Лемор

Очень Страшный Властелин (СИ)

Глава 1

Наверное, я сейчас должен испытывать сильный страх, граничащий с безумным ужасом, но, если честно, я уже с трудом могу вспомнить, каково это — бояться. Казалось бы, прошло всего шесть месяцев, из которых большую часть проспал, тем не менее…

В обычном случае я чувствовал бы себя максимально беззащитным, однако, сейчас мне доводилось испытывать лишь интерес, любопытство и лёгкое предвкушение, граничащие с полным безразличием. Ну и обидно, чего уж.

Чёрная тень, скользящая по моей детской комнате, металась туда-сюда, туда-сюда… Она была довольно объемной и, казалось, игралась со мной, мельтеша по потолку так, чтобы не покидать моего поля зрения.

Полная луна, осветляющая комнату, очень способствовала тому, чтобы я всё хорошо видел.

Спустя какое-то время, тень, видимо, решившая, что её тактика провальная (интересно, почему?), захотев, судя по всему, покосплеить Венома, начала скапливаться прямо надо мной в чёрную жижу, обретя полноценную, материальную форму.

Объемная тень стала медленно тянуться ко мне, продолжая липнуть к потолку. Если бы мне не было шесть месяцев отроду, то я мог бы даже спросить, зачем нужны были все эти прелюдии, но…

Говорить пока как-то не получается.

Признаться, умирать второй раз не хотелось; я чувствовал по этому поводу лёгкую грусть и, кажется, даже хотел немного поплакать (особенности детской физиологии, ничего сверхъестественного), но страха…

Нет, я не чувствовал его. Вообще. Уже давно заметил, что не то у меня с… кхм… душой какие-то проблемы, либо в этом теле есть какие-то проблемы. Конкретно — мозг. Помню, как-то в прошлой жизни смотрел передачу, где рассказывали про участок мозга, отвечающий за страх. У меня, судя по всему, с ним проблемы. Да и не только со страхом — кажется, я конкретно так потёк крышей после смерти, раз размышляю о чём-то подобном в такой ситуации.

М-да, прискорбно признавать, что я обеспокоен (недоволен?) больше своим психологическим здоровьем, а не какой-то хренью, что сейчас спускается ко мне с потолка.

Жижа, освещаемая светом луны, спустилась ко мне, после чего начала разглядывать мои красивые глаза — понятия не имею, как это понял — экстрасенсом стал, никак. Были мысли закричать, чтобы привлечь родичей, но я отказался от этой идеи — не хочу, чтобы это нечто ещё и на них набросилось. Хорошие они люди, в конце концов. Да и там бабушка с дедушкой… Хотя, бабку можно… Так, ладно, так нельзя. Разве что чуть-чуть.

Привезли в деревню, блин.

Лучше уж меня сожрёт и уйдёт, чем заберёт ещё и родственников. Логично? Логично! Возможно, конечно, что я лишь первая цель и у родственников ещё всё впереди, однако если есть хоть призрачная возможность спасти их от, возможно, ужасной гибели — почему бы и нет?

Какой я хороший, блин. Повезло родственникам со мной.

— Твой взгляд осоз-з-з-знанный… Я вижу, что ты всё понимаеш-ш-ш-шь… Чувствую надвигающ-щ-щийся Конец-ц-ц…

Воу. Оно говорит.

Я кое-как приподнял бровь, чуть приоткрыв рот, из-за чего уже любимая соска выпала из моего рта.

У этого нечто появилось подобие зубастой пасти, из которой оно начало говорить. Даже немного поморщился — слишком близко и громко. Голос тени был чем-то похож на шелест ветра и, создавалось впечатление, звучал по всей комнате.

— Ты не ведаеш-ш-шь ужа-а-аса? — нечто продолжило задавать вопросы, растягивая потусторонним голосом звуки.

Тени в комнате чуть задвигались в такт голоса этого существа.

Вот змей шепелявый.

— Агу-у-у… — попытался я сказать, что, в общем-то, говорить пока не могу, но неудачно, к сожалению.

Рано мне ещё.

— Невозмож-ж-жно… — прорычало от ярости оно, начав извиваться перед моим лицом.

Да ты, дружок, не можешь меня сожрать, что ли?..

— Аф-фу… — умудрился я на него кое-как плюнуть. Точнее, забрызгал слюнями.

Жалко, что на мне подгузник. Так бы не только плюнул.

Вообще, это я так попытался сказать, что оно лох. Судя по тому, как это нечто зашипело от ярости, пытаясь меня укусить, смысл донести получилось, из-за чего я почувствовал прилив гордости. Пасть чудища расширилась, став больше моего тельца. Внутри пасти тени я видел, прошу прощения за каламбур, одну лишь бесконечную тьму.

— Не отпу-у-у-ущу… Нельзя-нельзя… Не хочу… Ш-ш-ш-ш…

Тени стали собираться по всей комнате в одну точку. Я видел, как задрожало пространство. Кажется, это существо пыталось… м-м-м… прорваться в реальный мир, что ли?

А чёрт знает. Но со стороны выглядит эффектно.

Тень таки сформировала какую-то иглу, что медленно, словно издеваясь, начала спускаться ко мне. Пространство возле неё дрожало, и её форма стала такой, что даже на мой непросвещённый взгляд можно было уверенно сказать — она полностью материальна и может мне навредить.

Значит, мне таки звиздец. Наверное, было лишним обзываться.

Вот к чему приводит невежливость.

— Тьмо… — немного обиженно попытался я поделиться своим мнением по поводу того, что думаю, но так и не смог сложить правильно слово. Ещё и опять слюни распустил.

Хотя, оно и так всё знает. Незачем сыпать соль на рану. Я, в конце концов, хороший человек.

Уже когда игла, свисающая с потолка, практически проткнула мне лоб, дверь моей детской неожиданно открылась. В комнату забежала моя бабка.

От чёрт.

Я даже закричать не успел, желая предупредить странную, но вроде в какой-то степени (я не уверен, она слишком мутная) любящую меня родственницу, как она что-то гневно закричала на латинском и вытянула руку, после чего из неё вылетел чёрный сгусток энергии и не успевшую предпринять никаких действий тень просто разорвало в клочья.

Хотя, оно успело удивлённо рыкнуть-шикнуть, да.

— Слава всему мирскому… — подошла ко мне уже седая сгорбленная женщина, облегчённо вздохнув. — Успела… успела…

Она достала меня из моей кроватки, начав качать на руках, напевая какую-то песню. Да не простую, а на латинском. Любит она его. Историк, наверное. Так… Опять тени что-то зашевелились.

И глаза у неё побелели…

Ох, ладно, бывает.

Я уже говорил, что бабка Света странная? У меня к ней смешанные впечатления, честно говоря.

— Дитя Конца… — улыбнулась она фанатично, смотря мне в глаза. Петь перестала. Классно у неё голос изменился. Из неё бы получился отличный диктор. — Властелин Ужасов и Мрака… Тёмный Владыка…

Поехала крышей, старая. Ничего не понял. Ещё и так пафосно. Не люблю пафос. Всегда начинал чувствовать себя неудобно, слыша его. Я парень довольно простой, в конце концов.

Моё удивление отразилось на лице, на что обратила внимание бабка Света, широко улыбнувшись.

— Родители твои не знают, никто не должен знать… — продолжила скалиться она, выставляя на обозрение гнилые зубы. Ей бы к стоматологу. Зато голос стал почти нормальным. — Если б не я, то и не родился бы ты…

Её глаза окончательно побелели, после чего она, продолжая странно смеяться, положила меня обратно в мою кроватку.

— Агу… — порекомендовал я ей сходить к психологу.

— Спи-спи… — погладила она меня по голове, после чего, не переставая лыбиться, вышла из комнаты, закрыв дверь.

Я продолжил лежать под полной луной, думая над тем, какая же странная у меня бабушка. Причём, только она: все остальные плюс-минус нормальные.

Но, кажется, любит. Вон, жизнь спасла. Я рад этому. В конце концов, умирать — больно. Там, за пределами жизни, прохладно и темно. Ещё и обитатели там какие-то были… не такие. Не помню. Ладно, это я уже придираюсь. Не страшно, но всё равно не хотелось бы туда возвращаться так рано.

Примерно с такими мыслями я и уснул, радуясь, что не сдох.

Глава 2

Не люблю ездить в деревню — в ней скучно, в ней живёт бабка Света, которой постоянно что-то от меня нужно, а ещё меня иногда шугается дед Илья. То есть, он вполне нормальный, но мне постоянно кажется, что он конкретно так опасается своего мелкого, скромного, тихого внука. Родители меня как начали завозить в деревню с двух лет на всё лето, сами уезжая в город, так и завозят — сейчас я уже взрослый, четыре года, как-никак. А ведь началось всё с одной совместной поездки в мои шесть месяцев. Пристрастились.

Продумали всё, называется, блин.

Деревня небольшая, человек, может, максимум на двести пятьдесят, находится в глубинке (это я очень корректный) и, кажется, её даже нет на картах — папа добирается до неё исключительно по памяти через леса и луга по тропинке, которая, судя по всему, застала ещё времена динозавров.

Надеюсь, что нет.

К сожалению, это нисколько не смущает ближайших родственников — от чада можно избавиться, самим пойти сосредоточиться на работе, в конце концов, порадовать одиноких бабушку и дедушку…

Ох, знали бы они подробности того, как бабушка «радуется».

— Витька, ты уже научился читать? — смотря за тем, как я кушаю кашу, спросила бабка Света с широкой улыбкой на лице.

Вот, она всегда так начинает улыбаться, когда смотрит на меня. Причём, судя по её улыбке, это был риторический вопрос. Она там «что-то» знает, точно. Как я отношусь к тому, что она догадывается (или знает), что я и не ребёнок?

Ой, да пофиг. Уже умирал раз — впечатлений хватило. Уже как-то плевать на такие мелочи. Умирать, конечно, не хочется, но неприятно удивить меня сложно. Напугать же уже, кажется, вообще невозможно.

Интересно, сколько бабке Свете лет? Никогда этим не интересовался. Сгорбленная, словно высушенная, морщин столько, что уже и лица за ними не видно. При этом, бабушка на удивление резвая и прыткая.

— Да, — ответил я ей коротко, уже понимая, что она это говорит не просто так.

Непроизвольно вздохнул.

После еды бабка повела меня в свою личную комнату-кладовку (куда она меня до этого не пускала), которую можно было спокойно принять за логово прожжённого оккультиста-демонолога — над пыльной кроватью висят какие-то деревянные игрушки в форме людей, на стенах, полу и даже потолке есть какие-то надписи и круги, отчётливо видна паутина по углам, что намекало на то, что сюда не заходили давненько…

Я с лёгким удивлением осмотрел всё это добро, чувствуя, что здесь как-то прохладнее. Не в плане «страшно», а именно что холодно. Даже небольшое облачко появилось, когда сделал выдох.

Вот тебе и июнь.

— Бабушка, ты будешь жертвовать мою душу демонам в обмен на вечную молодость? — невинно спросил я.

Стало даже немного обидно. Снова. Боль не люблю, да и не хочу опять в то тёмное пространство. Плохо помню, что там происходило. Точнее, вообще почти не помню, но то, что мне там не понравилось, — это да.

Бабка Света, пытавшаяся что-то найти в старых, наверное, даже древних ящиках, застыла, словно я к ней подошёл и дал пинка. Она резко повернула на меня безумный взгляд, её глаза опять побелели.

— Не смей такое говорить, Витька! — гаркнула она злобным, потусторонним тоном, подошла ко мне и схватила меня за ухо. Я устало вздохнул. Больно же. — Ни один демон не достоин и частицы твоей души… Никто не имеет права идти против Дитя Конца, Властелина Ужасов и Мрака… Никто… никто…

Бабка присела и обняла меня, словно я какая-нибудь фарфоровая ваза династии Цин, что чуть не разбилась, и начала гладить по голове, бормоча что-то на латинском. Ох уж эти историки.

Непроизвольно поморщился. Опять запахло приторным пафосом. Знала бы она меня получше, то поняла бы, что я максимум «Диванный» Властелин Ужасов. Или, на крайний случай, Комнатный Властелин.

Успокоившись, старая ведьма (нет, ну я же не совсем дурак отрицать подобное) вновь начала что-то искать в ящиках, пока не нашла какую-то старую, пыльную книгу, на которой красными красками (это же краски?) была нарисована пентаграмма.

Бабушка с трясущимися руками передала мне уж точно не детские раскраски, явно сильно занервничав.

— Ты… ты можешь прочесть то, что в ней написано?

Приподняв бровь, я взял в руки старую книгу, после чего открыл её, увидев какие-то странные закорючки, словно кто-то в пьяном угаре пытался написать открытку-поздравление на Новый год. Уже когда я думал ответить отрицательно, надписи поплыли, собравшись в слова на вполне понятном, современном русском. Даже изображения появились — рисунки людей с какими-то энергетическими центрами, рисунки каких-то чудовищ, какие-то сферы, в каждой из которых были схематически нарисованы люди и… не только они.

— Вот это технологии, — неудачно присвистнул я, из-за чего немного расстроился.

В прошлой жизни я умел хорошо свистеть, а сейчас не получается. Но я не сдаюсь.

— Ты… ты понимаешь? — затряслась она словно в экстазе.

Чувствую, что если захочу пошутить и скажу, что «нет», то она тут же умрёт от разрыва сердца. Меня же не поймут.

— Да, понимаю.

— Да-да-да-да… — захихикала она истерично, после чего аж начала пританцовывать. — Дитя Конца прибыло в этот бренный мир… Наконец-то… наконец-то… наконец-то…

В общем, пришлось подождать минут десять, пока бабка Света успокоится. К тому моменту находится в комнате уже было неприятно — теплее здесь не становилось, а я был в лёгких шортах и футболке. Для маленьких детей переохлаждение безумно опасно, к слову.

Когда мы таки вышли, в коридоре стоял дед и как-то нервно на меня смотрел, увидев в моих руках книжку.

— Это раскраски, деда, — попытался я его успокоить, видя, как нервничает старый.

— Д-да… — перевёл он взгляд на улыбающуюся жену, непроизвольно перекрестившись.

Дед Илья был хорошим, добрым человеком — не пил, не курил, довольно много работал, иногда, когда приступы паранойи у него были меньше и не было поблизости бабки, рассказывал мне всякие истории из жизни, делился легендами деревни, гулял со мной и показывал местные красоты.

От деда же и услышал о Легенде с большой буквы про «Дитя Конца», которое должно уничтожить мир. Деревня это старая, не одна сотня лет, и ходит она здесь, кажется, ещё с момента её основания. К сожалению, на том байка и обрывается — может, раньше история и была больше, с каким-нибудь, так сказать, сюжетом, но сейчас это уже всё забылось и остались лишь домыслы.

На самом деле, нас в деревне не любили — время от времени хожу с бабкой в магазин, так по пути на нас смотрят так, словно на какую-то нечисть. Несколько раз ходил с дедом, и смотрели на него, напротив этого, с жалостью, чего нельзя сказать про меня. Сам пока не гуляю, но уже знаю, что отношение тут ко мне хорошим не будет точно.

Я, в принципе, и не обижаюсь. Сам балдею от тараканов бабушки, а уж что остальные? Вот, именно так репутация старших родственников и переходит на младших. Несправедливость, одним словом.

Вообще, давно заметил, что у нас в этом доме царил полный матриархат — бабка Света командовала дедом так, словно он не её муж, а какой-нибудь слуга. Последний и не спорит с этим, принимая свою участь. Папа, вон, тоже — видел я, как он к ней относится. Мама с бабкой и не общается — кажется, уже запугали.

А мне что? А мне ничего. Того же деда немного жалко, конечно, но менять он явно ничего не собирается, а родители с ней и не пересекаются почти. Да и, судя по всему, старой жить осталось недолго, кхе-кхе.

Получив наказ от бабушки прочитать книгу от и до (и выучить её, естественно), она меня отпустила, пойдя по каким-то своим ведьмовским делам. Собственно, спорить я с ней не стал. Мне действительно было интересно, что же там за такие знания запретные, раз их кто-то закодировал столь… необычным образом.

Под вечер ко мне в комнату, нервно оглядываясь, зашёл дед, присев ко мне на кровать. Я как раз читал книжку, которую точно украли из какого-нибудь тёмного фэнтези. Тут тебе и про души рассказывают, и про то, сколько же чудовищ окружает материальный мир, и ещё куча всего, что я не успел прочитать.

Правда, уже начитавшись тут всякого, могу сделать вывод, что нахожусь в каком-то ужастике. Миру, объективно, если уже не настал звиздец, то настанет скоро. Печально.

— О-она с тобой что-то сделала, Витька? — нервно спросил дед. — Что она тебе дала?

— Тёмное фэнтези со всякими картинками, — честно ответил я, чуть пожав плечами.

Заметил за собой тенденцию, что, кроме того, что потерял страх (и, кажется, не только его), стал менее эмоциональным. Хоть не эмо, слава всем богам.

Или девушкам вроде такие нравятся?..

— Ф-фэнтези? — открыл рот дед, кажется, удивившись тому, откуда я знаю такие слова. Дедушка Илья почти что вырвал у меня из рук книгу, начав листать в ней страницы.

Блин, у меня ж закладки не было…

— Н-но тут же нет слов… — совсем разнервничавшийся дед стал переводить взгляд то на меня, то опять в книгу. — Ты выдумал это, Витька?

— Конечно выдумал, деда, — пожал я плечами, решив успокоить старика.

Дед из-за моего ответа совсем скис, легко поняв, что я нагло вру. Кажется, он тоже догадывается, что я не совсем ребёнок, но, в отличие от бабки, гонит от себя эти мысли. Родители у меня много работают, поэтому закрывают глаза на кучу моих странностей, так что с этим тем более проблем нет.

— Что же это делается… — вернул он мне книгу, схватившись за голову. — Витька, послушай меня, хорошо? — глубоко вздохнув, поднял серьёзный взгляд на меня он, уставившись в глаза. — Ты хороший ребёнок, слышишь меня? Я не знаю, что эта ведьма там тебе наговаривает, но пообещай мне, что ты не будешь делать плохих вещей, хорошо?

— Плохих — это каких? — чисто для проформы уточнил.

Не боись, деда, твой внук венец хорошего человека, доброты и так далее. Оргий не устраивать не обещаю (нет, ну а вдруг повезёт, да и если по согласию…), но замашек маньяка вроде нет.

— Это… ну… — дед конкретно так загрузился. — Не убей, не укради, не делай больно ближнему своему… как бы тебе объяснить попроще…

Старый совсем растерялся. Наверное, тяжело объяснить четырехлетнему мальчику, каково это — быть хорошим. Да и не только четырехлетнему — пускай сначала сам себе объяснит.

— Понятие «доброты» очень субъективно, деда, — серьезно покивал я, делясь мыслями по этому поводу. Вроде как, после смерти я какое-то время размышлял об этом в том чёрном пространстве, — или где я там был? — Что хорошо для одного — не обязательно хорошо для другого. Некоторые заповеди могут нести верные мысли, но лишь с одной точки зрения. В первую очередь они были придуманы для управления обществом, однако я не отрицаю, что благодаря этому мы смогли пережить тяжелый этап становления человече… деда, ты чего?

Дедушка Илья с широко открытыми глазами на меня уставился, из-за чего я понял, что, видимо, сказал что-то не то.

— Это я в книжке прочитал, деда, — сделав невинную морду, показал ему на книгу.

Старый, кажется, сейчас окончательно поседеет. Уставился на книжку так, словно я держу личные мемуары антихриста.

Блин…

Глава 3

Примерно через полгода-год после того, как ознакомился с содержанием книжки, уже в пять лет, стал замечать разные интересные странности. То по небу словно что-то пролетит, то тени как-то странно движутся, то в зеркалах словно какие-то блики и лица мелькают.

Пару раз в буквальном смысле видел на улице, как за редкими прохожими что-то ходит, даже иногда ползёт или летит. Мир стал открываться для меня с, так сказать, новой стороны, и чем больше проходило времени — тем больше я начинал видеть красоты реальности.

От количества вуайеризма я стал ходить ещё более мрачным, так как понял, что, возможно, попал не просто в мир со всякими чудовищами, а чудовищами с поголовно странными фетишами. Как ни странно, но на меня чудища, как и на мою семью, не обращали внимания — у каждого из нас был амулет, сделанный специально бабушкой. Носила такой даже мама.

Свою первую побрякушку я получил в шесть месяцев, когда впервые и наткнулся на местного представителя потустороннего. Почему раньше такого не было — точно не могу сказать. Не ведьма, в конце концов. Может, для ауры было неполезно, кто знает.

Как мне удалось узнать из безымянной книги, мир просто кишит чудовищами, которые появляются из веры людей, из соседних миров, из… да там целый список, если честно. Бесполезно все перечислять. Одной из причин, почему люди как вид всё ещё существуют, является довольно специфическое ограничение.

Чтобы монстр смог взаимодействовать более полно с материальным миром и таки добраться до своей жертвы — нужен страх. Хотя, скорее, даже «ужас». Он является ключом к телу и душе будущей жертвы, и чем больше будет напугана жертва, тем больше будет власти у «ужаса», — так, судя по записям из книги, называются местные страхолюдины. Причина, почему меня тогда чуть не прибили, заключается в силе ужаса — достаточно могущественные твари могут ограничено влиять на мир, но обычно так никто не делает — слишком опасно как для сущности чудовища, так и просто невыгодно.

Из того следует вывод, что бабка Света страшная не просто внешне, но и внутренне. Говорить я ей этого, конечно же, вслух не буду.

Ужасы питаются, как ни странно, ужасом, душами и телами, хотя последним не всегда. И «ужас» тут — важный ингредиент. Как приправа, без которой еда будет совсем невкусной. А может, и как огонь, без которого еда получится сырой. И кто захочет такое есть? Вот и я о том же.

Наши амулеты не сказать, чтобы прямо защищают нас. Скорее, они скрывают наше существование от ужасов и, как мне удалось понять, подавляют наше восприятие, чтобы мы меньше видели и, соответственно, пугались. Я это понял, когда ради эксперимента снял амулет на площадке и начал разглядывать местность, поняв, что ещё отчетливее стал видеть местную потайную флору. Правда, с каждым месяцем я вижу всё больше и больше, из-за чего скоро эта функция амулета полностью потеряет свою эффективность.

Мои родители, впрочем, и без амулета ничего не видят. Даже папа, который, как сын ведьмы, по идее, должен обладать какими-то способностями. Увы, он, насколько я вижу, даже толком не понимает, кем является его мать, считая все замашки ближайшей родственницы обычным маразмом.

Не зря он носит очки. Точно слеповат. К сожалению, не только глазами. Впрочем, в данном случае я даже рад, что он ничего не видит и не понимает. Сомневаюсь, что он хотел бы узнать что-то подобное.

Это мне-то, в общем и целом, по барабану. Ну, подумаешь, мир, судя по всему, на грани уничтожения ужасами? Печально, это да, но и только. Бывает. Если получится ситуацию улучшить — попробую. Не будет шанса — тоже неплохо. Буду действовать по ситуации. Я не всемогущий. Так, почти обычный парень. Больше скажу — вчерашний обладатель соски.

В целом, жизнь у меня была почти нормальной и спокойной — на дворе был тысяча девятьсот девяносто девятый год по наиболее популярному летоисчислению в этом мире, я заканчивал садик, успев, кажется, прославиться в нём как шизик (э-э-э, пожалуй, опущу этот этап в жизни), скоро опять в школу…

Не хочу, но кто ж спрашивать будет. Хотя, может, отличником стану? Хвастаться всем буду, что, значит, Мрак (бабушка явно искала мужа по фамилии) Виктор Владимирович, был отличником в школе. Или мне пофиг?..

А ведь действительно. Как же так? Или не совсем пофиг? Важно ли?

Ещё год прошёл спокойно, пока в шесть лет, когда мне скоро уже нужно было пойти в школу, мы с семьей не получили весть, что моя бабка при смерти. И, конечно же, она хотела видеть меня, своего ненаглядного, любимого внука.

Эх…

* * *

— Выйдите все, кроме Витьки, — скрипучим голосом отдала приказ бабушка, лежа, скажем так, на смертном одре. — Мне есть, что ему сказать перед уходом.

Мы были не в её укромной кладовке молодого и не очень оккультиста-демонолога, а в обычной спальне с большим, красным ковром на стене. Заостряю я на нём внимание потому, что от него распространялась какая-то красная аура и буквально пытались вырваться души, крича о помощи. Раньше я этого не замечал, но в последнее время моё восприятие материальной реальности окончательно наложилось на восприятие потустороннего, из-за чего я стал замечать если не вообще «всё», то почти.

Да, я уже говорил, что отдалённым эхом начал слышать слова и звуки этих сущностей? Ну, теперь сказал.

— Мам, ну ты чего, нельзя же так… — попытался образумить бабку Свету папа, но та что-то сказала на латинском, по комнате прошёл лёгкий ветерок с чёрной аурой, и все болванчиками вышли.

Ох уж эти историки, никогда не перестаю удивляться.

Мы остались в её комнате одни, не считая компании кричащих от боли заточенных кровавых (думаю, просто спецэффекты) духов. Я смотрел на неё сверху вниз из-за её лежачего положения, ожидая чего-то пафосного.

Но развлекательная программа началась иначе.

— Возьми меня за руку, пожалуйста, — уже намного более нежным, семейным голосом именно что попросила меня, а не приказала она.

Я такому изменению удивился, взяв её за руку. Даже если сейчас сожрёт меня, превратившись в волка, — пускай. Не хотелось бы, конечно, но куда я в случае чего убегу? А тут ещё и тоном не безумным, а вполне заботливым попросила.

Законопослушный внук я или кто?

Первые пару секунд ничего не происходило, но потом я неожиданно почувствовал холод. Моей ладони стало холодно, и этот холод стал распространяться по всему телу. Холод не был неприятным, а наоборот освежающим и бодрящим.

Казалось, в голове что-то взорвалось. В груди словно какой-то… честно говоря, затрудняюсь с тем, как это описать. Во мне словно холодный огонь разгорелся. Такое чувство, что к едва горящей спичке добавили бумаги, а потом, когда этот холодный огонь разошёлся, накинули дров, из-за чего пламя лишь сильнее разбушевалось, из горящей спички превратившись в горящий костёр.

На груди я почувствовал, как треснул амулет.

Уже сам, подсознательно поняв (или, скорее, вспомнив что-то из того тёмного пространства), что делать, я с неприличной для себя жадностью потянул из бабушки её силу, кажется, саму её сущность, смотря в её глаза, видя, насколько же она счастлива.

— Души в этой комнате твои, Дитя Конца, — расслабленно улыбнулась она, игнорируя то, что её тут, кажется, заживо пожирают, понимая, что её цель выполнена. — Принеси этому дрянному миру конец, Властелин Ужасов…

Когда я почувствовал, что силы её закончены и пришло время забирать уже её душу в буквальном смысле, то беззаботно остановился, легко переборов в себе жадность.

Это, в конце концов, моя бабушка. Какое, нахрен, поглощение души?.. Да, она человек не самый хороший, но она все равно сейчас отправится куда-то там. Есть люди и похуже неё.

— В-витька, ч-что ты делаешь?!! — угасающим тоном спросила она, явно занервничав. — Д-давай… п-поглоти… п-пожри мою душу…

— Бабушка, ты совсем головой ударилась? — приподнял я бровь. — Где ты видела, чтобы внук душу пожирал?

Разве что в каких-нибудь фильмах ужасов или других историях подобного формата, цель которых состояла в том, чтобы тупо напугать кого-то, — а может и разрушить семью, кто их знает. Либо, что тоже возможно, в каких-нибудь небольших рассказах, в которых основной сюжет строится на «тёмных тварях», цель коих, да простят меня эти чудики, неизвестна даже им самим. Но я-то не тварь какая. Всего лишь дурачок без чувства страха и, кажется, сохранения собственного тельца.

Звучит гордо, я знаю. И знаю, каким умным могу быть. Просто скромничаю.

— Н-но… но… Пророчество о конце света… Ты должен уничтожить мир…

Тю, а это тут причём? Я что, должен закончить какой-то ритуал и поглотить её душу? А если не хочу, то что?

Рука бабки Светы ослабла, сама она побелела и было по её угасающему взгляду видно, что она сейчас вот-вот отправится к праотцам. Мне даже стало немного грустно. Ну так, чуть-чуть. Если честно, моё отношение к смерти, наверное, уже сильно отличалось от привычного человеческого. Умирать не хотелось, однако это не такая уж и беда — ничего, потом опять можно родиться. Если душу не сожрут, конечно же, а я, как хороший человек, у которого появилась такая возможность, не собираюсь этого делать.

Главное, чтобы она не попала в то тёмное пространство, — или туда все души попадают? Но, даже в таком случае, раз уж я, вполне обычный парень, без знаний этих всех фокусов, смог вернуться к жизни, то как не сможет ведьма?

Вот и я думаю, что всё будет нормально, ага.

— Кто сказал, что я буду уничтожать мир? — закатил я глаза, чувствуя приятную, обволакивающую силу где-то в глубине себя. Обратившись к этой силе, я по приколу (ну а как иначе?) сделал взмах не рукой, а средним пальцем, и души, которые, кажется, готовила мне бабушка на её день смерти (необычные у неё праздники) в виде подарка, получили свободу, с громким воем благодарности начав исчезать.

От концентрации освободившихся душ в помещении задул холодный ветер. У меня даже волосы начали развеваться.

Прикольно.

Волшебный ковёр же перестал распространять кровавую ауру, которую я, кажется, исключительно случайно мгновенно сожрал. Или поглотил? Как тут корректнее сказать? Ай, всё равно.

Бабушка, наблюдавшая за всем этим, широко открыла рот и… умерла. Я это не просто почувствовал, но и увидел — её дух на мгновение мелькнул у её тела, мой спокойный, пофигистичный взгляд встретился с её охреневшим и абсолютно отчаянным, после чего она, громко заорав благим матом, исчезла.

— Я же говорил, что не этот ваш «Властелин Ужасов», — сказал я уже в никуда, недовольный количеству матов, которые услышал от родной бабушки уже после её смерти. — Максимум «Диванный». Никакой культуры, тьфу…

Дверь комнаты открылась и забежало все моё семейство, видимо, почувствовав «что-то не то».

— Витя, закрой глаза!!! — гаркнула на меня побледневшая мама Катя, наверное, уже начавшая думать, что у меня из-за смерти бабки, фактически, прямо у меня на глазах, психологическая травма.

Она у меня работает учительницей в школе. Только, не психологом, а учительницей английского, которая, как она сама иногда рассказывала, дружит уже с детским психологом. Гульки устраивают, в общем.

— О боже, храни её душу, — не смог сдержать вздох облегчения дед, за что получил осуждающий взгляд отца.

— В-витенька, с тобой всё хорошо? — закрыла мне рукой глаза мама, начав меня зачем-то обнимать.

Я чуть пожал плечами, чувствуя себя, если честно, просто прекрасно. У меня было ощущение, что я могу сейчас половину дома уничтожить одним взмахом среднего пальца, о чём тут говорить?

— У меня появилась цель, — важным тоном сказал я, чем ввёл в ступор мать и отца. Дед же начал усиленно читать какую-то молитву. Ну да, моя реакция как-то не соответствует ситуации.

— Ц-цель? — нервно засмеялась мама. — С-стать доктором?

— Попробовать не дать человечеству погибнуть, — важно улыбнулся я, смотря в охреневшие глаза мамы Кати. Дед на фоне начал молиться ещё громче. — Но, будем считать, что доктором.

— Святое дерьмо… — похвастался папа знанием английского, сняв очки.

— Вова! — совсем уж отчаянно крикнула мама на мужа, закрыв мне ещё и уши, чтобы я точно запомнил что-то «запретное».

Папа у меня переводчик. Интеллигентная у меня семья, если так подумать.

Стоит ли говорить, что после этого я ещё до школы познакомился с подругой мамы?

Глава 4

Второй раз в первый класс — эта только что выдуманная мной фраза очень хорошо может охарактеризовать мои впечатления и ситуацию в целом. Стоять на линейке среди толпы мелких детей, обсуждающих недавно подаренный папой йо-йо, было скучновато.

Были мысли попытаться избежать школы, но, немного подумав об этом, я понял, что в этом нет никакого смысла. Делать же мне тем более нечего будет — Интернета пока не видать, хоть он уже и появился, желание после школы хвастаться тем, что я был вроде как умным и старательным, в целом, тоже никуда не делось, да и родителей расстраивать не хотел.

Пошёл в школу, где работала мама. Логично, в принципе. Вместе будем ходить (она недалеко), да и связи иметь такого калибра, на мой взгляд, престижно. Единственное смущало — номер школы. Замечательной школы № 666. Я, если честно, едва не поперхнулся, когда услышал её номер впервые. До этого как-то не интересовался, где это мама Катя работает, а как узнал…

Я один вижу закономерность, да? Вот, всё через этот номер у меня и получается. Злыднем расту, определённо. Но да ладно. Плюс один несмешной анекдот в копилку — буду говорить, что учился в адской школе. Или, что учился в Аду. Классно.

— Чо молчишь? — интеллигентно и, кажется, немного обижено повернулся ко мне мальчик, до этого обсуждавший своё йо-йо.

Я стоял в самом конце линейки из-за своего роста. Другие дети уже кучковались и начали общаться, хотя и были такие одиночки вроде меня. Правда, они скорее стеснительные, а мне просто всё равно.

Заметил, что после поглощения силы бабки Светы тело начало меняться — кожа стала ещё бледнее, русые волосы стали чёрными, и даже карие глаза почернели. К счастью, это особого переживания не вызвало — все просто подумали, что я пошёл в папу Вову. Моя бледность немного заставила понервничать маму, конечно, но поход по врачам показал едва ли не идеальное здоровье. Кроме этого, начал быстрее развиваться — есть больше не стал, что странно, а в рост при этом пошёл.

— А чо не молчать? — попытался я понять логику этого чуда, в тон ему ответив.

Дети — цветы жизни, в конце концов. В первых классах они только познают природу и их окружение, из практически невинных существ (зависит от обстановки в семье… или приюте, кхе-кхе) превращаясь в тех, кому дорогу в небесное царство придётся пробивать через трупы врагов.

Вот это я философ, конечно. Мелькают иногда такие мысли. Вроде как много думал об этом после смерти. Не помню уже.

— О-он странный, не трогай его, — нервно схватила за руку мальчика светловолосая девочка, кидая на меня такие взгляды, словно перед ней предстал сам бабайка.

— Это ты просто со мной не хочешь дружить, — показал я ей язык.

Ишь ты, обзывается.

Девочку звали Юля и мы с ней ходили в один садик. Я очень надеялся, что никто из ребят со мной в один класс, а лучше район, не попадёт, но вот эта вот проскочила. Чем я таким занимался в той тюрьме для малолетних? Ну…

Я не очень спешу об этом распространяться. По мелочи — рассказывал детям от скуки, как от папы услышал про воспитательницу-маньячку, заставлявшую есть детей кашу до тех пор, пока их животы не лопнут. Ещё показывал, как заточить пластиковые ножи, пытался научить ребят решать дискриминант, знакомил поверхностно с Лавкрафтом…

Нет, я не настолько ударился головой. Не сам. Меня била по голове тотальная скука и медленно наступавшее безумие в компании пускающих слюни карапузов. Честно говоря, лучше бы я всё время был с бабкой Светой, а не в том неоформленном хаосе, из которого родители меня забирать решительно не хотели. Удивительно, кстати, что родичи о моих проделках не узнали — то ли я достаточно хорошо шифровался, умело передавая истории через других лиц, то ли в садике у них там нужно менять персонал. На меня вроде как дети маленькие жаловались пару раз, и эта девочка одна из них, однако…

Реальность жестока и добро не всегда побеждает зло, хе-хе. Кхм, м-да, на самом деле, мне даже немного стыдно за своё поведение. Я, в конце концов, хороший ребёнок, вон себе какую цель поставил, а тут гадости делаю. Неудобно получается.

— Ниче не понял, — веско заметил паренёк, крутя в руках йо-йо. Там на фоне директор уже начал какую-то речь произносить, но его никто особо и не слушал, продолжая перешептываться. Учителя без особой надежды пытались заткнуть мелких бесов, сами, судя по всему, понимая всю бесполезность этого. Хорошая дисциплина.

— Женщины, — пожал я плечами.

Мальчик от такой незамысловатой шутки довольно засмеялся. Девочка же обиженно насупилась.

— Ну и общайся с ним, посмотрим ещё, как долго будешь смеяться… — ушла она, заплакав.

Блин. Взял, испортил первое сентября ребёнку.

Непроизвольно поднял взгляд на палящее солнце, видя, как над школой пролетают чёрные тени, как мелькают какие-то щупальца, как какие-то души просто смотрят на нас, чего-то ожидая. Видимо, не смогли упокоиться, с таким-то номером школы. Хорошо, что я в той книге вычитал, как можно скрывать свою сущность без всяких амулетов, — или, скорее, «втягивать в себя». Жаль, что там не написано, кто автор книги, для чего она вообще нужна, почему я её понимаю и вот в таком вот духе, но, в любом случае, я благодарен такому подарку бабушки, хотя у меня и есть сомнения, что создана она уж точно не для того, чтобы я просто себе спокойно скрывался, живя обычной жизнью. Почти обычной.

Не научись сдерживать сущность, могло бы всякое произойти, и я, будем честными, не хотел бы, чтобы это происходило в толпе детей. На себя, честно говоря, если и совсем не всё равно, то где-то не так уж и далеко, а вот эти вот все цветы жизни, да и родители расстроятся, если коньки отброшу…

Ох, и как я ещё святым не стал.

* * *

— Витенька, что ты здесь видишь? — мило мне улыбаясь, спросила подруга мамы Вера.

Удобно, когда твоя подруга психолог, а сын — псих. И неофициально можно проверить чадо, и новая тема для общения с близкой подругой, и скидки, а если чадо ещё и вылечится в процессе…

Красота.

— Я вижу здесь кляксу, — смотря на карточки, которые она мне показывает, уведомил я женщину.

Тратить каждую неделю час на эту фигню было забавно первые пару месяцев, потом как-то надоело. Если до этого со мной общались, давали какие-то раскраски, мы просто делились новостями, и я думал, что всё это закончится довольно быстро, то потом оказалось, что моё поведение, вот тебе на, явно не соответствует поведению вчерашнего ходка в подгузник, из-за чего пошли уже более серьёзные проверки, какие-то странные диалоги и вот эти вот карточки. Короче говоря, Мрак Виктор Владимирович ещё никогда не был так близок к провалу.

И как те психи в фильмах легко проходят проверки все, манипулируют психологом, открывают им тайны вселенной и прочие вещества? Жулики.

— На что они похожи? — положила передо мной на стол она пару карточек с кляксами.

Тест Роршаха, как же я тебя ненавижу…

— На кляксы, — мысленно закатил я глаза.

— А ещё на что? — не дрогнула ни на миг её улыбка.

— На кляксы.

— Ты уверен?

Я помолчал, мысленно вздохнув. Глаза у неё честные-честные, но она меня уже немного раздражать начинает. Нельзя так издеваться над детьми, нельзя! Если ещё чуть-чуть — бог с тобой, мир жесток, понимаю. Уверен, с таким местом работы над ней собственный кот издевается, спрашивая, кем нужно быть, уча мелких чертей. Только это же уже все равно ни в какие ворота не лезет.

— Тётя Вера, у вас в последнее время есть чувство того, что за вами следят? — сделав умное лицо, интеллигентно поинтересовался.

Женщина от такого вопроса подвисла.

— Что ты имеешь в виду, Витенька?

Мой взгляд непроизвольно покосился на стоящий рядом с девушкой не то неупокоенный дух, не то мелкий ужас (вычитал, что далеко не одно и тоже) — в порванной деловой одежде, без половины лица, с выломанной рукой и торчащим перилом в черепе.

Он появился относительно недавно и всё время смотрит на школьного психолога, что та как минимум подсознательно чувствует. Очередной вуайерист, в общем. Уже привык. Вреда он ей не наносит, из-за чего я его не трогаю (а вдруг родственник какой-то, любовник там, не кидаться же сразу с кулаками?). Не всё же сверхъестественное сразу злобное, в конце концов.

— Недавно умер знакомый вам человек? — почти что в лоб спросил я с невинной мордой.

Лицо женщины вмиг побледнело. Всё же время пялящаяся на женщину жертва автомобильной аварии (ему бы только в нормальную руку руль дать, было бы комично) перевела на меня взгляд.

— Ы-ы-ы… — попытался он там что-то сказать, но у него не получалось. — Ы-ы-ы… — это уже почти что расстроенно.

Может, это со мной перенёсся мой типичный сокомандник из онлайн игр? Это многое бы объяснило.

— Витенька, давай сосредото…

О, кто-то хочет съехать с темы?

Как мило.

— Он умер в автомобильной катастрофе? — перебил я её, непроизвольно улыбнувшись. — У него светлые волосы и карие глаза, немного выше вас? Последний раз он был в деловом костюме? Вы видели его труп? Если вы помните, как он выглядит, я могу описать его, — с той же дружелюбной улыбкой предложил я.

Женщина закашлялась и тут сработала одна из моих новых «способностей», появившаяся буквально недавно, — а может, раньше она была слишком слаба, и я просто не мог в полной мере почувствовать её. Что же за способность?

Я ощутил её страх по отношению ко мне.

Ещё не очень сильный, но такой сладкий и манящий. Никогда не думал, что чувство страха может пахнуть как мой любимый шоколад. Кроме же страха я не просто чувствовал, но видел слабую нить к этой женщине, сотканную из страха, через которую мог сделать всё и ещё больше — убить, забрать душу, внушить что-то, даже, если поднапрягусь, перенести куда-то, усыпить, заставить забыть что-то, — и это лишь вершина айсберга.

Не пробовал весь этот набор, правда. Просто знаю, что могу. Это как уметь двигать рукой, но не двигать ей. Я предпочитаю не двигать, так как, во-первых, очень хороший мальчик, который такой хренью предпочитает даже от скуки не заниматься (садик — исключение, там не просто «скучно», да и не лазил я в чужие души), а, во-вторых, мне лень. Знаю, что могу, и мне этого достаточно.

— Н-не говори глупостей, Витя. Д-давай уже закончим на сегодня… — сконфужено улыбнулась бледная тётя Вера, резво встав со своего стула.

О, правильно сказал, она действительно немного его ниже.

Я перестал улыбаться, переведя сочувственный взгляд на жертву автомобильной катастрофы. Теперь я не сомневаюсь, что это неупокоенный дух. Как минимум, не плохой.

— Ы-ы-ы… — разочарованно махнул рукой мужик, устало вздохнув.

— Как знаешь, — пожал плечами.

Страх от женщины стал сильнее. Пространство кабинета наполнилось сладким, манящим запахом, переходящим в ещё более приятный ужас. Я от такого запаха даже кушать захотел. Подруга мамы начала смотреть на место, куда смотрел я, и её какой-то знакомый попытался помахать ей своей одной рукой.

— Ы-ы-ы, — закатил один единственный глаз возможный кавалер, после чего просто продолжил на неё втыкать, перестав подавать признаки нежизни.

Вот это у него весёлое времяпрепровождение после смерти, конечно. Так и чувствую адреналин.

— С-собирайся… — судя по задрожавшим коленкам, почувствовала что-то она, начав меня уже откровенно гнать.

— Ты ей не будешь вредить? — проигнорировав женщину, спросил чисто для проформы у духа я.

Нужно же убедиться.

— Ы-ы-ы-ы-ы! — гневно ответил вновь неоживший неживой, явно намекая мне на то, какой же я идиот, раз подумал в таком ключе.

Я довольно кивнул, вновь переведя взгляд на тётю Веру. Кажется, ей совсем поплохело. Знаю, нужно было просто молчать в трубочку и не говорить лишнего, да только я настолько уже устал от этих походов, что… мне надоело.

Живой человек, в конце концов.

— Не волнуйтесь, он только смотрит. Может, даже будет защищать от других сущностей, — показал я ей большой палец, после чего, не дожидаясь её реакции, взял свой портфель и вышел из кабинета, где пересёкся со своим одноклассником.

Ссутуленный, щуплый, бледный мальчик семи лет отроду с затравленным взглядом и всегда опущенной головой. Звали его Игорь.

Увидев мои ноги, по которым паренёк, судя по всему, и определяет собеседника, удивлённо расширились его глаза.

— В-витя?

О, он запомнил моё имя. Учимся всего неделю, а я уже такая знаменитость. Чего не отнять. Удивительно, что пришёл он на пятнадцать минут раньше. Долго же ему в будущем дам сердца нужно будет ждать, долго…

За мной вышла подруга (я уже сомневаюсь, если честно) мамы, после чего, ничего не говоря, резво затащила мальчика в кабинет, напоследок посмотрев на меня так, что обычный ребёнок мог от своей ущербности и заплакать.

Но я-то знаю, какой мамин симпатяга, Властелин Ужасов, чтоб его.

С этими мыслями я пошёл в школьную столовую, довольный освободившимся временем. А там уже скоро меня забирать придут.

История же мелкого впоследствии оказалась куда интереснее, но узнал я об этом не через день и не через пять. Не зря он ходил к психологу.

Я б тоже захотел сходить, если бы начал подозревать свою мать в одержимости демоном.

Глава 5

Моя школьная жизнь стала намного проще — к психологу я перестал ходить, из-за чего моё психологическое здоровье стало немного стабильнее. Не считая, конечно, небольшой истерики от мамы, которая потеряла вскоре уволившуюся подругу, но это уже пройденный этап.

Уверен, у тёти Веры остались обо мне только хорошие воспоминания.

Наблюдать за детьми с последней парты в школе было необычно — я чувствовал себя маминым учёным, исследовавшим социум первобытных людей. Как-то незаметно стал одиночкой, с которым никто не общается — даже мальчик с йо-йо. Как его там зовут?..

В порыве скуки всё время смотрел в окно, наблюдая за мелькавшими ужасами, неупокоенных духов и другой разной всячины, что было намного интереснее уроков. Иногда к нам в классы заходят разные страшилы, то наблюдая за кем-то из детей, то ползая по классу, то прыгая на месте. Точнее, прыгал пока только один.

Меня это на одном уроке заинтересовало, поэтому я, смотря на мёртвого ребёнка возле себя с чёрным глазными яблоками и застывшей физиономией оскала, шепотом спросил:

— Весело?

Мальчик в помятой, грязной школьной форме, резко повернул на меня голову и уставился так, словно нашёл лучшего друга.

— Прыг-прыг-прыг-прыг, — начал повторять он, прыгая возле меня. Прикольно. — Прыг-прыг-прыг-прыг-прыг…

Правда, через пару часов, когда уроки подходили к концу, я уже устал от этих прыжков, из-за чего, подхватив лёгким взмахом среднего пальца мелкий ужас, выкинул завизжавшего чудика в окно. Закрытое, но ему это не помешало улететь далеко и надолго.

Благодаря этому случаю узнал, что ужасы (а он точно уже не был неупокоенным духом), оказывается, тоже могут испытывать ужас. Парадокс.

А так, ничего интересного не происходило. Лишь наблюдение за социумом, наблюдение вполглаза за затравленным вселенной мальчиком Игорем, который, кажется, из-за меня потерял возможность ходить к психологу, и по мелочи.

На дачу летом маман решила пока сына не отправлять, уверовав в то, что я там получил психологическую травму и мне туда нельзя, так что всё время я скучал в городе. Не успел (вру, было скучно, успел) оглянуться, как закончил первые два класса, перейдя в третий.

Думал, что так скука и будет продолжаться, но история с зажатым мальчиком, над которым уже начали подшучивать, таки получила своё развитие.

— Чего плачешь? — видя, что на тихо ревущего мелкого никто не обращает внимания, спросил.

В тот же миг периферийным зрением увидел, как подняла прищуренный взгляд жертва моих талантов в садике. Юлечка была основной причиной, почему со мной не спешили общаться — сдала с потрохами все мои грехи, ещё их и приукрасив. Причём, она вела себя как жертва какого-то ужастика — боялась меня (и даже очень сильно), что я прекрасно чувствовал, но при этом неслась любыми возможными способами мне «подгадить».

Что это за настырность такая? Глупость или отвага? А может, просто хочет страшной «мсти»? Неужели я настолько злобный? Кто этих героинь фильмов ужасов знает. Ну, они, во всяком случае, обычно выживают под конец.

Я подумаю.

— В-витя? — с лёгким опасением посмотрел он на мои ноги, не поднимая взгляда на лицо. Я тут почти ни с кем не общался, да и все меня избегали — даже учительница, так что удивление мелкого понимаю. Печально, кстати, что пока связи с мамой ничего не дают — другая у нас учительница английского, другая… — Т-ты мне все равно не поверишь… — пропищал он мне с плохо скрытой надеждой в голосе.

Ага, щ-щ-щас я не пойму, что ты хочешь кому-то поделиться наболевшим. Уже видел, как к нему подходила учительница, но та всегда уходила, говоря пару слов, видимо, поддержки. В любом случае какой-то существенной помощи от неё не было — знала про проблемы в семье какие-то, знала, что проблемы связаны не со школой, а всё остальное… Прорвется, ага.

Одноклассники? Тут сложно. «Нюнь» же тоже мало кто любит. Не знаю, подходил ли к мальцу кто-то другой из класса (плачет-то он не первый день, а я тут не слежу за всеми… постоянно), зато могу утверждать, что особо помочь ребята не смогли.

Короче, остается только один скромный мальчик с задней парты с мутным прошлым. То есть, бабушкой.

— Да ладно? — приподнял бровь. — Как скажешь, я пошёл…

Мелкий аж поперхнулся, видя, что я пошёл к своей законной последней парте, после чего совсем по-детски схватился за мой рукав.

Видя это, улыбнулся, повернув голову не на мелкого, а на мстительную девочку, показав ей язык. Она, напугавшись меня, сразу опустила взгляд. Точно бабайкой стал.

Миньо… то есть, друзья нужны хоть какие-то, а то совсем скучно. Сомневаюсь, что мне с Игорем ближайшие годы будет о чём поговорить, но возьму на себя роль «мудреца», который будет просвещать молодое поколение. Так, глядишь, хоть интереснее станет.

Таким образом, лишь, правда, через несколько дней постепенных расспросов, узнал подноготную ситуации. Как истинный Властелин Ужасов, мастерски вошёл в доверие к ребёнку, которому недавно исполнилось девять лет, в общем.

— М-мама начала вести себя странно п-пару лет назад… — вытирая слёзы, рассказывал мне мальчик.

К счастью, у меня постепенно становится всё больше свободы, и я уже могу сам какое-то время гулять. Мама, узнав же, что у её чада появился первый «дружбан», дала на радостях ещё больше свободы, разрешая гулять не строго по определённому маршруту, а как бы не по всему району.

Правда, никуда далеко мы не ушли — просто пошли на ближайшую площадку, присев на лавочки. Основной интеллигенции молодых людей с пивом пока не было, так что можно. Помню, в прошлой жизни, когда вырос, начал мечтать вновь стать ребёнком. Итак, я вновь мелкий и я чувствую, что взрослым быть как-то… удобнее, м-да.

— Начала продавать технику? — сделал я предположение, смотря на начинавшего плакать школьника. — Ты находил у неё под подушкой купоны со скидками? Микрозаймы предлагала?

— Э-э-э… — мальчик, начавший погружаться в ужасающие воспоминания, завис. — Что?

— Так, что с ней произошло? — подняв взгляд на небо, где только что пролетело плоское, чем-то похожее на лист, пятиметровое чёрное чудовище, закрывшее собой солнце подобно облаку, спросил я.

Иногда из-за этого чувствую себя шизофреником. Вижу то, чего не видят остальные. К счастью, моей самооценки достаточно, чтобы считать по-настоящему здоровым только себя и тех, кто тоже может видеть нематериальное. Уже представляю себе ужас простых людей, которые вдруг смогут узреть реальность с более полной точки зрения. Правда, для этого нужно начать воспринимать метрику пространства, кажется, в четырёх и более измерениях, потому что происходит накладывание одной реальности на другую. По крайней мере, так было указано в книге.

…и почему мне кажется, что в мире существуют люди вроде меня? Только те, которые могут испытывать страх и, как бы, не Мамины Властелины Ужасов. Кхм, неприятная ситуация, наверное. Хоть строителем становись.

— Я… я тебя не понимаю… — Игорю же, пока я тут предавался размышлениям о вселенной, очевидно, было тяжело переключиться с одной темы на другую. Зато помогло прийти в себя. Уже более спокойно он продолжил, переведя дыхание: — Т-так вот… мама… Сначала мама начала иногда разговаривать сама с собой… П-потом она иногда просыпалась ночью и кричала… — Пока все признаки того, что она стала провидицей и увидела цены на коммуналку в недалёком будущем. — П-потом начала много спорить с папой, п-пока он не ушёл… Говорила ему что-то странное… Что ей так сказали…

Мелкий опять захныкал, из-за чего я закатил глаза, думая над тем, стоит ли опять как-то не смешно пошутить, но Игорь взял себя в руки, продолжив:

— Ч-чем больше времени происходило — тем страшнее становилось. Я иногда просыпался ночью и видел, как она стоит возле меня и смотрит… иногда я слышал, как она на кухне просит кого-то о чём-то… Я… я так больше не могу… М-мама в последнее время стала… стала ещё больше на себя не похожа… М-мне иногда кажется, что это специально… что надо мной измываются… за что…

— Думаешь, в неё что-то вселилось? — попытался отвлечь я его от очередной истерики, задав очевидный вопрос.

Возле нас расслабленно так на лавочку присел какой-то гуманоид с головой осьминога, начав что-то нашептывать, ещё и пялясь на меня так, что мне стало неудобно. Так как я не хотел отвлекаться от вполне серьёзного и, наверное (понятия не имею), даже страшного рассказа на каких-то осьминогов, сделал взмах рукой, аристократично приподняв средний палец, словно пытаясь отогнать муху, вместе с этим запульнув мелкий ужас в небо. Кажется, я услышал его удаляющийся вопль. И уже отнюдь не этим шепотом. Могут, когда хотят, шутники-вуайеристы, блин. Опять настроение начало портиться.

Из-за моих манипуляций в материальном мире прошёлся лёгкий ветерок, мелкий чихнул и это, о чудо, немного отвлекло его от праздных мыслей. Возьму себе на заметку, хех.

— Я… я уверен… З-злой демон, ещё давно… — кивнул мальчик. — М-мама не могла так просто измениться…

— Ну, — пожал я плечами, принимая несложное в силу отсутствия страха решение, — тогда в субботу сходим к тебе в гости разбираться.

— Д-да… — Недолгая пауза. — Стоп, что?

Глава 6

Семья была в восторге. Даже пришедший ночью с работы папа, услышав, что его чадо пойдёт к своему первому другу в гости, облегчённо вздохнул. Понятно, что их неслабо беспокоил факт моего одиночества, а тут сразу такие изменения.

Знали бы они, что я, возможно, пойду заниматься демонологией в домашних условиях, улыбаться бы перестали. Но, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Мне действительно было интересно, поехал ли крышей мелкий, или в его мать правда что-то вселилось.

