Николай Лебедев

Детективная сказка, или Черт знает что

Уютная усадьба в два этажа, ловко пряталась в красивой березовой роще. Сразу за рощей начинался густой смешанный лес, тянувшийся на много десятков километров.

Дом этот больше всего походил на сказочный сруб, сложенный гигантами из огромных и толстых бревен. Покоился он на мощном фундаменте из валунов, а причудливой формы крышу украшала бордовая черепица. Внутреннее оформление и интерьер выглядели под стать внешнему: так же великолепно. В стиле рустик, типичному для деревянных домов в России. Отделка стен, потолка и полов радовала фактурой необработанного дерева насыщенных оттенков. В сочетании с природным камнем светлых тонов, которым умелые печники облицевали печи и камины, придавало внутреннему убранству дома неповторимый уют и загадочность. Завершал картину текстиль, выполненный из хлопка, льна и шелка. Он драпировал в доме деревянные окна, удобные диваны и кресла.

Загадочное строение окружал невысокий штакетник. Так, чисто символически, если принять во внимание состав живущих в сказочном доме граждан. Иное ограждение теряло всякий смысл, ведь если тебе от десяти до девятнадцати лет, то ты его можешь запросто перепрыгнуть. А в том случае, если забор будет высоким, то его придется ломать, лаз делать.

Нет резона тянуть далее. Забор и находящийся за ним дом с пристройками были школой-интернатом для обделенных родительской заботой детей. Беспокойным хозяйством, построенным во времена перезагрузки государства с гордым названием Россия. Построен дом был за счет средств инвесторов, вынужденных подолгу отлучаться в командировки. Кто в места не столь отдаленные от их родного гнезда, кто по служебным надобностям. Непростая и опасная работа, связанная с риском для жизни, заставила их когда-то вложиться в складчину и построить интернат для своих отпрысков.

Однако это могли быть только досужие домыслы жителей двух деревень, расположенных в пешей доступности от странного дома и контролирующих инстанций, особо им не докучающим.

Но с большей степенью вероятности, дом мог быть плодом любви к своим детям людей, несговорчивых с бандитами или властью.

Иначе говоря: никто ничего толком не знал.

Один из представителей подрастающего поколения вот уже битый час сидел на воле, за забором и размышлял о своей судьбе. Сидел он на своем любимом месте: на берегу большого пруда, славящегося среди жителей окрестных деревень гигантскими карпами и карасями, презирающими любую наживку рыбаков. От подкормки в виде вкусно пахнущих каш они не отказывались, но на этом все и заканчивалось. Вот и сейчас по пруду шли большие круги от всплывающих на поверхность рыб.

Сегодня у него день рождения, и что самое главное – совершеннолетие. Подарки!

«Вот с этим у меня напряги. Нет у меня никого. Быть может, раньше были. Каким-то образом я же здесь оказался».

– Тошка, ты где? – раздался вдалеке голос друга его детства – Гарика.

«Вообще-то я Антон, а Тошкой меня зовут исключительно Игорь и Лера – мои одноклассники. Остальные таким образом называть побаиваются».

Отвечать было лень. Летнее солнце уже набрало свою силу и заметно припекало густую шевелюру именинника. Перемещаться в тень жутко не хотелось. Позади раздался хруст сухих ивовых веток. Антон обернулся и увидел своего приятеля.

– Ты почему не отвечаешь? – запыхавшийся Гарик плюхнулся рядом с ним на траву. – К тебе там приехали.

– Кто? – он, по определению, никого никогда не ждал.

Несмотря на грустные мысли, у Антона в груди затеплилась призрачная надежда.

Слету перемахнув загородку, они приближались к родному дому.

– Ты кого-то ждешь? – на бегу спросил его Игорь.

– А ты?

Он не хотел обидеть своего приятеля. Это вырвалось чисто автоматически. Игорь был таким же брошенным когда-то ребенком, как и он. Только судьба его родителей была всем известна в отличие от его – Антона.

На просторной террасе интерната толпился весь местный люд: воспитанники и их не менее любопытные наставники. Здесь же присутствовали двое спортивного вида мужчин, одетых не по погоде: темные костюмы и аккуратно повязанные галстуки явно диссонировали с царящей вокруг жарой.

– Антон? – спросил его один, раскрывая папку с бумагами.

– Он самый, – ответил виновник утреннего сборища.

– Получите и распишитесь.

Второй посетитель протянул ему тщательно упакованный сверток, перевязанный крест-накрест веревкой и запечатанный сургучными печатями снизу и сверху. При этом первый подал Антону бумагу с указанием его имени и фамилии, напротив которой стояла галочка. Отчества в бумаге не было.

– Кто мне это прислал? – осторожно задал он вопрос, втайне надеясь на чудо.

– Этого нам знать не положено, – ответил первый. – Сказано лишь, что передать в момент достижения вами восемнадцатилетия. На этом позвольте откланяться.

«Странные господа. С виду так вылитые бандиты, а одеты как банкиры. Чудеса начинаются», – Антон вопросительно посмотрел на старших.

– Сами не знаем, кто такие. Бумаги у них в порядке: работники нотариальной конторы, я проверил, – сказал ему местный участковый. – Подарок свой потом посмотришь, а пока прими вот это.

В торжественной обстановке он всенародно вручил Антону первый в его жизни паспорт.

«Вот ты и вступил во взрослую жизнь, Антоха», – мелькнула мысль и тут же пропала, поскольку…

– Приглашаю всех к столу. Будем чествовать нашего именинника, – объявила директор интерната.

Любопытство присутствующих на странной встрече, вскоре сошло на нет. Оно потонуло в массе всевозможных деликатесов, от которых буквально ломился праздничный стол.

– Спонсоры посодействовали, – пояснила старшая среди равных преподавателей вслух, а про себя подумала:

«Очень странно. Я же их не поставила в известность о сегодняшнем событии».

Последующий час был заполнен бесконечными поздравлениями и поглощением вкусной еды. Сорок человек воспитанников и воспитателей дружно занимались этим приятным делом никуда не спеша, поскольку каникулы.

Оторвавшись от стола, друзья, наконец, смогли уединиться в комнате на втором этаже, в которой они жили вдвоем. Загадочный сверток очутилась на столе, обертка бесцеремонно сдернута. Осколки сургуча брызнули на пол. Перед ними предстала картонная коробка без каких-либо надписей. Открыли. Внутри ее находилась еще одна коробочка, обложенная со всех сторон для недопущения нежелательных перемещений и ударов пенопластовыми шариками. Тяжелая. Герметично упакованная. Сбоку кодовый замок.

– Интересно, интересно, – с видом знатока Гарик рассматривал загадочный предмет. – Попробую выставить день твоего рождения.

Попробовали. Не выходит.

«А с другой стороны, день моего рождения может быть иной», – Антон в задумчивости выставил сегодняшнюю дату.

Замок щелкнул, и крышка сама по себе открылась. Обшитая изнутри мягким бархатом, шкатулка раскрыла свой секрет.

Внутри ее лежали… обыкновенные очки. Хотя нет, слегка затемненные, переливающиеся в лучах солнца всеми цветами радуги.

– Хороший подарок, – не удержался Игорь от ехидного замечания. – Практичный и своевременный.

Очки выглядели не очень современными. Нет, может лет так пятнадцать назад, они и представляли из себя произведение дизайнерского искусства. Сейчас же – чистой воды винтаж.

Антон взял в руку очки и водрузил их себе на нос. Почувствовал легкий укол в висок.

– Как тебе?

– Хоть сейчас на тусовку. Девушек охмурять! – Гарику очки явно понравились. – Нет, нельзя. Лерка не одобрит.

Антон его не слушал. Он сейчас пытался разобраться со своими ощущениями, поскольку мир через них выглядел просто сказочным.

«Наверное, всему виной фильтры или то, что добавляют в стекло, чтобы защищать чувствительный человеческий орган от ультрафиолета».

В дверь их комнаты постучались. Услышав в ответ: «Войдите», дверь распахнулась и в нее впорхнула та, о ком только что говорили… Принцесса… Красавица… Валерия.

Вся такая ладненькая, высокая и улыбчивая, она принесла с собой спокойствие, ласку и нежность. Ореол света окружал ее пышные русые волосы. Голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, задорно блеснули.

– Что это вы здесь секретничаете?! Бросили всех и убежали! – приятный голос наполнил помещение: уютную пятнадцатиметровую комнату, обставленную с хорошим вкусом. Не иначе, что здесь похозяйничала женская рука.

– Смотрите, мышь! – воскликнул Антон, заметив тень, метнувшуюся в раскрытую дверь.

– Нет здесь ничего! И вообще, я мышей не боюсь. Не хотите говорить и не надо. Не очень то и хотелось.

Она хотела уже обидеться, но не успела.

– Вот, разглядываем Тошкин подарок, – мгновенно отреагировал Гарик, тонко чувствовавший женскую натуру.

Спец, можно сказать. Правда, пока лишь теоретик.

– Классные очки! – заявила девушка. – Снова входят в моду. Это я вам заявляю как тонкий ценитель прекрасного. Кто подарил?

– Если бы я это только знал!

Валерия взяла в руки шкатулку и рассмотрела ее со всех сторон.

– А ведь она у вас с секретом, – заявила она и нажала на какую-то выпуклость на внутренней стенке.

Сработала скрытая пружина и форма, в которой до этого покоились очки, приподнялась. Подковырнув ногтем, Валерия вынула ее.

На самом дне шкатулки лежала записка.

Предчувствуя разгадку тайны, Антон развернул ее. Любопытству троицы не было предела. Он начал читать вслух:

«Здравствуй, сын. Если ты это читаешь, значит, тебе исполнилось восемнадцать лет. Все бы в жизни отдал за то, чтобы находиться сегодня рядом с тобой! Но не судьба.

Надеюсь, что ты читаешь мое послание один. Если я неправ, то находящиеся рядом с тобой люди достойны полного твоего доверия. И я это ценю.

Антон! Мне до сих пор угрожает большая опасность. Меня пытаются найти, но я пока удачно скрываюсь. Не знаю, простишь ли ты меня за то, что я когда-то не уберег нашу с тобой маму. Все произошло так внезапно!

Если быть кратким, то я изобрел в своем институте необычную оптику. Вернее прибор, который позволяет видеть окружающий нас мир с другого ракурса. Что я имею в виду? То, что мы живем в нем не одни. Нас с тобой ежедневно окружают существа, не видимые человеческим глазом. Это сказочный мир, если ты помнишь те истории, которые я тебе читал в детстве. Да, да, гномы, эльфы и феи существуют! Просто люди их не видят. Так распорядилась сама природа, разделив и изолировав наши… расы. Что-то вроде запасного варианта на тот случай, если одна из ветвей жизни зачахнет и умрет. А мне вот повезло: я увидел и даже с некоторыми из них сдружился. Собственно, я и скрываюсь сейчас у них. Рядом с тобой всегда находится один из них. Я думаю, что ты с ним подружишься.

Что было потом? Поделился открытием со своим руководителем, опубликовал часть материалов в научных журналах. Через месяц мой начальник попал в нелепую аварию, а на меня началась охота. Ведь мое открытие в добрых руках – огромное знание. В дурных и злобных – страшное оружие. Самое забавное состоит в том, что «сказочные» существа нас видят, а мы их нет. Благодаря этому люди так долго о них не знали. Или, судя по легендам и сказкам, знали, а затем позабыли. Да и наша технологическая цивилизация этому поспособствовала.

Теперь о тебе. Пока я скрываюсь, тебе ничего не угрожает. Если найдут – беда. У них столько средств дознания! Не хочешь, а расскажешь все, что знаешь.

Чтобы не забыть: тебя я пристроил в интернат под чужой фамилией. Что скрывать, построил его также я. Где взял деньги? Скоро сам узнаешь.

Ты сейчас держишь в руках плод моих долгих исследований. Береги их. Существуют еще две пары. Одна у моего коллеги из Европы, другая у меня.

Прощай сын. Дай бог, скоро с тобой увидимся.

А теперь надень их и посмотри вокруг».

Антон посмотрел и увидел.

***

Жизнь за окном бурлила. Но не человеческая, а немного иная.

Группа из четырех маленьких существ тащила из леса огромные корзины, доверху наполненные грибами. Осень не за горами, пора было делать запасы. Один из них споткнулся и упал. Грибы высыпались на лужайку. Он что-то проворчал и начал их подбирать.

«Где они их находят?! У меня обычно от силы треть корзины набирается».

Над отставшим добытчиком спикировал, тяжело взмахивая перепончатыми крыльями, большой зелено-оранжевый зверь с петушиной головой. Человечек от него нехотя отмахнулся  как от назойливой мухи. Через раскрытое окно повеяло свежим ветерком.

– Прочитал?

Антон резко обернулся и чуть не присел от неожиданности. Рядом с ним стояло существо, смутно напоминающее… Нет, этого просто не может быть…

– Может. Я же есть. Ну да, черт. Что в этом такого?

Антон ахнул. Он даже сразу не сообразил, что его мысли прочитали. Незнакомец с первого взгляда совсем не походил на персонажей из сказок. Если бы не небольшие рожки, так прямо вылитый молочник из соседней деревни. Только одет много лучше, выше ростом и совсем не пахнет свежим навозом.

– Ты что? Что с тобой?! – одновременно спросили встревоженные друзья. Они тоже услышали вопрос, неизвестно кем заданный.

– Сами посмотрите, – очки перешли попеременно Лере, затем Игорю.

Оба не удержались от удивленных восклицаний.

– Хватит шуметь, – раздался из пустоты грозный голос, и очки вновь оказались на носу Антона.

Реальность никак не хотела возвращаться к нему. Он интенсивно потер глаза под очками. Черт не пропал, и с этим надо было смириться.

Прошло минуты три, пока друзья не угомонились. Очки в это время гуляли в их компании по кругу.

– Постой, это не тебя ли часто поминает наш трудовик? – попробовал спасти ситуацию Антон.

Черта он назвал на «ты».

– Меня, самогонщик. Никак его от этого дела не отучу. Являюсь ему, грожу. Белочек мне для этого местный леший пригнал. Целое стадо. Я их на него наслал, а ему все нипочем. Ничего, я его отважу от пагубной привычки! А ты сам, ничего не припоминаешь? Два года тому назад?

И Антон вспомнил. Два года назад, в восьмом, они с Гариком и еще с одним перцем из их класса забрались в секретную комнату их учителя по труду – инструменталку. Обнаружили в ней пол-литровую бутылку мутной жидкости и тут же ее опорожнили. Из грязных стаканов, вытащив из них ветошь. Соленые огурцы нашли там же, как без них. Закусили. Рвало их через час знатно! В тот момент ему и привиделся сегодняшний персонаж с рожками. Грозил ему пальцем и извергал ругательства. Хотя, это вполне могли быть внушения, учитывая специфику его деятельности и возложенные его отцом на черта обязательства.

