Свет и ветер

1. Встреча старых друзей

Оторвавшись от компьютера, я бросил взгляд на окружающее моё рабочее место (да и место большей части жизни, если честно) творческое… состояние. Убираться надо, вздохнул я. Пара приятелей, хотя точнее, институтских друзей, пригрозили разбавить моё одиночество своими утомительными персонами. В чем-то их персоны были приятными, но в сфере последних пертурбаций в Мире контакт с людьми сошел практически на нет, что мне скорее понравилось.

Хотя, подумалось мне в процессе сбора в мусорные пакеты пустых сигаретных пачек и упаковок от фастфуда, таким макаром я и совсем в какого-нибудь хикки превратиться могу. То есть, стрессовое расстройство от пребывания на старушке-Земле, хмыкнул я, получить от самого пребывания несложно. Это скорее нормально для разумного. Но вот усугублять это ещё и самоизоляцией — явно не выход, животные мы социальные, и ведет эта самоизоляция к массе проблем.

А вообще, забавно получилось, что закончив с отличием этнологический факультет МГУ, я оказался, как и ряд моих приятелей-историков, без работы. Ну, не совсем: были государственные организации, предлагающие стать учителем истории в деревне, или стать «подай-принеси» в ВУЗе. Скажем так, количество историков в стране оказалось чрезмерно, а деятельность их не особо нужна. Учитель — это хорошо, но на закате дней, решил я, и за пару лет закончил «колледж», который родители упорно (и, исторически-справедливо) называли СПТУ, психологии.

И стал работать корреспондентом и автором статей сетевых изданий. Вот уж совсем не то, чего я ожидал, переступая порог лучшего ВУЗа страны. Впрочем, мои друзья, грозившие меня сегодня навестить, еще более далеки от наших изначальных профессий. Предприниматель и полиционер — в таком качестве социум принял специалистов по этнологии и античному миру.

Наконец, тяжкий труд по приведению творческого беспорядка в беспорядок обычный был завершен. А ироничные мысли о бытии и месте в нем хоть и могли продолжаться вечно, но были безжалостно оборваны: надо было хоть еду какую сообразить, а в процессе рассуждений о «личностях в разрезе исторического периода», то, что я бы сообразил — едой бы точно не являлось.

И, аккурат к пяти часам в дверь, как и традиционно, застучали ногами. Звонок мои гости обошли вниманием, как недостойный их внимания агрегат. А так как они были людьми приличными, то и, приходя в гости, стучались исключительно ногами.

Высокие стороны обменялись приветствиями и направились на кухню. Где Андрей, мой софакультетник, извлек из завлекательно звякающего пакета литровую бутыль оригинального дизайна. Помимо формы и красно-коричневого содержимого, бутыль отличалась этикеткой — название «Аmasec», двуглавый орел в германском стиле, черепа и прочие украшения были прямо связаны с его увлечением, да и бизнесом.

Мой сокурсник был чуть ли не с рождения преданным фанатом вселенной молотка войны. Я, если честно, к ней был относительно равнодушен, но не признать её влияние на культуру не мог. Да и популярность подобной мифологии в социуме современном была довольно интересна как этнологу.

Вдобавок, Андрей имел небольшую, точнее уже большую студию-производство, где отливал фигурки для игры. Назывались они иначе, выглядели на голову эстетичнее и аккуратнее (я проверял в свое время) фигурок от официального производителя. А главное — стоили раза в четыре дешевле «родных», были выполнены как в сборе, так и в разборе… В общем, друг не бедствовал, да и позавидовать ему можно было в чём-то — нашел способ играться в любимые игрульки, да ещё и зарабатывать на этом приличные деньги.

— Это настоящий амасек! — потрясал бутылкой Андрей.

— А мы от твоего контрафакта не помрем? — скептически поднял бровь Олег, историк античности и мент по совместительству. — Кстати, если мне не изменяет память, — состроил он ехидную физиономию, — в твоей «ва-а-ахе» амасек — это просто бухло. Причем любое, любого качества.

— Это — отличная настойка, — надулся Андрей. — И я не бомж из твоих сводок, чтоб палёнку всякую тащить.

— Пить будешь первым, а через час посмотрим на последствия и, может, и попробуем, — выдал вердикт представитель правоохранительных органов. — Игорь, не пей пока, — обратился он ко мне, — козлёночком станешь. Хотя ты и так козёл тот ещё, — протянул мент.

— Ты мне эту статью будешь долго припоминать? — окрысился я.

— Вечность, — веско ответил Олег.

— И в чём я не прав? — уже не на шутку завелся я. — Солидарная ответственность властных групп ведет к созданию кастово-классового…

— Прав, — кивнул меня Олег. — Только твоя правота никому не нужна, а в итоге…

И тут наш диалог прервала музыка из мобильника Андрея. С ехидным выражением рожи он помахивал руками в такт песне, раздававшейся из динамиков: «Круговая порука мажет, как копоть, я беру чью-то руку, а чувствую локоть». Молча дослушали до конца, после чего Андрей выдал:

— Короче, классовые враги, заканчивайте. Вы, вообще-то, оба на мне паразитируете, если объективно посмотреть, — надулся он.

— Ладно, вправду не ругаться собрались, — улыбнулся я, да и мент покивал. — Но амасек свой и вправду сам сначала попробуй, эксплуатируемое меньшинство.

Андрей залихватски глотнул пойла из эксклюзивной бутылки и подмигнул нашим скептически-обеспокоенным рожам. Впрочем, дальше было извлечено менее экзотическое пойло и, под закуску, общение старых друзей перешло в традиционное русло. А через пару часиков и амасек попробовали — Андрюха не помер, даже ликом поздоровел, что успокоило нашу с Олегом тревогу о будущем.

Сидели, общались о быте, работе, женщинах и прочих занимательных вещах. И, на определённый момент, пришли к разговору о политике. В силу повторно запущенной Андреем «Скованные одной цепью» политика была не текущая и даже не историческая. Мы занялись обсуждением футурологии, а если уж совсем точно, политического устройства объекта восторгов одного из нас.

— Положим, — важно вещал Олег. — Вопросы техники и технологии мы отбрасываем, в этом молотке магия и прочая дичь. Но, вопрос организации миров по галактике в условиях непрекращающейся войны быть иным не может.

— Может, — не соглашался я. — У них же всё на религии завязано, и в целом — бессмысленно.

— Ты Игорь, просто не в курсе, — экспертно заключил Андрей. — Религии в Вархаммере немало, но она не основополагающая государствообразующая структура. Скорее национализм, точнее видизм, — заключил он.

— Может, и не в курсе, — мирно признал я. — А национализм, точнее видизм, в условиях вечной войны необходим, насколько я понимаю описанные условия.

— «В далёком мире будущего нет места логике — есть только война!» — тоненьким голоском пропищал Олег, вызвав дружный ржач.

И потекла встреча, которая пьянка, по канонным и посконным рельсам. Дамы, женщины и девки, работа, «все козлы!», «Господа, а не послать ли нам гонца? — А сгоняем все вместе!» прилагалось. Венцом вечера было обозревание привольно раскинувшихся на моём ложе мента и предпринимателя. А я сидел в кресле, меня слегка «вертолётило», да и мысль перед отходом ко сну была просто вопиюще традиционной: «И на хрена я так нажрался?!»

Проснулся я довольно… странно. Да и вообще, словом «проснулся» мои ощущения было сложно назвать. Мне было «ультрамариново и кисло с горчинкой» лежать. Несколько минут я даже не пытался двигаться, пытаясь осознать, что за бред с моими ощущениями.

Синестезия, вынужден я был признать факт после тщательного обдумывания. Височная эпилепсия, или еще какая хворь от пьянки. Блин, и ведь не употреблял в одиночку, да и вообще довольно равнодушен был к алкоголю, так, для вкуса в чай или кофе…

Ну ладно, надо подниматься и разбираться, что мне принесла вчерашняя пьянка, с некоторым страхом решил я и открыл глаза.

Это… чёрт знает, что это. Галлюцинации. Причем какие-то совершенно запредельные, уже начиная паниковать, решил я, закрыл глаза и сделал несколько глубоких, звучащих как до-диез мажор, вздоха. Как-то ни черта не успокаивающе вышло, с иронией отметил я, хотя ирония и сарказм — лучше паники, так что всё же осмотрюсь.

Результаты осмотра меня совершенно не порадовали. Согласно всем имеющимся у меня сенсорным ощущениям (вдобавок, явно и очевидно перепутанным), я пребывал во сне отбитого авангардиста. Безумно мелькающие цвета, звуки, запахи, вкусы — все было смешано и выдавало калейдоскоп феерического бреда, окружающего меня.

Единственное, что радовало — это осязание. Оно хотя бы сообщало, что я лежу и сижу на чем-то типа травы, довольно жёстком, причем, это ощущение не исчезало. Да и тело себя чувствовало… скажем так, никак — ни тепло, ни холодно, ни больно, ни неприятно.

Ладно, свихнулся так и свихнулся. Точнее, судя по довольно логичным и не безумным мыслям, получил серьезнейшие повреждения мозга, приведшие к подобным псевдогаллюцинациям — я понимал, что их существование невозможно, соответственно, полноценным галлюцинациями они не были.

Так, значит, мы с ребятами, судя по траве, поднялись в ночи и поехали в поисках приключений. И, чёрт возьми, нашли: видно, авария какая. Причем то, что я не чувствую боли и на ощупь целый — совершенно не показатель. Ладно, надо ползать по земле, искать друзей. Может, выжили и без сознания, а на ощупь… да хоть что-то сделаю, не сидеть же с закрытыми глазами или пялиться на глюки, в конце-то концов!

Через полчаса я был в панике. Лёгкой, потому что регулярно «музыкально дышал» но неизбывной, потому что на ощупь вокруг творился самый натуральный пиздец!

А именно, судя по нащупанному, я пребывал на каком-то плато, не более ста квадратных метров площадью. Судя по обрывам — каменному, причем еще и сходящемуся на конус, ниже края. Трава, несколько гладких, метров в полтора высотой и метрового основания, валунов, очень напоминающие на ощупь обкатанную морем гальку. Вот и все, что мне доступно, а в смысле всех остальных чувств, кроме осязания — дичь, бред и авангардизм.

Ни черта не понимаю, констатировал я, привалившись спиной к валуну, и начал оглашать округу лимонно-желтыми в красную полоску криками. И ни черта это, кроме понимания, что цвета хреново сочетаются, не принесло.

Ладно, сидим и ждем помощи, заключил я. Начну подыхать от жажды — сигану с обрыва, если что. Может, там метра полтора, например. В моем текущем состоянии я вообще ничего не сделаю, разве что угроблюсь бессмысленно. А может, есть от моих травм таблетка или пилюля какая. Так что помирать пока преждевременно.

И попробовал я сначала подремать. Потом поспать. И ни черта у меня не выходило — спать я не хотел, чувствовал себя всё так же «никак». И чем мне заняться-то, подумал я и стал наблюдать за окружающей фантасмагорией. Какие-то дикие переливы сенсорных ощущений, никак не взаимосвязанных и хаотичных, констатировал я через полчаса.

Притом, подобная нагрузка на мозг должна была вызвать усталость — окружающее меня было неестественно, мозг пари́ть должен был от попыток сынтерпретировать окружающую дичь… Но не делал этого. Ни усталости, ничего подобного.

В конце концов, от безысходности я начал пытаться хоть через сенситивную задницу, но воспринять окружающую меня реальность. И через десяток субъективных часов у меня это вышло. Причем, начавшийся процесс постижения, стартовавший с крошечного серого пятнышка, начал распространяться на окружение, стоило «заякориться» вниманием на неподвижной точке. Уровень бредовости был запредельным, но в итоге я всё же «увидел» место моего пребывания. И мозг, кажется, начал понимать, чего я от него добиваюсь, выдавал, вне зависимости от безумного перелива цветов, этакую «монохромную тень» островка и даже обозримой части меня.

При этом, субъективно все эти процессы познания и интерпретации заняли не один час, а то и не один десяток часов. А я не устал, ничего себе не отсидел… И это при том, что попытки ущипнуть себя, прикусить язык и побиться головой об камень вполне реально давали ощущение боли!

Да даже жажды и голода не было, что вводило меня в ступор — такого не бывает, черт возьми, единственным логичным объяснением выходило коматозное состояние и устойчивый бред. Но тут вопрос солипсизма: если я в бреду, но он ощущается мной как реальность (пусть и бредовая), то надо жить в нем так, как и в реальности. Ибо он дан мне в ощущениях, подчиняется неким, хотя невнятным, законам. В конце концов, очнусь — напишу книжку из разряда «творчество душевнобольных», хмыкнул я.

И принялся я экспериментальными путями постигать окружающую меня реальность. Сколько ушло на это реального времени — чёрт знает, но итог выходил таковым: даже с «монохромными контурами», которые были относительно «объективными», окружающая меня реальность была бредовой.

В рамках воспринятого, я пребывал на «летучем острове», в пространстве, забитым подобными, правда отличными размерами, летучими островами. Этакими плоскостями с основаниями, сходящими в заострённый конус. Мало того, ориентация верхних «плоскостей» была произвольной, то есть они были под углами к моему «вектору гравитации», а над головой вообще один раз пронесся остров, развернутый «вниз» «верхом» относительно меня! А на нем, помимо ландшафта и кривых деревьев, было нечто вроде ручья!

Совсем бред, подвел я итог своих исследований и решил, на всякий случай, покушать травку. Немного, в качестве эксперимента, потому что «созерцать» окрестности меня уже достало, да и ничего, кроме мата, это созерцание уже не вызывало.

Нарвав щепоть растительности, я поместил её в рот. Вызвав взрыв ощущений — от звуков до запахов, но вкуса при этом не ощутил. Пожевал да и глотнул, с некоторым опасением, но совсем небольшая травинка, вырву её, если что.

Результатом моего пожирания непонятной гадости стал взрыв. Не в смысле, что мной покрыло окрестности, а взрыв сенсорной информации различного типа и только. Ошарашенно наблюдая за взбесившимся всем (хорошо, хоть «монохромная часть» не исчезла), я вдруг начал понимать, что источником этого калейдоскопа стал я, сожравший травинку.

На основании этого, через какое-то время потребив еще пару травинок, я в некоторой степени обрел понимание фантасмагорических проявлений окружения. А именно — свет (совершенно дикий, искажающийся и преломляющийся в произвольных местах) и ветер, атмосферные потоки, в общем.

Вдобавок, осознав, что это за непотребная фиолетово-горькая пакость, я заметил, что она в некоторой степени подчинена моей фантазии. Точно бред, заключил я, начав менять направления «лучей» своей волей. Ну а что, делать-то толком нечего, хоть какое-то занятие. В итоге еще через какое-то время валун на моем островке обзавелся прожженной дырой, а я — парой ожогов. Небольших, но чертовски болящих.

Надо поаккуратнее, хмыкнул я, а то мои галлюцинации превратятся в кошмар. И продолжил свои эксперименты, пусть и с осторожностью.

И, наверное, занимался ими неделю, а то и не одну. Усталости не чувствовалось, голода и жажды также, более того, я обнаружил, что в рамках галлюцинации я сам являюсь неким источником искажений для бреда — он мне подчинялся, пусть и ограниченно — лёгкие порывы ветра, свет, не «источаемый» моей травоядной персоной, а «натуральный». Даже та же трава двигалась согласно Воле Моей. Здравствуй, мания величия, радостно поприветствовал я новую гостью своего бреда. Мания гордо промолчала, так что я решил, что она у меня цундере — не говорит, но явно есть.

Как вдруг наше с манией одиночество и величественное многообразие нарушило… А вот черт знает что. На первый взгляд я подумал, что межостровное пространство рассекает подбитый ангел, чтоб его. Но сенсорика моя явно была далека от совершенства. Да и по приближению мотыляющего летуна я различил крылья не птичьи, а свойственные млекопитающему. Демон, что ль, какой, подумал я, смотря на быстро приближающуюся рваными зигзагами фигуру.

Дальнейшее наблюдение показало, что да, демон, точнее демонесса… или… вот же отрыжка сектантов, недоумевал я. Дело в том, что крылатая пакость добралась до моего островка, где и потерпела крушение. А вот зрелище она представляла… ну, во-первых, на башке довольно симпатичного, насколько я мог «контурно-монохромно» разглядеть, женского лица сквозь распущенные волосья прорастало нечто вроде небольшого венца, насколько я понял — из рогов. Далее, суккуба, а я решил назвать мою гостью так, была, естественно, голой, довольно эффектной в смысле форм дамочкой. Если бы не одно «но» — на месте клитора болтался самый натуральный, пусть небольшой и не эрегированный член. Из «расширенного функционала» скорчившейся в эмбриональной позе и подвывавшей демоницы (кисло-сладко, довольно приятно, несколько растерянно констатировал я) были щупальцы, заменяющие руки от предплечий.

Хм, если это мой бред — мне, чёрт возьми, надо лечиться, потому как довести подсознание до такого извращения — это надо постараться, поставил я себе несколько диагнозов на скорую руку. И рыдает, пакость такая.

Пакость, тем временем, продолжая сотрясаться телом (что вызывало довольно залипательные колыхания сисек), оторвала свои щупальца от лица, уставилась на меня с недоумением. Через секунду облизнулась явно чрезмерно длинным языком, посветила на меня каким-то светом, но тут же бухнулась на четыре кости, отклячив шикарную задницу. И продемонстрировала еще одно украшение, помимо задницы и исчезнувших крыльев — из копчика рос нервно подёргивающийся, толстый и голый хвост метровой длины.

— Молю, пощадите, Высший! Я не хочу умирать, я сделаю все, что пожелаете, простите мою ошибку, ваше владение Хаосом несравненно, — заблажила коленопреклоненная, ввергая меня в пучины самоанализа.

Это у меня какие-то совсем запредельные и невменяемые фетиши. А мои ли, начал анализировать я, наконец поняв, что, невзирая на сиськи и задницу, да и приглядную мордашку, меня этот глюк ну вот ни разу не привлекает. В плане желания — вообще никакой реакции.

Хм, а если представить пару сцен со своей последней пассией, задумался я, представил и несколько возбудился, причем, явно стал несколько иначе светиться, что отметил не только я, но и мой глюк, суетливо поползший ко мне на коленях и тянущий щупальцы. Куда не надо.

— Я сейчас, Высший, я всё сделаю, вы будете удовлетворены, да славится имя Владыки Перемен! — бормотала она. — А может, вы возьмете меня себе? — скорчила умоляющую физиономию суккуба, на секунду остановившись.

— Стоять, — черным с серебристым отливом ответил я, мимоходом подивившись, что коммуникация возможна. — К тебе есть вопросы, — озвучил я замершей на коленях суккубихе.

— Как пожелает Высший, — захлопала она глазами и сложила щупальца на коленках.

Так, ну если откинуть версию, что всё вокруг — бред поврежденного мозга (что вряд ли), мы общаемся местным «ветром», имеющим цвет и вкус. То, что я его понимаю, скорее доказательство (не сильно-то и нужное) бредовости. Впрочем, пока меня не вылечили добрые лечилы, поиграем по правилам бреда — всё же хоть какое-то разнообразие.

— Рассказывай всё, — лязгнул я чернёным серебром с горьким привкусом.

— Повинуюсь, — опять ткнулась лицом в землю демонесса, повиляв задницей и хвостом.

А вот рассказ её навел меня на некоторые не самые приятные мысли. Рассказчица упоминала некоего Принца Удовольствия, частью воинства которого она была, а моим патроном сия особа полагала Архитектора Судеб, Владыку ветров перемен… Вот же бредятина какая, мысленно хмыкнул я. Я, конечно, не большой фанат Андрюхиного хобби, но четверку «Богов Хаоса» я немного знал, пусть больше по контексту.

Тем временем, представившаяся Лагинией и «демонеткой» демонетка вела свои речи. Как она офигительно сильна, желанна, упорна и даже, с её слов, ей светило место куртизанки Повелителя Удовольствий, но… Тут пакость аж затряслась, пустила слёзки, но продолжила. Итак, в одном из «развлечений» в качестве аксессуаров использовались совсем юные рабы, а процесс их «эксплуатации» приводил к расчленению.

И вот, дрожащая демонетка призналась, что доставшийся ей «расходник» на определённом этапе «эксплуатации» породил некие воспоминания.

— Совсем как моя сестрёнка, — зашмыгала носом демонетка. — Только я не знаю, почему я её помню и откуда, — продолжила она.

В общем, в разгар групповой оргии с расчлененкой и прочими веселыми вещами, моя визави подхватила недотраханный аксессуар и, сшибив пускающих слюни коллег, рванула в небо, придерживая девочку. Отлетела, спрятала где-то и полетела прочь от погони, с криками и улюлюканьем её преследующую. По дороге преследователи её нагнали на «границе области Великого Хаоса» озвучила она, шмальнули какой-то пакостью и оставили помирать, не став следовать за ней.

— Так что искать меня не будут, Великий, неприятностей я не принесу, а в удовольствиях искусна, — частила она. — И даже сильна, хотя вам с вашей мощью всё равно.

— Я не имею отношение к Тзинчу, — озвучил я, вызвав словами явную волну искажений, которые подавил волей — они были довольно противными.

— Великий Арлекин! — аж завизжала демонетка, на заднице отползая от меня. — Не шутите со мной, молю. Я слабая и жалкая, просто убиейте-е-е… — забилась она в истерике.

— И я не шут, — дополнил я.

— Шу-у-утите? — сквозь рыдания проныла демонетка.

— Нет, — честно ответил я. — Я не имею отношения к богам.

— Но Обманщику нет сюда дороги! — аж возмутилась, пусть и сквозь сопли, Лагиния. — Не издевайтесь, просто убейте, пожалуйста…

— А если я скажу, что я — человек? — осведомился я.

— У-хи-хи, человек, — мелко захихикала суккуба. — В сердце Хаоса, куда даже Владыки стараются не заходить. И я скоро растаю… наверное, так будет лучше. И маскировка ваша идеальна, ваше Шутейство, но человек, — ещё раз хихикнула она, — превратился бы в этом месте в Хаос Первородный за доли секунды.

— Хм, тем не менее, я не Шут, да и не знаю кто это. С чем связано то, что ты развеешься? — заинтересовался я.

— Как пожелает Смеющийся, — кивнула Лагиния. — Варп в месте, где соизволит пребывать Великий, излишне близок к первородному Хаосу, он уничтожает любое проявление структуры, вашу ничтожную служанку также. А сил у недостойной всё меньше, так что её бытие скоро завершится.

— Покинуть это место? — начал я разминку ума.

— Простите, Великий, но на границах меня, несомненно, ожидают Изверги, — был мне ответ.

— А что за энергия тебе потребна? — задал я вопрос, уже зная ответ.

— Страсть и похоть смертных, Великий, — не подвела мои ожидания Лагиния.

Хм, ну а почему бы и нет? Не мой фетиш, но в конце-то концов, в мире бреда голый суккуб… Да и просто скучновато тут, а секс — не самое худшее времяпрепровождение. С другой стороны, пусть вероятность реальности окружающего меня ничтожна, а что если? А не выпьет ли она из меня через писюн, не поработит ли или ещё какая пакость не учинится ли, думал я, разглядывая суккубиху. Причем, вожделения я не испытывал, сам удивляясь этому.

Впрочем, можно попробовать. Не так сложно, оттолкнуть явно ослабленную дамочку сумею. Да и полноценным сексом заниматься не буду. Но оставить всё как есть — так она, по условиям бреда (или бредовой реальности), развеется. И останусь я один, проводить эксперименты с ветром и лучами, черт знает сколько времени. А ну его к чёрту, попробую, решился я, спуская штаны.

Лагиния, невзирая на всё ухудшающееся состояние, оживилась и на коленях прошуршала ко мне, начав сеанс орального секса. Технически — выше всех возможных похвал, щупальца же умело ласкали что нужно, да и что нельзя. Правда, когда я хлопнул по тянущемуся куда не надо щупальцу и полыхнул зелёным недовольством, суккуба бухнулась на колени. Пришлось требовательно помахивать недообслуженным агрегатом. Пусть огня в чреслах и не было, но чисто физиологически я возбудился, так что нечего прерывать дело.

В итоге я благополучно кончил… и подтягивая домашние штаны с изумлением наблюдал за содрогающейся в судорогах многократного оргазма демоницей. Вот черт знает, что такое, недоумевал я. Да, судя по интерпретации моих наблюдений (на которые я, признаться, тратил больше сил и внимания, нежели на сам процесс), в момент оргазма демонетке перепала малая толика моего свечения. Которое я производил в многократно превышающих количествах. И чего её так колбасит-то? Или это «имитация оргазма восьмидесятого уровня», хмыкнул я.

Впрочем, разглядывание не только монохромного «образа», но и переливов света давали понять, что некоторое влияние на демонетку результат эксперимента оказал. Как внешне — перестав стонать, та выглядела заметно «живее», так и в местной, абстрактно-бредовом восприятии, став «контрастнее» и более «лилиейно-пахнущей».

— Великий, это великолепный обман, но я… — замялась дамочка, округлив очи до совершенно анимешных размеров. — Полна энергии, и это не шутка! Славьтесь, великий! — начала она зарядку, с битьём мордашкой об островок.

— Прекрати, — озвучил я, присаживаясь на траву. — Мне нужна информация. Что бы ты себе не надумала, я не имею отношения к богам. Но не стоит врать мне и пытаться использовать, — полыхнул я рубиново-сладким, на что суккуба, переставшая бить поклоны, сжалась и стала выглядеть откровенно жалко.

Но закивала и начала «быть полезной Великому всем, чем ему возжелается». Вообще, нужно отметить, что особым умом и эрудицией дамочка не отличалась, хотя досконально знала многочисленные типы и виды демонов Хаоса, как «серийных» так и эксклюзивных. Безусловно, была чертовски подкована в сексе, хотя я так и не «воспылал» в её адрес, соитие для меня было некоей «работой», довольно приятной, но несколько бессмысленной, если бы не разговоры и обучение.

Точнее, научить чему-то из «колдовства» Лагиния не смогла. Я не понимал, что делает она, она не понимала, что делаю я — по её словам, я «искажаю Хаос». Вот только применения этому «искажению», кроме как «искаженным Хаосом разрушать остатки структуры» вроде островов, мы не нашли. А моя «родная» энергия была для суккубы лакомством, верхом желаний. То есть, если принять бред за реальность, у меня вместо оружия — громадный торт.

Впрочем, эксцессов не происходило, а наличие собеседника и даже некоторого «занятия» скрашивало пребывания меня в этом диком месте. Да и, нужно отметить, от пениса на месте клитора демонетка избавилась по первому требованию, а со временем «моё» свечение, которое было, очевидно, энергией, начало менять её — как энергетически, так и банально внешне, подгоняя под мои «стандарты». Я даже начал испытывать к ней вполне естественный интерес, пока слабый, но уже не уровня «донорства».

Естественно, как ироничность бытия с «демоном страсти», так и слабым интересом к нему, вдобавок с «неправильным колдунством» и прочими моментами от меня не укрывалась. Однако, найдя собеседника и общество, я всё более уверялся в «реальности бреда». Точнее, он становился мне понятен, приятен, как следствие — воспринимать данное мне в ощущениях как реальность было просто разумно и удобно.

Кстати, довольно забавным моментом было то, что Лагиния нуждалась в сне. Спящий демон, на фоне бодрствующего меня, был довольно комичен, да и утверждал её в моей «божественной» природе. Более того, её всё устраивало, на предложение (пусть и скрипя зубом) «Уйти, если хочет», были объятия колен и мольбы не прогонять. Довольно забавно, но лично мне, медленно, но верно, начинал приедаться размеренный ритм нашего бытия.

Сенсорику или интерпретацию воспринятого я, насколько могу понять, «прокачал до капа». Та же трава была разноцветной, демонесса различных оттенков синего и фиолетового, камень серый и чёрный, а я — нормальный. «Колдовство» мне всё так же не давалось, впрочем, один плюс был точно — колдовать «на меня» (пришлось долго заставлять и даже стучать неким органом по лбу) Лагиния не могла — я просто перехватывал, перенаправлял и искажал структурированные «лучи» и «ветер». В общем, научиться я толком ничему не мог, рассказы моей демонетки переслушал по паре раз, начав разбираться в структуре и иерархии демонов и даже орденов космодесанта, закреплённых за соответствующими божками хаоса.

Даже немногие обрывки знаний Лагинии про Империум и местных остроухих, Эльдар, любимую нямку бывшего работодателя демонетки, почерпнул и запомнил.

Но заскучать я не успел. В один из не самых приятных моментов, на тридцатый примерно цикл сна моей демонетки, причем в сам момент сна, «свет и ветер» буквально в паре шагов от неё взволновались, пошли волнами, и вдруг явился черно-фиолетовый овал, метра два с половиной на полтора примерно. Оттуда явился некий тип, увидев которого, я встал в ступор и получил сенсорный шок. Он был НОРМАЛЬНЫМ! В смысле, его цвета были цветами, а не диким сенситивным месивом. В общем, это был нормальный человек. Лет тридцати на вид, в неких кожаных доспехах. Обляпанный печатями с узкими свитками, всяческой бижутерией с черепами, двуглавыми немецкими орлами и латинской буквой «I», причем с черепушкой и поверх неё.

Но был это безусловная сволочь и гад. Потому как первое, что он сделал, явившись, это (пока я щелкал клювом!) кинул в лежащую Лагинию каким-то порошком, на который она отреагировала потягиванием и недоумевающим взглядом. «Excludunt a chaos!» явно ругательно произнес он, сорвав с пояса книжонку, замотанную цепями. Изверженное, отродье что ли, мимоходом подумал я, поднимаясь. И ни черта не успел — из протянутой в сторону Лагинии книжицы ударили тонкие цепочки и… порвали её в клочья, буквально за секунду!

Ну всё, искренне озверел я. Нет, она демоница, а ряд её рассказов вызывал отвращение, а то и желание проблеваться, но чёрт возьми, это была МОЯ демоница! И я сейчас этому ублюдку, сломавшему моё, сам поломку учиню!

Рванув к убийце я, честно говоря, не придумал ничего лучше мордобоя, благо, несколько в нем разбирался. Но гад был не лыком шит, так что пробормотав «praeter unum!», эта сволочь направила гадкую книжку в меня, а книжка выстрелила цепочками.

Честно сказать, я даже не успел испугаться, хотя, по уму, это бы стоило сделать. Однако, тонкие цепочки просто… прошли сквозь меня, как через призрака какого. Слегка изумившись подобному факту, я искренне порадовался расстроенной роже гада и пробил ему под дых.

С довольно парадоксальным итогом — рука оказалась в пузе и грудине, не нанеся повреждений и не встречая препятствий. Да что ж за гадство такое, я что, даже рожу этой сволочи не смогу начистить? Впрочем, пока я расстраивался, гад закатил глаза, выгнулся и заорал совершенно невыносимо, скребя скрюченными пальцами место моего «проникновения». «Ага, не нравится!» — злорадно подумал я, не испытывая от столь противоестественного «вхождения в мужика» никакого дискомфорта. И решил добавить ещё, сделав шаг «внутрь» этого типа.

Визг сменился захлебывающимся кашлем, который… стал моим захлебывающимся кашлем! И тело стало чувствоваться, причем, судя по книжонке с цепочками — явно не моё! А в округе таял металлически-солёный стон и ветер разносил «обрывки света». Это… я что, тело, что ли, у этого придурка украл? А сам был призраком? В трениках и с эрекцией? Бред крепчает, констатировал я, но интересненько. Правда, Лагинию жалко, но судя по мучительному стону — её убийца получил сполна.

Так, а мне, наверное, стоит отсюда валить, принял решение я, двигая к черно-фиолетовому овалу. Сплюнул мысленно на развеивающиеся остатки гада и шагнул в овал.

И уткнулся лицом в дуло, размер которого, после прохода, показался мне артиллерийским. Впрочем, спустя секунду я смог оценить истинный калибр — немалый, но пара сантиметров, а не двадцать, как воспринял я в первые моменты.

Ствол крепился к стрелялу, а вот стреляло держал в руках, наверное, этот самый космодесантник, которых Андрюха называл «маринадами». Гуманоид ростом под два двадцать, при этом именно «гуманоид»: пропорции тела были несвойственны и невозможны для человека — гротескно переразвитый торс, что было очевидно даже в доспехе. Кстати, мимоходом я отметил, что «наплечники» этого мутанта сделаны не для того, чтобы он «не мог сдаться, раздавив голову в случае поднятия обеих рук». Дело в том, что плечи были разнесены больше, чем на метр, соответственно при поднятии рук эти, и вправду лютые, наплечники просто перекрывали обзор, а не сходились.

Рожа целящегося в меня мутанта была сурова и без шлема — серые, фактически седые волосы, армейская стрижка, цепкий взгляд глубоко посаженных глаз. Сам доспех был ярко-синим, на наплечнике руки, наводящей на меня стреляло, виднелась белая буква Ω. Краем глаза виденные комментарии о носителях этой «крышки для унитаза» не радовали, впрочем, посмотрим, решил я, переводя взгляд с обвешанного всяческими черепами и финтифлюшками огромного торса на глаза этому типу.

— Creaturae sunt ab chao mortuis? — задал он вопрос, на что я слегка кивнул.

Латынь, очень «кухонная», искаженная, но контекстно-понятная, мысленно выдохнул я. А «сотворенные» или твари хаоса действительно мертвы, как и тварь, её убившая. Тем временем собеседник извлек из подсумка (которые щедро покрывали его пояс и бедра) некую фиговину с черепом и протянул мне.

— Accipit: opus verificationem, — выдал он, на что я принял протянутую фиговину в руку.

Проверка так проверка, которую я прошел — через пару секунд выражение морды собеседника сменилось с «уничтожу тебя к чертям», на «при случае, если будет не лень, спалю мир огнем», стреляло переместилось на какой-то хитрый зацеп, а собеседник выдал:

— Xenotech reus est qui de adventu et orci illi? — выдал он.

Так, видимо, имеется в виду эта фигулина из явно «нечеловеческого дизайна», и виновато ли оно в «путешествии» неких орков, хм, явно нет. И вообще попробую поговорить, решил я.

— No. Et Xenoartefact is iustus ostium, — выдал я, на что собеседник поморщился, видно, пытаясь понять мои слова, но кивнул.

— Veniam in me, Inquisitor, — выдал этот тип, а я любовался слегка покрасневшим мутантом. — Nescio bene princeps Gothici. Utinam loquor humilis Gothici? — на что я радостно кивнул.

Черт знает, что имеет в виду космодесантник под «низкой готикой», но наша коммуникация с его «кухонной», а моей крайне словарно-ограниченной латынью и вправду бредова. И не прогадал — «низким готиком» оказался английский, явно упрощенный и дополненный, но гораздо более понятный мне. Причем, на непонимание и переспрашивание мной терминов синий даже не морщился, как и на мои уточняющие вопросы. Что, учитывая кучу заимствований из других языков, всплывших уже в первых предложениях беседы, вполне объяснимо. Очевидно, «низкий готик» — это этакий суржик, ну а учитывая множество языков и Империум на всю галактику — множество «непонятных» друг другу слов естественна.

Для начала, этот тип полюбопытствовал, «а можно ли раздолбать этот ксенотех, во славу Императора, конечно?» К вопросу я отнесся серьезно, стал разглядывать «растенияобразные» колонны и гладкий овал на полу. Ни «лучами», ни «ветром», оттуда не тянуло, так что я повторил уже на английском, что это — просто портал, ворота в хаос, не несущие сами по себе негатива. Возможно, имеет смысл изучить, потому как тех же демонов можно покрошить, или ещё что императороугодное сделать. На мой спич последовал задумчивый взгляд на мою грудь и понимающий кивок. Я же, «поправив» букву «I» с черепом, увидел рядом черепастый крест с тремя перекладинами и крылами за черепушкой.

После же я постарался донести до собеседника, что мне нужно «подумать», немного передохнуть после пребывания в Варпе. На что собеседник разразился длинной тирадой, что он сожалеет о том, что решение его миссии не нашлось тут, и просит дозволения вернуться к его исполнению. На вопрос (как по мне — естественный и логичный) о помощи, этот тип аж улыбнулся, заявил что «будет счастлив» и пригрозил быть на связи неким ауспексом. И, прихватив шлем с красным черепом и прислоненный к стене стяг, промаршировал из помещения. Сотрясая его своими шагами.

Мда, бред крепчает, заключил я. Впрочем, надо разбираться, что и как, потому как пусть всё вокруг меня — сумасшествие, но мне в нём, черт возьми, похоже, жить. К счастью, в уголке круглого зала обнаружился этакий относительно небольшой рюкзачок прямоугольной формы. Очевидно, пожитки инквизитора, который я. И, будем надеяться, какую-то полезную информацию я оттуда почерпну, понадеялся я, присваивая и осматривая имущество.

Примечания автора:

Вставки на латыни намеренно сделаны с ошибками, зачастую неверно. Высокий готик изменен относительно первоисточника, как и низкий, поэтому у гг-оя и возникают проблемы с коммуникацией.

Песня, слушаемая тремя друзьями, это «Скованные одной цепью» ВИА Наутилус Помпилиус

2. Грибная корона

Покопавшись в рюкзаке, я обнаружил: смену одежды, утыканный техническими приспособлениями человеческий череп (одна штука), несколько книг, пролистав которые, понял, что это нечто вроде «наставлений злобному ведьму под сенью Императора», сиречь учебник по псайкерству, и некий аналог планшета. Аналог, потому что эта дура толщиной в четыре сантиметра и размером двадцать на пятнадцать, была скорее оружием: убить такой реально можно.

Впрочем, порывшись по карманам и ничего, кроме странного стреляла пистолетного типа и боеприпаса к нему, не обнаружив, я вынужденно обратил свое внимание на «планшет войны». Вне экрана его щедро украшали черепа, крылатые и не очень, непонятные аббревиатуры и цитаты на латыни. Впрочем, на тыканье во все подряд (выяснилось, что надо было одновременно нажать на глазные дыры самому большому центральному черепу) шарманка запустилась, помигала экраном и потребовала от меня идентификации. К счастью, отпечатка пальца хватило, так что я оказался внутри системы. Довольно архаичной, что-то вроде нортона, с несколькими приложениями внизу. Ну, хоть «ауспекс» нашел, мимоходом порадовался я, погружаясь в изучение содержимого.

Язык был смесью английского и латыни, вполне понимаемый, так что через четверть часа я переваривал первичные результаты. Итак, я — Терентий Алумус, инквизитор Священного Империума Человечества, состоящий в ордосе (очевидно, «профессиональном объединении») Малеус. Плюс куча побочной информации к этому, на которую я пока плюнул — было важно время, хотя наличие папок с кучей справочной (судя по паре проглядываний) информации порадовало.

А вот сам Терёха дневник вел, причем подробный, что не может не радовать. Открыв несколько последних файлов, я обнаружил, что они, очевидно, писались с голоса — было несколько заключенных в скобки надписей «нераспознанный звук», «вздох» и им подобные.

Третье с конца сообщение изобиловало проклятьями на «трахнутых варпом орков», из-за которых Терёха не мог добраться до «врат древних». Судя по всему — ксенотех, рядом с котором я нахожусь. Второе — встреча с космодесантниками, ультрамаринами. Десятка под руководством сержанта Клавдия. Тут ругани было не то чтобы больше, скорее она стала более изощренной и ехидной, на тему, какой из богов хаоса забросил ультрамаринов через, на минуточку, весь Империум, а в результате рассуждения, что «то, что мне мешает, то мне и поможет».

И, наконец, последнее, довольно короткое сообщение об ксенотехе, его внешнем виде, отсутствии негативных реакций на «священные реликвии» и слова о том, что Терёха «проверит». Проверил, чтоб его, в очередной раз пожалел я своего персонального демона.

Итак, на планете, где я нахожусь, пребывают орки, которые грибы и коверкают слова. Десяток космодесантников собираются этих орков извести, что видится мне странным, но вроде бы Клавдий в этом уверен. Соответственно, я предложил помощь, что видится мне теперь довольно глупым. Хотя, черт знает, не получил бы я, не предложи помощь, пулю (или подзатыльник — с габаритами этого мутанта без разницы).

Поиск в разделе «ксеносы» выдал мне описание этих орков. Выходили они совершенно очевидным биооружием, пришел я к выводу через полчаса. Ксенораса, видящая смысл существования только в войне, не имеющая пола, размножающаяся спорами, при этом довольно опасная.

Ладно, надо связываться с Клавдием, заключил я, разбираться, чем я могу помочь, и если что, отказаться эту помощь оказывать под благовидным предлогом. Тычок в иконку, подписанную «ауспекс», выдал вереницу «контактов» но подсвеченные красным находились сверху, очевидно «в зоне доступа и в сети», так что я тыкнул в имя сержанта Клавдия. Физиономия тыкнутого не преминула занять экран, судя по ракурсу — трансляция со шлема.

— Инквизитор, — на секунду прикрыл глаза Клавдий.

— Сержант, — подхватил я его манеру. — В чем вы видите мою помощь с орками? — не стал я делать «многозначительных» пауз и прочего. — Я прискорбно обделен информацией, будучи сосредоточен на возможной опасности ксенотеха, — пояснил я на очевидно удивленную физиономию.

— Первый раз такое слышу… Простите, Инквизитор, — выдал собеседник. — Ваша помощь мне видится в связи с Генерал-фабрикатором Таллорума. Этот магос прискорбно занят, на запросы отвечали заместители и просто погрузили сегмент улья в карантин, до решения Генерала-фабрикатора. Без вас, Инквизитор, мы, скорее всего, даже не проникли бы в карантинную зону, — дополнил сержант.

— Вижу разумным, помочь связаться с Генерал-фабрикатором вам, сержант, — разумно предложил я. — Вы более информированы и компетентны в вопросе ксеносов.

— Благодарю, Инквизитор, — прикрытие глаз было значительно дольше. — Вас не затруднит присоединиться к отряду?

— Не затруднит, если меня сопроводят, — ответил я. — А также, неплохо бы было, если сопровождающий введет меня в курс ситуации.

— Хорошо, — мигнул Клавдий. — Инквизитор, вы желаете доставить ксенотех в ваш Ордос? — полюбопытствовал он, на что я, на всякий случай, согласился. — Хорошо, через четверть часа к вам прибудет технодесантник, брат Сэмюэль. Он посодействует вам в вашем начинании.

На этом связь была разорвана, а я вместо знакомства с планшетом предался размышлениям о своей явно странной реакции на окружение, спонтанным и не всегда верным решениям. Если всё вокруг меня бред — то и удивляться нечему, но логичность, связность и продолжительность наталкивали меня на мысли об обратном. Так что надо рассчитывать на то, что мне тут жить. Соответственно, нужно понять, с чего мои реакции на окружающее столь странны и как-то постараться с ними управляться.

Для начала Лагиния. Тут странностей не выявляется — в изоляции, в которой я оказался, разумный собеседник любого вида был бы принят как благо. Секс с ней — в ту же копилку, хотя странно отсутствие к ней интереса. Впрочем, учитывая моё «вселение» в тело Терентия, возможно, что тут причиной было несколько «призрачное состояние». Хотя, на этом же фоне, тот же секс, слюна, испарина — указывают на то, что тело было. А вот отсутствие потребности в сне, еде и воде — указывает на наоборот. Хотя, спишем это на варп до момента, когда я смогу что-то точно узнать (или не смогу, но тогда этот варп будет во всем виноват вообще).

А вот с момента вселения в тело меня начало колбасить, я стал совершать спонтанные, необдуманные поступки. И это… свойство тела, хмыкнул я. Всё же, похоже, я был этаким «призраком» в варпе, а с телом просто «не сжился», вот оно и толкает на дичь всякую. Надо бы поаккуратнее и больше думать, а то не факт, что я переживу гибель оболочки. Впрочем, не факт и обратное, но лучше не рисковать, заключил я.

Тем временем в комнатушку ввалился, как ни удивительно, космодесантник. Несколько более скромные размеры по отношению к Клавдию сей образец мутантной фауны компенсировал лютым, торчащим из-за спины манипулятором и здоровенным топором в виде стилизованной половины шестерни. Да и всяческие финтифлюшки и бижутерия, обляпывающая его доспех, была не крылато-черепастой, а черепасто-шестеренчатой.

— Это надлежащий к демонтажу и транспортировке ксенотех? — прогудел этот тип, потыкав своим заспинным манипулятором в помянутый ксенотех, а на мою вздернутую бровь одновременно с кивком пискнул механически и выдал. — Технодесантник, брат Сэмюэль. Брат Клавдий повелел сопроводить вас к нему и ответить на ваши вопросы, Инквизитор.

— Прекрасно, — сделал вид, что обрадовался, я, закидывая за спину рюкзак. — Ведите, Сэмюэль, а первым вопросом будет — как вы тут оказались? — озвучил я возмутивший Терёху момент.

— В Сегментуме? — после некоторого гудения уточнил Сэмюэль, на что я кивнул. — Проклятые Императором псайкеры орков, Инквизитор. Разрушение десантного астероида сопровождалось колебанием варпа. Библиарий указал, что часть орков с шаманом скрылись в варпе. Ультрамар всегда завершает дела! — стукнул он себя в грудь, да и произнес данное утверждение как лозунг. — Проследовали на малом судне по следу в варпе, но перехватить смогли лишь после падения осколка на Таллорум. Связались с планетарным управителем… — замялся технодесантник. — Фабрикатор-локум принял решение об обсервации места падения осколков, до решения Генерала-Фабрикатора. Ожидание затянется на пару декад, — аж вздохнул в стиле Дарт Вейдера собеседник.

— Обсервация? — уточнил я.

— Полный карантин и уничтожение всего живого, вплоть до микроорганизмов, покидающего зону, — пояснил технодесантник.

— Со спорами — разумно. — протянул я.

— Истинно, однако уничтожение десяти миллионов обитателей Мира-Кузницы видится мне нецелесообразным и не вполне правильным, — прогудел Сэмюэль. — Запасов и воды, а главное, кислорода у местных обитателей хватит на пару дней. Угрозу распространения орочей заразы это устранит, но побочные жертвы подданных Императора… — многозначительно не закончил он.

— Ясно, ваша позиция разумна, — протянул я и задумался.

В принципе, если бы описанные в планшете твари тут кишели — возможно, и уничтожение планеты было бы разумным. Но десяток миллионов человек из-за «занятости»… Как-то совсем изуверски выходит. А так, судя по описанному и экстраполяции сроков — «малое заражение», менее чем за неделю орки не могли ни расплодиться, ни укрепиться. Правда «проклятый колдун погани, оными Вридбойза именуемый» может быть проблемой, описанное орочье колдунство своим безумием и действенностью вымораживало. Впрочем, посмотрим, логично заключил я и стал смотреть.

Пройдя по относительно свежему то ли раскопу, то ли следам уборки, мы с Сэмюэлем оказались в городе. Небо было закрыто куполом серого металла, с отчетливо видимыми следами «экспресс-починки». Видимо, обратив внимание на мою задранную голову, технодесантник прокомментировал.

— Место попадания астероида орков, Инквизитор.

— А сколько их может быть? — уточнил я.

— Не более полусотни особей, — подтвердил мои прикидки Сэмюэль.

— А население? Почему никого не видно? — этот вопрос вызвал остановку и разворот ко мне всем корпусом.

— Работают на фабриках. Скорая смерть — не причина срывать поставки и работу на благо Империума и Марса, — выдал Сэмюэль. — Вам не доводилось бывать на Мирах-Кузницах?

— Вопрос скорее в узкой специализации, — изящно отмазался я, на что последовало понимающее гудение.

Да, это точно пиздец, окончательно решил я. Десять миллионов обреченных на мучительную гибель от удушья, из-за десятков орков, которые ещё не факт, что живые.

Сам же город, хоть и был выполнен целиком из всё того же серого металла, был довольно красив — этакая неоготика, изукрашенная черепами и шестернями, ажурные мостики, чистота — в целом симпатично, и дышится легко, чего не ждешь от города-фабрики. Впрочем, судя по герметичному куполу, снаружи вся прелесть производства и выбросов сказалась по полной программе.

Наконец, наш путь подошел к концу — мы спустились к самому подножью многоэтажных домов, где в стальной гладкости пола сверкала прикрытая решётчатой арматурой дыра. Хм, очевидно, кусок десантного камня орков пробил потолок, что сразу загерметизировали, и провалился в коммуникационные подвалы, что исправлять сразу не стали. И чисто, черт возьми, аж изумился я. Вверх не менее полукилометра жилья, мосты и прочее — при этом ни пылинки!

После приветственного кивка Клавдия я извлек из рюкзака планшет, подойдя к сержанту. Тот на моё незнание мобильника всяких там Генералов-фабрикаторов изумленно поднял брови, я же брезгливо оттопырил губу, после чего космодесантник осчастливил меня двадцатичетырехзначным набором цифр.

Набрав их, я был обрадован уже планшетом, надпись на котором гласила, что на мой вызов ответят через… три года, четыре месяца, дюжину дней и семь часов! В качестве изюминки к этому издевательству, были указаны минуты и секунды, ведущие обратный отсчет.

Пока я пытался вникнуть в подобное беспросветное хамство, взгляд Клавдия сместился с экрана планшета на мою грудь, туда, где рядом со значком «I» висел крест с крылатой черепушкой. Хм, может быть, прикинул я, отцепляя с груди висюльку и вставляя её основание в щель в боку планшета. Возможно, подобная толщина и оправдана, мимоходом подумал я, глядя, как цвет окна вызова меняется на красный, а издевательский обратный отсчет исчезает.

На экране появилась глухая металлическая маска белого металла, выполненная в виде человеческого лица под ало-золотым капюшоном. На заднем плане перемигивалась всякая машинерия, маска издала атональный писк, из-за кадра вылез какой-то манипулятор, поднырнул под маску и через несколько секунд после контакта абонент изволил изречь механическим голосом.

— Чем Таллорум привлек внимание Инквизиции? Постарайтесь побыстрее, производство и поставки требуют моего внимания, — выдал этот тип.

— Орки, проникновение, детали поведает сержант космодесанта Клавдий, — ответствовал я, протягивая планшет названному, от которого тот аж отшатнулся, но рожу приблизил, оставив меня работать пюпитром.

— Десантный астероид орков, оторвавшийся от транспортного во время уничтожения. Упал на планете, Фабрикатор-локум подверг городской сектор обсервации. Количество их три дня назад не могло превышать полусотню особей, место падения локализовано, — скороговоркой проговорил Клавдий.

— Нерационально, — через секунду изрек маска. — Фабрикатор-локум действовал по инструкции и согласно распоряжениям, но в рамках заявленного форс-мажора это нерационально. Ваши предложения, сержант?

— Сместить карантинные группы к месту падения, обеззаразив людей и помещения. Держать оцепление, пока мой отряд уничтожает ксеносов.

— Частично принимается. К вам под начало пойдет отряд скитариев в две дюжины единиц, — опять с секундной задержкой выдал Генерал-фабрикатор. Рекомендую их дождаться, это займет тридцать две минуты. Инквизитор?

— Да, Генерал-фабрикатор? — развернул я планшет к себе.

— У вас есть ко мне ещё дела? Я признаю целесообразность использования ваших полномочий в деле с ксеносами, однако отвлечение моего внимания может пагубно сказаться на сроках поставок и качестве продукции.

— Нет, — коротко ответил я.

— Адептус Механикус выказывает вам свою благодарность, Инквизитор. Прощайте, — с этими словами маска отодвинулся и явно занялся своими делами.

Хм, очевидно, мой «доступ» не дает ему «бросить трубку», оценил я прелесть креста моего, отключая связь. А через оговоренный срок к нашей компании промаршировала центурия киборгов. Кибернизированы были все не менее, чем наполовину, носили алые накидки с капюшонами, кроме десятка двухсполовинойметровых роботов или доспехов, но всё же предполагаю, что роботов (а то и киборгов, но что, учитывая степени свободы этих орясин, ТАК кибернизировано, кроме мозга — даже предположить сложно).

К Клавдию подошла группа из пары дюжин киборгов, чрезмерно тощих, если, конечно, под доспехом была плоть, вооруженных каким-то длинностволом снайперского вида.

— По распоряжению Генерала-фабрикатора поступаю в ваше распоряжение, как и две дюжины егерей, — выдал киборг космодесантнику. — Мой позывной Ипсилон тридцать шесть бис, для незнакомых с лингва техно приемлемо Ипсилон или тридцать шестой.

— Егеря, — задумчиво прогудел Клавдий. — Впрочем, коммуникационные этажи, имеет смысл, хотя с нами… — задумался он.

— Возможно, им имеет смысл держаться в тылу, поддерживая огнем? — пробормотал я, потому как использовать иначе тощих снайперов мне виделось глупым.

— Не по Кодексу, — поморщился сержант так, как будто я потребовал от него обесчестить младшую школу, невзирая на пол и возраст. — Впрочем, — продолжил он, морщась как от зубной боли, — Ситуация выходит за его рамки, так что, раз вы настаиваете, Инквизитор, — с явной надеждой уставился Клавдий на меня, на что я важно кивнул. — Значит, быть посему, — с тщательно упрятанным довольством заключил он.

— Вводная принята, — коротко склонил башку Ипсилон и фактически ультразвуком просвистел что-то соратникам, начавшим перестроение.

Прочие киборги заняли позиции вокруг дыры, технодесантник отковырял решетчатую арматуру, и тут я увидел незабываемую картину ещё раз. Клавдий, сняв с башки шлем, порозовел челом, мало что не стал пол ковырять мыском ноги.

— Инквизитор… — выдавил он из себя, протянул с полминуты паузу и продолжил, — у ордена не так много библиариев…

— И с вами его нет. Шаман орков должен быть силен, раз уж открыл варп-переход, — не стал я ждать очередной фразы. — Я не специалист, но лучше охотник на демонов, чем никто.

— Истинно так! — выдал сержант. — В нас нет сомнений, мы готовы умереть, как один…

— Что глупо — пусть помирают враги, — перебил я. — Я понял, сержант, и составлю вам компанию, но стоит учесть, что мои физические кондиции не вполне соответствуют вашим или егерей.

— Безусловно, с вами будет Брат Марк. Он посодействует в затруднительной ситуации, — выдал Клавдий, а мне за спину грациозно (реально, плавно и грациозно!) скользнула одоспешенная туша за два метра ростом.

Космодесантники горохом посыпались в дыру, следом за ними туда же всосались егеря. А вот взгляд в дыру показал глубину и рваные и трубы, и дна не видно… Чё-то как-то мне туда прыгать перехотелось, хотя и ранее я не пылал энтузиазмом. Впрочем, Марк, пару секунд полюбовался моей кислой рожей и выдал:

— Не откажитесь принять помощь, Инквизитор?

— Не откажусь, — выдал я.

И чуть не завизжал, от чего меня уберегло моё мужество, холодный разум и ком в горле. Этот облом подхватил меня на руки, аки принцессу какую и сиганул в бездну! Явно не хватает злодейского гогота, только и успел подумать я, как мы долбанулись об дно. Ну, так, тряхнуло, но терпимо, оценил я, но меня понесло дальше. Со скоростью не менее полусотни километров час Марк рванул в сторону, сгрузил меня у стены и извлек свою пушку, оглядывая окрестности.

— Орков нет! — прогудел голос Клавдия. — Густав, Секундос, стерилизуйте астероид. Ипсилон, блокируйте подходы!

Окружающие засуетились, скитарии рванули к проходам, пара десантников сотворили из извлеченных подсумков какую-то фигню, кинули её в дыру в каменюке, почти полностью ушедшей в пол. Последствия закидывания были в хлопке воздуха и вспышке из недр астероида.

После чего космодесантники построились колонной по трое и двинули по одному из коридоров. За ними следовали мы с Марком, а скитарии двигались… по стенам и потолку, судя по лязгу на неких магнитных зацепах. Да вообще и вправду, такие егеря — самое то в подземелье, оценил я. А через десять минут у меня закралось подозрение, а туда ли мы вообще идем? Впрочем, доносящийся стук, услышанный мной через пять минут, утвердил, что туда. Не факт, что туда, куда надо, но туда точно.

— Звуки от распределительной станции, там ворота карантинной зоны, — безэмоционально откомментировал один из скитариев, видимо, Ипсилон, свесившись с потолка.

Ещё через пять минут грохот по металлу стал очень громким. А наша компания вошла в что-то вроде зала-цеха, где роль конвейеров выполняли многочисленные трубы. В одной стене была перекрывающая проход металлическая плита, в которую топорами ломились зеленокожие гуманоиды. Это было бы смешно, если бы в металле не было вполне ощутимых дыр, правда, не сквозных.

Сами же ксеносы были довольно однотипны и представляли собой этакую пародию на космодесантников, чуть поменьше их, но очень напоминая пропорциями доспехи. Что, с учётом того, что на орках были тряпки, кожа и максимум пара стальных пластин, делало их редкостно огромными и мускулистыми. Отличался лишь один из них — ростом менее пары метров, довольно дрищавый даже по человеческим меркам. Этот орк опирался на корявую корягу типа «посох», имея на башке нечто вроде… даже не знаю, короны-не короны, металлического ежа-не ежа. Шипастый наголовник, в общем, на остриях которого светились голубым цветом этакие коронные разряды. Этим же светом засветились буркалы орка, обращенного в нашу сторону, одновременно раздался вопль «Человеки!!!»

Тут же от вирдбоя — а никем иным данный дрищ быть не мог — стал распространяться голубоватый полупрозрачный купол. Впрочем, открывшие огонь и оглушившие меня космодесантники и скитарии успели превратить добрую половину орков в фарш.

Остаток орков был, очевидно, недостаточно добрым. Что продемонстрировал и сам шаман, огрев своим кривым дрыном пару соплеменников, рванувших с воплем «ВАААГХ!!» к границе купола. После чего сгрудившиеся остатки орков принялись выкрикивать явные оскорбления, которых я толком не понимал. А пара особо эстетствующих стали демонстрировать оголенные афедроны нашей компании. Хм, отсутствуют первичные половые признаки, мимоходом отметил я. Впрочем, с их способом размножения это банально не нужно.

Тем временем, постреляв в купол, десантники и скитарии перестали жечь боезапас. А Клавдий, держа свой стяг в левой руке и не выпуская (хотя, скорее аквиллу, учитывая двуглавого орла в навершии) его, опустил пушку, закрепив её на поясе. Отстегнул некую булаву, покрывшуюся разрядами статики, и двинул к куполу.

Шаман паскудно перекосил рожу с ассиметричными клыками и мерзко хихикая, что было слышно, невзирая на глухоту от залпов в замкнутом помещении.

— Парни, кансерва пришли, ща мы их вскроем! — наконец, прокаркал шаман, поддержанный выкриками «парней».

— Отвага и честь! — взревел Клавдий столь пафосно, что я еле удержался от челодлани.

После этого содержательного диалога сержант с размаху стукнул искрящей дубинкой в купол, отчего тот, к моему удивлению, пошел волнами. Только я начал вглядываться в «лучи и ветер», как нахмуренный шаман тыкнул в сторону Клавдия своим кривым дрыном и завопил «сдохни человека!», засверкав глазами и шипами на шапке гораздо ярче.

И Клавдия просто вздернуло в воздухе, а от доспеха раздался скрип. Впрочем, сержант не выпустил ни знамя, ни дубинку, вот только ему это ничем не могло помочь. А лучи и ветра из дрына орка сплелись в этакую полуразмытую полосу, которая охватила шею космодесантника и явно его душила. Вот только я, невзирая на драматизм ситуации, чуть не рассмеялся. ЭТО — колдовство? Во время пребывания в варпе я бы даже не заметил столь бледного и неоформленного проявления. Ладно, пойду затем, зачем меня позвали, хмыкнул я.

После первого шага над плечом показалась ладонь в металлической перчатке, очевидно Марк, очевидно в заботе о моей тушке, но моя поднятая ладонь была интерпретирована им правильно. Шаман тем временем паскудно лыбился, подергивал посохом и помахивал Клавдием, не сильно обращая внимание на суету в наших рядах. А я, подойдя на пару метров, попробовал изменить направление «лучей и ветра». Что получилось с пугающей простотой — сержант тяжело упал на колено, впрочем, не выпустив знамя, откинул дубину и возился с явно поврежденным в районе горла доспехом. А шамана… шамана распидорасило в кровавый туман в одну секунду, несколько растерянно констатировал я.

И тут на моё плечо легла рука и дёрнула так, что перед глазами замелькал калейдоскоп. Через пару секунд я пришёл в себя и понял, что это Марк задвинул мою ценную тушку себе за спину, притом умудрился мне ничего не сломать и не повредить. Учитывая его силу, скорость и габариты — ювелирная точность.

А через несколько секунд, когда я выглянул из-за широкой спины — всё уже было кончено. Орки представляли собой фрагментированные куски мяса, скитарии деловито присыпали округу каким-то порошком. Побеседовав с технодесантным Сэмюэлем, скитарий присыпал и космодесантников, вопросительно уставился на мою персону, получил кивок и меня присыпал.

Тем временем, Клавдий поднялся с колена, содрал шлем, оставив несколько не кровоточащих царапин и, печатая шаг, подошёл к моей персоне.

— Ультрамар не забудет! — пафосно возвестил он. — Жизнь моя — прах, но за знамя — благодарю!

— Благодарим! — раздался коллективный рев космодесантников, а я с трудом удержался от просьбы монетизировать эту благодарность.

— Сэмюэль! Окажи почтенному Инквизитору Терентию потребную ему помощь! — проревел Клавдий, на что технодесантник стукнул кулаком в грудь, прихватил Марка хлопком по плечу и уставился на меня.

— Ксенотех демонтировать, упаковать и доставить в космопорт, — выдал я, пошатнувшись. — Вот только…

— Да, почтенный Инквизитор? — осведомился Сэмюэль.

— Боюсь, что столкновение с Хаосом вызвало повреждение памяти, — решил я сыграть «карту бразильского сериала».

— Да, брат Клавдий упоминал, что в вас переместилось некое отродье варпа. Вы даже кричали, — выдал Марк. — Он даже применил священную реликвию с целью выявить следы порчи, — хмыкнул он.

— Всё правильно сделал! — важно поднял я палец.

Хм, выходит, сержант видел, что происходило с той стороны портала, причем, видел меня. Это хорошо, что я не стучал тело пребывания с воплями «так тебе и надо, гад такой!», мысленно хмыкнул я, пока технодесантник и Марк извлекали мою ценную тушу из подземелий.

— В чем же состоит ваше затруднение, почтенный Инквизитор? — осведомился на поверхности Сэмюэль.

— Я не помню, на каком судне прибыл на Теллорум, — с легкой улыбкой озвучил я. — Довольно забавно.

— Последствия злобы Губительных Сил почтенны и заслуживают искреннего сочувствия, — выдал технодесантник под кивки Марка. — Если вас беспокоит, сможет ли ваше судно доставить ксенотех — ваше беспокойство излишне. «Похотливая терранка» — более чем вместительное судно, — заключил он.

Оставив меня переваривать название корыта «почтенного Инквизитора Терентия». Ну что можно сказать, видимо, покойный жёг во всех смыслах, не только поднадзорный контингент, хмыкнул я.

В комнате с ксенотехом технодесантник вежливо послал меня в стиле «постойте в сторонке, почтенный», сбегал (натурально, сбегал!) наружу, притаранив немалую стопку металлических листов (интересоваться, что он раскурочил, я благоразумно не стал), за полчаса явно разобрал(!), а не разломал основание с пилонами, утрамбовал всё это добро внутрь сваренного контейнера, зафиксировав детали приваренными же полосами металла. После чего, взвалив на Марка получившийся ящик, предложил быть моим гидом до космопорта, где он намеревался воссоединиться с коллегами.

Возражать я не стал, направившись к космодесантникам, бегло просматривая содержимое планшета и запоминая, что нужно читать срочно, а что подождет. Контекстный и буквенный поиск, а не только голосовой, к счастью, присутствовал. Так что вскоре я убедился, что и вправду прибыл на «Развратной терранке», но судно это было «попуткой» — неким «торгашом», прихваченным Терёхой за жабры не без помощи полномочий Инквизитора.

Зону карантина мы покинули со скрипом, причем моих суставов. Я несколько забодался тыкать крестом с крылатой черепушкой куда надо и не надо, но без этого нас бы, по-моему, пустили на компост. И так скитарии и какие-то дикие киборги отодрали наши тела до раздражения, облучили каким-то запредельным количеством излучения. Впрочем, опять же, оперируя данными планшета, можно сказать совсем не зря — орки были не только сильными и опасными врагами, но и вполне реальной заразой, что вполне свойственно биооружию. Так что к четырехчасовым «микоцидным» мероприятиям я отнесся если не положительно, то с пониманием.

Но любое начало имеет свой конец, так что наша компания с контейнером (пришлось убить полчаса, размахивая крестом и кулаками, что внутри ТОЧНО нет спор орков, а что там — тайна Инквизиции) направилась к недалеко, по счастью, расположенному космопорту.

Вообще, с транспортом в этом улье было не то чтобы хреново, а скорее никак. Проявив любопытство, я был просвещен, что город разбит на пентагоны, с двенадцатикилометровой диагональю, жители, соответственно, в таковых обитают и работают. Перемещение между ними возможно неким аналогом железной дороги, а внутри для транспорта места просто нет. Ни для наземного, ни для летучего.

Впрочем, идея самокатов, гироскутеров и велосипедов меня посетила, благо, профессорство всех типов и видов было первым правилом каждого знатного попаданца (а до возможного выведения меня из бреда я окончательно принял себя таковым), но моё знакомство с окружающим Миром было близко к нулевому. Соответственно, души прекрасные порывы я сдержал и с мордой прожжённого инквизитора дотопал до космопорта.

Который меня в очередной раз удивил — это было не поле или что-то подобное, а огромное квадратное здание, упирающееся в купол потолка. Да и внутри были этакие колонны в потолок и коридоры, а никак не поле. Что, возможно, вполне разумно.

Мои спутники довели меня до одной из колонн и откланялись, выразив в умеренной форме благодарность и махнув своими огроменными ручищами на мою. А я, прежде чем идти к основанию колонны и небольшому строению, напоминающему тамбур, бегло просветился в планшете на вопрос, а куда мне лететь-то. Выходило, что желал Терёха посетить некий «Конклав Сегментума», да и фрахт торговца заключался с учётом доставки на это место.

Сам же фрахт был заключён с неким Августом Термидором, Вольным Торговцем Империума Человечества — именно так, и никак иначе. Похмыкав насчет имечка сего вольного товарища, я вошел в здание, уведомив пару типов с надменным ликом (лучший способ скрыть растерянность и незнание), что мой багаж — вот он, его потребно загрузить на судно, а меня сопроводить к торговцу Термидору, прям сейчас и без промедления.

Типы переглянулись, один встал и подошел ко мне, выдав «следуйте за мной, Инквизитор», второй же начал на «высоком корабельном», правда вполголоса, требовать грубую физическую силу в свое распоряжение. Я повелся за типом и, пройдя внутрь колонны стал любоваться «Развратницей». Вот чёрт возьми, километровой длины дура! Расположенная на данный момент стоймя, но с какими-то клювом-тараном, сцуко, домиками с крышами, какими-то пилонами, и то ли пушками, то ли финтифлюшками.

— Каков размер экипажа? — ровным тоном спросил я.

— Три тысячи человек, Инквизитор, и полторы тысячи сервиторов, — выдал безымянный сопровождающий.

Это… как бы… мдя, внутренне фигел я, следуя за гидом. Это, понимаешь, попутка у нас такая, подвернулся торгаш под руку, значит… в итоге, на машинке типа гольфистской, мой проводник доставил меня на мостик. Огромные окна, роскошная обстановка, точнее, чрезмерно роскошная — золото, драгоценные камни и прочее. Пара полуодетых девиц, крайне привлекательных, и тип, выглядящий как молодой человек лет двадцати, не более — прилагались.

Весь этот декаданс был на фоне нескольких странных на вид, но явно предназначенных для управления или корректировки рабочих мест — приподнятых кресел, окруженных экранами и машинерией, ныне пустующих. А вот вьюнош, судя по крайне вычурному наряду, брезгливой складке у рта и надменному взгляду (который он при виде моей скромной персоны несколько усмирил) был как раз тем самым торгашом. Подивившись его молодости, я озвучил хотелку в стиле «трогай».

— Как пожелаете, Инквизитор, — выдал вьюнош. — задержек, смен маршрута не предвидится?

— В рамках мне известного — нет, — надменно ответствовал я. — А в остальном… — многозначительно промолчал я.

— Вы правы, все в руках Императора, — выдал торговец, сплетя на груди большие пальцы растопыренных ладоней, сделав этакую «птичку», очевидно — религиозный жест, повторенный за ним непредставленными девицами.

— Примерные сроки в пути? — осведомился я, на что последовало удивленное поднятие бровей.

— Около трёх декад, Инквизитор, — всё же ответил Термидор. — Впрочем, варп непредсказуем. Я займусь подготовкой к отлету?

— Да, только один момент, — решил я выиграть себе побольше времени. — Я займу свои покои, пищу доставлять туда, меня не отвлекать без крайней нужды до окончания полета.

— Как пожелаете, — склонил голову Август.

На этом я и увёзся (совершенно зря, мои «покои» были в паре сотен метров от «мостика») своим сопровождающим и начал знакомиться с обиталищем. Вполне роскошно и декадентски, оценил я. Шесть огромных комнат, санузел с небольшим бассейном, траходром на дюжину немаленьких персон, причем не один, столовая, кабинет, курительная… В общем, жить можно, поставил диагноз я, откинул рюкзак и погрузился в чтение.

Первым делом я решил удовлетворить любопытство, задав в поиске по базам слово «варп». Сделал я это не зря, потому как в лексиконе Лагинии «варп» и «хаос» были синонимами. В большей части информации вопрос вообще не поднимался, а вот в нескольких папках, помеченных черепушкой (ДСП, как я понял), был довольно толковый, хоть и со словесными «красивостями» и в нескольких оборотах непонятный, разбор, что есть куда.

Итак, есть так называемый Варп, или Океан душ, или Имматериум, или Эфир(!), да даже Эмпиреи. Некое соседнее с материальным измерение, где мысли и эмоции разумных БОЛЕЕ материальны и имеют большую значимость, нежели законы физики. Собственно, единственным законом, действовавшим в Варпе из физических, был закон сохранения энергии-массы. При этом переход туда-сюда был для этого пространства не взрывом или чем-то подобным, а естественным состоянием, как круговорот воды на кислородной планете.

Далее, есть так называемое Царство хаоса. На самом деле, это этакое «преддверье» варпа, та часть, где структурированные мыслями и желаниями сущности могут жить. Кстати, четверка, точнее пятерка «богов хаоса» — далеко не единственная, вплоть до того что встречаются «боги порядка». Вообще, раздолье для атеиста, хмыкнул я, есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, что боги придуманные.

Впрочем, ладно, корабли путешествуют в так называемом «глубоком варпе», где островки, подобные месту моего пребывания — максимум материального, всё остальное — перетекающая в различные типы и виды энергия. Насчет того, что там какого-нибудь бога ебли или бога резни распидарасит — абсолютно не факт, но жить ему там будет хреново, дискомфортно, само пребывание там будет мучительно, потому как та часть упорядоченного, которая составляет его суть — противна варпу, он его не приемлет и старается изменить.

Далее, в глубоком варпе нет обитателей, но есть «порывы». То есть, летит через него корабль, снабженный полем Геллера, и сама природа, базовое свойство этого места стремится этот корабль и «упорядоченное» в рамках поля привести в соответствие со своими эстетическими предпочтениями. Это может быть не только какое-то воздействие, а этакий короткоживущий конструкт (его называют демоном, но это в данном случае неверно), цель которого — уничтожение «непорядка» с точки зрения законов варпа. Даже пропустить или призвать демонов настоящих, не разрушая их структуру, такое также приводилось в пример. Свести все сущее к мыслям, желаниям и энергии, как поэтично было написано в одном из файлов.

Далее, демоны — это, как ни забавно, разумные. Отпечатки сознания, души — можно назвать как угодно. Это было экспериментально установлено и имеет подтверждения. А именно, Слаанеш, порожденное Эльдарами, принципиально охотится за душами своих творцов. Все демонетки — почти исключительно Эльдары, в той или иной степени искаженные в перерождении. Что, кстати, вполне объясняет Лагинию, её выходку и последующее поведение. От ушастой заносчивой суки, коей она некогда была (как и все эльдары, невзирая на пол, возраст и прочее), у неё осталось довольно много, правда, не личные воспоминания. А вот человеков в свите Той, что жаждет, как еще называли Слаанеш, ждало бытие бессловесной ездовой скотины, извергов и коней. Возможно, исключения и были, но в целом по сорокатысячной больнице выходило так.

При этом, была и противоположная версия, утверждающая, что все демоны есть порождение воли богов хаоса. А то что они бунтуют, имеют личность и прочее — свойственная варпу и этим самым богам хаотичность. Скажем так, не самая возможная теория, но определенное право на существование имеющая.

Правда, оставались вопросы природы самих богов — роевые ли объединения душ разумных, еще какая пакость, в виде особо выдающихся по отбитости типов, что, впрочем, выходило неважно. А вот то что варп не мог породить жизнь — утверждали все, правда, с уточнением того же «поэта»: «окромя мимолетного, как пламя свечи на ветру, уродливого подобия, сходного с болезнетворным микроорганизмом, стремящимся слиться с разумным или уничтожить его».

Довольно любопытно, скорее всего достоверно, но ни черта не объясняет мою аномальную природу — в том месте, где я пребывал, меня должно было порвать за секунду, а я жил сам, более того, некоей энергией, причем не хаотичной, а «сладкой, как душа разумного», поддерживал демонетку, да и свое существование.

Это по варпу, правда черт знает, насколько достоверно, но подозреваю — высоко. Потому как информация предназначалась для Инквизитора, правда с ним самим, в смысле того что он из себя представляет, выходило непонятно.

Дело в том, что «детских книжек», из серии «кто есть кто в Империуме», типа «это — пожарный, он спасает от огня, а это — инквизитор, он жжёт огнём» в планшете не было. То есть, я был детсадовцем, получившим институтские курсы, хотя аналогия не вполне правильна, но близка. И дневники Терёхи, явно составленные «на потребу грядущим Инквизиторам», крайне мало объясняли: основополагающие моменты он принимал как должное, аппроксимировать их у меня толком не входило, получалась какая-то запредельная дичь.

В результате получалась у меня такая, довольно неприятная, картина. Либо выбивать информацию из тех, кто под руку попадется, причем непременно с устранением источника информации, во избежание слухов, что «Инквизитор-то — не настоящий!» Либо сдаваться собратьям по ремеслу, что кажется на первый взгляд глупым. Однако, планшет на запросы «память, потеря памяти, амнезия» выдал ряд описаний и предостережений, связанных с варпом вообще и демонами в частности. Без подробностей, но таковое бывало, так что обратиться к Максимумусу, бывшему наставнику Терёхи (к которому он, к слову, и летел, конклав был, судя по дневнику, вторичен). Судя по дневнику, отношения были достаточно добрыми и доверительными, так что, похоже, подобный вариант предпочтителен.

Кстати, уже после принятия решения разыгрывать «дона Педру с амнезией», я, просматривая планшет, нашел прелюбопытную информацию. Итак, путешествия на межзвездные состояния на сверхсвете были возможны лишь через варп. С исключениями — на расстоянии в несколько световых лет от небезызвестного мне ещё по земле Окуляра Трепета, Очка или Ока ужаса и Мальстрима, этаких пробоев Имматериумма в материум, константы вселенной шалили. Но, если не брать очевидные исключения, сверхсвет достижим лишь через варп.

Путешествие в этой агрессивной субстанции обеспечивал генератор Геллера, формирующий вокруг перемещаемого судна этакий пузырь одноименного поля, в котором действовали законы нормальной вселенной.

И вот ентот самый генератор был вещью чертовски большой, энергоемкой и вдобавок требующей многократно сдублированных контуров (по понятной причине). В общем, «Терранская развратница» выходила самым мелким из возможных межзвездных кораблей. Прогулочная, чтоб её, яхта, переделанная из слов нет, разведывательного шлюпа.

С номинальным экипажем по флотским нормативом в шесть тысяч человек! Впрочем, в подобном разрезе, вызывающие ещё дома смешки корабли многокилометровой длины становятся понятнее. Не во всем, но учитывая, что машинерия генератора занимает параллелепипед триста на сто и на сто метров, а поле его одного охватывает сферу в пару километров и меньше не бывает — картина становится логичнее и понятнее.

При этом, заинтересованный я обнаружил, что были как «челноки» снующие на субсвете, годами летящие от звезды к звезде, так и совсем небольшие курьеры. Но последние, как ни забавно звучит, действовали на «ручном», точнее «мозглячьем» приводе сверхсильного псайкера. Единичные случаи, по большой нужде (если сам псайкер не путешествует по своей надобности или желанию), где аналог поля Геллера проецировался именно разумным. Были в описаниях и достоинства, как, например, судно с генератором могло быть на месте финиша за несколько часов ДО старта, или через пару лет после него. А с псайкером таких вывертов не случалось — либо долетел «по графику», либо не долетел. Вот тут и крылись недостатки — «не долетали» такие курьерские скорлупки чуть ли не на порядок чаще «генераторных» судов.

А вообще, технической информации было прискорбно мало, что объяснялось «монополией на технологии» этакого… государства в государстве, Адептус Механикус. Вообще, ситуация с ними де-юре была чуть ли не хуже, чем в двуединой империи. Автономные планеты, свои законы, неподчиненность государственным органам и прочие милые вещи.

Вот только Инквизиции они были подотчетны и подчинены. Я вообще не обнаружил, изучая документы и дневник, НИКОГО в Империуме, вне зависимости от положения, к которому не мог бы подойти Инквизитор и повелеть оголить зад и нагнуться. Вообще никого, Совет Высших Лордов Терры, высший орган власти Империума, мог быть нагнут одним вшивым Инквизитором! Не вполне, конечно, де-факто: так, в этом совете присутствовал и инквизиторский представитель, но де-юре выходил именно такой расклад.

И, в завершение, уже за неделю до объявленного начала полета я решил познакомиться с бывшим теловладельцем как с личностью. А то уж очень уж много непонятного давала информации по структуре Империума, законов и прочего.

Итак, Терёха о себе писал скудно и мало, в основном — описывал окружение. Но закончил некую «схолу прогениум», после чего был рекрутирован в качестве помощника, именуемого «дознавателем», инквизитором Максимусом. Довольно сухо и скупо описанные годы в качестве дознавателя и получение инсигнии (как я предполагал, обильный перекладинами крест с крылатым черепком этой инсигнией и был) дюжину лет назад. Кстати, лет Терёхе было не тридцать, а все шестьдесят. Состоял он в добровольном объединении, как ни забавно, не профессиональном, в чём-то вроде добровольного клуба, Ордо Маллеус, специализирующееся на тварях из варпа, различных типов и видов, точнее, их изведении. И последнюю дюжину лет подвизался как этакий охотник на демонов в Сегментуме Темпестус, шестой части местной спиральной галактики.

Вообще, по здравому размышлению, у меня к Терёхе претензий нет. Безусловно, после того, как он помер. Был бы жив — были бы и претензии, невзирая на то, что дядька делал свою работу. Но он помер, соответственно, у меня встал вопрос — а что делать. И, положа сердце на руку, могу сказать что не против пожить его жизнью. Судя по всему, Инквизитор — лицо «вне иерархии», самый свободный человек в Империуме, с доступом туда, куда ему возжелается. А это информация, которую мне любопытно получить. Да и поработать Инквизитором мне довольно любопытно. По крайней мере, стал бы я воякой, да хоть мутантным космодесантником — то пробовал бы свалить в кусты. А вот за инсигнию, хмыкнул я, можно и покрепче подержаться.

А через пять дней «Развратная Терранка» вышла из варпа в безымянной системе с одинокой мертвой планетой. На которой находилась Крепость Инквизиции, где и намечался Конклав — насколько я понял, годичное говорилово Инквизиторов Сегментума, правда, не одновременное для всех, но всё же.

Собственно, незадолго до выхода из Эмпирея меня выдернули в корабельную рубку — нужна была инсигния, в противном случае корабли и автоматизированные системы охраны к чертям разнесли бы наше корыто.

И, наконец, меня с заваренным ящиком спустили на челноке, так что я стоял в кессоне, ожидая явления собратьев по сожжению огнём. Безусловно, волновался, но и интересно было чертовски.

3. Подземная крепость

Наконец, двери кессона распахнулись, и меня встретили два типа, внимательно взирающие на меня из-за стойки, которую так и тянуло назвать бруствером. Фасад этого административно-защитного представителя мебели украшала черепушка, ставшая уже для восприятия чем-то вроде триггера «свои, безопасно».

— Терентий Алумус, добро пожаловать в Крепость Инквизиции «Императорис Клайтеус». С вами багаж? — указал тип на металлический ящик.

— Ксенотех, демонтированный, — скупо ответил я.

— Опасность, вредоносность, степень взаимодействия с варпом? — подобрались оба, а свет и ветер имматериума начали упорядоченно вращаться вокруг них.

— В рамках моих знаний — нулевая. Ксенотех, судя по данным обнаружившего и скрывшего находку, от Древних, чисто технологический предмет. Врата в глубинные слои варпа, демонтированные, — озвучил я.

— Код? — спросил несколько расслабившийся страж, отведя от меня глаза на что-то, скрытое стойкой.

— Хм, затрудняюсь ответить, — признал я. — Повреждения памяти от твари вар…

Грохот появившихся из потолка турелей и вываливающихся из-за фальшпанелей киборгов перебил мою речь. Полюбовавшись на наведенные на меня стволы, я вопросительно уставился на стражей.

— Кодификация возможного вторжения уровня «демонхост», Инквизитор, — напряженно, но ровно ответил страж, увидев, что я не подпрыгиваю, не плююсь и не сыплю словами непрельстивыми.

— Понимаю, до выявления степени опасности прошу не применять средств принуждения, готов выполнять все указания, — выдал я.

— Приемлемо, — последовал кивок.

— Также мне было бы желательно присутствие моего бывшего наставника и друга, Максимуса Децимуса, — выдал я, извлекая планшет, впрочем, связаться ни с кем не смог.

— Блокировка связи, стандарт, — ответил на мой вопросительный взгляд страж. — Видимо, вы и вправду претерпели сильный урон, Инквизитор. Номер? — вопросил он, на что я назвал номер рядом с именем.

Стражи связались с Максимусом, который, вникнув в ситуацию, обязался привести «необходимый для сопровождения конвой». Минут десять я разглядывал люто перекорёженных киборгов — «сервиторов», судя по извлеченным из планшета данным. Этакие биороботы на основе человека, с разной степенью (зависящей от области применения и изначальных данных «сервитуруемого») сохранности личности и когнитивных процессов.

Наконец, по прошествии десяти минут явился тип, видом на столько лет, сколько было Терёхе. В кожаном доспехе, скрытом этаким длинным плащом. Ладонь этого типа покоилась на рукояти какого-то оружия, скрытого плащом-накидкой, а рожа была украшена роскошными и пышными усами, что указывало на Максимуса (даже предыдущий пассажир моего нынешнего тела не мог не отметить в своём дневнике эту выдающуюся деталь).

Сопровождали Максимуса два очевидных космодесантника, ростом как бы не поболее Клавдия, в серо-металлических, с бронзовыми украшениями доспехах. Причем, ветром и светом окутались все трое, а самый сильный (хотя до смешного слабый) фон выдавал один из одоспешенных. Библиарий, наверное, мимоходом подумал я, кивнув Максимусу.

— Приветствую, Терентий, — через десяток секунд выдал он. — Отменяйте тревогу, мы проследуем для разбирательства в аудиториум. Ты же не собираешься сопротивляться?

— Нет, Максимус, — ответил я.

— Единственное, Тер, размести эту реликвию вокруг привезенного ксенотеха, — с этими словами Максимус кинул мне моток скрученной цепи. С финтифлюшками, отметил я, разглядывая непременные черепушки.

Цепь, нужно отметить, исходила светом имматериума на порядок сильнее библиария, впрочем, меня это не особо волновало, так что я просто обвязал ей контейнер. А обернувшись, обнаружил Максимуса в более расслабленной позе: рука покинула рукоять оружия, а улыбка стала менее напряженной.

— Что с тобой случилось, Тер? — вполне благожелательно поинтересовался он, делая приглашающий жест и шагая рядом, космодесантники же следовали за нашими спинами.

— Глубинные слои варпа, некое воздействие, с которым я справился, но утратил ряд воспоминаний, вплоть до основополагающих, — ответил я.

— Например? — закономерно поинтересовался собеседник.

— Коды при входе в Крепость, — привел ближайший пример я. — Да и, например, кто контролирует Адептус Механикус от сепаратизма… Многое, проще сказать, что я помню.

— Насчет шестеренок — ответ простой, мы. — ответил Максимумс. — Проходи, следуй указаниям, — изрек он, указав на крепостного вида врата, отъехавшие в сторону при нашем приближении.

Хм, ну рыпаться с этими двумя обломами за спиной глупо, рационально подумал я и зашел в помещение. Врата с грохотом сомкнулись за спиной, оскалившись на меня очередным крылатым черепом. Разумно, но надеюсь, это не тюряга, понадеялся я, оглядывая место пребывания.

И, видимо не тюряга, а аудиториум, в смысле не прослушивания, а выслушивания. Допросная, короче говоря: серая сталь стен, пола и потолка, высокотехнологичное кресло в центре с кучей проводов и украшений и полоса прозрачного материала на полстены, где сейчас пребывали пара престарелых пней, к которым вскоре присоединился Максимус.

— Точно не демонхост? — осведомился у Максимуса один из пенсионеров, небрежно кивнув в мою сторону.

— Разве что самого Тзинча, — выдал бывший наставник.

При произнесении этого слова по аудиторуиму пронесся этакий сквозняк ветра и света, освещение мигнуло, на что Максимус ехидно оскалился под осуждающим взглядом третьего пердуна.

— Ладно, коллеги, не вижу смысла соревноваться в остроумии, — проскрипел взглядом осуждающий, повернулся ко мне и продолжил: — Рожденный Терентием Алумусом, проследуй к прибору в центре зала и расположись в нём, — выдал он, что я и сделал. — Опусти на голову обруч. На запястьях застегни браслеты, — продолжил он, что я выполнил, а кресло загудело и замелькало огоньками. — Итак, я начну, коллеги. Являешься ли ты Терентием Алумосом, Инквизитором, состоящим Ордосе Маллеус? — вопросил он.

— Не знаю, — честно ответил я, — полагаю, что «да».

— Отвечай на вопросы лишь… — повысив голос начал допрошающий, но был перебит Максимусом.

— Собрат мой Константин, — с ехидством, буквально капающим на пол, провозгласил он. — Это — не столь привычные тебе еретики. Поврежденная варпом память. Объясни мне на милость, как он тебе ответит «да» или «нет», если не помнит? На вопрос он ответил честно, но сам вопрос некорректен. Терентий, желаешь ли ты гибели Империуму Человечества?

— Нет, — честно ответил я.

— Желаешь ли ты распространения влияния Губительных Сил, их возвышения, усиления и любых иных, благих для порождений хаоса явлений?

— Нет.

— Готов ли ты служить Империуму Человечества на благо и процветание его и рода человеческого?

— Да, — честно же ответил я.

— И последний вопрос, далее тобой займутся медикусы. Как ты, Терентий Алумус относишься к Богу нашему, Императору человечества? Чтишь ли его, молишься, соблюдаешь ли заветы?

— Не бог, но человек, — вырвалось из пасти, что я постарался исправить. — Безусловно, великий, но… — мой речитатив прервало дружное хихиканье старых перечников.

— Инквизитор, — поставил диагноз Константин. — Коллеги? — задал он вопрос, на что коллеги покивали. — Терентий, вы признаны комиссией из трёх Инквизиторов в лице Максимуса, Ордо Маллеус, Василием, Ордо Ксенос и Константином, Ордо Еретикус жертвой, а не пособником, вольным или невольным, Губительных сил, в чем нас утвердил и астропатический доклад с планеты-кузницы Таллорум. Дальнейшую вашу судьбу решат медикусы, которые установят вашу пригодность к пребыванию в рядах Священной Инквизиции.

Собственно, на этом допрос и закончился, а меня направили к медикусам. Но зря я расслабился! Эти упыри в белых халатах вытянули из меня всю душу, не столько обследованиями, сколько тестами, разговорами и прочей иезуитщиной.

— Вы можете пользоваться силами варпа, Инквизитор? — полюбопытствовал в конце шестичасового марафона допросов лекаришка.

— Насколько я понял из учебников и наставлений — нет, хотя защищен от порчи Губительных Сил, — ответствовал я. — Как было ранее — мне не известно.

— Эта, демонолог, — выдал док. — А сейчас Ро, обычный человек. Однако, невосприимчивый для псионических воздействий вплоть до Гамма уровня. Заверено Прогностикарием Серых Рыцарей, варп-активность нулевая, проникновение в разум или телекинез невозможны, — выдал лечила.

Хм, так вот что за копошение с тыла было, пока мы с Максимусом шли в допросную. Я, признаться, мысленно отмахнулся, как от жужжащего насекомого, а это цельный псайкер Гамма уровня, чуть ли не эквивалент ударного танка, согласно квалификации в учебнике.

— Я бы, признаться, принял бы вас за утерявшее душу в варпе, — выдал лекарь, заставив внутренне поёжиться, — но никаких негативных проявлений и тени в варпе вы не оставляете. Что ж, это скорее достоинство, нежели недостаток в трудах ваших. Я, Психологист-Прима, Леон Чернигофф, утверждаю вашу пригодность к бремени на службе Империуму Человечества, но настоятельно рекомендую восполнить утраченные знания и определить возможности благоприобретенной защиты.

— А где? И как? — искренне спросил я, что вызвало выпучивание очей и сварливый ответ.

— Вы Инквизитор, а не я! — выдал лечила, передавая мне несколько скрепленных печатью листов. — Моё заключение вам, также оно направлено в Информаториум Ордена.

— Благодарю, медикус, — хмыкнул я, направляясь к выходу из лечильных казематов.

У выхода меня поджидал Максимус, подхвативший меня под руку и сходу осведомившийся, тыча дланью в листы:

— Как?

— Утвердил пригодность, — ответил я, освобождая руку и передавая листы для ознакомления. — Но медикус сказал, что направил данные в Информаториум? — уточнил я.

— И что? — с изумлением уставился на меня собеседник, после чего досадливо поморщился. — Память, понятно. В общем, Тер, доступ к личным данным в Информаториуме Ордена возможен лишь через твою инсигнию, либо комиссии не менее чем из трёх Инквизиторов, либо утверждённому Лорду-Инквизитору. Настоятельно рекомендую освежить в памяти внутренний Кодекс Ордена. И внешнего у нас нет, — предварил он мой вопрос, очевидно, поняв его по мимике. — Да, серьезно тебя приложило. Ладно, разберемся с делами, займемся тобой.

— Буду признателен, — легко поклонился я. — Однако, какие дела?

— А привезенный тобой ксенотех?! — аж возмутился собеседник. — Сам же заявлял, открывает проход на глубокие слои имматериума, что подтверждено твоим же описанием! При этом, не содержит следов порчи и скверны! — аж воздел перст он. — И цепь вернешь — со Святой Терры и вообще полезная, — пошевелил усами Максимус. — От самого Магнуса-Примарха, создана еще до впадения его в ересь, — озвучил он и продолжил с сомнением. — Если не врут, но варп вокруг судна держит не хуже поля Геллера.

— И чем я смогу помочь? — осведомился я. — Я даже не знаю, кому нужно доставить этот ксенотех, да вообще, по сути, ничего не знаю. Если ты сможешь заняться им, Максимус, буду признателен, а нет — отдам стражам на входе в Крепость.

— И что они с ним будут делать? — не без ехидства осведомился собеседник. — Впрочем, сказанное тобой понятно, да и таскать тебя и впрямь нет смысла. Но займусь, да, — протянул собеседник мне мельком просмотренные листки. — Хочешь посидеть на обзорной площадке? Я управлюсь за полчаса, — увидев вопросительный взгляд, Максимус хмыкнул и выдал: — Значит, хочешь. Пойдем.

И повел меня через несколько переходов и спусков, выведя на этакий обширный балкон. До сих пор мне были доступны лишь металлические коридоры, пусть и обширные, что создавало ощущение, что крепость ничем не отличается от Мира-Кузни или пассажирской палубы «Развратницы». Однако, вид с десятиметровой высоты на этакий зал не менее чем километрового размера меня разубедил. Выслушав от Максимуса «посиди, перекуси, я скоро буду», я направился за один из столиков, расположенных на краю балкона, где был обслужен сервитором. И, потягивая пиво и заедая чем-то вроде сосиски («что у вас принято» был ответ на «чего вы желаете?»). И любовался, без шуток, открывшимся зрелищем. Весь километр был застроен белым и черным мрамором, в стиле как эллинизма, так и неоготики, что на удивление удачно сочеталось — многоколонные одноэтажные дворцы перемежались со строениями в неоготическом стиле. Вдобавок, не менее половины обозреваемой площади составляли аллеи и сады, фонтаны, рукотворная река. В общем, чертовски красиво — да, неплохо устроились братцы-инквизиторы, констатировал я.

А через двадцать пять минут за столик приземлился Максимус, сверкая довольной улыбкой из-под усов. Скороговоркой загрузив сервитора заказом, он, расслабленно откинувшись на спинку стула, провозгласил:

— Спрашивай.

— Первое, — не стал стесняться я. — Ваша проверка с Константином и… Василием, — вспомнил я. — Несколько вопросов, которые можно, при желании, интерпретировать как угодно.

— Основа в наших вопросах — выявление зловредного вмешательства в твой разум. Демоны несущего перемены славятся этим, причем, ты сам мог и не догадываться об этом, — принялся вещать Максимус. — Пресвятая Терра, Тер, — подмигнул мне собеседник, думая, что удачно скаламбурил. — Меня аж ностальгия берет, как будто я пытаюсь вбить в твою упрямую голову толк, когда ты ещё был дознавателем.

— Угу, — с кислой миной кивнул я.

— Ну точно, так же, как тогда, — умилился усач. — Ладно, продолжаем. Так вот, первым этапом мы выявили, что ты не демонхост. Противодействовать воздействию реликвий и псайкеров смог бы только бог, вселившейся в тело.

— А почему бы и нет? — полюбопытствовал я.

— Тень в имматериуме, — широко улыбнулся Максимус. — Даже Тзинч максимум, что мог сделать — закрыть пеленой искажений определенный объем варпа. Чего не было, следовательно, не они. Остается, — довольно потянул он вино из доставленного бокала. — Обманщик и Цеогорах. Но Обманщик не переносит энергию варпа, кроме того, о нем известно только из легенд многодесятитысячелетней выдержки, — вновь хлебнул вина Инквизитор.

— А Цеогорах? — уточнил я.

— А и шут с ним, — ухмыльнулся Максимус. — Он не враг Инквизиции, скорее союзник, так что его шуточки мы переживем. Да и то, вряд ли ты аватар Великого Шута — слишком скучный, да и его бы, скорее всего, выявили по тени, — задумчиво протянул Максимус. — А вот дальше, Тер, мой друг, когда мы выяснили, что ты не демонхост и не носитель приказа демонов, ты прошел…

— Проверку на соответствие званию Инквизитора, — заполнил я паузу своей догадкой.

— Именно! — ликовал усатый. — Вспомнил или догадался?

— Догадался, — признал я.

— Так даже лучше, — выдал Максимус. — Итак, мы имеем человека, в целом доброжелательного к Империуму и Инквизиции, подходящего для этой работы и выполнившего её вполне неплохо. Да, судя по докладу, ситуация на Теллоруме была не слишком значительной. Но твоё поведение вполне соответствует запросам Ордена. А уж уведенный из-под носа шестеренок ксенотех, — аж заржал собеседник и хлопнул меня по плечу. — Это ты молодец! — поставил он диагноз.

— И всё же…

— И всё же, Тер, нас очень мало. — озвучил собеседник посерьезнев. — Миллионы схол Империума дают не более сотни кандидатов в год. Смертность, изменение личности, — продолжил он. — Даже не из схол приходилось набирать людей в Орден, причем, не с самыми приятными последствиями. Вообще, это почитаешь, библиотека тут есть, да и свою тебе открою, благо, ты с ней был знаком, пока не забыл. Да и в моем подарке должно быть многое… Тоже не помнишь? Ауспекс с когитатором от Джокаэро. Обезьяны туда накачали информацию чуть ли не из всех информаториев Империума. Без доступа, ксеносы мохнатые, — обиженно выдал Максимус.

А я решил в библиотеке поузнавать, что это за ксеносы такие, хакающие все имперские информатории, да ещё и работающие или, как минимум, берущие заказы от Инквизиции. Вместо живительно сожжения огнём.

— Он, — утвердительно сказал я, извлекая планшет, на что последовал кивок. — Я, скорее всего, благодарил, но скажу «признателен» ещё раз.

— Мне и первого раза хватило, — ухмыльнулся Максимус. — Ещё что ты хотел узнать?

— Скорее получить совет. Ряд норм и общих всем известных истин я не помню. Да как за женщинами, например, ухаживать, как за столом вести…

— Не можешь простить?! — окрысился Инквизитор, но уставившись в мои полные афига глаза, аж смутился. — Ясно, забыл и Клавдию. Отродье варпа, лучше я сам расскажу… В общем, у тебя был, ещё когда ты был дознавателем, роман. Девочка из Арбитров, в моей команде. Убита демоном, выполняя мой приказ. Оправданный и необходимый приказ! — аж повысил он голос и воздел перст. — И не спал я с ней и не ревновал! Я рад был за вас! — почти прокричал он, откинувшись обессиленно на спинку стула.

— Максимус, по-моему, это тебя волнует гораздо больше, чем меня, — ровно ответил я. — Я не помню ни Клавдию, ни связанной с ней истории.

— Прости, Тер, — вздохнул по-стариковски Инквизитор, — наверное, ты прав, я сам себя простить не могу. А, в варп все! В общем, — встряхнулся он, — тебе нужно в схолу! — выдал бодро Максимус и заржал, глядя на мою рожу.

— Не учеником, гы, — проржавшись, продолжил он. — Наставником или инструктором, почитаешь лекции, погоняешь молодежь. Может, и дознавателя себе присмотришь, хотя, признаю, в твоем положении это не очень своевременно, — откомментировал мою скептически задранную бровь.

— Да и что за лекции я буду, беспамятный, читать? — осведомился я. — И как чтение лекций мне поможет восполнить пробелы в памяти?

— Лекции… Да хоть о страхе и ужасе Губительных сил, не вспомнишь сам — запомнишь с бумажки, — отмахнулся Максимус. — А поможет как общение, так и наставник какой. В схолах преподают ветераны. Комиссары, Арбитрес, даже инквизиторы встречаются, хотя редко. Да и живое общение — научишься с, как ты выразился, с «дамами» знакомиться… Ой не могу! — заржав, чуть не укатился под стол этот ржун. — Ты о чем подумал, слаанешит этакий?

— Схола. Дети, — лаконично выдал я.

— Перестань думать о детях! — веско выдал собеседник. — Тебе оторвут… Всё оторвут, в схолах пара-тройка сорориток почти всегда преподают. Я о пятом и шестом круге… А, не помнишь. Короче, на старших кругах обучения не дети, да и наставницы бывают после омоложения. В общем, в твоем положении, полгода в схоле — лучший вариант. Потом полгодика в библиотеках, только тренировками не пренебрегая, вот и будешь через год как новенький, не хуже старенького.

— Благодарю за совет, но библиотеки сначала, — озвучил я. — Вот только где мне жить…

— Обратись к любому сервитору с гербом Ордена на груди, разместят, проводят, если обратишься. Занятый позовет свободного, так что это решается в несколько минут, — отмахнулся Максимус. — Тебе на ауспекс мой техножрец отправит координаты моих апартаментов, мастерских, да и на связь выходи при нужде. Ладно, Терентий, вижу по глазам, нацелился на книги, — ухмыльнулся он. — Ну, что-то не меняется, так что удачи тебе и до встречи.

С этими словами Максимус поднялся и оставил меня. А я остался сидеть и призадумался. Как минимум о том, что я ни черта не понимаю. Гримдарковая вселенная бесконечной войны — и какие-то дилетантские, на первый взгляд, поступки. Хотя… не факт, что дилетантская, учитывая мозголазов. Да и кто сказал, что проверки закончились? Например, та же теоретическая Клавдия в вакууме. Совершенно не факт, что такая персона существовала, или что её не звали Вася. В общем, держим сенсорные органы на посадочных местах для сенсорных органов и учимся, разумно заключил я.

Сервитор на балконе, уведомленный о том, что мне желается, кивнул, и через пару минут появился сервитор за номером два, проводивший меня до этакой эллинистической инсулы на несколько квартир. До библиотеки, выполненной в виде готического собора, было не более двух дюжин метров, так что, скинув сумку в месте обитания, я направился в хранилище знаний.

И завис там на неделю, проверяя, перепроверяя и толком не веря в вычитанное, но для столь масштабной мистификации скромная персона инквизитора была излишне мелка.

Итак, Империум был, по-сути, конфедеративным государством, типичной наследной аристократией, с элементами как теократии с верой в Бога-Императора, так и плановой экономики, но в основе именно наследные аристократы были главными. Где-то они правили хорошо, где-то как обычно. Но сам формат политического устройства Империума был… неважен. Потому как настоящая власть в нем принадлежала аристократии, только не наследственной, а воспитуемой.

В ведущем постоянные войны государстве были три основные силы, не подчиняющиеся… никому. А состояли они из сирот и отданных родителями детей, формируемых и воспитуемых в Схолах Прогениум по всему Империуму.

Ветеранами тех самых организаций, которые были полностью или частично вне контроля кого бы то ни было, кроме друг друга. Итак. Есть Адептус Терра, правительство Империума. Туда входят все Ордена, Департаменты и организации имперского подчинения, от Навигаторов (мутантов, способных прокладывать сквозь варп длительные маршруты), до Официо Ассасинорум (официальная служба убийц на службе Империума, не военных, а именно убийц). В это правительство не входят даже формально Адептус Механикус (техники и «государство в государстве»), Адептус Министорум (Экклезиархия, торговцы опиумом для народа или попы) и Адептус Астартес, ордена космодесанта.

Глава Адептус Терра входит в Совет Высших Лордов Терры, фактически, как самый толстый среди них. Он имеет всю полноту исполнительной и немалое влияние на законодательную, если бы не «но». Итак, начиная с самой «зашуганной» категории выходцев из Схол. Адептус Арбитрес, хранители «Диктатес Империалис» или «Лекс Империалис», книги единых для всего Империума законов. Были и индивидуальные на разных планетах, но эти — основные, а Арбитры — это полицейские, следователи и суд, зачастую на месте и в одном лице.

Не подчиняются… Никому, хотя формально входят в Адептус Терра, которая их снабжает и поддерживает. Они хранят имперский закон и подчиняются только ему. Кроме одного исключения, веселой организации с буковкой I с черепом и, в отдельных случаях, следующей по значимости организации. В теории, Верховные Лорды Терры могут изменить Закон Империума, но на практике это реально при единодушном голосовании, то есть невозможно, особенно учитывая, что представители двух рассматриваемых мной организаций выступают как Лорды.

Далее, интересная организация, формально подчиненная департаменту снабжения Астра Милитарум, (официальных вооруженных сил Империума), Департаменто Муниторум. Из веселых моментов наблюдается то, что Схолы находятся в официальном подчинении этого же Департаменто, при контроле со стороны религиозной Экклезиархии. Впрочем, к делу. Вторая организация — это Оффицио Префектус или Комиссариат. Политофицеры, судьи и палачи, в правовое поле которых во время ведения боевых действий попадают все граждане Империума. То есть, Комиссар может пристрелить чиновника Департаменто Муниторум (на минуточку, формально руководящей организации), экклезиарха, арбитра за «саботаж, вредительство, неисполнение или не должное исполнение законов Империума». Ну а про гвардейцев и всяких там простых граждан и речи не идет. И, на минуточку, в их компетенции оказываются механикусы, вплоть до средне-высшего звена иерархии. Руководствуются Лекс Империалис и своими убеждениями. Подчинены по факту лишь следующей, третьей и последней организации, своих преступников наказывают своим судом.

И, наконец, Инквизиция. Де-факто это… Правители Империума в отсутствие Императора. Не подчиняются никому, в зону их компетенции входит весь Империум без исключения, с Верховными Лордами. Имеют право делать вообще всё, никто не вправе им препятствовать.

То есть, ежели Инквизитор, на религиозном празднике, при всём честном народе, сношает в жопу демонетку на алтаре экклезиархии и требует зажарить главного попа для трапезы, то в девяноста процентах Мирах Империума народ от такого удивится, но сделает. Потому как были многочисленные прецеденты, «что Инквизиция знает, и так будет лучше». А экклезиархи частенько впадают в ересь, а демонетка, может, живая святая. В процессе очистки от скверны хаоса, да.

При этом, организация прекрасно самоочищается, вдобавок строится на модели «воспитания с детства», как, впрочем, и пара других «аристократично-прогенных» организаций. Правда, аристократия тут выходит по Платону. Ну да не суть. Критерии для отбора людоедские, но никак не из раздела «молиться Императору, поститься и слушать радио Экклезиархию». С последними у Инквизиции неважные отношения, как и с «живыми святыми». Особенно у моего Ордоса. Потому что все эти крылатые бабы… суть искаженные варпом мутанты. Не губительными силами, верой людей Империума в Бога-Императора, но факт остается фактом. Полудемоны, поднадзорный контингент.

В общем, довольно забавная картина, причем работает десяток тысяч лет, причем Империум не поехал по вагине во многом стараниями Инквизиции. И да, дефицит кадров страшный, причем основной критерий отбора — наплевательское отношение к власти. Инквизитор может быть честолюбцем, чадолюбом, ксенофилом и чертом в ступе — но не властолюбцем, констатировал я, припоминая опросы медикуса. И неравнодушным, тоже критерий отбора. А таких единицы, я же проскочил… а вообще да, прикинул я. Мне в целом плевать на власть, да и к людям в целом я и вправду неравнодушен. А «мелкие отклонения»… Так они у каждого первого инквизитора! Куча конклавов и ордосов, помимо трёх, самых многолюдных. Радикалы и Пуритане, из «философских» подходов, одни за «вжарь варпом по варпу, заеби Слаанеш насмерть!», вторые «взгляд в сторону варпа карается очищением огнём и наставительной беседой с заблудшим в процессе развеивания по ветру».

И всё работает и не разваливается, даже предательства Инквизиторов описывались в библиотеке с жуткими подробностями и чуть ли не поименным перечисление жертв. И, по здравому размышлению, для всегалактического Империума и в сотни раз большее количество «неправильных Инквизиторов» не страшно, на фоне работы остальных.

В общем, любопытно и интересно, а это только начало. И есть у меня мысль, что предложение Максимуса об «иди в схолу» — этакая следующая проверка. Схола, в рамках существующего порядка — разум и сердце Империума, место, где они регенерируют. И хрен туда «вроде бы проверенного», но потерявшего память инквизитора направят. Или я параною?

Вот чёрт знает, но в Схолу меня точно не тянет, хотя через какое-то (немалое) время надо будет выбрать себе дознавателя.

Далее, в рамках специализации Ордосов и Конклавов, моё нынешнее место пребывания мне подходит как никакое. Мои «отклонения» работают только с проявленным варпом. Его энергией в виде «света и лучей».

Сам я не псайкер, даже такой, каким был Терёха. И если с тем, кто использует энергию варпа как оружие, я справлюсь, разве что и вправду кроме божков (хотя черт знает), то с людьми, ксеносами и прочим подобным я — просто человек. То есть, можно заниматься и этим, но банально нерационально. И, кстати, даже против обитателей варпа я далеко не неуязвим. Физические повреждения мне опасны, а уж «падшие ордена космодесанта», в виде их представителей, меня нашинкуют в труху.

В общем, мне по уму и по-хорошему нужна команда инквизитора, как у Максимуса. Силовики, аналитики, техники. Вот тогда можно и работать сносно, если с десятком человек. В принципе, я могу хоть сейчас подойти к Серым Рыцарям. Орден, мало того, что представлен поголовно сильными псайкерами, так ещё и в прямом подчинении именно Ордо Маллеус.

