Тим Волков, Алексей Сидоров

Буферная Зона. Охотники на монстров

© Волков Т., Сидоров А., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Серия «Stalker» основана в 2013 году

* * *

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Часть первая

Зло затаенное

Глава 1

Демон внутри

– Здесь? – спросила Лера.

Дочка даже выглянула из окна, чтобы рассмотреть место, к которому мы прибыли.

Кладбище. Старинное, где уже давно никто никого не хоронил. Памятно оно было еще и тем, что располагалось недалеко от церкви, уничтоженной нами три года назад[1]. Обитель Марка, или Мрака, как его называли в народе из-за слишком гнусного нрава священника. Тогда мы выжили в противостоянии с Темным Зодчим, зловещей сущностью Зоны, вернули ему дочь и восстановили статус-кво Темногорска. Зона больше не расширялась, но и не отступила обратно – город остался в ней навсегда.

– Здесь, – ответил я.

Лера вопросительно посмотрела на меня – вместо слов только пожал плечами. Что мне сказать – открыть правду, для чего действительно мы тут? Да ни за что! Хоть дочка сильно выросла, научилась владеть оружием и даже могла постоять за себя, но я все равно старался – как мог – оберегать ее. Так бы хотела Аня, моя Анечка. Жена погибла еще до событий с Темным Зодчим, однако мне все равно казалось, что она связана и с ним, и с самой сутью Зоны. И если догадки верны, то я смогу добраться… смогу попробовать… смогу…

«Нет, не время об этом», – осадил я сам себя, а вслух сказал другое:

– Пора работать!

Работа – вот что теперь нас отличало от других горожан, спрятавшихся за силами дружины, возглавляемой полковником в запасе Яминым. Ему удалось отстроить базу на новом месте, а заодно восстановить границы Темногорска, который теперь был больше похож на город в привычном смысле слова, вернулись даже кое-какие жители. Из прежнего сорокатысячного населения сейчас в пределах Темногорска проживало около четырехсот человек, из которых около сотни состояло в дружине.

Но даже им нужны такие, как мы.

Охотники на монстров.

Лера ловко соскочила на землю, расправив плечи и вдохнув ночной воздух.

– Ты слышишь? – спросила она.

Слух у нее отличный. Не то что у меня.

– Что?

– Сверчков не слышно, птиц – ничего, как вымерло.

– Так и надо, – ответил я. – Еще один признак.

– Той твари? – Лера посмотрела на забор, который был на полметра выше грузовика. Никто из яминских людей не рисковал сюда соваться, потому что кладбище только официально входило в городскую черту. На самом деле ближайший блокпост Добровольного Союза Обороны находился в полукилометре отсюда, а ночью в здешние края ни одна живая душа не заходила – в это время на кладбище шастали те, на кого нам предстояло охотиться.

– И как он выглядит, пап? – поинтересовалась дочка, открывая заднюю дверцу. Достала АК, передернула затвор.

– Скорее нам понадобится это, – сказал я, показывая на огромный нож.

– Ты серьезно, пап?! Мы же им почти не работаем.

– Это существо пулей не убить.

– Да кто это такой?

– Демон, – коротко ответил я. – Драный летучий демон.

Лера шумно выдохнула и подала мне нож.

* * *

– Ты ведь про Круела, да?! – спросила дочка. Она взмахнула мачете, чтобы срезать ветку, которая нависала над кабиной машины.

– Про него самого, – ответил я.

– Но, пап, их же давно уже никто не видел. Ты вообще уверен, что это…

– Это он… Ты же сама сказала, что птиц не слышно, вообще ничего живого не слышно. За два километра в округе задран скот, даже чертовы курицы в подвалах пятиэтажек на Кирпичке – все погибли, это явный признак!

– Но, может, альфа-собаки?

– Да, вот с такими вот зубищами? – Я руками показал расстояние примерно с полторы ладони.

– Нет, у альф таких нет.

– Вот и я о чем…

– И кто нам его заказал?

– Как обычно.

– Полковник?

– Нет, один влиятельный человек, который живет неподалеку.

Лера даже не стала переспрашивать, сразу смекнула насчет фермера, который обосновался на месте бывшего мини-рынка. Просто снес обветшавшие палатки и построил коттедж, огородил территорию огромным забором, почти как на кладбище – метра полтора с колючкой и охраной.

И все равно не уберег скот.

– Ладно, пап, хорошо, допустим, это Круел. Но как мы его убьем? Этими вот ножичками? Там же танк понадобится, чтобы укокошить гадину.

– Придумаем что-нибудь, – ответил я, хотя уже имел план.

Чертов несносный план, который мне жутко не нравился.

* * *

– Только не отходи от меня ни на шаг, – сказал я.

– Спасибо, что сказал, но я уже не…

– Что «не»?

– Не маленькая, пап, – ответила Лера.

Хотелось, как раньше, поцеловать дочку в лобик, но я лишь хлопнул ее по плечу. Как однокашника, как приятеля. Сурового и брутального мужика.

Слишком рано у нее закончилось детство. Когда Зона отрезала нас от Большой земли, девочке пришлось пройти через жуткие испытания, которые едва не стоили ей жизни. Поэтому я не мог допустить, чтобы она снова им подверглась, но с другой стороны… у меня не было иного выбора добраться до Круела и забрать то, что мне надо… То, что…

Стоп!

Даже самому себе лучше не раскрывать планы, потому что иногда казалось, будто Лера может читать мысли. Хотя она виду не подавала, но я знал, как дочка была связана с магической книгой, которую забрал «охотник на драконов».

– Пап, – вдруг позвала Лера.

Даже вспотел – подумал, что она узнала мой секрет и хочет о нем спросить. Прямо здесь и сейчас пересчитать все скелеты в шкафах.

Но на уме у нее было другое:

– Пап, можно, как закончим, я съем большой-большой бутерброд, ну, в том новом баре?

– «Одноглазый Джо»?

– Да, в нем.

– Конечно, – ответил я. – Конечно, крошка моя. Мы пойдем туда, чтобы отметить удачную работу, заодно закажу тебе мороженое.

– Пап, – прыснула от смеха Лера. – Я уже не маленькая, чтобы есть мороженое. Я уже…

– Тс-сс! – прошипел я.

За кустами двигалась массивная фигура – тварь уже здесь!

* * *

– Какой он здоровый…

– Тс-с, говорят тебе, – шикнул на дочку, а заодно пригнул ее к земле. Вовремя – тварь как раз обернулась. Вспыхнули красные глаза. Примерно такие же, как у альфа-собак. Только вот их сразу три. Один – во лбу. Гадина оказалась иссиня-черной, с лоснящейся короткой шерстью, напоминавшей волчью. Монстра можно было бы принять за волка, если бы не рога, которые полукругами поднимались над черепом, и огромные крылья размахом до пяти метров.

– Тс-с! – повторил я.

Лера замолчала, но для надежности я прикрыл ей рот рукой.

Слышал, как втягивала воздух тварь. Хорошо, что ветер дул сейчас в нашу сторону – иначе бы точно учуяла. И тогда – хана.

У меня всего один шанс. Когда дойдет до дела, я не имею права ошибиться, потому что…

– Стоп, Лерка! – снова осадил я себя. Не заметил, как сказал фразу вслух.

– Да, пап?

– Он ушел, говорю. Он ушел, – повторил я, ужасаясь тому, что хочу совершить.

* * *

– Пап, ты уверен? – переспросила Лера.

– Да, так и надо сделать, – сказал я.

Сердце сжало тисками – я знал, какой это риск.

– Но это же его привлечет.

Я кивнул.

– Пап, но…

– Давай не будем спорить. Это все ради мамы.

– Мамы?! Ты же говорил про работу.

– Да, про работу. Конечно, про работу. Я просто заговорился, – мотнул я головой.

Послышался треск – в кустах, где-то за ближайшим рядом могил.

– Тс-с, теперь делай то, что говорю, – и с этими словами я исчез в зарослях.

Лера открыла рот, когда я пропал из виду. Захотелось сразу же вернуться, выскочить и обнять дочурку. Увести из этого страшного места.

Поздно!

Демон уже здесь. Я слышал дыхание, но пока не видел саму тварь.

Лера сделала то, что просил: достала из коробки в наплечной сумке мышь, посадила животное на могильную плиту, на которой уже стерлись имя и фамилия, не говоря о фото.

Мышь запищала, видимо, предчувствуя скорую кончину.

Дочка подняла и быстро опустила мачете. Без эмоций, словно терминатор, лишила жизни маленького грызуна.

Жертва оросила кровью плиту.

И тут демон бросился к Лере…

Затрещали деревья; я оглянулся по сторонам, надеясь рассчитать траекторию движения твари, но она в этот раз спустилась с небес – крылья прошелестели над головой, сбивая с ветвей листья, – и спикировала сразу к могиле, у которой жалась Лера. Девочка выставила вперед мачете, вот только я знал, что оружие не поможет. Только не при лобовой атаке.

Круел зарычал низко и утробно, так, что завибрировали внутренности. Лера замахнулась мачете, но демон одним прикосновением лапы вышиб его из ее рук, и оно зазвенело о другое надгробие.

И схватил дочку за горло.

Поднял над могилой.

Лера застонала:

– Папа-а!

И тогда я ударил. Старался действовать мгновенно, понимая, что другого шанса не будет. Нужно попасть твари точно в затылок – это единственное слабое место. Только там можно пробить толстую шкуру и заодно вышибить позвонки.

Шра-ак!

Лезвие вошло в шею…

Почти наполовину.

Все равно – мало!

Демон захрипел, попытался лапой нащупать нож. Потом выпустил Леру, та шмякнулась на плиту, поползла за могилу. Круел второй лапой ухватил лезвие, однако я не собирался отступать.

– Да сдохни ты наконец! – захрипел уже я сам, вонзая оружие еще глубже в мерзкую плоть.

Демон дернулся и попытался сбить меня крыльями, вращая ими, точно лопастями вертолета.

Стиснув зубы, продолжал давить. Давил и давил, потому что тварь чуть не убила Леру. Чуть не убила мою девочку, потому что…

– Пап, он мертв, – констатировала дочка.

Открыл глаза, слипшиеся от пота. Посмотрел на жертву – та действительно была мертва.

– Я же говорил, справимся!

Но Лера только покачала головой:

– Ты использовал меня как наживку.

– Я не… – Отпираться смысла не было, поэтому я замолчал.

Присел перед тварью, чтобы сделать то, что задумал. Достал флягу и подставил под шею, из которой сочилась буро-коричневая жидкость. Кровь монстра.

– Вот, значит, зачем мы здесь. Вот, значит, ради чего ты меня подставил.

– Я не подставлял!

– И ты соврал насчет заказа тоже, так ведь?!

Предпочел бы не отвечать.

И тут как раз грохнул первый выстрел…

* * *

Я бросился вперед, увлекая за собой Леру. Повалил за могильную плиту. Пули начали вгрызаться в поверженного монстра.

Вслед за пистолетом застрочил автомат – где-то слева.

Чуть вылез посмотреть – кажется, нападавших даже не двое. Человек десять. Среди деревьев увидел силуэты, которые подходили с другой стороны кладбища – с основной дороги, а не с западного входа, к которому мы подъехали.

Заметил фляжку.

До нее – два метра, не больше.

Сейчас – как на другой планете.

– Подожди меня, – сказал Лере.

Но едва высунулся – выстрел разнес угол плиты, совсем рядом с плечом.

Новая автоматная очередь – и на нас полетела цементная пыль, посыпалась гранитная крошка.

– Даштопвас! – выругался я.

Преследователи уже близко. Еще раз выглянул, чтобы увидеть флягу. Опять выстрел – и плечо обожгло болью.

Повезло – только кожу содрало.

– Папа, – застонала Лера. – Уходим! Уходим прямо сейчас!

– Нет, я должен, – мысли снова вернулись к фляжке.

– Уходим, пап! – Дочка уже тащила меня в сторону, под спасительные ветви кустов и новые ряды могил.

Выстрелы гремели, сшибая с деревьев листья. Но чем дальше мы уходили, тем меньше они могли нам угрожать. Видно было, что преследователи пришли не по нашу душу, а за тем же, за чем и я.

За кровью демона.

– Мы должны…

– Нет, пап! – Лера довела меня до грузовика и буквально втолкнула в заднюю дверь. Сама бросилась к водительскому месту.

– Ты же еще не ездила.

– Ездила, – буркнула дочь. – А теперь помолчи. – Она закрыла окошко между водительским и транспортным отсеком.

Грузовик завелся и дернулся, быстро набирая скорость. Где-то позади прозвучали выстрелы, но ударов по корпусу я не почувствовал, впрочем, может, и пропустил – все мысли были сосредоточены на оставленной фляжке.

То, на что охотился последние три года, умудрился просрать. Найти и просрать. За один вечер все псу под хвост, а еще и пулю почти словил – такой себе расклад для рабочей вылазки.

Глава 2

Змей

Три года назад

Никто не выжил…

Он смахнул со лба липкий пот, огляделся. Глаза защипало. Это от канализационной воды. Точно от нее. Не от слез. Да и какие, к черту, слезы?! Пацаны не плачут.

Никто не выжил… Ни один. Четверых, как животных, на убой…

Черт! Черт-черт-черт!

Все изначально пошло не так, как планировалось. Сначала опоздал Пашка. Сестра, видите ли, у него заболела, за таблетками в аптеку бегал. Потом Димон привязался со своим объездом. Не хотел по главной улице ехать, мол, там пробки. А в итоге попали в еще бо́льший затор. Опоздали. К барыге подкатили на час позже, чем собирались.

Перенести бы это дело на другой раз, от греха подальше. Но нет. Не стали. Не хотелось откладывать на потом. Скорее бы уже провернуть задуманное и забыть, будто страшный сон. Словно поход к урологу. Как ни стремно, а надо.

И к барыге надо было. Позарез. Без отлагательств. А как оказалось, на собственные похороны спешили.

Змей выбрался из люка, скинул с себя верхнюю одежду, отжал ее. Пахло от него жутко. Но идти без рубашки – только внимание привлекать. Поэтому он натянул все назад, как смог расправил и причесал пятерней слипшиеся волосы.

Теперь идти. Не отсвечивая, не подавая виду. Околицами, переулками. По возможности – через дворы и закутки. Чтобы не увидели, если вдруг «хвост»…

Змей вздрогнул, обернулся. На душе измена. Всего трясло. В первые мгновения даже не смог толком что-то разглядеть. Все плыло перед глазами, словно изрядно выпил.

Он вдруг понял, что плачет. Слезы текли сами по себе, и как он ни старался, не мог их остановить.

«Что же это такое, Колян?! Что за телячьи сопли? Соберись! Не время сейчас! Не время!»

Но все без толку.

Ладно, пусть будет так. Главное сейчас – идти. Подальше от этих мест. Занырнуть на дно. И не высовываться. Потому что будут искать. И если найдут – алес.

Змей опустил голову и нетвердой походкой двинулся прочь.

Про барыгу первым узнал Димон. Он-то и сказал всем остальным, что есть такой Лукич на Калиновой, который промышляет темными делами. Там же, на Калиновой улице, есть у него СТОшка. Но это так, для прикрытия. Основная тема – синтетика. Проворачивает темный бизнес неплохо. Есть бабки.

Вот эти самые бабки Димон и предложил прихватизировать.

– А чего такого? – выпучил глаза Димон. – У барыги брать не грех. Мы же не у пенсионерки последнее забираем и не у ребенка деньги на столовую отжимаем. Нет. Этот Лукич синтетику по всему району пускает и нехилый профит с этого имеет. А синтетика у него дрянная. Мне кент с Уральской рассказывал, что уже двоих на тот свет чувак отправил своей химией. Гнилой этот Лукич, ничего святого. Пусть делится. Таких не грешно пощипать. Да он и в полицию даже не пойдет! Ну, вы чего? Сдрейфили?

– В полицию не пойдет, это верно, – кивнул Серега. – Но у него «крыша» есть, там покруче полиции проблемы будут.

– Не будут, – отмахнулся Димон. – Он без «крыши».

– Как это без «крыши»? Не может быть такого!

– Кент с Уральской сказал, что пока никого у него нет в поддержке. Сам по себе.

– Да что за кент с Уральской?! – возмутился Пашка. – Он тебе туфту гонит, а ты веришь!

– Не туфту! – возразил Димон. – Так и есть. Я сам пас этого Лукича почти неделю. Никто к нему не ходит, кроме закладчиков. Один он. И вот пока он один, нам надо к нему наведаться.

– И что? Синтетику у него заберем? Сами будем закладки мастрячить? – усмехнулся Пашка.

– Нафиг химию! С ней ничего не хочу иметь общего! – сквозь зубы прошипел Димон.

Его реакция была понятна. Его подруга, Ленка Онищенко, с которой он несколько лет мутил, от этой гадости умерла. Кукухой поехала и в окно вышла. Димон месяц потом отойти не мог, молчал.

– Нафиг химию, отраву эту, – немного успокоившись, повторил он. – Возьмем деньгами.

– А с Лукичом что делать? – спросил Пашка. – Или думаешь, он просто так тебе все взял и отдал?

– Нас пятеро, он один. Сначала по-доброму попросим, а если будет брыкаться – в «репу» зачешем.

Димон сжал кулаки, и стало понятно, что остальным даже бить не придется, Димкиных кувалд хватит – КМС по боксу. Он левым кроссом Шпалу в прошлом году положил на районных соревнованиях. Димон – наша гордость. Спортсмен.

– Так себе план, – признался Серега.

– А у тебя есть другой? – резонно возразил Димон. – На стройку устроишься? За две недели сколько накалымишь? Пять кусков? Сомневаюсь. Даже если в две смены будешь пахать.

– Нет, пять точно не подниму, – угрюмо буркнул Серега.

– Вот про то и речь.

Замолчали.

– Ладно, – после некоторого размышления кивнул Змей. – Я согласен. Все это из-за меня, поэтому я согласен. Но если кто-то не хочет, я пойму. Дело такое, не совсем законное.

Ради него, в общем-то, это все и затевалось, чего уж греха таить. Набедокурил Змей в прошлом месяце. Сел за стол к неизвестным людям в картишки перекинуться. Ну и… в пух и прах. Бабки понадобились. Серьезные люди за них спрашивали. Дали сроку на возврат. Только вот где такие суммы взять? А часики тикают. Так что выбора у Змея не было.

– Змей, успокойся. Не про тебя речь. А про то, что и тебе поможем, и сами еще в наваре останемся. Думаю, каждый найдет, куда эти деньги деть.

– Согласен, – поддержал его Пашка. – Если Димон все как есть говорит, то дело не пыльное.

– Там на всех хватит! – обрадовался Димон. – И Змею поможем, и еще нам останется, на дискотеку!

– Я с вами, – поддержал Серега.

– Я тоже, – последним буркнул Молчун.

Так они и порешили…

* * *

Змей вновь оглянулся. Это липкое гадкое чувство, что за ним следят, все не проходило. Но никого не было видно. Его всего трясло. Перед глазами упорно стояла та жуткая картина и никак не хотела исчезать, как ни мотал он головой, стряхивая наваждение и стараясь вспомнить что-то другое.

– Простите, – окликнул его кто-то. – Постойте!

Змей вздрогнул, воровато озираясь, и выругался на себя за это. Нельзя! Надо идти, возможно, даже драпануть, во дворы или в тот переулок. А если там уже ждут? Если на это и был расчет?

– Извините, пожалуйста, – сухой старческий голос.

С трудом пересилив себя, Змей остановился. Обернулся.

К нему, волоча за собой тележку, ковыляла старушка.

– Простите! – Она подошла и, глядя через толстые линзы очков, произнесла: – Заблудилась старая! Соседка сказала, что тут где-то магазин «Мир семян» есть. А я что-то не найду. Может быть, вы знаете?

– Чего? – Змей не сразу сообразил, что от него хотят. Все казалось, что бабушка сейчас вытащит из коляски заточку и прикончит его.

– Тут магазин где-то должен быть, «Мир семян» называется. Хотела немного петрушки купить. И прикормка вроде как у них продается хорошая, заграничная. Вы не знаете, где этот магазин?

– Нет, не видел, – ответил Змей.

– Очень жаль, очень! – начала сокрушаться старушка. – Ехала почти через весь город, а теперь найти не могу. Вот ведь незадача.

И с прищуром глянув на Змея, спросила:

– А чего это вы весь мокрый? Неужто так вспотели?

– Я… – Змей не знал, как реагировать. Хотелось поскорее отвязаться от надоедливой любительницы петрушки, но подходящих слов и предлогов уйти, как назло, не находилось.

– Вам, молодой человек, надо обязательно сосуды проверить. Это первый звоночек, когда человек начинает сильно потеть. У моего покойного мужа было так. То все нормально, а тут вдруг потеть начал. Вот прямо градом с него. А потом в больнице сказали. Медсестра одна, очень хорошая, грамотная, отвела в сторонку и говорит – это сосуды. Кипяток надо пить, натощак, по утрам, он очень хорошо помогает, очищает от всех холестеринов. Так что не затягивайте. Это дело такое. Сейчас не позаботишься, потом только хуже будет.

– Хорошо, проверю, – глупо произнес Змей.

Издали кто-то закричал. Ругался водитель, чью тачку поджали на стоянке, пока он куда-то отлучился на несколько минут.

Змей дернулся, а потом и вовсе рванул прочь. Нервы не выдержали. А слезы вновь хлынули с новой силой. Вслед что-то торопливо начала говорить старушка, но он ничего уже не слышал.

* * *

Опоздали. Хорошо это или плохо, пока не знали. Пашка всю дорогу извинялся на заднем сиденье. Димон угрюмо рулил, вывернув в какой-то тесный проулок, да там и засев – несколько машин не могли разъехаться. Пришлось сдавать назад, выворачивать, искать объезд через соседний двор.

Наконец добрались до нужной СТОшки. Остановились напротив.

– Ну что, пошли? – сказал Серега, ерзая на сиденье.

Ему не терпелось сорвать куш. Деньги Серега любил.

– Пошли, – кивнул Димон.

Вылезли из машины. За рулем никого не оставили. Казалось, что может пойти не так? Опыта в подобных делах не было совсем никакого, потому не сильно-то и беспокоились.

Зашли в темный бокс. Там пахло солярой и мазутом, было холодно. В дальнем углу возился какой-то человечек в такой грязной одежде, что сливался со стенами. Работник был низенького роста, щуплый, но верткий как черт. Возле разобранного движка скакал, точно гимнаст, подлезая то сверху, то снизу, то вовсе выворачиваясь каким-то немыслимым калачом.

– Лукич тут? – хмуро спросил Димон.

Человечек глянул на вошедших затравленным взглядом и с сильным акцентом ответил:

– Лукишь зесь, потсобка.

– В подсобке? – переспросил Серега.

– В потсобка, ага.

Парни осмотрелись. Никого, кроме этого запуганного механика, больше видно не было.

– Пошли, – шепнул Димон.

Нестройным шагов двинули вглубь, к единственной двери, подсвеченной по периметру блеклым светом.

Внутри, как оказалось, было просторно и нормально освещено. И Лукич там тоже был. Правда, не один. Рядом с ним, спиной к двери, сидели еще трое.

– Чего хотели? – раздраженно спросил Лукич, глядя на гостей.

Его глаза на толстом лице со вторым подбородком злобно взирали то на Димона, то на Змея.

– Поговорить, – ответил Димон. Парень кивнул на сидящих. – С глазу на глаз.

– А ты кто такой? – спросил Лукич, короткими пальцами доставая из пачки сигарету и засовывая ее в уголок рта.

– Я по делу.

– По какому, на хрен, делу?! – рявкнул Лукич. – Если машину чинить, иди к Авазбеку и ему рассказывай, чего надо.

– Мы не за машину пришли перетереть.

Трое сидящих спиной к двери медленно повернулись. Были это крепкие ребята с квадратными лицами. У двоих кривые ломаные носы, у третьего уши врастопырку, похожие на оладьи. Сразу видно – борец.

– А чего надо, бродяги? – сильно гундося, спросил один из кривоносых.

И положил руку на пояс, где болталась кобура пистолета.

Все можно было бы перевести в шутку, мол, попутали или просто приколоть решили. Но вдруг вклинился Молчун, никогда раньше такого не делавший.

– Вы чего тут быкуете? Мы с Лукичом решили перетереть. За дело.

– За какое дело? – все так же спокойно, не повышая голоса, спросил боксер.

– Лукич теперь будет делиться с нами.

Трое разом, как по команде, встали.

– Ребята… – начал Серега, поняв, что все идет абсолютно не так, как планировалось, и надо срочно отсюда валить.

– Умолкни, – сквозь зубы прошипел боксер и подошел к Молчуну. – А ты кто такой вообще?

– Я… – начал тот, но договорить не успел.

Тяжелый удар в живот – и Молчун, согнувшись в калачик, упал на пол.

– Парни, недопонимание произошло, – начал Пашка, но тут же оказался рядом с товарищем.

Димон кинулся на боксера, Змей и Серега на двоих других.

Змея положили сразу, с первого удара. Серегу – со второго. До последнего бился Димон. Ему удалось даже разбить противнику нос, но боксеры помогли товарищу и отправили Димона в глубокий нокаут.

– Лукич, это кто такие? – спросил один из кривоносых.

– Знать их не знаю, – пожал плечами борец.

– Легавые, – произнес второй боксер.

– Думаешь?

– А кто еще?

Боксер схватил Димона за волосы и в самое лицо прошипел:

– Ты кто такой, чучело?

– Иди ты! – цыкнул тот.

За что тут же получил в глаз.

Тяжело потрясывая разбитой головой, поднялся Серега.

К нему подошел борец.

– Че надо было от Лукича?

Серега не ответил. Вместо этого вдруг достал из кармана заточку и с яростным криком бросился на противника.

Удар пришелся в ногу. Борец вскрикнул, но сразу же ответил тяжелым броском в сторону. Серега врезался в стену, сполз вниз.

– Вот падла! Он меня в ногу пырнул!

– Вали их, – сказал другой.

– Только без мокрухи! – возмутился Лукич, однако его никто не послушал.

Первым прошлись по Змею. Пинали ногами, остервенело, молча. Потом, устав, подошли к Димону.

– Этот самый борзый у них, – сказал борец, сплевывая под ноги.

И пырнул Серегиной заточкой парня в горло.

Димон дернулся, но кривоносые схватили его за руки и не отпускали, пока не затих. Следующим был Серега. Потом Пашка. Потом Молчун.

Когда очередь дошла до Змея, бандиты вымотались.

Лукич бегал вокруг и кричал, что кровью залили все вокруг. Кто-то ответил, что ее механик отмоет. И начали ржать – почему-то это сильно всех развеселило.

А Змей, поняв, что это его единственный шанс, схватил лежащий под ногами разводной ключ, швырнул его в троицу и бросился наутек. Ключ попал борцу в лоб – и тот потерял сознание, завалившись остальным под ноги и остановив на время погоню. Пока через него перепрыгивали, Змей успел выскочить на улицу и рвануть в сторону.

Почему не рванул к машине, не мог ответить даже сейчас. Испугался. Запаниковал. И посчитал, что на своих двоих будет эффективнее. Несся во всю прыть. Никогда так не бегал – наверное, быстрее спортсменов, но и бугаи не отставали. Когда он поравнялся с зеленой пятиэтажкой, сил уже не оставалось. А преследователи почти нагнали его.

Змей остановился, тяжело дыша. Бандиты стали заходить со всех сторон.

– Допрыгался, падла! – стирая с лица кровь – не свою, чужую, – произнес борец.

И, вытащив заточку, направился к Змею, чтобы закончить начатое и убить парня.

Глава 3

Мастер перевязки

Лера припарковала грузовичок очень аккуратно – я даже удивился: когда она этому научилась? Конечно, давал дочке азы вождения, сколько мог. Но чтобы парковаться, специально уделять этому время – такого точно не было. А ты гляди-ка – заехала задом, даже борта не поцарапала. Открыла заднюю дверь и подала руку.

– Ты там как, пап?

– Отлично, – соврал я.

Снова мысленно себя обругал – ведь каялся перед призраком жены, что все, завязываю с ложью, даже во спасение. А сам продолжаю – мало того, что чуть ребенка не подставил под зубы демона, так еще в банальных вещах обманываю.

– На самом деле не очень. – Я показал плечо – военный камуфляж пропитался кровью. Как только опустил кисть вниз, кровь закапала на бетонный пол гаража.

– Быстрее, надо тебя перевязать. И – зашить, – сказала Лера.

– Ты сможешь?

Лера смущенно улыбнулась:

– Я попробую.

Попытался приобнять дочь здоровой рукой:

– Ты прости меня, я правда не…

Но она отстранилась:

– Не время, пап, не сейчас…

– Хорошо, – кивнул я. – Ты права. Ты всегда права.

Лера подставила плечо, и мы вместе пошли к выходу. Автоматическая дверь гаража закрылась позади нас.

– А теперь помнишь, что надо быстро все сделать? – спросила Лера.

Кивнул – будет сложно, но я справлюсь.

Мы остановились у огромного, переливающегося красным светом шара – тот закрывал вход в одноэтажный кирпичный дом с зеленой крышей. Наш новый дом. Аномалия «разрыв» служила идеальным прикрытием – кто бы ни захотел к нам попасть, он не сунулся бы с этой стороны. А все окна и задний выход мы обшили железом, чтобы и ночью никто не проник внутрь.

«Разрыв» – аномалия достаточно фееричная в своем действии. Стоит кому-нибудь попасть в шар, как человека или мутанта раскручивало и подбрасывало вверх, на высоту около пяти метров, где очень зрелищно разрывало на части. Кровь, кишки – все проливалось сверху дождем, из-за чего мне приходилось раз в несколько месяцев мыть крышу. Хотя мутанты, которые проникали в Темногорск, уже усвоили, что к нам соваться не стоило – опасно. И тем не менее оставались люди куда опаснее здешних тварей, всегда какие-нибудь подлянки на уме. Даже у тех, кого считал друзьями.

– Ну что, готова? – спросил я.

– Это я должна у тебя спросить. – Лера даже не улыбнулась – все еще обижалась.

– Я в порядке.

– У нас всего три секунды.

– Да знаю, давай, бросай. Хочу уже лечь отдохнуть.

Дочка потянулась к наплечной сумке и достала еще одну мышь из коробки. Проблема в том, что «разрыв» действовал только на органическую ткань, то есть нельзя кинуть в нее, скажем, болт, чтобы аномалия схлопнулась на три секунды – ей мясо подавай!

Мы специально с Лерой отлавливали мышей и крыс в подвале, чтобы потом использовать для входа в дом. Чаще, конечно, возвращались через запасной выход, но он очень неудобный – лаз, в котором можно протиснуться только на корточках, выходил к колодцу. Наш путь спасения на всякий случай; надеюсь, никогда не пригодится.

– Бросаю, – предупредила Лера и кинула мышь в аномалию.

Напрягся, чтобы бежать.

Еда попала в красный шар – и исчезла, будто растворилась в нем. Но я-то знал, что это – обман зрения. Мышь снова появилась, ее закружило, словно на карусели – и подбросило вверх.

Резкий писк.

Хр-рак!

Грызуна разорвало так, что даже ошметков не осталось. Просто кровавый фонтанчик.

Но не время думать об этом – мы рванули ко входу. Есть ровно три секунды до того, как аномалия вернется на место.

На стражу дома.

Проскочив половину расстояния, я вдруг почувствовал, что нога за что-то зацепилась. Обернулся и увидел, что ботинок застрял в проволоке.

Лера дернула меня за собой. Застонал, поворачивая ногу.

– Папа, быстрее! – прошептала она.

– Я стараюсь!

Еле сдержал крик, провернув ступню, – и мы буквально упали на крыльцо.

За нашими спинами – ш-ша! – вернулась на место аномалия.

– Почти нормально добрались, – улыбнулся я.

Лера покачала головой и начала открывать дверь.

* * *

Хорошая девочка – уложила меня на диван, быстро принесла перекись водорода и йод, разрезала рукав и обработала рану.

– Надо зашивать, – вынесла она вердикт.

– Вот прям так сразу? – пошутил я.

Лера уже тащила огромную сапожную иглу и толстые нитки.

– Я бы тебе дала что-нибудь в зубы, но мне надо, чтобы ты рассказал.

– Что рассказал? – попытался приподняться я, но плечо пронзило болью.

– Из-за чего я чуть не погибла.

– Я не… – начал я, но тут Лера вонзила иглу. Ух, еклмн!

– Говори, а то пришью этот лоскут прямо к ребрам, – сказала дочка.

– Э-э! – Поглядел на нее – лицо слишком уж серьезное. – А по ушам?

– Да пошутила я, – улыбнулась она, но не слишком-то добродушно.

– Я так и понял, – хмыкнул я. – Но вообще да, ты права. Я должен быть честен, я обещал твоей маме. Обещал Ане, что больше не буду тебе врать – и опять…

– Опять соврал.

– Не то чтобы соврал…

– Насчет Круела?

– Ага, демона.

– Он не демон, пап. Хоть он и производит впечатление сверхъестественной сущности, это всего лишь мутант. Так радиация на него подействовала, раньше он был обычным человеком – ты же знаешь.

– Военные, – простонал я. Это все их эксперименты в центре Зоны, это они привели к тому, что на свет родилась тварь, которая не похожа ни на одно известное науке живое существо.

– Ну и? Зачем тебе его кровь?

– А если не отвечу, что, проткнешь мне глаз?

Казалось, что я здорово пошутил. Но Лера смотрела очень уж сурово, да еще и в руках поблескивала игла – я аж сглотнул.

– Хорошо-хорошо, я же обещал правду, так что слушай. Да, мне нужна кровь де… ну, этой твари. Из-за того, что монстр остался в единственном экземпляре, его кровь очень ценна. Ее можно продать.

– Па-а-ап! – растянула Лера.

– Ну, хорошо-хорошо, не только поэтому. Просто у этой крови… у нее есть одно ценное свойство.

– Какое свойство?

Можно ли доверить Лере правду, вдруг она откажется помогать? Вдруг вообще отвернется от меня?

– Мы можем вернуть маму, малыш, правда, можем.

Лера открыла рот, потом закрыла. Медленно села на край дивана.

– Это невозможно, она же…

– Она умерла, да, я знаю, но послушай. Кровь этой твари… она может оживлять. Она может…

– А вдруг это будет уже не мама?

Вопрос застал врасплох – ответа на него у меня не было.

* * *

Объяснить ребенку, как можно оживить мать, не самое просто занятие, поэтому под конец разговора – и перевязки, конечно, тоже – я обессилел. Веки слипались, жутко хотелось спать.

Но Лера была непреклонна:

– Пап, пообещай мне! – попросила она.

– Что, дорогая?

Дочка убрала иголку и нитки в коробку, поставила ее на стол.

– Что ты никогда не станешь пытаться это сделать.

– Но почему? Почему, родная? Я так по ней скучаю…

– Я знаю. – Лера обняла меня, прижалась всем телом. – И ты знаешь, я тебя прощаю за то, что ты сделал. Там, на кладбище.

– Я виноват, правда. Виноват. Я не хотел.

– Правда в том, что ты хотел. Ты знал, что делаешь. Но я тебя прощаю – ты просто скучаешь по маме.

– Очень! Она мне снится, каждую ночь снится. Она меня зовет…

– Пап-а! Почему ты об этом не говорил?

– Я не мог, да и у нас…

– Что у нас?

– Работа, раскисать нельзя.

– Работа, работа… Мы же здесь, в Темногорске, не за этим остались, так ведь, папа?

– Я не…

– Не ври мне!

– Не за этим, – ответил я. – Да, я все это время искал способы. Способы вернуть маму. И Круел – последний шанс. Эта тварь осталась одна, я ее выследил и убил, а потом эти… они забрали то, за чем я охотился последние три года. Просто увели из-под носа!

– Может, это судьба? – Лера погладила меня по голове, как маленького. – Может, она намекает, что не стоит ввязываться? Не стоит играть в бога?

– Лерка, где ты таких фразочек нахваталась? – удивился я.

Лера показала на шкаф – библиотеку, которую я собирал последние три года. Около четырех сотен книг, притащенных из брошенных квартир. По вечерам мы только и делали, что читали: сначала я ей вслух, а потом дочка начала сама – даже «Властелина колец» Толкиена и «Смертные машины» Рива.

– Научил на свою голову, – вздохнул я.

– Научил, – подтвердила Лера.

– Но я не могу тебе пообещать.

– То есть ты не оступишься? Ты продолжишь искать способы? – уточнила дочка.

Кивнул. А что еще оставалось?!

– Хорошо, тогда давай договоримся, что ты не будешь это делать без меня. Только со мной. Чтобы я могла за тобой приглядывать.

– Ты за мной? – ухмыльнулся я.

– Именно так. – Лера кивнула на мое плечо. – Я теперь многое умею, как ты видишь, поэтому я должна быть рядом. Ты не всесильный, как тебе кажется. Ты не…

– Знаю, не супергерой.

– Так ты обещаешь, пап?

Кивнул – и снова соврал.

* * *

На следующее утро мы вошли в бар «Одноглазый Джо» вдвоем.

Пахло алкоголем так, что Лера сразу поморщилась.

За барной стойкой расположился хозяин, тот самый Джо. Глаз он потерял во время ходки к сердцу Зоны – набрел на бандюков, которые покалечили его дробью. С тех пор осел в Темногорске и завел бизнес – единственный бар на ближайшие пятнадцать километров.

– И детеныша привел? – констатировал Джо, смерив Леру взглядом человека, которому помешали предаваться смертным грехам.

– Сама пришла, она нынче самостоятельная.

– По закону до восемнадцати в бар нельзя!

– По закону?! Мы же не на Большой земле.

– А ты представь, что на Большой.

– Да ладно, Джо, мы ненадолго зашли, нам бы кое-чего узнать – и все!

Джо сверкнул единственным глазом и потянулся к стойке – сделал вид, что наливает коктейль, а сам шепнул:

– Ты знаешь, что инфа тут не бесплатная. Мне детей кормить надо.

– У тебя их нет.

– Разве?! – Джо кашлянул. – Ну и что? Все равно арты не помешают.

– Хорошо, – выдохнул я и достал артефакт «усилок». Эта штука увеличивала ненадолго силу мышц. Буквально на несколько минут, но этого вполне хватало, чтобы разобраться с обидчиками – например, уложить пару бандюков.

Недорогой арт, но Джо и этого хватило:

– Что ты хочешь знать?

– Объявлялся ли кто в округе, кто интересуется Круелом?

– Демоном, которого никто не видел?

Хотел сказать, что очень даже видел, и настолько видел, что убил. Хотел, но передумал. Чем меньше инфы выкладываешь – тем лучше.

– Угу, – кивнул я.

Лера тоже многозначительно кивнула.

– Это будет стоить подороже.

Положил второй «усилок» на стойку. Джо закусил губу и наклонился ближе.

– Сам не видал, но слыхал, что есть одни ребята. Но опять же – я их не знаю, только могу… кхм! – Джо громко кашлянул, когда мимо прошел бухой сталкер и сел за соседний столик. – Короче, могу подсказать, кто знает. Но тебе это не понравится.

– Почему?

– Один из твоих старых знакомых вернулся.

– Марк? – выдохнул я.

Джо кивнул и написал кое-что на листке.

– Вот адрес, – протянул он записку. – Если что, это не я тебе инфу слил, не люблю связываться с людьми вроде Мрака. Себе дороже.

– Марк?! – переспросила Лера.

На лице дочки появилось выражение ужаса, давно забытое и за все время работы в Темногорске ни разу не виденное.

– И как он?.. – начал было я.

– Слушай, я не знаю, я тебе все дал, свои арты отработал… – Джо сгреб «усилки» и убрал под стойку. – Дальше – сам.

Хозяин отвернулся – обслужить пришедшего сталкера.

Мы с Лерой вышли из бара и уставились друг на друга.

– Пап, как он мог вернуться?

– Не знаю, ничего не знаю, – ответил я.

На душе было хреново: ничего хорошего возвращение Марка не сулило. Сжал зубы и показал Лере на грузовик, припаркованный на стоянке. Пора совершить вылазку к давнему врагу.

Глава 4

Прыжок

Три года назад

Змей дернулся, но борец преградил путь, предвидя, что жертва будет рвать в сторону.

– Не убежишь! – злорадно прошипел противник и оскалился.

Еще двое стали наступать с боков, подгоняя Змея к убийце.

– Слинять решил? Не-ет! К своим дружкам отправишься следом!

«Хрен вам, не возьмете!» – судорожно подумал парень и оглянулся. Слева увидел ливневый колодец. Крышку, видимо, стащили и сдали на металлолом бомжи. Черное отверстие зияло, словно раскрытая пасть монстра – туда Змей и решил сигануть.

«Уж лучше переломаться там, но уйти, чем сесть на “перо” и истечь кровью здесь, прямо на улице».

Парень толкнул одного из боксеров, причем получилось весьма удачно – тот, не ожидая столь дерзкой реакции, упал.

– Твою мать!

Змей рванул между двумя противниками и прыгнул в колодец.

– Во дурак! – только и успел выдохнуть борец вслед.

Внезапная темнота. Удар локтем. Затылком. Вода.

Думал – все кости сломал. Пошевелился – живой, целый. Сильно болели руки и колени, но это стерпится, главное, что вырвался из окружения.

Змей уперся ногами в дно, наклонился, погружаясь в воду. Сообразил, что если рванет по узкому туннелю, то сможет сбежать от преследователей. А те, кажется, не желали его догонять.

«А если пойдут по верху?» – с ужасом подумал он и поплыл по зловонной воде прочь. Оставаться тут не хотелось – казалось, что будут стрелять по нему. Пусть идут. Он же будет двигаться до тех пор, пока не кончатся силы, пока не сгорит весь кислород в тесном туннеле, до тех пор, пока жив.

– Поплыл! Занырнул! – закричал борец, но Змей его уже не слышал.

Накануне шел дождь, и воды скопилось много, но и воздуха хватало, и даже голову можно было высунуть и взглянуть наверх, проплывая мимо очередного смотрового колодца. Сама ветка городской канализации была узкой, и Змей полз по ней на четвереньках, чувствуя руками мягкую илистую грязь.

Темнота, жуткое удушливое ощущение замкнутого пространства. Клаустрофобией парень не страдал, а тут вдруг стало невмоготу. Казалось, что застрянет он здесь, в этих колодцах, и утонет, захлебнувшись вонючей жижей. И найдут его нескоро, только когда распухший труп станет мешать стоку воды.

Сколько он так барахтался, Змей не знал, сознание отключилось, а тело словно на автомате выполняло нехитрые механические движения. Нащупать ногами илистое дно, поджать колени, оттолкнуться, параллельно раскинув руки в стороны и не давая себе врезаться головой в своды стен. Встать, поджать, оттолкнуться. Встать, поджать, оттолкнуться.

Когда дышать стало совсем тяжело от смрада, а впереди оказался большой затор из прошлогодних листьев и грязи, парень решил, что пора выбираться наружу.

Сплевывая попавшую через нос воду, Змей начал ощупывать потолок, но смотрового колодца нигде не было.

Паника стянула вокруг горла крепкие холодные пальцы. Беглец дернулся, больно ударился затылком о бетонный потолок. И эта боль отрезвила.

Не психовать. Спокойно. Хлебнуть воздуха у самой поверхности, занырнуть, отойти дальше и вновь вынырнуть.

Но снова бетонный потолок, словно крышка гроба. Он тут заперт! Навсегда!

Уже готовый закричать от дикого ужаса, охватившего его, Змей вдруг почувствовал, что бетон над головой пропал. Вынырнув, он увидел заветный смотровой колодец и люк.

«Еще повоюем!» – устало подумал он и стал выбираться наружу.

* * *

Как добрался до дома, он помнил смутно. Дрожащими руками отпер замок – удивительно, но ключ после всех событий не выпал из кармана; зашел внутрь и в чем был лег на пол.

И тут только его прорвало. Он плакал и дрожал всем телом, бил себя по голове и кричал от бессилия и горя. Четверых друзей больше нет. Зарезали! Словно свиней, в горло…

Мысли путались, разум погружался в туман, тяжелый, серый, и выплывал оттуда все реже и реже. Не хотелось ничего, ни есть, ни пить. Все словно бы стало черно-белым, блеклым, присыпанным то ли пеплом, то ли пылью.

В таком состоянии Змей пробыл у себя дома два дня. Иногда поднимался, чтобы попить воды или пожевать чего-нибудь из холодильника, сходить в туалет. И вновь на пол, бессмысленно смотреть в потолок.

На третьи сутки к нему в дверь постучали.

– Кто? – вяло спросил он, нехотя поднимаясь и выходя в прихожую.

– Полиция, откройте.

По спине словно хлестанули плеткой. Змей вздрогнул и застыл, не зная, что делать дальше. Полиция? Зачем к нему? Может, адрес спутали?

Вновь постучали. И голос уже настойчивее произнес:

– Откройте!

С замиранием сердца Змей отворил дверь.

На пороге стоял полицейский, заспанный, уставший.

– Николай Громов? – спросил он, косясь на Змея.

– Да, это я.

– Есть пара вопросов. Я пройду?

И не дождавшись ответа, вошел внутрь, грязными подошвами марая коврик в прихожей.

Парой вопросов дело не ограничилось. Полицейский долго и муторно выяснял, кем приходятся ему господа Павел Жданов, Дмитрий Бойко, Сергей Михеев и Антон Молчалин, расспрашивал в подробностях все, что только можно, высосав допросами последние остатки сил у Змея. А напоследок вручил уведомление о том, что ему необходимо завтра в девять часов утра явиться в местное отделение полиции, чтобы запротоколировать все сказанное. И ушел.

Следом позвонил телефон.

Змей хотел проигнорировать его, но тот упорно тренькал, и парень сдался.

– Алло?

– Коля, ты? – знакомый голос.

– Кто это?

– Артем Асхатович это, папин друг. Помнишь меня?

– Артем Асхатович? – Змей помнил его, хороший человек, часто в гости заходил, когда отец жив был. Только зачем он сейчас ему звонит? – Да, помню. Что случилось?

– Это я у тебя хотел спросить, что случилось. Коля, ты же знаешь, я в адвокатуре работаю, некоторые слухи доходят. Тут недавно четверых порезали. Слышал? Твои знакомые. Да должен был слышать!

– Да, слышал, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, ответил Змей.

– Я фамилии глянул – вспомнил сразу. Твои друзья. Ты с ними еще с детства бегал. Помню, когда папка еще твой жив был, он вас всех чебаками солеными угощал, на балконе которых сушил. Мы вместе с ним, с папкой твоим, на рыбалку сходим, наловим мелочи всякой, а я ему отдаю все, мне ведь только для интереса с удочкой постоять было, улова не надо. А он засолит, потом развесит на проволоке и вялит! Помнишь?

– Помню, – ответил Змей и стиснул губы – глаза щипало и хотелось выть.

– Умел твой папка рыбу солить. Да под пенное из бидона, там же, на балконе, мы вместе с ним под интересный разговор… Ох, мамка ругалась твоя!.. Так я это, по какому поводу-то звоню тебе. Коль, ты там поосторожнее, ладно? За дело Володин взялся, он в центре раньше работал, вредный калач. Да и вроде бы какие-то там уже улики есть, и с камер видеонаблюдения записи уже изъяли. Пятеро их там было, ребят этих.

– Что вы имеете в виду?

Звонивший долго не отвечал, и Змей подумал, что тот отключился. Но Артем Асхатович вдруг торопливо и тихо защебетал:

– Коль, на тебя хотят все это повесить. Я адвокат, если надо – помогу, но слушок прошел между своими, из полиции, что какие-то улики появились важные. Я, если что, тебе не звонил, это так, по старой дружбе.

– Я не убивал, – выдавил из себя Змей.

– Конечно, не убивал! Коль, ты что?! Я знаю, что ты ни при чем. Но там улики, отпечатки, сам понимаешь. Порой бывает всякое, как предъявят, так и не знаешь, что сказать против, складно делают. Так что ты будь осторожнее, а лучше… – Артем Асхатович вновь надолго замолчал. – А лучше ляг на дно. Володину скоро на пенсию, месяцев шесть ему осталось, кажется. Отсидишься до его ухода, а там, глядишь, кого-нибудь другого поставят на его место – и легче станет. Разрулим. Ну все, бывай.

И его голос сменили гудки.

Змей долго растерянно стоял, держа в руках трубку телефона. А потом, когда за окном залаяла собака, начал спешно собирать вещи в рюкзак.

* * *

Взял только самое необходимое из вещей. Выгреб из всех карманов и заначек последнюю мелочь. Денег не было – проиграл в карты. Но того, что набралось, должно хватить до Зареченска, соседнего города. Там Змей и планировал спрятаться, как советовал Артем Асхатович.

Городок этот вполне подходил, чтобы залечь на дно. И место имелось – старый дачный домик бывшей подруги, давно заброшенный, в который, Змей знал точно, никто уже лет десять не ездил. Летом вполне нормально можно прожить.

А зимой… Дожить бы еще до зимы, а там видно будет.

Он закинул рюкзак на плечи и, сев в первую подошедшую маршрутку, рванул на железнодорожный вокзал. Если бы парень знал, к чему приведет это бегство, то вряд ли вообще решился на все это. Впоследствии не раз он возвращался к мысли, что явиться в полицию и рассказать всю правду было бы гораздо разумнее.

* * *

Купить билет до Зареченска не получилось – не хватило денег. Зато хватило на сорокаградусную. Недолго думая, Змей взял в ларьке выпивку и пошел на перрон. Отсутствие билета – не беда. Можно попытаться добраться «зайцем», договориться с проводником, можно, в конце концов, притвориться, что потерял билет, и давить на жалость. Вариантов много.