– Вспомнил? Вот и ладушки.

– Ты тогда наложил на нас заклятие?

– Наложил. И на спиртное и на табакокурение. Тщательно, судя по результату.

– Ничего, что я фамильярничаю? – Антон, наконец, пришел в себя.

«Черт же, в конце концов, не инопланетянин. Наш, отечественный», – юмор с опозданием к нему вернулся.

– А мне русский люд всегда тыкает, я привык. Особенно лет двести назад. Как что не так, так сразу: «Чур, тебя!» Это они меня так боялись, отгоняя.

– Отец мне написал, что приставил ко мне существо-охранника. Это ты?

– Я.

– А как вас зовут? – тихо спросила Лера пустоту.

До этого они с Игорем, ошеломленно помалкивали. Видимо, их сильно смутила встреча с неведомым.

– Зовите меня Вельзевул! – пустота оглушительно расхохоталась, нарушая всяческую конспирацию и тишину. – Шутка. Свои меня лет пятьсот Власием кличут. Предвижу ваш следующий вопрос. Нет, я не дьявол. Люди в древности говорили: «Черт чертом, а дьявол сам по себе».

– Еще говорили: «Богу молись, а черта не гневи», – вставил Игорь.

– Вот, вот, я о том же, – Власий широко улыбнулся, продемонстрировав белоснежные зубы.

– А с Бабой Ягой вы знакомы? А с Вием? – не унималась Валерия.

– С кем я только не знаком. Сразу всех и не припомнишь, – Власий снова улыбнулся. – Всему свое время. А пока всем нам надо быть настороже.

Дверь без стука отворилась, и вошел их преподаватель истории – седой дядька с аккуратно подстриженной бородкой. Внимательно осмотрелся. Антон замерил, как тот бросил мимолетный взгляд в пустоту. Туда, где стоял Власий. Осуждающе покачал головой и произнес:

– Понятно. Хорошо, не буду вам мешать, отдыхайте.

***

Жаркий август стремился побыстрее закончиться и уступить свое место урожайному сентябрю. Пока еще робкие дожди приносили в лес осеннюю жизнь. После очередного такого дождя Антон с Власием гуляли по посвежевшему лесу. Человек прекрасно его знал, с самого детства удирая сюда на несанкционированные воспитателями прогулки. Будь то зима или лето. Особенно он любил осень – период сбора грибов. Весну нет: слякотно и голо.

Сейчас он шел, вглядываясь в лесную подстилку из прошлогодней листвы и невысокую траву. Волшебные очки красовались на его носу. Удивлению Антона не было границ. А как же иначе, если буквально на каждом шагу его подкарауливали могучие белые, поджарые подосиновики в красных головных уборах и стройные подберезовики с небольшими коричневыми шляпками. На поляну выскочил заяц, опасливо повел ушами и скрылся в кустах. Чудеса!

– Странно! Я в эти места никогда не хожу по той причине, что никогда здесь ничего не нахожу. И лес сегодня намного гуще, чем обычно.

– Рифмоплет, – заметил Власий, – а ты попробуй снять свои очки.

Антон последовал совету, снял и ничего вокруг не увидел. Н и ч е г о! Грибы вокруг него мгновенно пропали. Лес обрел свой первоначальный вид, привычный человеческому восприятию.

– Сейчас я тебя кое с кем познакомлю. Надень очки. Василий! Можно тебя побеспокоить?

Только сейчас Антон заметил небольшого человечка, собирающего лесные богатства в большую плетеную корзину. Был он мал, опрятно одет и чрезмерно волосат.

– Любезный, познакомься с нашим новым другом. Это Антон.

– А то я не знаю. Ходит постоянно по лесу, грибы наши топчет.

– Не ворчи, он же этого не знал.

– Все равно, непорядок.

Они двинулись дальше.

– Домовой наш, интернатский. Заготовки сейчас у него. Собирает грибы, ягоды. Грибы сушит и добавляет вам в пищу. Заботливый. Говорит, что это необычайно полезно.

– И вкусно, – Антон вспомнил чудесные щи из квашенной капусты и бесподобные морсы, подаваемые воспитанникам на обед.

– Чувствую сейчас, что вопросов у тебя накопилась масса. Задавай, отвечу.

– Да. Вот, например, почему я не вижу без очков вашу одежду. Загадка номер один.

– А грибы наши ты без своих очков видишь? Понимаешь, у нас с людьми разные пути дорожки. И пищевые цепочки, флора и фауна так же. Как у вас говорят: каждому – свое. Так уж наша с тобой мудрая природа распорядилась. Или Бог. Сложно все это, умом недоказуемо.

– Ясно. Загадка номер два: как ты являлся нашему учителю по труду?

– Ха! А вот это хороший вопрос. Кстати, это и натолкнуло твоего отца на идею. Он мне об этом рассказывал. Понимаешь, у запойных людей очень часто слезятся глаза, выделяя при этом реактив сложного химического состава. Вот он то и позволяет им видеть невидимое.

– И с этим более-менее ясно. Загадка номер три…

К ним подбежал еще один волосатик, из домовых.

– Вас это, Родислав к себе просит. Этот, как его – Родион Иванович! – выпалил он, задыхаясь от быстрого бега.

– Похоже, что произошло что-то весьма серьезное. Пошли.

***

– У меня для вас плохие новости, друзья. Точнее – беда, – без вступления начал учитель истории. – Извини, Антон, забыл представиться. Я – Родислав. Для тебя, конечно.

– Он из волхвов, – с благоговением пояснил Власий.

Антон не сразу сообразил, что его преподаватель – легендарный персонаж из древних легенд.

– Не из тех ли вы мудрецов, которые пришли с Востока, чтобы поклониться младенцу Иисусу? – начал он.

Память у него исправно функционировала в отличие от крыши, которая заметно съехала.

– Вечно вы, молодежь, спешите, – перебил его учитель. – Вам бы только дать чему-нибудь определение, и вы тут же успокаиваетесь. Иначе – полное завихрение в мозгах. Нет, родной, мы – это не они. Совсем другая ветвь мироздания. Мы все больше по обороне своей отчизны работали. Воевали, защищали. Были незаслуженно обижены, но убеждений своих не поменяли.

Он сделал паузу, видя состояние своего собеседника. Поняв, что все пришло в норму, продолжил:

– Друзья из Европы мне весточку прислали. Воевали мы с ними когда-то… А теперь вот – друзья. Да уж, неисповедимы пути судьбы, – перефразировал он известную истину и задумался.

– Боевые товарищи? – попытался уточнить Власий.

– Совсем наоборот. Бывшие враги. Но не в этом суть, поскольку и им и нам сейчас грозит большая беда. Неделю назад была совершена попытка похищения второго устройства, которые изобрел твой отец, Антон.

– И чем это нам грозит? – тот пока абсолютно не понимал озабоченности старого учителя.

– А грозит это небывалой в истории человечества войной. Еще ничего не понимаешь?

– Нет, – честно признался Антон.

– Начнется повсеместный отлов таких, как мы, – начал пояснять Власий. – Серьезная обработка и формирование ударных групп… Невидимых невооруженным глазом противника.

Власий передал слово Родиславу.

– Ты спросишь: какая война? Не знаю, но могу предвидеть несколько вариантов развития событий. Как политических, так и экономических.

– И что, они не смогут противиться… рекрутированию?

– За наших я спокоен, но вот они… Понимаешь, если их хорошо замотивировать, то они будут этому даже рады. Чрезвычайно зловредны и алчны наши европейские родственнички.

– Так вот, наш водоплавающий заметил вчера возле пруда двух троллей, – продолжил Родислав. – Два здоровенных валуна, которых там накануне не было.

– Что они здесь забыли? – Власий удивленно поднял брови.

– Вот и я задаю себе этот вопрос. Похоже на то, что они что-то пронюхали. Так или иначе, но тебе нужно срочно покинуть свое убежище, Антон. Власий отправится с тобой.

– Так им нужны очки или я? – источник переполоха ничего пока не понимал.

– И то и другое, извини за каламбур. Понимаешь, ведь очки – очень тонкий инструмент. Я, конечно, в таких тонкостях не разбираюсь, но они могут служить лишь одному хозяину. Генетика! Ты почувствовал небольшой укол, когда в первый раз их надел?

– Да.

– Это означает то, что прибор, сделав экспресс-анализ, распознав тебя как своего. По-другому он просто не работает. И так будет всякий раз, когда ты их снимаешь, а затем надеваешь.

– Но ведь…

– Ты, Антон – сын своего отца, а они с твоей мамой безмерно любили друг друга. Ты меня понял?

– Понял. Получается так, что им нужен, кроме очков, я или мой отец. Так?

– Молодец. Быстро все схватываешь.

– А как же мои друзья? Они ведь тоже видели нашего черта.

– Что-то напоминающее электромагнитные наводки, помехи. Ты же с ними бок о бок стоял, вот и сработало… А если честно, то я не знаю. Спасибо, кстати, за «черта», порадовал. Я, было, начал забывать о своей сущности.

– А где он, отец?

Родислав внимательно посмотрел Антону в глаза. Решился:

– У нас. Ты же прекрасно понимаешь, что с современными средствами слежения трудно остаться незамеченным. Предвижу твою просьбу и обязательно ее исполню… Совсем скоро ты с ним увидишься.

Еще немного поразмыслив, он окончательно принял решение:

– Собирайтесь в путь, друзья. Антон, ты едешь к своему отцу!

***

– Родислав – это ведь славянское имя? – допытывался Антон у Власия. Он был на седьмом небе от предвкушения предстоящей встречи.

Они с ним собирались в дальний поход. Домовой Василий помогал. Нет, скорее мешал, навязывая в дорогу свои сушеные травки и разносолы. Суетился и мельтешил под ногами.

– Славянское. Означает – славящий Родину и свой род. Иначе произносится как Родослав. Знаешь что такое Род? Нет? Я тебе расскажу в дороге.

– Совсем забыл. В дорогу возьмете, – не приемля возражений, лохматый хлопотун засунул в спортивную сумку Антона склянку с грибами. – Рыжики, отборные.

Возражать и спорить было бесполезно. А если настоять на своем, то он непременно на всю жизнь обидится. Пришлось смириться. При этом сумка Андрея сейчас просто благоухала.

Сборы закончились. Антон заметил, что когда они уходили, Василий потихоньку перекрестил им спины.

– Послушай, а это правда, что вы произошли от Адама и Евы? Легенда гласит, что отец и мать спрятали твоих предков от глаз Всевышнего. Другая говорит нам о том, что вы – падшие ангелы. Бесы, демоны, вредители, – Антон бросил прощальный взгляд на родной дом, в котором он прожил без малого одиннадцать лет.

– Как же человек любит на все вешать свои ярлыки. Повесил и можно свалить на того все свои грехи. Дескать, черти во всем виноваты.

– Сейчас в нашем государстве говорят, что во всем виноваты либералы.

– Времена меняются, меняются у людей их демоны, – философски заметил Власий. – Ты-то сам знаешь, от кого произошел? Вот то-то и оно. И обезьяны здесь совсем не причем.

Они проходили сейчас мимо пруда. Откуда-то из глубины всплыл водяной и приветливо помахал им вслед рукой.

«Понятно теперь, кого наши рыбаки подкармливают», – Антон приветливо помахал тому в ответ.

Рыбаки же, увидев огромный бурун на спокойной поверхности воды, пришли в неописуемый восторг. Невидимый знакомый Власия значительно повысил у них ажиотаж.

«Знали бы они кого хотят выловить, бежали бы сейчас отсюда без оглядки».

***

Из интерната они вышли налегке. Сумка Антона и здоровенная, но полупустая сума Власия были передоверены доброму Василию. Со стороны можно было подумать, что двое просто вышли погулять. Так могли подумать те, которые хотели устроить для человека засаду.

– Следят? – Антон старался не оглядываться, чтобы не спугнуть врагов.

«Пусть они пока думают, что мы об их присутствии не догадываемся».

– Следят. Ничего, скоро мы им устроим веселую жизнь.

Черт зловеще улыбнулся, став на секунду похож на те картинки, которые малюют в своих книжках некомпетентные сказочники.

Отойдя от пруда, они неторопливо направились к лесу. Но не к березовой роще, а напрямую в самую гущу смешанного. Могучие сосны и ели встретили их как родных. Оно и понятно, что здесь не обошлось без знакомого Власию лешего.

На заранее оговоренном месте путники остановились и затаились в зарослях бузины, заботливо сгущенных для намеченной цели хитроумным хозяином леса. Минуты три терпеливо ждали.

Неожиданно кусты расступились и возникли эти двое – тролли из далеких стран. Самые что ни есть европейские. Мерзкие хари, кривые зубы и дурно пахнущие. Страшные.

Они приветливо улыбнулись своей жертве, искренни радуясь легкой победе. И были за свою самонадеянность тут же наказаны: скручены по рукам и ногам группой странных и грозных существ.

Антон таких сроду не видел. Полулюди-полуволки. Причем, одновременно. Нет, оборотней он, конечно, в своей жизни насмотрелся вдоволь. Сколько о них фильмов по всему миру снято. Но чтобы такое! Мускулистые тела атлетов, заросшие грубой шерстью, венчали волчьи головы. Головы, ощерившиеся сейчас острыми клыками, способными мгновенно перегрызть коровью выю.

– Сразу их оприходовать или будете говорить слова? – прорычал их главный.

– Будем говорить. Потом посмотрим. Все зависит от того, как они себя поведут, – Власий разглядывал незваных пришельцев из дальних стран.

– Мы подождем, – последовал ответ, и грозная группа уселась кружком вокруг пленников.

– Это воины-оборотни, волколаки. Наша группа быстрого реагирования. Их предки когда-то служили Яриле и Велесу, – вкратце обрисовал черт ситуацию. – Родислав посодействовал. Он с их племенем давно дружит. Они глубоко в нашей чаще живут. Там у них небольшая деревушка, скрытая чарами от посторонних глаз. Исполнительные и надежные. Все, хватит лясы точить. Займемся нашими заморскими друзьями.

Он вплотную приблизился к пленникам и спокойным, но зловещим голосом поинтересовался у них по-немецки:

– На кого вы работаете, свиньи?

Испуганные твари попытались было превратиться в камень, но это им не удалось. Черт наслал на них морок такой силы, что с пленниками приключился истерический припадок. Один даже попытался покончить жизнь самоубийством, присмотрев для этого булыжник лежащий рядом с ним. Власий ловко отшвырнул камень ногой и попытка провалилась. Ударившись головой о землю и пронзив веткой щеку, он жалобно заскулил:

– Пощадите!