Вот только тут другая сторона власти инквизитора: тройка коллег в любой момент может спросить, а на кой почтенному Терентию космодесантники, специалисты редкие и ценные? И в лучшем случае вытрахать в мозг за ответ «на всякий случай».

Серые рыцари реально применялись «по делу» типа прорыва в Варп на Имперской Планете, охоте за лютым демонхостом или призывателем-хаоситом. В общем, не вариант. Это притом, что межзвездное судно вполне боевого типа с полком гвардии мне дадут не только по первому слову, так ещё и слова не скажут, если это «просто».

И выходит, что мне нужна команда из относительно «обычных» людей, при этом как минимум один из них — помочь мне с вживанием в реалии Империума. Притом, я ни черта не найду таких в крепости Инквизиции. А значит, нужна «вольная охота». В моих «ни хрена не знающих» реалиях.

Хотя, с инсигнией, можно и в таком положении пробороздить просторы. Это как с носорогом, плохое зрение которого — проблемы окружающих. И подобрать команду, и дело немаловажное, при всех прочих равных, сделать, да и просто интересно на Империум полюбоваться.

Хотя, если честно, меня магнитом тянет на луны Сатурна Солнечной системы. В отличие от Ордо Еретикус (которые подозревают в ереси даже Императора и даже себя), у Ордо Маллеус есть колоссальная библиотека по проявлениям варпа, демонам, богам и прочему подобному. Открытая, в рамках Ордоса, всем. Причины понятны и правильны — скрывать жизненно важную информацию просто глупо.

Это не говоря о том, что в некоей «паутине», творении древних (этакий, пусть и медленный, аналог варпа, без агрессивной среды, демонов и прочей пакости, изначально, по крайней мере), ошивается так называемая «Черная библиотека», корабль-планета, набитая знаниями остроухих извращенцев по варпу. Причем, доступ у отдельных представителей Ордоса к ней был или даже есть.

В общем, дилемма дилеммистая на тему «что делать?» Виноват-то Терёха, но он помер, и хрен с ним. Поломав мозги, я пришел к выводу, что надо сделать парочку «профессиональных дел». А вот потом, если всё выйдет нормально, вываливать свои хотелки. Для начала — библиотекарям лун Сатурна, а дальше посмотрим.

Приняв это решение, я ещё три недели рылся в документах, трактатах и наставлениях, как по Империуму, так и галактике в целом. Из любопытного — не было никаких упоминаний о жуках-тиранидах, железной нежити-некронах. Либо это придумка игроделов, либо они появятся позже, логично заключил я. Некое поверхностное знакомство, на уровне «есть такая хрень» у меня было, но не более.

Любопытно было с Механикусами, причем, я не поленился посмотреть на несколько их творений. В них не было НИКАКИХ проявлений варпа, никакого «ветра и лучей». При этом, хоть сам пока не сталкивался, был некий «дух машины», который, согласно всем(!) прочитанным мной трактатам, улучшал работу механизма, снижал вероятность поломки и прочее. И это не варп, а какая-то мистика, несколько растерянно заключил я.

А вот с бредовой ситуацией с мечемашеством в мире стрелкового и энергометного оружия я разобрался, что было как несколько забавно, так и пугающе. Итак, направился я на полигон, отточить свои навыки в использовании своего стреляла, которое оказалось болт-пистолетом, рук как раз тех самых Джокаэро и действующий так, как и должно стрелялу с активно-реактивным зарядом. В смысле, почти не имело отдачи, но и болт выходил на «рабочую скорость» на десяти метрах от стреляющего. Я, признаться, думал, что пиломечи и прочая фехтовальщина связана с этим свойством, но нет.

Остальные болтеры имели солидный по силе «вышибной» заряд, так что выстрел в упор был ничуть не слабее попадания на полукилометре. Что, казалось, бы, нивелировало их полезность, в чем я оказался не прав. Ключевую роль играла не отдача, а мобильность и длина ствола. То есть, метровый крупнокалиберный штурмовой и спаренный болтер — потолок мощности ручного болтерного оружия — доплевывал свои болванки на три километра без потери убойной силы, и космодесантник обращался с ним одной рукой(!), имея возможность в доли секунд сменить цель огня.

Ну да ладно, на полигоне я увидел, как пара серых рыцарей лупили друг друга молотом и пиломечом. При этом, скорость их я не мог отследить, но они мутанты, пусть. Однако, их оружие было объято «ветром варпа». Обычное, тренировочное, никак не завязанное на варп оружие.

А проведенное расследование выдало парадоксальный вывод: мечи, молоты и прочее подобное, имеет БОЛЬШУЮ убойную силу, чем стреляла разных типов и видов. Понятно, что мельтаган круче бейсбольной биты, например, но пиломеч прорежет броню, с которой не справится поток десятитысячеградусной плазмы.

И виноваты в этом были именно «ветра». Очевидно, тут действовала искаженная варпом топология, где разумные верили в убойную силу холодного оружия столь интенсивно, что оно становилось более убойным, нежели огнестрел. Нужно отметить, это работало «вообще», этакая мистическая «константа» Мира — холодняк получал неоправданно высокий бонус к ТТХ при использовании. Причем, что псайкером, что обычным человеком, что тренировочный меч, что реликвия артефактная какая — без разницы, прибавка шла на все, вопрос только в том, к чему прибавлялось.

Поняв, что мне это что-то напоминает, я рванул в библиотеку и стал копаться в данных по оркам. И там вполне серьезно описывалось, что они собирают из говна и палок высокотехнологичное оборудование и оружие. И оно работает. Потому что они ВЕРЯТ в то, что оно работает. Примеров было много, но они были не важны.

А выходила такая петрушка, что в рамках прорывающегося в материум варпа, каждый разумный — «немного» чудотворец. Псайкеры — это отдельная песня. Это операторы энергии варпа, совершенно иной тип и подход. А простые разумные изменяли своей верой материю и её свойства. А самыми знатными чудотворцами были орки, причем, по понятным причинам: они жили войной, девяносто девять процентов их жизни — это война. И весь их «чудотворный потенциал» был направлен исключительно на войну, оружие и военную технику. Что и позволяло творить недостижимые остальным «чудеса». Хотя подобное чудо я заметил и с оружием, но тут оно, очевидно, сильно ослаблено из-за многих других интересов людей.

Впрочем, это было любопытно, но не приносило пользы, разве что написать какой-нибудь талмуд через несколько десятков лет. Правда, в тренировки, помимо стрельбы, я включил тренировку с так называемыми «грозовыми когтями». Это перчатка, снабженная генератором некоего колдунского поля, делающего удар кулаком и когтями быстрее, сильнее и просто невозможным по сокрушительности: я ударом кулака пробивал, черт возьми, десятисантиметровую броню! Вырвал тренировочный меч из клешней серого рыцаря! Да, это была неожиданность, и меч тренировочный, и сам я на ногах не удержался… Но сильно, факт.

Причем опять же — ветра варпа «овевали» перчатку и поля, делая удар сильнее и нереально могучим (и нетравматичным для меня), но внутри и при «холостом» ходу этого убивала никаких проявлений этой энергии не наблюдалось, даже при самом пристрастном наблюдении. Мистика, как она есть, заключил я, включив в свой «арсенал Инквизитора» пару небольших грозовых когтей.

Да и вообще, с этой «игрой чудесами» выходило неважно. Если обычная энергия варпа, пусть подчиненная псайкеру, мне была вполне подвластна, то с таким «чудотворным искажением» выходило туго, плохо, да фактически, не выходило вовсе. Очевидно, последствия веры триллионов, что «так должно быть». И, кстати, напоминание о моем не «абсолюте» в варпе. Боги, на минуточку, тоже завязаны на веру, так что пинка Кхорн от меня если и получит, то явно не скоро.

Надумав всё это, я собрался, прихватил канистру с пивом (на всякий случай) и поперся в мастерские, к Максимумсу. Проверки проверками, да и понятны они, по большому счету, а посоветоваться надо. Как-то у меня не сложилось с общением с другими Инквизиторами — и время на чтение уходило, и обычно не толпились они толпами с целью «поболтать с Терентием».

И спускаясь в технические помещения, я стал свидетелем занимательного зрелища. А именно: по коридору, на довольно высокой скорости, придерживая манипуляторами полы алой мантии, бежал механикус. Судя по количеству аугментации, не менее, чем Магос. Человеческой плоти не наблюдалось вообще, что для этих технолюбов признак высшего духовенства.

Ну бежит и бежит, на своих ходилках металлических, мантию забавно придерживает… вот только за ним, в виде разного вида комичности, гнались троица магосов же. Потрясая манипуляторами и оглашая коридор ультразвуковым писком. Преследуемый отпискивался, а увидев моё охреневшее чело, приветливо кивнул на бегу, выдал механическим голосом:

— Приветствую, Инквизитор. Ретрограды и слепцы, — сделал он на бегу жест манипулятором в сторону преследователей, припустив и скрывшись вдали.

— Маргинал, техноеретик, позор Марса! — на три голоса выдали преследователи и прибавили скорости, скрываясь вслед за преследуемым.

Весело у них тут, поставил я диагноз, сверился с планшетом и зашел в лаборатории. В круглом помещении суетились техножрецы разной аугментированности, стену подпирали пара серых рыцарей, центр помещения занимал притараненный мной ксенотех. А к моей персоне двигал Максимус, вроде бы вполне благожелательно улыбаясь.

— Приветствую, Тер! — улыбнулся он. — Наконец-то ты оторвался от книг, рад тебя видеть.

— Приветствую, Максимус, — ответил я. — Знал бы я, что у вас так весело — давно бы появился.

— Весело? — осведомился собеседник, заржав, после моего описания увиденного самым неприличным образом. — Да, это почти анекдот, — почти со всхлипом выдал он, но, посерьёзнев, продолжил. — Хотя варп ведает, что делать — Орден в затруднении.

Ну и на мой закономерный интерес поведал такую историю. Итак, вся структура Адептус Механикус — это этакое духовенство, служащее Бог-Машине, Омниссии. Магос — это каста руководителей, с кучей нюансов, но так. И вот, Валлиос Редуктор (без шуток, так и зовут), получил под управление мёртвый мир с полезными ископаемыми, несколько техножрецов низшего ранга и толпу сервиторов лет пятьдесят назад. В рекордные сроки наладил поставки в ближайшие Миры-Кузни, причем наращивал эти поставки ударными и не вполне объяснимыми темпами, его хотели повышать… как некий трансмеханик из подчиненных Редуктору вопит о «техноереси, попрании догм», да чуть ли не изготовлении секс-машин на потребу демонам варпа.

Механикусы оказались в интересной позе — в близлежащих Мирах-Кузнях просто не было потребных для «захватить и доставить» специалистов, а то что было — годилось лишь для «разнести нахер».

Скрепя манипуляторами, обратились к Инквизиции — и вот, год назад была проведена образцовая десантная операция и захват техноеретика… Который не сопротивлялся, лупал окулярами и тыкал в группу захвата схемами и бумагами. Приданные механикусы, от ереси подальше, свои окуляры прикрыли и вообще на задержанного не смотрели. Что ставило уже пару руководящих инквизиторов в интересную позу: захваченный магос был обвешан всеми потребными священными сосудами, литаниями, как культа Омниссии, так и Имперского культа, в варпе не фонил и гадостей не чинил.

Полгода он был головной болью Ордо Машинум (Ордоса, надзирающего непосредственно за технолюбами), но ереси в его деяниях обнаружено не было. Рационализировал и оптимизировал технологические процессы, даже окуривал специальными благовониями и мазал священным жиром, которое масло машинное. И выходила вилка — механикусы, наложив манипуляторы на этого типа, его бы анально покарали. Ну, если бы нашли анус и если он вообще был. Но нашли бы куда покарать, за сам факт вмешательство в «волю бога машины» специалистом, не имеющим соответствующего благословения от вышестоящих товарищей.

Однако, с точки зрения Инквизиции сей Магос был чист, как слеза младенца. Более того, этот тип, почуяв своим блестящим металлическим задом грядущие неприятности, стал апеллировать именно к правосудию Инквизиции.

В общем, попробовали сего магоса включить в персонал Крепости Инквизиции. Что сделали сгоряча — последние полгода персонал из «правильных» магосов гонял «техноеретика» с целью покарать за многое. От не кошерных модификаций, до смущения умов низших чинов логикой и разумом. Где-то раз в неделю, как по расписанию.

И делать с этим магосом черт знает что. Он искренне, с верой и светом окуляров, воплощает новинки и оптимизацию во славу Омниссии и Императора, конечно. А своих оппонентов сам считает еретиками и глупцами. И убедить его в обратном не выходило, благо, с мозгами во всем, кроме «социальных норм в голову трахнутых технофилов» у Редуктора было нормально.

— Пиво будешь? — полюбопытствовал я на сию душераздирающую историю.

— Холодное? — привередливо уточнил Максимус.

— А если теплое — не будешь? — заинтересовался я.

— Буду, но с гораздо меньшим удовольствием, — логично ответил Инквизитор.

— Я с тобой посоветоваться хотел, — после разлития фляги по литровым кружкам продолжил я. — В Схолу я, наверное, не ходок. А вот поработать по предназначению я бы хотел. Да и команду начать собирать. Год-другой, где-то так. А потом я бы хотел посетить Энцелад.

— Сначала команду, а потом архивы? — хмыкнул Максимус. — Я бы, на твоем месте… Хотя, смотри сам. Если ты из-за расследования, то от Ультрамаринов пришел полный отчет. Ты — почти легенда, — хмыкнул он, а на вопросительный взгляд пояснил. — Врата, — указал он на ксенотех, — открываются в глубочайший варп. Демонического присутствия там нет на… Император, не знаю в чем там расстояния мерить, вообще нет. Но космодесантник видел твою битву с двумя порождениями хаоса. Это чемпионы, не менее. Ты победил, выжил и не поддался одному из них. Так что потеря памяти — ерунда, ты очень легко отделался и совершил подвиг.

— Скажешь, подвиг, — отмахнулся я, вызвав суровый взгляд.

— Истинно так! — выдал собеседник. — Или ты думаешь, что столь сильные демоны вечно пребывали бы в праздности, не чиня зла людям?! — на что я помотал головой. — Вот так, не забывай, любой демон — враг, а умерщвление подобного — подвиг ради Человечества.

— Хорошо. Но в любом случае я бы хотел, для начала, заняться делом, — озвучил я.

— Дело — дело хорошее, — хлебнул пива Максимус. — А от меня ты какого совета ждешь?

— Где, куда, — лаконично ответил я. — У меня ни памяти о моих осведомителях…

— А их у тебя и не было, — перебил меня усач. — Занимался расследованиями от Ордоса. Можешь поступить так же, мой магос нужные контакты скинет. И команды не было, что очень зря, хоть в этом для тебя плюс: голова заработала, — ехидно выдал он.

— Слушай, кстати, а почему этого Редуктора в команду не возьмут? — уточнил я.

— А кому он нужен? — фыркнул Максимус. — Команды есть, считай, у всех, а с другими механикусами он не уживется. Те-е-ер, — аж промурлыкал он. — Забирай! Свежий, с пылу с жару… тьфу, я не про то. Хороший механикус, в общем! А то достало: они пока половину коммуникаций не порушат, не успокоятся.

Иллюстрируя правоту собеседника, свет мигнул, впрочем, тут же с гудением восстановился. А я, чуть ли не крестимый в спину Максимусом, пошел агитировать маргинала, техноеретика и позор Марса. На вступление в ещё не сформированную команду, параноисто рассуждая, уж не специально ли мне его пихают? Впрочем, пригодится. И когти, да и доспех нужен. А магос — это сильно, не технопровидец, как у всяких прочих, логично рассуждал я.

4. В дальний путь

Маргинал, техноеретик и позор Марса нашелся в компании ретроградов и слепцов, пропесочиваемый неким инквизитором в рабочего вида спецовке с закатанными рукавами и инсигнией, небрежно болтающейся на нашейной цепочке. Я же полюбовался рваной металлической дырой в стене с поврежденными краями, насладился изысканной речью с изящными аллегориями на тему «разума уровня сервитора после лоботомии» и прочими веселыми сравнениями. Ну и, прокашлявшись, озвучил свое желание вот ентого конкретного Редуктора выделить мне на поговорить.

— Что-то ещё натворил? — подозрительно воззрился на магоса коллега, на что шестерёнка пожал манипуляторами.

— Нет, у меня разговор по делу, — озвучил я.

— Забирайте, коллега, — махнул рукой техноинквизитор, повернувшись к троице. — Почтенные магосы, в тысячный раз говорю…

— В семьдесят шестой, — уточнил один из магосов, вызвав покраснение до багровости коллеги.

Так что я прихватил Валлиоса Редуктора за манипулятор, наиболее соответствующей руке, в месте, наиболее соответствующем локтю, и потащил его подальше. Пока не началось.

Магос тащился безропотно, слегка попискивая своей технолингвой под отсутствие носа, так что, выйдя из технических подвалов, я с ним расположился в беседке и без расшаркиваний предложил войти в команду Инквизитора-демоноборца.

— Грозовые когти, вам и дознавателю, — начал прикидывать магос, — У вас, в Маллеус это самое популярное оружие, — пояснил он под вопросительный взгляд. — Доспех, учитывая когти, со встроенным болтером… Или мельтаганом? Плазму точно не стоит, вы будете работать в имматериуме…

— То есть, — вклинился я в этот «поток планирования», — вы согласны?

— Согласен, — как ни в чем не бывало выдал Редуктор. — Только, Инквизитор, судно нужно с местом под мастерскую, — воздел он перст на манипуляторе, украшенном ладонью. — И показывайте, что у вас. Техника почти наверняка в ужасном состоянии…

— Погодите, Валлиос, давайте определимся, что вообще с вашей точки зрения надо сделать, — озвучил я. — А что я нахожу приемлемым и необходимым.

В итоге мы провели в мраморной беседке в парке часа четыре. Даже поругались пару раз, но правоту магоса я во многом признал. Например, мне нужен нормальный доспех. Наручные стреляла с питанием от заспинного ранца, учитывая грозовые когти. Сервочереп, который без дела валялся у меня в сумке, что вызвало у собеседника мучительный технописк. А вообще, выходило, что нужен свой корабль, причем, полк не полк, но определенное количество солдат нужно опять же. Просто нерационально гонять километровую дуру с отрядом из двух, а в самом лучшем варианте с дюжиной человек команды инквизитора.

В общем, определились, зашли ко мне, магос прихватил когти, полюбовался на болт-пистолет, но сказал, что сделает «лучше для ваших нужд, Инквизитор Терентий, а это оставьте, может, и пригодится без доспеха». В итоге, несколько придавленный активностью нового сотрудника, я сидел в квартире и решил, наконец, подумать.

Для начала, у меня с момента пребывания в варпе была подсознательная уверенность в ирреальности и бредовости всего меня окружающего. Что отнюдь не исключено, но жить надо как в реальности, и «игровое» отношение к ней может выйти большими неприятностями. Например, моё «бессмертие и независимость от плоти» мне никто не гарантировал.

А если я даже и в бреду, то, будучи подчинен четким законам, этот бред мне доставит массу «приятных» минут, если меня начнут мучить и пытать, например.

Далее, я как-то слишком спокойно и плавно перешел в состояние «буду Инквизитором». Вообще, наверное, тут есть некая остаточная вина развеивающегося Терёхи. То есть, ознакомившись с кучей информации и прочим, я понимаю, что это одно из самых удачных мест для жизни в Империуме. Не в смысле сытости и безопасности, а в смысле интересности и возможности сделать что-то значимое. Определенное честолюбие, ориентированное прежде всего на себя, у меня было. Ну и сказать себе через десяток (или сотню лет), что я молодец — будет приятно.

Но решение я принял ДО получения информации, а на входе в крепость меня вполне могли начать околачивать грушами страданий, дыбами и прочими прелестными приспособлениями. А мне это хоть в голову и приходило, но я… уверился, что «всё будет хорошо». Стоит отметить, несколько безосновательно, на момент принятия подобного вердикта. На удивление, пока всё так и идет, но собраннее и разумнее надо быть, факт.

А на следующий день, как ни удивительно, всё завертелось. Крепость Инквизиции готова была мне предоставить материалы, технику, но вот корабль мне надлежало запрашивать либо «с доставкой», через месяц, не ранее. Либо самому мотаться на базы Имперского флота и, потрясая инсигнией, тыкать пальчиком в стиле «хочу это!»

По здравому размышлению, инквизиторский корабль был разумнее, так что, направив запрос и критерии, я получил на планшет заверение некоего служителя, что через две десятины мне потребное будет на орбите.

Далее, стоял вопрос «гвардии». Потратив почти неделю, копаясь в планшете и библиотеке, а также пиная астропатов (псайкеров, на которых лежало девяносто процентов межзвездной связи Империума) я нашел то, что меня вполне устроило. А именно, остаток полка с планеты Офидия, планеты, находящейся в относительной близи от Ока Ужаса, более того, не так давно (порядка трёх сотен лет) освобожденной из-под власти богов хаоса.

13-ый Офидианский на данный момент состоял менее чем из четырех сотен гвардейцев, полковника и комиссара. Орки и не самое успешное управление постарались, и в рамках общей доктрины полк подлежал расформированию и присоединению по частям к более комплектным.

Однако, мне люди, которые родились и жили, выдерживая вполне ощутимые эманации имматериума, вполне подходят. Так что в Департаменто Муниторум последовал заверенный инсигнией запрос, что вот этих конкретных гвардейцев мне «надо». Прихвачу по пути, как и ряд шестеренок для Редуктора — тот просительно попискивал, что несколько его бывших сотрудников с добывающей колонии Механикусов ему потребны, потому как «Омниссия, в благости своей, наделил их разумом, чего прискорбно лишены большинство собратьев».

К моменту прилёта к Крепости «Императорис Ирам», «Гнева императора», Редуктор «недостойно, но сколь возможно в срок» сбацал мне доспех. Под мои завывания «неудобно» и его «плоть ущербна!» вышло довольно любопытное облачение. Обляпанное аквилами (как выяснилось, текущий язык Империума полагал под таковыми не стяг, а именно орла, герб Империума), черепушками и прочими фильдеперсами. Хотя бы серо-металлического цвета, что не могло не радовать, а то ряд раскрасов, предложенных Редуктором, можно было использовать как камуфляж. В варпе.

А в технических моментах все было более чем приятно, как по мне. Двухметрового роста доспех с системой жизнеобеспечения, снабженный фибромышцами, которые вынудили меня пойти на первую (и с матом отказаться от кучи остальных) аугментацию. Дело в том, что, не будучи псайкером, я не мог управлять им, как большинство носящих силовой доспех не Астартес, псионикой. Соответственно, для тех же мышц, сенсорики (да даже сервочерепа, доработанного Редуктором в разведывательно-шпионскую модификацию) у меня просто не было инструментов управления. В итоге, мне, в затылочную часть черепа встроили гнездо для подключения функционала доспеха. И «проектор» непосредственно на нужные отделы мозга информации от сенсоров доспеха, сервочерепа, плюс управление мыслью… Было страшновато, но все изученные данные показывали, что подобная операция в Империуме если не рядовая («аугментики на всякое быдло не напасесси» — был смысловой посыл во многих изученных источниках), то широко распространенная для «право имеющих» лиц, рож и рыл.

Вообще, меня несколько смутил одной неприятный лично для меня момент, связанный с дальнейшей возможной аугментацией. А именно, фактически все «силовики» в галактике, вне зависимости от видовой принадлежности, разгоняли себя проявлениями варпа. Причем, если фибромышцы и мозглячий привод решал моменты «физики», то с сознанием был швах. Парии, «антипсайкеры», которые успешно участвовали в боях, также не имели «подпорки» варпа, но они и лишали своих противников оной, зачастую запинывая тех, кто вполне мог бы отбиться, но… терялся, продолжал думать привычными скоростными категориями. То есть, оказывался фрагментирован на нежизнеспособные куски, пока привычно и вальяжно мыслил, как он будет расчленять жалкого человечишку.

Я же, не имея «поля бездушного», просто был на фоне большинства боевых единиц тормозом, именно в когнитивном смысле. И меня демон-физик нашинкует мелкими полосками, пока неторопливый мозг осознает, «а чё это тут творится-то?»

Никаких других вариантов, кроме мозглячьего «сопроцессора», превращающего меня уже не просто в киборга, а в кибер-биологическую мыслящую форму, не наблюдалось. Впрочем, пихать себе в черепушку калькулятор я пока не торопился. Дело в том, что сама форма моего существования в варпе была аномальна, ни разу не описана, да и вообще, согласно всему, что я читал, невозможна даже в теории.

Соответственно, были у меня смутные надежды, что каким-нибудь «чудесным образом» я необходимую чудо-скорость когнитивных процессов обрету. Довольно глупо, признавал я сам, но ставить железяку вместо половины мозга меня как-то вымораживало. Возможно, до первого опиздюливания местными, когда я, если выживу, побегу аугментироваться, но пока на такое я пойтить не мог.

А по доспеху, помимо фибромышц, брони, рециркулирующей системы жизнеобеспечения, выходило так. Во-первых, шлем был не съемным, а уходящим в верхнюю часть заплечного ранца. Во-вторых, грозовых когтей у меня оказалось аж трое, причем «радикальность» Редуктора немало помогла. Присутствуя в процессе разработки доспеха, я задавал вполне логичные, как по мне, вопросы:

— Магос, насколько я понимаю, боевой частью этого оружия являются «искажающие» или «силовые» поля, — начал я, разглядывая висящие на стене мастерской схемы.

— Истинно так, Инквизитор, — ответил Редуктор, не прекращая ковырять своими многочисленными механодендритами (как механикусы обзывали «свои» манипуляторы) некую технологическую фиговину.

— А на кой, извиняюсь, варп, нужно делать длинные, острые, мешающие когти, да ещё и стационарно зафиксированные? — логично поинтересовался я.

— Проекция режущей части… — уже задумчиво прогудел механикус.

— И что, эти двадцать сантиметров нужны? — на всякий, полюбопытствовал я. — И, например, раз уж мы базово привязываем часть вооружения к доспеху, почему бы не сделать эти направляющие втягивающимися, при нужде. В верхнюю часть перчатки? — озвучил я хотелку, потому как снимать когти — боязно, но ходить с ними, даже деактивированными, неудобно и смешно, как по мне.

— Погодите, — задумался, полностью прервав копошение, Редуктор. — Надо проверить! — провозгласил он, воздев четыре рукообразных и шесть щупальцевидных механодендрита.

Проверили. Оказалось, что полуметровые стальные лезвия, на несколько (а то и десятков) килограмм, функциональной нагрузки не несут, скорее мешают (ну если они, конечно, не выполнены из запредельно прочного сплава и на Астартес каком лютом, да и на нем нужны, лишь когда генератор поля сдохнет). Так что, как доспешные перчатки обзавелись «вбирающимися» направляющими в виде четырехгранных шипов длиной три сантиметра, так и моя «бездоспешная» перчатка (которая оказалась выполнена в виде этакого ажурного кастета), не сильно мешая в отключенном виде работе руки, так что носить я её стал постоянно. И «ветра имматериума» столь же успешно омывали «раздвижные» грозовые когти, так что своих антинаучно-полезных свойств они не утратили.

Ну и, безусловно, куча машинерии сенсорного и защитного типа, выводимой через затылочное подключение непосредственно в ум. По этой причине был еще один диалог с Редуктором, на тему «на хрена мне в шлеме обзор, когда достаточно малых бойниц, да и они, по совести, вряд ли понадобятся». Диалог привел к тому, что гладкое и округлое забрало рассекала тонкая смотровая щель, закрываемая неким колдунским прозрачным материалом, чуть ли не драгоценным кристаллом каким.

В общем, не считая того, что я лютый тормоз, боеспособность у меня выходила на высоте, даже с серыми рыцарями я изредка сводил спарринги к ничьей (целых четыре раза из пары сотен, но, тем не менее), за счет своего могучего ума и неожиданных ходов.

Заодно, не оставляя изучение библиотек и даже заваливаясь временами к Максимусу, выяснил ряд довольно любопытных моментов. Для начала, выполнил свое намерение и узнал, что за поганые ксеносы хакают имперские информатории.

Читал и плакал, причем от неконтролируемого смеха — я начал читать описание с попыток «поставить поганых ксеносов на службу Империуму» в виде отчетов. Впрочем, обо всём по порядку.

Итак, Джокаэро — достаточно немногочисленная раса приматов, причем самых натуральных орангутанов. Я не зоолог, но самцы в сотню или чуть больше кило и полутора метров ростом, по-моему — стандарт для этих гоминидов. Внешне же вообще никаких отличий нет. А вот дальше начинается веселуха. Эти обезьянусы — довольно мирная (хотя лучше не трогать) раса, не имеющая планеты, перемещается на своих, собственноручно (всеми четырьмя, да) изготовленных межзвездных кораблях. Прекрасно, на минуточку, перемещаются через варп, там ориентируются и не нуждаются в трехглазых мутантах-навигаторах из Навис Нобилите. Прочие ксеносы также не нуждаются, но орочьи вирдбои или чудилы прекрасно справляются с навигацией, а остальные ксеносы в варп не лезут. Извращенцы-эльдары пользуются исключительно паутиной древних, опасаясь за свои дыхательные и пихательные отверстия, на которые претендует Слаанеш. Впрочем, оно их и в паутине иной раз отлавливает, по слухам, ну да не суть. А технократы-Тау вообще поголовно затупленные, с варпом взаимодействуют слабо, так что летают на некоем техническом (условно-техническом, учитывая перекроенную имматериумом топологию) сверхсветовом движке. Довольно медленно, но, как понятно, совершенно безопасно.

В общем, обезьянусы поголовно ориентируются в варпе, плюют на всяких демонов, а главное — не имеют, согласно всех источников, речи. Совсем и вообще. Живет семейка обезьянусов особей в двадцать на собственноручно собранном из наворованного металлического хлама (без шуток) звездолете, технологически на голову превосходящем имеющиеся у Империума и, как минимум, не имея поля Геллера, и летают по галактике. И речи не имеют, как бы. Причем на заре контактов, некий магос-биологис (разобранный обезьянусами на запчасти) приматов вскрывал и по изучению мозга установил, что ни абстрактного мышления, ни речи сии создания иметь не могут.

Ну и до кучи, творили эти приматы феерические и недостижимые прочими расами технологические «чудеса». В кавычках, потому что ни варпа, ни «механической энергии», которую механикусы нагнетали в свои поделки священными сосудами песнопениями и свячёным жиром, изделия джокаэро не использовали. Чистая, честная технология, недоступная по совершенству никому, творимая из говна и палок. И говорить, значится, не умеют. Вот прям верю со страшной силой, хмыкнул я.

А вот в то, что обезьянусы — мои в некоторой степени «коллеги по попаданству», почти уверен. Дело в том, что навигационная паутина древних постепенно ломалась. Видимо, не была предназначена для работы в измененной прорывом Очка Трепета топологии, но имела некий «запас прочности», то есть ломалась «малыми дозами» и постепенно. И из мест слома вылезало всякое, подчас лютое и гадкое, явно не завязанное ни на варп, ни вообще на эту галактику. Вполне возможно, из миров каких параллельных.

Так вот, моё «попадание» вполне могло быть следствием подобного «слома». Причем, попал я в теле, вот только… топология, в которой я сформирован — другая. Возможно, эмпиреи есть и в моей вселенной, не знаю, однако у нас нет «прорывов», соответственно, мир «материален», как и я.

А вот тут все… частично-воображаемое, как ни парадоксально это звучит. Нет, не куклы и не придумки, но сама природа пропитанной энергиями варпа галактики такова, что она уже не вполне материя, во всех своих проявлениях. Соответственно, мне на варп… насрать. Он для меня — некая посторонняя энергия, которую я вижу, могу менять воображением (которое для варпа, в отличие от воображения местных, гораздо более «воображульское»). Впрочем, это теория, не факт, что верная, но могущая иметь место для существования.

Соответственно, обезьянусы просто и банально видят «свет и ветер имматериума», могут ему приказывать, перемещаться в таких областях, где не то что демонов, даже островков вроде моего быть не может. И варп по отношению к ним не агрессивен, они «вне него».

Ну и общаются, соответственно, в «ветро-световом» диапазоне, как я с Лагинией, не испытывая проблем с коммуникациями. А псайкеры, которые хотели их понять, просто не воспринимали столь «глубокий варп» как коммуникации. По крайней мере, всё выглядит именно так, если прикинуть имеющиеся у меня знания. И с обезьянусами надо бы попробовать встретиться и, при случае, наладить диалог.

А причина моего смеха вот в чем. На заре встречи с джокаэро, человеки, естественно, захотели их: уничтожить, поработить, нанять… Ну и дальше по списку. Анекдоты, как закованный с ног до головы в лютые кандалы обезьянус за дюжину часов строил из кандалов, камеры, части корабля и прочего рабочий (и иногда — вооруженный) звездолёт и делал поработителям ручкой, прилагались. В случае с вивисекторским магусом-биологусом и прочими аналогичными джокаэронеугодными личностями, в процессе покидания места заключения, обезьянусы творили гадости и пакости просто феерические. От комичных, вроде инвертированной канализации, до откровенно страшных.

При всём при том к хомо обезьянусы были… ну не сказать, что расположены, но на контакт с людьми, в отличие от остроухих извращенцев и грибных вояк, джокаэро шли. Механикусы на них, правда, скрежетали специальными скрежетальными механодендритами — хамски творят не по фень-шую, без ереси варпа притом, на принципах имперских технологий, и работает. Ну и мелкие шалости, в виде десанта джоакаэро на какой-нибудь под лапу подвернувшийся Мир-Кузню, за запчастями, не стоит забывать. Вырубят натравленных сервиторов и аугментированных скитариев каким-нибудь аналогом ЭМИ-взрыва, соберут всё, что не приколочено, отдерут приколоченное и улетят по своим обезьяньим делам.

Так вот, невзирая на очевидное неприятие с механикусами, в целом, обезьянусы на контакт шли, иногда даже занимались бартером, а несколько кораблей с семьями вполне добровольно работали на Инквизицию, за вкусняшки и запчасти. Правда с выходом продукции совершенно произвольным, но перстни с оружием (неправдоподобно разрушительным), шпионские приспособления на явных нанотехнологиях и ряд прочих крайне востребованных изделий эти «прикормленные» клепали почти без аварий.

Так что закладочку-напоминалку я себе сделал, и стал разглядывать талмуд, опутанный цепями. Вот с ним у меня выходило этическое противоречие, довольно серьёзное. Дело в том, что эта книжонка была гибридным плодом сумрачного гения последователей Цегораха и нескольких механикусов с инквизиторами. Этакий «усилитель псайкерских способностей», за счёт… заключенного в книжке демона. Опять же, возможно, от личности Лагинии вообще ничего не осталось, был таковой вариант, благо, что эта книжонка делает с захваченным демоном, никого не интересовало и, как следствие, не описывалось.

Но мне, признаться, мою демонетку было несколько жаль. А главное, очевидное «переформатирование» её, за счет питания энергией чуждого этому миру меня, шло, так что в результате могла получиться вполне себе удобная во всех отношениях соратница.

Однако, она, сцуко, демон. При всех прочих равных это так, и для людей сии товарищи — однозначные и безоговорочные враги. И смена «энергетического баланса» совершенно не факт, что приведет к изменению этической концепции на мне угодную. А второе — я, сцуко, не только не умею. Но и НЕ МОГУ работать с варпом как псайкер, что очевидно нужно для извлечения или хотя бы проверки на тему «а как там моя суккуба поживает».

Но вообще, жалко девку, невзирая на её демонючность, оценил я свои чувства и переживания. Так что, когда доберусь до Энцилада, спутника Сатурна с обширнейшей библиотекой Ордо Маллеус, надо будет там насчет возможностей поинтересоваться.

А вообще, с варпом у почтенной инквизиции было довольно забавно. Не менее половины «достопочтенных» и возрастных Инквизиторов носили отметины от удаленных «меток хаоса». Ну, может и меньше, но — было, и немало. То есть, очевидно, шли какое-то время по пути махрового радикализма, вплоть до мутаций и прочего, прикидывали, что и как, и отказывались от такового пути.

И огнем их не жгли, нужно отметить. Хотя, подобного я на собратьях по Ордосу почти не наблюдал, тоже фактор немаловажный.

Вот с такими итогами, как размышлений, так и практики, с Валлиосом Редуктором и десятком тяжело нагруженных сервиторов (по-моему, этих биороботов Редуктору напихали от радости, что он наконец-то свалит) я загружался на трансорбитальный челнок. С Максимусом распрощался довольно тепло, каких-то других отношений не завел, да и не стремился, если честно, будучи постоянно занят и не слишком высыпаясь.

Как вдруг дорогу моей персоне заступили пара серых рыцарей, прогудев вокскодерами шлемов:

— Почтенный Инквизитор Терентий Алумус? — выдал один, более изукрашенный финтифлюшками, нежели молчавший второй.

— Именно, почтенные Астартес, — выдал я, несколько напрягшийся, несмотря на «почтенность». — Что за нужда у вас?

— Не нужда, — отрезал серый рыцарь, снимая шлем, как и второй космодесантник. — Послание от братьев, Инквизитор.

После этого второй, заведя лапу за спину, извлек ультрамаринового цвета коробку, по размерам вроде средней шахматной доски, с Ω на крышке, черепами и прочим. И на двух руках протянул коробку мне. А после моего принятия передачи, оба кивнули и умаршировали вдаль, крепя на головы шлемы на ходу.

Хм, подарок от ультрамаринов, забавно, слегка улыбнулся я, нажав на черепушку, с щелчком распахнувшей коробку. Под крышкой лежал вполне себе кожаный пергамент, исписанный латынью, точнее, Высоким Готиком, были печати на золотых цепочках. А под пергаментом — мягкое шелковое покрытие, оберегающее содержимое. Ну, для начала почитаем, решил я, передавая коробку одному из сервиторов со свободной лапой.

Загрузились мы в челнок, а я принялся знакомиться с пергаментом. И вот что там значилось:

Почтенному Инквизитору Ордо Маллеус на службе Империума Человечества, Терентию Алумусу рекомому: радуйся! — От Магистра Кузни ордена Ультрамаринов, Адептус Астартес Империума Человечества, Фенниаса Максима. Благие пожелания и признательность тебе!

Будучи уведомлен братом-сержантом Клавдием Грином о Твоем подвиге, оберегшим Священное Знамя Отделения от поругания заразой ксеносов, брат-капитан Иксион направил прошение в Армаментариум Ордена, для предоставления дара, соответствующего чести Ордена и Твоей заслуги перед ним. Будучи просвещен, я, Магистр Кузни Ультрамара, нахожу достойным даром от ордена то, что сбережет чресла Твои для борьбы во славу и на благо Империуму Человечества. Прими сей дар и носи с честью!

Магистр Кузни Ультрамара и Ордена Ультрамаринов, Фенниас Максим

писано в день 156 года 512.М41

Хм, что там такого Клавдий наплел, что меня аж сам Магистр Кузни очкомаринов почтил посланием? Вообще, найденная информация, которую я закономерно искал — было интересно, с кем свела судьба — описывала синеньких как просто феерических зануд и формалистов. Вдобавок, с запредельным количеством пафоса и важности, совершенно бредовых «подвигов», вроде засылки снайперов и терминаторов на космический скиталец.

Вообще, этот момент был приправлен феерической долей яда и глумления, притом, написавший инквизитор был не обделен вниманием Талии, так что читался отчет с интересом и не без улыбки.

Итак, космический скиталец — это оставленный экипажем корабль, для начала — один. Причем, оставленый непременно в варпе, экипаж же оказывался в Океане Душ как эти самые души. Как правило.

В варпе, точнее, в его «навигационной части», течения, причем довольно постоянные — это единственное «постоянное». Но концентрация имматериума не такова, чтобы перевести материю судна в энергию. И начинает это судно мотать по течению, зачастую наталкивая и сращивая с другими судами, астероидами и прочей материальной фауной «варп-течения». Но, например, поле Геллера может работать! Не на всех скитальцах, не охватывая скиталец полностью, но может. И даже быть кислород. И даже жизнь, хоть и редко. В основном — демоны, как понятно, или перекореженные варпом остатки экипажа или экипажей. Перекорёженные так, что зачастую хуже демона.

Мотыляет этот скиталец течение варпа. Зачастую «выкидывая» на определенных участках в «материум» и подхватывая его вновь. И на них, вместо распыления на атомы, охотятся. Причем, охотятся все, кому не лень: суда, составляющие проявленный скиталец, могут быть времен темной эры технологий, а это технологии, давно забытые в Империуме. Корабль ксенорасы, с воспроизводимым или понятным ксенотехом. Банально, судно времен Крестовых Походов Императора (операции, призванной объединить человечество в единую структуру, после прорыва Окуляра Трепета и изоляции людей на планетах на тысячелетие) и содержать пусть и воспроизводимые вкусняшки, но много и бесплатно, вместо мало и дорого.

Соответственно, Инквизитор в субсекторе Ультрамар запросил поддержку из ультрамаринов. И ему прислали… на перекорёженные варпом корабли… с кучей переходов, коридоров, небольших кают… Два отряда в терминаторской, чтоб её, броне!

Представляет из себя эта бронька небольшой мех, по сути, метра в три с полтиной ростом, пару, с полтиной же, в плечах. Стоит как особняк на Пресвятой Терре, вроде бы, даже не производится на данный момент, из-за утраты технологии. Обладает собственным прыжковым варп-двигателем(!), перемещающим владельца на небольшие расстояния и оберегает маринад внутри от порчи во всех смыслах. В общем, вещь эксклюзивная, дорогущая и вообще.

Так вот, в узкие и перекореженные коридоры странника загоняют два десятка этаких артиллерийских башен, сильно замедленных и тормозных: даже астартес с инерцией толком не справляются. Вдобавок, девяносто процентов оружия этих платформ — артиллерийский дальнобой, в условиях странника неприменимый, и рукопашное оружие.

Вроде бы, лютая броня и те же молоты, когти, мечи. Не слишком разумно, но терпимо. А вот и ни черта — демоны и мутанты на таких странниках — рукопашники, на рукопашку ориентированные, и в ближнем бою вскрывающие этот доспех, держащий артиллерийский огонь, если не как консервные банки, то близко к тому.

Собрат орал, ныл и пищал, мол дайте хоть скаутов с болт-пистолетами, а не эти гробы, на что в него потыкали «Кодексом Астартес» и сказали, что не можнó, а Макраг настолько крут, что, кроме терминаторов, ему слать некого, вот ваще.

Обматерив дуболомов и изойдя в дневнике на эксклюзивный яд и желчь, собрат поперся в Скиталец. Через дюжину часов помятый Инквизитор и пара израненных ветеранов с визгом и писком пробились к судну, преследуемые искаженными варпом улюлюкающими мутантами. Прочих терминаторов, с их дорогущими доспехами, аборигены скитальцев пустили на дубинки, ножи и покушать.

В итоге неисследованный странник скрылся в пучинах варпа, очкомарины потеряли ценнейшую технику, братьев, а главное — генетический материал, так называемое «генное семя» формируемое мутантным организмом Астартес и позволяющее мутировать в Астартес же следующие поколения, без лютых паталогий и массовых смертей.

И, как семечка этой истории, ультрамарины «Милостиво простили штатского, из-за которого погибло столько братьев. Потому что действовали братья по Кодексу, а значит, погибли из-за него.»

И вот подобные типы мне хотят совершить некий дар. Хотя, с другой стороны, вроде бы Клавдий идиотом не был, думал я, отнимая у сервитора коробку и с любопытством приподнимая подушечку. На подложке лежал металлический череп, точнее, лицевая его половина и шипастый полукруг, этакая дуга вроде нимба вокруг него. Какая-нибудь реликвия, из серии «Император защитит», мысленно хмыкнул я, ухватив черепушку, дабы рассмотреть её со всех сторон.

К моему удивлению, никак не прикреплённый к черепушке «нимб» поднялся вслед за ней и висел над ней на том же расстоянии, вне зависимости от положения и помахивания.

— Никогда не видели индивидуальный генератор пустотного щита, Терентий? — обратил внимание на мои тычки пальцем в зазор между черепушкой и «нимбом» Редуктор.

— Признаться, нет, — честно ответил я. — На титанах, судах, тяжелой бронетехнике, — перечислял я встречающиеся мне описания, — да, а вот индивидуальный вижу в первый раз.

— Неудивительно, — выдал магос. — Технология производства утеряна во время ереси. Правда, Адептус Министорум наладили производство неких аналогов. Называют это «розариями» и не делятся технологией, — в безэмоциональном голосе послышалась обида. — Впрочем, это скорее эрзац, переконфигурированное искажающее поле, а не пустотное. Вам же достался подлинный раритет, который, несомненно, сослужит вам добрую службу.

— А насколько он близок к полям тяжелой техники и как включается? — полюбопытствовал заинтересованный и даже благодарный ультрамаринам я.

— Безусловно, выстрел титана или корабля он не удержит, но от ручного оружия на некоторое время убережет, от огнестрельного, энергетического и холодного, как и средней артиллерии, — ответил Редуктор. — Правда, непрерывно работают такие образцы минут пять, после чего аккумулируют энергию примерно сутки. Или импульсами, но порядок, я думаю, вы поняли, — на что я кивнул. — Включается он сам, оберегая жизнь носителя. Воспроизвести технологию и понять её не удалось, — алчно сверкнул он окуляром на мою прррелесть, которую я, от греха, отодвинул подальше от механодендритов.

— Крепление на броне обязательно? — уточил я.

— Нет, Инквизитор, — равнодушно, но явно печально, что не дают расковырять реликвию, ответил Редуктор. — Кстати, — явно встряхнулся он, — с учетом данного устройства надо перерасчитать параметры вашей брони, — выдал он, погрузившись в перерасчеты.

Ну а челнок тем временем вышел на высокую орбиту, и на демонстрационном экране предстал Гнев Императора. Не во всей красе, мы заходили к нему с фасада, но всё равно, корабль впечатлял. Хотя я и видел и даже летал на однотипном ему «разведывательном шлюпе», но эта лютая километровая дура была ОГРОМНОЙ!

И я, признаться, видимо, должен несколько угомонить свой рационализм, потому что в рамках реалий Империума это реально «прогулочная яхта».

Впрочем, рассуждал я, пока челнок приближался к кораблю, у него есть масса достоинств, вроде высокой относительной скорости, маневренности, малых сроков входа в варп. Да и избыточность полей Геллера мне скорее нравится — пусть имматериум не навредит лично мне, но управлять я этим корытом не смогу, а общество искорёженных мутантов на ближайшие десятилетия (в лучшем случае) меня точно не прельщает.

Наконец, челнок подлетел к совершенно лютым по размерам распахнутым вратам, залетел и опустился на палубу. А выйдя, я несколько… отложил кирпичей, увидев не сомкнувшиеся воротины и толпу, не менее тысячи человек, стоящую в огромном ангаре. И они были без скафандров. Да и я помирать не спешил, так что, очевидно, некое искажающее поле колдунского типа, заключил я.

Некоторое шевеление в рядах «малой группы встречающих» привлекло моё внимание. Это группа офицеров, судя по более вычурной форме, калибровала место своего пребывания относительно моей персоны. Наконец, из их рядов выделился наиболее расфуфыренный тип. Вообще, «цветами» инквизиции был темно-бордовый и золото, чего я на коллегах, признаться, ещё не наблюдал. А тут таковой была форма экипажа. Нельзя сказать, что некрасиво, но мрачно и вычурно точно.

Но расфуфыренность типа была выражена в таком обилии золотых блестяшек, что в голове пронесся голос блондинки из анекдота: «какая цацка, хочу!» в адрес всего типа. Впрочем, блондинкой лично я не был, так что мысленно хмыкнул и уставил очи свои на расфуфыренного.

Дядька, лет пятидесяти на вид, голова обнажена, фуражка на сгибе локтя. Лицо довольно правильное, пусть и резко очерченное, короткий армейский ёжик седых волос. Вид, нужно отметить, бравый, но недостаточно придурковатый. Разумениям своим он меня, конечно, не смущал, но рожа была отмечена печатью интеллекта, что как возмутило попранием субординационных основ, так и искренне порадовало. Потому как была надежда, что капитан этого судна нас по дури не угробит.

— Экипаж разведывательного шлюпа Гнев Императора построен и счастлив приветствовать вас, господин Инквизитор! — выдал этот тип. — Я, капитан Франциск Боррини, старший помощник, — на этих словах из офицерской шеренги выступил некий тип, — Конрад…

И тут представление, несколько опередив меня, прервал товарищ Редуктор. С очаровательной бесцеремонностью (реально молодец!) магос выгнал тяжело груженых сервиторов. Орлом осмотрел своими окулярами присутствующих, нацелил их на капитана и вопросил:

— Мастерская в распоряжении Инквизитора готова? — выдал шестеренка пучащему на него очи капитану.

— Эээ… да, магос, готова согласно распоряжениям, — довольно быстро нашелся он, хотел продолжить, но не успел.

— Отлично, — выдал Редуктор, прихватывая механодендритом под локоть «добровольца» в виде старпома, — укажите мне дорогу, — затребовал магос, на что пленник икнул, обреченно покивал и повел шестеренку вдаль.

Я же любовался удалявшимся караваном и никак не мог определиться, какая бы фраза более подошла магосу в текущей ситуации. Два варианта были одинаково знаковыми и подходили: «прощайте, неудачники, я всегда вас ненавидел!» и «поцелуйте мой блестящий металлический зад!» были бы в равной степени уместны в текущей ситуации.

Проводив, как и я, удаляющуюся компанию ошалевшим взглядом, капитан Франциск помотал головой и вновь обратил взор на меня.

— Кхм, да, — чертовски изящно откомментировал он происходящее. — Счастливы приветствовать и вот, навигатор…

— Капитан, — решил прервать я, до представления трёхглазика капитаном. — Вы собираетесь представить весь экипаж?

— Прошу прощения, Инквизитор, — аж покраснел(!) капитан, — Гнев — не столь большое судно и на шлюзовой палубе лишь малая часть экипажа.

— Я, вообще-то, спросил про представление, — напомнил я, уже нахмурившись.

— Нет, Инквизитор, только офицеров, — вытянулся «смирно» капитан.

— Вот тогда, давайте пойдем в какое-нибудь соответствующее место, а люди займутся делом. На мою физиономию они еще налюбуются, а на первый раз достаточно. Как бы передоза не было, — состроумствовал я, а по легко дернувшемуся уголку рта капитана стало понятно, что он «оценил».

Суета по разгону митинга на удивление заняла не более пяти минут, показав высокую выучку и профессионализм (на мой дилетантский взгляд) местных пустотников. После чего группа из двадцати старших офицеров, капитана и меня направилась в кают-компанию, хотя скорее небольшой банкетный зал: учитывая лютые размеры судна, стандартные «морские» определения казались мне несколько неуместными.

Представление прошло ровно, кроме одного, как по мне — комичного, момента. Местный главный экклезиарх, корабельный капеллан, дядька с окладистой бородой, напомнивший мне ортодоксальных жрецов моего первого мира, пробасил «благословения Бога нашего, Императора Человечества на тебя!» вызвав у меня некоторую гримасу, которая не ускользнула от взгляда опиуматорговца для народа. Простерев в мою сторону длань с оттопыренным (на удивление — указательным) перстом он пробасил:

— Ведаю я, что ты и тебе подобные не веруют в Бога и Защитника нашего, как в Бога! — выдал сей тип. — Но неважно сие! — провозгласил он. — Ибо Он в тебя верует, возложив ношу и бремя во славу Его!

— Хорошо, — откомментировал я егойною веру в меня, с пристрастием разглядывая указующий перст экклезиарха.

— И всё равно верует! — припечатал жрец, оглядев перст на предмет невосполнимого ущерба, спрятал руки за спину и пошел к столам, заедать стресс.

Забавный дядька, мысленно хмыкнул я, присоединяясь к трапезе и ограничиваясь глотком вина на тосты (предыдущая пьянка, а особенно её результаты, на алкогольные подвиги не вдохновляла). Если бы я не был «круче и толще» по всем канонам и поконам, то даже бы, возможно, поругался. А так — нормально. Верит в меня Импи — вот и хорошо.

А через часок, по окончании банкета, я обозначил местом назначения нашего пути секторальную базу Астра Милитарум, место где меня дожидался мой тринадцатый недобитый полк.

И направился в апартаменты, лютые, как стадионы. У меня было куча информации, как необходимой, так и просто нужной к освоению, чем я и занялся.

5. Первое дело

Полёт я провел, копаясь в куче всяческих файлов, знакомясь (в общих чертах) с житием флотских, и периодически выхватываемый Редуктором на для «натурного испытания этой благословлённой Омниссией фигулины, Инквизитор». Возможно, магос имел в виду и нечто иное, но мои сенсорные органы слышали исключительно «фигулину».

Так вот, с корабельным экипажем было довольно забавно. Ну, для начала, Гнев отличался от «стандарта» в выгодную сторону: поскольку Инквизиция не испытывала нужды в деньгах и ресурсах, судно было напичкано сервиторами, заметно сократившими количество потребного экипажа (впрочем, как и с «Развратницей»). Однако, оно было куда более «зубастым», впрочем, во всякие торпеды и бортовые орудия я не вникал, ограничившись до поры «массой залпа уровня лёгкого крейсера, Инквизитор».

Соответственно, экипаж был на три тысячи (в голове не укладывалось, если честно) человек менее флотского аналога, полторы тысячи сервиторов выполняли работу «низшего класса», то есть ремонт, проверки и прочие моменты закутков и отдаленных участков судна. А вот оставшийся экипаж в четыре тысячи человек начинался со «старших матросов», имел образование, обязанности и… семьи, живя на судах поколениями, по крайней мере, на Гневе на данный момент большей частью служили внуки первого экипажа.

Причем, это не исключение, а стандартная практика, что добавило в «зданиееобразность» судов ещё одну деталь: корабли выглядели, как городской район, не в последнюю очередь потому, что таковыми они и были.

А за счет «малого» экипажа, отсутствия трущоб и необходимости в грузовых площадях, наш шлюп имел довольно большие отданные мне пространства. Собственно, здоровая мастерская из нескольких ангарообразных кают, занятая Редуктором. Тренировочные площадки, казармы, развлекательные, черт возьми, заведения для полка имперской гвардии. И треть этого непотребства отводилась лично мне, для моих нужд и размещения команды инквизитора.

Ну а в целом, это были «потомственно-инквизиторские» пустотники, с высокой преданностью и лояльностью, вплоть до попа, который хоть и пугал меня верой в меня Императора при каждом удобном случае, вполне натурально устроил «молебен во победу благого Терентия Алумуса», например. Вообще, жуть какая — отпихивался я от слабеньких «сквознячков» варпа. Намолит мне мутацию какую, и хорошо если крыла, а не тентакли какие. Хотя довольно лестно, невзирая ни на что.

Еще из любопытного было то, что корабль не имел традиционного в Имперском флоте комиссара, роль которого была распределена между офицерами и заверялась Инквизицией. Довольно любопытный момент, который я так и не понял, как интерпретировать: то ли как некие шероховатости между Инквизицией и Оффицио Префектус, то ли наоборот, как доверие и нежелание распылять и так не безграничные людские ресурсы.

Ну и естественно, в полете я шерстил внутренний кодекс инквизиции, точнее, даже не собственно кодекс — там смысл-то был: действуй во благо Человечества, прямая и буквальная демократия инквизиторов, в том смысле, что большинство право в случае конфликтов при преимуществе один к двум и выше. Ну и «тройки» с некритичным (и обходимым) условием разных Ордосов.

А разбирался я в прецедентах применения этого кодекса и деяний Инквизиции. Тот же экстерминатус различных видов: уничтожение жизни разумной, жизни вообще, верхних слоев почвы и атмосферы и, наконец, разрушение планеты. Нет, желанием рушить миры я не воспылал, но ситуации, когда это применялось, когда было признано Ордо Экзориум (специальным, расследующим каждый факт применения экстерминатуса Ордосом) оправданным, а когда применившего пускали на сервитор.

И так по нисходящей деяний различного типа и вида: границы полномочий, мера ответственности, сподвигнувшие на действие причины. И реальные, а не декларируемые отношения Инквизиции с различными объединениями и не только, что было важно. То есть, например, с ксенопакостью Инквизиция «непримиримо борется», при этом имея кучу вполне деловых связей. Тоже «тонко» было и с мутантами, особенно учитывая фактический статус Астартес и всяческих крылатых, нимбоносящих и прочих Имперских Святых.

Да и с обычными человеками подводных камней хватало. В теории можно «всех сжечь огнем», а на практике некоторые организации лучше не трогать и закрыть глаза. Опять же, какие и в каких случаях — фактор немаловажный.

И даже немного потренировался с представителями так называемого «батальона безопасности», этакой абордажной, контраборадажной и частично полицейской командой. В принципе, невзирая на ветеранистость и прочие прелести, мои кондиции в доспехе позволяли справиться с десятком противников за раз, причем без риска повреждений. Хотя, безусловно, безопасники были простыми людьми, так что данные спарринги я проводил не столько для возвышения своего величия, сколько для проверки возможностей брони и привычки к ней.

К орбитальной базе Астра Милитарум у одинокой звезды мы прилетели спустя полторы декады после старта. С чем было связано именно пустотное положение — я толком не знал, однако подозрения были на «течения варпа», упрощающие и ускоряющие варп-навигацию и астропатическую связь в этой конкретной системе. Собственно, немалый парк кораблей указывал на мою правоту.

А сама база габаритами сделала бы честь звезде смерти, если бы не была сделана в чисто имперском, неоготическом стиле. По размерам — планетоид, как он есть, правда не с плоским основанием а… ромбовидный. И вот черт знает, где в ней пребывает источник искусственной гравитации, но не удивлюсь, если в центре этого «двойного собора» и, соответственно, в центре массы.

Подлетев, наше корыто было захвачено специальными захватами, втянуто в недра крепости, а я наглядно полюбовался выравниванием и сопряжением источников искусственной гравитации Гнева, стоящего под углом в девяносто градусов к источнику гравитации станции. Довольно любопытный момент, с выстраиванием этакого «градиентно-ступенчатого перехода», причем, работа была явно рутинной.

И, наконец, я оказался на базе, подумав и решив не тягать с собой магоса и отказаться от флотского сопровождения. Явление моей одоспешеной, правда с открытым лицом, персоны, с сервочерепом, поблескивающим алыми окулярами глазниц, невзирая на отсутствие эскорта, встречающих впечатлило.

Были это гвардейский офицер с капитанскими нашивками, чиновник департаменто и пара их сопровождающих, для солидности. Ну а мне и так солидности хватало, так что я прервал движением лапы приветственные трели и огласил:

— Мне нужно видеть полковника 13-го Офидианского. Банкеты, ревизии и прочее на данный момент нецелесообразны, кто меня сможет проводить к нему? — огласил я.

— Наверное… я, — стал из себя строить девицу капитан.

— Прекрасно. Займитесь, — озвучил я. — А вы, уважаемый?

— Егор Ласси, Перфект-секундос Департаменто Муниторум, выдал чиновник, явно намеревавшийся под шумок смыться.

— Прекрасно, — равнодушно повторил я. — Составите мне компанию.

Собственно, я исполнял единодушную инструкцию работы с чиновничьим аппаратом (генштаб Астра Милитарум вполне относился к нему). Не давать болтать, четко озвучить хотелки и тыкнуть пальцем в ответственных за их воплощение. В противном случае получение желаемого могло растянуться на непредвиденные сроки. Или бы потребовало минимум третьего уровня воздействия, в классификации Инквизиции: «причинение боли без нанесения увечий или наступления длительной нетрудоспособности».

Самое забавное, что чинуши могли быть фактически кристально честны. Таковое было в Империуме скорее правилом, учитывая карательный аппарат и степени наказаний. Но мелких грешков на них хватало, потому что люди. И в страхе перед «неминучим Инквизитором» они могли навести такой туман…

Одно из моих любимых, несколько раз перечитываемых откровений, гласило, что в рамках расследования Инквизитору понадобилось проследить путь поставок через Департаменто Мунитором, на заштатной планетке, которая к делу инквизитора относилась исключительно краем, как транзитная точка. Но чиновники, все три, скоропостижно заболели чем-то вирусным, вызывающим бред и вообще (как выяснилось потом — притворно). Ладно, Инквизитор решил потратить пару часов и отследить путь барахла по косвенным данным планетарной администрации.

Чинуши умудрились навести тень на плетень столь виртуозно и одновременно врать столь бездарным образом и, вдобавок, уходить от прямых вопросов, что коллега вполне обосновано заподозрил скверну варпа.

Протоколированные беседы были таковы, что я бы тоже решил, что тут гнездо порока и Тзинчиты поганые, а не планетарная администрация. В общем, Инквизитор баррикадируется в кабинете, затребывает десант с корабля, отправляет запрос в Астра Милитарум, потому как арбитры на планете не орали «алярм», значит верхушка планеты поражена скверной. Если вообще не вся планета.

Итак, с судна инквизитора падает десант, окружает и захватывает правительство, космопорт, блокируют крепость арбитров. И начинает Инквизитор вдумчиво, под прикрытием полка гвардии с бронетехникой, вести с чиновниками беседы.

Через неделю, сходу высаживающиеся на планету гвардейцы Астра Милитарум (повторившие путь захвата) обнаруживают в пустующем правительственном здании не очень трезвого Инквизитора в перманентной челодлани.

Итак, вся эта эпопея была связана с тем, что несколько списанных (причем списанных по нормативам и подлежащих утилизации), около десятка «Тауросов», этаких штурмовых багги-вездеходов, были просто розданы чиновникам планетарной администрации. За некие блага вроде выпивки и прочей мелочи. Даже не за деньги. По уму, за инновационную утилизацию, сэкономившую Империуму некоторое количество денег, можно было троице и премию выдать. Однако, явление аж целого Инквизитора через пару дней после «преступления века» вселило в чиновничьи мозги панику, ужас и раздуло… да даже не проступок, регламентный недочет, до размеров ужасного преступления. Последствия известны, а полк гвардии покидал планету с обновлением состава, куда трусоватые чиновники вошли полным составом. Тренировать смелость.

Притом, что к их работе не было нареканий, а Инквизитор вытащил из них всё, вплоть до хищений сладостей в детстве. Соответственно, был разработан стиль общения Инквизиции: четко, быстро, по делу и с конкретными ответственными лицами. Такой формат позволял как сделать работу, так и не устраивать пожар во время потопа в борделе.

Крайние повздыхали, подогнали, как ни забавно, модернизированный Таурус со снятым вооружением и, оставив помощников, доставили меня и доставались сами к некоему аналогу «офицерского общежития».

Далее, поднявшись на этаж, чиновник без каких бы то ни было реверансов распахнул дверь. Где, в довольно не бедной обстановке, обнаружился мужчина лет сорока в расстегнутой черной рубашке, форменных же черных брюках, высоких сапогах и без знаков различия. Внешность его была довольно примечательна — очевидно, Око Ужаса и его эманации оставили отпечаток. А именно: алебастрово-белая кожа, фиолетовые глаза и белые, молочно-белые, а не седые, волосы, с фиолетовым же отливом. Окинув нас взглядом, задержавшись им на груди моего доспеха с регалиями, он вздохнул, встал, завел руки за спину и мрачно спросил:

— Пора?

— Безусловно, — ровно ответил я и тут же продолжил. — Инквизитор Терентий Алумус, представьтесь.

— Полковник 13-го Офидианского полка Имперской Гвардии, Роберт Син, — отчеканил полковник.

— Итак, полковник, для начала, поясните, что вам «пора»? — полюбопытствовал я.

— Суд?! — недоуменно-вопросительно выдал он. — Вы же отправили указание задержать остатки полка.

— Есть ли в астропатическом отчете, по поводу 13-го Офидианского, затребованным Инквизицией, неточности, умалчивания или опущенные детали? — добрым голосом спросил я у потолка.

Потолок промолчал, а штабист и чиновник закопошились и через пару минут на два голоса заверили что нет.

— Отрадно, — поставил я диагноз. — По чьему приказу задержан состав 13-ого Офидианского?

— В-вашему?! — полуутвердительно-полувопросительно задал вопрос капитан.

— Отменить расформирование 13-го Офидианского полка и расквартировать его до прибытия Инквизитора Терентия Алумуса, — по памяти озвучил я. — Это сообщение передали астропаты Крепости Инквизиции. Оно было искажено имматериумом? — вкрадчиво полюбопытствовал я.

— Нет, Инквизитор, но мы думали… — последовал ответ через минуту.

— У вас отвратительно получилось, — констатировал я. — Капитан Блинд, перфект Ласси, у вас час. Это время дается вам двоим, дабы состав полка был выведен из-под ареста, была, при необходимости, оказана помощь медикусов. А главное, я желаю через час знать имя человека, столь вольно трактующего указания Инквизиции.

— А…

— Исполнять, — ласково улыбнулся я. — Я буду здесь, а часики-то тикают. Если вам окажут препятствия в исполнении моего поручения — протоколируйте, это в ваших же интересах.

Парочка исчезла, оставив меня в компании несколько ошарашено, но с надеждой смотрящего на меня Роберта.

— Рассказывайте, что вы надумали и почему суд, — полюбопытствовал я.

— Хм, слушаюсь! — взял себя в руки полковник. — Потери в бою более половины состава полка, невыполнение поставленной задачи…

— А теперь по фактам, — перебил я.

— Некорректное место высадки, отсутствие тяжелой техники, неисполнимый текущими силами полка приказ, — выдал Син.

Разбор полетов показал соответствие запрошенному отчету — «лишний», прибывший из-за нарушения работы астропатов, как писалось в отчетах, а лично я подозреваю — из-за некомпетентности, 13-й Офидианский просто кинули в орков, как камень, с приказом соединится с основными силами. А пока орки перемалывали полк, происходила развертка позиций, артиллерии и тяжелой техники.

И вот черт знает, что сказать тут. Устав Астра Милитарум в вину подобное «использование» гвардейцев не ставил, а то, что специалистов использовали как пушечное мясо в конфликте, в котором их и быть-то не должно — просчет какого-то неизвестного чинуши, этот полк сюда направившего.

Ну а моё указание восприняли как приказ «держать и не пущать», правда, полковника арестовывать не стали, что указывает на то, что дебил, подобный приказ издавший, как минимум подозревал, что он дебил. Но младших чинов не преминул арестовать. «На всякий», великого ума человечище, мда.

— Разберемся, — посулил я полковнику. — Полковник Син, у меня к вам предложение, войти в состав вооруженных сил Инквизиции. Ордо Маллеус, под моё командование. Естественно, всем 13-м Офидианским, в оставшемся списочном составе.

— А зачем вы… — замялся полковник.

— Спрашиваю? — уточнил я, на что последовал кивок. — Мне нужен постоянный боевой десантный отряд на моё судно. Полноценный полк излишен, ваши же четыре сотни…

— Триста семьдесят четыре, — тяжело вздохнул и не побоялся меня перебить Син.

— Триста семьдесят четыре гвардейца меня вполне устроят, — не стал говниться я. — Устойчивость к варпу, боевой опыт, то, что вы вообще выжили в бою с орками — всё за вас, но нужно согласие. Пусть и не рядовых, но вас как их голоса и разума — точно.

— Да, Инквизитор, это честь для нас, — спустя полминуты выдал полковник.

— Прекрасно, в таком случае проверьте состояние подчиненных, потребуйте всё, подчеркиваю, всё нужное хотя бы теоретически вооружение и технику в Арсенале. Апеллируйте моим именем, но в случае злоупотребления… — не договорил я, протягивая «знак агента инквизиции», на что Син понятливо кивнул.

— А комиссар? — уточнил он.

— Официо Перфектус, соответственно — по его желанию, — ответил я. — Думаю, с наличествующим составом вы справитесь сами, назначив заместителей?

— Так точно, Инквизитор, — кивнул полковник. — Справлюсь.

— Так уверены, что он уйдет? — полюбопытствовал я, вызвав удивленный взгляд и кивок. — Хм, а расскажите-ка детали, — полюбопытствовал я.

В итоге, за десять минут Син вывалил на меня, а я даже нашел аналитическую статью в планшете, посвященную… Всеимперскому суеверию: «встанешь между Инквизитором и Комиссаром — быть беде». Отпустив полковника, я переваривал рассказанное и прочитанное, ожидая «гонцов».

Итак, последние несколько тысячелетий существует подобная поговорка. Почему — вполне понятно, вот только… В общем, статистика показала, что при совместной работе Комиссара и Инквизитора случается самый плохой расклад из возможных. Голодный бунт оборачивается Миром, повально поклоняющемся хаосу, и прочее в таком духе. Исследования собрата-аналитика показало, что суеверие статистически работает, на выборке из трёх тысяч случаев.

Причем, если Инквизитор рекрутирует временно полк с комиссаром для решения конкретной задачи — все статистически сносно. Однако, стоит этим двум поговорочным кадрам совместно выйти в поле, начать выполнять задание, совместно и непосредственно взаимодействуя — вскрываются чуть ли не худшие из возможных сценариев.

Коллега, кстати, довольно остроумно и, как по мне, вполне правдоподобно, объяснял это аналогично Имперскому культу, неким «проявлением веры триллионов». То есть изначально «суеверие от присутствия начальствующих субъектов» выросло в некий религиозный работающий(!) ритуал. Это меня заставило похмыкать, перепроверить и в очередной раз подивиться диковинности смешения материума и имматериума в месте моего пребывания.

Тем временем в квартиру ввалились мои «гонцы». Капитан и перфект были ликом красны, потливы, взъерошены и тяжело дышали. Впрочем, результаты их забега были вполне удовлетворительны. А именно:

Полк с гауптвахты выпустили, необходимую медицинскую помощь оказали на месте, передав гвардейцев подоспевшему Сину. А после этого занялись «расследованием», хотя, по этому поводу врали неумело. Очевидно, решали, закладывать всех или «рискнуть здоровьем». Видимо, увлеклись, так что ко мне прибежали бегом и взъерошенные, а врать товарищи не стали, потому как на вопрос об отчетности, и таковая была мне представлена. Отображала путь запроса Инквизиции от астропата до заключения остатков полка на гауптвахту.

И принявший решение «хватать и не пущать» в данном случае был прекрасно виден. Некий полковник Ланцелот, генеральный штаб, в составе именно Муниторума, а не гвардии. Обдумав за, против, полномочия и прочее я вынес вердикт.

— Десять плетей перед строем за глупость, граничащую с саботажем, — озвучил я, фиксируя «предписание Инквизитора» в информаториуме крепости.

— Полковника? — выпучил очи капитан.

— Могу разжаловать до рядового или даже штрафника, — доходчиво ответил я побелевшему и ужасающемуся капитану. — Однако, сей полковник уличён лишь в глупости. Соответственно его проступку следует наказание. Вопрос звания оставляю на его непосредственном начальстве, исполнение приговора оставляю на вашем контроле. Перфект Ласси, определите исполнителя, комиссар ли, либо отрядный палач любого ранга. На сем я с вами прощаюсь, перфект, — после чего чиновника как ветром сдуло, от греха. — Капитан, сопроводите меня к полковнику Сину.

— Слушаюсь, — кисло выдал Блинд.

Вообще, справились за четыре часа, правда, «прапорщика» арсенала в полковничьем звании чуть не постиг астрономический коллапс, невзирая на его довольно скромные размеры. Его завхозья натура просто искажала пространственно-временной континуум, препятствуя запросу «дать то, что просят». Однако наличие моей персоны и «агентского» допуска у Сина апеллировали к инстинкту самосохранения и исполнению запроса.

Что, в совокупе, чуть не распидорасило бедного «прапорщика» в клочья. Впрочем, завхозы — народ крепкий, так что потребное он выдал. Выжил и даже не сотворил никаких пространственно-временных надругательств.

А я любовался на свой новый «Офидианский». Довольно любопытным (хотя и ожидаемым по отчету) был возраст в среднем сорок лет — полк воевал двадцать с лишним лет без перерыва. Почти полное отсутствие женщин, разве что две связистки и один хирургеон (высококлассный специалист в медицине), с парой медикусов под началом.

Наконец, окрас моих гвардейцев был белым с фиолетовым, вполне соответствуя Сину. Что, в целом, мне даже нравилось, заключил я, следуя за транспортами с техникой и припасами, доставляемыми на Гнев.

Перед отбытием полюбовался отчетом об исполнении наказания и рапортом о переводе (что было вполне ожидаемо) куда-нибудь подальше от наказанного полковника Ланцелота. Вообще, я призадумался, а не затаит ли кто зло какое в мой адрес, не нагадит ли как в будущем? Но судя по всей имеющейся информации, попытка «нагадить» Инквизитору кончалась логично фатально для гада. Причем, информация эта Ордо Скрипторум (службой информационной безопасности и надзора Инквизиции) не скрывалась, а широко тиражировалась с максимально жуткими подробностями.

Да и вообще, мстительных чиновников бояться — в Ордос не входить, логично решил я. Тем временем, гвардейцы обживались, Гнев выходил к точке варп-прыжка, а ко мне «на аудиенцию» ввалились Син и Редуктор. И начали у меня на два голоса канючить «изречение, девиз или лозунг», приличный для нанесения на мой доспех, а также на униформу гвардейцев, их технику и прочее подобное.

На искренний вопрос «а оно вам надо?» — последовали энергичные кивки и заверение, что это надо не только им, но и мне вот просто необходимо. Вот только я, в благородной задумчивости, этого ещё не понял.

Ну и хрен с ним, решил я, прогоняя латинизмы в голове. Вариант «гвардеец гвардейцу друг, брат и запас пищи» был чертовски привлекательным, но я себя переборол. А потом взял старый девиз ордена банкиров, заменил слово и выдал вслух, нараспев:

— Non nobis Hominis, sed nomini, tuo da gloriam, — выдал оригинальный я.

— Не нам, Человек, а всё во славу твою, — прогудел Редуктор. — Прекрасный девиз, Терентий.

— Отменный, — поддакнул полковник.

После чего данный девиз как украсил мои доспехи, так и стал атрибутом гвардейцев. Тринадцатые тренировались, показывая вполне высокую выучку, осваивали «потребное», благо, снаряжение было скорее для элитных штурмовиков, нежели гвардейского полка. Что, к слову, меня вполне устраивало.

Прибыли на добывающую планету, бывшую вотчину Редуктора. Я, признаться, ожидал если не приключений, то разборок, однако, Редуктор по прибытии ускакал в недра здоровенного перерабатывающего завода в гордом одиночестве, через четверть часа вернулся во главе колонны из трёх технопровидцев. И всё, ни конфликтов, ни чего бы то ни было ещё, что, впрочем, и к лучшему.

А на орбите я решил связаться с астропатами секторального конклава Ордо Малеус. Ну просто по здравому размышлению выходило, что лететь с месяц к самой Крепости, используемой собратьями — не самый рациональный поступок.

Предчувствия меня не обманули — астропат крепости через час доложил, что прогностикары серых рыцарей (как я выяснил, этакие «слушатели варпа», чувствующие места возможных прорывов варпа, причем, с некоторым нарушением причинности — причиной прорыва мог быть и ритуал разумных, тем не менее, прогностикары его наблюдали) ожидают «средний прорыв хаоса» в ближайшие полгода на планете Прагнар.

А я призадумался, получив подобный прогноз. «Средний прорыв» — это либо всплеск варпа, искажающий десятки квадратных километров земли, с сопутствующей демонической мелочёвкой. Либо призыв какой-то редкостной пакости, вроде чемпиона бога хаоса.

То есть, с таковым прорывом я не справлюсь, как и имеющиеся у меня силы. Тут разве что расследование и предотвращение… что не факт, что выйдет, потому как прорыв вполне может быть «естественным», точнее инициированным со стороны имматериума, без привязки и проводника на планете.

Однако, проверка планеты в планшете показала, что Прагнар — родной мир ордена Астартес, неких Небесных Стражей. Тоже синие, оценил я колёр этих космодесантников. Соответственно, моя задача — не воевать прорыв, а, по возможности, предотвратить его. А в случае неудачи — координировать и консультировать местных Астартес.

Ну, вполне нормально, нужно и полезно, заключил я, передал через астропата, что я направляюсь на Прангар, обозначил маршрут и углубился в отчеты, рекомендации и прочее коллег, сталкивающихся с подобными заданиями.

Месяц, что длилось путешествие через варп, это и было моим основным занятием. Правда, не пренебрегал я и тренировками, правда лишь для того, чтобы не утратить навыки. Вопрос «тормознутости» волшебным образом не решался, так что зачастую гвардейцы делали меня в скорости принятия решений.

Было несколько обидно, но запланированное заранее у меня выходило, так что я не то, чтобы смирился… скорее старался свыкнуться с предстоящей «пересадкой мозга». Других вариантов я не видел, потребность, учитывая профессию и мои потребности, была немалой.

Наконец, Гнев вышел на высокую орбиту Прагнара, а я призадумался. Дело в том, что если мы имеем дело с культом демонологов, моё явление «в силах тяжких» может мне же сильно помешать. Культисты просто забьются в щель, осуществив свой ритуал в потребное время, а розыскные мероприятия просто не дадут толку.

Опять же, все это вероятности, но не самые приятные, так что хорошенько обдумав все варианты, я не без помощи инсигнии обозначил пребывание на орбите Прагнара вольного торговца с некоторыми техническими проблемами, запросив у представителя Астартес (а вся управляющая верхушка людей была таковыми представителями на родном мире Ордена) разрешение на отдых офицеров на планете. Дозволение было дано, так что через дюжину часов на улицы города-улья вышел корабельный офицер в сопровождении пары телохранителей.

Для начала, следовало исследовать «развлекательное дно», в котором с гарантией были заметны последователи Кхорна, бога бойни, а так же могли обитать поклонники Слаанеш. Впрочем, таковые могли быть и в высоких кругах. И почти гарантированно там же были бы (если они вообще тут есть) нурглиты, ищущие бессмертие и адепты Тзинча, интеллигентики клятые, хмыкнул я. Но начинать стоило с низов, как с точки зрения конспирации, так и убирая варианты.

Три дня «поиска развлечений» результата не принесли: улей был единственным городом на планете и не имел организованной преступности как класса. На любые попытки сбиться в банды реагировали местные правоохранители, а то и Защитники, уничтожая идею «бандитской» организованной преступности на корню.

Аренные бои на планете не воспрещались, так что «подпольных арен» не было. Как и не была криминализована проституция, впрочем, тут пришлось отдуваться моим телохранителям, пока я отслеживал лучи и ветер варпа. И ничего, кроме удовлетворения гвардейцев и сочувствующих взглядов в мой адрес.

Несколько отловленных и напоенных в умат темных личностей в один голос говорили, что «запретных удовольствий» и «кровавых боев на смерть» Прагнар взыскательному офицеру не предложит, зато есть дурь, пусть дорогая, но вот прям расчудесная.

Допаивая их до состояния нестояния я, к концу третьих суток, признал что тут «скорее всего чисто». Как мы, так и несколько групп гвардейцев с командой тратили немалые деньги, фактически сорили ими. Плюс, допросы торговцев дурью, плюс проститутки… В общем, секта «на дне» всплыла бы точно.

Средний класс… с ним почти наверняка нет. Это вотчина Тзинча, но работать с «прорывами варпа» интриган не любил. Обратить население в веру в себя, причем в личине Императора — вот это его путь, но никак не прорыв имматериума. Хотя, учитывая «переменчивость» этой скотины, все не абсолютно. Но высоковероятно, скажем так.

Соответственно, для очистки совести стоило проверить высший класс: управляющих и правительство. Правда, тут было почти наверняка глухо, потому как Небесные Стражи, очевидно, не пренебрегали обязанностями «хозяев планеты», проверяя и вмешиваясь в дела «опекаемых».

Так что на четвертый день я банально подошел к представительству ордена, продемонстрировал инсигнию, а в помещении развернул голограмму над ней, подтверждающую мой статус и полномочия. На резонный вопрос коменданта, я ответил о необходимости беседовать с главным библиарием ордена, так что через полчаса мою персону уже доставили в загородную крепость Небесных Защитников.

Библиарием был вполне себе астартес, здоровый, как сволочь, мутант, исходящий ветром и светом варпа. Проводили же меня к нему без промедления, да и разговор начал он сам:

— Инквизитор, — прогудел он кивнув. — Братья из Серого Ордена оповестили нас о грядущей угрозе. Вы прибыли помочь?

— Терентий Алумус, Ордо Маллеус, — не без ехидства озвучил я, на что астартес почти незаметно досадливо поморщился.

— Варрий Ошо, верховный библиарий ордена Небесных Защитников, — представился он.

— Библиарий, я и мои люди проверили «дно» улья. Вероятность существования секты среди нижних ярусов улья крайне низка, — озвучил я итоги.

— Я с братьями проверили администрацию и представителей. Скверны хаоса не выявили, — вклинился он в паузу.

— То есть, секты, скорее всего нет, но прорыв грядет, — констатировал я. — А до Мальстрима и Ока полгалактики, так что в самопроизвольный прорыв я просто не верю. Таковых единицы за тысячелетия, да и предваряются они нарушениями навигации и помутнением Астрономикона, — озвучил я описанные проявления естественных прорывов.

— Истинно, — кивнул библиарий.

— А других поселений на планете нет? Отшельники, изгнанники, дикари? — выдал я после раздумий.

— Нет. За космическим трафиком мы следим с пристрастием, а природу родного Мира храним. Тренировка скаутов, драгоценная древесина, — дополнил он. — Простые люди без стен не выживут, агрессивная фауна, — ответил Варрий даже на незаданные вопросы и хмуро замолчал.

— А конфликты у ордена с кем нибудь есть? — наугад спросил я.

— С Экклезиархией, — фыркнул библиарий. — Третью сотню лет у нас нет капелланов.

— Это? — вопросительно уставился я на Варрия.

— Нет. Точно нет, — аж помотал головой собеседник. — Верховный Экклезиарх Септимий, конечно, далеко не лучший человек, но искренне верующий и даже творящий чудо исцеления. Без проявлений губительных сил, — уточнил он. — Проверяли с пристрастием.

— Всё же проверю, — решил я. — Да и верховный экклезиарх — не вся экклезиархия.

— Проверьте, — не стал возражать библиарий. — Я бы тоже предпочел быстрое и простое решение, — довольно нетипично для Астартес признал он.

Впрочем, через неделю я окончательно убедился, что местные, пусть и немногочисленные попы — товарищи верующие, причем искренне. Ветра и свет у них были исключительно «Императорские», довольно интенсивные, причем вполне натурально исцеляющие, судя по проведенному обряду после обряда.

До отмеченного прогностикариями срока оставалось четыре месяца, которые были бездарно угроблены на поиски культа. Местные маргиналы начали ходить исключительно строем, администраторы — признаваться в испачканных пред ликом Императора пелёнках в младенческом возрасте, но толку всё это не приносило.

Я, признаться, как и положено мыслящему, косил на попов подозрительным взглядом, впрочем, безуспешно. На сотрудничество шли, не сопротивлялись и даже гореть именем Императора не желали.

В общем, дела неважные: напряжения в варпе нет, сектантов тоже, после столь частого просеивания улья там не было не только сектантов.

За пару дней до напророченного прорыва в городской крепости сидел Варрий, улицы улья патрулировали астартес и мои гвардейцы, довольно бессмысленное времяпрепровождение, из расчета «а вдруг». А я от нечего делать листал список астартес, легионов-основателей и тут меня пронзила не самая приятная мысль.

— Скажи, мне Варрий, — обратился я к библиарию, благо за эти месяцы мы перешли к «по именам». — Какой у вас легион-основатель?

— Тайна Ордена, — ответил в сторону Варрий.

— Угу, Несущие Слово, — отметил я несомненной «сходство типажей».

— Мы. Не имеем. Отношения. К этим. Подстилкам варпа, — отчеканил библиарий. — Я проверил и перепроверил каждого брата, включая Магистра!

— А я и не обвиняю присутствующих. Скажи, а не намечается…

— Отродье варпа! — прорычал библиарий. — Скауты возвращаются с братьями-сержантами!

— Судно? — последовал кивок, после чего Варрий вскочил.

— Предупрежу Магистра и совет ордена, — буркнул он, фактически выбегая из комнаты.

А я задумался о «легионе-основателе» собеседников. Изначально император создал на основе своего ДНК, сотен бесчеловечных экспериментов и прочих милых вещей, два десятка генетических линий мутантов-Астартес, сделав Примархов, носителей генетического отличия легиона. Вообще, даже их количество в описаниях разнится, а уж история с «похищением со святой Терры богами Хаоса младенцев-примархов» смердит, как нечищенный скотомогильник.

Ну да не суть. История ереси Гора и убиения Императора, «но не до конца» — вопрос отдельный. Вопрос в том, что «Несущие слово» — это, по сути, создатели «Имперского культа». За что были Императором опиздюлены, обруганы и наказаны. Испытали кризис фанатиков и начали искать «других богов», найдя их в богах хаоса.

Собственно «проблемы с экклезархией» растут отсюда, скорее всего «осколок лоялистов» демонстративно борется с «тлетворным наследием», притом, что большая часть ордена даже не в курсе источников своей мутации в астартес.

А вот скауты… Это космодесантники на уровне «становления», в чем-то схожи с подростками в период пубертата. Да, их гоняют в хвост и в гриву, формируя характер и закаляя, но вот «подцепить» этих пубертатных маринадов, скорее всего, вполне возможно. Совершенно не факт, но учитывая, что мы проверили и перепроверили всё, а в день прорыва это единственное событие, выбивающееся из «нормы», было проведено совещание совета Ордена с моим участием и принято решение.

Судно по выходу из варпа получает приказ глушить двигатели и ложится на орбиту. Если не выполняет — уничтожается. «Геносемя испорчено ростками предательства!» — озвучил Магистр, на что совет покивал.

Если выполнит и ляжет в дрейф — пусть висит, пока мы будем бдеть и искать источник возможного прорыва.

Впрочем, «если» не случилось. Вышедшее из варпа судно на приказ глушить двигатели их раскочегарила, эфир заполнили литании хаосу, вызывающие довольно заметные колебания ветра и света, свойственные агрессивному варпу. Ну и, закономерно, был разнесен в клочья заготовленными торпедами малого радиуса действия, ускоренными и с усиленными боеголовками. Астартес «скорбеть о падших» не стали, хотя были явно не радостными, ну а готовность и патрули сохранялись до следующего дня.

Наконец, убежденные, что прорыва не будет, силы Астартес и мои гвардейцы вернулись, одни в крепость, другие на Гнев, а я призадумался, да и задал любопытный вопрос.

— Магистр, а где стажировались ваши скауты? — задал я вопрос.

— Это дело Ордена, — нахмурился Астартес.

— Нет, это Инквизиторское расследование, — озвучил я.

На самом деле так они и начинались. А вопрос, как сектанты, демоны, черти в ступе — неважно — сумели обратить к хаосу десяток скаутов при двух сержантах-наставниках, был в компетенции Инквизиции. Правда, вместе с ответом на вопрос мне навязали библиария ордена, не главного, но на присутствии его настаивали категорически, «ради чести ордена».

Ну, пригодится, думал я уже на судне, ожидая выхода на субсвет для варп-прыжка к цели.

6. Мир Смерти

А когда судно уже пребывало в варпе, ко мне в покои постучал Роберт с несколько обеспокоенным лицом. Расположившись в кабинете, я полюбопытствовал, что за напасть случилась у него.

— Капитан Боррини не скрывал место нашего назначения, Терентий, — озвучил он. — Вы знаете, что за Мир — Бела Тегейзе?

— Подозреваю, Мир Смерти или что-то подобное, — честно ответил я. — Учитывая, что Астартес натаскивают там скаутов.

— Да, Мир Смерти, — кивнул полковник. — Но не столько из-за фауны.

— Растения? — уточнил я, пока тянулся за планшетом, благо, были и такие миры.

— Варп, — коротко произнес Роберт, озвучив то, что я начал читать.

Подняв руку и получив кивок от собеседника, я погрузился в описание Мира. Как понятно, я о таковом не слышал. Да он, черт возьми, не платил «десятину» гвардейскими полками! Население в пятьдесят тысяч человек, правда, в отличие от подавляющего большинства Миров Смерти Империума, у Бела Тегейзе было, что добывать и продавать. Планета непонятными вывертами топологии оказалась «частично погруженной» в имматериум чуть ли не сильнее, чем планеты Сегментума Обскурус — секторов, граничащих с Окуляром Трепета. Правда, довольно забавно — прорывов там парадоксальным образом не было, а вот воздействие на планету с «зарождающимся биоценозом» имматериума оказалось уникально-полезным. И превратила её в Мир Смерти.

Итак, некие странные взаимодействия с имматериумом, помимо того, что превратили местных кольчатых червей и ракообразных в лютых чудищ, сжала цикл зарождения нефтепродуктов до нескольких десятков лет. В общем, полтинником тысяч населения на планете были операторы добывающих мобильных крепостей-заводов и их экипажи-охрана, отбивающиеся от многометрового червия всяческого и пакости типа гигантских трилобитов. Притом, поставки с планеты были запредельными по объемам. Обеспечивая ресурсами для прометия (довольно странного, подозреваю, не без искаженной топологии образованного горючего органического вещества) с десяток производственных Миров.

— А вы, Роберт, откуда знаете об этом Мире? — резонно полюбопытствовал я.

— Из за этой планеты 13-ый Офидианский и оказался в Сегментуме, — развел полковник руками. — Сектанты хаоса, — пояснил он.

— Любопытно, — протянул я. — Персонал добывающих крепостей? — уточнил я, на что последовал кивок. — А когда?

— Три года назад, — ответил полковник. — И я вам скажу, Терентий, потерь от фауны полк понес кратно большие, чем от сектантов.

— Сейчас есть тяжелая техника, — резонно отмахнулся я от червяков. — Впрочем, я вообще не понимаю, как там не образовались не то, что сектанты, а демонический Мир, — поделился я недоумением.

— Никто не понимает, Терентий, — ответил Роберт. — Но даже сектанты, уничтоженные нами, подцепили скверну на родных Мирах, а не обратились к Врагу на планете.

— Хм, то есть населения постоянного планета фактически не имеет, — озвучил я, получив кивок. — Тогда странно и не очень понятно. Впрочем, разберемся. И да, Роберт, я не планирую длительного пребывания на планете, так что подготовьтесь к короткому десантному рейду. Нужно проверить места пребывания скаутов. Соответственно, будучи знакомым с фауной этого Мира, вам не составит труда подобрать надлежащую технику и оружие.

— Истинно так, Терентий, исполню. Благодарю за беседу, — с этими словами Роберт откланялся.

А я призадумался. Дело в том, что будь Бела Тегейзе миром «нормальным» в смысле типичным Миром Смерти с агрессивной живностью и распространенным населением, то путь скверны можно было бы отследить без труда. Однако, тут выходил «мир вахтовиков», причем, в отсутствие городов пребывание скаутов на добывающей крепости видится мне довольно маловероятным. А обратиться к хаосу на лишайниковых полях с редкими озерцами… Ну черт знает, возможно, у меня скудное воображение, но совращающий прельстивыми речами Астартес червяк или краб какой видится мне невозможными.

Соответственно, остается вариант проникновения скверны от экипажа судна, в варпе во время перехода… И все, по сути. Последний вариант возможен, но маловероятен — в «навигационной» части варпа его порождения если и возникают, то стремятся деструктурировать упорядоченное, а не вести философические беседы.

Экипаж… С этим сложно. Это флот ордена, подвергающийся проверке и тестам на верность, а Защитники показали себя достаточно добросовестной организацией, с высоким количеством псайкеров — очевидно, сказались склонности легиона-основателя. А главное, те, что были на судне — мертвы, а корабль, особенно крейсер, который и был уничтожен — это даже не район, а небольшой город, живущий автономной жизнью.

Итого выходит, что пути обращения скаутов к поклонению богам хаоса имеет смысл искать на планете, либо… хаосом поражены часть Защитников. В теории последнее возможно, а вот на практике… Вопрос в том, что у меня не было опыта наблюдения за поклонниками хаоса «натурно». Я видел проявления именно демонов, вирдбоя и лояльных Империуму псайкеров, разных типов и видов. Экстраполируя наблюдения, я почти уверен, что заметная разница в «ветрах и свете» быть должна. Ключевое слово «почти». Пусть и малая, но вероятность «падения» ордена остается, а я этого просто не в состоянии выявить, пока библиарии Защитников с гоготом не начнут призывать демонов.

Однако, в случае падения именно ордена, прорыв, вызванный какими-то там скаутами после полугодичной тренировки… Посвящение? На родной планете? Ну, в общем, вероятность такового если не нулевая, то очень близкая к тому. Тут даже владыка блондинок из анекдотов вряд ли такую дичь творить будет.

Соответственно, на планете нужна проверка мест пребывания скаутов, особенно добывающих крепостей, если они там бывали. В случае отсутствия следов возникновения порчи надо инкогнитой возвращаться на Прагнар, с месяц примерно проводить наблюдение-проверку и писать отчет в секторальный конклав Инквизиции, ежели я следов демонопоклонничества не выявлю. Технические методы выявления правдивости у Инквизиции есть, чему свидетельство как моя история, так и данные библиотек и отчетов. Правда, все это лютые по размерам комплексы когитаторов: в рамках их габаритов кресло, в котором я пребывал — часть менее процента. Но они есть даже мобильные, правда, на специальных кораблях и работают с «телом разумного» вплоть до подсознательной информации с высочайшей достоверностью. Исключения были только в виде механикусов высоких рангов, просто не имеющих толком тела, и псайкеров от уровня Бета, самим фактом своего пребывания вносящих незначительные, но помехи как в свое тело, так и в окружающее пространство. Совершенно не критично в целом, но для «полиграфа» таковые помехи сводили все вердикты до «пятьдесят на пятьдесят». Но с Астартес полиграфы работали, так что в случае невыявления мной следов порчи — банально надо. Орден Астартес-отступников в сердце сектора — это миллиардные жертвы, причем как самое «легкое» проявление.

Впрочем, есть вероятность локальной порчи — что сектантами, например, были сержанты, что поражение было произведено во время полета через Варп… в общем, вариантов много, но Инквизитор должен рассматривать худший сценарий, выглядеть параноидальным дураком даже в своих глазах. Потому что взмахивание рукой для этого типа, в том числе и в моей роже, хуже преступления во всех смыслах.

И мне предстояло побеседовать с библиарием Небесных Защитников, приданным мне «в усиление и ради чести Ордена». Причем, с пусть почти невозможной вероятностью, что он хаосит… но «почти», так что исходить надо именно из такового.

Погоняв в голове все возможные и невозможные расклады, что пришли в голову, я всё-таки понял, что все мной надуманное в рамках имеющейся информации верно, и действую я правильно. Проводить расследование возможной порчи в Ордене, ДО того как будут проверены остальные варианты и возможности — нерационально, глупо, да и банально опасно, находясь у данного Ордена на виду.

Соответственно, вызвал я к себе нашего спутника-Астартес, псайкера уровня Гамма со специализацией «энергокинеза», как я назвал для себя эти проявления, Иеремию Бима. Вообще, имперская классификация определяла таковых как «Пиромантов», что, как по мне, в корне неверно — псайкеры этой дисциплины работали именно с энергией. Те же лучи, например, энергетическая форма (для высоких рангов), много проявлений не пиро, а именно энергии. Тот же «огненный щит» в вакууме не создавал «пламени», лишь свечение. Соответственно, в атмосфере «бушующее пламя» было лишь раскаленной до состояния плазмы этой самой атмосферой.

И, нужно отметить, именно такой тип псайкеров, наравне с телекинетиком, были мне наиболее опасны. Всякие «иссушающие пламеня варпа» мне не важны, а вот косвенными воздействиями температуры (или кинетикой предметов у телекинетика) меня вполне могли и прибить.

Попараноив ещё и на эту тему, я все же дождался Ерёму, явившегося в мои покои и высказавшего пожелание не сильно болеть.

— Приветствую, библиарий, — ответствовал я. — До прибытия к нашей цели менее недели, исключительной удачей я нахожу знакомство моих гвардейцев с планетой. Однако, будучи простыми гвардейцами, они знакомы исключительно с малой частью особенностей Бела Тегейзе. А меня интересует ряд моментов, которых я не смог обнаружить в информаториуме, — слегка покривил душой я.

— Как пожелаете, Инквизитор, — кивнул астартес. — Видимо, вас заинтересовали проявления имматериума?

— В основном — да, — кивнул я, — но не только. Например, меня смутила нетипичная картина со сменным экипажами добывающих заводов-крепостей.

— Понимаю, истинно нетипично, но ответ прост — мутации, — выдал Ерёма. — особенность Бела Тегейзе в том, что невзирая на концентрацию варпа, можно наблюдать аномальную картину воздействия, точнее отсутствие воздействия варпа на разум. Кстати, в прошлом веке была экспедиция Инквизиции, исследовавшая феномен, — огласил он, на что вид я сделал непричемистый, мол, ничего не ведаю и не знаю. — Да, так вот, на тела концентрация варпа на планете оказывает воздействие типичное, соответственно, пребывание на планете не астартес в течение трёх лет вызывает мутации. У Астартес же наблюдаются аномальные нагрузки на организм без постоянных эффектов, и в целом пребывание более пяти лет на планете нецелесообразно.

— А автоматические механизмы и сервиторы, очевидно, поддаются искажениям согласно стандарту, — «предположил» я.

— Истинно, — кивнул библиарий.

— А каков режим тренировки ваших скаутов? — закономерно поинтересовался я.

На что Ерёма мне поведал, что традиционно идет разделение на две команды, с ротацией скаутов и осуществляются «военно-тактические игры» между ними в условиях агрессивного биома планеты и, зачастую, сверхсложных ландшафтов. Планета была относительно «молодая» и имела массу горных областей с очень плохой проходимостью и прочим. Что меня, признаться, несколько опечалило: лазить по горам — не самое моё любимое занятие, особенно по «слабо проходимым».

С другой стороны, порадовал тем, что «стажировка длится полгода, локализована традиционными местами с опорными пунктами с припасами». А контактов с «вахтовиками» не происходит, лишь с администрацией Мира, которая обитает на высокой орбите на станции, заодно используемой как перевалочный пункт для добытого.

Все это, в угоду моей паранойе, я принял как «возможное допущение» но сам факт наличия администрации порадовал. Вообще, это логично, но в читаном мной и рассказе Роберта этот момент не упоминался.

По прибытии в звездную систему я проинспектировал наши силы, причем выяснил, что Редуктор запустил свои механодендриты в технику гвардейцев, а частично и авиационные соединения Гнева. Например, «Вендетта» (артиллеристская модификация десантно-штурмового самолета «Валькирия» с вертикальным взлетом) была переделана, пусть и незначительно, но, как по мне — весьма разумно. А именно, предусмотренные изначальной конструкцией болтеры «для борьбы с пехотой» магос, завывая «во славу Омниссии», нахрен отковырял, заменив на мультилазеры. Сделав огневую мощь полностью энергетической, а самое главное, он… Установил все курсовое оружие Вендетты на поворотные полусферы башенок. Это несколько снизило аэродинамические характеристики летательного аппарата, но… Ну черт возьми, он спокойно вел огонь по всей нижней полусфере, без слепых зон! Более чем подходя для «летательного аппарата артиллерийской поддержки», каковым он и провозглашался изначально. Я, к слову, вообще не понял, на кой болт в стандартной модификации ему крепили стационарно лазерные пушки: какой-то запредельный конформизм, учитывая то, что большая часть излучателя вообще не обязана быть «вытянута в длину».

В общем, редукторский креатив мне, безусловно, понравился, правда, активность магоса вселила некоторые опасения: вот перестроит он Гнев и всю технику «по уму», во славу Омниссии, конечно. А механикусы начнут тайную охоту за кораблём, Редуктором и мной. А за компанию, да.

Впрочем, подобные полушутливые мысли занимали меня недолго. Десантная группа в итоге состояла из четырех «Стражей», одноместных шагоходов, четырех расчетов тяжелых лазеров же и соответственно Вендетты. Лазерное оружие было выбрано в качестве основного по причине уязвимости к нему местной фауны и отсутствия потребности в боеприпасах. И я с библиарием, в качестве как почетного груза, так и некоторой боевой силы, например, наручный мельтаган моей брони имел довольно ощутимый заряд и высокую убойность. В пределах десяти-пятнадцати метров, но, тем не менее, вещь была крайне убойной — этакий форсированный импульсный плазменный резак с температурой плазмы в десяток тысяч градусов.

А мне, для начала, следовало навестить «орбитальную администрацию» планеты. Сам факт её наличия говорил об отслеживании и протоколировании корабельного трафика, наличии астропата и, возможно, наличии средств слежения за поверхностью. Маловероятно, но возможно, рассудил я, пока меня в компании Ерёмы доставляли на станцию. Вообще, сам факт его наличия уже привлечет внимание, вызвав «пожар во время наводнения», но вариантов послать его вдаль я не нашел, а вариант нивелировать большую часть бардака придумал.

Сама станция представляла собой этакий тор, диаметром километров в пять, не меньше. Впрочем, «готическая» традиция присутствовала и тут: противоположный от планеты конец тора покрывали крыши, домики, башенки и прочая архитектурщина. Причем, сориентирована орбитальная позиция этого тора была не случайно — фактически у меня на глазах несколько челноков, явно стартовавших с планеты, «разгрузились» этакими контейнерами в центре «дырки» тора, а судно, пребывавшее в нескольких сотнях метров выше, принимало аналогичные разгруженным контейнеры. Очевидно, прометий уже переработанный или нефть-сырец, заключил я.

После стыковки наша двойка, слова худого не говоря (хорошего, впрочем, тоже) сотрясая грохотом одоспешеных ног и ужасая невиновных и непричастных, направилась к резиденции местного «планетарного губернатора». В кавычках — потому что данный индивид не имел подчиненных по-факту, являясь, скорее, управляющим добывающего завода. Вообще, по логике, здесь бы более подошли шестеренки, но механикусы все тонны нефти забрали бы себе, ни с кем не поделившись, так что патронаж Администратума над Бела Тегейзе вполне объясним.

А ещё хорошо, что Ерема ориентировался, куда нам идти (да и куда стыковаться) на этом бублике, а то бы я точно заблудился, начав взывать к прохожим и проезжим.

Наконец, величественно проигнорировав несколько писков и обмороков, мы ввалились в кабинет местного главного. Сухопарый дядька с залысинами и… вот чёрт знает, похоже было на халат с меховым воротником, небрежно накинутый на рабочий, потертый(!) комбинезон. Возможно, и вправду выслужившийся специалист, мысленно отметил я, кроме того, учитывая местные особенности, это просто рационально.

Дядька выпучил очи на громадного Ерёму, скользнув взглядом по мелкому мне, дернулся, вернул взгляд на буковку I, позеленел и начал падать в обморок.

— Император не одобрит лишенного сознания, — сообщил я потолку, убирая инсигнию после развертывания голограммы.

— Ик, — еще больше позеленел дядька, но навлечь неодобрение Императора на себе не решился. — Поставки снизились из-за объективных причин, — зачастил дядька. — Два добывающих завода выведены из строя, поведение фауны не стандартно, я не винова-а-а-ат… — чуть ли не провыл он, судорожно извлекая документацию из стола.

— Стоп, — резко произнес я. — Сроки выведения заводов из строя и начало аномальной активности фауны?

— Эээ… два месяца. Они как с цепи сорвались, шестикратное превышение трат боеприпасов, лезут и лезут, — потыкал дядька в разворошенную стопку на столе. — Отчеты и прошения о дополнительных поставках.

— Два месяца, — протянул я, переглянувшись с нахмурившимся библиарием. — А прецедентов остановки заводов?

— Не было, насколько мне известно, — прогудел Ерёма. — Впрочем, я не особо интересовался.

— Я только четвертый год тут, — начал жаловаться на жизнь в ответ на мой взгляд губернатор. — Вроде не было, а при мне… Расстрел? — просил он, обреченно смотря на меня.

— Не думаю, — рассеянно произнес я, на что дядька совсем поник. — В смысле, степень вины не установлена, так что сам факт необходимости наказания не выявлен. Так что будем разбираться. Уважаемый…

— Ганс Шульц, господин Инквизитор, — с робкой надеждой уведомил дядька. — Губернатор Ганс Шульц, хотя какой из меня губернатор, — пробормотал он под нос, а после вопросительного хмыка доложил. — Инженер обслуживания орбитальной базы, господин Инквизитор, назначен после снятия прежнего губернатора из-за бунта на заводах, — отчитался он.

— Не местный? — полюбопытствовал я, на что последовало отрицание. — Ясно, тогда я ознакомлюсь с отчетами, — прибрал я стопку к рукам. — А вы… Ведется ли протоколирование и записи о прибывших в систему судах?

— Ведется, господин инквизитор, — доложил Шульц.

— Тогда данные за год, полные, включая транзитников, если таковые бывали. А наблюдение за поверхностью планеты? — полюбопытствовал я.

— Ведется за заводами, вокс-связью и маяками, — ответствовал губернатор.

— Тогда только отчет по кораблям, — заключил несколько обломанный в ожиданиях я.

Ерёма от копания в бумажках самоустранился, а мне немало помог сервочереп, шпионская модификация которого позволяла работать с документами, а связь через имплант позволяла загружать данные «пакетно». Результатом знакомства стала картина, что и так не отличающиеся кротким нравом (зачастую из-за отсутствия толковой нервной системы и инстинктивного желания пожрать всё, что шевелится) мутанты планеты стали целенаправленно атаковать заводы-крепости, причем не слишком отвлекаясь на потребление друг друга, что уже было немалой аномалией. Соответственно, у нескольких из них твари, навалившись массой, просто разломали массой добывающее оборудование, не пробившись внутрь.

И это крайне подозрительно, припомнил я неких колобков из некоего мультика. Тем временем вернулся Ганс со стопкой бумаги, очевидно, не доверив ношу подчиненным. Проверка сервочерепом не выявила ничего, транзитник был лишь один — корабль с грузом Имперских Гвардейцев, прошуршавший систему наискосок и улетевший в варп. В общем, выходило, что нужно высаживаться на планету. Напоследок, я пометил инквизиторским значком «важно» и «достоверно» отчеты губернатора о «не стандарте» и том, что у него просто нет ресурсов справиться с ситуацией. Даже если все представленные отчеты — фальшивка, инструментов прямого контроля у дядьки нет. А на основании них он и делал свои выводы, заключения и отчеты в Администратум.

Чем мы, собственно, и занялись: вернулись на Гнев, погрузились в Вендетту и, направляемые Ерёмой, начали путешествие к опорной базе Небесных Защитников.

Картина, представшая перед нами через несколько часов, не радовала: на месте, указанном Ерёмой как «опорная база», копошился какой-то поганый кокон, не менее двадцати метров диаметром, состоящий из червей и ракообразных. Притом, концентрация «ветра и света» варпа была довольно высока, правда, в и разу не встречавшемся мне «спектре», ярко-зеленые, отдающие солью и металлом эманации.

Впрочем, десяти минут модернизированной Вендетте хватило, чтобы расчистить овальный плоскокрыший бункер от облепившей его пакости. Орудия с расчетами были выброшены на крышу, как и шагатели, беря явно копошащихся за камнями гадов на прицел, да и временами открывая огонь. Вендетта же просто зависла несколько в стороне, изредка плюясь вспышками лазеров.

А мы с Ерёмой тяжело спрыгнули на… грязь и куски тел пакости, частично, но не до конца сожжённой лазерами. И, хлюпая плотью и грязью, а также похрустывая хитином, направились к воротам бункера. Снявший шлем библиарий поморщился на заляпавшую дверь пакость, совершил некое псайкерское воздействие, отчего по двери пробежали сполохи огня, оставив их чистыми и, шлепнув перчаткой по отверстию в виде перчатки, насадился освобожденной ладонью на выехавший штырь. Спустя полминуты ворота щелкнули и распахнулись, знаменуя, что мой спутник не просто мазохист, а мазоист не простой.

А в бункере был склад, несколько десятков лож, рассчитанных для астартес и… всё. Тем не менее, мы с библиарием начали проглядывать что и как, я, естественно, не пренебрегая разглядыванием «света и ветра». Но, никаких гадствий не обнаружилось, а вокс тем временем донес от пилота Вендетты доклад, что живность прет плотными рядами и у нас с библиарием есть минут десять, после чего от столь интенсивного огня перегреются орудия, причем не только летательного аппарата.

