Шилд Кэт

Загляни в свое сердце

Кэт Шилд

Загляни в свое сердце

Любовный роман – Harlequin – 1062

Глава 1

– Должна сказать, я совершенно не ожидала тебя здесь увидеть, – заявила Роуз Эверетт‑Шустер.

Модный показ с анонимным аукционом и дегустацией вин в «Спун энд стейбл», кафе во французском стиле на главной площади Ройяла, был устроен Бет Уингейт в поддержку «Зеста» – некоммерческой организации, которую возглавляла ее младшая сестра Харли. Офис «Зеста» находился в Таиланде.

– Я подарил ящик шато пьер де дюпре медок урожая 2014 года для сегодняшней дегустации, – ответил Грант Эверетт, зная, что этот ответ не удовлетворит, а только усилит любопытство его старшей сестры.

Брови Роуз поднялись, взгляд сделался более пристальным, но Гранту удалось сохранить бесстрастное выражение лица.

– Еще я подарил ящик шато марго бордо урожая 2016 года для анонимного аукциона.

– Сомневаюсь, что лучший репродуктолог в городе, ведущий уединенный образ жизни, пришел на светский прием только для того, чтобы подарить вино, – сказала Роуз. – Должно быть, сегодняшнее мероприятие для тебя особенное, раз ты решил его посетить.

Его нельзя было назвать замкнутым и нелюдимым. Он просто не распространялся о последних пяти годах своей жизни, которые были далеко не лучшими. К тому же его профессия требовала от него конфиденциальности, и он строго ее соблюдал.

Грант мысленно отругал себя за внутренний порыв, который заставил его прийти сюда сегодня, несмотря на то что он редко появлялся на других благотворительных мероприятиях, на которые его звала Роуз. Ему не хватало терпения на то, чтобы ходить по набитому людьми залу и вести светские беседы. Он предпочитал анонимно переводить денежные суммы на счета благотворительных организаций и фондов.

Как он сможет объяснить Роуз, почему пришел сюда, не признавшись ей, что наблюдает за деятельностью «Зеста» со дня ее основания три года назад?

– У сегодняшнего мероприятия благая цель.

– У всех них благие цели, – возразила Роуз. – Этот прием отличается от остальных лишь тем, что все вырученные от него средства получит некоммерческая организация, которую возглавляет Харли Уингейт.

– Не понимаю, о ком ты говоришь, – солгал он.

Роуз интересовалась жизнью самых богатых семей Ройяла. Грант подозревал, что ее осведомленность ограничивается лишь слухами и сплетнями. Она не могла знать, как он относится к младшей из сестер Уингейт. Черт побери, он и сам не мог разобраться в сложных чувствах, которые его охватывали всякий раз, когда он думал о Харли!

– Об одной блудной дочери, которая недавно вернулась домой после своего таинственного исчезновения несколько лет назад.

– О ком? – спросил Грант, сделав вид, будто не понимает, о ком идет речь.

Скептический взгляд, который бросила на него Роуз, дал понять, что ему не удалось ее обмануть.

– Ты прекрасно знаешь, о ком, – не унималась она. – О женщине, вместе с которой ты исчез с ежегодного бала «Клуба техасских скотоводов» несколько лет назад. О женщине, с которой ты тогда провел выходные.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Губы Роуз изогнулись в самодовольной улыбке: очевидно, выражение лица все‑таки выдало его.

– Все тогда гадали, почему она так внезапно покинула Ройял.

– Ко мне это не имеет никакого отношения, – произнес Грант резче, чем следовало. Обычно он не позволял своей сестре лезть в его дела, но на этот раз ей удалось задеть его за живое. Причина была в том, что его поведение во время их с Харли последнего разговора вызывало у него чувство сожаления.

– После ее отъезда ты изменился.

– Каким образом?

– Ты женился на Пейсли. – В голосе Роуз появились нотки сочувствия. – А после того, как ты понял, что это было большой ошибкой, ты с головой ушел в работу.

Когда Роуз упомянула о его бывшей жене, он допил залпом остатки скотча, и крепкий напиток обжег ему горло. Это была всего вторая порция спиртного за вечер, но он выпил их за короткий промежуток времени и чувствовал, как алкоголь притупляет здравый смысл и пробуждает чувства.

Грант отвел взгляд от своей сестры:

– Я не хочу говорить о Пейсли.

За три года их брака он понял, что плохо подходит для романтических отношений. Пейсли многократно утверждала, что у него нет сердца, и обвиняла его в том, что он никогда ее не любил. Он ни разу не пытался доказать ей обратное. По правде говоря, он женился на Пейсли только потому, что она была привлекательна и происходила из одной из богатейших семей Ройяла. Ему казалось, что она подходит на роль жены успешного доктора. Он слишком поздно узнал, что она искренне верила в то, что ее любовь сможет превратить его в идеального семьянина. Из‑за ее чрезмерной заботливости Грант, напротив, стал еще больше времени проводить на работе.

– Я знаю, что ты ненавидишь проигрывать, и твой неудачный брак для тебя больная тема, – мягко произнесла Роуз. – Я просто надеюсь, что ты поймешь, что одна неудачная попытка создать семью вовсе не означает, что у тебя ничего не получится с другой женщиной.

Грант покачал головой. Как ему объяснить сестре, что из человека, который отдает приоритет работе, не получится хорошего мужа и отца? Ему придется довольствоваться тем, что он делает другие семьи счастливыми.

– Признаться, я приятно поражена.

К Роуз подошла миниатюрная темноволосая женщина, и Грант мысленно поблагодарил ее за то, что она прервала их разговор.

– Вся коллекция просто отличная. – Генриетта Синклер указала на яркий сарафан, сшитый женщинами из «Зеста», который демонстрировала ее дочь Риган.

– Все модели выполнены из хлопка, окрашенного природными красителями, – сказала Роуз.

– Харли Уингейт великолепно поработала, – заметила Генриетта. – Должно быть, ее семья ею гордится.

– Да, – пробормотала Роуз. – Учитывая то, какой она была до своего отъезда из города, полагаю, никто не ожидал, что она сможет добиться чего‑то значительного.

Эти слова взволновали Гранта, и он, воспользовавшись тем, что его сестру отвлекли, тихо удалился. Когда он шел сквозь толпу, несколько человек посмотрели на него с удивлением. Разумеется, никто не ожидал увидеть его сегодня, потому что после развода он не посещал подобные мероприятия.

Грант сомневался, что кто‑то, кроме Роуз, подумал, что он пришел сюда из‑за Харли Уингейт. Что именно из‑за этой женщины он повел себя нетипично для него на том роковом балу. Вряд ли кто‑то подозревал, как сильно забилось его сердце, когда он впервые ее увидел. Вряд ли кто‑то мог себе представить, что его потянуло к столь юной особе.

Тогда Грант не знал, что она младше его на тринадцать лет.

Вспомнив, что он испытал, когда узнал правду, Грант содрогнулся. Ему было невыносимо представлять себя в роли растлителя невинных. Впрочем, Харли в свои восемнадцать лет не была невинной скромницей. Скорее наоборот. В ярко‑синем платье, облегающем ее стройную фигуру и открывающем хрупкие плечи, она двигалась по бальному залу с грацией взрослой женщины, знающей о своей сексуальной привлекатель ности.

Она флиртовала с ним, даже когда задавала ему серьезные вопросы о его работе и о благотворительной деятельности его семьи. Ее зеленые глаза смотрели на него с неподдельной искренностью. Всякий раз, когда ее губы растягивались в улыбке, он видел маленькую щербинку между двумя передними зубами. Всякий раз, когда она к нему прикасалась, его бросало в жар. Ему безумно хотелось ощутить вкус ее губ, и задолго до того как прозвучала последняя песня, он затащил ее в уединенный альков и целовал до тех пор, пока они оба не начали задыхаться.

При одном лишь воспоминании о том вечере и двух днях, последовавших за ним, по его спине пробежала дрожь возбуждения, и он вопреки здравому смыслу начал искать взглядом в толпе стройную красавицу с длинными прямыми светло‑каштановыми волосами.

Грант мысленно отругал себя. Прийти сюда сегодня было ошибкой. За прошедшие пять лет его интерес к Харли никуда не исчез. С тех пор как он узнал, что она вернулась из‑за границы, он постоянно задавал себе один и тот же вопрос. Будет их разница в возрасте так же заметна сейчас, когда ей двадцать три, а ему тридцать шесть?

Мужчины часто встречаются с женщинами намного моложе их и ничуть не переживают по этому поводу. По правде говоря, разница в возрасте была не единственной причиной его беспокойства. Гораздо сильнее Гранта волновало то, что эта женщина пробудила в нем чувства и заставила вести себя так, как было ему, человеку прагматичному и благоразумному, совсем не свойственно. Он не понимал, как мог закрыть глаза на возможные последствия своих действий.

Мимолетная интрижка с прекрасной незнакомкой – это неподобающий поступок для человека его положения. Он знал, что рискует, еще до того как вошел вместе с Харли в гостиничный номер и закрыл дверь, но это не помешало ему провести следующие два дня в постели с ней.

Она назвала ему только свое имя, и он не смог догадаться, что она принадлежит к семье Уингейт. Когда узнал ее фамилию, он никак не мог поверить, что худая девушка‑подросток, которую он видел однажды в «Клубе техасских скотоводов», и страстная соблазнительница, перевернувшая его привычный мир, – это один и тот же человек.

После того безумного уик‑энда его тело долго тосковало по Харли, и он пришел к выводу, что пренебрежение личной жизнью послужило причиной его безрассудного поступка. Вскоре после бала, на котором познакомился с Харли, он начал встречаться с женщиной, подходившей ему по возрасту. Разведясь с Пейсли через три года, он еще больше убедился в том, что брак не для него.

Возможно, после того уик‑энда ему следовало провести с Харли еще неделю‑другую, чтобы ею пресытиться и с легкостью о ней забыть. Да, это был бы идеальный выход из ситуации. Харли заявила, что абсолютно свободна и может делать все, что захочет. Ни одному из них не нужны были обязательства, так что они вполне могли бы еще какое‑то время наслаждаться обществом друг друга.

Только он об этом подумал, как толпа перед ним расступилась, и он увидел Харли, стоящую футах в двадцати от него. За прошедшие пять лет ее формы стали более округлыми, жесты – плавными. Она превратилась в элегантную женщину, от которой было невозможно отвести взгляд. Гранту показалось, что ее ослепительная улыбка натянута, словно ей было некомфортно находиться в центре внимания.

Внезапно их взгляды встретились, и Гранта охватило такое сильное желание, что ему пришлось стиснуть зубы. Он выругался себе под нос. Его влечение к Харли Уингейт никуда не исчезло, но он не собирался совершать дважды одну и ту же ошибку.

Увидев Гранта Эверетта, Харли испытала потрясение. Это чувство отличалось от того, которое охватило ее во время их первой встречи пять лет назад, но было не менее сильным.

Когда она познакомилась с ним на балу в «Клубе техасских скотоводов», она была безалаберным импульсивным подростком. Харли решила, что следующий мужчина, которому отдастся, будет опытным в постели. На тот момент у нее был всего один сексуальный партнер – ее бывший бойфренд Дин, с которым она встречалась девять месяцев. Судя по тому, что рассказывали о сексе подруги, ее первый опыт оставлял желать лучшего. Харли захотелось познать настоящее эротическое наслаждение, и она отправилась на бал в поисках подходящего партнера.

Она выбрала Гранта, когда заметила, что многие женщины смотрят на него и пытаются с ним заигрывать. Он отвечал на все их попытки равнодушием, и Харли увидела в этом вызов, который был ей так нужен. Девушка твердо решила преуспеть там, где все эти искушенные красавицы потерпели неудачу, и дала себе слово, что к концу вечера окажется в одной постели с этим мужчиной.

Два дня и две ночи, проведенные с Грантом, были незабываемыми. До того рокового уик‑энда она даже не подозревала, что ее тело способно испытывать такое колоссальное удовольствие. Умелые ласки Гранта изменили ее навсегда.

Увидев Гранта пять лет спустя, Харли застыла на месте как вкопанная. Эмоции атаковали ее подобно рою голодных москитов. Она испытывала одновременно тревогу, желание, отчаяние и надежду. У нее звенело в ушах, и она не слышала ни слова из того, что ей говорили. Что ей делать? Подойти к нему и поздороваться? Или кивнуть ему и ждать, когда он сам к ней подойдет?

Пока Харли выбирала подходящий вариант, Грант повернулся и направился в другую сторону. Ее это расстроило и разозлило. Неужели она всерьез думала, что Грант сам к ней подойдет? Он сказал ей, что их короткая связь была ошибкой. Вряд ли он захочет повторить ее пять лет спустя.

– Ты в порядке? – спросила Харли Джеймис Оуэнс. В ее голубых глазах, обрамленных длинными густыми ресницами, читалось беспокойство.

Возвращаясь к реальности, Харли подумала, что Грант, возможно, ее просто не узнал. Они были вместе всего два дня, и большую часть этого времени провели в постели. С тех пор они не виделись пять лет. Почему он должен ее помнить, когда она была для него лишь мимолетным приключением?

– Да, – ответила Харли, когда лучшая подруга ударила ее локтем по руке. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты внезапно напряглась. Сюда пришла твоя мать?

Харли содрогнулась:

– Не дай бог.

Джеймис посмотрела на нее с осуждением, и Харли в ответ на это пожала плечами.

– Я правда надеюсь, что она не придет. Сегодняшний вечер имеет большое значение для «Зеста». Я не хочу, чтобы она меня критиковала и давала ненужные советы.

– Ты ее дочь, и она желает тебе лучшего.

– Ей только кажется, что она знает, что для меня лучше. – На глаза Харли навернулись слезы, и она часто заморгала. – Не знаю, почему я думала, что, когда вернусь, все будет по‑другому. Я больше не та девчонка, которая уехала из Ройяла пять лет назад. Не понимаю, почему все продолжают обращаться со мной так, будто мне все еще восемнадцать. И хуже всего то, что я снова начинаю вести себя как избалованная девчонка, которая требует, чтобы к ней относились как к равной. Отчасти я жалею, что вернулась домой. – Харли тяжело вздохнула. – Я хочу, чтобы мои родные начали видеть во мне самостоятельную взрослую женщину.

Она была младшим ребенком в семье, и отец вместе со старшими братьями и сестрой ее избаловали. Она капризничала, пока не получала то, что хотела. Когда вскоре после дня ее восемнадцатилетия у отца случился удар и Трент Уингейт утратил дееспособность, все изменилось. Обязанности главы семьи перешли к матери Харли, и жизнь Харли перестала быть веселой и беззаботной.

Джеймис обняла Харли за плечи, чтобы ее поддержать.

– Ты приехала совсем недавно. Дай себе время перевести дух, прежде чем заниматься самоедством.

– Ты права. – Харли расправила плечи и усилием воли прогнала грусть.

– Так кто это был, если не твоя мать? – спросила Джеймис. – Чье появление так тебя шокировало?

Харли не хотелось говорить о Гранте, но она никогда ничего не скрывала от своей лучшей подруги.

– Я видела Гранта, – ответила она.

Глаза Джеймис расширились.

– Ты уверена?

– Абсолютно. А ты почему так удивилась?

– Видишь ли, Грант не посещает подобные мероприятия. Уверена, сегодня он пришел только потому, что знал, что ты будешь здесь.

– Не представляю, откуда он об этом узнал. – Вопреки доводам разума, мысль о том, что Грант пришел сюда ради нее, вызвала у нее радостное волнение.

– Уверена, он знает, кто возглавляет «Зест».

Харли отказывалась разделять оптимизм своей подруги.

– А я уверена, что последние пять лет он обо мне вообще не думал.

– Ты не можешь знать наверняка.

После того как Грант порвал с Харли, узнав, сколько ей лет, она чувствовала себя униженной. Джеймис, как обычно, оказалась рядом в трудную минуту, и Харли все ей рассказала.

Две подруги были совершенно разными по характеру. Если Джеймис всегда полагалась на логику и здравый смысл и все тщательно взвешивала, прежде чем принять решение, то Харли была излишне эмоциональна и склонна к импульсивным поступкам. Когда Харли узнала, что ждет ребенка от человека, который ясно дал ей понять, что не хочет продолжать отношения с ней, она, не раздумывая, собрала вещи и уехала за границу.

Харли покачала головой:

– То, что между нами произошло, было для него незначительным эпизодом.

Что касается ее, она не сможет его забыть, потому что выходные, проведенные с ним, изменили ее жизнь навсегда.

– Я не очень хорошо его знаю, – произнесла Джеймис, – но слышала, что он трудоголик и что после развода у него не было романтических отношений. Уверена, то, что произошло между вами, для него нетипично.

– Что ты имеешь в виду?

– Что он, наверное, хорошо помнит тот уикэнд.

– Чтобы никогда не повторить ничего подобного, – пробормотала Харли.

От ее радостного волнения не осталось и следа, когда она вспомнила, что Грант начал встречаться с Пейсли Барнс всего через несколько недель после того рокового бала в «Клубе техасских скотоводов». Несомненно, он решил, что эта хрупкая блондинка подходит ему по возрасту больше, нежели восемнадцатилетняя Харли. Когда узнал, что Харли недавно окончила школу, он разозлился и обвинил ее в том, что она нарочно ввела его в заблуждение. Он отчитывал ее, как капризного ребенка, и она чувствовала себя униженной.

Уезжая из Ройяла, она не думала, что будет так долго отсутствовать, но, перестав находиться в тени старших братьев и сестры, она начала разбираться в своих сильных и слабых сторонах. Боясь, что, вернувшись в Ройял, утратит эту способность, осталась за океаном, но в конце концов решила, что лучший способ доказать всем, что Харли повзрослела, – это встретиться лицом к лицу со своими страхами. Но, несмотря на это, увидев сегодня Гранта, она пришла в ужас. Да, материнство заставило ее быстро повзрослеть, но тринадцатилетняя разница в возрасте никуда не исчезла. Глупо ли с ее стороны надеяться, что он отдаст должное тому, чего она добилась за прошедшие пять лет? В конце концов, она создала успешную некоммерческую организацию и не только научилась заботиться о себе и своем сыне, но и помогла сотням женщин выбраться из нищеты.

Чувство гордости, охватившее Харли, вмиг вытеснило страх. Когда открывала «Зест», она думала не о своем процветании, а об улучшении жизни бедных женщин. Она узнала, что им нужна не милостыня, а поддержка. Что сначала нужно им помочь приобрести умение, приносящее прибыль, а затем найти рынок сбыта производимой ими продукции. Проблема бедности была чудовищной, число нуждающихся женщин постоянно росло. Это означало, что Харли был нужен постоянный приток средств. Поскольку ее семье пришлось существенно сократить суммы пожертвований для «Зеста», Харли была вынуждена сама решать проблемы с финансированием.

Голос Джеймис вернул ее к реальности.

– Харли?

– Прости. Я думала о «Зесте». – Она обняла Джеймис. – Не знаю, что я делала бы без тебя все эти годы. Если бы не твоя моральная поддержка и не твои связи, у меня ничего не получилось бы.

– Я так не думаю, но мне все равно приятно это слышать, – мягко рассмеялась Джеймис.

– И еще я очень благодарна тебе за то, что ты позволила нам с Дэниелом пожить у тебя, пока я не найду подходящую квартиру.

– Не стоит благодарности. Мы с Шоном очень вам рады.

Джеймис и Шон Кавано стали вместе жить год назад. До этого они встречались почти два года. Они были сильно привязаны друг к другу, но обоих, похоже, устраивало медленное развитие их отношений.

– Шон прекрасно ладит с Дэниелом.

– А Дэниел тянется к Шону. Думаю, ты понимаешь, что твоему сыну нужно мужское воспитание.

– Да, – согласилась Харли. – Я поняла, что ошибалась, думая, что Дэниелу достаточно меня одной. Он нуждается в отце.

Именно поэтому, когда у «Зеста» стали заканчиваться средства, она вернулась в Ройял, а не отправилась в большой город вроде Далласа. Она не подозревала, что ее сыну не хватает мужского внимания, пока мать одного из его друзей не сказала ей, что Дэниел сочиняет истории о своем героическом отце, который занят важными делами и пока не может быть со своей семьей. Харли охватило чувство вины, и она решила во что бы то ни стало исправить свою ошибку.

– Ты отличная мать, – сказала Джеймис. – Но я рада, что ты поняла, что Дэниел должен знать своего отца.

С того дня, когда узнала о своей беременности, Харли боролась с желанием сказать Гранту о ребенке. Сначала она была обижена на него из‑за того, что он ее отверг, узнав, что ей всего восемнадцать. Но, оказавшись одна в чужой стране, языка которой не знала, Харли пришла к выводу, что, возможно, Грант был прав, когда обвинил ее в безрассудстве и эгоизме. К ее большому сожалению, когда она набралась смелости для того, чтобы сообщить Гранту новость о ребенке, он был уже помолвлен с Пейсли. Меньше всего ей хотелось разрушать его жизнь.

– Я знаю, мне следовало сделать это раньше, но решение вернуться сюда далось мне с трудом. – Во время утомительного перелета она с ужасом думала о том, как скажет правду Гранту и своим родным. Ее семья до сих пор не знала, кто отец Дэниела. – Я все эти годы скрывала от Гранта, что у него есть сын, и мне будет трудно объяснить ему причину столь долгого молчания. – У нее засосало под ложечкой. – Что, если Грант его отвергнет?

«Так же, как отверг меня», – мысленно добавила она.

Джеймис сжала ее руку:

– Нет, не отвергнет. Разве может так поступить человек, который построил свою карьеру, помогая другим людям стать родителями? Почему ты решила, что он не обрадуется, когда узнает, что у него есть сын?

– Я просто боюсь, что Грант разозлится на меня за то, что я так долго от него это скрывала. – К горлу Харли подкатился комок. – Что, если из‑за этого он отвергнет Дэниела?

– Он этого не сделает.

Харли доверяла мнению лучшей подруги, но не могла так легко избавиться от своих страхов.

– Надеюсь, что ты права, – пробормотала она.

Глава 2

Благотворительный вечер был в полном разгаре, но Грант решил, что ему пора незаметно выскользнуть из зала и отправиться домой. Прийти сюда было ошибкой. Слишком много людей обратили внимание на его присутствие. Хотя всего несколько человек спросили у него, почему он пришел именно на это мероприятие, их любопытство вывело его из равновесия. Подобные ощущения испытывает человек, когда ему снится, что он оказался голым в общественном месте.

Грант знал, почему пришел на этот прием. Мысль о том, что он увидит Харли спустя пять лет, была такой заманчивой, что он не смог устоять перед искушением. Он не ушел сразу после того, как увидел Харли, и это доказало ему, что он надеялся на большее.

Возможно, если бы извинился перед Харли пять лет назад, он смог бы выбросить ее из головы. Да, поначалу он был чертовски зол на нее, но через какое‑то время остыл и признал, что был с ней излишне резок. Однако он не пошел к Харли, боясь, что его влечение к ней могло не исчезнуть, несмотря на ее обман. Затем она неожиданно уеха ла, и он упустил возможность взять назад свои грубые слова.

– Грант? – раздался рядом с ним тихий женский голос, и одновременно с этим он почувствовал, как кто‑то легонько коснулся его руки.

Грант повернулся, увидел рядом с собой Харли Уингейт, и его пульс участился. Ее выразительные зеленые глаза смотрели на него, губы изогнулись в загадочной улыбке. Хотя он мысленно подготовился к встрече с Харли, все нервные окончания в его теле зазвенели от напряжения.

– Привет, Харли.

– Надо же. Ты меня узнал. – Ее хрипловатый смех дал ему понять, что ее внешнее спокойствие было обманчиво. – Я удивлена.

Она, видимо, шутит? Неужели она на самом деле думает, что он мог забыть те выходные, которые они провели вместе? После ее отъезда он еще долго вспоминал тот уик‑энд и жалел, что ему пришлось ее оттолкнуть.

– Ты прекрасно знаешь, что я тебя узнал.

Харли вскинула подбородок:

– Почему я должна быть в этом уверена? Прошло пять лет.

– Ты не сильно изменилась.

– По крайней мере, ты заметил, что я изменилась, – усмехнулась она. – Я больше не та восемнадцатилетняя девчонка, которую ты знал когда‑то.

Да, но он по‑прежнему старше ее на тринадцать лет.

– Конечно нет.

– С твоей стороны было очень мило прийти сюда сегодня.

– Я подарил ящик вина для дегустации и шато марго бордо 2016 года для анонимного аукциона.

Если Харли и нашла неубедительным его ответ, то не подала виду.

– Подопечные «Зеста» благодарны тебе за твою щедрость, – вежливо улыбнулась она.

– Тебе удалось собрать достаточно средств? – спросил Грант.

Они разговаривали всего минуту, а его уже влекло к Харли, и ему хотелось побыть подольше в ее компании.

– Об этом еще рано говорить, но Бет считает, что мы достигнем поставленной цели.

Гранту было известно, что старшая сестра Харли занимается организацией мероприятий, в том числе благотворительных.

– Рад это слышать.

