Комарова Ольга

После конца

Глава 1

Стоящая на земле рация периодически трещала, но никаких четких сигналов из нее слышно не было. Предсказуемо – Соня специально настроила ее на единственную волну, по которой общалась только с одним человеком, от которого сейчас и ждала новостей. А пока в бункере тихо, можно было насладиться редкими моментами тишины под теплыми лучами солнца. Слишком редкое явление для тех, кто всю жизнь проводит под землей, чтобы пренебрегать такой возможностью оказаться чуть ближе к поверхности. Пусть и в обход установленных правил.

Это место называлось колодцем. Совет их общины запретил людям вход в эту зону из-за слишком высокой опасности контакта с внешним миром, однако кое-какие пути доступа сюда остались. Знали о них немногие, потому доступ был относительно свободным. Колодец был старым заброшенным тоннелем, который заканчивался обрушенным бетонным строением. Дорога обвалилась из-за взрыва, перекрыв путь дальше по тоннелю, давая возможность по обломкам подняться на поверхность. Делать это никто не собирался, собственная жизнь дороже острых ощущений, но вот понежиться под редкими лучами солнца – дело благое.

Снова затрещала рация, на этот раз уже требуя повышенного внимания – вызывала Амира, а значит, были новости, которые стоило услышать, по крайней мере именно такой логикой руководствовалась подруга.

– Снова в колодце? – без всяких предисловий начала Амира. – Сколько раз тебе говорилось, вот поймает гарнизон, что потом отцу скажешь?

– Ты только за этим вышла на связь? – улыбнулась Соня.

– Нет, звоню, чтобы сказать, что конвой возвращается. Будут здесь примерно через полчаса, поэтому советую поторопиться.

– Принято, спасибо.

Конвой. А значит и отец должен вернуться. Конвои редко поднимались на поверхность, только для пополнения некоторых припасов или медикаментов, но каждый раз это было событием. Ведь наверху теперь были свои порядки, свои законы. Выжить во внешнем мире трудно, особенно если ты к нему не приспособлен, потому мало кто из «подземных» решался вылезти на поверхность, даже в сопровождении напарников. А те немногие, кто все же набирался смелости добыть припасы для общего блага, мгновенно возвышались в глазах простых людей.

Ожидающие возвращения своих родных жители убежища и просто зеваки уже столпились у ангара, высматривая в темноте тоннеля тусклый свет потемневших ламп. Соня точно также устроилась в первых рядах, надеясь встретить отца раньше, чем совет заберет его для очередного отчета. Краем глаза девушка заметила стоящего у стены Андрея. Как всегда, в стороне от шума, как всегда скучающий вид. Раздражает. Почему именно его папа считает названным сыном?

Эта загадка с самого детства мучила Соню, особенно когда она видела, как ее отец общался с ребенком. Чуть больше внимания, чуть больше участия и этого хватало, чтобы скользкое чувство, отдаленно напоминающее ревность, поселялось внутри, не давая возможности нормально дышать. Возможно поэтому они так и не нашли общего языка, хотя с их знакомства прошло более десяти лет.

– Что-то не так, – послышался слабый голос одной из женщин-медиков. Матильда, кажется. – Задерживаются. Раньше такого не было.

– Может, с машиной проблемы? – ответили из толпы, также напряженно вглядываясь в темноту тоннеля.

Они были правы. Конвой опаздывал уже минут на сорок, хотя даже под землей было ясно, что на поверхности начинало темнеть. Никто не оставался ночью на открытой местности, поскольку выжить в темноте без явного зрительного преимущества, было практически невозможно. И дело не в диких животных. Хоть вирус, поразивший людей десять лет назад, и выкосил большую часть населения планеты, надежды писателей-фантастов не оправдались: зомби-апокалипсис не наступил. Люди просто умирали от инфекции, распространяющейся по крови без надежды на спасение.

Кто действительно нес реальную угрозу на поверхности, так это животные. Собаки, крысы, даже птицы – вирус RB-21 поражал не только людей, но и животных. Вот только если люди умирали после контакта с вирусом через четыре дня, с другими представителями фауны все было гораздо хуже. Они становились носителями вируса до тех пор, пока не умирали. От пули или же нападения более крупного хищника – не важно. Главное, что нападали они и на людей, убивая одной царапиной.

Соня не особо прислушивалась к чужим голосам, но игнорировать растущее беспокойство не могла. Матильда права, что-то действительно случилось. Не могут люди, уехавшие двое суток назад настолько задерживаться, хотя до ближайшего города даже пешком не более двух часов. Они определенно во что-то вляпались.

Но вот вдалеке послышались первые звуки тарахтящего старого мотора. Тусклый свет фар на мгновение ослепил стоящих людей, после чего погас, уже через несколько секунд выпуская на всеобщее обозрение потрепанный временем внедорожник. Радостные улыбки быстро стерлись с лиц встречающих, уступая место беспокойству в широко распахнутых глазах: весь кузов был в крошечный отверстиях от пуль. Кое-где виднелись небрежные пятна крови, стекла местами треснули, опасно подставляя тех, кто находился в кабине.

Кстати, о них.

Тяжелая дверь со скрежетом открылась и наружу, прихрамывая на перебинтованную ногу, вышел Роман – капитан группы и по совместительству ответственный за организацию планов вылазок на поверхность. Следом за ним появились полевой медик Марина и ее супруг Илья – один из лучших снайперов среди их бойцов. Больше из кузова никто не появлялся.

– Где остальные? – решилась нарушить молчание Матильда, выступая вперед. Как член Совета она имела право требовать ответы на свои вопросы. – Что случилось?

– Наткнулись на группу Лазутчиков, – поморщился Роман, потирая больное плечо. – Они тоже искали медикаменты на складе, но делиться не захотели. А потом подоспели торговцы и понеслась.

– Хотите сказать, они забрали все? – опешила Матильда.

На ее памяти группировки хоть и соперничали, но никогда не доходило до настолько серьезных конфликтов. По крайней мере, к Подземным редко относились с откровенной неприязнью. В основном потому, что они были безобидны и на поверхность выбирались лишь в случае крайней необходимости.

– Не только груз, Тильда, – мужчина опустил голову, не решаясь поднять взгляд на людей. Но не смотрел он не на толпу, он боялся встретиться с глазами, которые были точной копией глаз его лучшего друга. – Виктор и Барс остались в городе. Мы не смогли забрать их.

Это как удар под дых. Воздух словно выбили из легких, посторонние звуки вокруг исчезли. Ничего, кроме собственного бешенного ритма сердца уже не было. Ее отец остался в городе, а они взяли и бросили его. Вернулись живыми, но без него. Как и без Барса.

– Почему вы его оставили? – от звука собственного голоса хотелось зарыться глубоко под землю, но сейчас Соне хотелось как можно скорее узнать все ответы. – Он мертв?

– Нет, но…

– Тогда зачем!?

Крик непроизвольно вырвался наружу, заставив вздрогнуть даже бывалого солдата. Говорить о потерях всегда тяжело. Говорить об этом детям оставленных в мертвой зоне друзей без шанса помочь им еще хуже. Как объяснить ребенку, который вырос у тебя на глазах, что его единственный родитель возможно уже мертв или пока еще на пути к неизбежному концу?

Соня плохо помнила конец того вечера. Помнила только жгучие слезы, из-за которых невозможно было открыть глаза. Саднящее горло от постоянный криков и рыданий. Кажется, Тильда насильно вколола ей ампулу успокоительного, но даже так, во сне, Соню все равно преследовали кошмары. Ее сознание не принимало того факта, что отца больше нет. В такое в принципе невозможно было поверить.

Потому еще невозможнее было слушать утреннее решение Совета. Два человека, которые вряд ли еще были живы не стали весомым аргументом для лидеров их общины, чтобы отправить еще одну группу на поверхность. Слишком высок риск потерять больше людей. К тому же, если в нападении были замешаны торговцы, шансы на то, что Виктор был все еще жив хоть и повышались, но ненадолго. Ибо их деятельность купли-продажи заключалась исключительно в сбыте полученного любым путем товара, и в эту категорию входили не только оружие и лекарства, но и люди.

– Мне очень жаль, дорогая, но я ничем не могу помочь, – Тильда была единственной, кто открыто усомнился в решении верховного Совета, но даже это не способствовало смене решения. Оставшиеся в

городе с этого дня считаются пропавшими без вести, а значит идти за ними никто не будет. Против указа Совета никто не пойдет.

И Соня это отлично понимала. Не раз сама видела подобные случаи, когда раненые не возвращались в бункер, а погибали на поверхности либо от инфекции, либо от рук людей. И какая смерть хуже – еще вопрос.

Пробираться по опустевшим тоннелям за пару часов до комендантского часа – идея не из лучших, но выбора особо не было. Рюкзак оказался не таким тяжелым, как предполагала девушка, но все равно весьма увесистым. Однако это ничуть не смущало Соню. Взять она успела только все самое необходимое: какие-то лекарства, немного еды и отцовский револьвер с двумя комплектами патронов. Больше просто не нашла, но девушка и так сомневалась, что они понадобятся.

Ребятам из Совета надо бы больше думать о сохранности своей информации, поскольку они хорошо охраняли кабинет, в котором проходили собрания, но напрочь забывали про вентиляционные шахты. Соня никогда не считала себя хорошим разведчиком. По правде сказать, девушек вообще не охотно посвящали в хитрости этого опасного ремесла, но с самого детства она любила слушать чужие разговоры. Это довольно забавно, когда другие уверены, что находятся одни и начинают выбалтывать то, что не стоило бы знать посторонним. Так случилось и с информацией по поводу оставленных в городе.

Шестой фармацевтический склад на северной стороне города.

Правда, как туда добираться, девушка не продумала. Гораздо важнее было сейчас пройти мимо патрульных, следящих за порядком в тоннелях бункера. Дисциплина – основа выживания. Придерживаясь этого понятия, они существовали с момента начала заражения и до сих пор обходились минимальными потерями. Но в этот раз система дала сбой.

– Далеко собралась?

От неожиданности она аж подпрыгнула на месте, мысленно хороня все планы по поискам отца, но, увидев говорящего, невольно выдохнула. За спиной, удобнее устраивая рюкзак на плечах, стоял Андрей и задумчиво смотрел на сидящую на корточках сводную сестру.

– В город, – смысла отпираться не было, парень он умный, и так все понимает. Оставалось лишь надеяться, что удастся уговорить не выдавать патрульным ее планы. – Можешь никому не говорить?

– И позволить тебе в одиночку выйти в город? Нет.

Приехали.

– В каком смысле "нет"? – нахмурилась Соня. – Если собрался отговаривать, то это бесполезно, я все равно отсюда выйду. Поэтому либо не мешай…

– Либо что? – перебил ее Андрей, все также не сводя задумчивого взгляда. – Я не собирался тебя останавливать. Как будто ты бы послушала. Но и отпустить тебя просто так не могу.

– Да в чем проблема? – это начинало раздражать. Какое ему вообще дело до ее планов? Не друзья, так, знакомые на уровне привет-пока. Если бы не Виктор, вообще не общались бы, а тут вдруг такое участие.

– Проблема в том, что ты загнешься на поверхности через считанные часы, если пойдешь одна, – цокнул языком парень, забираясь в карман великоватой для его фигуры толстовки. – Без этого уж точно.

На свет показалась сложенная в четыре карта города и ближайшей округи. Даже так на ней виднелись красные отметки, говорящие, где лучше и безопаснее пройти тот или иной район. Почему-то о бумажном проводнике девушка не подумала.

– Отлично, спасибо, теперь я могу идти?

Но Андрей тут же одернул руку с картой, стоило Соне потянуться за необходимым предметом.

– Одна ты не пойдешь, – покачал головой юноша, отмечая, как помрачнело лицо его собеседницы. А он-то надеялся на спокойный разговор. – Виктор мне голову оторвет, если узнает, что ты одна вышла на поверхность.

– Ты издеваешься? Мне не нужна обуза в виде внеплановых родственников.

– И тем не менее, либо вдвоем, либо я зову охрану. Решать тебе.

Соня ушам своим не верила. Мало того, что карту не отдал, так еще и условия свои выдвигает. А прикрываться решением отца было просто некрасиво по мнению девушки. Какое он имел право упоминать его имя сейчас, когда они даже не уверены, что он жив?

Но Андрей не выглядел впечатленным враждебным настроем спутницы. Спокойно ожидал ответа, периодически поглядывая в сторону тоннеля, откуда все отчетливее доносились голоса патрульных. Времени было в обрез и решение нужно было немедленно.

Соня глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух из легких. Сейчас или никогда. От этого выбора зависела судьба не одного человека.

Солнце радостно играло яркими лучами с только проклевывающейся первой зеленой листвой. Редкие травинки несмело, словно на пробу, покачивались от еще прохладных и невозможно свежих порывов ветра. Вокруг было тихо. Не в смысле абсолютной тишины, нет. Здесь не было голосов людей. Не слышались смех и резкие вскрики, исчезли звуки работы, будь то забивание гвоздей или распилка железных прутьев. Все, что создавало симфонию вокруг: пение диких птиц и стрекот едва проснувшейся после зимней спячки саранчи. Мир вокруг продолжал жить, не заботясь о существовании столь нелепых созданий, как люди.

Время медленно двигалось к пяти часам вечера, когда они вышли к черте города. Для Сони это была первая в жизни вылазка. Пытливый взгляд старался не упустить ни единой детали окружающего мира, в красках запоминая внешний мир.

Она помнила свой родной город другим, более ухоженным и серым, потому было странно видеть столь бурную растительность посреди бывшей цивилизации. Природа постепенно брала свое. От асфальта мало что осталось, мощные корни деревьев вскрыли серую кожу дорог, намереваясь занять всю возможную территорию. Многочисленные клочки земли уже расстались с последним снегом, теперь обретая новый зеленый окрас. Туда-сюда сновали маленькие стайки хорьков. Удивительно, но не все грызуны оказались носителями RB-21, такого статуса удостоились лишь крысы, остальные же представители этого семейства продолжали жить своей, свободной от человеческого влияния, жизнью.

Признавать это было тяжело, но Андрей оказался прав: без карты они бы не прошли дальше первой красной линии. Такие были в каждом городе, где остались очаги выживших. Красные линии были ничем иным, как зонами растяжек, мин и прочих ловушек, необходимых, чтобы обезопасить жилую зону как от зараженных животных, так и нежелательных гостей. Благо на карте такие зоны были отмечены почерком Виктора, потому ребята не боялись идти по пустынным улицам.

До нужного склада, если пользоваться только главными дорогами, пешком было около двух часов, но видимо человеку, который регулярно посещал это место надоело впустую тратить столько времени, поэтому в углу нашлось небольшое схематичное изображение краткого прохода к запасам лекарств. В итоге, потратив немного времени на обсуждение возможного сокращения пути и еще немного на спор о безопасности и скорости передвижения, уже через двадцать минут Соня переступила порог пыльного ангара. Шагать старалась бесшумно: хоть с момента столкновения прошло больше двенадцати часов, нельзя быть абсолютный уверенной, что торговцы ушли. А привлекать внимание стай бродячих зараженных собак не хотелось вдвойне.

Рука невольно потянулась к убранному за пояс на спине револьверу – слишком резкий шорох из угла разрезал тишину, стоило подняться на второй этаж. Но все опасения улетучились, стоило тихому стону боли привлечь внимание напряженно вглядывающейся в темноту Сони. Даже так, звучавший словно через силу, этот голос она узнает из тысячи. Подбежав ближе, девушка даже не знала: радоваться или ужасаться.

В самом углу, скрытый плотной тенью, куда не дотягивались слабые лучи дневного света, сидел Барс. Выглядел мужчина ужасно. Рваные раны на руках и шее, оставленные охотничьим ножом, на голове ссадина, из которой ранее сочилась кровь. Он сидел, согнувшись буквально пополам, зажимая рукой колотую рану в боку. Металлический протез, последние пять лет, заменяющий ногу, погнулся в двух местах и теперь не годился для ходьбы. Хриплое дыхание было слабым, но оно хотя бы было, что не могло не радовать.

– Барс…

От звука собственного прозвища мужчина дерулся и слабо приподнял голову. Соня вздрогнула: вся левая половина лица оплыла, не давая возможности глазу нормально открыться. Били сильно, четко поставленными ударами.

– Соня, это ты? – прохрипел мужчина, как только увидел очертания знакомой фигуры, опустившейся рядом с ним на колени. – Какого черта ты здесь делаешь?

– Вы с папой не вернулись в бункер, вот мы и решили вас найти.

– Мы? – только сейчас он заметил стоявшего чуть поодаль Андрея, который махнул рукой в знак приветствия и продолжил рассматривать помещение, освещая пространство вокруг узким лучом фонаря. – Вот уж не ожидал, что вы поладите.

– Что с вами случилось? – решая не обращать внимание на едкое замечание, спросила девушка. – Где папа?

– Наткнулись на Лазутчиков, а затем и торговцы появились. Мы думали им нужен товар, но ошиблись, – его голос все сильнее начинал дрожать по мере разговора и в какой-то момент начал срываться из-за рваного дыхания. Похоже, пострадали еще и легкие. – Дорогая, если твой отец еще жив, то лучше бы тебе…

– Они забрали его, – густая горечь пропитывала каждое слово хотя бы потому, что ей не нужно было подтверждение. Она и так все понимала. – торговцы. Решили перепродать, да?

Барс ничего не ответил. Да и что он мог сказать? Отпираться глупо, пусть Соня и не бывала раньше на поверхности, как устроены здешние порядки представляла весьма четко. торговцы были если не самой опасной, то точно одной из таковых группировок среди выживших. Занимались перепродажей украденного товара, но, если надо, находили и живой груз. Для строительства или по личному капризу того, кто мог предложить хорошую цену – неважно, мотивы заказчиков никогда не интересовали этих ребят. Предоплата, доставка и остаток выручки – вот и все пункты, которые их волновали. Видимо сейчас они снова выполняли определенный заказ, раз забрали не всех, кого нашли.

– Как их найти? – Соня не собиралась отступать. торговцы забрали Виктора, но это также гарантировало сохранность его жизни. Трупы их не интересовали, а значит был шанс спасти его.

– Соня, это безумие…

– Барс, я все равно пойду. Разница лишь в том, поможешь ты мне с направлением или придется идти наугад. Но в любом случае, отступать я не буду.

Наверное, впервые в жизни Соня испытывала такую уверенность в собственной правоте. Оставить отца без шанса на спасение она не могла и не хотела, об этом даже речи идти не могло. И видно что-то такое Барс увидел в ее глазах. Понял, что не сможет отговорить. В конце концов, она была копией своего Виктора.

– Они ушли на запад, в сторону девятого блокпоста. Куда направятся дальше не знаю. Только прошу, возьмите кого-нибудь из дружины, не вздумайте идти одни.

Соня закусила губу, обдумывая возможные варианты. С одной стороны, идти неподготовленными чистое безумие, за пределами города мало кто выживал дольше пары дней. С другой, ей заранее было известно решение Совета, касающееся операции по спасению отца. Нельзя жертвовать многими ради одного.

– Давай уже, – голос Андрея вывел девушку из невеселых мыслей, вынуждая обернуться. – До заката четыре часа. Либо возвращаемся, либо идем дальше.

– Совсем рехнулся? – рыкнул Барс, тут же закашливаясь от привкуса крови во рту. – Вы и дня не протянете за периметром одни!

– Соня, быстрее, – казалось парня вообще не волновали слова военного. Он терпеливо смотрел на нее, готовый принять любое решение девушки, хотя глубоко внутри уже знал ответ.

– Прости, дядя, – слабо улыбнулась Соня, поднимаясь на ноги. Барс слабо потянулся в ее сторону, но острая боль в боку не дала возможности даже приподняться. – Я не могу его оставить.

Перед уходом Андрей оставил полурабочую рацию рядом с мужчиной. Она не годилась для разговоров, но отлично посылала сигналы другим приемникам, оповещая, где находится источник частоты. Барс кричал им вслед, просил остаться, потому что прекрасно понимал: для этих детей такое путешествие – билет в один конец. Но Соня была уверена в своем выборе.

Благодаря карте города они посетили последнюю нужную точку в кратчайшие сроки. Виктор всю жизнь был автолюбителем, потому неудивительно, что в старом гараже их ждал потрепанный временем седан. Местами виднелась ржавчина, кое-где красовались глубокие царапины, но в целом машина была на ходу.

Они чудом не пересеклись с конвоем, который ехал по параллельной улице. Ряд заброшенных, некогда жилых, строений надежно скрыл неспешное движение покидающих этот город людей.

Солнце медленно уходило за горизонт, забирая с собой частицы прошлого, начиная новую главу в этой истории. Потертый указатель говорил о движении в сторону Уфы. Знак с обозначением километража был перечеркнут и на его месте красовалось объявление о наличии Карантинной зоны в ста шестидесяти километрах отсюда. Понятно, что ни о какой безопасности в таких местах не могло быть и речи, но Карантинная зона всегда означала относительную безопасность и возможность найти ночлег. Скорее всего группа торговцев решит поехать через это место.

– Мы спасем его, – неизвестно кому это сказала Соня: себе или водителю, но Андрей никак не отреагировал. Только руки сильнее сжали руль, словно соглашаясь с повисшем в воздухе утверждением.

Конечно, у них все получится. Не может не получиться. А с деталями плана они разберутся чуть позже, например, когда найдут нормальное место для ночлега.

Глава 2

Дождь в начале весны – не самое приятное явление, если учитывать слякоть, растекшуюся по дороге. Ехать приходилось медленно, желание добраться до конечного пункта невредимыми и с целыми конечностями перевешивало любовь к скоростной езде.

Чтобы не пропустить нужные повороты, приходилось обращать внимание на все знаки, которые порядком поистрепались, из-за чего скорость передвижения падала до минимальной. Редкие моменты отдыха в виде остановок на обочинах и сну по очереди сильно выматывали. Вместо запланированных суток только на полпути у них ушли два дня, после которых нервы Сони начинали потихоньку сдавать.

Это было тяжело. И хуже не в физическом плане. Чем дальше они были от бункера, тем быстрее таяла всякая уверенность в своем решении. Она не передумала идти на поиски отца, но вот решение отправляться на поиски только вдвоем начало казаться опрометчивым уже через сутки после выезда из города. Они не подумали о припасах, не продумали план действий и теперь ехали к ближайшему блокпосту в надежде перехватить группу торговцев вдвоем, рассчитывая исключительно на удачу. Теперь же приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность.

Совсем тяжко стало, когда начал заканчиваться бензин. Красная стрелка на приборной панели нервно дергалась на отметке пяти литров, когда вдалеке показалась старая бензоколонка. Вокруг было тихо, никаких посторонних машин и звуков, только тишина и редкие порывы ветра, вызывающие ноющие поскрипывания старых дверных петель.

– Вроде безопасно, – всматриваясь в оконные проемы, изрекла Соня. – Пойдем внутрь? Заодно и отдохнем немного.

Безопасно. Весьма спорное утверждение, учитывая обстановку в целом и слишком открытое место. Но время медленно двигалось к одиннадцати, солнце почти скрылось за линией горизонта, а концентрация на дальнейшем пути оставляла желать лучшего, потому выбор был очевиден.

К удивлению ребят им все-таки удалось найти немного бензина. Около тридцати литров, на всю дорогу не хватит, но до блокпоста должны дотянуть. Здание заправки оставляло желать лучшего. Без человеческого внимания это место превратилось в разграбленные развалины, теперь мало напоминающие достижение человеческого прогресса. Стекла давно выбиты, позволяя еще прохладному ветру свободно гулять по зданию. Полки предсказуемо пусты, что не могло не расстраивать, хотя этого и следовало ожидать: слишком много желающих поживиться бесплатными припасами. Но было в этом месте и неплохое преимущество – внутри находилась комната для отдыха персонала. Здесь не было окон, только небольшая форточка у самого потолка, дающая немного уличного света, раз электричества нет.

Банка тушенки на двоих, пара конфет и бутылка воды – скромный ужин проходил в тишине, разговор не клеился от слова совсем. Да и не хотелось говорить, при чем желание это было обоюдным. Зачем он пошёл с ней Соня не понимала. Да, Виктор воспитывал его наравне с девушкой, но это не значило, что они стали близки. Напротив, детское недовольство необходимостью делить внимание родителя со временем переросло в открытую неприязнь. Больше всего Соню раздражал не факт названного родства, Андрею всегда все давалось легко, сразу. Словно он не прикладывал никаких усилий, чтобы стать лучше. О себе девушка такого сказать не могла. Всего добивалась своими силами. Не всегда успешно, но даже те крохотные успехи, которых она добивалась, никогда не оценивались Виктором в той степени, которой ей хотелось бы.

Еще незаметный взгляд в сторону товарища и новая волна раздражения накрыла с головой: Андрей казался безучастным ко всему. Молча смотрел в одну точку на стене, то и дело крутя в руках небольшой медальон, висящий на ремне. Точно, медальон. Пожалуй, один повод начать разговор у нее был.

– Странно, как ты без своего вечного друга ушел, – кивая в сторону потемневшей от времени железки, сказала девушка. – Почему один?

– Ты про Эмиля?

– Больше я у тебя друзей не видела.

– Вряд ли бы он согласился, – пожал плечами Андрей, переводя взгляд на тускнеющую полоску света. Совсем стемнело. – К тому же я не говорил, что собираюсь куда-то идти.

– Небось расстроится.

– Скорее голову открутит. Если это не сделает кто-нибудь до него.

– Не удивлюсь, если так и будет.

Соня не собиралась специально выходить на конфликт. По правде говоря, ее вполне утраивало их обоюдное молчание. И все равно детское желание вывести парня из себя иногда давало о себе знать. Как и сейчас. Вот только должного эффекта ее слова не возымели. Пару секунд Андрей напряженно смотрел в ее сторону, после чего закатил глаза, возвращая внимание к ужину. В общей сложности на отдых оставалось около восьми часов, после которых ребята планировали продолжить путь на запад к ближайшему блокпосту.

Однако глупо было надеяться на здоровый крепкий сон. Слишком чуткий слух, годами выстраиваемый в условиях выживания, уловил скрежет колес по сухому гравию. Хлопнула дверца, за ней еще одна и так несколько раз. Похоже рядом остановилась целая группа. И судя по довольным свистам и одобрительным хлопкам им приглянулась стоявшая без призора машина.

– Слышишь? – спрашивать было не обязательно, Андрей уже проснулся и также напряженно вглядывался в длинные тени, мелькающие в окне. Кажется, их было четверо, если не больше. – Что будем делать?

– А ты как думаешь? – стараясь не издавать лишних звуков, Андрей уже приоткрыл дверь, заглядывая в темное помещение заправки, тут же недовольно морщась – внутри гуляли еще две темные фигуры. Одна машина, откуда их столько? – Через торговый зал не выйдет. Придется сразу на улицу.

– Через форточку? Ты не пролезешь!

И это была чистая правда. Соня хоть и не обладала миниатюрными размерами, но в небольшой оконный проем вполне поместилась бы, чего точно нельзя сказать о втором человеке в комнате. Андрея нельзя было назвать крупным, но широкие плечи и в меру развитая мускулатура сделали свое дело, не оставляя парню шанса протиснуться в узкое отверстие.

И он это прекрасно понимал, потому и перебирал в голове возможные варианты отступления, сразу же отметая те, что включали прямое столкновение с людьми. Которые уже искали владельцев автомобиля, желая раздобыть что-нибудь полезное. И судя по щелчкам слетающих предохранителей, на долгие беседы они настроены не были.

– Тогда ты давай через форточку и бегом к машине, а я тут как-нибудь сам.

– Рехнулся?! Один ты здесь не останешься, – прошипела Соня, стараясь придать голосу угрожающие нотки. Вышло не очень, но девушка старалась. Какой бы сильной не была неприязнь, записывать его труп на собственный счет девушка не собиралась.

– И что ты предлагаешь? – похоже, Андрей также был недоволен положением дел, но другого выхода пока не наблюдалось. – Только идеи с излишним геройством можешь даже не озвучивать, мы на поверхность не за тем, чтобы подохнуть в первую же неделю, вылезли.

– Я предлагаю…

А что, собственно? Снаружи вооруженные люди, мародеры скорее всего, внутри их друзья, которые вряд ли намного дружелюбнее остальных, особенно с учетом звука ломающихся прилавков. В голову не шло абсолютно ничего, но разделяться им нельзя, это Соня прекрасно понимала. Вдвоем шансов выжить больше, тем более что сама девушка мало что умела в плане ближнего боя.

Ответ что делать дальше нашелся сам собой. Голоса начали постепенно удаляться в сторону двери черного выхода, за которой раньше располагался двор с шиномонтажной станцией – была возможность найти что-нибудь полезное для автомобиля. Но один особо любопытный товарищ все-таки решил заглянуть в небольшую комнату персонала. Вдруг найдется что-либо интересное? И он оказался прав – отработанный удушающий захват, лишающий возможности нормально вдохнуть, нельзя назвать скучным зрелищем. Особенно когда являешься непосредственным его участником.

Все это проносилось в голове Сони, пока она направляла заряженный револьвер в сторону чужой головы, наблюдая, как грузный мужчина, раза в два крупнее Андрея, перестает дергаться и судорожно хватать ртом крупицы воздуха. Впрочем, в пустую – горло-то сдавлено. И только когда тело прекратило свои бесплодные попытки вырваться, безвольно опустив руки, Андрей осторожно опустил мужчину на пол, следя, чтобы тот еще и головой не приложился.

– Он мертв? – она никогда не видела, как убивают. Читала, слушала рассказы и байки, но вживую столкнулась с таким впервые. И тем не менее прекрасно понимала – по-другому быть не могло. Во всяком случае выжили бы или они, или мародеры.

– Нет, без сознания, – покачал головой парень, довольно вытаскивая из кармана жертвы горсть патронов. Немного, но хоть что-то. – Подойдет твоему?

Прищурившись, девушка внимательнее вгляделась в неожиданное пополнение припасов, после чего согласно кивнула. Мелочь, а приятно. Лишние патроны всегда нужны, особенно когда вокруг гуляют группировки с явным численным преимуществом.

– Теперь уходим отсюда, если ты не против, – приоткрывая чуть шире дверь, проверяя есть ли кто еще внутри, сказал юноша. – Огнестрельное из нас двоих только у тебя, но все равно постарайся им не пользоваться. Сделаем все по-тихому.

– А ты?

На уровне ее носа мгновенно оказался острый нож. Точно, он же больше по холодному оружию.

Внутри торгового зала действительно никого не оказалось, что не могло не радовать. Однако снаружи доносились нестройные голоса и мелькали лучи фонарей, что заставляло передвигаться максимально бесшумно, то и дело замирая, если луч света ложился слишком близко.

Медленно, постоянно прячась в тени, им все-таки удалось выйти на улицу. Весьма опрометчивое решение со стороны их внеплановых гостей оставить обе машины без присмотра. Слишком уверены они были в своих силах. А вот и ответ на вопрос откуда столько людей – рядом с их машиной стоял местами проржавевший пикап. В открытой части кузова которого мирно лежали их рюкзаки.

– Думаю, они не будут против, если мы заберем свои вещи? – прошептала Соня, перекладывая их вещи обратно.

– Более того, стоит взять небольшую компенсацию. Зря что ли они столько работали?

Соня обернулась и заметила две канистры бензина в руках парня. Две из шести, которые стояли среди прочего багажа. От них не убудет, а ребятам польза.

Уезжая с парковки, они все равно привлекли лишнее внимание. Отборная ругань и крики вперемешку с выстрелами провожали их скрывающуюся в рассветном мареве машину. Внешний мир встретил их отнюдь не радушием и теплом, которым принимают гостей, но это нисколько не смутило путешественников. У них была цель. И пусть ресурсы и дальнейшая перспектива успеха оставались туманными, это не смущало ребят. Они добьются своего. Не важно, если весь мир будет против.

Мерное покачивание автомобиля хорошо укачивало, создавая практически идеальные условия для сна. Однако стоило тихому скрежету исчезнуть, как Соня тут же открыла глаза. Наручные часы показывали два часа дня, за окном накрапывал легкий весенний дождь, а в нескольких метрах от замершей посреди дороги машины расположились ворота блокпоста с крупной цифрой девять на бетонной стене. Некогда бордовая краска выцвела, местами начала осыпаться, лишний раз напоминая об отсутствии следящих за внешним видом карантинной зоны людей.

Причем, длительном отсутствии.

– Приехали, – разгоняя все сомнения по поводу пункта прибытия, кивнул в сторону въезда Андрей. – Ворота открыты.

– Спасибо, я вижу, – похоже, это уже начало входить в привычку, отвечать с легкой ноткой недовольства. Зачем озвучивать очевидные вещи, Соня не понимала. Лучше бы полезное что сказал. – Как-то тихо.

– Даже слишком тихо, – заглушив мотор, юноша выбрался из кабины, попутно натягивая на голову капюшон. Слишком уж неприятно моросило весеннее нечто – не дождь, но и не сухо. – Сомневаюсь, что внутри кто-то есть.

– Да быть такого не может.

Липкое чувство страха, что они опоздали, зародилось глубоко внутри, постепенно перерастая в едва контролируемую волну паники. Что если торговцев здесь уже нет? Значит, они опоздали. И где тогда их искать?

Желая убедиться, что не все еще потеряно, девушка побежала к приоткрытым воротам, не забывая достать из-за пояса револьвер. Лучше перестраховаться, хуже точно не будет, а с оружием в руках идти как-то спокойнее. К тому же, скорее всего Андрей был прав и здесь действительно никого не было. Машина в любом случае не проехала бы – бетонные ограждения, выставленные в качестве преграды для техники, вынуждали оставить транспорт в некотором отдалении от входа. На предупреждающий голос Андрея она никак не отреагировала, уже через пару мгновений оказываясь в карантинной зоне.

Первое, что бросилось в глаза, это трупы. Точнее то, что от них осталось. Голые скелеты, обглоданные птицами и дикой живностью, лежали на дорогах или у стен, без всякого намека на попытку захоронить усопших. Похоже, это последние военные, которые следили за этим блокпостом до того, как власти бросили попытки сдержать волну вируса. Распахнутые настежь двери и окна, разбросанные коробки из-под медикаментов и припасов. Где-то вдалеке слышался шум работающей турбины, хотя не понятно откуда здесь может быть электричество. И ни единого намека на пребывание живых людей.

– Ты специально ищешь повод поставить свою жизнь под угрозу или это просто врожденный талант? – борясь с желанием отвесить непутевой спутнице подзатыльник, нагнал ее Андрей, впрочем, не требуя ответа. Достаточно было проследить за ее взглядом, чтобы понять какие мысли гуляли в шебутной голове. – Пусто.

– Повторяю в который раз, я не нуждаюсь в няньке. – не обращая внимание на недовольство товарища, через открытое окно одного из приземистых зданий Соня заметила остатки чьего-то ужина. Не первой свежести, но все же какие-то следы. – Как думаешь, давно они уехали? Может, успеем еще догнать?

– Знать бы еще куда они поехали, – подойдя к ближайшей коробке, Андрей достал небольшую карту главных дорог страны и найдя их нынешнее положение, недовольно свел брови. – Виктор говорил, что большинство торговцев обитают на черноморском побережье. Мне не особо хочется тащиться в такую даль, но думаю, что эти именно туда и направляются.

– Из-за связи по морю? – да, иногда девушка тоже слушала разговоры взрослых, которые были уверенны, что говорить о подобных вещах в присутствии ребенка безопасно. Как оказалось, зря.

– Верно. Еще и железнодорожное сообщение в некоторой степени налажено. Вопрос в другом – допустим, они поехали в порт Кавказ, раз там главная точка сбыта товаров что по воде, что по суше…

– Они точно туда поехали, – в своих словах Соня не сомневалась. И дело было не в слепом желании как можно скорее найти отца, просто это самый логичный вариант. Даже если они и ошибутся с нынешним маршрутом торговцев, конечной точкой любого путешествия контрабандистов всегда был южный порт. Слишком велика возможность выгодно сбыть товар, к тому же есть гарантия, что там у вас не потребуют объяснений на счет того, откуда взялась та или иная вещица. Даже если предметом интереса покупателя стал человек.

– Хорошо. Отсюда до ближайшего крупного города, а такой город как раз Уфа, ведут две дороги, но вот эту, – он указал на красную полосу с километражными разметками. – Люди Совета обозначили как перекрытую. Исходя из сообщений по радио или еще чего, не знаю, но Виктор в этом с ними согласен. Он вообще всегда любит перестраховываться и не рисковать лишний раз.

Будто без тебя этого не знаю.

– Хочешь сказать, что поедем по этому шоссе? – желтая линия, соединяющая девятый блокпост и город, шла несколько в обход, заметно увеличивая время пути, но на ней не было красных отметок, предупреждающих о возможной опасности или вынужденном объезде трудного участка. Приходилось делать выбор: время или безопасность. – Думаешь, так мы не потеряем их из виду?

– Мы в любом случае не догоним их. Но можем попытаться добраться до порта живыми и надеяться, что Виктор к тому времени будет жив. Нужно четко разработать дальнейший план действий, в противном случае застрянем где-нибудь на полпути. Решай давай.

– Тут и думать не о чем. Едем в обход, отец же не просто так невзлюбил короткий путь.

– Тогда шевелись. Не нравится мне это место.

Не одному ему, но давать знать об этом Соня не собиралась. Зачем, если и так сошлись во мнении ехать дальше? Но как бы страшно и неуютно и не было, упускать возможность собрать немного припасов они не собирались.

Андрей не испытывал особой любви к прогулкам по особо опасным территориям, без возражений ходил за девушкой, собирая в рюкзак все то, что могло пригодиться в пути. Видимо те, кто были здесь до них не сильно нуждались в разного рода припасах, поскольку то тут, то там обнаруживались давно забытые, но все еще не потерявшие своей практической пользы запасы антибиотиков и бинтов, не говоря уже о пузырьках спирта (последнее было совсем странно, учитывая суровые реалии местных жителей еще в первую волну заражения).

Медленно, но, верно, за пару часов ребята до отказа забили и собственные рюкзаки и багажный отсек нужными для выживания вещами. И пусть еды было мало, с водой ситуация была еще хуже, до следующей остановки, которая была запланирована на городок Караидель вполне должны дотянуть. Судя по карте, расстояние было небольшим, около пяти сотен километров, а значит дорога затянется не более, чем на семь-восемь часов. Бензина должно хватить, тем более что, если верить карте, в этом городе будет и заправочная станция и мотель. Можно будет и отдохнуть, после чего приступить к дальнейшим планам.

С дозорной вышки донесся неясный скрежет, заставляющий единственных доселе живых разумных существ замереть на месте, потянувшись к оружию. Неужели они пропустили кого-то?

– Тихо. Не шевелись. Лучше вообще не двигайся, – словно читая чужие мысли тихо, почти на грани слышимости, прошептал Андрей, уже надевая рюкзак на спину, одновременно доставая ключи от машины. – Это стая. Около шести, если не больше.

И почему-то у Сони не возникло лишних вопросов по поводу того, что за стая медленно, но верно, приближалась к ним, обходя чуть ли не со всех сторон. Собаки. Голодные, одичалые, зараженные. Когда первая окровавленная морда высунулась из тени между двух домов, Соня невольно вздрогнула. Она много раз слышала о зараженных животных от их местных сталкеров, истории о том, как люди от них спасались. Иногда успешно, иногда не очень. Но что бы не происходило, какие бы ситуации не описывали, всегда мнение сходилось в одном – если встречаешь стаю зараженных тварей, бесполезно отбиваться. Проще бежать.

Что ребята и сделали.

Ставка на скорость оправдала себя, но это были лишь первые секунды. Мнимое чувство успеха разлетелось вдребезги, стоило угрожающему рычанию, от которого внутри все сжималось от страха, прогреметь совсем рядом. Соня не хотела оборачиваться, знала, что если увидит распахнутую пасть, полную желтых, но до невозможного острых зубов, жаждущих разорвать любое живое существо, встанет как вкопанная, не имея возможности двинуться с места. Такова суть страха. Кто-то получает второе дыхание, кто-то теряет и первое. К сожалению, Соня относилась ко второй категории. Надо бы поработать над этим, мысленно сказала она себе, лихорадочно выбирая более удобный маршрут.

Когда ты висишь на волосок от собственной смерти, глаза сами по себе ищут возможность спасти своего обладателя. Однако они редко смотрят вниз, что и стало серьезной ошибкой для девушки. Слишком много бетонных обломков лежало под ногами, чтобы так гладко бежать мимо них. Нога зацепилась за торчащий из куска бетона край арматуры, из-за чего Соня, коротко вскрикнув, повалилась на землю, мысленно прощаясь с этим светом. Слишком уж четко клацнули когти по земле совсем рядом.

Но незапланированного ухода на тот свет не вышло – ткань ворота толстовки до предела натянулась на горле, за шиворот поднимая девушку на ноги, подталкивая в спину. В прыжке на них уже ринулась одна из собак, но не успела – тонкое лезвие метко вонзилось ей аккурат в голову, заставляя жертву инфекции упасть навзничь, больше не шевелясь.

– Я думала, тебе ножи нужны для ближнего боя, – на ходу выдохнула Соня, пролезая в небольшое пространство между воротами. Впереди показались очертания машины.

– Заткнись и беги, – кратко и лаконично. Даже возмущаться не за чем – не то время и место для познавательных речей.

Запрыгнуть в салон авто и захлопнуть двери оказалось вполне реально. Гораздо труднее двинуться с места, ибо сзади дорогу перекрывали прыгающие на багажник собаки. Работал не страх переехать вроде как живое существо, нет. Банальное нежелание повредить колеса или подвеску, чтобы не лишиться возможности ехать дальше, заставляло раскатывать машину медленно, но даже это не спасало от натиска обезумевших животных. Инстинкта самосохранения у них не было от слова совсем, возможно поэтому они так отчаянно бросались на заднее стекло, которое в какой-то момент треснуло под натиском мощных тел.

– Достань револьвер, – процедил Андрей, выруливая на обратную дорогу, но все равно поздно – одна из зараженных пробила собственным корпусом стекло и, повиснув распоротым брюхом на осколках, все равно продолжала рваться к людям. – Стреляй!

Соня не пыталась рассуждать насколько правильны или приемлемы ее действия. Она просто не могла нормально прицелиться. Мешала раскачивающаяся машина, да и собственное нежелание быть укушенной то и дело вынуждало девушку отпрянуть назад.

– Перестань копаться! Стреляй или оба трупы, – дергая рулем, старался скинуть еще одну четвероногую тварь с крыши Андрей. – Быстрее!

Когда раздался первый выстрел, он словно прозвучал в ее голове. Звонкий, яркий, оглушающий. Словно в замедленной съемке она видела, как серая пуля вбивается в грязную шерсть, вылетая из противоположной стороны черепа, забирая за собой частички мозгового вещества. Животное мгновенно затихает, безвольно падая головой на спинку заднего сидения, больше не издавая ни звука. Густая темная кровь неровной лужицей растекалась по темной обивке, источая резкий запах железа и гнили. Остальные из стаи отстали, видимо поняли, что бесполезно гнаться за четырехколесной машиной, а возможно их просто отпугнул звук выстрела. Но в любом случае теперь ехать стало легче.

– Ты как?

От звука голоса Соня невольно вздрогнула, с удивлением осознавая, что да, она не одна в салоне. И помимо ее первой реальной жертвы здесь есть еще один человек, который теперь внимательно вглядывался в напряженные черты девичьего лица, ожидая ответа.

– Нормально, – пары секунд хватило, чтобы привести мысли в порядок. Напряженный пульс все еще стучал в висках, напоминая о первом результативном выстреле в жизни. Что странно, у нее не было отвращения к случившемуся. Лишь четкое осознание, что так надо было. – Ты неплохо метаешь ножи. И легко убиваешь.

– Они уже были мертвы, Соня, – пояснил юноша, выруливая на пустынное шоссе. Мелкий дождь прекратил размазывать слой пыли по лобовому стеклу, уступая место вечернему солнцу. – Мы не убили их. Скорее прекратили их мучения. Это же не жизнь, а лишь существование, которое они не контролируют. Не думаю, что это можно назвать убийством.

– Для тебя это так просто? Вонзить лезвие в чью-то голову?

– Если от этого зависит чья-то жизнь – да. Правило выживания: либо ты, либо тебя.

Это было последнее, что сказал Андрей перед тем, как обратить свое внимание на дорогу, следя за тем, чтобы не сбиться с маршрута. Соня не знала, какие мысли роились в его голове, но одно понимала точно – об этом человеке она мало что знала и вряд ли сможет быстро понять, что является причиной некоторых его поступков. Да, эти собаки были зараженными, но у него даже не дрогнула рука, когда он целился ей в голову с четким желанием убить. Сколько раз он уже это делал? И только ли с зараженными?

Однако он прав. Правила выживания едины для всех и здесь нет места личным предрассудкам. Как и времени на раздумья. Чуть замешкаешься и ты труп. Приходится играть по общим правилам.

Глава 3

В совещательном зале стояла гробовая тишина. Напряжение можно было ножом резать, но никто не смел проронить и слова. Только мирное тиканье часов разбавляло молчание слишком резкими щелчками. Похоже, пора было почистить механизм.

За старым столом, словно застывшие статуи, сидели члены Совета и непосредственные участники произошедшего инцидента: глава общины Сергей Зобин, двое его помощников Анатолий и Николай, а также Роман, Матильда и начальник безопасности всего комплекса Ильдар. То, что его сын присутствовал на встрече такого уровня особо никого не смущало – парень был старшим из детей мужчины и рано или поздно должен был занять пост отца. К тому же он хорошо общался с одной из причин, по которой они здесь собрались, а значит мог помочь.

Скрипнула железная дверь и на пороге появился Снегирь. Ему не нужно было говорить что-либо, виноватый взгляд, устремленный в пол, и понурые плечи сделали свое дело.

– Проклятье, – тяжелый кулак с грохотом опустился на стол, заставляя ложку жалобно дребезжать в железном стакане.

– Прости, Ильдар, но они каким-то образом смогли улизнуть, – Снегирь искренне сожалел не только о пропавшем друге, но и о двух сбежавших детях. – Не знаю как, наверное, поехали дальней дорогой, но следов мы найти не смогли. Только на выезде из города.

– Как вы пропустили двух детей? – Сергей повернул голову в сторону Ильдара, скрещивая руки на груди. – Куда смотрит патруль?

– Они эти тоннели с детства знают, еще и получше многих наших солдат, – покачал головой Ильдар, поглядывая в сторону сына. Впрочем, тот так и сидел у стены, нечитаемым взглядом смотря в одну точку. – Не думаю, что для них было сложно выйти на поверхность. Другое дело, как долго они смогут выживать.

– Неподготовленные люди долго не живут, особенно среди зараженных, не говоря о других людях. Вряд ли они еще живы, – покачал головой Зобин, просматривая листы с отчетами о запасах продовольствия. – Жаль, конечно, это говорить. Неплохие были ребята.

– Андрей уже бывал на поверхности, – глухо отозвался Эмиль, так и не повернув голову в сторону более старших товарищей, однако свою крупицу внимания получил. – Виктор обучал его выживанию.

– Эмиль, я понимаю, ты не хочешь верить в смерть друга, но все же…

– Я говорю то, что знаю, – перебил Сергея юноша, не особо заботясь о соблюдении элементарных норм общения. Сейчас не до них, главное – донести нужную мысль. – Он способен выжить в тех условиях. На счет Сони ничего не скажу, но Андрей точно жив.

Повисло неловкое молчание. С одной стороны они понимали желание Эмиля верить в сохранность лучшего друга, но с другой все присутствующие, так или иначе, были непосредственно знакомы с суровыми условиями жизни вне бункера. Слово «опасность» не могло в полной мере описать того ужаса, который поджидал любого, кто осмеливался покинуть безопасную зону. И дело было не в зараженных животных. Человек, загнанный в угол тяжелыми условиями выживания, в условиях дефицита ресурсов и постоянного страха за свою жизнь был куда страшнее диких тварей.

– В любом случае, они самовольно покинули убежище, намереваясь спасти человека, в жизни которого мы также не уверены, – нарушил тишину глава совета, своим тоном ставя точку в данном обсуждении. – Мне жаль, но с этого момента все трое считаются официально погибшими.

Мертвы. Это слово резануло по слуху, заставляя Эмиля вздрогнуть, впервые переводя взгляд на мужчину во главе стола. Но Сергей не выглядел расстроенным утратой – на его лице не читалось ничего. Ни одной эмоции. Словно ему все равно, будто не они понесли утрату тогда, когда каждая жизнь была на счету. Иногда этот человек напоминал своим поведением статую. Такую же холодную, благородную, безжизненную.

Скользкое чувство отвращения ко всем присутствующим заскреблось прямо под ребрами, заставляя парня подняться на ноги. Неприятно было видеть такое спокойное отношение к троим «официально погибшим», но гораздо противнее было не слышать поддержки других членов совета. Как будто у них собственных мыслей не было. Спрашивается, зачем они тогда здесь? Для мебели? Или чтобы подтвердить статус Зобина как лидера общины?

Отец не стал его останавливать. Проводил тяжелым взглядом, пока фигура сына не скрылась за тяжелой дверью, после чего взглянул на уже забывшего об этом разговоре Сергея.

– Ты не можешь объявить их мертвыми. По крайней мере у них есть неделя, чтобы вернуться.

– Серьезно считаешь, что двое детей догонят группу торговцев и, каким-то чудом выжив в схватке с ними, вернутся вместе с Виктором? – иронии в голосе Зобина не было предела, но это ничуть не смущало ни его, ни слушателей. – Брось это, лучше помоги составить план расхода медикаментов. Запасов в обрез, надо максимально рационально расходовать остатки. Пока мы не пополним запасы, во всяком случае.

А Ильдар слушал этого человека и никак не мог понять, что происходит. Они не были знакомы до эпидемии, но даже в условиях выживания он не мог сказать что-либо дурное в отношении Сергея. На его памяти он всегда стремился помогать. Моральная поддержка или действие – он всегда был в числе первых, кто протягивал руку помощи. Но это было тогда.

Сейчас же от этого альтруизма не осталось и следа, сухой расчет и практический подход ко всем, без исключения, ситуациям заняли его место. Даже когда дело касалось его старого товарища, мужчина не изменял выбранной позиции.

– И все же, ты сам говорил придерживаться установленных правил, – покачал головой Ильдар, давая понять, что от своей идеи он не отступит. – Выждем две недели.

Сергей недовольно покосился в его сторону. Но лицо снова не выражало никаких эмоций, лишь одна деталь изменилась – тонкая венка проступила на лбу, ритмично пульсируя, выдавая напряжение своего обладателя. Впрочем, это не помешало ему взять себя в руки и, убрав руки за спину, сдержанно кивнуть.

– Хорошо. Две недели. Но после, если они не вернутся, – короткий смешок вперемешку с холодным взглядом. – Сам будешь убирать их вещи. Пустые комнаты на вес золота, сам знаешь.

– Договорились.

Несомненно, один из самых неприятных разговоров в его жизни. Но далеко не последний.

– Давно здесь сидишь?

От неожиданно громкого голоса Эмиль нервно дернулся, оборачиваясь в сторону нарушителя спокойствия. Точнее нарушительницы. Амира, кто же еще. Только родная сестра знала об этом месте, небольшой комнате, предназначенной для рабочих тоннеля, скрытая от любопытных глаз других обитателей убежища. Этот конец тоннеля входил в число карантинных, потому сюда не пускали людей во избежание неприятных инцидентов, однако это не помешало двум любителям приключений еще в детстве найти крохотную комнатку, со временем переоборудовав ее под личное убежище.

– Что ты здесь делаешь?

– Эй, это я должна у тебя спрашивать, – она плюхнулась рядом на импровизированный диван из матрасов и подушек, цепляя пальцами старую книгу. Потертая закладка в виде жирафа покоилась где-то на третьей четверти всего объема страниц. Название стерлось, но судя по именам это была зарубежная литература. – С каких пор ты читаешь?

– Это Андрея, – невесело усмехнулся парень, забирая книгу из рук и возвращая ее на первоначальное место. – Вечно таскает сюда эти пылесборники, – снова нервная улыбка и слишком рваный жест рукой – попытка разместить книгу ровно так, как она лежала, но тщетно. – Говорил ему: оставь в общей комнате, так нет же.

– Мне жаль.

– Не надо. Ты видела тело?

– Нет, но…

– Значит он не мертв, – сказал, как отрезал. И ведь не поспоришь, если нет неопровержимого доказательства смерти, значит шанс еще был. Мизерный, но все же.

– Хотелось бы верить, – устало выдохнула Амира, глядя в потолок. – Почему не пошел с ними?

– А я знал, что они на поверхность попрутся?

– Андрей не сказал? – удивилась девушка. Уж что-то, а в том, что эти двое делились всеми своими планами, она была уверена. Вплоть до этого дня.

– Мы поругались немного утром, – покачал головой Эмиль. – Думал, вечером на тренировке как обычно решим все на деле, получим выговор от Снегиря и все. А потом прибежала Матильда и сказала, что Соня ушла в город. Как-то сразу стало ясно, что одна она уйти не могла.

– И тем не менее их еще не нашли, – тихо заметила Амира. – Может, и впрямь уцелели?

– Предлагаешь отправиться следом?

Честно говоря, он бы так и поступил, если бы за час до этого разговора не получил заочный выговор от отца. «Только попробуй сунуться на поверхность, из-под земли достану, но уши надеру так, что мало не покажется. И сестре своей передай. Единственный мозг вашей троицы ушел, потому сидите тихо»

– Пока нет.

– Пока?

Эмиль не ответил. Он прекрасно знал, уйди они сейчас, вряд ли бы догнали друзей, да и помощь к ним вряд ли присоединилась бы – не горел Сергей желанием вызволять попавших в беду товарищей. Даже если в их числе была его правая рука. Рассеянный взгляд зацепился за лампочку на потолке. Они так и не нашли целого светильника, а пытаться утащить таковой со склада себе дороже – нарываться на наряд или, того хуже, внеплановую чистку стоков не особо хотелось.

Желтый свет, мягко обволакивающий стены помещения, сейчас мерцал, словно от перепада напряжения, что странно – вряд ли во всем убежище найдется достаточное количество электроприборов, которые бы вызвали перегрузку системы.

– Может, стоит поменять? – кивая на источник света, спросила Амира.

– Не думаю, что в ней дело. Она новая, только пару дней назад вкрутил. Видимо все же что-то с напряжением.

А может и с электрообеспечением в целом.

Стеклянная бутылка разлетелась вдребезги под натиском серой гальки, но Соня все равно была недовольна результатом. Из десяти попыток она лишь четыре раза смогла поразить импровизированные мишени. Успев понять важность точной стрельбы, девушка решила начать с практики в прицеливании, но патроны тратить впустую не хотелось. Поэтому приходилось довольствоваться камнями и бутылками. Благо, и того, и другого вокруг было предостаточно.

Краем глаза девушка заметила движение – Андрей возился с двигателем, стараясь обеспечить им возможность добраться до крупного населенного пункта. В последние пару дней двигатель начал сильно барахлить, а застревать на пустой дороге не особо хотелось.

– Ну что там?

– Масло течет, – махнул рукой Андрей, убирая остатки пахучей жидкости тряпкой. – Еще и аккумулятор теряет энергию быстро. Не успевает восстановиться за время поездки.

– До города терпит? – Соня заглянула в нутро машины, тут же скривившись. Все грязное, серое, не лучшим образом пахнущее. Как можно любить возиться в этой гадости? – Гадость какая.

– Твой отец научил, – как бы невзначай заметил парень.

Ну конечно, кто же еще. Секундное желание расспросить про суть работы двигателя мгновенно исчезло, стоило услышать упоминание об отце. И снова это липкое чувство внутри. Ее Виктор никогда не брал на машинный уровень, предпочитая трепать по непослушным волосам, всякий раз говоря «Тебе это будет не интересно. Лучше иди к Матильде». И каждый раз Соня смотрела уходящему отцу вслед, видя рядом ее названного брата. А у него всегда лицо без эмоций, словно он вообще ничего никогда не чувствует. И это раздражало еще больше. Он не понимал, насколько ему повезло.

– Поехали?

Она повернула голову. Андрей стоял, опираясь на открытую дверь, вопросительно приподняв брови. Нет, одна эмоция у него все-таки была. Недовольство. А может это только Соне так казалось.

– Ага, – да, безумно содержательный диалог.

Когда машина тронулась с места, девушка заметила, как на секунду на приборной панели мигнула красным иконка с изображением аккумулятора. Плохо дело, повезет, если смогут доехать до города. Согласно карте в пути до когда-то густонаселенной местности им предстояло двигаться около восьми часов, а с учетом полусломанной машины делать это стоило, не прерываясь на сон. В принципе к нужному месту они смогут добраться к рассвету, но это лишь в том случае, если не влипнут ни в какую историю. А попасть в замес можно очень легко, особенно на подъезде к крупному городу и в его пределах. Большие города – большие шансы найти что-нибудь полезное. Шансы отправиться на тот свет точно также повышаются, прямо пропорционально количеству вооруженных людей.

Но дорога выдалась более спокойной, чем ожидала девушка. Пару раз они все-таки менялись местами, поскольку Андрей просто физически не мог столько сидеть за рулем. Правда, такая смена положений тоже имела свои последствия в виде разбитой фары и напрочь потерянного зеркала бокового вида. Ну не научили Соню должным образом водить заранее, приходилось осваивать искусство вождения на ходу, методом проб и ошибок. В основном, ошибок, если быть точной.

«Добро пожаловать в Октябрьский», ниже торжественной надписи табличка: население 113 929 человек.

Соня усмехнулась: она могла поспорить на что угодно, что сейчас демографическая ситуация оного муниципального округа оставляла желать лучшего. Но даже не это привлекло внимание девушки. Они уже заезжали в небольшие населенные пункты, останавливаясь для отдыха и пополнения запасов бензина, но даже их начальный пункт отправления не шел ни в какое сравнение с этим местом.

Та же дикая, не тронутая человеческой рукой природа, которая медленно, но верно занимала свое законное место в этом мире. Буйная густая растительность, местами уже окаймленная свежей весенней зеленью, радовала глаз. Даже асфальт кое-где сдался под натиском мощных корней, выпуская на солнечный свет древесные отростки. Пение певчих птиц, приветствующих любимое время года, дополняло картину. Однако даже эту идиллию портило одно небольшое, но такое царапающее душу дополнение.

Трупы. И не только давние. Какие-то уже начали разлагаться, на некоторых же виднелись совсем свежие следы от пуль и ножевых ранений. Они лежали прямо на дороге или же в помещениях прилежавших к дороге домов, но все равно они были. Значит, здесь еще более опасно, чем предполагали ребята.

– Похоже, мы тут не одни, – оглядываясь по сторонам в поисках возможных нежелательных соседей по территории, протянула Соня. – Какие планы?

– Для начала найти другую машину. Эта скоро совсем коньки отбросит.

Словно в подтверждение только что сказанных слов двигатель жалобно хлопнул от отсутствия должного количества масла, перегретые детали не выдержали нагрузки и в конечном итоге последний раз издав глухой стук, завершили свою непосредственную деятельность.

– Приехали.

Соня согласно кивнула. Вылезать наружу оказалось приятнее, чем ожидалось. Воздух прогрелся под ярким утренним солнцем, но все еще казался слишком разряженным. Видимо, скоро будет гроза. К этому моменту их путешествия провизии осталось не так и много, потому все вещи уместились в два увесистых рюкзака. Андрей хотел взять больше, но Соня наотрез отказалась от какой-либо помощи. Сама что ли не в состоянии донести какой-то жалкий рюкзак до машины? Правда, сперва ее надо найти, да и ноша была не из легких, но все равно показывать свою слабость девушка не хотела. Характер не тот.

Как оказалось – зря.

Поскольку уже на втором часе ходьбы болела не только спина, но и ноги, руки, шея и все то, что, по сути, не могло принимать участие в ходьбе. Зато Андрею хоть бы хны, как шел впереди планеты всей, так и продолжал, да еще и оборачиваться начал, когда понял, что расстояние между ними стало слишком большим.

– Давай сюда, – он протянул было руку, но тут же получил раздраженный шлепок, на что только глаза закатил. – Да не выпендривайся. Быстрее будет, если я понесу.

Пару мгновений Соня недовольно смотрела то на вновь протянутую руку, то на ожидающий взгляд юноши, обдумывая свое решение. После чего сбросила рюкзак с плеч, буквально кидая его в руки парня. Хочет побыть героем? Пожалуйста, никто не запрещает. Ей даже легче, так почему бы не воспользоваться такой удачной возможностью отдохнуть?

– Тебе принципиально не хочется принимать мою помощь или ты действительно упрямая, как баран?

– Заткнись. Лучше скажи, куда пойдем дальше? – устало выдохнула девушка, разминая затекшие плечи. Все-таки без рюкзака было легче.

– Думаю, в торговый центр.

– Зачем? У нас достаточно еды и лекарств.

– Подземный паркинг, – снисходительно усмехнулся парень, говоря так, словно перед ним ребенок, который никак не мог понять простую истину. – На дорогах вряд ли остались автомобили с рабочими или хоть какими-то аккумуляторами, но вот под землей может что и откопаем.

Ближайшим торговым комплексом был так называемый «Апельсин». Одно из самых популярных мест города, если верить огромному количеству старых плакатов на информационных городских стендах. Но в то же время он был одним из самых крупных, а значит шанс найти транспорт на ходу был значительно выше, чем если бы они просто разгуливали по городским улицам.

Как понять, что ваши планы несколько пошли под откос? Наверное, когда вы сидите за перевернутой старой машиной, а мимо летят пули, которые не дают сделать и шагу. Все становится еще хуже, стоит Соне дернуться в попытке кинуться к выходу – шквал пуль обрушивается аккурат над разлохмаченной прической. Вовремя дернутая за шкирку девушка еле сохранила голову на плечах.

– Ну что, все еще считаешь, что это отличная идея? – стараясь перекричать выстрелы, спросил Андрей. А перекрикивать было трудно – голоса нападавших неплохо так заглушали остальные звуки. – Как-нибудь повторим?

– Ты можешь помолчать!?

– О, нет, не в этот раз, – даже у Андрея, который редко выходил из себя, по большей части игнорируя выпады спутницы, сдали нервы. – Как тебе вообще пришло в голову подойти к заведенной машине? Неужели не ясно: раз двигатель работает, значит внутри кто-то есть!

– Так и будешь на мозги капать?

– Так и делал бы, если бы они были, – огрызнулся парень, оглядываясь назад через кусок зеркала.

А тем временем их новые друзья медленно, но верно окружали далеко не надежное убежище, намереваясь схватить нарушителей спокойствия. И ведь не сказать, что поговорить собирались, нет – слишком недовольными выглядели их лица, когда на глаза попалась незнакомая человеческая фигура. К сожалению, Соня заметила их слишком поздно, чтобы отпрянуть от машины, на которую успела положить глаз. Винить ее в этом сложно, никаких посторонних голосов слышно не было, поэтому девушка предположила, что истинные обладатели транспортного средства ушли на этаж выше. Как оказалось, нет.

В итоге: разозленная вооруженная банда, шквальный огонь со всех сторон, так что даже головы не высунуть и двое молодых людей, с огромным взаимным желанием выпнуть друг друга из безопасного места.

Соня нервно кусала губы, то и дело поглядывая на барабан револьвера. Полупустой надо сказать – еще на подъезде к городу они умудрились наткнуться на стайку зараженных голодных животных. И пусть отбились они относительно легко, часть патронов все же канули в бытие, без восполнения своего количества.

– Кажется, у меня для тебя подарок.

Соня только фыркнула, на пробу стреляя по слишком уж близко раздавшимся шагам – пусть не думают, что они так легко сдадутся.

– Да посмотри ты, реально ведь для тебя.

Стараясь придать лицу максимально задолбанное жизнью выражение, девушка повернула голову в сторону собеседника, да так и застыла. В руках у Андрея красовалась винтовка. Новенькая, с деревянным каркасом и длинным дулом, она буквально вопила о своей стоимости в том, еще пригодном для мирной жизни мире.

– Красота, – восхищенно выдохнула Соня, непроизвольно протягивая руки к своеобразному подарку. – Откуда?

– В салоне лежала, – пожал плечами парень, кладя рядом с ней на землю упаковку патронов. Не так много, как хотелось бы. Но уже что-то. – Думаю, стрелять из такого оружия ты тоже умеешь.

– Мелкокалиберная, с оптическим прицелом. Боже, спасибо тому, кто оставил ее здесь, – с нежным трепетом в голосе прошептала девушка, уже пробуя оружие на вес.

– Можешь сама ему передать, – усмехнулся Андрей, приоткрывая дверцу, ведущую в салон – только голый скелет, прикрытый остатками рваной одежды, печально взирал на ребят из своего посмертного убежища.

– Ха-ха, очень смешно.

На самом деле, плана как такового не было. Им всего лишь нужно было обеспечить себе безопасный отход к более мирному положению вещей, то есть – на поверхность. Двигаясь по широкому кругу, издавая минимум шума, им удалось преодолеть половину намеченного пути, когда идущий впереди Андрей внезапно поднял руку.

– Ну что еще?

– Тише, – он думал.

Но, по мнению Сони, думать, когда вокруг наступают в край разъяренные невозможностью найти двух детей бандиты не самая здравая мысль, однако Андрей был другого мнения. Его взгляд то и дело метался в сторону крайнего внедорожника цвета хаки. Глаза девушки готовы были отправиться в свободную раскатку, стоило осознать причину их внеплановой остановки.

– Ты серьезно?

– Почему нет? – пожал плечами юноша, кивая в сторону противников. – Смотри, большая часть отошла к дальней стене, где мы сначала сидели. Один ходит рядом с их грузом, один – в салоне авто. Снимаем их и машина наша.

– Ты предлагаешь их убить?

Похоже, по степени задолбленности этой жизнью они могли еще конкурировать.

– Соня, мы хотим выжить или погулять вышли? Будем плести букетики и раздавать всем встречным-поперечным, надеясь, что они отплатят нам таким же добром?

– Нет, но…

– Нам нужно спасти Виктора. Для этого надо добраться до него. А чтобы это сделать, нужно найти машину. Еще вопросы?

– Нет, – сухо ответила девушка, крепче сжимая рукоятку винтовки. – Но я никогда… людей…

– Не задумывайся о том, что это люди. Просто действуй. Ты же ходила на курсы стрельбы с Барсом? – девушка согласно кивнула, тут же расслабляя плечи от приятных воспоминаний. – Вот и представь, что перед тобой мишени. Поверь, если они тебя увидят, долго думать не будут. Действуй на опережение.

Страх. Вот, что ощущала Соня по мере приближения к их первой цели. Один из охраняющих машину нарезал вокруг нее круги, откровенно скучая на своем посту – гораздо интереснее ловить по парковке

незапланированных гостей. Это и стало его ошибкой. Не стоило уходить в мертвую зону, где водитель тебя не видит. Он даже понять ничего не успел – в один момент почувствовал почти стальную хватку на горле, а в следующий голова уже опускалась на землю. Слабое дыхание подтверждало жизнеспособность мужчины.

«Довольна?» – одним взглядом спросил Андрей, получая в ответ средний палец и сосредоточенный взгляд. Впрочем, большего и не требовалось. Теперь главное – выманить водителя. Который совершенно не реагировал на задержку товарища.

– Ты там уснул что ли? – а, нет, заметил-таки, но вылезать все равно не спешил. То ли место слишком удобное, то ли лень. Второе, скорее всего.

Тогда в ход шла фантазия. В какой-то старой книге Соня читала про такой весьма действенный прием – приманка шумом. И пусть в реальной жизни ей не удалось заранее проверить степень достоверности печатных строк, сейчас счет шел на секунды, а значит, времени думать особо не было.

Стеклянная бутылка, брошенная слегка дрогнувшей в последний момент девичьей рукой, разбилась аккурат напротив водительской двери, но за грузовыми ящиками. Увидеть из салона автомобиля что стало причиной шума – невозможно, а значит выбора у водителя не было.

– Кто здесь? – сперва из машины показалось дуло пистолета. Не револьвер, как у Сони, чуть побольше, что еще опаснее. – Выходи! Живо!

Но ответа не было. Его и не могло быть, если два источника шума сидели чуть поодаль, ожидая удобного момента. И он появился. Правда, не совсем так, как рассчитывали ребята.

Глупая крыса, чудом не заразившаяся вирусом, так не вовремя решила пробежать по пыльному капоту ровно напротив лица Сони. Выросши в подземном убежище, у девушки не было особого чувства брезгливости, зато инстинкт самосохранения был развит максимально хорошо. Каждый ребенок знает – никогда не подходи к птицам, грызунам и тем более собакам. Целее будешь. Даже подпускать возможных носителей инфекции к себе не стоит. Поэтому банальное нежелание контактировать с крохотным животным, которое как на зло уходить не спешило, сделало свое дело.

Подавшись в сторону, невольно задевая валяющуюся на полу коробку с мусором, девушка вызвала тот самый нежелательный шум. Скрывшись за капотом, попыталась скрыться, тем самым исправляя положение, но поздно – водитель мгновенно вычислил их положение и теперь целился аккурат девушке в голову.

Хорошая реакция сделала свое дело – Андрей оттолкнул ее так, что пуля просвистела рядом с виском, но встретила преграду в виде стены.

– Вы покойники, – прошипел мужчина, снова взводя курок.

Однако он не учел того факта, что умирать из них троих не хотел ровным счетом никто. Словно в подтверждение этой идеи ответным выстрелом Соне удалось отвадить слишком уж рьяно настроенного друга от активных попыток подобраться ближе. Правда, прицелиться точно в движении не удалось и пуля попала лишь в плечо.

– Когда появится возможность, стреляй сразу в голову.

– Без тебя знаю.

Вот только откуда? Скажи ей кто-нибудь еще месяц назад, что она так просто будет пытаться убить человека, она бы только пальцем у виска покрутила, посылая сказочника на все четыре стороны. Кто же знал, что местные законы так легко вольются в рутину ее жизни?

Приходилось выживать.

Наверное, слишком резким было движение, раз вновь потерявший их из виду стрелок открыл огонь, только теперь переходя к более точным выстрелам. Один из таких частично настиг свою цель – на землю упали первые капли алой крови. Андрей поморщился, но движение не остановил, воспользовался небольшой заминкой, которая возникла из-за необходимости перезарядки пистолета. Тогда Соня и решила четко обозначить свое присутствие. Винтовку девушка отложила до лучших времен, за неимением достаточного времени на наладку оружия. Звук выстрела всего на долю секунды опередил глухой удар уже бездушного тела об землю. Аккуратное круглое отверстие чуть выше левого глаза заставило мужчину замолчать навсегда, открывая путь к машине. Теперь стоило поторопиться.

– Они у груза! Бегом!

– Они правы, бегом, – сама себе кивнула Соня, прыгая на сидение рядом с водителем. Это уже вошло в привычку – в случае погони Андрей рулит, не позволяя опередить или столкнуть машину с дороги, а девушка отстреливает слишком уж обнаглевших попутчиков.

Выезжать на свет под шквальным огнем и отборной бранью – не лучшее завершение изначально мирной вылазки, но выбирать не приходилось. Из-за слишком большого количества препятствий маневрировать такому количеству машин, как у тех ребят было попросту невозможно, да и слишком большой вес давал о себе знать – пропорционально увеличению массы груза снижалась скорость движения. Как итог: ребятам удалось удрать и выехать за черту города, оставив разозленных кражей машины людей раздосадовано пыхтеть в черте населенного пункта. Там им и место, от них не убудет, а ребятам теперь легче двигаться дальше.

Тихое шипение сбоку привлекло внимание Сони. Точно, у Андрея же рана. Надо бы обработать, а то плечо до сих пор кровоточило.

– Вот, держи, – словно нехотя, девушка протянула ему смоченную антисептиком салфетку. – А то помрешь еще от инфекции, потом закапывай тебя.

– Не раньше, чем тебя пристрелят при следующей возможности, – хмыкнул парень, но помощь принял. Обработал ранку и, залепив широким пластырем, снова накинул слишком огромную для его размера толстовку. Где только ее взял? – Спасибо.

Соня ничего не ответила. Царапины спутника ее волновали сейчас в последнюю очередь. Сейчас намного больше ее интересовали собственные руки. Пальцы не могли спокойно лежать на коленях, содрагаемые непроизвольными сокращениями мышц. Пришлось сцепить их в замок, дабы не вызывать лишних вопросов. Еще и дыхание сбилось. Стало тяжелым, словно она бежала до этого несколько километров кряду. Вот и цена первого в жизни убийства. Что ж, по крайней мере в обморок не упала, и на том спасибо.

Когда-то Барс рассказывал ей о своем первом опыте убийства. Это было еще до инфекции. Молодой военный, призванный в горячую точку на задание по освобождению заложников. Совсем зеленый солдатик, которому никто не объяснил, что такое реальная война. Который набирался опыта методом проб и ошибок. Тогда же он и лишился ноги. Но даже потеря конечности не осталась в памяти настолько ярким воспоминанием, как пустые глаза боевика, всего за одно мгновение потерявшие жизненный блеск. Барс тогда еще пару дней ходил сам не свой, но поступок этот принял. Понял, что по-другому и быть не могло. Но все равно с трудом засыпал еще несколько дней после, каждый раз просыпаясь от взгляда покойника во сне.

Тогда Соня сочла это простой страшной байкой. Сейчас же сомневалась в собственных силах, которыми должна была справиться со случившимся. Единственной разницей между ней и Барсом было отсутствие сострадания. Она помнила взгляд мужчины, который буквально вопил о готовности убить их. У нее просто не было выбора. Не было же…

– Ты правильно поступила. В противном случае уже не дышали бы, это точно. Верное решение.

С тихим судорожным вздохом воздух покинул девичьи легкие. Ей нужно было это услышать. Хоть какое-то одобрение, снимающее груз вины. Удивительно, как всего несколько слов могут облегчить душевные терзания человека.

За окном снова начало греметь. Соня повернула голову в попытке рассмотреть причину неприятного звука, но увидела лишь слегка серое небо над пустыми полями и ничего более. Хотя нет, клубы пыли поднимались над сухой землей, которая, похоже, давно не видела и капли прохладной воды.

Снова раскат грома, но на этот раз откуда-то сзади.

– Это гроза? – хоть на поверхности она и не жила, но раскаты грома ей все же были знакомы. И эти пугали намного сильнее обычных. Да и цвет неба немного смущал, слишком яркий для обычных серых туч. Пурпурный.

Андрей следил в основном за дорогой, потому не обращал внимание на природные капризы. Но слишком сильный раскат грома привлек и его внимание. От неожиданности машина резко вильнула влево, заставляя девушку невольно подскочить на месте, после чего уставиться на водителя.

– Осторожнее!

– Надо найти укрытие, – стараясь набрать максимально возможную скорость, он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, в котором облако стремительно догоняло их. – Такой цвет облаков – первый и самый главный признак кислотного дождя. Не найдем укрытие – считай плакали все наши дальнейшие планы.

Сон как рукой сняло. Не дожидаясь дальнейшей просьбы, девушка сама потянулась к карте, стараясь отыскать ближайшее возможное укрытие, но как на зло вокруг ничего не было. То есть, абсолютно. Одинокая дорога, вокруг которой на несколько километров простирались голые поля. Ни намека на заправку или еще что.

– Черт, – выругалась девушка, поднимая взгляд на дорогу. Но и вид в лобовом стекле не особо утешал. – Черт, черт, черт.

– Тихо, сейчас все решим.

– Откуда такая уверенность? – воскликнула Соня, всем корпусом оборачиваясь к парню. – Откуда ты вообще знаешь, что это кислотное облако?

– Виктор рассказывал.

Два слова. Всего два коротких слова, которые напрочь отбивали дальнейшую тягу к расспросам. Соня снова ощутила нарастающее раздражение, хотя, по-хорошему именно сейчас им стоило бы сплотиться, чтобы выжить. Но собственные чувства убедить куда труднее, чем разум. Так и ехали вперед, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, похожее на укрытие, когда первые капли с тихим шипением упали на крышу машины.

Не успели.

Глава 4

Им повезло в последний момент заехать на старую заправку, которой и на карте-то не было. Соня случайно ее заметила, вот и свернули, чуть не перевернувшись на резком повороте. Однако даже это не помогло спасти машину – кузов автомобиля дымился, едва ли защищая пассажиров от едких химикатов. Еще бы пара минут под сильным дождем, и кто знает, были бы они еще живы.

Бетон и кирпич плавились не хуже, но намного медленнее, к тому же толщина кровли обещала выдержать аномальное погодное явление. По крайней мере так думала Соня.

Но даже сомнение в надежности конструкции не уберегло ребят от крепкого сна. Слишком выматывала постоянная дорога и вылазки в населенные пункты. Чувство опасности, не покидающее и на секунду, так или иначе приводило к моральному истощению. Организм требовал своего законного отдыха, чем и воспользовался, стоило им оказаться в сухом помещении.

Просыпалась Соня уже под громкое чириканье проснувшихся птиц, почувствовавших весну. Удивительное чувство растеклось внутри, стоило полностью открыть глаза, прислушиваясь к себе. Выспалась. Наверное, впервые за последние недели. Исчезла тяжесть в голове, да и мышцы отдавали приятной легкостью. Все же иногда жизнь может налаживаться благодаря таким простым вещам как сон.

Андрей рядом не обнаружился, однако его расположение не составило труда определить. Стоя рядом с остатками машины, юноша задумчиво разглядывал карту в руках, то и дело поглядывая на линию горизонта. На появление Сони он никак не отреагировал, гораздо больше ему было интересно разглядеть нужные линии на карте. Вот только какие, говорить не спешил.

– Нашел что-нибудь интересное? – обводя взглядом небольшие воронки на асфальте от едких капель, спросила Соня.

– Мы в дерьме, – коротко констатировал юноша, кивая в сторону машины. – Ночь она не пережила, двигатель окончательно сдох. Придется идти пешком.

– Долго?

– Очень. Повезет, если не встретим никого по дороге.

– Тогда, может, пойдем уже? Зачем зря время терять?

Разумное решение, особенно для тех, кто экономит время и старается добраться до нужной точки максимально быстро. Только вот они не учли одного – идти пешком с грузом на плечах, да еще и в достаточно влажном климате не самая прекрасная идея. Особенно когда соскучившаяся по теплым денькам погода начинает буквально задаривать людей своим теплом.

Слишком жарко. Воздух словно раскалился, не давая нормально дышать, от чего шаг становился все медленнее с каждой минутой. А пейзаж вокруг не менялся.

– Вода почти закончилась, – тряся на проверку флягой возле уха, констатировал Андрей. – Еще сутки продержимся, а вот дальше не знаю как.

– Тут вообще нет ни одного города рядом? Даже деревни? – перевязывая хвост повыше, делая пучок, тем самым открывая шею, спросила Соня. И получив в ответ отрицательный кивок, пнула ближайший камень. – Поверить не могу. Что за невезение.

– Похоже, могу огорчить тебя еще больше, – смотря куда-то назад, слегка прищурился Андрей. – Машина. Еще и фарами мигает.

– Бежим?

– Думаешь поможет? К тому же нет выстрелов. Хотели бы убить – уже попытались бы.

В какой-то степени он был прав, но перестраховаться не помешало бы. В руках мгновенно оказалась налаженная еще утром винтовка. Оптический прицел, который привлек девушку с самого начала, оказался с дефектом. Стекло на внешней линзе треснуло, искажая изображение, поэтому приходилось пока пользоваться более привычным методом прицеливания. Андрей предпочел держать в руках лезвие, невольно проверяя степень заточки. Подойдет для обороны и нападения, если потребуется.

Не прошло и пары минут, как небольшая газель со скрипом притормозила рядом с путешественниками, не глуша мотор. Со своего места водитель дотянулся до дверцы и, приоткрыв ее, приветливо приподнял козырек засаленной кепки.

– День добрый, ребята. Откуда вы такие взялись здесь?

– Гуляем, – осматривая кабину водителя, коротко ответила Соня. – А вы кто?

– Ездил по делам в соседний город. Сейчас обратно возвращаюсь. Могу подбросить, куда вам надо. Если хотите, конечно.

– С чего вдруг такая щедрость? – прищурился Андрей, недоверчиво разглядывая мужчину. Тот заметил столь пристальный взгляд, но возражать не стал. Понимал, что здесь мало кто кому доверяет с первого взгляда.

– Я же вижу, что вы устали. А до города идти еще очень долго. Почему бы и не помочь?

– И все?

– У меня дети примерно вашего возраста, – мягко улыбнулся водитель, удобнее устраиваясь на своем месте. Открыл бардачок, доставая бутылку с водой, отмечая пару завистливых взглядов. – Если бы они оказались в такой ситуации… хотел бы, чтобы им помогли.

– Откуда нам знать, что это не подстава? – задала резонный вопрос девушка.

– Можете проверить основной кузов. Я здесь один. Говорю же, ездил по работе.

Внутри действительно никого не оказалось. В кабине водитель, в основном салоне – пустые ящики, наверное, из-под распроданного товара. Никакого оружия, следов крови и прочего, что могло вызвать подозрения. Похоже, он действительно обычный перекупщик. Таких теперь много, работа выгодная. Но и довольно опасная.

Принимать подобное решение в одиночку не хотелось, поэтому Соня вопросительно посмотрела на своего спутника. Тот лишь пожал плечами. Тоже не заметил ничего опасного. Вполне обычный человек. Можно ехать.

– А вы не из робкого десятка, – ловко объезжая ямы и особо крупные трещины, заметил водитель. Тихая старая пленка вместо радио заполняла тишину салона газельки. – Откуда идете?

– С востока, – коротко сказала Соня, невольно наклоняясь в сторону работающего кондиционера. Дул слабо, но это уже что-то. – Спасибо, что решили остановиться.

– Пустяки. В конце концов, мы должны помогать друг другу. Люди, как никак, – протянутая бутылка воды была принята с благодарным кивком.

Даже прохладная. Хорошо, когда есть бардачок, не позволяющий солнечным лучам нагревать бутыль. Он отдал им целиком всю бутылку, говоря, что в городе напьется вдоволь, а им и так несладко пришлось. Половина бутылки осушилась за пару глотков Соней, остальное ушло Андрею. Забавно было наблюдать за его недовольным лицом, с которым он смотрел на пожеванное горлышко. Но жажда оказалась сильнее нелюбви к изучению новых микробов, потому воду парень выпил чуть ли не быстрее Сони.

– Но знаете, что еще важно? – после довольно долгого молчания, протянул водитель, слегка сжимая пальцы на руле. – Обязательства. И долг. Не честь и достоинство, а настоящий долг, который необходимо выплачивать вовремя.

– Вы о чем?

– Это длинная история, – коротко улыбнулся мужчина. – К сожалению, теперь вы ее непосредственные участники.

Черт. Все-таки не просто добрые намерения. Соня хотела было дернуться к выходу, но собственная рука оказалась слишком тяжелой, чтобы просто поднять ее. Еще и в глазах двоилось. Вода. Ну конечно, снотворное или еще какая гадость. Надо хотя бы попытаться выбраться наружу.

Однако собственное тело подвело в самый неподходящий момент. Непривычная тяжесть сковывала движения, предметы перед глазами начали постепенно расплываться. Единственное, что она успела сделать переде тем, как кромешная тьма заполнила сознание, так это поднять руку в попытке дотянуться до оружия.

– Не стоит, – сухие пальцы перехватили запястье, кладя обратно на колени. – Вам же легче будет.

Надо было идти пешком – оставляя эту мысль последней, сознание окончательно покинуло ее, погружая в глубокий сон. Из которого она надеялась когда-нибудь выбраться.

– Соня… Соня, подъем… Да подними ты уже свой зад, хватит бревном лежать!

С трудом разлепив веки, девушка попыталась игнорировать головную боль, принимая сидячее положение. Сидевший рядом Андрей облегченно выдохнул, снова опираясь спиной на стену. Выглядел он не многим лучше Сони. Непонятно, когда обзавелся синяком на скуле, от чего кожа слегка припухла. Сама девушка отделалась синяками и ссадинами от падения на твердый пол.

Кстати, о поле.

Оглядевшись, она обнаружила их сидящими в небольшом подобии кладовки. Вот только вместо входной двери, да и стены в целом здесь были установлены железные прутья. Как клетка для собак, только размером с человека. И таких вольеров здесь было далеко не мало. Даже напротив располагались точно такие же крохотные помещения, в каждом из которых находились живые люди. С той лишь разницей, что никаких движений в них не наблюдалось.

– Сколько мы уже здесь?

– Я проснулся около часа назад, – разглядывая соседние помещения, на сколько это вообще позволяло тусклое освещение, сказал Андрей. – Не знаю, что им от нас нужно, но пока они просто ходят мимо.

– Они?

– Не знаю кто это. Возможно, просто бандиты. Но в любом случае, мы нужны им живыми. Знать бы еще зачем.

– Что это за запах? – пожалуй, этот вопрос волновал Соню не меньше причины их пребывания здесь. Не просто сырой, затхлый воздух. Вонь гниющего мяса стояла буквально везде, становясь сильнее от каждого легкого дуновения сквозняка. Вот только источник она никак не могла обнаружить. – Откуда?

Вместо ответа Андрей кивнул в сторону соседней клетки. Сперва девушка не поняла, о чем он. И только вглядевшись в темный угол, в котором сперва увидела груду мусора, поняла – это останки. Гниющие останки, которые потихоньку доедали вездесущие насекомые. Изношенная куртка слегка шевелилась над ребрами, и Соня даже думать не хотела о грызунах, которые с радостью лакомились таким щедрым угощением.

– Мерзость какая.

– Радуйся, что мы не на его месте. Надо найти способ выбраться отсюда.

– Но сперва вернуть оружие. Как думаешь, где оно?

– Уже проснулись? Отлично, а я думал сколько еще ждать придется.

Их разговоры мгновенно стихли, стоило широкой тени загородить свет лампы, привлекая внимание заложников. За решеткой, уперев руки в бока, стоял грузный мужчина с винтовкой за спиной. Ее винтовкой. И от этого становилось еще тошнее.

– Что вам нужно?

– Как ваше самочувствие? – присаживаясь на корточки, так, чтобы быть с ними на одном уровне, спросил мужчина. – Извините за столь грубый прием, но по-другому доставить вас сюда не представлялось возможным.

– Доставить зачем? – то, как он нарочно игнорировал заданные вопросы сильно раздражало, но Соня понимала – не в ее положении спорить с тем, у кого в руках оружие. Приходилось выкручиваться своими силами.

– Видите ли, недавно вы столкнулись с нашими давними знакомыми. Еще их машину… позаимствовали, так сказать. Припоминаете?

Ответа не последовало, но он и не требовался. По лицам все ясно было.

– Вот, а где-то с месяц назад у нас с ними произошел весьма неприятный конфликт. Так вот чтобы рассчитаться с ними, мы и решили отдать вас им. Тогда, и они довольны будут, и мы в расчете.

Все довольны. Вот с этим Соня вполне могла поспорить. Однако слушать ее никто не захотел. Пришел этот тип сюда исключительно чтобы поведать свои планы, чужое мнение его нисколько не волновало. Да и к чему слушать что-то от будущих мертвецов? По крайней мере, именно так размышлял мужчина, хлопая железной дверью в конце коридора. Интересно, что это хоть за здание?

– Как выбираться будем?

Умом девушка понимала, что шансы выжить весьма невысоки, и тем не менее попытаться стоило. У них была цель, которую трудно будет выполнить, если их убьют в ближайшие часы. Андрей был с ней солидарен. Вот только это не означало, что они знали, как сбежать. Да и есть ли такая возможность.

Подергав на пробу металлические прутья, Соня окончательно убедилась в бессмысленности попытки побега сейчас. Решетку они не сломают, как бы не пытались, а значит надо ждать подходящего случая. В идеале, когда их поведут на место передачи новым «друзьям».

Вот только, как оказалось, жизнь и дальнейшие планы категорически не хотели идти по намеченному сценарию.

Соня планировала предпринять первую попытку побега, как только появится импровизированный конвой. Вот только к их немалому разочарованию, к решетке подошел не один, и даже не два человека. Пятеро бравых ребят и все как один с оружием, довольно скалились, пока выпускали пленников наружу тут же щелкая наручниками. Хорошо хоть не за спиной сковали, и на том спасибо.

– Есть идеи? – стараясь не поворачивать головы, как можно тише спросила Соня. Зп что тут же и получила весьма ощутимый тычок в спину.

– Не разговаривать.

Отвечать не стала, не хватало еще вызвать большее недовольство. Андрей никак не отреагировал на вопрос, что только омрачало ситуацию. Неужели сдался? Если так, помогать бежать ему при первой возможности девушка не будет. Если даже сейчас он ничего не делает, дальше толку от него не будет больше.

– Через два шага.

Зря она списала его со счетов так рано. Сделав еще пару шагов, Андрей замер, все также смотря под ноги.

– Ну, чего завис? – толкая в плечо, недовольно проворчал один из сопровождающих. – Иди давай!

Ноль реакции. Соня нервно облизнула вмиг пересохшие губы, невольно начиная незаметно прокручивать запястья в наручниках. Им нужен был эффект неожиданности. Силы явно не на их стороне, но, если взять в расчет недооцененность способностей двух заключенных, можно правильно все разыграть. Оставалось лишь дождаться момента.

– Ты не понял? Я сказал шевелись! – четким ударом под колено мужчина поставил Андрея на колени, заставляя поморщиться от боли. – Бегом!

Не надо было подходить слишком близко, кладя руку на плечо, намереваясь причинить боль. Никогда не знаешь, на что способен загнанный в угол человек. Соня не знала точно, где он научился этому, но после короткого выпада назад любитель попинать других в спину рухнул на пол, хорошо приложившись головой. Быстро увеличивающаяся лужа крови намекала, что больше он не встанет.