Спутник, также принявший вокс-сообщение, только хмыкнул, но на вопрос о том, а что нам тут еще делать, признал, что и нечего.

Выбравшись из заботливо прикрытого Ерёмой бункера, мы и вправду увидели ведущих непрерывный огонь гвардейцев и Вендетту, причем густая волна тварей впечатляла. Забравшись на крышу, я аж призадумался, а как бы нам загрузиться поудачнее.

— Опасаетесь атаки во время погрузки? — проницательно спросил библиарий.

— Признаться, да, — не стал срывать я.

— Я справлюсь, — довольно пафосно (где-то на четверть пафоса сержанта Ультрамаринов) выдал библиарий, сверкнул визорами шлема, и бункер и Вендетту окружил здоровенный купол огня.

— Грузимся! — возвестил я, продублировав указание воксом, что и было совершено в пару минут. А вот слегка пошатнувшийся(!) библиарий грузно осел на пол Вендетты, отцепив шлем. Физиономия бордового цвета, исчерченная полосками пота, вызвала мой закономерный интерес.

— Первый раз такое, а я не раз был на Бела Тегейзе. Они не желают гореть! — несколько растерянно и возмущенно озвучил псайкер.

Не найдя, что ему ответить, я дал указание следовать к следующей опорной базе. И ситуация повторилась, разве что живности было поменьше: база располагалась несколько выше предыдущей, с температурой не более десяти тепла, что явно уменьшило популяцию аборигенной фауны и её активность.

А внутри — все то же самое, чистота и припасы. Следующая и последняя база располагалась с другой стороны горного хребта, но перед тем, как аппарель Вендетты окончательно закрылась, я бросил взгляд на пейзаж. И похолодел — то, что я не замечал, воспринимая как часть горного пейзажа было воронкой «фиолетового ветра и черного света». Расширяясь и становясь прозрачной в вышине, она начиналась на склоне горы, километрах в дюжине от нашего местоположения.

И с большого расстояния не заметишь, оценил я скорость роста «прозрачности» воронки на удалении от «основания».

— Подняться на полкилометра и зависнуть, не отлетая с места! — последовал мой приказ.

— Вы что-то обнаружили, Инквизитор? — полюбопытствовал отошедший от «прошлого раза» Ерёма.

— Именно. А сейчас будем выяснять, что именно, — пробормотал я, пробираясь в кабину и указывая пилотам, куда нам надо.

В итоге на километр выше второй опорной базы и на десяток километров в сторону от неё мы обнаружили этакую расселину в скале. Зависшая Вендетта открыла аппарель, и мы подсветили не столь глубокую, не более десяти метров, пещеру.

И очень мне не понравилось увиденное. Свет и ветер сплетались в буквы и фразы, постоянно меняясь, концентрация бьющей из пещеры воронки приближалась (хотя не меньше, чем на порядок, не дотягивала) к ветрам и свету глубокого варпа. А в материуме стены пещеры были разрисованы восьмиконечными звездами из копий, символом хаоса неделимого, надписями на высоком готике, явно глумливо искаженными молитвами. А главное, нанесено это граффити было коричнево-красной краской, а груда запчастей явного Астартес в центре пещеры указывала на тип «краски» и её источник.

— Ер-р-ресь! — громоподобно прорычал Ерёма.

— Она самая, — не стал спорить я. — Теперь мы знаем, что скверна постигла скаутов на планете, причем не всех. И, кстати, библиарий, не удивлюсь, если причина повышенной агрессии фауны связана с этим алтарем. Он постоянно эманирует скверной. А отнюдь не энергией варпа, свойственной планете. Вопрос только в том, один ли подобный алтарь…

— Надо отдать почести брату… — начал библиарий.

— Сожжение огнём — единственная почесть, которую мы можем себе позволить. Совершили это ваши падшие братья, — указал я на окровавленный отпечаток на полу пещеры, — концентрация варпа там запредельна, идти туда просто нет смысла. Вы не чувствуете?

— Чувствую, но только тут, — признал библиарий. — И… Вы правы, Инквизитор, даже если сохранилось геносемя…

— У нас нет Апотекария, знакомого с процедурой извлечения, а вероятность осквернения фактически стопроцентная. Вы сами? — осведомился я.

— Да. Благодарю, Инквизитор, — кивнул Ерёма.

Через пару секунд в пещере разверзся филиал звезды, а через пять секунд воронка иссякла. Вот и славно, заключил я, оглядывая кипящую и светящуюся белым породу стен. Покачивающийся (хлипкий какой, иронизировал я) библиарий прислонился к стене, а через минуту спросил.

— Что дальше, Инквизитор?

— Проверить третью опорную базу, облететь окрестности — не факт, что жертвоприношение губительным силам было одно. Вы понимаете, к чему могли привести подобные «алтари»? — полюбопытствовал я.

— Остановка добычи, охота за нашими скаутами? — недоуменно выдал Ерёма.

— Если бы, — криво ухмыльнулся я. — Десяток лет, и если бы поток скверны не иссяк, местные твари стали бы демонами. Примитивными, но всё же…

— Демонический мир… — в ужасе произнес библиарий.

— Он самый. Причем, заметьте, Иеремия, если не устраивать жутких набегов рядом, с тем фоном варпа, что есть на Бела Тегейзе этого можно и не заметить. А наблюдения за поверхностью нет.

— База для рейдов проклятых варпом, — заключил библиарий, под мой кивок.

— В обход всей защиты Империума, в сердце Сегментума, именно так. Вопрос в другом, каков путь скверны? И знаете, Иеремия, не хочу вас обидеть… — не договорил я.

— Понимаю и принимаю, — склонил голову библиарий, — это крест нашего ордена и грех, который нам искупать вечно.

Ну и славно, решил я, слегка перемещая руку с наручным мельтаганом. Пальнуть бы успел, тут места нет, в упор… Справился бы. А если бы он начал псайкерить — тем более.

Вендетта заложила несколько кругов вокруг горного массива, но более воронок я не обнаружил, так что мы направились к последней базе. Она, к счастью, была уже на уровне мерзлоты, так что тварей в округе не наблюдалось.

А вот на одном из лож я заметил расплывающиеся и рассеивающиеся, но как будто выжженные светом варпа буквы. Запутанные, смещенные — это, очевидно, была книга. Причем, я бы сказал что это «фанатичный гимн Богу-Императору», а не воззвание к четверке или хаосу вообще. Любопытно, отметил я, задал несколько понятых фраз в поиск, благо, мой планшет содержал постулаты и книжки Имперского Культа. И ничего. Что-то похожее было, но явно какая-то отдельная книжонка.

Задумчиво пробормотав под нос фразы, я чуть не выстрелил в метнувшегося ко мне библиария.

— Не издевайтесь, Инквизитор! — потребовал этот тип.

— И не собирался, библиарий. Я не могу найти, откуда эти слова, а вы, раз уж столь бурно отреагировали, — ехидно откомментировал я, приготовившись, на всякий случай, к конфликту, — могли бы просветить, что это?

— Это цитаты из книги Лоргара-отступника: «Свет Императора, Бога нашего», — с каменной рожей ответствовал Ерёма.

— Как любопытно, библиарий, — протянул я. — И эта книга пребывала вот тут, — указал я на подголовник ложа. — не один день.

— Вы… это точно?

— Точно. И похоже, корни ереси, библиарий, надо искать не тут, — озвучил я очевидное.

— А на Пранагаре, — потерянно протянул библиарий, вдруг бухнувшись на колено. — Перед ликом отца нашего, Императора человечества… — затянул он, но был перебит.

— Вы мне это прекратите тут! — повысил я голос. — Устроили, понимаешь, опять религиозщину какую-то. В целом, похоже, что скверной поражена лишь часть ордена. Причем, до поры, они и не осознают этого. Так что надо разбираться. Причем, сделать это будет довольно просто, — задумчиво заключил я.

— Как? — вопросил всё еще коленопреклоненный библиарий.

— Обыск, книги Имперского Культа. Ваши разногласия с Экклезиархией — уже повод подозревать каждого, у кого найдутся таковые. А по результатам обыска станет понятно, ну и можно будет работать с подозреваемыми.

— А что делать мне? — спросил он.

— Ждать. Иеремия, в свете наших находок, вы также под подозрением, как и каждый представитель ордена. В наименьшей степени, — уточнил я, — но всё же.

— Понимаю и принимаю, — склонил голову Астартес.

А далее мы стартовали к Гневу, где Ерёма добровольно заточился в каюте. Я же выдал несколько распоряжений губернатору и с облегчением вздохнул — буде библиарий сектантом, пусть и с приготовлениями, но меня могло как покалечить, так и убить.

Обозначив местом пребывания ближайшую базу Ордо Маллеус с расквартированной там ротой Серых Рыцарей, я стал прикидывать, что и как. Ну, в целом, кроме поддержки Серых, и в голову ничего не приходит. Вероятность предательства ордена пусть и не велика, но и не невозможна, так что всё верно, а затребовать другой орден или орду Имперской Гвардии — просто глупо и недальновидно. Особенно, если окажется, что сектанты вообще закончились на одном из сержантов, что вполне вероятно.

С Бела Тегейзе все просто и сложно. Если место жертвоприношения Астартес было единственным пробоем в хаотический варп, то живность на ней успокоится. На это я для себя обозначил срок в три месяца. Если же нет — проживут окрестные Миры без нефти. Экстерминатус всего живого на планете нивелирует опасность образования демонического Мира.

Жестковато, но учитывая, что таких «точек» жертвоприношений может быть одиннадцать штук, отчетливо вижу я их с десятка километров… Банально не найду. Хотя стоит уточнить у коллег, возможно, прогностикарии, с их чувствительностью к варпу… Нет, не справятся, понял я. В естественном фоне планеты они просто не найдут пробои. Это я различаю «цвет» издалека, а для остальных, согласно всех описаний, это просто колебания фона.

А дорогу до Крепости, как и от неё в сопровождении крейсера Серых Рыцарей, я провел в рассуждениях. Что пусть меня и не опиздюлили, но почувствовал я себя предельно беззащитным и уязвимым. Следовательно, надо либо не строить из себя гимназистку и ложиться под операцию на мозге. Либо строить и набирать себе свиту с силовиками, оберегающими тормозного Инквизитора от бед и невзгод.

Наконец, через месяц после старта от Пранагара, Гнев в компании «Раздирающего клинка» Серых Рыцарей вышел из варпа. А я завершил этакий «круг», хмыкнул я.

Ерёма был мной допрошен, проверен и амнистирован — его знакомство с «книжкой Логара» было для их ордена нормой, этапом воспитания, как примера, как благие начинания могут привести к падению. Так что после запроса о встрече с Советом Ордена помимо тройки Серых Рыцарей меня сопровождал и он.

А я, сидя в излишне крупном для меня ложементе «Громового ястреба» Астартес, прикидывал, а не зря ли я развожу реверансы. И выходило, что нет: Астартес — в принципе одни из естественных союзников Инквизиции в Империуме, так что некая «деликатность» при решении вопроса более чем оправдана, невзирая на возможный риск. Не столь большой притом, напомнил себе я.

Приземлился ястреб во дворе Крепости Небесных Защитников, нашей пятерке никто не препятствовал (что было очень мило), и в зале совета ордена нас поджидал этот самый Совет.

— Магистр, — кивнул я после входа в центр круглого зала.

— Инквизитор, — последовала нахмуренная физиономия и ответный кивок. — Ваше расследование завершено?

— Не вполне, Магистр, — ответствовал я. — И оно привело меня к вам. Скверна, поразившая скаутов, берет начала от легиона-основателя вашего ордена, — продолжил я. — На планете Бела Тегейзе обнаружены следы поклонения губительным силам, жертвоприношения им Астартес. И нет следов и признаков иных врагов, кроме внутренних, — после чего, выдержав паузу, я продолжил. — Скверна связана с книгой «Свет Императора, Бога нашего».

— Истинно так, Магистр, — подал голос Ерёма, довольно неделикатно и субординационно неверно, но учитывая побагровевшую и не особо доверчивую рожу Магистра — верно и своевременно.

— Это… дурные вести, Инквизитор, — справился с собой глава ордена. — Ваши требования? — правильно расставил он акценты.

— Обыск келий и прочих жилых помещений всех братьев Ордена, — озвучил я под гудение совета. — Обнаружение книг, атрибутики Имперского Культа в данном случае приравнивается к подозрению в ереси, таковые братья должны быть задержаны и предоставлены для разбирательства.

— Быть посему, — выдал Магистр, невзирая на гневное бормотание членов совета. — И здесь присутствующие, точнее покои их, будут в первых рядах, а я самый первый. Брат Иеремия, подойди! — возвысил голос он. — Доступ к моим покоям, — протянул он фигулину, после чего его примеру последовали члены совета.

Впрочем, обыск в покоях представителей Совета Ордена ничего не дал. А вот дальнейшие поиски выявили сержанта, в келье которого пребывала… самая натуральная «Свет Императора, Бога нашего», фонящая все тем же, «скверным» варпом, правда несколько потрёпанная. Очевидно, в процессе уничтожения судна, извлеченная впоследствии этим сержантом из обломков. Сам сержант покинул крепость вскоре после нашего прибытия, но не снял доспех. Что привело к тому, что технодесантники Защитников обнаружили его местопребывание недалеко от крепости, причем под землей.

Беглец никуда не двигался. Показатели доспеха показывали, что жив еретик, так что для начала обыск в крепости был закончен. И не зря — шесть скаутов и два брата ордена были пойманы на хранении религиозной порнографии. Оставив сих извращенцев в заключении, наша группа двинулась к местоположению сержанта.

Впрочем, после обнаружения замаскированного лаза, нас встретил огонь плазменный гранаты. Никто не пострадал исключительно в силу того, что еретик подрывал себя, а не стремился прикончить нас. Вряд ли бы у него получилось, но случись все же такое — потеря была обидной. А в подземелье оказалась кумирня, подпорченная взрывами, но не разрушенная. И всяческие лики Императора и, на минуточку, Логара (судя по надписям) обильно присутствовали в ней. Как и эманации скверны, отметил я.

Дальнейший обыск ничего не дал, так что кумирня была разрушена. Допросы не добавили ничего, кроме того, что пара сержантов смущали (и таки смутили) умы Астартес религиозной эротикой, не переходя, пока, к тяжелой порнографии идолопоклонничества.

В целом, дело было раскрыто с кучей лакун: откуда у сержанта книжка многотысячелетней давности, как попала в руки — первый раз, второй-то понятно, что при «разборе завалов» от разрушенного крейсера. Насколько с ней связан Логар — тоже вопрос немаловажный. А главное, что с ней делать. И, по здравому размышлению, я решил спалить порнуху, чтоб рукоблуды не добрались.

В присутствии построенного ордена, исказив и отторгнув покрывающие книжонку ветра и свет варпа, после назидательной лекции книжка была торжественно сожжена огнем. А я почти почувствовал себя пожарным из одной книжки про сожжение книжек, но вовремя передумал — тут явно был иной расклад.

Но ощущения от «удачно завершенного дела», если честно, не было. Скорее ощущение везучего дурака, нашедшего вазу, а в итоге её разбившего, в аллегорической форме. Ну и сами Небесные Стражи ко мне любовью не воспылали, хотя велеречивой благодарностью я был усыпан с переизбытком.

В итоге, оставив вопрос с их религиозными собратьями на самом ордене, я отбыл к Бела Тегейзе, передав предварительно с серыми рыцарями отчет для Ородоса.

Впрочем, неделя в пути меня несколько успокоила. Понятно, что все варианты я не проверил, да и не мог. Однако, те же Защитники окажутся под присмотром, да и сами озаботятся внутренней безопасностью. Прорыв варпа на имперскую планету остановлен, первопричина устранена. А то, что возможно, оборвана нить к другим фигурантам интриги — ну, не всегда всё выходит, а я, если разобраться, только учусь. Вышло, конечно, на троечку, но я получил опыт, да и буду знать, к чему готовиться и как реагировать в будущем.

А на станции-администрации Мира смерти настроение у меня окончательно выправилось — агрессивность фауны спадала, твари возвращались к естественному «жри всё, что движется», а не «бить всех человеков» последних месяцев.

Так что, в итоге, вышло сносно, заключил я, отсылая астропатом отчет о завершении расследования окончательно. Архивариусы Ордоса добавят послание к отчету в архиве, так что моё первое дело завершено. И, наверное, надо бы мне себя наградить, подумал я.

А наградой я себе положил встречу с заинтересовавшими меня обезьянусами Джокэро, поле встречи с которыми я намеревался всё же лечь под нож (как бы ни не хотелось, да и, если налажу контакт, может обнаружиться обходной вариант, с некоторой надеждой пищал внутренний голос). И займусь сбором именно моей боевой команды. Да и аналитики не помешают.

А потом пара дел — и к Терре, покопаться в библиотеке, раскатывал губу я.

7. Гномьи подземелья

Полет нам предстоял довольно долгий, причем с транзитными остановками. Единственное место, где джокаэро именно обитали под крылом Инквизиции, располагалось аж в Сегментуме Обскурос, хотя, безусловно, далеко от Очка Трепета. Хотя, не так далеко от Мальстрима — обширного, но более «мягкого», нежели Око Ужаса, прорыва имматериума, расположенного фактически в центре галактики и по всем источникам воспринимаемого как естественный. Так что, помимо банального расстояния в четверть галактики, наш маршрут прерывали варп-искажения, навигатор временами «не видел» свет Астрономикона, соответственно, надо было выскакивать из варпа и совершать «короткие» прыжки, по четыре-пять световых лет. Ну, или заблудиться в варпе к чертям при попытке прыгнуть «подальше».

Вообще, меня несколько смущал этот момент. Да, «короткие» прыжки дороги, ведут к износу как варп-двигателя, так и генератора поля Геллера, однако, тысячи миров, на которые «махнули рукой» из-за хреновой навигации, стоили, как по мне, повышенного износа. Впрочем, Адептус Терра так не считала, соответственно, на тысячах зачастую многолюдных и технически развитых миров творилось варп знает что. В прямом смысле этого слова.

А еще в полете я начал теребить нашего навигатора, трехглазого мутанта-варповидца, и астропатов на тему легенд, баек и тостов псайкеров. Дело в том, что несмотря на «принятое решение», сам факт вырезания половины мозгов вызывал у меня… ну, практически суеверный ужас. То есть, я понимал, что варпе я вообще бултыхался в виде этакой «смещенной в пространстве, времени и воображении» единицы, обладая как признаками материального объекта, так и призрака. Однако, все выводы, делаемые на основании этого, были не абсолютны. Прецедентов не было, а описания демонхостов ни черта не объясняли, да и не был я им.

Соответственно, с некоторым основанием, я опасался «кастрации» своей личности, когнитивных способностей и прочего, а следовательно — искал возможность скушать нямку и не сесть на кол. Псайкеры некоторое время играли в несознанку, но раскололись, соответственно, выходила такая петрушка:

Есть псионика «в чистом» виде, этакое управление материей, довольно ограниченное, путем напряжения думалки и воли. И быть привязанной к варпу ей совершенно не обязательно, хотя, подозреваю, некоторое «косвенное» взаимодействие происходит. Основную часть поведал мне задолбанный моими набегами навигатор, что делало информацию довольно достоверной: Навис Нобилите, организация мутантов-варповидцев, была на тысячелетия старше Империума.

Сами псайкеры, как ни парадоксально, псиониками практически не были, это были именно «варповоды». Управляющие энергией имматериума, использующие варп как инструмент. А псионики выходили чем-то вроде… меня, только я управлял волей варпом, не впуская его в себя, а псионики, судя по описанию, аналогичным образом управляли материей, правда довольно урезано по проявлениям по сравнению с псайкерами. Что вполне оправдано — псионики пользовались только «своей» силой, насколько я могу интерпретировать, родственной имматериуму, но более «логичной», генерируя её сами.

Впрочем, как я раскатал губу на вкусняшку, так пришлось и закатать. В пронизанной энергиями варпа галактике псионики давно стали легендой, потому как никому не нужны: обуздывающий имматериум банально на порядки сильнее. Со своими подводными камнями и опасностями, но псионики стали легендами ещё до образования Империума. Соответственно, методики развития, техники и прочее описывалось «изустно», по свидетельствам очевидцев лет этак пятнадцать тысяч тому назад.

Не, можно посидеть-попыжится, повзирать на свой пуп и совершить массу иных, не менее гениальных деяний. И, возможно, если повезет, лет через пятьдесят-сто, методом антинаучного тыка обрести искомые навыки. А можно не обрести, так что данная информация была мне интересна, не более того.

Опять же, в легендарной Чёрной Библиотеке остроухих в теории что-то и могло быть… Только не факт, что до неё я доберусь (если вообще доберусь) ранее тех же пятидесяти-ста лет. Да и сам факт наличия там таких данных видится мне несколько маловероятным. Просто остроухие, по мере изучения информации о них, выглядели… ну не очень приглядно, хотя не по своей, возможно, вине. А главное, судя по всему, варповодами были изначально.

И в итоге, если позволить себе годичное путешествие к джокаэро я вполне могу, то вот многодесятилетнее вылизывание остроухих задниц с целью получения доступа к их библиотеке… на это я пойтить не могу по многим причинам. Как минимум, потому что у меня на вылизывание задниц аллергия, а уж учитывая очевидные выводы, для чего вывели Эльдар, становится совсем противно.

Так что через три недели перелета я решил организовать головную боль не только себе, но и тому, кто под руку подвернется. Псайкеры Гнева под руку подвернулись и были мной уже напряжены, так что на очереди был и виновный и причастный Редуктор. Виновный, как минимум, в том, что именно его идея «аугментики мозга» меня напрягала, так что в его мастерскую я вваливался с очень добрым лицом и намереньями.

Шестеренки, чадя курильницами и завывая гимны Омнисии, творили какое-то технонадругательство над невинным механизмом. Впрочем, на мой визит Редуктор отреагировал, пропищал на своих миньонов, продолживших копаться в механизме, и засеменил к моей персоне.

— Терентий, что вас привело к нам? — полюбопытствовал подсеменивший Редуктор, полюбовался моей лыбящейся физиономией, отчего-то передернул механодендритами и аккуратно дополнил. — Приветствую вас, Инквизитор.

— Приветствую, магос, — ответствовал я. — Благословение Омниссии делам вашим.

— И о вас в трудах ваших да не забудет Бог-Машина, — выдал шестеренка. — Что-то не так? — полюбопытствовал он, отметив «нетипичность» меня.

— Вообще — всё так, — честно ответил я. — А вот частности, Варрус, меня несколько напрягают. Смотрите: вы предложили мне решение проблемы, связанной с моим ограниченным взаимодействием с имматериумом, — на что Редуктор аккуратно кивнул. — Однако, — воздел перст я, — положительные факторы этого ограничения важны и явно превышают плюсы ускоренного восприятия!

— Сложно спорить, — попищав с четверть минуты, выдал магос. — Иммунитет к воздействию псайкера Гамма, экстраполируя, позволит вам в целом игнорировать варп, возможно, вы выживете в нем и без поля Геллера, — проницательно выдал Редуктор. — Но в чем связь аугментики и вашего благословения? Они никак не связаны…

— А вы уверены? — коварно полюбопытствовал я. — Мне прекрасно известна доктрина последователей Бога-Машины, «плоть слаба», но вы, магос, можете утверждать, что моё свойство происходит не от свойств биологического мозга? — в ответ был писк, пощелкивания, подмигивание оптическими рецепторами и помахивание механодендритами в течении аж минуты.

— Нет, Терентий, — выдал он после этого представления. — Любой биологический механизм можно воплотить в металле, проще, лучше и быстрее… но нужно знать его природу, — аж поник он. — Вы желаете отказаться от аугументики? В свете вами сказанного понимаю…

— Не вполне, — перешел к озвучиванию своей идеи я. — Смотрите, магос, как вы мне объясняли, мыслящая машина, — именно такая. Редуктор мне продолбил, как ни каламбуристо звучит, мозг, объясняя разницу между «когитатором», «мыслящей машиной» и «ИИ», — принимает на себя ряд когнитивных функций удаленной части мозга, вдобавок дает возможность реагировать и принимать решения на скорости, свойственной только технике, — последовал кивок. — Прекрасно, вот только скажите, а зачем удалять часть мозга? — резонно полюбопытствовал я. — Есть аугмент-нейрошунт, так не проще ли через него «расширить» сознание, подключив мыслящую машину, а не удалять мозг?

— Это, — загудел и замигал магос, — не делалось, скорость обратной связи…

— А что мешает расширить площадь подключения нейрошунта? — коварно полюбопытствовал я. — Магос, сервочереп загружает через него объемы информации, невозможные по объему для биологических сенсоров. В чем разница?

— Разница… — гудел и попискивал шестеренка так, что я испугался, уж не сломал ли я его. — Разницы нет, Инквизитор. Это несколько противоречит доктрине Омниссии, но теоретически возможно.

— Кстати, магос, — решил я прикрыть свою задницу, которая голова, испытателями, — ваши технопровидцы, например, не заслужили в своем служении Богу-Машине ряд аугментаций. Однако, подобный обсуждаемому нами вариант — вполне укладывается в доктрину. И не нарушает её, — веско припечатал я. — А вы получите более толковых сотрудников с расширенным функционалом, отработав ряд технических моментов, — завлекательно поиграл я бровками.

— Истинно, сие надлежит проверить и воплотить, — загудел магос и, коротко извинившись, поскакал к «испытателям».

Ну а я, довольный, в целом, тем что добавил головной боли (в прямом, хе-хе, смысле) посторонним, лениво оценивал этичность, ну и не прибью ли я «испытуемых», точнее не я, а моя идея. И выходило, что нет. Если всё будет как всегда — у шестеренок давно отработана процедура именно «замены» части мозгов, к чему эти технофилы, к слову, религиозно стремятся. Так что если что — технопровидцам просто заменят «текущие» от внешнего подключения мозги, чем приблизят довольных их к Омниссии, согласно их кредо.

Ну и помимо этих, безусловно, благих, деяний, я тренировался и углублялся в тонкости работы инквизитора. Вообще, как ни забавно, делал я всё правильно. А мог делать совсем по-другому, но тоже правильно. Единственным критерием оценки действий Инквизитора был итог, оценённый им самим и коллегами. Соответственно, действия мои шли Империуму и людям на благо, и был я молодец. Правда, Инквизитором я был зеленым и неопытным — правильные «зубры» оценивали последствия деяний не на пару шагов, как я сейчас, а на десятки. Чего, кстати, не мог и Терёха. Да и мне нужно кратно дольше «вариться» в котле Империума для каких-то сносных результатов.

И знакомство с тысячами отчетов коллег — не самый плохой способ избежать ляпов. Своих, несомненно, наделаю, да и уже наделал — смерть того сержанта Астартес и «оборванная нить» расследования неприятно зудела в памяти до сих пор. Но знакомство с ошибками чужими позволит избежать хотя бы их, логично рассудил я, погружаясь в отчеты.

Через месяц от старта Гнев вышел в нормальный космос на границе Сегментумов Соляр, Ультима и Обскурос, где как раз начиналась навигационная чехарда, вызванная эманациями Мальстрима. Вообще, сам факт её был изрядно нелогичен: как проявленные в материуме проявления имматериума могут влиять на, на минуточку, глубокие слои варпа?

Впрочем, не обнаружив вменяемого ответа и подумав, я пришел к выводу, что это что-то вроде «поднятого ила» просачивающегося уже в ИММАТЕРИУМ материума. Варп стремится проявления упорядоченного дестабилизировать, соответственно в месте пробоя и вокруг него происходит постоянная «буря» энергий.

Навигатор отстранился от управления, полируя в покоях третий глаз. Что, кстати, указывает на «падение квалификации»: до Астрономикона они и без него навигатили, а сейчас «не может», видишь ли. А Гнев стал с перерывами по несколько часов на разгон, «прыгать» маленькими прыжками. И, кстати, смотря на зеленеющие морды лиц людей, я понял, пусть и частично, причину отсутствия навигации в «безмаячных» областях. На людей колебания «материум-имматериум» столь частые действовали не самым лучшим образом, невзирая на поле Геллера.

Основное время нас «выкидывало» из варпа в межзвездном пространстве, что статистически логично. Но отнимало время на навигацию не навигатором, а положению в нормальном космосе, довольно, к слову, затрудненную относительной близостью к центру галактики, очень уж много звезд было «с одной стороны». Впрочем, час на всё про все когитаторам вполне хватало.

Но когда, через неделю подобной чехарды ко мне подошёл капитан Боррини с просьбой, меня она не удивила. Уж слишком явно выражено была написана «хреноватость» на лицах команды.

— Инквизитор, обращаюсь к вам с просьбой, — выдал капитан и замялся, продолжив после моего кивка. — Команде нужен отдых. Недолгий, — быстро продолжил он, — достаточно пары дней в обычном космосе, но без этого работоспособность и боеспособность экипажа катастрофически снизится, и я не смогу гарантировать…

— Понятно, — не стал я выслушивать ненужные подробности. — Пяти дней хватит?

— Боле чем, это было бы просто прекрасно, — повеселел капитан.

— Значит, будет отдых, можете в какой-нибудь обитаемой системе, я не против, — меценатствовал я.

— Слушаюсь, — с каменным лицом, но сияя глазами, ответил капитан. — Разрешите исполнять?

На что я ответил кивком, внутренне прикидывая, а как бы капитан исполнял мои повеления, не имея на то разрешения? Впрочем, пустотники — народ тертый, извернулся бы как-нибудь. В итоге Гнев вышел в нормальный космос в системе Парамар с одноименной и довольно забавной планетой. Пока корабль телепался к здоровенной торговой, в окружении боевых, станций, я читал про этот любопытный Мир.

Итак, десяток тысяч лет назад эту планету, удачно расположенную для варп-прыжков, обнаружил некий вольный торговец. Сама планета была мертвой, да не совсем. Судя по ландшафту, она была атмосферной, океанической, но утратила и то, и то. Обзаведясь взамен совершенно невообразимыми по масштабу и сложности системами пещер в недрах. Впрочем, жизни не было и в них, так что планету стали использовать как склад в Великом Крестовом Походе Императора по объединению человечества.

А вот дальше выходила невнятица. Ряд статей указывал на три «битвы за Парамар». Первая, очевидно — Гор с его бунтом после императора. Вторая, не менее очевидно — лоялисты, вроде как выпнувшие горных с планеты и… всё. А третья-то с кем была, закономерно полюбопытствовал я, но так и не нашел ответа.

Впрочем, вот после стыковки со станцией и запускания своего любопытного носа на неё, я его тут же втянул, направившись в свои покои. А в них, задав «правильный» запрос, уже не хихикал, узрев часть населения станции, а натурально ржал.

Итак, моё представление о структуре Империума, как выяснилось, было несколько… неполным. Причем не в частностях, что и так понятно, а именно вообще. Я предполагал, что есть «двуединая», Адептус Терра и люди просто плюс Марс с шестеренками соответственно, монархия. А она оказалась, на минуточку, триединой. И не факт, что не больше, но тут так.

Соответственно, есть этакие трансхомо, времен темной эры технологий. Генетически в целом совместимые с людьми, но имеющие генотипические же изменения для жизни на планетах с повышенной тяжестью и ряда других изменений. Название им скваты, а дальше начинался неконтролируемый смех — эти скваты были натуральными гномами! Менее полутора метров ростом, чудовищно коренастые, принципиально длиннобородые. И это только внешне. Далее, «сквалыжные, наглые, жадные уродцы», цитирую из отчета собрата инквизитора. У типов этих, еще со времени объединительного похода Императора, куча прав, послаблений и прочего. Согласно того, что я смог найти, они скорее добровольно входят в Империум, чем как-то иначе. Потому что простых хомо не любят несколько меньше, чем: список всех возможных видов и типов рас, ну и хаосни всяческой до кучи.

Как пример, у скватов есть ряд сохранившихся и рабочих технологий, но механикусам они кажут дулю и дают по механодендритам, имею свои то ли кланы, то ли гильдии инженеров.

Дюжина планет их, в которую входит и Парамар, самоуправляемы и независимы от Адептус Терра, сотрудничая и поставляя солдат и технику добровольно, взамен на… баб. Ну не взамен, официально всё «красиво» но по факту так. С их генотипом начудили, и на одну женщину у скватов выходило трое мужчин, так что, учитывая полную совместимость с хомо, от Империума им были нужны именно женщины. Что и последним было скорее в плюс, учитывая условия жизни на Мирах-Кузнях или на нижних этажах ульев, откуда «баб» и набирали.

Далее, Инквизиции эти гнумы всё-таки подчиняются. Причем, как выяснилось, в собратьях по ордену у меня есть не менее шести живых гнумов и не менее двух дюжин уже покойных.

Что, с одной стороны, странно, а с другой… Видимо, скватам, помимо роста и прочего, были внесены ряд изменений и с психикой. Не в смысле гномообразности и бредовой любви к топорам (с их ростом это было просто феерией логики), а в смысле упрямства и патологической верности слову. То есть, вот сказал гнум — так сделает, а единичные(!) случаи обмана у них чуть ли не в легендах как великое зло рассматривались. При этом, эти товарищи прекрасно торговали, имея немалую прибыль, например. Просто переводили разговор на уровень ругани, не влезая в дебри софистики, а на просьбу дать слово посылали вдаль. Причем, судя по файлам и отчетам, посыл вдаль было их отличительной чертой, вне зависимости от принадлежности к торговому сословию.

Ну и, наконец, почему про это, фактически самоуправляемое мини-государство в Империуме нет толковой информации: они повально параноики. В хорошем, плохом смысле — вопрос открытый, но одним из условий сотрудничества было: «нехер дылдам, с которыми мы не толкуем, об нас всякое знать!»

Учитывая то, что они были и в Инквизиции, налюбливать в этом смысле коротышек было чревато. Так что, кроме как в файлах ДСП, причем под грифом «скваты», причем только у Инквизиции, в имперских информаториумах про коротышек не упоминалось.

И да, «третья битва» была выдачей имперскому гарнизону лещей (без летальшины) и выпинывание их с «земли предков» недомерками. Что, учитывая системы пещер, скорее всего, было правдой, уже без ржача, но с улыбкой констатировал я.

В общем, тройку дней экипаж отдыхал от «качелей» слепой навигации, я даже попробовал «гномье пиво» — напиток из водорослей, оказавшейся редкостной поганости бурдой, градусов пятнадцати крепостью. А вообще, похоже, что варп, именно как измерение «воображения», пошалил со скватами. То ли они изначально самоидентефицировали себя «дворфами», то ли пласты варпа были «пронизаны» таковой верой, но уж слишком фантазийно-книжными выходила эта человеческая раса.

А на четвертый день мою изучающую отчеты персону уведомил член экипажа, что «почтенного Инквизитора Терентия ждут на беседу». Уточнение деталей открыло, что местные, «расфуфыренные, простите, Инквизитор, торжественно одетые, как экклезиарх во время праздника», числом около десятка, стоят у причального дока, взывая к моей персоне.

Ну, выслушать мне никто не помешает, заключил я, облачаясь в доспех, кивком поприветствовав десятку гвардейцев, незаметно пристроившихся ко мне. Пусть будут, мало ли что, инициатива тут вышла вполне уместная.

Натурное обозрение десятка недомерков чуть не вызвала у меня натуральный гогот. Не, экклезиарх под таким весом скончался бы в муках, отметил я, разглядывая десятки килограмм золота, камней, стали, приправленное парчой и мехами. Блин, бороды, перевитые золотыми нитями и пропущенные через ожерелья драгоценных камней, как через резинки для волос! Бохато, бохато, куда деваться, отметил я, вопросительно уставившись на самого «расфуфыренного», вес цацек которого был не меньше его собственного точно.

— Ты, что ль, тут Инквизитор? — выдало это чудо, а после моего кивка выдало. — Идем за мной, надо тебя.

С этими словами этот замечательный кадр, как его сопровождающие, развернулись и потелепались вдаль. Ну и хрен с ними, логично рассудил я, разворачиваясь и двигая к кораблю. Но был остановлен воплем вслед.

— Эй, Инквизитор! Ты кудать?!

— Вы не представились, — бросил я, остановившись.

— Да я тебя… — начал было скват, полюбовался на небрежно наведенное в его сторону дуло наручного мельтагана, вскинутые от бедра хеллганы (усиленные версии лазганов) гвардейцев, почесал затылок и бороду и выдал потрясающее в своей логичности заключение. — Или вы меня. Вот же вы, дылды, велеречивые, обидчивые и неправильные, — посетовал он. — Нужен ты, сильно, — со вздохом выдал он. — Жрецы не справляются, погань хаосом клятым меченая завелась. И Шек Глыба я, — наконец, выдал он на мою поднятую бровь.

— Терентий Алумус, Ордо Маллеус… — начал было я, но тут же был перебит.

— Демоноборец! То что нать, айда с нами! — выдало это чудо.

— Так вот, господин Шек, вы сейчас проследуете со мной, я вас угощу выпивкой, а за ней вы расскажете, что у вас стряслось. И подумаем, а при нужде я вполне окажу помощь, — озвучил я.

— Выпить это да, это можно… Только слышь, Инквизитор, погодь минутку, — выдал этот тип, начиная скидывать с себя цацки и финтифлюшки, на руки свиты. — Запарился, а невместно по-простому, — доверительно сообщил он, оставшись в коже и стали, кило в двадцать, не более.

В итоге оставив сопровождающих дожидаться, потопал за мной в мои покои, крякнув, ополовинил литровую бутыль амасека, довольно схожего с хорошим ромом. Посетовал, что ихнее пиво лучше, но, заблестев глазенками, добил бутылку и, наконец, вывалил причину «нужды».

Итак, Шек — что-то вроде «начальника участка подземелий», куда входят производства, шахты и прочее. Если соотносить с привычными понятиями — что-то вроде мэра среднего города. И вот, в один прекрасный момент, участок под его управлением… да не поймешь, то ли взбунтовался, то ли сошел с ума… В общем, пятьдесят тысяч скватов столкнулись во взаимной резне, выжило менее десяти тысяч, да и то, покалеченных и слегка «поехавших крышей». От последнего, впрочем, вскоре отошли, но уровень аргументации начала междоусобицы был уровня «а чо они?!» Это притом, что кротостью нрава скваты не отличались, мордобой у них был нередок, но никак не убийства, и уж точно не столь массовое побоище.

Шека взяли под стражу, стали разбираться, причем по первости — не столько в том, что произошло, а как Шека назидательнее умучить. Это увлекательное времяпрепровождение старейшин прервали, поочередно: стычки между скватами в соседних участках, самовыпилившийся в прямом смысле «военно-полицейско-санитарный» (насколько я понял, гибрид милиции и МЧС) отряд, занятый погребением. Участок изолировали, Шека выпнули из узилища, с наказом «разбирайся».

Шек логично предположил скверну варпа, но из трех «служителей предков», запущенных в изолированный участок, один «ничего не нашёл» а два взаимно «нашли друг друга», не менее взаимно прикончив сами себя.

В это время на станции, а потом по планете разносится новость об Инквизиторе, благо, корабль этот факт в данном случае и не скрывал. Денек посудачили, но после новостей, что с судна не вылезаю и огнём никого не жгу, на мою персону забили. Ну а Шек ухватился за соломинку, «церемониально облачился» и со старейшинами клана поперся меня агитировать помочь с «щось такэ зубасто».

Ну, в принципе, судя по проявлениям, да. Типичный демон-мозгокрут, скорее всего Кхорна, причем не слабый, массово повышающий агрессию… Вот только, вздохнул я, похоже не демон, а демонхост. Только заякоренные в человеке демоны могли столь масштабно и долговременно шалить в материуме. С прорывом варпа — возможно и не так, но прорывы кратковременны, а в постоянных пробоях вообще плывет всё, включая физические константы, чего на участке Шека не наблюдалось.

— Площадь, ярусность твоего участка? — уточнил я, решив перестать «выкать» этому типу неприличному.

— Дык, немного. Три яруса, километров двадцать квадратных, ежели всё считать. Возьмёшься? — уточнил он.

— Работа такая, — ответил я, на что Шек уважительно покивал.

Занялся сбором команды, которая вылилась в десяток гвардейцев. От доспеха, к сожалению, пришлось отказаться — по словам Шека, многие из проходов были «под скватов», так что, если я туда и протиснусь, то буду чертовски не мобилен.

Через пару часов мы, на Вендетте, в компании Шека и старейшин его клана спустились на планету. Кстати, полуторная гравитация мне не сильно понравилась, но в целом, форму тела поддерживали и Терёха ранее, и я ныне, так что не сказать, чтобы совсем невозможно. Но тяжеловато, факт, оценил я, сделав себе заметку в уме напрячь Редуктора разработкой «легкого» доспеха с фибромышцами.

Ангар, куда залетела Вендетта, был неподалеку от карантинной зоны, так что путь нас ждал недолгий. По здравому размышлению, со мной шли десяток гвардейцев и Шек. Последний был обязан так или иначе присутствовать «с чужаками», точнее какой-нибудь представитель клана. А от большего отряда гномов я отказался, на пальцах (всего за десять минут) приведя в пример междоусобную бойню скватов и придушивших друг друга жрецов.

Кстати, самих коротышек я почти не видел, а встречающиеся смотрели «сквозь» меня, как и «не замечали» гвардейцев.

Наконец, «кордон» отодвинул немалую глыбу, перекрывающую проход и наша компания проследовала «на дело». Обозначив Шеку, что я бы хотел начать «с центра» (где мне проще было оценить искажения колебаний имматериума), на что проводник, нахмурившись и молча кивнул. А по дороге я обозревал довольно любопытную архитектуру скватов. Она, безусловно, с учетом габаритов и замкнутого пространства, была в чем-то родственна модернизму Империума. Но, в отличие от неоготики и неоэллинизма, у скватов царствовало необарокко. И множество барельефов, статуй — в чисто их стиле. Молоты, топоры и бородатые коротышки в броне. С суровыми и пафосными ликами или вообще без ликов — бороды и шлемы украшали анатомичные черепа.

Насколько я понимал, у скватов была собственная религия — культ предков, что эти бородатые скелеты и символизировали.

Кстати, учитывая что варп — ещё и Океан Душ, возможно и действенная вера, хотя, безусловно, «слабее» веры в «больших дядей».

Тем временем мы добрались до центра, и я понял «не восторженность» Шека. Десятки тысяч тел мужчин, женщин, стариков и детей были просто слоями накиданы тут. И не благоухали, но даже не в том дело — вид мальчишки без бороды, вбившего пальцы в глазницы явно разорвавшего ему брюшину ветерану, оба сведенные судорогой и застывшие в этаких «объятьях»… И это не самые «красочные» образы.

По жесту, гвардейцы заняли круговую оборону, а я прикрыл глаза (реально, смотреть на окружение не хотелось), начал вчувствоваться в свет и ветер варпа.

Колебания «багровой черноты со вкусом крови» я почувствовал, проверил когти, генератор щита и бросил «За мной», направляясь к источнику. Шек семенил рядом, держа просто монструозный по калибру обрез с аж топором в качестве замены штыку, а гвардейцы двигались полукругом, чуть приотстав. Собственно на них я и полагался в смысле дальнобоя, для себя оставив грозовые когти. Что, учитывая генератор поля, было не «геройством», а довольно разумным подходом.

Приближаясь к участку «искажений» я сервочерепом отслеживал реакции спутников — на них эта поганая аура явно действовала, но, к счастью, неудачно для источника: с ненавистью спутники пырились не друг на друга, а высматривали погань.

Наконец, мы стали приближаться к подъему на верхний ярус и…плиты, точнее ступени, под ногами меня и Шека то ли разошлись, то ли провернулись. Смотря в потолок, дыры я не обнаружил, но остро понял, что мне пиздец — полуторная, сука, тяжесть, мне кости в труху раздолбит не демоном — падением.

Шек очень изобретательно матерился, донося до окружающего Мира, что для него сие падение — тоже неожиданность, ну и достигли мы дна.

И я взял, да и не помер. И даже не сломался: генератор поля несколько раз мигнул, кроша камень пола в крошку, погасив кинетику фактически в ноль. Так что на ноги поднялся вполне целый и живой, но несколько охреневший я.

Шек, судя по изобретательному мату, катился мячиком во вполне живом виде, так что я быстро осмотрелся. Факелы, здоровенная статуя бородатой черепушки в доспехе и рогатом шлеме, сидящая и держащая в опущенных руках нечто вроде чаши-алтаря. Очевидно, место культа, отметил я, уставившись на фигуру рядом с алтарем, бывшую источником поганой ауры. Активируя громовые когти, я услышал:

— Первосвященный Грым?! Но как, вы же препятствовали кровопролитию и пали одним из первых?! — выдал Шек.

— Глупец, ха-ха-ха, — выдал, атонально реверберируя голосом, демонхост. — Мне просто нужна была кровь… БОЛЬШЕ КРОВИ КРОВАВОМУ БОГУ!!! — проревел якорь демона столь громко, что защитное поле вновь мигнуло, очевидно защищая меня.

С воплем в сторону Шека протянулось полотнище поганой ауры, тот пустил слюнку, пал на колени, зарычал, но в рычании слышалось «не поддамся, хуеотродье гнусное!» Молодец, мысленно отметил я, аккуратно смещаясь к демонхосту с активированными когтями. Параллельно всё-таки завязал «полотнище» концентрированного воздействия «бантиком». На одержимца это впечатления не произвело, а вот Шек, прихватив свой обрез, через секунду выматерившись, на тему «гнутие ствола», попер на демонхоста с топором, не преминув проорать:

— Спасибо, Инквизитор!

Блин, трепач, хотя так и так «втихаря» вряд ли бы вышло, отметил я. Тем временем, демонхост неразличимо для глаза рванул к Шеку, отбросив его к стене. А вот вид его меня как впечатлил, так и не понравился: гипертрофированно вытянутые многосуставчатые ноги и руки с какими-то лезвиями, шипами и прочей пакостью. И хвост, сцука, метра в три с лезвием в навершии. И всё это на гномьем торсе, пусть и с перекошенной рожей, но вполне нормальной на вид.

— Инквизитор, — протянул одержимец, уставившись на меня. — вкусный. Сожру, — заключил он. — А череп трону…

На этом монолог закончатся. Очевидно, причиной этого стали мои попытки завязать бантиком свет и ветер самого демона. Выходило крайне хреново, но даже попытки пакости явно не понравились, так что, для начала, я полетел в стену. От удара как демона, так и об стену меня защитил щит, но демонхост не остановился, подлетев ко мне и нанося удары по щиту как «руками» так и хвостом.

Я себя в сегодняшнем меню не наблюдаю, несколько нервно отметил я, хватая одну из лап демона грозовыми когтями. И, наверное, перегрузил расчетные мощности генератора — вторая лапа демона пробила мне плечо, но не успела нанести совсем уж критический урон — сомкнувшееся поле оттяпало лапу. Демонюка, одна лапа которого была ампутирована, вторую я корежил громовыми когтями, взревел, начав как швейной машинкой стучать по полю. В теории, им можно его и совсем разделать, но блин, от меня точно ничего не останется, да и управлять я генератором не умею. Да и не факт, что это возможно. Лапа на полу скреблась, получила по костяшкам каблуком и была лишена «света и ветра», вызвав еще один вой.

Но картина была не радостная — правая рука двигалась, но не более. И кровоточила неприятно обильно, так что если я даже оторву демонхосту вторую лапу, мне хана. Разве что, на то, что гвардейцы пробьются, остается надежда.

Но подмога пришла, откуда не ждал. Шек, которого я уже списал — им реально, как из пушки, долбануло в стену, с перекошенным и окровавленным ликом занес над головой обрез с заметным взглядом «гнутием ствола» и отоварил демонхоста топором по хребту. С почти нулевым эффектом, впрочем: взмах хвоста — и скват укатился вдаль.

— Шек, живой?! — вопросил я, мило улыбаясь демонхосту и изо всех сил сжимая когти, одновременно стараясь нарушить течение «света и ветра» в противнике.

— Живой, твоё святейшество, — послышался голос.

— Лови подарок, — озвучил я.

Сам же, после предложения, зубами стянул с трясущейся правой руки деактивированные когти, откинув их раненой рукой. Улетели недалеко, метра на четыре, но всё же. Шек колобком засеменил к месту падения, подхватил ажурную конструкцию, выматерился, закряхтел, но вроде напялил на свою лопатообразную ладонь. А судя по искрам статики активированных когтей — даже не сломал.

Первое, чего лишился демонхост — хвоста, отсеченного моим помощником. Завыл, и в ту же секунду я напряг волю с приказом «исказись!» из всех возможных и невозможных сил. Визг перерос в ультразвук, лапа в моей левой руке обратилась фаршем, ну а дальнейшая судьба погани определилась в пару секунд. Мы его просто нашинковали ломтиками.

— Эх, силен был, твоё святейшество, — выдал Шек, тяжело опускаясь на пол. — Ты это, прости, я цацку твою погнул немного, — выдал он, безуспешно пытаясь сдернуть ажурный кастет. — По уму сделана, почти как в нашей гильдии, — похвалил скват. — Ну теперь мы с тобой зажжем! — уверил он меня, а на поднятую бровь пояснил. — Пить мы вместе пили. Оружие ты мне доверил. Кровь вместе пролили, в бою, — воздел он перст. — Так что я с тобой, — облагодетельствовал меня этот тип. — Ты — святой, а мне в подземелье места-то нет. Клан как ни крути, опозорился. А я уйду — вину приму, и дело благое с тобой вершить будем. Вот только с чего это Грым сучкам варпа поддался? — нахмурился он.

— Разберемся, — посулил я, перевязывая плечо обрывком рукава, сделав себе внушение аптечку, что ль, какую раздобыть и не забывать носить. — И я не свя…

Договорить мне не дал разрыв мельта-гранаты, проделавший в потолке не малых размеров дыру. С некоторым недоумением, наблюдая летящий ко мне сервочереп и спускающихся на обвязках гвардейцев, я отметил, что наше приключение заняло менее пяти минут, а точнее — две с мелочью, сверился я с датчиком сервочерепа.

— Инквизитор, вы целы? — подбежал ко мне под прикрытием коллег сержант.

— А что святому сделается? — пробасил Шек и под недоумевающие взгляды просветил. — Совсем дурно от погани варпа было, а его святейшество лишь глянул — сразу полегчало. Точно реку — святой, — важно заявил он.

— Тихо, — поднял я ладонь. — Я относительно цел, если есть медикус, пусть обработает рану, — тут же ко мне подбежал один гвардеец, занявшийся рукой. — И сквата осмотри, — дополнил я вполголоса, на что последовал кивок. — К вам претензий нет, воины Империума, это был форс-мажор. Отродье варпа повержено, не без помощи этого достойного Homo Sapiens Rotundus, — отомстил я научно коротышке за моё «свячение». — И да, насчет святости. Подозреваю, что последние десять ударов головой были для него лишние, — елейно закатил я глазки, под возмущенное сопение. — Помоги встать, воин, — подозвал я гвардейца и принялся осматривать, пошатываясь поганое капище.

Впрочем, поиски надолго не затянулись. На предалтарной полке лежала книжка с уже узнаваемым символом «тысячи сынов». Как же они меня достали, устало вздохнул я, бегло проглядывая поганую порнуху. На первый взгляд — славословия его императорскому. Но книжка явно «сопротивлялась», так что я просто выдрал из неё свет и ветер. И узрел на последних страницах поэтапную инструкцию по изготовлению демонхоста «из себя». Данное надругательство рекламировалось как путь «к могуществу, врагов попранию и мечт сбыче».

Блин, не нравятся мне эти несущие слово, вот прям испытываю ярко выраженную эмоциональную неприязнь, констатировал я, припомнив мясорубку наверху.

— Прометий, — тихо произнес я, через четверть минуты получив потребованное. — Именем человечества, — добавил я для слушателей, сжигая книжонку огнем.

Встав в центр залы, развеял остаточные эманации погани и позвал, чуть повысив голос.

— Шек!

— Я, ваше святейшество, — ответил он без стандартного ёрничества.

— Чьи легионы предателей оккупировали планету во время ереси?

— Несущие слово, проклятые предками! — выдал он.

— Последний год были ли раскопы? Новые шахты, обнаружившие старые туннели и помещения? — задал вопрос я. — И называй меня Терентий или Инквизитор.

— Хорошо, святой Терентий, — выдал этот гнусный карлик. — Не было, но в святилище предков обнаружили скрытую ризницу…

— Веди, — прервал я явно длительный монолог.

За статуем, после небольшого коридора, обнаружилась комнатушка, забитая опиумом для народа в виде сосудов благовоний и прочего. И следы искажений также были, слабенькие, но характерные и заметные.

— Когда? — полюбопытствовал я.

— Декады две назад… Так та погань отсюда?!

— Да, похоже, проигрывая, предатели оставили «подарочек». А имперцы просто замуровали лишнюю комнату, не заглядывая. Ну а вы и не знали, да и не подумали, — подвел я «итог расследования». — Да, Шек, я возьму тебя в команду, аколитом Инквизитора. С условием.

— Каким? — полюбопытствовал скват.

— Никаких святых, святейшеств и прочего. Я не верю в Императора как бога, а лишь чту его как великого человека, — отрезал я.

— По рукам, — озвучил этот тип.

В итоге я подлечился, провел ещё несколько осмотров и обысков, пока скваты жгли трупы павших. Итоговое заключение, как для себя, так и отчета, выглядело так: Грым, после открытия ризницы, получил на руки еретический талмуд. Будучи уверенным в том, что это священная книга дружественного культа, он спокойно изучал её, постепенно поддаваясь эманациям варпа. А после становления демонхостом демон Кхорна, в роли священника, получил прекрасную возможность разжечь иррациональную ненависть в пастве, совершив этакую гигантскую гекатомбу во славу поганого бога.

Как-то поганенько у меня проходит отпуск, с иронией констатировал я уже после старта от Парамара. Особенно передергивало от картины тел, застывших во всепоглощающей ненависти друг к другу. Ну, впрочем, путь Инквизитора я принял по велению разума, понимая цивилизационную необходимость и не противоречие моим базовым устремлениям. Так что ничего не изменилось. А твари варпа и вправду твари. Как мы, только хуже, хмыкнул я.

Шек спелся (очевидно, по причине наличия бороды) с нашим корабельным попом. Спаивал его потихоньку, против чего я не был, и вдвоем поглядывали на мою персону, несомненно, вынашивая коварные замыслы намолить мне крыла или тентакли. Против чего я был против категорически.

Но в целом — вполне неплохой боец, со стальной волей, что показала ситуация с демонхостом. Правда, если быть честным, не столько сверхближнего, сколько ближнего боя — мельта, дробовик, вот что этот уроженец тяжелых планет, обделенный меткостью, но не обделенный силой и выносливостью, использовал прекрасно.

Правда, пришлось выдержать не один скандал, отняв у него всякие топоры и молоты, всучив силовое копье. Впрочем, вроде бы — дошло, но Редуктора Шек развел на выдвижные грозовые когти. Что, по-хорошему, и не помешает, заключил я.

Ну и озадачил хирургеона моих гвардейцев, даму с именем (и без фамилии) Мальва, собрать мне и моей команде «полевую аптечку». Как и Редуктора отяготил вариантом «легкого доспеха с мышечными усилителями», для коридоров и прочего подобного. Редуктор погудел, но указание принял.

А вообще, мне бы таким макаром не помешал бы «отдых от отдыха» Даже думать и рассуждать не хотелось, так что остаток пути до орбитальной крепости Инквизиции в системе с «постоянными» кораблями джокаэро я провел, читая отчеты коллег. Вникая, запоминая, но скорее как развлекательную литературу.

8. Как пройти в библиотеку

Долетев до безымянной и беспланетной системы, в которой вокруг красного карлика вращался лишь пояс астероидов, мне пришлось тут же транслировать через корабельный вокс свои данные — тот самый пояс был просто усеян защитными станциями, взявшими Гнев на мушку чуть ли не ранее выхода из варпа. Но, опознались, всё нормально, и тут у меня начинают выспрашивать, причем до стыковок и прочего, а что мне собственно надо-то?

И тут я несколько пришел в себя. Дело в том, что я летел, «потому что интересно», ну и с некоторой исследовательской целью, озвучивать которую не намерен. И общение с моей огнесжигательной персоной власть предержащих Империума несколько «замылило глаза». Я как-то не учел, что джокаэро, с точки зрения Инквизиции, чертовски ценный ресурс. Соответственно, не менее «огнесжигательные» коллеги, в количестве, явно превышающем мою скромную персону, желают знать, какого лешего какому-то там Алумусу понадобилось от их ценнейших подопечных.

Быстренько прогнав в голове возможные варианты ответа, решил ответить честно, но не полностью, сообщив в вокс Гнева:

— Заказ миниатюрного оружия, возможно — привлечение в качестве спутника и аколита, — выдал я как распространенные, так и случающиеся моменты в общении инквизиторов с обезьянусами.

— Причина удовлетворительна, — ехидно ответил вокс, с бормотанием на заднем фоне «ещё один». — Следуйте на указанное судно для получения инструктажа. На общение у вас будет полчаса, — порадовал меня собеседник.

Долетев челноком до скрытого за поясом астероидов тяжёлого крейсера, размерами и видом напоминающего не район, а полноценный город, я был сразу же по выходу подхвачен коллегой, отведен в закуток, где к нам присоединилась вполне приглядная дама в красном плаще поверх белого платья.

Адепта Сороритас, женское подразделение Экклезархии, которые, в отличие от «мужского крыла», довольно плотно и добровольно сотрудничали с Инквизицией. Соответственно, судя по картинке на платье и висюлькам, Орден Диалогус, лингвисты Империума, если можно так сказать.

Вообще, «конфликт», точнее, разногласия Инквизиции с Экклезархией были несколько… условными. Попам закономерно не нравились типы, несущие, с их точки зрения, ересь про человеческую природу Императора (не все Инквизиторы, но многие, а самое главное — раздражала сама возможность этого). Вдобавок, в теологическом споре с Инквизитором мог быть сожжен огнем исключительно Экклезиарх, а никак не наоборот, по крайней мере, по закону и на большинстве планет. Но сами попы волей-неволей, входили в подконтрольную Инквизиции группу, будучи частью Империума, вдобавок Инквизиторы неоднократно (и не слишком скрывая, точнее, даже наоборот) ловили высших иерархов церкви на всяких гадостях. И даже нередко сжигали их огнем, прилюдно и при стечении ликующего населения, во славу Императора, конечно.

С другой стороны, в рамках существующей и работающей доктрины Империума, с прямо скажем, хреновым массовым образованием, растянутыми коммуникациями, вечной и непрекращающейся войной где надо и где не надо — попы были необходимостью. Одной из немногих сил, помимо страха, удерживающих Империум от распада и междоусобиц. Губительных, в мягко говоря, не самой приветливой галактике для Человечества как вида.

Как по мне, варианты обойтись без попов были. Как по-Императорски — тоже. Но ушлые попы в момент безвластия после бунта Гора «настригли купонов», да и прямо скажем, в понимании МОЕГО мира — они не были как таковой религией. Это был шаманизм чистой воды, вдобавок, реально работающий. Верь и жертвуй — получай результат. Соответственно, вести теологические диспуты с оппонентом, у которого есть материальные и неопровержимые доказуи его веры… ну, как минимум, сложно.

В связи с неважным образованием, доказать толпе жителей Улья, что надо верить в себя и Человечество — практически нереально. Проще молиться, поститься, слушать вокс Экклезархию, получая от этого реальные бонусы сейчас. А не тяжко учиться, развиваться, да еще и бороться с соблазнами и искушениями демонов, да и своей природы.

В общем, выходило, что с точки зрения человека РАЗУМНОГО, Экклезархия — безусловное зло. А вот с точки зрения Человечества, как вида, она — способ выживания.

Ну а «женское крыло» экклезархии, в большинстве своем, не несло оголтелой фанатичности, было способно на разумный диалог даже в самом своем «жестком» варианте: Сестёр Битвы или орденов-милитант Адепта Сороритас. Собственно, коллеги из Ордо Еретикус использовали последних как основную ударную силу, как мы — Серых Рыцарей, а Ордо Ксенос — Караул Смерти, этакий «рекрутно-стажировочный» орден, в котором Астартес разных Орденов могут «отслужить по призванию» и вернуться в свой Орден, например.

И в целом боевые бабы жгли не хуже Астартес, не в последнюю очередь из-за своего большего количества, а так же чудес и мутаций «Волей Бога-Императора».

Впрочем, сестра-диалогус, сидевшая напротив меня, была представительницей ордена мирного и довольно востребованного, причем, всеми в Империуме. Лингвисты-переводчики и толкователи, что, зачастую, из-за разных культур планет было также не лишним и востребованным.

— Инквизитор, — строго посмотрела на меня дамочка поверх очёчков, чем приятно порадовала — флёр Инквизитора накладывал довольно ощущаемый «трепет» на собеседника, чего тут не наблюдалось. — Запомните, джокаэро — животные, — выдала сия особа. — У них масса своих повадок и правил, нарушив которые, вы можете пострадать. Например, я не рекомендую говорить вслух вообще, а уж повышать голос не советую категорически — это будет воспринято как агрессия, с неприятными последствиями для вас, вплоть до летальных. Общение производится жестами, причем достоверно установлено лишь четыре из них, — с этими словами дамочка развела и свела руки, покивала и помотала головой. — Больше или меньше, так же большой и маленький. Да и нет, также правильно или неверно. На этом всё, причем удивительно, что джокаэро воспринимают и эту информацию. Для просьбы о разработке продемонстрируйте прототип, если это оружие. Если джоэкаэро поймут вашу просьбу и согласятся выполнить, они заберут у вас образец. Важно: он должен быть максимально качественным, потому как в случае старого или дефектного образца джокаэро могут реализовать недостатки как часть конструкции. Если вы желаете джокаэро в свиту, подойдите к нему на расстояние не ближе метра. Выждите минуту и положите ладонь на плечо. Если он не отбежит от вас, то последует за вами, а вы получите брошюру с наставлениями по уходу и питанию. У вас есть вопросы или уточнения по сказанному? — уставилась она на меня, а после поматывания головой слегка улыбнулась и выдала: — Прекрасно, тогда я вас оставлю, — с этими словами она покинула комнатушку.

— Не проявлять никакой агрессии, особенно физической. Я буду у тамбура, и вы вынудите меня вас усыпить, — продемонстрировал игломёт коллега, подхвативший нить диалога. — Также должен предупредить, что осуществляю запись, — постучал он по оку, которое, невзирая на внешнюю естественность, оказалась аугментом. — Вероятность того, что вы заинтересуете джокаэро своей просьбой, невелика, так что советую заранее смириться и быть к этому готовым. И время, вне зависимости от результата, ограничено получасом. Достоверно установлено, что если джокаэро не проявят интереса в течение пяти минут — вы им не интересны, но полчаса — тот срок, на который я и мои собратья можем оторваться от дел ради вашей нужды.

— Прекрасно, — проявил я свои неисчислимые достоинства вроде терпения, смирения и не посылания собеседника к Слаанеш. — Нас ещё что-то задерживает?

— Нет, — хмыкнул так и не представившийся коллега. — Следуйте за мной.

Отведя меня на посадочную палубу и усадив на совсем миниатюрный челнок рядом с собой, коллега за дюжину минут доставил нас до судна, внешне меня искренне удивившего и порадовавшего: это была сфера. С надстройками, антеннами и прочим, но судно явно сферической формы. Впрочем, долго любоваться рациональными пустотными конструкциями мне не довелось, челнок влетел в выдвинувшийся тамбур, где мы с сопровождающим его и покинули. По окончании телескопической кишки-тамбура (на пороге которого мой сопровождающий и остановился) взгляду предстала относительно небольшая каюта, стены и потолок которой покрывала частая сетка ползучих растений. И в ней находилось пара орангутанов, снабженных высокотехнологично выглядящими браслетами и поясами техников. Животные, да, мысленно сыронизировал я.

Хотя, если возможности контакта не представляется, а общение уровня «да-нет, больше-меньше», то и к сестре-диалогус претензий-то не предъявишь, возможно, мимоходом отметил я. Обезьянусы тем временем бросили на мою персону по ленивому взгляду и занялись своими делами, в смысле, созерцанием потолка.

Хм, ну в принципе логично, но надо пробовать делать то, ради чего я собственно пришёл. Попробовал оттранслировать через «свет и ветер» мыслеэмоциональный образ, как мы, собственно, и общались с Лагинией. Один из обезьянусов остался индифферентен, а вот второй слегка передернулся, скосил на меня взгляд, и… ну что-то ВРОДЕ промыслеэмоционировал. Что, прямо скажем, было не вполне тем, чем мы общались с демонеткой, более того, из какофонии образов я смог вычленить только то, что это был некий вопрос.

Чтож, метод, которым общаются джокаэро, понятен: мыслеобразы через варп. Только, похоже, «не совсем» варп, по крайней мере «спектр» был мне незнаком и воспринимался с трудом. А вот их разум, который таки есть, похоже, устроен сильно не так. Не человеческий, соответственно, оперирует понятиями, которые я не воспринимаю.

Однако, есть визуальные образы, прекрасно транслируемые через свет и ветер. И, какие бы отличия в понятийных категориях не были, глаза у обезьянусов есть, соответственно, визуальные образы он воспринять должен.

Так что я, сделав пару шагов к смотрящему на меня джокаэро (и для наблюдателя, в том числе), оттранслировал, в спектре, максимально приближенном к его прошлому посланию, образ меня и обезьянуса, пожимающие друг другу верхние правые лапы. Ну и соответствующую лапу вытянул, не без этого.

Мой визави на меня поднял бровь(!), приподнялся, сделал пару шагов и потряс протянутую лапу. Второй в это время отвлекся от созерцания потолка и стал поглядывать на нас. Так, это всё замечательно, что-то даже понятно, но как диалог то налаживать? Хотя, сделаю-ка я, для начала, положенное по инструкции. В смысле, «заказ», решил я, извлекая из кобуры чертовски ценный раритет.

Это было некое «волкитное» оружие, насколько я мог интерпретировать — микроволновый ЭМ-излучатель, возможно, выходящий параметрами за пределы земной науки: он не просто «прожаривал» цель, а вызывал в органической плоти процесс дефлаграции, самоподдерживающейся расширяющейся химической реакции горения. Сродни горению пороха, хотя с меньшей, безусловно, интенсивностью.

Недостатками этого стреляла была относительно небольшая, не более сотни метров (для пистолета, именуемого серпентой), дальность. Чертовски сложное производство, приведшее к «утрате технологии» производства. Последнее было не «дикари забыли», а несколько более сложным процессом, связанным со структурой, организацией и прочими моментами Адептус Механикус, ну да не суть.

В общем, стреляло было по своему воздействию уровня хорошего, мощного мельтагана, только не на десятке, а на сотне метров. Из недостатков можно было назвать только то, что его нельзя использовать вблизи. Дефлаграция — не взрыв, но довольно близка по внешним характеристикам к оному. Так что при выстреле в упор, вражина продуктами своего горения и термическим воздействием распидорашивал или наносил достаточно ощутимый урон и стреляющему.

Но мне, учитывая когти, в упор было и не надо, а надо было на расстоянии. Соответственно, хотелось модификацию, которая освобождала ладони для когтей, при этом позволяла стрелять.

Джокаэро принял из моих рук серпенту и вопросительно уставился на меня. Я, помахивая, для наблюдателя, лапами, транслировал образ наручного стреляла. Ехидно выпятивший на моё «рукомохание» губу обезьянус оттранслировал меня, стучащего с представленными мною же грозовыми когтями, по запястью то лбом, то языком. В ответ терпеливый я оттранслировал и образ и полетал сервочерепом для наглядности, джокаэро положил мне на плечо лапу, развернул к себе тылом и приподнялся, явно разглядывая нейрошунт. Через полминуты отпустил, а рожа его была столь скорбна, как будто он разглядывал мертвый труп собрата, невинно убиенного притом. Вихрь образов, на тему «всё не так» и «как надо» от него чуть не вызвал мигрень, впрочем, обезьянус опомнился, прихватил меня за плечо и потянул в недра судна.

Всё, что я успел сделать, это удивленно пожать плечами в ответ на растерянное пожимание плечами сопровождающего.

А обезьянус, протащив меня через пару переходов, привел в нечто явно медицинского типа и подтолкнул к кушетке, явно рассчитанной на самих обезьянусов. И тут я несколько притормозил, настоятельно транслируя образ мозга, подключения, функционала. Всё это приправленное максимально выраженным посылом, «а не изволит ли глубокоуважаемый джокаэро сообщить, что он намерен творить с моей персональной головушкой и её расширениями?»

Спутник скорчил рожу, но, очевидно, законность «вопроса» признал, поскольку от него полилась вереница образов, на тему расковыривания нейрошунта, впихивания туда каких-то деталек, при выпихивании имеющихся. Все это было приправлено эмоциональным посылом, что будет «быстрее, дальше, сильнее, а то у вас, почтенный хомо, совсем говно в башке обретается». На мои законные опасения, обезьянус махнул аж тремя руками, оттранслировав «не боись, шеф, все учтено могучим ураганом».

Ну, признаться, несколько боязно. Хотя, доброжелательность, точнее, непричинение вреда людям было многократно зафиксировано, сам мой спутник вызывает скорее доверие… Вот черт знает, подумал я, да и решил, вот раз он такой чудесный техник, пусть меня «прокачает». Тогда буду знать, за что головушкой рискую для себя, а не ради эстетических предпочтений обезьянусов всяких.

И стал активно транслировать образы всяческих боев и противников, которых я если и видел, то явно не успевал отреагировать. Представил пробивающую моё плечо лапу демонхоста столь ярко, что джокаэро аж передернуло.

Обезьянус призадумался, сморщился, но в итоге махнул лапой, оттранслировав мне два комплекта образов. Первый — впихивание в мой нейрошунт некоего кристаллика, больших размеров в первом образе и ужатый до микроскопических размеров при совмещении с шунтом. Данная компиляция сопровождалась «все будет хорошо» и «как надо». А второй образ, был довольно комичен — нечто вроде порноролика меня и кучи дам, причем в представлении орангутана, толком человеков и не разглядывавшего, в финале которого дамы снабжались не менее комичными спиногрызами. Причем первый образ был четко завязан на второй, что-то из серии «будешь делать как во втором — будет тебе кристаллик».

Что, невзирая на комичность, меня несколько взволновало. Так что я оттранслировал «а на кой вам детёнки мои, жрать, небось?» На что я был неболезненно, но ощутимо стукнут ладонью по затылку, чуть ли не насильно уложен на кушетку и подвергнут бесчеловечной модернизации.

Занял сей процесс четверть часа от силы, наркоза, болезненных ощущений и прочего я не ощущал, но, видимо, чтоб я не рыпался, обезьянус транслировал образы, даже «меняя ракурс» при «просьбе пояснить».

В общем, выходила с джокаэро фигня, довольно близкая к мной надуманной. Итак, он демонстрировал некий технократический социум высочайшего уровня. Сферы Дайсона, искусственные системы в межзвёздном пространстве, сады и прочий позитивный футуризм. В этой утопии обезьянусы и вполне себе хомо вполне мирно и успешно сосуществовали, причем хомо, как я понял, были больше в биологию и искусство, а джокаэро — в технику. Подозреваю, трансчеловечество «возвысило» орангутанов. Хотя, учитывая некое «колдунство», продемонстрированное у тех и у тех, возможно, и параллельная эволюция, чёрт знает. Так-то люди бы вырезали нахрен разумных соседей по планете, но вот с колдунством и столь совершенным средством коммуникации… Реально, чёрт знает, могли и «подобреть» пораньше наступления эпохи трансгуманизма.

Итак, некое обезьянье пустотное корыто с особями около полусотни, вылетает из пункта А мира прекрасной утопии и прибывает в пункт Б, мира моего пребывания. Как, что — обезьянус, похоже, не знал, но даже не будучи биологами, проблемы инбридинга джокаэро решили и расплодились довольно мощно. Варп они воспринимали как транспортное пространство, очевидно, по эмоциональной окраске, худея от творящегося там. Демоние всяческое они интерпретировали как расплодившихся паразитов, мешающих жить, но толком с ними и не связывались. Орков они так же относили к гадким паразитам, эльдар — к взбунтовавшимся… секс-андоидам. Ну, по крайней мере, насколько я смог интерпретировать образы.

А вот людей… от смеха меня удержало лишь копошение в моем затылке. Итак, людей они считали деградировавшими до уровня домашних животных, утратившими, на минуточку, речь. Всю технику и прочие моменты они, насколько я понял, интерпретировали как этакие «остатки карго-культа» деградировавших до неразумных.

И вот, появляюсь говорящий я. Нет, не избранный-мессия и прочее. Но говорящая человека, в которой обезьянусы в теории заинтересованы. Не во мне конкретно, а в «говорящем человечестве», насколько я понял, у джокаэро был ряд «тонких мест» с когнитивной деятельностью, которое в «прекрасной утопии» компенсировали люди. Как и наоборот, к слову. Не критично, но было бы неплохо, соответственно, «платой» за довольно ценный «апгрейд» джокаэро назначил «плодиться и размножаться, да побольше». Сами мои дети, опять же, его конкретно и обезьянусов в целом не особо волновали, но ежели я постараюсь, а потом постараются они, а потом их дети, то может возникнуть социум «говорящих и разумных людей», в котором джокаэро уже заинтересованы.

Причем это не критично, за десятки поколений с «попадания», обезьянусы в целом смирились со своим положением, которое их в целом и не напрягало особо. Но, если будет, «будет хорошо», оттранслировал джокаэро, оповещая, что «всё».

Ну, в принципе, пренебрегать женским полом я не собирался, хотя и не в столь «экстремально-гаремном» варианте, предложенным обезьянусом. Так что, спокойно пообещав, по возможности, размножиться, не покладая… рук, в свободное время, чем тот, вроде бы, удовлетворился. На вопрос-образ, а не найду ли я тут себе техника-джокаэро, последовал ответ, что тут — не найду, на кораблях рядом с «дикими человеками», обитают те, кто подустал от «дороги приключений», а тут еда, тихо и мухи не кусают.

А пока обезьянус, уже в соседнем помещении, расковыривал, в процессе научного познания, серпенту, я начал проверять, а что енто в меня начленовертил сей примат. И, в принципе, выходило, что то, что надо. Кристаллик обладал «дружественным интерфейсом». Точнее интерфейса-то, как такового не имел, но, во-первых, я понял его функционал. Основным его предназначением было принятие на себя части когнитивной деятельности, триггером работы же являлся стресс. Страх, удивление и прочее. То есть, увидев краем глаза, еще не осознав даже, опасную бяку, я автоматом «включу» кристаллик.

Соответственно, мог я сделать это и мысленным посылом, что и осуществил… И никак не заметил разницы, имеется в виду, в смысле «типа, стиля, ощущения мышления». Судя по всему, кристаллик воспроизводил даже эмоции, впоследствии пакетно скидывая «намысленное» в память мозга.

А вот в остальном разница была ощутимой. Сервочереп «чувствовался» гораздо лучше, и картинка с него не вызывала напряжения, то есть это было даже не просто трехмерное, а двухпозиционное трёхмерное зрение, адекватно воспринимаемое. И скорость… черт возьми, я ощущал, насколько медленно двигаются глазные яблоки. Если бы не сервочереп, состояние было бы сродни мухи, замершей в янтаре.

Впрочем, фибромышцы и сенсоры костюма нивелируют ряд недостатков, ну а главный — тормознутость, уже, можно считать, нивелирован. Собственно, прокрутив варианты и возможности, я пришел к выводу, что аппаратная часть сознания, безусловно, важна, в случае мозга это ещё куча возможных процессов… Но данный кристаллик полностью копирует его в момент включения (блин, машинное бессмертие, для ускорения мышления) и скидывает воспоминание и прочее. Нет ни противоречий, ни отклонений. Удобно, черт возьми, оставляя ряд достоинств мозга биологического. Но постоянно думать компьютером не буду, от греха, решил я, отключая шикарную цацку волевым посылом.

Тем временем, джокаэро с гордостью протягивал мне анатомический череп сантиметров трех размером, причем образы, с гордостью им транслируемые, указывали что он идеально идентичен моему. Эстет чёртов, оценил я труды обезьянуса. А в целом, судя по всему, штука получилась очень функциональная: полиморфный металл, формирующий волкитный излучатель вне зависимости от формы цацки. Её можно было носить как значок, браслет, перстень. Да, собственно, он прекрасно работал и управлялся на расстоянии до пары дюжин метров от меня, что позволяло его встроить как в доспех, так и, например, закрепить на сервочереп и жечь вражин огнем из-за угла.

В общем, очень не зря скатался, довольно заключил я, сопровождаемый обезьянусом к причальному тамбуру. Там обнаружился подпрыгивающий и изнемогающий коллега, ухвативший меня подмышку (я еле успел обменяться кивками с джокаэро) и впихнувший меня в челнок.

— Рассказывайте, — ультимативно потребовал он.

— А вы протоколируйте, — сварливо отвествовал я. — А то потом душу вынете.

— Протоколирую, протоколирую, — закивал Инквизитор.

— Протянул волкитную серпенту, попробовал жестами пояснить, что хотелось бы управлять не курком, тыкал в курок и показывал жест «нет», — артистично врал я, благо разглядеть весь наш диалог коллега не мог. — Джокаэро состроил морду, — вскинул я бровь и скептически скривил губу. — После чего я коснулся аугмента-нейрошунта. Дальше вы видели, — последовал кивок. — А в корабле он положил в чем-то вроде медотсека на кушетку и за четверть часа что-то с ним сделал. Что — не знаю точно, но качество повысилось кратно, работа с сервочерепом аналогична работе с конечностью, — помигал я диодами черепа.

— А оружие? — на что я продемонстрировал тяжелый перстень в виде черепа. — Понятно, стандарт. Вам очень повезло, не откажетесь обследоваться?

— Откажусь, — отрезал я. — Пресвятая Терра, я и так не в самых лучшем состоянии после этого вмешательства. И не надо, коллега, про долг перед Империумом! — отрезал я на нахмуренные брови. — Разумных с нейрошунтом легионы, так что привести к джокаэро вам таковых никто не мешает. А у меня дела, благо, как я понял, я «открыл», — слегка ухмыльнулся я, — новые возможности джокаэро.

— Да, тут вы правы, надо бы побольше аугментированных сотрудников привлечь к контакту, — задумался и отвлекся от меня спутник.

А я несколько расслабился, но это не помешало козликом доскакать до челнока Гнева, тут же стартовав к своему судну. А то знаю я этих «исследователей» — отнимут цацку, а то и самого на запчасти разберут. Так что к беседе я подготовился и занялся ретирадой при первой возможности.

На Гневе же Франциск полюбопытствовал пунктом назначения, отчего моё мажорное настроение сменилось задумчивостью.

Дело в том, что, пусть и невольно, но себе положенный «лимит в пару дел» я выполнил. А теперь, помимо обещанного себе же знакомства с библиотекой родного Ордоса, вставал вопрос моих гвардейцев. Да и Шека, но гном сам тренировался и был довольно неплохим специалистом нанесения ближнему и среднему своему всяческих пакостей. С дальним у него были проблемы, но и так вполне неплохой боевик.

Так вот, Офидианцы, по факту — не полк, а десантно-штурмовая группа, при этом, не имеющая навыков десантно-штурмовой группы, с постоянно переделываемым Редуктором вооружением…

В общем, раз уж я вознамерился несколько месяцев убить на самообразование, то не помешает поднатаскать и потренировать моих штурмовиков. Правда, возникает вопрос, где и как, уж точно не в Солнечной системе. Отложив ответ Франциску, я погрузился в планшет, вскоре обнаружив в Сегментуме Солар довольно любопытную планету, как раз «десантно-штурмовую», как это ни забавно звучит.

Полки гвардии и сама доктрина этой расположенной «на отшибе», хоть и в центральном Сегментуме, планеты предполагает массовое использование гравишютов, как их называли «урезанных прыжковых ранцев». То есть, пребывающая в окружении мертвых миров, газовых облаков и прочего подобного планета как подвергалась набегам со стороны всяческих несознательных элементов, так и наносила им ответные визиты.

Соответственно, в качестве «стажировки» моим офидианцам такое место подойдет. Сплавить их на тренировку я смогу, так что озвучив Элизию как следующие место маршрута, я зашел в казармы, обрадовав Роберта «курсами повышения квалификации». Кстати, отреагировал он, да и его подчиненные, достаточно индифферентно, в стиле «надо — значит надо».

А сам озадачил Редуктора как отменой нужды в аугментации, так и изготовлением «посадочных гнезд» под череп. Как на тяжелом доспехе, так и на сервочерепе. Магос, явно расстроенный обломом своих коварных планов по превращению меня в поганую шестерёнку, грустно попищал, но указаниям внял. А я призадумался об Адептус Механикус вообще, ну и об «утраченных технологиях» в частности.

Дело в том, что религиозно-сектантский уклад шестеренок медленно, но верно губил науку и производство. Для начала, выходил такой расклад, что полноценно заниматься исследованиями производственных и технологических методик мог только Генерал-Фабрикатор Мира-Кузни, шестеренка, занимающий в иерархии жречества машинного бога почти вершину.

Только у него на это банально не было времени. Этот магос непрерывно контролировал подчиненных, процессы производства и прочее и был, если разобраться, не более свободен, да даже обладал МЕНЬШИМ временем на себя, нежели трудящиеся на заводах. Не везде и не всегда, но, как правило, так.

Далее, так называемые Рунные Жрецы, этакие чисто религиозные «доводчики» сложных механизмов до ума. Вообще, выглядели они как попы с кадилом, изготавливающие «калашниковы свячёные, плюс сто к урону нежити». Вот только после их противоправных деяний техника получала «благословение бога-машины», повышая и улучшая ТТХ от религиозной деятельности. И это не варп, в чем я не раз убеждался, с варпом изделия механикусов не дружили. Скорее, работа Рунного Жреца (роль которого выполнял у меня сам Редуктор, натаскивая какого-то технопровидца на эту роль), препятствовала проникновению варпа и его проявлений в механизмы.

Но со знаниями у Механикусов было хреново. Не вообще, их хватало, а с новыми, а главное — с разработками. Подозреваю, из-за «несовместимых конструкций» с разных Миров-Кузен в незапамятные времена была принята стандартизация, вылившаяся в религиозный запрет, в стиле работает — не лезь, для всех, кроме высшего духовенства. Далее, поиск знания заключался на 90 % не в разработках и научном подходе, а поиске технологий прошлых эпох.

Нет, кто-то что-то делал, изучал… Вот только это что-то оказывалось эксклюзивом конкретных Генералов-Фабрикаторов. Которые знаниями не делились, а по причине войн, катастроф и прочего происходила крайне неприятная вещь. Утрата технологии производства. То есть, если взять то же волкитное оружие или пустотный щит. Как они работают, шестеренки знали и знают. Даже используют — те же волкитные пушки, пусть вручную и мало, производились, не говоря о пустотных щитах титанов и бронетехники.

А вот технология производства миниатюрных вариантов была благополучно пролюблена за тысячелетия, как и, вроде бы, с терминаторским доспехом. Грубо говоря, для того чтобы сделать аналог моего пустотного щита, нужно, чтоб десяток магосов высшей квалификации собственными механодендритами крутили гайки. С год где-то, чего делать они не будут, хоть алчущий щита и дерись.

Соответственно, есть, положим, магос, открывший что-то полезное. Он идет к своему (или сепаратно — чужому, не принципиально) ОДНОМУ генералу-фабрикатору, вываливает тому свое открытие, получает плюшки или по шеям… и всё. Может быть, Мир-Кузня, одна и конкретная, наладит за десяток-другой лет производство нового. И начнет поставлять, все хорошо. Вот только остальные Механикусы ни черта не узнают про эту технологию, сочетание «бога-машины» с техникой делают реверс-инженерию по отношению к поделкам шестеренок крайне хреново работающей… В общем, авария или атака — все, технология утрачена. В теории восстановима, таковое бывало — но только для массового и массово же востребованного производства. Тратить время на реверс-инженеринг индивидуального пустотного щита шестеренки находят нецелесообразным.

И так с массой «утраченных» технологий. Судя по всему, так же проёбываются и некоторые фундаментальные знания. Соответственно, при том, что идет «развитие и поиск знаний», средний по Империуму технологический уровень потихонечку падает. Не катастрофично, но подозреваю, это только пока.

А с Редуктором, в смысле улучшения и оптимизации, вышло «не по Сеньке шапка». Принес бы свои «планы оптимизации и улучшения производственных процессов» какому-нибудь Генералу-Фабрикатору, получил бы плюшку (или по шее), а его наработки воплотились бы на Мире-Кузне, повышая авторитет Генерала-Фабрикатора.

Перчику добавляли отдельные «техноеретики», которые, помимо улучшения техники, параллельно проповедовали «правильное жизненное и политическое устройство». Устройство-то, может, у них было и ничего, но не слишком жизнеспособное в условиях постоянных войн, а главное — теперешним власть предержащим серпом по яйцам.

В итоге эти достойные неразумные дискредитировали идею «оптимизации» во всех смыслах, не только для культистов бога-машины. В общем, ситуация неважная, но справиться лично я с ней точно не смогу. Хотя, со временем, возможно, поднакопив знаний в реалиях Империума, что-то и придумается, заключил я, возвращаясь к стандартному уже чтению «отчетов Инквизиторов».

Через неделю после начала «слепой навигации» Гнев остановился на орбите Писцины Четвертой, океанической планеты с редкими островами. Сама планета была, насколько я понял, «рекрут-миром» Темных Ангелов, ордена Астартес. Но из каюты я даже не вылезал, от греха — честно говоря, не хотелось попадать в ещё одно расследование, а хотелось заняться самообразованием.

На удивление, гадостей и пакостей не случилось, экипаж отдохнул, частично даже спускались на планету — Темные Ангелы отгрохали там кумирню, как оказалось, небезызвестную даже в других Сегментумах. Впрочем, черт бы с ним, я просидел время остановки в каюте, о чем и не жалел.

А вот через пару дней после отлета, на выходе из слепого прыжка, меня подкинул баззер корабельной тревоги. Подумав, я быстрым шагом направился на мостик — черт знает, что случилось, места неспокойные, а так хоть узнаю, от чего помирать, с некоторой иронией думал я по пути. А на мостике был полный офицерский состав, даже навигатор, которого, судя по взъерошенному виду, оторвали от полировки третьего глаза.

— Инквизитор, — коротко кивнул капитан.

— Капитан, — ответил я, тут же осведомившись. — Кто?

— Хаоситы, — не менее коротко ответил Франциск, ткнув в один из экранов.

А на экране был крейсер явно имперской постройки, перекрашенный в хаотичные разводы бордового с темным серебром. Ну и обилие звёзд, состоящих из восьми копий, не давало сомневаться, кто перед нами.

— Вокс заглушен, во избежание осквернения, — озвучил капитан мне, чёрт знает с чего — у меня желания приветствовать этих типов не было.

— Уйдем? — уточнил я.

— Должны, удачно вышли из варпа, — ответил капитан, не отрывая глаз от экранов, настукивая что-то на клавиатуре.

А я отошел в сторонку, чтобы не мешать, но и уходить не стал, потому как интересно и в некоторой степени касается и меня. Впрочем, вроде бы, вправду должны уйти, оценил я. Гнев набирал разгон, еретики копошились маневровыми, так что…

— Варпова отрыжка! — почти проревел капитан, и было от чего.

Сориентировавшись относительно нас, крейсер еретиков выдал сходу такую скорость, что у нормального корабля бы повело корпус, не говоря о фарше вместо экипажа. А тот гад двигал бодро, на всех парах, даже начав постреливать, хоть и мимо.

— Всё равно успеем, — вырвалось у Франциска сквозь сжатые зубы, что экипаж подтвердил одобрительным гудением.

И мы почти успели. Почти, потому что хоть щит Гордости исправно держал выстрелы еретиков, скорость для входа в варп мы набрали… но в смыкающееся окно варп-перехода вклинился нос преследователя, фактически раздирая и проталкиваясь в него. С физической точки зрения это было невозможно, откалибровать варп-двигатель так, чтоб подхватить угасающий переход… Встать на след — да, но никак не «разрывать окно носом». Однако, свет и ветер имматериума сплетался на носу преследователя в этакий бур, так что происходило то, что происходило, несомненно, не без мерзкого колдунства.

В общем, преследователь, несколько приотстав, «продрался» в варп, а уже в течении имматериума ускорился, явно нас догоняя. Так, нервно прикидывал я, а что я вообще смогу сделать? Ну, раздавить или повредить… даже не смешно, многокилометровая дура корабля еретиков мои потуги не заметит. Но и отдаваться им в лапы желания нет, отступники описывались как мрази почище демонов. Так, самоубиваться у меня желания нет, прикидывал я. А если…

— Сменить курс на десяток градусов и приготовится к выходу из имматериума! — громко провозгласил я, а на удивленные взгляды продолжил. — Приказ Инквизитора!

— Это безумие… топология…

— Это единственный шанс выжить. Это хаоситы, и через минут пять будет абордаж, — отпарировал я. — Неповиновение?!

— Инквизитор прав, — подал голос Франциск, — шансы смешны, но хоть какие-то, против них же нет никаких. Хоть умрем без мучений, — оптимистично заключил он, давая команду на смену курса.

Корабль заскрипел, картина на обзорном экране покрылась рябью, гравитацию повело. Но я отслеживал курс наш и преследователя, так что в нужный момент проорал:

— Покинуть варп!!! — после чего слегка присевший капитан повторил приказ, и мы начали покидать имматериум.

Нос корабля преследователей клюнул было вслед за нами, но я, на пределе и за пределом сил, первый раз напрягаясь так, работая со светом и ветром, слегка отклонил течение варпа. Совсем немного, но этого хватило, чтобы судно еретиков пронесло мимо места нашего выхода. И хрен они нас догонят — течение варпа в смысле топологии никак не соотносится с материумом, не рассчитанный выход в паре «километров» друг от друга может раскидать суда на пол галактики.

Команда довольно бурно ликовала — судно вышло в нормальный космос, а не в звезду. Хотя, как по мне, опасность такового была несколько преувеличена статистически. Ну и преследователи нас преследовать не смогут… на этом моменте, я окинул экипаж взглядом, напряженным после всматривания в ветра и свет имматериума и заметил то, что мне КРАЙНЕ не понравилось.

— Терентий, у вас кровь… — начал было Франциск, но был прерван взмахом руки.

— Конрад, подойдите, — озвучил я, держа старпома на мушке, что тот с недоумевающим лицом и сделал. — Украшение у вас на шее, откуда оно?

— Это? — рассеянно переспросил старпом. От Миллианы, девушки, познакомились на Писцине, подарила… — в тиши говорил он.

— Давайте, — требовательно протянул я руку, а получив затребованное, лишил аквилу света, складывающегося в черные буквы. — Капитан, нас с высокой долей вероятности отследили по этому оскверненному предмету. Нужен слепой прыжок. Пусть короткий, но срочно, — выдал я, на что переставший таращить очи Франциск собранно кивнул. — Конрад, проследуем в мои покои. У нас с вами будет беседа, — ровно произнес я побледневшему до зелени старпому.

В покоях Конрад раскололся, как спелый орех, и пел соловьем. Переспал с бабой, причем кроме «голубые глаза, Миллиана, большие сиськи», не помнил ничего. О том, что они возят Инквизитора Терентия Алумуса, хвастал. На прощание она надела на шею ему аквилу, мол, она сбережет тебя, мой воин. Девку Конрад реально не помнил — либо подсыпанные вещества, либо мозгокрутство. Но преступление совершил, хотя его даже немного жалко…

— Конрад, было ли распоряжение капитана, об отмене режима боевого похода, действующего все время нахождения на службе Инквизиции, кроме как на базах оной? — осведомился я.

— Нет, Инквизитор, — опустил голову старпом.

— Была ли эта вещь, — помотал я аквилой, — представлена сержанту-оружейнику и корабельному капеллану, для освидетельствования, согласно положениям боевого похода?

— Нет, Инквизитор, я каюсь…

— Каетесь — это хорошо, — покивал я. — Ваше пренебрежение уставом могло стоить жизни всем нам. Увести под арест, — озвучил я зашедшему боцману с арест-командой, коих я вызвал в процессе допроса, когда уже «всё было ясно».

А после того, как задержанного увели, я направился на мостик, да и оповестил капитана, что старпом по глупости, некомпетентности и пренебрежению уставом поставил наши жизни под удар. В мою компетенцию это не входит, а входит в капитанскую. После же потребовал от астропатов передать Темным Ангелам сообщение о возможной секте предателей на их рекрут-Мире. Возвращаться самому было нецелесообразно: если бы Конрад помнил хотя бы внешность, то да. А так… пустая трата времени и, прямо скажем, не вполне мой профиль.

Конрада даже не судили, а в стечении команды приговорили к обращению в сервитор. По сути — смертная казнь, с принесением пользы после неё. В принципе, логично, известие о казни высокопоставленного офицера и причине её повысит дисциплину. Да и по всем законам Конрад был виновен и подлежал казни, хотя «толерастичная» часть меня пищала «как же можно?!» К счастью, не слишком громко, так что я её заткнул.

От курса мы, к счастью, не сильно отклонились, так что вскоре путь был продолжен. А вот я призадумался о преследователях. Учитывая колёр корыта еретиков, тип судна и отсутствие символов кого бы то ни было из четверки, у меня были нехорошие подозрения, что встретились мы опять с, чтоб им огнём гореть, несущими слово. И это хреново, потому что иметь во врагах демон-принца, коим являлся Лоргар, магистр предателей — дело хреновое. Особенно с учетом легиона Астартес-отступников. Не факт, конечно, но судно, с девяносто процентной вероятностью бывшее судном легиона предателей явно охотилось за нами по наводке. Случайность возможна, но КРАЙНЕ маловероятна.

Соответственно, после посещения Энцелада, возвращаюсь в наш Сегментум. Держу ушки на макушке и на пушечный выстрел не приближаюсь к Мальстриму и Оку. Остальные шторма, вроде бы, не использовались Астартес-предателями, а за свои книжонки… не думаю что демон-принц попрется через полгалактики мстить. Да и не долетит, если по уму.

Так что решил я быть поосторожнее, да и закрыл пока вопрос, так как ничего не сделаю.

На Элизии, куда мы успешно добрались за месяц, я встретился с неким генералом-отставником, начальником военной академии, обрадовав его временным пополнением. Радости дед не проявил, а особенно расстроился тем, что каждую смерть временного кадета я буду рассматривать как вольное или невольное препятствие делу Инквизиции. И за срыв учебного процесса покараю, не без этого, посулил довольный я, оставляя своих гвардейцев на планете с их временным начальником.

И наконец, добрались до Солнечной системы. Вообще, степень безопасности была параноидальной — до орбиты Сатурна мы летели восемнадцать часов, причем всё это время я находился на мостике: после ответа Франциска нас могли просто распылить. Но добрались все же, так что, обрадовав всех своим отсутствием, я таки вступил под сень библиотеки Ордо Маллеус на Энцеладе.

9. Песчаная перспектива

Само попадание в библиотечные помещения Энцелада также было делом не быстрым. Меня обложили реликвиями, прогнали через полиграф, пригрозили карами. Суммарно сей процесс занял ещё дюжину часов, так что по окончании его и допущения меня до литературы, я банально завалился в довольно скромную келью и просто выспался.

А дальше начал знакомство, с помощью информаториума Энцелада и сервиторов, с ассортиментом литературы, которой здесь было… Ну скажем так, не менее миллиона бумажных томов, запредельное количество отчетов и дневников и тысяча книг-артефактов, пропитанных вредоносными эманациями варпа.

При всем при этом, через неделю я был несколько разочарован: девяносто девять процентов литературы содержали описания демонов, а также способы и методы их изгнания в варп (убить демона в материуме было делом практически невозможным). Хотя, описывалось несколько коллективных ритуалов сильных псайкеров (один из которых, кстати, использовали Серые Рыцари), позволяющие извести демона и в варпе. Кстати, один из них, довольно любопытный, был «транспортным», выкидывающим незадачливого демонюку в места, где он просто рассеивался на желания и энергии за секунды.

Впрочем, моё умение обращаться со светом и ветрами имматериума на голову превосходило все «индивидуальные» методы борьбы с демонами, что и логично. А сообщенное Лагинией по поводу типа и иерархии демонов — превышало объемами и точностью всё, обнаруженное мной на Энцеладе, в разы. Кстати, надо бы через парочку лет составить свой бестиарий на основе её откровений, сделал себе напоминание я.

Соответственно, при огромном объеме знаний, ничего востребованного и толкового для меня я не обнаружил. Оставались переданные эльдарами знания, информация по космогонии и те самые проклятые книжицы.

Для начала, я потратил пару недель на знакомство с первыми двумя группами знаний. Достоверность многого была под вопросом, часть же информации подтверждалась, а в результате, на основании мной изученного, выходила такая петрушка.

Итак, задолго до возникновения биологической жизни в галактике, в ней существовали так называемые К’таны. Существа, обладающие неисчислимыми возможностями в материальном плане, в «боевой форме» проявляющиеся, зачастую, как полноценные звезды, что по массе, что по разрушительным способностям, но было одно «но». Они якобы не могли, совсем и вообще, взаимодействовать с варпом, который не был проявлен в материуме, но вроде бы существовал.

Что, прямо скажем, откровенный бред. Либо эльдары, ушастые извращенцы, напустили тумана, причем и с археологическими раскопками, и рядом иных подтверждений… либо я, Империум, да и сами эльдары, ни черта не понимаем в мире и взаимоотношениях материума и имматериума.

Итак, пребывали эти самые К’таны в звездах, на кой-то чёрт питаясь там их энергией. Бредовость этого занятия, учитывая ихние зафиксированные проявления в виде власти над материей-энергией, оставим. Даже если им реально нужна была энергия, то из межзвездного газа они бы набрали её больше и быстрее. Но пусть, сидели они, значит, в звездах, пока в галактике зарождалась разумная жизнь. Сколько её было, какого типа и вида — чёрт знает, но основная веселуха началась с момента появления неких Древних, высокотехнологичной расы, умеющей взаимодействовать с варпом. И тут начинаются просто бросающиеся в глаза противоречия. Для начала, Древние мастрячат «транспортную паутину, дабы в путешествиях избежать опасностей варпа». А через пяток страниц «в те времена варп был спокойным и благожелательным местом». На кой, извиняюсь, болт, понадобилось Древним избегать «опасностей» «спокойного и благожелательного» места неизвестно.

Ну да ладно, на определенном этапе древние встречаются с к’танами, из чего выходит конфликт, подробности которого не уточняются, но к’таны по итогам овагинены и загнаны под шконку дальних далей галактики. Потому что не могут взаимодействовать и уязвимы к варпу, что, в теории, вполне возможно. И вот есть у меня ощущение, что история именно к’танов на этом заканчивается, потому как существа, которые впоследствии вплыли под этим именем, пожирали души разумных. Уязвимые к имматериуму и не могущие взаимодействовать с морем душ, хомячили эти души за здорово живешь. Вдобавок, воля и воображение у «новых» к’танов БЫЛИ. И либо космогоническое представление о варпе, многократно проверенное и подтвержденное — бред, либо «новые» к’таны — это некий, пусть и ограниченный, симбиоз с варпом, в том или ином виде. Ну не выходит иначе, не бьются их «базовые характеристики» с описываемыми проявлениями.

Далее появляются некие некронтиры, они же великий враг и прочая пакость. Описания этой расы настолько бредовые, что хочется плакать. Мол, зародились, бедолаги, под светом жутко радиоактивной звезды, от этого были больные, хворые и помирали очень быстро. И эволюционировали под ней же, да. И развили межзвездные перелеты, всё так же мучительно и жалобно помирая. Бред сивой кобылы, невзирая ни на какой варп. А вот то, что они стали «орудием возмездия» новых к’тан — факт. По сказкам, переданным эльдарами, эти самые некронтир «нашли к’тан в процессе исследования галактики», а вот по-моему, новый к’тан банально сидел в звезде их родного мира. И целенаправленно создавал условия для формирования себе армии. Вот в таких раскладах ограниченная жизнь и невозможность исцелиться, аж межзвездной цивилизацией, выходит хоть сколько-то удобоваримой.

И вот эти самые умирающие некронтир в союзе с новыми к’тан начинают войну против Древних. Вдруг, внезапно, владение древними силой варпа перестает им помогать. Что, опять же, указывает на то, что к’тан-то — не настоящие.

Но помирать Древние не хотят и выводят в качестве биооружия орков. Что выглядит вполне разумным, орки — это реально биооружие, взаимодействующее с варпом, размножающиеся, как сволочи, создающие самоподдерживающийся биоценоз чуть ли не на мертвых планетах. В общем, с единым и грамотным управлением — вполне молодцы и эффективная армия, поддерживающая численность, да ещё и прирастающая. А вот про себя ушастые нагло врут, что их, мол, древние боги создали раньше и тоже для войны.

Вранье самооправдательное и достаточно прозрачное. Верю, что создали. Верю, что раньше. Но отнюдь не для войны, факт.

И начинается резня орков под руководством Древних с некронтир под руководством К’тан, ну и ушастые врут о своем неимоверном тысячелетнем героизме. Звезды гаснут, планеты в пыль, но длится этот галактический мордобой долго, что на фоне «малочисленных и помирающих» некронтир особенно доставляет. Последние вдобавок становятся «железным врагом». Соответственно, есть у меня подозрение, что стальная нежить, некроны — они и есть, а в будущем эта пакость вполне может всплыть.

И вот тут всплывает упоминание «тварей варпа» или «демонов», которых породила ненависть и прочие сопутствующие эмоции долгой войны, благо, обе созданные расы были психоактивными. Ну, возможно, но тогда ушастые врут насчет количества рас. Кхорна орки бы хрен породили, у них свои боги. Либо сами Древние своими страхами и страстями сформировали троицу, тоже возможно.

Финалом этой войны, по остроухой версии, становится разрушение к’танами транспортной паутины, пусть и частичное, и выпуск всех демонов на Древних, отчего древние полным составом и померли. К’таны каким-то странным образом почти исчезают, от орков есть пара грибниц на окраинах галактики, а многочисленные остроухие, расплодившиеся, как сволочи, типа героически победили. Куда делись некронтир — версий, кроме как спрятались от остроухой крутизны, не приводится. После, будучи доминирующей расой в галактике, крутые и героические эльдары предались гедонизму и разврату, в итоге породив Слаанеш, прорыв Очка Ужаса и нарушение топологии галактики.

В общем, были эти эльдары явными и очевидными «секретарями» древних, с функцией сексуальных услуг и соответствующей прошивкой. Недаром их джокаэро «взбунтовавшимися секс-андроидами» величал.

А теперь переходим к человекам. Во-первых, как по словам Эльдар, так и ряду свидетельств, Древние на старушке-Терре появлялись задолго до начала христианского летоисчисления. Кстати, учитывая самих остроухих и орков, были эти древние гуманоидами, не удивлюсь, что людьми. Уж очень остроухая секс-обслуга извивается, стараясь, показать какие люди «монкеи», недоразвитые по-остроухому.

Так вот, человечество тихо-мирно развивается, и наступает эра здорового футуризма, ныне величаемая Тёмной Эрой Технологий. Тёмной не в смысле «зло», а в смысле того, что те самые технологии большей частью пролюблены, ну да по порядку. Человечество заселяет галактику, пока эльдары радостно старчиваются и заёбываются, закономерно сокращаясь в числе. Уровень технологического развития человечества тех времен крайне высок, фактически, вся технология Империума — это «осколки» тех времен, но не всё так просто.

Во-первых, произошел бунт машин, срок которого не установлен, но запрет Императора на создание ИИ, ссылающегося на этот бунт, был в силе до сих пор. Во-вторых, в начале 26М остроухие как раз дотрахались до манифестации Слаанеш и порыва Очка.

Топология галактики поплыла, варп в качестве транспортного пространства стал слабо пригоден, хотя, подозреваю, скорее технологии, основанные на нормальных законах, стали некорректно работать, то есть «грань» между материумом и имматериумом, например, изменила свои характеристики, что, к слову, и ведет к текущему медленному разрушению паутины древних. Но и «ил» от столкновения материума-имматериума поднялся и не затухает по сей день. То есть, можно сказать что теперешний варп — это постоянный шторм, по сравнению с тем, что было до двадцать шестого тысячелетия.

Большая часть заселенных человечеством миров банально вымирает. Меньшая — скатывается в варварство разных видов и типов. И тут возникает основа основной части «прогресса» шестерёнок, а именно — так называемые СШК, стандартные шаблоны конструкций. Что, мягко говоря, выглядит… совсем не так, как описывается. Итак, СШК — это полный цикл производства некоего устройства, именно полный, технология, как она есть. Механикусы врут, что это «для колонистов, чтоб они могли произвести у себя». И почему врут. Есть так называемый Марсианский договор между Императором и шестерёнками, согласно которому технологии СШК могут быть использованы лишь механикусами. Однако, известные и переданные шестерёнкам СШК — это, в большинстве своем, оружие. Аж четыре вида болтеров, например. Которые в ТЭТ на хрен не нужны были вообще никому, а уж тем более «колонистам». Ну может, реконструкторам каким, но на фоне массы простого и эффективного энергетического оружия, ЭМИ-ускорителей и прочего… Даже не смешно. Далее, положим, куча типов силовой брони были изначально скафандрами. Хотя, на хрена колонистам столько типов и видов — чёрт знает. Ну и самая семечка — СШК Титанов, огромных ОБЧР и танков. То есть, можно предположить, что танки — это как какая-то гусеничная техника… да только бред выходит: они — сверхтяжелые, именно боевые машины. А переделанные из СШК сельхозтехника — это максимум внедорожники и грузовики.

В общем, выходит, что большая часть СШК не имеют к этим СШК, точнее, «набору колониста», вообще никакого отношения. С высокой долей вероятности — это попытка сохранить схемы рабочих технологий, функционирующих в измененной топологии. Почему жуткие анахронизмы, масса оружия и прочее. Но Марсианский договор с Императором ТОЛЬКО на СШК, именно наборы колонистов. Соответственно, Импи не собирался отдавать шестерёнкам полную монополию на технологии. Однако, ушлые магосы, в отсутствие императора, объявили СШК вообще любую технологию ТЭТ и требуют её себе, размахивая марсиански договором. Причем, судя по всему, часть даже не воспроизводят, храня в лабазах Марса.

Впрочем, черт бы с ними. Вопрос в том, что за сотню лет навигация худо-бедно налаживается, выводятся, очевидно, в этом же временном окне, мутанты-навигаторы, вот только, подозреваю, не без влияния варпа, начинается так называемая Эпоха Раздора. Люди, не имея перед прорвавшимися эманациями имматериума толковой защиты, начинают воевать с соседями, друг другом… в общем, длится эта резня фактически до 30М, когда Импи сначала завоевывает Землю, потом заключает Марсианский договор и начинает Великий Крестовый Поход по объединению человечества.

Кстати, тоже откровенное враньё лежит в самой основе истории. Мол, Импи вывел Примархов, носителей эталона легионов Астартес, а их боги хаоса сперли аж с Терры в младенческом возрасте и раскидали по галактике. Нет, что этих примархов находили в процессе крестового похода в разных жопах галактики — исторический факт. Вот только боги хаоса, во-первых, не обладают подобной силой в материуме, это раз. Надо их призвать, жертвоприносить и вообще вести длительную подготовку, дать «маячок» на место и прорвать, пусть и локально, пелену.

Соответственно, согласно вранью, узрели боги хаоса опасность, несомую им примархами, захотели от них избавиться. Положим, даже прорвали пелену под носом у щелкающего клювом Импи. И стали бережно разносить младенцев по галактике. Не стукнули по маковке, не свернули шейки, не выкинули в варп. Нет, живыми и здоровыми доставили на различные планеты.

Вот враньё-враньё просто. Как по мне, Импи в своем довольно неприятном (и не раз проявленном) стиле выкинул примархов «в воду», чтоб посмотреть, кто выплывет. Ну а потом врал, что, мол, «враги украли», ну не признаваться же, что ты мудак редкостный. Впрочем, то, что он мудак, его полезность для Человечества в целом не отменяет, факт.