Грант заметил, что от Харли пахнет не так, как раньше. Пять лет назад она пользовалась духами с терпким ароматом, который сочетался с ее сложной высокой прической, ярким макияжем и сексуальным платьем. Благодаря всему этому в вечер их первой встречи казалось, что она старше лет на десять. Сейчас она выглядела на свой возраст, и легкий цветочный аромат духов подчеркивал ее естественную красоту. К удивлению Гранта, ее простая прическа и легкий макияж понравились ему больше, чем ее роковой образ в вечер их знакомства. В сарафане с цветочным принтом из коллекции, выпущенной «Зестом», которую она демонстрировала вместе с другими женщинами, Харли выглядела энергичной и уверенной в себе. Ему вдруг захотелось отвести ее в укромное местечко и послушать ее рассказ о том, чем она занималась все эти годы, а затем… Испугавшись опасного хода своих мыслей, Грант посмотрел на часы:

– Уже поздно.

– Да. Нам не хотелось бы, чтобы ты превратился в тыкву, – криво улыбнулась она, и Грант снова мысленно перенесся на тот роковой бал пятилетней давности.

Тогда Харли точно так же улыбнулась, и ему захотелось узнать вкус ее чувственных губ. В тот вечер он словно потерял голову, ни до, ни после этого он не вел себя как безрассудный юнец. Сейчас, вопреки здравому смыслу, ему захотелось положить руки на ее узкую талию, притянуть ее к себе и поцеловать.

– Был рад снова тебя повидать, – сказал Грант. – Желаю удачи тебе и «Зесту».

Когда он повернулся, чтобы уйти, Харли легонько коснулась его руки кончиками пальцев. Он остановился и повернул голову.

– Я хотела тебя спросить, не могли бы мы поговорить с тобой наедине.

Грант подумал, что она взялась за старое, но серьезное выражение ее лица сказало ему, что Харли не намерена его соблазнять. В ее глазах читалась решимость, и его охватило беспокойство. Собираясь на этот прием, Грант думал, что она либо сделает вид, что они незнакомы, либо будет с ним флиртовать. Чего он никак не ожидал, так это подобной серьезности.

Он окинул взглядом толпу вокруг них и подумал, что им не удастся незаметно исчезнуть.

– Сейчас?

Харли покачала головой:

– Нет. Я хочу сказать тебе то, что мне следовало сказать гораздо раньше, но мне не хотелось бы делать это здесь. Может, я заеду к тебе домой на этой неделе?

По его спине пробежала дрожь возбуждения. Похоже, он ошибся, и она все‑таки захотела его соблазнить.

Решительно покачав головой, он заявил в ответ:

– За прошедшие пять лет ничего не изменилось. Я не хочу продолжать с тобой отношения.

От его резкого тона ее глаза расширились, но она спокойно произнесла:

– Это очень смелое заявление с твоей стороны.

Теперь Грант убедился, что имеет дело не с той Харли Уингейт, которую знал пять лет назад.

Харли молчала, и он подумал, что она ждет извинений.

– Ты захотела поговорить со мной у меня дома. Что я должен был подумать после того, что между нами было?

– Что я хочу поговорить с тобой в уединенном месте, а не на виду у всего Ройяла.

Ее искренний тон сбил Гранта с толку, и он посмотрел на нее с недоверием.

– Зачем тебе это понадобилось? За прошедшие пять лет ты ни разу не попыталась со мной связаться.

– Я просто хочу, чтобы ты согласился со мной встретиться.

Его снова поразил ее спокойный серьезный тон.

– Хорошо, – уступил он. – Завтра вечером я свободен. В котором часу ты сможешь ко мне приехать?

– В восемь.

– Договорились. Буду ждать.

После встречи с Грантом нервы Харли еще долго были напряжены, словно натянутые струны. Она не была готова увидеть Гранта на сегодняшнем мероприятии, тем более оказаться рядом с ним и понять, что ее по‑прежнему к нему влечет.

За прошедшие пять лет он почти не изменился. Он был так же элегантен и уверен в себе, как в вечер их первой встречи. Харли на том балу чувствовала себя не так уверенно, поскольку притворялась искушенной взрослой женщиной, которой на самом деле не была. Сняв свой сексуальный наряд, она почувствовала себя еще более уязвимой, но объятия Гранта дали ей ощущение стабильности и защищенности. Он изменил ее навсегда.

Она знала много богатых и влиятельных мужчин, которым нравилось подчинять себе других людей. Грант, в отличие от них, не использовал ни свое положение, ни свою харизму, чтобы манипулировать другими. Для Харли это было словно глоток свежего воздуха. Он говорил ей прямо, что ему доставляет удовольствие, и, если она медлила, просто пожимал плечами и больше об этом не упоминал. На балу она пила только газированную воду. Вместо того чтобы попытаться уговорить ее на бокал вина, Грант тоже ограничился газировкой. Позже он прошептал Харли на ухо, что для того чтобы захмелеть, ему достаточно ее близости.

Грант повлиял не только на ее тело, но и на душевное состояние. Ее принял всерьез взрослый мужчина, пользующийся авторитетом в своей области, и она подумала, что было бы здорово иметь рядом человека, уважающего ее мнение.

Она была младшим ребенком в семье и каждый день наблюдала за тем, как три ее брата и сестра стараются добиться высокого результата. Харли довольно рано поняла, что никогда не сможет стать для них достойным соперником. Впрочем, ей это было и не нужно, поскольку она была всеобщей любимицей. Родители не предъявляли к ней высоких требований, поэтому она выросла дерзкой и безрассудной.

Обладая импульсивным характером, Харли часто совершала необдуманные поступки. Когда ей пришла в голову идея переспать с Грантом Эвереттом, она, не раздумывая, приступила к активным действиям. Она знала, кем он был, и ее манила его неприступность. Чего она не ожидала, так это того, что между ними вспыхнет страсть, которая заставит их обоих на несколько дней потерять голову. Не обладая жизненным опытом, Харли размечталась и позволила себе надеяться на большее.

Когда в понедельник утром Грант узнал ее возраст, он вышел из себя и заявил, что жалеет о случившемся. После его ухода она попыталась напомнить себе, что изначально в ее планы входила лишь короткая интрижка, но едва не сошла с ума от унижения и чувства потери.

Только через несколько лет Харли начала понимать причину его реакции. Он разозлился не столько на нее, сколько на самого себя. Восемнадцатилетняя девчонка, только что окончившая школу, одурачила его, зрелого мужчину, и он не мог себе этого простить. Будучи прямым человеком, Грант не понимал, зачем ей понадобилось прибегать к уловкам, чтобы его соблазнить, когда они совсем друг другу не подходили. Еще хуже было то, что, пока они были вместе, он опустил свои защитные барьеры. Такому мужчине, как Грант, претило чувствовать себя уязвимым.

Но, несмотря на боль и унижение, которое она испытала, она не могла жалеть о произошедшем. Если бы не соблазнила Гранта, у нее не было бы Дэниела.

Прогнав воспоминания, Харли продолжила ходить по залу, приветствовать гостей, отвечать на вопросы и благодарить тех, кто сделал пожертвования. Сегодня ей нужно сосредоточиться на планах, касающихся будущего «Зеста». Из‑за трудностей, которые сейчас испытывала компания, принадлежащая ее семье, эти планы были в опасности.

Харли окинула взглядом толпу в надежде увидеть своих братьев. С тех пор как она вернулась в город в прошлом месяце, она мало общалась с Себастьяном, Саттоном и Майлзом. Они были заняты решением проблем семейного бизнеса, и у них не оставалось времени для младшей сестры. Харли не могла на них сердиться, поскольку для «Зеста» крайне важна финансовая помощь «Уингейт энтерпрайзис».

Беды одна за другой обрушивались на семейную компанию. Против нее были выдвинуты судебные иски после пожара в здании «Уин джет», авиастроительного завода в восточной части Техаса, в котором погиб один человек и пострадали еще трое. Родственники этих людей подали в суд на компанию, утверждая, что на заводе систематически нарушались правила техники безопасности. Харли поверила своим братьям, которые клялись, что это была ложь, а пресса смешала их с грязью. Пока ее братья пытались уладить эту проблему, во время инспекции на заводе были найдены наркотики. Управление по борьбе с наркотиками начало расследование и первым делом заморозило все активы «Уингейт энтерпрайзис». В результате этих двух происшествий стоимость акций компании начала стремительно падать.

Будущее «Зеста» было под угрозой. Даже если произойдет чудо, и за следующие несколько месяцев проблемы компании разрешатся, Харли не следует полагаться на нее как на единственный источник финансирования «Зеста». Ей необходимо поскорее найти новых спонсоров.

Тяжело вздохнув, Харли еще раз обвела взглядом зал ресторана. Несмотря на то что ее окружали друзья и другие люди, которые поддерживали деятельность «Зеста», она чувствовала себя еще более одинокой, чем в то время, когда жила за границей. Она пригласила на сегодняшнее мероприятие всю свою семью, но только ее сестра Бет проявила интерес к проекту. Ее братья были заняты спасением бизнеса и репутации семьи, и ей было совестно вешать на них свои проблемы. Что касается ее матери Авы, она больше всех переживала за то, что влияние Уингейтов в Ройяле таяло. Когда Ава узнала, что Бет организует благотворительное мероприятие для «Зеста», она заявила, что Харли следует закрыть ее организацию и заняться чем‑то другим. Харли, напротив, хотела расширить деятельность «Зеста». Для этого понадобятся новые сотрудники, но она не сможет их нанять, пока у нее не будет возможности платить им зарплату. Поэтому ей нужно как можно скорее найти спонсора.

Ее сердце учащенно забилось, когда она увидела свою тетю Пайпер, идущую к ней сквозь толпу. Харли всегда восхищала смелость, с которой младшая сестра ее матери экспериментировала с прической и стилем одежды. Сейчас ее темно‑каштановые волосы были коротко подстрижены и живописно торчали в стороны заостренными перышками. Эта прическа подчеркивала безупречный овал ее лица и открывала длинную изящную шею. Будучи ростом почти шесть футов, Пайпер Холлоуэй могла бы демонстрировать наряды от‑кутюр на подиумах Нью‑Йорка, Парижа и Милана, если бы захотела. Но ей нравилось жить в Далласе, где у нее была собственная галерея.

– Тетя Пайпер! – воскликнула Харли, тронутая тем, что ее тетя специально приехала в Ройял, чтобы присутствовать на мероприятии. – Большое спасибо, что приехала, – добавила она, заключив Пайпер в объятия.

Харли всегда обожала свою тетю, которая была ей как старшая сестра. Пайпер была на девятнадцать лет моложе Авы, и ее племянникам и племянницам было намного легче найти общий язык с ней, чем с их властной, капризной матерью. Харли расстроилась из‑за того, что между ней и Пайпер возникло напряжение, когда она отказалась назвать тете имя отца своего ребенка. Харли могла бы сказать ей правду и попросить ее молчать, но она не хотела подвергать риску давнюю дружбу Пайпер и Гранта.

– Я ни за что не пропустила бы такое событие, – сказала Пайпер, заключая племянницу в объятия.

Их отношения были не такими теплыми, как раньше, но Харли пока была готова довольствоваться малым. Когда только узнала о своей беременности, ее родственники потребовали, чтобы она назвала имя отца ребенка. Она была убеждена, что семья заставила бы ее пойти к нему и сказать о ребенке. Разозленная и униженная отказом Гранта, она не желала иметь с ним ничего общего.

Сейчас, когда Харли решила наконец сказать Гранту о сыне, она надеялась, что это поможет ей восстановить близкие отношения со своей тетей.

– «Зест» делает важное дело, – сказала Пайпер, – и я знаю, как ты ему предана.

Харли улыбнулась, несмотря на комок, подкативший к горлу.

– Мы помогаем большому числу людей, и я не могу их подвести.

– Ава приехала?

При упоминании о ее матери Харли поморщилась.

– Нет. Похоже, она считает, что «Зест» – это один из моих капризов. У нее нет ни малейшего желания заглянуть к нам и посмотреть, сколько хороших вещей мы сделали.

Темно‑зеленые глаза Пайпер заблестели от сочувствия.

– Уверена, что это не так. Она просто занята проблемами «Уингейт энтерпрайзис».

Харли хотела возразить, но сдержалась и закусила губу. Должно быть, мысли отразились на ее лице, потому что Пайпер произнесла:

– Я с ней поговорю.

– От этого не будет никакого толку, – ответила Харли. – Она в меня не верит. Никогда не верила. Как ты думаешь, почему меня здесь не было все эти пять лет?

Ее тетя понимающе кивнула:

– С родственниками бывает трудно. Зачастую они помогают нам проявлять наши лучшие качества, но иногда их отношение к нам заставляет нас демонстрировать наши худшие стороны.

– Это правда.

– Как хорошо, что ты вернулась. – Пайпер сжала ее руку: – Я по тебе соскучилась.

– Рада это слышать, – ответила Харли с дрожащей улыбкой.

Она пока не стала говорить тете, что намерена вернуться в Таиланд и продолжить свою работу там сразу, как только это будет возможно. В мире творится много зла, и она хочет исправить хотя бы небольшую его часть. Поэтому не собирается надолго задерживаться в Ройяле.

Глава 3

Весь следующий день Грант с трудом мог сосредоточиться на простейших вещах. К счастью, в его рабочем графике не было никаких процедур. Когда он, приняв с утра всех пациенток, сказал своим сотрудникам, что после ланча не вернется в клинику, их лица вытянулись от удивления.

Не зная, чем себя занять до восьми вечера, он поехал в «Клуб техасских скотоводов», надеясь, что разговоры о новых постановлениях правительства, повышении цен на корма и постепенном превращении пастбищ в охотничьи угодья отвлекут его от мыслей о Харли.

К несчастью, в клубе обсуждали проблемы, навалившиеся на «Уингейт энтерпрайзис», и недавний скандал, связанный с обнаружением наркотиков на территории одного из предприятий Уингейтов. Компания женщин за соседним столиком говорила о расследовании, которое начало Управление по борьбе с наркотиками, и Грант подумал о том, как это отразится на Харли и репутации «Зеста».

Со вчерашнего вечера его мучило любопытство. Что Харли собирается ему сказать после пяти лет молчания? Почему им нужно поговорить наедине?

Из клуба он поехал домой и провел несколько часов в своем тренажерном зале. Обычно физические нагрузки помогали ему снять стресс, накопившийся за долгий рабочий день, но сейчас это не сработало. Вчерашняя встреча с Харли пробудила эмоции, которые он считал уснувшими навсегда.

Тогда он пошел в душ и, стоя под струями воды, начал вспоминать выходные, проведенные с Харли.

После бала он снял для них номер в дорогом отеле, откуда они не выходили до утра понедельника. После Харли близость ни с одной женщиной не доставляла ему такого большого удовольствия.

Включая его бывшую жену.

Его охватило чувство вины. Его неспособность подавить чувства к Харли погубила его брак с Пейсли. Он никогда не любил Пейсли. Брак с ним повысил ее статус и дал доступ к его деньгам и связям. Грант думал, что этого будет достаточно, но ошибся. Пейсли нужны были от него не только верность и симпатия. Слишком поздно выяснилось, что она вышла за него замуж, так как думала, что он ее любит. Грант не оправдал ее ожиданий и развелся с ней, разочаровав свою семью.

Оставшуюся часть дня он смотрел телевизор в гостиной. Точнее, взгляд его был сосредоточен на экране, но мысли витали где‑то далеко.

Наконец раздался звонок в дверь. Сделав глубокий вдох, Грант пересек холл, открыл дверь и увидел Харли, стоящую на крыльце. Ее длинные светло‑каштановые волосы были собраны в высокий хвост, мочки ушей украшали сережки в виде цветов. На ней было темно‑бирюзовое платье с коротким рукавом и без намека на декольте. Подол расширялся книзу и доходил до колена. Женщина, которая решила соблазнить мужчину, так не оделась бы. Но тогда что заставило ее попросить его о встрече?

Харли окинула взглядом его черные слаксы и белую рубашку, после чего встретилась с ним взглядом. Глаза ее заблестели, и его бросило в жар. Пригласить ее к себе домой было все равно что играть с огнем, но он не чувствовал такого прилива сил и энергии с тех пор, как расстался с ней. Ему пришлось засунуть руки в задние карманы слаксов, чтобы не заключить ее в объятия.

– Привет, Грант, – сказала Харли, прокашлявшись.

– Добрый вечер, – ответил он, посмотрев на ее грудь, и ее дыхание участилось.

– Спасибо, что согласился со мной встретиться, – продолжила она, разгладив нервным жестом несуществующую складку на подоле платья.

Грант сделал шаг назад, чтобы впустить ее внутрь:

– Заходи.

Пригласив ее в гостиную, Грант спросил:

– Хочешь чего‑нибудь выпить?

– Холодной воды, если можно.

– Садись.

Указав ей на диван, он подошел к бару и достал из мини‑холодильника две бутылки воды.

– Мне нравится твой дом, – сказала Харли. Проигнорировав его предложение сесть, она разглядывала обстановку гостиной. Судя по выражению ее лица, ей понравились высокие окна, потолок с выступающими деревянными балками и белые стены, на которых висели большие картины, изображающие техасские пейзажи. В интерьере остальных комнат также преобладали нейтральные цвета и четкие линии.

Харли прошла в столовую, и Грант, поставив бутылки на кофейный столик, проследовал за ней. Заглянув в кухню, она вышла через раздвижную стеклянную дверь на открытую террасу с дощатым настилом у большого бассейна. В саду горели фонари, и их мягкий свет создавал ощущение уюта.

– Этот дом создан для отдыха и развлечений, – заметила она, когда они вернулись внутрь. – Хотя я сомневаюсь, что ты устраиваешь здесь вечеринки.

– Я не любитель подобных вещей.

Харли посмотрела на него:

– Как долго ты здесь живешь?

– С тех пор, как развелся.

Грант никогда не жалел о том, что оставил Пейсли их дом в Пайн‑Вэлли. Оттуда ему было далеко добираться до Мемориальной больницы Ройяла, где он работал. К тому же ему никогда не нравился декор в стиле французского Прованса, который предпочитала его бывшая жена. Его новый дом был построен три года назад в том районе, где шестью годами ранее ураган разрушил и повредил много зданий, включая крыло больницы.

– Мне жаль, что у вас с Пейсли ничего не вышло.

Грант небрежно махнул рукой: у него не было ни малейшего желания обсуждать с Харли свой неудачный брак.

– Почему бы тебе не сказать мне прямо, зачем ты пришла, – сказал он, помня, как пять лет назад ей нравилась его откровенность. Он прямо сказал ей, что в восторге от близости с ней, и показал, какие ласки доставляют ему удовольствие.

– Пять лет назад мы провели вместе выходные, – начала Харли дрожащим голосом. Она явно не собиралась его соблазнять. Ей едва хватало смелости на него смотреть.

– Да.

– Все закончилось так внезапно…

– Потому что ты не сказала, кто ты и сколько тебе лет.

– Если бы я тебе сказала, что мне всего восемнадцать, ты не дал бы мне шанса. Это были самые удивительные два дня… – Осекшись, она шумно выдохнула. – Я устала извиняться за то, что сделала. Да, я солгала, но какой был от этого вред? Никто не знал, что мы были вместе. Тот уик‑энд не мог испортить твою репутацию.

– Ты правда думаешь, что я беспокоился о своей репутации?

Ее глаза яростно заблестели.

– Тогда о чем ты беспокоился?

Грант плотно сжал губы, отказываясь назвать истинную причину. Если бы он признался Харли, что думал, будто встретил женщину своей мечты и ее обман больно его ранил, он продемонстрировал бы свою слабость и уязвимость.

– Почему ты тогда так сильно на меня разозлился? – мягко спросила она.

Грант сократил расстояние между ними, хотя здравый смысл предупреждал его, чтобы он держался от нее подальше.

– Воспоминания о тех выходных не дают мне покоя, – хрипло произнес он, положив руку ей на затылок и склонившись над ней, так что их губы теперь разделяло около дюйма. – То, что между нами произошло, было большой ошибкой. Этого не должно было случиться.

Харли схватила его за рукав. Он встретился с ней взглядом, и по его спине пробежала дрожь возбуждения. Ее дыхание стало прерывистым, розовые губы приоткрылись. Тогда он легонько коснулся их своими губами. От этого контакта все тело Харли напряглось. Обескураженный ее холодной реакцией, Грант начал отстраняться, но ее ногти внезапно вонзились в его руку.

– Грант… – Его имя прозвучало как мольба.

Один раз. Он поцелует ее всего один раз, чтобы продемонстрировать ей, что теперь он полностью контролирует свои внутренние порывы. Сначала поддастся своему желанию, а затем возьмет его под контроль.

Но все пошло не по плану. Когда Грант накрыл ее губы своими, он словно перенесся в тот уединенный альков в бальном зале «Клуба техасских скотоводов», где они страстно целовались до тех пор, пока им обоим не стало трудно дышать. Тогда у него возникло такое чувство, словно во всем мире остались только они двое.

В тот вечер у ее губ был вкус клубники и лимона. Сейчас он ощутил свежий вкус мяты. Застонав, Харли ответила на поцелуй, и его язык ворвался вглубь ее рта и скользнул по языку.

Испытывая давно забытое наслаждение, Грант обхватил ее рукой и притянул к себе. От волнующей близости у него заныло сердце. Как он мог жить без этого целых пять лет? Как мог думать, что другая женщина сможет доставить ему столько удовольствия, сколько он получал от одного‑единственного поцелуя Харли? Его ладони заскользили по ее ягодицам, и он прижал ее бедра к своим, чтобы показать ей, как легко она может его возбудить. Эта легкость была пугающей, но сейчас им управлял не здравый смысл, а зов плоти. Харли начала тихонько постанывать, и Грант подумал, что готов слушать вечно эти божественные звуки.

Одурманенный желанием, Грант, не отрываясь от ее губ, подхватил ее на руки. Его спальня находилась неподалеку, и он успел сделать несколько шагов, прежде чем осознал, что Харли надавила ладонью на его грудь. Прервав поцелуй, он остановился.

– Отпусти меня, Грант. Пожалуйста. Мы не можем, – прошептала она, качая головой. – Я пришла сюда не для этого.

Потрясенный своей безрассудностью, он поставил ее на пол. Когда сегодня ждал встречи с Харли, он не думал, что прикоснется к ней, тем более потащит в спальню. Что произошло с его самоконтролем, черт побери?!

– Я не хочу, чтобы это повторилось, – произнес Грант ледяным тоном.

– Я заметила, – ответила Харли с грустной улыбкой.

– Между нами по‑прежнему ничего не может быть, – заявил он, чтобы установить границы и не давать ей ложной надежды.

Глаза Харли неистово сверкнули, и он понял, что ее терпение на исходе.

– Я поняла. – Скрестив руки на груди, она нахмурилась: – Послушай, я пришла сюда не для того, чтобы броситься в твои объятия.

– Тогда для чего ты пришла? – холодно произнес Грант, несмотря на то что внутри его все еще горел огонь страсти.

Раздраженно вздохнув, Харли повернулась и отошла на несколько шагов.

– Я знала, что мне будет трудно это сделать, но даже не подозревала насколько.

– Хватит ходить вокруг да около. Давай выкладывай, – отрезал он.

В течение нескольких секунд она выглядела такой растерянной, что Грант пожалел о своей грубости.

– Хорошо, – сказала она, вновь обретя решимость. – У тебя есть сын.

Как только важные слова сорвались с ее губ, Харли испытала чувство облегчения, но оно продлилось недолго.

– Ты лжешь, – ответил Грант.

Ее нисколько не удивила его реакция, но его обвинительный тон заставил ее поморщиться.

– Прости, Грант. Я пыталась тебя подготовить, но ты меня поторопил.

– Я не ожидал услышать такое. Я знал, что ты умеешь лгать, но чтобы так…

– Я не лгу, – произнесла она спокойным серьезным тоном. – У тебя действительно есть сын.

Грант провел ладонью по лицу:

– Это невозможно.

– Когда мы первый раз… – Она не договорила, надеясь, что воспоминания помогут ему достроить фразу.

Он выругался себе под нос:

– Я требую сделать тест на отцовство.

– Разумеется. Я сама хотела тебе это предложить, чтобы у тебя не осталось никаких сомнений. Итак, нашего сына зовут Дэниел. Ему четыре года. Он чудесный ребенок. Забавный и смышленый. Слишком умный для своего возраста.

Харли была уверена, что Дэниел пошел в своего отца, и это ее пугало. Он был такой же упрямый и решительный, как Грант.

Сейчас Грант выглядел сбитым с толку. Он водил глазами по комнате, словно пытался найти ответы.

– Грант?

– Да.

– Ты в порядке?

– Для человека, который узнал, что у него есть четырехлетний ребенок, я неплохо держусь.

Харли охватило чувство вины. Ей захотелось подойти к нему и взять его за руку, но она удержалась от этого.

– Я знаю, ты испытал сильное потрясение.

Его руки сжались в кулаки.

– Если это какая‑то игра…

– Нет.

– Как я уже сказал, нужно будет сделать тест.

– Мы можем сделать его, когда пожелаешь.

Грант нахмурился:

– Почему ты решила сказать мне правду сейчас? Прошло пять лет.

– Мы с тобой плохо расстались, – напомнила ему она.

– Это неубедительное оправдание, и ты сама прекрасно это знаешь.

– Хорошо, – пробурчала она. – Ты даже представить себе не можешь, сколько раз я собиралась тебе позвонить.

– Но ты этого не сделала.

– Сначала я злилась на тебя, затем боялась сказать правду. А потом ты женился на Пейсли, и я не захотела создавать вам проблем.

– Мы с Пейсли развелись довольно давно.

– Я знаю, но прошло столько времени, и я не была уверена… Кроме того, я жила за границей.

– Если бы ты не решила открыть мне свой секрет сейчас, я никогда не узнал бы, что стал отцом.

– Я знаю, что была несправедлива по отношению к тебе. Ты заслуживаешь знать правду. Вы оба этого заслуживаете.