– Уродец, да я тебя…

Осуществить дальнейшую угрозу, какой бы она не была, второму не удалось – мастером ближнего боя Соня никогда себя её считала, но сбить человека с ног, после добивая ударом ногой солнечное сплетение могла. Успела вовремя, прикрывая товарища. Однако ликование от маленькой победы продлилось недолго, поскольку оставшиеся трое терять время не собирались.

– Доигрались, детки.

Она даже среагировать не успела, как оказалась лицом к лицу с мужчиной вдвое больше неё самой. А потом был кулак. И хруст.

В ушах зазвенело от удара, перед глазами заплясали крохотные разноцветные звёздочки. От боли девушка попятилась назад, хватаясь за разбитый нос. Кровь была, но не так много, как она боялась. Значит, крупные сосуды не повредились. Уже что-то.

Сделав пару шагов по направлению к застывшей от шока девушке, нападавший хотел было закончить начатое, но не успел. Железные кольца плотно прижались к горлу, сдавливая так, что не вдохнуть, не выдохнуть.

Оправившись от первого шока, Соня распахнула глаза, наблюдая, как Андрей, закончив с ещё двумя неумелыми бандитами, держал за горло последнего. Вот только силы были явно не равны. Цепочка от наручников постепенно отдалялась от горла, возвращая возможность дышать, что было совсем не кстати. Надо было действовать и быстро.

Недолго думая, девушка разбежалась и со всей силы ударила мужчину ботинком в коленную чашечку, если, не дробя, то точно создавая трещину. Взвыв от боли, он согнулся пополам, чем и воспользовались ребята – одна нанесла удар коленом в лицо, второй закончил действие прямым знакомством локтей с поясницей. Тяжёлая туша рухнула на пол, больше не двигаясь и, кажется, не дыша. Впрочем, угрызений совести победители не чувствовали. Зато необходимость спешить осознавали чётко.

– Ты как? – вытирая кровь с губ, наклонился к ней Андрей. Протянутую руку девушка раздраженно оттолкнула, что говорило о сохранности рассудка. Недовольство – неотъемлемая часть ее характера. – Идем. Сейчас набегут на шум, проблем не оберешься.

– Это я и без тебя знаю. Лучше скажи, куда идти, умник? – снимая наручники найденными на поясе одного из тел ключами, спросила Соня.

– Других дверей тут нет, так что вперед.

Здание администрации города или другое муниципальное строение. Скорее всего это было оно. По крайней мере, планировка коридоров и встречающихся на пути помещений была типичной именно для таких мест. Наглухо заколоченные окна не пропускали ни единого солнечного луча. Если сейчас вообще был день.

Хуже всего то, что голоса доносились с этажа ниже, а выход нигде не наблюдался. Только лестница в конце коридора, ведущая и вверх, и вниз. Куда лучше идти – неизвестно. Ровно, как и расположение выхода.

– Где наши вещи?

– По-моему, сейчас главное выбраться наружу и свалить из города.

– Вот только без пушек мы долго не протянем. Хоть что-то должно быть. Надо попробовать найти оружие.

– Тебе бы кровь остановить не мешало сперва.

– Нормально все, – ну да, конечно. Она буквально чувствовала, как наливаются синяки под глазами. Повезет, если глаза не закроются раньше времени от отека. – Идем быстрее. Там внизу еще машины подъехали.

Она была права. Похоже, их решили привести заранее, подготовить товарный вид, так сказать. Осторожно шагая по коридорам, ребята спустились на первый этаж, в надежде незамеченными пробраться наружу. Чего они совсем не ожидали, так это скрипа одной из дверей, в проеме которой показалась девушка. Чуть моложе их, лет пятнадцать на вид. Худая, скорее даже истощенная. С затравленным выражением на лице она испуганно смотрела на двоих беглецов, не зная, что делать.

Соня всеми фибрами души надеялась, что та не закричит. Не начнет звать на помощь, иначе придется расправиться и с ней. Самим сбежать хотелось больше, чем щадить других. Но девушка и не думала звать на помощь. Пряча взгляд в пол, она шагнула обратно в комнату, тихо запирая дверь. Даже поворота замка слышно не было.

– Что это с ней? – удивленно выдохнула Соня, семеня как можно ближе к возможному выходу.

– Ты видела ее руки? – Андрей хоть и не смог разглядеть лицо девушки, но на кожу предплечий внимание обратил. – Это ожоги от окурков. Не думаю, что ее жизнь на много лучше нашего нынешнего положения.

– Так и оставим ее тут? – глупо сомневаться в своем решении. Вряд ли такой группой им удастся сбежать отсюда. Живыми уж точно трудно будет это сделать. Себя бы спасти, о других уже потом подумать можно.

Встреча двух враждующих банд проходила в холле на первом этаже. Оставаясь в тени коридора, не выходя в главное помещение, ребята наблюдали весьма напряженное общение двух лидеров, в то время как обычные члены группировок не особо дружелюбно смотрели друг на друга. Видимо эта сделка устраивала только их лидеров, но никак не рядовых участников банд.

– Уходим, пока есть возможность, – осторожно потянув за рукав, кивнул Андрей в сторону дальнего выхода.

– А как же оружие? – тоскливо наблюдать за собственным рюкзаком, лежащим в общем зале, без возможности добыть его назад. – Черт, что за невезение.

– Это как уж посмотреть. И вообще, хватит зевать, пошли отсюда.

Оставаться вблизи вооружённых людей, рискуя быть обнаруженными, Андрей не особо хотел, и Соня полностью разделяла его желание. Оставив позади шумное сборище, ребята выбрались наружу, с удивлением осознавая, что наступил вечер.

Те немногие, что остались снаружи в качестве охраны, столпились возле автомобилей, дымя самокрутки, то и дело разражаясь гоготом. Даже по сторонам не глядели, уверенные в собственной безопасности. В какой-то мере они были правы – никто в здравом уме не сунется к вооруженной толпе, наивно полагая, что сможет получить какую-то выгоду от столкновения.

Этой слепой уверенностью и воспользовались ребята.

Пробежать мимо, не привлекая внимания оказалось намного проще, чем ожидала Соня. Кто бы знал, что действовать станет в разы легче, если не забивать голову десятками «а если?» и «а вдруг?» Рюкзаки, оружие, припасы – все осталось далеко позади. Главное они живы, а как быть дальше придумают потом. Сейчас стоило убраться подальше от опасного места и желательно найти хоть какой-то ориентир, чтобы понять, куда двигаться дальше.

Хотя обнаружить сторону света особого труда не составило. Тонкая желтая полоса у горизонта на востоке, постепенно становилась ярче, приобретая более насыщенные оттенки. Новое утро после долгой ночи, что может быть прекраснее?

– Тихо, не шевелись.

– От тебя больше шума, чем от нас двоих вместе взятых.

– Сказала же, тихо!

– Раскомандовалась…

Этот незатейливый разговор на грани шипения происходил за кустами неподалеку от заброшенной деревушки. За несколько дней, перебиваясь немногочисленными находками провизии, им удалось продвинуться немного дальше в сторону намеченной точки маршрута. Однако, когда вдалеке показались проломленные крыши старых домов, Соня поняла – это их шанс найти нормальные припасы и передохнуть после пешей прогулки.

Вот только заброшенный поселок не предусматривал таких удобств, как завтрак, обед и ужин. Вот и приходилось выкручиваться собственными силами и умениями. А заключались они в построении небольшой ловушки для единственных живых существ, которых можно было словить.

Местами прогнивший, но все равно неплохо сохранившийся деревянный ящик одним своим краем упирался на ветку, которая и не давала ему упасть. Нижний край сухой деревяшки был обмотан веревкой, которая тянулась прямиком к импровизированному убежищу, в котором и сидели наблюдатели. Их взгляды были направлены на стайку диких хорьков, которые с интересом принюхивались к необычному запаху старого кошачьего корма. Нашел его Андрей в одном из верхних ящиков на разграбленной всеми, кому не лень кухне. Очевидно, даже на голодный желудок люди не горели желанием есть еду для животных. Что ж, их дело.

Теперь же еду предлагалось испробовать хорькам. Еще совсем молодые, они только учились хитростям жизни в том огромном мире, потому и не обращали внимание на странные звуки со стороны кустов. По крайней мере, не подходили близко, что уже радовало.

– Ну же, давай, – завидев, как особо любопытный зверек приблизился к необычному лакомству, девушка поудобнее перехвалила конец веревки, напряженно следя за каждым движением животного. – Хоть бы сработало.

– Болтай поменьше, тогда все и получится.

В отличие от своей спутницы, Андрей особо не переживал о судьбе хорька. Привалился спиной к дереву, наслаждаясь прохладной тенью. Прожив всю жизнь под землей, парень совершенно отвык от воздействия солнечных лучей. Да и жару переносил плохо. А весенние перепады температуры, когда погода пыталась показать, что уже близиться к летнему сезону, нисколько не улучшали его состояние.

А тем временем крохотные лапки с острыми коготками все ближе и ближе подкрадывались к горке сухих подушечек, постепенно скрывая фигурку зверька в тени коробки. Крохотная капелька пота скатилась по виску Сони, но девушка не обратила на это внимание. Все вокруг буквально исчезло, сузилось до самодельной ловушки, от которой зависел их дальнейший ужин. Нормальной еды они не видели уже очень давно, так что желудок буквально сводило от спазмов. Так что, проснувшись рано утром от урчания собственного живота, она поняла, что надо что-то делать.

Андрей построил ей ловушку, но дальнейшее участие прервала мишень от перегретой головы. Не спасали даже светлые волосы. Потому «охотилась» Соня теперь в одиночку.

Когда пушистый серый хвост скрылся в тени, Соня резко дернула веревку на себя, так что затекший запястный сустав хрустнул. Но оно того стоило. Остальная часть стайки, услышав шум, поспешила скрыться среди деревьев, бросая сородича на произвол судьбы. Точнее, в руки людей. Которые уже спешили к своей добыче.

Напуганное животное металось из стороны в сторону, что было видно через просвет между досками, вот только отпускать его ребята не собирались, как бы жалко его не было. Соня слабо себе представляла, как нужно разделывать животных. Да что уж разделывать, как просто убить, не причинив лишней боли. Поэтому и повернулась к Андрею, молча кивая в сторону коробки.

– Да ладно, сама что ли не можешь? – закатывая глаза, покачал головой парень. – Чему вас только в этом медблоке учат…

– Явно не животных убивать.

Она отошла в сторону, нарочно отворачиваясь, чтобы не видеть дальнейший действий. Но закрывать уши не стала. Когда-нибудь она тоже научится вот так просто подготавливать «ужин», не испытывая при этом боли и отчаяния. А пока ей хватало писка напуганного хорька, который, ощутив на себе мертвую хватку человеческих пальцев, прижимающих тушку к земле, едва успел дернуться в сторону, когда в следующий момент острое лезвие разрезало мягкие ткани и, переломив позвоночник, уперлось в землю. Теплая кровь тонкими струйками растекалась по земле, тут же приманивая насекомых. Хорек больше не двигался. Жаль. Окрас у него красивый. Серый в рыжих пятнах. Редкое сочетание.

Ужин был не таким богатым, как мог бы быть, но все равно лучше, чем все их предыдущие трапезы. Наверное, поэтому и проспали как убитые до самого утра. Точнее, первого звука голосов людей, которые звучали слишком уж близко. Резко распахнув глаза, Соня поняла, что в дом они идти не собираются, иначе давно бы все здесь обшарили. Но снаружи постоять им приспичило именно сейчас, при чем находились они буквально за окном – тусклое, еле прозрачное стекло все же передавало очертания силуэтов по меньшей мере четырех человек.

Видимо, их заинтересовало кострище, которое ребята хоть и убирали, но видимо недостаточно тщательно, особенно для глаза опытного наблюдателя.

– Думаешь, эти сойерцы здесь?

– Должны быть. Ну или ушли не далеко. Пешком всяко от нас не сбегут.

Это еще как посмотреть. Они не успели осмотреть деревню полностью, но даже взгляда на подходе к домам хватило, чтобы понять – местность сильно затоплена. И хоть центр этого поселка и располагался чуть выше основного уровня зданий, красуясь бетонными строениями – редкость для такой глуши, это не сильно спасало от разлившихся рек и болот. Но шанс сбежать у них все еще был. По крайней мере, Соня на это сильно рассчитывала. Не все же им попадать в плен к бандитам, верно?

Глава 5

Деревушка действительно оказалась затопленной. По крайней мере окраинная ее часть утопала в до странного прозрачной жидкости почти до уровня оконных рам. В таких условиях передвигаться стоило либо по крышам, что тоже не особо безопасно ввиду слишком явной перспективы провалиться вниз, либо же по самодельным мостикам, которые строили местные жители. Когда еще жили здесь. Очевидно, сырость и невозможность нормально выживать вынудили людей бросить это место, но вот дорожки над водой остались, что безумно облегчало жизнь случайным гостям этого места.

– Идем в обход, – кивая в сторону покосившейся двери за спиной, потянул ее Андрей. – Быстрее, пока они в дом не зашли.

– Зачем мы им? – едва поспевая за юношей, пригибаясь, чтобы не отсвечивать в окнах, прошептала Соня. – У нас же нет машины, нет оружия. Мы просто сбежали.

– Задетое самолюбие? Гордость? Причин может быть уйма, но в любом случае, попадаться им на глаза не стоит. Если, конечно, не хочешь познакомиться поближе.

– Всю жизнь мечтала.

Пару улиц они пересекли успешно, хлюпая ботинками по воде, которая доставала им до щиколоток. Однако уже за поворотом пришлось затормозить, выбирая иной маршрут. Неровность грунта сделала свое дело, опуская уровень земли на несколько сантиметров вниз. Особенность местности, не более, но слишком неудобная для дальнейшего передвижения. Здесь вода доставала Соне до колен, если не выше и постепенно поднималась за счет снижения уровня грунта. Тогда и настала очередь шатких мостиков.

– Говорю сразу, я плохо плаваю, – стараясь выбрать наиболее устойчивое положение, дабы не свалиться прямиком к водомеркам, сказала Соня. – Точнее, просто держусь на воде.

– Кто бы сомневался…

– Ох, ну извини, не все такие мастера на все руки, – недовольно фыркнула девушка, тут же хватаясь за перекладину – прогнившая деревяшка под ногой треснула, падая в воду. Хорошо нога просто застряла в дыре. Вряд ли бы им удалось, не привлекая внимания, выбраться на поверхность.

– Осторожнее.

– Слушай, ты можешь перестать…

Договорить она не успела. За спиной послушался бодрый топот, который уже через несколько секунд сменился весьма недвусмысленными ругательствами. Их местоположение обнаружили, пора бежать и как можно быстрее.

– Чего встали!? Бегом за ними!

– А ты чего застыла? – прикрикнул на нее Андрей, выводя из ступора. – Ждать их собралась?

– Нога…

Дурацкий ботинок застрял в образовавшейся дыре, не желая отпускать девушку. И только ценой выломанной соседней доски и пары глубоких царапин на старой коже ей удалось вырвать ногу из цепкого плена, быстро набирая скорость. О безопасности пришлось забыть. Либо бежишь вперед, не обращая внимание на треск под ногами, либо можешь сразу сдаваться. Второй вариант Соня не воспринимала от слова совсем, поэтому бежала вслед за Андреем, который, к ее удивлению, почти интуитивно выбирал удобный маршрут.

Их преследователи старались не отставать, только вот тяжелые дядьки с натужным топотом никак не входили в сферу интересов старых мостов, соединяющих жилые строения. Дряхлые сваи жалобно скрипели, то и дело треща от каждого шага, вот-вот норовя сломаться пополам. Соня искренне надеялась, что так и случится, но как на зло все четверо добежали до ближайшей крыши невредимыми. О скором побеге пришлось забыть.

А тем временем они оказались аккурат над темной водой, от которой их отделял слой старого шифера. Здесь бежать точно не стоило, поэтому что Андрей, что Соня сбавили темп, начиная идти как можно медленнее.

Новые знакомые, завидев медлительность своих жертв уже обрадовались, но слишком рано: первый из тех, кто попытался резво догнать беглецов, с треском провалился под крышу, уйдя с головой под воду. Течения не было, но холодная жидкость никак не способствовала улучшению самочувствия мужчины. Тем более, что сломанные куски шифера больно впились ему в ноги, из-за чего вода вокруг начала окрашиваться в красный.

– Стреляй! Быстрее, иначе уйдут!

Хоть одно разумное действие с их стороны, но уж очень не вовремя. Замерев перед дырой в крыше, оставшиеся бандиты напрочь забыли о раненом товарище, теперь целясь в почти добравшихся до конца крыши ребят. Вот только их целью были не сами люди. Стрелять начали по шиферу под ногами.

Первые две пули ушли в молоко и когда Соня заметила край крыши, а за ним и долгожданный спасительный мостик, невольно выдохнула, ускоряя темп. Вот только третья пуля попала аккурат в и так немалых размеров трещину, побуждая ее увеличиться и, в конечном итоге, провалиться вниз, утаскивая за собой сперва девушку, а потом и идущего впереди Андрея.

– Черт, я не…

Договорить ей не дала хлынувшая в рот холодная вода вперемешку с водорослями. Еще и голова ударилась об твердое дно. Хотя, скорее это был старый предмет мебели под водой. Возможно, печь. Заметив, что девушка долго не всплывает, Андрей поспешил к ней, вытаскивая в первую очередь голову на воздух. Крови не было, скорее всего просто сильный удар, но легче от этого не становилось. Нужно было выбираться отсюда и как можно скорее.

Вот только стоило ему покинуть дом, как перед глазами мелькнула рукоятка пистолета, которая тут же встретилась с виском парня, отправляя того в долгий сон. Хотя бы вытащить из воды успел, и то хорошо, – последнее, о чем он подумал, перед тем как полностью потерять сознание. А ведь у них почти получилось сбежать.

– Думаешь, живая?

– Не знаю, но вроде дышит. Да и не стали бы они труп сюда тащить.

– А этот?

– Жить будет. Он-то явно покрепче девчонки.

Устав слушать непонятный разговор, Соня попыталась встать, однако осуществить данное действие оказалось сложнее, чем должно было бы. Основная трудность заключалась в голове – трещала она так, что по ощущениям собиралась расколоться пополам. Однако прекратить обсуждение собственной персоны это помогло. Стоило говорящим заметить движение, казалось бы, бессознательного тела, как все разговоры мгновенно стихли, что не могло не радовать –, даже приглушенные голоса вызывали приступ пульсирующей боли в висках. И в затылке. Хотя, скорее всего виной этому было падение.

– Как ты себя чувствуешь?

Собственная ладонь, опустившаяся на лоб, казалась лучшим явлением в этом мире, слегка отгоняя неприятную мигрень, позволяя воспаленному разуму прийти в норму. Взгляд не сразу начал фокусироваться на окружающем пространстве. Понадобилось какое-то время, чтобы очертания комнаты стали хоть немного поддаваться описанию.

Вокруг не было ничего такого, что могло объяснить точное местонахождение ребят. Темно. Первое, что приходило в голову, стоило пару раз покрутить головой. Не особо высокие стены, без какого-либо намека на окна или форточки, вообще ничего. Грязный пол, местами плесень доедала кафель, грузная старая дверь, пронизанная металлическими болтами, намекала на невозможность выбраться наружу без посторонней помощи. Скорее всего это был чулан или что-то вроде него. Но переделан исключительно для содержания пленных.

Какая честь.

Хотя нет, стены. Они были каменными, не деревянными, как в частных домах на окраине деревни. Значит, это здание из центра. Не далеко их унесли, что не могло не радовать.

– Ну, а тебя как зовут?

Только после озвученного вопроса Соня все же поняла, что в комнате, помимо нее, находились еще трое человек. Парень, ее возраста, может чуть старше и девушка лет пятнадцати, не старше. Ее лицо показалось смутно знакомым. Только через несколько минут она поняла – это была та самая девчушка, которая не выдала их местонахождение, давая возможность сбежать. Прикрытые длинными рукавами шрамы лишь подтверждали догадку. Сидели рядом, но все равно сохраняя дистанцию, дабы не касаться друг друга плечами. Вообще ни чем не касаться. И только после, закончив рассматривать жмущихся друг к другу ребят, девушка заметила Андрея. Судя по всему, он тоже только пришел в себя, раз растерянно оглядывался по сторонам, наконец, замечая сидящую напротив спутницу. Правый висок и кожа над бровью были в крови. Похоже, кто-то сильно приложился при падении. А может, уже после прилетело от их новых друзей. Так, в качестве профилактики.

– Говорить можешь?

– Кто вы?

– Не плохо было бы представиться для начала, если хочешь задавать вопросы, – недовольно пробурчал незнакомец.

– Ну так и назови свое, – да, Андрей уже пришел в себя. Потер рану на голове, стирая лишнюю кровь с глаза, теперь также смотря на товарищей по несчастью. – Или до второго пришествия можем так сидеть.

– Остряк, – покачал головой парень, все также хмуро смотря в пол. Интересно, что не устраивало его больше – собственное положение или новые соседи?

Девушка коротко окинула взглядом новых соседей после чего еще сильнее втянула голову в плечи, пряча взгляд в сложенных на коленях руках.

– Я Соня. А это Андрей.

– Родственники?

– Нет.

– Значит, вместе?

– Нет, – а это уже в унисон. Ладно, хоть в чем-то у них было единение. – Какая вообще разница?

– Так, просто. Хотелось узнать что-нибудь интересное про тех, с кем застряли здесь. Похоже, надолго.

– И где мы застряли? – уточнил Андрей.

– В гостях у контрабандистов.

Не повезло. Соня до последнего надеялась, что это не те ребята, с которыми вряд ли удастся мирно договориться, раз их самолюбие было ущемлено вероломной кражей дефицитного транспорта. Но похоже убивать их никто не собирался, по крайней мере сразу. Антон и Алиса – лишнее тому подтверждение. Как поведали ребята, сидели они тут уже около двух дней, точнее Антон сидел столько. Алиса уже была в этой комнате, когда его сюда привели.

– Тебя за что взяли? – спросила Соня. По ее мнению, Антон не был похож на человека, который промышляет разграблением машин честных благородных любителей брошенных вещей. Слишком тощий для такой работы.

– Антибиотики искал. Эти парни обчистили не только все аптеки, но и фармацевтические склады. Думал взять у них немного. Незаметно. Не получилось.

– В одиночку против группы вооруженных людей? Ты либо смельчак, либо безумец.

– Мне просто нужны лекарства, – пожал плечами Антон, глядя куда-то в стену, словно видя там что-то, заметное только его взгляду. – До сих пор нужны.

– Ну, а ты? – Соня кивнула в сторону еще одной девушки в комнате, от чего та вся сжалась под пристальным взглядом. – Ты откуда здесь?

Алиса молчала. Насупилась и, опустив взгляд в пол, только сильнее закутала руки в длинные рукава кофты. И как ей не жарко?

– Она не разговаривает, – пояснил Антон, косясь на сидящую рядом девчушку.

– Совсем?

– Откуда мне знать? Скорее просто не хочет. Только имя сказала, и то нехотя, – после этих слов два недовольных голубых глаза взметнулись в его сторону, от чего парень лишь фыркнул. – Нечего на меня зыркать. Сама бы говорила, если так не нравится.

Пока те двое выясняли кому же все-таки стоит говорить, Андрей перевел взгляд на замолчавшую девушку. Выглядела она не очень, хотя кто бы смог хорошо пережить падение в воду с последующим ударом. Но гораздо больше его интересовала уже успевшее слегка зажить предыдущее ранение.

– Все еще болит?

Соня и не заметила изучающего взгляда, пока не услышала вопрос. Отвлекшись, девушка ощупывала болевшую переносицу, которая после удара слегка сместилась в сторону. Синяки под глазами постепенно спадали, но неохотно, однако больший дискомфорт приносило все-таки смещение костей. И дело даже не в боли. Она никогда не витала в облаках, мня себя первой красавицей, но симпатичной девушкой все-таки считалась. Теперь же, с явным смещением переносицы влево даже это звание оказалось под сомнением.

– Нормально, – и снова раздражение. Она понимала, что Андрей беспокоился, но, с другой стороны, такие вопросы ассоциировались у нее с жалостью. Так всегда было, когда у нее что-то не получалось, еще в детстве. Поэтому в какой-то момент девушка просто перестала воспринимать такие вопросы с хорошей стороны, постоянно ища подвох.

– Не надо злиться, я всего лишь спросил, как ты.

– А я просто ответила, что нормально.

Вот и поговорили. Теперь можно было подумать и про новых знакомых.

По мнению Сони, поведение Алисы было излишне странным, напоминающим не то страх, не то смущение. Это напоминало какое-то отклонение от нормы, но делать выводы всего из нескольких минут общения (если короткие взгляды вообще можно назвать общением) по меньшей мере глупо, так что девушка просто списала это на защитный механизм чужой психики. Возможно, ей так проще справляться с нынешней ситуацией.

Их не трогали. Не заходили проверить что с ними и, казалось, вообще забыли про существование четырех заложников. Ребятам только и оставалось, что довольствоваться обществом друг друга, изредка перекидываясь дежурными фразами. Лишь бы разбавить тишину. За дверью то и дело проходили люди, но не обращали ни малейшего внимания на запертую дверь. Тени от ботинок постоянно мелькали в яркой щели света под дверью, что было своеобразным развлечением – Антон с Андреем старались подсчитать количество снующих туда-сюда людей. Получалось откровенно паршиво, слишком одинаковыми казались шаги, разницу понять было крайне сложно, но по примерным подсчетам снаружи было около двадцати человек.

– Как думаете, что они хотят с нами сделать? – как бы невзначай спросил Антон, выстукивая пальцами ровный ритм. – Сюда они не торопятся.

– Как будто ты этому не рад, – фыркнула Соня.

– Не то, чтобы, но сидеть здесь просто так не особо хочется. Да и помереть голодной смертью в моих личных планах не было.

– Кажется, они тебя услышали, – задумчиво протянул Андрей.

Словно по заказу, снаружи щелкнул замок. Потом еще один и в конце об деревянную поверхность стукнулся выпущенный из рук амбарный замок. Неслабые меры защиты, видимо все обитатели тесной комнатушки изрядно потрепали нервы местным жителям.

Как только дверь открылась, в глаза ударил яркий свет. Не дневной, искусственный, но не менее приятный. Особенно для тех, кто успел устать сидеть в полумраке.

– Ну, что, ребятки, отдохнули?

Не подходя слишком близко, в дверном проеме на корточках сидел грузного вида мужчина и казался слишком довольным сложившейся ситуацией. Небольшой револьвер весело покачивался в такт напеваемой им мелодии. Чересчур знакомое оружие. Соня поморщилась. Не очень хотелось видеть отцовский подарок в чужих руках.

Ее жест не укрылся от цепкого взгляда их гостя.

– Знакомая игрушка, правда? – он ловко взмахнул оружием, подбрасывая в воздух, тут же ловя на лету, поворачивая дуло в сторону ребят. – Не бойтесь, патронов нет. Как и толку от него в целом.

– Может, тогда нам отдашь? – спросила Соня, кивая в сторону оружия. – Посмотрим, так ли он бесполезен.

– Шутишь. Это хорошо, – покачал головой мужчина, обводя остальных взглядом. – С юмором и умирать не страшно, так ведь?

Как и ожидалось – былой боевой настрой разом угас, уступая место напряжению. Этого и добивался их новый друг. Видя, как изменились лица детей, мужчина поднялся на ноги и, последний раз убедившись в конечном результате своих слов, вышел из комнаты, снова заперев дверь.

– Что он имел в виду?

Неожиданно. Это были первые слова, которые произнесла Алиса за все то врем, что они находились внутри, так что не удивительно, что три пары глаз разом посмотрели в ее сторону. Столь пристальное внимание ничуть не напугало ее, хотя, казалось, девушка боялась лишних взглядов. Однако сейчас на ее лице застыло выражение чистого ужаса, и вызвано оно было как раз словами контрабандиста.

– Не волнуйся, – попытался приободрить ее Андрей. Получилось паршиво, но другого способа успокоить ее сейчас не было. – Мы выберемся отсюда.

– Откуда такая уверенность? Их там больше десятка ходит, и это только на этом этаже. А здание пятиэтажное. Вряд ли мы…

– Стой, откуда ты знаешь, сколько здесь этажей, – перебила ее Соня, тем самым сбив весь боевой настрой молчаливой знакомой. – Ты была снаружи?

– Один раз, – снова пряча взгляд в сложенных руках, намного тише, чем пару минут назад сказала девушка. – Это жилой дом. Спальные районы Маука никогда не отличались спокойствием, но эти ребята, похоже, зачистили тут все сверху донизу.

– Маук? – лицо Андрея в этот момент являло собой нечто среднее, между ужасом и недоверием и где-то в глубине души Соня поняла, что лучше бы этим словам быть неудачной шуткой. – Ты же шутишь.

– Боюсь, что нет, – в какой-то степени даже виновато пожала плечами Алиса. – Мы действительно в городе Маук.

И судя по тому, как безвольно голова парня стукнулась затылком об стену, новость эта не была шибко радостной для них. По крайней мере, так поняла Соня. И не ошиблась.

– Поздравляю, мы только что вернулись на два дня пути назад. Город Маук находится к Востоку от Октябрьска. И с учетом наполовину перекрытых дорог те триста километров превращаются во все тысячу триста.

Снова. Они снова отстали от торговцев, зависнув в пути в то время, как Виктор становился все дальше и дальше от них. А она еще смела надеяться, что они в той самой деревне, куда и пришли пешком. Ну да, конечно.

Надо было срочно выбираться отсюда, но как это сделать Соня не представляла. Как и ее новые друзья, которые точно также не знали, что делать дальше. Одно понимали все – умирать в таком месте не было в планах, а, значит, стоило подумать над возможными вариантами отступления.

И времени на раздумья становилось все меньше.

Вечером им обещали дать немного еды. Огромная роскошь по нынешним меркам, особенно для тех, от кого собирались избавиться ближе к утру. Вот только будущие жертвы публичной казни становиться таковыми не собирались. Потому и ждали, когда откроется дверь.

В момент, когда открылся последний замок и несмазанные петли заиграли свою скрипучую мелодию, молодой парнишка, что принес им еду, сильно пожалел, что решил похвастать перед товарищами и пошел к четырем пленным один. У них не было оружия или тяжелых предметов, но почему-то друзья-контрабандисты не учли одного факта – в их положении выживает тот, кто просчитывает ходы на несколько шагов вперед. Не стоит недооценивать силу женских заколок, которые вполне сгодятся на отмычки.

В свете открытой двери неудачливый надзиратель увидел лишь двух девушек, уж больно спокойно сидящих напротив друг друга со свободными руками. Расстегнутые наручники одиноко лежали в центре комнаты на полу. Все четыре штуки.

Сделать он ничего не успел – ни достать оружие, ни позвать на помощь. Первый удар в солнечное сплетение лишил его воздуха и способности говорить, вторым ударом головой об стену юного контрабандиста отправили отдыхать на ближайшие часы.

– У них смена караула, – воровато выглянув в коридор и не увидев там абсолютно никого, сказал Антон, поманив за собой остальных. – Идем.

– Ты знаешь, где выход? – спросила Соня, выходя следом.

– Да, но сперва хотелось бы забрать наши вещи. Хотя бы оружие.

– Так чего стоим? Пошли уже, – стоять посреди коридора, не имея возможности обороняться, не особо нравилось Андрею. Как не странно, Алиса его мысль поддержала, становясь рядом, коротко кивая.

– Вроде бы они сносят все на этаж выше, в дальнюю комнату.

– Ну конечно, как всегда, – пробурчала Соня. – Идем. Покажешь дорогу.

Добраться до местного склада оказалось легче, чем думала Соня. Их вещи действительно были там. Немного потрепанные, где-то не хватало патронов и припасов, но основное оружие было на месте, что не могло не радовать.

Однако радость от полученных обратно вещей продлилась недолго. Едва она взялась за ручку двери, намереваясь как можно скорее спуститься вниз и на улицу, но нет. В коридоре отчетливо нарастал топот тяжелых ботинок. И к великому разочарованию беглой четверки, становился он все ближе.

– Что-то мелкий долго с ними возится, – сказал первый, судя по голосу дожевывая часть ужина. В животе предательски заурчало. – Может, пойти проверить?

– Зачем? Охота тебе на их рожи смотреть? К тому же, у нас дежурство. Павел с нас три шкуры сдерет, если опоздаем.

– Точно. Я и забыл.

– Не удивительно, только о жратве и бабах думаешь.

– Да пошел ты…

Остальная часть разговора осталась вне диапазона слуха замерших в ожидании ребят. Они были готовы дать отпор. Ни о какой уверенности в своих силах и речи не шло, но сдаваться без боя никто не собирался. Хорошо, что пронесло. В этот раз.

– И куда теперь? – шепотом спросила Соня, оборачиваясь в сторону напряженно перебирающего возможные варианты отступления Антона. Сама девушка, чтобы успокоиться, то и дело сжимала рукоять винтовки. Жест, который давно стал признаком нервозности.

– У выхода должны стоять машины, – после недолгих раздумий, наконец, выдал парень, прикидывая как лучше спуститься на первый этаж. – Если повезет, сможем на них уехать.

– Кажется, мы уже это проходили, – покачал головой Андрей, пристегивая изъятый медальон на прежнее место. – Так нас с ней и выследили. Машины для них слишком больная тема.

– Тогда через подвал и выйдем на другом конце города. Пойдем пешком.

– Ночью? – ужаснулась Алиса, поднимая испуганный взгляд на парня. – Разве это не опасно?

– А ты хочешь остаться здесь? По-моему, лучше рискнуть, чем задерживаться здесь еще на одну ночь. Тем более, что вряд ли мы переживем ее.

Больше желания спорить у Алисы не возникло. Она молча поправила лямку дорожной сумки, перекинутой через плечо, и шагнула подальше в тень. Не то, чтобы здесь было очень светло, лампы и люстры они не решились включать, опасаясь быть замеченными, но заходящее солнце все еще освещало город теплыми лучами. Смеркалось.

– Может, сюда?

За всеми попытками расслышать, сколько людей ходит за дверью, Соня и не заметила, как Андрей успел прогуляться по небольшой старой квартирке.

– На этой стороне все балконы смежные. Охрана на крыше есть, но, если перелезать тихо, они не заметят. А там уже по лестнице вниз и на свободу.

– Снаружи, на улице, их нет? – уточнил Антон, не сразу перенимая решительный настрой товарища. Впрочем, не в полной мере.

– Я не увидел. Похоже, они надеются на снайперов на крыше и дозор внутри здания.

– Тогда чего мы ждем? – вопросительно посмотрела на остальных Соня, ожидая хоть какого-то подтверждения готовности. – Согласны?

– Я высоты боюсь, – тихо сказала Алиса, все еще пряча половину лица за высоким воротом.

Соня на такое замечание только глаза закатила, первой шагая в сторону балкона. Проигнорированная всеми Алиса только еще больше расстроилась, не зная, как скрыть смущение. Однако широкая ладонь, невесомо коснувшаяся спутанных светлых волос, легко потрепала девчушку по голове. Удивленно вскинув голову, она встретилась взглядом с теплой улыбкой Андрея.

– Не расстраивайся. Соня временами может быть невыносимой, но в глубине души она неплохой человек. Очень глубоко в душе.

Сказав это, парень двинулся дальше, не замечая вспыхнувших щек и мечущегося взгляда, то и дело упирающегося ему в спину. Сейчас было не до разговоров, главное – как можно быстрее сбежать отсюда.

Оказавшись на открытом воздухе, Соня поняла, что переоценила свои силы. Да, в таком месте снайперы не могли их увидеть, если не привлекать лишнего внимания. Балконы действительно были смежными, и пусть перила, как и сама конструкция, были довольно шаткими, вес четырех не особо тяжелых молодых людей должны были выдержать. Единственной проблемой были окна. Во многих комнатах на этой стороне дома горел свет и лучше бы ребятам быть абсолютно бесшумными, дабы избежать лишних вопросов со стороны постоянных жителей этого дома.

Первым полез Антон. Как человек, который больше всех хотел отсюда выбраться, роль первопроходца он принял пусть и с опаской, но без лишних вопросов. Далее шла Соня. Замыкал их цепочку Андрей, который не только старался не упасть с пятого этажа, но еще и следил за Алисой, у которой не только руки, колени ходуном ходили от страха. Но за спиной она чувствовала опору, потому и продолжала двигаться, стараясь не опускать взгляд ниже перил.

Все шло спокойно, медленно, шаг за шагом они приближались к последнему балкону, намереваясь вернуться в здание и спуститься вниз. Люди внутри были настолько увлечены разговорами и едой, что не замечали четыре тени, скользящие в сумраке. Теплый воздух и пение певчих птиц, почувствовавших приближение теплой весны, расслабляли и без того поплывшие от алкоголя умы контрабандистов. Ребята так и остались бы незамеченными, если бы не дорожный знак.

Кому пришло в голову вешать бесполезную в этом мире железку со знаком «СТОП» на балкон пятого этажа – загадка, которая навсегда останется без ответа, зато с ее последствиями мириться приходится четырем беглецам. С диким грохотом знак сперва пошатнулся на ржавом гвозде и, решив, что ему тут все-таки не место, отправился в свободное падение, привлекая внимание сидящих аккурат в ближайшей комнате людей. Мельком взглянув на металлический круг, который теперь косился на него, лежа на асфальте, Антон виновато обернулся на своих товарищей. Соня вообще не поняла, как он умудрился сбить знак. Вроде не такой неповоротливый, но все равно испортил задумку.

А то, что он испортил им бесшумное передвижение было неоспоримо, поскольку дверь на балкон распахнулась и выбежавший наружу бандит схватил первого, кто попался на глаза. Алиса закричала, пытаясь вырвать руку, но железная хватка не ослаблялась, наоборот, только сильнее сжимая девичье запястье.

– Действительно думали сбежать!? – зашипел мужчина, затаскивая девушку обратно в комнату. – Они снаружи! Не дайте им уйти!

Соня дернулась было назад, в попытке помочь Алисе, но Андрей ее опередил, подталкивая вперед.

– Я сам. Идите, мы вас догоним.

– С ума сошел?! Ты не выживешь…

Но Андрей ее уже не слушал. Скрылся за дверями, оставляя Соню наедине с нарушителем спокойствия, который только потянул ее за собой. Казалось, его вообще не волновала пропажа товарищей.

– Шевелись, давай! Он же сказал – догонят, – прошипел Антон, стараясь как можно быстрее добежать до конечной точки.

Соня еле поспевала за ним, но взгляд то и дело возвращался к оставшейся открытой балконной двери. Оттуда доносились приглушенные ругань и звук бьющегося стекла, но стоило раздаться первому выстрелу, как девушка оступилась, чуть не полетев вниз. Помог Антон, вовремя схвативший ее за плечо, потянув обратно.

– Напрыгаешься еще, – пропыхтел Антон, затаскивая спутницу в помещение, одновременно проверяя, нет ли посторонних зрителей рядом. – Ладно, давай вниз.

– А как же Андрей? И Алиса?

– Догонят они нас, – уже начиная терять терпение, повторил парень, выбегая на лестничную клетку, тут же начиная спускаться. Шагов внизу не было слышно, а значит они оказались первыми. – Так и будешь здесь стоять?

– А тебе, я смотрю, совсем наплевать на других.

И это была чистая правда. Антону было все равно что случится с двумя отбившимися от группы ребятами, его волновала только собственная жизнь. Раздражает. Но выбора у них особого нет, тем более что очухавшиеся снайперы, услышав выстрелы внутри дома, поспешили спуститься с крыши обратно внутрь здания. Получить пулю в спину не сильно хотелось, но внутреннее волнение не отпускало девушку, как бы та не старалась.

Они достаточно спокойно спустились вниз, лишь однажды замерев в пыльном закутке, дабы разминуться с группой вооруженных людей, спешащих наверх. Чистое везение, не иначе.

Однако не стоило расслабляться, поскольку внизу тоже должны были быть люди. Не так много, как в здании, все-таки они не рассчитывали, что дети могут сбежать так просто, но их ожидания не оправдались. Оказавшись на улице, первым делом Соня вдохнула свежий, не пыльный и застоявшийся, а чистый, слегка разряженный воздух. Не как перед грозой, скорее из-за позднего часа, но все равно чертовски приятный.

– Надо торопиться, – дернул ее за рукав Антон, шагая в сторону темной арки. На стоящие перед парадной машины он даже не смотрел. Помнил слова Андрея и повторять одну и ту же ошибку дважды не собирался. – Давай, сюда и там уже переждем до рассвета.

Но Соня уперлась и, отойдя за угол в тень, впилась острыми ногтями в кожу парня, да так, что тот вынужден был зажать себе рот. Больно, однако.

– Ты обещал, что мы дождемся их.

– Я обещал, что они нас догонят, – скидывая чужую руку, зашипел Антон. – Ты их видишь рядом? Вот и я нет, а раз так, то либо мы сейчас уходим вдвоем, либо…

– Либо что?

– Либо подыхаете оба.

Как этот амбал нашел их в такой кромешной темноте – отличный вопрос. Они и стояли-то поодаль от основного здания, так что их голоса точно не могли быть слышны для высыпавших на улицу контрабандистов. Но конкретно этот что-то забыл в таком отдалении от товарищей. Как и двое его друзей, которые загнали пытающегося незаметно сбежать Антона обратно под арку к оставленной спутнице. Красота, не иначе.

– Далеко собрались? – лицо оставалось в тени, но именно этот голос разговаривал с ними накануне. И теперь он же решил исполнить свое обещание, только чуть раньше ранее обозначенного срока. – А где же ваши друзья? Неужто остались позади?

– Не твое собачье дело, – когда-то отец говорил ей вежливо общаться с людьми. Когда-то она была маленьким ребенком. Как показывает практика, все имеет свойство заканчиваться, как и лимит «хорошего тона».

Настроение поиграть со слабой жертвой мгновенно испарилось. Не любил дяденька моменты, когда над ним шутили. Поняла это Соня лишь когда металлический привкус крови забил все рецепторы. Голова загудела, и девушка, от неожиданности, рухнула на землю, держась за разбитую губу. Как будто носа ей было мало.

– Манерам тебя, видимо, не учили. Ну, ничего, я это быстро исправлю.

Не быстрее, чем она дотянулась до убранного за пояс револьвера и выстрелила в стоящего за его спиной друга. Без задней мысли, не думая в кого стреляет, она просто хотела выжить. И понимала – не нажмет на курок сейчас, другого шанса не будет. Второй выстрел сделать не удалось – лезвие охотничьего ножа вонзилось в руку, заставляя выронить оружие. Антон успел лишь ранить второго нападавшего, но этого оказалось мало и теперь он лежал рядом с девушкой.

– А вот это ты зря, – покачал головой мужчина, вытирая кровь о штаны. На погибшего товарища он не смотрел, словно тот был куклой, просто так выброшенной на помойку. Хотя, для него, возможно, все так и было. Лежащий на земле револьвер был поднят и осмотрен со всех сторон. – Держу пари подарок?

Соня не ответила. Сплюнула остатки крови и злобно посмотрела на стоящего за спиной бандита. Пока он целился попеременно то в одного, то в другого, сделать она ничего не могла.

Чуть теплое после последнего выстрела дуло уткнулось в лоб, заставляя все внутренности сжаться от страха. Это конец?

– Наши друзья думают, что мы стреляем по мишеням. Тренировка молодых бойцов, так сказать, – кивнул мужчина в сторону стоящего за спиной юного товарища. – На выстрелы не сбегутся, поэтому даю последний шанс: сдаетесь сами или мы прощаемся прямо сейчас.

– И что ты хочешь за наше «перемирие»? – спросил Антон. Соня так и уставилась на него, не веря собственным ушам. Он это серьезно?

Однако мужчина только и ждал этого вопроса. Усмехнувшись, окинул взглядом сперва лежащего на земле парня, а затем перевел взгляд на его спутницу. Дулом оружия поправил выбившуюся прядь волос, словно стараясь придать прическе ее первоначальный вид. Кривая ухмылка озарила его лицо.

– Договоримся.

Не судьба была ему договариваться, во всяком случае в планах Сони этого не было. Дернула головой, отбрасывая оружие в сторону, ясно давая понять каков будет ее ответ. Мужчина хмыкнул, снимая револьвер с предохранителя.

– Как знаешь.

– Нет, погодите! – вскрикнул было Антон, но поздно.

В темноте арки прогремел выстрел. Однако Соня была все еще жива. Испуганно смотрела на лежащий за спиной мужчины труп, как и сам не понимающий ничего боец.

– Это твоя вина, – выплюнул он, буквально вдавливая дуло револьвера ей в лоб, намереваясь отомстить за уязвленную гордость – потерять двух людей в борьбе с простыми детьми не лучшее достижение в глазах товарищей.

Соня не собиралась закрывать глаза. Смотрела прямо на мужчину, ожидая, когда тот спустит курок. И выстрел действительно прозвучал. Бритая голова неестественно дернулась, глаза на секунду расширились, после закатываясь назад. Левая половина черепа разлетелась в крошки, падая на землю, парой секунд позже накрываемая и телом погибшего. В собственной голове все еще звенел шум выстрела, когда девушка медленно перевела взгляд на мгновенно оказавшуюся рядом тень.

Андрей. Сидел на коленях перед девушкой, что-то быстро говоря, держа ее лицо в руках. Глаза то и дело метались по ней, выявляя новые или скрытые раны, но ничего не было. Кроме губы. За его спиной неловко переминалась Алиса, также обеспокоенно глядя на все еще сидящих на земле ребят, но подходить не решалась.

– Ты можешь хоть что-нибудь сказать? – Андрей уже устал как заведенный повторять одно и то же, в надежде достучаться до сознания девушки. – Соня, есть еще раны?

Она покачала головой, медленно поднимаясь. Губа все еще саднила, но не это сейчас занимало ее голову. Слова. Надо сказать хоть что-то. Показать, что с ней все хорошо.

Убедившись, что с ней все в порядке и быстро кивнув Антону, проверяя, что он тоже цел, Андрей уже хотел отправиться дальше, в темноту арки, когда понял, что его все еще держат за руку.

– Ну, что еще?

Поблагодарить. Сказать спасибо. Все, что от нее требовало. Но как бы она не хотела, слова не никак не слетали с языка, в конечном итоге застревая комком в горле.

– Ничего.

Он понял ее. Без лишних слов и громких заявлений. Как бы сильно не пререкались до этого, привычка понимать друг друга с полувзгляда со временем выработалась.

– Идем?

– Для начала переждем ночь, а утром уже отправимся подальше из города, – кивнул Антон, косясь в сторону убитой троицы. – Ловко вы их.

– Командная работа, – пожал плечами Андрей, стукаясь кулаком с разом повеселевшей от такого жеста Алисой. – Основа выживания, верно?

Трудно не согласиться с таким утверждением. Особенно если подтверждение данных слов сейчас испускало последний дух, валяясь на сыром асфальте в луже собственной крови.

Глава 6

Пройти четыре сотни километров пешком – решение весьма спорное, странное и крайне нелогичное. Особенно, если учесть, что это расстояние фактически увеличивается еще на треть из-за постоянных обходов непригодных участков дорог и слишком опасных для человека зон. К таковым относились заболоченные местности аккурат вдоль большинства дорог. Из-за выброса химикатов после прекращения работы заводов вода совершенно перестала отвечать минимальным санитарным требованиям, а вместе с ней и близлежащие территории. Пары токсичных веществ появлялись над мутноватой пленкой всякий раз, когда огромные пузыри лопались от переизбытка давления газов, делая воздух вокруг слишком токсичным для легких человека. Особенно, если у вас нет противогаза.

Антон говорил, что их убежище находится вблизи реки Куеда. Блокпост, возведенный военными в период попыток правительства сдержать распространение инфекции, за несколько лет разросся до размеров небольшого поселения, в котором постепенно восстанавливалась жизнь. Вот только как у всех, у них были свои собственные проблемы и дефициты.

Кто-то страдал от недостатка еды, кому-то не хватало питьевой воды. В тридцатом блокпосту, в котором и жил парень, наблюдался острый дефицит лекарств. Вот и добывали чудеса медицины как могли. Кто-то ходил в город, в надежде найти еще не тронутую чужой рукой аптеку, кто-то шел на крайние меры. Антон относился к группе последних.

Дорога выдалась откровенно тяжелой. Еще хуже, чем самые смелые опасения Сони. Похоже, весна опасалась, что лето не сможет порадовать достаточным теплом немногочисленных жителей планеты, потому пыталась заранее компенсировать его недостаток. Солнце категорически не хотело скрываться за облаками, стабильно поддерживая температуру выше средней. Не спасал даже ветер, радостно гуляющий по широтам пустынных дорог – резкие порывы попросту разносили пыль и нагретый воздух, но никак не прохладу, которой так не хватало уставшим путешественникам.

И только ночами им удавалось хоть немного выдохнуть. Очередной период засухи обещал продержаться еще несколько недель, а значит, спать можно было под открытым небом, не опасаясь промокнуть до нитки.

Перед сном они обычно разводили костер. На время совместного путешествия припасы стали общими, но Соня не особо переживала по этому поводу. Антон обещал восполнить все недостающее, как только они доберутся до дома. В знак благодарности, если так можно выразиться. Неплохой расклад, учитывая, что им всем необходимо было время на небольшой отдых.

Последние угли медленно тлели, остывая на прохладном ночном воздухе, но все еще излучая еле ощутимое тепло. Красиво. Соне нравилось наблюдать за угасающим пламенем. Забавно, но оно напоминало ей саму суть жизни – также резко вспыхивает, разгорается, в какой-то момент горя настолько ярко, что озаряет пространство вокруг, а затем медленно угасает, полностью исчезая. И вроде бы и след остается, но он уже никому не нужен. Как и память об ушедших. Также стирается со временем.

Антон уже час как мирно спал, подложив рюкзак под голову, то и дело бормоча что-то во сне, не скрывая довольной улыбки. Алиса также свернулась калачиком рядом с костром, но все же на безопасном расстоянии. Даже днем она умудрялась мерзнуть, потому ночами укрывалась кофтой Андрея. Тот и не возражал – предпочитал спать в простой футболке, даже так периодически просыпаясь из-за духоты.

Но в этот вечер они оба не могли уснуть. И если мысли парня оставались для Сони загадкой, то причину собственной бессонницы понять было нетрудно.

Страх за жизнь отца. Боязнь опоздать или вовсе погибнуть по дороге. Она же хотела спасти ему жизнь, но если не сможет, то снова разочарует его. Как и в детстве, когда тонкие ручонки не желали правильно держать чертежные принадлежности. Виктор тогда лишь покачал головой, выводя дочь из кабинета.

– Иди, поиграй с Амирой, а я пока поработаю.

Будто она не знала о чем он. «Не мешай работать, все равно пользы от тебя никакой»

Не то, что от Андрея.

Поморщиться ей не дала боль в переносице, которая в последние дни уже не так сильно беспокоила девушку. Однако даже это не остановило поток не самых приятных мыслей. Да, Андрей помогал ей, не раз спасал жизнь, но прошлое редко легко отпускает нас. Вот и Соня не могла спокойно вспоминать все те моменты, из-за которых хотелось кинуть в парня чем-нибудь тяжелым все детство. И даже сейчас.

За спиной послышалось тихое шуршание – Андрей перевернулся на бок, окончательно засыпая после долгого дня. Оно и к лучшему. Если бы они снова начали говорить, вряд ли это закончилось бы чем-то хорошим. Слишком много неприятных, в какой-то мере неправильных мыслей скопилось в голове, не позволяя здраво оценить ситуацию. Лучше поспать, чтобы утром встать с ясной головой.

Закрыв глаза, стараясь уснуть как можно быстрее, она не заметила напряженного взгляда светлых глаз, упершихся в затылок. Похоже, не только Соню одолевали двойственные чувства. В какой-то мере это у них общая черта. Семейная, если кто-нибудь осмелился бы назвать их родственниками.

Это было сродни чуду. Или же огромной удаче. По-другому объяснить тот факт, что они добрались до тридцатого блокпоста живыми, было невозможно. Уставшие, обезвоженные, почти отчаявшиеся не сбиться с пути (а такое было возможно, когда в нескольких десятках километров от конечного пункта Антон вдруг засомневался – правильный ли они держали курс), ребята смогли выдохнуть только когда перед глазами показались высокие стены поселения.

– А вы неплохо поработали, – присвистнула Соня, поправляя выбившуюся из хвоста длинную прядь. Иногда возникало непреодолимое желание подстричься под корень, но девушка держалась.

Антон не мог с ней не согласиться. Обычные бетонные заграждения высотой около пяти метров обзавелись бортиками для надзора за гостями этого островка жизни. Колючая проволока украшала края стены, советуя нежелательным посетителям даже не пытаться перелезть ограждение старым простым методом.

Однако радость от прибытия быстро сменилась нервным волнением – на стене не было дозорных. Привычные позиции часовых сейчас пустовали, намекая на проблемы в организации охраны комплекса. А может и не только в этом.

– Ворота так и должны быть открыты? – как само себе разумеющееся спросила Алиса, кивая в сторону железных ставень.

Конечно же нет.

– Что-то не так, – Антон уже успел достать пистолет и, сняв с предохранителя, пока направил дуло в землю, медленно входя на территорию за воротами. – Мы открываем ворота только в двух случаях: если кого-то ждём…

– Но они не знали, что мы доберёмся до них сегодня, – продолжила Соня, понимая куда клонит парень. Винтовка перекочевала с плеча в руки. Затвор снят.

– Или же чтобы люди успели сбежать из опасного очага, – закончил свою мысль юноша, продвигаясь вперёд.

За стеной этот блокпост выглядел как обычное поселение. Не сказать, что мирное, хотя бы из-за удобных позиций для снайперов, обращенных как кнаружи, так и внутрь стен, но вполне пригодное для жизни. Небольшие домики, выложенные кирпичом, имевшие вид каменных хижин, сейчас пустовали. На земле валялись брошенные вещи, люди явно уходили в панике. Кое-где на стенах виднелись пятна крови. Алая жидкость слегка свернулась, но не потеряла своего блеска. Значит, не так давно тут оказалась. Однако вокруг не было ни души.

– Смотри, – Соня кивнула в сторону крупного строения, по своей форме напоминающего ангар. – Двери тоже открыты.

Амбарный замок потеряно валялся на земле рядом, но девушка не из-за него обратила внимание именно на это здание. За единственным пыльным стеклом на втором этаже промелькнула тень. Всего мгновение, но этого хватило, чтобы вновь прибывшая четвёрка направилась в сторону полуоткрытых дверей.

Тихо. Никаких посторонних шорохов или звуков. Глухое завывание ветра, да скрип не смазанных петель – вот и все, чем приходилось довольствоваться растерянным гостям. Больше всех был сбит с толку Антон. Куда могли деться разом несколько сотен человек он не понимал. Помнил про план эвакуации в случае нападения на жилище, но тогда должна была включиться сирена. Но её не было, что настораживало ещё больше. Не могли же они просто так взять и уйти? В этом нет смысла.

– Ты уверен, что мы пришли именно туда, куда хотели? – осторожно спросила Алиса, разглядывая просторное помещение. – Может, мы сбились с пути или…

– Я уверен, – оборвал её речь юноша, недовольно косясь в сторону спутницы. От былого спокойствия не осталось и следа. Нейтральные чувства постепенно сменились раздражением, особенно из-за вот таких частых споров. Алиса всегда поправляла его. По поводу и без, ей всегда хотелось уточнить или переспросить обо всем, о чем говорил парень и это порядком раздражало. – Поэтому и не понимаю куда все делись. Если ты думаешь, что я мог ошибиться с маршрутом, то двери открыты, можешь идти на все четыре стороны.

– Я же просто спросила, – мигом стушевалась девочка, пряча взгляд.

– Глупые вопросы лучше держать при себе.

– Заканчивай, – Андрею первому надоел этот цирк. Чего ради затеяли спор вообще не ясно, что уж говорить об Алисе, при взгляде на которую хотелось немедленно заткнуть Антону рот; слишком много себе позволяет. – Надо же, у вас даже штатные медики есть.

Проследив взглядом, куда кивнул Андрей, парень мигом кинулся в сторону медчасти. Белая медицинская шапочка с вышитым красным крестом – ручная работа, которую невозможно перепутать с чем-либо другим, лежала на одной из старых коробок, буквально крича: иди в корпус медиков. Как он сам до этого не додумался? Именно медицинский блок охранялся наилучшим образом, исходя из желания защитить раненых.

Как и остальные помещения на территории, ангар, переоборудованный под местную больницу, был пуст. Брошенные в спешке больничные койки, штативы для капельницы на полу, выбитые окна, которые в таких помещениях были роскошью – вот и все, что встретило ребят, которые надеялись найти хоть кого-нибудь из поселенцев.

– Куда они могли уйти? – спросила Соня, однако запнулась на дальнейших словах, не увидев адресата. – Антон?

Но у Антона видимо появилось желание проверить всевозможные укрытия и закутки, потому парень и оставил своих спутников, буквально испарившись из виду.

– И где он?

– Может, пошел проверять второй этаж? – Андрей кивнул в сторону лестницы, которая заканчивалась небольшой дверцей, скрывающей еще одно помещение. Мог бы и предупредить, не самая спокойная обстановка вокруг.

Соня нахмурилась, но ничего говорить не стала. Все-таки ее порядком раздражало своеволие товарища. Сколько бы ему не говорили, в итоге он всегда все делал по-своему. Пару раз это оборачивалось для всей их группы стычками с местными жителями, не желающими видеть чужаков на своей территории и, как следствие, внеплановым бегством. Весьма спорное удовольствие, особенно когда убегать приходится на своих двоих, но у Антона всегда находилось оправдание собственным поступкам. Виноваты все, кроме меня – вот его девиз по жизни.

Однако подольше подумать о ненадлежащем отношении Антона к окружающим не вышло, поскольку в одно мгновение она лениво наблюдает за тем, как Андрей отодвигает в сторону одну из клеенчатых штор, чтобы убедиться, что они одни, а в следующее уже летит на пол под напором незнакомого человека.

Алиса вскрикнула, закрывая лицо руками, тут же пятясь назад, с ужасом наблюдая, неизвестный, полностью повалив парня на пол, наносит первый удар. Правда, не слишком успешно – Андрей успел заметить замах и, заблокировав движение, сам успел выбить челюсть оппоненту, на секунду заставляя того потеряться в пространстве. Это дало преимущество. Их позиции тут же сменились и теперь Андрей прижимал к земле нападавшего, приставив к горлу нож.

Правда, и сам не мог пошевелиться – из-за треклятой шторы вслед за прыгуном появился товарищ внезапного нападавшего, приставивший дуло пистолета к затылку парня. Однако и он не мог пошевелиться. Винтовка Сони предупреждающе взметнулась на уровень глаз второго незнакомца, заводя ситуацию в полнейший тупик. Уступать никто не хотел.

– Марк, опусти пистолет.

Парень, намеревающийся вышибить мозги Андрею, никак не отреагировал, хотя просьба явно была обращена к нему. Опускать дуло винтовки Соня также не собиралась несмотря на красноречивый взгляд зеленых глаз. Было бы смешно, если бы не было так плохо.

– Ты меня слышал?

По той самой лестнице, которая минутами ранее служила способом исчезновения для Антона, сейчас спускался долговязый мужчина, держа в руках двуствольный обрез. За спиной маячила фигура потерянного друга, с той лишь разницей, что теперь он шел не один. Рядом, крепко сжимая руку юноши, шла светловолосая девушка, которая то и дело тихо нашептывала своему спутнику что-то на ухо. И судя по терпеливому лицу Антона, с которым тот ловил каждое слово, тому, как он держал ее руку, не желая отпускать, Соня понимала, что они некто больше, чем просто друзья.

– Марк.

– Пусть сначала отпустит Артура, тогда и поговорим.

– Для этого тебе надо убрать оружие, – отозвалась Соня, показательно перехватывая оружие.

– Не раньше, чем твой друг отпустит нашего, – а Марк точно был прирожденным парламентером.

– Только если ты первый, – усмехнулся Андрей, даже не поворачивая головы.

– Эй, а мое мнение кого-нибудь интересует? – поднял брови, судя по всему Артур, которому не очень-то удобно было лежать, придавленным весом далеко не хрупкого тела нового знакомого, однако выбора у него не было. – Может, вы все опустите оружие на три? Давайте, раз, два…

Никакой реакции. Как стояли, готовые спустить курок или резко перерезать горло, так и не шелохнулись. Никакого доверия, хотя чего еще можно ожидать от людей в такой ситуации? Помощь пришла откуда не ждали.

– Расслабьтесь, это свои, – Антон приблизился к замершим у лестницы ребятам и, коснувшись длинного дула винтовки, несильно потянул оружие вниз. – Они вас не тронут.

Соня недоверчиво сощурилась, смотря на товарища, но верить ему не спешила. И только взгляд на того, кто изначально просил их успокоиться, если не заставил девушку поверить в их безопасность, то точно убедил, что сейчас можно обойтись без оружия, окончательно заставил ее направить прицел в пол.

Ее примеру последовал Марк, который, наконец, отошел от Андрея, не сводя с того подозрительного взгляда, но пистолет убрал. Последние участники сего представления поднялись на ноги, помогая друг другу, зарабатывая еще немного положительных очков. Первый успех.

– Что вы здесь забыли? – действительно, зачем размениваться на любезности? Вот и Марк считал, что это не нужно. – Какого черта ты притащил к нам чужаков?

– Если бы не они, я бы сам не вернулся, – заметил Антон, впрочем, адресуя свои слова более взрослому мужчине; к вспыльчивому товарищу он подходить не решался. – Они едут на запад, хотят найти…

– Антон, – прервала его Соня, коротко качая головой. Не нужно знать всем, куда они едут. Тем более, что из всех, доселе скрытых от посторонних глаз помещений начали выходить люди.

Не военные, многие без оружия, держащие на руках детей или просто не отходящие от близких в страхе, они не боялись сделать шаг вперед не из-за того, что перед ними дети. Лидер этого поселения одобрительно кивнул в знак того, что здесь безопасно, после чего напуганные жители немного расслабились.

– Идемте, – мужчина махнул рукой в сторону выхода из ангара. – Расскажу вам что здесь происходит. Заодно и познакомимся.

Соня проследовала за ним, но лишь после того, как убедилась, что идет не одна. Распрощавшись с чересчур уж обрадованным новыми лицами Артуром, парень догнал свою спутницу и, коротко кивнув, занял привычное положение чуть позади. Этого ей и не хватало, чтобы полностью расслабиться, выходя на улицу – чувства, что тебе прикрывают спину.

Как позже выяснилось, на территорию блокпоста они вошли пусть и через официальный вход, но главным он не являлся. Те ворота были чем-то вроде «аварийного выхода» на случай экстренной ситуации. Теперь же, идя по главным «улицам» импровизированного городка, Соня начинала понимать почему эти люди были в таком страхе.

Половину стен украшали дыры от пуль самого разного калибра. Наверное, в мирное время, на сколько оно вообще может быть таковым в нынешних условиях, тут довольно шумно. Девушка легко могла себе представить смех детей, бегающих по узким проходам, мешая взрослым заниматься своими делами. Как старшее поколение хоть и ворчало на непоседливую молодежь, но в тайне радовалось, что те не растеряли жажду жить. От того было еще больнее видеть опустевшие дома с выбитыми стеклами. Так, забавы ради.

– Неделю назад все было спокойно. Никаких конфликтов или столкновений, мы жили как обычно, – начал говорить Дмитрий, глава тридцатого блокпоста. Так он представился ребятам. – Единственное, часть людей подхватили инфекцию в городе, нужны были антибиотики широкого спектра. Антон вызвался сходить за ними к фармацевтическому складу, но пропал. А потом нагрянули торговцы.

При упоминании этих людей Соня невольно подняла взгляд, до этого обращенный исключительно на землю под ногами. Она не ослышалась? Значит, они на верном пути.

– Мы думали это просто группа заблудившихся людей, – продолжал мужчина, попутно знакомя их с местностью. – Хотели предложить им кров, припасы, а на утро отпустить. Но они решили поступить иначе.

– Сколько людей они забрали? – спросил Андрей.

– Не так много, как могли бы на самом деле, – усмехнулся Дмитрий, но лицо его оставалось непроницаемым. Что бы он сейчас не испытывал, это явно не должно было выйти за рамки собственного восприятия. – Если в общей сложности, он забрали около десяти человек. Все молодые или средних лет. Высоко ценятся на рынке.

– У них уже были другие заложники?

Соня не отважилась бы задать этот вопрос сама. Слишком велик страх услышать отрицательный ответ. И за то, что не пришлось ломать себя, девушка была искренне благодарна.

– Людей мы не видели, – после минутного раздумья ответил Дмитрий. – Но помимо обычных машин, за ними ехал грузовик. Мы не видели, что в кузове, он сплошняком был покрыт железными пластинами, но судя по тому, как трепетно они не хотели его открывать, там явно было что-то ценное.

Этого было достаточно. Хватило, чтобы Соня облегчённо выдохнула, закрывая лицо руками в попытке унять нервную дрожь. Торговцы бы не стали так трястись над товаром, если бы этот товар не мог сбежать, а значит там точно были люди. И Виктор. Они все ещё могли ему помочь.

За своими мыслями девушка не заметила, как они дошли до небольшого здания, по типу многоквартирного дома. Обветшалая крыша, кое-где болтались остатки полиэтилена, в который были упакованы стройматериалы, но все равно это было жилье. И, похоже, теперь не только для местных поселенцев.

– Я не знаю, зачем вы едете на запад, – останавливаясь у входа в одну из квартир, заговорил Дмитрий. – И не стану допрашивать. Но знаю, что перед долгой дорогой вам стоит отдохнуть. К тому же вы привели нашего друга целым и невредимым. Мы должны вас как-то отблагодарить.

– Спасибо.

Наверное, он прав. Им действительно стоило отдохнуть.

– Ты вообще в мишень целишься? Или так, наугад стреляешь?

С тихим натужным выдохом Соня с трудом подавила в себе желание поменять в качестве мишени банку на голову Андрея. А тот как стоял за спиной сидящей за импровизированной оградой девушки, так и продолжал глазеть на нетронутые жестянки, служившие целью для юного стрелка. По правде говоря, Соня не была так уж безнадежна – шесть из пятнадцати пуль достигли своей цели. Однако общая результативность оставляла желать лучшего, о чем не преминул напомнить девушке сидящий рядом Артурчик.

Почему именно Артурчик? Да потому что этот пухлый весельчак был любимцем среди местных жителей не только из-за легкого жизнерадостного характера, но также за то, что умел сглаживать углы весьма резкого темперамента своего лучшего друга. Соня еще в первый день поняла – хоть Марк и обладал весьма привлекательной внешностью, вся симпатия к этому парню жила ровно до того момента, пока он не открывал рот. Поскольку одно дело, когда у человека плохое настроение, и он не хочет с кем-то говорить, чтобы не расстраивать собеседника. В случае с Марком, у него похоже на генетическом уровне была прописана потребность портить людям жизнь. И если большая часть людей уже привыкли к особенностям поведения товарища, то вновь прибывшие мириться с весьма грубыми подколками и замечаниями не собирались. Как итог: регулярные зрелища словесных перепалок новенькой девушки и местной язвы, а также редкие физические столкновения парней, когда Марк понимал, что Андрею в принципе-то и все равно на его существование. Стычки эти ограничивались парой-тройкой ударов и в основном прекращались при появлении на горизонте Дмитрия, но парней это не особо останавливало. Да и не сказать, что им самим не нравилось оттачивать навыки ближнего боя.

На их перепалки Соня особого внимания не обращала, полностью сосредотачиваясь на подготовке к дальнейшему пути. Прежде всего ее волновали собственные навыки стрельбы. Скрепя зубами, девушка все же смогла признаться себе – в чем-то Андрей, как и Артур, был прав. Точность ее выстрелов оставляла желать лучшего, поэтому работать приходилось в усиленном режиме. Пребывание в поселении затянулось на несколько дней, однако никто из местных не выразил недовольства по этому поводу. Раньше Соня не встречала столь крупные общины выживших в мирной обстановке и считала, что выживать в таком большом составе трудно. Слишком много еды требуется для нормальной жизни, больше территории. Всего надо больше.

Но эти люди смогли убедить ее в том, что не каждый встречный желает вскрыть парочку крупных артерий за банку тушенки. Их радушие, тепло и сопереживание растопили лед в сердце девушки, вызывая невольное желание задержаться здесь на обратном пути. Может, даже отцу здесь понравится. Может, они тоже смогут перебраться на поверхность после возвращения в бункер. Это же так захватывающе: отец и дочь путешествуют по миру в поисках нового дома. Лучше и не придумать. Да, в этом было определенное очарование.

Однако все эти приятные открытия не могли оторвать девушку от не самых радостных мыслей. И дело было не в потраченных впустую патронах. Время. Даже пробыв несколько дней в безопасном поселении, тратя его на восстановление ресурсов и оттачивание навыков, они все равно тратили драгоценное время, которое могли бы провести в пути. А все потому, что единственный транспорт, который мог достаться двум путешественникам оказался заблаговременно испорчен незваными гостями, дабы избежать нежелательной погони. На починку требовалось опять время, а значит и ребята вынуждены были застрять в безопасной зоне на неопределенный срок.

– Не спи, – теннисный мячик, не понятно откуда взявшийся в руках Артурчика, прилетел девушке в голову, заставляя вернуться в реальность. – Пока не научишься нормально стрелять, в городе нам делать нечего.

– Без тебя знаю, – беззлобно отозвалась Соня, поднимая грязный шарик. – Где ты его взял?

– Забрал у Арчи. Он все равно целыми днями спит, а так хоть нам развлечение.

– Тебя попросили поиграть с собакой, а ты попросту забрал у него игрушку.

– Скорее обеспечил полноценный дневной сон.

Соня только головой покачала, тихо посмеиваясь. Забавно было наблюдать за жизнь под открытым небом. Здесь даже животные были, особенно много собак. Не тронутые инфекцией, дружелюбные, они приносили радость окружающим и лишнюю радость детям. Охранники из них, правда, были так себе, но о приближении чужаков они хорошо сигнализировали, словно чувствуя скрытую угрозу. Одним из таких питомцев был Арчи – гладкошерстный дог, который только своим видом внушал неслабый страх. Но это лишь на первый взгляд. Более добродушной животины найти было невозможно, в чем Соня успела убедиться на личном примере. Арчи ластился, играл и радостно тявкал всякий раз, когда видел по близости того, кто мог уделить ему крупицу внимания. В такие моменты он терял всякий устрашающий облик, больше напоминая крохотного, но сильно заскучавшего среди вечно занятых людей щенка. Не удивительно, что гости блокпоста с радостью взяли на себя задачу развлекать четвероногого охранника, дабы тот не мешал остальным работать.

– Идем обедать, – взглянув на наручные часы, позвал их Артур, вскакивая на ноги. Пухлые щеки забавно колыхнулись при резком движении, мгновенно покрываясь румянцем, но лишь на пару секунд. – Сегодня должна быть тушенка с гречкой.

– Ты-то откуда знаешь? – усмехнулась Соня, убирая винтовку за спину.

– А ты на меня посмотри и все поймешь, – никаких комплексов по поводу не самой худощавой внешности этот парень не испытывал, что не могло не восхищать. Напротив, всевозможные минусы своего тела он умудрялся обращать в плюсы, чем и заслужил столь положительное отношение со стороны окружающих.

Все приемы пищи проходили в общей столовой, где собирались те, кто не имел возможности готовить пищу у себя дома. Как и в течение всей прошедшей недели, Соня заняла излюбленный стол у окна, чтобы наблюдать за суетящимися снаружи людьми. Артур не ошибся – на тарелке действительно лежала гречневая каша с мясом. Правда, мяса там была одна треть от общей массы обеда, но это не так важно. Что гораздо важнее, пообедать сложившейся компанией им не удалось: Дмитрий пригласил Андрея к себе в кабинет, дабы обсудить их будущую поездку. На возмущение Сони он лишь виновато пожал плечами, посоветовав все вопросы задавать Артуру. Он-то уж точно все объяснит.

– Так надо, – шикарное объяснение. Очень исчерпывающее и, главное, не оставляющее простора для фантазии.

Соня склонила голову на бок, ожидая дальнейших объяснений, но юноша был слишком поглощен уплетанием пищи, так что на вопросительные взгляды напротив не обращал никакого внимания.

– Ты от него ничего не добьешься, пока в тарелке есть хоть что-то, что может переварить желудок, – рядом с Соней приземлилась Надя – та самая девушка, которую держал за руку Антон. Как позже выяснилось, причина такого нежного отношения была проста и одновременно необычна – помолвка. На зло всем внешним невзгодам эти двое решили узаконить свои отношения, именно поэтому Антон спешил вернуться живым. Не хотел огорчать любимую. – А Дмитрий так поступил, потому что привык решать вопросы исключительно с мужской стороной населения.

– Что за дискриминация? – недовольно пробурчала Соня.

– Просто вы слишком эмоциональны, – мнения Антона, занявшего место рядом с поглощенным поеданием пищи Артуром, никто не спрашивал, однако парня это не особо волновало. – А мы более стабильны, поэтому с нами проще решать вопросы.

– О чем они вообще разговаривают?

– Ваша машина почти готова, – откидывая кусочки мяса в сторону, сказала Надя. – Вот только Марк немного недоволен тем, что Дмитрий отпускает вас просто так.

– В каком смысле? – нахмурилась девушка. Чем бы Марк не был недоволен, позволять ему срывать их планы Соня не собиралась.

– Те несколько человек, которых забрали торговцы, – понизив голос, продолжил говорить Антон. – Это ведь не первый раз, когда наши люди страдают из-за набега торговцев. Но Дмитрий не хочет посылать за ними кого-то, так как думает, что это билет в один конец. Не думаю, что он не прав, однако… такая мягкость чрезмерная осторожность однажды выйдут ему боком.

– Он не прав, – прервал его Артур, отодвигая пустую тарелку. – Нельзя бросать людей только из-за страха неудачи.

– То есть, ты бы рискнул своей жизнью, зная, что шансы на успех ничтожно малы?

– Я бы попытался. Но не сидел, сложа руки, зная, что мог сделать хоть что-нибудь.

– Надя? – но девушка лишь отвела взгляд в сторону, не желая принимать чью-либо сторону, однако ее реакции вполне хватило, чтобы понять – Антон остался в меньшинстве. – Да ладно вам, вы же не серьезно?

– Похоже, ты здесь один такой, – подытожила Соня, с неким иррациональным удовольствием глядя на притихшего парня.

– Какой такой?

– Единоличник, – что бы не происходило с ними дальше, девушка до сих пор не забыла, как легко он оставил Андрея и Алису в ту ночь. Пусть это и была вынужденная мера, но неприятный осадок никуда не делся. – Только без обид.

– Что ты, какие обиды, – натянуто улыбнулся юноша.

Разговор явно свернул не в ту сторону. К счастью, Артур захотел поскорее вернуться на стрельбище, дабы еще немного потренировать новую подругу. Соня и не была против, тем более что у нее только-только начало получаться.

Правда, одним им вернуться на улицу не удалось – еще у выхода их догнала Надя и, подхватив девушку под руку, пошла рядом.

– Ты что здесь забыла? – прищурился Артур, глядя на идущих впереди девушек. – Твой медблок в другой стороне.

– Артурчик, иди погуляй немного, – махнула рукой девушка. Из-за того, что он шел чуть позади, Надя не увидела слегка зардевшихся щек и секундного замешательства парня. Но Соня заметила. Однако говорить ничего не стала. Потом у него спросит, когда будет время. – У нас тут женский разговор.

– Нашла время, – пробурчал покинутый Артур, направляясь прямиком к мишеням, чтобы вернуть их на законные места.

– Что еще за «женский разговор»? – удивилась Соня, чувствуя необычайный интерес из-за неизвестности. Надя была весьма приятным собеседником, одной из немногих, с кем легко удавалось найти общий язык. Наверное, поэтому и Соня любила разговаривать с ней по поводу и без.

– Меня тут попросили узнать, – издалека начала девушка, заправляя выбившуюся белокурую прядь за ухо. – Точнее сказать, уже достали с этим вопросом. Твой друг, Андрей. Как мы поняли, вы не встречаетесь, верно?

– Почему все думают, что мы вместе? – закатила глаза Соня. Надя далеко не первая, кто интересовался их личной жизнью, которой и не было вовсе. Однако других это не останавливало.

– Может потому, что вы неплохо смотритесь, – пожала плечами Надя. – Ну да ладно, так даже лучше. Один человек очень сильно интересуется, есть ли у него девушка? В смысле, там, откуда вы.

– Не знаю. Как-то не задавалась этим вопросом. Но я не помню, чтобы видела его с девушками в таком плане. Мы не очень-то общались, живя в убежище.

– Я думала вы друзья, – слегка растерянно обронила Надя, заставив Соню неловко растянуть рукава длинной кофты. Даже в апрельскую жару она предпочитала носить одежду, максимально скрывающую бледную кожу рук.

– С чего бы?

– Вы заботитесь друг о друге.

– Скорее вынуждены терпеть присутствие друг друга.

– Вчера они с Артуром уснули в комнате отдыха, так и не доиграв в карты. Ты же укрыла его пледом, чтобы не замерз.

Черт. Соня-то думала, что ее никто не видел. На самом деле, как бы это не выглядело со стороны, тот жест ничего не значил. Всего лишь жалкая попытка отблагодарить за то спасение в подворотне. Словами она так и не высказала благодарности, поэтому попыталась выразить свои чувства таким образом. Кто же знал, что тайные наблюдатели воспримут все неправильно.

– Нам еще ехать сколько километров. Не хочу, чтобы в неподходящий момент он не смог разогнуться из-за больной спины.

– Ты же понимаешь, что оправдание так себе, – выразительно взглянула на нее Надя, заставляя подругу поднять руки в капитулирующем жесте. – То-то же. Значит, спроси. А то у меня уже сил нет выслушивать влюбленные перлы.

– Для кого хоть спрашиваешь?

– А то ты не догадываешься, – фыркнула девушка, но наткнувшись на растерянный взгляд Сони, лишь рассмеялась. – Ладно, в конце концов меня не просили молчать, поэтому с чистой совестью объявляю тайной поклонницей мою подругу детства Катю. Ну, и нашу новую юную медсестру.

– Алиса что ли? Да ну, ты же шутишь.

Но лукавая улыбка на лице Нади не исчезала, лишь подтверждая догадку Сони, от чего та не знала: смеяться или сразу плакать от смеха. Ладно Катя, эта девушка действительно восхищала своей необычной красотой. Именно необычной. Четкого разделения на нации и народы Соня не признавала, как и большинство людей в нынешнем мире, но все равно с уверенностью могла сказать, что у девушки были восточные корни. Иссиня-черные абсолютно прямые волосы были убраны в высоки хвост, что лишь подчеркивало выразительный разрез глаз. Многие молодые люди засматривались на нее, когда Катя, или как за глаза называла ее мужская часть общины Катерина, шла мимо, но сама виновница взбудораженных фантазий никак на такое внимание не реагировала.

Другое дело Алиса.

По мнению Сони, Алиса не подходила Андрею как минимум из-за возраста. Девочке действительно оказалось пятнадцать, хоть и выглядела она несколько старше своих лет. Но все равно недостаточно, чтобы быть наравне с юношей, которому скоро стукнет двадцать три. Да и слишком тихой она была. Не вариант, совсем нет.

Стрельба – это дело прекрасное, но сегодня дойти до него не удастся никому. Поскольку по дороге к стрельбищу, когда они нагнали обиженного на них Артура, и шли по тихим размеренным улицам, дверь в главный корпус с грохотом отворилась и наружу вылетел Марк. На друзей он даже не глянул. Как и не обратил внимание на голос Дмитрия, который вышел следом за ним. Развернулся по направлению к спальным корпусам и быстрым шагом направился туда, едва не снося проходящих мимо людей.

– Что случилось? – первым отмер Артур, вопросительно смотря на мужчину.

Тот лишь головой покачал, маша рукой в сторону удалившегося парня, возвращаясь в свой кабинет. Зато вместо него на улицу вышел Андрей, которого теперь Соня не могла воспринимать иначе, как идеала Алисы.

– Что с Марком? – а вот Надя таких проблем с восприятием людей не испытывала. Спасибо золотому ободку на безымянном пальце.

– Дмитрий решил не идти за торговцами, – коротко отозвался Андрей, потирая шею. Его такой расклад точно также не радовал, но повлиять на решение руководства он не мог. Как и любой другой человек из общины. Лидер на то и нужен, чтобы принимать подобные решения. – А ты собирай вещи, – кивнул парень в сторону Сони, от чего та невольно вздрогнула. – Машина готова. Завтра утром выезжаем.

Глава 7

Последняя ночь перед новой дорогой. Казалось бы, надо выспаться, набраться сил, чтобы потом не клевать носом за рулем. Вот только из-за волнения Соня никак не могла уснуть. Сотни мыслей вихрем проносились в голове, не задерживаясь надолго. Такое уже бывало, особенно часто в первые дни после побега из бункера. Но если раньше все мысли до единой сводились к переживанию за отца, теперь же спектр самых разных оттенков эмоций затрагивал и другие, не менее важные темы.

Как там Барс. Девушку до сих пор мучили угрызения совести. Оставила родного крестного с тяжелыми ранениями и полурабочей рацией. Да, у него были сигнальные ракеты. Но смог ли он ими воспользоваться? Или потерял сознания от обильного кровотечения раньше? Неизвестность пугала. Потерять того, кто по большей части заменил ей отца не хотелось.

Интересно, Амира живет одна в комнате или Соне уже нашли замену? В любом случае, по подруге она скучала. Даже удивительно, что в одной семье родились настолько непохожие друг на друга брат и сестра. С самых первых дней знакомства, еще в детстве, Амира стала лучшей, да и что уж таить, единственной подругой необщительной Сони. Общие интересы, взгляды, игрушки на двоих. Они никогда не ссорились всерьез, лишь иногда споря по всяким мелочам. К примеру, как тогда, когда они неделю не могли решить кто из них должен рассортировать книги в комнате. Более того, на чьей половине комнаты они должны лежать. Этот вопрос стал причиной трехдневных распрей, во время которых стопки литературы постоянно перемещались от одной стены к другой. В итоге они, конечно, помирились, забрав равное количество книг на свою законную половину. Вспоминали об этом со смехом, частенько журя друг друга за упрямство.

Другое дело ее брат. Порой Соне казалось, что Эмиль и вовсе не ее кровный родственник. Если бы не внешнее сходство как с сестрой, так и с родителями, она бы полностью уверилась в своей теории. Потому что Ильдар был спокойным, уравновешенным лидером. Матильду обожали все жители бункера, не боясь обращаться с самыми неудобными проблемами по медицинской части. Знали, что ей можно доверять. Амира была просто прекрасным человеком и хорошим другом. Эмиль же был… Эмилем. Его поведение не поддавалось никаким законам логики. На памяти Сони не было ни одного момента, когда они смогли бы пообщаться как нормальные люди. Ссоры и недовольство друг другом вспыхивали буквально из ничего. Хорошо, если рядом оказывался кто-то из взрослых или Амира с Андреем. В первом случае их бы просто заругали за плохое отношение к товарищу, в то время как при другом раскладе Амира начала бы отчитывать подругу за «не девичье поведение, потому что нельзя девочке кулаками размахивать». Андрей в полемику никогда не вступал. Оттаскивал друга куда-нибудь подальше, после чего возвращались оба в уже более спокойном состоянии. В какой-то мере Соня завидовала настолько крепкой дружбе, но в глубине души понимала, что такого друга, как Эмиль и врагу не пожелала бы. Хотя нет, пожелала. Исключительно в профилактических целях.

Остатки сна как рукой сняло, стоило услышать голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Смех, разговоры и тихая музыка. Наверное, заводной патефон. Кажется, она видела на шкафу пару пластинок.

Решив, что в ближайшее время поспать не удастся, Соня поднялась на ноги и, пользуясь лишь блеклым светом луны из окна, направилась к выходу. Точнее, в коридор.

Голоса стали отчётливее. Теперь направление источника шума определялось в разы лучше. Соседняя квартира, представляющая собой своеобразную зону отдыха на этаже, сейчас жила своей, активной жизнью. Редко можно услышать столь беспечный смех и радость, почувствовать тепло и пусть лишь на один вечер, но все же забыть о том, что происходит за высокими бетонными стенами.

Соня шла бесшумно, словно не решаясь заглянуть внутрь. На самом деле она просто не была уверена, что ей будут рады. Не такой душой компании была девушка, чтобы легко вливаться в любые беседы.

Проходя очередной коридор, краем глаза заметила замки на каждой двери, независимо от крепости последней. Ещё одна мера предосторожности, призванная если не полностью укрыть людей от опасности, то хотя бы сдержать источник опасности.

Вот и самая дальняя комната, в которой горел свет. Приглушенный, от старых керосиновых ламп и приглушенного ночного света, но его вполне хватало, чтобы разглядеть сбившихся в круг людей. Замерев в дверях, Соня постаралась слиться с тенями, чтобы посмотреть со стороны. Недолго, ей просто интересно над чем они так смеются.

К удивлению девушки, здесь были и её товарищи, с которыми она пришла в блокпост. Под подставкой для цветов, то и дело откидывая падающие на лицо зелёные отростки, сидел Марк. Обычно недовольное выражение лица сегодня смягчилось до нейтрального, что уже было удивительно. Антон с Надей подпирали спинами диван, сидя совсем рядом, но все равно сохраняя дистанцию. Напротив, умостился Артур. На пару с Алисой они планомерно уничтожали запасы колотых диких орехов. Особо трудно поддающиеся плоды девушка отдавала Андрею, который не глядя колол их, продолжая слушать рассказ Нади о работе их собственной водонапорной башни. Что странно, так это присутствие ещё одной особы, которая оказалась здесь вообще не понятно по какой причине. Катерина, которая по слухам должна была быть на дежурстве в госпитале, сидела рядом с Надей, то и дело прикасаясь к собственным волосам. Красивая. Действительно красивая девушка. Даже плохое освещение не отбрасывало неровные тени в попытке исказить правильные черты. Подумала об этом Соня, тут же вспоминая про собственный нос. Возможно, его ещё удастся поправить, но такой, как эта южная красавица, ей точно никогда не стать.

– Соня, ты чего там стоишь? Иди сюда.

Весёлый голос Нади заставил её вздрогнуть, тут же делая шаг назад. Не хотелось им мешать, да и вряд ли удастся нормально говорить с малознакомыми людьми. Но короткая мысль, в тот же миг посетившая её голову, заставила собраться с духом, почти уверенно шагая в комнату. Она же ничем не хуже них, так почему бы и нет? Тем более, что недовольства на лицах ребят не было. Лишь любопытство и интерес, присущие чаще детям.

– Ты чего не спишь? Вам же ехать рано.

– Не хочется, – ложь. В сон начало клонить ещё в коридоре. Видимо немного свежего воздуха хватило, чтобы сонливость вернулась. Вот только теперь желание поговорить с ребятами пересилило усталость. – О чем вы говорили?

– Я рассказывала о том, как у нас вырабатывается электричество. Думала, уже никто не использует генераторы. Это ведь слишком затратно.

– У нас выхода нет, – пожал плечами Андрей. – Рек рядом нет, а стоячий водоём даже для ловли рыбы не подходит – слишком много токсинов.

– Но как же солнечные батареи, ветряные мельницы?

– Бункер находится в низине холмов, так что ветра там немного. А солнце… Когда-то Совет выдвигал идею о переходе на другой источник питания, но её благополучно отвергли, а потом и вовсе забыли.

Слушая все это, Соня невольно удивлялась, чувствуя небольшой укол зависти. Откуда он знает столько подробностей? Ещё и так легко говорит со всеми, словно они знают друг друга целую вечность. Когда-то Соня пыталась также начинать знакомства. Приветливо улыбалась, шутила, старалась проявлять участие к другим. Вот только должного результата добиться не удалось. Долгое общение утомляло, принося лишь дискомфорт и желание побыть наедине с собой. Как итог: из друзей у девушки осталась только Амира. Такая же тихая, но хорошая подруга. Общие интересы и нелюбовь к шумным компаниям сблизили подруг до той степени, что сами они видели друг друга сёстрами.

И вот теперь снова. Те же проблемы с общением, которые, казалось, остались в далёком детстве.

– Нашли о чем говорить, – похоже, не только ей было трудно поддерживать беседу об обустройстве поселений выживших. Марк недовольно поморщился, проигрывая войну зелёному плющу за территорию, наклоняясь вперёд подальше от цепких листьев. – Может сменим тему?

– Что ты предлагаешь? – улыбнулась Надя. – Задушевные разговоры под покровом ночи?

– Сыграем во что-нибудь? В словесную игру.

Довольно странное предложение заставило всех оторваться от своих дел, поднимая взгляд на инициатора игры. В ответ Катя лишь хитро улыбнулась, доставая из-под кофейного столика в центре стеклянную бутылку. Пустую, но удобную, чтобы можно было крутить горлышко, дабы выбирать следующего игрока жребием.

– Почему нет? – после недолгих раздумий кивнул Артур. – Правда или действие?

– Может, лучше в "Я больше всего…"?

– И как в это играть? – смешался Антон.