Кроме этого, нашлись, скажем так, намеки, что за чудеса с техникой творят Механикусы. Прямо не говорилось, но как из «неясных легенд», так и «баек у костра» остроухих, выходило, что на Марсе заключен, на минуточку, самый натуральный к’тан. По легендам, побежденный Импи чуть ли не до нашей эры. Тут черт знает. То, что Император — не человек, точнее, не хомо сапиенс сапиенс — это факт, так что вполне возможно. Так вот, выходит, что дух машин есть, и это порабощенный (или принужденный к сотрудничеству) к’тан. Что объясняет как мистику с техникой механикусов, так и уязвимость (и соответственно, специфическую защиту) её перед варпом. Куски там к’тана в виде «духов» или он, будучи целым, механизмы контролирует — не принципиально. Главное, что причину работы религиозных, безварповых шаманских плясок я, вроде бы, нашёл.

Вообще, конечно, масса вещей меня в прочитанном раздражала. Черт знает, может, тут вина переписчиков-цензоров, а не первоисточников, но налицо было передергивание массы фактов, соответственно, переписывание истории. И если остроухие извращуги с их «мон’кеями» худо-бедно понятны, похоть в мозг ударила, вот и не думают толком, то приписываемые Императору дела и часть истории выглядели феерически бредово, необъяснимо и противоречиво. То есть, возникало ощущение, что хотели написать про героя, но вышел он, с непредвзятой точки зрения, глупцом.

Безусловно, Император глупцом не был, а был он сильным, хитрым, в целом — действующим на благо человечеству типом. Вполне, кстати, возможно, что был он, например, Древним — как-то вранье остроухих про поголовное уничтожение всех древних «демонами варпа» выглядит бледно. Попаданцем «через паутину»… ну, в теории, также возможно. Не теперешнее разрушение, а, например, давнее, которое со слов эльдар «выпустило демонов в материальный мир». Кстати, в таком раскладе, положение «паутины» на границе, барьере материума и имматериума, вполне логично.

Ну а в целом, получил я от прочтения хороший заряд видизма в адрес остроухих, реально виноватых в конце человеческого подъема и теперешнем бардаке. Окончательно начал воспринимать орков, как они есть — не разумной расой, а вышедшим из-под контроля, в отсутствие хозяев, биооружием. И, по большому счету, всё.

А оставались мне демонические фолианты. Нет, возможно, в миллионах дневников содержится полезная информация, благо, в отличие от книг, большая их часть не каталогизирована (хотя меньшая — оцифрована и находится в информаториуме), но чтобы найти там что-то полезное и интересное, понадобятся не годы, а десятилетия и века.

Доступ к «оскверненной литературе» был. Но опять, с кучей проверок, уже внутренних, пребывание в отдельной экранированной келье с фолиантом, проверки и тесты до и после. Разумно, в общем, и правильно, так что я на пару часов процедур ежедневно не только не обижался, но и одобрял. Кстати, часть оскверненной литературы было не порнографией демонов, с «мечт исполнением и врагов повержением», а довольно любопытными томами, составленными демоноборцами-радикалами. Пронизанными, помимо скверны, иссушающей ненавистью к демонам, нужно отметить.

И за месяц изучения я приобрел репутацию, чтоб его, «святого», потому что изучение стольких оскверненных фолиантов в столь краткий срок считалось невозможным: мне было положено или обратиться к губительным силам, или сойти с ума. На проверках стали появляться коллеги из Ордо Еретикус, впрочем, их кислые мины и удивленно выпученные очи, по окончании проверок, забавляли. Но это был тревожный звоночек, факт, так что через неделю после стабильного присутствия «охотников на ведьм» я решил потихоньку сворачиваться.

Вторым приобретением стал ряд ритуалов по созданию демонхостов из себя, из невиновных (или виновных), методы их контроля и прочее. Не знаю, посмотрим, понадобится или нет. Как-то в свете всего узнанного Лагиния у меня вызывает некоторый негатив. С другой стороны, дать шанс тому, кто тебе волей или неволей помог — тоже верно, так что ритуалы я запомнил, а в случае подходящих еретических «расходников», подлежащих казни, попробую сделать демонхост для демонетки. Контроль у меня будет на порядок выше, нежели в описываемых случаях, да и развеять я её, если что, точно смогу. Учитывая, что на момент заключения в фолиант она на треть состояла из «моей» энергии — вообще без проблем. Собственно, выпуск из «книжки» для демонхоста было изначальным предназначением этого артефакта, усиление псайкерских возможностей — побочное действие, открытое случайно, судя по изученному.

В общем, выходило, что у меня ещё куча времени до окончания тренировки гвардейцев. Дергать их раньше было бредовым и глупым. Сидеть в библиотеке Энцелада — не менее глупо, хоть и небезынтересно. Были библиотеки у Серых Рыцарей, на Титане, но туда допускали только Астартес, только Серых.

В итоге решил я уточнить несколько моментов у коллег, не по Ордосу, а по Ордену, благо в Солнечной системе их было немало, хоть и, зачастую, транзитом. А после запросить в Штаб-квартире нашего Ордоса работу. Не факт, что получится быстро, но в случае тех же «малых прорывов» справиться я должен, а если что — попросить подмоги в расследовании… Ну вообще, это «считается» стыдным, что, как по мне, бред: у Инквизитора на первом месте всё же должна быть цель, а не амбиции и общественное мнение. Даже если это общество — собратья.

Несколько Инквизиторов после связи не отказались выделить мне несколько часов для беседы. В результате, я пообщался с представителем Ордо Машинум, старичком столь аугментированным, что он скорее напоминал своих «поднадзорных». Довольно юным, не старше меня, Инквизитором Ордо Астартес, Ордоса, надзирающего за Орденами Космодесанта. И, наконец, со мной связался представитель Ордо Сенаторум, причем, сделал это сам. А я, черт возьми, вообще не знал о существовании подобного Ордоса ничего, кроме названия.

Надзиратель за шестеренками не то, чтобы «охладил» полыхание моей кормы в адрес шестерёнок, но открыл предпосылки текущего их положения, многочисленные и никак не описанные междоусобицы в государстве Адептус Механикус, приведшие к текущему нерадостному, с чем старичок вполне согласился, положением. Что меня как порадовало, так и успокоило, у Ордо Машинум была развитая и прекрасно действующая агентская сеть в рядах Адептус Механикус. Собственно, со скорбной миной, но временами похихикивая, старичок выдал такое неслабое откровение, что во времена ереси Гора, этот самый Гор подкупил тогдашнего Генерала-Фабрикатора Марса пулом СШК. То есть, официальный Марс почти принял сторону еретиков, но вовремя одумался. И лежат сейчас в лабазах Марса технологии, не одна и даже не десяток, которые никто не использует, потому что боятся, что путь их приобретения вскроется.

Но это как пример, а по факту, в информаториумах Ордоса старичка и ряде «иных мест» есть ВСЕ СШК, полученные шестеренками и ряд неполученных. Часть их подкидывается, в урезанном виде, имеющим свои производственные мощности орденам Астартес и технологически развитым мирам, создавая этакую, пусть и не сильно развитую, но страховочную систему производственных цепочек. С к’таном на Марсе старичок ответил «а шут его знает, мы не находили, но вроде есть, и есть волей Императора». Чем показал некоторый, как по мне, беспечный фатализм. Впрочем, то, что технологическое будущее человечества не абсолютно завязано на Адептус Механикус, меня искренне порадовало — уж очень их строй был «некреативным». Вообще, конечно, как говорил и старичок, у Механикусов были взлеты и падения технологии и науки, все движется по синусоиде… Но вероятность, того, что Механикусы не выйдут из очередного «упаднического» пике, была, с чем косвенно соглашался и Ордо Машинум, подстраховываясь на этот случай.

Парень из Ордос Астартес на мой вопрос о «тонкостях, но в общих чертах» покивал, да и уложил в час этакий обзор их деятельности, подозреваю, не без умалчиваний, но это нормально. Итак, основным, с чем боролся его Ордос в рядах Астартес, это… шовинизм и ксенофобия. По отношению к остальному Человечеству, потому как кондиции мутантов-Астартес, генетическое родство с Императором с завидной регулярностью порождало в человеческих, вот сюрприз-то, мозгах космодесантников идеи о превосходстве и «должном месте в Империуме». Впрочем, в некоторых, довольно комично описанных случаях, Ордос собеседника удерживал целые Ордена от штурма Ока Ужаса, Мальстрима и прочих провалов в варп в одиночку. Развязывания полноценной войны с эльдарами и Тау. То есть, ксеносы, конечно, должны гореть огнем… Вот только эльдары не бесполезны в борьбе с демонами, а полноценная война с Тау обессилит Сегментум Ультима, где и была мини-империя серорожих ксеносов. То есть, Империум просто «не тянул» на текущий момент полноценную войну. Серых-то изведем, но последствия этого изведения будут хуже, чем от ползучей и довольно медленной экспансии Тау.

Тоже, можно сказать, полумера, но часть документов из Энцелада указывала, что у Инквизиции есть возможность инициировать временные варп-пробои звездных масштабов. Так что, подозреваю, в Ордо Ксенос сидит не один десяток Инквизиторов, оценивающих потенциальную опасность Тау. И в случае прогнозирования реальных проблем — затупленость серым не поможет. Откроется на месте их империи второе Очко, и не будет Тау. Правда, не факт, что закроется, так что отсутствие «перманентного геноцида», в общем, объяснимо.

И, наконец, наступила беседа с представителем Ордоса Сенаторум, о котором я толком не знал. Учитывая то, что он сам связался со мной, вполне однозначное название Ордоса, я… не знал, что думать, но в рамках желания получить информацию на встречу на орбитальной базе направился охотно.

А в закрытой кабинке ресторана орбитальной базы меня ожидал лысый дядька с обширонй аугментикой мозга, на что указывали выходящие из затылка кабели. На довольно простой одежде, если не учитывать материал, красовался герб Инквизиции и символ Лорда-Инквизитора. Вообще, четкого регламента по «лордству» не существовало, а любой носитель инсигнии равен другому. Однако, Лорду-Инквизитору выказывали доверие и делегировали часть своих полномочий не менее сотни Инквизиторов, не менее чем из трёх Ордосов, больших или малых — непринципиально. Это был реальный вес, так что, приветствуя, я склонил голову не только в знак приветствия, но и уважения.

— Люций Секар, Ордо Сенаторум, — резким, довольно неприятным голосом выдал тип.

— Терентий Алумус, Ордо Маллеус, — ответил я явно известной моему собеседнику информацией. — Что понадобилось Лорду-Инквизитору от меня?

— Бросьте, Терентий, — махнул ладонью собеседник.

— Как скажете, Люций, — ответил демократичный я, вызвав ухмылку.

— Да уж, — непонятно к чему промолвил Секар. — А дело… Понимаете, Терентий, любой разумный, прибывающий к Пресвятой Терре, становится объектом пристального внимания.

— Понимаю и принимаю, — заполнил я короткой фразой возникшую паузу.

— Прекрасно, как вы понимаете, Инквизиторов это касается также, — на что я кивнул. — Следовательно, вас проверили и за вами наблюдали. Практика естественная и нормальная. И в своих поисках вы сподвигли меня, как представителя моего Ордоса, на исполнение своего долга, одного из многих, — ответствовал собеседник.

— Хм, а если не секрет, чем он занимается? — полюбопытствовал я. — Название говорящее, но тем, что приходит в голову, занимается Ордо Еретикус.

— Мы занимаемся, Терентий, не ересью, а политическими доктринами. Взвешиваем вред и пользу не нарушений, а существующих или изменяющихся порядков на планетах Империума, изменениях в подразделениях Адептус Терра, а никак не Сенторум Империум, — слегка улыбнулся собеседник.

— Я примерно что-то такое и предполагал, — честно сказал я. — Но в чем причина встречи со мной?

— Понимаете, Терентий. Инквизиторы — далеко не простые люди, каждый из них в чем-то выдающийся, но и среди них встречаются самородки. Люди с огнем в душе, как я их называю. Старающиеся понять и стремящиеся к благу. Вы один из них.

— Как и любой из «не простых» Инквизиторов, — отпарировал я.

— Так, да не совсем, Терентий. К Терре, штаб-квартирам Ордосов, в поисках ответов на вопросы прибывают единицы. Вы — второй за год. А обязанность моя, кхм, ответить на вопросы, несомненно возникшие. Это убережет вас от ошибок и не даст угаснуть огню в душе.

— Несколько чрезмерно поэтично и, как по мне — совсем не про меня, но вопросы есть, а, то что на них есть ответы — просто прекрасно.

— Задавайте, Терентий, — благожелательно кивнул Люций.

— В силу огромных пространств, тяжелой навигации и ряда прочих моментов, — начал я, — вопросов с аристократическим устройством в целом — не возникает. Но есть частности. Например, почему не повышается общий уровень образования в Империуме?

— Да, хороший вопрос, — кивнул собеседник. — Во избежания уничтожения его, — выдал собеседник. — Улучшение образования, обучение людей думать, а не полагаться на догмы — это прекрасно. Вот только эксперимент, проведенный в 300.36М, привел к кровавым бунтам на двух планетах и Экстерминатусу одной. Просто знания и эрудиция навредили, отсутствие надзора Адептус Министорум и образование привело к тому, что люди стали думать слишком много. И не о том, а Враг не дремлет, — припечатал он.

— Но если воспитывать с детства, повышая не только образование, но формируя ценности и одновременно формируя личность? — полюбопытствовал я.

— Прекрасная схема, но, увы, нежизнеспособная. КТО будет учить людей, одновременно их воспитывая?

— Схолы? — выдвинул теорию я.

— Схолы, — хмыкнул собеседник. — Понимаете, Терентий, Инквизиторов по призванию — единицы на миллионы. А вот те, которых можно допустить до воспитания и, как вы выразились, формирования ценностей, единицы от численности Инквизиторов.

— Сначала единицы, потом их ученики… — начал я, но был прерван взмахом ладони.

— Не срабатывает. Наставники, как их называли еще в старых проектах, столь редки, что система нежизнеспособна. Варп и вечные конфликты сводят усилия на нет, в перспективе делая только хуже. В идеальном Мире, без войн и тлетворного влияния Врага — да, возможно, это бы сработало. Но никак не в реальности, увы, — припечатал собеседник.

— Ну, я и не собирался устраивать революцию, как те технофашисты, — протянул я. — Просто хотел понять. Значит, ничего не делать.

— Технофашисты? А, понял, вы не тратили время даром в библиотеках, — улыбнулся он. — А насчет ничего — почему же? Делайте, Терентий, если вам что-то придет в голову. Наша встреча — лишь попытка удержать от известных ошибок. В остальном, мы оба — Инквизиторы, отвечаем лишь перед своей совестью и Императором.

— И коллегами, — дополнил я.

— И ими. В общем, ознакомьтесь с этими данными, — с этими словами в кабинет проник сервитор с папками. — Вам будет небезынтересно, только не стоит делиться ими с собратьями без огня, — дополнил он. — Излишняя информация в этих вопросах может навредить, — припечатал он.

А я с помощью сервочерепа и мозгового процессора пролистал отчеты о «социальных экспериментах» различного типа, толка и вида. И, в общем, «мдя». Всякие утопии в текущих реалиях не строились, хотя, как выяснилось, на ряде планет Империума существует, например, натуральный коммунизм. Правда, не привнесенный, а сформированный тысячелетиями и специфическим культурным кодом. Но в целом, ситуация была понятна — попытки «улучшить», фактически, всегда проваливались. Империум в текущих реалиях просто не имел средств, как человеческих, так и, подозреваю, материальных, для «массового переформатирования ценностей». А рубля хвоста по кусочкам приводила к конфликтам с соседями и, в итоге, к планетарным войнам. В общем, если и осуществлялось, то на ручном управлении, а к каждой планете Инквизитора не приставишь, как ни забавно это звучит.

Собственно, после этого Люциус и откланялся, вопросов у меня не появилось, картина в целом была ясна. Общий баланс пользы\вреда властей на местах прикидывают Ордо Еретикус, за политическими и социальными концепциями приглядывают Ордо Сенаторис. Система сбалансирована, а «перегибы на местах» взвешиваются на весах «вред-выгода». Не самая человеколюбивая в частности, но в плане Человечества в целом — вполне рабочая схема.

И построить что-то на изолированных мирах не выйдет, точнее выйдет, но выльется в резню после снятия изоляции. Довольно неприятно, но логично. Варп и война, тут Люциус прав.

В итоге я решил, что брать «небольшое задание» выглядит довольно по-детски. Место моего пребывания в Ордосе известно, так что, раз уж моих штурмовиков гоняют, постепенно превращая в штурмовиков Инквизиции, не помешает мне потренироваться и самому.

Так что остаток времени я потратил, тренируясь с Шеком, а иногда с Серыми Рыцарями на Энцеладе. И, можно сказать, что мои боевые кондиции подросли порядково. Как в тяжелом доспехе, так и в среднем облачении из фибромышц и защитных пластин, в скорости я от Астартес не сильно отставал. Были, безусловно, проблемы с силой, массой и опытом, но пальнуть из волкитного излучателя, например, в несущегося демона точно успею. А не буду наблюдать ему вслед оторванной головой, пытаясь понять, а что это было.

Так же я воспользовался услугами кузни Ордоса, производства, занимавшего перетащенный от Марса Деймос. Личным вооружением я был обеспечен, но вот полтысячи образцов усиленного лазоружия и брони я прихватил. Усиленных не только технически, но и снабженных специфическими рунами и прочим техношаманством, делающим данные образцы вооружения убойнее, а защиты — прочнее по отношению именно к порождениям варпа.

Так что к окончанию стажировки моих офидианских штурмовиков я заключил, что побывал в Солнечной системе не без пользы. Как для дела, так и для себя. Ну и Гнев, закономерно, стартовал к Элизии.

Признаться, меня несколько напрягал тот момент, что Элизия расположена, по сути, на границе Мальстрима, соответственно, если Несущие Слово и вправду заинтересовались моей скромной персоной, то вполне можно на них нарваться вторично. Однако, Элизия обладала мощными защитными базами и, в целом, была вполне крепким орешком. В противном случае её и без всяких Терентиев уже давно бы не было.

В общем, так и оказалось. Никто мою персону, кроме сократившихся на две единицы списочного состава штурмовиков, не ждал. Причем претензий по этому поводу не высказывал даже Роберт: «гробанулись по дури, храни их души Император», — был вердикт полковника.

В общем, загрузив на Гнев «утренированных вусмерть» штурмовиков, я предоставил им возможность знакомиться с обновлённым оборудованием, направившись в родной Субсектор. А в полете, помимо всего прочего, решил пообщаться с Редуктором. Дело в том, что в свете ряда изученных моментов, его новаторство обретало «второе дно», соответственно, мне было интересно, насколько отбит центральный процессор у моего магоса.

Обозначив вопрос и интерес на тему его новинок, я выслушал от шестеренки такой монолог.

— Терентий, я прекрасно понимаю важность и одобрение Богом-Машиной священных нормативов стандартизации. За исключением ручной и мелкосерийной индивидуальной работы, как у вас, — резонно уточнил он. — А вот мои новинки, — прогудел он, выдавая встроенным проектором голограмму. — Это стандартный перерабатывающий комплекс, таковые расположены в миллиардах миров. Однако, взгляните Терентий, — начал он подсвечивать детали. — Вот тут, трубопровод неоправданно удлинен. Вот тут, несколько фильтров востребованы лишь в случае излишне загрязненного сырья. Притом, они ставятся стандартно, имеют износ, не имея полезного функционала, а главное, замедляют процесс переработки, — воздел он механодендрит. — А главное, вся эта конструкция ставится так и никак иначе, невзирая на ландшафт и природные условия. Для её развертывания нужна ровная площадка, зачастую довольно затратно возводимая, нередко приводящая к оттоку необходимой в производстве воды. А вот что сделал я, — продемонстрировал он ступенчатое расположение завода, где были меньшие длины трубопроводов и отсутствие ряда устройств в принципе. — Итоговый продукт был полностью и по всем параметрам угоден Омниссии, при этом я сэкономил на развертывании месяц, а производственный цикл сократился на тридцать восемь процентов.

— И с остальным, за исключением эксклюзива, так же? — уточнил я.

— Именно! Избавление от лишних контуров энергопитания, которые ставятся, Терентий, вы не поверите, по стандартам боевых шагающих машин! Да, это чудовищный запас прочности и надежности, но зачем он, например, в стационарной крепости? — пожал он механодендритами. — Тройной запас перекрывает все мыслимые и немыслимые требования надежности, а все что свыше — бездумная трата ресурсов и времени служителей. Омниссия такого не одобряет, — веско прогудел магос.

Мда, с таким подходом и вправду к «опасным техноеретикам» магоса не отнесешь. Он делает «стандарт», но не бездумно, как принято, а адаптируя под текущие реалии. При этом никак не нарушает разумную догму «взаимозаменяемости».

Так, потихоньку, мы достигли Сегментума Темпестус, где Гнев вышел из варпа в беззвездном пространстве, а я направил астропатами запрос в ближайшую базу Инквизиции на тему «а не надо ли где меня?»

К моему удивлению, ответом мне было уточнение, а какого я, пардон, пола. Подавив пожелания ответить через астропата «прекрасного» и «дубового паркетного», я обозначил, что таки мужеского. Ответное послание меня искренне поразило и повеселило. А именно, что раз уж мужеского, то точно надо. Надо меня на планете Талларн, где со мной встретится коллега Лиц де Мерана из Ордо Ксенос, пребывающий в некоем затруднении, «и демоны там тоже копошатся», добило дополнение в конце. На попытки выяснить детали, меня мягко послали в стиле «гражданин, не занимайте канал». Ничего не понимаю, но очень интересно, заключил я, да и дал отмашку на курс к Талларну. Ну, раз уж «демоны там тоже копошатся», да.

По дороге я ознакомился с планетой, куда я следовал. Оказалось, то пустынная планета, занятая добычей ископаемых и поставками населения в Имперскую Гвардию. Жизнь на ней, в основном, подземная, а вот «пустынность» образовалась неспроста. Железные Воины, одни из предательских легионов Астартес, обладали уникальными навыками переговоров: они подвергали планету орбитальной бомбардировке, а только ПОТОМ спускались интересоваться, а не соблаговолят ли аборигены присягнуть Гору. В большинстве случаев, после столь блистательных переговоров ответа на вопрос не следовало, а мастера дипломатии пожимали железными плечами и следовали к следующим переговорам.

Однако, Талларн, помимо богатого биоценоза, обладал залежами ресурсов, причем, в изобилии. Как следствие, количество различных шахт было велико. Так что в высадившихся после приземления Железных полетела горнопроходческая взрывчатка, и начали бурить соответствующие буры. Несколько потеряв в числе, не в последний момент от недоумения, а то привыкли — покричали и улетели, предатели начали убивать жалких человеков, неся при этом немалые потери. Очень уж не понравилось выжившим их манера вести переговоры, да и был Талларн планетой богатой, с хорошей и качественной горнопроходческой техникой. В итоге остатки мирного населения ввалили астартес, несколько подсократив их состав и дождавшись подкрепления. Подкрепление, к слову, прибыло к огребшим Железным, но в итоге, мир-пустыня остался за Империумом.

Ну а выжившие, помимо горнодобывающих работ, стали поставщиками в Астра Милитарум Талларнских рейнджеров.

Но веселье на этом не кончилось. Примерно через сотню лет, после смерти Гора, в песках, точнее, скалах Талларна обнаруживается некий артефакт хаоса, сложенный из условно живых ушастых. Фонит этот ушастый перфоманс варпом на всю галактику, заявляя о своем отрытии. Первыми на Таллорум заявились ушастые, сходу отбомбардировавшись по планете. Ущерб пустыня и сидящие в пещерах аборигены не понесли, но последние крепко обиделись на столь вопиющее хамство, ввалив спустившимся ушастым люлей просто феерических.

Тем временем, видно в печали и обидах за свое прежнее поругание, на орбиту Талларна вываливаются те же самые пресловутые железные воины. Честно говоря, читая их похождения, хочется дополнить их девиз «Железо снаружи! Железо внутри!» фразой «Железо в башке!», ну да не суть.

Итак, эти ребята бодро сшибают с орбиты эльдарские корыта и, со своим соответствующим воплем, десантируются. И опять начинают тупить, видя, как местные выписывают лещей ушастым. Местные же, припомнив обиды, чинимые железными, кратко сообщили ушастым «ждите, мы вас потом добьем», ну и уже традиционно принялись за Железных.

Сильно подсократившиеся в числе ушастые извращенцы отметили отсутствие кораблей, свои пожидевшие ряды, ну и закономерно пришли к выводу, что эти — добьют. Добиваться ушастым не захотелось, так что они с энтузиазмом принялись резать железных, в помощь аборигенам. В целом, помогли, так что подоспевший Имперский Флот и подмога ушастых просто спугнула пустые баржи предателей в варп.

А главное, уж черт знает, как, подозреваю, ушастые очень хотели жить, но в итоге, после вкатывания Железных в песок местные и остроухие «побратались». Детали не описывались, но мысли есть не самого приличного толка. Таллориане же, в итоге, просто нахрен закопали артефакт, под логичным соусом, что нахрен нам этого не надо.

Однако, мир и дружба (подозреваю и телами, ксенофилы клятые) между остроухими и талларнцами сохранилась. Так что присутствие коллеги из Ордо Ксенос на планете вполне логично. Вопрос в том, в чем затруднение, и причем здесь пол?

Хотя, покопавшись в аналитике, насчет пола вопрос я нашел. Талларн был двухкастовой планетой, со своими языками(!) у каждой касты, причем, основой их был арабский. Да и поклонение Императору у них происходило с «национальным колоритом», поклонами сторонам света, да и самого Императора они обзывали каким-то там али аль что-то там. На месте Импи я бы обиделся, отметил я. Ну и, наконец, отношение к женщинам у этих товарищей было сугубо национальное — паранджа, койка и всё. А учитывая, что джигиты эти были ух как горячи, не имели привычки драпать в пески, а имели привычку стоять за землю, даже если это пустыня… Ну, в общем, вопрос пола для пребывающего на Талларн был немаловажен, невзирая на иерархию в Империуме.

10. Пустынные саксаулы

На орбиту Талларна Гнев вышел без аварий, фактически, в тот же миг, как вышел из варпа, получив подтвержденное инсигнией сообщение на тему: «спускайся в город Дашра, я тебя встречу». Ну, время терять не стоит — раз уж коллега воззвал в местную крепость о помощи, дела и вправду неважные: как я рассуждал сам на основании многих отчетов, просить подмоги считается «неприличным», хотя дичь, как по мне.

Так что, прихватив вооруженного телескопическим силовым копьем Шека и пару десятков штурмовиков, моя облаченная в тяжелый доспех персона сходу десантировалась в обозначенный город.

Кстати, довольно любопытен был он сам — на поверхности находилось лишь одно здание, этакие вычурные врата в виде дворца с колоритом ближнего востока. Причем каких-то аналогов аэродрома, космопорта и прочего не имелось, как и дорог. Стоит посреди пустыни этакий дворец, с двустворчатыми воротами метров в десять вышиной.

Так что высадила нас Вендетта у самых ворот и улетела на Гнев, а мой отряд, изобретательно матерясь Шеком на «гребучие пески», двинулся к полураспахнутым створкам. Пройдя по довольно длинному коридору, пихнув под нос немалому отряду стражи в бронежилетах и шароварах под нос инсигнию, мы были встречены невысокой, замотанной в кучу тряпок вплоть до лица фигурой (псайкером, судя по переливам света и ветра). Которая продемонстрировала символ инквизиторского аколита и молчаливо поманила нас за собой. Ну, всяко может быть, прикидывал я, следуя за проводником, но на подставу непохоже. Активности псайкер не проявлял, ряд тонкостей в сообщении указывал на то, что отправил его именно Инквизитор. В общем, вероятность того, что еретики и враги заманивают в засаду, есть, но относительно невелика.

А когда провожатый, спустя пяток минут, довел нас до места, это оказалась этакая полуоткрытая чайхана, с зеленью (которой в подземном городе было маловато) и журчащими фонтанчиками (что было в пустыне вообще роскошью). Оставив гвардейцев «контролировать периметр», мы с Шеком проследовали в за провожатым в огороженный раздвижными деревянными панелями закуток. И компания, нас поджидающая, меня несколько удивила. Как и Шека, выдавшего в своей культурной манере:

— Глянь-ка, одни бабы! — толерантно и равноправно выдал гном.

— Терентий Алумус, Ордо Маллеус, — коротко кивнул я дамочке с инсигнией.

— Лиц де Мерана, Ордо Ксенос, — ожидаемо ответила дамочка, не потрудившись привстать. — Прекрасно, сейчас мы направимся… — начала она, но была закономерно перебита.

— Сейчас, домина, вы поведаете мне о ситуации, — отпарировал я. — Полчаса ничего не решат, сколь бы не горело ваше дело.

А пока собеседница закатывала глаза, а её свита «про себя» бормотала про то, какой я «хам, мужлан и быдла», я разглядывал их. Сама Инквизитор была в чем-то вроде охотничьего костюма, вельвет и кожа, с кобурой и двуручной рукоятью (несомненно, некоего активируемого энергооружия у пояса). Внешне ей было лет под сорок, и пребывала она в состоянии сильного раздражения. Свиту же домины де Мераны составляли уже виденная мной псайкер, пара мускулистых дам в полуброне — несомненно представительницы орденов-милитант Сороритас, оттуда же госпитальерка (ордена медиков) и лингвистка из диалогуса. Плюс пара дам, судя по мускулам, зеленым жилетам на голое тело и красным головным повязкам — катчанские гвардейцы. На последних, впрочем, обреталась одежда и помимо жилетов и повязок, но эти элементы были самыми «отличительными», по сути униформой.

— Да, простите, коллега, — наконец, перестала закатывать глазки Лиц. — Вынуждена признать, что местные порядки меня порядком ДОСТАЛИ! — последнее слово она фактически прорычала, вздохнула, успокоилась и поведала мне такую историю.

Итак, информаториум Инквизиции по планете Талларн оказался прискорбно неполон. На текущий момент на планете существовало семь племенных союзов(!), не считая несчетного количества племен. Как выглядела реальная геополитика Талларна на данный момент:

Есть некие Хавади, которые, невзирая на то, что племенной союз, имеют гаремы, слушают саксаулов с развесистыми белыми бородами, наиболее цивилизованы из населения планеты. Живут в городах, поддерживают коммуникации и подземные ходы, а главное — почти не попадают в Имперскую гвардию, потому как цивилизация планеты, добыча воды, полезных ископаемых и прочие важные моменты на них. С этой категорией аборигенов моя собеседница даже пообщалась, хотя каждый второй начинал беседу с «раздевайся дальше», а остальные «ты не в моем вкусе». Последнее отражало культурный код местных, для которых бесстыдное обнажение женского лица воспринималось исключительно как приглашение к коитусу.

Далее, есть куча племен, периодически заскакивающих в города, чинящих технику, совершающих ритуальные коллективные омовения (часть местного культа поклонения Импи), приносящие «хабар с пустыни» для продажи. Дикари самые натуральные, прям классика Ближнего Востока. Эпизодически набегают на «цивилов», правда, безуспешно, в основном, с целью украсть гаремы или хотя бы гаремы же обесчестить. Друг с другом натурально режутся, в общем опять же, ведут себя по канонам и поконам, часть молодежи Хавади присоединяется к ним, влекомые дикарской романтикой.

То есть, информаториум Инквизиции выдает данные по Хавади, просто игнорируя большую часть населения планеты, рассекающее пески в совершенно дикарском виде.

Далее, что привело мою собеседницу: 784-й полк пустынных талларнских рейнджеров в Сегментуме Обскурос не выполнил приказ всем составом, героически намереваясь принять смерть (и частично принимая) от озверевшего комиссара. Приказ был в атаке остроухих, нагло копавшихся на Имперской планете, а на вежливые просьбы свалить нахрен отвечавших сюрикеновыми ружьями.

Полк скопом загнали в штрафники, расстреляв часть виновных (а виновны были все, начиная с полковника), но сам факт массового, пусть и ненасильственного, неисполнения приказа был вопиющ, соответственно, коллега начала инквизиторское расследование, поскольку «общая» информация о Талларне была, виновник понятен — остроухие, что более чем входило в компетенцию Лиц.

А вот на месте коллегу поджидало феерическое фиаско. Итак, «цивилы» скрипя своим всем, с ней и её свитой общались, через слово вставляя, что они её трахнут (или наоборот), но толку от этого было ноль. Орбитальные базы контролировались СПО планеты, национальной гвардией «цивилов» с включениями племенных. Остроухие корыта мелькают, но останавливать и задерживать их местные отказываются наотрез, потому как «побратимы уже восемь сотен лет». Что делают остроухие в материальном плане, понятно, но это позже, а вот как они трахают в мозг дикарей, из которых, на минуточку, набираются полки Имперской Гвардии, выяснить не удалось никак.

Тех немногих дикарей, которых удалось захватить силой в городах и натурально пытать — ничего толкового не сообщили, кроме «изредка продаем братьям найденное». Добавочным минусом было то, что каждый племенной союз имел свой, достаточно отличный от изначального, язык, крайне хреново общаясь на низком готике. Сестра-диалогус переводила, но сама признавала высокую вероятность ошибочного понимания, нужна была гораздо большая языковая база.

На контакт местный падишах-губернатор шел, но со скрипом, а на ряд просьб и предложений собеседницу витиевато посылал обходными маршрутами. Отсутствие скверны собеседница установила, но, чтоб его, местный колорит. А местные арбитры просто разводили руками: в рамках городов и подземелий они ситуацию контролировали, а вот на поверхности — увы. Нет ни ресурсов, ни возможностей, особенно учитывая, что «дикари» откатились к корням, тактике «нагадил и ускакал», в отличие от твёрдо стоящих на ногах цивилов.

В общем, через месяц коллега поняла, что тут либо применять «тяжелые» методы, вроде флота на орбите и оккупации планеты, либо просить подмоги. На тяжелые она, к её чести, решила пока не идти. Невзирая на очень «колорит» Талларна, мир в целом — был лоялен, важен как поставщик ресурсов и людей в гвардию. При этом, местный менталитет даже цивилов мог в процессе применения «тяжелых методов» подвести всю планету под бунт. Что самое смешное, с исключительно Императорским именем на устах, точнее Аба Мушира, как они его обзывали.

Потому что Аб Мушир любит Талларн, его порядки и устои, а кто их нарушает — Аб Муширу ни хрена не угоден, значит еретик и враг.

Хм, есть у меня четкое ощущение, что меня «ведут» коллеги, прикинул по-быстрому я. И не удивлюсь, если этой Лиц передали просьбу за мной «присмотреть», на всякий. Впрочем, вполне объяснимо и гнева не вызывает, заключил я, обдумав.

— Два вопроса, коллега, — по окончании рассказа выдал я. — Первое, сможет ли местный падишах если не выдать информацию, то дать возможность её проверить, относительно ксеносов?

— Думаю да, коллега, со мной он не идет на контакт по понятной причине, но в рамках его возможностей помочь может, — выдала дама.

— Отрадно, второй вопрос. Что за демоны? — уточнил я.

— Неизвестно, — развела руками Лиц. — Масса рассказов о демонах в пустыне, странных свечениях, но при этом… Мария, лучше ты, — обратилась она к сестре-диалогис.

— Слушаюсь, домина, — ответствовала сороритка. — Все рассказы о демонах получены через вторые или третьи руки, встречи происходят в пустынях. Однако демоны описываются относительно схожими. Представителями разных, зачастую непосредственно враждующих племенных союзов. При этом, отличными от местной мифологии в описании демонов.

— И вполне описаниями соответствующими демонеткам и извергам, — закончила Лиц. — Учитывая, что местные, зачастую, даже неграмотны, это показалось мне достаточным основанием для доклада.

— Безусловно, — задумчиво кивнул я. — К губернатору?

— Да, тут его резиденция, надеюсь с вами он пойдет на вменяемый диалог, — ответила дама.

— Пойдет, никуда не денется, — пробормотал я.

Соответственно, выдвинулись мы к резиденции местного бонзы. Шек завлекательно подмигивал всем дамам в свите Лиц, те фыркали и отворачивались, штурмовики сносно контролировали периметр. По дороге я решил уточнить у коллеги пару моментов.

— Домина, — на что дамочка поморщилась и буркнула «давайте по именам», — Хорошо, Лиц. А почему вы не задействовали свою гвардию?

— А на кой варп мне гвардия, Терентий? Нужно — привлекаю, это тут такая, «нестандартная», — с ехидством определила она, — ситуация.

— И все же, нахожу целесообразным иметь, помимо аколитов, некоторую силовую поддержку, — отметил я.

— Безусловно, полк гвардии, — ядовито откомментировала Лиц, с выражением на лице «мужичьё».

— Зачем полк? — не повелся я на провокацию. — У меня штурмовая группа, менее полутысячи штурмовиков. Воевать полноценно их, конечно, не хватит. Но оказать поддержку, особенно в «нестандартных», — повторил я собеседницу, — ситуациях, вполне могут.

— Возможно, подумаю, — буркнула дамочка, явно признав мою правоту, но от этого не пребывая в восторге.

Вообще, конечно, забавно, мысленно хмыкнул я, феминистка, как бы не воинствующая, на планете патриархальных шовинистов. Почти анекдот, но, по большому счету, не смешно, потому что дело стоит. И вообще выходит не дело.

Тем временем, мы подобрались к ажурной ограде, скрывающей всякие фонтаны и деревья — роскошь в условиях Талларна. А вот охранители врат на своих рожах, заметив мою спутницу, изобразили ехидство и похабность, впрочем, исчезнувшие со взглядом на меня и гвардейцев, даже подобрались несколько.

— Кто вы и по как… — подавился словами один из заступивших нам дорогу стражей, после удара прикладом дробовика в пузо (ну, точнее, куда достал, но это мелочи).

— Ослепли, стражи? — ласково улыбнулся я, поддерживаемый ласковыми взорами вскинутых хеллганов штурмовиков. — Докладывать о нашем визите не нужно, — сообщил я, следуя к белокаменному дворцу.

— Вот всегда вы, мужчины так, — пробормотала Лиц.

— А как ещё? — риторически осведомился я.

— У вас, варп знает, а у нас Инквизитор прибегает к силе только по делу, — вздернула нос спутница.

А до меня дошло. Сегментум Обскурус, где работает Лиц (а возможно, вообще первый раз его покидает) — это Око Трепета, это орки, это несколько десятков планет с веками не прекращающейся резней. Инквизитор там — это не только и не столько страшилка на ночь непослушным чинушам, а реальный спаситель, ну, в массе своей. Соответственно, у коллеги слом картины мира — она привыкла, что к Инквизитору так, как тут, могут обращаться только прожженные еретики перед попыткой убить. Но в нашем относительно спокойном (хотя пакостей тоже хватает) Сегментуме большая часть планет инквизитора видела раз в пару сотен лет, мельком, если вообще видела. Как и ксеносов, и отродий хаоса, хотя, конечно, есть и напряженные участки. Но в массе — так. И у неё нет моделей, она реально не знает, что делать. Кстати, сильная женщина, потому что могла заистерить, хмыкнул я. Да и сделать то, что я сделаю сейчас.

Пинком распахнув (и слегка поломав) ажурные дверцы, я узрел этакого пухлика, вкушавшего в сени фонтана что-то вроде винограда и пахлавы, с недоумением уставившегося на нашу компанию.

— Опять вы? — неожиданно высоким голосом обратился он к Лиц. — Не видите — кю-у-ушаю! — возмущенно выдал колобок, потрясая висячими усами. — Все запросы сделал, осталось только…

— Молчать, — прервал я тираду, разворачивая голограмму над инсигнией. — Терентий Аулумус, Ордо Маллеус, Священной Инквизиции Империума Человечества. Губернатор Камиль Шерх? — намеренно опустил я местное титулование и длинный список имен.

— Ну, хоть воин, — пробормотал под нос пухлик. — Что вам угодно, Инквизитор? — полюбопытствовал он в голос.

— Исполнения вами своего долга, — коротко ответил я, на что пухлик бросил взгляд на Лиц и выдал.

— Указ всем менялам и муллам я отдал. Будет информация, где появились неправильные Эльдары — сообщу. Что я ещё могу? — развел он лапки.

— Не бывает «правильных ксеносов», губернатор, — лязгнул я. — Рекомендую перечитать «Имперское Кредо» и «Диктатес Империалис», если подзабыли.

— Не забыл, но вы что, Инквизитор, хотите развязать на планете гражданскую войну? У нас давние отношения с Эльдарами, восемьсот лет никому не мешали, — пробормотал пухлик.

— За восемь сотен лет не было ПОГОЛОВНОГО предательства Империума целым полком ваших рейнджеров, — отрезал я.

— Их племя наказано, имена забыты, — выдал этот тип. — А с Эльдарами я ссориться не могу, это может привести к бунту…

После этого я положил на бортик фонтана планшет, вызвал астропата Гнева, демонстрируя, для наглядности, голограмму.

— Сообщение на Бакку, в крепость Сегментума Темпестус. Инквизитор Империума Человечества, Терентий Алумус, во исполнение долга перед Человечеством просит и требует выслать к планете Талларн флот приведения в действие приказа Экстерминатус…

— Остановитесь!!! — завизжал губернатор. — Вы с ума сошли?!

— Отложить отправку, — сказал я астропату. — Губернатор, с ума сошли вы. Только что вы заявили, что на планете обитают предатели, еретики и ксенолюбы. Власть планетарная и Адептус Арбитрес их не контролирует. Более того, население планеты, вроде бы «лояльное», оказывает этим врагам человечества услуги, торгует и привечает их. То есть, также впало в ересь.

— Инквизитор, вы прекрасно понимаете, что все не так! Наш мир лоялен Империуму, важен в смысле снабжения, просто имеет свои традиции! И отдельные отступники…

— Которых вы покрываете, — равнодушно отрезал я.

— Не покрываем мы, не покрываем… Хорошо, что вам нужно? — наконец-то включил мозги несколько похудевший на вид колобок, на что я сделал приглашающий жест Лиц.

А пока коллега выкладывала свои хотелки, я оглядывал наших людей. Шек ухмылялся в бороду, продолжая подмигивать дамам. Сороритки-милитант поглядывали на меня с интересом, правда, явно не интимного толка, а остальные адепты Лиц взирали с разными оттенками опасения и даже отвращения. Ну и дуры, мысленно припечатал глупых баб я.

Тем временем, Лиц вывалила хотелки, а губернатор озвучил путь их исполнения. А именно, через агентов он узнает о племени, условившемся встречаться с ушастыми, и примерных сроках, ну и сообщает нам. Кто бы сомневался, что они есть, а Лиц он просто морочит голову, в силу своего дикарского менталитета.

— Это всё? — с некоторым вызовом, но и опаской, выдал колобок.

— Касательно Ордоса почтенной домины де Мерана — пока да, — озвучил я. — А по окончании её дел у меня будет к вам разговор по моему профилю, — на что губернатор недовольно кивнул.

— Моего дела? — уточнила Лиц уже по дороге из дворца.

— Именно, я прибыл помочь с «недоразумениями», для этого меня направили в первую очередь. А потом займусь местными демонами, — ответил я.

— Хм, понятно. Скажи, Терентий, насчет приказа Экстерминатус, ты пугал губернатора? — спросила дама.

— Отнюдь, — ответил я, на что рука собеседницы непроизвольно дернулась к поясу.

Что ж, мои мысли о том, что это задание — в том числе и проверка, подтверждаются, отметил я, продолжив.

— Я же не говорил об уничтожении планеты, — пояснил я.

— Но тут нет биосферы… А-а-а, — аж улыбнулась собеседница. — Хитро, только племена на поверхности. Но рекрутирование Имперской Гвардии…

— Империум переживет потерю десятка полков в столетие, а если не прекратить происходящее тут… — многозначительно промолчал я.

— Вред, который принесут полки, поддавшиеся скверне ксеносов, будут большим, нежели если их не будет вообще. Логично, а я даже не подумала о применении приказа, — признала Лиц.

Естественно не подумала, мысленно откомментировал я. Экстерминатус — это реально страх и ужас Империума, и применять его как локальный метод борьбы со скверной не придет в голову даже большинству Инквизиторов.

Расположился я с Шеком и гвардейцами в той же чайхане, что и Лиц с аколитами. Это была скорее гостиница с «рестораном», нежели закусочная, как я подумал вначале. За пару дней, пока мы ждали отчета от губернатора, Шек, судя по отлучкам и довольной морде, кого-то из дам успешно соблазнил, что меня несколько позабавило.

Параллельно узнал, что за «хабар» добывают местные племена, да и что тут забыли ушастые. Итак, до прорыва Очка тут был мир остроухих, а после него от остроухих остался лишь многокилометровый артефакт из их условно живых тел. Вообще, тот факт, что его «просто закопали» меня несколько удивлял. И никому, в том числе родной организации, никакого дела. Ну, или руки не дошли, тоже может быть.

Впрочем, ладно, к моменту колонизации людьми города благополучно разрушились, да и джунгли здесь были те еще, так что редкие поделки эльдар, находимые поселенцами, никого не волновали. Но бомбардировка планеты Железными создала любопытный феномен. А именно, под действием спутников, угловых скоростей и, подозреваю, черта в ступе, песчаный покров Талларна «перемешивало». Большие и тяжелые предметы оставались «на дне», а мелочёвка, до кубометра объёмом, дрейфовала в песчаных потоках от поверхности до дна.

Соответственно, племена бродили по пустыне, выискивая то, что не разрушилось временем, а зачастую это было оружие, информационные кристаллы, даже артефакты.

Соответственно, остроухие также были заинтересованы в «наследии» и, подозреваю, основной поток найденного шел им. Что, как по мне, бардак. Это планета Империума, а то, что поставившие галактику на грань уничтожения ушастые здесь когда-то жили… Так их поделки — даже не компенсация, так, найденные по праву клады. И вообще, они всем в галактике по жизни должны. Кроме Слаанеш, но оно отдает им долг при каждой оказии, да.

Кстати, заодно более подробно ознакомился с феноменом «темных эльдар», да и связанные с ними моменты неожиданно открылись. Итак, ещё до прорыва очка, руководство и аристократия остроухих были примером для подражания для подчиненных. И извращались столь мощно, что даже для эльдар это было неприлично.

Резонно опасаясь «бунта быдла», углядевшего, как правителям хорошо, и возжелавшего быть так же, аристократия за тысячелетия до рождения четвертого устраивало в паутине дворцы удовольствий и прочие, несомненно, необходимые в управлении массами вещи. Потихоньку переселяясь туда совсем.

Заодно я выяснил, что не все и вообще остроухие — засранцы и гады. В их империи нашлись аскеты (смешно звучит, но для этой расы так), мудрецы и куча их последователей, заселивших отдаленные планеты и занявшиеся там фермерством, огородничеством, биотехнологиями и ролевыми играми в условное средневековье. Вообще, на фоне остальных — реальные молодцы, и есть, за что уважать. Вот только тут идет такой момент. С момента рождения четвертого, все души эльдар — добыча Слаанеш. Это их прекрасно чувствует, и бесхозными они в океане душ пребывают крайне недолго. Вдобавок, еще при рождении, пользуясь родством, оно наложило некое «проклятье» на создателей, чтоб те померли побыстрее и пошли ему на прокорм или пополнили армию — тут интерпретации разнятся.

Итак, есть аж четыре типа остроухих. Первые: это те самые, с условным аскетизмом и мозгами, которые еще до прорыва очка свалили на окраины галактики. Эти типы, взаимодействуя со своими планетами, создали… А черт знает, свой варп, без богов хаоса и демонов. Крайне ограниченное, но абсолютно изолированное пространство, существующее, пока жива планета. Души их оказываются в этих «лужах душ», Слаанеш до них не добирается, и на проклятье им наплевать. Недостатки — они прикованы к планете, домоседы в общем. Называются экзодиты.

Вторые: это простые обыватели-эльдары, которым все было хорошо, пока не началось. И часть из них — те, кто предчувствовал, что будет «как всегда», но ни черта не делал, а просто убежал. Обитают на гигантских кораблях-мирах, души хранят в специальных кристаллах, даже создали некую фигню в кораблях, позволяющую пользоваться псайкеством, не сообщая Слаанеш, где они. Надменные засранцы без капли раскаяния за свои косяки, обзываются на людей «мон’кеями». И извращуги, и вообще противные типы, как раз и известные галактике как Эльдар, тогда как про нормальных экзодитов никто особо и не знает.

Третьи: это обитающие со своим Великим Шутом, единственным, насколько известно, богом эльдар, не скушанным Слаанеш. Цегорах, за аватара которого меня принимали, этакий бог-трикстер, кстати, регулярно балующийся аватаризацией — из паутины, опасаясь за дыхательные-пихательные, не вылазит, от Слаанеш своих подопечных более-менее прикрывает и аватарит, с шутками и прибаутками. Учитывая нежные взаимоотношения со Слаанеш, ужас Лагинии и «просто убейте» от неё, когда она приняла меня за аватар, понятны. Ну и конкретно эта часть эльдар в некоторой степени «союзник» Инквизиции, потому как демонов они не любят и воюют, мон’кеями не обзываются, но шуточки у них такие, что лучше бы обзывались.

И, наконец, четвертая категория — темные эльдар или мироеды и кровососы, явившие миру свое истинное нутро. То есть правящий класс эльдар. Невзирая на немалый вклад в создание Слаанеш, эти типы жили в паутине, соответственно, «волна ушастой смерти», окатившая материум от рождения божка, их не задела, как и драпанувших на кораблях-мирах, как и просто плюнувших на Слаанеш слюной экзодитов.

Однако от проклятья сии достойные разумные были не прикрыты, соответственно, начали хиреть и помирать, а после смерти их ждало столько удовольствия, что даже им был перебор.

И они нашли выход, начав издеваться пытать и умучивать разумных, от этого оздоравливаясь и получая ослабление проклятья. Чем сильнее и дольше мучают, тем лучше. В общем, по сути, ничего не изменилось с точки зрения народа и власти, вот только новоявленные темные эльдары стали умучивать не свой народ, а человеков, которые оказались доступнее.

И вот, с фактического прорыва Очка эта гнусь делает набеги на планеты Империума из паутины, захватывает народ, чья участь, прямо скажем, незавидна. Варпом пользоваться толком не могут, но сохранили массу знаний и, зачастую, технологических цепочек на своих паутинных городах. Да еще и креативщики, садюги мерзкие, так что в техническом плане не деградируют, в отличие от быдла с кораблей-миров, а развиваются.

Соответственно, «побратимами» талларанцев были остроухие с кораблей-миров, которые за счет знакомства с паутиной и своих «кристалликов душ» могли мотаться по галактике и вообще без кораблей. Впрочем, на Талларн они именно прилетали, естественно, не кораблями-мирами, а мелкими катерами и яхтами, судя по отчетам станций.

И вот, губернатор доложил, что какое-то там племя собирается встречать дорогих гостей, согласно агентурным данным. Небольшие корабли эльдар были мелкими, юркими, в общем, даже мой «разведывательный шлюп», не говоря о легком крейсере Лиц, для перехвата не подходил. Да и, по совести, нам надо было выяснить, творят ли остроухие пакость над местными, либо местные просто дураки.

Поставщиком боевых сил был я, а вот десантное судно и кучу шпионских ботов предоставила Лиц, точнее, её технопровидец. И опять, вот сюрприз, женского пола.

Ну, впрочем, я не энтомолог, так что её тараканы пусть живут без моего участия, разумно решил я. В итоге, пролетев над местом стоянки не менее пары тысяч дикарей, Валькирия (атмосферный транспортник) раскидала шпионских ботов, и мы приземлились в пустыне, за пару десятков километров от стойбища аборигенов. На то, что они ждут судно, помимо всего прочего, указывал условный круг в центре, вокруг которого были разбиты бедуинские палатки.

На рассвете остроухие явились, посадив небольшое торговое судно в центре свободного круга. К нему явились носильщики с кучей поклажи, выложив её на раскрытую аппарель, а на судно(!) поднялось несколько наиболее расфуфыренных бедуинов.

— Выдвигаемся, — озвучила Лиц, и Валькирия стартовала, через пять минут выгрузив пару Часовых и три десятка штурмовиков, взявших округу под прицел.

Да и сама Валькирия, зависнув в воздухе, пушками пошевеливала. С орбиты же нас прикрывал Гнев, а сам Гнев от возможной агрессии орбитальных баз — крейсер Лиц.

Аборигены уставились на нас с явным удивлением, но агрессии не проявляли, все же, даже будучи дикарями, понимали что мы — «имперские силы». Тем временем, из судна вывалилась троица ушастых, предводительствуемая бабой, и пяток местных, самый расфуфыренный из которых поправлял туалет.

«Пси-воздействие», проартикулировала губами псайкер Лиц. Сама Инквизитор также была псайкером, но слабым, не доросла даже до схолы астропатика. Ну а остроухая баба сложила лапки и надменно вопросила:

— Что вы тут делаете и зачем мешаете нам торговать, мон’кей?!

— Не тебе на Священной земле Империума задавать вопросы, — пафосно ответила Лиц.

— Подстилка Древних, — вполголоса добавил я свой камушек в межвидовой диалог и, судя по дерганью и побагровевшей роже эльдарки — вполне весомый.

— Поданные Императора подвержены псионическому воздействию, — обвиняюще заявила Лиц.

— Мне что, с этими развалинами, одной ногой в могиле, спать?! — возмущенно ответила остроухая.

Ну, местные нравы во всей красе, бабы только для койки, мысленно хмыкнул я. С «вождем», очевидно, трахалась, а белобородые саксаулы, вроде как старейшины, были ограничены трахом в мозг. И, видимо, «общую благожелательность» подобные челноки-торгаши поддерживают фоново, прикидывал я. Причем, это может быть как «методом торговли», так и долговременным планом «бескультурной оккупации», благо, идиотами остроухие не были, да и имели вполне действенных пророков.

В общем, расследование, как таковое, уже было закончено. Неважно, из корысти или с умыслом, но эльдары вели на Талларне фактические боевые действия, так что планету от них надо закрывать. Тем временем, поправивший беспорядок в гардеробе вождь забасил на жутко искаженном низком готике, какие остроухие замечательные и друзья. От него отмахнулись все, на что сын песков насупился и замолчал. Старейшины же мочили слюнями бороды и пучили очи, очевидно, отходя от мозготраха.

В общем, Лиц донесла до оппонентки, что «не будет тебе поживы», та постреляла глазками в вождя. Но тот, неоттраханный (или не достаточно оттраханный) в мозг, извиняющеся развел руками. В итоге остроухая гневно фыркнула, обозвала всех «грязными монкеями», гордо развернулась и потопала в судно. В спину справедливый я припечатал ксеносиху «дешёвой подстилкой», на что та замерла (очевидно, хотела похвастаться, насколько дорогая), но пересилила себя и почти бегом скрылась в судне. Которое буквально через минуту поднялось и скрылось в вышине.

Притом, местные на нас поглядывали, но агрессии не проявляли, что явно указывало на несколько меньшую, чем было сообщено, отбитость. Хотя, может быть, это специальное «умное» племя. Или агрессию они проявляют лишь к соседям, тоже вариант.

Тем временем, задумчивая Лиц кивнула своим аколитам, да и мои гвардейцы начали загружаться в Валькирию. Вообще, всему местному племени можно вчинить «ересь», но это, как минимум, недальновидно. Они и не поймут толком, они так жили с рождения. Тут из действенных мер реально только изоляция от эльдар.

А я призадумался и обратился к нахмуренно задумавшемуся вождю.

— Вождь? — уточнил я.

— Вождь, вождь, — покивал мужик. — А твоя Инквизитор? — на что и я кивнул. — Хороший гарем, — одобрил он Лиц и её аколитов.

— В пустыне видели демонов, — начал я, — есть ли тот, кто своими глазами их наблюдал?

— Толстый Казим, — после секундной заминки выдал вождь.

— Мне надо с ним поговорить, — сообщил я, проартикулировав Ксине, псайкеру Лиц, просьбу «проверь» и получив в ответ незаметный кивок.

— Ты видел демонов? — обратился я к явившемуся на громогласный вопль вождя мужичку, столь скелетообразному и тощему, что иного прозвища, кроме «Толстый», и вправду в голову не приходило.

— Видел, видел, — закивал мужичок.

На вопрос подробностей сей Толстый поведал, что в сумерках, в пустыне, видел «ни мужика, ни бабу, с вот такенными сиськами, верхом на крысе и с ножницами, как у цирюльника Ливона, вместо рук». Подробности однозначно указывали на демонетку и изверга, правда они были «полупрозрачными», что прекрасно. Ну и «примерно» место наблюдения Толстый обозначил.

— Праздновать будем? — напоследок осведомился вождь. — Торговать плохо вышло, а ты — гость.

— Не могу, дела, — отказался я от щедрого предложения.

— Понятно, — важно покивал вождь. — Дамонов воевать. Храни тебя Аба Мушира!

Поугукав в ответ, я призвал на голову вождя и его племени тоже чего-нибудь полезного, ну и загрузился в Валькирию. Задержанная моей невербалкой Ксина выдала тихим голосом вердикт: «не врал, видел своими глазами», на что я искренне поблагодарил. Лиц же, после того как я присел рядом, шуганула жестом адептов, как и я отослал Шека, и начала беседу.

— Благодарю, Терентий, — слегка склонила голову она. — Моё расследование фактически окончено.

— Не стоит благодарности, Лиц. Не поделитесь вашими планами в текущей ситуации? — полюбопытствовал я.

— Отчего нет, — ответила дама. — Орбитальная крепость над планетой и запрет эльдарам на её посещение. Рекомендации в Администратум и запрос на вооруженные силы для станции для Астра Милитарум. Если ранее общение с ксеносами, что в целом неприемлемо, могло быть проигнорированно, то явно не сейчас, — подвела итог она.

— Хм, я так и предполагал. А зачем новая станция? — уточнил я.

— А вы видите иной вариант? — полюбопытствовала Лиц.

— На мой взгляд, местное население виновно. Не сказать, чтобы непростительно, но само существование дикарей, толком узнающих, что существует Империум, лишь оказавшись в Гвардии — уже проступок. На фоне этих Хавади, безусловно, — уточнил я. — Соответственно, я бы порекомендовал разовое увеличение десятины для планеты. В виде передачи существующих баз, а так же, возможно, постройки еще одной, с передачей её так же, в юрисдикцию Астра Милитарум.

— Любопытный вариант, я обдумаю, — слегка кивнула Лиц. — А вы, Терентий?

— Наличие демонов для меня — факт, — честно ответил я. — Так что проведу расследование в рамках своей компетенции.

— Пожалуй, я вам помогу, — протянула дамочка.

— Даже так? — поднял я бровь. — Любопытно, кто дал вам указания приглядеть за мной, — выдал я, потому как это очевидно, а играть идиота Инквизитору нужно не в таких ситуациях. — Впрочем, чистое любопытство, не отвечайте, нужду в этом я понимаю и принимаю.

— Даже так? — повторила меня Лиц. — А в чем может быть нужда в присмотре за вами, Терентий? Если, это, безусловно, не секрет.

— В общем — не секрет, — ответил я. — Потеря памяти вплоть до частичной утраты личности при атаке твари варпа. Проверки и тесты на лояльность и отсутствие порчи я прошел. Но прошлая личность, можно сказать, мертва, так что некоторый пригляд я воспринимаю с пониманием и одобрением.

— Примите соболезнования и восхищение вашим мужеством, Терентий, — несколько формально, но с сочувствием ответила Лиц.

Ну а меня ждал новый визит к колобку Камилю Шерху. Не то, чтобы меня так радовало доминирование над губернатором, просто в рамках продемонстрированного культурного кода… Скажем так, если чиновничий аппарат Талларна соответствует восточному колориту, то даже обмочившийся от ужаса чиновник будет юлить, умалчивать и пытаться скинуть всё на других. А взяв за бочок самого толстого из них, я получу ситуацию, когда ОН напряжет подчиненных. Причем он — не я, который сейчас тут, а завтра меня не будет. Проволочки и прочее в ответ на прямое указание губернатора отольются чиновнику стократно, так что вероятность их снизится до нуля.

Стража перед дворцом встретила троицу из меня, Шека и Лиц салютом. Учатся, негодяи, злобненько поликовал я. А вот губернатор меня огорошил. После витиеватого приветствия он выдал такую фразу:

— Инквизитор, вас очень ждет важный, почти святой человек. Очень хочет встретиться, — выдал этот тип.

11. Гало над пустыней

— И что же за «важный человек» жаждет со мной пообщаться? — закономерно полюбопытствовал я.

— Сам Оракул! — важно и выпучив очи выдал губернатор.

Тут выходила довольно забавная, с точки зрения смешения Имперского Кредо и местных религиозных традиций, ситуация. Без четкой привязки ко времени, в описании обычаев местных значилось, что в качестве «контролирующего религиозные девиации» был посажен санкционированный псайкер. Достаточно высокого ранга предсказатель, а я бы назвал таковых псайкеров «судьбакрутами» — на высоких рангах они натурально «искажали», ломали вероятности событий вокруг цели воздействия; «сглаз», как он есть. Но и предсказывали, не без этого, хотя реально долговременные и достоверные прорицания были скорее епархией эльдар.

Но и нескольких декад, выдаваемых тем псайкером, хватило, чтобы местные признали его «великим, добродетельным и святым человеком», назвав такового Оракулом. А вот дальше связь между Адептус Астра Телепатика и местными Оракулами пропадает. Каждый следующий воспитывает «преемника», имея немалое влияние на местных, как этакий мудрец-святой. Это при том, что официальным главой местной церкви, как, впрочем, и планеты, выходит падишах-губернатор.

Соответственно, он меня хочет видеть. Можно, конечно, встать в позу и затребовать «раз хочет, пусть и приходит», но это не вполне дальновидно в реалиях Талларна. Так что, наверное, соизволю почтить своим визитом, прикинул я. Он, вроде бы, обитает где-то в пустыне, фактически не появляясь в городах. Может быть, что-то полезное подскажет по моей теме, да и времени я на него не собираюсь много тратить.

— Где его искать? — равнодушно полюбопытствовал я, на что губернатор замялся. — Я полечу своим транспортом, варианты «вас проводят» меня не интересуют, сам он мне не нужен и неинтересен, — отрезал я.

— Э-э-э… хорошо, Инквизитор, как скажете, — ответил колобок, явно поморщившись от моего отношения к «важному человеку».

Выдал координаты, после чего я с ним распрощался, посулив навестить снова. Или не навестить — моя работа на планете была связана именно с демонами, так что, возможно, я по окончании разбора того, а что это творится в пустыне, просто улечу. Ну а встреча с Оракулом была, скорее всего, связана с моим интересом, так что вариант, что всё решится «без участия властей», был ненулевым.

Соответственно, использовав Валькирию Лиц как таксо (ну а что, сама напросилась, так что не буду Вендетту гонять, да и целей для артиллерийского ЛА не наблюдается), я направился в указанные колобком координаты. Коллега прихватила весь свой девичник, хотя, как по мне, сделала это зря. Впрочем, хозяйка — барыня, а время полета я потратил на уточнения и расспросы по поводу её расследования — всё же, всё что я видел, довольно урезано, а рассказ она давала без подробностей.

Вообще, как выяснилось, дама немало поработала, невзирая на недружелюбные условия. Проверки менял и ряда чиновников на благонадежность (с соответствующим маскарадом аколиток), выявили «средне-лояльный» уровень к Империуму, то есть необходимости во вмешательстве не требующий. Как пример, высоко-лояльными считались миры орденов Астартес, часть Кардинальских Миров под контролем Адептус Министорум. Вопрос был с «дикарями», на которых Лиц не могла толком выйти. Ну а установив, что даже дикари, при всей своей дикости, достаточно лояльны к Империуму (отсутствие нападения, ряд деяний, несмотря на пси-воздействие остроухих, явно подтверждающих, «за кого» было племя), Лиц логично не стала заморачиваться — проблема «скверны ксеносов» в их отсутствие самоустранится.

Так, за беседой, добрались мы до отмеченной в пустыне точки, где на данный момент пребывал Оракул. Сам этот тип, судя по имеющимся данным, кочевал, давал мудрые ответы на вопросы типа «а можно ли нам соседнее племя прирезать, а баб ихних себе забрать» и прочее подобное.

Бродил он, судя по перспективе с воздуха, не в одиночестве, а с немалой свитой, центральную юрту впечатляющих размеров окружали фигвамы размером поменьше, числом в пару десятков. А на периферии стойбища вообще стояло несколько пустынных грузовиков немалых размеров с несколькими джипами и багги.

На Валькирию местные отреагировали, но довольно вяло, из серии «вот они». Так что, высадившись на свободном пространстве, наша компания дотопала до центральной юрты, так ни с кем и не поговорив. Правда, пара дуболомов на входе, вооруженные алебардами и стабберным (пороховым, классическим для моего мира по принципу) оружием, протянули лапы и, поклонившись, оповестили, что Оракул желает видеть лишь Терентия.

Секунду подумав, я кивнул. Не то, чтобы меня устраивали понты местного религиозного символа, однако, учитывая его влияние, явную пси-силу, видимую и отсюда, информация от него может быть ценной. А может и нет, но тогда я его просто пошлю нахрен. А времени на всё про всё потрачу не более четырех часов.

Так что вошел я под сень юрты в одиночестве, узрев в полумраке её паренька лет шестнадцати, не более. Завернутого в белоснежный шелк, лысого, как выбритое колено, и с татуажем на лысине. Ну здравствуй, Аанг, мысленно хмыкнул я, слегка кивнув. Очень уж похож был Оракул на того типа из мультика.

— Сады мои расцвели от визита твоего, святой Терентий, — дискантом выдал паренек.

— У тебя нет садов, — не стал акцентироваться на всяких глупостях я. — Ты звал, я пришел. Говори зачем, время моё ценно.

— Узрел я на путях грядущего пути. Путь радости и процветания, счастья и жизни. И путь смерти, во всеочищающем огне, — выдал этот тип. — Тебе решать, каким путем…

— Естественно, мне, — прервал я поток красивостей. — Инквизитор я. И не святой какой-то там. Оракул, не трать моё время. Я ищу путь возникновения и виновных в явлении демонов. Место, люди, причина. Владеешь ли ты такой информацией?

— Не зрел я того, но что гнусные порождения хаоса… — начал было лысый речь, но был прерван.

— Понятно, счастливо оставаться, — не стал задерживаться я, топая к выходу.

— Помни, помощь верных Аба Маширу найдешь ты тут! — прозвучал голос вслед.

— Учту, — ответил я, покидая юрту.

Мдя, зря слетали, с некоторой досадой отметил я. Была надежда, что этот тип что-то толковое напророчил, либо просто владел информацией — к нему все племена за советом так или иначе стекаются. Но, похоже, лишь видел «возможные пути расследования». Ну вот реально, просто феерическое в точности пророчество — либо хорошо, либо огонь. А как иначе-то, при демоническом нашествии и инквизиторе? Это «пророчество» ребенок в схоле сделает, на первом круге обучения. А выслушивать «восточный мудрость» и всякий религиозный бред, да ещё с местным колоритом, у меня желания нет.

Обозначив местом нашего полета Дашру и честно ответив, что Оракул нес неудобоваримый бред, я призадумался.

Впрочем, долго думать мне не пришлось, через десяток минут после старта Валькирию сильно мотнуло, затрясло и завращало. Сообщение от пилотов, что уничтожено хвостовое оперение, и предстоит аварийная посадка, не порадовало ни разу. Так, сектанты или местные крышей потекли — неважно, думал я, запрашивая Вендетту с Гнева с группой поддержки.

И не разбиться бы, думал я, фиксируясь за поручни. Впрочем, разбиться нам не довелось, хотя всю прелесть пятиминутной центрифуги оценили все. Вражины тоже оценили, потому что последними словами пилота было: «Звёздная пушка, мажут». Последними, потому что после достаточно мягкой посадки «мазать» вражины перестали и просто испарили часть кабины с кокпитом.

Замечательно, констатировал я, размышляя в ускорении кристаллом. Эльдары, что ли? А черт знает, но если не поторопиться, нам пиздец, понял очевидное я, и, пока штурмовики отстреливали десантную аппарель, а прочие собирали мозги в кучку, рванул с сервочерепом в выжженную дыру. Не эльдары, но тоже радости немного, через пару секунд понял я. К месту крушения Валькирии ехало с десяток джипов-пикапов, снабженных различной станковой оружкой. И звездная пушка, знакомая по описаниям, тоже была, отметил я. До головного джипа с этой фигней пара сотен метров и приближается, остальные поливают остов Валькирии из автопушек.

Вообще остроухие берега потеряли, констатировал я, уж не знаю, за что они «подогнали» местным тяжелое вооружение… Хотя, учитывая раскраску джипов, все может быть неважным и для самих остроухих, что их гадство никак не отменяет. Дело в том, что джипы были изрисованы разводами электрика, бешено-фиолетового и светло-бежевого. Слаанешиты, как они есть, особенно учитывая коряво намалёванные символы этого.

Стрелок на головном джипе наводил на меня звёздную пушку, а проверять, выдержит ли моё пустотное поле её залп, я желанием не горел (снаряды автопушек, щедро поливающих округу, он точно держал). Так что, сразу по приземлению на песок, я выпалил по супостату из волкитного излучателя, благо, типы въехали в зону уверенного поражения. Заодно оценил прелесть процессора джокаэро именно в бою — он работал в разы быстрее отклика фибромышц костюма, так что вести я мог фактически ювелирно точную стрельбу, выбирая момент выстрела.

Впрочем, волкитное оружие, превращающее плоть в аналог зажигательной бомбы, в такой точности не нуждалось — головной джип охватило облако плазмы, бывшее водителем, ну а через секунду то ли боеприпас, то ли топливные элементы добавили «огонька», оставив от супостата лишь поднимающийся в небо клуб дыма и оплавленные ошметки в стекленеющем песке.

Оставшиеся джипы сектантов просто разъехались в разные стороны, не попадая в зону моего уверенного поражения и скрылись, сопровождаемые стрельбой из болтеров сорориток-милитант (быстро отреагировали, девицы́) и Шека (блин, мазал безбожно, но стрелял). И кто-то из них таки подбил один из джипов, который остановился и дымился.

Впрочем, остальных это не остановило, так что гады скрылись в песках. Ну и к моменту, когда пиропатроны отстрелили аппарель Валькирии, в округе было оплавленное пятно стекла с потекшим металлом в центре, ну и дымящаяся машина в полукилометре от нас.

— Стоять! — остановил я дернувшихся милитанток и Шека. — Часовые, к машине, нужны живые пленные, — выдал указания я, извлекая планшет и связываясь с Вендеттой. — От нас примерно на северо-восток отъехали восемь джипов еретиков. Двигаться не к нам, а перехватить их, по возможности — десантом, но не особо рисковать. Захват живыми предпочтителен, но не критичен, — выдал я, получил отчет, что «есть вшбродие!», и стал оглядывать наши ряды.

Часовые рванули за «возможно-живой» добычей, штурмовики занимали оборону. Сороритки, с присоединившимися к ним сестрами-милитант, творили культовое действо на тему погибших пилотов. А ко мне двигала Лиц.

— Сектанты, — начал я вводить коллегу в курс дела. — Судя по символике и расцветке — слаанешиты. Звездная пушка и автопушки на пикапах, после уничтожения джипа с эльдарской игрушкой убежали.

— Свою Вендетту вы направили на перехват, я слышала, — кивнула Лиц. — Ксеносы склонились к четвертой? Вряд ли, — начала думать вслух она. — Продали тяжелое оружие? Тоже слабо верится… Трофеи, наверное.

— Мне тоже так кажется. Какого-то из торговцев остроухих местные сектанты захватили, отправили экипаж общаться с божком, а оружие и технику взяли как трофеи. Но все использовать, вроде бы, не могут.

— Не смогут, — подтвердила Лиц. — Большая часть оборудования эльдар из психопластичных материалов, завязанных на самих ксеносов. Странно, что оружие работало, — задумчиво откомментировала она. — Впрочем, учитывая четвертую, вполне возможно. А вы действовали почти как Астартес, — вопросительно взглянула она на меня.

— Хорошая броня и импланты, обработанные джокаэро, — без подробностей ответил я. Хотя судя по роже лица, Лиц мне не слишком поверила.

Впрочем, и хрен бы с её верой в данном конкретном случае, резонно рассудил я.

Тем временем Часовые приперли два тела сектантов. Впрочем, второе благополучно померло в процессе переноски, а оставшееся и помятое госпитальерка слегка подлатала. Это, как ни забавно, её епархия — пытки и допросы, так же как исцеление. Вендетта отрапортовала об уничтожении еретиков и, через четверть часа, доставила еще трех, даже не сильно помятых. На мою просьбу о привлечении её аколитов к допросу Лиц ответила положительно, так что сороритка и Ксина занялись допросами.

Через полчаса морщащаяся Ксина докладывала результаты. Дело в том, что слаанешиты одним из первых «даров» своего божка получали способность «конвертировать» в удовольствие любое свое ощущение, соответственно, пытки к ним были слабо применимы. А вот медикаментозный допрос и псайкер-мозголом вполне работали, хотя для последнего копание в мозгах еретика удовольствия, в большинстве своем, не приносило.

— Вождь племени привел в некое место в пустыне, где они начали поклоняться скверне, — озвучила Ксина. — Детали их оргий и прочего не разглядывала, уж простите, но суммарно там, наверное, тысячи три человек. Было в два раза больше, но кто-то сопротивлялся, да и умерли в оргиях многие. Месяц назад захватили эльдарское судно. Часть ксеносов отправили на алтари и использовали в оргиях, а часть с ними сотрудничают, вроде бы не вполне добровольно, но не сбегают, — поморщилась псайкер. — Их лагерь неподалеку от мест, где видели демонов, но тот район считается «нехорошим», некое табу местной религии.

— Благодарю, Ксина, — кивнул я. — Три тысячи сектантов…

— Возможно, больше, это примерный порядок, еретик не умел считать, — уточнила псайкер.

— Пусть пять тысяч, — принял уточнение я. — Притом, если часть эльдар на их стороне, то с орбиты их не обнаружить.

— Да, — подтвердила Лиц, — проекционные поля ксеносов непроницаемы, только уничтожение по площади, но в рамках планеты придется проводить тотальную орбитальную бомбардировку четверти поверхности.

— Не вариант, более того, я не хочу привлекать Астра Милитарум, — ответил я, а на вопросительный взгляд коллеги пояснил: — Местные прекрасно занимаются резней, пусть режут на благо Империума. Арбитры жир растрясут, с их «не контролируем поверхность». Хавади из своих городов пусть хоть частично выберутся.

— Хм, хотите организовать крестовый поход? — уточнила Лиц.

— Что-то вроде того, по ряду причин, — ответил я. — Во-первых, это благотворно скажется на взаимоотношениях на планете и её лояльности, напомнит о врагах снаружи, а то режут друг друга, — поморщился я. — Во-вторых, Оракул, невзирая на бред, что он нес — псайкер-пророк, и единственная его толковая и уместная фраза: «помощь верных Аба Маширу найдешь ты тут!» Что-то он видел, явно мало, но это вполне укладывается в мной надуманное. Так что местными займутся местные, а мы со штурмовиками — демонами и сектантами с мутациями. Вызывать полк Астра Милитарум, а тем более Астартес, нецелесообразно, а решение данной проблемы с привлечением местных сил — благо для планеты и Империума. Хотя, есть, конечно, риск, что там окажется какая-то запредельная гнусь от той, что жаждет. Но справимся.

— Естественно, со мной и аколитами, — вставила Лиц. — То есть ты к Оракулу?

— Да, пусть собирает племена, думаю, у него есть методы. А с планетарной администрацией и Арбитрами свяжусь воксом, — ответил я.

Прикопав пепел от еретиков, наша компания втиснулась в Вендетту, именно втиснулась — с учётом Часовых и дополнительного генератора для лазеров, места было крайне мало. Впрочем, лететь нам было недалеко.

Местные на вывалившуюся толпу и боевые шагатели поглазели с интересом, но без капли беспокойства. Впрочем, стражи Оракула, стремящиеся пустить к нему лишь меня, были посланы мной в пешее эротическое путешествие, да и дискант из юрты пискнул: «пропустите их!»

— Ты знал о нападении? — сходу полюбопытствовал я.

— Будущее неохотно приоткрывает покровы скромности пред моим духовным взором… — начал велеречивить Оракул.

— Понятно, знал лишь о том, что вернусь, — кивок. — Нужно собирать племена. Будет война против настоящего Врага, сектанты хаоса. О них тоже не знал?

— Знал, что стопы недостойных шагнули на запретный песок над Черным Камнем, — выдал Оракул.

— Чёрный Камень? — слегка прифигел я.

— Курсус Алганара, местное название спящего артефакта хаоса, — выдала пояснение сестра-диалогус, на что лысый опять покивал.

— То есть, о скверне ты знал, а что же не направил туда воинов? — полюбопытствовал я.

— Они бы вернулись, объятые скверной, — выдал этот тип. — Лишь чистое пламя святого Терентия и его стяг…

— Понятно. В общем, до захоронения меньше полутысячи километров, — прикинул я. — Значит, тут будет место сбора. Всех не надо, но чем больше племен пришлет воинов, тем лучше. И СПО (силы планетарной обороны) подтяну сюда. Хотя логистика и снабжение, — задумался я.

— Во власти почтенного Камиля Аб Абиссани ибн Малика Шерха и воинов его обеспечить воду и хлеб воинам, — выдал Оракул.

— Ну вот и замечательно, — ответил я. — Значит, на сборы неделя. Через неделю снабженные транспортом и оружием воины должны выдвинуться к лагерю сектантов. А я позабочусь об Арбитрах и СПО.

После чего я вышел из юрты, но первым делом связался с Франциском и обозначил район наблюдения с орбиты и целеуказания для Вендетты — пусть и в достаточно большом радиусе, вне прикрытых голографическими полями ксеносов объемов, еретики будут видны. Соответственно, не смогут сбежать.

После чего связался с губернатором (четверть часа ожидания, просто чудо какое-то!) и оповестил его о сборе сил СПО с несколькими образцами тяжелой техники, а главное, мобильных и способных обеспечить водой прибывшее ополчение. На наглые писки распоясавшегося в отсутствии моего личного присутствия колобка насчет «у них всё есть!» ответил надом. После же связался с Арбитрами, где со мной не пререкались, а лишь уточнили, все или не все. Ответив, что четверти состава вполне хватит, но непременно с главой Арбитров и побольше транспортной техники.

После чего я связался с Робертом, примерно обрисовал возможности и цели и уже хотел дать отмашку на подготовку и десант, как в нашу беседу с тактом парового экскаватора вклинился Редуктор.

— Терентий, не нужно обижать Духов Машин ненужным пребыванием в песках, — выдал магос. — Транспорт по пустыне, я, конечно, смогу подготовить, но это лишнее. У вас же нет конфликтной ситуации на текущий момент? — уточнил он.

— На текущий — нет, — ответил я. — Вы, я надеюсь, не забыли, Валлиос, о голографических полях? Да и сектанты, воздействие варпа — также может быть неприятным фактором. Я сам не против десанта, но как его осуществить?

— Несложно, Терентий, — ответил Редуктор. — Позиционные маячки, освященные Омниссией помогут доставить к вам в нужное место и время воинов и технику.

— Невзирая на голографические поля и варп? — уточнил я. — Вы это гарантируете, магос?

— Гарантирую, Инквизитор, — был мне ответ.

— Что ж, хорошо. Роберт, тогда десант предпочтительнее, согласен. Валлиос, сколь велики маячки и сколько вы сможете сделать одноразовых за неделю?

— Одноразовых? — уточнил Редуктор.

— Да, как наводка для орбитальной бомбардировки или артиллерийского огня, — пояснил я.

— Для орбитальной бомбардировки я бы не рекомендовал, — осторожно ответил магос. — Поля ксеносов всё равно будут давать искажения, и если для десанта несколько километров не критично… — начал пояснять магос под злопыхание Роберта о «некритичности нескольких километров».

— Понятно, благодарю за вовремя сообщенные детали, — с немалой толикой яда ответил я. — Хорошо. Роберт, через неделю жду вас и технику, маячок установлю там, где «несколько километров» и вправду будут не критичны, — закруглил беседу я.

Хотя, вообще-то, магос не так уж и неправ, рассуждал я в уже разбитой палатке. Учитывая ядовитое действие голографических полей эльдаров, несколько километров — прекрасный результат. Ксеносы из-за этих полей вообще отказались от брони и силовых полей на космических судах: сотни копий судов или просто пустота, плюс пусть и «не установленное» но статистически наличествующее воздействие на наводчиков, как разумных, так и автоматических в смысле «промазать».

Впрочем, избыточная огневая мощь имперских кораблей делала это приспособление не непобедимым — люди просто «засевали объемы» выстрелами, что, учитывая отсутствие у ксеносов защиты, рушило эльдарские суда с одного попадания. Впрочем, и ушастые не беззубые…

Ну да не суть. Важно то, что на земле, при условии отсутствия полноценной орбитальной бомбардировки, эльдарское техноколдунство было фактически непреодолимо, соответственно маячки, с пусть даже таким допуском — немалое подспорье.

Через пару дней подоспел как отряд Арбитров, так и полк СПО, предводительствуемый, как ни удивительно, самим колобком-губернатором. Ну и подтягивались на различных багги, джипах и даже автобусах, адаптированных для пустыни, различные представители племен.

Я, признаться, ожидал некоторой напряженности среди местных. Однако Оракул, чтоб его Слаанеш отлюбило, жёг. Нет, конфликтов не было, его ежевечерние, в сумерках, проповеди даже отличались известной красотой и увлекательностью.

Вот только этот аватар недоделанный, к месту и не к месту поминал «священный поход», «святого Терентия» и прочую мненеугодную дичь! Более того, эти сыны песков слямзили мой девиз, начав этнически-заунывно его завывать!

Несколько выйдя из себя и из палатки, гневный я напел, как это положено исполнять, а то выходило совсем противно. Музыкальное сопровождение улучшилось, вот только от «молельных ветров» мне реально пришлось отбиваться всё время ожидания.

Через неделю, толпой в дюжину тысяч человек, наш балаган выдвинулся к «запретному чёрному камню». Кстати, нельзя не отметить несколько «попыток прорыва», первая из которых завершилась захватом сектантов, после допроса оказавшейся «бытовой», а вот дальше пошли «шахиды», чтоб их. Одного штурмовика мы потеряли с концами, пара попала в руки хирургеона и Редуктора, на тему аугметики оторванных конечностей.

Так что, после первых шахидов, я дал отмашку Вендетте просто сжигать поганцев поаккуратнее. Последнее тоже указал не зря, звёздная пушка у слаанешитов оказалась не одна, но расстояния не те, так что использование эльдарского плазмострела лишь подтвердило, что он у них есть. А в целом, уничтожено было две с половиной дюжины машин еретиков.

И еще, думал я в недрах Вендетты, висевшей над караваном, зря я это затеял, наверное… Хотя, как инквизитор, всё же не зря, подытожил я. С ветром от камланий фанатиков справлюсь, а через месяц они и забудут про меня, думая о собственной крутизне и участии.

Наконец, наше воинство растянулось полукругом, охватывая виднеющееся вдали поселение. Оптика показала, что в центре палаточного лагеря возвышается среднее торговое судно эльдар, явно «посаженное на грунт» и очевидно, более неспособное к полетам. Ну, хоть это хорошо, подумал я, отметив как пропавшую связь с орбитой, так и напряжение «скверных ветров и света» в округе. Высадка сотни штурмовиков (более я посчитал брать излишним, пусть местные напрягаются) и шестерки Часовых прошла нормально, хотя и вправду с ощутимым разбросом по маяку. Пилоты докладывали, что до определенной высоты как сенсоры, так и глаза показывали пустыню, а после — сотни поселков еретиков, причем, в основном, ориентированных на местопребывание «походников».

А после высадки и «охвата» племенными обиталища еретиков, был собран «совет командования», в виде губернатора, главы Арбитров Марцелуса Сигмуса, Роберта и меня. Лиц с аколитами и Оракул отирались рядом, но явно не влезали в обсуждение.

— Артиллерия не поможет, заметно марево, — веско вещал Роберт. — Можете попробовать, но под свою ответственность, — отрезал он, на что важно надувшийся губернатор махнул лапкой, а через минуту жахнула пушка.

— Снаряд попал в заслон с той стороны, — докладывал через некоторое время курьер. — Раненые и трупы, при этом стреляли прямой наводкой.

— Скверна хаоса, — откомментировал Роберт. — Только стрелковое оружие и рукопашная, а то перестреляете своих.

— Ну, значит атака, — подытожил я. — Те, кто на заслоне — пусть отстреливают приближающихся хаоситов, а мы пойдем в лоб, благо, численно превосходим еретиков. Да и Часовые с Химерами прикроют вблизи, — выдал я гениальную идею.

Химеры, средне вооруженная боевая машина пехоты гвардейцев, были и у Арбитров, и у местных СПО, довольно богато укомплектованных.

Мой полководческий талант, точнее его плоды, обсудили, да и решили «быть посему». Так что клин СПО, подпертый с боков арбитрами и моими гвардейцами, выдвинулся к поселению. Лиц на «войнушку» махнула рукой с большей частью своих аколитов, впрочем, катчанки и милитантки компанию мне составили, точнее, судя по подмигиваниям и намекам гнома, ему.

Со стороны поселения еретиков раздавалось вялое постреливание, с нашей стороны тоже, пока, наконец, с пары километров не последовал слаженный залп, как автопушками, так и сюрикеновыми катапультами и звездными пушками эльдар. Помимо выжженной Химеры и повреждения ноги Часового, этот залп нанес довольно чувствительный удар силам СПО.

В принципе, ожидаемо, так что я проревел в вокс и сдублировал динамиками брони крик «В атаку!», подхваченный командирами и просто «походниками». А мотаемый рваным бегом Часового, за десантную скобу которого я уцепился, через сервочереп, зависший в вышине, я получил неприятную картину: племенные, должные выполнять «кордонную» функцию, сорвались в ту же самую атаку, несомненно, в ней охреневая. Вот же дикари неумытые, мысленно посетовал я, даже если один еретик уйдет — велик шанс возрождения секты. Пришлось с матом давать указания Вендетте, на лазеры которой я рассчитывал, контролировать периметр и отлавливать возможных беглецов.

А метров со ста, когда стали заметны полуодетые еретики с диким гримом, из их рядов выбежало с сотню пращников, запустивших в нас, а в основном в технику, неопознанные снаряды. Плазменные гранаты, чтоб их, отметил я, сорванный взрывной волной с часового и кувыркаемый по песку. Картина, когда я поднялся, не радовала — два Часовых и шесть из десяти химер были подбиты, что очень хреново. Хотя, в живой силе потери не так и велики, отметил я, отдавая приказ Часовым отходить, контролируя периметр.

Роберт, к счастью, живой, образовался рядом со мной и доложил о полудюжине невозвратных потерь, а я приказал штурмовикам залечь и приготовиться. Выслушавший мой план Роберт кивнул, так что через несколько минут штурмовики заняли позицию для стрельбы. Залегшие же СПО и Арбитры азартно перестреливались со стоящими стоймя извращенцами, а я ждал, как и штурмовики. И дождался — еретики возжелали повторить удачный ход, из-за спин извращенцев выбежали пращники, пав под меткими выстрелами готовых штурмовиков.

Передний край еретиков разметало разрывами, мы со штурмовиками рванули вперед, как и поднявшиеся СПО-шники с Арбитрами, как вдруг от лагеря шибануло концентрированным и довольно сильно напоминающим мне Лагинию светом и ветром варпа. Штурмовики поморщились и устояли, а вот остальным пришлось неважно. Кто-то остановился, кто-то упал, некоторые нестойкие товарищи даже начали лапать друг друга, невзирая на пол. Краем глаза я отметил, что сороритки придвинулись к мне поближе, ко мне же и косолапил Шек, волоча за руки двух явно «поплывших» катачанок. Блин, тут ведь не поток, а концентрация, судорожно прикидывал я свои возможности. В лагере еретиков несколько пробоев, заливающих поганым варпом округу, так что если удержать некоторую «область» я смогу, то «перенаправлять» просто нечего — это повышение концентрации поганого варпа вообще. Впрочем, поплывших баб я оберег, начав уже в одиночестве с гвардейцами двигаться вперед, отстреливая редких выживших еретиков.

И тут навстречу в коконе из света и ветра появился главный извращуга. Слаанеш явно любило этого типа, потому как снабдило голого, бородатого непонятно кого (мордой неприятно напоминающего мне одно из победителищ евровидения) четверкой сисек, несколькими вагинами, пенисом стандартным (хоть и конским) и тентаклями.

— Вы пришли сюда на погибель! — возвестило это. — Или на счастье, Принц Наслаждений примет в свое лоно тех, кто отречется от поклонения богу-трупу! — тем временем несколько выстрелов моих гвардейцев «преломились» в коконе варпа вокруг извращенца, но привлекли его внимание. — Инквизитор! — облизнулось это длиннющим языком. — Отрекись! — хамски потыкало оно в меня тентаклями, посылая волну света и ветра.

— Да я, в общем-то, и не верю, — честно ответил я, стреляя из волкитного орудия в расплетенную моей волей дыру в коконе.

Жуткий визг стал мне ответом, но погань, потерявшая половину тентаклей и часть торса, фактически на субзвуке убежала вглубь селения. Придавленные «поганым варпом» зашевелились, но не особо — источником порчи явно был не главарь, по крайней мере не непосредственным. Так что повопив несколько секунд ура всяческие, окружающие принялись вновь бороться с желанием трахнуть ближнего, дальнего и любого, кто под руку попадется.

Надо решать вопрос с алтарями — очевидно, повышающие концентрацию варпа источники были таковыми. Так что я двинулся вперед, сопровождаемый мудро набранными «варпоустойчивыми» гвардейцами. Отстреливая на удивление немногочисленных еретиков, мы приближались к месту максимальной концентрации поганого варпа, и мои гвардейцы начали, очевидно, сдавать — то один, то другой, замирали, покачиваясь. И тут Шек практически прокаркал:

— Non nobis Hominis! — вторую фразу подхватил Роберт, — Sed nomini! — а окончание мои сопровождающие пели уже хором, — Tuo da gloriam!

А я несколько впечатлялся повторяемым гимном рыцарей давно забытого храма. И заодно понял смысл части «бессмысленного пафоса» этой вселенной. Во время пения вокруг гвардейцев и аколитов начали формироваться бледные, слабенькие, но явно защитные коконы. Ну, хоть Человечеству литания, а не бедолаге Импи, которого песнопения в его адрес изрядно достали, пожалуй.

Так, маршируя в такт исполняемому а капелла гимну, наш отряд добрался до первого капища. И я понял, где большая часть еретиков. На песочке, в несколько слоев, совокуплялись, занимались бдсм-щиной и вообще всячески извращались не менее полутысячи, а то и более еретиков. Оценить их количество было нереально, да и выглядело все это на редкость погано.

— Отойти мне за спину, — бросил я, что сопровождающие, не прекращая петь, исполнили. — Ignis Purgans! — проревел я в вокс и динамиками доспеха, выпуская заряд за зарядом волкитного орудия в копошащуюся массу.

Нет, я не заболел религией головного мозга или пафосной лихорадкой. Просто в рамках реалий окружающим нужна поддержка, а если её им дает пафос и вера — пусть, это лучше, чем то, чем было облако праха. Местным это точно поможет, как и некоторое снижение концентрации «скверны». Меня, признаться, видение этой совокупляющейся груды плоти пробрало, а как подверженным воздействию варпа людям — страшно представить. Хотя, верить в себя — тоже вариант, рассуждал я, разрывая остаточные эманации скверны над испепеленным алтарем.

После второго сожженного алтаря литанию моих спутников стали подхватывать на периферии деревеньки, очевидно, отходящие местные. Вообще, можно было бы уже подтянуть технику, прикидывал я. Впрочем, а смысл? Местные еретики трахаются и пытают друг друга на алтарях, а отдельных уклонистов мы и так уделаем.

К третьему алтарю мы подошли горланящей толпой в полтысячи человек, а выжигая четвертый, я точно знал, что в деревеньке еретиков не осталось — громоподобно завывающая толпа её просто затопила. Впрочем, оставался корабль эльдаров и явно ощущаемые эманации, хотя несколько размытые, главного еретика в нем.

— Я один, — произнес я спутникам перед судном, благо, петь они уже не могли.

— Нет уж, я с тобой, твоё святейшество, — прохрипел Шек, да и сороритки синхронно помотали головами.

На что я молча кивнул и сделал отрицательный жест Роберту. Тот сморщился, но кивнул и перекрыл зияющий вход в судно штурмовиками.

— Отойдите, воины Талларна, отойдите и не препятствуйте! — проорал я в динамик доспеха, а то напирали, сволочи.

Послушали и раздались, а то хоть стреляй в придурков, успокоился я за положение штурмовиков. Активировал грозовые когти и вступил на корабль ксеносов.

И с первых шагов был атакован, поймав лезвие цепного меча и чего-то типа глефы когтями. С остальным должен был бы справиться генератор щита, но два клинка отбили сороритки, а последний нападающий получил выстрел из дробовика в пузо от просочившегося Шека.

— Живыми, — только и успел бросить я, вырывая из рук ушастых клинки и нанося ломающие кости удары кулаками, а не лезвиями.

В итоге пятерка остроухих была пусть и поломана и ранена, но жива, так что последовал приказ их связать. Пригодятся, хмыкнул я на вопрос Шека, после чего гном пожал плечами и принялся вязать остроухих.

Внутри корабля экранирующие свойства психопластичных материалов ксеносов явно ослабли, так что я точно мог сказать, что, кроме главного сектанта и связанной пятерки эльдар, тут более никого нет. Так что направился я к извращенцу, приказав аколитам ждать. Было у меня желание взять поганца живым, а не как с тем сержантом.

Ворвавшись в каюту пребывания извращенца, я понял, что героическим суицидом тут и не пахнет — гнусь наяривала уцелевшей рукой свою елду, пихая в свои дыхательные и пихательные отверстия свои же тентакли. Мерзость какая, мимоходом передёрнулся я в ускоренном восприятии, подскочил к мерзости, зафиксировал его за шею и попробовал оборвать канал гнуси с варпом.

С трудом, не с первого раза, наверное — за минуту, это удалось. Погань выла так, что без защиты шлема я бы, наверное, оглох. Елозила по доспеху погаными тентаклями, впрочем, после обрыва связи с варпом обмякшими. Но сделать в итоге ничего не могла, так что каюту я покидал, таща за ногу волочащуюся за мной подвывающую на одной ноте погань. В шлюзовой камере, где меня дожидались подпрыгивающий Шек и сороритки, я бросил скорчившегося извращенца на землю, осмотрел его и сорвал с пояса мешочек, а заглянув внутрь я обнаружил там то, что и думал. Связку кулонов с округлыми драгоценными камнями — камни душ остроухих, в которые они прячутся от ответственности за сотворенное с галактикой.

— Кто может отключить голощиты? — вопросил я у связанных остроухих. — Я начну разбивать висюльки по одной, — предупредил я, активируя грозовые когти.

— Я могу, мон’ке-е-ей, — взвыла остроухая, после пинка Шека и наставительного «будь почтительна», — с-х-человек, — с шипением втягивая воздух, поправилась она.

— Отключай, — озвучил я.

— Развяжи…

— Иди к Слаанеш, подстилка древних, — изысканно перебил я ксеносиху. — Остроухая на корабле из психокости, руки ей нужны. У тебя пять секунд, — вежливо предупредил я. — После этого начну отправлять вас к вашему дитяти.

— Вс-с-сё, — через десяток секунд прошипела остроухая.

— Замечательно. Лежать здесь, ждать решения вашей участи. Любая активность судна, и ваши душонки, — побряцал я камушками и улыбнулся, — отправятся к той, что очень сильно их жаждет.

Тут же я через закрытый канал связался с Лиц и, не давая времени на ерунду, сжато передал мои мысли и прикидки.

— Судно эльдар, слегка поврежденное, но в общем — целое. Шли на сотрудничество с слаанешитами то ли только из-за камней душ, то ли понравилось. Пять живых, камни передам тебе.

— Техника и принципы работы, — тут же врубилась Лиц. — Но остроухие… Хотя, тут такой фон скверны, а потом пусть хоть что врут, умерли все. Отлично, свяжусь, с кем надо, тут же.

— Передам твоим сорориткам-милитанткам, — озвучил я, передавая девицам названное. — А дальше сама.

— Ты неправильный… точнее, СЛИШКОМ правильный Инквизитор, — послышался смешок в воксе. — Понятно, почему тебя хотят проверить.

— Ты, раз уж такая понятливая, дуй к кораблю, — принял я смену обращения. — Я сейчас буду допрашивать главу культа, а после этого он покинет нас.

— Допрашивать? Слаанешита? Может, лучше Агата с Ксиной? — полюбопытствовала Лиц.

— Не лучше, — отрезал я, обрывая вновь намечающуюся «завязь» варпа в подвывающей мерзости. — Ждать не буду.

Подхватил извращенца за ногу и, сопровождаемый воплями толпы, швырнул на песок. Осмотрелся, почувствовал, что скверна «стабилизировалась», то есть была, причем в заметной концентрации, без всяких алтарей.

— Доблестные талларнеане! — начал я через динамик. — Место это осквернено и без поганых сектантов! Покиньте его сколь можно быстро, ибо тут вы подвергаете опасности свою душу! И никогда не возвращайтесь сюда! — закончил я.

— Истина сияет в речах Святого Терентия! — заблажил дискантом нарисовавшийся Оракул. — Скверна сплела обитель здесь и покинуть его нужно любому, праведно верующему в Аба Мушира!

— И Истина налагает моими устами на народ Талларна бремя! — решил я ковать, пока куется. — От сего дня, от каждого племени пустыни, неусыпно и до конца времен выделяйте стражей проклятого места! И никто, кроме моих собратьев по ордену, — постучал я по символу Инквизиции, — не должен ступить на оскверненную землю. А буде встретите путника отсюда — дитя, старика, женщину или мужчину, со следующего дня от сего — поражен он скверной, и убивайте без жалости! Только про символ помните! — перестраховался я.

— По слову твоему последуем, Святой Терентий! — завывал оракул, поддержанный криками толпы. — Покинем земли сии, праведники!

И начали эти дети пустынь рассасываться. И слава всему, а то уже голова болела от их намоленности отбиваться, посетовал я. И Оракул этот — казёл, да и вообще все козлы. А мне ещё эту пакость допрашивать, вздохнул я, возвращаясь к копошащемуся в пеках и подвывающему (под взглядами гвардейцев, преисполненных омерзения) главе культа. По дороге кивнул стоящей в сторонке Лиц, нежно пнул копошащееся по обугленному боку и вопросил.

— Рассказывай, погань, всю историю обращения к порче. Кого соблазнил, как сам попал в подчинение падшей суке. Соврешь — будет плохо, — честно посулил я.

— Нет, пария, всё скажу, всё, не лишай связи с господином. Не ешь мою душу, всё, всё расскажу, — задергалось отвратное и начало вываливать пароли и явки.

Слушал я вполуха, протоколировал сервочереп, изредка я задавал уточняющие вопросы и думал. В принципе, погань со своей колокольни не так и неправа. Отсечение от варпа, что я ней сотворил, довольно близко к действию парии — антипсайкеру местного верса. Теории о таких представителях человечества гласили, что то ли у них нет души, то ли, простифлуктуация, она вообще выражена отрицательным числом.

Что довольно метко описывало способности парий. Полностью иммунные к варпу, они генерировали вокруг себя некое поле, нарушающую эту связь у окружающих. Скептики по жизни, определил их я, читая про них еще в крепости инквизиции.

И есть технологии «раскачки» подобных «антипсайкеров», Официо Ассасинорум имеет целое крыло «боевых парий», впрочем, детальной информации не было. Так вот, моё «выдергивание света и ветра» вполне тянуло на проявление парии.

Впрочем, им я не был точно. Во-первых, Лагинию развеяло бы не варпом, а одним моим присутствием, не говоря о совокуплении. Во-вторых, у парий было свойство… бесить людей. Иррационально, просто своим присутствием они раздражали окружающих. Что, кстати, часто не давало им дожить до цепких лапок ассасинов и моих коллег. Я, безусловно, не ангел, самокритично отметил я, но до описанной всеобщей ненависти, причем беспочвенной, не дотягиваю. Ненавистники, если таковые и есть, появляются исключительно трудами моими, а не просто так.

Культист, тем временем, вещал. Выжимка откровений — забрёл в «плохое место», повелся на «мечт исполнение», привёл племя. С посторонними не контактировали, изредка набегая на соседние племена из расчета вырезать всех мужчин, привести женщин. У последних «больше отверстий, но чаще ломаются», поведала погань.

А вот дальше он поведал про эльдаров, и Лиц придвинулась, что объяснимо. На контакт с Ахметом (как выяснилось, так звали это ранее) вышла некая демонетка, обучила ряду ритуалов, оттрахала и оттрахалась и поведала, что Принц Наслаждений за эльдаров вознаградит не по-детски.

Захватив торговца и перебив племя, с которым ксеносы торговали, Ахмет отправил большую часть экипажа на свидание с их порождением, за что и был вознаграждён — мутации на нем появились после этого. Но будучи хитрым сукиным… отродьем, он решил вкусить, что это так понадобилось Слаанеш, да и техника остроухих ему глянулась. Демонетка, узнав о пятерке «порабощенных», изволила ржать, а через час после её исчезновения у Ахмета «родной» пенис стал лошадиных размеров. Очевидно, Слаанеш тоже «зашло».

Ну и планировал он захват новых остроухих, да и вообще планету в подчинение и всех трахать, во славу Слаанеш, конечно.

Задал я несколько уточняющих вопросов, выдрал вновь нарождающиеся потоки варпа и сжег пакость огнем. Вот не уверен, что лишил посмертия, но была надежда, что лишил. Уж очень мерзкий ахмет мне попался, испытывал я к нему ярко выраженную эмоциональную неприязнь.

— Пария или Святой? — с улыбкой обратилась ко мне Лиц.

— Вот только ты не начинай, — закатил я глаза. — Реально достали. Возможно, тварь варпа частично повредила мою душу, придав часть свойств парии. Не знаю. Но точно не святой — для меня Император не бог.

— Он тоже говорил, что не бог, — покивала Лиц. — Да, астропаты вызвали транспортное судно, завтра этого, — указала она на эльдарское корыто, — на планете не будет. Твои штурмовики присмотрят?

— Присмотрят, — отдал я распоряжение Роберту. — Так, пару слов местным — и за отчет. Вроде тут закончили, так что я после на свое судно, достал меня Талларн.

— Меня тоже, но парой слов не отделаешься, — хмыкнула Лиц. — Там пир готовят, лучше тебе на нем быть, иначе многое из полезного пустишь по ветру. Да и было бы неплохо, если бы ты дождался, когда погрузят судно ксеносов.

— Ладно, — кисло ответил я, следуя к основному лагерю.

И скажу честно, меня эти аборигены натурально достали! Ну не до бешенства, но ощутимо, «за крестовый поход!», «слава святому Терентию!» и прочая дичь. Единственное, что было хорошим — сносная еда и… чёрт возьми, настоящий табак! Уж не знаю, как в гидропонных оранжереях подземных городов сохранилась табачная культура, но табак был и крепким, и ароматным, и настоящим. Не явная дурь-лхо, которую изредка смолили штурмовики и флотские. Да и не дикая по ядрености махорка, как бы не из грибов, которой дымил Шек. Последняя, хоть и содержала никотин, но была столь вырвиглазной даже на запах, что могла применяться как химическое оружие. А настоящий, приятный на покурить табак!

Полюбовавшись моей блаженной мордой, мне притащили ящик, кило на сто табаку и посулили «всё что есть!» завтра. Задержусь и заберу, несколько смирился я с беспросветьем своего бытия.

Еще из достоинств было то, что губернатор был «на всё угу». С блаженной, сцука, ухмылкой! Передать орбитальные базы Гвардии — «Угу!» Построить еще одну, для контроля места захоронения артефакта и передать кому вон она (потыкал я в Лиц дланью) скажет — «Угу!» И всё с прибаутками, «как скажет Святой Терентий!»

В общем, банкет я покидал в сложных чувствах, зашел в свою палатку. Как вдруг за мной проскользнули две сороритки-милитант, завёрнутые в простыни и отбросив их, начали помогать снять броню. Ну… а черт с ним, не гимназистка я, чтобы отказываться, махнул лапой я, а в процессе же даже припомнил, что было наставление после воздействия скверны Слаанеш заняться нормальным сексом. Помогает и вымывает «зацепки» из сознания.

Девочки, невзирая на мускулы и частично выбритые головы, были очень ничего, и пусть не слишком изощрённы в сексе, но очень энергичны, так что задремал я как заезженный, так и удовлетворенный. А с утра, проснувшись в объятьях, с некоторой иронией констатировал, что мне нужна нормальная подруга. Потому как то демонетка, то вон, групенсексом трахаюсь. Слаанешит, как есть, осудил я своё аморальство и махнул рукой.

— А вы ещё не хотите, Святой Терентий? — подала голос одна из девушек, имя которых я так и не узнал.

— Нет, у нас дела, да и вряд ли мы ещё увидимся, — честно сказал я. — Мне очень понравилось, но лучше не повторять, чтобы расставание прошло легче. И, кстати, — решил я уточнить, — дети могут быть?

— Да, — кивнула, немного порозовев, спрашивающая.

— Тогда мой наказ: не сообщать мне, а буде появятся, отдать безымянными в Схолу Прогениум, на службу Империума — и никак иначе!

— Исполним, Святой Терентий! — склонили головы обе.

— Прощайте, — искренне попрощался я, покидая палатку.

Взирая на пробуждающийся рассвет, я думал, что в целом — обидно, не по-человечески… И единственно правильно для Инквизитора. Нельзя ему иметь «своих» детей. Свой всё равно будет лучше других, а это путь к тому, что Империум сгниет. А с ним исчезнут и люди. Так что, мои гипотетические дети в этом мире никогда не узнают отца. Да и мне о них лучше не знать.

И тут мои невеселые мысли прервало явление Шека, из, на минуточку, палатки Лиц! А женская ручка, высунувшаяся из темноты, потеребила гномью бороду. А он молоде-э-эц, откомментировал я мысленно адресат его отлучек. Впрочем, с иронией отметил я выбирающихся из палатки сорориток, я тоже. Оба мы маладцы-ы-ы, подытожил я.

В полдень на судно остроухих распахнутым брюхом опустился грузовой шаттл и скрылся с добычей. Я же скаредно запихал штурмовиками в Вендетту ящики табака, дары местных, ну и обломал часть гвардейцев «вторым рейсом». Попрощался с Лиц и её командой, а по прибытии на Гнев пришлось отстоять отходную по штурмовикам.

А в каюте, разоблачившись и направившись в ванную для омовения, я невольно огласил покои злобным ревом! Намолили, сволочи, с печалью взирал я в отражение своего рыла в зеркале. Его окружало неярко выраженное, но вполне заметное золотистое гало!

Примечания автора: На латыни Терентий кричит «очищение огнём!», а гимн, если кто не в курсе — перефразированный гимн тамплиеров. В исполнении штурмовиков переводящийся как: «Не для себя [деяния наши], Человечество, не для себя, а всё во славу твою!»

12. Кающийся еретик

Первое, что я сделал после установления достоверного факта светимости своей персоны — это зарылся с головой в планшет, вчитываясь в описания, теории и прочие моменты, связанные с Имперским Культом. То, что я, признаться, проглядывал по диагонали (и правильно делал), и то, на что не обращал внимания. Что делал не вполне верно.

А именно, большая часть «крылатых святых», тех самых, которых собратья в неявной форме относили к «варп-мутантам», были именно сороритки, причем сороритки-милитант. Как показал разбор полетов, для обретения «физических отклонений» нужно было… умереть. То есть, к данному моменту коллеги подходили очень аккуратно даже в формулировках, но статистика подтверждала данные выкладки.

Далее, что есть «святой», не крылатый который. Это, на минуточку, канонизированные бюрократическим аппаратом Адептус Министорум товарищи. Не более и не менее, все, как на моей родине. Воины, мученики, священники. Канонизированы за некие деяния, реальные или придуманные, и считаются святыми, живыми, не очень, или совсем не живыми — не принципиально. И вот с этой точки зрения я, чтоб меня — уже канонизированный святой Талларна, потому как местные сектанты — вполне себе часть экклезиархии. И меня, святым, чтоб их, назначали.