– Ты пришла сейчас, потому что тебе что‑то от меня нужно? – спросил Грант со свойственной ему прямотой.

Его подозрительность задела Харли, но чего она ожидала? Что он будет прыгать от радости и сделает ей предложение руки и сердца?

– Мне ничего от тебя не нужно, – ответила она. – Твой сын – это другое дело. Он хочет знать своего отца. И я надеюсь, что ты тоже захочешь стать частью жизни своего сына.

Она знала, что Грант не из тех, кто действует импульсивно. Что ему нужно все тщательно обдумать, прежде чем он примет решение. Поэтому ей лучше уйти прямо сейчас и оставить его наедине со своими мыслями.

– Уже поздно, – сказала она, направляясь к двери. – Мне пора домой к сыну.

– Приезжайте завтра ко мне в клинику в любое время. Мы сделаем тест.

Довольная тем, что ей удалось добиться хотя бы этого, Харли кивнула:

– Мы приедем.

– Если тест подтвердит, что я его отец, то, я, разумеется, буду присутствовать в жизни сына, обеспечивать его материально.

В тоне и выражении лица Гранта не было ни намека на чувства, но Харли знала, что он не бессердечный. В тот уик‑энд пятилетней давности Грант был нежен и внимателен, пока ему было с ней комфортно. Когда ее обман раскрылся, он ощутил дискомфорт и подчинился логике и здравому смыслу. Точно так же он вел себя сейчас.

– Мне не нужны твои деньги, – раздраженно произнесла она. – Я сама могу нас обеспечивать. Речь идет не об этом.

– Мне хотелось бы тебе поверить, но, учитывая то, что сейчас происходит с бизнесом твоей семьи…

Харли было неприятно, что он связал новость о ребенке с финансовыми трудностями ее семьи.

– Повторяю, деньги здесь ни при чем. Я пришла сюда, потому что так мне велела моя совесть. Я хотела поступить правильно. Меня мучило чувство вины, и я поняла, что больше не могу скрывать от тебя сына.

Дэниел заслуживает знать своего отца.

К ее горлу внезапно подкатил комок, и она, боясь, что может расплакаться, попрощалась к Грантом и продолжила идти к выходу.

Когда она схватилась за дверную ручку, за спиной у нее раздался голос Гранта:

– Ты поэтому уехала? Потому что ждала ребенка?

– Нет, – ответила Харли. Он даже представить себе не мог, как ей хотелось, чтобы он был рядом, когда она переживала из‑за тяжелой болезни отца и испытывала давление со стороны матери и братьев. Ее разрыв с Грантом ранил ее сильнее, чем все остальное. – Дэниел твой сын. Завтра ты в этом убедишься.

С этими словами она открыла дверь и вышла из дома.

Глава 4

Даже когда задние габаритные огни автомобиля Харли скрылись за поворотом, Грант продолжал стоять на пороге и тупо смотреть вдаль, словно тени в саду могли помочь ему разобраться в охвативших его чувствах.

Подавив желание сесть в машину и последовать за Харли, он шагнул внутрь дома и закрыл дверь.

Грант несколько раз глубоко вдохнул, но его пальцы дрожали, когда он проводил ими по волосам.

Это невозможно. Она не могла забеременеть. Они предохранялись.

За исключением первого раза, когда он был так одержим желанием овладеть Харли, что забыл об осторожности. Не нужно быть репродуктологом, чтобы понимать, что одна такая оплошность может привести к беременности.

Хотя он заявил Харли, что ему нужен тест на отцовство, в глубине души верил, что ребенок его. Харли не стала бы ему лгать насчет того, что так легко проверить.

Итак, он отец, и это означает, что ему придется выполнять новые обязанности. Вместе с ними в его жизни появится много приятных вещей. Он сможет играть со своим сыном, читать ему сказки на ночь. Он отведет его в школу в первый учебный день, будет болеть за него на его первых школьных соревнованиях.

К сожалению, он не увидел ни первой улыбки, ни первого шага своего сына. Не услышал его первого слова. При мысли о том, что причиной этому было молчание Харли, его охватил гнев, но на смену ему быстро пришла решимость. Он не знал своего сына четыре года, но намерен стать неотъемлемой частью его дальнейшей жизни.

Когда Грант следующим утром ехал на работу, его нисколько не беспокоило, что персонал будет задаваться вопросами о женщине и мальчике, которых по его распоряжению следует пригласить в смотровой кабинет сразу, как только они приедут. Никто не посмеет задавать ему вопросы, но он не сможет запретить сотрудникам клиники сплетничать.

Грант вздрагивал всякий раз, когда медсестра в приемной звонила ему, чтобы сообщить о прибытии очередной пациентки. Он пожалел о том, что не договорился с Харли на конкретное время. Когда утро подходило к концу, он начал думать, собирается ли она приехать. Возможно, она передумала делать тест. Потому что сомневается, что ребенок его.

Когда перед ланчем Грант вышел из смотрового кабинета после консультации, в коридоре его ждала одна из медсестер. В ее карих глазах читалось любопытство, когда она говорила ему, в каком кабинете его ждут «женщина с мальчиком», но она, будучи профессионалом, не стала задавать ему вопросов. Поблагодарив ее, Грант пошел дальше по коридору и остановился перед нужной дверью. Взявшись за ручку, он несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем войти в кабинет.

Хотя он не надеялся найти сходство между ним и четырехлетним мальчиком, его охватило некоторое разочарование, когда он увидел своего предполагаемого сына. У Дэниела не было длинного прямого носа, выступающего подбородка, которые являлись фамильными чертами Эвереттов. Глаза у него были зелеными, как у его матери, а волосы светло‑каштановыми. Но это ничего не значило. Анализ ДНК определит, сказала Харли правду или солгала.

– Доброе утро, – вежливо произнес Грант, встретившись взглядом с Харли. – Спасибо, что пришли.

Ее сбил с толку его профессиональный тон, но она кивнула.

– Привет, Дэниел. Меня зовут доктор Эверетт, – представился Грант мальчику. – Я не отниму у вас с мамой много времени. Потом вы будете свободны и сможете делать все, что захотите.

Он достал из кармана халата один из нескольких специальных ватных палочек в индивидуальной упаковке. Ранее он взял у себя мазок со слизистой оболочки рта. Сейчас он проделает то же самое с Дэниелом и отнесет оба мазка в лабораторию на анализ.

Поставив стул перед диваном, на котором сидели Дэниел и Харли, он сел на него и сказал:

– Дэниел, мне нужно взять образец клеток эпителия с внутренней стороны твоей щеки. Пожалуйста, открой рот.

Мальчик бросил на него взгляд, который был слишком серьезным для четырехлетнего ребенка. Не зная, как ему вести себя с упрямцем, Грант стиснул зубы. Он привык, что его пациенты делают то, что он им говорит.

– Он знает, для чего ты его сюда привела? – спросил Грант у Харли.

Может, мальчик боится, что болен и ему придется пить горькие лекарства? Или он чувствует, как напряжен Грант, и не доверяет ему?

– Я сказала ему, что нам нужно поехать к тебе, чтобы сдать анализ. Что это совсем не больно.

Мальчик внимательно слушал разговор взрослых, словно пытался разобраться в происходящем.

– Дэниел, тебе нужно открыть рот, – повторил Грант. – Я просто проведу ватной палочкой по твоей щеке.

Ребенок никак на это не отреагировал, и Грант начал испытывать дискомфорт под его пристальным взглядом. Не зная, как ему быть, Грант посмотрел на Харли и поднял брови, давая ей понять, что она должна вмешаться. Встретившись с ним взглядом, она кивнула.

– Дэниел, дорогой, открой, пожалуйста, рот. Доктор Эверетт проведет этой маленькой ватной палочкой внутри твоего рта. Это совсем не больно.

Наконец мальчик открыл рот, но только для того, чтобы произнести длинную тираду на иностранном языке. Вспомнив, что Харли пять лет жила в Таиланде, Грант предположил, что это был тайский язык.

– Дэниел, может, лучше это сделаю я? – спросила Харли.

Мальчик снова ответил ей на иностранном языке.

– Он не говорит по‑английски? – спросил Грант, чувствуя, что начинает терять терпение.

До сих пор дети интересовали Гранта лишь с точки зрения его профессиональной деятельности. Когда его очередной пациентке удавалось забеременеть, он передавал ее на попечение акушеру‑гинекологу. В его сугубо научном подходе не было места эмоциям.

– Конечно, говорит, – ответила Харли. – Просто он недоволен тем, что я увезла его из Таиланда и разлучила с друзьями и людьми, к которым он привык. Он упрямится, потому что надеется таким образом справиться с дискомфортом.

Грант подумал, что мальчик пытается наказать свою мать.

– Да, пожалуй, будет лучше, если это сделаешь ты, – сказал он, передав ей ватную палочку.

К счастью, на этот раз Дэниел широко раскрыл рот и позволил Харли взять у него мазок.

– Результаты будут готовы через два дня. – Поднявшись, Грант убрал палочку в пластиковый пакетик. – Может, дашь мне номер своего телефона, чтобы я смог тебе позвонить, когда получу их?

Харли тоже встала и протянула ему свою визитку с логотипом «Зеста». Положив ее в карман, Грант сказал мальчику:

– Был рад с тобой познакомиться, Дэниел.

Тот посмотрел на него и произнес звонким голосом по‑английски:

– У тебя седые волосы, значит, ты старый. Ты дедушка?

Харли с трудом сдержала стон разочарования. Ее сын затронул больную тему. Как будто ей было мало того, что пять лет назад Грант ее отверг из‑за большой разницы в возрасте.

Она посмотрела на седину на висках Гранта. По ее мнению, эта седина лишь сделала его еще более привлекательным.

– Доктор Эверетт слишком молод, чтобы быть дедушкой, – сказала Харли, виновато улыбнувшись Гранту. – Как видишь, Дэниел такой же резкий, как и я.

– Он просто любопытный, – ответил Грант. – В том, чтобы задавать вопросы, нет ничего плохого.

Несомненно, Грант обладает большими знаниями, нежели Харли, и сможет с легкостью отвечать на миллионы вопросов неугомонного почемучки. Фактическую информацию она могла быстро найти в Интернете, но иногда Дэниел задавал вопросы, которые ставили ее в тупик. Когда она рассказала Дэниелу о своем умершем отце, мальчик захотел знать, почему люди умирают. После того как она с трудом ему это объяснила, он спросил, с кем он будет жить, если она умрет, и ее охватило чувство вины.

По дороге домой Харли думала, что будет дальше. Ее сын заслуживает иметь отца, но она не была уверена, что Грант знает, что значит быть хорошим отцом. Сможет ли он искренне полюбить Дэниела и делать все для того, чтобы его сын был счастлив? Если он не захочет принимать активное участие в воспитании сына, она не станет настаивать, и у них с Дэниелом все будет как прежде.

Но что, если Грант проникнется своей новой ролью? Да, он руководствуется логикой и здравым смыслом, но она знала, что он способен испытывать сильные эмоции. Грант не будет равнодушным к своему сыну. Почему‑то осознание этого причинило ей боль.

Дэниел для нее все. С тех пор как она узнала о своей беременности, ее малыш для нее на первом месте. Грант определенно захочет влиять на решения, касающиеся воспитания Дэниела. Ей придется считаться с его мнением, даже если оно будет разительно отличаться от ее. Как ей до сих пор это не пришло в голову?

Она поняла, что теперь придется делить сына с Грантом, и ее охватило сильное беспокойство.

К тому времени, когда Грант наконец ей позвонил, чтобы сообщить результаты теста, она успела себя накрутить. Когда она увидела на экране своего телефона его номер, у нее застучало в висках.

– Тест подтвердил, что я отец Дэниела, – произнес он бесстрастным тоном, который не подходил человеку, узнавшему, что у него есть сын.

Но Харли не приняла его реакцию за чистую монету. Она понимала, что ему нужно время, чтобы переварить такую новость.

– Нам нужно встретиться и обсудить, как быть дальше в сложившейся ситуации, – сказала Харли.

– Да, нам о многом нужно поговорить, – согласился он. – Ты сможешь сегодня со мной поужинать?

– Да. Мне только нужно убедиться, что няня Дэниела сможет сегодня вечером с ним посидеть. – В котором часу ты хотел бы встретиться?

– Тебе будет удобно, если я заеду за тобой в семь?

Кивнув, она дала ему адрес Джеймис.

Через пять часов Харли увидела темно‑синий «мерседес», остановившийся на подъездной дороге. Она не стала ждать Гранта и вышла из дома.

Он пошел ей навстречу, и они пересеклись на дорожке, ведущей к дому. Он окинул ее оценивающим взглядом, и у Харли задрожали колени.

– Спасибо, что согласилась поужинать со мной сегодня, – сказал Грант, когда они сели в машину.

– Я не могла не согласиться, – непринужденно произнесла она. – Ты же знаешь, что твое общество доставляет мне удовольствие.

Посмотрев на нее с любопытством, он завел мотор. Когда Харли вдохнула тонкий аромат его одеколона, все ее чувства обострились. От его волнующей близости ее кожу покалывало. Она соединила руки в замок, чтобы не положить ладонь ему на бедро.

Интересно, куда он ее везет? Если они появятся вместе в одном из лучших ресторанов Ройяла, это породит слухи. Когда автомобиль выехал за пределы города, Харли расслабилась.

Очевидно, Грант тоже не хотел, чтобы их увидели вместе, поэтому выбрал «Вайолетс», шикарный ресторан в Джоплине, довольно крупном городе в соседнем округе.

Когда они отправились к входу в ресторан, Грант положил руку ей на талию. Харли бросило в жар. Внутри оказалось красиво и уютно. Хостес проводила их к столику, на котором стояли свечи, хрустальные бокалы и вазочки с нежными фиалками.

– Я никогда раньше здесь не бывала, – сказала Харли. – Здесь очень мило.

– Этот ресторан принадлежит кузине одной из моих пациенток. Она мне его рекомендовала.

Открыв меню, Харли пробежала его глазами, и у нее потекли слюнки.

– Здесь столько всего вкусного. У меня глаза разбегаются.

– Джун рекомендовала говяжью вырезку и филе ягненка.

– Я обратила внимание на суп из мидий с шафраном.

К их столику подошел официант и рассказал им о блюдах дня. Харли никак не могла выбрать главное блюдо из большого ассортимента, а Грант, со свойственной ему решимостью, сделал заказ и закрыл меню. Когда Харли выбрала медальоны из говяжьей вырезки, они с Грантом стали разговаривать о событиях, которые произошли в Ройяле в ее отсутствие. Поскольку Грант не был любителем светской болтовни, она подумала, что он прячет за ней свои переживания. Только после того как принесли еду, она упомянула о причине этой встречи.

– Ты узнал, что у тебя есть сын. Что ты сейчас чувствуешь?

Грант нахмурился:

– Я все еще привыкаю к этой новости.

– Поняв, что твоя жизнь уже не будет прежней, испытываешь некоторое потрясение. – Харли вспомнила тот момент, когда увидела знак «плюс» на полоске теста на беременность. – К мысли о родительстве нужно привыкнуть. Мне понадобилось несколько месяцев, так что я тебя прекрасно понимаю.

– Ты хочешь, чтобы я был рядом, когда ты скажешь ему правду?

– Я не знаю, – честно ответила она. – Я еще не решила, как я это сделаю. Надеюсь, что однажды все станет очевидно и он будет готов услышать правду.

– Однажды? – повторил Грант. – Звучит неопределенно.

Харли было необходимо соблюдать осторожность. Она не хотела причинить боль Гранту и в то же время не была уверена, что он справится с ролью отца. Она знала своего сына. Знала, что Дэниел быстро привяжется к своему отцу, но сомневалась, что чувства Гранта к нему будут хотя бы вполовину такими же сильными.

– Харли, – обратился к ней он, когда пауза затянулась.

– Думаю, вам с Дэниелом следует познакомиться поближе, прежде чем мы сообщим ему, что ты его отец.

Его лицо по‑прежнему оставалось непроницаемым.

– Значит, ты собираешься сказать ему, что я его отец?

– Конечно. – У Харли внезапно пропал аппетит. – Меня просто беспокоит, что я, возможно, жду от тебя больше, чем ты готов дать.

Грант еще сильнее нахмурился:

– Больше, чем я готов дать? Что это значит?

– Я создала для Дэниела безопасный мир. В этом мире его окружают друзья, которые его любят.

Глаза Гранта расширились.

– Ты не думаешь, что я буду его любить?

– Я не это имела в виду. – Именно так она себе и представляла этот разговор. – Наши отношения закончились просто ужасно. Я чувствовала себя опустошенной.

Харли тут же пожалела о своем признании. Готовясь к этой встрече, она не планировала ему говорить, что он разбил ей сердце.

– Тот факт, что тебя это беспокоит спустя столько лет, подтверждает, что тогда ты была слишком юной для отношений со мной, – произнес Грант со свойственным ему прагматизмом.

– Это так, – сказала она. – Просто тогда я думала, что ты испытываешь ко мне какие‑то чувства. Когда ты резко разорвал наши отношения, мне было больно. Поэтому сейчас я боюсь, что ты, сам того не осознавая, можешь причинить боль Дэниелу. Он чувствительный ребенок, и он может не понять твой прагматичный подход к родительству.

– То есть тебя беспокоит, что я недостаточно эмоциональный, и Дэниел может из‑за этого пострадать?

Харли покачала головой:

– Я пока ни в чем не уверена. Именно поэтому я соблюдаю осторожность.

– Твоя новость застала меня врасплох, – признался Грант, – но я намерен стать хорошим отцом.

– Это все, о чем я прошу, – ответила Харли.

Глава 5

После ужина с Харли Грант понял, что, если он собирается проводить много времени со своим сыном, ему нужно будет наполнить свой дом вещами, необходимыми для маленького мальчика.

Детскую он решил обустроить в комнате рядом со своей спальней на тот случай, если он понадобится своему сыну среди ночи. Заказав по Интернету мебель, он отправился в магазины товаров для детей и купил все игрушки, которые могут заинтересовать четырехлетнего мальчика. Обычно, когда он хотел сделать косметический ремонт в своем доме, он нанимал дизайнера интерьеров и полностью полагался на его вкус. Но сейчас он готовил комнату для своего сына, поэтому решил все сделать сам, чтобы Дэниелу было комфортно.

Харли упомянула, что после их приезда в Техас Дэниел помешался на лошадях, поэтому Грант выбрал для оформления детской ковбойскую тему.

К несчастью, покупки ему доставили после того, как его домработница Фрэнни закончила все свои дела и уехала. Вернувшись домой, Грант обнаружил на крыльце огромную кучу коробок. Только он отнес последние из них в дом, как ему неожиданно нанесла визит Роуз. Когда она вошла в дом, ее глаза расширились.

– Ты опустошил целый магазин? – Она прочитала разные названия на коробках. – Или даже несколько магазинов?

Грант пожал плечами:

– Так, купил кое‑какие вещи.

– И что это за вещи? Ты никогда раньше не любил ходить по магазинам и не делал столько покупок за один раз. Что это за вещи?

Увидев блеск любопытства в глазах Роуз, Грант понял, что ему пора сказать ей о Дэниеле.

– Там игрушки и другие детские принадлежности.

– Ты открываешь детский сад? – усмехнулась Роуз.

Проигнорировав ее издевку, он шумно выдох нул:

– Недавно я узнал, что у меня есть сын.

Роуз тупо смотрела на него несколько секунд, словно он пошутил и она не знала, следует ей смеяться или нет.

– Я не ослышалась? Ты сказал, что у тебя есть сын?

– Да. Его зовут Дэниел. Ему четыре года.

– У тебя есть сын, которому четыре года? – Его сестра сдвинула брови, словно пыталась вспомнить, с кем он встречался около пяти лет назад. – Кто его мать?

– Харли Уингейт.

Если Грант думал, что удивит свою сестру, которая была в курсе всех городских сплетен, то ошибался. Щелкнув пальцами, Роуз самодовольно посмотрела на него:

– Я знала! Знала, что пять лет назад на балу в «Клубе техасских скотоводов» между вами что‑то произошло.

Он ожидал, что далее она коснется их с Харли разницы в возрасте, но Роуз снова его удивила, не упомянув об этом.

– Ты уверен, что это твой ребенок?

– Да.

– Ты сделал тест?

Грант кивнул.

– Я слышала, что Харли была беременна, когда уезжала, и что она отказалась назвать имя отца ребенка. Теперь она вернулась в Ройял, потому что ее благотворительная организация едва держится на плаву.

– Каковы бы ни были ее причины, я рад, что у меня появилась возможность узнать моего сына.

– Она говорила с тобой о финансовой поддержке? – спросила Роуз.

Несмотря на свои сомнения, Грант почувствовал необходимость защитить Харли.

– Нет, она сказала мне о ребенке не для того, чтобы получить от меня деньги.

Роуз пристально посмотрела на него:

– Возможно, но она пять лет прожила за океаном, а теперь неожиданно вернулась. Вряд ли это решение далось ей легко. Полагаю, что ты должен радоваться, что у «Уингейт энтерпрайзис» возникли проблемы, иначе ты, возможно, никогда не узнал бы, что у тебя есть сын.

С этой стороны Грант на ситуацию не смотрел. Харли уехала так надолго, чтобы спрятаться от него? Или чтобы его наказать? В глубине души Грант думал, что она хотела спрятаться. Они не виделись пять лет, но их страстный поцелуй доказал, что сексуальное влечение друг к другу никуда не исчезло. Он не сомневался, что подобные вещи будут повторяться. По правде говоря, он даже надеялся на это.

– Она объяснила, почему так долго молчала?

– Мы плохо расстались. Она была ужасно зла на меня, когда покидала город. – Внутри у Гранта все сжалось. Если бы он был с Харли помягче, она сказала бы ему о ребенке. – Когда Дэниел родился, она хотела поставить меня в известность, но узнала, что я обручился с Пейсли.

Роуз одобрительно кивнула:

– Значит, она думала о твоем счастье, когда принимала решение. Но вы с Пейсли развелись больше года назад. Почему она не связалась с тобой раньше?

– Она утверждает, что не хотела сообщать мне столь важную новость по телефону.

– Да, о таких вещах говорят при личной встрече. Наверное, было бы неправильно сообщить тебе о Дэниеле и держать его вдали от тебя. – Ее лицо приняло задумчивое выражение. – Или, может, у ее промедления была другая причина? Может, она не знала, кто отец ее ребенка?

– Мне это неизвестно, – ответил Грант. – Но это не имеет значения. Дэниел мой сын.

– Признаться, я удивлена, что с тобой произошла подобная история. Ты последний мужчина на свете, от которого я ожидала бы связи с восемнадцатилетней девчонкой. Тем более связи, которая привела к беременности.

Гранта охватило знакомое чувство раздражения.

– Ты правда думаешь, что я стал бы с ней спать, если бы знал ее возраст?

Роуз посмотрела на него с недоверием:

– Ты его не знал?

– Нет. Она выглядела старше благодаря прическе и макияжу. Я думал, что ей не меньше двадцати пяти. Когда я узнал, что она недавно окончила школу, сразу с ней порвал.

– Я думаю, что тебе пошли бы на пользу отношения с женщиной моложе тебя. Она наполнила бы твою жизнь энергией молодости.

– Что ты хочешь сказать? – фыркнул Грант. – Что я старый и скучный?

– Я хочу сказать, что ты слишком много работаешь. Тебе нужна женщина.

– Однажды я попытался построить отношения, но у меня ничего не вышло, – напомнил он Роуз.

– Я знала с самого начала, что Пейсли тебе не подходит. Она слишком нуждалась в тебе, и ее навязчивость тебя отпугивала.

Грант с удивлением посмотрел на свою сестру. Она была не восторге от Пейсли, но никогда прежде не критиковала его выбор.

– Она хотела от меня больше, чем я был готов ей дать.

– У вас с ней не было ничего общего.

– Мы вращались в одних и тех же кругах.

Эвереттов приглашали на все благотворительные мероприятия в Ройяле. Пейсли нравилось посещать балы и приемы. В начале их брака Грант иногда ее сопровождал, но быстро понял, что для него гораздо важнее и интереснее работать.

– Тебе нужен кто‑то, кто помог бы тебе найти баланс между работой и отдыхом, – хитро улыбнулась Роуз. – Женщина, которая понимала бы твою преданность работе и была бы сама чем‑то страстно увлечена.

Перед его внутренним взором возникло лицо Харли. Она могла бы стать этой женщиной. За прошедшие пять лет она изменилась. Несомненно, на нее повлияло материнство. Он отец ее ребенка, и это означает, что они навсегда связаны друг с другом. Будущее стало казаться ему более радужным.

– Такая, как Харли, – добавила его сестра, словно читая его мысли. – Вы оба помогаете женщинам и их семьям. Ее благотворительная организация помогает им выбраться из нищеты. Ты лечишь женщин от бесплодия.

– Она слишком молода, – машинально ответил Грант.

Роуз махнула рукой:

– Многие мужчины встречаются с женщинами, которые намного моложе их.

– Романтические отношения – это последнее, о чем мне сейчас следует думать, – ответил он. – Сейчас я должен сосредоточиться на своем отцовстве.

– Ты не думал, что Харли и ее сын – это самый удобный вариант для тебя? Тебе не придется прилагать много усилий, чтобы создать с ними семью.

– Думаю, мой брак с Пейсли показал, что мне следует оставаться холостым.