В поезд удалось залезть, спрятавшись в толпе, прошмыгнув практически между ног проводника и рванув через весь вагон наутек, пока толстая тетка ругалась. Дождавшись, когда состав тронется, Змей перешел на несколько вагонов назад, чтобы не попадаться на глаза проводнику. Там и засел, в тамбуре, рядом с каким-то пугливым старичком, который долго с опаской смотрел на своего нового соседа и что-то бормотал себе под нос.

Вместе с этим старичком и распили бутылку. Змей быстро захмелел. И едва душа, размокнув от выпитого, начала сочиться кровью, как он рассказал старику все: и про ребят, и про то, как их убили. Не боясь, что тот может сдать его полиции. Хотелось выговориться, выплеснуть из себя боль, что накопилась, словно гной в нарыве, и никак не хотела выходить.

– Это из-за меня! Из-за меня! – кричал Змей, лупя себя кулаком в грудь. – Они из-за меня туда пошли, чтоб мой карточный долг закрыть. Понимаешь? А вышло все… Зарезали. Мы ведь вмести с ними из одного двора. И в садик вместе ходили, и в школу. Всю жизнь вместе. Стояли друг за друга горой, когда надо было, защищали. А я единственный вот остался теперь… Как мне с этим жить? Лучше бы и меня там прирезали!

Старик кивал головой, украдкой поглядывая на пустую бутылку и явно соображая, где раздобыть еще. Болтовня пьяного парня его не интересовала.

А парень говорил и говорил, пока в тамбур не вошел хмурый человек в полицейской форме. Тогда Змей замолчал, вдруг ощутив, что вместе со словами словно вышла из него и душа. И сразу стало пусто внутри и холодно, неуютно.

– Паспорт предъявите, пожалуйста, молодой человек, – басовито произнес полицейский, пристально вглядываясь в лицо парня, словно пытаясь что-то вспомнить.

Змей понял, что ситуация становится очень опасной. Пытаясь сообразить пьяным разумом, что делать дальше, он начал озираться. В тамбуре были только они, молчаливый старичок куда-то успел слинять.

– Документы предъявите. И билет приготовьте.

– Послушайте, я…

– Без лишних разговоров, пожалуйста.

– Документы в вагоне, – начал врать Змей. – Я вышел покурить просто.

– Распиваете спиртные напитки? – кивнул полицейский на пустую бутылку.

– Не мое!

Змею вдруг стало нестерпимо обидно – он даже и не понял из-за чего. Почему все привязались к нему? Он ни в чем не виноват! Его друзья погибли, его хотят сделать козлом отпущения, а настоящие преступники сейчас на свободе!

А потом накатила ярость. Он оттолкнул полицейского и рванул в вагон.

– Стой, падла! – закричал тот и бросился за ним.

Началась погоня. Удирать в пьяном угаре от матерого стража порядка было сложно, и к середине вагона парень почувствовал, как крепкая ладонь схватила его за плечо.

– Стоять, щенок!

Змей остановился, вывернулся из захвата, уйдя под руку.

– Ах ты…

Пинок в спину – и Змей вновь принялся удирать, только в обратном направлении, туда, откуда бежал.

Сидящие на местах пассажиры с удивлением смотрели на бесплатное представление, уминая прихваченную с собой еду.

– Во дает!

– Поддатый, что ли?

– Тьфу, пьянь!

Не обращая внимания на бабские пересуды, парень добежал до тамбура, рванул дверь на выход.

Скорость поезда была не слишком большой, но достаточной, чтобы переломать руки-ноги.

«Надо прыгать!» – сам себе сказал Змей.

– Стоять, гад! – раздалось за спиной. Полицейский был уже совсем рядом. – Стоять, гнида! При исполнении… уголовка… сгною… сука!

«Надо прыгать! Надо прыгать! Надо прыгать!» – как мантру начал повторять себе Змей.

Сделав глубокий вдох, парень сиганул в неизвестность.

Глава 5

Погоня

Точно, Марк. Узнал бы гада, даже если бы тот похудел на тридцать кило и перекрасил бороду в зеленый цвет. Но он не похудел и не перекрасил – все тот же…

– …ублюдок! – вслух ругнулся я, ударив по рулю.

– Пап! – Лера посмотрела с укоризной.

– Да, прости, обещал не ругаться и опять начал.

– Я слежу!

– Прости, малыш, но это ведь он. Эта тварь хотела тебя убить, хотела отдать Темному Зодчему, неужели ты забыла?[2]

– Ничего я не забыла, – ответила Лера, – и я по-прежнему его боюсь!

– Да его не бояться надо, а пришить раз и навсегда. Это обычный сумасшедший, помешанный на религиозной почве. Чертов фанатик! Но, блин, как он умудрился сбежать, как его Клим отпустил?! Ничего не понимаю.

– Что он делает? – спросила Лера.

Тварь, которая хотела убить дочь, поставила ногу на стартер и, резко дернув ступней вниз, завела мотоцикл. Длинный хромированный «Харлей». Тот же мотоцикл, на котором Мрак повез Леру в Зону. Священник ничуточки не изменился с тех пор, как мы его видели в последний раз, три года назад. Такое же пивное брюхо, вываливающееся из-под мотоциклетной жилетки, и крашеная борода. Разве что седых волос на голове прибавилось – их он почему-то не красил.

– Пришить его – да и все! – сказал я, трогая автомат, лежащий на коленях.

– Нет, пап, он же нам нужен, разве нет? – сказала Лера.

– Да, конечно, – ответил я, – но я бы все равно…

– Па-ап!

– Да шучу, шучу, – сказал я таким тоном, каким обычно выносят смертный приговор пациентам врачи, объявив диагноз – рак.

Марк сел на мотоцикл, пригладил бороду, которую задрало ветром на плечо, и надел каску – черную с рогами.

– Да-а, хрен в своем репертуаре, – сказал я. – Ну что, проследим?

Лера кивнула.

– Достань пистолет. Так, на всякий случай.

Дочка подняла ПМ.

– Отлично, мы готовы, – резюмировал я и последовал за отъезжающим от фермерского дома мотоциклом. Интересно, что вообще делал Мрак у фермера? Просто поговорить зашел?

Или…

Догадка вспышкой пронзила мозг – фермер дал нам заказ на демона, то есть на Круела. Мы его убили, но не отчитались – крови нет, да и отдавать я ее все равно не собирался. И тут появляется Марк, который заезжает к тому же заказчику. Может, цель визита давнего врага – тоже Круел?!

– Вот дерьмо! – выругался я.

– Па-ап, – протянула Лера. – Если ты не прекратишь, я тебе второе плечо прострелю.

– Лерка, ну и шуточки у тебя! – буркнул я, выворачивая руль; нам следовало держаться на приличном расстоянии от мотоцикла, все же машин на дорогах Темногорска нынче немного, что существенно затрудняет наблюдение.

– Это не шутка! – проинформировала дочь.

Вздохнул – вся в меня, что уж поделаешь!

– У меня автомат есть, не забывай.

– Я моложе и быстрее, – отпарировала несносная девчонка. – Так что больше не ругайся!

– Не буду, – улыбнулся я и постарался не терять Марка из виду.

* * *

Экс-священник минут десять ехал на запад, прямо по центральной улице с кучей заброшенных домов, а потом внезапно развернулся и остановил мотоцикл.

– Пап! – предупредила Лера.

Я же все это время представлял, как буду убивать скотину, которая едва не лишила меня дочери, так что не сразу заметил: Марк уже понял, что за ним следят.

Его глаза сверкнули, в руках появился обрез.

– Ложись! – крикнул я и пригнул Леру.

Вовремя.

Бах!

Стекло вдребезги.

Осколки полетели в салон.

– Твар-р-рь! – зарычал я и, подняв автомат, не глядя дал очередь в сторону Марка.

В ответ последовал визг шин – уходит, гад!

Поднялся, но ничего не увидел из-за паутины трещин на лобовом стекле. Выстрел Марка пробил огромную дыру, но само стекло устояло.

Ногой выбил остатки лобовухи. Лера тем временем прицелилась в мотоциклиста.

– Далеко, не попадаешь! – предупредил я.

Дочка кивнула. Действительно, священник уже успел повернуть на соседнюю улицу. А нам надо было поторапливаться – скоро здесь будут люди Ямина. Добровольный Союз Обороны точно заинтересует стрельба в центре их вотчины, это как пить дать.

Фургон рванул по дороге. Я поднял автомат, выставив ствол из окна. В лицо ударил ветер и куча запахов – в основном мертвечины, все же очень много трупов до сих пор гнило в домах. Сначала – людей, потом – мутантов, которых уничтожали как ДСО, так и мы, в зависимости от сложности работы.

– Не уйдешь! – прошипел я и нажал педаль газа. Фургон запыхтел, набирая скорость.

Увидел просвет между домами – и повернул руль. Машина подпрыгнула, заезжая на бордюр, проскочила тротуар и въехала в густо поросший травой двор.

– Пап, ты куда?

– Я знаю, куда он едет.

– Что?

– Знаю, говорю. Держись! – предупредил я, но поздно – фургон переехал детский велик, который ржавел у подъезда, из-за чего Лера стукнулась головой о крышу кабины.

– Прости, поздно предупредил, – сказал я.

– Ничего, – ответила дочка, потирая макушку. – Куда он, говоришь?

– Через туннель решил рвануть, – сказал я.

Лера сразу все поняла – три года назад Марк уже вез ее тем же путем в Зону. Только так можно преодолеть реку и перебраться на другой берег, где официально властвовала Аномальная Зона.

– Только не знаю, что он там забыл.

– Осторожно! – воскликнула дочка.

Поздно заметил шлагбаум, который перегораживал выезд из двора.

– Ч-черт! – ругнулся я, когда машина снесла препятствие. Бам – только щепки в стороны. – Понаставят так, что не проехать.

– Вон он! – Лера указала вправо.

Марк как раз проезжал перекресток с Заводской улицей – оттуда рукой подать до туннеля. И там ни одного блокпоста ДСО – значит, никто кретиноида не остановит. Уйдет, как пить дать. Если заедет в туннель, то все – фургон там не пройдет: куча брошенных машин перегородили путь, только байк и проскочит.

– Придется спутать ему планы, – сказал я и утопил в пол педаль газа.

Мы пересекли еще одну дорогу и снова въехали в очередной двор, на этот раз проскочив кусты и пробуксовав по песку детской площадки.

– Держись! – напомнил я Лере, но дочка и без того держалась – вцепилась в ручку над окном так, что даже костяшки пальцев побелели.

Миновали еще пару домов – и выскочили на новый перекресток.

Марк уже рядом – я даже разглядел нашивку на кожаной жилетке. «Сохрани и помилуй!» – да уж, это точно про Марка. Только вот служил он не Богу, а скорее Сатане, да прикрывался, гад, благими речами!

Грузовик вырулил на трассу и помчался за мотоциклом. Марк обернулся и, подняв обрез, выстрелил. Я как раз успел вильнуть, уходя с линии огня; фургон выскочил на тротуар, выложенный бетонными плитами.

Да-да-да-дам – забарабанили они под колесами.

– А сейчас еще крепче держись! – крикнул я и резко вырулил на дорогу.

Грузовик поравнялся с байком. Попытался ударить его боком, но Марк смог уйти от столкновения – тоже загнал транспорт на тротуар, но уже со своей стороны.

– Пригнись! – вновь закричал я, увидев, что экс-священник поднял обрез.

Успели пригнуться, когда выстрел разнес маленькое стекло грузового отсека.

– Вот ублюдок! – выдохнул я и, перегнувшись через дочку, выставил автомат в окно. Нажал на спусковой крючок. Автомат ругнулся, выпустив очередь, которая… прошила мелькнувшую остановку, которую как раз объехал Марк.

– Вот черт! – Пришлось убрать автомат, чтобы обогнуть брошенную на тротуаре машину, из-за чего фургон частично въехал на территорию бывшего летнего кафе.

Разметал столики и сложенные солнцезащитные зонтики.

Лера открыла огонь.

Бах! Бах!

Оба выстрела ушли мимо. В ответ снова грохнул обрез – Марк умудрялся перезаряжать оружие на ходу: не батюшка, а чертов Терминатор на мотике!

Кафешка закончилась, и впереди показался перегороженный участок дороги – тут, видимо, до того, как Темногорск стал Буферной Зоной, шла реконструкция теплотрассы.

Марк проскочил в просвет между заборами.

Мы – следом.

Задняя фара мотоцикла оказалась прямо перед нами, поэтому я нажал на газ – грузовик слегка подпихнул транспорт козла.

Марк оглянулся, чтобы выстрелить, но его опередила Лера – пуля попала в каску, сбив рог.

– Ч-черт, промазала! – сказала дочка.

– Не ругайся!

– Эй! Это моя фраза! – возмутилась дочь и запустила пустой ПМ в священника – Марк как раз снова оглянулся, чтобы посмотреть, где преследователи.

Пистолет прилетел ему прямо в забрало шлема.

Бам!

Мотоцикл резко увело в сторону, и он, вылетев на тротуар, улетел в кусты, густо поросшие вдоль дороги.

– Метко, – хищно оскалился я и остановил грузовик, чтобы посмотреть, что стало с Марком.

Обогнул грузовик и пошел через кусты, держа автомат на изготовку. Лера двинулась следом, а потом попробовала обойти меня, но я притормозил ее:

– Давай я вперед, он может быть опасен.

– Пап, я уже не…

– Не маленькая, я знаю, вот и прикрывай меня, как взрослая!

Дочка поджала губы, нахмурилась – уж лучше так, чем подставлять ее под пули.

– Короче, держись за мной! – буркнул я и сунул ей в руку запасной пистолет.

Марка разглядел сразу – валялся рядом с мотоциклом. Правую руку выгнуло под неестественным углом в сторону – видимо, сломана. Бывший священник стонал, второй рукой стараясь дотянуться до обреза.

Я наступил на оружие.

Марк поднял глаза:

– Ты? – произнес он, потом заметил Леру. – Вы?! Как?

– Мы то же самое хотели у тебя спросить, – хмыкнул я, а Лера наставила пушку, целясь промеж глаз.

– Нет! – вдруг тихо сказал Марк.

– Что – нет?

– Вы все не так поняли…

– Что мы должны были понять? – Я поднял обрез, повесил его за спину. Лера продолжала держать экс-священника на мушке.

– Для чего я здесь!

– И для чего ты здесь?

– Я не могу вам сказать.

– Ну разумеется. Мы тебя сдали Климу, сдали охотникам, тебя не было три года, и вот ты появляешься тут такой модный, с бородой, и рассекаешь по городу на «Харлее». Ни за что не поверю, что у тебя нет планов, как нам нагадить.

– Нет, – ответил Марк.

– Да ну?

– Ну да!

Марк перевернулся на спину.

– Не дергайся! – сказал я.

– Да не дергаюсь я, просто сесть хотел, у меня рука, похоже, того…

– Сломана, – сказала Лера.

– А ты выросла… – пробормотал экс-священник, окидывая ее странным взглядом.

Во мне вскипела злость – поднял автомат, целясь в голову врага.

– Э-э, полегче! – Марк прикрыл лицо здоровой рукой, будто это могло уберечь от выстрела в упор. – Я же говорю, вы ошиблись насчет меня.

– Встал! – сказал я.

– И? – спросил Марк так, будто не было погони со стрельбой, а мы просто зашли к нему в гости не вовремя.

– А дальше решу – хлопнуть тебя здесь или вывезти за город и бросить альфа-псам…

– Все еще обижаешься?

– Да ты охренел, тварь! – Я замахнулся прикладом.

Лера остановила руку на полпути:

– Нет, пап! Пусть расскажет.

– Да, блин, опять зубы заговорит. Он-то может! Ты забыла, как он мозги тебе пудрил? Забыла, да?

– Нет, – ответила Лера. – Я ничего не забыла. И я первая его пристрелю, если он нас обманет. Просто выстрелю – я могу, уж поверь мне!

– Э-э, девочка, ты тоже того, полегче. – Марк попытался приподняться, но опираться на сломанную руку было больно – застонал.

– Полегче?! Да я тебе сейчас башку снесу! – предупредил я, но Лера снова остановила:

– Пап, мы договорились?!

– Это когда?

– Только что.

– Очень мило тут с вами беседовать, но у меня, если позволите, дела. – Марк снова хотел встать, но ноги подкосились – и он, охнув, осел всем телом на мотоцикл. Прижался к бензобаку и застонал.

– И что нам с ним сделать? – поинтересовался я у дочери.

– Выслушать для начала, – откликнулась та.

– Не думаю, что ему можно доверять.

– Я же сказала – пристрелю его первой, пусть только дернется или…

– Я не будут вам врать. Это не в моих интересах, но и всего тоже сказать не могу…

– Зачем ты здесь?

– Я кое-кого ищу.

– И кого же? – спросил я.

– А вот это не ваш дело, ребятки, – ответил Марк.

– Я же говорю – бесполезно! Пора с ним кончать!

– Па-ап! – снова встряла Лера, потом повернулась к бывшему священнику. – Почему не наше?

– Потому что мне запретили об этом говорить, но я точно знаю, что вы тоже ищете этого… кхм… Короче, наши интересы совпадают.

– Ты вообще о ком или о чем?

– Ты же ищешь кровь демона, разве нет?! – ухмыльнулся Марк.

Мы с Лерой только переглянулись.

Глава 6

Тень из прошлого

Воспоминания всегда одолевали под утро, когда солнце еще не встало и наступало самое темное время суток.

Змей перевернулся на другой бок. Сетчатая кровать скрипнула. Нет, не уснуть. Вновь призраки былого. И вновь в голове те события, из-за которых он попал сюда, в Темногорск.

Мертвые друзья, погоня в поезде, прыжок…

Он тяжело вздохнул, поднялся. Боль в ноге ошпарила мозг. Все-таки тот прыжок с поезда не прошел бесследно. Три года пролетело, а кость до сих пор ноет. И как умудрился дойти с таким переломом до первого поселения, которое встретилось по пути?

Это был Темногорск. Змей прекрасно помнил тот момент, когда, плача и крича от боли, он подошел к первым домишкам. Не пятиэтажки, обычные частные дома на выселках. Казалось, они были необитаемы. Свет в окнах не горит, двери настежь. Заходить в них не хотелось. Казалось, там живут призраки прошлых хозяев, и тревожить их не было никакого желания. Ему еще рано жить среди призраков.

Вышел на дорогу и долго брел, пока не увидел табличку с названием города. Тогда-то и решил – останется здесь. Это было словно озарение, притом навеянное не рассудком, а точно снизошедшее откуда-то сверху. Будто кто-то шепнул на ухо – оставайся здесь.

Змей покорно согласился и двинул в сторону многоэтажек, грозно взирающих на него, словно стражи-великаны.

Теперь, по прошествии времени, парень знал – говорил с ним сам город.

Темногорск – живое существо. Он обладает разумом, он может говорить – звуком ветра, скрипом несмазанных петель, предутренним шорохом темноты. Вкрадчиво, тихо. И услышать его может не каждый. Не всем он открывается.

Темногорск впустил его.

И поглотил.

Потом уже пришла Буферная Зона и мутанты, аномалии и мародеры, бандиты и военные. Но Змей оставался здесь. И ни к кому примыкать не собирался. Город защитит его, подскажет, поможет.

У Змея теперь своя группировка. Псоглавцы. Так они называются. И созданы Змеем.

«Темногорском, – тут же поправил Змей сам себя. – Это все благодаря Темногорску».

Именно он подсказал – одному будет сложнее выжить, нужно создать команду.

Змей встал, подошел к стулу, на котором висела одежда. Не спеша натянул штаны, ботинки, футболку.

Иного выбора не было. Буферная Зона заставила выживать, и делать это легче стаей.

Поэтому Змей и создал собственную стаю.

Псоглавцы. Они не мародерствовали. И не геройствовали, очищая территорию от мутантов. Не грабили. И не пытались кому-то что-то доказать. Они просто жили здесь, в брошенной казарме, стаей, под его предводительством.

Змей сделал зарядку, размялся. Держать себя в форме приучил с самого первого дня пребывания в городе.

Потом хлебнул теплой воды из бутылки.

Глянул на себя в маленькое зеркальце, висящее на стене. Оттуда на него посмотрело худое скуластое лицо с едким жестким взглядом. Седой ежик волос, глубокая морщина на лбу, небольшой шрамик на виске.

Тот, кто садился в поезд, убегая от ареста, и тот, кто сейчас смотрел из зеркала, были абсолютно разными людьми. Нет, конечно, это один человек – один цвет глаз, размер обуви, одно тело. Оболочка. Но вот внутреннее содержание – разное. Темногорск изменил его. Сделал крепче. И подсказал путь.

Псоглавцы. Каждый стремится, все вместе достигают. А цель, к которой они шли, была важной. Великой.

Он не спеша пошел в штаб. Сигнал к подъему еще не дали, казарма спала. Будить раньше времени ребят не хотелось. Пусть отдохнут. Нынче будет трудный день.

В штабе было темно и пахло застарелым сигаретным дымом. Змей сел на стул, стал перебирать бумаги. Делал это на автомате, зная, что вскоре придет он. Пора было уже задать давно мучавший вопрос.

– Сидишь? – раздался до боли знакомый голос.

– Да вот, документы смотрю… – ответил Змей, не поднимая головы. Пальцы дрожали, во рту разом пересохло.

Повисло тягучее молчание. И лишь шуршание бумаги было таким громим, что казалось, будто это магнитофонная запись, поставленная на проигрывание на полной мощности динамиков.

Он перелистал отчеты по два раза, принялся на третий, но остановился. Спросил:

– Опять будешь упрекать?

– Хотел, но знаю, что ты таблетками травить себя начнешь, чтобы уйти от этого. Опять в туман убегать. А у тебя сегодня тяжелый день.

– Верно, тяжелый.

Змей наконец осмелился поднять взор.

В дальнем углу, прикрываемом, словно ширмой, полутьмой, сидел мертвец.

Змей спросил:

– Чего тебе надо, Димон?

– Откуда же я знаю? – усмехнулся тот в ответ. – Это ты у себя спроси!

Змей пристально посмотрел на гостя, который сегодня был одет, как тогда. И даже кровь была видна на серой футболке.

Закололо в груди. Сморщился, тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение, но это не помогло. Да и был ли сидящий напротив него наваждением? За три года Змей так и не смог четко ответить на этот вопрос. Порой казалось, что это просто сон. Порой – и таких дней было гораздо больше, – что он просто сходит с ума.

– Ты не сходишь с ума, – произнес Димон. – Ты просто сбежал. Оставил нас умирать там.

– Нет, – твердо ответил Змей. – Останься я в том гараже, я бы ничем вам не помог. Без шансов. А так я спасся сам.

– Разве это спасение? – возразил мертвец, оглядывая темную комнату. – Сидишь в какой-то конуре, прячешься…

– Я не прячусь! – взорвался Змей. – Не прячусь!

– Не прячешься, – внезапно легко согласился Димон. – Только вот легче ли тебе от этого?

– Не легче, – буркнул Змей.

– Не легче, – эхом отозвался мертвец.

– Чего тебе надо? – повторил вопрос Змей, отложив бумаги в сторону. – Почему ты вновь и вновь приходишь ко мне? Уходи! Прочь! Прошу тебя!

Димон рассмеялся.

– Разве можно прогнать часть самого себя?

Змей поднялся, пошел к мертвецу, но тот внезапно исчез.

Появился за спиной, оказавшись на месте, где только что сидел сам Змей.

– Вот видишь. Нельзя убежать.

Змей схватился за голову – она начала раскалываться. Таблетки все-таки придется выпить, хоть и не хотелось туманить сознание.

– В таблетках тебе не будет спасения, – угрожающе произнес Димон. – Все время ты не сможешь их пить.

– Не переживай, – выдохнул Змей, доставая из кармана пластмассовый пузырек и вытряхивая себе на руку пару капсул. – Таблеток хватит до конца моей жизни.

– Как своевременно ты заговорил о конце своей жизни и о таблетках, – усмехнулся Димон.

Змей обернулся. Настороженно спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Бегство далось тебе не просто так, – ответил мертвец. – Все имеет свою цену. Да и то место, в котором ты решил укрыться от теней прошлого, не самое лучшее. Аномалии, монстры, отравленные территории – это тебе не курорт. На здоровье сказывается.

– Ты сейчас о моем здоровье не беспокойся, как-нибудь сам справлюсь.

– Не справишься, – покачал головой мертвец. – «Крыша» у тебя уже поехала.

– Я нормальный!

– Разве нормальные люди разговаривают с мертвецами? Нет, не разговаривают. Да и не это главное. Психику, как известно, подлатать можно. А вот все остальное – уже нет.

– Что…

– Мозги, Змей. – Мертвец постучал пальцем себе по голове. – Спеклись. Головная боль – это ведь не от меня. Это синдром.

– Какой еще синдром?

– Тебе осталось жить чуть больше месяца, Змей.

– Тебе-то откуда это знать?! – сквозь рвущийся истеричный смех спросил Змей. – Ты – моя галлюцинация, которая скоро пройдет. Хватит пороть чушь и запугивать меня! Сейчас вот таблетки выпью – и нет тебя.

– Это только на время, ты сам это знаешь, – спокойно прокомментировал Димон. В его голосе уже не было ни издевки, ни злости, лишь усталость. – А вот твоя опухоль, растущая в голове, не рассосется. Даже если пить будешь свои таблетки горстями.

– Какая еще опухоль?

– Вот такая, – ответил мертвец, показав пальцами размер. Выходило – с теннисный шарик.

– Уйди, – устало прошептал Змей.

Перед глазами все подернулось туманом. Это из-за таблеток. Скоро придет сонливость, которую даже крепким кофе не разогнать.

– Тот прыжок с поезда был для тебя роковым, – продолжал мертвец, но уже тише, голос его словно таял. – Удар головой помнишь?

– Помню, – кивнул Змей, на автомате потянувшись к шраму на виске.

– Голове хватило того камня, чтобы запустить механизм самоуничтожения. Плюс само место, где ты обитаешь… – Димон вновь брезгливо огляделся. – Усилило эффект. Ты скоро сдохнешь.

Последние слова мертвец почти прошептал. И исчез.

Змей остался в комнате один.

Что за бред?! Какая еще опухоль?

Пора нервы лечить.

Он грустно усмехнулся. Как лечить? Чем? Те таблетки, которые хотя бы на время избавляли от симптомов, были покруче некоторых наркотиков. Куда еще сильнее? В откровенную нелегальщину лезть? Нет, подсаживаться на всякую дрянь нет желания.

«А может, правда? – проскользнула шальная мысль. – Может, то, что сказал Димон, в самом деле так? Опухоль…»

Змей прикоснулся к виску. Рука у него предательски дрожала.

Когда он, спасаясь от погони, прыгнул с поезда, действительно сильно ударился. Приземлился на ногу, подвернул, кубарем полетел в кусты и попал виском прямо на камень. Даже на некоторое время отключился. Может, и вправду повредил что-то в мозгу? Черт его знает, как там все устроено, тонкие микросхемы, тонкая настройка…

Ведь и Димон появляться стал после того раза, день на седьмой…

Змей поежился. Неприятный холодок прошелся по спине.

«Надо проверить, – подумал он, глядя на пустой стул, где еще совсем недавно сидел мертвец. – Так, на всякий случай».

В комнату вошел Гром. Привычно поворчал насчет того, что форточки никто не открыл, теперь табачный дым въелся в стены и долго еще будет вонять. Он был из тех, кто напрочь не переносит запах табака.

Змей смотрел на парня отстраненно. Мысли блуждали где-то далеко.

– Ну что, шеф, может, и вправду штрафы введем за это дело? Ну непорядок ведь! – пробасил Гром, косясь на полную пепельницу. – Гадостью дышим, ей-богу!

Парень подошел к окну, глянул так, словно снаружи сидел снайпер. Привычка опытного вояки. Открыл форточку.

Направился к столу, проверил чайник. Полный. Включил. Приготовил две кружки, щедро насыпал в каждую заварки.

– Ну что, сегодня до Приречного сгоняем? – Гром, как его ни учили, упорно не хотел соблюдать субординацию. Никаких должностей и «разрешите обратиться». Все по-простому. – Оборону потеребим?

– Нет, Саня, – хрипло ответил Змей. – Сегодня маршрут наш изменится.

– Как скажешь, – пожал плечами Гром.

Чайник засипел. Оба перевели на него взгляды и долго смотрели, как тот греет воду, пыхтит и шипит.

– Город сказал? – спросил Гром после долгого молчания.

Гром единственный, кто знал его тайну – о том, что Город может с ним разговаривать. Змей, едва только начал создавать отряд псоглавцев, ему первому и доверил этот секрет. И сам не знал почему. Просто, видимо, чувствовал, что Санька не разболтает.

– Да, – кивнул Змей. – Доктор, которого вытащили с Маяковского, живой?

– Живой, – ответил Гром, наливая кипяток в кружки. – Чего ему сделается?

– Что говорит?

– Благодарит за спасение. Мы ведь его из самой пасти гарпии вытащили. Еще бы чуть-чуть, и сожрала бы она его.

– Это хорошо, что мы доктора раздобыли. – Змей шумно отхлебнул чай.

Псоглавцы пленных не брали. У них были иные планы. Но в ту вылазку, руководил которой Гром, принципам своим изменили. Пожалели бедолагу. И Змей наказывать подчиненного не стал – тоже почему-то пожалел. И только теперь понял, что так и было задумано Городом.

– Верно, хорошо, – подтвердил Гром, внимательно наблюдая, как чаинки оседают на дно. – Этот перец пацанов всех, кого надо, подлечил в благодарность. Пашку заштопал, Михе фурункул его вскрыл, гной выдавил и обработал как надо. В общем, одна польза от него, от доктора этого.

– Сегодня доктора с собой в рейд возьмем, – внезапно сказал Змей.

Гром перевел взгляд на шефа.

– С собой?

– Верно. С собой.

– Погрызут доктора. Он только во врачебных делах спец, а вот по улицам Темногорска гулять не приспособлен. Загрызут его дикие собаки. Или в аномалию засосет. Углядеть не успеем.

– Сань, приведи мне его, доктора этого.

– Сейчас?!

– Сейчас, – сдержанно подтвердил Змей.

Гром поднялся, вышел. Через некоторое время вернулся. За спиной стоял доктор, заспанный и взлохмаченный – было видно, что только что проснулся.

– Добрый день… то есть утро! – закивал головой вошедший, с опаской осматриваясь по сторонам.

– Хотите чаю? – предложил Змей.

Доктор вежливо отказался. На лице была растерянность, а еще подозрение и немного испуга. Начальника псоглавцев он видел впервые.

– Присаживайтесь…

– Меня Костей зовут, – представился доктор.

– Константин, точно, – закивал головой Змей. – Садитесь, есть один серьезный разговор.

Константин сел на самый краешек стула. В глазах отчетливо блеснул страх.

– Костя, вы же врач, как я понимаю?

Тот кивнул.

– А по какой специализации?

– Общий профиль, я терапевт, – торопливо ответил тот.

– Это хорошо, – задумчиво произнес Змей. – Наверное, хорошо. В общем, не буду ходить вокруг да около. Константин, я хочу, чтобы вы мне помогли с одним делом.

– Конечно, – согласился врач. – Вы же спасли мне жизнь!

«Вот и ты мне спаси!» – хотел сказать Змей, но вовремя прикусил язык.

Это еще доказать надо, что в голове есть болезнь. Призраки прошлого – еще не повод верить в то, что скоро придет смерть.

– В общем, есть подозрение, что захворал я, – осторожно произнес Змей, поглядывая на Грома. Тот прихлебывал чай и, казалось, ни на кого не обращал внимания.

– Какие симптомы? Что беспокоит? – тут же начал расспросы терапевт. Из голоса исчез страх, появилась профессиональная заинтересованность, и даже взгляд стал суровым, въедливым. Докторским.

– Симптомов нет, все нормально, – начал шутливо отвечать Змей. – Просто… в общем, есть подозрения. Безо всяких симптомов. Проверить хочу. Мало ли. Чисто для себя, для успокоения, так сказать, души.

Константин нахмурился. Он не знал, что от него хотят.

– Вы по части онкологии как, разбираетесь?

– Вы же понимаете, что это не мой профиль? Я только направление выписать могу на прием к специалисту.

Змей рассмеялся.

Костя тоже смущенно улыбнулся, поняв, что сморозил глупость.

– Я не разбираюсь в этом вопросе, – пояснил доктор. – Ну, то есть в мединституте мы проходили какие-то общие темы, но чтобы углубленно… Я навряд ли смогу вам сказать что-то определенное.

– Кроме вас, никто ничего сказать вообще не сможет. Мне нужно, чтобы вы просто исключили одну болячку. Посмотрели, может, если надо, какие-то анализы взяли. И сказали, что я не болен.

Константин нахмурился еще сильнее.

– И что же именно вас терзает?

– Вы же медик, Костя, – начал Змей. Он вдруг поймал себя на мысли, что не может произнести нужные слова вслух и все ходит вокруг да около, словно охотник без оружия, и пытается выследить медведя, но в последний момент боится. – Сами понимаете, какая тут, в городе, обстановка. Все эти аномалии, излучения, прочие малополезные вещи. На здоровье сказываются не в лучшую сторону. В общем, мне нужно проверить голову. Есть подозрение, что там… что там имеется опухоль.

Брови Кости поползли вверх.

– Вы же понимаете, что это в данных условиях невозможно? – после некоторой паузы сдержанно спросил он.

– Нет ничего невозможного, доктор, – холодно, с нажимом ответил пациент.

Терапевт понял, что выхода у него нет.

– Но как… Ведь нужны навыки! Нужно специальное оборудование! Диагностика столь сложных проблем – это не гнойник вскрыть!

– Вот поэтому вы и пойдете с нами в город, в рейд.

– В рейд?!

– Верно. В городскую больницу. Там есть все необходимое оборудование.

– Да оно не работает же – электричество отключили!

– Об этом не переживайте – все устроим. Возьмем с собой генератор.

– Послушайте, это чистой воды безумие! Я терапевт! Я не ставлю таких диагнозов! Для этого нужно обладать необходимыми…

– Костя, послушай, – вклинился вдруг в разговор Гром. Голос его звенел как сталь. – Если тебя попросили – помоги. А если тебя попросили уважаемые люди – то скажи спасибо, что именно тебе доверили такое почетное задание.

Костя обернулся. В руках Грома блестел нож.

– Хорошо, согласен, – обреченно ответил доктор, понимая, что спорить бесполезно и даже опасно.

– Вот и отлично! – хлопнул в ладоши Змей. – Прямо сейчас и будем собираться в путь!

Глава 7

Миссия

– И откуда ты про него знаешь? – спросил я.

Марк ухмыльнулся, а потом снова застонал – прижал к животу раненую руку.

– Откуда-откуда… Говорю же, я здесь не просто так, с миссией… Как же больно-то…

– С какой еще миссией?

– Во славу Господа.

– Это, типа, как в прошлый раз?

– Как что? Не-е-ет, сейчас все по-другому! – ответил Марк. – Если вы мне сможете наложить шину, возможно, я что-нибудь вам и расскажу.

– Возможно?! А не охренел ли ты часом?

– Ну, ты же слушал меня вот уже минут… а сколько уже прошло? Не пора ли людям Ямина явиться по нашу душу?

Накаркал, блин! Вдалеке послышался звук мотора.

Даже не одного.

Со стороны Крепости приближались автомобили.

– Ну, решай сам. Или сдаешь меня Ямину – и ничего не узнаешь. Или… – Марк осклабился. – А там, в общем, видно будет.

Я переглянулся с Лерой – та кивнула. Сжал губы.

– Хорошо, вставай.

– Да не могу я, у меня рука сломана, забыл? – проворчал Марк. – А дэсэошники все ближе.

– Да черт тебя дери! – Я протянул ему руку.

– Черта поминать нехорошо. Хуже даже, чем Господа всуе!

– Да ты сам хуже черта!

– Было дело, не спорю, но говорю же – я изменился.

– И что же такое произошло?

– Тебе не кажется, что лучше убраться отсюда, пока яминские не прикатили и не закрыли меня в кутузке? – спросил экс-священник.

– Есть за что?

– Я нынче популярная личность, ну, здесь, в Темногорске.

Шум моторов стал заметно ближе, и я решил прекратить допрос до более спокойного места. Повел Марка к фургону.

– Давай, лезь назад! – скомандовал я, открыв заднюю дверь.

Он аж рот открыл, увидев, сколько там оружия и различных приспособлений для ловли мутантов, но я быстро накинул на его руки специальную удавку, с помощью которой мы ловили альфа-псов, и затянул потуже.

Марк застонал.

– А это обязательно?

– Еще бы. После всего, что было, – в первоочередном порядке.

Пристегнул к скамейке – до оружия не дотянуться, как ни старайся.

– Полегче на поворотах, – попросил Марк.

– Это уж как придется, – улыбнулся я.

Сел за руль – и фургон рванул вперед: если повезет, то дадим круг и вернемся домой обходным путем.

* * *

– И зачем тебя ДСО ищет? – спросил я, когда мы доставили священника в наш дом. Усадил давнего врага на стул и потуже к нему привязал.

– Ну, во-первых, из-за прошлых дел, к которым я сейчас никакого отношения не имею, а во-вторых, я кое-что у них взял, ну, у яминских.

– Ты? У них?

– Да, одну вещицу, которая понадобится мне… да и вам тоже, если вы будете мне помогать в поисках тех, кто увел у тебя из-под носа кровь демона. Ты же ее ищешь?

– И откуда ты все это знаешь?

Марк усмехнулся:

– Что, не нравится, что мы поменялись ролями? Да, я сейчас сижу связанный в твоем доме, но ты знаешь, что это ненадолго.

– Да, конечно. Мечтать не вредно. Кстати, как тебе удалось сбежать от Клима, от охотников?

– Сбежать?! – Он растянул улыбку еще шире, отчего стали видны желтые зубы. – Просто я теперь один из них.

– Что?

– Что слышал! Да, я теперь один из «охотников на драконов». Это, пожалуй, единственная из немногих вещей, которые я все же могу тебе сказать. И да поможет нам Бог, чтобы мы все успели сделать вовремя, иначе…

– Что – иначе?

– А вот этого, уж прости, сказать не могу.

Я занес кулак, намереваясь выбить пару мерзких желтых зубов для начала, а дальше – как пойдет.

– Пап, дай я. – Лера появилась в дверях с кружкой чая. Дочка подошла к экс-священнику и наклонилась, заглянув тому в глаза. – Да, он изменился – развяжи его!

– Развязать?! Ты с ума сошла! Что ты вообще городишь?

– Развяжи его! Он не сбежит.

– Не сейчас – так потом сбежит. А для начала нас убьет, пока будем спать!

– Ну ты наговоришь ща… – буркнул Марк. – Я и так много всего натворил, грешен, а в вашем случае – особенно, признаю и каюсь. Каждый день каюсь! Но я здесь в том числе и для того, чтобы все исправить. Для того, чтобы…

На улице раздались приглушенные голоса – кто-то подбирался к дому.

– Ч-черт! – прошептал я и выглянул в узкую полоску между железными листами. По двору двигались сразу несколько человек с автоматами. Судя по форме, люди Ямина.

– Макс! – раздалось за дверью. – Мы знаем, что вы с девчонкой там. Открывайте!

Я помедлил, глядя на Марка, потом кивнул дочке в сторону кухни – там был лаз, который выводил во двор. Пришла пора им воспользоваться.

– Макс! – повторил голос с улицы. Я узнал говорившего – один из новых военачальников Ямина. Капитан Андрей Хорьков, Хорек, если по-простому.

Проследил взглядом за Лерой, которая повела Марка к потайному ходу.

Стук в окно.

Сначала тихий, но через секунду загрохотали так, что железо заходило ходуном.

– Макс, открывай! Знаю, что он у тебя. Ямин приказал вернуть Марка, а заодно и то, что он украл. Ты ведь в курсе, что он вор, да? И ты в курсе, что будет за пособничество в похищении госсобственности! Ты прекрасно знаешь правила, так что не тупи, открывай!

Но я не слушал – двинулся на кухню. Подошел к лазу и спустил вниз ноги. Где-то в глубине подземелья пыхтел Марк – там пробираться с его комплекцией точно было тяжко.

– Макс, мы заходим! – предупредил Хорек.

Что-то тяжелое ударило в окно – лист железа прогнулся, но устоял.

Я спрыгнул вниз, не дожидаясь вторжения. Выбрались на поверхность на заднем дворе, у колодца, подняв деревянную крышку. От Хорька и его команды прикрывал внутренний забор. За ним были видны тени бойцов ДСО – те окружали дом.

– Отходим! – прошептал я.

Мы, пригнувшись, бросились бежать огородами.

Сзади послышались голоса.

– Они там! Там! – закричал кто-то.

Следом застрочил автомат.

– Только попробуй нас обдурить после такого, – буркнул я, подталкивая Марка вперед. – Ради тебя мне пришлось подставить самого крупного заказчика в городе. И теперь на нас будет охотиться вся яминская свора.

Экс-священник подавил смешок:

– Тебе еще понравится такая жизнь!

– Сомневаюсь.

– А вот твоей дочурке – точно.

– Не смей даже думать о ней, не то что говорить.

Позади вновь загремела автоматная очередь – мы пригнулись за очередным забором.

Я повернулся к Марку:

– Если ты, тварь, хоть что-то задумаешь по отношению к ней, клянусь Господом и вообще всеми богами, что есть на земле, что я лично вырву тебе сердце. Этими вот самыми руками.

Улыбка сошла с лица священника. Он потеребил бородку здоровой рукой.

– До этого не дойдет. У меня характер, может быть, и прежний, но внутренне я изменился. Переродился.

– Посмотрим, – ответил я, даже не подозревая, к чему приведет это решение.

* * *

В двух кварталах от дома у меня была припаркована старенькая «Нива», обшитая бронепластинами. Если надо съездить непосредственно в Зону, пользовался я именно ею. В фургоне, конечно, много места для оружия и прочих ништяков, плюс клетка для перевозки мутантов, если их нужно было отловить, а не убить. Но «Нива» имела полный привод и могла пройти практически где угодно. Снег, грязь и даже болото – все нипочем.

Посадил Марка на заднее сиденье – рядом устроилась Лера и достала ПМ. Направила на экс-священника.

– Я пригляжу, – сказала она.

– Ты же, типа, ему доверяешь!

– Я сказала, что он изменился, но полностью доверять ему нельзя.

– Умная больно, да? – буркнул Марк. – То «развяжи, он изменился», то пистолет наставляешь.

– Умная! – ухмыльнулась дочка и щелкнула предохранителем.

Марк сразу замолк.

Я завел машину, выехал на улицу Ленина – и тут понял, что мы встряли: поперек дороги стояли Хорек и его люди. Человек пять, но все – с автоматическим оружием.

– Ма-акс! – протянул капитан, когда я развернул «Ниву» поперек дороги. – Так и знал, что ты дома…

– Я не дома. Разве не видишь? Ездим вот, работаем.

– Ага, а кто это у тебя там, на заднем сиденье? Дашь взглянуть? А то отсюда не видно.

Хорек кивнул двум автоматчикам – те стали приближаться к машине.

– Пап, что будем делать?

– Пригнитесь! – предупредил я.

Люди капитана подошли уже настолько близко, что я видел даже испарину, выступившую на их лбах.

– Ма-акс! А это не Марк ли там у тебя? – ехидно спросил Хорек. – А то мы все ищем да ищем. А ты с ним, оказывается, разъезжаешь.

– Пригнулись?!

Лера подняла вверх большой палец.

– Отлично, тогда погнали!

Резко развернул машину и, выпрыгнув на тротуар, понесся мимо Хорька. Один из автоматчиков оказался на пути машины и, выронив оружие, бухнулся задницей на жухлую траву бывшей клумбы, когда мы проскочили мимо.

Второй открыл огонь. Пули забарабанили по «Ниве», но, к счастью, бронепластины не подвели – внутри салона было безопасно.

В зеркало заднего вида засек, что Хорек и его люди запрыгнули в УАЗ и рванули следом.

– И как же нам оторваться? – Я даже не заметил, как озвучил мысль вслух.

– Туннель, – спокойно ответил Марк.

– Что?

– Туннель. Ты же меня остановил, когда я к нему ехал.

– И что ты там забыл?

– Та вещь, которая… ну, у яминских которую взял на время, я ее там спрятал.

– Прямо в туннеле?

– За ним, на другой стороне.

– Придется пешком. Машина по самому туннелю не пройдет.

– Да, как и колымага яминских. И вообще – они вряд ли туда сунутся.

«Здравая мысль», – подумал я, учитывая, что дэсэошники предпочитали не лезть в Зону. Хватало, что та сама приходила к ним на дом.

Позади затрещал автомат.

– А после туннеля куда?

– Там покажу, – ответил Марк.

Я сжал зубы и вывернул руль, поворачивая на соседнюю улицу.

Маневр очень кстати – УАЗ Хорька по инерции пролетел дальше, едва вписавшись в поворот, в итоге заехал на бордюр и снес помойку. Потом снова вернулся на дорогу.

– Настырные ребята, – констатировал я. – Но ничего, есть у меня для вас один сюрприз.

Выжал педаль газа, устремляясь по дороге, на которой, к счастью, почти не было брошенных авто. Преследователи не отставали.

Резко сбросил скорость.

– Ты что творишь? – Марк чуть не ударился о спинку водительского сиденья.

– Сиди смирно! – сказала Лера. – Папа знает, что делает.

Нажал нужный рычажок, а потом снова газанул – «Нива» помчалась вперед, оставляя на дороге после себя шипастые железные шарики, которые я называл ласково «ежиками». Отличная штука, когда надо срочно оторваться от погони.

Сзади заскрежетали шины, а потом застучало об асфальт железо.

Глянул в зеркало заднего вида и улыбнулся. У УАЗа порвалась шина и частично слезла с обода; автомобиль еще какое-то время катился по дороге, а потом встал. Хорек выскочил и выстрелил по нам из пистолета, но без толку – пуля прошла мимо.

– Хрен тебе! – сказал я и направил машину к туннелю, до него оставалось пара кварталов.

Если бы я в этот момент посмотрел налево и вверх на брошенную пятиэтажку у дороги, то, может, и заметил бы, что с крыши за нами наблюдали сразу несколько человек.

Один из них, самый высокий и одетый в черный комбинезон, достал рацию и произнес:

– Да, движутся к туннелю. Какие будет приказы? – Пауза. – Хорошо. Там и нагоним.

Главный кивнул своим людям – и преследователи начали спускаться вниз по лестнице, на ходу перезаряжая автоматы.

Глава 8

Больница

Собрались довольно быстро. Гром и Змей – проверенные парни, прошедшие не одно боевое крещение. И лишь доктор – единственный, кто всем своим видом показывал, что не сильно горит желанием куда-то идти. Память о гарпии была еще свежа, и он с ужасом смотрел на дверь, которая вела наружу. Один раз даже попытался завести об этом разговор со Змеем, отозвал того в сторонку, но так и не осмелился.

– Не дрейфь, доктор, – подбодрил его Змей.

Константин вздрогнул, и тут его словно прорвало:

– Послушайте, это ведь не кран починить или не яичницу пожарить! Тут нужно обладать базисом знаний! Требуется проведение электроэнцефалографии, ультразвукового исследования тканей головного мозга, определение полей зрения, проведение компьютерной или магнитно-резонансной томографии, в конце концов! А я ни разу не делал этого! Да я даже не знаю, как запустить аппарат томографии!

– Я же говорю – не дрейф. С нами спецы идут. Гром, вон, до этого компьютерами занимался, разберемся.

– А результаты исследований – их же тоже надо смотреть разбирающемуся человеку, узкому специалисту! Только он сможет сказать, что именно за опухоль – если она есть, конечно. Какие прогнозы, что необходимо делать…

– Этого ничего не нужно, – успокоил Змей. – От тебя требуется только одно – либо подтвердить, либо опровергнуть мое предположение.

Доктор вовсе поник и больше не произнес ни слова – понял, что спорить бесполезно.

Вышли в семь утра. До проспекта Мира добрались к семи пятнадцати. К Пролому подошли в полвосьмого.

– Хороший темп взяли, – произнес Гром, перекидывая ремешок автомата на другое плечо.

И тут же ойкнул.

Его шеф не успел понять, что произошло: только что боец шел с ним плечом к плечу – и в следующее мгновение спутника уже не было.

– Атака! – рявкнул Змей и повалил терапевта на землю.

Весьма вовремя – надо головой засвистели пули. Вдали заголосили – пошли приказы.

«”Добровольцы”, будь они неладны!» – понял Змей, оттаскивая воющего Костю.

– Чего орешь? Ранили?

Доктор не ответил. Испуганно смотрел сквозь людей.

Змей отвесил спутнику звонкую пощечину. Помогло.

– Нет. Не ранен.

– Чего тогда орешь?! – рявкнул на него Змей. – Гром, ты как?

– Пустяк, поцарапало, – отозвался тот, держась за ногу. Чуть ниже колена виднелась черная точка, из которой вытекала тонкая струйка крови. – Кость вроде не задета. «Добровольцы»?

– Они самые.

– Какого ляда им тут надо?

– И я бы хотел знать, – сквозь зубы процедил Змей.

Разведка донесла, что район уже давно подчищен дэсэошниками, но, как оказалось, инфа не была верной.

«И теперь попали в засаду!»

– Надо отходить, – шепнул Змей.

Гром сморщился. Такое предложение ему явно не понравилось. Произнес:

– Их там трое, не больше. Могу снять.

– Не надо.

– Но…

– Не сегодня! – теряя терпение, рявкнул шеф. – Отступаем.