Дальнейшего разговора Антон не понял, поскольку доверительная дискуссия велась на немецком языке, ему не ведомом. Швайн и арбайтен он понял, но не более того.

– Повторяю свой вопрос, – продолжил черт. – Кто, куда, зачем?

– Мы не хотели его убивать. Нам приказали добыть лишь кусочек его кожи, – неразборчиво промямлил первый.

Он заткнул грязным пальцем дырку в своей щеке и с удовольствием его сейчас облизывал.

– Можно даже без мяса, – добавил второй, надеясь на снисхождение.

– Кто?

– Начальник наш.

– Где он сейчас?

– В Москве ждет. Мы покажем.

Допрос был закончен.

– Ну как? – Антону не терпелось узнать результат.

– Пушечное мясо. Наемники. Пресловутый квартирный вопрос. Пообещали не трогать их жилье, вот они и повелись на уговоры.

– Какое жилье?

– Я и сам не понял. То ли в Кенигштайне, то ли в Кенингштайне. Короче, старый крепостной мост. Городские власти наметили его под реконструкцию, а нового жилья им в Европе с огнем не сыскать: давно все заняты. Тебе, надеюсь, не надо объяснять, что тролли живут под мостами?

– Едем в Москву?

Антон никогда не был в столице. Но не это сейчас было главным, а то, что им с отцом грозит большая опасность.

«Если они нашли меня здесь, то смогут найти нас и там: в неведомых краях, куда направил их Родислав. С этим надо было немедленно что-то делать».

– Нет, и еще раз нет! – последовал немедленный ответ на робкий вопрос Антона.

– Власий, ты не прав! Мы с тобой должны найти их нанимателя и выявить источник утечки информации. И принять меры… Я… Я не хочу всю свою жизнь скрываться. Не желаю быть таким же изгоем, как мой отец.

– Он не изгой, поверь. Он справедливый и добрый человек. И хороший друг. А тот факт, что он скрывается, объясняется заботой о твоей безопасности.

– Безопасности, которой ты меня хочешь лишить, уехав один?

– Шантажист! Хорошо, но только туда и обратно. Договорились?

– Слушаюсь, командир!

Как только были произнесены эти слова, часть грунта отодвинулась и через образовавшееся в земле отверстие вылез домовой Василий. Со спортивной сумкой Антона и сумой Власия.

– Надо опять ход чистить. Обвалился местами, – проворчал он, отряхиваясь. Тщательно протер тряпочкой то, что доставил и посмотрел на черта, ожидая дальнейших инструкций.

Пыли он поднял немеряно. Антон снял очки, чтобы их протереть и немного оторопел от неожиданности. На небольшой поляне он находился один.

«К этому пора привыкать. Похоже, что такая жизнь продлится у меня долго… Если не навсегда».

– Отбой, ребята, – скомандовал черт местной нечисти. – Вы пока свободны, а они нам еще понадобятся живыми.

Волколаки поднялись с земли. Недовольства в связи с отложенным обедом с их стороны не последовало.

Один из них дружелюбно подмигнул Антону как старому приятелю. Поднялись, и как призраки беззвучно исчезли в густом лесу.

«Так вот кто за мной с детства в лесу приглядывает!»

Он еще в молодости заметил, что за ним там постоянно следят. Ненавязчиво, стараясь не напугать своим присутствием.

– Это тебе. Родислав передал, – Василий протянул Антону мобильный телефон. – Будете связь с ним держать. Сказал, что это телефон твоего отца.

Мобильный телефон, появился у Антона впервые. Кнопочный, лишенный всяческих приложений в виде интернета и прочих средств отслеживания местоположения абонента, он, похоже, был его ровесником. К нему прилагалась зарядка, такая же раритетная.

«Предвижу, что и Сим-карта в нем особенная. Прошитая, перешитая».

Телевидение и современная компьютерная техника у них в интернате была, а вот интернета и всего того, что с ним связанно, нет. До той глуши, в которой они жили, цивилизация с ее вышками сотовой связи пока не добралась. В радиусе пятидесяти километров не наблюдалось ни одного населенного пункта, более-менее привлекательного с коммерческой точки зрения для операторов этой самой связи. Их школьный директор и еще кое-кто из преподавателей пользовались исключительно спутниковой. Школьникам же они были не по карману.

Основная же причина для выбора расположения интерната в столь отдаленном месте была вполне очевидна: безопасность воспитанников и жесткая конспирация.

– Не смей! – пригрозил черт домовому, собравшемуся было перекрестить их на дальнюю дорожку.

Тот послушался, но когда они отдалились метров на двадцать, все же совершил свое священнодействие. Тяжело вздохнул, и исчез под землей.

Выбравшись из леса, четверо путников двинулись к автобусной остановке. Машины решили не использовать, так как в легковых их двухметровым пленникам будет тесно, а  использовать грузовик несолидно. Да и дорога им предстояла не близкая. Оставался лишь автобус.

Как ни странно, он подкатил к остановке буквально через пять минут. Это при том, что по расписанию должен быть только через час. Примчавшись на огромной скорости, он резко затормозил перед пассажирами. Поднялся целый столб пыли. Сняв очки, Антон заметил, что в клубах пыли проявились все силуэты его попутчиков.

«Все правильно, не могло быть иначе. Земля же у нас с ними на всех одна!»

Но этот эксперимент требовал проверки.

«Может пригодиться. Эх, жалко, что я не курю. А то бы повторил его с дымом».

Автобус был абсолютно пустой, если не считать одного местного пропойцы, заполнившего перегаром весь салон. Он на секунду приоткрыл глаз, но тут же крепко зажмурился, увидев спутника Антона.

***

Два часа тряски по когда-то асфальтированным дорогам, и вот они на небольшой железнодорожной станции.

– Воспользуемся буфетом, наш поезд ожидается только через час. Билет я купил только один. Извини, Власий, больше не было.

Антон вышел из небольшого привокзального здания и обратился к пленникам:

– Что предпочитаете, господа?

– Человечину они предпочитают. Желательно сырую, – ответил за них Власий. – Ничего, потерпят. Потерпите?

– Мы не голодны, – ответил за двоих тот, который два часа назад проверял землю на прочность. Чумазый и с солидной шишкой на лбу. – И вообще, мы – мостовики. Мы людей не едим. Вот до денег и женщин очень даже охочи!

– А мне, пожалуйста, сметаны и блюдечко, – сделал заказ черт.

Антон не стал ничего спрашивать и через пятнадцать минут выполнил его пожелание.

– Сметаны не было. Сливки подойдут?

– Вполне. Налей, пожалуйста, в блюдечко, – серьезно сказал Власий и мгновением позже обернулся черным котом.

Антон снял очки и потер пальцем глаза. Посмотрел на черта. Черта не было, но был кот, который ловко орудуя розовым язычком, с упоением пил из пластового блюдца сливки. Допил, не по-кошачьи облизнулся и снова стал обыкновенным чертом. Причем невидимым, в отличие от предыдущей зверушки.

– Ты сэндвич то свой ешь, а то остынет, – заметил бывший кот.

Желая вывести Антона из ступора, добавил:

– Есть в таком виде сливки, сметану и молоко – верх всякого блаженства.

Видя, что Антон еще окончательно не пришел в себя, Власий решил его немного расшевелить:

– Скитался я как-то в болотах под Муромом. Какого черта меня туда занесло, уже не припомню. Но не в этом дело, а в том, что не ел я тогда три дня. Нет никакой еды, хоть кору жуй. Взял, да и обернулся змеей. Лягушек наелся всласть. Таким образом и выжил… А вот и наш поезд.

Антон с отвращением выбросил в урну чуть надкусанный сэндвич, и группа отправилась на посадку.

Подойдя к своему вагону, Антон стал участником небольшой интрижки.

– Классные ведьмочки, не находишь? – Власий направился к двум проводницам, проверяющим билеты на входе в вагон.

– Вчетвером едете? – спросила у него одна, черноволосая.

– Как есть, вчетвером, красавица.

– Вагон переполнен. Молодого я устрою, поскольку у него билет, а вас…

– А я у вас … Не против? – Власий обворожительно им улыбнулся.

– Будем рады, – кокетливо ответили обе. – А что будем делать с животными? Тролли, да?

– Они. Военнопленные.

– Вот если бы они были чуть покороче, мы бы их под сиденья запихнули. А этих как? Головы у них явно лишние, – все трое дружно рассмеялись.

«Вопрос, видимо, решен, – Антон успокоился. – Надо лишь утрясти детали. А чертей в этом мире явно любят, в отличие от троллей».

– Не пойдет, они мне пока целые нужны, – отшутился Власий. – А давайте мы их до Москвы в туалете запрем. И традиционную табличку на нем повесим: «На ремонте».

– Хитрый ты! Хорошо, но с бригадиром поезда сам договаривайся. Идет?

– Без проблем. Он наш?

– Ваш, ваш. Черт старый!

С бригадиром Власий договорился быстро. Оказалось, что у них была масса общих друзей. Троллей заперли в туалете. Для порядка на дверь повесили объяснительную записку, что все удобства в соседнем вагоне. Антон устроился на верхней полке, а его дружок до поры на той, на которой беспечные пассажиры размещают свой багаж: на третьей. По причине того, что в плацкартном вагоне издревле не было принято держать свой скарб далеко от себя, одна из полок была пуста. Две других заняты вещами остальных пассажиров купе. Увесистые рюкзаки наполняли небольшое помещение запахом давно не стираной одежды.

«Сезонники. С заработков возвращаются», – сделал он вывод, но проверять свою догадку не стал, поскольку все четверо крепко спали.

– Они как в поезд сели, так сразу и отрубились, – объяснил Антону шестой пассажир. Был он навеселе и явно желал пообщаться.

Антон же не испытывал аналогичного желания и затаился на своей верхней полке.

Первую часть пути черт безобразничал и пакостил. Что поделаешь, если эта черта характера заложена в них на генетическом уровне. Лежа на своей полке ногами к окну и свесив руку в проход, он теребил волосы пассажирам вагона, бесцельно перемещающихся мимо их купе. Проходящие вздрагивали от неожиданности и смотрели вверх, пытаясь разглядеть виновника беспокойства. Это занятие доставляло Власию неописуемое удовольствие.

Скоро оно ему все же надоело, и теперь он забавлялся тем, что ловил мух, не ведающих о грозящей им опасности. Ловко поймав, он бросал сверху их полуживые тела в стакан соседа по купе. Тот давно уже допил свой чай и подливал в пустой стакан коньяк. С завидной регулярностью он повторял свое недопустимое действующим законодательством действие, каждый раз пряча бутылку на полу: между окном и полкой.

Мухи же, очутившись в стакане и взбодрившись неожиданным допингом, временно оживали и начинали судорожно дрыгать в жидкости всеми своими лапками. Сосед тихо матерился, вынимая их оттуда, а черт веселился. Но скоро и это ему надоело. К этому времени три четверти бутылки сделали свое дело, погрузив соседа в блаженный сон. Четверо работяг также исчезли, воспользовавшись тем, что Антон отлучился в туалет соседнего вагона. С их уходом в купе явно посвежело. Момент случился подходящий, и Власий решил обсудить с ним текущую ситуацию.

Плацкартный вагон, в котором они ехали, был уже полупустым: не все пассажиры стремились попасть в Москву. Многие сошли по дороге. Никто им больше не мешал. Хотя нет, слегка отвлекали те существа, которые постоянно сновали по коридору. Маленькие анчутки, дальние родственники его черта, приветливо им улыбались при встрече. Среди них были дикушники, картофельники, конопельники, овсяники, просонники, рожники и прочие. Все они стремились к осени добраться до своих родных мест. Этими сведениями Антона снабжал его попутчик, ежеминутно отвлекаясь от непростой беседы.

Загадочный, неведомый ранее человеку мир, будоражил. Мир, заполненный своими заботами и устремлениями.

– Кто же нас сдал? – размышлял Власий вслух. – Я, было, подумал на упырей, но они и так, если надо, свое возьмут. И в группы они не сбиваются: одиночки. Сейчас столько беспечных людишек по лесу шастает и под кустами валяется! Бери их голыми руками и пей в свое удовольствие.

– Что пей?

– Знамо дело – кровь, что же еще.

– Веселая у вас жизнь, как я погляжу.

– Можно подумать, что у вас она другая. Тоже кровь пьете. Сильные у слабых. Богатые у нищих. Стыдно мне за вас. Они хотя бы пьют ее для поддержания своих сил, а у вас… Все, хватит, противно даже об этом говорить.

– Я за тобой часто замечаю, Власий, что ты часто скатываешься на старорусскую речь.

– Так и живем немало. К тому же, новомодные слова я не люблю. Корежит меня от них. Европейской затхлостью от них за версту несет.

– Ты что, посещал Европу?

– Приходилось… Вот что я думаю: добыли они вторую пару! Не знаю как, но добыли. А тот субъект, на встречу с которым мы направляемся, лишь промежуточный исполнитель.

День клонился к концу.

– Пойду-ка я немного передохну, – заявил Власий и направился в купе проводников.

Антона тоже сморила размеренная качка, и он задремал.

Пробудил его шум, вызванный оживлением жизни в вагоне.

Дело в том, что прохладительные напитки никто в поездах пить не запрещал, а отсутствие работающего в вагоне туалета можно было легко приравнять к стихийному бедствию.

Разбуянились пассажиры не на шутку. Они явно не верили в достоверность информации, вывешенной на двери туалета, не без основания полагая, что его попросту не хотят убирать. И стремились взять преграду штурмом.

Антон приблизился к источнику всевагонного возбуждения и услышал, что заключенные за дверью тролли тихо скулят.

Необходимо было предпринимать срочные меры. А для этого требовалась твердая рука.

«Власий», – Антон побежал в другой конец вагона: к купе проводниц.

Вопреки его подозрениям, черт вел себя с дамами вполне благопристойно. Он просто лежал в виде клубка ниток на сетчатой полочке над нижней полкой. Правда одна из проводниц слегка оголилась, но это еще ни о чем не говорило.

– Ерунда, разберемся, – черт быстро обернулся представителем правоохранительных органов и направился к туалету.

К этому времени около него собралась небольшая очередь из пяти человек. И что характерно, у всех без исключения были красные лица.

– Граждане! – начал черт. – Прошу вас срочно занять свои места. К нам поступил сигнал о распитии в вашем вагоне спиртных напитков. Сейчас я устрою небольшую проверку. В соответствии с действующим законодательством, употребление крепких напитков карается штрафом. Если я обнаружу пустые бутылки из-под этих напитков, готовьте кошельки.

Не прошло и двух секунд, как проход был полностью очищен. Неприкосновенность туалета соблюдена, тролли успокоились, а озабоченные неотвратимостью наказания граждане, звякающие пустой посудой, бодрой походкой разбрелись по соседним вагонам.