В книге не было перечислено «классов» ужасов. На самом деле, если так задуматься, она была удивительно скупа на информацию — мне не шибко подробно описали устройство работы этой реальности и того, почему нам звиздец, описали каким образом работать с душами (тоже без подробности — я не Люк, а почувствовать должен), описали устройство того, как развиваются ужасы, начиная от мелких, безобидных, которыми они могут оставаться столетия и больше в силу ограничений материального мира, до пожирающего всё явления, как даже простой человек может стать сначала неупокоенным духом, а там, при редких обстоятельствах, обратиться в местного чудика-жутика, и по мелочи. Сухо, без каких-то примеров, упоминаний личностей или отсылок к истории, — лишь нужный базис для понимания того, что здесь творится и как в случае чего тут выжить (например, упоминание втягивания в себя своей сущности).

В книге с нарисованной пентаграммой на обложке даже не было ритуалов жертвоприношения, тут нужно понять масштаб, ага.

Я это к чему. Как таковой классификации «ужасов» мне найти не удалось. С одинаковым успехом «ужасом» можно считать натурального демона, вселившегося в тело жертвы, так и просто неподдающееся объяснению нечто. Главный факт — питается страхом. Хотя, как мне кажется, тут скорее демон. Это же они в том странном сериале постоянно вселялись в кого-то? Или я что-то попутал?

Чисто технически, к слову, маленький, милый, скромный тихий мальчик из 3А класса, Мрак Виктор Владимирович, который подвергается буллингу мелкой одноклассницей, относится к классу тех самых ужасов, только к достаточно уникальному — живому, с материальным телом и без остальных ограниченний. Опуская слова бабушки про «Властелина» и другой приторный пафос, она была права. Отнёсся я к этому… как бы сказать?

Мне всё равно. Я и так знал, что у мамы уникальный. А всё остальное не так важно. Банально, но если действительно всё равно, то что? Мне нужно как-то особенно на это реагировать? Тю.

— Я… я думаю, что это плохая идея, В-витя, — не сдавался и продолжал ныть мальчик, когда мы утром пошли к нему домой. — М-мама с-слишком обрадовалась, когда услышала, что ты к нам придёшь… У меня плохое предчу…

— Ты знаешь, что дамам сердца нытики не нравятся? — устало вздохнул я, попытавшись найти проблески совести в глазах Игоря. — Только тем, у кого повышен материнский инстинкт. Ты хочешь найти себе в будущем… ещё одну маму?

Мы стояли на остановке и ждали автобус. Добираться нам нужно было недалеко — всего пару остановок, и ещё немного походить пешком в местную хрущёвку.

Услышав меня, мальчик застыл, словно я ему дал леща, после чего заткнулся, в буквальном смысле начав превозмогать собственную сущность. Уже в автобусе, сидя возле притихшего мелкого, удивлённо приподнял бровь.

Реально сработало?.. А у него есть потенциал. Даже гордость почувствовал — просветляю миньо… друга всего пару дней, а он уже начинает брать себя в руки. А там, глядишь, американским футболом займётся, кхе-кхе.

Честно говоря, атмосфера в здании, в которое повёл меня мелкий, давала намёки на то, что мою скромную персону сейчас огреют трубой по голове. К счастью, такого не произошло — возле подъезда даже не сидела представительная интеллигенция, и даже тех самых знаменитых вездесущих бабушек на лавочках видно не было, что наводило на определённые мысли. Лифт не работал, поэтому нам пришлось подниматься самим. Жил мальчик на шестом этаже, в квартире номер сто тринадцать.

Скажем так — номер был близок к нужному. Единицу забыли убрать. Символизм…

Дверь была не заперта и Игорь, явно испытывая сильный стресс, неуверенно её открыл.

— М-мам, я дома…

Ответа не последовало, но вместо этого, видимо, с кухни вышла широко улыбающаяся женщина средних лет с бледной, нездоровой кожей, кругами под глазами и помятом халате. Не считая улыбки, выглядит как дамочка, что начиталась советов экспертов на форумах для мамочек. Только бигуди не хватает. Хотя, кто их знает, в ту бездну я как-то раньше не прыгал, лишь на уровне робких слухов.

— И-и-игорёшка, я так ра-а-ада, — растягивая звуки, потрепала по голове начавшего трястись мальчика женщина, после чего перевела взгляд уже на меня. Её улыбка стала ещё шире. — Та-а-ак ты его но-о-овый друг, да-а-а? Меня зо-о-овут тётя Мари-и-ина, а те-е-ебя?

— … — я выразительно приподнял бровь. — Виктор.

Какой же фарс. Наверное, ещё более странно я представился. Ну да, так же все восьмилетние Викторы делают.

Женщина улыбнулась ещё шире, растягивая свою лыбу едва ли не до ушей (специфическая гимнастка, наверное), после чего засмеялась. Неестественно и неприятно для слуха.

— Ка-а-акой ми-и-илый ма-а-альчик, — попыталась погладить она меня по голове, но я ей улыбнулся на её же манер, из-за чего женщина, наклонив голову, убрала руку, сделав вид, что и не пробовала этого сделать. — По-о-ойдёмте ку-у-ушать…

Квартира была двухкомнатной и в ней точно нужен был ремонт — обшарпанные стены, порванные занавески, на потолке я видел такие следы, словно кто-то ногтями шкрябал путь на свободу. В самой квартире было не шибко чисто — в ней явно нужно было убраться, чего женщина не делала. Хоть бы своё чадо к этому пристроила, честно.

Кухня была совсем небольшая, как и столик, за который нас усадили и поставили тарелки с каким-то мясом.

— Тётя Марина, мне нельзя, — поднял с еды на женщину голову я. Я бесстрашный, а не совсем тупой, в конце концов.

По крайней мере, хочу в это верить.

Улыбка женщины чуть поникла.

— Мо-о-ожет ку-у-усочек?

Ага, щ-щ-щас.

— Нет. Мне нельзя.

Наблюдавший за всем этим паренёк, послушно кушавший мясо, явственно сжался, словно сейчас станет свидетелем жёсткой чернухи.

— …хо-о-орошо, Ви-и-итька… — как мне показалось, чуть недовольно крутанула головой женщина.

То есть, именно «крутанула», сделала круговое движение, словно делает разминку перед тренировкой. Неужели она не просто посещает форумы для мамочек, а является, как минимум, его модератором? Кто знает, кто знает. Вполне возможно, что я наткнулся на ещё более опасное существо, чем думал изначально.

После того как Игорь поел, мы пошли в его комнату, где он просто плюхнулся на свою кровать, уставившись на свою старенькую люстру, в которой перегорело две из трёх лампочек. Свет был неприятный глазу, какой-то кислотно-оранжевый.

Мы пробыли в тишине минут пять и, когда я уже устал от тишины, планируя заговорить, в квартире раздались какие-то звуки.

Шкряб…

Шкряб…

Шкряб…

Я нахмурился, так как единственная ассоциация, которая у меня была…

Кхм, м-да.

— О-опять, — закрыл уши напуганный мелкий. — О-она опять это делает… М-мамочки…

— Пошли смотреть.

— Н-нам нужно подо… Что?!

Видя, как я открыл дверь его комнаты и пошёл на звук, подскочил Игорь, попытавшись меня остановить, но я беззаботно махнул рукой. Звук доносился из другой комнаты, зайдя в которую…

— Так и думал, что она гимнастка, — уважительно присвистнул, смотря на шкрябущую потолок женщину. Ну, или то, что в неё вселилось.

Она это делала довольно необычным образом — встала на мостик, после чего, игнорируя законы физики, словно пьяный Питер Паркер, залезла на потолок, одной рукой царапая своё имущество.

Паренёк, до этого явно боящийся выходить на звук, застыл, открыв рот. Тётя Марина тоже прекратила себя развлекать, вывернув голову на все сто восемьдесят, уставившись на нас с широкой, неестественно широкой лыбой на лице.

Ждём чего-то, смотрим друг на друга.

Хм, может он даже не будет от шока кри…

— А-А-А-А-А-А-А-А!!! — завизжал истерично мелкий, попытавшись сбежать, ещё и меня за руку схватил. Героичен, ничего не скажешь.

Я остался стоять, не дав сдвинуть себя с места ни на сантиметр, ожидая продолжения представления. Игорь, плача, визжа как фанатка одних популярных корейских певцов, которой один из идолов поставил лайк в твиттере, всеми силами пытался сдвинуть меня с места, без меня не собираясь убегать.

Какой хороший парень, серьёзно.

Гимнастка же, облизнувшись, по потолку полезла к нам. Игорь, пытаясь меня сдвинуть с места, упал, от ужаса просто застыв. Казалось, его парализовало.

Тётя Марина же по стене спустилась на пол, продолжая стоять на мостике, вновь вывернув голову, чем-то начав напоминать собой паука.

Я чувствовал ужас, который испытывал Игорь, и, в общем-то, с его количеством сейчас, «мама» могла сделать с сыном при должном умении всё и даже больше, однако я, презрительно улыбнувшись, что на детской морде смотрелось ещё раздражительнее, перехватил страх мелкого.

Или, даже не перехватил, а не дал нити контроля попасть к ужасу. Это было для меня несложно — я мог чужой страх не только жрать и использовать как ключ к чужой душе, дверь которой в случае чего мог легко выломать и голой мощью (скромный школьник Виктор из 3А, в отличие от местных чудищ, полноценно материален), но и манипулировать им в самом широком смысле этого слова, хотя так и не делал до этого толком.

Тварь, захватившая тело женщины, остановилась прямо передо мной, с непонимающим лицом уставившись на меня. Чисто теоретически, обладая в данный момент материальным телом, ужас мог на нас напасть, но, как я уже говорил, без страха есть сырую еду не очень…

Гимнастка-паук сделала неожиданно резкий рывок на меня, видимо, поняв, что я сделал, но прямо перед моим лицом застыла в воздухе, пытаясь укусить.

Клац.

Клац.

Клац.

Вновь присвистнул, вблизи рассматривая зубы мамочки одноклассника, которыми она так отчаянно пыталась меня укусить. Так это было незаметно, но у неё явно был лишний ряд зубов, очень заострённых.

Понятно, почему муж так быстро свалил. Одно дело просто частые конфликты, истерики жены, странное поведение, в конце концов. А тут такое. Мужика понять можно, кхм.

По-королевски вытянув руку с уже готовым средним пальцем, я отодвинул от себя неприятно пахнувшую рожу (прости, Игорёк) матери одноклассника. Ещё одним взмахом среднего пальца выровнял тело матери, слыша хруст, кажется, всех костей, что, тем не менее, не мешало ужасу резво двигаться.

Сжимая в тисках собственной силы захвативший человека ужас, я прекрасно чувствовал, как протекает по телу женщины сверхъестественная энергия, в тот же миг восстанавливая тело, делая его временно сильнее, давая возможность нарушать законы физики и здравого смысла, хоть и ограничено.

Очень интересно.

— Ч-что… что п-происходит, — пропищал задрожавший всем телом мелкий, смотря на разворачивающееся шоу. Подняться на ноги у него сил не было — слишком уж напуган.

— Интересные конкурсы, — сказал больше себе, хмыкнув.

Взгляд мальца сосредоточился на моём среднем пальце, которым я проводил по приколу почти все манипуляции. Мне не нужно было двигать рукой или что-то говорить аки истинный историк на латинском, чтобы влиять на материальный мир, однако… Будем честными — эффектность взмаха среднего пальца намного превышает эффектность просто пафосной улыбки Диванного Властелина Ужасов.

Тварь задёргалась, пытаясь выбраться из моих тисков, но куда ей там. Подойдя поближе, я решил провести один эксперимент, предварительно частично выпустив наружу свою сущность. Дышать стало намного проще, словно я снял тесную, жаркую одежду.

— Оставь её тело, — отдал я приказ изменившимся, нечеловеческим голосом.

Казалось, моя высвободившаяся сущность стала самым лучшим мотиватором — из задрожавшего в эпилептическом припадке тела панически вырвался рогатый ужас с неестественно большой головой и телом паука, склонившись передо мной.

Я, если честно, малость охренел, даже опустив свой средний палец.

— М-мам? — подал голос начавший по чуть-чуть приходят в себя школьник, но я на него не особо обращал внимание, сосредоточившись на сущности передо мной.

— Прикольно, — смотря на этого чудика, отметил я, после подошёл к этому «пауку» и схватился рукой за его рог.

На самом деле, моё существование довольно странно. По логике вещей, я не мог дотронуться до него, так как мы, фактически, находились в разных плоскостях, хоть и находящихся на одном уровне. Проблема в том, что я не просто воспринимаю иное измерение, но и, в какой-то степени, сам в нём прописан.

Обладая материальным телом, я могу спокойно влиять на «нематериальные» сущности, когда мне это заблагорассудится, чего нельзя сказать про существ иного измерения.

— И-и-и-и-и-и, — стала издавать голова какие-то странные звуки.

Мою сущность окутал ужас этого ужаса, прошу прощения за тавтологию. Снова. Когда я уже, немного подумав, принял решение поглотить слишком опасное существо, этот недопаук вдруг заговорил, словно почувствовав моё намерение:

— Мо-о-ой хозя-я-яин при-и-идёт, бу-у-удет зо-о-ол… Не ли-и-ишай сущ-щ-ществования, По-о-овелитель… Не-е-ет… не-е-ет… не-е-ет… — зашкребетал он своими лапками, начав довольно мерзко извиваться.

Уже не так прикольно.

— Ой, такое клише, — чуть поморщился, после чего стал поглощать сущность буквально зарычавшего от боли и отчаяния ужаса.

По телу вновь пошла приятная, просто неприлично приятная прохлада. Казалось, ощущение поглощения чужой сущности было приятнее ночи с самой красивой, страстной девушкой. Во мне вновь пробудилась та сама жадность, которую подавить, не дать ей стать сильнее, было уже сложнее. Тогда это была моя бабушка, но сейчас передо мной было существо, которое мне жалко не может быть в принципе.

Всё же, такое вот поглощение сильно бьёт по мозгам. Если бы тогда послушался бабку Свету и поглотил бы её без остатка, а потом ещё и приступил к тем душам…

Возможно, «меня» уже и не было бы. Вот тебе и бабушка, блин. Карга.

Прямо на моих глазах ужас исчезал, распадался на энергию, без остатка, что шла ко мне, делая меня намного сильнее. Вскоре вопль прекратился, осталось лишь удаляющееся эхо. В комнате явно стало прохладнее.

Моё внимание вновь переключилось на… скажем так — материальный мир, в котором Игорь прямо сейчас обнимал свою уже проснувшуюся плачущую мать. Взгляд женщины стал намного более осознанным, и я очень хорошо чувствовал страх, направленный на меня.

Кажется, я слишком увлёкся и простоял так на одном месте не одну и не две минуты.

— А… а где Тузик… — спросил тем временем Игорь у мамы.

Я, удивлённый тем, что у них всё это время была собака, застыл. Тётя Марина, по идее, настоящая, сидя на полу с растрёпанными волосами, побледнела, открыв рот.

Непроизвольно почесал маленький выскочивший рог.

Наверное, лучше будет промолчать…

Глава 7

Никогда не думал, что мне понадобится напильник для, так сказать, ухода за головой. Дабы можно было степень масштабности события — всю свою прошлую жизнь просто стриг ногти и никогда за ними дополнительно не ухаживал, а тут мне папин напильник пришлось брать. Кажется, или я пропустил пару обучающих уровней?..

К счастью, маленький рог при стачивании не болел и, хоть и с небольшими трудностями, убирался. Если до этого я ходил с небольшой челкой, то теперь придётся отращивать шевелюру побольше. Опасения вызывает реакция какого-нибудь парикмахера, когда он будет меня стричь, из-за чего пришлось пару дней ломать голову, как в особо щекотливые моменты можно скрыть растущую из головы хрень.

Путём долгих размышлений и пары экспериментов (сразу говорю — нет, этот гад не прячется силой мысли), смог найти несколько временных решений. Первый способ заключается в прямом воздействии на сознания людей, чтобы они просто не обращали внимание на такую мелочь, как чёртов рог у мелкого черта. Я знаю, что так могу — та же аналогия с движением руки. Но, этот способ не шибко эффективный, если рог начнёт расти и становиться больше, чего мне не особо хотелось бы.

Второй способ заключался в том, чтобы скрыть его иллюзией. Свет исказить, например, хотя и не знаю, можно ли считать такой способ именно «иллюзией». Тут уже сложнее — я попробовал провернуть этот фокус, но получалось, что исчезал не рог, а либо всё тело, либо только голова, либо половина головы (рог то расти начал сбоку, а не ровно по центру). Не хватало контроля — силы у Домашнего Властелина Ужасов хватало, а вот умением по-настоящему грамотно использовать способности… откуда?

Потому и домашний, м-да.

Третий способ пока был самый перспективный и вполне (я надеюсь) реализуемый — как бы абсурдно это не звучало, но мне нужно перенести рог из одного измерения в другое. Фактически, рог останется на законном (сарказм) месте, однако перестанет быть видным для простых людей. Тут следует пояснить мысль: как я уже говорил ранее, моё существование довольно необычно и я… не совсем трёхмерен, хотя, в общем и целом, живу в трёхмерном пространстве.

Из того следует, что я должен иметь возможность погружаться на другую мерность, что, судя по личным ощущениям, могу сделать.

Проблема в том, что на данном этапе — не умею. Знаю, что могу, но не умею. Пока не научусь прятать этот «расовый» аксессуар (надеюсь, он будет один) — придётся стачивать, пудрить мозги особо наблюдательным и учиться искажать свет.

Не было проблем, называется.

Теперь о менее насущном. Кажется, у меня действительно появился миньон.

Почему-то у меня была абсолютная уверенность в том, что зажатый, откровенно пугливый (не осуждаю — понимаю) мальчик, став свидетелем того, что я вытворял, как минимум захочет в будущем стать священником и послать нахрен весь остальной мир.

Но…

— Ты такой крутой!!! — прямо светились глаза Игоря, когда мы встретились с ним в школе чуть позже. Сразу после возвращения здравомыслия его матери и неожиданной «пропажи» собаки мысли были немного не о том, а тут подумал, насладился тем, что он именно что со своей мамой, а не страхолюдиной какой…

Было видно, что его поведение начало меняться — взгляд поднялся, перестав разглядывать мою обувь, бледность от постоянного стресса начала сходить, как и круги под глазами, походка стала более уверенной, эмоции ребёнка стали намного менее депрессивными. Мальчик, очевидно, был счастлив, что его мама стала вновь нормальной — это был для него слишком большой груз.

Если говорить начистоту и без лишних шуточек, такой стресс не выдержит и большая часть вполне взрослых, уверенных в себе людей. Прожить пару лет в такой компании Игорьку помогли воистину титановые яйца и то, что он ребёнок, который многого не понимает в силу возраста. Наверное, именно благодаря этому он так легко и принял все те мои фокусы.

Всё же, дети верят в чудо раз эдак в десять больше, чем уже сформировавшиеся личности, к которым словно сама вселенная поворачивается одним местом время от времени, если не всегда. С такими задатками мальчик вырастет стрессоустойчивым человеком — какое ему будет дело до условных гопников на улице, когда он такое пережил.

Надеюсь, он не станет поехавшим маньяком, да.

— Не кричи, — закатил глаза я, ловя удивлённые взгляды мелких.

Перемены в младшей школе обычно происходили на том же этаже, где и находился класс. Дети общались, бегали друг за другом, кто-то там хвастался какими-то недавно вышедшими карточками черепашек ниндзя и по мелочи. Очевидно, на то, что два нелюдимых паренька «сплотились», обратили внимание, но наши персоны не настолько популярны, чтобы поднимались какие-то разговоры, не считая прищуренной злобной героини — мелкой. Юлечки, то есть.

Местная ошибка выжившего, серьёзно. Во всяком случае, пока — тут ещё судить рано. Интересно, в какую задницу она со своим «праведно-мстительным» характером влипнет? Даже не сомневаюсь, что влипнет.

— Ты сражаешься с монстрами?! — продолжил он задавать вопросы, но уже тише. — Делаешь взмахи эти… Э-э-э… — Очевидно, вспомнил он средний палец. — Волшебные?..

— Хоть кто-то понимает, — удовлетворённо кивнул. У парня точно есть потенциал. — И нет, пока не «сражаюсь».

— А почему? — наивно спросило это чудо.

— Мне восемь лет, Игорь. Какие сражения? — закатил я глаза. Кажется, в прошлой жизни время от времени натыкался на мультики, где ещё совсем маленькие карапузы спасали планету, а ближе к вечеру возвращались кушать кашу. — Ещё предложи мне в политику пойти.

— А это можно?

— В нашем мире всё можно, Игорь. Главное чуть-чуть удачи, тонны наглости и ещё больше денег, — если бы у меня была борода, то я её погладил. Вместо этого почесал едва заметно выпирающий на голове рог, закрываемый волосами. Пару дней прошло, а уже расти начал, гад.

Мальчик чуть помолчал, словно принимая решение того самого Диванного Охотника на Чудовищ.

— М-можно я буду ходить с тобой за этими всеми монстрами?..

Я устало вздохнул, повернув на мальца голову.

— И как ты мне сможешь помочь?

— А я не буду сражаться! — воинственно поднял он голову. — Я буду тебе помогать!

— … — я помолчал, пытаясь понять, что он сказал. Кажется, я нашёл мстительной мелкой будущего кавалера на выпускной. — И как?..

Мальчик, кажется, до этого момента ещё не додумал, поэтому просто завис и растерялся, пообещав, что придумает потом.

Ну, флаг ему в руки. Уверен, поиграется и всё забудет. Объективно, это лучше психологической травмы на всю жизнь.

Уже с настоящим личным миньоном, который стал за меня ходить в столовую, слушать мою безграничную мудрость и корчить рожицы вместо меня, а иногда и со мной, злобной героине, я продолжил своё существование, наблюдая за миром. Продлилось это пару месяцев, пока, ближе к новому году, я не стал замечать определённые странности.

Конкретно — вокруг моей персоны и персон моей семьи. Ещё конкретнее — в доме начала происходить сверхъестественная муть, и я не мог понять, кто. Кажется, кто-то решил меня потроллить. Ну и напугать, чего уж. А кто у нас этим любит заниматься?..

О чём и речь.

Глава 8

Проснуться посреди ночи от звука того, что что-то стучится в твоё окно, будем честными, не шибко приятно. Реакция, в зависимости от человека, может быть самой разной — пугливый человек подумает на уже ранее упоминаемого бабайку, более смелый, настоящий реалист-прагматик, начнёт ругаться на ветки, когда я…

Ну, во-первых, я не испытывал страха давно. То есть, уверенности в том, когда точно, у меня нет. Сколько мне довелось пробыть в том чёрном пространстве прикинуть сложновато, учитывая, что воспоминаний, фактически, и не осталось.

Итак, выходило, что я отношусь скорее к первой упомянутой группе людей, так как знаю, скажем так, информацию, что сможет сломить дух даже самого крепкого человека, но реагирую как вторая группа людей, начав ругаться. Только не на ветку.

Квартира у нас была двухкомнатная, небольшая, зато с ремонтом — если мама зарабатывала, как почтённый учитель, не шибко много и ещё меньше, то папа там уже общался с более серьёзными дядями, выступая в роли живого переводчика и не только, что в данный отрезок времени особенно актуально. Так что, можно считать, что семья у меня была по оценке достатка чуть выше, а может и не совсем «чуть» выше, среднего.

К чему это я вдруг упомянул? Да к тому, что у меня раньше росло дерево под окном (как удачно, знаю), и его ветки часто не давали мне спать, пока не рассказал об этом родителям и не попросил на свой день рождения чудо природы если не полностью аннигилировать, то хотя бы сделать так, чтобы эти ветки исчезли. Это, чисто к слову, было до того, как мне бабка Света передала свои фокусы в дар, так что сделать с этим я ничего не мог.

Наверное, тогда родители ожидали, что моя персона попросит какую-то игрушечную машинку, мяч, наконец, велосипед на будущее, а тут это, вот тебе и Дитя Конца, я крут, знаю, кхе-кхе…

В общем, дерево, конечно, срубать не стали, но ветки подпилили, и так основательно, из-за чего этот вариант отпадал в зародыше. Птицам же там некуда было умаститься.

Оставалось одно.

Подойдя к окну, отодвинул занавески, уже предполагая то, что увижу.

«И-и-и-и-и-и!!!»

В голове включили звуки типичного крикливого скримера. Возле окна буквально на мгновение, за которое я не успел сцапать гада, промелькнула уродливая рожа какой-то демонической твари с красными глазами, кожей, гигантскими рогами и пастью, что, кажется, была больше моей головы. Типичный чертила.

— Ты чего-то попутал, мужик, — дёрнулась моя бровь. Открыв окно на распашку, я высунул голову, начав оглядываться.

Хулиган смылся и больше не появлялся, хотя на протяжении всей ночи заснуть уже нормально не получилось — думал, что рогатый «собрат» появится вновь и я его поймаю, но он оказался более хитрожо… хитрым, исчезнув.

Следующая наша встреча произошла через неделю, когда я перед сном пошёл в уборную. Уже после своих дел встал у небольшого зеркала, начав чистить зубы, смотря на своё мелкое отражение.

Стоит ли говорить, что моё лицо вдруг исказилось, превратившись в эту морду? И, твою мать, опять на мгновение! Рожа исчезла мгновенно. У меня опять не получилось поймать эту скотину, даже шанса не дали.

Я перестал чистить зубы, нахмурившись.

— Ты со мной не шути, — очевидно, моя угроза в восьмилетнем теле звучала не шибко пафосно. — Я ж тебя с термином домашнее насилие познакомлю, тварь ты эдакая…

Но меня не послушали. Ещё через пару дней вещи по всему дому вдруг стали менять своё положение, иногда непроизвольно двигаться, из-за этой рогатой рожи я потерял свою тетрадь с конспектом! И я не мог улучить момент появления рогатого!!!

Во мне начала расти паранойя. Я стал всматриваться буквально во всё, ещё и распространяя на всякий случай свою силу как бы не на всю квартиру, чтобы в случае чего его почувствовать. И, чего мне не хотелось признавать, но было фактом, этот чёрт знал в обращении со своими силами много больше меня.

Он чувствовал, что я стал следить своей силой за квартирой, начав проводить диверсионные атаки только в моменты, когда моя бдительность, либо контроль за определённой областью, падали. Надо мной издевались. Впервые так жестоко.

И даже несмотря на то, что я стал следить буквально за всем, чем только можно, он все равно находил время выдать мне пару скримеров, которые, впрочем, к нему никоим образом больше не относились — это были какие-то извращённые иллюзии, что появлялись в самый «подходящий» момент — я моюсь, и тут из-за занавесок вылетает рожа, я сижу на унитазе, и тут появляется эта рожа, я пишу конспект, и прямо из него что-то вылетает, я открываю дверь…

Но это было ещё цветочками по сравнению с тем, что он сделал. Что уже меня по-настоящему разозлило. Чертила стал пытаться напугать моих родных.

И я не особо за это переживал, так как моя семья защищена амулетами, пока не произошёл один разговор:

— Вить, ты не видел мой амулет? — уже когда мы вместе собирались пойти в школу, спросила у меня мама из своей комнаты.

— Потеряла? — хмуро спросил.

Мама вышла из родительской спальни, даже посмотрев под стулом в коридоре.

— Видимо… — растеряно пробормотала она. — Никогда же его почти не снимаю, странно…

Иногда мне кажется, что бабка Света амулеты своими навыками историка зачаровала, чтобы человек хотел их носить, как минимум на подсознательном уровне. Либо, она уже немного запудрила мозги самим родителям, дабы получить тот же эффект. Тот случай, когда я только за, ибо с ним им будет намного безопаснее.

Пропажа амулета у мамы заставила меня уже по-настоящему волноваться за родственников. Странные ощущения — страха не было, было что-то другое, отдалённо похожее на страх, м-да.

Тварь смогла меня задеть, что я не мог не признать.

Как я уже неоднократно говорил, за себя каких-то особых опасений нет, а вот родителям плохой участи мне не хотелось. Обычные, нормальные люди, которые заботятся о своём мелком (мне, то есть) и желают ему только лучшего, хоть и отправили учиться в Ад. Со своими достатками и недостатками, в общем.

Начав следить ещё и за мамой, я упустил возможность нападения на папу. Несмотря на то, что я следил за тем, чтобы его амулет не пропал, спрашивал, не замечал ли он ничего странного, ужас все равно смог меня обыграть. Продолжение наших пряток-догонялок произошло аж через месяц после первого появления.

Это было ночью. Я услышал, как на кухне заиграла детская музыка. Колыбельная. Буквально мгновенно проснувшись, я, смазавшись чёрной тенью, оказался на кухне, увидев папу Вову, что с широкой улыбкой играл в куколки, что-то напевая себе под нос.

— Тебе ж звиздец, ты понимаешь? — вежливо поинтересовался у захватившего тело отца ужаса.

Я по сей день держал в себе свою сущность, не давая ей вырваться наружу. Потому что был уверен, что чёрт не полностью понимает, на кого его вывела кривая. От меня могли сбежать не потому, что я слабый, а потому, что не умею нормально пользоваться поглощённой мощью. Даже учитывая то, что за прошедший месяц мой контроль своих способностей вырос, этого все равно было мало для того, чтобы поймать опытного мудака, мастерски прячущегося где-то в кромках другого, если не других измерений. Голая мощь решает многое, но не в таких догонялках. Тут, чтобы победила чистая мощь, я должен был поглотить много больше.

Чертила в теле отца повернул на меня голову, улыбнувшись ещё шире.

По идее, мама должна была тоже проснуться, но, либо у неё крепкий сон, либо на неё таки смог как-то повлиять ужас, раз она сейчас так крепко спит. То, что именно спит, я чувствовал.

— Где твой страх, ма-а-алыш? — издевательски протянул чёрт, облизнувшись. Клоун. — Ты эксперимент тех безумных людишек, а? А? А? А?

Блин, реально же клоун.

Я подошёл к чёрту, взял стул, поставил его напротив сидящего за столом тела папы, игравшегося с куклами, которых до этого у нас не было, уставившись на лицо родного человека с полным пофигизмом на лице.

На деле же я впервые чувствовал, что хочу кому-то набить рожу так сильно. И явно не папе Вове.

— Давай опустим пафосно-напряжённую часть, чертила, — бровь «папы» дёрнулась. — Называй условия.

— Значи-и-ит так? — голос ужаса стал разноситься по всей кухне. Видимо, мы переходим на следующую фазу. — Я хочу, чтобы ты не со-о-опротивлялся, Витенька. Вот и всё.

Я непроизвольно закрыл свою грудь руками. Моё лицо вытянулось. Если бы я мог испытывать страх, то, наверное, сейчас бы ощутил истинный, первобытный ужас.

— Так… ты из этих?

Демон подзавис, явно не ожидая такой смены моего поведения и атмосферы.

— В плане? — вполне нормальным голосом спросил чёрт.

— Значит, не из них? — показательно облегчённо я вздохнул. Всё же, время было ещё не то. Пока всё только впереди. Ох, мир ожидают тёмные времена. — Конкретно. Что значит «не сопротивлялся»?

Ужас в теле папы наклонил голову.

— Я хочу проникнуть в твою душу. Хочу, чтобы ты не сопротивлялся, — широко улыбнулся демон. — Я хочу, чтобы мы вместе познали сла-а-адкую боль, увидели реки твоей крови, я хочу, чтобы ты познал исти-и-инный ужас, Ви-и-итенька. Мне нужно попа-а-асть в глубину твоей су-у-ущности, в самое сокрове…

— А, и всё? — похлопал я глазами. — Ну, приступай, — пожал плечами. — Тебе нужно прямое согласие?.. Чтобы я «не сопротивлялся»? Я, Мрак Виктор Владимирович, разрешаю сидящему напротив меня чертиле проникнуть в мою душу. Доволен?

Демон вновь завис. Немного помолчав, он засмеялся безумным, демоническим смехом, после чего из моего папы вылетела красная тень, влетев в меня.

Мой нос сразу уловил запах серы, а в голове появилось осознание того, что кто-то, кроме меня, во мне есть. К моему удивлению, демон не спешил захватывать моё тело или делать что-то ещё, а просто молчал, пока я разбирался с тем, сколькими способами могу сейчас прихлопнуть муху, решившую, что она самая крутая в этой деревне. Даже успел проверить состояние папы — просто спит.

Слава всем богам.

Ужас, впрочем, таки заговорил неуверенным, даже напуганным тоном:

«Где я?»

Я, уже примерно понявший, как попасть в свой разум (чужая сущность в голове стала слишком хорошим маяком), от постановки вопроса подзавис.

— Там что, настолько не убрано? — удивлённо спросил.

«Как темно… — чёрт помолчал, словно пытаясь что-то понять. — Не-е-ет, это не простая тьма… это… неужели…»

Неожиданно мою сущность накрыл такой ужас, что я чуть не упал со стула от приступа удовольствия. Демон любезно пояснил свою реакцию:

«Это же… это же… Т-ты… Нет, нет, нет, не-е-е-ет!!! — чертила во мне буквально заверещал. — Выпусти, выпусти, выпу-у-усти!!! А-а-а-а-А-А-А-а-А!!!»

В моей голове раздался писк, похожий на тот, когда кому-то со всей дури дают по яйцам несколько раз. И это было уж точно не так приятно, как обволакивающий буквально изнутри страх демона. Чёрт пытался из меня вырваться, но кто ему после месяца издевательств это позволит?

Чуть нахмурившись, погрузившись в скримерные воспоминания, я таки потянулся к этому «маяку» чужой сущности, оказавшись где-то в глубине… себя. Удивление демона было понятно — я сам удивился. Честно, по-разному представлял то, что происходит внутри меня, но точно не так.

Потому что то, что происходило в душе, можно было описать одним весьма точным словом — мрак. Чернота. Словно живая, извивающаяся, очень злобная и жадная. Моё тело полностью покрыла эта чёрная, объемная жижа, из которой, казалось, и состояла вся моя сущность. На ощупь она была довольно приятной, родной, прохладной и освежающей.

Чего нельзя сказать о демоне — недалеко от меня я чувствовал, как моя сущность, ощутив чужака, словно живая (хотя, я бы сказал, что это просто защитная реакция), начала его заживо пожирать. Наверное, довольно специфические ощущения, когда ты по собственной воле прыгаешь в чёрную жижу, которая вдруг начинает тебя жрать.

Я чуть подплыл к демону, с интересом смотря на то, как он барахтается, как истерично визжит, потеряв любые намёки на всю свою демоническую крутость, как пытается использовать свою силу, чтобы выбраться, но…

Как я уже говорил — голой мощи у меня много. Даже слишком много. И её становится всё больше. Единственная причина, почему чертила всё это время держал верх, это его навыки и полное их отсутствие с моей стороны. Теперь же, прыгнув ко мне в объятья, он из них не выберется.

На моё лицо непроизвольно вылезла широкая, жестокая, жадная от поглощения чужой сущности улыбка.

— Сто-о-о-ой!!! — продолжал верещать ужас, кажется, заметив моё… воплощение?.. — Если ты меня убьешь, то это почувствуют! За тобой будет охотиться весь Ад! Сто-о-о-о-о-о-ой!!! — особо яростно, отчаянно заревел он.

— Так ты реально чёрт, — приподнял я бровь. Мой голос в этом месте сам изменился, став раздаваться по всему… мраку. — И как там, в Аду? Жарко? Запасов серы много?

В книге было написано, что ужасы приходят из разных измерений. Они рождаются в мире, они приходят с соседних планов и миров, ими становятся, в конце концов. Фактическое существование реального Ада — очень возможно. Только в данном случае как отдельное измерение таких вот «ужасов-чертей», а не какое-то мифологическое царство, куда попадают грешники. Хотя, не отрицаю, что этот вид (буду разделять их по планам бытия) ужасов таким и промышляет.

— А-а-а-а-а-а!!! — не смог мне ответить демон.

Видимо, жижа начала, так сказать, проникать во все свободные отверстия, чтобы начать пожирать демона ещё и изнутри. Сомневаюсь, что это приятно. К счастью, чернота вокруг, по факту, моя светлая душа, понимает, что моё воплощение не хотело бы такого, поэтому так не делает.

Мне даже жалко стало демона…

Моя улыбка стала шире.

Вру. Не жалко. Я бы с удовольствием наблюдал за тем, как он мучительно умирает в моей душе дальше, но его угрозу так просто мимо ушей уже не пропущу. Не после того, как пропустил мимо ушей угрозу того недопаука. Особенно мне доставляло удовольствие самого поглощения — как я уже говорил, это было слишком приятно.

Пришлось под вопль демона думать, борясь с навязчивым желанием пожрать ещё и ещё, как бы сказать своей сущности, что его жрать не нужно. Получилось это не сразу — одной силы мысли было недостаточно, поэтому я стал экспериментировать с тем, чтобы управлять этой штукой внутри меня лично, напрямую.

К удивлению, это у меня получилось относительно легко, из-за чего жижа, повинуясь моей воле, отступила, открывая мне в этой тьме (в которой я всё прекрасно видел, к слову) уже обглоданное огромное тело трёхметрового (примерно) существа без половины… всего. Раны были такие, словно его тело кислотой разъело.

Гигантский, рогатый, мускулистый, даже кожа красная. Сходство — точнее некуда.

Демон уже, судя по всему, не мог говорить, просто смотря на меня мутным взглядом.

— Ты не знаешь, можно ли здесь всё как-то обустроить? — подплыв к нему, с интересом спросил.

— Да… — уже простым, почти что человеческим, пускай, что грубым, голосом он мне ответил.

Так и знал, что то всё лишние понты.

— Как?

— Мысль — направление созидания. Энергия — материал созидания. Воля — контроль созидания.

— Доктор философских наук, что ли? — приподнял я бровь.

— Д-да… — неожиданно мне ответил чёрт.

— О как, — покивал.

Всегда знал, что у них там кумовство.

Субъективно, пришлось потратить минут пятнадцать-двадцать на то, чтобы воплотить здесь первую «комнату». Слова ужаса действительно помогли. Используя холодный огонь в своей душе, что, кажется, находился ещё глубже во мне, смог едва ли не буквально воплотить в этой жиже чёрную комнату, которую под удивлённый взгляд черта стал обустраивать.

Грязные, обшарпанные стены. Холодный, грязный пол. Окно, из которого видно постоянно пытающуюся проникнуть жижу. Разбросанный, слабо, но неприятно пахнущий мусор, пятна на потолке, светящая по центру комнаты голая лампочка без люстры, подвешенная проводом…

И, наконец, венец творения — грязная батарея у окна, возле которой мой шедевр было видно просто прекрасно. Пришлось комнату сделать немного побольше, чтобы в ней поместился демон, но это мелочь.

— Ч-что ты делаешь… — одними губами спросил чёрт, чувствуя, что точно ничего для него хорошего.

В моей руке воплотились наручники, которые, повинуясь моей воле, приковали к батарее демона. Вложил я в них достаточно огня, чтобы он их при всём желании не смог сломать. А если и сломает…

Окошко ему будет прекрасно напоминать, где он находится.

— Помнишь, я тебя предупреждал, что познакомлю с термином «домашнее насилие»? — добродушно поинтересовался, воплотив в своей руке биту.

Демон, видя в моих руках предмет, который был тонким слоем покрыт чёрной жижей, в ужасе задрожал, попытавшись хотя бы встать, но, прикованный наручниками к батарее, под светом неприятно светящийся лампочки, он этого не мог.

— П-повелитель, прошу, про…

— Нас ждёт длительное сотрудничество, чертила, — оскалился я.

Глава 9

— Итак, кто ты у нас? — сидя на воплощённом диване, поинтересовался.

Шла вторая неделя знакомства. Чувствую, что мы подружились.

— Я… Я Клоун, но, если плохо себя веду — Чертила, — стоя на коленках, признавался ужас. Восстанавливался он удивительно быстро — по крайней мере, воплощение демона уже восстановилось.

Не могу этого сказать о реальной силе, которую я успел поглотить, но теперь передо мной был уже, хотя бы, не обрубок. Почему такое имя? Ну, я спросил обычное, услышал какой-то набор звуков, после чего дал новое имя. Даже два.

Я удовлетворённо кивнул.

— Как карается твоя ложь и непослушание?

— Б-битой любви и справедливости, Повелитель.

Воплотив клоунский парик и нос, я кинул их демону. Тот свободной рукой, не прикованной к батарее, их незамедлительно надел, благодаря чему мог похвастаться фиолетовой шевелюрой и красным круглым носом. Не имею ничего против клоунов, отличные ребята, если не маньяки или инопланетные чудовища, конечно. Просто у них какой вид деятельности? Веселить людей — это их работа. Артисты нестандартного направления. Берём за основу ключевое слово: «Веселье».

А тут меня терроризировал редкостный весельчак, так что имя своё получил заслуженно. Заработал, м-м-мать его. Второе имя объяснять не нужно. На его морде написано.

Когда я говорил про сотрудничество, то имел в виду не только удовлетворение своего диванного мстителя, а и вполне обычную информацию. Например, как там обстоят дела сейчас в сверхъестественном мире, как человечество ещё существует, учитывая то, что я вижу буквально каждый день и по мелочи.

Конечно, перед началом воспитания нового миньона (не могу убить — значит, приручу, логично?) пришлось разбираться с делами не менее важными, несмотря на то, что вступительный курс битой провёл. Во-первых, после первичного разговора с демоном, сжёг небольшим усилием воли куклы. Фантазия демона меня поражает. Не отрицаю, что сжёг куклы из его личной коллекции. Нагоняет атмосферу только так. Во-вторых…

Кхм, сгонял за пивом.

Тут, наверное, стоит уточнить.

— Это ж сколько вопросов у тебя будет, — смотря на бессознательного папу, пробормотал я. — А в мозги твои без опыта я боюсь лезть, да и не дело у пап в голове рыться, нужно же какое-то уважение иметь…

И это не говоря уже о том, что я только что поглотил львиную (не уверен) долю сил демона. Меня, скажем прямо, прёт.

Идея пришла быстро. Она была странной, я чувствовал, что из-за этого родители могут поругаться, но это было лучше, чем возможные последствия раскрытия произошедшего. Мне, по большей части, всё равно, узнают ли в семье, что происходит с их ненаглядным мелким «социофобом», но вот раскрытие существования всякой всячины может не лучшим образом сказаться на их психике.

Приняв решение, взял немного денег из личных сбережений (как истинный школьник экономлю на столовке), после чего, оставив папу лежать за столом на кухне, вылетел из балкона аки Питер Пэн, став вместе с этим невидимым — скрыть себя всего было намного проще одного лишь рога.

Увы, немного не рассчитал, что опыта полётов у меня ноль целых одна десятая (особого восторга по этому поводу не испытываю, так как смутно помню, что наплавался-налетался достаточно после смерти), из-за чего по ходу полёта чуть не влетел в соседний дом. Получилось бы, скажем так, неудобно, — стараюсь же себя не переносить напрямую банально потому, что сил с каждым разом всё больше, чего нельзя сказать про контроль. Всё, как говорится, имеет свою цену.

Подлетел к ближайшему круглосуточному магазину, после чего кое-как приземлился, создав случайно небольшую вмятину в асфальте. Вместе с этим поднялся шум, а также разошёлся в разные стороны на месте моего приземления снег.

Зима, как-никак.

— Ух ё-ё-ё, — вырвалось, когда я увидел, как из круглосуточного магазинчика выбежал перепуганный молодой парень с фонариком в руках.

— С-сгинь, нечистый!!! — закричал, очевидно, студент на подработке, э-э-э… достав из своей наспех надетой зимней куртки деревянный крест.

Обидно, знаешь ли. Моюсь я. Причём часто. Видимо, у кого-то уже был печальный опыт.

Не подавая лишних звуков, чтобы не напугать бедолагу ещё больше, остался стоять на месте.

Парень подошёл ко мне едва ли не вплотную, начав разглядывать место, где я стоял, — в миниатюрном кратере, собственно. Тут его, не иначе как, чёрт дёрнул навести на меня распространяющий какую-то едва ощутимую светлую, белую ауру крест и… Чёрт дёрнул уже меня.

Я, увидев эту белую, неприятную, даже раздражающую ауру так близко, рефлекторно её поглотил, из-за чего крест треснул. Как я уже сказал, по моим мозгам всё ещё немного било совсем недавнее частичное поглощение отнюдь не самого слабого демона, вот и… в слегка перевозбуждённом состоянии.

— Иисусе, ёб твою мать, ну нахер!!! — довольно точно описал мои мысли парень, побежав обратно в магазин.

Чуть поджал губы. Мне точно нужно будет начать тренировки по запудриванию мозгов, хотя бы на уровне: «Подумаешь, крест деревянный треснул на ровном месте. Бывает». А то ж я доиграюсь рано или поздно, серьёзно…

— Да я случайно, чего так сразу, — пробормотал, пойдя за ним в магазин.

Дверь в магазин была автоматической и, что печально, она уже успела частично закрыться, когда пробежал горе-студент. И, что ещё печальнее, он заметил среагировавшую на меня дверь.

— Уйди-и-и-и!!! — совсем уж по-девичьи прокричал-пропищал молодой и старательный юноша, наведя на меня швабру, которой он тут, судя по всему, до моего прихода убирал.

Мысленно пообещав уйти после покупки пива, я на цыпочках пошёл его искать.

— Т-только попробуй меня напугать, всё равно бесполезно!!! — начал мне угрожать студент, всё ещё направляя свой меч на входную дверь, когда я уже возле него прошёл и пошёл искать стеклянные холодильники с пивом. — У м-меня бабуля ведьма-гадалка, нечистый, слышишь?! Третье поколение видящих, мудила! — Эй, а вот это уже совсем грубо. — Не получишь мой с-страх! Я… я защищён!

Удивившись его словам, прислушался к его страху, направленный на меня, после чего выразительно приподнял бровь.

Ну, скажем так, тонкий флёр какой-то защитной ауры был, но страх пропускал ко мне спокойно. Если и не совсем шарлатанка у тебя бабуля, то где-то близка к этому.

Таки найдя пиво, я попытался открыть стеклянный холодильник. И он оказался закрыт. Твою мать…

Не думал, что буду это делать, но у меня время не бесконечное. Понятия не имею, когда папа или мама могут проснуться, так что… Прости, парень.

Потянувшись к его страху, через который почему-то контроль по манипулированию реальности становился раз эдак в десять проще, я начал ему нашептывать:

«Пиво… пиво…»

— А-а-а-а-а, не-е-е-ет!!! — кинул швабру на пол студент, схватившись за голову. Парень лёг на пол и свернулся калачиком.

Я себя ещё никогда таким ублюдком не чувствовал.

«Мне нужно пиво… пиво… Я заплачу…»

Парень, начавший читать со слезами на глазах какую-то молитву, застыл.

— П-пиво?.. З-з-заплатишь?!

«Да… наличкой… наличкой…»

— Я ненавижу этот мир, твою мать… — истерично засмеялся студент, после чего, дрожа всем телом, поднялся и на негнущихся ногах пошёл в кладовку, где, матерясь, проклиная всех ужасов до белого колена, ругаясь на свою бабульку, что его кинула, нашёл ключ.

Подойдя к стеклянному холодильнику, он, осматриваясь, с пятой попытки вставил ключ в замок.

— В-вам какое?..

«Покрепче… покрепче…»

Блин, я не мог нормально передать свою мысль. Она то дублировалась, то голос искажался… слишком сильно. Ох, нет, я ему дам с небольшими чаевыми, заслужил, студент.

— Хи-хи-хи… — совсем уже пробило парня на истерику, но он, пытаясь закрыть себе рот, достал большую бутылку какого-то пива, после чего на тех же негнущихся ногах пошёл к кассе.

Я за ним.

— С… с вас т-тридцать рублей, — пробормотал парень. — Э-это хорошее. С-сам пью. Могу и за свой счёт… только оставьте в живых…

Боже, да нафиг мне твоя жизнь. Я тут психику папе хочу сохранить, вот и всё.

Покачав головой, я вытащил из кармана деньги, после чего положил их на кассу и чуть отошёл. Эффект невидимости с денег пропал, и студент подскочил так, словно увидел скример. Хотя, неожиданное появление денег… было довольно неожиданным.

— Т-тут сорок рублей…

«Сдачу… сдачу… можешь оставить себе…» — транслировал кое-как я ему мысль.

— В-вы так добры… — совсем уже расплакался от ужаса студент, приняв деньги. — Н-не забирайте мою душу… она столько не стоит…

Я закатил глаза.

«Пробей… пробей пиво… И я уйду… уйду…»

Парень быстро пробил пиво, после чего аккуратно его поставил. Благодарно кивнув, я его взял и прижал к себе, благодаря чему оно стало невидимым. Студент, видя сначала на мгновение «подлетевшую» бутылку, а потом её «исчезновение», уже был близок к тому, чтобы потерять сознание.

Судя по тому, сколько ужаса он сейчас испытывает, ему явно нужно сходить к психологу. И кстати…

«Твоя защита… защита фуфло… фуфло…» — уведомил я его искажённым, демоническим, дублирующимся голосом.

Тихо выйдя из магазина, я аккуратно, пытаясь себя контролировать, взлетел, после чего максимально медленно полетел домой, боясь в конце ещё и разбить окно дома. К счастью, появление какого-никакого понимания, сколько примерно сил нужно вкладывать для нарушения законов материального мира, помогло, и я больше не врезался ни во что. Мне повезло, и папа всё ещё спал, поэтому, извинившись перед родным человеком, взмахнул рукой и облил его пивом из бутылки, после чего поставил бутылку на стол.

Поняв, что чего-то не хватает, полез в холодильник и достал огурец, который, чуть поломав, чтобы он не был совсем целый, положил в руку папе.

Со спокойной душой проверил состояние мамы, которая просто спала сладким, очень крепким сном, и сам уже лёг спать.

На следующий день, конечно же, была истерика, чистейшее охреневание папы, море извинений, непонимание того, что происходит, и, самое главное, полное отрицание того, что его тело захватил демон, который позже влетел в тело сына.

Мало ли какие черти могут присниться по пьяни.

Естественно, что из-за пережитого моё отношение к уже получившему своё имя Клоуну было ещё более жёстким. Как я уже говорил, первые две недели мы просто поближе знакомились. Предпочтительно ночью. К своему новому миньону я заходил буквально каждую ночь. Амулеты, естественно, были возвращены — демон мне сказал, куда их спрятал — на ближайшем кладбище, где ж ещё чертям что-то прятать. Хотел после «веселья» со мной их изучить, так как они были по своей природе довольно уникально сильные.

Как оказалось же на третью неделю нашего знакомства с Клоуном, я таки привлёк лишнее внимание к нашему району, сходив папе за пивом.

Начались какие-то проверки.

Глава 10

Не знаю, считают ли они там себя какими-то крутыми борцами с ужасами, но скрываются они точно хреново и сами должны это понимать. В чёрных одеждах, с серьёзными минами на лицах и какими-то защитными, пускай, что слабенькими полями, вокруг.

По нашему району стало гулять множество мутных ребят, время от времени подходящих с расспросами к людям. По крайней мере, на улице — подробностей не знаю. Что удивительно, наблюдая за этими людьми, я точно мог сказать, что они как минимум частично видят ужасов.

Их взгляды то и дело переводились на местных чудиков, которых, впрочем, они игнорировали. Есть теория, что они видят мир чуть ограниченнее моего, ибо, например, на особо «страшных» и больших тварей они не обращали внимания. Может, просто привыкли. В любом случае очень интересно.

— Мальчик, не видел ли ты здесь в последний месяц чего-то необычного? — подошёл ко мне один из этих мужиков.

Вокруг него, как и у всех остальных, был какой-то едва видимый светлый барьер, который, если честно, меня раздражал. Хотелось его поглотить. Сломать. Уничтожить…

Но, так как я хороший мальчик, которому сила частично поглощённого демона больше по мозгам не била, просто смотрел на мутного мужика подозрительным взглядом.

— Вас видел, — ещё больше прищурился я. — Ходите здесь в одинаковых костюмах, к людям подходите. Технику продаете, да? Я вам не дамся!

— А кроме нас? — проигнорировал мой выпад он.

— Например?

Этот вопрос заставил этого диванного охотника за ужасами нахмуриться.

— Например, какие-то странные звуки, шепот, мелькание в отражениях, пропажа вещей…

— У нас тут домушники завелись? — стали круглыми мои глаза. Даже перестал качаться на качелях.

Мужик потёр глаза.

— Мальчик, ты точно ничего не видел?

— Видел, — кивнул ему. Мужик прищурился. Я немного помолчал. — Вас.

В общем, попрощавшись, этот охотник ушёл, зачем-то напоследок кинув на меня странный взгляд. Надеюсь, не из этих.

Ночью у меня начались уже полноценные расспросы демона, которые я последнюю неделю откладывал, заставив его начать учить меня копаться в чужих мозгах. Точнее, я просто пытался проникнуть к нему в разум, а он терпел, моля пощадить недостойного Чертилу.

— В мире, Страшнейший, существует подобие вселенского равновесия. Все друг друга сдерживают, не давая окончательно миру погибнуть, — поправил очки демон. Это я ему их воплотил, чтобы соответствовал образу. — Слабых и неразумных ужасов обычно не трогают, так как их влияние минимально, а количество — безгранично. Дела обстоят примерно такие же и с ужасами D класса.

— Классы? — сидя на диване, удивлённо спросил.

Чёрт сделал вид, будто моё незнание таких «основ» нормально. Подстраивается под меня, гад.

Блин, да он даже голос с взглядом сделал таким, словно он какой-то профессор — разве что «преданность» в его тоне выбивает из образа. Ну и голос грубый, как и, собственно, то, что мне это говорит трёхметровый демон, прикованный к батарее.

— Нас, тех, кого прозвали ужасами, делят на классы опасности, — грубым басом начал философ-чёрт. — Смертные разделили их на буквы. Ужасы F класса — те, которых мы видим вокруг. Слабы, псевдоразумны, обычно практически неопасны для смертных. После них идут ужасы D класса. Обычно это смертные, ставшие ими после смерти, слегка развившиеся ужасы F класса, либо недавно рождённые из веры смертных ограниченные мыслями людей ничтоже-е-ества, — с ощутимым презрением протянул демон, оскалившись так, словно он их жрёт при первой возможности. Даже его голос на мгновение приобрёл демонические нотки, ага.

— Дай угадаю, — слушая это всё, приподнял бровь я, — дальше идёт C класс, уже опасные ужасы, затем B, очень опасные, А класс — уже пора говорить прощай городу… Я правильно понимаю?

— Ваша мудрость безгранична, Темнейший, — закивал преданно Клоун.

— Опять же, я так понимаю, основные филиалы тех, кто придумал эту систему, в Америке? — приподнял бровь.

Ну да, судя по тенденции фильмов ужасов, основная жесть должна происходить там. У нас тут всё ещё спокойно, ага, хех. У бедняг в Америке каждый понедельник должен происходить локальный конец света, так что я не такой уж и «особенный», точно.

Клоун, услышав вопрос, почесал рог.

— Понятия не имею, Злейший. Эту систему придумали когда-то смертные видящие. Когда и где — уже неизвестно.

— Видящие?

— Смертные, которые могут ограничено нас видеть, — сделал логичное заключение чёрт. — Первые поколения долго не живут, но те, которые смогли развиться или ушли в услужения к ужасам, уже могут быть опасны.