Змей специально не стал ввязываться в бой, хотя в другом случае обязательно бы оборонялся. С «добровольцами» они враждовали в открытую, но сталкивались редко – все территории были негласно поделены на условные границы, за которые ни те, ни другие соваться не хотели, чтобы лишний раз не делать друг в друге дырки. Чутье подсказывало – сегодня надо отступить. А чутью Змей привык доверять.

Отходили осторожно, стараясь не нарваться на град пуль. Противник тоже не желал заварушки и терпеливо ждал, когда незваные гости провалят с его территории.

«Надо еще посмотреть, чья это территория!» – злобно подумал Змей, оттаскивая доктора за ларек.

Укрывшись, занялись Громом. Его рана была небольшой, и Константин достаточно быстро и профессионально сделал перевязку. Раненый хлебнул из фляжки спирта и кивнул:

– Все нормально, уже не больно.

Вновь двинули в путь.

Городская больница располагалась за Проломом – огромным шрамом, идущим по центральной улице, из которого постоянно разносились неведомые голоса. Место это пугало всех оставшихся в городе, и никто без лишней необходимости не совался сюда: хотя каких-то аномальных вещей или опасности Змей не припоминал, и звери, и люди боялись его, обходили стороной, а потому было оно, освобожденное от самых опасных представителей фауны, вполне себе безобидным.

Еще на подходе услышали печальный зов.

Доктор вздрогнул, обернулся.

– Не дрейфь, – успокоил его Гром. – Это из Пролома.

Но по лицу парня можно было легко прочитать – ему тоже не по себе.

Зов был протяжным и, кажется, женским. Слышалась в нем такая печаль, что невольно хотелось закрыть лицо руками и заплакать самому. Это давило на мозг, и Змей догадался, что без псионического воздействия тут не обошлось.

– Я не хочу туда идти! – промычал доктор, с ужасом поглядывая на Пролом.

Вид у Пролома и в самом деле пугающий – угловатая молния разлома, открывающего свое черное нутро. Несмотря на день, там, внутри, всегда была тьма, густая, не разбиваемая светом. И эти голоса – они и вправду могли свести с ума.

Змей прислушался.

Что это за звук?

Ветер? Нет, деревья стояли неподвижно. Пролом? Нет, оттуда доносился лишь женский печальный плач. А Змей слышал нечто иное. Резкие прерывистые звуки, сухие, словно удары плетью. «Смех!» – понял Змей. И обернулся к Грому, чтобы спросить того, кто же может тут смеяться.

Тот молчал, напряженно глядя вдаль. Кажется, смех его ничуть не беспокоил – взор устремлен на Пролом, а хохот раздавался с другой стороны.

Шеф не стал задавать вопроса, лишь сказал:

– Оставайтесь тут, я сейчас приду.

– Что?! – удивился Гром. – Куда ты? Я с тобой – прикрою.

– Нет, будь тут, стереги доктора, он нам еще понадобится. Я скоро вернусь.

С этими словами Змей двинул в сторону разносящихся звуков. Часть его осознания уже понимала, что этот смех слышит только он.

«Призраки», – с ужасом сообразил он, завернул за угол одного из домов и увидел там всех своих друзей – тех, кого потерял в тот злополучный день.

– Решил спасти себя? – утерев навернувшиеся от хохота слезы, спросил Димон.

Он стоял впереди и был больше других похож на живого. Остальные едва заметны – полупрозрачность мешала разглядеть детали.

– Умирать не собираюсь, – тихо, так, чтобы никто из отряда его не услышал, ответил Змей.

Димон передернул плечами, словно мерз, хотя на улице было жарко.

– Зря ты мне не веришь. Спасения от этого нет. Да, в это сложно поверить, с этим сложно смириться. Но это так. У тебя осталось очень мало времени. Проведи его с пользой.

– Я же сказал – умирать не собираюсь! – сквозь зубы прошипел Змей.

– Ты злишься?! Зря. Я не хочу тебе зла.

– Ты приходишь ко мне каждый день! Если не желаешь зла – исчезни навсегда из моей жизни!

– Не могу, – ответил Димон. – Мы не можем.

И кивнул на остальных – те стояли безмолвными тенями.

– Знаешь, – внезапно пораженный догадкой, произнес Змей, – кажется, я понял причину твоего появления.

– Чувство твоей вины, Змей, – ответил Димон. – Вот причина.

– Нет. Кажется, ты не врешь. Опухоль в моем мозгу есть – теперь я в этом не сомневаюсь, хотя мгновения назад считал ее выдумкой. Собственно, для этого и пошел сюда, в больницу, чтобы убедиться. Теперь же в этом нет никакой необходимости. Опухоль, давящая на мозги, и стала причиной галлюцинаций.

– Галлюцинаций?! – усмехнулся призрак.

Змей не стал слушать возмущения Димона – развернулся и пошел прочь, обратно к отряду. Призрак за спиной что-то голосил, ругался, требовал вернуться назад, но командир псоглавцев только ускорил шаг.

– Все в порядке? – полюбопытствовал Гром, внимательно оглядывая Змея.

– В полном, – отрезал тот. И, немного подумав, добавил: – Пошли в больницу.

Смысла в этом не было – Змей был в этом практически уверен, – но сходить все же решил. Возможно, получится найти что-то, чем можно…

Змей оборвал себя. Это полный бред! Чем делать такое, уж лучше сразу пустить себе пулю в лоб. Кто сможет его прооперировать? Врач, который боится собственной тени? Конечно же нет. Тогда кто? В Темногорске подобных спецов нет. Тогда… найти доктора за пределами Буферной Зоны?

Нет!

От этой мысли Змей аж вздрогнул. Вернуться туда, откуда бежал… Нет, он точно этого не сделает. Там его ждет тюрьма. Но даже не она его страшит.

Его ужасало прошлое. Покрытое липкой тьмой, оно пугало, как пугает ребенка чердак, где хлам и паутина, пыль и тлен. Зачем туда возвращаться?

Змей не хотел покидать Буферную Зону. Его дом здесь. И умрет он тоже здесь.

Зашли в больницу. Несмотря на отсутствие людей и охраны, здание стояло нетронутым – сказывалось близкое расположение от Пролома.

– Куда? – кивнул Змей, глядя на доктора.

Тот указал:

– На второй этаж.

Поднялись.

– Туда.

Прекрасно ориентируясь в хитросплетениях помещений, терапевт отвел команду в нужный кабинет. Не скрывая восхищения, сказал:

– Все оборудование, похоже, сохранилось!

– Тогда начинай процедуру, – грубовато распорядился Змей, усаживаясь на кушетку.

Усталость охватила его. Он закрыл глаза.

– Нужен источник питания, – тихо произнес Константин. – Электричества нет.

– Подожди. – Гром подошел к оборудованию. – От чего питается? – Начал ковыряться, потом выдал: – Сейчас заработает! – И достал из кармана «батарейку» – артефакт, добытый в одном из рейдов. – Сейчас мы его…

Изолента и несколько минут возни – и оборудование пикнуло.

– Работает! – воскликнул доктор.

– Конечно, работает! – Гром повернулся к Змею. – Шеф, пора на процедуру.

Тот кивнул. Радости и веселья своего напарника он не разделял.

Процедура длилась минут тридцать. Доктор пыхтел и бегал вокруг главаря псоглавцев, настраивая датчики, но Змею было все равно – результат он уже знал наперед. Просто хотел… подтвердить его, что ли? Или выждать время? Да, время нужно было – чтобы обдумать все, чтобы собраться с мыслями. А пока доктор пусть суетится и проверяет.

– Почти все, уже скоро. – Костя начал жать кнопки – аппарат запикал сильнее, выдавая какие-то сигналы. – Все!

– Ну и? – спросил Змей, снимая с головы провода. – Что там?

Костя долго смотрел на полотно бумаги, на котором были нарисованы кривые линии, что-то бубнил себе под нос, кусал губы.

– Не томи, – стараясь сдерживаться, сказал Змей.

– Все плохо, – после некоторой паузы ответил доктор.

Змей не удивился этим словам.

– Есть четкие показатели, по которым можно судить, что некое новообразование в голове имеется. Еще раз хочу сказать, что я не спец и могу в некоторой степени ошибаться, но те знания, что у меня есть…

– Ладно, не оправдывайся, – оборвал Змей. – Ты же в этом не виноват. Имеется – значит имеется. Верю.

Повисла пауза.

– Что будем делать? – спросил Гром, подойдя ближе.

Змей промолчал не потому, что не знал ответа. Он слушал то, что ему шепчет Город. И главные слова уже были произнесены.

«Выход есть!»

Глава 9

Мозгоправ

– И как ты собирался это провернуть? Ну, чисто технически, – спросил Марк, когда мы зашли в туннель. Оглянулся – Лера чуть отстала, поэтому его вопроса не слышала.

– Что провернуть?

– Да ладно, ты все понял. Не делай вид! – ухмыльнулся Марк.

– Серьезно!

– Слушай, ты вот хороший мужик, честно, весь такой типа правильный, за дочку горой, все дела. Но вот это вранье твое – это, конечно, что-то с чем-то… А между прочим, один из смертных грехов. Глава есть такая в Библии – ща даже стих вспомню…

– Не надо мне твоих стихов, я как-нибудь своим умом проживу.

– Зря, в Библии много хорошего.

– Это не помешало тебе стать… – Я снова оглянулся на Леру, та осматривала автомобиль, который мы с Марком только что обогнули. Серый «Вольво» с разбитыми стеклами. – Лер, догоняй! – Потом вновь повернулся Марку и закончил: – …тем, кем ты стал.

– Типа, сменил тему?! – заметил экс-священник. – Может, я, конечно, не в свое дело лезу…

– Не в свое! – буркнул я.

– Ну, ладно, ладно; просто подумал, что мы теперь того…

– Мы – не напарники! Скорее – временные союзники, – ответил я. – Впрочем, в последнем я тоже не уверен.

– Лады, – ухмыльнулся Марк и оглянулся на Леру. Та как раз отошла от машины и поспешила за нами.

«Интересно, что задумал этот урод, – подумал я, – и почему он все время косится на дочку? Что ему от нее нужно? Хочет настроить против меня?»

– Выкладывай, что ты задумал! – сказал я.

– Я?! Я – ничего, мне просто и впрямь интересно… Я слышал, что твою жену растерзали альфа-псы, кишки вдоль улицы растянули – как ты ее собрался оживлять, интересно?

– Ах ты, с-сука! – вскипел я.

Развернулся и ударил Марка прикладом.

Хрясь!

Прямо в лицо.

Брызнула кровь. Экс-священник театрально закатил глаза, схватился здоровой рукой за нос и бухнулся на асфальт.

– О-о-о! – простонал он.

– Па-ап! – это меня догнала Лера. Схватила за руку, оттащила от Марка. – За что ты его?

– Он… – начал я, но не знал, как продолжить. Все здравые объяснения разом вышибло из головы. Не осталось ничего, только ненависть к уроду, который решил посмеяться над главной целью пребывания в Темногорске – вернуть к жизни Анечку. Вернуть жену.

– Да все в порядке. Все в порядке, дорогуша! – сказал Марк и потянулся к Лере здоровой рукой, но я оттащил дочку от придурка, потому он не успел ее коснуться – промахнулся и растянулся во весь рост.

Засмеялся.

– Что? Чего ты ржешь? – Я схватил его за волосы, поднял голову, чтобы заглянуть в глаза. Зря – он буквально дышал издевкой мне в лицо.

– Это не по-христиански, – процедил он. – То, что ты задумал.

– Да мне насрать, что по-христиански, а что нет! Я сделаю это!

Снова замахнулся прикладом.

– Пап, нет! – сказала Лера.

Представил себя со стороны: здоровый мужик с оружием бьет покалеченного священника – наверное, та еще картина! Особенно для ребенка. Да, я все время забывал, что со мной девочка, а не умудренный годами сталкер, которому не надо каждый раз объяснять, какая же сволочь этот Мрак.

Опустил оружие, выдохнул.

– Это не по-христиански! – повторил Марк.

В туннеле послышались топот и приглушенные разговоры – яминские уже рядом!

– Вставай! – приказал я экс-священнику.

– Пап! – Лера снова покачала головой.

– Ну хорошо, блин, что я должен сделать? По головке его погладить за то, что он с тобой… с нами… и вообще?..

– Просто помоги ему! – Дочка сама подала Марку руку. Тот даже изменился в лице – исчезла едкая ухмылка. Появилось выражение, напоминающее нечто среднее между любопытством и… страхом?!

«Он ее действительно боится? Но почему? Из-за того, что она тогда провернула с книгой? Или тут есть что-то еще?»

Из оцепенения вывели голоса. «Смотрите в оба! Они где-то рядом!» – разорялся капитан Хорьков.

– Давай, поднимайся! – Я помог Марку опереться на плечо, и мы заковыляли во тьму.

* * *

Андрей Хорьков поднял сжатый кулак, дав сигнал команде остановиться. Сам же шагнул вперед, чтобы разглядеть то, что блестело на асфальте. Перевел луч фонарика на пятно – так и есть: кровь!

Капитан улыбнулся. Хотя Вадим Ямин и приказывал не соваться в туннель (ходили слухи, что в нем стали пропадать сталкеры, причем непонятно из-за чего, и сразу пачками, полковник же предпочитал не рисковать людьми), Хорек решил, что в этот раз готов нарушить приказ. Ему нужно показать значимость для Союза. А Марк, или как его называли в лагере – Мрак, подходил для этого лучше всего. Крупная цель. Человек, укравший то, что полковник хранил как зеницу ока.

Один очень-очень значимый предмет, назначение которого, правда, Хорькову до сих пор неведомо. Да и не это главное; единственное, что интересовало капитана, – повышение по службе. А если вернуть Ямину и Марка, и то, что тот украл, то должность майора практически в кармане. А так и до правой руки полковника недалеко.

Да и что там Ямин! Отживший свое старикашка, который подзадержался на посту! Скоро время старперов закончится, настанет время молодых волков. Таких, как он, капитан Хорьков.

Капитан улыбнулся и присел рядом с лужей крови.

– Похоже, они не шибко ладят, – прошептал он, потом обернулся к своим и тихо приказал: – Сморите в оба! Они где-то рядом!

«Добровольцы» козырнули и щелкнули предохранителями.

«Интересно, почему из туннеля никто не выбирался?» – промелькнула в голове опасливая мысль, но Хорьков поспешил отбросить ее в сторону как незначительную и отвлекающую внимание от главной цели.

И только позже понял, какую ошибку совершил…

* * *

Впереди туннель перегородили два автомобиля. Из разбитых окон торчали палки, на которых нанизаны…

– Это что, черепа?! – ахнул я.

Марк пожал плечами и обернулся к Лере. Та застыла рядом, нацелив на машины пистолет.

– Я схожу, проверю, – предложил экс-священник.

– Нет уж, я сам!

Поднял автомат и зашагал по направлению к препятствию, попутно оглядываясь. Яминские вроде пока отстали – видимо, шли осторожно, проверяя темные углы. Вот и нам немного благоразумия не помешало бы.

Обернулся к дочке, кивнул на Марка:

– Держи его на мушке, пока не вернусь!

– Ага, – ответила моя умница. – Я знаю!

Марк подмигнул Лере, та в ответ показала язык.

– Без фокусов, а то – выстрелю! – сказала она.

– Не сомневаюсь, – ответил экс-священник.

Я двинулся дальше. Чем ближе подходил к автомобилям, тем острее чувствовался запах тухлятины.

Запах смерти.

Странно, что черепа так смердят, ведь кожа на них давно уже высохла.

Фонарик выхватил из темноты надпись на машине: «Выхода нет».

Интересно, кто мог оставить ее и зачем? Если речь шла про нападения альфа-собак, то здесь мы стаю давно уже истребили. Как раз по заказу Ямина, чьи люди по иронии судьбы преследовали нас сейчас.

Я обогнул авто и застыл, вглядываясь в темноту. Дальнейший участок туннеля – длинный и прямой – полон трупов. Десятки мертвых тел людей и мутантов, которые лежали вповалку и гнили.

Смрад ударил в нос с такой силой, что я даже покачнулся, но все же устоял на ногах. Встряхнул головой, сбрасывая нахлынувшее наваждение.

Наваждение – да, вот точное определение того, что я испытал.

Почудилось, что один из трупов повернул голову и посмотрел прямо на меня.

Когда потряс головой и присмотрелся снова, оказалось, что умерший сталкер лежал лицом вниз. Ушей нет – видимо, съели крысы или…

Или кто-то, кого я еще не видел!

Тихонько зарычал, проклиная себя за излишнюю трусливость. Надо быстрее провести разведку и вернуться к Лере – сейчас я не видел ее, их с Марком скрывал от меня остов машины. Оставалось только надеяться, что дочка сама справится с экс-священником, который наверняка попытается сбежать, если я задержусь надолго.

В голове будто ударил колокол – бум-м!

Долгое эхо прогулялось по закоулкам разума.

Потом еще – бум, бум, бум!

Картинка перед глазами поплыла, заплясали белые искорки.

«Да что же такое-то?!» – подумал я, с трудом стараясь удержаться на ногах. Штормило так, будто выдул бутылку водки в одну харю. Со мной такое случалось, но очень давно – еще до женитьбы и рождения Леры.

Один из трупов протянул мне руку – сталкер, у которого отсутствовало полголовы, будто просил помочь ему подняться.

«Хорошо, что ты зашел», – прозвучал голос прямо в голове.

– Ничего не пони… – прошептал я, внезапно осознав, что зашевелись сразу все тела в коридоре. Одна из рук схватила меня за лодыжку, вторая попыталась дотянуться до автомата.

– Не-е-ет! – заорал я и открыл огонь.

Кажется, в кого-то попал, потому что в лицо полетели ошметки чего-то холодного и мерзкого, воняющего, как останки дохлого кота.

И тут я увидел ЕГО.

Фигура в полтора человеческих роста появилась в конце коридора. Сгорбленная и широкая в плечах, которые, казалось, закрывали собой все пространство от стенки до стенки. Незнакомец был одет в балахон, лица не видно. Только сверкающие неестественно желтым светом глаза.

Раз – и глаза будто бы очутились прямо передо мной.

Два – и он заглянул прямо внутрь меня. Будто зашел к себе домой и с порога начал рыться в чужих вещах, в моих – и только моих до сего момента! – мыслях.

«Время с-соединиться с женой! Сейчас-с-с!» – раздалось в голове.

Сознание ускользало; я тщетно пытался этому помешать – но только быстрее проваливался во тьму.

– Лера-а! – прошептал я перед тем, как картинка перед глазами окончательно померкла.

* * *

– Пап! – вскрикнула Лера, когда услышала собственное имя – где-то впереди закричал ее отец. Так, будто на него напали.

Марк воспользовался ее замешательством и схватил девочку за руку, в которой та держала пистолет. Лера дернула руку, пытаясь развернуть ствол обратно на священника, но тот лишь сильнее сжал кисть.

– Не стоит, деточка, ты же хочешь помочь своему отцу, правда?

– Это вы?.. Это все вы подстроили? Что вы с ним сделали?

– Я?! Не-е, он сам… – Марк кивнул на пистолет. – Отдай мне эту штуку, пожалуйста!

Лера отрицательно покачала головой.

– Ок. Тогда я просто ее заберу, чтобы ты не вздумала пальнуть мне куда-нибудь… – С этими словами он резко сдавил запястье. Девочка пискнула от боли и непроизвольно разжала пальцы – пистолет сразу перекочевал в руки экс-священника.

Тот сразу кивнул на авто:

– Давай, топай!

Лера вжала голову в плечи – она так оплошала перед папой. Он оставил ее сторожить Марка, а она не справилась: теперь экс-священник наверняка сделает какую-нибудь гадость. Если уже не сделал – иначе почему папа кричал?!

– Что ты хочешь? – спросила Лера.

– Помочь! – буркнул Марк. – Да давай ты уже быстрее!

Они вышли из-за автомобиля – и Лера увидела его.

Высокая, сгорбленная фигура в балахоне на другом конце туннеля, прямо посредине которого корчился в судорогах отец. Папа скрючился на асфальте, будто попал в невидимую ловушку, которая продолжала сжиматься вокруг него.

– Папа-а! – Лера шагнула вперед, но Марк схватил ее за плечо.

– Нет, не так… так ты ему не поможешь, – предостерег он. – Да и одна не справишься – только вместе!

– Что – вместе?

– Забраться ему в голову!

– Папе?!

– Да какому, на фиг, папе?! Мозгоправу!

Будто услышав собственное имя, тварь отпустила невидимую хватку – отец сразу растянулся на полу и начал хватать ртом воздух.

– Сейчас! Используй силу! – рявкнул Марк.

Лера растерялась – попыталась вспомнить, как начала видеть письмена в волшебной книге, которую показывал священник. Это единственное проявление силы, которое она запомнила.

Ш-ша!

Воздух исчез из легких. Девочка увидела глаза Мозгоправа, желтые и звериные, прямо перед собой, хотя тот находился в нескольких десятках метров.

– Он псионик. Да быстрее ты! Иначе заберется в голову – и тогда все, хана!

Она пыталась.

Правда пыталась, но лишь осознала, что тварь заглянула не просто ей в глаза, а прямо в душу, чтобы увидеть то, что девочка скрывала ото всех. Даже от отца.

– Не-е-ет! – выдохнула Лера.

Представила, что держит большую плазменную пушку, как в видеоиграх типа Doom. Такая же появилась и в руках Марка.

– Вместе! Сейчас! – прокричал он.

И тогда Лера нажала на спусковой крючок…

Глава 10

Цель – демон

– Так что будем делать? – повторил Гром, безучастно оглядывая сырое помещение больницы.

– Идти по следу, – холодно ответил Змей.

В голосе отчетливо слышался звон стали – верный признак дрянного настроения.

Гром понял – задавать лишние вопросы сейчас не лучшее время. Лишь кивнул:

– Хорошо.

– Двинем прямо сейчас, – продолжил Змей, глядя куда-то сквозь стены. – Есть одно место – городское кладбище. Туда и пойдем.

Боец не смог сдержать смешка.

– Не рановато ли нам на кладбище?

Но увидев ледяной взгляд начальника, потупил взор.

– Нам нужен Круел.

– Кто это?

– Демон.

Гром взглянул на командира. Закралось сомнение – уж не лишился ли тот из-за своей болезни рассудка?

Глаза Змея горели, но безумия в них не было. Лишь азарт.

– Есть какой-то артефакт? – сообразил Гром.

Змей не ответил, лишь хищно улыбнулся. И быстрыми шагами направился к выходу.

Боец пожал плечами и двинул следом за своим шефом.

* * *

Змей говорил медленно, словно подбирая подходящие слова, часто останавливался, надолго замирая и глядя куда-то вдаль. Гром все больше переживал за вожака псоглавцев, хотя и сам не мог понять, с чем связаны эти переживания. Ведет себя странно? А как бы другой вел себя, узнав, что в голове у него неизлечимая болячка? Говорит с Темногорском? У каждого свои тараканы в башке. Этим сейчас никого не удивить. Кто-то сам с собой разговаривает, так почему бы и с городом не пообщаться?

– Круел – так зовут этого демона.

– Никогда о таком не слышал, – пожал плечами Гром.

– Редкий экземпляр, – кивнул Змей. – Темногорск сказал, что остался последний экземпляр. Его нам и надо найти.

– Надо – найдем, – ответил Гром, снимая с плеча автомат – вдали почудилось какое-то движение.

– Кровь Круела творит чудеса. Она может… – Змей облизнул пересохшие губы, вытер скатившуюся со лба каплю пота – от зоркого взгляда Грома не ускользнуло то, как дрожат руки шефа. – Она может вылечить меня.

– Уверен? Обычная кровь…

– Это не обычная кровь! – внезапно вспылил шеф. Потом, немного успокоившись, прошептал по слогам: – Не-о-быч-на-я. Она может многое. Темногорск сказал мне об этом. Нам нужно найти этого демона по имени Круел. Он обитает на кладбище. И еще должен быть какой-то ключ, который активизирует кровь. Но с ним разберемся позже. Сначала – кровь.

Гром не ответил – теперь все его внимание было приковано к серой тени, мелькавшей за кустами.

– Там, у парка, кто-то есть.

Показав знаками парням команду «Внимание!», начал небольшими перебежками, прячась за ларьки и столбы, продвигаться ближе к тени – необходимо было выяснить, кто это. Да, проще убить. Но если это окажется кто-то из «добровольцев», много лишнего геморроя можно получить, а он сейчас им не нужен. Тут бы с демоном вопрос решить.

Змей тоже заметил тень, правда, не ту, о которой говорил Гром. Вторая тень, черная как вороново крыло, наползала откуда-то со спины, но как Змей ни пытался обернуться, чтобы обнаружить ее, она постоянно уплывала от него.

«Это бессмысленно», – раздался знакомый голос.

– Прочь! – рявкнул Змей.

– Что? – обернулся Гром. – Ты что-то сказал?

– Не тебе, – устало отмахнулся тот.

«Прочь из моей головы! Ты – всего лишь болезнь, от которой я в скором времени избавлюсь!»

«Не получится, – ответил Димон. – Кровь не спасет тебя».

«Темногорск дал мне спасение. Кровь – это лишь один из способов».

«Темногорск?! Ты правда веришь во все это?»

«Я верю в то, что смогу наконец обрести спокойствие».

«Настоящее спокойствие ты сможешь обрести только с нами».

«Нет, умирать я еще не собираюсь!»

«Это не Темногорск с тобой разговаривает. Колян, ты тупо сходишь с ума!»

«Если и так, то мне все равно. Главное – избавится от призраков. От тебя».

Тень не ответила.

Затрещали выстрелы.

Костя вскрикнул, рванул в сторону, но Змей его вовремя схватил за штанину и повалил на землю.

– Лежать, придурок!

Гром ответил двумя короткими очередями, вернулся назад.

– Что там? – спросил шеф, продолжая удерживать доктора.

– Трое каких-то залетных.

– «Добровольцы»?

– Нет, не они. Кажется, мародеры. Уж больно форма разношерстная, и суетятся много.

– Сможем снять?

– Нет, – покачал головой Гром. – Хорошую позицию заняли. Кажется, давно тут засели. Все срезают. Там за машинами пара жмуров лежит.

– Черт! – выругался Змей.

– Вернемся? – предложил Гром.

Возвращаться не хотелось. Поэтому шеф ответил:

– Нет. Есть другой план. Нужна отвлекушка.

Боец приподнял брови.

– Не понял.

– Фокусы любишь? Чтобы фокус получился, знаешь, что самое главное? Заставить зрителей смотреть не туда, куда нужно смотреть.

– Что-то я не совсем…

– Костя! – обратился Змей к доктору.

– Чего? – выпучил тот глаза.

– Засада впереди. Видал, как стреляют?

– Ага! – поспешно закивал тот головой. – Будем возвращаться?

– Нет, не получится – стреляют же. Нужно прорываться.

– Прорываться? – Доктор аж затрясся.

– Верно, прорываться. Ты, главное, не дрейфь. Мы тебя прикрывать будем. Ты у нас нужный человек, мы тебя в обиду не дадим. Видишь вон ту машину?

Змей указал на стоящий метрах в ста сгоревший остов внедорожника.

– Вижу, – кивнул Костя.

– На счет «три» рванешь туда. А мы тебя прикрывать стрельбой будем. Как доберешься, так потом я пойду. А потом и Гром. Так и переберемся.

– А это не опасно? – насторожился доктор.

– Конечно же нет! Говорю же – ты у нас нужный кадр, мы тебя прикроем.

– Я не хочу! Я лучше назад…

– Цыц! – рявкнул Змей. – Нельзя назад! Только вперед. Беги со всех ног! Понял?

– Да, – промямлил Костя.

– Тогда… «ТРИ»!

Змей пнул доктора, и тот опрометью бросился бежать. Тут же застрекотал автомат, выбивая из асфальта крошку.

– Ё!.. – Терапевт упал на колени, в страхе закрыл голову руками.

– Беги, ущербный! – крикнул Гром. – Беги, не то убьют!

Это подействовало. Костя подскочил и бросился вперед. Скорость он развил невероятную, но не знал одного – что направляется прямо в лапы к зверю.

– Пора! – шепнул Змей, и псоглавцы рванули в другую сторону – обойти преграду из мародеров с левого фланга.

Где-то вдали захлебнулся автомат. Потом закричал доктор.

– Меня ранили! Ранили!

Вновь застрекотали очереди. Доктор завизжал.

Но псоглавцы даже не замедлились, чтобы огрызнуться огнем. Они бежали, пока были время и возможность, прочь из этого гиблого места.

Костя перестал кричать. Теперь он скулил и плакал. Еще одна очередь оборвала его жизнь.

Удалось укрыться за бетонной стеной разрушенной пятиэтажки. Из-за чего произошло разрушение, непонятно, но силой это нечто – будь то бомба или иной предмет – обладало невероятной.

«Подъездная» сторона было полностью снесена, оголяя ячейки квартир. Вот прихожая – красивые зеленые обои, дубовая дорогая дверь; вот спальная комната – в приятных сливочных тонах и с роскошной люстрой, вот гостиная – по стенам развешаны портреты счастливой когда-то семьи…

Псоглавцы обогнули дом осторожно, чтобы ненароком не нарваться на еще одну засаду.

Но тут, кажется, никого не было.

– Что там с доктором? – зачем-то спросил Змей, хотя и сам прекрасно понимал, что с ним.

– Мертв, – безразлично ответил Гром.

– О’кей. Надо бы привал сделать.

– Зачем?

– Голова… – выдохнул Змей.

Она начинала раскалываться. Тошнило. Окутывала слабость. Гадкое чувство пришло внезапно. Змей едва не упал – ноги подкосились, и он неуклюже плюхнулся на кирпичи, в последний момент поймав равновесие и не завалившись спиной назад.

Гром протянул шефу фляжку.

– Вода? – хмуро спросил тот.

– Обижаешь. Спирт.

Змей хлебнул. Обжигающая горечь прожгла мозги, но стало немного легче.

Выдохнул, смахнул навернувшиеся слезы.

– Неразбавленный?

– Нет, – ответил Гром и тоже хлебнул.

Змей некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к себе: головная боль стала постепенно утихать. Но подниматься он не спешил – знал, что надо выждать. Иначе она вновь вернется, только с утроенной мощью.

Гром ковырял носком ботинка обломки кирпичей и вскоре достал из завалов пыльную книгу.

– «Триумф смерти», – едва ли не по слогам прочитал Гром, рассматривая обложку.

– Верно, – кивнул Змей. – Триумф смерти – это про всех нас.

Гром поднял непонимающий взгляд на шефа, отложил книгу обратно в гору кирпичных обломков.

– Все вокруг – триумф смерти. – Змей устало массировал виски.

Это выражение ему очень понравилось; хотел развернуто объяснить своему недалекому подчиненному всю его глубину, но не смог – не хватило сил. Поэтому просто отмахнулся.

Оставшееся время сидели молча.

Гром уже хотел намекнуть, что пора бы и выдвигаться – тратится драгоценное время, а вскоре уже должно вечереть, однако Змей поднялся сам и скомандовал идти дальше.

Прошли мимо заброшенного дома, на детской площадке завернули направо и долго топали вдоль трассы. Когда последние многоэтажки остались позади и вокруг не осталось ничего, кроме корявых сухих деревьев, Змей начал говорить сам с собой. О чем именно, Гром не понимал. Кажется, о чем-то спорил.

Миновали несколько аномалий – небольших «вертушек». Когда начало смеркаться, вышли к загородной трассе и двинули по ней.

Змей словно не чувствовал усталости и шел с каждой минутой все быстрее и быстрее, уходя далеко вперед. Гром пару раз просил его остановиться, но тот словно бы не слышал его.

Наконец шеф замер. Тяжело дыша, Гром подошел к нему, спросил:

– Долго еще?

Тот не ответил и даже, казалось, не дышал.

Не бежит – и на том спасибо.

Солнце уже зашло за горизонт, стало заметно прохладнее. Воздух наполнился таинственными звуками – над головой то и дело шелестели летучие мыши, в траве шуршали грызуны, а далеко впереди ухала одиноко сова.

– Пришли, – выдохнул Змей, глядя вдаль.

Боец присмотрелся. Как ни старался, но сквозь тьму он не мог определить очертаний конечной цели.

– Уверен? – спросил он шефа.

– Да, – кивнул тот. – Мы на кладбище.

Нехорошее предчувствие занозой проникло в голову Грома.

И будто по заказу вдали завыли волки, протяжно, жутко.

– Двинули, – усмехнулся Змей и первым вошел во тьму.

Глава 11

В западне

Лера чувствует, как по всему телу разливается приятное тепло. Кончики пальцев начинает покалывать. Все потому, что в руках оружие. Могучая смертоносная хрень. Девочка жмет на спусковой крючок и улыбается.

– Это тебе за папу! – шепчет она.

Но шепота не слышно – его заглушают мощные «бабахи». Настолько мощные, что стенки туннеля сотрясаются. Огромные желто-синие лучи устремляются к Мозгоправу – чудовищу, которое разгибается в спине, упираясь макушкой прямо в потолок.

Каждый из лучей входит в тело монстра и вырывает по здоровенному куску плоти.

– Да-а! – кричит Марк. – А теперь – вперед!

Бывший священник бежит прямо к Мозгоправу. Ей не остается ничего другого, кроме как последовать за ним. Тем более там, впереди, лежит раненый отец, которому требуется помощь.

Марк приказывает палить без остановки. Еще несколько выстрелов – и лучи впечатывают Мозгоправа в стену тоннеля, сверху на рычащего монстра валятся кирпичи и обломки бетонных плит.

Бывший священник подхватывает отца, помогая тому подняться с пола.

– Продолжай стрелять! – кричит Марк.

Лера палит по Мозгоправу, который ворочается, кряхтит, пускает из ран желтовато-коричневую жижу, но даже не думает умирать.

«Стоп, но этого не может быть», – думает Лера.

И все – хлоп! – оружие исчезает из рук Леры и Марка.

– Что ты сделала? – кричит бывший священник. – Что. Ты. Сделала?!

– Я?! Н-ничего!

Мозгоправ встает на ноги.

– Верни их, слышишь?! Верни пушки!

Лера оборачивается, разводит руками. Над ней уже возвышается фигура Мозгоправа.

– Просто поверь в это! – кричит Марк.

Вовремя – Лера разворачивается к монстру, когда тот переводит на нее взгляд – у девочки в руках снова появляется пушка. На этот раз – шестиствольный пулемет. Штука, наверное, адски тяжелая, но Лера каким-то чудом держит ее на весу.

– А-а-а! – кричит она.

Пули вгрызаются в тварь смертоносном роем, пронзая тело насквозь. Мозгоправ начинает оседать.

– А теперь – валим! – кричит Марк.

Пока Лера разворачивается, экс-священник уже минует монстра и тащит отца в сторону брезжущего впереди света.

– Стой! – Девочка бросается за ним.

Она шумно дышит, но Марк – громче. Мужчина останавливается и просить помочь с отцом. Лера смотрит на пустые кулаки – пулеметов больше нет.

– Они нам больше не понадобятся! – шепчет Марк.

– Но как мы… – Лера оглядывается, пытаясь высмотреть тварь, однако в туннеле уже раздаются выстрелы и крики. Крики других людей. Преследователей.

– Ловко мы, да?

– Что? – не понимает Лера.

– Завели яминских прямиком в западню, – ухмыляется Марк и тащит отца дальше. Девочка едва за ним поспевает, не успевая ничего ответить, а экс-священник добавляет: – Ладно, сойдет за спасибо.

На выходе дорога будто заканчивается: кусты и деревья взрыли асфальт в самых неожиданных местах. Один куст и вовсе торчит прямо посреди трассы. Бывшей трассы.

– Где мы? – спрашивает Лера.

– На другой стороне, – ухмыляется Марк.

* * *

Андрей Хорьков первым слышит возню и приглушенные голоса в туннеле, а потом и вовсе кто-то истошно кричит: «А-а-а!» Ага, это Лера, Максова дочка. Значит, перецапались между собой наши беглецы! Самое время!

– Вперед! – командует капитан и бежит впереди всех. Даже не смотрит на стоящие поперек автомобили. Как и на то, что над их крышами на палках нанизаны черепа. Едва замечает надпись, прочитать которую ему тоже невдомек.

Некогда – его интересует только цель, которая уже рядом, прямо за препятствием, рукой подать!

Опираясь одной рукой, Хорьков по-молодецки перемахивает через капот автомобиля и оказывается в самой гуще боя. Только виртуально-нереального. Капитан видит священника, который тащит Максима, рядом с ними стоит Лера, вытянув руки, и издает звуки – что-то типа «пиу-пиу!». В тишине картина смотрелась бы забавно, если бы не наличие огромной твари, которая корчится у стены. Причем явно от манипуляций девочки. Тело монстра выгибается в разные стороны, будто в него попадают пули. Те самые «пиу-пиу».

– Что за срань? – шепчет Хорьков.

Не успевает он это произнести, как священник, девчонка и ее отец исчезают в темноте. Растворяются в туннеле.

Капитан остается один на один с тварью. Та уже приходит в себя, выползает из разлома в стене. Смотрит прямо на Хорька.

И тут, слава богу, появляются его ребята, вскидывают автоматы, направляя на монстра.

– Гасите его! Сейчас! – визжит Хорьков.

Звучат выстрелы.

Много выстрелов.

Цоканье пустых гильз по бетону.

Он уже не понимает, кто и куда стреляет. Ближайший к нему боец, звать Олегом, поворачивается к другому, Сергею, и просто стреляет коллеге в башку.

– Да что вы творите? – оторопело произносит Хорьков, а потом видит, что тварь полностью распрямилась. Монстр щелкает пальцами – и третий боец подрывается на собственной гранате: срывает чеку и разлетается на части. Кровавые ошметки шлепают по стене.

– Уходим! – кричит капитан, но никто его не слушает.

Бойцы отстреливаются. От твари и от других дэсэошников.

Рядом с Хорьком пули взрывают мертвые тела, и он шарахается в сторону.

– Уходим-уходим-уходим! – шепчет он, пока минует машину.

Еще раз оглядывается на искусственную преграду, на которую стоило обратить внимание еще до того, как завел сюда людей. Ошибка, из-за которой и погибла команда.

Вот только Хорек не из тех, кто возвращается, поэтому он поднимается и бежит.

Прочь от ужаса в туннеле.

Прочь от криков погибающих бойцов.

* * *

Марк, который до этого страдал от одышки, таща папу, вдруг ускорился. Да и одышка куда-то подевалась. Бывший священник дышал мерно, ритмично.

– Ему нужен отдых! – сказала Лера, показывая на отца.

– Знаю! – буркнул Марк, протискиваясь сквозь кусты. Девочка заметила, как ветка хлестанула отца по щеке. Внутри у нее все вскипело.

– Хватит!

– Да не ссы ты, уже пришли! – ответил Марк. Он отогнул в сторону ветку, и Лера увидела поляну, густо поросшую кустарником. На другой ее стороне – строение, напоминающее бункер.

Девочке не хотелось снова возвращаться под землю, поэтому она замешкалась.

– Там то, за чем мы пришли! – сказал экс-священник.

– Но папе нужна помощь.

– Там то, что ему поможет.

Лера закрыла рот и поспешила за Марком.

Вот и бункер: железные ворота, огромный проржавевший замок.

Марк скинул отца, словно мешок с мукой, у стены. Сам начал искать по карманам ключ.

Лера поспешила к папе – подложила руку под голову.

– Переживет, – заявил Марк, заметив телодвижения девочки. – Чертов псионик по нему прошелся, но действие скоро пройдет.

Экс-священник открыл ворота.

– Скоро?!

– Полчаса максимум – и будет как огурчик. И да, не забудь ему сказать, как очнется, что я тебя и пальцем не тронул…

Лера машинально кивнула.

– Отлично! А теперь вперед, маленькая леди, нас ждут приключения.

– Терпеть не могу приключения!

Марк, снова поддерживая отца, первым начал спускаться, на ходу бросив:

– Там где-то свет был.

– Где? – Лера пошарила рукой по стене.

– Нашла?

– Нет, хотя…

Она ударила по клавише – вспыхнула болезненно-белая лампочка, осветив бетонную лестницу, ступеньки которой блестели от влаги. Пахнуло плесенью и сыростью. И еще – зоопарком, клетки в котором очень давно не чистили, что бы это ни значило.

Девочка напоследок вдохнула свежий уличный воздух – и пошла следом за Марком. Если бы она оглянулась в этот момент, то могла бы увидеть, как с другой стороны поляны, среди деревьев, мелькнула тень.

За ней – еще одна.

Еще и еще.

Незнакомцы окружали бункер.

Но Лера не смотрела назад – она спешила за священником.

* * *

Хорьков буквально рухнул на асфальт, едва только выбрался из ловушки. Силы покинули капитана, причем – все разом.

Он перевернулся на живот и посмотрел на черный зев тоннеля.

«Интересно, побежит ли тварь за мной? Или она боится дневного света?» – подумал капитан.

Хорьков хлопнул себя по кобуре – черт, ну надо же быть таким дурачком, лишился-таки оружия! Ямин теперь три шкуры спустит: во-первых, просрал Марка, во-вторых, просрал отряд, в-третьих, просрал оружие. Все просрал!

В нынешних условиях Хорьку за такое грозил трибунал. И насколько он помнил, в последнее время трибунал – а по сути полковник, единолично судивший нарушителей, – бывал весьма суров. Так, за кражу ящика водки из запасов лагеря Ямин, сука, приговорил знакомого Хорькова, Вовку Сизого, к расстрелу.

Подумать только: какая-то сраная водка! А здесь – пропажа отряда, оружия.

И да, упущенный шанс на повышение.

Хотя почему упущенный?

Капитан осмотрелся вокруг – ни души. Похоже, никто не видел, насколько он облажался. И хорошо бы, чтобы так было и дальше, пока он не придумает, как улучшить собственное положение. А исправить ошибку можно одним способом – найти сбежавшего святошу и доставить на базу. Вместе с артефактом.

Но как это сделать, если святоша на другой стороне реки, Хорьков – на этой, а туннель занят тварью с пси-способностями?

Капитан медленно поднялся, кряхтя и хрустя суставами, потом глянул в ту сторону, где меж домов синела река.

«Раньше там стояли лодки, – вспомнил он. – Затея так себе, но других идей нет».

Андрей Хорьков сплюнул и быстрым шагом направился к пристани. Если есть способ нагнать беглецов, то он им воспользуется.

* * *

Лера замерла на пороге.

– Что здесь? – спросила она.

– Минутку! – промурлыкал Марк.

Экс-священник включил свет, и она увидела огромный железный ангар размером с футбольное поле, посреди которого стояла пустая клетка. К ней с разных сторон подходили провода и шланги.

– Тут он и родился, – сказал Марк.

– Кто? – Девочка разглядывала клетку, прутья которой были выломаны с одной из сторон, будто некто – огромный, судя по габаритам импровизированной тюрьмы, зверь – вырвался наружу.

– Чертовы вояки не уследили! – буднично бросил Марк. Так, будто речь шла про сбежавшую с привязи собаку.

– Не уследили?! Что значит – не уследили?

– А то и значит. Демон, которого вы с отцом убили и кровь которого у вас украли… он родился здесь! – Марк показал на вольер.

– А сейчас? – испугалась Лера.

– А сейчас… блин, сейчас это просто заброшенная лаборатория и мой небольшой склад.

Марк посадил отца у клетки и двинулся вдоль нее к железному шкафу у стены.

– Вы куда?

– Да не собираюсь я тут вас бросать, не ссы! – Священник открыл шкаф – и оттуда брызнул ярко-красный свет. – Просто хотел кое-что тебе показать!

Марк повернулся – и Леру на миг ослепило. В руках он держал каменный артефакт в форме сердца. Девочка прищурилась, разглядывая интересную каменюку.

– Что это?

– То, что я взял у яминских, – ухмыльнулся Мрак. – Ну-у, как взял… так, одолжил, он им все равно ни к чему.

– Это артефакт? – Лера осторожно двинулась к нему.

– А что? Хочешь подержать?

Девочка вместо ответа протянула руки к камню.

Марк отрицательно покачал головой:

– Не, рано еще, да и без крови демона он вам все равно ни к чему…

– Крови?!

– Да, арт усиливает ее действие, как катализатор, запускает реакцию – и организм начинает регенерироваться, восстанавливаться, то есть…

– Я знаю, что такое регенерация.

– Вот и отлично, вот и поговорили, – сказал священник и положил артефакт в заплечную сумку. Ярко-красное сияние сразу исчезло. – «Кровь брата».

– Что?

– «Кровь брата», так называется арт.

Лера посмотрела на сумку, потом на отца.

– Вы обещали его подлечить!

– Обещал?! – Марк почесал бороду. – Разве?!

– Вы должны! Вы обещали! – Лера только бросилась с кулаками на священника, как вдруг позади, в коридоре, послышался голос.

– Мы знаем, что вы там! Поднимайте руки и выходите! – приказал незнакомец. – Только без фокусов! Вы окружены. Повторяю: вы окружены!

Глава 12

Кладбище

Старое городское кладбище располагалось на северной оконечности города, под небольшим холмом. Еще с прошлого столетия хоронили там уже, что называется, на второй ряд. Сначала, в семидесятые годы, оно разрасталось к южной части холма, потом постепенно вытеснило прежние захоронения. Потом, после выкупа территории, новое руководство сровняло старые могилы, от которых и так толком ничего не осталось, и начало заколачивать деньги.

Памятники и кресты налезали друг на друга, оградки лезли под ноги, вынуждая путников то и дело спотыкаться.

– Чтоб тебя! – в который уже раз выругался Гром.

Змей же шел бесшумно.

Они миновали южные участки и наткнулись на несколько свежевырытых могил.

– Интересно, кто это тут приготовил местечко? – спросил словно бы сам себя Гром, поглядывая на дно одной из них. – Вроде есть что-то? Или тень?

Парень подошел ближе, посмотрел.

Там определенно что-то было. И оно шевелилось.

– Мертвяк! – только и успел выдохнуть Гром и отпрянул назад.

– Мертвяк? – переспросил Змей и с любопытством заглянул внутрь.

Там, на самом дне, действительно лежало уже полуразложившееся тело.

– Лежишь? – спросил Змей с ехидством в голосе.

– Лежу, – внезапно ответил мертвец.

Гром аж шарахнулся в сторону.

Многое он повидал в Буферной Зоне, но чтобы трупы разговаривали… Ходили – было, кидались на живых – было. Но вот говорить – такое впервые.

– Где Круел? – все с тем же ехидством спросил Змей.

– А где ему еще быть? – ответил обитатель могилы, косясь на незваных гостей. – Тут ходит.

И вдруг, дернувшись, изменившись в лице, стал заикающимся торжественным голосом вещать:

– Н-н-необходимо п-п-перво-наперво оповещение н-н-населения об опасностях, эвакуация н-н-населения, материальных и культурных ценностей в б-б-ббезопасные районы, также с-с-срочное захоронение трупов.

– Чего это? – удивленно спросил Гром, глядя на мертвеца: тот продолжал корчить рожи и с дикторскими интонациями произносить:

– С-с-срочное захоронение трупов. Перво-наперво. С-с-срочное захоронение трупов.

– Где Круел?! – закричал Змей.

Диктор вдруг замолчал, окинул гостя стеклянным взглядом и рассмеялся.

Этот смех был жутким, нечеловеческим, словно ветер прогонял сквозь соломенные внутренности чучела воздух.

– Где Круел?! – повторил вопрос Змей, но смех не прекращался.

Тогда он взял автомат и всадил покойнику в голову короткую очередь.

Мертвец дернулся, затих.

– Сжечь бы… – робко предложил Гром.

– Некогда.

И пошли дальше.

Следующей причиной остановки послужила тень, мелькнувшая в кустах.

– Зверь, – произнес Гром, готовя автомат.

– Нет, – покачал головой Змей. – Человек.

От этого Грому стало не по себе. Видеть в ночное время на старом кладбище людей ему сейчас хотелось в последнюю очередь. Он тоже приготовил оружие.

В небе заухала сова, чем едва не заставила путников открыть беспорядочную стрельбу.

– Спокойней, – произнес Змей больше самому себе, нежели своему спутнику.

Тень вдали вновь показалась – она двигалась медленно и шла прямо на незваных гостей здешних мест.

– Стоять! – первым не выдержали нервы у Грома. – А то стрелять буду!

Тень и не подумала остановиться. Напротив, прибавила шаг.

Гром прицелился и дал короткую очередь. Попал. Тень вздрогнула, согнулась… а потом вдруг выпрямилась и вновь двинулась на них как ни в чем не бывало.

– Черт! – выругался Гром, возобновляя стрельбу. На сей раз целился уже в голову.

Тень подобралась совсем близко, и Гром смог разглядеть незнакомца. Это был обычный мужчина за сорок, одетый в мятые брюки на подтяжках и клетчатую рубашку. На голове возрастная лысина, на глазах – несуразные круглые очки с большими диоптриями. Только вот само лицо…

Гром не смог сдержать вскрика омерзения. Лицо незнакомца напоминало больше кровавые лохмотья. Щеки отсутствовали напрочь, обнажая челюсти и зубы, вместо носа – черный провал.

– Зомби! – понял Змей и открыл огонь.

Целился он преимущественно в голову – только так можно было остановить эту нечисть.

А вот Гром стоял, пораженный увиденным.

– Зомбарей раньше, что ли, никогда не видел?! Стреляй, мать твою! – рявкнул на него Змей.

Но Гром не поднимал оружия.

– Ну же!

– Это батя мой, – севшим голосом произнес Гром, глядя, как зомбак идет на них.

– Чего?