– Уаля! – торжественно воскликнул черт и подмигнул Антону. – Заметь, все сделано исключительно по закону и никакого волшебства.

– Фокусник, – похвалил его Антон, удивляясь находчивости спутника.

На шум в своем хозяйстве, перед ними возникла фигура бригадира поезда.

– Уладили инцидент? – то ли спросил, то ли констатировал он.

– Легко. Не желаете партейку-другую в подкидного «Дурака»?

– Не откажусь. Пойдемте к проводницам. Вчетвером раскинем.

Пожилой бригадир и полицейский отправились играть, а Антон забрался на свою полку. Сегодняшний день настолько его утомил, что он тут же заснул.

***

Проснулся Антон от какого-то аппетитного запаха, источник которого находится внизу.

«Грибочки Василия! Как же мог о них забыть?!»

За столиком возле окна командовал Власий. Форма полицейского была ему явно к лицу. Здесь же сидел их присмиревший сосед.

– Чего сидишь? Сгоняй к проводникам за чаем, – дал он ему команду и тот немедленно приступил к исполнению.

– Решил не переодеваться? – Антон спустился.

– Зато в вагоне порядок.

– Слушай, а в кого ты еще умеешь превращаться?  Про змею, котейку, нитки и мента я уже знаю. А еще?

– В собаку могу, в свинью…

В купе появился очумелый сосед с тремя стаканами чая, и черт закончил недозволенные речи. Ненадолго:

– Доставай уже, – обратился он к мающемуся от похмелья пассажиру.

Тот вытащил из-под полки треть бутылки коньяка и начал соображать, куда его можно налить. Ситуацию разрешил Власий. Вынув их подстаканника горячий стакан с чаем, он мгновенно его заглотил. Протянул пустую посуду ошарашенному соседу.

– Не брезгуешь?

Трясущимися руками тот набулькал треть напитка себе. Вопрошающе посмотрел за представителя власти.

– Мне лей прямо в чай. Молодому не наливать.

На столе, кроме соленых рыжиков, лежали: нарезанный хлеб, брауншвейгская колбаса и сыр. Все это, кроме грибов, являлось вкладом заботливых проводниц. Незатейливая закуска через пару минут была съедена голодными пассажирами без остатка.

– Через пять минут прибываем, – сообщила одна из ведьмочек и обворожительно улыбнулась полицейскому.

***

Москва. Столица встретила путников августовской жарой и выхлопами от бесконечного количества автомашин. Непрекращающийся рокот моторов, шелест шин и разноязычных шум голосов вечно торопящиеся куда-то жители города, заложили Антону уши.

«Как здесь могут жить люди?!» – он слегка обалдел от какофонии.

– Здесь не живут. Здесь зарабатывают деньги. Большие, по сравнению с нашей глубинкой.

– Мысли мои читаешь?

– Нет, чувства и настроение. Мысли я читать не умею. Называй это эмпатией.

– У нас есть план? – Антон успокоился из-за того, что в его голове не копаются.

– Для начала наведаемся к моему родственнику. Это недалеко, пешком дойдем. Да и нашим увальням не помешает размяться.

Жизнь вокруг бурлила. Человеческая и другая, невидимая ими. Кого здесь только не было!

«Все это сказки, что в столице проживают двенадцать с половиной миллионов жителей. Их, как минимум, вдвое больше».

В толпе встречающих и провожающих людей мелькнула старушка, как две капли воды похожая на персонаж из детской литературы. Антон, было, собрался ее поприветствовать на старославянском, но черт остановил.

– Не стоит. Известная склочница.

Исконное здание полукруглой формы находилось недалеко от вокзальной площади. До него они дошли минут за пятнадцать. Увальней с непривычки заметно шатало, но все обошлось без помех, так как прохожих на широких тротуарах было немного.

Мимо них гуськом деловито просеменили странные человечки. В руках они несли старомодные кожаные саквояжи. По виду очень тяжелые. С подозрением взглянув на Антона, они скрылись за невысокой боковой дверью здания, тут же за ними закрывшуюся. Изнутри громко звякнул металлический засов.

– Гоблины. Не местные, – пояснил Власий. – Ждите здесь. Я ненадолго. Антон, если эти двое начнут дебоширить или попытаются сбежать, щелкни пальцами и меня помяни. Тут же буду.

Ждать пришлось минут двадцать. К ожидающему возле здания Антону подкатил бронированный автомобиль марки Форд с фирменным названием банка на своем борту. Из кабины вылез Власий в форме инкассатора и среднего возраста господин, звериной наружности.

– Начальник личной охраны брата, – пояснил он. – Сам из Европы, по обмену, владеет несколькими языками. И вообще, силен чрезмерно.

– А кем он является по вашей иерархии? – поинтересовался Антон, разглядывая нового персонажа.

– Вервольф. Оборотень, одним словом, – буднично бросил Власий.

– Конрад, – представился высокий и подтянутый мужчина, под одеждой которого угадывались мощные бицепсы.

Широко улыбнувшись, он протянул ему для приветствия руку. Глаза вервольфа немного отдавали желтизной, а… зубы ослепительно блеснули на солнце.

Когда после легкого рукопожатия кровообращение в руке Антона восстановилось, Власий отдал группе команду на погрузку. Ехать им предстояло в дворцово-парковый ансамбль Царицыно. Черт об этом дознался у троллей еще в поезде. А также он выяснил то, что их шеф – горный тролль.

– Как видишь, встретились. Я, кстати, взял у него беспроцентный кредит. Хватит тебе свои копейки экономить. Даже не возражай, – ответил черт на все невысказанные Антоном вопросы.

Через полтора часа они были на месте. Из кузова грузового отделения броневика вылезли скрюченные от недостатка места тролли, а из отсека инкассатора Конрад.

– Куда дальше? – спросил у монстров Власий.

– Туда, где мост.

– Понятно. Нужна карта.

План схему комплекса они вскоре нашли. Она все время находилась на том месте, куда ее изначально воткнули в землю: на входе. Мостов на ней значилось три. Путем наводящих вопросов, выяснили который из них. Оказалось, что Фигурный. Нашли и недолго полюбовались его красотой. От вида столь привлекательной недвижимости, у троллей из пасти побежали слюни. Сложенный из красного кирпича, с переходной галереей и башенками он не оставил равнодушным никого.

Реакцию троллей заметил и Власий. Гениальная идея пришла ему в голову неожиданно: «А что, чем черт не шутит! Он же отреставрированный и, похоже, не обремененный наследственными спорами, поскольку троллей у нас сроду не водилось. Ничейный, можно сказать».

– Господа, – торжественно произнес он, обращаясь к пленникам. – Если вы сдадите своего шефа, мост ваш!

Ответная реакция последовала молниеносно. Они подбежали к черту и упали ему в ноги.

– Благодетель!!! Отец родной!

Антон не ручался за свой перевод их восклицаний, но сообразил, что эмоциональное содержание их было именно таким.

– Не благодарите, дело пока не сделано. Антон, – произнес он уже по-русски. – Ты, друг мой, побудешь у нас ненадолго наживкой.

– Я все понял, – ответила подсадная «утка» и изобразила на своем лице крайнюю степень растерянности и страх.

– Действуйте, – дал черт команду троллям, и они с воодушевлением поковыляли к мосту.

Погода для охоты на троллей выдалась отменная. Тучи с самого утра заволокли небо. Ведь, как известно, тролли очень не любят солнечный свет. От него они попросту каменеют.

Через несколько минут переговоров и демонстрации жертвы связанной по рукам и ногам, из-под моста показалась кряжистая фигура персонажа, ради которого они проделали столь длинный путь.

Антон про себя ахнул. Он читал в серьезной литературе об этих существах, и приготовился было увидеть высоченное, уродливое и мерзкое порождение человеческой фантазии. Монстра, которым родители пугают во всех европейских странах своих непослушных детей.

Из-под моста вылез… карлик, и Антон еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Но улыбка в подобной ситуации означала бы полный провал всей операции. Спугнешь, не выковыряешь назад.

Приблизившись вразвалку к пленнику, он, тем самым, потерял всякую надежду вернуться назад: в свое надежное укрытие. За это и поплатился. Огромная волчья тень метнулась к своей добыче, и тролль через мгновение был обездвижен. Вертя во все стороны головой, он быстро разобрался в ситуации.

– Продали! – кинул он гневный взгляд на своих сородичей. – Вернетесь еще домой! Поговорим!

Грозил он им долго, а они счастливо улыбались.

– А мы не вернемся!

И тогда он все понял. Умный был. Повернулся к своим пленителям и обреченно спросил по-английски:

– Что я должен сделать?

– Нам нужен заказчик, – ответил за всех Конрад и ощерился острыми клыками. Он еще до конца не трансформировался назад в человека. – И прикройте его чем-нибудь, а то солнце сейчас выглянет. На себе придется тащить эту каменюку.

– Ну, и куда мы с тобой поедем? – спросил Власий карликового тролля по-немецки.

Он прекрасно понимал, что английский – просто хитрый маневр. Не желает тот выглядеть перед своими сородичами предателем.

– В Мюнхен, – нехотя ответил тот. – Дьявол! С самого начала мне эта затея не понравилась.

Власий задумался.

– Черт! – выругался он в сердцах. – Необходимо все доложить Родиславу, а связи у нас нет. На кой черт он тебе бесполезный мобильник подарил, если эта связь у нас не работает.

– Этот подойдет? – Конрад протянул ему аппарат спутниковой связи.

– То, что нужно.

Телефонный номер их начальника был забит в мобильник Антона. Единственный. Связались, и через три минуты короткий доклад был закончен. Дальнейшие инструкции получены.

– Уму непостижимо. Он хочет, чтобы мы летели в Германию.

– Мы? – Антон не верил своим ушам.

– Сам удивлен. Его предложение никак не вяжется с твоей ситуацией.

Однако спорить он не стал. Волхву видней.

– Господа тролли, – обратился Власий к счастливым владельцам моста. – Передаю вам этот объект с условиями: мох на нем не разводить, посетителей комплекса не пугать. И вообще, содержать его в образцовом порядке. Все поняли?! Буду регулярно проверять, учтите.

– Вот и в России первые тролли завелись, – Антон был доволен мирным исходом дела.

***

Иностранный паспорт ему справили за сутки. Чертовы связи работали исправно. Самому ему документы были не нужны по определению. Конрад вызвался ехать с ними. Документы у него были в порядке, так как немец – он и в Африке немец.

– Мало ли что, –  заметил он. – А в этом городе мне каждый уголок знаком.

Никто не стал возражать. Лететь решили на самолете.

– А с этим… что будем делать? – Конрад сдержался, чтобы не дать троллю нелестное определение.

– В багаж сдадим. В камень обернется, и все дела. С таможней я порешаю, – черт широко улыбнулся. – Не впервой.

Так и случилось. Тяжелый камень, который вез в тележке Конрад, не вызвал у таможни никаких подозрений.

– Археологи, да? – спросили их на стойке регистрации. – У нас не положено транспортировать груз в таком виде. Необходимо его запаковать.

Запаковали, завернув в несколько слоев пленки и крепко перекрутив скотчем. Истратили на это весь рулон. За перевес пришлось заплатить немало. Однако деньги у Антона имелись, и вопрос был решен.

– Никуда теперь не денется, – с удовлетворением заметил Власий, когда на булыжник повесили бирку. – Да и в багажное отделение я буду регулярно наведываться. Главное, чтобы они его туда поместили. Это я тоже проверю.

Перелет прошел без приключений, если не считать того, что черт несколько раз пытался поменять свой облик: из невидимого в бравого солдата. В полупустом салоне самолета присутствовало немало одиноких женщин, а черти всегда были до женского пола весьма охочие. Но, пронесло: ответственность перед предстоящим делом взяла верх над удовольствием.

Международный аэропорт имени Франца-Йозефа Штрауса встретил их идеальным порядком и безупречным сервисом. Заказав минивэн, путешественники со своим багажом за неполные сорок минут оказались в Старом городе Леэль, самом центре исторического района Мюнхена.

Отель «Баварский двор» порекомендовал компании Конрад. Какие-то у него с ним были связаны воспоминания. Гостиница класса люкс соответствовала своему статусу. Ненавязчивое и дружелюбное обслуживание. Эксклюзивный сервис. Все на высоте.

Устроившись в шикарном и просторном номере, Власий распаковал пленника.

Разминая затекшие конечности, он так и зыркал по сторонам, бросая быстрые взгляды на дверь, балкон, окна, Конрада и черта. Поняв, что побег обречен на неудачу, смирился.

– Что скажите, любезный? Куда нам двигаться дальше? – Власий желал как можно скорее завершить начатое.

– Тут рядом. Где он живет, я не знаю, но где проводит по средам свободное время, покажу.

Сегодня как раз была среда.

«Мюнчен», – так называют свой город коренные баварцы. Мягко, видимо, очень любя.

Антон шел по улочкам красивого города. С величественным Кафедральным собором, который его просто восхитил. Церковью Святого Каетана и самым крупным в мире музеем естествознания, который он собрался обязательно посетить.

– Он появляется там ровно в семь часов вечера, – сказал им тролль.

На часах было шесть, так что времени у них было предостаточно.

Место, о котором говорил им тролль, оказалось знаменитым по всему миру пивным  рестораном Хофбройхаус. Заведение, где в прошлом веке попивали пиво вождь мирового пролетариата Владимир Ильич и его боевая подруга Надежда Константиновна. Закусывая поджаркой из свинины с тушеной капустой, они обсуждали очередную статью в «Искре» и строили амбициозные планы относительно России. А немного погодя Шикльгрубер, а впоследствии – Гитлер, озвучил в этом месте программу нацистской партии о превосходстве немецкой нации над остальным миром.

«Недурное местечко, – Антон, несмотря ни на что, был доволен тем, что оказался здесь, – будет, что рассказать друзьям».

Стол они выбрали недалеко от входа в огромный сводчатый зал пивной, расписанный веселенькими картинками. Звучала живая баварская музыка. Заводная, под которую безумно хотелось пуститься в пляс. С пухленькой веселой баваркой, переплетя с ней руки в локтях…

Восемнадцать сорок пять. Время появления их цели неуклонно приближалось.

Народ в заведение все прибывал. Конрад заказал всем еды, а себе и черту темное пиво. Подумал, и заказал его также троллю. Тот, находясь среди них, зорко вглядывался в лица входящих.

Надо отметить, что черт в питейном заведении отказался от своей невидимости. Зачем, спрашивается, если тебя видит каждый пятый посетитель? Так пусть они лучше обсуждают седого старика, любящего пропустить одну-другую кружку пива, чем мрачного субъекта с рогами, портящего одним лишь своим видом заслуженный отдых. Таким образом, за столом сидели: веселый восьмидесятилетний старик, мрачный спортсмен, отвратительного вида карлик и юноша.