– Очень просто, – намереваясь показать личный пример, Катя придвинулась к центру круга, беря в руки стеклянную ёмкость. – Первый человек, условно ведущий, говорит слово. Любое. К примеру, еда. И крутит бутылку. Тот, на кого укажет горлышко, должен сказать: "Я больше всего люблю есть…". И так по кругу. Отвечать надо честно. Понимаю, что мы не сможем проверить достоверность слов, но смысл игры как раз в честности. Чтобы узнать друг друга получше.

Соня почувствовала неуверенность в этой затее. С одной стороны, затея казалась довольно безобидной. Никаких подвохов или условий, только ответ на поставленный вопрос. С другой, именно честность и составляла основную трудность в принятии решения. Мелкие пустяковые вопросы по типу еды или предпочтений не вызывали затруднений, чего нельзя сказать о более серьезных темах. Семья, отношения в целом – то, что не хотелось выносить на поверхность. И она бы не решилась участвовать в этой глупой игре, отвечая на каверзные вопросы, если бы не первый ход Артура.

– Когда ты последний раз напивался?

Вопрос был адресован Марку. Надя едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу, заливаясь смущенным румянцем. Стыдно перед старыми друзьями, но в особенности перед гостями блокпоста.

– Простите, – виновато покачала головой девушка, глядя на Соню. Та лишь понимающе кивнула – знала, насколько могут быть невыносимыми люди, когда хотят отпустить себя. – Это предел твоей фантазии?

– Но я, правда, не знаю, что у него спросить, – виновато улыбнулся Артур, неловко ероша короткий светлый ежик. – Прости, – а это уже Марку.

– А то ты не знаешь, – фыркнул парень. – Месяц назад на дне рождения Паши. Понятно, что ты не помнишь. Кто из нас тогда больше принял – еще вопрос.

– И это, по-твоему, интересный вопрос? – фыркнула Катя, подталкивая к Марку символическую стрелку. – Твой ход, покажи, как надо играть.

Но он не показал. Что было причиной таких откровенно глупых вопросов по типу «еда», «напиток», «первые отношения». Последнее вообще вгоняло в краску женскую половину круга, поскольку делиться личной информацией не хотел никто от слова совсем. В их числе была и Соня, которая только сейчас в полной мере осознала горькую суть их жизни.

Отсутствие доверия. Даже в таких мелочах, как шутливая игра. Страх получить удар в спину в открытом мире находил свое отражение и в повседневной жизни. Предсказуемо. Но все равно обидно, как ни крути. Хотя, реальность такова, что не всегда оправдывает наши ожидания. Приходится быть готовым ко всему.

Катерина расстроилась. На что бы девушка не рассчитывала, ее планам не суждено было сбыться. Может, оно и к лучшему. Слишком уж заинтересованные взгляды она кидала на Андрея, который под конец вечера начал чувствовать себя неуютно. Таким итогом Соня осталась довольна. Гаденькая черта – радоваться неудобству других, но ничего не поделаешь. Да и не хотелось особо.

Дмитрий не провожал их. Выдал ключи, две дорожные сумки с припасами и попросил быть осторожнее. Не любил он долгие расставания и тем более не выносил, когда дети отправляются в слишком опасный для них внешний мир. Но так или иначе, это было не его решение, и сделать он ничего не мог.

Им достался старенький минивэн, последний ряд которого был отделен от остального салона куском пластика. По словам местных механиков, сделано это было с целью скрыть нехватку самих сидений, ибо от них пришлось избавляться по причине сгорания (какой-то умник из детишек решил попробовать сделать «коктейль для Молотова», вот только в его голове ничего не щелкнуло, когда свисающую тряпку он поджигал в автомобиле. Чтобы взрослые не видели. В итоге, увидели не только взрослые, но и родители горе-военного, после чего последовала лекция с пристрастием и срочное тушение несчастной машины).

Но ехал автомобиль ровно, на средних скоростях, ибо была опасность испортить устаревшие детали двигателя, однако это уже много. На карту лишний раз смотреть не хотелось. Число, показывающее количество километров до конечной точки маршрута попросту пугало, так что расстраиваться лишний раз не хотелось.

Соня заняла свою излюбленную позицию, прижав одно колено к груди, и смотрела в окно, наблюдая за не самым разнообразным пейзажем. Весна медленно окрашивала все вокруг в зеленый, радуя глаз свежестью едва пробившейся листвы. Красиво. И голубое небо, очерченное пушистыми облаками, лишь подчеркивало эту юную красоту.

Но радость от поездки не продлилась долго. В задней части минивэна что-то начало скрежетать, привлекая внимание двух сонных пассажиров. Кусок пластика, закрывающий обзор на заднюю часть салона, начал шататься, через минуту с треском ломаясь под напором далеко нелегкого тела. Андрей аж рукой вильнул, едва не теряя контроль над управлением, когда увидел,

что стало причиной внеплановых изменений во внутреннем устройстве машины.

Точнее, кто.

– Как вы вообще там поместились?

Странно, что именно этот вопрос Соня задала первым, но это не отменяло того факта, что он был весьма интригующим.

В ответ на ее слова Надя лишь растерянно улыбнулась, стряхивая с волос пыль.

– Вместе же ехать веселее.

Это как посмотреть. Потому как теперь, вместо двух пассажиров, в средних размеров машине сидели семь человек. Спасибо хоть по количеству мест, а то кому-то пришлось бы ехать на крыше. Антон не был доволен сложившейся ситуацией, но Надя предостерегающе дернула его за рукав, после чего парень, пробурчав себе что-то под нос, затих. Артурчик весело махнул рукой в знак приветствия, с интересом рассматривая незнакомый ему пейзаж за окном. Алиса смущенно прятала взгляд, прижимая походную сумку к груди. Лекарства, Соня была уверена в своем предположении. Замыкал их дружную пятерку Марк, который окинул присутствующих кислым взглядом и, на секунду задержав его на Соне, закатил глаза, отворачиваясь к окну.

Ну прекрасно. И что она такого сделала?

– Красота, – Андрей устало потер лицо руками, едва ли не стукаясь затылком об подголовник. Поездка обещала быть интересной.

Но сперва надо выяснить – зачем эта группа поддержки увязалась за ними?

Глава 8

Условия выживания в замкнутом под землей комплексе требуют соблюдения предписанных правил.

Работай – бездельникам здесь не место;

Помогай товарищу;

Никаких посторонних животных.

За соблюдением последнего пункта следили особенно строго. Любая возможность принести вирус в человеческую общину пресекалась на корню. Кролики и куры, выращиваемые с целью употребления в пищу, содержались в отдельном отсеке под строгим наблюдением. Туда не допускались люди, не прошедшие специальную подготовку, которая заключалась в изучении правил ухода за животными, а также соблюдении гигиенических требований к содержанию мелкого домашнего скота.

Прочая живность оставалась под строгим запретом. Никакие доводы и уговоры не могли изменить настрой начальства. И тем не менее Амира все равно шла по пустому коридору в сторону аварийного тоннеля, надеясь, что по дороге не встретит кого-нибудь из подчиненных Сергея. В последнее время ситуация в бункере оставляла желать лучшего, что отражалось на общей атмосфере. Стало как-то беспокойно. По правде говоря, особой радости, сидя под землей, никто не испытывал даже несмотря на мнимую безопасность. Но после пропажи трех людей все стало только хуже.

– Далеко собралась?

От неожиданности Амира выронила из рук небольшой пакет, рассыпав все содержимое по полу. Кого-кого, а вот родного брата она никак не ожидала здесь увидеть. Тем более, что вставать в пять утра он никогда не любил.

– Ты теперь этим завтракаешь?

– Очень смешно, – буркнула девушка, принимаясь собирать рассыпанные листья.

С минуту Эмиль сонно наблюдал за копошением сестры, видимо раздумывая стоит ли помогать, но затем родственные связи все-таки напомнили о себе, вынуждая парня помочь в сборе раскиданных ценностей.

– А если серьезно, что ты тут забыла?

– По делам. Тебе-то что?

– Раков кормить? – хитро прищурился парень, заставая девушку врасплох. Уже не первый раз за утро.

– Как ты узнал?

– Андрей рассказывал, – пожал плечами Эмиль, на мгновение меняясь в лице. – Видел как-то Соню за этим делом.

– И никому не сказал?

– Нет. Зачем?

И то верно. Но все равно удивительно. Хотя, это не их дело.

Отвязаться от Эмиля больше не представлялось возможным – оставшись без лучшего друга, да еще и в отсутствие видимой работы, ему совсем заняться было нечем, потому и решил прогуляться с сестрой, чтобы хоть как-то убить время. Амира не возражала. Если их заметят, получать выговор вдвоем будет куда веселее.

Мало кто знал, но свою неуклюжесть в общении с людьми Соня с лихвой компенсировала заботой о братьях наших меньших. Животные, птицы, рыбы – всякая живность, попадающаяся девушке на глаза, с малых лет вызывала особый трепет в душе девушки. Поэтому она и нарушила третье правило жизни в убежище, утаив от руководства трех ни в чем неповинных членистоногих, которых обнаружили при чистке водных стоков. Соня тогда просто помогала с инструментами в свой же выходной по просьбе отца. Редкое явление, которое не терпело игнорирования. Тогда же и заметила банку с двигающимся содержимым.

Узнав, что их хотят «утилизировать», девушка не смогла пройти мимо и сама вызвалась избавиться от нежелательных гостей бункера. В отчете написала, что убила и закопала в районе колодца, хотя на деле обустроила маленький загон для троих собственных питомцев в одном из многочисленных заброшенных тоннелях, подальше от человеческих глаз. Об этом месте знала только Амира, которая теперь и заботилась о раках в отсутствие хозяйки, не желая животным мучительной смерти.

Однако, когда ребята приблизились к самодельному бассейну, сделанному из углубления в земле и не прекращающей течь проточной воды из труб, их ожидал не самый приятный сюрприз. Все три пресноводных жителя лежали на дне водоема, не подавая признаков жизни. Даже после того, как человеческая рука коснулась слегка скользкого панциря, они не шелохнулись.

– Как так? – рассеяно проговорила Амира, вытирая мокрую руку. – Я же вчера их кормила. Неужели мало?

– Может, с водой что-то не то? – набирая немного жидкости в валяющуюся рядом жестянку предположил Эмиль. – Пахнет странно. Надо отдать Максу, пусть проверит. Все-таки мы эту воду пьем.

– А как же фильтры?

– Фильтры и на этих трубах должны стоять, однако вот, – кивок головой в сторону мертвых членистоногих. Система-то единая.

– И то верно.

Однако Макса на месте не оказалось. Непривычно было застать его маленькую лабораторию пустой, как правило их местный ученый редко покидал любимые стены, предпочитая посвящать все свободное время оценке общего состояния бункера. Или жене, когда та не нагнетала с домашними делами. Но сегодняшний день стал исключением, поскольку ни в лаборатории, ни в собственной комнате мужчина обнаружен не был. Как и все те, кто хоть как-то мог прояснить сложившуюся ситуацию. А дело было в освещении.

Пару дней назад начали мигать лампы в жилых комнатах. По началу такие неполадки списывали на некачественные лампочки или старую систему проводки. Но потом появились серьезные перебои со светом. Периодические отключения всех источников питания сильно пугали простых обитателей, поскольку на некоторое время весь бункер погружался в кромешную темноту. Сергей решать данную проблему не спешил. На все вопросы он лишь отрешенно кивал в знак согласия, однако никаких дальнейших действий для решения проблемы не предпринимал, все чаще запираясь у себя в кабинете.

Подобное поведение лидера не могло не сказаться на общем настрое выживших, что порождало волну не самых приятных слухов о текущем положении вещей.

К счастью, ребята выбрали правильное направление. Их отец, как и Роман нашелся в техническом отсеке. Оба уставшие, в пыли и масле, они сидели рядом выстроенными в ряд генераторами, о чем-то напряженно переговариваясь.

– Пап?

При звуке голоса дочери мужчина мгновенно затих, переводя взгляд на вошедших детей.

– Вы что здесь забыли?

– Искали Макса, но он куда-то делся. Не знаешь, где он?

– Зачем вам наш химик? – удивился Роман, доставая мятую пачку сигарет. Курить в этом месте строго запрещалось, но ведь никто не накажет, если не узнает?

– Хотели воду проверить, – кивая в сторону емкости со странно пахнущей жидкостью, сказала девушка. – У Сони был рак…

– Она болела? – перебил ее Ильдар, нахмурившись.

– Раки, – поправил сестру Эмиль, закатывая глаза. – Питомцы домашние. Подохли сегодня ночью, видимо с водой что-то не так. Да и пахнет она странно.

– Я же говорил ей избавиться от них – покачал головой Роман, даже не пытаясь скрыть уставшую улыбку. – Вода, говорите. Проблема на проблеме, друг. Почему Зобин ничего с этим не делает?

– Вы о чем?

Мужчины переглянулись. Сомневались, стоит ли заранее нагнетать обстановку, когда еще не до конца понятно, что происходит и каковы шансы на лучший исход. Но потом решили, что скрывать что-либо от них не имеет никакого смысла. Все равно узнают все, так что это лишь вопрос времени.

– Генераторы барахлят. Работают через раз, потому и перебои с подачей электричества.

– И как долго они еще проработают? – осторожно поинтересовалась Амира, встревожено глядя на отца.

– Если чинить, – мужчина потер шею, словно не решаясь озвучить свое предположение. – Месяц, может чуть больше. Но Сергей тянет. Не дает использовать оборудование для ремонта. Не знаю почему он тянет.

– А без починки?

Старшие переглянулись. По их лицам и так все было понятно, ребята даже не требовали ответа. Без срочного ремонта дела обстояли далеко не самым лучшим образом. Но еще больше вопросов вызывали действия Сергея. Точнее, бездействие. Он наверняка знал об имеющихся проблемах, но не делал абсолютно ничего даже несмотря на недовольство людей. Вопрос времени, когда они увидят первые реальные возмущения общественности.

Макс нашелся в своей лаборатории ближе к вечеру. Отсутствовал мужчина на своем месте по самой банальной, на взгляд ребят причине – любимая жена запрягла несчастного поработать руками на кухне. Стоки, сливы, заедающие краны – все это было починено в кротчайшие сроки ценой жуткой усталости мужчины и откровенного нежелания что-либо делать дальше.

Но на просьбу детей хорошего друга он все же откликнулся, попросив зайти за результатами ближе к десяти вечера. К его приятному удивлению гости оказались весьма пунктуальными, поскольку ровно в десять сидели напротив химика, ожидая новостей.

– Порадовать мне вас нечем, – после недолгой паузы заговорил Макс. В руках он держал колбу с мутноватой жидкостью. – Мало того, что окисляемость превышает норму почти вдвое, так еще и сульфатов много. Девятьсот пятьдесят четыре грамма на литр.

– А норма какая? – уточнила Амира. И тут же обреченно выдохнула, услышав ответ.

– Не более пятисот.

– О чем только Сергей думает? – Эмиль совершенно не понимал логики их руководства. – А Матильда? Она же медик. Неужели не может сказать ему, что нужно менять фильтры.

– Будто Зобин кого-то слушает, – фыркнул мужчина, откидываясь на спинку кресла. – Раньше на него мог повлиять Виктор, но теперь… сами все видите.

– И что делать? – перспектива оставлять все как есть никак не устраивала девушку. Похоже, от подруги она заразилась не только симпатией к крохотным зверькам, но и получила шило в одном месте. –Мы же эту воду пьем. Да, кипятим, но не думаю, что это гарантия ее безопасности.

– Боюсь, без Сергея мы ничего не сможем сделать. Все припасы, все складские помещения, как и доступ к ним – все это находится в его ведомстве. И если он ничего не предпринимает, то мы тем более бессильны.

– Да ладно Вам, а если втихую все сделать? – по мнению Эмиля бездействовать было просто глупо. И слишком опрометчиво. Если весь комплекс выйдет из строя, они останутся без безопасного жилища и возможности хоть как-то выживать. Неподготовленные люди, которые составляли 70% всего населения бункера не смогут выжить в открытом мире.

– Парень, ты забываешь, что у Сергея слишком много «друзей», которые дорожат этой дружбой и готовы ради него на все. Не уверен, что тебе охота валяться с переломами в лазарете.

– Но мы не можем…

– А что бы сказал Андрей?

Макс знал на какие точки следует давить. И всегда попадал в цель. Упоминание имени лучшего друга мгновенно остудило пыл парня. Эмиль дернулся как от удара, прекрасно осознавая, что имеет ввиду мужчина. Андрей бы не стал действовать безрассудно, не его стиль. Значит, и Эмилю следовало быть осторожнее. Тем более, что Макс прав. От них всех будет больше пользы, если все конечности останутся целыми.

– Спасибо за помощь, – буквально ощущая витавшее в воздухе напряжение, поблагодарила мужчину за помощь Амира, дергая брата в сторону выхода.

– Не наделайте глупостей.

Пожалуй, один из самых полезных советов, с учетом сложившейся ситуации. И самый искренний.

– Мне жаль это говорить, – закрыв за спиной дверь в кабинет тихо проговорила Амира. – Но тебе пора признать, что Андрей…

– Он не мертв. И даже не начинай. Мне и родителей хватает.

Он даже дослушивать не стал. Развернулся в сторону своей комнаты, которая теперь была слишком пустой для одного жителя, оставляя сестру напряженно смотреть вслед. Отчасти девушка его понимала. Сама была в такой же ситуации. Соня была единственной, с кем у нее сложились теплые дружеские отношения. Потерять того, кто понимал и поддерживал в любой ситуации с самого детства нелегко, но она приняла это. Трезво оценивала шансы на выживание, и как бы собственное сердце не хотело верить в лучшее, разум упорно твердил, что стоит жить дальше. К сожалению, Эмиль не мог принять ту же точку зрения.

Барс бы так и оставил комнату друга нетронутой. В знак памяти или же это подсознательная благодарность за то, что он выжил – ответа на этот вопрос не знал даже сам мужчина. Но Сергей ясно дал понять: по прошествии двух недель комната должна быть очищена от ненужных вещей. Барс сам вызвался вынести вещи друга из помещения. Не мог позволить кому-то другому рыться в его шкафах.

Комната Виктора не отличалась от других. Без окон, одна кровать, длиной соразмерной стене всей комнаты. Минимум личных вещей и немного одежды – вот и все, что нажил мужчина за годы выживания под землей. Единственное, что украшало рабочий стол мужчины, это фотография. Старая, местами она выцвела, но все равно не потеряла былой ценности. На карточке были изображены трое: Виктор, еще молодой, не знавший всех тягот условий выживания, он обнимал за талию молодую девушку. Она улыбалась, скромно пряча улыбку за черной прядью волос, однако все ее внимание было приковано к маленькой девчушке трех лет отроду. Соня уже тогда любила исследовать все новое, отчаянно стремясь побывать во всех неизвестных ей местах, от чего удержать ребенка в кадре для совместной фотографии оказалось непросто. Но фотограф свое дело знал и в итоге отдал счастливым родителям сие творение.

Единственное напоминание об их прошлых жизнях.

Барс вытащил фотографию из рамки, пряча в нагрудный карман. Пусть Сергей и приказал избавиться от всех вещей, что-то мужчина все же собирался сохранить на случай, если… если они вернутся. Он все еще верил, что его друг, как и ребята, которые вызвали ему помощь, живы и смогут добраться до бункера целыми. Тогда-то он и отдаст им карточку. Лично, обоим.

Кроме фоторамки, на столе не было ничего примечательного. Бумаги, книги, недописанные отчеты. Но кое-что все же привлекло внимание мужчины, заставляя прервать свое занятие. Старая потертая дискета, спрятанная на дне нижнего ящика, была не самым типичным предметом в их ежедневном обиходе. Да и компьютер был только у Романа, а значит он наверняка знал, что это. Ну или мог узнать.

К дискете прилагалась короткая записка: «Соня, если меня не станет, не показывай это Зобину». Не самая оптимистичная пометка. От этого важность данного носителя возрастала в разы. Вряд ли мужчина стал бы хранить там бесполезную информацию. Тем более, что Сергею, судя по содержанию записки, показывать он ее не планировал, а значит там было что-то, что могло сильно не понравиться их лидеру.

Или подорвать его авторитет.

Глава 9

Три дня пути. Казалось бы, ерунда. При наличии трех реальных водителей этот путь не должен был вызвать никаких проблем. И поначалу так и было. До наступления первой ночи. И, нет, дело было не в зараженных или бандитах. Просто, когда их было двое, Соня не замечала проблем с окружением, поскольку их и не было. Зато теперь неудобства передвижения большой компанией дали о себе знать в полной мере.

Сон.

Не сам факт восстановления сил раздражал девушку. Все началось с Артура. Собственно, на нем и закончилось, но не суть. Мало того, что он похрапывал–посапывал во сне, это ерунда. Но он же еще и разговаривал. И ладно бы как все нормальные люди говорил что–то нейтральное или же озвучивал фразы из сна, но нет.

Он читал. Стихи. Наизусть. Лермонтов, Есенин, некоторые зарубежные поэты – список был огромным и, к чести парня, весьма разнообразным. Порой Соня даже заслушивалась его монологами, прерываемыми короткими всхрапами или попытками восполнить объем потерянной во сне слюны, вытекающей на плечо ничего не подозревающего Марка, но иногда ситуация выходила из–под контроля. Для Сони навсегда останется загадкой содержание его снов, но в особо динамичные моменты Артурчик начинал не просто разговаривать, а читать рифмованные строки громко, с чувством, с выражением, пугая и пробуждая остальных спящих. Чего уж говорить о водителе, который в такие моменты отчаянно старался не укатить в кювет от неожиданности.

Забавно, что после пробуждения Артур вообще ничего не помнил. Ни своих рассказов, ни снов. Сон у него что надо, как у младенца. Ну, или у трупа.

Еда.

В принципе, вопрос обеспеченности продовольствием всегда стоял остро в мире, где все ресурсы так или иначе ограничены. Однако семь человек – это не двое, еды нужно больше. И тут выступала проблема не столько с количеством еды, сколько с отношением выживших к такому важному ресурсу.

Дело было в Антоне. Как можно было не есть что-то из-за собственной прихоти, Соня не понимала. Первый раз услышав «потому что это невкусно» на вопрос о причине отказа от обеда, она даже растерялась. Думала, что он шутит или что-то вроде того. Но сидевшая рядом Надя без возражений поменялась с ним едой, разрешив еще не начавшийся конфликт. Однако эта ситуация не стала единичной.

Антон действительно не ел абсолютно все, что ему давалось исключительно по причине нежелания или из-за того, что ему не нравился вкус/цвет/запах. Во избежание конфликтных ситуаций Соня попросту перестала готовить на него порцию, предпочитая доверять это дело его невесте. Надю не смущали выкрутасы юноши, видимо, за несколько лет совместной жизни она привыкла к таким причудам. Но это не отменяло того факта, что подобное поведение вне стен безопасной зоны было по меньшей мере неуместным.

Споры.

Собственно стычки возникали непосредственно и при первых двух аспектах выживания, но под конец напряженного пути, по сути, в неизвестность нервы начали сдавать у всех. Поводом сорваться на товарище могло стать что угодно, даже банальное приоткрытое окно (как и случилось с Марком, которому «слишком дуло в ухо»; пришлось соглашаться, дабы не ругаться посреди пути). Поэтому и было принято совместное решение немного отдохнуть от долгой дороги.

Выбор пал на небольшой населенный пункт Морки. Когда–то это был мирный поселок городского типа, но теперь он полностью утратил былое очарование. Невысокие жилые дома больше не казались такими приветливыми, выбитые окна и прогнившие крыши только подтверждали, что не ждали гостей.

Но вопреки мертвой тишине, вид пустынных улиц, практически полностью скрытых в тени зеленых деревьев, радовал глаз. Еще и птицы, что пели свои звонкие песни, тут же затихая, стоило машине приблизиться к их насесту, вызывали невольную улыбку. Природа прекрасна, когда не знает влияния человека.

Выбор пал на неприметное кафе, одно из немногих в этом месте. «Бай» – кажется так оно называлось, хотя Соня не была до конца уверена. Краска с названия стерлась, не давая возможности убедиться в своем предположении.

Машину оставили на заднем дворе. Хоть в городе и не наблюдалось признаков присутствия других людей, лишний раз рисковать не было смысла. На изучение города времени также не осталось – слишком быстро огненный шар уходил за горизонт, вынуждая выживших найти убежище. Кто знает какие опасности скрываются под покровом ночи?

Пластик, столешницы, задернутые шторы – не самая надежная защита от посторонних глаз, но это уже что–то. Если сильно не шуметь, можно сделать вид, что внутри никого нет. Разве что шорохи посторонние. Но все можно списать на вездесущих голодных грызунов.

Разговор не клеился. Единственным, что хоть как–то разряжал обстановку, был небольшой костёр, разведенный прямо в помещении. Слишком маленький, чтобы заметить с улицы, но достаточно сильный, чтобы согреть. Да и приятный треск сухих веток успокаивал натянутые нервы.

Они бы так и сидели в тишине, слушая лишь пение пляшущего огня, если бы не грохот со стороны технического помещения. Руки сами потянулись к оружию, однако, как только они увидели источник шума, невольно выдохнули. Из комнаты буквально вывалился сияющий как начищенный перстень Артур, держа в руках непонятное, немалых размеров нечто. Весь в пыли и паутине, местами одежда обзавелась новыми полями для заплаток, но все это парень словно не замечал. Энтузиазм бил через край, заглушая все остальные эмоции. Как только парень подошёл ближе, попадая в поле света костра, Соня смогла рассмотреть предмет в его руках. И от осознания что именно держал в руках юноша, захватывало дух.

– Серьёзно? – словно разговаривая с ребёнком, покосился на него Антон. – Решил всех местных привлечь?

– Тут никого нет, – пожал плечами Артур, садясь в общий круг, бережно проводя руками по корпусу. – Кто-нибудь играть умеет? Я вот так и не научился.

Никто не решился брать в руки старый инструмент. И только Соня невольно потянулась к струнам, вскоре получая инструмент в полноправное владение. Приятно было ощущать терпкий запах древесины, исходивший от старого дерева. Струны местами износились, расстроились, но в целом играть было можно.

Осторожно, не желая повредить музыкального друга, Соня перебирала струны, производя на свет тихие, ещё не уверенные звуки, которые плавно сложились в единую мелодию. Слишком знакомую, чтобы не узнать.

– Нравятся песни Цоя? – как бы невзначай спросил Марк.

У Сони рука дрогнула, не попадая в мелодию. Марк сам заговорил? Сам проявил интерес? Не иначе как снег завтра выпадет.

– Ну, да, отец вечно играет их. Вот и меня научил, – трудно продолжать разговор, особенно когда собеседник на тебя не смотрит, но Соня решила не упускать свой шанс. – А тебе?

– Вообще не мой стиль.

Приехали. И зачем тогда спрашивал? Однако безразличное ко всему выражение лица не стало оправданием для отрешенности парня – Соня вспомнила, что давно хотела задать ему один вопрос. Почему бы не сделать этого сейчас?

– Зачем ты поехал? В смысле, не просто же из желания помочь.

– Я не могу захотеть составить компанию?

Ответом ему послужил полный скептицизма взгляд, что невольно вызвало у парня смешок.

– Ладно, твоя взяла, – шутливо поднял руки в обезоруженном жесте, недовольно вздыхая. Подбирать слова оказалось не так легко. – Мне надоела трусость нашего лидера. Он хороший человек, но становится практически трясущимся от страха ребенком, стоит только появиться необходимости пойти с кем-то на открытый конфликт. Даже за своими людьми пойти не в состоянии.

– Те, кого забрали… знал их лично?

– Да. Всех до единого. Как и Дмитрий. Но вечно прятаться не получится, он должен это понимать.

– Он должен думать о других выживших, – тихо сказала Соня, задумчиво глядя на покореженный корпус инструмента. Похоже, кто–то решил потушить об дерево пару сигарет. – В любом обществе должен быть лидер.

– И, тем не менее, он не должен был запрещать идти тем, кто согласен добровольно.

– Он просто не хотел терять еще больше людей.

– Оправдываешь?

– Скорее пытаюсь мыслить логически. Нас ведь тоже никто не отпускал из убежища. Сами ушли.

– Зачем вы, кстати, едете за торговцами?

– А вы? – улыбнулась Соня, не желая рассказывать абсолютно все. Пока еще. Наверное, хотелось услышать их личные причины для вылазки. Хотелось убедиться, что им можно доверять. – С тобой все ясно, но остальные?

– Да тут и говорить нечего. Не такой уж и секрет, – пожал плечами Марк, задумчиво глядя на друга. Печальными глазами Артур глядел на языки пламени, ожидая, когда же дамы приготовят ужин. Жалобно урчащий живот только подтверждал тоску парня. – Арт поехал со мной, как только узнал, что я не собираюсь сидеть в безопасной зоне. Алиса решила вас не бросать, тем более что навыки оказания первой помощи ей вкратце объяснили. Ну, а Надя побоялась отпускать ее одну. Антон шел в комплекте с последней.

– Выходит, команда альтруистов собралась. Неплохо.

– Скорее на девяносто процентов. Антона я бы не назвал таким уж самоотверженным. Не в его стиле рисковать собой ради других. И мы отошли от темы, – он снова посмотрел на Соню, прищуриваясь. – Твоя очередь.

А она так надеялась, что забудет. Хотя, ничего же не будет, если она попробует открыться. Не вечно же бегать от людей.

– Все просто. У них мой отец. Вот и едем на запад, надеясь найти его. Надеюсь, успеем.

– Твой? Я думал вы с Андреем родственники.

– Нет, Боже, конечно же нет, – вот так разом пропало все желание разговаривать. А ведь так много вопросов накопилось.

В глубине души Соня понимала, что Андрей сделал для нее многое, но все равно не могла назвать его членом семьи. Даже просто другом. Пока не могла. Что-то внутри упорно твердило – рано. И Соня слушала этот голос.

Марк хотел сказать, что–то еще, но момент был упущен. Соня отвернулась, возвращая все внимание к потрепанным временем струнам. Снова стена непонимания возникала между ними.

Надо отдать должное Артуру – без его находки, они бы так и сидели в тишине, изредка перекидываясь пустыми фразами. Теперь же общая атмосфера если не стала весёлой, то точно стремилась к позитивном настрою. Музыка и впрямь может вывести из самых тяжёлых дум, расслабляя разум и укрепляя дух. Помогает найти силы двигаться дальше.

Соня не могла похвастать идеальными навыками игры на гитаре, но некоторые знакомые мелодии могла свободно воспроизводить, давая возможность слушателям тихо напевать знакомый и не очень текст. Оказалось, Артур обладал не слабыми вокальными данными, особенно когда чувствовал вдохновение. Да и Марк, нет-нет, но присоединялся к пению друга.

Почему нет, особенно если чувствуешь правильный настрой.

Краем глаза она заметила Андрея, который не принимал участия в общем веселье. Молча сидел у окна, лениво подбрасывая в воздух все, что попадалось под руку. Почему она об этом думала, девушка не понимала. Какое ей дело? Не хочет – не общается, не маленький, чтобы возиться с ним.

И тем не менее не думать не получалось.

Соня слабо себе представляла, что могло быть причиной подобного эмоционального спада. Однако слабая догадка все равно присутствовала в голове, постепенно складываясь в единую мысль. Живя в убежище, она ни разу не видела его одного. Вообще никогда. Эмиль всегда был рядом, не важно ладили они или ссорились. В какой–то степени это было даже удобно: если кто-то из них нужен, достаточно найти одного, второй всегда будет рядом. Понятно, что, оказавшись вдали от лучшего друга, Андрей чувствовал лёгкую растерянность.

Хотелось отпустить парочку едких замечаний по поводу такой нелюдимости, в которой обвиняли ее саму, но сказать что-либо Соня попросту не успела: в помещение вошли все это время обитавшие на кухне Надя с Алисой. Ужин готов. Перловка, чудом сохранившаяся в разграбленных шкафах и немного фасоли из их личных запасов. Не королевский ужин, но вполне неплохо.

– Держи, – стараясь выглядеть как можно более уверенной в своих действиях, Алиса протянула Андрею тарелку с ужином. – Надеюсь, мы неплохо постарались.

– Спасибо, – тепло улыбнулся парень, вызывая у той легкий румянец и смущенный взгляд. – Садись давай.

Незаметно, на сколько это вообще было возможно, Соня наблюдала за ними со своего места, невольно пытаясь представить их в качестве пары, но картинка в голове никак не складывалась. И ведь не скажешь, что дело было в возрасте Алисы, семь лет не такая уж большая разница. Проблема была в темпераментах и взгляде на эти потенциальные отношения в принципе. Девочка слишком волновалась, даже двух слов нормально связать не могла, стоило взглянуть на объект симпатии. Андрей же в принципе не был заинтересован в этом, что заводило ситуацию в тупик. Надо бы поговорить с ней и как можно скорее. Так это будет менее болезненным для нее. По крайней мере, именно так думала Соня, надеясь уговорить Надю разъяснить все юной подруге. Сама девушка на свое красноречие полагаться не спешила.

Вот, кстати, о последней.

Они только сели ужинать, изредка перебрасываясь короткими фразами, впрочем, не чувствуя особого напряжения от повисшей тишины, когда на пол упала алюминиевая ложка. И не сказать, что случайно.

Обернувшись в сторону звука, Соня стала свидетельницей весьма странной картины: Антон раздраженно отбросил столовый прибор и тут же уставился на вздрогнувшую от резкого движения Надю.

– Я же просил не готовить это! Специально издеваешься!?

Слишком громкий голос, даже для того, кто и так нервничал, находясь на потенциально опасной территории. И тем не менее это не объясняло столь импульсивное поведение, по мнению окружающих, не имело никаких оснований. Вот только эти двое так не считали.

Не дождавшись никакого ответа от своей любимой, Антон попросту скинул на пол тарелку с так и не тронутым ужином, после чего удалился под непонимающие взгляды товарищей.

С минуту все молчали. И только когда Надя судорожно выдохнула, проводя руками по напряженному лицу в попытке унять легкую дрожь, Соня осмелилась задать интересующий всех вопрос. Точнее, их с Андреем. Остальные лишь понимающе отводили взгляды, словно наперед зная о чем пойдет речь.

– Что это было?

– О чем ты? – отчаянно не желая сталкиваться с кем бы то ни было взглядом, Надя лихорадочно собирала безнадежно испорченные остатки пищи с пола, намереваясь выбросить в мусорное ведро. Зачем это в заброшенном кафе – не ясно. Видимо, сила привычки. – Все хорошо.

– Что «хорошо»? Почему он ушел?

– Это моя вина, Антон тут не причем, – у нее руки мелко тряслись, что совсем не вязалось с легкой улыбкой, играющей на губах. Только взгляд оставался стеклянным, словно мыслями девушка была далеко отсюда. Вот только Соня ждала ответа, не собираясь оставлять все как есть, поэтому Наде пришлось сдаться. – Фасоль. Антон не ест красную, а я совсем забыла. Говорю же, ничего страшного. Это моя вина.

Она ушла вслед за юношей, все еще нервно подрагивая от ссоры, оставляя остальных сидеть в неуютной тишине. Такая ситуация не устраивала Соню, тем более что причина ссоры, по ее мнению, и причиной–то не была. Вот только спросить она ничего не успела. При взгляде на остальных ребят, слова комом встали в горле. Марк казался безучастным ко всему, ковыряясь вилкой в собственной еде, впрочем, так и не употребляя ни овощи, ни мясо. Алиса в принципе не понимала сути происходящего, предпочитая не вмешиваться. Только длинные рукава снова скрывали побледневшие пальцы, дабы не раскрывать нервозность девушки.

Зато Артур не скупился на эмоции. Обычно всегда веселый талисман их компании сейчас едва ли не ломал столовый прибор, напряженно глядя на закрывшуюся дверь, за которой минутой ранее скрылись их друзья. И судя по неровным красным пятнам, проступившим на щеках и шее парня, более раздраженное состояние представить сложно. Очевидно, он был единственным, кто мог хоть как–то прояснить ситуацию.

– Артур? Может, хоть ты объяснишь, что это сейчас было? Цвет фасоли? Серьезно?

– Она не шутила, – криво усмехнулся парень, откладывая тарелку с нетронутым ужином в сторону. – У них все общение так строится. Антон…

– Арт, – позвал было его Марк, пытаясь предотвратить неуместную, по его мнению, речь, но в этот раз Артур не собирался слушать чужих советов. Накипело.

– Нет, пусть знают. Антон всегда такой. Ведет себя как… как дерьмо, а Надя терпит. И ведь все вокруг это видят, говорили ей не раз и не два, но она как приклеенная за ним ходит. А он этим пользуется. Тошнит уже смотреть на это.

– И давно у них такие отношения? – делая акцент на последнем слове, спросил Андрей.

– Больше трех лет, – сквозь зубы процедил Артур, пиная ни в чем неповинную тарелку. Растеряв свое содержимое, потрескавшаяся керамика звонко запрыгала на кафельном полу, с негодованием взирая на своего обидчика. Впрочем, парня это не особо волновало. Поднявшись на ноги, он направился прямиком в комнату, выбранную в качестве спального места, желая поскорее успокоиться.

– А как же ужин? – тихо позвала Алиса, впрочем, не надеясь на положительный ответ.

Которого и не последовало.

– Аппетит пропал.

Они больше не поднимали эту тему. На следующее утро, когда нужно было отправляться дальше, парочка влюбленных снова общалась как ни в чем не бывало. Спокойно погрузили вещи обратно в машину и собрались ехать. Только перед тем, как занять свое место в салоне, Надя потянула подругу за локоть чуть в сторону, не обращая внимание на удивленный взгляд последней.

– Ты не думай ничего такого про Антона, – тихим голосом заговорила девушка, не желая, чтобы остальные слышали ее слова. – Он просто немного вспыльчивый. К тому же я действительно виновата в случившемся, надо было лучше думать.

Соня хотела сказать, что закатывать истерику из-за цвета бобовых культур по меньшей мере странно, и что Наде стоило бы пересмотреть тактику своих отношений с парнем, но девушка выглядела настолько подавленной случившимся, что все слова мгновенно растеряли весь свой смысл. Зачем переубеждать, если их самих все устраивает? В конце концов, это не ее дело. Не надо вмешиваться, если того не просят.

Поэтому Соня лишь коротко улыбнулась, понимающе кивая. Оно того стоило: плечи Нади мгновенно расправились, возвращая былую уверенность и позитив. И только нервное заламывание длинных ногтей напоминало о произошедшем.

Нынешний их путь не имел определенного места будущей остановки. Они просто решили ехать далеко, как смогут, без перерывов на долгий сон. И так слишком много времени потратили на бесполезный отдых, который не так уж и нужен, особенно если расстояние между ними и торговцами сокращалось крайне медленно. Соня была не единственной, кто придерживался такого мнения. Однако даже такая целеустремленность не смогла уберечь ребят от неожиданных проблем.

Поскольку буквально через два часа езды дорога оказалась полностью перекрыта бетонным заграждением. Словно его специально (хотя по–другому и быть не могло) поставили сюда, дабы ни один вид транспорта не смог продолжить намеченный маршрут. По крайней мере в первозданном виде.

Немалых размеров надпись, указывающая на объезд внезапного препятствия, намекала на корректировку маршрута. Вот только указывала она на небольшое поселение, крыши приземистых домов которого были видны даже с дороги. Вот только на карте никаких упоминаний о населенных пунктах не говорилось. Совсем.

– И что делать? Обратно? – возвращаться совершенно не хотелось, тем более что это время, которое сейчас было очень дорого. Другая, объездная дорога, занимала в два раза больше времени, что совершенно не радовало.

– Думаю, можем рискнуть и объехать, – вглядываясь вдаль, протянул Марк. – Даже если там и жили люди, сейчас там никого нет.

– Ты отсюда видишь? – насмешливо вскинул брови Антон.

– Слышу. Нет даже малейшего шума, который присутствует в любом поселении. Да и тратить время на объезд не хочется.

– А это не опасно? – усомнилась Надя. – В смысле, если там бандиты ли охотники? Или, того хуже, стрелки?

– Это еще кто? – не поняла Соня.

– Еще одна каста выживших. Они немного… жесткие ребята. Пару раз наши натыкались на их группы, и не сказать, что общение вышло приятным.

– Нападают?

– Нет, но, когда тебе в затылок целится далеко не один снайпер, которого ты даже не видишь, это немного напрягает.

– И тем не менее, мы все равно поедем этой дорогой. Приключения наше все, да, ребят? – в отличие от остальных друзей, Артурчик пребывал в крайне приподнятом настроении, чем невольно подталкивал ребят к вопросу: а не нашел ли их товарищ припрятанные запасы горячительных напитков? Хотя, если речь идет об Артуре, никакое спиртное и не нужно, он сам по себе вечно на взводе.

«Думаешь, это хорошая идея?»

Даже если разговаривать не хотелось, одного взгляда было достаточно, чтобы тот все понял. В ответ Андрей неоднозначно повел плечами, отпуская ситуацию на самотек. В конце концов, даже ему порой хотелось укоротить маршрут. В этом Соня была с ним согласна.

Город действительно оказался пустым. Мертвым, если быть точной. Хотя городом это поселение назвать можно было лишь с натяжкой. Это место явно было сделано на скорую руку, поскольку больше напоминало лабиринт. Схемы таких мест Соня видела в старых книгах, но теперь, находясь в абсолютно одинаковых стенах и улицах, она начинала понимать описываемый авторами ужас от нахождения в подобном месте. Безысходность – вот что приходило на ум при взгляде на невысокие серые и абсолютно одинаковые строения. Даже окна больше напоминали простые вырезанные в бетоне квадраты, закрытые темным, непроницаемым стеклом. Понять, что за непрозрачным стеклом не представлялось возможным, оставалось только гадать. И надеяться, что это не нечто опасное.

– Смотрите, – вдруг позвала остальных Алиса, замерев рядом с одной из сплошных стен. На первый взгляд обычной, но это лишь в том случае, если не особо любишь смотреть по сторонам. – Новум.

Действительно. Черная бабочка, с разорванным правым крылом и пытающимся поднять тело насекомого левым, украшала бетонную стену. Рисунок находился в тени, от чего заметить его оказалось весьма непросто, но, похоже, Алиса совсем заскучала, раз принялась вглядываться в скучный местный пейзаж в надежде найти что–то интересное. И нашла.

– Интересно, что они здесь забыли? – задумалась Соня, невольно проводя пальцами по подсохшей краске. – Это место не похоже на лабораторию.

Новум – это небольшая, но очень преданная своим взглядам организация, состоящая в основном из людей ученой и медицинской сферы. Они не особо выделялись среди других выживших, но свою крупицу славы все–таки имели. Получили они ее благодаря своей идефикс. Хотели найти вакцину против вируса RB–21. Свою работу они начали примерно через полгода после вспышки болезни, и хоть работа и велась достаточно бодрыми темпами, конкретных результатов им достичь так и не удалось. Но бросать свое занятие они не собирались, о чем свидетельствовал этот рисунок на стене. Похоже, это место чем–то привлекло будущих спасителей остатков человечества.

– Думаете, они все еще здесь? Наверное, мы могли бы попросить их о помощи, – а Надя надежды не теряла. Полностью оправдывала свое имя.

– Какой помощи? Сопроводить нас на запад? Не смеши меня, это глупо.

К чему такие едкие замечания в адрес собственной невесты, Соня не понимала от слова совсем. Антон снова портил все настроение окружающим, в противовес поднимая его себе любимому. Получалось неплохо, сказывалась постоянная практика.

– Может, они знают, как сократить путь, – и снова этот неуверенный голос, и взгляд устремлен себе под ноги. Вот только на этот раз она была не одна.

– Ты права, почему бы не попробовать найти их? – Артур весело улыбнулся, приобнимая девушку за плечи. – Идем. А ты, – он выразительно взглянул на Антона, который даже скривился от проявленного к нему интереса. – Можешь подождать в машине. Возражать никто не будет.

Надя удивилась такому жесту поддержки, но вспыхнувший румянец на щеках, говорящий о легком смущении, стоил кислого взгляда Антона. Она заслужила одобрения, так почему бы Артуру не поддержать, если даже жених это не делает?

Однако прогулка по поселению оказалась не такой уж веселой, как надеялись ребята. Не потому, что здесь не было ни души, что, казалось, только должно было успокаивать. Каждого без исключения, с каждым новым шагом все больше окутывало ощущение, что за ними следят. И хоть глаза и отказывались находить даже одного наблюдателя, шестое чувство буквально вопило об опасности, намекая, что пора бы убираться из этого места.

Но зачем слушать собственное чутье, когда интерес перед закрытой дверью так и манит открыть ее, чтобы увидеть, что же там внутри. Соня десять раз говорила: не надо, красные кресты просто так не рисуют на дверях, но Артур с Марком как сговорились. Захотелось им доказать не понятно кому, что они шибко смелые. Андрей даже вмешиваться не стал, видел с каким азартом эти двое отдирали на удивление прочные доски, дабы добраться до самой двери. Соня тоже молчала, но лезть к ней за поддержкой парни не решались. Одно лицо с выражением «Вы конченые идиоты» говорило за свою обладательницу. Все как всегда.

Первым признаком того, что эта идея была крайне глупой, стал приглушенный вой, доносящийся изнутри закрытого помещения. Списать на ветер такой звук не представлялось возможным, а значит открывать дверь полностью действительно не стоило. К счастью, двое энтузиастов пришли к такому же выводу. Вот только сделали они это слишком поздно.

Первый удар в дверь заставил ее пошатнуться, но не открыться полностью. Затем был второй, третий. Отскочившие подальше Марк с Артуром только и успели крикнуть, что пора бежать, когда несчастная деревянная преграда сдалась под натиском далеко неслабой силы и на свет выбежала целая толпа зараженных.

У Сони сердце ушло в пятки, а воздух в легких словно разом выкачали. Она никогда раньше не видела таких людей, но если животные еще были более или менее терпимы по своему виду, то при взгляде на жертву вируса, хотелось тут же стереть себе память. Их кожа местами почернела и начала слущиваться, оголяя мышцы и часть костей. Сосуды глаз настолько полопались, что казалось, белок полностью окрасился в красный. И эти крики. Не злость и ярость, как можно было подумать. Это боль. Отчаяние. Остатки жажды к нормальной жизни давали о себе знать, заставляя сопереживать их участи.

Но и о себе забывать не хотелось.

Едва не падая на ходу, Соня поспешила вслед за убегающими ребятами, вот только направление они выбрали заранее неверное – пришли они с противоположной части поселения. И куда бежать теперь представляли себе весьма расплывчато.

– Направо! – крикнул Марк, едва успевая повернуть по выбранному маршруту.

Спорить никто не стал, да и времени не было. Но, как оказалось, свернули они удачно – впереди показалось что–то вроде главного здания, напоминающее один сплошной корпус. Скорее всего тут и жили новумы – успела подумать Соня, прежде чем скрыться в темноте просторного помещения.

Однако они не одиноки – не успев закрыть дверь, они впустили толпу зараженных следом. Успев подняться на второй этаж вместе с оставшейся женской частью населения и Антоном, Соня с ужасом наблюдала, как трое юношей остались отрезанными внизу в толпе замерших существ, которые когда–то были людьми. Не любившие свет, они по природе стремились очутиться в темных местах, однако менее опасными они от этого не становились: теряя и так слабое зрение, они начинали ориентироваться на слух, что доставляло не меньшие проблемы для выживших.

Взведя винтовку, Соня судорожно старалась понять, кого выбрать первой мишенью в случае нападения. Линза на оптическом прицеле немного треснула, но даже это не помешало девушке рассмотреть, как Марк одними губами прошептал «Медленно. Наверх»

И все бы получилось. Они действительно производили минимум шума, даже не самых малых габаритов Артурчик проявил чудеса грации, не издавая лишнего шума. Камнем преткновения стала жестянка, так не вовремя слетевшая со второго уровня, мгновенно пробудив интерес зараженных к потенциальным жертвам. Взглянув на то место, где валялся треклятый мусор, Соня наткнулась на виноватый взгляд Антона. Даже просто стоя на месте он умудрился доставить неприятности.

Пожалуй, это была первая серьезная потасовка для всех. К удивлению самих парней, они неплохо сработались. Войдя в ритм, им удавалось не только отбиваться от нападавших, постепенно сокращая количество зараженных, но и прикрывать друг друга. А те немногие нападавшие, которые оказывались быстрее реакции ребят, тут же падали от пули, прилетевшей аккурат в голову – Соня успевала заметить выпад быстрее, чем кто–либо из оставшихся внизу мог пострадать.

Сперва это казалось невозможным. Но за несколько минут им удалось избавиться от небольшой группы пораженных вирусом без потерь с их стороны. Что удивляло и радовало одновременно.

Когда последний зараженный упал замертво, разбавляя тишину хлюпаньем тела в луже крови и ошметков внутренностей, Соня смогла выдохнуть. Только сейчас она поняла, что тело била крупная дрожь, а пальцы немели от недостатка крови. Холодные. Но в голове было пусто. Словно вакуум. Даже когда взгляд падал на трупы внизу, когда понимание, что, если бы не быстрые действия, на месте этих тел могли быть их друзья, она не чувствовала жалости к тем, чьи страдания закончила. Лишь осознание, что это правильно. Так надо.

Собственная жизнь важнее.

Глава 10

– О чем ты думал!? Понимаешь, что это могло плохо кончиться? Поверить не могу, что ты это сделал.

Внимая звонкому голосу Нади, Артур понуро опустил голову, пряча виноватый взгляд. Причина столь серьезного разногласия, до недавнего времени находящаяся в руках юноши, теперь валялась на полу, в то время как когда–то сладкое содержимое растекалось вокруг желтой лужицей.

Наблюдающая за развернувшейся сценой по воспитанию детей малых Соня только головой качала, не зная умиляться ей или всерьез задумываться об интеллектуальном уровне друзей. Поскольку они явно стоили друг друга. Один непонятно каким образом нашел старую, забытую всеми в этом мире банку с абрикосовым джемом. Не только нашел, но еще и попробовать успел. До тех пор, пока его не нашла Надя. Собственно, теперь девушка и отчитывала его словно провинившегося ребенка. Не сказать, что Артур был сильно против, тем более что он ни разу не высказал возмущения по поводу внеплановой лекции. А девушка была только рада лишний раз пожурить друга. В конце концов, нечего тянуть в рот всякую просроченную гадость, если не уверен, что продукт годен для употребления.

Однако намного более интересно Соне сейчас было разузнать чуть больше про зараженных. Не совсем понимая их логику поведения, девушка не могла предугадать их действия, что явно не создавало преимуществ при встрече с ними. Но расспросить главного медика их компании не представлялось возможным, слишком уж увлеклась Надя рассказом о вреде просроченных продуктов и опасности токсических веществ, которые выделяются уже после истечения срока годности. Выбор пал на наиболее надежный источник информации. Не сказать, что этот источник был рад куче вопросов, но деваться ему было некуда. Тем более, что выживать им придется вместе

– Чего тебе?

От столь приветливого обращения Соня невольно дернулась, мысленно давя в себе желание при первой возможности слегка промахнуться с выстрелом, задев какую-нибудь часть тела парня. Но сейчас не время для споров. Марк только закончил пополнять бак, закручивая крышку, а значит был вполне свободен.

– Ты же наверняка знаешь о зараженных людях. Может, расскажешь что-нибудь?

– Что конкретно ты хочешь знать?

– Тебе обязательно вести себя именно так? – закатила глаза девушка.

– Как так?

– Как заноза в заднице. Нормально же спрашиваю, к чему эти выкрутасы? Не знаешь – так и скажи, проще не тратить время впустую.

Серьезно, порой Марк бывал просто невыносим. Его настроение подчинялось каким–то особым законам логики и редко совпадало с настроем окружающих, что не раз становилось причиной для разногласий. Вот только не все были готовы терпеть отвратный характер юноши. И Соня была как раз из числа последних.

– Да ладно, понял я, – видя, что девушка собирается уходить, Марк выключил свой режим «остряка всея округи» и перевел разговор на нужную тему. – Нам о зараженных рассказывали ненамного больше, чем вам, я думаю. В основном из-за того, что никто не планировал с ними сталкиваться.

– И тем не менее мы снаружи, так что давай, выкладывай.

– Как скажете, мадам, – саркастично поклонился парень, присаживаясь на край капота. О том, что машина вообще–то грязная, он либо не помнил, либо предпочел игнорировать. Скорее второе. – Как и при обычном бешенстве, у людей присутствует классический набор синдромов: судороги, светобоязнь, повышенное слюноотделение, гидрофобия и прочее. В случае с этим вирусом ситуация несколько хуже из–за обострения проявлений этих симптомов.

– Что на счет темноты?

– Говорю же, светобоязнь. Ты чем слушаешь?

– Ушами. Но спрашиваю не про сам свет, от которого они бегут во все стороны, а про то, что в темноте как будто засыпают. Так же, как было и в том поселении, пока Антон не уронил банку.

– Что б его, – поморщился Марк при воспоминании о событиях двухдневной давности. – Ты, кстати, фигово стреляешь. Только со второго выстрела кладешь их.

– Сам бы попробовал, – обиженно буркнула Соня. До этого ее никто не упрекал в неумении нормально целиться, так что слова Марка сильно били по самолюбию. – В следующий раз разбирайся сам.

– Обиженка, – фыркнул юноша, на секунду замолкая: неподалеку от них зашевелилась высокая зеленая трава, привлекая внимание говорящих. Мимолетная тревога рассеялась, стоило увидеть виновников нарушения спокойствия. Небольшая семья гладкошерстных хорьков выбежала на дорогу и, кинув опасливый взгляд на представителей вершины пищевой цепи, кинулись бежать по своим делам. – Милые.

Марк. Признал кого–то милым. Пусть даже это и пушистые зверьки, Соня была настолько поражена таким поворотом, что даже на секунду забыла суть их разговора.

– Ты чего?

– Да так. Смена некоторых аспектов мировоззрения, – покачала головой Соня. – Так что там с зараженными?

– А, точно. Так вот, вирус поражает мозг и, добравшись до зрительного нерва, практически полностью лишает возможности ориентироваться на местности. В темноте их угол обзора уменьшается до нуля и если они не слышат сторонних звуков, привлекающих внимание, то впадают в состояние чем–то напоминающее ступор. Стоят и не двигаются.

– Но зараженные не живут дольше трех-четырех дней. Получается, еще недавно там жили обычные люди?

Это не вызывало страха или отторжения, лишь понимание, что с ними случилось что–то ужасное. Да, на них напала небольшая группа, около двадцати человек, но ведь где–то же должны были быть остальные выжившие. И если они заразись недавно, значит источник инфекции все еще на свободе.

– Не хмурься. На бабку сморщенную похожа, – как само собой разумеющееся сообщил подошедший Андрей, заставляя вынырнуть из мрачных мыслей. – О чем речь?

– Думаем о том, что случилось с теми людьми, в поселении, – едкое замечание девушка пропустила мимо ушей. Много чести еще на это отвлекаться. Да и зачем, если можно отобрать у только что пришедшего шоколадный батончик, настолько напичканный при производстве химией, что не испортился спустя столько времени. Так, в знак символичной мести за вредность. – Твое мнение?

– Впустили зараженных? По–моему все просто, тут нет никакой мистики. Один не сказал, что неудачно контактировал с инфекцией, вернулся в поселение и заразил остальных.

– А что на счет ученых? – вмешался Марк, завистливым взглядом смотря на шоколадку в руках Сони. Та в долгу не осталась и, показав язык, нарочито демонстративно доела последний кусочек.

– Пытались помочь? – Андрей и впрямь не собирался придумывать фантастические теории, на счет увиденного. Всегда должно быть рациональное объяснение. – По слухам они ищут лекарство. Может, услышали сигнал о помощи, но не успели.

– А может, они просто решили поглазеть на результат своих бредовых экспериментов?

А она уже и забыла, что Антон стоит рядом. По какой–то причине даже его голос вызывал некое чувство раздражения, хотя парень и не говорил ничего ужасного или раздражающего. Но его вечный хмурый настрой и привычка видеть худшее в окружающей действительности начинали сильно раздражать.

– О чем ты? – Марк также не был в восторге от поведения друга, но долгое общение сказывалось на более стойком терпении.

– Все эти трупы… мы видели только результат действия вируса, но ни разу не наткнулись даже на подобие лазарета.

– Помнится, мы были немного заняты, чтобы внимательно рассматривать местность, – заметила Соня. – Может, просто не заметили.

– Или его там и не было.

– На что ты намекаешь? – устало вздохнул Марк.

– Ни на что. Просто не верю я, что они все еще ищут лекарство. А даже если и ищут, вряд ли найдут. К тому времени, когда появятся первые результаты их поисков, той жалкой кучке выживших, что останется, оно вряд ли понадобится.

– Надеюсь, ты вспомнишь эти слова, если нам действительно когда-нибудь предложат вакцину, – улыбнулся Андрей, да так мило, что Антона даже передернуло.

Соня осталась довольна. Самой ей не хотелось вступать в словесные перепалки с кем–либо, но вот наблюдать за подобным действием девушка обожала. В двойне приятно видеть добровольную капитуляцию оппонента. Максимальное удовольствие, если этим оппонентом являлся Антон. Все–таки у нее особое отношение к этому парню, ничего не поделаешь.

Всю дорогу Соня сидела на переднем сидении рядом с водителем. И всю дорогу печально глядела на руль. Но Андрей упорно игнорировал незаметные (по мнению самой девушки) взгляды, не собираясь давать возможности рулить. А все потому, что последний опыт Сони по вождению закончился вывернутым не в ту сторону рулем и едва не пробитой шиной. Собственно, с тех пор появилось негласное правило, что вести транспорт будут трое наиболее опытных водителей: Андрей, Марк и Артур (который особой аккуратностью не отличался, но с ним было весело объезжать – точнее собирать, все кочки).

Бросив это бесполезное занятие, Соня съехала на своем сидении и перевела взгляд вперед на дорогу. Наверное, ей никогда не надоест восхищаться красотой окружающей природы. Середина весны выдалась крайне щедрой на тепло и солнечный свет, помогая зелени распускаться в полной мере собственной красоты. Яркие сочные краски контрастировали с голубым безоблачным небом, так и маня выйти и прогуляться в тишине, слушая лишь шелест листьев и пение редкий птиц.

Пару раз им приходилось тормозить – лесные обитатели стали совсем дикими и больше не боялись выходить на дорогу, которой и видно–то почти не было. Семейство лосей и кучка пушистых серых зайцев, все они с интересом разглядывали редких гостей пригородной дороги. Приходилось ждать, пока молодняк налюбуется вдоволь и освободит путь, поскольку использовать звуковой сигнал не хотелось. Вдруг рядом есть еще и зараженные животные?

Впереди мелькнул свет дальних фар. Соня уже задремать успела, когда поняла, что на дороге они теперь не одни. Андрей также притормозил, полностью съезжая на обочину. Слишком узкая дорога не дала бы свободно разъехаться их минивэну и крупному грузовику.

– Как думаете, кто это? – со своего места сонно спросил Артурчик, который только-только начал засыпать.

– Не думаю, что они опасны, – отозвался Марк, впрочем, протягивая руку к оружию. – Пока не напали, что уже хорошо.

– Они не нападут, – Андрей уже глушил мотор, одновременно открывая дверь наружу. – Это Руфик. Его фургон.

Услышав знакомое имя, Соня поспешила вслед за юношей. Если он прав и это действительно Руфик, им крупно повезло. Встретить знакомого человека вдали от дома – редкость, но им везет. По крайней мере, пока что.

Из кузова вышел незнакомый долговязый парнишка лет семнадцати и с интересом уставился на ребят, однако не он привлек основное внимание. Руфик, это действительно был он. Веселый мужчина средних лет, гордый обладатель южной крови и пышных бровей, которыми особенно гордился, сейчас спешил к единственным знакомым лицам, на ходу сметая двух ребят в свои крепкие объятия.

– Я так и знал, что встречу вас! Барс должен мне два литра своего самогона, – смеясь сквозь проступившие слезы радости говорил мужчина. Его явный акцент от излишних эмоций становился только заметнее, но сейчас это было не важно. – Ну, как вы? Целы?

– Все в порядке, – рассмеялась Соня, чувствуя небывалое облегчение. Наверное, впервые за все время пути. – Ты сам-то куда направляешься?

– Как раз к вам, ребятки, в убежище. Барс и Ильдар просили найти фильтры и некоторые запчасти, вот, везу заказ.

– А Сергей? – удивился Андрей, не понимая почему их лидер перестал искать нужные припасы для улучшения условий жизни.

– Не знаю я что с вашим Зобиным, – почесал затылок мужчина, задумчиво глядя куда–то в сторону. – Он вообще перестал выходить на контакт. Только с помощниками удается связаться и то не всегда.

– Может, он настолько усиленно работает? Или болен? – неуверенно сказала Соня.

– Или же темнит что–то, – более мрачная версия, но тем не менее имела право на существование. Впрочем, сейчас Руфика интересовало другое. – На запад двигаете? А это кто? Группа поддержки?

Обернувшись, девушка заметила, как все их спутники вывалились наружу и теперь наблюдали за развернувшейся картиной.

– Друзья, – после недолгого молчания, ответила Соня, игнорируя слегка удивленный взгляд Андрея. Но что бы он не думал, сама девушка понимала одно – когда-то надо начинать доверять людям. Почему бы не начать сегодня? – Друзья, которые помогают найти отца и спасти собственных знакомых. Торговцы не только нас потрепали.

– Слышал, – мигом помрачнел Руфик, обдумывая следующие слова. – Лучше бы вам поспешить. Говорят, они намереваются выполнить какой–то крупный заказ новумов. Не к добру это.

– Для этого им нужны люди?

– Это торговцы, дорогая, – он мягко потрепал девушку по растрепанным волосам, стараясь скрыть печальную улыбку. – Никогда не знаешь, чего от них ожидать, – и снова пауза с коротким вздохом. – Как же ты выросла. Вы оба. Еще и разговаривать научились, не ругаясь.

Тут бы Соня могла с ним поспорить, но не стала. Зачем, если они и впрямь перестали грызться по поводу и без. Хотя до гладких отношений им еще как до луны пешком, но все впереди. По крайней мере, шанс всегда есть.

– Мы стараемся сотрудничать ради выживания.

– Неплохие результаты, хочу я вам сказать. Ладно, ребятки, почему–то я уверен, что говорить вам быть осторожнее не имеет смысла, раз вы продержались так долго и до сих пор живы. Могу сделать только это, – он махнул рукой пареньку, но тот засмотрелся на стоящих слегка позади невольных зрителей и не сразу откликнулся. – Ваня, клювом не щелкай! Давай сюда заначку.

Парнишка дернулся от громкого голоса и, забавно покраснев, поспешил обратно в кузов, попутно бурча под нос оправдания своей нерасторопности. Через пару мгновений Руфик уже протягивал Соне сверток, довольно улыбаясь.

– Надеюсь, вам это не пригодится, но все же.

Внутри оказались лекарства. Антибиотики, материал для перевязок, антисептики – небывалая роскошь для нынешних времен. И все это досталось им просто так.

– Спасибо большое, даже не знаю, как тебя отблагодарить, – в такие моменты и понимаешь, что слишком мало слов благодарности, которые смогли бы выразить всю степень признательности за такой щедрый жест.

– Лучшая благодарность – это когда я увижу вас целыми и невредимыми дома. Вместе с Виктором.

– Ты один из немногих, кто верит, что мы справимся, – заметил Андрей, благодарно кивая. – С чего вдруг?

– Вы оба слишком на него похожи. Такие же упрямцы, которые не остановятся на пути к своей цели несмотря ни на что. Может, это и к лучшему.

– Это вряд ли, – в унисон заметили ребята, после чего переглянулись, одновременно фыркая. Руфик заулыбался, наблюдая за ними.

Оказалось, все так просто. Услышать несколько слов поддержки, сказанных от чистого сердца, чтобы понять – все это не напрасно. У них есть шанс все исправить, главное верить в свои силы. Восемьдесят процентов успеха зависят от веры в собственные силы.

– Передать вашим что–нибудь? – вывел их из задумчивого состояния Руфик. – Барсу или друзьям?

– Думаю, достаточно сказать, что мы живы, – после недолгого размышления ответила Соня.

– Ну а ты?

Юноша молчал. Пару мгновений обдумывал какую–то свою мысль, после чего гаденько ухмыльнулся и, взяв у мужчины маленький листок с карандашом, начиркал что–то, протягивая сложенное послание вчетверо.

– Отдай это Эмилю, пожалуйста, – и, судя по слишком уж довольному выражению лица там явно было не трогательное, полное нежности короткое письмо.

– Будет сделано, – отсалютовал Руфик. – Удачи вам, ребята. И не задерживайтесь по ночам на открытой местности. Здесь очень много мародеров. Намного больше, чем в ваших краях.

Кто бы знал, что его совет окажется настолько ценным.

То, что дорога заканчивается берегом реки, они прекрасно знали. А вот то, что моста там не будет, не ожидал никто. Карта уверенно показывала сплошную линию, ведущую от одного конца берега до другого, не имея никаких сторонних пометок или записей. Правда, приглядевшись, удалось заметить едва различимый, практически стертый значок якоря рядом с концом дороги. На половину ушедшие под воду малогабаритные судна только подтверждали догадку о бывшем порте.

И как теперь ехать?

– Может, вплавь? – словно читая чужие мысли, подал голос Марк.

Остальные обернулись в ту сторону, куда кивал парень. Одно из немногих рыбацких суден, проржавевшее со всех сторон, все еще оставалось на плаву и тонуть не собиралось. По крайней мере в ближайшее время (на это и рассчитывали ребята).

– Все равно аккумулятор в моторе разряжен, – заметил Антон, невольно ежась при взгляде на прозрачную водную гладь. – И мы что, просто возьмем и бросим машину здесь?

– Это же Волга, – словно ребенку принялся объяснять логику дальнейших действий Артур, – Река, которая течет на запад и на которой вряд ли будут пробки, которые надо объезжать. Быстрее и проще, чем искать удобный путь на суше.

– По-моему глупо, но делайте что хотите, – поморщился парень, демонстративно отходя назад, всем своим видом давая понять, что больше разговаривать ни с кем не намерен.

Однако недолго о нем переживали остальные. Молчит и ладно, главное, что нервы не треплет. С аккумулятором действительно были небольшие проблемы, но не настолько критичные, чтобы нарушить все планы. Подзарядить севший аккумулятор от машины не составило особого труда, так что уже через час кропотливого перекладывания вещей из одного транспорта в другой, старый моторчик, немного покряхтев с непривычки, начал свою бурную деятельность, медленно, но верно толкая лодку вперед по течению.

Их предположение оказалось верным – на воде действительно не было никаких посторонних препятствий, но плыть быстро все равно не получалось из–за слишком большого веса пассажиров. Однако даже это не могло испортить настроение ребят. Когда еще им представится шанс увидеть зеленые берега, слушая как водную гладь рассекает острый нос судна, радуя чуткий слух. Вода оказалась настолько прозрачной, что внизу было видно, как проплывают мимо крупные по мнению Сони рыбы. Их серебристая чешуя переливалась под лучами солнца, вызывая желание дотронуться до нее пальцами. Жаль, что они ускользали подальше, стоило только заметить человеческую руку. Им страшно, а девушке почему–то смешно. Жаль, что нет возможности завести рыбок.

В детстве у нее дома был аквариум. У них был.

Глава 11

Наверно это все–таки была плохая идея плыть по воде, тем более что к ночи поднялся ветер, который начал раскачивать лодку. Перевернуться она не могла, но, если у человека был слабый вестибулярный аппарат, укачать могло запросто. Что и случилось с Надей.

Первые полчаса девушка продержалась спокойно, всем своим видом давая понять, что ничего страшного не произошло и с ней все в порядке. Но когда особо сильная волна качнула лодку так, что вода практически начала переливаться через край судна, Надя не выдержала. Содержимое желудка бодро начало покидать свое законное место, смущая девушку еще больше.

– Простите… со мной такое…, – но договорить она не успела, едва перегнувшись через борт, чтобы не попасть под ноги кому–то из друзей.

Соня ободряюще сжала ее руку, протягивая бутылку с водой. О морской болезни она слышала, но и представить не могла, что это на столько неприятное явление. Тем более что Наде действительно было плохо. Не столько от тошноты и рвоты, сколько от смущения перед остальными.

Вдвойне было неприятно лицезреть, как сидящий рядом с ней Антон, брезгливо поморщившись, отодвинулся подальше. Даже нос отвернул вместо того, чтобы поддержать или ободрить.

– Что? Я здесь ничем помочь не могу, – на вопросительный взгляд Сони откликнулся парень, незаметно, по его мнению, прикрывая нос рукой.

– Все хорошо, сейчас пройдет, – заправляя слегка вспотевшую прядь за ухо, слабо улыбнулась девушка, переводя взгляд за спину сидящих перед ней ребят. – Что это?

Тусклый луч фонаря гулял по водной глади, медленно, но, верно, приближаясь к их лодке. Вой ветра приглушал звук работающего второго мотора, но это не отменяло того факта, что второе судно неумолимо приближалось к их лодке.

– Это еще кто? – прищурившись, напряглась Соня. Вряд ли местные жители, если таковые вообще здесь имелись, захотели бы прогуляться по реке ночью.

– Думаю, нам в любом случае лучше не попадаться им на глаза, – цокнул языком Андрей. – Судя по этим красным точкам на воде.

Вот это действительно было плохо. Оптический прицел был и у Сони, но сама девушка пока его не использовала. Зато эти ребята в полной мере задействовали свои ресурсы, вычисляя любителей ночных прогулок по рекам явно не для того, чтобы самим подсказать удобный маршрут. Еще и река как на зло не радовала достаточно пологим берегом, чтобы можно было быстро исчезнуть из виду. Приходилось выкручиваться на ходу, стараясь не попадаться под свет фонарей.

– Вон они! Держи их!

Ага, конечно.

Яркие желтые лучи сошлись на их небольшой компании, ослепляя привыкшее к темноте зрение, заставая врасплох. Они даже до оружия дотянуться не успели – точно прицеленные выстрелы вынуждали пригнуться, если не было желания расстаться с содержимым черепной коробки.

– Что им от нас нужно? – испуганно выкрикнул Антон, отчаянно пытаясь найти место, куда можно спрятаться. Гиблое дело, если искать приходится на раскачивающемся судне.

– Лучше спроси, что нам делать, – сквозь зубы прошипел Марк, старательно закрывая дыру в лодке. – Пробоина.

Удивительная меткость. Сразу два некрупных отверстия в деревянной корме пропускали воду на дно лодки, стремительно стараясь затопить все содержимое небольшого судна, одновременно погружая его под воду.

– Надо прыгать, – вглядываясь в темноту, заметил Андрей, на ходу закидывая рюкзак за спину. – Вплавь быстрее, да и есть шанс, что пока будут лодку осматривать нас не заметят.

– Я плавать не умею, – осипшим от страха голосом прошептала Алиса.

– Да и я не особо, – добавила Надя, вгоняя в ещё большее отчаяние остальных.

Просто красота, лучше и не придумаешь.

Но на долгие пересуды не было времени. До этого едва державшаяся на плаву лодка, набрав лишний вес в виде речной воды, сейчас накренилась на бок, вынуждая своих пассажиров спрыгнуть в реку, стараясь не издавать лишних движений. Соня едва держала голову над водой с облегчением осознавая, что стрельба стихла – их внезапные поклонники действительно первым делом поплыли к лодке, давая возможность всей компании потихоньку добираться до берега. Стараясь не шуметь, чувствуя вес рюкзака и винтовки девушка могла только удивляться как Андрей ещё не утонул, неся собственный багаж, да ещё и буквально таща на себе Алису, которая только беспомощно цеплялась за его шею, стараясь не шевелиться, чтобы не мешать.

Помогать Наде приходилось Артуру. Её жених со скоростью водной ящерицы, перебирал худыми руками, стремительно приближаясь к берегу, который в темноте словно и не собирался становиться ближе.

– Медленнее, придурок, спалишь же нас, – стараясь вложить в голос максимум настойчивости, Марк окликнул стремительно уплывающего от них товарища, но куда там – тот, похоже, намеревался побить личный рекорд по скоростному плаванию с грузом. Однако совершенно забыл, что двигаться надо тихо.

Лучи искусственного света так и гуляли бы в другой, более удобной для передвижения на первый взгляд стороне реки, если бы под руку Антону не попался потревоженный человеческим присутствием уж. Тонкое холодное земноводное недовольно вильнуло хвостом и, шлепнув парня по мокрой щеке, скрылось в трясине.

Антон не был пугливым человеком, панике поддавался лишь когда, чувствовал угрозу собственной жизни. Но вот брезгливости ему было не занимать. Это и сыграло решающую роль в их незаметном передвижении. Стоило змее коснуться его кожи, как парень вскрикнул, мгновенно выдавая их местоположение.

– Не дайте им уйти!

– Господи, вот же пристали, – поняв, что скрываться больше нет смысла, Соня забила на тактику незаметного передвижения и всеми силами начала грести в попытке почувствовать сушу под ногами.

Но силы изначально были не равны. В спину летели пули, которые вряд ли чётко видели свою цель – стреляли много, но по большей части наугад. И тем не менее, один выстрел достиг своей цели. За её спиной Марк сдавленно вскрикнул, тут же сжимая зубы, дабы не давать нападавшим ещё больше стимула продолжать обстрел.

– Ты как? – едва не глотая слегка мутную от постоянных барахтаний воду, обернулась Соня.

– Нормально, давай быстрее, – кивнул юноша, стараясь не показывать, что все не так замечательно, как он пытался преподнести.

За ним уже тянулся шлейф из слегка окрашенной в более тёмный цвет воды. Не нужно было быть гением, чтобы понять – пуля попала в руку или плечо, не зря же движения правой руки стали натужными и с каждым движением становились все более слабыми. Соня с ужасом понимала, что ещё немного и на одного участника их компании станет меньше. Потому что звук мотора приближался намного быстрее, чем очертания берега. Оружие промокло, да и вряд ли им удастся справиться с группой вооружённых бандитов без явного преимущества. Плохо, все очень плохо.

Когда со стороны спасительного берега раздались ещё выстрелы, Соня с ужасом поняла, что они окружены. С двух сторон огонь и деваться им некуда. Но потом до неё дошло, что выстрелы с берега направлены отнюдь не на ребят, а как раз в сторону нападавших. Моторная лодка под шквальным огнём была вынуждена замереть на месте, принимая оборонительную позицию.

– Давайте быстрее! – окликнул их звонкий женский голос.

В ночной темноте Соня увидела, как невысокого роста женщина перекинула через плечо ружье и, вбежав по колено в воду, начала помогать им выбираться на берег. Погоня отстала – лодка в любом случае пошла ко дну, а рисковать жизнью только для того, чтобы поймать ночных пловцов, не было смысла. Под облегчённый вздох друзей Соня наблюдала, как уплывает вражеская группировка, постепенно позволяя сердцу успокоить ритм.

Но ненадолго.

Когда на берег, опираясь на Артура с Андреем, вышел Марк, у Сони все похолодело внутри. При более детальном рассмотрении выяснилось, что пуля прошла на вылет, но из–за сильной потери крови парню было совсем плохо.

– У нас там машина. Погрузим вас и поедем, – к ним подоспела та сама женщина, которая первой кинулась на помощь. В руках она держала простую ткань, смоченную чем–то. Судя по запаху спирт. – Пока приложим это, остальное на заставе.

– Заставе? – удивилась Соня. – Тут рядом есть безопасная зона?

На сколько она помнила, на карте не было отмечено никаких жилых пунктов, пригодных для людей. Только заброшенные города и поселки либо кишащие зараженными животными, либо оккупированные бандитами.

– Недавно отстроили. Людям нужно место, где они смогут чувствовать себя в безопасности. Тут и река рядом, можно передвигаться по ней. Удобно и практично. Меня, кстати, зовут Виктория.

– Соня, – она и хотела познакомиться поближе с той, кто, очевидно, не желала им зла, но сейчас главное помочь раненому.

От соприкосновения голой раны со спиртом Марк зашипел, стараясь смириться с болью, понимая, что это необходимо. Стоически перетерпел транспортировку в грузовик, теряя сознание лишь тогда, когда почувствовал себя в безопасности. Он не чувствовал холода кузова под собой, зато твердая поверхность ощущалась всеми частями тела. Кроме головы. Соня сама не смогла бы объяснить свой секундный порыв, когда перекладывала голову юноши с пола себе на колени.

Краем глаза она уловила еле заметное движение: Андрей, закончив оборачивать Алису в выданный им плед, согревая тем самым, хитро улыбнулся.

– Что? – нарочито грубо спросила девушка, мгновенно жалея о собственном секундном порыве. Только чужого мнения на этот счет ей не хватало.

Андрей ничего не сказал. Только кивнул в знак одобрения, косясь на перестающую вздрагивать Алису. Испугалась она знатно, но стоически сдерживала себя, не желая доставать еще больше проблем. Знала бы она, как это помогло.

Напротив сидели остальные из их компании. Антон обернулся в покрывало по типу гусеницы, все еще пытаясь успокоить трясущуюся челюсть, в то время как Артур согревал в своих руках холодные пальцы Нади. Почему ее жених все еще не возмутился по этому поводу, Андрей не понимал. Тут были два варианта: либо он слишком уж доверял Наде и не воспринимал Артура всерьез, либо не так уж и важны были для него эти отношения. По сути это не его дело, но даже он понимал – лучше бы это был первый вариант.

Дорога заняла от силы полчаса, но по ощущениям до заставы они добрались за какие–то десять минут. Слишком уж сумбурными вышли последние часы, поэтому трудно было сосредоточиться на дороге. Однако, когда они буквально высыпались на открытый воздух, то увидели не на скорую руку выстроенные укрепления, а вполне себе обычный блокпост, с той лишь разницей, что не относился к числу официальных возведений военных.

Но кое-что все–таки отличалось от мирного уклада других очагов жизни. Эти люди буквально существовали в условиях военного положения. Заставили обстоятельства или это был осознанный выбор неизвестно, но в любом случае стоило вновь прибывшим оказаться на открытом пространстве, с десяток вооружённых людей уставились на них в ожидании сигнала командования.

– Отбой. Свои, – кивнула Виктория всего двумя словами рассеивая напряженную атмосферу.

Момент – и на них уже снова никто не обращает внимания. Только штатные медики спешили к раненому, кладя на носилки и унося в сторону медчасти.

Соня хотела было пойти вслед за Марком, все–таки оставлять его одного в окружении незнакомцев было весьма опрометчиво, но женщина лишь покачала головой, жестом приглашая пройти вслед за ней.

– С вашим другом все будет в порядке, наши медики о нем позаботится. А вам сейчас надо отдохнуть, – она остановилась у входа в небольшой домик. Приятное на вид строение чуть поодаль от основных зданий идеально подходило для тех, кто хотел прийти в себя после насыщенной ночи и освоиться. – Только один вопрос: как вы додумались взять лодку мародеров?

– Мы не знали, что это их судно, – устало выдохнула Соня, провода руками по лицу. Спать хотелось жутко. Адреналин в крови поубавился, и теперь девушка в полной мере ощущала всю тяжесть навалившейся усталости. – Думали, ее просто не забрали, когда уходили из порта. Слишком уж маленькая и грязная.

– А то, что это возможная маскировка, дабы у других не возникло желания попользоваться, вы не подумали?

– Как–то не пришло в голову, – слабо улыбнулась девушка, отчаянно зевая.

– Отдыхайте, – поднялась с кровати Виктория, направляясь к выходу, уже на ходу кивая. – Поговорим завтра, когда выспитесь.

– Почему Вы нам помогаете? В смысле, какая для вас в этом выгода?

Женщина улыбнулась. Только сейчас, когда мягкий свет одной единственной лампы освещал ее лицо, Соня поняла, что было таким необычным во внешности – немалых размеров шрам украшал левую сторону лица, едва не касаясь глаза. Когда–то обожженная кожа скрывалась под высоким воротом, наверняка покрывая плечо и часть груди, но женщину это не смущало. Она держалась прямо, смело и даже заметив пристальное внимание к особенности собственной внешности не подала виду.

– В нашем мире слухи расходятся быстро. Команда Сойера двигается на запад. И они до сих пор живы. Вы знамениты.

Она улыбалась, от чего кожа на месте бывшего ожога слегка натягивалась, наверняка причиняя некий дискомфорт. Но все компенсировали глаза. Слегка прищуренные, они улыбались каждому, кто говорил с ней, вызывая чувство доверия и волну тепла внутри. Осознания, что тебе всегда рады и помогут что бы не случилось. Наверняка поэтому она и была лидером этой общины. Люди доверяли ей.

Соня планировала поспать несколько часов, а после проведать Марка в медчасти. Однако стоило голове коснуться подушки, как сознание тут же переместилось в царство Морфея. Давно она не спала на нормальной кровати, тело уже соскучилось по немного жесткому матрацу и тонкой подушке. Одеяло и вовсе считалось роскошью в условиях постоянного передвижения, потому, почувствовав тонкую ткань на плечах, девушка невольно растворилась в ощущениях на долгие часы.

Пробуждение оказалось крайне приятным, в особенности потому, что произошло самостоятельно. Никто не будил, не кричал и даже не пинался (как бывало, если рядом спал их несостоявшийся поэт). В этот раз Соня проснулась потому, что выспалась. И это было удивительно.

Прошлым вечером в просторной комнате их было трое – сама Соня, Алиса и Надя. Юношей поселили в соседнем помещении, так чтобы не доставлять лишних неудобств. Но проснувшись утром, Соня не обнаружила внутри никого из друзей. Как и в соседней комнате. Абсолютно пустой дом и тишина. Несколько пугающая, из–за которой пришлось оглядываться в поисках оружия. Сказывался печальный опыт знакомства с безлюдными местами.

Но это место не было абсолютно пустым. За окном мелькнула сперва одна тень, потом другая, третья. Выбравшись на улицу, Соня невольно зажмурилась из–за яркого дневного солнца, которое было в зените. Стоп, дневного? К собственному удивлению девушка осознала, что проспала больше десяти часов. Вряд ли она смогла бы вспомнить, когда такое было в последний раз. Даже в их родном убежище был режим, которому приходилось подчиняться. Правила едины для всех.

Мимо нее пробегали занятые своими делами люди, которым до незнакомки не было никакого дела. Они словно не видели ее, а если и замечали, то быстро отводили взгляд, не придавая особого значения увиденному. Подумаешь, новый человек. Не зараженная, и ладно.

Однако вскоре Соня поняла, что идут все эти люди в строго определенном направлении. И судя по черным одеяниям, повод был не радостный.

– Извини, – было неловко дергать проходящую девочку за локоть, но только так можно было узнать, что происходит. – Куда все так спешат?

С минуту девочка молчала. Прикидывала в уме стоит ли говорить. Видимо то, что Соня не настаивала и не заставляла отвечать, лишь терпеливо ждала ответа, решило исход борьбы противоречий.

– Сегодня похороны. Ира умерла.

Больше она ничего не сказала, да Соня и не настаивала. Слышала, как дрогнул голос девочки при упоминании чужого имени. Видимо, эта Ира была важна для многих местных жителей. Если не всех.

Девочка пошла дальше, а Соня так и стояла, решая, стоит ли идти следом. С одной стороны, это ее не касается, похороны – дело личное, не все близкие люди были бы рады видеть посторонних рядом с телом родственника. Но с другой, раз это было общее событие, был шанс найти там Викторию, с которой хотелось поговорить. Особенно обсудить дальнейшие их действия и узнать, где находится медчасть.

Весь народ собрался на главной площади. В противовес количеству людей, над толпой царила мертвая тишина. Осторожно, стараясь не задеть ненароком кого–либо, Соня пробиралась вперед, ближе к самодельному гробу. Не понятно зачем, ведь она не знала усопшую, но непонятное желание увидеть тело своими глазами все равно подталкивало вперед, ближе к центру круга. Она думала, что ей нужно это увидеть.

Лучше бы не видела.

Крохотная деревянная коробка, в длину не более полутора метра. Дно выстилала белоснежная ткань, украшенная живыми, едва распустившимися бутонами ветреницы. И в центре сего деяния, одетая в белый сарафан, лежала девочка лет десяти. Наверное кто–то из взрослых поработал над внешностью, но даже это не спасало от излишней синевы мертвецкой кожи. Руки, сложенные на груди, словно держали крохотный букет. На правой руке, чуть выше запястья виднелись следы укуса. Совсем свежие, только кровь по краям свернулась. Если бы не одна крохотная деталь, можно было бы подумать, что ребенок спит. Если бы…

Аккуратное круглое отверстие ровно промеж глаз не оставляло возможности ошибиться с выводами: вынужденная мера, чтобы предотвратить дальнейшее заражение.

Чуть в стороне послышался сдавленный всхлип. Женщина, прикрыв рот платком, едва держалась на ногах, но все равно подходила к гробу, чтобы взглянуть на тело. Те же рыжие волосы, тот же слегка вздернутый нос – при жизни девочка была точной копией матери. Вот только сейчас эта женщина словно постарела лет на двадцать, разом превратившись в старуху. Лицо опухло от непрекращающихся рыданий, руки тряслись в отчаянной попытке прикоснуться к собственному ребенку. Попытаться разбудить, хотя разум упорно твердил, что это невозможно.

Но разве можно объяснить это убитой горем женщине?

Тугой ком подступил к горлу, вынуждая Соню отступить обратно в толпу, уходя дальше от прощальной церемонии. Слишком тяжело и больно, в убежище она видела похороны и не раз. Но сейчас она стала свидетелем того, как вирус унес жизнь ни в чем неповинного ребенка. Не честно. Почему именно она? Столько убийц и мародеров ходит по земле, а умирают все равно те, кто не может себя защитить. Дети без присмотра, в первую очередь.

– Не думал, что найду тебя здесь.

От неожиданности Соня вздрогнула, но поворачиваться не стала. Какой смысл, если твой собеседник все равно уже садится рядом, кряхтя от еле заметной боли в плече. Выглядел Марк откровенно паршиво: глубокие мешки под глазами, на бинтах проступили легкие пятна крови, да и в целом парень был помятым, словно и не спал всю ночь. Хотя, наверно, так оно и было.

– Чего грустишь одна?

– Ты видел, что сейчас в центре заставы? – не отрывая взгляда от загона с домашней птицей, вопросом на вопрос ответила девушка; чуть поодаль бегали желтые цыплята, которые и привлекли все ее внимание, хотя мысли и витали очень далеко.

– Видел, что все куда–то идут, но потом увидел тебя и пошел следом.

– Там похороны. Девочка, лет десять, не больше. Ее укусили, а позже застрелили, чтобы не мучилась, – Соня закусила губу, прокручивая в голове увиденное. – Там была ее мать. Она так смотрела… не хочу, чтобы мой отец когда-нибудь смотрел на меня также.

– Боишься умереть?

– Боюсь, что он останется один. Мне–то уже все равно будет, а ему с этим жить.

Несколько птенцом заметили больших людей, начиная прыгать в их сторону, желая изучить гостей их жилища. Правда, допрыгать до людей им не удалось – мама вовремя клюнула каждого в темечко, возвращая инстинкт самосохранения, разворачивая слишком уж прозорливых детенышей обратно в сторону курятника. Понимает, что вдалеке от дома опасно.

– Ты не умрешь.

Столько уверенности было в его голосе, что Соня невольно повернула голову, удивленно вскинув брови.

– С чего бы такая уверенность? Мы не знаем, что будет завтра или даже…

– Я сказал, – обрывая сомнения на корню, твердо повторил юноша, глядя ей прямо в глаза. – Ты не умрешь. Ясно?

Соня смотрела на него с нескрываемым скептицизмом, ожидая дальнейшей шутки или чего-то, что сможет разрядить обстановку. Но, к ее удивлению, Марк оставался серьезным, стоически выдерживая взгляд девушки. И никакого намека на смех. Юноша оставался серьезным.

В противовес всей ситуации Соня начала тихо смеяться. Скорее от смущения, нежели действительно увидела в его словах повод для улыбки.

– Ты чего смеешься? – хоть Марк и пытался изобразить недовольное выражение, смущенный румянец все равно проступил на слегка тронутой загаром коже. – Я сказал что–то смешное?

– Нет, вовсе нет, – покачала головой Соня, прикрывая рукой улыбку. – Спасибо. Правда, спасибо. За все.

– Эй, голубки! Хорош лобызаться, бегом сюда.

Андрей, чтоб его. Кто как не он умеет появляться в самые неподходящие моменты, видя ситуацию с совершенно ненужной стороны. Соня и Марк обреченно уронили головы в сложенные руки.

– Ужасный человек.

– Полностью согласна.

Следуя за Андреем, который словно изучил это место от и до всего за утро, они добрались до небольшого помещения, где их уже ждала Виктория. Она сидела за столом, на котором в строгом, одной ей понятном порядке было разложено оружие. Чистка от лишнего пороха и посторонней грязи – залог долгой службы огнестрельных помощников.

У стены на старом диване уже сидели остальные из их небольшой группы. Все довольные, отдохнувшие. Марк даже позавидовал их свежему состоянию.

– Это все?

– Да, – кивнул Андрей, садясь рядом с Алисой. – Теперь все в сборе.

– Что происходит? – Соня все еще не понимала сути происходящего, от чего становилось неуютно.

Женщина улыбнулась. Отложила пистолет в сторону и, сложив руки в замок перед собой, обвела присутствующих взглядом.

– Ничего серьезного. Хотела обсудить с вами ваши дальнейшие действия. Вы ведь движетесь на запад, верно? Не расскажете причину?

– Это личное, – переглянувшись с остальными, кивнула Соня. – Но Вы правы, на запад.

– За торговцами, как я слышала. Гиблое дело, но не мне вас отговаривать. Тем более, что вы столько преодолели уже. Знаю, что вам нужна машина, однако тот грузовик у нас один, поэтому придется вам идти на своих двоих. Помочь можем только оружием и припасами. Отдохнете сколько надо и можете идти.