– Батя мой, говорю.

– Да не он это! Зомбак! Мираж! Стреляй, а не то…

Договорить Змей не успел – покойник стремительно подскочил к нему и одним ударом откинул в сторону.

– Гром! – крикнул из кустов Змей.

– Батя, – только и сумел вымолвить тот.

Мертвец был уже совсем близко – Гром мог явственно почувствовать сладковатый запах разложения.

– А-к-х-х-ш-х-н-н-г-к-х! – прохрипел покойник – в отличие от своего могильного собрата, говорить он не умел.

Грома словно окатило холодной водой. Только теперь он осознал, что перед ним зомби. Который очень любит человеческую плоть.

Парень вскинул автомат, однако нажать на спусковой крючок не успел – зомбак наотмашь ударил его рукой, и Гром полетел в сторону. Только это его и спасло.

Он грузно плюхнулся в густые заросли кустарника, ободрался, поранился, но остался жив.

Зомби пошел к своей жертве.

Путь ему преградил Змей, щедро поливая покойника свинцом, только тому словно все было нипочем.

– А-к-х-х-ш-х-н-н-г-к-х! – вновь прохрипел он и бросился прямо на Змея.

Хватка ожившего мертвеца была крепкой, как тиски. Змей вскрикнул, попытался высвободиться, но не смог – слишком сильным был захват.

Монстр потянул на себя парня, готовый откусить тому голову.

– Гром! – истошно закричал Змей, извиваясь и оправдывая свое прозвище.

Зловонные челюсти щелкнули у его горла.

– Гром, твою мать!

Гром очухался, выскочил из кустов. Чуть не дал очередь из автомата, но в последний момент опомнился. Перевернув оружие, бросился на зомби, осыпая того ударами приклада, сопровождавшимися глухим стуком трещавших костей.

Это, в отличие от пуль, возымело действие.

Победа была недалеко, но дальние кусты дернулись и зашуршали. Гром ускорился с высвобождением напарника, понимая, что это шевеление в кустах ни к чему хорошему не приведет.

Как знал.

С хрустом подминая ветки, на могилу вышли еще двое покойников. Эти были меньше первого.

«Подростки», – успел подумать Гром.

Секундное замешательство – и хлесткий удар откинул парня к памятнику.

– Гром! – злобно захрипел Змей, продолжая пребывать в плену мертвых рук.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Поняв, что от друга ожидать помощи придется долго (быстрее его сожрут!), Змей исхитрился схватить автомат и дать очередь по руке монстра.

Это сработало. Очередь из свинца отсекла конечность.

Змей упал на землю. Монстр удивленно глянул на культю.

– Сдохни! – процедил сквозь зубы парень и выстрелил покойнику прямо в голову.

Башка мертвеца с треском развалилась на две части. Содержимое – что-то черное, зловонное – полилось наружу тягучим киселем, и его обладатель завалился на бок. Затих.

А вот подростки, идущие к живым, поняв, что действовать надо стремительно – еда-то огрызается! – ускорились и рванули в атаку.

Гром, наконец совладав с эмоциями, хладнокровно отстрелил голову сначала одному, потом второму.

– Отличная работа, – устало произнес Змей, поднимаясь.

Его всего трясло. Это небольшое происшествие заставило изрядно струхнуть – давно не случалось такого выброса адреналина.

«Засиделся у себя в штабе, – с досадой подумал он. – Надо было раньше выйти, ощутить вкус жизни… – Змей глянул на оживших мертвецов, которых они убили повторно, и мысленно добавил: – …или смерти».

Плюнув одному из трупов прямо на спину, махнул рукой:

– Пошли.

Цель была близка. Он это чувствовал. Звериный запах ощущался повсюду, тяжелый, удушливый.

Не прогадал.

Зверь нашелся метров через триста, у Ямы – места, куда местные власти закапывали бездомных.

В темноте зверь походил на куст – обычный куст шиповника, может, чуть плотнее ветки, без просветов, да ровнее верхушка. Но Змей точно знал – это он. Тот самый, о котором ему шептал Темногорск.

Только вот…

– Что это? – спросил Гром, разглядывая огромную тушу неведомого зверя, неподвижно лежащую возле могилы.

Змей не ответил. Казалось, он о чем-то задумался так глубоко, что впал в оцепенение.

Гром осторожно подошел к телу, осторожно ткнул его кончиком ботинка, готовый тут же применить оружие – вдруг эта гадина спит?

Зверь не шелохнулся. Трупак.

– Матерый! – кивнул Гром, приглядываясь в темноте – как бы рядом еще парочка таких не блуждала.

– Это Круел, – произнес Змей.

– Тот самый? – настороженно спросил Гром.

Змей кивнул.

– Так мы его нашли? Отлично, не зря в такую даль шли! Значит, сцедим крови и назад? Я бы поспешил – нехорошее место, опасно тут.

– Нет, – покачал головой Змей. – Не получится. Нас опередили.

– Как это? – не понял Гром.

– Кровь уже забрал кто-то другой.

Гром глянул на махину, сказал:

– У него печенка, наверное, размером с мешок с картошкой. Оттуда можно литров десять этой лечебной крови нацедить – на всех хватит. Если не хочешь возиться, то я подмогну. Я подростком часто в деревне помогал поросят колоть – знаю, как разделывают.

– Нет! – внезапно рявкнул Змей. – Теперь это мертвая кровь, она ничего не стоит! Пустышка! Гниль! Нужна прижизненная, понимаешь? Взятая тогда, когда сердце Круела еще билось. В тот момент кровь насыщается необходимыми эманациями. Только тогда она имеет свои невероятные свойства! А сейчас – это просто кусок ненужного вонючего мяса!

Змей в сердцах пнул зверя – тот едва заметно дернулся от удара.

– Что же теперь делать? – после некоторой паузы спросил Гром.

Змей долго не отвечал, вновь погрузившись в задумчивость и призвав на помощь город.

Потом произнес:

– Нам надо найти девчонку. Девчонку и ее отца. Кровь у них.

Змей оскалился – Гром не сразу понял, что он улыбается.

Охота началась.

Глава 13

Река

Андрей Хорьков пытался найти лодку с мотором, но раздобыл лишь весельную.

Прошел по пирсу туда-сюда раза четыре – один хрен, моторы все сняты. Растащили местные жители, яминские, люди Змея… Кто ведь для чего их приспосабливал – некоторые умудрялись даже делать на их базе генераторы. А один типчик, говорят, вообще поставил для охоты на зомбаков. Просто выходил с ним вместо бензопилы – и кромсал, кромсал, кромсал…

Иногда Хорек хотел очутиться на месте того безымянного чувака – быть таким же крутым и отвязным, как он. Впрочем, капитан не исключал, что все эти россказни – из области местных баек. Типа фольклора. Может, и не было никакого чувака с лодочным мотором – яминские ведь могли соврать и не поморщиться, лишь бы произвести впечатление на сослуживцев да захаживающих в лагерь шлюх.

Хорьков блаженно улыбнулся и почесал яйца, которые налились от красочных воспоминаний.

Поток мыслей прервало рычание, которое донеслось из ближайшего дома. Капитан запрыгнул в лодку, начал отвязывать веревку. Но узел был тугим, а пальцы слишком явственно тряслись – все же один и без огнестрельного оружия, да еще и в районе, который яминские уже фактически не контролировали. Да, были посты в округе, но лишь формальные. Монстры шастали между ними, как у себя дома. Парни на тех постах старались не лезть лишний раз в драку – свои шкуры дороже, а некоторых прорвавшихся монстров отстреливали уже на подступах к базе Ямина.

Рычание повторилось.

– Черт-черт-черт! – зашептал Хорек. – Да давай же!

Чертовы пальцы! Сраные обрубки, а не пальцы. Ничего не могут нормально сделать!

У подъезда мелькнула тень. Хорьков присмотрелся, однако ничего не увидел – может, показалось. Да хоть бы!

Капитан продолжил отвязывать и вскоре понял, что из этой затеи ни черта не выйдет – старая веревка ссохлась, ее волокна уже стали единым целым. Тогда Хорьков достал нож из-за голенища. Перочинная игрушка, которой хватало только порезать мясо на привале.

Рычание.

Уже ближе! Будто бы вон за тем сараем, который стоял впритык к пирсу.

– Блин! – Хорек начал орудовать ножом, но веревка оказалась на удивление прочной.

Рядом с сараем стояла бочка, так она вдруг ни с того ни с сего упала.

С грохотом покатилась прямо к лодкам.

Прямо к Хорьку.

– Да-а, на хер! – ругнулся он, когда веревка наконец-то поддалась.

Он быстро оттолкнул лодку от берега и заработал веслами.

Лодка, как ему показалось, отплывала слишком медленно.

Грохочущая бочка, наоборот, приближалась чересчур быстро.

– Не-е! – выдохнул капитан и сильнее налег на весла, заработав руками, как вентиляторами.

Берег начал удаляться.

Бочка вылетела с пирса и с брызгами хлопнулась в воду.

Мелькнуло пустое дно.

Хорьков нервно рассмеялся – над своей тупостью, все же там не было никого, на этом сраном пирсе.

– Зассал, да?! Как салага, да?! – начал он отчитывать самого себя. – Да кто там вообще мог быть! Тут ведь…

Не договорил, потому что открылась дверь сарая – и на пирс вышел упырь. Здоровый, под два метра ростом. Жвала на морде распахнулись и затряслись, когда тварь зарычала.

– Вот блин! – произнес Хорьков. Ухмылка сошла с лица, и он быстрее заработал веслами.

* * *

Я с трудом приходил в себя. Голова раскалывалась, а картинка перед глазами странным образом раскачивалась, как при землетрясении. А еще – пахло сыростью, плесенью и нечищеными клетками, будто в зоопарке, куда мы с Лерой ходили, еще когда…

Боже, Аня!

…когда жена еще была жива.

– Очнулся, что ли? – произнес незнакомый голос.

Это еще кто?

– Хрен его знает, может, тогда уж сам пойдет?! – спросил второй.

Еще один незнакомец. На Марка не похож, на тех яминских, которых знал, тоже. Что за типы?

– Ничо, донесем, а дальше пусть Север сам решает, – возразил первый.

Север – неизвестная кличка. Пытался припомнить хотя бы кого-нибудь с ней, но на ум ничего не приходило. «Забуферники», видать. В смысле – те, кто живет за пределами Темногорска. А таких, кстати, немало. Говорили, в здешних местах, за рекой, обосновались бандюганы – обирали сталкеров, которые возвращались в город с хабаром.

Только сейчас я понял, что за серость мелькала перед глазами.

Ступеньки.

Меня несли по лестнице. Справа и слева мелькали сапоги – старые, протертые. У того, что слева, голенище замотано скотчем. Явно не яминские, тем выдавали новую обувь, прямо с законсервированного ранее склада. Все дэсэошники в итоге ходили если уж не в суперновье, то, по крайней мере, дрань-то точно не носили.

– Папа-а! – донесся голос Леры, а потом возня, глухой удар и вскрик: – Да отпустите вы! Не трогайте его!

Попытался подняться, чтобы навалять обидчику дочери, и тут же получил по ребрам.

Судорожно задышал, хватая воздух, которого было категорически мало.

– Даже не пытайся! – процедил чей-то голос над ухом. Третий незнакомый чувак.

Я услышал, как подъезжает машина. Судя по звуку, грузовик или что-то типа того.

– Грузите их! – скомандовал третий, видимо, командир группы. – К закату надо убраться. Ночью здесь – пипец, вся скотина выйдет на охоту.

Подчиненные не стали спорить – тут же закинули меня в кузов.

Рухнул мешком и застонал. Попытался подняться, но тут же стали бить, а потом еще и связали руки.

– Папа! – снова донесся голос Леры, когда силы покинули меня…

* * *

Хорьков догреб уже почти до середины реки, когда решил, что пора бы и передохнуть. Сколько можно-то? Чай, не Карлсон, так руками работать, как он своим нажопным вентилятором!

Да и в воде вряд ли что-то угрожало – упырь ведь на берегу. Хорек видел его еще какое-то время – тварь ходила по берегу и жалобно то ли рычала, то ли выла, будто оплакивала ускользнувший ужин.

Капитан похлопал себя по карманам и достал мятую пачку сигарет. Сунул одну в рот, нашел зажигалку и прикурил.

– Эх! – протянул он, выдыхая дым.

Затянулся еще раз, одновременно пытаясь оценить расстояние до берега. «Кажется, метров триста, не больше. Если напрячься, то уже очень скоро буду на той стороне реки, – решил он. – А дальше – что? Там ведь уже граница Темногорска. Дальше – дикая территория. Аномальная Зона со всеми ее прелестями, особенно ночью».

Хорьков поспешил докурить и начал вытаскивать весло из воды, заметив, что оно стало будто бы тяжелее, словно к нему подвесили небольшую гирю.

– Да что за?!

Он двумя руками налег на одно весло – и поднял-таки из воды.

«Блин! Лучше бы этого не делал!»

Блеснули глаза и острые, будто иголки, зубы. Рыбина, которая впилась в весло, – явно мутант. Раньше, наверное, это был окунь или что-то типа того, но Зона изменила его до неузнаваемости, превратив в опасного монстра.

Хорьков взял второе весло и, держа первое на весу, попытался сбить тварь. Та зарычала – будто собачонка.

«Блин, рыбы же не рычат!»

«Эти рычат!» – поправил он сам себя.

Тогда он размахнулся вторым веслом – и одним ударом сшиб гадину. Та, разбрызгивая сукровицу, хлопнулась в воду.

– Так тебе! – ухмыльнулся Хорьков, а потом заметил, что к лодке движется небольшая волна.

«Это же стая!» – понял он и изо всех сил погреб к берегу.

Курить хотелось ужасно, но капитан больше ни разу не остановился.

Волна преследовала его до самого пляжа, а потом отстала. «Мелко слишком», – догадался Хорьков. Он быстро выскочил в мелководье и побежал к берегу, все еще оглядываясь – не плывут ли за ним твари.

«Вроде отстали», – понял он.

Но останавливаться Хорьков не стал даже сейчас – старый городской пляж простирался почти на километр вправо от места высадки. Хорьков заметил рыскающих вдалеке альфа-собак, поэтому поспешил нырнуть в заросли.

И вперед, и не останавливаться. Главное – догнать беглецов, а уж там он разберется, как с ними справиться.

Не прошло и двадцати минут, как капитан услышал визг девчонки.

Лера.

– Пусти его! – кричала она.

Кто-то, видимо, утихомирил ее ударом – она тонко пискнула.

В другой ситуации Хорьков бы порадовался, что маленькой стерве накостыляли, но не сейчас: яминских поблизости быть не должно, а значит, нужно держаться настороже.

Капитан быстро вышел к опушке. Спрятался за большим раскидистым деревом, наблюдая картину: некие вооруженные люди – около десяти человек, одеты в гражданское – загрузили Макса, как мешок с говном, в кузов машины. Следом закинули Леру и связанного Марка.

Захлопнули борт.

Часть незнакомцев села в машину и отбыла.

Группа из трех человек, которая, видимо, не влезла или просто была разведгруппой, покурила, а потом двинулась своим ходом в ту же сторону, куда уехал грузовик. Хорьков пошел за ними, надеясь, что те приведут к лагерю, где можно уже решить, что делать дальше – забить на беглецов и самому податься в бега или же даже… примкнуть к незнакомцам?!

Такой вариант капитан не исключал.

Тем более – имя Севера, про которого говорили незнакомцы, было знакомо.

Слишком уж хорошо знакомо.

Хорьков заулыбался, идя по следам. Возможно, события складывались в его пользу и он еще оседлает удачу, которая все норовила ускользнуть от капитана.

Глава 14

Человек с собачьей головой

Все то время, что они шли по следу, Гром ловил себя на мысли, что Змей изменился. Не внешне, нет. Он был все таким же жилистым, приземистым, злым. Но внутри что-то однозначно преобразилось. Гром и сам не мог понять, что именно.

«С ума сходит!» – пришла догадка в голову.

Гром хмыкнул.

Насчет сойти с ума – это уже давно понятно. Ведь никто в здравом уме не будет разговаривать с городом. Подумать только – общаться с Темногорском!

Хотя, если подумать, каждое такое якобы общение было полезным. И от ловушек оберегало, и на след выводило. Что, неужели и вправду шеф мог с городом говорить? Звучит, конечно, бредово, но чего только за всю жизнь не случалось, чему и объяснения никакого не имелось. Одна только Буферная Зона заставит поверить во что угодно.

Они шли. Двое, скрытые тьмой. Впереди, по невидимому следу, здоровяк и за ним верткий парень.

– Ты думал о том, на что способен человек? На что он способен ради жизни? Какие мыслимые и немыслимые границы он готов перейти, чтобы выжить? – обернувшись, внезапно спросил Змей.

Гром зажмурился, тряхнул головой, пригляделся. Глаза у Змея горели. Красным. Не в переносном смысле, не как пишут в книжках, от злости или ярости. По-настоящему. Красным, как у какого-нибудь кровососа.

– Я… не знаю… – растерявшись от такого странного вопроса, промямлил Гром. – Наверное, на многое способен.

– Да, – выдохнул Змей. Это получилось у него жутко – словно он и в самом деле был змеей, пытающейся сказать что-то человеческим языком. – На многое.

И вновь пошел. Молча, бесшумно.

«Определенно слетел с катушек, – отметил про себя Гром, уже с опаской поглядывая на шефа. – Причем конкретно, по всей фазе».

Наверняка это обусловлено его болезнью. Все-таки с мозгами шутки плохи.

Они спустились вниз, вышли с кладбища в сторону дороги.

– Они шли здесь, – произнес Змей, вдруг остановившись. – Я чувствую их следы. Но… крови у них нет.

Змея аж передернуло, словно он съел горькую пилюлю.

– Не чувствую крови. Но…

Змей замолк, надолго, не шевелясь и что-то слушая.

Гром тоже затих. Хотя ничего, кроме шепота ветра, не слышал.

Мысли вновь и вновь возвращались к тому эпизоду с отцом, он старался гнать их прочь. Глупо, конечно, отец давно умер. Но как же реалистично! Морок, мать его. Самый настоящий морок.

Гром глянул на Змея. И едва не закричал…

Голова… Голова шефа менялась, трансформировалась.

Гром, списывая все на усталость и напряжение, вновь посмотрел. Нет, не показалось. Башка Змея словно стала пластилиновой. Невидимые пальцы мяли ее, то сплющивая, то раскатывая в шар, то вытягивая цилиндром.

– Твою мать! – только и смог выдохнуть Гром, пятясь назад. – Змей…

Тот не ответил, продолжая стоять как ни в чем не бывало.

– Змей!

Шеф вздрогнул, обернулся.

– Что?

– Ты это… как себя… это… чувствуешь?

Голова вновь смялась, начиная приобретать грушевидные очертания.

– Прекрасно! – выдохнул он, и, судя по голосу, это действительно было так.

Началась трансформация – рот и челюсти вытянулись вперед, глаза поползли в стороны, уши – вверх, неожиданно заострившись.

– Прекр-р-расно! – прорычал Змей и вдруг рассмеялся сиплым смехом.

– Твоя голова…

Слова давались с трудом. Гром глядел на шефа и не мог выразить всего того, что было внутри.

Голова превратилась в собачью башку!

Вот уж действительно предводитель псоглавцев, ничего не скажешь!

– Кровь не у них, но они нам нужны! – пролаял Змей.

– Кто – они? – только и смог вымолвить Гром, облизывая пересохшие вмиг губы.

– Мужчина и девочка. Они нам помогут. Мы должны их поймать.

И рванул вперед, совсем по-собачьи, помогая себе руками.

* * *

Через полчаса стремительного бега они оказались у ручья.

– Змей, погодь! – задыхаясь, пролепетал Гром. – Не могу! Давай пять минут отдохнем?

Шеф зарычал, но ничего не сказал. Подойдя – все так же, на четырех конечностях – к ручью, принялся жадно лакать воду.

Гром, глядя на это, силясь побороть животный ужас, тоже подошел к воде. Зачерпнув ладонью влагу, брызнул на лицо. Надеялся, что страшное пройдет. Не прошло. Вновь брызнул на глаза, потом попил.

Вода отдавала тиной, но приятная прохлада остудила не только тело, но и разум.

«Ну и что, что на четырех конечностях? Ну и что, что на собаку стал похож? Что же теперь, бояться его?! От такой адской боли, наверное, не только на четвереньки встанешь – на стену полезешь», – начал убеждать себя Гром, поглядывая на шефа.

Тот жадно лакал воду, фырчал, отплевывался.

Слева раздался странный звук – будто поставленная на огонь густая каша начала кипеть.

Гром вскинул автомат, но опасности не увидел.

Бульканье повторилось, и парень понял, что оно идет от воды.

– Река! Осторожно! – крикнул он, готовый в любую секунду открыть огонь.

Змей дернул собачьей головой, глянул на черную гладь.

И в тот же миг из реки показалась щупальца.

– Не стрелять! – пролаял Змей, глядя, как неведомый монстр вылезает наружу.

Грому стоило невероятных усилий не нажать на спусковой крючок.

Из воды поднялось нечто, смутно напоминающее осьминога. Размерами оно было с водовоз; огромное туловище усеяно множеством глаз, четыре толстых мясистых щупальца по бокам, а на том месте, где у обычных осьминогов располагалась голова – еще пара десятков щупалец поменьше.

Монстр высунулся из воды, уставился на незваных гостей россыпью зыркал. Кожистый складчатый мешок под тонкими длинными щупальцами пополз вверх, обнажая ряд кривых клыков.

Чудовище издало булькающий гортанный звук и вдруг схватило Грома за ногу.

– А-а-х! – только и успел вскрикнуть парень, как оказался в воздухе.

– Не стреляй! – рявкнул Змей.

«А что, если я та самая отвлекашка, как совсем недавно доктор, который обследовал Змея?» – эта мысль обожгла разум.

Гром попытался вырваться, дернул ногой, но монстр держал его крепко.

– Не стреляй! – вновь крикнул Змей.

Чтобы сдержаться, понадобилось усилие воли.

Но монстр, кажется, и в самом деле не собирался есть Грома. Лишь ближе поднес к зыркалам и рассмотрел внимательно со всех сторон. Потом вновь булькнул и отпустил.

Гром плюхнулся на землю, быстро поднялся, вскинув автомат.

– Он – свой, – мягко произнес Змей, указывая на тварь.

– Свой?! – только и смог выдохнуть Гром, глядя на безобразного монстра.

– Да, – кивнул Змей.

И вдруг вскинул голову вверх и зашелся в волчьем протяжном вое.

Монстр тоже завыл, но по-своему, звуком уходящей в канализационную дыру воды.

Грома аж передернуло от отвращения.

– Свой, – надсадно повторил Змей.

От его человеческого облика почти ничего не осталось, теперь он был словно один из обитателей Зоны, безобразный мутант, каких еще поискать надо.

«Да что же это такое?!» – с ужасом подумал Гром, глядя на шефа.

В происходящее не верилось – хоть и видел он все своими глазами.

– Змей, в чем дело? – дрожащим голосом спросил Гром.

Змей посмотрел на него так, словно не понимая, о чем идет речь. Потом произнес:

– Мы ищем кровь. Мы… – Змей замолчал на полуслове. – Ты слышишь?

– Что? – Гром тоже прислушался.

Ветер, капающая с тела осьминога вода, где-то вдали – уханье совы.

– Ничего не слышу. Ничего подозрительного и…

Что-то тяжело вздохнуло – словно великан застонал во сне.

Это звук был необычен и наводил необъяснимый, леденящий душу ужас.

– Что это?

– Темногорск, – с придыханием ответил Змей.

И вновь завыл.

Осьминог вскинул щупальца и начал мелко трястись, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки воды.

А потом что-то черное, огромное пронеслось в вышине.

Гром не смог разглядеть деталей – лишь увидел огромные, в полнеба, драконьи крылья.

Сознание парня не выдержало, Гром сипло выдохнул и плюхнулся на землю.

* * *

Когда Гром пришел в себя, ни страшной тени в небе, ни осьминога в водоеме не было. Лишь тишина, глухая, окутывающая, словно паучий кокон.

Парень поднялся, скривился – при падении сильно ударил ногу о камень.

– Черт! – сквозь боль процедил он, оглядываясь.

Змея нет.

Оружие тоже пропало.

– Твою мать!

По-прежнему царила ночь, душная, влажная.

Надо выбираться из этого гиблого места.

«А Змей?» – вдруг подумал Гром.

Его, что же, тут оставить?

А Змей ли он теперь? Какая-то ерунда с ним происходит – и ни фига это не опухоль мозга. Что-то явно похуже. Зона, конечно, калечит, но его, кажется, взяла в полный оборот.

Гром начал вспоминать жуткую собачью морду, в которую превратилось лицо шефа.

А может, просто показалось? Рядом кладбище – вдруг какими-нибудь миазмами надышались, вот и привиделось чудное? Да, пожалуй, так и есть.

Огляделся. Тихо позвал:

– Змей! Ты где?

Кричать во всю глотку не хотелось – мало ли кто выйдет из тьмы?

– Змей, твою мать? Где ты?

Гром начал шарить в траве – искать автомат. С ним надежнее. С ним не пропадешь.

– Это потерял? – раздался вдруг знакомый голос за спиной.

Гром аж вздрогнул – не ожидал такого.

Обернулся.

Змей – тот самый, с нормальной головой – стоял позади и держал в руках оружие.

– Да… это… – только и смог вымолвить Гром, глядя в лицо напарника.

Лицо как лицо, ни шерсти, ни клыков, ни вытянутой морды.

С осторожностью принял автомат – словно боялся, что Змей его укусит.

– Что сейчас… произошло?

– Ты упал, – спокойно ответил Змей. – Потерял сознание. Я решил пока оглядеться.

– Я имею в виду твое лицо.

– А что с ним не так? – Шеф пощупал подбородок, словно проверяя, гладко ли выбрит.

– Так ведь оно… того…

– Что? – парень непонимающе глянул на Грома.

– Нет, ничего, – покачал тот головой. – Все в порядке, просто причудилось.

– Верно, – кивнул Змей. – Причудилось.

И двинул вперед.

Гром посмотрел ему вслед. Собачий обрубок хвоста, торчащий из-под подола одежды, был просто видением, обычным видением и ничем, кроме видения.

* * *

Несколько раз Гром порывался сказать Змею, что отказывается от дальнейшего пути – слишком уж невыносимым было то, что творилось у него на душе. Страх, усталость, ощущение приближающегося сумасшествия – все это смешалось внутри, заставляя едва ли не кричать. Порывался… но так и не сказал.

Змей шел уверенно, и от былых метаморфоз не осталось и следа.

Вскоре вышли на дорогу. Это немного успокоило Грома. Знакомые виды – дома, брошенная заправочная станция, опрокинутый ларек – навевали воспоминания о людях.

«Уйду из Буферной Зоны, – подумал Гром. – Найдем эту кровь проклятую – и уйду. Возьму пару человек – крепких ребят, доберемся до границы, тайными тропами выберемся из этого ада. К черту все! К черту! Деньги есть, заначки из артефактов тоже имеются – на первое время хватит, чтобы паспорт переоформить на чужое имя, на шмот, еду. Новая жизнь. Просто надо уйти из Буферной Зоны».

– Уйти не удастся, – вдруг произнес Змей, остановившись.

– Что? – Гром от неожиданности вздрогнул.

Неприятное чувство кольнуло сердце – он что сейчас, мысли его прочитал?

– Прочитал, – кивнул Змей. – И говорю как есть – из Буферной Зоны тебе не удастся уйти.

– Почему? – только и смог вымолвить Гром, облизывая враз пересохшие губы. – Почему не смогу уйти?

– Потому что Темногорск тебя не отпустит.

– Змей, послушай! – Накопившееся внутри начало захлестывать за край. – Ты понимаешь сам, что происходит? Ты только что превратился в собаку! В какого-то безобразного оборотня, мать твою! Я чуть в штаны не наделал! А потом ты выл вместе с этим кальмаром на луну. Это что за, мать твою, хренотень такая тут происходит?! Это, по-твоему, нормально?! – Он распалялся все больше и больше. – Нет, это ни хрена не нормально! Когда человек в собаку превращается – это не нормально! – Змей слушал молча, с едва скрываемой улыбкой. – Валить отсюда надо! И тебе в том числе! Тебя Зона убивает – разве ты этого не понимаешь? Думаешь, эта болячке в голове – чьих рук дело? Ее, Зоны. Радиация, мутации, аномалии – да тут столько всякой дряни, что подхватить какую-нибудь гонорею можно, только взглянув из окна убежища на местные пейзажи. Валить, Змей. Слышишь меня? Давай делать ноги? Найдем твою кровь лечебную, сделаешь из нее гематогенку, съешь – и рванем на север. Там есть места, где можно прорваться за пределы Буферной Зоны.

– Нет, – прошептал Змей.

– Что – нет?

– Никуда бежать мы не будем. Мы останемся здесь.

– Я не хочу.

– Никто тебя не спрашивает – хочешь ты этого или нет. Город не отпустит тебя.

– Что ты мелешь?!

Шеф вдруг резко выкинул руку вперед и схватил Грома за шею. А потом легким движением – словно тот был не огромным, под центнер, парнем, а пушинкой, – поднял над землей.

Чеканя слова, произнес:

– Город. Не. Отпустит. Тебя.

– Ак-х-х-х… – только и смог выдавить из себя Гром.

Змей продолжал взирать на парня с любопытством, наслаждаясь его муками.

Потом отпустил.

Тяжело ловя ртом воздух, Гром прохрипел:

– Да что с тобой случилось?!

– Я наконец обрел себя, – произнес Змей.

Глава 15

Север

Машина остановилась.

«Судя по всему, прибыли в лагерь», – понял я.

– Лер! – прошептал я.

Дочка не ответила. Всю поездку пытался ее дозваться в темноте, но она не реагировала. Вдруг они ее убили?! Много ли ребенку надо, чтобы погибнуть от руки взрослого?!

«Даже думать об этом не смей!» – приказал я сам себе.

Марк тоже не подавал голоса, хотя я смутно различал его спину – священник лежал у самого борта. Периодически ударялся плечом о железо, когда машина подскакивала на ухабах.

– Выгружай! – послышалось снаружи. Зычный, командный бас – похоже, здешний начальник.

Свет фонарей ударил в глаза – зажмурился.

Меня схватили и вышвырнули наружу. Рядом выгрузили Марка и Леру – так же бесцеремонно кинули на землю.

– Не трогайте ее! – прошептал я. – Не трогайте, слышите?!

– А то – что? – переспросил бас.

– Я вас убью. Всех. Обещаю, – предупредил я.

Те, что меня везли, сразу заржали, но бас на них гаркнул:

– Цыц, придурки, этот гаврик не так-то прост.

Перед глазами появились сапоги – черные, на это раз даже начищенные. Потом чьи-то пальцы вцепились в волосы – резко дернули вверх.

Застонал.

– Что, неприятно?! – спросил мужчина, больше напоминавший по комплекции медведя, чем хомо сапиенса. Руки – с две мои. На кисти заметил татуировку – кажется, кельтский крест.

Он пригладил длинную рыжую бороду, потом прошелся по лысине – так, будто там тоже были волосы.

– Отпустите ее! – повторил я.

– А меня, между прочим, Север зовут, знаешь, что это значит?

– Внебрачный сын белого медведя?

Бас схватил меня за подбородок:

– А ты борзый, мне это нравится! – И приказал подчиненным: – Поднять его!

Те дернули меня так, что кости затрещали. Снова застонал.

Север подошел и поднял мой подбородок.

– А теперь говори мне, чем вы так ценны, что за вами и яминские, и псоглавцы охотятся. Я ведь знаю: здесь что-то нечисто. Наверняка на деньгах или артах какая-то замута.

– Отпусти ее! – повторил я.

Он сжал мою челюсть так, что губы оттопырились.

– Здесь я говорю, что делать, а что нет. Повторю вопрос: чем вы так ценны, что за вами по всему Темногорску идет охота?

– Отпусти!

Север ударил меня в живот. Согнуться не дали те, кто держал по бокам. Смутно смог разглядеть одеяния подчиненных главаря: гражданская одежда, по большей части – сильно поношенная, вооружены кто чем – от пистолета Макарова до обреза. Все в черных балаклавах, кроме Севера.

Бандиты.

– Мне повторить вопрос? – спросил Север.

– Повтори! – процедил я. – А то будто носки жуешь!

– А-а-а, ты мне зря в зубы дуешь, чмо! – Север размахнулся и на этот раз ударил со всей силы. Воздух разом вышибло из легких, я тут же захрипел.

– Может, эти знают, а? – ухмыльнулся бас.

Он пнул валяющегося без сознания Марка, а потом присел рядом с Лерой, пригладил ее волосы.

– Твоя дочка? – спросил Север. – Тогда, наверное, тебе будет немного жаль, если она лишится своих очаровательных ушек.

– Нет! Ты не станешь!

– Еще как стану! – Север выудил из ножен здоровенный и черный, будто сажа, нож. Приложил к щеке Леры, медленно двигаясь к уху. – Считаю до трех! Раз!

– Я не знаю…

– Два.

– Да не знаю я, отпусти ее, пожалуйста!

– Два с половиной. Два с четвертиной. Два с… да на хрен – три!

– Хорошо! – выдохнул я.

– Что, решил разговаривать?

– А у меня есть выбор?

– Пожалуй, нет! – ухмыльнулся Север.

– Не трогай ее, пожалуйста.

– Все зависит от того, как пойдет наша беседа, – ответил он и приказал подчиненным: – Этих двух, – он показал на дочку и священника, – пока в подвал, а с этим, – он кивнул на меня, – мы еще побеседуем.

Я только сейчас сообразил, что вокруг поляны – деревянные бараки бывшего пионерлагеря, и Леру и Марка протащили по веранде внутрь одного из них. «По крайней мере, ее сейчас не убьют, – понял я. – Ну и на том спасибо».

А вот дальше что делать, я не знал. Рассказать Северу про кровь Круела? Тогда шансов на то, что я когда-нибудь верну Аню, станет на порядок меньше. С другой стороны – чувак решительный, и я даже не сомневался, что он сможет найти кровь, если дать наводку.

Так, может, повернуть все в свою пользу?

– Ну так что, говори! – сказал Север.

– Да вспоминаю я…

– Лучше не играй со мной!

– Да я и не думал! – ответил я. – Может, хотя бы руки пока развяжешь?

– Говори – или я велю привести твою дочь и прямо здесь порежу на куски.

– Вы ведь бандиты? – спросил я.

Север ткнул в меня пальцем и расплылся в ухмылке. Пару секунд молча пялился, а потом вдруг громко захохотал.

– Бандиты, хех… бандиты, блин! Он сказал «бандиты». Твою мать, давно так смешно не было. Не, ну, блин, ваще до слез…

Он все ржал, а потом резко двинул мне в челюсть – хрясь! Во рту сразу появился прикус меди.

– Можно и так сказать, – продолжил Север, – а теперь говори – или я пускаю в расход девку!

– Круел, – прошептал я. Решил, что правда не повредит.

– Что? – переспросил Север.

– Что слышал!

– Но их давно уж нет! Ни одной долбаной твари. То место, где мы вас взяли, – там мы нашли последнего. Три года назад. Видимо, тварь вернулась на место рождения, к воякам. И тихонько там сдохла. И ты знаешь, что это значит? – Бандит приблизился вплотную к моему лицу.

– Нет!

– Это значит, что его кровь нельзя было больше использовать для регенерации. Важно же взять ее, когда тварь еще жива, ну или пока умирает. Главное – до того, как откинет копыта. Иначе – ни хрена не работает кровь. И, соответственно, не продать. Никому такая бодяга не нужна. Никому. И это значит кое-что еще…

– Что? – спросил я.

– Ты мне врешь! – сказал Север и снова ударил – я даже заметил на его костяшках собственную кровь.

– Можешь бить сколько угодно. Но я завалил одного Круела. Мы с дочкой завалили.

– Вы кто такие, рэмбы, что ли? Как вы могли его завалить?

– Завалили!

– Ох, ладно! Поговорили – и хватит! – выдохнул бандит, потом кивнул чуваку в балаклаве: – Тащи девку обратно!

– Он говорит правду, – произнес кто-то из темноты.

Север сразу обернулся на знакомый голос.

* * *

Лера потрогала голову – кажется, целая. А такое чувство, будто раскололась на части, как ваза, упавшая на пол.

Девочка открыла глаза, но лучше не стало.

Темень страшенная.

«Где я? – подумала она. – И где?..»

– Папа! – выдохнула Лера, резко сев на полу.

Оглянулась – темная комната, вроде как подвал, малюсенькое окошко под потолком – и то с решеткой.

Железная дверь.

Кирпичные и влажные стены.

Пахнет плесенью и старыми шмотками.

Возле стены лежал Марк. Связанный, ноги – прямо в луже на полу.

Девочке стало вдруг так жалко его!

«Хотя, кажется, мне следовало бы на него злиться, – подумала Лера. – Но он ни в чем не виноват – просто запутался. А потом… потом он помогал нам… папе помогал. На самом деле он, может, и хороший!»

Девочка тронула священника за плечо.

– Марк! – прошептала она. – Ма-а-арк, вы слышите меня?

Нет ответа.

– Марк! – позвала она, а потом подумала: а вдруг священник умер? Такое бывает, когда сильно бьют. Может, отбили жизненно важные органы или случилось кровоизлияние в мозг – да что угодно могло произойти.

– Марк! – Лера дернула на себя священника, тот резко повернулся к ней и вдруг широко раскрыл глаза.

– Где мы? – выдохнул он.

– Не знаю, – ответила Лера и показала на оконную решетку. – Но нас отсюда вряд ли отпустят.

– Ясно, – скривился Марк. – Развяжи меня!

– Чем?

– Руками, зубами, да чем угодно…

– Хорошо!

– Тут узел, – кивнул он на правую кисть.

Минут через десять Лере все же удалось освободить одну руку Марка, а потом и вторую. Священник сразу похлопал себя по карманам, а потом повернулся к девочке.

– И где он?

– Кто? – не поняла она.

– Артефакт. Он был в сумке, но я его перепрятал в карман.

– Не знаю.

– Значит, забрали, суки, – буркнул Марк и встал, осматривая комнату. – Господа нет на них, изуверов!

Он прошелся вдоль стены, ощупывая кирпичи.

– Что… что вы ищете?

– Как отсюда выбраться, конечно.

Лера вдруг встала.

– Я могу попробовать. Только помогите мне! – сказала она.

– Что?

– Помогите мне, верните эти пушки из головы – и мы разнесем эти стены, как того монстра в переходе под речкой.

– Что-что? – Марк улыбнулся. – Не, это так не работает.

– А как оно работает?

– Это только с псиониками прокатывает, ты разве не поняла, что все это происходило только в голове? Тварь атаковала наши разумы, мы ей ответили тем же… – Священник ткнул пальцем в висок. – Во-от, то-то же!

Плечи Леры сразу поникли.

– Я думала, что мы сможем, сможем выбраться, ну, раз есть такое… такое оружие.

В глазах девочки блеснули слезы.

Марк ее приобнял.

– Ничего-ничего, ты особенная, я всегда это говорил. Твоя магия еще пригодится! – Он присел на корточки и, глядя Лере в глаза, спросил: – Ты же помнишь, как это было, да?

Она вспомнила книгу в руках – и то, как перед мотоциклом расступились альфа-собаки.

– Помню, – прошептала Лера.

– То-то же, малявка, еще успеешь! А с этим я как-нибудь сам разберусь, – ответил Марк, кивнув на стену.

– И как?

– Ща увидишь! – улыбнулся священник и подошел к углу.

* * *

Север обернулся, пытаясь разглядеть человека, который стоял в тени забора. Остальные бандиты взяли незнакомца на мушку.

– Ты еще что за хрен? – спросил главарь. – Что-то голосок писклявый, но больно уж знакомый.

– Я тот, кому ты скажешь спасибо! – ответил незнакомец.

– Выйди-ка на свет, погляжу, что за конь в пальто.

В луче фонаря показался человек, которого я сразу узнал.

Капитан ДСО Андрей Хорьков собственной персоной. Он поднял руки и хитро ухмыльнулся.

– Здоровеньки булы! – протянул он.

Бандиты тут же окружили капитана и обшмонали.

– Пусто! – сообщил один из них Северу.

– Сергей, – произнес Андрей Хорьков.

– Андрей, – ответил Север.

– Как же давно не виделись! – Хорек шагнул к лидеру банды.

Подчиненные Севера замерли, по-прежнему держа незнакомца на мушке, но главарь не подавал виду, что ему что-либо угрожает, поэтому медлили.

– Вы друг друга знаете? – спросил я.

– Что, незадача, да? – ухмыльнулся Хорьков. – А между прочим, мы с Севером даже…

– Это было давно, – перебил лидер бандитов.

– Что значит «давно»?! Мы же одна кровь, мы же…

– Не смей продолжать, паскуда! – сказал Север и с ходу ударил капитана.

Тот завертелся, будто юла, и рухнул на пол. Потом приподнялся, стер кровь на щеке. Сел.

– Так мы родных братьев встречаем? – прошептал он.

– Для меня что ты, что он, – Север кивнул в мою сторону, – один хрен. Пожалуй, ты даже хуже! Помнишь почему, да?

Север двинулся к Хорькову. Капитан сразу же сжался, будто пружина, ожидая удара в живот.

– Это не я… так… так надо было…

– Что надо было? Лизать жопу Ямину, а потом сдристнуть в один прекрасный момент из нашего старого лагеря, чтобы сдать его координаты взамен на пост в ДСО?! Это надо было?!

– Но ты же знаешь… я не хотел… я…

– Все ты хотел! – произнес Север и поднял пистолет.

Направил ствол на Хорькова.

– Нет ничего хуже брата-предателя! – произнес он.

Щелкнул предохранитель.

На лбу Хорька блеснул пот, он выставил вперед руку, растопырив пальцы.

– Нет-нет-нет, иначе – ты никогда не узнаешь, что за богатство профукал.

– Какое еще богатство? – процедил Север.

– Такое… этот чувак, Макс, – он показал на меня, – сказал правду…

– Какую еще правду?

– Насчет Круела.

– Ну все, харэ!

– Нет, это правда! И я могу это доказать!

– Ты?! Как?

Хорьков достал бумагу – ориентировка на нас с Лерой. Внизу – печать Добровольного Союза Обороны.

– Вот… бумага подписана Яминым. Вот его роспись, печать!

– Ямин – с-сука! – сплюнул Север.

– Не-не, ты послушай! Точнее – на, сам прочти! Там написано и про Круела тоже… про кровь… много про что написано.

Капитан передал бумагу Северу. Тот поднес ее к лицу и пробежался по строкам.

– Так это что, правда? – спросил он меня.

Я кивнул.

Север прошелся туда-сюда, сжимая в руке пистолет.

– Ты же понимаешь, что это значит, да, братишка? – спросил Хорьков.

– Я тебе не братишка! – огрызнулся главарь.

– Ты же понимаешь, эта кровь стоит миллионы, может, даже больше!

– И что?

– И я знаю, где ее найти!

– И где же?

– Я скажу, но давай договоримся. Ты мне взамен отдаешь его, – он ткнул пальцем в меня, – и девку со священником.

– И ты вернешь их в ДСО? Отдашь ублюдку Ямину?

– Ну, у меня там есть кое-какие планы по экстремальному повышению, скажем так, – протянул Хорьков. – Возможно, мы потом будем даже дружить, – он рукой обвел всех стоявших на поляне бандитов, – ну, группировками. Ты же понимаешь! Никто тебя трогать не будет, ты будешь здесь король, я – там, в Темногорске. Да еще и с такими деньгами! Ну, что скажешь?

– И где кровь?

– Ну вот, другое дело! Поможешь, значит? – Капитан протянул руку.

Север секунду смотрел на нее, а потом помог брату подняться.

– Найди ее – и можешь забирать их к чертовой матери! – процедил Север. – Но тебя после того, как все закончится, я больше видеть не хочу. Чтоб сразу исчез, понял?

– Это запросто! – ответил Хорьков. – А теперь слушай…

Капитан не договорил – сначала в нос ударил запах гнили и разложения, следом донеслось рычание.

На поляну волной цунами ворвалась стая альфа-собак. Одна из них сразу бросилась ко мне. Я потянул руки, но те были связаны; оставалось только зажмуриться, когда тварь прыгнула, целясь мне в глотку…

Глава 16

Зверь

В какой момент это произошло, Гром так и не понял. Просто шел в задумчивости за Змеем, погрузившись в какую-то туманную думу, и выхватывал из потока сознания обрывки фраз, слов, воспоминаний. И само собой, слово за слово, сформировалась в голове четкая мысль – надо спасаться! Кристальной ясностью родилась и уже больше никуда не уходила.

Змей каким-то неведомым образом превратился в зверя. А что же он, Гром? Тоже таким чудищем станет? Или на корм пойдет бывшему шефу?

Оба варианта Грома не устраивали.

Поэтому он решил бежать. Но бежать просто так, наугад, поддавшись панике, сквозь кусты в полной темноте – глупо. Нужен план.

И он сформировался достаточно быстро.

– Змей, – позвал Гром.

Тот обернулся. Лицо вполне себе обычное, не собачье. Но глаза… С ними что-то не так. Нет, это были обычные человеческие глаза – круглые зрачки, белизна белка. Но словно бы за ними таилось что-то чужое, прилетевшее даже не из этой галактики.

От одного только их взгляда Грому стало страшно.

– Что? – откликнулся шеф.

– Я это… слить баки надо… до кустов смотаюсь, ок?

Змей кивнул. Глаза его при этом хищно блеснули.

«Понял! – с ужасом подумал Гром. – Он меня раскусил! Просек в один взгляд!»

Не подать виду понадобилась вся сила воли. Гром оглянулся, выбирая подходящие кусты, двинул туда.

– Мог бы и тут, чего стесняться? – произнес Змей.

Голос тоже был вполне обычным.

– Да просто… мало ли… вдруг по-большому еще придавит? Да и темень такая, на ботинки бы не брызнуть, а то потом от тебя огребу, хех!

Змей не ответил.

Гром смутился, начал шелестеть кустами, пытаясь создать видимость того, зачем сюда вообще пришел.

Шеф отвернулся.

«Отлично! Сейчас!»

Гром стянул автомат. Впервые за столько лет руки предательски дрожали.

«Просто сделай это! Одно движение пальца – и вся эта жуткая и странная история закончится».

Змей стоял в нескольких метрах от Грома, и промазать было нереально.

Но руки…

Тряслись так, словно в них было не оружие, а работающий отбойный молоток.

«Спокойно! Глубокий вдох… выдох».

Гром немного успокоился, вскинул автомат.

Палец лег на спусковой крючок.

«Вдох… выдох… вдох… и на выдохе плавно нажать», – вспомнились слова одного старинного друга, которого теперь уже и в живых нет.

Отдача привычно толкнуло приклад в плечо. Выстрел прозвучал сухо, стеганув по ушам плеткой.

Стопроцентное попадание. Никто бы не сделал лучше.

Он успел увидеть, как из головы Змея брызнул кровавый фонтанчик, а потом шеф кулем повалился на землю.

Отлично!

С плеч словно гора упала.

Гром обессиленно опустил оружие, рассмеялся. Так просто? Просто чик! – и этот, не пойми кто, лежит мертвый на земле. И стоило так бояться?!

«Это все Зона, – хмуро подумал Гром, закидывая оружие на плечо. – Она давит и жарит мозги, не давая разуму спокойно мыслить. От этого напряжения и сходят с ума».

Появилась мысль проверить Змея – мертв ли?

Самому аж стало смешно. Что, серьезно? После выстрела в голову с десяти метров?

Но он все же решил убедиться.

Вышел из кустов, воровато оглядываясь, двинул в полутьме к месту, где должен был лежать Змей.

Должен был, но… его там не было!

Гром не поверил собственным глазам. Может, не туда глянул? В страхе перепутал все. Нет, это здесь. Вон и кровь видна черным пятном на траве. Да и сама трава смята. Вот только Змея нигде не было. Как такое возможно?

В руках вновь появилась дрожь. Гром стащил автомат с плеча, попятился назад. Казалось, что Змей выскочит откуда-нибудь из кустов и сожрет его, как в дешевых фильмах ужасов, к которым в детстве он питал такие теплые чувства.

«А теперь и сам в одном из них оказался!»

Он попятился, на каждый шорох резко оборачиваясь, готовый открыть беспорядочную стрельбу.

Но Змей не нападал. Он просто исчез.

«Вот и мне надо исчезнуть отсюда как можно скорее!»

Гром припустил бегом. Мчался сквозь какие-то кусты и канавы, едва не ломая ноги и обдирая ладони в кровь. Страх заглушил все – усталость, боль, разум.

Он просто бежал и сам даже не знал, куда именно. Подальше от этого места. Как можно дальше.

Наконец силы иссякли, и он остановился. Шумно дыша, не видя ничего из-за застилающего глаза пота, тяжело повалился на землю. Хотелось пить. Тяжесть на плечах не давала разогнуться.

Оторвался? Кажется, да. Теперь на север, выйти к утру к Пушкинской. Там есть схрон, который Гром приготовил давным-давно, аккурат для таких вот непредвиденных случаев. Патроны, аптечка, пара «слизняков», которые на воле можно продать за неплохие деньги – на первое время хватит.

А уж после Пушкинской можно и до…

Что-то черное промелькнуло в небе. Он затаился и даже перестал дышать.

Тень вновь проскочила, издав протяжный грудной хрип.

Какой-то монстр, сомнения нет. Гарпия? Возможно. Место тут неспокойное, кладбище недалеко, а эти твари любят мертвечину.