— Каким образом они могут навредить? — закинул я ногу на ногу, сильно заинтересованный этим вопросом.

Клоун вновь поправил очки.

— Обычно смертные ходят с зачарованными предметами, способными нам навредить. Некоторые используют слова или ритуалы как проводник своей слабой воли, мой Властелин.

— Латинский в основе, да? — закатил я глаза.

— Один из языков, которому смертные своей верой дали слишком много смысла, — серьёзно кивнул Чертила, поправив очки.

— Историки, — пожал я плечами. Они и не такое могут.

Что-то мне кажется, что те, кто владеют условным древнешумерским, огненные шары пускать умеют, кхе.

— Существуют и исключительные смертные, которые могут влиять на мир напрямую, — добавил чёрт. — Но даже те, кто на это способны, обычно предпочитают использовать слова.

— Я тебя услышал, — довольно кивнул я. Информации мне выдали кучу, конечно. — Как появляются эти «видящие»?

Загружаю я тут черта вопросами. Наконец-то кто-то может удовлетворить информационный голод о том, с чем я контактирую буквально каждый день. В книге для домашнего уничтожителя мира этого и близко не было.

Наверное, нужно будет потом что-то попробовать сказать на латинском. Может, тоже историком стану.

— Обычно при частом контакте с нематериальным миром и существами из него, Владыка, — смиренно кивнул Клоун. — Но это медленный процесс, может занять годы. Чаще способности передаются через поколения. Как правило, — интеллигентно поправил очки чёрт, — через два-три поколения. Видящих мало. Видящих же, способных использовать слова, ещё меньше. Те, кто связан с нематериальным, долго не живут.

— Тёмное фэнтези, — логично кивнул я. Там вообще особо долго жить не предпочитают. Немного подумав, я задал следующий вопрос: — Тебе о чём-то говорит титул «Властелин Ужасов и Мрака»?

Чёрт почесал рог.

— Значит, мне нужно обращаться к вам так, Темнейший?

Льстит, чертяка. Но вообще, информация необычна. Значит, я не шибко популярная персона. Или, точнее, титул, про который говорила бабка Света.

— Да всё равно, — махнул рукой, чуть поморщившись. Приторный пафос, как же я его терпеть не могу. — А титул «Дитя Конца»?

Демон помолчал, после чего его демоническая рожа нахмурилась, что было больше похоже на оскал.

— Не могу ответить, мой Властелин. В мире ходит слишком много легенд и слухов.

Моя улыбка стала ещё довольнее. Если об этом титуле даже отнюдь не слабый чёрт (наверное) не знает, то сомневаюсь, что моя персона популярна. Значит, охоты на меня не должно быть.

— Кстати, а к какому классу тебя можно отнести, Клоун? — опомнился я.

— Сложно сказать, Темнейший, — пожал плечами чёрт. — Либо класс С, либо В.

После первой лекции профессора Чертилы я продолжил наблюдать за улицей. Кажется, местные «видящие» даже кого-то смогли поймать, раз их стало только больше. Район, судя по всему, у нас не самый безопасный.

Проверки дошли до того, что к нам даже в школу пришли улыбчивые люди с этими светлыми, раздражающими барьерами вокруг них. Учительница нам их представила как выходцев какой-то духовной семинарии «Рассвет». Одежды у них были соответствующие — в робах, с крестами. Они нам рассказывали про важность доброты, смелости духа и веры в лучшее. Также вскользь упомянули существование «тёмных на душу» людей и говорили, что, если мы их когда-то увидим, нужно будет обязательно позвонить им. Намекнули так намекнули — вроде и ничего и не сказали, а вроде и сказали всё.

Нормально так пришли.

— В-вот он такой! — прямо во время «проповеди» сдала меня с потрохами Юлечка. — О-он точно…

— Светлова Юлия, это что такое! — зашипела учительница на мелкую, «намекая» ей заткнуться.

— Н-но он же… — начали наворачиваться слёзы у будущей героини.

— Всё нормально, — с улыбкой кивнул бородатый мужик, сосредоточив на моей наглой роже взгляд, после чего подошёл ко мне, держа в руках светящийся особо ярко крест.

Хотелось поморщиться, но я сдержал себя.

— Вы, молодой человек, обижаете эту молодую леди? — иронично, добро улыбнулся псевдо-священник, как бы случайно ещё ближе направив ко мне крест.

Я едва не скрипнул зубами от неприятной яркости этой штуки. Она не пекла, но раздражала. Безумно.

Как же раздражает, раздражает, раздражает, раздражает…

— Это она меня обижает, — хмыкнул я. — Если бы у меня были косички, дядя, то уже бы начала за них дёргать.

— Неправда! — праведно закричала Юлечка.

— Она всегда издевается над Витей, — заступился за меня мой миньон, зная опасно много. Но, в общем-то, он считал меня именно «добрым», а не «тёмной душой», так что даже не думал о том, чтобы относить меня к людям, упомянутыми этими дядьками. Либо он достаточно умный, чтобы молчать в тряпочку, что нельзя отрицать.

Где-то на фоне засмеялся весь класс.

— Светлова!!! — совсем уж раскричалась покрасневшая от стыда учительница.

Вот тебе и отличница мелкая.

А свет-то всё ещё был возле меня. Как же раздражает этот свет, раздражает, раздражает, раздражает…

Дядька посмотрел мне в глаза ещё пару секунд, после чего, больше ничего не говоря, весело засмеялся и вернулся к своей группе. Вскоре они ушли, оставив мелким ребятам тему для общения. Подшучивать начали и над Юлечкой.

Дети жестоки, в конце концов.

Вскоре шумиха окончательно утихла и продолжилась моя спокойная жизнь. По ночам меня учил новый миньон (с которым я был довольно осторожен, а то ещё научит меня с летальным исходом), утром следил за изменениями в себе, с неприятным удивлением наблюдая за тем, как быстрее начал расти рог, учился дозировать свои способности, общался с Игорем, который мне там хвастался, что к нему домой приходили те самые священники и предлагали пойти в их семинарий, на что он подумывает согласиться, и вот в таком вот духе.

Жизнь текла медленно. Никаких особых событий не происходило два года.

Пока наш класс, уже пятый, не повезли в музей зеркал.

Глава 11

В широком смысле этого слова — не очень корректно называть место, куда мы поедем, «музеем». Скорее это был лабиринт. Или, что ещё вероятнее, просто пафосно названый недавно появившийся развлекательный центр, только посвященный искривленным и не очень зеркалам.

Он появился, судя по словам знающих, всего пару лет назад, если не меньше, но слухи о нём в классе ходили уже не самые лучшие.

— А я слышала, что люди, которые в него ходили, сошли с ума, — рассказывала в круглых очках девочка, Рита, широко улыбаясь. Сразу видно, как хочет этого, ага.

— Его бы тогда закрыли, — веско заметил малец с веснушками, Богдан.

— А сошедших с ума немного, да и никто же не умирает, — обиделась, что ей не поверили, Рита.

— Я тоже слышал, — авторитетно заявил другой мальчик, Коля. — Но другое. Мне папа рассказывал, что у него друг там работал — так потом исчез куда-то.

— Т-тогда почему мы туда едем? — подала голос ещё одна девочка, Вика.

— Походу, настолько надоели училке, — громко засмеялся своей шутке Богдан.

Мой слух стал острым, очень острым. Я мог слышать даже обычное перешептывание в другом кабинете. Если же прислушаюсь, то и стук сердец смогу услышать. Зачем мне такие способности — понятия не имею, но моё тело, скажем так, развивается быстрее простых людей.

Без применения холодного огня уже могу играться с металлом так, словно это пластилин, бегать… э-э-э, честно говоря, понятия не имею, насколько быстро: не экспериментировал. Зато перестал чувствовать усталость: сколько бы на уроках физкультуры не бегал, так устать и не мог.

В отличие от других детей, у меня уже были все постоянные зубы. И даже больше. Обычно они, не считая зубов мудрости, должны вырасти к годам тринадцати, а у меня уже все ровные, белоснежные в десять.

Хоть в рекламе зубной пасты снимайся, честное слово. Единственная проблема — клыки излишне какие-то острые, но вроде и не вампирские. Ах да, вообще мелочь. Возле зубов мудрости растёт ещё один ряд зубов поменьше, но намного острее. Как уже можно понять, к стоматологу мне ходить нежелательно.

Но ничего, в случае чего, паре трюков я научился. И даже не паре.

В челюсти все помещается, не выпирает, но ощущения первое время были необычные. Прямо как у мамы Игоря, — хотя, вроде какие-то отличия были. У меня-то всё ещё впереди, ага. Интересно, как она там, кстати?

Личный миньон ушёл в четвёртом классе. Не будет Юльке танца с Игорем на выпускном, увы. Сначала Игорь часто звал гулять, недавно его, кажется, там «признали достойным» и он пошёл учиться в школу-интернат, откуда даже позвонить нормально не может. Зато мелкий пишет письма, спрашивая, как у меня дела. Говорит, что распространяться о школе не может, так что ничего интересного не рассказывает.

Но всё равно приятно, что не забывает. Хороший парень он. Правда, насколько я понимаю, моя скромная персона как была его единственным другом — так и осталась. Ничего, может, найдёт себе новых друзей там.

Или у него в будущем появятся свои миньоны?.. Так это что будет, круговорот миньонов в природе?

Наверное, можно упомянуть единственные интересные новости — недавно таки приступил к тестам «волшебного» языка. Произнёс: «Veni, vidi, vici», — Виктор я или кто? Ничего не произошло. Поэкспериментировал и понял, что нужно вкладывать в слова дополнительно внутренний огонь. Пробовал подкинуть монету, ставя на орла, предварительно на латинском проговаривая «fortuna».

Реальность реально начала прогибаться: падал всегда орёл, но каждое такое воздействие сжирало немало, мягко говоря, немало сил и, в зависимости от тяжести моего требования к миру, цена лишь росла. В общем, магия оказалась для меня такая не шибко и нужной: больно уж требовательная. Уверен, я не очень правильно использую язык, так как помню, что бабка произносила не одно и не два слова, хоть и очень быстро, а я либо именно что одно слово использую, вкладывая в него слишком много, либо какие-то совсем уж короткие фразы. Чую подвох.

Как хобби, впрочем, язык подучить могу. Не совсем же бесполезно. На самом деле, способности, которые открывались передо мной, учитывая мой запас сил, были по-настоящему страшными, но…

А зачем? Я что, иду уничтожать или захватывать мир? Тю. Разве что в какие-то особенные ситуации. Приятный бонус — и ничего больше. Да, конечно, могу попробовать прогнуть реальность на какие-нибудь интересные «знания», тем не менее и цена такого должна быть соответствующей. Одно лишь подбрасывание монетки уже немеряно сил забирает, а тут какие-то по-настоящему нужные для меня знания — и убить могут. Выгоднее уж самому всё нужные действия делать. Какой же запрос сделать, чтобы рог спрятать, пока не представляю, да и какие-то у меня сомнения есть. В конце концов, как оно сработает? Голову мне оторвёт?

О чём и речь. Витенька бесстрашный, а не полный дурак. Наверное. Я надеюсь.

Кажется, за время второй жизни опять, несмотря на отсутствие страха, начал по чуть-чуть полноценно ценить жизнь. Вроде бы что-то настолько очевидное, простое, а к мысли пришёл только недавно: я не хочу умирать. Естественно, простой человек всё равно легко назвал бы меня отмороженным, этого не отнять, хе-хе.

Вечером пообщался с Клоуном на тему того, какие могут быть ужасы, связанные с зеркалами — всё же, пропускать такое мимо ушей в подобном-то мире, где каждый день можно взглядом наткнуться на сотни и тысячи чудищ, не очень правильно.

— Ужасы, связанные с зеркалами? — читая журнал мод, воплощённый мной, спросил ужас.

Клоун немного поднялся — теперь у него возле его батареи появился коврик, на которым он мог лежать; время от времени я воплощал ему разные развлекательные приблуды, исключительно за хорошее поведение. Может, лет через десять-пятнадцать разрешу ему получить одеялко.

— Да.

— На своей территории они могут быть довольно опасны, мой Властелин, — отложил журнал мод чёрт, надев свои очки профессора. — А так жалкие слабосилки.

Демон стал намного спокойнее. Иногда я заходил в это место и видел, как он занимается йогой (очень ограничено, прикованный к батарее), медитирует, выполняет какие-то дыхательные техники и с расслабленной мордой смотрит в окно.

Чёрт здесь познает Дзен, в общем.

— Что, если я хочу наведаться к одному из них?

Клоун помолчал, что-то обдумывая.

— У вас, Темнейший, не должно возникнуть проблем, если вы сможете достаточно хорошо скрыть на чужой территории свою сущность. Способны ли вы уже на это?

— Понятия не имею, — пожал плечами. Продвижения есть — их много, но насколько эффективно? — Что будет, если меня обнаружат?

Как-то незаметно Чертила стал для меня если не «школьным учителем», то тем самым дядькой, у которого можно спросить вообще всё — от того, как ограбить банк, до того, какого цвета носит нижнее белье соседка сверху.

Это чисто гипотетически, если что.

— Вам — в любом случае ничего, Страшнейший, — оскалился ужас. Его взгляд непроизвольно перевёлся на окно, откуда он видел жижу, что легко может разъесть его сущность, сделав частью моей силы. — Но маловероятно, что вы сможете после этого поймать свою цель.

На следующее утро класс под руководством нашей новой учительницы (мама так и не смогла взять наш класс, мои связи летят в бездну…) построился в группы и сел в автобус, на встречу приключений.

Ах, точно, мои приключения начались ещё в автобусе…

— П-почему меня посадили рядом с тобой… — чуть ли не плакала мелкая.

Нас разбили на пары, с которыми мы и будем держаться на протяжении всего похода.

— Видят, что я тебе ещё с первого класса нравлюсь, — сдал я учителей.

Мелкая, уже думавшая праведно стыдливо закричать, поумнев за прошедшие два года, наученная печальным опытом «понимающих» улыбок и сердечек руками, закрыла рот на замок. В эмоциях я как чувствовал от неё страх, так и чувствую. У неё поразительно хорошая память и внимание к деталям — обычный ребёнок бы уже забыл все мои странности, не обратил бы на них даже внимания, а эта, походу, ещё и дневник какой-то ведёт.

Если она ещё совсем карапузом поняла, что со мной «что-то» не так, то, по мере обучения, судя по всему, лишь убедилась в этом: не мастер скрытности я, ой не мастер. Только эти природные качества не делают из неё меньшей мелкой блондинки.

Вот вроде про блондинок обычный стереотип, а передо мной сидит напуганный, насупившийся от обиды яркий пример.

Надеюсь, она не пробудит в себе никакие скрытые «резервы», но, по какой-то причине, я уверен, что пробудит, эх…

Глава 12

Здание было довольно большим и уже прямо у входа в него нас встретили два зеркала, в которых мы все выглядели толстыми колобками, создавая такую иллюзию, словно приехали туристы из Америки.

Всем бы так жить, ага.

Уже в самом здании нас приветствовал улыбчивый молодой парень, который будет если не нашим «гидом», то руководителем группы точно. Дизайн музея, по крайней мере, для меня, человека, который за пределы района ленится выйти, был до безумия необычным: зеркала, намекая на принадлежность места, уже у входа красовались на потолке, создавая примечательную иллюзию — словно ты смотришь на своё отражение, которое, кажется… э-э-э, улыбается тебе?

Уже не улыбается.

Ну да, показалось…

— Надеюсь, вам здесь понравится, — молодой человек улыбался вроде бы не дежурно, а искренне. — Не забудьте надеть на руки полиэтиленовые перчатки.

Логично. Мало бы кто хотел, чтобы их зеркала начали трогать руками, а тут, как я понял, без этого никак.

Мне кажется, или тут пустовато? И почему тут вообще ужасов нет? Весело. Пока видел только одного охранника, и то какой-то странный — сидит толстяк со стеклянным взглядом, ни на кого не обращает внимания. Разве уже настал век современных технологий, и он играет там тихо в Марио? Может, он сосредоточенный легендарный спидранер? Небожителей лучше не трогать, да…

Группа мелких перешептывалась и шутила, тыкая пальцами в отражения. Учительница наша, которая будет вести уже до конца школы, Марина Владиславовна, пригрозила по возвращению дополнительной контрольной, улыбнувшись подобно Чертиле. Оно бы не сработало, если бы пару раз она свои угрозы не воплощала в жизнь, так что все дети, испугавшись последствий, заткнулись.

— Вы с ними слишком жестоки, — продолжал открыто улыбаться парень, чуть посмеявшись. — В конце концов, мы сюда пришли пове-е-есилиться, не так ли?

Никто не обратил на это внимание, лишь активно закивав, мол, действительно, а чего это нас душат тут? Даже мелкая Рита, которая хотела, чтобы произошло что-то плохое, весело кивала с остальными. Учительница, видя это предательство класса, устало вздохнула, после чего махнула рукой.

Желая проверить кое-что, я чуть, не полностью, прикрыл глаза, прислушавшись. Прислушался настолько, что услышал сначала стук сердца одного человека…

Второго…

Третьего…

Уже буквально через секунду я слышал, как бьются сердца всех, кроме этого молодого улыбчивого парня. Непроизвольно хмыкнул. Контролируемая кукла. Либо нечто на неё похожее. Неживой.

Боковым зрением увидел, как задрожала рука Юльки, слышал, как бешено забилось её сердце. Непроизвольно цыкнул.

В этом мире слишком наблюдательным быть опасно для психики, мелкая. Слишком.

Сначала нас провели из главного зала в помещение, где в ряд были выставлены зеркала. Детям дали полный карт-бланш — они разбежались по открытому пространству, вглядываясь в зеркала. Дети уже давно махнули рукой на построенные изначально группы, начав собираться в свои, уже привычные компании.

— А ты чего не идёшь к своим подругам? — смотря на зеркало, в котором, казалось, я видел что-то ещё, не считая моей искажённой рожи, спросил я стоявшую возле меня Юлечку.

— Лучше быть рядом со знакомым монстром, чем незнакомым, — уверенно заявила девочка, то и дело кидая испуганные взгляды на улыбчивого парня. Ко мне она привыкла, а тут что-то новое, «неизведанное».

Я, услышав по-настоящему разумную мысль от этой мелкой блондинки, повернул на неё голову.

— Растёшь, — показал я перепуганному ребёнку большой палец. — Такими темпами, мелкая, адекватной станешь.

— Я старше тебя на десять дней, — слегка приосанилась девочка, словно это какое-то достижение.

Не став реагировать на это замечание, продолжил обходить зеркала. Как-то незаметно перестал наблюдать за самими отражениями, всматриваясь… дальше.

Вскоре мы покинули первый зал, отправившись во второй. Он уже был интереснее — зеркала были выставлены не в ряд, а словно разбросаны в случайном порядке по всему помещению, из-за чего дети уже начали теряться. Им пришлось выставлять вперёд руки, чтобы не врезаться в «препятствие», что мне, впрочем, не мешало.

Я мог бы покрыть своим восприятием, чисто теоретически, добрую половину этого недомузея, если не больше, но тогда возможный зеркальный ужас точно меня почувствует, поэтому полагался только на… кхе-кхе, человеческие чувства.

Честно говоря, думал, что уже ничего не произойдёт, но это всё, оказывается, было лишь прелюдиями.

— Ч-что…

Мой слух уловил этот лёгкий удивлённый вскрик, но так, словно это что-то далёкое и нереальное. Узнав, чей это голос, я быстро нашёл взглядом Богдана. Он стоял один, что было необычно — это у меня тут титул «без друзей», а этот малец вполне мог похвастаться нормальным общением.

— Увидел что-то? — подошёл я к нему, миновав все «препятствия». Юлечка шла за мной, немного помешанным взглядом осматриваясь.

— В-витя? — удивился он ещё больше. Непроизвольно закатил глаза. — Э-э-э, да тут показалось…

— Что показалось?

Мальчик смутился, говорить такое ему явно было неудобно.

— Д-да тут мне отражение подмигнуло…

— Думаешь, показалось? — непроизвольно улыбнулся.

— Конечно, показалось, — пожал плечами мальчик, помотав головой. — Стрёмный бред какой-то…

Это было лишь началом. Я слышал всё больше и больше таких вскриков. В конечном итоге около половины класса как-то незаметно стали распространять сладкий, приятный флёр страха, который словно формировался в какой-то комок коллективного… стресса. Некоторые дети начали перешептываться между собой, пытались поделиться увиденным с другими одноклассниками, но словно случайно они пересекались с теми, кто ничего не видел. Все отрицали то, что видели, но где-то на глубинном, подсознательном уровне понимали всю неправильность происходящего.

Улыбка нашего гида, казалось, стала немного мечтательной.

Я не перехватывал страх, не желая привлекать лишнее внимание раньше времени, лишь следя за развитием событий. Тут главное было не вмешаться слишком рано.

Наконец, ужас начал активную фазу.

— Здесь же у нас находится наша гордость, — провела нас кукла в следующее помещение. — Мы его называем «лабиринтом зеркал».

— А если дети в нём потеряются? — нахмурилась учительница. Её явно смутило слово «лабиринт».

В конце концов, видеть перед собой узкий проход, «стены» которого — искажённые, странные зеркала, немного… скажем так — необычно.

— Датчики, — улыбнулась кукла искренней, открытой улыбкой. — Двадцать первый век наступил, нужно привыкать к технологиям.

Немного подумав, Марина Владиславовна кивнула. В конце концов, что может произойти с детьми? Они же никуда не денутся? В крайнем случае напугаются, ну, может, некоторые даже поплачут.

Всего-то?

Ведь так, точно? Хех.

Мы стали по одному заходить в лабиринт с задержкой в секунд десять. Когда пришёл мой черед, я зашёл за поворот, где увидел ждущую меня мелкую.

— Я тебе не принц, который тебя будет защищать, — приподнял я бровь, пойдя вперёд, не собираясь создавать толпу.

Казалось, звуки из-за пределов лабиринта, стоило зайти за поворот, больше до нас не доносились, как и не было слышно других детей, которые, по идее, должны были начать как минимум перешептываться — со своим слухом я просто обязан был услышать подобное. Вот тебе и «современные технологии».

— Я видела, что ты следишь за тем, что тут происходит, — прищурилась девочка. — Значит, если что-то случится, ты вмешаешься.

— Думаешь, я смогу что-то сделать? — поразился я её наглости.

— Ты слишком расслаблен, — ещё подозрительнее прищурилась девочка. — Но ты понимаешь, что происходит. Всегда знала, что ты самый страшный здесь монстр, Витя.

Я вновь, ещё выразительнее, удивлённо приподнял бровь.

— Это в тебе гормоны начали говорить, — успокоил я её. — Ты ещё пока просто не представляешь, какой я у мамы хороший мальчик.

Девочка чуть не взорвалась от возмущения, но замолчала.

Вроде и умная, а вроде и нет. Природа жестока. Чёртова судьба главной героини фильмов ужасов.

Мы прошли буквально совсем чуть-чуть, пока пространство, казалось, на мгновение не смазалось вместе с зеркалами, что заметить, если бы не обострённые чувства, было бы невозможно. Страх Юлечки, который она распространяла как по отношению ко мне, так и ещё больший по отношению к этому месту, резко исчез.

Точнее, не исчез, а словно переместился, оставив тонкий флёр.

Я, шедший впереди, остановился и повернулся, увидев перед собой Юлю.

— Ч-что такое? — напугано спросила она.

Ничего не говоря, я положил руку ей на голову, мгновенно поглотив не успевшую заверещать фальшивку, не давая распространиться никакой энергии вокруг.

Всего лишь кривое отражение.

Чувствуя, как приятная энергия ещё чуть-чуть увеличила холодный огонь в моей душе, я подошёл к одному из многих зеркал, в которое случайно и врезаться можно, не поняв, что зеркало вообще есть.

— Щас доброе добро пойдёт побеждать злое зло и спасать психованных принцесс, — с сарказмом заметил я, благодарный мелкой за то, что она мне, фактически, дала ключ к тому, как попасть к ужасу. Чисто теоретически, я и сам мог сместить своё тело в другое, зеркальное измерение, но…

Теперь можно не напрягаться.

Сняв целлофановые перчатки, положил руку на зеркало. Сначала ничего не происходило, но потом я, зацепившись за флёр страха, провалился в зеркало, предварительно иллюзией скрыв своё существование.

Интересно, смогу ли я найти Чертиле нового друга, или лучше будет сразу сожрать без остатка? Смогу ли? Вот сейчас вот и узнаю.

Глава 13

Честно говоря, я ожидал, что сейчас появлюсь тут и с крутой миной пойду уничтожать злое зло и творить хоть и сомнительную, но справедливость. Как оказалось, соваться неподготовленному сознанию в, по факту, другое измерение — не шибко умное решение. Иногда бесстрашие Комнатного Властелина играет против него.

— Интересно девки пляшут, — присвистнул я, попытавшись поднять руку. Правую.

А поднял левую.

Попытался сделать шаг левой ногой, а сделал правой. Попытался пойти вперёд, а пошёл…

Твою мать, как это работает. У меня сейчас мозг сломается.

Вокруг были, как ни странно, зеркала. Множество отражений, какие-то белые лестницы, что, видимо, создал для себя ужас (удобство, твою мать) и, самое печальное, сами лестницы тоже имели собственное отражение. Вокруг было светло, но откуда идёт этот свет — я понятия не имел.

Несколько минут привыкал к изменениям. К счастью, несмотря на то, что Витенька особо умнее не стал, работа сознания уж точно превышала норму, благодаря чему адаптация к подобному прошла относительно быстро. Потом, когда таки пошёл по следам страха, понял, что лестницы вверх — вели вниз, а те, которые вниз — вверх. И к этому было привыкнуть даже легче, если бы не отражения лестниц. Я словно иду и вверх, и вниз одновременно.

Матерясь, желая тут сровнять всё с землёй парой взмахов среднего пальца (а ведь нельзя, я же тут в скрытность играю), пошёл в обратное от флёра страха направление… чтобы врезаться в появившееся отражение, из-за чего я вышел в нормальный мир, буквально выпав за пределами лабиринта, где-то в коридоре с зеркалами.

— Нет, так дела не делаются, — чувствуя, как мозги опять коротят от изменения… всего, пробормотал я. — Мне нужен кто-то, кто будет меня направлять.

И я даже знал, кто. Может, лишь жалкий лакей главного злодея, но пойдёт. Гид, Чертила бы его побрал.

Всё ещё скрытый иллюзией, что, по идее, должна была глушить вообще любые звуки, запахи и другие сверхъестественные чувства (по словам Клоуна, по крайней мере, а ему мне врать не с рога), пошёл искать улыбчивую куклу.

Нашлись они у входа в лабиринт, где, как ни странно, и были с самого начала. В лабиринт все дети зашли и остались только взрослые представители человечества и ужасов. Остановился я у входа в помещение, в том же самом коридоре. Учительница общалась с парнем на какие-то отдалённые темы, хотя и промелькнул вопрос того, почему она их не слышит, на что получила невнятный ответ про звукоизоляцию.

Ну нихрена ж себе звукоизоляция, я оценил.

Привлечь внимание гида решил без использования сверхъестественного (раз уж скрываюсь, то никаких лишних воздействий), хоть у меня и есть мысли, что после этого Марине Владиславовне придётся пить валерьянку.

Тук.

Тук.

Тук.

— Что это? — удивлённо спросила учительница, услышав постукивание где-то в общем коридоре. Наблюдать за их выражением лиц не получалось, увы.

— Самому интересно, — с явным удивлением в голосе пробормотал гид, после чего пошёл ко мне.

Стоило ему выйти в коридор и отойти на достаточное расстояние, я резко схватил не успевшего предпринять никаких действий «парня», проткнув рукой ему печень, после чего переломал хребет, чисто на всякий случай. Сомневаюсь, что кукле, у которой не бьется сердце, важна печень. Сила моего тела была ненормальной, так что позволить «фокус» я себе мог.

— Рукой в печень, никто не вечен. А с поломанным хребтом и подавно, — не сдержался я от «пафосного» замечания.

Из тела, которое я положил на пол, не дав плюхнуться мешком картошки, вылез, мягко скажем, охреневший ужас, выглядевший как гуманоидное… отражение. То есть, он словно состоял из стекла и немного светился, будто на него падал дневной свет, без лица или других атрибутов, ростом со взрослого человека. Опять эти ваши спецэффекты.

— Агр-р-р-р, кто по-о-осме… — попытался он мне предъявить свои претензии, но не очень удачно.

Схватив заоравший-зарычавший ужас, видимо, умудрившись ощутить мою сущность, я сразу же припугнул его начавшимся процессом пожирания заживо, дополнительно прихватив с собой временное тело ужаса, после чего потащил в ближайшее зеркало, чувствуя, что флёр страха мелкой уже практически и исчез — приходилось самому цепляться, чтобы не потерять. Если выйду ещё раз, то нужно будет самому искать другой способ попасть в зеркало.

Уже в самом зеркальном пространстве понял, как это выглядит со стороны — от тела парня остался кровавый след (я ему печень рукой хорошо так проткнул), ведущий прямо в зеркало. Надеюсь, учительница не решит выйти проверить, куда это делся молодой работник.

Да кого я обманываю. Марина Владиславовна, хоть вы этого и не услышите, но мне очень жаль.

Кхм, неудобно получилось.

Поморщившись от опять изменившейся реальности (уже подташнивать начинает, если честно), вынырнул из мыслей, обратив внимание на заплакавший похожей на ртуть субстанцией ужас. Впервые вижу, чтобы ужас плакал.

Ой, да не такой уж я и страшный, не нужно мне тут. Такой крутой был, таинственный молодой человек в странном музее зеркал, а за энергетические яйца схватили, так в слёзы сразу. Ужас ещё называется, тьфу.

— Значит так, — столкнул тело-куклу ужаса с лестниц, из-за чего оно полетело вверх. Ужас провожал своё тело отчаянным взглядом. — Времени у нас не так уж и много, поэтому говорю прямо: сейчас ты отведёшь меня к своему главному, иначе тебе кирдык. Мысль донёс?

— П-пощадите… — неожиданно девичьим, молодым голосом пропищало… видимо, оно.

Сжал шею бесполого нечто, свободной рукой прописав леща. Затем ещё один, профилактический. Наложить иллюзию не могу, увы — тогда сам перестану видеть. Слишком уж хорошая иллюзия, ага.

— Я за равноправие, если ты не знало, — уведомил я вежливо, подкрепляя свои слова тем, что опять начал тянуть сущность с ужаса, чувствуя, в каком же оно сейчас ужасе. — Показывай дорогу, гермафродит недоношенный.

Продолжая плакать ртутью, моля пощадить существование, ужас стал для меня гидом уже личным, ведя через зеркала, из-за чего мозг у меня вновь начал сворачиваться в трубочку.

Пойти вверх? Но это низ! Но мы пошли вверх. Затем свернули в боковую лестницу, которая вроде как зеркало, но на самом деле это был не бок…

Нужно было с собой ведёрко взять, а то уже реально подташнивать начинает.

По пути нам встречались мелькавшие совсем уж мелкие ужасы, которые я тут же, не давая им сбежать, догонял и поглощал. Нюня, как я решил его называть, там что-то кричало про то, чтобы я не трогал его детей, чтобы я пощадил хотя бы их, называло вроде как бесчеловечным чудовищем, но из-за того, что мои мысли сосредоточились исключительно на том, чтобы не поехать здесь крышей ещё больше, особо не слушал. Наверное, за пару дней здесь нахождения, восприятие бы адаптировалось, только нафиг оно мне нужно.

— А это что? — уже весь бледный, ещё бледнее обычного, начав считать в голове считалочку, спросил я.

Вот тебе и «Дитя Конца». Слабые места есть у всех и всего, но сомневаюсь, что кто-то подумает, что меня может так вот… укачать. Блин, это даже звучит абсурдно. Надеюсь, до этого никто не додумается.

Когда я задал вопрос, то имел в виду зеркала, выставленные вроде как в ряд, в которых застыли лица людей, полные ужаса — мужчины, женщины, дети. Их тела словно законсервировали. Насчитал в районе десяти тел. Вот, вроде и не так много, а видно, что ужасы готовятся либо к зиме, либо к тому, чтобы свалить, пока их тут местные охотники не словили.

— Х-холодильник, бесчеловечное ты отро… Сто-о-ой!!! — и опять запищало оно, когда я вновь начал тянуть сущность из больно своевольного заложника. Оно уже не плакало, наполнившись эдаким… праведным гневом?..

Из-за того, что скромному мальчику, пошедшему с одноклассницами в милый музей, приходилось делать это часто, у Нюни уже не было половины корпуса. Очень странные ощущения — чувствовал себя прекрасно, хотелось поглотить больше и больше, но из-за вестибулярного аппарата (хоть и быстро адаптируюсь, но совесть иметь нужно!), над которым, кажется, раз тридцать жестоко надругались, общие ощущения были… неприятными.

— Холодильник? — удивился я такому заявлению.

Неожиданно ужас безумно засмеялся, горько при этом расплакавшись.

— Моя любовь давно почу-у-увствовала, что здесь что-то не так! Я отзе-е-еркалил свою боль! — голосом героя, заманившего в ловушку злодея… вроде как, прокричало оно. — Это ме-е-есто станет твоей моги-и-илой, детоубийца!!!

Я от такого заявления даже растерялся, пока не понял, что все мои действия как-то особо на скрытное проникновение были не похожи — скорее уж на небольшой штурм с заложником и пожиранием всех возможных свидетелей.

Чёртово пространство зеркал, оно мне мозги в трубочку скрутило, уже совсем не соображаю…

Даже стало интересно, что за ловушка. Сомневаюсь, что всё взорвется. Значит, что-то другое. Может, появится главный босс сам, на своей территории. Стоим, ждём. Ничего не происходит.

— Я зде-е-есь!!! — ещё громче заверещал ужас, желая привлечь внимание местной шишки. Из-за его крика зеркала дрогнули, изогнувшись, словно оно отправляло кому-то какие-то дополнительные сигналы. По идее, уже не первый раз. М-да, на настолько чуждой территории меня обыграли.

Чувствую себя идиотом с булавой, если честно. Может, ритуал бабки Светы таки был удачным?..

Подождали минуту, ничего так и не произошло.

— Кажется, тебя кинули, — заметил я с лёгким сомнением.

— Не-е-евозможно!!!

Не ожидал, что стану свидетелем раздора в семье. Пускай, что ужасов.

Вдруг, неожиданно, раздался вопль. Чем-то похожий на человеческий, точно женский, но в нём легко узнавались нечеловеческие, уже привычные мне нотки, не говоря уже о том, что само пространство вокруг задрожало. Зеркала стали изгибаться, намекая мне на то, что они все сейчас могут треснуть.

— Ч-что… — совсем уже растерялся зеркальный ужас.

— Сам в шоке, — согласился с ним. — Давай так: ты меня отведёшь в нужное место, и мы увидим, что там происходит.

Нюня от моей наглости, если бы у него был рот, открыл его, но вместо этого просто молча показал своей зеркальной рукой на зеркало, куда и повёл. Когда я зашёл в него, пространство смазалось, и мне показалось, словно я оказался в каком-то командном центре. То есть, мы туда могли попасть с самого начала.

Эх…

Повсюду были зеркала, каждое из которых показывало на разные участки этого зеркального пространства и того, что находится в материальном мире. То есть, фактически, мои игры в скрытника были при достаточной наблюдательности ужаса бесполезными с самого начала. Ох, вселенная, дай мне сил…

По центру же этого командного центра мы с застывшим ужасом могли наблюдать крайне необычную сцену: Юлечка, неестественно двигаясь, распространяя вокруг себя подобие чёрной ауры, кажется, умудряясь выламывать себе кости каждым движением, рвала на части гуманоидную, наверное, девушку (у неё было нечто похожее на округлости в районе груди и длинные стеклянные волосы), молившую о пощаде. Ужас буквально лежал… наверное, ближе к «лежала» на зеркалах, неспособная что-либо сделать.

Мы с Нюней переглянулись.

— А мелкая изменилась за лето, — покивал я.

Это тот самый поворот, когда оказывается, что главная героиня фильма ужасов — антагонист, про которого были намёки в начале, но такие, чтобы наоборот все подумали, что она добро и вообще никак с этим не связана?..

Блин, о чём я думаю.

Подойдя к нашей светлой главной героине, всё ещё оставаясь невидимым во всех спектрах, схватил я её за голову, начав поглощать эту черноту зарычавшей девочки. Когда её почти не осталось, выровнял её тело, подождал, пока кости встанут на место, после чего окончательно поглотил энергию.

— Лишил я её ульты или нет — вот в чём вопрос, — пробормотал я, наступив ногой на тело пытавшейся уползти в пол, видимо, жены Нюни, после чего полностью раскрыл свою сущность, перестав себя скрывать, не став сдерживать вздох облегчения. Как же хорошо время от времени вот так вот снимать жаркую, узкую одежду.

М-м-м, кажется, Нюня из-за моей ауры потерял сознание, его жена же задрожала, начав что-то нашептывать. Надеюсь, что не молитву. Ужасы ещё, называется. Непроизвольно почесал рог, ощутимо ставший больше.

Теперь он точно выпирал из волос, блин. Пришлось его прямо так ломать, что было уже больно.

Параллельно этому глазное яблоко мелкой вновь стало нормальным, после чего она окончательно отключилась, повиснув в моей руке.

Нужно будет поспрашивать потом у Клоуна, что это за нафиг такой. А пока же…

Разом выпустил свою силу, что начала по чуть-чуть распространяться по всему этому пространству, ломая «холодильники» и выпуская людей, которых в тот же миг выкидывал в материальный мир. Если мои мозги продолжают по чуть-чуть трещать в этом месте, то они, стоит им здесь проснуться, и правда могут крышей поехать.

— Эй, — придавил я немного своей силой закрывшую руками голову от ужаса ужас. — Стеклянная, сколько у вас там «холодильников» с людьми?..

— Д-десять… всего десять, П-повелитель… — пропищала ещё более высоким голосом, чем Нюня, оно… она.

— Что насчёт детей, которые сейчас в лабиринте? — обратил свой взор на эти зеркальные мониторы, в которых сейчас ходили дети.

— Д-думали п-подменить на отражения ещё д-двоих, но… но не получилось…

— А пугали стольких, чтобы побольше удовольствия получить от страха? — приподнял бровь. Выбрать же хотели, судя по всему, тех, кто испытал бы больше всего негативных эмоций. Нормально так.

На это мне не ответили, но всё и так было очевидно.

Ничего больше не говоря, подхватил два ужаса, после чего отправил их двоих к себе в апартаменты к черту. Пробовал так физические объекты перенести — не выходило, а вот энергетические — легко.

Непроизвольно вздохнул, уверенный в том, что, если я пробуду здесь ещё хотя бы минуту, меня точно вывернет.

— Тяжело быть героем, блин…

Глава 14

— А потом её забрали врачи? — с круглыми глазами спрашивала меня мама.

— Скорее всего, наша классная руководительница поменяется, — с невинной мордой кивнул.

— О боже мой… — в ужасе пробормотала мама.

Папа, которому экстренно пришлось ехать с работы, снял очки, вновь начал хвастаться знанием английского языка.

Ну да, ситуация приняла довольно необычный оборот — я вернулся, оставив мелкую у входа в лабиринт, сам выйдя в коридор, где увидел учительницу, что пустым взглядом смотрела на кровавое пятно, ведущее в зеркало. И, что ещё неприятнее, моя рука, которой я проткнул печень кукле, тоже была в крови, на что обратила внимание учительница, потеряв сознание.

Неудобно получилось.

Сбегал в этом пустом музее в ванную, вымыл руку, оторвав пропитавшейся кровью рукав, после чего, взяв швабру, аки истинный убийца пошёл заметать следы, убрав кровь.

Когда вернулся, уже смогла выйти из лабиринта мелкая Рита, нервно смотревшая на бессознательную Юлю.

Тяжело описать тот взгляд, которым на меня посмотрела мелкая, когда увидела, что её довольно мутный, нелюдимый одноклассник с порванным рукавом выходит из коридора, в котором лежит бессознательная учительница. Понятия не имею, что она там надумала, но уже после того, как дети вышли, на меня стали смотреть перепуганными взглядами чуть ли не все.

Кто-то в толпе детей назвал меня маньячелой. Судя по всему, мне дали кличку.

Никто в соответствующие органы звонить не собирался, лишь тупо втыкая на происходящее, поэтому пришлось самому сделать звонок, найдя у Марины Владиславовны в сумке телефон.

И нет, я не буду говорить, как на меня таращились дети, увидев, что я начал рыться в сумке учителя. Свои телефоны особо современные не давали, а мне обещали только на день рождения. Пока рано такие игрушки покупать, мол.

М-да…

Милиция, стоило мне описать ситуацию, приехала быстро, а вместе с ней и группа этих людей в чёрном. Местных «видящих» сто процентов смутил мой рассказ дяде милицейскому (прослушка, что ли?), из-за чего бедному, напуганному ребёнку (я про себя, ага), пришлось отдельно всё описывать, мысленно морщась от всяких амулетов, которые они на меня постоянно направляли. Даже попросили подержать.

Вообще беспалевные проверки, м-м-мать вашу. Хотя бы других детей тоже заставили подержать, а не на мне одном отыгрались. Эти мутные ребята его клали даже в руку бессознательной Юлечки и, что самое необычное, он не среагировал. Особенно весело стало, когда в одной из комнат нашлись десять бессознательных тел.

Судьбу потенциального спидранера-охранника не знаю. Его я уже не видел.

Рукав объяснил тем, что на бегу зацепился за гвоздь. К счастью, я додумался себе рукав полностью не обрывать, что выглядело бы, мягко скажем, странно, а лишь его часть, заляпанный кровью. Заметно, и даже очень, странно, но объяснимо. В общем хаосе событий такую мелочь пропустили мимо глаз.

Наверное, мне могли бы и не поверить, если бы я где-то с минуту не держал тёплые амулеты, смотря на дядек в чёрном так, словно общаюсь с душевно больными. В такие моменты понимаю, насколько же удобно не испытывать страх, хе-хе.

Итого, скорая забрала Юльку с учительницей, а нас отправили по домам. Дошло до того, что для нашего класса приостановили занятия. Будь в школе психолог, то нам бы точно провели пару частных «занятий» с ним, а так руководство школы только начало обзванивать родителей и настоятельно рекомендовать отвести детей на соответствующую проверку психики. Боятся, демоны такие, ещё больше испортить престиж, конечно же, очень престижной школы № 666.

Стоит ли говорить, что скромного мальчика к психологу вести не стали, уже наученные печальным опытом?

Когда же всё вроде бы улеглось, я таки залез к себе во «внутренний мир», где застал сцену того, как чёрт стоит на одной ноге, заставляя два стеклянных ужаса повторять движения за ним. Чем-то то, чем они занимались, было похоже на гимнастику. Тела ужасов были частично потресканные, что намекало на тесное общение ужасов между собой. Удивительно, что демон до них умудрился добраться даже в наручниках, не дав отбежать в другую часть комнаты. Впрочем, подробности тут не к чему. Чертила знатный затейник.

— Спокойствие в равновесии, — рассказывал демон. — По-о-овторяйте за мной, — прорычал он стоявшим возле него ужасам. И вновь в его голосе слышались эти… демонические нотки.

М-м-м, кажется, или он чуть восстановился? Неужели таки что-то откусил ужасам? Или… надкусил?

— С-спокойствие в равновесии! — одновременно выдала пара зеркальщиков.

— Весело? — смотря на этот цирк, спросил я.

— Да, — довольно оскалился Клоун. — Здесь слишком скучно, Темнейший.

— Для того друзей и привёл, — пожал плечами я, сам удивлённый своей доброте, после чего сформировал ещё две батареи, к каждой из которых приковал по ужасу. Даже окна им поставил, чтобы тоже видели окружающие красоты. Видимо, скоро придётся помещение расширять.

Да у меня тут, никак, общежитие скоро будет своё.

— У вас формируется пока самый странный домен, что я слышал в своём существовании, Злейший, — поделился мнением чёрт, поправив очки профессора.

— Формируется домен? — приподнял бровь.

Чёрт пожал гигантскими плечами.

Немного пообщались на отдалённые темы. Клоун явно был в хорошем настроении, то и дело кидая безумные оскалы на трясущихся ужасов. Медленно мои расспросы дошли до Юлечки. Демон, стоило мне поднять эту тему, заметно помрачнел.

— Смертные безумны, мой Властелин, — покивал авторитетно чёрт. — В погоне за силой они часто готовы отказаться от самой своей сущно…

— Давай опустим философский момент, — потёр я глаза, — и перейдём к сути. Что с ней?

— Скорее всего, очередной эксперимент, — уверенно заявил мой миньон. — От своих рабов я слышал, Страшнейший, что группа безумных смертных в последние двадцать лет отлавливает ужасы и пытается совместить их с людьми.

— Люди и такому научились? — удивился я страстям, которые тут происходят.

— Вы даже не представляете, Владыка, насколько смертные ужасны, — помрачнел чёрт. — Предлагаю начать их порабощение. Уверен, с вашим могу…

Удар по голове битой.

Рык боли обнаглевшего Чертилы.

Перепуганные, молчавшие в трубочку ужасы-зеркальщики, пытавшиеся друг друга обнять, но неспособные это сделать.

И, наконец, сидящий на своём диване с появившейся битой я, думавший над тем, когда моя жизнь пошла куда-то не туда. Почесал уже начавший опять быстро расти рог. Наведаться потом к маминым экспериментаторам, что ли?.. Вдруг они там начнут зомби-вирус выводить? Оно мне надо?

В конце концов, у меня на районе эксперименты над людьми проводят. Я, по крайней мере, пока расту, лишний раз стараюсь в проблемы не лезть, но это, по факту, произошло у меня под носом. А может, и происходит. И опять же — в месте, где я живу. А мои родители если им под нож попадут?..

Да они там совсем охренели.

Глава 15

Что из себя представляет эта лаборатория на мистический лад (или с его элементами)? Как ни странно, но заброшенная психбольница, переоборудованная под довольно специфические требования. Где им, этим лабораториям по выводу живого энергетического оружия массового поражения, ещё быть?

Замков поблизости не наблюдается, в частной школе мелкая не училась, так что вариантов много не оставалось. Чертила был в этом всём подкован, поэтому, когда я ему назвал вводные данные, поправив очки, сходу назвал мне пару мест, куда его мелкие рабы-черти боялись ходить из-за повышенной опасности, и которые подходят под описание.

Пришлось полетать пару недель, тратя на это все выходные, по всему городу и даже чуть дальше, по ходу вознося благодарности всем богам (или кого моей персоне там лучше благодарить, чтобы не обидеть?) за то, что не было топографического кретинизма и я неплохо ориентировался по картам, заодно спрашивая дорогу у людей.

После пространства зеркал ориентироваться в обычном мире уж попроще, это я могу говорить с уверенностью.

За это время как раз успела вернуться в школу Юлечка, став относиться ко мне с ещё большей опаской. Кажется, одним своим словом я мог заставить её или наброситься на меня с кулаками, или заплакать, а потом наброситься с кулаками.

И, что самое весёлое, она на уроках стала постоянно смотреть с широко открытыми глазами в окно. Способности видеть «нечистых» всё же проклюнулись, но она пока стоически терпела.

Вообще, отношение всего класса, когда мы вновь через неделю пошли в школу, стало ко мне уже не просто не самым, скажем так, тёплым, а холодно-отстранённым. Флёр страха по отношению ко мне я мог чувствовать ещё до того, как зашёл в класс. А что порождает страх? Правильно — агрессию! И если молодые леди не рисковали, то тестостерон и воспитание молодых юношей диктовали некоторым иные правила.

Правда, всё решилось быстро.

— Маньячела, — рискнул здоровьем Максимка, кинув в меня бумажку. Собственно, тот самый мальчик с йо-йо. Оно ему перестало нравиться ещё в классе третьем.

Самое смешное, что с нами в музей он не поехал, заболев, узнав всё лишь на словах. Объективно, тут всё на них строилось — видела «что-то» лишь мелкая Рита, да, кажется, Юлечка, что вообще отказывалась что-либо говорить, всё время смотря в окно, а иногда на класс, в который захаживали ужасы. К счастью, ей хватало ума не смотреть на них прямо, из-за чего мелкие чудища, по чуть-чуть питаясь её страхом, сами толком не понимая, что происходит, просто уходили. Слишком слабы, чтобы по-настоящему навредить. Особо умные и наглые ужасы, пытавшиеся получить с неё как можно больше страха, получали пинки уже от меня.

Мне мелкую даже жалко стало, если честно. Не дело ребёнку (ага, как будто только детям) такое видеть.

— Болезный?.. — удивлённо приподнял бровь, переведя взгляд на мелкого.

Бумажку, такую, объемную, плотную, спрессованную на совесть, да ещё и с ластиком внутри, чтобы увеличить её вес, которую он в меня кинул, я поймал, после чего показательно в неё плюнул и кинул обратно, попав прямо в лицо Максимки. С синяком на лбу дитятко не решилось звать меня «выяснять отношения», заткнув рот. Не вижу смысла обижать детей, но если нарывается, то лучше дать то, что он так просит. Время такое.

На том, собственно, все конфликты были решены в зародыше и скромного тихоню вновь перестали трогать, позволяя мне смотреть спокойно в окно на местную фауну дальше.

А уж когда, ещё через неделю, моя мама неожиданно стала классной руководительницей, по-королевски ворвавшись в класс…

Положение Мрака Виктора Владимировича вдруг скакнуло на несколько ступеней вверх, из-за чего возможный буллинг бедного ребёнка закончился, так и не начавшись. И так нервная Юлька стала ходить с таким взглядом, словно наступил конец света.

Но это всё ребячество, проходившее для меня фоном. Психбольница, да. Шутка судьбы в том, что психбольницу-лабораторию выдало лёгкое, практически незаметное свечение, распространяемое стенами, что мне едва удалось увидеть. Даже из интереса понаблюдал за пролетавшими коллегами-ужасами, совершенно не обращавшими внимания на это чудо. Лишь некоторые, особо большие (парочка была с прикольными усиками), словно поддаваясь каким-то инстинктам, улетали-убегали-уплывали куда подальше.

Интересно экспериментаторы придумали…

Наверное, нашёл бы комплекс быстрее, если бы не сильно ограниченное время. Приходилось тратить не больше пары часов на поиски, а потом возвращаться, дабы не нервировать родителей. Преодоление таких маршрутов, с учётом поиска нужного здания, так или иначе занимало немало времени. Из плюсов могу заметить, что достаточно хорошо натренировал полёт, но брать максимальную скорость, несмотря на ощутимое желание, не рискую: я этой «максимальной скорости» не знаю. Чтобы можно было понять суть проблемы: я, желая добраться из точки А к точке Б быстрее, сле-е-егка ускорился, приблизившись к скорости звука, из-за чего малость перелетел место дислокации.

Мне бы нормальный навигатор, серьёзно…

В любом случае комплекс мне таки удалось найти. Проник же я в него напрямую: через вообще всё, тупо игнорируя какие-то магические круги, волшебные камни, не говоря уже про сами необычные стены, словно пропитанные энергией, — которую я мог бы поглотить, хех.

Должен заметить, довольно специфические ощущения, когда ты меняешь свою мерность, переставая быть материальным, опускаясь куда-то… глубже, туда, где уже практически нет ужасов, где всей этой магической защиты, фактически, не существует как таковой, но привыкнуть можно. Жаль, что я пока не могу перенести в «другую реальность» свой аксессуарный рог: тут либо всему окунаться в неизведанное, либо оставаться в материальном мире. Тем более, что, как показывает реальность, реальностей в одной реальности до безумия много, если не бесконечность. Каламбур получился, однако. Обобщая, силы много, а вот контролировать её нормально так и не получается. Судьба Витеньки как Диванного Властелина Ужасов и Мрака — бить битой, да побольнее. Гопник божественного, мать твою, уровня.

Надеюсь, со временем смогу это исправить.

Сейчас же я смотрел в, похоже, бронированное стекло, покрытое какими-то магическими кругами, за которым сидел маленький мальчик, не выделяющийся ни рогами, ни чем-либо ещё — самый что ни на есть обычный кареглазый шатен. Атмосфера была эталонной: яркий, неприятный свет, белые стены и пару игрушек возле него, не считая туалета, раковины и кровати. Ребёнку от силы лет шесть-семь.

Стоял я под иллюзией рядом с мужчиной и женщиной средних лет, что-то записывающих в толстые, порядком исписанные блокноты. К сожалению, они толком не общались друг с другом, а если и перебрасывались парой слов, то никакой такой нужной секретной информации не выдавали, ограничиваясь:

— Кофе хочу, — пробурчал чуть недовольно мужчина.

— Иди и сделай, — заметила женщина усталым голосом.

— Мне лень.

— Твои проблемы.

Мужчина помолчал минут пять.

— Лен, сделай кофе, а? — его голос стал намного печальнее.

— Может, мне тебе ещё пельменей приготовить? — приподняла бровь женщина.

— За такое можно и сразу в загс, — поступил невозмутимый ответ от мужчины, за всё время так и не поднявшего взгляд с блокнота.

Женщина фыркнула.

В общем, парочка спокойно обменивалась время от времени короткими фразами, иногда сравнивая какие-то графики, пока, видимо, их рабочие часы не закончились, и они не ушли. Женщина предварительно кинула немного жалостливый взгляд на мелкого, после чего выключила везде свет. Для ребёнка это был словно сигнал — он пошёл и лёг в кровать, начав втыкать в потолок.

Весело у них тут.

Были мысли сейчас покопаться в документах уже самому, если бы не камеры. Двадцать первый век, усложняешь ты всё. Фиговы современные технологии. Никакого уважения к личному пространству.

Пришлось менять подход.

«А как тебя зовут… зовут?» — присел я рядом с мелким на его кровать.

Мне не нужен был страх для общения ментально. Тут вот в чём дилемма — чужой страх всё упрощает. Буквально всё и раз в десять. Он словно та самая бабушка, которая может помочь взрослому мужику поменять колесо, если он достаточно громко крикнет. Можно и самому, но добрая бабушка всегда будет рада помочь.

Тут и страх, хоть и аналогия другая — сладкий, приятно пахнущий, такой добрый и заботливый, словно сам открывает двери к чужой душе, показывает, как нужно делать. Это настолько специфические ощущения, что их крайне сложно описать человеческими словами.

Сейчас же страха не было, но, опять же, мне он и не нужен был. За последние два года Чертила стал жертвой моего с ним общения ментально бесчисленное количество раз, так что у меня было уже много опыта, как обратиться к чужому разуму, особенно учитывая то, что я примерно знаю благодаря книге от бабки Светы устройство энергетических центров существ.

— Витя, а тебя? — совсем без страха спросил шепотом мальчик, лежа на кровати.

Он не опускал взгляд и говорил настолько тихо, что его шепот я мог слышать лишь благодаря усиленному слуху.

«Так мы тёзки… тёзки… — демоническим голосом обрадовался я в его голове. — Сколько ты уже здесь… здесь?»

— Долго, — ответил он после недолгого молчания.

«Ты здесь был всегда… всегда?»

— Нет, — ответил сухим голосом ребёнок.

«Мечтаешь выбраться… выбраться?»

В поведении тёзки, казалось, что-то изменилось. Его тело начало изгибаться.