Этот самый юноша, не скрывая своего любопытства, разглядывал в данный момент стол, за которым они сидели. Стол был пуст. Этот факт позволял ему изучить письмена, оставленные предыдущими посетителями. Массивная  столешница из дуба была сплошь испещрена именами и датами. Самое крупное послание резко отличалось от остальных и сразу бросалось в глаза. Твердой рукой его соотечественника, вооруженной острым ножом в неподатливой древесине была вырезана надпись на русском языке: «Гитлер капут».

«Справедливо! Настолько, что и добавить больше нечего», – Антон в душе возгордился за свою Отчизну.

Семь ноль-ноль. Тролль вздрогнул. Тирольская шляпа, слегка камуфлирующая его мерзкую личность, сползла прямо на глаза.

– Он!

В дверях показался дряхлый старик, опирающийся на трость.

– Не ваш?

– Это человек, – мгновенно ответил Антону Власий, – только очень старый.

Пожилой немец в сопровождении двух качков подошел к одному из полупустых столов и тяжело опустился на скамью. Вскочившие при его появлении посетители, сидевшие за ним до этого, сели следом.

«Авторитетный дедуля! Сложно будет к нему подобраться».

Мысли Антона, по всей видимости, совпали с мыслями его спутников. На их лицах сейчас читались те же чувства.

Первым на поступок решился Конрад. Он подошел к столу старика и спокойно сказал:

– Нам надо поговорить.

Двое из его охраны тут же вскочили и сделали несколько быстрых шагов ему навстречу. Лучше бы они сидели на месте. Молниеносно опустив свои руки на плечи здоровенных парней, тот слегка их сжал. По лицам жертв Антон догадался, что ключицы у них сломаны. Двое других не стали повторять ошибку своих коллег. Они лишь привстали со своих мест, но были остановлены стариком.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет, – он кивнул в сторону освободившихся мест. – Чем обязан?

– Я из России…, – начал он.

– Не продолжайте, я уже догадался, – перебил он Конрада. – Вы их поймали, моих непутевых монстров. Так?

– Вы абсолютно правы, любезный. Как вы догадались?

– По вашему внешнему виду. Вы ведь – вервольф? Не отвечайте, я в этом отлично разбираюсь. Практикуете?

– Иногда.

– Ясно. Давно в России?

– С конца прошлой войны.

Их разговор начал принимать доверительный характер.

– Давно хотел там побывать, но видно, не судьба, – немец отхлебнул немного пива. – Чудесное, вы не находите?

– Из королевский пивоварни, что во Фрайзинге, я помню… Зачем вы их к нам послали? – Конрад резко поменял тему разговора.

– Любопытство, чистейшее любопытство ученого. Я ведь ученый. А их всех во все времена влечет неведомое.

– Вы воевали? – Конрад понял, что к его собеседнику нужен иной подход. И избрал для себя другую тактику.

– Гитлерюгенд. В вашей стране часто показывают документальные кадры, на которых фюрер теребит щеки юным смертникам. Одним из них был и я – десятилетний парень, ничего не смыслящий в политике.

– А сейчас смыслите? Судя по вашему поступку, вы захотели вернуть старые времена. Это что – реванш?

– Нет. Повзрослев, я никогда не поддерживал фанатичные идеи национал-социалистов. Это было ошибкой всей нашей нации… Просто заказ. Гранд, если называть вещи современным языком.

– Чей? – голос Конрада был тверд.

– Сами не догадываетесь? Кто у вас самый главный гипотетический враг? – немец хитро прищурился.

– Мы сами, – раздался голос за его спиной.

Власий решил прийти Конраду на помощь. Антона он оставил сидеть на своем месте. Так, на всякий случай.

– Вы не один? – спокойно спросил Конрада старик.

– Разрешите представиться: Власий, черт.

Он предстал перед собеседниками в виде древнего старика с седой бородой. Не соответствовали выбранному образу лишь яркие глаза. Веселые и молодые.

– Гуд, гуд, самокритика, – улыбнулся новому собеседнику немец.

Должность Власия его, почему то, совсем не смутила, и он продолжил свою мысль:

– Вот за что я уважаю русских, так это за то, что они всегда винят во всех своих бедах в первую очередь себя. Затем своих чиновников, либералов, правительство, бывших президентов, чубайсов. И только в последнюю очередь тех, кто окружает их страну: внешних врагов.

– Не все у нас придерживаются этой позиции, – Власий присел, наконец, на предложенный ему стул. – А какова ваша роль в этой игре?

Появление необычного персонажа в заведении, в котором они должны были присутствовать по определению, не вызвало у старика удивления. Он для себя понял лишь одно: его собеседники полностью в теме. Своих охранников к этому времени немец отпустил погулять, поскольку абсолютно бесполезны они в данной ситуации.

– Моя роль? После войны я пошел учиться. Физика и химия, это ведь так интересно! Окончил школу и университет. Со временем получил профессиональные титулы. Сначала бакалавра в области естественных наук. Затем магистра. К тридцати годам я уже был доктором философии. Работал в области оккультных наук. Науками их, правда, всегда называли с большой натяжкой. Вы сами понимаете причину этого. Кое-чего достиг. Затем – прорыв. Натолкнул меня на идею один русский ученый лет пятнадцать назад. Короткая заметка в самиздате, и я прозрел.

– Это и было его ошибкой, – в задумчивости произнес Власий.

– Вы с ним знакомы?! – ученый даже приподнялся со скамьи.

Черт ничего не стал ему говорить о том, что именно сын этого самого ученого сидит сейчас рядом с ними. Подумал и ответил:

– Нет. А что было дальше?

– Дальше? Попробовал повторить его эксперимент… Десять долгих лет пробовал. Публиковал в разных околонаучных журналах свои результаты. Ведь как у нас, ученых принято: не опубликуешь вовремя, твою идею кто-нибудь непременно стащит. К тому же все мы больны одной неизлечимой болезнью: сильно славу любим. Три года назад на мои публикации отозвались. Заметили. Выделили шикарную лабораторию.

Немец сделал большую паузу. Его никто не перебивал.

– И предоставили готовый образец. То, к чему я так долго стремился.

– Кто? – спросил для проформы Власий.

Он уже и сам догадался о том, кто выступал основным заказчиком у трудолюбивого ученого. Американцы.

– Это очень серьезные люди. Окружили меня сплошной заботой. Как в концлагере. Поселили в своем особняке здесь, в Мюнхене. Живи и работай. Утром забирают из дома и перевозят в закрытом фургоне в лабораторию. Вечером возвращают назад. И так целых пять лет. Изредка дают возможность развеяться. Но не одному, как вы в этом успели убедиться. Представляю себе их реакцию на сегодняшнее происшествие. Улица, наверное, уже забита агентами…

Власий уже начал проклинать себя за то, что взял с собой Антона. Только сейчас до него дошло, что он подвергает того огромной опасности.

– Это были очки? Тот образец, который вы изучаете?

– Откуда вы об этом знаете?! А-а, понятно. Вы тоже из таких же, только с другой стороны.

– Ответьте мне на последний вопрос, – Власий проигнорировал замечание немца. – Кто был инициатором засылки к нам троллей?

– Я. Это моя идея. Фамилию того русского я запомнил хорошо. Остальное – дело техники. Отправил запрос через интернет и вскоре получил на него развернутый ответ. Где родился, где женился. Дети и так далее. Деньги за это заплатил немалые.

Без дальнейших разъяснений было ясно, где осели его евро.

«Сколько же у нас на Родине продажных чиновников! Не сосчитать».

– Только я ничего худого его сыну не желал. Мне был необходим лишь кусочек его генетического материала. И инструкции я своим исполнителям дал четкие: не причинять ему никакого ущерба.

– А где тролля добыли? – Конрад вновь вступил в их диалог.

– Так старых мостов у нас не счесть. И специальность у меня соответствующая: работа со всякой нечистью. За восемьдесят лет с кем только не поведешься!

Немец в первый раз за последние десять минут улыбнулся.

– А если серьёзно, то кое-что у меня в последнее время начало получаться. С электроникой специалисты поработали, заблокировав систему защиты. Однако кроме нее существовала еще одна преграда: точная фокусировка прибора. Понимаете, я их вижу как в тумане. Чтобы исключить этот недостаток, и необходим был заложенный на генетическом уровне код. Генетика – дело тонкое.

– Значит, устройство у вас уже функционирует, – Власий по-стариковски закашлялся.

– Теоретически да, но на практике – чушь собачья, – немец перешел на русский язык. – Смотрю через них на незнакомый мир как ваш «Ежик в тумане».

Потер переносицу и поинтересовался о судьбе своего наемника:

– Вы его не обижали? Я ведь тогда схитрил. Откуда у меня замок?!

– Мы, если нас не трогают, никогда никого не обижаем, – Власий бросил быстрый взгляд в сторону Антона. – Здесь он, ужинает по соседству.

Два старика смотрели друг другу в глаза. Один молодой, восьмидесятипятилетний, другой в несколько раз старше.

Немец глубоко задумался. Ему сейчас очень захотелось помочь этим странным русским. Хотя все они черти и оборотни, но он чувствовал, что правда на их стороне.

– Я, на старости лет, решил скинуть с себя эту назойливую опеку. Уйти на заслуженный отдых, уехать в деревню… Ловить там карпов и наслаждаться пением птиц.

– Романтично… Только «они» вам не позволят этого сделать.

Их диалог прервал Конрад. Он заметил, что к ним направляется группа их шести крепких парней, на лицах которых напрочь отсутствовали признаки дружелюбия. Покалеченный им охранник, придерживая раненую руку, показывал на него пальцем.

– Власий, грядет битва!

– Ясно. Я к Антону, а ты вежливо с ними поговори. Если будет задираться, не устраивай здесь потасовки. Выйдите на улицу. И умоляю тебя, обойдись без трупов!

Черт на глазах изумленного немца растаял в воздухе.

– Последний к вам вопрос: где хранится прибор? – Конрад пристально посмотрел на него.

– Не знаю, – честно признался тот. – Мне выдают его прямо в лаборатории.

– Мы попытаемся вам помочь. Ничего не говорите своим нанимателям о нашей природе. Договорились?

Тот кивнул, а вервольф направился навстречу людям, не ведающим о грозящей им смертельной опасности.

Между тем, Власий уже был около стола, за которым Антон расправлялся с баварскими сосисками и горой жаренной на свином сале картошкой. Перед троллем также стояла тарелка, на которой несколькими минутами раньше исходила ароматами превосходная свиная рулька.

– Хозяин отпускает тебя с миром. Претензий у него нет, гуляй, – обратился он к недоростку, не евшему до этого два дня.

Не веря своим ушам, тот торопливо поднялся и заковылял к выходу. Ежесекундно оглядываясь на своих милосердных врагов.

– На выход, друг.

Неожиданно Власий поймал себя на том, что назвал сейчас Антона другом.

«Все верно! Друг! А как могло быть иначе. Я же его знаю, практически с раннего детства. Всегда ему незримо помогал и оберегал», – они вышли из модного заведения.

Вечерело. За углом дома, в арке, явно что-то происходило. Оттуда раздавались стоны и какая-то возня. Присмотревшись, Антон увидел, что это штабель из переломанных человеческих рук и ног. Куча искалеченных людей зримо шевелилась.

– Сложил их аккуратно, – отчитался Конрад. – Трупов, как просили, нет. Пятеро здесь, один убежал.

«Да, дело приобретает серьезный оборот! Как же я дал этому юнцу себя уговорить? Размяк!» – тревожные мысли буквально бурлили в голове Власия.

– Пора уходить. Сейчас сюда кавалерия нагрянет, – Конрад тревожно огляделся по сторонам. Когти на его руках никак не убирались.

В подтверждение его слов, невдалеке раздались сирены приближающихся полицейских машин.

– Кто это? – Антон ничего не понимал.

– Охота на нас началась, дружище. Если быть окончательно точным, то на тебя. Удалось что-нибудь выяснить? – вопрос предназначался вервольфу.

– Это были пешки. Наемники. Но кое-что мне удалось выяснить. Одно ясно, что мы имеем дело с каким-то разведывательным сообществом. Американским, само собой. С их структурой я знаком, разберемся. А пока съезжаем из гостиницы и отправляемся в одно местечко. К моим сородичам.

***

Обещанное Конрадом «местечко» располагалось вдали от центра полуторамиллионной столицы Баварии, под завязку набитой камерами слежения и прочими средствами подглядывания за добропорядочными гражданами. Произошедшие когда-то от германского племени баваров, они до сих пор не оставляли своих попыток отделиться от основного немецкого государства. В связи с этим, за ними постоянно пристально наблюдали.

– Хоен–шван–гау, – пытался запомнить Антон название крепости, в которой сейчас находился. – Нет, лучше это звучит по-русски: «Высокий лебединый край».

Возле замка и правда, находилось красивое озеро, в котором плавали лебеди. Эти детали он разглядел лишь утром, поскольку приехали они сюда глубокой ночью.

Два часа езды из центра современной Европы и он погрузился в эпоху средневековья.

– Швангау? Это род первых владельцев этого каменного жилища, построивших его в двенадцатом веке, – пояснил ему Конрад. – Теперь здесь живут они, мои родственники. Вернее, три года его охраняют.

«Настоящий рыцарский замок! – Антон представил удивленные лица своих друзей, и ему стало грустно: ему все, а им…»

Когда он спустился вниз, в просторном зале шел военный совет.

– Хорошо, что ты пришел. Понимаешь, Антон, твою личность с самого утра транслируют по всем телевизионным каналам. Говорят, что ты террорист. А Конрад – главарь вашей банды, – без тени юмора произнес Власий.

– Не понял.

– Камеры видеонаблюдения зафиксировали вчера все наши действия. На подходе, внутри и снаружи кабака, – продолжил он. – Мне и троллю ничего не грозит, хотя бородатая фотография старика, которым я тогда обернулся, в соцсетях сейчас в тренде. Тролля они  приняли за уродливого карлика. Его тоже ищут, наивные. Пробили они информацию, похоже, по всем каналам, в том числе авиакомпании…

Власий сделал театральную паузу.

– И пришли к заключению, что мы – русская мафия.

– Весело, – Антон все равно не понимал о чем идет речь.

– Оно и к лучшему. Незачем тебе мелькать в городе. Я потом расскажу почему. И мне спокойно будет. И Конраду нельзя. Что, друзья, определили наших вчерашних собеседников?

«Друзья», к которым обратился сейчас Власий, как две капли походили на Конрада. Такие же мощные тела и проникновенный взгляд умных глаз, отдающих желтизной.