Очередной клекот – и атака.

Гром успел увернуться, кривой очередью прошелся по тени.

Но промазал. Тварь оказалась верткой и ушла ниже, припав почти к самой земле.

«Береги патроны!» – сам себе скомандовал он и перевел режим огня на одиночные.

Выстрел. Второй. Мимо.

Тварь была на удивление стремительной.

«Это не гарпия», – запоздало понял Гром.

Размеры не те. Эта была больше, да и голова не такая. У гарпий она похожа на мяч для регби. А у этой круглая, словно человеческая.

«Это Змей!» – с ужасом сообразил Гром, увидев, как в ночи блеснули зыркала монстра.

Вновь выстрел.

Он рванул прочь, споткнулся во мраке, расстелился на мокрой траве.

Тварь заверещала и молнией подлетела к жертве.

Хватка когтистой лапы была крепкой. Гром вскрикнул, попытался отбить монстра прикладом. Не получилось.

– Далеко с-с-собралс-с-ся? – прошипело над самым ухом.

Нет! Этого не может быть!

Гром закричал, начал лихорадочно отбиваться от чудовища. Но это не помогло. Когти мягко вошли в плоть.

– Далеко с-с-собралс-с-ся? – повторил монстр, рывком развернул Грома на спину.

Это был Змей. Несомненно – он. Только вот… измененный. Странные метаморфозы коснулись его тела. Оно стало больше, угловатее, за спиной виднелись кожистые крылья, а лицо… от одного только его вида Грому сделалось плохо.

Да, он попал тогда в Змея. Но пуля, видимо, раздробила надбровную кость и ушла выше, не повредив жизненно важные точки, из-за чего лицо превратилось в кровавую кашу.

Однако были еще метаморфозы, к которым Гром не имел отношения. Рот стал гораздо больше, а вместо обычных зубов виднелись острые клыки, из-за которых монстр с присвистом и говорил.

– Далеко с-с-собралс-с-ся?

– Змей… я… не тронь!

Когти стали впиваться глубже.

– Ты правда думал, что меня мож-ж-но убить? – Безумные глаза, налитые кровью, с любопытством посмотрели на лежащего.

– Я не хотел…

– Вреш-ш-шь!

– Змей, я больше не могу! Ты разве не видишь, в кого ты превратился?! Посмотри на себя! Ты же… ты – монстр!

– Монс-с-стр? Нет, я царь и бог! Я могу летать! А ты можеш-ш-шь?

Грому хотелось сейчас летать больше всего на свете. Чтобы умчаться прочь. Без оглядки на весь этот кошмар. И даже крыльев не надо – только бы добраться до аэродрома и оттуда рвануть на самолете куда-нибудь в теплые страны.

– Ты – трус-с-с! – прошипел Змей, щелкнув клыками. – Но это уже неважно. Дальш-ш-ше я пойду один. Впрочем, ты сослужиш-шь мне ещ-ще служ-жбу!

– Змей, нет! Отпусти! – Гром попытался вырваться, но не смог.

Когти монстра впились в ноги, казалось, до самых костей и не отпускали.

– Я ещ-ще слаб. Мне нуж-жна с-с-сила. И ты мне ее даш-ш-шь!

– Что ты…

Змей раскрыл рот.

– Змей, нет! Нет! НЕТ!

Клыки вонзились Грому в плечо, с хрустом и треском вырвали плоть.

Гром заверещал, начал брыкаться.

Однако Змей держал крепко. С отсутствующим видом, несмотря на жуткие вопли, он принялся поглощать мясо, откусывая от еще пока живого напарника.

* * *

Когда трапеза закончилась, начало светать. Змей отер рукой подбородок, зычно рыгнул. Плоть, горячая, трепыхающаяся, придала ему сил. Впервые за всю свою жизнь он почувствовал удивление и удовлетворение от переполняющей его тело мощи.

«Это только начало», – произнес Темногорск.

– Да. Только начало, – прорычал Змей и двинул по следу.

Темногорск указывал маршрут, говорил, куда свернуть, а где стоит воспарить в воздух и перемахнуть через ту или иную канаву. Лететь все время Змей не мог – на это тратилось слишком много сил и пришлось бы искать еще кого-то, кто бы восполнил их. Не зверя. Человека. Только он дает необходимую мощь.

А найти его тут, в районе кладбища, да еще такого здорового, как Гром, будет весьма проблематично.

К тому же понадобилось затратить энергию на восстановление ранения.

«Это временно, – прошелестел Темногорск. – Кровь Круела даст тебе возможность обходиться совсем без мяса. Ты будешь непобедим».

Змей не сдержался, издал радостный клич.

И двинул в сторону пятиэтажек.

«Они близко», – прошелестел порывом ветра в ухе Темногорск.

Змей остановился.

Новые чувства, дарованные новым телом, было сложно обуздать. Все кипело и лезло, стараясь заглушить остальное. Очень странное ощущение. Ты слышишь цвета, которые вопят, и видишь звуки. Ощущаешь на запах холод и чувствуешь глубину пространства. И еще сотня того, чему даже нет описания. Это приходит словно образы, вызывая мурашки по спине.

Змей вдруг осознал, что может слышать кожей. И вкус чувствовать кожей, ощущая мельчайшую предутреннюю влагу тумана и понимая, что в нем прячется.

А в тумане прятался зверь. Только вот едва почувствовав гостя, зверь насторожился и даже испугался. Змей отчетливо расслышал страх, идущий от прячущегося.

Верно.

«Бояться меня стоит», – улыбнулся Змей, заходя в туман.

«Они близко, – повторил Темногорск. – И они не одни».

Ничего страшного. Все лишние пойдут на корм.

Туман был странным, словно бы живым. Змей прошел пару метров и почувствовал, как это белое молочное покрывало переместилось за ним.

«Я укрываю твои шаги», – прошуршал Темногорск.

Верно. Местность тут ровная, спрятаться негде, а под ногами не мягкая земля, а асфальт – шаги будут слышны за многие метры.

Змей узнал это место – бывал тут один раз. Чужая территория, псоглавцы ее не контролировали. Кажется, тут хозяйничал некто, называемый себя Севером. Крепкий мужик.

«Если такого захарчить, можно долго потом летать!» – усмехнулся Змей.

Туман вывел к сгоревшим остовам машин. Он вдруг явственно почувствовал запахи – они были повсюду, разные, рассказывающие очень много.

Выделялся среди них крепкий, кислый, терпкий. Это, несомненно, Север.

Был и другой – мягкий, мыльный. Мужчина средних лет, некогда злой, но словно бы подавивший в себе эту агрессию, переломивший себя, от чего шлейфом тянуло полынной горечью.

Третий запах Змей узнал сразу. Цветочный, карамельный. Девочка. Разумеется, она. Необычная девочка. В ней есть частичка Зоны.

«И – Темногорска», – прошептал город.

Рядом с ней – похожий, но мужской, отдающий деревом и кожей. Ее отец.

«Он тоже важен», – прошептал Темногорск.

Множество других, менее выделяющихся: кислые, козлиные, пахнущие мокрой псиной, – это солдаты. С ними проблем не будет.

Туман начал постепенно рассеиваться.

Змей понял, что надо укрыться, и выбрал остовы машин. За ними будет в самый раз. Сначала оценить обстановку, понять расстановку.

А уж потом и действовать.

«Убей их всех, – прошептал Темногорск. – Но девочку и парня оставь в живых. Схвати их. Они – ключ. Потом, как все свершится, можешь сожрать и их. Они будут вкусны. Очень вкусны».

Змей ухмыльнулся. Рот наполнился слюной. Ему хотелось поскорее вкусить человечины.

Выглянул из-за укрытия. Цель была достигнута. Тот самый мужчина, о котором говорил Темногорск. И девочка. Необычная девочка. А еще какие-то жлобы, здоровяк и, кажется, кто-то из яминских. Стоят, окруженные альфа-псами.

Пусть так и будет. Он будет наблюдать. Когда монстры сожрут конкурентов, он заберет главную добычу себе. Девочка и парень. Они знают, где кровь. И еще они – ключ. Без них нельзя активировать кровь Круела. Так сказал Темногорск. Хорошо, значит, так оно и будет.

Осталось немного подождать, а потом напасть.

Приятный холодок прошелся по коже. Змей глянул на руки и хищно улыбнулся.

Часть вторая

Обретая силу

Глава 1

Бойня

На улице раздалось рычание. Лера отшатнулась от Марка, прижавшись к влажной стене подвала.

– Ч-что?.. что вы сделали? – дрожащим голосом спросила она.

– Я?! – повторил экс-священник.

У него по лицу расползлась хищная ухмылка. Девочка даже подумала, что, наверное, зря жалела его – могут ли вообще бывшие злодеи измениться?!

– Да, вы… что вы сделали? Что там происходит? – переспросила она.

В зарешеченное окошко под потолком сунула морду огромная, похожая на обгоревшего пса тварь. Глаза светились красным. Она зарычала, когда заметила Леру с Марком.

Бывший священник оглянулся на нее, а потом снова посмотрел на девочку.

– Это не я… это ты!

– В смысле?! – не поняла Лера. – Я ничего не делала, просто стояла тут, ждала… вы же сказали, что, типа, «сама увидишь».

Альфа-собака зарычала и принялась грызть решетки на окне. Слюна монстра струйками потекла внутрь подвала.

– Сказать-то сказал, но не сделал…

– В смысле?

– Без смысла, дорогуша. Это ты сделала! – Марк показал на альфа-собаку. – Пригласила их – это все ты. Что ты там сказала про себя или подумала, когда я подошел к стене и сказал, что «увидишь сама»?

– Подумала, что вы сошли с ума, раз думаете, что можно выбраться отсюда.

– Да, а что еще?

– Что нам не помешает помощь, и было бы здорово, если бы Зона нам помогла.

– Вот-вот! – протянул Марк. – Вот оно, да!

Лера подошла ближе к окну и посмотрела альфа-собаке прямо в глаза. Те на мгновение сверкнули – и вдруг пес перестал рычать. Только глядел на девочку, не отводя взгляд.

– Давай, прикажи ему убраться! – Марку, казалось, нравится наблюдать за тем, что делает Лера, будто тренеру – за очень способным боксером.

– Я?!

– Да, безусловно ты. Давай, не тупи уже!

– Убирайся! – сказала псу Лера.

Собака пригнула уши, но не сдвинулась с места.

– Он не слушает… – резюмировала девочка.

– Конечно, не слушает, потому что ты не так приказываешь. Даже не в голове это надо делать. Прикажи ему сердцем!

– Это как?

Она не могла сосредоточиться – с улицы доносилось рычание и крики людей. Похоже, стая монстров напала на лагерь, и где-то там был и ее отец, которого надо спасти.

Девочка сжала губы и еще ближе подошла к стене, встав под самым окошком.

Собака-мутант продолжала смотреть ей прямо в душу. Из пасти бурным потоком текла слюна.

Невыносимо воняло протухшим мясом.

Лера замерла и заглянула внутрь себя.

Будто ветром обдало.

Раз – и альфа-пес резко крутанулся на месте и бросился во тьму. Туда, где мелькали красные глаза собратьев.

– Во-от. Молодец, ты приказала. Ты приказала ему убраться! – завопил Марк. – Да-а!

– Нет!

– Что значит нет?

– Я не приказывала ему убраться, – сказала девочка, садясь прямо на пол в позу лотоса.

– А что? Что ты ему приказала?

– Спасти отца!

– Бог ты мой! – выдохнул Марк, прислонившись к стене, чтобы не упасть. – И как?.. Как он это сделает?

– Не мешай! – оборвала взрослого Лера. – Мне нужно сосредоточиться! Здесь и сейчас, поэтому заткнись уже!

Лера выдохнула – и, наконец, увидела то, что хотела…

* * *

Все происходит настолько неожиданно, что, кажется, время замедляется. Вижу, как один из бандитов падает на землю с разорванным горлом. Переступая через его труп и вырвав здоровенный кусок мяса из щеки, альфа-пес приседает.

Группируется, чтобы прыгнуть.

Я связан – никакой защиты.

Ноги будто ватные.

Хочу закричать, но из горла вырывается лишь хрип.

Тварь, словно сжатая пружина, резко разгибается в спине и выстреливает прыжком.

Вижу красные глаза, которые, кажется, заглядывают прямо в душу, выискивая грехи, которые накопил за все годы, проведенные в Буферной Зоне. Пасть распахивается, обнажая желтые зубы, между которыми виден черный обрубок языка.

Альфа-пес рычит, метит прямо в горло – для надежности.

Инстинктивно закрываю глаза, потому что знаю – не успею даже отпрыгнуть. Тварь слишком быстрая, мне просто не хватит скорости.

Щелкают зубы.

Так громко, что открываю глаза.

Еще один альфа-пес.

Он прыгает откуда-то справа – и вцепляется в брыли тому, который целился в мою шею.

Монстры, рыча и кусая друг друга, падают на землю…

* * *

Лера направляет тварь, словно робота на радиоуправлении.

Монстр открывает пасть и кусает того пса, который уже прыгнул на папу. Успевает перехватить его на лету.

Рыча, оба монстра валятся на поляну, а потом еще какое-то время кувыркаются по земле, пока не ударяются спинами о железную бочку, в которой горит огонь. Полыхающая палка падает на собаку, напавшую на папу, и та визжит, словно шавка, насравшая в тапки и получившая по заслугам.

«Так тебе и надо!» – беззвучно шепчет Лера.

Но это не все – пес-аватар поднимает голову и воет…

* * *

Альфа-пес, который меня спас, вдруг поднял пасть к небу и завыл.

– Боже! – прошептал я, рухнув на колени.

Шумно задышал.

Пес перестал выть и оглянулся – блеск в его глазах очень уж знаком.

Похож на тот, что был у Леры, когда я рассказал ей, что мама мертва.

«Неужели это она им управляет? Как такое возможно?» – мелькнуло в голове.

С другой стороны, я сам едва не превратился в монстра в прошлый раз, когда разбирался со стаей Темного Зодчего, поэтому стоило бы отбросить скепсис.

Что я и сделал – вытянул вперед руки, узлом веревки к твари, и обратился прямо к ней:

– Освободи меня! – попросил я.

И пес меня послушал…

* * *

Хорьков просто не поверил глазам, когда альфа-пес спас Макса. Большая псина просто, мать твою, возникла из темноты и на лету перехватила другую собаку, вцепившись ей в щеку.

Брызнула кровь, и твари покатились по земле.

Капитан быстро обернулся, ища глазами Севера, но тот как в воду канул. Зато вокруг, везде и всюду, умирали люди из его лагеря – альфа-псы нападали на бандитов и рвали их на части. Так, один с обрезом побежал к забору, но ему на шею прыгнула тварь и повалила на землю. Зубищами вцепилась в спину и с хрустом вырвала позвоночник. Бурным потоком хлынула кровь.

«Черт! И как же отсюда выбраться?» – подумал Хорек.

Он все еще стоял в эпицентре бойни, чудом не тронутый приливной волной монстров.

Рядом упал и задергался в конвульсиях еще один бандит, автомат выпал из его рук прямо под ноги капитану.

Тот сразу подхватил оружие.

Развернулся и направил оружие на Макса, которого все еще надеялся доставить на базу, чтобы реализовать многоходовочный план по смещению Ямина. Но капитана атаковала еще одна псина – вцепилась в ботинок. Быстро оторвала куски кожи, причем не только от обувного изделия, но и от ноги капитана.

Хорьков заорал и всадил очередь в монстра, чьи мозги полетели капитану в лицо.

Заметил периферийным зрением справа еще пару красных глаз. Развернулся в ту сторону – и отправил в наступающих тварей смертоносный рой.

В это время пес, который спас Макса, остановился посреди поляны и, выгнув спину, поднял морду к небу и завыл.

«Что он делает?» – подумал Хорьков.

Тут же вектор атаки альфа-собак будто сменился – сразу три пса бросились к капитану.

«Он что, направляет их?» – догадался Хорек.

– Да чтоб вас! – закричал он и направил автомат в сторону наступающих монстров. Первому из псов перебило лапы, он рухнул на землю, но два других перепрыгнули через собрата и помчались к капитану.

Нервы Хорькова не выдержали – он развернулся и побежал, стараясь убраться как можно дальше от наступающего ужаса.

Смерти на четырех лапах.

Наперерез капитану бросился другой пес и сбил с ног, повалив на землю. Открыл пасть, приготовился вцепиться в глотку.

– Нет! – закричал Хорьков.

Но – монстру снесло башку выстрелом.

Хорек поднял голову и увидел Севера. Тот протягивал руку.

– Надо было бросить тебя здесь! – сказал главарь, опустив еще дымящийся ствол.

– Спасибо! – пролепетал капитан.

– Спасибо потом будешь говорить, а пока – пошли! – Север махнул в сторону одного из деревянных зданий. Рядом вроде даже псин не видно.

Хорьков в последний раз обернулся, чтобы посмотреть, что случилось с Максом, но на месте, где стоял мужчина, пусто. Оставалось надеяться, что монстры сожрали его, но вряд ли это так. Далеко не так…

– Уходим! – прохрипел главарь бандитов, буквально за шкирку потащив за собой брата.

Твари через поляну бросились наперерез, но Север открыл огонь из пистолета. Ранил первого пса – тот упал на землю и перекатился через спину, задергавшись в траве. Следующему Север разнес башку. Третий же прыгнул вперед, но бандит сбил его ударом ноги – и сразу наступил на череп.

Хрустнуло и чавкнуло.

– Сдохни, с-сука, тут моя территория! – прохрипел бандит и втолкнул Хорькова в здание.

Как только закрыл за собой дверь – последовал мощный удар.

За ним еще и еще.

Твари упорно рвались внутрь…

* * *

Дверь дрогнула от мощного удара снаружи.

Затряслась ручка – вверх-вниз.

Лера вышла из транса, в котором пребывала, чтобы помочь отцу. Папа все время оставался в поле зрения ее аватара, альфа-пса, за исключением последних пяти минут, когда вдруг прыгнул в разбитое окно – и исчез.

Лера через аватара попыталась его отыскать, но безуспешно.

А вот сейчас кто-то ломился к ним в подвал.

Марк загородил спиной девочку, увидев, что дверь открывается.

В комнату вошел бледный, с усталыми глазами и ссадинами на лице, но все же не бандит, а папа. Живой и невредимый.

– Ты?! – удивился Марк, пропуская Леру вперед.

Та сразу бросилась к отцу на шею, выдохнув одно-единственное слово:

– Папа!

– Да, я… – сказал тот. – Спасибо, что спасла меня.

Священник подошел к Максу и спросил:

– И какой у нас план?

– Убраться отсюда, да побыстрее!

Марк кивнул, и они втроем выбежали в коридор – навстречу звукам, доносившимся снаружи.

Звукам бойни.

* * *

Север вытащил рацию и прохрипел:

– Хребет, Хребет, черт тебя дери! Ты там?

В ответ – только помехи.

– Что? Не отвечает? – спросил Хорьков.

– Держи дверь лучше, – рявкнул главарь бандитов и сам тоже прислонился к ней спиной.

Защелка была слабой, поэтому отлетела почти сразу, как они заперлись. Просто выгнулась вовнутрь и отпала под мощными ударами тварей, которые волнами накатывали снаружи.

– И откуда они только взялись?

– Заткнись! – шикнул Север, а потом еще раз проверил настройки и снова начал вызывать подручного: – Хребет! Хребет, мать твою!

– Да, шеф? – вдруг раздалось из рации. – Что у вас там?

– На нас напали. Куча тварей. Ты на «козле»?

– Да, шеф, как вы и приказали, бдел старую дорогу в центр Зоны. Кокнул одного сталкера – забрал арты. Дешевские, правда. Только «электра» – ничо так.

– Дуй сюда!

– Да что там у вас?

– Быстро, говорю!

– Да-да, шеф. Уже выдвигаюсь!

– Как быстро?

– Ну, полчаса – сорок минут. Может, минут двадцать, если совсем не жалеть подвеску.

– Двадцать?! Черт! У нас нет столько времени.

– Уже еду, шеф!

– Ч-черт! – ругнулся Север. – Хорошо, жду. Как подъедешь к воротам – вызови! Внутрь не суйся, двери закрой.

– Принято! – сказал Хребет и отключился.

Капитан повернулся к Северу, в глазах Хорькова застыл ужас.

– И как мы тут двадцать минут продержимся?

– Кроваво, – ответил бандит, а потом улыбнулся и добавил: – Да не дрейфь! И не из такого дерьма вылезали, да, братишка?

Хорьков удивился слову, которое никак не ожидал услышать, тем более – здесь и сейчас.

– Да, конечно! И все-таки, как ты думаешь дотянуть?

– Есть один план! Все же не зря я тебя спас, пригодился. – Север достал пистолет и направил ствол на ногу капитана.

Бах!

Выстрел пробил лодыжку Хорьку. Он застонал и по двери, забрызганной его же кровью, осел на пол.

– Ты их задержишь! – буркнул Север. – Пока… хм… братишка! – бросил главарь и встал, оставив дверь, атакуемую монстрами, полностью на раненого капитана.

– Нет! – застонал Хорьков.

– А не хрен было меня предавать! – сказал главарь. – Слишком давно я ждал этого момента.

– А кровь? – попытался выдавить из себя последний аргумент Андрей Хорьков.

– А ее я сам найду. Если что, твои знакомые меня приведут к ней. Короче – чао! – сказал Север и пошел к другому концу комнаты. Отодвинул от стены шкаф, за которым находилась дверь в другое помещение.

– Вуаля! – бросил бандит.

– Ты – с-сука! – прошипел капитан.

– Не больше, чем ты! – парировал главарь и исчез в проеме.

За дверью же, которую подпирал капитан, раздалось рычание, и твари налегли на нее с новой силой. Хорьков застонал, едва сдерживая монстров и понимая, что сил надолго не хватит.

* * *

Через веранду путь закрыт – двое здоровых альфа-псов рвали прямо на досках труп бандита. У мужика уже не было одной руки и половины ноги, но этого тварям показалось мало – откусили и нос.

– Ч-черт! – прошептал я, выглядывая из-за угла. – Здесь не пройти.

Марк оглянулся, заметил окно с другой стороны коридора:

– Давайте туда!

Лера вдруг сжала мою руку:

– Пап, это я…

– Что?! Давай не сейчас.

– Нет, это я, – повторила дочка.

Присел рядом с ней на корточки и заглянул в глаза.

– Что ты?

– Я их вызвала.

– Ты? Как?

– Я же говорил, что она особенная, – прошептал Марк. – Но все, давайте убираться. А то скоро сюда другие пожалуют.

– Погоди, – остановил я, – если это ты, именно ты пригласила монстров, то, может, ты того…

– Что? Приказать им уйти? Я не могу, – ответила Лера.

– Это так не работает, – вклинился в разговор священник.

– Что? Почему не работает?

– Да потому. Эти силы вызываются мощнейшими эмоциями. Она так за тебя боялась, что отдала частичку души за это вот все! Знаю – проходил уж через подобное. Хотя… она, пожалуй, сильнее меня в этом плане, в общем…

Марк показал в сторону веранды, где монстры рвали на части человека.

– …это все очень дорого дается! – добавил он.

– Хорошо, малыш! Ты только держись! – сказал я Лере. – Папа тебя в обиду не даст. Никому и ни за что, ты поняла?

– Да, пап!

– Вот и отлично! – Я взял дочку за руку, и мы побежали к окну.

Марк открыл створки – по очереди все спрыгнули во влажную от крови траву. Лера едва не поскользнулась, но я ее придержал за плечо, чтобы не упала.

Добежали до забора.

– Там! – сказал Марк, показывая на выход, закрытый шлагбаумом с отпечатками кровавых ладоней.

– Пап, там кто-то есть! – прошептала Лера.

– Где?

– Вон там! – Дочка указала на пространство за шлагбаумом.

За ним кто-то стоял.

Точнее – что-то.

– Я вас ждал! – прохрипела тварь и шагнула вперед.

Путь с базы был отрезан…

Глава 2

Вновь в путь

Вот и встретились.

Змей хищно улыбнулся. Добыча сам пришла к нему в руки. Парень, с ним девочка. Еще какой-то посторонний, но он лишний. С ним не будет проблем. Один удар – и голова с плеч. Хотя на него есть другие планы.

– Я вас ждал! – повторил Змей и двинул на стоящих.

– Ты кто такой? – спросил парень, поглядывая на Змея.

Змей увидел в его глазах страх.

Еще бы, ведь Змей сейчас был в несколько ином образе, чем просто человек. Пара крепких ног, выгнутых коленями назад – так удобнее передвигаться с помощью прыжков, крепкое, колесом тело, вместо рук – лапы. И лицо – волчья морда.

Псоглавый.

– Чем поможет тебе мое имя? – усмехнулся Змей.

– Будет что написать на могильной плите!

А парень не промах. Понял сразу весь расклад и что Змей не будет с ними играть в кошки-мышки. Смелый. Жаль, что недолго ему осталось.

– Зови меня Змей.

– Странное имя. Впрочем, мне наплевать!

Парень ринулся на него с голыми кулаками, отчаянно.

– Папа! – крикнула девочка.

Кажется, единственная, кто тут вообще соображает головой.

Змей с легкостью отбил атаку. А потом наотмашь ударил противника – тот кубарем полетел в сторону.

Пока второй спутник не успел опомниться, Змей атаковал и его, одним несильным тычком в грудь повалив на землю.

– Пап!

Девочка кинулась к лежащему.

Змей двинулся следом.

– Не подходи! – закричала она.

– А то что? – усмехнулся монстр.

И схватил одной рукой девчонку за горло.

– Ты пойдешь со мной!

– А-к-х-х… – только и смогла выдавить она в ответ.

– Отпусти ее! – очнулся папаша.

Тяжело поднявшись, шатаясь, он не думал отступать.

Но убивать его в мыслях Змея не было – Темногорск сказал, как необходимо действовать. И смерти отца девочки в планах уж точно не было.

– Ты тоже пойдешь со мной! – прошептал Змей, хватая того за горло.

– Но для начала вы ответите мне на один очень простой вопрос: где кровь Круела?

– А не пошел бы ты! – сквозь зубы процедил парень, тщетно пытаясь вырваться из захвата.

– Ты, кажется, не понял, с кем имеешь дело, – могильным голосом произнес Змей.

И швырнул упрямца в кусты.

На этот раз демонстрация силы подействовала, особенно когда Змей произнес:

– Могу следом и твою дочь отправить.

Змей поднял над землей девочку. Та задрыгала ногами, пытаясь найти точку опоры.

Но ее нигде не было.

– Нет… не надо… – прохрипел парень, вытирая с разбитых губ кровь. – Отпусти ее!

Змей поставил девочку на землю. Та принялась жадно ловить воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег.

– Вот и отлично! А теперь я повторю свой вопрос: где кровь Круела?

– У нас ее нет, – упавшим голосом произнес парень.

– Я знаю, – раздраженно ответил Змей. – Где она? Кто ее стащил?

– Если бы я знал! Сами ищем!

– Значит, будем искать вместе.

– Что?!

Змей ухмыльнулся, и от этой улыбки всем стало не по себе. Было ясно – выбора нет!

* * *

«Это что еще за хрень такая?» – было первой мыслью, которая пришла в голову Севера, когда он увидел тварь.

Действительно, что за хрень? А по-другому это назвать и не повернется язык.

Север уходил прочь, спасаясь от диких собак, как вдруг обнаружил их тут, на небольшом пятачке – Максима, его дочь, Марка и это…

Таких монстров раньше в Буферной Зоне не замечал. А этот… кажется, был раньше человеком. Вон и разговаривать умеет.

Бандит высунулся из укрытия чуть сильнее, прислушался.

О чем-то говорили – тот монстр и парень со своей дочуркой.

До слуха донеслось заветное «кровь Круела», и Север понял – ниточка точно приведет к вожделенному сокровищу.

«Скоро должен подвалить Хребет, с ним вдвоем и сядем на хвост этой компашке», – подумал главарь, ухмыляясь.

Главное – не спалиться.

Север сжал автомат сильнее. Падать на хвост он умел, да так, что никто никогда ничего не заподозрит. Даже эта тварь. Тем более эта неповоротливая уродливая тварь.

Довольный собой, бандит сплюнул под ноги.

Он и не догадывался, что тварь уже учуяла его и не убивала лишь потому, что имела на него определенные планы.

* * *

– Зачем тебе кровь? – спросил Максим у Змея.

Тот хищно зыркнул на него.

– А тебе зачем? Что молчишь? – Монстр ухмыльнулся. Его вопрос заставил парня поникнуть. – Кровь Круела нужна нам обоим. Очень сильно нужна. Но получит ее только один.

– Ну так иди и возьми ее! – не выдержал парень. – Так будет честно. Кто первый найдет – того и кровь.

Змей рассмеялся.

– Ты разве не знаешь? Без вас – она ничто.

– Как это? – Парень, кажется, и в самом деле не вдуплял.

– Мало иметь много взрывчатки, чтобы подорвать гору. Нужен еще и запал. Понимаешь?

Максим не ответил.

– Демонское отродье! – подал голос Марк.

Змей одним ударом повалил его на землю. Довольный собой, произнес:

– У этого парня черная душа. Люблю таких. Уж очень они сытные. Возьмем и его с собой – на досуге подкрепимся.

Максим и его дочка аж вздрогнули от этих слов.

– А чтобы у вас в мыслях не было бежать – вот…

Монстр подошел к одной из машин, рывком вскрыл багажник. Некоторое время копошился там, потом извлек веревку.

– Зачем это? – хмуро спросил парень, хотя и сам прекрасно понимал ее назначение.

Змей схватил того за грудки, одним ударом уронил на землю – Максим даже не успел понять, что произошло.

– Па-ап! – вновь закричала девчонка.

Но тот не отвечал.

Дочь прильнула к лежащему.

– Прочь! – рявкнул Змей, выворачивая пленнику руки за спину.

Тот застонал.

– Очнулся!

Узел был сделан прочный, такой только резать, развязать не получится.

– Теперь ты, – кивнул Змей на девочку.

– Я не…

Звонкая пощечина заставила ребенка разрыдаться.

– Сволочь! – дернулся парень, но тут же полетел в сторону.

Вскоре и у девчонки руки были связаны.

– А теперь пошли, – приказал Змей, хватая одной рукой конец от веревки, второй – ногу Марка.

Этого ненормального хотелось оставить напоследок, распотрошить его брюхо и есть печень, глядя еще живому прямо в глаза.

Через какие-то звериные тропы, месторасположение которых знал только сам Змей, вышли на давно заброшенный, заросший тракт. Будь тут местный сталкер или бродяга – сказал бы сразу, что место это проклятое. Но, впрочем, не требовалось обладать невероятной проницательностью, чтобы это понять уже после пяти минут ходьбы.

У кривого дерева, прошивая пространство искрами и покрывая рябью воздух, находилась аномалия. Максим почувствовал, как сдавило голову, остальные тоже застонали. Только Змею все было нипочем.

Но пси-аномалия была только началом. Чем дальше вглубь тракта они заходили, тем все больше встречалось на их пути такого, от чего кровь в венах стыла.

Сначала появилось что-то, сильно похожее на муравейник. Только это был никакой не муравейник, а живое существо. Почувствовав дрожь земли, оно вдруг расползлось лепешкой в стороны, а из самого центра вылезло нечто розовое, наподобие жирного червя. Путники замерли.

Червяк обратился в сторону людей и вдруг мелко затрясся.

Максим в последний момент успел крикнуть Лере:

– Ложись!

Червь выпустил в стороны какие-то черные споры, которые, едва попадая на землю, шипели и прожигали листья, траву, ветки.

Досталось и Марку.

Ему задело руку, и он долго и истошно кричал, пытаясь оттереть место ранения.

Змей с нескрываемым удовольствием смотрел на его мучения.

Чтобы хоть как-то заткнуть орущего, пришлось ему помогать. Максим протер рану чистой травой, перевязал.

– Зря стараешься, – буднично произнес Змей. – Я все равно его сожру.

Это напугало священника, он побледнел и больше не проронил ни звука.

После «муравейника» дорогу перекрыла целая россыпь магнитных аномалий. Пришлось запасаться камнями и прокидывать путь, выявляя опасные участки.

Змей же, казалось, и не замечал никаких препятствий. Его вел город, указывая путь.

– Куда мы идем? – после часа ходьбы спросил Максим.

Монстр не ответил – он слушал ветер.

– Ты хоть знаешь, где кровь?! Потому что мы понятия не имеем!

– Я все знаю, – загадочно ответил Змей. – Чувствую путь.

Что-то дзынькнуло, Максим даже не сразу понял, что именно. Показалось, что аномалия подхватила камешек и швырнула в сторону.

Но это был не камешек.

– Стреляют! – первой сообразила Лера.

Глава 3

План Ямина

– Вадим Петрович! – донесся до полковника голос Сашки.

Молодой еще парень, а совсем субординацию не соблюдает!

– Сказал же: нет меня!

Вадим Ямин курил сигарету за сигаретой, наматывая круги вокруг стола, на котором лежала карта Темногорска и окрестностей. Особенно сейчас его интересовали окрестности. Там – в чаще леса – ключ к дальнейшим действиям. И пока правда не вскроется – все должно идти так, как он, Ямин, и задумал.

Не зря же он под… тьфу, полковник!

Капитан Андрей Хорьков совсем слетел катушек, хотел сместить его с поста, поэтому мысль бросить Хорька на поиски беглецов, а потом по возможности уничтожить в последовавшей за этим заварушке виделась Ямину наиболее перспективной.

И сейчас, и тогда.

Всего пара дней прошло, как он отправил капитана на задание, а будто месяц минул – слишком уж стремительно развивались события.

– Вадим Петрович, там это… – не унимался Саня.

Экий неугомонный черт!

– Лучше не зли меня! – прошипел сквозь зубы Вадим Ямин.

Полковник выпрямился во весь рост, пытаясь упорядочить события в голове. Сначала история с кровью Круела. Он совершенно случайно узнал о заказе, поступившем Максу и Лере, от своих источников – шпионов на рынке. Большая часть оставшихся в Темногорске жителей даже не подозревала, что за три года Добровольный Союз Обороны значительно вырос как организация. Теперь в подчинении у его главы была не только внешняя, но и внутренняя разведка. А еще те, кто мог развязывать языки. Капитан Андрей Хорьков был одним из таких, из допросников и по совместительству палачей. Ценный, конечно, кадр, если бы не его неумные амбиции, которые следовало обнулить. А обнулились бы они только в одном случае – если бы самого капитана не стало.

Короче, когда стало известно о том, что «охотники на монстров», так в лагере звали Макса и Леру, выследили демона, то Вадим Петрович сразу же распорядился послать одно из спецподразделений – свою личную гвардию, о которой не известно даже Хорькову.

Группу «Альфа».

Название навеяло реальное подразделение из прежней жизни полковника, до Темногорска. Ребята отличные и отмороженные в хорошем плане. За определенное денежное вознаграждение, которое позволяло жить королями не только в Темногорске, но и на Большой земле, бойцы были безоговорочно преданы Ямину. И подчинялись «альфы» только ему. Официально в структуру ДСО не входили. Да и как они могли входить – Союз же типа добровольный, а они чистой воды наемники?!

В общем, Ямин сразу же отправил группу на кладбище – ребята оперативно перехватили кровь Круела. Правда, «охотников» не ликвидировали. Но тут Ямин сам затупил с распоряжением. Промедлил – те и смылись.

Дальше события начали закручиваться. В городе объявился Марк, бывший священник, который три года назад навел здесь шороху, причем шороху потустороннего. Вадим Петрович до сих пор с содроганием вспоминал, как пришлось зачищать родную базу от мертвяков. Тогда большая часть раненых превратилась в зомби, и треть личного состава ДСО, кого успели покусать, была уничтожена силами оставшихся бойцов. Ямин даже не сомневался, что священник, который раньше был замечен в оккультных делишках, причастен к зомби-атаке. В итоге Вадим Петрович даже выдал ордер на его ликвидацию. Но тогда, три года назад, священник пропал – как в воду канул.

И вот объявился снова. Ямин распорядился выставить слежку, а та привела его… к собственной базе. Марк – хитрый засранец! – успел наведаться в Хранилище. Так называлось одно из помещений бывшего подвала базы ДСО, которое Ямин переоборудовал под личный склад. В нем хранились артефакты, о которых обычным служакам Союза знать не положено. Хранилось то, что позволяло полковнику неплохо зарабатывать на продаже артов и в конечном счете работать над укреплением собственной власти в Буферной Зоне.

После кражи и возникла идея, как сплавить Хорькова. Вадим Ямин знал, что урод подбивает членов ДСО на бунт, повышает собственный авторитет – типа нового лидера – в коллективе. Но капитану не хватало ресурсов, тогда он и напросился на операцию с поимкой Марка. Чтобы выслужиться, получить новые звездочки на погоны и больше людей в подчинение.

Ямин же постарался сделать так, чтобы личная миссия Хорькова заранее оказалась провальной. Следом за группой капитана был отправлен еще один отряд – «альфы» вели их до моста. Потом их командир доложил, что группа капитана уничтожена псиоником, но сам Хорек выжил. Даже смог уйти – на берегу снайперу отработать цель помешал неожиданно выскочивший из укрытия мутант-упырь. В результате Андрей Хорьков переправился на лодке на другую сторону реки.

Тогда же стало известно, что встречу с псиоником пережил и Марк, а также Макс и Лера. Поэтому Ямин приказал «альфам» пересечь границу Темногорска и действовать уже на территории Аномальной Зоны.

Дальше события начали разворачиваться с молниеносной скоростью. Во-первых, Вадим Петрович провел полную ревизию Хранилища и выяснил, что вместе с обычными артами был украден Тот самый. Марк унес артефакт, необходимый для активации крови Круела, что лишало весь продуманный до мелочей план основы – без арта кровь бесполезна. Соответственно, ее не продать.

Во-вторых, вмешались еще несколько сторон. «Альфы» доложили, что пара псоглавцев идут по пятам беглецов, которые взяты в плен бандитами – те следуют к базе Севера. Все складывалось так, что если бы стороны договорились, то Ямин, учитывая происхождение Хорькова, получил бы нежелательный союз капитана и главаря банды. Это уже сила, которая могла бы помешать вернуть арт обратно, более того – союзники могли бы попытаться отобрать и кровь Круела у самого Ямина.

Такого полковник допустить не мог – дал «альфам» команду начать работу по зачистке банды, но в это время мимо бойцов пронеслась целая стая мутантов. Альфа-собаки почему-то решили напасть на базу Севера в тот момент, когда спецгруппа получила приказ. Ямин понял, что без оккультных проделок Марка опять не обошлось. Кроме того, командир отряда сообщил, что один из псоглавцев убил другого, а после превратился в мутанта – кошмарное чудовище с головой собаки.

Долбаная чертовщина!

И такое в Зоне сплошь и рядом.

Ямин много курил, пытаясь переварить поступающую со скоростью света информацию а потом решил, что дождется окончания набега альфа-собак, чтобы посмотреть, кто останется в живых. При хорошем раскладе – «альфовцы» могли просто забрать арт, когда все сдохнут.

Хотя Вадим Петрович и понимал: это практически нереально. Так, если набег мутантов – проделки Марка, то их компания с Максом и Лерой наверняка выживет. Иначе – зачем все это? Но тогда существовала вероятность, что будут зачищены без единого выстрела возможные союзники – Север и Хорек. По капитану после набега информации пока не было, но бандит, говорят, выжил, зато лишился большей части своей группировки.

Банда, обчищавшая сталкеров, которые несли арты Ямину, сгинула – хоть что-то хорошее в новостях!

Затем «Альфа» доложила, что Змей, главный из псоглавцев, решил добраться до крови Круела, при этом забрал с собой Марка, Макса и Леру. Судя по всему, думал полковник, у Змея имелись свои планы на продажу арта.

Поэтому Ямин и решил действовать.

Сейчас или никогда!

– Вадим Петрович!

– Да что тебе? – Ямин открыл дверь. За ней стоял Сашка, адъютант. Парень трясся как осиновый лист, будто увидел живого Дарта Вейдера.

Ямин шумно затянулся и дыхнул парню дымом в лицо.

– Ну что? – спросил полковник.

– Цели подходят к Берлоге!

– Отлично, пусть «альфы» работают!

– Но Он не спит!

– Пусть работают, говорю, что непонятного?

Парень вытянулся в струнку.

– Так точно!

– То-то же. И свали уже отсюда, но для начала не забудь мне вывести картинку с камер «альф» на экран. Связь такая же дерьмовая?

Парень кивнул.

Саня был одним из немногих, кто знал о спецподразделении. Именно поэтому и боялся – понимал, что в случае чего Ямин его просто ликвидирует.

– Ладно, проверим и ее заодно – вдруг что поменялось. Подключи микрофон!

Адъютант кивнул и закрыл дверь.

«И правильно, что боится», – подумал Ямин, открыл ноутбук и начал наблюдать за операцией.

* * *

В наушниках у командира «Альфы» зашипело, он похлопал по ним – в центре Зоны из-за аномалий связь была кошмарная и периодически отрубалась.

– Слыши… еня? – сквозь помехи донесся голос Ямина.

– Да, слышим!

– Но …адо уточнить!

Командир убрал палец со спускового крючка. Переспросил:

– Что уточнить?

– Ваша задача сейчас – рассечь группу надвое. Змея нужно загнать в логово, остальны…

– Не слышу! Что с остальными?

– Осталь… устить!

– Отпустить?

– Да, отпу…

– Первый, повторите приказ! Связь барахлит.

– Остальных отпустить, и продолжать сле…ока не до… артефакт!

– Продолжать слежку?

– Да, Змея – в логово, пусть хозяин берлоги сам… …отает, а остальных – вести до…

Дальше – помехи.

– Первый?! Не слышу вас, прием!

Командир «Альфы» потряс наушники, но статические помехи стали еще громче. Он повернулся к ожидавшим команду бойцам.

– Ладно, парни, того – с башкой – в пещеру, остальных теснить от Берлоги, но не убивать! Погнали, работаем!

Глава 4

Берлога

– Кто стреляет?! – всполошился Марк.

– Какая тебе разница, от чьих рук умирать? – сквозь зубы произнес я. И обратился к псоглавому: – Освободи нам руки – ведь постреляют же!

Тот не ответил – вслушивался.

– Убьют! Ей-богу убьют! – запричитал священник.

– Уходим! – рявкнул я, понимая, что получить сейчас пулю в лоб гораздо реальней, чем быть сожранным этим чудом-юдом.

Внезапно Змей не стал спорить – кивнул:

– Уходим, – и потащил нас через густые заросли во тьму.

– Папочка! – заплакала Лера.

Ей было тяжело идти – роста она была небольшого, и потому ветки царапали ей лицо.

Я подхватил дочку на руки, развернул к себе.

– Не бойся, все будет нормально.

Мы прошли сквозь заросли и оказались в каком-то овраге, наполовину затопленном вонючей жижей.

– Растуды тебя! – выругался Марк, пытаясь выбраться на сушу.

– Стоять! – рявкнул я.

Марк замер.

– Аномалия, – пояснил я, хотя и сам не понял, зачем вообще предупредил этого гада о ней.

Пусть бы его раскрутило и разбросало кровавым фаршем по округе.

Даже в темноте я видел испуганные глаза Марка.

Он осторожно вновь спустился вниз, в жижу, пошел за нами.

Аномалия, ловко спрятавшаяся в каменистых краях оврага, начала издавать низкий противный гул – словно злясь от досады, что не досталась ей сегодня жертва.

– Спасибо! – тихо прошептал Марк.

Я не ответил.

Змей шел впереди, уверенно, без остановки. Мы плелись следом, тяжело дыша и едва поспевая.

Я чувствовал, что в этой зловонной жиже жили какие-то слизняки – они тут же облепили ноги, но прорваться к телу не смогли – одежда им была не по зубам. Но вот изрядно опутать конечности и замедлить движение у них получилось.

– Твою мать! – только и мог выдыхать я, стараясь при дочке сильно не ругаться.

Но это за нас обоих делал Марк. В выражениях он не стеснялся. Слизняки его сводили с ума, и он едва сдерживался, чтобы не завизжать от омерзения.

– Будь моя воля – залил бы тут все керосином и… Ох!

Марк поскользнулся и плюхнулся в воду.

– Твою… мать…

Плавать со связанными руками было так себе занятие. А когда тебя захлестывает страх и отчаяние – тогда и со свободными можно утонуть.

– Подожди! – крикнул я Змею.

И принялся помогать Марку подняться на ноги.

Дно оврага было илистым. Но под илом оказалось много острых камней – упади неосторожно на одни из таких, и изрежешься от головы до пят.

Змей брезгливо посмотрел на нас, извозюкавшихся, буркнул:

– Идем дальше.

Вскоре жижа стала отступать. Мы выбрались на сухую поверхность.

– Повремени! – взмолился Марк.

Но Змей не успел ответить – вместо него это сделала автоматная очередь.

Пули прошили воздух над головой. Если бы не Лера, которую я в это время поставил на землю и для этого чуть пригнулся, то точно бы схватил свинца прямо затылком.

– Черт! – выругался Марк.

И припустил первым.

– Кто это такие? – выдохнул я, выглядывая в полутьме черные тени.

Это были солдаты – без всякого сомнения. Шли уверенно, четко, рассредоточившись по территории, лишних движений не делая.

Змей не рисковал вступить с ними в бой, и это говорило лишь об одном – противника много. Настолько, что даже монстр не атакует.

Тогда отступать. Уходить, пока… я не знал, до каких пор придется отступать. Но если сейчас воспользоваться моментом… Пока нас пытаются поймать, можно попытаться уйти. Слишком рискованно, но есть ли другой выход?

Этот Змей после того, как получит нужное, навряд ли оставит нас в живых. А значит, надо действовать прямо сейчас.

– Лера… – шепнул я дочке. – Сейчас будем прорываться…

Девочка удивленно посмотрела на меня.

– Опасно!

– Выбора нет.

– А это? – она указала на связанные руки.

Я показал ей камень, который вытащил со дна оврага, когда помогал Марку подняться – плоский с одной стороны и острый как лезвие с другой.

Лера кивнула. И взяла его.

Перерезать веревки получилось не с первого раза. Змей злобно рычал и постоянно оглядывался, поэтому приходилось останавливаться и делать вид, что мы идем, как ни в чем не бывало, за ним.

Но вскоре Лера подала знак – ее веревка была разрезана.

Она передала мне камень, и я тоже освободился, правда, поранив себе руки.

Оставался еще Марк. И я надолго задумался, давать ли ему этот шанс на свободу. Судьбу бывшего злодея решила Лера – она повернулась ко мне и шепнула:

– Он тоже должен бежать.

«Ладно, – злобно подумал я. – Будет отвлекать от нас».

И передал ничего не понимающему священнику камень.

А потом махнул Лере – бежим!

Мы молча рванули в кусты.

Змей тут же сообразил, что произошло, и зарычал.

На звук последовало сразу несколько автоматных очередей.

Одна из пуль попала псоглавцу в ногу, и ему пришлось отступить.

«Неужели получилось?!» – с трепетом и одновременно ужасом подумал я.

Мы понеслись в ночь, отдаляясь от выстрелов и кричащего в ярости монстра.

* * *

Змей рванул в погоню, но окружившие бойцы не дали прорвать линию. Нельзя упускать парня и девчонку! Они нужны!

Но догнать не получилось – загадочные преследователи не позволили этого сделать.

«Темногорск, где же ты, когда так нужен?!» – злобно подумал монстр, отходя вновь к оврагу.

Еще одна попытка прорваться не увенчалась успехом. Слишком много бойцов. Слишком хорошее вооружение.

«Темногорск!..»

Но город молчал, взирая на то, как его раба оттесняют севернее, в западню.

* * *

Его звали Симбой.

Но зверю было плевать. Из всех чувств он имел только два – голод и ярость. А сегодня, в день, кода луна светила полным своим желтым глазом, он испытывал сразу оба – хотелось кого-нибудь поймать и рвать, ощущая, как истошно кричит жертва и хлещет из растерзанных ран горячая кровь.

Его звали Симбой.

Будь жив тот, кто дал ему это имя, то пояснил бы: Симба – это из мультика про короля-Льва. Был там такой персонаж, хозяин африканских территорий. А зверь – местный хозяин. Хотя, если признаться честно, хозяин только огражденной зоны, называемой Берлогой. А еще Симба – потому что зверь был симбиотом.

Монстр зарычал.

То, что жило в его голове, спало, и ему вдруг вспомнились картины прошлой жизни, когда он еще жил не в Берлоге, а мог свободно ходить по лесам и горам, не боясь никого. Душистый лес, пахучие травы, терпкий мед… Как же это было давно. Ныне все не так. Все время пахнет гарью. А еще мертвечиной. Запах этот и сводил с ума, и одновременно злил. В прошлой жизни Симба не любил ночевать там, где устраивал пир. Место для кровопускания должно быть одно, для сна и жилья – другое. Но это было раньше. Ныне не так. Все не так.

Симба вновь попытался сбить лапой нарост на голове – чтобы высвободиться. Но лишь задел пористый шишковатый бугор, и тот начал больно зудеть.

А потом ожил.

Будь Симба не зверем, а человеком, он бы знал, что на его башке поселился хищный гриб, и он теперь управлял зверем, словно огромной машиной. Корни этого гриба проросли сквозь толстую шкуру и кость, проникли в мозг и словно раковая опухоль, метастазами обосновались во всех главных отделах. Гриб мог в любое время уложить монстра на землю, мог заставить прыгать и даже ходить на задних лапах. Он мог многое, но желал лишь одного – питаться сукровицей.

Симба заревел – гриб сделал ему больно, нагнал красную волну, от которой все померкло в глазах.