– Просто она тебе не подходила. Если ты встретишь свою вторую половинку и впустишь в свое сердце любовь, ты испытаешь чувство близости, которое не сможет сравниться ни с чем.

– Звучит так, будто это просто, – пробурчал он.

– Я не говорю, что это просто. Человеку комфортно, когда его жизнь состоит из вещей, которые он может контролировать. Чтобы стать счастливым, иногда нужно лишь рискнуть и довериться кому‑то. Попробуй, Грант. От одиночества до любви может быть всего один шаг.

– Довериться кому‑то? – повторил он.

Довериться Харли Уингейт? Почему‑то эта мысль показалась ему заманчивой.

– Ты заслуживаешь женщину, которая будет тебя любить, несмотря на все твои недостатки.

– У меня так много недостатков?

– Они есть у нас всех, – ответила Роуз. – Главное в жизни – встретить того, кто принимает тебя таким, какой ты есть. Что, если Харли именно та женщина, которая тебе нужна?

– Тебе не приходило в голову, что ее могут не интересовать романтические отношения со мной?

– Ты красивый, богатый и успешный. Я могу назвать десяток женщин, каждая из которых была бы в восторге, если бы ты пригласил ее на свидание. Думаю, если немного постараешься, Харли Уингейт будет у твоих ног.

Очевидно, Роуз предполагала, что, раз Харли вернулась в Ройял, она планирует остаться здесь навсегда. Грант не разделял ее уверенности.

– Я над этим подумаю, – ответил он, желая поскорее закончить этот разговор.

– Хорошо, – довольно кивнула Роуз. – Итак, когда я смогу познакомиться с моим племянником?

– Видишь ли, Дэниел пока не знает, что я его отец.

– Почему?

– Харли хочет подождать.

– Это неприемлемо. Он Эверетт.

– Не по закону.

Они с Харли это не обсуждали, но он знал, что она предана своему делу. Скорее всего, это означало, что она вернется в Таиланд, как только найдет спонсора для своей благотворительной организации. При мысли о том, что он может потерять своего сына, так и не узнав его, внутри у него все болезненно сжалось. Ему нужно придумать, как сделать так, чтобы Харли и Дэниел остались в Ройяле.

Что, если предложить ей сделку? Что, если он предложит ей финансовую поддержку для «Зеста» в обмен на ее обещание разрешать ему проводить столько времени с Дэниелом, сколько он захочет?

«Только с Дэниелом?» – услышал он свой внутренний голос и снова вспомнил их с Харли поцелуй.

– Это легко исправить, – сказала Роуз. – Сделай все, что потребуется, чтобы стать неотъемлемой частью жизни своего сына.

Сидя на диване в гостиной Джеймис, Харли читала статью на экране своего мобильного телефона. Грязные намеки финансового репортера заставляли ее морщиться от отвращения.

Она знала, что семейный бизнес переживает нелегкие времена, но до сих пор не осознавала масштаб бедствий. Она думала, что проблемы ограничиваются обвинением в несоблюдении техники безопасности и инцидентом с наркотиками на заводе «Уин джет», но в статье, которую она сейчас читала, говорилось о целом ряде расторгнутых контрактов.

Возможно, если бы проблемы возникли только у одной части «Уингейт энтерпрайзис», они смогли бы устоять, но сейчас проблемы появились и у «Уингейт хотелс». Пресса призывала бойкотировать все, что был связано с бизнесом Уингейтов, и люди отменяли предварительные бронирования. Курорты опустели, и это вызвало слухи о том, что отели плохо управляются. Из‑за оттока клиентов и потери прибыли руководству «Уингейт энтерпрайзис» пришлось сократить штат. Уволенные сотрудники охотно поливали грязью бывших работодателей.

Дочитав одну статью, Харли открыла следующую. В ней утверждалось, что акции компании стремительно дешевеют и даже продажа ее активов не поможет Уингейтам заткнуть финансовую дыру. Положение компании ухудшалось с каждым днем, и публика, любящая скандалы, жаждала новых грязных историй. Раздраженная, Харли швырнула телефон на диван.

Из‑за хаоса в семейном бизнесе и ситуации с Грантом ей казалось, что ее мир рушится. Разве было удивительно, что ей хотелось вернуться в Таиланд и оказаться подальше от всего этого?

– Снова плохие новости, дорогая? – спросила у нее Джеймис. Поставив на столик две чашки с чаем, она села рядом с Харли и обняла ее за плечи. – Тебе нужно бросить читать все эти статейки, иначе ты сойдешь с ума.

– Не знаю, огорчаться мне или радоваться из‑за того, что моя семья не рассказывала мне обо всем этом. Я ничем не могу им помочь, и чтение всех этих ужасных новостей меня расстраивает. Мои родные всегда обращались со мной как с ребенком, так что я не удивлена, что они молчали.

– Они знают, что ты можешь сама о себе позаботиться, – сказала ей Джеймис.

– Возможно, я согласилась бы с тобой, если бы не вернулась домой с поджатым хвостом, после того как они лишили «Зест» финансовой поддержки. У меня не было необходимости самой зарабатывать деньги. Я полагалась на благотворительные пожертвования моей семьи для «Зеста» и средства из моего трастового фонда.

Доступ к своему трастовому фонду она получила, когда ей исполнилось восемнадцать лет. Даже если стоимость акций «Уингейт энтерпрайзис» еще упадет, средств фонда хватит ей до конца жизни при условии, что она будет разумно их тратить.

Переехав в Таиланд, Харли начала меняться духовно. Она занялась медитацией и подружилась с местными жителями, главным образом, бедняками. Влюбилась в величественные горные пейзажи. Увидела собственными глазами грязные улицы с голодными собаками, роющимися в отбросах. Все это разительно отличалось от ее роскошной жизни в Техасе, и она поняла, что хочет жить проще и помогать людям.

– Ты сделала много полезного, – сказала Джеймис.

– Ты так говоришь, потому что ты моя лучшая подруга, – поддразнила ее Харли.

– И поэтому тоже. Знаешь, у меня есть для тебя хорошая новость.

Харли посмотрела на нее с надеждой:

– Она мне сейчас явно не помешает.

– Моя университетская подруга, которая живет в Форт‑Уэрте, недавно стала членом попечительского совета благотворительной организации, занимающейся проблемами женщин. Я рассказала ей о «Зесте», она заинтересовалась и готова обсудить финансовые вопросы. Она может встретиться с тобой, когда у нее будет свободное время.

– Это было бы замечательно, – обрадовалась Харли. – Возможно, мне наконец удастся договориться о продолжительном финансировании «Зеста».

А что будет потом? Она вернется в Таиланд и будет делать вид, что в их с Дэниелом жизни ничего не изменилось? Она вернулась в Ройял в том числе и для того, чтобы познакомить Дэниела с его отцом. Теперь, когда они с Грантом снова встретились, у нее появилась возможность лучше его узнать и показать ему, как она изменилась за прошедшие пять лет. Их страстный поцелуй доказал, что их по‑прежнему друг к другу влечет. Хочет ли она быть с ним? Возможно, но ставки слишком высоки. Если у них с Грантом ничего не получится, будет страдать не только она, но и Дэниел.

Как часто говорил ее отец, чем выше риск, тем дороже награда. Ей так его не хватало. Он был единственным членом семьи, который ценил ее прямоту и не пытался ее контролировать. Благодаря отцовской вере в ее способности ей удалось создать «Зест».

– О чем ты сейчас думаешь? – спросила Джеймис, глядя на подругу поверх ободка своей чашки.

– О своем отце.

– Он гордился бы тобой.

Харли подавила приступ тоски.

– Как жаль, что Дэниел не знал своего дедушку. Папа был тяжело болен, когда он родился.

– Интересно, как отреагировал бы мистер Уингейт, если бы узнал, что отец твоего ребенка Грант?

Харли издала смешок:

– Думаю, сначала он испытал бы потрясение, а затем подумал, что это далеко не худший вариант.

– Итак, что вы с Грантом планируете делать дальше?

– Завтра утром мы с Дэниелом поедем к нему домой. Он пригласил нас поплавать в его бассейне.

При мысли о том, что она снова увидит загорелое мускулистое тело Гранта, по спине Харли пробежала дрожь возбуждения.

– Ты снова начала в него влюбляться?

Харли покачала головой:

– Это было бы безумием.

– Может, да, а может, и нет. После развода он ни с кем толком не встречался. Я видела вас вместе на мероприятии «Зеста», и мне показалось, что он к тебе неравнодушен. Возможно, у вас что‑то получится.

Харли небрежно махнула рукой:

– Вряд ли. Я начала снова общаться с Грантом только ради Дэниела. Если мы с ним сможем поддерживать дружеские отношения ради нашего сына, мне будет этого вполне достаточно.

Глава 6

После своего первого ужина с Харли Грант внес значительные изменения в свой рабочий график, чтобы проводить как можно больше времени с сыном. Он хотел наверстать упущенное за четыре года и доказать Харли, что сможет стать хорошим отцом для Дэниела. Харли прямо сказала ему о своих опасениях, да и сам он, по правде говоря, не был в себе уверен, но он не из тех, кто пасует перед трудностями.

Чтобы ближе познакомиться с Дэниелом, он пригласил их с Харли к себе домой. Ровно в десять утра они приехали к нему, готовые начать жаркий августовский день с купания в бассейне.

К потрясению Гранта, Дэниел, едва раздевшись, побежал по дощатому настилу и нырнул в бассейн. Грант бросился его спасать, но четырехлетний мальчик спокойно вынырнул из воды и начал болтаться на ее поверхности, словно поплавок.

– Прости, – сказала Харли, с трудом сдерживая смех. – Мне следовало тебя предупредить, что он плавает как рыба.

– Здорово. – Проведя дрожащими пальцами по своим волосам, Грант вернулся к бортику, сел на него и положил руки на края.

– Я начала учить его плавать, когда он был еще младенцем, – пояснила Харли, снимая легкое платье из хлопка.

Оставшись в скромном раздельном купальнике, она села рядом с Грантом и начала болтать ногами в воде, глядя с улыбкой на своего сына.

– У Джеймис и Шона нет бассейна, и он очень обрадовался, что его пригласили поплавать.

– Вы оба можете сюда приезжать, когда захотите, – сказал Грант, стараясь не думать о том, что стройное бедро Харли находится всего в дюйме от его руки. – Я дам тебе код от входной двери, чтобы вы смогли приходить сюда в мое отсутствие.

– Мне не хотелось бы навязываться…

– Это дом моего сына, – тихо произнес он, чтобы мальчик его не услышал, – и я хочу, чтобы вам обоим было здесь комфортно.

– Это очень мило с твоей стороны, – пробормотала Харли. – Дэниел будет рад, что сможет плавать, когда захочет.

– Расскажи мне о вашей жизни в Таиланде.

– Что ты хочешь узнать?

– Для начала скажи, почему ты отправилась именно туда.

– Это очень красивая страна с тропическим климатом и довольно невысокой стоимостью жизни, что привлекает множество иностранцев. Кроме того, там есть все удобства, необходимые современному человеку, включая качественную медицинскую помощь. Местные жители очень дружелюбны, а пейзажи невероятно живописны. Мне нравится сочетание экзотики вроде древних храмов и пестрых рынков с возможностью посетить торговый центр и посмотреть в кинотеатре фильм на английском языке.

– Звучит так, будто это настоящий рай. В каком месте ты жила?

– На протяжении последнего года я снимала небольшой дом в Хуа‑Хин. Это приморский городок в двух с половиной часах езды от Бангкока, где в двадцатые годы прошлого века королевская семья построила летний дворец. Там красивые пляжи и отличные рестораны с морской кухней. Там проходят джазовые фестивали. Но больше всего мне понравилось то, что меня окружало довольно много американцев и что среди экспатов сильно чувство взаимовыручки.

Гранта охватило беспокойство. Сколько времени он сможет провести со своим сыном, прежде чем Харли снова увезет Дэниела в Таиланд?

– Звучит так, будто ты скучаешь по этому месту.

– Я правда очень по нему скучаю. Благодаря размеренному ритму жизни я наконец смогла заглянуть внутрь себя и понять, чего я хочу.

– Должен признаться, ты сильно отличаешься от той девушки, с которой я познакомился на балу в «Клубе техасских скотоводов».

– Да, я действительно изменилась. Раньше я была капризной и эгоистичной, но, увидев собственными глазами, что люди могут быть счастливы, имея гораздо меньше, чем я, решила начать жить скромнее. Я не отказываю Дэниелу ни в чем, но зачем тратить сто долларов на обед в ресторане, когда можно купить за несколько монет миску вкусной лапши на уличном лотке?

К ним подплыл Дэниел и схватился за ноги Харли:

– Пойдем плавать, мама. Я хочу, чтобы ты бросила меня в воду.

– Я немного устала, – ответила она, глядя на хозяина дома. – Уверена, Грант сможет бросить тебя дальше, чем я.

– Но я хочу, чтобы это сделала ты!

Гранта нисколько не удивило, что мальчик был так привязан к своей матери. Ведь Харли четыре года растила его одна в чужой стране. Грант мог только позавидовать Дэниелу, поскольку никогда не чувствовал ни поддержки, ни понимания со стороны своих родителей.

Глядя на мать и сына, Грант испытывал дискомфорт. Он никогда не думал, что у него будет собственная семья. Не представлял себе, что значит иметь тесную эмоциональную связь с другим человеком. До этой минуты он не задавался вопросом, действительно ли самые близкие люди могут читать мысли друг друга. Боясь быть отвергнутым, он даже не пытался построить с кем‑то настолько близкие отношения. Его никто не отверг, но он чувствовал себя одиноким.

Неожиданно Дэниел кивнул, повернулся лицом к Гранту и улыбнулся ему:

– Ты правда можешь бросить меня так далеко?

Во время их первой встречи в клинике Дэниел держался настороженно, и Грант подумал, что ему не скоро удастся завоевать расположение мальчика. Но, похоже, для Дэниела оказалось достаточно того, что Грант пригласил его искупаться в своем бассейне.

Грант озорно улыбнулся своему сыну:

– Конечно, смогу.

После часа веселой возни Дэниел и Грант выбрались из бассейна, обрызгав загорающую на шезлонге Харли. Завизжав, та соскочила с шезлонга и отбежала в сторону. Грант был благодарен ей за то, что она позволила ему пообщаться с сыном наедине. В то же время радость Гранта не была полной, потому что Харли не участвовала в их веселье.

Они прошли в патио, где Фрэнни уже накрыла на стол. Во время ланча Дэниел рассказал Гранту о своей вчерашней поездке на ранчо Оуэнсов, где выросла Джеймис, лучшая подруга Харли.

– Когда вырасту, я стану ковбоем, – заявил мальчик. – Как Сэм.

– Это старший работник Оуэнсов, – объяснила Харли Гранту. – Сэм дал Дэниелу его первый урок верховой езды. Он сказал, что Дэниел прирожденный наездник.

– Мы поедем туда опять на следующей неделе, – продолжил Дэниел. – Мама сказала, что мы будем кататься на лошадях. Ты можешь поехать с нами, если хочешь.

Дэниел даже представить себе не мог, как Гранта обрадовало это приглашение.

– Я с удовольствием составлю вам компанию, если твоя мама не против, – ответил он, глядя на Харли.

К его удивлению, она не стала возражать.

– Ты ездишь верхом? – спросила Харли.

– Я давно не практиковался. В детстве я часто гостил летом на ранчо моего дяди рядом с Абилином.

– Поехали с нами. Поехали! – настаивал Дэниел.

– С радостью, – улыбнулся Грант своему сыну.

– Значит, договорились, – сказала Харли. – А сейчас нам пора ехать домой. Кое‑кому нужно отдохнуть.

– Нет. Я хочу еще поплавать, – возразил Дэниел.

– Вы можете остаться, если хотите, – предложил Грант, не желая так скоро с ними расставаться.

Харли покачала головой:

– Прежде чем продолжить плавать, ему следует поспать.

– У меня есть несколько свободных комнат. Я был бы рад, если бы вы остались.

– Думаю, мы можем остаться. – Харли пристально посмотрела на своего сына: – Если Дэниел обещает поспать.

– Я посплю, мамочка. Обещаю.

После ланча Грант проводил их в одну из гостевых комнат, после чего прошел в свой кабинет и открыл ноутбук. К его удивлению, Харли появилась в дверях кабинета раньше, чем он отправил на работу электронное письмо с указаниями.

– Ты быстро его уложила.

– Да. Он без проблем засыпает, когда наиграется.

Грант начал подниматься, и она замахала руками:

– Я не хотела тебе мешать. Я просто зашла сказать, что он, возможно, проспит около часа. Пожалуйста, продолжай работать. Я пойду посижу у бассейна.

Вместо того чтобы снова сесть, Грант вышел из‑за стола:

– Я хочу составить тебе компанию. Только, может, сначала выпьем холодного чая?

– Да, конечно.

На кухне было чисто. Фрэнни предупредила Гранта, что, после того как наведет порядок, она отправится по своим делам. Это означало, что он сможет провести целый час наедине с Харли. При этой мысли его пульс участился.

– Стаканы там.

Указав ей на один из шкафчиков, Дэниел взял разделочную доску и нож. Затем он потянулся к дверце холодильника, чтобы достать оттуда кувшин с чаем и лимон. Харли схватилась за ручку одновременно с ним – очевидно, хотела достать кубики льда. Их руки соприкоснулись, и между ними проскочил электрический разряд.

– Харли… – простонал Грант и, положив руки ей на бедра, прижал ее ягодицами к кухонной стойке. Затем он наклонился и коснулся губами ее губ. Обвив руками его шею, Харли ответила на его поцелуй.

– Мы не можем, – прошептала она, покачав головой.

– Ты сказала, что Дэниел спит.

– Дело не в нем.

– Тогда в чем? – спросил Грант, прижавшись бедрами к ее бедрам.

Вздохнув, она отклонилась назад:

– Мы не можем продолжать это делать.

– Почему?

– Потому что это ни к чему не приведет. Ты сам мне это сказал, помнишь?

Разве мог он забыть, как сказал ей пять лет назад, что большая разница в возрасте делает их отношения невозможными?

– Да.

– С тех пор что‑то изменилось? – спросила она. – Теперь ты готов закрутить роман с женщиной моего возраста?

– Пять лет назад ты окончила школу. Сейчас все по‑другому. Ты стала взрослой женщиной. Ты мать моего сына. Кроме того, нас с тобой по‑прежнему друг к другу влечет.

– А как же твои слова о том, что мы с тобой совершенно не подходим друг другу? – произнесла Харли нейтральным тоном. Ее темные ресницы были опущены, поэтому он не мог видеть выражения ее глаз.

– Тогда я был слишком резок. Меня нельзя назвать идеальным партнером, – серьезно сказал Грант. – Женщинам нужна романтика, а я забываю о днях рождения, годовщинах и тому подобных вещах. Вам нравятся красивые жесты и сентиментальные вещи. Вы любите, когда вас завоевывают. В лучшем случае женщина может рассчитывать на ужин со мной в дорогом ресторане, когда я не задерживаюсь допоздна на работе. И отличный секс, – добавил он после небольшой паузы. – Хотя я думаю, что ты это уже знаешь.

– Я тебя поняла. Ты не хочешь обременять себя романтическими отношениями, – пробормотала она, закусив нижнюю губу. – Значит, нужно решить, достаточно ли мне будет одного только секса.

Кивнув, Грант уперся руками о край стойки по обе стороны от нее, несмотря на то что сейчас ему больше всего хотелось прижать ее к себе и продолжить целовать.

– Что, если мне нужно нечто большее?

– В таком случае у нас проблема, потому что мне трудно не прикасаться к тебе, – признался он. – Думаю, ты чувствуешь то же самое.

Какое‑то время Харли задумчиво молчала, затем вздохнула.

– Полагаю, ты прав. Но я уже не та импульсивная девчонка, которую ты когда‑то знал. Я не собираюсь ложиться с тобой в постель только потому, что мне захотелось этого в данный момент.

– Значит, мне придется быть очень убедительным. – Грант был готов приложить усилия ради того, чтобы сделать Харли своей. – Обещаю, что нам обоим будет весело.

– Весело? – Харли надавила ладонями на его грудь, и он сделал шаг назад. – Ты просто невыносим.

После их первого визита в дом Гранта Дэниел беспрестанно говорил о бассейне и предстоящей прогулке на лошадях. Харли радовалась тому, что ее сын так быстро подружился с Грантом, но она не знала, как он отреагирует на то, что Грант его отец. В конце концов она решила, что нет смысла тянуть время и нужно как можно скорее сказать Дэниелу правду.

Стоя на крыльце дома Дэниела, Харли глубоко дышала, чтобы успокоиться. Через несколько минут жизнь ее сына изменится навсегда. К ее глазам подступили слезы, и ей на мгновение захотелось подхватить Дэниела на руки и поехать в ближайший аэропорт.

– Мама, ты слишком крепко меня держишь, – пожаловался Дэниел, пытаясь высвободить свою руку.

Харли перевела взгляд с массивной двери на своего сына и тут же ослабила хватку. Опустившись на корточки перед своим сыном, она приложила ладонь к его щеке:

– Прости меня, дорогой. Я не знала, что делаю тебе больно.

– Все хорошо, мамочка. Я люблю тебя.

У Харли сдавило горло от эмоций.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она.

Дверь открылась, и она увидела боковым зрением ноги Гранта.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила она, подняв на него глаза. – Нам с Дэниелом просто захотелось друг друга обнять.

Кивнув, Грант протянул ей руку и помог подняться.

– Предлагаю устроить барбекю сегодня вечером, – сказал он, когда они с Харли шли вслед за Дэниелом к бассейну. – А потом посмотреть какой‑нибудь фильм.

– Уверена, Дэниел будет в восторге, – ответила Харли.

Когда Дэниел разделся и прыгнул в бассейн, она легла на шезлонг. Опустившись на соседний, Грант произнес:

– Сегодня я собираюсь сказать Дэниелу, что я его отец.

– О! – У Харли были такие же планы, но его решительный тон заставил ее насторожиться.

– Я знаю, что ты вернулась домой, чтобы найти источник финансирования для «Зеста», и я готов тебе помочь.

Это было похоже на тактику ведения переговоров.

– В обмен на что? – спросила она.

– Я хочу общаться со своим сыном.

– Я не стану этому препятствовать.

– Кто знает? Мне кажется, что, если бы «Уингейт энтерпрайзис» не испытывала финансовых проблем, я никогда не узнал бы, что у меня есть сын.

Его слова разозлили Харли.

– Видимо, ты предпочел забыть, что сказал мне, что не хочешь иметь со мной ничего общего.

– Это не оправдание, и ты сама прекрасно это знаешь, – ответил Грант. – Тебе следовало сказать мне о беременности.

– И что бы ты сделал? – Харли издала смешок. – Женился на мне?

Лицо Гранта приняло отчужденное выражение.

– Мы этого не узнаем, поскольку ты уехала, не сказав мне о ребенке.

– Итак, что ты предлагаешь сейчас?

– Я собираюсь принимать активное участие в жизни Дэниела. Чтобы гарантировать себе это, я дам тебе необходимые средства для «Зеста».

У Харли перехватило дыхание. Она думала, что Грант, возможно, предложит ей обратиться за помо щью в благотворительную организацию, которой управляла его сестра. Вместо этого он неожиданно предложил решить ее финансовые проблемы. Ей следовало испытывать облегчение, но она чувствовала себя неловко из‑за того, что ее сын стал частью сделки.

– Разве можно отказаться от такого? – рассмеялась она, чтобы скрыть свое волнение. – Но ты мог бы сэкономить кучу денег.

С каждым днем, проведенным в Ройяле, она все больше убеждалась в том, что ее решение скрыть от Гранта существование Дэниела было ошибкой. Похоже, он был готов внести изменения в свою жизнь ради сына.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Грант.

– Мне просто нужно было услышать от тебя, что Дэниел заслуживает иметь отца и что ты хочешь стать частью его жизни.

– В таком случае почему ты до сих пор не решалась сказать ему, кто я?

– В последний момент перед важным действием я чувствую неуверенность. К тому же я эгоистка. – Заметив удивление на лице Гранта, она пожала плечами: – Я четыре года была главным человеком в жизни Дэниела, и какая‑то часть меня по‑прежнему не хочет ни с кем его делить. Даже несмотря на то, что я знаю, что ему нужен отец. Что касается денег, которые ты мне предложил, я не могу их принять.

– Почему?

Харли посмотрела на Дэниела:

– Ни я, ни мой сын не продаемся.

– Прости, – сказал Грант, взяв ее за руку.

Ее бросило в жар, и палящее августовское солнце было здесь ни при чем. Сделав над собой усилие, она отдернула руку и улыбнулась, чтобы спрятать чувство неловкости.

– Я люблю Дэниела и хочу, чтобы у него было все самое лучшее. Именно поэтому я и сказала тебе, что он твой сын. Если бы я не хотела, чтобы ты стал частью его жизни, я молчала бы и дальше.

– Ты права, – виновато произнес Грант. – Мне следовало быть потактичнее. Прости.

Харли поняла, что он перегнул палку из‑за беспокойства. Для нее было бы гораздо проще, если бы он отказался от своих родительских прав, но она была рада, что Грант захотел принимать участие в воспитании Дэниела. После их недавнего разговора она надеялась, что Грант захочет строить отношения и с ней. Он предупредил ее, что на романтику она может не рассчитывать, но дружба и секс были заманчивым сочетанием.

– Но мое предложение спонсировать «Зест» остается в силе.