Это по бюрократии. А теперь к фактам. Ряд личностей в Империуме светили головой, испускали свет всякими разными местами (одно я, на всякий случай, проверил, а то был один меметичный тип, но судьба его меня не привлекала. Впрочем, пронесло). В ряде четких и запротоколированных случаев таковое свечение несло с собой некое «чудо императора», а реально — именно акт чудотворства. Тот же верховный экклезиарх планеты Небесных Стражей не был ни псайкером, ни кем подобным, но лечил людей наложением рук и завыванием литаний. Руки и литании были антуражем, но факт оставался фактом — люди исцелялись. Исцелялись ветрами варпа, которыми оперировал экклезиарх, не впуская их в себя.

То есть, можно допустить, что святой тут вообще не причем. Есть чудотворец, оперирующий светом и ветром веры. Свечение такового есть не более чем внешний атрибут, этакий «признак заряда». Причем, нужно отметить, чудотворцами с нимбом были и поклонники губительных сил. Еретики, это официально и неоднократно зафиксировано и, притом, башкой оне светили.

Попы сваливали эти внешние проявления на «скверну» и коварство губительных сил, коллеги не комментировали вообще.

Значит, выходит, что с высокой вероятностью, свечение есть признак веры «свидетелей чуда». Канонизированные «живые святые» свечением были в большинстве своем обделены. Часть чудотворцев, вроде исцеляющего попа Септимия с Прангара, обзаводятся иллюминацией исключительно в момент чудотворения, сиречь исцеления. И, кстати, часть вполне достойных типов, вроде героев, совершающих подвиги на глазах у миллионов, не светятся ни хрена, потому как творимое ими — «подвиг», а не «чудо».

Итак, разберемся со мной. Моим «апостолом свячёности» стал Шек. Причем, там чудо вышло без шуток, кхорнит-мозгокрут выворачивал его сознание, я же «взглядом» остановил это. Такого не умеют, есть купола пси-отрицания или воздействие псайкера непосредственно на разум, «ментальная стойкость», есть реликвии, но всё это имеет либо якорь, либо заметные визуальные проявления. Далее — команда, неизвестно, насколько вся, видит, как судно еретиков «промахивается» мимо выхода в материум. Притом я говорю выходить из варпа в нерасчетной точке, что суеверно считается почти смертью. Чудо? Чудо, факт. Соответственно, экипаж Гнева твердо уверен в моем чудотворстве и свидетель оного. Далее, Оракул вопит о моей святости и вдалбливает это неделю талларнцам, которые видят, как не владеющий псионикой Инквизитор, под завывания гимнов, крошит алтари хаоса, со своим отрядом, притом, что толпа народу пускает слюни, если не лапает друг друга за места всякие. В целом, также чудо, причем массовое и с соответствующим антуражем. Приправленное «очисткой» места, которое можно и не связывать со мной, но, очевидно, связали. По крайней мере, так выглядит всё на основании мне доступного. Возможно, тут ещё каким-то образом задействована моя природа, хотя количество «свидетелей чуда» — не показатель, достоверно описан случай иллюминации полкового экклезиарха, свидетелей чудотворства которого было менее тысячи из поредевшего полка.

И, в результате, выходит, что с точки зрения «опасности мутации верой триллионов» мне пока (а, возможно, и вообще) ничего не грозит. Как и не грозят изменения не физические, а личностные — подозреваю, и такое возможно. Но, только в том случае, если я не буду нимбом ентим светить перед массой народа. Соответственно, надо мне от него избавляться, потому как, невзирая на часть описанного, с проявлением «так должно быть», вроде усиления холодного оружия, я сталкивался, и ни черта эти проявления не управляются. Не говоря о том, что свячёный инквизитор и расследования-то толком провести не сможет, уж тайного — точно.

Кстати, есть возможность, что я получил неплохой «тренажёр» оперирования именно «ветром веры», так что надо мне пыжиться и срочно брать под контроль это проявление. Не разгонять, как я делал до сих пор, а именно контролировать. И не думать о брате Диметриусе, да.

Так что сел я и стал возиться с этими «ветрами веры». В принципе, «управляемость» ими упала, однако не столь критично, как с «необоримым холодным оружием», например. Нужно отметить, что детальное «вчувствование» в это свечение однозначно показало, что никакого дополнительного функционала, кроме иллюминации, эти ветра не несут. Вообще или пока — чёрт знает, но, думаю, со временем разберусь, а если научусь с ними управляться, то перспективы открываются довольно любопытные.

В итоге я своей иллюминацией довольно сносно овладел, хотя, усилия прилагать пришлось, в смысле напрягать разум и волю. Свечение усиливалось, ослаблялось, перемещалось по организму и в целом было подвластно путь и трудоемкому, но волевому посылу. В том числе, я мог, как и раньше, от ветров, его порождающих отмахаться, но решил пока так не делать. Реальный и полезный тренажёр, более того, в ситуации, если у меня возникнет недопонимание с экклезиархией, Инквизитор с нимбом — это заметно круче, чем без оного.

А главное, моим людям наличие свячёного меня реально немало поможет в противостоянии варпу. Да, на не самом мной приветствуемом принципе. Но, выбирая между потворством самым гнусным отражениям природы разумных в варпе и полаганием моей персоны религиозным символом — последнее предпочтительнее, как ни крути.

И вот, в процессе моих упражнений с иллюминацией, двери в мои покои были открыты с ноги. Впрочем, нужно отметить, что в летящую дверь деликатно постучали после пинка, но сам факт вежества имел место быть.

— Терентий, я тут подумал… — оповестил меня Шек, уставился на мои светящиеся золотым светом очи, сглотнул и засеменил на выход. — Я это… не вовремя, наверное, потом зайду, — проявил он невиданную деликатность.

— Стоять, — ласково улыбнулся я, продолжая светить гляделками. — Сие событие заслуживает моего пристального внимания, ввиду его редкости. Так что говори, о чем хотел поведать.

— Ну… а, ладно. Этот Ахмет вроде бы всё рассказал, дело закрыто, — насупившись, выдал гном, стараясь не смотреть на меня. — Вот только нас на Валькирии сбили. А сектанты очень аккуратно подходили к выбору цели, ежели его послушать. Еретик сам рассказывал, чтоб никто не ушёл. Вот я и не понимаю, чего они сами на нас-то полезли? — озвучил Шек.

— Вопрос хороший, — кивнул я. — Вот только слушал ты внимательно, да не всё. Несколько родичей его племени были привлечены как рекруты, на испытательный срок, — ответом были удивлённо выпученные очи. — Ну не знаю я, Шек, то ли ты на Лиц смотрел, то ли пиво из фляжки пил. Скверной они поражены не были, обещали им «много хорошего за помощь». У Оракула в городе так же. Имена есть, сами разберутся.

— А-а-а, это я да, того, — махнул лапой на свою невнимательность Шек. — А точно не врал еретик?

— Ну, во-первых, он был лишен силы варпа, вообще, — начал я. — Во-вторых, чертовски боялся. Значит, программы сервочерепа по выявлению лжи работали высоковероятно.

— Но мог же врать! — воскликнул Шек.

— Маловероятно, но мог. Вот только к нам подошла Ксина, ты что, не обратил внимания? — полюбопытствовал я.

— Видел, но не приглядывался, — выдал гном.

— В общем, если бы ты внимательно слушал и смотрел, то видел бы, как мы переглядываемся. Причем, по делу, а не как ты с Лиц. Варпа в этом Ахмете не было, как и защиты от псайкера. Если и врал он, то только в начале, когда о своей жизни до впадения в ересь вещал. И вообще, Шек, сходи-ка ты к Редуктору, поговори насчет сервочерепа. Всего всё рано запомнить невозможно, точнее, можно, но с ума от такого сойдешь. А так, всегда сможешь запись просмотреть.

На этом Шек засобирался, попросил более «столь грозно очами не сверкать» и удалился. Я же посмеялся, отменил иллюминацию и призадумался. О Шеке, для начала. Дело в том, что он по всем правилам — аколит Инквизитора и, в теории, может быть мной продвинут на таковую роль. Не дурак, ну а стиль речи — так все скваты такие, тут как за цвет кожи ругать. Он не из схолы, но с их менталитетом это не столь важно, чему есть не один десяток свидетельств.

С другой стороны, он вроде бы и интереса не проявлял к расследованиям, до сего момента, по крайней мере. Силовик и силовик. Да и к деталям не приглядывается, хотя тут тоже вопрос такой, неоднозначный. Я и сам на Холмса, если по совести, не тяну. В общем, посмотрим, как пойдет, может, и станет, если захочет, Инквизитором.

А вот дальше вставал вопрос команды. И, похоже, псайкер-телепат мне необходим в первую очередь. Я вообще не могу провести часть «регламентированных воздействий», потому как нет инструмента пси-допроса. И тут два пути, первый — Схоластика Псайкана, где можно подобрать как дознавателя, так и аколита без перспективы становления Инквизитором.

Из недостатков, телепат будет неопытным, а мои приоритетно-возможные подследственные — это сектанты, досектантившиеся до призыва демона. Соответственно, ум их забит гадостями и пакостями до предела, что юного телепата может как толкнуть на дорожку поклонения хаосу, так и банально довести до сумасшествия. Не факт, юных (и не очень) псайкеров в телепатической схоле гоняют душевно, отсев там большой, но риск нельзя не учитывать.

Или же завербовать санкционированного и состоявшегося псайкера, риск с которым будет меньше, но вот поиск его и лояльность получить будет потруднее. Все же опытные псайкеры востребованы, обеспечены и прочее, это боевой псайкер вполне может быть завербован без проблем. А вот спец-мозголаз, в большинстве своем, кабинетен и прикормлен работодателем, соответственно, завербоваться-то завербуется, но может саботажничать потихоньку «за порушенную жизнь». Типа итальянской забастовки, что ничуть не приятнее прямого саботажа, например. Тут надо отлавливать, если искать «взрослого», псайкера, жизнью обиженного, у какого-нибудь не слишком разумного начальника.

И никак у меня из этих двух вариантов не выходит выбрать, причем, потребность в подобном специалисте после работы с Ксиной видится не умозрительно, а конкретно. А вообще, если подумать, надо мне создавать свою сеть и агентов, потому как ареал моего присутствия будет в перспективе ограничен сегментумом, а лучше пасть не разевать и взять сектор-другой. По совести, дел хватит, а мотаться, как в жопу ужаленный электровеник, надо по делу, а не просто так.

Соответственно, засел я за карту округи, транспортные и торговые хабы, миры-кузни и прочее подобное. Естественно, посмотрел обзор Астра Милитарум, в смысле ключевых точек и гарнизонов, тоже места важные и интересные. И только начал составлять маршрут «инквизиционной проверки», с вербовкой возможных агентов и поиском псайкера, как по внутренней связи получил приглашение «явиться к астропату». Последнее было возможным лишь в том случае, ежели послание в принципе не могло быть нанесено на бумагу, высшая секретность, а значит, скорее всего, коллеги. Ну и дежурные астропаты, как понятно, отлучиться из обляпанной рунами и провонявшей благовониями комнаты «приёма-передачи» не могли даже ради моей персоны — связь, необходимая в том числе и мне, это в варпе они балду пинали.

А приглашали меня на «секторальный конклав инквизиции», срочный, и уведомляли, что моё присутствие «крайне желательно». То ли из-за Талларна, то ли я не знаю что, но, если первое — чертовски оперативно. Впрочем, причин отказываться не было, так что после встречи с астропатом я обозначил Франциску точкой назначения аграрный мир Лето. Подобное место встречи было вызвано, как я понял, удачным положением и отсутствием крепостей в секторе.

Через неделю, на орбите, встреча и состоялась. Покой полутора сотен миров хранило восемь инквизиторов, на крейсере одного из которых и проводился конклав. Четыре охотника на ведьм, три — на ксеносов и один коллега. Представителей малых ордосов же не было вообще.

А с темой встречи я не ошибся — артефакт на Талларне, вопрос из серии «что делать». Меня позвали по милости Лиц, которая уже сбросила отчет, а на просьбу о встрече перевела стрелки на мою персону. Мол, занята и улетаю, всё к Терентию. Ну, скрывать было нечего, так что перед восьмеркой коллег я отчитался, хотя, мое присутствие было, как мне видится, бессмысленным. Деталей я в отчете не скрывал, соответственно, просто перефразировал, не более.

Так, мол, и так, на круге радиусом в три километра ощутимо воздействие скверны варпа, с задержавшимся в этом месте могут выйти на контакт демоны Слаанеш. Что делать со столь масштабным артефактом — не знаю, так что сейчас строится орбитальная станция, а местные будут обносить кордонами.

— Вы уверены, коллега, в природе скверны? — с некоторым ехидством вопросил меня по окончании доклада Константин Розилл, хозяин судна нашего пребывания и назойливый псайкер.

— Абсолютно, — ответствовал я. — При отсутствии псионических талантов, я не обделен немалой долей чувствительности, так что, пользуясь случаем, попрошу не пытаться меня «проверить», несколько раздражает.

— Не буду, — буркнул дядька. — Так, коллеги, у кого есть мнения и предложения?

— Минуточку, — влез я. — А как вышло, что этот артефакт вообще оказался без пристального надзора Ордена?

— А вы думаете, Терентий, мы тут безвылазно сидим, в секторе Шаджарат? — ядовито ответила коллега по Ордосу, дамочка лет за пятьдесят на вид. — На мне одной сектор, не по имперским критериям, а по транспортным путям. И могу вам сказать, что всяческих «спящих артефактов чужих», «пророчеств» и прочего только в контролируемом мной пространстве не менее сотни. Что-то проверяю, к чему-то готовлюсь, — пожевала она губами. — У коллег, подозреваю, примерно так же, — на что коллеги покивали. — Мы собрались-то исключительно в силу возможного пробуждения артефакта и потенциально возможного конфликта с ксеносами.

— Ладно, это всё замечательно, но лично я предлагаю всё же выжечь этот Курсус Алгааран орбитальной бомбардировкой, — заявил представитель Ордо Еретикус. — Всё равно пустыня, — дополнил он.

— Категорически возражаю, — не усидел я. — Там спящий артефакт пропитывает всё скверной, вплоть до мысленного контакта простого человека с демоном. А разрушение вполне может повлечь полноценный варп-шторм. Может и не вызвать, но если коллега не представит доказательств безопасности физического уничтожения артефакта, то бомбардировка — безответственность и безумие.

— Не говоря о том, — скучным голосом дополнил Константин. — Что реакция эльдар на разрушение неизвестна, а у нас, если кто забыл, тут рядом мир-корабль. Относительно, но с их паутиной, считайте, на пороге, — уточнил он. — Попробую выяснить у них, что им известно по артефакту, коллеги, а если потребуется коллективное решение — дам знать. Я за решение Терентия по карантину вокруг артефакта до получения достоверных сведений, — подытожил он.

Коллеги фактически единогласно поддержали данную позицию, в том числе и поморщившийся «бомбардировщик», да и начали, фактически, сразу расходиться. А я решил проконсультироваться с коллегой по Ордосу, всё же дамочка тертая, может, и посоветует что.

— Домина Мальва, не откажетесь проконсультировать по одному вопросу? — подхватил я бабульку под руку.

— Не откажусь, коллега, о вашей беде в курсе, — выдала собеседница, а на вопросительно поднятую бровь пояснила. — В рамках обсуждения вашего доклада, Терентий, конклав, естественно, затребовал ваши данные. Могу сказать, что ваша деятельность после травмы весьма похвальна. Но и вопросы в вашем положении естественны и уместны. Так что помогу по мере сил.

— Скажем так, у меня вопрос чисто прикладной. Я, не будучи псайкером, нуждаюсь в нём, — по мере моего рассказа физиономия собеседницы стягивалась в куриную гузку. — Что-то не так? — полюбопытствовал я.

— Всё нормально, простите, Терентий, последнее побочное дело, — поморщилась она, а на вопросительный взгляд, вздохнув, продолжила. — Тут недалеко улей Карпатия, — начала она. — Относительно рядом с планетой стабильный варп-шторм Вихрь отчаяния, не слишком агрессивный, но неприятный. Расследовала зарождение чумы, однако оказалось — просто некомпетентность и отсутствие гигиены. А самое главное — из-за близости шторма количество псайкеров в улье довольно велико, — пожевала коллега губами. — В общем, две дюжины детишек высших чиновников и, чтоб его, бывшего главного арбитра, оказались псайкерами и не попали на Черные корабли. Прикрыли их папаши, начиная с губернатора, — ехидно продолжила она. — Бездна бы с ними, так как подготовки никакой, да еще повадились на верхних уровнях «развлекаться». Изнасилования, пытки, убийства.

— Слаанеш? — уточнил я.

— А? Нет, не было там поклонения губительным силам, — отмахнулась дама. — Своей мерзости хватало. Просто пришлось отправлять на суд фактически всё руководство планеты, чуть не начался бунт, да и детишки эти очень уж отвратно «шалили». Неприятная история, напоминающая, что и без губительных сил мы не ангелы, — подытожила она. — Впрочем, мы не об этом. А чем вас не устраивают выпускники Схоластики?

— Признаться, мне более нужен телепат с возможностью поиска информации и выяснения правдивости, для допросов, нежели боевой псайкер. А выпускники Схоластики, не имеющие большого опыта, с нашим с вами, коллега, возможным контингентом… Просто опасаюсь за их разум или впадение в ересь, — честно ответил я, обкатывая в голове зародившуюся идею.

— Бросьте, Терентий, — отмахнулась Мальва. — Могу вам на личном опыте сказать, Схоластика отсеивает нестойких и психически нестабильных в процессе обучения. То есть, — уточнила она, — вам, безусловно, стоит ознакомиться с анкетами, но если наставники поставят характеристику «стоек», то беспокоиться о кандидате вам не стоит. Или вы намерены подобрать дознавателя?

— Для дознавателя мне ещё рановато, Мальва, — ответил я. — Что ж, благодарю за совет и консультацию, удачи вам на вашем пути.

— И вам, Терентий, прощайте, — распрощалась дама.

А я призадумался, да и направился по прибытии на Гнев к астропату. Меня заинтересовали мажоры, осужденные собеседницей на планете. Нет, в том, что их казнят за дело — я не сомневался. Вот только у меня, на минуточку, был артефакт с заточённой Лагинией. Последнее расследование не добавило к ней симпатии в общем, но и не изменило некогда принятого мной решения — дать демонетке шанс. Если она перестанет быть таковой, в смысле, демонеткой. Это требовало создания демонхоста, единственного доступного мне способа «извлечь» Лагинию из артефакта, а вот тут, если мажоров и их родителей еще не казнили, есть прекрасная для того возможность.

Ну и если у меня что-то не выйдет, развею Лагинию к чертям, но так будет правильнее, нежели держать её заточенной. Энергия в ней, на момент заключения, была на треть «моя», вполне мне подвластная, еще от запасов сожранной «травы варпа». Да даже если она и просто демон — методики удержания созданного демонхоста книжка с цепями предоставляла, так что посижу часок-другой и развею потихоньку. Безусловно, при нужде такового.

А вот если нет, то я получу псайкера с достаточно высокой лояльностью лично мне, не менее Альфа-ранга, что чертовски сильно. Да и мозголомством ей по профилю заниматься положено. Единственное что — не тянет меня держать её в любовницах после увиденного и узнанного. Но никто и не заставляет меня её трахать, в конце-то концов! А методику передачи моей «человечности» отработаю, благо, идеи есть. Будет у меня своя… тереньтетка, хмыкнул я. Вообще, если разобраться, я реально предполагал создание «своего» демона. Ну или ангела, да. Святой Терентий и его похотливый ангел, мысленно съехидствовал я, заходя к астропату.

Связь с астропатом арбитров Карпатии (с очевидно, новым главой), дала информацию, что не всех осужденных казнили, так что я со спокойной совестью отдал распоряжение, подтвержденное инсигнией, приостановить казни для доследования, что и было принято к исполнению.

А в пути до Карпатии я как знакомился с информацией о планете, так и определялся с юридическим статусом своего возможного демонхоста. Итак, Карпатия была высоко урбанизированным миром. По сути — экуменополисом, с двумя направлениями работы. Первый и основной — кораблестроительство, на орбите Карпатии функционировали несколько пустотных верфей. Ну и часть оборудования и работ проводились на заводах мира-улья. Хотя, безусловно, полноценным экуменополисом Карпатия не была, хотя тут всё сложно. Полностью убитая экология и биоценоз, одна пятая поверхности застроена агломерацией, но есть одно «но». Как бы сородичи Шека не поработали на планете, поскольку вся кора планеты на пару километров вглубь была изрыта ходами и пещерами. А вот там-то был полноценный биоценоз, да и производство сырья для второго направления работы заводов Карпатии — фармакология.

Что сформировало нетипичную, хоть и встречающуюся для улья картину: трущобами были не нижние уровни, где была природа и прекрасный воздух, а верхние, где было всё хреново, да и качество куполов невысоко, пропуская отравленную и загаженную атмосферу планеты на верхние ярусы. Ну и, заодно, объяснило «резвившихся на верхних уровнях мажоров», что меня при рассказе Мальвы ввело в некоторый ступор.

А вот с положением возможного будущего сотрудника-демонхоста выходила такая ситуация: Инквизиторы, причем мои коллеги по Ордосу наиболее часто, практиковали привлечение так называемых «кающихся еретиков». В качестве такового выступали исключительно псайкеры, замазанные в гадостях, либо просто несанкционированные. Вообще, с последним было довольно жёстко, в смысле санкционирования. Но и, во многом, оправданно. На планетарных властях и экклезиархии лежало бремя отслеживания на планетах возникших псайкеров и передачи их на так называемые Чёрные Корабли. С рядом исключений, но редких и, по факту, это было одним из трёх обязательных для исполнения планетарными властями деяний. А именно: имперская десятина (хотя там могло быть и более, и менее, десятиной назывался именно налог вообще) средствами и людьми, исполнение Диктатес Империалис и, наконец, передача пси-активных граждан на Чёрные Корабли.

Сами они курсировали по сложным маршрутам по всей галактике, общающимися с необученными псайкерами были Инквизиторы и Сестры Тишины из Адептас Сороритас, последние, зачастую, парии. Доставляли эти суда необученных псайкеров в учебные заведения Адептус Астра Телепатика, Схоластика Псайкана, где псайкеров проверяли, обучали и сортировали.

Часть из них направлялось… в жертву. Я в свое время принял вид мужского полового органа, когда узнал, что Астрономикон, имперский маяк в варпе, работает, пардон, на псайкерах, как на топливе. Всё это приправлено религиозщиной на тему подвига во имя Человечества, и сожженные в топках Астрономикона встанут одесную Импи. Чёрт знает, может, и встанут, но мерзейшая традиция. Хотя оправданная безжалостной сукой статистикой: тысяча псайкеров в год спасали триллионы людей, на «слепую навигацию» в варпе я налюбовался сам.

В топки астрономикона идут наиболее нестабильные, психически неуравновешенные, в общем, «отсев», как ни жутко звучит. Далее, в зависимости от сил, силы личности и контроля дара, псайкеров сортируют, от астропатов-связистов, до псайкеров-примарис, боевых псайкеров от Гамма-ранга, несущих боль и страдания врагам Империума. Ну и, зачастую, имплантируют ограничители сил, не без этого. Там же набирают себе пополнение Серые Рыцари (как я узнал из совсем закрытых источников), там же, зачастую, вербуют дознавателей Инквизиторы.

А вот для чего творится вся эта жесть. Дело в том, что псайкер самим фактом своего существования, а тем более обращением к силам варпа, с этим самым варпом, как ни удивительно, взаимодействует. Пропускает энергию «через себя», становится, в зависимости от сил и удачи, заметен или вообще уязвим для демонов варпа. Собственно, учеба в избегании подобных гадостей и пакостей, а также закалке личности и формировании твердых ориентиров и заключается.

Соответственно, необученный псайкер — мало того, что неуправляемая бомба, могущая совершенно случайно сжечь, взорвать, стереть память толпе людей, да даже организовать совершенно без злого умысла прорыв варпа на планете, вплоть до «высшего», то есть погружения всей планеты в имматериум, так он ещё и «пропускает» варп через свое сознание, а имматериум для сознания вещь такая, не самая полезная, даже без непосредственного вмешательства губительных сил.

При этом, вольные несанкционированные псайкеры были, зачастую, даже не беглецы, просто «так сложилось». Но сам факт их бытия был преступлением, в том числе и их, что в целом логично.

И вот, преступивших закон санкционированных, ну и нарушивших его самим своим существованием несанкционированных псайкеров коллеги брали в «кающиеся еретики», что заключалось в том, что таковой еретик принимает на себя большую часть психической атаки варпа при использовании Инквизитором своих сил либо псионической атаке демона. В большинстве своем жили недолго, сходили с ума, ломались, но не все и не всегда: например, из незарегистрированных, при благой воле и желании Инквизитора за счет ещё более жесткой, чем в Схоластике, закалке, выходили неплохие аколиты. И, даже несколько Инквизиторов, вполне достойно себя показавших, хотя последнее — редкость.

Так вот, я предполагал, если переформатирование Лагинии пройдет нормально, и будет её добрая воля без принуждения, пустить часть мажоров на ритуал, а получившегося демонхоста позиционировать как «кающегося еретика» с переходом в аколиты со временем. Ну, опять же, если всё будет нормально.

Вообще, я бы мог, в теории, использовать и демонхоста без обходных маневров, ранг Инквизитора бы это позволил… Но делать этого точно не стоило: во-первых, за мной приглядывают собратья. Во-вторых, это СЛИШКОМ радикально, то есть собрать десятку Инквизиторов из трёх основных Ордосов и спалить «ультрарадикала с демонхостом» труда бы не составило. В общем, в теории можно, а на практике к чёрту такие расклады, традиционный кающийся еретик — более чем подходящее амплуа для возможной будущей сотрудницы.

По прилету к Карпатии я направился к крепости Арбитрес, где содержались недоказненные. Явно чувствующий себя не в своей тарелке глава Арбитров (ну ещё бы, после подобного пердимонокля прошлого главы!) предоставил свой кабинет и предоставил отчеты по узникам.

Ну что можно сказать, «папаши» шаливших чад, которые зачастую были «мамашами», в целом, кроме укрывательства псайкеров и покрывания их преступлений, были «средние по Империуму» чиновники высшего и средне-высшего звена планетарной власти. Арбитр — да, тут была казнь публичная, и аколиты Мальвы постарались, меня даже пробрало, хоть запись двухчасовой казни я проматывал. Впрочем, снисхождения не заслуживали и остальные. Так что ждёт их сопло стационарно смонтированного плазменного двигателя.

А вот чадушки, в возрасте от шестнадцати до тридцати, отжигали. Не просто не по-детски, а… слов нет, как. Почти десять тысяч жертв за пять лет от компании в дюжину мажоров. А уж подробности… Я даже подумал, а не повторить ли перфоманс аколитов Мальвы, впрочем, по здравому размышлению, решил, что гори лишние огнём.

Проглядывая допросные листы и протоколы, я отметил нужную мне персону. Точнее, вполне подходящую: стихийный мозгокрут, не менее, чем Бета. И изощренная мразь, принцесска, мать её, всепланетарная. Дочка уже сожённого губернатора. Просмотрел остальных, но лучшим вариантом была эта девица.

— Чистое от записи и наблюдения помещение, — уведомил я главу арбитров. — В нём должно быть три ложа с кандалами. Этих троих туда, — кинул я три дела дядьке. — И не думай, что ты подумал, — сверкнул я раскаленным золотом глаз на едва заметную гримасу арбитра.

— Слушаюсь, Инквизитор! Дозволите исполнять? — аж вскочил дядька.

— Исполняйте, — кивнул я, прогоняя в голове детали ритуала и свои действия, если все пойдет как обычно.

Ну и действия, если мне повезет, также прокрутил в голове. Через десять минут явился арбитр и провел меня в потребную комнату, где троица мажоров, прикованных и с ошейниками с символом Астра Астропатики уже были на месте.

— Почему голые? — с некоторым недовольством осведомился я.

— Простите, Инквизитор, норма допроса, неудобство допрашиваемого… — зачастил дядька, но я прервал его взмахом руки.

— Приемлемо, но в случае с этими — излишне, да и не факт, что поможет. Арбитр, повторно напоминаю, после закрытия сей двери ни звук, ни образ не должны покинуть эту комнату. Выявив подобное, я буду воспринимать совершившего подобное врагом Империума, — подчеркнул я, начиная проверку сервочерепом.

— Полностью чистая от записывающих и следящих устройств камера, по слову вашему, милостью Императора клянусь! — поимперился арбитр. — А вы…

— Пресвятая Терра, — закатил я глаза. — Нет. Возможное влияние демонов и распространение культа. И знаете, арбитр, прочитав о деяниях этого, — ядовито сказал я, окинув рукой мажоров, — воспринимать их людьми нельзя. Не то что желать. Они хуже ксеносов!

— Молю о прощении… — низко склонился Арбитр.

— Прощаю. Оставьте камеру, — отрезал я, ответом на что был скрежет замыкающихся запоров.

Сервочереп не отметил ни камер, ни следильных отверстий, так что я приступил к «ритуалу». Суть его была довольно проста — напитать гадкую книжонку энергией жертв, после чего обратить её на сосуд для демона. Жалости выродки не вызывали, так что к двум скованным я подошёл с книжкой в руке. Так как я не был псайкером, мне пришлось насиловать горло эльдарской тарабарщиной, которая в переводе звучала как «прими жертву». Цепи на книжке исправно, через ушные отверстия, пробили головы двоим, а книжка стала наливаться голубым светом с запахом дождя.

Наконец, я подошел к сосуду для демонхоста. Прям эталон принцесски, равнодушно окинул я взглядом двадцатилетнюю голубоглазую блондинку. Красивая, сучка, но как человек, я с трудом удерживался от желания к чёрту свернуть нежную шейку. Инсигнией разомкнул ошейник и вытащил кляп, они были лишними, тут же отклонил направленные в меня лучи и ветер. И услышал, невнятный, захлебывающийся речитатив:

— Господин, смилуйтесь, смилуйтесь, я буду вашей покорной служанкой, только не убивайте-е-е, умоляю-у-у, — ныла сучка, не переставая пытаться взять меня под контроль, что я прервал, вымыв из нее ветер и свет до минимального объема.

— Матери, убивавшие под твоим контролем детей, понимающие, что творят, просили тебя не о том же? — риторически спросил я. — Виновна и подлежишь казни.

Сучка завыла, а я обратил книжку к ней, проскрипев на эльдарском «объедини». Книжка выпустила цепочки, неприятно напомнив личинку ксеноса из одного фильма, и, распахнувшись, накрыла лицо и раззявленный в крике рот. И начала «вдавливать» в мычащую жертву знакомые энергии Лагинии, управившись менее, чем за минуту. После чего, скрежетнув цепями по доспеху, книжонка зафиксировалась у меня на поясе, сомкнувшись. Видимо, признала «хозяйскую руку», хмыкнул я, вглядываясь в демонхоста. Последняя дернулась, увидев меня, но через секунду обмякла, очевидно, почуяв знакомую энергию. И закатила глаза, видимо, проверяя свое состояние и нынешнее вместилище, после чего в удивлении распахнула глаза и зачастила:

— Великий, вы спасли меня, мне было так страшно и скучно. А почему вы в теле этого противного человечишки? А почему я в теле? И почему я не испытываю мук, упорядоченное должно отторгать меня? И что мне делать? А могу я освободиться? А покинуть тело? — протараторила Лагиния.

— Молчи и слушай, — лязгнул я. — Ты помещена в тело, прежде всех других вопросов, ответь: пребудешь ли ты со мной, продолжением моей воли, инструментом? Отринешь ли свою природу, каковой бы она ни была, ради беззаветного служения мне и моей цели, Империуму Человечества? Если есть в тебе капля сомнения или нежелания — скажи, и будешь освобождена, — несколько не договорил я.

— Великий, я с вами, — аж обиделась(!) суккуба. — А отринуть согласна, — закивала она. — Вот только, почему мне не плохо в теле?

— Ты уже не вполне демон по природе, и давно не демон Слаанеш, — опять пришлось сворачивать загудевшие при имени четвертой ветра и свет в узел. — Так что материум не столь враждебен для тебя, как для демонов обычных, — на что последовал кивок с «умным видом». — Хорошо, решение тобой принято. Для тебя, с сего момента я не великий, а Инквизитор Империума Человечества, в свите которого ты пребываешь, Терентий Алумус, — кивок. — Ты же с сего момента Кристина Гольдшмидт, раскаивающаяся еретичка в моей свите. Детали я поведаю позже. Поняла ли ты меня?

— Да Ве… Терентий, поняла, — быстро приняла правила игры, закивав, Лагиния.

— Итак, первое моё тебе указание, — начал я. — Поскольку пребывание тебя в теле тебе не дискомфортно, исторгни из тела, ныне тобой занимаемого, его хозяйку.

— Терентий, у меня не хватит сил…

— Хватит, — отрезал я, опробовав передачу «своей энергии» направленным лучом.

Последнее, к счастью, удалось. Правда, с уже знакомым итогом — тело выгнул оргазм, соски затвердели, лоно изошло влагой. И слюнку ещё уголком рта пустила, с некоторой усмешкой мысленно отметил я. А пришедшая в себя после оргазма Лагиния уставилась на меня уже голубыми глазами влюбленной коровы. Ну, хоть так, по крайней мере, пока. А то, невзирая ни на что, возбуждения и желания у меня ни сама бывшая демонетка, ни уж тем более бывшая хозяйка тела не вызывает.

— Итак, исторгни из сего тела его бывшую хозяйку, — продолжил я.

— А… обязательно? — поинтересовалась у охреневшего меня демонетка. — Ей страшно, она плачет…

Через пару секунд охренение от жалеющей(!) человека демонессы прошло, и я, несколько наигранно, блеснул алым, со вкусом железа, светом. Моя энергия в демонхосте отозвалась, сама она сжалась, жалобно смотря на меня.

— Просмотри её память, — лязгнул я, а через несколько минут осведомился. — Ещё жалко?

— Немножко, — заюлила Лагиния, — я ведь…

— У этой твари, чью оболочку ты займешь, нет даже того оправдания в моих глазах, что имеешь ты, — отрезал я.

— Какое? — тут же проявила гендерную породу Лагиния.

— Ты демон, а она человек, творящий подобное с себе подобными, — доходчиво ответил я. — Мне долго ждать?

— Повинуюсь, Терентий, — опустила голову Лагиния.

А через несколько секунд тускло светящиеся лоскуты ветра, пронизанные светом, покинули тело. А я их порвал в клочья — нечего этой жить, даже в возможном обличии демона.

— Умница, — полыхнул я довольством, на что уже Кристина заулыбалась.

Положительное закрепление не помешает, отметил я. Да и доволен реально был: не врали талмуды (плюс моя энергия явно сказалась), что в мертвом теле демонхоста демон в ряде случаев занимает место отошедшей души. На человека явно не тянет, но это в моем зрении, а так, как есть — уже точно не демон. Хотя нужно проверить ряд моментов.

— Кристина, — обратился я, на что замершая на секунду свежепереименованная кивнула. — Доступна ли тебя память этого тела и его способности? Доступны ли твои способности, присущие тебе как демону?

— Доступны… Терентий, не наказывай меня очень жестоко, — жалобно уставилась она на меня.

— За что? — уточнил я.

— Я кусочек души оставила себе. Скушала. Совсем маленький, это случайно, я больше не буду! — зачастила она.

— Наказание будет после, — полыхнул я гневом, несколько наигранным.

Вообще, для демона она и так, если разобраться, совершила подвиг. А это рефлекторное «куснуть разочек» то, что уже «во рту», как сохранило её возможности прошлой хозяйки (о чем я не подумал), так и объясняет «рваность» душонки, хотя я думал, что она такова из-за мерзостности хозяйки.

А так выходит очень неплохо — фактически Альфа псайкер, с энергокинезом, телепатией и биомантией — школой, оперирующей, как понятно из названия, телом и биологическими процессами, своими и чужими.

— Встань, — указал я Кристине, что та, правильно поняв, исполнила, модифицировав конечности и выскользнув из кандалов. — Надень, — протянул я её робу официального фасона «кающийся еретик».

Снял, пока девица напяливала робу, с трупов разблокированные со смертью ошейники с трупов, а после её облачения продолжил.

— Испепели тела. Постарайся максимально аккуратно, желательно без нагрева остального и без пепла, — выдал указание я.

— Повинуюсь, — кивнула она, и через секунду последовали две вспышки.

Ну, немного белого пепла было, и ложа слегка нагрелись, но учитывая температуры — филигранно, довольно отметил я. Взглянул на бывшее ложе пленницы и поморщился — следы её оргазма были, да и лучше их арбитрам не видеть. Не опасно, но образ насилующего или просто трахающего преступницу Инквизитора напрашивался, что банально вредно в первую очередь для них. Прошедшая псионическим пламенем по ложу Кристина устранила и этот момент.

— Итак, следуешь за мной, голову не поднимаешь, не разговариваешь, псайкерство не используешь, пока мы не доберемся, — начал я.

— А куда, господин Терентий? — полюбопытствовала Кристина.

— В место моего обитания. Там займемся твоим обучением, во всех смыслах, — ответил я, на что девица заблестела глазами и накинула, повинуясь жесту, глубокий капюшон.

Да щаз, мысленно иронизировал я. Тут скорее обустройство, объяснение, что для чего, истолкование реалий. Образование, скорее всего, мажорка получила неплохое, но всё надо проверить. Тем временем, двери распахнулись, обнаружив тройку «полу-боеготовых» арбитров, что, в целом, скорее похвально. Увидев мою персону, пара из них удалилась в даль, а глава вопросительно уставился на меня.

— Этот еретик раскаялся, службой на благо Человечества будет искупать свои грехи. Другие казнены моим правом и волей. Примите, — протянул я арбитру ошейники. — Мы улетаем, — уведомил я.

— А остальные? — вопросил идущий рядом.

— А что-то изменилось? — риторически спросил я. — Казнь, по приговору.

Кристина молчаливо следовала за мной, а вот мне, расположившемуся в Вендетте, пришла в голову мысль, которую стоило проверить ранее. Впрочем, не поздно и сейчас, решил я, протягивая Кристине сосуд с чем-то вроде «святой воды» — намоленным и рунированным наполнителем, неприятным и, подчас, губительным для демонов.

— Возьми, — озвучил я.

— Это подарок? — спросила бывшая демоница, разглядывая светящуюся для неё в варпе фиговину. — Красиво.

— Подарок, только не забывай, — ответил я, внутренне хмыкнув, на что Кристина молча склонила голову, прибрав блестяшку в рукав робы.

А на Гневе, первым делом отправил запрос инквизиторской крепости Сегментума, на тему «где меня надо», потому как, по здравому размышлению, решил я «налаживать контакты, набирать агентов и искать команду» там, куда рандом, в виде астропатов, пошлёт. Ну реально, тыкать в место и говорить «буду работать здесь» — не самое разумное, после обдумывания.

И занялся Кристиной. Селить пришлось в своих покоях, благо, стадионные размеры позволяли. Беседы на тему «что такое Империум, наш новый дом и место, что мы защищаем», проверка доступных знаний мажорки, ну да даже литература по псионике — на удивление, даже в «родных» дисциплинах Кристина была довольно ограничена в вариантах использования варпа, хоть и виртуозно контролировала проявления.

Регулярно подпитывая её «бесконтактным» способом, я наблюдал медленное, но верное замещение «демонической части», что, кстати, не сказывалась на псайкерских способностях, по крайней мере, в худшую сторону. Да и посравнивал я её с людьми, придя к окончательному выводу, что хоть и при теле, Кристина остается демоном, а тело всё же демонхостом. Только демон выходит, как и предполагалось, «мой».

Знакомство с Шеком, с Редуктором, с гвардейцами, определение статуса «кающейся еретички, но с перспективой», одежда, доспехи, да банальные мыльно-рыльные… Скажем так, устройство всего этого плотно заняло мой график, пока Гнев летел к «рекомендованному» месту, в которое я, признаться, даже не вникал, было не до того.

И да, невзирая на «энергетические оргазмы», девица на меня явно «дулась» за «отлучение от тела». Не саботажничала, но когда думала (или притворялась, что так думает), что я не смотрю, хмурилась, надувала губы и даже демонстрировала язык. Чёрт знает, вариант-то, по большому счету удобный, взаимоприятный… Но моей тонкой и ранимой натуре надо было отойти от тяжких душевных травм, так что пока я с моим персональным демоном «хранил дистанцию», постепенно понимая некоторую бредовость этого, но ещё не будучи готов к «дружбе телами».

Так постепенно прошло две декады, за которые Гнев прибыл к месту назначения. И я, вот позорище, только начал разбираться с делом, порученным мне. Да и «иллюминацией» своей занимался по минимуму, тоже не дело, мимоходом отметил я, знакомясь как с заданием, так и театром его воплощения.

13. Производственный апартеид

Была у меня на ознакомление с документами дюжина часов, так что углубился я в данные с головой. Итак, планета Претория, мир-улей с, на удивление, не убитой экологией. Когда я разглядел параметры, вроде «можно жить без скафандра», на фоне объёмов выпускаемой продукции почти пятидесятимиллиардного населения, я был, мягко говоря, удивлен. При прекрасных технологиях рециркуляции и прочем подобном, само производство Империума было «грязным», планеты загаживались, заводы функционировали под куполами.

А тут нет, утыканная ульями-фабриками планета имела сносную биосферу и живность. Впрочем, углубившись в изучение, я почувствовал некоторое желание эту биосферу порушить. Производство не было чистым, были купола, закрывающие ульи от биосферы и превращающие внутренности городов в токсичные газовые камеры. И большая часть жизни жителя улья происходила в маске, поставляющей дыхательную смесь. На сон и прочие надобности в крошечных комнатах отводилось семь часов, после чего подача кислорода прекращалась. Нормировано все, всё по часам и по графику, отклонение — банальная смерть от удушья, голода, жажды и прочее. Причем, помочь близкому — нереально, пайки всего подбирались строго индивидуально, денег или каких-то ценностей рабочие не имели. Работай от звонка до звонка, посещай место культа раз в неделю, где тебе расскажут о величии Императора, и как ты замечательно живешь. И за это ты жив.

При этом, на планете набирались полки Имперской гвардии, славящиеся своей дисциплиной. Что и неудивительно: если ты чуть ли не с рождения нормирован и знаешь, что шаг в сторону — смерть, это из тебя не выбьешь. Притом попадание в гвардию было для местного населения великим благом и символом пришествия к успеху. А самое изощренное, что укладывающиеся в нормативы, с дюжины до шестидесяти лет были здоровы, работоспособны и прочее. Капиталистический ЗОЖ во всей его красе.

А в нормальной экологии и на берегах, чтоб его, чистых морей, обитали в роскошных дворцах около сотни тысяч человек. Дюжина планетарных лордов, владык этих фабрик и их «обслуживающий персонал». При всей дикости подобной системы, эта дюжина козлов была богатейшими людьми Империума, эффективность их заводов была высока, издержки — минимальны. Да даже на орбитальных верфях снабжение кислородом было только на время сна, всё остальное время трудяги проводили в скафандрах. Завод по конвертации калорий в деньги на человеческом приводе, иначе и не назовешь.

Впрочем, на мои претензии Ордо Сенаторум могли бы привести в пример обеспечение техникой и одеждой сотни миров, не говоря о верфях. Удивительную живучесть полков с Претории: три сотни лет, шесть омоложений — и половина гвардейского состава 116-го Преторианского сохранилась с первого набора. В общем, невзирая на тошноту, которую вызывал у меня этот мир-человеческая фабрика, для Империума он был чертовски выгоден. И хвала не до конца живому Императору, что столь «ценный опыт» не распространили на прочие планеты. Хотя, подозреваю, подобная система нахрен уничтожит творческий потенциал социума. Превратив людей в биороботов без всякой сервитизации.

Мне же, к счастью, спускаться на поверхность этой планеты не нужно. Информация от Конклава Сегментума касалась одной из огромных торгово-перегрузочных станций преторианской системы, создающих вокруг звезды отдельное орбитальное кольцо.

Преступность и трущобы на гигантских станциях-планетоидах, в отличие от поверхности планеты, были (трущобами на поверхности де-факто являлись все ульи, а преступность была, возможно, бытовая и крайне ограниченная — слишком сильно контролировались все отрасли жизни), причем были это приезжие. Местные СПО регулярно проводили рейды, частично уничтожая, частично перенаправляя лишних в газовые камеры планеты, но высочайший торговый трафик поддерживал пусть и небольшую, но популяцию орбитальных люмпенов.

И вот, агент инквизиции, один из вольных торговцев, докладывал, что, во-первых, люмпенов режут и едят. Во-вторых, металл переборок носит следы когтей, что, мягко говоря, простой фауне несвойственно. Ну и в-третьих, СБ станции на сие глубоко пофиг, потому как их инструкции предполагают убийство и отлов нелегалов, а никак не их защиту.

Естественно, информацию получил не сам торгаш, а его команда, но пометка была «высоко-достоверно». Из тонкостей — часть маргиналов, с их слов, исчезала полностью, а от части находились лишь костяки, запрятанные в углах. Странно и нетипично для демона, но след когтей был идентифицирован как неизвестный, но высоко вероятно — демонический. Чёрт знает, может, и зверь какой, точнее — мутант, поскольку бестиарии Империума содержали массу достоверной информации. Но опять же, странно: мутант, не замеченный десятком тысяч обитателей технических ярусов станции, используемых как жильё. Разделывающий людей на ломтики, потому как исчезнувшие, скорее всего, просто не найдены. И никто ничего не видел. Не знаю, может, и демон, вот только у демонов есть один маленький нюанс.

Они не могут пребывать в материуме длительное время. Собственно, например, классические демонхосты испытывают натуральные мучения от невозможности пребывать в варпе, хотя, как понятно, сильные демоны идут на эту «жертву» ради душ и из гадкого характера, требующего гадость людям учинить. А насильно заточенных в теле разумных демонов об их самочувствии никто не спрашивает.

Соответственно, даже если демон, объявившийся на орбитальной базе — лишь проявление флуктуации варпа, то долго он там не задержится, а доклад говорит о минимум двух месяцах пропаж. И вот тут уже проглядывают признаки культа демонопоклонников. Причем, таковой культ может существовать на базе долго, необнаруженный и не имеющий недостатка в жертвах. Хотя костяки в данном случае странны, но возможны — виды низкопоклонства перед отродьями варпа многочисленны, так что всё, что можно сказать, так это что не Кхорн, черепа этот вояка жалует превыше всего, после крови, конечно. Ну и, соответственно, гадостей такой культ, будучи необнаруженным и невозбранно действующим, может сотворить уйму, вплоть до мощного варп-прорыва. Демоны в таковой лезть не будут, смысла нет. А вот какие-нибудь армии отступников на пустотном судне — более чем.

Хотя, есть вариант, что это был некий мутант, которого местные люмпены просто скушали, как и своих соседей, продолжающих пропадать. Тоже не самый приятный вариант, но лучше демонов. И, кстати, надо будет накатать рекомендацию в Администратум. Подобные бесконтрольные поселения на перевалочных базах — идеальный рассадник ереси, болезней. То есть, само существование подобных «трущоб» на станции — капитальный косяк местных, причем, подозреваю, в их мудацкой погоне за снижением расходов.

А именно, большая часть коммуникаций станции вообще «продувается вакуумом» Однако, водоснабжение, рециркуляторы кислорода и прочее подобное находятся в атмосферном блоке, потому что иначе замёрзнет все к чертям. Обходные пути есть, от электроподогрева до заполнения техпомещений инертным газом. Но это траты, пусть относительно небольшие, но, тем не менее, местных не устраивающие.

После стыковки же я направился в компании сотни гвардейцев на этакий «променад», ультимативно прихватив заместителя начальника станции по каким-то там вопросам в качестве гида. Встречаться с местной администрацией смысла я пока не видел, хотелось «принюхаться» к месту. Проводник, некий Аверкий Триджинта Секстус (я несколько прифигел, когда до меня дошло, что ВСЕ фамилии, которые мне встретились, были числами на латыни, Омниссия одобряет), невзирая на «нештатность» моего поведения, указания исполнял. Честно говорил, что в ряде моментов некомпетентен, и смотрел бараньим взглядом, впрочем, после указания «выяснить у компетентного», так и поступил. Жутковато, если честно, учитывая, что этот тип — руководящее лицо не самого низкого ранга.

Помимо охраны, сервиторов и двух десятков шестеренок, на станции был и легальный обслуживающий персонал. Сто шестнадцать работников питейно-едальных заведений и тысяча четырнадцать работников предоставляющих «услуги оплачиваемого коитуса». Цитата, чтоб его, дословная. Даже страшновато становится на тему «качества услуг», оказываемых стосковавшимся по сексу пустотникам, не без иронии подумал я. Хотя, учитывая население большинства судов, это не «истосковавшиеся», а «искатели приключений».

И, наконец, приведенный в мастерскую технопровидца, я получил полную схему станции, с внутренними переходами и прочим.

— Насколько соответствуют относительные размеры реальному масштабу? — уточнил я, заметив, что в схемах, представленных мне, технические помещения и оборудования занимают большую часть станции, да и кучи интересующих меня моментов нет.

— Согласно нормативам и установлениям Марса… — начал было шестеренка.

— Согласно реальности, — перебил его я.

— Отклонения составляют до сорока процентов, — через минуту пощелкивания признал он.

— Мне нужна схема с четкими размерами, указаниями, где есть атмосфера, а где нет. Нанесите данные поверх этих… картинок, либо предоставьте иную, соответствующую реальности схему, — отрезал я, пихая стопку обратно.

Смех смехом, но представленное мне выходило «художественной картой», с черепами и шестеренками, но не имеющее к реальности отношения не на сорок, а на все восемьдесят процентов. Причины я понимал — сокрытие технических деталей, а «красивость» и точность «неважного»… в данной схеме, невзирая на дикое нарушение пропорций, «жилая часть» была, на мой взгляд, близка к фактической. Но мне это точно не годилось.

И через полчаса я получил схему гораздо более «техническую», без «штриховок и красивостей» но вполне соответствующую реальности, как омниссился технопровидец.

После чего наша компания выдвинулась к техническим помещениям. Вряд ли наш провожатый там был, но через минуту общения по воксу он ответил, что «нелегалы» обитают в «зале обогащения и рециркуляции», а на вопрос, сможет ли он провести — ответил положительно. Подозвав молчаливо следующую за моим левым плечом Кристину, я указал ей проверять окрестности на наличие жизни, и не зря: штурмовики захватили пару «наблюдателей», скрывающихся в коммуникациях.

В наличии последних, с учетом облав, проводимых местной СБ, я почти не сомневался и, в итоге, оказался прав. Правда «жуткие преступники» оказались типичными заморенными пустотниками, что и неудивительно: сбегать с корабля «абы куда» можно только в том случае, если на судне совсем хреново. Ну и, соответственно, рахитичные тушки с явно выраженными отклонениями то ли из-за перебоев в генераторе Геллера, то ли из-за инбридинга в не обновляющейся популяции корабельной команды. Таковое у наиболее «рачительных» торговцев случалось и вело к тому, что иногда коллеги по внешнему виду объявляли судно оплотом демонопоклонников, выясняя лишь со временем, что искривленные уродцы — следствие экономии владельца на обеспечении экипажа.

Наконец, наша компания приблизилась к искомому залу, влекомые «охранники» зарыпались, но были заткнуты и отоварены штурмовиками по затылку. Тихо, сверяясь со схемой, я выдал целеуказания штурмовикам, для блокировки мест отступления, благо, доработанные лазганы с кузниц Титана позволяли стрелять лучами, оставляющими лишь легкие ожоги.

Обговорив, распределив и раздав указания, я дал бойцам приказ «на штурм». Вой в комнате поднялся невообразимый, но через пять минут началась тишина, а зайдя в немалый зал, я обнаружил скученную толпу, явно поменьше десяти тысяч человек, со страхом взирающую на гвардейцев и тихонько подвывающую.

— Есть ли у вас те, кто может говорить за всех вас?! — проорал я через динамик доспеха, но ответа не было, а на несколько шагов вперед ответом стал какой-то мусор, полетевший в меня.

Впрочем, оперативно перехваченный Кристиной и отправленный обратно метателям. Визг поднялся неимоверный, на что я ответил звуковым ударом динамика доспеха на максимуме:

— Молчать!!! — несколько человек упали. — Только что было совершено преступление против Империума! Но я, в своем милосердии, на первый раз его прощаю. Повторная попытка нападения будет наказана по всей строгости! Итак, я, Инквизитор Империума Человечества, повторно вопрошаю, есть ли среди вас тот, кто вправе говорить за вас?! — через минуту из расступившейся толпы вышла женщина, на первый взгляд — старуха, с рахитичной спиной, но при приближении я бы ей дал не более тридцати не самых легких лет.

— Я могу, твоё святейшество, — выдала хриплым голосом она. — Токмо расстреляй нас сразу, не надо в ад ихний, — потыкала она узловатым пальцем в пол, — направлять.

— То, что вы тут оказались по своей воле, без принуждения и в нарушение законов и правил как Империума, так и Имперского флота, вам забывать не стоит. Впрочем, Претория вам не грозит, а о дальнейшей судьбе я подумаю, — потише, но достаточно слышно ответил я. — Эти люди, присутствующее тут сейчас, выводятся моим словом из юрисдикции станционного СБ и властей Претории, — обратился я к заму, который с равнодушным лицом кивнул и забормотал в вокс. — Женщина, тут неподалеку, оставлены следы когтей неизвестного монстра. Отведи меня к этому месту, — обратился я к выдвинувшейся.

— Стал быть, не в ад, хорошо… Следуй за мной, покажу, — пробормотала она.

По дороге я оповестил, чтобы присутствующие располагались в своих «домах», но не смели их покидать до моего решения. Домами их обиталища, в большинстве своем состоящие из упаковочного пластика на проволоках, типа перегородок, называться могли весьма условно. А пока женщина ковыляла впереди, созрела у меня одна идейка, как поступить с этими «нелегалами» в рамках моих полномочий. Естественно, после проверки, но отправлять их в газовые камеры я находил неэтичным. Сажать кому-нибудь на шею, да и бороться с «несправедливостью» глупо, тут масса объективных причин, но раз уж эти конкретные бедолаги встретились конкретно мне — проявлю милосердие. Инквизиторское, хмыкнул я, просматривая по дороге через подключение планшета «путевые листы» судов, находящихся на станции.

Наконец, в закутке возле некоей цистерны сопровождающая ткнула рукой, и я с Шеком и Кристиной приблизился. Следы от когтей, и вправду распахавшие сталь, как масло. Причем, явно не «дикий мутант» — обшивка не только была прорезана и порвана, но и слегка «плыла», как от высоких температур. Нет, возможно, и есть животные со светящимися звездным пламенем когтями, но Империуму таковые неизвестны.

Хотя был непонятный момент, связанный, скорее всего, с давностью следа: никаких отклонений в свете и ветре этот след от удара не нёс.

— Ничего не чувствую, — ответила Кристина на мой вопросительный взгляд.

— А я отцами гор клянусь, не знаю, чем такой удар нанести можно. Либо плавить, — потыкал в подтёки Шек, — либо рвать, а так как тут — не бывает, — экспертно заключил он.

— Женщина, — обратился я к провожатой. — Назовись.

— Астрой родители нарекли, да будет Император милосерден к их душам, — ответила она.

— Да будет, — не нашел я причины возражать. — Астра, пропажи начались с появлением этого следа?

— А кто тебе скажет, твоё святейшество, — пожала Астра плечами. — Голодно тут, иной раз и не дождутся людишки, когда помрет кто. Но здоровые мужики и бабы пропадать только с тех пор стали, — закивала она.

Ну, факт каннибализма, точнее, в рамках местной этики, «трупоедства» меня, в отличие от поморщившегося Шека и штурмовиков не смутил, и так понятно, что людоедствуют, им просто не хватит подачек от корабельных команд. В общем-то, девяносто процентов Империума поедает мертвечину, прошедшую чаны белковых фабрик улья, так что тут скорее вопрос «предварительной обработки» и этических императивов, далеко не абсолютных и не неизменных.

А вот пропажи «здоровых», безусловно, в рамках местной популяции — это уже звоночек. Активного каннибала бы нейтрализовали толпой и наказали. Скушали бы в смысле.

— Сколько здоровых пропало, сверх «нормального»? — полюбопытствовал я.

— Так с сотню человек примерно, — ответила Астра.

— Грамотная? — осведомился я отнюдь не праздно, было это среди «низшего класса» отнюдь не поголовно.

— Техник, младший, в культ не посвятили, — почти неслышно пробормотала женщина.

— Ладно, будем решать с вами, — решил я разобраться с «лишними», благо и поиску «демона» они мешали бы, да и на месте долго их и под стволами не удержать.

С этими словами я вызвал, с соответствующий доступом, владельца корабля, чей маршрут меня заинтересовал.

— А… Это… Инквизитор? — через десять минут после вызова (в это время я инструктировал пучившую на меня очи Астру) последовал испуганный вопрос от физиономии толстяка с шикарными брылями и не менее шикарным драгоценным пирсингом в носу.

— Инквизитор, Инквизитор, — ответил я. — Кронелий Секулярий, вольный торговец, следующий пункт маршрута аграрный мир Немезида?

— Истинно так, господин, — бледнел и потел помянутый. — В чем вина моя пред Святейшей Инквизицией?

— Не вина, услуга, — отрезал я. — Оплачиваемая. Ваше судно способно обеспечить размещение и пропитание, в изоляции, шести-десяти тысячам человек? Уровень проживания младшего матроса. Но чтоб не померли. Доставить до Немезиды, там, как я знаю, проблемы с численностью.

— Знания ваши несравненны, господин. А доставить, — скосил несколько оживший толстяк, — смогу. А откуда?

— Со станции. Оплата по нормативам Астра Милитарум, за каждого, как за гвардейца, убыль по доставке будет вменена вам в вину, — оповестил я.

— А питание… — блеснула алчность в глазах.

— Не по нормативам. Но ДОСТАТОЧНОЕ, — по-доброму улыбнулся я, на что собеседник часто закивал.

— Рад, нет, просто счастлив быть полезен Святейшей Инквизиции…

— К делу, — оборвал я славословия и подозвал жестом чиновника станции. — Направьте батальон безопасности, числом не менее двух сотен человек, с нелетальным оружием в указанное станционной СБ место, — начал я. — Позаботьтесь, — оповестил я чиновника, на что последовал кивок. — Они обязаны будут сопроводить группы на ваше судно. Дальнейшее я отслежу, с оплатой… — задумался я. — Можете прибыть вместе с батальоном и вокс-терминалом. Можете ждать, мне непринципиально.

— Всё исполню, господин! — выдал толстяк и отключился.

— Теперь с тобой, — повернулся я к Астре. — Немезида — слабо заселённый аграрный мир, течения варпа изменились, и путь до него стал нерентабелен, а степень заселения и освоения недостаточна. Это не рай, но жрать трупы вам не придется, а местным даже такие, как вы, будут не лишними, так что работа и еда найдутся. Всё, что я могу и хочу для вас сделать, славьте Империум и милосердие Императора, — произнес я. — Твоя задача — организовать проверку и выяснить мне потребное. Действуй, потому как промедление, бунт или неповиновение отвратят меня от вашей судьбы, а её без моего вмешательства ты знаешь сама.

— А… я тогда с людишками поговорю? — неверяще выдала Астра.

— Ступай и помни — мои распоряжения важнее, как и время их исполнения, — оповестил я, после чего собеседница чуть ли не бегом сорвалась в зал. — Кристина, стоишь рядом, вместе со мной проверяешь проходящих на наличие следов варпа.

— Повинуюсь, — раздалось тихое из-под капюшона.

— Сержант, организуйте часть солдат как кордон и пропускной пункт, будем передавать сопровождающим по полтысячи за раз, — оповестил я старшего штурмовиков, сорвавшегося «исполнять».

Штурмовики построили «ворота» с пропускным пунктом, тем временем Астра шуршала по народу и, вроде бы, вполне корректно объясняла. Нарастающий гул разговоров явно был не гневным, а скорее удивленным. Наконец, через полчаса, когда к техническому выходу дотопали как солдаты торгаша, так и его пухлая персона, ко мне подошла Астра в компании трёх местных то ли мужиков, то ли стариков.

— Вот, господин, как вы повелели, — озвучила она, покидая смотрящую то на меня, то на неё трясущуюся троицу.

— Итак, вы трое более одного раза после пропажи видели взрослого исчезнувшего, так? — уточнил я, а на замявшиеся физиономии продолжил. — Наказание последует лишь за ложь и утаивание, а определить их в моей власти. Ну же, я жду!

— Сталбыть, господин, видели, — начал один из них, решившись. — Стивен, почитай, месяц, как пропал, а видели мы его у шлюзов погрузочных, когда подряжались помочь. Раза три, верно мужики? — на что «мужики» согласно загудели.

— Прекрасно, — одобрил я. — Что говорил этот Стивен, объяснял ли свое отсутствие?

— Так ничего, господин, — подал голос один из молчавшей доселе двоицы. — Один раз, значится, кивнул, — на что двое других согласно покивали. — А два раза взглядом кинул, да и как не заметил.

— Так, а с кем этот Стивен компанию водил? И есть ли кто среди них тут? — продолжил допрос я.

— С Амби, разве что, так, мужики? — на что мужики покивали.

— Шек и… сержант, десяток штурмовиков к аколиту в подчинение, — бросил я, выслушал «слушаюсь» и продолжил. — Так вот, покажите моим солдатам и этому достойному сквату вашего Амби, — озвучил я троице. — Заодно, может, кого ещё вспомните, с кем этот ваш Стивен общался.

— Да и не с кем вроде, молчун да нелюдим, — последовал ответ.

— Исполнять, — после кивка озвучил я. — Кристина, пройдись с ними, противодействуй в случае псайкерской атаки, — озвучил я и честно добавил. — Хотя, не думаю что она будет, но всё же. Всё, действуйте, — отдал распоряжение я, приглядывая краем глаза за волнующейся толпой.

По уму, я бы сам лучше бы сделал, но тут фактор моей снующей персоны, да и подчиненные именно для этого нужны. И накосячить очень трудно.

Зря я это подумал — похоже, сглазил. Троица местных дебилов вместо того, чтобы «показать», на три голоса заорали: «Амби, варпья сыть, тебя господину Инквизитору потребно!» После озвучивания сей рекламы они получили по шее от штурмовиков, но искомый был оповещен и заметался между блокирующими проходы гвардейцами. Бежать было некуда, я почти расслабился, как разогнавшийся Шек, с воплем «Попался!» в прыжке сшиб беглеца с ног. Я же, пристально «вчувствовался», уже ощущал пусть и слабенькое, но касание скверны, как вдруг свет и ветер начали лежащего покидать. А приблизив сервочереп, я чуть прилюдно не убился челодланью: Шек, бегемот миниатюрный, свернул беглецу шею, сбивая с ног.

Быстрым шагом приблизившись к телу, я остановил вырывающееся «Кристина, излечи его!» Потому как поздно было уже давно: света и ветра, соответствующие душе, покинули тело через несколько секунд после падения.

И смотрел я на растерянно трясущего тело с болтающейся на сломанной шее башкой Шека и зверел. Причем понять не мог, то ли на себя за некорректно и поэтапно выставленную задачу — например, Кристина могла бы задержать свидетеля «очарованием» или заблокировать его мышцы биомантией (да даже удержать жизнь, пусть и не излечить — с вариативностью у неё были проблемы). То ли на Шека, бегемота низкорослого, сейчас «реанимирующего» мёртвый труп источника информации. То ли на невезуху в целом, чтоб её.

И тут до сознания дошел все нарастающий гул, а я понял, что только что мы в толпе народу укокошили человека. Да, к жизни тут отношение «особое», а он был из «них», а их толпа. У которой своя психология, отсутствие ума и очень агрессивные реакции.

Впрочем, взгляд окрест показал, что атаковать местные не собирались. Эти психи падали на колени! Вот же задница, только и смог подумать я, закрывая шлемом лицо. Я, выйдя из себя, перестал контролировать «намоленный ветер», который не преминул явить себя окружающим во всей красе. Ну просто пиздец, слов других нет, мысленно отрецензировал я происходящее, вздохнул и прогрохотал динамиком:

— Построиться для проверки. Не толпиться, проходить по одному. Сказанное Астрой — правда, вас ждет перелёт и Мир без куполов. Там придется работать, как каждому человеку, но голодать вы точно не будете. И да, саботаж, неповиновение, противление, как сейчас, так и в дальнейшем, повлечёт за собой кару, которую вы уже заслужили!

Местные, на удивление безропотно, а часть аж с улыбками (а может, и не зря нимбом блисканул, сыронизировал я) построились и потянулись в проход. Мы с Кристиной (заинструктированной, что и как делать) стояли с двух сторон, просматривая, каждый по-своему, проходящих мимо нас людей. Шек, которому было посулено «потом поговорить, а пока стоять и НИЧЕГО не делать без приказа», кидал виноватые взгляды, гвардейцы бдели.

Рожа же круглого торговца, учуявшего барыши, довольно оглядывала отправляемые группы, трясла брылями и пирсингом и круглела с каждой новой партией.

Однако, наши труды были бессмысленны. Через четыре часа последняя партия «нелегалов» отправилась в торговые трюмы (кстати, оказалось их чуть менее семи тысяч человек), а вот следов скверны среди них не было обнаружено. Впрочем, для всех людей, кроме моих «партий», причал был перекрыт, а как сами нелегалы, так и охрана заинструктированы, что «лишних» надо задержать за награду, а если нет — всё равно узнаю, и кара будет страшнее, чем они могут вообразить.

Напоследок, подойдя к торговцу, я рассчитался с ним, переведя оговоренную сумму со счета инквизиции, напоследок напомнив:

— На Немезиде их надо ВЫГРУЗИТЬ. Не продать в рабство, не выкинуть с орбиты, а выгрузить. И, напоминаю, за убыль во время доставки спрошу.

— Но они же… доходяги, господин Инквизитор! — расхрабрился торгаш. — А если сами помрут?

— Штраф, как за погибшего гвардейца при работе с Астра Милитарум, — широко улыбнулся я. — Если помрут по халатности. А если из злонамеренности и саботажа… — промолчал я.

— Понял, — несколько сбавил в довольстве, поняв что фрахт не столь выгоден, как ему мечталось, торговец. — Всё исполню, не извольте сомневаться!

— Не изволю, — ответил я. — Прощайте, Секулярий.

— Прощайте, господин Инквизитор, — раскланялся колобок и укатился по своим колобковым делам.

Так, прикинул я, а мне надо искать, похоже, всё-таки сектантов. И судя по следу — хаоса. Правда, «мясной подпитки» я их лишил, а значит, они будут рыскать и искать, как жертв, так и пожрать. Позвав уже бледноватого зама (явно он больше «посидеть» нежели «побегать»), я затребовал связи с начальником станции, наконец, решив пообщаться.

— Господин Инквизитор, — ответствовал юноша лет двадцати, явно не «рабочей», а «господской» касты Претории.

— Начальник станции, — отзеркалил я приветствие. — С этого момента и до отмены на станции вводится комендантский час. Погрузочно-разгрузочные работы только силами ваших людей и сервиторов, с поддержкой команд. Никто, повторяюсь, НИКТО не должен более покинуть станцию и проникнуть на неё.

— Но, — проявил ликом растерянность парень. — Убытки! — выпучил он очи.

— Последствия вашей политики в отношении нелегалов, — равнодушно ответил я. — Соответствующее распоряжение будет в центральном когитаторе станции через десяток минут.

— А персонал? — въедливо уточнил начальник.

— Пусть пребывает по месту жительства. И да, на стандартном рабочем пайке, — уточнил я, памятуя местные «милые обычаи».

— Чудовищные убытки… падение дисциплины… — забормотал вьюнош.

— Вы меня расслышали? — уточнил я.

— Расслышал, господин Инквизитор, будет исполнено, — с надменной рожей ответил парень. — Но вынужден предупредить, Его Светлости Лорду Ганеллу это не понравится, — оповестил меня он.

— С чем искренне его и поздравляю, — честно ответил я. — Исполняйте.

На этом связь была прекращена, я отпустил так и не представленного зама с миром, а сам связался с Робертом насчет организации караулов и отсечения отслеженного. Насчет сектантов я особо не волновался: да, они высоковероятно были, но явных отклонений не чуял я, а тени в варпе или «духа» бывших сородичей — Кристина, так что тут не лютые демонопоклонники. Да и призванный демон был, скорее всего, кровопускателем Кхорна либо вообще демоном «хаоса неделимого», были и таковые — невнятные блуждающие твари, представляющие все аспекты и даже больше. Последние были редки, зачастую приписывались к демоническим легионам пятерки, но как по мне, были реальностью, пусть и нечасто встречающейся.

И неделю мы прочесывали технические ходы и коридоры. Причем, находили следы кострищ, полустертые руны хаоса… И ни следа, чёрт возьми, сектантов! Штурмовики, отсекая обследованное, по сути, встретились. Все, где мог проползти хотя бы ребёнок мы обследовали сервочерепами, да и Кристина чуяла вблизи жизнь и разум, я — «свет и ветер» (в связи с чем мы несколько раз натыкались на штурмовиков).

Выходило, что либо мы с Кристиной провтыкали и отправили сектантов на Немезиду, что столь маловероятно, что не смешно. Либо… а никак! Потому как слежка в жилых зонах была даже в сортире женского общежития, лишних людей просто не могло быть, им не было места. Или… подумал я, доставая планшет и вызывая местного главного технопровидца.

— Господин Инквизитор, да будет Омниссия благ к вашим делам, — выдал шестеренка.

— И вас, технопровидец, не оставит он вниманием, — ответствовал я. — Скажите мне, вы же отслеживаете расходы воздуха и напряженность рециркуляции?

— Безусловно, — укоризненно писнул технопровидец.

— Последнюю неделю не выросли ли расходы? — полюбопытствовал я.

— Выросли, но на станции же вы… — рассуждения прервали попискивания и выпучивание глаза. — Нелегалы же улетели!

— Именно, — кивнул я, довольный. — Был ли скачок потребления?

— Сейчас, — засуетился технопровидец, подсоединив к металлической части головы пару шлейфов. — Вы правы, фактически в день вашего прибытия… огромный! Не менее двух кубометров жидкого воздуха из резерва, хотя рециркуляторы не перегружены…

— Датчики давления в безвоздушной части станции есть? — уточнил я.

— Нет, но я понял вас, Инквизитор, такое возможно, станция регламентно герметична. Те, кого вы ищете в технической части? — вопросил он.

— Подозреваю, что да, — честно ответил я. — Конечно, они могли скрываться там. Избегая наших проверок и возвращаясь после. Но это оставило бы заметные следы, которых нет. Сервисные сервиторы и роботы для недоступных мест у вас в достатке? Срочно нужно проверить герметичность в целом и отыскать ход или ходы для проникновения человека.

— В достаточном, господин инквизитор. Предупредите своих солдат, — проговорил он, барабаня по клавишам, — я немедленно выпущу их на регламентную проверку. Подобное расточительство недопустимо! — пафосно заявил он.

Через тройку часов было установлено, что в труднодоступных местах переборки истыканы (зачастую, с нарушением коммуникаций, что вызвало мученический писк при докладе) теми же самыми, судя по «оплавленным» следам, когтями. И есть три места, откуда люди могли проникнуть в «техническую часть».

И вот тут стоило подумать. Сектанты скрываются в чудовищном лабиринте коммуникаций, на порядок более нами обследованного, вот только… без отопления. Ну, жрут они, положим, друг друга, а вот тепло — это проблема. Так что, либо они жгут костры, либо липнут к потолку, который для них пол. Что маловероятно совсем, мы с Кристиной бы их почуяли, но не невозможно.

— Технопровидец, найдутся ли у вас мелкие роботы с термодатчиками, способные прочесать «пустотную часть»? И с программой поиска, чтобы, если враги Омниссии уничтожат механизм, мы бы узнали место их мерзостного пребывания и смогли покарать еретиков? — сдипломатничал я, и не зря — технопровидец сверкнул глазом и оптическим сенсором и бодро отрапортовал, что «вот прям сейчас и займется, всё будет, можете не сумлеваться!»

И вправду, через дюжину часов он притащил новые схемы, где была очерчена область с источниками тепла. Более километра от нас. Не удивительно, что мы с Кристиной не почувствовали. Точнее, она-то могла… вот только её возможности были крайне ограничены её «специализацией» как демона. И вообще не были толком развиты у частично поглощённой мажорки. Так что она могла почуять жизнь на планете, например. Но сориентировать нас по станции — только вблизи. «Жизнь там», — ткнула она рукой после моей просьбы, хотя в варпе она, наверное, почуяла бы за сотни километров. Мдя, учиться ей ещё и учиться, отметил я, хотя «учебники Терёхи» и так заняли место в её обиходе. Как компенсация, да, сыронизировал я, хотя осуждать инквизитора за ту атаку уже не мог. Но и о нем не жалел — вышло как вышло.

Так что после четырехчасового отдыха отряд в составе меня, Кристины и Шека плюс три дюжины разнообразно вооруженных штурмовиков, ведомый всё тем же технопровидцем, представившимся как Сегентий, аккуратно пробирался к лагерю сектантов.

14. Полдень в музее

Ожидая, пока штурмовики, ведомые механо-паучками Сегентия, заблокируют лагерь еретиков со всех сторон, я вчувствовался в свет и ветер. И, мягко говоря, удивлялся: скверна, безусловно, была, но не уровня регулярно призывающих демонов сектантов, а скорее «интересующегося хаотической литературой». Собственно, в библиотеке на Энцеладе от коллег, знакомящихся с «порчеными» артефактами, до проведения очистительных мероприятий «фонило» сильнее.

При этом, чёрт возьми, они явно и однозначно призывали демонов не один раз и даже использовали их в качестве «слесарного инструмента». То есть, не призыв в смысле «возьми меня всего, а дай за это чего не жалко», а призыв достаточно опытных демонологов. И если сектантам досталась книжка призывателя, это был явно не оскверненный том. Впрочем, ладно, инструкция «брать, по возможности, живыми», а не как всякие низкорослые бегемоты, выдана и вроде понята. Так что возьмём и проверим.

В это время Кристина придвинулась ко мне, а когда я склонился к ней, зашептала на ухо:

— Не понимаю, вроде бы там есть слабый демон, а вроде бы и нет. Я бы сказала, что он мертв, но он жив. Очень ослаблен, и какие-то совершенно непонятные потоки варпа, — выдала она. — Он как будто не излучает, а впитывает, — растерянно озвучила она.

— Варп? — полюбопытствовал я, на что последовал кивок. — А может это быть кто-то столь сильный, что ты не чувствуешь?

— Точно нет, — аж замотала головой Кристина. — След в варпе, в книжках его называют «тенью», скрыть невозможно, это реакция самого пространства. А тут впитывание варпа, как у среднего демона, воронка… Ничего не чувствуется, только какой-то странный след.

— А артефакты — это как раз обычно пробой, фонят сильно, хотя, возможно, аккумулирует энергию, чтобы выплеснуть её… но таковое я бы заметил скорее всего. Но видимо, всё-таки артефакт, — вполголоса заключил я.

— Возможно, но фон есть, — ошарашила меня Кристина. — Только слабый, непонятный и не сюда… Не знаю как объяснить, — расстроенно заключила она. — Наверное, и вправду артефакт.

Тем временем ходы из закутка, где еретики жгли костры, были перекрыты, так что я отдал команду на штурм, рванув вместе со штурмовиками в помещение. И впал, невзирая на мыслительный сопроцессор, в ступор. Недолгий, но стоивший нескольких жизней. Хотя, не факт, что и без моего состояния «тотального непонимания», жертв бы не было.

Итак, сектанты занимали относительно небольшое помещение, где жглись костры, над одним из которых стояла наполовину обрезанная бочка с сектантами, не дождавшимися нашего визита. Самих их было полторы дюжины, пребывали они, сидя и лежа на пластиковых подстилках на полу, и отреагировать на наш визит не успели. А вот остатки «не дождавшихся» были сложены в виде корявого трона, на котором восседал натуральный демон. Впрочем, восседал он намного менее секунды, рванув к ближайшим штурмовикам, проигнорировав (хотя несколько деформировавшись) пару попавших в него (из пары десятков) выстрелов из лазкарабинов. И просто раскидал пятерку штурмовиков, окутанных в полете брызгами крови, рванув уже к нам.

Выстрел Шека прошел мимо, сметя дробовым зарядом пару сектантов, сквозь выставленное Кристиной полотнище ослепительного пламени демон проскочил, почти не замедлившись, а я, наконец, перестал тупить от «демона, который не ощущается как демон» и приправил лазерные лучи выстрелами из наручного болтера. Попал, сбил порыв, но опять чуть не впал в ступор: отстреленная к чертям лапа отлетела, тяня за собой нити плоти и, пока демон восстанавливал сбитое равновесие, этими же нитями притянулась обратно, встав на место и не выказывая никаких последствий от травм. И всё это с минимальной, хотя и ощутимой, активностью света и ветра имматериума!

Демон опять рванул к нам, в эффективности штурмовиков я убедился, Шек, расчехлявший копьё, банально не успевал, Кристина, формирующая электроразряд — так же, так что пришлось мне шагнуть навстречу вновь кинувшемуся на нас демону, активируя грозовые когти. Впрочем, тут неожиданно помог Сегентий, выпустив в демона вразнобой четверку механодендритов безсуставного типа, оканчивающихся различными инструментами колюще-режущего типа. Лишившись кусков трёх из них, технопровидец вогнал что-то типа отвертки в коленный сустав противнику, с ног не сбил, какой-то уверенный серьёзный урон, судя по всему, не нанес, однако демон с торчащим из колена куском механодендрита стал прихрамывать.

Но это его не остановило, так что рванул он к моей персоне и с разбегу впечатался в пустотный щит, а пока он пытался собрать в кучку ощущение реальности, не переставая наносить удары по щиту, я с мысленным вздохом протянул руку и схватил его ладонью за шею, вздернув над полом.

Вздох оказался и лишним, и не очень: как и ожидалось, очередной удар демона прошел сквозь щит одновременно с моим захватом, но то ли демон был помедленнее демонхоста, то ли мой генератор щита «учился», чёрт знает. Но предплечье демону оттяпало до того как он дотянулся до меня, так что однорукий подвис, скребя оставшейся лапой по грозовым когтям. «Не атаковать!» — бросил я спутникам и сдублировал через вокс. — «Захватить сектантов, и, Кристина, стабилизируй раненых, если это еще возможно!» — последовал следующий наказ, и я приступил к оценке «улова».

И выходила какая-то фигня, причем даже при чисто внешнем наблюдении. А именно: демон состоял из кусков плоти, криво сращенных друг с другом, дрожащих, бугрящихся и прочее подобное. Но это ладно, отродья старика Нургла, несущего бессмертие через заражение гадкими хворями, выглядели и похуже. Но вот полностью отсутствующая пасть, а главное — глаза были совершенно нетипичны: сквозь наплывы плоти на меня таращились красные, но явно от полопавшихся капилляров, с расширенными на всю радужку зрачками явные человеческие глаза.

Да и в энергетике, отметил я, наступая, но пока не мозжа на копошащуюся под ногами лапу, творится какая-то не встречаемая мной ранее дичь.

А именно, я, похоже, держал в руках человека, на которого был… надет демон, точнее его плоть. Далее, этот демонический кусок качал энергию варпа, но использовал столь экономно, что следов от него толком и не было, что-то разглядеть можно было лишь вблизи. А изюминкой выступал некий «канал» света и ветра, столь сжатый и нитеобразный, что я его толком и не видел, пока не обнаружил этот конструкт на расстоянии вытянутой руки. Причем, проходил этот «канал» более в материуме, нежели в варпе. То есть вел к чему-то на «нашей стороне». Убедившись, что от придавленной руки канал идет так же, я подозвал Кристину, велел присмотреть, чтобы пленник не помер (благо, от штурмовиков она уже отошла, разведя руками, да и сам я видел, что в живых там остались лишь двое), да и начал выдергивать из него слабенький свет и ветер.

Плоть запузырилась и через минуту стекла в виде жижи, расплывшись на полу в противную слизь и изойдя потоками скверного варпа, который пришлось «рвать и развеивать», поскольку в помещении он создавал опасную для людей концентрацию. А в руке у меня оказался пустотник, у которого, помимо кучи ран и ожогов, ещё и отвалилось плечо. Впрочем, Кристина взялась за «удержание жизни», так что поговорить то ли с жертвой, то ли с гнусным еретиком, я ещё успею, заключил я, подхватывая с пола слегка помятую руку в «перчатке» демонической плоти. Последняя имела вполне отчетливый «канал», так что я её просто поместил в контейнер, затребованный у запасливого Шека.

Оглядел наше «воинство»: пять трупов штурмовиков, печально попискивающий над убытком механодендритов Сегентий и сковавшие дюжину живых сектантов штурмовики. Как-то не очень, отметил я, нужны в команду специалисты-рукопашники, штурмовики — всё-таки огневая поддержка, Кристине учиться и учиться для всего, а Шек, при всех достоинствах и умениях — или боец ближнего боя, или стрелок. И то, и то банально не успевает, против нашей «целевой аудитории» уж точно.

— Сегентий, нужны сервиторы, дабы доставить задержанных и павших на моё судно. Заняться ремонтом можете прямо сейчас, но оставьте один проход и не трогайте пока это помещение. Желательно оставить несколько сервиторов охранять помещение. Поскольку, если есть на станции еретики, не обнаруженные нами, допустить их сюда нельзя. А мы, в случае их наличия, будем оповещены, — выдал я.

— Исполню, однако, господин Инквизитор, ритуалы по очистке от скверны варпа… — начал было технопровидец.

— Не нужны, — прервал его я. — Помещение очищено, а эти знаки ныне, — указал я на граффити на стенах, — всего лишь каракули, не несущие скверну.

— Принимаю, будет исполнено, — склонился в поклоне техножрец.

В общем, через час мы были на Гневе, а я, в присутствии Кристины и хирургеона гвардейцев, принялся за допрос «носящего демона». Итак, картина оказывалась такова, что изувеченный задержанный был скорее жертвой. Впрочем, отнюдь не невинной: нахлобученный демон отзывался на «душевные порывы» носителя, далеко не всегда, но в случае гадостей окружающим — точно. А сама картина «нахлобучивания» выглядела так.

Пустотник подрабатывал погрузкой, таская ящики и контейнеры из трюма. Учитывая, что с местными расплачивались дрянной едой, подобной услугой пользовались многие «рачительные торговцы». И вот, неподалёку от штабеля, к которому корабельный надзирающий запретил приближаться под страхом смерти, Донаван, как звали того типа, вляпывается в некую субстанцию, облепившую его под одеждой и вещающую прямо в ум вещи прельстивые, насчет врагов повержения и мечт сбычи. Напуганный первое время близостью контакта, мужик заслушался предложением, догрузил ящики и, пожрав белковой бурды-оплаты, направился спать. Облепившая часть тела пакость же уведомила его, что на такой жрачке ждет его не мечт сбыча, а натуральный и неотвратимый пиздец, причем от пакости, не дожидаясь закономерного конца. А угодно пакости мяса, для начала живого, а там посмотрим.

Напуганный продемонстрированными болезненными ощущениями мужичок просветил пакость, что мясца он пожрать и сам не против, но вот беда, оно живое. Говорит и отбивается, на что был просвещён, что всё учтено могучим ураганом, главное — перед толпой не светиться, потому как пакость ещё слаба.

В итоге отведенный в закуток «обидчик» (я так и не понял, воображаемый или нет, да и неважно сие), был порван фактически напополам пакостью, покрывающей руку. Эта же демоническая лапа оставила тот самый след, который мы наблюдали. Плоть и кровь пакость потребила самолично, заметно прибавив в размерах, костяк запрятали в коммуникациях, и началась жизнь «сектантов».

По инициативе демона мужик стал «набирать свиту», вылавливая незнакомых и не очень поодиночке. Часть по рекомендации демона и личной злобности убивал, а демон «делился» мясцом. Сначала с носителем, а потом со свитой. От последних требовалось заводить людей, которых хватятся не скоро, в закутки. А главное — в комнате, разрисованной демоном всякими рунами, повторять некую то ли молитву, то ли заклинание. За это демон их кормил убиенной человечиной.

Зачем всё это — мужичок не знал, наслаждаясь сытостью, властью над «сектантами» и собственной крутизной. Так и тянулась эта веселуха до прибытия моей персоны, о чем подручные уведомили задолго до моего прибытия в зал с беженцами. И тут демон явил себя во всей красе во всех смыслах, для начала полностью покрыв тело мужичка, иногда повелевая ему говорить демону потребное. А потребно демону было спрятаться от Инквизитора, при этом сохранив свою паству. Так что прорезав замаскированное отверстие и оставив одного наблюдателя, демон с сорока двумя последователями, нагруженными горючими материалами, скрылся в техзоне станции.

Там они жрали друг друга, продолжали творить неведомое мужику ритуальное колдунство, временами пытаясь добыть человечинки «извне», но закономерно с этим обламываясь. И так до нашего явления. Соответственно, культа как такового не было, но были еретики, вполне заслуживающие смерть, невзирая на более «бандитскую», нежели сектантскую природу.

Будучи заверен хирургеоном в том, что мужичок не помрет, Кристиной и программами сервочерепа, что не врал, я запротоколировал допрос и направил калеку в темницу. А сам, прихватив Кристину, направился в свои покои, где в контейнере пребывала рука в плоти демона.

— Ты что-то чувствовала от демона или руки, — уточнил в дороге я.

— Демон, но какой-то неправильный, не целый… Не знаю как объяснить, — выдала она, пока мы заходили в покои.

— Он разумен, ругается и просит о помощи, — несколько растерянно озвучила, обменявшись с куском плоти вспышками света и ветра, Кристина.

На что я, сконцентрировавшись, «вклинился» в «беседу» и, угрожая всяческими неприятностями (честно), а также суля отпустить (врал), получил такую информацию.

Передо мной плоть демона, живого демона, кости которого превращены в артефакты. Эльдарами, если не врал, впрочем «светлыми» или тёмными, демон не знал, в сортах остроухих не разбираясь. Ну, можно понять, я также особой разницы между носящими имя «эльдары» не наблюдал, разве что, возможно, паства Цегораха несколько выделялась.

Так вот, некоторое, довольно долгое время назад, его призвали, пленили, разделали и выкинули плоть, как биомусор. Из черепа и костей накрутили артефактов, да и поместили в некое хранилище под стазисом, что, судя по изощрённой демонючей ругани, его особенно «порадовало»: сознания он не лишился, и оно не замедлилось, невзирая на то, что движения он был лишён, как и возможности вернуться в варп. И вот, тысячелетия спустя (сколько точно — демон не знал), стазис спадает, а всякий хабар, в том числе чашу, пюпитр, несколько ножей и ряд побрякушек, наверченных из демонических костей, прибирают к рукам люди, убирая их в контейнер. Капля плоти, которая осталась от демона в процессе голодовки, еле успела к контейнеру прицепиться. Полет этот шматок плоти провел, начерно знакомясь с реалиями жизни Империума, о котором он ни черта не слышал, что версию о десятках тысяч лет стазиса подтверждает. Ну и овладел первым попавшимся человечишкой, в расчете набрать вес и подпитаться душами, вернуть свой скелет и срулить в варп.

Вес набрал, но кости закономерно отдалились. Демон запаниковал, но через некоторое время успокоился, так как местонахождение костяка было в этой же звездной системе. Ну и дождался моего явления, а из мыслей команды и нелегалов зная, что «Инквизитор» есть страх демонический, решил схорониться до поры. Ритуал подпитывал его фрагментированные кости, а плоть объедала души жертв, что успевала, ну и «мясцом» не пренебрегала.

Соответственно, задумался я, герметизируя контейнер, кто-то в системе балуется артефактами хаоса. Надо бы того деятеля найти и ущучить. Ну и подключился я к терминалу базы, вот только без толку — в вытащенный из Донавана день, да и в последующие три декады, никаких «доставок местным» не значилось. Очень интересно, контрабанда выходит, это при «биороботах»-местных. Попробовал подключится к архиву записей, безуспешно. Попробовал с инсигнией — также с нулевым результатом, терминал доступа к архивным данным был лишь у начальника станции, аппаратно не предполагая удалённого подключения.

Прикинул, не допросить ли прочих сектантов, но решил, а ну его нафиг пока. Даже если Донаван ошибся со сроками, то всё равно нужен архив, а точка проникновения подтверждена и самим демоном. Ну а врать мужичок, спасибо Кристине, точно не врал.

Так что проследовал я в компании Кристины и Шека к начальнику станции. Декаданс и болезненная роскошь, вынужденно признал я, осматривая кабинет с неприязнью взирающего на меня вьюноша. Артемий Ганелл была его фамилия, очевидно, один из многочисленных отпрысков планетарного лорда.

— Записи пикт-системы безопасности погрузочной палубы, архивные, за последние полгода, — вежливо ответил я на его «чё надо?»

— Смотрите, — брезгливо бросил он, развернув экран настольного терминала.

— Смотрю, — довольно ответил я хлопающему пастью начальнику.

Дел в том, что этот «потерявшейся на дороге жизни» не потрудился встать, очевидно, ожидая, что я буду корячиться раком над его монструозным столом. Но, мечтания его были мной повержены в прах: проковыряв в столе удобную дыру, не без помощи фибромышц доспеха, я подтянул к ней шикарное кресло из угла комнаты и с комфортом расположился в нём, сопрягая свой планшет и терминал начальника станции.

Просмотренная информация выявила в нужном окне пару дюжин полувоенного вида типов, покинувших территорию погрузочного терминала с телегами, гружёнными контейнерами, и на своём корабле. Притом, сам корабль в отчетах станции не значился, что меня не то, чтобы возмутило, но было несколько раздражающим фактором.

— Артемий, извольте подойти, — холодно бросил я вьюношу, медленно и с кислой миной поднявшемуся и подошедшему. — Кто эти люди? — потыкал я в экран. — Почему ни их, ни корабля, ни груза не значится в отчетах станции?

— Люди Светлейшего Лорда Ганелла не нуждаются в разрешениях и протоколировании на его станции, — надменно ответствовал собеседник. — И когда прекратится ваш возмутительный «комендантский час»?!

— Люди лорда, говорите, — задумчиво протянул я. — Не сейчас, — ответил я, вставая.

Так, выходит, думал по дороге к Гневу я, что это не столько контрабанда (хотя, безусловно, протокольное нарушение), сколько «эксклюзив» лорду. Ему лично, дружкам его — непринципиально. Встает вопрос, нахрена лорду артефакты хаоса, почему не доложил? Не знал, просто коллекция? Ну, может быть, конечно, но как-то слабо верится.

Впрочем, всё это вилами по воде писано. Итак, предположим самый худший расклад: местные лорды — хаоситы поганые, поголовно или большей частью. Что у них есть в смысле повоевать?

А выходит не так и много. Большая часть СПО и лордских гвардейцев в ульях и на орбите, так что я их банально заблокирую инсигнией, как физически, так и в смысле связи. Вся произведенная в Империуме, неважно, людьми или шестерёнками, техника сложнее утюга имеет протоколы безопасности, подчиненные регалиям Инквизитора (и по мелочи, то есть урезано, арбитрам и высшим чинушам Администратума, ну и в рамках специализации: флот — адмиралам, армейская техника — генералам).

А если брать только «живую часть планеты», то наберется тысячи три гвардейцев, которых мои штурмовики с тяжёлой техникой и без потерь перемолоть смогут. Обходные протоколы техники — так бред, это все местные шестерёнки, которых их собственная Префектура Магистериум (внутренняя СБ механикусов) шерстит. Они не только, хмыкнул я, на моего Редуктора охотятся.

Остаются две тысячи Арбитров. Впрочем, этот вопрос сможет решить Гнев орбитально, если они еретики и вражины. Что вряд ли, а так это ещё пара тысяч боевиков, причем с тяжелой техникой.

Итак, выходит, начал прикидывать я, что проверить этого Ганелла надо. Если планета впала в ересь с арбитрами — извести предателей и свалить в космос, вопя на ближайшую базу Астра Милитарум о еретиках, я смогу. Да и заблокировать к чертям всё, открыть купола ульев и навести такого шороху, что, с высокой долей вероятности, прибывшим гвардейцам останется только собирать трупы.

Но подготовка нужна, заключил я, собрал Франциска, Редуктора и Роберта, описав расклады.

— Учтите, господа, описанное мной — худший из возможных вариантов, возможно, артефакты хаоса — случайная часть коллекции или происки врагов лорда, — подытожил я.

— Но готовиться надо к худшему раскладу, — подал голос Франциск под мой кивок. — Значит, наша задача — уничтожить крепость Арбитров, если они предатели, и поддержать вас орбитальным огнем, — заключил он под мой одобрительный кивок.

— Не получится у вас «уничтожить крепость», капитан, — механически, но, как по мне, очень ехидно откомментировал Редуктор. — Типовая крепость арбитров — это надёжный бункер, а Гнев Императора не несет столь тяжёлого вооружения.

— Несёт, — не менее равнодушно и не менее ехидно ответил Франциск.

— Несёт-несёт, — покивал я, зная о незапротоколированных подарочках на инквизиторском судне. — Впрочем, разговор не о том, магос. Ваша задача выходит как бы не самая сложная.

— Отслеживание орбитальной и наземной техники, как в плане физического положения, так и целостности протоколов, — начал перечислять Валлиос. — Координация и расширение канала связи для вашего приказа Инквизитора, Терентий, если это понадобится.

— Именно, Валлиос, — подтвердил я.

— Осуществимо, следовательно, я справлюсь, — выдал магос.

— А мне…? — уточнил Роберт.

— Развертывание штурмовой группы в полном составе, с тяжелой техникой и сразу. Авиация, способная провести быструю эвакуацию с планеты. Не морщитесь, Франциск, как по мне, управление атмосферной авиацией руками космического флота — нерационально.

— Я принимаю ваши доводы, — продолжал несколько морщиться капитан, намекнув на нашу прошлую беседу на тему «подчиненности авиации». — Но это не слишком приятно.

— Хорошо, тогда морщитесь, — щедро дозволил я.

Полдня мы убили на согласование, построение схем и планирование, ну а мои сотрудники — на раздачу указаний своим сотрудникам, которые тоже мои сотрудники. Сей факт несколько успокоил естественную нервозность и даже немного повеселил, так что к старту Гнева в направлении Претории я несколько повеселел и занялся с Кристиной обучением.

Вообще, тут всё было несколько… несбалансированно. Итак, Кристина по силам выходила псайкером Альфа-плюс, последний знак ей, подозреваю, добавил «укус» душонки мажорки. При этом, умела она виртуозно и с запредельным контролем: вызывать похоть, читать мысли и желания, кидаться пламенем разных форм. И всё, кроме, разве что, биомантии, подстраивающей её саму под «потребности» у прочитанного телепатией.

Всё остальное девчонка банально не умела, тот же доставшийся от мажорки «контроль тела и разума» — сырой взлом, с повреждениями разума и тела же. Вариабельность энергокинеза — на нуле, как и лечение биоманта. Остановить кровь и не дать помереть, тратя бездну энергии имматериума. Сенсорика в варпе — выше всяческих похвал, в материуме — два лаптя правее Солнца.

Притом она училась, но, сажем так, с некоторой ленцой. Бросая на мою персону плотоядные взгляды, не озвучивая, но вполне очевидно намекая, что хочет от меня не только «энергетические оргазмы», но и оргазмы вполне материальные. Можно было бы скандалить и надавить, но по большому счету, рассматривая ситуацию, абстрагировавшись от всяческой демонятины, выходило, что девке нужен секс, а ко мне она испытывает страсть и желание подчиняться. Притом, мне также секс не помешал бы, на регулярной основе. И приятно, да и тело взбрыкивать не будет — так-то, на мозги не давило, но вставший не вовремя писюн (и хорошо, если под доспехом) был не самым удобным моментом.

В общем, стоило плюнуть на невнятное чистоплюйство и наладить с аколитом-ученицей-демонхостом взаимоприятный контакт, причём, в повышении её «учебного энтузиазма» я уверен. Так что, решил я окончательно, заканчиваю это дело — и в койку с Кристиной.

Тем временем, Гнев вышел на высокую орбиту Претории (для максимального контроля над орбитальными базами), ну и я проследовал к Вендетте, где, помимо пары дюжин гвардейцев, меня дожидался Шек. Кристина же пришла со мной, так что после моей явки, Валькирия направилась к «резиденции лорда Галлена».

Выгрузившись и перейдя в режим мышления с помощью сопроцессора — слишком много действий и решений надо будет принимать, пойди «всё как обычно», я направился к привратной башне, построенной в готическом стиле и оснащенной здоровенными медными (не поленился проверить сервочерепом, натурально цельно медными) вратами. След от прихваченного контейнера с отодранной от мёртвой руки «плотью демона», как маяк, указывала каналом привязки на дворец, так что сомнений в том, что мы «где надо», не оставалось.

— Инквизиция, открывайте! — не без некоторого ехидства пнул я загудевшую медную воротину.

Ежели меня честно впустят и не станут препятствовать, то всё вполне благополучно завершится, разве что судно Кризис Веры (шутник владелец, чтоб его) надо будет найти и с пристрастием потрясти. Но голос из вокса разуверил меня, что «всё будет просто», скороговоркой пробормотав, «вам не назначено, катитесь в варп!» Ну что ж, заключил я, десяток раз попинав воротину без какой бы то ни было ответной реакции, значит план «Бэ».

И вызвал планшетом местное представительство Арбитров, затребовав их главного.

— Господин Инквизитор, чем могу быть полезна? — с похвальной оперативностью ответила мне дама средних лет.

— На подотчётной вам планете, арбитр Аксия, творится неподобающее, — пафосом ответствовал я. — А именно, препятствование расследованию Инквизиции, непочтение к званию, а, возможно, и демонопоклонничество.

— Не знала об этом, моя вина, — слегка склонила голову дамочка. — Ваши указания, господин Инквизитор?

— Для начала, — ответил я, — я желаю видеть вас с дюжиной вооруженных арбитров, пока без тяжелой техники в этом месте. Захватите пикты и канцеляристов сверх названных, предстоит протоколирование, обыски и прочее. Если, конечно, не будет вооруженного сопротивления, но это возьмут на себя мои штурмовики. Впрочем, даже в этом случае протоколирование не помешает. Вот место, жду вас через полчаса.

— Особняк лорда Галлена? Инквизитор, вы понима… — начала тетка, но была перебита.

— Неповиновение? — ласково осведомился я. — Пререкание… очевидно, скверна глубоко проникла в сердце этой планеты.

— Нет! Ваше приказание будет исполнено в кратчайший срок! Дозвольте исполнять?! — аж выпучила очи дамочка.

— Дозволяю, — барственно кивнул я.

И подключился к сети Грома, ныне следящей за планетарным логовом Арбитров. Вопрос в том, что и как из неё выдвинется, и если тяжёлая техника — то торпеда с каким-то ядовым наполнителем сотрёт её с лица планеты, а я заблокирую системы планетарной обороны. Впрочем, через семь минут после моей связи от крепости выдвинулся лишь относительно небольшой летательный аппарат, на удивление шустро выдвинувшийся в нашу сторону и прибывший через двадцать минут. А десантные челноки и авиация были уже на подходе, так что я двинул навстречу одоспешенной тетке, поклонившейся моей персоне. Взмахом руки прервав приветствие, я отвел тётку в сторонку, где, в присутствии Кристины, оповестил:

— Арбитр Аксия Классен, в силу высокого ранга занимаемого предполагаемым преступником на подотчетной вам планете, вы подозреваетесь в предательстве и некомпетентности, — выдал я вздрогнувшей тётке, впрочем, атаковать она не стала, что уже хороший признак. — Моё звание позволяет установить истинность подозрений либо опровергнуть их тотчас, посему вы будете подвергнуты воздействию четвертого уровня. Вы помните, что это?

— Да, господин Инквизитор, устный допрос с проверкой псайкером на правдивость, — ответила явно расслабившаяся, хотя и все ещё нервничающая арбитр (что также было хорошим признаком).

— Итак, вы — арбитр Аксия Классен, глава службы Адептус Арбитрес планеты Претория? — начал я.

— Да, госпо…

— Лишь да или нет, — отрезал я.

— Да.

— Злоумышляете ли вы против Империума Человечества?

— Нет.

— Состоите ли в дружеских, партнерских или иных отношениях со злоумышляющими, по вашим сведениям или подозрениям, против Империума Человечества, его благополучия и законов?

— Нет.

— Чтите ли и храните Диктатес Империалис без искажений, целиком и полностью, мыслями, словами и действиями?

— Да.

— Прекрасно, вопрос вашей лояльности не стоит. Вопрос некомпетентности если и встанет, то во время расследования, и будет рассмотрен отдельно, — выдал я вердикт после тихого Кристининого «правда». — Ныне мы проникнем на территорию особняка подданного Империума Юлия Галлена, с целью изъятия находящегося там артефакта хаоса, а также наличия либо отсутствия вины, степени, меры и глубины оной как самого Галлена, так и его окружения. Ваша задача, как и ваших арбитров и канцеляристов — участвовать в обысках, протоколировать и содействовать моим штурмовикам, — озвучил я пучащей очи на разворачивающийся вокруг милитаризм арбитру.

— Будет исполнено, — склонила она голову, на что я отослал её жестом, а в это время подрысил Роберт и выдал.

— Штурмовая бригада Инквизиции «Белые Ангелы Терентия» развернута, как и техника поддержки. Ожидаем ваших указаний, — отрапортовал этот тип.

К своей чести, я не убился челодланью. Даже не огласил окрестности всполошенным воплем «Шта???!!!» А ровно и спокойно вопросил.

— С чем связано переименование 13-го Офидианского, и почему я не в курсе? — ровно выдал я, а нервный тик под шлемом и не видно.

— С запросом от Астра Милитарум на моё имя и выводом штурмовой бригады из их подчинения и списка действующих полков Имперской Гвардии. Переименование принято всеми штурмовиками единогласно, впрочем, если вы возражаете, Терентий, сменим. А почему вы не в курсе, не могу знать! — аж выпучил он очи. — Всё проведено по документам, регламентам и кодам ещё на Талларне.

— Пусть будет, как вам удобно, — ровно ответил я, продолжая дергать глазами. — Снесите эти варповы ворота, Роберт! — нашёл я, куда спустить накатившее раздражение.

— По слову вашему, — жопой почуял неприятности этот «ангелок» и ускакал.

— Ты знал? — полюбопытствовал я у похрюкивающего Шека.

— Нет, твоё святейшество, — выдал он. — Но получилась символично, — состроил он серьёзную мину и прыснул. — Белый Ангелочек Син, почти херувим, гы-гы, — не выдержал он.

— Отставить ржать, — разговнился я. — Хотя да, забавно, но у нас дела, — проявил я свойственную мне справедливость.

Тем временем, ворота не взорвали, а именно покорёжили и выбили: пилот Часового был реальным мастером — пританцовывая, прорвал медь в несколько пинков и распинал их в сторону. А во дворе нас встречало не менее пары сотен лордских защитников, в боевом построении и целящихся в нас лазганами.

— Операция Священной Инквизиции и Адептус Арбитрес, — начал было я, но меня прервал залп придурков. — Убивайте всех, кто с оружием в руках, — сменил я доктрину. — А Император в Небесах разберётся.

Небезызвестная фраза (хотя ГОРАЗДО гуманнее оригинала), подействовала, треть ополченцев откинули лазганы и встали на колени, а остальные прожили секунды четыре — хеллганы штурмовиков и мультилазеры техники «подстригли» вояк, как газон.

Канцеляристы арбитров строчили, сами арбитры фиксировали — просто отрада, оценил я, выдвинувшись по направлению «луча света и ветра» от куска плоти демона.

— Аксия, берите канцеляриста и арбитра и следуйте за мной, — начал раздавать указания я. — Роберт, дюжину штурмовиков мне в помощь, занимайте позицию, задержите сдавшихся. Последних без рвения, они условно-лояльны, — уточнил я, на что Роберт кивнул.

— А куда мы, Инквизитор? — уточнила арбитр, пока я двигал «по лучу», в стиле «вижу цель, не вижу препятствий», снося к чертям двери и иногда стены.

— В процессе расследования поражения скверны обнаружен артефакт хаоса. Само расследование показало, что его близнец пребывает у Галлена и доставлен его людьми, — не стал скрывать я. — Впустил бы, дурак, я бы просто проверил, а так — уже преступник, даже если не знал о природе артефакта.

— Казнь через расстрел, препятствование Арбитрам, атака как Инквизитора и его сил, так и Арбитров вооруженными силами виновного. Либо иной вариант, если будет доказано действие сил обвиняемого вопреки его приказам. Но некомпетентность и нелояльность установлена, — выдала Аксия.

— Несомненно, Арбитр, — стукнул я в деревянную двустворчатую дверь с ноги.

Последняя учинила мне неповиновение своей бронированной сутью — ажурные древесные завитки были лишь облицовкой. Впрочем, четверть минуты — и грозовые когти справились и с этим препятствием. А внутри оказался довольно обширный музей с витринами, заполненный различной фигней. И откосить от ереси Галлену не выйдет, хмыкнул я. Пусть варп-активность экспонатов была даже суммарно не велика, но многие из них носили знаки как отдельных персон из божков хаоса, так и звезду из восьми копий.

— Еретик, — потерянно произнесла Арбитр, оглядывая витрины.

— И идиот, — подтвердил я. — Впрочем, сейчас протоколируйте, Арбитр. Хозяином этого барахла займемся позже.

Сам же я нашел по лучу «кости демона». Они фонили в варпе сильнее всех прочих образцов коллекции, так что прочее был хлам, но пораженный порчей. И вообще, местный лордишка — уже преступник, а общение на постоянной основе с пусть и слабо, но фонящими артефактами… в общем, возможно, уже и еретик, заключил я, складируя кубок из черепа, ножи и бижутерию в прихваченный отдельный контейнер.

И тут выяснилось, что искать Галлена не нужно. Вопли от входа привлекли моё внимание, и я узрел, как верещащий полноватый дядька лет сорока на вид, с заломанными штурмовиком руками впихивается в музей. Подчиняясь жестам, штурмовик подтащил лордишку к моей персоне, отпустил и встал за спиной преступника. Блин, две сотни лет уроду, оценил я типа, брезгливо одергивающего слегка помятое одеяние.

— Вы пьяны или обкурились, Инквизитор? — наконец выдало это чудо. — Какого варпа вы убиваете моих…

— Молчать, — лязгнул я динамиком доспехов, после чего открыл шлем. — Отвечать лишь на мои вопросы, говорить с почтением. Возможно, это облегчит твою участь, Галлен.

— Лорд Галлен… — взвился он.

— Уже нет, ты преступник, мятежник и, возможно еретик. Шек! — озвучил я.

— Да, Инквизитор! — бодро отрапортовал скват.

— Дай ему по роже… хотя да, тебе же неудобно будет. Тогда дай ему по яйцам, а потом по роже, — возвестил я, что гном и исполнил не без энтузиазма.

— Третья степень? — осведомилась Аксия.

— Да, калечащие методы преждевременны, — вполголоса озвучил я. — А сейчас перейдем к шестой.

— Пытки и ментальный допрос?

— Пытки по необходимости, если забудется или начнет врать, но для протокола шестой, — ответил я, получив кивок и строчение пером канцеляриста.

Пытки и не понадобились. Явно не привыкший к насилию Галлен поплыл и начал выворачивать душу. Правда, иногда взбрыкивал, начиная вещать в стиле «а ты знаешь, кто я такой?», но легкие удары под дых и пинки Шека эту самодеятельность прерывали, а на протяжении допроса свели на нет.

Итак, Галлен был просто зажравшейся скотиной, которой захотелось продемонстрировать самому себе своё величие. ЧСВ этого человечишки зашкаливало, так что в опасность для Самого Него какого-то там варпа он не верил и не верит поныне, полагая это опасностью для нижестоящего быдла. В общем, не еретик, а просто идиот неопределённой геометрической конфигурации. Тем не менее, преступления на нём были, причем, приказ своим миньонам остановить «невесть что о себе возомнившего любыми методами» он отдал по собственно воле.