Зверь упал на лапы, заскулил. Но гриб не отпустил. Некоторое время держал волну, пытаясь наказать его за то, что дерзнул попытаться убрать его с головы.

Наконец боль унялась. Гриб зрением и слухом Симбы почувствовал – к нему гонят добычу. А значит, пришло время насытиться.

Симба зарычал – гриб выключил его разум и превратил в кровожадного монстра.

Пора есть. Пора есть. Пора есть, – загорелась одна мысль.

А потом другая – кровь, кровь, кровь…

* * *

Мы бежали через кусты и деревья, почти не разбирая дороги. Я несколько раз окликал Леру, потом и вовсе взял ее на руки – не хотелось потерять ее тут, в темном лесу.

– Марк, – прошептала девочка. – Он нам нужен.

– Да ничего с ним не сделается! – злобно ответил я.

Нервы были на пределе, а заботиться о чокнутом фанатике мне сейчас хотелось в последнюю очередь.

– Он нам нужен.

– К черту пусть идет! – сквозь зубы прошипел я.

– Но…

– Лерка, прекращай!

Меня разбирала злость, и я не сдержался. Зря, ведь сверхчутье дочки никогда не подводило.

Лера ничего не ответила.

Вот и отлично. Если бы попыталась спорить, меня бы точно прорвало.

Мы миновали самую густую часть леса, вышли на просеку. Остановились возле огромного камня отдышаться и вдруг услышали жуткий рев. Он был низким, густым, и стало понятно – тот, кому он принадлежал, обладал колоссальными размерами. Не хотелось бы с таким встретиться наяву.

– Кто это? – с ужасом спросила Лера.

Я пожал плечами.

– Идем, надо уходить.

Невдалеке хрустнула ветка.

Резко обернулся, закрыл собой Леру, готовый схватить автоматную очередь.

Но это был Марк. Перепуганный, он весь дрожал.

– Вы слышали? – спросил он не своим голосом.

– Идем, – выдыхая, произнес я. – От одного монстра ушли, теперь не хватало нам еще и на другого нарваться.

Но другого монстра мы не повстречали. В кустах мелькнула тень того, кто гораздо страшнее любого зверя, – человека.

* * *

Змей не сразу понял, что эта погоня организовалась не просто так. Грамотно спланированная, она, как и положено, не должна была спугнуть зверя раньше срока.

Но когда Змей сообразил, что его целенаправленно ведут в какое-то место, причем так искусно, будто делали это уже не раз, то невольно ухмыльнулся. Профессионально! Даже его запутали.

Интересно, куда же его пытаются завести? Или уже завели?

Очередная автоматная очередь ударила почти по самым ногам.

Пришлось вновь отступить.

«Темногорск, укажи верный путь из западни!» – вновь в мольбе обратился он.

Но город вновь не ответил – словно тут заканчивались его границы, и власти он уже на этой территории не имел.

А может, так оно и было?

Змей с ужасом откинул эту мысль. Нет, Темногорск всесилен, он поможет. Просто сейчас… еще не время.

Словно в подтверждение его мыслей, высоко в небе истошно завыл ветер. Завыл – и так же резко замолчал.

Несколько бойцов выскочили из-за кустов.

«Смельчаки!» – язвительно подумал монстр и одним ударом переломал обоим хребты – те даже крикнуть не успели.

«Альфовцы» – это были они. Дети Ямина, чтоб ему пусто было. Он-то что тут потерял? И зачем устроил эту погоню? Тоже желает получить кровь? Нет, гнилую слизь псведохряка он получит, а не кровь Круела!

Вместе с ветром до нюха донесся запах мочи. Звериный, удушливый, он говорил только об одном – поблизости очень большой зверь. И еще – он болен. Что-то одолевало его, делая злым и голодным.

Змей кинулся прямо на врага.

Это был жест отчаяния, но он мог сработать.

Не сработал.

Почти у самых ног рванула граната. Змея швырнуло в сторону, прямо на камни.

Если бы не упал, пущенная вдогонку очередь поставила бы на его груди кровавое многоточие.

Скрипя от боли зубами, Змей побежал прочь, прямо в засаду, лишь бы не нарваться на свинец.

А автоматы тарахтели, не замолкая, выкашивая траву и кусты, бороздя землю. «Альфовцы» свой хлеб ели заслуженно. Даже его смогли заманить сюда.

«Где я?» – огляделся он, пытаясь найти ловушку.

По виду вполне себе обычная поляна. Да, верно, удобная для засады – со всех сторон каменные возвышения, вход только один. Ни отступить, ни прорваться. Но где сам сюрприз, к которому вели «альфовцы»?

Сюрприз не заставил себя долго ждать.

Из темной берлоги, гортанно рыча, так, что затряслась земля, к Змею вышел Симба – трехметровый бурый медведь-мутант.

Глава 5

Новый план

Север бежал со всех ног. Пожалуй, со школы не бегал так быстро. В последний раз – в четвертом классе, когда спасался от хулиганов. Смешно даже подумать – будущий главарь банды убегал от каких-то лошков, которые возомнили себя хозяевами четвертого «б» и всея параллели.

Тогдашнее ощущение беспомощности, оно вернулось.

Бандит почувствовал, что воздуха в легких практически не осталось. Все-таки сказывалось долгое «сидение на троне» – все за него делали подчиненные, сам же Север обычно за пределы базы даже не совался. Так и растерял прежний спортивный пресс, а затем и остатки наработанных в пыльной качалке мышц.

Развернулся, выстрелил в несущегося за ним мутанта.

Один раз, второй, а на третий пистолет издал щелчок.

Пустая обойма!

– Ч-черт! – ругнулся Север и кинул бесполезное оружие в преследователя.

Оружие прилетело громадному альфа-псу в морду. Тот взвизгнул, остановился, а потом отряхнулся, будто окунулся в грязь, и зарычал.

– А ты попробуй, догони! – прошипел бывший главарь бывшей банды, понимая, что на самом деле слова – лишь бравада. Сил надолго не хватит – он почти выдохся.

Север припустил по тропинке, стараясь больше не оборачиваться.

Прыгал через кочки и поваленные деревья, лишь бы унести ноги подальше.

Вдруг заросли кончились – он резко выскочил на дорогу и оглянулся.

Ближайшие кусты не шевелились.

Главарь прислушался – рычания не слышно, топота лап тоже.

Откуда-то сбоку в лицо ударил свет фар.

Взревел мотор.

Север шарахнулся в сторону, инстинктивно закрываясь руками.

Взвизгнули шины.

Открылась дверца УАЗа, и знакомый голос произнес:

– Север?!

– Хребет, наконец-то! – узнал главарь.

Бандит подошел к машине и обнял прибывшего на подмогу сподручного. Тот удивленно уставился на босса – такого акта панибратства ни с ним, да и ни с кем из лагеря, никогда прежде не видел. Наоборот, Север всегда держался в стороне от остальных членов группы.

– Что случилось? Где остальные? – спросил Хребет.

Север не успел ответить – раздался рев животного. Не альфа-пса.

Огромного и голодного животного, судя по звуку.

Картинка в голове сложилась. Псы-мутанты смотались не просто так – кто-то их напугал. Кто-то большой и очень опасный.

– Симба проснулся! – констатировал за главаря Хребет.

– Тогда лучше быстрее отсюда свалить! Я поведу!

Хребет послушно переместился на пассажирское сиденье, главарь запрыгнул на водительское. Мимоходом глянул на заднее, где лежал спецконтейнер для артефактов, а еще эсвэдэшка – любимое оружие Хребта, которым он «косил» сталкеров, таскавших арты для Ямина.

– Пригодится! – сказал бандит больше самому себе, чем Хребту. – Мы еще возьмем свое!

Звук двигателя заглушил рев медведя-мутанта. Когда Симба выходил на охоту, только двухметровый забор базы и спасал от нападения. Сейчас же они были на открытой местности, поэтому Север гнал что есть мочи, чтобы убраться подальше от кошмарного зверя.

* * *

Хорьков услышал звук.

Рев.

Низкий и утробный, от которого слегка вибрировала дверь.

Капитан сжался, представив, как хозяин подобного голоса заявится в лагерь и начнет выковыривать его из барака, будто рыбину из банки шпрот.

Андрей Хорьков вдруг понял, что не слышит больше других звуков, кроме рычания неизвестного монстра. Например, шкрябанья когтей по двери.

Кто бы это ни был, он здорово напугал альфа-псов. Настолько, что те… неужели, черт подери, они ушли?

Хорек осторожно отодвинулся от двери, которая сразу приоткрылась, а потом выглянул через образовавшуюся щель.

Сладковато-тошнотворный запах крови.

Живых нет.

Рядом с бараком лежал труп бандита, от него еще шел пар – подобное в Зоне в порядке вещей. Ночью температура могла резко упасть, как в пустыне, сразу на десяток градусов, даже если дело было летом.

Капитан приоткрыл дверь чуть больше и выставил голову наружу.

Посмотрел в одну сторону – кусты крапивы. Что за ними – не разглядеть. Но вроде тихо. С другой стороны – пешеходная дорожка. На ней – кровавые подтеки, будто по плитам тащили чье-то тело. Наверное, альфа-собаки, отступая, ухватили с собой и часть добычи.

А он, Хорьков, ей не стал!

Капитан улыбнулся и пополз по направлению к трупу.

Тело словно деревянное. Особенно – раненая нога, совсем, зараза, не слушалась.

Капитан, стиснув зубы, медленно, но верно двигался к цели.

Поравнялся с мертвецом и разжал руку, в которой тот все еще сжимал оружие. С автоматом Хорьков наконец ощутил спокойствие.

Мнимое, ясен пень, спокойствие, потому что с монстром, который может так реветь, обычным АК много не навоюешь.

Но хоть что-то!

Дальше надо разобраться с раной.

Хорек обшарил труп – ни намека на аптечку. Север – идиот – совсем не жалел бойцов.

«Надеюсь, ты сдох, козел, – подумал капитан, а потом его осенило: на прикладе может быть жгут. – Точно, вот он, и как только раньше не заметил?»

Хорьков раскрутил его, а потом перевернулся и сел на задницу. Поглядел на штанину, которая пропиталась кровью, а потом и саму ногу.

Рана не кошмарная, видел он и похуже!

Обмотал жгутом ногу повыше колена и затянул, а потом начал осматривать саму рану.

Застонал, нащупав выходное отверстие.

Навылет.

«Это хорошо, – подумал Хорьков. – Кость не задета. В принципе, если нормально замотать, то можно даже попробовать выжить».

«Именно – попробовать!» – возразил внутренний голос, когда снова раздался рев. Кем бы ни был зверь, он явно зол.

Хорьков оглянулся – забор вокруг базы высоченный, но ворота распахнуты настежь. С такой раной даже думать нельзя было о том, чтобы пытаться сдвинуть тяжеленные, с дополнительно наваренными поверх железных листов кольями, створки.

Капитан снова ощупал труп бандита, рука наткнулась на что-то мягкое и пушистое.

Шарф.

Этот кретин мерз даже летом, что, впрочем, сейчас только на руку – Хорек быстро перемотал трофейным предметом гардероба раненую ногу.

Решил чуть ослабить жгут – понимал, что с передавленными артериями через несколько часов про ногу можно будет забыть.

Кровь быстро пропитала шарф, но вроде пока терпимо. «Если что, в любой момент можно сделать потуже», – решил он.

– Надо убираться! – сказал он вслух и оперся на автомат, словно на посох.

Начал двигаться к тому месту, где стоял грузовик, на котором привезли Макса, Леру и Марка.

Зверь снова заревел. Уже вроде как ближе.

«Надо убираться отсюда, пока еще не поздно», – подумал Хорьков и захромал заметно быстрее.

* * *

Мы отмахали с полкилометра, когда стало понятно, что нас никто не преследует.

– Стой! – скомандовал я.

Лера остановился первой, а потом Марк развернулся на месте и спросил:

– Ну что?

– Кажется, тихо.

– Так хорошо же, драпаем, пока не расчухали! – ответил Марк.

– Нет, ты не понял…

– Что?

– Сдается мне – они…

Не успел я продолжить, как раздался рев огромного зверя с той стороны, откуда мы прибежали.

Автоматчики продолжали стрелять, но вдалеке – похоже, целью неизвестных бойцов были не мы, а урод с песьей головой.

Или кто-то похуже него.

Марк уловил ход моих мыслей.

– И поделом ему!

– Согласен, но сейчас меня интересует, кто эти люди и почему на нас напали? Стойте здесь – я сейчас!

– Пап, – Лера вдруг потянула за рукав. Наклонился к ней и приобнял, а она спросила на ухо: – Это обязательно?

– Да, я должен знать. Мне кажется, это важно!

– Вроде это я тут обладаю суперпуперсилой, а не ты, – произнесла дочка и еле заметно улыбнулась.

– Присмотри за ней, – вместо ответа бросил я священнику.

Тот пожал плечами:

– А какой у меня выбор?!

– Я вернусь, обещаю, – сказал я Лере и, пока она меня не отговорила, предпочел скользнуть во тьму.

* * *

Север и Хребет лежали у отвесного обрыва. Отсюда открывался шикарный вид на долину, откуда они так быстро улепетывали на «уазике». Машину оставили на подъезде к холму, а потом быстро подползли к его краю, где Хребет расчехлил эсвэдшку.

В чаще снова заревел Симба.

Стая птиц вспорхнула в воздух и полетела прочь.

«Во, даже пернатые знают, что лучше драпать, как только Симба выходит на охоту», – подумал бандит.

Хорошо, что холм – граница охотничьей территории медведя-мутанта, поэтому бандиты чувствовали себя в относительной безопасности.

Север сквозь оптический прицел видел бойцов в черных разгрузках, которые окружали берлогу мишки, но не для того, чтобы зайти внутрь, понятное дело.

– Они кого-то туда загнали, – сообразил Север.

– На хрена? – буркнул Хребет.

– Понятия не имею.

– Смотри! Там, правее.

Север развернул ствол в указанную сторону и увидел Макса. Тот, пригибаясь, обходил бойцов через лес.

– Что он делает? – вслух произнес главарь бандитов.

– Подслушивает! – констатировал Хребет. – Гляди, чуть ниже!

Перекрестье прицела скользнуло по кустам к небольшому оврагу.

Еще один чувак в черном, в руках рация и бинокль. Судя по всему, главный, наверняка отчитывается перед начальством о ходе операции.

Когда Север перевел прицел на опушку леса, Макса там уже не было.

* * *

Зашуршали кусты. Лера облегченно вздохнула, увидев вышедшего из них отца.

– Так и знал, – с ходу сказал папа.

– Что «знал»? – не понял Марк.

– Мне следовало сразу догадаться. Кому еще в Темногорске это все может быть выгодно?!

– О чем ты толкуешь?

– О том, у кого кровь Круела.

Глаза Мрака хищно сверкнули, но Лера не придала этому значения.

– И у кого же? – спросил он.

– У Ямина. Кровь все это время было у него. Старый пердун подставил нас с Лерой, послал своих людей. Не обычных членов ДСО, а личную гвардию, поэтому мы ни хрена не поняли там, на кладбище. Потом полковник решил сплавить из лагеря Хорькова, только вот зачем? Но ему Ямин точняк не доверял, поэтому чуваки из личной гвардии шли все это время следом за Хорьком. Они же заманили песьеголового в ловушку – в пещеру к какому-то мутанту, – а нас типа отпустили.

– Для чего?

– Не знаю.

Марк замолчал на секунду.

– И что мы теперь будем делать? – спросил он.

– Не знаю, как ты, но мы с Лерой вернемся в Темногорск.

– А дальше?

– А дальше заберем то, что нам причитается по праву. Заберем кровь.

– Прямо из-под носа Ямина?!

– Прямо из-под носа Ямина.

Марк поднял одну бровь, а потом расхохотался.

– Ты чего? – не понял Макс.

– Безумный план, так что да, я тоже в теме.

Глава 6

Бой без правил

Змея было сложно чем-то удивить в этой жизни. Время, проведенное в Буферной Зоне, было нескучным – мутанты, аномалии, вещи, которым нет объяснения. Все это закаляло характер, и новые монстры уже не так пугали. Разум лишь лениво отмечал характеристики твари, чтобы потом, в следующий раз, уже знать, куда бить наверняка. Да, Темногорск закалял.

Но сейчас, глядя на медведя, огромного, как вагон поезда, Змей невольно попятился назад.

«Медведь?! Откуда он здесь?!»

Темногорск подсказал – раньше тут был зоопарк. Мишка оттуда. Аномалии и излучение изменили облик, превратив животное в машину для убийства.

Но, кроме этого, у монстра был еще один сюрприз.

Гриб. Причем не обычный. В Буферной Зоне обычного ничего не бывает. И этот гриб был очень непростым. Змей сразу это просек.

Какая-то полуразумная субстанция, поселившаяся на голове зверя. Именно этот гриб и управлял монстром. А еще он даровал ему необычные способности.

Змей отпрянул назад, но остро почувствовал, как когтистые лапы псионической волны ощупывают его – чтобы выяснить, каков противник.

Змей активировал на максимум свои аномальные способности, превращаясь в псоглавца. Пришло время сразиться.

Медведь был не против.

И только Темногорск опять молчал, почему-то не желая вмешиваться в то, что сейчас творилось с его подопечным.

Змей задавался вопросом, почему так происходит, почему вдруг город замолк, но не находил ответов.

Симба атаковал первыи. Тяжелый взмах – и Змею едва не оторвало голову.

Невероятная сила! Страшная мощь!

Аж стало завидно.

Медведь заревел. И вновь ударил пси-атакой.

Перед глазами все поплыло.

Что за…

Змею стоило огромных усилий, чтобы удержаться на ногах. Почему он раньше ничего не знал об этом звере? Столько времени в Буферной Зоне – и сюрпризы.

«Темногорск! Почему так происходит?!»

Но город молчал.

Чтоб тебе пусто было!

Змей вновь начал отступать. Но куда уходить? Кругом стены из глины и камней. По таким очень сложно взбираться вверх – будь больше времени, еще можно было бы заползти, но сейчас, когда трехметровый гигант стоит напротив и желает только одного – убить и съесть, уйти этим путем нереально.

Остается один выход – и тот загородил мишка.

Еще один взмах.

Острые, как ножи, когти рассекли воздух у самого виска Змея.

В нос ударил густой звериный запах.

Монстр зарычал, и впервые за долгое время Змею стало не по себе. Не страшно, нет, он давно уже забыл это чувство. Но вот не по себе… Вдруг явственно почувствовалось, что смерть рядом, практически – напротив.

Понимая, что спасение в нападении, Змей атаковал.

Крепкий удар, с замахом, для несколькосоткилограммового медведя был как атака мухи в лобовое стекло.

Змей закричал – не от боли, а от злости. В этой битве нет шансов на спасение.

«Темногорск! Где же ты? Где?! Почему не откликаешься на мой зов, когда так мне нужен? В чем я провинился?!»

Третий удар медведя достиг цели.

Змей почувствовал острую боль и упал на землю.

Симба зарычал и двинул на лежащего.

* * *

Ямин пошарил по столу в поисках пачки сигарет, но ее нигде не было. Выругался. Подумал – не выпить ли? – но не стал. Еще слишком много дел надо решить, не время отдыхать.

Он встал, принялся ходить из угла в угол, думая о разном. В голове было множество мыслей, и все они крутились, словно рой диких пчел.

Самое главное сейчас – это кровь. Волшебная кровь Круела. Нельзя ее упустить. Никаким образом. Точнее, нельзя упустить ключ, который ее открывает. Без него – она лишь простая бурая жижа. Поэтому и доверил это «альфовцам». Эти ребята знают свое дело, хотя и у них бывают бестолочи.

– Где их только не бывает? – устало вздохнул полковник, подходя к окну.

Там уже смеркалось. Небо сегодня было закрыто рваными тучами. К ночи намечался дождь. Ямин это знал – старый ноющий перелом плеча никогда не ошибался в своих прогнозах.

Потерев больное место, Вадим Петрович оглянулся на рацию. Почему молчит? Сказал же докладывать каждый час!

Кругом одни бестолочи.

А может, случилось что?

Симба не подведет, он свое не упустит. А гнать зайца в его берлогу научились на отлично. Что там может случиться? Наверняка прохлаждаются. Курят.

Ямин вновь глянул на стол. Пачки с сигаретами там не было. Хотя может лежать под бумагами, стол завален ими. Карты, планы, отчеты, доклады. Сжечь бы все это к чертовой бабушке!

Ямина развеселила эта мысль. Сжечь-то, конечно, можно, только ведь без бумажки уже никуда. Бумажка нынче правит всем.

Начальник подошел к столу. Плечо вновь неприятно потянуло, кость заныла, как больной зуб.

Что же там эти «альфовцы» молчат? Почему не передают информацию? Убит этот третий, с песьей головой? Под сердцем тянуло – нехороший знак.

Ямин сел на стул и вновь принялся искать пачку сигарет.

* * *

Уйти от смертельного удара помогла звериная мощь. Змей в последний момент сжался в пружину и отпрянул в сторону. Это рывок едва не стоил ему сломанных ног, но лучше уж так, чем получить стокилограммовой лапой по голове.

Симбе это не понравилось. Его хозяину-грибу – тоже.

Гриб набух и покраснел, еще больше становясь похожим на детородный орган. Змею внезапно стало смешно. Этот смех, истеричный, на грани сумасшествия, рвался из самых низов живота, из глубин его души, и все никак не мог остановиться.

Из-за спазмов стало тяжело дышать. Хрюкая и рыча, Змей бросился к валуну, за которым решил на время укрыться.

Но добежать не успел. Споткнулся обо что-то и расстелился в грязи.

Кости.

Их тут, под слоем травы и земли, оказалось множество.

«Сейчас бы человечина не помешала», – вскользь подумал он, глядя на череп.

Плоть придала бы сил – и тогда этому мохнатому точно бы не поздоровилось, а сейчас…

Сейчас Змей чувствовал, что сил оставалось мало. Продержаться в образе псоглавца получится максимум еще минут двадцать, после чего он вновь станет человеком. Вот косолапый будет рад!

«Нет! Просто так меня не взять!»

Он вскочил на ноги. Истеричный смех мигом прошел, оставляя после себя холодную сосредоточенность и пустоту.

«Давай поглядим, кто тут на самом деле хозяин!»

Змей рванул к Симбе и нанес удар по морде. Целился выше, но немного не рассчитал высоту.

Надо сбить гриб на голове противника, тогда можно будет одолеть косолапого.

Словно почувствовав, что именно собирается делать Змей, Симба вновь ударил пси-атакой.

Заложило уши.

Из носа потекла кровь.

Змей не сдержался, застонал и, шатаясь, отошел назад. Перед глазами все было красным, какие-то расплывчатые пятна, вспышки, ничего не разглядеть.

И только тяжелое влажное дыхание огромного зверя, который стоит совсем рядом.

Симба рванул на Змея, намереваясь подмять его под себя.

Но тот оказался проворнее.

И удачливее.

Если бы не кости, опять подвернувшиеся под ноги, псоглавец был бы сейчас без башки. А так лишь расстелился на земле – уже в который раз?

Действие пси-атаки ослабло – вновь стали видны очертания предметов.

Симба стал на задние лапы, заревел. Рык был таким низким и мощным, что задрожали даже валуны. С верхних веток деревьев испуганно сорвались коршуны, привычно слетевшиеся сюда и ожидающие знатное пиршество.

«Врешь! Нас так просто не возьмешь!»

Змей выгадал момент, когда косолапый начнет опускать свое грузное тело на него, юркнул под переднюю лапу и оказался за спиной противника. Тут же прыгнул тому на спину и оседлал.

Симба запоздало понял свою ошибку, попытался скинуть наездника, но Змей вцепился в жесткую шерсть намертво.

А потом, несмотря на качку, начал пробираться к грибу.

«Сейчас я тебе устрою! Подберезовик хренов!»

Змей отчетливо увидел, как нарост на башке медведя начал пульсировать. Гриб тоже понял, что конец близок, и потому ударил на максимум.

Пси-атака была такой мощной, что Змея на мгновение выключило. Словно ударило молнией.

И лишь сжатые на шерсти пальцы, сдавленные судорогой, не дали ему упасть и потерять преимущество.

Симба бесновался, его толстые лапы пытались подцепить наездника, но каждая попытка была неудачной, что только сильнее злило зверя.

Когда Змей пришел в себя, медведь догадался воспользоваться посторонним предметом и направлялся к поваленному дереву.

Змей тряхнул головой. Кровь фонтаном хлынула из носа. Ерунда. Сейчас главное – гриб. Он не может ударить еще раз – копит силы. Поэтому есть только один шанс, которым надо воспользоваться.

На загривке бурого ползали жирные клещи и блохи. А еще – жирные черви. Медведь любил выпачкаться в крови жертв, а мухи, слетавшиеся после этого на его шерсть, откладывали там яйца. Черви полазали в подшерстке и были скользкими.

Змей несколько раз едва не упал – хвататься за осклизлую шерсть было очень неудобно.

Но все же он это сделал – оседлал загривок и одним точным ударом сбил гриб.

Тот с хрустом отлетел в сторону.

Симба тут же заревел, но в этом реве уже не было ярости. Он был наполнен болью, отчаяньем и страхом.

На том месте, где рос гриб, у медведя теперь зияла черная дыра. Змей понял, что странный организм, такой маленький, похожий на детородный орган, завладел столь огромным и мощным рабом не сразу. Сначала спора попала на шерсть. Проникла глубже, к коже. Начала медленный рост. Через толстую дубленую кожу, через плоть и крепкий череп прямиком в мозг. Корни, словно щупальца, проникали в медведя и захватывали участки один за другим. В какой-то момент косолапый стал просто его рабом.

«Твои мучения закончились», – холодно подумал Змей и ударил пальцем прямо в дыру – словно выключил свет.

Влажный хруст – и медведь грузно осел на землю. Всхрапнул и затих. Палец пробил мозг зверя и умертвил его в одно мгновение.

Змей устало слез с противника, подошел к грибу, который лежал на земле. Тонкие усики-корни были измазаны в крови, тело – цилиндрический продолговатый отросток – был бледным и вялым.

Змей ухмыльнулся и растоптал гриб.

А потом, вытерев кровь с лица, двинул прочь, туда, где его поджидали напуганные до чертиков «альфовцы».

Пора было разобраться с ними.

* * *

– Каков дальнейший план, Север? – Хребет оторвался от прицела оружия и глянул на спутника.

Тот молчал.

На самом деле план был один – идти за «альфовцами», которые должны вывести к цели.

Но чутье подсказывало – лучше этого не делать. Только вот полагаться на одно чутье…

Бандит хмыкнул. Дело важное, порой надо рисковать. Ведь он и раньше так делал – потому и стал тем, кем стал.

Вновь с дальней стороны раздались рыки. Хребет поежился. Северу тоже было не по себе. Не хотел бы он сейчас оказаться в Берлоге.

– Ну так что, каков план? – переспросил Хребет.

Торчать здесь ему явно не нравилось.

Север зажал левую ноздрю и трубно высморкался прямо на землю.

– Идем за «альфовцами».

Хребет кивнул.

Они вернулись к тому месту, где оставили машину, сели в нее и двинули в путь.

* * *

До машины оставалось метров тридцать, не больше. Хорьков полз к ней и молил лишь об одном – чтобы рычащий зверь не выскочил откуда-нибудь из-за угла и не доделал то, что сотворил с другими.

Боль. Пронзающая, кошмарная, нестерпимая. Но лучше она, чем смерть. Сколько же раз он говорил себе это? Но ведь помогало. Да, помогало.

Капитан стиснул зубы, подтянулся. Ну же! Еще немного!

Рык повторился.

Надо было убираться отсюда как можно скорее. Проклятое место. Но нога… черт, как же она болит!

Несмотря на холод, пот застилал глаза. Пробираясь на пределе своих возможностей к машине, Хорьков забыл обо всем на свете. Для него сейчас была важна только одна цель – автомобиль. И даже рык, несущийся по ночному воздуху так отчетливо, для него перестал существовать. К черту его! Машина – вот что сейчас главное.

Проклятый камень, подвернувшись под ногу – прямо под самую рану попал, гад такой! – заставил Хорька на мгновение стиснуть зубы еще сильнее и остановиться. Сейчас нельзя произносить ни звука.

Но как же хочется орать!

Вдох. Один. Два. Три. Выдох.

Вдох. Один. Два. Три. Выдох.

Стало легче. Немного. Значит – ползти дальше.

Оглянулся. Путь проделал нормальный, оставляя после себя приличный кровавый след. Именно след его и смутил. Сколько крови потеряно!

А как же шарф? Он ни черта не спасал. Да и ползание на коленях не способствовало остановке кровотечения. Как бы не плюхнуться в обморок.

Рука коснулась двери машины.

Хорьков аж хрюкнул от радости – и тут же повторился рык.

«Нет, тварь, на этот раз тебе не повезет со мной!»

Капитан с трудом забрался в салон, выдохнул. Перед глазами темнело. Плохой знак.

Надо успеть добраться до Ямина и предупредить его обо всем. Предупредить. Потому что… таков план.

Хорьков невесело улыбнулся. Только Вадим Ямин ему сейчас сможет помочь, и больше никто. Нужна аптечка, хороший врач, нужны лечебные артефакты. У полковника это все имеется. Вот Хорек и обменяет это все на информацию. Погибать нет никакого желания. Этот старый хрен все сделает. Ему сведения о Максе и его дочке нужны.

Дрожащими руками Хорьков начал искать ключ зажигания. Вот будет смешно, если его не окажется!

Но, к счастью, он был в замке.

Повернул его – и машина зарычала.

Отлично. Теперь к Ямину, и как можно скорее, пока вся кровь из раны не вытекла на резиновый коврик салона.

* * *

«Альфовцы» не ожидали, что тот, кого они заманили в ловушку, разберется со столь опасным противником, поэтому профукали атаку псоглавца.

Змей ловко и бесшумно рванул через кусты прямо на тех, кто завел его в засаду. Убив медведя, он ощутил небывалый подъем сил. Темногорск испытывал его, показывал: смотри, ты можешь больше, гораздо больше.

«Велик твой замысел! – с благоговением подумал Змей, убивая одного солдата, другого, третьего. – И мне, рабу твоему, не всегда порой удается его понять. Прости меня за это. Прости, что посмел усомниться в твоем величии и мудрости. Прости и прими эти жертвы!»

Четвертый солдат упал на землю без головы. Пятый – с распоротым брюхом.

Шестой успел дать автоматную очередь, но слишком высоко – посчитал противника чересчур огромным.

Змей рвал их, словно тряпичные куклы, не забывая при этом угоститься свежей теплой плотью.

Последнего из оставшихся в живых не убил – замешкался. И не зря.

– Не надо! – истошно закричал тот. – Не надо! Я все расскажу!

– Что расскажешь? – не понял Змей.

Глаза его горели красным, с клыков капала алая кровь.

– Все! – прошептал солдат, едва не падая в обморок.

– Говори, – пожал плечами Змей.

Ему хотелось поиграть со своей жертвой перед тем, как сожрать. Он думал, как это лучше сделать – сразу откусить голову или начать с рук?

– Мы от Ямина!

– От Ямина?! – удивился Змей.

Вот так новости!

– Да, от него самого! Он – заказчик. Это он нас отправил сюда! Сказал загонять тебя в ловушку. А тех двоих, что с тобой были, вести и не трогать. А я вообще во второй группе, я не загонял, я только сопровождал.

– Зачем? Зачем загонять меня в ловушку?

– Я не знаю! Правда, не знаю! Отпусти меня! Я честно ничего не знаю! Могу поклясться на… а-г-х-кх! – последнее словно потонуло в бульканье.

Змей медленно прожевал плоть, отбросил тело.

Ямин? Ну что ж, пора, видимо, сходить и к нему в гости, раз он так на это напрашивается.

Глава 7

Миссия невыполнима?

Мы поднялись на крышу ближайшей к базе ДСО пятиэтажки. Далековато, конечно, с полкилометра, но ближе не подобраться. Полковник Ямин специально выбрал это место – в бывшей промзоне. Перед тем, как Аномальная Зона начала разрастаться и постепенно захватывать Темногорск, тут вовсю кипела стройка. На месте бывшего детсада собирались построить новый мегамаркет. Пятизальный кинотеатр, фудкорт, подземная парковка, магазины брендовой одежды – все так и осталось в заголовках новостей.

Даже снести детсад не успели. Только убрали аварийные дома по соседству, вырыли канавы для прокладки подземных коммуникаций. Первые пробравшиеся в город выси атаковали строителей, когда те подогнали технику для сноса. От «равшанов» и «джамшутов» мало что осталось – лишь кости блестели на солнце. Технику же потом забрал Ямин, чтобы проложить всего одну дорогу к бывшему детсаду, и именно по ней сейчас пылила машина, которую я не мог не узнать.

– Какого черта? – произнес я.

– Что там? – спросил Марк. – У меня зрение ни к черту.

– Грузовик, – ответила за меня Лера.

– И что? – не понял Марк.

– Грузовик с бандитской базы, на нем нас туда и привезли.

– Там разве кто-то выжил? И вообще, какого черта они здесь забыли?

– Не знаю. Но если это бандиты и у них отношения с Яминым, то нам туда точно теперь не попасть.

– А кто сказал, что это единственный путь на базу? – ухмыльнулся бывший священник.

– В смысле?

– В том самом, – ответил Мрак. – Идите за мной!

* * *

Полковник Вадим Ямин докурил очередную сигарету и снова глянул на экран ноутбука, будто надеясь, что картинка вернется. Видеосигнал пропал примерно через три минуты после того, как исчезла аудиосвязь с группой «Альфа».

– Сань! – позвал половник.

Дверь открылась, явился помощник. Он посмотрел на гору окурков, которая пирамидой Хеопса возвышалась над краем пепельницы.

– Да не обращай внимания! – буркнул полковник. – Я в норме!

– Кофе?

– Ты лучше скажи мне, долго ли еще связи не будет?

– Вадим Петрович, я же вам уже говорил – Аномальная Зона нынче бунтует, выбросы повсюду, но пока все – за чертой Темногорска.

– В смысле «пока»? – Ямин двинулся к парню и схватил того за воротник рубашки. Потянул на себя так, что нитки треснули, и одна пуговица брякнула на пол. – Ты что-то знаешь?! Говори!

– Я н-ничего не знаю! – промямлил Саня.

Ямин все еще смотрел на пуговицу. Ему казалось, что та продолжает двигаться.

– Можно мне идти? – спросил адъютант.

Полковник посмотрел на него, будто впервые увидел. Пригладил воротник помощника.

– Как тот фильм с юлой назывался? Ну, с Ди Каприо?

– «Начало»?

– Точно, «Начало», – пробормотал Ямин, а потом показал на карту: – Точно как в фильме.

– Что как в фильме? – спросил Саня.

– Все не то, чем кажется. У всего несколько слоев. Глубже надо копать, глубже.

Парень пожал плечами, а потом, видя, что половник «завис», повернулся на носках, чтобы уйти, как вдруг снаружи раздался рев автомобильного мотора.

– А это еще кто? – спросил Ямин.

Саня пожал плечами. Полковник отпихнул его и поспешил к лестнице, ведущей наверх.

* * *

Хорьков вел машину по памяти, потому что не видел дороги. Только кровавый туман. Благо, в прежние времена гонял по здешней колее по десять раз на дню, катаясь на зачистки, допросы и расстрелы.

«Только бы дотянуть, – подумал он, – только бы дотянуть!»

– Хренасдва! – сказал себе капитан и нажал на педаль газа перед тем, как почувствовал, что кровавый туман приходит в движение.

Начинает завихряться, будто водоворот.

Кружить-кружить и нести куда-то вперед.

Силы покидали его.

Мелькнули ворота базы.

«Как? Уже?! Или я отрубался?» – успел подумать Андрей Хорьков перед тем, как грузовик во что-то влетел.

Удар – и темнота…

* * *

Ямин едва успел отшагнуть в сторону от шлагбаума, как его протаранил грузовик. Он проехал еще несколько метров и ткнулся в мешки с песком.

– Эй, ты! – Полковник остановил ближайшего бойца, молодого парня с рыжими волосами.

– Что? – Тот развернулся и, увидев Вадима Петровича, сразу вытянулся по струнке: – Здравия желаю, товарищ полковник!

– Отставить! Лучше погляди, кого к нам принесло!

Солдат козырнул и бросился к машине.

– Хорьков, он еще жив! – сообщил дэсэошник, заглянув в салон. – Медика! Медика сюда!

Ямин аж рот открыл от удивления. Он-то думал, что проблема с Хорьком уже решилась.

«Каких еще сюрпризов ждать?!» – подумал он, еще не зная, что через пару часов от базы останется лишь груда развалин…

* * *

– Полезай! – сказал Марк.

Мы стояли у огромной трубы, торчавшей из-под земли.

– С чего ты взял, что я туда полезу? И вообще – где гарантия, что труба ведет именно на базу?

– Говорю же, я там уже был!

Лера тоже подошла к нам и сразу поморщилась:

– Фу! Какашками пахнет!

– Факт, – признал экс-священник.

– А где гарантия, что Ямин не заминировал этот ход, раз ты им уже ползал? – спросил я.

– Никаких гарантий!

– Ну на хрен!

– Я полезу первой, – вдруг сказала дочка.

– Лерка, а по ушам?

– У нас нет другого выхода!

– Мы можем попробовать добраться туда другой дорогой!

– Нет другой дороги, кроме той, что простреливается.

– Блин, ты где вообще таких слов нахваталась?

– Из книжек.

– Ну, отлично, – насупился я, вспомнив, что сам же принес ей потрепанный сборник романов Дэвида Морелла о простом парне по имени Рэмбо.

– Ну, что решили? – уточнил Марк.

– А почему бы тебе первым не полезть туда?

Он развел плечами:

– Кто-то мне руку покоцал, забыл? Теперь так быстро не поползать, а если я застряну?

– А если ты сзади застрянешь?

– Тогда вам точно придется выходить через главные ворота, – ухмыльнулся Мрак.

Я нахмурился и полез первым.

* * *

«Какого хрена он вернулся, когда должен гнить в канаве?» – подумал Вадим Ямин.

Полковник даже не заметил, как пальцы сами собой сжались на рукояти пистолета, когда он двинулся к грузовику.

«Пришить его – и дело с концом», – подумал он, когда налетел на одного из спешивших к грузовику медиков.

– С дороги! – гаркнул Вадим Петрович.

Медик послушно отошел в сторону, чтобы начальник базы мог заглянуть.

Голова Андрея Хорькова упала на грудь, сам он полувисел на ремне безопасности.

Весь в крови, особенно – нога.

– Что с ним? – спросил Ямин.

– Похоже, пулевое, много крови потерял. Разрешите доставить пострадавшего в лазарет?

Ямин отошел в сторону.

– Разрешаю! – прохрипел он и потянулся за сигаретами, пачку которых, как назло, оставил в Бункере. Полковник со злости хлопнул по пустому карману. Так громко, что медики даже оглянулись, когда загружали капитана на носилки.

– Ничего-ничего, продолжайте! – буркнул Ямин и поспешил к зданию бывшего детсада.

Надо срочно решить, что делать дальше: проблема, от которой он так стремился избавиться, сама к нему же и вернулась. Приехала на долбаном, мать его, грузовике!

* * *

Старался ползти как можно быстрее. Поскорее выбраться из душной, воняющей канализацией и ржавчиной трубы.

Сколько метров мы уже преодолели? Пять? Десять? Сто? Тут не понять.

Остановился.

– Пап, ты чего? – спросила дочь, которая была позади меня.

– Лерка, спроси у нашего преподобного, далеко ли еще?

– Что встали?! – донесся голос Марка.

– Тебя ждем. Как долго нам еще?

– Да бог его знает! Тут все одно!

– Ты же здесь типа был.

– И что?! – буркнул Марк. – Ладно, давайте двигать, чего стоять?!

Я снова заработал руками, не обращая внимания на кусочки старой ржавчины, которые занозами врезались под кожу.

Впереди что-то блеснуло.

Резко остановился.

– Ч-черт! – выдохнул я.

– Что там? – спросил Марк.

– Растяжка. Как раз у поворота, чуть ведь, блин, не зацепил.

– Сейчас бы наши мозги… – но Марк не закончил – Лера пнула его ногой.

– Заткнись!

– Нехорошо так со старшими! – буркнул священник.

– Не надо приманивать плохое, – парировала дочка.

– Она права, – сказал я, а потом спросил: – У нас ведь тут нет саперов, да?!

* * *

– Вот ведь живучий гаденыш! – произнес Север, оторвавшись от прицела.

– Выжил?! – спросил Хребет. Он сразу понял, что речь про Хорькова.

– Судя по всему, – ответил главарь банды.

Вечером они следили с холма за «альфовцами», когда вдруг увидели свет фар.

Севера аж передернуло. Грузовик выехал из ворот его бывшей базы, где, насколько он знал, никто не выжил, разве что…

Бывший главарь бандитов навел прицел на лобовое стекло.

Андрей Хорьков. Тот выглядел как ходячий труп, но не узнать его было невозможно.

Была всего секунда, одно мгновение, когда Север мог его шлепнуть, и он его упустил – грузовик повернул и помчался по дороге к городу. Они на «уазике» двинули следом.

Все дороги вели к базе Ямина. Впрочем, Северу давно стоило бы догадаться, что старый хрен первым наложил руки на кровь Круела. Слишком уж она редкая и, соответственно, дорогая. Блин, да если ее продать, то полковник может купить себе усадьбу – и не одну – с золотыми унитазами. Да не просто за Периметром, а на Рублевке, не меньше.

Лично Север мечтал уехать куда-нибудь в Испанию, обзавестись домиком на побережье, весь день валяться с девками на берегу собственного пляжа и пить виски литрами.

Экс-главарь блаженно зажмурился, представляя эту картину.

– Шеф, вам плохо? – спросил Хребет.

– Что?! Нет. Мне хорошо, очень хорошо. – Север смерил подручного взглядом. – Сойдешь за местного?

– Что? – не понял Хребет.

Север приподнялся и показал на ворота базы:

– Слышал, что Ямин активно набирает бойцов?

– Э, шеф, мы так не договаривались. Чтобы я да этому пердуну в ножки кланялся?!

– Именно. Тебя они не знают, а меня каждая собака здесь может опознать. Пойдешь прямиком к базе и скажешь, что хочешь записаться в новобранцы. А дальше – найдешь Ямина и проследишь, где он держит кровь.

– Шеф, мне не нравится эта затея.

– Тебе – что?!

– Мне не нравится эта затея, – повторил Хребет, потупив взгляд в пол.

– Да плевать я хотел, что тебе нравится, а что нет! – Север поднял СВД и ткнул стволом в грудь подчиненного. – Двигай давай, пока я тебя не кончил!

Хребет поднял руки, отступил на шаг.

– Хорошо, хорошо… Север, ты того, не нервничай!

– Ты меня, сука, нервным еще не видал. Вали уже!

Хребет шарахнулся к выходу. Быстро исчез за дверью, затопал по лестнице.

Главарь ухмыльнулся и снова лег у края крыши, когда ему на руку упала первая капля дождя.

* * *

– Попробую перелезть! – сказал я, когда ощутил спиной холод стальной трубы. Руками переступил через леску. Вжал живот – слава богу, за время нахождения в Аномальной Зоне пивное брюшко понемногу исчезло. Да и в целом наша с Лерой работа – охота на монстров – помогала держать себя в тонусе. Двигались мы много, а вот нормально пожрать не всегда получалось.

Сделал вдох – и быстро переместил плечи и таз за леску.

– Лер, погляди, где там ноги!

– Еще пара сантиметров.

– Хорошо, помоги мне! – попросил я.

Дочка осторожно переставила мне один ботинок за преграду, а потом и второй. Тогда я пополз вперед.

– Ты справишься? – спросил я.

– Конечно, я же не ты.

«И не он», – подумал я о Марке. С трудом представлял, как бывший священник с его огромным пузом преодолеет препятствие.

Лера сзади закряхтела, потом охнула.

– Ты чего? – полюбопытствовал я.

– За что-то зацепилась.

– Видишь, за что?

– Да, железка торчит сбоку.

– Все, порядок, – произнес Марк. – Я отцепил.

Потом снова возня и довольный голос дочки.

– Я прошла! – сообщила она.

– Ты сможешь ему помочь? – спросил я, имея в виду Марка.

– Не-а, тут не развернуться!

– Пройду, Господь поможет, – ответил священник.

Я затаил дыхание в ожидании взрыва, который мог лишить меня дочери…

Глава 8

Снова дома

Он возвращался домой. Не туда, где родился и рос. Нет. Это уже не дом. Так, воспоминание. Истинный его дом был здесь, в Темногорске. База псоглавцев – вот его дом. Настоящий. Единственный.

Идти на Ямина в одиночку глупо – он это понимал.

Для начала нужно заглянуть к себе. Собраться с силами, взять людей, оружие. И надавать старику по шапке. Давно пора, да все руки не доходили. А вот сейчас как раз подвернулось время.

Ямин – хитрец. Старый лис. Недаром стал во главе такой большой организации, хоть многие его и считали неотесанным грубым дураком. Но он свое дело знал.

Однако всему приходит конец. Вот и полковнику пора идти на покой. А точнее, на упокой.

Змей ухмыльнулся.

Болело тело от схватки с Симбой, но внутри Змей ликовал. Он уже ощущал вкус победы. А ведь действительно надо было еще раньше свергнуть Ямина и подмять под себя все его базы, технику, людей. И самому стать во главе всего. Во главе Темногорска. Во главе Буферной Зоны.

А материк, с которым Вадим Петрович держал связь, который вроде бы как отдавал ему приказы и которому Ямин докладывал о делах в Буферной Зоне, – это ерунда. Они не сунутся сюда, даже если полковник будет просить о помощи и плакаться в прямом эфире. Они – трусы. Им эти проблемы не нужны. Просто примут нового вожака и будут так же молчать, следя лишь за тем, чтобы из Буферной Зоны ничего не просачивалось.

«Для них Зона – помойная яма. Соваться туда никому из них не хочется. Не воняет – и на том спасибо. Но они не понимают главного – Зона растет. И скоро их дома, земли, все станет Буферной Зоной».

Пробираться через ночь было тяжело. Змей вновь обрел свой первоначальный облик – быть в ином не хватало сил, ведь все они ушли на восстановление организма. Бой с Симбой, как оказалось, дался не так легко. Резервы организма были затрачены колоссальные, и даже те «альфовцы», сожранные Змеем, не смогли их восполнить.

Поэтому пришлось вновь стать человеком.

Змей ухмыльнулся – поймал себя на мысли, что подумал об образе человека с сожалением. Он все меньше хотел быть им и все больше – псоглавцем.

Мутант? И что в этом плохого? Монстр? Возможно. А чем хуже те, с кем он воюет? Чем лучше тот же Ямин, что погнал его в логово огромного медведя? Полковник – еще больший монстр.

Звериная тропа вывела в ущелье, через которое пришлось долго выбираться. Раньше здесь был проход, сейчас же, после снежной зимы, все затопило и размыло.

Зима и вправду была необычной, – отметил про себя Змей. Слишком много было в ней аномального.

«Надеюсь, к следующей я уже буду главой всей Буферной Зоны» – от этой мысли стало тепло.

Но сначала добраться до собственной базы.

Змей даже обрадовался появлению своего фантомного друга, который пропал надолго.

«Ненадолго, – ответил Димон. – Я все время был рядом».

– Верно, – улыбнулся Змей. – Ты же – моя болезнь. В любом случае идти с собеседником – пусть и нереальным, – лучше, чем одному.

«Может быть, стоит все оставить? – спросил Димон. Он не шел за Змеем – плыл сквозь ветки и кусты. – Тебя все эти дела убивают».

Змей рассмеялся.

– Убивают? Да нас все убивает! Смерть – это единственное, что нам гарантировано во всем этом карнавале! Приз, от которого не уйти.

«Но все эти дела несут тебе этот приз гораздо быстрее».

– К черту! – махнул рукой Змей. – Ты ведь знаешь, что в итоге я смогу излечиться от всего, что приближает меня к костлявой? И ты исчезнешь, и твои друзья.

«Они и твои».

– Были. Все поменялось, Димон. Я и сам стал другим.

«Вижу».

Наперерез из кустов выскочил зверек. Какой-то мутант, похожий на волка – Змей не разглядел, – но чуть ниже ростом.

Зверек зарычал, желая, видимо, сожрать внезапно подвернувшуюся на тропе добычу.

Змей рассмеялся. Ему действительно стало смешно от того, что такой глупый мутант посмел рычать на него.

Зверя этот смех сбил с толку. Он посмотрел на стоящего, оценил его размеры. А потом глянул в глаза и вдруг с визгом бросился прочь, в кусты.

«Вот это правильно», – кивнул Змей и двинул дальше.

До базы оставалось совсем немного.

* * *

Хребет спустился вниз и едва не навернулся, поскользнувшись о мокрый камень. В последний момент удержался. Выругался вслух, поминая влагу. Потом про себя, одарив грязными словечками Севера.

Выдумал же, гад такой, схему. Сам под пули лезть не хочет, а его посылает.

Припомнится еще ему. Все припомнится.

Хребет вышел к дороге и, заранее вытянув руки вверх, пошел к проходному пункту.

Было неуютно. Влажный ветерок холодил взмокшую спину. Но даже не это беспокоило сейчас Хребта. Он шел и на каждой кочке вздрагивал – все казалось, что сейчас ему в грудь всадят пулю без всяких расспросов. Нечего по ночам шариться где не следует.

А еще вдруг подумалось, что ведь Север тоже может легко его вальнуть из СВД. Правда, зачем ему это нужно? Но мало ли, у него в голове порой такие казусы приключаются.