Немного подумав, Харли слабо улыбнулась:

– Спасибо. Возможно, в будущем я воспользуюсь твоим предложением. На днях мне предложила помощь одна благотворительная организация, и я надеюсь, что нам удастся договориться. – Сделав глубокий вдох, он позвала Дэниела. Мальчик подбежал к ней, и она завернула его в сухое полотенце и посадила рядом с собой. – Дэниел, нам с Грантом нужно кое‑что тебе сказать.

– Что? – спросил ее сын, глядя на нее зелеными глазами, обрамленными мокрыми темными ресницами.

– Помнишь, как мы ездили в клинику, чтобы у тебя взяли на анализ немного клеток с внутренней стороны твоей щеки? Этот анализ показал, что Грант твой отец.

Дэниел перевел взгляд с нее на сидящего напротив Гранта:

– Ты мой папа?

– Да, – ответил Грант, подавшись вперед.

– Круто. – Дэниел соскочил с шезлонга: – Я могу поесть? Я проголодался.

Харли с трудом сдержала улыбку, глядя на удивленное лицо Гранта. Похоже, он не мог поверить, что Дэниел так легко принял то, что у него неожиданно появился отец.

«Теперь, когда ты стал родителем, в твоей жизни будет полно сюрпризов», – подумала она.

Глава 7

Сидя на диване в гостиной дома Гранта, Харли подумала о том, как много детских программ и фильмов она посмотрела за последнюю неделю вместе с Дэниелом и Грантом. Они часто ели вместе и спасались от августовской жары в бассейне. Помимо этого покатались на лошадях и посетили контактный зоопарк.

Изначально предполагалось, что Дэниел и Грант будут проводить время вдвоем, но Дэниел настаивал на том, чтобы Харли все делала вместе с ними. Грант, похоже, нисколько не возражал. Наблюдая за тем, как крепнет связь между отцом и сыном, она перестала беспокоиться о том, что Грант может не справиться с родительскими обязанностями.

– Наверное, я поеду домой, – с неохотой произнесла Харли, когда закончился фильм.

Сегодня Дэниел впервые будет ночевать в доме Гранта, и ей не хотелось мешать Гранту укладывать его спать.

– Не уходи, мамочка! – Забравшись к ней на колени, Дэниел обнял ее за шею: – Спи здесь.

– У тебя здесь есть своя кроватка. Мне тоже нужно спать в своей кровати. – Харли крепко прижала его к себе, но ее тон был непререкаемым. – Помнишь, ты сказал, что хочешь переночевать у своего папы, а утром пойти вместе с ним на рыбалку?

Лицо Дэниела просветлело, и он спросил Гранта:

– Мамочка может пойти с нами на рыбалку?

– Мамочке не нравится ловить рыбу, – ответила Харли, наморщив нос, и Дэниел рассмеялся. – Мы с тобой встретимся после ланча, и ты мне расскажешь, сколько рыбы вы поймали. А теперь ложись спать.

Она разомкнула объятия, сняла Дэниела с коленей и поставила на пол. Он грустно посмотрел на нее, и у нее защемило сердце. Они договорились, что Грант уложит Дэниела спать, но мальчик не хотел отпускать свою мать.

– Ты побудешь здесь, пока я не усну?

– Конечно, – улыбнулась она.

Взяв Дэниела на руки, Грант понес его в детскую комнату. Чтобы чем‑то себя занять до его возвращения, Харли отнесла на кухню миску из‑под попкорна и стаканы. Помыв посуду, она поставила ее в сушилку и вытерла кухонную стойку и рабочие поверхности. Когда она, испугавшись, что может сделать то, о чем потом будет жалеть, решила тихо ускользнуть, в кухню вошел Грант.

– Как все прошло? – спросила Харли, прижимая к себе сумочку. – Он не доставил тебе проблем?

– Никаких. Когда я уходил, он уже крепко спал.

Черты Гранта были напряжены, и ее сердце учащенно забилось.

– Я рада. Думаю, мне пора ехать домой.

– Может, лучше останешься и составишь мне компанию?

– Наверное, у тебя есть дела, – попыталась возразить она, но Грант так нежно провел тыльной стороной пальцев по ее щеке, что все нервные окончания в теле зазвенели.

– Да, – пробормотал Грант, – и я готов к ним приступить. Готов начать тебя убеждать.

Харли сделала глубокий вдох, чтобы снова попытаться возразить, но совершила ошибку, посмотрев ему в глаза. Она прочитала в них желание, и ее разум отключился.

– Меня не нужно убеждать, – прошептала она, вспомнив слова, которые он сказал ей на прошлой неделе. – Я хочу тебя, – призналась она и резко притянула Гранта к себе.

– Харли… – простонал Грант, запустив руку в ее волосы. – Я мечтал об этом всю неделю.

В следующий момент он положил другую руку ей на ягодицы и тесно прижал ее бедра к своим. Его рот обрушился на ее губы в жарком поцелуе, который заставил Харли забыть о гордости, приличиях и здравом смысле. Ей было все равно, что он думал о ней сейчас и как мог воспользоваться этим позже. Его язык ворвался вглубь ее рта и начал страстный поединок с ее языком, и сейчас это было для нее важнее, чем все остальное.

Обвив руками шею Гранта, она запустила пальцы в его волосы и прижалась грудью к его твердой груди. В тех местах, где они соприкасались, ее кожа горела. Она не могла дождаться того момента, когда их обнаженные тела переплетутся и станут единым целым.

Удовольствие, которое она сейчас испытывала, заставило ее забыть о старой сердечной ране. Схватившись за рубашку Гранта, она вытащила ее из‑за пояса брюк. Когда она запустила руку ему под одежду и коснулась его разгоряченной кожи, из ее горла вырвался звук, похожий на мурлыканье. Ее ладонь скользнула по его плоскому животу и мускулистой груди. Сосок затвердел от ее прикосновения, и Харли с Грантом застонали в унисон.

Потянув ее за волосы, он оторвался от губ и принялся покрывать поцелуями шею. Когда он слегка прикусил ее кожу, бедра содрогнулись.

Накрыв ладонью ее грудь, он провел пальцем по краю ее кружевного бюстгальтера через тонкую ткань топа. Когда он крепче сжал ее грудь, Харли захлестнула волна удовольствия, и она выгнулась дугой, чтобы ее бедра плотнее прижались к его бедрам. Первобытное желание завладело всем ее существом, и Харли едва удержалась от того, чтобы не начать умолять Гранта заняться с ней любовью прямо здесь.

Когда он прижался губами к чувствительному местечку у основания шеи, у нее перехватило дыхание. В следующую секунду Грант ущипнул Харли за сосок, и она шумно выдохнула, чувствуя, как каждая нервная клеточка в ее теле вибрирует.

Не выпуская друг друга из объятий и по пути избавляясь от одежды, они оказались в спальне, и Харли, подцепив край двери ногой, захлопнула ее. Когда Грант прижал ее спиной к двери, Харли подумала, что он снова начнет ее целовать, но вместо этого он провел костяшками пальцев по ее щеке и всмотрелся в лицо, словно пытался прочитать на нем ответы на свои вопросы.

Тая под его пристальным взглядом, Харли провела кончиками пальцев по его голой груди и животу. Его ноздри начали раздуваться, дыхание стало прерывистым, но и он терпеливо ждал, что она будет делать дальше. Грант остался неподвижным, даже когда Харли прижалась губами к впадинке у основания его шеи и провела ногтем по его соску.

Зная, чего хочет, Харли нащупала пряжку его ремня и начала ее расстегивать. Прежде чем она успела закончить, Грант положил ладони ей сзади на бедра и поднял ее. Обхватив ногами его бедра, Харли застонала, чувствуя, как сильно он возбудился.

Прижимая ее к себе, Грант подошел к кровати, опустил ее на матрас, лег поверх нее и начал покрывать поцелуями ее ключицы и ложбинку на груди. Напряжение внутри ее стремительно нарастало, и она отчаянно изгибалась под ним и двигала бедрами.

С тех пор как они провели вместе два дня и две ночи, прошло пять лет, но они действовали так слаженно, так хорошо понимали друг друга, словно все это время каждый день занимались любовью. Схватившись за края ее топа, Грант ловко снял его с нее, затем спустил бюстгальтер. Что‑то пробормотав себе под нос, он приник губами к ее затвердевшему соску и одновременно с этим просунул руку между ее бедер. По коже побежали электрические разряды, боль в глубине женского естества стала нестерпимой, и Харли снова заерзала под ним, проклиная одежду, которая их разделяла. Она открыла рот, чтобы попросить его закончить эту сладостную пытку, но в этот момент Грант провел языком по ее горлу и чувствительному местечку за ухом. От удовольствия у нее перехватило дыхание, и она не смогла произнести ни слова.

Видя ее отчаяние, Грант наконец избавил их обоих от одежды, затем поднялся с кровати, чтобы достать из ящика тумбочки предохраняющее средство.

Стоя рядом с кроватью, он медленно окинул взглядом обнаженное тело Харли. Она сделала то же самое, любуясь его широкими плечами, мускулистой грудью, рельефным прессом, сильными ногами и огромным символом его мужского естества.

Затем Грант наклонился, и Харли, улыбаясь, протянула к нему руки.

– Я ждала этого пять лет, – хрипло произнесла она, видя, как его глаза темнеют от желания. – Не заставляй меня ждать больше ни секунды.

Грант пожирал взглядом стройное тело Харли, чувствуя, как напряжение в паху нарастает с каждой секундой. У нее были маленькая грудь с малиновыми сосками, тонкая талия и узкие бедра.

Харли задвигала бедрами, ее дыхание участилось. Когда она протянула к нему руки, он вздохнул и снова присоединился к ней на кровати.

Все эти пять лет он часто вспоминал выходные, которые они провели вместе. Сначала она действовала робко и неуверенно, но, чувствуя его одобрение, быстро раскрепостилась и заставила Гранта потерять над собой контроль.

Взъерошив его волосы, Харли соблазнительно улыбнулась:

– Несмотря на то что мы плохо расстались пять лет назад, я скучала по тебе все эти годы.

Его ладони заскользили по ее груди, животу и задержались у треугольника из курчавых волосков внизу ее живота.

– Ты такая красивая.

– Мне так не хватало этого.

– Мне тоже, – признался он, чувствуя, как огонь желания внутри его разгорается с новой силой.

Не теряя времени даром, он спустился ниже, и его губы проделали тот же путь, который только что проделали его руки. Только сейчас он не остановился, а широко раздвинул ей ноги и принялся ласкать губами и языком теплые влажные складки у входа в ее лоно. Раскинув руки, Харли вцепилась в покрывало, словно боялась, что в состоянии блаженства может оторваться от бренной земли и никогда на нее не вернуться.

Когда ее накрыла волна экстаза, она замерла на мгновение, издала протяжный стон и содрогнулась.

– Ты знаешь, как доставить мне удовольствие, – пробормотала Харли, когда ей удалось отдышаться. – Но я хочу большего.

– Вот ненасытная женщина, – рассмеялся он, надрывая пакетик из фольги.

Взяв у Гранта предохраняющее средство, она ловко надела его на его восставшую плоть:

– Возьми меня, Грант!

– Ты уверена, что действительно этого хочешь? Что не будешь потом жалеть?

– Я уверена в этом как ни в чем другом.

Гранта не нужно было долго упрашивать, потому что он мечтал об этом с того самого момента, когда увидел ее на благотворительном показе «Зеста».

Прижавшись губами к ее губам, он вошел в нее и, покачиваясь вместе с ней на волнах эротического наслаждения, забыл обо всем на свете.

Глава 8

Харли на десять минут опоздала на ужин со своим кузеном Эзикиелем Холлоуэем и его невестой Риган Синклер, которая была давней подругой Харли. Она не впервые оставляла Дэниела с Грантом, но все равно испытывала волнение. С каждым днем связь между отцом и сыном становилась крепче, и это вызывало у Харли смешанные чувства. Она не привыкла делить своего сына ни с кем. Временами чувствовала себя третьей лишней, и это было нелогично. Умом она понимала, что Грант не сможет вытеснить ее из сердца Дэниела, но материнское сердце отказывалось подчиняться здравому смыслу.

Обведя взором зал ресторана, она увидела Риган и Зика за столиком у окна и направилась к ним. Они были помолвлены несколько месяцев и планировали скромную свадьбу в узком кругу. Харли давно подозревала, что Зик находит Риган привлекательной, но скрывает это от нее, потому что боится потерять ее дружбу.

– Вы оба выглядите счастливыми, – произнесла Харли после теплых приветствий.

Зик и Риган как‑то странно переглянулись, и она поняла, что что‑то не так.

– Я сказала что‑то не то?

– Все в порядке, – ответил Зик.

– Да, в порядке, – подтвердила Риган, изучая карту вин.

– Как идет подготовка к свадьбе? Я могу вам чем‑то помочь?

– Мы почти ничего не сделали, – ответила Риган, многозначительно посмотрев на своего жениха.

– Вижу, у вас что‑то не так, – заметила Харли. – Может, все‑таки скажете мне, в чем дело?

Зик посмотрел на свою невесту:

– Думаю, нам следует ей сказать.

– Да, следует, – кивнула Харли. – Вы оба знаете, что я умею хранить секреты, – добавила она, намекая на свой самый большой секрет.

– Это точно, – улыбнулась Риган.

– По правде говоря, это одна из причин, по которой я захотела с вами поужинать. Вы оба мои близкие друзья, и вы никогда не спрашивали, от кого я родила Дэниела. Недавно я решила, что больше не могу молчать, и сказала отцу Дэниела правду.

Глаза Риган расширились.

– И кто он?

– Грант Эверетт.

– Грант? – удивился Зик. – Я понятия не имел, что вы встречались.

Щеки Харли вспыхнули.

– Мы и не встречались. Пять лет назад мы с Грантом провели вместе одни выходные.

– Я за него рада, – улыбнулась Риган. – Он помог многим людям стать родителями и заслуживает иметь собственного ребенка.

– И как Грант отнесся к своему отцовству? – спросила Риган.

– Прекрасно. Они с Дэниелом уже стали неразлейвода.

– Никогда бы не подумала, что вы с Грантом были близки, – задумчиво произнесла Риган. – Как ты думаешь, сейчас у вас может что‑то получиться?

Харли покачала головой:

– Он слишком зациклен на нашей разнице в возрасте.

– Он старше тебя на десять или на одиннадцать лет? – спросил Зик.

– На тринадцать.

– Ты уехала, когда тебе было восемнадцать, – задумчиво произнесла Риган, – значит, ему тогда было тридцать один год. Я немного удивлена. Грант не производит впечатления человека, увлекающегося молоденькими девушками.

– Я скрыла от него свой возраст, – поморщившись, призналась Харли. – В вечер нашего знакомства я выглядела старше. Когда узнал правду, он сильно на меня разозлился. Но все это было давно, и теперь мы пытаемся быть друзьями ради Дэниела.

– Означает ли это, что вы останетесь в Ройяле? – спросила Риган.

– Все будет зависеть от того, сделаешь ли ты меня подружкой невесты, – пошутила Харли, поскольку пока не знала ответа на этот вопрос.

– Буду рада видеть тебя в этой роли, – смущенно пробормотала Риган.

Видя ее неловкость, Харли поспешно заверила ее:

– Я пошутила. Если ты уже выбрала на эту роль кого‑то другого, я на тебя не обижусь. Я приду на вашу свадьбу в любом случае. Вы оба для меня близкие люди, и я рада, что вы нашли друг друга.

– Что касается этого… – начал Зик, посмотрев на Риган. – Раз сегодня мы открываем другу свои самые большие секреты…

– Мы не влюблены друг в друга, – заявила Риган.

– Мы собираемся пожениться, потому что Риган не сможет получить наследство своей бабушки, пока не выйдет замуж, либо пока ей не исполнится тридцать лет. Она не хочет ждать четыре года.

Харли знала, как ее подруга была возмущена условиями завещания своей бабушки, и не винила ее за то, что она решила прибегнуть к хитрости, чтобы их обойти. Старшие поколения Синклеров были приверженцами традиционных ценностей, а Риган была современной женщиной, которая стремилась стать независимой.

– Ясно. Признаться, я разочарована, – сказала Харли, подумав о своем кузене, который явно был неравнодушен к Риган.

– Ты так романтична, – улыбнулась Риган, но глаза ее остались серьезными. – Вокруг тебя одни прагматики, а ты по‑прежнему веришь в сказку со счастливым концом.

– Я оптимистка. Если бы я ею не была, не смогла бы заниматься тем, чем я занимаюсь.

– Как у тебя дела? Тебе удалось найти источник финансирования для «Зеста»? – спросил Зик.

– Благотворительный показ прошел успешно, но мы собрали намного меньше той суммы, которую «Зест» раньше ежегодно получал от «Уингейт энтерпрайзис».

– Ты говорила обо всем этом с Грантом? – спросила Риган. – Эверетты одни из самых известных филантропов в стране.

– Он предлагал мне деньги, но я решила, что взять их было бы неправильно.

– Из‑за Дэниела?

– Я не хочу, чтобы Грант подумал, что я использовала своего сына таким образом.

– Но ты не использовала бы его. Грант не подумал бы о тебе плохо, – сказал Зик.

– Возможно. – Харли пожала плечами. – Но поскольку я не могу быть уверена на сто процентов, будет лучше, если я найду другой источник финансирования.

– Я восхищаюсь твоей честностью. – Риган вздохнула. – В отличие от тебя я пытаюсь добраться до своего трастового фонда хитрым способом. Деньги дают независимость.

– Это точно. Жизнь с деньгами намного проще, чем без них, – согласилась Харли, подумав о подопечных «Зеста», которые стали жить немного лучше благодаря ей.

***

Когда Грант узнал, что у него есть сын, он решил, что ему необходимо сделать свой рабочий график более гибким. Именно поэтому, когда Харли позвонила ему в начале одиннадцатого утра и спросила, не мог бы он посидеть пару часов с Дэниелом, пока она сходит на деловой ланч, он согласился.

– Прости, что обратилась к тебе в последнюю минуту, – сказала Харли, войдя в его рабочий кабинет вместе с Дэниелом. – Наша няня не смогла сегодня выйти на работу по семейным обстоятельствам.

– Бывает, – ответил Грант, окидывая ее взглядом. В изумрудном платье‑футляре, подчеркивающем ее стройную фигуру, и туфлях на четырехдюймовом каблуке она выглядела на все сто.

– Слушайся папу, – сказала она Дэниелу, взъерошив его волосы. – И никакого десерта, пока не съешь овощи.

Дэниел с мольбой посмотрел на Гранта, и тот заговорщически ему подмигнул.

– Я рада, что ты смог мне помочь. Меня неожиданно пригласили на деловую встречу, и я не смогла отказаться, поскольку речь идет о финансировании «Зеста».

– Никаких проблем. Сегодня днем мне нужно будет принять всего одну пациентку. Кроме того, мне нравится проводить время с моим сыном.

– А Дэниелу нравится проводить время с тобой. – Харли положила ладонь на руку Гранта. Он почувствовал ее тепло через одежду, и его кожу начало покалывать. – Клянусь, что это не войдет в привычку. Я искала детский сад, где Дэниел мог бы проводить пару дней в неделю, но все они переполнены. – Ее глаза весело заблестели. – Очевидно, в Ройяле благодаря одному талантливому репродуктологу возник беби‑бум.

– Ты обращалась в детский центр «Клуба техасских скотоводов»? – спросил Грант, борясь с искушением заключить ее в объятия и поцеловать. В присутствии Дэниела они сдерживали свое желание и поддавались ему, только когда их сын засыпал.

– Учитывая все то, что сейчас происходит в «Уингейт энтерпрайзис»… – Харли поморщилась. – Нам, Уингейтам, сейчас не очень рады в «Клубе техасских скотоводов».

– Почему бы тебе не позволить мне об этом позаботиться? – предложил Грант. Что‑то не так?

Харли нахмурилась.

– Мои родные не знают, что ты отец Дэниела, – ответила она после короткой паузы.

– Ты не думаешь, что пришло время сказать им правду? Моя семья уже в курсе, и я не просил их держать эту новость в секрете. Скоро информация просочится, и будет лучше, если твои родные узнают правду от тебя.

– Конечно, – напряженно кивнула Харли, выдав свою неловкость. – Я просто не хочу им объяснять, что произошло пять лет назад.

Возможно, дело было в том, что она не хотела афишировать их нынешние отношения. Если бы она хотела, чтобы их увидели вместе, предложила бы ему поужинать в «Клубе техасских скотоводов» или в одном из популярных городских ресторанов.

– Но ты прав, – продолжила она, уставившись на стену у него за спиной. – Мне правда нужно сказать моим родным, что Дэниел твой сын. По крайней мере, они не будут винить меня в том, что я связалась с недостойным человеком, – криво усмехнулась она. – Когда пять лет назад я наотрез отказалась назвать имя отца своего ребенка, они решили, что причина была именно в этом.

Грант взял ее за руку и нежно погладил большим пальцем внутреннюю сторону запястья. Взгляд Харли тут же затуманился, а на щеках проступил румянец.

– А я думал, что ты ничего им не сказала, потому что боялась, что их шокирует наша разница в возрасте, – сказал Грант.

– Ты же знаешь, что это меня никогда не беспокоило. По крайней мере, ты не годишься мне в отцы, – улыбнулась она и тут же посерьезнела, увидев выражение его лица. – Ты никак не можешь забыть о нашей разнице в возрасте, правда?

– Не могу.

Харли раздраженно вздохнула, дав ему понять, что устала говорить на эту тему.

– Ты никогда не думал, что из‑за своей зацикленности на нашей разнице в возрасте ты лишил себя четырех лет общения с сыном?

Его охватило чувство сожаления, которое тут же уступило место гневу. Она скрыла от него существование Дэниела, чтобы наказать его за решение, которое он считал полностью разумным?

– Ты не думала, что я отказался продолжать отношения с тобой, потому что на тот момент ты едва окончила школу? Приличные мужчины не связываются с вчерашними школьницами.

– Это справедливое замечание, – ответила Харли. – Но мне хотелось бы, чтобы ты дал мне шанс, прежде чем разрывать наши отношения. В те выходные нам было хорошо вместе. Возможно, ты приятно удивился бы, если бы лучше меня узнал. Полагаю, проблема была в том, что мы встретились не вовремя. Ты не был готов к отношениям, а мне нужно было повзрослеть.

Харли замолчала, и Грант подумал, что она ждет, когда он скажет, что теперь она повзрослела и он готов быть с ней. Но правда заключалась в том, что после своего неудачного брака он не хотел продолжительных отношений. Харли заслуживает полноценную семью, и он не должен давать ей напрасных надежд.

– Для меня мало что изменилось, – ответил он и понял, что это не совсем правда. За несколько недель он успел привязаться к Дэниелу, а Харли вызывала у него такое сильное желание, какого у него не вызывала ни одна женщина.

– Почему ты упорно отказываешься дать шанс нашим отношениям? – спросила Харли. – Ты по‑прежнему считаешь, что я тебе не подхожу?

– Дело не в тебе, Харли, – ответил он, боясь, что, если она и дальше будет его искушать, он может рискнуть. – Я просто больше не представляю себя связанным до конца жизни с одной‑единственной женщиной.

– Из‑за того, что произошло между тобой и Пейсли? – Харли нахмурилась. – Тебе не кажется неблагоразумным считать, что из‑за неудачного брака все твои будущие отношения тоже не сложатся?

– Когда Пейсли выходила за меня замуж, она думала, что я окружу ее любовью и вниманием, – начал Грант, решив, что Харли увидит его недостатки, только когда он расскажет ей, почему рухнул его брак. – Но я оказался не способным дать то, что ей было нужно. Когда я сказал, что не нуждаюсь в бесконечных знаках внимания с ее стороны, она меня бросила.

– Тебе не приходило в голову, что ты женился на Пейсли по неправильным причинам? – спросила Харли.

Глядя на ее серьезное лицо, Грант подумал, что его чувства к Харли значительно отличаются от тех, которые он испытывал к Пейсли. Они были гораздо глубже, и это его пугало.

Его охватили сомнения. Что, если на этот раз он совершает ошибку, полагаясь на логику и факты, а не на чувства?

– Наш брак был разумным решением, – произнес Грант, обращаясь скорее к самому себе, нежели к Харли.

– Будь он разумным решением, вы до сих пор были бы женаты, – заметила Харли.

Грант сердито посмотрел на нее:

– Именно поэтому я не собираюсь совершать одну ошибку дважды.

Харли вскинула голову и смерила его взглядом.

– Как жаль, что пять лет назад ты не дал мне ни малейшего шанса.

– Почему ты так говоришь?

Ее глаза озорно заблестели.

– Возможно, ты не влюбился в Пейсли, потому что уже встретил девушку своей мечты.

Грант увидел за ее кокетливым тоном желание быть с ним. Он был уверен, что, если будет ей потакать, это приведет к новым проблемам.

– Меня полностью устраивает текущее положение дел, – произнес он решительным тоном.

– И никакие мои слова и поступки не могут заставить тебя изменить свое мнение. – Она покачала головой: – Не говори ничего. Я уже знаю ответ. – Она высвободила свою руку и отвела взгляд. – Я вернусь через пару часов. Если что‑то пойдет не так, сразу звони.

Когда Харли покинула кабинет, Грант помрачнел. Их сегодняшний разговор вернул его к реальности. Харли, в отличие от него, не устраивало текущее положение дел. Она предана интересам «Зеста» и в конце концов вернется в Таиланд. Если он ее разозлит, она может уехать завтра, и в этом случае никто не знает, когда он снова увидит ее и своего сына. При мысли о том, что может потерять их обоих, его грудь словно сдавило железным обручем.