– Зачем вам это? В смысле Вы помогаете нам просто так, не требуя ничего взамен. Почему?

Она действительно этого не понимала. В тяжелейших условиях выживания, когда каждая канистра бензина, каждая ампула антибиотиков была на счету, было бы странно помогать незнакомым людям, не требуя ничего взамен.

– Тяжелые условия ужесточают борьбу за ресурсы, – мягко говорила Женщина, подпирая щеку рукой. Эта улыбка делала ее совсем юной, хоть легкие морщинки в уголках глаз и говорили о среднем возрасте. – Но мой покойный отец всегда учил: что бы не происходило, люди должны оставаться людьми. Это залог нашего выживания. В противном случае мы умрем не из-за инфекции, а потому, что перебьем друг друга за последнюю банку тушенки. Я лишь стараюсь следовать его взглядам, продолжая помогать выживать другим.

Вот оно что. Это многое объясняло. Их община напоминала не просто собрание людей, вынужденных выживать вместе. Они были одной большой семьей. Заботились друг о друге, делили горе и радость, помогали в трудную минуту. Те же принципы распространялись и на случайных путников. Это удивляло и восхищало одновременно. Возможно, у человечества еще был шанс на спасение.

– Спасибо Вам. Правда, спасибо большое. Даже не знаю, как Вас отблагодарить.

И это была правда. Трудно выразить словами всю ту благодарность, которую сейчас испытывала Соня. Да и остальные чувствовали то же самое. Слишком много сделала для них эта женщина и судя по тому, что никто из местных не выказал недовольства их присутствием, придерживались они того же мнения.

– Отблагодарите, когда вернетесь живыми. Если будете возвращаться той же дорогой, заходите. Мы всегда вам рады.

Чуть позднее Виктория показала им карту местности. Дополненную разными уточнениями по поводу окружающей местности. Больше опасных троп, больше зон, которые стоило обходить десятой дорогой из–за зараженных животных или людей. Кто из них опасней еще вопрос.

Покидать заставу было решено следующим утром. Они достаточно отдохнули, пополнили припасы и были готовы продолжать путь. Вот только в ночь перед отправлением Соне не спалось. Сказывался долгий утренний сон или же внутреннее беспокойство не давало покоя, вот только девушка, промаявшись в кровати больше двух часов не выдержала, выходя на улицу в попытке проветрить голову.

Как и ожидалось, нормальные люди давно уже спали. Только редкие дозорные, вооруженные ружьями и керосиновыми лампами, шагали по высоким стенам вокруг заставы, карауля покой мирных жителей.

Не зная куда лучше пойти, чтобы не привлекать лишнее внимание, тем более не мешать никому, Соня решила пойти в проверенное место. Цыплята давно уже спали под теплым крылом куриц, которые чутко охраняли сон своих малышей, поэтому сейчас возле загона было тихо. Однако она все равно оказалась не одна.

Поглаживая виляющую тонким хвостом дворняжку, спиной к ней сидел Андрей. Непривычно было видеть короткий хвостик распущенным. Да и в принципе обстановка была слишком расслабляющей. Не в пример последним неделям, проведенным в открытом мире.

Что еще более странно, ей хотелось поговорить с ним. Почему-то сейчас, именно в такой тихой, скрытой от посторонних глаз обстановке, Соня действительно чувствовала себя уютно рядом с тем, кого годами старалась оттолкнуть. И весьма преуспела в этом.

– Тебя бы подстричь, – она слегка дернула за отросшую прядь, нисколько не удивляясь, что юноша не обернулся. Наверняка слышал ее шаги. – Такие мягкие, даже завидно.

– Если есть ножницы – вперед, я не против, – пожал плечами Андрей, улыбаясь, когда собака, в очередной раз перевернувшись, положила вытянутую мордочку ему на колени.

– Кто этим обычно занимается?

– Матильда.

– Удивлена, что не Эмиль.

– Эмиль мне скорее пол головы отстрижет, с его-то аккуратностью. Ты вообще почему не спишь? Завтра вставать рано.

– Могу задать тот же вопрос.

– Я был первый.

– И тем не менее, – уступать она не собиралась. Но и желание посидеть в столь уютной тишине было велико, в сотый раз вынуждая подумать, что важнее: вывести парня из себя или сдаться. Здравый смысл всегда был в почете у девушки, поэтому выбор пал на второе. – Голова забита всем и сразу. Просто не получается уснуть.

– То же самое. Судя по карте, мы на середине пути. Еще немного и будем на месте.

– Поверить не могу. Ты волнуешься?

– По–твоему я не могу волноваться? – фыркнул парень, почесывая животное за ухом. – Все мы люди и можем иногда сомневаться.

– Ты не похож на такого человека.

– Даже не знаю комплимент ли это.

В повисшей тишине не было слышно ничего, кроме стрекота саранчи. Слишком рано она проснулась после зимней спячки, хотя, возможно это из-за излишне теплого климата. В этих краях всяко теплее, чем в их родном городе.

– Только посмотри на него, – кивая в сторону довольного животного, улыбнулся Андрей. – Удивительно, что он не заразился.

– Если не выходит за периметр, так почему бы и нет?

– Да, но все равно. Жаль, что с людьми это не работает.

– Ага.

– Где Марка потеряла?

Ну конечно, как же без этого. Соня невольно закатила глаза. И как он вообще умудрялся перепрыгивать с темы на тему с такой скоростью?

– Мы просто разговаривали. Он поддержал меня, когда я увидела те похороны, и это был обычный дружеский жест.

– Это будет моим тостом на вашей свадьбе, – подмигнул Андрей, ловко уклоняясь от смачного подзатыльника. – А если серьезно, он вроде неплохой парень. Почему бы и нет.

– Ты шутишь? – прищурилась Соня. Наверное, одним из многих минусов Андрея было то, что по его лицу нельзя никогда ничего понять, если он сам того не хочет.

– Нет. Он достаточно умный, с полным отсутствием чувства юмора, в чем вы абсолютно похожи, да и защитить сможет, если понадобится. Короче, идеальный вариант.

Как он умудрялся и подбодрить, и подколоть, используя всего одну фразу, для Сони навсегда останется загадкой. И тем не менее было приятно. Тем более, что Марк действительно был неплохим парнем. Особенно когда молчал, но это детали.

– Ну чего ты опять скисла? – тычок локтем мгновенно рассеял посторонние мысли, возвращая в реальность.

– Думаю, что это нечестно. Ты подкалываешь меня по поводу личной жизни, а я тебя нет. Потому что ничего о ней не знаю.

– В ней нет ничего интересного.

– Но она есть, верно? И кто эта несчастная? Та девушка из столовой?

– Давай так, если мы вернемся в бункер живыми и даже со всеми конечностями, я вас познакомлю, – смешно морща нос, улыбнулся Андрей, завязывая привычный хвостик. Некоторые прядки все равно выбивались из общей прически, да и снизу, когда–то короткая стрижка стала длиннее, но пока ему это не мешало, можно было забыть об этом. – Идет?

– Не думай, что забуду.

– Я и не сомневаюсь.

Оказалось, разговаривать в мирном тоне не так уж и сложно. Похоже, в нейтральных темах они могут спокойно общаться. В какой-то степени Соня была даже рада этому.

– Что это такое?

Собственно, этот вопрос принадлежал не только Марку. Они шли два дня, пересекая болота и некрупные реки, ночевали под открытым небом и ливнем, чтобы в итоге вместо нормального поселения увидеть табличку «ВЫЖЫВЩИХ НЕТТ».

Кто бы не был автором сего творения, он либо смеялся над теми, кто хотел найти временное убежище, либо действительно предупреждал об опасности наткнуться на источник инфекции. Сами ребята надеялись, что это простая шутка. По правде говоря, им не так уж и нужно было искать населенный пункт, но так хотя бы была гарантия не заблудиться на широких просторах родины. Эти точки на карте давали уверенность в правильном направлении маршрута. Вот только теперь вся уверенность медленно уплывала.

– Может, лучше проверить внутри? – дергая за ржавую цепь, которая была здесь скорее для вида, нежели действительно держала ворота закрытыми, спросил Артур, поправляя рюкзак на спине. – Мне кажется, это для охотников или мародеров. Чтобы лишний раз не совались.

– Что, больше никто не хочет просто пойти дальше? – непонимающе уставился на остальных Антон. – Лично я не горю желанием наткнуться на стаю бешеных собак и закончить так же, как та мелочь.

– Выражение выбирай, – ровным тоном осадил его Андрей, заставляя говорящего поубавить пыл. – Что-то не нравится – вали один, но сейчас все вопросы решаем вместе.

– И решаем идти внутрь, – продолжила его мысль Соня, уверенно дергая ворота на себя. Слова Антона только усилили ее желание войти внутрь и, найдя парочку инфицированных собак, представить им их говорливого товарища. – Верно?

Других желающих продолжать дорогу дальше, не останавливаясь на ночлег, не нашлось, так что пришлось Антону смириться с этим. Один бы он никогда не отправился во внешний мир, приходилось мириться с необходимостью поддержки. Хоть это и раздражало порядком.

Но нормально войти и осмотреться у них не вышло. Стоило Соне немного приоткрыть дверь ворот, как в глаза ударил яркий свет фонаря, ослепляя как девушку, так и остальных ребят, вынуждая отпрянуть назад. Ворота открывались уже явно без их помощи, со всех сторон слышался мерный топот нескольких человек. По меньшей мере пяти.

– И кто это у нас тут такой красивый?

Вот тут они и поняли, что попали. Вряд ли нормальный или хотя бы немного адекватный станет говорить настолько приторно-сладким голосом. А учитывая тот факт, что высокие тени полностью окружили их дружную компанию, не давая возможности сбежать, делали ситуацию абсолютно безвыходной.

– Добро пожаловать в нашу семью.

Глава 12

Это так странно. Сидеть за столом с незнакомыми людьми, которые не то, что не угрожали, напротив. Суетились, старались угодить во всем, и вообще были очень приветливы. Даже слишком.

Они не представились. Никаких имен, только звания. Отец, мать, братья, сестры. Поначалу Соня думала, что они попали в религиозную общину, хотя Виктория ничего такого не говорила.

Но в религиозной общине должны были быть, как минимум признаки церковной атрибутики: кресты, иконы, свечи. Здесь же не было ничего. Только головы выпотрошенных животных, прибитых к стене на манер чучела, украшали просторное помещение, источником света в котором служили несколько тусклых ламп. За стеной строения тарахтел старенький генератор. Какими бы странными не были местные люди, за порядком и поддержанием должного уровня электроэнергии они следили исправно. Как и за едой.

Удивительно, но стол буквально весь был заставлен горячими блюдами, сделанными в основном из мяса. Где они смогли найти столько животных: вырастили сами или же хорошие охотники – не известно. Но такая щедрость должна была иметь основания. Не может же им везти два раза подряд. Вселенная так не работает.

– Прошу вас, угощайтесь. Мы действительно рады гостям. Здесь редко удаётся встретить новые лица, так почему бы не устроить вам полноценный отдых?

Всё тот же странного вида мужчина, который встретил их с фонарём у ворот. Справедливости ради стоило отметить, что странными здесь были все, но конкретно этот субъект бил все рекорды. Отец – так его называли остальные местные, произнося это обращение с неким трепетом. Любой, кто это слышал, по неволе проникался к мужчине своего рода уважением. Или страхом.

Не зная, как себя лучше вести, ребята переглянулись, беря в руки столовые приборы. Чистые, надо заметить.

Что удивительно, первой попробовать поданную еду осмелилась Соня. Даже Артурчик, смотря голодными глазами на приятно пахнущую пищу, есть пока не решался. Подцепив тонкий кусочек ароматного и что не менее важно горячего мяса, под пристальным взглядом Отца девушка отправила его в рот. Необычно. Сладковатый оттенок немного жёсткого угощения можно было списать на морковь, которой тут было предостаточно, но в остальном еда не имела никаких нареканий.

– Очень вкусно, – кивнула Соня, получая в ответ восторженную улыбку. – Спасибо.

– Рад, что вам нравится, – сцепляя руки в замок перед собой, довольно кивнул хозяин дома. – Надеюсь, вы оцените остальные блюда.

По сравнению со всеми предыдущими приёмами пищи, этот ужин удивлял своим изобилием. Тут было жаркое, супы, тушеное, жареное мясо. Немногие овощи служили гарниром, однако они не были удостоены столь пристального внимания, как основной ингредиент.

Изголодавшись по нормальной, не ограниченной размерами из-за недостатка продуктов, тёплой и сытной пище, ребята ели все подряд, постепенно опустошая поставленные перед ними блюда. Только двое не принимали активного участия в празднике живота. Обычно не умеющие находить общий язык Марк и Андрей сейчас сошлись в общем мнении, что еда имела слишком уж странный привкус. Не привыкшие к подобному вкусу рецепторы отказывались воспринимать предложенную пищу как что–то адекватное, поэтому, без слов поняв друг друга, парни оставили тарелки, едва попробовав блюда. Так, для проформы. На неодобрительный взгляд мужчины ребята лишь виновато пожали плечами, мол, не голодны. Не заставят же их насильно есть, верно?

Зато остальные остались довольны ужином. После которого в сон начало клонить с небывалой силой. Такая усталость, словно они не поужинали, а пробежали марафон в двадцать километров. Соня едва донесла свое бренное тело до кровати, тут же рухнув в объятия мягкого одеяла, даже не раздеваясь.

"Все-таки хорошо, когда у людей остаются моральные принципы и желание помогать другим. Надо будет отблагодарить их завтра. Помочь с обустройством жилья или ещё чем–то"

Это последнее, что звучало в голове Сони перед тем, как сознание полностью погрузилась в темноту. Она не слышала, как под открытым окном, стараясь особо не шуметь, проехала деревянная повозка, подталкивая двумя коренастыми мужичками. Тяжёлая ноша, прикрытая плотным брезентом, то и дело норовила упасть с хлипкого сооружения, постоянно теряя по пути часть груза.

– Черт, снова упала!

– Да тише ты! Подними и кати дальше. Не хочу провозиться с этим до утра.

– Сам попробуй каждый раз наклоняться, когда эти окорока летят направо и налево.

– Упало с твоей стороны – ты и поднимай. В конце концов, работаем вместе.

– Тоже мне, помощь.

– Я и так помогаю. Тележку качу.

– Ага, в пол силы.

За пререканиями, отголоски которых постепенно удалялись в сторону дальнего здания, они не заметили, как очередная часть груза упала на землю и, откатившись в тень, осталась незамеченной лежать на пыльной земле. Голодные мыши тут же кинулись к угощению, вгрызаясь в слегка жестковатую плоть. Основное внимание привлекло место отсечения, задеревеневшие пальцы остались без внимания грызунов. Слишком уж сложно было перекусывать ногтевую пластину.

Уже под утро, возвращаясь обратно той же дорогой, они не заметили полусъеденую руку, утащенную мышами под ступени. Но их сложно винить в жадности – еды мало, важна каждая крошка. Тем более такая большая.

Не всем удалось уснуть этой ночью. Слишком много света от уличных источников освещения или же просто забитая всеми мыслями подряд голова, вот только уснуть Андрею так и не удалось.

– Одна живая мысль; я разными словами/ Могу сказать одно: душа моя полна/ Любовию святой, блаженством и тобою,/ – Другое кажется мне скучной суетою./ Сказав тебе: люблю! уже я всё сказал./ Любовь и счастие в романах говорливы…

Прекрасно. Личная библиотека Артура была безгранична и увеличивалась в геометрической прогрессии, стоило увидеть никому не нужную книгу. Каким образом его мозг с первого раза запоминал целые поэмы, при этом не давая возможности своему обладателю читать их наизусть бодрствуя, Андрей так и не понял. Но точно знал, что уснуть при подобном аккомпанементе просто невозможно. Поэтому и решил прогуляться.

Вроде бы и не так далеко ушли, но все-таки сказывалась близость некрупных рек: воздух здесь был влажный и довольно прохладный. Не настолько, чтобы замёрзнуть, но и греться теплотой ночи не представлялось возможным. Сидя на лавке в тени, создаваемой пологой крышей, Андрей наблюдал за небольшим семейством грызунов, которые активно копошились под деревянными ступенькам на другой стороне дороги. Ничто не мешало наслаждаться умиротворенной тишиной, в которой все казалось необычным. Хотя, возможно, это лишь его воображение.

Скрипнула входная дверь и на улицу вышла ещё одна высокая фигура. Слегка прищурившись в попытке понять, кто это, Андрею потребовалось минута, чтобы разглядеть в собрате по бессоннице Марка.

– Что ты здесь делаешь? – вроде и безобидный вопрос, но так поставлен, что хочется треснуть парня чем-нибудь тяжёлым. По голове. Не один раз.

– Нельзя? – в любом случае настроение не портилось от чрезмерно прямых вопросов собеседника. Андрей продвинулся, давая возможность товарищу расположиться рядом. Всё равно одному скучно, а так хоть какая–то компания. – Хотя ты тоже не выглядишь особо уставшим. Не спится?

– Уснёшь тут, как же, – проворчал Марк, так садясь на скамейку, что бедная конструкция жалобно заскрипела от такого напора. – Это ты с Артом в комнате, а у меня Антон с Надей. Обжимаются и делают вид, что никто этого не слышит.

– Так они и впрямь вместе? Я думал, что их отношения так, чисто для проформы.

– Думаешь это потому, что Антон козёл?

– Не думаю, а вижу. Он же к ней как к вещи относится. Конечно, не моё дело, но он всегда таким был?

– Отчасти, – глядя в темноту, качнул головой Марк. – Я его давно знаю. Не сказать, что с пелёнок, но росли вместе, хоть толком и не общались. Он же всегда таким был.

– Мудаком?

– Хилым, – поправил юноша, впрочем, не имея ничего против изначальной версии. – Дети часто набрасываются на тех, кто слабее. Антон испытал это на себе.

– И это даёт ему право теперь так обращаться с собственной невестой? – даже так, Андрей все равно сомневался, что для подобного поведения может быть стоящее оправдание. Тем более, раз сам познал всю горечь от насмешек сверстников.

– Не думаю, что вообще что-либо может давать на это право. Тут надо понимать, что подобный личный опыт не проходит бесследно. Кто–то, чувствуя на себе давление окружающих, взращивает вокруг панцирь. Становится сильнее и продолжает расти вопреки словам обидчиков. Другие же ломаются. Становятся озлобленными буквально на весь мир и всю жизнь унижают других, чтобы быть выше в собственных глазах. Не нужно долго думать, чтобы понять к какой категории относится Антон.

– Хорошо, с ним все ясно, он мудак, потому что в детстве обижали. Но Надя, почему она это терпит?

На этот вопрос Марк только руками развёл, показывая, что к единому выводу так и не пришёл. Однако самый популярный вариант все же озвучил.

– Мне кажется, Надя из тех, кто заботится о всех и вся. При чём, чем жалостливее вид у создания, тем сильнее она привязывается к нему. Наверное, когда–то это произошло и с Антоном. Да и потом, он очень хорошо умеет говорить, когда ему нужно. Пара извинений, жалостливый взгляд и Надя уже готова простить ему все, что угодно.

– А как же Артур?

В повисшей тишине невысказанную горечь можно было руками потрогать.

– Так заметно?

– Не то, чтобы сильно, – крутя в руках крохотный медальон. – Но он так на неё смотрит. Почему не скажет?

– Думаешь, Надя оценит? – иронично усмехнулся Марк, глядя прямо на собеседника. – Для неё неприемлемо отказать Антону, тем более что она убедила себя в наличии тёплых чувств. Да и он её не отпустит. Самолюбие не позволит. Так долго добивался не для того, чтобы потом отпустить.

– И все равно Артур лучше, – цокнул языком Андрей, запрокидывая голову. На небе по–прежнему не было крупных ярких звёзд, но постепенно ночи становились светлее. Сказывалось увеличение дневного времени суток. – Красиво.

– Небо?

– Вообще все вокруг. Мы же всю жизнь провели под землёй, так что все это, – он обвел взглядом пространство вокруг. – Мир вокруг, он удивителен.

– Думаю, есть ещё много чего, что удивит ваше воображение. Возможно, я даже покажу вам что–то.

Марк улыбался. Говорил искренне, без фальши или желания подразнить. От чистого сердца. Так что у Андрея просто шансов не было не спросить.

– Нам? Может, конкретно Соне?

Не издевался, но определённый подтекст в его словах имелся, что и заметил собеседник. Впрочем, на то и был расчёт.

– Серьёзно думаешь, что она мне нравится? – нервный голос и красные пятна, которые в темноте казались тёмными синяками, без шансов выдавали смущение парня, хоть он и пытался показать, что ему все равно.

– Я знаю, – как и в ситуации с Артуром, поправил его Андрей, поворачивая голову в сторону: не вписывающийся в мирную ночную обстановку шум катящейся повозки привлекал внимание, постепенно становясь все громче. – Не пойму только, почему тормозишь.

– Ха, как будто я ей интересен, – фыркнул Марк, впрочем, не сводя напряжённого взгляда с единственного человека, который мог честно описать его шансы. – Или она тебе что-то говорила?

– Может, говорила, может нет, – уклончиво протянул Андрей, глядя прямо в глаза. Напряжение от неловкого разговора стало практически осязаемым. – Сперва ответь почему.

– Что почему, – не понял Марк тут же хмурясь.

– Почему она тебе нравится, – очень хотелось закатить глаза, но он сдержался. – Вариант "потому что красивая" не принимается. Её лицо у меня буквально каждый день перед глазами, так что иллюзий по поводу ее внешности не создаю. Да еще и нос этот…

– Нормальная у неё внешность, – тут же набычился Марк, чем несказанно обрадовал друга. – Почему нравится, говоришь, – он неловко почесал затылок, путая и без того не особо ухоженные светлые пряди. – Она искренняя. Никогда не врет, говорит только то, что думает. И храбрая. Никогда бы не подумал, что девушка сможет самостоятельно выбраться на поверхность, при этом не умерев в первые часы. Это… восхищает.

Когда и без того ограниченные запасы красноречия превысили свой годовой лимит Марк замолчал, пристально глядя на Андрея в ожидании ответной реакции. Но её не было. Что-то на той стороне дороги привлекло его внимание настолько, что парень полностью погрузился в свои мысли, широко распахнутыми глазами вглядываясь в темноту под ступеньками напротив. Двое мужчин, прокатившие повозку мимо, не заметили гостей поселения, продолжая свой незатейливый разговор, потому особого интереса не вызывали.

– Что ты там увидел?

Понимая, что момент упущен, Марк поднялся со своего места и осторожно коснулся чужого плеча.

– Андрей?

Словно не слыша собственного имени, юноша поднялся со своего места и медленно, словно надеясь, что ему просто показалось, приблизился к тому, что упало на землю и осталось незамеченным увлеченными разговором рабочими. При взгляде на предмет интереса все то немногое содержимое желудка жалобно попросилось наружу, но Андрей вовремя сдержал себя.

– Это… рука? – прочие недосказанности тут же отошли на второй план, стоило Марку поравняться с товарищем.

Липкий ком страха пополам с отвращением завязывался внутри, сковывая тело, сосредотачивая все внимание на текущей ситуации.

– Может, кто–то умер, и они просто перевозили тело для захоронения?

– По частям? – нервный смешок выдавал волнение Андрея, который, оторвавшись от разглядывания крысиного ужина, посмотрел в сторону уехавшей повозки. – Может, посмотрим что там? Хотя бы убедимся, что это исключительно наша паранойя и пора бы уже лечиться.

– Думаешь, стоит? – Марк сомневался. Не потому, что не хотел рисковать оказаться на месте безрукого тела, ему не хотелось видеть то, что находилось в том ангаре. А в том, что ничего хорошего они там не найдут, сомнений не было.

– Стоит, хотя бы потому, что если там действительно то, что мы думаем, надо валить отсюда и как можно скорее.

Доля разума в его словах присутствовала, а значит стоило попытаться выяснить, что скрывается в том ангаре. Стараясь не привлекать лишнего внимания, парни продвигались исключительно по неосвещенным участкам дороги, следя за следами от колёс, пока не увидели, что ровные глубокие полосы заканчиваются у входа в глухое помещение. Глухое в прямом смысле – в нем были входные двери, прочно закрытые изнутри, окна же находились на уровень выше и были заколочены. Казалось, увидеть что же находится внутри невозможно, но это лишь на первый взгляд.

Действуя по принципу "вижу цель, не вижу препятствий" они обошли здание по кругу и, наконец, наткнулись на единственный оконный проем, до которого не нужно было карабкаться по стене. Доски скрывали то, что пряталось, но конкретно этот элемент конструкции закрывали откровенно халтурно. Доски были приколочены неровно, из–за чего между ними образовалась небольшая щель. Слишком маленькая, чтобы смотреть сразу двоим, но если по очереди, то вполне сгодится.

Оставив Марка следить за обстановкой, Андрей осторожно приник к небольшому отверстию, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

И разглядел.

Тарахтящие за углом генераторы поставляли немалое количество энергии внутрь. Теперь хотя бы стало ясно зачем. Клубы холодного промерзлого воздуха исходили от всех более тёплых поверхностей, доказывая, что ангар был переоборудован в подобие промышленного холодильника. Лёгкие наледи на стенах скорее всего быстро растают, едва поднимется солнце, но пока замерзшая вода держалась на вертикальных поверхностях, намекая на низкую температуру.

Рассматривать ближайшие стены безусловно интересно, однако Андрей понимал, что нужно как можно быстрее понять что находится внутри, в центре строения. Который раз собственный рост мешал нормально осматривать объект внимания, но сейчас надо было торопиться. Согнувшись в три погибели, сетуя на влажную землю, которая непременно испачкает и без того не первой свежести одежду, Андрей наклонился максимально низко, наконец, фокусируя взгляд на том, чего отчаянно не хотел видеть.

Десятки тел, подвешенных за ноги, висели под потолком, объясняя назначение такого количества источников холода. Не морг, а самый настоящий холодильник, вот только в качестве мяса были люди. И судя по окровавленному деревянном столу, с которого все ещё не убрали печень, лёгкие и пару ступней, подобное мясо здесь было привычным продуктом питания.

– Твою мать.

– Что там? – тут же отозвался Марк, подходя ближе. О наблюдении за пространством вокруг он тут же забыл. – Дай посмотреть.

– Не уверен, что тебе понравится, – передернул плечами юноша, впрочем, не препятствуя чужому любопытству. Вряд ли он сам смог бы объяснить увиденное. Такое не передать словами.

Всё же желудок Марка оказался немного слабее, поскольку, не выдержав дольше тридцати секунд, парень кинулся в кусты, опустошая содержимое всем известного органа. Андрей сжал его плечо в поддерживающем жесте, после чего потянул обратно на дорогу.

– Пошли. Надо остальным сказать.

– Мы же это ели. Их если, – просипел Марк, все ещё держась за горло. – Как тебе не противно?

– От того, что я буду блевать дальше, чем вижу, лучше не станет никому. А так у нас есть шанс свалить по–тихому, чтобы не оказаться на месте тех бедолаг.

– Иногда ты пугаешь своим безразличием.

Андрей ничего не ответил. Им действительно стоило поторапливаться. Поскольку если такое радушное приветствие и впрямь было попыткой усыпить их бдительность, то для них и впрямь готовили ту же судьбу. Висеть головой вниз под потолком не особо хотелось, а значит пора выбираться. Единственное, о чем жалел парень, так это то, что они не прошлись по поселению сразу. Если бы они только раньше поняли, что здесь творится, если бы заподозрили неладное… Виктор когда–то рассказывал о случаях каннибализма, но юноше и в голову не приходило, что им на личном опыте придётся столкнуться с подобным явлением.

В какой момент их присутствие было обнаружено – сказать трудно, но факт оставался фактом. Совсем рядом под весом далеко не маленького ботинка треснула ветка, из–за чего табун неприятных мурашек прошёлся вдоль позвоночника. Обернуться парни успели, а вот среагировать на резкий выпад – нет. Первый удар пришёлся Марку по раненому плечу. Боль дезориентировала, от чего последующий и последний замах парень дальше не заметил. Резкая боль в затылке и мгновенная темнота окутала сознание, погружая в глубокое забвенье. С Андреем получилась та же история. От сильного удара со спины в голове загудело так, что тело невольно рухнуло на землю, однако сознание ещё присутствовало. Правда, недолго. Обернувшись, Андрей успел заметить грязную стертую подошву ботинок над лицом, после чего была темнота. Надеюсь, расчленять не сразу будут – последняя мысль парня перед полной потерей связи с реальностью. Если им повезёт, у них ещё будет шанс сбежать.

Или нет.

Глава 13

Алиса никогда не могла похвастать хорошим здоровьем или физической силой, но даже ей было трудно поднять веки после пробуждения. Вот только это не особо помогло осознать, что происходит вокруг.

Первое что пришло в голову – боль в руках. Попытавшись пошевелить запястьями, девушка потерпела обидную неудачу. Заведенные за спину руки отказывались хоть немного двигаться, объясняя всю горечь сложившейся ситуации. Как и остальные ее друзья, которые еще не пришли в себя, она была привязана к стулу, что априори не предвещало ничего хорошего.

В приглушенном свете совсем не спальной комнаты, в которой она засыпала, мало что можно было разглядеть сразу. Прошли долгие минуты, после которых зрение немного привыкло к полумраку, позволяя разглядеть ближайшее пространство.

Старый пыльный светильник, вяло покачивающийся от слабого сквозняка над головой, голые высокие стены и столы. Много столов. Широкие, деревянные, с оставленными на них тесаками. Зачем их притащили на разделочную площадку, Алиса понять не могла. Разве что липкое чувство страха все глубже проникало под кожу, будто намекая: эти столы и лезвия не для скота.

И где Андрей с Марком?

В отличие от Алисы, Соня проснулась от холода. Она никогда не любила низких температур, постоянно укрываясь двумя одеялами, пока жила в немного сыром помещении бункера. Выйдя на поверхность, она невольно позабыла об этом капризе собственного тела. Тем более, что солнце разгулялось не на шутку, одаривая немногочисленных наземных обитателей лаской тёплых лучей. Да и некогда было думать о собственном температурном комфорте.

Вот только сейчас ноги буквально сводило от холода, заставляя вынырнуть из глубокого сна, чтобы понять причину такого холода.

Впрочем, удалось не сразу.

– Ты как? – тихий голос, разрезавший окружающую их тишину, принадлежал Алисе.

– Бывало и лучше. Где мы? – щурясь с непривычки под ярким светом лампы, девушка окинула взглядом постепенно просыпающихся друзей, с ужасом понимая, что не все присутствуют. – Где эти двое?

– Не знаю. Когда я проснулась, их уже не было.

Соня недовольно нахмурилась, отгоняя непрошенные мысли в сторону. Сперва надо выбраться, это главное. Не трудно сложить два и два, чтобы понять – столь дружелюбные жители во главе со своим Отцом семейства далеко не те, кем хотят казаться. Ещё больше смущали столы, которые слишком подозрительно совпадали со средним человеческим ростом.

– А вот и наши новые друзья, – из темноты послышались приглушенные шаги, медленно приближающиеся к единственному островку света. Ребята замерли. Отец, напротив, был доволен произведенным эффектом. – Вижу, вы уже проснулись. Как спалось?

Отвечать ему никто не спешил. Соня не смотрела ему в глаза, то и дело направляя взгляд мимо чужого лица. Понимала, что мужчина ждал от них именно страха. И он был. Но демонстрировать слабость никто не собирался.

– Когда задают вопрос, следует отвечать, – медленно подходя к сидящим рядом юношам, заметил мужчина. – Не хотите рассказать что-нибудь о себе?

Снова никакой реакции. Заметив, что ответа по-прежнему нет, Отец картинно вздохнул, опуская руку на плечо Антона. Парень замер, слушая лишь бешеный стук сердца в ушах. Глаза расширились до невероятных размеров, беспомощно глядя попеременно на каждого товарища. Он хотел попросить о помощи. Но вместо этого закричал.

Истошный вопль практически заглушил хруст смещенной кости в плечевом суставе, и тем не менее этот звук донёсся до сидящих рядом. Сердце Сони пропустило удар. Какой бы сильной не была неприязнь к этому парню, он явно не заслуживал вывихнутого плеча практически не за что.

В то же время Отец останавливаться не собирался. Он все сильнее надавливал на поврежденное плечо, остекленевшим взглядом смотря на искаженное болью лицо юноши.

– Хватит! – отчаянно выкрикнула Надя, в беспомощной попытке дергаясь вперёд. Верёвки до крови впились в тонкую нежную кожу, но девушка не обратила на это внимание. – Пожалуйста, перестаньте!

– Теперь вы готовы говорить? – он снова улыбался, только теперь взгляд стал холодным, блуждая от одного пленника к другому. – Очень рад, что мы наконец пришли к сотрудничеству.

– Где остальные? – это начинало раздражать. Соня кожей чувствовала самодовольство, исходившее от мужчины, что только подстегивало делать все наоборот.

– И снова неверный ответ, – покачал головой Отец, после чего с силой сжал плечо Антона, выбивая из него очередной болезненный стон. – Но так и быть. Тем более, что это ваши друзья. Они оказались слишком любопытными, за что и поплатились ночью.

Что?

– В каком смысле? – голос предательски дрогнул, но Соня не обратила на это внимание. Да и важно ли сейчас думать о голосе, когда не уверена в здоровье друзей. – Что ты с ними сделал?

– Не волнуйтесь, юная леди, – мягко улыбнулся мужчина, кончиками пальцев касаясь рукоятки ближайшего тесака. – Они всего лишь поближе познакомятся с нашими мясниками. Они хорошие люди, просто не любят, когда лезут в их работу.

Какие ещё мясники? Получается, что то мясо, которое они ели и опустевшие ближайшие поселения, о которых говорила Виктория… Но она ничего не говорила про каннибалов! Тугой ком поступил к горлу, но Соня сдержала рвотный рефлекс, концентрируясь на происходящем. Собственный желудок мог и подождать.

– Они мертвы? – как не странно, вопрос озвучил Артур. От былого веселья не осталось и следа, сейчас парень был как никогда серьёзен, полностью сосредотачиваясь на разговоре.

Задавай правильные вопросы и получишь нужные ответы, – такой простой истине учила его старшая сестра, ещё перед смертью. Даже родители не имели подобного влияния на сына, как Марина. Именно она и сделала его тем, кем он сейчас являлся.

– Пока нет. Сперва нужно подготовить все необходимое. Инструменты, ёмкости. Печь. Нужно время, благо у нас его предостаточно.

– Что будет с нами? – вопрос принадлежал Алисе. Она храбрилась как могла, но страх все равно сковывал речь, от чего слова казались отголосками реально произнесенного вопроса. Слишком глухо звучал голос. – Нас… съедят?

– Ну что ты, милая, конечно нет, – оставив Антона и его плечо в покое, заставляя последнего облегченно выдохнуть, мужчина встал перед затаившей дыхание девушкой, осторожно поправляя ее упавшую на лицо прядь. – Точнее, не всех. Если вы захотите примкнуть к нам или Виктории, то останетесь живы.

– Виктории? При чем тут она?

– Вы еще не поняли? – его забавляла эта непонятливость. Нравилось наблюдать за тем, как мысли в чужих головах мечутся из стороны в сторону и все равно не могут прийти к правильному ответу, который лежит на поверхности. – Думаете, они просто столько лет выживают в одиночку? Не опасаясь мародеров и бандитов, с минимальным количеством оружия.

– Она специально отправила нас сюда, – даже не вопрос. Соня просто озвучила первое, что пришло в голову, стоило сложить необычайное дружелюбие и настойчивую рекомендацию маршрута. – Подставила?

– Скорее заплатила, – поправил ее Отец, выпрямляясь. – Пару лет назад, когда ее отец еще был жив, на их поселение напали. Мы не вмешивались. У нас… сложные отношения с другими выжившими, они не понимают наш способ существования. Она сама к нам пришла. После пожара, в котором погибли две трети их поселения, среди которых был и ее отец. Напуганная, разбитая, с обожженной кожей, она умоляла помочь им выжить. И мы помогли. За определенную плату.

– Люди?

– Не из их числа. Они посылают к нам тех, кто путешествует по поверхности. Таких, как вы.

– Если мы все-таки решим не присоединяться к вам, – она уже знала ответ. Но все равно хотела услышать его своими ушами, чтобы начать действовать. Чтобы попытаться сбежать.

Отец ничего не ответил. Потупил взор и, кивнув собственным мыслям, направился к выходу из помещения.

– За стеной находится холодильник. Не сильно большой, если сравнивать с промышленными, теми, что в городе, но нам хватает. Не удивляйтесь, если температура упадет до десяти градусов или ниже. Вернусь через пару часов. Надеюсь, к тому времени вы передумаете. А, впрочем, дело ваше.

Когда одна из немногих дверей закрылась за спиной Отца, ребята смогли выдохнуть. Он был один и все равно давил присутствием. Непонятная аура опасности окутывала этого человека, заставляя десять раз подумать, что можно говорить в его присутствии, а что лучше оставить при себе. Однако это не меняло того факта, что им нужно было решать, как выбираться отсюда. Соня не сомневалась – какой бы вариант они не выбрали, их пустят в расход. Этот Отец не дурак и прекрасно разбирается в людях. Понимает, кому можно доверять, а кто свернет тебе шею при первой же возможности. По крайней мере у Сони при взгляде на него возникало желание из второй категории.

– Что делать будем? – стараясь говорить как можно тише, дабы избежать участия лишних слушателей. – Мы же не рассматриваем вариант присоединиться?

– Тебе и дальше хочется людей жрать? – вопрос риторический и все же Соня не могла не озвучить его, чтобы окончательно рассеять все сомнения.

– Не напоминай, – поморщился Артур, старательно дергая руками. – Дерьмо, вязали на совесть. Антон, ты как?

В ответ парень только поморщился, стараясь избегать движений больным плечом. Надя хотела что-то сказать, но юноша предостерегающе покачал головой, намекая, что обойдется без лишних переживаний. Впрочем, в разговоре он участвовать не собирался. Опустил взгляд в пол и, игнорируя ноющую боль, старался обдумать все те варианты, которые лезли в голову. По правде говоря, их было не так и много.

– Может, я попробую, – неуверенно подала голос Алиса, привлекая общее внимание. – В смысле, с веревкой что-то сделать.

– Как? – Соня совершенно не понимала каким образом она собиралась избавиться от сковывающих пут.

На что девушка лишь коротко улыбнулась, разминая затекшие плечи, на сколько это вообще было возможно сделать.

– Мы же должны помочь нашим друзьям.

Просыпался Андрей не по собственному желанию, а из-за саднившего горла. Пересохло ужасно, хотелось пить, но никакой воды рядом не наблюдалось. Вообще никакой жидкости. Да и откуда ей здесь взяться, когда вокруг ни души. Только Марк, мирно лежащий на соседнем столе, создавал компанию, но легче от этого не становилось. Даже со своего места, не имея возможности подняться из-за привязанных к краям стола рук, Андрей видел, как повязка на плече пропиталась кровью, а правая скула приобрела лиловый оттенок. Сам он по ощущениям выглядел не лучше, но проверять не особо хотелось.

Много времени не потребовалось, чтобы понять, где они находятся. Чуть в стороне, закрытая неподходящей по диаметру дверцей, находилась рабочая печь. Языки пламени вырывались из-под плохо закрытой двери, всякий раз сопровождая свое появление глухим треском. Парень мог поставить что угодно – дерево так не горит.

Скрипнула ржавая дверь и на свет вышел коренастый мужчина, на ходу надевая перчатки сварщика. Каждый его шаг сопровождался характерным шуршанием длинного фартука, предназначенного для работы с расплавленным металлом. Сварочная маска не только защищала его зрение, но и надежно скрывала лицо.

На мгновение его голова повернулась в сторону связанных пленников, от чего у Андрея табун мурашек по спине прошелся. Еще хуже стало, когда мужчина, открыв дверцу печи, вытащил оттуда жаропрочный контейнер, содержимое которого заставляло буквально задержать дыхание. Серый пепел заполнял весь объем крупного контейнера, однако некоторые кости сгорели не полностью и теперь торчали наружу, напоминая о том, что когда-то были частями человеческого тела.

– Нравится? – неожиданный голос застал Андрея врасплох, вынуждая поднять взгляд на все еще скрытое под маской лицо. Но он все равно чувствовал на себе внимательный взгляд. – Не волнуйся, вам недолго осталось ждать. Сейчас, только ящики ваши принесу и приступим.

– Приступим к чему? – нервно усмехнулся Андрей, отчаянно стараясь выпутаться из тугих узлов, но без толку.

– Отец сказал избавиться от вас, – вот так просто, абсолютно спокойным голосом он говорил, что собирается убить их буквально через пару минут. Юноша даже не знал – бояться ему или смеяться от абсурдности сложившейся ситуации.

– Может, не надо?

– Надо, друг мой. Слово Отца здесь закон, я не могу ослушаться. К тому же вы сами виноваты. Не стоило лезть туда, куда не следует.

– Да, я понимаю, что мы были неправы, но пускать пулю в лоб из-за любопытства? Серьезно?

– Пулю? – местный пекарь даже оторвался от сбора собственных лезвий, поворачивая голову в сторону пленника. – Ох, нет, вы же не знаете. Отец хотел, чтобы вы осознали свои ошибки и раскаялись перед смертью. Поэтому вот, – он кивнул в сторону все еще не закрытой печной камеры, почти любовно оглаживая каменную стену строения. – Вас ждет казнь путем сожжения. Заживо. Здорово, правда?

Больные, они все здесь поехавшие. Надо выбираться и как можно скорее.

Сказать легко, а вот сделать оказалось куда сложнее. Руки зафиксированы, ноги свободны, но толку от них было мало. Да еще и Марк до сих пор в отключке. Сказалась сильная кровопотеря. Единственное, на что рассчитывал Андрей, что ему удастся согнуть ноги в колене достаточно сильно. Виктор всегда учил прятать отмычки и прочие полезные инструменты туда, где никто искать не будет.

Алиса старалась. Соня видела это по покрасневшим щекам и сведенным вместе бровям, меж которых уже залегал небольшая складочка. В будущем может появиться морщина, так что стоит сказать ей об этом. Однако оно того стоило.

Еще несколько недель назад, во время недолгой остановки в каком-то селе, Алиса случайно порвала собственный браслет. Крохотные разноцветные кубики, буквы на которых складывались в имена родителей, рассыпались по траве, тут же скрываясь из виду, не давая возможности собрать все обратно. Она тогда сильно расстроилась из-за собственной неуклюжести, но виду подавать не стала. И так слишком много едких комментариев от Антона по поводу собственной никчемности. Провоцировать на большие издевательства не хотелось.

Однако Андрей заметил. Видел ее подавленное состояние, вот и решил поинтересоваться в чем дело. Пришлось рассказать. Почему-то именно ему врать не получалось. Алиса рассказала все просто так, чтобы выговориться. Кто же знал, что поздно вечером юноша принесет ей тонкую проволоку, на которой крутились те самые кубики. Многих не хватало, и тем не менее из найденных он смог составить ее имя. Правда, буква «С» была нацарапана кончиком лезвия поверх буквы «К», но это детали.

– Подумал, это лучше, чем ничего, – коротко улыбнулся Андрей в ответ на удивленный взгляд. – Нет ничего важнее семьи, так что больше не теряй их.

Тогда она пообещала себе следить за самодельным украшением со всей своей внимательностью. Кто же знал, что данное обещание придется нарушить так скоро.

Жаль было слышать тихий стук пластмассовых кубиков, полетевших на пол, но сейчас была важнее проволока. Медленно, но верно, перерезая острыми краями железки одну нить за другой, девушка смогла избавиться от веревки на руках, спеша проделать то же самое с узлами на щиколотках.

Не дожидаясь просьбы, первым делом она кинулась к Соне, возвращая ей свободу действия. Вот только когда на свободе оказались двое, за дверью вновь послышались шаги.

– Что делать? – не на шутку испугалась Алиса, каменным изваянием застывая по середине помещения.

– Назад. Обратно на места и наматываем веревки. Глядишь и не заметят.

Спорное решение, тем более что эти люди далеко не так глупы, как хотели казаться. И тем не менее кидаться без оружия на того, кто заведомо сильнее физически и намного хитрее дело гиблое и заведомо проигрышное. Потому было принято решение попытаться обмануть Отца и его приспешников. Другого выхода не было.

Они едва успели вернуть веревки на прежние места, надеясь в точности повторить разрезанные узлы, когда в помещении снова появилась фигура Отца сия поселения. С той лишь разницей, что теперь он был не один. Суховатого вида мужчина стоял чуть позади своего лидера, держа в руках автомат наперевес. Мешки под глазами, впалые щеки – подобный образ жизни никак не шел на пользу этим людям, однако их все устраивало. По-другому слепую покорность этому поехавшему объяснить не получалось.

– Думаю, два часа вполне достаточно для обдумывания предложения, – окинув каждого пристальным взглядом, мужчина остановился на Соне. – И каков ваш ответ?

– Мы не собираемся…

– Я согласен.

В повисшей тишине слышался приглушенный шум работающего на улице генератора. Все взгляды устремились в сторону Антона, который, напротив, не смотрел ни на кого. Даже на лидера общины, который теперь с любопытством взирал на единственного человека, который осмелился принять его предложение. Отсутствие зрительного контакта не смущало.

– Ты все хорошо обдумал? Осознал последствия своего выбора для себя и своих друзей?

– Я не хочу умирать, – убитым голосом прошептал Антон, мечущимся взглядом рассматривая лицо наклонившегося мужчины. – Пожалуйста, я хочу жить.

– Ты что творишь? – зашипел Артур, но тут же заработал недовольный взгляд мужчины, за которым последовал удар прикладом в солнечное сплетение.

– Рад, что среди вас есть здравомыслящие, – довольно улыбаясь, Отец перерезал веревки парня, возвращая возможность свободно двигаться. – Вынужден извиниться за больное плечо. Не волнуйся, наши медики быстро его вправят, – он снова обратил внимание на остальных. – Есть еще желающие примкнуть к нашим рядам?

– Иди к черту, – фыркнула Соня. Остальные придерживались того же мнения, исподлобья глядя на поджавшего губы мужчину.

– Мне казалось, вы будете более разумными, но нет. Впрочем, дело ваше, я свою работу выполнил. Думаю, ближе к вечеру наши мясники вами займутся. И, пожалуйста, – уже уходя в сторону выхода, обернулся Отец, гаденько улыбаясь. – Никуда не уходите.

Они снова остались одни, правда, на этот раз в рядах поубавилось. Возможно, оно и к лучшему. Нехорошо так думать, но Соня не могла ничего с собой поделать. Чего-то подобного от Антона она давно ожидала. Жаль только, что его истинная сущность проявилась именно в этот момент.

Когда Марк открыл глаза, первым делом почувствовал запах гари. То же самое он чувствовал, идя мимо пищевого блока, в котором обжигалось мясо свиней. Паленое мясо и сожженные редкие волоски – такая комбинация прочно въелась в память рецептором, вызывая не самые приятные ассоциации. Ему всегда было жалко этих животных, но умом юноша понимал, без нормального белка им не выжить. Потому приходилось помогать, если требовалась помощь, не обращая внимание на собственную жалость.

Вот только сейчас он находился не в родном блокпосте, да и вокруг на полу, разложенные по ведрам и коробкам, лежали далеко не останки скота, да и сам он лежит привязанный на столе без возможности нормально двигаться.

Спустя несколько минут парень осознал, что находится здесь не один. Стараясь не шевелить больным плечом, он повернул голову так, чтобы разглядеть своего соседа по несчастью. Картина перед глазами оказалась весьма странной. Андрей лежал на таком же столе, вот только сейчас, согнув ногу в колене, он отчаянно пытался дотянуться до подошвы на сколько это вообще было возможно с привязанными руками. Занятие видимо было слишком увлекательным, раз он не заметил пробуждения друга.

– Что ты делаешь?

– Проснулся. Думал, до второго пришествия в отключке валяться будешь, – используя все свои скудные акробатические навыки, Андрей все также не отрывался от собственного занятия, едва окидывая взглядом друга. – Пытаюсь достать наш шанс свалить отсюда и не сгореть заживо.

– В смысле сгореть? – нахмурился Марк, дергая здоровой рукой. Без толку, веревка только режет кожу запястья.

Не удосуживаясь долгими объяснениями, Андрей кивнул в сторону рабочей печи. У Марка лицо вытянулось, стоило представить себя внутри, да еще и живым. Определенно стоило уносить ноги, но для начала предстояло разобраться с веревками.

– Не прошло и года, – облегченно выдохнул Андрей, выпрямляя ногу и расслабляя мышцы на пару секунд. В руке теперь был зажат кусочек лезвия. На немой вопрос Марка он как мог пожал плечами, принимаясь работать над узлом. – Виктор всегда учил прятать такие нычки так, чтобы только ты знал, где они, и мог воспользоваться в любой момент. Одно из таких излюбленных мест – толстая подошва ботинок. Легко прятать отмычки и такие кусочки лезвий.

– Умно.

– А главное полезно.

Ему потребовались считанные минуты, чтобы освободить себе руки и, едва не свалившись со стола, проделать то же самое с Марком.

– Спасибо, – благодарно кивнул парень, тут же болезненно морщась.

– Плечо?

– Кровь идет, – касаясь бинта, Марк поднес пальцы ближе к лицу. Окровавленные, с них стекали некрупные алые капли. – Еще и двигать рукой нормально не могу. Что за непруха?

– Радуйся, что вообще жив, – хмыкнул Андрей, потирая затекшие запястья. – Вон наши вещи. Берем их, ищем остальных и валим отсюда.

– Главное, чтобы без лишних приключений.

– Ну а когда было иначе?

Действительно, когда?

Вещи действительно нашлись в углу жаркого помещений. Оружие, как другие личные вещи спокойно валялись в проржавевшем ведре, видимо, чтобы в скором времени отправиться на перераспределение. О том, что пленники могут сбежать, местные ребята как-то не подумали. Видимо, прецедентов не было.

Вариантов для отступления у них было не много. Всего две двери и обе вели в общий зал, служивший холодильной камерой. Вот только одна совсем рядом, собственно, через нее и ходил туда-сюда пекарь, вторая же находилась на уровень выше. Планировка стандартного ангара позволяла выйти к телам через вторую дверь, дабы избежать встречи с любителем костяной выпечки.

Но это лишь в том случае, если все пойдет по плану.

Чуть позже, уже в спокойной обстановке, Андрей подумает, что пора бы запомнить простую истину – у них ничего никогда не идет по плану. Просто, потому что это они.

Они действовали тихо, осторожно. Не шумели, не сносили ничего вокруг. Из вещей тронули только Богом забытую аптечку, чтобы поменять Марку бинты, но толку от этого мало – жгута не было, вот и кровотечение остановить не удавалось. Требовались менее кустарные условия и навыки Нади, которую еще предстояло найти.

Решили идти по верху. На первом этаже за дверью слышались явные шаги и приглушенные слоем бетона голоса рабочих. Чем они занимались – не ясно, да и выяснять не хотелось. Судя по тому, что пекарь вывез из этой комнаты несколько тележек для перевозки частей тел, они там явно не душевные разговоры вели.

– Эй, мы вообще куда идем? – дергая парня за локоть, прошептал Марк. – Остальных где искать? В поселении или здесь? Они вообще живы?

– Думаю, они где-то здесь, – после недолгого молчания ответил Андрей. – Сейчас главное тебя подлатать. А то ласты склеишь и что потом делать? Соня же мне голову открутит.

– Фиговая мотивация, скажу я тебе, – фыркнул Марк, сдерживая ухмылку.

– Зато работает. Ты стал похож на человека. Еще бы мешки под глазами убрать и плечо заштопать. Ну и волосы вымыть, одежду постирать и еще…

– Да понял я, понял, вали уже.

Проблемы начались, едва они открыли дверь. Андрей мог поклясться – пекарь уходил в дверь на первом этаже. Почему сейчас он стоял напротив них, подбрасывая в воздухе не самый чистый тесак, неизвестно. Металлический запах забивал все рецепторы, заставляя отступить назад. И еще раз. В конечном итоге срываясь на бег. Пекарь не позвал на помощь, не закричал, что пленники сбежали. Лишь метнул тесак им в спину, который просвистела аккурат рядом с головой Андрея, после чего кинулся следом, снося все на своем пути.

Мужчина хорошо ориентировался в помещении, в этом было его преимущество. Что делать тем, кто совершенно не понимал куда бежать, не ясно. Главное – не останавливаться. Шансы выйти из этой комнаты живыми и так невелики.

Когда последняя веревка упала с рук, Надя устало потерла покрасневшие запястья, глядя в пол, подошедший к ней Артур положил руку девушке на плечо, осторожно сжимая в поддерживающем жесте. Надя слабо улыбнулась, коротко кивая. Ей не нужны были громкие слова, чтобы почувствовать заботу. Приятное чувство, о котором она уже успела забыть.

– Как он мог? – стараясь сильно не шуметь вопрошала Соня, попутно надевая найденный среди мусора свой же рюкзак. Как не странно, почти все содержимое было на месте. Не хватало только винтовки и револьвера. Как и у остальных. Похоже, оружие в этом поселении было в явном дефиците.

– Чего ты еще от него ожидала? – поморщился Артур. – Только о себе и думает. Извини, Надя, но, если при следующей нашей встрече он будет валяться в канаве с дырой во лбу, я буду только рад.

– Не надо так жестоко, – слабо возразила Надя, впрочем, без особого энтузиазма.

В глубине души она понимала, что однажды Антон их покинет. Возможно таким образом. Вот только что произойдет это так быстро, она не предполагала. Некоторые люди могут удивлять, правда далеко не в самом лучшем смысле.

– Мы должны найти Марка с Андреем, – голос Сони собрал их вместе, возвращая серьезный настрой. – Мы знаем, что они здесь, осталось лишь найти их и валить. Желательно по-тихому.

– Мы даже не знаем сколько здесь помещений, – перехватывая удобнее лямку рюкзака, вставил свои пять копеек Артур. – Да даже если бы и знали, сперва нужно раздобыть оружие. У этих шизиков численное преимущество, к тому же им знакома территория как в ангаре, так и во всем поселении.

– Тогда стоит начать с первого этажа.

– Та дверь, – кивнула Алиса в сторону темного угла помещения. Если бы не ее слова, никто бы и не заметил возможную комнату в тени. – Когда вы еще не очнулись, оттуда выходил мужчина. Тот, который увел с собой Антона. В руках у него был мой нож. Может, там наше оружие?

– Посмотрим? – не дожидаясь согласия, Артур первым направился в сторону двери. Однако дойти до нее не успел.

Щелкнул замок и в разделочную, скрывая лицо под глубоким капюшоном, вошел рослый мужчина, замирая на месте при виде группы ребят. Те не растерялись – схватили первые попавшиеся под руку режущие предметы, отступая, готовые обороняться или, при необходимости, атаковать.

Но ко всеобщему удивлению единственное, что сделал незнакомец, так это снял с головы капюшон, являя их взору лицо человека, который был на порядок старше, после чего поднял руки вверх.

– Спокойно, туристы. Я с миром.

Соня недоверчиво склонила голову на бок. За них? Верится с трудом. Особенно когда за спиной он держал ее винтовку. Откуда он вообще там появился?

Глава 14

– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – доверять первому встречному-поперечному Соня не горела желанием. Да и вид незнакомца не внушал доверия. Слишком опасным выглядел мужчина. Даже чертами лица напоминал хищника. Правда, до тех пор, пока удивлённо не приподнял брови.

– Разве мне не стоило уже кричать о том, что пленники сбежали и бить тревогу? Если этого до сих пор нет, логично подумать, что я на вашей стороне.

– Где-то мы это уже слышали, – присоединился к разговору Артур, делая шаг вперёд. Таким образом Алиса и Надя оставались в относительной безопасности. – Ты вообще кто?

– Ваш билет на свободу, – мужчину забавляла та внешняя храбрость, за которой скрывались неуверенность и страх. Это определённо те ребята, он не мог ошибаться. – Идём, выведу вас отсюда.

– С чего вдруг такой альтруизм? – и шага не делая в сторону мужчины, прищурилась Соня. – В чем твоя выгода? И не говори, что "просто так, от чистого сердца". В жизни не поверю.

– Недоверчивая какая, – понимая, что это будет не так просто, как он планировал, незнакомец решил сменить тактику. – Начнём с другого. Как вас зовут.

Ответом ему служила напряжённая тишина.

– Меня зовут Стас, – разводят руки в стороны, показывая полную готовность к сотрудничеству, коротко кивнул мужчина. – О вас наслышан от других поселений выживших. А помочь решил, потому что видел, как вас в этот ангар тащили без сознания. Согласитесь, это ненормально выглядит, с какой стороны не глянь.

– Что ты забыл здесь? В этих местах.

– Мимо проходил. Если вы не против, все остальные вопросы решим в более безопасном месте. Я ведь сейчас тоже рискую, находясь здесь. И чем дольше мы тут языками чешем, тем меньше шансов выбраться отсюда живыми.

С минуту Соня молчала. За отсутствием Андрея и Марка она чувствовала ответственность за друзей, тем более что Артур, стоящий рядом, только поддерживал её, ожидая окончательного решения. И оно было. Только вряд ли придётся по душе Стасу.

– Во-первых, верни наше оружие, – откладывая в сторону тесак, протянула руку Соня. – Во-вторых, мы не уйдём отсюда без наших друзей.

– Они вам так нужны? – поморщился Стас, отдавая недавно нажитое добро.

– Уж поважнее тебя будут, – фыркнула Соня, снимая винтовку с предохранителя. – Они точно здесь, в здании не так много помещений. Если постараемся, то найдём быстро.

– Главное не нарваться на местных, – подметил Артурчик, недовольно косясь в сторону выхода. – Как-то они расшумелись.

– Может, лучше пойдём по лестнице? – предложила Алиса, кивая на шаткую даже на вид лестницу. – Можем попробовать обойти их по верху, а там уже и на улицу можно попасть.

– Все согласны идти за остальными? – не обращая внимание на поднявшего в знак протеста руку Стаса, Соня одобрительно кивнула, перехватывая удобнее оружие. Тяжесть патронов в кармане и протертая на скорую руку оптика немного успокаивали. – Хорошо. Идём.

Поняв, что спорить с ними, а в особенности с некоторыми личностями все равно что пытаться пробить головой бетон, Стас возвел взгляд к небесам, точнее к потолку, после чего зашагал вслед за ребятами.

Те, в свою очередь, ждать нового знакомого не собирались. Отстанет – его проблемы, не они собирались ему помогать, а значит и беспокоиться о нем не в их сфере интересов. Тем более, что на вид мужчине было тридцать с хвостиком, то бишь далеко не новичок в вопросе выживания. Другое дело они.

Поднимаясь по ступенькам первой, Соня старалась подавать пример бесшумной ходьбы, ступая исключительно с пятки на носок, дабы избежать лишних скрипов ржавых железок. Проблем не возникало и, как только они оказались у двери, девушка осторожно коснулась ручки двери.

– Может, лучше я пойду первым? – не повышая голоса, окликнул её Стас.

Несколько мгновений она обдумывала его предложение, после чего, ко всеобщему удивлению кивнула, отходя чуть в сторону.

– Ты чего это? – удивился Артур, переводя взгляд с одной на другого.

– Просто она понимает, что так безопаснее, – пояснил мужчина, готовясь открывать дверь.

– Да нет, главное, если начнут стрелять – он умрёт первым. Его-то не жалко, – пожала плечами девушка, не без удовольствия наблюдая как дернулась рука мужчины.

Один – один.

Их предположение оказалось верным – внизу, на первом этаже, кипела бурная деятельность. Судя по кисловатому запаху генераторы не справлялись с поставленной задачей, от чего мясо начинало гнить. Часть тел уже спустили вниз, разделывая на части, потроша, дабы предотвратить появление посторонней живности. В некоторых случаях спасать оказалось нечего: отдельный контейнер был выделен под трупы, не тронутые лезвием животы которых подозрительно шевелились. Из глаз и рта постепенно выползали личинки, чей покой потревожили люди.

– Мерзость какая, – прошептала Надя, прикрывая рот рукой. Словно насмехаясь над её словами, висящее в паре метров тело, которое когда-то было женщиной, потеряло глаз – на его месте, цепляясь ещё неокрепшими лапками, расположилась крохотная трупная муха. Похоже, этот труп принадлежал старой партии.

– Каждый выживает как может, – слегка пригибаясь, чтобы даже малейший свет не попадал на фигуру, заметил Стас. – Я не оправдываю их действия. Хочу лишь сказать, что это выбор каждого. К тому же они недолго протянут с таким образом жизни.

– О чем ты? – не поняла Соня.

– Вы не видели самих местных? Не того долговязого, перед которым все пресмыкаются, а обычных людей.

И ведь действительно. На глаза попадались лишь вооружённая часть поселения, но никак не простые жители, которые вряд ли имели представление обо всех бесчинствах Отца. Да даже если и знали, предпочитали молчать. Себе дороже.

– Если увидите, поймёте о чем я.

После этих слов Соня окончательно убедилась, что не хочет пересекаться с лишними людьми. Что может быть хуже гниющих трупов девушка не знала, но выражение лица Стаса говорило прямо: что-то все же было. И лучше бы им этого не видеть.

Они бы и дальше продолжили свое незаметное путешествие. Двигались бы незаметно, обходя разбитые бутылки, дабы не быть услышанными, если бы не пронзительный крик, донесшийся из соседнего помещения. Даже рабочие на мгновения прекратили все телодвижения, оборачиваясь в сторону шума. Правда, разглядеть ничего не могли – двери надёжно скрывали все, что происходило в помещении. Зато Соня узнала этот голос, не могла не узнать. Как и Артур, который первым кинулся вперёд, напрочь забывая об осторожности.

– Стой ты, – зашипел Стас, едва успевая схватить того за край растянутой футболки. – По-тихому, без лишних движений. Не хватало ещё, чтобы нас заметили.

– Это Марк, – стараясь держать себя в руках, нервно выдохнул Соня. – Наш друг. Мы должны ему помочь.

– Да что ж вы так лезть-то везде любите? Где гарантия, что он все ещё жив?

– Он жив, – отрезал Артур, оборачиваясь всем корпусом. – Ты же слышишь.

– Я слышу, как он теряет признаки жизни, – покачал головой Стас, ероша слегка вьющиеся черные пряди. – Он один?

– Нет, ещё Андрей, это… тоже наш друг. Да, ещё один.

И взгляд, устремленный в пол. Почему-то именно сейчас называть Андрея другом было как-то неправильно, Соня прекрасно это понимала. Но и другие слова на ум не шли. Знакомый? Не то. Товарищ? Этот товарищ не раз спасал лично её, за что девушка была безмерно благодарна. В душе, конечно, но тем не менее. Брат? Близко, но все равно не подходит. Пока ещё не идёт.

– Ты поможешь нам, – после недолгой паузы кивнула Соня, привлекая внимание мужчины. Тот уже хотел отшутиться, мол, с каких это пор маленькие детки принимают столь взрослые решения, но вовремя осекся, заметив направленный на него взгляд. – Ты такой же незваный гость в этом поселении. Так что, либо ты помогаешь нам, либо я лично скидываю тебя вниз. И пока эти больные решают какую твою руку отрезать первой, мы тихо-мирно спасаем своих. Ясно?

– Предельно.

Кто же знал, что они окажутся настолько упертыми? Если он хочет сделать все как надо, следует изменить тактику поведения.

Когда тесак пролетел совсем рядом с виском лишь чудом не задевая кожу, Андрей понял, что они влипли и на этот раз с концами. Потому что нельзя вечно бегать между столами, уворачиваясь от летящих колюще-режущих и просто опасных предметов. Марку бегать было несколько тяжелее из-за боли в плече, но ему везло – там, где проходил он, физически не мог пролезть (или проползти) пекарь.

Вообще этот человек был самым странным преследователем, которого довелось видеть Андрею. Он не звал на помощь, не бил тревогу, а просто бегал за ними, предпринимая неуклюжие попытки словить беглецов. Когда рука не достигала цели, он злился, пыхтя от негодования тем самым напоминая ребёнка. Неслабо так разросшегося во все стороны, но все же ребёнка. Временами было ощущение, что погоней за ними был занят десятилетий пацан, у которого домашние жуки из банки сбежали.

Однако вечно везти им не могло, да и столы в помещении были не вечны. Когда последняя преграда со скрежетом отъехала к стене, оставляя ребят один на один с натужно пыхтящим человеком, Андрей невольно начал искать взглядом пути отхода. Но единственный выход, именуемый лестницей, с которой минутами ранее и скатились парни, оказался заблокирован треклятым столом, который и перелезть не было возможности: слишком долго, да и не успеют, а оказаться в руках любителя паленого мяса не хотелось.

Всё решил случай. Правда, решил ситуацию он не в их пользу, но все же. Ведущая в холодильную камеру дверь, которую они обходили десятой дорогой, не желая встречаться с рабочими, распахнулась, впуская в помещение Отца в сопровождении троих не самого хилого вида подчинённых.

– Ничего тебе доверить нельзя, – недовольно нахмурился мужчина, убирая руки за спину. – Взять их. Живо!

Пожалуй, это первый раз за все время, когда мужчина потерял самообладание, срываясь на крик. Похоже, дела в поселении обстояли не так хорошо, как ему хотелось, поэтому свое недовольство Отец выплескивал на подчинённых. А те и не пытались возражать. Молча двинулись вперёд, буквально окружная двух загнанных к стене друзей, демонстрируя слегка проржавевшие острия лезвий.

– Да что ж такое, – устало протянул Андрей, чувствуя, как их подводят ближе к начальству, после чего бьют со спины под коленями, вынуждая оказаться на полу. Руки заведены за голову, но взгляд все равно устремлен вверх. Пусть не думает, что он тут победитель.

– Меня всегда поражала человеческая сущность, – да, только пафосных речей маньяков-каннибалов с манией величия им не хватало. – Что бы не происходило вокруг, мы не сдаемся. Какой бы безнадёжной не была ситуация, продолжаем двигаться дальше. Не все, конечно, многие опускают руки стоит увидеть малейшее препятствие на своём пути. Но не я.

Он молча взирал на своих пленных, попеременно глядя то на одного, то на другого в ожидании ответной реакции, которой не было. Им было все равно. Единственное, что ещё останавливало их от безрассудной попытки сбежать это желание выжить и продолжить путь на запад.

Вот только у Отца были свои планы, которые несколько отличались от задумки ребят, поскольку речь свою прекращать он не собирался.

– Знаете, почему мы выбрали этот путь? Думаете, по своей воле? Как бы не так. Мы тоже выживаем, как и все вокруг. Только почему-то наш способ считают варварским. Бесчеловечным.

– Вы людей жрете, – даже не пытаясь сгладить ситуацию сходу выдал Марк. Осекся, увидев застывшее лицо мужчины, которого так варварски прервали, но останавливаться не собирался. Да и не хотел. Надоела вся эта ситуация. – Думаешь, голод оправдывает ваши действия? Ресурсов у всех не хватает, но другие все равно остаются людьми, как бы тяжело им не было. А вы просто животные, которые готовы убить друг друга ради куска мяса. Отвратительно.

Под конец сего эмоционального всплеска он выдохся, но взгляд не опустил. Зато Андрей опустил голову, едва заметно качая. Понимал, что в некоторых ситуациях собственное эго надо засунуть куда подальше. И сейчас был как раз такой случай.

Но Марка похоже об этом предупредить забыли, ибо он не только не собирался успокаиваться, судя по воинственному взгляду хотел ещё и продолжить напряженную дискуссию. Никакие доводы, как явные, так и голос разума не действовали. Сказывался пережитый за последние дни стресс, который ничуть не улучшал ситуацию с рассудком парня, все больше путая мысли, стирая любые рамки.

– Считаешь, что мы не правы? – голос словно выплавлен из стали, он разрезал тишину комнаты, заставляя подчинённых ещё ниже опустить головы. – Чем же наш способ выживания плох? Мы всего лишь не хотим умирать.

– Те люди тоже не хотели. Кто дал тебе право решать, что вы достойны жизни больше?

– Я не принимал это решение, – покачал головой мужчина, туманным взглядом окидывая юношей. Для себя он уже все решил. Давно, ещё когда ступал на тропу борьбы за лишний клочок ресурсов. Отступать сейчас он не был намерен, да и не смог бы – слишком поздно для подобных перемен. – Просто потому, что оно не требует лишних доказательств. Так сложилось, что все люди делятся на волков и овец. Одни живут, чтобы выживать среди хищников, другие ради охоты на крохотных блеющих зверей. Но есть и третья сторона. Падальщики. Они чистят мир от сброда, которого полно вокруг. Санитары леса, хотя вы это наверняка знаете.

– Думаете, что поступаете благородно, убивая других? Не прикидывайтесь, Отец, все мы понимаем – вы просто трус. Боитесь жить так же, как прежде из-за страха неудачи. Не получится разводить скот или придут бандиты – вы даже защитить себя не сможете, а так есть шанс протянуть лишние несколько дней. И то не особо здоровыми. Жалкое зрелище.

Опешивший Марк смотрел на Андрея, от которого и не ожидал услышать слова поддержки. Но они были, что не могло не вселять уверенность. Может, у них все же получится сбежать. Может, ещё есть шанс выжить…

Жаль, что Отец не разделял их планов.

– Тебе повезло, что ты не поранился серьёзно. Молодые здоровые мужчины всегда в почёте в любое время. К сожалению, о твоём друге сказать того же не могу. Поэтому он пойдёт в расход первым. Заодно послужит примером. Наглядным.

– Чего?

Пояснять что значили его слова Отец не собирался. Предпочел наглядно продемонстрировать ход своих мыслей, кивая подчиненным, чтобы действовали. Марк даже ничего сделать не успел, но не считал собственную расторопность неудачей. Решил, что еще будет возможность ускользнуть, как только они отвлекутся.

Но не успел.

Когда Марка вздернули на ноги, одновременно ударяя в солнечное сплетение, чтобы не дергался лишний раз, Андрей хотел дернуться следом, чтобы помочь, но холодное лезвие, прижатое к горлу, заставило парня замереть на месте.

– До тебя очередь еще дойдет, – одной рукой держа лезвие, второй же подзывая товарища, чтобы держал руки пленнику, проговорил мужчина. – Смотри учись.

– Издеваетесь? Чему учиться?

– Как не нужно себя вести, чтобы не попасть в руки к пекарю.

Теперь без возможности двигаться, когда уже двое следят за тобой, Андрей отчетливо видел весь ужас развернувшейся картины. Когда Отец сказал, что Марк послужит примером и пойдет в расход, юноша полагал, что речь шла о банальном наказании за слишком резкое высказывание в адрес жизни поселения. Но он ошибался.

Марк старался вырваться из крепкой хватки рабочих, но, когда пекарь вывернул и без того больное плечо, взвыл от боли, теряя равновесие. В глазах мгновенно потемнело, а воздух отказывался попадать в легкие. Хотелось, чтобы это прекратилось. Надоело постоянно убегать и жить в страхе за себя и друзей. Хотелось спокойствия и как можно скорее.

Он надеялся изменить ситуацию, едва появится возможность, сделать хоть что-нибудь. Но когда на пол с грохотом скинули железный ящик, около двух метров в длину, у него сердце в пятки ушло. Четыре металлические застежки, каждая достаточно прочная, чтобы была возможность сломать своими руками, это не внушало никаких светлых мыслей по поводу назначения сего предмета. Из-за воздействия открытого огня снаружи железо покрылось слоем копоти, впрочем, он ничуть не повредил стенки конструкции. Казалось, ее ничто не возьмет, даже пули.

Поначалу Марк думал, что это огромный ящик с инструментами. Зная любовь этих людей к разделыванию тел, он ожидал попытки отрубить от него палец-другой, может руку, не более. Однако все было иначе. Когда тяжелая крышка с грохотом стукнулась об пол, юноша забыл, как дышать. Внутри ящик был практически полностью покрыт слоем крови. Практически полностью спекшаяся, она все равно намекала на недавнее присутствие когда-то живого человека внутри. Но хуже всего было не это.

Пригоревшие куски кожи, которые источали запах гнилого мяса прямо говорили о назначении ящика. Теперь его функцию предстояло проверить Марку непосредственно на себе.

– Вы же не серьезно? – стараясь подавить нервный смех замотал головой Марк, неверяще глядя на Отца, который и не думал меняться в лице. – Господи, да это же ненормально! Вы совсем рехнулись?!

– Как ты там говорил? Мы трусы? Боимся всего и вся? Ну так радуйся, теперь у тебя есть возможность доказать, что ты отличаешься от нас в лучшую сторону. Смельчакам ведь все под силу.

Но не раскаленный же ящик.

Андрей думал, что худшее они пережили еще тогда, когда убегали от бандитов, чью лодку по нелепой случайности стащили из-под носа последних. Однако сейчас, видя, как живого человека буквально заталкивают в железный ящик, напрочь игнорируя крики и мольбы отпустить понимал – это ерунда. Контрабандисты, наемники, да даже зараженные звери и люди, которым жить оставалось несколько дней – никто не сравнится с теми, чей разум окутан страхом. Перед окружающим миром, перед вирусом, перед другими выжившими. Такие люди делают все, чтобы почувствовать вкус собственного превосходства, чтобы хотя бы на мгновение подняться в собственных глазах. Но даже это не спасает их от осознания всей никчемности такого существования, которое не оправдывает и десятой доли их действий.

Андрей невольно вздрогнул, когда край ящика с грохотом опустился на каменный край печи. Языки пламени мгновенно охватили металлические стенки, прогревая до красноты раскаленного железа. Он не знал какого это, находиться в замкнутом пространстве без возможности выбраться, когда раскаленное железо касается кожи, оставляя ожоги, которые ничем не скрыть. Да и нет смысла. Слишком сильно остатки горячего воздуха обжигают легкие, делая каждый последующий вздох до ужаса болезненным.

Когда Марк впервые закричал, Андрей не знал куда себя деть. Лезвие у горла не давало возможности двинуться, но даже если бы ему каким-то чудом удалось вырваться из хватки, все равно было бы поздно. Он буквально видел, как обгоревшие руки колотятся в крышку в последней попытке выбраться к спасительному воздуху, но с каждой секундой сознание постепенно затуманивалось от боли. Куски кожи прилипали к стенкам, но он все равно продолжал двигаться, отрывая от себя уже омертвевшую ткань, не желая мириться со своей участью. И только когда обожженные легкие наполнились кровью, вытесняя остатки воздуха, Марк понял, что это конец. Последний удар ослабевшей руки пришелся в крышку его персонального гроба, после чего парень уже не дышал. Оно и понятно. Мертвецы не могут двигаться.

Он не хотел смотреть на закрытую дверцу печи. Просто не мог хотя бы потому, что эти крики, доносившиеся изнутри конструкции, пробирали до костей. Андрей направлял взгляд куда угодно, пока случайно не заметил в тени второго этажа несколько скрытых от посторонних глаз фигур.

Остатки их небольшой компании в неполном составе наблюдали за происходящим, ожидая удобной возможности вмешаться. Но её все не было. Соня была единственной, кто приблизился слишком близко к полосе тусклого света, видимо, напрочь забывая о безопасности. Винить её в этом Андрей не мог, просто не имел права. Тот взгляд, которым она смотрела на Марка, когда слышала его крики. Трудно представить её эмоции в тот момент. Потерять того, к кому собственное сердце испытывало слишком тёплые для дружеских чувства, да ещё и таким образом… Сказать, что ей было тяжело, значит ничего не сказать.

Только когда чужая рука сжала девичье плечо в поддерживающем жесте, Андрей разглядел в темноте незнакомую до селе фигуру. Мужчина был определённо старше их всех, опытнее. И опаснее. Было в нем что-то такое, что заставляло десять раз подумать, прежде чем подпускать ближе. Однако раз Соня никак не отдернула руку, напротив, едва заметно благодарно кивая, все было не так плохо. Ну или же казалось таковым на первый взгляд.

Ей потребовались считанные минуты, чтобы собраться с мыслями и, последний раз бросив взгляд на закрытую печь, голос из которой постепенно сходил на нет, одними губами прошептать:

"Готовься"

Ему не нужно было кивать в знак согласия или что-то говорить. Юноша и так понимал – ещё немного и они выберутся на свободу.

– Ты как?

Соня молчала. Что она могла сказать, когда тугой ком в горле не даёт нормально вдохнуть, а на глазах проступают непрошенные слезы? Внутри все замерло, оцепенело, словно все внутренности скрутили в тугой узел. Больно. Но в большей степени страшно. Потерять того, кого хотелось узнать поближе, с кем хотелось проводить время – ужасно. Видеть, как он заживо сгорает, окончательно умирая от болевого шока – нет таких слов, чтобы передать эти эмоции. Которых просто не осталось.

Замок из пальцев на плече несильно сжался, возвращая девушку в реальность. Стас не выглядел беспечным. Не смеялся, не пытался пошутить на счёт случившегося. Он просто ждал, когда она сможет адекватно воспринимать случившееся без ущерба для себя. И у неё получилось.

Затолкав жалость куда подальше, Соня зажмурилась на пару мгновений, после чего перевела взгляд на Андрея, одними губами говоря тому приготовиться. Потерять ещё одного близкого человека она не могла. Не имела права.

У них не было какого-то чёткого пошагового плана действий. Они ориентировались по ситуации, не забывая главного: выбраться живыми, при этом не потеряв кого-то ещё. Слишком опасными оказались приветливые местные жители.

Всё произошло быстро, словно они каждый день отрабатывали слаженность действий.

Стас сбросил вниз часть валяющегося здесь повсюду мусора, привлекая всеобщее внимание, одновременно перепрыгивая через перила, оказываясь внизу. Растерянность не ожидавших такого поворота событий местных дала им фору – пока они соображали, что делать со сбежавшими пленниками, Андрей успел освободиться от державших его людей, попутно приобретая себе новый нож. Не самый чистый, да и ржавчина намекала на скорейшую поломку, но все же. Его открытую спину прикрыл подоспевший Стас, который, вырвав характерный хруст из шеи одного из мужчин, отправил того к праотцам. Кстати, о последних. Отец наблюдал за развернувшейся картиной с нескрываемым ужасом на лице. Понимал, что его ждёт та же участь. Потому и кинулся бежать, наказывая оставшимся в живых подчинённым разобраться с ребятами.

– Что с этим делать? – косясь на схватившего сразу два тесака пекаря, неуверенно спросил Стас. Себя он никогда не мог назвать человеком миниатюрных размеров, но сейчас, по сравнению с этим громилой, чувствовал себя ребёнком. – Оглушаем и бежим?

– Серьезно думаешь, что это поможет? Он же в маске.

– А если по затылку? Хорошо прицелиться и тогда…

Договорить ему не дал звук выстрела, оглушивший всех присутствующих. Громила с тесаками в руках как замер на мгновение, так и рухнул лицом вниз, являя взору парней аккуратную дыру в затылке. Подняв взгляд выше, можно было понять причину столь скоропостижной смерти – Соня уже вернула винтовку на законное место за спиной, теперь внимательно разглядывая результат своей работы. Андрей прекрасно понимал ее решимость. Именно пекарь на ее глазах затолкал железный ящик в печь, обеспечивая Марку не самую лучшую смерть. Это был ее способ заплатить за кончину друга. Жестоко? Да. Справедливо? Более чем.

– Бегом давайте, – поднимаясь на ноги кивнула в сторону выхода Соня. – Пока остальные не набежали.

Им действительно удалось выбраться из поселения. Отец со своими дружками решили спрятаться в безопасном месте от греха подальше, что только облегчило жизнь ребятам. Им оставалось только пройти по улицам в сторону ворот, однако оказавшись на улице, Стас окликнул их.

– Не через главный же вход собрались? Идем, покажу короткий путь.

– Откуда ты все это знаешь? – покосился на него Андрей. – И кто ты вообще такой?

– Для начала мог бы сказать спасибо тому, кто спас тебе жизнь, – выразительно кивнул Стас. – Банальная вежливость, друг мой.

– Спасибо. И я тебе не друг. И вопрос все еще остается открытым – ты кто такой?

– А ты умеешь ладить с людьми, и не поспоришь, – усмехнулся мужчина, проводя пятерней по волосам. – Ваш новый друг Стас. Приятно познакомиться.

– Не особо взаимно, но да ладно, – интерес к новому знакомому быстро исчерпал себя, тем более что сейчас состояние Сони было куда важнее. – Ты как?

– Нормально, – покачала головой девушка, слабо улыбаясь. – Правда, все хорошо. Рада, что ты жив.

– И чья это заслуга? – уж явно не Стаса-мастера-на-все-руки. – Так, где пойдем?

– Через брешь в заборе. Один паренек показал мне ее, когда я проходил мимо. Фактически, из-за него я здесь и оказался. Попросил помочь вам.

Ребята удивленно переглянулись.

– Как он выглядел? – осторожно спросила Надя, впрочем, не надеясь услышать нужный ответ.

– Обычный пацан. Вашего возраста. Тощий немного, но для кого это проблема в наши-то времена?

Вот как бывает. Похоже, иногда Антон все-таки мог быть человеком. Хотя это не отменяло его отвратных человеческих качеств. И все-таки в какой-то мере они были ему благодарны. Кто знает, что с ними было бы, не встреть они Стаса*

Их путь лежал через жилую часть поселения. Здесь не было никаких складов или амбаров. Только небольшие дома для местных жителей, которые вышли на улицу, провожая чужаков затравленными взглядами. Не видя этих людей, Соня искренне полагала, что они такие же как Отец – озлобленные, дикие, лишенные человеческих чувств. Реальность оказалась куда хуже. Худые, вплоть до выпирающих мельчайших костей, впалые щеки, тусклая кожа, совсем редкие волосы – это далеко не полный список отличительных черт абсолютно всех людей. Но больше всего бросалось в глаза другое. Беспрерывная мелкая дрожь, бившая по всему телу, не давала им возможности стоять на одном месте. Они не пытались подойти ближе, но не имея полного контроля над собственными мышцами, стояли словно качающиеся на ветру фигурки, затравленно глядя на их компанию.

– Что с ними? – стараясь незаметно оглядывать стоявших как вкопанных людей, спросила Соня. – Они просто запуганы?

– Мне кажется, это Куру, – неуверенно протянула Надя, в нервном жесте заламывая пальцы. – Они же едят человеческое мясо. Наверняка ели и мозг. Эта болезнь смертельна и не лечится. Не стоит их трогать. Им не долго осталось.

Несправедливо. Из-за трусости лидера погибает целое поселение. Особенно больно было смотреть на детей. Неровные, зачастую деформированные черепа – признаки врожденной энцефалопатии, явный признак носительства болезни. Они обречены, даже если сами не подозревали об этом. Никто не заслуживает такой смерти. Тем более те, кому, по сути, не дали никакого выбора.

Выбравшись через небольшую брешь в заборе и отойдя на безопасное расстояние, ребята наконец смогли выдохнуть. Потеряв несколько человек, их планы претерпели некоторые изменения. Они не знали, что делать дальше. Не знали, как поступить, да и стоило ли вообще что-то делать.

Однако Соня не могла позволить себе такой слабости. Она четко знала, чего хочет и не собиралась отказываться от своей цели. Именно поэтому девушка продолжала идти вперед. Как и остальные, которые следовали за ней.

И никто не заметил, как идущая позади всех Надя на минуту замерла на старом деревянном мосту, что располагался над ручьем. Ее взгляд то и дело метался от воды назад, к оставшемуся за чащей леса поселению, где остался тот, кого долгое время она считала самым близким человеком. Решение пришло само. Металлический кружок, обжигающий безымянный палец, последний раз удостоился взгляда своей хозяйки, после чего погрузился в холодную воду, тут же уносимый стремительным течением. Этого никто не видел. Кроме Артура, который сразу же отвернулся, не подавая виду, что знает. Это и не нужно. Тем более, что он и так всегда рядом, готовый поддержать словом и делом.

Глава 15

У большинства людей есть достаточно странная привычка, которая редко проявляется в мирное время: им всегда нужен тот, кто направит их. Кто-то более опытный, сильный, кто всегда поддержит и словом, и делом. Если речь не идёт об условиях выживания, люди не требуют к себе какого-то повышенного внимания и тем более опеки. Однако если опасность буквально повсюду, невольно начинаешь искать того, кто сможет уберечь от поджидающих невзгод.

Для ребят таким человеком стал Стас. Каким бы необычным и, возможно, чудесным не было его появление, именно этот мужчина стал их невольным проводником. Даже Соня, забыв о своей слишком настороженной сущности, прислушивалась к его советам все чаще поступая именно так, как он говорил.

Узнав о цели их путешествия, мужчина предложил неожиданную помощь. По его словам, одну из линий железных дорог восстановили и поезда снова ехали в сторону южного порта. Столь огромными трудами построенный Крымский мост стараниями военных был разрушен, однако переплыть Керченский пролив было возможно. И если слова Стаса о поезде – правда, то им несказанно везло.

Так они и шли впятером на запад. Стас заменил собой ту брешь, которая возникла после смерти Марка. О нем разговоров не поднималось. Не принято обсуждать покойников просто потому, что все прекрасно понимали: людям на том свете гораздо легче, чем тем, кто остался в этом мире. Однако, если о нем не говорили, это не значит, что всем было все равно. Иногда молчание – это способ защиты.

Их путь лежал через заросшее поле, которое когда-то служило местом для выращивания овощей. Сейчас же пробираться сквозь довольно высокую траву было проблематично, особенно учитывая весеннюю жару. Солнце палило нещадно, выматывая и без того уставших путешественников, вынуждая сбавлять скорость шага. Хотя, казалось, медленнее уже некуда.

– Давай помогу.

Щурясь от яркого солнца, Соня подняла взгляд на идущего рядом Стаса. Мужчина терпеливо держал руку в воздухе, ожидая ответного действия. Она устало улыбнулась. Ещё пару часов назад вряд ли бы приняла помощь, посчитав этот жест смущающим, словно её недооценивали. Однако обернувшись, девушка поняла, что не только ей требовалась помощь – что Артур, что Андрей, оба несли по два рюкзака, тем самым освободив девушек от тяжёлых нош.

– Спасибо, – приятное облегчение охватило спину и плечи, едва рюкзак перекочевал в руки товарища. – Долго нам ещё идти?

– Долго. Особенно с учётом того, что двигаемся мы пешком. Была бы машина – уложились бы в трое-четверо суток, а так ещё идти и идти.

– Ты вообще уверен, что поезд есть? Больше похоже на фантазию или слишком хорошее совпадение.

– Уверен. Сам видел его, когда был в тех краях. Правда, это было полгода назад, но тепловоз уже был на ходу. Оставалось только подправить рельсы. Старые поезда загромождали пути, брошенные своими машинистами, так что приходилось расчищать будущий путь.

– Им удалось? – спросила Соня, тут же отвлекаясь от разговора. Долгожданный порыв ветра принёс с собой не только мимолетное облегчение, разгоняя жару, но и запах слегка прогнивших водорослей. – Чувствуешь?

– Травой пахнет, – пожал плечами Стас.

– Не просто травой. Здесь рядом река.

Она не стала ждать одобрений или поддержки, просто молча поспешила туда, откуда доносились свежие порывы ветра и запах морских растений.

– Соня! – высокая трава надёжно скрывала не самую рослую фигуру девушки, от чего Стас недовольно выругался.

– Сбежала от тебя? Недолго продержался, думал будет лучше, – поравнявшийся с ним Андрей также старался разглядеть беглянку вдалеке, но тщетно. – Совсем головой не думает.

– И тем не менее, она знает, чего хочет. Это достойно восхищения.

Стас хотел произвести хорошее впечатление и получить наконец расположение самого настороженного члена их небольшой компании, однако получилось совсем наоборот. Андрей смерил его скептическим взглядом и, дождавшись, пока трое отстающих поравняются с ними, отправился вслед за Соней. Благо придавленная подошвой ботинок трава с радостью выдавала путь девушки.

И почему все не может быть легко? – этим вопросом Стас задавался на протяжении всей последней недели, начиная теряться от непробиваемости отдельных личностей. Но выбора у него особо не было. Хочешь жить – умей вертеться, таково суровое правило жизни. Придётся стараться, находить общий язык, иначе все планы пойдут под откос, а уж этого точно не хотелось.

Она не ошиблась. Выбежав на свободное пространство, Соня затаила дыхание, едва взгляд упал на переливающуюся под лучами солнца водную гладь. У самой кромки воды красовалась табличка с названием речки. Совсем стертое, настолько, что невозможно было разобрать ни единой буквы, скорее всего очередное ответвление от Волги. Но даже если размеры и не впечатляли так, как одна из крупнейших рек страны, красота здешних мест точно восхищала. Берега как такового не было, песчаные просторы практически полностью были скрыты высоким рогозом, что оккупировал протяженность почти всей реки.

Один неосторожный шаг вперед и под ногой уже хрустит сухая ветка. Слишком громкий и непривычный для этих мест звук. В воздух тут же взметнулась стая потревоженных гусей. Мелкие лягушки скрылись под водой, не желая показываться на глаза человеку. Крохотные рачки последовали примеру прыгучих друзей, опускаясь на самое дно. Глядя на последних, Соня невольно вспомнила о своих питомцах в бункере. Интересно, Амира кормит их?

– Слушай, если хочешь идти одна, так и скажи. Если нет, перестань убегать от группы. Потеряешься или наткнешься на источник инфекции – помочь уже не сможем.

Соня даже не пыталась ответить на возражения друга. В какой-то степени Андрей был прав, но сейчас ее гораздо больше интересовал тот мир, который она знала с детства. Тот, который успела забыть.