– Стой! – рявкнул вдруг солдат из холодной тьмы.

Огромная злая овчарка хрипло залаяла, громыхая цепью. В лицо ударил яркий луч света от фонарика.

– Стою, – глупо ответил Хребет, морщась и переводя взгляд на собаку – с детства их не переваривал.

– Кто таков?

– Дык я это, записаться хотел, добровольцем, – ответил Хребет, поглаживая шрам на руке.

– Чего? – протянул боец.

– Добровольцем к Ямину! Сказали, что берете.

– Ну берем.

– Ну вот и берите!

Начинала подкатывать злость.

– А сам кто таков будешь?

– А это я Ямину скажу, когда собеседование проходить буду. Веди к начальнику.

– Ладно, – снисходительно махнул рукой боец. – Пошли.

И сказав что-то своему спутнику, повел Хребта внутрь базы.

Первая часть плана была выполнена. Оставалось самое сложное.

* * *

На периметре базы встретила охрана.

«Не спит», – с гордостью отметил Змей, подходя ближе.

– Стой! Кто идет? Стреляю без предупреждения! – рявкнул боец, направив ствол оружия на гостя.

«Как было бы глупо сейчас умереть от пули собственного бойца!» – с улыбкой подумал Змей и крикнул:

– Свои!

– Кто – свои? – с подозрением спросил солдат. – Выйди на свет. Руки держи на виду. Без глупостей.

Змей встал в круг желтого света, светивший от фонарного столба.

– Вы? – удивился солдат, увидев Змея. – То есть…

– Отставить! – махнул рукой Змей. Сейчас не до формальностей. – Как звать?

– Сергей. То есть рядовой Вольнов Сергей.

– Значит, так. Рядовой Вольнов Сергей, иди сейчас к начальнику караула, доложи, кто пришел. Пусть через полчаса ставят всех на ноги и собирают на площадке базы. Всех бойцов.

– Даже охрану периметра? – удивленно спросил Вольнов.

– Всех, – после некоторого раздумья ответил Змей.

Если все сложится хорошо, то вскоре эта база уже будет не нужна. Она слишком тесная, маленькая. А вот база Ямина хороша.

– Есть!

Солдат поспешно рванул к будке начальника караула.

Змей же побрел к себе в кабинет. Нужно было принять таблетки, чего-нибудь выпить и переодеться. Еще бы душ принять, но это по обстоятельствам, если успеет. Сейчас самое главное – выдвинуться до рассвета на Ямина. Застать его врасплох.

Кабинет встретил тишиной и покоем.

Змей стянул окровавленную пропотевшую одежду, плюхнулся на стул и некоторое время просто сидел, ощущая, как благодарно гудят ноги. С момента, как они с Громом и доктором выдвинулись в путь, прошло очень много времени, и он все это время был на ногах. Этот путь изменил его. Но и вымотал.

Открыв ящик, нащупал пузырек с таблетками, достал их. Потом нехотя поднялся, взял из сейфа бутылку с горячительным. Плевать на то, что так делать нельзя – таблетки были очень мощными, и мешать их с алкоголем не следовало. Но Змей знал – так будет лучше. Гораздо лучше.

И вновь химия не подвела его. Головная боль, начавшая вкручиваться в висок, прошла.

Вскоре постучали в дверь.

– Войдите!

Бригадиры. Вид встревоженный. Но молчат.

– Через полчаса выдвигаемся на базу Ямина, – сообщил им Змей. – Будем штурмовать.

– Штурмовать? – не сдержался один.

– Верно, – кивнул Змей, пристально глядя на парня. – Время решительных действий. Бойцы готовы?

– Так точно! – разом выдохнули вошедшие.

– Отлично! – кивнул Змей. – И еще – принесите мне новую одежду!

* * *

– С Яминым тебе рано еще встречаться, – произнес здоровый детина, зевая и протирая сонные глаза. – Я – Жмалько. Я тут главный по людским ресурсам.

– Ладно, – понуро кивнул Хребет, глядя на пальцы этого самого Жмалько – они были толстыми и походили на сардельки. А загорелый вид – или это несмываемая въевшаяся грязь? – еще больше придавали пальцам вид мясных продуктов.

– Я тут распоряжаюсь, куда и что, у меня будешь все спрашивать на первых парах, когда непонятно что-то будет. Понятно? Вот и хорошо. Сейчас иди к моему заму, он все объяснит.

Главный по ресурсам встал, громко испустил газы и пошел к кровати, стоявшей в другом углу комнаты.

Хребта привели в душную тесную комнатку, где пахло капустой и давно не мытым телом. Все стены был обклеены картинками с голыми женщинами из журналов.

– Чего надо? – спросил хозяин комнаты.

– Я это… добровольцем хотел, к Ямину.

– А чего вдруг?

– Ну просто, – растерянно ответил Хребет. – Одному опасно ходить стало, а с «добровольцами» все легче. Да и помогать могу.

– Помогать? А как звать тебя?

– Хребет, то есть Хребетников я, Леша.

– Значит, так, Леша Хребетников, давай дуй в казарму, там тебя Бульвар разместит, койко-место выделит, белье выдаст. А завтра и начнешь службу. У нас сейчас как раз набор идет. Это хорошо, что пришел к нам, а не к каким-нибудь мародерам. Мы ребята правильные и правильные дела делаем. В общем, молодец. Сам дойдешь? Там не перепутаешь, казарма одна. Если что, у дежурных спросишь. А я спать – поздно ты что-то явился. До утра, что ли, не мог подождать? Ладно, иди.

– Ага, – кивнул Хребет и вышел из комнаты на свежий воздух.

Его тошнило – от этого жуткого капустного запаха и от того, что он вообще ввязался в эту авантюру.

Ведь раскусят! И потом мало не покажется. Собак на него натравят, прикладами забьют.

Немного отдышавшись, пришел в себя, и даже стало чуть стыдно за такие мысли. Так, пора взять себя в руки. Совсем с этими погонями нервы ни к черту.

Хребет огляделся.

В глубине базы, несмотря на ночь, была какая-то суета. Сквозь мглу виднелся грузовик, возле которого ходили люди.

Хребет осторожно начал пробираться туда.

И не прогадал.

Затаившись возле одного из зданий, он вскоре обнаружили нужный ему объект.

Ямина узнал сразу – полковник, хоть в штатское он оденься, не сможет замаскироваться. Все в нем – и походка, и команды, и даже молчание, – говорило, что он тут начальник.

Отлично!

Вадим Ямин осматривал грузовик. Рядом с начальником топталось еще несколько человек, натурально как стадо баранов, и Хребту стало вдруг смешно.

Ямин что-то сказал своим подчиненным, и те быстро скрылись в одном из строений.

Потом двинул и сам куда-то. Хребет последовал за ним.

Стараясь обходить места, освещенные фонарями, и укрываясь в тени зданий, он вышел к небольшому строению, у которого остановился и сам Ямин. Постройка была одноэтажной, но выглядела как бункер – бетонные толстые стены, без окон, единственная дверь железная и массивная. Чутье подсказало – это не просто строение, а какой-то секретный объект. Вон и охрана отдельная стоит.

– Север, – прошептал в рацию Хребет.

– Слушаю, – ответил тут же он.

– Нашел что-то.

– Да, вижу тебя через оптику.

– Как думаешь, что это?

– Это то, что мы ищем, Хребет, – прошелестел динамик рации. – Это Хранилище.

Глава 9

Тайны Ямина

Марк кряхтел минут десять, не меньше, пытаясь преодолеть препятствие.

– Есть! – вдруг сказал он.

«Что, неужто получилось?» – подумал я, а вслух спросил только:

– Как?

– Господь помог! – ответил бывший священник.

– Отлично, тогда поторопимся! – воодушевился я, тем более что уже в прямом, а не в переносном смысле видел свет в конце туннеля – выход из трубы.

Мы добрались до сетки, за которой виднелась стена здания. Узнал серую кирпичную кладку бывшего детсада – значит, пришли куда надо!

Выглянул наружу через сетку – вроде никого. Либо Ямин уж слишком уповал на установленную растяжку, либо сейчас на базе происходило нечто такое, что заставило охрану подзабить на свои прямые обязанности.

До меня донеслись голоса:

– Занять оборону!

– Как из-под земли выползли, черти!

«Знали бы они, какие черти подслушивают их прямо сейчас из-под земли, то-то бы удивились», – подумал я.

– Что там происходит? – спросил Марк.

– Хэзэ.

Надавил на сетку, но та не поддавалась, как я ни старался ее вытолкнуть.

– Там приподнять надо, – посоветовал экс-священник.

Потянул сетку вверх и чуть вправо – и та спокойно вышла из пазов, открывая проход. Быстро вылез из трубы и спрятался за ближайший бетонный блок.

Мимо пробежали два дэсэошника с оружием наперевес. Лица красные, глаза круглые. Дождался, пока исчезнут за поворотом, а потом заглянул в трубу и протянул руку дочке:

– Давай!

Быстро вытащил Леру и заставил ее пригнуться, спрятавшись за бетонным блоком.

Марк же вылезал на манер Винни Пуха, который переел в гостях у Кролика. Тоже умудрился застрять.

Когда снова послышался топот, рванул к нему и схватил за руку.

– Да давай ты уже! – потянул я священника на себя.

– Стараюсь! – буркнул Марк.

– И почему все священники такие? – спросил я.

– Какие – такие?

– Объемные.

Марк наконец выскользнул из трубы.

– Это потому, что все священники – хорошие люди, а хорошего человека должно быть много.

– Давай сюда, хороший ты человек! – Я потащил Марка за блок.

Только мы спряталась, как мимо протопала группа из десяти-двенадцати «добровольцев». Все с оружием.

– Сейчас начнется! – на ходу бросил один из них.

И будто в подтверждение слов грохнул взрыв…

* * *

Ямин разрывался между двумя делами, которые считал важными именно сейчас. Во-первых, надо срочно организовать оборону базы – псоглавцы начали обстрел из минометов, значит, скоро штурм. Змей, выходит, уцелел и вернулся в лагерь – второй промах полковника за последние сутки после Хорькова – и поднял своих оборванцев в ружье.

Во-вторых, Вадим Петрович желал убедиться, что с Хранилищем и его содержимым все в порядке. Особенно с самой ценной вещью на хранении – кровью Круела. Шестое чувство подсказывало, что сейчас стоит опасаться не только псоглавцев. По крайней мере, надо просто все проверить перед тем, как идти в штаб. Лично убедиться, что ничего не пропало. На крайний случай – можно даже забрать кровь с собой, в спецконтейнере. Плюс прихватить еще пару артов – самых дорогих, чтобы хватило на первое время перебиться на Большой земле, если базе придет кирдык.

Ямин, кстати, давно уж подумывал уйти на покой, даже присмотрел себе жилье в Подмосковье. Предварительно сторговался с одним из бывших помощников президента, который собирался продавать дом в следующем году да перебираться в Лондон, к детям. Домик у него – трехэтажный готичный замок за огромным забором, а еще – со своим садом и даже прудом и вертолетной площадкой. «То, что надо под старость лет», – решил Ямин. И они с бывшим чиновником хлопнули по рукам, договорившись встретиться к Новому году, когда полковник уладит дела с баблом.

На самом деле для того, чтобы провернуть сделку, не хватало одного – артефакта, который Марк украл из Хранилища. Без него кровь Круела была обычной вонючей жижей, которая никому на хрен не нужна. Не продать. Поэтому Ямин и отправил «альфовцев», чтобы те следили за беглецами, которые сами должны были привести людей полковника к арту. Вадим Петрович предполагал, что бывший священник спрятал артефакт за пределами Темногорска – все же внутри города у Ямина полно дополнительных ушей и глаз, в один момент спалили бы тайник. А вот в Аномальной Зоне – там да, можно скрыть камешек.

Но в любом случае планы полковника рухнули, а расставленные им же сети перекрутились между собой, и Ямин сам сейчас рисковал потерять все. Змей за время нахождения в Темногорске смог перетащить на свою сторону почти столько же людей, сколько было в распоряжении у Добровольного Союза Обороны.

«И что в нем нашли эти убогие? – думал Вадим Петрович. – Одним словом – отмороженные сектанты, мать их».

Ямин оглянулся перед входом в бункер. Показалось, что увидел, как человек спрятался за углом соседнего здания. Полковник подождал с минуту, вглядываясь и прислушиваясь. Никого. «Почудилось», – решил он и начал набирать код доступа на входе. Пальцы дрожали, пока Вадим Петрович его вводил.

Не с первого раза, но получилось!

Ямин скользнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Не прошло и пары минут, как к двери подошел следивший за ним человек и стал тыкать цифры на панели доступа.

* * *

Хребет держал дрожащей рукой рацию. Второй набирал цифры, которые ему диктовал Север.

– Пятьсот тринадцать… два… дальше – триста шестнадцать… не, стоп, триста семнадцать.

– Так триста шестнадцать или триста семнадцать? – переспросил Хребет.

– Семнадцать!

– Точно?

– Да.

– А что будет, если промахнусь?

– Взвоет сирена, прискачут «добровольцы». Не ссы, им ща не до тебя, тут такая движуха началась, шо капец. Если что – скажешь, что ошибся, штаб искал.

Хребет выдохнул и ввел код, который Север подсмотрел через оптику, пока Вадим Ямин набирал его на панели доступа.

«Надеюсь, Север не ошибся», – подумал Хребет и ввел последнюю семерку.

Дверь пикнула – и… открылась.

– Есть! – улыбнулся Хребет.

Он уже хотел войти, как услышал свист.

Оглянулся – никого.

Выдохнул и сделал шаг внутрь бункера.

Бах! Взрывная волна догнала бандита, когда тот был уже одной ногой внутри помещения. Вторую ногу оторвало и швырнуло за дверь. Кровь брызнула фонтаном на стены.

* * *

Выглянул из-за угла.

– Это Хранилище? – спросил я Марка.

Тот кивнул.

Низкое бетонное строение с тяжелой железной дверью. На ней – кодовый замок с панелью доступа.

Рядом какой-то человек. В одной руке он держал рацию, а второй вводил код.

– Это еще кто? – прошептал я.

Марк выглянул наружу:

– Бог его знает!

– Ты тоже знаешь код?

– Это чо, проходной двор, по-твоему? В прошлый раз у меня была записная книжка Ямина, которую стащил на допросе. С тех пор стопицот раз могли поменять пароли.

– И как ты собирался попасть внутрь?

– Господь бы помог!

– Тьфу на тебя! – ругнулся я, снова выглянул и прошептал, обращаясь больше к себе, чем экс-священнику: – Блин, ни хрена не видать.

Дверь пикнула и открылась. Человек отчитался перед кем-то по рации и сделал шаг внутрь бункера.

Надо быстро домчаться до двери, пока та не закрылась, и попытаться нейтрализовать чужака.

Или убить.

Прямо сейчас!

Провидение вмешалось и в эти планы.

Только я вышел из-за угла, как грохнул взрыв. Мужика, который открыл дверь, догнала взрывная волна.

Его нога со стуком прилетела в открытую дверь – бам!

Вот он, шанс! Кто бы ни был сейчас вместо бога, он явно давал нам возможность сделать то, что мы задумали.

– Бежим! – закричал я и потащил за собой Леру к бункеру. Марк захрипел где-то позади.

Преодолели почти половину расстояния до двери, как грохнул выстрел.

Пуля просвистела над ухом, чиркнула о стену.

– Снайпер! – заорал я и толкнул дочку в сторону.

Вторая пуля взбуравила землю рядом с ее ногой.

– Где? – оглянулся Марк и… получил пулю в уже однажды раненую руку.

Грохнулся на землю и застонал.

Быстро втолкнул Леру в бункер и оглянулся – Марк полз по земле по направлению к двери. Шансов выжить практически не было – он на открытом пространстве.

Свист.

Ж-жах!

Меня обдало комьями земли. Минометный снаряд приземлился аккурат в том месте, где мы стояли еще минуту назад, наблюдая за чужаком, отрывшим бункер.

Рванул к Марку.

– Па-ап! – закричала вслед Лера.

Понимал, что не стоит помогать священнику – все же он нас уже пытался убить однажды, но я просто не мог его бросить, не смог бы потом нормально спать.

Подскочил к поднимающемуся на ноги Марку, подставил ему плечо и потащил к двери. Похоже, дым от снаряда ненадолго скрыл наши передвижения.

Выстрел – мимо. Снова чиркнул по бетону.

Вот и дверь! Проскочили мимо изуродованного тела.

Лера помогла втолкнуть священника внутрь. Тот шумно повалился на пол, когда я закрыл за собой дверь.

Пикнуло – сработал замок.

Марк застонал, нащупав раненую руку.

Подбежал к нему и закрыл ладонью рану. Лера скинула с себя куртку цвета хаки, наступила ногой на рукав и рванула его вверх.

Послышался треск разрываемой ткани. Через пару минут уже было чем замотать руку Марка.

– Спасибо! – произнес он, когда я закончил.

– Идти сможешь?

Экс-священник кивнул.

– Отлично! Тогда двинули.

Помог Марку встать, тот оперся на мое плечо. Поковыляли до угла.

– Лер, глянь, что там!

– Стеклянные двери! Метров пять до них.

– Что за ними?

– Стеллажи какие-то.

– Это оно! – буркнул Марк.

Дошли до дверей. Я прислонил Марка к стене, а сам заглянул внутрь. Помещение примерно с нашу спальню в хрущевке, в которую три года назад вломились прислужники Марка. Едва не убили меня и похитили Леру[3]. От воспоминаний скрутило живот. Посмотрел на экс-священника, тот едва заметно улыбнулся. Знал бы он, о чем я сейчас подумал.

Повернулся к Марку:

– Прежде чем войдем, ответь на один вопрос.

– Какой?

– В чем твой мотив?

– Мой мотив?

– Да, твой мотив. Если мы найдем кровь, то тебе что с того?

– Я сделаю хорошее дело, и да… возможно, это мой единственный шанс сделать доброе дело, хоть как-то искупить свою вину.

– Что-то не верю я в подобную благодетель.

– А я и не жду, что ты поверишь.

Я повернулся к Лере:

– Что думаешь?

– Думаю, всем нужен еще один шанс.

Марк улыбнулся.

– Ладно, идем! – сказал я и толкнул дверь.

Думал, что придется повозиться, ища то, зачем пришли. Но среди всех стеллажей выделялся один, стоящий в самом конце комнаты. На нем – всего один спецконтейнер. Черный и без опознавательных знаков. Открыл его и достал пробирку с кровью.

При свете тусклой лампочки она казалась иссиня-черной.

– Наконец-то! – улыбнулся я.

Улыбка сразу же исчезла с лица, как только сзади послышался знакомый голос.

– Стой, где стоишь! – предупредил Вадим Ямин.

Сердце ушло в пятки – полковник за горло держал Леру. Пистолет был приставлен к виску девочки. Марк поднял руки и пожал плечами, давая понять, что он тоже не видел появления противника.

Похоже, мы сами завели себя в ловушку.

Глава 10

Столкновение

– Даже в мыслях не думай играть со мной! – прошипел Ямин так, что я понял – лучше действительно этого не делать.

Но выбираться из этой засады как-то надо.

– А теперь осторожно, без резких движений, вернул контейнер мне.

– Это наша кровь! – выдохнул я.

– Уже нет. Верни контейнер, а не то дочурка твоя на тот свет отправится!

Я вздрогнул.

Вдруг отчетливо представил, что теряю и дочь.

Нет! Этому не быть.

– Держи! – сказал я.

И подбросил контейнер вверх.

Ямин рефлекторно отпустил Леру, чтобы поймать драгоценный груз.

На это я и рассчитывал.

И бросился вперед.

– Нет! – одновременно вскрикнули Марк и начальник добровольцев, видя, как контейнер описывает кривую дугу и летит прямо на пол.

Но тот, конечно же, не мог так просто разбиться – был сделан из сверхпрочного материала. Он отчетливо звякнул и отлетел куда-то далеко, в самое средоточие мрака.

– Бежим! – выдохнул я, выхватывая Леру из лап Ямина.

Где-то совсем рядом громыхнуло, и земля под ногами затряслась.

А потом погас свет – видимо, перебило силовую линию.

Кромешная тьма окутала нас, и я был чертовски рад, что успел взять Леру за руку.

В темноте завязалась драка – бились Марк и Ямин за обладание кровью Круела. Но драка эта была больше интуитивная – каждый бил наугад, надеясь попасть в противника.

– Нам надо уходить! – прошептала Лера.

– Но кровь…

– На-до у-хо-дить, – по слогам повторила дочь, и я понял – что-то должно случиться.

Не прогадал.

Вновь громыхнуло – на этот раз гораздо сильнее, и с потолка посыпалась штукатурка.

* * *

Кровь. Много крови.

Хребет, когда очнулся, даже не сразу понял, что именно случилось.

Горячая взрывная волна толкнула его вперед, в темноту Хранилища. Он упал, попытался встать. Но не смог. Потому что правой ноги не было.

Глянул вниз. Истошный крик начал подниматься из самого низа живота.

Но Хребет стиснуть зубы.

Криком делу не поможешь.

Надо действовать. Пока не поздно. Секунды решают все.

Трясущимися руками он стянул куртку. Быстро, как смог, скрутил рукав.

Взрывом ему оторвало ногу чуть ниже колена. Если успеть перетянуть, то можно выжить.

«А если добыть кровь Круела, то можно и отрастить новую ногу», – вдруг подумал Хребет.

И в этот же момент решил для себя, что Север идет к черту. Именно из-за него ему оторвало ногу. А ведь сам главарь не стал рисковать, отсиживается сейчас на холме, смотрит на все в оптику и ухмыляется. Урод!

Хребет перетянул культю.

Как же больно!

Адреналин, хлынувший в кровь, выкипел весь, и теперь пришла боль, беспощадная, страшная.

– Э-эх! – сквозь рвущийся крик прохрипел Хребет.

Надо терпеть.

Добраться до крови. Это спасение. И к черту всех.

Пошарил по карманам, нашел, что искал. Таблетка. Да не простая.

Закинул в рот и, разжевав, скривился. Полынная горечь на мгновение затмила даже боль. А потом и само действие лекарства приглушило ее. Таких таблеток на той стороне Буферной Зоны не найдешь. Запрещенка. Да и тут нелегко достать. Но если есть деньги, то можно.

Хребет берег ее на самый черный день. Оторванная нога таким днем может вполне считаться.

Дождавшись, когда туман в голове станет плотнее, он двинул в путь.

Прыгая на одной ноге, кое-как добрался до поворота коридора. Остановился.

Там, впереди, раздались какие-то звуки.

«Ямин!» – понял Хребет, облизывая пересохшие губы.

От действия наркотика стало дурно – кружилась голова.

Да вдобавок ко всему потух свет.

«Ничего, так даже лучше», – Хребет присел на корточки – насколько позволяла раненая нога – и, шаря рукой по полу, двинул вперед.

Звуки усиливались с каждой минутой – теперь это была какая-то возня. Но он шел вперед. Не находись сейчас в его крови столько синтетической наркотической дури, помутившей разум, он бы не стал этого делать ни в коем случае – слишком опасно. Но остатки разума закрыла пелена. Осталась лишь четкая уверенность – ползти вперед, и все получится.

Как бы это ни странно показалось, но удача и в самом деле повернулась к нему лицом – рука нащупала что-то твердое, какой-то квадратный предмет.

Возня была уже совсем близко – в паре шагов от него. Хребет понял, что там выясняют отношение двое. Еще, кажется, один или два человека стоят где-то дальше. Его, Хребта, они, конечно же, из-за мрака не видели.

Он осторожно, чтобы не издавать лишних шумов, поднял предмет.

«Кровь!» – пришла догадка.

И он тут же двинулся обратно.

Если бы не нога, он бы не стал ползти и не нашел бы кровь! Ирония судьбы, хех! А коробка-то большая, наверное, хватит не только на новую ногу, но и удастся что-то продать, чтобы заработать деньжат. И бежать из этой проклятой Буферной Зоны.

Хребет полз и полз и вдруг понял, что слишком долго это делает. Путь от входа до заветного контейнера был гораздо короче. А теперь выхода все нет и нет.

«Заблудился!» – с ужасом подумал он, поднимаясь на ногу.

Действие наркотика стало сходить на нет, и потому разум начал погружаться в панику.

«Нет, только без этого. Выход есть, всегда есть».

Хребет поковылял вперед.

И вновь удача оказалась на его стороне – в очередном повороте показался коридор, слабо освещенный лампочкой.

В этом пыльном желтом свете он смог, наконец, рассмотреть находку.

Да, кровь. Она самая. В прочном специальном контейнере.

Хребетников достал пробирку и улыбнулся.

– Это мое, – могильным голосом внезапно произнес кто-то.

Хребет резко поднял голову.

Это был Хорьков.

– А вот и не угадал, – ответил Хребет, сжимая кровь – драгоценность, которой нет цены. – Это – мое.

Хорьков ухмыльнулся. Накачанный энергетиками и наркотиками в лазарете базы Ямина, он смог встать, наконец, с кровати и выследить то, ради чего все это затевалось.

– Отдай кровь! – прошипел Хорек, двинувшись вперед.

Его качало, но это ерунда. Против одноногого обескровленного противника он явный победитель.

– Попробуй, забери! – ухмыльнулся Хребет и достал из кармана складной нож.

– А вот это ты зря. Мог бы спасти свою никчемную жизнь. Теперь же мне придется…

Хребет атаковал первым. Понял, что его преимущество в неожиданности. И не прогадал.

Бросок был точным. Капитан не успел отбить выпад.

Оба повалились на пол.

Но везение Хребта было недолгим.

Хорьков ударил противника в культю, и тот истошно взвыл.

– Сказал же – просто отдай!

Хорьков перевернул соперника на спину, навалился руками на шею.

Хребет захрипел, попытался убрать руки. Не смог.

– Тебе нужно было просто отдать мне кровь! – шипел в самое лицо капитан.

Его разум был подернут мощными антибиотиками и обезболивающим, но даже сквозь них он понимал – свидетелей оставлять нельзя.

– Сам виноват! – произнес он, чувствуя, как судороги Хребта становятся все слабее и слабее.

– Сам виноват! – повторил Хорьков и ослабил хватку.

Хребет был мертв.

* * *

– Хребет! Ответь!

Нет ответа.

Север вновь начал просматривать базу Ямина в поисках подчиненного.

– Да где тебя черти носят?!

Последний раз видел Хребта, когда тот заходил в Хранилище. А потом – взрыв, ни разу не профессиональная стрельба по старым знакомым и какой-то хаос.

– Хребет! Кровь у тебя? Ответь.

Признаться, Севера не интересовал сам Хребет – пусть его хоть черти сожрут. Главное, чтобы он кровь сумел достать.

– Ответь!

И вновь лишь помехи радиоэфира.

Главарь понял – с подчиненным что-то случилось.

А значит, надо действовать самому.

– Как всегда, – вздохнул он, отстраняясь от оптики оружия и поднимаясь на ноги.

Ну, ничего, если получится добыть нужное – все остальное уже будет не важно.

Север достал пистолет и начал бесшумно пробираться на базу.

* * *

Атака.

Как же давно он не воевал!

Змей втянул ноздрями воздух, который пропах дымом, кровью, порохом.

Первый отряд прорвал оборону базы легко, слишком легко.

Змей крикнул в рацию, чтобы немедленно шли назад. Не прогадал. Там оказалась засада. И только благодаря вовремя отданной команде удалось спасти всех. Мощный взрыв сотряс воздух, но впустую.

Второй отряд пошел через северные ворота.

Там уже пришлось попотеть. На выручку пришел первый и третий.

Вновь громыхнуло. Сухо затрещали автоматные очереди.

Псоглавцы славились своей подготовкой, и Змей без лишней скромности мог сказать, что они с легкостью порвут Ямина. И сейчас настало время это продемонстрировать.

Несколько бойцов рванули вперед.

«Рано!» – отметил про себя Змей.

Но солдаты справились – прорвали линию защиты и навели порядочного шума.

Парней поддержали мощным огнем. Вскоре за авангардом начала идти и основная группа.

Взять северные врата удалось почти без жертв – лишь двоих ранило, и они сейчас стонали на земле. С ними разберемся потом, сейчас главное – войти на территорию базы.

Змей отдал команду, и начался очередной маневр.

Солдаты Ямина тоже оказались не лыком шиты.

Быстро сообразив, чего ожидать от противника, они начали отступать к центру базы.

Нужно было во что бы то ни стало не дать им этого сделать. Там, скорее всего, есть что-то типа укрытия. Осядут в нем – не вытащить их потом ни за что.

Змей двинул в атаку, последнюю, как он наделся, для Ямина и его банды.

Он был уже в образе монстра.

* * *

Хорьков расцепил руки Хребта – тот, даже умирая, не желал расставаться с кровью и забрал контейнер.

И вдруг почувствовал, как усталость навалилась на него десятитонным грузом.

Не время расслабляться. Нужно еще выйти из этого ада.

А ад снаружи в самом деле был настоящий. Взрывались снаряды, раздавались крики – ликования, но больше боли, трещали автоматы, свистели пули.

Как показала практика у Ямина, тут целая сеть котлованов и туннелей. Капитан смог пробраться сюда из лазарета через какие-то лазы и катакомбы. Значит, скорее всего, есть и выход наружу, запасной, неучтенный, тайный.

Идти было тяжело – земля тряслась от взрывов, и даже толстые стены строения содрогались и осыпали его известкой и бетонной крошкой. Где-то над головой лопались толстые балки, и звенела, как натянутые струны, арматура. Очередной взрыв – и по одной из стен поползла огромная кривая трещина. Из образовавшегося проема хлынула вода, грязная, зловонная.

«Перебило канализацию», – сообразил Хорьков. И вскоре понял, что это может оказаться для него проблемой. Вода удивительно быстро прибывала, а выхода все не было и не было.

Постепенно он стал замечать, что дорога становится все у́же и у́же. Уже бредя по колено в воде, он желал лишь одного – найти выход.

Но его нигде не было.

«Гребаный Ямин! Настроил лабиринтов, минотавр хренов!»

Вскоре капитан вышел в какой-то тупик, и единственным путем, куда вообще можно было пролезть, было что-то наподобие окна, расположенного наверху.

Нужно было идти туда, потому что вода доставала уже до пояса.

Огромных усилий стоило добраться до проема, но он преодолел и эту преграду. Главное дело сделано – кровь у него, так чего ныть по пустякам?

Выход вывел его в какую-то прямоугольную яму.

«Словно могила для динозавров!» – криво ухмыльнулся Хорьков, осматриваясь.

Это был выгребной узел, давно заброшенный, наполовину заваленный хламом и залитый водой.

Но главное, он был на улице. А значит, можно выбраться и свалить отсюда.

Он спрятал контейнер за пазуху, двинул к куче мусора.

– Далеко собрался, братец? – раздался вдруг знакомый голос.

– Туда, где не будет тебя, – ответил Хорьков и повернулся.

Перед ним стоял Север.

– Что ж, хочу тебя огорчить – такого места на планете не существует. Я всегда буду где-то рядом.

– Эт вряд ли! – процедил капитан.

Противники начали сближение друг к другу, чтобы навсегда разобраться в давно горевшем конфликте.

Глава 11

Зов крови

Мы с Лерой бежали по коридору. Сначала показалось, что движемся к выходу, но, отмахав солидное для подземного убежища расстояние, понял: похоже, на адреналине проскочил нужный поворот.

Резко остановился и посмотрел на дочку. Та тоже замерла.

– Пап, ты чего? – спросила она.

– Я чуть тебя не лишился.

– Пап, ты делал то, что было нужно. – Дочка прижалась ко мне всем телом и положила голову на грудь.

– Но Аня… мама… я так хочу. Если мы не попробуем… – затараторил я, даже не заметив, как слезы сами собой брызнули из глаз.

– Я знаю, что ты хочешь это сделать, но будет ли это лучшим выходом?

Смахнул слезы.

– О чем ты говоришь?

– Мертвых не вернуть! – сказал Лера.

– Нет, – резко отрубил я, сразу отстранившись от дочки.

– Нельзя пробуждать к жизни то, что уже умерло. Даже… даже если это мама. – Лера пожала плечами.

Во мне же клокотала ярость, хоть и понимал, что это неправильно: нельзя злиться на собственного ребенка, тем более – она права.

– Нет, мы не должны так говорить. Все! Все было из-за этого! Все!

Дочка опустила плечи:

– Так вернись!

– Что?

– Вернись! Вернись за кровью. Ты еще можешь попытаться ее найти.

Замер, не поверив услышанному.

– И ты не против, чтобы я это сделал? – спросил я.

Лера снова подошла ко мне, положила руку на щеку.

– Пап, я же знаю, что ты не остановишься, пока не попробуешь.

Тут она права на все сто процентов.

Я не успокоюсь, пока не верну Аню!!!

Но оставалась причина, по которой я не мог снова сунуться в пекло разборок. На улице звучали взрывы и звуки выстрелов, а позади, в Хранилище, пытались убить друг друга Вадим Ямин и Марк. По идее, как отец, я должен был немедленно вывести дочь безопасным путем с базы и спрятать там, где можно переждать глобальную заварушку, в которую сейчас погрузился Темногорск. Если дэсэошники и псоглавцы затеяли разборки, то не было никаких сомнений, что в них погрязнет вся территория Буферной Зоны – настолько многочисленными были противоборствующие группировки.

– Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – сказал я.

– Я подожду тебя здесь!

– И никуда не уйдешь?

– Никуда не уйду. Пап, я дождусь! – сказала Лера.

Посмотрел на дочь – не шутит ли?

Вроде нет, взгляд серьезный.

– Хорошо, тогда я пошел, а ты… ты – спрячься! – сказал я и показал на темную нишу в стене.

Лера кивнула и зашла в нее. Из темноты сверкнула пара глаз – она что, плачет там, что ли?!

Кашлянул.

– Хорошо, я скоро! Жди меня здесь! – попросил я и бросился по коридору, собираясь вернуться за дочкой уже с кровью, но все опять пошло не по плану…

* * *

Север поднял голову – на лицо упали крупные капли дождя.

– Видишь, брат?! Даже господь боженька хочет, чтобы мы смыли грехи! Здесь и сейчас!

Бывший главарь бандитов стащил с плеча винтовку и навел ствол на шатающегося Андрея Хорькова.

Тот поднял голову, подставляя лицо дождю, а потом вдруг расхохотался. Громко, раскатисто.

Север даже вздрогнул от неожиданности.

– И что же, наш грозный и брутальный Север просто пристрелит безоружного брата, как трусливая шавка? Или найдет силы, чтобы сразиться по-мужски, на равных?

Бандит сплюнул. Его лицо перекосилось.

Перед глазами появился образ отца.

Как живой.

Дело было в детстве. Отец склонился над ним, когда будущий главарь банды упал на ринге секции по боксу.

«Сколько же лет прошло с тех пор?! Двадцать или двадцать пять?! Уже и не вспомнить!»

– Не будь тряпкой! Встань и дерись! – процедил папаша сквозь зубы и встряхнул парня.

Север дернулся, представляя эту картину. Потом посмотрел на винтовку так, будто впервые увидел.

– На хрен! – процедил он и бросил оружие.

Та сползла по влажной стенке ямы прямо в воду – бульк!

– Ну, наконец-то узнаю братца, – почти пропел Хорьков. Он достал пробирку с кровью и воткнул ее прямо во влажную стенку ямы. – И пусть ее получит только один из нас.

– Добро! – сказал Север и поднял кулаки.

Экс-главарь банды зарычал и первым бросился в атаку. Он намеревался с ходу уложить раненого Андрея, но просчитался – капитан увернулся и сделал подсечку. Север замахал руками и еле устоял на ногах, когда в челюсть врезалась голова брата.

Зубы клацнули.

Перед глазами посыпались искры.

Север упал спиной на стенку, совсем рядом с торчащей из нее пробиркой. Оттолкнулся и с ходу врезался в капитана.

Хорьков не устоял.

Вместе упали в воду. Север оказался сверху – сразу же сжал шею брата и начал его топить.

– Хр-р-р! – хрипел Хорек.

– Что, нравится? – спросил Север. – А не хрен было меня сдавать Ямину. Не хрен было бросать там, в лагере… Ты меня подставил, с-сучара, поэтому сдохнешь, как… ох!

Север оборвал речь на полуслове, потому что Андрей Хорьков умудрился двинуть ему по яйцам. Экс-главарь бандитов согнулся в три погибели, когда выпрыгнувший из воды капитан ударил его лбом в нос.

Брызнула кровь – и Север полетел в воду.

Хорек, словно сорвавшийся с привязи бешеный пес, накинулся на противника, нанося удары руками, а потом и вовсе вцепился зубами в щеку брата.

Зарычал – и рванул зажатую в зубах плоть на себя.

Треснуло.

Кожа на щеке Севера повисла, словно не до конца оторванный ремонтниками кусок обоев.

– Ах, ты, твар-р-рь! – зарычал бандит и с размаху ударил брата в подбородок настолько сильно, что нижнюю челюсть капитана сразу вывернуло в сторону.

– Штох-хня… – выдавил из себя Хорек, зажимая руками изуродованное лицо.

– Не хрен было вставать у меня на пути! – сказал Север и ударил ногой в колено.

Хрустнуло. Ноги подкосились – и Андрей Хорьков оказался на коленях в яме. Силы его покидали. Он уже не видел ничего, кроме густого кровавого тумана и едва заметной в нем тени противника.

– С-сдохни же! – сказал Север, намереваясь добить брата, но едва сделал шаг к жертве, как остановился и закричал.

Хорьков навалился на ноги главаря и вцепился зубами прямо в бедро.

– А-а, что ты?!.. А-а-а! – орал Север.

Капитан не отпускал, сильнее сжал челюсти. Из последних сил рванул на себя все, что мог рвануть.

Снова треск разрываемой плоти, который сразу смешался с шумом нарастающего дождя.

Зубы свело, но капитан не отпускал ляжку Севера, пока тот не повалился в воду.

Теперь оба стояли по грудь в воде, вцепившись руками в горло друг другу. Каждый стремился задушить другого ценой последних вздохов.

А вода в яме все прибывала.

– Шня-я! – то ли хрипел, то ли шипел Хорьков.

– Сдохни-и! – вторил ему Север.

Блеснула молния, выхватив из темноты жуткую картину противостояния и отразившись в безумных глазах братьев.

Оба поняли, что это их последний шанс.

Оба разом рванули друг друга в воду, стремясь утопить.

Плюх!

Даже под водой они не отпускали друг друга. Север все еще различал глаза Хорькова – черные и бездонные, будто колодцы. Может, он вообще уже мертв, а давление рук – просто результат трупного окоченения?! Только может ли мертвец окоченеть так быстро?!

Бандит почувствовал, что воздух в легких кончился.

Те вспыхнули огнем.

Бывший главарь разжал руки на шее капитана, но противник его не отпускал, продолжал давить.

«Да этот псих уже сдох. Пора валить!» – подумал Север.

Он попытался освободиться от хватки брата, но не смог. Хорьков давил с усердием камикадзе, стремящегося забрать врага с собой в могилу.

Север испугался, запаниковал.

Непроизвольно открыл рот, но вместо живительного кислорода в него хлынул поток холодной воды. Та ударилась о заднюю стенку гортани – и мгновенно вызвала шок, из-за которого дыхательные пути закрылись.

Вода даже не успела попасть в легкие, как Север был уже мертв. С ним произошло то, что судмедэксперты называют «сухое» утопление. Только вот его противнику от этого ни холодно, ни жарко. Несмотря на то, что хватка Хорькова оставалась все такой же железобетонной, сам он уже пару секунд как умер.

Молния сверкнула еще раз, осветив водную поверхность над ямой.

Два тела всплыли практически одновременно.

* * *

– Где кровь! Где она, мать твою? – услышал я перед тем, как распахнуть дверь Хранилища.

Никогда не думал, что почтенный полковник, начальник Добровольного Союза Обороны, мог так верещать.

Сейчас они стояли друг напротив друга – Марк с раненой рукой, прижатой к груди, и подбитым глазом, и полковник с разбитым носом.

Глава базы наставил на экс-священника пистолет.

Вадим Ямин стоял достаточно близко к двери, поэтому я даже не раздумывал – со всей дури толкнул створку так, что та врезалась в спину полковника.

Грохнул шальной выстрел.

С потолка посыпалась штукатурка.

С ходу обрушил град ударов на Ямина. Тот пытался закрываться руками, но я не успокоился, пока последний – в висок – не вырубил противника.

Глава ДСО с грохотом повалился на бетон.

Пистолет звякнул неподалеку.

Поднял оружие и посмотрел на Марка.

– Он мог меня убить! – заметил тот.

– Но не убил же, – сказал я и нацелил пистолет на экс-священника, – а вот я могу. Пожалуй, задам тот же вопрос: где она, где кровь?

Марк удивленно уставился на ствол.

– Я… Я не знаю. Мы с ним дрались тут, когда он… короче, добрался до пистолета, включил свет. Тогда мы и увидели, что ее нет.

– Ты хочешь сказать, что кто-то утащил кровь, пока вы тут пытались начистить друг другу морды?

Экс-священник пожал плечами:

– Похоже на то.

– Похоже на очередную твою байку. Но знаешь что?! Хватит! Лучше скажи мне: где она?

– Говорю же!

Палец на спусковом крючке напрягся – уже представил, как стреляю Марку прямо в башку. Мщу за все, что мы с Лерой вытерпели от него и его людей тогда, три года назад. Пожалуй, это справедливая плата!

– Говор-р-ри! – процедил я, делая шаг вперед.

– Пап, нет! – раздалось сзади.

Лера положила руку мне на плечо.

– Пап, опусти!

– Но он…

– Он не врет, – сказала дочка.

– Почему ты так решила? – спросил я.

Лера показала на кровавый след, который тянулся от ближайшего стеллажа к задней двери.

– Твою мать! – процедил я.

– А я о чем говорю?! – прохрипел Марк и прислонился спиной к стене. Шумно выдохнул.

– Но это еще не значит, что мы с тобой закончили.

– Я тебе… вам только добра желаю! – сказал экс-священник, когда я прошел мимо него.

Не ответил. Знал, что должен сделать прямо сейчас – найти кровь и попытаться вернуть жену. И даже Лера меня не остановит, как бы я ее ни любил, ведь… жену я всегда любил больше?

* * *

Ямин пришел в себя и огляделся. Он лежал на бетонном полу посреди Хранилища. Ни Марка, ни Макса поблизости.

Голова жутко болела, из носа текла кровь. Полковник смахнул ее и, кряхтя, поднялся, держась рукой за стеллаж.

Надо было срочно найти своих и снарядить погоню. Догнать беглецов он сам уже не в силах, а вот его бойцы, они да, этих говнюков даже из-под земли достанут.

Полковник толкнул дверь и чуть не выпал в коридор. Осторожно оперся на стену, но окровавленные пальцы сразу заскользили по бетону.

– Ч-черт! – ругнулся он, съезжая по стене все ниже и ниже.

– Полковник! – донесся знакомый голос.

Ямин поднял голову – Саша.

– Я его нашел. Нашел! – завопил парень.

Послышался топот.

Пока Саня поднимал босса на ноги и подставлял плечо, к ним подбежало сразу с десяток бойцов ДСО. Ближайший из них козырнул полковнику:

– Лейтенант Ермоленко, временно принял командование на себя в ваше отсутствие…

– Я не отсутствовал, – отрезал половник, – я занимался сортировкой первостепенных запасов на случай… Короче, не важно. Как обстановка? Докладывай!

Лейтенант выдохнул и сообщил:

– База окружена, противник уже внутри.

– Сколько бойцов у нас осталось?

– Примерно треть, еще держимся, но…

– Что – «но»?

– Думал, вы знаете, что делать, полковник! – сказал лейтенант и виновато улыбнулся.

– Что ж, пойдем, наведем порядок. – Вадим Ямин показал на выход.

Дэсэошники расступились, пропуская его и Саню к дверям.

Но едва полковник очутился на пороге, как увидел во дворе огромную и безобразную фигуру, возвышавшуюся над трупом лежащего на земле «добровольца».

Смрад, будто трактор перепахал свежие могилы, ударил в ноздри.

Жуткое чавканье.

Змей бросил руку, которую он отгрыз от тела бойца, и распрямился во весь рост.

– Твою мать! – произнес Ямин и замер.

«Добровольцы» встали рядом, направили на псоглавца стволы.

Змей лишь улыбнулся.

– Пришло время выяснить, кто здесь главный! – процедила тварь и бросилась в атаку…

Глава 12

Кровь, много крови

– Что за?.. – только и смог произнести Ямин, глядя на монстра.

В жуткой морде угадывались – хоть и с трудом – человеческие черты.

– Змей? – наконец выдохнул полковник.

Лидера псоглавцев он, конечно же, знал. Но то, что стояло сейчас перед ним, было сложно назвать вообще человеком.

Что за жуткая трансформация? Что за адские метаморфозы с ним произошли?

Змей ухмыльнулся.

Он прочитал в глазах Ямина страх.

– Огонь! – крикнул полковник, но бойцы его не успели нажать на спусковые крючки и изрешетить противника.

Змей опередил их. Стремительным броском он сбил одного с ног, перебил горло другому, распорол живот третьему.

Смрад стал невыносимым.

Ямин остался один на один с монстром.

– Думаешь, сможешь забрать мою базу? – зарычал вдруг глава «добровольцев». – Ошибаешься!

В руках у полковника блеснуло лезвие ножа.

Змей рассмеялся. Какой-то старик с ножом рискнул пойти против него? Он явно сумасшедший.

Но другого выбора полковнику не оставалось – лучше достойно умереть в бою с противником, чем трусливо попытаться спастись бегством… и все равно умереть.

Ямин атаковал первым.

Выпад – и полковник полетел в грязь.

Змей рассмеялся.

Но Ямин не растерялся, тут же подскочил на ноги и вновь атаковал.

На этот раз бросок был точным – Змей покачнулся, едва устоял на ногах.

– Неплохо, – кивнул он.

Пора было завершать этот концерт.

Когтистая лапа Змея пролетела в паре сантиметров от головы полковника – тот в последний момент успел извернуться.

Битва была явно не на равных, но Вадиму Петровичу приходилось сталкиваться и не с такими противниками. Многие сослуживцы помнили, как он собственными руками завалил два года назад жировоска – страшного монстра, поселившегося в окрестностях.

Но этот, уродливый и здоровый гад, когда-то называвшийся Змеем, пострашнее жировоска. И ловчее.

Стремительный удар опрокинул Ямина на землю. Он охнул, попытался встать, но не смог – в грудь словно забили ржавые гвозди.

– Вот и настал твой конец! – улыбнулся Змей, обнажая острые зубы.

– Не конец, – одними губами ответил Ямин.

И ударил противника ножом в ногу – дотянулся бы выше, попал бы и в бедро.

Змей вскрикнул, отскочил в сторону.

Но тут же вновь атаковал – теперь уже с ножом в лапе.

Свист воздуха – и лезвие вонзилось Ямину в плечо.

– А-к-х! – только и смог выдохнуть полковник.

Понимая, что развязка совсем близка – и явно не в его пользу, Ямин предпринял последний отчаянный шаг. Он вцепился в противника и попытался повалить на землю. Не удалось. Но выиграть немного времени все же получилось.

Полковник поднялся. Огляделся.

В кустах лежал автомат убитого солдата.

Змей перехватил его взгляд.

И опередил прыжок противника.

Резким выпадом он ударил Ямина в живот. Раздался треск – острые как лезвия когти прорезали одежду противника. Но не только одежду.

Вадим Петрович почувствовал внизу живота сдавливающую боль. А потом что-то теплое, почти горячее, потекло по ногам.

Перевел взгляд, и лицо его исказила гримаса ужаса.

– Теперь это моя база, – буднично произнес Змей и одним ударом ноги оттолкнул Ямина прочь.

Полковник упал, начал пытаться подняться, но вскоре затих. Он был мертв.

Змей последний раз взглянул на бездыханное тело Ямина и двинул вглубь базы. Надо найти кровь – а она где-то здесь, он чувствует ее терпкий пьянящий аромат.

То, что кровь Круела осталась на базе, – это хорошо. Значит, дело почти сделано.

Змей осмотрелся. Всюду виднелись огни – горели деревянные балки конструкций, казарма и вовсе полыхала вся. Остатки «добровольцев» разбегались кто куда, но его бойцы не щадили никого и добивали всех. Конечно, можно было дать им шанс, дать возможность вступить в ряды псоглавцев… но Змей не хотел иметь среди своих солдат тех, кто когда-то был врагом. От таких можно ожидать чего угодно. В расход. Никак иначе.

Горьковатый, медный, илистый. Кровь Круела… она где-то рядом… где-то совсем рядом…

Змей закрыл глаза, шумно втянул ноздрями воздух. И пошел в сторону затопленной части базы. Там прорвалась какая-то ветка канализации, да и дождь помог, но окончательно размыть запах все эти неприятности не смогли.

Именно из ямы и чувствовался запах крови.

Змей прошагал вперед, увидел внизу два тела, плавающие вверх спинами.

Вновь втянул воздух.

Да, она там. Вне всякого сомнения.

Спрыгнул в воду, поднял за шкирку один труп, отшвырнул его в сторону. Потом другой. У погибших крови нет. Она…

Змей перевел взгляд, и вдруг… увидел. Заветная пробирка была воткнута в стену ямы. То ли случайно туда попала, в небольшое углубление, то ли специально ее там спрятали. Теперь это не имеет значения.

Он подошел к находке, дрожащими руками взял ее.

Наконец! Свершилось! Он добыл то, что искал. Свое спасение. Свой билет в новую жизнь.