— Показания приняты, правдивость определена псайкером, — оповестил я, направив задержанного с парой гвардейцев к одному из шаттлов. — Аксия, на вас задержание и разбирательство с его слугами, дюжину гвардейцев я к вам временно откомандирую.

— Мера, степень, глубина, — ответила мне арбитр. — Я запомнила. Отменная фраза, господин Инквизитор.

Ну и направился я вместе со сворачивающимися силами к челнокам. Видимо, чистая глупость и безнаказанность, культом тут и не пахнет, подытожил я уже в Вендетте, начиная оформлять инквизиторский доклад. А вот после посадки на Гнев меня вызвал связист Гнева и перенаправил вокс-канал на планшет.

— Инквизитор, — выдал некий сухощавый тип противным голосом. — Вы уже показали юному Галлену его ошибки и неправоту, так что можете его отпустить…

— А могу и нет, — перебил я собеседника. — Уважаемый, не знаю, как вас там, вы не представились, знаю, что кто-то из местных лордов, от оператора, — сквозь губу бросил я. — Вы заступаетесь за преступника пред лицом законов Империума Человечества, что очевидно и доказано. Прекратите подобное, в противном случае я усомнюсь в вашей непричастности к преступлениям.

— Меня?! Верховного Лорда Претории?! — аж побагровел этот кощей, невзирая на худобу.

— Именно вас, так и не представившегося, между прочим, — тонко намекнул я на толстые обстоятельства.

— Значит… вы меня не знаете… — забормотал под нос абонент. — Ну ничего! Вы меня ещё узнаете! — посулил он, разрывая связь.

Да как-то ты мне к чёрту не сдался, дед, мысленно закончил я диалог и вернулся к составлению протокола. Наблюдение за преторийскими копошениями я оставил на подчиненных, на всякий — случится у кащея прорыв повышенной злобности, пойдет она не туда, да и отдаст он приказ шмальнуть по Гневу, например.

Впрочем, через пару часов меня прервало не известие об атаке, а просьба проследовать к астропату. Где астропат крепости Сегментума Инквизиции передал мне «пожелание прервать расследование на Претории и дождаться объединенную комиссию по расследованию мои деяний».

Ну, силён кащей, оценил я, впрочем, не особенно взволновавшись. Если данная комиссия коллег признает мои действия «неправильными» из-за того, что этот Галлен богач и шишка на планетке — так непоправимого я не совершил. Отдам мерзавца комиссии, а сам займусь исследованиями космоса и поисками путей свалить из этой галактики. Потому как если Инквизиция прогибается перед планетарными богатеями, человечество тут проживёт недолго. Ну и, в ожидании комиссии, составил доклад, затребовал протоколы у Аксии, повелев задержанных пока не казнить.

Да и с Кристиной перевел часть отношений в горизонтальную плоскость, что оказалось как взаимоприятно, так и вправду сказалось на её учебе. Девочка ударилась в неё с энтузиазмом, ластясь, как котёнок, и ожидая похвалы. Ну, вот и славно, подумал я в одну из ночей, перебирая золотые волосы любовницы. Хоть голова и то, что ниже пояса, болеть и заботить не будут.

А через декаду после астропатического сообщения в систему Претории ввалился корабль классом аж с дредноут, не менее. Имперского дизайна, но явно «доработанный», ну и на запросы отзывался инквизиторским гербом. Это кто это такой важный и толстый меня расследовать явился, с искренним интересом ожидал я встречи.

15. Молот ведьм

Через несколько часов дредноут Инквизиции вышел на орбиту и на связь, оповестив, что коллеги жаждут со мной пообщаться. Что было вполне логично, так что, прихватив стопку накопителей информации с пиктами и протоколами, я челноком на судно и доставился. Сопровождающий был один (что порадовало), он и доставил мою персону в круглый зал, где, помимо многочисленной имперской и инквизиторской атрибутики и стягов на стенах, было одиннадцать трибун. Десять охватывали полукругом центральную, расположенную чуть ниже остальных. Ну и свободна была эта трибуна, очевидно, предназначенная для меня. А за третьей слева «судейской трибуной» располагался Максимус, пошевеливший усами, улыбнувшийся и сделавший ручкой. После занятия мной места один из «расследователей», дед видом лет под семьдесят с регалиями Лорда-Инквизитора и атрибутикой Ордо Маллеус, озвучил следующее:

— Мы собрались здесь следственной комиссией Священной Инквизиции Человечества, дабы подтвердить или опровергнуть жалобу Верховного Лорда Терры, — на что я тихонько присвистнул, силён кащей, хотя я его так и не узнал, — на деяния, вольные или невольные, Инквизитора Империума Человечества Терентия Алумуса, Ордо Маллеус. Облаченный столь высоким саном и положением заявитель вынудил нас со всей серьёзностью отнестись к сей жалобе, которое подразумевает: подрыв боеспособности Империума Человечества, содействие начинаниям врагов Империума Человечества и ересь. Я, Магнус Секулярий, Лорд-Инквизитор Священной Инквизиции, общим открытым голосованием избран председателем следственного ковена. Терентий Алумус, вам есть что сказать перед началом рассмотрения жалобы по существу?

— Несомненно, — ответствовал я. — Усматриваю в жалобе неназванного Лорда саботаж, препятствие в осуществлении работы Инквизиции и глупость, — честно озвучил я всё, что думаю. — Не потребно, — отказался я от жалобы, принесенной мне для ознакомления служителем. — Дабы сохранить ваше время, почтенные, ознакомьтесь с записями, отчетами, заключениями и протоколами моего текущего расследования, — впихнул я в служителя увесистую папку.

Служитель с папкой метнулся к Магнусу, получил отмашку, и через минуту вся компания любовалась на проекционном экране, появившимся за моей спиной пьесой «расследование достославного Инквизитора Терентия на планетке Претория». Заняло сие действие с час, после чего я наблюдал лишь вспыхивающие попарно и более непрозрачные экраны: очевидно, расследователи совещались, что было невместно слушать расследуемому. Наконец, кина кончилась, как и переговоры, и Магнус сурово и пафосно озвучил:

— Коллеги, на основании представленного, есть ли у кого-то из вас вопросы? — выдал он.

— Есть, — отозвалась непозволительно молодая для Инквизитора девица, как я думаю, прошедшая не одну процедуру омоложения. — Господин Терентий, вы в своих деяниях последнее время достойно подражания оперативны в плане предоставления отчетов по проведенным делам. Однако в этом деле отчёт не был отослан. Почему?

— Момент с тем, что отчёт есть добрая воля Инквизитора, не обязателен, а лишь рекомендуется — я озвучивать не буду, — ехидно озвучил я. — Но лично я считаю, что было бы разумно сделать их обязательными, — на что девица одобрительно кивнула, а ряд коллег сделали вид невинный и непричёмистый. — С последним же делом всё более чем объяснимо — вызов от какого-то там лорда, который грозил, что я его узнаю, 37-ая, если не ошибаюсь минута пикт-отчёта, последовал менее чем через два часа после моего прибытия на Гнев Императора. А сообщение от Конклава Сегментума — через шесть часов. Банально не успел закончить оформление, а в свете прибытия расследовательного конклава решил передать отчет ему, благо, многое в нём связано с пиктами и протоколами.

— Отрадно, что вы не намерены прерывать эту заслуживающую всяческого уважения практику, — откомментировала мой спич вопрошающая.

— Как вы планировали предотвратить возможный бунт на планете в свете выясненного вами на орбитальной базе? Почему не вызвали силы Астра Милитарум? — подал голос дядька с символикой Ордо Ксенос.

— Я вообще не планировал «предотвращать», — честно ответил я, под удивленные возгласы. — В случае, если скверной были бы поражена руководящая верхушка планеты, я, с помощью инсигнии через трансляцию заблокировал бы космические силы планетарной обороны и УСТРОИЛ бы на планете бунт.

— Объяснитесь, — сухо бросил вопрошающий.

— Разомкнул бы врата ульев, — честно ответил я, на что последовал громкий смех Максимуса.

— Это… напоминает тушение пожара прометием, — задумчиво выдал спросивший. — Однако, не лишено изящества, и силы Астра Милитарум встретили бы не организованные силы мятежников, а потерянные и рассеянные группы.

— На что я и рассчитывал в исполнении самого худшего сценария, эвакуировавшись с планеты и пользуясь беспорядками для борьбы с еретиками. Сам же, владея нужной информацией, вызвал бы потребное количество полков Имперской Гвардии, потери которых были бы относительно малы, — ответил я.

— Рискованно, рискованно, но в рамках Претории могло и сработать.

— А меня интересует ваш псайкер, раскаявшаяся еретичка. Вы использовали её для подтверждения правдивости вопросов? — полюбопытствовал один из собравшихся.

— Использовал, полагаюсь на них, кроме того, это имеет отношение к разбирательству жалобы? — несколько окрысился я.

— Не имеет, это ваше право, инквизитор Алумус, — отрезал Магнус. — Итак, коллеги, я нахожу действия Терентия Алумуса полностью соответствующие сложившийся ситуации, а жалобу на него — необоснованной. В вину Инквизитору можно поставить лишь излишнюю снисходительность, но это вопрос его совести и Императора, до явных и очевидных пагубных последствий оной.

После данного высказывания подобравшиеся коллеги один за другим высказали солидарность с Магнусом, на чём, собственно, разбирательство и было закончено. Впрочем, как я понял, отпускать меня никто не собирался — компания лишь перебралась в немалое помещение типа курительной, где, отдавая дань закускам и покуривая, как переговаривались друг с другом, так и теребили мою персону вопросами.

Например, представитель Ордо Сенаторум, ознакомившись с моим предложением о переформатировании технической части станций, начал задавать вопросы.

— Ваше предложение, Терентий, насчет снижения вероятности возникновения неподконтрольных и потенциально еретических поселений разумно, — кивал он, отхлебывая каф, местный аналог (довольно дрянной, из тех что мне попадались) кофия, — А что вы скажете насчет общей обстановки на планете? — хитро прищурился он.

— Филиал ада и фабрика для переработки калорий в деньги, — честно ответил я. — Однако, как я понимаю, Ордо Сенаторум в оценке данной планеты опирается на сложившиеся и устоявшиеся традиции, общую эффективность, так что могу сказать так: мне тут не нравится, но причины существования подобной планеты и жизненного уклада я принимаю и понимаю. Хорошо, что опыт местных не получил распространения.

— И не получит, — прихлёбывал каф собеседник. — Эффективность и вправду высока, но Претория за три сотни лет дала не более сотни экклизиархов и адептов Бога-Машины, про торговцев, чиновников даже не говорю. И падение до фактического нуля пси-потенциала населения, Чёрные корабли забирают с планеты не более десятка жителей, все из которых рождены вне куполов.

— Терентий, а что вы намерены делать с местным главой совета планетарных лордов? — полюбопытствовал Магнус.

— Я думал, это решите вы, — озадачился я.

— Ваше расследование, и решать вам, — отрезал Лорд-Инквизитор.

— Непосредственно нарушения не было, — призадумался я. — Но опосредованно он как минимум оказывал препятствие Инквизиционному правосудию. Казнь мне видится чрезмерно мерой, но оставлять подобный проступок безнаказанным как минимум недальновидно. Так что, видится мне верным провести допрос с пристрастием, и ежели других грехов на этом человеке нет, то направить его на прохождение службы в Астра Милитарум. Рядовым, раз годы не научили его смирению и пониманию. И конфискация активов в пользу Инквизиции, — коварно продолжил я, — раз уж нашей организации пришлось потратится, гоняя это судно, — обвел я руками округу, — по его навету.

— Забавно, — с ухмылкой покивал Магнус. — А непосредственно жалобщик?

— Мне до него дела нет, — отрезал я. — Это уже ваша, — подчеркнул я тоном, — задача, Лорд-Инквизитор.

— И тут не поспоришь, — ответил он.

Таким собеседованием и оказались заполнены пара часов, после чего Максимус прихватил меня под руку, отвёл в сторонку и стал шевелить усами на тему, что и как я делаю с проявлениями варпа.

— Не знаю, Максимус, сколько себя помню — такое получалось, — раз в третий отвечал я. — Возможно, частично поврежденная душа и свойства парии…

— Да ерунда, Тер, — отмахивался усач. — Парии очень чётко и неприятно чувствуются в варпе даже простыми людьми. Ты же, пока не направлять на тебя воздействие — обычный человек, не вызывающий негативных эмоций, — выдал он, посмотрел на мою ехидную физиономию и дополнил. — Сверх естественного и нормального раздражения. Тер, слушай, а как ты поступил с этим расчленённым, но живым демоном?

— Пока в контейнерах, думал передать в ближайший конклав, — ответил я.

— А не развеять? — прищурившись уставился на меня собеседник.

И вот тут вставал сложный вопрос: так или иначе, мои деяния выходят за рамки «нормального и общепризнанного». Одно отсутствие присутствия боевого экклезиарха (который непременно входит в свиту неодаренного коллеги по Ордосу) чего стоит. С другой стороны, сам факт развеивания мной демонов… Ну не сказать, чтобы критичен: убитые в антипсайкерском поле парии демоны необратимо и окончательно гибнут, факт. Соответственно, скрывать не надо, но вот всю широту возможностей обращения со светом и ветром демонстрировать не стоит. Пусть будет, положим, иммунитет к воздействию псайкера и возможность ограниченного оперирования внешним варпом, положим, при касании.

— Не думаю, что у меня получится «развеять», — протянул я. — Впрочем, твой интерес, очевидно, связан с «закончившимся расследованием»? — ехидно полюбопытствовал я.

— А ты серьезно думаешь, что расследование деяний живого Инквизитора может быть закончено? — полюбопытствовал Максимус.

— Конечно, не думаю, просто напомнил твои слова, — признал я правоту собеседника. — Ты скажи, чего ты конкретно хочешь и ждешь, Максимус? Только учти, добровольно в подопытные, на длительное время, я не пойду, это для меня принципиально.

— Не только я, — уточнил усач. — Согласно твоим отчётам и показаниям ряда лиц, ты можешь воздействовать на насыщенные варпом объекты. Хотелось бы единократно! — подчеркнул он воздеванием перста последние слова. — Наблюдать процесс взаимодействия в лаборатории. Не поймем ничего — да и варп с ним, но если найдется методика для простых людей защищаться от варпа, то это нужно и важно.

— В таком варианте, понимаю и принимаю, — внутренне обречённо вздохнув, выдал я. — Куда лететь?

— Зачем, всё тут, — утвердил меня в подозрениях, на кой аж цельный дредноут аж с цельным Лордом-Инквизитором прилетели по мою душу.

— Тогда пусть меня доставят на челнок, — выдал я, благо вариант «отдать демона» действительно рассматривал и прихватил контейнеры.

— Интуиция или пророчество? — воззрился на меня инквизиторский взгляд поверх усищ.

— Рассчитывал на возможный вариант, в котором «сдам» демона тут, — ответствовал я. — Да и оставлять его без присмотра на длительное время не хотелось, так что захватил с собой.

— Да, иной раз самые простые объяснения самые верные, — глубокомысленно произнес Максимус, отходя к хозяину судна.

До челнока меня доставили, контейнеры я прихватил, а вот после повезли в недра дредноута, где действительно была лаборатория. Всем лабораториям лаборатория, если можно так сказать. Впрочем, встретил меня Лорд-Инквизитор в компании Максимуса и повел в глубины помещений, где перестали встречаться копошащиеся лаборанты и шестерёнки всяческие.

Наконец, бросив острый взгляд на контейнер, Магнус завел меня в изрисованный рунами до полного неприличия зал, где, помимо постамента в центре, наблюдался совершенно магопанковского вида шкаф, обляпанный проводами, черепами, литаниями на пергаменте и прочей атрибутикой «высоких технологий». В свете и ветре, кстати, сия приблудина светилась, как живая, одновременно и скверным варпом, и намоленным.

— Приступайте, Терентий, — гостеприимно пожелал мне становиться подопытным кроликом Магнус, широким жестом указав центральный постамент.

Ну и с очередным обречённым вздохом я приступил. Извлёк чашу-артефакт, изготовленную из черепа демона, взял в руки и стал аккуратно распутывать демонический свет и ветер, стараясь не переусердствовать. В процессе, из-за магопанковского шкафа раздавались копошения, сопения и бормотания: «А я же говорил! — Всё равно не факт, смотрим» и прочие признаки бурной научной деятельности. Через сорок минут, натурально взмокнув (специально держал артефакт на полувытяных руках, отключив фибромышцы), я очистил череп от скверного варпа. Что привело к тому, что он осыпался у меня в руках невесомой костной мукой в считанные секунды.

— Ну и варп с ним, — высунул из-за шкафа усы Максимус. — Устал?

— Можно и так сказать, — ответил я. — Почтенные, не могли бы вы посвятить в итоги вашего наблюдения? — полюбопытствовал я.

— Посвятим, — ответил Магнус, выбираясь из-за шкафа. — Итак, мы очевидно и неопровержимо установили, что потеря памяти у вас, Терентий, не связана с активностью демонов варпа. Помните ли… — на что я помотал головой, не дожидаясь окончания. — Кхм, тогда так: сержант Астартес, наблюдавший сквозь портал за вами, видел как вы уничтожили демонетку, очевидно высокого уровня, наложница или даже чемпион. А вот после, в ваше тело проник некто, выглядящий как обычный человек. После семи секунд судороги и крика вы развернулись и прошли портал обратно. Сержант, как и коллеги на предварительном расследовании, полагали что это демон, которого вы развоплотили своей волей, лишившись в процессе схватки воспоминаний. Но я считаю иначе, доказательство чего мы получили.

— То есть, мальчик мёртв? — обвис усами Максимус.

— Скорее всего, души слились, — ответил Магнус, — сам же говорил, старый друг: жесты, привычки, непроизвольные реакции сохранились. Так что не мёртв, я думаю.

— Господа? — подал голос я.

— Да, Терентий, смотрите, моя теория, косвенно подтверждаемая вашими свежеобретёнными способностями, а сейчас фактически гарантированно верная, в том, что в вас проникла душа человека из Океана Душ, слившись с вами, что и повлекло утрату памяти, — ответил Магнус.

— В глубочайших слоях варпа? — выразил я уместное сомнение.

— Точно твой ученик, — усмехнулся Лорд Максимусу. — Да, Терентий, именно там, что и объясняет ваши проявившиеся способности. Души людей разные, о чём мы подчас забываем, — начал вещать он. — И если место, в которое вёл портал, разрушительно для обычных людей и простых демонов, то кто сказал, что вы слились с «простой» душой? Сильнейший псионик, а не псайкер или, скорее всего, святой, причём, возможно, святой доимперского периода. Да хоть тот же древний, манера оперирования варпом вполне может допускать и такой вариант! А время в имматериуме — вещь эфемерная.

— А почему я ничего… — внутренне похолодев от возможного разоблачения (мало ли, какими иголками мне под ногти тыкать начнут, вдруг зазубренными и ржавыми!) начал я, но был перебит.

— Не помните? Так это элементарно, Терентий, — выдал старикан. — Душа вообще довольно редко имеет какие-то конкретные, личные воспоминания, так что ваш донор, если так можно выразиться, просто памяти не имел. А ваша память была либо уничтожена, либо заперта в столь глубокие недра разума, что извлечь их не видится возможным, как следствие травматичности процедуры слияния. Извлечь её, не причиняя вреда, невозможно, ваши благоприобретённые способности блокируют любые варп-проявления.

— А почему всё же святой, а не демон? — полюбопытствовал я, несколько успокоенный, но все же не забывающий, что со мной общаются Инквизиторы.

— Прибор, кстати, основанный на том же принципе, что использовали разделившие вашего подопытного. Делали еретики, но живой глаз сильного демона в этом приборе, — похлопал Магнус по шкафу, — ограниченный литаниями и артефактами, дает возможность видеть недоступное самым сильным псайкерам.

— Радикализм? — вскинул бровь я, на что послышался ржач на два голоса.

— В какой-то мере можно сказать, что и да, — проржался Магнус. — Однако, проверенный, перепроверенный, ограниченный и экранированный, — окинул он рукой руны на стенах, полу и потолке. — В общем, необходимость в таком приборе очевидна и признана большинством Ордосов и Конклавов, да и не один он такой. Вот сейчас мы, наконец, достоверно и окончательно установили, что вы, Терентий, всё же не демонхост особо хитрого демона и не аватар божества.

— И всё-таки, почему святой? — уже с интересом полюбопытствовал я.

— А потому что светился в варпе, как иконостас имперских святых на день тезоименитства Императора, — ехидно ответил Максимус. — Нимб, свечение, всё как положено. Есть доклады, что и в материуме нимб проявлялся, — посвятил он меня в сей жуткий момент моей биографии.

— В общем, как вы я думаю, догадались, Терентий, сей расследовательный конклав — скорее повод, истинная же причина — ваша природа. Что ж, с ней мы разобрались, так что завтра Сципион Инквизитионем покинет систему, а вам, Терентий, останется закончить свои дела. Кстати, чем рассчитываете заняться после? — полюбопытствовал Магнус, уточнив: — Это праздный интерес, можете умолчать, ежели желаете.

— Да, в общем-то, секрета тут никакого нет, — спустя несколько секунд, ответил я. — Мне нужно создавать сеть осведомителей, а тут на планете удачно подвернулись аж трое.

— Начальник орбитальной станции — действительно, немалый ранг и крайне удачно подставился, — вслух озвучил мысли Лорд-Инквизитор. — Пожалуй, ещё глава Арбитров, сия дама не проявляла должного рвения на своем месте, так что дополнительный стимул быть усердной ей не повредит. А третий? — вопросительно уставился он на меня.

— Старший технопровидец станции. Ни в чём не замарался, но проявил себя с лучшей стороны, и думаю привлечь его как агента на добровольных началах, — не стал скрывать я.

— Агент должен быть обязан Инквизитору и чувствовать свою вину, — наставительно изрёк старик. — Впрочем, это не столь критично, да и его вы желаете привлечь как дополнительную проверку. Что ж, право ваше, но нахожу обязанным предупредить — надёжность подобных «добровольных агентов» всегда под вопросом, не злоупотребляйте таковыми, это пойдет вам не во благо. И всё же, вы не ответили на вопрос, хотя признали, что «нет секрета», — требовательно уставился он на меня.

— Буду брать задания, направленные мне Крепостью Сегментума, параллельно набирая себе команду, тут уж куда астропат пошлёт, — ответил я.

— Эти да, могут так послать, что не выберешься, — сыронизировал Масксимус. — Кстати, насчёт команды, ты взял как «кающуюся еретичку» сильного псайкера, осужденную преступницу ранга Бэта. И как она? Если ты с ней спишь, только одобрю. Инквизитор и кающаяся грешница… — пошевелил он усами и причмокнул.

— Вопрос моей жизни половой, её наличия или отсутствия, прекрасно проживёт без вашего одобрения, достопочтенный бывший наставник Максимус, — елейным тоном ответил я и продолжил, перейдя на сухо деловой. — Раскаялась. Вроде бы прибавила в силе, на ранг где-то…

— Что?!! — послышался аж крик, а на мой недоумевающий взгляд Максимус аккуратно продолжил. — Погоди, Тер, ты утверждаешь, что псайкер Бэта-минус выросла до Альфы?

— Ну, примерно так, а что тут такого? — недоуменно спросил я. — Вроде бы, я четко чувствую объем подвластного варпа, так что могу экстраполировать…

— А, — с расслабленной физиономией (причем, на удивление, выдохнул и пучащий очи Магнус), — то есть просто прибавила. А с чего ты взял, что на ранг? Вот сколько, положим, у меня и у Магнуса?

— Ну ты нижний порог Гаммы, где-то так, — прикинул я. — А почтенный Магнус, наверное, Альфа.

— Бэта, Терентий. Чистая Бэта, и это очень много. Очевидно вы, как вы выразились, экстраполировали? — уточнил Магнус, а после кивка продолжил. — Рост идет по экспоненте. Альфа ранг — уровень ударного соединения флота по разрушительной мощи. Сам Император был псайкером Альфа плюс, более людей с таким потенциалом неизвестно. За десять тысяч лет в Империуме было всего два псайкера Альфа. Признаться, вы меня несколько напугали, необученная Альфа может погрузить звездную систему в варп, правда, ценой своей жизни. Вы уверены, что справитесь в случае осложнений? Даже чистая Бэта чрезвычайно сильна.

— Уверен, Магнус, — ответил я. — Воздействия её я лично игнорирую, нелояльность и противления не замечаю. Справлюсь, — твердо кивнул я.

— Что ж, дай вам сил Император. Начинание, безусловно, благое, но я бы порекомендовал вам взять в свиту парию. Или опытного лицензированного псайкера, желательно с опытом работы наставником в Схоластике Псайкана, — выдал лорд-Инквизитор. — Вопрос даже не столько в недоверии к вам. Ваши умения удивительны, однако процесс обучения пусть и максимально лояльного псайкера имеет смысл проводить псайкеру же. Впрочем, решайте сами, а всё что я сказал — лишь рекомендации старика.

Ну да, «рекомендации», ехидно подумал я. Выльющиеся в ещё один «расследовательный конклав» при невыполнении, а то и чего похуже. Не факт, конечно, но рассчитывать надо на подобное, а значит, искать ещё и псайкера, крайне желательно лояльного и «не стучащего», потому как «букет странностей» Кристины будет заметен ещё долго.

В общем-то, после получаса разговоров, в основном, с Максимусом и «за жизнь», я дредноут «Булава Инквизиции» и покинул. Единственное что, Магнус задал несколько как ехидных, так и «инквизиторских» вопросов по поводу Талларна. Тамошние племена официально внесли меня в реестр «святых планеты», что заверила Адептус Министорум. Еле отбился от каверзных вопросов и подколок старого хрыча, свалив всё на талларнского Оракула: мол, он во всем виноват, а я серый и без нимба, да.

Правда, взамен сплавил старику контейнеры с кусками демона. Под велеречивые речи об ЕГО долге перед Человечеством, Империумом и Императором (Максимус в то время грыз усищи, чтоб не заржать, а Магнус потерянно щёлкал клювом) я сгрузил контейнеры на столик и с противным хохотом (мысленным) ускакал.

А в челноке стал приходить в себя и оценивать ситуацию. Ну, в целом, всё вышло ровно, и из уязвимых мест перед коллегами (если сам не натворю косяков по глупости), у меня остается Кристина. Честно говоря, годик-другой бы с ней позаниматься, и никакой посторонний псайкер не выявит никаких отклонений. Хотя, задумался я, если брать пусть неслабого и опытного человека… так Кристина его считает, как открытую книгу! Никакие уровни мастерства не преодолеют пропасть в силе. А Магнус рекомендовал наставника для очень сильной, но вообще ни черта не умеющей девчонки. Так что да, будем искать псайкера в Схоластике, причем, не помешает, если по уму, и мне, это не только «исполнение пожелания зубра Инквизиции».

А ещё нужны, чтоб их, рукопашники, припомнил я своё решение. Причем с реакцией, позволяющей справиться с демоном или демонхостом. И тут мне вообще никто, кроме сильных и узкоспециализированных псайкеров и Астартес в голову не приходит. Хотя… киборги, как и я, пусть с менее совершенной, но гораздо более обширной аугментикой.

Тот же, явно не «боевой», технопровидец Сегентий производственными механодендритами нанес урон демону, порвавшему за секунду пятерых штурмовиков. А скитарий, «заточенный» для боевых действий, меня более чем устроит. Хотя тут масса сложностей, так что надо бы посовещаться с Редуктором, решил я уже на Гневе, направляясь в свои покои. Краткий разговор с Кристиной показал, что я некотором роде болван, хоть и вовремя опомнившийся: у девчонки была ВСЯ память мажорки, вдобавок навыки суккубы, не только в плане «обольщения» но и достоверной актерской игры. В общем, псайкеру быть: до Гамма ранга включительно никто в Кристине «непоняток» не выявит, да и с «выше» я подстраховываюсь. Ну а мне, если не апеллировать к инсигнии (чего я делать и не собираюсь), никто и гамму-то не выделит, Дельту максимум, а так — Пси или Кси ранг.

После же я занялся осуществлением «подчистки хвостов». Задержал, не используя свои силы, лишь силы местных Арбитров, верховного лорда (принципиально не узнавая его имени), оповестил срочно собранный совет местных лордов, что сей индивид виновен в преступлениях против Империума, таких как: саботаж, препятствование работе Инквизиции, содействие и укрывательство еретиков. И более они его, как и Галлена, который еретиком и был, не узрят. Поняли перекошенные рожами лорды меня явно «не так», но педагогически верно. А дальше я направил отчеты в крепость инквизиции, рекомендации в Администратум, пообщался с новыми агентами, которых завербовал, и даже поспал часа три.

И вновь погрузился в пучину дел: конфискация активов верховного заняла чертовски много времени и сил, всё было запутано и заморочено. Со мной пытались пообщаться подчиненные, но, каюсь, я несколько сорвался, не наорав, но крайне сухо оповестив, что если не вопрос жизни и смерти — то подождут.

Наконец, через трое суток после завершения дел, озверевший до предела, невыспавшийся как сволочь, я устало бухнулся в кровать в своих покоях. И даже присоединившаяся ко мне Кристина не вымотала, а расслабила, так что с утра я не тянул руку к кобуре на любой звук. А подумав, понял, что моё озверение вызвано наложившимся стрессом — всё же, встреча с «расследовательным ковеном», да и их ожидание, никак не способствовали спокойствию. А потом, вместо отдыха — выматывающая, нудная, но необходимая работа, вот и «сорвался». Причем хорошо, что в кавычках.

Но и отметил, что в команду нужен въедливый и физически и морально крепкий бюрократ, желательно в количестве двух штук, а то не крючкотвор я по сути своей.

В общем, вальяжно двигая к обители Астропата, я был пойман Робертом, напряженно вглядываещимся в мой лик, после вглядывания озвучившего:

— Терентий, простите что отвлекаю, но у штурмового батальона намечается проблема, пока не критичная… — начал он.

— Говорите, Роберт, я слушаю. Вы — мои люди, и я постараюсь помочь, — озвучил я.

— В людях-то как раз и дело, — вздохнул Син. — Убыль пока незначительна, но есть, и она будет. Это нормально, это хлеб солдата. Но возникает вопрос с пополнением, — многозначительно взглянул он на меня.

— Роберт, я надеюсь, вы понимаете, что лететь на Офидию за десятком, сотней и даже двумя ваших соотечественников я не буду? — сходу поставил рамки я. — Я понимаю проблему, более того, вы и ваши люди отличаетесь внешне, «носите метку хаоса», как шепчется суеверное дурачьё. То есть, набрать пополнение вам из существующих полков — это породить конфликты, а главное — вы ценны именно устойчивостью к варпу и его проявлениям. На кой мне, извините, ваш списочный состав, когда новички сомлеют от присутствия мелкого демона?

— Понимаю, Терентий, и не претендую на полет на родину, а тем более набор посторонних, — клонил голову полковник. — Но есть два предложения лично вам, как решающие проблему состава в будущем, так и способные снизить возможные потери ныне, при потребных вам условиях, — выдал он.

— Озвучьте, — заинтересовался я.

— Итак, вы вполне можете отправить запрос на пару сотен моих соотечественников в Департаменто Муниторум Сегментума. Безусловно, этот запрос даже от вас не будет выполнен мгновенно, но через пару лет пара сотен солдат нового набора либо ветераны от расформированного полка прибудут в ваше распоряжение, притом вы не нагрузите Империум более, чем то требуется, лишь чиновников, — проявил некоторую неприязнь к крючкотворам, но и предложил приемлемый вариант Роберт.

— Логично, ваше предложение разумно, так и поступлю, — кивнул я слегка улыбнувшемуся полковнику, его просьба логична, а пара сотен человек вполне доберутся с запросом от Инквизиции и на перекладных. — А в текущей ситуации какой вы находите выход?

— Огрины, — коротко ответил Син. — Причем, учитывая их силу и живучесть… — продолжил он, но был прерван поднятой рукой.

— Не продолжайте, любопытный вариант, — озвучил я. — Вы знаете, Роберт, я сам думал на тему бойцов ближнего боя. Так что знаете что, давайте-ка мы с вами навестим Редуктора.

— По слову вашему, — последовал рядом полковник. — А можно вопрос?

— Да, вроде бы, я не возражал против оных, — несколько озадачился я.

— Ну, тут скорее любопытство. Просто вы перевели формат общения к именам, Терентий, а магоса вы вне его присутствия называете исключительно по фамилии. Просто любопытно, — признался он.

— А, это просто из-за сходства, а, подозреваю, и происхождения, его фамилии от одного технического узла, механизма, — слегка улыбнулся я.

— Понятно, благодарю, объем ваших знаний впечатляет, вы посвящены даже в тонкости культа Бога-машины, — сделал мне не вполне заслуженный комплимент Син.

А оставшуюся дорогу до мастерских магоса я как припоминал, так и поглядывал в планшет на информацию об огринах. Вообще, довольно мутная с ними выходила история, а именно, были это трансхомо, сформированные, подобно скватам, на Мирах с повышенной силой тяжести, но и с повышенным же содержанием кислорода. Из-за чего, согласно науке Империума, человеки мутировали в гуманоидов, ростом от двух до трёх с половиной метров, с крепчайшим костяком, сильнейшей мускулатурой и интеллектом уровня шимпанзе, разве что с очень бедной речью сверх гоминидов. Как по мне, хоть я и не великий знаток биологии, объяснение бредоватое: во-первых, невзирая на обилие кислорода, вверх тянуться на «тяжелых» мирах организмы не будут. Это не конкурентно, чрезмерно энергозатратно и банально опасно. Стать больше — возможно, но тут скорее напрашивается вариант горилл, с короткими ногами и длинными руками, помогающими и страхующими при ходьбе. А никак не относительно пропорционально сложенные высокие гиганты.

Далее, вопрос обогащения кислородом, что, казалось бы, при огромной туше логично… Вот только подобные типы в «нормальной» атмосфере начинали бы задыхаться через десяток минут, а не славились бы многосуточной выносливостью. Тут никакое «понижение силы тяжести» не поможет, фоновое снабжение кровью и поддержание обменных процессов даже в невесомости сожрет весь кислород из «обедненной» атмосферы. Не говоря о том, что эти гиганты при нормальной концентрации должны всё время спать, опять же — кислородное голодание по сравнению с привычной им атмосферой.

В общем, как по мне, один из генетических экспериментов Тёмной Эры Технологий, либо не слишком удачный, либо выродившийся из-за изначальной ошибки генетиков.

Однако, невзирая на многотысячелетние дебаты в Администратуме на тему «а люди ли огрины», все остальные их почитали за людей. Глупеньких, но выносливых, сильных и преданных. Те же Астра Милитарум постоянно набирали огринов в гвардию, где эти гиганты зарекомендовали себя исключительно с положительной стороны. Правда, туповаты они были, не в смысле оскорбления, а по факту, даже для нормальной командной вертикали приходилось использовать био и кибер аугментику, создавая так называемых «костеголовых»: сержантов огринов, с интеллектом уровня человеческого ребёнка пяти-шести лет. Последние вменяемо воспринимали приказы и были способны донести их до подчиненных.

При этом, что в них было крайне любопытным для меня — иммунитет к псионическому воздействию варпа, причем, вроде бы, даже к физическому: огрины, перешедшие в ряды предателей во время ереси Гора, не несли на себе ни следа мутаций, только метки от боев и плохого обращения. Кроме того, они искренне и беззаветно верили командирам, по факту их не предавая. В рамках их психологии сама мысль о «предательстве командира» была невозможной.

И, наконец, они были не только огромными, с запредельной регенерацией, ужасающе сильными, но и довольно быстрыми типами, вполне подходящими и под мои нужды рукопашных или ближнебойных «танков». В общем, всем хороши, но с кучей недостатков, связанных с интеллектом, что я и намеревался обсудить с Редуктором.

— Аугментация «костяная голова» мне известна, Терентий, — выдал после вываливания на него вопросов и хотелок Редуктор. — Мой починенный, растущий как потенциальный магос-биологис, вполне справится с оным и сам, нет нужды даже в моём вмешательстве. Однако, зная вас, я предполагаю, что у вас есть некоторые «идеи», — посмотрел на мою хитрую рожу магос.

— Да, Валлиос, есть, — ответил я. — Смотрите, я управляю сервочерепом, могу и десятком, — «справитесь и с полусотней», прогудел магос, — пусть так. Вопрос вот в чем. Огрины, даже «костеголовые» — дети по разуму. А что, если «сетку» огринов, аугментированных и костеголовых, возьмет под контроль и станет подавать приказы профессиональный военный? Не словами, а мыслями, через нейрошунт? — осведомился я.

— То есть, вы имеете в виду и не «полное» управление, но и не отдачу приказов, а этакий контроль с направляющими указаниями? — осведомился четверть минуты спустя гудящий магос.

— Именно, мне кажется, это будет не сложнее, чем с сервочерепом, — озвучил свои мысли я.

— Проще, — огласил вердикт магос. — Но для полноценного распараллеливания и контроля требуется довольно дорогостоящая аугментация. И опыт. Кого вы предполагаете в «огроводов»? — ввел новое слово в штатное расписание Редуктор.

— У вас, Роберт, насколько я знаю, образовалось двое инвалидов, — обратился я к молчаливо слушающему нас Сину. — К строевой службе, учитывая их состояние, они не годны, но будучи аугментированы как «огроводы», вдобавок к замене поврежденных и утерянных конечностей и органов, они вполне могут продолжить службу.

— Думаю, на подобное предложение они откликнутся с радостью, — подумав, ответил Роберт. — Назначенная вами пенсия щедра, Терентий, но, как понятно, недостаточна для полноценной и высококлассной аугментации. Так что я рассчитываю, что мои люди согласятся не по приказу, а с благодарностью.

— Тогда этот вопрос на вас, господа, — нагрузил я подчиненных.

И начал выспрашивать Редуктора насчёт скитариев. С чем он меня несколько обломал: техническую часть-то он прекрасно сделает, кибернетизируя тело или заключая его в роботизированный доспех, как во «внешний скелет». А вот протоколов подготовки скитариев у магоса нет, так что лучше набирать на соответствующем Мире-Кузне, если они мне потребны.

— Вам потребно сейчас? — осведомился он, а на моё «при случае» сказал: — Тогда, буде таковой Мир окажется в относительной доступности Гнева Императора, я вас оповещу, — заключил он.

— Прекрасно, тогда я проследую… — начал я, желая всё же добраться к астропатам.

— Погодите, Терентий, буквально пара слов, — выдал Роберт. — Капитан Франциск хотел с вами пообщаться, что-то не срочное, но вроде бы важное, — оповестил он.

И этому что-то надо, довольно добродушно ворчал я, следуя в рубку. Впрочем, новости оказались презанятными, заставившими собраться: судно, должное быть задержанным по причине доставки артефактов хаоса, было как ни удивительно, задержано. Вот только я ещё не «сопряг» Арбитров и факт задержания. Соответственно, пристыкованное к станции судно уже сутки «под арестом», а на попытку сообщить мне сие я проявил «понятную занятость, так что докладываю, как только вы изволили освободиться», выдал Франциск.

Так, будем разбираться, решил я, вызывая Шека и Кристину. И начал разбираться, через полдня оказавшись перед дилеммой. А именно, владелец данного судна, не будучи «Вольным Торговцем», что есть официальное звание с кучей прав и послаблений, торговал с ксеносами. Причем не просто ксеносами, что уже само по себе преступление, а с темными остроухими, что ещё и мерзко. То есть, если бы он продавал людей, я бы спалил это судёнышко огнём, однако, что так же непростительно, но несколько менее «греховно» в моих глазах, поставлял погани продовольствие взамен на поделки.

Хм, а демон утверждал, что его забрали «люди», гонял я в голове нестыковки. Впрочем, вскоре понял причину «недопонимания». Тёмные эльдары в страхе перед своим дитятком не использовали псайкерство (вроде бы были отдельные, умучившие миллионы, которые использовали, но в массе своей так). При этом, псайкерская активность у ушастых — просто свойство расы. И демон, не знающий про людей, воспринял «пси пассивных» эльдар за оных, не углубляясь в детали.

Впрочем, понятое мной не отменяло то, что торгаш виновен, вот только… может быть чертовски удачно использован. Так что по-доброму поулыбавшись, получив подписи и клятвы чуть ли не о передаче души торгаша в моё личное безвозмездное пользование, я… Отпустил гада с миром до связи с ним, как со свежеиспечённым агентом Инквизитора.

Ну а мой доклад в архив обзавелся «контактами агента»: кому-нибудь из Ордо Ксенос подобный тип вполне пригодится, как и его контакты.

И наконец, уже желая поспать, я направил запрос в Крепость Сегментума Инквизиции с оригинальным запросом:

Так, мол, и так, ныне направляюсь на базу Астра Милитарум, где буду через четыре дня и проведу там сутки. А вот после с превеликим удовольствием направлюсь на какое-нибудь расследование, желательно на Мир с крупной Схоластикой Псайкана. Всегда ваш Терёха.

После чего срулил в варп вместе с Гневом по направлению к оговоренной базе прежде, чем охреневший астропат крепости передаст охреневающему коллеге, занимающемуся отчётами «добровольных агентов», мои хотелки. А за четыре дня справятся с охреневанием и, может, подберут что, резонно заключил мужественный я, героически направляясь отсыпаться.

16. Мертвая петля

Уже в варпе пришлось направлять Галлена на кибернетизацию в сервиторы. Честно говоря, дело тут было не в милосердии, излишнем притом, как упрекал меня Магнус. Просто имея возможность использовать с пользой и извести без пользы — первый вариант предпочтительнее.

А вообще тот пассаж Лорда-Инквизитора меня не то, чтобы задел, а скорее стал причиной задуматься. Проанализировав свои действия и поступки, вот что я смог причислить к «излишнему милосердию», это было:

Не уничтожение всех, в том числе и бросивших оружие стражников Галлена. Тут меня никто не уговорит, что это неправильно. Наоборот, судьба коллег, оружие не бросивших, данных «свидетелей „милосердия“» скорее превратит в хороших пропагандистов строгости, но справедливости Инквизиции.

Отсутствие реакции на завуалированную угрозу лорда. Тут да, недальновидно. То есть, угрожающий инквизитору должен почувствовать костлявую лапку старушки-смерти, сжимающейся на шее (яйцах, заднице и прочем подобном в зависимости от параметров угрожателя). Недосмотр, потому как, махая на это рукой, я подставляю не только и даже не столько себя. Я подвожу организацию в целом.

Ну и, наконец, пустотники, отправленные на Немезиду. Тут можно было бы сказать, что я излишне милосерден, если бы не одно «но». А именно — мои и Кристины сенсорные способности, то есть отправляя их, я точно ЗНАЛ, что они не заляпаны скверной. А в этом разрезе, милосердие выходит не излишнее, а нормальное. Эти доходяги умерли бы за месяц в ульях Претории, за неделю — в тренировочных казармах Гвардии. Они реально никому не нужны, так что направил я их как раз туда, где от них будет хоть какая-то польза.

Ну и отсутствие публичной казни с особыми эстетическими извращениями, как для Галлена, так и для дожидающегося «солдатчины» лорда. Опять же, тут голый рационализм. Для населения ульев Претории, в рамках их бытия, самая жуткая казнь ничего не изменит и ничему не научит. А вот с лордами выходит сложнее. Однако тот факт, что важные, просто «звёзды́» местного бомонда, фигуры просто «исчезли»… Нет, это даже страшнее самого жуткого расчленялова с поджариванием. Которым местных «царьков» не удивишь. Пусть воображение поработает, такого надумают, чего ни я, ни коллеги не сделаем.

А вот совет Лорда-Инквизитора с «агентами не на крючке» стоит пристально обдумать. Нет, Сегентий, судя по всему, будет как лоялен, так и искренен, но на каждого добровольного агента нужно минимум два «недобровольных», чтоб не только собирали информацию, но и «стучали» друг на друга. Не очень красиво и этично, но оправданно должностью, тут без этого никуда.

Так долетели мы до места расположения Астра Миллитарум, на этот раз пребывающей на планете с обширными казармами, парком техники и прочим милитаризмом. Первым делом я избавился от лорда, достало меня о нём думать. Ну а вторым я направил запрос о привлечении в моё распоряжение пары дюжин огринов, направив на «отбор» Валлиоса и Роберта, как наиболее подкованных и заинтересованных. Они, как я отметил краем глаза, прихватили с собой пару «огриноводов», причём суть их диспута, на тему «плоть слаба», но «какая есть, а им вместе работать», меня искренне повеселила.

Заняло само пребывание на базе, составление инквизиторского запроса на «пару сотен офидианцев», отбор огринов и пополнение парка техники четыре дня. А по их окончании, астропаты порадовали меня направлением… на войну. Без шуток, на войну, точнее на мир, охваченный бунтом, вылившимся в гражданскую войну, плюс десяток полков Имперской гвардии, выдающий попеременных лещей «бунтовщикам» и «лоялистам», потому как милости от Империума не ждали ни те, ни те, рассчитывая уничтожить противника до прибытия Астра Милитарум, а уже после него просто «отрываясь в последний раз».

Ну а причиной моего посыла на планету было то, что согласно докладу гвардейцев, в рядах сражающихся стали появлятся низшие демоны, причем, то кровопускатели Кхорна, то ужасы Тзинча.

По-моему, рассуждал я перед отправлением, это глумливое издевательство в ответ на мои, стоит признать, довольно «наглые» хотелки по поводу «куда мне изволится». Или и вправду никого нет, а представительство Схоластики на планете было, вполне согласно моим пожеланиям.

А вообще, проанализировал я, аналитик Ордена никак не должен вникать в мои трудности. Есть Инквизитор, имеющий право призвать хоть всю местную базу под свою руку. Есть проблема. Причём явная проблема, оценил я планету, куда меня направляли. Некий добывающе-производственный мир Геллефира, находящийся аж за пределами Сегментума. Хвост ближайшего варп-шторма делал прямую навигацию невозможной (скорее всего, потому регион и не был включён Администратумом в Сегментум, хотя были нюансы не вполне ясные). При этом, более чем развитый, молодой Мир с не затихшей тектонической активностью, изрезанный молодыми без кавычек горами, ну и, соответственно, кучей полезных ископаемых, которые, по сути, и искапывать-то ещё не надо. При этом, океанский биоценоз дорос до водорослей и планктона, так что атмосфера на планете была, как и источник органики для пищевых чанов.

Всё это не только породило на отдаленной планете несколько полноценных ульев, но и сделало Геллефиру фактической столицей окрестных имперских миров. Кстати, регион Мандрагоранских звезд был довольно любопытен.

Свет Астрономикона доставал до туда с трудом, более того, звезды региона были в большинстве своем красными. Да и белых карликов хватало, в общем — регион с очень древними, в рамках галактики, системами. Система Геллефира, кстати, судя по всему, была одной из древнейших среди них. То есть, её звезда, голубой сверхгигант относительно «малой» массы, явно была на «втором звездном цикле», уже однократно потухнув.

В общем, послали меня в самую что ни на есть задницу Империума, но скажем честно, по делу и нужде, а не из гнусной мстительности и вредности. Однако использование демонов на полях битв говорит либо о присутствии сильных пробоев в имматериум природного типа (чего с трудом доходящие доклады не сообщали). Либо о неком артефакте или артефактах давно забытых рас, что более чем распространено в регионе, но крайне маловероятно в «молодой» тектонически активной планете. Либо, наконец, о развитом культе демонопоклонников. Что, учитывая участие демонов в боевых действиях, с высокой долей вероятности подвело вообще всех сражающихся под руку одного из (и каждому — своего) божков хаоса.

Тут не Инквизитор нужен, а тотальная зачистка планеты, мысленно хмыкнул я. Впрочем, меня направляют, так что, видно, не всё так просто, но вот озаботиться «прикрытием» для работы надо. Несколько полков Имперской гвардии мало того, что мягко говоря, «заняты», так ещё и вполне могут быть (или стать, пока я буду лететь) подвержены скверне.

В общем, воевать за ИГ мне, конечно, не надо. Но некое прикрытие, дабы я мог заниматься демонами, а не отстреливался с визгом от людей, мне, мягко говоря, не помешает. И мои неполные полтысячи штурмовиков на объятой гражданской войной планете на это не тянут, факт. И полки тянуть тоже смысла не вижу — при всей бюрократичности и прочем, что Департаменто Муниторум, что Астра Милитарум — не идиоты, так что десяток полков, при нужде, направили бы.

И выходит, то нужны мне либо Сестры Битвы, в их силовых доспехах и прочем, чего я, признаться, не хочу: не лежит у меня душа к оголтелым фанатикам и психам, невзирая на пол. Особенно, учитывая тот незначительный момент, что скорее всего, текущее поганое состояние как варпа вообще, так и Царства Хаоса в частности, поддерживают как раз «триллионы верующих баранов».

Вообще, таковых книг и даже рассуждений не было, однако, в рамках всех описаний, а главное, воинствующей антирелигиозности Императора, выходила картина, что всякие там «верующие», безусловно — не причина существования божков хаоса. Но они пятёрку, да и демонов, подпитывают своей верой в их существование. Суеверным страхом и суеверной ненавистью. Собственно, Экклезиархия, в рамках самого обширного по численности вида в галактике, выходит главным союзником пятёрки божков хаоса. Без её «просветительских» потуг эти варповы отродья были бы гораздо слабее. Безусловно, тут одновременно и оружие против скверны, да и возникла пятёрка отнюдь не по вине Экклезиархии и Имперского Культа. Однако то, что Импи намеревался ослаблять варповую пакость просвещением и неверием во всякое — практически факт.

И вот тут я призадумался совсем серьезно. Итак, существует тридцатка обитаемых, а в потенциале еще полторы дюжины необитаемых, но «пригодных» миров. Находится этот анклав в заднице, но частью Империума является, хотя даже официального сектора или субсектора из себя не представляет. А у меня есть некоторые идеи, да даже ряд людей для их воплощения имеется. Скажем так, если тут поработать, то может получиться интересно. И точно не выйдет хуже, чем есть.

А не с прицелом ли мне выдали столь странное назначение? Ну не странное, конечно, но нетипичное уж точно. И в принципе, вполне может быть и так.

Хотя, это чисто теоретические рассуждения. С миллионом подводных камней и вообще. Но иметь в виду надо, а наведя порядок на Геллефире, причем это именно НАДО сделать, можно подумать и о своих теоретических планах. Не становиться царьком планет, а прямо и косвенно воздействовать и контролировать. Например, в регионе нет ни одного Мира-Кузни, а у меня есть Редуктор, магос, вполне тянущий быть генералом-фабрикатором. Ладно, хватит гонять в голове фантазии, надо к делу.

Итак, относительно недалеко от нужной мне планеты, правда отделённые «рукавом» варп-шторма и, соответственно, кривой навигацией, имеется родной Мир довольно забавных Астартес.

А именно, неких Образцов или Примеров для подражания, интерпретировать их самоназвание Экземпляры можно и так, и так. Помимо ряда искренне меня повеселивших моментов (красно-чёрная расцветка брони, герб в виде черного рогатого черепа на алом фоне, хотя и врали геральдисты что это корона, но я-то видел, что это многочисленные рога), из которых следовало, что были Экземпляры образцом для подражания космодесантникам хаоса, иных причин, кроме внешних, для претензий к лояльности не было. Образцовый Орден, правда, довольно странно ориентированный.

Тут стоило отвлечься на основную беду галактики, а именно Очко Трепета. Помимо всяких там Офидий, где обитали мои штурмовики, не в окрестностях, а фактически в недрах Окуляра пребывал Мир-Крепость Империума, Кадия-Прайм, Кадианские Врата и много подобных названий. По причине наличия неких ксеноартефактов неизвестной этиологии, влияние варпа на планете и подлёте к ней было довольно сильно ослаблено, что сделало Мир как барьерным для прущих из Очка еретиков и демонов, так и опорной базой для наносящих в Царство Хаоса ответный визит с целью распространения там Света и Тепла Императора.

Планета землеподобная, пережившая в свое время экстерминатус в лёгкой форме, ныне населена воюющими с рождения и до скорой смерти типами, плюс постоянная доставка туда же пушечного мяса разных типов и видов.

Даже отдельный Ордос родимой Организации был, занимающийся исключительно Кадией и с ней связанным, не слишком обширный, но сам факт значимости этой планеты очень наглядно иллюстрирует.

Так вот, эти экземпляры Астартес большей частью Ордена пребывали на Кадии, как перемалывали демонов и еретиков, так и перемалывались сами, раз в пару лет доставляя на родной мир уцелевшее геносемя для следующей партии образцов. Что, кстати, их делало очень «плавающими» в численности относительно кодекса папы всех очкомаринов, Кодексом Астартес обзываемым и ограничивающим Орден тысячью человек.

Но, в остальном, вроде бы и вполне ортодоксальные товарищи, правильные и вправду вполне могущие быть образцами.

В общем, по здравому размышлению, задал я Франциску следующей точкой нашего маршрута планету Некрис, родной Мир этих Экземпляров. Посмотрю, сколько их там, ну и рекрутирую на эту миссию сколько-то, по возможности.

Ну и время пути до Некриса я как занимался с Кристиной (и обучением, тоже. Кстати нужно отметить, что ряд затыков моей недостаточной информированности проявлялось, даже пришлось привлекать не самых профильных специалистов корабельной команды как инструкторов), так любовался обучением и тренировкой моих новых огринов. Нужно отметить, что то ли Редуктор провел очень грамотную аугментацию и обработку, то ли мне попались очень умные гиганты… В общем, психически недоразвитыми огрины не выглядели. Туговаты, безусловно не гении, глуповаты, но что дробовик стреляет, а не ударный инструмент, они осознавали.

Кстати, оригинальным решением было то, что пару наиболее физически крепких огринов Редуктор заключил в броню с специальными, аналогичными Часовым, десантными скобами для огриноводов. То есть, уже полноценные штурмовики-киборги крепились за спиной очень гордым такой чести гигантам, корректируя бои в режиме «реального времени», имея мобильность, соответствующую подопечным, не отвлекаясь на спотыкновение и ведение боя из собственных ручек. Лепо, лепо, технологично и грамотно, оценил я получившуюся ударную группу. Реально, здоровый милитаристический футуризм получился.

Единственное, чем товарищи огрины расстраивали, так это практически нулевой склонностью к технике и просто феерической, антинаучной кривизной стрельбы. То есть, полуавтоматический дробовик — это было единственное, что им можно доверить, чтобы эти ребята не пристрелили, например, меня, в километре за их спиной, причем чисто случайно.

А вот с холодным оружием ребятки жгли, в прямом смысле. Сильные, с прекрасной реакцией, правда был минус «антитехнического» таланта, но ухаживать за теми же грозовыми когтями, ставшими их фирменным оружием, могли и огриноводы, и технопровидцы магоса. Изначально мне предлагали вооружить их дубинами, но практика показала, что подобный подход — бездарное разбазаривание потенциала.

Я даже один раз попробовал провести с несколькими из них спарринг, совершенно, впрочем, безуспешно. «Святой Терентий, голос самого Императора» — и всё тут. Во время попытки спарринга эти гиганты, бледные, обливающиеся потом, поминутно отключающие когти, двигались как в желе, чтоб ненароком не нанести мне урон. А концепция тренировки сейчас для целости в будущем, в их головах была исключительно абстрактной. «Закроем телами, не подпустим ворогов противных!» чуть не хором рявкнули эти обломы на мой каверзный вопрос «а как мне тренироваться?»

Но, невзирая на мои личные обломы, я пополнением был доволен и, после нескольких будущих столкновений, рассчитывал включить парочку наиболее умелых из этих ребят в свиту как телохранителей.

Так потихоньку и добрались до Некриса, где базы безопасности приняли мой код Инквизитора, тут же был послан запрос о «срочности», ответ в отсутствии таковой. И через минуту последовало приглашение в крепость. Я даже несколько удивился, но мой «ближний круг», суетящейся и прихорашивающийся (Шек вплёл бороду в золотые кольца и даже Редуктор наполировался), просветили, что это честь, приглашение от ордена в знак уважения к званию, традиции, и в целом надо быть расфуфыренными и достойными. Ну, черт знает, подумал я, пару раз проведя тряпочкой по доспеху, я и так достойный.

В итоге с орбиты Некриса стартовала Валькирия, несущая в своих недрах мою свиту. А именно, Шека, Редуктора и Сина. Ну и Кристину, ради торжественной встречи лишенную робы и пребывающую в легких силовых доспехах. В обширном дворе крепости, куда приземлился самолет, нас встретили два ряда космодесантников, в положении «на караул», образовывающих этакий коридор до врат. Да и пройдя внутрь крепости, мы направились в пиршественный зал, где пара часов прошла в велеречивых тостах, причем пришлось на них отвечать. А засада ещё и в том, что космодесантники лакали алкоголь, как воду, не пьянея. А вот Шека и Сина слегка «повело». Впрочем, конфуза не случилось, а по окончании застолья Магистр пригласил меня в кабинет и полюбопытствовал, в чём Экземпляры провинились.

— Ни в чём, почтенный Магистр, — ответствовал я. — Вы достойные и заслуживающие всяческого подражания… экземпляры Астартес, — невольно скаламбурил я, вызвав несколько басовитых смешков космодесантника.

— Изящно, — одобрил он каламбур, — но всё же, почтенный Инквизитор, вы чрезвычайно заняты в силу ноши, возложенной на вас Императором. Если ваше расследование предполагает тайну, то просто намекните, и более вопросов не будет. Если же пал под подозрение Орден…

— Нет, почтенный Магистр, — счёл возможным перебить собеседника я раньше, чем тот пригрозит повальной харакирей ордена. — Скорее, я нуждаюсь в помощи, — на что Астартес дёрнулся, но я, приподняв ладонь, продолжил. — Вы в курсе ситуации на планете Геллефира? — полюбопытствовал я.

— Безусловно, основная астропатическая связь идёт через нашу планету, так что я в курсе бунта, — несколько удивленно ответил Магистр. — Но мне казалось, невзирая на помехи и скудность докладов, ситуация там контролируется Астра Милитарум?

— Не вполне, точнее так: ситуация там контролируется в плане военного противостояния, однако последнее время в рядах противоборствующих, причём с обеих сторон, начали замечать демонов, — не стал скрывать я.

— А почем… Простите, Инквизитор, понятно что вы знаете, что говорите, а ваш Орден имеет свои способы связи и получения информации, — сам спросил и сам ответил Магистр.

— Да, — сразу и на всё ответил я. — А моя задача — борьба с демонами, что в рамках конфликта появились у КАЖДОЙ, безусловно, за исключением гвардии, стороны конфликта, — последнее для Магистра было новостью, что делало честь Ордо Скрипторум.

Он нахмурился, подогнал колёр морды лица под расцветку доспеха, блеснул очами, воззрился на меня и заявил:

— Я немедленно поднимаю Орден, Инквизитор! Нас не так много, братья несут свой долг на Кадии, но мы, как один… — проревел он.

— Остановитесь, Магистр! — возвысил голос я, встал и склонил голову. — Ваш порыв достоин восхищения, но излишен в текущей ситуации. Я прибыл в вашу обитель с просьбой выделить мне относительно небольшой отряд, для сопровождения и прикрытия, пока я буду решать проблему присутствия демонов.

— Что ж, — несколько успокоился он, — смешанную роту мой Орден предоставит через час.

— Излишне, Магистр. Я рассчитывал на пару отрядов, плюс мои люди. Если скверна проникла столь глубоко, что понадобится рота — то, при всём моем уважении, рота ничего не сделает. Мир надо будет очищать, а я имею таковую возможность.

— Понятно, Инквизитор. Позвольте покинуть вас на несколько минут, для распоряжений?

— Вы дома, а я гость, как я могу позволять вам, Магистр? — куртуазно осведомился я.

Но в итоге Магистр, конечно, отчудил: отряд тяжелого вооружения, отряд ветеранов в терминаторских доспехах, а к этому: библиарий, псайкер гамма-уровня, апотекарий ордена, капитан-каппелан, технодесантник в звании заместителя главы арсенала и, наконец, на закуску, этот буйный пробудил от сна трёхтысячелетнего Дредноута Ордена.

Последний — это… Вот чёрт знает, сложно сказать. Официальная доктрина шестерёнок и Астартес гласила, что вот, мол, когда ветеран Астартес получает массу повреждений, не поддающихся вменяемой аугментации, но жив и слишком ценен для Ордена, его помещают в священный сосуд. Отсекая всё лишнее, естественно, после чего помещают сосуд в Дредноут. И вот эта четырех-пятиметровая, крайне эффективная, ловкая и маневренная (хоть и не слишком быстрая) боевая машина продолжает службу Ордену, вне битв пребывая во сне.

И не выходит ни фига: на кой болт втыкать в мощнейшую машину обрубок Астартес, оставляя в нём, на минуточку, геносемя, при учете, что мутации он ни черта в своем ОБЧР не использует? Просто феерическое раздолбайство. При этом, Дредноуты — прерогатива Орденов Астартес, во многом более эффективные, нежели так называемые «Имперские Рыцари» — ОБЧР, управляемые людьми, а не обрубками. В общем, выходит фигня, которую я себе объяснил (а впоследствии и подтвердил наблюдением) так:

Методики подключения, сопряжения, отсутствие конфликтов позволяют обрубку Астартес в дредноуте чувствовать его, как своё тело. Что, к слову, скорее всего, подкреплено некоей латентной у целого Астартес мутацией, которая начинает работать именно в Дредноуте, повышая управляемость и возможности его до недостижимых величин. А подтверждено это было переливами света и ветра в броне Дредноута, очень напоминающими именно поведение в человеческом теле, пусть и из металла.

Ну, в общем, отряд был реальной силой и немалым уважением Астартес ко мне. Ещё и пришлось отбиваться от «боевой баржи», которую Магистр Экземпляров был намерен мне всучить. Это, пардон, орясина класса тяжёлого крейсера, ну вот просто вообще и совсем не нужная в текущем противостоянии. Так что с нами всё же послали, но ударный крейсер (аналог лёгкого крейсера, используемого Астартес, с задранными характеристиками).

Сам же переданный отряд особей разделился на пополам. Хоть Гнев и «Оплот», как назывался ударный крейсер, входили в варп синхронно, но варп — это варп, так что отряды разделились. Пять терминаторов и пять тяжеловооруженных ветеранов под руководством капитана-капеллана были на Гневе, оставшаяся же часть — на ударном крейсере.

Ну и предстоял нам сложный обходной маршрут, декады на четыре, а то и поболее, к Геллефире. И, помимо занятий, как в плане самообразования, так и Кристины, я наконец-то нашел вменяемых спарринг-партнеров… на регулярной основе выписывающих моей персоне лещей, да. Что, по совести, и к лучшему, а то можно было увериться в собственной неуязвимости. А так, четыре спарринга из пяти я стабильно и позорно продувал, но учился и имел стимул.

При этом, был довольно забавный диалог с капелланом Астартес, Децимусом Солярием, на тему моих огринов, с которыми космодесантники также повадились проводить спарринги, причем огрины показывали пусть и ненамного, но всё же лучшие результаты, нежели я.

— Скажите, Терентий, а это какая-то новейшая разработка Механикус? — поинтересовался заинтересованный высокими показателями Астартес.

— Нет, всё довольно старое, скомпоновано несколько по-иному, — честно ответил я, описав, что и как мы сделали.

— Но это же повышает эффективность огринов в разы! — озадачился капеллан. — Но так не делается…

— Видите ли, Децимус, тут я усматриваю две причины. Первая — деньги. Аугментация и химия, нейрошунт огриновода, нейрошунт огрину, чего вообще не делали со времен Великого Крестового Похода. Всё это дорого. Как, к слову, и те же грозовые когти, — начал я.

— Но они невероятно эффективны, это стоит того! — убежденно заявил капеллан.

— Возможно, вот только тут приходит в противоречие один из основных принципов Астра Милитарум: солдат должен уметь ухаживать за своим оружием, это принципиально для Гвардии, — озвучил я вторую причину.

— А огрины, очевидно, не могут, — стало доходить до капеллана.

— Ну да, грозовые когти за рамками возможностей даже костеголовых. Оружие моих огринов находится в зоне ответственности огриноводов и техножрецов, что для Гвардии неприемлемо, — озвучил я.

— Да, это понятно, но всё же жаль. Такая боевая мощь пропадает, — покручинился о несовершенстве Мира Децимус.

Ещё одним… несколько странным, но вроде бы разрешившимся пришествием оказалось… Обнаружение на судне постороннего. Да ещё и, до кучи, шпиона.

Дело в том, что я время от времени всматривался в свет и ветер на прогулках и на пути из тренировочных казарм. И тренировка, да и любопытно. И вот, если один раз обнаружить лежащего наверху слабого псайкера можно. Ну, из команды кто-то, ремонтирует или устал и прилёг, это забота капитана. Но когда горизонтально расположенный вверху тип обнаружился в третий раз, я задумался, а подумав, напрягся.

Общаясь с Кристиной исключительно светом и ветром, я дал ей наводку на лежальщика, так что покинувшая мои покои девица спустя пять минут заключила шпиона в огненно-телекинетическую сферу (несколько попортив коммуникации и переборки, впрочем, некритично), а вот после донесения сферы с добычей, я несколько прифигел и, признаться, испугался.

Дело в том, что в сфере, с куском обшивки, пребывал с поднятыми руками не кто иной, как сотрудник Официо Ассасинорум, храма Виндикар: снайперы и каратели, засадные убийцы и мастера скрытности. В силу того, что подобных специалистов привлекали для устранения тех, кто, с точки зрения Империума, зажился на этом свете, но приказ и атака нецелесообразны, я реально испугался. И всё время, пока мы почти бегом следовали в мои покои, судорожно думал, а куда бы мне свалить, чтоб и Человечеству не нагадить, и чтоб убийцы меня не нашли.

В покоях же я потребовал от заключенного выложить всё оружие и разоблачиться, полностью — не лишнее при контакте с убийцами, на что пленник, опустив руки, требуемое безропотно совершил, оказавшись парнем младше тридцати лет. И выдал мне такую фразу:

— Господин Инквизитор, моя задача состоит исключительно в вашей безопасности. Скрытно лишь для того, чтобы не отвлекать вас от вашего долга, что, признаюсь, моя инициатива, не слишком удачная, — выдал парень.

— Заказчик? — сухо бросил я.

— Лорд-Инквизитор Магнус Секулярий. Заказ звучал как обеспечение безопасности и нейтрализация охотников за вашей головой, — выдал этот тип. — Тайная слежка, признаюсь — моя инициатива, мне так удобнее и привычнее.

— Информация об охотниках? Кто, причина и прочее. А главное, вы не врёте, — озвучил я после кивка Кристины. — Но причина утаивания жизненно важной для меня информации пока не названа.

— Демон-принц Лоргар проклятый назначил за вашу голову награду, Инквизитор. А знание этого вам бы ничего не принесло, по сведениям заказчика, исполнители — падшие эльдары.

— И кто вам сказал, — с ядом спросил я, — что мне это ничего не даст? Или вы, почтенный, думаете, что справитесь с остроухими садистами лучше меня и моей свиты?

— Думал, за что молю о прощении. Факт того, что вы меня обнаружили и захватили, не вызвав моих опасений, подтверждает вашу компетентность, — аж пал на колено парень.

— Назовитесь, — сухо потребовал я, что было последней проверкой — назваться жертве ассасин не мог по ряду их правил, а вот обмануть Кристину с именем просто невозможно (с остальным — практически невозможно, но шанс, пусть и мизерный, есть).

— Ганс Краснов, — через секунду назвался парень. — Мастер-ассасин Храма Виндикар.

— Хорошо, послание вы, пусть экзотически и с задержкой, но доставили, — задумчиво протянул я. — Правда, проявили недальновидность и глупость, так что вашу опёку со стороны я отвергаю. Я направлю вас в темницу, высажу же после прибытия на обитаемый Имперский Мир. Впрочем, я ещё подумаю, — вскинул я ладонь, предотвращая слова пленника.

А поместив ассасина в мои подземелья, я и вправду присел, думой тяжкой удручённый. Кристине я верю, соответственно, этот стрелок-Ганс не врал. Но и не факт, что сказал всю правду, например. Так что вероятность, что он послан не только для защиты, но и для контроля, есть. Что, впрочем, не отменяет того, что для контроля ко мне могут быть приставлены вообще все, за исключением Кристины, да и, возможно, Роберта.

Впрочем, это неприятно, но ладно, пока я с этой возможностью ничего не сделаю. А вот сведенья о говнистом главном несуне — слова неприятные. Вот ведь пакость сектантская — ну порвал пару его книжек, ну не дал Ордену с их генетическим наследством вернуться к «папашкам», впадая в скверну… Хотя вот за это, похоже, этот несун демонический на меня и надулся. Козёл, однозначно, припечатал однозначного козла я, старась немудрящими шутками поднять настроение. Лоргар — это очень хреново. Это эквивалент главы Департамента или Ордоса Администратума, если соотносить с имперской иерархией.

Темные остроухие… неприятно. Но терпимо, надо держать уши на макушке и параноить по поводу и без. Ладно, решил я, все выходы за пределы покоев только в доспехах, как на условно-опасную территорию. У себя я, как и Кристина, постороннего почуем. Если он живой или хоть как-то взаимодействует в варпом.

Далее: сам стрелок, невзирая на его поимку — профессионал. Кристина его, например, не видела, лишь смутно ощущала по площади, действуя по моим указаниям. Что, к слову, очень круто, так что я бы не против этого типа к рукам прибрать. Высококлассные снайперы-засадники под ногами не валяются. Лишь под потолком висят.

И, соответственно, я от такого спеца, если его лояльность подтвердится, не откажусь. Но этот вопрос надо не раз и всесторонне обдумать, да и решать после текущего задания.

И вот, наконец, Гнев и Опора прибыли в систему Геллефира фактически одновременно. Первое, что я сделал после взаимного опознания, это углубился в затребованный отчёт по обстановке на планете.

17. Горная замятня

Расположившись у меня вместе со своей свитой и капелланом Астартес, я проглядывал доклады лояльных сил (высоковероятно лояльных) о происходящем на планете, что было любопытно и новостью всем, да и часть «шифровок», как раз по демонам, расшифровал. Информация из сводок о боевых действиях была более актуальной, нежели присутствовала в моем планшете, в смысле банальной географии.

Итак, Геллефира была планетой гор и ущелий, с довольно бедным, относительно слабосоленым (фактически ещё питьевым) океаном, занимающим около пятидесяти процентов поверхности планеты. Определение Мир-Улей к ней подходило очень относительно, хотя классификаторы Администратума заносили в каталоги Миры по «единичному» признаку, то есть, например, Мир Смерти мог оказаться райским местом, на одном из материков которого агрессивная фауна. Так вот, Миром-Ульем, с этой точки зрения Геллефира была, имея аж четыре Улья, этакие перерабатывающие заводы и единственные места постоянного проживания людей. Производство же на планете было чрезвычайно разумно вынесено на орбиту, не загаживая экологию, и «ближе» к конечным потребителям, окрестным Мирам.

Довольно любопытными были сами Ульи — в естественных горных пиках, технически укрепленных от местной тектонической активности, как выдалбливались, так и надстраивались жилые и производственные массивы. Шек аж языком зацокал на карты и выразил уверенность, что тут потрудились его соплеменники, уж больно всё по уму. По-моему, ошибался, ну да не суть.

Основным транспортом между добывающими… скажем так, экспедициями-караванами, натурально подгребающими с грунта недоокисленные металлы и минералы, была авиация, точнее даже аэронавтика. Дирижабли местным, в условиях довольно спокойной погоды и горного ландшафта, очень даже подошли и широко использовались. И, на удивление (моё, хотя вроде и логично), флот, бороздящий местный изрезанный скальными утесами океан между плавучими добывающими базами, обеспечивающими уже местных едой.

В общем, довольно сносная планета, приятно устроенная была, до бунта пару лет назад. Неизвестно, что случилось (и надо выяснить) с губернатором планеты, но сей кадр с десяток лет назад заболел прогрессирующим слабоумием, приправленным паранойей. От указов «раздвигать булки не на чих, а на взгляд» СБ, до наказаний «недоносителям» чуть ли не сильнее, нежели самому преступнику. В общем, строил этот тип типичную такую, параноидальную диктатуру, но явно перегнул палку пару лет назад. А именно, ввел для граждан непременную систему отметок, непременно в городах, в противном случае лишал централизованно распределяемой еды. Бред феерический, учитывая четверть населения, занятого на добыче ресурсов и еды, кроме того, невзирая на фактическую автономность, половина юридического населения были орбитальные пустотники, формально также граждане планеты и кушающие с поставок с земли. И оказались обитатели станций перед выбором: либо бросать производство и помирать от голода в ульях от безработицы, либо работать и подыхать с голоду из-за отсутствия поставок еды.

То есть, первым аккордом бунта, поднятого, на минуточку, заместителем того самого губернатора, был бунт станций, которые послали главу планеты нахрен и начали контачить непосредственно с добывающими караванами. Члены которых тоже подумали, да и послали губернатора подальше. И вот, аккорд номер два, к дворцу губернатора выдвигаются Арбитры. И… исчезают, не доезжая до дворца. Потерялись с концами, достоверных сведений, куда делись — нет, то есть столичный улей фактически полностью лишается хранителей Лекс Империалис (которые ещё черт знает, как вообще допустили ситуацию, потому как были у губернатора явные нарушения основного закона Империума и до веселухи с «отметками»). Натурально исчезают: отбыли из крепости на периферии Улья чуть ли не полным составом, к дворцу не добрались, никто их более не видел.

В улье, тем временем, несколько озадаченный происходящим народ собирается на стихийные даже не митинги, а толковища, в смысле, а как нам жить-то дальше? Губернатор бодро объявляет это бунтом против Империума, бодро вводит военное положение, поднимает СПО и начинается уже во всех четырёх ульях натуральная мясорубка, с разбеганиями СПО-шников по разные стороны баррикад и прочими атрибутами городской гражданской. Разгул преступности и так далее.

Через неделю ситуация на планете выглядит так: вояки покидают изрядно оскудевшие населением ульи, где чудом уцелевшее и прячущиеся ошметки арбитров после исхода пытаются навести хоть какой-то порядок. Покидают вояки Ульи потому, что все добывающие артели и бригады «городских» дружно послали далеко, а воякам хочется жрать.

Жители ульев худо-бедно налаживают бартер с добытчиками, починив недоломанные дирижабли. На которые охотятся вояки обеих сторон конфликта, которых уже непонятно, к кому относить. Ну и на добытчиков вояки охотятся, в основном за пищей, но с флотом у них дело неважное.

В общем, бред, бардак и поругание, где орбитальные поселения, не лезущие в замятню и потерявшие не более десятка тысяч человек, выглядят счастливчиками. Впрочем, это им не мешает долбить сквозь искажения варп-шторма астропатами о безумии, творящемся на планете.

Ну и соответственно, прибывают десяток полков ИГ, чтоб навести порядок. И теряют через неделю боевых действий девяносто процентов авиации, оказавшись фактически заперты в столичном улье.

Местные же вояки обеих сторон переходят от «реквизиций» к откровенному бандитизму и партизанским действиям, как друг против друга, так и против гвардейцев.

В общем, ситуация не радужная и очевидного выхода не предусматривающая. Гвардейцы, которые могут раскатать обе группировки в блин, заперты в двух (второй они заняли с потерями, с помощью орбитальных челноков) Ульях, на которые местные и не нападают. Но как только пытаются «растянуться», увеличив «зону порядка», несут потери от местных, партизанящих в горах.

Местные различны только цветами, набегают (если поймают) на производственников и два других, отбивающихся с переменным успехом Улья. Орбитальные бомбардировки не проведешь, рельеф для переброски людей малопригодный, про технику и говорить не приходится. А средства ПВО у местных на зависть, прекрасно сшибающие Валькирии, реально лучше, чем высотные дирижабли, которые стали основным способом переброски еды и товаров. При этом, перебросить дирижаблями войска не выходит: снизившийся дирижабль с успехом сбивают, а гвардейской лепешке, в которую превращаются военные после падения, точная высота оного не интересна.

В теории, можно занять все Ульи, но шесть из десяти полков — артиллерийские и танковые, которые, во-первых, и так понесли немалые потери, так ещё и крайне неважно лезут в гондолу, зачастую и вообще не лезут. При этом, распылять пехотные полки, также уже неполные, командование ИГ находит неразумным, потому что не прикрыты толком окажутся все ульи, а так в относительной сохранности хотя бы два.

Это беда планеты и военных в общем, а дальше начинаются проблемы по моей части. С год назад начали появляться демоны, причем в отрядах местных вояк. Ограбленным и чудом выжившим не особо верили, пока столкновение отрядов местных, с соответствующей поддержкой кровопускателей одной стороны, а ужасом с другой не произошло на глазах пары тысяч гвардейцев. Оба отряда с демонами перемололи в фарш артиллерией, но доклады как со станций, так и с висящих на орбите судов были соответствующими.

Ну и как вишенка на торте, упорные ответы Астра Милитарум отказом на запросы подмоги. Мол, потери у вас приемлемые, воюйте, как можете, вот если будут тяжелыми — подумаем. Всё это осложнено хреновой связью, регламентной неспособностью судов «слетать и всё объяснить» без полка, а полку — невозможностью покинуть планету без катастрофической убыли, угрозы уничтожения и ряда иных отсутствующих причин. Ну и без безоговорочной победы и исполнения поставленных командованием задач. Предательство и дезертирство, хоть смейся, хоть плачь, половина такового полка будет расстреляна, половина уйдет в штрафники, после искренней благодарности за доклад.

Я бы, будь дураком, при такой ситуации взвыл: «ну тупые!» и долго ругал чинуш и бюрократов Империума. Вот только реальная практика показала, что чиновники Империума всех уровней и типов не тупые и зажравшиеся… а святые паладины чернильницы и счетов. Учитывая протяженность коммуникаций, путь приказа от главного, до исполнителя, выходит, что средний чиновник: умен, эрудирован, искренне болеет не только за «свою часть» но и дело в целом. Вдобавок, поправляет невольно возникшие в процессе передачи приказа отклонения. На 99,99 % идеал, а не человек, потому что при меньшем процентном соотношении машина Империума загнулась бы за неделю.

Соответственно, уставы и постановления ОБЯЗАТЕЛЬНЫ к исполнению, сколь бы идиотскими они бы ни казались. Это просто необходимость выживания государства, невзирая на некоторую бредовость в частном случае.

Кстати, духовенство Марса было таковых проблем лишено, имея максимально возможную пятиступенчатую цепочку передачи от Генерала-Фабрикатора Марса до конечного исполнителя на другом конце галактики. Так что их конформизм — застойность и догматизм, в отличие от чиновников Администратума и военных.

Но абстрактные мысли не помогут, а у гвардейцев реальные проблемы, причем, выхода у них не намечается. И демоны, чтоб их, в одних рядах с местными вояками, что автоматом делает этих вояк не просто бунтовщиками, а еретиками. И чёрт знает, что делать, потому как да, тот же Гнев, да и Оплот, потянут орбитальную поддержку, невзирая на сложный рельеф, но вопрос мобильности это не снимает.

— Нужны точные данные, чем местные еретики уничтожали авиацию Астра Милитарум, — озвучил капитан-капеллан мои мысли, но продолжил. — Громовые Ястребы на Оплоте есть в достаточном количестве, но терять их просто непозволительно. При нужде, — замялся он, — есть два транспорта типа «Громовая Птица».

Вообще, я несколько завидую, подумал я. Ястреб — стандартное десантное судно именно для Астартес. По-настоящему прекрасное десантное судно, отлично вооруженное и вместительное, а главное — запредельно живучее. Ну а Птица, практически не воспроизводящийся реликт Крестового Похода, при всех бонусах Ястреба, в два раза лучше вооружена и способна вместить в себя всех моих штурмовиков, огринов и Часовых за раз, даже на тяжелое вооружение место останется.

Но вопрос Астартес был актуальным, так что я развернул открытый вокс-канал со связистами Гнева, а через пару минут мы уже имели ответ. Средства индивидуального ПВО, одноразовые ракетницы с термонаведением были местной «фишкой». Признаться, отсутствие такового в ИГ, да и вообще скудность ракетного вооружения гвардии меня несколько смущала, хотя вопрос снабжения и цены играл немаловажную роль.

Но в случае с атмосферниками Астартес, в отличие от не имеющих толковой защиты от ракет «Валькирий», вопрос даже не стоял. Десятки тысяч миниатюрных ложных целей во всех диапазонах делали подобное ПВО неэффективным против Громового птичника. Насколько я понимаю, это отголоски ещё Крестового Похода для борьбы с армиями «принуждаемых к вступлению в Империум» человеческих армий.

Кстати, вопрос наведения по лазерному лучу оставался, но, согласно докладу, не использовался (да и был, насколько я понимаю, толком неизвестен, точнее, забыт).

— Прекрасно, — широко улыбнулся я, поддержанный в этом присутствующими. — Децимус, скажите, не оскорбит ли вас просьба использовать вашу авиацию для переброски как моих штурмовиков, так и сил Астра Миллитарум?

— Не оскорбит, Терентий, — после четвертьминутного раздумья отозвался Астартес. — Это разумно и на благо Империума и подданных Императора, так что одна Громовая Птица и два Громовых Ястреба поступят под ваше прямое управление. Если нужно более, только скажите, хотя парк атмосферной техники Оплота не столь обширен.

— Не нужно, не стоит привыкать к хорошему, — мысленно вздохнул я. — Да и вы без того более чем щедры, Децимус. Так, раз уж вопрос мобильности благополучно разрешён, встает вопрос моей непосредственной задачи, а именно демонов и их призывателей. То, что с нашей помощью можно справиться с бунтовщиками, никак не значит, что стоит давать время на проведение ритуалов поклонения хаосу. В жертвах демонопоклонники не особо ограничены, так что могут принести на планету много зла, вынудив нас, например, уничтожить её. Так что первичной задачей мне видится именно выявление демонопоклонников, рейды вне зависимости от основных сил подавления бунтовщиков.

— Справимся, — фактически хором выдали Децимус и Роберт, сделали по жесту «только после вас» к чести Астартес, и продолжил все же капеллан.

— Вооружение, имеющееся у еретиков, таково, что мы вполне способны до суток захватить и удерживать плацдарм в зоне их прямой видимости, не без поддержки штурмовиков, — выдал Децимус, — но есть нюанс.

— Почтенный капитан-капеллан повторил мои слова, хотя потери у нас, скорее всего будут, — подхватил Роберт. — А нюанс, если не ошибаюсь — ракетное оружие, используемое еретиками вместо артиллерии?

— Именно, — кивнул Астартес. — Неприятная деталь, средства противодействия против которой утрачена не для авиационных видов войск.

— Не утрачена, а не используется, — прогудел Редуктор. — Противостояние лёгкому и среднему ракетному вооружению столь элементарно, вне зависимости от систем наведения, что использование его было прекращено, как и средств противостояния. Но несколько ручных гранатометов, разбрасывающих ложные цели и вынуждающих ракету детонировать, — вопросительно уставил он окуляры на меня, на что я кивнул, — будут произведены служителями Омниссии в течение шести часов, с боезапасом достаточным, чтобы избежать всяческого риска, кроме как от выстрела в упор. Впрочем, таковая же опасность будет от обвязанного взрывчаткой солдата, так что и её я не наблюдаю.

— Тогда, почтенные, нам остается время на индивидуальную подготовку. После выхода на орбиту я планирую посетить столичный улей. Задать несколько вопросов и прояснить некоторые неясности в личной беседе, а через несколько часов мы начнем выискивать сектантов с воздуха, в полном составе штурмовиков и ваших подчиненных, Децимус, — подытожил совещание я.

Вообще, одного из полковников пехотных полков Гвардии Департаменто Муниторум просто назначила генерал-губернатором планеты. Насколько я понял ситуацию, ветеранскому полку предлагалось «отвоевать» планету обратно, выйдя в отставку и получив себе места перебитой элиты. Не слишком частая, но и не редкая практика, позволявшая гвардейцам видеть «путь к успеху» и не падать духом даже на протяжении десятилетий войн. Остальные гвардейцы были лишены столь весомого стимула сейчас, но как стимул для них в перспективе это смотрелось неплохо, да и подчинены они оказались новоназначенному генерал-губернатору, что также не стоит забывать.

В общем, через несколько часов я с парой десятков штурмовиков, десятком огринов и огриноводом, ну и с Шеком и Кристиной, конечно, спускались в столичный улей Эвлегия. Астартес оставались пока на орбите, готовые к десантированию как авиацией, так и десантными капсулами или дропподами. Последние, выдающие запредельные перегрузки при старте и торможении, были статистически неуязвимы перед ПКО и ПВО мира десантирования, но могли применяться лишь Астартес. Не мутировавший человек или люди в таковой капсуле по приземлении бы просто вытекли из неё, в прямом смысле.

Наконец, Громовой Ястреб снизился, и указание диспетчеров «садитесь перед дворцом» стало понятно. Украшенный устремленными ввысь готическими башенками горный пик носил явные следы междоусобицы, пробои и огрызки башен, выломанные участки скалы… Выходило, что к центральной площади улья перед дворцом вел пролом, в который мог проникнуть не то, что Громовой ястреб, а даже полулегендарный «десантный корабль Астартес», исчезнувший после деления легионов на ордена. Эта орясина высаживала, помимо сотни космодесантников, десять единиц тяжелой бронетехники, да и ещё куча места оставалось.

В общем, Ястреб с ощутимым сотрясением шмякнулся на брусчатку площади, пара сержантов гвардии споро проводили нас во дворец. На одного чиновника (бледные они были и загнанные, как лошадь, на вид) из снующего персонала выходила тройка гвардейских. И носили внутренности дворца следы явного боя, пусть и частично устраненные на первых этажах, где и велось копошение, а вот частично проглядывающие верхние этажи были просто эталонными руинами.

Наконец, в бывшем кабинете какого-то секретаря (огромном и роскошном, кстати) мы встретились с генерал-губернатором, полковником Денисом Зондером. Последний… ну, не блистал, прямо скажем. Тип лет пятидесяти на вид просто транслировал в окружающее пространство, что ему необходимо выспаться. Неделю назад, а сейчас уже всё равно.

— Казнь? — ровным голосом поинтересовался Зондер, я даже думал, что встретил человека с прекрасным чувством юмора, пока не осознал, что сказано это серьёзно(!) и с робкой надеждой(!).

— Полковник, у вас есть стимуляторы? — полюбопытствовал я. — На данный момент вы нужны мне вменяемым и собранным, а ваш вид указывает на обратное.

— Есть, — так же ровно ответил дядька, запихав в пасть жменю пилюль.

Через пару минут глаза его обрели осмысленность и прочие потребные мне качества, а требуху аугментирует, если очистит планету. Ну, или она ему не понадобится, если не очистит, логично заключил я, повторно представился (не зря, судя по взгляду) и огласил:

— Моё пребывание тут связано с еретиками и демонопоклонниками. Однако я имею ресурсы и возможность помочь вашим силам в смысле десантирования и мобильности, — выдал я.

— Валькирии? — поморщился явно не выглядывающий в дальнее окно губернатор.

— Громовой Ястреб и Громовая Птица, пригодные для переброски тяжелой артиллерии и техники, — озвучил я. — Снабжены средствами ПРО, которые, к слову, легко производимы. Почему не использовали? — полюбопытствовал я.

— Используем сейчас, хотя с дирижаблями они не столь эффективны. А во время утрат авиации просто не знали, — доложился Зондер. — Это, выходит, пол полка пехоты и артиллерийская поддержка? Господин Инквизитор, это дар Императора. Мы закончим с этим бунтом…

— За месяц, — прервал я светящегося дядьку. — У вас месяц, Губернатор Зондер на решение острой фазы конфликта, в таком случае претензий к вам не будет. Не успеете — будут, в зависимости от причин промедления.

— Справимся, — твёрдо пообещал он.

— Прекрасно, а теперь важные мне дела. Как у еретиков с техникой, где они обитают? — стал интересоваться я.

— С техникой — никак, не тот рельеф, только ручное оружие. Несколько захваченных дирижаблей. Но это не транспорт, а добытчики пищи. Обитают, в основном, в пещерах горных массивов, у самостоятельно отбивающихся Ульев, в радиусе около двадцати километров.

— И вы? — с некоторым возмущением уставился я на дядьку.

— И я, Инквизитор, сам бы расстрелял вояку, который сказал бы, что не может справиться с мятежниками в подобных условиях, но вы забываете о рельефе, — ответил на незаданный вопрос Зондер.

Хм, это да, не подумал, признал я. Да даже десяток километров горного ландшафта, с пещерами… Тут и вправду толком не повоюешь, не создавая подавляющего преимущества, что без авиации выходит невозможным.

— Понятно, в общем мне этого достаточно. И да, губернатор, от Схоластики Псайканум что-то осталось? — полюбопытствовал я.

— Осталось, — недоуменно уставился он на меня. — Их пробовали атаковать, они ответили так, что больше их не трогали. А сейчас даже помогают при просьбе от нас.

— Прекрасно, мне нужен провожатый, — озвучил я.

— Скорее транспорт, Инквизитор, — хмыкнул дядька. — Вам сейчас? Тогда распоряжусь.

В итоге, полчаса ценного меня и несколько менее ценных остальных мотало в выделенной Химере (стандартном легкобронированном БМП гвардии), а по прибытию, оставив солдат, я затребовал встречи с начальником сего заведения. Им оказался довольно полный мужчина, лет тридцати на вид, псайкер, естественно, где-то ранга Дзета.

— Чем наше заведение может быть полезно Священной инквизиции? — не стал он разводить политесы после демонстрации инсигнии. — Да, прошу прощения, Каллий Сентеций.

— Терентий Алумус, — не остался в долгу я. — А полезны вы можете быть мне наставником, стремящимся к отставке или желательным вам там. При этом, разбираться в телепатии, пирокинезе и биокинезе, иметь опыт успешного преподавания.

— Довольно обширный список, — удивленно поднял брови он. — А ранг?

— Непринципиален, от него требуется учить тонкостям, а не делать самому. Ну а наставления — вообще не вполне его задача, в этом случае именно обучение.

— Даже так, — протянул Каллий, бросив быстрый взгляд на атрибутику «кающегося еретика» на Кристине, очевидно, правильно всё поняв. — Могу представить вам список наставников…

— Не вполне то, чего бы я хотел. Мне нужен именно доброволец, желательно без дополнительных факторов принуждения, добросовестно выполняющий свои обязанности, — озвучил я.

— Даже не знаю, что вам предложить из имеющегося персонала. Хотя, есть одна женщина, — задумался Каллий.

В итоге через четверть часа в кабинет заявилась натуральная… баба-Яга. Внешне старуха, с крючковатым носом, сгорбленная и с острым взглядом. Что меня искренне поразило, потому как омоложение наставнику Схоластики было вполне доступно. Потенциал её как псайкера был явно выше начальника, пребывая на переходе с Дельты на Гамму.

— Одна из опытнейших наставниц нашей Схоластики, Гера Ксенаки, — отрекомендовал он пожилую ведьмищу. — Гера, господину Инквизитору потребна наставница для его подопечной, — обратился он к бабке. — Это несколько разумнее твоего стремления в бой.

— Хм, а с чем связано это стремление? — резонно полюбопытствовал я, на что получил острый взгляд, тяжелый вздох и ответ.

— С гибелью внуков, господин Инквизитор, в этом бессмысленном бунте. Последних живых внуков, — ответила бабка.

— И отсутствие омоложения с этим же, — с некоторой иронией подметил я. — Госпожа Ксенаки, предлагаю войти вам в мою свиту, как аколиту и учителю. Условие — прохождение омоложения, дело в целом, ваше, однако вопрос чисто физических кондиций, — уточнил я. — Решение сугубо добровольное, вы вправе отказаться.

— Да и помереть смогу, если не вправе, — резонно ответила бабка, хотя не вполне верно. — Впрочем, малыш Кла прав, так что да, помогу в ваших трудах по мере сил, — через минуту размышлений выдала она.

Пока старуха ковыляла за пожитками, я затребовал информацию по ней. Вообще, можно было долго присматриваться и прочее, но причин так поступать я не видел. Из необходимого было обучить Кристину неписанным тонкостям ряда варп-взаимодействий, а на остальное мне было ну не то, чтобы плевать… Скажем так, не критично важно. И в целом «профнепригодность», буде такая выявится, меня так же устроит: для Децимуса Терентий последовал его многомудрому совету, наткнулся на негодящего специалиста и более таковых не желает.

А старушенция выходила заслуженная, да и внуки, подозреваю, у неё были пра-пра. Преподавала эта дама в Схоластике более трёх сотен лет, вызывала, в основном, положительные (за исключением собственного характера, явно не становящегося краше с годами) отзывы, собственно, как я понимаю, малыш-нынешний начальник был её учеником. Боевым псайкером не была, как минимум — не сертифицировалась, но охватывала в рамках преподавания фактически весь спектр псайкерских воздействий, кроме демонологии.

Хм, подгон от Магнуса или кого-то такого, меня «ведут»? Ну, возможно, конечно, но уж слишком маловероятно. Специальный человек в Схоластике, желающий шашку да коня, да на линию огня. И чтоб демоны в округе были, да и чтоб регион меня заинтересовал, и на посыл меня от астропата Ордена я не послал его самого — имел полное право так сделать, у меня де-факто нет начальников, а все «направления» — лишь рекомендации на основании докладов агентов и работы аналитиков.

В общем, беру бабку и буду её пользовать согласно спецификации. В любом случае, Кристине она даст больше, нежели корабельные астропаты, а если повезёт — получу и полезного члена свиты не только в смысле обучения.

Наконец, прихватив бабку, мы направились к Ястребу. Указанная как «обучаемая, но не наставляемая» Кристина в течение десяти минут была «прокачана» на разные каверзные вопросы, что квалификацию наставника подтвердило, но третий по счету: «госпожа Ксенаки, мой наставник — господин Терентий, а вы учитель, объясните мне про методику взаимодействия…» её «педагогический» порыв сбили, и бабка стала довольно грамотно, ехидно высмеивая часть учебных «непреложных истин», давать любопытные данные. При попытке же воплотить озвученное Кристина была шлепнута по рукам и злобно обшиплена, в стиле «не тут», что, в общем-то, и к лучшему.

В общем-то, этим они занимались и в Ястребе, к которому «удаленно», фактически на суборбите, присоединилась Громовая Птица с Астартес. Перегрузки их не страшили, а десантироваться они могли в нужном месте, так что пусть повисят.

Ну и решил я, помимо всего прочего, поинтересоваться личностью возможно, что и постоянной, сотрудницы, да и самим ей представиться. На то, что Кристина — «кающаяся еретичка» бабка отреагировала в стиле «ну, что ты мне ещё расскажешь?», что было вполне логично: пусть не роба, но несколько повязок понятной атрибутики были у девчонки на доспехе. Правда, попробовала выяснить, в чём «ересь» помимо факта необучения, на что я жестко ответил, что тайна Инквизиции, чем бабка удоволетворилась и перестала сувать свой крючковатый нос, куда не надо. Сама же она поведала, что вот, с момента окончания Схоластики — наставник. Триста с мелочью лет, что её, видите ли, изрядно поддостало, так что решила она на мир посмотреть, себя показать. Лукавила, безусловно, что, учитывая отсутствие проведенного омоложения, можно интерпретировать как «устала жить»: родные, знакомые и друзья ушли, причем, не по одному разу, новых перестала заводить, устала и решила помереть, скорее так. Ну, право её, может и помирать, милостиво разрешил я бабке сей бабкоцидный план. Но только после обучения Кристины, и не в столь пенсионном возрасте, пускай омолаживается и уходит по своей воле, а не от старости.

Через пару часов мы приблизились к «самостоятельно обороняющемуся» Улью. Кстати, разрушений в нём было порядково меньше, по крайней мере внешне, нежели в столичном. Несколько нижних порушенных башенок, при целостности скалы, давали этакий готический шпиль многокилометровой высоты. Довольно мрачноватый, но очень стильный. Но наличие гор вокруг меня, признаться, даже несколько ошарашило. Я, черт возьми, просто не знал толком, как по этим лютым кручам перемещаются сами местные, о том же, как в таких условиях воевать — вообще не ясно.

Когда Ястреб стал облетать окрестности, по нему закономерно в течение нескольких минут садили ракетами. Не менее закономерно, выпустив облака «ложных целей», сотрясаемый близкими разрывами Ястреб не пострадал, что не скажешь о болтаемых в его недрах нас. Не то, чтобы побились, но позеленели от болтанки очень многие.

Ну и, что уж совсем закономерно, несколько тяжелых болтеров на крыльях (в башенках, чтоб его, ну вот почему Редуктор их делает и на Валькирии, а остальные ставят тупые курсовики?) превращали население пещер, отправивших в нас ракеты, в фарш. Вообще, всяких расколов, разломов и прочего безобразия оказалось уйма, авгуры (продвинутые сканеры и радары) Ястреба породу пробивали от силы на метр, то есть не находя подходящий угол и высоту. Причем, к каждой конкретной пещере, так что еретиков толком не найдешь даже с воздуха.

Впрочем, у Зондера имеются полки тяжелой артиллерии. Так что, с учётом возможности перекидывания их в потребное место, можно эти горы и разломать. Хотя, хватит и обвалов — были горные пики неоднородной лавовой структуры, что и объясняло обилие полостей, так что артиллерия их прекрасно покорёжит.

А убедившись, что мотать нас разрывами более не будет, я, в компании Кристины, пробрался в пилотскую кабину и вчувствовался в свет и ветра варпа. И можно было сразу сказать, что тут довольно скверненько, во всех смыслах. Еретики явно вели активную еретическую жизнь, обращались к демонам и пробивали каналы в имматериум призывами. То есть, не какая-то отдельная группа, а не менее двух сотен тысяч, а то и более, человек — активные еретики и демонопоклонники. Впрочем, помимо того, что их надо выжигать огнём, надо и выяснить, откуда пошла скверна, так что наметив один из десятков наливающихся скверным ветром (вот реально, уроды, внутренне понегодовал я) пробоев с подходящей, условно ровной площадкой, я связался с Птицей, обозначил наводку, предупредил о потребности «брать живьём» главных, да и дал отмашку к атаке.

Которая, признаться, получилась не самой впечатляющей. Местные вояки, пусть и грязные, как черти, потрепанные и прочее, были вооружены как лазганами, так и стабберным оружием, было их не менее тысячи, и в атаке они, в отличие от нас, не охреневали, а умело пользовались изломами и извивами хода к их капищу. В пять минут, хоть и без безвозвратных потерь, мои штурмовики и огрины обзавелись многочисленными ранениями, а изюминкой противостояния был терминатор, просто выкинутый из пещеры слаженным пулевым залпом.

Дредноут туда не пролезет, прикидывал я, обычный доспех космодесантника не выдержит. Как-то негероически, а стрелять тут артиллерией не хочется, что понимали и еретики, не используя свои базуки.

Впрочем, Астартес продемонстрировали, что не сабатонами протеиновую кашу хлебают. Я, признаться, даже и не подумал о таком архаичном оружии, как ранцевый огнемёт. А оно, к слову, если методы борьбы с ракетным элементарны, вполне себе эффективно, что и продемонстрировали пара космодесантников, скользнувших к разным углам расщелины и, не подставляясь под выстрелы, просто залили пещеру пламенем.

Через десяток метров от зоны действия огнемётов нас опять встретили выстрелы. Опять пламя, и так шесть раз и полчаса времени, пока путь не привел нас в довольно обширную, заваленную ломаными глыбами обломками, где произошел короткий, но кровавый бой — за пять минут остаток обороняющихся был перебит, несколько типов, вроде офицеров, спелёнуты. Даже мне пострелять пришлось, но дело даже не в том. В пещере не было никаких алтарей, а значит, наша цель была дальше.

Возражений, как понятно, моё заявление о «воюем дальше, примерно туда» не вызвало, был обнаружен проход, и отряд двинулся дальше. По пути извилистый ход огибал склады боеприпасов, незначительные по размерам — чанов с пищей. В общем, извилистость ходов превратило двести метров по прямой до алтаря в более чем километр пути. Ну, хоть никто не нападал, видно, в пещере кончились, думал я.

А вот недалеко от места пробоя в варп сервочереп принес мне нелицеприятную картину. Восемь типов резали явных гражданских и своих сослуживцев не сказать, чтобы в поте лица, но и явно не филоня. То есть, тут был этакий жертвенный конвейер, да и опять каннибалы, оценил я часть разделанных в углу туш. Впрочем, тут вопрос серьезнее, так что обозначив картину, я приказал группе не подставляться, отстрелить семёрку жрецов и их помощников от входа. А сам с Кристиной нацелился на наиболее поганого и перекособоченного типа, очевидно, главного, с целью захватить и выбить информацию.

Ну и, под грохот выстрелов, рванули мы с Кристиной к цели, вот только… чёрт знает, то ли произошел «возможный опасный рикошет», то ли на мои слова отдельные товарищи просто забили, то ли какой-то недобитый еретик решил избавить своего главного от любящих объятий Святой Инквизиции… В общем, реально чёрт знает, кто был первопричиной, но когда мы с девчонкой были уже на расстоянии трёх метров от начавшего поворачиваться служителя культа, ему в голову прилетел выстрел.

Жрец черепом раскололся, мозгами широко раскинулся, и то ли сам произвёл некое «посмертное воздействие», то ли его фактическое жертвоприношение (широко раскинутые мозги окропили и алтарь) нарушило некий баланс алтарного помещения. Чёрт знает, в общем, что произошло, но произошло чертовски быстро. А скверный варп сжался в доли секунды вокруг алтаря, и… вывернулся, судя по всему, наизнанку. Выкинув в имматериум алтарь, кусок скалы, дохлое тело жреца и меня с Кристиной.

18. По ту и эту сторону имматериума

Первое, что мы с Кристиной узрели, оказавшись «на той стороне» — это не менее тысячи кровопускателей, довольно плотными рядами облепивших место нашего появления. То ли жрали энергию алтаря, то ли защищали от конкурентов, то ли готовились к десантированию в материум — чёрт знает, написано на них не было. Кстати, выражение на отвратных мордах ближайшие демоны имели, от лицезрения нашего явления, довольно комичные. Правда, недолго: Кристина просто взмахнула этаким растянувшимся кнутом, как бы сотканным из плазмы и… всё. Нет кровопускателей, а есть чуть меньше двух тысяч половинок кровопускателей. Еле успел жестом девчонку остановить, потому как десяток оставшихся нужны были мне для эксперимента.

Последние имели морды ещё более ошарашенные, нежели очевидцы нашего явления, но им это не помогло. Минута задуманных воздействий обогатила меня такой информацией: менять «свет и ветер» даже в слабейших иерархически демонах я движением мысли не могу. Воздействие на «структурированных» демонов было чуть ли не сложнее, чем на потоки в навигационном варпе, да еще имела некоторую корреляцию с расстоянием (несмотря на его относительность) от меня до объекта воздействия. При этом, «плотность» варпа в месте нашего пребывания была относительно невелика, так что опосредованное воздействие светом и ветром было не ультимативно уничтожающим, как в глубоких слоях (Кристина говорила, что мои «лучи» из света и ветра — самое разрушительное из того, что она видела, при том, что демонеткой она была довольно приближена к Слаанеш и насмотрелась на сильных демонов и их проявления, не только из свиты четвёртого, к слову), а скорее внешне затрудняющим. То есть, ограничить движения, даже заблокировать их полностью, было несложно. А вот раздавить или развеять, что прямыми, что косвенным воздействиями, выходило неважно.

Впрочем, нужно учесть, что подобные недостатки были связаны с «рукопашной» природой демонов. Всякие там заклинатели и прочие получат от меня своим же колдунством в зад. Ну или в куда под руку подвернется.

— Мы в Царстве Хаоса? — уточнил я у Кристины, на что девчонка, оглядевшись и вчувствовавшись, неуверенно кивнула.

— Границы Бесформенных пустошей, Терентий, — озвучила она. — Власти богов хаоса тут уже нет, только власть силы. Но мы недостаточно глубоко в них, чтобы появились фурии, так что мы в пограничье.

— Фурии, слабейшие демоны, не посвященные богам? — уточнил я.

— Слабейшие из плотных демонов, есть астральные призраки, призрачные гончие. Но Фурий обычно легионы в стаях, так что назвать их слабейшими не вполне верно. Но не для вас, — уточнила девчонка.

Я же стал вглядываться и вчувствоваться в окружающее. Вообще, разница с «глубоким варпом» была, причем была не только в смысле «плотности». Свет и ветер нес массу оттенков, вкусов и запахов, довольно противных в ощущениях, как если бы в глубоком варпе была вода открытого океана, соленая до горечи, но относительно чистая. А тут затхлая вода лимана, наполненная тухнущими моллюсками и водорослями.

Ну да ладно, исследования я провел, всё это очень интересно, вот только выбираться надо, а то как бы нас не похоронили в переносном смысле в материуме и в прямом смысле тут. Да и со временем в варпе бывают нелады, впрочем, насколько мне известно, в основном в глубоком, навигационном варпе. Либо во владениях божков — временные искажения, порожденные их волей.

— Кристина, открой, пожалуйста, проход в материум, — озвучил я, полюбовался её потупившимся лицом и почувствовал надвигающуюся неприятность на букву «Жо».

— Я не смогу, — подтвердила она мои самые нехорошие предчувствия. — То есть, смогу, но непонятно куда, нужен призыватель, если делать так, как я умею, — озвучила она. — А призыватель, точнее подходящий алтарь — там, часа четыре, если не лететь, — ткнула девица рукой в скрытое многоцветной дымкой «там». — А вы же сами сможете, господин.

— Тоже не смогу, точнее… я примерно помню состояние варпа, которое происходит при выходе из него корабля, — задумчиво ответил я. — Теоретически смогу воспроизвести, но лишь теоретически. Да и непонятно, куда откроется проход, если я и смогу его создать. Ошибусь малейшей деталью — и выкинет нас в вакуум, звезду или в какие-нибудь запредельные недра имматериума. А призыватель точно оттуда, куда нам надо?

— Точно, — уверенно кивнула Кристина, — такое чувствуется. Там, правда, куча подобной мелочёвки, — презрительно потыкала она в уже развеивающиеся куски кровопускателей, — только посвященных Архитектору Судеб. Но ведёт на планету Геллефиру, вроде бы, похожий на этот алтарь, с нужной нам стороны, — указала она на натурально оплывающий в варпе (пусть и небыстро, но уже заметно глазу) алтарный камень.

— Значит, пойдем, — логично заключил я и мы пошли.

А по дороге я разбирал наше боестолкновение и вообще думал. Ну, во-первых, нам нужны ранцевые огнемёты, для городских и пещерных боёв. Если бы не Астартес, наш отряд бы тупо стоял у входа либо был бы перебит. Взрывчатка и артиллерия, конечно, помогает, но далеко не всегда нужно «взорвать всё к чертям», часто нужно именно захватить, и тут огнемет с регулируемым потоком пламени для расчистки пути — милое дело.

Во-вторых, у меня появились вопросы к Кристине, которых я, к своему стыду, не задал, а это важно.

— Кристина, а ты можешь из материального плана открыть портал в имматериум? Например, в то место, где мы познакомились? — полюбопытствовал я.

— В то, где мы были, не смогу, — отрицательно помотала она головой. — Там слишком много хаоса, слишком мало, за что можно «зацепиться», — пояснила она, и я понял.

То место и вправду было заполнено хаотичными переливами света и ветра, практически не имея ничего постоянного. Тогда как тут, где мы сейчас, переливы хоть и присутствовали, но напоминали застойный пруд. В общем, порядка было достаточно, чтобы, как выразилась Кристина, «зацепиться».

— А сюда, или на границу того пространства? — уточнил я.

— Смогу. Но так близко к Царству Хаоса мне страшновато, — призналась она, что было понятно — её бывший патрон пребывал «на районе», а его реакцию на Кристину сложно даже представить, как и последствия оной реакции.

— А обратно? — продолжал допытываться я. — Всё же, принцип-то один.

— Вы знаете, Терентий, наверное, смогу, но вот только не знаю, как, — виновато пожала плечами Кристина. — Возможно, Гера знает и научит? — ответила резонно она.