«Где? Где я? Я где-то?.. Почему?! Где… где… где… где… где…»

Ух ё-ё-ё…

Я широко открыл рот, услышав голос у себя в голове. Вообще-то, это моя фишка с демоническим голосом!!!

Мальчик же, словно поддаваясь какой-то силе, управляемая ниточками кукла, сел. Это сейчас выскочит скри…

Лицо мелкого перекосилось, словно отличнику вместо пятерки поставили четвёрку. Вокруг стала распространяться чёрная аура, наполняя собой всю «комнату» паренька. На стенах засветились какие-то круги. Мелкий громко зарычал, порвав своего игрушечного мишку.

Мишку-то за что…

Завыла сирена и я понял, что мои игры в скрытника, как обычно, провалились. Придётся по старинке. Схватив мелкого за голову, начал поглощать энергию тёзки, на каком-то подсознательном уровне чувствуя, что с его сущностью не просто «что-то» не так, а вообще всё. В голове возникла аналогия жертвы криворукого хирурга, хоть я и не могу точно объяснить свои ощущения. С Юлечкой такого не было.

Когда в ребёнке закончилась эта энергия и пришёл черед поглощения самой души, я, ясен пень, переборол в себе желания поглотить больше (Мрак Виктор Владимирович детей не ест, и точка), напоследок взяв в руки его порванного мишку.

— Integratio.

Мой шепот эхом раздался по этой небольшой тюрьме. Реальность дрогнула, и игрушка восстановилась. Сил отобрало немерено, но, будем считать, что это компенсация за то, что потревожил тёзку. На то, что про моё теоретическое существование узнают, вообще уже пофиг.

Будем честными — они мне ничего при всём желании не сделают, если точно не будут знать, кто я. Ребёнку же за то, что сюда кто-то проник, ничего сделать не должны. Я бы на месте этих учёных-видящих (или кто они там?) его лишний раз не раздражал, даже учитывая, что моя скромная персона вроде как и поглотила уже его силы. Не знаю.

Вон, у Юльки наоборот проклюнулось что-то, а у этого?

Наблюдая за сиреной словно в замедленной съемке, видя, как мигают эти круги и пытаются снять мою невидимую наглую морду камеры, кажется, у меня появилась идея, как можно не просто припугнуть этих маминых экспериментаторов, но и малость испортить им планы.

В рамках мира — сущая мелочь, которая ни на что не повлияет, конечно, зато в рамках города… Всё ещё мелочь, но которая уже чего-то стоит. Об особо опасных ужасах в случае чего могу позаботиться и сам. Не имею ничего против безумных учёных, которые хотят спасти человечество, отличные, амбициозные ребята. Проблема в том, что они с такими успехами сами человечество и уничтожат. Вместе с планетой, блин. А где жить мне и моим родителям тогда? Никогда не понимал этих уничтожителей миров.

Собственно, всё ведь и начинается с мелочей?..

Что же, фильмы ужасов я смотрел и уже даже был на стороне тех, кто должен стать теоретический жертвой, но самому мне ещё тем самым ужасом быть не приходилось. Наверное. В полной мере.

Пафосно взмахнул средними пальцами (этого, увы, никто не увидит), взорвав камеры, после чего прыгнул в стену, чуть в неё не ударившись, едва успев изменить свою мерность, слыша топот приближающихся людей.

Витенька поглощать, Витенька уничтожать, Витенька побеждать.

Глава 16

Комплекс был большим, и мой тёзка, я уверен, был далеко не единственным здесь подопытным. Тут от психбольницы осталось, наверное, только название. Особенно весело стало, когда я, спокойно себе проходя мимо дядек в одежде какого-то специфического спецназа, покрытого этими магическими кругами, нашёл лестницу вниз.

Конечно же, проходя мимо бравых защитников, я нагонял страху.

— Ку-ку-ку-ку-ку…

Наверное, страшно, когда прямо возле тебя раздается не менее, наверное, стрёмный смех. Во всяком случае, солдаты оценили, мгновенно, словно ужаленные, перегруппировавшись. Я чувствовал их страх, но он ко мне не поступал, ударяясь в энергетические барьеры, что уже начинали от концентрации ужаса попросту трещать. Знали бы они, что мне от этого ни холодно, ни жарко, наверное, расстроились бы.

— Огонь!!! — взревел мужик, начав стрелять в место, где был слышим мой голос, очевидно, неспособный точно понять, где я. Пули были необычные, создавая какое-то подобие свечения. Двадцать первый век, мать его за ногу. — Предполагаемый класс В, предполагаемый кла… кхе…

Тяжело говорить, когда тебе дает подсрачник кто-то, способный гнуть метал голыми руками, это да. Кхм, судя по его хрипу, перестарался.

Не став больше зацикливаться на весёлой компании начавших откровенно паниковать мужиков, неспешно, уничтожая походя все камеры (уверен, где-то запись таки сохранится, но мне же атмосфера нужна, показать «мощь»), спустился вниз, где бегали дядьки и тётки в белых халатах.

Моему взору предстали не пять и не десять этих «комнат», в каждой из которых сидели дети разных возрастов и полов. В некоторых комнатах был виден один лишь мрак и время от времени мелькавшие блики чьих-то глаз.

Один из учёных, уже старый дядька, стоя в коридоре, держал в руках какой-то прибор, издававший странные звуки. Причём, чем ближе я подходил, тем сильнее становился звук.

Пи…

Пи-пи…

Пи-пи-пи-пи-пи…

— Работает… работает, ах-Хаха-ахахХа!!! — безумно засмеялся старый, став, держа в руках чудо техники, целенаправленно ко мне подходить. — Это прорыв, это прорыв!!!

Дед, у которого словно половину волос вырвали, вообще не испытывал страха, не говоря уже о том, что он был обвешан просто кучами амулетов, наручами и, кажется, двумя или тремя слоями этого неприятного, раздражающего барьера. То есть, обычный и даже не шибко обычный ужас его тронуть не смог бы при всём желании. Увы, мы ведь говорим об обычном ужасе, так?.. А Комнатный Властелин Ужасов не очень у мамы обычный. Уже, к сожалению, материальный и плевавший с высокой колокольни на все их игрушки.

Щёлкнул пальцами и прибор взорвался, из-за чего старый застыл на месте. Амулеты на его теле стали ломаться, а барьеры — лопаться. Или, скорее, разбиваться.

«Чё, правда… правда?» — подошёл я к нему, положив руку на плечо. Вот это моё «чё» было не особо демоническим, но он тут страха не испытывает, так что пофиг.

Коридор к этому моменту уже опустел — лишь где-то на фоне визжала какая-то женщина, но её голос уверенно удалялся. Вот это я понимаю — подход.

— Не класс В… — смотря пустым взглядом на своё чудо техники, заключил старый, упав на колени. — Не класс В…

Я слышал, как по лестнице пытались спуститься вояки, но посчитал, что они только помешают, поэтому, подхватив самого смелого, бегущего впереди (это, наверное, называется телекинез?..), словно веником им начал сметать его друзей, или кто они там.

Старый поднял взгляд на конец коридора, к лестнице, став свидетелем того, как вываливались эти спецназовцы, сметаемые телом собственного кричащего что-то на латинском товарища. От концентрации ужаса, направленного на меня, я не просто облизнулся, но и непроизвольно согнулся. Живот практически физически заурчал.

Очень, очень захотелось кушать…

Даже слишком…

Какой же приятный запах…

Старик же, пока я погрузился в подобие Нирваны, расслабленно полез в карман, из которого достал какой-то ритуальный нож.

— Не дамся ни живым, ни мёртвым, падла!!! — взревел предполагаемый безумный учёный, сделав себе что-то вроде харакири, проткнув живот.

«Дурак, что ли… что ли?» — поинтересовался я, выйдя из созерцательного состояния. Его действия неплохо прочистили мне мозги, хотя кушать я всё ещё хотел очень и очень сильно.

Накрыло же меня.

Тело старика упало, после чего появился его призрачный силуэт, начавший под воздействием какой-то красно-фиолетовой энергии разрушаться. Приподняв бровь, я схватил душу ошарашенного деда, решившего преждевременно отправиться в следующую жизнь, после чего своей энергией смёл энергию от, судя по всему, ритуального ножа. Словно от пыли избавился, серьёзно. Придумывают же, психи. Сами себе душу разрушают.

— Вот бл…

Лысый учёный что-то там пытался интеллигентно заметить, но я отправил его энергетическое тело к себе в свои апартаменты. Пускай знакомится с соседями — может, с Клоуном займётся гимнастикой, для старых костей может быть полезно. Будет мне новый собеседник, откроет мне тайны вселенной. И ни в какие архивы лезть не нужно. Может, даже про мелкую что-то знает.

Сам же я с интересом, под сирену и мелькание красных лампочек, стал разглядывать сидевших в заключении детей. Ради эксперимента частично выпустил свою сущность.

Дети, словно ужаленные, подскочили, начав биться в конвульсиях. Некоторые подошли и стали натурально лбами биться об стёкла, размазывая повсюду кровь.

— А-а-а-А-а-А!!!

— Гра-а-А-А-а!!!

— И-И-Х-И-и-И!

Повсюду стал раздаваться потусторонний, полный боли вой, который, казалось, звучал со всех сторон. Концентрированная энергия сошедших с ума псевдо-ужасов стала проходить прямо сквозь стены, словно намекая мне на то, что я всё это могу поглотить. Видя всю эту жесть, непроизвольно вздохнул.

Животик таки предательски заурчал. Флёр страха, даже безумного ужаса, всё ещё был очень насыщенным, что аппетит лишь увеличивало. Умея им манипулировать, могу использовать как приправу.

Покачав головой, окончательно выпустил свою сущность, из-за чего пространство, казалось, немного задрожало. Железные двери всех жертв экспериментов вылетели вместе с кругами и псевдо-ужасы стали выбираться из своих темниц, зарычав ещё более отчаянными голосами. Они хотели свободы.

Но… кто им даст выбраться, а? Увы, они слишком опасны для общества в подобном состоянии. Надеюсь, когда я поглощу из их душ всю эту энергию, они придут в норму и их выпустят. На всякий случай на стене оставлю послание, да. И цветочек нарисую, точно. А может, и солнышко!

Непроизвольно вновь облизнулся, раскрыв свою, как я решил её называть, ауру диванного поглощения на полную.

Приятного аппетита.

* * *

— И где ты был, молодой человек? — держа в руках ремень, поинтересовался почти что рычащий папа.

— Гулял… — виноватым голосом пробормотал.

— Уже почти час ночи!!!

— Я думала, что с тобой что-то случилось! — разревелась мама.

Хлясь.

Не больно, но обидно. Я тут детей спасал, может быть, город, в конце концов. О вас же забочусь…

— Ну пап, ну мам…

Хлясь.

— Я больше так не буду…

Хлясь.

Ну блин…

Задержался нарисовать цветочек с солнышком, называется.

Глава 16.5

Запись началась.

Лежавший объект не проявлял признаков агрессии, пока неожиданно его губы не задвигались. Он с кем-то заговорил.

Первая сигарета…

Пауза. Перемотка.

Лежавший объект не проявлял признаков агрессии, пока неожиданно его губы не задвигались. Он с кем-то заговорил.

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

— Распознать его слова не удалось? — хмуро спросил у подчинённого пожилой мужчина. В руках он держал уже вторую сигарету, чувствуя, что это только начало.

— Н-ни слова, — пробормотал сидевший за компьютером парень, чуть поморщившись от дыма в помещении. Ещё совсем молодой, но ему уже «посчастливилось» увидеть подобные кадры. — С ним… с ним провели беседу, но он ничего не помнит…

— Включай дальше, — отдал приказ мужчина, нахмурившись ещё больше.

Вторая сигарета…

Запись продолжилась.

Объект неожиданно начинает дёргаться, после чего занимает сидячее положение. Его лицо искажается в гримасе боли, обиды и злости. Видимость камеры по какой-то причине падает ещё больше.

Пауза. Перемотка.

Объект неожиданно начинает дёргаться, после чего занимает сидячее положение. Его лицо искажается в гримасе боли, обиды и злости. Видимость камеры по какой-то причине падает ещё больше.

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

— Почему видимость упала? Причина? — жёстко спросил пожилой мужчина.

— У-уже на грани возможного чуда, что мы смогли восстановить такие ка…

— Ещё может быть причина?

— М-много, — чуть нервно хмыкнул «счастливчик». — Но, я думаю, ч-что это из-за невидимого нам излучения…

Старый мужчина помолчал, о чём-то думая.

— Дальше.

Третья сигарета…

Запись продолжилась.

Видимость упала почти до нуля, но было видно, как что-то схватило за голову объект. Видимость практически мгновенно восстановилась. Объект потерял сознание.

Пауза. Перемотка.

Видимость упала почти до нуля, но было видно, как что-то схватило за голову объект. Видимость практически мгновенно восстановилась. Объект потерял сознание.

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

— Охренеть, это как вообще, — не сдержался парень, чуть прокашлявшись от накапливающегося дыма. — Какая же му…

— Ты мне ещё поговори, — свободной рукой дал подзатыльник мужчина. По его лицу уже нельзя было что-либо понять. — Дальше.

Четвёртая сигарета…

Порванная объектом игрушка поднялась в воздух. По помещению раздался холодный, нечеловеческий голос. Пространство исказилось. Игрушка восстановилась.

Пауза. Перемотка.

Порванная объектом игрушка поднялась в воздух. По помещению раздался холодный, нечеловеческий голос. Пространство исказилось. Игрушка восстановилась.

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

— Ч-что оно говорит? — прошептал парень. Он выкрутил звук на возможный максимум, но помехи, которые создавались в момент произнесения слова, не давали ничего разобрать.

— Я, по-твоему, говорящий? — едва не сплюнул пожилой мужчина. — Дальше!

Пятая сигарета…

Камера выходит из строя. Изображение переходит в коридор. На вой сирены выбегает подготовленная группа охраны. По коридору раздается холодный, нечеловеческий, язвительный смех. Выстрелы. Было очевидно, что все старания охраны бесполезны. Камеры вышли из строя. Над ними откровенно издевались.

Пауза. Перемотка.

Камера выходит из строя. Изображение переходит в коридор. На вой сирены выбегает подготовленная группа охраны. По коридору раздается холодный, нечеловеческий, насмешливый смех. Выстрелы. Было очевидно, что все старания охраны бесполезны. Камеры вышли из строя. Над ними откровенно издевались.

Пауза. Перемотка.

Камера выходит из строя. Изображение переходит в коридор. На вой сирены выбегает подготовленная группа охраны. По коридору раздается холодный, нечеловеческий, насмешливый смех. Выстрелы. Было очевидно, что все старания охраны бесполезны. Камеры вышли из строя. Над ними откровенно издевались.

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза. Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

Шестая сигарета…

— Что это за хрень такая, — уже откровенно зарычал пожилой мужчина, сжав в руках пачку сигарет. — Дальше!!!

Трясущейся рукой парень включил перемотку дальше.

Нижние уровни. Разбегающиеся люди. Прибор, способный уловить сверхъестественное. Ликующий старый учёный. Приближение нечто. Выход из строя прибора. Шокированный учёный. Защитные амулеты, барьеры, браслеты треснули.

У него не было шансов изначально.

Пауза. Перемотка.

Седьмая сигарета…

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

— Нам пи…

— Поговори мне тут, щегол! — дал ещё один подзатыльник парню пожилой мужчина. — Дальше. И ни слова больше!

— Д-да… — чувствуя, что явно не заслужил такого насилия, продолжил перемотку дальше парень, на ходу вытирая салфеткой выступившие слёзы от дыма.

Уже хотевший дать очередной подзатыльник мужчина просто устало вздохнул, сделав ещё одну затяжку. От количества дыма в помещении пришлось открыть форточку. Парню от концентрации запаха было уже плохо.

Запись продолжилась.

Крики охраны. Грохот. Последние слова учёного. Его смерть.

Восьмая сигарета…

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

— Чертёж устройства достать удалось?

Парень ничего не ответил, испуганным взглядом уставившись прямо на начальство. Пожилой мужчина совсем по-старчески вздохнул.

— Можешь говорить, «айтишник», — попробовал на вкус слово мужчина, чуть поморщившись.

— Нет, не удалось. Д-даже его упоминания.

— Ну конечно… — проворчал пожилой мужчина, сделав очередную затяжку. — Как же могло быть иначе. Если в дерьме — так в полном! Что там дальше?

— С-секунду…

Запись продолжилась.

Недолгая тишина, лишь нарушаемая воем сирены. Помехи, из-за которых невозможно что-либо разобрать. Неприятный звук вырванного с мясом метала. Дикий вой. Запись обрывается.

Пауза. Перемотка.

Недолгая тишина, лишь нарушаемая воем сирены. Помехи, из-за которых невозможно что-либо разобрать. Неприятный звук вырванного с мясом метала. Дикий вой. Запись обрывается.

Пауза. Перемотка. Пауза. Перемотка. Пауза…

Девятая сигарета…

— На этом всё? — сухо спросил мужчина.

— Видео — всё, — кашляя от количества дыма, кивнул парень.

— Что ещё? — приподнял бровь пожилой мужчина.

— С-секунду… Я… я где-то видел уже…

Встав с кресла, парень, продолжая кашлять, со слезящимися от едкого дыма глазами, полез в недалеко лежащую коробку, в которой лежали сделанные снимки, после чего поставил их перед непосредственным начальником.

Мужчина, докурив сигарету, под радостный взгляд парня отложил свою пачку, сосредоточившись на фото.

— Безумная срань, — потянулся рефлекторно к пачке пожилой мужчина.

— К-курение убива… ай!!!

Дав ещё один подзатыльник, старый мужчина, немного подумав, нехотя отложил пачку, сосредоточившись на изображениях.

Стена, на которой словно пальцем высекли: «Дети — цветы жизни». Над надписью гигантский цветочек, нарисованный кровью убитого учёного и над ним солнышко с глазами и улыбкой. Кровь стекла, исказив рисунок настолько, что это было больше похоже на символ культа, в центре которого было окровавленное солнце с кривой ухмылкой со стекающими кровавыми слезами, поливающими кровью кровавый цветок. Изображение было на всю стену и явно сделано извращённым, больным, нечеловеческим сознанием ужаса, чьё могущество тяжело оценить.

Из того следует один простой вывод:

— Ну нахер. Доигрались, сволочи. Давно пора их было прикрыть. Теперь-то точно ничего в ответ сказать не смогут.

Глава 17

Ночью, уже когда меня, вдоволь отругав, отпустили, я решил перед сном залезть во внутренний мир и узнать, не сожрал ли Клоун ещё заложника.

Стоило мне попасть в, так сказать, свою душу, как я стал свидетелем довольно необычной дискуссии:

— Возможен ли процесс спаривания, учитывая, что у вас нет половых органов? — сидя на полу без одной ноги, которая восстанавливалась под воздействием какой-то энергии, интересовался дед. — Как у вас происходит процесс зачатия нового потомства?

— Ч-что это за вопросы, человечишка, — возмутился Нюня. — Мы не нуждаемся в грязном спа…

— Чисто технически, — вмешался Чертила, с удовольствием жуя ногу учёного, — слияние душ ещё более интимный процесс, чем обычное соприкасание тел и ауры смертных. Вполне возможно, что их дети — побочный продукт слияния. Энергетические излишки.

— К-как ты смеешь, громила!!! — почти что взревела Стеклянная, судя по всему, жена Нюни. Вообще, они как бы оба «стеклянные», но я уже привык.

— Коллега, — благодарно кивнул дед, — ваши пояснения как никогда кстати. Если бы не здравые опасения за свою душу, то я бы уже пожал вам руку. — Дед сидел в отдалённой части комнаты, не рискуя приблизиться к демону. В общем-то, я появился прямо за его спиной.

Взгляд Клоуна уставился на меня. Он поправил очки.

— Если бы меня не морили голодом пару лет, то ваше сырое мясо мне бы и не понадобилось. Какой разумный ужас будет в здравом уме кого-то есть без страха? Тяжелые времена, коллега, тяжелые времена…

Старик повернул голову на меня, после чего его глаза расширились.

— Так ты правда мелкий шкет? — прищурился больше с научным интересом старый, начав меня разглядывать. — Или просто так выглядишь?

— Общаться так со своим Повелителем — довольно опрометчивый поступок, — веско заметил демон, почти дожевав ногу учёного.

Дед повернул голову на рогатого, после чего показал ему дулю.

— В гробу я видел таких Пове…

Старый учёный не договорил, получив от меня пинок.

— Я, конечно, не Повелитель, но заложники обычно ведут себя повежливее, — приподнял бровь я.

Настроение после ремня было не самым позитивным. Особенно учитывая, какие добрые дела творил Мрак Виктор Владимирович. А что получил за это?.. Вселенная несправедлива. Масло добавляло то, что дедушка передо мной точно не пушистый одуванчик, из-за чего возможная жалость к почтённому возрасту упала куда-то далеко и надолго.

В конце концов, в первую очередь уважение определяет не возраст, а поступки. Витеньку, вон, точно не за что уважать, хотя он и может относительно несложно уничтожить город. Взял, получил ремня, м-да…

— Мне тут ногу оторвали, «Темнейший», — поморщился старик. — А до этого я проткнул себе живот ритуальным ножом и умер. Мне уже плевать. Страха нет, ужас в подгузнике, и не будет, — мерзко засмеялся дедуган. — Делай, что хочешь.

Я подошёл к его культе, после чего положил на неё руку. Дед стал с интересом наблюдать за моими манипуляциями. Попробовать, во всяком случае, нужно.

— Integratio.

Сил отобрало настолько мало, что я этого почти не почувствовал. Нога же старика вернулась на законное место, — или, точнее, мгновенно выросла новая. Мало этого — он, кажется, немного помолодел. Даже словно вырванные кем-то волосы отросли.

— Балуетесь словами смертных, Повелитель? — поправил свои очки чёрт. — Не пристало Тёмному Владыке полагаться на слова, созданные людьми, не пристало…

— А нам так можно? — робко заметил Нюня.

Они со Стеклянной всё ещё были потресканные и без «еды» восстановится не могли.

— Какая разница, кто это создал, если работает? — вместо меня ответил дед с широкой, немного безумной улыбкой на лице. Наглый дедуган подскочил, после чего вежливо, немного артистично поклонился передо мной, сделав какой-то незамысловатый жест рукой. — Беру свои слова назад. Как там черти говорят? — окинул он взглядом Чертилу. — Приветствую Темнейшего? Владыку?

— Комнатный Властелин, — хмыкнул я, видя эту клоунаду. — Можно Диванный.

— Аллегория на ваши апартаменты и состояние души? — приподнял бровь дед.

Никогда не видел, чтобы человек так быстро менял своё отношение к кому-то. Талантливый дед, блин.

— А можно и нам эту магию… — тем временем подала голос Стеклянная.

— Лишь правда, — пожал плечами я, проигнорировав ужас, после чего умостился на воплощённый диван. Бровь старика дёрнулась. Кажется, он понял. — Как зовут?

— Константинов Роман Ярославович, — чопорно кивнул старик.

Да блин, как можно так резко изменить своё отношение к кому-то?..

— Витя, — представился чуть менее чопорно. — Ну, рассказывай.

Старик уже хотел что-то сказать, как опять заныли зеркальщики. Решил таки показать, что Витенька не расист, поэтому, устало вздохнув, подошёл к ужасам и спокойно их восстановил.

Вот, почему Чертила сам смог кое-как восстановить воплощение, а эти не могут? Разница в силе? Или демон потратил какие-то свои запасы на восстановление, которых нет у зеркальных ужасов? Нужно будет потом этот вопрос расспросить получше.

— С-спасибо, Повелитель, — прямо расплакалась семейная пара законопослушных ужасов, взятых в заложники.

Тьфу.

Вновь умостился на диван, поймав заинтересованный взгляд Чертилы. Не, он пока пусть обойдётся.

Роман, наблюдая за всем этим, показательно покашлял.

— Что желает знать Диваннеший?

Демон довольно оскалился, явно найдя нового друга. Я на настолько откровенный троллинг приподнял бровь, на всякий случай сформировав у себя в руке биту. Без моей… глубинной сущности, рвущейся из окна сюда, но и её хватит. Дед, судя по его выражению лица, намёк понял правильно.

Начались расспросы — что, где, когда, почему. Задавал я много вопросов, больно уж интересно всё было, не только по теме. Удалось узнать много интересных фактов: их научный отдел мало относится к тому Рассвету. Формально, они изначально принадлежали к нему, но в какой-то момент мнения групп разошлось. Хоть и малая часть, но ушла, создав своё подобие «организации», к которой принадлежат разные клиники, больницы, те же психбольницы.

— И как вы назвали свою организацию? — слушая внутренние разборки местных видящих, поинтересовался.

Каламбур, но большая часть сотрудников у них простые люди, работающие на «своих местах». «Страшную правду» могут знать только либо совсем уж достойные, либо уже видящие, либо те, кто ими может скоро стать.

Случайно узнал, что до того, как человек может назваться «видящим», есть ещё состояние, когда бедняга начинает замечать детали, которые простые люди не видят, чувствовать какую-то опасность с тревогой, но ужасов не видит. Иной раз такие люди могут понять даже больше, чем полноценные видящие. Чтобы же полноценно увидеть нужно либо продолжать мариноваться рядом с ужасом, либо пройти через какой-то достаточно эмоционально травмирующий триггер.

М-да…

И как бонус: степень того, как человек «видит», отличается. Как удалось понять местным, чем сильнее в энергетическом плане человек — тем больше он может видеть. Есть несколько теорий того, почему так. Дед, впрочем, упомянул только одну: чем сильнее становится душа, тем больше становится её «вес», тем больше она продавливается (относится?) в нематериальное. К этому можно и отнести силу разума и постепенный спад какой-то защитной реакции. Это очень грубое объяснение, причём, недоказанное и имеющее много нюансов. Впрочем, какое-никакое доказательство есть — кроме видящих, есть те самые «говорящие», способные на эту магию слов. И они, как правило, видят очень и очень много.

Серьёзно тут всё у людей, ничего не скажешь.

— Плод эволюции, — улыбнулся безумно дед.

Я чуть помолчал.

— Звучит слишком пафосно, — заметил с лёгким неудовольствием.

«Рассвет», «Плод эволюции». И это я уже молчу про бабушки Светы «Дитя Конца», «Властелин Ужасов и Мрака»…

Эх, кажется, я один тут так думаю.

— Какие слова пошли, — поморщился Роман. — Мне-то что до названия? Всего лишь работа, Темнейший.

— Хорошая у вас работа, — помрачнел я.

— Для людишек, мой Властелин, пускать под нож своих сородичей привычное дело, — слушая нас всё это с закрытой мордой, важно заметил Чертила.

— Это мне говорит чёрт из Ада, — презрительно поморщился Роман. — Слышал я, что на вашем плане существования происходит. Коллега, не разочаровывайте меня.

Ужас из Ада оскалился, поправив очки.

— Всё предельно просто — правят сильнейшие. Естественный ход вещей, единый в разных ипостасях во всех мирах, чтобы вы понимали. И мы это никогда не скры…

— Я ещё здесь, — закатил глаза я.

В общем, эти ребята действительно занимаются скрещиванием ужасов с людьми. Довольно быстро они пришли к выводу, что уже сформированную, взрослую личность скрещивать просто бесполезно — тело не могло адаптироваться, как и психика, к тому, что их сущность кое-как склеили друг с другом, из-за чего подопытные умирали.

Дружная компания перевела свой взгляд на беременных матерей и ещё совсем маленьких карапузов. К их «чести», искали они только детей и беременных матерей с патологиями и другими житейскими проблемами, с которыми жить долго было нельзя.

Пошли первые результаты, но к какой-либо стабильности прийти не удалось. Шибко уж эти «полу-ужасы» получаются нестабильны; многие из подопытных либо просто умирали, либо им окончательно сносило крышу. Забавно, что здоровье их стало просто отменным, но цену заплатить пришлось.

Неподъемную, к сожалению.

— Цена за нарушение естественного хода эволюции, — с серьёзной миной покивал трёхметровый чёрт.

— Его не существует, этого «естественного хода», — закатил глаза Роман. — Лишь удачные мутации и неудачные. Плод эволюции только ускорил этот процесс. Мы и так в дерьме, у нас нет времени ждать какого-то чуда, философ рогатый.

Клоун зарычал, явно обиженный тем, что его докторскую степень оскорбили.

Боже, они сейчас опять начнут дискуссию.

Вон, пара зеркальщиков уже просто уснула. Как же я их понимаю.

— Тебе знакомо имя Светлова Юлия? — неожиданно спросил я.

Дед, думавший уже опять как-то оскорбить демона, застыл, после чего резко повернул на меня голову. Страха всё ещё не было (кажется, он его тоже лишён), но опасение в его глазах я увидел.

— Откуда вы знаете мою двоюродную внучку, о Темнейший?

— Коварство Владыки не знает границ… — уважительно присвистнул Чертила. Так он и свистеть умеет?

Я помолчал, глупо похлопав глазами.

— Что?..

Это я что, виноват в смерти родственника главной героини фильма ужасов?..

И, словно мне этого было мало, через неделю Юлечка таки заметила мои манипуляции по избавлению класса от ужасов, широко открыв рот, из-за чего чуть не сорвала урок. Уже после них, мелкая, трясясь, ко мне подошла. Я ожидал услышать много чего, но не:

— Приходи ко мне в пятницу на день рождения.

Уже смотря вслед удаляющейся девочки, пытающейся не смотреть на ужасы, по чуть-чуть тянущие из неё страх, приподнял бровь.

— Нужно будет спросить у деда, есть ли у них в квартире ружьё.

Честно говоря, у меня было не очень хорошее предчувствие.

Как там милые дни рождения в фильмах ужасов проходят у маленьких главных героинь?.. Надеюсь, трупов будет немного?

Глава 18

Честно говоря, плохо знаком с принципом детских праздников. В прошлой жизни отмечал их с уже забытой роднёй, лишь время от времени, уже в более взрослом возрасте, отправляясь на какие-то подобные мероприятия.

Как-то мне один человек сказал, что день рождения ребёнка — в первую очередь праздник родителей, и лишь во вторую очередь для него самого. Родитель своего карапуза может позвать своих друзей, скажем так, «легально» обсудить свою маленькую гордость без какого-либо повода, погрузиться в приятную ностальгию того, сколько же боли по уходу за мелким демоном пережито и так далее.

Не отрицаю, что всё здесь немного утрировано, но мысль донести, думаю, у меня получилось.

Я не слишком представлял, что должно было произойти на празднике. Сомневаюсь, что мелкой поставят торт, из которого вылезет стриптизёр, как и то, что десятилетние дети будут в стельку напиваться, так что, единственное, что я могу предположить, — будут тортики, может быть, колпаки и подарки. Проблем доставляло то, что это был «женский» день рождения, и если времяпрепровождение будущих юношей я ещё мог представить, то будущих истинных леди…

Мягко скажем, с трудом.

С этим вопросом пошёл к маме.

— Всегда знала, что ты симпатичен Юлечке, — прямо надулась от гордости мама. Ну да, её милый социофоб не останется один, неплохой повод для радости. От недавней истерики и следа не осталось. Я рад. — Ты должен ей что-то подарить.

— Деньги подойдут?

— Шутишь, что ли? — стали круглые глаза мамы Кати. — Нет-нет, это должен быть подарок от чистого сердца, Витенька!

— …деньги?

Никогда не понимал: в чём проблема денег? Лучший же подарок! Возьми, да купи себе сам, что хочешь, и не нужно будет гадать. Подаришь ещё какую-то фигню ненужную, так и деньги на ветер, и настроение у именинника может испортиться.

— Витя, хватит! — возмутилась мама. — Я не шучу. Тут нужно что-то особенное. — Мама немного подумала. — Сделай подарок своими руками. Думаю, это лучший вариант.

— Своими руками? — задумался я.

Стал размышлять над тем, что действительно могу сделать. На ум пришло только одно: сделать ей амулет, который будет защищать от тварей. Принцип того, как сделать что-то подобное, не знал, поэтому обратился к более знающим:

— Амулет, скрывающий смертных от ужасов? — играя с дедом в шахматы, задумчиво пробормотал демон.

На этот раз Романа я встретил уже без двух ног. Но, как он меня «успокоил», это он сам их поставил на кон в шахматах. Думал, что выиграет, но опытный доктор философских наук показал, что опыта у него много. Судя же по тому, что Клоун опять надел свой клоунский парик с красным носом, который ему уже необязательно надевать, дедуган таки умудрился как-то отыграться.

— Есть много разных амулетов, Темнейший, — вместо демона заговорил скучающий учёный. Его психика явно отличалась от психики энергетических существ. — Работают они тоже по разным принципам. Какие-то создают энергетические барьеры, какие-то создают видимость незначительного понижения веса души, из-за чего большинство ужасов теряют к ним интерес, какие-то работают на принципах, которые полностью скрывают людей, но встретить их довольно сложно.

Всё же, отказывать себе в традиции я не стал, приковав деда к батарее, но решил, учитывая человеческое воплощение деда, пойти на небольшие уступки: так, у дедугана есть своя кровать, а вместо наручников подобие цепи, что позволяет ему практически свободно ходить по комнате. Небольшой бунт с возмущениями ужасов был подавлен битой любви и справедливости.

Роман ещё просил избавиться от запаха, словно кто-то недавно здесь умер, но я диванное зло или кто? И так много поблажек даю, честное слово. Поражаюсь своей доброте. Иногда серьёзно задумываюсь над тем, что в какой-то день просто вознесусь и улечу на небеса.

— И как их сделать? — поняв, что передо мной точно не сидят специалисты по этой теме, уточнил я. Самому придётся делать.

Уже успел одолжить у папы его амулет, но так толком и не понял, как их бабка сделала волшебными — чувствовал и даже, если присмотреться, видел энергию, — на том всё.

— Самый простой и одновременно сложный метод — вложить слова, — пожал плечами дед, смотря на шахматное поле. Судя по всему, кому-то скоро опять что-то сожрут. — Но так поступают только говорящие. Чаще всего, Темнейший, защитные амулеты пропускают через ритуалы, либо в них постепенно вкладывают энергию с определённым намерением специальная группа людей. Процесс постепенный, часто долгий, но действенный.

— Рекомендую вложить в будущее вместилище чью-то душу, — таки вставил слово Чертила. — В Аду так и поступают. Останется только его приструнить.

— Варвары, — даже не пытался скрыть восхищения Роман. — Но, в таком случае, силу будущего артефакта будет определять сила души жертвы, не так ли, коллега? И почему душа не может вырваться?

— Хороший вопрос, — покивал демон, делая ход. Старик поморщился, всё больше убеждаясь, что ему скоро что-то оторвут. — Предмет предварительно обрабатывается энергией, после чего вкладывается частица своей сущности. Душа тоже должна пройти обработку — разум должен быть подавлен, но не полностью, чтобы осталась ярость, страх и отчаяние, которые будет пита…

— А если убрать разум вообще? — перебил я увлекшегося демона.

— Эмоции — важная часть нашего существования, Злейший, — голосом мудрого профессора заметил чёрт. — Без него сила будет не та.

Постоял, подумал.

— Допустим, я вложу в будущий амулет или другой предмет как можно более сильную душу, попробую вложить в него свою сущность, после чего ещё и закреплю всё словами. Как думаете, сработает?

— М-мы можем его дополнительно обработать своей силой, Повелитель, — неожиданно вмешался Нюня, хотя и Стеклянная пыталась его остановить. — И наделить его свойствами отражать.

Оно… хотя, наверное, всё же «он» это сказал таким таинственным тоном. Допустим.

— И что вы за это хотите? — перевёл я взгляд на зеркальщиков.

— О-отдельную комнату и еды, — чуть ли не расплакалась Стеклянная, уже сама заговорив. Нюня отчаянно закивал. — Мы не настолько сильны, чтобы долго нормально существовать без еды… Мы же так перестанем существовать… Смилуйтесь, Темнейший…

Старик с демоном переглянулись.

— Не забудьте обработать материальное вместилище будущего артефакта, — прямо загорелись глаза учёного. — И я хочу посмотреть, что из этого получится!

— Не вы один, коллега, не вы один, — прищурился чёрт. — Вам, кстати, шах и мат. Жаль, что вы не испытываете страх. Не подскажите, как вы этого добились, кстати?

Старик, уже думавший начать ругаться, прищурился.

— Готов рассказать, если аннулируете эту партию.

— Так дела не делаются, — покачал гигантской головой чёрт. — Но хорошо. Я согласен не трогать одну ногу.

— Думаете, я буду всё время его чинить? — приподнял бровь.

— Тогда я окончательно умру в муках от потери силы души, — пожал плечами беззаботно Роман. — Либо достаньте ему еды. Мы в ответе за то, что мы приручили, Темнейший. Я, к слову, тоже был бы не против чего-то перекусить.

Демон авторитетно покивал. На фоне начали соглашаться демоны зеркал. Спелись, гады.

В общем, получив одобрение от двух светил… чернил мира, а также обещание на обработку двух зеркальщиков, попросил у мамы, как у затейницы всего этого, денег на амулет. К сожалению, мама не оценила, что её сын не хочет делать подарка сам, поэтому отказала, да и даже дешёвый амулет — уже недешево, даже очень недешево. К счастью, надо мной таки сжалились и я получил немного средств на покупку браслета.

Купив же его, такой, розовый, чисто девичий, отложил, начав экспериментировать сначала на простых камнях, которые находил на улице. Проводил эксперименты как истинное дитя девяностых в заброшках. В них, к слову, ужасов было просто немеряно, но мне особо не мешало, особенно когда я попросил их вежливо уйти.

— Что-то оно не то получается, — пробормотал я спустя день, смотря на камень.

«Агрх… агр-р-р-р-р!!!»

Камень, в который я вложил первый встречный мелкий ужас, испытывая безумные мучения, страх и обиду, пытался вырваться. Частица же моей сущности (которой оказалась совсем небольшая капля чёрной жижи, что я таки умудрился вытащить в реальный мир, что было не очень приятно, если честно) легко сдерживала ужас и тот даже не мог вырваться.

Забавно, что я продолжал чувствовать частицу своей души в камне и в любой момент мог отдать ей приказ, например, сожрать душу ужаса, либо вернуться ко мне назад. Необычно.

Увы, вышел брак: мало того, что был слышен вой боли и отчаяния ужаса, так ещё и сам по себе он был странный — словно какие-то искажения создавал. Нормально удалить разум пока не получается. Первый блин комом, поэтому продолжил попытки. Времени у меня не так много, чуть меньше недели.

Второй камень вышел уже лучше. Криков боли больше не было слышно, но камень вдруг треснул.

Вздохнул.

— Сделаю потом и родителям что-то, чтобы оно всё напрасно не было…

* * *

Смотря на почерневший (ну, ладно, почти унисекс) после всех обработок браслет, чуть холодный, словно отражающий свет, я удовлетворённо кивнул. Злой ауры не распространяет, не издает странных звуков (наловчился стирать разум), не пытается взорваться, не пытается захватить тело владельца, даже носить приятно.

И ужас я поймал большой, неслабый — пролетал какой-то гигант, чем-то похожий на чёрный листок бумаги с руками и ногами, вроде как даже разумный был. Что-то кричал, молил о пощаде, говорил про службу…

Ну, вот и послужит.

Вытащил подышать свежим воздухом деда с чертом, продолжая держать железной хваткой их души, заодно показав своё творение, — Витенька выполняет свои обещания, в конце концов. Держал интригу до последнего, так что первыми его видели Нюня и Стеклянная, пошаманив над ним ещё в середине создания. Моя интеллигентная компания из Чертилы и гадкого старика его осмотрела, но брать в энергетические руки не решилась.

Демон, впрочем, похвалил меня и сказал, что у меня большой талант. Причём, я видел, что он сказал это вполне искренне. Даже вновь страх ощутил от Клоуна.

Приятно, когда тебя искренне хвалят, да.

— И кому вы эту бесовщину подарите? — приподнял бровь старик.

Двоюродный дедушка Юлечки рассказал, что лет пятнадцать назад согласился на опасную операцию, в ходе которой он лишился страха. Причём, операция прошла как на духовное тело посредством каких-то ритуалов, так и на вполне физическом мозге — к делу подошли серьёзно. Сейчас же, смотря на эту вещь, дед все равно испытывал подобие опасения.

— Юльке, — пожал плечами, видя, как вытянулось лицо старика.

— У тебя на неё планы, шкет? — куда-то делось всё «уважение» старика.

Я приподнял бровь. Мне даже показалось, что меня немного обидели.

— Мне нравятся женщины постарше. Я в клубе милф, — уведомил я с невинной мордой его, почесав рог. Скотина начала так активно расти, что приходится его пилить каждый день. Кажется, эта «кость» пошла в рост. По поводу же вкусов — чистая правда, кстати. Не считая того, что «постарше», хотя я и не уверен уже точно, сколько мне было лет до смерти. Может, и тогда был в клубе. Мутно оно. — Лет тридцать-сорок, наверное. Юлечке же только скоро одиннадцать. Ну, — видя, как на меня уставился оскорбленный в лучших чувствах дедуган, добавил: — я подумаю, когда ей исполнится лет восемнадцать-двадцать. Там ещё нужно смотреть.

Старик открыл рот, явно не ожидая услышать от меня что-то подобное.

Клоун громким басом заржал.

— Да ты совсем ох…

Получив пару энергетических пинков, дедуган вновь стал обращаться ко мне вежливо.

Стоит понимать, что судьбу свою в виде «недоужаса», или чего-то вроде этого, главная героиня получила потому, что вообще не должна была выжить. Дедуган упомянул, что мелкая при рождении была на грани смерти, из-за чего решил вмешаться. Хуже в любом случае не будет (мысли типичного злого учёного, который случайно создал оружие массового поражения, ага).

Итого, дело было сделано. Прокатило — ребёнок выжил и был вроде как даже адекватным. Да настолько, что она могла стать подопытной крысой. Старику многого стоило скрыть свои проделки. Уже представляю себе отдельный сиквел его приключений.

М-да, звучит как типичный сюжет фильма…

Шучу. И так знаю.

Глава 19

— Ну всё, Юлечка, не плачь, так получилось, — гладя по голове расстроенную в лучших чувствах именинницу, успокаивала её тётя Вера.

Собственно, мама Юли. Её отношение ко мне было, скажем так, не самым тёплым, но меня стоически терпели. К счастью, мне повезло не пересечься с отцом мелкой — раз уж её мать кидала на меня такие взгляды, что становилось понятно, какой же я злодей и хулиган, то папка мог и не выдержать.

Я же хороший мальчик, за что вы так со мной. Убил скуку в садике, блин. Аукается по сей день.

— К-когда вы вернётесь? — шмыгнула носом мелкая. Судя по её взгляду, она только что окончательно разочаровалась в мире, и последняя звезда для неё погасла.

— Завтра утром, — погладила тётя Вера по голове мелкую. — Ну всё-всё, там папа уже заждался внизу. — О, так настолько потенциально агрессивный объект внизу. Повезло же мне только что прийти. — Мы быстро. Всего день. По дороге назад купим тебе что-то сладенькое. Давай, солнышко, я пошла.

Чмок в лоб ознаменовал окончательный конец хорошего настроения для девочки и начала её дня рождения в моей и её двух каких-то подруг компании.

Обе старше мелкой: одну, вроде как, звали София и была она тут самой «старшей» — то ли тринадцать, то ли четырнадцать лет. Вторая же — Маша, ей вроде как было двенадцать. Если вторая выглядела как самая обычная мелкая (ребёнок, то есть), то София была какой-то мутной — покрашенные в чёрный какой-то низкокачественной краской волосы, футболка с черепом, на котором что-то забыл бантик, чёрные круги под глазами, явно намеренно ей нарисованные, сама худющая, бледнющая.

Если бы мы жили в Америке, и она была чёрной, то первая жертва была бы уже определена, серьёзно. А если бы ещё и парнем была… О лёгкой смерти и речи быть не может.

— Да ладно тебе, Юлька, — презрительно поморщилась мелкая София, жуя жвачку. — Тебе предки квартирку оставили на целый день. Это ж какую тусу можно устроить!

Всё только началось, а я уже чувствую здесь себя лишним. Ну, примерно так оно и работает, да.

— Н-никаких «тус»! — аж подавилась воздухом Юлечка.

— Опять шутишь, София, — вступилась за подругу Маша.

— А это кто, кстати, — не сильно расстроилась наглая девочка, проигнорировав Юльку, подойдя ко мне и начав не менее нагло гладить по голове. — Твой па…

Мелкая уже думала как-то очень толсто пошутить, показав всем, какая она уже взрослая и «прошаренная», но тут её рука случайно зацепилась за начавший у меня опять расти рог. Она, даже сначала толком не поняв, что нащупала, лёгким движением чуть отодвинула волосы, увидев поломанную, угольно-чёрную штуку, растущую у меня из головы.

Наши взгляды пересеклись. Я улыбнулся широкой, чистой улыбкой человека, который может сниматься в рекламе зубной пасты. А может, и в роли ребёнка-вампира без накладных зубов.

— Ну нихрена ж себе… какой милый мальчик, — сориентировалась девочка, начав распространять слабый флёр страха. Но такой… странный. Не буквально «страх», а словно волнение. Ох, кажется, обычно такие в секты и попадают смолоду. — Т-тебя как зовут?

Маша с Юлей переглянулись.

— Виктор, — обозначил отношение с лицом-кирпичом, перестав улыбаться.

Стереть ей память, что ли? Ещё не пробовал так делать, правда. Может, будет полезно.

— Во-о-от как… — отошла она, пытаясь скрыть широкую улыбку. Не очень удачно. — Ну, чё стоим, давайте на кухню…

Праздник не задался с самого начала — мало того, что по дому иной раз начали ходить ужасы с человеческими телами и непропорционально маленькими головами котиков, пугая Юлю, так и эта София не спускала с меня глаз, разглядывая так, словно встретила своего кумира.

Такие вот в секту легче всего и попадают, блин. И, словно этого мало, эта же будущая сектантка как минимум тем самым «шестым чувством» ощущала ужасы, начавшие перед Юлькой делать сальто и хлопать в ладоши, питаясь её страхом. Вовремя пришли, черти. Потенциальная сектантка, осознавая, что возле нас точно что-то есть, лыбилась лишь шире, буквально наслаждаясь происходящим.

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп-хлоп-хлоп…

— Хватит… — шмыгнула носом Юлечка, не поднимая взгляд на ужасы.

Люди-котики замяукали, начав лишь больше хлопать в ладони. Моё терпение тоже оказалось далеко не бесконечным, поэтому, когда они в очередной раз попытались сделать сальто…

— Брысь, — шикнул я, после чего ужасы размазало по мирозданию. Даже мяукнуть не успели.

Подул несильный ветер. Леди словно одновременно на меня уставились. И если Машка, которая тут была самой нормальной, выглядела растерянной, то у Софии с Юлечкой была совсем другая реакция.

— Хи-хи-хи, — от волнения, такого, весёлого, предвкушающего, захихикала самая «старшая» в нашей дружной компании.

Юлька же вытерла начавшие идти слёзы, успокоившись. Немного. Меня она как обычно боялась больше всего. Вообще, обычно она пыталась держать себя в руках, но её психика явно испытывает сейчас не лучшие времена.

Покушали тортик, пришло время общения, дабы хоть как-то разгладить атмосферу. Маша начала расспрашивать подругу, почему на той лица нет. Ребёнку нужно было с кем-то поделиться наболевшим, да и моими талантами, кажется, воспользоваться хотели, поэтому она раскололась, хоть и частично.

— М-мне кажется, что у меня в шкафу кто-то есть…

— Ты проверяла? — шепотом спросила Машка, ощутимо напрягшись.

— Н-нет, — покачала головой мелкая. — У-уже пару дней боюсь шкаф открывать… Мне кажется, что там кто-то есть…

— Может, тогда наш Виктор проверит? — стала лыба нашей «старшей» ещё шире. — Мальчик ты или кто?

Я приподнял бровь, уже думая что-то ответить, но взгляд мелькнувшей надежды в глазах мстительной девочки вызвал у меня лёгкое сомнение. Если там действительно кто-то есть, то и прибить может, а мне потом ещё чувствовать себя неприятно, эх. В принципе, не психбольницу же по всему городу искать.

Просто в случае чего прихлопнуть мелкого вредителя. От такого отказываться даже как-то странно. Не настолько же я ленивый?

Так же?..

Комната мелкой не выделялась какой-то женственностью, да и была сама по себе довольно скучной — кровать, письменный стол, большой шкаф и пара маленьких шкафчиков сверху. Возможно, личный уголок достался от ныне покойного старшего родственника, о чём намекал на стене ковёр, да. Как бонус — возле кровати стоял стул, на котором и была одежда Юлечки. Действительно боялась лезть в шкаф.

— Этот шкаф? — смотря на большой шкаф, спросил.

Кажется, я что-то слышу. Да нет, я точно слышу. Дыхание. Даже для моего слуха совсем тихое. Пришлось немного прислушаться.

Твою мать. Там точно стоит кто-то живой.

— Да, — попыталась спокойно кивнуть она, но напряжение в её голосе выдавало с потрохами. — И… — девочка заметно смутилась. — Под кроватью…

Даже так? Да вроде ничего не чувствую… такого. Под кроватью, по крайней мере. Придумывает?

— Выйдите из комнаты тогда, — пожал плечами. — Сейчас буду героически избавляться от монстров в шкафу и под кроватью.

Девочки, не считая Юлечки, захихикали, выйдя из комнаты. Правда, скорее всего по разным причинам — Машка подумала, что игра такая, а что эта крашеная думает моя скромная персона знать не хочет. Дверь за собой закрыли, из-за чего в комнате я остался один.

Ну, как один?

Подошёл сначала к шкафу с приподнятой бровью.

— Значит, первой жертвой должен стать я? — с интересом пробормотал, открыв шкаф, увидев перед собой едва влезшего в него здорового мужика в маске и кухонным ножом в руке. — Ты чё здесь забыл, чмо?

Ненавижу вуайеристов. А живых вуайеристов ещё больше, педофил херов.

Маньяк молча попытался, не испытывая и грамма страха, меня покромсать, но я взмахнул средним пальцем, из-за чего его тело бесшумно вылетело из шкафа (вещам упасть не позволил) и застыло в центре комнаты. Явно такого не ожидавший крендель попытался что-то издать своей пастью, но я ему этого не позволил, сдавив горло. Передо мной точно был человек, но и… не человек одновременно? Ужас и не ужас? Бред.

Впрочем, без разницы. Здесь всяких страхолюдин хватает.

— Не ожидал такой наглости, не ожидал… — прищурился я, после чего подошёл к окну девочки и открыл его на распашку. Да не одно, а два. Чтобы влез… влетел в него. — А ну пошёл нахрен отсюда.

С ещё одним взмахом пальца мудила полетел из окна к звёздам. Даже знать не хочу, что за нахрен только что произошло. Уже с испортившимся настроением заглянул под кровать, действительно увидев там… Юлю.

— В-витя, о-оно ещё там? — со страхом спросила она.

— Думаешь, я такой тупой? — закатил глаза, после чего схватил удивлённую «Юлю» за голову, поглотив очередную фальшивку без остатка. Ужас и закричать не успел. Судя по капле силы, которую я получил, совсем слабый.

На всякий случай распространил свою силу по всей комнате, начав целенаправленно искать возможных нарушителей. К счастью, больше таковых не нашлось.

Вышел из комнаты, увидев напряжённых девочек.

— Т-там кто-то был? — кажется, даже не сомневалась в этом Юля.

— Неа, — беззаботно соврал я.

Мне не поверили.

Офигеть какая весёлая вечеринка продолжилась. София в какой-то момент предложила скоротать время… за ритуалом.

— Ты… ты уверена, что всё будет нормально? — напугалась Машка.

Как я понял, она довольно воспитанный ребёнок и такой хренью обычно не занимается.

— Конечно! — даже возмутилась крашеная, начав доставать из своего чёрного рюкзака бумагу, на которой уже была нарисована пентаграмма, свечи, какие-то кости и другие предметы молодого сектанта.

— У меня плохое предчувствие, — призналась именинница.

— Ссыкуха? — презрительно хмыкнула Софиечка.

— И ничего я не такая, — праведно возмутилась девочка, даже забыв про страх.

Обиделась. В конце концов, почти каждый день видит такого монстра, как я, ага. Ещё и на день рождения пригласила.

И кто таких подруг вообще ищет?..

Впрочем, мешать я им не стал, наблюдая за тем, как они расчистили комнату, задвинули шторы, зажгли свечи и расстелили длинную бумагу, на которой была нарисована пентаграмма с латинскими словами.

Мне даже стало интересно, если честно, как оно устроено всё. Я точно мог видеть такие слова, как «призыв», «демон», «сера», «адское пламя». Остальное понять не мог пока. Прикольно.

Зажгли свечи, уселись вокруг пентаграммы. Атмосфера сразу стала довольно мистической.

София разложила по разным частям пентаграммы кости, какие-то фенечки, старый нож и ещё пару каких-то прибамбасов (которые, кажется, были какими-то слабенькими артефактами, не уверен), после чего, под шокированный вскрик Машки и открытый рот Юльки, надрезала себе другим ножом палец.

Э-эм, а у неё заражения не будет? Что-то я не видел, чтобы она его обработала…

Подождав, пока скопится достаточно большая капля крови, она ей капнула в центр пентаграммы. Казалось, пентаграмма немного засветилась, но, судя по реакциям девочек, они этого не увидели. Только Юлечка как-то сжалась, пока, впрочем, не предпринимая каких-либо действий.

— Повторяйте за мной, — оскалилась крашеная, начав что-то нечленораздельно бормотать на латыни.

Как тут повторять, если непонятно, что ты говоришь? Ох…

Впрочем, у нас же тут «игра», поэтому мы стали делать вид, будто что-то говорим. И, о чудо, какой-то эффект был — я почувствовал, как из меня попыталась выйти моя энергия, чего, правда, я не позволял. Судя по тому, как побледнела наша героичная блондинка, она остановить процесс ухода энергии не может. Машка начала улыбаться; видимо, у неё никаких проблем не было.

— Я… я что-то чувствую!!! — прямо расцвела от радости Софиечка, при этом побледнев. Она не видящая, но где-то близко, и какая-то энергия, что ушла на ритуал, в ней была.

Подул холодный ветер, из-за чего свечи чуть не потухли, но я, хмыкнув, не дал им потухнуть. Подул ещё более холодный ветер, который, впрочем, я тоже остановил.

А хрен тебе, а не атмосфера.

— Ч-что это было? — напугано спросила Машка.

— Я там окно ставил на проветривание, видимо, ещё открыто, — заметил с невинной мордой я.

Юлька облегчённо вздохнула. Крашеная разочарованно.

Видимо, ужас из Ада, ощутив конкурента, попытался пойти с другой стороны. Из пентаграммы неожиданно вылезла красная рука. Юлечка открыла рот. София, хоть и не видела, тоже что-то почувствовала, захихикав. Одна Машка непонимающе хлопала глазами.

Приподняв бровь, даже не став делать лишние взмахи, своим «телекинезом», сломал пальцы зарычавшему от боли оборзевшему нарушителю (что услышала только Юлька, кажется, готовая в любой момент потерять сознание), после чего затолкал обратно в пентаграмму. Свечение погасло.