Глава псоглавцев спрятал кровь в нагрудный карман и начал выбираться из ямы обратно на поверхность, в свои новые владения.

* * *

Мы все видели собственными глазами. Как Змей находит пробирку с кровью, как, довольный собой, ухмыляется, как прячет в карман.

Видели, но ничего не могли предпринять. На разрушенной базе Ямина слишком много псоглавцев. Будет огромной глупостью попытаться отобрать у Змея кровь. Да даже если бы никого и не было, надеяться справиться с главой псоглавцев, который принял сейчас жуткий вид, бессмысленно.

Меня раздирало изнутри. С одной стороны, я не хотел уходить отсюда без крови. С другой… я не мог жертвовать последним, что у меня оставалось, – Лерой. Рвать с ней в самый эпицентр этого филиала ада я точно не буду.

– Нам надо уходить, – прошептал я самые тяжелые слова, которые мне приходилось говорить.

– Но… – начал Марк, однако замолчал – понял все без объяснений.

Верно. Уходить. Без вариантов.

Лера кивнула – буднично, словно ожидая этих слов. Девочку трясло – не от страха, а от холода. Прошедший дождь вымочил нас, и влажная одежда вкупе с прохладой ночи давали о себе знать.

– Как будем уходить? – понуро спросил Марк. – Вокруг солдаты. Покрошат же в винегрет!

– На грузовике, – ответил я, кивая в сторону гаража, у которого истошно кричал один раненый псоглавец.

Там же был виден грузовик, помятый, словно бы пережеванный огромным монстром. Тот, на котором прибыл Хорьков. Мне хотелось верить, что он еще на ходу. Если нет, то мы погибли. Это был самый оптимальный вариант.

– Я первый, – произнес Марк.

Это не было желанием удрать быстрее всех – он хотел обезопасить наше отступление и подстраховать на случай, если авто и в самом деле не заведется.

Кивнул.

– Заведу грузовик, подгоню вон туда, – священник кивнул в сторону дороги. – Ждите там. И готовьтесь заскочить на ходу – останавливаться нет времени.

– На ходу? – с сомнением спросил я.

– Я буду небыстро ехать. Но и медлить тоже не буду. Готовьтесь, что в нас будут стрелять.

– Ладно, только открой дверь – чтобы не тратит драгоценное время.

– Хорошо.

Марк двинул к гаражу, а мы принялись наблюдать за ним.

Бывший священник довольно скоро и незаметно пробрался через груды тел и забрался в машину.

Однако долгожданного звука работающего двигателя все не было. Лишь свистели пули, кричал раненый у гаража да где-то раздавались редкие взрывы.

– Ну же! Ну, где ты там? – начал я уже нервничать.

И тут двигатель грузовика хрипло зарычал.

Несколько псоглавцев тут же обернулись в сторону гаража.

– Туда! Скорее! – крикнул один, и они рванули к машине.

– Пошли! – Я схватил Леру за руку, и мы двинули к условной точке, где должен был нас подобрать Марк.

Раздались выстрелы, пули шкрябнули о металл, и сердце мое оборвалось: на короткое мгновение мне вдруг показалось, что Марка подстрелили. А это значило бы только одно – мы тоже скоро отправимся на тот свет.

Но грузовик зарычал сильнее, надсаднее и с ревом вырвался из гаража.

– Стоять! – взвизгнул боец вдали.

И кричал он это не грузовику, а нам.

– Осторожнее! – Я успел схватить Леру и оттолкнуть в сторону.

Автоматная очередь аккурат прошла между нами.

– Марк! Быстрее! – крикнул я, понимая, что времени у нас нет совсем.

Грузовик вырулил к дороге, сбил одного бойца – того самого, который чуть не подстрелил нас, – и рванул к нам.

– Запрыгивайте! – на ходу произнес Марк.

Я помог Лере забраться в кабину. Сам схватился за дверь.

Священник втопил педаль газа – и мы помчались прочь. От базы. От опасности. От крови Круела. От надежды.

* * *

От острого слуха Змея, несмотря на стрельбу и раскаты грома, не ускользнул ни один звук. Глава псоглавцев услышал, что те, кто ему сейчас нужен не меньше, чем кровь Круела, сели в грузовик и покидают базу. Этого нельзя допустить. Ни в коем случае.

У них – нужный для активации крови арт. Они – ключ. И без них ничего не получится.

Он сжал кулаки. Вновь важное ускользает из рук. Но и базу бросать нельзя – сейчас самый ответственный момент, когда надо перебить хребет «добровольцам». Если не сделать этого и бросить все, то второго такого шанса не будет. А база нужна. После того, как Змей получит кровь, он переберется сюда и станет единоличным хозяином Буферной Зоны и Темногорска.

Он подозвал к себе помощника и дал короткую вводную: догнать во что бы то ни стало беглецов и доставить ему.

Боец кивнул и, быстро собрав небольшую группу, рванул на джипе за беглецами.

Змей же продолжил то, что так полюбил с недавнего времени, – убивать людей, наслаждаясь их агонией.

Глаза псоглавца вспыхнули в свете молнии.

Уже скоро!

Часть третья

Воскрешение

Глава 1

Road To Hell

– Ни хрена себе! – выдохнул я, когда молния ударила рядом с правым колесом.

Запахло паленой резиной. Лера, которая сидела ближе к правой дверце, вжалась в меня.

– Зона злится, – произнес Марк буднично, будто сообщал о погоде за окном.

– Злится?!

– Да, происходит что-то очень-очень плохое, что-то, что не должно происходить, и Зона это чувствует.

– Она что, живая, по-твоему?

Священник не ответил, просто выразительно зыркнул глазами, и стало понятно – именно так он и думал.

– Берегись! – закричал я.

Ш-ша!

Молния ударила метрах в пяти впереди смятого капота, оставив на земле небольшой обожженный кратер.

Марк включил дворники, но они не помогали – едва справлялись с потоками воды, которые били в стекло. Экс-священник вцепился в руль, и только сейчас я заметил, что он вел машину одной рукой.

– Твоя рука, – заметил я.

– Фигня! – бросил Марк. – Просто переключай передачи. Сейчас! – завопил он, когда новая вспышка расцвела где-то сзади.

Переключил.

Мотор взревел – и машина помчалась по узкой полоске земли, которую с обеих сторон обрамляли канавы и овраги – импровизированная защитная полоса Ямина.

– Ч-черт! – бросил я, заметив фары в зеркале заднего вида. – Погоня!

Марк глянул в свое:

– Так и думал! – Он кивнул на рычаг и скомандовал: – Сейчас!

Переключил – мотор взревел еще громче. Стрелка спидометра ушла за сотню. Лера прижалась ко мне еще сильнее, наблюдая, как по сторонам от машины скачут вспышки молний.

– Этого, блин, только не хватало! – сказал я.

Сквозь раскаты грома послышался другой звук – стрекочущий.

– Пригнитесь! – бросил священник, а потом чуть вывернул руль. Машина помчалась по краю ямы, сбрасывая в воду на дне комья земли.

Резко пригнул голову дочке.

Вовремя – одна из пуль пробила стекло прямо над ней.

Дзиньк – и зеркало заднего вида с нашей стороны тоже разлетелось вдребезги.

– Сраные антихристы! – буркнул Марк так, будто это было самое серьезное ругательство в его лексиконе. – Посмотри, есть ли оружие. Там! – экс-священник махнул в сторону задней части кабины. Там был небольшой спальный отсек, над которым на полке лежали какие-то свертки.

Полез между креслами, когда автомат псоглавцев снова застрекотал. Пуля обкорнала спинку кресла, где я только что сидел, взметнула в воздух кусочки поролона. Другая прошла над ухом Марка, но он даже бровью не повел – будто ничего не заметил.

– Есть? – спросил он у меня.

Встал на импровизированную кровать, понимал, что сильно рискую, открывая верхнюю часть тела. Любой выстрел – и Лере придется жить без отца. Осознание этой мысли придало сил, и я быстрым движением потянул на себя тюки с верхней полки. Один из них распахнулся – и оттуда выпал автомат Калашникова. Весь в крови.

– Есть. Похоже, Хорьков прихватил с базы.

– Отлично! – пробурчал Марк. – А теперь во имя Господа – сними их на хрен!

Я уже хотел выглянуть через окошко в задней стенке кабины, как новый стрекот заставил вновь повалиться на спальное место.

– Пап! – выдохнула Лера, выглядывая между сидений.

– Не высовывайся!

– Вот же срань! – рыкнул Марк.

Грузовик резко ушел вправо, так, что голова дочки сразу исчезла – похоже, нас занесло в яму.

Марк выжал педаль газа. Мотор взревел – и машина понеслась под углом почти в сорок градусов.

– Выезжай! – закричал я.

– Пытаюсь! – буркнул священник и практически всем телом налег на руль, чтобы выровнять авто.

К тому же вовремя – пуля прошла прямо над центром руля.

Стекло треснуло.

– Господь защитит! – сказал экс-священник и на секунду отпустил руль, чтобы перекреститься.

– Что ты делаешь?

– Помогаю нам. – Его рука уже вернулась на руль. – Стреляй уже!

Я выставил автомат через окошко и нажал на спусковой крючок. Оружие дернулось, отдача больно ударила в плечо. Вряд ли в кого-то попал – противники сразу же застрочили в ответ. Благо, показался поворот, и наш грузовик ушел влево. Пули прошли где-то справа.

В небе громыхнуло.

Лера снова выглянула – и я заметил в ее глазах ужас.

– Ничо, сейчас я им устрою! – сказал и снова высунулся – джип преследователей уже ближе. Даже различал пулеметчика на крыше, тот как раз разворачивал турель в нашу сторону.

«Получай, сука!» – подумал я и выстрелил.

Кровавая вспышка в отблесках молний – и человек на крыше пропал. Но тут же высунулся еще один псоглавец, уже с автоматом. Открыл дверцу и прицелился. Перевел на него ствол, но автомат сухо щелкнул – магазин пуст!

– Твою мать! – снова нырнул на спальное место и начал перезаряжать «калаш». – Лер, пригнись!

Напоминание, впрочем, было лишним – дочка и так знала, что высовываться нельзя.

Остатки лобового стекла рассыпались – ветер и дождь дружно проникли в кабину. Пахну́ло озоном, и стало чертовски холодно.

– Держитесь! – буркнул Марк.

Не успел даже подумать, о чем он говорит, как машина снова накренилась вправо – на этот раз угол был куда значительнее. Вдобавок рядом ударила молния, обдав салон жаром.

– Лера-а! – закричала я.

Сунул голову через сиденья – дочка на переднем кресле, куртка на ее спине дымилась. Прихлопнул открытое пламя ладонью.

– Давай, выводи нас отсюда! – закричал я Марку.

Тот ничего не ответил, посмотрел направо – с той стороны показался бок бронированного джипа, следом ствол автомата – тогда-то Марк и вывернул руль резко на джип.

БАМ!

Наш грузовик всем весом боднул черную машину, заодно выезжая из канавы. Автоматчик оказался зажат между двумя махинами. Он заорал, оружие упало под колеса.

Задняя часть грузовика вздрогнула, переезжая сначала через оружие, а потом и через его выпавшего из джипа владельца.

– Так вам – именем Господа, язычники! – взревел Марк.

Отметил весьма странную перемену в его характере. Я, конечно, знал, что псоглавцы – своего рода секта, но то, что бывший священник питает к ним столь глубокую ненависть, даже не догадывался.

Поднял автомат, намереваясь выстрелить через окно Марка, как джип в ответ боднул нас.

Бах – фургон резко уходит вправо.

Буквально секунду мы балансируем над краем канавы, а потом резко падаем вниз.

Бум!

На миг подпрыгиваю почти до самой верхней полки, ударяюсь об нее. Сквозь подлетевшие в воздух осколки стекла замечаю испуганные глаза Леры, которая держится за переднее сидение.

Мотор ревет – и грузовик встает на четыре колеса.

Оглядываюсь вокруг – замечаю, что Марк стирает со лба кровь. С его стороны в окне видна стена земли.

Мы в канаве. Благо, она достаточно просторная, чтобы проехала машина.

Где-то сверху ревет мотор джипа.

Ш-ша! Вспышка молнии ударяет в стенку канавы. Комья земли летят в окно, дворники размазывают их по лобовому стеклу.

– И разверзся ад, и сгинули в нем все язычники и нечестивые, – бурчит Марк, чья речь быстро переходит в неразборчивое бормотание – то ли молитву, то ли поток проклятий.

Стрекочет автомат.

Пули пробивают кабину в нескольких местах, чудом не задевая нас с Лерой. Одна из них разбивает приклад автомата в щепки. Оружие дергается в моих руках, ствол разворачивается и едва не ударяет в подбородок.

И тут меня охватывает ярость.

Первобытная.

Звериная.

Понимаю, что дочь – все, что осталось от семьи. Я не могу позволить им забрать ее!

Открываю дверцу – та сразу утыкается в стенку. Комья земли валятся в салон. За ними устремляются потоки воды.

– Ты куда? – кричит Марк.

– Я скоро!

Лезу наверх – проход между движущимся грузовиком и стеной канавы узкий, но не настолько, чтобы не поместилась моя спина.

Ступаю ногой на то, что осталось от зеркала заднего вида – и оказываюсь на крыше.

Дождь барабанит по металлу. Запах озона сам становится воздухом – настолько он густой и терпкий.

Вспышка молнии освещает канаву, а заодно и противника. Замечаю безумный взгляд псоглавца, который как раз перезаряжает оружие. Мне вполне хватает этого времени – стреляю ему в голову.

Та взрывается кровавым фонтаном. Бойца швыряет назад, он ударяется обрубком шеи о крышу авто, а потом его отбрасывает в салон вернувшейся в исходное положение дверцей.

Улыбаюсь, представляя, какую картину сейчас видит водитель, а сам прицеливаюсь еще раз – в колесо. На такой скорости да на голом ободе их наверняка занесет.

Палец ложится на спусковой крючок – и в это время новая молния расцветает впереди нашего грузовика.

Ш-шах!

Пламя опаляет волосы. Жаром меня сносит с крыши на тент, а на пути грузовика вдруг возникает тупик – конец канавы.

– Марк, тормози! – кричу я.

Шины визжат.

Удар – и я валюсь в канаву.

Прямо в воду.

Плюх!

Вода хлещет в рот. Фыркаю, пытаясь вынырнуть, но волна от только что промчавшегося по канаве фургона накрывает с головой.

Резко отталкиваюсь руками от дна и поднимаюсь.

Яркий свет ударяет в глаза.

Сразу несколько силуэтов псоглавцев светят с дороги фонарями, нацелили автоматы. Еще трое бегут к тому месту, где грузовик врезался в тупик.

– Руки поднял! – кричит ближайший из автоматчиков.

Я же поворачиваюсь к грузовику и ору:

– Ле-ера!

На такой скорости она вполне могла разбиться.

И в этом виноват только я!

– Взять его! – слышится сверху.

Поворачиваюсь, чтобы идти к фургону, но чувствую, как кто-то прыгает на меня сзади, пытается повалить в воду. Скидываю его через плечо и делаю шаг к фургону.

– Лера! – кричу я.

И тут на меня прыгают сразу трое – валят в воду.

Бьют в челюсть.

В почки.

По ребрам.

Рычу, но на этот раз отбиться не удается. Собственное состояние уже не беспокоит.

Только дочь.

Что с ней стало?

Но я так и не узнаю ответа: следует удар прикладом в висок – и дальше темнота…

Глава 2

Плен

Боль вонзилась в голову, словно ледоруб в тыкву. Я замычал, с трудом открыл глаза. Попытался оглядеться, но новая вспышка боли вновь прорезала разум.

Боже! Как же хреново! Было тошно и едва не выворачивало наизнанку. Сотрясение? Скорее всего. Но сейчас не до этого. Надо восстановить последние события.

Воспоминания обожгли не слабее вспышек боли.

Лера!

– Думал уйти от нас? – спросил знакомый голос.

Змей. Собственной персоной. Стоит передо мной. А я… где это я?

Какое-то темное помещение – судя по спартанской обстановке, казарма. Наверняка на базе Ямина. Руки не связаны, псоглавцы слишком уверены, что мы не доставим им проблем. Возможно, так оно и есть.

– Где… Лера? – спросил я хриплым голосом.

И взгляд упал на дочь. Она лежала в дальнем углу комнаты, не двигаясь.

– Что вы… что вы с ней сделали?! – Я рванул к ней, но тупой удар в живот охладил мой пыл.

Я завалился на землю.

– Вы оказались очень прыткими, – усмехнулся Змей и, наконец, вышел на свет.

На этот раз его лицо было обычным, человеческим, но по-прежнему жутким. Змей ухмылялся – словно обнажил кривой порез от ножа.

В руках вожак псоглавцев держал кровь Круела.

Черт!

– Благодарю, что сохранили ее для меня, – откровенно издеваясь, произнес он, поигрывая стекляшкой: контейнера, где колба лежала ранее, уже не было.

– Она не для тебя, – чеканя слова, ответил я.

Попытка подняться не увенчалась успехом. Слабость. Тошнота.

– Поверь, мне она нужнее, – ответил Змей.

Я скрипнул зубами.

– Потому что я – будущий хозяин Буферной Зоны! И о здоровье своем надо позаботиться заранее, хех!

Змей глянул на темную кровь, потряс пробирку.

– Подумать только – столько суеты из-за этой жижи! – А потом, махнув головой своим помощникам, скомандовал: – Обыщите их! У них должен быть ключ! Что-то, что способно активировать кровь.

Солдаты принялись нас обыскивать. Первым был я. Обыском это назвать можно было с натяжкой – прошлись кулаками по ребрам, едва не вывернули локти. Пусто. Ничего нет.

Следующей стала Лера.

– Полегче! Не троньте ее! – крикнул я, пытаясь определить – дочь лежит на земле без сознания или…

Нет! Об этом даже думать не хочу! С ней все в порядке.

– Отстаньте от нее! – Я поднялся, рванул к дочери, но вновь получил крепкий удар, на этот раз в грудь.

Дыхание сперло. Я упал, стал судорожно ловить ртом воздух. Тот упорно не хотел заходить в легкие, и лишь маленькие хлебки, которые я с трудом проглатывал, были словно битое стекло и обдирали нутро.

– Пусто! – отрывисто бросил один из бойцов.

– Ключ у него! – Змей указал куда-то в сторону, и я только сейчас увидел там сидящего Марка.

Вид у того был неважнецкий. Лицо перекошено от боли, все в кровоподтеках.

Когда солдаты принялись за него, он попытался оказать сопротивление, за что и получил прикладом по голове. Священник обмяк и кулем повалился на пол.

– Кажется, есть, – сказал боец, извлекая из нагрудного кармана что-то блестящее.

– Артефакт? – задумчиво произнес Змей, забирая находку. – Это и есть ключ? К-хм, вполне может быть. Дай сюда!

Солдат отдал арт.

Змей внимательно рассмотрел его со всех сторон, покрутил и даже понюхал.

Едва поднес камень к колбе с кровью, как та вдруг начала испускать ярко-алое свечение.

– О! – не смог сдержать удивления Змей. В глазах его, холодных и злых, теперь искрилась почти детская радость. – Активировалась!

Красные отблески падали на пол, стены, и я невольно загляделся на них. Значит, все правда, кровь действительно обладает сверхспособностью. Впрочем, сомнений в этом у меня практически не было. Как и в другом: зря дочка убеждала меня верить священнику – тот чуть ли не божился, что «кровь брата» у него отобрали, а сам, оказывается, перепрятал ее. Все же надо было тогда разнести ему башку.

– Аптечку! – бросил Змей, завороженно глядя на целебную жидкость.

Один из бойцов начал рыться по ящикам, нашел на самом верху огромную коробку с красным крестом на боку. Отдал командиру.

Змей открыл ее, долго там копошился, откидывая бинт, вату, зеленку. Наконец нашел что искал.

Зубами разодрав упаковку, он извлек огромный шприц на двадцать кубиков и одним ловким движением наполнил его кровью.

Я не мог смотреть на то, как весь наш труд пропадает впустую. Мы столько прошли, чтобы найти эту кровь, и теперь она была в лапах врага. Нет!

Меня захлестнула ярость. Я подскочил, попытался выбить из рук бойца оружие и вновь получил прикладом по голове.

Боль отрезвила.

– Отдай! – одними губами только и смог прошептать я.

Впрочем, я уже понимал, что все напрасно. Все потеряно. Мы проиграли. И осуществить задуманное теперь не удастся.

В дальнем углу застонала Лера.

– Папа? – произнесла она, поднимаясь.

– Лерка, я тут! Все в порядке! Не бойся!

Вид у девочки был еще хуже, чем у Марка. Волосы спутаны и в крови, скула распухла, на лбу глубокая рана.

Дочка, казалось, и не испугалась, просто озиралась по сторонам, пытаясь сообразить, где находится. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять – нас схватили, пленили, а самое ценное досталось врагу.

Лера с мольбой посмотрела на меня. Но что я ей мог ответить? Только пожал плечами и опустил взгляд. Да, верно, мы проиграли. И от этого мне было обжигающе стыдно.

– Вам посчастливилось воочию наблюдать начало моего триумфа! – торжественно произнес Змей, поднимая над головой кровь. – Именно отсюда, из этой отправной точки, начнется мой путь владыки Буферной Зоны!

– Владыки? – усмехнулся я. – Не много ли взвалил на себя?

На этот выпад Змей отреагировал достаточно сдержанно. Посмотрел на меня, как на вошь, снисходительно улыбнулся.

– Я будут единственным владыкой Буферной Зоны!

– Это вряд ли, – тихо произнесла Лера.

И вдруг издала какой-то странный хрипящий звук – словно пытаясь откашлять застрявшую в горле кость.

Змей злобно зыркнул на нее, открыл рот, чтобы отдать приказ, но не проронил ни слова – за стенами послышался сиплый лай. Не собачий, не какой-либо еще.

Монстры.

Мутанты Зоны, беспощадные, дикие, жаждущие только одного – человеческой плоти.

Лай нарастал с каждым мгновением и вскоре слился в сплошной рев.

– Что это? – спросил Змей, поглядывая на бойцов.

Те лишь в недоумении пожали плечами.

– Проверить!

Но выяснить обстановку солдаты не успели – в двери стукнули, потом еще раз и еще. В комнату ломились монстры. Причем, судя по различным рыкам, всех мастей и видов.

Я глянул на Леру – и вдруг все понял. Девочка сидела в позе лотоса, закатив глаза и дрожа. Она была в каком-то глубоком трансе, изредка гортанно произнося непонятные слова.

Дочка призвала на помощь обитателей Зоны! Какой ценой – я мог только догадываться. Но она это сделала.

– Отразить штурм! – рявкнул Змей, и сам сообразив, что это не просто мимо проходившие твари, а настоящая скоординированная атака мутантов.

Бойцы рванули к двери, но открыть ее не успели. Она сама слетела с петель, и в помещение полезли чудовища – жировоски, лохмачи, выворотни, ревуны.

Загрохотал автомат. Авангард чудищ лег на полу, но за ним тут же полез другой, еще более страшный и свирепый. Одного из бойцов подмяла какая-то зубастая тварь и с чавканьем в два укуса съела. Еще одного разрубила пополам клешня, вылезшая из гущи.

Солдаты, видя такое, отступили, но их живо вернул на место Змей громким выкриком:

– Уничтожить!

Поняв, что ситуация играет на руку, и воспользовавшись сумятицей, я вскочил на ноги, выхватил у ближайшего солдата пистолет и выстрелил.

Целился я не в бойца. В Змея. Сейчас он был самой главной мишенью. И я попал.

Змей вскрикнул – пуля угодила ему в ногу.

Однако обрадоваться я не успел – в лицо прилетел кулак от того самого бойца, у которого я забрал оружие.

Я отлетел к стене, но пистолет не выронил.

Сквозь кровавую пелену увидел, как Марк подскочил к Змею и выдернул у него из рук шприц с активированной кровью.

– Задержать! – крикнул Змей, пытаясь подняться.

Не получилось. Раненая нога сухо хрустнула и выгнулась в сторону. Вожак псоглавцев вскрикнул.

Я лишь успел краем глаза увидеть, как Марк исчезает в черноте коридора, потом начал отстреливаться. Пули я клал точно, понимая, что зарядов мало.

Первым устранил бойца в опасной близости от себя. Тот ухнул и упал. Я рванул к нему, спрятался за телом.

Вылезшие из всех щелей мутанты помогали отвлечь внимание, поэтому я, когда весь магазин пистолета был истрачен, смог без труда стащить у убитого его оружие, заодно прихватив валяющийся на полу артефакт Марка.

– Лера! Уходим! – воскликнул я, подбегая к дочке.

Она лишь слабо улыбнулась. Состояние ее было не самым лучшим. Идти сейчас она вряд ли смогла бы, поэтому я осторожно закинул ее на плечо.

– Пошли!

Мутанты все напирали, и в какой-то момент в комнате стало не протолкнуться. Звериная вонь заставляла желудок сжиматься в комок, но еще сильнее был страх. Я понимал, что мы, «охотники на монстров», находимся сейчас в непосредственной близости от этих самых монстров, и никто спасти нас не сможет, а одним нам вряд ли справиться.

Впрочем, нас чудовища пока не трогали. Удалось протиснуться к стене и пройти вдоль нее почти к самой двери, к той, за которой исчез Марк. Его надо нагнать. Во что бы то ни стало.

– Мы еще не договорили! – вдруг возник перед нами Змей.

Несмотря на сильное ранение в ногу, он смог подняться и преградить нам путь.

Я выстрелил, однако Змей оказался проворнее – отвел мою руку, и свинец полетел выше. Удар – и я отлетел к стене, только чудом при этом не выронив Леру. Опустив дочку на пол, я глянул на противника. Пора было уже поставить в этом деле точку.

Змей ухмыльнулся – он думал точно так же.

Глава 3

Голова змеи – голова пса

Я рванул к противнику. Биться с ним врукопашную не было никакого желания, поэтому в спрятанной за спиной руке у меня сейчас находился пистолет. В нем – один патрон. Не самый хороший расклад, но лучше так.

Змей понял, что у меня припрятан козырь. Одним ловким движением он увернулся от выпада и контратаковал.

Шрах!

Я лишь почувствовал, как его каменный кулак врезался мне прямо в ребра.

Перед глазами все заискрилось, я полетел аккурат в гущу мутантов. Но те не обратили на меня никакого внимания, деловито разошлись в стороны.

Боль… Она обожгла тело, заставляя мычать. Я стиснул зубы до треска, собрал всю волю в кулак.

Поднявшись, вновь атаковал. На сей раз не стал нестись опрометью, а попытался зайти сбоку.

И вновь ловкий уход. Змей умел драться и был на порядок выше меня в мастерстве.

Однако и я кое-чему научился, пребывая в Зоне. Помня про ранение противника, сделал резкий выпад и угодил точно в цель.

Раздался хруст.

Змей взвыл.

Попытался схватить меня, но я увернулся. И разыграл свой козырь.

Выхватил пистолет и нажал на спусковой крючок.

Сухо грохнул выстрел. Пуля, чавкая, вырвала кусок плоти из шеи Змея. Но не убила его.

Черт!

Не попал в голову. Свинец ушел ниже.

Противник схватился за рану, надсадно застонал.

Понимая, что мне выпал последний шанс одолеть Змея, я прыгнул на него. Завязалась драка, плотная, жесткая. Тычок в лицо, скулу, нос. Змей, несмотря на хлещущую из шеи кровь, бился достойно. Я успел влепить ему прямо в челюсть, за что тут же удостоился сразу трех ответок.

Из носа хлынула кровь. Кажется, он был сломан.

Но сейчас это мало волновало. Я должен убить Змея. Иначе умру сам. Только как? Силы явно неравны.

Разобраться в противостоянии помогли мутанты. Они окружили нас и принялись хватать Змея за ноги и за руки, словно понимая, что одному мне не справиться.

При помощи монстров мне удалось повалить соперника на лопатки, а потом… началось неожиданное и жуткое. Едва Змей отшвырнул меня в сторону ловким борцовским приемом, как звери разом накинулись на него и стали драть.

Змей закричал, срывая горло. Вот только мутанты не обратили на этот крик ни малейшего внимания. Они продолжали жадно пожирать еще живого вожака псоглавцев – и вскоре от него почти ничего не осталось.

Я попытался оттащить противника, даже и сам не знаю зачем. Слишком страшна, наверное, такая смерть – быть сожранным зверями. Но забрать смог только его голову. А может, просто не хотел, чтобы дочь видела эту жуть.

С оторванной монстрами головой Змея я и планировал двинуть по коридору в погоню за Марком, потрясенный увиденным.

Лера осталась в комнате. Я увидел ее мельком, но она успела кивнуть мне и показать, что все нормально, ситуация с монстрами под ее контролем. От войска псоглавцев – так же, как и от их вожака, – ничего не осталось, поэтому дочке ничто не угрожало.

– Лерка, я сейчас вернусь, – ответил я.

Состояние граничило с помешательством. Меня трясло – от боли, переизбытка чувств, от усталости. Но я знал только одно – кровь надо забрать. Марку просто так не скрыться, и он ответит за то, что украл ее у меня.

В этот самый момент я был, наверное, чем-то даже похож на Змея в своей маниакальной настойчивости, и это меня ужасало. Чтобы достать эту проклятую кровь Круела, я прошел все семь кругов ада. Да не один, а потянул за собой еще и дочь. Правильно сделал? Не знаю. Верил в то, что цель оправдает средства. Но сейчас, следуя по пятам за священником, начал сомневаться во всем.

Коридор был прямой, темный. Пахло плесенью, влагой. То и дело мимо сновали мутанты всех мастей. Пробежавший ревун, похожий на провернутую в мясорубке собаку, задел меня суставчатой лапой, облаял и двинул дальше.

Подходя к просторному помещению, которым заканчивался коридор, я уже догадывался, что увижу.

Марк находился в самом центре комнаты. Израненный, уставший, он походил на огородное пугало. А окружившие его мутанты, взявшие в кольцо и не дававшие уйти – на ворон. Они смотрели на него без страха, с издевкой, как птицы, привыкшие к чучелу. Некоторые рычали, едва Марк пытался продвинуться вперед.

– Отдай кровь, – севшим голосом произнес я, подходя к священнику.

Монстры заботливо расступились, пропуская меня.

– Не могу! – едва не плача, ответил Марк. Шприц он прижал к сердцу. – Не могу!

– Готов ради нее погибнуть?

Я кивнул на мутантов.

Он мелко затрясся, попытался что-то ответить, но вместо слов изо рта вырвался отчаянный всхлип.

– Отдай кровь! – повторил я.

– Это моя свобода! – выдавил сквозь сиплый плач Марк. – Понимаешь? Моя свобода!

– О чем ты?

– Моя свобода, – вновь повторил он.

– Твоя свобода? – переспросил я и начал смутно догадываться. – «Охотники на драконов»?

– Верно, – вздрогнув, ответил Марк. – Клим, он… он сказал, что только если я принесу ему кровь, он отпустит меня. Я окончательно стану свободным, понимаешь? Меня отпустят. «Охотники на драконов» отпустят меня. Я смогу искупить свою вину. Я смогу наконец нормально жить. Без того груза прошлого, что тащится за мной. С начала, я смогу начать с самого начала…

Один из мутантов громко щелкнул пастью, и Марк умолк. Он смотрел на то, как тонкая тягучая струйка слюны медленно сползает с огромных клыков зверя.

– Верни кровь – и можешь уйти.

– Максим…

Мутант вновь зарычал, гортанно, угрожающе.

– Я не могу! – Священник заплакал.

Я протянул руку. Убеждать уже не хотелось. Пугать его? Говорить, что если через три секунды кровь не окажется у меня, его сожрут собаки? Он все прекрасно знал. И принимал решение сейчас. Это его выбор. А кровь… она в любом случае будет у меня. Вопрос лишь в том, как я ее получу – заберу из его теплых рук или разожму остывшие пальцы обглоданного трупа.

Марк, понимая, что выбора у него нет, протянул мне шприц. Я забрал кровь, кинул под ноги священнику голову Змея.

– Меня убьют… – прошептал Марк, глядя на голову.

Он ссутулился, словно из его тела вытащили позвоночник, и стал еще больше походить на огородное чучело.

– Мне без разницы, – ответил я.

И пошел прочь. Цель была достигнута – кровь Круела в моих руках.

Оставалось последнее, самое главное дело, ради которого это все и затевалось.

Глава 4

Память сердца

Полночь, старое кладбище.

Идеальное время и место, чтобы закончить миссию.

Положил на край могилы инструменты и сел рядом с покосившимся деревянным крестом. На нем – выцветшая табличка с надписью «Краева Анна Анатольевна». Дату смерти я умышленно стер – для меня она навсегда осталась живой.

Когда накатывала тоска, я возвращался на кладбище, а Аня приходила ко мне, чтобы поговорить. Ее прикосновение было дуновением летнего ветерка, а слова – щебетом пролетающих поблизости птиц, который я понимал.

Аня, конечно, отговаривала от задуманного. Внушала, что неправильно возрождать к жизни тех, кто умер. Даже если это самый любимый на свете человек. Умом я понимал, что она права, но сердце каждый раз разрывалось на части, когда я просыпался и понимал, что жены уже нет и никогда не будет рядом.

Некого обнять, согреть, сказать, как сильно люблю!

Да, у меня была Лерка. Старался отдать дочке всю любовь, на какую способен. Но чувство к Ане другого порядка – иногда казалось, что мы навсегда связаны невидимой нитью, которую даже внезапно закрывшаяся дверь загробного мира так и не смогла разорвать.

Однако в последние несколько месяцев Аня перестала приходить. Примерно с того момента, как я начал поиски Круела, существа, чья кровь является животворящей в прямом смысле слова. Сначала скучал по визитам Ани, даже намеревался завязать с безумной идеей, а потом понял, что жена все равно меня простит. Когда я все сделаю.

Верну ее к жизни.

Здесь и сейчас!

Выдохнул и развернул холщовый мешок. Достал из него лопату, сжал рукоять.

Хорошо, что не взял с собой Леру. Незачем ей смотреть на то, что ждет меня на дне могилы. На то, что осталось от ее матери.

Смахнул навернувшиеся слезы и начал копать.

Где-то рядом закаркала ворона. За ней вторая, а потом еще несколько.

Не обращал внимания – просто продолжал, как экскаватор, вгрызаться в землю. Работа спорилась, несмотря на быстро выступивший под мышками пот.

Это то, за чем я сюда явился. Дело всей жизни.

И ничто теперь меня не остановит!

Краем глаза заметил, что на ближайших могилках примостились птицы. Крупные, жирные. Блестящими глазами-бусинками твари уставились на меня, когда я перевел луч фонаря в их сторону.

– Что смотрите? – пробурчал я.

Вороны не ответили, хотя сейчас я бы не исключал и такую возможность. Слишком много невероятного повидал в последние дни. Да и в целом жизнь в Буферной Зоне приучила к тому, что удивляться попросту некогда, постоянно нужно пытаться выжить при встрече со старыми и новыми монстрами.

«Вероятно, сейчас напоминаю одного из таких монстров», – подумал я и улыбнулся.

Улыбка исчезла с лица, когда лопата ударилась о железо.

Гроб.

Точнее – железный ящик от боеприпасов, куда целиком уместились останки жены. Моей Анечки. Когда альфа-псы напали, они полностью выпотрошили ее, а тело потом терзали и грызли пару часов. Осталось от нее совсем немного.

Но я знал, что для обряда и этого хватит. Уж не знаю как, но кровь Круела могла восстановить человека или любое другое существо на генетическом уровне. Возродить к жизни буквально из одной сохранившейся клеточки.

– А если это будет уже не мама? – спросила меня как-то Лера. Я не знал, что ответить, поэтому просто рассеянно улыбнулся.

Сейчас знаю. Даже если это будет «не совсем Аня» – что ж, я готов! Мы как-нибудь преодолеем все препятствия, которые возникнут на пути «выздоровления». В крайнем случае, если жена будет первое время немного похожа на зомби, стану запирать ее, а потом постепенно обучу тому, как снова стать человеком.

Мы справимся!

Вместе!

Вытащил ящик из вырытой могилы и на всякий случай шуганул воронов.

– Пшли прочь! – рыкнул я.

Но ни один из них не сдвинулся с места.

Смотрели на меня внимательно, будто зрители финального мачта чемпионата мира по футболу.

– Пошли на хрен! – крикнул я и запустил в одного из них лопатой. Птицы вспорхнули все разом, но никуда не улетели, начали кружиться над могилой.

Читал где-то, что они – проводники в загробной мир. Вдруг в обратном направлении они тоже следуют за душами, если, например, мертвым нужно вернуться в наш мир?

Подумал об этом – и больше не стал их тревожить. Вороны медленно опустились и сели каждый на свое место, словно по заранее купленным билетам в партере театра.

– Черт с вами, черт с вами! – пробормотал я и сел рядом с ящиком.

Выдохнул – и открыл его.

В нос ударил запах гнили и разложения. Коря себя за невежливость по отношению к памяти жены, зажал нос пальцами – так чуть легче, но ненамного.

Внутри лежал сверток, пропитанный давно запекшейся кровью.

Мне даже разворачивать его не надо.

Кровь Круела, если полить сверху, пропитает ткань и просочится внутрь, а через пару часов… моя Аня вернется.

Поднял пробирку, прислонил к ней артефакт Марка. Кровь демона вспыхнула ярко-алым. Но не только – буквально забурлила в стекле, пошла пузырьками.

«Почувствовала скорую добычу?» – мелькнуло в голове.

Так и застыл с колбой и артом в руках.

Но не только потому, что подумал, какую цену придется заплатить Богу, Вселенной, Зоне или кому-то там еще за возвращение жены, а потому что… Аня вернулась.

Но не так, как я хотел.

Едва видимый в густом ночном воздухе призрак поддерживал мои руки.

– Не надо! – прошептала Аня.

– Почему? – спросил я. Глаза снова наполнились слезами. – Я… мы очень по тебе скучаем.

– Не надо, – повторила она. – От этого никому не будет легче!

– Но почему, Ань, почему? Я так хочу… я хочу, чтобы ты была с нами. Чтобы мы снова были вместе, как тогда… как раньше.

– Именно поэтому тебе и нужно отпустить меня.

– Отпустить?!

– Да, в память обо всем, что было. Ты должен это сделать. Должен!

– Но Лера…

– Не ври хотя бы сам себе. Дочь умнее нас. Она уже давно все поняла и отпустила, – сказал жена.

Я сразу вспомнил, как Лера говорила мне, что мертвых лучше не воскрешать. Истина банальнее некуда, но…

– Но она всего лишь ребенок, что она может знать?

– Она лучше нас все знает, потому что ближе…

– К кому или к чему? К Богу, к Зоне, к кому?

– Какое это имеет значение?!

– Но ты… Ань, вернись, пожалуйста! Прошу тебя, вернись к нам!

Руки с пробиркой и артом опустились.

– Не могу, – сказала жена, протянула руку к моей щеке, как будто хотела вытереть слезы. Ветерок коснулся сырой щеки – и только. – Ты же понимаешь, я не могу вернуться.

– Но я смогу это сделать! Вернуть тебя! – Я указал подбородком на кровь Круела.

– Знаю, но это уже буду не я.

– А кто?

– Не знаю, но точно не я.

– Правда?! – с невыносимой тоской на сердце спросил я тихо.

Она вместо ответа «поцеловала» меня: ветерок – чуть теплее, чем раньше, – снова коснулся щеки. Я даже закрыл глаза, стараясь по максимуму продлить ощущение тепла.

Но оно очень быстро исчезло.

– Я знаю, что ты сделаешь правильный выбор, – сказала Аня, и ее силуэт начал расплываться в ночном воздухе, теряя очертания. – Я не могу дольше… Мне пора, прости!

– Аня, останься, пожалуйста! – бросился я к видению и попытался его обнять, но захватил руками лишь пустоту. – Нет, Аня-я-я!

До меня донесся ее затихающий голос.

– Я люблю вас!

Оглянулся – никого.

Только вороны смотрели на меня.

– И я! – произнес я, а потом глянул на пробирку и арт, лежавшие на земле. – И я тоже!

Понял, что сделать задуманное уже точно не смогу, как бы ни пытался. Сел на край могилы – и уткнулся лицом в ладони.

Через пару часов в таком состоянии меня и нашла Лера. Узнал дочку по тихому прикосновению к плечу. Затем она потрепала мои волосы так, будто это я был ее ребенком, а не наоборот.

– Ты все сделал правильно, – прошептала она.

– Думаешь? – спросил я.

Дочка села рядом и склонила мою голову к себе на плечо. Я не возражал.

– Она всегда была с нами. И всегда будет, – сказала Лера.

Легкий ветерок снова коснулся моей щеки – и я наконец улыбнулся. Понял, что Аня послала мне знак. Всегда посылала, пока я не сбился с пути, решив поиграть в Бога.

– Ты права. Ты всегда была права! – прошептал я.

А потом мы еще какое-то время сидели вместе, глядя на то, как за кладбищенской оградой восходит солнце.

Эпилог

Еще один шанс

Знал, что найду Марка именно здесь. Бывший священник сидел на склоне холма, у пепелища, оставшегося на месте деревянной церкви. Сквозь руины проросло молодое деревце. Ветер с шумом трепал его листву, а заодно остатки седой бороды священнослужителя.

Он выглядел потерянным, будто ушел в себя и не обещал вернуться. Просто смотрел на руины и молчал.

– Вот ты где, – сказал я.

Марк повернулся, глаза полезли на лоб.

– Ты?.. – начал он, но не закончил – ему пришлось выставить вперед открытую ладонь, чтобы поймать брошенную мной пробирку.

Кровь Круела.

– И еще, – сказал я и кинул следом Марку и арт. На этот раз экс-священник ловко подхватил камень и сразу прислонил артефакт к пробирке. Та засветилась ярко-алым, полностью заполнив кровавым оттенком зрачки бывшего священнослужителя.

Но Марк быстро встряхнул головой и посмотрел на меня – не шучу ли?

– Почему? Почему ты мне ее отдал?

– Думаю, тебе нужнее.

– Мне? – пробормотал Мрак, а потом кашлянул. – Ну да, конечно. Мне она очень нужна. Но ты… твоя жена…

– Аня и так всегда с нами, – проговорил я.

Марк удивлено всматривался в мои глаза, выискивая подвох, но, видимо, не нашел. Резко встал и обнял меня. Я почувствовал, как его слезы текут по моей шее.

– Спасибо! – прошептал он.

– Ну-ну, успокойся, – хмыкнул я и потрепал его по плечу. Неловко улыбнулся.

– Но все равно не понимаю. Спасибо тебе, конечно. Это меня здорово выручит… даже, можно сказать, спасет! Я смогу вернуться на Большую землю. Смогу построить церквушку, собрать паству, смогу снова нести Слово Божье.

– Вот, надеюсь, ты этим и займешься, – сказал я и отстранился от священника, – потому что если ты придумаешь что-то учудить или – не дай бог! – снова вернешься сюда, я тебя сам убью, ты понял?

– Я?! Да-да, конечно! – промямлил Марк. – Я никогда вас больше не побеспокою.

– Тогда уматывай! – махнул я в сторону его мотоцикла, который стоял на дороге – на нем я сюда и приехал. Потом тихо добавил: – Буферная Зона этого хочет.

– Теперь ты веришь, что она живая?

– Я это чувствую! – улыбнулся я.

– И все? Все так просто?

– Угу! – ответил я. – Вали уже отсюда!

Марк тряхнул бородой и зашагал к «Харлею». Я же двинулся в противоположную сторону.

– Ты – хороший человек, Макс! – прокричал он мне вслед.

Я не стал оборачиваться.

– Правда, ты очень хороший человек. Когда-нибудь Господь воздаст тебе за это, и у тебя все будет.

– У меня и так уже все есть, – сказал я и даже не оглянулся на отъезжающий от церкви мотоцикл.

Только посмотрел на молодое деревце, ветки которого пробились через руины, и внезапно стало так хорошо, как никогда раньше. Почувствовал умиротворение и… смирение?!

«Всем нужен еще один шанс», – мелькнули в голове слова Леры.

Как же она права, моя малышка! Боже, как же она права!

* * *

Лера ждала в грузовике. Открыл дверцу и сел на пассажирское сиденье. Спустил с плеча автомат, положил оружие на колени.

Дочка подняла бровь:

– Как все прошло?

– Лучше некуда! – ответил я.

Выдохнул, собирая мысли в кучку.

– И что? Куда мы дальше? – спросила она.

Я улыбнулся и хлопнул по автомату:

– Как обычно. Займемся делом! Но только не будем теперь охотиться на всех подряд. Только на плохих. Тех, кто хочет уничтожить это место.

– Так Буферная Зона сказала?

– Да, именно так она и сказала.

Лера улыбнулась и завела мотор.

Нас ждали дела, которые не мог решить никто другой, ведь мы – единственные выжившие на всю округу «охотники на монстров».

Это и есть наша миссия.

Это наша жизнь.

От авторов

Алексей Сидоров:

Подумать только! Это уже наша пятая совместная с Тимом Волковым книга. Мы работаем вместе вот уже третий год, и все это время Тим находился со мной на одной волне и не отставал по темпам написания, что особенно ценю в соавторе, потому как сам пишу много и быстро. В этот раз, правда, мы работали над книгой чуть дольше. Обычно нам хватает двух-трех месяцев, чтобы закончить историю, на эту же ушло почти пять. Что объясняется занятостью в других проектах: Тима – в электронных, а меня – в сценарных. Пару месяцев книга даже находилась в замороженном состоянии, но в июле наконец звезды снова сошлись – и мы быстро добили вторую порцию приключений Макса и Леры.

Хотел сказать спасибо семье, жене Надюше и дочкам Танечке и Мариночке, за то, что безоговорочно поддерживают меня во всех творческих безумствах, даже если те занимают СЛИШКОМ много времени. Девочки, я вас люблю и просто не представляю жизнь без вас. Спасибо вам за все!!!

Хотел бы также выразить благодарность админу нашей с Тимом Волковым группы «ВКонтакте» Виктору Цветкову, который помогает продвигать книжки и во всем нас поддерживает. Спасибо, Виктор, ты – настоящий брат по оружию!

Также благодарю наших редакторов в «АСТ», Алекса де Клемешье и Юстину Южную, за то, что помогают книгам увидеть свет.

А самое главное – спасибо тебе, наш дорогой читатель! Без твоей поддержки у нас ничего бы не вышло. Спасибо, что покупаешь наши печатные книги и оставляешь отзывы в онлайн-магазинах. Это очень важно для продвижения!

Но на этом мы, друзья, не прощаемся – в свет еще выйдет много хороших и интересных историй, в том числе и в сериях «Сталкер»/STALKER! Увидимся-услышимся на страницах новых книг! До скорого!

Алексей Сидоров,

Киров,

11 сентября 2021 года

Тим Волков:

Друзья! И вновь последняя страница, и вновь легкая грусть от того, что книга закончилась. Финальный аккорд – и титры. Верно, книга закончилась, но не закончилась история. А история будет длиться до тех пор, пока она интересна вам, дорогие читатели. Вы – та самая кровь Круела, которая оживляет все! Без вас ничего этого не было бы. Поэтому прежде всего вам, уважаемые читатели, моя благодарность – за то, что читаете, за то, что ждете наших книг и верите в нас и поддерживаете. Мы с моим соавтором Алексеем Сидоровым видим ваши теплые слова, оставленные в отзывах и комментариях, и это нас вдохновляет.

Также огромное спасибо нашим редакторам в «АСТ», Алексу де Клемешье и Юстине Южной!

А еще всем тем, кто помогал и поддерживал: Денису Моргунову, Татьяне Хряповой, Максиму Романову, Александру Сибирякову, Сергею Кулагину, Виктору Цветкову.

И конечно огромная благодарность моей жене Галине, моим детям Кириллу и Варваре, моим родителям. Еще увидимся!

Тим Волков,

Усть-Каменогорск,

13 сентября 2021 года

Примечания

1

Об этих событиях читайте в романе в романе Т. Волкова и А. Сидорова «Буферная Зона. Обитель Мрака». Издательство АСТ, 2020.

2

Об этом более подробно можно прочитать в романе Т. Волкова и А. Сидорова «Буферная Зона. Обитель Мрака». Издательство АСТ, 2020 г.

3

Читайте об этих событиях в книге «Буферная Зона. Обитель Мрака». Издательство АСТ, 2020.

Content

Тим Волков, Алексей Сидоров
Буферная Зона. Охотники на монстров

Часть первая Зло затаенное

Глава 1 Демон внутри

Глава 2 Змей

Глава 3 Мастер перевязки

Глава 4 Прыжок

Глава 5 Погоня

Глава 6 Тень из прошлого

Глава 7 Миссия

Глава 8 Больница

Глава 9 Мозгоправ

Глава 10 Цель – демон

Глава 11 В западне

Глава 12 Кладбище

Глава 13 Река

Глава 14 Человек с собачьей головой

Глава 15 Север

Глава 16 Зверь

Часть вторая Обретая силу

Глава 1 Бойня

Глава 2 Вновь в путь

Глава 3 План Ямина

Глава 4 Берлога

Глава 5 Новый план

Глава 6 Бой без правил

Глава 7 Миссия невыполнима?

Глава 8 Снова дома

Глава 9 Тайны Ямина

Глава 10 Столкновение

Глава 11 Зов крови

Глава 12 Кровь, много крови

Часть третья Воскрешение

Глава 1 Road To Hell

Глава 2 Плен

Глава 3 Голова змеи – голова пса

Глава 4 Память сердца

Эпилог Еще один шанс

От авторов

Примечания