— Возможно. В любом случае, после текущего инцидента твой вопрос «как выбраться из варпа» будет уместен. Только не стоит ей знать, что попасть в варп ты можешь и самостоятельно, — на что я получил выражение физиономии обиженное, в стиле «ну не совсем же я дура!» — Это я на всякий случай, напомнил. А сам я, наверное, посмотрю на работу алтаря, может, выйдет повторить. Там, куда мы идём, точно алтарь?

— Точно, почти не отличающийся от того, что нас затянул. Что странно, — задумчиво протянула она. — Бог Крови и Повелитель Ветров Перемен непримиримо враждуют. Хотя, он только с Чумным Дедушкой не враждует напрямую, — уточнила она.

— Да и подходы у них разные, — дополнил я под согласные кивки Кристины. — А тут действуют, как будто заодно.

Впрочем, столь пасторальный променад и диалог продолжался недолго. Кристина дернулась и уведомила, что в нашу сторону на высокой скорости движется довольно сильный демон. А через некоторое время, за полминуты до появления преследователя, я его сам почувствовал. Ну, по сравнению с кровопускателями и вправду сильный, но та же Кристина, ещё будучи демонеткой, превосходила его в разы. И тут я призадумался, да и попросил Кристину ни в диалог, если таковой будет, ни в мой бой не лезть. Было желание проверить свои силы, а в случае одного демона генератор щита меня вполне обережёт.

Наконец, преследователь явился перед нами, бухнулся на переливающуюся различными цветами почву, заносчиво оглядел нас и изрёк:

— Мерзкая колдунья и жалкий смертный, вот кто поверг легион господина? Подлым колдовством и коварством! — простер он свободную от огненного меча лапу с указующим перстом в нашу сторону.

Вообще, с «подлостью» и «честью», причём все в кавычках, был довольно любопытный момент. Божки хаоса отчаянно стремились стать «аспектами бытия» на всех планах, но выходило у них хреново. Во-первых, потому что были они олицетворениями лишь отдельной части эмоций, да и получали они от неё, не посвященной им последователями, крохи. Во-вторых, эти типы исправно пожирали своих «смежников», зарождающихся божков «чего-то похожего», но не того, что олицетворяла пятёрка изначально. Но это последователи и вера, так что тянули божки на себя неудобную и не по-размеру «шкуру» сожранных. В итоге выходил такой бредовый калейдоскоп, от которого дурели даже их последователи. Причем ладно бы интриган, изначально олицетворяющий потребность разумных «сделать не так», «назло мамке отморозить уши». В случае Тзинча, причём в его базовой ипостаси, всё было «назло», то есть он, как ни парадоксально, был самым логичным и упорядоченным божком. И, кстати, Малаха, божка анархии, некоторые причисляли к этакому второму лику Тзинча, что было вполне возможно — «всем назло».

А вот оставшаяся троица — кунсткамера, как она есть. Кхорн радостно тянул на себя трещащую шкуру «бога благородных воинов». Шкура тянулась хреново, рвалась, являя лик кровожадного маньяка, но как он, так и его демоны, любили лживо козырнуть «благородством». То есть, неоднократно описаны подлости и обманы, совершенные последователями этого психа в бою, за которые он вознаграждал. С магией у него, впрочем, были и вправду неважные отношения — аспект «немногих одаренных» против злобной зависти неодаренного большинства. В его случае выбор был очевиден.

Ну сам аспект «благородного» воина лично у меня вызывал омерзение, вне зависимости от череполюба. Некие правила, введённые правящей верхушкой для того, чтобы, если не имеющие годов тренировок, денег и времени на них победили толпой туповатого профессионального воина, признать их «неблагородными и подлыми», оправдывая нечеловечески жестокие кары.

Всё это романтизировалось, приукрашивалось, иногда в «благородство» искренне верили даже сами его носители, но история неумолима: прав победитель, его деяния «благородны», деяния проигравшего «подлы». Всего лишь попытка закрепить за воинской кастой лидирующие позиции по традиции и обычаю, не более того. И было так всегда, невзирая на сказки о «рыцарстве» и прочей пропаганде.

Ну и Нургл, особенно радующий своим изначальным аспектом «безнадёжности», сожравший божка «радости жизни», не удовольствий, а радости от жизни вообще. Этот тлетворный тип с тех пор получил прозвище «Дедушка», стал жизнерадостен и весел, как и его порождения и миньоны, но бредовость подобного «аспектного сочетания» бросалась в глаза. Как и Слаанеш, купно захомячевшее всех божков остроухих, кроме Шута, став откровенно безумной химерой, цепляя свой изначальный аспект «безудержного наслаждения» вообще ко всему.

Ну, впрочем, ладно, вопрос в том, что данный возвышенный кровопускатель, на что указывали его крыла, обладает аспектом гордыни и псевдоблагородства, судя по его речам. А значит, убить заведомо слабейшего «по правилам», будет этому типу в радость и желанно. Что, безусловно, не отменяет того, что он прибьёт исподтишка, обманет и устроит ловушку. Но будучи довольно высокопоставленным демоном, он обладает, вольно или невольно, информацией на тему того, что творится на Геллефире. Не с точки зрения еретиков, а с «этой» стороны.

Мне данная информация важна и интересна, но беда в том, что если в теории этого типа можно захватить и пытать на информацию тут, то на практике это привлечёт к нам массу ненужного внимания. А в своей возможности, как и Кристины, справиться с кучей высокоранговых демонов я не уверен. Плюс само пребывание в варпе не стоит затягивать, а значит, этого типа нужно будет прихватить с собой. Благо книжка, бывшая тюрьмой Лагинии, висит у пояса и готова к применению. Вот только, опять же, «но». В материуме этого типа надо будет заключать в демонхоста, что потребует массу времени, так как это не условно-лояльная Лагиния, в этом случае нужен будет ритуал полного подчинения, блокировки взаимодействия с варпом… В общем, долго, гораздо больше жертв (хорошо хоть, с еретиками, подходящими на эту роль, всё более чем «неплохо»).

Соответственно, надо спровоцировать демона «на поговорить», получив максимум информации. После этого проверить свои возможности в бою, ну и запечатать в книгу, после чего рвать когти из варпа, пока не началось. Надумав это за субъективную секунду (спасибо сопроцессору), я решил нашего информатора «раскачать».

— Я готов сразится с тобой один на один, — с не менее пафосно-идиотской рожей выдал я. — Твоё повержение не займет много времени. Но при одном условии.

— Условии? Жалкая козявка вякает об «условиях»? — аж возмутился демон. — Впрочем, — заявил он, принюхавшись, — твоя душонка будет Угодна Кровавому Богу, как и повержение в честном бою. Говори, только быстрее, — облагодетельствовал меня он.

— Что творится на Геллефире? Почему демоны кровавого и изменчивого, хоть и сражаются, но действуют фактически заодно? — вывалил я наиболее актуальные вопросы.

— Твоё условие — ответ? — уточнил демон, а после моего кивка расплылся в мерзкой ухмылке. — Расскажу, хотя тебе это ничем не поможет, твой череп ляжет в трон, кровь прольётся во славу Кровавого Бога, а душа станет лакомством на пиршестве Его. И мне кусочек достанется, — пустил слюнку собеседник, но собрался и выдал. — Спор между моим Господином и Заговорщиком. Поле битвы, планета, которая достанется победителю, ну и биться будут, как понятно, легионы.

— Спор с изменяющим? Хотя твой хозяин может подогнать гораздо больше демонов. А сила на стороне больших батальонов, — вслух рассудил я.

— А ты не идиот, тем слаще будет победа и изысканнее яство, — облизнулся демон, извлекая меч, покрытый пеленой пламени варпа.

Ну, в принципе, понятно, рассуждал я, пока в замедленном восприятии демон вспрыгивал в воздух и отращивал крыла. Очередная шахматная партия божков, с дальним прицелом организовать из удаленных миров Империума, а тридцать — это не так и мало, анклав хаоса. Да и варп-шторм рядом, в общем такой, вполне сносный план. Хотят они, очевидно, сделать Геллефиру демоническим миром, после чего «разобраться, кто папка», что, прямо скажем, не слишком важно, да и чёрт знает, у кого больше шансов: изменяющий хитрожоп до такой степени, что зачастую сам себя обманывает, а на стороне мясника реально больше грубой силы. Ну и цель у них, до поры, одна. Подготовить «шахматную доску», то есть планету, для своей разборки.

Тем временем, демон понесся на меня, а я принялся разбираться, что и как. Итак, волкитным излучателем выходило неважно: да, ожоги и вспышки, но очень незначительные по площади — очевидно, имматериальность демона сказывается. А вот болты, каждый из которых дополнительно исписан рунами, на него действовали, после нескольких попаданий демон заметался и «благородно» изрыгнул в меня поток пламени. Который я не развеивал до поры, а щит прекрасно удержал.

Ну и, наконец, проверил, смогу ли я в бою «содрать» пламя варпа с клинка демона. Вполне получилось, что вызвало обиженный рёв:

— Бесчестно! Ведьма тебе помогает! — оскорбленно выдал этот «блаародный воен».

— Ты дурак? Вера в труп-на-троне, — ехидно ответил я, намеренно в «хаотическом» стиле поименовав Импи.

Почувствовав издевку, демон взревел, бросился на меня, размахивая простой полосой плохо заточенного железа, в который превратился его огненный клинок. Ну и нашел сей металлолом свой конец в хватке грозовых когтей. А я, схватив воющего и беснующегося демонюгу за лапы, бросил книжке «поглоти», на что та вонзила цепочки в плоть демона.

Тот порошок, что использовал Терёха, очевидно способствовал работе артефакта. Лагинию книжка порвала за доли секунды, а этого типа, невзирая на то, что он был намного слабее, кромсала с четверть минуты и с соответствующими эффектами, как раздираемой плоти, так и жутких завываний. Впрочем, весь этот антураж привел к тому же результату — демон распался на быстро истаивающие куски, а книжка повисла у меня на поясе.

— Я была в ней? — передернула плечами Кристина, с опасением взирая на книженцию.

— Да, но тебе нечего боятся, — ответил я, — если только…

— Я беззаветно верна вам, господин и люблю вас, — обиженно надула Кристина губы.

— С чем тебя и поздравляю, — порадовался за неё я. — Кристина, есть ли способы быстрее, нежели пешком, добраться до алтаря? Не думаю, что этот демон, — похлопал я по книжке, — как и та толпа кровопускателей, сколь бы то ни было важны, но всё же.

— Да, Терентий, конечно. Я же говорила, что можно не пешком, — уставилась она на меня.

— Это славно, но на будущее формулируй такие моменты чётче. Или ты думаешь, мне доставляет удовольствие находиться тут, хоть и в приятной компании? — съехидствовал я.

— Ну-у-у… я думала, — стрельнула она в меня глазками.

— Совсем сдурела, — под нос поставил я диагноз. — Точно не тут, а в должном месте и в должное время. И, кстати, а как доберемся? — заинтересовался я.

— Полетим, конечно, — ответила Кристина, отращивая натуральные крыла.

Комичный момент, нужно отметить, что крыла у моей демонессы вышли под стать непонятному мне — они сияли золотым светом, при этом были нетопыриными. Сюрреалестичненько, оценил я видок голубоглазой блондинки на фоне варпа. Крыла, кстати, броню не прорвали и были более из света и ветра, чем из материи.

— А ты меня поднимешь? — уточнил я на всякий, всё же моя одоспешенная туша даже визуально была раза в четыре больше Кристины, не говоря о массе.

— Вас хоть всю вечность носить буду, — изрекла она, легко подхватывая меня под лопатки и под колени и взлетая.

А в целом — удобно, оценил я метод моей транспортировки. Но вечность — явно перебор, хотя опыт ношения меня на руках миниатюрной красивой девушкой явно ценный и заслуживает быть запомненным.

— Они бегут, — вдруг выдала Кристина, а на моё недоумение в свете и ветре пояснила. — Ужасы изменяющего у алтаря. Собрались и убегают.

— Ловушка или как-то подсмотрели за нами и не желают потерь? — вслух подумал я, вызвав у Кристины пожатие плечами и некоторое опасение у себя, что меня сейчас выронят. — Впрочем, других вариантов у нас нет.

— Есть, — ответила девушка. — Но они дольше, только этот алтарь наливается силой и готовится открыть разлом. Остальные лишь фонтанируют ровными потоками энергии.

— Значит, всё равно нет, потому как чем дольше мы задерживаемся, тем больше вероятность неприятностей не возможных, а гарантированных, — логично заключил я под кивок Кристины.

Вскоре я сам почуял алтарь, а минут через пять соратница поставила меня на ноги у фонтанирующего энергией завихрения света и ветра. От алтаря отходил очень тонкий, но плотный канал, к которому я пригляделся.

— Души? — полуспросил-полуутвердил я.

— Души, Терентий, — подтвердила мои предположения спутница. — Трапеза Архитектора Судеб.

Вот не нравится мне эта трапеза, решил я, вглядываясь. Вроде бы, этот канал к прорыву отношения не имеет, это этакий «налог» Тзинчу, так что лишу-ка я его вкусняшки, решил я, с напряжением разрывая «трубу». Тут, конечно, не рай, да и демонов хватает, но будет душам хоть какой-то шанс, которого точно нет на «трапезе». А если алтарь не откроет проход… ну он не один. Я, конечно, не герой в белых доспехах, но быть сожранным божком хаоса, без надежды защитится… уж лучше рискну, благо алтарь в округе не один.

Тем временем, сплетение энергий стало образовывать врата, полупрозрачные, за которыми хмырь в мерзкой маске корявой птицы резал народ и завывал на тему «даруй мне войско против твоих врагов» и прочее подобное. Подавив гнев от вида приносимых в жертву — всё равно ничего не сделаю, я отмечал вид, тип, интенсивность и прочие моменты завихрений образующегося прохода. Пригодятся в будущем.

И, наконец, портал сформировался, а вопль масочника «Явитесь!» стал слышен как звук, а не эманации.

— Зарасти! — громогласно огласил я помещение, заваливаясь в портал с Кристиной.

Ну, как-то не пришло в голову ничего более пафосного, а динамики доспеха превратили мой привет в дикий рёв. Потратив долю секунды на оценку реакции на наше явление: выпученные очи, раззявленные пасти и выражение глубочайшего изумления при виде одоспешеной фигуры с символикой Империума и Инквизиции. Да и спутница моя, с сияющими золотом крылами (их форму опустим, как не принципиальную), с наливающимся золотым же цветом хлыстом добавляла картине пикантности. У типа в птичьей маске аж челюсть из неё вывалилась от восхищения красивыми нами. Ну что ж, рассудил я, фрагментируя масочника когтями и превращая в облако перегретой органики троицу, стоящую в отдалении. Поклонялись владыке перемен — вот вам и перемены.

Менее, чем за секунду, пара десятков сектантов перестали быть, не успев даже поднять тревогу, а я принялся проверять нуждающееся в проверке.

Итак, планшет мой «не ловил сеть» — очевидно, мы были в таких же недрах скалы, как и алтари у предыдущих кхорнитов. Мы с Кристиной живы и молодцы, еретики повержены, да и выбраться мы, в теории, сможем без проблем. Учитывая то, что о «целостности» скалы и прочих моментах типа взятия «языка» можно не беспокоиться — не до него сейчас. Вот только, вопрос в подвывающих, коленопреклонённых и слезки роняющих расходниках жертвоприношений сектантов. Которых, пардон, под две сотни в жутком загоне, причем всех возрастов и полов, хотя здоровые мужики и часть баб обездвижены самым надежным способом — путём ломания конечностей.

Нет, то что они спасены — это славно, вот только как бы нам этих «спасенных» отсюда вытащить так, чтобы не угробить ненароком?

— Тихо! — негромким, но выразительным голосом произнес я. — А кто сам не заткнется — заткните. Привлечете внимание еретиков, тут начнется бой. Мне с помощницей всё равно, но вы своими воплями себя же угробите!

Вроде вняли, кого-то даже, судя по стукам, «заткнули», а несколько женщин прикрыли рты разволновавшимся карапузам. Ну, вроде полегче, но как их отсюда вытаскивать-то? Если пещера близка по параметрам к предыдущей, а выход один (а всё на это указывает), то сразу от выхода нас отделяют склады, в том числе и с боеприпасами. А это немалый взрыв, и скала композитная, так что обвал будет почти наверняка.

Хотя, для начала надо бы проверить, что и как. И, наверное, штурмовать пещеру надо снаружи, оттянув защитников от складов, а там, как подтянутся, ударить им в спину. Вот только проверить-то не проблема, Кристина «глаза отведет» и сходит. А вот вызвать подкрепление она не сможет, мой планшет завязан еще и на биополе организма, помимо отпечатков, и хрен будет работать у другого. А мне выходить наружу — так тот же бой, мою тушу не спрячешь, да и этих страдальцев не оставишь, начнут выть — и перебьют их, за компанию со своими жрецами.

Так, выходит, что Кристине надо атаковать снаружи, отвлекая на себя еретиков, а мне идти к ней, зачищая оставшихся и ударив в спину основной их силе. Если их тут пара тысяч, то справиться, в теории, можно. Да и идея есть.

— Кристина, а ты сможешь вызвать массовое желание, скажем, атаковать тебя у пары тысяч человек? — полюбопытствовал я.

— Смогу, — кивнула она. — А вы хотите, чтоб я выманила сектантов к выходу? — продемонстрировала она, что не дура.

— Да, иначе как не погубить их, — ткнул я пальцем в загон, — просто не представляю.

— Я могу связаться с астропатами Гнева, — выдала она разумную идею.

— И воксом сможешь снаружи связаться, а толку-то? Ты кающаяся еретичка, вышла из варпа… стоп, Кристина, умница! — потрепал я засветившуюся, как солнышко, девчонку по голове, мысленно отвешивая себе подзатыльник. — Связывайся, только отойдем в уголок.

В итоге связь с астропатами Гнева была налажена, и Кристина передала один из моих личных кодов, призвав Франциска и Редуктора и вызвав совещание через астропатические руки.

— Прекрасно, что вы живы, Терентий. Мы в вас верили, но идёт четвертый день, и сомнения посетили наши сердца, — передал Франциск.

Хм, видимо, кто-то из божков (или оба) «сжали» время для своих миньонов, дабы тем не ждать слишком долго, прикинул я. Из демонолюбия или вопрос энергии, или ещё чего подобного.

А обсуждение уперлось в то, что вытаскивать меня готовы вот прям щас, а только откуда? В итоге Редуктор напомнил о нескольких маячках для орбитальной бомбардировки, оставшихся ещё с Талларна, о которых я, признаться, несколько подзабыл.

Ну а дальше была не сказать, чтобы рутина, но и особых сложностей не возникло. Кристина вынесла маячок наружу, а через полчаса по пустым коридорам выдвинулся я — девчонка всё же «притянула» агрессию еретиков ко входу. Ну а увидев азартно палящих в сторону выхода еретиков, я окончательно успокоился — было их не более полутысячи, так что волкитный излучатель решил проблему ереси за полминуты. Правда, залив пламенем сгорающей органики коридоры пещеры и всё же вызвав несколько обвалов… Но доспех справился, а выход не завалило.

Что искренне порадовало, так это то, что «спасители» прибыли аж на трёх летательных аппаратах, так что поместить пленников было куда. Тут был довольно любопытный психологический выверт, именно меня. Я знал, что так или иначе люди гибнут и жертвоприносятся. Это плохо, но это реальность, и надо бороться с причиной, а не заламывать руки над каждой невинной слезой убиенного мёртвого трупа. Однако, оказавшиеся в «моей зоне действий» в силу естественных причин были именно моей ответственностью. Да и, прямо скажем, эмпатией я был не обделён, так что ощущения тех, кому после кошмара ожидания жертвоприношения подарили надежду, а потом её взяли, да и отняли, я представлял. В общем, раз уж спас один раз, надо спасать до тех пор, пока не выйдут из той самой «зоны ответственности», пока (и если) своим гадким поведением не докажут бесперспективность и ненужность спасательных усилий.

С Ястреба же я объявил «общий сбор» на Гневе. Помимо Редуктора и Франциска, там были мои покои, туда я велел доставить «языков», оказавшихся «моей добычей» и пока в неприкосновенности, ну и демон. Так что к капеллану Децимусу последовала просьба-указание захватить не менее пяти еретиков с оружием в руках, живыми и относительно целыми. Астартес на секунду задумался, отозвал несколько терминаторов, которые с громоподобными хлопками исчезли, а через пять минут (ещё до того, как первые освобожденные показались из пещеры), с тем же громом явились, держа по парочке еретиков, помятых, поломанных, не в восторге от своего положения и краткого перемещения через варп, но достаточно живых для моих целей.

Ну вот и славно, заключил я, поднимаясь на Громовой Ястреб, стартовавший к Гневу. В полёте вполголоса напевал под нос привязавшееся еще во время прохода по пещере: «Ах, куда подевался Терентий, минуту назад ведь он был с нами…» А уже на судне в моей гостиной собрались Шек, Роберт, Франциск, Редуктор, Гера (старушенция пребывала в некотором шоке), Децимус, ну и я с Кристиной, естественно. Первым делом я высказался на тему очередности, преемственности и иерархического порядка с зонами ответственности, в случае моей пропажи: хрен я вам помру, самонадеянно высказался я, но если случится подобная прошедшей неприятности, надо работать, а не печально ждать моего явления. Ну и оповестил, что Кристина, в рамках «беспримерного героизма и неоценимой помощи в Царстве Врага» переводится из кающихся еретичек в кающиеся аколиты.

После вещей вроде и несрочных, но забыть в круговерти можно, я затребовал доклад, по зонам ответственности, о текущей обстановке на планете вообще и с еретиками в частности.

— На станциях и орбите без изменений, что и не удивительно. Гнев и Оплот пребывают на геостационарной орбите и готовы к орбитальной бомбардировке либо орудийному удару, по слову вашему, Терентий, — озвучил Франциск. — У меня всё.

— Я и адепты Бога-Машины производим индивидуальные и пригодные для техники механизмы для обережения от ракетного оружия еретиков. Технологические карты переданы местному жречеству, насколько я в курсе, они приступили к производству, — велеречиво прогудел Редуктор.

— Мы, с достойными Астартес и при поддержке местных сил, нанесли несколько ударов по кхорнитам, — начал Син. — Вчера часть горных массивов была разрушена артиллерийскими ударами. Но еретики, большей частью, покинули их и двигаются к улью с присутствием тзинчитов. Губернатор и почтенный Децимус приняли решение не нападать на перемещающихся еретиков.

— Истинно, — изрёк Астартес. — Наблюдение выявило, что хоть и разрозненные, но еретики движутся к улью Кассилия, не отклоняясь. Мы пришли к выводу, что они желают выбить тзинчитов, заняв их место. Так что пусть еретики режут друг друга, а орбитальные удары и артиллерия помогут, когда они соберутся локально.

— Хм, не стоит забывать, — подумав озвучил я, — что тактика «армия против армии» в местных реалиях может и не применяться, соответственно «локализации» еретиков не выйдет.

— И такое возможно, но вероятность совместных действий поклонников мерзких богов видится исчезающе малой, — выдал Децимус. — Соответственно, они будут вырезать друг друга, уменьшив потери в рядах верных Императору.

— Возможно-возможно, — пробормотал я задумчиво. — Но надо будет допросить с пристрастием пленных. Ладно, это потом. Шек?

— А я чего, твоё инквизиторство? Я сразу этим, — потыкал он перстом в окружающих, — сказал, что святой Терентий скоро с нами будет. Ну и еретиков со штурмовиками вместе бил, — скромно признал скват.

— Ожидала вас, хотя, честно признаюсь, не слишком верила в ваше возвращение. Позвольте выразить восхищение вашим подвигом, — выдала Гера.

— Позволяю, но как-нибудь потом, в более подходящей обстановке и удобное время, можете выразить даже письменно, — не стал возражать я, а судя по слабой улыбке старухи, она ответ поняла правильно. — Хорошо, дамы и господа, я приступаю к своей работе с захваченными. Децимус, обездвиженных пленных, которых ваши терминаторы захватили сегодня, доставьте ко мне, — на что последовал кивок Астартес. — Шек, Кристина, Гера, вы точно со мной. Желающие могут поприсутствовать, — радушно предложил я.

Впрочем, на моё предложение присоединиться к празднику пыток и выколачивания информации из еретиков остальные ответили вежливым отказом, сославшись на дела. Эх, ничего они не понимают в прелести допросов, с иронией отметил я, сам бы сваливший сие действие на какого-нибудь профильного специалиста, да вот не на кого.

— Да, Децимус, было бы неплохо, если бы ваши воины захватили парочку офицеров. Как кхорнитов, так и тзинчитов, и доставили их на допрос. Если это не слишком вас затруднит, — решил я полюбопытствовать новостями «с полей» еретической активности.

— Один из них, званием не менее лейтенанта, тзинчит — есть, был захвачен по вашему слову. Нужно ли ещё? — полюбопытствовал Децимус.

— Нет, его вполне хватит, благодарю, — отказался я от «ещё бы кого попытать». — Тогда только из кхорнитов.

— Доставим не позднее, чем через два часа, — склонил Децимус голову и, сотрясая округу звоном магнитных башмаков, удалился.

А направившись в свои казематы, наткнулся на совершенно забытого сидящего в позе лотоса ассасина Ганса Краснова.

— Господин Инквизитор, я, признаться, думал, вы обо мне забыли, — выдал этот тип.

— Забыл, — не стал обманывать я. — А сейчас вспомнил. Скажите, Ганс, вы знакомы с допросами и получением информации от еретиков?

— Естественно, стандартная процедура, когитатор моего доспеха содержит ряд программ, да и подготовка предполагает добычу информации, — аж оскорбился убийца.

— Тогда давайте так. У меня сейчас несколько еретиков, из которых я желаю выведать их планы, в рамках им доступного, — прикинул я. — Делать это будем в разных допросных, псайкера я к вам прикомандирую. Ну и сверим показания, это сэкономит время.

— По слову вашему, — ответил Краснов. — А дальше?

— У нас тут немного бунт демонопоклонников, и возможный высший демонический прорыв намечается, — не стал углубляться в детали я. — Вроде бы всё под контролем, но разбрасываться специалистом вашего ранга нахожу неразумным. А дальше посмотрим… Кстати, ваша подготовка не включает в себя допрос демонхостов? — уточнил я на всякий. — Детали, выявление правдивости?

— Демонхостов? Одержимых демонами варпа людей? Нет, инквизитор, только слышал о таковых, ну и методы ликвидации, точнее безопасные положение, уязвимости, типы боеприпасов, — растерянно заявил он. — А их тут много?

— Нет, думаю создать одного, — рассеянно ответил я, обратил внимание на дёрнувшуюся к пустой кобуре ладонь и ядовито продолжил. — Ганс, если вы знаете способ, как заставить говорить демона уровня кроволома, не дав ему уйти в варп, я внимательно вас выслушаю, — огласил я, полюбовался выпученными глазами и поматыванием головы. — И я не знаю, а значит, заключение в плоть еретика с последующим допросом — единственный способ получения информации.

— Простите, господин Инквизитор, погодите секунду, — выдал этот тип, закрыв глаза, и продолжил через несколько секунд. — А вы понимаете, что тлетворные эманации варпа от демонхоста опаснее, чем от демона?

— Естественно, понимаю, меня это не трогает, — ответил я.

— Вас — возможно, вашу аномальную устойчивость перед силами варпа упоминали в задании. А команда судна? И допросная группа, или вы будете один? Я приношу свои извинения и не намерен вас поучать, но нахожу своим долгом напомнить.

— Хм, а вы правы, вопрос экранированного помещения я не проконтролировал. Хотя стандартная защита от варпа есть, но демонхосты и вправду более агрессивно и не вполне как демоны воздействуют на сознание людей. Это вы молодец, что напомнили, — похвалил я взирающего на меня как на недоумка с ядерной бомбой Краснова.

Нет, опасность, безусловно, не запредельно велика, долго демонхост не пробудет и перестанет быть, но как-то я стал легкомысленно относится к демонам, а их основная опасность — не «набить морду», а именно в воздействии на людей. И люди — это люди, а не я с Кристиной, так что место допроса демона надо бы дополнительно подготовить.

Разделившись, Ганс с Герой и, соответственно, я с Кристиной, взялись за захваченных офицеров еретиков. Нам, судя по данным вновь обретённого сервочерепа, было порядково легче: пока Ганс тыкал «своего» еретика иголками и стимулировал нервные узлы электричеством, Кристина превратила «нашего» еретика в пускающего слюни влюблённого идиота, вываливающего всё, что он знал и о чём догадывался.

Закончив с еретиком из «первой» партии, принялись за лейтенанта тзинчитов, а там и доставленный Астартес новый пленный подоспел. И, по итогам трёх часов допросов, выходила такая картина:

Кхорниты, как и тзинчиты были в руководстве силовиков (и, соответственно, администрации) не менее пяти лет. Главами культов были, соответственно, губернатор — Кхорна, глава СПО — Тзинча, подминая и переманивая друг у друга последователей. К моменту начала военного противостояния большая часть офицеров были культистами, ну а когда меньшая часть и рядовые пытались послать поклонение губительным силам подальше — посылатели стали первыми жертвами алтарей. Кстати, обе группировки вели, помимо войн и ограблений, активную, хоть и тайную пропаганду и вербовку. Как в рядах гвардии (когда гвардейцы появились), так и среди жителей улья, что работу по выявлению ячеек культа делает поистине титанической.

Цель… а не было цели, по крайней мере, захваченные их не знали в глобальном смысле, имея свои маленькие еретические радости и пуская слюни на большие. А свежий кхорнит выдал вообще такую информацию, что вот, мол, они победят мерзких тзинчитов, за сие благое деяние Кхорн их вознаградит, выделит демонические легионы.

Соответственно, они с этими выделенными всех победят, захватят планету, а потом и всё и будет замечательно. Больше крови богу крови, больше черепов трону из черепов.

Фигня какая-то выходит, прикидывал я. Они собираются героически сдохнуть во славу кровавого божка? Ну, возможно, благо с нашим появлением у них и вариантов не слишком много. Хотя глобального сражения, которое они намечают, допустить нельзя, даже если тзинчиты и выйдут «на честный бой», как был уверен допрашиваемый. Орбитальный удар и артиллерия по их скоплениям, а то проведут ритуал-жертвоприношение битвой — нам мало не покажется, прикидывал я. Тут и реально планету в варп можно погрузить, если божкам не слишком много «процента отстёгивать».

Так что, выходит, нужно ждать, уже дня два, когда кхорниты доберутся, и быстро их уничтожать. А потом долгая и нудная работа по выявлению ячеек сектантов, пока администрация будет налаживать нормальную жизнь.

Правда, терзали меня смутные сомнения, что всё так просто, но проверка как администрации генерал-губернатора, так и верхушки остальных ульев (специально мотался-проверял), еретиков не выявила. Несколько таковых обнаружилось в младшем офицерском составе гвардейцев. Но и там экспресс-допрос именно ячеек не показал, то есть лейтенант и шесть сержантов независимо друг от друга повелись на «врагов повержение и мечт исполнение», намеревались оные ячейки создать, но банально не успели.

В общем, надо уничтожать еретиков орбитальными ударами, зачищая остатки, и приниматься за рутину проверки, заключил я, не видя иных вариантов действий в сложившейся обстановке.

Допрос демонхоста же не дал вообще ничего. То есть, демон пытался, отчаянно боялся окончательной гибели (что его от неё не уберегло), но ничего, кроме «Кровавый Бог захватит планету и выкинет мерзких тзинчитов», не знал. Ну или пытки демонов нужны совсем особенные, потому как на частичное разрушение света и ветра демонической структуры демонхост орал, выл, умолял, но ничего нового, даже на обещание (со скрещенными мысленно пальцами) отпустить при достоверной и проверенной информации, не дал.

В общем, демон отправился в небытие, а нам оставалось только ждать. Корабли висели на геостационарной орбите, зоны поражения были распределены. Войска готовы, с учетом аэростатов местных (еретиков с ПВО реально больше не оказалось, они все пришли на «последнюю битву»).

Причём тзинчиты стали выбираться из скал, занимая позиции для встречи своих оппонентов в небольшой долине. Вот прям как по нотам, мне это чертовски не нравится, но вариантов действовать иначе я не вижу, недовольно заключил я за несколько часов до того, как кхорниты доберутся до долины. В варп разве что с Кристиной «метнуться» проверить, но то, что нас там вполне могут ждать, очень высоковероятно, так что подобная «проверка» вполне может стать способом экзотического самоубийства.

В итоге, сектанты собрались, начали перестройку, а я, сжав зубы, дал отмашку на удар с орбиты. И через минуту долина превратилась в пылающее инферно, так что и добивать-то некого, заключил я, всматриваясь, вслушиваясь и готовясь к гадости, которой не было.

Сектанты сдохли, долинка светится кипящим камнем, хорошие победили, заключил я. А теперь предстоит тьма работы по выявлению ячеек демонов и… И в этот момент мои размышление прервал ритуал, точнее единомоментное и массовое жертвоприношение в улье Кассилия. Не менее тысячи человек единомоментно, примерно оценил я, с некоторой паникой наблюдая, как этакие «щупальца» ритуала из черного света и красного ветра стараются захватить всё ещё мечущиеся над раскалённой долинкой души.

Сжав зубы до треска, напрягаясь, насколько мог и больше, я принялся эти щупальца рвать в клочья, в чём отчасти преуспел — из общей части душ щупальцам досталось не более пятой части, но и этого им хватило — через несколько секунд со стороны Кассилии пошла волна варп-искажений от нескольких крупных прорывов варпа.

Вот же пакость, а если бы не рвал, мы бы уже всей планетой могли быть в варпе, мимоходом подумал я, локализовывая местоположение прорывов и рявкая на всех, на кого можно и нельзя, двигаться к Кассилии. Высаживаться на верхних этажах и спускаться на нижние ярусы. По пути оберегать население, зачищая улей от сектантов и несомненной кучи демонов.

19. Святые допросы

Впрочем, заполошные вопли по воксу мои судорожные попытки устроить «штурм унд дранг на улей» притормозили, потому как надо было думать. Итак, на нижних уровнях улья открылись разрывы в варп, оттуда прут демоны и слышатся крики убиваемых людей и мат немногих сопротивляющихся. А вот начиная со средних этажей, учитывая военное положение и близость еретиков, выходило, что улей отбивается менее минуты, но успешно — баррикады там были мини-дотами с тяжелым оружием, пока сдерживающими подскакивающих кровопускателей, а архитектура улья «обходных маршрутов» не предполагала.

— Капитан Децимус. Вам стоит оборонить невинных, высадившись на средних этажах улья. — открыл я вокс-канал «командования» — как бы ни хотелось «бежать», но планирование спасёт больше жизней. — Роберт, оставьте со мной пару дюжин штурмовиков и половину огринов с Часовыми. Помогите защитникам удерживать периметр. Мы же с силами гвардии двинемся к улью, начав зачищать его снизу.

— С вами останутся отряд тяжелого оружия и брат Витольд (как именовали Дредноута), — огласил Децимус, разделяясь с отрядом, тогда как терминаторы в обнимку с оставшимися исчезали с громовыми хлопками, а Ястреб, выгрузив мной названных, двигал к улью.

— Я немедленно направлю вам подмогу, — наконец, разобрался в потоке воя в вокс-каналах губернатор Зондер.

— Ни в коем случае! — отрезал я, у нас было половина полка пехоты и полк бронетехники и артиллерии. — Губернатор, во всех ульях срочно объявить военное положение, привлеките всех псайкеров, что есть, и всеми силами ищите еретиков, как бы ситуация с Кассилией не повторилась!

— А вы? — полюбопытствовал губернатор через минуту — очевидно, раздавал распоряжения, как и я.

— В худшем случае спасать будет некого, и Кассилию уничтожим с орбиты с демонами. Это вряд ли, но подмога тут скорее помеха, сложность эвакуации. Средний уровень улья держится, а учитывая, что это демоны Кхорна, — уже привычно «порвал» я откликнувшийся на имя ветерок, — они скорее бросятся на нас из улья, всё же армия, перебив население нижнего яруса. Спасти их я не вижу возможности в наших условиях, — с горечью признал я.

— Есть несколько очагов заражения демонами, — к моему удивлению вклинился в канал Децимус. — Но в целом нижние ярусы не захвачены, мы с местным СПО спускаемся на подмогу защитникам, потому как блок-посты прекрасно держатся.

— Часть СПО надо оставить на средних ярусах, на случай прорыва демонов там, — напомнил я. — Децимус, каковы примерные потери?

— Треть нижнего яруса полностью контролируется демонами, и они прибывают, примерная оценка потерь — десять миллионов человек, — «порадовал» меня он.

— И демоны тут же жрут души, тут их даже божок не удержит, — быстро прикинул я характеристики озверевших от крови демонов. — Как ни жутко признавать, всё же лучше, чем ритуал. — Децимус, мы с пехотой доберемся до ворот улья за полчаса, техника и артиллерия взяли их под контроль. Озаботьте кого-нибудь из местных скинуть схемы и местоположение защитников в командирский вокс-канал к моменту нашего подхода.

А вообще, задница, прикидывал я, десантируясь из Ястреба и наблюдая за подтягивающимися дирижаблями с гвардейцами. Причем, перебей мы кхорнитов на марше — как бы не вышло ещё хуже. Однако, есть надежда на то, что демоны кинутся на нас. Надо их внимание, что ли, привлечь, может, отвлекутся от местных. Нас пускай тысяч шесть, но есть танки и Часовые с БТРами. А артиллерия тут скорее как средство привлечения внимания выйдет.

Тем временем, порталы в варп начали затухать. Очевидно, ритуал был рассчитан на сбор всех душ убитых еретиков, а в том урезанном виде, что есть — они просуществовали несколько минут. И тут крылся наш шанс, потому как у демонов Кхорна атака начиналась «с низших». То есть «высшие» тоже как бы рвались в бой, но «успевали» не сразу.

Соответственно, учитывая «сжатость» запортального времени, демоны-руководители могли толком и не успеть проникнуть в материум, а значит, вероятность отвлечь озверевших от крови кровопускателей от улья есть шанс.

Тем временем появилась схема улья с областями пробоев. Соответственно, батарее артиллерии были обозначены места атаки стен улья, а на вокс-каналы техники, обладающей громкоговорителями, поступил несколько дурацкий, но единственный пришедший мне в голову приказ.

Наконец, сотрясатели произвели залп, круша врата и стены улья, а динамики техники начали изрыгать мат и оскорбления Кхорну и его демонам. Ну, как-то не пришло более ничего в голову, что могло бы отвлечь демонов именно на нас.

Но этого, на удивление, оказалось достаточно, из проломов в стене полилась кровавых оттенков волна демонов, успешно прорежаемая Гидрами (скорострельными зенитными установками на танковом шасси). Демоны рвались к нам. И даже не добегали до наших позиций, а по вокс-каналам пришли оповещения о снижении натиска внутри улья.

Как вдруг несколько Гидр просто взорвались, а из пролома ворот показался демон верхом на джаггернауте, демоническом звере Кхорна, не менее, чем чемпион. В лапе пламенеющего клинка просто не было, вместо неё сверкала кроваво-красной медью демоническая пушка, которую демон перенацелил с Гидр, на огонь которых он и его скакун просто не обращал внимания, на Ястребы, держащиеся над полем боя.

Причина была понятна, помимо поддержки огнем из динамиков Ястребов доносилась объективная информация о том, кто есть Кхорн и его рабы. Демоническая пушка, столь разрушительная для Гидр, с одного раза технику Астартес не взяла, но Ястреб зачадил и, с трудом отвернув, стал удаляться, как и остальные летательные аппараты. В этот же момент по пролому ворот выстрелили несколько Сотрясателей, но джаггернаут чемпиона рванул вперед на запредельной скорости, вынеся себя и наездника из-под огня. Что спасло нашу авиацию от уничтожения, но трехметровая в холке отвратительная зверюга и её наездник оказались в десятке метров от наших позиций. Чемпион воздел руку-пушку, уничтожил ещё одну Гидру, но тут не спасовала Кристина. Её переливающийся золотым огнем хлыст, пусть и подутратил разрушительную силу в материуме, но на джаггернаута хватило: передние лапы демонического зверя отсекло, задние перебило, и тварь с оглушительным воем осела на землю.

Сам же чемпион спрыгнул с твари, в прыжке разрядил свое орудие в ряды гвардейцев, вызвав беспламенный взрыв и ошмётки плоти и фонтаны крови, разбросанные на десятки метров. Я, к сожалению, даже не успевал за «светом и ветром», чувствующимися лишь после выстрела. Ну и рванул я к демону, потому как обстрел, в том числе и из штурмовых пушек расположенных рядом атартес, вражине вреда не наносил. А за десяток секунд он расковыряет бронетехнику, а после кровопускатели задавят нас массой. Их, судя по вырывающимся из разрывов новым толпам, реально сотни тысяч.

Проревев динамиком и продублировав в командирском канале «Огонь на кровопускателей!», я приближался к демону, с ухмылкой наводящего свою пушку на мою персону. И тут было два момента: я видел и оценивал его движения, но даже фибромышцы доспеха не успевали, это раз. Ну и если я «увернусь», то его пушка оставит за моей спиной кровавую просеку, в которой уцелеет разве что Кристина, это два.

Так что, принял я его выстрел на грудь, роль которой выполнил пустотный щит. Откинуло меня на пару метров, но повреждений выстрел не нанёс, после чего, воздев объятый пламенем варпа клинок (отразив вновь появившийся хлыст Кристины), чемпион проревел: «Сразимся!»

Чертовски «рыцарственно», с иронией отметил я. Сначала стрелять, а вот как не вышло, сразу «сразимся», как будто ему кто-то выбор предлагает. Но тут ироничные мысли выбило из головы, поскольку я разглядел противника в деталях, и меня несколько… переклинило.

Дело в том, что на поясе трех с половиной метрового демона висели отрубленные человеческие головы. Но это, скажем так, было бы неприятно, но ладно, однако сервочереп донёс до меня следующую картину: лица были искажены мукой, а глаза голов мигали и двигались, часть из них роняли слёзы, да и были в этих «трофеях» далеко не только головы «воинов».

В общем, от этакого зрелища я реально взбесился, проревел динамик доспеха: — «бойся человека, тварь!» — и бросился на демона. Первым делом, положившись на щит, я начал полосовать грозовыми когтями пушку, что вполне удалось. Когда после третьего безуспешного удара мечом чемпион просто пнул меня копытом, от нее остался лишь огрызок. После чего, с рёвом прыгнув ко мне, он начал осыпать щит ударами клинка, прервавшись и отступив на пару шагов после удара, снесшего ему рог. Это, очевидно, стрелял Краснов, несколько «не попал», но вполне мне помог, отметил я, пользуясь случаем и вскакивая. А следующий выпад демона закончился тем, что клинок лишился пламени варпа, так что меч мои грозовые когти просто сломали. В отличие от предыдущего демона, артефакт хаоса тут был «попрочнее», по-моему, вообще живой, на основе какого-то не самого слабого демона, сращенного со сталью, так что на лишение его света и ветра ушло гораздо больше времени.

Кристина несколько раз пробовала мне помочь. Но тут был, скажем так, не её ранг: чемпион Кхорна был защищен от «противного его владыке» колдовства, так что псайкерские атаки игнорировал так же, как редкие попадания по нему из обычного оружия. Но и они прекратились, так как мы с демоном сошлись в клинче. И грозовые когти, кстати, оказались против перекачанного демона не абсолютом, нанося лишь поверхностные раны, а часики-то, как ни печально, тикали: ресурс генератора пустотного щита был не бесконечен. Впрочем, как демону-рукопашнику был выгоден «близкий контакт», так и мне, причем мне даже более. Сомкнув грозовые когти с демоном в этаком рукопожатии, я напряжением воли рвал свет и ветер варпа именно в лапе, черпая силы и из эмоций, вызванных украшением из голов.

Рвалось с трудом, но рвалось, однако, на момент, когда лапа демона в моей ладони превратилась в фарш, пустотный щит приказал долго жить. Подозреваю, даже несколько раньше, но я парировал удары демона свободными когтями. А вот после ампутации дико взвывший демон, получив несколько весьма чувствительных ран на предплечье, нанёс мне удар когтистой лапой в живот. Доспех, хвала Редуктору, выдержал, но ощутимо деформировался и смялся в месте удара, явно травмировав мою требуху. Да и откинул меня этот удар, и подняться мне демон не дал. Будучи лишён рабочих верхних лап, он начал пинать лежачего меня копытами, попадая нечасто, получая царапины, но деформируя доспех и нанося мне вред.

Я уже было совсем пригорюнился: времени на то, чтобы хотя бы локально исказить свет и ветер у меня просто не было. Этот козёл, во всех смыслах, если и не пробьёт доспех, то погнёт его так, что в доспехе меня и похоронят. На выстрелы козлина не реагировала, волкитный действовал лучше, чем в варпе, но явно недостаточно, так что оставалось мне лишь стараться увернуться да блокировать часть ударов когтями.

И тут оказалось, что мои соратники не валяют дурака. Первым делом, полыхнув в варпе, об лоб демона расплющилась пуля. Череп не пробила (а я, признаться, думал, что Краснов в первый раз промазал, а он, очевидно, стрелял по уязвимой части), но демона явно «повело», он сделал несколько неуверенных шагов, как вдруг в поле зрения сервочерепа, пока я со скрипом поднимался, попал натуральным образом бегущий брат Витольд, Дредноут Экземпляров. Сия туша, разогнавшаяся не менее чем до тридцати километров в час, схватила на ходу покачивающегося демона за шею силовым кулаком, воздела его и с жутким грохотом принялась с размахом лупить демоном мать сыру землю. Не очень эффективно, но очень эффектно, да и помогли они мне, если не спасли мою тушку, оценил я весь спектр приятных ощущений, даруемый покорёженной бронёй.

— Почтенный брат Витольд, — обратился я к размеренно бьющего планетой демона (вопрос точки зрения, да) Дредноуту по вокс связи. — Вы можете зафиксировать отродье Врага? Я постараюсь его уничтожить.

— По слову вашему, почтенный Терентий, — отозвался несколько потусторонний голос Дредноута, прижавшего демона к земле и опирающегося сгибом второго манипулятора на демоническое пузо.

Силён, чемпион, отметил я вздрагивания туши Дредноута от бьющегося и пытающегося освободиться демона. Ну и скособочено подковылял к парочке, встав перед дилеммой, в смысле: а делать-то что? Так же свет и ветер угнетать и тыкать громовыми когтями? Вариант, но это десятки минут, что в бою непозволительно, так что проведу-ка я эксперимент.

Отправив мимоходом запрос на подвоз «средней брони» на орбиту, я отцепил болтающуюся книжицу, повернул её к демону и стал транслировать в свете и ветре посыл «разорви», приправив его своей энергией, которая, кроме как на питание Кристине, и не шла никуда. От книжки, которая не была даже разумна в полном смысле, пошло ощущение непонимания и растерянности, но через секунду она начала наливаться золотистым свечением, выпустила светящиеся же цепи и принялась ими пилить демона. Последний завопил и задергался так, что даже подбрасывал дредноут на несколько сантиметров. А я, продолжая транслировать желание и энергию, начал слегка книжицу «ощущать», как и её цепи, а на моё желание она откликнулась, охватив всеми цепочками шею однорогого, ну и пиля её ими, не без этого.

В общем, эксперимент удался, через минуту отметил я, транслируя пожелание одной из цепочек пробить глазницы отпиленной башке и вместе с ней занять место у меня на поясе. Усилия в свете и ветре, помимо «подпитки» книжки, я потратил как на частичное развеивание энергетической составляющей демона, так и удержания части её в башке. Пусть помучается и пострадает, как эти бедолаги, думал я, освобождая прикованные к головам души.

— Это была великая победа, Инквизитор, — проревел Дредноут, разогнувшись и, как ни в чём не бывало, начав стрелять из автопушки во всё так же прущую толпу кровопускателей.

— Общая победа, брат Витольд, без псайкера, спешившего демона и без ассасина, замедлившего его, мы бы не справились, — отметил я, направляясь к джаггернауту, дабы добить тварь.

— Истинно так, — не прекращая стрельбу ответствовал Дредноут, ощутимо полыхнув в варпе недовольством от упоминания ассасина. — Но величие её это не умаляет!

Хм, да, у Астартес с Официо Ассасинорум отношения сложные, не столько из-за «ассасинистости» вообще, сколько ходят упорные слухи, что ряд уничтоженных и исчезнувших Орденов — дело рук ассасинов, убирающих неугодных. Как по мне — некоторое преувеличение, разве что каких-то отдельных деятелей, но среди «причастных» слухи были упорными, и отношение Астартес к ассасинам было крайне прохладным.

А вгоняя болты в глаз твари, я отметил, что светится не только книжка, но и я в очередной раз уподобился котовьим яйцам. Да что ж это такое такое-то, мимоходом посетовал я. Хотя, не без пользы «сияю», всё же. Вон, чувствительность какую-никакую развиваю, не только цвет и вкус, но и эмоциональное наполнение стал чувствовать, причем, не только «оттранслированного». Да и книжка выходит штукой полезной, интересно, а не заключили ли в неё какую-нибудь душу, а то уж больно «живая» она выходит. Хотя ушастые, даже Арлекины (последователи Цегораха) — могли, их сородичи с кораблей-миров камни с душами сородичей чуть ли не в оружие, по слухам, пихают.

Подбежавшая Кристина меня обследовала, попечалилась (система доспеха уже выдала мне картину ломаных ребер, отбитых внутренностей, хорошо, что хоть не критично, ну и трещин костей конечностей), подлечила, как смогла, посулила «всему научиться» и попросила цацку. На удивление меня, ожидавшего от блондинки просьбу об украшении каком, потребность у девчонки было в каком-нибудь пыряле. «Чтобы быть рядом и не смотреть беспомощно на ваш бой, а помогать», выдала она. Ну, посмотрим, подумаем, поговорим позже, решил я. Как по мне, её когтей для самозащиты с головой, а лезть на тех же кхорнитов ей не стоит. Как и мне, кстати, но тут без вариантов было.

Подсеменил Шек, явив морду столь обиженную, что я бы заржал, если бы не ощутимые травмы. Обижен он был тем, что идет война, а он не при делах, даже пострелять не дали.

— Можешь стрельнуть, — милостиво дозволил я перевод боеприпасов, на что физиономия сквата стала просто эталоном обиды и скорби, вызвав у Кристины хихиканье. — Не дуйся, Шек. Судя по докладам, да и интенсивности огня, демоны всё меньше лезут из улья, очевидно, их гнала воля этого, — похлопал я по башке на цепочке. — Так что через четверть часа, если динамика сохранится, пойдем зачищать улей, настреляешься, — озвучил я посветлевшему ликом гнуму.

Динамика, судя по докладам, шла к этому: гвардейцы почти перестали вести огонь, четырех оставшихся Гидр и спустившихся вновь Ястребов более чем хватало для распыления жидеющей волны демонов. А вот в столичном улье была спонтанная попытка бунта, захвата жертв и проведения ритуала. Впрочем, псайкеры и усиленные патрули выявили поганцев и частично перебили, частично захватили еретиков, сейчас таща их на экспресс-допрос.

Тем временем, в силу очевидно более спокойной обстановки, из штабной Химеры приковыляла Гера и тут же, принялась Кристину наставлять, в смысле как меня помятого чинить, не сделав хуже. Довольно любопытным был момент, что старушенция меня «не видела», к её свету и ветру я был иммунен, а вот частично «своя» Кристина меня вполне себе лечила, что с одной стороны хорошо… А, со всех сторон хорошо, решил я лишний раз не параноить. Благо, причина для паранойи в виде неопытного лекаря, направляемого «слепым» наставником, и без всяких возможных «предательств» немало напрягала. Я всё ждал в недрах себя какого-нибудь хруста и ойканья, что это, мол, «случайно», но пронесло. И монитор моего состояния выдавал положительную динамику. Что, впрочем, при посадке Вендетты с моим доспехом, не помешало мне с облегчённым воплем «сменю доспех!» ускакать.

На Вендетте меня поджидал сам Редуктор, с попискиваниями извлекший меня из погнутой брони, менее чем за минуту облачивший в броню среднюю, и с сожалением уставившись на гнутый доспех, попросил быть поаккуратнее. Вот почти уверен, что не из-за моей ценной тушки, а из-за возможного «повреждения благословлённого Омниссией механизма», технофил этакий.

После чего я выдвинулся, присоединившись к двигающимся в улей гвардейцам. Артиллерия и техника оставались снаружи, не столько из-за размеров — большая часть центральных улиц улья позволяла пройти даже танку, сколько из-за слишком тяжелого оружия и слабой маневренности.

И началась довольно неприятная, но нужная работа. Лишенные руководства (как выяснилось впоследствии, чемпион был единственный демон, кроме кровопускателей, очевидно, пробившийся сквозь их тела в схлопывающийся разлом), демоны кидались на ближайшую жизнь, что увеличило потери среди населения, но ослабило напор на кордоны, позволив им устоять, а части сил — выступить одновременно с нами. Само же зрелище улей представлял печальное, не столько развалинами, которых-то толком и не было, а кучей трупов. Более трёх миллионов человек (и хорошо, что не десяток!), погибли в улье Кассилия в течении получаса. Плюс демонические отродья отрубали головы и складывали их вдоль центральных улиц, что мягко говоря, не способствовало душевному спокойствию присутствующих.

Но в целом — справлялись, благо демоны Кхорна, лишившиеся управления, на засады и уловки были не способны, а количество их было сильно сокращено. К моменту соединения с космодесантниками, через четыре часа после входа в улей, наши потери ограничивались полутора десятками гвардейцев. Ну и демонов настреляли тьму, подозреваю, точное количество их так и не было установлено, а примерная оценка — порядка трехсот тысяч.

А встретившись с Экземплярами уже на верхних этажах, я получил неожиданный, но приятный подарок. Странно называть так полуживой обрубок человека, без ручек и ножек, но в рамках моей деятельности как Инквизитора это был именно подарок, причём ценный.

— Бывший губернатор, — басил Децимус, представляя обрубок. — Брат Эван, библиарий, — пояснил он в ответ на вопросительно вскинутую бровь, — заметил колебания варпа на месте уже схлопнувшегося провала в эмпиреи. Мы выдвинулись и обнаружили там этого, — потыкал он дланью в этого, — в окружении полусотни еретиков, готовили какой-то новый ритуал. Прервали, остальных уничтожили.

— Прекрасно, Децимус, — искренне обрадовался я. — Скажите, а ваш апотекарий сможет погасить сознание этого обрубка, где-нибудь на сутки?

— Смогу, — после кивка капитана ответил соответствующий астартес. — Только прошу вас, Инквизитор, более подробно опишите, что вы имеете в виду под «погасить сознание», не хотелось бы навредить вашим планам.

— Он, — указал я на пускающий пену и вращающий очами обрубок, — на данный момент уже безумен. Не в смысле ереси, а в смысле психики. Пребывание его в подобном виде и при этом в сознании ведет к дальнейшему разрушению личности, стиранию грани между реальным и воображаемым, что неприемлемо, так как обесценивает имеющуюся у него информацию.

— Понятно, — кивнул апотекарий, смешал свои зелья и вкатил обрубку укольчик. — Иронично, первый раз в жизни забочусь о психологическом состоянии еретика, — отметил он.

В итоге остаток дня немногочисленные выжившие доставлялись внутрь «охранных периметров», предварительно проверяемые мной и Кристиной, от греха. Не зря, кстати, парочку еретиков мы отловили. А в остальном оставалось только ждать: вроде и перебили демонов, но всё же, они могли затаиться (вроде нет, как утверждала Кристина, но сама признавала, что её ощущения в материуме не абсолютны). Соответственно, я уже в компании лишь своих штурмовиков и свиты посетил места проведения ритуалов, изорвал эманации скверного варпа.

И, на неделю, должно было сохраняться статус-кво. Охранные периметры, где псайкеры и экклезиархии оберегали защитников от тлетворного влияния, естественное снижение концентрации варпа на оставшейся территории, ну и не менее естественный исход возможных затаившихся демонов в варп или их переход к атаке: пребывание в материуме для них действительно было мучительным, а без материального якоря или вне зоны действия пробоя (или подпитки жертвами) и невозможным длительное время.

Так что гвардейцы на один день стали могильщиками, вывезя из улья трупы и устроив перед городом гигантский погребальный костёр, параллельно оглашая окрестности рёвом, что у выживших есть сутки, на то, чтобы прибыть к блокпостам и сдаться. После этого они будут автоматически считаться пораженными скверной и уничтожаться.

Ну а у меня был губернатор, в рамках того что от него осталось, точнее, у Кристины, которая, изрядно морщась, считала ум не приведённого в сознание и выдала такую информацию. На второй сотне лет жизни (спасибо омоложению) данный тип стал не слишком психически уравновешен и начал по ночам во сне слышать «шепот варпа», а если быть точным — воздействие конкретного демона, пользующегося близостью варп шторма и психической нестабильностью. Как происки варпа свои сны о великих и славных деяниях сей тип не воспринимал ни в момент их появления, ни сейчас, к слову сказать, обладая ярко выраженным и угодным Кхорну ЧСВ.

Соответственно, за годик он «сам пришёл» к мысли, что «труп-на-троне» — не его выбор, а вот Кхорн — молодец, так что надо начинать сектантить и безудержно, но тайно, предаваться разгульной ереси. Привлекая новых адептов, что с его должностью и возможностями было более чем возможно.

Про тзинчитов сей тип знал, как и о споре божков. Кстати, арбитров в своё время, вместе со свидетелями, перебили верные ему СПО. Ну и рассчитывал он провернуть открытие провалов в варп за неделю, но не вышло. Народ отбивался, часть СПО перешло на сторону «помощника тзинчита», но при этом, насколько я понимаю, тзинчитами не были, соответственно, мешали проведению ритуалов.

В общем, сам губернатор, как и его «куратор», убиенный мной чемпион, были твёрдо уверены в обмане и гнусной интриге Интригана. Что, к слову, было вполне возможно. Соответственно, вместо открытия провалов в варп, пришлось покидать ульи, резаться с «мерзкими тзинчитами» и так вплоть до прибытия гвардии, которое сформировало ситуацию, которую я уже застал.

Последний же перфоманс, с жертвоприношением «чужими руками» и избавление от «мерзких конкурентов», был «интригой» чемпиона и губернатора, в ответ на «лживые выкрутасы Изменяющего». И вот, кстати, есть у меня четкое ощущение, что Кхорна таки поимели. Потому как Тзинч при всех прочих равных, никаких интриг не выкручивал, да и демонов подтянул довольно немного. А уж в свете убежавших от нас с Кристиной кошмаров напрашивается такой вывод: изменяющему на Геллефиру начхать, как и на сам спор, который есть скорее способ отвлечь внимание Кхорна и ослабить его силы.

При этом, в случае успешного захвата планеты, пусть и многочисленные, демоны Кхорна будут изрядно ослаблены, потеряв в числе. Так что возможность захватить её у Тзинча появляется. Впрочем, тут чёрт голову сломит, что в голове у психов и шизофреников, богами хаоса называемых, творится, но, судя по всему, выходит так.

А мне предстоит, мысленно взвыл я, долгая и мучительная работа по проверке если не населения, то всех, кто имеет хоть какой-то вес и власть на планете, на еретичность. Обычно Инквизиторы подобным не занимались, как минимум потому, что инструмента «экспресс-проверки» не имели. А вот в моем случае выходит, что просто «надо». И потому что могу, и потому что имею некие планы как на планету, так и на регион. Да и ряд моментов надо решить, что, пока я буду пропускать через свой «детектор» не менее миллиона разумных, вполне осуществимо.

И понеслось, после недельного снятия карантина и дополнительной очистки и развеивания света и ветра улья. Проверка гвардейцев, через месяц после неё покинувших планету, как, кстати и Экземпляры, поднявшие мне перед отбытием настроение шикарным подарком в виде «Громового Ястреба».

И чиновники, экклезиархии, уцелевшие арбитры, лояльные (а были и такие, на страже ульев) СПО. Миллион-не миллион, а восемь сотен тысяч человек с хвостом. Десять тысяч человек в день, по четырнадцать-шестнадцать часов, девяносто дней только непосредственно на проверку. Это при том, что еретики всё же были. А это уже выходило не несколько секунд, а часы на выявления, проверки и прочее. Невзирая на делегирование тех полномочий, что можно, и части тех, что нельзя.

В общем с Геллефирой я закончил через полгода, в состоянии лёгкого озверения и сильного нервного истощения. При этом, нельзя сказать, что время было потрачено зря, при всех прочих равных (и не без помощи Кристины) несколько успокоившись, я обнаружил кучу плюсов не только для планеты, но и для себя.

А именно, моя чувствительность к свету и ветру (как и сила оперирования, но последняя очевидно и заметно повышалась только в боях, вероятнее всего завязанная на «угрозу жизни») подросла, сделав из меня если не телепата, то ярко выраженного эмпата (злобного и задолбанного, но всё же).

Кроме того, местные, не без помощи раздутых гвардейцами слухов, внесли меняя в реестр, чтоб его, святых, на что я уже махнул рукой. Впрочем, натуральная икона в стиле «святой, чтоб его, Терентий разрывающий пасть писающему демону», обнаруженная мной после ответа на приглашения верховного экклезиарха планеты, чуть не стоила этой планете базилики и самого верховного. Но я справился, хотя всплески молельного «свячения» хоть мной и контролировались, но не всегда, и, как следствие, о тайных расследованиях, по крайней мере длительных, мне стоило забыть. Казалось бы, минусы, но в рамках того, что я пытался «справиться и понять» в немногое свободное время, всё это вылилось в шикарный плюс.

Через три месяца после начала бесславной борьбы со свячёностью я сменил подход и, в итоге, как нашел применение «молельному варпу», так и понял ряд связанных с имматериумом и собой моментов, не отраженных в литературе. Итак, я есть человек иного мира, более материальный, нежели местные, но и не лишенный фантазии и воображения. Моя природа не приемлет местные варп-извращения, отторгает их, а так как я существую на более «материальном» аспекте бытия, варп это приемлет и даже подчиняется, не имея возможности меня деструктурировать. Да и не стремясь — я выпадаю из системы «материум-имматериум» местных, существуя в несколько отличной, хоть и смежной фазе.

При этом, я могу варп перерабатывать, его, пардон, пожирая. Не просто варп, а варп демонов. Я долго ржал, когда понял, что пожираемая мной трава в глубоком варпе, с точки зрения методологии, была ничем иным, как видом демонической жизни. Переработанный варп становится мне подвластен, я им могу фонтанировать, управлять и прочее, хотя со временем развеивается и становится «нормальным».

Ну, жрать демонятину я желанием не воспылал, зато нашел подход к пожиранию и переформатированию «молельного варпа». Не сказать, что его выходило много, он со временем развеивался, но пулять своими «жуткими», как их определяла Кристина, лучами света и ветра я уже мог в материуме. Хотя, довольно ограничено по причине их энергоемкости.

Полезно, но становиться «всеимперским святым» меня это не сподвигло, пусть будет, как идет. Заодно, поняв природу варпа веры, в момент поглощения, я благословил свою «иную» природу. Дело в том, что данный варп нес в себе «надежды, ожидания и чаяния» в виде веры, которые если не переформатировали объект по сути (если у него была сила воли, структурированная личность и прочее), то воздействовали на его проявления и, на минуточку, окружающие события.

Например, возьмем простого человека, с нормальным инстинктом самосохранения, которого почитают святым и намаливают ему этакую оболочку из варпа. Она старается сделать из него облако в штанах, согласно чаяниям и веяниям молящихся, а он не дается. Ну не святой он и не намерен им быть. Его может сломать, но если он сильный и цельный — шиш. Соответственно, молельная оболочка начинает воздействовать не на него, а вовне. Как пример: оказывается этот человек на планете во время прорыва демонов (не без помощи играющей вероятностями и воздействующих на окружающих оболочки, нужно отметить). С разумными визгами и писками драпает… и выносит его на первопричину прорыва, сильнейшего демона и прочую дичь. Причем, справиться с этой причиной-демоном оболочка поможет (если вероятность «мученичества» не перевешивает в чаяниях и веяниях), тасуя вероятности и прочее. Но в пакость втравит.

Далее, рассмотрим взаимодействие разумный-варп. В случае чуда-молельщины тут понятно, представление «что так должно быть» масс разумных. А вот псайкер «протаскивает через себя» варп, окрашивая его своим конкретным желанием, совершая «чудо» гораздо слабее, но прямо подчиненное его воле. Безусловно, с побочками в виде воздействия на него зачерпнутого.

А вот у меня выходило проще, в смысле «физики» варпа. Мы с ним не коммуницировали напрямую, варп меня «не понимал», но прекрасно поддавался воздействию. То есть, я оперировал «элементарными частицами» варпа, тогда как псайкер — «состояниями» вроде огня и прочего. В теории, я был гораздо более свободен в его оперировании, мог делать вообще всё. На практике — я не мог ни черта, потому что у меня выходила «физика варпа», не изученная и непонятная, всё своими ручками и экспериментами. Но вообще — чит безусловный, да и в природе «попаданчества» Императора я почти уверился. Как в смысле того запределья, что он творил, так и в смысле многих тысяч лет его жизни до того, как он начал это запределье творить. Учился и познавал, ставил эксперименты и набирал статистику.

Но это всё лирика, а пока я получил инструмент пусть ограниченного, но оперирования разрушительным варпом, ни на что более моих знаний не хватало, кроме одного. Будучи внутри меня, переработанный варп был более «пластичен», так что я смог несколько поднять кондиции тела, до уровня среднего псайкера. И сотни, а то и тысячи лет познания и экспериментов… хотя бонус в виде практического всемогущества в конце пути. Не слишком привлекательно, если честно, но и совсем этим не заниматься — глупо и подло, как по отношению к себе, так и к людям этой галактики.

А помимо пути в тысячу ли, намечающиеся перед духовным взором (и вызывающим у ленивой задницы стоны, вопли и ужасания), я не без пользы для своего окружения использовал эти полгода. А именно — загнал на процедуру омоложения, помимо Геры, своих штурмовиков. Средний их биологический возраст приближался к сорока пяти, а для не являющихся ягодными бабами силовиков это был некоторый перебор: замедление реакции и прочие не самые приятные моменты.

Гера, кстати, омолодилась, но с истериками по поводу внешнего вида, так что в итоге внешне оказалась пусть и не ровесницей большого взрыва, но бабкой лет под шестьдесят. Уж не знаю, что у неё за тараканы, но пусть: физические кондиции у нее были уровня четверти века, ну а внешность — её половые трудности, в прямом и переносном смысле этого слова.

Ну и не преминул воспользоваться удачным положением, употребив местную Схоластику Псайкана для повышения квалификации Кристины. Флёр «ученицы Терентия» позволил девчонке избежать излишнего педагогизма, но в полной мере воспользоваться именно знаниями. Учиться ей, конечно, и учиться, но полгода не прошли даром, так что я для себя, помимо всего прочего, получил неплохого и оперативного лекаря. Притом, параноистые мысли насчет «взятия меня под контроль», после моих открытий в сфере природы меня и варпа, окончательно пропали.

И, наконец, были эти полгода ознаменованы двумя беседами, направленными на будущее. Одна с уже вполне состоявшимся губернатором Денисом Зондером.

— Ваш регион, — вещал я, имея в виду скопление планет, а не только Геллефиру, — находится в уникально-безопасном участке галактики.

— Скажете тоже, Терентий, — ответил губернатор. — Одна только причина того, что я стал губернатором, — довольно ядовито напомнил он. — Варп-шторм фактически под боком, недоступность Астрономикона, отвратительная связь, — перечислял он беды и заботы.

— И, тем не менее, Денис, это так, как я сказал. Полное отсутствие ксеносов же немалый плюс. Варп-шторм затрагивает лишь коммуникации, не будучи ни источником прорыва демонов, ни оказывая сильного воздействия на разумных. Не оказывая, Денис, не верите — поговорите с моими штурмовиками.

— Верю, да и знаю, но к чему вы ведете, Терентий? — перешёл от жалоб на жизнь не сострадательному мне к сути Зондер.

— Колонизация пригодных планет, под вашим же губернаторством, рекомендацию и указание о снижении десятины Администратум получит, — озвучил я. — И, кстати, Денис, кажется я знаю, как решить проблему дрянной связи. Да и навигации в рамках вашего сектора. Выведите карту, будьте любезны, — ткнул я в рабочее место губернатора, после чего он материализовал голограмму. — Смотрите, вот хвост варп-шторма, наша галактика сплюснута, облететь его «выше» или «ниже» затруднительно, там вообще отсутствуют ориентиры, да и выйдет как бы не дольше. Но, смотрите сюда, — начал я тыкать пальцем участки космоса. — Если в этих двух местах на дежурстве, по полгода примерно, будут находиться суда с астропатами, то? — вопросительно уставился я на Зондера.

— То… вопрос связи решён, — растерянно заключил он. — Передача астропатических сообщений через астропатов судов будет почти мгновенной, без напряжения их сил и искажений варп штормом. Терентий, — воззрился он на меня. — А почему так никто не делает?

— А шут знает, — честно ответил я. — Но никто не делает — не повод не делать самим, хотя недостатки в таком методе есть. Решаемые надежным шифрованием, кстати. В общем, используя подобный метод, вы, возможно, поможете и другим регионам, отдаленным от Империума и с неважной связью.

— Да, это заметно облегчит работу, — задумчиво разглядывал карту Зондер.

— И астронавигацию, особенно если добавить уже внутри вашей зоны несколько опорных баз для астропатов, — продолжил я. — Это, конечно, не Астрономикон, но навигацию в радиусе десятка световых лет средний астропат сможет поддерживать, будет этакая «координатная сетка».

В итоге губернатор на заселение пригодных миров согласился, да и связью и навигацией оказался заинтересован. Вот пусть отрабатывает пока, а у меня была беседа с Редуктором.

— Магос, как вы смотрите на то, чтобы стать Генералом-Фабрикатором Мира-Кузни в этом регионе? — после приветствия вопросил у Редуктора я.

— Это было бы очень привлекательно, я бы восславил Омниссию, Терентий. Если бы не ряд препятствий, — после полуминутного обдумывания выдал магос. — Первое, меня не назначит Генерал-Фабрикатор Марса.

— Решаемо, Валлиос. Возможно, вам придется пойти на некоторые уступки и внесение в ваши работы некоего излишнего конформизма, но не думаю, Генерал-Фабрикаторы довольно свободны в проявлениях, а ваша методика работы вполне укладывается в доктрину и не нарушает её. Так что вопрос одобрения духовенством считайте, что решён, — ответил я.

— Это прекрасно, но встает вопрос обслуживаемых планет, Мир-Кузня с момента подписания Марсианского договора обязан обеспечивать… — начал было Редуктор.

— Также решено, Валиос, в ближайшие десять лет будут колонизированы восемнадцать планет, что в совокупе превысит количество обслуживаемых Миром-Кузней миров в Регионе, согласно договору. И, заранее отвечая на невысказанные вами моменты, связь и навигация, точнее, затруднения, связанные с ними — вопрос десятка лет.

В итоге согласие было получено, магос обязался «воспитать преемника или двух» в свите и обзавелся головной болью на десяток, а то и пятнадцать лет. Ну а потом — на всю оставшуюся жизнь.

И вот тут был момент, из-за которого я затевал всю эту суету. Нет, улучшить жизнь людей в регионе — это прекрасно, сильный анклав Империума — также неплохо, но основная цель, пусть и виртуальная, была другой.

А именно, припоминаемые мной некроны, которых я соотнес с эльдарским «железным Врагом». В играх и прочем железная нежить, согласно моих скудных знаний, сражалась и с Империумом, и с эльдарами. Шаткая база для планирования, какие-то Миры-Гробницы и прочее… Вот только эльдары с такими сталкивались, это раз. И их пророки напророчили «пробуждение железного Врага», это два. С кучей красивостей и иносказаний, но в этом тысячелетии, ближе к концу.

Так вот, была у меня задумка-не задумка, но примерный план: обнаружить этих самых типов ДО их массового пробуждения. И, как растрясти на технологии, которые явно и достоверно не завязаны на варп, так и, возможно, найти методу эффективной борьбы с железными… не факт, что выйдет, даже не факт, что найдутся. Но попробовать надо, потому как у человечества и так проблем хватает, а смягчить одну из них, о которой я знаю, просто правильно.

Точнее, попробовать смягчить, и кое-что знаю, но не делать ничего я нахожу этически неприемлемым, а вопить о «видениях врага» в стиле остроухих пророчиц, до получения результата «на пощупать» — глупо.

И, наконец, перед самым отлётом пообщался с Красновым на тему временного вступления, на время исполнения им «заказа», в команду. Ну реально, пригодится, а его сидение на потолке и в стенах меня несколько нервирует, пусть уж гласно присутствует.

Так что Геллефиру я покидал на грани нервного срыва, но с изрядным прибытком во многих смыслах, так что от этого визита я бы не отказался, даже зная о полугодовой «проверочной каторге».

20. Грибные демоны

Путь от Геллефиры был долгим, огибание хвоста варп-шторма занимало немало времени, так что время было потрачено мной на подзапущенные за полгода проверок тренировки. Кондиции мои с использованием «молельного варпа» немало выросли, да и в спарринг-партнеры я стал привлекать всё больше Кристину. Сначала по её просьбе, а потом и для своей пользы — довольно быстро освоившись, девчонка ударными темпами вышла по характеристикам скорости и силы на уровень Астартес. В общем-то, ничего удивительного для сильного псайкера, а учитывая её умения в биомантии, так и вообще закономерно.

Шек же, окончательно поняв, что ни в рукопашной, ни в снайперах ему в рамках команды ловить нечего, переключил свое внимание на усиленный мельтаган с ранцевым питанием. Сначала сварт вообще топорщил бороду на мультимельту, двухствольный тяжелый вариант мельтагана. Но, невзирая на его силу, стрелять хоть сколько-то прицельно из неё он мог только с упора, иначе здоровенная пушка, предназначенная для техники, его просто перевешивала. И топор на неё, в отличие от стандартной версии мельтагана, не лез.

Гера, в свою очередь, была классическим «псайкером поддержки»: знала, учитывая специфику, чертовски много, но применять в бою всё это «много» толком не умела, да и не стремилась, так что её должностными обязанностями стало обучение и помощь именно в расследовании. Что меня, по большому счету, вполне устраивало, вояк найти было не сказать, чтобы большой проблемой.

Ну и главным вопросом, определяющим возможное будущее, был Редуктор. Его принципиальное согласие на возведение и руководство Мира-Кузни — это хорошо, но заниматься этим надо уже сейчас, так что все организационные вопросы подготовки надо было решить за этот длинный перелёт.

Однако, перед беседой с магосом я решил прикинуть, что, как, желания, мотивации и прочие моменты, как для себя, так и для окружающих. И выходила такая картина:

Как Инквизитора, причём именно Империума Человечества, я себя принял, я сам — человек, и люди мне не безразличны, как и их будущее, тут понятно. Далее, из скудных обрывков знания канона (в основном, как ни печально, по приколам и анекдотам), экстраполировались две проблемы для Империума в ближайшее время. А именно — некроны и тираниды. Про тех и тех я знаю лишь то, что они были активно действующими видами в галактике, захватывали и разрушали миры (как и, вроде бы, огребали).

Про некронов я знал только то, что это высокотехнологичная раса роботов, то ли переписавших себя на машинную основу, то ли создавшие из себя живые артефакты, прицепив души к металлу. И тут крылся немалый шанс на много полезного (впрочем, как и опасность), поскольку все текущие технологии Империума, пусть и базировались на технологии ТЭТ, но осуществлялись и реализовывались на поддержке к’тана. Ну, высоковероятно, что так. Соответственно, учитывая взаимодействие самих некронов с к’танами, выходит, что их высокие технологии (а, например, я помнил полиморфный металл и безварповую телепортацию) более чем совместимы с механикусми. А главное, не несут в себе «чуждости», свойственной, например, затупленным Тау. Уж чем «дракону Марса» не нравились высокотехнологичные поделки серокожих, черт знает, но их технологии Марс не воспроизводил и считал ксеноересью, по причине не зарождения в приборах «духов машины».

Плюс, как понятно, сам факт знакомства с этими типами до их «пробуждения» (подозреваю это некий таймер или событие, выводящее железяк из «консервационного» в «гибернационный» режим), может обогатить Империум технологиями не только в прикладном, но и научном смысле. Ну и стоит поискать и, скорее всего, найти уязвимости у железяк.

В варианты «договориться», «взять под контроль» и прочее подобное я не верил. Было бы неплохо, но слишком уж оптимистично. Так что с некронами понятно, действия распланированы, результат хуже не будет (наверное).

А вот с тиранидами выходил швах, в смысле знаний и экстраполяций. Пророчеств остроухих извращенцев на тему тиранидов не было, точнее, возможно и были, но не распространенные, без деталей, из разряда: «и жили они недолго и несчастливо, а в конце всем наступил пиздец от врагов, совсем и вообще». Соответственно, что я знал про этих типов:

Роевая форма жизни на биотехнологиях. Аналог зергов (многочисленные баталии в интернетах на тему схожести и различия которых и дали мне большую часть информации), вроде бы ныне пребывающие вне нашей галактики и двигающиеся к ней. Не факт, но было что-то такое, что, кстати, обосновывает в некоторой степени отсутствие остроухих пророчеств.

В чем базовое отличие от зергов, так это в том, что планеты тираниды не захватывают и зергоформируют, а сжирают подчистую, до скального основания. И, вроде бы, гораздо менее бережны к носителям разума и генам. То есть, если победившие зерги, пусть и с натяжкой, но были этаким результатом ассимиляции, то тираниды именно сжирали. А тиранидские «захваты генов» предполагали исключительно методы борьбы, нежели ассимиляцию. И варианта «захватить планету и жить» тиранидский модус операнди не предполагал. Извести всю жизнь в галактике и двигать к следующей, насколько я понимал и помнил.

Из относительно положительных моментов выходило то, что управление и связь тиранидов происходили через варп, соответственно, были точно подвержены негативному воздействию парий, ну и, следовательно, меня. Обратная сторона — они всё же «другие», так что на демонов они плевали (может и жрали, хотя чёрт знает, как можно пожирать наполовину воображаемые объекты. Впрочем, у меня выходит, может и выйти у тиранидов), ну и как реагировали на псайкеров — вообще непонятно.

Ну и тут крылся второй положительный момент, связанный как раз с некронами. Железяки практически извели орков к моменту окончания Войны в Небесах, что, учитывая живучесть последних и грибную природу, предполагало некий базово-технологический подход к решению грибного вопроса. Который, с высокой долей вероятности, сработает и на тиранидах, потому как изведение орков «превосходящими силами некронов» звучит откровенно бредово.

В общем, делаю я всё правильно, в рамках ошмётков знаний другого мира и знаний, полученных в мире этом, подытожил я свои рассуждения и направился к Редуктору.

— Валлиос, приветствую вас, — отвлёк я магоса от какого-то особо изощрённого техношаманства, вызвав укоризненный писк.

— Терентий, благослови вас Омниссия, — выдал Редуктор ровным тоном, но пожелание сервиторизации так и слышалось.

— Магос, в продолжение наших бесед, мне бы хотелось сделать вам предложение, точнее, порекомендовать некоторые действия, — начал я, вызвав явный интерес нестандартным предложением. — Смотрите, вам нужны последователи и соратники. Обученные, необученные — дело ваше, но в рамках принятого и вами плана — нужны.

— Истинно так, — осторожно ответил Редуктор.

— Так вот, я считаю, что помимо начала агитации и проверки в рамках корабельной команды — а её вам стоит начать, магос, — на что последовал кивок, — вам имеет смысл посетить один, а возможно, несколько Миров-Кузниц. Заодно вы сможете подобрать скитариев, о которых мы с вами беседовали, — напомнил я. — Безусловно, совершить это не только как Магос Адептус Механикус, но и как Адепт Инквизитора, — дополнил я.

— Рационально, но потребует от меня покинуть «Гнев Императора», вдобавок возникает потребность в собственном средстве передвижения, — озвучил Валлиос.

— От полугода до года я нахожу приемлемым, если вы оставите на Гневе сведущего адепта, могущего курировать корабельных техножрецов, — начал я. — Далее, вопрос средства передвижения решаем, а метод зависит только от вас. Если пожелаете, то местом нашего прибытия станет транзитная торговая станция, где вы реквизируете, как адепт, судно вольного капитана. Либо, если найдёте возможным, разумным и обоснованным, можно рекрутировать готовое судно Базиликон Астра (флота Адептус Механикус, суда которого имели ряд отличий от общепринятых, начиная с внутрикорабельных мануфакторумов. И, соответственно, команду из сервиторов и техножрецов, не киборги занимали лишь узкоспециальные должности вроде навигаторов), можно даже прибыть в Мир-Кузню, специализирующийся на постройке кораблей, на будущее.

— То есть, — погудел Редуктор, — вы предлагаете выбрать вариант, исходя из которого, вы обозначите место прибытия? — уточнил магос, на что я кивнул. — В рамках нами оговоренного разумно, времени не так много. Вы знаете, Терентий, заказывать судно придется в любом случае, при основании Мира-Кузни, — выдал он. — Первое время освоения и подготовки планеты мануфакторумы будут работать исключительно на нем, а вследствие, в зависимости от богатств планеты и доступности ресурсов, само судно может лечь в основу будущих мануфокторумов. А вот на время поиска адептов судно будет излишне, как и требование судна у Базиликон Астра. Так что, смотрите, — развернул Редуктор голограмму. — Мир-Кузня Мулцибер, специализируется на постройке судов для флота Омниссии, обладает соответствующими орбитальными верфями. И там вы, если не возражаете, просто нужны: моего веса в техножречестве не хватит на требование внесений изменений в очередность производства. Вашим запросом изменение в очередность вводится, либо перепрофилируется строящееся судно, а я и мои адепты, кроме одного, остаемся для поиска и привлечения как техножречества как на Мулкибере, так и в окрестных Мирах-Кузнях, — увеличил он масштаб с подсвеченными звёздами. — Благо, сектор содержит несколько вполне подходящих. И Терентий, — выдержал он паузу. — Вы не сообщите причину, по которой вы заинтересованы в строительстве Мира-Кузни и моём продвижении?

— На последний ваш вопрос, Валлиос, ответ «нет». Не сообщу, по крайней мере в ближайшее время, — ответил я. — Что же касается вашего плана и курса на Мулцибер, я вижу его разумным, посему так и поступим. Единственное, сроки и место встречи по их окончанию. Вы же воспользуетесь для перемещения по окрестным мирам судами Базиликон Астра? — уточнил я, на что последовало согласие. — В таком случае, через астропатов судов и Миров вашего пребывания отсылайте уведомления о вашем месте пребывания астропату Гнева. На основании этого сориентируемся, но какова ваша оценка потребного времени?

— Примерно от полугода до года, точнее сказать сложно, Терентий, — ответил магос. — Ряд непредвиденных моментов, благожелательность или нет собратьев. Более точно ответить не смогу.

— Ну, как я озвучивал изначально, на это и рассчитывал. А кого вы планируете оставить замещать вас в моей свите? — резонно полюбопытствовал я. — Если, конечно, вы определились.

— Определился, тут вопрос скорее возвышения на пути к Богу-Машине, — задумчиво прогудел Редуктор, а на мой хмык ответил. — Эльдинг Ливсис, довольно способный адепт в инжиниринге, при том выбравший стезей путь люминена, что при должной аугментации даст возможность войти в вашу свиту не только как технику, но и как полноценному воину.

— Корпускарий или фульгурит? — уточнил я, припомнив данные об этих ребятах.

— Фульгурит, Инквизитор. Не пристало праведному адепту Бога-Машины разбрасываться энергией, как безумцы-корпускарии, — скаредно ответил Редуктор.

Засим мы и распрощались, а я направился к Франциску, озвучивать новости об изменении маршрута. Заодно припоминал, что я знаю о люминенах или электрожрецах механикус. Довольно любопытный и изящный симбиоз псайкера и механикуса. Из известных мне — единственный. А именно, в рамках догм Омнисии, эти электроразрядники поклонялись, что логично, именно электричеству. Аугументировались для ударов им, ставили генераторы… И гарантированно черпали энергию варпа. Ну просто не выходило иначе — бури молний, которые они обрушивали на врагов, их внутренняя машинерия просто не могла обеспечить. Плюс привязка на эмоции, чем яростнее, тем сильнее… Ну, в общем, варп как он есть, вот только очень хитро используемый. За счет кибернетизации, защитных рун и прочего, данные псайкеры фактически не соприкасались сознанием с варпом, используя биологическую составляющую тела как конвертор-проводник. Управляемость страдала чудовищно, такого псайкера должно было бы порвать… вот только конвертация энергии эмпирей в электричество и кибернетизация организма для управления оным сводила все негативные последствия к минимуму.

При этом, электрожрецы считались младшей иерархией техножречества, что не вполне верно. Вызвана была эта позиция обилием живой плоти, которая, насколько я понимаю, была жизненно необходима этим электроразрядникам для электроразрядничества. Ну а так как «общепризнанно», что чем меньше плоти, тем значимее техножрец, электрожрецов огульно вносили в «служки».

Однако хоть ограничение кибернетизации и закрывало электрожрецам дорогу в генерал-фабрикаторы, в их теле просто не находилось места для нужного количества аугментаций (нацеленных на координацию и управление кучей сервиторов и техники), а внешнее их расположение было невозможным из-за электроманифестаций, то быть магосом, магосом-доминус бытие электрожрецом никак не мешало. Это был скорее один из путей «служения Богу-Машине», что адепт Редуктора демонстрировал, будучи и инженером и электрожрецом.

Но вне культа люминены встречались лишь как воины с обилием плоти, что и сформировало «общеизвестную» картину их низкого положения.

И тут вставал момент, озвученный мной в вопросе Редуктору, насчет принадлежности адепта к корпускариям или фульгуритам. Эти два течения в идеологии электрожрецов вели, на минуточку, гражданскую войну на Марсе, разрушив несколько Миров-Кузниц и немало покромсав мануфакторумы красной планеты. Что фантазии насчёт «низкоранговости» фантазиями и делало. А причина противоречий была не столько смешна, сколько… ну чёрт знает, как по мне, это был уровень того, с какой стороны бить яйцо.

Итак, корпускарии считали, что электроразрядами надо фонить, испускать их вовне, шарашить ими и прожаривать со страшной силой врагов и кто под руку попадется. И под стать этому, охваченному буйствами молний, подходу, были политические решения и манера поведения корпускариев: они собирали огромные флоты, несли слово Омниссии и вели «поиск Знания» с блеском и запахом озона.

Соответственно, фульгуриты, подсчитав киловатт-часы, прослезились. И ладно бы копускарии сами фонили электричеством, пусть их. Дело в том, что «блистательность и искромётность» отъедала массу ресурсов, нерационально используемых. И идеология фульгуритов была под стать: больше изоляции, не хрен киловатт-часы на ветер. А на пике способностей эти скареды ВЫСАСЫВАЛИ жизненную энергию из врагов и электрическую — из техники, потребляя на своё благо, во славу Омниссии, конечно.

Подходы кардинально разные, что и привело к гражданской войне, именуемой довольно комично: Первая Проводная Война. Судя по названию, была она не единственной «проводной» но последующие, очевидно, велись без активного вовлечения невиновных и непричастных и отражения в моих документах не находили. Как и памятников в виде выжженных пустошей и сплавленных в блин мануфакторумов.

Обозначив капитану «корректировку курса», принялся я за свои дела, а именно — продолжил изучать отчёты коллег и нормативные акты, которых мне только в планшете хватит ещё лет на двадцать непрерывного изучения. Кстати, любопытный момент, что «пакетное» восприятие данных хорошо запоминалось и… хорошо забывалось. Для правильной и хорошей памяти надо, чтобы знание было связано с другими кучей ассоциативных цепочек, чем больше, тем лучше запоминается. А при «пакетной загрузке» этого не было, и приходилось «перепрочитывать» в уме, как, например, мне пришлось возиться с библиотекой Энцелада. Соответственно, как ни забавно, быстрее и надежнее было именно читать, в случае массивов несрочной, но «возможно-востребованной в будущем» информации.

Ну и помимо пищи духовной, была и телесная, в виде тренировок и подготовки. Я, наконец, овладев на сносном уровне «эмпатией», смог отобрать себе в свиту пару огринов-телохранителей, которых Редуктор вывел из сетки огриноводов и переключил на мой имплант. Получив доспехи и перейдя под моё непосредственное командование, Дред и Джон, как звали огринов, преисполнились важности и величия, впрочем, продолжив смотреть на меня как на заместителя Императора на земле. Однако в их космологии так и было: огрины традиционно были очень религиозны и восприимчивы как к пропаганде жрецов, так и обожествляли иерархическую структуру и чинопочитание.

Ещё стоит отметить момент с башкой чемпиона. Еще в первую неделю ошмётки демона покинули её, плоть начала тухнуть, ну и я вознамерился выкинуть к чертям падаль. Однако на защиту «трофея» встали чуть ли не поголовно все окружающие, в смысле «не можнó так со свидетельством доблести». Я, только начавший свой «дознавательный» труд, придавленный предстоящими объемами, просто махнул лапой. Избавил варп-наполнения тухнущей башки от эманаций скверны, впихнул одному из «защитничков» и самому причастному Редуктору, буркнув «делай, что хочешь».

На вопрос «куда крепить трофей» через месяц задолбанный я минуты пытался понять, о чём вообще идет речь, а поняв, ответил в такт своему настроению: «Магос, варп подери! Да нахер эту дурацкую башку, не до неё сейчас!» А через пару недель (хотя узнал я об этом пару месяцев спустя), мой тяжёлый доспех обзавелся стильным и модным гульфиком, в стиле «охотник на демонов». Мою репродуктивную часть в доспехе прикрывала лицевая часть черепа демона, что как смотрелось изрядно комично, так и было вполне нелишним с практической точки зрения. Даже лишенный скверны череп обладал запредельными прочностными характеристиками.

Тут я мог сказать наверняка — Краснов продемонстрировал мне, по моей просьбе, патрон для Экзетуса (эксклюзивной, изготавливаемой для каждого ассасина Храма Виндикар, снайперской винтовки), аналогичный расплющившемуся о лобешник чемпиону. И что я могу сказать, сочетание рун, материалов и прочего, были таковы, что этот патрон бы прошел пустотный щит Гнева, внешнюю броню и несколько переборок, прежде чем бы остановился. Это не считая того, что он был именно «антидемоничеким», должным лишать цель защиты варпа за миллисекунды перед попаданием.

Соответственно, помимо стильности нового аксессуара, я мог быть спокоен за обещание джокаэро: возможность «плодиться и размножаться» у меня ТОЧНО останется, даже при утрате всех остальных. И даже, возможно, когда-нибудь будет воплощена в жизнь. Хотя, признаться, пока ни нужды, ни желания я в этом не испытывал. Кристины для меня было даже несколько многовато, хотя жалобы на это даже для меня звучали несколько снобски.

Так, потихоньку, добрался Гнев до Мулцибера. По выходу из варпа я отправил в конклав Сегментума отчёт, ну и запрос на расследование, обозначив место своего пребывания. На самой же планете сгрузил Редуктора и его паству, наконец-то толком познакомившись с Эльдингом, элетрожрецом, рукоположенным и доаугментированным магосом до полноценного инженера. Последний оказался лысым парнем лет тридцати на вид, с кучей механодендритов и усиленным позвоночником, но, как и ожидалось, в остальном из плоти.

Забегая вперёд, могу сказать, что парень мне понравился, в том числе и подходом. Например, там где корпускарий, с кучей спецэффектов и КПД в процент, залил бы десятки квадратных метров разрядами, Эльдинг использовал один, по ионизированной лазером атмосфере, с минимальными спецэффектами и порядково превышающем КПД. И вся его работа строилась на «эффективности, а не эффектности». Довольно здраво, хотя в Мире вечного пафоса не всегда оправданно.

А после подтверждения Генерал-Фабрикатору Мулцибера запроса Редуктора на судно, я распрощался с последним на время и стал любопытствовать заданием, присланным Ордосом.

И чертовски меня этот «заказ» заинтересовал. Итак, на Мире-Кузнице Тваштар завелись демоны. Именно «завелись», аки крысы какие, впрочем, по порядку.

То, что меня направили на Мир-Кузню, было вполне оправдано, окружающие населённые Миры в большинстве своём из таковых и состояли, поскольку верфи и производство судов Мулкибера требовали кучу оборудования и ресурсов, которые одна планета просто не в силах обеспечить, что породило этакий «кластер» Кузниц, с этаким разделением труда в доступности друг друга. Так что направление меня и место оного направления понятно и логично.

А вот далее начались интересности. Мир-Кузня — это, на минуточку, жестко регламентированный, с высоким уровнем контроля и наблюдения Мир. Не газовые камеры Претории, но довольно близко, уж в степени наблюдения точно. И всплывающие на протяжении года мелкие демоны там просто не могли завестись, местные власти вычислили бы сектантов за минуты. Соответственно, первое предположение, поскольку естественных причин пробоя на планете нет, а мелочевка регулярно появляется то в коммуникациях, то на мануфакторумах, то в жилых массивах: планета впала в ересь, магосы — нурглиты какие поганые и вообще.

Однако, фигушки. Как Префектура Магистериум шестеренок, так и коллега из Ордо Еретикус с пристрастием перетряхнули всё и в руководстве ереси не выявили, а выявили там непонимание и охренение от срыва производственных процессов и общего бардака. Но демоны, пусть низшие, с заметной регулярностью являются, а культа гарантировано нет. Хорошо, допустим, артефакт какой. Так ведь тоже нет! Планета причесана частым гребнем, расследована-перерасследована, всё чисто. А демоны являются, регулярно и в разных местах, портя оборудование и персонал.

Коллега отыскал какого-то технопровидца, достаточно техноеертичного, чтобы сойти за еретика, сжег его огнем и свалил с планеты. Пару недель всё было спокойно, а потом опять в недрах мира кузни появились демоны, рушащие коммуникации, убивающие людей и младших послушников.

Есть у меня ощущение, что охотник на ведьм просто вывернулся наизнанку, чтобы найти «виноватого». Причём, этот виноватый явно и стопроцентно должен быть, поскольку демоны — не грибы и даже не орки и самопроизвольно не зарождаются. Что ж, это реально любопытно, и надо с этим делом разобраться, заключил я про себя, обозначая Франциску следующую точку маршрута.

21. Святой вирус

После окончания Редукторских дел, Гнев стартовал к Тваштару, а я переваривал мимоходом сделанное открытие. Кстати, «военный» интерес к тому, почему я именую Валлиоса по фамилии стал ясен, как и то, что мой ответ приняли за некое умалчивание.

Итак, расставаясь с магосом, я всё-таки полюбопытствовал, из какой он семьи, что его фамилиё связано с названием механизма. Ну реально было интересно, на что натуральным образом анимешно вылупивший на меня сенсоры Редуктор выдал такую историю:

Итак, со времён Марсианского договора, ряд воинствующих объединений шестерёнок высокого ранга объединились в Ордос. Не инквизиции, а Ордос воинствующих же механикусов, с довольно широким спектром задач, штурма и спецназа. Носители Благословенного Разрушения, звали механикусы этих типов. Ордо, на минуточку, Редуктор, сохранившийся и по сей день, но немногочисленный и действующий, в основном, по «шестереночным задачам» (что к его малоизвестности и вело) Ордос. И к редуктору, о котором магос толком и не знал (в смысле названия, естественно, а не принципа), а узнав, искренне поблагодарив за «древнее и истинное название зубчатого механизма, преобразующего и передающего крутящий момент», отношения ни Ордос, ни офамиленный в честь него Редуктор не имеет.

А имеет отношение он к латинскому «редуцере», уменьшать, редуцировать. В случае с названием Ордоса, интерпретируемо как «численность врагов», вот такой забавный момент культурно-лингвистического непонимания. Ну а фамилия самого Редуктора древняя, почтенная, времён крестовых походов, как и семейство. В своей биочасти обширное и склонное к техножречеству на протяжении почти десяти тысячелетий.

А сам перелёт был короток, занял всего два дня, потому как Тваштар был менее чем в пяти световых годах от Мулцибера. Последний, к слову, также был латынью, «плавильщик», а вот с интерпретацией «с» у меня были некоторые проблемы в сознании. Дело в том, что высокий готик проблему произношения третьей буквы латиницы решил, выдав почти непроизносимый звук «кц». А вот я, по старой памяти, частенько путался, в том числе и в разговоре, вызывая у собеседников непонимание.

Ну и, соответственно, вышли мы на высокую орбиту, ну и высадился я в Мире-Кузне. Мою персону встречали пара высокопоставленных шестерёнок, магосов без свиты — вот тут, за исключением религиозных обрядов, у механикусов практиковался прагматизм. Были это Лорд Кузни, высшая степень Артизанов, или ремесленников в иерархии шестерёнок, как представитель планетарной администрации и представитель Префектуры Магистериум, магос столь «шкафообразный» и нефункциональный, что было понятно, что это Логис, статистик и анализатор, частично — предиктор.

После взаимного знакомства Лорд Кузни благополучно ускакал, дав свои цифровые координаты, что и логично, подобные ему постоянно контролировали десятки тысяч роботов и сервиторов, отвлечение мыслительных мощностей его сверх необходимого — преступление не только против бога-машины, но и логики. А я, сопровождаемый украшенным механодендритами кубиком с торчащим поверх него аналогом головы (чем сей магос, признаться, несколько напоминал некоторые модели Дредноутов Астартес, причём в комическом плане), направился в «место для беседы и размышления». Сам кубик, лишенный ног, двигался на антигравитационном генераторе, назвался «Мантикус, просто Мантикус, Инквизитор».

В итоге привел он меня в некое место культа, частично совмещённое с мастерской, где попиликав и полетав, приступил к выкладыванию в деталях, а что случилось-то.

И выходила вот какая картина, дополненная протоколами роботов и сервиторов и на удивление немногочисленными пикт-записями. Примерно год назад появился первый демон, кровопускатель Кхорна, к чертям разнесший часть коммуникаций, несколько роботов и сервиторов, нанесший «устранимые повреждения технопровидцу», который, отойдя от охренения при виде демона, оного и забил подручным инструментом до развеивания. Факт странный, вопиющий, местные силы Префектуры перетрясли всё, ни черта не нашли, как вдруг появился второй демон, на противоположном конце планеты, в коммуникациях жилого сектора. Демонетка, которая явно обломалась: затраханные тяжким трудом обитатели Мира-Кузни трахаться не желали, а желали, чтобы их оставили в покое и дали отдохнуть. Так что вместо свальных оргий настучали «по инстанции», в результате чего пробыла данная особа в материуме меньше четверти часа, нагрянувшие скитарии пакость извели сходу.

Опять же, второе расследование, просеивание пиктов, допросы обитателей инсулы… И ничего. Демонетку они явно не призывали, были её явлением крайне раздражены (как и расследованием, ибо план-то никто не отменял). Появилась демонетка, согласно пикт-записям, из технического колодца, место пробоя в варп установить не удалось, как и его причину.

И началось. Демоны являлись на планете в среднем раз в два дня, иногда реже, иногда чаще. Вреда «в общем» много не наносили, были низкоранговыми, но несколько раз рушили то, что не надо, в процессе производства, что приводило к снижению продуктивности и жертвам, а чумоносцы Нургла, пришедшие на смену демонетке в жилых областях, вынуждали закрывать целые районы карантином, от чего рабочие не слишком помирали, но не работали, лечились и даже кушали, ничего не производя.

А главное — что такое «прорыв варпа», магосы знали, так что через пару декад подобного бардака местные астропаты направили «алярм!» во все инстанции.

И вот, весь этот год творится бардак и поругание. Один-единственный раз, и то не полностью, был заснят пикт призыва демона: некий рабочий, зашел за угол, очевидно, споткнулся, упал — на камере видно, что раскроил череп об угол стены, а экстраполяция по слабой тени показала, что просто споткнулся. Через пару секунд из-за угла полыхнуло, оттуда появился кровопускатель, похрустывающий человеческой ногой.

Причину пролома в имматериум, кроме факта смерти, возможно — жертвенной, выявить не удалось. Кроме того, в ряде случаев жертв «для призыва» точно не было.

Далее, сожжённый коллегой техноеретик попал на карандаш по причине обслуживания технических коммуникаций в местах, подозрительно совпадающих по «фазе» с попаданиями демонов. Обыск кельи выявил бесполезные, но предосудительные куски эльдарского и таутянского ксенотеха. За подобное, как высказался логис, следовала жесткая анальная кара, в случае отсутствия последнего — она же в мозг, но коллега закусил удила, начав техноеретика «крутить». Докрутил до признания во всём, совсем и вообще, чуть ли не примарисов помянутый технопровидец у Импи стырил, ну и сжёг к чертям. После чего вытер честный трудовой пот, сделал ручкой шестерёнкам и свалил. Мой собеседник не возражал и принимал, подобное сочетание факторов было, соответственно, с точки зрения логики технопровидец был виновен.

Вот только с высокой вероятностью призывы демонов продолжались, судя по ряду фактов, чётко не зафиксированных, но очевидно экстраполируемых. А через несколько недель демон опять был чётко зафиксирован, ну и пошло всё по накатанной.

И логис, согласно своему статусу, нудно проверил всё, что мог вообще. С нулевым результатом, демоны появлялись ниоткуда, оставалось только фиксировать пиктами всю планету, со всеми закутками. Что было не только нерационально, но и невозможно, в смысле обработки итоговых объемов информации доступными ресурсами.

— Вот такая картина, Инквизитор, — прогудел он в итоге, тогда как из моей свиты не уснул только Эльдинг.

— А вы не местный? — уточнил я.

— Нет, Префектура Магистериум Сегментума, — логично ответил логис.

— Ясно, напряженность варпа несколько повышенная, — констатировал я свои ощущения, как с орбиты, так и тут, — однако, никаких предпосылок для прорыва. Похоже, руководство Мира…

— Невозможно, — отрезал Мантикус, а на мою вздёрнутую бровь пояснил. — Всё высшее духовенство добровольно носят пикты, авгуры и иные фиксирующие и сканирующие механизмы. Можно было бы предположить взлом протоколов, — аж пожал он механодендритами, — но протокол Префектуры: мощности, задействованные для взлома, оставили бы чёткий след на планетарном уровне.

— Как мыши в грязном белье, — хмыкнул я. — Хорошо, Логис-Инвестикатор, ситуация в общих чертах понятна. И сжигать тут остается либо всю планету с населением, либо разбираться, что за бред происходит. Не знаю, как локально, кстати, не помешало бы побывать на месте последних прорывов, но глобально подобные прорывы негативно сказываются на планете, а с течением времени способны сместить её в имматериум, уж не знаю, сколько понадобится времени.

— Шестнадцать лет и четыре месяца, при текущей плотности прорывов, либо девять лет и несколько дней, в случае усиления силы и частоты, по мере повышения степени воздействия варпа, — любезно спрогностицировал Мантикус. — Насчёт бреда, полностью с вами согласен, Инквизитор, иначе не скажешь. Итак, вы хотели осмотреть ближайшие по времени места прорывов демонов?

— Именно, а также протоколы, а главное, пикты с ними. Буду смотреть, искать, может что-то пропущено, не в укор вам, а в рамках моей специфики, — уточнил я, коснувшись инсигнии, на что магос согласно загудел.

Осмотр мест прорывов варпа не дал ничего, кроме того, что там был прорыв варпа. И материальные следы пребывания демона, от ритуала же ни следа. Логис, просветил, что сервисные роботы удаляли все «отклонения», а внести «ритуал призыва демона» в зону исключений невозможно, по причине слабого когитатора машин.

— Остановите их работу, — подумав я.

— Всех? На всей планете? — ровно уточнил, но явно выпал в каплю логис.

— Всех и на всей планете. Как я понимаю, это осуществимо, основные директивы централизованы, — ответил я.

— Это так, Инквизитор, но вы себе представляете, как это скажется… — начал магос.

— А вы представляете последствия орбитальной бомбардировки циклонными торпедами? — уточнил я, перебив магоса.

— Представляю, Инквизитор. Это… логично, — признал логис.

— И поймите, магос, меня не волнует работа этого конкретного Мира-Кузни, — решил обозначить позицию я. — Важны подданные Империума и риск прорывов демонов. Рекомендую внести в ваши директивы соответствующие смены приоритетов, в противном случае проблема видится мне не решаемой.

— По слову вашему, — через минуту гудения выдал Мантикус. — Фабрикатор-Локум уведомлён и вносит соответствующие изменения в программы центральной мыслящей машины улья.

— Хм, центральной? — уточнил я, обычно на Мирах-Кузнях информационное пространство было сетевым, но распределённо-децентрализованным.

— Да, Инквизитор, у Генерал-Фабрикатора Финеаса Кагула есть образец СШК централизованного управления сервисными роботами. И это мы проверили, все протоколы, молитвы на техно лингве и ритуалы соблюдены, — уточнил он на моё хищно вытянувшееся лицо.

— Хм, отрадно, — обломался я. — В таком случае, магос, предоставьте мне данные и пикты. Буду проверять, — заключил я. — Останусь на планете, как только последует прорыв — сразу зовите меня, мне и моему псайкеру нужно видеть место ритуала.

На этом я с Кристиной, Шеком и Эльдингом расположились в той же кумирне, что изначально общались с Мантикусом, плотно занявшись предоставленными данными. Точнее, мы с Эльдингом знакомились с протоколами, а Кристина с Шеком любовались вместе со мной на пикты довольно среднего качества.

Ну что можно сказать: вероятность некоего неизвестного проявления имматериума близится к нулю. Ритуалы осуществлялись ТОЛЬКО в местах без пикт-камер, только в местах, где люди и персонал бывают, но крайне редко и по одному. А все изначальные смерти, в случае варианта прорыва «жертвоприношение», из тех случаев, где получалось экстраполировать картину после трапезы призванного демона, выглядели как технические сбои или случайности.

В общем, очевиден злоумышленник. Причем, задумался я, не факт, что именно культист. Немала вероятность, что некий честолюбец жаждет освободить место в верхних эшелонах технодуховенства планеты. И совершенно не факт, что это какой-то высокопоставленный магос. Может быть, какой-нибудь трансмеханик или рунный жрец из «среднего класса» метит на место главы мануфактуры, где он подчиненный. Таковое вполне в природе человека, а мотивы механикусов, невзирая на кибернетизацию, вполне человеческие.

Ну, по крайней мере, всё выглядит так. И коллегу, открывшего «пустой чемодан» технопровидца, я вполне понимаю. Просто некому более, кроме сервисного служителя, мечущегося по всей планете, совершать подобное в регламентируемом социуме. Хотя, это поверхностный взгляд, так что будем смотреть и искать.

Кристина и Шек после просмотра вполголоса побеседовали и задремали. Эльдинг же сидел, задумавшись столь глубоко, что по нему пробежало несколько разрядов статики, что для фульгурита недопустимое пренебрежение.

— Эльдинг, скажи, что ты думаешь о сложившейся ситуации? — решил я прервать начавшуюся молитву Омниссии.

— По слову вашему, Терентий, — отозвался люминен. — Если использовать инструмент мудреца Оккама, — выдал он в ответ на мой одобрительный кивок, я рассказывал про столь удобный метод оценки ситуации, — то выходит, что в прорывах варпа и явлении демонов виновен техножрец, скорее всего среднего звена. Но таковые, путешествующие по всей планете, проверены с пристрастием, а закреплённые за мануфакторумами просто не могут быть в стольких местах, — несколько растерянно заключил он.

— Кристина? — полюбопытствовал я у явно «греющей ушки» девушки, тогда как сопение Шека переросло в храп.

— Я думаю… — выдала она. — Что, совершенно необязательно один! — победно выдала она. — Некое объединение, желающее изменений на планете!

— Это возможно, — благодарно кивнул девушке электрожрец. — Но организация еретиков, невыявленная Префектура Магистратум за год на Мире-Кузнице, видится мне невозможной.

— Умница, Кристина, — кивнул я аж засветившейся в прямом смысле девушке. — А вот насчет еретического культа, Эльдинг, его может и не быть.