Юлечка зависла, после чего перевела на меня взгляд. Я сделал вид, будто не вижу этого.

— Я… я же точно что-то чувствовала, — так расстроилась мелкая культистка, словно у неё мама забрала мороженое. Она подняла на меня взгляд. — Это ты сделал, да, Виктор-р-р?

Приподнял выразительно бровь. Опять. Это она игриво или злобно?

— Не понимаю, о чём ты.

— Я… я думаю, что нам пора заканчивать… — кое-как встала Юлечка с пола. Колени у неё тряслись так, словно демона увидела. Каламбур, м-да. Впечатлений на день ей точно хватило.

— Но ведь всё только началось!!! — ещё больше взбесилась крашенная.

Тут уже не выдержала героическая блондинка:

— А ну пошла вон из моего дома!!!

Непроизвольно стал свидетелем того, как у бедняги пропала подруга, — ой, да какая подруга, ага. Праздник, если и имел ещё шансы на восстановление, закончился полным провалом. Начали расходиться. Машка выглядела тут самой грустной, наверное. Уже когда уходил, дал мелкой сделанный браслет.

— П-почему он такой холодный? — со страхом спросила девочка.

— Должен защитить от того, что ты видишь, — прямо сказал я.

Мелкая сразу заткнулась, опустив голову. Стыдливо опустила. Да неужели. Сколько лет прошло, честно слово.

— П-прости… Спасибо…

О-о-о. Свершилось.

Улыбнулся, после чего попрощался. Как ни странно, но в подъезде меня подловила крашеная школьница.

Она попыталась мне что-то сказать, но…

— Oblivisci me, — едва слышно пробормотал, смотря в глаза «подруге» Юлечки. Половина внутреннего холодного огня улетела в никуда, что было ощутимо очень и очень сильно, но оно того стоило.

Взгляд девочки на мгновение стал стеклянным, после чего она на меня посмотрела так, словно впервые увидела.

— Ты кто, малой? Чё вылупился? — нахмурилась она.

Ничего не сказав, вышел из подъезда, направившись неспешно домой.

Вскоре наступил и мой день рождения. Прошёл он спокойно, в компании одной лишь семьи. Ещё через недолгое время пятый класс закончился, и я от мамы узнал новость:

— Юлечка переехала, — было видно, что мама сильно расстроилась. — Как же так… — даже обняла она меня. — Витенька, ты только не ра… Ты чего улыбаешься?!

На моё лицо вылезла широкая улыбка.

— Не хватало мне ещё драматически-любовной линии с главной героиней фильмов ужасов, — облегчённо вздохнул я. — Меня же в конце что-то точно убьет, а она выживет.

— Что?..

Смотря на застывшую маму, пожал плечами.

— Сын у тебя шизик, говорю, мам.

Мама Катя вдруг рассмеялась, после чего устало вздохнула. Так, словно приняла реальность такой, какая она есть.

— Да… я знаю…

Летом же я от гордого папы вдруг услышал, что мы едем на отдых. Да не простой — мы едем не на море, а в какой-то домик в лесу. Папа обещает настоящую красоту: чистый лес, природу, одиночество…

Эх. Знаю я это ваше одиночество.

Лучше бы к дедушке поехали, но у меня же травма осталась! Мне туда пока нельзя! Даже по телефону созваниваемся редко.

Блин…

Глава 20

Сибирская тайга — уже звучит внушительно, а как оно на самом деле? Сколько ходит легенд о том месте? Так и пахнет разными Лешими, Бабами-Ягами и прочими весёлыми личностями, которые с радостью сожрут твою душу, а тело законсервируют на зиму. Ощущается дух древности, в общем.

— На сколько мы едем? — когда мы уже сели в машину, задал вопрос.

Путь был неблизкий, но что поделать.

— Я ведь уже говорила, — вздохнула мама. — На две недели.

— Не волнуйся, Витька, — улыбнулся папа. — Должно быть интересно.

— В лесу? — больно уж выразительно приподнял я бровь. — В каком-нибудь старом домике далеко от цивилизации?..

Папа повернул на меня голову, приподняв бровь ещё более мастерски, чем я. Кхм, кажется, я понял, у кого вдохновился этим жестом.

— А тебе не всё равно, молодой человек, где целый день смотреть в… — папа показательно задумался. — Никуда?

Ну, я бы не сказал, что «никуда», но посыл понял.

— Вова, — стукнула кулачком мама папу. Тот лишь опять лёгким бормотанием похвастался английским. Мама Катя зашипела на папку, зная, что сын у неё отличник и точно всё понял.

Я искренне улыбнулся.

Семейная идиллия.

* * *

Чувствуя запах свежести, природы, видя лишь бесконечные леса, которые словно тебя окутывают, защищают (или убивают), можно попасть в определённую атмосферу, состояние души, что ужасы в данном случае лишь дополняли.

Сначала мы ещё были в относительной цивилизации, но чем дальше мы ехали — тем больше я понимал, что папа любитель поездок в… глубинки мира. Вот что значит быть выходцем из деревни, которая если и имеет какое-то название, то о ней помнит разве что уже какой-нибудь умирающий дед, неспособный передать это знание потомкам дальше. Оставило это след на папе, лезет куда подальше, эх…

Речь, если что, не о моём дедушке. Надеюсь, он ещё там бодрячком. Уж после смерти бабки Светы — точно.

Время от времени мы останавливались на дозаправку и, в целом, всё было нормально, пока мироздание не решило, что нужно дать первый намёк. Сначала поднялся сильный ветер, затем начался ливень. Небо стало мрачным и отталкивающим. Второй же намёк был ещё более наглядным:

— В плохое место вы едете, — таинственным голосом рассказывал работник заправки. Мужчина средних лет с немного безумным взглядом, грязными волосами, некоторые из которых уже поседели, небритой щетиной и порванной, вонючей одежде. Эталон. — Мрут там люди. Зло там обитает…

Знал бы он, что оно обитает вообще везде, то так бы не говорил, но мне посыл нравится: я бы тоже не отказался вернуться домой.

Папа, естественно, пропустил мимо ушей слова заправщика.

— Спасибо за предупреждение, — дежурно улыбнулся человек, у которого мама была безумно могущественной ведьмой, о чём он не имеет ни малейшего представления.

Кра-со-та.

— Запомните мои слова, глупцы, — оскалился мужчина. Ему явно было весело. — Ведь именно их вы вспомните, когда будете мучительно умира… кха…

Он там хотел ещё безумно засмеяться, но мне не понравилась его реакция, за что он получил невидимый подсрачник. Одно дело предупреждать — за это ему спасибо можно сказать, другое же дело насмехаться над невежеством людей. Вообще, не очень понимаю таких предупреждателей: они же сами должны понимать, что в их безумные речи поверит абсолютное меньшинство.

Лучше бы себе газетки хранил, где освещали бы все эти трупы, вёл статистику смертности, в конце концов, которую уже показывал бы приезжим, попытался бы донести до хоть того же «Рассвета», что с этим местом что-то не так (для чего тут есть все организации?), а так…

В любом случае ближе к вечеру мы таки доехали к своему домику в глубинке леса. Не знаю, специально или случайно, но, когда мы под сильный ливень вышли из машины, грянул гром. Ветер завыл столь сильно, что казалось, словно деревья сибирской тайги сейчас на нас обрушатся. К счастью, это была лишь иллюзия.

— Ну и погодка! — широко улыбнулся папа. Экстремал, блин.

— В дом, быстрее в дом! — закричала мама, пытаясь перекричать непогоду.

Домик, кстати, был очень даже неплохой: видно, что старый, но довольно большой… с криво забитыми окнами…

Кхм.

Замечу, что ужасов поблизости (по крайней мере, в поле зрения) не было, лишь время от времени пролетали по небу, да парочка мелькала между деревьев. Понять можно: людей мало, человеческого страха, соответственно, тоже немного. По словам Чертилы, ужасы могут поглощать души не только людей, но человеческий страх, по его же словам, пока самый многогранный, как и души самые вкусные — это как сравнивать тухлое мясо и мраморную говядину, приготовленную мастером своего дела. Мало какие ужасы едят себе подобных, если не нацелились на одну жертву. Впрочем, Клоун также говорил, что эдакие диеты из себе и не очень подобных имеют место быть. Лишь бы побольше ужаса было, может компенсировать. В какой-то степени.

В самом домике было, кстати, довольно тепло и даже уютно: много тёплых ковров, на стенах были шкуры и головы животных, присутствовал свет, который давал генератор, крыша не протекала. Печалило то, что туалет был не в доме, а на улице.

Ну, как же иначе.

— Кра-а-асота, — не мог перестать улыбаться папа, осматриваясь.

— Ты говорил что-то про озеро, — напомнила мама, вытирая полотенцем волосы.

Заодно и ко мне подошла, решив помочь мелкому сыну, но я, сделав вид, будто хочу казаться взрослым, взял полотенце и сам вытер голову. Прости, мама. Пускай думают, что у меня переходной возраст начался, а не то, что у меня растёт из головы рог.

— Ну-ну, взрослый какой стал… — пробурчала она.

— Оно здесь должно быть где-то недалеко, — немного задумался папа, с улыбкой наблюдая за этой картиной. — Завтра, если погода будет хорошей, сходим.

Если честно, я надеялся, что нас не будут трогать местные страхолюдины хотя бы пару дней, но как же ошибался. И если родители в силу амулетов просто ничего не замечали (если, конечно, кто-то достаточно сильный не захочет обратного), за что я по сей день благодарю безумную бабушку, то я видел всё. Итак, шёл лишь первый день моего здесь прибывания, а гости уже пожаловали. Либо, что, наверное, точнее, мы и есть те гости, которых здесь долго ждали.

Как же раздражает…

Глава 21

Вот, как отреагирует обычный человек, когда в зеркале увидит сзади себя какую-то лысую мёртвую девушку в белом платье с дырой в животе, из которой лезут черви? Понятное дело, в большинстве случаев, инстинкты сразу сделают своё дело: в кровь ударит адреналин, дабы увеличить шансы на выживание, тело, казалось бы, само ударит, убежит, закричит, завизжит (будем считать это чем-то сильно разным), а то и всё сразу, при этом, сознательно человек может ещё даже не понимать, чего он так боится, а если и понимать, то не до конца. Просто издержки эволюции.

Увы, я, как индивидуум, не испытывающий страха, отреагировал на резко появившуюся сзади меня страхолюдину иначе:

— Таблетки для похудения принимала?

Даже поворачиваться не стал, продолжая чистить зубы. Ванная здесь была, что называется, «деревенской», и даже стекло, в которое я смотрел, было частично разбитым и с кучами разводов. Про водопровод молчу. Понятия не имею, как папа такое может любить. В детство ударяется, что ли?

Ужас в виде девушки, поверившей рекламе по телевизору, на это ничего не ответил, просто исчезнув. До новых, так сказать, встреч. В следующий раз не сбежишь.

Погода, которая, казалось, испортиться больше не могла, явно думала иначе. Под глубокую ночь звук доносившийся с улицы был такой, словно наш дом сейчас унесёт в волшебную страну. Мама даже побеспокоилась, что я могу этому напугаться, предложив переночевать в их комнате, на что моя смелая персона, хмыкнув, отказалась.

У самого дома был один этаж, чердак и подвал, а также две комнаты, расположенные параллельно друг другу. В целом, к моему удивлению, наше временное жилище было довольно просторным, хотя я себе изначально и представлял какую-то совсем уж рыхлую хижину, да и со стороны всё выглядит так, словно зайдёшь — и дом обвалится. А внутри ещё ничего.

Кровать была большой, с видом на голову оленя, морда которого психику неподготовленному ребёнку могла и подпортить.

По-настоящему спать я не ложился, неспешно, уже имея намного больше опыта и навыков, распространив энергию по всему дому, ожидая, пока в нашу трехмерную реальность вылезет посторонняя. На примере зеркальщиков уже знаю, насколько же может быть напряжно и даже опасно прыгать на другой план бытия. Тем более, мне ещё нужно умудриться погрузиться на вполне конкретную мерность, а не куда-то… ещё.

Так что, лучше пускай ко мне в руки ужас сам придёт. Энергия уже не создает лишние колебания (по крайней мере, я надеюсь), так что и заметить меня до поры до времени эта любительница таблеточных диет не сможет.

Ждать пришлось порядка трёх часов, когда ливень начал по чуть-чуть утихать. Довольно необычно не видеть (глаза-то я закрыл, конспирация), но чувствовать, что возле тебя появилась энергетическая форма существования, просто стоя на месте.

А ну, удиви, покажи мне, как пугать будешь. Все равно уже не сбежишь.

Лысая девушка с червями, лезущими из живота, наклонив голову, подошла ещё ближе ко мне и положила руку на кровать, по которой стали быстро спускаться её маленькие помощники. Видимо, я должен буду «проснуться» и понять, что на мне сотни и сотни червей. А она это хорошо придумала.

Но, увы, мне не очень хочется, чтобы по мне ползали всякие гады.

Волевое усилие и черви испаряются, а не успевшая ничего понять лысая подлетает над полом, пытаясь схватиться за горло. Чувствую себя ситхом.

— Кха-аА-а… КХа-а-АА!!! — демоническим, искажённым голосом попыталась она высказать своё недовольство, но кто её будет слушать?

Открыл глаза, после чего, решив поиграть на атмосферу, медленно повернул голову на ужас, уставившись в её мутные глаза. Заодно выпустил частично свою сущность, из-за чего страхолюдина затряслась, став распространять сладкий, приятный страх. Принюхиваясь к нему, вспоминая слова Клоуна, вынужден с ним согласиться: человеческий страх действительно лучше, вкуснее, насыщеннее и питательнее, но…

Пойдёт.

Я мягко, добро улыбнулся, словно ребёнок из социальной рекламы по защите детей.

— А я тебя жда-а-ал, — шепотом, чуть изменив силой свой голос, пробормотал, чтобы случайно не разбудить родителей.

Встав с кровати, подошёл к ужасу, чувствуя, как страха от этой сущности становится всё больше. Он наполнял всю комнату и шёл дальше, своим количеством принося голод и желание поглотить.

А затем ещё и ещё, ещё и ещё, ещё и ещё…

В принципе, уже привык к этому чувству. В той «психбольнице» оно было намного сильнее.

Интеллекта, к сожалению, рассмотреть в глазах монстрюги мне так и не удалось, поэтому, поняв, что в ответном испуге особого толка не будет (пугая — приготовься к тому, что пугать могут тебя), не считая ужаса, которого я и так уже получил в достатке, положил руку на голову, желая поглотить вместе с её иллюзорными червями. И, я бы это и сделал, если бы не:

— С-стойте, Страшный! Стойте! Помилуйте дуру, не признавшую Повелителя, прошу вас!!!

Прямо передо мной появился совсем мелкий горбатый старичок, весь покрытый длиннющими, грязными волосами, в слабо виднеющейся под волосами старой, пыльной одежде. Что удивительно, его голос не искажался, а был вполне нормальным, человеческим, словно я у него тоже часть сущности сожрал, лишив пафосного сверхъестественного баритона.

Приподняв бровь, повернул окончательно голову на… кхм… домового?

Осматривая мелкого чудика, у меня почему-то вдруг появилась мысль, что мне он не нравится. Какой-то он… неправильный? Неожиданно. Это было очень тяжело описать; я просто знал, что существо передо мной мне неприятно ещё больше, чем всё ещё застывшая в воздухе фанатка таблеток для похудения. Вторая мне казалась более… естественной, а этот самой моей сущностью воспринимается как нечто другое. К счастью, одним лишь желаниям я не следую, а то мог бы уже начать какой-нибудь конец света.

Титул мне дала бабушка, а не я его себе заработал, так что, по факту, он недействителен.

— Ты не ужас? — в лоб спросил, продолжая разглядывать существо перед собой.

— Д-дух, рождённый из веры людей, — проблеял старичок.

— Дух? — нахмурился ещё больше. — Разве большинство ужасов — не духи?

— Духи, но ужасы, Злой, — покивал старичок. — А я — дух, но веры.

Я похлопал глазами, почесав рог, чувствуя, что утром мне нужно будет быстро идти его спиливать, — к счастью, напильник взял.

— Ты питаешься страхом людей? — присел я на кровать, не выпуская из своей хватки ужас. Пускай повисит. Мелкого нарушителя тоже покрыл своей силой, так что уже не сбежит.

— Как не питаюсь? — удивлённым голосом спросил домовой. — Все питаются! И духи, воплощённые верой, и духи, которые из веры, но которые тёмные, и духи, которые просто тёмные. Ну, — старичок пошаркал совсем мелкой ножкой, — как вы. То есть, как почти все.

Честно говоря, я где-то половину того, что он сказал, не понял. Духи из веры — понятно. Духи, которые тёмные, но которые из веры, — тоже, в целом, понятно, хотя и трактовка меня смущает. А что значит «просто тёмные»? Имеет в виду, что не из веры? Блин, какое странное существо.

— Как рождается дух, который из веры?

— Из веры! — уверенно заявил домовой.

— Веры во что? — закатил глаза я.

И вновь грянул гром. Увы, атмосфера уже была не та. Давай, погода, успокаивайся. Может, в следующий раз.

— В моём случае, Злой, веры в домового, — пожал плечами покрытый волосами дух.

Я уже раздражаться начинаю. Ещё больше. Он может нормально отвечать? Или вера людей сделала так, чтобы он вёл себя соответствующе?

— А разве домовые питаются страхом? — вздохнул я.

— Ну дык, Злой, как там говорят? — даже растерялся мелкий старичок. — Адаптация, во! Кто не адаптируются — умирают. Умирают же почти все. А тех, кто не умирает сам, добивают ужасы!

— Адаптация к чему? — прищурился я.

Лысая девушка попыталась что-то прорычать, как бы напоминая, что она ещё здесь. Ничего, потерпит.

Домовой перевёл жалостливый взгляд на фанатку таблеток для похудения, после чего вздохнул.

— К миру, — заметно осунулся старичок. — Тёмный он. И становится темнее. Нет в нём места чистому свету.

— А это ещё почему?

Вот, кто придумал говорить загадками и такими неполными ответами? Ответил бы полно сразу, а то смотрит на свою лысую девицу, да смотрит. Блин, Чертилу позвать, что ли. Он-то ключ найдёт к этому дедку точно. Хотя, они все равно познакомятся, м-да.

— А мне откуда знать? — пожал плечами домовой. — Я просто чувствую, Страшный. Мир мраком давно окутан, но теперь он в него прямо… — старичок серьёзно задумался, подбирая слово. — Плывет, во! Или погружается! Тут как Злому угодно.

Мрак? Погружается?

— Почему я этого не чувствую? — нахмурился я.

Отправляясь в поездку на отдых, я многое ожидал, вплоть до какого-нибудь метеорита, но не что-то подобное. Можно мне обычного маньяка, а не вот это вот всё? Или это входит в часть программы? Да не, уверен, что входит. Лес без маньяков как канализация без канализационного чудовища в нём — вроде и можно, а всё равно не то.

— Потому что вы — Злой, — как нечто само собой разумеющееся покивал волосатый дедуган. — Для вас это нормально. Может, — вздрогнул волосатый, полыхнув в окружающее пространство страхом, — вы и сами оттуда!

Вновь почесал рог.

Ну, кстати, может быть и так.

— Ладно, — вздохнул я. — Пока что последний вопрос.

— Слушаю, Страшный!

…и ничего я не страшный, очень даже симпатичный. Ну, так мама говорит, а я не вижу ни одного повода ей не верить. Мама, конечно же, врать не станет.

— Почему ты её защищаешь? — кивнул я на ужас. Как понял по его словам, ужасы не любят существ, рождённых из веры. Мне на это открыто «намекал» Чертила, да и я сейчас могу с уверенностью сказать, что он мне… как-то не нравится. Немного раздражает, хотя я толком и понять не могу, почему. Точнее, могу, но не только из-за поведения. Тут и что-то другое.

— Э-э-э, дык, жён нужно защищать, — праведно заметил домовой, теперь уже приосанившись. — Даже если понимаешь, Властелин, что шанса нет! Она мне помогла — я ей помогу. Родные создания, как-никак.

Я, услышав его, на мгновение завис, после чего открыл рот, вновь переведя свой взгляд на… будем честными — довольно мерзкий ужас, с дырой в животе, из которого ползли хоть и иллюзорные, но черви, лысая, откровенно неживая, со взглядом уж точно неразумного существа…

Святое дерьмо. Ладно, говорил, что пока что это последний вопрос, значит, пока что последний.

— Я тебя услышал, — зевнул я, мысленно махнув рукой на очередного извращенца. Удивительно, что, обладая такими физическими характеристиками, мне всё ещё хочется спать. Психологическое что-то, что ли? — Как ты понимаешь, отпустить я тебя уже не смогу, домовой.

— П-почему? — попытался отойти от меня старичок, но не вышло — я его уже взял в… энергетические тиски.

— Потому что твоя жена хотела убить меня и мою семью, — пожал плечами. Он ещё спрашивает. — Если бы у меня не было сил себя защитить, то ситуация развивалась бы иначе, так?

Домовой затрясся, поняв, в какую же задницу попал.

— О-отпустите Любу, Страшный, а меня можете съесть! П-прошу вас!

Я действительно подошёл к домовому, после чего положил на его голову руку, чисто из интереса решив попробовать, как будет ощущаться поглощение этого… духа, рождённого из веры.

Домовой неожиданно в безумном ужасе заверещал (хорошо, что родители не слышат сверхъестественное), пытаясь вырваться, но я спокойно начал процесс поглощения, после чего почти что сразу перестал, нахмурившись.

Раздражает. Хочется поглотить и забыть. Толком и никакого удовольствия от поглощения нет — просто желание избавиться от лишнего элемента. Раздражает почти так же, как тот свет псевдо-храмовников. Не знаю, не уверен.

— Я оставлю вас в жи… — сам себя оборвал. — В существовании, но уже не отпущу.

— С-служба? — даже как-то робко уточнил домовой.

Пожал плечами, после чего лёг в кровать.

— Можно сказать и так, — закрыл глаза я, после чего отправил их к себе во внутренний мир, куда и сам в тот же миг залез.

Если до этого я этим занимался больше… просто так, то недавно от Чертилы услышал фактическую пользу того, что я постоянно закидываю к себе… в себя новых и новых сущностей.

Пространство тут чуть изменилось: появилась дверь, которая вела в другую комнату, где обитали зеркальщики. Витенька обещания выполняет. Ну, старается.

— Темнейший, что это? — сходу меня спросил Чертила, держа в своей лапище двух новых постояльцев. Судя по тому, что я вижу, до моего прихода они со своим дружбаном-безумным учёным занимались растяжкой, пытаясь сесть на шпагат.

Чёрт и дедуган пытаются себя развлечь всеми возможными способами и, кажется, Роман взял на себя главенствующую роль, так как я получаю от него всё больше и больше просьб воплотить новые прибамбасы по типу кубика рубика. Увы, сознание человека, тем более чернилы науки, требует какого-то занятия, иначе станет совсем грустно. Ну, ничего, в плане перестройки этого пространства будет и попытка создания связи с реальным миром. Чисто теоретически, очень даже возможно.

— Ну и уродцы, — присвистнул двоюродный дед Юльки.

Трёхметровый демон, рожей которого можно пугать целые народы, Романа не смущал, ага.

— Можно я сожру хотя бы эту мелочь? — кивнул он на орущего домовика.

— Не-е-е-е-ет!!! — забился в конвульсиях волосатый.

Его лысая супруга попыталась укусить Чертилу, что, конечно же, у неё не получилось.

— Нет, нельзя, — закатил глаза я.

— Животное и дух, рождённый из веры, — казалось, сейчас вырвет Клоуна. Кажется, его красная кожа чуть-чуть посинела. — Злейший, лучше бы вы решили придумать менее изощренные пытки и просто отправили меня вариться в котёл.

— Я, пожалуй, обойдусь и без котла, Темнейший, — заметил дружбан Чертилы.

Я вздохнул, взмахом руки создав в другой части помещения, поближе к разбросанному мусору, две батареи, к которым уже привычно приковал новых… жителей.

— С-спасибо, Злой! — расплакался домовик, что его жизнь пощадили. Его супруга была не столь рада, безумно заревев, начав делать попытки вырваться. Пускай пытается, флаг ей в руки.

В моей руке же сформировался план.

— Думаю, пора уже приступать к реконструкции, — задумчиво пробормотал, смотря на то, что хочу создать в, по факту, своей душе. Это займёт не день, не два и не три недели, да и сами помещения по ходу заселения могут меняться, но в общих чертах (Клоун ни при чём) всё готово.

— Можно посмотреть? — поинтересовался с любопытством Роман.

Ну да, ему тут ещё существовать.

Пожав плечами, дал план. Старик выругался. Да так смачно, что у меня чуть уши в трубочку не свернулись: столько боли было в словах старика, столько отчаяния и нежелания принять то, что он видит. Чёрт, заглянув в план, уважительно присвистнул.

— Темнейший, это же хрущёвка! — едва не взревел учёный.

Я пожал плечами.

Ну да, а что? Тут всё изначально задумывалось как тюрьма. Что-то такое и будет.

На следующее же утро погода была просто прекрасной: светило солнце, пели птицы (или не они), дул свежий ветерок; мир словно заиграл после непогоды новыми красками, из-за чего папа принял решение отправиться к озеру.

Стоит ли говорить, что мои приключения здесь только начались?

Глава 22

Озеро действительно было не очень далеко от нашего домика — пришлось, конечно, пройтись по тропинке с час, но это, что я не могу не признать, того стоило: виды открывались красивые, ничего не скажешь. Озеро было мутным, что немного печалило, зато практически не было видно в воде мелькавшие хвосты русалок, — не могу сказать, что это плохо. Просто взгляд постоянно цеплялся.

О да, они здесь были. Мелькали нечасто, их явно было не так много, однако пропустить их было тяжело. Иногда я видел, как заинтересовано выглядывали их головы, открывая вид на симпатичных молодых девушек, что, смеясь, обратно ныряли на дно.

— А ну, встаньте вместе, — попросил папа, достав камеру.

Мы встали вместе, после чего папа Вова сделал пару снимков. Уже показывая нам их, моя бровь непроизвольно дёрнулась.

— Вить, что такое? — заметив мою реакцию, с лёгким сомнением спросила мама. — Хорошее же фото, ну?

На фото были не только мы с мамой: на другой стороне озера стоял какой-то мужик в чёрной одежде и капюшоном на голове. Судя по тому, что родители на него не обратили внимание, он точно не относится к материальному миру. Либо материален, но как-то научился скрывать себя.

Что-то я сомневаюсь, что ужас будет ходить во вполне человеческой, чёрной одежде, — либо Витенька отстал от моды, что тоже возможно, конечно, хоть и маловероятно.

Уже не первый раз вижу подобное — на дне рождения мелкой тоже был если и не человек, то какой-то странный материальный ужас (что и не ужас, ага), у которого бьется сердце, который дышит и, твою мать, который на протяжении пары дней способен простоять в тесном для взрослого человека шкафу, не издавая лишних звуков, а если и издавая, то глуша их какими-то способностями. И если сначала я проигнорировал подобное в силу дефицита времени, а также сильного удивления нахождения такого лишнего элемента в доме ребёнка, то теперь появление ещё одного подобного кренделя вызвало во мне желание изучить феномен.

Я-то помню слова безумного двоюродного деда Юлечки, что взрослых людей с ужасами совместить нельзя, но, судя по всему, кое-кто об этом не знает и имеет на этот счёт своё, уникальное мнение.

— Всё хорошо, мам, — вздохнул я. — Просто мне показалось, словно я увидел кого-то на другой стороне.

Мама хмыкнула, папа её поддержал, но, на всякий случай, окинул взглядом другой берег, никого там не увидев. Как, впрочем, уже и я.

— Маньяка, что ли? — продолжила улыбаться мама.

— У тебя хорошая интуиция, мам, — показал ей большой палец, вызвав у папы смех.

Что называется, пальцем в небо.

Естественно, что сразу мы решили не уходить, найдя небольшую полянку, где устроили привал. Как-то незаметно разошлись: мама пошла смотреть на цветы, папа же пошёл сделать больше фотографий окружающих видов.

Оставлять их одних, понятное дело, я не собирался.

«Проследишь за папой… Понял… понял? — хмуро я взглянул на отражавшего свет Нюню. — Если с ним что-то случится… Ваша жизнь превратится в Ад… ад… Ты меня услышал… услышал?»

Отпускать его не опасался: у меня была заложница в виде Стеклянной. За время, которое они у меня провели во внутреннем мире, уже убедился, что их потусторонние чувства более чем настоящие. Я бы даже сказал, что их связь ещё более крепкая, чем у влюблённой пары подростков, когда чувства с гормонами особенно сильны.

Всё же, ужасы, несмотря на то, что для людей безумно опасны, такие же… существующие существа, а разумные — и подавно. Наверное, я тому лучший пример, — или худший, кхе-кхе.

— К-конечно, Повелитель! — быстро-быстро закивал ужас. — Н-но я вне з-зеркального пространства слишком слаб…

«Мне главное, чтобы ты успел меня в случае чего предупредить… предупредить… Понял приказ… приказ?»

Никак не могу научиться направлять нормально мысли. То искажается, то дублируется, то ещё чего. Ну, Рим строился не за день, так что ничего. Главное запастись терпением и продолжить издеваться над мозгами черта. Он, вроде как, даже сказал, что благодаря этому смог стать ментально сильнее. Одни плюсы.

Нюня кивнул, после чего его тело исказилось, превратившись в сгусток вещества, похожего на ртуть, по земле поплыв в направление папы. Конечно, про маму я тоже не мог забыть.

— Защищу, Злой, защищу! — дважды ударил себя по груди домовой, ещё и бороду так закинул за плечо, мол, сто раз так делал. — Вы не подумайте, что я только в доме могу чего, я иной раз и лешего запутать смогу!

«Главное, чтобы вовремя успел в случае чего предупредить… предупредить…»

Причина, почему я позвал именно его, а не того же Чертилу, идентична прошлой: заложница в виде этой Любы. Особых сомнений в том, что домовой обманет, нет, учитывая, что он готов был отдать своё существование, лишь бы я не трогал его жену.

Блин, если взглянуть на ситуацию под определённым углом, то получается, что я похитил уважаемого доктора философских наук, учёного, работающего на благо спасения человечества и две семейные пары, всех приковав к батарее. Теперь вот занимаюсь шантажом. Вот тебе Витенька и Властелин Ужасов и Мрака, вот тебе и Дитя Конца. Одиннадцать лет не так давно стукнуло, а уже таким промышляю. Бабушка Света бы мной гордилась. Кроме шуток, отличная тенденция, хоть и с моей стороны я не делал ничего…

Да кого я обманываю. Самый тут большой «грех» будет врать самому себе. Делал, хех.

А вообще, нужно было им уже какие-то защитные прибамбасы сделать, а я решил отложить это дело, чтобы потом получился личный «шедевр». Наверное, зря. Ну, в любом случае, альтернатива есть.

Примерно с такими мыслями сам решил немного походить, наслаждаясь видами. Родители мне сказали, чтобы я далеко не уходил, но ещё немного не то время, когда своему маленькому вложению запрещают за булкой сходить в магазин через дорогу, опасаясь за его безопасность и психологическое здоровье (второе — в последнюю очередь, ага), поэтому свободы было у меня в свои одиннадцать уже немало, — впрочем, семья семье рознь, тут уже как получится.

Как ни странно, но уже через минут пять прогулки случилось нечто… довольно ожидаемое.

— Привет, а тебя как зовут?

Я повернул голову на голос, увидев девочку примерно возраста моего тела в синеватом платье. Мелкая могла похвастаться светлыми волосами, карими, мутноватыми глазами и… излишне бледной кожей. Ну, то есть, если присмотреться, то как у меня. Тут вот какая шутка: на солнце я не загораю, что, учитывая довольно часто поднимающийся горячий ветер, необычно. К счастью, эта та деталь, на которую подумать довольно тяжело.

В некотором роде, я рад излишней рассеянности родителей, хех.

У меня же такого не было.

— Витя, — пожал плечами. — А тебя?

— Млада, — улыбнулась широко она. М-да, самое обычное имя, каждый день встречаю. — А что ты здесь делаешь?

— Хожу, — и вновь пожал плечами.

— А ты давно здесь? — подошла она ко мне поближе.

— Нет.

— А хочешь уйти? — подошла она ещё ближе, чуть ли не вплотную.

Это она так хочет вывести меня из себя?.. По идее, в моём возрасте у меня уже должен начаться переходной возраст, когда мелкие начинают видеть в противоположном поле не просто ходячую косичку со «странными» интересами по типу кукл, но и то самое «нечто большее».

Увы, Витенька, в силу фактического возраста, если и засматривается на кого-то, то точно не на «одногодок». Да и оно у меня всё как-то приглушённо. По крайней мере, мне пока крышу по-настоящему сносило лишь из-за поглощения чужой сущности, а не химии тела. Может, ещё просто рано, а может, я расту немного иначе. Как будто я сам не замечаю, что моё поведение если и меняется, то больше из-за принятия каких-то решений. В эмоциональном плане у меня всё довольно стабильно.

— Куда уйти? — приподнял бровь.

Девочка чуть-чуть подвисла, нахмурившись. Больше удивлённо.

— Домой?

— На Небеса, — стало моё лицо духовно просвещённым.

Назвавшаяся Младой окончательно зависла.

— П-погуляем? — изменила она тактику.

Я помолчал, заложив руки за спину, подняв голову на небо, словно пытаясь что-то понять.

— Возле озера?

— К-как ты узнал?.. — даже чуть отошла от меня эта Млада.

Хе-хе-хе. Издеваться… то есть, общаться с русалками мне ещё не приходилось.

— А ты разве не слышишь… — чуть помолчал таинственно я. — Небо?

Девочка ещё больше от меня отошла, рефлекторно подняв взгляд на небо.

— Т-так ты идёшь?

— Да, — вдруг стало моё лицо нормальным. — А ты нет?

— Э-а… — даже уже не знала, что сказать, мелкая. — Да…

Я само зло, хе-хе-хе.

Глава 23

Мы с этой Младой вернулись к озеру, начав ходить по берегу. Мой взгляд то и дело цеплялся за дно, в котором с каждым разом мелькало всё больше и больше хвостов. Никогда не думал, что буду так популярен у женщин, точно.

По ходу прогулки девочка то и дело пыталась со мной общаться, видимо, чтобы создать какую-то эмоциональную связь и укрепить её. По крайней мере, так я интерпретировал все эти её разговоры. Сомневаюсь, что она просто так поднимала тему семьи, влюблённости и собственного счастья.

Наверное, она от меня ожидала более детской реакции, хе-хе.

— А тебе уже кто-то нравится? — хитро улыбнулась девочка, задав неожиданный вопрос.

— Небо, — вновь стало моё лицо просвещённым.

— … — она чуть помолчала, в очередной раз пытаясь понять, что за хрень я несу. Сомневаюсь, что у неё получится, потому что я сам не понимаю. — А кроме него?

— Земля. — Видя её растерянность, тоном мудреца просветил: — Небо и Земля едины, но в то же время не едины.

— А… вот как…

Где-то на десятой-пятнадцатой минуте прогулки я понял, что родители могут уже вернуться и начать переживать, поэтому резко изменил свой маршрут, пойдя обратно, чем удивил Младу ещё больше.

— Т-ты куда?! — подбежала она ко мне.

Мелкая всеми силами избегает тактильных контактов, что для неё, учитывая вполне очевидную миссию, странно, — тактильный контакт для людей очень важен, в конце концов. Понятно дело, что странно для тех, кто «не в теме». Она смогла бы ко мне спокойно прикоснуться, если бы я испытал хотя бы капельку страха. Наверное, даже нервозности на грани страха хватило бы, чтобы расширить перечень её возможностей, но…

Ходячий просвещённый кирпич Витенька непробиваем.

Либо пускай сама пробивается к моему тельцу, вредя себе, либо миссия провалена.

— К Небу, — повернул на неё голову.

— Я… я хочу отвести тебя к пирсу, — сделала последнюю попытку заманить меня девочка. — Там так красиво…

Мысленно хмыкнул.

— … — показательно помолчал, вновь подняв взгляд на облака. — Хорошо. Но быстро.

Млада буквально расцвела.

— Спасибо!

Девочка едва ли не побежала к пирсу, а я за ней. Мне было очень интересно, как же она попытается вызвать во мне страх, хотя мысли и были.

Сам пирс был уже старый: гнилые доски, ощутимо шатался, что уже могло бы вызвать страх, и даже запах был такой, словно здесь разделывали труп. Меня, как ни странно, подобное не смутило.

— Ты такой смелый, Витя, — как-то нервно захихикала девочка, видя, что я со спокойной мордой стою на шатающемся от ветра (а может, и от русалок) пирсе.

— Меня благословило Небо, — ответил я ей на этот выпад.

— Я по…

Млада попыталась что-то сказать, но тут её нога так удачно подкосилась, и она с характерным «бульк» упала в воду, начав барахтаться и громко кричать.

— Я… я не умею плавать!!! — решила она пояснить свои действия.

Прямо на моих глазах мелкая «тонула», умудряясь смотреть мне прямо в глаза, как бы говоря: «Давай, Витенька, ты видишь, как умирает человек, испугайся, а лучше прыгни спасать красавицу, давай!»

Уже когда мелкая собиралась исчезнуть под водой, я прикрыл глаза, после чего сложил руки в молитвенном жесте, подняв голову на белые облака.

— Как Небо благословляет Землю, так и Земля одаривает Небеса.

После чего раздвинул руки, резко их подняв, задействовав при этом холодный огонь в душе. Раз уж издеваться над потенциальными убийцами меня любимого, то по-крупному.

В тот же миг область вокруг Млады, примерно метров десять, резко поднялась в небо. Теперь я слышал визг уже не только одной девочки, а сразу семи-восьми голосов.

— Сто-о-о-о-о-ой!!!

Слух сразу резанули чьи-то мольбы, но я, погрузившись в состояние единения с мирозданием, сделал ещё один взмах рукой, не обращая внимания на то, как из гигантского шара воды стали вылезать головы охреневших русалок. Они пытались сбежать, но куда им? Будут смотреть дальше.

С ещё одним взмахом руки (средний палец я тоже чуть приподнял), тело Млады вылетело из шара воды. Безумный вопль, подлетевшей в воздух подобно супермену русалки, пытавшейся меня заманить на смерть, приятно обволакивал мои уши.

Последний взмах и девочка на огромной скорости идёт к земле и лишь в последний миг (ну ладно, я опасался, что могу и не остановить её вовремя, так что за последний миг до последнего мига) останавливается, после чего спокойно приземляется на пирс.

Естественно, стоило мне её отпустить, позволив ходить самой, как она упала, с трясущимися коленками уставившись на меня.

Окинув её взглядом мудреца, повернул голову на торчащие из шара воды головы русалок. Стоим, смотрим друг на друга в немой тишине.

— П-пощадите… — пропищала мне что-то рыжая девушка с веснушками на лице. Голос был вполне обычным, женским. Лучше бы она вышла, а не эта мелкая. — П-простите… мы не думали, что…

Не дав ей договорить, перебил:

— Этот приём я называю: «Круговорот Сансары»!

Сказав это голосом просветлённого школ… мудреца, вновь поднял руки, после чего начал закручивать шар воды. И вновь поднялся визг русалок, который, естественно, я не слушал, лишь увеличивая скорость оборота воды. Будем считать, что я почти что классический маг, который создал водный шар.

Где-то с минуту я устраивал этот аттракцион, после чего резко отпустил контроль над водой и русалки, уже, кажется, потеряв связь с миром, упали вместе с шариком с ещё одним громким «бульк» в воду.

Даже небольшое цунами поднялось, чуть не смыв полуживой пирс, но я этого, естественно, не позволил сделать.

На моё лицо непроизвольно вылезла улыбка.

Впервые использую силы в таком масштабе. На самом деле, мне было просто интересно, что я могу. И я чувствую, что это лишь вершина айсберга, и что могу сделать намного больше. Собственно, эксперимент провёл, русалок, решивших заманить мелкого лоха, немного проучил, сам повеселился, а значит, можно заканчивать.

— Небеса зовут меня, — помолчав ещё с секунд десять, уведомил Младу, что продолжала сидеть с открытым ртом возле меня, после чего взлетел в воздух. Уже удаляясь, услышал, как истерично засмеялась мелкая.

Опустив голову, увидел, как девочка, стоило мне отлететь на достаточное расстояние, смеясь, просто легла на пирс.

Видимо, ей нужно немного отдохнуть.

Спокойно вернулся к семье, что уже вернуться на поляну, ожидая блудного сына. Вместе мы решили возвращаться в дом, видя, как небо стало быстро мрачнеть, намекая на скорый дождь. К счастью, с папой и мамой ничего не произошло, что главное. Дополнительные же расспросы домовика и Нюни показали, что никого постороннего замечено не было.

Это меня, конечно, не заставило расслабиться.

В самом доме, папа, смотря в криво забитые окна, поморщился. Дождь второй день подряд — такое себе удовольствие.

— Второй день уже. Как чувствовал же, что что-то такое будет… — пробурчал он, сняв очки.

Ну и зачем мы поехали, если чувствовал, пап, а? Эх…

— Ничего, у нас ещё много времени, — хмыкнула мама. — Успеем нагуляться.

Когда родители отошли от окна, мой взгляд зацепился за одно из деревьев, возле которого стоял уже знакомый тип в капюшоне. Хотелось к нему выйти и пообщаться на тему вуайеризма и того, что сталкеров-маньяков мало кто любит, но решил почём зря не мокнуть. Ещё бы мне за ним бегать — пускай сам напрягается, на улице мокнет, выжидает, — или что там делают маньяки ещё?

Погода же, казалось, улучшаться даже не планировала: вновь поднялся вчерашний ветер, вновь пошёл такой ливень, словно в любой момент можно было услышать крики улетающей по зову ветра на юг Бабы-Яги. Идиллия, блин.

Лечь решили пораньше, несмотря на явное недовольство папы: насколько я понимаю, изначально он представлял себе поездку иначе, а тут уже второй день как идёт облом. Привыкай, папа, привыкай…

Появление любителя испортить семейное фото таки случилось: кто-то постучался в дверь, что родители, конечно же, проигнорировали.

Зато я не проигнорировал, встав с кровати. В одном из шкафов, который тут был, нашёл для антуражности лопату (сомневаюсь, что она мне будет нужна), закинув её себе на плечо, словно мою любимую биту. По прикидам на часах был где-то час ночи.

Шёл второй день, который мне не давали нормально поспать, эх…

Подошёл к двери в одних труселях и майке, после чего спокойно открыл её, естественно никого не увидев. Грянул гром, в лицо ударили ветер и влага. Поморщившись, начал распространять по всему дому свою энергию.

Хмыкнул, вернувшись в свою комнату, где увидел, как на ранее криво забитом досками окне отсутствовали те самые доски, да и само оно было открыто. На полу были следы влаги. Кинул взгляд на голову оленя, что в данный момент выглядела ещё более злобной.

В её пасти, камер, если что, не было, как и в других местах — проверял. Это не тот случай.

Подошёл к шкафу, где взял лопату, после чего открыл его, удивляясь тому, насколько у местных скупая фантазия.

— Пусто? — приподнял бровь, едва слышно пробормотав.

И вновь грянул гром.

Странно. Я ведь точно чувство…

Мне в шею кто-то попытался засадить вполне материальный нож, но он с глухим звуком отскочил от кожи (у меня, в общем-то, не просто твёрдая кожа, но и довольно эластичная). Всё ещё удивлённый, сковал своей силой стоявшего сзади меня маньячелу, после чего повернулся, разглядывая покрывшегося какой-то дымкой-тенью мудилу.

«И как ты это сделал… сделал?»

Мой голос раздался в его голове, лишь добавив мужчине мотивацию выбраться. Он с удвоенной силой стал пытаться вырваться, зарычав, но я ему сдавил горло. Из его глаз потекли кровавые слёзы. Ну и спецэффекты, конечно.

Ещё родителей разбудит, негодяй какой. Хорошо, что двери, разделяющие комнаты, есть.

«Пойдём, поговорим… поговорим…»

Похоже, всё же придётся выбраться на улицу. Откладывать уже дело не хотелось.

Защитив себя от непогоды, мы со скованным мужиком пошли вглубь леса, где я заставил маньяка взять лопату.

— Говорить можешь? — зевнул я.

— Убью… убью… убью… убью…

И вновь ударил гром под безумное бормотание этого психа.

— Я тебя услышал, — закатил глаза я. — Давай, начинай копать.

Зачем? Просто. Физические нагрузки полезны для здоровья.

Пока же маньяк, управляемый моей силой, копал яму, я достал из своей души Романа, что появился передо мной в… планке. То есть, хоть и помолодевший, но дед, проявился в материальном мире, по факту, на грязной земле, в положении планки.

— … — дедуган, явно удивившись резкому изменению места дислокации, где-то с пару секунд молчал. — И где я, Темнейший?..

— Ты говорил, что взрослые люди не могут быть совмещены с ужасами? — проигнорировал я вопрос старика.

И вновь ударил гром.

— Конечно, не могут, — встал чуть недовольный дед. — Как я понимаю, вы это не так просто спрашиваете? — почти что сразу загорелся безумный огонёк в его глазах, а взгляд сам собой перевёлся на копающего яму сверхчеловека. Роман потёр подбородок. — Почему он копает яму?

— Ему так захотелось, — пожал плечами.

— Убью… убью… убью… убью… — вставил свои пять копеек всё больший выходивший из себя маньячела.

Дымка вокруг него стала беспорядочно пытаться вырваться из моих тисков, что у неё, понятное дело, не получалось.

— Удивительно, — широко улыбнулся карманный безумный учёный. — Просто удивительно…

— Его физическое тело понадобится? — на всякий случай уточнил.

— Бесполезно, — немного подумав, поморщился старик. Вновь грянул гром. — Нет необходимого оборудования. А вот его энергетическое тело…

— Я тебя услышал, — кивнул с лёгким зевком я, после чего лениво взмахнул пальцем.

Голова маньяка взорвалась, а тело упало в только что появившуюся яму, которую я утрамбовал всё той же землёй. В мою руку вернулась лопата.

На месте новообразовавшейся могилы появился словно обезумевший энергетический сгусток, состоявший из человека и ужаса, который будто накрыл его собой, но не поглотил, а… сросся. Крайне необычно.

— Ка-а-ак интересно… — двоюродный дед Юлечки сейчас выглядел так, словно ему сделали подарок, о котором он мечтал с самого детства.

Сгусток, безумно завыв, попытался вернуться в тело (это что, появился бы зомби?), но я его схватил и отправил к себе во внутренний мир.

— Я сейчас приду к вам, — вновь зевнул я, вернув деда во внутренний мир.

Сам неспешно вернулся домой, с неприятным удивлением увидев, какими грязными стали мои ноги.

— Munditia, — пробормотал себе под нос, после чего мои ноги, да и, кажется, всё моё тело, включая труселя с майкой, стали абсолютно чистыми. Непроизвольно поморщился, чувствуя, как быстро ушла энергия.

Не должно оно столько стоить.

Вздохнув, вернул лопату в шкаф, после чего лёг в кровать, отправившись во внутренний мир, где Чертила уже прессовал этого мутанта, довольно рыча.

— Кха-а-А-а-а-а!!! — неудачно пытался выразить претензии маньяк.

Клоун же, продолжая с садистским удовольствием рычать, осматривал в своей лапе маньяка, — или что он там такое?

— Как интересно, как интересно, — оскалился он.

— О чём я вам и говорю, коллега, — лыбился не хуже демона Роман. — Мы должны немедленно это изучить!

Чертила поправил свои очки.

— Не сомневаюсь. Злейший, — перевёл на меня взгляд демон. — Даете ли вы разрешение на изучение столь интересного случая?

— Для того и принёс, — пожал плечами, хмыкнув. — Самому интересно, что это такое.

— Прекрасно, просто прекрасно! — заулыбался, казалось, ещё шире Роман. — Не могли бы вы воплотить операционный стол, к которому его можно было бы приковать, и пару инструментов, Темнейший?

Немного подумав, кивнул.

Как они ответственно подходят к работе. Молодцы.

* * *

С интересом смотря на подвал, проход в который вела небольшая лестница, я с сомнением взглянул на собирающегося вновь отправиться на прогулку папу. Шёл третий день нашего здесь пребывания и меня немного смутило то, что родители за всё время на него даже не посмотрели, делая вид…

Словно его не существует.

Погода вновь была солнечной.

— Пап, так тут правда нет никаких подвалов? — подошёл я к нему, сделав максимально заинтересованное лицо. Не всегда же ему быть мордой, ага.

Уже один раз спросил. Теперь спрашиваю ещё раз. Добивающий, так сказать.

— Ты его здесь где-то видишь? — завязывая шнурки, выразительно приподнял бровь папа Вова.

Мой взгляд перевёлся на подвал.

— Нет, не вижу, — соврал я.

Прикольно. Мне явно нужно задать пару вопросов домовому.

Глава 24

Естественно, что мне, как маленькому, любопытному, наивному мальчику, что только открывает для себя мир, стало очень интересно, какого хрена здесь происходит и как возможно существование и одновременно не существование лестницы, ведущей в подвал, который есть, но которого нет. С вопросом не спешил, конечно, спокойно проводя время с родителями, гуляя по тайге, наслаждаясь природой, только…

Было интересно. И даже очень. Мне даже казалось, что меня тянет туда. На это, что удивительно, обратили внимание родители:

— Что-то случилось, Витенька? — спросила с лёгким беспокойством в голосе мама. Папа, продолживший делать фотографии местности, перевёл на меня взгляд.

Непроизвольно улыбнулся. Подобное внимание приятно.

— Нет, ничего.

Кажется, мне не поверили.

Этот день мне особо ничем не запомнился: мы вдоволь нагулялись, несколько раз делали привалы, где и обедали (еду брали с собой в рюкзаках, понятное дело, с припасами проблем не было), вновь сходили на озеро. К моему удивлению, русалки вновь выглядывали, глазея на меня, но, когда видели, что я пытаюсь встретиться с кем-то из них взглядом, быстро уплывали.

Любопытство смешалось со страхом, что ли? Как там говорили про любопытную Варвару?..

К счастью, на этот раз никаких маньяков или другой такой нечисти не появлялось, как и погода не портилась, так что мы провели день отлично, не считая того, что мама обеспокоилась тем, хватит ли нам питьевой воды до конца этого… отпуска.

Папа ответил, что должно хватить, а если не хватит, то просто поедем домой. Конечно, было бы правильнее просто в ближайшем населённом пункте пополнить запасы, но по его лицу могу сказать, что он немного разочаровался нашей поездкой. Видимо, обещали нам немного не то, а он и поверил без дополнительных проверок, да и погода, так сказать, задала темп…

Чему я рад, хех.

Конечно, не поинтересоваться, где это папа достал столь чудесную «путёвку», не мог:

— Увидел объявление от какой-то женщины, — пробурчал папа. — Воспользовался этим Интернетом по рекомендации друга… — вздохнул если не полный ноль в использовании глобальной сети, то где-то недалеко. — Вроде же и отзывы хорошие были, и фото красивые прикрепила, и условия были неплохими…

Какой ужас. А сначала такой счастливый был. Пошёл третий день и папе всё тяжелее отрицать реальность.

— Отзывы могут подделать. — Особенно сейчас, когда это всё сильно неразвито, да и, в общем-то, в любое время. Человеческий фактор, в конце концов. — Фотографии отредактировать или снять под красивым ракурсом. Про условия вообще молчу, пап.

Папа снял очки, с приподнятой бровью на меня уставившись. Блин, как он так мастерски поднимает бровь? Я тоже так хочу. Даже интересно, сколько лет он отрабатывал этот навык.

— Молодой человек, думаешь, я это и сам не знаю?

— Но попался ведь, — пожал плечами.

Мама засмеялась, видя, как поморщился папа. Конечно же, в конечном итоге я с ним согласился, что, понятное дело, здесь не так уж и плохо, и вообще, больно Мрак Виктор Владимирович балованный какой-то. Учитывая, что у меня всё ещё в голове мелькают воспоминания о нормальном Интернете, технике, в конце концов, то да.

Вечером, когда родители пошли отдыхать, закрыв дверь, залез к себе во внутренний мир. Пространство вокруг уже начало меняться, пошёл рабочий процесс: оказался я в коридоре обычной хрущёвки, старенькой (антураж, однако), с облезшими стенами (традиция) и краской, которую уже не помешало бы обновить. В нос ударил слабый запах резины и пластика, сигарет и каких-то дешевых духов. О да, я решил подойти к делу основательно, вкладывая всего себя.

Коридор был пока что небольшой, упираясь в стену. Вскоре должны появиться этажи, как и, собственно, коридор должен расшириться, — насколько, честно говоря, понятия не имею, — дальше. Возможно, когда-то добавлю лифт, но пока он не нужен. Квартир, впрочем, было уже больше фактических жителей — задел на будущее. По поводу интерьера особо нечего сказать: взял за основу пару шаблонов, которые уже знал, и просто пошёл воплощать. Фантазия богатая. Обустраивать это всё дело будут сами жильцы. Точнее, тут какая система — они себя хорошо ведут, они мне помогают, когда я говорю, за что могу пойти на уступки.

Например, зеркальщикам поставил кучу зеркал, за что они меня со слезами на гла… на лицах благодарили.

Кнут и пряник.

Но, конечно же, батарея осталась, как и наручники, что, впрочем, стали цепями уже для всех. Они больше и не ограничивали особо — скорее дань уважения традициям, а также напоминание того, где они на самом деле. По факту, цепи и не весят ничего, как и не издают шумов — я так просто пожелал, и оно работает. Можно сказать, что цепи иллюзорные.

М-да, если так подумать, реально ведь типичная хрущёвка получается, где цепи — персонификация того, что бежать некуда, а, что страшнее, через какое-то время уже и не особо будет хотеться. Ну ладно. Как Мамин Властелин Ужасов и Мрака, я, ясен пень, должен делать что-то настолько ужасное.

Естественно, что в будущем воплощу какое-то разделение на «законопослушных» ужасов и нет. Система этажей, наверное, тут будет как нельзя кстати. Если Парти… то есть, я буду доволен жильцом, то будут и как минимум нормальные условия существования. Если же нет…

Что же, социальные кредиты пойдут в минус, как и их существование.

Довольно улыбнувшись своим планам, зашёл в квартиру домового и этой его Любы. Квартира у них была однокомнатной и пока пустовата, но самое основное присутствовало: кровать, их совместные фото (много), шкафы, ванная, иконы с моей мордой, сидящей на диване… Придумал, если что, не я, а Клоун. Кто ещё, если не этот дьявольский весельчак?

Впрочем, идею хоть и по приколу, но одобрила моя скромная персона, так что нечего черта обвинять во всех грехах.

— Гра-а-а-а!!! — сразу меня поприветствовала Любочка, прикованная к цепи.

Она была пока единственным жителем моего внутреннего мира, которая была прикована наручниками по-настоящему. По понятным причинам.

— Здравствуйте, Злой! — вскочил с дивана домовой, разглядывавший мной наспех воплощенные их совместные фото.