«Вервольфы», – догадался Антон и не ошибся.

– По свежим следам мы проверили ближайшие больницы в центре и сразу их нашли. Ночка у них выдалась напряженная, – главный весело сверкнул глазами. – Не церемонились. Нагнали, как положено, страху. Мы это отлично умеем делать. Все страшные тайны их сейчас знаем.

Он не удержался и громко захохотал.

– В каком возрасте они перестали гадить себе в штаны, выкурили первую сигарету и попробовали шнапса. Звериная наша сущность безотказно развязывает языки.

Пятеро… людей дружно рассмеялись. Нормальные ребята. Со стороны могло было показаться, что все они – члены клуба бодибилдеров. Накаченные, но пропорционально развитые тела, рельефные каменные мускулы. Веселые и честные лица.

– Понятно. «Засветились» вы по полной. Что удалось узнать по делу? – Власий не разделял их веселья.

– Разведка. Они работают на американскую разведку. Адрес их местной штаб-квартиры мы узнали. Но что толку, если они уже, наверное, знают о том, что мы его знаем.

– Время у нас еще есть. Пока они обшарят все физкультурные залы и клубы, дня два пройдет. Если нас не выдаст ученый немец, искать они вас будут именно там. Как его, кстати, зовут?

– Рихтер, – ответил Конрад.

Что-то вспомнил и добавил:

– Как знаменитого советского и российского пианиста.

– В этом замке Вагнер жил, – поддержал его один из присутствующих, – композитор и дирижёр…

– Стоп, стоп, господа! – остановил их черт. – У нас здесь не музыкальный кружок, а гнездо террористов. Вы что, забыли?

– Не люблю я сидеть в обороне и ждать врага дома. Рано или поздно они все равно нас найдут. Я за то, чтобы напасть первыми. Кто думает иначе?

Старшего вервольфа поддержали все его соплеменники. Поразмыслив, согласился с его позицией и Власий.

– Я еду с вами. Конрад, остаешься с Антоном в замке. Двинули?

***

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Именно в такой ситуации оказались они, оставленные одни в крепости. Перед своим отъездом, старший вервольф, назвавшийся Крюгером, распорядился о том, чтобы все входы в замок надежно закрыли. Предстоящие посещения крепости туристами отменили, а прислугу и обслуживающий персонал отправили в краткосрочный отпуск.

Экскурсия по замку несколько скрасила время ожидания. Гидом выступал, само собой, Конрад. Интерьер был просто великолепен. Формально собственником здания являлся фонд Виттельсбахов: древний род, правивший в Баварии с двенадцатого века до первой мировой войны. Обстановка, царящая внутри, полностью соответствовала статусу бывших владельцев: рыцарей, маркграфов, герцогов и королей. Зал Лебединого рыцаря, спальные покои королевы, гостиная королевы Марии, зал Героев… Очень скоро у Антона пропала способность запоминать имена и названия, и он просто настроился на созерцание многочисленных картин, фресок и дворцовых интерьеров, в изобилии здесь присутствующих.

Пять часов после отъезда их товарищей, вопреки ожиданиям, пролетели незаметно. Мобильной связью они предусмотрительно договорились не пользоваться. Наверняка она находилась под бдительным контролем полиции и спецслужб. Немецких и прочих.

Устав от долгих скитаний по замку, созерцания прекрасного и под завязку наполненный положительными впечатлениями, Антон удобно устроился в глубоком кресле зала Героев… И вскоре мирно задремал.

***

Разбудило его громкое пение неведомых птиц. Спросонья он не сразу сообразил, что сработала бдительная сигнализация. Стремглав рванулся в комнату охраны. В ней уже хозяйничал Конрад.

– Наши вернулись, – коротко бросил он.

– Все?

– Все. Пойдем встречать.

Но у них был перебор. Уходили шестеро, а вернулись семеро. Хиленький седьмой карикатурно смотрелся на фоне пятерых вервольфов. И в отличие от них, он не улыбался. Один из бойцов кинул в угол тяжеленный сейф, судя по его дну, вывороченный с корнем.

– Прихватили с собой. Вдруг в нем что-нибудь дельное окажется, – пояснил он и деловито  вскрыл его руками, буквально разорвав прочное железо.

– В сейфе ничего интересного нет, – сообщил он группе. – Сплошные фамилии и явки. Что с этим добром делать?

– Сожги, – дали ему дельный совет.

– Это мы всегда успеем сделать. Прибережем до лучших времен или отдадим нашей службе контрразведки. Она им наверняка пригодится, – остановил его Власий.

Очков в сейфе не оказалось.

Он тяжело вздохнул и поставил Антона в известность:

– Если вкратце, то нарвались мы на засаду. Нет смысла объяснять, что она была рассчитана на людей. Сильных, да, но всё-таки людей.

Антон заметил, что двое из пятерых бойцов стянули с себя футболки и надели новые. В старых зияли многочисленные отверстия от пуль.

– А серебряные пули вас берут? – спросил седьмой у главаря вервольфов.

– Не знаю, не доводилось, – спокойно ответил он пленнику. – Этого мы с собой взяли. Неуютно там было разговаривать: такой бардак они у себя устроили!

Щуплый пленник ошеломленно следил за переодеванием разгромивших его офис людей. Никаких следов от выпущенных в них пуль на могучих телах не наблюдалось.

– Кто же вы такие?! – вырвалось у него.

– Хочешь узнать? Не уверен, однако, что зрелище тебе понравится. Хотя…

Крюгер перекинулся в волка и предстал перед ним во всей своей красе. Шелковистая шерсть густо покрывала все его мускулистое тело. Разорванная в клочья футболка и джинсы валялась на полу. Страшная морда со звериным оскалом вплотную приблизилась к шее…

– Все нам скажешь!!! – слюна из раскрытой пасти зверя капнула пленнику на руку, которой он пытался отгородиться от неминуемой смерти.

Мурашки побежали по всему телу Антона. Волосы на руках и ногах встали дыбом. Ужасу ситуации способствовала обстановка. Вечерело, но электрическое освещение никто не думал включать: вервольфам и Власию оно не требовалось.

Угроза подействовала, и пленник начал говорить. Говорил он долго и сбивчиво.

«Оно и понятно!» – Антон попробовал представить себя в его положении. Мгновенно бросил: страшно.

Говорили сейчас все по-английски.

Очень скоро все встало на свои места. Это были, как и предполагалось, сотрудники основного органа внешней разведки и контрразведки США – ЦРУ. Мастера по организации тайных операций по указанию своего президента. Сегодня вервольфы во главе с Власием совершили нападение на тактическое подразделение этой организации, на отдел специальных мероприятий. Отдел этот был ответственен за рискованные операции, которые не должны ассоциироваться с правительством заокеанской страны. Никакой специальной формы и знаков различий, только специальные навыки.

– Понятно. Официальных обвинений им не предъявишь. Собственно, как и они нам. Зеркальная ответственность и это хорошо. Дело будем иметь только с полицией, – заметил Конрад и немного успокоился.

– Не расслабляйтесь. Вы же сами видели шумиху, поднятую в СМИ. Знакомая рука, не находите? – Власий оглядел присутствующих.

– Где прибор?!!! – рявкнул Крюгер.

– В нашей лаборатории. Там, где работает знакомый вам профессор.

– Где?!

Пленник ответил, ведь смерть была так близка!

Надо было спешить. Разгромленный офис им не простят.

В подтверждение этому, вдалеке раздался вой полицейских сирен. Эхо, отражаясь от окружающих замок гор, вторило им. Складывалось впечатление, что на незапланированную встречу с ними стремились попасть все мобильные подразделения реагирования департамента полиции славного города Мюнхен.

– Выследили, – спокойно произнес Крюгер. – Уходим, пока они вертолеты не задействовали.

– Что с этим делать? – спросил один из членов его команды.

Антон заметил, как пленник буквально сжался от ужаса.

– Запри в подвале. Обслуга вернется, освободит, – прорычал Крюгер, постепенно становясь самим собой. Человеческая речь давалась ему в волчьем обличье с большим трудом.

– Никому ничего не говори. Понял? Пусть это будет нашей с тобой маленькой тайной. Договорились?

Вервольф пристально посмотрел своими желтыми глазами прямо в душу собеседника. Его когти нежно погладили трепетную щеку перепуганного насмерть человека.

– Договорились, – прошептал пленный, штаны которого заметно отяжелели.

На улице смеркалось. На главной дороге, ведущей к замку, мелькали приближающиеся огни фар. Время в запасе было предостаточно.

Почему? Все очень просто. Крепкие двухстворчатые ворота, закрытые по старинке на поперечную балку так, что их просто не выбьешь, надолго остановят первый порыв полиции. Они попытаются найти обходные пути, но их ждет неудача, поскольку таковых попросту нет. Тогда они пошлют в деревню своих гонцов. Найдут там привратника. Тот приедет и убедится, что обычным ключом ворота не открыть, поскольку они затворены на мощную дубовую балку. Полицейские предложат сделать это физически: поковырять ломами или взорвать. Он скажет, что у него нет на это полномочий от хозяина. Будут звонить ему. Если даже тот окажется на месте и не спит, то он непременно воспротивится разрушению исторического памятника, сославшись на ЮНЕСКО и необходимостью получения от них согласия. И придется тогда полицейским вызывать из большого города пожарных с лестницей. Пожарные, естественно, ехать ночью два часа неизвестно зачем, откажутся. Пожар есть? Нет? Тогда до утра. Тем более что при разгроме непонятного никому офиса никто серьезно не пострадал. Вот если бы были трупы…

Зачем все это раскладывалось по полочкам? Все лишь для того, чтобы стал очевиден тот факт, что осажденные могли бы спокойно поспать до утра. А если бы они захотели остаться дольше, то остались без предыдущих оговорок и рассуждений хоть на неделю. Справиться с пожарной лестницей и спускающимися по веревкам полицейским они бы восприняли как оскорбление.

Но!

Беспокойная команда, засевшая в крепости, преследовала диаметрально противоположную цель: как можно быстрее попасть в секретную лабораторию и забрать то, что нынешним владельцам по праву не принадлежит.

– Наша цель, – объявил Власий бригаде, – добыть второе устройство. Если иное невозможно, то уничтожить его на месте. Иначе…

Он рассказал присутствующим то, что ему когда-то поведал мудрый волхв Родислав. О гипотетической войне и грозящей всем беде. Единой для всех. С непредсказуемым результатом и последствиями. Последним аргументом выступил Антон.

– Они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить его себе, – закончил он.

Возражений не последовало. Всем им претила война, а Антон пришелся по душе. И время поджимало. Американские шефы запросто могли отправить прибор и изучающего его профессора в более спокойное для них место: в Штаты.

Власия сейчас сильно беспокоил вопрос о том, смогла ли американская разведка сопоставить все имеющиеся у них факты. Свести все концы воедино было несложно. Встреча их секретного профессора с Конрадом. Антон и тролль, засветившиеся вместе с ними в сводках полиции. А если учесть то, что как минимум двое из них прибыли из России усугубляло картину не в их пользу. Правда, при нападении на офис спецслужб тролля и Антона там не было…

«Черт! Угораздило же меня взять с собой мальца! – во второй или третий раз подумал черт. – А с другой стороны чистой фантастикой выглядит тот факт, что Родислав не просчитал всех вариантов. С его то многовековым опытом! Он явно что-то задумал, но им решил об этом не говорить».

***

Воспользовавшись старинным подземным ходом,  выкопанным в двенадцатом веке и восстановленным в двадцатом, штурмовая бригада выбралась наружу в аккурат около местного мотоклуба, членами которого являлись. Уходили они по второстепенной дороге на мотоциклах с выключенными фарами: они им были не нужны.

Исконная лаборатория, в которой трудился старый Рихтер, располагалась в пригороде небольшого городка к югу от Мюнхена. Совсем рядом с границей Австрии. В живописном местечке, окруженном со всех сторон невысокими зелеными горами, находилась их цель: приземистое современное здание научного центра.

Когда они добрались до места, уже светало.

Уже на подъезде к лаборатории, они поняли, что здесь что-то произошло. Ворота, ведущие к центральному входу, настежь распахнуты, повсюду летали оброненные в спешке бумаги.

– Здесь значится фамилия Рихтера, – Власий внимательно рассматривал документ, поднятый с земли.

Быстрой походкой приблизились к входу в комплекс. Дверь находилась на замке или просто захлопнута.

– Позвольте мне, – Крюгер тихонько ковырнул дверь когтем и она с металлическим стоном распахнулась. Покореженный замок выпал.

Внутри помещения царил полный хаос. Разбросанные по полу бумаги и опрокинутые стулья говорили о том, что…

Они опоздали.

Через три минуты разыскали своего вчерашнего знакомого. Доктор философии Рихтер был жив, но немного потрепан. Нет, не так… Его пытали. И, похоже, они добились своего, выбросив затем того как ненужный хлам.

– Я им все рассказал…, – начал он, с трудом выговаривая слова.

– Знаю. Не надо волноваться. Вам это сейчас вредно. Дай свою сумку, Антон.

Только теперь старый профессор заметил молодого человека в очках.

– Я его… где-то видел… его фотографию… мне ее показывал один из них… И он… в моих очках… Но их же…

Тем временем, Власий вскипятил чайник, что-то насыпал в чашку и залил кипятком.

– Надеюсь, что травки Василия нам помогут, – бормотал он про себя, настаивая чудодейственный бальзам.

Через полчаса выяснилось, что они действительно помогают. Рихтер начал приходить в себя. Щеки его порозовели, глаза прояснились.

– Это просто чудо! – произнес он бодрым голосом. – Обязательно дадите мне ингредиенты и рецепт.

– Дадим, обязательно дадим, но только не здесь. Извините, лекарство закончилось. Лишь в одном месте такие травки растут: у нас, в России.

– Я не против туда попасть, – он окончательно пришел в себя и начал рассказывать.

Очки они увезли. И все его наработки за пять лет. Его пытали, пытаясь выяснить природу напавших на их офис.

– О вас я ничего не рассказал, – он посмотрел честным взглядом черту в глаза, – только об оборотнях. Они пытались добиться признания об этом молодом человеке. Похоже, что им нужен исключительно он. Я им сказал, что вижу его в первый раз. Теперь вот действительно вижу. Вы сын того, кто натолкнул меня на идею воочию увидеть сказочный мир. И на вас вторая пара очков.

– Нет смысла шифроваться. Вы правы, – ответил за Антона Власий. – Вы не знаете, куда они могли поехать?

– Нет, – признался Рихтер, и все поняли, что это чистой воды правда. – Одно могу вам сказать, что без мальчишки они далеко не уедут. Слышал, когда находился в полузабытье. Они думали, что у меня обморок, но я все слышал. Они спорили с кем-то по телефону, говоря, что он не нужен. Злились потом сильно.