– Тут так красиво, – почти шепотом сказала девушка, не желая нарушать идиллию. – Ты когда-нибудь видел такое? Реки, берега, все это.

– Ни разу, – покачала головой юноша, окидывая взглядом местность, невольно смягчаясь. Все-таки в какой-то мере он разделял ее восторг. – Ты права. Природа удивительна.

– Но лишь тогда, когда в ней нет человека.

Печальная, но правда, как ни крути. Яркий пример тому сейчас был перед ними – стоило людям исчезнуть, природа заняла свое законное место, украшая свои владения подобно царству. Иронично, что это царство достигло пика развития без венца своего творения.

Покой нам только снится – слова великого Александра Блока в точности описывали сложившуюся ситуацию. Потому как мирное тихое существование было вероломно нарушено буквально выкатившемся на остатки берега Артуром, который споткнулся об ямку в земле. Несостоявшаяся из-за слишком высокой влажности кроличья нора или просто след копыта лосей, которые наверняка выходили из леса в поисках прохладной воды.

– А здесь неплохо, – оценив масштаб просторов родной страны, довольно кивнул Артур, скидывая рюкзаки на землю. – Давайте отдохнем? Печет ужасно, а тут хотя бы вода рядом. Да и потом неплохо было бы искупаться.

В подтверждение своих слов он повел носом рядом с разводами на футболке, морщась от неприятного запаха. И как бы противно Соне не было, она понимала – у самой амбре не лучше.

Произвольный лагерь разбили прямиком на примятой траве, все равно другого достаточного места не было. Артур и Надя занимались розжигом костра и приготовлением ужина. Со своего места у воды, намывая подобие приборов, Соня наблюдала за этими двумя, отмечая, казалось бы, очевидную, но такую незаметную раньше деталь – любой человек расцветает от хорошего отношения к себе. Надя улыбалась. Такого с ней никогда не было, когда рядом был Антон. Нет, она могла рассмеяться в нужный момент, поддержать улыбкой или взглядом, но никогда в ее глазах не было нужного счастья. Сейчас же девушку было не узнать: на щеках играл смущенный румянец, а глаза начинали слезиться от смеха. Когда-то Соня думала, что Артур слишком ветреный, несерьезный, но теперь понимала – именно его легкость характера позволяла этой девушке чувствовать себя живой.

– Устала? Давай помогу, – Стас, как всегда, подкрадывался со спины незаметно, словно у него вообще ног не было.

– Ты по воздуху что ли летаешь? Тебя никогда не слышно.

– Привычка, – улыбнулся мужчина, забирая ножи и ложки, продолжая споласкивать жестяные кружки, служившие еще и супницами (хотя точнее похлебницами, с учетом состава их обычного походного первого блюда). Кивнул в сторону вновь разразившихся смехом парочку. –Давно они вместе?

– Они не вместе, – покачала головой Соня, переводя взгляд на собственные руки под водой. Слишком много царапин и ссадин для девушки. Порезы саднили, но все это было не важно, поскольку вид солнечных бликов на коже компенсировали неудобства. – Просто хорошие друзья. У Нади был жених. Тот парень, что впустил тебя и попросил помочь нам.

– Тогда почему он не ушел с нами?

В ответ на его вопрос девушка лишь неопределенно хмыкнула, поднимаясь на ноги. Каким бы оживленным не был разговор двух новоиспеченных лучших друзей, ужин они смогли-таки приготовить. Во всяком случае пахло аппетитно.

– Человек он такой. Всегда остается там, где чувствует безопасность.

Сомнительно, учитывая, что те люди занимаются каннибализмом. Кто знает кого они решат принести на ужин, когда закончатся запасы извне.

Небольшой огонь приманивал любопытных мошек, которые, почуяв запах готовой еды, мгновенно переключали свое внимание на человеческую пищу. Ужин на берегу реки мог бы сойти за весёлый пикник, если бы не нужно было прислушиваться к каждому постороннему шороху. Однако это вовсе не означало, что сидели они в тишине. Над пылающим пламенем не стихали разговоры. Шутки, подколы, просто душевные слова – все это заполняло пространство вокруг, создавая иррациональное ощущение уюта. В какой-то момент Соня осознала, что не чувствует напряжения. Совсем. Все эти люди вокруг, даже приблудный Стас, сейчас казались такими родными, что хотелось остаться с ними после завершения пути. Трудно было представить, что их пути разойдутся, едва все достигнут своих целей. Если бы ещё Марк был здесь.

В груди тут же заныло, но девушка поспешила затолкать тоску подальше. Надо двигаться дальше. Отец всегда учил её быть сильной. Выбирать разум, а не сердце, дабы принимать здравые решения и сейчас умом она понимала: нельзя давать волю эмоциям. Им нужно как можно быстрее добраться до порта, а значит отвлекаться на собственные чувства не стоит. Есть шанс погрязнуть в самобичевании. Так Виктор пережил потерю супруги, теперь же его дочь следовала этому принципу, стараясь пережить смерть друга.

– Ты чего хмуришься? – смеясь над очередным замечанием Артура, Стас кинул в задумавшуюся девушку кусочком сухой земли, попадая аккурат в щеку. – Давай, теперь твоя очередь.

– Какая очередь? – удивилась Соня, вытирая испачканное лицо, возвращая любезность в виде гусеницы в волосах. К слову, обижать крохотное создание никто не собирался – сидящая рядом Надя осторожно выпутала испуганную гусеницу из светлых вьющихся волос мужчины, выпуская на свободу в зелёную траву.

– Правда или действие?

Когда успели начать играть? Отложив пустую тарелку, Соня приблизила руки к огню, согревая слегка замерзшие пальцы. Правила игры были известны всем, но вся соль заключалась в невозможности солгать. Да, никто не сможет проверить подлинность твоих слов, но в этом-то и суть затеи: доверие к товарищу. Почему бы и нет? Вот только скакать по промерзлой земле вдоль берега не особо хотелось, от того выбор был очевиден.

– Правда.

– Ну, так не интересно, – наигранно протянул Стас, вытягивая затекшие ноги. – Ладно, тогда… какие боевые искусства ты знаешь?

Приятное удивление. Девушка уже ожидала вопросов «ниже пояса», а тут вполне себе оправданный интерес. Да еще и который льстит. Приятно, что о тебе думают, как о физически развитой личности. Жаль только что их мысли не сильно совпадают с реальностью.

– Не особо знакома с каким-либо единоборством. Предпочитаю оружие, в основном на дальние дистанции.

– Совсем не умеешь драться?

– Хочешь проверить? – улыбнулась девушка. – Основы самообороны знаю, но полноценного боя показать не смогу.

– Принимается, – кивнул мужчина, будучи удовлетворенным таким ответом. – Давай дальше, по кругу.

Рядом сидел Артур. Ему достался вопрос относительно любимого блюда. Казалось бы, простое любопытство, которое вылилось в целую дискуссию о блюдах различных стран и способе их приготовления. Удивительно, но в плане теоретических знаний Артур оказался настоящим экспертом. Он умудрялся различать температуру приготовления различных блюд, мельчайшие детали в виде приправ и специй. Даже сервировка приготовленного входила в сферу его интересов.

– Вот закончим со всем этим, спасем наших друзей и я приготовлю вам такой ужин, какого вы еще не видели! – горячо воскликнул Артур, даже щеки зарделись от возбуждения. – Хотя после этого любая еда покажется деликатесом. Не обижайтесь, дамы.

– Балабол, – без обиды в голосе фыркнула Надя. Сама она уже успела испытать неловкость по поводу вопросов друга на тему детства и первого опыта с алкоголем. Неловко до жути, особенно учитывая тот факт, что Артур и так знал обо всем. Просто хотел повеселить остальных. – Давайте дальше.

– Хорошо, следующий…

– Я не буду.

Соня озадаченно повернула голову в сторону друга. Андрей единственный пребывал не в лучшем расположении духа, от чего с остальными не общался. Изредка перебрасывался парой слов и те по делу, предпочитая общество тихой Алисы, которая не донимала расспросами. То ли не хотела напрягать, то ли знала куда больше других, но факт оставался фактом – в последнее время Андрей общался только с ней.

– Да чего ты? Расслабься и поиграй с нами. Давай я задам вопрос, раз это так сложно, – хохотнул Стас, мешая угли. – Или предпочитаешь действие?

– Предпочитаю сидеть в тишине, – сухо ответил Андрей, недовольно косясь на мужчину, что не могло остаться незамеченным последним.

– Да чего ты такой напряженный? Расслабься!

– Трудно расслабиться, если рядом сидит человек, к которому не испытываешь и грамма доверия.

Началось. Соня до последнего надеялась, что обойдётся без словесных перепалок, но нет. Все как у всех, через одно место. Она попыталась одернуть юношу, но Стас отрицательно покачал головой, распрямляя плечи. Этот разговор давно назревал, так к чему тянуть.

– Что конкретно тебе во мне не нравится? Давай, спрашивай. Я отвечу на все твои вопросы, может хоть тогда ты поймёшь, что мне нет смысла вредить вам.

– Хорошо, – похоже не один Стас давно ждал такой возможности. Истерзанная тростинка теперь валялась под ногами, полностью лишенная внимания человека. – Почему ты помог нам? Какая тебе от этого выгода?

– Никакой. Я просто решил помочь попавшим в беду людям. Это так странно?

– Нормально для других, но не для таких как ты. Ты как-то упоминал, что работаешь наёмником.

– Думаешь, мне заплатили за ваше спасение? – усмехнулся мужчина. – Обычно люди платят за то, чтобы никогда больше не видеть кого-то среди живых.

– Думаю, ты многого не договариваешь, – цокнул языком Андрей, задумчиво щурясь. – Даже если это бесполезный, опасный для жизни альтруизм, что ты делал рядом с тем поселением? Прогуливался по лесу?

– Просто шёл мимо.

– Мимо, значит?

– Может хватит? – не выдержала Соня. Для неё такое поведение от Андрея было неожиданным и далеко не в хорошем смысле. Она думала, что понимает его ход мыслей, но похоже ошиблась. Как и всегда раньше. – Почему ты не можешь просто поверить ему?

– Да потому что ты веришь каждом встречному, – недовольный прерванным диалогом бросил юноша, все ещё косо поглядывая на притихшего Стаса.

– И что в этом такого? Я лишь пытаюсь видеть хорошее в людях.

– В Виктории мы тоже разглядели хорошие черты, – холодно произнёс Андрей, заставляя остальных напрячься. – И что в итоге? Где сейчас Марк?

Звук имени больно резанул по сердцу. Девушка непроизвольно скривилась, не в силах контролировать эмоции. Это больно. Как бы она не старалась забыть или отодвинуть все на второй план, хватило одного упоминания, чтобы вся та боль вновь всплыла на поверхность.

Не только её одолевали тяжёлые мысли. Вспомнив все, что происходило в тот день, Андрей покачал головой, понимая всю бессмысленность ситуации. Они все равно его не послушают. Но он уверен: Стас не тот, кем хочет казаться. Однако какое это имеет значение, когда другие видят в нем шанс добраться до нужной точки живыми? Порой страх главенствует над разумом.

– А знаешь, делай что хочешь, – поднимаясь со своего места, горько усмехнулся Андрей. – Вот только не надо потом делать удивленное лицо, когда мы все окажемся трупами. И твой дорогой Стасик сыграет в этом не последнюю роль.

Слушать дальнейшие возражения он не стал. Развернулся на пятках и направился вдоль берега остужать голову, дабы не наговорить лишнего. Хотя, куда уж больше. Но извиняться он не собирался. С этим мужчиной было что-то не так. Слишком ладной была его история, словно продуманная от и до. Так не бывает, и Андрей это прекрасно понимал. Жаль только остальные не хотели замечать очевидного.

Над затухающим пламенем царило молчание. Лёгкое настроение словно улетучилось, уступая место сомнению. Вдруг Андрей прав? Может, Стасу действительно не стоило доверять? Может, он…

– Так, спокойно народ, – хлопнул в ладоши мужчина, привлекая внимание. – Я, конечно, не самый приятный человек, с которым вам довелось общаться, но продавать вас на органы точно не собираюсь. Обещаю. Честное слово.

– Хочешь сказать, он все придумал? – неуверенно улыбнулся Артур.

– Думаю, это стресс. Все, что происходит вокруг, влияет на нас. У кого-то это выражается в саркастичном подходе к жизни, кто-то ломается, а кто-то становится слишком подозрительным. Это пройдёт. Нам просто надо привыкнуть друг к другу.

– У него всегда были проблемы с налаживанием контактов, – почему-то вспомнила Соня. Сама не могла понять откуда это всплыло в памяти. Но на вопросительный взгляд Стаса лишь покачала головой. – Неважно. Просто мысли в слух.

Мужчина не стал выпытывать из неё информацию. Вечер и так пошёл не по задуманному сценарию. Хорошо, что все обошлось так легко. Впредь надо быть более осторожным в словах и действиях. А то ещё скинут в канаву, да там и оставят. А что? Потерялся, не видели и не слышали. Всё честно. Трупы же не разговаривают.

Она нашла Андрея по звуку. Сидя на поваленном дереве у самой кромки воды, он молча кидал камушки, создавая череду "блинчиков". Девушка невольно засмотрелась на это нехитрое зрелище. Ещё в детстве, когда они жили в прежнем мире, отец учил её кидать так камни. Правда, крохотные ручонки не справлялись с поставленной задачей, и Соня быстро теряла интерес к затее. Однако Виктор, напротив, лишь загорался азартом совершить самый дальний успешный бросок. Стоило ли говорить, что в такие дни они возвращались домой позже обычного, уставшие, но довольные. Мама тогда частенько ругалась на них. Правда, в основном из-за поздних прогулок, но все же. Хорошее было время. Жаль, что осталось позади.

– Тебе правда так не нравится Стас?

Вряд ли Андрей не заметил её присутствия, но все равно предпочёл не оборачиваться. То ли гордость взыграла, то ли природное упрямство.

– Дело не в том, что он не нравится мне. Проблема в нем самом. Ты действительно считаешь, что он всего лишь хочет нам помочь?

– Почему нет? У него нет сейчас работы, вот и идёт с нами. Вряд ли останется с нами до самого конца пути, но хотя бы до поезда доведёт.

– Сомневаюсь, – поморщился юноша, переводя взгляд на небо. – Тут больше звёзд. Намного.

И впрямь. Хоть и не так, как рассказывали о югах старшие товарищи, но местное небо радовало россыпью жёлтых точек, сливающихся в причудливые рисунки. В их библиотеке, в бункере, Соня как-то видела книгу, на обложке которой были созвездия. Кажется, она называлась "Основы астрономии" или как-то так. Тогда девушка не стала её читать, будучи уверенной, что никогда не сможет применить полученные знания на практике. Сейчас же, сидя под пылающим небом, она не могла не жалеть о собственной недальновидности.

Вдруг одна из жёлтых точек полетела вниз, скрываясь далеко за горизонтом. Её жёлтый хвост мгновенно потух, чего нельзя было сказать о восхищении девушки.

– Что это было?

– Падающая звезда. Не знаю, что это и почему так происходит, но я где-то слышал, что раньше при виде такой звезды люди загадывали желание, – небольшая пауза сопровождалась аккомпанементом из уханья совы. Интересный звук, который хоть как-то разбавлял напряжение. – Марк разбирался в звездах. Не как учёный, конечно, но пару созвездий назвать мог.

– Он до сих пор мне снится, – еле слышно прошептала Соня, не поднимая взгляда от земли под ногами. Воздух вокруг словно стал холоднее, вызывая лёгкую дрожь. Да, её трясло именно из-за холода. – Каждый раз разное, сюжет не повторяется никогда. Только конец всегда один. Он хочет что-то сказать. Открывает рот, но вместо слов я слышу тот крик. И он сгорает. Буквально. Плавится, распадается на куски, умирает. А я ничего не могу сделать, даже с места сдвинуться. Каждый раз. Как и той ночью.

Она и сама не заметила, как по щекам потекли теплые слезы. Сильная, стойкая – все эти слова стали просто пустым звуком, стоило вспомнить о том, что хотелось забыть. Кого она обманывала? Смерть Марка ударила намного сильнее, чем хотелось бы. Он был первым человеком, кому она симпатизировала не просто как другу. Он не заслуживал такой смерти. Тем более, что это больше напоминало казнь.

Крепкое кольцо из рук заключило девушку в крепкие объятия. Легкие, еще несмелые поглаживания по волосам успокаивали, а стук чужого сердца еще раз напоминал – волнуется не только она.

– Он уже в лучшем мире. В отличие от нас всех. Не плачь.

– Я и не хотела, – всхлипывая, оттягивая чужую длинную кофту, она шмыгнула носом. – Просто все это так навалилось. В какой-то момент я подумала, что мы можем не успеть. В смысле, к отцу. Вдруг он тоже…

– Он жив. Не думай о другом. Мы спасем его. Обязательно, вот увидишь.

– Откуда столько уверенности? – слабо улыбнулась Соня.

– Не знаю, – пожал плечами Андрей, снова смотря на тихую водную гладь. Но рук с плеч не убирал, за что девушка была ему благодарна. – Просто уверен, – и хитро улыбнувшись, добавил, тут же уклоняясь от легкого подзатыльника. – Как и на счет Стаса.

– Дурак.

И разом как-то легче стало. Похоже ей просто нужно было выговориться. Иногда нужно отпустить себя, чтобы стало легче.

Засыпая вечером, Артур собирался проспать до полудня, не меньше. Однако проснулся юноша буквально с первыми лучами солнца, но далеко не по собственному желанию. Зуд. Такой, что не давал нормально спать. А всему виной мелкие насекомые, решившие покусать чувствительную кожу дремавшего человека.

– Чего не спишь? – старательно прикрывая рот во время зевка, сонно спросила Надя. Она бы не проснулась, если бы не копошение друга под боком.

– Не знаю как ты, а я хочу в реку, – старательно борясь с навязчивым желанием расчесать то руку, то шею сам себе кивнул Артур, поднимаясь на ноги. – Стас, Андрей, подъем! Пошли купаться.

– Вода же холодная, – не открывая глаз, пробурчал Андрей, намереваясь вернуться ко сну, но его товарищ был настроен решительно. Пару раз пихнув друга в бок, Артур начал тормошить его с настойчивостью маньяка. Терпению Андрея пришел конец минуте на шестой. – Да хорошо, хорошо. Встаю я, только отстань.

Вот такими нехитрыми манипуляциями всего за несколько минут добрый весельчак Артур поднял на уши весь их небольшой лагерь.

Зоны для купания разделили по гендерным признакам: мальчики за камни направо, девочки остаются возле основных вещей, то есть налево. Соня не планировала плавать. Ей вообще хотелось выкинуть Артура куда подальше за шум ранним утром. Но потом желание смыть с себя накопившуюся пыль превысило жажду сна, и девушка отправилась в свободное плавание.

Вода оказалась теплой. Не такой, конечно, как хотелось бы, но слабое течение и играющее с самого утра солнце сделали свое дело, нагревая воду до нужного состояния. Принимать душ в чьей-то компании она привыкла. В бункере не было такого понятия, как личная уборная, приходилось мириться с чужими взглядами, поэтому сейчас особого дискомфорта не было.

Зато была зависть. Легкая такая, которая взывала к чувству несправедливости этого мира. А дело было в банальной женской особенности. Надя. Она действительно была красивой. Светлые влажные волосы начинали виться, стоило отмыть их от лишней пыли. Да и фигурой природа ее не обделила. Себя Соня никогда не могла назвать красавицей. Даже длинные черные волосы, которыми так гордилась ее мама, не добавляли слишком много красоты. Она всегда была средней, привыкла считать себя таковой. Однако сейчас собственная самооценка стремительно катилась вниз. Присутствие еще более невзрачной Алисы, которая была занята разглядыванием крохотных рыбок на дне, никак не утешало.

– Все в порядке?

Подняв взгляд, Соня наткнулась на обеспокоенный взгляд Нади. Убрав волосы в высокий пучок, из которого все равно торчали белокурые прядки, она все равно выглядела прекрасно. Легкий румянец от солнца только дополнял картину.

– Никак не пойму, почему ты выбрала Антона, – кисло усмехнулась Соня, подтягивая колени к груди. Которой тоже не могла особо похвастать, но довольно о грустном. – В смысле, это, конечно, не мое дело, но ты такая красивая. Почему именно он?

– Думаю, это все из-за родителей, – неловко рассмеялась девушка, убирая за ухо мешающую прядь. – В принципе, он не плохой человек. Только вот привык думать в первую очередь о себе. Наши семьи дружили с детства, вот и решили, что нам будет хорошо вместе.

– А вы?

– А мы просто… решили плыть по течению. Не знаю, все было так просто, – она замолчала, глядя на блики солнца на воде. Где-то вдалеке слышались громкие голоса их друзей. Похоже, они все-таки нашли общий язык или нечто похожее. – Хорошо, когда нет лишних трудностей. Но это также значит, что жизнь становится скучней, верно?

– Возможно, – в какой-то мере Соня понимала, о чем говорила девушка. Без трудностей и препятствий на пути рутина быстро надоедает. Лучше уж трудности, чем серые будни. В конце концов, именно преодолевая их люди и чувствуют себя живыми.

Слушая разговор более старших подруг, Алиса понимала, что все еще недостаточно опытная для подобных тем. Нить дискуссии то и дело ускользала от нее, вынуждая мысли отправиться в свободное плавание. Однако вскоре низкий температурный порог дал о себе знать, из-за чего пришлось выбираться на берег. Не хватало еще заболеть по дороге, лишние проблемы никому не нужны. Еще и ладонь порезала об острый камень на дне реки. Не задалось утро от слова совсем, хоть и начиналось неплохо.

Быстро накинув уже высохшую под солнцем одежду, Алиса хотела проверить нет ли еще каких вещей из собственных запасов, которые стоило бы постирать. Пока есть возможность, стоило пользоваться. Однако пробираясь сквозь чужие собственная природная неуклюжесть напомнила о себе в самый неподходящий момент. Споткнувшись о камень, она едва не полетела в низ, в последний момент схватившись рукой за поваленное дерево. Правда, из-за этого на землю полетел рюкзак Стаса, из которого высыпалось если не все, то точно большая часть содержимого.

Этот грозный мужчина вселял в нее некое чувство страха, поэтому девушка поспешила вернуть все на свои места, лишь в последнюю очередь замечая выпавшую записную книжку. Она не собиралась заглядывать внутрь, все-таки личные вещи на то и личные, но блокнот сам раскрылся на середине, являя взору скачущий неровный почерк. Взгляд резанули знакомые имена, но спрашивать об этом не стоило. Попросту опасно, еще подумает, что она специально рылась в его вещах. Быстро вернув все на свои места, Алиса едва успела отойти к своему рюкзаку, когда после купания вернулась мужская часть их компании во главе с Артуром, который больше не чесался.

– Смотрите, – обращаясь к собравшимся у бывшего кострища дамам, Артур гордо кивнул в сторону Андрея. Точнее, головы последнего. – Нравится?

Приглядевшись, Соня к собственному удивлению отметила заметно укоротившие пряди, точно также убранные в короткий хвостик. Почти так же, как в самом начале пути.

– Неплохо, – наконец, кивнула девушка. Остальные лишь согласно кивнули, вынуждая их местного парикмахера довольно потереть нос.

– Мог бы еще лучше, но кое-кто не захотел подправить форму.

– Я уже сказал спасибо, что тебе еще нужно? – закатывая глаза, улыбнулся Андрей, собирая вещи. – И вообще, может уже двинемся дальше? Сколько можно прохлаждаться?

– Ни грамма чувства прекрасного в тебе нет.

– Зато чувство, что нам стоит торопиться есть. И растет с каждой минутой.

Они снова шли через лесную чащу. Оказалось, так намного проще, учитывая дальность населенных пунктов от лесополосы. Меньше шансов наткнуться на зараженных.

Алиса специально слегка отстала от группы. Увиденное утром не давало покоя, поэтому девушка искала возможности поделиться с кем-то. В случае с Алисой выбор был очевиден. Присев на краю тропы словно для завязывая шнурка, она пропустила вперед всех ребят, хватая Андрея за край кофты. Тот удивлено посмотрел на нее, но говорить ничего не стал. Видел, что девушка и так нервничала.

– Ты говорил, что тебе не нравится Стас, – поглядывая на идущих впереди ребят, тихо сказала Алиса.

– Да, но может он не так уж и плох. Возможно, это все лишь паранойя? Соня мне уже высказала по этому поводу.

– Мне кажется, в чем-то ты прав. То есть, я не уверенна, но у него явно есть свои секреты.

– О чем ты? – не понял Андрей.

Девушка слегка замялась, не зная, как точнее выразить мысль, после чего глубоко выдохнула, беря себя в руки. В конце концов, бояться ей нечего. Это лишь наблюдение, не более.

– Я сегодня случайно уронила его рюкзак и оттуда выпал блокнот. Я правда не хотела в него заглядывать, все же это не мое дело, но он уже был открыт, и я просто…

– Алиса, спокойно, – широкая ладонь легла ей на голову, вынуждая затихнуть. – Все нормально. Просто скажи, что ты видела.

– Хорошо, – выдохнула девушка, расправляя плечи. – Хорошо. В общем, блокнот открылся и там были имена. Ваши с Соней. Информация откуда вы идете и зачем. Похоже на подборку личной информации, но я не уверена.

– Вот значит как.

Это интересно. подняв голову, Андрей встретился взглядом со Стасом, который обернулся назад, с интересом разглядывая чуть отставших товарищей. Юноша слегка улыбнулся, маша рукой, мол, все нормально. В ответ Стас кивнул, также улыбаясь, вновь обращая взор на дорогу. Улыбка тут же слетела с губ Андрея. Все-таки он был прав и Стас действительно не такой замечательный, каким хотел казаться. Оставалось только выяснить зачем ему это надо и какова его конечная цель. Желательно сделать это до того, как их жизни вновь окажутся под угрозой.

– Скоро выйдем на дорогу, – крикнул мужчина, ободряя уставших от похода по пересеченной местности людей.

Хоть одна хорошая новость за весь день. Или как посмотреть.

Глава 16

Теплое апрельское солнце согревало после уже ставшей привычной сырости бункера. Свежий воздух приятно щекотал кожу, развеивая густой сигаретный дым. Выкурив никотиновую палочку до фильтра, Ильдар выбросил окурок под ноги, рассеивая остатки дыма. Шёл второй час их вылазки на поверхность, а грузовика Руфика так и не было видно. Странно, этот человек никогда не упускал возможности подзаработать на стороне, потому такое сильное опоздание к назначенному времени удивляло вдвойне.

– Парень твой совсем скис, – осторожно выпрямляя затекшую ногу подсел к мужчине Барс. – Чего с ним?

– На поверхность не любит выходить, – криво усмехнулся Ильдар, глядя на сына. Тот, в свою очередь, на старших внимание не обращал. Сидел чуть поодаль, развлекая своим присутствием крохотных хорьков. Маленькие грызуны были в восторге от человека, ничуть не боясь подходить ближе. Не понимали, что более крупное существо могло нанести вред. – Лучше скажи, где Руфик? Сколько нам его ещё ждать?

– Да приедет он, не переживай так. Когда это он пропускал деловые встречи?

Тут Ильдар не мог с ним не согласиться. Этот весёлый грузин мог забыть все что угодно, но только не договорённость о встрече. Барс прав, дорога тяжёлая. Мало ли что могло задержать кочующего предпринимателя. Главное, что он обещал приехать. Осталось только проявить немного терпения.

Которое вознаградилось буквально через сорок минут. Со стороны бывшего городского центра послышался шум подъезжающей машины. Они едва успели подняться на ноги, как из-за угла показался знакомый грузовик. Ильдар махнул рукой, привлекая внимание водителя. Весело мигнув фарами, неповоротливая махина начала тормозить еще на подъезде к крохотной площади, полностью остановившись возле бывшей аптеки.

– Говорил же, приедет, – весело подмигнул Барс, начиная слегка прихрамывать в сторону грузовика.

Ильдар задумчиво глядел ему вслед: все же протез – это хорошо, но порой стоило бы менять его для удобства и банального здоровья оставшейся части ноги. Изношенные детали переставал крепиться как положено, несколько травмируя поверхность кожи. Эти детали он знал от супруги, которая лично занималась осмотром всех жителей бункера, но пока Барс не жаловался, а значит и поводов для беспокойства не было. Хотя может он просто предпочитал не создавать проблем другим?

– Кого я вижу! Сколько лет, сколько зим, – выпрыгнувший из кабины Руфик крепко обнял обогнавшего друга Ильдара, хлопая по спине. – Как поживаете? Все живы?

– Всё как у всех, – улыбнулся мужчина, не говоря о том, что число умерших от обострившихся хронических болезней возросло в двое. Страдали в основном лёгкие и сердце. Что с этим делать не знал никто. – Сам-то как? Бизнес процветает?

– Спрашиваешь еще. Наткнулись по дороге на небольшую колонию выживших, так у них, представляешь, золото есть! Не сам металл, а украшения. Ну и прикупил немного. Не хочешь, кстати, себе что-нибудь присмотреть? Жену порадовать?

– Нет, спасибо, мы и так счастливы. Без лишних колец и сережек.

– Ну, как знаешь, – наиграно вздохнул Руфик, подходя к дверце прицепа. – Вот ваш заказ. Тут фильтры и топливо для генераторов. Все новенькое, как со станка.

– Так уж и новое? – хитро прищурился Ильдар, откидывая плотную ткань, прикрывающую товар. От удивления даже слегка присвистнул. Чистые, без царапин и грязи. Откуда только Руфик брал координаты нетронутых промышленных складов – одному Богу известно, но эта находчивость сильно выручала покупателей. – Да у тебя талант. И сколько за это хочешь?

– Договоримся, – весело подмигнул грузин, тут же переводя взгляд за спину друга. – Ба! Кого я вижу! Ты все ещё жив?

– И я рад тебя видеть, – рассмеялся Барс, отвечая крепким рукопожатием. – Как там за городом? Военные ещё не появились?

– Какие военные, – махнул рукой Руфик, доставая помятую пачку сигарет. – Армия там же, где и правительство. Под землёй гниёт уже лет десять, если не дольше. Да ты и сам это знаешь.

– Я все надеюсь, что рано или поздно хоть кто-то наведёт здесь порядок.

– Они в мирное-то время предпочитали думать только о себе. Неужели думаешь сейчас что-то изменится?

– Предлагаешь своими руками чистить поверхность? – недоверчиво хмыкнул Барс. – Не самая радостная перспектива.

– Зато надёжная, – похлопал его по плечу Руфик. – Знаешь свои силы и возможности союзников.

– И то верно.

Ильдар тем временем осматривал количество привезенного груза и думал, как довезти все это до бункера. За неимением официального разрешения на вылазку от Зобина, машина у них была всего одна, да и та не самых крупных габаритов. Увезти много разом не удастся, значит придётся договариваться о повторной встрече.

– Долго мы ещё будем здесь?

От неожиданности мужчина слегка дёрнулся, осуждающе глядя на сына. Эмиль лишь невозмутимо пожал плечами, все также ожидая ответа.

– Не особо. Сейчас только обсудим сколько сейчас возьмём, а остальное уже в другой раз. А что?

– Солнце садится, – поморщился юноша, передергивая плечами. – Не хочу быть здесь после заката.

– Боишься? Эх, какие вы все-таки разные дети.

– Не в этом дело.

– Тогда в чем?

Эмиль едва открыл рот, чтобы объяснить причину своей нелюбви к открытым пространствам, как тяжёлая рука Руфика, смачно хлопнувшая парня по спине выбила весь воздух из лёгких.

– Кого я вижу! Значит ты все же решил податься в разведчики? – весело воскликнул мужчина.

– Не в этой жизни, – с трудом откашливаясь, прохрипел Эмиль, но отходить не стал. Рад был видеть этого человека рядом, хоть и знал весьма поверхностно. – Как Ваши дела?

– С твоим появлением стали ещё лучше. Я же совсем забыл, – старательно выгребая из карманов десятки ненужных бумажек, Руфик искал нужную. В итоге через несколько минут тяжёлых раскопок он с победным кличем поднял в воздух слегка испачканную в тёмной жидкости записку. Судя по запаху – мазут. – Это тебе. Просили передать. А ты, – смуглый палец со слегка отросшим ногтем метнулся в сторону заинтересовавшегося разговором Барса. – Ты должен мне два литра самогона.

Барс нахмурился. Откуда за ним образовался долг мужчина не помнил от слова совсем. Но потом его взгляд упал на Эмиля, который смог-таки разлепить склеившуюся бумагу, и догадка сама пришла в голову.

– Шутишь.

– Серьёзно тебе говорю, – активно закивал Руфик, от возбуждения начиная говорить с сильным акцентом. – Встретил их около месяца назад. Далеко заехали. Друзей себе нашли, да и выглядели неплохо. Пара ссадин, уставшие, да и только. Чудо, не иначе!

– И впрямь, – такая надежда поселилась в сердце мужчины, что внутри все скрутило в тугой ком. Может им действительно удастся найти Виктора? И даже вернуться живыми? Хотя, это было месяц назад. Не стоило строить ложных надежд. Слишком многое могло произойти за это время. И все же… – Как думаешь, куда они ехали?

– Известно куда, на черноморский порт наш, – приподнятое настроение мигом улетучилось, уступая место напряжению. – Только вот жаль, что отправились так рано. Сейчас ребята с южного депо продлили железную дорогу и хотят пустить товарняк. Туда-обратно, чтобы, наконец, начать людей собирать в крупных центрах. Могли бы ехать на поезде всю дорогу.

– А мы можем?

Ильдар аж воздухом поперхнулся, во все глаза глядя на сына. Эмиль нервно переводил взгляд с отца на остальных, не задерживаясь на ком-то конкретном. Сложенный вчетверо листок теперь был бережно спрятан в нагрудный карман, рядом с кулоном. Вторая часть которого была очень далеко.

– Можем что? – надеясь, что ослышался, на всякий случай переспросил Ильдар.

– Ты слышал. Мы можем поехать за ними? Помочь там, не знаю, но раз они живы, значит есть шанс вернуть их домой.

– Сын, ты же понимаешь, что мы не можем все бросить и отправиться следом, – как бы сам мужчина не хотел помочь другу, умом он понимал, что кидаться следом без должной подготовки – чистое безрассудство. Соня и Андрей пока живы, но это лишь вопрос времени сколько ещё удача будет на их стороне. – Нужно время, чтобы все подготовить, да и потом на любую вылазку нужно разрешение Сергея.

– Что-то не помню, чтобы он позволил отправиться за Виктором сразу. И что из этого вышло?

– Не пори горячку, парень, – вмешался в разговор Барс. – Мы не знаем где они. И даже если предположить, что им удастся живыми добраться до порта, где гарантия, что мы успеем? Или не сдохнем по дороге?

– Да брось, Барс, если потратить немного времени на подготовку и взять людей…

– Никто никуда не идёт.

В свете последних лучей апрельского солнца на дороге появился ещё один автомобиль. Ильдар не мог не узнать машину – слишком часто лично менял свечи и подкачивал шины. Знал каждую царапину и вмятину кузова. Лично прикатил её из домашнего гаража после нескольких лет жизни под землёй. Одно из последних напоминаний о доме.

Только вот теперь в салоне, переоборудованном под поездку большего количества человек, сидела не его семья. Вооружённые военные, прямиком из убежища, один за другим высыпались наружу, являя взору заряженные автоматы. Однако самого говорившего видно не было. Выбираться из кузова Зобин не спешил, предпочитая вести разговоры по рации.

– В чем дело, дорогой? – желая разрядить обстановку, раскинул в стороны Руфик. Жест, доказывающий отсутствие оружия в руках. По крайней мере видимого. – Как поживаешь? Давно я тебя не видел.

Остальные товарищи перекупщика, заметив угрозу, вылезли из вместительного кузова, но вмешиваться пока не спешили. Да и численное преимущество было явно не на их стороне.

– Я давал разрешение на вылазку?

Ильдар и Барс растерянно переглянулись. Да, официально любой разведчик был обязан доложить о намерении покинуть убежище, но до этого момента ни они, ни Виктор не отчитывались перед Сергеем в официальном порядке. Что изменилось не понимал никто. Да и к чему все это оружие?

– Серёг, да ты чего… – начал было Барс, но был прерван громким голосом, от которого даже старый динамик затрещал.

– Я давал разрешение!?

– Нет, – окончательно теряясь ответил за друга Ильдар.

– Тогда советую вернуться назад, дабы избежать ещё более серьёзных последствий.

– Хорошо, но давай хотя бы товар заберём. Тут и фильтры есть, и запчасти, а то вентиляция совсем плоха стала.

– Мы не нуждаемся в лишних приобретениях. Ты можешь ехать, Руфин.

– Вот те раз, – давненько Руфик не слышал своего полного, ставшего чужим, имени. Одновременно странно и пугающе, такой резкий переход не предвещало ничего хорошего.

– Но наши фильтры не справляются, – в отличие от друзей Барс уже начинал терять терпение. – Сколько ещё людей должны слечь с обострениями, чтобы ты, наконец, понял: надо действовать? Люди умирают, ты должен…

– Я никому ничего не должен.

Глухой щелчок сигнализировал о падении рации на пол. Хлопнула задняя дверца и на улицу вышел Сергей собственной персоной.

Будучи женатым на медике, Ильдар не мог назвать себя сведущим в медицинской сфере, однако даже он видел – с их лидером что-то не так. Последний раз они виделись пару месяцев назад, и то мельком. Тогда лёгкую бледность друга мужчина списал на недомогание и сильную усталость. Сейчас же дела обстояли намного хуже. Зобин сильно похудел. Впалые щеки ещё сильнее выделяли и без того острые скулы. Мелкие капли пота выступили на лбу и подбородке, то и дело стекая вниз, вынуждая мужчину размазывать соленую жидкость по лицу.

– Что с тобой?

– Устал, – тяжело дыша просипел Зобин, едва сдерживаю рвущийся наружу кашель. – Теперь советую вернуться в бункер. В противном случае даже не пытайтесь подходить близко. Заражённые в убежище не нужны.

– Да ты и сам не особо здоровым выглядишь, – нервно усмехнулся Руфик, делая шаг вперёд. И тут же замирая на месте. Шесть дул снятых с предохранителей автоматов мгновенно взвились в воздух, окончательно уничтожая надежду в мирные переговоры. – Да в чем дело?

– Повторяю в последний раз, – чеканя каждое слово, выговаривал Сергей, не обращая внимание на опешившие взгляды друзей. – Мои люди возвращаются в бункер. После заката ни один человек не имеет права находиться на открытой территории. А ты, – тусклый взгляд метнулся в сторону замершего Руфика. – Забираешь своих ребят, товар и едешь подальше отсюда.

– А фильтры…

– Нам ничего не нужно.

Вот и поговорили. Всего за несколько минут мирная сделка вылилась в конфликт с вооружённым подтекстом. Размышляя о сложившейся ситуации, уже сидя в своей комнате, Барс невольно приходил к неутешительному выводу – столько лет стабильно работающая система руководства впервые дала сбой. Сергей явно болен, но до сих пор не показался Матильде, что вызывало дополнительные вопросы. И что за странное решение не приобретать необходимые всем фильтры? Ещё и топливо для генераторов само себя не восполнит, с этим тоже надо было что-то делать. Но Зобин не делал ничего. Лишь прятался в своём кабинете, кажется, даже ночуя там. И что со всем этим делать Барс не знал.

Лежащая на столе дискета привлекла внимание мужчины, откладываясь важным напоминанием на следующий день. Надо растормошить их техника, чтобы тот посмотрел, наконец, что за информация хранится в крохотной пластинке. Хоть что-то они могут сделать вне сферы знания Сергея.

И надо во что бы то не стало обновить фильтры.

Дорога оказалась тяжелее, чем они предполагали. Лес надёжно скрывал присутствие чужаков на территории, но постоянная влажность в сочетании с дневной духотой не давали нормально вздохнуть.

Уже на третий день Соня поняла, что пора менять местность передвижения. Если сама она была в состоянии выдержать столь недружелюбный климат, то тот же Артур буквально не знал куда себя деть. За время их путешествия он несколько похудел, но основная тучность все же присутствовала, причиняя некий дискомфорт. Да и остальные выглядели ненамного лучше.

– Как думаешь, долго мы ещё по лесу идти будем? – поравнявшаяся с ней Надя устало вытерла пот со лба, поправляя то и дело съезжающие лямки рюкзака. Под жёсткой тканью скрывались красные полосы на голой коже. Соня невольно поморщилась. Не понаслышке знала, насколько это больно.

– Стас сказал, что это самый короткий путь. Но ты права, стоит хотя бы сместиться к краю чащи. Может хоть там воздух будет суше.

Оборачиваясь, она хотела лишь оценить обстановку. Понять все ли в состоянии продолжать путь или стоит отдохнуть. Однако зацепившись взглядом за конец их группы, сама чуть не споткнулась.

– Осторожнее, – тут же подскочил Артур, ловя благодарный кивок Нади. – В чем дело?

– Да так, – все ещё косясь на идущих вместе Стаса и Андрея, коротко улыбнулась девушка. – Всё хорошо.

Хотелось бы в это верить. Жаль, что конкретно в этом случае надежда умирала раньше всех.

Сказать точно кто с кем шел рядом не представлялось возможным. То ли это Стас специально отстал, чтобы иметь возможность поговорить, то ли Андрей слишком ускорился, чтобы не отстать от остальных. Но итог оставался неизменным – шли рядом по узкой тропе, то и дело сталкиваясь плечами, создавая между собой такое напряжение, что хоть ножом режь.

Первым игры в молчанку не выдержал Стас. Решив взять на себя роль адекватного взрослого, отбросил весь накопившийся негатив, поворачиваясь к товарищу на сколько позволяла дорога.

– Может, все-таки попробуем поговорить? Не пререкаясь и не цапаясь. Как взрослые люди.

– Может, не надо? – даже не пытаясь изобразить заинтересованность парировал Андрей. Гораздо больше его интересовала местная живность, что так активно прыгала под ноги, совершенно не считаясь с присутствием людей. – Хорошо же идем, зачем портить?

– Почему ты так ко мне относишься? Я тебе не нравлюсь?

– Ага, не в моем вкусе, – фыркнул Андрей. В голове тут же всплывали картины прошлых дней.

Когда появлялась возможность, они с Алисой буквально перерыли все вещи нового знакомого, надеясь найти какие-то зацепки или подсказки, касающиеся истинных мотивов мужчины. Но ничего. Совсем. Даже те записи, о которых говорила Алиса, и те исчезли из дневника. Листы были небрежно выдернуты, о чем свидетельствовали остатки бумаги возле скрепления. Остальные же вещи не вызывали никаких подозрений. Обычный набор путешественника – предметы личной гигиены, немного одежды и оружие. Два пистолета с полными магазинами и охотничий нож. Все как у всех. И тем не менее юношу не покидало липкое ощущение, что они что-то упускают. Вот только что конкретно сказать он не мог, что раздражало вдвойне.

– Нет, серьезно, – даже за локоть придержал, чтобы идти чуть поодаль от остальных. – Если что-то не устраивает, лучше скажи сразу. Зачем лишний негатив в группе? Выживать лучше в дружеской обстановке.

– Верно мыслишь, – юноша немного замолчал, собирая мысли в кучу. Обдумывал стоило ли говорить все сразу или же лучше выуживать информацию потихоньку. Хотя, какой смысл ждать? Время и так слишком дорогое удовольствие. – Но ты прав, вопросы есть. Скажем, зачем ты идешь с нами?

– Сказал же, пока нет работы…

– Только без этой ерунды про альтруизм и прочее. Реальная причина.

– Не веришь? – у него было такое лицо, словно слова Андрея задели самолюбие. Вот только не вязался этот образ оскорбленного героя с реальными фактами. – А ведь все так и есть.

– Ты сам понимаешь, что причина так себе, – на мгновение пришлось отвлечься от разговора – идущая впереди Соня недовольно оглянулась на них, сканируя взглядом. – Улыбаемся и машем. Не хватало еще ее нравоучений.

– То есть, Соня за меня? – маша рукой девушке, чтобы та поверила в мнимое перемирие, улыбнулся Стас.

– Скорее не осознает степень своей ошибки. Но это лишь вопрос времени.

– А может она все-таки права?

– Хорошо, в таком случае откуда у тебя в блокноте были записи о нас с Соней?

Прямой вопрос без всякой подготовки застал мужчину врасплох. Он уже приготовился к долгому разговору с десятками намеков и хитрых фраз, однако первый же нелогичный шаг сбил с толку. Но ненадолго. Не стоило недооценивать личный многолетний опыт в переговорах.

– О чем ты?

– Записи. Наши внешние данные, имена, возраст. Откуда все это? И, главное, зачем?

– Ты рылся в моих вещах?

– Считай, увидел случайно, – выдавать Алису юноша не собирался. Не хватало еще ее во все это втягивать. Хотя, она и так уже была частью истории. – Ну так что?

– Это личный дневник, – легко парировал Стас, считая лучшей защитой самые простые аргументы. Чем проще версия, тем легче ее подтвердить. – Я веду записи о своих попутчиках. Людях, которые мне интересны. Те, память о ком я хотел бы сохранить. Вот и все. Считай это жестом сентиментальности или личной прихотью, но мне и впрямь нравится нынешнее мое окружение.

Короткий рассказ, выученный заранее – Андрей в этом не сомневался. Слишком уж ладно говорил мужчина, без запинок и пауз. Поэтому никак и не отреагировал на вопросительный взгляд Стаса, одним видом давая понять, что не верит.

– Какой же ты все-таки тяжелый человек, – покачал головой мужчина, опуская взгляд под ноги. Досадно, большинство приемов всегда срабатывали. Почему сейчас это не работало? – Что мне сделать, чтобы ты, наконец, начал доверять?

– Держись подальше от меня и Сони. Тогда мы, возможно, не будем сильно пересекаться. На сколько это вообще возможно в условиях тесной группы.

Дальнейший ответ Андрей слушать не стал. Его неимоверно раздражало поведение Стаса, но еще больше выводил из себя тот факт, что он не понимал в чем дело. Всегда считал себя далеко не профаном в понимании человеческой натуры, но этот субъект стал настоящим камнем преткновения. И с учетом тех обстоятельств, в которых доверять кому попало опасно для жизни обида возрастала вдвойне – Стас не тот, кем хотел казаться, но как это доказать Андрей не знал. Поэтому предпочел просто ограничить общение с ним.

Остальные бы не стали его слушать, тем более что единственную улику мужчина благополучно уничтожил. Да и лишние конфликты ни к чему. Гораздо важнее сплоченность, которая, зачастую, играет определяющую роль в опасные для жизни моменты. Личные подозрения лучше оставить на потом. Но ни в коем случае не забывать о них.

Очередная передышка вышла немного необычной для всей группы. Хотя бы потому, что остановились они в заброшенном детском лагере. Старые высокие решетки вокруг территории ограждали небольшую площадь от внешнего мира. Конечно, ворота небыли заперты, но тишина этого места заглушала чувство страха. Пожалуй, здесь можно было задержаться на недолгий срок.

Прогуливаясь по старым коридорам, Соня невольно засматривалась на выцветшие картины на стенах и детские рисунки на доске почета. Грязные игрушки, оставшиеся без присмотра маленьких хозяев, сейчас валялись вокруг безликим плюшевым кладбищем.

Много комнат. В одной из них на втором этаже расположились остальные ребята, постепенно готовясь к ночлегу. Соня же забрела на третий этаж, где обнаружила спальную комнату. Двухэтажные койки с развороченным бельем, кое-где не хватало подушек и одеял. Толстый слой пыли покрывал все горизонтальные поверхности, лишний раз напоминая о пустоте этого места. Как и всего мира вокруг.

Резкий шорох в углу заставил девушку дернуться, вскидывая оружие в сторону шума. И тут же опустить, стоило только увидеть, что стало причиной испуга. Раскидистая ветвь пробила оконную раму, впуская еще молодую зелень в помещение. И среди многочисленных веток пряталось уютное гнездо. Грачи. Взрослая птица перебралась на край жилища, внимательно наблюдая за непрошенной гостьей. Уже подросшие, но все еще неокрепшие птенцы с любопытством взирали на человека, не зная, что лучше сделать – затихнуть или начать пищать в знак недовольства.

Соня отступила на пару шагов назад, успокаивая встрепенувшуюся мать. Не за чем пугать птиц, все-таки теперь это их дом. Вот и пусть живут тихо-мирно.

– Любишь животных?

Она не стала пугаться. Привыкла, что Стас появляется из ниоткуда, бесшумно, словно кот.

– А ты нет?

– Предпочитаю людей. С ними поговорить можно.

– Зато животное не предаст. Они более искренни, чем люди.

– Настолько разочаровалась в братьях человеческих? – рассмеялся мужчина.

Вот только Соне было не до смеха. Ей нравился Стас. У него был опыт в выживании, он хорошо ориентировался по картам, да и вел их к железной дороге, чтобы помочь сократить время пути. Вот только Андрею, как и Алисе, он не нравился от слова совсем. И это внушало определенные сомнения.

– Почему ты настолько не нравишься Андрею?

– Он параноик? – как само собой разумеющееся сказал Стас. – На самом деле не знаю. Мне кажется, он просто разучился доверять людям.

– А тебе, значит, доверять можно.

– Даже нужно. Я же помочь хочу.

– Точно? – внимательно посмотрела на него Соня, разом прогоняя веселый настрой собеседника. – Пожалуйста, если тебе и впрямь можно доверять, поклянись, глядя в глаза. Я хочу тебе верить, но еще больше хочу не быть обманутой.

С минуту Стас молчал. И Соня уже успела подумать, что ему и впрямь есть что скрывать, когда мужчина наклонился на уровень ее глаз и, приблизившись, несильно сжал ее плечо. На губах короткая улыбка, но глаза оставались серьезными.

– Я обещаю, что помогу вам. Вы доберетесь до порта, чего бы мне это ни стоило. Верь мне.

И она верила. Всегда хочется иметь рядом того, на кого сможешь положиться в трудную минуту. Похоже, Стас был одним из таких людей.

– Что-то вы долго гуляли, – весело заметил Артур, стоило любителям диких птиц переступить порог их нынешнего ночлега. – Сейчас ужинать будем.

– Мы тут, кстати, твой нос обсуждали, – вклинилась Надя, удовлетворенно кивая Алисе. Та легко улыбнулась, убирая в рюкзак скрученный бинт. Видимо, десмургия давалась девушке легко. – Когда вернемся в наш блокпост, могу его поправить.

– Серьезно? – а она уже смирилась с тем, что придется ходить с кривой перегородкой. Особо сильно по поводу внешности девушка не переживала, вот только спать стало труднее – дыхание закладывало, стоило опустить голову на подушку. Приходилось довольствоваться сном полулежа.

– Да, но ты же понимаешь, что переносицу придется ломать заново.

– Я помогу, – отозвался со своего места Андрей, довольно маша рукой. – Сделаем все быстро и аккуратно.

– Вот спасибо, – криво усмехнулся Соня, двигаясь ближе к костру.

Хорошо, когда тебе готовы помочь. Даже если предлагают сломать и так сломанную кость. Пожалуй, о такой компании можно только мечтать. Им действительно повезло, что они есть друг у друга. С такой поддержкой все должно получиться, не может быть иначе.

– Приехали.

Разочарованный голос Артура заставил остальных подтянуться ближе к парню.

– Что такое? – Надя не видела ровным счетом ничего криминального. – Тебе дорога не нравится?

– Не слышишь? – укоризненно покачал головой Артурчик, доставая из рюкзака небольшой прибор. – Вот, смотрите.

Теперь и остальные поняли причину его недовольства. Счетчик Гейгера, покоящийся в руках товарища, всю дорогу мирно молчавший сейчас чуть ли не ломался от издаваемого треска, буквально крича об уровне радиации. Далеко не маленьком и тем более не безопасном.

– И опять в лес? Серьезно?

Соня хоть и не выказывала открытого недовольства, но с подругой была согласна. Они только вышли из зеленых зарослей, нашли дорогу, не заставленную колоннами машин. Надеялись идти по ровной местности без удушающей влажности в конце концов. Кто же знал, что огромная цистерна в нескольких сотнях метров от них разольет свое содержимое прямо поперек их пути, перекрывая дальнейшее движение, вынуждая путников свернуть с прямой дороги. Снова в лес.

– Другой дороги нет? – все же предприняла попытку разузнать Соня, но Стас лишь покачал головой, поджимая губы. – Везет, не иначе.

– Фиговая у вас удача, хочу я вам сказать, – постарался разрядить обстановку мужчина. Вышло не очень, но попытку засчитали. Лучше шутить, чем постепенно тонуть в гнетущих мыслях.

– Поменяй бинты.

От неожиданности Алиса дернулась, неловким движением отрывая кусочек марли от подсохшей раны. Порез болел, так что пришлось остановиться, чтобы обработать остатками спирта, вот только чистые бинты тратить не хотелось. Не такой уж глубокий порез, болел скорее за счет длины и неудобного расположения – поперек ладони.

– Да ладно, ерунда, – попыталась отмахнуться девушка, но Андрей недовольно нахмурился, вынуждая сменить тему. – Как там Стас?

– Молчит. Забыли о нем, сейчас тебя важнее заштопать.

– Да что тут штопать? Это же просто царапина.

– Вот подцепишь какую-нибудь гадость, будешь потом бегать, – философски заметил парень, перематывая тонкую ладонь. – Перестань думать, что приносишь только неудобства. Это не так.

– В какой-то мере это правда, – усмехнулась девушка, смотря на новую аккуратную повязку. – Спасибо. Обещаю больше не резать руки и быть полезнее.

– Ты и так полезна, – он осторожно потрепал ее по светлой макушке, вызывая легкий румянец на щеках. – Не бери в голову.

Алиса ничего не ответила. Помнила, что он просил ее поменьше благодарить за очевидные вещи.

Это была плохая идея. Сворачивать в лес.

Поняла это Соня не сразу, хотя намеков было предостаточно. В мирное время она, наверное, не обратила бы внимания на старые таблички на деревьях и красные тряпки, сильно напоминающие предупреждающие знаки. Но сейчас видела. Как и другие. Однако никто не подумал о том, что это что-то значит. Мусор, развлечения сталкеров или просто вещи, оставленные здесь еще до эпидемии – что угодно пришло в голову, кроме очевидного факта – предупреждение.

Поняли они это лишь наступив на неровную поверхность поляны. Тогда же допустили вторую ошибку. Возможно, по одному они бы прошли, но нет. Артур и Стас решили проверить кто быстрее добежит до конца поляны. Кто же знал, что под тонким слоем старых жухлых листьев окажутся тонкие деревянные брусья, держащие на себе листву. Они должны были создавать видимость ровной поверхности и отлично справлялись с этим. Но вес двух здоровых парней был явно им не по силам. Что, впрочем, тоже было частью задумки.

Пролетев около пяти метров, ребята оказались в яме, которую тут же накрыли плотным брезентом. Кто это сделал – непонятно, но явно не любители лесных прогулок. Да и падение само по себе трудно назвать жестом гостеприимства.

С трудом поднявшись на ноги, потирая ушибленный затылок, Соня с трудом смогла сфокусировать зрение в темноте. Не глухая яма, в которой они, скорое всего, умерли бы с голоду. Сбоку, в стене виднелся довольно просторный тоннель, явно сделанный еще в условиях цивилизации. Может это часть очередного бункера. Или же канализация, рядом с лесом виднелись очертания города. Но в любом случае выход был. Или это лишь так казалось на первый взгляд.

– Добегались? – виноваты двое, но подзатыльник Надя отвесила исключительно Артуру. Возможно, потому что он был ближе. – Что теперь делать?

– Идти вперед, – помогая подняться Алисе, откликнулся Андрей. Сам он отделался лишь хорошим ударом бедром и теперь прихрамывал на правую ногу. – Наверх явно лезть нет смысла.

– Тут ты прав, вот только фонарики долго не протянут, – в доказательство слов, Соня включила один из двух, демонстрируя достаточно тусклое освещение. – Надо торопиться.

И желательно двигаться как можно незаметно. Такое же предчувствие у нее уже было. Тогда они полночи провели в компании любителей человеческого мяса, едва унеся ноги. Повторять приключение не хотелось, потому стоило быть осторожнее.

Внимательный взгляд в пол улавливал каждый камешек, на сколько позволяло темное окружение. Вот только табличку, на которой красовалась римская цифра один, никто так и не заметил. Как оказалась в дальнейшем, зря.

Глава 17

Тусклый свет фонарей вот-вот норовил погаснуть, лишая ребят последнего источника освещения. Весьма безрадостная перспектива, с учетом того, что идти приходилось буквально на ощупь. Правда, через несколько шагов идти действительно пришлось вслепую – последний фонарик благополучно капитулировал, переставая освещать пространство под ногами.

Не видя абсолютно ничего, Соня переключила все внимание на слух и тактильное чувство. Сырая поверхность стены, от которой девушка не отходила дальше, чем на расстояние вытянутой руки, надёжно информировала о наличии прямой дороги. Ну или почти прямой. За время пути они точно свернули раза два и пусть маршрут был все также неясен, Соню радовало уже то, что они не ходят кругами вокруг своей оси и не стоят на месте. Тут должен быть выход, не может не быть. И она дойдёт до него, как бы страшно ей сейчас не было.

– Вам не кажется, что проход стал уже? – в пустом тоннеле голос Стаса звучал слишком громко, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

– Ты как это определил? – слегка притормаживая, обернулась Соня. Не то чтобы она смогла разглядеть хоть кого-то, но все же.

– Головой ударился. И сейчас иду согнувшись.

– Вот ты шпала, – любой, кто слышал этот голос, мог поклясться, что Артур сказал это с завистью. Сам он едва доставал макушкой до плеч старшего товарища. – Лучше бы ты так дорогу определял, как высоту тоннеля.

– Я и определяю. По встречным потокам воздуха. Раз они есть, значит есть и выход.

– Гениальное заключение.

– Там что-то блестит, – еле слышно прошептала Алиса, вынуждая остальных повернуть головы по направлению движения.

Она была права. В кромешной темноте метрах в ста от ребят поблескивал крохотный объект. Скорее всего это нечто было на стене, однако незнание сущности предмета не остановило юных и не очень путешественников от спешки по направлению к нему.

Необдуманной, надо сказать.

Поскольку только чудом не пропахав землю под ногами, им удалось добраться до расширения тоннеля, в котором и света оказалось больше. Блестел счётчик. Точнее, искры от оголенных проводов, торчащих наружу. Подойдя ближе, Соня долго не могла понять, что это за место и почему единственный источник электроэнергии испорчен, пока последний человек из их группы не переступил символичный порог.

Тогда же с оглушающим грохотом за спиной Андрея закрылся единственный путь отхода. Железные прутья, державшиеся на проржавевшей цепи, перекрыли вход в тоннель вынуждая людей столпиться в центре, образуя круг.

Вспыхнул свет. Такой яркий, что на несколько мгновений ослепил тех, чьё зрение привыкло к темноте. Соня зажмурилась, тут же пятясь назад, натыкаясь на весьма крупное препятствие. Стас.

– И что это такое? – с трудом открывая глаза, медленно проговорил мужчина.

– Пришли, похоже, – Соня также не была в восторге от происходящего, но к обстановке адаптировалась явно быстрее.

– Куда? – подала голос Надя. В отличие от остальных такой яркий свет вызывал у неё чувство необычайного ужаса.

– В бункер.

Она не могла ошибиться. Невозможно не узнать такие же невысокие потолки тоннеля за спиной и слегка увеличенной пространство на пересечении нескольких путей. Искусственный свет был представлен старыми прожекторами, работающими пусть и с жутким треском, но достаточно мощно, чтобы разгонять тьму. Холодный белый свет осветил не только центральное пересечение путей, но и ещё четыре тоннеля, один из которых находился справа от ребят. И был закрыт.

Не зная, что делать, Соня хотела было спросить мнения остальных товарищей, как протяжный однотонный вой сирены заполнил помещение. От неожиданности девушка зажмурилась, одновременно закрывая уши. Слишком громко работала местная система оповещения. Или же это сигнал к вниманию?

– И да прибудет ваше спасение в действиях ужасных. Но нужны они, чтобы души очистить и направить на путь истинный…

– Это ещё что? – растерянно оглянулся Андрей, с трудом различная в потоке белого света динамик.

В их убежище тоже были такие, но систему оповещения поддерживали в рабочем состоянии, не переделывая под радио. Тот, кто поработал над этим местом, знал свое дело. Иначе зачем создавать подобие связи между комнатой связи и подземными тоннелями?

– Бог видит вас, как и мы, дети всевышнего, – красный огонёк в верхнем левом углу радостно оповестил о наличии камеры. Наверное, раньше она ещё и вращаться могла, но с годами практически полностью утратила свои полезные качества. Разве что изображения передавала, что несказанно радовало тех, кто сейчас сидел у монитора. – Вы прошли испытание Тьмой, первый этап Очищения. Теперь, дело за малым – Страх. Выживи и попали в Рай Господень или умри заслуженной смертью.

– Извините, товарищ, – поднял руку Стас, выходя вперёд. – А если я не хочу проходить никакой обряд? Как и никто здесь, собственно. Мы можем идти?

– Кажется, он тебя не слышит, – покачала головой Надя.

– Или не хочет слышать, – фактически согласилась с ней Соня, опасливо поворачивая голову в сторону скрежета. И рычания. – О нет…

– Да благословит Господь души ваши грешные!

Короткий треск в динамике говорил о завершенном вещании. Определённо это была прямая трансляция голоса в реальном времени, вот только представиться говорящий не пожелал. Зато управлять на расстоянии ситуацией спешил как никогда.

Все это время раздражающие своей яркостью прожектора потухли один за другим, снова погружая шестерых путешественников в темноту. Вот только теперь это место не казалось таким уж пустым. Лязг цепей, тянущих за собой решетку, приманил других, более кровожадных существ, заставляя внутренности сжаться от страха. Приглушенное рычание и неровный цокот прямо говорили о приближении четвероногих созданий. Зараженных собак.

– Бегом отсюда, – словно не своим голосом вывел ребят из ступора Стас, срываясь в сторону доступных тоннелей. – Бегом!

Вход в тоннель стремительно удалялся, чего нельзя было сказать о надрывном рычании. За несколько минут бега в кромешной темноте по ощущениям Стас протер все стены этого сырого муравейника, молясь всем известным Богам, чтобы не упасть. Лишь через несколько минут он осознал, что бежит не один. Тяжелое дыхание чуть позади справа доказывало, что кто-то еще выбрал крайний тоннель, хотя вряд ли по собственному желанию. Страх заставляет людей бежать вперед, не разбирая дороги.

Одна за другой, начиная со входа в тоннель, вспыхнули лампы аварийного освещения. Не сказать, что красный свет ламп успокаивал, но теперь хотя бы была видна дорога. Как и лицо того, кто отчаянно старался не отставать.

В красном свете пепельные волосы Алисы приобрели забавный грязно-оранжевый оттенок. К собственному удивлению мужчина не заметил того ужаса, которой ожидал увидеть на лице девушки. Лишь сосредоточенность на дороге, чтобы не споткнуться и не отстать.

– Сейчас направо!

Ему повезло в последний момент заметить узкий проход в стене. Острые зубы клацнули всего в нескольких сантиметрах от края куртки Алисы, по инерции пролетая дальше поворота. Они выиграли всего несколько секунд форы, но даже этого хватило, чтобы суметь оценить дальнейшие перспектив выживания.

Стас полагал, что этот проход выведет их на «финальную точку маршрута».

Наивный.

Это был коридор. Очередной слабо подсвеченный тусклым красным свечением коридор. Конца которому не было. На мгновение Стас растерялся. Если не придумать четкую схему маршрута, они так и будут кругами бегать по этому подземелью. Не самая радужная перспектива, тем более что долго им так не протянуть. Кто знает, сколько тупиков находится в концах бесконечных коридоров?

– Чего ты встал? – тяжело дыша спросила Алиса. – Побежали!

– Ты знаешь куда? Давай, расскажи, я с радостью выслушаю твое предположение. Если нас не убьют раньше.

– Я не знаю куда, – необычайно твердый голос заставил мужчину удивленно взглянуть на спутницу. На ту, которая терялась, стоило оказаться в центре внимания хотя бы двух людей. Сейчас перед ним была другая Алиса. Та, которая отчаянно хотела выжить. Которая забыла о страхах и предрассудках. – Не знаю как, не знаю где выход. Но точно знаю, если будем стоять на месте – быстрее коньки отбросим. Так что возьми себя в руки и бегом отсюда. Если, конечно, не решил закончить свои мучения прямо сейчас.

У Стаса даже слов не нашлось что-либо возразить. Одно он знал точно – что-то подобное, в таком стиле, он уже слышал. Только не от Алисы. Похоже, люди действительно перенимают привычки друг друга спустя какое-то время общения.

Пробежав еще несколько коридоров, постоянно петляя в лабиринте, им удалось вывернуть в очередной тоннель, который немного отличался от остальных. Его конец утопал в густой тьме, вот только на этот раз она не была непроглядной. Там был обрыв. Если хорошенько разбежаться, можно перепрыгнуть. Вот только на прямом участке разогнаться могли не только люди.

Зараженные твари, которые не отставали ни на минуту, теперь лишь набирали скорость, уже догоняя. Алиса буквально чувствовала их затхлое дыхание за спиной, стараясь перебирать ногами еще быстрее. Хотя это априори невозможно.

– Давай на счет три! – Стас уже видел край дороги, прикидывая в уме их шансы. Невысокие, но они были. – Раз, два…

Счет три девушка уже не слышала. Прыгнула на автомате и вовремя – неудавшийся прыжок собаки канул в пропасти, унося за собой прямую опасность жизни. Сами же беглецы приземлились на землю весьма удачно, но выдохнуть смогли только поднявшись на ноги. Зараженные животные исчезли, не сумев допрыгнуть до края обрыва. Чего нельзя сказать о людях.

– Выбрались? – не веря своим глазам удивленно выдохнула Алиса. Подниматься на ноги она не спешила, да и сил на это не было. Мышцы словно налились свинцом. – Поверить не могу.

– Еще не все, – опираясь на согнутые колени тяжело дышал Стас. – Черт, староват я для таких забегов.

– О чем ты?

– А ты видишь здесь выход? Я вот заметил только две двери, и в какую из них идти совершенно не представляю.

– Бросим монетку? – нервно рассмеялась Алиса, тут же затихая. Лицо помрачнело, словно стало старше на несколько лет. – Где остальные?

– Также бегают по тоннелям. Если еще живы.

– Они живы.

– Точнее, он, – хитро улыбнулся Стас, получая в ответ непроницаемый взгляд. – Да ладно тебе, я же ничего не имею против.

– Не твое дело.

– Какие мы резкие стали. Не помню, чтобы ты раньше так разговаривала. Надоело играть в тихоню?

– А тебе в мудака все еще нравится.

– Я никогда не играю, дорогая, – важно протянул мужчина, впрочем, ощущая неприятную горечь от ее слов. – Если ты еще не заметила, я всегда был честен.

– Ну да, конечно.

– Почему у тебя такое предвзятое отношение ко мне? Я же уже объяснил на счет тех записей, это просто хобби, тут нет ничего…

– Можешь не стараться, я-то понимаю, что это полный бред. Ты не сентиментальный романтик, ищущий приключений. Ты прагматичный, алчный, до мозга костей эгоистичный любитель легкой наживы, у которого есть своя цель. Какая – я не знаю, но факт остается фактом. Зря тебе остальные доверяют. Как бы хуже не стало.

Стас слушал ее голос и понимал, что дальше так продолжать нельзя. Если она продолжит настраивать против него остальных, весь первоначальный план провалится, едва начавшись. Стоит подумать над тактикой поведения с отдельными личностями, поскольку стандартные приемы действовать не хотели.

Однако долго раздумывать у него не вышло. Минутная передышка была прервана сперва глухим ударом в деревянную перегородку, которая служила подобием дверцы. Второй удар выбил столпы пыли из-под петель, заставляя отступить на шаг. Третий снес преграду окончательно.

Какая встреча. Соня и Надя едва не свалившись после сильного удара, вылетели на открытое пространство, тут же натыкаясь взглядом на друзей. Вот только облегчения от встречи на их лицах не наблюдалось от слова совсем.

– Как вы здесь… – начал было Стас, но был прерван звонким голосом Сони.

– Бегом отсюда! Сейчас догонят.

Красноречивое рычание из того тоннеля, откуда выбежали девушки, советовало поторопиться. И где потерялись еще двое?

На этот вопрос отвечать не было времени. Снова бежать не понятно куда, но на этот раз вчетвером. Вместе ведь веселее, не так ли?

Как оказалось, нет.

Потому что, к удивлению, Сони Стас бежал на порядок медленнее нее и Нади. Алиса не отставала от мужчины, но и не обгоняла. В итоге девушкам пришлось слегка снизить темп движения, дабы еще двое не отстали и снова не отделились от группы.

В боку начало колоть, но девушка не обращала на это внимание. Главное сейчас добежать до выхода, а там уже и передохнуть можно. Он же должен здесь быть? Раз голос по радио говорил, что-то про испытание, у него в любом случае должен быть конец.

– Вы почти на месте, дети мои. Еще немного и сможете завершить путь свой тернистый, – снова голос, чье послание не могло не радовать.

– Богом клянусь, как только увижу его…

– Ты сперва отсюда выберись, – осадила его Соня, ускоряя темп. – Мы хоть и оторвались, но ненадолго. Шевели ногами.

– Я и так стараюсь, как могу.

– Значит старайся больше.

Отвечать ей Стас не стал. Лучше не сбивать дыхание, иначе рискуешь упасть с колющей болью в боку, что не помогло бы сбежать от зараженных собак.

Под ногами неприятно захлюпала жидкость. Даже думать не хотелось о ее сущности.

Впереди показались неясные очертания. Соня слегка прищурилась, но с такого расстояния не смогла ничего разобрать. Лишь через пару метров удалось разобрать что привлекло внимание. И от осознания того, что их ждало, волосы вставали дыбом.

– Нет, – на ходу выдохнула Соня, едва не тормозя от отчаяния, но тут же ускоряясь, приближаясь к причине собственного ужаса. – Нет, нет, нет. Черт, это что, шутка!?

Стена. Глухая, двухметровая стена встречала их в конце пути. Пути, который был тупиком. Назад не повернуть – слегка отставшие собаки должны были быть здесь с минуты на минуту, а значит идти надо было только вперед. Но ведь там нет дороги!

– Куда? Куда теперь?

– Спокойно, – старался сохранять здравомыслие Стас, но нервы ни у кого не железные. – Тот мужик по связи говорил, что мы близки к выходу. Значит, это не тупик.

– Наверх, – вклинилась Алиса.

– На небеса что ли? – нервно хохотнул мужчина. – Извини, но я пока туда не собирался.

– Она права, посмотри сам, – прервала его Надя.

Взглянув наверх, Стас сперва ничего не увидел. А потом понял – там не было потолка. Точнее был, но намного выше их уровня. Стена, которую они приняли за тупик, оказалась лишь своеобразным обрывом, по которому можно было сбежать. Не допрыгнуть, но, если подсадить, а потом вытянуть последнего, может сработать.

– Так, давай ты первая, – кивнул Стас Соне, становясь спиной к стене. Руки он соединил в подобие замка и, приняв максимально устойчивое положение, посмотрел на девушку. – Быстрее.

Дважды повторять не понадобилось. Буквально запрыгнув наверх, Соня облегченно выдохнула, тут же помогая взбирающейся следом Наде. С Алисой все прошло не так гладко. Нога Стаса и так находившаяся в луже непонятной жидкости, соскользнула в сторону и девушка, не успев зацепиться на протянутую руку, рухнула вниз.

Кровь. Это была кровь. Алиса поняла это по металлическому запаху, стоило поднести влажные пальцы ближе к лицу.

– Цела? Давай, поднимайся, – Стас буквально поставил ее на ноги, снова принимая исходную позицию. – Лезь наверх.

Алиса механически кивнула, тут же цепляясь за руку Сони, уже через мгновение оказываясь в безопасности. Слегка разбежавшись и прыгнув так высоко, как только смог, Стас едва успел убрать ноги, чтобы широкая пасть с острыми клыками не сомкнулась на лодыжке. Голодные звери остались внизу, теперь беспомощно кидаясь на непреодолимое для них препятствие, лая без остановки.

– Жуть, – выдохнула Соня, отступая ближе к выходу. К настоящему выходу. Даже табличка над металлической дверью была. – Это конец?

– Надеюсь, не наш, – потер запястья мужчина, хватаясь за ручку винтового замка. – Что ж, надеюсь все это было не зря.

С трудом, преодолевая сопротивление заржавевших петель, он все же сделал три оборота, после чего замок щелкнул. Железная преграда со скрежетом начала отъезжать в сторону, выпуская людей на свежий воздух. Лесной воздух, из которого они и попали в подземелье.

Вот только сейчас перед ними была не чаща. Деревянный забор их сухих кольев окружал просторную поляну. Густая листва над головой совсем не пропускала свет, но его заменяли горящие факелы по всей округе. Чуть дальше виднелись очертания небольших домов. Жилое поселение в центре леса – не самое плохое решение, если хочешь скрыться от любопытных глаз.

Их встречали. Люди выстроились неровным полукругом, исподлобья глядя на вновь прибывших. Что бросалось в глаза, так это их одежда. У всех в пол, никаких открытых участков тела. У женщин даже волосы убраны под безразмерные платки. Смахивало на церковные обычаи, только сильно утрированные.

И первым делом у них забрали все вещи: оружие, рюкзаки. В какой раз Соня наблюдала за исчезающей из поля зрения винтовкой сказать сложно, но так и было. Без оружия, в окружении незнакомцев, без возможности сбежать. Невесело, если не сказать хуже.

– Рад, что вы добрались целыми, – из толпы вперед вышел мужчина, чей вид окончательно рассеял все сомнения. Одежда пастыря украшала лидера этого места, заставляя ребят понять, что на этот раз им не повезло намного сильнее. – Видимо, Господь хочет, чтобы вы были в рядах наших.

– В каких еще рядах? – поинтересовался Стас, который явно не намеревался задерживаться здесь надолго. Впрочем, его мнения не спрашивали.

– Я расскажу вам все, что вы хотите знать, – лилейным голосом протянул мужчина, давая знак рукой своим подчиненным. Или скорее послушникам. – Но чуть позже. Через пять дней. А пока вам придется немного подождать. Это страховка, чтобы понять сможете ли вы принять веру нашу.

– Да какую еще веру? – воскликнула Соня, чувствуя мертвую хватку на плечах. – Отпусти!

Снова. Они снова влипли в историю, выбраться из которой пока не представлялось возможным. Да еще и Артура с Андреем не видно. Хоть бы они выбрались и не заразились по пути. Пожалуй, это хуже, чем мгновенная смерть.

Даже Стас не смог отвертеться от навязчивой помощи в поиске их будущего места пребывания. Пусть на первый взгляд эти люди и были безобидными, даже затравленными, но ружья в их руках настойчиво рекомендовали не совершать резких движений. Пришлось подчиняться.

– И снова здравствуйте.

– Какая встреча.

Даже несмотря на сарказм, Соня облегченно выдохнула, опускаясь на землю. В яме, которая теперь служила их временной тюрьмой, они нашли двух оставшихся друзей. Оказалось, они выбежали раньше остальных и тут же угодили в руки этих фанатиков.

– Помешанные на религии. Все про Бога и заповеди нам заливали, – сморщился Артур, потирая ноющие мышцы. – Достали уже, все хотят, чтобы мы приняли их веру.

– Можно подумать, кто-то действительно захочет, – фыркнула Надя. – Кто нас заставит?

– Похоже, их не интересует чужое мнение, – пожал плечам Стас. – К тому же, вы помните слова того пастыря или кто он? То подземелье еще не конец, так что наши испытания все еще впереди.

– Главное, чтобы опять к зараженным не отправили, – поежилась Соня, стоило вспомнить острые клыки, которые были совсем рядом. – Вряд ли второй раз повезет также.

Слушая их разговоры, Андрей не сразу обратил внимание на притихшую Алису. Обычно молчаливая, сейчас она совсем сникла, то и дело сжимая все еще окровавленные ладони.

– Ты как? – он осторожно толкнул ее плечом, привлекая внимание. – Все в порядке?

– Нет, – покачала головой девушка, пытаясь улыбнуться. Однако первые соленые капли все равно покатились вниз, искажая лицо. – Нет, все совсем не в порядке.

– О чем ты? Боишься, что не выберемся? Брось, мы столько раз сбегали, вот и сейчас сможем. Надо только дождаться, когда к нам придут и мы сможем…

– Я не смогу, – дрожащим голосом протянула Алиса и прежде, чем юноша успел возразить, резко качнула головой. – Дело не в том, что я недооцениваю себя. Правда, сейчас все иначе.

– Да о чем ты?

Она улыбнулась. Так, как это делают обреченные. Те, кто уже знают свой диагноз и понимают, что долго не проживут.

Влажный от крови бинт полетел на землю. В последний раз сжав ладонь, она выпрямила пальцы, показывая причину своего страха. У Андрея все сжалось внутри. Словно он забыл, как надо дышать.

– Что у вас? – склонила голову на бок Соня.

А они молчали. Сидели и смотрели на раскрытую девичью ладонь, где виднелась небольшая, но достаточно глубокая царапина. Не до конца зажившая, сейчас она была покрыта слегка свернувшейся кровью из тоннеля. Кровью зараженных собак. Чей вирус уже гулял по здоровому организму.

Пока еще живому.

Глава 18

Период разгара заболевания никогда не превышал четыре дня. И каждый из этих дней представлял собой определенный этап течения болезни. Соня знала о них из рассказов Матильды. Поверхностно, но представляла что должно быть с человеком, который стал носителем инфекции. По крайней мере думала, что представляет.

Реальность оказалась намного страшнее.

В первые сутки это не казалось чем-то серьезным. Если не знать настоящего положения вещей, можно было бы списать все на простуду. Стресс. Все вместе и вызвало совсем легкую температуру и слабость. Единственное, что действительно напоминало о вирусе – боль в области пореза. Края раны никак не заживали, напротив, приобретая отечный вид. Сильный зуд удавалось перебороть только силой воли, но ее не хватило бы надолго.

Чуть позже выяснилось, что зуд – не самая главная их проблема.

Второй день начался с приступа сильной лихорадки. Трясло девушку неслабо, так, что пришлось перебраться с сырой земли на колени Андрея. Но даже так, в теплых объятиях, под двумя слоями одежды, легче не становилось.

Днем им принесли еду. Юноша, который еще в первый день представился Серафимом, попытался впустить чуть больше света в яму, но сделал только хуже – от слишком яркого потока света пламени Алиса дернулась, как от огня, стараясь спрятаться от неприятных ощущений. Светобоязнь, которая вызывала панику. И это состояние невозможно облегчить.

– Я не знаю, как ей помочь, – обессилено опустила руки Надя, обречённо глядя на девушку. Никогда ещё она не чувствовала себя настолько бесполезной. – Простите.

– Никто не знает. Ты не виновата, – слабо улыбнулась Соня, глядя под ноги. На Алису она взглянуть не решалась, просто не могла побороть собственный страх. И ненавидела себя за то облегчение, которое испытывала от осознания, что на её месте не оказалась она сама.

– Они вообще собираются нас отсюда выпускать? – злобно прошипел Стас, мрачно смотря наверх.

Пусть решетка и была деревянной, достать до неё не представлялось возможным. Вставать друг другу на плечи никто не рискнул – с учетом достаточно узкого пространства, в котором не все ноги могли вытянуть, шансы сломать шею при падении приравнивались почти к ста процентам. Если их и выпустят когда-нибудь отсюда, то лишь при помощи лестницы. Конечно, если к тому времени ещё будет кого выпускать.

– Меня больше интересует что за средневековые методы содержания, – кивнул Артур в сторону выгребной ямы, заботливо прикрытой деревяшкой. – Отвратительно.

Но это было уже что-то. Небольшая ямка у одной из сторон их временного жилья (если у круга вообще есть стороны) являла собой не что иное, как допотопную уборную. Ходить туда приходилось по очереди, тактично отворачиваясь, если кто-то решался воспользоваться этим творением. Спасибо хоть яма не была накопительной – заботливые религиозные друзья прорыли подобие канализационной трубы, по которой отходили испражненья.

Правильно говорят, трудности объединяют. Что может сблизить сильнее, чем общий туалет на расстоянии вытянутой руки?

В глухой тишине снова раздались рваные хрипы, заставляя Андрея вынырнуть из хрупкого царства сна. У Алисы снова поднялась температура, что теперь сопровождалось болью в мышцах. Пока ещё слабой, но она была. И усиливалась с каждым часом.

– Пить хочется, – почти на грани слышимости прошептала девушка, но все же была услышана. – Есть немного?

– Осторожно только.

С обеда, который представлял собой овощную похлебку с куском лежалого хлеба и немного разваренной крупы, у них осталось немного компота. По вкусу это была обычная вода с сахаром, но она была и теперь могла найти себе достойное применение.

Юноша поднёс глиняный стакан к приоткрытым губам Алисы, медленно вливая прохладную жидкость. Пусть и временное, но это было столь желанное облегчение. Она благодарно улыбнулась.

– Спасибо.

– Не говори глупостей, – плотнее заворачивая девушку в свою кофту, стараясь унять дрожь, сказал Андрей. – Думаю, нет смысла спрашивать, как ты себя чувствуешь?

– А как по-твоему?

– На картофелину похожа, – хотелось хоть как-то разрядить обстановку, но смех вышел натянутым. Не естественным.

Алиса понимающие кивнула, закрывая глаза. Спать хотелось неимоверно, но постоянные приливы жара не давали провалиться в царство Морфея. Приходилось довольствоваться редкими полудремами, из которых то и дело выдергивало тянущей болью в мышцах. Пока только в руке.

Соня смотрела на неё со своего места, не зная куда себя деть. Давно, ещё когда на поверхность из бункера выходили в более свободном порядке, некоторые люди возвращались назад инфицированными. Как правило это были случайности, неудачное стечение обстоятельств, но итог всегда был один – на десять дней лазарет с зараженными изолировался от основного помещения. Конвой выстраивался на всех подходах к медицинскому корпусу, однако вряд ли такие меры предосторожности были необходимы – никто в здравом уме не подходил к опасному участку ближе, чем на десять метров. И дело было не в опасности заразиться, нет.

Та боль, которая преследовала каждого зараженного на четвёртый день заболевания, выбивала нечеловеческие крики и стоны. Никакие обезболивающие или наркотические средства не помогали. Рецепторы напряженных мышц, периодически сокращающихся сильнее при редких судорогах, не реагировали ни на какие лекарства. Сознание временами путалось, извращенный аппетит не позволял нормально питаться, потому к концу третьего дня люди становились истощенными. Смотрели на медперсонал пожелтевшими глазами, в которых скрывалось понимание неизбежного конца.

Хуже всего становилось на четвёртый, последний день. Статичный спазм постепенно сходил на нет, сменяясь практически не прекращающимися клонико-тоническими судорогами. На этой стадии люди уже не узнавали ни себя, ни кого-либо вокруг. При малейшем движении воздуха или излишне ярком свете появлялась агрессия на грани безумия. Если не привязать конечности, человек начинал кидаться на любого, в ком чувствовал потенциальную угрозу. Однако фиксирование рук и ног имело свои последствия – при наличии чрезмерно интенсивного раздражителя нередко наблюдались вывихнутые суставы и сломанные кости. Чувство боли резко притуплялось.

Конец своей жизни люли проводили в агонии. Двенадцать часов они не подавали признаков сознания, превращаясь в озлобленных голодных тварей. Тени себя прежних.

Смерть наступала от спазма дыхательной мускулатуры. Не самая страшная кончина, особенно после всего, что им приходилось вытерпеть до неё. Кто-то, понимая, что конец неизбежен, просил пустить пулю в лоб в конце второго дня, кто-то надеялся на сказочную удачу, что это не вирус RB-21, а лишь банальная лихорадка. Только очень сильная, на грани атипичной. Но ведь бывают исключения. Правда же?

Конечно нет.

– Сколько она ещё протянет? – тихо, так, чтобы Алиса не услышала, спросила Соня. Не поворачивая головы, стараясь вообще не двигаться, дабы не создавать лишнего шума.

– Два дня, – глухо отозвалась Надя, скрывая дрожь в голосе. – Даже чуть меньше. И самое паршивое, что ничем не можем помочь.

– Лучше подумай, что будем делать, когда она начнёт кидаться на нас?

В отличие от остальных Стас сохранял относительное спокойствие. Гораздо больше здоровья Алисы его волновало собственное благополучие. От части это верно, свою бы жизнь сохранить, когда вокруг столько опасностей. Вот только должно же быть что-то человеческое. Неужели совсем все равно?

– Не надо так смотреть, – поморщился мужчина, едва поймав укоризненный взгляд Сони. – Я лишь стараюсь логически мыслить.

– Думая, как быстрее её прикончить? – вмешался Артур. – А ты о ней подумал? Каково ей сейчас?

– Каково бы ей сейчас не было, она в любом случае обречена. А вот мы ещё можем пожить. Если она не заразит нас при первом же приступе. Что мы будем делать с ней завтра? Даже оружия нет, чтобы…

– Рот закрой.

Слишком спокойный для человека, который уже был готов отправить говорящего на тот свет, голос заставил обернуться к его источнику. Алиса заснула тревожным и возможно одним из последних сном в своей жизни, зато держащий её юноша не спал. И теперь смотрел на причину своего раздражения нечитаемым взглядом, тоже жалея, что под рукой нет оружия. Правда, немного для других целей.

– Послушай, я понимаю, ты заботишься о ней, но все это бесполезно. Она все равно…

– А ты хоть о ком-нибудь заботишься? Хоть раз думал о другом человеке? Мне кажется нет. И не потому, что считал это бесполезным, – Андрей горько усмехнулся, кидая взгляд на вздрагивающие веки с пушистыми белесыми ресницами. – Ты просто не умеешь по-другому. Единоличник с рождения.

– Думаешь, так хорошо изучил меня?

– Лишь предполагаю, – покачал головой юноша. – Но судя по твоей кислой роже двигаюсь в верном направлении.

Стас ничего не сказал. Весь запал разом сошёл на нет, стоило услышать те слова, от которых он так отчаянно бежал большую часть сознательной жизни. Даже сейчас он пытался оправдать свое нежелание думать о других опасением за собственную жизнь, но внутренний голос раз за разом тихонько шептал – не лги себе. Не за свою жизнь опасался. Боялся начать заботиться о ком-то, кроме себя. И в итоге глупо потерять.

– Можешь не волноваться на счёт Алисы, – словно прочитав чужие мысли, тихо сказал Андрей. – Когда будет нужно, я сам о ней позабочусь.

Слова, не требующие ответа. И только пальцы, осторожно поглаживающие светлую макушку, слегка дернулись под конец фразы.

– Как вы?

Густая тень фигуры Серафима накрыла и без того тусклое пространство ямы, практически полностью лишая сидящий внизу людей света. Может, оно и к лучшему.

– А сам как думаешь? – фыркнула Соня, подбрасывая в воздухе крохотный выкопанный камушек. – Ваш проповедник не собирается нас выпускать?

Вместо ответа парнишка покосился на Алису, которой за последние сутки стало совсем плохо, тут же отводя взгляд.

– Он ждёт.

– Чего ждёт? – выразил всеобщее непонимание Артур. – Когда умолять начнём? Так не дождётся.

– Ждёт, когда вы примите решение. Что с ней делать, – он не решился ещё раз взглянуть на зараженную, от чего с преувеличенным интересом разглядывал земляную стену.

– Можно подумать, у нас есть выбор, – покачала головой Соня. Сказала и внимательно вгляделась в лицо паренька. Не ошиблась. На секунду, всего на одно мгновение, но она увидела сочувствие, которого не видела у других людей, когда те приносили им еду. Серафим ещё был способен на сострадание, а значит, возможно, он может им помочь. Во всяком случае попытаться стоит.

– Вы можете отдать её Отцу Иосифу для проповеди, – понимая, насколько это абсурдно звучит, и все равно произнося зазубренные фразы, говорил Серафим. – Когда кто-то подхватывает вирус, он говорит, что это наказание за наши грехи. Читает проповеди о внешнем мире и говорит, что только очищение может спасти нас.

– Но Алиса ему зачем?

– Как пример того, к чему приводит греховная жизнь, – немного помолчал, будто вспоминая что-то важное. – Можно подумать, его ручные псины спасут нас от внешнего мира.

– Хочешь сказать, то, что было в тех тоннелях – его способ очистить наши души? – нахмурилась Надя. По её мнению, способ был крайне глупый и опасный. Но местные жители ничего не имели против, а значит здесь это было нормой. Намеренно сталкивать людей с вирусом было в порядке вещей.

– Второй этап, – согласно кивнул Серафим, спуская по верёвке поднос с очередной порцией еды. Каша, картофель и вода. Что-то новенькое, в сравнении с предыдущими трапезами. – Третий этап – выбор. Дадите вы ей стать мученицей в лице паствы или же избавите от мучений до того, как душа покинет тело?

– А в чем разница? – не понял Артур. По его мнению, что первый вариант, что второй представляли собой убийство. Разница лишь во времени и гуманности по отношению к Алисе. Чем раньше все сделать, тем меньше боли ей придётся терпеть.

– Разница в том, куда попадёт её душа, – очевидно же, он сам не верил в то, что говорил, однако остановиться не мог. Не имел права. По крайней мере, именно так считал юноша. – Сейчас она на пути в Ад, поскольку не прошла испытание страхом и теперь умирает от второго. От боли. Но если её возьмёт Отец Иосиф, то сможет очистить её душу перед встречей с Богом. По крайней мере, он так считает.