Ему придется найти способ убедить Харли остаться в Ройяле, не давая ей обещаний, которые он не сможет выполнить.

Глава 9

Вскоре после ужина с Риган и Зиком Харли поняла, что ей лучше сказать своей семье об отце Дэниела до того, как по городу поползут слухи. С этой целью она попросила Бет организовать семейную вечеринку. Ее сестра недавно обручилась с Кэмденом Гатри и жила с ним на его ранчо «Серкл‑Кей». Именно там и пройдет вечеринка.

Их брат Майлз с его невестой Хлоей и тетя Пайпер прибыли немного раньше. В восьмом часу Харли начала сомневаться, приедут ли Себастьян и Саттон. К ее радости, они все же приехали, хоть и с опозданием.

– Где мама? – спросила у них Харли, когда Кэм пригласил их в гостиную. Они оба жили в родительском доме вместе с Авой, поэтому Харли решила, что их мать приедет вместе с ними.

– Она приедет, – заверил ее Себастьян, – но, наверное, после ужина.

Харли боялась реакции матери на ее признание, но, услышав это, почувствовала разочарование. Она подготовилась морально к критике со стороны Авы, и ей не хотелось тянуть время. Харли планировала сообщить свою новость всей своей семье сразу, но решила не дожидаться Авы. Когда все сели за стол и закуски были поданы, Харли прокашлялась и произнесла с улыбкой:

– Мои дорогие, сейчас я назову причину, по которой я вас всех здесь собрала.

– Дай угадаю. Тебе нужны деньги, – сказал Саттон.

Хотя близнецы Себастьян и Саттон внешне похожи как две капли воды, характеры у них были совершенно разными. Себастьян всегда был серьезным и прагматичным. Неудивительно, что именно он сменил их отца на посту исполнительного директора «Уингейт энтерпрайзис».

Саттон был более беспечным и расслабленным. Он любил шутки и розыгрыши. Но Харли видела, что проблемы компании отразились и на нем. Будучи ее финансовым директором, он был вынужден отказать в помощи благотворительным организациям, включая «Зест».

– Нет, речь пойдет не об этом, – криво улыбнулась Харли. – Хотя, если бы вы выяснили, кто в «Уингейт энтерпрайзис» ввозит в страну наркотики, с компании сняли бы обвинения, и она смогла бы продолжить заниматься благотворительностью.

– Никто в компании не промышляет наркотиками, – пробурчал Себастьян, бросив взгляд на своего младшего брата.

– Мы продолжаем расследование, – сухо ответил Майлз. – Учитывая качество найденных наркотиков, мы не думаем, что кто‑то из сотрудников замешан в регулярной торговле наркотиками. Скорее, это единичный случай.

Майлз отказался принимать участие в семейном бизнесе и основал «Стил секьюрити», компанию, которая занималась обеспечением безопасности. Среди ее клиентов было много богатых и влиятельных людей.

– Раз этим делом занялось Управление по борьбе с наркотиками, значит, у них были на то основания, – заметила Харли.

– Они ничего не найдут, – твердо сказал Себастьян. – Компания не замешана ни в каких криминальных делах.

– Почему все это происходит? – спросила Бет. – Кто‑то хочет навредить нашей семье?

Майлз тяжело вздохнул:

– Мы не знаем.

За столом воцарилась тишина, и Харли решила, что настал подходящий момент для того, чтобы сообщить семье важную новость.

– Итак, я собрала вас здесь для того, чтобы сообщить вам кое‑что о Дэниеле, – начала Харли, набравшись смелости. – Когда мы вернулись из Таиланда, я решила, что должна познакомить Дэниела с его биологическим отцом. Мы с ним встретились и поговорили. – При воспоминании о том, что они с Грантом еще делали, ее щеки вспыхнули.

– Кто он? – спросил Майлз. – Это по‑прежнему секрет?

– Нет. Я не вижу смысла продолжать молчать. – Сложив вспотевшие от волнения ладони, Харли заявила: – Отец Дэниела – Грант Эверетт.

– Грант? – ошеломленно пробормотала Пайпер.

– Врач‑репродуктолог? – удивилась Бет. – Я не знала, что вы знакомы.

– Мы познакомились на балу в «Клубе техасских скотоводов» пять лет назад, – ответила Харли.

Себастьян сложил руки на груди и нахмурился:

– Как долго вы встречались?

Щеки Харли снова вспыхнули, но ей удалось произнести ровным тоном:

– Мы толком и не встречались. Мы провели вместе всего одни выходные.

Братья‑близнецы переглянулись. Они были на год старше Гранта и учились с ним в одной школе.

Саттон недоуменно покачал головой:

– Эверетт знал, сколько тебе было лет?

Харли, которой надоело слышать об их с Грантом разнице в возрасте, тяжело вздохнула.

– Нет, не знал, поэтому не вините его в том, что он мной воспользовался. Это я его соблазнила, – самодовольно заявила она.

– Он собирается выполнять отцовские обязанности? – спросил Себастьян.

– Он уже это делает. Он любит Дэниела, а тот его.

– Означает ли это, что ты намерена разделить с ним право опеки? – спросила Бет.

– Мы не обсуждали этот вопрос, – призналась она. – Дэниел и Грант пока привыкают друг к другу.

– Но ты сказала, что собираешься вернуться в Таиланд, – продолжила Бет. – Ты передумала?

– Я приехала в Ройял, чтобы найти средства для «Зеста» и продолжить свою работу. Моя работа находится в Таиланде, поэтому в конечном итоге мы с Дэниелом вернемся туда.

– А Гранта устраивает такое положение дел? – спросил Майлз, переглянувшись с Хлоей. – Если бы я узнал, что у меня есть ребенок, я не позволил бы его матери увезти его на другой континент.

– Грант понимает, что наш с Дэниелом дом в Таиланде. К тому же он ясно дал мне понять, что не хочет иметь семью.

Майлз фыркнул:

– Тебе не кажется, что он может передумать, после того как познакомился с Дэниелом и провел с ним время?

– Я не знаю, – призналась Харли, почувствовав знакомую тяжесть в груди.

– Будет лучше, если ты как можно скорее это выяснишь, – строго сказал Себастьян.

Харли гордо вскинула подбородок:

– Поверь мне, я всегда действую в интересах моего сына.

Но будет ли она готова остаться в Ройяле ради того, чтобы Дэниел смог часто видеться со своим отцом?

К ее облегчению, через пару минут родственники оставили ее в покое и продолжили обсуждать проблемы компании. Харли узнала подробности, касающиеся пожара на заводе «Уин джет» в Восточном Техасе, и последовавшей за ним судебной тяжбы.

К тому времени, когда все перешли из столовой в гостиную, у Харли кружилась голова. Она поняла, что семейная компания и дальше не сможет оказывать финансовую помощь «Зесту», и ей придется искать другой источник финансирования.

Погруженная в свои мысли, она не заметила прибытия новой гостьи, пока не почувствовала тяжелый аромат духов, который терпеть не могла с самого детства. Подняв глаза на мать, Харли обнаружила, что та пристально на нее смотрит. Губы Авы Уингейт плотно сжаты, взгляд холодный и осуждающий. Ее волосы были, как обычно, уложены в элегантный узел на затылке, и седина на висках не умаляла ее красоты.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – произнесла Ава авторитарным тоном, но внимание Харли внезапно переключилось на Кита Купера, разговаривающего с ее братьями. Кит был лучшим другом их отца, а после его смерти стал близким другом их матери. Харли он никогда не нравился. Какого черта мать привела его сюда?!

– Что ты имеешь в виду? – холодно спросила Харли.

– Что отец Дэниела Грант Эверетт. – Ава произнесла имя Гранта так, словно он был уличным бандитом, а не богатым, успешным доктором и членом семьи, известной в городе своей благотворительной деятельностью. – О чем ты думала, когда с ним связалась?

– О чем я думала?

О том, что Грант самый умный, красивый и сексуальный из всех мужчин, которых она когда‑либо знала. О том, что только рядом с ним она чувствовала себя по‑настоящему счастливой.

– Он же старше тебя вдвое.

– Можешь держать свое мнение при себе, – процедила сквозь зубы Харли. – Оно меня не интересует.

– Я твоя мать, и я имею право говорить о тех ошибках, которые ты совершила.

Выросшая в тени своих талантливых и амбициозных братьев и сестры, Харли часто заявляла о себе с помощью плохого поведения. Когда она пыталась быть хорошей, ее никто не замечал.

– О моих ошибках? – Харли перевела взгляд на Кита: – А как насчет твоих ошибок?

– О чем ты говоришь?

– Ваши с Китом отношения начались еще до папиной смерти?

Глаза Авы расширились.

– Да как ты смеешь задавать мне такие вопросы?

– Разве твоя многолетняя преданность нашему отцу не была притворством? – не унималась Харли. – Разводиться ты не хотела, потому что это могло плохо отразиться на твоей репутации в этом городе. Если бы все узнали, что ты за спиной отца крутила роман с его лучшим другом, на ней можно было бы поставить крест.

– Между мной и Китом ничего не было, – пробормотала Ава, шокированная нападками дочери. – Мы никогда… Твои обвинения возмутительны.

– Да, я была ребенком, но я видела, как он на тебя смотрел. Папа рассказывал, какие отношения были у вас троих, когда вы учились в колледже.

– Что значит «какие отношения были у нас троих»?! – возмутилась Ава. – Мы трое были просто друзьями. Твой отец начал за мной ухаживать только по окончании колледжа. Я любила его!

– Но это не помешало тебе сразу после его смерти улететь в Европу вместе с Китом. Это весьма странное поведение для женщины, потерявшей любимого мужа.

– В чем ты меня обвиняешь?

– По‑моему, все очевидно. Вы с Китом давно встречаетесь. – Харли нахмурилась. – Остается всего лишь один вопрос: сколько времени длится ваш роман?

– Не будь ребенком!

– Я не ребенок. Я прекрасно вижу, что происходит вокруг.

– Кит относится ко мне только как к другу, – произнесла ее мать более спокойным тоном. – Он был женат три раза.

– Ты не замечала, что все его жены похожи на тебя?

Ава закатила глаза:

– Не говори глупости.

Харли поняла, что ее мать ни за что не признает свои ошибки. У женщины, которая только и делает, что всех критикует, нет времени на анализ собственных поступков.

– Это никакие не глупости, – возразила Харли, не понимая, зачем тратит время впустую, пытаясь что‑то доказать своей матери. – Даже до того, как у папы случился удар, ты им пренебрегала.

– Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать твои обвинения.

– Ты пришла сюда определенно не для того, чтобы поужинать вместе со своей семьей. Зачем ты это сделала?

– Чтобы предупредить тебя, что наша семья не выдержит новых скандалов. Если Грант Эверетт отец Дэниела, выполни все его требования, касающиеся мальчика. Я не допущу, чтобы имя Уингейтов было вымарано в грязи по твоей вине.

Слова матери подействовали на Харли как пощечина.

– Грант на такое не способен.

– На твоем месте я не была бы так в этом уверена. – Тонкие брови Авы изогнулись. – Чтобы добиться своего, мужчины могут вести грязную игру.

При мысли о том, что она может потерять своего сына, Харли пришла в ужас, но не подала виду.

– Наверное, это касается мужчин, которых ты знаешь.

«Как далеко готов зайти Кит Купер, чтобы добиться своего?» – промелькнуло в голове Харли, прежде чем она услышала ответ своей матери:

– Будь реалисткой, Харли. Грант Эверетт пойдет на все, чтобы заполучить своего сына. Я всего лишь прошу тебя не совершать глупостей и не создавать новых проблем нашей семье.

– Уверяю тебя, когда речь идет о Дэниеле, наши с Грантом интересы полностью совпадают.

В тот момент, когда Харли это произнесла, в душу ее закрались сомнения.

Когда Харли после ужина со своей семьей приехала в дом Гранта, он увидел мрачное выражение ее лица и решил повременить с романтическими планами.

– Как все прошло? – спросил он, взяв обе ее руки в свои.

Харли поморщилась:

– Все шло хорошо, пока не появилась моя мать в сопровождении Кита. Она знала, что это семейный ужин. Какого черта она привела его с собой?!

– Они с твоим отцом были друзьями со времен колледжа, – сказал Грант. – Возможно, она считает его членом семьи.

– Уверена, что у них роман. – Харли была так занята своими мыслями, что не заметила, что они направляются в спальню Гранта. – Я терпеть его не могу и определенно никогда не буду считать его членом своей семьи.

Сняв серьги и простой золотой браслет, единственные аксессуары к ее платью из коллекции «Зеста», она повернулась спиной к Гранту, чтобы он расстегнул ей молнию.

– Ты так взвинчена из‑за появления Кита? – Расстегнув ее платье, Грант положил руки ей на плечи и коснулся губами ее виска. – Или тебя беспокоит что‑то еще?

Харли отстранилась, и платье соскользнуло с ее плеч. Сняв его, она осталась в одном розовом белье.

– Все дело в моей матери. Она критикует меня при любой удобной возможности. Что бы я ни делала, я не могу ей угодить. Я начинаю жалеть о том, что вернулась.

Гранта охватило чувство тревоги. Несмотря на то что в последние две недели у них все так хорошо складывалось, в глубине души он был уверен, что Харли собирается увезти Дэниела в Таиланд. Возможно, ее сегодняшний спор с матерью это ускорит.

– Похоже, она всегда будет видеть во мне только непутевого ребенка. – Харли подошла к стенному шкафу, чтобы убрать платье. – Она не замечает, что я в одиночку справляюсь с воспитанием сына и что я помогла многим женщинам выбраться из нищеты.

Закрыв шкаф, Харли подошла к комоду и положила на него украшения. Сняв белье, она выдвинула ящик комода, достала из него ночную рубашку из ярко‑синего шелка и надела ее. Она все делала быстро, но Грант успел полюбоваться ее обнаженным телом.

– Готова поспорить, если бы я получила Нобелевскую премию, она, вместо того чтобы меня поздравить, напомнила бы мне обо всех достижениях моих братьев и сестры с детского сада.

Собрав волосы в небрежный узел на затылке, тяжело вздохнула:

– Я знаю, что тебе знакомы подобные чувства.

Пять лет назад она спросила его, почему он не женат. Он сказал, что в детстве и юности чувствовал себя одиноким, потому что его интересы не совпадали с ожиданиями его родителей. Они посвятили себя работе в семейной благотворительной организации и активно участвовали в общественной жизни. Роуз пошла по их стопам, а Гранта больше интересовали естественные науки. Родные его не понимали, и он, отдалившись от них, ушел с головой в учебу. Когда родители осознали, что он твердо решил сделать себе карьеру в области медицины, они махнули на него рукой. Для них он был чудаком, потому что они относились к здравоохранению как к сфере услуг.

Хотя его тон был спокойным, Харли искренне посочувствовала ему, и он осознал, что, продолжая замыкаться в себе, подвергал себя новой боли.

Вспоминая тот разговор, Грант осознал, что тогда впервые поговорил с кем‑то по душам. Харли была права, когда сказала, что в те выходные между ними начало зарождаться нечто особенное. Грант так испугался этого нового чувства, что при первой удобной возможности убежал от своей привязанности.

Подойдя к нему, Харли начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Почему некоторые родители критикуют все, что делают их дети? Они как будто не… – Не в силах произнести горькие слова, она осеклась. – Ты знаешь, что я имею в виду.

Сняв рубашку, Грант отбросил ее в сторону и притянул Харли к себе. Она прижалась щекой к его плечу и обвила руками его шею. Гранта вмиг охватило желание, но Харли сейчас нуждалась в его сочувствии, и секс мог подождать.

– Чем скорее я вернусь в Таиланд, тем лучше, – пробормотала Харли. При мысли о том, что он потеряет своего сына, едва его обретя, Гранта бросило в дрожь. – Я думала, что, когда я вернусь после пятилетнего отсутствия, мои родные будут относиться ко мне лучше. Но они по‑прежнему обращаются со мной как с ребенком. Никто из них в меня не верит. Я создала организацию, которая помогла многим женщинам, но они по‑прежнему видят во мне лишь взбалмошную девчонку, которая совершила ошибку, забеременев в восемнадцать лет.

– Но мы с Дэниелом познакомились совсем недавно. Мне нужно провести больше времени с моим сыном.

– Прости, что вывалила все это на тебя, – пробормотала она. – Моя мать вывела меня из себя. Она явилась на семейный ужин только для того, чтобы предупредить, чтобы я не пачкала в грязи имя Уингейтов.

– С чего она взяла, что ты можешь это сделать?

– Она вбила себе в голову, что мы с тобой начнем делить Дэниела. Черт побери, почему я до сих пор позволяю ей выводить меня из душевного равновесия?!

Одного‑единственного разговора с Авой оказалось достаточно для того, чтобы Харли захотелось вернуться в Таиланд вместе с Дэниелом. Грант понимал, что это была спонтанная реакция. Что Харли была раздражена и не думала ни о нем, ни об их сыне Ему не следует отдаляться от Харли. Когда она успокоится, начнет мыслить более разумно.

Как бы то ни было, ее выплеск эмоций напомнил ему о том, что у него нет законных прав на Дэниела. Если Харли захочет, она может запретить ему общаться с Дэниелом, и он не сможет ничего с этим поделать. По крайней мере, пока он не станет отцом Дэниела официально.

Харли подняла голову и мягко посмотрела на Гранта.

– Что я все о себе да о себе? Как прошел ваш вечер?

– Отлично. Мы с Дэниелом ездили ужинать в «Ройял дайнер».

– Дай угадаю, что у вас было на ужин, – улыбнулась она, положив ладонь ему на грудь. – Гамбургеры и молочные коктейли?

– Как ты догадалась?

Наклонившись, он коснулся губами ее губ и потер большим пальцем ее затвердевший сосок.

– Уложи меня в постель, красавчик, – промурлыкала она, проведя ладонью по бугорку под молнией на его брюках.

– Это лучшее предложение, которое я получил за целый день, – пробормотал Грант.

Харли расстегнула его ремень и брюки, и он, чувствуя, как его желание усиливается с каждой секундой, схватился за края ее ночной рубашки и потянул вверх.

Мгновение спустя они уже лежали на кровати полностью обнаженные и ласкали друг друга.

– Грант, – взмолилась Харли, когда он прикусил ее сосок. – Я хочу поскорее почувствовать тебя внутри себя. Не заставляй меня ждать.

Гранта не нужно было долго упрашивать. Приподняв ее бедра, он вошел в нее мощным рывком и задвигался. Подхватив его ритм, Харли запрокинула голову и закрыла глаза от наслаждения.

Погружаясь глубже, Грант смотрел на ее красивое лицо и думал о том, каким идиотом он был, когда лишил себя пяти лет удовольствия и счастья. Ведь Харли была единственным человеком, который принимал его таким, каким он был. Ему следовало опустить свои защитные барьеры, а не бежать сломя голову от новых чувств.

Затем он вспомнил их разговор, который состоялся чуть раньше, и его бросило в дрожь. Все это временно. Харли часто говорит о своей жизни в Таиланде. О том, что она туда вернется, когда найдет спонсора для «Зеста». Она приехала в Ройял не для того, чтобы быть с ним. И не для того, чтобы познакомить его с его сыном.

Их цели прямо противоположны. Она хочет найти средства и вернуться в Таиланд, а он – присутствовать в жизни своего сына. Сейчас Харли его единственная связь с Дэниелом, и это означает, что у нее на руках все карты. Пока он не найдет способ защитить свои отцовские права, ему следует оставаться начеку.

Глава 10

Харли лежала на животе на огромной кровати Гранта и, слушая шум воды, доносящийся из ванной, представляла себе, как теплые струи скользят по его твердому мускулистому телу.

Внизу ее живота тут же снова возникла тянущая боль, и ей захотелось присоединиться к нему в душе, но она решила не делать этого, пока не разберется в своих чувствах. Они закончили заниматься любовью всего несколько минут назад. В утреннем сексе, который вошел у них с Грантом в привычку, было что‑то особенное. Поцелуи и ласки Гранта были медленными и нежными. К тому времени, когда он погрузился в нее, Харли уже пребывала на облаке блаженства.

Когда Грант следом за ней достиг экстаза освобождения, тихо простонал ее имя и уткнулся лицом в ее шею, ей пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать слезы.

Неделю назад Харли перестала возвращаться на рассвете в дом Джеймис. Грант сказал, что будет гораздо проще, если она останется на ночь. Было так заманчиво принять желаемое за действительное, но она твердо сказала себе, что Грант предложил ей остаться ради удобства.

С комода, на котором лежали их мобильные телефоны, донесся сигнал. Это было напоминание о ее предстоящей встрече. Сегодня она идет на ланч с членом правления благотворительной компании. Они встречаются в одиннадцать часов, и ей нужно отвезти Дэниела в детский сад «Клуба техасских скотоводов», прежде чем она отправится в Форт‑Уэрт.

Поднявшись с кровати, Харли надела ночную рубашку, подошла к комоду и взяла телефон, чтобы посмотреть, который час. Она поняла, что перепутала телефон, только когда увидела на экране их с Дэниелом фото, которое Грант выбрал в качестве заставки. Она улыбнулась, но ее хорошее настроение улетучилось, когда прочитала напоминание, появившееся на экране.

Грант собрался на встречу с адвокатом.

У Харли возникло нехорошее предчувствие, и она, взяв свой телефон, набрала в строке поисковика имя адвоката. Как она и боялась, он специализировался на семейном праве.

К горлу подкатил ком. Неужели Грант планирует забрать у нее Дэниела? У Эвереттов есть деньги и влияние, в то время как ее семья сейчас испытывает финансовые трудности.

Может, она преувеличивает, и он просто хочет официально признать Дэниела своим сыном? Может, ему не нужна опека над Дэниелом, и он не будет препятствовать их возвращению в Таиланд?

Чтобы не ворваться в ванную и не наговорить лишнего Гранту, она накинула халат и отправилась на кухню, где Фрэнни замешивала тесто для любимых блинчиков Дэниела. Налив себе кофе, Харли сделала несколько глотков и пошла в детскую будить сына. Дэниел уже встал и оделся. Они немного подурачились, после чего Харли повела его в ванную чистить зубы и причесываться.

Что будет, если ей придется делить с Грантом право опеки? Может ли она повести себя как эгоистка и лишить Гранта радости общения с его сыном?

– Мамочка, ты в порядке?

Встретившись взглядом с отражением Дэниела в зеркале, Харли увидела слезу, катящуюся вниз по щеке. Смахнув ее, она улыбнулась:

– Да, я в порядке. Я просто очень тобой горжусь, мой маленький мужчина, – ответила она, обхватив руками его тоненькую фигурку. – А теперь беги завтракать, – сказала она, отпустив его. – Фрэнни приготовила твои любимые блинчики.

– Ура!

Он выбежал из комнаты, а Харли умылась холодной водой, прежде чем пошла назад в спальню Гранта. Когда она вошла в комнату, Грант надевал темно‑синий пиджак. Подойдя к нему, она шутливо подергала его за галстук и сказала:

– Ты великолепно выглядишь.

– Ты тоже. – Положив ладонь ей на щеку. Грант крепко поцеловал ее в губы. – Желаю, чтобы твоя сегодняшняя встреча прошла удачно. Увидимся за ужином.

Поцелуй Гранта отвлек ее от мрачных мыслей, но, когда она увидела, как Дэниел бежит от нее, чтобы поздороваться со своими новыми друзьями в детском саду, ее страхи и сомнения вернулись. Теперь, когда Дэниел обрел любящего отца, друзей и быстро привыкал к новой жизни, она не была уверена, следует ли ей везти его назад в Таиланд. Но она не должна забывать, что Грант встречается с адвокатом. Кто знает, какую цель он преследует. Пока ей было ясно одно: чем дольше они с Дэниелом остаются в Ройяле, тем больше времени будет у Гранта на то, чтобы официально заявить о своих отцовских правах.

Направляясь к выходу из здания клуба, Харли увидела свою сестру, идущую ей навстречу по коридору. Взгляд Бет был прикован к планшету у нее в руках. Когда Харли с ней поздоровалась, она ответила на ее приветствие, не поднимая глаз.

– Все в порядке? – спросила Харли. – Надеюсь, с компанией больше ничего не произошло.

Услышав в ее голосе беспокойство, Бет наконец посмотрела на нее и положила ладонь ей на руку:

– Нет, там все по‑старому. Я сейчас занимаюсь подготовкой к балу. До него еще несколько месяцев, но мне нужно сделать миллион дел. Кручусь как белка в колесе, но их количество только растет.

При упоминании о ежегодном бале в «Клубе техасских скотоводов» по спине Харли пробежала дрожь. Этот бал пятилетней давности навсегда изменил ее жизнь. Она еще не решила, пойдет ли на бал в этом году, и вообще, останутся ли они с Дэниелом в Ройяле. Нужно вернуться в Таиланд и продолжать дело своей жизни, но ей не давала покоя мысль о том, что придется разлучить Дэниела с отцом, которого он обрел совсем недавно. Она разрывалась между двумя решениями, взвешивая все за и против. Ни одно из них не перевешивало, и она находилась в тупике.

– Уверена, что у тебя все под контролем.

Бет обладала прекрасными организаторскими способностями, и Харли всегда по‑доброму ей завидовала.

– Мне очень приятно слышать это от тебя, сестренка, – сказала Бет. – Уверена, в этом году мероприятие получится особенно интересным. Я только что узнала, что местная радиостанция разыгрывает приглашение на бал и преображение в студии красоты. Все это получит один‑единственный слушатель. Или слушательница.