– Легче найти иголку в стоге сена, – Власий задумался. Молчали и их новые друзья.

– Предлагаю немного отдохнуть, а затем поднимем весь наш народ, – предложил Конрад, – всех наших монстров.

– Наших или ваших? – черт криво улыбнулся. – С нашими русалками много не навоюешь! Ты же давно у нас живешь и должен знать, что среди славянских «монстров» очень мало монстров как таковых. Наши предки вели спокойную, размеренную жизнь, и поэтому существа, которых они себе придумывали, были связаны с элементарными стихиями, нейтральными по своей сути. Если они и противостояли людям, то, по большей части, лишь охраняя матушку-природу и родовые традиции. Истории русского фольклора учат нас быть добрее, терпимее, любить природу и уважительно относиться к старинному наследию предков. Ты о них говоришь?

– А Лихо одноглазое? – возразил ему оппонент.

– Так она же дама! И то, агрессивная лишь тогда, когда у нее дурное настроение.

Черт почесал за ухом. Видимо, что-то припоминая.

– Понятно… Вообще то я имел в виду европейских, – вервольф смутился.

– Сомнительная идея. Ты можешь поручиться, что они поведут себя адекватно, почувствовал поддержку людей? Кого ты поднимешь? Вампиров, одиночек вроде наших упырей? Самоубийц и преступников. Нет, уволь. Демонов? Так в них самих скрыта угроза. Дай им только намек на призрачную надежду взять над людьми реванш, они сразу согласятся. Что будет потом, боюсь даже предположить. Пусть они пока останутся в неведении о планах людей.

– Ты прав, не богат у нас выбор. Гоблины тоже отпадают. Не любят они выходить из своих пещер и подвалов. Знаешь, что двое из них мне вчера ответили на просьбу о помощи? Они послали меня далеко и надолго. О гномах и говорить нечего: никогда они не пойдут на прямой конфликт. Они тишину любят и покой. Ну, быть может, еще свои золотоносные рудники.

– А остальные либо попрятались, либо вымерли, – печально заметил Власий. – Природу люди губят, а вместе с ней уходят наши с тобой соплеменники. Ждать будем. У нас еще существует надежда.

Однако ждать пришлось недолго.

Ожил мобильник Антона и Власий вздрогнул.

Только один человек мог позвонить по этому телефону – Родислав. И это было хорошо. Необходимо было получить дальнейшие инструкции в той непростой ситуации, в которой они сейчас оказались. Но он им звонил вчера вечером. Странный у них состоялся разговор. Короткий и загадочный:

– Чтобы не случилось, не переживай и действуй по обстоятельствам.

И все! Власий, конечно, догадывался, что они могли уже находиться на прослушке, но чтобы до такой степени шифроваться!

«Он всеведущий, он поможет», – немного успокоился он тогда. И вот опять.

Однако это был не он. Незнакомый Антону голос произнес по-английски:

– Ну, здравствуй, умненький мальчик. Я думаю, что ты догадываешься о том, кто с тобой говорит.

Антон зажал ладонью микрофон и прошептал:

– Это они.

Получив от Власия утвердительный кивок, он ответил:

– Догадываюсь.

– Отлично. Приятно разговаривать с понятливыми людьми.

На том конце трубки сделали паузу.

– Знаешь, кто у меня сейчас в гостях?

У Антона от предчувствия тревожно сжалось сердце. Его собеседник хмыкнул.

– Послушай сам…

– Тошка, не поддавайся на их уговоры. Они звери…

«Лерка!!! Как она, где?!» – мысли его метались как загнанные в западню звери. Сердце защемило от боли.

– Она у нас, – развеял его сомнения враг, снова взявший трубку. – Здесь, в Германии. Вместе с вашим общим другом Игорем.

– Что вы хотите?

– Тебя. Нам нужен только ты. Предлагаю равноценный обмен: двое за одного. Идет?

Власий, приблизившись щека к щеке к Антону, все слышал и утвердительно закивал головой. Антон молча возмутился, но тот, строго сдвинув брови, настоял.

– Хорошо. Я согласен. Где произойдет обмен?

– В Мюнхене. Вы бывали когда-нибудь в Немецком музее? Вот там мы с вами и встретимся.

– Договорились.

«Сбываются мечты идиота», – подумал он о месте встречи. Отключил телефон и набросился на Власия.

– Я верю Родимиру, – отбил тот нападение. – Раз он сказал, чтобы мы ни о чем не беспокоились, так тому и быть.

– Фанатик! Да кто он такой, твой Родимир?  Волхвы! Старики. С сивыми и давно не немытыми бородами! Что тут скажешь? Звучит весьма колоритно!

– Он такой же мой, как и твой, – спокойно ответил Власий. – Слушай…

«Гибли люди – Сварожичи, Сварогом и Ладой порожденные, раса мудрая, гордая и бессердечная. Мудрейших же спас Сварог. Так появились первые волхвы. И рек Сварог: «Скоро Даждьбожичи родятся; учите их – таков урок ваш»…

Волхвы? Собственно, это – люди, живущие и творящие добро на грани науки и чуда. Верхушка чернокнижия, сотнилетние хранители знания которые выходят за рамки существующего естествознания. Независимые от властей лидеры, вечно находящиеся к ней в оппозиции. Согласно традициям, они обязаны давать только правдивые ответы на задаваемые вопросы. Ведущие за собой людей и распространяющие вокруг себя свою веру.

Антон немного умерил свой пыл.

– Я просто так спросил, сгоряча, ничего худого не мысля. А что они реально умеют?

– Убить, отравить, вылечить, конечно же. Долго находиться под водой, переносить сильную боль, читать прошлое, предсказывать будущее. Иногда ненадолго умирать. Много всего прочего. Зачем ты это спрашиваешь, Антон? Не законспирированный ли ты агент известных спецслужб?

– Очень смешно. Хорошая шутка, оценил, – он ненадолго замолчал, переваривая полученные сведения.

В хаосе его мыслей на мгновение мелькнул образ Родимира. Мелькнул, и тут же пропал, оставив после себя, казалось бы, беспричинное спокойствие.

– А Род? Четыре дня назад ты мне обещал рассказать о Роде.

– Что ж, послушай. Тропиться нам до завтра все равно некуда.

Власий поудобнее устроился в офисном кресле и начал:

– Это славянский бог. Собирательный образ, патриотический.

Он отхлебнул свежую порцию чая.

– Ты, наверное, этого не замечаешь, но каждый день сталкиваешься с его сущностью. Множество русских слов, имеют корнем его имя: РОДина, приРОДа, РОДители, наРОД, РОДник, РОДить, плодоРОДие, да еще массу.

Антон мрачно продолжил:

– ОтРОДье, уРОДы, – на его душе скребли кошки.

Он сейчас задумался о завтрашнем дне, но Власий, почувствовав перемену в настроении собеседника, ловко отогнал его тяжелые мысли:

– Суть Рода в дохристианские времена – это как бы начало всех начал. Самый главный бог в иерархической пирамиде древних славянских богов. Бог-прародитель, источник всего сущего, первоначало.

– А Перун? Или Сварог, отец его? – Антон включился в диалог, позабыв на время заботы.

– Я же сказал, что Род – собирательный образ. Причина всех причин, основатель мироздания, источник всего. Он бесконечен и превосходит понятия времени и пространства. Хорошо, начнем с самого начала. В начале всех времен все сущее состояло из Хаоса, неупорядоченного Нечто. Время, события, материя, пространство – все было смешано в одно. И в это место был послан Род, Бог Творец. С тем, чтобы  творить там порядок и образовывать из Хаоса что-то определенное. Род осознал себя внутри Вселенского яйца, что обреталось посреди Хаоса, сгустков великой силы. Он вездесущ и пребывает вне времени. И нет ничего такого, чтобы его превосходило или было от него отделено. Свет и тьма, добро и зло, поскольку бог Род – это бог, в котором пребывает все. Он превосходит по своим качествам такие понятия, как добро и зло. Соответственно, о его нравственных качествах нельзя говорить буквально, поскольку все этические категории, это лишь человеческие понятия и не подлежат проекции на божество. Таким образом, нельзя сказать, что Род добр или зол. Он выше и того, и другого.

– Ты сказал, что он был кем-то послан. Но кем?

– Это нам неведомо. И зачем тебе эти знания?

– Мысли разные начали будоражить. Понимаешь, достоверные письменные источники зарождения мировых религий искать сейчас бесполезно. Что могло гореть, то сгорело. А остальное, с приходом христианства, тщательно подчищено.

– Вернемся домой, сам с ним поговоришь.

– С кем?!!!

– С Родимиром, конечно. Давай закругляться. Народ возвращается. К тому же нам бы не помешало найти ночлег. И определить в больницу Рихтера.

В здание лаборатории начали стягиваться сотрудники, сбежавшие во время нападения.

Вскоре они нашли, что искали: ночлег и к Антону вернулись тревожные мысли.

– А зачем ты мне все это рассказывал?

– Так ты же сам меня об этом просил. Прекрати переживать. Помни одно: за нами всегда стоит могучая сила, способная в трудный момент прийти на помощь. Все, спи.

Но сразу заснуть им не удалось. Раздался телефонный звонок. Трубку взял Власий. На связи был Родимир. Поговорив, вернее выслушав какие-то инструкции, он передал трубку Антону.

– Черт знает что делать, – коротко сказал ему волхв.

И все! На этом разговор был закончен.

«Странный звонок, загадочный. Что-то они от меня скрывают. Вот уж воистину, черт знает что!» – в полудреме подумал он и крепко заснул.

Ночью ему снились тревожные сны. Снилась Лера, Родимир, Род, отец, таинственное яйцо мироздания…

***

Наутро он обратился к Власию за разъяснениями.

– Сны – это неведомая стихия, неподвластная человеческому разуму. А еще они бывают вещие. Раньше гадали на Резах, чтобы заглянуть в свое будущее. Сейчас в это уже не верят, но это помогает узнать о причинах событий в прошлом и увидеть верный путь в настоящем. Хорошо, потом тебе это подробно растолкую.

– А вы ему молились? Своему Роду, – сны его пока не отпускали.

– Существуют различные варианты молитв богам, Антон. Можно даже создать свою молитву-обращение. Главное, чтобы это было от души, с искренней любовью и намерениями добра.

– И об этом мне говоришь ты – Черт!

– А что тебя смущает в этом определении? Черт – это ведь не какое-то абстрактное понятие. Это состояние души. Многие люди, сами того не ведая, зачастую оборачиваются этими самыми чертями.

Объясняя Антону очевидные истины, черт машинально перелистывал материалы, добытые в разгромленном офисе секретных спецслужб в Мюнхене.

– А вот это уже интересно! Ха! Они не передавали в Центр наработанные за пять лет материалы! – воскликнул он.

– Какие материалы, не понял, – Антон заглянул ему через плечо.

– Вот посмотри. Это отчеты о работе нашего профессора Рихтера. Вот это новость! Мне в этой ситуации видятся два варианта. Первый: боялись, что их незаконченная работа будет расценена как провал. В таком случае их просто выкинут из конторы за профнепригодность. Второй вариант наиболее правдоподобен: решили поработать на себя.

– Как это на себя?

– Наивный! Вот если бы тебе захотелось получить большие деньги, а я у тебя в услужении. Раб, одним словом. Невидимый средствами слежения и людьми. И ты мне приказываешь добыть, к примеру, миллион. Мало? Хорошо, пятьдесят. Я безнаказанно проникаю с посетителем в банковское хранилище и поджидаю там наиболее «жирного» вкладчика. Дальше – дело техники. Оглушаю, забираю честно заработанные им миллионы и кладу их к себе в суму. Сумка, как ты понимаешь, сделана нашими мастерами из нашего же материала. Короче, невидима. Дожидаюсь следующего посетителя, или пока оглушенный очнется, и вместе с ним выхожу. Все! Миллионы твои.

– Хитро придумано. И часто ты таким образом промышляешь?

– Шутишь, да? Нет, не скрою, наша молодежь иногда так забавляется. В основном на рынках. Приметят там явного спекулянта и наказывают. Старушек они не трогают, строго под запретом.

– И на том спасибо. И как эти материалы могут нам пригодиться?

– Это, друг мой, полностью меняет нашу тактику. У нас появилась возможность замены силового варианта на… дипломатический.

– Шантаж? Я правильно понял твою формулировку?

– Правильно. Но пока мы все равно ничего менять не будем. Тем более, беспокоить нашего с тобой Шефа.

– А что из себя представляет силовой вариант? Что за игры вы у меня за спиной ведете?

– Много будешь знать – по судам затаскают, – перефразировал черт известную пословицу.

Посмотрел на часы и добавил:

– Время. Нам пора ехать.

***

За время их отсутствия Мюнхен ничуть не изменился. То есть, несмотря ни на что, город устоял. Немецкий музей достижений естественных наук и техники, соответственно, так же.

Восемь участников запланированного обмена собрались возле оговоренного места загодя. Похоже, было на то, что их предводитель что-то ждал.

К зданию музея подкатил экскурсионный автобус с российскими номерами. Водитель вышел из дверей первым и начал затравленно вертеть головой.

– Чтобы я еще когда-нибудь связался с этими спортсменами! – тихо проворчал он и обратился к группе людей, стоящих рядом:

– Вы мне не подскажите, где здесь кассы?

Обратился он к ним по-русски, но сразу был понят.

– Проблемы? – задал Конрад встречный вопрос на том же языке. Он оказался ближе всех к растерянному мужчине.

– О, вы русские! Какая удача! А как вы думаете? Это реально за два дня организовать открытый Чемпионат по смешанным боевым искусствам? Мало того, что я все организовал и довез участников до места, так теперь их еще по достопримечательностям города вози, показывай! Что я им шофер? Да и не знаю я здесь ничего.

– Вы прямо из России? – вервольф начал о чем-то догадываться.

– А то откуда же. Как скомандовали позавчера ехать, так мы и поскакали.

Он вплотную приблизился к Конраду и сообщил своему земляку доверительным шепотом:

– Вы знаете, какая петрушка?! У нас за все время поездки ни разу никто не спросил документы. Ни на одном из шести пунктов пропуска через границу!!!

– Бывает, – спокойно ответил вервольф, окончательно уверившись в том, чьих это рук дело.

На борту автобуса красовалась свежая надпись на английском языке: «Чемпионат ММА». Из него уже начали выходить спортивного вида мужчины. Их было шесть. Некоторые несли с собой объемистые сумки.

– Это русские? – Конрад одобрительно рассматривал телосложение бойцов, как две капли воды похожее на его сородичей.