– Ну а ты, что ты об этом думаешь?

Стас видел его. Сомнение. Недоверие. Разочарование в том, во что так упорно и долго пытался поверить юноша. Но для должного эффекта нужно, чтобы он сам признал это. Признал, что не поддерживает Проповедника.

– Что я думаю?

С минуту Серафим молчал. Лицо застыло, непроницаемой маской глядя на всех и одновременно ни на кого. А потом оно исказилось. Боль, разочарование, обида. Все эти эмоции обрамляли лицо юноши, пока на его губах расцветала горькая улыбка.

– Ничего.

Стас ослышался? Но Серафим оставался спокойным, словно так и надо было. Будто именно таких слов от него и ждали. И для всех это было очевидно. Как и то, что юноша лжет. При чем не только ребятам. Врать самому себе – гиблое дело, но от привычек нелегко избавиться. Особенно от тех, в которых мы не видим проблемы.

Серафим поднялся на ноги, и постепенно высокая фигура скрылась из виду. Не сказав ни слова, будто его здесь и не было.

И лишь через пару мгновений глухой голос напомнил в темноте:

– Не тяните. Чем дольше вы ждёте, тем тяжелее ей выносить эту боль. Торопитесь.

Пожелание. Не принудительная просьба. Но как же больно не слышать в этих словах и доли надежды на счастливый исход. Хоть в большинстве своём ребята прекрасно осознавали степень серьезности ситуации. И все равно продолжали верить.

Когда очередная судорога разбудила девушку, остальные уже давно спали. Почти все. Стоило ей потянуться за водой, Андрей опередил слабое движение, доставая нужную прохладную жидкость.

– Спасибо, – пить хотелось, но глотать получалось совсем плохо. Мышцы словно окоченели, не желая двигаться. Привыкшее к постоянному жару тело уже не так остро реагировало на тянущую боль, однако каждый раз вздрагивало от малейшего движения воздуха. – Как думаешь, долго все это ещё будет длиться?

Андрей молчал. Что он мог сказать? Не знает? Ложь, знает и очень хорошо. Достаточно было поймать отчаянный взгляд Нади, когда та смотрела на зараженную. Так смотрят на тех, кому уже не помочь. И единственное, о чем думаешь, как быстрее прекратить незаслуженные страдания.

Алиса все понимала. Видела, как это происходит. Потому и не требовала ответа. Однако у неё все ещё было кое-что, о чем хотелось рассказать.

– Я ведь помню вас, – тихо, стараясь никого не разбудить срывающимся голосом, шептала девушка. – Вы тогда сбежать хотели, незаметно.

– Ты нас не выдала. Спасибо.

– Я ведь тогда сильно испугалась, – тихий смех, прерываемый влажным кашлем. Она не сказала, что на языке был привкус крови. – Думала, если вас все же схватят, меня тоже убьют, потому что не сказала.

– Мы бы тебя не выдали, – он осторожно потрепал её по голове, к собственному сожалению понимая, что даже кожа под волосами пылала от жара. – Тебе надо поспать.

– Нет, подожди, – она даже приподняться попыталась, но вышло не убедительно. – Мне нужно это сказать. Не знаю почему, но кажется это правильно. Вы же позволили пойти с вами, не спросив кто я и откуда. Вы заслужили хотя бы немного честности.

– Ты не обязана…

– Но я хочу, – и столько решимости было в этом голосе, что Андрей не стал возражать. – Просто хочу, чтобы хоть кто-то знал кто я.

Немного помолчала, раздумывая, с чего лучше начать, но потом поняла – когда говоришь о прошлом, нет лучших или худших сторон. Оно есть, оно часть тебя. Поэтому и говорить о нем надо так, словно нет сожалений. Словно это было не с тобой.

– Я не помню своей жизни до эпидемии. Слишком маленькой была. Но точно знаю, что мама всегда растила меня одна. Она никогда не держала меня рядом с собой, только на расстоянии. Не знаю хорошо это или плохо. Наверное, все-таки хорошо. Работа не позволяла заботиться обо мне как следует.

– Работа?

– Она обслуживала тех людей, к которым вы попали. Во всех смыслах, – длинный шнурок кофты сейчас казался самой интересной вещью на свете. – Я не могу её осуждать, одной с ребёнком на руках ей было бы не выжить в том хаосе, который обрушился на людей. А так… Безопаснее. Пока она им нужна, может рассчитывать на защиту.

– Твои руки, – Андрей осторожно закатал один рукав, легко касаясь старых ожогов. – За что?

– Просто так, – слабо пожала плечами девушка, прикрывая глаза. Тяжело постоянно держать их открытыми. Да и слезы меньше будут заметны. – Иногда им становилось скучно, поэтому и придумывали разные задания. Вот только результат был не важен – им просто нравилось тушить окурки.

Он ничего не сказал. Невозможно выразить словами все те эмоции, которые лавиной захлестывали разум. Лишь осторожно коснулся сухими губами макушки, смыкая руки в подобии кольца. Защищая.

– Она умерла два года назад. Хотя, мне кажется ей в этом сильно помогли. Люди редко умирают естественной смертью со следами от верёвки на шее, – немного помолчала, переводя дыхание. Долгие речи давались с трудом, но она не сдавалась. – Я не жалею о её смерти. Мне кажется, теперь она в лучшем месте. И скоро мы встретимся.

– Алиса…

– Мы ведь могли встретиться с ней раньше, – забавно поморщилась. Как тогда, когда была еще здорова. Когда смущалась от пристального внимания, не зная куда себя деть. – Вы с Соней сбежали, но тем ребятам надо было как-то отдавать долг.

– Но ты оказалась вместе с Антоном в той комнате.

– Я может и хилая, слабая, но кусаюсь больно.

– Ты умница, – улыбнулся Андрей, прижимая ее ближе. Он полагал, что в темноте не будет видно тех эмоций, что отражались на лице. Ив целом был прав. Вот только сердце никто не спросил, нужно ли ему биться с оглушающей силой. – Очень сильная.

– Я говорю это не для того, чтобы ты меня жалел, – собрав последние силы, чувствуя, что её время на исходе, девушка приподнялась с тёплой груди, заглядывая в тёмные глаза. Те, которые считала удивительно красивыми. – Моя мама недолго мучилась перед тем, как… уйти. По крайней мере, мне так кажется. Я знаю, что бывает на четвертый день.

– Не надо…

– Пожалуйста, – ее пальцы, холодные и влажные от волнения, сейчас сжимали чужую руку с неимоверной силой. – Андрей, пожалуйста. Я не хочу быть как они. Быть такой же бездушной тварью, норовящей убить каждого вокруг. Пусть даже и не по своей воле.

– Алиса, я не смогу…

– Нет, сможешь. Сможешь, я знаю. Просто… сделай это, когда меня не станет. Меня такой, как сейчас.

Андрей не знал, что сказать. Приложил затылок к стене, закрывая глаза, стараясь унять колотящееся сердце. Умом он понимал, что ему нужно это сделать. Он должен. И его личное мнение тут не играет главной роли. Последнее слово за той, что уже приняла свою участь и теперь просила лишь об одном – помочь уйти на своих условиях.

Они не знали, что совсем рядом еще один человек не спит. И пусть участия в разговоре не принимает, но отчетливо слышит каждое сказанное слово. Только последнего, самого главного ответа на вопрос нет. И эта неизвестность пугала. Соня не знала, какое он примет решение, но отчетливо понимала – быть на его месте не пожелала бы никому.

Это произошло днем следующего дня. Никаких громких прощаний и слез. Всего один миг. До конца своих дней Соня будет помнить это с точностью до долей секунд. Наверху мелькнул факел в руках Серафима – яркая вспышка, чей свет проник даже на самое дно ямы. И коснулся пожелтевших глаз.

Пожалуй, свет и стал тем триггером, который запустил всю цепочку действий.

Алиса дернулась в попытке избавиться от неприятных ощущений, но уже через мгновение застыла. И сделала вдох. Резкий, свистящий, словно воздух не хотел проходить в легкие.

Вокруг все замерли. Не шевелились. Боялись привлечь внимание. Поняли, что начались последние двенадцать часов.

Понял это и Андрей.

Он не пытался вразумить ту, чье сознание стремительно ускользало, уступая место безумию. Быстро, так, чтобы она не успела вырваться, схватил девушку и, потянув на себя, прижал как можно ближе, закрывая глаза.

Всего на мгновение. И руки коснулись головы, в последний раз обнимая ее за шею, запоминая тепло кожи.

Хруст.

Он не смотрел, как в последний раз хрупкое тело выгнулось неестественной дугой, тут же обмякая в чужих руках. Не видел, как безвольно повисла голова. Как согнулась шея под неправильным углом, так и прося поставить позвонки на место. Но слышал последний выдох.

Конечно, ему показалось. Не могла Алиса на последнем дыхании что-либо сказать. Но сознание хотело верить в иллюзию. Пожалуй, это один из тех случаев, когда юноша решил довериться сердцу, а не разуму.

«Спасибо»

– Папа хочет поговорить с вами.

Длинная тень, накрывшая сидящих внизу ребят, не была такой густой как раньше. Причиной этому был факел в руке человека. Девушки. Лицо скрыто тенями, но даже и без них густые локоны скрывали черты.

Выбираться наружу не хотел ровным счётом никто. Тревожное чувство грядущей беды не покидало сознание, заставляя нервно перебирать возможные варианты отступления. Которых не было. Как и веры в благополучный исход.

– Почему бы ему самому сюда не спуститься? – по сравнению с перспективой нахождения среди любителей религии, яма казалась Соне наиболее безопасным местом. – А лучше просто отпустить нас.

– Он хочет, чтобы вы поужинали с ним, – глухо отозвалась девушка. Да, голос определённо был женским. Но звучал слишком глухо для той, кто не должен бояться говорить. – К тому же, нужно избавиться от… – вовремя осеклась, встречая застывший взгляд. – Нужно похоронить её. Мне жаль, что так вышло.

– Только тебе жаль? – усмехнулся Андрей, глядя в стену напротив. Тело Алисы так и лежало рядом, замотанное в его кофту. Ту самую, которая так нравилась девушке. Полностью накрыть тело не вышло, но примерно до колен чёрная ткань надёжно скрывала посиневшую кожу.

– Через час за вами придут. Будьте готовы выбраться на поверхность, – и уже поднявшись на ноги, добавила тихо, словно не хотела быть услышанной, но понимала, что должна сказать. – Пожалуйста, не спорьте с ним. Папа не любит тех, кто не принимает его веру.

Стоило ей уйти, как четыре пары глаз уставились друг на друга, словно пытаясь прочитать чужие мысли. Выходило откровенно паршиво, так что пришлось говорить словами, не только взглядами.

– Думаете, у нас есть шанс сбежать? – этот вопрос волновал Соню ещё с тех пор, как Иосиф посадил их в яму. Держать ребят внутри все время не было смысла, а значит их в любом случае должны были выпустить. Вопрос лишь когда.

– Вряд ли, – покачал головой Стас, прикидывая возможные варианты в голове. – Даже если не будет охраны, в чем я сильно сомневаюсь, нам нужно оружие и время. Как минимум чтобы понять, где мы и куда уходить в случае удачного стечения обстоятельств. Лучше выждать и посмотреть, что они от нас хотят.

– Ты слышал Серафима? – безуспешно пытаясь выжать сырую от повышенной влажности куртку, пропыхтел Артур. – Они же верующие. От них в принципе нельзя ждать ничего хорошего. Адекватного уж точно.

– Давайте для начала посмотрим, что наверху, – в отличие от других Надя не хотела пороть горячку и строить планы на пустом месте. К тому же, не только о побеге им надо думать. – Андрей, ты как?

Он не сразу ответил. Даже отреагировал с задержкой. Сдержанно кивнул, приподнимая уголки губ в бодром жесте. Только глаза оставались пустыми. Безжизненными.

Соня искоса смотрела на парня, не зная, как справиться о нем. Хотя, может и не нужно было. Он не выглядел как человек, которому нужна помощь. Только тишина. Ну и, может, закопать тело, которое не мог отодвинуть слишком далеко. Возможно, не было места. Возможно, просто не хотел.

Девушка не ошиблась – примерно через час за ними действительно пришли. Убрали деревянную решётку, которая нужна была не столько для сдерживания пленников, сколько чтобы проходившие мимо люди не провалились внутрь. Такая же самодельная лестница со слегка проросшими перекладинами, медленно спустилась вниз, приглашая людей выбраться обратно на людской уровень.

Едва оказавшись на твёрдой сухой земле, Соня не могла не выдохнуть – дышалось здесь в разы легче. Воздух суше, да света больше, что давало передышку уставшим от постоянного сумрака глазам.

Андрей вылез последним. В основном потому, что на плече безвольной куклой лежало небольших размеров тело. Однако даже после короткого восхождения юноша сильно вспотел. Алиса никогда не весила больше пятидесяти килограммов, но после смерти окоченевшее тело стало тяжелее в разы. И тем не менее он не сбросил ношу с плеч, стоило найти опору под ногами. Бережно переложил на руки, стараясь удерживать голову на плече. Болтаясь внизу, её макушка буквально смотрела в землю, чего точно не могло быть с теми, у кого шея цела. Так легче переносить утрату.

– Позвольте, – однако стоило одному из мужчин протянуть руки к мёртвой девушке, как Андрей отступил на шаг, едва не проваливаясь обратно в яму.

– Я сам.

– Мы должны сделать все по правилам, – продолжал настаивать прихожанин, хмурясь из-за отказа в помощи. – Преподобный Иосиф знает, как лучше поступить.

– Ах преподобный Иосиф? А не пойти бы вашему преподобному…

– Так, давайте не будем ссориться, – хлопнул в ладони Стас, не давая товарищу окончательно настроить местных против них. – Андрей, они ничего с ней не сделают. Просто отдай тело и пойдём дальше.

Он не хотел её отдавать. В основном потому, что не доверял, но было ещё что-то помимо недоверия. Тихий голосок, который постепенно переходил в оглушающим вопль, кричал о грядущей беде. И не только для их пятёрки.

Взгляд на ждущего у повозки мужчину ничем не помог. Тот стоял, поджав губы, исподлобья глядя на тело, словно его совершенно не заботила чужая смерть. Скорее всего так и было. И от этой мысли становилось ещё хуже.

Он с трудом переборол себя, кладя Алису в повозку, поправляя капюшон. Проверяя, чтобы лицо оставалось закрытым. Так их учили в бункере. Проявлять уважение к усопшим. Будто извиняясь, что не смогли спасти.

Лесное поселение оказалось намного больше, чем представляла Соня. Ряды небольших домиков, сделанные из подручных материалов, ровные тропинки, призванные быть подобием городских дорог, даже своеобразная центральная площадь была. Ее главным украшением служил каменный колодец, прикрытый сверху куском шифера. Достаточно легко снять взрослым, но проблематично слишком любопытным детям. Оно и к лучшему, меньше несчастных случаев будет.

Что действительно не нравилось девушке, так это отсутствие солнечного света. Соня не совсем понимала по какой причине это происходит. Кроны деревьев хоть и были довольно густыми, вряд ли смогли бы сами создать такой полумрак. Скорее всего люди постарались максимально изолировать это место от любопытных глаз. Даже от тех, что сверху.

– Мне кажется, это плохая идея, – заметил Артур, не обращая внимание на косые взгляды сопровождающих. Намного больше чужого мнения его волновала судьба друзей. Которая даже в собственном воображении не хотела становиться положительной. – Такое ощущение, что наши шансы выбраться отсюда живыми тают с каждым шагом.

– С шагом? Скорее с каждой его половиной, – Надю в дрожь бросало от этого места. И дело было не в мрачной обстановке и горящих факелах – единственных источниках света. Девушку пугали кресты. Деревянные, они были буквально на каждом углу. Только вместо традиционной фигурки Иисуса по середине красовались черепа животных. В основном коты, но иногда, на особо крупных фигурах, располагались головы собак. Точнее щенят, судя по их размеру. – Чего они от нас хотят?

– Вряд ли подружиться хотят, – мнение Сони было основано на автоматах и обрезах, которые были у каждого второго жителя. И как бы ей не хотелось этого говорить, обозначить общую идею надо было. – Стас прав, нужно искать возможность сбежать. Потому как если не сейчас, второй шанс вряд ли появится.

Идущий чуть позади мужчина удивленно приподнял брови, но говорить ничего не стал. Однако отрицать не было смысла – слова девушки ему льстили. И вызывали в груди приятное, мягкое тепло. Совершенно неуместное в их нынешнем положении. Жаль, что собственному сердцу не интересно мнение разума.

Для них накрыли стол. Выделили отдельное помещение. Дали время умыться, на сколько это вообще было возможно в полевых условиях и только после этого пригласили на ужин.

Внутри уже ждал Иосиф. Сидел во главе стола, положив подбородок на сцепленные в замок руки, и внимательно наблюдал за вошедшими ребятами. Те, в свою очередь, не решались подойти к столу, нерешительно переминаясь с ноги на ногу у входа. Чужой дом – чужие правила. Никогда не знаешь, чего ожидать от малознакомой и малоприятной личности.

За спиной главы общины стояли двое молодых людей. В одном из них Соня узнала Серафима. Имя девушки она не знала, но была уверена – именно она приходила к ним днем, чтобы сообщить об ужине. Удивительная схожесть этих ребят наталкивала на мысль о непростом кровном родстве. Они словно отражения друг друга.

– Присаживайтесь, – широким жестом кивнул мужчина, приглашая не только вошедших, но и собственных детей за стол. – Думаю, все мы немного проголодались.

Слабо сказано.

Только вот наученные горьким опытом последнего подобного «пиршества» приступать к еде никто не спешил. И хоть желание попробовать горячую пищу было велико, они опасливо поглядывали на полные тарелки, ожидая, когда хозяин вечера попробует первый кусок.

– Не волнуйтесь, – легко улыбнулся мужчина, прикрывая глаза. – Я позвал вас не для того, чтобы отравить. Я лишь хочу поговорить с вами. А пока поешьте. Уверяю, еда не отравлена.

В доказательство своих слов он сам положил в рот кусок вырезки и моркови, после чего, немного пожевав, проглотил еду. Без всяких видимых последствий для себя. Только после этого ребята приступили к еде. Правда все равно с опаской, то и дело поглядывали на таких же молодых людей, изучая их реакцию. Которой не было. Серафим и его сестра спокойно поглощали ужин, не поднимая взгляда от тарелки. Вообще старались не двигаться. Что странно, ведь рядом находился родной для них человек. Не важно, каким было отношение к его вере.

– Мне жаль вашу подругу, – заговорил Иосиф, заставляя остальных замереть на месте, поворачивая голову в его сторону. Соня кинула быстрый взгляд на Андрея, но тот оставался спокойным. Даже слишком, но пока этого было достаточно. – Приношу свои искренние соболезнования. Поверьте, мы сделаем все, чтобы ее душа попала в Рай.

– Вы пригласили нас поговорить о вере в Бога? – Стас не собирался вести философские рассуждения о религии. Гораздо важнее было узнать обстановку в поселении, чтобы потом уйти.

– Скорее о вашем отношении к религии в целом.

– Боюсь, это слишком сложный вопрос. Да и мы не самые религиозные люди.

– И все же?

– Предпочитаем веру в свои силы, – вторила другу Соня, откладывая слегка ржавую вилку. Аппетит совсем пропал. Непонятным образом этот мужчина внушал некий страх, что напрочь отбивало всякое чувство безопасности. – Как и Алиса.

– Понимаю, это дело каждого, – кивнул мужчина, внимательно разглядывая поочередно своих детей. И остановил выбор на дочери. – Вы знакомы? Думаю, вы уже поняли, что это мои дети. Серафим и Варвара, самые послушные из всей общины, – его слегка морщинистая рука накрыла кисть сидящей рядом девушки, от чего та вся сжалась, забывая дышать. – Верно?

Соня нахмурилась. Ее удивила такая реакция Вари, но еще больше не понравился взгляд ее брата. Рука Серафима до побелевших костяшек сжала вилку, глаза застыли на одном месте – там, где рука отца накрывала пальцы Вари. И почему-то Соне не нужно было гадать в чем тут дело. По напряженным плечам и бегающему взгляду девушки, по застывшему лицу Серафима. По тому, как нежно смотрел Иосиф на свою дочь, слишком осторожно гладя длинные тонкие пальцы.

Липкое чувство отвращения к этому человеку, да и к ситуации в целом, захлестнуло с головой. Помимо воли хозяйки собственное воображение начало подкидывать не самые приятные картинки того, что могло бы быть с ними. Ее начало мутить. И судя по лицам остальных, не только она поняла в чем суть их отношений.

Однако сейчас надо было держать себя в руках. Гораздо важнее понять, что делать дальше. И это понимание напрямую связано с их разговором с Иосифом.

– Извините, преподобный, но мы можем уйти? – Артуру надоело сидеть без возможности что-либо сделать. Ему претило общество этого человека, поэтому и решил действовать напрямик. – Мы же прошли три этапа, верно? Теперь мы свободны?

– Я так не думаю, – покачал головой Иосиф, возвращая руку на край стола. Снова обвел присутствующих задумчивым взглядом, останавливаясь на говорящем. – В этом мире все не случайно, юноша. Как и ваше появление здесь.

– О чем вы?

– Думаю, вам стоит остаться здесь, с нами. Здесь безопасно. Мы дадим вам еду, кров, сможем защитить вас в случае необходимости.

– А взамен? – просто так ничего никому не достается, и Соня это прекрасно понимало. Оставалось только выяснить на каких условиях Иосиф хотел их оставить.

– Вы примите нашу веру. На этом все.

Слишком просто. Да и не нужна им эта вера, главное – выбраться наружу и продолжить путь. Иосиф что-то не договаривал, это очевидно, но и тот факт, что отпускать путешественников он не собирался понимали все. Потому и просчитывали мысленно возможные пути отступления. С минимальными потерями для себя.

– Спасибо за предложение, – осторожно, тщательно взвешивая каждое слово, заговорил Стас. – Но, думаю, мы будем вынуждены отказаться. У нас впереди долгая дорога, лучше не терять время на долгий отдых.

– И все же, я настаиваю.

– Как и мы.

С минуту Иосиф молчал. Разговор явно пошел не так, как рассчитывал мужчина, но это не могло остановить его на пути к своей цели. Нужно было подобрать правильные слова, продумать весь диалог. Но для этого требовалось время.

Снаружи послышался скрежет деревянных колес по земле. Голосов стало больше. В редких лучах света, приникавших в комнату из-за задернутых штор, замелькали тени. Люди оживились, словно в преддверии значимого события. Что совсем не понравилось Соне.

– Что происходит?

– Серафим разве не говорил? – удивлённо вскинул брови мужчина. Наиграно. – Ох, простите за такую неосведомленность. Дело в том, что наши собратья готовятся к проводам вашей подруги. Это такая утрата, хотел бы я, чтобы все было…

– Проводы посреди общины? Не смешите. Что вы собрались с ней делать? – впервые за весь разговор Андрей включился в беседу. И явно не в лучшем расположении духа.

Хотел подняться, но подоспевшие охранники, ждавшие в тени вдоль стен, тут же усадили юношу обратно, не убирая рук с плеч. Тогда напряглись и остальные.

– Ты сказал, что её похоронят, – непонимающе посмотрел на отца Серафим.

– В какой-то степени, – снисходительно кивнул мужчина, отпивая жёлтую жидкость из деревянного резного стакана. По запаху напоминало сильно перебродивший яблочный компот. – Она станет символом свободы перед скверной, что гуляет во внешнем мире. Так мы очистим свои души и вновь сможем не опасаться "грязной смерти".

– Ты не можешь…

И столько отчаяния было в этом голосе, что Соню невольно пробрал неприятный холодок. Серафим не отличался особым почитанием родительской веры, потому его реакция на сказанное попросту пугала. И не только её одну.

– Что вы хотите с ней сделать? – прищурился Стас, стараясь сохранять самообладание. Краем глаза следил за Андреем, который замер, ловя каждое слово, боясь услышать худшее.

– То, что должен, – он говорил легко, без всякого сомнения в собственной правоте. Словно его вера была единственной константой всего мира. – Мы отдадим её тело источнику скверны. Таким образом "грязная болезнь" не тронет тех, кто верует. Всё просто.

– Что ещё за источник? – севшим голосом спросила Надя. Мысль о том, что рядом есть ещё заражённые пугала до мурашек и трясущихся пальцев.

Но все было намного проще.

– Собаки, – собственный голос показался Соне чужим, хотя это было не важно. Сейчас её волновала судьба Алисы. Точнее, того, что от неё осталось. – Вы скормите её тело тем тварям в подземелье. Поэтому они до сих пор существуют?

– Как и мы, – благоговейно кивнул мужчина, наслаждаясь ужасом на лицах ребят. – Одна жизнь в дар Господу ради десятков остальных. По мне так равноценный обмен.

– Но Алиса мертва.

– Думаешь, до нее принцип был другим? – покачал головой Серафим, опуская взгляд в тарелку. На отца он не смотрел, знал, что тот не одобряет излишнего красноречия. Вот только сейчас это не сильно заботило юношу. – То же самое. С той лишь разницей, что в расход шли здоровые.

– Вы не можете так поступить, – Андрей ушам своим не верил. Она не заслужила этого. Нельзя просто так уничтожить останки человека. Ее должны были похоронить, сделать все по-человечески. Никто не заслуживает такого ухода. Память о ней не должна кануть в желудках обезумивших зараженных тварей. – Вы же… Господи, да вы же тоже люди! Нельзя же поступать так…

– Мы живем по правилам Господа, – покачал головой Иосиф, не желая слушать возражений. – Он дает нам жизнь, а мы лишь сохраняем ее течение в привычном для нас русле. Мы хотим лишь выжить, как и все. Поверьте, наши методы не так плохи. Вера спасет нас, когда мир окончательно погрязнет в хаосе.

– И для этого можно пожертвовать жизнями невинных людей? – и этот человек стоял во главе целой общины. Соня бы рассмеялась, если бы не видела это своими глазами. Настолько нелепо, что смахивает на абсурд.

– Единицы против десятков, а может и сотен жизней. Выбор очевиден.

– Это ты так думаешь.

Стас устал от формальностей. Иосиф не способен думать о чем-либо помимо своей веры, его одержимость извращенным пониманием Библии сказывалась на восприятии окружающей действительности. И хуже всего то, что люди верили ему. Страх порой загоняет разум в тупик, из которого сложно выбраться, используя лишь логику. Тогда на помощь приходит вера. К сожалению, многие принимают это в слишком фанатичной форме, считая, что по-другому нельзя. Это и становится их главной ошибкой.

Приглушенное, но все равно достаточно звонкое, чтобы разобрать рычание заставило повернуть головы в сторону источника шума всех в комнате. Всех. Кроме Иосифа, который знал, что происходит снаружи. И не хотел мешать своим людям делать то, что нужно. Что должно быть сделано.

Только не все были с этим согласны.

Соня так и не смогла понять, чем руководствовался Андрей, когда решал действовать. Охранники держали крепко, но невнимательно. Потому и пропустили момент, когда в руках юноши оказался нож. Он сломался после первого же удара, но этого хватило, чтобы отогнать одного мужчину подальше – собственная пробитая насквозь рука казалась ему важнее пленного. Второй отлетел от удара локтем под челюсть, после чего он сорвался с места, распахивая дверь наружу. И тут же замирая на пороге.

Соня кинулась за ним намереваясь остановить, но все равно не успела. Секундная заминка у выхода компенсировалась резким выпадом вперед, ближе к повозке. Местные жители расступились, открывая доступ к колодцу, но лишь визуальный.

– Андрей, не надо!

Ему не дали сделать и пары шагов – двое амбалов скрутили руки за спиной, четким ударом по ногам ставя парня на колени.

– Отойди от него! – Соня попыталась вмешаться, но щелчок снятого с предохранителя пистолета заставил встать, не дойдя пары метров. Не все люди намеревались мирно наблюдать за «актом подношения».

Остальные не рискнули подбегать ближе. И со своих мест наблюдали за тем, что предпочли бы не видеть никогда.

Соня думала, что в центре площади находится колодец. Однако теперь понимала – внешний ладный вид каменного строения был призван соединять подземный уровень с жилой зоной. Решетка, прикрывающая край оголовка от любопытных детей, сейчас была скинута на землю. Яркий свет привлек внимание зараженных животных, которые теперь столпились на дне ствола, ожидая угощения. Они кидались на каменные стены, сдирая остатки кожи на лапах до мяса, ломали когти и все равно рвались вперед. Туда, где были люди.

Что было хуже – то, как люди склонили головы, прикрыв глаза, стоило двум добровольцам поднять тело над колодцем или то, как вышедший вперед Иосиф махнул рукой, давая сигнал действовать, сказать сложно. Странно, как в голову могут прийти самые нелепые воспоминания тогда, когда меньше всего ожидаешь.

Соня вспомнила картонку. Тогда, когда мир вокруг был прежним, они с соседскими ребятами бегали к грязной, но все равно любимой реке рядом с домом. Картонка, служившая крышкой коробки из-под обуви была любовно украшена цветами и разными пожеланиями. Как у самого настоящего лайнера. Они хотели запустить ее по течению, чтобы она уплыла далеко-далеко, возможно даже из города, в большой мир. А потом пришли ребята постарше и выкинули детское судно в воду, предварительно скомкав. Непонятно почему, но это Соня помнила, словно вчера наблюдала за тем, как с таким трудом сделанный кораблик постепенно тонет в мутноватой воде. И смех. Тех ребят, которых забавляли чужие слезы отчаяния и обиды.

Сейчас происходило то же самое, с той лишь разницей что вместо кораблика была Алиса, а вместо ребят постарше – те, кто свято верил, что такая жертва убережет их от заражения.

Пришлось слегка подбросить тело, чтобы перекинуть за край оголовка. Черная пыльная кофта раскинулась, открывая на всеобщее обозрение лицо девушки. Бледное, почти серого цвета. Мертвое. А потом она исчезла. Скрылась из виду, уже через пару секунд глухо приземляясь на твердое дно колодца.

Звук разрывающейся ткани, а потом и плоти наполнил висящую в воздухе тишину. Собаки затихли, получив желаемое. Как и люди, которые сцепили руки в замок, устремляя взгляд в небо. Их губы бесшумно шевелились, читая молитву. Наверняка не такую, как в Библии, но все равно сильную в успокоении чувств верующих.

И только пятеро растерянных ребят стояли под дулами взведенных орудий без возможности пошевелиться. Да и бежать им некуда. По крайней мере не сейчас. Только вот сделать это все равно придется. Соня не питала иллюзий в отношении Иосифа. Слишком умным был этот мужчина, чтобы оставлять потенциальную опасность в убежище, которое построил таким трудом. Понимал – они не согласятся остаться здесь. Но и отпустить просто так не может, местная религия не позволяет выпускать в прогнивший мир очищенные души. Значит, придется выбираться самим.

– Они убьют вас. Не сомневайтесь.

Он пришел ночью. Сел на край ямы, без всякого света. Сидел и смотрел на темные силуэты внизу, пытаясь разглядеть лица. Что удавалось с большим трудом.

– Тебе-то что? – усмехнулась Соня, откидывая голову назад. Единственное развлечение – перекидываться крохотными камушками со Стасом, пытаясь угадать кто не поймает первым. Ему тоже не спалось. – Или попрощаться пришел.

– Предложить помощь, – рука замерла, так и не бросив крохотную гальку. Взгляд метнулся наверх, но в тени невозможно было разглядеть лицо юноши. – Вы все равно попытаетесь сбежать. Если я помогу, ваши шансы возрастут.

– Откуда такое благородство? – вторил ей Стас. – Наверняка что-то нужно взамен.

– Верно. Возьмите нас с собой. Меня и Варю.

– Еще одна парочка спиногрызов, – покачал головой мужчина, обреченно начиная смеяться, чем и разбудил остальных. – Подумать только. С чего ты взял, что мы согласимся?

– У вас нет выбора. А у меня есть план. Все просто. От этого выиграют все.

– Почему сейчас решился? – голос Андрея заставил Соню вздрогнуть. Холодный, безжизненный, он и раньше не был щедр на эмоции, но сейчас словно стал бледной тенью себя прежнего. – Надоело смотреть на своего папашу и сестру.

– Заткнись, – сквозь зубы прошипел Серафим, сжимая деревянные прутья решетки.

– А то что? Ударишь? Застрелишь? Вперед, у вас это видимо семейное – унижать тех, кто заведомо не может дать отпор.

– Ты ничего не знаешь, так что не смей…

– Поверь, знаю, – оборвал его Андрей, садясь ровно. Короткий взгляд в сторону, туда, где раньше сидела Алиса и снова в стену напротив. Юноша наверху интересовал его в последнюю очередь. – И очень хорошо. Так что не рассказывай какого тебе было смотреть, подумай о том, что она все это чувствовала. И, возможно, чувствует сейчас.

– Андрей, не надо, – позвала его Соня, но тут же осеклась, стоило взглядам пересечься.

– Будешь защищать его? А что он сделал, чтобы помочь ей? Она его сестра, а он просто позволил их… преподобному трахать ее, когда вздумается. Считаешь это можно оправдать? Я вот не думаю…

– Я знаю! – резкий вскрик прекратил споры внизу, заставляя затихнуть. Крохотная капля, потом еще одна упала на плечо Сони. Слезы. – Я знаю… И отдал бы все, чтобы этого не было. Он ведь не всегда был таким. Раньше… когда мир был другим, мы жили счастливо. Черт, он даже в Бога не верил, всегда мама ходила в церковь и то только по праздникам. А отец… он пил. Не слишком много для алкоголизма, но достаточно, чтобы мы с опаской передвигались дома по ночам.

– Серафим…

– Да не мое это имя, хватит меня так называть!

Приехали.

– Тогда, как тебя зовут? – Соня решила начать нейтрально, чтобы помочь юноше успокоиться, собраться с мыслями. И это помогло.

– Паша. Мое родное имя Павел. Только вот после обретения «веры», – последнее слово он буквально выплюнул. – Отец решил переименовать все имена, которые не казались ему достаточно религиозными.

Снова пауза, во время которой он пытался подобрать нужные слова. И у него получилось.

– Идея обратиться к вере пришла ему случайно. Просто он понял, что в одиночку ему не выжить, а по-другому людей сплоить трудно. Вот и решил нести это «бремя». Как он сам любит говорить. Словно ему не нравится чувствовать себя другим, чувствовать себя…

– Богом, – закончил за него Стас, понятливо кивая.

– Верно. Его религия ведь не сильно отличается от традиционной Библии, просто некоторые понятия сильно искажены, – он помолчал, кусая губы, глядя куда-то вдаль. Неподалеку прошли часовые с горящими факелами в руках, но на ночного гостя пленников внимания не обратили. – «И там мы испытаем их, чтобы увидеть, будут ли они исполнять всё, что Господь Бог их заповедует им», книга Авраама, глава 3. Там говорилось о том, что земная жизнь – есть испытание, и что все эти трудности преподносит нам Господь Бог. Что ж, как вы сами видели, у нас тут есть свой, земной аналог Бога. И испытания он дает всем одинаковые, сложные в равной степени. Это своего рода обряд посвящения в его веру.

– То есть, то подземелье… – начала было Соня, но тут же затихла, стоило увидеть утвердительный кивок. – Господи…

– Надеюсь, ты зовешь своего Бога, – горько усмехнулся юноша. – Да, его прошли все, кто здесь есть. И до сих пор проходят, дети. Как только им исполняется шестнадцать.

– А если они погибают? – Надя прекрасно понимала каким будет ответ, но до последнего надеялась, что ошибается. Не ошиблась.

– На все воля божья.

– Это просто смешно, – обессилено потер лицо руками Артур, обдумывая следующий вопрос. – Но как быть с твоей сестрой? Знаю, это неприятно, но все же.

– Когда мама… не прошла испытание в подземелье, – говорить тяжело, но он продолжал сглатывать подступающий комок, намереваясь довести все до конца. Сделать то, что планировал много лет. – Он сказал, что Бог хочет, чтобы Варя заняла ее место. Во всех смыслах. Что она избрана Всевышним. В противном случае, на них обрушится кара небес.

– И она согласилась?

– У нее выбора не было. В первую очередь он «намекнул», что гнев Господа коснется женщин и детей, пожилых и юных, что они погибнут жестокой смертью. Жестокой и постыдной. Поэтому она согласилась, – снова молчание, сопровождающееся тяжелым дыханием. – Однажды я попытался возразить. Мы хотели сбежать. Но нас поймали. Варю не тронули, она все-таки правая рука Проповедника. А я потом удивлялся, что выжил после «исправительной» ночи в карцере.

– И теперь ты решил, что можете попытаться сбежать во второй раз, – Стаса не сильно впечатлил рассказ о становлении Иосифа местным главой еретиков. Гораздо важнее для него был шанс избежать смерти в этом пристанище фанатиков. И упускать его он не собирался. – Я правильно понимаю?

– Да. Но, – и снова это «но». – Только если вы все согласитесь.

Соня обернулась. Вопрос явно был адресован Андрею, который не сразу отреагировал на паузу. А когда поднял взгляд, девушка поняла – в нем что-то изменилось. Он стал жестче. Темнее. Неприятнее.

– Твой отец не должен выжить, – вот так просто, без долгих прелюдий. Условие, которое могло разрушить все их планы еще на этапе соглашения. – Даже если остальные будут стоять за него насмерть, он калечит жизни других. Такие люди не должны жить.

– Договорились.

Или же ускорить все.

Павел улыбался, это было понятно по голосу. Только вот улыбка была полна яда. Скрытого ликования от предстоящей мести. Той, которую столько лет ждал и теперь получил шанс воплотить в реальность.

– Отлично, – тихо хлопнул в ладони Стас, окидывая остальных взглядом, не встречая никакого отказа. – Все «за». С чего начнем, приятель?

– Ваша публичная казнь состоится завтра на закате. И вот, что мы сделаем…

Глава 19

– Пришли.

Собственно, идти пришлось недолго, всего-то к самой дальней части поселения. Сперва Соня не видела причины для такой долгой прогулки. И лишь через пару минут поняла в чем дело. Земля здесь была твердой, практически на грани утрамбованного песка. Обустраивали это место долго, со знанием дела. В первую очередь затем, чтобы люди с первого взгляда понимали, куда пришли.

Демонстративная площадка для публичной казни. Хоть они и предпочитали называть это благородным словом «подношение». В большинстве религий огонь символизирует очищение, избавление от земных грехов. Иосиф не стал изобретать велосипед, так что по пришествии на место, в первую очередь Соня увидела кострище. Новое, только разгорающееся, уже оснащенное пятью крепежами – по две петли на каждого гостя.

Люди уже начали собираться в предвкушении зрелища. Тут были все: взрослые, старики, дети. Для них этот ритуал, вариант нормы. И они искренне уверены в правильности своего поступка. Только вот сжигать людей заживо вряд ли можно назвать правильным. Особенно когда речь идет о поступке невиданной жестокости, неуклюже прикрытым тонким слоем веры.

– Все готовы? – наклонив голову, чтобы не привлекать лишнего внимания, спросила Соня. Стоящие рядом охранники не заметили ничего необычного, завороженно наблюдая за поджиганием факелов. Особых, предназначенных исключительно для подобных торжеств.

– Надеюсь, Паша не подведёт, – кивнул Стас, оценивая ситуацию. Им нужен был отвлекающий маневр. Что-то, что поможет скрыться от лишнего внимания людей, давая шанс уйти. И выполнить то, что задумали прошлой ночью.

– В его же интересах сделать все как надо, – Артур окинул ребят пристальным взглядом, привычно ища Алису. Сердце пропустило удар, но юноша не стал поддаваться эмоциям. Не время и не место. Даже Андрей собрался, не раскисая по поводу смерти подруги. Кстати, о нем. – Всё в порядке?

Андрей медленно кивнул, хотя вряд ли слышал сам вопрос. В отличие от остальных, он не отпускал голову, открыто смотря на сгущающуюся толпу впереди. Но не задерживал взгляд на людях, ища одного конкретного человека. Того, кого хотел увидеть.

Соня тоже это заметила.

– Андрей?

– Вот он, – кивая в сторону выхода из ближайшей и единственной на поляне хижины, ответил юноша. – Теперь все готово.

– Ты же понимаешь, что Иосиф не главная наша цель? – осторожно произнесла Соня, стараясь не смотреть так открыто. – Главное уйти отсюда, остальное не так уж и важно. Если не получится с колодцем…

– Получится. Должно получиться.

И столько непоколебимой уверенности было в этом голосе, что девушка не нашла слов для возражений. Да и вряд ли бы они сработали. По опыту знала – Андрея мало что так сильно заботило в этой жизни, но за собственные убеждения парень был готов стоять до последнего. До конца не ясно, что стояло за этим упорством, убеждения или глупость, но результат всегда был один. Он всегда добивался поставленной цели. Сейчас Соня надеялась, что это не помешает их первоначальному плану.

– Приветствую вас, дети мои! – звенящий от возбуждения голос Иосифа заставил людей затихнуть, оборачиваясь в сторону идущего в толпе проповедника. – Возрадуйтесь, ибо пришел день, когда вновь мы можем отпустить грехи свои во имя светлого будущего! Эти люди, чьи души Господь послал сюда, помогут нам обрести покой на ближайшее будущее. Так давайте же поблагодарим их за такую возможность!

Соня скривилась. Слышать аплодисменты в свою честь, понимая, что они рады возможности сжечь парочку людей. Думали, что это в порядке вещей. К сожалению, переубедить их не представлялось возможным. Поэтому оставалось только поступать так, как они считали нужным.

Иосиф долго говорил. От проникновенной речи уже через пару минут хотелось на стену лезть. Абсолютно не понимая, как это можно слушать в течение часа, без остановки, Соня старалась рассмотреть этих людей получше. Надеялась увидеть хоть кого-то, кто разделял ее осознание абсурдности данной ситуации. Старалась и не видела ничего. Слепое повиновение, обожание – все, что отражалось на лицах людей. Казалось, они забывали дышать, всякий раз судорожно вздыхая, стоило мозгу напомнить о нехватке кислорода в тканях.

– Как он вообще умудрился настолько промыть им мозги?

– Если хочешь выжить и не такое красноречие найдешь, – тихо отозвался Стас, медленно растягивая веревки, связывающие запястья. – Сам по себе Иосиф ничего из себя не представляет. Но ему нужны рабы. Послушные, способные беспрекословно выполнять любое поручение.

– Поэтому и ударился в религию.

– Именно.

– Заканчивайте трепаться, – в отличие от них, Андрей особо не хотел познавать суть местного бытия. Все внимание парня было приковано к незаметной фигуре Паши, который блеклой тень приближался к разгорающемуся пламени. Ему нужно было сделать всего одно движение, чтобы освободить пленных и пуститься в бега. Но сделать надо было все осторожно. Незаметно. – Сейчас начнем.

Соня невольно покрутила запястьями, чувствуя, как подрезанные кусочками острых камней веревки едва не спадают на землю. Это и была первая часть плана. Еще ночью Павел дал каждому по небольшому камню, которые использовались местными стражниками в качестве наконечников для стрел. Теперь же эти малютки послужили более благородному делу, освобождая запястья от тугих узлов.

Ночь вообще оказалась богатой на события.

Все то время, пока люди спали, Павел тайком передвигался по поселению, едва заметными линиями соединяя каждое деревянное строение между собой. Добыть сухое горючее сложно, если только не знаешь где искать. Юноша знал. И воспользовался этим знанием по собственному усмотрению.

Вознесенные к небесам руки Иосифа стали сигналом для держателя очищающего огня наклонить факел. Пламя должно было охватить подготовленное кострище, замыкаясь кольцом вокруг пяти деревянных столбов. Однако тщательная подготовка сделала свое дело.

Сперва люди не поняли почему горит окружающая земля. Времени на раздумья не осталось – пылающие лепестки с невероятной скоростью перекинулись на дома. Соломенные крыши сгорали за считанные секунды оставляя после себя густой дым, дышать которым было невозможно. Кроны деревьев, плотным покрывалом раскинувшиеся над головами людей, не выпускали угарный газ, оставляя людей в ловушке без достаточного доступа кислорода. Обрекая на смерть.

– Бегом!

Смотреть, как все эти фанатики в панике разбегаются как тараканы при виде человека забавно, но тратить на это время Соня не хотела. Скинула остатки верёвки на землю и, подобрав валяющуюся ветку, предназначенную для растопки костра, сбила с ног приближающегося охранника. Тот, видимо, внимания на всеобщую панику не обратил, упорно стараясь выполнить задание Преподобного.

Остальные последовали её примеру, полностью освобождаясь от веревочных оков.

– Сюда, скорее! – Павел уже ждал их на другой стороне площади. Рядом с ним, крепко держа парня за плечо, стояла Варя. Напуганная, но глаза полны решимости. – Пока они не опомнились, надо спешить.

– Мы не можем… – начал было Андрей, но был резко прерван Соней.

– Забудь. Мы договаривались, перво-наперво сбежать, остальное – по возможности. Сейчас такой возможности нет.

– Но он же…

– Ты его видишь? – широкий жест охватил практически пустую площадь. Кое-где лежали попавшие под поток людей тела. Огонь их не тронул, затоптали в панике. С грохотом упал второй столб, поднимая в воздух кусочки догорающей золы. Неподалёку слышался плач и сбивчивые молитвы. Но ни намёка на местонахождение Иосифа не было. Совсем. – Вот и мы нет. Поэтому возьми себя в руки и бегом отсюда. Мне жаль её не меньше твоего, но, если нас тоже не станет – память о ней умрёт навсегда. Ты этого хочешь?

– Нет.

– Тогда вперёд.

Андрей ничего не ответил. Взгляд сделался стеклянным. Не согласен, совсем другого мнения, но идти против группы не станет. Личное никогда не должно превалировать над общим благом. Этому его учили с детства. Поэтому и не стал спорить, молча шагая вперёд.

Однако долго оставаться незамеченными не удалось. Выбегая на такую знакомую площадь, главным украшением которой был колодец, на них буквально накинулась разъяренная толпа.

– Это вы виноваты!

– Нечестивые!

– Господь покарал нас за то, что пустили вас сюда!

– Вы должны искупить вину!

Один особо быстрый товарищ, занеся нож кинулся на Надю. Та вскрикнула, в ужасе пятясь назад. Если бы не рука Артура, вовремя принявшая на себя удар, трупов среди их компании стало бы на один больше. Ржавое лезвие прошло насквозь, искажая лицо юноши гримасой боли, но отпустить не мог – в паре сантиметров застыло испуганное девичье лицо. Капельки крови стекали по щекам, но Надя не замечала этого. Рука друга – вот что было важнее.

Быстро пришедшие в себя Стас с Андреем быстро разобрались как с нападавшим, так и с остальными нападавшими. И если бы не дробь, разлетевшаяся аккурат возле ботинок ребят, они давно бы продолжили движение.

– Вам не уйти отсюда.

Шипя, словно змея перед лицом смертельной опасности, Исоиф медленно направлялся к ребятам, наведя оружие. Короткоствольная винтовка, не самое надёжное оружие в плане отдачи, но компенсирующая все при первом же точном выстреле.

Соня замерла, не шевелясь. Понимала, что ситуация патовая. У него оружие, но их больше. Что выгоднее – огнестрельное преимущество или численное превосходство, вопрос хороший. Только вот думать над ним некогда. Велика вероятность быстро потерять численный перевес.

Он напуган. Видно по взгляду. Такой же загнанный, словно в глубине души понимает, что это конец, только вот сил признать проигрыш нет. Подбородок и правый висок украшали не малых размеров ссадины. Видимо упал при побеге с места пожара. Или же помогли упасть. Но даже так в трясущихся руках было достаточно силы, чтобы с близкого расстояния расстрелять их как собак. Лишь бы патронов хватило. Хотя, скорее всего об этом он уж точно позаботился.

– Я годами строил это место. Возводил с нуля каждый дом, каждую палку в заборе сам ставил! Знаете, чего стоило собрать всех этих людей в одном месте? Не знаете, вот именно. Даже представить не можете. А все это сделал. Сам! И я не позволю какой-то кучке подростков разрушить труд всей жизни.

Под конец монолога его грудь тяжело вздымалась, лёгкие едва справлялись с нехваткой воздуха. Глаза налились кровью.

Что было хуже – абсолютное безумие или то, что жизнь до вируса перестала для него существовать совсем, Соня не знала. Только вот именно это незнание и мешало действовать. Как сказать психопату о том, что он болен? Вот и еретик не поверит в то, что вся его религия – один сплошной бред. Надо искать другие пути.

– Люди не пойдут за тобой. Больше не пойдут.

Соня забыла, как возмущаться и злиться только потому, что попросту не ожидала такого от всегда спокойного Андрея. Да, смерть Алисы оказалась тяжёлым ударом, но рассудок юноши всегда оставался ясным. По крайней мере до этого момента. Теперь же Соня не могла с уверенностью говорить, что с ним все в порядке.

– Ты их запугивал, – а ему все мало, как начал говорить, делая шаг вперёд, так и продолжал. Не останавливаясь. – Они боялись тебя. И "кары небесной", о которой тебе так нравилось твердить. Они верили, потому что другого выхода не видели. Но теперь он есть. Мир за пределами общины, теперь он открыт для них. Да, кто-то погибнет от вируса, кого-то убьют бандиты. А кто-то выживет, начнёт жить заново. Потому что они свободны. И ты им больше не нужен.

Широко распахнутыми глазами смотря на юношу, Иосиф все отступал и отступал назад, пока не наткнулся на препятствие. Обычно немного сырые от влажности камни сейчас согревали кожу даже сквозь плотную ткань стихаря. Взведенный обрез в руках дрогнул, что позволило Андрею почти беспрепятственно направить дуло в небо, уже через мгновение отбрасывая в сторону. Иосиф не мог сказать ни слова. Обида, негодование, отвращение. Ярость. Все эти чувства смешались в единый тугой узел, грозясь в любой момент вырваться наружу. Однако едва он смог собрать хоть одно предложение воедино, как крупная дрожь пробила все тело, заставляя волосы встать дыбом. Это гортанное рычание он узнает даже если вокруг будет оркестр пополам с пулеметной очередью грохотать. Пальцы машинально переместилась за спину, ожидая схватить холодные железные прутья. Сердце рухнуло в пятки, пропустив удар.

Решётки не было.

– Сказать нечего?

– Ты не можешь, – просипел мужчина, пытаясь выбраться, но крепкая хватка на вороте одеяния не давала двигаться. – Не имеешь права!

– А ты имел? – слишком спокойный голос, слова произносились будто с наслаждением. Лёгкая, едва заметная улыбка пугала до дрожи в коленях. – С чего ты взял, что можешь скармливать тела своим ручным тварям?

– Да она уже была мертва, какая разница!? А я живой! И если ты это сделаешь, то…

– Бог меня покарает? – насмешливо фыркнул Андрей. – Пожалуйста, я даже лично приду к нему на исповедь. Сразу после того, как помогу тебе.

– Поможешь в чем?

– Поздороваться с четвероногими друзьями. Думаю, они уже соскучились по хозяину.

Он не обратил внимание на крики и сопротивление человека. Ударом колена в солнечное сплетение выбил воздух из лёгких, тем самым лишая возможности двигаться. А потом перебросил через край колодца, с каким-то садистским наслаждением, наблюдая за тем, как острые зубы буквально разрывают чужую плоть. И только треск горящих поленьев разбавлял эту симфонию, от которой кровь застывала в жилах.

– Наконец-то солнце.

Павел был прав. Сбежав из объятого пламенем поселения еретиков, они шли по лесу в сторону запада. Потратили день, может чуть меньше, но в итоге все равно вышли на вершину холма. Светало. И тот старый разрушенный мир, тонущий в первых лучах солнца, заставлял замереть в немом восторге. Едва проснувшиеся птицы чирикали вокруг, пролетая мимо в поиске возможного завтрака.

Внизу раскинулся город. По крайней мере именно так думала Соня, глядя на еле виднеющиеся среди буйной растительности крыши домов. Нежилые, даже групп выживших не видно. И все равно от осознания того, насколько красив внешний мир перехватывало дыхание.

– Наверное здесь мы вас оставим.

Соня удивленно посмотрела на Пашу. Тот держал за руку сестру, которая не могла оторвать глаз от вида под обрывом, рассматривая то, чего не видела годами. Юноша смотрел на них с легкой улыбкой, уверенно кивая в сторону, противоположную от восхода.

– Вам в ту сторону. Хотите ведь найти железную дорогу?

– А вы куда? – удивленно спросила девушка.

– Хотим найти новумов, – переглянувшись с сестрой уверенно кивнул Паша. – Слышали, они разрабатывают лекарство от вируса. Думаю, в лаборатории всегда нужны добровольцы для помощи в мелких делах.

– Думаете, эти слухи правдивы?

– Посмотрим. Главное, теперь мы можем сами решать куда идти, – крепче сжал руку Вари, на что та ответила согласной улыбкой. – А вам желаем удачи. И найти антибиотики как можно скорее.

В ответ на это Артур нарочито небрежно помахал наспех забинтованной рукой, весело улыбаясь. И только Надя не разделяла его восторга, прекрасно помня отекшую ткань вокруг раны. Белый налет в самом центре ранения ясно давал понять о наличии инфекции. Только вот лекарств на руках не было. Те вещи, которые были при них так и остались в лагере. Не успели забрать. Теперь приходилось расплачиваться перспективой серьезного заражения. Не вирусом, но легче от этого не становилось.

– Берегите себя, – махнула рукой Соня, делая шаг в сторону спуска. Узкая тропа виляла по склону, уверенно устремляясь в нужном направлении. Остальные последовали ее примеру. – Может, еще свидимся.

– Земля круглая. Кто знает, что будет завтра.

В этом он был прав. Будущее непредсказуемо. И далеко не всегда это выражается в хорошем смысле.

– Пришли.

Куда конкретно они пришли Соня не понимала. Поскольку, если ей не изменяла память, шли они к железной дороге. Шли долго, не делая продолжительных перерывов даже в непогоду. Останавливались лишь для сна, и то дежурили по очереди. И вот теперь с видом победителя в лотерею Стас заявлял, что они на месте.

От части он был прав – чуть вдалеке были рельсы. Только вот поезда тут и близко не намечалось. Зато был домик, окруженный высоким забором и слоем колючей проволоки. Из трубы активно валил густой дым, что не могло не напрягать. Живые люди редко когда оказывались приятной компании в современных реалиях.

– Может ты забыл, но мы шли к поезду, – Надя тоже не разделяла восторга мужчины, потому и решила напомнить о конечной точке на нынешнем этапе похода.

По правде сказать, гораздо больше ее интересовали лекарства. Состояние Артура оставляло желать лучшего. За несколько дней он сбросил вес, его мутило, жар не спадал даже ночью. Постоянная боль в ране не давала покоя, делая парня раздражительным и утомленным. Инфекция распространялась, но лечить ее было нечем. Если в скором времени ничего не сделать, вряд ли это закончится чем-то хорошим.

– Я знаю, – фыркнул мужчина, поправляя сальные светлые кудри. Слишком длинные, из-за чего постоянно лезли в глаза, мешая обзору. Вот и таскал у девушек резинки, убирая локоны в тугой хвост. – Но поезда ходят редко, зато останавливаются здесь. Это что-то вроде станции, только без названия.

– Зачем им стоять здесь?

– Неподалеку отсюда есть жилая зона, так что можно продать какой-нибудь товар, если на составе едет торговец. Хороший торговец, – спешно добавил мужчина, заметив помрачневшие лица. Затем махнул рукой в сторону дома. – Видите домик? Этих людей я знаю. Милая супружеская пара, они частенько мне помогали, когда я работал. Надеюсь, и сейчас не бросят.

– И что берут взамен? – Андрей иллюзий по поводу альтруизма не питал, сразу интересуясь ценой вопроса.

– Личную помощь. Они пожилые люди, поэтому чаще оплатой становится помощь в укреплении обороны дома. В общем, сами увидите. Главное сейчас подойти так, чтобы нас не расстреляли на расстоянии.

– Ты же сказал, они старики, – смешалась Соня. Вспоминая пожилых людей из убежища, она никак не могла представить человека преклонного возраста с оружием в руках. Максимум с ножом и тот для еды использовался.

– Поверь, – проникновенный взгляд заставил задуматься о сказанных словах. – Эти могут что угодно. И лучше не проверять степень их готовности защищать свое.

Почему-то спорить с таким аргументом мигом расхотелось. Через несколько минут девушка убедилась в правильности собственного решения.

Сперва была проволока. Перерезать ее было нечем, поэтому пришлось перелезать. Как итог – порванная одежда, чтобы зашить которую придется сильно постараться. Стас персонально удостоился разодранного кожаного ботинка, но тут сам виноват. Не удержал равновесие и свалился прямиком в заостренные железки.

А дальше шли растяжки. Высокая трава хорошо прятала почти прозрачные нити лески, потому двигаться приходилось семимильными шагами. Какие-то перешагивали, некоторые перерезали лезвием, которое по пути откопал Андрей. Одну все-таки задели – очередная вспышка боли заставила Артура зажмуриться, отступая в сторону. Однако никакого взрыва не последовало. Что это было – удача или дефект в установке ловушки нельзя точно сказать, но все пятеро облегченно выдохнули.

Рановато.

Щелчок снятия ружья с предохранителя заставил их замереть на месте, поднимая руки.

– Вы кто такие?

– Спокойно, дядя, – начал было Стас, но весь легкий настрой быстро слетел, стоило заметить прицельный взгляд аккурат на своей голове. – Эй, ты что, не узнаешь старых друзей?

– Тебя забудешь, – хрипло рассмеялся старик, однако оружие не убрал. Напротив, перехватил поудобнее, переступая с ноги на ногу. – Только вот еще с прошлого раза долг не отработал. Забыл, как удрал посреди ночи?

– Ну ты и задница, – прошептала Соня, окончательно добивая остатки чужого самолюбия.

– Да ладно тебе, обещаю, в этот раз не сбегу.

– Конечно не сбежишь. Потому что пускать я тебя не собираюсь.

– Семеныч, ну пожалуйста. Честное слово не сбегу. Еще и прошлый раз отработаю. Ты говорил сарай надо починить?

– Крышу залатать, – кивнул старик, опуская дуло.

– Нас тут трое парней, справимся.

– Это ты-то парень? – рассмеялся названный Семены, окончательно расслабляясь под смех остальных ребят. – Ладно, входите. Но только потому, что почините сарай!

– Сделаем, капитан, – отсалютовал Стас, победно глядя на спутников.

– Что стоишь, дядя? Иди в дом, – ловя чужой взгляд, хмыкнула Соня. И, не дожидаясь ответной реакции, пошла в сторону крыльца.

– Не такой уж я и старый.

– Конечно нет. Лет на десять так перерос молодость, всего-то.

Внутри оказалось уютно. И пахло так, как в самом детстве девушки. В голове тут же появились картинки из прошлой жизни, когда они с родителями ездили к бабуле в деревню. Она пекла пироги с капустой и клубникой. Первые никогда не нравились девушке, потому она всегда фыркала, стоило родителям немного пошутить, давая ребенку пирог с капустой, говоря, что внутри клубника. Соня непременно фыркала, откладывая нелюбимое угощение, но никогда не выбрасывала еду. Уважала труд бабушки.

Вот и сейчас с предполагаемой кухни пахло хлебом. Не таким, как раньше, но оно и понятно. Трудно испечь такую же выпечку, когда нет нормальных ингредиентов. Однако сам запах и тепло, пылинки, медленно падающие в лучах солнечного света, звук льющейся воды – все это создавало чувство дома. Здесь хотелось находиться. И не только пару дней.

– Сколько гостей у нас сегодня. Голодные? Садитесь скорее, мы как раз есть собирались.

Вот так сразу, с порога за стол. Женщина, которая встретила их на кухне, приняла чужое присутствие за данность. В какой-то степени это странно. Было бы, если бы они не поняли причину – стоящий за их спинами мужчина одобрительно кивнул супруге. Мол, все в порядке, свои. Видимо, здесь им действительно удастся переждать какое-то время.

– А лица-то все те же. Ну здравствуй, ребенок, давно не виделись, – женщина задорно потрепала севшего за стол Стаса по макушке, после давая звонкий подзатыльник.

– За что?!

– За то, что крышу не починил! – шутливо погрозила пальцем у лица, мгновенно становясь доброй при взгляде на остальных. – Меня Мария Аркадьевна звать, если что. А этот старый ворчун – Семен Семенович.

– Просто Семеныч, – махнул рукой старик, садясь во главе стола. Чиркнул спичкой, раскуривая самокрутку и, выпустив колечко дыма, внимательно посмотрел на ребят. – Да уж, не думал, что у него когда-нибудь появятся друзья. Да еще и так много.

– Я слишком обаятелен, чтобы не дружить со мной, – словно чеширский кот заулыбался Стас, ловя на себе четыре пары скептических взглядов. – Что? Даже не пытайтесь спорить, я прекрасен!

– Когда спишь, – фыркнула Надя.

– Не издавая звуков, – подхватил Артур.

– Зубами к стенке, – добавила Соня.

– На другом конце страны, – закончил Андрей, вызывая смех у всех, кроме виновника обсуждения. Впрочем, на кислое лицо Стаса внимания никто не обратил, потому пришлось ему принять чужое мнение как данность. Да и зачем обижаться на шутки?

– Как я понял, вам нужен поезд? – отсмеявшись, продолжил интересоваться дальнейшими планами ребят Семеныч. – Он будет здесь где-то через неделю. Не пропустите.

– Значит, мы может переждать это время у вас? – нерешительно спросила Соня. Нарушать чужой покой не хотелось, слишком приятными оказались пожилые люди. Лишних голодных ртов они точно не заслуживали, поэтому и сомневалась в степени дозволенного.

Как выяснилось зря. Морщинистая сухая ладонь Марии Аркадьевны легла на ее плечо, крепко сжимая. Девушка удивилась. Поразительная сила для женщины ее возраста.

– Оставайтесь столько, сколько считаете нужным. У нас достаточно места, еды. Да и лекарства вашему другу не помешают, – в ответ Артур благодарно кивнул, все еще прижимая больную руку к груди.

По правде говоря, Соня сомневалась в успехе лечения. И Надя была с ней согласна. Из-под серых бинтов проглядывала покрасневшая воспаленная ткань. Отек не спадал, напротив, лишь увеличивался, причиняя боль юноше при малейшем движении. Он не жаловался, стараясь сохранять оптимизм. Не хотел мешать их путешествию, тормозить их. Только вот лицо, искаженное болью всякий раз, когда думал, что никто не смотрит, говорило лучше всяких слов.

– Чем мы можем помочь? – сидеть без дела на шее Соня не собиралась. До заката еще было время, а значит, можно и поработать. Хоть как-то отблагодарить за еду и крышу над головой.

– Пока отдохните, – покачала головой женщина, тут же поднимая руку, стоило заметить намечающийся протест. – Не волнуйтесь, дорогие. Работы на всех хватит. Поверьте, я не дам вам заскучать завтра.

И что-то такое было в ее голосе, что не оставляло шанса не верить повисшим в тишине словам. Может, все будет не так легко, как казалось Соне на первый взгляд?

Глава 20

Мария Аркадьевна – человек с прирожденными качествами лидера. Поняли это ребята уже на второй день пребывания в пограничной зоне. Потому как выспаться-то им дали. Завтраком накормили, показали, где можно умыться и привести себя в относительный порядок. А потом нашли работу. Каждому. Не обошла участь бесплатной рабочей силы и Артура. Одна рука выбыла из трудового процесса, но вторая вполне позволяла выполнять простые поручения. В итоге юноша отвечал за мытье посуды, уборку дома и небольшого двора перед ним.

Надя занималась пересчетом лекарств и продуктов, параллельно помогая готовить обед.

Андрея со Стасом отправили чинить крышу многострадального сарая. Судя по регулярным падениям инструментов и отборной ругани, веселья у них было предостаточно. Во всяком случае, наблюдающий за их действиями хозяин дома не переставал смеяться, наблюдая за нескоординированными действиями работников.

Соня занималась наиболее спокойным и знакомым делом – чистила огнестрельное оружие Семеныча. Чистила хорошо, работая на совесть. Обещание старика дать парочку обрезов с собой, если ему понравится результат ее стараний повышало мотивацию девушки. Но и смотреть по сторонам не забывала.

Территория, на которой обосновались единственные выжившие в этой местности, радовала своей безопасностью. Колючая проволока и линии растяжек лишь малая часть того, что долгие годы сохраняло жизнь этим людям.

Идя по выжженному полю, по которому они и пришли днем ранее, Соня радовалась, что не наткнулись на другие ловушке. Самой жуткой показались ямы. Не очень глубокие, прикрытые сверху слоем жухлой травы. Свалиться в них при должной неудаче было делом нескольких секунд. Однако выбраться оттуда вряд ли кто смог бы. Дно ямы украшали заостренные колья. Некоторые окрасились в красный и пахли не лучшим образом. Видимо, кто-то уже успел убедиться, что к этому дому лучше не приближаться. Кое-где на земле расположились небольшие бугорки – противопехотные мины. Их было немного, но шума и проблем при должном стечении обстоятельств они наделать могли немало.

– Думаешь, мой муж параноик? – добродушно улыбнулась Мария Аркадьевна, едва Соня присоединилась к приготовлению обеда. Закончив с оружием и налаживанием неисправных растяжек, девушка получила одобрение старика и обещание получить перед отъездом два обреза с запасом патронов. Небольшим, но на первое время хватит. Теперь можно было и остальным помочь. Чего без дела сидеть? – Я тоже раньше так думала, а в итоге именно его ловушки и помогли нам оставаться живыми столько времени.

– А вы помните, как все это начиналось? – оторвалась от нарезания яблок Надя.

– Так, словно это было вчера, – кивнула женщина, на мгновение замирая. Взгляд устремился куда-то вперед, хотя вряд ли она видела что-то конкретное. Осколки памяти о том, что так хотела забыть. – Мы ведь тогда в гости к детям ехали. У внуков дни рождений прошли, вот мы и решили поздравить. С опозданием, но лучше поздно, чем никогда.

– Получается, вы узнали обо всем у них дома?

– В дороге. По радио услышали об объявлении карантина сразу в трех субъектах страны, начиная с восточной части. Новости о вспышке неизвестного заболевания появились задолго до карантина, но крайние меры правительство решило применить в последнюю очередь.

– Не хотели огласки в глазах других стран?

– Скорее поднимать панику среди населения. Уж не знаю, правильно ли они поступили, дотянув до последнего, но результат на лицо. Не спасли ни карантинные зоны, ни изоляция зараженной местности.

– И долго они держались? – спросила Соня. – В смысле, до того, как бросили все попытки предотвратить распространение инфекции.

– Около полугода. Сперва ограничили доступ в очаг заражения, отрезали Камчатку. Самолеты, поезда, автотранспорт – ничто не могло пересечь обозначенную властями границу. Но и это не спасло. Потом не стало Чукотки, Магаданской области. Когда вирус вырвался за пределы республики Саха, стало очевидно, что справиться с ним невозможно. Тогда и начались массовые паники. Люди поняли – помощи ждать неоткуда, вот и решили спасаться как могли, – долгая пауза заставила думать о не самых приятных воспоминаниях, которые сейчас одолевали пожилую даму. – Не спаслись.

– А ваши родные? – осторожно спросила Соня.

Боялась неуместным вопросом причинить боль, но не спросить не могла. Оказалось, ничего ужасного в ее словах не было. Мария Аркадьевна покачала головой. Грустно улыбнулась, но от чужого взгляда не укрылись слегка трясущиеся руки.

– Их не эвакуировали. А потом город подвергли зачистке. Чтобы не дать инфекции распространиться. Тогда не смотрели кто болен, кто здоров. Главное – пытались устранить инфекцию.

– Но это бесчеловечно.

– Пожертвовать сотнями ради миллионов? Не нам судить о былых решениях. Тем более, что не в силах что-либо изменить. Если только принять последствия и попытаться жить с ними.

– И все это из-за какой-то ошибки ученых? Что они вообще там разрабатывали?

– На самом деле, у них была хорошая цель. Хотели найти лекарство от бешенства. И достигли определенных успехов в лабораторных условиях. Только вот испытания на животных провалились с треском. Не ясно в чем была причина – ошибка в расчетах или кто-то намеренно испортил препараты, но итог вы сами видите. Не совсем то, на что рассчитывали врачи.

– Можно подумать, подобные задумки хоть когда-нибудь заканчивались успехом, – слегка уставший голос Артура, вошедшего на кухню, разбавил печальную атмосферу. Беспокойством– Можно мне еще немного обезболивающего?

– Снова болит? – нахмурилась Надя, подходя ближе. Взяла чужую руку в свои, осторожно оттягивая ткань бинта. – Давай перевяжем, заодно посмотрим, как она.

– Утром же меняли повязку, – как бы парень не старался, скрыть смущенный румянец от соприкосновения рук не смог, однако Надя не стала акцентировать на этом внимание.

– Все равно проверить стоит.

Она не ошиблась. Соня редко бывала на перевязках, предпочитая познавать азы первой медицинской помощи теоретическим способом, но даже она понимала – отечная, холодная поверхность с четко выраженным рисунком проступающих вен не то, что должно быть при нормальном заживлении раны. На ум приходило лишь одно предположение и судя по беспокойству, непроницаемой маской застывшему на лице Нади, она не ошиблась.

– Все настолько плохо? – Артур до последнего старался сохранять оптимизм, но все равно понимал – лучше не становилось. – Доктор, я буду жить?

– От ложной скромности точно не умрешь, – постаралась улыбнуться девушка, но глаза выдавали ее с головой. – Вот, выпей. Должно полегчать.

И только на улице, закрыв за собой дверь, тут же приваливаясь к ней спиной, смогла зажмуриться, отчаянно стукаясь затылком о деревянную поверхность.

– Какие у него шансы? – Соня не стала ходить вокруг да около. Зачем, если сейчас важна каждая минута. – Это ведь гангрена?

– Влажная, – не открывая глаз, кивнула девушка. – Не знаю. Без антибиотиков… в таких случаях только одно лекарство, если не хотим, чтобы он умер. Но как это сделать в полевых условиях…

– Ты умеешь ампутировать?

– Теоретически. На практике не доводилось. Видела пару раз, как проводили такие операции у нас в блокпосте, но сама понимаешь. Смотреть – не делать, тут опыт нужен. У меня его нет.

– Все равно, в медицине у тебя его больше, чем у кого-либо из нас, – Соня осторожно положила руку на плечо, поверх белокурых прядей, несильно сжимая. – Ты справишься.

– Легко сказать, – нервно усмехнулась Надя, благодарно кивая. Но ничуть не успокаиваясь. – Ему руку отрезать надо. Ты хоть представляешь, какая это работа?

– Нет, – честно призналась Соня, вздрагивая от одной мысли об отрезанной конечности. – Но другого выхода нет, верно?

– Другого выхода нет, – глухо повторила Надя, смотря куда-то вдаль.

Соня не стала отвлекать девушку от мыслей. Если они и впрямь собирались ампутировать руку Артура, надо тщательно подготовиться. Предусмотреть все возможные осложнения и нюансы. Антибиотиков мало, обезболивающих еще меньше. К тому же из антисептиков остался только спирт, другого поблизости днем с огнем не сыщешь. Чистые бинты имелись, но, если начнется кровотечение… Надя вздрогнула, тут же отгоняя нехорошие мысли. Нельзя думать о провале, когда еще ничего не началось. Шанс есть всегда, главное им воспользоваться. И подготовиться как следует. Хорошая подготовка – это восемьдесят процентов успеха.

Когда ночь окончательно забрала всех в свое царство, Соня решила пойти прогуляться по территории. Не просто так. В руках была тарелка с еще горячим обедом, и девушка искренне надеялась, что за пару минут она не остынет окончательно.

Найти Андрея оказалось и сложно, и легко одновременно. Сидя перед небольшим костром в самой дальней стороне участка, он с переменным успехом оттирал остатки грязи с рук, одновременно согревая пальцы после холодной воды. За целый день работы, да еще и в компании того, кто все еще раздражал, хоть и помог сбежать из леса, настроение юноши упало чуть ниже среднего, но он все равно старался сохранять нейтральность в поведении. Лишние срывы ни к чему.

– Ты пропустил ужин, – не зная с чего начать разговор, Соня решила просто отдать тарелку и уйти. Но что-то заставило замереть на месте, нерешительно присаживаясь рядом. Хотя, кого она обманывала? Прекрасно знала, почему передумала уходить.

– Спасибо.

Они сидели в абсолютной тишине, слушая, как трещат сгорающие в ярком пламени поленья, как стрекочут проснувшиеся после дневного сна сверчки. Где-то в траве юркнул грызун. Соня вспомнила про хорьков, тут же морщась. Их вывернутые наружу внутренности до сих пор вызывали беспокойство желудка.

– Красиво, правда?

Она согласно кивнула. Звезды и впрямь поражали своим величием. Пусть не такие крупные, как на южных берегах, которые она видела в далеком детстве, но все равно красивые. Вызывающие трепет от одного лишь осознания того, насколько велика вселенная.

– Моя мама любила звезды, – не отрываясь от крохотных белых крупиц над головой, тихо сказала Соня. Не до конца понимала зачем, но чувствовала – так правильно. Ей хотелось рассказать о ней хоть кому-то. Убедиться, что память все еще жива.

– Ты ее помнишь? – Андрей также не смотрел на нее. Наверное, им обоим так было легче. Без зрительно контакта казалось, что это вовсе не диалог. Лишь разговор с самим собой.

– Я была совсем маленькой, когда ее не стало. Не понимала, что это значит, для меня она словно куда-то ушла. Вот только так и не вернулась.

Треск пламени успокаивал и в то же время выманивал наружу старые воспоминания. Андрей слушал молча. Не перебивал, не пытался задавать лишних вопросов. Не его право.

Однако воспоминания о маме быстро сменились другими, более тяжелыми для девушки мыслями. Которые не хотелось держать в себе. Больше не могла.

– Вот только после её смерти мне казалось, что ушли сразу оба родителя. Папа изменился. Стал замкнутым, словно часть его ушла вместе с ней. Возможно, так и было, – потревоженные веткой угли недовольно, но Соня сосредоточилась на своих мыслях. – Он забыл, что у него осталась дочь. И, знаешь, это даже смешно. Он не злился на меня, как это обычно бывает. Не вымещал свою боль, не кричал. Он избегал. Любого контакта, разговора или просто взгляда. Уходя на дежурство, просто махал рукой, говоря, что придёт поздно. Да я Барса чаще видела, чем родного отца!

Собственный голос начал предательски дрожать, но девушка не обратила на это внимание. Годами копившаяся обида снова дала о себе знать, лишь сейчас находя выход.

– Знаешь, что самое отвратительное? Видеть, как твой родной отец, который постепенно отталкивает тебя, холит и лелеет другого ребёнка. Того, кого подобрал непонятно где при переселении в бункер. Обнимает, разговаривает, объясняет что-то. И все так легко! А на меня даже не смотрит! Ты даже представить не можешь, какого это.

– Я понимаю.

– Нет, не понимаешь, – отрезала Соня, впервые говоря настолько холодным тоном.

– Соня, поверь, я знаю о чем…

– У тебя не было семьи! Ты не знаешь какого это! – слова вылетели раньше, чем мозг осознал их смысл. – То есть, я… Я… Черт, прости, я просто… Он же взял тебя как сироту, поэтому ты не можешь понять, что значит потерять обоих родителей. Просто, потому что у тебя их не было.

Повисшая тишина давила на сознание. Соня прекрасно понимала, что не стоило все это говорить, но иногда эмоциям надо давать выход. Иначе рискуешь потеряться в их пучине.

– У меня была семья, – непривычно хриплый голос заставил её вздрогнуть. Андрей по-прежнему смотрел на тлеющие угли, вот только мыслями был далеко отсюда. – Но ты права. Лучше бы никого не было. Возможно, тогда мы бы не встретились, а твой отец наконец взглянул бы на тебя как на родную дочь. Прости, что так вышло.

Возвращаясь обратно в дом, Соня не раз останавливалась, чувствуя неспокойный ритм сердца. Андрей ушёл около сорока минут назад, оставив девушку наедине с собственными мыслями. Хотел, чтобы успокоилась. Однако эффект вышел полностью противоположный.

Всё это время Соня проматывала в голове прошедший разговор, пытаясь понять в какой момент старая обида взяла верх над разумом. Пыталась и не могла найти ответ. Она ведь шла, чтобы поговорить. Помнила, как он поддержал её, когда не стало Марка и хотела отплатить тем же. Кто же знал, что разговор свернёт совсем не в ту сторону? А ведь была уверена, что эти детские обиды остались в прошлом. Ей больше не хотелось делить Виктора с кем-то, поскольку прекрасно понимала – в этом нет необходимости. Андрей никогда не считал его отцом. Наставником – да, но не родственником точно. Тогда откуда эта глупая ревность, которая должна была исчезнуть ещё на середине пути? Соня не понимала, но после сегодняшнего разговора чувствовала себя отвратительно. Хотелось извиниться, но что-то упорно мешало это сделать. Наверное, снова личный эгоизм, которого юноша точно не заслуживал.

В доме не горел свет. Оно и понятно, мало кто захочет разгуливать по дому в два часа ночи. Соня ступала по деревянному полу, перенося вес с пятки на носок. Так легче не создавать лишнего шума. Однако зря она боялась разбудить уставших за день людей.

В небольшой гостиной, у самого дальнего окна горел свет. Небольшая керосиновая лампа освещала крохотный участок стола и старое радио. Треск и редкие обрывки голосов говорили об относительной исправности прибора. Только вот зачем оно понадобилось Стасу в такое время – не ясно.

– Почему не спишь?

От звука чужого голоса мужчина дернулся, тут же выключая аппарат. Соня заметила движение, что не укрылось от внимания второго бодрствующего.

– Искал сообщения от других выживших, – пояснил Стас, устало откидываясь на спинку стула. Тот жалобно заскрипел, но ломаться не торопился. По крайней мере, пока. – Думал, в городе неподалёку кто-то ещё есть.

– И как успехи?

– Похоже, в радиусе пятнадцати километров никого нет.

– Печально.

Она не стала допрашивать по поводу радиосигнала. Не доверять Стасу причин не было, если бы он хотел от них избавиться, давно бы сделал. Возможностей было море, но они все ещё живы. Так что можно закрыть глаза на некоторые странности мужчины. В конечном итоге, у каждого должна быть надежда на светлое будущее.

– Пошли спать, – поднимаясь с насиженного места, устало зевнул Стас. Потянулся, от чего позвоночник коротко хрустнул.

– Да ты и впрямь старик, – улыбнулась Соня, поднимаясь с подлокотника кресла следом. – Точно доберёмся до порта? Не развалишься по дороге?

– Остри, остри. В итоге я все равно целее вас всех буду, – шутливо потрепал по волосам, на мгновение задерживая руку. Чуть дольше положенного. И взгляд стал темнее. Словно хотел что-то сказать, но не мог.

– Стас?

– Ничего, – мотнул головой мужчина, потирая уставшие глаза. Секунда и вот он уже снова прежний. Беззаботный на грани разгильдяйства. Тот Стас, к которому она привыкла. – Всё, барышня, отправляемся в опочивальню!

– Только если в разные, – хмыкнула Соня.

– Всё в Ваших руках.

Шутливый поклон у выхода из комнаты и неуклюжий реверанс от Сони – так и закончился этот вечер. А старое радио, предоставленное Семенычем, так и стояло у окна в компании потухшей керосинки. Если бы у предметов была гордость, оно бы непременно гордилось собственной проделанной работой. После долгих лет бездействия отправить целое сообщение уже подвиг для потрепанного достижения человеческого прогресса. Настоящая личная победа крохотной техники. Как и для той, что приняла сигнал на другом конце связи.

Однако не только старое радио в тот вечер переживало новый виток жизни. В старом бункере, слушая гул едва работающей вентиляционной системы, сидел еще один любитель старой техники. Стараясь не отвлекаться на неприятный скрежет из воздуховода, Роман продолжал расшифровывать файл, переданный Барсом. По правде сказать, поначалу мужчина о нем и думать забыл. Закрутился в бытовой рутине, лишь изредка вспоминая о собирающей пыль дискете. И только недавно решил, наконец, посмотреть ее содержимое.

Думал, что дел будет на пару минут, но не тут-то было. Виктор очень не хотел, чтобы информация попала не в те руки, потому и зашифровал все файлы на совесть. Даже бывалому технику пришлось постараться, принимая вызов друга. Азарт от новой, на первый взгляд невыполнимой задачи, захлестнул с головой, от чего Роман полностью забыл о времени.

И лишь когда пошли последние минуты загрузки взглянул на часы. Без пятнадцати два. Да, лечь пораньше, чтобы завтра, а точнее уже сегодня, заступить на дежурство не вышло. Но результат того стоил.

– Вот черт…

То, что появилось на экране, заставило мужчину подскочить на месте и, опрокидывая стул, кинуться в сторону комнаты Барса. Да и остальных, кому нужна была эта информация. Немедленно.

– Что-то случилось?

Только дежурных не хватало. Роман притормозил, стараясь взять себя в руки. Ссориться с подчиненными Зобина не хотелось, равно как и вызывать лишние подозрения. Значит, вести себя надо нейтрально.

– Нет, все отлично. Только закончил с работой и шел спать.

– Твоя комната ведь в другой стороне.

– Решил прогуляться. Размять суставы.

– Поздновато для прогулок, – их недовольство легко объяснить. Сергей строго-настрого запретил любые перемещения по бункеру после комендантского часа. И сейчас дежурные имели полное право задержать его. Должны были. Только вот помнили, что по-человечески не могут так поступить с тем, кто по званию старше. Это и спасло Романа от лишних проблем. – Тебе бы не гулять по коридорам в такое время. Лишние штрафы никому не нужны, верно?

– Согласен, – сдержанно кивнул Роман, делая шаг вперед. Разговор не предвещал ничего хорошего, а от любого неприятного разговора следует уходить как можно скорее. – Тогда пойду-ка я спать.

Он уже уходил, не опуская напряженных плеч, когда пришлось остановиться из-за оклика.

– В другую сторону.

– А?

– Говорю, твоя комната в другой стороне.

Слишком настойчиво звучало напоминание, что игнорировать его не вышло. Роман благодарно кивнул, разворачиваясь в обратном направлении. Прошел мимо дежурных, молясь всем известным и не очень Богам, чтобы собственное лицо не выдало волнения и скрылся в темноте коридора. Две пары глаз еще долго смотрели ему вслед, но предпринимать ничего не стали. В конце концов, они же все здесь товарищи.

– Поднимайся! Барс, хорош спать. Да вставай ты, наконец!

Одноногий мужчина резко сел, пару минут растерянно хлопая глазами, не понимая, что в его комнате забыл Роман. Тем более, что стрелки часов словно в насмешку указывали на три часа утра. И пусть это был лучший друг, но простить такое вероломное прерывание сна трудно.

– Что ты здесь делаешь? Ты на часы смотрел?

– Крепи свою ногу и пошли со мной. Надо обсудить кое-что. И да, Ильдара надо взять.

– Это до завтра не ждет?

– Боюсь, нет, – покачал головой Роман. Он и рад был думать, что это ерунда, но внутреннее чутье подсказывало – лучше не терять драгоценное время. – Это по поводу того файла, который ты нашел.

– Расшифровал наконец?

– Надо было сделать это раньше.

– Все настолько плохо? – уже поднимаясь на ноги с пристегнутым протезом нахмурился Барс. Роман только головой покачал. – Хорошо. Ладно, только… насколько все плохо?

– Намного Барс, намного.

Трое людей в небольшой комнатушке остекленело глядели на экран, не в силах подобрать слова. Увиденное не пугало, не отталкивало и даже не вызывало каких-либо вопросов. Оно ставило в тупик. Осознание увиденного приходило медленно, постепенно складываясь в единую картинку. Многие непонятные события последних недель и даже месяцев теперь находили объяснение. И пусть оно было не лучшим, от его наличия теперь зависела судьба всего бункера. Конечно, если правильно сделать следующий шаг.

– Что ты здесь делаешь? – сонный голос Эмиля заставил мужчин вздрогнуть. И пусть вопрос был адресован конкретно Ильдару, обернуться решили все. Как по команде, честное слово. – Почему мама прибегает и в панике просит узнать, что вы тут затеяли?

– Собирайся, – не вопрос, не просьба. Констатация, не требующая дополнительных объяснений. – Мы уезжаем.

– Куда? – сон как рукой сняло. Юноша редко видел отца таким напряженным. И пусть всей правды пока не знал, понимал – спорить и расспрашивать сейчас о деталях бессмысленно. Лучше сделать как велено.

– Ты же хотел помочь нашим друзьям? Вот он, твой шанс. Заодно подними сестру и маму, но больше – никого.

Когда сын без лишних слов кивнул, отправляясь выполнять порученное задание, Ильдар облегченно выдохнул. Радовался, что не пришлось ничего объяснять. Просто потому, что не знал, как преподнести информацию.

– Мы точно правильно поступаем? – этот вопрос волновал всех, но именно Роман осмелился его озвучить.

– У нас есть выбор? – Барс все также смотрел на экран, раз за разом перечитывая строки, пересматривая фотографии. И все равно верил с трудом, хотя доказательства были прямо перед носом. – Если хотим помочь остальным, нужен Виктор.

– Ты уверен, что он…

– Мы должны попытаться, – прервал его Ильдар, поднимаясь на ноги. – Без него люди не поверят. Только он был настолько близок к Сергею, что пользовался практически безграничным доверием людей. Его они услышат. Но не нас, даже если выставим это на всеобщее обозрение.

– Хорошо, но как ты предлагаешь добраться до порта быстро? Времени почти нет.

– Есть у меня одна идея.

И почему-то Барс сразу понял о какой конкретно идее говорит друг. Это может сработать, если все рассчитать. Если они не опоздают. Или не окажутся схваченными людьми Зобина прежде, чем выберутся на поверхность. От успеха первого этапа зависела судьба сотен невинных жизней.

Глава 21

В комнате стоял сильный запах спирта. Нет-нет, но голова все же начинала кружиться даже от простого запаха. Окна плотно закрыты, шторы задернуты, из света только настольная лампа. Старенький генератор под окнами тарахтел, обеспечивая электричеством весь дом. Но не темнота и терпкий запах пугали вошедшего в помещение Артура. Даже не столпотворение абсолютно всех жителей дома, которые выстроились вдоль стен и внимательно смотрели на юношу.

Инструменты. Шприцы с дезраствором, склянки со спиртом и самые крохотные кухонные ножи, вычищенные до блеска, разложенные ровно в ряд.

– Ты же сказала, что это обычная перевязка, – просипел Артур, держась на ватных ногах. Даже боль в руке, которая не давала покоя практически круглые сутки не помогала сдвинуть парня с места. Как стоял у порога, так и не шевелился.

– Прости, Артурчик, но твоя рука… – Надя уже сидела по другую сторону стола, напротив пустого стула. Руки без перчаток, но блестели от влаги. Наверное, тоже спирт. – Ты сам видишь, либо уберем сейчас, либо умрешь от интоксикации. Знаешь ведь, что такое гангрена.

– А антибиотики? Неужели нельзя без этого?

– Мне очень жаль, – покачала головой Надя, поправляя лампу. Старалась не показывать волнение, хотя у самой внутри все сжималось от страха. В голове мелькали картинки из старых учебников, обрывки воспоминаний тех операций, которые видела сама. И все равно никакой уверенности в успехе. Однако девушка понимала – не сделать этого сейчас, потом будет хуже. Слишком велика вероятность летального исхода. – Но придется это сделать. По-другому никак.

Никогда, никогда в здравом уме, по собственной воле Артур не приблизился бы к острым предметам в таком ключе. Он и игл-то боялся, с трудом перенося уколы. Но Надя… понимал, она не стала бы делать этого, не будь столь острой необходимости. И тот страх в ее глазах, та уверенность в правильности тяжелого решения – только поэтому он смог перебороть себя.

С замершим сердцем Соня наблюдала, как ее друг садится за стол напротив Нади, как кладет едва дрогнувшую руку на стол, помогая избавиться от бинтов. На нее было страшно смотреть. Руку словно забрали у мертвеца, пришив живому человеку. Гнилостный запах доходил даже до стоящих у стены людей, от чего те невольно вздрогнули. Как и Соня, остальные не были вольными зрителями. Их задача – вовремя придержать Артура, если начнет вырываться из-под лезвия. А он начнет. Общим голосованием было принято решение не говорить юноше об отсутствии обезболивающего. Последнюю дозу Артур получил днем ранее перед сном и с тех пор справлялся с болью как умел. Превозмогая тошноту, жар, он всеми силами пытался показать, что все не так плохо. Что все в порядке, и он скоро поправится.

Сам не верил, но продолжал уверять других.

– Будет больно?

Глупый вопрос заставил девушку улыбнуться, замирая с занесенной над кожей иглой. Артур тихо усмехнулся. На мгновение их взгляды встретились. И сердце пропустило удар, набирая скорость с новой силой. Весь внешний мир затих. Не исчез, словно его и не было. Сузился до крохотного стола, на котором еще несколько часов назад стояли потрескавшиеся горшки с засохшими цветами. Всего на несколько секунд.

А потом был Ад.

Когда-то Соня помогала Матильде в лазарете. Ампутаций не проводила, но кровавые операции с рассечением тканей видела и помогала их проводить. С работой принеси-подай любой справится, но попадали на подобные операции не все. И дело было не в способностях.