Кстати, на них Люба была со светлыми волосами (воплощал по описаниям домового), без дыры в животе, с осознанным взглядом и тёплой улыбкой — вполне себе приятной наружности получилась. По словам домового, такой она была раньше, до, как ни странно, смерти. В подробности пока не вникал.

— Ты доволен? — осмотрел я его хоромы.

— Когда мне уважаемый Роман, Страшный, рассказывал про «хрущёвку», я думал, что меня заставят жить на дереве, — было видно, как заулыбался домовик сквозь волосы. — А тут такая красота! Только печки не хватает…

— Если будешь хорошо себя вести — воплощу тебе печку, — успокоил я довольного духа.

Вопрос с едой, в принципе, решаем: буду отлавливать ужасы и время от времени кормить своих ужасов. Если твари не спешат развиваться или рисковать своим существованием, то есть им нужно не так часто (тут оно как — чем сильнее ужас, тем дольше сможет просуществовать без еды, что удобно), иначе человечество было бы уже уничтожено. Возможно, начну отлавливать по чуть-чуть души животных, хотя, как я слышал от Чертилы, им это не очень подходит. Возможно, иногда буду за какие-то особые услуги доставать и души людей. Понятно, что не простых работяг, а особо вредящих обществу элементов. Может, гуляют там какие культисты злого бога, например, да жертвоприношения устраивают, кто знает?

М-да, видение мира Витеньки меняется, кажется, всё больше с каждым годом, хотя в эмоциональном плане особых изменений не чувствую, а уж тем более не замечаю. Тяжело быть психом.

— Дык, буду, обязательно буду! — закивал домовой. — Не сомневайтесь!

— Я к тебе пришёл по другому вопросу, — решил перейти к делу. — Подвал. Что в нём?

Домовому, казалось, дали пощечину, побрили налысо, а потом кучкой избили монтировками, в конце ещё и на лицо плюнув.

— З-значит, вы видите с-секрет Любоньки? — перешёл он на шепот.

Я нахмурился. Разве домовой не видит?

— Что ты имеешь в виду?

— Я не вижу подвала, Злой. В него могла спуститься лишь Любонька при жизни, а потом её отравили и она умерла, по шутке судьбы став ужасом… — совсем погрустнел домовой. — Мало я знаю, мало.

— Кем была твоя жена? — нахмурился ещё больше.

Какие страсти тут происходят. Получается, черви в животе — это восприятие Любы того, что с ней произошло? Неплохо на ней оно так отпечаталось, конечно.

— Говорящей, Страшный, говорящей, да не простой, а могущественной говорящей, — аж приосанился от гордости домовой. — Она редко мне говорила, почему живёт в том домике в лесу, да и я не лез, спокойно наслаждаясь с ней существованием.

Я немного помолчал.

Печальным историям имеет место быть, увы.

— Хочешь спуститься со мной? — решил предложить бедняге.

Могу проигнорировать, конечно, но мне слишком любопытно. Меня словно тянуть стало туда, как я обратил внимание на «не раскрытую» тайну, хех. Не припомню за собой такого любопытства, а тут меня идея буквально захватила.

— Как не хочу? — аж надулся домовой. — Хочу, Злой. Хочу. Давно меня гложут мысли, что в доме есть место, куда я попасть не могу. Раньше к Любе с расспросами не лез, а сейчас… — Мы услышали безумный рык, который был лучше любого объяснения. — Сейчас всё иначе.

— Если буду знать, как — попробую ей помочь, — видя грустную морду домовика, улыбнулся я. — В обмен на полноценную службу, конечно же.

Ещё бы я просто так помогал кому-то, кто хотел меня и мою семью сожрать. У Витеньки тут не благотворительный фонд, тут всё серьёзно.

Домовой, кажется, от благодарности расплакался.

М-да…

Глава 25

Глубокой ночью, когда родители видели уже не первый сон, встал с кровати, удивляясь тому, что я какую ночь уже не могу здесь нормально поспать.

Тихо бурча себе под нос, что домики в лесу слишком неполезны для здоровья бедных детей, притянул к себе одежду и чуть подлетел в воздух. Одеваться самому было лень, поэтому использовал свою силу.

Уже в одежде, стараясь не издавать лишних звуков, подошёл к подвалу, вытащив из своей души домового.

— Ох едрить-колотить… — немного растерялся низкий старичок, плюхнувшись на пол. — Злой, вы бы хоть предупреждали…

Проигнорировав домового, подошёл к лестнице, после чего начал под удивлённые вздохи домового спускаться. Повернув на него голову, как бы намекая, чтобы он пошёл со мной, стал ждать.

Домовой неуверенно подошёл ко мне…

После чего встал на воздух. То есть, он видит просто дерево, на котором сейчас и стоит, а я вижу реальный ход вещей, и вместе с этим могу игнорировать существование этой… материальный иллюзии? Или что это за хрень такая?

Охренеть фокусы.

«Как я выгляжу в твоём восприятии… восприятии?» — с искренним любопытством поинтересовался.

— Вы будто в пол спускаетесь, Страшный, — даже перекрестился павший домовой. — Люба моя вот прямо точно так же делала.

Приподняв бровь, схватил за шиворот домовика, потянув за собой. Домовой, словно проходя какой-то барьер, закричал, но смог пройти «проверку» иллюзии.

Стоило мне полностью спуститься, как в голове словно что-то щелкнуло — голова немного закружилась, появилось какое-то странное чувство дежавю, вообще непонятно откуда взявшееся. В нос ударил запах старых книг и чего-то ещё, очень знакомого и не сказать, что приятного.

Помотав головой, осмотрелся, непроизвольно присвистнув.

Подвальчик был небольшой, весь забитый книгами. Стеллажей не было — книги были в полном беспорядке, словно владелица всего этого беспорядка не знала, что книги, оказывается, можно не просто кидать в случайном месте.

Нормально так, у барышни был вкус.

Примечательно, но по всему подвалу были свечи. И они горели, что, будем честными, немного так невозможно, учитывая логику и здравый смысл, на который тут все, увы, иногда клали, да и я, чего уж.

В центре же этого беспорядка был натуральный гроб, покрытый светящимися узорами. Гроб стоял на какой-то очередной пентаграмме, расписанной словами на латыни и, собственно, не только на ней.

Я что, в склеп попал? Знал, что у каждой девушки должна быть своя загадка, но когда это личный склеп, спрятанный так, что можно себе мозг взорвать, кажется, пора думать о том, что что-то в семейных отношениях не так.

— А у тебя Люба была увлекающейся личностью, — хмыкнул я. Казалось, запах, появившийся здесь, тянул меня к этому гробу, что было очень странно, особенно учитывая, что запах был неприятный. Неприятный не в плане «плохо пахнущий», а будто напоминающий о чём-то плохом. Ни на что не похожий, но очень знакомый.

— Ну дык, Любонька же, — с любовью в голосе заметил домовой. — Мы с ней не одно десятилетие прожили вместе, пока не поняли, что подходим друг другу.

Я не стал слушать романтическую историю жизни коротышки, подойдя к первой попавшейся стопке книг. Взяв верхнюю книгу без обложки, открыл её.

— Ничего не понимаю, — вздохнул я, увидев незнакомый язык.

Стал ходить по подвалу, открывая книгу за книгой. Вскоре мне удалось найти книги на латыни, кинутые отдельной кучей.

Уже думал, что наткнулся на какие-то учебники по местной магии, но нет — это оказались предсказания. Минут десять пытался прочитать одну страницу, так как написаны они были откровенно странным стилем, да и моя ленивая задница учит язык так-сяк, из-за чего общий смысл фразы выцепить получается, но и только. Увы, Витенька бывает довольно ленивым.

Потратив какое-то время на чтение, хмыкнул.

Предсказания говорили не про один конец света, не про два и не про пять: количество ситуаций, когда миру может настать окончательный конец, было просто слишком большим. К моему удивлению, связаны они были не с простыми ужасами, а с ужасами, прибывшими из мрака.

Вот тебе и раскрытие прошлого главного антагониста. Осталось дождаться появления Юлечки с дробовиком, заряженным специальными пулями, которые могут меня убить лишь в определённую фазу луны.

— Так и знал, что не мне одному тут дали подобный титул, — иронично приподнял бровь, вновь обратив внимание на гроб.

Понятно, почему знакомый «запах» и почему я не могу понять, откуда помню его. Тёмное пространство, в котором я пробыл неизвестно сколько времени после смерти. Оттуда, вполне возможно, меня бабушка Света и достала. Подробностей, увы, не знаю. Просто не помню.

Как бы сильно не хотел подойти к гробу, всё равно останавливал себя, продолжая изучать литературу. Уже когда подумал, что меня ждёт облом и пора возвращаться, таки наткнулся на книгу, в которой были какие-то песнопения, по моему субъективному мнению, похожие на слова.

По факту, весь язык уже является «магическим», таковым его сделали люди, но сомневаюсь, что случайным словом говорящие вот так «просто» могут менять реальность. Должно быть что-то, что понижает цену слова. Возможно ли, что это обращение к кому-то и просьба помочь? Или чьи-то имена несут какую-то свою особую силу? Раз уж вера людей смогла сотворить такое, то не могла ли она и сделать какие-то особые правила использования этой магии?

А может, я немного сломал систему и магией могут пользоваться только люди? Что-то я не помню, чтобы Чертила пользовался словами хотя бы раз. Может, он лукавил, когда говорил, что мне негоже подобное использовать?

Понятия не имею. Потом поспрашиваю с битой любви и справедливости, уточню детали.

— Тут везде идёт обращение к кому-то, — чуть поджал губы я. — Боги, что ли? Или не только они?

С недавних пор понял, что Витеньке лучше вслух к богам и прочим личностям не обращаться. Стесняюсь, ага. Как-то раньше я это игнорировал, но вдруг меня правда кто-то услышит? Был бы рад пообщаться, конечно, но можно не надо?

Обойдусь как-то, серьёзно.

Ещё немного полистав книги, примерно понял, кто находится в гробу.

Хренов тёмный бог, либо тот, кого так называли, ибо только таких запечатывают подобным образом. Вероятно. Я не уверен.

— С-стало как-то холодно, Злой… — неожиданно подал голос домовик.

Я так погрузился в размышления о том, как тут всё работает и том, кто запечатан внутри гроба, что совершенно потерял связь с реальностью. Опомнившись, отложил книгу, чувствуя, как здесь похолодало. Моё тело спокойно выдерживало минусовые температуры, но ощутить разницу я всё же мог.

Неожиданно задул ветер, из-за чего свечи едва не потухли.

Запах, неприятный, но такой знакомый, даже в какой-то степени родной, стал сильнее. Мой взгляд устремился на гроб, из которого начало что-то капать, испаряясь на полу. Круг засветился белым светом, из-за которого поморщился уже я. Чёрной жижи вытекало всё больше, словно то, что там было запечатано (ну, это очевидно), пыталось именно в данный момент вырваться всеми возможными силами.

Привлекло, конечно, меня не то, что древнее зло решило выбраться сейчас, видимо, почувствовав нарушителей, а нечто другое.

Проигнорировав собственное раздражение, зашёл в круг, чувствуя, как ноги стало немного печь. Не могу сказать, что больно, вполне терпимо. Впрочем, приятнее от этого не стало.

— З-злой, вам лучше не…

Видя мои действия, домовик попытался меня остановить, на что я махнул рукой. Старичок сразу замолчал.

Я присел на одно колено, уставившись на густую жижу, вытекающую из гроба. Узнать эту чёрную, безумно насыщенную, явно агрессивную к чужим хрень я мог в любое время дня и ночи. В конце концов, моя сущность — это и есть эта жижа. Сильно похоже, по крайней мере. Смотря же на неё под таким углом, мне казалось, словно я видел её множество раз.

Ох, ненавижу, когда герои пытаются узнать своё тайное прошлое…

Вытянул руку, поймав каплю.

В отличие от жижи, принадлежавшей мне, эта была ко мне довольно недружелюбной, попытавшись мне навредить, что, естественно, у капли не получилось. Я сам поглотил эту каплю.

Непроизвольно облизнулся.

Тело, хоть и совсем чуть-чуть, но наполнилось приятной, обволакивающей прохладой. Сразу пришло осознание того, насколько же это полезно для меня. Запах уже не казался таким неприятным, а просто… необычным.

Знакомым. Родным.

Захотелось ещё, ещё, ещё, ещё…

— С-страшный, может, не надо…

Так. Так… так.

Стоп.

Робкие слова совсем перепуганного домового, его страх, мне немного прочистили мозги, из-за чего я, помотав головой, быстро отошёл от гроба. Домовик вздохнул с облегчением.

— Блин, — поморщился я. — Нормальные подростки борются с прыщами, а я с тем, что хочу сожрать густую чёрную жижу. — Перевёл взгляд на шаркающего ножкой домового. Судя по его выражению лица, виднеющемуся сквозь волосы, он думает, что спас планету. — Спасибо.

— Вам спасибо, что послушали, — заулыбался домовой.

Жижа, впрочем, продолжила капать, испаряясь в этой пентаграмме. И она всё ещё была очень полезна для меня. Так просто отказываться от возможной халявы не хотелось совсем, даже учитывая, что она мне сильно давила на мозги. Любое поглощение бьет, это лишь чуть сильнее.

Когда я уже начал думать над тем, что с этим делать, часть жижи неожиданно собралась в достаточную кучку и, не долетев до земли, вылетела из круга. Домовик сразу спрятался за мной, ожидая кровавой битвы.

Я, если честно, тоже, нахмурившись.

У небольшой же кучки чужой сущности, казалось, были другие планы, из-за чего она остановилась прямо передо мной, начав формироваться в подобие гуманоидной фигуры.

Это меня что, сейчас на тёмную сторону будут звать?..

Мои мысли словно были пророческими:

— Здра-а-аствуй, друг.

Передо мной окончательно сформировалась гуманоидная фигура моего роста. Угольно-чёрная, плывущая, явно пытавшаяся подстроиться под мой образ, но не совсем удачно, из-за чего я чуть улыбнулся.

Кажется, в маленьком мальчике Вите опять видят лоха, которого легко можно кинуть. Аферисты, они повсюду.

— И тебе не хворать, — хмыкнул я, вернув трясущегося домовика в свой внутренний мир. На всякий случай.

Неожиданно, но предполагаемая частица тёмного бога заговорила со мной не на русском, английском или даже латинском, а на каком-то другом языке. И я его вроде бы не понимал, но, стоило мне услышать его слова, как вдруг смог осознать смысл, который он вкладывал в звуки.

Затейник каков.

— Я тебя ра-а-аньше не видел, — наклонило голову это нечто. — Ты неда-а-авно про-о-орвался в этот мир?

— Можно и так сказать, — пожал плечами.

— Ты моло-о-од, — появилось подобие оскала у жижи. — Я мо-о-огу помочь развиться. По-о-омоги мне в ответ, ма-а-аленький сородич.

— А вдруг ты захочешь меня поглотить? — стал ещё более скептичным я.

— Ты по-о-ока слишком сла-а-аб, — захихикало оно, из-за чего свечи опять задрожали. — Но доста-а-аточно силён, чтобы выпу-у-устить меня, сло-о-омать последние прегра-а-ады. Мы оба полу-у-учим выгоду. Я по-о-оклянусь, что не ста-а-ану вредить.

— А печеньки полагаются? — для проформы уточнил.

Нечто наклонило голову, кажется, немного подвиснув.

— Еда-а-а?.. — непонимающе уточнило оно.

Я поморщился, полностью разочаровавшись в своём собеседнике.

— И ты называешь себя тёмной стороной? — презрительно махнул рукой. Вообще, просто издеваюсь, но весело же, хех. Да и где я неправ? — Не так нужно на свою сторону заманивать, не так!

Оно помолчало, пытаясь понять, что я несу.

— Зна-а-ачит, сде-е-елки не будет? — печально пробормотало оно. — Но я ве-е-едь все равно выбе-е-ерусь. Уже по-о-очти выбрался. Глу-у-упое ди-и-итя…

Я, уже думавший нечто показать дулю, похлопал глазами.

— Ну ты придурок, конечно, — присвистнул я, после чего щелкнул пальцами.

Оно не могло сказать, что не сможет выбраться ещё там, не знаю, пару сотен лет? Зачем правду говорить и мотивировать меня действовать? Что сказать? Хорошо, буду знать, спасибо.

Жижа загорелась синим пламенем, после чего практически моментально испарилась. Поглощать так много было бы неправильно — крышу бы снесло окончательно. Тут нужен иной подход, постепенный, чтобы разум выдержал.

Задумался ненадолго, смотря на, казалось, ещё более агрессивную чёрную хрень. Столько добра уходит в никуда.

Достал из внутреннего мира домовика.

— В-всё закончилось? — вскрикнув от неожиданности, спросил он.

— Сейчас мы пойдём в мой внутренний мир и начнём обустраивать кладовку, — серьёзно предупредил домовика.

— Ч-что? — совсем растерялся домовик, даже отошёл от меня чуть. — К-какая кладовка, Злой? Что обустраивать? О чём вы? Вам плохо?

Я улыбнулся, вытянув руку, после чего подхватил испаряющуюся чёрную жижу, не став её поглощать напрямую. Оказаться внутри моей души она может и в месте, где не будет работать моя «пассивная» способность. Как там говорил чёрт? Домен, да? Вот туда и складирую добро.

— Займусь консервацией тёмного бога, зачем ещё?

Пожалуй, обойдусь без мутных сделок, полного отказа от халявы и преждевременного снятия ограничений с этого кренделя. «Еду» оно мне предлагает, как же. Тёмная сторона ещё. Сородич, м-м-мать его. Шарлатан.

Сегодня распечатывания тёмного бога не будет, расходимся.

Будто услышав мои мысли, жижа чуть поубавила напор. Не-е-ет, возьму как можно больше, хе-хе-хе…

Непроизвольно почесал рог, на мгновение застыв. Поняв, какой рукой почесал отросток и где именно, улыбка мелкого шкодника пропала с моего лица. Кажется, у меня начал прорезаться второй рог.

Через пару же дней мне решили похвастаться своими успехами Чертила с дедуганом. И, словно этого мне мало, в тот же день, когда мы в очередной раз пошли на озеро, объявились русалки.

Блин или не блин — вот в чём вопрос?

Глава 26

Сидя на своём диване во внутреннем мире, я с интересом смотрел на двух дружбанов, именуемых Клоуном и дедуганом, что в лаборатории безумного учёного, которую я воплотил (всегда был уверен, что в хрущёвках они существуют) по их просьбе, хотели начать свою презентацию.

— Итак? — приподнял я привычно бровь.

Роман с Чертилой в белых халатах (халат черта чем-то напоминал штору), стоя возле уже не шевелящегося прикованного к операционному столу маньяка, окончательно превратившегося в какую-то несуразную массу энергии, одновременно улыбнулись, после чего переглянулись.

— Коллега, можете начать, — сделал любезный поклон дед.

— Нет, что вы, — поправил очки черт, оскалившись. — После вас.

— Вы мне льстите, — ещё шире улыбнулся дед. — Ваш вклад в разбор души был намного больше моего, начать должны вы.

— Но ведь именно вы нашли объяснение тому, почему получился симбиоз, — оскалился ещё шире черт.

— И тем не…

Два черта (один — буквально и как состояние души, другой — как просто состояние души) получили энергетические пинки, после чего сразу прекратили эту клоунаду. Уверен, это была идея одного весельчака, а дед поддержал. Спелись, говорю же.

Нет, ну правда черти.

— Сразу стоит заметить, — всё же начал говорить Роман уже более серьёзно, — что появление подобного кадра — стечение обстоятельств, что искусственно на человеке, который не подходит под особые условия, повторить не выйдет.

Не стал на это как-то реагировать, так как что-то подобное и так можно было ожидать.

— Эти условия мы выявили путём пары экспериментов с разумом подопытного, — продолжил чёрт. — Во-первых, пластичность сознания. Нужны отклонения, желательно, чтобы они переплетались между собой, мой Властелин.

— Например? — закинул ногу на ногу.

— У нас нет доказательств, но это диссоциативное расстройство личности, — начал перечислять Роман, — психопатия, биполярное расстройство, аутизм или синдром дауна.

Вот тебе на.

Так мои сокомандники из онлайн игр действительно могут стать сверхлюдьми.

— Разве ваши эксперименты и не проводились на подобных людях? — нахмурился я, зацепившись за одну деталь.

Роман покачал головой.

— Темнейший, стоит уточнить, что у нас не было опытов с людьми, у которых было диссоциативное расстройство личности. По крайней мере, не на моей памяти, — нахмурился учёный, о чём-то задумавшись. — К тому же, как уже заметил коллега, одного лишь расстройства личности недостаточно. Шанс того, что сознание сможет принять вторженца, крайне мал даже в таком случае. Важно, чтобы будущий носитель ужаса либо не понимал, что с ним происходит, что сильно маловероятно, либо буквально на подсознательном уровне принимал чужака.

— Но ведь демоны могут захватывать тела людей без подобного? — перевёл я взгляд на черта.

Демон поправил свои очки.

— Мы говорим о симбиозе, а не о подавлении чужой сущности внутри тела. Это совсем разные вещи, — важно заметил Чертила. — К тому же, Злейший Владыка, на аккуратное, без лишних повреждений подавление воли, способен не каждый.

— Я тебя услышал, — покрутил проявившуюся биту в руках я. — Дальше. Я не думаю, что одной только «пластичности сознания» хватит.

— Вы абсолютно правы, Владыка Всех Диванов, — покивал важно дед, после чего совершенно случайно упал, захрипев. — П-понял… простите… — Демон заржал. Кажется, их нужно будет поселить в будущем на нижних уровнях хрущёвки, а то больно наглые. — С-следующим фактором выступает ещё более редкое стечение обстоятельств — сила души человека и ужаса. Они должны иметь примерно одинаковый вес, чтобы ни душа человека не была сильнее, ни душа ужаса.

— Это всё? — чуть разочаровано спросил.

Я уж думал, что смогу создать небольшую армию людей со сверхчеловеческими способностями (для будущей цели-то!), а тут такой облом.

— Нет, — покачал головой Роман. — Конечно же, учитывая все прочие факторы, нужно, чтобы ужас сам желал подобного, а это, как вы понимаете, нечто на грани возможного.

— Насколько я понимаю, идеально подойдёт ужас, ранее бывший человеком, — решил внести свои мысли в общий вклад, — который имел эмоциональную связь с будущим носителем.

Чёрт с дедом одновременно закивали, начав говорить, какой я умный. И вроде говорят искренне, но остается понимание, что меня троллят.

Ну-ну…

После тёплого общения с битой любви и справедливости (дед обошёлся без моей сущности, а то ещё окончательно коньки откинет), повёл свой научный отдел в кладовку. До сих пор радуюсь, что воплотил её заранее.

— Это… трёхлитровые банки? — непонимающе спросил Роман. — Что в них?

Честно говоря, кладовка больше напоминала погреб, но не так важно.

Чёрт подошёл к банкам, с широко открытыми глазами уставившись на воплощённые мной надписи. От демона впервые за долгое время распространился страх, который он уже давно ко мне не испытывал.

— Сущность тёмного бога, не открывать до употребления…

В моей руке оказалась ещё одна банка, но на которой надписи уже не было.

— Вскоре мы займёмся полноценным изучением этой сущности, — решил пояснить я, чуть улыбнувшись.

Карманный научный отдел переглянулся, после чего одновременно выругался. Роман попросил повысить жалование, чёрт попросил пощадить, но, конечно же, в конечном итоге они со мной согласились.

Под моим руководством, естественно. А то ещё найдут слабости какие-то, а оно и на мне отразится. Придётся следить за всем. Но, конечно же, им этого знать необязательно.

* * *

— Чего пришла? — зевнув, спросил я одними губами, наблюдая за тем, как купаются родители.

Когда я провёл дополнительную беседу на предмет магии слов с чертом и понял, что он меня обмануть не пытается (либо Чертила мазохист, что тоже не отрицаю), я спокойно проснулся, привёл себя в порядок, конечно же, подточив уже два рога, и вскоре мы с родителями пошли опять на озеро.

Мама с папой хотели искупаться, за чем я очень внимательно следил, сидя на берегу. Родители предлагали покупаться и мне, но отказался: просто не видел в этом смысла, да и проще было следить за всем с берега, расстояние тут было не так уж и важно. Если русалки что-то попробуют сделать с моей семьей…

Витенька таким добрым уже не будет. И близко. Познакомлю их с «Полётом В Космос Сансары» без возможности вернуться на землю.

К моей радости, мозги у хвостатых были, и они не полезли к моей семье, хотя и хвосты русалок часто мелькали в воде вместе с их наглыми мордами. С самого начала ожидал, что со мной кто-то выйдет пообщаться (не могут же они вечно пялиться?), и это действительно случилось, но представительница иной расы вышла не из воды, как я думал, а, словно желая устроить мне сюрприз, появилась сзади.

— Я пришла приветствовать посланца Неба! — вдруг плюхнулась на колени шатенка в белом платье.

Я непроизвольно открыл рот, повернув голову на девушку.

— Чего?.. — непонимающе спросил я.

— Прошу простить посланца Неба! — начала делать странные поклоны девушка, заговорив патетичным голосом. — Я, Владычица Озера Веселина, плохо знакома с культурой посланца Неба! Прошу меня простить! — продолжила кланяться дура.

Выглядела молодо, лет на двадцать. Сквозь волосы виднелись мутные, тёмно-голубые глаза. Вообще, не видел пока ни одной русалки, выглядевшей хотя бы сколь-либо старо. Прикольно.

— Совсем дура? — решил уточнить у стоявшей на коленях девушки заинтересованным тоном, то и дело переводя взгляд на озеро, в котором столпились русалки. Держали кулачки за свою владычицу, видимо.

Стоило мне задать этот вопрос, как девушка, продолжая делать странные поклоны, застыла.

— П-почему? — начала распространять она страх. — Я… я сказала что-то не то? Я обидела как-то п-посланца Неба?

Это финиш. Всё, иду после школы актёром становиться, ага.

— Какой посланец Неба? — вновь перевёл на неё взгляд, скептично приподняв бровь. — У вас там на дне какая-то ядреная трава растёт, что ли?

Русалка открыла рот.

— Н-но… но вы же говорили…

— Я издевался, — улыбнулся я, встретившись глазами с охреневшей русалкой. — Просто издевался.

Девушка, стоявшая на коленях, просто легла на землю, чуть-чуть помолчала, после чего громко рассмеялась. Русалки, плавающие в озере, выглядели очень растерянными.

Из воды вышли довольные родители, подойдя ко мне. Папа так вообще наступил на русалку, но его нога прошла сквозь её тело. Та не реагировала, просто продолжая смеяться. Странная картина. Всё же, русалки не совсем материальны, они существуют в материальном мире, но при этом не в нём.

Мир — сложная штука.

— С кем общаешься, Витька? — приподнял бровь папа.

— С духами Неба, — пожал плечами, хмыкнув.

Русалка, уже начавшая успокаиваться, кажется, готова была расплакаться.

— Не дави на него, — хмуро осадила мужа мама, вытирая полотенцем волосы. Папа пожал плечами, не став акцентировать на этом внимание.

Тут же как получается — он часто в разных разъездах, да и вообще много проводит времени на работе (за что не осуждаю, человек приносит деньги в семью, как-никак), из-за чего мы редко общаемся, а тут у него появилась возможность посмотреть за поведением сына более пристально.

Бывает.

Когда мы уже собиралась уходить, меня остановила русалка, явно желая мне что-то сказать.

«Приду в час ночи… ночи…» — уведомил я её ментально, сам спокойно отправившись с родителями в домик.

Ночью действительно, уже начиная по чуть-чуть проклинать это место за то, что оно не даёт нормально выспаться, вышел из домика, взлетев в воздух. Обычно мы туда добирались за час, но я долетел буквально меньше чем за минуту и то — только потому, что боялся улететь слишком далеко.

Луна была сегодня особенно яркой, из-за чего картина того, как из воды выходит русалка за русалкой, буквально на ходу обретая ноги и подобие платья, была очень мистичной и загадочной. Насчитал штук семнадцать русалок, что, на мой взгляд, внушительно, ага. Среди их небольшой толпы даже Младу нашёл.

Всем селом встречать вышли, а?

Приземлился за деревом, сделал себя видимым, после чего, лениво зевая, вышел из-за дерева.

Эта их владычица, завидев меня, уже что-то попыталась сказать, но я махнул рукой.

— Давайте опустим лишние формальности. Чего хотите? — решил обойтись без обсуждения погоды и того, как они рады меня видеть. Чай, не в Англии же. — Цель.

Русалки стали переглядываться и перешептываться. Я чувствовал их коллективный страх, что было нормально, учитывая моё раннее представление. В общем-то, больше всего страха распространяла мелкая Млада, прячась за старшими. Запугал дитятко, как есть запугал.

— Служба!

Я приподнял бровь. Исключительно для атмосферы, чувствуя, как это неприятно (но всё ради атмосферности!), вытащил свою внутреннюю сущность в материальный мир, сформировав из неё диван, на который и сел.

Чертилу бы энергетическое сердце хватило, если бы он узнал, для чего я использую внутреннюю сущность своей души.

— Уточни. Зачем? — видя, как затряслась шишка среди русалок, как, впрочем, и все остальные русалки, смотря на мой диван, состоящий из чёрной, двигающейся жижи, подал голос, желая подтолкнуть к уточнениям.

Кажется, я готов был заснуть тут прямо на месте. Ох уж эти деловые встречи Диванных Тёмных Властелинов, серьёзно. Никакого отдыха. А мы тут, как бы, для него и приехали! На чердак даже лезть не буду. Не заставите! Не хочу. Домовой говорил, что там ничего особенного, да и родители туда поднимались, не найдя ничего необычного. Мне же уже лично хватило впечатлений.

Кто вообще придумал, что зло должно действовать ночью? А если я жаворонок? Никакого уважения к чужим проблемам, точно. И то, что Витенька сам назначил место встречи, тут не главное. Неожиданно задумался о проблеме в целом. Ладно сейчас я, а остальные?

— М-мало еды. — Видя, что я уже хотел поджать губы, понимая, что время потратил впустую, получил вторую причину: — Н-но это не главное! И… и культ. Нас раньше было больше…

— Культ? — нахмурился я.

— Культ запечатанного в глубинах леса тёмного бога, — пояснила русалка тихим, в каком-то странном смысле «мистичным» тоном. — Вы можете мне не ве…

— У меня он в подвале запечатан, — махнул рукой, устало вздохнув. Русалка подавилась воздухом. — Зачем вы им?

— Э-э… — замешкалась девушка. — Мы точно не уверены, Владыка…

— Я понял, — облокотился я на родную жижу, подняв взгляд на луну. И почему мне кажется, что женщина, на уловку которой попался папа, относится к неожиданно всплывшему культу? Немного помолчал. — Знаешь, где они сейчас могут находиться?

Русалка, поняв отнюдь не скрытый подтекст в моих словах, неожиданно оскалилась, похваставшись довольно острыми, нечеловеческими зубами.

— Нет, Владыка, но я знаю, что у них скоро должен пройти ритуал. И я знаю, где он будет!

Непроизвольно хмыкнул, зевнув. В голове появилось пару идей, как можно не просто сорвать планы культистам, но и немного поиздеваться над ними. Отпускать их души, конечно же, в планы тоже не входит. Тут другой случай.

— Будем считать, что вы приняты.

Русалки стали победно кричать, начав обниматься друг с другом. Я же погрузился в свои мысли. Наверное, нужно будет подумать о коммунальных платежах, но каких? Страхом платить будут, что ли? Нужны ли они, эти платежи?

Ай, ладно. Спать хочу.

Глава 26.5

Вокруг было темно. Мрачно. Казалось, каких-либо других цветов в этом месте не существует, но какая-то видимость, словно смеясь над привычными законами физики и здравого смысла, оставалась, позволяя хоть как-то ориентироваться.

Это место не было дружелюбным. Нет, наоборот, оно было безумно злым и жестоким, сюда не смели лезть ни демоны, ни боги, опасаясь того, на кого они могут наткнуться и что потерять. Даже самые могущественные предпочитали избегать того, чтобы попасть сюда даже на миг.

К сожалению, не все попадают сюда намеренно.

Маленькая, неприлично маленькая по рамкам этого места душа, ещё не потеряв свой внутренний свет, плыла по бесконечному мраку, чувствуя, как с каждым мигом наступает всё более и более неприятная прохлада. Внутреннее тепло уходило. Казалось, словно сам мир медленно вытягивает силы из души, поглощает без остатка, но постепенно, совсем медленно, без спешки. Настолько медленно, что могло показаться, словно над жертвой издевались. Ведь, душа все равно никуда не сбежит. Она уже стала частью мрака, о чём намекал постепенно затухающий свет сущности.

Как ни странно, но свет здесь не любили.

Могло показать, что прошла вечность. Не одна и не две. Маленькая душа, не понимая того, где она и что с ней происходит, просто продолжала плыть вперёд. Всё больше затухающее сознание, успевшее за время своего путешествия испытать столько отчаяния и страха, что его хватило бы на следующие три жизни, уже потеряло свою цель.

Какая была цель?

Выбраться?

Откуда?

Где он?

Почему ему так холодно?

Может, ему всегда было так холодно и это нормально?

Мысли почерневшей души становились всё более тягучими. Сознание души уже мало напоминало человеческое, больше напоминание способ мышления простого мелкого духа. Только… даже у духов была цель. У маленькой же души её, фактически, уже и не было. Наверное, если бы не один случай, то так бы и сгинула душа, растворившись во мраке.

Резкое, неожиданное нападение.

Маленькая душа вдруг почувствовала, как что-то вцепилось в неё. Буквально влетело. Для неё это было всё равно, что ведро холодной воды, заставившее сознание заработать так быстро, как оно, казалось, не работало никогда.

Душа моментально поняла, кто в неё вцепился: чёрная, уже окончательно потерявшая свой разум тварь, распространяя мерзкие, отвратительные жгуты разъедающей энергии. Практически полностью потерявшая внутренний свет душа буквально вызревала в безумном гневе, чувствуя, как становится всё прохладнее.

Как холодно…

Как холодно…

Как холодно…

Страшно, страшно, страшно, страшно, страшно…

Чувствуя безумный гнев, страх и отчаяние, выплывшее из омута собственных мыслей сознание неожиданно поняло, что нужно делать. Затухающий разум видел, что сущность перед ним слаба. Даже слабее его. Обычное ничтожество, посмевшее забрать его тепло и продлить себе существование в этом кошмаре. Желавшее у него отобрать самое сокровенное.

Взбесившись ещё больше, маленькая, потемневшая душа, буквально вцепилась в своего оппонента. Казалось, у бесформенной души появилась пасть, которой она стала поглощать наглеца. Не одна пасть. Не одна и не две, не три и не четыре…

Всё духовное, повреждённое тело окончательно потухшего огонька, ставшего полноценным обитателем этого места, превратилось в один сплошной набор пастей, которые с безумной жадностью поглощали завывшую от боли тварь.

Тепло в душе полностью исчезло, но…

На его место оказалась прохлада. Приятная, совсем не холодная, такая расслабляющая и в то же время бодрящая. Сознание бывшего человека едва ли не извивалось от экстаза, которое оно получало. Разум маленькой души буквально разваливался под напором изменений, пытался исказиться и принять совершенно другую, неправильную для человека форму, чему сознание практически не препятствовало.

Зачем? Ведь ему так хорошо! Так приятно!

Нужно поглотить больше, больше, больше, больше, больше…

Тварь же, выбравшая себе не того противника, начала вырываться. Её щупы давно отступили, наглости и следа не осталось. Следуя своим инстинктам, страху, поднявшемуся в душе, обитатель мрака пытался сбежать, вырваться из пастей обезумевшего духа.

И у него это получилось.

Использовав практически всю свою силу, полусуществующий дух вырвался и скрылся среди мрака. Фактически, исчез на ровном месте, будто исчезнув в пространстве, заставив душу, ранее защищавшую себя, безумно завыть и отправиться в погоню, которая в конечном итоге так и не приведёт к успеху. Выживет ли нападающий после всего произошедшего? Маловероятно. Но своё дело он сделал.

Маленькая чёрная душа, вся покрытая пастями, просто застыла во мраке, в какой-то момент поняв, что враг ушёл. Процесс изменения сознания, его разрушение и рождение нового, нечеловеческого, не просто пошёл не по плану, а, фактически, оборвался.

Душа просто застыла в одной точке, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Желание поглотить всё ещё держалось в разуме души, но теперь главенствующую роль вновь приняло на себя практически человеческое «Я». Из-за питающей же энергии, не позволяющей окружающему пространству сделать его частью бесконечной тьмы, мысли души постепенно становились всё более яркими и осознанными.

Вместе же с этим менялась и форма: пасти медленно пропали с бесформенного нечто, появилась практические человеческая, гуманоидная фигура, сплетенная из чёрной, густой энергии.

Совершенно абсурдное, уникальное существо, родившееся по случайному стечению обстоятельств, лишившееся света, но не своего «Я», словно в первый раз осмотрелось.

— Весело, — издал свои первые слова уже не человек, но и не то, чем пыталось, — пыталось ли? — сделать его это место.

Окружающее пространство чуть зарябило в такт его словам, словно само не понимало, что произошло.

Человеческая фигура неожиданно громко засмеялась, после чего заплакала. Эмоции лавиной на него накатали, из-за чего ему потребовалось какое-то время на то, чтобы успокоиться. Успокоившись же, душа поёжилась. Больше от отвращения. Холод. Он вновь о себе напомнил. Уже не так сильно, у него было много времени на существование, но так продолжиться вечно не могло.

Ему нужно было найти душу, которую он сможет поглотить. А потом ещё, ещё, ещё, ещё…

Страх, если и был, то где-то далеко, в глубине души. По отношению к этому месту, а не к тому, что ему предстоит сделать.

* * *

Мрак Виктор Владимирович, Диванный Властелин Ужасов, мамин симпатяга и просто отличник в школе, лежа на кровати, открыл глаза, уставившись нечитаемым взглядом в потолок. Он молчал, словно что-то осмысливая или, вернее сказать, пытаясь вспомнить что-то очень важное. А может, и не очень.

Наконец, его лицо поморщилось:

— Никогда не думал, что мне приснится Spore. Не фанат же. Да ещё и такой странный…

Ему явно не понравился его сон. Было бы лучше его забыть.

Навсегда.

Глава 27

Моё отношение к поклонникам тёмного бога было примерно таким же, как и, собственно, к самому тёмному богу — если не агрессивно-готов-взорвать-башку, то где-то близко. Есть немного вещей, которые могут на самом деле заставить Витеньку обижаться на мир, но то, что связано с безопасностью моей семьи, вызывает во мне особые чувства.

Я очень плохо помню семью из прошлой жизни. Эта родня для меня сейчас намного, прошу прощения за очередной каламбур, роднее прошлой. Конечно, они не идеальны, что я, как местами ударенная, но вполне самостоятельная личность, прекрасно понимаю, тем не менее какая, блин, разница? Будто моя персона идеальна, или чья-либо ещё.

Стоит понять, что идеальных нет, даже если долго смотреть в зеркало. Если такой появится, то он упрётся в собственный потолок. Потолок, которого нет, но который есть для «идеального». Идеальный не может стать лучше, а, соответственно, он не идеален, чего субъект просто не захочет признавать.

Опуская же псевдофилософские размышления, мой внутренний мамин садист хотел хлеба и зрелищ.

Ритуал был назначен, как и полагается злым ритуалам культистов, в глубокую ночь (интересно, система сломается, если проводить злой ритуал днём, и если нет, то насколько будет считаться злой ритуал завершённым?). Веселина знала об этом потому, что это уже не первый и не второй ритуал злыдней, который они проводят раз в два месяца строго в определённый день, строго в определённом месте и времени. Как русалки вообще узнали об этом — спрашивать лишнее, учитывая, что у них пропало пару чело… ры… кхм-кхм, самостоятельных единиц.

У нас оставалось пара дней до ритуала, за который я кое-что хотел отрепетировать, кажется, таким образом поиздевавшись уже над русалками. Тут оно как получилось: девушки могли похвастаться очень страшной способностью — владели иллюзиями. Например, те же платья, которые они на себе воплощают, чтобы в неподходящий момент не светить достоинствами, как раз иллюзиями и являются, что натолкнуло меня на идею, как можно наше знакомство с недоброжелателями сделать особо фееричным. А уж то, что я могу их покрыть своей сущностью, пускай, что совсем тонким слоем…

…чувствую себя так, словно окончательно поехал крышей.

В означенный день, в означенное время и фазу луны, я с владычицей русалок, показывающей дорогу, направился в нужное место. Остальные русалки сейчас в комфорте обустраивались в хрущёвке, а их владычица…

Скажем так, добирались мы с комфортом.

— Владыка, пожалуйста, давайте спустимся, Владыка, пожалуйста, давайте спустимся, Владыка, пожалуйста, давайте спустимся… — тихо бормотала девушка, сидя со мной на летающем диване из моей сущности, который владычицу озера по моей воле не трогал, но, скажем так… обволакивал, что шатенку уже не так пугало, как в первый раз, тем не менее доставляло дополнительные, очень специфические ощущения.

— Всё нормально, «диван» не позволит тебе упасть, даже если ты захочешь, — успокоил я её, наслаждаясь бодрящим встречным ветром. И как я раньше не додумался, что можно использовать кусок своей души для подобных штуковин?.. Правда, лучше лишний раз так не делать, ибо ощущения действительно неприятные.

Зато полёт комфортный. Остается, конечное, такое чувство, будто сам себе хороший такой кусок мяса вырвал, но ничего, я не из пугливых.

…нет, лишний раз так делать не буду, ну его.

— В-владыка, русалки не летают… — попыталась заплакать девушка, что с таким потоком ветра в лицо было не особо удобно. Мог поставить что-то вроде барьера одной лишь волей, только вот ощущения будут не те, а мы же этого не хотим, так? Во всяком случае, я не хочу.

Из-за ветра звуки немного глушились, что, увы для матушки природы, с моим слухом не проблема. Русалка, как оказалось в ходе практического эксперимента, тоже обладала очень неплохим слухом.

— Медведи же летают, — пожал плечами. — Значит, и русалки могут.

— М-медведи летают?! — в ужасе переспросила девушка. Наверное, ей показалось, что послышалось.

Я вновь пожал плечами.

— Если очень хотят мёда.

Интересно, что подумали бы мама и папа, если бы узнали, что их сын на летающем чёрном диване из его души с русалкой летят останавливать злой ритуал культистов? Мама бы пошла искать новую подругу-психолога, а папа — учить новые языки, чтобы сын не понял, что он говорит?

В любом случае опуская мольбы Веселины, добрались мы быстро, с комфортом, хоть и на подлете пришлось скрыться. Сделав нас невидимыми, я с высоты своего летающего дивана стал разглядывать место, на направление которого кое-как во время полёта указала девушка.

Это была вычищенная поляна, формой напоминающая круг. По всему пространству была выведена красным (это, конечно же, обычная краска, ага) пентаграмма, в которой в разных частях стояло порядка десяти человек в чёрных робах. Что странно, «краска» не впитывалась в землю, как и не было луж крови. Видимо, область не совсем обычная, но это мелочи. В самой пентаграмме, возле культистов, лежали мёртвые тела ужасов и людей, и я уже точно мог сказать, что это не бутафория, а уж тем более краска.

Видимо, у кого-то случился Новый год, и он решил обложить вокруг пентаграммы украшения, но не знал, что кишки людей и нелюдей тут не очень подходят.

— У них нет вкуса, — уведомил я русалку, что с какой-то животной яростью, едва слышно зарычав, буквально прожигала взглядом культистов, и мне даже видеть её не нужно было, чтобы понять это. Наверное, нужно попробовать её успокоить. — Я, если честно, думал, что будет ещё какая-нибудь гора черепов, а они просто трупы с кишками разбросали.

Веселина, продолжая рычать, уже думая, кажется, попробовать себя в роли парашютистки без парашюта на встречу к той группе фанатов кишок, застыла, немного растерявшись, после чего перевела на меня взгляд. Вероятно, малость перепуганный. Я её не видел, но, опять же, скажем так, чувствовал.

— В-владыка, мы что, тоже будем делать жертвоприношения в вашу честь?!

— Когда я это говорил? — приподнял бровь. Больше для себя. — Думаешь, у меня настолько большие проблемы с самооценкой?

— Ну… не знаю… — девушка, кажется, пожала плечами, уже и забыв про веселье крови и мёртвых тел внизу.

Ясно всё с вами.

— Сейчас я отправлю тебя во внутренний мир, где ты должна будешь морально подготовить к началу остальных, — решил перейти к сути, опустив взгляд на культистов. Насколько я вижу, они уже готовились к началу. — Всё помнишь?

— Владыка, вы так говорите, словно я дурочка какая-то, — даже не видя этого, знал, что девушка оскалилась, хвастаясь острыми зубами.

Небо помнит тебя, русалочка. Небо помнит.

Глава 28

В центре круга стояла фигура в чёрной робе, закрывающей лицо. Она начала что-то бормотать себе под нос, из-за чего вокруг неё поднялся ветер, скинувший с фигуры капюшон, закрывающий лицо, давая всем возможным зрителям (мне) взглянуть на морщинистую женщину средних лет.

За женщиной, немного помолчав, забормотали что-то бессвязное остальные культисты, опустив головы. Круг засветился.

На лицо женщины вылезла лёгкая безумная улыбка.

Вдруг, неожиданно, со стороны леса раздался звук. Чем-то напоминающий звук пропеллера, но издаваемый ртом, как это делают иногда дети. Сначала звук раздался с одной части леса, однако потом цепной реакцией пошёл со всех сторон. Культисты мгновенно поняли, что уже оказались окружены.

— Кто там?! — сразу перестала заниматься бормотанием женщина, начав оглядываться безумным взглядом.

Её сторонники тоже прекратили ритуал, начав напряжённо переводить туда-сюда головы, пытаясь понять, что происходит.

Звук резко утих. «Дети» перестали издавать звуки. Культисты, впрочем, не расслабились. Никто не осмеливался выйти проверить, ожидая того, что произойдёт дальше. К их счастью, слишком задерживать представление я не собирался.

«Приступайте… приступайте…» — отдал я приказ русалкам.

Звук пропеллеров опять поднялся, заставляя меня непроизвольно восхищаться конституцией тел хвостатых. Сомневаюсь, что мог бы так громко издавать подобный звук, да ещё и так долго. Наверное, — во всяком случае, чисто психологически.

Культисты, неспособные понять, что за хрень они слышат и кто их окружил, ждали нападения, уже начав испытывать страх. И они дождались.

Из-за деревьев начали медленно выходить двух с половиной метровые, чёрные, покрытые тонким слоем моей сущности…

Телепузики. Телепузики с палками в руках. Вроде бы тонкие, но ничуть не меньше покрытые моей жадной, даже злобной сущностью.

— Какого хрена?! — явно узнав не так давно вышедших героев одной передачи, заорал от ужаса, вероятно, самый молодой культист. Кажется, у кого-то есть фобия. Раньше мог бы его и понять, но, увы, страха не осталось.

Словно этого было мало, чёрные телепузики запели:

— Время телепузиков!!!

— Время телепузиков!!!

— Время телепузиков!!!

Высокий хор красивых, мелодичных голосов девушек под небольшим влиянием моей сущности искажался, превращаясь в песню, которую не могли себе представить даже в Аду. Искажённая, злобная мелодия стала разноситься, кажется, едва ли не по всему лесу.

— Я на такую хрень не подписывался!!! — окончательно треснула психика молодого культиста, боящегося телепузиков, и он, окруженный барьером, кое-как сдерживающий его безумный ужас, попытался сбежать, чуть не споткнувшись о человеческий труп.

Невидимый я, наблюдавший за всеми с первых рядов, подбежал к нему и пробил грудную клетку, из-за чего попытавшийся сбежать парень просто застыл на месте с дырой в груди, после чего, стоило мне закончить фаталити, вынув руку, упал. Только успевшую мелькнуть душу сразу забрал к себе во внутренний мир. Остальное, не считая их главной, достанется хвостатым.

Видя эту сцену, остальные культисты, испытывая безумный ужас на грани истерики, столпились друг с другом, начав одновременно, нервно, прерывисто что-то быстро бормотать. Женщина, их лидер, подняла голову на небо и что-то нечленораздельно закричала. Вновь задул холодный ветер, намекая на то, что они не так беззащитны.

Русалки же тут были не только для фона.

— Тинки-Винки! — вышла вперёд одна из русалок, «мило» крутя в руках словно живую палку.

— Дипси!!! — вышла следующая русалка, «мило» пошаркав ножкой.

— Ляля! — буквально прыгнула вперёд третья русалка, ещё и безумно засмеявшись.

Это немного не по сценарию, но, чувствуя вблизи толпящихся культистов сладкий ужас, прорывающийся сквозь слабенькую защиту, который, кажется, больше уже стать не мог, я оценил старания. Уверен, от такого количества начавшего просачиваться страха немного недоедающие русалки очень и очень хотели есть, ожидая любой возможность сорваться на своих обидчиков.

Правда, сомневаюсь, что у них выйдет без моей помощи, а я им её и так уже оказываю.

— По-о-о-о!!! — совсем уж демоническим контральто похвасталась последняя русалка, решив поддержать подругу, засмеявшись голосом огра, наткнувшегося в лесу на эльфийку.

Приближающиеся чёрные телепузики сильно мотивировали культистов. Они все вытянули руки вперёд. На их руках засветились какие-то браслеты, создавая подобие чёрной энергии, что, следуя командам людей, летели в русалок. В обычном случае этого могло, наверное, и хватить, но…

Врезаясь в пускай тонкий, но безумно агрессивный слой моей сущности, все атаки, фактически, не имели никакого смысла.

Если бы я не чувствовал себя паршиво из-за того, что буквально отрываю от себя (пускай, что на время) части хоть и пластичной, но, блин, души, то серьёзно задумался бы о создании людей, которые, покрываясь… кхм, мной, шли выполнять какие-то поручения, находясь под моим контролем постоянно — в любое время дня и ночи. И, в целом, идея имеет право существовать, но не на данном уровне сил — пока оно всё ощущается слишком болезненно, да и одновременно чувствовать, как множество твоих весьма крупных частей находится в разных местах, ещё и в материальном мире, начиная проявлять сильный гастрономический интерес к «носителям», неприятно било по мозгам.

Пока русалки-телепузики нарочито медленно подходили, демоническим хором не забывая нагонять страху, женщина в центре уже думала договорить свою мантру, но…

Я решил не рисковать.

Подлетев в воздух, оказался над этой говорящей и наступил ногой ей на лицо, в частности, засунув свой ботинок ей в рот.

— Кха-кха… — подавилась женщина, истерично замахав руками. Обидно, когда твою суперпупер способность обрывает ботинок. — Оно здесь, оно здесь!!!

— Твою ма-а-ать!!! — стали не выдерживать остальные культисты.

Русалки же, войдя во вкус, продолжили:

— Телепузи-и-ик!

— Телепузи-и-ик!

— Телепузи-и-ик! Все-е-е-е-ем при-и-и-и-иве-е-е-е-ет!!!

Их голоса, казалось, смешались в один. Телепузики начали танцевать, при этом безумно хохоча. Культисты в этом параде безумия истерично закричали, кинувшись в рассыпную.

— Сто-о-ойте!!! — попыталась их остановить женщина, но заверещала уже сама, потому что я поднял её своей силой в воздух.

Поняв, что выжал из них максимум страха, щелкнул пальцами, из-за чего их барьеры, сдерживающие страх, треснули.

Давно задаюсь вопросом, почему они такие слабые. Возможно, местные просто не очень хорошо изучили природу того, как мы ощущаем страх, и лишь кое-как борются со следствием. Есть, конечно, такие примеры по типу Романа, которые избавились от страха особо радикальным образом, но там, как я понял, процент выживших небольшой. Ладно бы одной лишь операции на мозг хватило, чтобы лишиться страха, так есть ещё и духовный аспект.

Будь больше материала для изучения, уверен, всё пошло бы быстрее, но, как показывает практика, натыкаются на всякое веселье тут люди далеко не так часто, как я, а если натыкаются, то долго не живут, если это не главный герой по типу Юлечки. Оно и понятно, учитывая, что Витенька имеет прямое отношение к нематериальному, когда простые и не очень люди с ним лишь иногда соприкасаются, стараясь лишний раз в пучину не лезть.

Пока я предавался размышлениям о законах мироздания, держа женщину в воздухе, русалки вовсю веселились. От количества страха им натурально снесло крышу. Зарычав, телепузики накинулись на пытавшихся сбежать орущих людей, после чего забивали их палками. Сбежать не сможет никто. Попытки же сопротивления были ещё более бесполезными: любые возможные энергетические атаки пожирались моими частями.

Моя сущность в материальном мире, за пределами моей души, имела довольно большое влияние (если я этого хочу, да и важно количество, конечно). Не настолько большое, как на энергетические объекты, понятное дело, но этого хватало для мучительной смерти оппонентов, о чём мне намекал безумный вой культистов. Их тела заживо пожирали русалки (что я им позволял сделать), не отпуская, естественно, и души. Кажется, это первый раз, когда я наблюдаю за тем, как чью-то душу пожирают. Будь это простые люди, да даже преступники какие, то мог души и отпустить, а так, ещё и учитывая голод девушек…

Вообще, опуская лишние размышления, примитивный способ поглощения у них, если честно. У меня в голове ассоциации подобного пожирания вызывали неприятный отклик в душе, словно о чём-то напоминая; я считал свой способ поглощения намного удобнее, быстрее и эффективнее, во много раз эффективнее.

О чём я вообще думаю, блин. Нашёлся, умник.

Наблюдаю тут за сценой из типичного тёмного фэнтези, вот и пошли мысли. Или городское? Не помню уже. Нужно будет потом разузнать.

— Нет, нет, не-е-е-е-ет!!! — излишне громко заверещал мужчина внизу, когда его окружили чёрные гигантские обезумевшие от сладкого ужаса русалки-телепузики.

Не переборщил ли я?

— Безумие… безумие… безумие… — согласилась со мной женщина. — Тене забыл нас… забыл… забыл…

— О? — подал с интересом голос, проявившись перед женщиной. — Так зовут бога в подвале?

Женщина с открытым ртом уставилась на мелкого школьника, устроившего это безумие, сориентировавшись, впрочем, довольно быстро:

— Великий ужас, пощадите эту жалкую сме…

Положив руку на голову женщины, поглотил всю её силу (энергии в ней было прилично, кстати), после чего свернул шею. Нормально бы ответила, так нет, эх…

Лишившуюся материальной оболочки душу отправил во внутренний мир. Сначала узнаю от неё как можно больше информации, а там, возможно, устрою праздник остальным ужасам у меня во внутреннем мире. В первую очередь Чертиле, ибо он давно нормально не ел.

Какой я заботливый владелец хрущёвки, серьёзно.

Спустился на землю, из-за чего мой нос уловил сильный запах крови, — на человечину, к счастью, не тянет, всего лишь души поглощаю. Повсюду валялись обглоданные тела культистов, их порванная одежда и их разбросанные повсюду органы.

Весело, м-да.

Тёмное фэнтези во всей красе.

— Владыка! — подбежал ко мне один из телепузиков.