– Это просто фантастический приз, – ответила Харли, надеясь, что посещение бала изменит жизнь победителя розыгрыша в лучшую сторону.

– Какая тема выбрана в этом году?

– Мы готовим бал‑маскарад.

Харли восторженно ахнула, представляя себе, как она в сексуальном платье и расшитой блестками маске флиртует с Грантом. Несомненно, она получила бы удовольствие, если бы соблазнила Гранта еще на одном балу в «Клубе техасских скотоводов».

Но что, если бы в этот раз ее опередила другая прекрасная незнакомка?

Внезапно до нее кое‑что дошло. Она не верила в то, что Грант никогда не изменит своего отношения к любви и браку. На самом деле ее беспокоило, что Грант выберет не ее. Она хотела сбежать в Таиланд, чтобы не видеть, как Грант строит отношения с другой женщиной.

– Уверена, будет весело, – сказала она. – Возможно, я к этому времени еще буду здесь и смогу присутствовать на балу.

– Ты собираешься уехать? – удивилась Бет.

– Я работаю в Таиланде, – напомнила ей Харли. – Я не могу остаться здесь, бросив «Зест» на произвол судьбы.

– И ты собираешься разлучить Гранта с сыном?

– А что делать? «Зест» находится в Таиланде, а Грант работает здесь, в Ройяле.

– Должно быть, тебе было нелегко принимать это решение, – сказала Бет. – Не знаю, как я поступила бы на твоем месте.

Харли тяжело вздохнула:

– Как бы я ни поступила, кому‑то из нас в любом случае будет больно.

– Я знаю, что вы проводите много времени вместе. Есть ли шанс, что вы с Грантом будете вместе? Ты можешь себе представить его рядом с собой в будущем?

– Все сложно, – призналась Харли. – Он утверждает, что ему не нужны отношения с обязательствами.

Прижав планшет к груди, Бет нахмурилась:

– Ты его спрашивала, какие чувства он к тебе испытывает?

– Как спросить отца твоего ребенка, сможет ли он когда‑нибудь тебя полюбить? – мрачно усмехнулась Харли.

– Ты влюблена в Гранта?

– Да, – призналась она, – но мне не на что надеяться.

– Ты никогда этого не узнаешь, если не решишь, что за ваши отношения с Грантом стоит бороться. И не начнешь затем за них бороться.

Если бы все было так легко.

– То, что тебе повезло в любви, вовсе не означает, что остальным в ней тоже повезет.

– Посмотри на Майлза, – сказала Бет. – Ты могла себе представить, что он способен так сильно влюбиться?

– Нет. – Харли вспомнила, как их брат смотрел на свою невесту во время семейного ужина. Она многое отдала бы за то, чтобы Грант так же смотрел на нее, Харли.

– Настоящая любовь всегда побеждает, – ослепительно улыбнулась Бет.

– Ну, раз ты так говоришь…

– Готова поспорить, что Грант уже понял, что ты та женщина, с которой он хочет провести остаток жизни. Что он просто ждет подходящего момента для того, чтобы тебе это сказать.

– Мне бы твой оптимизм, – пробормотала Харли.

Спустя два дня после встречи с адвокатом по семейному праву, во время которой они обсудили процесс получения Грантом родительских прав, Грант вернулся в свой дом и никого там не обнаружил. У Фрэнни сегодня был выходной, и он плани ровал поужинать с Харли и Дэниелом в каком‑нибудь уютном ресторане. Обычно Харли забирала их сына из детского сада и привозила его сюда, чтобы он поплавал в бассейне до возвращения Гранта. Он привык к шуму, который производил энергичный четырехлетний малыш, и встретившая его тишина показалась ему гнетущей.

Если бы у Харли изменились планы, она наверняка сообщила бы об этом. Сегодня он планировал устроить для нее и Дэниела маленький праздник. Им было что отметить. Вчера, полный оптимизма после встречи с адвокатом, Грант снова предложил Харли спонсорскую помощь для «Зеста». Пока она медлила с ответом, он выписал чек на крупную сумму и положил на стол перед ней, пообещав, что за этим пожертвованием последуют другие. Чем больше времени он проводил с Харли, тем больше убеждался в том, что «Зест» приносит не меньше пользы людям, чем его практика врача‑репродуктолога.

Ее слова благодарности прозвучали неискренне, и это его удивило. Он думал, что она испытает облегчение оттого, что он собирался решить финансовые проблемы ее компании, но что бы он ни говорил и ни делал, между ними нарастало напряжение. Он не знал, в чем была причина, и испытывал беспокойство.

Грант позвонил Харли, но она не ответила. Тогда он открыл окно мессенджера и набрал текст: «Наша договоренность еще в силе? Мне за вами заехать?»

Только он отправил сообщение, как в дверь вошла Харли. Он испытал чувство облегчения. Неужели он думал, что она забрала Дэниела и улетела в Таиланд, не предупредив его?

– Где Дэниел? – резковато спросил он, обнаружив, что Харли приехала одна.

Она как‑то странно на него посмотрела:

– Я отвезла его на ранчо к твоим родителям, чтобы они провели время со своим внуком.

– Мы сейчас поедем за ним туда?

– Твои родители пригласили нас на ужин. Надеюсь, что ты не возражаешь.

– Конечно нет, – ответил он, не понимая, почему у нее такое недовольное лицо. – Что происходит?

– Ты собирался мне когда‑нибудь сказать о своей встрече с адвокатом по семейному праву?

Грант выругался про себя.

– Откуда ты о ней узнала?

– Случайно увидела напоминание, появившееся на экране твоего телефона. – Она пыталась сохранять спокойствие, но ее голос дрожал. – Ты собираешься потребовать частичное право опеки над Дэниелом?

Грант почувствовал угрызения совести. Ему следовало сказать ей о своей встрече с адвокатом. Будучи одиночкой, он не привык ни с кем советоваться, и сейчас это обернулось против него.

– Я встретился с Ллойдом потому, что хочу стать отцом Дэниела по закону. – Поймав сердитый взгляд Харли, он понял, что не ответил на ее вопрос и добавил: – Нет, я ничего не предпринимал в этом отношении.

– Но ты думал об этом.

– Если бы не думал об этом, я был бы идиотом.

Достав из кармана чек, который он вчера ей дал, Харли протянула его ему:

– Вот. Возьми.

Обращаться с ней как с Пейсли было ошибкой. Харли невозможно умилостивить с помощью подарков.

– Я хотел тебе помочь не поэтому.

Она посмотрела на него с недоверием:

– Что, по‑твоему, должно было бы произойти, если бы я взяла деньги?

– Ты осталась бы в Ройяле.

– А если бы я не осталась?

Теперь он понял, почему Харли была так напряжена, когда брала у него чек. Несомненно, она увидела в его добром жесте попытку ее подкупить и угрозу. Подумала, что он предупредил ее, что у него есть ресурсы для того, чтобы ей помочь, или для того, чтобы ей противостоять. Что выбор за ней.

– Я не могу потерять моего сына, – произнес он спокойным серьезным тоном. – Я искренне надеюсь, что мы с тобой сможем прийти к взаимопониманию.

– Возможно, при других обстоятельствах я была бы лучше готова к обсуждению этого вопроса.

Пять лет назад она была избалованной девчонкой из богатой семьи. Сейчас, когда они снова встретились, он увидел ее совсем в другом свете. Она не только в одиночку растила ребенка в чужой стране, но и создала благотворительную организацию, помогающую бедным женщинам и их семьям. Далеко не каждая двадцатитрехлетняя женщина обладает таким большим жизненным опытом.

Тогда почему он не готов дать ей то, что она заслуживает? Потому что для этого ему пришлось бы признать, что их связывают не только ребенок и безумная страсть, но и огромное желание помогать людям. У них было много общего, и его это пугало, поскольку он не хотел продолжительных отношений.

– Ты ясно дала мне понять, чего хочешь, – сказал Грант, поняв, что все эти дни жил в эмоцио нальном вакууме, уклоняясь от сложных вопросов, касающихся будущего, и не желая представлять себе свою дальнейшую жизнь без Харли. – Ты вернулась в Ройял для того, чтобы найти спонсора для «Зеста».

– Это так, но с того дня, когда я приехала сюда, многое изменилось. Мне нравится проводить время с тобой и Дэниелом, но я хочу большего. Намного большего. – Харли посмотрела на него с мольбой: – Я хочу, чтобы мы стали семьей.

– Ты же знаешь, какой я. Знаешь, что я могу и чего не могу тебе дать.

Она кивнула.

– Я знаю, что ты о себе думаешь. – Харли судорожно вдохнула, дав ему понять, как нелегко ей дается этот разговор. – А теперь мне нужно узнать, чего ты хочешь.

С тех пор как она вернулась, он с трудом себя узнавал. Когда речь шла об этой женщине, он действовал импульсивно, вместо того чтобы тщательно все обдумывать и принимать взвешенные решения. Ему хотелось быть с ней, но это желание заставляло его чувствовать себя уязвимым. Если даст ей то, чего она хочет, он будет испытывать это постоянно и сойдет с ума.

– Пока я просто хочу проводить больше времени с моим сыном.

И с ней тоже. Но он не был готов признаться ей в чувствах, в которых не уверен. Не хотел вселять в нее надежду, которая могла оказаться ложной. Если бы он разбил Харли сердце, не простил бы себе этого никогда.

Ее лицо помрачнело.

– Сколько еще времени тебе нужно?

– Чем больше, тем лучше. – Он взял ее руку и сжал. – Не уезжай в Таиланд.

– Как долго, по‑твоему, все должно оставаться как есть? Неделю? Месяц? Два? – спросила она. – На какой период времени я должна поставить свою жизнь на паузу?

– Я не хочу, чтобы ты ставила свою жизнь на паузу, – ответил он. – Но ты, наверное, могла бы управлять своей компанией отсюда.

– Возможно, но я этого не хочу. – Высвободив свою руку, Харли закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Распахнув ресницы, она так решительно посмотрела на него, что он сделал шаг назад. Внезапно его осенило: Харли хочет, чтобы он ей сказал, какие чувства к ней испытывает. Он не был к этому готов и вряд ли когда‑то будет.

– Мне нужна причина, чтобы остаться.

Гранта охватила паника. Одновременно с этим какая‑то его часть захотела отбросить предосторожность, признаться Харли, что он привязался к ней. Попросить ее остаться, потому что уверен, что так будет лучше для нее и для Дэниела.

– Причин множество.

– Мне нужна веская причина, – спокойно произнесла она. – Что‑то, что по‑настоящему важно.

– Ройял твой дом. Здесь живут твои родные.

Харли покачала головой:

– Я больше не считаю Ройял своим домом. Я пять лет жила без семьи. Мои родные никогда меня не поддерживали, в отличие от моих друзей, которые у меня есть как здесь, так и в Таиланде. – Она сделала паузу и прищурилась. – Хватит уклоняться от сути дела, Грант. Скажи мне честно, что будет с нами.

Грант искренне жалел, что не может избавиться от прошлого и стать для нее надежным любящим партнером, которого она заслуживает. Он придал своему лицу бесстрастное выражение, чтобы Харли не заметила, как тяжело ему дается этот разговор.

– Ты имеешь в виду вас с Дэниелом? – спросил он.

– Нас с тобой, – ответила Харли, глядя ему в глаза. – Я даю тебе возможность сказать мне, хочешь ли ты продолжать отношения со мной.

– Ты спрашиваешь, хочу ли я тебя. – Грант тянул время, потому что ему никак не удавалось найти в хаосе своих мыслей ответы, которые могли бы ее удовлетворить. – Конечно, хочу.

– Но не в том смысле, в котором я хочу тебя, – предположила она. – Пять лет назад я в тебя влюбилась.

Услышав ее признание, Грант застыл на месте, словно статуя.

– Это нелепо, – пробормотал он. – Мы провели вместе всего одни выходные. За такое короткое время невозможно влюбиться.

– Ты, наверное, слышал о любви с первого взгляда. Со мной произошло именно это, – произнесла Харли с уверенностью, которой Грант мог только позавидовать. – К концу тех выходных у меня не осталось никаких сомнений в том, что мы с тобой созданы друг для друга. Затем ты узнал, сколько мне лет, и пришел в ярость. После этого я долго думала о том, что тогда произошло. Гадала, что я сделала не так. В конце концов я пришла к выводу, что тот уик‑энд был лучшим в моей жизни, и наша разница в возрасте не имеет никакого значения. Ты как‑то сказал, что тебя не волновала твоя репутация и что ты меня отверг по другой причине. Что это была за причина, Грант?

– Затаскивая тебя в постель в те выходные, я не планировал встречаться с тобой после них. К концу выходных мне стало ясно, что ты не собиралась меня отпускать.

Харли нахмурилась и покачала головой:

– Возможно, сначала для тебя это и было мимолетной интрижкой, но затем все изменилось. Между нами начало зарождаться что‑то особенное. Мы говорили о поездке на побережье Мексиканского залива. Ты хотел показать мне свой любимый пляж и посетить вместе со мной недавно открывшийся ресторан. Зачем ты мне все это сказал, если не собирался продолжать со мной встречаться?

Почему? Потому что до того момента, как он узнал ее возраст, он был опьянен страстной женщиной, с которой познакомился на балу. Рядом с Харли он чувствовал себя так, словно у него выросли крылья и он собирался взлететь. Это ощущение было для него в новинку.

– Ты с таким энтузиазмом говорила о вещах, которые доставляли тебе удовольствие. Я просто позволил тебе думать, что мне тоже нравятся эти вещи.

Она нетерпеливо вздохнула:

– Все было совсем не так. Почему ты так себя ведешь?

– Как?

– Так, будто не видишь, как нам хорошо вместе. – Прикусив нижнюю губу, Харли опустила взгляд. – Или, может, я недостаточно хороша для тебя?

– Дело не в тебе, а во мне, – ответил он, взяв ее за руку. – За моими плечами есть опыт неудачных отношений, и я не могу пообещать, что сделаю тебя счастливым.

– Ты не можешь знать наверняка. Ты понятия не имеешь, что мне нужно для счастья.

Ее голос был таким грустным, что у него защемило сердце.

– Возможно, но я знаю, что Пейсли была несчастна, потому что я не смог дать то, что ей было нужно.

– Я не Пейсли, – возмутилась Харли. – Перестань мазать нас одной краской.

– Хорошо, давай забудем о моей бывшей жене и поговорим о том, как я разочаровал своих родителей, когда решил стать доктором, вместо того чтобы работать в семейной компании. Мне было тяжело осознавать, что я их подвел, но я не смог бы стать счастливым, если бы не пошел собственным путем.

Какое‑то время Харли молчала, обдумывая то, что он сказал.

– И рядом с тобой на этом пути нет места для меня, – произнесла она, часто моргая, словно пыталась сдержать слезы. – Если это твое последнее слово, тогда мне придется поступить так, как будет лучше для меня.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Грант, хотя прекрасно знал, о чем пойдет речь.

– Если у нас с тобой нет будущего, мне нет смысла оставаться в Ройяле.

– В этом случае ты не оставляешь мне выбора, – заявил он, разозлившись на нее и на самого себя. – Я не позволю тебе увезти Дэниела на другой континент.

Должно быть, Харли этого ожидала, потому что на ее лице не было ни намека на удивление.

– Ты подумал, как это отразится на Дэниеле?

– А ты подумала? – отрезал он, не понимая, почему она наказывает его за то, что он не может вести себя как влюбленный идиот. Разве он виноват, что не способен дать то, что ей нужно?

Харли дерзко вскинула голову:

– Думаю, наши отношения зашли в тупик.

– Я тоже так считаю, – пробурчал Грант, злясь на себя за то, что не может сделать эту замечательную женщину счастливой.

Глава 11

После того как они с Грантом пришли к выводу, что их дальнейшие отношения невозможны, Харли с головой ушла в работу. Разве имело смысл тратить энергию на то, что существовало только в ее глупых мечтах?

– Я подумала, что мне пора отправиться в Даллас и искать спонсоров там, – сказала она Джеймис.

– Ты уверена, что не хочешь воспользоваться предложением Гранта и договориться с ним полюбовно об опеке? – спросила ее лучшая подруга, хотя за прошедшую неделю они не раз обсуждали этот вопрос.

– Ты же знаешь, как я не люблю, когда меня пытаются запугать, – ответила Харли, сжав пальцы в кулаки. Она понимала, что для Гранта было бы проще, если бы они с Дэниелом остались в Ройяле, но сейчас она была так зла на него, что не хотела облегчать ему жизнь. – Знаю, ты считаешь, что для Дэниела будет лучше, если он станет как можно чаще видеться с Грантом, – продолжила Харли. – Но моя работа в Таиланде также очень важна. Я не могу оставить Дэниела здесь, а сама мотаться туда‑сюда.

– Значит, то, что Грант не захотел продолжать отношения с тобой, нисколько не повлияло на твое решение?

– Ты винишь меня в том, что я испытываю боль, потому что он отказывается дать шанс нашим отношениям?

– Дело не только в тебе, – напомнила ей Джеймис. – Он сказал, что не собирается снова жениться.

Отрицать то, что она хотела, чтобы Грант стал неотъемлемой частью ее жизни, было бессмысленно. Одного его взгляда было достаточно, чтобы каждая клеточка ее тела начала трепетать.

– А мне что прикажешь делать? Свыкнуться с тем, что Гранту достаточно секса со мной и игры в семью, когда ему это удобно? – с горечью произнесла Харли. – Всю мою жизнь семья либо игнорировала меня, либо недооценивала. Разве предосудительно хотеть, чтобы мужчина, которого я люблю, отвечал мне взаимностью?

Она призналась Гранту, что пять лет назад влюбилась в него с первого взгляда, а он отмахнулся от ее чувств. Сказал, что она не могла в него влюбиться. Потому что они были едва знакомы.

– Конечно нет, – ответила Джеймис, – но ты не можешь требовать, чтобы он тебя полюбил.

– Я это знаю. Мне было бы достаточно, если бы он просто покинул зону комфорта и дал нашим отношениям шанс. К сожалению, он отказал мне даже в этом. Как мне это принять?

Если бы Грант хотя бы намекнул ей, что готов сделать шаг вперед, она бы придумала, как управлять «Зестом» из Техаса. Вместо этого он лишил ее малейшей надежды, и только гордость помешала ей выставить себя еще большей идиоткой.

– Я не знаю, – ответила Джеймис, сжав ее руку в знак поддержки. – Но если ты вернешься в Таиланд, ты сдашься.

Харли шумно выдохнула.

– Боюсь, если не уеду, я уступлю Гранту, удовлетворюсь меньшим и буду несчастна.

– Звучит так, будто ты твердо решила вернуться в Таиланд. Ты уже знаешь, когда туда отправишься?

– Я пообещала Бет, что приду на ежегодный бал в «Клубе техасских скотоводов», который она организует. В этом году бал для меня будет означать момент, после которого я оставлю всякую надежду на совместное будущее с Грантом.

– То есть у тебя еще остается какая‑то надежда? – спросила Джеймис, глядя на нее с оптимизмом.

Харли не знала, что сказать подруге. Разве она не свыклась с тем, что Грант никогда не даст шанса их отношениям? Почему ей взбрело в голову, что что‑то может измениться, если она останется еще на некоторое время?

– Возможно, – уклончиво ответила она после долгой паузы.

В то время как в жизни Гранта царил полный хаос, работа давала ему ощущение стабильности и порядка, в котором он особенно нуждался с тех пор, как Харли вернулась в город. Заходя в здание госпиталя, он запрещал себе думать о том, что она собирается снова уехать, забрав с собой их сына. В начале своей карьеры он взял себе за правило, что на работе врач должен был забывать о своих проблемах и полностью сосредотачиваться на проблемах своих пациентов. Когда он был женат на Пейсли, это не составляло для него никакого труда. Его бывшая жена постоянно жаловалась, что он уделял ей меньше внимания, чем своим пациенткам. С тех пор как Харли вернулась, он стал замечать за собой, что думает о ней в рабочее время, вспоминает моменты их близости. Он понимал, что это было недопустимо, но ничего не мог с собой поделать.

В дверь постучали, в кабинет вошла медсестра и положила ему на стол папку с документами.

– Грейси Диас ждет вас в третьей смотровой. Здесь результаты ее анализов.

– Спасибо, Тина.

Открыв папку, он быстро просмотрел результаты анализов, после чего покинул свой кабинет и прошел в смотровую.

Обычно он знал о своих пациентках только то, что было указано в их медицинских картах, но Грейси Диас стала местной знаменитостью, когда несколько месяцев назад выиграла в лотерею и превратилась из скромной офисной сотрудницы в мультимиллиардершу.

Грейси сильно нервничала. Об этом свидетельствовали ее крепко сжатые в замок руки с побелевшими костяшками пальцев. Прочитав тревогу в ее красивых темно‑карих глазах, Грант приветливо улыбнулся ей:

– Добрый день, мисс Диас. Как у вас дела?

Во время прошлого приема Грейси сказала ему о своем желании стать матерью. У нее не было партнера, и она решила сделать искусственное оплодотворение. Готовя ее к этой процедуре, Грант дал ей направление на анализы, как делал всегда в таких случаях. Их результаты были неидеальными, но это было поправимо.

– Я почувствую себя лучше, когда вы сообщите мне результаты моих анализов. Скажите, доктор, со мной что‑то не так?

– Не беспокойтесь, все в порядке, – заверил ее Грант. – У вас просто небольшой гормональный дисбаланс, который может снизить ваши шансы забеременеть, если мы его не устраним.

Грейси немного расслабилась и улыбнулась:

– Слава богу. Я давно мечтала о ребенке, но до недавних пор у меня не было средств на его содержание. Теперь я богата и наконец могу себе позволить стать матерью.

Раньше он не задумывался о том, почему семейные пары и одинокие женщины хотят иметь детей. Только узнав, что у него есть сын, и проведя время с Дэниелом, Грант быстро к нему привязался и понял, что желание стать родителем инстинктивно и неподвластно логике и разуму.

Неужели Харли не понимает, что Дэниелу будет лучше в Ройяле? Что ребенку нужны оба родителя?

– Вас не беспокоит, что придется растить ребенка в одиночку? – спросил он, выйдя за рамки профессионализма.

– Нисколько, – спокойно ответила Грейси. – Теперь, когда я разбогатела, смогу дать своему ребенку все, что он только сможет пожелать.

Грант прокашлялся:

– Вы не считаете, что ему будет нужен отец?

– Если мне когда‑нибудь предложат выйти замуж, я буду надеяться, что мой муж захочет усыновить моего ребенка.

Ее тон звучал спокойно и уверенно, словно она давно все для себя решила.

– То есть, вы не против того, чтобы в вашей жизни появился мужчина?

Пожав плечами, она задумчиво вздохнула:

– Я не могу повлиять на то, как сложится моя личная жизнь. Зато я могу сама решить, становиться мне матерью или нет. Возможно, это эгоистично с моей стороны, но я готова отдать будущему ребенку всю свою любовь.

Грант подумал обо всех мужчинах, которые отказались растить собственных детей, и всех женщинах, которые вынуждены выполнять родительские обязанности в одиночку. Он не сомневался, что ребенок Грейси будет окружен вниманием и заботой так же, как и Дэниел. Харли прекрасная мать. Дэниел знает, что она его любит, и не испытывает недостатка ни в чем. Но все это вовсе не означает, что Грант отойдет в сторону и позволит Харли его увезти.

Между отцом и сыном установилась прочная связь. Грант заслуживал иметь частичное право опеки над Дэниелом. Какой бы выход из сложившейся ситуации Харли ни выбрала, кто‑то из них троих останется в проигрыше. Но если она увезет Дэниела в Таиланд, мальчик пострадает больше всех.

Однако Дэниел будет не единственный, кто пострадает. Всякий раз, когда Грант думал, что ему придется жить дальше без Харли, его сердце пронзала боль. Он думал, что ее устраивают их встречи по вечерам, с купанием в бассейне, ужином и сексом, но это было заблуждение.

Харли намерена уехать, и Грант рискует снова потерять ее и своего сына. И причина этого состоит в том, что он боится чувств, которые у него вызывает эта женщина.

С того дня, когда Харли сообщила своей семье, что отец ее сына Грант Эверетт, от ее любимой тети Пайпер не было никаких вестей. Это причиняло Харли боль, потому что раньше они были очень близки.

Харли знала, что не сможет успокоиться, пока не объяснится со своей тетей, и в конце концов она ей позвонила и пригласила на ужин. Джеймис и Шон уехали на выходные в Хьюстон на празднование шестидесятилетия отца Шона, и Харли решила, что может похозяйничать на их кухне и приготовить несколько традиционных тайских блюд. Вечером Грант должен был забрать Дэниела, так что двум женщинам никто не помешает поговорить по душам.

К несчастью, все пошло не по плану. Дэниел весь день хныкал, жалуясь на боли в животе. У него не было ни температуры, ни симптомов отравления, но Харли весь день хлопотала вокруг него, и ей не удалось приготовить ужин. Вечером позвонил Грант и предупредил, что задерживается на работе и не сможет приехать раньше семи часов. Сначала она хотела оставить Дэниела дома, несмотря на то что ему уже стало лучше, но затем подумала, что Грант врач и сможет помочь сыну, если у того снова заболит живот.

К приезду Пайпер Харли успела только нарезать часть овощей, но ее тетю нисколько не смутило отсутствие обещанного ужина. Налив себе бокал вина, Пайпер закатала рукава и взялась ей помогать. Через полчаса кухня наполнилась восхитительными ароматами.