Те крики, что ты слышишь по ходу разрезания еще живой ткани, те судороги, которые проходят по лицу пациента – все это глубоким шрамом остается на памяти каждого, кто хоть раз видел подобное вживую. Андрей со Стасом, негласно найдя общий язык на короткий срок, с трудом удерживали вырывающегося друга. Семеныч едва справлялся с уже рассеченной рукой, дабы нож нечаянно не задел здоровые ткани. Мария Аркадьевна отвечала за свет – лампу то и дело приходилось передвигать, чтобы дать лучший обзор врачу на рабочую область. Соня же едва успевала подавать нужные лезвия и куски тряпок, обильно смоченные спиртом. Антибиотики были практически на нуле, нельзя допустить распространение инфекции.

И все это под нечеловеческие крики Артура. Как он не потерял сознание от боли – загадка, но факт оставался фактом. Всю операцию находился в сознании. Вплоть до момента хруста.

Надя не предупредила заранее. Не изменилась в лице. Занесла полностью вычищенный, стерильный. на сколько это вообще было возможно в их условиях тесак и резким движением разрубила кость пополам. Тот хруст, те крохотные обломки, что взлетели в воздух, тут же падая на красную от крови ткань, тот ужас в глазах Артура – вот что Соня точно никогда не забудет. И как Мария Аркадьевна поймала голову юноши, осторожно склоняя на бок. Не хватало, чтобы собственным языком подавился.

Для него тот день так и закончился на деревянном стуле. Чего нельзя сказать об остальных.

– Точно не можете подождать еще? Думаю, он скоро проснется.

– Извини, но нам правда пора.

Надя понимающе кивнула, не переставая скручивать несчастное полотенце. Видавшая виды ткань местами трещала от натиска девушки, на что Мария Аркадьевна косилась, недовольно щуря глаза, но говорить что-либо не спешила. Понимала степень волнения девушки, потому молча придумывала какой следующий кусок ткани пустить на тряпки. Может, как раз Надину кофту.

Соня тоже нервничала, но в основном из-за предстоящего путешествия. Точнее, его финальной части. Стас сказал, что сегодня днем они уже будут мчаться на составе прямиком в сторону порта. Доберутся до нужной точки за пару дней, а там уже и отец… спасут, точно. Не могут не успеть. Сейчас удача точно на их стороне. Не помешает даже небольшой разлад в их крохотной компании.

– Все еще не разговариваете?

Тихий вопрос Стаса заставил девушку обернуться в сторону выхода из дома. Семеныч что-то увлеченно рассказывал Андрею, непременно показывая что-то на карте. Юноша сосредоточенно слушал, изредка кивая или переспрашивая что-либо. И улыбался, когда старик шутил. Редкое явление, особенно для кого-то вроде него.

– Нет.

– Переживаешь?

– Не особо, – ложь. Переживала и еще как. Понимала – ее вина, целиком и полностью. Только вот возможности извиниться все не было. Или же ей просто не хотелось замечать таковую. – Неважно. Главное добраться до торговцев.

– И личные проблемы мы забудем, оставим позади как старый груз…

– Откуда строки?

– Автор перед Вами.

– Да ты еще и поэт до кучи, – весело усмехнулась Соня, разом расслабляя плечи. Хоть кто-то не винил ее в тех трудностях в общении, которые сейчас были.

Вместо ответа получила шутливый поклон и протянутое румяное яблоко. Наверняка ободрал яблоньку Марии Аркадьевны. Страшно представить, что скажет, когда увидит. Хотя, к тому времени они будут уже далеко отсюда.

– Ну все, поехали! Опоздаем – еще неделю ждать придется, – окликнул Андрея Стас, привлекая чужое внимание. Тот перекинулся парой-тройкой фраз с Семенычем и, пожав старику руку, подошел к их компании. – Ничего не забыли?

– Тебя не оставили, – поправляя лямки рюкзака, сказал Андрей. Без злобы, чисто на автомате. Сведя общение с мужчиной к минимуму, неприязнь практически исчезла, но желание раздражать периодически осталось. Так, чтобы не расслаблялся.

Стас закатил глаза, но отвечать не стал. Хватило сочувствующего взгляда девушки рядом. Менять характер юноши она не собиралась, да и смысла в этом не видела. Хоть какое-то развлечение в дороге.

Провожали без слов. Не полным составом, Артур пока так и не проснулся, пребывая в царстве снов. Легкая лихорадка не позволяла парню встать с постели, но он был жив. И шел на поправку, в этом Надя не сомневалась.

– Удачи.

Единственное, что крикнула Надя, все еще стоя на границе дома. Она осталась рядом с Артуром. Чувствовала ответственность за него и покидать не собиралась. Семеныч с женой не возражали. Хоть какая-то радость старикам. Веселее жить будет.

Соня махнула рукой, улыбаясь подруге. И пусть та не увидела этой улыбки, но точно знала – ребята благодарны за все. И будут скучать, одновременно надеясь на еще одну встречу. В идеале в таком же составе. И при всех здоровых конечностях.

Что будет довольно трудно, Артур тому яркий пример.

Это действительно был поезд. Самый настоящий небольшой состав, притормозивший возле отмеченной точки на карте. Часть вагонов была от обычных пассажирских составов, некоторые принадлежали когда-то товарнякам. Но наибольшее внимание привлекал тепловоз. Восхищал своей мощностью. И тот дым, валивший из двигателя с характерным запахом, который можно встретить только на вокзале… это Соня помнила еще с детства, когда они с родителями ездили к морю. Такое не забудешь. Целое путешествие мирового масштаба в глазах ребенка.

– Ну что, как вам? – Стас был вне себя от гордости. Довольно переводил взгляд с одного попутчика на другого, ожидая похвалы. Точнее, ожидал ее от девушки. В случае со вторым субъектом лучше не слышать ничего. – Нравится?

– Спрашиваешь. Конечно, – восхитилась Соня, протягивая руку к медленно приближающимся перилам.

Останавливать состав никто не планировал, поэтому стоило поспешить. Однако едва рука коснулась закоптелых желтых перекладин, железная дверь с грохотом отъехала в сторону.

– Какие люди и при параде, – золотыми зубами сверкнул мужчина не многим старше самого Стаса. – Твои друзья?

– Мои, – довольно кивнул мужчина. – Подбросите нас?

– Куда ж мы денемся? Как я понимаю, дамы вперед.

Испачканная в масле перчатка ничуть не смутила девушку. Пальцы вцепились в широкую ладонь, уже через мгновение оказываясь в вагоне. Пустая крытая платформа. Только коробки собирали пыль, да и их было немного. Вслед за ней внутри оказался Стас, тут же протягивая руку последнему из их троицы. Впрочем, рука была напрочь проигнорирована, что не укрылось от внимания нового знакомого.

– Неужто нашелся хоть кто-то, кто не смотрит на тебя со слепым обожанием? – закрывая за их спинами дверь, посмеялся мужчина, протягивая руку. – Анатолий. Можно просто Толя.

– Андрей, – похоже, любое общество ему было приятнее Стаса. Благо, тут у него был единомышленник. Возможно даже не один.

– Наслышан о вас от этого болтуна. Соня, верно? – обращаясь уже к девушке, улыбнулся Анатолий. – Вы, ребята, отчаянные, скажу я вам. Но это и к лучшему. Мне нравятся смелые ребята.

– Долго ехать-то будем?

– Не меньше суток. Это вам не машина, бездорожье не помеха, а рельсы мы наладили еще год назад. Не волнуйтесь, барышня, – мягко улыбнулся Анатолий, направляясь в сторону головы состава. – Довезем качественно, в кратчайшие строки.

Что-то ей это напоминало. Точнее, кого-то. И судя по довольной ухмылке Стаса, он понял, о чем думала девушка. Так даже лучше. Не пришлось задавать лишних вопросов.

Их разместили в небольшом товарном вагоне почти в конце состава. Дали одеяла, подушки, что было несказанной редкостью для их времени. Даже ужин был. Пресловутая тушенка и гречка. Но горячая. Это было ценнее всего.

Ночь была светлой. Впервые Соня видела так много звезд. Наверное, дело было в том, что они все ближе и ближе к югу. Хлопнула дверь. С полотенцем на плечах в вагон зашел Андрей. С волос стекала вода. Слишком довольный вид говорил о принятии самых простых, но таких желанных водных процедур. Мысленно Соня весело фыркнула – попав в уборную поезда первой, вся теплая вода ушла ей. Она еще не знала, что юноша мыться ледяными струями не собирался и отправился в другой конец вагона, использовав всю теплую воду там. Таким образом, сами того не зная, ребята обеспечили Стасу обильное закаливание на ночь. То-то он обрадуется, едва подставит руки под ледяные струи.

– Прости.

Андрей замер у своего матраса, не оборачиваясь, но и не перебивая.

– Серьезно, не стоило так говорить. Я о том, что было той ночью, у костра.

– Забудь.

– Нет, подожди, – она развернулась, впрочем, не поднимаясь со своего места. Одна нога все еще свисала с края вагона, покачиваясь от каждого сильного порыва ветра. – Я ведь действительно несправедливо накинулась на тебя. Глупо было обвинять тебя во всем, особенно в наших с отцом отношениях…

– Соня, – небольшая пауза, на то, чтобы собраться с мыслями. Повернулся, встречаясь взглядом с девушкой и понял – сейчас говорить можно. Только вот настроение на откровения не было. – Пожалуйста, давай не будем. Если тебя это волнует, я не виню тебя. Поверь, твои слова ничуть не задели.

– Тогда почему ты ходишь как в воду опущенный второй день? – знала ответ, но все равно спрашивала. Просто чтобы убедиться.

– А ты догадайся.

– Стас? Ты все еще не доверяешь ему? Что еще он должен сделать, чтобы ты понял – он на нашей стороне.

– Что-то не припомню, чтобы он помог именно нам.

– Надеюсь, ты сейчас пошутил. Он помог сбежать от каннибалов, спас нас из деревни еретиков и довел до поезда.

– Правда? Только вот мне показалось, делал он это исключительно, чтобы спасти себя любимого.

– Господи, твоя мнительность когда-нибудь выйдет тебе боком.

– Я не люблю подозрительных людей и тех, кто в принципе не способен вызывать доверие. К сожалению, твой Стасик подходит под обе категории.

– Ты невыносим.

– Зато ты у нас прямо идеал. Веришь каждому встречному. Если мне моя мнительность когда-нибудь выйдет боком, так и тебе твоя доверчивость. Кому из нас будет хуже – еще большой вопрос.

– Знаешь что?

– Что? – вошедший в вагон Стас прервал едва начавшуюся перепалку, разом сбрасывая все напряжение. Даже в тусклом свете виднелись мурашки на руках. Андрей остался доволен, Соня пожалела мужчину.

– Ничего. Просто разговариваем, – ложась на свое место закинул руки за голову юноша. – Умылся?

– Не то слово. Люблю прохладную воду.

– Оно и видно, – смешок при виде едва трясущихся зубов слегка подорвал уверенность мужчины в себе, но комментировать тот ничего не стал.

– Стас, – он обернулся. Лица девушки не было видно в тени, но это и не нужно. Голос был переполнен эмоциями, не распознать которые было невозможно. – Ты точно уверен, что мы доберемся до порта?

В какой-то степени слова Андрея повлияли на уверенность девушки. Она смотрела в глаза мужчины, ища ответ. Не требовала громких обещаний и фраз. Просто ждала. Еще один внимательный взгляд сверлил Стасу затылок, что напрочь убивало всю уверенность. И что-то внутри сильно сжалось, заставляя сердце пропустить удар. Он хотел рассказать обо всех возможных опасностях. Рисках и трудностях, что обязательно встретятся на пути. Хотел рассказать обо всем.

Но не мог.

– Я обещаю. Все будет в порядке.

Годами отрабатываемое искусство контроля эмоций в который раз спасало мужчину от лишних вопросов. За спиной Андрей пренебрежительно фыркнул, отворачиваясь от остальных. Соня буквально видела, как он закатил глаза. Ну и пусть, главное она услышала нужные слова от Стаса. Обещание, что все будет хорошо. Теперь можно и уснуть со спокойной душой.

Стас же был рад, что не последовало других вопросов. Коротко улыбнулся, кивая в ответ на благодарный взгляд девушки. И радовался, что в темноте не видно беспокойства во взгляде. Иногда незнание лучше правды.

На часах была полночь, а в кабине машиниста все еще работал старый магнитофон. Заезженные песни на кассетах не надоедали со временем. От части из-за того, что их было много. Широкий репертуар позволял подобрать музыку на каждый случай жизни. Сейчас играло что-то зарубежное, заводное. Чтобы не хотелось спать.

– Звезд сегодня слишком много, – заметил Анатолий, передавая самокрутку второму машинисту. – К чему бы это?

– Так известно к чему. К погоде ясной, – со знанием дела кивнул Василий, выпуская струю дыма. – Приметы что ль забыл?

– Это я так, тебя проверял.

– Совсем скука заела? – понимающе кивнул мужчина.

– А то ж. тебе не надоело постоянно в окно пялиться? Даже вид за окном один и тот же.

– Зато Родину посмотришь.

– А то за все годы не насмотрелся, – хрипло рассмеялся Анатолий, тут же давясь горьким воздухом. Глаза расширились от ужаса, что не укрылось от внимания товарища.

– Толь, ты чего?

– Он все правильно делает, – тихий посторонний голос заставил Василия резко дернуться, оборачиваясь к источнику звука. И тут же замирая при виде дула пистолета, прижатого к затылку друга. – Какого черта?!

– Только, пожалуйста, не шумите.

От былого веселого настроя Стаса не осталось и следа. Лицо не выражало абсолютно ничего, словно непроницаемая маска, скрывающая эмоции. Рука не дрожала, когда снимал пистолет с предохранителя. Напротив, мышцы напряглись настолько, что в любой момент могли спустить курок. Поняв, что ситуация безвыходная, Василий опустился обратно на место, растерянно гладя перед собой на приборную панель.

– Что тебе нужно?

– Ничего особенного, – ровным голосом произнес мужчина, прикрывая за собой дверь. Также бесшумно, как минутой ранее открыл ее. С учетом шума от состава, это не составило особого труда. – Сделайте остановку на сорок седьмом километре. Всего на пару минут, вам даже выходить не придется.

– Рехнулся!? Там же торговцы! Мы это место проезжаем-то с трудом, постоянно отражая нападения, а ты просишь остановку.

– Неужто в их ряды подался? – убитым голосом спросил Анатолий. И столько горечи было в этом голосе, что Стас не нашел ответа. Промолчал. – Вот уж не ожидал, что ты, да с ними…

– Это всего лишь работа, – не понятно кому эти слова предназначались в большей степени. Казалось, мужчина пытается убедить в этом самого себя. Получалось не очень, но он старался. – Тормози. Не хочется убивать кого-то из вас, так что давайте сделаем все тихо-мирно.

От резкого качка состава Соня ощутимо приложилась головой об стену, после чего окончательно проснулась. Тормоза заливисто скрипели, что немало удивило девушку. Никаких остановок не намечалось, тогда с чего бы сейчас поезду тормозить? Да еще и так резко.

Покрутив головой, не обнаружила Стаса, зато нашелся мирно спящий Андрей. Как он еще не проснулся после такого толчка? И где их великовозрастный товарищ? Когда успел проснуться и уйти?

Она уже хотела лечь обратно спать, когда снаружи послышались голоса и топот ботинок. Сон как рукой сняло.

– Андрей, ты это слышишь? – ноль внимания, потому пришлось растолкать парня, чтобы услышать хоть какую-то реакцию.

– Что слышу? – даже глаза до конца не открыв сонно просипел юноша, переворачиваясь на спину. – Приехали что ли?

– Нет, еще ночь. Ты не видел Стаса?

– Что, жениха потеряла?

– Да в конце-то концов!

– Ладно-ладно, – прикрывая зевок, протянул юноша. – Не видел я его. И что это за шум?

А в следующее мгновение дверь с грохотом откатилась в сторону и внутрь ввалилось столько вооруженных людей, что ребята мгновенно растерялись. Перекрикивая друг друга, постоянно что-то крича, они не давали ни шанса разобрать суть произносимых слов. Зато дула автоматов, устремленные в лица, без всяких дополнительных просьб вынуждали поднять руки.

– На выход! – скомандовал голос с улицы.

Соня хотела встать сама, но широкая рука, вздернувшая ее за шкирку, «ненавязчиво» помогла подняться, подталкивая к выходу. Взгляд упал на лежащий в стороне рюкзак. Под ним мирно покоились два обреза, любезно предоставленные Семенычем. Только воспользоваться ими сейчас не представилось возможности. Пинками их вещи выкинули за пределы вагона, туда же вынуждая спрыгнуть и ребят.

Пять, десять, двадцать. Вооруженных до зубов людей всех возрастов здесь было не счесть. Анатолий с напарником стояли на балкончике тепловоза также с поднятыми руками. С поезда их не спустили, значит не так все плохо. Или это только на первый взгляд?

– Они? – вопрошал все тот же голос, что выдернул их из вагона. Рослый мужчина с повязкой на одном глазу. Он осматривал вышедших ребят с ног до головы, после чего повернулся к группке товарищей, перекидывая ружье через плечо. – Ничего не перепутал?

– Точно они. Сомневаешься в моих навыках?

Этот момент Соня запомнит надолго. Запомнит, как в свете припаркованных грузовиков Стас обернется, еще раз окидывая их взглядом.

– Надо же, какая неожиданность, – Андрей опустил руки, качая головой. Стоящий рядом надзиратель тут же взвел оружие, но юноша даже внимание на него не обратил. – Почему я не удивлен?

– Стас, ты чего? – опешившим голосом пролепетала Соня, глазам не веря. Еще больше не поверила, когда мужчина подошел к местному главарю и, получив в руки сверток, направился к одной из машин. – Какого черта!?

– Ваш друг уезжает, ребятки, – довольно оскалился мужчина, кивая в сторону грузового автомобиля. – Грузите их и поедем. Поздно уже.

Секундная заминка, чтобы перераспределить обязанности показалась Соне хорошим шансом. Рюкзак был рядом, в нем оружие. Нужно было только дотянуться и тогда, возможно…

– Забыл сказать, – окликнул торговца Стас, стоя у дверцы автомобиля. – У них два обреза в рюкзаке и три ножа. Убивать им не впервой, так что будьте начеку.

У нее рука дрогнула, стоило услышать эти слова. Стас не смотрел в их сторону. Дождался кивка одноглазого мужчины и, хлопнув дверью, уехал. Просто взял и уехал, бросив тех, кому обещал помочь. Тех, кто поверил ему.

– Ну что, красавица, прокатимся? – на плечо легла увесистая рука одного из местных членов банды. В нос ударил резкий запах пота. И грязных зубов от кривой улыбочки. Отвратительно.

Заметила растерянные взгляды Анатолия и… Василия, кажется, так его звали? Не знали о планах Стаса, сами оказались заложниками ситуации. Девушка понимающе кивнула. Не их вина, что общий товарищ оказался жаден до денег.

Ночь обещала быть интересной. И долгой.

А звезды на небе все еще предвещали ясную погоду.

– Напомни, какой это раз? Третий, четвертый?

– Как будто я считала.

Огрызаться на провокационные вопросы Андрея не было ни желания, ни сил. Понимала, что он был прав. Сколько раз они его действительно слушали?

– Как ты понял? – мерный стук от метания гальки прекратился. – Что ему нельзя доверять? Как научился разбираться в людях?

– Я не разбираюсь в людях. И так же, как и ты не вижу других насквозь.

– Но Стас…

– В отличие от тебя я понимаю, что никому нельзя доверять полностью. Мы не в бункере, здесь другие законы, другие правила. Люди выживают, и делают это любым доступным способом.

– Либо ты, либо тебя…

– Верно. Поэтому даже если кто-то предлагает помощь, надо понимать, есть шанс, что он делает это в угоду своим замыслам. Каждый сам за себя – закон выживания.

– Мне казалось, Стас не такой, – подтянула колени к груди, укладывая на них голову. Сырой ночной воздух пробирал до костей. Сквозняки только усугубляли положение ребят, охлаждая воздух до не самых приятных значений. – Сказал, что хочет помочь. И помог.

– Прекрасно помог. Настолько замечательно, что мы снова оказались в окружении тех, кто с завидным упорством желает сократить время нашего пребывания на земле.

– Он ведь сказал, что сейчас нет работы. Что нам просто по пути.

– Соня, да пойми ты. Кто угодно может придумать красивую историю, чтобы такие… доверчивые личности верили. На деле все совсем не так.

– Пацан дело говорит, ты бы прислушалась.

Ребята замолчали, обращая внимание на пришедшего мужчину. Тот самый, что отдал сверток Стасу и забрал их сюда. Знать бы еще куда конкретно. Пока их переводили из грузовика в дом, разглядеть удалось мало что. В основном толпы людей и горящие бочки вместо освещения. Вооруженные до зубов, слишком веселые для тех, кто полностью обесценивал значение человеческой жизни. На этот раз они влипли по-крупному и как выбираться отсюда Соня совершенно не представляла.

– Отдохнули? Готовы поговорить?

В комнатушку, ограниченную решеткой, которой тут явно не место, не решился войти. Подтащил стул как можно ближе и сел напротив пленников, закуривая сигарету. Из соседней камеры донесся болезненный стон, однако охранник тут же ударил по железным прутьям, пугая бедолагу на земле. Видать, тому совсем было плохо, но помогать никто не спешил.

– Почему вы нас забрали? В смысле Стас выполнял ваш заказ? – в отличие от Сони, юноша долго ждать не хотел. Да и почему бы не получить ответы, пока есть такая возможность?

– Думали, он ваш друг? Зря. Наемники не заводят друзей. Все что я знаю, ему сказали найти вас и убрать с дороги. Не дать дойти до конечной точки маршрута. На запад шли?

Молчание он принял за согласие.

– А он решил перепродать вас нам. Гонорар за молодых здоровых людей не малый, чего зря пропадать возможности?

– И что он получил?

– Деньги. Наркотики. Немного антибиотиков. Все, что может пригодиться в дороге или на рынке, если надо получить товар.

– Кто заказчик?

– Мне не докладывали, но явно не обычный прохожий, – хрипло рассмеялся мужчина. Пивной живот сотрясался в такт сокращений грудной клетки. Удивительно, как еще не перевешивал при ходьбе.

– Трава и лекарства – это цена двух людей? – Соня уже не удивлялась. Не чувствовала обиды за предательство, не боялась дальнейшей судьбы. Обидно лишь за то, что их так дешево оценили. Недооценили, сказала бы девушка.

– Думаете мало? Детки, вы не знаете в какое место попали. И предупреждаю сразу: решение о вашем будущем принимаю я. Поэтому лучше вам со мной не ссориться, тогда, может, подберу для вас что-то наименее болезненное.

– А если мы хотим уйти?

Ее вопрос заставил торговца поперхнуться дымом, на мгновение теряясь от невиданной наглости. Не привык слышать условия, это Соня поняла сразу. А потом содрогнулась от неприятной дрожи. Причиной ее была неприятная улыбка на губах одноглазого.

– Поживем-увидим, дорогая. У всякого вопроса есть цена. Надо лишь договориться.

Когда хлопнула дверь в конце коридора, оставляя заключенных наедине с собой, девушка посмотрела на своего товарища по несчастью, видя в его глазах отражение собственных мыслей.

Не отпустит. Ни при каких обстоятельствах. Скорее удавится сам, чем позволит кому-то уйти отсюда живым. Придется выбираться своими силами хотя когда было иначе? Если будет возможность.

Очертания бездыханного тела в камере напротив сильно понижали уверенность девушки в благополучном исходе побега.

Глава 22

Когда их растолкали утром и чуть ли не с пинка вывели на улицу, Соня ожидала чего угодно. Не исключала и расстрела. Этим ребятам что угодно могло взбрести в голову. Особенно если мозг изрядно приправлен когда-то запрещенными веществами.

Реальность оказалась несколько иной. Хуже или лучше – зависит от человеческого восприятия, но девушке она нравилась больше первого варианта. Хотя, может она просто рано радовалась?

Это был базар. Небольшая круглая площадь, по периметру которой кучками толпились люди. Смотреть на них без замирания сердца было невозможно. Худые, избитые. Кожу некоторых покрывали крупные язвы, из треснувшей корки которых сочилась кровь. Многие физически не могли стоять на ногах, падая на пыльную землю. За что получали пару ударов дубинками. Невыполнение приказа торговца не поощрялось.

– Это и есть торговля людьми? – тихо, чтобы надзиратель не заметил, уточнила Соня.

– Уменьшенная версия, – кивнул Андрей, не отходя далеко от девушки. Понимал – разделение чревато последствиями для обоих. – В порту все ещё хуже.

– Масштабнее?

– Скорее больший разброс возрастов.

Детская торговля, как она могла забыть об этом? Барс как-то рассказывал о подобных сетях, чьи корни уходили ещё во времена до эпидемии, но никогда девушка не видела подобных мест своими глазами. И видеть не хотела.

Их поставили в первых рядах возле грузного мужчины, в обязанности которого входило наблюдение за "товаром" и выбивание лучшей цены. Их новый одноглазый знакомый, прозванный остальными заключёнными Кнутом, расхаживал по площади, следя чтобы не было бесчинств со стороны пленных. Отсутствие одного глаза никак не мешало мужчине вычислять возможных бунтовщиков и выписывать им пару ударов кнутом. Так, для профилактики. Где он взял этот кожаный шнурок – загадка для каждого, но вид у него был весьма устрашающим. Особенно пугали крохотные трещины на конце, окрашенные в бордовый.

Судя по всему, тотальное везение принесло ребят в лагерь ровно накануне большой торговли. Ни раньше, ни позже, удивительная точность. Покупателей было много, даже очень. Вычислить среди толпы рядовых мародеров их было легко – надменный взгляд и уверенность в собственной безнаказанности безошибочно выдавали в них покупателей человеческих душ.

Выбирали людей с разной целью. Кто-то искал рабочую силу, кому-то просто хотелось обладать властью над живым человеком. Определенный сорт людей находил во власти извращенное удовольствие. Хуже всего, если у таких личностей была возможность воплотить желания в реальность. Что и происходило прямо сейчас.

– Новенькие? Почем отдаешь?

Она и не заметила, как перед ними остановился один из покупателей. Зачесанные назад сальные волосы, щетина недельной давности, потертая кожаная кобура. Когда он подошел – сказать трудно, суматоха и гул вокруг напрочь лишали возможности припомнить время появления говорящего.

– Этих-то? не по твоей же части.

– Всем нужны новые лица. На вид крепкие ребята, думаю сгодятся. Хотя бы на первые два круга.

– Ну раз так настаиваешь, – продавец перекинул из одной руки в другую мешочек с золотыми украшениями, найденными в вещах заключенных, довольно прищурив взгляд. – Пять.

– Многовато. Не больше двух.

– Четыре.

– Тогда за двоих.

– Идет.

Так просто. Скрепили решение рукопожатием и, как только продавец получил скрученные в рулет купюры, новый владелец довольно заулыбался. Сделка официально заключена, почему бы не порадоваться легкому товару?

– С этого момента можете называть меня Перекупщик. Будете делать что скажу – останетесь живы. Не обещаю, что целы, но, согласитесь, это уже много.

Ребята молчали. Всю дорогу, что они шли по людно      й дороге никто из них двоих не проронил ни слова. Говорил в основном Перекупщик. Он же и отвел их на другую часть городка. Который оказался большим и даже очень. Из зоны торговли они плавно переместились в еще более оживленный район. Хотя, «оживленный» не самое подходящее слово.

Правильнее было бы сказать «многолюдный». Здесь не было атмосферы тепла и веселья, которая частенько ощущается на оживленных улицах. И хоть голоса и смех звучали отовсюду, атмосфера не располагала вновь прибывших ребят к улыбкам. Виной тому были люди, сидящие прямо на земле в лохмотьях, которые трудно было назвать одеждой.

– Товар, который не подчиняется установленным правилам, не получает должного обращения, – проследив за ее взглядом заметил мужчина. – Вам живой пример того, что лучше лишний раз не спорить.

– Это, конечно, все прекрасно, но зачем мы вам? – слушать долгие вступительные речи Андрею наскучило, поэтому и решился на диалог. Соня только головой покачала, надеясь, что его поведение не расценят как непослушание. Оставаться одной не хотелось совсем.

– Смелый, значит? – усмехнулся Перекупщик.

– Не люблю неопределенность.

– Похвально, – довольно протянул мужчина, заводя руки за спину. Сопровождение в виде двух вооруженных друзей, одинаковых на лицо, со знанием дела сделали шаг назад, давая возможность начальству поговорить с ребятами. – Я ведь не просто так зовусь Перекупщиком. Моя работа – покупать хороший товар и перепродавать другим клиентам. А в середине процесса новобранцы показывают свои способности.

– В каком смысле?

– Ну, мы же не совсем звери. Понимаем, вам хочется на свободу. Поэтому и даем шанс уйти отсюда живыми. Для этого нужна совсем малость.

– Продать душу Дьяволу?

– Выиграть турнир на моей арене.

Споткнувшись об воздух, Соня пораженно взглянула на затылок мужчины. Бои? На выживание? Он серьезно?

– Вижу, вы мне не верите, – поймав взгляд девушки, довольно ухмыльнулся мужчина, распахивая двери в один из домов. Тот, откуда доносились восторженные крики людей и громкая музыка. – Тогда предлагаю взглянуть на все своими глазами. Добро пожаловать в бар Высоких ставок!

Оглушающая своей громкостью музыка и яркий свет дезориентировали настолько, что Соня отшатнулась назад, закрывая лицо руками. И только крепкая хватка Андрея на плечах не дала наткнуться на недовольных остановкой охранников.

– Спокойно. Это всего лишь свет.

– Сдается мне, в этот раз мы и впрямь влипли по-крупному, – с трудом привыкая к атмосфере заведения, прошептала Соня. – Прости.

– Перестань. Еще вспоминать будем со смехом, когда выберемся отсюда.

– Так легко рассуждаешь.

– Да я вообще не люблю что-либо усложнять.

– Хватит трепаться, – из конца коридора донесся недовольный голос Перекупщика. – Бегом сюда. Пришли как раз вовремя.

Они оказались на крохотном балкончике, вид с которого открывался на арену. Не ринг, не поле для боя, это была самая настоящая арена. Огражденная от ревущей толпы железной сеткой, над головами бойцов красовался купол из железных прутьев – абсолютно бесполезная в функциональном плане конструкция, но имеющая определённый эстетический характер. Дно арены было песчаным, однако поверхность настолько уплотнили за годы использования, что по твердости сие покрытие не уступало кальциту.

Пришли действительно вовремя. Под гул возбужденной толпы на ограниченное пространство вывели двух бойцов. Что поразило Соню больше всего, так это разница в половой принадлежности. Перебинтовывающая руки женщина на первый взгляд не то, что не уступала, скорее превосходила своего соперника по физическим данным. В долгих представлениях эти двое не нуждались. Зрители ждали начала боя. И звонкий удар по металлической чаше с радостью предоставил им долгожданное зрелище.

Глупо было бы полагать, что Соня никогда в жизни не видела драк. Видела, и много. Еще в детстве становилась свидетельницей мальчишеских разборок или же наблюдала, как девочки таскают друг дружку за волосы, доказывая правоту. Пожалуй, самым ярким воспоминанием физического насилия была драка между бывшим парнем Амиры и ее братом. Кажется, беднягу, додумавшегося обидеть девушку, звали Куат. Сделал он это публично, в комнате отдыха. Видимо решил показать друзьям, что ему тут все можно. К его огромному сожалению эту же сцену видел и Эмиль. Собственно, поэтому назвать дальнейшее произошедшее дракой было сложно. Когда один лежит на полу с переменным успехом закрывая лицо от ударов, это скорее избиение. Если бы не вовремя вошедший в комнату Андрей, которому с трудом удалось оттащить друга от почти бессознательного тела, возможно Куат бы почивал в лазарете намного дольше двух недель. Соне тогда было лет пятнадцать и с тех пор ни одно подобное событие не произвело большего впечатления. Тогда ей было страшно.

Сейчас, смотря на то, как двое заключенных старательно бьют в самые уязвимые места друг друга, Соня чувствовала тот же страх. Они не жалели друг друга, каждый удар был как будто последним. Разбитые лица, сломанные ребра – вот лишь малая часть зрелища, что доставляла такое удовольствие ревущей толпе.

В стороне от зрителей, на небольшом островке спокойствия, расположились букмекеры. Количество смятых купюр и прочих видов ставок говорили о процветании денежного бизнеса.

– Только посмотрите на них. Готовы глотки друг другу перегрызть, лишь бы уйти отсюда. Омерзительно.

– Вы и впрямь отпускаете победителей? – Соня сильно в этом сомневалась. Не те они люди, чтобы просто так отпускать тех, в кого вложили деньги.

– Если они выживают, – согласно кивнул Перекупщик. – Все просто. десять боев, десять этапов. Девять между заключенными и один, последний, между финалистом и моим бойцом. Выигрываете – свобода ваша. Проиграли, но остались живы – все по новой.

– А если кто-то не хочет продолжать? Скажем, устал от боев или не может драться?

– Тренироваться на живых всегда лучше, чем с обычной грушей.

Мужчине на арене не повезло. Коротким ударом в пах боевая дама повалила соперника на землю. Вытерла кровь с лица, хотя та и не собиралась останавливаться течь из разбитого носа и, окинув зрителей яростным взглядом, добила своего соперника ударом ноги в висок. Наблюдатели заревели от восторга. Судья поднял руку победительницы в воздух. Лежащий на земле мужчина, пару раз содрогнувшись, перестал дышать.

– Завтра ваши первые бои. Отказ не принимается. Соперник будет выбран случайным образом, так что не пытайтесь договориться с кем-то. Удачи не желаю, она давно покинула это место. Однако попробуйте продержаться хотя бы пару боев. Неохота тратить деньги на новых участников.

Ребята переглянулись, в последний раз окидывая взглядом арену. Когда включились дополнительные прожектора, зрению стали доступны незамеченные ранее детали. К примеру, пятна крови на невысоких бортиках. Погнутые от сильных ударов железные прутья. Кто знает, что еще можно увидеть при более близком рассмотрении? Хотя, по правде сказать, Соня не особо хотела даже близко подходить к этому месту.

Им выдали другую одежду. Более яркую, зрелищную. Такую, чтобы зритель запомнил. Кислотные цвета майки и шорт, сетка над первым элементом сидела на подобии прозрачной футболки. Такая же рыбацкая утварь украшала и ноги девушки. За что действительно была благодарна, так это за удобные кроссовки и небольшие перчатки без пальцев. Если придется кого-то бить, сохранить костяшки в целости должно получиться.

Ее бой стоял первым в списке нового дня. Своего соперника или соперницу Соня еще не видела, да и видеть не особо хотела. В рукопашном бою она никогда не была сильна. Не сомневалась – дольше двух, максимум трех боев не продержится. Вопрос в том, в каком состоянии ее уведут с арены. Хоть бы не пришлось уносить. Ногами вперед.

– Твой выход через две минуты.

Ведущий не собирался долго разглагольствовать. Бросил пару слов и вышел к зрителям, приветствуя их. Соня нервно переминалась с ноги на ногу, стараясь глубоко дышать. Так ее учили справляться с волнением. Снабдить мозг достаточным объемом кислорода, дабы тот не посылал сигналы для панической атаки. Просто и эффективно. Главное – не забывать держать ритм.

– … А теперь разрешите представить, нашу новую участницу! Прошу любить и жаловать, неподражаемая Фасолинка!

– Твой выход, – хихикнула стоящая у выхода на арену девушка, глядя поверх осколка зеркала. Кусочек старой помады в руке едва не прошелся поверх линии губ, однако она вовремя убрала косметику подальше.

– Это я-то фасоль!?

– А ты свой нос видела? Скажи спасибо, что не бульба.

И смешно, и обидно, но спорить нет смысла. Двери распахнулись. В глаза ударил тот самый желтый свет прожекторов. Коснувшись перекошенной переносицы, девушка сделала на пробу шаг, затем другой, уже через мгновение оказываясь перед ревущей толпой зевак. Внутренне содрогнулась, но головы не опустила. Старалась держаться прямо, не показывая страха перед боем, хотя на самом деле колени ходуном ходили от волнения.

Ей было жутко.

– Первый раз самый волнительный, правда? – тяжелая рука легла на плечо девушки, вызывая смех зрителей. – Но не стоит переживать, все будет в порядке. По крайней мере с одним из вас.

Толпа одобрительно закричала, разражаясь нетерпеливыми хлопками.

– Ну, ну, проявите немного терпения! Особенно потому, что вторая участница уже здесь! Вы все ее знаете, ведь это третья ее попытка начать жизнь заново. Нетерпеливая, целеустремленная, всеми любимая Искра!

Услышав прозвище, Соня ожидала увидеть кого-то яркого, заводного. Того, кто одним движением может завести толпу. Но на арену из противоположных дверей вышла девушка, чуть старше самой Сони. Одного взгляда хватило, чтобы понять откуда прозвище. Руки от кончиков пальцев до самых плеч украшали глубокие шрамы. Даже при обычном взгляде они казались жесткими на ощупь и, вполне возможно, местами болезненными. Она не прикрывала обожженные участки кожи, напротив, нося майку без рукавов. Шла с гордо поднятой головой, глядя прямо в лицо сопернице. И судя по взгляду проигрывать не планировала.

– Ну, что, готовы? – чувствуя нарастающий восторг прогремел голос ведущего.

Ответом ему было нестройное «да».

– Хотите увидеть зрелище, достойное вашего внимания!?

Та же реакция.

– Тогда начинаем!

Когда звонко лязгнула железная тарелка, служившая заменой звонку, Соня думала, что у неё есть лишние пару минут. Понять, как себя вести и, возможно, увидеть в глазах соперницы что-то, отдалённо напоминающее неуверенность. Бить её не хотелось, но ещё больше не прельщало быть избитой. Поэтому девушка мысленно надеялась на мирный исход.

Умом она понимала, рассчитывать на подобную удачу бесполезно. Не то место для проявления солидарности.

И все равно резкий выпад Искры, от которого она едва увернулась, стал для неё неожиданным.

Целилась девушка не абы куда, а точно в нос, зубы, солнечное сплетение. Периодически чужой кулак проносился рядом с печенью и почками, но, спасибо хорошей подготовке в плане обороны, ни один удар не пришелся прямо в цель. Искра знала куда целиться, но начинала злиться из-за отсутствия видимых результатов стараний. То же испытывали зрители, ожидавшие увидеть кровь, а не постоянные отскоки в стороны. По толпе прошёлся нестройный гул недовольных голосов. Такими темпами организаторы придумают им новое задание, чего точно уж не хотелось. Неизвестность хуже отвратной реальности.

Соня не хотела лишний раз махать кулаками. Самой было страшно до ужаса, но все равно, поднимать руку на безоружную соперницу не хотелось. Осознание, что от этого зависит её билет на свободу не помогало. И дело было не во внутренней нерешительности. Она видела тот же страх в глазах Искры. Глубоко внутри, его и заметить-то невозможно, если не знаешь, куда смотреть. Но Соня видела. Потому что чувствовала то же самое.

К сожалению, не только страх управлял действиями более опытной заключённой. Искре нужна была победа, она не раз доказывала это, постоянно останавливаясь на четвёртом этапе, но рук не опускала. Предельная концентрация, чтение движений соперницы и вот он, её шанс.

Соня замешкалась. Споткнулась о выемку в земле и, неловко пошатнувшись, ослабила позицию рук. Это и стало главной ошибкой.

Крохотный кулак одним размашистым движением поздоровался с правым боком девушки, заставляя согнуться пополам. Больно. Настолько, что в глазах заплясали разноцветные звёздочки. А может это были маленькие разноцветные Андреи, трясущие указательным пальцем. Мол, нельзя так расслабляться, ты же в бою участвуешь, а не на курорте. Соберись!

– Ты ляжешь, – воспользовавшись секундной заминкой, прошептала Искра. Теперь в её глазах не было страха. Или пропущенный удар придал ей уверенность, или же она хорошая актриса, Соня не знала. Но понимала, теперь её черёд. – Если не хочешь больше никогда не встать. Я все равно выиграю.

Смотря старые боевики, когда Роман снисходил до настраивания старенького двд-проигрывателя, Соня никак не могла понять – зачем главный герой в финальном сражении всегда ведёт беседы со злодеем. Причем обоих это устраивает, словно философствовать с тем, кто портил жизнь тебе и твоим близким – норма. Сейчас же, оказавшись в подобной ситуации, когда главный противник замешкался, разглагольствуя, почуяв близкую победу, девушка поняла – вот её шанс.

Отец не обучал её искусству нападения, лишь объяснял, как защищаться. То же делал и Барс. Андрей был единственным, кто показал, как быстро уложить человека, без риска получить в ответ. Не успеет опомниться.

Резкий удар локтем под подбородок правой рукой, цепляешь рукой затылок и лицо встречается с коленом.

Дезориентированная девушка с воем отходит назад, хватаясь за кровоточащий нос. Соня поднимает взгляд. Зритель довольно гудят, но им все равно этого мало. Они требуют продолжения. Как и судья, который отрицательно качает головой. Победа тогда, когда один не может встать. Рано расслабляться.

Подходя ближе к все ещё не вставшей прямо Искре, Соня не сомневалась в своих действиях. Знала, это необходимо. Только вот как сделать все как можно менее болезненно не знала. Наглядно видела лишь один способ, ещё в самом начале их путешествия. И пусть на практике опробовать полученные до этого знания не вышло, азы она знала. Значит, можно действовать.

Лёгким ударом со спины под колено опустила девушку на уровень ниже. Рука в локтевом суставе согнулась на шее, вторая фиксировала голову. Не хватало ещё свернуть шею. Искра начала хвататься руками за все, до чего могла дотянуться, чувствуя нехватку кислорода, но Соня держала крепко. Постепенно рваные движения совсем прекратились, девушка больше не дергалась, отчаянно пытаясь сделать вдох. Всего один, но такой желанный.

С глухим ударом тело соперницы упало на землю, не шевелясь. Только при более тщательном обследовании можно было обнаружить слабое дыхание и редкий пульс. Не такого зрелища ждали зрители, но Соня и не нанималась в клоуны. Пусть довольствуются тем, что есть.

– А у нас, похоже, есть победитель, – голос ведущего звучал не очень уверенно. Подошёл к бессознательному телу и, толкнув девушку носком ботинка, довольно кивнул. Поднял в воздух руку победительницы, под нестихаемую музыку, объявляя исход боя. – Поздравляем с проходом на следующий этап! Фасолинка – запомните это имя!

Радостные голоса и аплодисменты обрушились на девушку, но победителем она себя не считала. Напротив, чувствовала отвращение к самой себе. Эта Искра точно также хотела на свободу и была готова сделать что угодно, лишь бы победить. До какого отчаяния надо довести человека, чтобы тот потерял все те качества, так кропотливо взращиваемые годами? Благородство, сострадание, честность. С выходом на арену они исчезали. Затмевались яркостью, ненавистью, болью.

Для нее не стала удивлением победа Андрея. Ему и делать-то ничего не пришлось – бедный парнишка, выбранный ему в соперники, на ногах стоял не твердо от страха. Юноше даже трогать его не пришлось. Как только Андрей подошел ближе, соперник затравленно вскрикнул, поднимая костлявые руки над головой. Только вот ведущий не собирался засчитывать победу до тех пор, пока на арене оба соперника в сознании. Пришлось отправить парня в бессознательное состояние на несколько часов. Удара в челюсть хватило с лихвой.

Так ребята и прошли вдвоем во второй этап с минимальными потерями. Следующий бой должен был состояться только через день. Было время для отдыха.

Хотя, вряд ли проживание в подобном месте можно назвать отдыхом.

Здесь не делили людей по каким-либо признакам, расселяя как попало. Им повезло попасть в одну комнату. Правда, помимо них в ней присутствовали еще четыре человека, но это не так важно. Главное, у них было время отдохнуть. И пусть спать в целях безопасности приходилось по очереди, это не мешало хоть иногда переключать внимание на что-то, помимо криков с арены за стеной.

Все уже спали, когда Соня смогла наконец проснуться. Глубокая ночь, но люди за стеной все равно не собирались затихать. По слухам там как раз шел один из финалов, потому и был такой ажиотаж среди зрителей. Слишком много восторженных криков, слишком громкий топот сапог. Кто бы не был на арене, они знали свое дело. И толпе это нравилось.

– Ложись спать, – принимая сидячее положение прошептала Соня. Она бы с радостью проспала до самого утра, но понимала, что Андрею тоже надо отдыхать. Не только у нее завтра бой.

– Не хочется.

Девушка удивленно посмотрела на него, забыв о намечающемся зевке. Не хочет спать? Как это вообще возможно?

– Не смотри так. Просто сон не идет, вот и все.

– О чем думаешь?

– О том, что не выберемся мы отсюда никогда, – чеканя каждое слово бесцветным голосом протянул Андрей, пустым взглядом смотря в стену напротив. – Даже если выиграем. В чем лично я сильно сомневаюсь.

– Понятное дело, – понимающе хмыкнула Соня, подтягивая колени в груди. Поморщилась – бок до сих пор болел, не давая нормально двигаться. – Думаешь, как сбежать отсюда? Это, кстати, тоже трудновыполнимо.

– А есть другие варианты?

– Не особо.

Снова гул из-за стены, отдающийся стойкой вибрацией в старых стенах. Пыль посыпалась на голову, от чего пришлось пару раз тряхнуть волосами. Не помогло, но она попыталась.

– Не раскисай, – осторожный толчок локтем заставил девушку слабо кивнуть, впрочем, не сильно веря в услышанное. – Я серьезно. Нам ведь еще домой надо вернуться.

– Как ты можешь быть настолько уверен в этом?

– Не знаю. Просто верю. У всех нас есть тот, ради кого стоит вернуться живым.

– Сдается мне, ты не о Викторе говоришь.

И с удивлением отметила, что попала в цель. Легкий румянец и смущенное почесывание кончика носа – впервые она видела его таким.

– Да ладно… ты встречаешься с кем-то? И кто она? Давно вместе? На самом деле никогда бы не подумала, что ты можешь быть с кем-то.

– Даже не знаю, можно ли последнее считать комплиментом.

– Так кто она? Я ее знаю?

– Как-то быстро у тебя настроение поднялось, не находишь? – подозрительно сощурился юноша, но в глазах все равно плясали искорки. Самого забавляла эта ситуация.

– По-моему это первый наш разговор на отвлеченную тему, – деланно безразлично пожала плечами Соня. Но головы не отвернула. – Ну, так что?

– Нет-нет, не дождешься.

– Ой, да ладно тебе ломаться. Сложно сказать?

– Давай так, – после легкого тихого смеха наконец сказал Андрей. – Если вернемся в бункер живыми, познакомлю при первой же возможности. Идет?

– Даешь лишний стимул?

– Так ты согласна?

Соня немного покусала губу, думая, как лучше поступить. Желание увидеть избранницу человека, который, по ее мнению, в принципе не был способен на отношения, было слишком сильным. Да и потом, он был прав – новый стимул действительно способствовал поднятию духа. И пусть надежда выбраться из этого места все еще была совсем призрачной, она все же была. И постепенно крепла.

– Обещай, что не обманешь.

– Я тебе хоть раз врал? – в ответ отрицательное мотание головой. – То-то же.

Снова тишина. Только на этот раз она не казалась неуютной. Впервые Соня ловила себя на мысли, что не испытывает даже чего-то отдаленно напоминающего раздражение. Похоже, им, наконец, удалось найти общий язык.

– Думаешь, мы могли бы стать друзьями? Если бы не ссорились постоянно в детстве.

– Можем и сейчас. Никогда не поздно начать все с начала.

– Ты бы хотел этого?

Андрей задумался. Молчал с минуту, и Соня уже успела пожалеть о неловком вопросе. А потом посмотрел на нее. Открыто, без уловки и насмешки.

– Ты даже не представляешь насколько.

Засыпать на плече друга приятно. Спокойно так, словно под куполом тишины. Чувство защищенности от осознания, что рядом близкий человек грело душу, даря долгожданное спокойствие. Впервые за долгое время ей не было страшно.

Практически полное спокойствие. И Андрей, задремавший рядом, полностью разделял ее мнение.

Как это произошло Соня поняла не сразу. Лишь когда на глазах появились слезы из-за боли в пояснице и едва вправленной челюсти, ей удалось собрать мысли в кучу, узнавая место. Крохотный лазарет, используемый в основном для тех, кто отправлялся на койку на длительный срок, сейчас был ее временным убежищем. Хотелось пить, но сил дотянуться до прикроватной тумбочки, где стоял полупустой стакан с мутноватой жидкостью попросту не было. Как и желания продолжать лежать здесь.

– Не вставай.

Только услышав голос рядом, она поняла, что не одинока. На табурете у изголовья кровати сидел Андрей, внимательно рассматривающий девушку.

– Что с твоим лицом?

Внешность юноши претерпела немалые изменения. Кровоподтеки по всему лицу, крупная ссадина на правой скуле, разбитая губа. Поняв, что девушку мучает жажда, поднялся на ноги, идя за чистой водой. Тогда же проявилась сильная хромота на левую ногу. Еще и левая рука перебинтована, хотя белый бинт уже впитал часть крови.

– Кто тебя так?

– Скажем так, это награда за проход в следующий этап, – протягивая кружку с водой, коротко улыбнулся Андрей, морщась от боли в разбитой губе. – Как ты себя чувствуешь?

– А по мне не видно? – покачала головой Соня, опуская взгляд. до побелевших костяшек сжала тонкую простынь, служившую одеялом. – Насколько убого я выглядела?

– Ты свою соперницу видела? Раза в два больше тебя и явно опытнее в боях. Так что нет, держалась ты неплохо.

– И все равно мимо.

– На твоем месте я бы гордился собой.

Она улыбнулась. Приятно, когда поддерживают от чистого сердца. Особенно в трудные моменты.

– И что теперь?

– Не знаю, – он опустился обратно на свое место, потирая больную ногу. – Решим завтра, у меня вечером бой. Кстати, приглашаю посмотреть.

– Какая честь, – фыркнула девушка. Обида от поражения все еще сидела тугим комком в горле. Не любила проигрывать, отсюда и липкое чувство неприязни. Однако оно постепенно уходило, не успев раскрыться в полной мере. Будет и второй шанс, так к чему опускать руки сейчас? – Думаешь, можно?

– Почему нет? И потом, охота тебе в лазарете валяться?

– Не особо.

– Тогда я, пожалуй, зайду за тобой. А то мало ли, вляпаешься в историю по дороге. Ищи тебя потом.

Соня фыркнула в ответ, жалея, что не может стукнуть юношу подушкой. Сил не было. И он ее понял. Потому сжал тонкие девичьи пальцы в поддерживающем жесте. Осторожно, не причиняя лишней боли.

Глава 23

Никогда прежде Соне не доводилось наблюдать подобные зрелища со стороны. Такого масштаба, размаха. Те зрители, что видели ее бой, теперь косились в ее сторону с усмешкой. В свою очередь Соня старалась игнорировать откровенное обсуждение своей персоны. Она сидела чуть поодаль от остальных, нервно ерзая на сидении. Третий тур, еще один этап на пути к свободе. И пусть скорее всего это был обман, проигрывать не хотел никто.

Спустя пару минут на арену вышли соперники. Девушка затаила дыхание. Раньше наблюдая за Андреем в бою, она не замечала этого. Небольшая деталь всякий раз ускользала от внимания, и только теперь Соня поняла, что это. То спокойствие, что читалось на его лице причудливым образом сочеталось с напряжением во всем теле. Предельная концентрация, никакого страха – так смотрят люди, которые готовы убить. Раны немного затянулись, но все равно выглядели болезненными.

На мгновение их взгляды встретились. Соня коротко махнула рукой, получая в ответ такую же мимолетную улыбку. Обещание, что все будет в порядке.

Хотя, при взгляде на его оппонента, Соня начинала немного нервничать. Мужчина, а судя по возрасту, старше на добрый десяток лет он был точно, обладал весьма внушительными габаритами. Крупнее Андрея, выше и, скорее всего, сильнее. Кажется, его называли Молот. Одного взгляда на его кулаки хватило, чтобы понять откуда пришло такое прозвище. Бил он наверняка сильно и, к сожалению, проверить это предстояло юноше.

Однако все обернулось немного иным образом.

Руки у него были огромными, да и сил не занимать. Только вот вся его масса и сила вызывали противоположный эффект. Неповоротливость мужчины раз за разом проигрывала ловкости более молодого соперника. Андрей был быстрее и пусть некоторые точные удары все же попадали в цель, более меткие движения приносили больший результат.

Толпа возбужденно ревела, а Соня вздрагивала от каждого пропущенного удара. Видела усталость и плохо скрываемую боль на лице друга. Но было и еще кое-что. Жажда победы. Тот огонек, которого не хватало многим. Победа важна любой ценой, и Андрей это прекрасно понимал. Потому и решился на отчаянный шаг.

Молот замахнулся для очередного удара, но нанести его так и не успел. В который раз за бой Андрей оказался проворнее, попадая точно в правое подреберье. Печень, явно не рассчитывающая на подобное грубое обращение, отозвалась в капсуле приступом острой боли. Мужчина ошалело выдохнул, сгибаясь пополам. Глаза на выкате, рот широко раскрыт в немом крике – картина маслом для того, кто поставил на его проигрыш.

Откуда-то сбоку послышался нервный хлопок в ладоши. Обернувшись, Соня заметила сидящего рядом странного вида зрителя. Руки мужчины хоть и были согнуты в локтях, периодически все равно тянулись в сторону арены. И почему-то девушка сразу подумала о нездоровом интересе незнакомца к ее другу. Но странности других людей на то и считаются чужими. Не стоит искать в них смысл, все равно, что пытаться полностью понять другого человека. Невозможно, как ни крути.

Увлеченный собственным действием, Андрей не замечал неприятного чужого взгляда. Не теряя времени, дабы соперник не успел опомниться, юноша опрокинул его на землю и, перевернув лицом вверх, нанес завершающий удар ботинком в лицо. Поморщился – не самый красивый прием, но другого выхода не было.

Зрители ликовали, Андрей старался отдышаться после изнурительного боя. Эйфория от победы захлестнула с головой. И только неподобающей расслабленностью можно объяснить ту рассеянность, благодаря которой он не заметил короткого кивка ведущего все еще находящемуся в сознании Молоту. Видимо, удара по голове не хватило, чтобы мужчина потерял сознание.

Воровато оглянувшись на соперника, неуклюжими ползками добрался до самого края арены. Поднял столп пыли над землей, в руке блеснуло что-то серебристое. Металлическое.

Крик Сони потонул в нестройных криках зрителей. Не успела предупредить, за что и поплатилась. Наблюдала, как уставший, избитый мужчина, сжимающий в руке слегка погнутое лезвие, в два широких шага приблизился к Андрею со спины. А потом развернул и нанес удар в живот.

– Андрей!

Он ее не слышал. Согнулся пополам, хватаясь за кровоточащую рану, отходя на пару шагов назад. Трибуны вопили, требуя продолжения. Соня кинулась было к спуску вниз, к выходу на арену, но недовольные таким раскладом охранники покачали головами, преграждая путь. В отчаяние, без возможности помочь хоть чем-то, девушка кинулась к самому краю деревянных перил.

Не в лучший момент.

От боли Андрей замешкался и не заметил занесенный кулак. А потом упал, больше не выказывая признаков сознания. Бой окончен. Девушка обессиленно опустилась на свое место, широко распахнутыми глазами глядя на лежащего на земле юношу. По щекам покатились слезы, но она упорно игнорировала их наличие. И единственное, что хоть как-то отвлекало внимание от арены, это тихие перешептывания странного гостя со своим подчиненным. Что бы он не задумал, ничего хорошего не выйдет. Так всегда бывает. По крайней мере, если дело касается их.

Никто из так называемых врачей не давал четких прогнозов или обещаний. И тем не менее Соня продолжала верить. Не отходила от койки надолго, все время наблюдая. По поводу оружия на арене, которое на первых этапах запрещалось правилами, никто не говорил. Списали на случайность. Мол, кто-то из зрителей случайно обронил лезвие, которое потом и затерялось под слоем пыли. Ни у кого и мысли не возникло перечить организаторам. И только среди самих участников ходили слухи о более правдивой версии произошедшего.

"Они не любят, когда новички продвигаются вперед без поражений"

Кто же знал, что за собственную удачу придется расплачиваться подобным образом?

Она почти уснула у изголовья кровати, когда бессознательная биомасса на кровати дернула рукой, с трудом открывая глаза.

– Мы поменялись местами?

Сон как рукой сняло. Девушка наклонилась чуть ближе, всматриваясь в слегка мутноватый взгляд. Андрей не сильно понимал, что происходит. Сознание никак не хотело избавляться от густого марева, потому пробуждение шло туго. Но он старался.

– Не шевелись лучше, – придержала его девушка, вынуждая лечь обратно. – Тебе сильно досталось.

– Насколько все плохо?

– Если говорить коротко – мы оба в дерьме. На начальном этапе. А ты еще и с дыркой в животе.

– Обожаю свою жизнь. Сам себе завидую.

Хотела сказать, что все могло было быть еще хуже. Видела, какой рваной была рана, и как мало спиртового раствора оказалось в лазарете, что нет никакой гарантии отсутствия инфекции. Сама зашивала кожу, надеясь, что делает все правильно. Об этом точно не стоит говорить. Хотя бы потому, что лишняя паника никому не нужна.

– Ты какая-то бледная. Давай, рассказывай, что произошло, пока я был в отключке.

– Ничего серьезного, на самом деле, – раскладывая по полочкам все последние события, протянула Соня. – Как я уже сказала, мы оба на начальном этапе. Снова. Что касается того оружия, что было на арене, организаторы назвали это случайностью. Но ты все равно проиграл, раз потерял сознание.

– Все с начала, говоришь, – все равно не выдержал, принял сидячее положение, следя за тем, чтобы швы не разошлись. – Мы так до скончания веков будем по кругу ходить. Надо выбираться отсюда и как можно скорее.

– Как ты себе это представляешь? Даже если выберемся из здания, без оружия и знания территории мы не протянем дольше пары часов.

– У тебя есть вариант получше?

– Первая часть моего плана – дать тебе возможность хотя бы начать нормально ходить. Без страха потерять часть внутренностей на ходу.

– Хорошо, а вторая?

– Она… пока находится на стадии разработки, – ложь. Ее вообще не было, даже в виде зачатков мыслей.

– Так я и думал.

– Слишком ты говорливый для того, кто только что пришел в себя после двух дней сна.

– Копил энергию, пока спал, – фыркнул юноша, касаясь повязки. – Твоя работа?

– Прости, я не особо сильна в зашивании ран.

– Нет. Спасибо, – он улыбнулся кончиками губ, едва обозначая улыбку. – Хорошая работа.

– Все равно слышу какой-то подвох, – прищурилась Соня, скрывая смущение за сарказмом. – Выкладывай.

– Узелки, – касаясь подушечками пальцев раны, осторожно начал Андрей. – Слишком грубые. Если будешь когда-нибудь подобным образом зашивать девушку, делай швы и узлы аккуратнее. Иначе останутся шрамы.

– Можно подумать ты бы сделал лучше, – насупилась Соня.

– Я – нет. А вот Эмиль умеет.

– Ты шутишь? – представить этого парня с иголкой в руках не получалось при всем желании, но Андрей никогда не врал ей. – И вообще, откуда он этому научился?

– А мама у него кто? – ей Богу смотрел как на неразумное дитя, которое никак не хочет понимать очевидные вещи. – Да и все детство шатались по запрещенным зонам бункера. Постоянно куда-нибудь влипали, поэтому и учились штопать друг друга. Хотя, у меня так и не получается делать красивые швы.

– Надо же. Оказывается, вы не такие безнадежные.

– Напомнить, кто из нас лет шесть назад пошел за фильтрами на склад, но в итоге попал к Матильде с переломом ноги?

– Отстань, это была случайность.

– Как и большинство твоих поступков.

– Про наши можно сказать то же самое.

– В точку.

Она почти расслабилась, когда осознала, что сказала «наши». А ведь когда-то отрицала саму возможность товарищества, не переносила мысль о взаимодействии и совместном выживании. Удивительно, насколько время и общие трудности сближают. Жаль, что поняла это только сейчас.

– Вижу, вы оба относительно целы. Что ж, это хорошо.

В помещение тяжелой поступью грузного человека вошел Кнут. Соня невольно привстала в попытке закрыть собой юношу, но тот с силой дернул ее за край кофты, опрокидывая на кровать. Выглядел мужчина до нельзя довольным. Сел на стул, жалобно скрипнувший под весом туши, внимательно разглядывая ребят.

– У меня есть новости. Для тебя, – жирный палец с блеском от пота устремился в сторону Андрея. – Появился покупатель. Он был весьма… впечатлен твоими способностями на арене. Предложил весьма неплохую сумму, вот я и решил, что это неплохая сделка.

– Он не пойдет один.

Звенящий голос заставил двоих обернуться в сторону говорящей девушки. Сама не ожидала такой смелости от себя, но сейчас уверенность в собственной правоте была превыше всего.

– С чего вдруг?

– Вы купили нас вместе, значит и продавать лучше вдвоем. Так выгоднее, Вам не кажется?

– Не кажется, – хмыкнул мужчина, прикуривая самокрутку. Запахло кислым дымом. – За него одного дают больше, чем я платил за вас двоих. Так что предложение более чем выгодное.

У нее сердце начало выплясывать бешеный ритм, стоило понять, к чему все идет. Если их разделят, шанс снова встретиться приравнивается к нулю, если не уходит в минус. Не говоря уже о шансах на выживание.

– В общем, исход такой: ты, – кивок в сторону Андрея. – Отправляешься в новый дом. Через час за тобой приедут. И не пытайся бежать, я не хочу срывать сделку внезапным трупом. Даже двумя. Ну а ты остаешься в лазарете.

– Я здорова.

– Только вот на арене от тебя толку мало, – съязвил Кнут. – Рейтинги невысокие, поэтому будешь за медика. Тем более, штопать умеешь. Хоть какая-то от тебя польза.

– А где предыдущая медсестра?

– Пакет в коридоре видела?

Соня неуверенно кивнула.

– Решила, что больше не хочет здесь работать. Свободы захотелось. Что ж, теперь она полностью свободна от всех обязательств. В особенности от необходимости дышать.

Уходил он, оставляя неприятное ощущение беспомощности. И страха. С самого начала они решили держаться вместе, понимая, что так безопаснее. И вот теперь перспектива остаться без поддержки была как никогда близка. И что с этим делать – не знал никто из них.

Им даже попрощаться нормально не дали. Одну отправили перевязывать кого-то из пленников. Не поделил что-то с сокамерником, вот и сидел теперь в лазарете с размозженным лицом. Но парой слов они все же успели перекинуться. «Когда увидишь сигнал, беги к выходу из города. Встретимся там. Не знаю, как много времени это займет, но мы выберемся». Соня согласно кивнула, крепко обнимая юношу. Неудобно. Слишком высокий. И от осознания этого хотелось одновременно смеяться и плакать.

А потом он ушел, оставляя девушку одну. И только крохотный медальон, с которым он никогда не расставался, сейчас служил своеобразным обещанием вернуться. Хотя бы за тем, чтобы забрать собственную дорогую вещицу.

Закончив с четвертым за последний час посетителем лазарета, Соня с уверенностью могла сказать, что всегда недооценивала труд Матильды. Эта женщина определенно была святой. Поскольку нельзя целыми днями зашивать порезы, выслушивать жалобы и ругань, оставаясь при этом спокойной и доброжелательной. Женщина так могла делать. Соня нет. Потому уже к середине дня последний немощный вылетел из палаты чуть ли не с пинка девушки за откровенные домогательства и непристойные шуточки. Хорошо, что она не обязана была это терпеть. Пара лишних синяков наглядно объяснили энтузиасту, что его предложения не по адресу.

– Тоже достали утырки с тягой отлежаться здесь на халяву? – кушетка скрипнула, стоило светловолосой девушке приземлиться напротив. Кажется её звали Роза. Помогала в лазарете и, заодно, поднимала настроение Соне. – Не волнуйся, пара дней и поймут, что им ничего здесь не светит.

– А с первого раза не ясно? – по мнению девушки смещение челюсти уже достаточно явный намёк, что не стоит подходить близко.

– Им кажется, что ты ломаешься. Привыкли, что в конечном итоге все сдаются. Надо только подождать.

– Что ж, ждать они будут долго.

– Вот это мне в тебе и нравится, – весело подмигнула Роза.

Соня ответила слабой улыбкой, откидываясь на спинку стула. Взгляд устремился на потолок. Сколько времени прошло с тех пор, как она осталась одна? Кажется, дней шесть? И никаких новостей от Андрея. Страх липкими пальцами окутывал душу, но девушка быстро отгоняла неприятные мысли. Если сказал, что выберется, значит так и будет. Её же обязанность ждать сигнала. И не терять надежду.

– Скучаешь по тому парню? – открыв глаза увидела, что Роза внимательно смотрит на неё, ожидая ответа. – Кто вы друг другу?

Действительно, кто? Забавный вопрос, ответ на который никак не формулировался. До недавних времен.

– Мой брат.

– Да ладно? Вы же совсем не похожи.

– Мамы разные, – пожала плечами Соня, с удивлением чувствуя приятное тепло в груди. Ответ был правильным, теперь она это точно знала.

– Жаль его, – вздохнула Роза, заставляя все тело напрячься.

– О чем ты?

– Ты не знаешь? Ах, да, вы же новенькие. Тот покупатель, что забрал твоего брата, это Барон.

– И почему у меня возникает ассоциация с собакой?

– Странные у тебя ассоциации, – покачала головой Роза. – Может ты и видела его среди зрителей. С виду обычный мужчина, только ходит всегда с охраной. Но вот его взгляд… нездоровый. Так смотрят люди, помешанные на одной им понятной идее.

– Кажется, понимаю о ком ты.

Тот человек, что сидел немного в стороне от неё на последнем бою Андрея. Скорее всего он и был Бароном. Но зачем ему скупать проигравших?

– Формально он не проиграл. Если бы не то лезвие, прошёл бы дальше. Но это не меняет того факта, что Барон выкупил бы его в любом случае.

– Да зачем он ему?

– У этого старикана весьма… специфические вкусы. Не в плане секса, не думай. И интересуют его не только мальчики. Ему интересны люди, готовые вынести серьёзные испытания, – наклонилась ближе, и Соня невольно подалась вперёд, чувствуя нарастающую тревогу. – Возможно, это лишь слухи, но говорят мало кто возвращался от него целым. Если вообще возвращался.

– Он что, им конечности отрубает? – нервный смех выдавал волнение с головой.

– Не то, чтобы отрезает, но ломать людей любит. Гораздо больше в психическом плане. Говорят, он обожает заставлять других умолять о смерти.

– Это какая-то извращенная форма удовольствия?

– Скорее всего. Любит, когда заложники кричат. Особенно те, кого трудно заставить показать слабость. К таким людям у него особое отношение.

– Но ведь это лишь слухи?

– Как знать, – покачала головой Роза, устало разминая плечи. – Я бы на твоём месте переживала.

– Вот ещё, – фыркнула Соня, пряча страх за пренебрежением. – Андрей выберется. Раз обещал, значит сделает.

– Уже неделя прошла.

– Ему просто нужно время, – отрезала девушка, не желая ещё больше подпитывать собственные страхи. – Нет ничего невозможного, а все остальное он сделает, это точно.

– Так в него веришь. Вот это я понимаю семья.

Соня не ответила. Только вспомнила, как они переругивались в детстве до момента, пока юноша не перестал обращать внимание на её выпады. Когда же это случилось? Наверное, в момент, когда она заикнулась о родителях и отношении отца.

– Да, – после недолгой паузы качнула головой Соня, словно во сне проговаривая слова. Так глухо, и голос звенел от напряжения. – Семья.

– Я так и сказала, – Роза странно на неё посмотрела, но комментировать не стала. У всех свои странности. Поэтому растянулась на кушетке во весь рост, складывая руки под затылком. – Чем займетесь, если выберетесь отсюда?

– Пока не знаем, – стараясь придать уверенности голосу, сказала Соня. – А ты?

– Сперва найду подругу, – немного поразмыслив, протянула Роза. – Попали сюда вдвоём, а потом нас разделили. Но она в этом городе, я уверена.

– А после?

– После… Думаю, попробуем найти убежище. Какой-нибудь блокпост или ещё что.

– Думала, скажешь про новумов, – усмехнулась Соня.

– Вот ещё, – скривилась девушка, услышав последнее слово.

– Почему?

– Не верю я в их благородный настрой. Слишком уж все гладко складывается. Такие альтруисты, вот только какая им выгода?

– Думаешь, нет никакого лекарства?

– Нет и не будет. По крайней мере до тех пор, пока все носители заразы не исчезнут. Только тогда можно будет восстановить лаборатории и, взяв образец тканей, поработать с ним.

– Хорошо сказано.

– Мама была врачом, – рассмеялась девушка. – От неё нахваталась.

– Где твои родные?

– Мертвы, – и так спокойно сказано, без лишних эмоций. Просто как факт, не более. – Я одна осталась. Потом встретила Зою, так и начали путешествовать. А потом попали сюда.

– Думаю, ты найдёшь её, – уверенно кивнула Соня, встречаясь с чужим взглядом. Не понимала, почему так верила, но точно знала, что права. – Предчувствие такое.

– И как часто оно работает?

– Вообще-то ни разу не сработало. Но надо же когда-то начинать.

– Обнадеживает.

Тихий смех разбавил тишину лазарета, обещая длинную ночь. Приятную, в отличие от предыдущих. И тем более безопасную. Вдвоём всегда спокойнее. Есть на кого положиться.

Он обещал подать сигнал к действию, и Соня честно ждала такового. Гадала, что же это может быть. Сирена или выстрелы? Как ещё можно привлечь чужое внимание, находясь на приличном расстоянии друг от друга?

Когда ночью все обитатели города проснулись из-за взрыва, Соня нашла ответ на свой вопрос. Скатившись с кровати, едва не упав второй раз при встрече с табуретом, девушка побежала к открытому окну. Километрах в десяти от города полыхало здание. Горело хорошо, ярко. Периодически раздавались хлопки, и новые волны огненных лавин устремлялись в небо.

– Горючее, наверное, – растерянно просипела Роза, также глядя на неожиданное представление.

– Это сигнал, – словно сама себе прошептала Соня. Повернулась к девушке и, задорно улыбнувшись, поспешила к одежде. – Собирайся. Мы уходим.

Взрыв жилого комплекса, предположительно принадлежащего Барону, оказался не единственным сюрпризом в ту ночь. Не успели торговцы осознать, что рядом с ними происходит натуральный захват ближайшей территории, как со стороны главного въезда в город послышались выстрелы.

Люди в камуфляжной форме, издалека напоминающие военную одежду, на машинах, пешком, заходили в город, осаждая каждого, кто пытался им помешать. Не убивали, но ясно давали понять – сопротивление не приветствуется.

В такой панике, что образовалась на улицах, никто не обращал внимание на двух беглянок. Стараясь передвигаться исключительно в тени, Соня вела за собой девушку к выходу. У центральной площади замешкались, увидев неподалёку Кнута. Не повезло мужчине столкнуться с теми людьми лично. Видимо, не любили они торговцев. Пуля в лоб отправила бандита отдыхать в другой мир, тем самым делая остатки человечества чище.

– Надо же, а я все думала когда.

Соня согласно кивнула, не без удовольствия отмечая медленно расползающуюся лужу крови вокруг чужой головы.

Им нужно было добраться до главного выезда из города. Андрей обещал быть там, поэтому девушки уверенно двигались по намеченному маршруту. И лишь на подходе к небольшому пространству у ворот заметили кучку вооружённых людей. Задача их была проста – не дать сбежать заключённым. Автоматная очередь проходилась по толпам людей, которые в панике искали убежища за стенами города. Всего пятеро, а столько проблем. Соваться туда нельзя, но и оставаться за углом нет смысла. Так можно до скончания времен прятаться, так и не получив шанса на спасение.

– Ты слышишь? – подергала её за рукав Роза?

– Выстрелы и крики? Более, чем хорошо.

– Да нет же, – покачала головой девушка. Прислушалась, вглядываясь в неразбериху горящих улиц. На мгновение застыла, пытаясь понять ситуацию. И только когда глаза расширились от осенившей мысли, выдохнула. – Машина.

Не ошиблась. Проследив за взглядом, Соня заметила два тусклых огонька, стремительно приближающихся с боковой улицы. Внимание стрелков переключилось на автомобиль, но поздно – мощная машина на полной скорости влетела в кучку торговцев, придавливая сразу троих. Ещё двое рикошетом отлетели назад, делая несколько оборотов по земле. И почему-то Соне не требовалось лишнее подтверждение кто за рулём.

– Бегом. Скорее!

Выскочив из своего укрытия, двое поспешили к своему долгожданному билету на свободу. Краем глаза Соня заметила движение со стороны ещё живых стрелков. Один поднялся на ноги и, завидев потенциальных беглецов, взвел ружье. Девушки на мгновение затормозили, ожидая выстрела. Ужас от осознания насколько близка была смерть, сковывал любые движения. Всего один выстрел и одной не станет, а следом и вторая.

Глухой звук после спущенного курка оглушил, вынуждая непонимающе рассматривать пространство вокруг. Лишь посмотрев в сторону машины, Соня облегчённо выдохнула – в руках Андрея был обрез. И пусть держал его не привычным способом, пуля достигла предполагаемой цели. Стрелок упал навзничь, больше не шевелясь. Его оклемавшийся товарищ, едва завидев оружие в руках противника, кинулся бежать. Туда ему и дорога. Всё равно долго не протянет.

– Долго же ты, – подбегая к автомобилю радостно заметила Соня. – Всё нормально?

– В целом да, – кивнул Андрей, пробегаясь взглядом по подруге. От чего та закатила глаза.

– Нет у меня новых синяков.

– Жалость-то какая. Поехали.

Согласно кивнув, Соня потянула было Розу за руку, но девушка сделала шаг назад, отрицательно качая головой.

– Ты чего?

– Я должна найти Зою, – полушепотом сказала она, отходя все дальше. Неловко махнула рукой, криво улыбаясь. – Удачи вам. Может, ещё свидимся.

– Соня, скорее, – со своего места Андрей уже видел спешащих вооруженных людей. Вряд ли они горели желанием помочь ребятам сбежать, а значит надо было спешить.

– Иди, – кивнула Роза, разворачиваясь в сторону горящего города.

Соня не смотрела ей вслед. Запрыгнула в машину и, кивнув водителю, последний раз взглянула на убегающую девушку.

– Твоя подруга? Почему не поехала с нами?

– У нее свои причины. Думаю, она справится.

Необъяснимая уверенность заставляла верить в собственные слова. Роза уже скрылась среди прочих людей, растворилась в толпе, но Соня все равно продолжала смотреть ей вслед. Отвернулась лишь когда машина выехала на пустынное шоссе, устремляясь в неизвестность.

Окна опущены, и ничто не мешало прохладному воздуху трепать спутанные волосы. Небо постепенно окрашивалось в теплые мягкие оттенки. Светало.

– Как ты сбежал? – не хотела нарушать тишину, но не спросить не могла. Природное любопытство и беспокойство сыграли свою роль.

– Долгая история. Но мне помогли.

– Те военные?

– Не совсем военные, но в целом да. Они хотят восстановить подобие прежней власти, вот и зачищают такие точки торговцев и прочих подобных.

– Хочешь сказать, скоро нас ждет новое государство?

– Не помню каким было прошлое государство, так что не стану утверждать, что жду его возвращения. Но идея избавления от мародеров и прочих мне нравится.

– Будем считать это положительным ответом.

– Твое право.

Бак опустел на третий день, еда закончилась еще на середине вторых суток. Однако это не сильно волновало путешественников. Вытащив полупустой рюкзак из багажника, Соня направилась к другу, который уже ждал ее на краю обочины. Андрей стоял на небольшом возвышении и, опираясь о ствол березы, вглядывался в раскинувшийся на берегу моря город. Портовый город. Который в вечерних сумерках утопал в крохотных огоньках факелов.

– Чувствуешь? – не поворачивая головы, тихо спросил юноша. – Какой запах. Не знал, что море пахнет именно так.

И Соня чувствовала. Только не запах морской воды. Отец. Они наконец добрались до нужного города. Тот порт, что со временем стал пристанищем для торговцев и им подобным, который все это время казался недостижимой целью, сейчас был перед ней. И самое главное – ее отец где-то там. Как никогда близки к цели. Оставался последний, самый ответственный шаг.

– Еще немного, – как в тумане сказала девушка, кивая самой себе. Чтобы поверить в действительность.

– Еще немного, – эхом отозвался Андрей.

От былой беспечности не осталось и следа. Снова та холодная сосредоточенность, к которой привыкла Соня. Она же и успокаивала. Чтобы не ждало впереди, они справятся. Не могут не справиться, не зря же проделали такой путь.

Тем более что конечная цель так близко.

Глава 24

– Когда я говорила о незаметном передвижении, то имела в виду совсем другое.

– У тебя есть предложение получше?

Недовольное пыхтение в ответ.

– То-то же. Теперь шевелись и не привлекай лишнего внимания.

А дело было в том, что пару часов назад им удалось добраться до границы порта. Ночное время играло на руку, скрывая две фигуры в своей тени. Высокий рогоз создавал естественную преграду между торговцами и ребятами. Так они оставались незамеченными, двигаясь в сторону предполагаемого входа в торговую зону. Пока не встал вопрос как пройти незамеченными.

Правда, думали над ним недолго. Двое зазевавшихся бандитов быстро стали добровольными заимодавцами местной одежды. Внешне она сильно отличалась от той, что была у ребят, потому и пришлось добывать привычную местным людям. Слишком много ненужных железок, да и хлипкий вид не внушал доверия. Особо много вопросов вызывал запах. И пятна. О происхождении которых думать не хотелось. Зато глубокие капюшоны и высокие вороты, даже у жилеток могли скрыть часть лица, дабы не быть узнанными. Или хотя бы слишком заметными.

Надевать капюшоны не стали, поскольку никто вокруг так не делал, зато высокие воротники действительно помогали. Морально становилось легче, стоило спрятать хотя бы половину лица.

Как и ожидалось, в подобной одежде на них не обратили внимание. Лишь пару раз Соня заметила несколько снисходительных взглядов и те были скорее из-за возраста. Зелёных новичков тут не сильно уважали.

Местная обстановка быстро завладела вниманием девушки. Стоя на вершине холма, ей казалось, что порт объят пламенем. На деле же оказалось, что горели обычные баки. И освещение, и способ согреть замерзшие руки. Ночью морской влажный воздух становился совсем не таким приятным, как днем. Больше всего поражало обилие людей и вольные нравы. Теперь она понимала разницу между тем небольшим поселением торговцев и их главной точкой. Повсюду смех, ругань и периодические выстрелы – хотелось показать товарищам свою крутость. В воздухе витал запах спирта. Похож на медицинский, только горчил сильно. Из небольших баров то и дело выкатывались кубарем перебравшие мародеры. Собственно, оставались они там же, куда смогли докатиться по силе инерции. Слишком сильным было опьянение. Впрочем, мирный храп сразу после слабых попыток подняться говорил о полном удовлетворении своим положением.

И на фоне такого разгулья в тёмных углах в лужах или, кому больше повезло, на сухой земле лежали люди. Истощенней, чем когда-либо видела девушка, они совсем не шевелились, прикрыв уставшие глаза. Только движение грудной клетки напоминало о том, что они все ещё живы. Однако даже это было вопросом времени.

– Что они с ними делают?

Среди кучки таких бедняг заметила ребёнка. Лет четырёх, не больше. Пожилая женщина прижимала его к себе, стараясь отдать хоть немного тепла, но помогало плохо – обоих била мелкая дрожь.

– Посмотри на руки.

Послушалась, вглядевшись в грязную кожу и тут же отпрянула в ужасе. Язвы. Кровоточащие, местами покрытые гнойной плёнкой. Небольшие, но в сочетании с увеличенными лимфоузлами заставляли отойти подальше.

– Даже на поверхности?

– Туберкулёз проблемная инфекция. Не только в сырых помещениях, да и передаётся легко.

– Их не лечат, верно?

– А кому это надо?

Не принимать близко к сердцу. Вот что старалась делать Соня, игнорируя присутствие больных людей. Они не старались напоминать о себе или просить помощи. Смирились, желая лишь одного – спокойно умереть. Пожалуй, только это право никто не собирался у них отнимать.

По мере продвижения к центру городка, людей на улицах становилось меньше. Чище и тише, улицы словно преображались, стоило отойти подальше от окраин. Затеряться в толпе больше не представлялось возможным и, едва они ступили на практически полностью пустую улицу, Соня начала оглядываться в поисках своего друга. А наткнулась на палочку. На конце которой мирно почивал кусочек красного мяса.

– Откуда? – вместо удивления живот заурчал, досрочно благодаря за пищу. Последний раз им удавалось нормально поесть около полутора суток назад.

Спокойно жуя свою порцию, Андрей кивнул куда-то назад. При виде источника ужина Соня невольно рассмеялась. Над огнём из бочки готовил еду один из местных бандитов. Правда теперь уже не работал, а кричал на товарищей, которые совершенно не понимали причины негодования друга. Еда пропала, но никто из них не был причастен к краже.

– А если бы поймали? – однако недовольства в голосе не было. Да и зачем, если энергия им ещё пригодится.

– Ну так не поймали же.

– Спасибо. Но все равно будь осторожнее впредь.

– Поверь, дорогая барышня, я сама осторожность.

– Забудь это слово как страшный сон, – поморщилась девушка. Стаса сейчас вспоминать совершенно не хотелось. Обида и злость так и не прошли, но и места в душе им быть не должно. По крайней мере не сейчас. Гораздо важнее понять, что делать дальше.

Видя её реакцию, Андрей довольно кивнул. И пусть чужие мысли так и остались для него тайной, в отношении к делу они были солидарны – в этом юноша не сомневался.

Пройдя ещё несколько метров, ребята оказались на развилке. Широкая дорога делилась на неравные части, уходя в противоположные стороны. С высоты холма, когда наблюдали за портом, они решили искать баржу. Старую, не рабочую, но по слухам единственную, что никогда не покидает причала. Скорее всего именно там и держат товар. Значит и идти надо по той дороге, что уходит влево. Но это же значит идти через территорию активной торговли.

– В обход не хочешь, как я понимаю, – кивая самому себе констатировал Андрей. Девушка согласно кивнула. – Хорошо, тогда напрямик. Но, пожалуйста, давай действовать как можно тише.

– Мы и так шума не производим.

– Значит и начинать не должны.

Сказано – сделано. Только вот тишина понятие относительное. Торговая площадь располагалась у воды. Пространство у причалов никогда не пустовало. Небольшие катера то швартовались, то уплывали вдаль. Кто-то с новым грузом, кто-то сбывал старый. Некоторые так и не находили нужного, поэтому зачастую перебирались в резервный плавучий ангар. Оставляли там свои судна и задерживались в городе, надеясь найти то, что искали.

И все, как один, дымили. Жидкое горючее дорогое и дефицитное удовольствие, потому большинство переделали двигатели посудин под уголь. Доступно и найти легко.

– Когда говорили, что здесь торгуют людьми, я думала их просто показывают и продают.

– По большей части так и есть.

– Тогда что это?

Внимание Сони было приковано к небольшому кругу столпившихся людей. Возбужденные крики и свист, все это напоминало арену. Только здесь условия были немного другими.

Двое пленников в центре круга отчаянно старались побороть друг друга. Только выходило у них не сильно успешно. Руки и ноги в кандалах с широкими цепями. Ходить можно, но никак не бегать. С руками дела обстояли не лучше.

Бойцам было за пятьдесят, а может условия проживания так сказывались на внешнем виде. Истощенные, слабые, они едва держались на ногах, но упорно продолжали наносить неточные удары. У одного разбито лицо, второй же придерживал одной рукой корпус – фиолетовые пятна красовались на местах от ударов костлявой руки. Смотреть на такое было противно, хотя бы потому что людей жаль. Соня отвернулась.

– Зачем это все? Они же на ногах толком не стоят.

– Посмотри вон туда, – проигнорировал слегка дрожащий голос Андрей, осторожно разворачивая и указывая в сторону противоположную от боя. Трое мужчин внимательно следили за происходящим в центре круга, лениво перекидываясь фразами. Двое местных, но один немного отличался от стоящих рядом. Наверное, покупатель. – Они смотрят кто выносливее. Сильнее. Оценивают, чтобы не продешевить.

– Откуда? – только и спросила девушка.

Тем временем покупатель определился с выбором. Тот, что придерживал рукой кровоточащий нос повалил соперника на землю и, добив ударом ноги в голову, приблизился к своему владельцу. Его соперника приподняли над землей и поволокли обратно в клетку. Еще дышал, значит можно поставить на ноги.

– В отличие от тебя, я выходил на поверхность. И встречал многих людей, с разных уголков страны. Даже отсюда.

– Сбежали от покупателей?

– Истории разные и каждая по-своему уникальна. Но итог всегда один: они готовы на все, лишь бы не вернуться сюда.

– Их можно понять.

Им нужно было попасть на баржу. Ту клетку увезли в сторону огромного старого судна. Краска облупилась, оставляя лишь след от былого окраса. Свет снаружи не горел, только в некоторых проходах слабо мерцали желтые точки света. Доверия конструкция не внушала никакого. Широкие трещины, видные даже невооруженным глазом в темноте, намекали на скорую кончину всей баржи. Произойдет ли это само или с помощью посторонних вмешательств – вопрос сложный, но проверять однозначно не хотелось.

Короткими перебежками, не выходя из тени им удалось приблизиться к трапу корабля. У самого подножья развалились двое торговцев. Наверняка охрана, но вид у них был, мягко говоря, нерабочий. Один едва стоял на ногах, всей тушей опираясь на перила, второй и вовсе на ноги не мог встать. Сидел на земле и шатался из стороны в сторону.

Соня медленно двигалась вперед, во все глаза смотря на охранников, когда почувствовала руку на локте.

– Ну что еще?

– Мы должны понять, что будем делать, если Виктора там нет, – идти вперед без нормального плана Андрей не хотел. И обычно девушка поддерживала такое решение. Обычно, но не в этот раз. – Да и как действовать, если нас заметят. Из оружия только нож и дробовик с шестью патронами. Маловато для того, чтобы отбиться от толпы бандитов.

– Нам не нужно будет идти в другое место. Папа здесь.

– Откуда ты знаешь? Соня, сейчас не время для твоих «внутренних уверенностей», надо точно знать…

– Смотри, – перебила Соня, кивая в сторону еще стоящего на ногах мужчины. – Куртка. Это его куртка. Видишь те заплатки? Я их пришивала. Точно помню, потому что случайно порвала его куртку и боялась, что отругает, – коротко усмехнулась, стоило нагрянуть приятным воспоминаниям. – Помню, так боялась тогда. А он рассмеялся и сказал, что теперь у него самая крутая форма. В патруле все обзавидуются.

– Тогда идем внутрь. Баржа грузовая, у таких обычно полый корпус. Возможно, там они и держат людей.

– И какой план?

– Незаметно заходим, находим Виктора и, оценив обстановку, выходим. Нужно время, чтобы понять, как лучше действовать.

– Хорошо. Только, – на секунду замолчала, не зная, как лучше сказать. Мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. К чему долгие речи, если красоваться не перед кем? – Не уходи далеко. Лучше не разделяться.

– И не собирался, – мягко улыбнулся Андрей, щелкая ее по носу. По сломанному носу, за что получил шутливый шлепок по руке. – Одна ведь совсем пропадешь.

Отвлечь двух незадачливых охранников труда не составило. Камень в воду – и шум уже привлек внимание двух мужчин. Не стоило им поворачиваться одновременно. Холодная вода хоть и протрезвила затуманенные разумы, но и мышцы сковывала сильно. Отсутствие хоть какой-нибудь лестницы обратно на пирс сильно увеличивало их шансы отправиться исследовать морское дно.

Дальше было дело случая.

И он подвернулся. Уверенные в своей неприкосновенности, о безопасности здесь явно мало думали. Да, были патрульные с немалым количеством оружия. Но их мало интересовала потенциальная угроза. Ходили, расслабившись, перекидываясь дежурными фразами, не обращая внимание на происходящее вокруг. И уж тем более не смотрели на тени между рядами.

Трюм оказался одноуровневым, как и предполагали ребята. Пространство от пола до потолка было заставлено промышленными контейнерами. Единственное, что выдавало в них собственность торговцев – решетки, заменяющие двери. Сперва Соня опасалась проходить мимо железных прутьев, поскольку заключенные могли поднять шум. Но вскоре поняла – не закричат. Охранник или же посторонний, этих людей не интересовало кто проходит мимо. Условия и обращение сказались на восприятии окружающего. Раньше они бились за свободу, пытаясь сбежать при всяком удобном случае. Теперь же едва шевелились, игнорируя всякое человеческое присутствие. Лишь бы их не трогали.

– Господи, ну и вонь.

Девушка согласно кивнула, прижимая высокий ворот ближе к носу. Мешанина из запаха мочи и гнили вызывала рвотный рефлекс. Не хватало ещё таким образом выдать свое положение. Опасно и неловко.

Один раз едва не попалась на глаза охране. Не заметила движение за поворотом и, если бы не Андрей, дернувший обратно за шиворот, бесшумное передвижение было бы окончено. В голове мелькнуло легкое чувство дежавю, но девушка быстро отбросила эти мысли.

Один торговец держал заключенных целого контейнера на прицеле. Двое других вытаскивали тело. Тащили, словно мешок с камнями. А мужчина не сопротивлялся.