Внезапно он окончательно все понял, и указал растерянному администратору и по совместительству водителю на кассы:

– Вон там.

Антон, стоя спиной к новоприбывшим, неожиданно почувствовал знакомый ему с детства взгляд. Резко обернулся и встретился глаза в глаза… со своим лесным приятелем.

«Часть силового плана начальства становится мне более-менее ясна», – с облегчением подумал он и незаметно ответил на молчаливое приветствие волколака.

– В музей с вещами нельзя, – сделал им замечание человек на входе в музей.

Те, которых это касалось, пожали плечами и вернули свои вещи назад, а автобус.

Глядя на удаляющуюся сборную, Антон тихо гордился мощью своей страны.

Он для себя отметил, что здоровенная сумка одного из спортсменов резко похудела, зато у его черта наоборот, раздулась. Такая же невидимая для окружающих людей, как и он сам.

Три часа пополудни. Пора. Группа во главе с Власием двинулись к кассам. Музей работал на вход до четырех.

Просторный зал воздухоплавания был выбран сторонами неспроста. Первые попытки человечества подняться в воздух за счет подъемной силы крыла удивляли своей простотой и хрупкостью. Насколько хватало глаз, спрятаться здесь было абсолютно нереально, поскольку экспонаты буквально парили под потолком высокого зала. Парил среди них и первый самолет, построенный когда-то братьями Райт. Если бы человеческий глаз мог видеть невидимое, он бы заметил какое-то неуловимое движение в воздухе. Хотя нет, он бы это списал на работающую в помещении вентиляцию.

Когда Антон с сотоварищами очутились на месте, вражеская сторона с кажущимся интересом изучала истребитель Первой мировой войны Фоккер. Он чуть было не рванулся вперед, но был чуть заметно остановлен Гюнтером.

В группе из десяти американцев, одетых, несмотря на жару, в просторные куртки, стояли Валерия и Игорь. Он заметил, что на шеях его друзей закреплены какие-то странные устройства.

До того, как они увидели Антона, лица их выражали крайнюю усталость и озабоченность.

– Лерка, Гарик! – громкое восклицание прокатилось эхом по просторному залу.

– Тошка! – ответило эхо в ответ.

– Чудно, чудно. Я, было, подумал, что вы струсите. Как говорят русские: «будет вам слабо», – сказавший это выдвинулся вперед.

«Это, наверное, их главный», – сделал вывод Антон.

Десять человек надвигались к ним плотной стеной. Только теперь он понял причину их несезонной одежды: под куртками у всех топорщилось оружие. Четверо из десяти держали руки на перевязи.

«Наша работа», – с удовлетворением подумал Антон о работе вервольфов.

По лицам последних было заметно, что они жаждут доделать недоделанное.

– Как я посмотрю, вы серьезно подготовились, – Антон похлопал себя по груди.

– Опыт, полученный после нашего прошлого общения. Предупреждаю: сегодня они у нас заряжены серебряными пулями. Имейте в виду, стреляют мои сотрудники превосходно.

Противники стояли друг напротив друга. Десять метров – такой пустяк!

Стенка на стенку. Одни вооружены острыми когтями и клыками, другие до зубов напичканы современным оружием. Бойцов сейчас разделяли не метры, а пропасть в несколько веков.

– Будем драться, или разойдемся полюбовно? – самоуверенностью было пропитано каждое слово врага.

– Полюбовно, – прошептал Антону на ухо невидимый Власий.

– Полюбовно…, – повторил он. – Только любовь у нас с вами какая-то странная. Без взаимности ни с одной, ни с другой стороны.

– Будем снимать, или вы их в таком виде примете? – пошутил их главный.

Догадавшись, что шутка не удалась, он принялся снимать со своих жертв радиоуправляемые бомбы-ошейники. Взрывные устройства, похоже, были изготовлены в его ведомстве профессионалами своего дела. Аккуратненькие, с бирочками. Только одним своим внешним видом они гарантировали стопроцентный результат.

Чуть слышный щелчок кодового замка и шеи пленников стали свободны.

– А теперь медленно движемся навстречу друг другу, – скомандовал американец.

Десять шагов и они встретились на середине.

– Ничего не бойся. Черт знает что делать, – успела прошептать скороговоркой Лера, прикоснувшись к его руке. Игорь же лукаво подмигнул.

«Что же они задумали, черти?»

Антон был к этому времени в кругу не дружественно настроенных к нему людей. В зал экспозиции на минуту заглянул смотритель и предупредил всех о закрытии музея. Конрад подошел к нему и что-то вежливо прошептал на ухо. Тот удалился.

– И какие у вас на меня планы? – Антон заметил, что руки его собеседника мелко дрожат.

– Планы? Самые что ни на есть гуманные. Мы прекрасно осведомлены о том, что прибор без наличия твоего генетического материала не работает. А для начала передай мне свой экземпляр.

Антон замешкался, не зная, что ему делать дальше.

– Отдай, – тише шороха крыльев бабочки прошептал на ухо невидимый Власий.

Он послушался, снял и протянул врагу очки.

– Что дальше?

– Дальше?

Тот вынул из бокового кармана свой экземпляр и начал его сличать с переданным Антоном. Убедившись в том, что они полностью идентичны, продолжил:

– Дальше? А дальше мы аккуратно нарезаем полоски твоей кожи и делаем из них аппликации. Знаешь, как пластырь. Аккуратно наклеиваем их на дужки очков и дело пошло.

– Вы что же, действительно хотите создать армию покорной вам нежити? – Антон до сих пор не верил в реальность этой затеи.

Собеседник оглушительно расхохотался.

– Зачем?! Чтобы опять работать на Большого брата?! Ну, уж нет! Пора нам самим о себе позаботиться. Верно, друзья? – он оглядел свою свиту. – Я создам невиданную доселе организацию, которая будет работать только на меня. Невидимые, они могут проникнуть повсюду, куда бы я их не направил.

Сказанные им слова полностью подтвердили догадку Власия: ими двигала личная нажива. Поэтому-то они и свои материалы по разработке Рихтера никуда не направляли. Это явилось для россиян хорошей новостью.

– Банду налетчиков и грабителей? – уточнил Антон.

– Называй это как хочешь. Дело не в словах.

– Я могу поинтересоваться? Что будет со мной, когда вы сдерете с меня всю кожу?

– Поинтересоваться можешь… Ты у нас будешь в надежном месте обрастать новой… Ничто в этой жизни не вечно.

Это были его последние слова.

– Заткнуть уши, – раздалась негромкая команда черта.

Вервольфы мгновенно выполнили его приказ. Лера, Игорь и Антон последовали их примеру.

– По моей команде заткнете себе уши, – вспомнил он наставление Власия еще до того, как они вошли сюда. И выдал им обыкновенные беруши. Хотя может быть и не совсем обычные, кто их разберет.

Удивлению собравшихся в зале не было предела, когда невесть откуда перед ними возникло необычное существо.

Антон, конечно, догадался, что его вынул из своей невидимой сумки невидимый людьми Власий.

Существо было крайне недовольно своим насильственным заточением сначала в спортивной сумке волколака, а затем в чертовой суме. Взлохмачено и зло.

Антон вдруг прозрел. Он вспомнил свое детство и слова учителя истории Родиона Ивановича. Нет, мудрого Родимира, цитирующего юным ученикам древнерусский Азбуковник:

«Сиринъ есть птица отъ главы до пояса составъ и образъ человечь, отъ пояса же птица; нъцыи жь джут о сей, глаголюще зело ела копъниве быти еи, яко бъ кому послушающу глас ея, забывати все житие ея и отходити в пустыня по ней въ горах заблуждышу умирати (…)».

Как же он сразу не догадался, что это Сирин – в древнерусском искусстве и легендах райская птица с головой девы. Птица, которая иногда прилетает на землю и поет вещие песни о грядущем блаженстве.

Песни, от которых люди теряют рассудок и память.

И она пела. А они их теряли: несбывшиеся амбиции, память о совершенных делах, врагах и близких… Те, которые решили, что им все дозволено. И сходили с ума. Бегали по залу, падали на колени, бились головой об пол.

Через несколько долгих минут все было кончено. Птица спрятана назад, поскольку мгновенно пропала с людских глаз.

Наблюдающие жуткую картину зрители начали понемногу приходить в себя от увиденного.

«Нет в жизни большего наказания, чем потеря памяти», ‐ Антон сейчас даже жалел своих врагов.

Очки валялись тут же. Искореженные оправы. Стекла, разлетевшиеся тысячами осколков. Все было кончено. Тела обезумевших врагов все еще катались по полу, держась за головы, в которых было пусто.

Антона коснулась дружеская рука, и он понял, что можно расслабиться. Вынул из ушей беруши.

В зал воздухоплавания вошли их с Власием соотечественники – волколаки.

– Понимаешь, Антон, мы думали, что этот гад приведет с собой целую армию таких же негодяев. Вот и подстраховались на этот случай. А он оказался обычным хапугой. Не пожелал делиться. На том и погорел.

– Вы кто? – Антон с удивлением разглядывал присутствующих.

– Тошка, ты что!!! – Лерка подбежала к нему и взяла его руки в свои.

Подошел Игорь и положил ему руку на плечо.

– Антон, очнись!

– Не помню…

Неожиданно глаза его прояснились, и он оглушительно захохотал.

– Что, здорово я вас всех разыграл!

– Дурак!!! Какой же ты дурак! – только и смогла сказать Валерия и отвернулась от него.

– Полный дебил, – подтвердил Гарик.

– Друзья мои! Как же я вас всех люблю!!! Лерочка, я никогда больше тебя от себя не отпущу!

Она повернулась к нему. Глаза ее сверкали. Лера плакала и одновременно улыбалась сквозь слезы. Антон прижал ее к себе и в первый раз в жизни поцеловал.

– А я бы тебе за такие фокусы крепко врезал по шее! – раздался голос ниоткуда.

– Я восприму это как удар судьбы, друг, – улыбнулся он пустоте.

– Трепач! Достань лучше свой телефон, раскрой аккумуляторный отсек и вытащи аккумулятор.

Антон подчинился. Телефон был старый, большой.

– Теперь поддень пластину на дне отсека.

Антон увидел ее и поддел. На дне образовавшегося углубления лежал небольшой пакетик, плавающий в каком-то желе.

– Раскрой.

Линзы. Это были обыкновенные линзы.

– Что смотришь? Надевай!

Легкая резь и все встало на свои места: рассерженный его поступком Власий, заплаканная, но счастливая Лерка. Гарик, все еще смотревший на него как на придурка… Нет, теперь все выглядело намного лучше и ярче. Краски окружающего его мира насытились до предела.

– А теперь, интриганы, расскажите мне все то, что от меня скрывали! – с наигранным гневом Антон посмотрел на присутствующих.

– О–о! Знал бы ты, какие мы предприняли меры безопасности!

– Так вот и расскажите их мне.

– С чего бы начать? – Власий задумался.

– Как говорил один мудрый человек, начните с самого начала, – улыбнулся ему в ответ Антон.

– Чтобы больше к этому не возвращаться, наш Родимир знал, что со всеми будет от начала до конца, – начал свой рассказ черт.

– И посвятил в свои планы только тебя, – догадался Антон. – Ты с самого начала знал, что надо делать.

– Ну, положим не все. Имели место и импровизации. Самым трудным для нас стало добыть птицу Гамаюн. Она же Сирин. Сложно ее сейчас в нашем отечестве сыскать. Экология и все такое прочее…

Они сейчас дружной группой направлялись к выходу из музея. Пять часов, и он уже закрывался для посетителей.

Десятерых людей, если их так можно было назвать, выводили под руки санитары. В плену смирительных рубашек они блаженно улыбались, не понимали ничего, что происходит вокруг них.

– Наш с тобой Шеф, Антон – не последнее лицо в Департаменте внешних связей. Наших, естественно. А поскольку он все любит делать заранее, то и птица была заказана в Индии задолго до нашего с тобой отъезда из интерната.

– А еще он отличный учитель истории, – вставила Валерия. Отличница и вообще…

– Кто бы в этом сомневался, – ответил ей Власий. – Он ведь тот, кто ее сам когда-то писал. Не перебивай, пожалуйста, а то что-нибудь упущу. Как только мы с тобой уехали из дома, в интернат заявилась группа товарищей из Министерства образования. Они заявили, что двое из наших учеников отобраны конкурсной комиссией для участия в Международной географической олимпиаде, которая состоится в Германии. Назвали фамилии Валерия и Игоря.

– Ха! Из Игоряхи такой же географ, как из меня оперная певица! Место расположения Гондураса и Мальдивов он даже под пытками не выдаст, – Антон веселился. Тревога миновала, и он имел право на то, чтобы расслабиться и пошутить.

Близкий друг, понимая его состояние, отнесся к его комментариям снисходительно.

– Да мы и сами понимали ситуацию. Тем более что все бумаги у них были липовые. Собрались они в путь, как я понимаю, быстро, поскольку знали, куда и зачем едут.

– Мгновенно. Как только Родимир нам все рассказал, – вставила Лера.

Антон с благодарностью посмотрел на своих друзей. В ответ на это, они состроили ему смешные рожицы.

– Смущало всех лишь одно – хитроумное человеческое устройство. Но для его нейтрализации, в случае чего, выступила бы наша летучая бригада.

– Анчутки! А я-то все гадал, откуда они там взялись! Видел их решительный настрой превратить наших врагов в подушечки для иголок. Теперь понятно.

– Ну да, мои дальние родственники – бесята, – подтвердил его слова Власий. – Вообще то они добрые, но если их рассердить, мало не покажется. И летают как черти!

– А вервольфы и Конрад? – все вставало на свои места.

– Конрад – старый мой приятель. Сразу после Второй мировой сдружились. А родом он отсюда, из Баварии. Оттого и связи. Куда ты, кстати, дружище? – спросил он у вервольфа.

– Ненадолго здесь задержусь, пока все не уляжется. Со своими пообщаюсь, вашим друзьям страну покажу. Вы как, напротив? – обратился он к волколакам. – Как видишь, есть чем заняться. Да и по моей основной работе кое-что сделать надо. Начальство у меня – те еще черти, – он в первый раз за сегодня улыбнулся.

– Все остальное – случайное стечение обстоятельств, – закончил черт свой рассказ и хитро улыбнулся.

Они, наконец, вышли на улицу, где их поджидал возле автобуса встревоженный администратор несуществующего спортивного мероприятия.

– Все! – заявил черт. – Хватит развлекаться! Поехали, карета ждет.

– Куда?! – дружно воскликнула троица.

– Как изначально и планировали. Сначала к твоему отцу, Антон, а затем в школу. Каникулы заканчиваются, а одиннадцатый класс у нас еще никто не отменял.

Content

Николай Лебедев
Детективная сказка, или Черт знает что