Поняв, что в «броне» больше нет смысла, поднял руку. Со всех русалок в тот же миг слетела моя сущность, вернувшись ко мне, быстро втянувшись в ладонь. Непроизвольно вздохнул с облегчением, почувствовав, как снова стал, — не считая совсем незначительной частички у Юльки, — полноценным.

Нет, не буду так больше делать. Разве что для летающего дивана.

— Ну что, как себя чувствуешь? — приподнял я бровь, смотря на владычицу озера, с которой спала иллюзия Ляли.

Русалка мне искренне, благодарно улыбнулась всеми… э-э-эм, рядами своей пасти. Разве у неё было не меньше зубов? Боевая форма, что ли? Удобно. Мне бы так, прятал бы всё быстрее растущие рога.

Нужно будет, кстати, начать просить её мне накладывать на голову иллюзию, чтобы скрыть рога. Кажется, проблема временно решена, хотя я пока и не представляю, как позже буду носить шапочки. Дырявыми их делать, что ли? Специально для рогов?..

Проблемы всех тёмных «лордов», м-да. Спрятать же рога в другое измерение не получается, как есть не получается.

— Просто прекра-а-асно, Владыка! Спа-а-асибо вам! — настолько мелодично она это пропела, что я даже подумал, что скромного мальчика пытаются приворожить.

Увы, реакция у меня была другой. Непроизвольно поморщился.

— Зубы почисть, пахнет сильно.

Русалка сразу поникла, расстроено опустив голову.

Да, мама, услышь, что я сказал девушке, уже отругала бы. А если бы узнала, что я всех русалок поселил в гигантскую советскую ванную, и сознание бы могла потерять. Но ничего, нормально всё.

* * *

Наш замечательный отпуск таки подошёл к своему концу: случилось чудо, и папа не выдержал условий проживания, сам захотев вернуться. Шёл девятый день отдыха. За день до отправки, ночью, вернувшись в подвал к гробу, где запечатали тёмного бога, стал в меру своих сил доделывать эти… печати, уже примерно зная ход действий.

Держа книгу на латыни в руках, почесал рог.

— Получилось, наверное? — пробормотал вслух я, смотря на расписанное моей кровью помещение.

От новой заключённой смог узнать, что у красной человеческой жидкости очень хорошая проводимость энергии, а уж когда попробовал свою густую, бордовую кровь использовать…

В общем, по идее, у меня получилось. Ритуал делал по книгам (пришлось перевернуть всю эту «библиотеку» вверх дном раза эдак четыре), признаться, толком не понимая, что конкретно я делаю. Сравнивал нарисованное на полу и в книгах, а там давал волю творческому порыву. Магия — интересная штука, на самом деле. Меняй реальность, как того душа желает. Лишь бы энергия с волей и воображением были, да возможность остановить взрыв, если что-то пойдёт не так.

Если честно, давно не видел своей крови. Когда увидел цвет, прикусив палец, — спасибо длинноватым и очень острым клыкам, — понял, что она такими темпами чёрной станет. Лучше мне обойтись уже без дополнительных прививок, и это не учитывая, что игла мне кожу пробить не может давненько так…

Ох, житейские проблемы. Интересно, кстати, что случится с людьми, которые выпьют моей крови?..

Всё, так, хватит пока чернухи. Выматывает оно.

Так или иначе, потратив пару литров почти что мгновенно восстанавливающейся жидкости, дополнительно впихнув в ритуалы кучу пойманных ужасов и ещё больше внутреннего огня, как минимум на время оттянул возвращение божка, а к моменту его выхода Витенька уже станет достаточно сильным, чтобы…

Непроизвольно улыбнулся, вновь почесав рог. Кладовку нужно будет расширять, хе-хе-хе. Парочку же книг протащу с собой, буду пытаться читать как развлекательную литературу. Это так, к слову.

Вернулись мы не сказать, что счастливые, но впечатлений хватило надолго. Мне, по крайней мере. Последние дни папа отлежался на диване, мы сходили в парк и кино, в пускай более людной, но домашней атмосфере провели время, после чего по-настоящему отдохнувший папа вновь пошёл работать, как, впрочем, и мама. Дома я стал оставаться один (в лагере, к счастью, не пихали), больше, правда, предпочитая выходить на улицу и просто целыми днями смотреть на ужасы, сидя на лавочке на площадке недалеко от дома.

Есть в этом что-то очень залипательное. Ужасы были интересными существами, имели разную форму и способности, прибывали из разных миров и планов бытия, рождались, в конце концов, из веры людей. Осознание подобного воодушевляло, хотя, наверное, испытывай я страх, то пугало бы от мыслей, в какой же заднице находится этот мир.

Моё настроение испортилось из-за одного письма, которое мне как-то передала мама вечером после работы. Сначала я подумал, что оно от Игоря, продолжавшего мне писать письма, но уже когда получил конверт, даже не открывая его, понял, что нет.

Прочитав его, окончательно осознал, что заманили папу на «отдых», как угодно, а не случайно. И уж точно не папу. Культисты же, которые делали жертвоприношения, к тем, что заманили нас в дом в лесу, не имеют никакого отношения, а если и имеют, то исключительно как… жертва. Запоздало обратил внимание на то, что у той женщины не уточнял, имеет ли она какое-то к этому отношение, до этого свя… то есть, тёмно уверенный, что всё и так очевидно. Бог тех культистов, мой возможный «земляк», тоже, получается, был лишь ещё одной жертвой, которую мне дали чуть ли не на блюдечке.

Само письмо было коротким, но его посыл был настолько прозаичным и пафосным, что даже тошно:

«Довольно ли Дитя Конца, Властелин Ужасов и Мрака?»

Узнать, от кого оно, не получилось ни через день, ни через пять, ни через год, а лицо папиного друга ему вспомнить так и не удалось, впоследствии заставив Витеньку родителям экстренно делать такие браслеты, что их в упор и танк не возьмёт, не говоря уже о ментальном внушении.

Увы, каких-то движений от потенциальных культистов, но уже «во славу» меня, не было. Жизнь вновь стала абсолютно спокойной, без каких-либо событий глобального масштаба (не считая того, что к нам пару раз приезжал дедушка, хоть и ненадолго, даря мне подарки), пока мне не исполнилось тринадцать лет и я не перешёл в восьмой класс.

Зря я думал, что на пропажу Чертилы в Аду махнут лапой. Очевидно, существовал какой-то срок, который он мог отсутствовать. Естественно, что Клоун мне о нём не говорил, терпеливо ожидая возможности.

Спустя годы демоны из Ада объявились, придя по мою душу. Ну, или они просто захотели размеренной жизни на нижних уровнях разросшейся хрущёвки, это мне ещё предстоит узнать.

Глава 29

Ад. Сколько смысла, да? Обычно — да, но не для меня. Вообще всё равно. Есть тут подземный мир (может, даже не одна штука), нет его — в сущности, пофиг. Настолько пофиг, что даже Чертила может оскорбиться. Но, видимо, это тот случай, когда нижнему слою реальности не всё равно на скромного мальчика.

Первая наша встреча (вру, но первая с определённого промежутка времени) произошла, когда я делал вечером домашние задания. На часах было одиннадцать вечера, поэтому у меня была включена люстра, освещяя мне комнату. Часы, стоящие у меня на полочке, неспешно, расслабляюще тикали.

Тик-так.

Тик-так.

Тик-так…

Настроение было неплохим, несмотря на то, что я делал нелюбимую миллионами мелких, да и не только мелких, домашку. Скорость обработки и запоминания информации, казалось, с каждым годом лишь росла, из-за чего проблем в учёбе никогда не было — легко запоминал, легко заучивал, легко, если нужно было, решал. Напряг был с писаниной, которую избежать не было возможности, но ещё в самом начале я поставил себе цель получить красивый почерк настоящего Отличника Властелина Ужасов (не синонимы), чтобы все, так сказать, трепетали от моей «крутости».

В общем, сначала просто прикалывался, а потом уже привык. Почерк давно отработан, но я начал находить в аккуратном выводе букв дополнительное хобби, занимающее не так много времени. Дома у нас уже появился Интернет и в родительской комнате даже стоял компьютер, к которому я имел доступ, только…

Особо я там не сидел. Игры рабочий компьютер, который приобрёл папа, особо не тянет, а просто сидеть на форумах надоело. Насиделся в прошлой жизни, да так насиделся, что во многом самим собой я стал благодарен им. Хороший показатель того, что лучше второй раз туда не заходить. Конечно, нагло совру, если скажу, что не стану в будущем активно пользоваться сетью. Просто попозже. Не спешу зарабатывать миллионы, не спешу покорять всех своей «гениальностью», не спешу спасать мир. Как показывает практика, оно всё ко мне так или иначе постучится в дверь, если не в лицо. А там постучится уже Витенька.

Хотя, может, как-нибудь потом зайду на часик, вспомню, каково оно. Да и игры компьютер какие-то потянуть же должен. Тот же Контр-Страйк. Не уверен. Эх, как обычно, думаю о всякой фигне.

Тик-так.

Тик-так.

Тик-так…

Мысли текли плавно и расслабленно, пока люстра неожиданно не мигнула. Я проигнорировал это, даже несмотря на то, что почувствовал влияние сверхъестественной силы на материю (я уже довольно сильно отличаюсь по навыкам от себя прошлого, да и по силе, собственно). Мало ли какой ужас решил поиграть? Было слишком лень с ним разбираться.

Тик-так.

Тик-так.

Тик-так…

Часы размеренно тикали. Мне было по барабану на возможное нечто сзади. Если оно попробует что-то сделать — получит пенделя и вылетит в окно, на том всё и закончи…

Люстра опять мигнула, на этот раз несколько раз подряд, после чего я услышал, как кто-то открыл и закрыл мой шкаф.

Вздохнул, отложив ручку. Потёр глаза, после чего повернул голову, ничего не увидев. Шкодник быстро скрылся в другой мерности, ничего не скажешь. Чисто теоретически, по остаточному шлейфу энергии могу прыгнуть за ним, благо, что ловчее в делах мерных стал, да только так лень.

— Может, договоримся? — зевнул я, решив не плодить лишние конфликты с явно разумным ужасом.

Настроение действительно было ленивым и мне совершенно не хотелось лишний раз делать взмахи средним пальцем. Бывает, что хочется повеселиться, а бывает — просто закончить работу и лечь в тёплую кроватку. Это тот случай.

Ужас мне не ответил, так и не объявившись. Конечно, думать, что меня отпустят, было глупо, поэтому решил поступить иначе.

«Млада, нужна твоя помощь».

По созданному мной каналу (хотя, было бы глупо называть это именно что «каналом», просто такие ассоциации) я получил мысль-вопрос удивлённой девочки. Система была ещё плохо налажена, так как работала, по большему счёту, исключительно ментально. Возможно, делаю я правильно всё, и так как раз надо, но криво. Я научился воспринимать всё, что находится в моём внутреннем мире, не только привычными чувствами (что логично, учитывая, где находится внутренний мир — во мне, ага). С подобным открытием развил и пару новых способностей — при должной концентрации лучше воспринимать мысли и чувства жителей своей души, общаться с ними и, если нужно, транслировать картинку.

Роман был счастлив, когда я смог в его комнате поставить мониторы, через которые он мог воспринимать мир моими глазами (и не только) и периодически со мной глазеть на ужасы. Впрочем, у деда и так появилось много дел, когда ужасов в хрущёвке стало больше — начал разбирать на составляющие иллюзии русалок. Говорил, что даже у него там что-то получаться начало.

В общем, время зря не проходит.

«Проследишь сейчас за одним шутником, я вытащу тебя из внутреннего мира».

«Поняла, Владыка!» — кое-как я уловил мысль девочки.

За прошедшее время она перестала меня бояться. В общем-то, уже после того, как я «подарил» культистов девушкам, отношение ко мне стало соответствующим. Почему позвал именно её? Потому что иллюзии. Плюс, я время от времени даю русалкам пройтись по реальному миру, хотя они уже и привыкли к жизни в хрущёвке.

Вытащив девочку из внутреннего мира, приказал ей за всем следить. Мог и сам, конечно, и это было бы намного эффективнее, но мне было просто лень.

Ужас не объявлялся довольно долго, явно удивившись появлению нового элемента. К моменту его появления я уже успел закончить все свои дела, после чего спокойно, зевая, лёг в постель, укрывшись одеялом. Мелкая же русалка продолжала стоять, сосредоточенным взглядом ища нарушителя.

Тик-так.

Тик-так.

Тик-так…

Часы продолжали неспешно тикать, постепенно отправляя меня в сон, пока русалка вдруг не зарычала и не накинулась на лишний элемент. Млада не дала нарушителю сбежать, давая мне возможность относительно неспешно сцепить шкодника.

— Ты молодец, Млада. Спасибо, — принял сидячее положение я, зевнув.

Девочка кивнула, после чего я вернул её обратно, продолжая в воздухе держать пытавшегося вырваться… демона?

Внешне он чем-то напоминал слендера, имея слишком длинные руки и ноги, при этом он был красный, с рогами и крыльями. Кроме этого, рожа у него вполне себе была — клыкастая и очень злобная.

Может, кузен Чертилы?..

— И чего тебе нужно? — приподнял я бровь, окинув взглядом демона. Свет в комнате уже включил.

— …

Смотря на молчавшего рогатого, непроизвольно закатил глаза, думая о том, что стеснительных чертей мне видеть ещё не приходилось. На тот момент я подумал, что это просто совпадение и отправил, не став поглощать, демона в хрущёвку, наказав Клоуну показать здесь всё земляку.

Следующая встреча уже с другим демоном случилась в момент принятия ванны. Произошло это буквально через три дня после первого прихода.

Я спокойно себе смотрел на плавающую жёлтую уточку, как она резко пошла под воду.

— Ну гад, — даже оскорбился я нападением на уточку, засунув руку в воду, вытащив оттуда паука размером с две ладони, человеческой головой и, конечно же, рогами. — Где моя уточка, ирод?!

Паук-демон мне ничего не ответил, начав активно двигать своими лапками. На лице паучка появилась улыбка, после чего он облизнулся, похваставшись длинным языком.

— Чтобы ты понимал, тебе это девушку найти не поможет, — хмыкнул я, увидев, как вытянулось лицо рогатого паука.

Задел таки.

— Ты умре-е-ешь в муках… Тво-о-оя душа не познает поко-о-оя… — таки решил со мной заговорить паук. — Ад уже зна-а-ает о те-е-ебе…

Я приподнял бровь, нахмурившись. Паучка жалеть уже не стал, поглотив без остатка. За уточку, которую мне так и не удалось найти, конечно же. Жалеть не видел смысла, приняв неожиданно всплывшую информацию. После поглощения начал следить за обстановкой, желая удостовериться в словах паука.

В следующие дни ко мне правда стали постоянно наведываться самые разные черти — тут тебе и крылатые нечто по небу летали, когда я выходил из квартиры, и родители стали жаловаться на то, что вещи опять меняют своё расположение, и по потолку кто-то нагло ползает…

В общем, долго так продолжаться не могло и, захватив биту, пошёл общаться с чертом, который всё это время ходил с невинной рожей, делая вид, словно ничего не понимает.

— Чертила, какого хрена ко мне пристал Ад? — крутя в руках биту, сидя на диване, хмуро спросил.

Клоун, вновь надев свой парик и нос, уже без своих очков профессора, сейчас стоял передо мной на коленках. Одного рога он благополучно лишился, из-за чего его морда сейчас выглядела так, словно он пойдёт писать пост в твиттере о насилии и дискриминации.

— Думаете, Жесточайший, пропажу демона среднего круга так просто забудут? — оскорблённо спросил чёрт. Его голос вновь стал демоническим после определённого момента, намекая на то, что он полностью восстановился.

Твою мать, он там совсем охренел это спрашивать таким тоном, будто он ничего не знал?! Сволочь рогатая!

Бам.

Бам.

Бам.

— Ты всё это время молчал, — встал с дивана я, нависнув над жертвой малолетнего гопника, который может потенциально устроить конец света. — На что ты вообще рассчитывал?..

— На то, чтобы усложнить вам жизнь, Темнейший, — широко мне оскалился чёрт без половины своих клыков. — Теперь вас точно не отпустят. Всё новые и новые слуги Ада будут приходить к вам, вы не познаете поко…

Удар.

Удар.

Удар.

— Ты не думал, что я тебя и прибить могу? — приподнял я бровь. Вроде адекватным чертом казался, а на деле… Мстительный гад.

— Думал, конечно, Злейший, — громко заржал чёрт. — Но так просто пересуществовать унижение не мог. Теперь моя сущность спокойна, даже если вы подарите мне сотни лет мучений.

— Во придурок, — заметил до этого молчавший Роман, попивая кофе. — Я думал, что вы умнее, коллега.

— Все мы рабы своей сущности, коллега, — заговорил вновь интеллигентным тоном демон, сплюнув кровь. — Я не смог пересилить своё «Я».

— Фатализм к добру никогда не приводит, — нахмурился дедуган. — И что будем делать, Злейший? — поинтересовался уже у меня старик, сёрбнув ещё кофе.

Старик явно был разочарован тем, что его дружбан так глупо себя повёл. Они неплохо сдружились за это время, и демон лишь иногда жрёт ноги или руки Романа, которые последний уже сам наловчился по чуть-чуть восстанавливать. Как он упомянул, из-за увеличения плотности энергии внутреннего мира в следствии увеличения количества жителей, его душа тоже стала сильнее и это далеко не предел. По факту, дед уже какой-никакой говорящий, и некоторые фокусы может, по крайней мере, в моём внутреннем мире, использовать без слов.

Как оно будет в материальном мире — пока не экспериментировали, так как дед заметил у себя подобные способности относительно недавно и всё ещё исследует феномен.

— Что-что? — пожал я плечами. — Чертиле воплощу грязный санузел, который он будет убирать, пока не осознает свою вину, а сам буду разбираться с Адом.

— Вы как обычно безумно жестоки, Темнейший, — хмыкнул дедуган, видя, как вытянулась морда черта.

— И… как вы будете разбираться с Адом? — с лёгким сомнением спросил Клоун.

— Сначала попробую поговорить, а там, возможно, спущусь к ним, — пожал плечами. Что ещё делать?

Судя по морде Чертилы, он явно не ожидал настолько радикальных действий. Ну а чего он хочет?..

Остается вопрос того, кем меня видят все эти черти? Ужасом с материальным телом? Говорящим? Сомневаюсь, что тем самым «Властелином Ужасов и Мрака», иначе на меня начался бы полноценный рейд. Объективно, моё существование опасно отнюдь не только для людей, но и, если верить титулам бабушки, вообще всем. То есть, меня если и считают опасным элементом, то лишь в определённых рамках.

Максимально глупая ситуация, конечно. Эх, Чертила-Чертила…

Глава 30

Поймать следующего «посланца» Ада было так же легко, как и всех остальных. Понятия не имею, как у них там всё работает, и работает ли вообще как-то, но кого-то сколь-либо сильного за всё время, а это уже практически неделя, ко мне не отправили. Возможно, дальше, если бы продолжил выкашивать чертей, пошли бы полноценные группы, а там, может быть, дошло бы и до вреда родителям, но…

Постараюсь этого не допустить. Иначе их ждёт такое веселье, что искупление Чертилы покажется им райским садом.

— Предлагаю поговорить, — смотря в красные глаза гуманоида, шея которого была неестественной длинной, а голова напоминала морду змеи, предложил я.

Конечно же, у странной змейки были рога. В общем-то, я так демонюг и определяю. Пока все мной встречные ужасы из Ада были с рогами. Ещё выделялся красный цвет и лёгкий запах серы. Не показатель, конечно, так как у меня самого рога растут, и, если бы не иллюзии, то меня бы уже сто раз спалили, но ничего, пойдёт.

— По-о-оговоритьс-с-с? — зашипело оно на меня.

— Да, — кивнул я. — Но не с тобой.

Змейка наклонила голову, не понимая, чего я хочу.

— Чего ты хо-о-очешьс-с-с?

— Я хочу, чтобы ты передал от меня информацию вышестоящим, — вздохнул я, понимая, что нормального разговора с этим существом не будет. — И ко мне пришёл кто-то, с кем я мог бы решить вопрос моего преследования.

Видимо, мои слова змейку ввели в небольшой ступор.

— Ад-д-д ещё ни-и-икого не отпу-у-ускалс-с-с… — не слишком уверенно заметил демон.

— Хочешь продолжить существовать? — зашёл я с другого бока. Получив кивок, продолжил: — Тогда просто передай информацию. А если не передашь, то мучительно умрёшь.

Из моего пальца вытекла частица моей сущности, после чего я телекинезом открыл пасть зашипевшей змейки. Капля сущности без проблем попала внутрь демона, где она и будет теперь, пока я не захочу её вернуть обратно.

Всё же, я многим фокусам научился. Неприятно отделять от себя свою сущность, особенно учитывая, что уже сделал подарок Юлечке, а там и родителям, но это того стоит, да и вернётся она потом.

Чтобы мои слова были более весомыми, отдал приказ моей частице действовать более агрессивно, из-за чего мой заложник забился в конвульсиях, сдавленно зашипев. После того как отпустил змейку, следил дополнительно за тем, где окажется моя частица.

Я мог ощущать свою частицу, кажется, где угодно и когда угодно. Для меня она выступала как возможный маяк, который я могу использовать для слежки, преследования и другого рода интересных вещей. Было довольно необычно ощущать, как моя частица вдруг стала для меня «дальше», но при этом ощущалась относительно близко. Тогда я и понял, что демон вернулся к себе на план.

Пришлось подождать ещё четыре дня, за которые меня, как ни странно, никто не трогал. В пятницу же ночью я почувствовал колебание энергии и открыл глаза, увидев перед своей кроватью, наверное, старшего брата Чертилы — гигант едва помещался в комнату, мог похвастаться четырьмя закрученными рогами и просто огромной пастью.

— Если так будешь к детям подкрадываться, то могут и заявление написать, — предупредил я демона, смотревшего на меня так, словно с ним заговорил мусорный пакет.

— Мрак Виктор Владимирович, — начал он, помолчав где-то с полминуты. — Тринадцать лет, видящий, могущественный говорящий.

Приподняв бровь, я занял сидячее положение. Так вот каким меня все видят. Это многое упрощает.

— Ты забыл упомянуть, что я холост, — напомнил я.

Демон оскалился мне пастью, что была больше моей головы.

— Ты звал меня, смер…

— Я звал не тебя, — перебил я очередного чертилу. — А того, с кем можно было бы решить вопрос моего преследования.

Демон зарычал, уставившись на меня безумным взглядом. Так как страха я не испытывал, он не мог просто взять и сожрать меня. Прорываться же к моему тельцу без страха… Лишняя морока.

Да и мясо будет совсем не тем, про душу уж молчу. Давно пройденная тема.

— Пять лет назад тобой заинтересовался Б…

— Чертила, — даже не стал я слушать длинное имя демона. Мне иногда кажется, что над ним жёстко поиздевалась его мать, которой у него, возможно, и нет, когда родила. Вообще не выговоришь.

Потенциальный брат Чертилы оскалился ещё шире, хотя куда уж было дальше?..

— Мне нравится, как это звучит, — громко заржал демон, из-за чего пространство, казалось, немного зарябило. — Пять лет назад тобой заинтересовался Чертила, смертный. С тех пор он исчез. Существует ли он ещё?

— Сейчас драит бесконечно грязный санузел, — пожал плечами, видя, как непонимающе уставился на меня демонюга. — Но, по факту, да. Существует.

Брат Чертилы явно не ожидал услышать, что с пропавшим демоном всё почти нормально, из-за чего он задумался. Со стороны это выглядело странно. Кажется, передо мной был очередной доктор наук.

— Если ты вернёшь Чертилу Аду и сверху поклянёшься доставить мне шестьсот шестьдесят шесть душ смертных видящих, либо шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть душ простых смертных, либо свою душу после смертной жизни, то будешь прощён. Таково моё слово. Заключим же контракт!

Пространство перед демоном вновь зарябило и под мой удивлённый взгляд сформировался настоящий демонический красный, пылающий контракт, из-за чего моя бровь начала дёргаться.

Значит, Чертила всё это время так мог сделать?!

От таких новостей я непроизвольно хлопнул себя по лбу, обещая хитрожопому Клоуну очень весёлую жизнь.

— Если я не подпишу контракт, то вы меня будете дальше преследовать, так? — вздохнул я, смотря на пылающую в адском огне хрень. Ну Чертила, ну гад…

— Не то-о-олько тебя, — облизнулся чёрт, протянув это «только» таким тоном, что мне захотелось дать ему леща. — Тво-о-оя семья, тво-о-ои друзья… Мы будем ме-е-едленно измываться над тобой, Виктор… Твоя жизнь превратится в Ад на земл…

Демон не договорил, получив от меня энергетического леща.

Затем ещё одного.

Ещё одного.

Ещё одного.

Рожа пытавшегося сопротивляться черта превращалась в настоящую кашу. Ошметки его плоти стали разлетаться по всей комнате, но я не давал им долететь, раскрыв свою сущность практически полностью, поглощая их без остатка.

Иллюзия с моих рогов непроизвольно спала, из-за чего демон смог кое-как увидеть мои чёрные, длинные отростки на голове. Уже просто не видел смысла их спиливать — они начали отрастать почти что мгновенно.

— С-стойт…

Я не слушал пытавшегося сопротивляться черта, нанося ему удар за ударом, пока его охреневшая рожа окончательно не превратилась в кашу. Тело демона дрожало, но он ничего, понятное дело, не мог сделать. Моя сущность готова была поглотить демона в любой момент, что он прекрасно чувствовал, кроме боли испытывая сладкий, приятный для меня ужас, дающий мне ещё больше контроля над ситуацией.

Притянул своей силой контракт, начав его читать, после чего, хмыкнув, поглотил иллюзию прошлых условий. Несоответствие его слов и контракта нашёл почти сразу. Непроизвольно поморщился. Чертила младший нагло мне врал — никто меня не собирался отпускать. Больше того, судя по всему, на мою душу у демонов были вполне конкретные планы, узнав, насколько я потенциально силён.

— Отвечай, чмо, — вежливо я с ним заговорил, — есть ли возможность того, что меня просто оставят в покое?

Демон попытался что-то ответить, но учитывая, что произошло с его рожей, это было тяжеловато. Вздохнув, притянул к себе демона и положил руку на кусок мяса, оставшийся от его лица.

— Integratio, — прошептал я, после чего реальность дрогнула, и рожа демона мгновенно восстановилась. Вздохнул, чувствуя, сколько же оно сожрало. Но всё равно, привык уже. — Отвечай. Сейчас же. Коротко и ясно.

Демон, распространяя чистейший ужас, понимая, в какой же заднице он оказался, быстро заговорил:

— Б-боюсь, это невозможно, Господин! — быстро-быстро затараторил демон. — В-ваша душа заинтересовала демонов высшего круга, которые уж точно…

— Я тебя услышал, — захлопнул я его пасть, серьёзно задумавшись.

Спокойно жить не дают, черти. Разузнали про меня невесть что и подумали, что наткнулись на куш. А у меня как раз хрущёвка разрослась, много пустых квартир. Давно уже пора увеличить популяцию. Это должно быть для меня полезно, учитывая, что плотность энергии растёт, как и вес моей души под весом других душ. А уж то, что жители хрущёвки своими мыслями и верой делают мой внутренний мир всё более и более реальным и по-настоящему существующим…

Непроизвольно улыбнулся.

Роман провёл большое исследование на основе слов Чертилы, подтвердив его слова по поводу «формирования домена». Мой внутренний мир действительно сможет рано или поздно воплотиться, что было бы для меня очень кстати.

Наверное, мне таки нужно сходить в командировку в Ад. На какое-то же время попрошу Веселину походить под моей иллюзией. Конечно, предварительно нужно будет чуть лучше узнать о месте, куда я направляюсь, да…

— Меняй условия контракта, Чертила младший, — вышел из своих мыслей я, смотря в перепуганные глаза демона. — Теперь твоё существование принадлежит мне. Или так, — видя, как задрожал демон, положил я руку на его голову, начав медленно, смакуя, поглощать сущность, — или ты превратишься в мою еду.

Смотря на до чёртиков перепуганного черта, быстро начавшего делать какие-то манипуляции с контрактом, непроизвольно почесал длинный, — мне из-за этих гадов теперь время от времени приходиться наклоняться, когда я прохожу через некоторые двери, — рог. Всё ещё продолжаю поражаться своей доброте: мне и моей семье так открыто угрожали, а я даже не сожрал его душу.

Всё ещё жду своего вознесения, а его всё нет, эх-х. Зато в Ад душа, кажется, отправится. К счастью, по собственной воле.

Честно говоря, немного лень. Всплыла проблема неожиданно, называется, а ведь я просто хотел помочь мелкому. Даже интересно, как он там? Письма-то письма, а реальный ход вещей? Наверное, нужно будет к нему попробовать наведаться. Чуть позже.

Пока же…

Как там говорили?.. Понеслась душа в… Ад?

Глава 31

Что из себя представляет Ад? Точнее, его «общество»? По словам уборщиков санузла, в первую очередь демоны разделяются на «круги». Низший круг — основное мясо Ада. Их не жалко, их много и спокойно можно использовать как расходный материал. По областям Ада их бродит огромное множество и не планирует заканчиваться, так как периодически новое поколение рождается да из тех же простых душ, попавших в Ад, пускай, что не сразу. Конечно, демон демону рознь и какое-то «мясо» может быть много более полезным и разумным, чем другой низший собрат, но низший демон есть низший демон.

Чтобы лучше понимать ситуацию, пока я натыкался только на двух демонов среднего круга — это Чертила и Чертила младший, до этого ко мне отправляли обычный кусок энергетического мяса, который нужен был для оценки моего уровня сил. Как уже удалось понять, меня, мягко скажем, малость недооценили и пока лишь пытались понять границы.

Ну, удивляться нет смысла. Кто подумает, что с виду практически обычный, скромный мальчик из ещё более обычной семьи, не считая бабушки, которую уже никто и не вспоминает, может сравнять с землёй город?.. О чём и речь.

Дальше идут демоны среднего круга. Если честно, со слов Чертил мне не удалось понять, есть ли какая-то фундаментальная разница между двумя этими рангами. Скорее, просто «выросший» низший.

— Мы развились, Темнейший, — уже не первый день отдирая бесконечно грязный санузел зубной щёткой, рассказывал Чертила с мордой, взявшей новый уровень познания Дзен. — Имеем намного больше сил, больше опыта, навыков и интелле…

— Вот тут я сомневаюсь, — хмыкнул я. Чертила, безжизненным взглядом пытаясь очистить санузел, чуть пожал плечами. — Есть ли какой-то показатель того, что демон стал среднего ранга?

— Рабы, — вмешался новый уборщик санузла Чертила младший, едва помещаясь в воплощённом помещении, которому я вручил для уборки вилку. Зря он, конечно, упомянул, что тронет мою семью. Я душа ранимая, и расстроиться могу. Странно, кстати, что он получился более ощутимым, когда я его запихывал во внутренний мир. Сильный так, что ли? — Повелитель, признак того, что демон больше не низший, его личные рабы. Группа, которую он собрал для выживания под своим предводительством.

— А дальше что обычно происходит? — заинтересовался я.

— Идём в услужение к демону высшего круга, — с готовностью ответил мне ужас, с отчаянием на морде пытаясь работать с санузлом вилкой.

Насколько я понял, этому есть несколько причин: во-первых, безопасность. Демон среднего круга получает протекцию от разного рода… несчастных случаев, коих может быть великое множество. Во-вторых, знания. Демон получает возможность прикоснуться к знаниям старшего «сородича». За определённые заслуги, конечно. Эти же знания демон может передать уже своим рабам, которых он мог взять с собой, хотя этот момент может дополнительно оговариваться.

Как ни странно, но ещё демоны среднего круга могут пойти в услужение к высшим потому, что хотят получить возможность отправиться в материальный мир. Тут стоит уточнить: оказывается, высшие чертятские чины следят за благополучием материального мира как бы не больше, чем сами жители материального. Путей попасть в Ад есть огромное множество, а, соответственно, и из него, но все они контролируются высшими, чтобы низшие демоны не смогли чего учудить. Обычно в фильмах Ад наоборот за конец света, но не в данном случае. Всё всех устраивает, да и может начаться такая войнушка с другими ужасами и людьми, что весело будет всем.

Собственно, можно вспомнить аналогию с ядерным оружием, которые сдерживают страны от активных действий — принцип тут похож. И это не учитывая ещё такой фактор, как вера людей. Мало ли чего произойти может…

Как тут всё серьёзно, ага.

Причём, система как работает: слуга демона высшего круга может дать задачу демону среднего круга, а тот уже своей «личной» гвардии рабов. Но это так, уже нюансы пошли. Их, если погружаться в вопрос, чёртово множество.

На вопрос же, почему Чертилу не искали пять лет, ответил уже сам Чертила:

— Отпуск, Темнейший, — не отвлекаясь от уборки, пробормотал безжизненным тоном чёрт. — Мой господин специально позволил мне отсутствовать всё это время, чтобы накопленные мной годы закончились, и я стал должником.

Заметил, что Чертила и Чертила младший вкладывают в слово «господин» совсем разный… подтекст. Если от Клоуна это звучит как начальник, которому хотелось бы плюнуть на ботинок, то Чертила младший откровенно подлизывался. В общем-то, как показывает тенденция, Клоун своё имя оправдывает полностью, издеваясь тогда, когда это возможно, а… Лизун — именно что он и есть. А со стороны такой большой и сильный, как же.

Только детей обижать и могут, гиганты хреновы. Черти.

Что конкретно имел в виду чёрт под «должник» догадаться можно и самому. Насколько я понимаю, если для демона среднего круга демон низшего круга именно что полноценный раб, то демон среднего круга для демона высшего круга… раб, но с какими-то правами. Раб ведёт себя хорошо, соблюдает условия контракта, за что получает дополнительные бонусы. Все рады, все счастливы.

Теперь по поводу контрактов: использовать их могут не все, да и используют далеко не всегда, как и условий в нём не может быть слишком много или они не могут быть слишком объемными. Во-первых, использовать их в силу энергопотребления могут начать лишь демоны, если ещё не ставшие высшими чертями, то где-то уже не очень далеко. Во-вторых, подобные контракты могут пагубно повлиять на развитие: суть контракта в том, что она буквально оплетает обе стороны жгутами договора, из-за чего много контрактов, особенно долговременных, обычно не бывает. На вопрос, почему чёрт не может «обмануть» собственную энергию, получил неоднозначный ответ: контракт, по факту, и не их. Своей энергией они обращаются к самому плану, а тот уже воплощает договор.

— То есть, целый план бытия живой? — нахмурился я. Это могло очень многое усложнить.

— Его нельзя назвать в полной мере живым, Темнейший, — пустым голосом ответил Чертила. — Просто существующий.

— Есть разум? — спросил я самое главное. От запаха, который я здесь умудрился воплотить, пришлось дополнительно создавать себе отдельный скафандр. Постарался же Витенька на славу.

— Зависит от того, что вы воспринимаете под разумом, — уже начали слезиться глаза Чертилы младшего. И непонятно, от чего — от осознания ситуации, от того, как круто поменялась его жизнь, или от местных запахов, если не всего вместе.

— Значит, план разумен, но на уровне лишь каких-то базовых инстинктов? — вздохнул я, уточняя.

— Ответ, достойный могущественного Господина! — закивал преданно Лизун.

Чертила скривился, словно его заставили убирать туалеты с лохом, которого он чмырил ещё со школы, а потом и на работе. И, не считая небольших уточнений, так оно где-то и есть.

Уже имея подобную информацию, понял, что идти под ещё не вышедшую музыку Мика Гордона в Ад не очень правильно и нужна иная тактика. А уж учитывая, что существуют три неких «архидемона», которым местный Ад и принадлежит, нарываться на прямой конфликт хоть и было бы пафосно и полезно для моего резюме, только…

Не слишком умно. Я, конечно, и так не самый умный, тут не поспоришь, но и не полный же идиот? Ведь так?..

Больше того — Витенька у мамы почти что уникум, а мама врать не станет. В конце концов, я не знаю точный уровень сил (сомневаюсь, что я настолько крут, чтобы идти в наглу… то есть, настолько в наглую идти напролом) противников, иду на чужую территорию, в конце концов, чуть ли не собираюсь прогнуть целый план чертей. А учитывая потенциальные базовые инстинкты плана, то устраивать масштабные потасовки, на которые «оно» ещё может как-то обратить внимание, неправильно.

В ходе недолгих размышлений местной системы раб-слуга-господин пришёл к выводу, что придётся стать той самой крысой, которая будет обижать «слабых», стараясь не нарываться, по крайней мере, слишком сильно на сильных, — прошу прощения за каламбур.

Итак, что я себе выдумал?

Всё просто.

Шантаж. А ещё мне нужно будет взять с собой в Ад фотоаппарат.

— Чертила, ты чего? — вышел из своих мыслей я, видя, как посинел от страха демон. Причём, он явно играл — слабый шлейф страха был, но и только.

— Понятия не имею, что вы придумали, но я уже жалею о том, что решил пойти против вас, Темнейший, — признался демон. Лизун уже попытался там что-то сказать, но я захлопнул его пасть.

Непроизвольно поморщился.

— Будешь пробовать так нагло подхалимничать — сотни лет заставлю убирать санузел, понял?

Ужас сразу перестал делать из себя жертву из твиттера, вновь приступив к работе. Чертила младший, видя, какое у него теперь начальство, кажется, готов был по-настоящему расплакаться, при этом уничтожив всё на своём пути.

Ничего, привыкнет.

Глава 32

Подготовка заняла пару дней. Лёгкую неуверенность у меня вызывала Веселина. В конце концов, девушке нужно будет меня прикрывать, может, на протяжении недели, но меня успокаивало то, каким меня все видят: неразговорчивым социофобом, что целыми днями может смотреть в никуда. Именно такое амплуа владычица озера и должна поддерживать.

— Всё запомнила? — серьёзно спросил я у своей точной копии, взгляд которой, впрочем, уже выдавал фальшивку — уж свою наглую рожу я в зеркале видел, а тут взгляд совсем другой, включая осанку и походку. Вариантов иных, впрочем, все равно нет.

— Конечно, Владыка! — уверенно заявила девушка. — Делать из себя «овощ», если кто-то лезет — кинуть тяжелым предметом, но не убить, показательно рассматривать ужасы и не общаться с ними!

— Если родители что-то захотят или предложат?

— Отвечать коротко, делать вид, будто что-то произошло, и я не хочу об этом говорить!

— То есть? — уточнил я, приподняв бровь.

— То есть, активная «фаза переходного возраста»! — заученно повторила Веселина. — Возможно, сделать вид, что мне кто-то понравился, но не желать об этом говорить.

Я довольно кивнул.

Подросток Витенька или кто? У меня сейчас должен начаться тот возраст, когда активно тянет к противоположному полу. По крайней мере, я это стал замечать в классе, когда привычные группы из мальчиков смешивались, да и, в целом, коммуникация между полами стала намного больше. Одному мне пофиг, что, кажется, немного не нравится маме, наблюдающей всё с высоты своей должности в школе.

Иногда я действительно думаю, что мне довелось стать учёным, исследующим первобытное общество, м-да…

Небольшая проблема была в том, что Веселине придётся себя проявлять буквально перед всеми. Если бы она начала массово всех пугать, то ладно, но в данном случае нужно обойтись без лишнего страха. Достаточно сильные ужасы вполне себе могут влиять на материю и проявляться перед людьми, однако это тоже расход энергии. И если обычное взаимодействие с простой материей практически не ощущается, особенно существам веры, которых частично подпитывает вера людей, то проявление перед людьми уже берёт больше.

Многие ужасы вообще не проявляются перед людьми, а совсем уж слабые (то есть, большинство на улице и вообще) и не могут проявиться до появления страха у жертвы в принципе, подходя к испугу другими методами.

Короче, чуть поморщившись, оставил частицу своей сущности с девушкой, чтобы она, следуя моим командам, на регулярной основе искала еду для моей временной замены.

Русалка, когда услышала, что моя сущность для её удобства постоянно будет поставлять ей еду, аж моим лицом зарумянилась, из-за чего моя бровь дёрнулась. Ладно бы без иллюзии, так нет же, нужно наносить по моей неподготовленной детской психике такие удары.

— Вы такой заботливый, Владыка! — благодарно улыбнулась девушка.

— Конечно, — пожал плечами.

Все вопросы были урегулированы, поэтому…

Откладывать больше не было смысла.

— В-вы уверены, что перенос прямо в поместье Господина Самиамаибаса разумен? — прямо дрожал Чертила младший.

— … — я чуть помолчал, пытаясь осмыслить имя демона высшего круга. — Теперь его зовут Чертила номер три, понял?

Открывшему гигантскую пасть демону не осталось ничего, кроме как кивнуть. Он уже подписал со мной контракт, по условиям которого, если он не будет подчиняться, умрёт. Вес этого контракта я, если честно, не ощутил — он просто растворился в моей сущности.

Надеюсь, не аннулировался. Демонюга, вроде как, чувствует, жалуясь на то, что контракт слишком объемный получился. Вообще пофиг, будем честными. Пускай работает, прямо в тылы врага доставляет. Так-то, я мог попробовать прыгнуть на план напрямую, используя как маяк мою сущность, что всё ещё была в том низшем демоне, но мой план предполагал кое-что другое.

Демон, пока я думал о наглости своей идеи, начал буквально на моих глазах куда-то проваливаться. Я схватился за его рог, исказив свою мерность, отправившись в Ад с ним.

Надеюсь, не зря взял с собой солнцезащитные очки.

* * *

Ощущения перехода были странные: в нос почти что сразу ударил запах серы, само пространство, казалось, приобрело какой-то красный оттенок. Почти сразу ощутил изрядно поднявшуюся температуру, из-за чего, я уверен, попади сюда простой человек в материальном теле, глядишь, мог бы и свариться. Не сразу, да и я, наверное, немного утрирую, но приятных ощущений мало.

С удовольствием надел солнцезащитные очки.

— Не зря, — довольно пробормотал я.

Главное, что одежда с камерой не загорелись. Было бы обидно.

Этот план бытия отличался от всех планов бытия, где я когда-либо был: судя по субъективным ощущениям, энергонасыщенность здесь была раз эдак в десять больше, чем в материальном мире. Тяжело сказать, никогда такого не чувствовал ещё. Само пространство, казалось, было «материальным», но не до конца, из-за чего влиять на окружающую метрику пространства было намного проще.

Получается, «полуэнергетический» план бытия, да?.. Перед отправкой я задал как можно больше вопросов демонам, из-за чего уже примерно понимал ситуацию.

Мы оказались в каком-то приёмном зале, выполненном в стиле средневековья. Стояли мы в центре круга на небольшом возвышении. Хмыкнул, увидев длинную красную дорожку, ведущую на выход.

Сконструировано здесь всё было в размерах, которые уж точно не подошли бы простому человеку: всё, казалось, было увеличенным, из-за чего могло показаться, словно я попал в дом к какому-то гиганту, что, учитывая габариты чертил, вполне ожидаемо.

У круга, кстати, стояли столбы, на которых сидели горгульи, сейчас нас разглядывающие. Четыре штуки. По роже Чертилы младшего было сложно понять, сильные они или нет — просто стоял и молчал, ожидая начала развития событий.

— Кто-о-о ты-ы-ы?! — таки перестали разглядывать меня горгульи, зашипев.

Особая способность демонов, насколько я понял, на ментальном уровне понимать любые языки. Вроде это связано, опять же, с их планом. Удобно.

— Лизун, они низшие? — спросил у скромно сзади стоящего Лизуна.

Услышав своё новое имя, чёрт, казалось, получил под дых. Думал, что если я на время приостановил его наказание, то всё закончилось, ага. Как же.

— Г-господин, горгульи Господина Чертилы номер три созданы из душ его поверженных врагов и провинившихся слуг. Я сам не ведаю точный уровень их сил.

— Ка-а-ак ты смеешь на-а-азывать Го-о-осподина Че-е-ертилой?! — совсем разгневались горгульи с, кажется, промытыми мозгами.

Чувствуя небывалую лёгкость воздействия на реальность, сделал взмах неизменным пальцем, из-за чего все четыре горгульи подлетели в воздух, став издавать какие-то странные звуки.

— Вот и новые жители нижних этажей, — довольно улыбнулся я, притянув к себе пытавшихся барахтаться горгулий.

Предварительно поглотив почти все их силы, превратив в, фактически, ходячий кусок камня, отправил к себе во внутренний мир, не забыв сделать пару фото заложников. Чертила младший, узрев картину того, что я сделал, перекрестился.

А он рисковый.

Подлетел в воздух, сев на плечо малость охреневшего демона.

— Веди.

— К-куда, Г-господин Мрак?

— Демоны среднего круга живут здесь? — уточнил я.

— П-поместье Господина Чертилы номер три разделено на три блока, сейчас мы во втором блоке, а… а демоны среднего круга со своими рабами существуют обычно в первом, если их не отправили на в-войну или на другое поручение…

Да, как я слышал, высшие демоны здесь любят устраивать клановые войнушки. Скучно ребятам. Вообще, тут, по факту, все постоянно воюют — низшие с низшими, средние со средними, высшие с высшими. Только архидемоны тут плюс-минус адекватные, друг с другом может и ведут какие-то тёрки, но никаких войн. Мир вечной чертятской войны, м-м-мать его.

Немного подумал, переведя взгляд на красное стекло, открывающее мне вид на красное, почти что бордовое солнце.

— Ты знаешь, где сейчас может быть Чертила номер три?

— Понятия не имею, Господин Мрак, — абсолютно уверенно ответил ужас. — Он нечасто бывает в своих владениях, обычно мы связываемся, если собираемся что-то сделать независимо от приказа, ментально. — Видя, что я едва нахмурился, демон пояснил: — М-мы не можем на слишком большом расстоянии связаться с Господином Чертилой номер три, а тем более в вашем домене!

Довольно кивнул.

— А что вы делаете обычно? — даже стало мне интересно.

— По-разному, — чуть пожал плечами чёрт. — Я, например, люблю время от времени принимать ванны из крови девственниц.

Я чуть помолчал, услышав сказанное.

Да-а-а, убирать санузел ему придётся долго. Пропишу его там, пожалуй.

— Веди меня к демонам среднего круга. Будут первыми заложниками, — решил я пояснить удивлённому ужасу. — Потом пойдём по другим поместьям. Если что-то пойдёт не так — придётся похитить и высших демонов.

— Н-но для чего… — открыл широко пасть демон, поняв, что я имею в виду под «шантажом».

Тупо похитить подчиненных демонов и угрожать расправой. Возможно, сначала загляну в пару таких вот домиков демонов, а там уже пойду на контакт. Тактика стара как сам мир. Гангстер Витенька, ага. Не сработает — примусь и за планомерное похищение высших, хоть это и будет, конечно, сложнее. Как я понял, о моём существовании знают уже многие дядьки. Почему — толком не уверен. По идее, обо мне должен знать только этот Сами… сами… Чертила номер три, но по словам Лизуна про меня уже знает не один и не три высших. Вполне возможно, кто-то умудрился слить обо мне информацию. Интриги, чтоб их.

— Узнаешь, — успокоил я посиневшего демона, похлопав по гигантской голове. — Веди.

Короче, не буду даже разбираться с тем, что здесь происходит и как бурлит существование.

Для антуража, сидя на плече гигантского демона, поправив чёрные очки, сформировал из своей сущности биту, чуть поморщившись.

Я пришёл за другим.

Глава 33

На пару с Чертилой младшим мы стали планомерно обходить всё поместье, горячо приветствуя всех встречных. Поместье было большим, как и территория, принадлежавшая Чертиле номер три, поэтому у меня было время насладиться собственными размышлениями о вечном.

Демон высшего круга явно мог похвастаться любовью к красным коврам, что были расстелены, казалось, по всему зданию. Не считая этого, у помещения также было много окон, из которых нередко можно было увидеть очень даже необычные виды: какие-то красные деревья, что могли похвастаться насаженными на ветки корчащимися от боли людьми. Ещё чуть походив, Лизун мне показал ранее упомянутую ванную из крови девственниц, что на самом деле была настоящим бассейном из этой самой крови, в котором отдыхали черти, и по мелочи — наткнулись по пути на пару комнат, где стояли ловушки душ, из которых пытались вырваться кричащие, молящие о помощи смертные.

Всех их, конечно же, я отпускал, поглощая остатки сил, чтобы они сразу отправились в следующую жизнь. Могу и в хрущёвку отправить, но бедняги и так настрадались. Зачем им ещё хуже существование делать? Витенька, в конце концов, не монстр же какой-то.

Ведь так?

— Я вот всегда хотел спросить, — отлавливая своей силой пытавшихся сбежать по коридору мелких и не очень демонов, не обращая внимание на издаваемые ими звуки, решил о чём-то пообщаться я, — а в чём прикол крови девственниц?

Дрожащий Чертила младший, видя, как стремительно пустеет поместье (как-то я перестал играть в скрытника, поняв, что здесь высшего демона нет, и можно расслабиться, внаглую всех похитив, делая при этом фото их напуганных рыл как доказательство), как в отчаянии орут демоны, как пытается меня бесполезно остановить любая возможная защита этого поместья, неуверенно заговорил:

— О-ощущается иначе, Г-господин…

— Энергия, что ли? — с интересом спросил я. Бред, но вдруг?

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

— Шса-а-а-а!!! — забилась в конвульсиях очередная недозмейка, когда я поднял её над землёй своей силой, начав поглощать энергию души.

Непроизвольно облизнулся, чувствуя, как же стало окружающее пространство пропитываться ужасом. От количества энергии, поступающей в меня, начал напевать себе под нос весёлую песенку.

— Наверное, и это тоже, м-мой Властелин, — пропищал бугай, кажется, услышав, как я от удовольствия едва слышно запел.

— А что ещё?

Мы продолжили неспешно обходить поместье. Вскоре блок закончился (точнее, демоны в нём) и мы пошли прогуляться по улице, намереваясь пойти во второй. На ходу я освободил все мучающиеся души, вместе с этим поглотив энергию с деревьев, что просто исчезли, растворившись в энергетическую субстанцию, вошедшую в меня.

Как же хорошо.

Уже не жалею о своём походе.

— Ну… ну девственницы же… — как нечто само собой разумеющееся ответил мне всё это время размышлявший над ответом чёрт.

Ну да, типичный демон. Прямо как завещали фильмы ужасов — ванная из крови девственниц звучит престижно и мощно, а ещё очень демонично. А бассейн — так вообще. Показушники.

Достойного сопротивления в поместье мне никто так оказать и не смог — всю защиту я просто сносил щелком пальца, а любых существующих субъектов, не считая душ, которым здесь уж точно не место, отправлял в хрущёвку. Демон высшего круга так и не объявился. Чтобы завершить картину, не хватало только пары взрывов, на которые я, конечно же, не стал бы смотреть. Может, в следующий раз.

Представляю его удивление, когда он вернётся домой, хе-хе-хе.

— Это что-то вроде демонического меча?.. — с интересом спросил, стоя на крыше поместья, разглядывая кроваво-красный меч, распространяющий вокруг себя слабую энергию… чего-то.

Нашли мы его в покоях демонюги, подвешенным на стену. Чтобы сильно не наглеть и иметь хоть какие-то шансы на договор, я не забирал (немного вру, ага) себе его артефакты, ограничиваясь лишь жителями поместья. Правда, учитывая, что здесь они все делаются из чужих душ, которые либо отправлял в хрущёвку, либо отпускал…

Ладно, получается, что сильно лукавлю. Его артефакты превратились в куски полуэнергетического металла. Задница демона должна по-настоящему взорваться адским огнём.

— Э-это трофейный меч Г-господина Чертилы номер три… — окончательно посинел гигантский чёрт, распространяя вокруг себя столько страха, что хватило бы прокормить и семью ужасов из Африки. — Он… он им очень доро…

— Значит, пока побудет у меня, — пожал плечами, отправив во внутренний мир.

Будь он материальным, то не смог бы. Тут же оно как получается — меч больше энергетический. Хоть и с каким-то ощутимым неприятным «весом», но… кхе-кхе, засунуть его в душу получается. Странные ощущения. Похожие на те, что были с Лизуном. Странно.

Причём, ощущение того, что на меня лёг какой-то «вес», никуда не делось. С душами такого не испытывал, а этот меч мне прямо пару лишних кг дал. Был бы девушкой, помешанной на фитнесне, то уже бы его с громким «фи!» выкинул. А так ничего, терпимо.

— Тебе известно, кто про меня может знать? — перестав думать об этом, повернул голову на Чертилу младшего.

В поместье никого не осталось. По крайней мере, распространив на всю территорию (она очень показательно была покрыта барьерами, спасибо демону за удобства) свою силу, я так и не смог никого больше почувствовать. Ну, так или иначе, даже если кто-то смог скрыться — всё равно. Своей цели я не просто добился, я её многократно перевыполнил, фактически, прекратив существование этого… клана. Не совсем радикально, зато не менее действенно!

Послание же о встрече оставлю, как и пару фото — благо, что достал фотоаппарат моментальной печати, или как их там называют. Сообщение же оставлю на английском, чтобы надумал себе всякого, хе-хе. Это же зарубежные коллеги больше по демонам, да? Как раз использую бассейн крови.

По ходу обхода удалось узнать, кстати, куда это делся демон — пошёл в материальный мир с пафосной миной выяснять отношения с какими-то американцами, — говорю же, ничего странного, почти естественные враги в дикой природе. Во всяком случае, так мне заявил демон, размерами похожий на нормального человека, но красный и с рогами, ходивший в костюме дворецкого.

Пока самый подозрительный тип, если честно. Оно ведь как — убийца, если есть дворецкий, всегда дворецкий. Дошло до того, что даже если дворецкого нет — все равно есть шанс его виновности. Общаться сверх нужного с ним не стал, напрямую отправив к Клоуну. Лизун упомянул, что он действительно приближенный Чертилы номер три, так что особых сомнений в словах парня в костюме не было.

К сожалению, слил информацию не он, что я первым делом вежливо уточнил, так что этот вариант отпадает.

— У меня есть пара мыслей, Господин, — почесал рог демон. Блин, это у всех рогатых условный рефлекс такой?.. — Начнём с высшего демона Г…

— Так-так! — остановил я этого мастера мозгодробительных скороговорок. — Есть карта местности?

Пришлось походить по поместью. Карту найти удалось.

Из человеческой кожи, эх…

— Вы не могли достать другой материал, я не могу понять?.. — презрительно поморщился на этот демонический фарс, держа в руках карту. Чёртовы киношные демоны, всё на декорации, всё на декорации тратят, фух… — Сейчас в материальном мире так делают, что ни сжечь, ни взорвать, ни порезать не получится! Причём, больше по приколу!

— Господин Мрак, человеческая кожа при правильной обработке — лучший выбор, — не согласился со мной даже как-то праведно чёрт.

Спорить не стал, начав поверхностно, не зная местные закорючки, изучать карту. По факту, весь Ад был разделён на три области, которые, как я понял по рисунку торчащих рук, воплощали собой какую-то реку, где купались души, что и выступали разделителями. Названий не понимал, но масштабы плюс-минус оценил — куча регионов, в которых активно происходила мясорубка, много откровенно странных областей, довольно много гор и, как ни странно, озёр.

— Показывай, — поняв, что я ничего сам не пойму, попросил помочь Лизуна.