– От голода умер? – и ей не требовался ответ, чтобы понять – не ошиблась. – Вот же твари. Я думала нет ничего хуже вируса и зараженных.

– Это всего лишь люди, Соня.

– Но мир же изменился. Мне казалось, выжить можно только помогая друг другу.

– Мир действительно изменился. А вот люди остались прежними. Поверь, все это дерьмо было в них и до эпидемии. Только наружу в полной мере вылезло сейчас. Осадить-то некому.

Он знал о чем говорит. Соня видела это по взгляду. Помнила его слова о семье, хотела расспросить чуть позже и не решилась. Теперь же решила, что выяснит в чем дело.

Трюмная часть была огромной. Ряды контейнеров создавали подобие лабиринта в темном душном помещении. Но Виктора нигде не было. И это вгоняло в отчаяние.

– Где еще он может быть?

– Не знаю. Но надо уходить, – судя по звукам в их сторону уж направлялись несколько торговцев. Вряд ли они знали о присутствии посторонних, но попадаться на глаза не хотелось.

– Мы не уйдем отсюда, не узнав, где он. Возможно, это наш последний шанс…

– Соня, если нас схватят, мы в любом случае ему не поможем.

– Я не уйду отсюда, не узнав, где он. Делай что хочешь, но я остаюсь!

Они бы и дальше спорили на пониженных тонах, если бы не небольшая группа людей, прошедших совсем рядом. Их разговор, вот что стало причиной остановки всех пересудов. Переглянулись, одновременно кивая.

– Оставшихся пристрелить. Включая тех, кого привезли из зараженной зоны.

– Даже работоспособных?

– Плевать, у нас и так перебор людей. А эти еще и буйные. Особенно тот, с востока которого притащили.

Вот и ответ. Соня судорожно выдохнула, сжимая рукоять обреза. Главное поймать этого всезнающего и понять куда точно идти. Торговец в рыжем жилете. Нелепая и слишком заметная одежка. Зато такого нелегко потерять. Даже в темноте трюма.

Когда голова встречается с твердой поверхностью, это всегда больно. Когда после этого бьют под колени, заставляя осесть на землю, приставляя к горлу нож – ощущения становятся крайне невыносимыми. Но такова реальность для торговца в рыжем жилете. Не повезло ему слегка отстать от товарищей, задержавшись возле одного контейнера. Заглянул, чтобы проверить заключенных, а в итоге пришлось медленно двигаться в сторону темного поворота. Уже уходя, следя, чтобы никто не заметил их, Соня встретилась взглядом с тем заключенным, который привлек внимание торговца. Мужчина. Здесь редко попадались женщины. Он все видел. И не сказал ни слова. Лишь довольно усмехнулся, провожая взглядом напуганную тушу. Наверное, желал ему прочувствовать хотя бы каплю того, что переживает местный «товар». Что ж, возможно, так и случится. Все зависит от самого торговца.

– Вы хоть понимаете, что вам за это будет?! – злобно кряхтел мужчина, то и дело поглядывая на лежащий чуть в стороне пистолет. Капельки пота медленно стекали по загорелому лицу, собирая налипшую за день пыль. Глубокие морщины прорезали лицо, в темноте отбрасывая тени, которые прибавляли ещё десяток лет. – Даже если чудом пробрались сюда, не думайте, что вам удастся уйти. Всё равно сдохнете здесь! Уж я-то…

– Короче, ты знаешь этого человека? – опустившись на корточки, Соня вытащила из внутреннего кармана старую фотографию. Сделали её лет двадцать назад, но мужчину на ней узнать было можно. Не так сильно изменился. – Мы знаем, что он здесь. Скажи, где и можешь быть свободен.

Стоя за спиной заложника, Андрей удивлённо приподнял брови, но говорить ничего не стал. Сейчас главное дать человеку уверенность, что его отпустят.

Торговец тем временем перевёл взгляд на фотографию. Прищурился, силясь разглядеть черты лица, после чего неуверенно кивнул.

– С востока. Из бункера, который?

– Он жив? – говорила так, чтобы не выдать волнения. И это сработало.

– Ну жив.

– Тогда, где он?

– Какая вам разница? Всё равно не уйдёте.

– Хватит время тянуть, – холодное лезвие, до этого соблюдающее дистанцию между кожей и острием теперь приблизилось вплотную, слегка надавливая. В отличие от Сони, юноша не обладал таким терпением и терять время на разговоры не хотел. – Где он? И помни, ты не единственный сговорчивый человек на борту.

– Ладно, ладно, – стараясь отодвинуть от себя нож пропыхтел мужчина. Впрочем, тщетно. – Дальняя палуба. Та, что дальше от порта. Где-то через час их застрелят и сбросят в воду, чтобы течением унесло.

Всего час. Надо торопиться. Встретившись с Андреем взглядом, Соня кивнула, поднимаясь на ноги. И что-то в этом движении не понравилось торговцу. Занервничал.

– Эй, вы же сказали, что отпустите.

–Извини, – отошла в сторону, чтобы не мешать. Однако и отворачиваться не стала. – Но ты поднимешь слишком много шума.

Возразить не успел – тихий хруст в области шеи перекрыл все остальные звуки. Андрей оттащил тело подальше к стене. Теперь его заметят разве что когда запах пойдёт, и то вряд ли. Сперва подумают искать среди заключенных.

На дальнюю палубу вели два подъёма и на обоих, как на зло, столпилась охрана. Автоматы с гранатами на поясах, эти ребята настроены были решительно. И пусть устав патрулировать территорию они не соблюдали, это не мешало им одним видом внушать неуверенность.

– Давай так, – пересчитывая людей, тихо начал юноша. – Я попробую их отвлечь. Без перестрелок, просто шумом. А ты в это время пойдешь дальше.

– С ума сошёл!? Если тебя схватят?

– Не схватят. Но даже если так, твоя задача найти Виктора и уходить.

– Нет уж, мы пришли сюда вместе, а значит и уйдём также.

Соня категорически не хотела разделяться. Всякий раз, когда такое случалось, они влипали в неприятности. Сейчас нельзя было этого допустить. Но у Андрея, похоже, были свои планы.

– Я обещал помочь найти его, – коротко улыбнулся, дергая за выбившуюся прядь. – И мы нашли. Осталось лишь помочь ему выбраться, и ты должна…

Нельзя. Нельзя допустить, чтобы он шёл на то задание как на последнее. Нужен был стимул выжить, вот только какой – Соня не знала. А потом её осенило.

– Ты обещал помочь мне с носом!

От неожиданности он замешкался, что дало девушке преимущество.

– Нос. Надя говорила, его можно вправить. То есть, конечно, придётся ломать заново, но, черт, я готова. И ты тогда сказал, что поможешь мне в этом.

– Сломать его ещё раз, – Андрей помнил этот момент. И невольно удивился, что сама Соня его не забыла. – Что ж, ради этого действительно стоит выжить.

Теперь идти можно. Пусть не с лёгким сердцем, но эти слова стали негласным обещанием выжить, чтобы встретиться вновь.

– И помни, – уже возле выхода из укрытия обернулся Андрей. Не шутил, не пытался отвлечь. Говорил серьёзно, понимая, что оставляет подругу без поддержки. – Целься в голову. Кончились патроны – бей так, чтобы не встали.

Он действительно отвлек их. Шум стука по железным прутьям привлёк внимание охраны. Расслабившиеся бойцы мигом встрепенулись, поднимая оружие. И каждый щелчок снятого предохранителя отдавался диким страхом внутри девушки. Их много, слишком много. Десяток, если не больше. А у Андрея только нож. Как он собрался от них уходить?

Но он обещал выжить. Поэтому не нужно хоронить раньше времени. Главное – сосредоточиться на своей части задания.

Подняться по пустой лестнице, равно как и выйти на свежий воздух труда не составило. Только сейчас Соня в полной мере ощутила тот жар, царящий в трюме. Снаружи ночной воздух казался холодным, пробирающим до костей. Ещё и прилипшая одежда теперь неприятно холодила тело. Однако Соня не обращала внимание на такие мелочи. Над головой кричали голодные чайки. Недалеко от баржи то и дело раздавались громкие голоса и смех. Но на самой палубе людей не было. И в этом девушка увидела свое преимущество.

Было время выбрать удобное положение для наблюдения и возможной атаки, что она и сделала. Перебежала за ящики к самому краю палубы, стараясь не издавать лишних звуков. Как оказалось – вовремя. Не прошло и пяти минут, как соседняя с той, из которой она вышла, дверь открылась.

Сперва шел охранник. Вальяжной походкой, подбрасывая одной рукой резиновый шарик, второй придерживая автомат, он медленно двигался к краю палубы. Туда, где перила были сломаны. За ним шла колонна из пяти человек, которую замыкали еще двое торговцев. Напряженным взглядом девушка вглядывалась в лица, взгляд которых был устремлен в пол. Но один человек заставил девушку замереть, затаив дыхание. Сердце застучало в ушах.

Он похудел. Сильно. Обычно грубая щетина теперь стала густой бородой, прибавляющей несколько лет разом. Глубокие морщины прорезали лицо, делая его понурым, обрюзгшим. То же делала и рваная одежда. Но взгляд, он остался прежним. Не терял надежды до последнего. Стремился жить и не показывать слабость, какой бы безвыходной не была ситуация. Этому он учил ее с детства, и сейчас Соня видела пример своими глазами.

– Построились.

Короткая команда заставила заключенных на мгновение замереть. Но выполнять приказ надо, другого варианта не было. Соня напряженно следила за каждым их движением, одновременно отмечая положение охраны. Те наблюдали за людьми в наручниках с легкой снисходительной усмешкой. К девушке они стояли спиной, что было только на руку. Давало больше пространства для движений.

Люди выстроились вдоль бреши в ограждении, немного дрожа от пронизывающего ветра. Оценивающий взгляд прошелся по каждому, в конечном итоге останавливаясь на звездном небе. А звезд здесь было много, не то, что в родных краях девушки.

– Мне приказано избавиться от вас. Не сомневайтесь, сегодня ваш последний день в этом мире. Однако мне хочется предоставить вам небольшой выбор. Умрете вы быстрой смертью или так, как приказано. В воде.

Заключенные нерешительно посмотрели на конвоира. Довольная улыбка причудливым образом придавала лицу мужчины неприятный оттенок. Хотелось ее стереть. И как можно скорее.

– Можете использовать это, – в руке появился револьвер. Небольшой, потертый, но все еще рабочий. – На каждого в барабане всего один патрон. Не пытайтесь сбежать, вам же хуже будет. Тот, кто согласен –шаг вперед. Остальные ждут своей очереди.

Еще раз взглянув за борт, видя черную холодную воду, двое заключенных шагнули вперед. К облегчению Сони Виктор остался на месте. Что не укрылось от внимания говорящего.

– И почему я не удивлен? – шаг в сторону особого для торговцев человека. Не знала, чем он им так запомнился, но к нему у этих людей явно было повышенное внимание. – Хотя, это не важно. Ты в любом случае полетишь вниз. Пуля в лоб для тебя слишком роскошно.

– Уступаю это право тебе, – также тихо ответил Виктор. Смотрел прямо в глаза, не пригибаясь. Чем раздражал охрану. – Даже перезарядить помогу.

– Умный сильно, – хмыкнул мужчина, резко ударяя того в солнечное сплетение. Виктор глухо охнул, сгибаясь пополам, но смотреть покорнее от этого не стал. Понимал, что это лишь раззадоривает, но играть по чужим правилам не собирался. Характер не тот. – Пойдешь последним. И обещаю, тебе мы устроим особые проводы.

Отошел в сторону, двигаясь в сторону первого из колонны. Отвлекся на заполнение барабана, проверяя его исправность. В этот момент Соня решила сделать первый шаг. Слегка привстала, так, чтобы остальные не видели, во все глаза глядя на отца. Говорят, когда на человека кто-то смотрит, он чувствует взгляд, инстинктивно поворачиваясь к источнику. В этот раз теория сработала.

Мужчина кинул рассеянный взгляд в сторону, на мгновение замирая. Воздух не шел в легкие, но сейчас это было не важно. Какое дело до потребности мозга в кислороде, если в окружении противников, тогда, когда ты на волоске от смерти, на тебя смотрит родная дочь. Откуда она здесь? Добралась одна или ей кто-то помог? Скорее всего с помощью. Но не это главное.

Соня не хотела терять время на долгие приветствия. Приподняла обрез, пальцами показывая шестерку – ровно столько было патронов. Немного, но на троих охранников хватит с головой. Мужчина еле заметно кивнул, невольно двигая связанными за спиной руками. Веревка держала туго, но, если они найдут нож, об этом препятствии можно будет забыть. Главное сделать все грамотно, так, чтобы ее не заметили.

В голове едва сложились зачатки плана, когда прогремел первый выстрел. Первый в колонне выронил револьвер, безвольно падая на палубу. Остальные вздрогнули. Охранник подошел ближе. Склонил голову на бок, смотря на зияющую в виске дыру, после чего ногой скинул тело за борт. Поднял оружие, вставляя второй патрон. Протянул второму. Но взгляд все равно был направлен на последнего в колонне.

– Еще немного. Подожди и все будет.

Виктор не ответил. Лишь короткая улыбка тронула уголок губ, в то время как взгляд оставался холодным. Тут их конвоир был прав. Еще немного и все закончится. Не только для заключенных.

Глава 25 – Человек напротив

Замершие в одном положении пальцы онемели от недостатка движения и холода. Напряжение в теле давало о себе знать ноющей болью в мышцах, но девушка не обращала на это внимание. Все органы восприятия сейчас отслеживали действие, разворачивающееся в нескольких метрах. А посмотреть было на что.

Несколькими минутами ранее на палубу вышли пятеро заключенных. Два тела уже полетели за борт, оставляя лишь брызги крови на палубе. Третье тело лежало у самого края, свесив руку ближе к воде. От начала несогласованных действий их отделял четвертый заключенный.

На курок у лица мужчина не отреагировал. Не поднял взгляд, не сказал ни слова. Лишь вздрогнул от прикосновения, раскаленного после выстрела металла, отшатываясь назад. Долгих речей охранник или не любил или не умел составлять, потому никакого сопротивления выстрел не встретил. После чего повернулся к тому, на кого все это время кидал нетерпеливые взгляды. Соня затаила дыхание. Примерно представляла, что делать и в какой последовательности, но связанные руки отца усложняли любой, даже самый простой план. Приходилось полагаться на собственные инстинкты, чего делать крайне не хотелось – раньше у нее всегда была поддержка в лице Андрея, однако теперь его не было рядом. Действовать надо самой и очень быстро.

– Как же долго я этого ждал, – довольный, словно все это действие было ради одного зрителя, который теперь остался один на один с ведущим актером. – Сколько нервов и сил моих ты потратил за… сколько? Два месяца? Три?

Никакого ответа. Только шум бьющихся о борт волн нарушал тишину, витавшую в воздухе.

– Неважно, – покачал головой мужчина, доставая из кармана зажигалку. А затем нож. – Сейчас все получат то, что заслужили, – беспокойный огонек вспыхнул на уровне темных тусклых глаз. – Видишь?

И снова тишина, которая лишь раздражала того, кто хотел услышать мольбу о пощаде. Однако как показала практика, даже при отсутствии какой-либо реакции собеседника, замолкать мужчина не собирался.

– Это средство возмездия. А в сочетании с этим, – старое лезвие рассекло оранжевый огонек, постепенно раскаляясь. – Я не только выполню приказ, но и получу возмещение морального ущерба за все то время, что приходилось видеть твою поганую рожу.

Нужно было ответить. Сказать хоть что-нибудь. Но тогда этот тип получил бы желаемое и потерял всякий интерес к своей жертве. А значит мог отвлечься и заметить Соню. Допустить этого Виктор не мог. И так из-за него собственная дочь покинула безопасные стены, рискуя жизнью. Не ради того, чтобы умереть от глупой ошибки родителя. Ей нужно было время. Еще пара секунд.

– Ну что же ты молчишь? – приторно-сладким голоском пропел конвоир, раскаляя металл до красного оттенка. – Неужто хваленое красноречие закончилось именно сейчас?

Соня заняла удобную позицию, едва выглядывая из-за старых ящиков. Голова с лысеющей макушкой на прицеле.

– Я предпочитаю действовать.

О чем шла речь, мужчина понял не сразу. А когда опомнился, было уже поздно. Шесть патронов. Первый из которых попал прямиком в голову любителя раскаленного металла. Не теряя времени, Виктор пригнулся, уворачиваясь от стремительно падающего тела, делая рывок в сторону ближайшего охранника. Который времени не терял.

– Один нужен живым! – успел выкрикнуть мужчина, чем сильно сбил планы дочери.

Соня замешкалась, на мгновение теряя концентрацию, что и стало ошибкой. Заминка позволила растерявшимся охранникам выхватить оружие, начиная стрелять в сторону прозвучавшего выстрела. Девушка вовремя скрылась за ящиками. Острые щепки, полетевшие от задетого пулей ящика, задели кожу, но боли не было. Адреналин в крови делал свое дело, отодвигая все побочные чувства на задний план.

– Посторонние на кор… – договорить любителю покричать не дали – Виктор добрался до него раньше, сбив с ног. – Ах ты…

Короткий удар рукояткой обреза утихомирил перевозбужденного товарища, устраняя еще одну проблему. Помогая встретиться тем, кто так давно ждал этой встречи.

– Какого черта ты здесь делаешь? – у него голос дрожал, когда, едва развязав руки, прижимал дочь к груди. И вроде бы не место и не время, тем более что последний торговец все еще палил в воздух, кроя сбежавших трехэтажными проклятьями, но несколько секунд у них было. – Соня, нельзя так…

– Я боялась, что ты мертв, – судорожно выдохнула девушка, сжимая пальцы на спине отца. Отпускать категорически не хотелось. И это было взаимно. – Боялась не успеть. Ты не представляешь, как мы спешили и даже не знали сможем ли быть вовремя.

– Мы? Кто еще здесь? – хотя и так догадывался. И все равно не был рад, что столько людей рисковали жизнями.

– Доигрались.

Злобное шипение сверху заставило людей вздрогнуть. Виктор крепче прижал к себе дочь, кидая взгляд на обрез в ее руку. Поздно – дуло уперлось прямиком ей в голову, вынуждая замереть обоих.

– Думала проберешься сюда и так просто сбежите? – цедя каждое слово, не сводил с них яростного взгляда торговец. Одного движения хватило бы, чтобы мужчина нажал на курок. – Ничего, за двоих мне больше заплатят.

Снова разговоры. Снова бесполезные длинные речи в неподходящий момент. По мнению Сони именно так люди и проигрывают сражения. Сама недавно проверила это, на личном опыте. Сейчас ситуация была похожа. Громко стукнулась о стену дверь за спиной торговца. Выстрел.

Не в голову, но мужчина все равно выронил оружие, падая перед ними на землю.

– Очередной любитель разговоров?

Быстрыми шагами к ним приблизился последний член их веселой компании. Тяжело дышал, но все равно был здесь, с ними. Живой.

– Хреново выглядишь, – говорил нарочито небрежно, но Соня видела на лице беспокойство вперемешку с облегчением. – Вы оба.

– Что вы за люди такие, – крепко обнимая юношу, счастливо улыбнулся Виктор. Шутка ли, оба ребенка здесь, в самом центре опасности. – Не сиделось в бункере?

– Как мы могли сидеть там, в безопасности, когда ты здесь? – возмутилась Соня. – А Сергей даже отправлять на помощь никого не хотел!

– Зобин, – хорошее настроение от воссоединения с детьми резко сошло на нет, стоило услышать имя товарища. Бывшего товарища. – Секунду.

Отошел, двигаясь по направлению к едва пришедшему в себя упавшему охраннику. Единственному из трех, кто еще был жив.

– Я все хотел спросить, – поднятое лезвие, что еще недавно грозило стать причиной серьезных повреждений, оказалось прижато к горлу лежащего мужчины. Тот вздрогнул, переставая дышать, дабы не касаться холодного металла. – Кто вас отправил?

– Я не понимаю…

Пожалуй, один из немногих случаев, когда Соня с Андреем находились в подобной ситуации. Разве они с Барсом не случайно наткнулись на них?

– Кто сделал заказ? – нетерпеливо повторил Виктор, приподнимая чужую голову за пряди волос. – Отвечай!

– Да не знаю я, не знаю! Он не называл имени! – лицо исказилось от боли, голос грозился сорваться на писк.

– Говори все, что знаешь, и тогда будешь жить.

И судя по выражению лица, лукавить Виктор не собирался. Что охранник и понял.

– Это был заказ. Но не на покупку, – рвано дыша, сбивчиво начал мужчина. – Сказали просто забрать и увезти подальше. Остальных брать по желанию, но твои ребята успели сбежать, а тот одноногий не пользовался бы спросом.

– Как вы получили заказ?

– Сперва по рации, затем при личной встрече обсудили детали.

– Кто это был?

– Да говорю же, он не называл…

– Внешность, – вмешалась Соня, смутно понимая, куда клонил отец. – Опиши его.

– Высокий, худощавый, – глаза лихорадочно метались из стороны в сторону в попытке припомнить мельчайшие детали, которые, как назло, ускользали раз за разом. – И… точно, татуировка! У него на руке была татуировка! Якорь и эта, длинная такая.

– Змея? – пораженно выдохнул Андрей. От чего мужчина закивал, словно китайский болванчик.

– Да, да! Она самая! Обвивалась вокруг жезла рядом с якорем.

– Поверить не могу, – ошарашенно выдавила Соня, шагая назад. Лишь один человек в их окружении носил такую татуировку. Якорь – знак службы на флоте и змея с жезлом – медицина. Служба военным медиком оставляла определенные знаки, даже на теле. Зобин никогда их не скрывал, напротив, гордясь пройденной службой. – Зачем?

– У него свои причины, – в очередной раз прикладывая лишнего свидетеля головой о палубу, дабы не поднимал шума, отчеканил Виктор. – Надо вернуться в убежище. Как можно скорее.

– Может объяснишь, что происходит? – за двоих спросил Андрей, подходя ближе. Только сейчас Соня заметила, что юноша неестественно держался за левый бок.

– Что с тобой?

– Нормально все.

Но отмахнуться не удалось. Буквально отодрав руку от тела, девушка вздрогнула. Объемное бордовое пятно постепенно расползалось по куртке вокруг небольшой дыры в одежде.

– Их было слишком много, – словно оправдываясь перед осуждающим взглядом, пожал плечами Андрей. – Но ходить могу. И вообще, почему надо спешить?

– Сергей не просто так решил от меня избавиться, – косясь на рану Андрея, недовольно произнес мужчина, поднимая лежащий пистолет. Патронов немного, но хватить должно. – Если коротко – он болен. И хочет выжить любой ценой.

– Но как это связано с людьми?

– Он…

Мощный взрыв со стороны центральной части порта заставил замолчать, переводя взгляды на горящий город. Сирена, вопящая о вторжении, крики людей и выстрелы – паника, охватившая торговцев, могла стать идеальным прикрытием для побега.

– Сперва выберемся отсюда, тогда и расскажу все, – пресекая дальнейшие расспросы, сказал Виктор.

Возражений не возникло. Понимали, не выберутся сейчас – потом может быть поздно.

Уйти с корабля им удалось без особых трудностей. Охрана сбежалась к взрыву, потому даже заключенные смогли уйти. Достаточно было дать одному ключи от клеток, забранные у мертвого конвоира. Зато главные улицы казались непреодолимым препятствием. Настоящая бойня объяла горящие улицы. торговцы схлестнулись с людьми в военной форме, причем сказать кто перевешивал в борьбе не представлялось возможным. Одни делали ставку на технику, другие – на грубую силу. Однако такие потасовки помогали двигаться вперед тем, кто не хотел участвовать в потасовке. Да и сил на это не было.

Патронов мало, Виктор истощен за время пребывания в плену. Андрею становилось все хуже от сильного кровотечения, но он по-прежнему шел вперед, не жалуясь. Когда силы окончательно начали покидать мужчину, ему пришлось перекинуть руку через плечо, взваливая на себя часть чужого веса.

– Дожили. Уже идти сам не могу, – просипел Виктор, горько усмехаясь.

– Молчи лучше, не трать силы. Соня, проверь тот склад. Вроде тихо, но все равно.

Единственный прямой и короткий способ выбраться из этого города. Проверив наличие патронов, Соня осторожно открыла скрипучую дверь, морщась от неприятного звука. Шагнула внутрь. Не сплошная темнота, слабые лампы так или иначе давали подобие света, что значительно облегчало задачу. Но, с другой стороны, делало девушку заметнее.

О чем она пожалела уже через пару шагов.

Щелчок от перезарядки оружия заставил взметнуть дуло в направлении звука.

– Стоять! – чужой голос с другой стороны склада сопровождался таким же щелчком – значит, их уже двое. – Опусти ствол, живо!

– Не раньше тебя.

Заминка, после которой нерешительные шаги начали приближаться. И не одни. На мгновение девушка подумала, что это конец. Пять патронов, одно дуло уже смотрит ей в затылок и минимум трое выходят из тени. Шансы явно не на ее стороне. Что же делать?

– Соня?

Вздрогнула, едва услышав свое имя. Уж этот-то голос она всегда узнает. Сколько раз спорила с его обладателем, по пустякам и нет. Но может ослышалась?

– Успокойся, это мы. Все хорошо.

Тяжелая ладонь легла на плечо, заставляя на мгновение напрячься. И тут же выдохнуть, при виде знакомых черт.

– Откуда?..

– За вами приехали, – облегченно выдохнул Ильдар, приобнимая девушку за плечи. – Где остальные?

– Снаружи, – все еще не веря в происходящее, на автомате говорила девушка.

Увидела, как Эмиль опускает ружье, намереваясь сделать шаг в сторону дверей. Как его обгоняет Амира, буквально бегущая в нужно направлении. Нетерпеливо махнула рукой подруге, стараясь вернуться как можно быстрее. Сделав шаг назад, Соня наконец поняла, кто стоял перед ней. Роман неловко махнул рукой, все еще косясь на обрез девушки. Она смущенно улыбнулась. Вот и «поговорили», полностью поняв друг друга. Всегда бы так.

– А я уж думал, увижу твой хладный труп.

Ильдар был счастлив увидеть друга. Пусть и в таком удручающем состоянии, но живого. Да еще и все дети на месте. Удача, по-другому не скажешь. Хотел подойти к последним вошедшим первым, но собственный сын опередил.

Соня видела, как изменилось лицо Эмиля, стоило увидеть лучшего друга. Смотрела, как быстрым шагом направился к нему, обгоняя даже отца. Уже приготовилась наблюдать за сопливым воссоединением, пламенными речами и крепкими объятиями.

И совсем не ожидала увидеть смачный удар по скуле, от которого Андрей отшатнулся в сторону, держась за лицо.

– Ты что делаешь!?

Поднятая в воздух рука заставила замереть на месте. Едва выпрямившись, Андрей почувствовал, как чужие руки сжимают воротник, полностью вздергивая на ноги. Эмиль всегда был чуть выше и сейчас крошечная разница в росте ощущалась наиболее сильно.

– Я тоже рад тебя видеть, – прохрипел юноша, кладя руки поверх сжатых пальцев. Потому как эти самые пальцы вполне могли превратиться в кулаки, особенно в порыве ярости.

– Ты хоть понимаешь, что сделал? – прошипел Эмиль, однако пальцы постепенно разжимались, позволяя юноше ровно встать на ноги. – Чем ты думал?

– Прости?..

Он не ответил. Покачал головой, делая шаг назад. И только тогда заметил рану.

– Это еще что?

– Царапина, – отмахнулся Андрей, прикрывая бок краем куртки.

– Я вижу. Идти можешь?

– Сюда дошел, значит и дальше идти смогу. И вообще, хватит раздувать проблему из ничего.

– А, так, по-твоему, дыра в животе это норма?

– Но точно не катастрофа вселенского масштаба.

– Расслабься, – она и не заметила, как тихо подошла Амира. Поняла лишь тогда, когда подруга буквально повисла на шее, шмыгая носом. – Эмиль ему ничего не сделает. Он просто переживал.

– Ага, я вижу, – не обнять девушку не могла. Скучала, пусть и старалась не думать о прошлой жизни. Боялась не вернуться. – Как ты?

– Ты меня спрашиваешь? – рассмеялась Амира. И от этого смеха внутри все сжалось от непреодолимой нежности. Вокруг те, кого она считала семьей. Целые и невредимые. И пусть через несколько минут их местоположение обнаружат, сейчас главное лишь то, что они вместе. У них получилось выжить. – Это вы шатались по поверхности несколько месяцев. Как вам удалось продержаться так долго? Расскажешь?

– Не хочу прерывать столь трогательный момент, но пора сматываться отсюда, – Роман никогда не мешал воссоединениям и примирениям, но сейчас было слишком опасно оставаться в темном складе. В любую минуту их могли заметить и тогда проблем не избежать. – Потом наговоритесь.

Возражений не последовало. Виктор перебрался на плечо Ильдара. Смеясь над ситуацией, понимая, насколько нелепо выглядят со стороны, друзья поспешили к выходу. Роман шел первым. Единственный, кто сходу запоминал все возможные маршруты, ориентируясь даже в темноте, когда каждый угол казался похожим на предыдущий. За ним Ильдар и Виктор. И только молодежь сгруппировалась в конце цепочки. Замыкали шествие Амира с Соней, чье состояние еще позволяло ровно держать оружие. Последняя то и дело кидала обеспокоенные взгляды на друга. Андрей совсем облокотился на Эмиля, зажимая рану. Кровь не хлестала в стороны, но прекращать идти не собиралась. Такими темпами умрет от кровотечения, если ничего не сделать.

– Почти пришли.

Приглядевшись, девушка заметила впереди микроавтобус. Если не присматриваться и не увидишь в темноте. Выстрелы и шум взрывов остались далеко позади, что давало возможность облегченно выдохнуть. Но не полностью. Сперва надо уехать отсюда. И как можно дальше.

– Мы уж боялись, вы не вернетесь, – знакомый голос заставил Андрея замереть на месте. – Все целы?

– Все нормально? – тихо спросил Эмиль. Старался не смотреть на кровь, но выходило паршиво.

– Да. Да, просто… этот голос. Знакомый очень.

– Ну, может тогда поздороваешься? – усмехнулся юноша.

Не понимая откуда этот голос кажется знакомым, Андрей все же вгляделся в лица тех, кто вышел на встречу. И глазам не поверил.

– Да ладно…

– Мать честная, я уж думал и не увижу вас, – хриплый голос старика пронзил тишину окраины порта. С винтовкой и парой гранат на поясе, Семеныч выглядел устрашающе. Не таким его запомнили ребята. – Гляжу, жизнь помотала, но вы все равно живы. Где подруга-то?

– Там. Сзади, – все также ошарашенно кивнул Андрей. – Откуда вы здесь?

– Решили помочь этим людям найти вас, – из-за фургона вышла Мария Аркадьевна, вставая рядом с мужем. Улыбалась, смахивая проступившие слезы в уголках глаз. – Как узнали, что они детей ищут, сразу поняли, что это вы. А поехать решили за компанию.

– Руки лишними не бывают, – подтвердил слова супруги Семеныч.

– Это верно. Знал бы ты, как он стреляет, – поддакну Ильдар, все еще косясь на старика. Тот самодовольно хмыкнул. Помнил, как с легкостью выиграл в стрельбе по суркам, когда искали еду. Молодое поколение опомниться не успело, а у него уже десять попаданий из десяти.

– Опыт не пропьешь!

– Но как вы доехали так быстро? – они уезжали втроем, но даже зная точно конечную точку маршрута, долго искали дорогу до порта. В этих краях легко заплутать. Нужно точно знать куда ехать или знать окрестности от и до.

– Так известно как. Проводник у нас хороший.

– Проводник?

– Ну да, – кивнул Семеныч, светя фонариком в сторону фургона. – Стас! Вылезай давай, чего пригрелся там?

Послышалось? Андрей до последнего надеялся, что да. Однако в этот день у них мало что шло по плану, еще меньше соответствовало ожиданиям. Дверца машины отъехала в сторону. Сперва появилась рука, затем нога. И только после легкого прыжка на землю под лучом фонаря показалось знакомое лицо. Которое упорно не хотело смотреть прямо.

– Стасик, – улыбаясь, протянул Андрей, убирая руки Эмиля. Тот непонимающе посмотрел на друга, но держать не стал. – Как дела?

– Нормально все, – нервно кивнул мужчина, силясь выдавить улыбку. Наконец нашел в себе силы поднять взгляд и тут же отшатнулся, стоило увидеть приближающегося юношу. – А у вас? Как Соня?

– Как у нас? – еще шаг ближе. – Я тебе сейчас скажу как у нас.

Он ожидал чего угодно. Семеныч думал, что увидит воссоединение старых друзей. Потому никто не успел среагировать на резкий удар в челюсть, от которого мужчина отлетел назад, ударяясь спиной об машину.

– Парни, вы чего? – Семеныч так растерялся, что не сразу сообразил оттащить юношу от Стаса.

Андрей же успел еще пару раз приложить кулак об лицо мужчины, после чего Эмиль попросту оттащил его от столь увлекательного занятия. Не мешала даже колющая боль в боку.

– Ты что делаешь!?

– Андрей? – из-за спины донесся обеспокоенный голос Сони. Они только нагнали остальных и теперь взгляд девушки упирался в спину тяжело дышащего парня. – Что случилось?

Однако потом взгляд метнулся в сторону, от чего девушка невольно вздрогнула. Прислонившись к машине, держась за разбитый нос и бровь, стоял никто иной как Стас. Тот самый, который так удачно укатил в закат, оставляя их на растерзание торговцев.

– У твоего друга крыша съехала или что? – недовольно пропыхтел Семеныч, косясь на избитого мужчину.

Но девушка его не слушала. Быстрым шагом приблизилась к мужчине и, встретившись с ним взглядом, со всей силы приложила обрез об его голову. Сознание не потерял, но кусок земли собой почистил.

– Да что с вами такое!? – не выдержал Ильдар, оставляя Виктора на попечение Романа. Сам же оттащил девушку подальше от мужчины, пресекая всякие попытки отправить его на тот свет. – Объясните уже!

– Это он сделал, – сквозь сжатые зубы процедил девушка, злобно дергая рукой. Но хватка была железной, потому каждое резкое движение причиняло лишь боль, и только. – Он виноват!

– Да о чем ты?

– Я не…, – начал было Стас, но тут же осекся.

– Тогда, когда мы уехали от вас, – успокоившись, перебил его Андрей, кивая в сторону Семеныча и его супруги. Те осторожно кивнули, понимая, о чем речь. – Мы ведь не доехали до порта, как он и говорил. Сдал нас на середине пути торговцам. Продал. Уже потом сбежали, но чисто на удачу. Малейшая ошибка и нас бы здесь уже не было.

Воцарившееся молчание грозилось перерасти в немалую проблему, если не снизить градус напряжения. Что и собирался сделать Стас. Все еще с опаской косясь на недовольных ребят, мужчина выпрямился, морщась от боли в голове, делая шаг в сторону.

– Прежде всего, хочу сказать, что мне жаль.

– Ты продал моих детей, – холодным голосом сказал Виктор, разом разбивая боевой настрой говорящего. Попытался дотянуться до пистолета Ильдара, но не смог. – Оставил торговцам. Они могли погибнуть!

– Да, но…

– Почему? И почему сейчас помог найти?

Стас молчал. Обдумывал, взвешивал каждое слово, пока не понял: лучшая тактика – говорить правду. То, что действительно влияло на исход событий.

– Я ведь простой наемник. Беру заказ и не спрашиваю, что и почему. Специфика не позволяет. Эти ребята тоже стали такой работой. Мне не нужно было убивать их, поверьте. Заказчик просил не дать им добраться до порта. Теперь я понимаю зачем. Тогда и решил перепродать вас торговцам. Оттуда… не уходят живыми или здоровыми. Это была гарантия.

– Тогда почему решил помочь найти? – Семеныч не поднимал оружие, но лишь потому, что рука жены надежно лежала поверх его пальцев, не давая им сдвинуться с места.

– Не знаю, – честно признался мужчина, опуская взгляд. – Просто понял, что не могу их так бросить, – посмотрел на Андрея, после чего остановил взгляд на девушке. На той, что слушала и хотела слышать. – Я ведь тогда сразу передумал. Вернулся, чтобы помочь сбежать. Но ни поезда, ни машин уже не было. А следы эти ребята заметают хорошо, потому и решил, что это конец. Если бы не встретил ваших друзей, возможно, мы бы не увиделись.

– Было бы прекрасно, – заметил Андрей, полностью уничтожая уверенность мужчины.

– Простите. Хотя, никаких слов не хватит, чтобы искупить мою вину, но все равно… простите. Я рад, что вы живы и нашли того, кого искали.

Стас затих, не решаясь что-либо говорить дальше. Да и смысл, когда все, что мог он уже сделал? Решение за людьми, чьи ожидания он успел подорвать. Все взгляды были устремлены в его сторону и не сказать, что все доброжелательны. Соня была среди них. И видела, что он говорил правду. Искренне, от того нескладно. Но именно от чистого сердца. Раскаивался, понимая, что поступил неправильно. Это высоко ценилось. И остальные думали также.

– Что с тобой делать – решим позже, – прокашлявшись, заговорил Роман, возвращая людей из глубоких мыслей. – Сейчас же надо уезжать. Слышите?

Он был прав. Едва прекратившаяся перестрелка возобновилась с новой силой. И судя по звукам двигалась в их сторону.

– Куда мы едем? – спросила Соня. На Стаса она больше не смотрела. И последнему от этого хотелось удавиться.

– До железной дороги, а там на поезд.

– Опять?

– В этот раз без приключений, – заверил ребят Роман, открывая дверь в машину. – Кстати, сюда мы на нем же добрались. Иначе потратили бы несколько недель на дорогу.

– Мы спешим, верно? – беспокойство в голосе никуда не делось, лишь нарастая с каждой секундой. Как и у остальных.

– Да. Очень сильно спешим.

У них не было времени поговорить в дороге. Тогда они не говорили о бункере и Зобине. На тот момент важнее было решить, что делать со Стасом. После долгих рассуждений приняли решение оставить мужчину в покое. Тем более, что он хотел помочь спасти людей. Согласился подчиняться приказам, не возражая и не оспаривая решений, тем самым облегчая жизнь остальным. Соня осталась довольна. Жалела лишь об одном: темный лиловый синяк постепенно разрастался под правым глазом мужчины. Жаль, что не удалось добавить второй, для симметрии.

Состав поезда был тот же, но машинисты другие. Говорили исключительно с Романом и Ильдаром. Кинули пару заинтересованных взглядов в сторону новых лиц, после чего согласно кивнули, забираясь в головной вагон.

Как и в тот раз, ехали в товарном вагоне. Чтобы все были на виду.

Качающийся состав укачивал, нагоняя дремоту. Они устали и теперь, почувствовав безопасность, хотели лишь одного – отдохнуть. По словам Романа дорога займет около двух-трех суток, не более. И за это время им нужно было составить план действий. Понять, что делать дальше.

– Понимаю, все устали, – Роман словно мысли чужие читал, но ждать до утра не собирался. Не мог. – Но разработать план действий надо сейчас. Стас, – при звуке собственного имени мужчина вздрогнул, поднимая взгляд. – Кто сделал заказ?

Соня напряглась. Чувствовала, что уже знает ответ, но все равно хотела услышать.

– Хотя бы внешность. Знаю, многие не называют имен…

– Я давно его знаю. Сергей Зобин, он часто заказывал какие-то лекарства. Я в них не разбираюсь, да и не мое это дело кто что употребляет. Только в последние полгода от него ни слуху ни духу не было. Думал, может он помер. А потом внезапно объявился с этой просьбой.

– Все-таки он, – покачал головой Роман, переводя взгляд на Виктора. – Мы нашли твою дискету. Расшифровали. Давно ты знал?

– Нет. Предполагал – да, последние пару месяцев. Но точно узнал лишь за пару недель до той вылазки.

– О чем вы? – перебила их Соня, напоминая, что не все в курсе происходящего. – Что происходит? И почему Сергей?…

– Он болен, дорогая, – тихо сказал Виктор, сжимая пальцы дочери. Остальные не пытались перебить или внести свою лепту, хотя знали правду. Слушали, еще раз проматывая всю цепочку событий в голове. – И при том очень давно. Туберкулёз кожи. Поэтому и не показывается людям на глаза. Боится огласки.

– Но какое это имеет отношение к тому, что он сделал?

– Те лекарства, что он заказывал у тебя, – обратился Виктор к Стасу. Хоть и испытывал сильное желание помочь выйти из поезда на ходу, но сейчас не время. Он мог пригодиться. – Скорее всего рифампицин или изониазид. Противотуберкулезные препараты первого ряда, которых у нас не было. Сырость подземного бункера делала свое дело и эти антибиотики заканчивались быстрее остальных.

– Хочешь сказать, он свихнулся и решил избавиться от тебя? – глупая версия как ни крути.

– Наверняка вы слышали о новумах, – продолжал Виктор, кашляя все сильнее. Горло сильно пересохло, да и организм в целом был обезвожен. – Долгое время считалось, что они ищут лекарство от вируса. У них ещё лагеря повсеместно разбросаны.

– Мы тоже видели несколько лабораторий, – кивнула девушка. – Правда, живых людей так и не встретили. Только заражённые и собаки.

При воспоминании о последних её неслабо передернуло.

– В том-то и дело. Это не лаборатории. Всё что вы видели – локальные полигоны для испытаний новых форм вируса.

– Да ты шутишь.

Столько людей добровольно шли к ним в надежде получить возможную вакцину или помочь в её разработке. Как и Роза. А выходит, что все это обман. Последняя надежда на светлое будущее сейчас рушилась на глазах Сони, а она ничего не могла сделать.

– Уж не знаю кто все это начал, но цель всей их работы – усовершенствовать ту гадость, из-за которой люди тысячами умирали.

– Как ты узнал?

– Учёные ребята умные, но плохо разбираются в радиосигналах. Случайно наткнулся на их внутренний канал связи, тогда и услышал, что им нужна новая площадка. А Зобину нужно лекарство.

– Хочешь сказать, он решил отдать им людей?

– Нет. Он отдаст им бункер в обмен на антибиотики.

– Которые уже не помогут, – добавил Ильдар. – Матильда осматривала его с месяц назад. Сказала, что в нормальных условиях ему нужно стационарное лечение, но даже оно только отсрочит неизбежное.

– Поэтому он не занимался починкой вентиляции и заменой фильтров?

– Трупы не дышат.

– Как он может так поступить с людьми?! С теми, кто доверял ему?

– Он бывший полевой медик, Соня. И единственное, чего он боится, это смерть от подобной инфекции. Когда ты медленно угасаешь, не имея возможности излечиться. Такой конец пугает любого, но в особенности того, кто видел подобный исход своими глазами. И не раз.

– Мы должны помочь остальным, – Соня искала в глазах отца поддержку и нашла. Решимость, которая разжигала пламя.

– Для этого нам и нужен этот старик, – улыбнулся Ильдар, хлопая друга по плечу. – Люди пойдут за ним. Главное только успеть, пока туда не пришли новумы.

Значит ещё был шанс. Упускать который никто не собирался. Стас согласился помочь, поскольку чувствовал себя обязанным. Да и понимал, что так правильно. Должен помочь.

Два дня на планирование действий. Малейший просчёт будет стоить сотен жизней. Ошибок допускать нельзя. И задействовать надо все возможные ресурсы. Как оружейные, так и человеческие.

Но главное – время. Только бы не опоздать.

Глава 26

До конечной точки маршрута добраться всем вместе не удалось. Хотя, по правде сказать, Соня и не надеялась на такую роскошь. Мария Аркадьевна бесспорно была боевой женщиной, но, в отличие от мужа, время сильнее сказалось на ее самочувствии. Долгие поездки не лучшим образом сказывались на ее здоровье, потому она решила сойти с поезда. К удивлению Сони, сделала она это не просто в случайной точке. Согласно карте, железная дорога пролегала в нескольких километрах от тридцатого блокпоста. Невольно вспомнились Артур с Надей. Интересно, как они? Мария Аркадьевна говорила, что Артур все-таки очнулся через пару дней после их ухода. А еще через сутки ребята ушли. Решили отправиться обратно в родной блокпост. И Соне очень хотелось верить, что они добрались до своей цели.

Однако не только Мария Аркадьевна покинула их группу. Андрею пришлось последовать ее примеру, выбирая в качестве пункта назначения уже знакомую жилую зону. Колотая рана в боку не только не хотела быстро заживать, но причиняла сильный дискомфорт. Не имея возможности нормально двигаться, он становился обузой для других, что сам прекрасно понимал. Эмиль остался помогать другу хотя бы нормально ходить, в то время как Амира побоялась оставлять брата одного. А Роман взял на себя роль охранника. С учетом сложившихся обстоятельств он и девушка были единственными, кто мог надежно держать оружие в руках.

– Пожалуйста, не влипай в неприятности.

– Это мне говорит человек с дырой в боку.

– Не передергивай, я серьезно.

– Да поняла я. Сказала же, все будет нормально.

Андрей недоверчиво сощурился, коротко усмехаясь. Понимал, что словами никак не повлияет на подругу, но и молчать не мог. Помнил об удивительной способности девушки находить приключения на свою и чужую голову.

Состав постепенно сбавлял темп, намереваясь обеспечить наиболее безопасный сход пассажиров на ходу. Слишком велик риск уже не тронуться с места после остановки. Нестабильная работа двигателя не давала возможности часто останавливать состав. Приходилось довольствоваться сбросом скорости.

Чуть в стороне Роман давал последние наставления оклемавшемуся другу. Не полностью восстановившись, но обладая невообразимым запасом внутренней энергии, Виктор наотрез отказался покидать состав. За советы был благодарен, но лишь первые десять минут. Оставшиеся сорок терпеливо кивал в такт каждому слову, стараясь игнорировать многозначительные взгляды Ильдара. Тому-то хорошо, не нагружали лишними установками и напоминаниями об основах ведения боя. А ведь мог бы и заступиться, друг называется.

– У нас все готово.

Она и не заметила, как подошли Амира с Эмилем. Соня нервно выдохнула, ежась от дурного предчувствия. Так всегда бывает перед шагом в неизвестность. Особенно, когда шансы вернуться целыми невысоки.

– Может, все же останешься с нами? В бункере слишком опасно, – Амира понимала, что не услышит согласия, но попытаться считала своим долгом.

– Только обо мне беспокоишься?

– Сама знаешь, что нет.

Не смотрела в сторону отца. Даже думать боялась о том, что он может не вернуться. Но в бункере осталась мама, которую он ни за что не оставит. Себя девушка надежным товарищем не считала, трезво оценивая навыки. Не хотела мешать, потому и оставалась приглядывать за братом. В случае Сони, тут девушка компенсировала неполную работоспособность собственного родителя. И того из троих людей получились два неплохих бойца. При таком раскладе шансы выжить какие-никакие, а были.

Первым из вагона спрыгнул Роман. От слезливых прощаний отказался напрочь, мотивируя поскорее вернуться живыми, да еще и с другими выжившими. Помог спуститься Марии Аркадьевне. До последнего Семеныч сжимал морщинистые пальцы супруги, напоследок небрежно маша рукой, отворачиваясь от ее силуэта. Негоже ей видеть мужчину с проступившими слезами в уголках глаз. Хотя, кто знает, может стоило взглянуть. Возможно больше не увидятся.

Амира спрыгнула сама, лишь коротко обняв отца напоследок и дернув подругу за хвост.

– Не вздумай умирать! Из-под земли достану.

– Ради этого стоит выжить, – рассмеялась Соня, игнорируя тянущую боль в сердце.

Ильдар и вовсе прощаться с детьми не спешил. Потрепал по головам, словно это рядовое задание. Не сомневался в успехе, хотя, скорее просто не хотел показывать страх. И Соня понимала его. Кто-то же должен верить в лучшее.

Последними шли Андрей с Эмилем. Короткое прощание со старшей частью группы, небрежный взгляд в сторону Стаса, который, кажется, уже смирился с подобным отношением к себе. И только после этого всего на мгновение Андрей задержался рядом с девушкой, осторожно касаясь щеки.

– Пожалуйста. Осторожнее. И береги этого старика, его и так изрядно потрепало.

– Смеешься? Какой из меня охранник.

– Весьма надежный. Иначе кого-нибудь из нас уже не было в живых, – секундная пауза, прерываемая шумом ветра.

– Легче?

– Да, полегчало, – судорожно выдохнула девушка, наконец, поднимая взгляд. – Даже слишком.

– Ну и отлично, – улыбнулся, делая шаг в сторону. – Главное ведь позитивный настрой, не так ли?

Собирался уйти с чистой совестью, считая свой долг выполненным. И все равно не хотел оставлять одну. Привык всегда быть рядом, зная, что с ней все в порядке.

Внезапно тонкие руки необычайно крепко обхватили чуть выше талии, вынуждая остановиться. Чужая голова уткнулась в плечо. Неровное дыхание опаляло кожу даже сквозь слой ткани.

– Береги себя.

Шепот на грани слышимости, но слова достигли адресата. Андрей не обернулся. Только сжал девичьи пальцы, закрепляя немое обещание, делая его обоюдным. Таким, что нельзя нарушить.

– Идем уже, – голос Эмиля вернул девушку в реальность. Нехотя расцепила кольцо рук, провожая взглядом юношу. Того, кто за время пути стал не просто товарищем, а другом. Того, кто стал семьей.

Им не нужны были громкие речи или признания. Все, что нужно уже было сказано, а главное – услышано. Теперь они расставались с легкой душой, точно зная, что скоро увидятся. И плевать, что, возможно целый мир будет против. В конце концов чужое мнение всегда сильно переоценивают.

– Вы очень близки, – все то время подпирающий стену Стас теперь оказался рядом, разглядывая уменьшающиеся силуэты товарищей. – Не знал, что настолько.

– Мы семья, – так просто и легко, как данность. Словно сотню раз говорила подобное.

– И только?

– Да. И только.

Удивительно, но мужчина больше не вызывал открытой неприязни. Поначалу его хотелось скинуть под колеса того же состава, но со временем это желание пропало. Скорее всего потому, что изменился сам Стас. Исчезло то ребячество, присущее его поведению во время их путешествия. Теперь, осознав всю степень своей вины, мужчина старался лишний раз не провоцировать конфликты. Потому и вел себя тихо. Думал, что не привлекает внимание, но для Сони это возымело противоположный эффект. Она хотела смотреть на него. На такую версию мужчины. Более взрослого, сосредоточенного. На которого действительно можно положиться.

Сам Стас подобных изменений в отношении к себе не замечал. Может, оно и к лучшему. Тем более, что отец явно не одобрит любого рода симпатию к человеку, из-за которого они едва не погибли.

Когда поезд довез их до нужной точки, откуда пешком до бункера было не более десяти километров, до рассвета оставалось около пяти часов. Легкий моросящий дождь лишь нагнетал и без того не лучшую обстановку, от чего девушка невольно вздрогнула.

– Вот, держи, – на плечи упала жилетка из плотной ткани. Тяжелая, без рукавов, но все равно сохраняющая остатки естественного тепла.

– Не стоит…

– Вот только давай без этого, – закатывая глаза, фыркнул Стас и на мгновение девушка увидела в нем того, прежнего человека. Беспечного весельчака, чьей настоящей работой была поимка "заказанных" людей.

– Правда, я не замерзла.

– Не доверяешь? – зачем длинные разговоры, когда можно спросить напрямую и стопроцентно попасть в цель? – Справедливо. Но тебе больше нечего бояться.

– Ты и тогда так говорил.

– Только теперь мне незачем лгать.

– Откуда мне знать, что это правда? Что ты не играешь очередную роль?

Ответа у него не было. Как и предполагала Соня. Отдавать жилетку не стала, раз хочет мерзнуть, на то его воля. Но доверять ему духу пока не хватало. Возможно, со временем это изменится, но точно не сейчас.

– Ну что, каковы планы, товарищи бойцы? – прикуривая самокрутку поинтересовался Семеныч. Нахмурился, пытаясь раскурить табак. Пахучая трава улетела к зеленым сородичам – последний источник никотина предательски промок.

– Добираемся до бункера, идем внутрь, выводим людей на поверхность и уходим.

– Ты же пошутил? – недоверчиво покосился на друга Виктор. Тут же облегченно выдыхая, замечая снисходительный взгляд.

– На самом деле вариантов немного, – заметил Ильдар, рассматривая вход в бункер через бинокль. – После твоего исчезновения, а затем и самовольного ухода твоих детей, Зобин приказал усилить охрану. Вооруженных людей в тоннелях теперь вдвое больше, и это днем. Сейчас лезть туда явно бесполезно.

– Можем попробовать в обход. Зайти снаружи, через вентиляционные шахты.

– По поверхности? Можно попробовать, но только по одному. Толпой идти нет смысла, тем более, если входа не будет.

– Молодые люди, – вмешался в разговор Семеныч, все то время налаживающий работу винтовки. – Боюсь, те ребята будут не рады вашему появлению.

Говорил старик о четырех патрульных, мирно прогуливающихся вдоль наземной части корпуса. Лучи фонариков освещали большую часть территории вокруг. Тяжелая экипировка и внушительный размер огнестрельного оружия не давали ни шанса подобраться ко входу незамеченными. Даже имея численный перевес рисковать не хотелось.

– Можем пройти через колодец.

Кроме Сони этот вариант никто не рассматривал скорее по причине того, что о нем в принципе забыли. Но шанс был, и весьма неплохой. Дорога, на которой находился вход в закрытую часть тоннеля, находилась в небольшом отдалении от главного входа. И если там не окажется охраны, у них будет шанс попасть внутрь.

– Это была закрытая зона, – укоризненно заметил Виктор, однако девушка благоразумно пропустила замечание мимо ушей. Тогда мужчина обратился к другу. – Твои тоже там бывали?

– Иногда. Попробуй уследи за ними.

– Дурдом, – сетуя на непослушание отдельных личностей пробурчал Виктор, поворачиваясь к остальным. – Идем через колодец?

– Что это вообще? – не понял Стас. Семеныч присоединился к заданному вопросу.

– Это дыра в асфальте. Укладку и последующие слои земли проломило от взрыва тяжелого снаряда. Сразу после вспышки инфекции военным пришлось задействовать все ресурсы для ограничения карантинной зоны. Иногда меры были излишне радикальными. Та часть тоннеля проходила неглубоко под землей, потому обломки упали прямиком в проход. Мы закрыли туда доступ из-за высокой опасности контакта с внешним миром, но некоторые, – многозначительный взгляд в сторону дочери. – Все же пробирались туда.

– Андрей тоже туда ходил, – обиженно фыркнула девушка.

– Андрей был на поверхности и о выживании знает побольше твоего, так что не надо…

– Ну все, все, закончили, – примирительно улыбнулся Семеныч, прерывая едва разгорающийся конфликт. – Идем к этому вашему колодцу и помогаем людям. Потом отношения выясните.

Соня лишь глаза закатила на подобный выпад отца, начиная двигаться вперёд. Прислушалась к внутреннему голосу и с удивлением отметила, что не чувствует обиды за нравоучение. Раньше подобное частенько случалось, ведь Виктор не стеснялся выражать недовольство открыто. Особенно если оно было связано с безопасностью близких людей. Но сейчас в душе была тишина. Только беспокойство о людях играло роль, но никак не личные переживания. И девушка не знала радоваться такому изменению или переживать.

Её предложение оказалось весьма успешным. Охраны не оказалось ни на улице, ни внутри самого тоннеля. Правда, оказавшись внутри, Соня поняла, что главная проблема для людей далеко не вооружённая охрана. Воздух. Настолько спертый, затхлый, что каждое дыхательное движение давалось с трудом. Привыкшая дышать на поверхности, девушка не могла представить какого тем, кто уже несколько месяцев вдыхал этот воздух.

– Матерь божья, что за запах? – а вот Семеныч молчать не собирался. Всю жизнь провел на границе с лесом и вот теперь как в пыльной коробке. В глубине которой будет ещё хуже. – Это же бункер! Где фильтры, вентиляция?

– Не работает это все, – хмыкнул Идьдар, поглядывая на наручные часы. – Давно уж. Поэтому и надо убираться отсюда скорее.

– И как ты собираешься вывести отсюда две сотни человек? – поинтересовался Виктор. Чей вопрос застал остальных врасплох. О путях отступления никто не думал, поскольку изначальной целью было предотвращение атаки. Однако после наглядного примера местных условий стало ясно – жить здесь люди не могут.

– Сто четырнадцать, – поправил его Ильдар, вынуждая друга остановиться. Поражённый взгляд требовал продолжения. – И это на момент нашего ухода. Сколько в живых сейчас не знаю, но тогда в лазарете оставались девять тяжёлых и трое в критическом состоянии.

– Что с ними? – выдохнула Соня.

– Инфекции. Грипп, пневмонии, чаще туберкулёз. Люди умирают, Вить, и здесь им точно оставаться нельзя. Либо от условий помрут, либо новумы постараются. И что грозит раньше ещё вопрос.

В свою очередь Соня не стала поддаваться искушению проверить своих питомцев. Амира рассказала ей про раков, которые едва ли не первыми почувствовали на себе все пагубное влияние испорченной воды. Куда важнее сейчас было добраться до рубки, в которой осуществлялся контроль за системой оповещения по всему бункеру. У них не было численного преимущества перед охраной, которая вряд ли будет рада появлению "списанных" людей. По словам Романа действующие патрульные полностью поддерживали Зобина. Скорее всего пообещал им райской жизни, когда закончат здесь, а они поверили. Хотя грех не поверить, когда на твоих глазах рушится место, столько лет служившее домом.

Система радиооповещения могла помочь быстро и ясно распространить необходимую информацию. Таким образом им удалось бы направить людей по пути отхода – на поверхность. Сомневающихся быть не должно было, а если таковые все же появились бы, что ж, их право. Всё равно большая часть людей хотела выжить и понимала – Сергей не разделяет их естественного желания.

– Впереди двое солдат, – шёпотом, чтобы не привлекать внимание, сказал Стас, которого пустили идти первым. Мужчина не ориентировался в тоннелях, но Соня настояла на его позиции в их цепочке. И если остальная часть группы была уверена в постепенно возвращающемся доверии, сам мужчина иллюзий не питал и помнил аналогичную ситуацию в самом начале их знакомства. – Вооружены, но по сторонам не смотрят.

– Погоди, – вперёд протиснулись Виктор с Ильдаром, в чьих глазах блестел нездоровый азарт. Соню передернуло. Эти двое, точно дети малолетние, если что-то затеяли, не успокоятся, пока не воплотят задуманное в жизнь. Привычка, что с них взять. – Давай как в старые добрые. Я отвлекаю, ты на подхвате. Семеныч, страхуй.

– Есть, командир, – хрипло рассмеялся старик, в темноте присматриваясь к охране.

– А мне что делать? – Стас был недоволен тем, что его оставили без работы. Правда, это лишь на первый взгляд, как показала практика.

– А ты, – тыкать пальцами в людей невежливо, но в тот момент правила этикета заботили Виктора меньше всего. – Головой отвечаешь за мою дочь.

– Папа! – зашипела Соня, покрываясь неровными пятнами.

– И "головой" это не фигура речи, – не обращая внимание на возмущение девушки закончил довольный произведённым эффектом отец. Повернулся к Ильдару, кивая в сторону заболтавшейся охраны. – Рассчитываю на тебя.

Легко сказать рассчитываю, – но только не в случае этих двоих. Соня подобралась поближе, так, чтоб не мешать, но и видеть все. Правда, теперь передвижение усложняла массивная туша Стаса, неповоротливой тенью следующая за девушкой.

Когда очередной его «незаметный» маневр окончился шуршанием потревоженной кучки камней под ногами и мгновенно затихшим разговором охраны.

«Ты, боров, можешь потише?» – показывая наиболее угрожающее выражение лица одними губами прошептала Соня.

«Прости» – и ведь действительно виноватым выглядел. Только охрана этого не видела, начиная движение к источнику шума.

Виктор хотел сделать все красиво. Желание ли покрасоваться перед дочерью или же необходимость доказать себе, что он еще в состоянии воевать, но это помогало координировать движения не хуже времен службы в полиции. Все действия доведены до автоматизма. Кинуть камень в стену, чтобы на мгновение отвлечь внимание. Выскочить из укрытия и парой точных ударов отправить первого охранника считать ворон в собственном подсознании. Второй опомнился быстро и тут же взвел оружие аккурат в сторону головы нарушителя, но Виктор не переживал. Звук выстрела разлетелся по всему тоннелю, заставляя присутствующих вздрогнуть. Ильдар стрелял хорошо и точно знал куда целиться. Ни в коем случае не в голову, все-таки эти люди не виноваты в том, что оказались у них на пути. От пули в ноге мужчина взвыл, роняя оружие, после чего тут же потерял сознание – рукоятка пистолета удачно приземлилась на затылок. Поднявшийся из укрытия Семеныч одобрительно кивнул.

– Где служили?

– Разведка, Афганистан. Потом просто полиция, убойный отдел, – нотки гордости за собственную карьеру так или иначе проскальзывали в голосе Виктора, пока он оттаскивал людей к стене.

Ильдар помог справиться с тяжелыми телами, связывая руки за спинами. Недостаточно сильно, чтобы не могли самостоятельно снять веревки, но задержать эти путы должны были. Оружие предусмотрительно перекочевало в арсенал вновь прибывших.

Уже собирались идти дальше, когда Виктор поймал взгляд дочери. Сердце невольно пропустило удар. Давно мужчина не испытывал такого волнения. Соня смотрела на него, как на героя. Так смотрят маленькие дети на тех, кем восхищаются. На кого хотят быть похожими. Он уже и забыл это чувство. Когда в последний раз глаза дочери были наполнены таким искренним восхищением? Наверное, еще в той, прошлой жизни.

– Это было круто, – выдохнула девушка, едва сдерживая свой восторг. – Никогда такого не видела. Научишь?

– С радостью, – вот это и есть настоящая отцовская гордость. Может, все же стоило брать ее с собой в город?

– Я, конечно, понимаю, что вы давно не виделись, – тактично влезая в чужой разговор, кашлянул Ильдар. – Но надо шевелиться.

– Где Матильда? – понятливо кивнул мужчина, трепля дочь по темной макушке. На минуту замер, глядя на черные волосы. Такие же темные, как у него и ее матери. Правда, виски мужчины давно уже тронула благородная седина. Тряхнул головой, скрывая неловкую ухмылку. И откуда такие сентиментальные мысли?

– В лазарете. Должна быть с Барсом, я просил его не оставлять ее одну.

– Почему не поехала с вами? – удивилась Соня. По ее мнению, гораздо безопаснее было бы покинуть бункер сразу. Тем более что женщина знала об угрожающих обстоятельствах.

– Я пытался, – кисло улыбнулся мужчина. – Но она ни в какую. Сказала, что не может бросить пациентов. Сами себя не вылечат, а Зобин этим заниматься точно не будет.

Медик по должности, медик в душе, ничего не поделаешь.

Шум от выстрела привлек внимание остальных охранников, которые тут же поспешили к его источнику. Благо, тоннели позволяли обходить тех, кто предпочитал использовать прямые безопасные пути передвижения. Соня знала эти места еще с детства, потому спокойно провела всю компанию окольными путями в центральный корпус убежища. Людей не было, лишь мирное похрапывание и редкие ночные разговоры доносились из-за приоткрытых дверей жилых комнат. Слишком жарко в наглухо закрытых помещениях. Ни о какой циркуляции воздушных масс и речи не шло. Спасались прохладой из каменных коридоров.

При подходе к дверям лазарета Ильдар совершенно забыл о безопасности. Распахнул двери, намереваясь как можно скорее найти жену, а нашел дуло пистолета, грубо тронувшее висок.

– Тихо, тихо, – поднимая руки в безопасном жесте, произнес Ильдар. – Свои!

– Я, безусловно рад тебя видеть, друг, – облегченно выдохнул Барс, опуская оружие. – Но нельзя так врываться в помещения, иначе…

Договорить ему не дала Матильда, которая при виде мужа, выронила из рук папку с записями и кинулась тому в объятия. Сильные руки тут же подхватили хрупкую женщину, приподнимая над землей. Это был их момент. Нарушать который точно не стоило.

– Когда-нибудь и у тебя будет также, – наблюдая за смущенным взглядом девушки, приобнял ее Стас. За что получил шлепок по руке и недовольный взгляд отца девушки. – За что?

– Надеюсь это не намек на тебя в роли партнера, – фыркнула Соня.

– А что, не нравлюсь? – поиграл бровями мужчина, получая в ответ обворожительную улыбку.

– Конечно нравишься. Особенно Андрею, который как-то после твоего отъезда мечтал оторвать тебе все возможные отростки твоего тела и запихнуть глубоко в глотку. Или в зад, если в первом случае места не хватит.

Опасливо икнув, Стас отошел на безопасное расстояние, для пущего эффекта пряча руки за спину. Помнил недовольный колючий взгляд и, особенно хорошо, далеко не слабые удары, только чудом не сломавшие лицевые кости. Хотя, как потом думал мужчина, скорее всего юноша тогда слишком вымотался, да и собственная травма не давала бить в полную силу. Везение, не иначе.

– Я боялась, что больше тебя не увижу, – тихо прошептала Матильда, пряча лицо в изгибе шеи любимого. – Как дети?

– Целы и невредимы, – мужчина осторожно коснулся губами щеки, стараясь успокоить. – Милая, надо идти. Сколько здесь человек?

– Семь на ногах, еще пятеро больны, но идти смогут.

– О чем вы? – вмешалась Соня. Думала, что они выведут всех людей из бункера, но, судя по напряженному лицу женщины, планы поменялись.

– Мы с Барсом поговорили с большей частью людей, – тихо заговорила женщина, тщательно подбирая слова. Не знала, как лучше выразить неприятную новость. – Не все верят, что Сергей собирается бросить убежище.

– Их нужно убедить, – твердо сказал Виктор. – Нельзя позволить стольким людям умереть.

– Людей невозможно переубедить в чем-то в условиях паники, – покачал головой Семеныч. И как бы тяжело не было принимать это, старик был прав. – Если они хотят верить в его невиновность, это их дело. Сейчас можем и должны помочь тем, кто еще сохранил остатки здравого смысла. Кого не поглотил страх.

– Тогда надо добраться до чертовой рубки.

– Я с тобой, – тут же сказала Соня, всем своим видом говоря, что не будет слушать отговорок. За ней молчаливой тенью маячил Стас. – Помогу, если что-то пойдет не так. Точнее, – недовольный взгляд на довольно подмигнувшего Стаса. – Поможем.

– Мы выведем тех, кто согласен уйти отсюда, – кивнул Ильдар, беря за руку жену. – Будем ждать вас там же, где и планировали.

– Минуточку, – вмешался Семеныч. – Ну выйдем на поверхность, а убираться отсюда как? И главное – куда?

– Не волнуйтесь, папаша, – довольно заулыбался Барс, снимая с пояса рацию. – Я уже все сделал.

Соня искренне верила, что сейчас ее крестный получит смачный пинок от недовольного таким фамильярным отношением старика. Но Семеныч оказался на редкость понимающим человеком. Благодушно хмыкнул, хлопая мужчину по плечу. Возможно сильнее, чем требовалось.

– Хорошая работа, сынок, – делая акцент на последнем слове сжал пальцы на чужом плече. И судя по лицу мужчины, как минимум синяки будут обеспечены.

На том и порешили. Матильда с Ильдаром и Барсом отправились за людьми, чтобы вывести согласных покинуть убежище. Остальные отправились в рубку. Рискованно, но запустить систему аварийного обеспечения нужно. Сирена – самый простой и действенный способ заставить людей бежать.

– Знаешь, как этим пользоваться?

Опасения старика оказались напрасны. Не на уровне профессионального техника, но Виктор все-таки разбирался в базовых кнопках. Пара нажатий и динамики во всем комплексе издали наипротивнейший треск, вынуждая людей закрыть уши. Зато теперь была гарантия, что система работает. Перед нажатием рука замерла над кнопкой. Словно мужчина не был уверен в правильности своего решения.

– Ты чего? – тихо подошла Соня, видя его замешательство.

– Как только услышим аварийную сирену, надо бежать и как можно скорее. Люди Сергея не позволят нам сбежать. Не отходи от меня ни на шаг.

– Не буду, – согласно кивнула девушка, тут же улыбаясь. – Вы похожи.

– С кем?

– Андрей. Также беспокоится, когда нам грозит опасность. Наверное, это у него от тебя.

– Вы все же нашли общий язык?

– Ну, – все еще было тяжело говорить это вслух, но когда-нибудь учиться надо. Так почему бы не начать сейчас. – Мы ведь семья.

Неожиданно. И приятно. То, чего он не добился за годы воспитания двоих своенравных детей произошло само в течение нескольких месяцев. Пожалуй, поездка все же пошла этим двоим на пользу.

Нажать на нужную кнопку труда не составило. Они тут же перевели взгляды на динамики под потолком. Сперва появились помехи. И лишь через несколько секунд помещение наполнил звук сирены, чей вой становился все сильнее. Теперь можно и нужно было уходить к точке сбора – машинному ангару, который забросили из-за большого скопления зараженных собак в округе, поэтому никто в здравом уме не стал бы выходить на поверхность именно в том месте. Вот только Зобин не знал, что еще до своего похищения Виктор с Романом избавились от двух стай зараженных четвероногих тварей, открывая новый путь к отступлению. Пеший, но тем не менее у них был шанс сбежать.

Однако радовались они недолго. Сирена звучала от силы секунд сорок, после чего прервалась, оставляя лишь очередные помехи. Семеныч недовольно смотрел на мужчину, который не понимал ровным счетом ничего. Он же все правильно сделал, не перепутал ни одной кнопки. Система полностью исправна, тогда какого…

– Внимание! Сработала система обнаружения массового заражения. Все помещение подвергнется полной консервации через восемь минут. Внимание!..

– Что за бред!? Нет такого протокола! – ускоряя шаг прокричал Стас. Перекрикивать механический голос, начинающий обратный отсчет оказалось довольно сложно.

– Есть, если настроить его вручную, – Виктор едва сдерживал рвущуюся наружу злость, но понимал, что сейчас главное уложиться в выделенные восемь минут.

Что казалось трудновыполнимым, поскольку преодолеть четыре этажа наверх, не наткнувшись при этом на охрану практически невозможно. По крайней мере так казалось. На деле все оказалось еще хуже. Услышав сирену, люди выбежали из своих комнат, тут же направляясь в сторону выхода из бункера. Не только основного, любого, который казался ближе. Однако новый протокол заставил людей сперва замереть в ужасе, а затем в панике броситься кто куда. Человеческий поток буквально сметал все на своем пути, так что Соня, которую толкнуло сперва в одну сторону, а потом в другую сама чуть было не поддалась панике. И если бы Стас не выдернул ее из толпы, оттаскивая ближе к стене, точно закричала бы.

– Спасибо, – стараясь унять бешено колотящееся сердце выдохнула девушка. – Где папа?

– Вон они, – с высоты своего роста Стас видел и Виктора и Семеныча, которых оттеснило к противоположной стене. – Надо идти. Ты в порядке?

– Да. Да, все хорошо, – только тогда заметила чужие руки на спине. И что ее вообще прижимают к широкой груди, но акцентировать внимание на этом не стала. – Скорее. Лифты отключены, пойдем по лестнице.

– Как и все эти люди.

– Только мы пойдем по аварийным.

Оказалась права. Узкие глухие проходы, винтообразным образом поднимающиеся наверх, действительно были пусты. Беспрепятственно преодолевая этаж за этажом, девушку на мгновение охватила эйфория от скорой свободы. Время на исходе, а до ангара еще минимум пятьсот метров. Но у них еще был шанс. Мнимый, почти призрачный, но был.

Последним препятствием перед ангаром был длинный коридор, чьи концы в случае опасности закрывались герметичными дверьми. Красные аварийные лампы красноречиво намекали на скорое закрытие всех путей отхода. Плотный поток людей уже двигался в сторону выхода, когда абсолютно все, как по команде замерли. В полном замешательстве Соня инстинктивно притормозила, смотря на обескураженных людей. Пыталась найти причину столь сильной паники, пока не услышала.

Рычание.

Совсем тихое, но далеко не от одного источника, оно доносилось со стороны выхода в небольшой завиток, где все еще оставалась большая часть жителей бункера.

– Откуда…, – только и смогла выдохнуть Соня, беря на прицел первую зараженную собаку. Первую из дюжины. А может и больше, всех не удавалось быстро сосчитать.

– Новумы, – словно диагноз произнес Виктор, перезаряжая пистолет. И крикнул людям. – Быстрее! Бегом отсюда!

Дважды повторять не пришлось. Толкая, пиная друг друга, люди кинулись по узкому коридору к свободе. И вовремя – сорвавшиеся с места животные начали кидаться на каждого, кто отставал от толпы. Соня, Виктор, Семеныч, Стас – стрелки из них были хорошие, даже на ходу, но их попросту не хватало на всех. Раненные падали, но мучились недолго. Их головы тут же скрывались в окровавленной пасти, полной острых зубов. Больше люди не двигались.

– Время до закрытия – две минуты. Пускаю нервнопаралитический газ.

– Пиздец, – выдохнул Стас и, пожалуй, это было самое точное описание сложившейся ситуации.

Зато скорость передвижения людей увеличилась чуть ли не в два раза. А когда двери, под гул аварийной сирены начали медленно закрываться, всеобщая паника вышла на новый уровень. Без цвета, без запаха, но газ точно поступал в помещение. Глаза щипало нещадно, слезы проступили на раздраженных органах.

Времени не было, пришлось бросить все попытки отстреляться. Подгоняемые бешеным рычанием за спиной, буквально продираясь сквозь толпу, им удалось добраться до машин. Не оборачиваться, главное не оборачиваться. Эта фраза раз за разом прокручивалась в голове девушки. Потому что сзади, за закрытыми дверями, остались люди. Их крики и рев зараженных собак смешивались в единый гул, надолго отпечатывающийся на подкорке девушки. Если не навсегда.

– Все целы? – громогласный голос Виктора пронесся над толпой людей, которые до сих пор не верили, что газ для них не страшен. Как и вирус. Нестройное мычание служило ответом. – Хорошо. Теперь сюда.

Сделав первый шаг, Соня пошатнулась. Слишком много вдохнула газа. Стас вовремя оказался рядом, чтобы не дать девушке упасть.

– Спасибо.

– Требую полноценной благодарности, как только выберемся отсюда, – Стас хрипло надрывно дышал, но все равно продолжал отпускать шуточки. Может оно и к лучшему. Кто-то же должен разряжать обстановку.

– Всенепременно, – выпрямляясь, глубоко вдохнула чистый воздух девушка. И улыбнулась.

По темному тоннелю, который оканчивался не пресловутым светом, а железной решеткой, немногие выбрались наружу. Двести семьдесят три человека – самое большое количество жителей бункера на памяти Виктора. Сто четырнадцать на момент пересчета Ильдаром. После беглого пересчета идущих людей на выходе из когда-то безопасного убежища их осталось пятьдесят четыре живые души.

Едва расцветающий рассвет встретил их тонкой полоской света на горизонте. Тихо. И снова свежий воздух, который казался чем-то странным для тех, кто уже и забыл, что за пределами бетонных стен есть жизнь.

– И что теперь? – Соня приблизилась к отцу, который стоял рядом с Барсом и остальными, не меняя напряженного выражения лица. Тут были все. кроме Ильдара. – Хей, а где?…

– Ворота, ведущие в ангар, были заблокированы, – Матильда старалась сохранять спокойное лицо, но голос все равно дрожал. Как и руки. – Они открывались из комнаты безопасности. Он пошел туда. И открыл.

– Может, он все-таки успел… – начала было Соня, но Семеныч, что стоял рядом, поджал губы, качая головой. Девушка тут же замолчала, соглашаясь. Лучше промолчать.

– Как будем выбираться отсюда? – лучше отвлечь внимание от возможной кончины товарища, потому Виктор и обратился к Барсу.

– Момент, – мужчина покрутил головой, словно ища что-то. Наконец его взгляд упал на влажную дорогу, ведущую в населенный пункт. Наверное, дождь шел. Прищурился, пытаясь разглядеть что-то, в конечном итоге довольно улыбаясь. – Вон они.

Соня не сразу поверила тому, что видела. И только когда грузовик Руфика, моргнув фарами, приблизился к оживленной толпе, поняла, что за путь отхода придумал крестный.

– А ты подготовился, – одобрительно кивнул Виктор, отходя к обочине. Выжившие последовали его примеру, освобождая пространство для крупной машины. Той, которая увезет их отсюда.

– Не ты один умеешь просчитывать пути отхода, – довольно подмигнул Барс.

– Ба! Сколько вас! – едва выскочив из кабины, воскликнул Руфик. Только голос мужчины был далеко не радостным. – А где остальные?

В ответ гробовое молчание и взгляды под ноги. Он понял их без слов. Отошел в сторону, распахивая двери грузового отсека.

– Забирайтесь. Маршрут тот же, что и обговаривали?

– Да, – просто согласился Барс, впервые расслабляя плечи. Чиркнул спичкой, позаимствованной у того же перекупщика, самозабвенно затягиваясь. – Договор еще в силе.

Соня и рада была расспросить мужчину куда едут, но сил попросту не было. Забравшиеся в грузовой отсек люди не стали закрывать дверцы. Только закрепили по бокам, чтобы не болтались при езде. Руфик не возражал. Понимал, что устали быть взаперти. Да и вдохнуть полной грудью хотелось.

Девушка сидела у самого края, придерживаемая за локоть Стасом. Напротив Виктор неодобрительно смотрел на такой жест, но вмешиваться не спешил. Лучше пусть держит, чем потом будет собирать дочь по кусочкам, если та заснет и решит почистить собой асфальт. Она почти задремала, укачиваемая средней скоростью и жужжанием работающего мотора, когда со стороны кабины послышались возбужденные крики. Остальные также напряглись. Однако, как позже выяснилось, зря.

По краю дороги, едва переставляя ноги, шел Ильдар. Обернулся на звук машины и, разглядев знакомый рисунок взбешенного кота на капоте, притормозил, взмахивая рукой.

– Говорила же, – наблюдая за тем, как Матильда одновременно пытается и кричать на мужа, ругая за неосторожность, и целовать всюду, куда могла дотянуться, прошептала Соня.

– Кажется, это и называют счастливым концом, – согласился с ней Стас. Перевел взгляд на девушку, на мгновение замирая. А потом еще на одно. Так, что стало заметно.

– Что?

– Ничего, – быстро мотнул головой мужчина, тут же едва ли не на сто восемьдесят градусов отворачиваясь. Однако, легкий румянец на лице скрыть так и не смог.

«Перегрелся что ли? Или газ так подействовал?». Впрочем, думать об этом не хотелось. Впереди долгая дорога. Не такая, какую проделали они с Андреем, но все равно тяжелая. И пусть конечная точка маршрута по-прежнему для большинства оставалась загадкой, девушка не сильно переживала. Главное – они живы. И вместе. Значит смогут справиться с любыми уготованными трудностями. Если они, конечно, будут. Хотя в глубине души Соня все же верила, что Судьба не такая жестокая тварь. И на их долю хоть раз выпадет крупица удачи.

– Она еще спит, не трогай.

– Да ладно, я тихо.

– Артур, сказала же, отойди от нее.

Артур? Она не ослышалась? Открывать глаза категорически не хотелось, мягкая подушка под головой словно удерживала сознание в мире грез. Но любопытство оказалось сильнее. Подниматься веки не стали с первого, и даже со второго раза. Однако сила воли все же пересилила, и девушка смогла открыть крепко зажмуренные глаза.

Чтобы тут же их закрыть из-за яркого света.

– Ты проснулась!

Этот голос она узнает из тысячи. Едва привыкнув к свету, увидела, как на край кровати опустилась Надя, беспокойно разглядывая лицо подруги. Соня также пораженно разглядывала ее в ответ. Надя изменилась. Прекрасные белокурые кудри заметно укоротились, но даже короткая стрижка была ей к лицу. Наконец Соня улыбнулась. И обняла девушку, едва вздрагивая от волнения.

– Все хорошо, – ответные объятия крепким кольцом сомкнулись на спине. Так и застыли на несколько минут, привыкая к реальности. В которой они все-таки встретились. – Теперь хорошо.

– А как же я? – нарочито обиженно позвал Артур. Соня наконец рассмеялась. Так легко и открыто, что не смогла не заразить остальных. – Иди сюда, чудо!

Он оказался третьим в их обнимательном действии, добавляя собственную радость к уже имеющейся. Правда, на себе Соня ощущала только одну руку. Потому и отстранилась, непонимающе склоняя голову.

– Что? Я теперь местный пират, – важно провозгласил Артур, поднимая когда-то раненую руку. Когда-то. Теперь же вполне здоровую, с той лишь разницей, что вместо кисти на ней красовался натуральный крюк. Где его взяли – загадка. Но смотрелось это крайне… необычно.

– Хорошо смотрится. Да и вы тоже, – кивнула девушка, окидывая взглядом друзей. – Как добрались до блокпоста?

– Не без приключений, но все же мы здесь, – обмениваясь взглядами с Надей, пожал плечами юноша, двигаясь ближе. – Как и вы. Все вы. Мы так рады, что вы целы.

– Сама до сих пор не могу поверить, – удивленно выдохнула девушка, обращая внимание на еще одну деталь. Вроде бы крошечную, но от того не менее значимую. Здоровая рука Артура лежала на плече девушки. И тонкие пальцы Нади накрывали его ладонь. Вот оно что. Собственно, к этому все и шло. – Рада за вас.

Ребята смутились, но расцеплять руки не стали. Да и зачем? Тут не перед кем красоваться.

Тело не хотело слушаться в полной мере, но она все равно вышла во двор. И не пожалела. Тут были все – и те, кого она помнила с последнего и единственного посещения тридцатого блокпоста, и те, кого знала с детства. Как сказала Надя, проспала она более суток с момента прибытия. Этого хватило, чтобы новые жители постепенно начали вливаться в местный быт. Однако гораздо больше ее интересовал другой вопрос – где те, за кого она переживала больше всего?

Ответ нашелся быстро. Виктор, Барс и Ильдар разговаривали с Дмитрием, обсуждая условия пребывания новых людей здесь. И судя по выражению лица местный лидер был только рад приросту населения. Благо не в том же смысле, что печально известные каннибалы, это несомненно радовало. При виде дочери мужчина улыбнулся, маша рукой. Выглядел он намного лучше, чем тогда в фургоне. Посвежевший, постепенно сходила бледность. И чистый. Да, душ найти не мешало бы.

Понимая, что не стоит мешать важному разговору, Соня спокойно пошла дальше. Возле деревянной калитки, ведущей к рядам небольших грядок нашелся Семеныч. Мужчина недовольно бурчал что-то себе под нос, настойчиво точа лезвие топора. Откуда-то со стороны высоких зарослей донесся звонкий голос Марии Аркадьевны, и старик, закатив глаза и выплюнув пожеванную соломинку, отправился куда-то за сарай. Судя по подхваченному по дороге ведру, послали его за водой. А замученное лицо говорило, что ходил он уже не в первый и даже не в третий раз.

– Выспалась?

В этот раз не вздрогнула. Ее больше не пугали тихие приближения мужчины. Привыкла, что повадки Стаса больше походят на кошачьи, чем на нормального человека.

– Всех нашла?

– Еще нет, – улыбнулась девушка, сонно потягиваясь. – Амиру и Андрея не видела.

– Подруга твоя на кухне, помогает готовить ужин. Праздничный, – довольно заметил Стас, перехватывая чужой темп шага. – В честь нашего приезда.

– Все же решил остаться?

Ответил не сразу. Задумался о чем-то своем и на секунду Соня даже испугалась, что сейчас услышит «нет». Как оказалось, зря нервничала.

– Тут неплохо кормят. Да и надоело мне быть разнорабочим. Хоть один начальник будет, что уже неплохо.

– Вот оно как, – непонятное тепло расцвело внутри, стоило услышать положительный ответ.

Заметил он что-то или нет, но довольная ухмылка все же тронула уголок тонких губ. Они медленно прогуливались по тихим улочкам, рассматривая мирное течение жизни. Такое непривычное, но такое правильное. Здесь каждый знал, что нужно делать и не пытался сбросить ответственность на другого. Идеальное общество, которое только-только зарождалось. Возможно, именно так оно и должно выглядеть.

Мирное течение жизни прервал стук хлопнувшей об стену двери. Соню накрыло чувство дежавю – когда-то точно также из помещения вылетел Марк. Сердце сжалось от мимолетной боли, но девушка тут же отбросила плохие мысли. Он в прошлом. Теперь все в прошлом. Надо начинать жизнь с чистого листа.

Из дома выбежала Катерина. Красная, как рак девушка сперва наткнулась на остановившихся у двери ребят и, покраснев еще больше при виде Сони, развернулась, убегая куда подальше. Следом за ней вышла смущенная, но все же более спокойная Амира.

– Что это с ней?

– Ты проснулась, – радостно обняла подругу девушка, впрочем, так и не избавившись от красных щек. – Как же я рада что с тобой все в порядке!

– Со мной-то да, а вот с ней что? – их встрече Соня была рада не меньше, но состояние Кати заставляло усомниться в ее душевном равновесии. Или хотя бы адекватности.

– А, это, – Амира опять смутилась, неловко маша в сторону дома. – Там, это… мой брат с Андреем… в общем, лучше их сейчас не трогать.

Не говоря больше ни слова, девушка предусмотрительно прикрыла дверь и пошла в сторону кухни продолжать порученную работу. Соня же стояла в замешательстве. Посмотрела в спину Амире, затем на дверь. На подругу и снова на ручку, протягивая уже к ней руку, когда Стасик одной рукой под локоть, а второй за талию ловко развернул девушку в противоположную сторону, настойчиво уводя от дома.

– Ты чего? Я хочу увидеть Андрея!

– Давай-ка я тебе сейчас кое-что объясню, – вкрадчиво начал мужчина, опуская одну руку на хрупкое девичье плечо.

– Уж постарайся, – недовольно пробурчала Соня, все еще поглядывая в сторону постепенно отдаляющегося от них дома. И что там могло быть такого, что так сильно напугало Катю? Опять что ли ругались? Хотя, судя по выражению лица Стаса, у него было свое мнение на этот счет.

Две недели спустя.

В небольшой комнате пахло спиртом и марлей. Соня сидела на столе, нервно разглядывая чистое помещение, то и дело заламывая пальцы. Долго сидеть одной не пришлось – дверь распахнулась и в комнату вошла целая, по ее личным меркам, делегация. Андрей, мирно болтающий с Артуром, вслед за ними Стас и в довершение Надя, чьи руки занимал огромный, опять же по меркам перепуганной девушки, поднос. С инструментами. Самым опасным из которых для девушки был шприц.

– Волнуешься? – улыбнулась Надя, наблюдая за напряженным взглядом. – Не бойся, это быстро.

– Да я догадываюсь, – нервно усмехнулась Соня, тут же вздрагивая. Ее пальцы оказались нарыты чужими горячими ладонями. Такими же слегка влажными от волнения, но не менее приятными. Она опустила взгляд – перед ней на корточках сидел Стас, успокаивающе улыбаясь.

– Ты справишься. Тем более, сама же предложила.

– Сама, – кивнула девушка, нервничая не меньше прежнего. – Но все равно страшно.

– Цыц там, – проверяя содержимое шприца и откладывая его в сторону скомандовала Надя. – Сейчас все сделаем и через месяц будешь все той же красоткой. Только уже с ровным носом.

Артур самозабвенно помогал своей девушке раскладывать все нужное для полукосметической процедуры. Шприц он заблаговременно отложил куда подальше, от чего Соня нахмурилась.

– Разве это не обезболивающее?

– Что? А, нет. Это для других целей, не тебе. У тебя все будет с полным спектром ощущений, не переживай.

– Вот радость-то, – Соня икнула от страха, тут же задерживая дыхание.

Надя понимающе хмыкнула, оборачиваясь назад.

– Ты идешь? Твоя работа первая.

Андрей оторвался от стены и с лицом довольного кота медленно приближался к девушке. И с каждым его шагом внутри росло сомнение на счет этой затеи. В конечном итоге, когда юноша наклонился на уровень ее лица, осторожно касаясь холодными пальцами сломанной переносицы, Соня впервые вслух усомнилась в правильности собственного решения.

– Слушайте, а может и так нормально? В самом деле, мне не особо мешает.

– Ты мне так четыре раза только на этой неделе передумала, – шикнула на нее Надя, смачивая салфетку спиртом. Протерла поле для действий, обеззараживая, после чего отошла в сторону. Кивнула Андрею и Стасу. – Стас – держи ее, желательно со спины. И особенно руки! Артур, будь готов дать бинт и ножницы.

– Есть, капитан! – весело отсалютовал юноша, от чего Соня невольно усмехнулась. Может, на нервной почве, но помогло слегка расслабиться.

– Отлично. Андрей, – Надя выразительно кивнула, оповещая о начале процедуры. И сама словно впервые заволновалась, но руки не тряслись. – Приступай.

Соня даже сказать ничего не успела. В один момент заметила абсолютно довольную жизнью ухмылку друга, чья правая рука легка на затылок. Вторая взялась на неровную кость. Определенно это доставляло ему удовольствие.

– Слушай, нет, я все-таки не думаю…

Хруст.

– Почему так больно!? – птицы за окном беспокойно взлетели, услышав девичий визг.

И только суета вокруг и тихое «за все сожранные нервы в жизни» были ей ответом.

Content

Комарова Ольга После конца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25 – Человек напротив

Глава 26