В какой‑то момент Харли собралась с духом и начала разговор, ради которого пригласила Пайпер.

– Мне так жаль, что я не сказала тебе, что Грант отец Дэниела, – произнесла она слегка дрожащим голосом. – Я была обижена и рассержена на него, и меня беспокоило, что ты можешь сказать ему о моей беременности, потому что вы хорошие друзья.

– Мне жаль, что ты не смогла мне довериться, – ответила Пайпер с грустной улыбкой. – Но еще больше мне жаль, что ты была права. Возможно, я бы так сильно разозлилась на Гранта, что прямиком отправилась бы к нему домой и отчитала его за беспечное поведение. – Пайпер покачала головой. – Я до сих пор не могу поверить, что он…

– Переспал с восемнадцатилетней и сделал ей ребенка?

– О чем он только думал, черт побери?!

– По правде говоря, я не дала ему возможности включить разум, – усмехнулась Харли. – Я его соблазнила в день нашего знакомства.

Пайпер вскинула руки.

– Избавь меня от подробностей. Слышала, вы с Дэниелом проводите много времени с Грантом, – добавила она после короткой паузы.

– Так было до недавнего времени, – ответила Харли. – Сейчас Грант общается только с Дэниелом. Мы с Грантом…

– Петай! Петай! – закричал ворвавшийся в кухню Дэниел. Очевидно, знакомый ему аромат дошел до гостиной, где он смотрел мультики. – Обожаю петай!

– Я знаю, – ответила Харли. Она пожарила в масле популярные в Таиланде бобы и смешала их с креветками и пастой из карри. – Ты уверен, что твой животик перестал болеть, и ты можешь поесть, когда все будет готово?

– Конечно!

Вдобавок к блюду из бобов Харли готовила рис, пад кра пао – жареную курицу с чили, чесноком и базиликом и сом там – салат из зеленой папайи с соком лайма, пальмовым сахаром и рыбным соусом.

Только они с Пайпер начали накрывать на стол, как раздался звонок в дверь. Должно быть, Грант закончил свои дела чуть раньше и приехал за Дэниелом.

– Привет, – сказала Харли, открыв дверь. – Ты рано.

Взгляд Гранта скользнул по ее испачканному фартуку и босым ногам, и ее щеки вспыхнули.

– Надеюсь, ты не против. – Грант принюхался. – Ничего себе. Пахнет просто божественно.

– Папа! – Услышав голос своего отца, Дэниел бросился к нему, и Грант подхватил его на руки. – Мама приготовила петай! Ты будешь ужинать с нами?

Подняв бровь, Грант вопросительно посмотрел на Харли. Пожав плечами, она жестом пригласила его в дом. Разве она могла возразить, когда Дэниел хотел, чтобы его отец присоединился к ним? Ради своего сына она была готова терпеть присутствие человека, который не мог ответить на ее чувства к нему.

– Чем больше народу, тем веселее, – сказала она, вернулась в кухню и достала посуду и столовые приборы еще для одного человека.

– Хорошо, что ты будешь ужинать с нами, – сказала Пайпер Гранту, когда он сел за стол. – Харли приготовила на шестерых.

– Я голоден как волк, – ответил он.

За ужином Харли старалась держаться с Грантом дружелюбно, но ей хотелось нагрубить ему всякий раз, когда он пытался поймать ее взгляд. Она не могла ему позволить увидеть боль в ее глазах. Он разбил ей сердце, и она хотела, чтобы он ушел как можно скорее.

– Нам пора, – сказал Грант Дэниелу, когда тот доел свою порцию десерта из манго.

– Может, переночуем здесь?

Пайпер пристально посмотрела на Харли, затем перевела взгляд на Гранта, словно ей было интересно, как тот будет выпутываться из неловкой ситуации.

– Нет, сынок, – ответил он, не глядя на Харли.

– Мы с мамой часто остаемся у тебя, – сказал Дэниел, вспомнив, как обстояли дела до того, как Харли и Грант расстались. – Почему ты не можешь остаться здесь?

– Да, Грант, – промурлыкала Пайпер, подливая масла в огонь. – Почему бы тебе не остаться на ночь? Уверен, что Харли с радостью постелит тебе на диване.

Харли разрывалась между желанием посмеяться над растерянным лицом Гранта и ударить свою тетю ногой под столом.

– Нет, вы оба не можете остаться, – сказала Харли своему сыну. – Сегодня вечером у нас с тетей Пайпер девичник. А теперь иди за своим рюкзаком и поезжай с папой.

Немного помедлив, Дэниел послушно кивнул:

– Хорошо, мамочка.

– Пойду прослежу, чтобы он ничего не забыл. – Выскочив из‑за стола, Пайпер пошла за своим внучатым племянником, оставив Харли и Гранта наедине.

Харли тут же поднялась и начала собирать со стола грязную посуду. Судя по выражению лица Гранта, у него что‑то было на уме, но она не собиралась его слышать и тем более делиться с ним своими переживаниями.

– Было очень любезно с твоей стороны пригласить меня на ужин, – сказал Грант, помогая ей убирать со стола.

– Это Дэниел тебя пригласил.

– Ты могла сказать «нет».

Харли раздраженно посмотрела на него.

– Еда была потрясающая. Я понятия не имел, что ты так классно готовишь. И компания тоже была отличная. Я так соскучился…

– Не надо, – перебила его Харли, не желая начинать разговор, который ни к чему не приведет.

– Харли…

Его голос был полон тоски, и ее охватила паника.

– Мы с Дэниелом в порядке. Я в порядке, – твердо сказала она, проходя мимо него.

Грант успел схватить ее за руку, и от прикосновения по ее коже пробежал электрический разряд. Боже, как ей его не хватало всю эту неделю! Пока она раздумывала, следует ей броситься ему на шею или отдернуть свою руку, он заговорил:

– Мне так не хватало этого. Не хватало тебя.

«Мне тоже», – подумала она, но вслух произнесла:

– Очевидно, Дэниел тоже по тебе соскучился и хочет провести с тобой время.

Грант отпустил ее руку, и она испытала чувство облегчения. Он выглядел почти таким же ошеломленным, как в тот момент, когда она сообщила ему о своем намерении вернуться в Таиланд. Харли в очередной раз сказала себе, что существует выход из ситуации, который устроит их всех, но пока не могла его найти. Она могла либо остаться в Техасе и отказаться от своего желания расширить благотворительную деятельность «Зеста», либо уехать, разделив с Грантом право опеки над Дэниелом. Она больше не боялась, что Грант может попытаться отобрать у нее сына, но не хотела, чтобы кто‑то, кроме нее, имел право распоряжаться жизнью Дэниела.

После того как Грант с Дэниелом уехали, Харли и Пайпер принялись наводить порядок на кухне. Включив посудомоечную машину, Пайпер весело посмотрела на племянницу:

– Вы двое…

– Пожалуйста, не говори, что мы ведем себя как идиоты.

Пайпер фыркнула:

– И это тоже. Но прежде всего я хочу тебе сказать, что вы двое безумно влюблены друг в друга.

Сердце Харли бешено застучало, и она прижала ладонь к груди.

– Я люблю Гранта, но он не отвечает мне взаимностью.

– Я бы не была так в этом уверена. Он страдает.

– Потому что боится, что я увезу Дэниела в Таиланд, прежде чем он успеет гарантировать себе право частичной опеки. – Она тяжело вздохнула: – Я только что решила, что не поеду в Таиланд.

– Не поедешь туда вообще или до тех пор, пока Грант не получит право опеки?

– Я слишком сильно люблю обоих и не могу их разлучить. Хотя мне будет трудно управлять «Зестом» дистанционно, я решила остаться в Техасе. Но не в Ройяле. Не думаю, что смогу спокойно жить, постоянно сталкиваясь с Грантом. И еще мне хотелось бы держаться подальше от всей этой драмы вокруг бизнеса Уингейтов. Возможно, я перееду в Даллас.

– Я знаю, как для тебя важна твоя благотворительная организация, – сказала Пайпер. – Это большая жертва с твоей стороны.

– Она вполне справедлива, поскольку я виновата в том, что Грант пропустил первые четыре года жизни Дэниела.

Пайпер внимательно посмотрела на свою племянницу, после чего заключила ее в объятия.

– Ты стала выдающейся женщиной. Я так тобой горжусь.

– Ты понятия не имеешь, как много для меня значат твои слова. Мне было так плохо без тебя.

– Мы позволили нашему упрямству помешать нам поговорить по душам раньше, – сказала Пайпер, отодвинув Харли от себя на некоторое расстояние. – Будь более упрямой и решительной с Грантом. Он тебя любит, но никогда в этом не признается, если ты перестанешь бороться за ваше счастье.

Харли тяжело опустила плечи:

– Я сказала и сделала все, что могла. Гранту осталось только понять, чего хочет его сердце.

Глава 12

Когда Пайпер позвонила Гранту и пригласила его на открытие новой выставки в своей галерее, он сначала хотел отказаться, но затем подумал, что поездка в Даллас поможет ему развеяться. Сейчас это было ему необходимо. В эти выходные он не должен был забирать к себе Дэниела, но все равно в пятницу вечером предупредил Харли, что его не будет в городе следующие два дня. Она ответила ему коротким сообщением с пожеланием хороших выходных, и он покинул Ройял ранним субботним утром с ощущением, будто весь его мир разваливается на части.

Когда он прибыл в Даллас, до открытия выставки оставалось еще много времени, и он пригласил на ланч своего университетского друга. Они с Джошем не виделись с тех пор, как у того родился третий ребенок, но время от времени разговаривали по телефону. Грант внезапно обнаружил, что ему больше не кажутся скучными рассказы Джоша о его прекрасной семье, и он с интересом смотрит на многочисленные фотографии его детей. В какой‑то момент Грант достал свой смартфон и показал другу снимки Дэниела и Харли. На них они выглядели такими счастливыми, что у него защемило сердце.

– Поверить не могу, что у тебя есть сын, – сказал Джош, глядя на фото, на котором Харли и Дэниел соприкасались носами и улыбались друг другу. – Где он был все эти годы?

– В Таиланде. Он там родился.

Джош с сочувствием посмотрел на Гранта:

– Ты не знал о его существовании?

– Мы с его матерью плохо расстались, и вскоре после этого она уехала. Затем я женился, и она не захотела вмешиваться в мою жизнь.

– Но теперь она вернулась.

– Да, – ответил Грант, осознавая, что пропасть между ним и Харли ничуть не уменьшилась.

– Дети – это здорово, правда? – улыбнулся Джош. – Бывают дни, когда мои сводят меня с ума, но без них моя жизнь была неполной.

– До того как я узнал о существовании Дэниела, я не хотел становиться отцом, – признался Грант. – Сейчас я хочу этого больше всего на свете.

Джош посмотрел на следующее фото на экране телефона Гранта.

– Вы выглядите счастливыми.

Повернув телефон, Грант увидел снимок, на котором Харли, Дэниел и он весело смеялись. Всякий раз, когда он смотрел на эту фотографию и вспоминал удивительный день, в который она была сделана, его настроение улучшалось.

Время, проведенное с Харли и Дэниелом, было незабываемым. Оно продлилось недолго, и Грант знал, что так и будет. Они с Харли хотели разных вещей, и довольно скоро эти вещи их развели. С Пейсли у него произошло то же самое.

И все же сравнивать его отношения с этими двумя женщинами было неправильно. Весь его брак не вызвал у него столько эмоций, сколько вызвал один‑единственный уик‑энд с Харли. Он думал, что сделал правильно, женившись на Пейсли. Когда его брак рухнул, он понял, что не знает, что для него будет лучше.

Этот вопрос все еще оставался без ответа, когда Грант вошел вечером в галерею Пайпер. Он предполагал, что она пригласила его как ценителя искусств, но, к его удивлению, она даже не попыталась убедить его что‑то купить. Вместо этого она отвела его в сторону и, глядя на него выразительными темно‑зелеными глазами, начала без всяких предисловий:

– Что происходит между тобой и моей племянницей?

– Что ты имеешь в виду?

– За последние несколько недель Харли мне все уши про тебя прожужжала, но недавно сказала, что не собирается оставаться в Ройяле. Я думала, вы с ней пытаетесь договориться.

Он сложил руки на груди:

– Мы пытались, но у нас ничего не получилось.

Пайпер нетерпеливо фыркнула:

– И что ты собираешься делать дальше?

– Для начала я хочу официально признать Дэниела своим сыном.

– Это разумный шаг.

– Конечно. Он мой сын, и я имею полное право принимать участие в его воспитании.

– Конечно, имеешь. Но неужели нет лучшего способа добиться того, чего ты хочешь?

Грант уставился на Пайпер, не понимая, куда она клонит.

– К чему ты клонишь?

– Что, если вам с Харли и Дэниелом стать одной семьей?

Его сердце замерло на мгновение.

– В наших с Харли отношениях многое пошло не так. Не думаю, что она меня примет.

– Ты ее спрашивал?

– Да.

«Разве нет?»

Грант пытался ее подкупить, предложив ей деньги для «Зеста». Когда она вернула ему чек, он разозлился и сказал, что будет бороться за свои отцовские права.

– Я ясно дал ей понять, что хочу проводить больше времени с Дэниелом.

Пайпер закатила глаза:

– Ты нашел легкий выход, сосредоточившись на своем отцовстве.

Потому что, узаконив свое отцовство, он сможет контролировать ситуацию.

– Потому что для нас с Харли все вращается вокруг Дэниела.

– Разве? – лукаво возразила Пайпер. – Я так не считаю. Почему бы тебе не сказать Харли, что ты ее любишь, и не посмотреть, что за этим последует?

Грант открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он давно усвоил суровый урок: когда живешь сердцем, а не умом, ты беззащитен перед болью. Однако может ли он утверждать, что руководствовался разумом, когда стал врачом вопреки воле своих родителей? Разве им двигало не желание помогать людям? Разве каждая успешная процедура не приносила ему эмоциональное удовлетворение, потому что он сделал кого‑то счастливее? Но если все это действительно так, почему он не радовался открыто за своих пациенток, прячась за маской профессионализма?

Потому что, если он откроет свое сердце, он сделает его уязвимым.

– Харли тебя любит, – сказала Пайпер. – А ты любишь ее. Чего ты так боишься, черт побери?!

Прежде чем он смог ответить, она перевела взгляд на кого‑то или на что‑то позади него. Когда Грант увидел выражение ее лица, его охватила паника. Он понял, что за его спиной стоит Харли, и внутри у него все оборвалось.

Пайпер взяла его за руку и сжала ее в знак поддержки.

– Сейчас подходящий момент для того, чтобы сказать, что ты к ней испытываешь.

– Не знаю, смогу ли я это сделать, – пробормотал он, отчаянно цепляясь за последние попытки избежать боли.

Признаться Харли в своих чувствах было для него все равно что сделать самому себе хирургическую операцию без анестезии. Боль будет нестерпимой, но ему необходима эта операция, чтобы исцелиться.

– Ты сможешь. – Смерив его строгим взглядом, Пайпер удалилась.

Грант несколько секунд смотрел ей вслед, после чего переключил свое внимание на Харли. Когда их взгляды встретились, Харли повернулась и пошла прочь.

«Нет, только не это!» – мысленно взмолился он и в момент полного отчаяния все осознал.

Он любит Харли. Любит всем сердцем. Он увидел в этом чувстве опасность и бежал от него с тех пор, как Харли вернулась в Ройял.

– Харли, подожди. – Догнав ее, Грант схватил ее за руку: – Мне нужно с тобой поговорить.

Она тяжело вздохнула, и ее плечи опустились.

– Ты выиграл, Грант. С моей стороны было несправедливо четыре года скрывать от тебя Дэниела. Так же несправедливо по отношению к тебе было бы снова увезти его в Таиланд, поэтому я решила, что мы с ним останемся в Техасе.

Ее решение должно было привести его в восторг, но вместо этого он испытал замешательство.

– Я рад, – ответил он.

– Я знала, что ты обрадуешься, – цинично усмехнулась она. – Дэниелу будет здесь хорошо. Он уже нашел новых друзей, и все его родные здесь, в Техасе.

Она не упомянула ничего, что удерживало здесь ее саму. Грант знал, как много она работала, чтобы ее благотворительная организация достигла успеха. Харли понимала, что ей будет сложно управлять «Зестом» отсюда, и она не сможет расширить свою компанию, но была готова пожертвовать своей мечтой ради того, чтобы в жизни ее сына постоянно присутствовали оба родителя. А Грант не мог признаться ей, как она важна для него.

– Здорово, что вы остаетесь, – ответил он. – Потому что…

От продолжения этой фразы будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Готов ли он открыть ей свое сердце, а затем прилагать все усилия, чтобы делать ее счастливой? Или ему следует продолжать вести себя осторожно, чтобы она снова в нем разочаровалась? Харли не устраивают отговорки и полумеры. Она говорит то, что думает, и ждет того же от него.

– Я думаю, что вам с Дэниелом следует переехать ко мне.

Харли затаила дыхание. Он предлагает переехать к нему?

– Ты все обдумал? – Эти слова сорвались с ее губ прежде, чем она смогла найти более подходящий ответ.

– Нет, – немного смущенно признался он, словно его привела в замешательство собственная импульсивность. – Но это то, чего я хочу.

С ее стороны было бы верхом глупости увидеть за его словами что‑то, кроме практичности. Конечно же, Грант в ней нуждается. Ему нужно, чтобы она осталась в Техасе, чтобы он мог иметь доступ к Дэниелу. Если она вернется в Таиланд, заберет их сына с собой. Грант мог начать с ней судиться, но на это у него ушло бы время. Она могла бы уехать вместе с Дэниелом до начала судебного процесса, и ему пришлось бы дожидаться ее нового приезда в Штаты.

– Почему?

– Вы с Дэниелом мне нужны.

– Мы тебе нужны, – повторила Харли, запрещая себе видеть в его словах то, чего в них не было. – И ты считаешь, что совместное проживание с нами – это цена, которую тебе придется заплатить, чтобы присутствовать постоянно в жизни Дэниела?

Она с горечью осознала, какой глупой была ее мечта создать семью с Грантом. Почему она его не послушала, когда он ей сказал, что не годится для брака? Она обманывалась, говоря себе, что он просто не любил Пейсли и они не подходили друг другу. Грант утверждал, что Пейсли требовала от него больше, чем он был готов ей дать.

Харли убедила себя в том, что с ней он не будет полагаться на логику и начнет доверять своим чувствам. Она знала, что он любит Дэниела, хотя не говорил об этом прямо и выражал свою привязанность словами «нуждаться» и «скучать». В какой‑то момент она начала думать, что он привязан и к ней. Но одной дружбы ей было недостаточно. Харли была готова отдать ему всю себя, но ей нужно было то же самое от Гранта. На меньшее она не была согласна.

Грант нахмурился:

– Не говори глупости. Единственная причина, по которой я предложил тебе переехать ко мне, состоит в том, что не могу без тебя жить.

Еще несколько недель назад эти слова показались бы Харли прекрасной музыкой. Сейчас она подозревала, что он говорил ей то, что она хотела услышать, чтобы добиться своей цели. Но что, если он действительно готов дать шанс их отношениям?

– Что вызвало такие перемены? Чего ты хочешь на самом деле?

– Я хочу тебя. – Взяв ее руки в свои, он слегка их сжал. – Я хочу тебя со дня нашей первой встречи.

У Харли сдавило горло.

– Почему ты мне все это говоришь сейчас? Ты думаешь, что я в тебя влюблюсь и останусь в Ройяле? Или ты намерен вешать мне лапшу на уши, пока не будет решен вопрос с опекой?

Грант покачал головой:

– Ты считаешь меня манипулятором?

– Нет, – ответила Харли. – Но неделю назад ты мне сказал, что у нас нет будущего, а сейчас предлагаешь переехать к тебе. Прости меня за то, что я думала, что ты готов пойти на все, чтобы помешать мне увезти Дэниела.

– Неделю назад я был убежден, что смогу быть счастливым только в том случае, если все будет так, как я хочу.

Грант приложил ладонь к ее щеке, и у нее от волнения задрожали колени.

– Неделю назад ты хотел, чтобы я осталась в Техасе. Сегодня я сказала тебе, что никуда не уеду. Разве это не все, чего ты хочешь?

– Не все. – Наклонившись, Грант легонько коснулся губами ее губ. – Мне нужна ты.

Сердце ее затрепетало, но она слишком боялась новых разочарований и запретила себе надеяться на счастье.

– Потому что я мать Дэниела…

– Потому что я тебя люблю.

К ее огорчению, слова, которые она так от него ждала, вызвали у нее не радость, а недоверие.

– Грант…

Он прижал палец к ее губам, не дав ей договорить.

– Что я могу сделать, чтобы тебя убедить?

Харли тут же подумала об одной вещи, о которой мечтала больше всего на свете. Слова были готовы сорваться с ее губ, но она не смогла попросить Гранта пойти на такую жертву ради нее.

– Тебе не нужно ничего делать, – услышала она свой голос и поняла, что это правда.

– Что, если я поеду в Таиланд с тобой и Дэниелом? – предложил он, серьезно глядя на нее.

У Харли на миг перехватило дыхание.

– Ты не можешь!

Он покачал головой:

– Могу. Мне просто нужно немного времени, чтобы закончить дела здесь. Многие мои пациентки проходят курс лечения, и я не могу оставить их сейчас. Но я не буду брать новых пациенток и смогу поехать с вами через пару месяцев.

Не зная, как ей следует отреагировать на такое невероятное предложение, Харли неловко рассмеялась:

– Ты уверен?

– Я никогда еще не был ни в чем так уверен.

– Я не могу просить тебя это сделать.

– Тебе не нужно меня просить, – улыбнулся он. – Я сам предложил поехать с вами. Когда сказал, что нуждаюсь в тебе, я был абсолютно серьезен. И в Дэниеле я тоже нуждаюсь. Вы для меня неразделимы, и я хочу, чтобы мы стали семьей. Где бы ты ни пожелала жить, в Техасе или Таиланде, я хочу быть с тобой. Мое сердце принадлежит тебе, и я готов последовать за тобой хоть на край света.

Это было все, что она хотела от него услышать, и даже больше. Каждая клеточка ее тела гудела от переполнявшей ее энергии. Настал момент принять то, что предлагал ей Грант, и стать самой счастливой женщиной на свете.

– Я люблю тебя, – прошептала она, – и по этой причине я не могу разлучить тебя с тем, что ты любишь.

– Я люблю вас с Дэниелом, а все остальное – это то, что помогало мне не замечать, как я был одинок, пока ты не вернулась в мою жизнь.

Харли было приятно это слышать. До сих пор Грант жил разумом, а сейчас говорил от всего сердца.

– Мое место рядом с тобой и нашим сыном, – продолжил он. – Мой дом там, где вы, поэтому мне все равно, будем мы жить здесь или в другой стране. Работать врачом я могу где угодно.

Его черты расплылись в очаровательной улыбке, и Харли почувствовала, как к ее глазам подступают слезы. Она часто заморгала, чтобы их сдержать, но одна горячая слезинка все же покатилась по ее щеке. Грант смахнул ее подушечкой большого пальца, после чего наклонился, запустил пальцы в волосы Харли и накрыл ее губы своими. Внутри ее вспыхнул огонь, и она, обвив руками его шею, ответила на поцелуй со всей страстью, на которую только была способна.

Теперь, когда все их разногласия остались позади, Харли дала себе слово, что больше никогда не будет скрывать от Гранта свои чувства и мысли. Даже если ее мнение по тому или иному вопросу будет отличаться от его мнения, она его выскажет, потому что в основе прочных отношений лежит доверие.

– Вы с Дэниелом для меня все, – призналась она с улыбкой.

– Я сожалею о том, что мне понадобилось столько времени, чтобы понять, как ты для меня важна. Не будь я упрямым идиотом пять лет назад, мы не потеряли бы так много времени.

– Возможно, ты был прав, когда расстался со мной тогда. За эти пять лет я сильно повзрослела. Живя вдали от своих родных и в одиночку заботясь о ребенке, я поняла, кто я и что мне нужно от жизни.

Грант озорно улыбнулся:

– Я страстно желал тебя прежнюю и обожаю тебя нынешнюю.

Харли казалось, что она вот‑вот лопнет от счастья. Все, чего она когда‑либо хотела, – это иметь рядом человека, который любил бы и ценил ее.

– Для того чтобы я была счастлива, нам вовсе не обязательно уезжать из Ройяла, – сказала она. – Я знаю, как для тебя важна твоя работа в госпитале.

Грант взял в ладони ее лицо и посмотрел на нее с нежностью.

– Ты меня понимаешь, и это делает меня счастливым. Мои родные никогда не пытались меня понять. Ты видишь, что мною движет, и ценишь меня таким, какой я есть.

– Я восхищаюсь твоим умом и твоей преданностью любимому делу. Ты помогаешь людям не ради денег и похвалы. Ты делаешь семьи по‑настоящему счастливыми. Ведь именно рождение ребенка делает семью полноценной. Кто этого не понимает, тот идиот.

Едва Харли закончила говорить, как Грант снова прижался губами к ее губам.

Отвечая на его поцелуй, Харли думала о том, какой путь она проделала с тех пор, как была вынуждена вернуться в Ройял из‑за того, что у нее закончились деньги. Когда она отбросила гордость и поверила в любовь, получила то, что было дороже, чем все богатства мира.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Шилд Кэт Загляни в свое сердце

Кэт Шилд Загляни в свое сердце

Любовный роман – Harlequin – 1062

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12