Чёрт своей кровью указал мне порядка восьми точек, из-за чего я малость подзавис. Кажется, подул ветер. Это мне что, придётся обчистить восемь высших демонов, а если что-то пойдёт не так — и их самих?..

Я, смотря на это, потёр глаза.

— Это просто твои предположения? — уточнил я. — Я что, какая-то локальная знаменитость?..

С одной стороны, не так уж и много, а с другой — мне потребовалось часа четыре на то, чтобы обойти поместье и выловить всех согласных и не согласных, не говоря уже о том, что походя освобождал простые души, подавлял сопротивление и старался аккуратно кушать, чтобы мне окончательно не сорвало крышу. И это самого владельца не было!

Правда, судя по тому, как бурчит животик, мне мало.

Хочется ещё.

А потом ещё, ещё, ещё, ещё…

Под удивлённый взгляд демона дал себе леща, немного помотав головой.

— Пока в вашем существовании уверен только Господин Чертила номер три, — склонил голову рогатый, сделав вид, будто ничего не произошло. — Насчёт остальных я не уве…

— Ты ведь и есть та крыса, что слила про меня информацию? — чисто из интереса спросил я, перебив гигантскую крысу.

Особых доказательств у меня не было. Их, в общем-то, вообще не было. Но меня смущала подозрительная осведомлённость этого черта.

От демона почти что не полыхнуло страхом, из-за чего я хмыкнул. Выражение его чертитской рожи не изменилось, пока я не щелкнул пальцами и из груди твари не вылетел какой-то чёрный куб, поглощающий практически весь генерируемый демоном ужас. Стоило предмету исчезнуть, как страх Лизуна резко полыхнул с такой силой, что я сразу всё понял. Чёрт, захрипев, ощутив дыру в груди, тут же попытался сбежать, спрыгнув с крыши поместья, но я его поймал своей силой. Ужас попытался вырваться, утробно зарычал, только… хренушки.

К сожалению для него, я чувствую страх слишком хорошо и мне показалось странным, что он, когда его обвинили настолько явно, практически не испытал столь мной желанного ужаса. Можно сказать, что меня это немного разочаровало.

Притянул сильно хитрожопого к себе, после чего положил руку на голову, под безумный визг поглотив сущность Лизуна практически без остатка, оставив лишь самую малость, чтобы он так просто не отправился в следующую жизнь (или существование, тут уж как повезёт). Теперь передо мной был обычный скукоженный овощ, мало напоминающий демона. Отправил к себе во внутренний мир, к Клоуну. Пускай посмотрит на товарища.

Чувствуя, как приятная прохлада распространяется по телу, непроизвольно улыбнулся, вновь подняв взгляд на красное солнце, вместе с этим притянув странный куб, способный регулировать, судя по всему, по воле владельца распространяющийся страх. Убрал его во внутренний мир, вновь почувствовав, как набрал пару кг.

— Осталось сделать ему письмо и как-то указать место встречи, — почесал рог. — С целым кровавым бассейном смогу нарисовать не один и не два цветочка, да…

А после пойду к другим высшим.

Глава 34

Как-то незаметно первый день моих приключений закончился, но я не собирался искать дерево, на котором смог бы отдохнуть, а вместо этого полетел в следующую точку, заодно наслаждаясь видами, делая при этом недолгие остановки. Частицу своей сущности, которую я ранее давал демону-змейке, уже давно вернул обратно к себе.

Наверное, не имей я возможности летать, было бы довольно проблематично пересекать кучу полей битв. Серьёзно, то тут, то там происходили какие-то стычки рогатых ужасов, стоило мне отлететь на достаточное расстояние от территории Чертилы номер три.

Чуть позже наткнулся на первый город и даже в нём походил. Чем-то мне уровень развития местных напоминает средневековье, только на демонический лад. Дабы не светить своей, не считая длинных, чёрных рогов, человеческой внешности, накинул на себя балахон, который я решил на момент прогулки временно одолжить из одной… квартиры.

На самом деле, город был устроен крайне необычно — он был разделен какими-то столпами, буквально втягивающие в себя весь страх в городе, оставляя лишь какой-то совсем слабый шлейф, из-за чего никому в населённом пункте чертей крышу почти не сносило, и никто на лишнюю агрессию не шёл. Казалось, кто-то пытался сделать в Аду подобие почти что адекватной цивилизации, и у него (или их) это получилось. Даже изучил поверхностно «механизм», который, по факту, заключался в принуждении пойманной души к пожиранию страха, что направляли в какие-то другие подземные сооружения. Проделанная работа вызывает восхищение, если честно. Как бонус — кого попало в город не пускали, что я понял, уже немного погуляв по местным красотам.

Странно устроились, странно.

Пока гулял, осматривая чертей всех мастей и местную, красную архитектуру, от которой прямо несло готикой, на меня даже наехать успели.

— Ви-и-ижу я тьму-у-у… — резко меня остановила какая-то старая рогатая демоница со злобной мордой.

Судя по её злобной роже, в Аду тоже за коммуналку платить нужно. Страх я ощущал явно лучше остальных, из-за чего мог уловить лёгкий шлейф ужаса, который она ко мне испытывала. Страх же порождает агрессию, увы.

— Молодец, — похвалил рогатую, попытавшись пойти дальше.

— Ви-и-и-ижу-у-у-у я!!! — завизжала вдруг она, упала и схватила меня за ноги. — Нельзя, нельзя-я-я!

Из-за её визга на меня начали оглядываться прохожие черти. Черты моего отнюдь не чертятского лица им разглядеть всё равно не получится (покрыл себя тонким слоем своей же сущности), но неприятно.

Стражей анархии (ну не порядка же, в Аду-то?) я здесь не наблюдал, но решил не испытывать судьбу и просто пнул старую, не став идти на контакт, благодаря чему спокойно пошёл себе дальше. Больше эксцессов не было, по крайней мере, со мной.

Мои габариты никого не привлекали, размеры здесь были самые разные — могли и бугаи ходить (правда, не выше двух метров), могли и совсем карлики. Особо долго культурно себя не просвещал, оставив себе впечатлений, отправившись дальше.

По пути приходилось спрашивать у понимающих добрых существ дорогу.

— Эй, не подскажешь, как добраться вот сюда, — показал я пальцем на точку, поставленную Лизуном.

— Гра-а-а-а!!!

Спросить дорогу решил прямо в центре массового побоища демонов. Порядка пары сотен чертей эдакой стенкой на стенку выясняли отношения, пожирая друг друга прямо во время боя. От количества «красного» уже не помогали даже солнцезащитные очки, про запахи вообще молчу.

Чувствую себя типичным дальнобойщиком.

Демон с головой быка попытался на меня накинуться, но взмах пальцем от меня всё решил, и он улетел далеко и надолго. Пришлось обойти пару чертей, один из которых таки смог мне подсказать дорогу. В знак благодарности отправил его на нижние уровни хрущёвки, где он сможет спокойно существовать дальше.

Нужно будет им потом всем эти иллюзорные цепи воплотить, но чёрт с этим. Кажется, мне нужна будет в будущем комендантша? Не уверен.

На подлёте же к реке в небе вдруг поднялась такая буря, что могло стать плохо даже мне, из-за чего пришлось приземлиться прямо у синей реки, из которой торчали руки страдающих и доносились крики, казалось, миллионов душ, толпившихся друг с другом. В общем-то, почти типичный пляж в Китае.

— Не подогрели воду? — с сочувствием спросил у пытавшейся схватить меня за ногу души. Она потеряла форму, практически став неосязаемым сгустком энергии, который не может отправиться дальше.

Было пару вариантов, как добраться до другой стороны, но вопрос решился сам собой: ко мне вдруг подплыл лодочник в чёрном балахоне, остановившись прямо подле меня. Души пытались тянуть к нему руки, но их в последний момент словно что-то останавливало.

М-м-м, это что, тут мистический туман поднялся?

И как он вообще понял, что мне нужно перебраться?

— Проезд на другую сторону пять душ, — старческим голосом, едва слышно заговорил перевозчик.

— Дед, у тебя там что, радар какой-то? — прищурился я.

— Ну типа, — ухмыльнулся старый.

Я, уже думавший как-то едко прокомментировать его таинственный бред, застыл, после чего уважительно присвистнул, мысленно отдав дань уважения старшему поколению.

— Понял, — кивнул, вытянув своей силой из реки порядка десяти душ. — Пойдут?

— Ничего оригинальнее придумать не мог? — едко заметил перевозчик.

— А нужно? — с интересом приподнял бровь.

— Вообще плевать, где ты их достал, можно и из задницы, — пожал плечами перевозчик. — Души есть души.

Вот это подход, вот это я понимаю!

В приятной компании добрался до другой стороны, немного пообщался с явно скучающим стариком.

— Чего забыл здесь, старый? — с интересом спросил, то и дело кидая взгляды на молящие о пощаде души.

— Должник я, — хоть лицо старика в балахоне видно и не было, но я был уверен, что он поморщился. — Проиграл в карты чертиле одному, так теперь должен перевозкой заниматься.

Моё уважение к этому старику, казалось, стало ещё больше, хотя куда уж дальше? Давно не видел столь родственной души.

— Смысл? — не мог понять я.

— Черти, — сплюнул в озеро душ перевозчик.

На это мне оставалось только кивнуть. Железный аргумент.

— Сколько тебе ещё перевозить?

— Десять лет, — буднично ответил старик. — А что, печешься о моей судьбе, мелкий чёрт?

Я от такого заявления аж подавился воздухом.

— Да какой я чёрт?.. — возмущённо спросил.

— Много более стрёмный, чем местные, рогатый, это я могу сказать сразу, втягивай ты свой жирок хоть до посинения, — бессердечно ответил перевозчик, закряхтев. — Как ты сюда вообще прорвался, порождение черноты?..

— Визу одобрили, — обиделся я на старика. Думал, что нормальный дед, а он берёт и чертом называет. Ладно жирок, но чертом-то за что?! Тьфу. Так меня ещё не обижали.

— Тебе, малолетний бес, даже если ты окончательно погрузишь эту прогнившую реальность в черноту, всё равно визу не одобрят. Дискриминация, она везде. Кому ты тут рассказываешь? — громко засмеялся под вой обезумевших душ в воде наглый дед.

Весь остальной путь мы провели в тишине и лишь на выходе перевозчик перед тем, как исчезнуть вообще в непонятно откуда взявшемся тумане, добавил:

— Ты сильно душу не загружай чужим весом, особенно всяким барахлом. Можешь и не почувствовать, как не потянешь.

Непроизвольно улыбнулся, проводив взглядом скучающего деда, после чего вновь взлетел, направившись к своей цели.

Интересно, этот высший демон тоже будет где-то за пределами территории, или мне удастся над ним немного поиздеваться, нагло воруя его персонал?

* * *

В общем-то, началось всё примерно так же, как и с прошлым чертилой. Разница лишь в том, что этот высший демон был в поместье и мои приключения приобрели немного другой формат, более скрытный. Делать фотографии шокированных демонов было весело, а уж мысли о том, что ужас может даже не заметить фактическую пропажу своих рабов и слуг прямо под носом, добавляли ощущениям ещё больше удовольствия.

Внутренний садист Витеньки был рад.

Настроение было позитивным до того момента, как я наткнулся на комнату пыток, находившуюся на нижних уровнях поместья, которых у «господина» Клоуна не было. Не могу сказать, что настроение после, на самом деле, довольно бодрящего разговора с дедом полностью улетучилось, но заметно уменьшилось.

— Игорь, ты чё здесь забыл? — спросил я прикованного к пыточному столу повзрослевшего, но легко узнаваемого мальца, судя по напуганной морде, ожидающего своей очереди на пытки.

Ну, любые возможные злодеи уже похищены, так что в следующий раз. Честно говоря, чувствую себя неожиданно упавшим роялем для главного героя, который пришёл в самый последний момент.

И опять у меня такое чувство, словно меня в конце убьют.

Да, что-то я как-то расслабился, когда Юлечка уехала. Чувствую, что сильно далеко от меня, вот и спокойно на душе. Неожиданное появление Игоря, м-да. А ведь такая хорошая пара на вальсе могла получиться, точно бы конец света начался.

— В-витя?! — закричал удивлённо трясущийся мелкий.

— Сам в шоке, — кивнул я, нависнув над раздувшимся в плечах пацаном. Я просто жилистый, а Игорёшка уже прессом и парами шрамов может похвастаться, мечта американского футбола. Брутальный охотник на ужасы растёт, ничего не скажешь. — Ты чего здесь забыл?..

Письма продолжал слать регулярно, говорил, что всё хорошо, сетовал на тренировки (заметно, что напрягали). Короче, ничего особенного. И тут тебе на — встретил в Аду.

Мелкий, лежа на пыточном столе, как-то обиженно насупился.

— Мне нельзя ничего говорить о Рассвете, но пошли они нахрен! — аж плюнул куда-то в небо малец, в общем-то, уже и не испытывая страха. На его месте, судя по всему, был уже гнев. — Духовный учитель, козёл старый, продал меня демонам!!!

Типичная духовная семинария, однако. Мне на это оставалось только пожать плечами.

— Бывает.

— Кстати! — опомнился эмоциональным вскриком мальчик, переведя взгляд на мои длинные рога. Он их всё это время игнорировал, но тут, видимо, любопытство победило. — А это правда, что такие, как ты — ужасы А класса?

Почесал рог.

— Может, сначала выберемся, а потом я всё уточню?

Игорь перевёл взгляд на инструменты пыток, которые заботливо повесили почти что перед его носом.

— …да, конечно, прости. А потом?

— А потом тебе придётся полетать со мной и стать свидетелем того, как я буду совершать неправомерные налеты на частную собственность с целью похищения будущих заложников, — широко улыбнулся я.

Надеюсь, в следующем доме Юлечки не будет. Но, вроде как, моя частица очень далеко отсюда, так что всё нормально.

Правда, теперь я подозреваю и Игоря в том, что он — герой. Эх, тяжелая жизнь психа-будущей жертвы, которая не хочет быть жертвой.

Бывает. Наверное.

Глава 35

На моё счастье, Игорь здесь был не в форме души, а с вполне материальным телом — утащить мальца в Ад утащили, а убить — пока не убивали. Конечно, мне было очень интересно, что за страсти происходили в этом их духовном семинарии, но пока были вопросы другие, более насущные.

— И давно они у тебя растут? — с нескрываемым восхищением спросил малец (правда, он уже выше меня, а я в свои тринадцать метр семьдесят, что о чём-то говорит), находясь при этом под покровом моей сущности.

Можно сказать, что единственному другу-миньону и частицы души не жалко. Парень по-настоящему хороший и мне не хотелось бы, чтобы он по какой-то глупой причине умер, так что я с радостью решил стать для него тем самым выскочившим в самый последний момент роялем. Да и жарко ему было здесь, долго бы без моей помощи продержаться не смог.

— Давно, — не стал скрывать, продолжая планомерную зачистку поместья. — Ты когда ел?

— Где-то пару часов назад, — непонимающе ответил паренёк. — А что?

Я задумался.

— Голод чувствуешь?

— Немного, — признался Игорь.

Нахмурившись, остановился и положил на лоб мелкого руку.

— Satietatem, — использовал я слово, почувствовав, как стало меньше внутреннего огня. — А теперь?

С интересом отметил, что затраты здесь были другие — реальность прогибалась намного охотнее, чем в материальном мире. В том же внутреннем мире затраты вообще почти неощутимы. Крайне необычно. Хех, если кто-то будет на грани смерти и вылечить будет слишком затратно, получается, мне нужно будет человека, — или не только его, — сначала затащить в подземный мир, а только потом лечить.

…нет, шучу, слишком напряжно.

Игорь, покрытый моей сущностью, которую он, фактически, и не боялся, полностью мне доверяя, от удивления почесал голову.

— Уже не голодный. Я и пить хотел, но теперь не хочу… — протянул шокировано мальчик. — Круто! А зачем ты высшую магию для этого используешь?..

Я, уже думавший улыбнуться на манер миллионера-филантропа, застыл, приподняв свои солнцезащитные очки.

— Не понял?.. Какая высшая магия?

Как бы мне не стало интересно, но пришлось временно отложить вопросы, сосредоточившись на деле. Если изначально я ещё наслаждался процессом откровенного издевательства над демоном (хоть этого он пока и не знал, кажется, находясь в своей комнате), то теперь, с появлением довольно хрупкой переменной, пришлось подойти к делу намного серьёзнее, пронося свои энергетические щупальца более нагло.

Когда жителей поместья, казалось, и след простыл, а я только доделал письмо на стене с адресом в материальном мире (использовал кровь из трупов в пыточной, там их хватало), высший демон явно что-то заподозрил.

— Кто здесь?! — раздался по всей территории яростный вой. Запах на кровь хороший, что ли? — Где мои рабы? Кто украл моих рабо-о-ов?! Уничтожу-у-у-у!!!

Ещё бы сказал, как это собирается делать. М-да. Думал, что высшие черти умные, но пока я вижу (то есть, слышу) лишь гигантскую машину смерти. Даже не удивлён, что американские герои в фильмах, идя против таких, могут и победить, пускай, что умрут почти все, — спасение мира — за основу!

Рык твари был до того… энергетически насыщенным, что частично искажалось пространство. Пришлось на всякий случай взлететь в воздух, потащив с собой закричавшего от, скорее, удивления мальчика. У меня особых сомнений в том, что я могу размазать демона в лепёшку, не было, но решил с таким-то прицепом не рисковать.

Плюс, уже известен факт того, что высшие демоны в какой-то степени полезны для материального мира, не давая прорваться полчищам низших. Витенька за добро, конечно, но в разумных пределах, да и потроллить существующих легче, хе-хе-хе.

— Кто-о-о-о-о?!

На крик Игоря выбежал рогатый гигант, подняв взгляд на небо, то есть, на его верных адептов — меня и мелкого. В целом, этот высший мало чем отличался от младших чертей — правда, ростом явно выше трёх метров (удивительно, что его топот не создает землетрясений, ага), ну и четыре пары глаз. Рожа демона была сильно вытянута, рога были закрученные, с торчащими, кхе-кхе, злобно кончиками. Мутант какой-то.

— Если ты хочешь увидеть свою семью — прочитай послание на стене, когда найдёшь его! — крикнул я начавшему брать разгон черту. Судя по всему, он собирался к нам прыгнуть. — А это бонус!

— Гра-а-а-а!!! — поделился впечатлениями чёрт. — Сто-о-о-ой!!!

Скинув сделанную стопку фоток жертв на морду успевшего сделать рывок демона, создавшего настоящий кратер от своего прыжка, сцепил своей силой покрепче мелкого и улетел, почти что сразу взяв как можно более высокую скорость. Кажется, скорость звука таки пробил, и было очень хорошо, что Игорь был покрыт моей сущностью, иначе бы… не было больше здесь Игоря. По крайней мере, живого.

Или здесь немного другие законы физики, а не только здравого смысла, поэтому преодоление скорости звука не считается? Тьфу, нашёл время о чём думать.

Вообще, с появлением Игоря, у меня появилась мысль, что лучше поспешить и здесь не задерживаться, но об этом нужно подумать чуть позже.

Перед тем, как улетел, мне показалось, что я услышал безумный вой демона, в котором можно было разобрать печальный факт того, что у него нет семьи.

Мне точно показалось, да.

Глава 36

— Вить, а ты не изменился! — широко улыбался мелкий адреналиновый маньяк, когда мы отлетели на достаточное расстояние.

Его голос из-за того, что он был покрыт моей сущностью, искажался, пока я не освободил ему лицо, позволив ему говорить относительно нормально.

Пришлось немного полетать, прежде чем я удостоверился в том, что мы оторвались и преследования можно не ждать. Ещё нужно было потратить немного времени на то, чтобы найти место, где на нас никто вдруг не выпрыгнет. Не успел оглянуться, как долетел до какой-то горной местности. Занять решил один из пиков.

Было здесь заметно прохладнее, чем внизу, да и не было столько красных, уже раздражающих оттенков. Над головой, правда, висели густые тучи, в которых мелькали красные молнии, но это уже так, мелочь.

— Ну, рассказывай, — умостился я уже привычно на диван из своей сущности, лишь чуть поморщившись.

То, с какой лёгкостью я отрываю от себя кусок души и трачу на подобное, меня немного смущает, но комфорт в этом плане — первооснова, да.

— Что? — непонимающе спросил мелкий.

— Как ты оказался в такой ситуации, — пожал плечами. — И что ты имел в виду под высшей магией?

— Говорить буду один я? — ухмыльнулся Игорь.

Всё же, прошло довольно много времени. Мелкий успел измениться как личность, чего нельзя сказать про скромного слугу Виктора. Надеюсь, что хоть не совсем статичен, иначе будет совсем печально.

— Нет, по очереди, — хмыкнув, пожал плечами.

В общем, в ходе не особо длительного диалога удалось узнать, что Игоря так просто демонам продавать не собирались — у них там система довольно серьёзная, проверка на проверке, но парень даже так умудрился вляпаться, заинтересовавшись поведением одного из учителей, неким Добровым Святославом (когда слышишь такое имя и фамилию — сразу начинаешь понимать, что что-то тут не чисто, ага), за которым в периоды редких перерывов Игорь следил, что и привело героического молодого человека прямиком в Ад. Благими намерениями, как говорится.

Учился он в месте, по его словам, похожем на церковь, с кучами переходов, секретных ходов, комнат, залов и даже целых подземных катакомб. Игорь не уточнял, что его привлекло в этом Святославе (меня бы, например, привлекло его имя и фамилия, кхе), странным он ему показался, вот и начал по чуть-чуть рыть, а если точнее, учитывая его ситуацию — собирать слухи, в редкое свободное время следить, за что и поплатился: Святослав завёл малого в те самые катакомбы, после чего Игоря поймала группа каких-то мутных мужиков и мелкого, положив на круг призыва, черти утащили в Ад. Ему сильно повезло, что не стали так сразу убивать и забирать только душу. Это произошло с ним совсем недавно, из-за чего воспоминания были ещё очень живыми.

— А мама твоя? — слушая подростка, уточнил я.

Давно тётю Марину не видел. Сомневаюсь, что она продолжила вести спокойную жизнь — слишком долго была одержимой нечистым, если у неё не проклюнулись способности как минимум видящей, то я уже не знаю. А учитывая, что я помню у неё лишний ряд зубов…

Интересно, он исчез, или стал частью её конституции? У кого-то теперь тоже проблемы со стоматологами?

— Ей предложили работу. Мама мало о ней говорит в письмах, как и я мало говорю о «школе», — показал он мне пальцами кавычки, чуть поморщившись. — А то ещё переживать начнёт…

— Больше обычного? — улыбнулся я.

— Больше обычного, — согласился со мной Игорь.

Конечно, вопросами закидали и меня. У парня уже давно были вопросы по поводу моей личности. Сначала он их не задавал из-за детской наивности, а сейчас мозгов уже чуть побольше, да и никогда Игорёк вроде глупым не был. Меня, во всяком случае, даже будучи совсем ребёнком, по наивности не сдал, а это о многом говорит.

— А рога у тебя чего растут? — продолжил задавать вопрос за вопросом паренёк. — Ты тоже относишься к какому-то подвиду демонов, а, Вить?

— Маловероятно, — покачал головой, почесав рог. Сам думал над этим. С неба продолжали сыпаться красные молнии, но нас это мало смущало. — Во всяком случае, я точно не имею никакого отношения к местным чертилам. Никакого!

Мелкий, смотря на такого вальяжного меня на чёрном, словно живом диване, громко рассмеялся, соглашаясь с этим умозаключением.

— У тебя уже появились миньоны? — голосом начальника, интересующегося успехами подчинённого, поинтересовался у мелкого.

— М-миньоны? — растерялся Игорь.

Недалеко от нас ударила красная молния. Подошли спецэффекты напряжения, ага.

— Конечно, — с умным видом покивал. — Где миньоны, Игорь?

Миньонов, к моему разочарованию, не было. Даже друзей толком не было. По словам Игоря, он являлся одним из лучших, по уже словам его духовных наставников, учеником за очень долгое время, а таковым просто так не становятся — мелкий явно вкалывает сверхнормы, из-за чего на нормальное общение было мало времени. Единственные люди, с которыми он кое-как общался, считались его три соседа по комнате — Богдан, Илья и Артём.

— Ты ведь не собираешься покидать эту школу? — уточнил я. Увидев уверенный кивок, продолжил: — Тогда они должны стать миньонами!

— Зачем? — искренне не понимал мелкий.

Я приподнял бровь.

— Тапочки будут носить, Игорь. Тапочки.

Мальчик не понял, но пообещал прислушаться к «совету». Всё же, я для него был в какой-то степени авторитетом и, несмотря на то, что отношение ко мне за пройденные годы заметно поменялось (не в худшую, должен заметить, сторону, учитывая, что меня можно спокойно назвать ужасом), однако мои слова всё равно имели для него цену. Возможно, во многом это из-за того, что он чувствует себя должником — ой ли, фактически, уже дважды спас не просто жизнь — душу, а в первый раз ещё и душу самого дорогого человека.

Конечно, самый интересный вопрос решил оставить напоследок.

— Что ты имел в виду под «высшей магией»? — закинул ногу на ногу я, скрестив пальцы.

Игорь пожал плечами.

— Говорящие, Вить, для того, чтобы воплотить свои слова в реальность, используют свою веру, энергию и сам язык. Я пока не говорящий, так что нюансы не знаю, — решил, видимо, сразу предупредить он меня. — Обычно энергия компенсируется песнопениями и верой, иногда говорящие делают на своём теле татуировки со словами, в которые заранее вкладывают заклинание. У тебя же вроде нет татуировок? — уточнил он, вновь почесав голову. Из-за моей сущности, которой он был покрыт, не очень удачно, зато чисто психологически помогает сконцентрироваться, видимо.

— Понятное дело, что нет, — приподнял бровь. — Представляешь реакцию мамы, если у меня вдруг татуировки появятся?

Тёмный Властелин не хочет расстраивать татуировками маму, смотреть без смс и регистрации.

Мальчик, представив себе это, громко рассмеялся. Пришлось подождать, пока он успокоится. Судя по всему, он сам, примерно осознавая мою силу, находит это забавным. И, наверное, человечным, пускай, что странным.

— Ну ты даешь! — показал мне большой палец мелкий. — Ладно, прости… Так… Что я там говорил?

— Я спрашивал, что такое высшая магия, — любезно напомнил ему под очередной удар молнии.

— А, точно! Высшая магия — это форма магии, когда говорящий напрямую меняет реальность исключительно своими словами, волей и энергией.

— Разве не так и надо? — непонимающе спросил.

— Вить, — улыбнулся чуть иронично мальчик, — не все такие чудовища, как ты.

— Ну хорошо… — вздохнул я. — Тогда как вы меняете реальность? Ты что-то говорил про песнопения?

— Обращения к богам, — пожал плечами Игорь. — Можно сказать, что эта форма ритуала, но без кругов. Они компенсируют затраты энергии. Для богов нормально менять реальность своими словами.

— Значит, богов в мире хватает? — прищурился я.

— Хватает, — немного подумав, согласился мелкий. — Наставники говорят, что их много, но… их никто никогда не видел. Только первожрецы богов, посвятившие себя своему богу.

Вот тебе на. Неожиданно. Интересно, эти «боги» поддерживают мир тоже, или просто живут себе на вере людей? Как я понял, она их и породила. Тогда понятно, почему он упомянул и её — вера должна быть важным фактором. Ведь, обращаясь к кому-то, ты должен в него верить, так получается?..

Задав ещё пару вопросов, плюс-минус составил картину у себя в голове.

Обращаться можно не только к богам, но и другим мутным ребятам, и они тоже могут брать на себя траты. Какая интересная система получилась — люди наделили устаревшие языки силой менять реальность, затем сами же породили каких-то богов, которые тоже, выходит, пользуются словами. Или они уже напрямую влияют — вопрос, на который мелкий ответить не может. Так или иначе, то, что к ним нужно обращаться «особым» образом, ещё и используя веру с внутренней энергией — точно.

Ещё пару расспросов дали понять, что не всё зависит от богов. Можно, конечно, и самому, но чего-то сколь-либо масштабного получить не выйдет, если не иметь достаточно силы. Опять же, все используют ритуалы, заранее зачарованные предметы и, как оказалось, некоторые пытаются управлять энергией внутри себя напрямую, чтобы воздействовать на мир без слов, — ограничено, скорее всего, по типу того же «телекинеза».

Это, впрочем, по словам мальца, уже что-то за гранью крутости, хотя у меня и есть определённые сомнения на счёт этого. Например, тот же телекинез, как мне кажется, развить в себе проще, если научится чувствовать и направлять энергию.

Здесь же с этим у всех туго.

Дополнительно узнал, что чем длиннее и точнее запрос к реальности, тем меньше будут затраты — это я и так знал. Банально потому, что круг воздействия на реальность сужается, что мне, к сожалению, не очень подходит: любая ошибка может мне обойтись слишком дорого, искусство даже слишком опасным получается. Обобщенная формулировка одним-двумя словами имеет максимальный и… наверное, наиболее действенный эффект, вкладываемый говорящим, наверное, даже слишком действенным — сказал жить, значит, если хватит энергии, будет жить несмотря ни на что. Уточнять запросы — полезно, но лишние слова наоборот могут сбить систему, из-за чего эффекты могут выйти слишком непредсказуемыми. Так, по крайней мере, мне всё объяснил Игорь.

Думая над всем этим, мне пришла вполне логичная мысль:

— А можно одними только мыслями направлять воздействие в момент произнесения слов?

— Скорее всего, — совсем уж растерялся парень. — Вить, я ж не говорящий. Видящий, и то полноценно им стал не так давно, когда меня поселили на месяц в комнате с запечатанным могущественным ужасом, который постоянно делал попытки в меня вселиться. — Видя моё лицо, мальчик добавил: — За всем следили наставники, так что это почти безопасно!

— … — глубокомысленно помолчал я. — Весело у вас там.

Итого, разговор получился для нас обоих очень продуктивным, хотя от меня вопросов, конечно, было больше, но все довольны, что главное. Я себе наметил идею с попыткой мысленного контроля воздействия, а получится или нет…

Это уже покажет время. Давно уже пора, учитывая успехи с внутренним миром, взяться за ментальные воздействия более полно и начать больше контактировать с чужими разумами не только для банального общения, а то мне иногда кажется, что я и трети всех своих возможностей не использую.

— Ладно, с этим разобрались, — встал я с дивана, что сразу втянулся в мою кожу, из-за чего моё настроение стало чуть лучше. — Если честно, я думал, что растяну удовольствие и потрачу где-то неделю на обход всех демонов, но с тобой это нежелательно, а получить новых впечатлений всё равно хочется. Поэтому… — драматически помолчал. — Придётся устроить спидран.

— А обязательно всех… «спидранить»? — чуть, кажется, струхнул мелкий.

Ничего не говоря, достал из внутреннего мира куб, поглощающий страх, после чего кинул его Игорю. Мне он всё равно не нужен. Опасности для мелкого я в нём не вижу, как и особой пользы нет — страхом я манипулирую напрямую, ну а то, что он может быть какой-то важной «зацепкой» к несметным знаниям, опасностям и приключениям… Главным героям будет нужнее, ну его нафиг.

— Надо, Игорь. Надо.

Молния ударила буквально возле меня. Я, не растерявшись в силу отсутствия страха, поправил свои солнцезащитные очки.

Судя по открытому рту мелкого, получилось круто, хе-хе-хе.

* * *

Перед забегом, оставив мелкого на горе в пещере (пытался сопротивляться и говорил, что сможет мне помочь, но знаю я эту вашу помощь, переживёт) под контролем моей сущности, пошёл облетать все дома высших, дабы точно знать, куда и как лететь.

Понимая, что времени не так много и что слишком долго мелкий не сможет протянуть без моей «высшей магии», не медлил и летал чуть ли не на максимальной скорости, уточняя своё местоположение у… прохожих. Делал это уже не в настолько мягкой форме (ну, относительно), часто прибегая к пока не особо удачным попыткам вмешательства в разум, пытаясь в нём считать информацию.

Чую, Чертиле придётся в будущем хорошо постараться, ибо как тренировочный манекен он — самый лучший вариант. Надеюсь, на нижних уровнях его там демоны не порвали. Сомневаюсь, что они не смогут вырваться из своих квартир (этажи, если что, разделены), а значит и до комнаты с бесконечно грязным санузлом смогут добраться. Посмотрим.

Пытался что-то сделать с рекой душ, дабы можно было облететь непогоду, но у меня не получилось — как бы высоко не поднимался, буря была словно бесконечной. Казалось, кто-то здорово поигрался с пространством, чтобы провернуть подобный фокус, да только легче от этого не становится.

Самым оптимальным выбором было закосплеить Икара с Дедалом, решивших пролететь и не слишком низко, и не слишком высоко. Конец там, правда, не самый положительный, но мне от падения в реку душ ничего быть не должно — взлечу и полечу дальше. Конечно, в знак уважения старшего поколения вопрос нужно было урегулировать.

— Не боишься, чёрт мелкий, что тебя во время полёта схватит особо крупная душа? — с лёгким интересом уточнил перевозчик. — Это место более опасное, чем ты думаешь.

— А в лодке прямо безопасно? — иронично спросил.

— В мире нет «прямо» безопасных мест, — хмыкнул наглый старик. — Есть либо более безопасные, либо менее. И эта лодка, уж поверь, будет побезопаснее.

— У меня тут спидран начинается, эни процент, — пояснил я деду. — И поездка в лодке может его задержать.

Перевозчик явно не до конца понял, что я сказал.

— Это какое-то новое молодёжное ругательство? — для проформы уточнил дед.

Я вздохнул.

— Для достижения своей цели мне нужно как можно быстрее добраться из точки А в точку Б, и так семь раз, — даже провёл я пальцем по воздуху, словно показывая маршрут. — И мне придётся как минимум пару раз пересечь реку.

— Зачем так спешить? — по тону было понятно, что перевозчик нахмурился.

Чуть обиженно махнул рукой.

— Первоначальная цель поиздеваться над обидчиками в силу появления неучтённого элемента провалилась, поэтому я решил это компенсировать спидра… — Услышав презрительный хмык деда, поправился. — Компенсировать забегом по чужим территориям. Хочу сначала договориться и изучить территории, а потом уже начать.

— И зачем ты тогда поднял эту тему со мной?

Если бы у меня была кепка, я бы ей козырнул.

— Уважение к старшим и чужому труду, дед. Вот и всё.

Хоть я и не видел лицо старика под капюшоном, но был уверен, что он улыбнулся.

— Ты хоть знаешь, сколько тебе лет, парень?

— Понятия не имею, — пожал плечами. — Телом тринадцать, во всяком случае. Важно ли оно?

По крайней мере, ментально я молод. Не берусь говорить точно, конечно. Всё остальное же уже частности — будь мне хоть десять лет, хоть все десять тысяч.

Старик неопределённо покачал головой.

— Ясно всё с тобой. Заплати ду…

Зачерпнув своей силой как можно больше душ, поднял комок энергетических тел, закричавших в безумном вое.

Увы, ребята, но вам помочь у меня не получится. Слишком масштабный проект, не тот уровень могущества. Не против помочь кому-то по возможности, да только всё имеет свои границы. Может, когда почувствую, что могу скрутить в трубочку целую реальность движением носка, ситуация поменяется, а пока…

Скажем так — дерьмо случается.

— Пойдёт, — вытянул руку старик, в которую тут же втянулись все души. — Пролетай, даже интересно, сколько шуму ты поднимешь.

Мы со стариком переглянулись, после чего одновременно засмеялись.

Может, когда он выполнит свою сделку перед Адом, пригласить его к себе во внутренний мир на работу?.. Получился бы отличный комендант! В какой-то степени.

* * *

Стоя в позе для спринта на горном пике, постоянно слыша раскаты грома, готовился к самому странному спидрану в мире — спидрану по воровству чертей. Маршрут был проложен за два дня, его я полностью выучил и был готов приступить в любой момент. Пришлось даже полностью раскрыть свою сущность, чтобы задействовать максимум своих сил.

Честно говоря, из-за того, что я так давно не раскрывал всего «себя» полностью, даже успел забыть, как же хорошо это — не прятать себя. От того, насколько приятные это были ощущения, непроизвольно запел себе под нос.

— В-вить, ты же понимаешь, что твоя идея ненормальная… — видимо, каким-то шестым чувством ощущая, что я выпустил всю свою сущность, изрядно струхнул мелкий. — В-вить…

— Что? — повернул я на него голову, чувствуя, как моя сущность покрыла часть горы и, кажется, могла пойти дальше.

Сам не заметил, когда стал настолько сильным. Буквально с каждым годом набираю всё больше и больше могущества, словно что-то во мне раскрывается, и души — лишь приятный бонус, который помогает этот процесс ускорить, как и разрастание внутреннего мира.

— У… у тебя глаза почернели… — поделился наблюдениями по-настоящему напуганный мелкий. Несмотря на то, что моя сущность ему никак не вредила, разница между силами наших душ была просто слишком большой. — И… и кожа стала темнее…

Удивлённо приподнял бровь, посмотрел на свою ладонь.

— Прикольно, — присвистнул я, видя, как почернела моя ладонь. Её словно в фотошопе затемнили — она всё ещё была бледной, но её оттенок стал намного более блеклым. — Ну, я побе…

Сам себя оборвал, резко повернув голову. Молния вновь ударила, после чего пространство мигнуло и появилось три мужских фигуры.

Блин, что-то я как-то забыл про архидемонов. Их всё это время не было, так я, грешным делом, подумал, что им до определённого момента плевать. В общем-то, что-то вроде встречи и так ожидал, да не в таком же виде…

Твою мать, все мои планы как обычно пошли далеко и надолго, что же это такое?!

— И куда ты собрался, малой? — с лёгким интересом спросил мужик средних лет, довольно крупный, рогатый, но не такой большой, как все те черти — просто крупный мужчина, под два метра в лучшем случае, даже без демонического голоса. Что примечательно — он был в байкерской одежде.

Вообще, все три архидемона (ещё бы сомневаться в их принадлежности, ага) были в байкерских одеждах, чисто в кожаном, и выглядели сейчас так, словно их отвлекли от какой-то гонки. Один был лысый, но с бородой, второй с длинной бородой и ещё более длинными волосами, третий же был с небольшой бородкой и коротко стриженными волосами, явно намекая на то, что он, по крайней мере, ухаживает за собой.

— Нам пи…

Игорь что-то попытался сказать, но я его не слушал.

Чувствуя себя немного неловко из-за того, что тупо забыл про существование самых опасных демонов плана, которые, судя по личным ощущениям, могут мне и оторвать чего, с покерфейсом на лице ответил:

— Предлагаю ставку.

Мужики переглянулись, явно не ожидав такого ответа.

— Какого рода? — спросил первый заговоривший, с лёгким азартом прищурившись.

Вспыхнула красная молния.

— За две минуты пролечу семь домов высших и похищу всех демонов в них, — широко улыбнулся я.

— Каких конкретно? — облизнулся мужик. Остальные одновременно оскалились.

Молча достал из-за пазухи, к счастью, не слишком большую карту (впрочем, запихнуть её в карман всё равно было не очень просто, хех), и кинул демонам, сам при этом продолжая стоять в позе для спринта.

— Ты гребаный псих, — громко заржал лысый бородатый байкер. — Всегда знал, что отродья мрака поехавшие, но ты меня удивил! Сделка!

— Контракт будет? — для проформы уточнил.

— Нахрен, — ответил другой байкер. — Всё равно твоя душонка пожрёт его. Не пытайся нас кинуть, малой.

— К тому же, — заговорил третий, — с нами останется твой друган. Не кинешь же ты его?

Игорь сжался, начав тихо под нос хвастаться отличным знанием русского языка.

Я едва заметно улыбнулся.

— Если с него упадёт хоть волос — клянусь, даже если не прибью вас, то принесу столько вреда Аду, сколько смогу.

— Сможешь выполнить условия — не упадёт и волоса, — пожал плечами лысый байкер, нехорошо улыбнувшись. — А там уже поговорим о том, почему мы не должны уничтожить заразу до того, как она стала слишком могущественной.

— На понт берёшь? — приподнял бровь, параллельно покрываясь своей сущностью. Уже устал стоять в позе для спринта, если честно. Больше ментально, чувствую себя каким-то идиотом.

Ну, сильнее обычного.

— Почему нет? — пожал плечами байкер, улыбнувшись чистыми, здоровыми, излишне длинными и острыми зубами. — Ну что?

— Сделка! — широко улыбнулся я, после чего…

Взял практически максимальную скорость.

Пространство смазалось, разобрать что-либо было сложно, и это было самой большой проблемой. Впрочем, я немного читерил.

Как?

Хе-хе, оставлял частицу своей сущности у каждого поместья. Основа проработки маршрута была в том, чтобы создать идеальную последовательность и во время полёта случайно не врезаться в какую-то гору. Скорее всего выживу (естественно, что закрыл себя барьером), но это точно бы забрало лишнее время, как и здоровье. Лишнюю же высоту тоже брать немного опасно — там тоже вполне себе есть обитатели. Слишком же высоко… Потеряю время. Забег получится не идеальным.

До телепортации ещё не дорос, к сожалению, да и не было бы это именно «забегом». Другая категория, однако!

Не успел я оглянуться, как на огромной скорости влетел в защиту поместья, мигом её снеся. Толком не понимая, что происходит, словно открывая пасть, расширил свою сущность на максимум, притягивая к себе всех возможных чертей, что мог почувствовать.

Через стены и барьеры, через землю ко мне стали вылетать демоны, многие из которых, не выдерживая многочисленные удары препятствий, умирали. Плевать. Главное успеть как можно быстрее.

Слышу на краю сознания возмущённый рык, чувствую, как на меня пытается кто-то напасть, но игнорирую высшего, способного сопротивляться моей силе, после чего лечу в следующую точку, ударной волной снося охреневшего демона.

Следующее поместье. Ничего не поменялось. Уши заложило, перед глазами одно сплошное мыло.

Следующее поместье. Пролетаю над рекой и чувствую, как что-то огромное пытается меня схватить, но игнорирую это, просто поглощая, благодаря чему источник практически мгновенно заполнился, а на лицо выползла ещё более широкая улыбка.

Следующее.

Следующее…

Холодного огня в душе почти не осталось, но я это компенсирую, на ходу поглощая часть чертей, восстанавливая силы каждый раз, когда чувствую, что начинаю сдавать. В обратном бы случае забег прекратился как бы не в самом начале. В какой-то момент чувствую, что начинаю терять контроль над собой, но удар по лицу помогает.

На краю сознания отмечаю, что лещи всегда помогают.

Следующее. Вновь река. Меня никто не трогает, чувствую коллективный страх.

Следующее…

Сле…

Стоп, я же уже лечу обратно!

На огромной скорости влетаю в гору, с которой и сделал изначальный рывок.

Бум.

Бум.

Бум.

Из-за набранной скорости едва не сделал дыру в горе, но таки умудрился погасить инерцию. Чувствуя, что застрял, страдальчески прокряхтел. Тело просто переполняло силой поглощённых существ, хотел пойти и поглотить весь чёртов Ад, но, к счастью, ощущения сущностей ожидавших меня архидемонов прочистили мне мозги.

Первые осмысленные мысли — да ну нахрен эти спидраны. Я точно не отношусь к расе тех высших существ, обычный скромный школьник, твою мать.

— Я так делать больше не буду, — пролежав в собственноручно сделанной дыре где-то с секунду десять, заявил, неспешно выползая наружу. — И почему я голый?..

Когда вылез, понял, что всю одежду на мне снесло. Видимо, в момент, когда защитный барьер слабел. Тело напряжений не чувствовало, а вот всё остальное… К счастью, я всё ещё был покрыт своей сущностью, а то светил бы голой задницей.

Блин, мои вещи, моя камера…

Мои солнцезащитные очки!!!

— Эх… — схватился за голову я. Непроизвольно дотронулся до рогов. Они что, стали длиннее?.. Ладно, пофиг уже.

Повернул голову на хлопающих в ладони байкеров, один из них засвистел, словно увидел своего кумира. Даже Игорь хлопал, правда, при этом трясясь.

— Минута пятьдесят секунд, — аж присвистнул лысый байкер. Остальные два уважительно покивали. — Чувствуешь себя как хоть?

— Чувствую себя так, словно влетел на огромной скорости в гору, — вздохнул глубоко я, частично втянув с себя свою сущность, оставив лишь подобие «штанов».

— Странная же ты зверушка, — заржал лысый байкер. — Будем знакомы!

Нахмурившись, почувствовав для себя что-то новое, частично выпустил свою… внутреннюю тьму из себя, не ощутив совершенно никакого сопротивления, после чего вновь так же спокойно втянул. Вот тебе на. И не только это — тело явно ощущалось ещё… легче.

Кажется, моё восприятие стало острее и… ненормальнее? Мне казалось, словно я стал воспринимать реальность как-то иначе. Вновь перевёл внимание на архидемонов, видя внутри них подобие огня, что их закрывал. На краю сознания улавливал нить, ведущую прямо… на этот план.

Мелкий же отличался: в разных частях его физического тела я видел какую-то дополнительную систему энергетических центров. Точнее, восприятие реальности словно вновь наложилось на другие измерения, как это было с ужасами, но… теперь это было что-то другое. Я был уверен, что вижу его мысли, его глубинный источник, ещё совсем слабый и хрупкий, но отдававший эфемерным теплом.

Оно немного раздражало.

Чуть поморщившись, втянул в себя обратно свою сущность. Руки вновь стали обычными, свет, по крайней мере, не поглощали, но стали, кажется, ещё немного бледнее, словно такое понятие как «солнце» я вообще не слышал.

— Зеркало есть у кого-то? — обратился к демонам.

У мужика с длинными волосами в руках появилось небольшое зеркало, которое он мне кинул.

Поймав его, взглянул на свою рожу. Не увидев особых изменений, за исключением того, что рога действительно стали ещё чуть длиннее и толще, а чернота в глазах — насыщеннее, вздохнул с облегчением.

— Ну что, — повернул я голову на терпеливо ожидавших архидемонов. — Будем решать возникшие вопросы?

Мужики переглянулись.

— После выпивки, малой, — оказался рядом со мной байкер, похлопав по плечу. — Был когда-то в Америке?

Я немного растерялся.

— Нет, а что?

— О-о-о, — одновременно протянули байкеры. — Ясно всё. Можешь звать меня Джим, — представился лысый бородач, после чего показал пальцем на мужика с длинными волосами, — это Скотт, а это, — показал мне он на байкера с аккуратной головой, — Майк. Мы тебя познакомим с Америкой, малой. Как, кстати, звать?

Мы с Игорем переглянулись. На лице мелкого было одно сплошное непонимание, а я же… Я же всё понял.

Как демоны, черти, естественные враги американцев, могут не иметь никакого отношения к Америке? И ладно ещё рядовые, да даже высшие, но архидемоны? Конечно же они будут иметь к ней прямое отношение!

Что сказать? Фильмы ужасов. Просто… фильмы ужасов.

— Виктор, — ответил я, чувствуя, что меня позвали в плохую компанию.

Мужики вновь заржали, пообещав, что покажут мне и мелкому за компанию лучший виски в Америке.

Игорь тихо начал молиться.

Про встречи с высшими я впоследствии как-то забыл. А ещё хвастался хорошей памятью, м-да…

Глава 36.5

— Натворил же он дел, — протянул с лёгкой ленцой перевозчик, при этом улыбаясь.

Души, плавающие в реке, словно поняв, что имел в виду старик, сжались. Они чувствовали словно безграничную, жадную, жестокую силу буквально на мгновение мелькнувшего… мальчика.

Шлейф энергии, что он оставил, пролетев по всему Аду, всколыхнув это место так, как это не было уже очень давно — бесчисленные бои ужасов прекратились, города, подобия цивилизации, в которых существовали более разумные демоны, затихли, ожидая того, что сейчас придёт некто, кто их лишит существования навсегда. Это происходило недолго, буквально мгновение, но остаточный шлейф энергии был столь насыщенным, что демонов не отпускало ещё долго.

Старику же, неспешно перевозящему ужасы с берега на берег, было весело. Вместе же с этим он чувствовал слабую надежду.

Надежду на то, что пришло порождение мрака, не стремящееся окончательно уничтожить этот мир. Ведь, как бы ужасен и страшен он не был, жить-то где-то нужно? Зачем окончательно уничтожать то, что можно сделать лучше, светлее и теплее? Если это не могут сделать коренные жители мира, так почему бы не сделать кому-то другому?

Пускай это даже будет монстр, которого раздражает свет, а упоминание теплоты приносит застарелую боль.

— Свет не может побороть гниль, так пусть это сделает тьма, — пробормотал перевозчик, устало вздохнув. — Лишь бы сам гнилью не стал.

* * *

Ночь. Материальный мир, где-то за гаражами.

Два гигантских трёхметровых демона стояли друг напротив друга, толком не понимая, что происходит. Ночной ветер обдувал рога, тишина успока…

Один из чертей неожиданно ударил кулаком по гаражу, оставив в нём вмятину.

Тишина, кажется, не успокаивала.

— Где он, Валалераон? — прорычал Самиамиабас.

Ярость, которую испытывал ужас, передать словами было просто невозможно. Демон, лишившийся рога, отправившись на неравную схватку с американскими студентами, и так испытывал смешанные чувства, но осознание того, что всех его чертей украли, а поместье разграбили, ещё и оставив… записку. Так мало было этой твари с извращённой фантазией, она ещё и не пришла!!!

Где он? Где?!

— Откуда мне зна-а-ать, Самиамаибас?!

Второй демон безумно взревел, из-за чего окружающие ужасы, почувствовав страшное давление, в ужасе разбежались, дабы не тревожить покой двух могущественных существ за гаражами.

Пространство неожиданно дрогнуло. Демоны тут же повернули рожи в сторону, где только что исказилось пространство.

— Так это вы на малого пошли? — держа в руках бутылку виски, икнул Джим. — Не, он нормальный малый! Будете докучать — рога поотрываю!

Оба демона посинели, тут же упав на колени.

— Приветствуем Господина!!! — одновременно прорычали демоны.

— Я спрашиваю ещё… Ик, раз! — наступил ботинком на ужасы архидемон. — Ну?!

— П-просим прощения, Господин! К-какой «малой»? — не посмел поднять взгляд Самиамаибас.

— Шутить вздумал? — нахмурился пьяно мужчина. Его карие глаза, казалось, чуть покраснели. — Нахрена вы сюда пришли?

— Д-для встречи…

— С кем? — сделал ещё один глоток виски Джим.

До демонов дошло. Они непроизвольно переглянулись, поняв, в какой же заднице.

Дул свежий ветерок…

* * *

— Работай качественнее, ничтожество! — поправив очки профессора, пнул мелкого демона Чертила.

— П-простите, Владыка!

Удостоверившись, что новый раб успешно выполняет свои бесконечные обязанности, чёрт, выйдя из санузла, дверь которому любезно выбила толпа обезумевших демонов, вышел в коридор хрущёвки. Без присмотра Витя Клоуна не оставлял, воплотив условие, что, если уборная не убирается, стенки окружающего пространства буду постепенно становиться тоньше, из-за чего в какой-то момент демона могло и не стать.

Тут же появилась альтернатива.

В коридоре была тотальная разруха, словно по коридору прошла волна, уничтожая всё на своём пути. К счастью, стены были воплощены достаточно прочными, чтобы мелкие твари не смогли их по глупости уничтожить, иначе их всех мог ждать печальный конец. Конечно, задайся они целью, как задались целью прорваться к одному демону, что заставили смотреть на пускающего слюни овоща в назидание, то вопрос был совсем другой. И всё же, обошлось.

Клоун относительно легко подавил восстание. Сначала первое, а затем и второе. Демоны привыкли подчиняться более сильным сородичам, поэтому Чертиле было не так сложно показать низшим силу, когда к нему в «комнату» прорвались, а затем, уже имея первых подчинённых, принимать гостей дальше.

Этажи были разделены, поэтому относительно лояльным ужасам ничего не угрожало изначально, но из-за этого же пришлось всё разгребать одному провинившемуся демону.

Демон хрустнул шеей, после чего громко зарычал на весь нижний этаж спрятавшимся по своим квартирам демонам:

— Ищите швабры, веники и совки, будем убирать, грязные рабы! Живо!

* * *

Тёмная, пустая комната, лишь освещаемая слабым светом магических кругов на стенах, потолке и полу. Жуткая сырость, крайне неудобный стул, не дающий телу расслабиться, верёвка, тугая, не позволяющая не просто пошевелиться, но и словно забирающая остатки сил. Она неприятно жгла, что сводило с ума лишь больше.

— Значит, ты не знаешь, где наш Властелин, фальшивка? — добродушно улыбался ничем не примечательный мужчина средних лет с небольшим фонариком в руках, которым он светил в глаза девушки.

В чёрной одежде, с небритой щетиной, короткостриженый кареглазый шатен — абсолютно обычная внешность. Не было у мужчины и фигуры спортсмена, и лицо его было самым что ни на есть простым. За исключением взгляда.

Безумный, фанатичный, преданный.

— В-владыка не говорил о том, куда он собирается, — всхлипнула Веселина. — Я уже вам десятый раз говорю… Я простая русалка, которую он попросил его заменить…

Мужчина уставился на верёвку, что и не думала сжимать больше девушку. Она реагировала на ложь, но в данном случае русалка явно говорила правду.

Фанатик, выключив фонарик, поднял взгляд на потолок и с заметным облегчением сделал сначала вдох, а потом — выдох. Медленный, протяжный, вкладывая весь накопившийся за последние дни стресс.

— С Дитя Конца всё хорошо… всё хорошо… Оно растёт, набирается сил, хитрости… Это главное… Это даже лучше заветов Основательницы, да…

Русалка со страхом смотрела на начавшего что-то бормотать себе под нос мужчину, моля… кого-то, чтобы её пощадили. У них только недавно образовался в ванне город, она только успела почувствовать себя вновь той Владычицей озе… гигантской ванны, что может спокойно наслаждаться жизнью, не беспокоясь об всяких безумных культистах и еде.

И тут опять…

— Не волнуйся, — неожиданно перевёл взгляд на русалку мужчина. — Мы, верные рабы нашего Тёмного Бога, Дитя Конца, Властелина Ужасов и Мрака, не тронем подобных нам. Тем не менее…

Веселина сжалась.

— А… а можно без «тем не менее»? — пропищала девушка.

Мужчина подошёл и положил руку на голову девушки. На теле культиста вспыхнули татуировки, после чего тело девушки обмякло.

Она и не вспомнит последний пережитый ей час, проснувшись на улице, после чего побежит дальше выполнять волю их Властелина, а они же, его верные рабы… Пока будут ждать. Ждать, пока Тёмный Бог ещё чуть больше раскроет свою сущность, станет достаточно сильным для активной фазы действий. Фазы, когда можно будет в открытую пойти против существа немыслимой силы. Пока же… Нужно просто подождать.

Правда, они ещё не знали, что их Властелин Ужасов и Мрака, тот самый «Тёмный Бог», имеет немного другие планы на жизнь, совсем чуть-чуть не сходящиеся с планами культистов.

Но это дело будущего. Пусть и недалёкого.

Content

Лемор Очень Страшный Властелин (СИ)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 16.5

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 26.5

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 36.5