— А-а-а… Как? — несколько подвис он, как и Кристина вопросительно уставилась на меня.

— Если рассматривать целью обращение планеты к скверне, то да, сектанты и еретики. А если нет? Если некая группа использует демонов, как им кажется, с целью замены негодящего руководства? Они в должной мере преданы Омниссии, но не достаточно крепки разумом, не понимая что соприкосновение с варпом пагубно как для планеты, так и для них. Это один из возможных вариантов, — озвучил я, в то же время отсылая через нейрошунт сообщение обоим «детали и оставшиеся варианты не на планете».

Тем временем, в зал вбежал сервитор, уведомляющий о «прорыве», так что мы собрались, сели в Ястреб, были на месте через четверть часа и… опоздали. Хотя, если по совести, опоздали бы в любом случае: демон после прорыва нарушил коммуникации, так что пол технического коридора, если и был ритуал, был надежно загажен и промаслен. Вдобавок, аварию никто не устранял — очевидно, приказ о приостановке работы уже действовал.

А в варпе были лишь следы развеянного демона, надежно затершего фактом своей манифестации следы в свете и ветре. И стоял технопровидец-техник, печально взирающий на разрастающийся срач и баюкающий обрывок механодендрита.

— Устраняйте поломку, — кивнул я ему. — А в процессе поведайте, что и как происходило с вашей точки зрения.

— По слову вашему, — засеменил шестеренка к пролому, начав вещать. — С сегодняшнего дня высшей директивой отменена работа сервисных роботов. Во избежание поломок сервисное техножречество переведено на круглосуточную смену, нам даже выделили часть скитариев в качестве дополнительного персонала, — выдал он, формируя на проломе в трубе временную пробку и принимаясь за сварочные работы. — В четыре часа и двенадцать минут моего дежурства показатели давления трубопровода упали, я последовал для выявления причины.

— Почему не направили скитария или не взяли его с собой? — тут же уточнил я.

— Вся дюжина прикомандированных была разослана на момент выявления поломки на другие места возможных нарушений, — аж развёл механодендритами шестерёнка.

— Понятно, продолжайте, — ответствовал я.

— Обследуя трубу, наткнулся на красного демона с пылающим мечом. Уничтожил, получив повреждения, и послал сообщение согласно директивам, не став исполнять обязанности до прибытия имеющих право принять решения, — выдал он.

— Похвально, благодарю, — ответил я, направляясь к Ястребу со свитой.

На судне я повелел следовать в центральный сектор, но не заглушать двигателей и ждать нового уведомления. Сам же, подождав, когда Шека вполголоса посвятят в нашу предыдущую беседу, продолжил.

— Итак, это может быть не только объединение, но и одиночный преступник, о чём я на планете с обилием сенсоров вокруг не хотел распространяться, — озвучил я.

— А почему тогда о группе можно? — не понял Шек, поддержанный кивками остальных.

— А потому что группа — самый предпочтительный вариант, так что, то, что мы о них знаем, не изменит ничего, — озвучил я.

— А если один — не стоит? Как так-то, твоё инквизиторство? — не въехал Шек.

— Адепты? — уточнил я, а на вскинутую руку Кристины кивнул.

— Принятие участие в ритуале призыва оставляет след, — выдала она. — Слабый, но не пропадающий долго, и вблизи его смогу почуять я и господин Терентий. Если, конечно, в этом случае действуют не опытные еретики, умело скрывающие следы. Но это долго, очень, наверное, дольше, чем господин Терентий работал на Геллефире, — выдала она.

— Нет, — загудел Эльдинг, — Это не долго, если господин Инквизитор Терентий имеет способность выявлять подобные следы. Мануфактуры, ближайшие к местам прорывов, и их персонал, — пояснил он в ответ на вопросительно уставившихся адептов. — И тут организация предпочтительнее, ведь стоит поймать одного…

— Как будут выявлены остальные, — довольно кивнул я. — И да, Кристина, я могу выявить и «опытного» еретика, затершего следы, полностью такое не скрыть. Соответственно, знание или отсутствие такого у возможной группы никак не повлияет на расследование.

— А одиночка затаится, так что хер его вытащишь, пока не начнет опять демонюг дёргать, — понятливо почесал бороду Шек.

В общем, принялись мы ждать, спать и дремать следующего демонического прорыва. И дождались: в жилую зону прорвался чумоносец, распространяя какую-то поганую чуму, как ни удивительно, Нургла. Правда, явиться тут же на место у меня не вышло. И дело не в карантинных командах, безропотно меня пропустивших, а скорее в людях.

Дело в том, что как иммунитет, так и ряд моментов «веры» с сопутствующими проявлениями имматериума делало человека сорокового тысячелетия чертовски иммунным к заразе. Тот же спид, насколько я понимаю, не имея остро летального действия, был бы изведён иммунитетом современников быстрее насморка.

Соответственно, всякие «чумы» либо были новыми заболеваниями с очень коротким периодом инкубации и продромального периода, высоко летальные. Либо, как в случае с дедулей Нурглом, имели в качестве дополнительного фактора варп.

Соответственно, увидев алые и желтые вспышки ветра, я просто их изорвал, правда, с довольно сильным напряжением. А вот дальше, любуясь на отсветы чёртова нимба на полированном ребре логуса, я озвучил требование:

— Всех инфицированных на площадь, контактирующих — также, пока зараза не распространилась в секторе, — выдал я.

— Санация или уничтожение отдельной группы? — уточнил Мантикус. — Должен предупредить, малоэффективно, Инквизитор…

— Исполнять, — не стал вдаваться в подробности я.

Логис, казалось, пожавший плечевыми гранями куба, вызвал скитариев в костюмах биозащиты, а через полчаса около четырёх тысяч недоумевающих горожан было выстроено на площади.

— Построить в очередь, пропускать мимо меня по одному, — озвучил я, рвя эманации скверны над группой. — Прошедших отпускать, карантин провести всё равно, но болезнь, возможно, будет остановлена.

— По слову вашему, — пристально вглядывался в нимб логус, забормотав какую-то религиозщину на технолингве.

На толпу ушло два с половиной часа, вымотался я, как собака, но от варповой скверны людей почистил. И светился, как лампочка Ильича, чтоб его! Впрочем, в процессе «излечения» нашел и положительный момент: всё же, дополнительный приток молельного ветра, вполне мной потребляемого при нужде.

А вот спустившись после в коммуникации, мы обнаружили… чистоту и ухоженность. Сервисные роботы «навели порядок», вселяя в моё, а судя по громкому писку и гудению логиса, и его сердце (или насос), оправданные подозрения.

— Сбой директив, местный кластер уборщиков посчитал, что сегодня — позавчера, — выдал магос через десять минут. — Следов вредоносного воздействия и иных подключений, кроме получения сигнала о приостановке работы, протоколы не содержат.

— Сбой, конечно же, — сколь мог ехидно, выдал я. — Ну, значит, подождем ещё прорыва.

— Мне самому это крайне подозрительно, но следов постороннего вмешательства я не зрю. Омниссией, Богом-Машиной клянусь и готов пройти…

— Не стоит, Логис-Инвестикатор, пока вы вне подозрения. Ждём следующего прорыва, — озвучил я.

— Господин Инквизитор, а ваши утверждения о прекращении болезни, — начал Мантикус, не договоря.

— Святой я, кто ж ещё, — не без ехидства выдал я. — А что, не заметно было?

— Заметно, — прогудел логис и погрузился в думы.

И вот ещё через три часа также был прорыв, кровопускателя. И вот сюрприз-то, опять «сбой». Ежели ритуал и был, в чем я уже уверен, то следы его были уничтожены «не получившими» новую директиву сервисными роботами. Можно было ждать ещё, но в рамках уже узнанного это было излишне.

— Выдвигаемся на Гнев Императора, — через четверть минуты обдумывания озвучил я. — Логис, вы со мной, — бросил я тоном, не предполагающим пререканий.

На Гневе же я двигался с ним, как и со свитой, первым делом потребовал у Франциска ограничить все типы и виды коммуникаций со станциями и с планетой, на что был приятно порадован. По протоколу «военного похода», оные коммуникации ограничивались не цифровой, а аналоговой радиосвязью, за исключением «прямого приказа Инквизитора», конечно. Сдержанно поликовав этому моменту, я отдал приказ перевести экипаж в состояние повышенной боеготовности и направился к вокс-станции судна, где прямым каналом вызвал резденцию Генерала-Фабрикатора. Пользоваться инсигнией я в свете своих подозрений находил опасным, так что выдавать пришлось прямой передачей:

— Я, Инквизитор Священной Инквизиции Империума Человечества, требую, на основании Диктатес Империалис Империума Человечества, а также ряда пунктов и подпунктов Марсианского Договора, незамедлительной явки на судно «Гнев Императора» Генерал-Фабрикатора планеты Тваштар, Финеаса Кагула. Срочность «экстра», код полномочий Один-Шесть-Восемь… — закончив диктовать двадцать семь цифр, я закончил передачу словами: — Ожидаю Генерал-Фабрикатора не позднее, чем через час, одного. В случае неявки или иного неисполнения, оное будет квалифицировано как нарушение Марсианского Договора.

Под заинтересованными взглядами адептов и охреневшим — логуса (у него были сенсоры, но сей кубик умудрился выразить охренение ими — талант, наверное), я обозначил сроки сообщения и разорвал связь. И Направился в свою приёмную, где логис, наконец-то, обрел дар речи.

— Господин Инквизитор, а вы не находите, что это слишком? — прогудел магос. — Я не умаляю…

— Не нахожу, магос Мантикус, — отрезал я. — Причина сего действа есть, предельно серьезна, но озвучу я её и явившемуся Генералу-Фабрикатору вместе с вами.

— То есть, вы не обвиняете его в ереси? — скурпулёзно уточнил магос.

— Нет. Пока или вообще — разберемся, но подозрений в ереси он у меня не вызывал. А опережая ваш вопрос, Логис-Инвестикатор, мне, в рамках расследования, нужно пообщаться с Генерал-Фабрикатором, срочно и без возможности связи и подслушивания на планете, — ответил я.

— Но есть же протоколы… — начал было он.

— Есть, но сама попытка их осуществить может быть смертельно опасна, — ответил я непонимающе гудящему магосу.

Тем временем, по внутренней связи со мной связались и оповестили о просьбе стыковки с трансорбитальным судном. Дав дозволение и велев провести ко мне «гостя», я ждал, в очередной раз проглядывая спецификацию Мира и новости с соседних кузен. И то, и то было известно и вселяло в сердце робкую надежду, что «не совсем» жопа.

Наконец, двери распахнулись, и в приёмную вошла длинная, под два с половиной метра, фигура, завернутая в алую парчу, с золотыми символами Генерал-Фабрикатора. Технорыло пришельца скрывала серебряная маска с человеческим лицом. Модный в этом тысячелетии аксессуар среди высшего духовенства механикусов.

— Магос Финеас Кагул, — чуть привстал я, приветствуя высокого во многих смыслах гостя. — Проходите, присаживайтесь.

— Инквизитор, будьте любезны объяснить причину вашего вызова, — озвучил Генерал-Фабрикатор высоким механическим голосом, заняв предложенное кресло (при этом изогнувшись так, что была очевидна нечеловеческая анатомия шестерёнки).

— Извольте, магос, — радушно ответил я. — С высокой долей вероятности, на вашей планете пребывает угроза. Маллеус Экстермис, а возможно — Маллеус Терминус.

— Это… продолжайте, — безэмоционально, но с явной запинкой выдал механикус.

— Итак, у вас на планете возникают пробои в варп, которых, по всем известным не только вам, но Инквизиции данным, невозможны самопроизвольно. Происходят регулярно, но не имеют четкой цели, кроме общего повышения влияния имматериума. Редкие жертвы, очевидно, идут для накопления энергии, возобновления потраченного, это непринципиально. И это не жители Мира-Кузни, с высочайшей степенью вероятности, мой коллега совершил некоторый просчёт — казненный технопровидец заслуживал наказания, но никак не смерти за демонопоклонничество. Впрочем, собрата-Инквизитора сложно в этом упрекнуть, он действовал наиболее логичным методом, — на что оба гостя слегка кивнули. — Итак, логичные варианты отпали. Есть вероятность, что некий невысокого ранга технопровидец совершает все это, но она столь маловероятна…

— Четырнадцать тысячных процента, округлено в большую сторону, — заполнил логис паузу.

— Благодарю, Мантикус, — кивнул я. — Соответственно, возникло довольно безумное предположение, которое казалось несколько более вероятным озвученных магосом логис цифр. Утвердился я в нём во время атаки чумоносца, а стал практически уверен — после второго от вашего запрета нарушения оного. Итак, магосы, создают ритуалы на Тваштаре… сервисные роботы. Они же стирают следы оных, — указал «кто дворецкий» я.

— Без души? — прогудел Мантикус.

— Вполне осуществимо с набором рун. Плюс вливание воли и желания, столь незначительное, что никто его и не заметит.

— Но не сами же они рисуют ритуалы! — наконец, пропищал фабрикатор. — И даже если так, то где угроза уровня Экстермис?!

— Не сами, да и варпом они не осквернены. И да, логис, я догадываюсь, что все техножрецы с «достаточным доступом» под вашим контролем, — не дал я высказаться логису. — Я же говорил, что население планеты непосредственно ни при чём, да и опосредовано сложно сказать. Хотя нужно проверить путь проникновения или возникновения.

— Чего?!! — на два голоса возопили шестеренки.

— Ну я же сказал, что чума нургла меня «утвердила», почтенные. Вируса, информационного вируса, оскверненного варпом, — победно озвучил я, на что мне был ответом полный афиг.

— Погодите, Инквизитор, какой-такой «информационный вирус»? — непонимающе уставился на меня логис, как и фабрикатор.

А я чуть не залепил себе челодлань, потому как оперировал терминологией прошлого мира, которого шестерёнки просто не понимали. Для них я сказал что-то вроде «диарея металлического слитка», бессмысленный набор звуков.

— Ошибочный протокол, вредоносная информация, — исправился я. — Вирус же потому…

— Кажется, я понял, Инквизитор. Довольно изящное определение, передающее суть. Но как протокол может быть осквернен варпом, будучи не обнаружен протоколами безопасности и духами машин? Это невозможно, — отрезал Кагул.

— Возможно, магос, просто не вполне так, как вам представляется. Вы знакомы с процессом одержимости? — спросил я, на что последовали кивки. — Так вот, я предположил, что есть некая часть протоколов, не содержащая в себе ничего еретического. Сама по себе. Ни вредоносных проявлений варпа, ни еретических догм. Вокс-запись молитвы Омниссии, в конце-то концов, чего протоколы безопасности не интерпретируют как опасность, мало ли, фоновый шум. Вот только в ней, неким, непрямым видом, записано имя демона. И что?

— Никакой протокол этого не выявит, если не искать специально. А демон, чьё имя написано, правда не только имя, но невыявимо… может… Омниссия Всеблагой! — ужаснулся Мантикус и пояснил для фабрикатора. — магос, демон может частично проникнуть в освященные системы и отдавать приказы. Не проявляя себя всплесками варпа…

— Бог-Машина! — дошло до фабрикатора. — Приказы в системе никак не отслеживаемы, они изнутри… ошибки и сбои, простые ошибки и сбои, — прогудел он.

— И хвала Омниссии, что, очевидно, данный вид заражения не распространяется по вокс-каналам. В противном случае такими призывами были бы охвачены Миры-Кузни сектора. Если не Империума, хотя тут ещё надо проверить. Ну и что продукция вашего Мира-Кузни не связана с когитаторами и мыслящими машинами, — выдал я.

— Подтверждаю, что на основе вами сказанного, угроза Экстермис оправдана, — выдал фабрикатор. — Вы поэтому вызвали меня?

— Естественно, я не в достаточной степени посвящён в таинства Бога-Машины, дабы определить возможности этого… — замялся я.

— Пусть будет «вирус», название и вправду подходящее, — предложил логис.

— Да, вируса. А теперь нам, уважаемые, надо решать, что делать. Потому что ситуация такова, что вирус может начать противодействие, от массовых порталов до варп знает чего, — высказал я.

— Принято, — прогудел магос. — Ваши предложения, Инквизитор? Ваше знакомство с таинствами сложно назвать «поверхностными», не каждый посвященный адепт столько знает, — не без яда выдал Кагул.

— Я хорошо учился в Схоле, — нагло соврал я. — А в смысле действий, магосы, есть идея, не знаю, насколько осуществимая. Существование подобного вируса видится мне возможным исключительно в сложном вычислителе, с достаточным объемом памяти… — шестерёнки уставили на меня окуляры, как на врага Бога-Машины. — И не зыркайте так, почтенные! В общем, секторальное отключение питания вычислителей по планете. Вплоть до столичного сегмента с вашей резиденцией. Если это одержание и демон, вирус будет территориально ограничен сектором, где его можно обесточить и изучить. Сколь бы не был код «одержим», без электроэнергии…

— Понятно, возможно, сработает. И да, Генерал-Фабрикатор, подтверждаю, угроза должного уровня, — выдал Мантикус.

— Мне это доступно, — механически, но очень ядовито выдал фабрикатор, зыркнул на меня из-под маски и продолжил. — Предлагаю угрозу поименовать «Вирусом Святого Терентия», в честь первооткрывателя. Как будет производится отключение? Связь под возможным контролем «Вируса Святого Терентия».

— Я запомню, — посулил я много всякого поименователю. — А отключение видится исключительно ручным. Для начала, отключение мыслящих машин орбитальной группировки и перевод их функций на техножрецов. Десант всех наличных сил к генераторам, без активных действий, а по команде — отключение всех кроме… Кстати, у вас же централизованная думающая машина. Вот и до неё. А её от связи…

— От связи не выйдет. Или полностью, или связь Центральной Машины будет охватывать центральный сегмент. Пару километров, к счастью, мой дворец, к сожалению. Остальное — кабельная связь, а сама машина имеет, согласно СШК, собственный беспроводной аналог.

— Самое забавное будет, если это какой-нибудь гениальный, но не оценённый технопровидец шалит, — решил я отмстить за «вируса».

— Столь маловероятно, что нет смысла об этом думать, — отрезал логис, не дав мне поглумствовать.

Первым делом магосы перевели судно Генерала-Фабрикатора на «пердячий ход», точнее, изолировали вычислители друг от друга, а почтенные магосы бегали аки пчёлки, между критически нужными вычислителями, проверяя и перепроверяя результаты. И начали мы совершать «променад по орбите», отключая все вычислители и связь, кроме вокса. Фабрикатору-Локум Кагул наврал про «буйствующего Инквизитора, задержка не более суток», из конспирации. Ну и несколько «потеплели» в общении между собой, пока занимались беготнёй и летотнёй.

В частности, Фабрикатор просветил меня, с хрена ли «Святого». Пикт записи «чудесатого исцеления» были, чума же в жилом секторе не проявилась. Ну, хоть люди живы, нашёл я нечто успокоительное.

— А вы святой, Инквизитор? — полюбопытствовал Кагул.

— Нет, — честно ответил я, посильнее сияя нимбом.

В общем, смех смехом, а сутки подготовительная работа велась. Создавались «десантные команды», строилась очередность отключения, да и порядок десантирования — достаточного количества суборбитального транспорта просто не было, придется спускаться в две волны, с ожиданием первой «сроков отключения», дабы отключить одновременно. Хоть самих шестерёнок хватало, и то хлеб.

А мне, причём в компании обоих магосов, предстояло пробраться (или пробиваться, как пойдёт), к центральному вычислителю Тваштара. И счастье, что системы безопасности в виде боевых роботов и указаний скитариям были этому центральному вычислителю недоступны.

Вообще, не нравится мне этот Вычислитель. Не нравится мне, как юлит Кагул при вопросе о нём. Не нравится мне этот СШК. В общем, ничего мне не нравится.

Однако, трясти магоса я вижу возможным (и должным), после решения острой фазы кризиса. А она, высоковероятно, будет. Пусть боевых роботов у вычислителя и не будет, но сервисных, от десяти, до двадцати сантиметров размером — четыре сотни тысяч. Часть магосы грозят заглушить аналогом РЭБа, но всё равно, тонны железа с частью инструментов вполне гадкого типа.

С другой стороны, именно прорываться к вычислителю моей полутысяче и не надо. Сдерживать возможное сопротивление и попытки (если таковая будет) вычислителя при помощи роботов сбежать.

А в это время, один из свиты фабрикатора, Магус-Доминус (высший жрец-силовик, в иерархии шестерёнок), устными командами берёт под контроль столичный гарнизон, а со станций воксом приходят инструкции. Там столько скитариев и боевых сервиторов будет, что на каждого сервисного робота по несколько штук.

В общем, осуществимо, так что через сутки после нашего с Генерал-Фабрикатором знакомства, мой отряд и я летели на Тваштар в компании логиса и фабрикатора.

22. Сугубо добровольное сотрудничество

Десант проводился, моя полутысяча с тысячей скитариев стояла перед дворцом, а я думал, насколько эпично хлюпнусь в лужу, если вычислители ни при чём. Не в смысле окружающих, на этот случай я подстелил тысячи соломы, в виде логиса и фабрикатора. А вот в своих глазах я обзаведусь ослиными ушами, вдобавок к «свячёному нимбу».

Впрочем, припомнил я цитату из хорошей книги, уже пару раз всплывавшую в памяти: «Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: если мы недооценили опасность», это можно начертать большими буквами на каждой инсигнии. Сама вероятность программного заражения вычислителей Империума — угроза столь страшная, что я бы, не сомневаясь, отдал бы приказ Экстерминатус, если бы это могло помочь.

Наконец, сроки подошли, десант по планете обесточил вычислители, магосы накрыли помехами всё, что накрылось, я уже воздел длань, как вдруг несколько… затупил. Дело в том, что в свете и ветре к моей персоне чесал человек, вроде бы и не псайкер, довольно поганенький, насколько можно было различить с тридцати метров. Но без скверны варпа, просто садист и убийца, такое есть в каждом, но не много, а тут приближающийся практически состоял из подобного. Я невольно заинтересовался, что это за предположительно гадкий тип, и начал тупить.

Дело в том, что глазами я этого странного гадкого типа не зрел, сенсорами доспеха не чуял, а он, как акробат, изгибаясь, пробирался между скитариев и гвардейцев к моей персоне.

Собственно, была немалая вероятность, что тут и кончилась бы моя история. Но раздался громоподобный выстрел, фигура из света и ветра обильно раскинула мозгами и остатками черепушки на окружающих, проявилась уже без головы и в полёте к моим ногам.

Окружающие всполошились, пришлось орать воксом:

— Спокойно, это мой аколит, ассасин. Не ищите врага, он повержен! — проорал я, разглядывая дрищавое безголовое тело и компоненты башки у ног.

— А это? — полюбопытствовал логис.

— Ксенос, очевидно — убийца, — продемонстрировал я острое ухо, прикрепленное к куску головы. — Син, все ошмётки собрать, включая технику, в контейнер. На Гневе будем разбираться, — мысленно вздохнул я.

— Так это эльдары виновны в текущем кризисе? — логично предположил логис.

— Возможно, и они, — не стал защищать остроухих я. — Но не из-за этого, — указал я на упаковываемое тело и пояснил. — Это убийца, скорее всего друкари, исключительно по мою душу. С текущим делом не связан, об охоте их меня оповестили год назад. И ведь времени разобраться нет, — посетовал я.

Тем временем пришло сообщение от Краснова: «прошу простить, Терентий, но риск слишком велик». Чёрт знает, о чём он, буду разбираться после, как и с телом, мысленно вздохнул я. Разобраться с вычислителем важнее.

Народ успокоился, хотя взгляды на крыши бросал. Кстати, совершенно зря — я интересовался Вендикарами, эти ребята работают с нескольких километров, зачастую, сквозь несколько препятствий, учитывая их, подбирая боеприпас. Ну и на столь очевидное место, как крыша, не полезут, так что тут оглядывайся, не оглядывайся, чёрта с два ассасина увидишь.

В общем, невзирая на всякое непредвиденное остроухое, выдвинулась наша группа в дворец фабрикатора. С десяток минут двигались мы спокойно, пока по внутренней связи Кагул не оповестил, что сервисные роботы стягиваются к нам, точнее над нами. Штурмовики, огрины и скитарии только начали воздевать оружие, как Шек с очень радостным выражением бороды «вжарил» из мельты. Вжарил душевно, потолок расплавило, вместе с, очевидно, большей частью роботов. Бодрый мат поливаемых капелью расплавленного металла штурмовиков прилагался. Кагул же, с явным опасением воззрившись сенсорами на наш арсенал, робко пропищал:

— Инквизитор, а не могли бы ваши люди… предупреждать? — нашел он эвфемизм для явных ругательств, его одолевавших. — В данном случае решение оптимально, — признал он. — Но мельтооружие во дворце, используемое не против крупных скопления…

— Не боись, магос. Не совсем же я без разумения, не буду за каждой железкой с мельтой охотиться, — выдал Шек с явным сожалениям, явно хотел «поохотиться».

Собственно, остатки сервисных роботов, просыпавшихся с углов залы, указали как на правильность деяния Шека, так и на обоснованность наших действий вообще: эти металлические паучки кинулись на нашу компанию, впрочем, вскоре были перебиты штурмовиками и скитариями, благо их оставалось очень немного.

Ну и пошли мы дальше, временами то штурмовик стрельнет, то скитарий, то огрин порвет когтями агрессивного паучка. Но было их подозрительно мало, так что я решил уточнить.

— Фабрикатор, а сколько было роботов уничтоженных мельтой?

— Около десяти тысяч, Инквизитор, — выдал магос. — Опасаетесь засады?

— Ну да, агрессивность роботов установлена, а если они накинутся толпой в узком коридоре, мельта станет лишь способом самоубийства, нас снесет потоком расплавленного металла, — озвучил я свои опасения.

— Ну, вы несколько преувеличиваете способности мельта-оружия, — ответил магос. — Но одновременная атака может быть крайне неприятной. Впрочем, «узких коридоров» на нашем пути не встретится, вплоть до моих апартаментов.

— Я справлюсь, господин Терентий, — выдал Эльдинг. — Если мне предоставят полминуты, — бросил он острый взгляд на благодушного Шека, — В радиусе десяти метров количество роботов не будет иметь значения. И… Генерал-Фабрикатор, ваши роботы не несут дополнительной защиты? — с почтением обратился он к Кагулу.

— Стандарт, кроме системы связи, люминен, — ответил тот.

— Тогда смогу обезвредить сферу в двадцать метров, — озвучил Эльдинг, а на мой вопросительный взгляд пояснил. — Электромагнитный импульс, Инквизитор.

— Да, в этом случае поневоле остается жалеть, о непопулярности пути электрожречества на Тваштаре, — произнес Кагул. — Впрочем, специфика производства планеты к таковому не располагает, — сам себе напомнил он, пиликая на технолингве.

Да, специфика Тваштара была в изготовлении сложных металлоконструкций, механизмов и литье сплавов. Пресловутое же «космическое литьё» осуществлялось обычно на верфи, из готовых слитков, с приданием формы обшивочным плитам и шпангоуту космического судна.

Так мы продвигались по обширным залам и переходам дворца, изредка подвергаясь нападениями замаскированных роботов. Но их количество было смешно, хотя ряд использовали колбы с кислотами, что нанесло повреждения нескольким скитариям и повредило часть брони штурмовиков. Сервочереп же я откровенно боялся отпускать, потому как гадкие пауки кидались на него, невзирая на режим маскировки.

Но всё это напрягало, прямо скажем. Роботов было несколько сотен тысяч, а они не нападают. И забитые пауками коридоры апартаментов фабрикатора перед воображаемым взором не вселяли оптимизма. Впрочем, делать было нечего. Правда, использование кислоты навело меня на ещё одну нехорошую мысль, и я полюбопытствовал у Кагула.

— Фабрикатор, скажите, а в вашем дворце и сервисных помещениях найдутся реагенты для изготовления взрывчатки или она сама? — спросил я, на что магос встал столбом, пискнул, скитарии и прочие шестерёнки остановились.

— Нет, Инквизитор, — механически, но с просто ощутимым облегчением выдал он. — Теоретически возможно, но столь слабая, что сотня килограмм будет соответствовать одной крак-гранате.

— Это радует, но… — не договорил я.

— Разумно, Инквизитор, даю указание, — кивнул магос просвистев указание на технолингве, «приказ использовать химические рецепторы», расшифровал внутренней связью Эльдинг.

Наконец, мы добрались к апартаментам Генерал-Фабрикатора, где и располагался потребный нам вычислитель. Двери были замкнуты, магос оповестил о десятках тысяч роботов за ними, в радиусе его досягаемости, а главное — наша тысяча там просто была не нужна, мы бы мешали друг другу в относительно узких коридорах и малых залах. Впрочем, подумать можно и у ворот, рассудил я, проходя в небольшую залу перед воротами. Воинство наше стало подтягиваться, как вдруг пол дрогнул и заскрипел.

Бросив свое тело усилием фибромышц к двери, я услышал рёв Сина «гравишюты!!!». Врубился в металл когтями, активировал электромагниты доспеха и расположился на ней. Через секунду рядом об дверь шмякнулся Кагул, буркнув «импульсный гравитатор», ну и стал я осматривать последствия подлой и нечеловеческой диверсии.

Поганый одержимый вычислитель, очевидно, подплавил несущие балки пола кислотой, а наш суммарный вес они не выдержали. Ниже нас на семь метров пребывали живые штурмовики, частично помятые скитарии и очумело поднимающиеся огрины.

Последние высказывали недовольство жёстким приземлением, суля скорый и неотвратимый справедливость «противным и нехорошим паучкам». Огринам вторил Шек, суля «пиздец варповым железякам» и всем, кто под руку подвернется.

А вот с остальными было весело. Логис Мантикус как летел, так и летел, отсутствие пола его антигравитатор не впечатлило. Кристина расправила свои светящиеся крыла, паря на потоках света и ветра, удерживающих её в воздухе без всяких размахиваний. Часть магосов ссыпалась вниз, вместе с войском, а вот Магос-Доминус, противно завывая, болтался на реактивной тяге двигателя, выдвинувшегося из «горба».

Но более всего меня впечатлил Эльдинг. Бормоча молитвы Омниссии, он окутался разрядами статики, очевидно левитируя на магнитной подушке.

— Роботы спускаются. И подтягиваются со сторон к ним, — оповестил фабрикатор, указав на нижний этаж.

— Эльдинг, спускайся вниз. Не обездвиживай и не останавливай роботов, замедляй их, — выдал я после нескольких секунд раздумий в сопроцессоре. — Вы оттянете на себя основную массу роботов, но не надо показывать всю силу, пусть рвутся к вам.

— По слову вашему, Инквизитор, — с этими словами люминен спустился вниз.

— Кристина, вызвать разряды электричества, просто молнии сможешь? Хоть выжги роботов на нашем пути, не страшно, — обратился я к псайкеру.

— Выжгу ересь! — выдала с бодрым видом бывшая демонетка, еретичка, а ныне демонхост и мой личный ангел на нетопыриных крылах.

После этого заявления я реально заслужил нимб, поскольку не заржал, а лишь улыбнулся под шлемом и послал девчонке поток света и ветра с эмоцией довольства. Отчего та надулась и явно прибавила в размахе крыл и их свечении.

— Фабрикатор, Логис, вы оба нужны. Я с адептом, собственно и всё. Имеет смысл звать кого-то? — уточнил я.

— Ранг? — не стал разводить политесы Кагул.

— Бэта, — не стал ломаться я.

— Она одна весь дворец зачистит, — прогудел под нос фабрикатор. — Не вижу нужды в эскорте.

— Отлично, — ответил я, смещаясь на магнитных присосках ну и перед отбытием ответил на скорбные огринские голоса снизу. — Дред, Джон, полагаюсь на вас, не посрамите честь в бою! — выдал я этим большим детям.

— Не посрамим! Покараем! — на два голоса басило снизу. — Во славу Святого Терентия! — хором рявкнули они, поддержанные огринами и частью штурмовиков.

— Одни святые, — еле слышно пропищал под нос фабрикатор.

— И не говорите, магос Кагул, самого достало, — честно сказал я. — Сместитесь от проема врат, будьте любезны. Кристина, приготовься! — на что порхающая девчонка кивнула. — Ну, поехали! — сказал я и махнул рукой с активированными грозовыми когтями.

Махнул с усилием, по сложной траектории, но кривоватый блин металлических ворот ввалился внутрь коридора. А Кристина, под раздающиеся снизу выстрелы, реально выжгла ересь. В проём ударила молния, диаметром плазменной рубашки сантиметров в тридцать. ЭМИ доспеха полностью не справилось, сенсоры отрубило на секунду, да и по воротине я из-за сбоя на несколько сантиметров «соскользнул». Логис опал на пару метров, но тоже пришел в себя, набирая высоту. А вот «небоевому» фабрикатору пришлось хуже всего, он просто сорвался. А пока я думал, а не разобьется ли важный техножрец нахрен, и как бы мне отмазаться от ответственности, ежели таковое случится, Кристина подхватила кувыркающегося магоса телекинезом и пришпилила его в место, откуда он навернулся.

— Благодарю, псайкер, — выдал Кагул. — Но в дальнейшем попрошу не оказывать СТОЛЬ масштабные воздействия, — столь ядовито выдал фабрикатор, что я заподозрил его в родстве с одним небезызвестным зельеваром.

— Да, немножко перебор, — заглянул я в дыру, обнаружив за ней свет раскалённого металла. — Хотя вроде вычислитель не пострадал, — несколько успокоился я, услышав выстрелы снизу.

— И не мог, он в экранированном от ЭМИ помещении высшей защиты, связь идет через внешний ретранслятор, — выдал Кагул. — Он выдержит… ещё один такой же удар. Возможно, — добавил он через секунду.

— Я случайно, — пискнула Кристина, мигнула крылами и просела на полметра.

— Всё равно умница, — не поскупился я на похвалу. — Устала? — на что последовал кивок. — Закрывай шлем, — распорядился я, кромсая металл двери, а утвердившись на сверкающим алым полу, распорядился: — Подлетай.

Взяв девицу на руки, я быстро преодолел с десяток метров раскаленного коридора (всё же, средний доспех был не предназначен для столь агрессивных условий) и с ноги вышиб первую попавшуюся покореженную температурой дверь. А в помещении опустил Кристину на металлическую скамью, выслушав романтическую фигню и привычно ответив «позже всё будет». Вот чёрт знает, что и как перекорежило у моей суккубы, но похоже, реально любит, судя по проявлениям. Вот уж и вправду, найти влюблённую и преданную женщину в ином, частично воображаемом мире, демона страсти, в одержимом теле… На этом я перестал мысленно перечислять многочисленные достоинства Кристины, благо логис и фабрикатор ввалились к нам.

Представляя собой довольно комичное зрелище: на левитирующем кубике логиса, пауком расположился фабрикатор, фактически оседлав его. Очевидно, у него совсем небоевое тело, при этом, возможно, у Кагула есть что-нибудь лютое, защищенное не хуже бункера, с оружием под стать эсминцу, но вот при вызове ко мне он его «не надел».

А вот Кристине учиться и учиться. На молнию и телекинез она вбухала столько света и ветра, что хватило бы покрыть пламенем небольшой планетоид. Выжечь тяжелый крейсер, снаружи и изнутри. Понятно, почему устала, но надо как-то оптимизировать её КПД, впрочем, в этом случае учиться и учиться, как было сказано, иначе никак.

— Кристина, держись сзади, не перенапрягайся без нужды, только ради самозащиты, — выдал я через несколько минут, когда свечение коридора пропало и средний доспех вполне оберёг бы носительницу. — Магосы, ваши текущие тела выдержат?

— Да, Инквизитор. Вполне, — последовали голоса.

— Тогда я пойду впереди, на случай, возможно, уцелевших роботов, а вы, фабрикатор, направляйте меня, — озвучил я.

— Погодите, Инквизитор, — выдал Кагул. — Не скажете, что за вооружение у вас? Болтер я идентифицировал, а ещё?

— Волкитный излучатель, — не стал скрывать я, после чего мне послышался технописк «святые, бля, луддиты!»

Точно послышалось, потому как не будет столь почтенный Генерал-Фабрикатор материться. И про луддитов вряд ли в курсе, хотя тут варп знает…

— Вы не находите, что это несколько избыточно против сервисных роботов? — выдал Кагул, поддержанный согласным технописком Мантикуса. — Возьмите, Инквизитор, — протянул он мне нечто, весьма напоминающее дуэльный пистолет формой, но явно высокотехнологическое. — Лазжезл, археотех. Впрочем, не мне вас учить.

— Благодарю, — принял я цацку, разглядывая и нахрен погнул предохранительную скобу, не предназначенную для перчатки тяжелой брони, вдобавок обвитой направляющими грозовых когтей.

— Омниссия всеблагой! — пискнул магос. — Оставьте себе.

— Пригодится, — покивал я. — А вы?

— У меня ещё есть, — выдал магос извлекая брата-близнеца пистолета, держась подальше от моих загребущих ручек.

А вообще, реально не худший подарок, археотех времен ТЭТ, зачастую при несъемном аккумуляторе выдающий мощность хеллгана при энергозапасе тяжелого ранцевого аккумулятора.

— Регулятор мощности, энергозапас? — резонно полюбопытствовал я.

— Регулятор внутри, разбор требует не менее получаса, стоит на мощности стандартного хелгана Темпестус, — выдал фабрикатор. — Сто двадцать импульсных выстрелов, непрерывного луча или очереди не предполагает.

— Более чем достаточно, если не встретим серьёзного сопротивления, — прикинул я.

— Если будет скопление роботов, я уведомлю. Тогда уж «жгите ересь», — явно процитировал он Кристину, махнув механодендритом на остатки подпалённого имущества.

Впрочем, «жечь» не пришлось. Редкие роботы, явно поврежденные избыточным ЭМИ, исправно отстреливались, а фабрикатор даже несколько повеселел, судя по ощущениям. Вообще, при всех прочих равных, я испытывал перед ним иррациональное интеллигентское смущение. В смысле поставили раком со штурмом, дворец вот крушим: то Шек отожжёт, то Кристина, а что мы молодцы и очень аккуратные, он и не знает.

Впрочем, интеллигентщину я придавил — дело реально серьезное, и если мы все отделаемся хоть к чертям порушенным варповым дворцом, нам очень повезёт.

Наконец, наша компания добралась до технической части апартаментов, где стояло несколько снабженных огромными символами Адептус Механикус бункерных дверей. Мимоходом поинтересовался у Сина, как они там, на что получил обнадеживающее «потери незначительные, безвозвратных нет». Дред и Джон явно боеспособны, Эльдинг вообще явно «насосался» электричеством, в общем, всё сносно.

— Вот тут, Инквизитор, — указал магос на одну из дверей. — Сервисные роботы не имеют туда доступа, да и помещение целое. Правда, там четыре сервисных сервитора, но боевых модификаций не имеют.

— Все равно пойду первым, магос. Пустотный щит, — пояснил я. — Но вопрос сейчас в другом. Опишите или продемонстрируйте сам объект.

— Вот, Инквизитор, — распахнул полы мантии магос, продемонстрировав совершенно скелетообразное тело, увитое фибромышцами, а ещё сей акт эксгибиционизма явил голограмму.

— Так, это же схема? — оглядел я параллелепипед украшенный религиозно-шестерёночной атрибутикой, а после согласного гудения продолжил. — Первое, где находится передатчик беспроводной связи с роботом, возможно ли его уничтожение без повреждения основной части машины?

— Вот, и возможно, но Инквизитор… Возможно ли мне его демонтировать? Это займет не более десяти секунд после вскрытия кожуха, а с ним я смогу отдать приказ роботам, — посмотрел на меня почти умоляющими окулярами магос.

— Так даже лучше, — не стал я говниться. — Тогда, после проникновения и нейтрализации сервиторов, я срезаю эту часть кожуха, — указал я, на что фабрикатор печально пискнул, но кивнул. — Вы, фабрикатор извлекаете вокс машины, дальше понятно, — ещё кивок. — А вот дальше у меня, почтенные магосы, такой вопрос. Сможете ли вы перевести машину в состоянии гибернации, а не выключения?

— Я ОЧЕНЬ жалею, Инквизитор, что не учился в вашей замечательной Схоле, — выдал Кагул. — Да, возможно.

— Логис, вы имеете все необходимые допуски и протоколы? — уточнил я.

— Смотря для чего, Инквизитор, — резонно уточнил логис.

— Примите входящий канал, кстати и вы, фабрикатор, — решил я не оповещать, возможно, подслушивающего одержимого механизма.

— Магосы, нужно удалять программы, протоколы по одной. Копия их существует, фабрикатор? — осведомился я уже по связи.

— Копия есть, Терентий, в сети мы традиционно обращаемся по именам, — ответил Финеас.

— Прекрасно, смотрите: программы удаляются по одной. Я могу зафиксировать, которая из них будет связана с демоном, по последствиям уничтожения. Одну за одной, с паузой в сотню миллисекунд. Соответственно, мы локализуем пораженную программу, а на копии сможем её локализовать и внести корректировку в защитные протоколы, избавив вычислители от возможности демонического управления.

— А вы точно не последователь Бога-Машины, Инквизитор? Хотя, простите, это фантазии, — тут же одёрнул себя фабрикатор.

— Как я понимаю, Мантикус, вам осуществлять это будет сподручнее? — уточнил я.

— Да, моя скорость обработки цифрового кода превышает скорость господина Кагула в текущем теле, — ответил Логис.

— Тогда роли распределены. Остался последний вопрос, господа, — выдал я.

— Какой? — после паузы осведомились магосы.

— А как мы туда попадём? — уточнил я, смерив лютые врата взглядом.

— Откроем, — ответил Финеас, явно удивленный моим недоумением. — Инквизитор, все двери подобных бункеров не автоматизированы и отпираются исключительно вручную, — указал на половинку черепа человека, присобаченного к половине робоголовы.

На этом мы перераспределились, а я протянул лазжезл Кристине, последняя дальнобойного оружия не имела, по причине хронического гнутия ствола всех образцов стрелковки, попадавшихся её в руки. Причем что чудесно, гнутие ствола, стоило образцу вооружения покинуть её руки, исчезало. Но в рамках дверного проема она, наверное, попадет. И не попадёт по нам. Наверное.

— Возьми, Кристина, входишь за нами и прикрываешь, сервиторы внутри — моя задача, а вот потом я могу быть занят, — на что последовал кивок. — Готовы, господа? — полюбопытствовал я уже в конференц-сети, а после выражения готовности магосами обозначил старт.

Фабрикатор подошел к двери и начал… вращать шестерню, окружающую центральный киберчереп. Я как-то думал, что это барельеф, несколько рассеянно отметил я, наблюдая за вращением «отпорной шестерни». Впрочем, вскинулся и активировал грозовые когти на правой руке и приготовился палить из болтера на левой.

Дверь довольно легко распахнулась, а я разрубил двух сервиторов, стоящих у двери, когтями, пристрелив оставшуюся парочку, копошащуюся у стоящего на постаменте вычислителя. После чего рванул к нему, смахивая уголки и отступил, освобождая место подбежавшему Финеасу, отвинчивающему передатчик и Мантикусу, тыкающемуся шлейфами проводов в недра машины.

Следы же демона… ну скажем так, чувствовались как информация, не более. От машины скверной не фонило, были почти незаметные завитки и узоры, подтверждающие, что идея с одержимой машиной — не иллюзия.

Через четыре секунды, когда Кагул ещё валандался с передатчиком, логис сообщил в сетке «объект в режиме гибернации, начинаю». Ну и, очевидно, начал, а я пристально вглядывался в прозрачные завитки, мониторя округу сервочерепом.

К моменту, когда фабрикатор отковырял вокс, искомая программа ещё не нашлась, Кристина пристрелила пару роботов (потратив не более дюжины зарядов, просто снайпер, добродушно съехидствовал я про себя). А Кагул отсоединил маску, явив совершенно непотребно-роботизированное содержимое под ней и с помощью ряда проводов подключился к передатчику. Через секунду в сетку пришло сообщение «роботы отозваны», чему через пять секунд пришло оповещение от Сина и Эьдинга.

А искомая программа всё не находилась, я с пристрастием вглядывался в завитки, пока, наконец, они не дернулись спустя три минуты после начала работы. «Стоп!» я проорал вслух, сдублировал в сетке и принялся ждать. И да, завитки развеялись.

— Мантикус, последняя или предпоследняя программа, если вы не разрушали частично на момент остановки некую иную, содержала искомый нами вирус, — озвучил я. — Временной люфт в секунду, пусть будет, так надежнее, — подстраховался я.

— Даже так программа может быть лишь одна, — выдал логис. — Сопряжение вычислителей в единую сетку, её я уничтожал около четырёх секунд.

На этом сообщении Финеас аж сгорбился, а я решил ковать, не отходя от кассы. Просто некое СШК, содержащее алгоритмы сопряжения, было у меня под естественным подозрением. Причем первое, что приходило в голову, это то, что никакое это не «СШК».

— Магосы, как я понимаю, алгоритмы из «уникального СШК»? — на что последовали молчаливые кивки. — Тогда пойдём, полюбуемся.

— А вы не желаете, Инквизитор, проверить, как ваша свита? — начал вихлять фабрикатор.

— А вот не желаю, — широко улыбнулся я, открывая шлем. — Ведите, магос.

— Веду, — обреченно потелепался к соседней двери фабрикатор.

А в соседнем помещении, под прозрачным колпаком, пребывал некий широкий браслет. Вида футуристического, но явно человеческого, артефакт ТЭТ, как он есть. Ну скучность магосов понять можно, убедить меня, что рабочий образец — это шаблон, довольно сложно и неуча, а я им демонстрировал пусть и обрывочные, но глубокие по нынешним временам знания.

— Так-так, — не без ехидства выдал я. — СШК, значит, ну-ну. Реверс-инжинирингом балуемся, почтенные магосы? — а в ответ скорбные попискивания. — Полно вам, уж не думаете ли вы, что Инквизиции неизвестно, какая часть из ваших технологий реально СШК? — уже спокойно спросил я, на что ответом было молчаливое покачивание головами. — Ладно, господа, удовлетворите моё любопытство, а потом решим что делать. Ваш вычислитель планетарного масштаба — копия этого наручного устройства?

— Шестнадцатой части, — начал колоться фабрикатор. — Архитектура этого механизма состоит из шестнадцати кластеров, зачем столь большие объемы — неясно.

Зачем-зачем, хмыкнул про себя я. Орков мочить и остроухих в игрушках трахать, не хватало предкам теперешних реалий. А вообще да, обидно, сколько пролюблено-то с этими войнами и ушастыми извращенцами… Впрочем, если по совести, и «секс-андроидов» винить особо не в чем, кроме их хамской заносчивости: их СОЗДАЛИ явно такими, как они есть, под свои нужды. А вот козлы ли сами древние, с учетом того, что они с высокой долей вероятности были людьми, я судить не возьмусь. Сатиры, скажем так, поставил я половинчатый вердикт.

— Прекрасно, копии программы есть же не только в нём? — уточнил я, а на согласные кивки выдал вердикт. — Вот сложно с вами, Адептус Механикус, — завёл я речь «за жизнь». — Мы живём в империуме ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, в которые вы, почтенные, входите. Входите? — уточнил я, на что меня всеми механодендритами заверили что они человеки из человеков (квадратные, да, мысленно хмыкнул я). — Так вот, никто у вас технологии отнимать не собирается, да и производственных мощностей нет. Однако, данный образец археотеха, все данные и разработки по нему, — выдержал я драматическую паузу, — должны быть представлены для ознакомления Ордо Машинум. Сами свяжитесь, Генерал-Фабрикатор, добровольно.

— Добровольно, конечно, сам, — понадеялся, что обойдется «малой кровью», шестерёнка.

— Далее, вопрос вины, — начал иезуитствовать я. — Вроде бы, все протоколы соблюдены, новая, неизвестная опасность, поставить в вину вам, — тыкнул я перстом в Кагула, — и вам, — тыкнул в Мантикуса, — нечего, — на что шестерёнки активно закивали. — Однако! — воздел перст я. — Опасность была, а ваша компетенция недостаточна для её выявления. И если бы вы, почтенные, вы по получении, а вы с началом расследования, обратились в Инквизицию, то текущий кризис, который чуть не обернулся катастрофой, не состоялся бы. Я, как Инквизитор Империума Человечества, зрю тут некомпетентность, — тяжело уронил я слова, довольно серьезное обвинение, к слову. — При всём при этом, сотрудничали вы добровольно, препятствий не чинили. И всё же, магосы, вам нужно уяснить, что Инквизиция вам не враг, а друг. Бережёт вас, поддерживает, пока вы не оступитесь и не начнете приносить вред! — витийствовал я. — И чтобы в рамках текущей ситуации это было вами лучше усвоено, я предлагаю нам работать вместе, — улыбнулся я на шестьдесят четыре зуба.

— Вы предлагаете нам стать агентами Инквизиции? — уточнил логис.

— Как вы тонко и логично подметили, магос, — оскалился я. — Именно «предлагаю», совершенно добровольно. Кстати, если вы думаете, что Священная Инквизиция сколь бы то ни было пристрастна к Адептус Механикус, — выдержал паузу я.

— Не думаем, — буркнул генерал-фабрикатор. — Это наиболее приемлемый для нас выход, «по вашей воле», — не преминул поддеть меня он, на что я невинно улыбнулся, разводя лапами.

— Кстати, господа, протокол защиты и уничтожения от вредоносного воздействия. И, кстати, имя демона, сколь просто оно даёт ему доступ к одержанию, столь же просто даёт нам и власть над ним, — выдал я после подписания и протоколирования шкурной сущности новых агентов.

— Готовы, Инквизитор, — удивил меня логис. — Ознакомьтесь, Генерал-Фабрикатор.

— Подтверждаю, протокол безопасности рабочий и устранит еретическое включение. Но какие подлецы! — аж возмутился он, а на моё хмыканье ответил. — Распространители скверны зашифровали имя демона в бинарном виде. Не на машинном языке, а древней кодировке, длинный и короткий сигнал.

— Азбука Морзе? — уточнил я.

— Не знаю, а что это? — уставился на меня фабрикатор.

— Точка-тире, — ответил я, сам взирая на него с некоторым недоумением, неужто и морзянку «просрали»?

— Да, так даже корректнее, особенно учитывая способ кодировки имени, — ответил Кагул. — Хотя о «Морзе» я не слышал. Но кодировка выполнена так, что если отобразить зашифрованные в технолингве буквы в графическом виде, — отобразил он проектором, распахнув плащ, абракадабру латиницей, — А потом рассмотреть верхнюю часть получившихся букв, — удалил он нижнюю часть этих самых букв.

— То выходит шифр точками и тире, — констатировал я. — Примите моё восхищение, магос, столь быстрым решением этой задачи, — слегка поклонился я Мантикусу. — Там задано звуковое звучание и заклинание?

— Истинно так, только не звучание, а начертание, готиком же, — ответил логис.

— Представьте мне эти данные на готике. Думаю, демона, надо будет призывать и выпытывать информацию, — задумчиво протянул я. — А ещё ужас, скорее всего, а то и герольд, и варп поймешь, что эти переменчивые уроды несут.

— А откуда вы знаете природу демона, Инквизитор? — с интересом наставил на меня сенсоры логис.

— Логика, магос, — ответил я. — Из всех демонических армий на такое неочевидное, но эффективное решение могли пойти только эти интеллигентские сволочи.

— Но ужасов не было… А-а-а, — понятливо закивал он.

— Именно. Нейтральный демон вообще не связывался бы столь долго с демоническими армиями, иначе утратил бы «нейтральность». Значит, кто-то из пятерки, но вот с отсутствием призыва ужасов — явный прокол и указание на природу демона.

— Тогда я распространю протокол и прикажу активировать машины. Посегментно, — уточнил фабрикатор, на что я благодушно кивнул. — И, Инквизитор… — замялся он.

— Да, фабрикатор? — ответил в целом довольный я, прикидывая дальнейшие действия.

— Можно мне наконец включить этих варповых роботов?!! — буквально проорал Кагул и его понесло. — Кучи мусора, бардак, антисанитария, на моей планете! Техножрецы выбиваются из сил… — постепенно тон снижался и, на последнем слове, он замолчал.

— Ну, я хотел еще пару деньков подержать их в карантине, — злобно припомнил я магосу «вируса Святого Терентия», вызвав писк просто истерический. — Ну да ладно, Омниссия с вами, включайте сразу после исцеления машин.

— Благодарю, Инквизитор, — прошипел фабрикатор.

— Вы, кстати, не думайте, что всё закончилось, — обрадовал я шестерёнок. — Внимательно отслеживайте любое отклонение, мало ли каких ещё гадостей адепты изменяющего могли напихать в археотех. И да, мне нужен путь, фабрикатор, каким этот прибор попал к вам. Но это позже. Сейчас главное. Мне нужно пять приговоренных к смерти преступников. За дело, чем гаже их преступления, тем лучше. И учтите, магос, я принесу их в жертву, души будут повреждены, так что это должны быть именно негодяи, в противном случае грех перед Омниссией ляжет на вас, — подстраховался я.

— В жертву?

— Да, демона надо будет призывать, принудительно, иные способы мне неизвестны, — отрезал я. — При этом, необходимость в призыве очевидна, как и допрос вредителя. И да, магос, демон будет уничтожен после допроса.

— По слову вашему, — задумался и явно начал связываться с «кем надо» фабрикатор.

Дюжину часов работу планеты восстанавливали, магос жалобно пищал при известиях о «бардаке и поругании» на местах. Я же всех, кроме героических Дреда и Джона, отправил лечиться и отсыпаться. Огрины же могли не спать без вреда несколько суток, да и эта двоица светилась от гордости: они «не посрамили» и накрошили «противных роботов» чуть ли не половину от остальных огринов.

В итоге и я, с пятёркой пленников, отправился на Гнев, где в темпе провел ритуал, часа четыре помучил демонхоста и к чертям развеял интеллигентную скотину. По его вранью выходило, что разработка — его персональный «эксклюзив», к сектантам отношения не имеет, а заражал он вирусом, на минуточку, рабочую технику на космических скитальцах. Не так много, в чём я ему склонен верить: скиталец и для демона не «дом родной», но достаточно. И, если мои эмпатические ощущения не подводили, не врал, хотя тут понятно, что без гарантий.

Кагул же оповестил, что археотех ему достался от давнего, более чем двухсотлетней давности, партнёра, Вольного Торговцы, курсирующего сложным маршрутом по Сегментуму Темпестус и Ультима, бывая на Тваштаре раз в пятнадцать-двадцать лет.

Назывался сей вольный торговец Дэвид Блэк, ну и более года чесал в сторону сегментума Ультимус. И, признаться, оглашать все эмпиреи своим интересом я пока не хотел. Скорее всего, этот тип из довольно известной династии вообще не при делах, но вот чёрт знает. А вот если он еретик поганый, есть немалый шанс, что «прикормленные» чинуши, которые всё же есть, о моем интересе доложат вместо захвата. Да, вероятность не столь велика, но ловить торговца я предпочитаю будучи «на районе», а не через пол галактики.

И ловить точно надо, прикидывал я, причём мне, в этом случае уже этика Инквизитора во всей красе: если скинуть археотех на Ордо Механикум, а остроухих на Ордо Ксенос этично, то вот отпускать такую ниточку, которая канат, просто «неприлично».

Но пока я ожидал коллегу из Ордо Машинум, которого Финеас и вправду честно призвал. Так что, с учётом ряда возможных моментов, я астропатами известил Редуктора, что, мол, хватай кто уже есть, да и срочно дуй на Тваштар, нас ждут великие дела.

Тут был момент вот в чем, полет через пол галактики, пусть и с более-менее прямой навигацией — это реально много. Судно Редуктора никто «не уведёт», а если и позарится собрат-инквизитор, то я уведу у ентого собрата столько всякого полезного, что магос годик ещё подождет. А главное, если мои планы осуществятся, к Валлиосу очередь на вступление выстроится, а он будет рыло аугментированное воротить, придирчиво выбирая.

И наконец, высунул я физиономию из покоев и оповестил коридор: «Ганс, зайдите!» — Ну и был Краснов через пару минут у меня, а я, предложив ему сносной выпивки, огласил:

— Рассказывайте, Ганс, — выдал я.

— Про покушение, мои действия, результаты осмотра тела и розыскных мероприятий? — еврействовал убийца.

— Про всё, Ганс, — инквизиторствовал я. — Совсем.

— Хорошо, господин Терентий, — вздохнул виндикар. — В ваших выходах на планетах я отслеживаю вас издалека. За минуту перед устранением цели ваша моторика изменилась. Вы увидели убийцу?

— Погодите, Ганс, какая, в варп, моторика? — возмутился я. — Я в тяжёлом доспехе, стоял на месте! Но да, увидел, — признал я.

— Вы, Терентий, слегка покачиваетесь, меняете опорную ногу, оглядываетесь и немного жестикулируете, даже стоя на месте, — выдала эта глазастая сволочь. — Почти незаметно, но…

— Но вы профессионал. Я понял, никогда такого за собой не замечал, — признал я.

— Никто не замечает, даже выходцы из храма не способны контролировать себя непрерывно более половины дня. Даже максимально аугментированные механикусы имеют ряд привычных движений, — выдал Краснов. — Впрочем, по покушавшемуся. Скрыт он был продвинутым аналогом голографического поля индивидуального типа, — подтвердил темноэльдарскость нападавшего Ганс, подобные технологии сохранились только у этих остроухих садюг. — Я отслеживал его по уплотнению воздушных потоков. Как я понимаю, Инквизитор, вы рассчитывали взять его живым, — выдал убийца, на что я с похерчелом покивал, мол, да, так и есть. — Но за четверть секунды до устранения цель совершила резкое движение рукой. Выявить оружие я не мог, но исходя из худшего, принял решение устранить цель. Чем, очевидно, помешал вашим планам и повторно прошу простить, — склонил он голову.

— Я добр и милосерден, — врал я, — так что прощаю. И как, Ганс, обнаружили оружие? — искренне полюбопытствовал я.

— Нет, Терентий, — совсем опустил он голову, — Прошу…

— Простил уже, — напомнил я. — Ладно, варп с этим друкари, помер и помер. Что дальше?

— Выявить способ прибытия убийцы не удалось. Не мог оставить вас, да если бы мог, с учётом генератора голографического поля, не факт, что смог бы, действуя сразу, — продолжил Ганс. — Вскрытие и обыск показали, что это друкари. Из вооружения были обнаружены перчатки гидры и полуклэйв. Из снаряжения — генератор голографического поля и индивидуальный генератор, предположительно, портал паутины. С помощью него, очевидно, убийца и прибыл на Тваштар. Ваши трофеи переданы электрожрецу Эльдингу, — поведал Краснов, на что я важно кивнул. — Осмотр тела выявил наличие татуировок, позволяющих отнести убийцу к обитателям Комморы. Это всё.

— Ясно, Ганс, — ответил я. — Что ж, в любом случае благодарю вас, ваш заказ исполнен, и пришло время расстаться.

— Господин Терентий, — выдал виндикар. — А могу ли я просить вас о месте в вашей свите?

— Зачем, Ганс? Только ответьте честно, зачем вам это? — полюбопытствовал я, будучи в некоторых сомнениях.

— Вы, господин Терентий, Святой… — с пафосом начал ассасин, но я его прервал.

— Вы врёте. Прощайте, господин Краснов, — отрезал я.

— Погодите, несколько слов! — засуетился ассасин.

— Четыре слова, Ганс, не более, — разговнился я.

— С вами не скучно, — выдал этот тип, натурально покраснев.

— Присмотрите апартаменты, Ганс, — ровно ответил я, внутренне покатываясь со смеху. — Идите, идите, приняты, — помахал я рукой в стиле «кыш-кыш».

Не скучно ему, хмыкнул я. Впрочем, вполне причина, не хуже других. И до прибытия Редуктора я вздрючил Кристину и Геру на тему контроля и занятий. А так как делать мне, кроме как изучать планшет, было нечего, я в зависимости от результатов дневного занятия Кристины, проявлял соответствующую активность в койке. Девчонка это быстро «просекла», так что мне пришлось вкалывать, как два краба на галерах, даже отсыпаться днём. Но я превозмог и справился.

А через пару декад после вызова прибыло судно, доставившее Редуктора с крайне занимательной компанией.

23. Пёсья охота

Свита Редуктора увеличилась, что в, общем-то, было закономерно, за этим он и оставался. Однако спутник его, которого я увидел, меня несколько поразил. На нем были регалии высшего представителя духовенства Марса, собственно, как раз магоса. Подобное облачение, висюльки и финтифлюшки использовались лишь во время

торжественных богослужений, в обычное время шестерёнки носили «священные» ризы, но менее вычурные. Носили, подозреваю, не в последнюю очередь для того, чтобы человеки их не жгли огнём, потому как варианты сращивания плоти и стали бывали подчас совершенно отвратительными. Или плоти не видно вообще, что для многих и многих признак робота, а мыслящий робот — это ИИ. Недаром сервиторы, будучи не более чем лоботомированными киборгами без личности (в большинстве своём), обладали немалой долей плоти «напоказ». Ну а плоти нет — жечь, соответственно, его огнём.

Так вот, дело в том, что спутник Редуктора был из плоти. И анатомия под ризами, судя по косвенным наблюдениям, была человеческой. Из агументики, доступной взгляду, был окуляр оптического сенсора, заменяющий один глаз, височный (что редкость, но встречалось), разъем нейрошунта и… всё. И магос, чтоб его, недоумевал я. У данного типа не торчало даже самого жалкого механодендрита из-за спины, фигни, которой обзаводились послушники чуть ли не ранее, чем изучали технолингву.

— Приветствую, Валлиос, да благословит Омниссия дела ваши. Успешен ли был путь ваш, готовы ли вы к путешествию и не представите ли вы своего собеседника? — озвучил я.

— Приветствую вас, Терентий. Да не забудет Омниссия и о вас. Путь был успешен, готов как я, так и признавшие моё главенство техножрецы. Надеюсь, причину вашего вызова вы разъясните, — проявил законное любопытство шестерёнка. — И наконец, Терентий, представляю вам Гидемина Октавия, Генетор Архи-Генетос, — завершил отвечать по пунктам Редуктор.

— Прекрасно, причину разъясню. Приватно, и она более чем весома в оговоренных нами начинаниях, да и оправдает возможную задержку в осуществлении части планов, — продолжил я. — Пройдемте, магосы, пусть ваши адепты размещаются, — указал я на толпу духовенствующих киборгов. — И магос Октавий, вы, насколько я понимаю, Генетор? — на что последовал кивок. — И, если меня не подводит память, Архи-Генетос — один из высших званий в вашем Ордене? — ещё кивок. — Тогда не откажитесь ли просветить? Меня, признаться, несколько смущает ваш вид, магос, притом что вы точно не люминен.

Тут вопрос был в том, что да, Ордо Генетор, широко распространенный в Империуме Орден шестерёнок, был более чем востребован: лечение, генная инженерия, масса применений. Да, чёрт возьми, кавалерия в Астра Милитарум существовала, и была плодами трудов генеторов, выводящих редкостной поганости (для вражин) химер. Херувимы, гомункулы… много занятий и плодов оных. Да в конце концов, ксенобиология на колонизируемых планетах. Но вот чтоб магос был органиком — такого я не видел, соответственно, заинтересовался.

— По слову вашему, господин Инквизитор, — озорно(!) улыбнулся(!!!) генетор. — В рамках ордена я представляю малую, но довольно высокопоставленную, что связано с рядом технических моментов, группу. Органисты, не доводилось ли слышать?

— Не доводилось, — признал я. — Продолжайте, магос.

— В рамках учения Бога-Машины мы рассматриваем плоть как механизм, господин Терентий. В ряде моментов превосходящий металл, хотя, безусловно, не во всех, — озвучил собеседник, коснувшись виска.

— Погодите. Валлиос, с вашей точки зрения, как интерпретировать «органистов»? — полюбопытствовал я, всё же Редуктор был до упора «воцерковлен», невзирая на «радикализм» логики и разумного подхода.

— Вы знаете, Терентий, я затрудняюсь, — признал магос. — Их учение с одной стороны, противоречит догме «плоть слаба». С другой стороны, их учение изящно решает момент противоречия двуединности Бога-Машины. И, нужно заметить, что затрудняется всё техножречество, — отметил он. — Но техноересью путь «биологической машины» не признан, хотя не одобряется и, зачастую, подвержен гонениям.

— Благодарю, Валлиос. Продолжайте, магос Октавий, — выдал я.

— В общем-то коллега Редуктор довольно точно описал наше положение в рамках Адептус Механикус, — ответил генетор. — Не любят, но смирились.

— А причина смирения? — искренне заинтересовался я. — И, кстати, с чем связано то, что ваш путь, как вы выразились — прерогатива высших чинов духовенства?

— Причина проста: я и мои собратья по вере обладаем наиболее полными и совершенными знаниями о природе плоти. А наличие плоти в техножреце есть краеугольный камень в признании его человеком.

— И вы латаете берцовую кость высшего духовенства? — хмыкнул я под довольно гневный писк Редуктора.

— Вы ошибаетесь, господин Инквизитор, — неожиданно жёстко ответил магос. — Ключевым органом, не подлежащим замене, является мозг. И да, поддержанием, восстановлением и прочими моментами его функционирования мы занимаемся.

— Прошу прощения, магосы, неудачная и неуместная шутка, — повинился я, мысленно отвесив себе подзатыльник. — А второй вопрос?

— Про высоту положения? — на что я кивнул. — Довольно просто, господин Инквизитор: обратная биологизация. Вы изволили заметить, что я не люминен, — продолжил он с ухмылкой. — А вы уверены? — с этими словами у него между ладонями возникла вполне серьезная электрическая дуга.

— Биоэлектричество? — поинтересовался я. — Эквивалент рыб?

— Коллега Редуктор просвещал меня о вашем обширном и заслуживающем уважения образовании, господин Инквизитор, — склонил магос голову. — Хотя в деталях не вполне так: основой стала особенность млекопитающих.

— А электролокация? — совсем уж заинтересовался я, на что последовал не вполне понимающий взгляд. — Если мне память не изменяет, ряд существ, млекопитающих, кстати, обладают кожей, прекрасно улавливающей колебания электромагнитного поля. Кроме того, вы можете проецировать слабо напряженное поле, ориентируясь на его искажения, получая не только информацию об электрически активных объектах.

— Признаться, нет, — задумчиво ответил Октавий. — Но довольно перспективно.

— Пользуйтесь, — широким жестом подарил я знания из передачи «В мире животных». — Что ж, благодарю, магос, что просветили, было познавательно. Но не смею более отнимать ваше время.

— Благослови вас Омниссия, — понятливо откланялся Гедемин.

А мы с Редуктором заняли места в моих покоях. Магос, первым делом, поинтересовался, а как себя показал Эльдинг.

— Вы знаете, Валлиос, пока выше всяческих похвал. Разумен, с пытливым разумом, довольно силен в бою. Мне нравится, — вынес вердикт я. — Я бы даже оставил его в адептах, если это не нарушит ваших планов.

— Не нарушит, — равнодушно, но с ощутимым довольством прогудел Редуктор. — С Эльдингом я изначально занимался с расчётом на это. Правда, его познания в механике недостаточны для бытия оружейником, но это мы исправим, — бодро покивал он. — Да, Терентий, вынужден констатировать, что ваш вызов оставил вас без поддержки скитариев: я, признаться, рассчитывал заняться ими к концу отпущенного срока, дабы не отвлекать от текущего служения без толку.

— Это понятно, — ответил и, слегка улыбнувшись, продолжил. — Как и ваш неозвученный вопрос. Тут, магос, несколько причин. Первая — ассасин-виндикатор вошел в мою свиту. Последствия этого понятны, — начал я.

— Без сомнений, понятны, — покивал Редуктор. — Поддержание снаряжения на должном уровне и изготовление спец-боеприпасов, — на последнем он чуть не пустил машинное масло, аки слюнку, видимо, особенности именно боеприпасов ассасинов были ему как неизвестны, так интересны.

— Далее, в руки мне попали полуклайв темных эльдаров, перчатки гидры, а главное — генератор, предположительно паутинный портал. — Они в распоряжении Эльдинга, но насколько я понимаю, его квалификация пока недостаточна. Ну и сам я не могу решить, выкинуть в варп ксенопакость, сжечь огнём…

— Непременно сжечь, но сначала изучить! — аж подпрыгнул Валлиос. — Я пойду, Терентий?

— Погодите, Валлиос, — остановил я пустившегося на «поиски Знания» шестерёнку. — Третья причина, наиболее важная, на мой взгляд.

— Да, Терентий? — брякнулся назад Редуктор. — Прошу прощения за неуместную торопливость…

— Поиск Знания, всё понимаю, — покивал я. — Вот по этому поводу и причина. Есть вероятность обнаружить скиталец с сохранным набором образцов технологий времен ТЭТ… Магос, возьмите себя в руки! — рявкнул я на натурально подпрыгивающего шестерёнку. — Итак, я в расследовании столкнулся с образцом, рабочим, пребывающим на планете почти два года. Из непроверенных источников, — как я обозвал дохлого демона, — известно, что судно времён ТЭТ составляет часть скитальца, не повреждено, но заражено скверной. Демонической, а не имматериума в целом, — уточнил я.

— А очистить, Терентий, вы же Святой! — умоляюще уставились на меня окуляры.

— Сами вы святой, — огрызнулся я. — Но да, возможно, просто вопрос любопытный, и я тут почитал информацию… Ну, возможно, удастся вырвать из объятий имматериума весь скиталец целиком… — ответом мне было отключение, пусть и секундное, собеседника. — Так, магос, возьмите, ради Омниссии, себя в руки и прекратите падать в обморок! Я сказал «шанс», а не открыл закрома с образцами! Его надо найти, варп ведает, какая у него цикличность. В общем, это интересно, ваше присутствие я посчитал необходимым: в случае успеха вы будете отпихиваться от желающих пойти под вашу руку. Да и сами технологии немало важны, как и знания полученные из них. Но всё это теория и зыбкая возможность. Если бы не слова демона, которым, прямо скажем, немного веры, я бы вообще плюнул на этот варпов скиталец, — признал я. — И да, магос, если информация об этом всплывет, я имею в виду вырывание скитальца, я вас уничтожу, — ровно сказал я. — Во всех возможных смыслах, — дополнил я.

— Но почему, Терентий, это же такие возможности! — прогудел уже и в прямом смысле на повышенных тонах магос.

— Которых миллионы, и которые не используют! — припечатал я. — Вы, Валлиос, представляете СКОЛЬКО образцов технологий лежит в закромах Марса и не используется? Причем натуральных образцов СШК, а не образцы технологий… Смысл мне тратить века на вылавливание скитальцев?! — уже немного завёлся я. — Чтоб ещё один магос получил планету-кузню и использовал, дай Омниссия, процент из полученного? А потом орочий вааагх, бунт, да что угодно — и всё! Опять — утерянная технология. Империуму пользы это не принесёт, — отрезал я. — Марсу, как части его, также. А тратить жизнь на чьи-то личные амбиции я не намерен! — подытожил я, помотав головой высунувшей голову Кристине, полюбопытствовавшей, с чего я гневаюсь.

— Это… Наверное, во многом вы правы, Терентий, — поникнув, через минуту гудения озвучил Редуктор. — И я буду молчать. Но другие…

— А другие увидят то, что я пожелаю им показать, магос. Было такое выражение в древности у лицедеев «дым и зеркала», — ответил я.

— А сейчас? — резонно поинтересовался магос.

— А сейчас я делаю это для вас, магос, зная, что технологии не будут выкинуты, а если совсем по большому счёту, для Империума, в данном, конкретном случае блага и следствия обретения технологий пойдут ему на пользу, — ответил я.

— Основная причина? — полюбопытствовал магос, на что я кивнул. — И пока не поведаете? — на что я согласно помотал головой. — Воля ваша, Терентий. А я начну готовиться, не посвящая адептов в излишнее. И трофеями вашими займусь.

— Вот, вот таким вы мне и нравитесь, Валлиос, — покивал я. — И, кстати, а как вы зацепили этого Октавия? Если не ошибаюсь, в известной иерархии Адептус Механикус, он стоит выше вас, — полюбопытствовал я.

— Не вполне так, Терентий, — ответил он. — Иерархия в рамках орденов вообще довольно запутана, зачастую самоприсваевается, для высшего техножречества, конечно, — уточнил Редуктор, — например, приставка «Доминус» уместна для техножреца, ведущего длительное время боевые действия, но не видящего в них своего пути к Богу-Машине. Но в целом да, выше, если бы не то, что он органист. Это течение традиционно дискриминируемо. Вдобавок, Фабрикатор-Генерал в очередной раз урезал гентеру Октавию ресурсы на исследования, — сообщил он. — Я же выступал не столько как Магос Механикум Смерть Несущий, — определил свой ранг Редуктор, весьма немалый в иерархии, нужно заметить, — сколько как владелец корабля-изыскателя, что, вне зависимости от ранга, ставит меня на вторую ступень после Генерала-Фабрикатора. Кстати, Терентий, хочу вам указать на некоторую вашу ошибку, если позволите.

— Позволю, — заинтересовался я.

— Магос, Логис, Генетор, Артизан — это уже титулы, отражение конкретного пути. Генетор Октавий не магос, как вы ошибочно обратились, а именно генетор. Не столь страшная ошибка, широко распространённая среди непосвященных, но, возможно, вам для ваших целей неуместная, — выдал Редуктор. — Например, Эльдинг, будучи люминеном, может стать Претором Электроидом, что соответствует иерархически высшему посвящению. Но в обращении он будет уже артизаном, а никак не магосом. Или же…

— Благодарю, я понял свою ошибку Валлиос, детали тут излишни, — озвучил я. — Что ж, если у вас нет вопросов ко мне, то у вас, как я понимаю, есть дела с размещением адептов и исследованием ксенотеха. Кстати, магос, в рамках нашего разговора, о дыме и зеркалах, пока теоретически продумайте создание в тайне муляжей плазменных двигателей гигантских размеров и их видимой активности.

— Понятно, Терентий, но скиталец же развалится, — прогудел Редуктор.

— А у нас — нет, такие мы умные и расчетливые. И муляжи нужны огромные, но именно муляжи, хотя с дрянным металлом для «весомости», — уточнил я.

— Понятно, рассчитаю, — кивнул магос и откланялся.

В нашем разговоре всплыла масса моментов, продуманных в процессе моего ожидания. Для начала, что такое скиталец, не в смысле происхождения и наполнения — это-то как раз очевидно, а именно материально-имматериальных параметров? Углубившись в вопрос, я это понял, соответственно, понял и ряд их «непонятностей». Как главная из которых — вот летит булыжник. Пусть сложносоставной, но булыжник по сути, мелкий планетоид по размерам, большой астероид. Он материален, соответственно, «вывалиться» из имматериума он может, в этом случае нет ничего неестественного, флуктуация варп-течения. А вот как он проваливается обратно-то?

Для прорыва пелены варпа имперские корабли разгоняются до субсвета, используют генераторы и поля. А тут неуправляемый объект, вошел-вышел, как к себе домой.

И вот, детальное изучение вопроса открыло такую картину: Скиталец — это не просто кусок камня, а НЕПРЕМЕННО кусок камня (стали, психокости и прочих составляющих его материалов) с работающим генератором поля Геллера. При этом, опять же, непременно, чтобы ряд кусков скитальца из поля действия генератора выходил. И вот тогда он собственно «скитальцем» и становится. То есть, то что мы видим как скиталец, есть некая его часть, притом как другая всё так же несома течением имматериума. И вот после прохода «завихрения», частично выкидывающего часть скитальца в материум, он целиком погружается в варп.

Далее, достоверно и неоднократно установлены факты «отламывания» от скитальцев в недостаточной мере с ним cлившихся и относительно работоспособных судов. И, наконец, орки. Эти грибные парни заселяют скиталец, вытесняя местную флору и фауну, используя его выходы в материум для набегов. А вот при удачливой популяции, они вырывают весь булыжник (хотя, подозреваю, лишь «большую» часть) из имматериума. Используя в этом деянии как своих шаманов, так и поделки своих техников, не только придающих и гасящих импульсы, но и укрепляющих структуру скитальца и учитывая прочие моменты.

Потому как известны в Империуме несколько случаев попыток «вырвать» скиталец смонтированными на нём двигателями, что не приводило ни к чему хорошему: от разрушения скитальца до локального варп-шторма. Впрочем, суда от них отковыривали, при удаче, но это были случаи единичные.

Соответственно, я вижу в охоте за скитальцем два немаловажных момента. Во-первых, развеянный демон заразил там своим цифровым колдунством «много» вычислителей. А это банально опасно, пока «антивирус», разработанный логисом Мантикусом распространится по Империуму, пройдет не год и даже не десятилетие, а больше. Были и другие скитальцы, но на тот, на который нацелился я, у демонического допрашиваемого были особые надежды (как показала практика — не беспочвенные). В связи с частыми «выныриваниями», не слишком обильной мутантской фауной (возможно, и врал, но смысл заражать то, что черта с два сработает?). А с остальными скитальцами — более, чем сделают сами шестерёнки с алярмом по поводу зараженного вычислителя, я все равно не сделаю.

Ну и, во-вторых, сам скиталец. Изучив известные моменты об этих аномалиях, убедившись в осуществимости «материализации», пусть и орками, я пришел к выводу, что опробованная мной на лоханке словоносцев метода локального изменения направления течения варпа прекрасно сработает и на скитальце. Он, безусловно, будет поболее боевой баржи предателей, да и «смещение» мне предстоит делать не «по направлениям», а «по глубине». Но и времени у меня будет порядково больше, а приз очень даже вкусный. От того, что ряд судов могут быть целыми и с минимальной работой и развеиванием тлетворных эманаций, до кучи технологий, ресурсов и прочего.

И всё это более чем пригодится для моего проекта «дальнего анклава», Кузни Редуктора, а в итоге — для реализации плана «изучи железного врага до того, как он начнет тебя убивать».

Возникает, конечно, вопрос, а куда, где и как выкинет скиталец, как бы его половчее законсервировать, до того, как употребить, чтобы не бодаться с непричастными за сокровищщи. Но, учитывая «частые всплытия», скиталец должен быть известен, это раз. Возможность «чувствовать потоки», даст ряд преимуществ, вплоть до нахождения скитальца в варпе (довольно самонадеянно, но теоретически осуществимо) и выталкивания его в удобном безлюдье, безэльдарье и безорочье. Вытолкнуть, кстати, в отличие от «найти», я точно потяну.

Соответственно, как только прибудет (а должен на днях), коллега из Ордо Машинум, Гнев рванёт на перехват в теоретический район местонахождения торговца Блэка. Найдём, вытрясем информацию насчёт «откуда дровишки», заодно проверим на заражение само корыто торговца. Да и вопрос, не продавал ли этот деятель вычислители со скитальца, остается открытым. Как, кстати, вопрос его склонности к скверне — вроде бы и нет причин подозревать, но контакт с осквернёнными предметами проверки требует.

Да и то, что призванный демон дохлый — ой как не факт, что защита от «вируса одержимости». Он и врать мне мог, невзирая на пытки и угрозы (полностью правдивые) окончательной смерти, да и Тзинч мог за миньоном приглядывать, а сейчас, после смерти, породить, например, его полного тёзку. Вполне возможный, кстати, вариант, позволяющий использовать заражённую технику, согласно имеющихся у меня знаний.

Тем временем подоспел коллега из Ордо Машинум, дядька средних лет, но, как и мой знакомый ещё по посещению Солнечной системы старичок (его коллега по Ордосу), аугментированный до безобразия. Кратко ознакомился с отчётами и докладами, кивнул на: «это моя добыча, но ежели надо — пользуйте», в адрес фабрикатора и логиса. Да и занялся разбором «новой техноскверны», тогда как я, сделав ручкой и прихватив копию наработок (как по антивирусу, так и по наручному устройству, коррумпированная я личность), покинул систему Таваштара.

Перелёт нам предстоял довольно длинный, по сути — в треть галактического диска, на пару месяцев минимум. Причём это чертовски быстро, тот же путь до Гелефиры, в условиях затрудненной варп-навигации, хоть и был разово короче в материуме, но по факту занимал полгода.

Мои занятия и тренировки, как и «плотное обучение» Кристины, шли своим чередом, что привело к закономерному, но не слишком приятному итогу. И нет, с детьми этот итог был не связан, хотя случись вдруг такое я, честно говоря, не знаю, как буду реагировать. Пока пару раз построенные модели демонстрировали ступор и щёлкающего клювом Инквизитора Терентия в моём лице. Уж слишком много различных факторов и оценок сплеталось в этом гипотетическом случае, противоречивых, субъективных, объективных… В общем, в варп подобную вероятность.

А многозначным итогом был визит решительно настроенной Геры ко мне, с целью «разобраться».

— Терентий, нам надо поговорить с вами о Кристине, — выдала тётка.

— Проблемы с обучением? — полюбопытствовал я, на что ответом был отрицательный жест. — Вопрос дисциплины, затрагивающий учебный процесс? — опять невербальное «нет». — В таком случае, госпожа Ксенаки, нужно поговорить не «нам», а лично вам. И да, приветствую вас.

— Хорошо, пусть мне, и здравствуйте, — упрямо мотнула головой тётка. — Мне нужно знать, что произошло с Кристиной Гольдшмидт и её личностью. Я читала описание её преступлений и, как преподаватель со стажем, могу сказать, что обучаю не вполне её. Я бы вообще сказала, что передо мной девчонка-подросток, до одури влюблённая в вас, — выдала тётка.

— Возникает вопрос, Гера, а «нужно» ли вам это. Считаю долгом напомнить, что вы привлекаетесь как учитель, а не наставник, да и не схола тут, — довольно холодно ответствовал я. — Впрочем, ради вашего душевного спокойствия, могу вам приоткрыть часть тайны, — решил я поездить ей по ушам, да и посмотреть на результат. — Итак, в процессе беседы и допроса Кристина, находясь в статусе осуждённой преступницы, пережила некий… назовём это катарсисом. Насколько я знаком с психологией, это перевернуло её оценочную шкалу и частично регрессировало личность, до, возможно, нежного возраста подростка, когда тлетворное влияние варпа и ненадлежащего воспитания не сформировало Кристину-преступницу. В процессе допроса установив сей факт, а методы установления правдивости у меня есть, я встал перед дилеммой. Казнить девчонку, личность которой уже наказала себя самоуничтожением за то, что у неё в памяти есть, но совершала не она. Что неэтично лично для меня как человека. Оставить её безнаказанной? Так это неверно и неэтично с точки зрения меня, как Инквизитора. Соответственно, я подобрал такой вариант, который устроил и Терентия-человека и Терентия-Инквизитора.

— Очень… милосердно, — выдала не интересное мне мнение тётка. — И да, многое объясняет, такие прецеденты с блокировкой собственной памяти… а она еще и стихийный телепат… — забормотала Гера. — Да, как дипломированный адепт-психологист могу сказать, что ваше суждение о понесшей наказание от своих рук верно. Вы же спите с ней?

— Сплю, регулярно, в зависимости от результатов обучения, — ледяным тоном ответил я. — И не я был инициатором, Гера. И не вижу в этом ничего дурного.

— Терентий, так я же не осуждаю! — замахала на меня лапками дамочка. — Наоборот, после подобного кризиса, вы, как ориентир, прекрасно подойдёте! Я наоборот, хотела порекомендовать это, девочка в вас беззаветно влюблена, а безответность таких чувств будет вредна. А то, знаете ли, есть те, кто откажет из ложной скромности или принципов, не понимая, что это скорее акт помощи и поддержки, а не удовлетворения похоти, — растеклась Гера мыслью по дереву. — И как стимул к обучению вышло прекрасно, девочка старается, — покивала она.

— Замечательно, раз уж мы разобрались с вашими «недопониманиями», — ядовито ответствовал я, — а также с вопросами моей компетентности во взаимоотношениях с собственным аколитом, то у меня в очередной раз напоминание. Не пытайтесь наставлять девочку. Этим займусь я. Учите её, давайте то, что можете в искусстве псайкера. Её душевным здоровьем, стойкостью и лояльностью займусь я.

— Полно вам, Терентий, я исключительно из благих намерений, — отмахнулась охреневшая бабка, полюбовалась моей суровой мордой, вытянулась и, сменив тон, продолжила. — По слову вашему, Инквизитор.

— Если бы не из благих, — сварливо дополнил я, — То мы бы с вами расстались. Но я и так пытаюсь совместить необходимость подготовки псайкера, восстановление личности, закрепление верных ориентиров. А если вы туда полезете, Гера, невзирая на ваш опыт…

— Не полезу, я вас поняла Терентий и всецело поддерживаю, — серьезно ответила тётка. — Не сомневаюсь в ваших обширных знаниях, да и результат налицо, но если понадобится — мой опыт к вашим услугам, всё же, не одна сотня лет практики.

На этом она откланялась, судя по свету и ветру — не врала, а я вздохнул с облегчением: «легенда» Кристины обросла ещё одной проверяемой подробностью. В принципе, что-то такое от Геры ожидалось, но Кристина должна была нивелировать подобные порывы. Так-то всё закончилось успешно, но надо разобраться, решил я пообщаться с девицей.

— Сегодня ко мне заходила Гера, — после приветствия я оповестил личного демона. — И она интересовалась твоей личностью и причинами несоответствия. Вроде бы, я давал чёткое распоряжение нивелировать подобные порывы. Так что объясни, небрежение или нечто иное привело к сегодняшнему разговору?

— Простите, Терентий, накажите, если я провинилась, но я учусь, как вы и указали, — выдала девица.

— Подробнее, — сухо поинтересовался я.

— Вы говорили, что люди теперь сородичи, и тут мой дом. А значит, в ситуации, что есть, надо уметь справляться без поддержки телепатии. Я с Герой отыгрываю роль, как вы сказали. И даже если она к вам приходила, то вряд ли из-за подозрений! — припечатала она.

— И из-за них тоже, хотя, твоя позиция понятна и разумна. Однако то, что ты не просветила меня — проступок, заслуживающий наказания. Я придумаю, какого, — посулил я, уходя.

Кристина не устрашилась, а зря: я придумал, а её потребность в сексе была в разы выше, чем у довольно холодного в этом плане меня. Так что наказание было, и урок был усвоен.

А в остальном, перелёт прошел без особых происшествий, так что в системе с секторальным представительством Адептус Астра Телепатика Гнев был через шестьдесят один день после старта. А пока на орбитальных базах судно пополняло запасы, я в одиночку (не считая пилотов) спустился на планету, в оное представительство. Наведя в нём ужас и страдания инсигнией, я получил данные секторальных астропатических запросов за последние месяцы (дольше было и не надо, а довольно немалый объем макулатуры было данью моей паранойе, опасением «спугнуть дичь»).

Впрочем, сопроцессор и сервочереп позволили за полчаса отыскать нужное. Торговец «Чёрный мастиф», искомое мной судно, обнаружилось в секторе и ныне пребывало на орбите планеты Сектима, дикого мира по классификации Администратума. Вернувшись на Гнев и дав указание курса, я погрузился как в память, так и в планшет, вспоминая особенности «диких» миров.

Дикими они именовались из-за отсталой технологии, зачастую не достигшей эпохи пороха. Причины сему были весьма различны, но всегда предполагали некий фактор, препятствующий дикарям принять имперский образ жизни и технологии в полном объеме. Это могли быть неблагоприятные природные условия, сформировавшие помимо физических, психическую «закалку» аборигенов, а их «отклонения» признаны Администратумом «допустимыми в рамках общей доктрины». Либо же имелся некий фактор финансовый, некий полезный или уникальный ресурс, с которым некий технологически-отсталый формат общества был прямо или косвенно связан. Либо в плане производства, либо добычи.

Соответственно, губернатор такового Мира в большинстве своём болтался на орбитальной станции, выполняющей функции как защиты, так и космопорта, изредка спускаясь на планету и неся любовь и тепло Императора в разных формах и видах. От десятины людьми и ресурсами, как и от сдачи псайкеров, такие Миры никто не освобождал.

Ну и были данные Миры «закрыты от посещений». Впрочем, вольный торговец Дэвид Блэк имел соответствующую бумаженцию от Администратума на право торговать с конкретной Сектимой. Ну а мне осталось торговца поспрашивать с пристрастием, да и действовать согласно результатам.

И вот, перед выходом из варпа Франциск позвал меня на мостик, как я и просил, соответственно, при выходе в нормальный космос имеем мы доклад корабельных авгуров о раскочегарившем дюзы судне, стремящемся к входу в имматериум, чего мне откровенно не желалось.

Однако, к моему некоторому удивлению (а так же немедленному приказу готовиться к возможному абордажу), на вежливое вокс-послание в стиле: «стоять, бояться, булки раздвинуть, Инквизиция мы, здрасти!», торговец стоять не пожелал. По причине чего выявить исполнение оставшихся пунктов становилось невозможным, а оставалось предположить нехорошее, а именно: нас не любят, а вежливое указание проигнорировано.

Франциск подобрался, оскалился и смотрел на меня в ожидании команды «вжарить», естественно, после указаний о выходе Гнева на траекторию перехвата.

— Мда, бегут, — констатировал я на мостике, хоть и не капитан. — Признаться, Франциск, мне этот торговец, не в плане судна, нужен для беседы, что с обугленным трупом затруднительно. Можно его как-нибудь задержать что ли, ну дать по башке, чтоб не померли, фигурально выражаясь? А то, боюсь, для абордажа не догоним, — высказался я.

— По слову вашему, — кивнул Франциск, и почти шёпотом добавил: — По башке так по башке.

После чего отдал несколько приказов, и луч турболазера прочертил у носа торговца замысловатую фигуру, заставив вспыхнуть щит. Вокс-операторы в это время повторили завлекательное предложение, Франциск хищно засиял очами, но притих: сей кобель, в смысле мастиф, увещеваниям внял и стал ложиться на гелио орбиту.

А я направился в казармы. Я и так не собирался лезть на судно потенциально-возможного еретика без солдат, а, в свете его хамского поведения, решил поднимать всю конницу и рать, для нормального такого визита. Конница в физиономиях огринов, ну и рать в рожах штурмовиков, наличествовала и была готова. Да и адепты подтянулись, хотя Краснова я послал калибровать его Экзетус — снайперу в абордаже делать нечего, невзирая ни на какой боеприпас.

Но абордажа не приключилось: да, после стыковки с Мастифом нас встретила команда, но после демонстрации голограммы инсигнии оружие забряцало об палубу раньше, чем я посулил всякое. Ну и славно, решил я, да и озвучил:

— Мне нужен Дэвид Блэк. Кто из вас отведет к нему, тому ничего не будет, — многозначительно и толкуемо очень по-разному изрёк я, но поняли это члены вооруженного батальона торговца по-своему, и до апартаментов торговца нас сопровождало аж шесть офицеров.

Сам торговец оказался тридцатилетним детиной с шикарными усищами (впрочем, до максимусовских ему расти и расти), ростом не менее двух с четвертью метров, под метр в плечах, почти Астартес. Правда, выглядел сей расфуфыренный позументами и эполетами богатырь довольно бледно, угощался амасеком, и на мою персону глянул затравленно.

Притом, скверной от него не фонило, невзирая на пристрастное «вчувствование», да и вообще, я изрядно заинтересовался. Впрочем, дело превыше всего.

— Вольный торговец Дэвид Блэк? — уточнил я для порядка.

— Да, — последовал убитый ответ.

— Инквизитор Священной Инквизиции Империума Человечества Терентий Алумус, — развернул я голограмму инсигнии, после чего перешел к делу. — Итак, около года назад, вы продали на Мире-Кузне Таваштар некий археотех, — начал я, после чего торгаш взглянул на меня с надеждой, беспочвенной, впрочем: всё равно докопаюсь же, чего он драпать хотел и так дергается. — Источник данного археотеха, кем данный механизм был проверен перед продажей, протоколы и бумаги, представьте незамедлительно.

— Хорошо, — просипел от явно «не по-правилам» проглоченного алкоголя детина. — Пара минут, господин Инквизитор, — затопал он к вычурному бюро, отобрал несколько свитков с печатями и протянул их мне.

— У вас, очевидно, что-то со слухом, Блэк, — ядовито и без церемоний откомментировал я, после ознакомления. — То, что ваш корабельный капеллан проверил археотех — безусловно интересно. Но вопрос звучал иначе. Впрочем, перефразирую: откуда проданный артефакт? Были ли иные, если же были — где они ныне? Так понятно, торговец?

— Понятно, господин инквизитор, но это тайна династии… — узрев на моем челе, на каком месте я вертел их династию, ознакомившись беглым взглядом с оригинальным гульфиком, взирающим на него провалами глазниц, Блэк перестал валять дурака. — Космический скиталец Сигма-125867-678-зет. Наняты наёмники, — кивнул он на бумаги в моих руках. — Археотех в виде браслета, предположительно вычислитель, был единственной добычей. Продан на Мире Таваштар…

— Дальнейшую судьбу вашей добычи я знаю. Не было ли ещё чего-то? — продолжил я.

— Не было, Инквизитор, Императором клянусь! — побожился Блэк. — Тамошние мутанты как с цепи сорвались, никогда такого не было. Всех наёмников положили и половину моих людей, только браслет и успели взять.

— Список добычи и судьба находок за все время, — постучал я по столу. — Все данные по скитальцу. Вашей семье, Блэк, стоит о нём забыть — археотех был под влиянием демона хаоса. Видимо, это причина активности мутантов, в общем, добыча оттуда опаснее прямой ереси, уж точно после моего предупреждения, — уточнил я. — И ваш капеллан… недостаточно компетентен для выявления подобной скверны, не его уровень.

С кислой мордой Блэк накидал на стол стопку бумаг и несколько носителей, которые по моему указанию Эльдинг прихватил механодендритом и убрал в контейнер. Торгаш было с облегчением вздохнул, но я откинул шлем и расплылся в широкой улыбке.

— А теперь, достопочтенный вольный торговец, расскажите доброму Инквизитору сказку, почему вы убегали после получения вокс-указания? — добрым голосом осведомился я у поскучневшего торговца.

— Ну… это… мы думали, вы — пираты! — выдал торгаш.

— Врёте, врёте неумело, но даже если бы вы были совсем идиотом, Блэк, какой пират в зоне досягаемости орбитальной крепости? — выдал я. — Может, вам посодействовать в лечении? Сервитизация прекрасно лечит от подобных фантазий.

— Не надо сервитизации, — буркнул детина. — Товар на планете взяли, несколько скользкий, — нехотя признался он. — Думал, из-за него, так что испугался.

— У вас же лицензия Администратума, Блэк! — искренне изумился я, ведь детина не врал.

Впрочем, включив мозги, соотнеся «скользкий товар» и реакцию торгаша я понял, что он покупал. Рабы, рабы из подданных Империума. Причём пункт насчет того, что «Человек не может быть рабом», Императорского изречения, невзирая на извращение и глумление многих его слов, сохранялся. Правда тоже через задницу: преступники были «не человеками», соответственно, прекрасно продавались в рабы разных типов и видов, но всё же.

Соответственно, у Блэка груз местных, причем готов дать его зуб на выбивание, не «захваченных», а честно купленных у местных же. Вот только Лекс Империалис на это накладывал прямой запрет, с довольно весомым наказанием, а подготовить «преступное прошлое» торгаш, очевидно, не успел, думая сделать это за время варп-перехода, ну и сдаться первому попавшемуся арбитру по поводу «вокс сбоил, думал — пираты, но врал пират, что Инквизитор». В таком раскладе призрачные шансы были.

— Рабы? — для проформы уточнил я.

— Ну… не совсем… да! Голод у них, местные сами за протеиновую бурду отдали, и так померли бы! — зачастил колющийся торгаш и, на удивление, не врал.

— Губернатор некомпетентен, — поставил я вердикт. — Впрочем, разберёмся. И вы, Блэк, считаете себя этаким «благородным спасителем», нарушив Диктатес Империалис? — осведомился я, выслушал бурчание «не считаю» и продолжил. — Отрадно, — протянул я и, резко сменив тон, отрывисто выпалил. — Кому намеревались продавать рабов? Количество, состав? Как часто торгуете не преступниками? Не думать, отвечать!

— Кого посимпатичнее, на Макрагг, — разрешение есть, зачастил зелёный Блэк. — Остальных на агромиры. Чуть больше восьми тысяч. Девки и малолетки разнополые. Не торгую… почти, иногда случается, — отрапортовал торгаш.

— Так, в качестве епитимьи, — обдумал я. — Доставите граждан Империума на Гелефиру, планета ниже Сегментума Темпестос, найдёте. Можете высадить здесь, тогда сдадитесь Арбитру на станции.

— Это же год пути… заказы, убытки, — начал было торгаш, но под моим насмешливым взором сдулся и тяжело вздохнул. — Доставлю, господин Инквизитор.

— Кстати, там прекрасный добывающий Мир, ресурсы и прочее, впрочем, дело ваше. Далее, как вы думаете, что?

— Договор агента? — логично предположил Блэк.

— А оно мне надо? — скептически вопросил я. — Ну на кой Священной Инквизиции подобный вам агент?

— Докладывать, подвозить, при нужде, — с энтузиазмом(!) выдал торгаш.

— Так, ну-ка расскажите мне подробнее, с какого варпа вы так рветесь в агенты? — не на шутку заинтересовался я.

На что, для порядка помявшийся торгаш выдал такую информацию, бродящую среди их цеха. Мол, во-первых, доставка: Инквизиция, за смешные перелёты, платит по-царски (и это правда). Есть шанс гробануться, но не столь высокий (что так же правда, Инквизиторы суицидальными наклонностями не страдают, соответственно, и судно с собой гробить не желают). Во-вторых, мол, Инквизиторы прикрывают при «мелких нарушениях» и вообще агентам «благоволят».

— Бред, — отрезал я на последнее. — Точнее, так. Ежели агент полезен, поставляет нужную и важную информацию, то можно на мелкие грешки дать индульгенцию. Назначив епитимью, естественно. А просто агент, с подписью на бумаге… А зачем его защищать? В общем, нарушать законы Империума не можно! — воздел перст я. — Но ежели кто-то полезен, то форма кары за нарушение может поменяться. За МЕЛКОЕ нарушение, — уточнил я.

— Тоже неплохо, — выдал Блэк. — Так я подпишу? — уставился он на меня.

— Ну подпиши, — с некоторой опаской протянул я «агентское соглашение» этому энтузиасту. — Ладно, всё, торговец Блэк. Направляйся на Гелефиру и больше не греши!

И свалил я с Мастифа. А вот вместо разборок со скитальцем, пришлось разбираться с местным губернатором. Последний оказался просто в край обнаглевшим жадиной: голод на планете вполне реально был, климатический пик на несколько лет, с засухой и жарой. Так этот деятель предложил аборигенам повально записываться в гвардию. А навербовав с несколько десятков полков, сей тип выдал отпрыскам гвардейцев пищевой паёк и забил на них.

Соседи, естественно, стариков перебили, пайки поотнимали, ну и продали «бесполезных» прилетевшему «дураку-торгашу» за ещё пайки. Тот момент, что за гвардейцев сверх десятины Астра Милитарум щедро платила, в том числе и продуктами, семенами и прочими, вполне решающими проблему голода вещами, опустим. Эти вещи были монетизированы и радовали карман губернатора, правда до моего прибытия.

Влепил местному главе Арбитров выговор с занесением в личное тело (с последним постарался Шек), да и направил губернатора похлебать солдатской баланды с завербованными, но ещё не отправленными аборигенами. Впрочем, до солдатчины бывший губернатор не дожил — несколько подковавшиеся в реалиях Империума «сослуживцы» устроили ему «леденящее кровь самоубийство» менее чем через час после прибытия дельца в тренировочный лагерь.

Ну, туда ему и дорога, логично заключил я, направил в Администратум довольно ядовитое послание на тему, что: «дурак, которого вы назначили, совсем никуда не годился, назначьте дурака получше». Последнее сделал, возможно, несколько зря, но возня с этим дельцом реально раздражала: убил декаду на разборки кто, куда, когда и почём.

Ну а закончив с «прямыми должностными обязанностями», я прихватил Редуктора, и стали мы с магосом думу думать, как бы, где бы и когда бы нам искомый скиталец изловить.

24. Костры Инквизиции

Сидели мы с магосом и, признаться, после первого часа обсуждения печалились. Дело в том, что подлый скиталец Сигма-125867-678-зет был и вправду известен. Имел довольно короткий маршрут, кольцевой (условно), по варп-течению между штормом Отчаяния в восточной части Сегментума Темпестус до варп-шторма Стремительность Ван Грота. Последний, кстати, располагался практически в секторе Ультрамар, и, согласно названию, был этаким «порогом» на весьма стремительном варп-потоке, предоставляющем ультрамаринам довольно оперативную навигацию с прочими частями галактики.

Но топология топологией, а факт был таков. Цикл наш Сигма имел чуть менее десятилетия, появлялся в шести населенных системах (и гарантированно в одной не населённой, точнее в округе её, где Блэки и потрошили его по возможности и без очевидцев), вот только был он «быстрым», соответственно задерживался в системах на сутки максимум.

Что-то за это время стянуть успевали (или огрести люлей от мутантной фауны), но, как понятно, кошкины слёзки. А главное — место где бы его можно было поймать, не вырисовывалось толком. Разве что ждать порядка восьми лет возвращения скитальца в пустые миры в место «охоты» за ним Блэков.

Так что через полтора часа после начала (и толчения воды в ступе с кислой миной у меня и кислыми эмоциями у Редуктора) обсуждения, я встряхнулся, шлепнул ладонью по столу и озвучил:

— Итак, Валлиос, «поймать» скиталец в местах известных, не столкнувшись с конкурентами и очевидцами нереально, более того, скорее всего и не успеем до ухода скитальца в варп, — подытожил я под печально-согласный технописк. — Соответственно, остаётся нам ловить наш скиталец в варпе. И, кстати, «муляжи» должны быть не просто муляжами, а нам с вами, Магос, надо подумать, как бы ускорить наш скиталец.

— А вы не сможете? — уточнил магос.

— Ну не бог же я и не псайкер Альфа-ранга, — огрызнулся я. — Локально сместить существующий поток я смогу, но не более. Уж точно не ускорить, замедлить и прочее подобное для столь массивного объекта как скиталец. Так что тут нам нужна будет классическая варп-навигация по Астрономикону, в течении варпа, ну и с ускорением, а то лететь нам с этим булыжником до «точки финиша» лет пять.

— В имматериуме, Терентий, это опасно, — откапитанствовал Редуктор.

— Знаю, да и не хотелось бы этим заниматься, но не вижу другого выбора. Кроме того, смотрите Валлиос, мы имеем рабочий генератор Геллера на скитальце, плюс генератор Гнева охватывает избыточную площадь. Соответственно, мы можем захватить в него некоторую и немалую часть скитальца, то есть вопрос выхода из имматериума… — сделал я театральную паузу.

— Может быть значительно упрощён, — логично продолжил магос.

— Именно. И как бы не пришлось корректировать курс скитальца вглубь потока, чтобы его не выкинуло в нерасчётной точке, — призадумался я. — Впрочем, картина ясна и осуществима. А вот двигатели нужны, причем не факт, что обычные плазменные, — призадумался я, а на вопросительный писк пояснил. — Нам нужна не динамика, магос. Тут нужна тяга, причем чем плавнее, тем лучше, а то развалим скиталец. Нужна корректировка не столько даже направления, тут, я думаю, мои способности помогут. Но нужно ускорение, дабы не сидеть в варпе годами. И меня волнует выход из варпа, как бы он не развалился на выходе, — призадумался я.

— Не развалится, Терентий. Выход-то как раз проходит без проблем, изменение метрики и возникновение гравитации воздействует комплексно, на весь объект сразу, так что ничего со скитальцем не произойдёт. Если не влетит в астероид или что-то подобное, — уточнил Редуктор. — А двигатели всё равно нужны плазменные, — отрезал он. — Во только как подать плазму и создать систему магнитных ловушек, — призадумался он. — И кстати, Терентий, мы рассуждаем о двигателях, а как вы намерены «ловить скиталец» в имматериуме?

— Ну ловить-то и не надо, мы просто войдём вслед за ним в варп, в точке, где он покинет материум, — ответил я. — Тут как раз довольно просто, предатели часто используют такой ход, как и абордаж в варпе. А техника у них вполне имперская, но осквернена, что делает её только хуже, — проявил я уместный патриотизм. — А вот с магнитными ловушками не вполне понял, магос. Не просветите ли?

И Редуктор меня просветил. И обтекал я от этого просвещения, и фигел, и пытался понять «на фига?»

Итак, что такое «плазменный двигатель» на имперском судне. Я-то, признаться, думал, что камера сгорания, отражатели избыточного тепла, ну и прочее подобное. Да щаз! Выяснилось, в центре корабля имеется так называемый «плазменный реактор», производящий и удерживающий в магнитной ловушке высокотемпературную плазму. И вот, он её, прости меня, законы физики, «стравливает» в магнитную ловушку, которая эту плазму «разгоняет», ну и выбрасывает из сопла. Которое я за двигатель и принимал. На хера разгоняет, на хера потенциал расширения просто пролюбливается, я в упор не понимал. Ускорять плазму магнитными ловушками, чёрт возьми, какой-то бред!

Впрочем, я не физик, может, есть сакральная причина. Может, это связано как раз с динамикой набора хода, ещё с чем-то мне непонятным. Но на мой взгляд, выходит бредовое КПД в огрызок процента. Ну да ладно, есть и есть, работает и работает, одёрнул себя я. Но на моём скитальце этот бред банально не нужен, так что действовать будем по уму.

— Валлиос, нам не нужна плазма, нам нужна плавность и тяга. Кстати, на Гелефире вы сообщили, что ракетное оружие не используется, потому как защита от него широко известна. Но я столкнулся как с описаниями ракетомётов Астартес, так и тяжёлых подразделений огневой поддержки Астра Милитарум. Да и пусковые самоходные машины мантикора есть, — напомнил я, вопросительно уставившись на магоса.

— Вы не вполне правильно запомнили, Терентий, — ответил Редуктор. — УПРАВЛЯЕМЫЕ и самонаводящиеся ракеты практически не используются, по причине простоты защиты. Собственно, в этом и была проблема Валькирий гвардии — стандартная флакк-ракета (так называли, как я выяснил, ракеты ПВО) не способна причинить вреда броне Валькирии. Но еретические ракеты наводились на тепловой след, поражая Валькирии в двигатели. Что как я и продемонстрировал, вполне обходимо. А неуправляемые, безусловно, есть. Вот только крайне уязвимы, без надлежащей защиты, против того же лазера, причём в даже не интенсивном режиме. Например, ксеносы-Тау, зачастую используют массу ракет с самонаведением и управлением. И они фактически не долетают до воинов Империума — отряды для борьбы с ксеносами дополняются боевыми сервиторами с ауспексом и слабым, но многоствольным и дальнобойным лаз-оружием. Что делает ракеты оружием фактически «ближнего боя», а это глупо и неэффективно, — развёл механодендритами Редуктор. — Ракетные установки Астартес и гвардии же — это, по сути, безоткатное болт-оружие у которого основная проблема в чём?

— В дороговизне боеприпаса. Из-за защиты от противоракетных лазеров? — уточнил я, на что магос закивал. — Ну и, соответственно, отсутствие наведения, из-за простейшей борьбы с таковым.

— Истинно так, — ответил магос. — А Мантикора оборудована не ракетами, Терентий, а атмосферными торпедами, в которых присутствует малый дух машины! — аж воздел он механодендрит. — Ну и дороги они, как понятно, не столь высокоценны, как корабельные торпеды, но всё же.

— Ясно, благодарю за пояснение, — ответил я. — Но, тем не менее, магос, а зачем нам на скитальце плазменный двигатель, если можно поместить на скиталец несколько ракетных? Да, не будет динамики разгона, но на кой она нам? Не за минуты, а за часы он получит должную скорость, но для наших целей это не критично.

— А маневрирование при выходе из варпа? — скрупулёзно уточнил Редуктор.

— А в варп его, это маневрирование, — изящно решил проблему я. — Выйдем в районе какой-нибудь звезды, вне планетарной системы, а двигателями подкорректируем орбиту скитальца вне планетарной системы, на это хватит и времени, и мощности двигателей. Кстати, учтите, Валлиос, скиталец — это не шкатулка с сокровищами, а рассадник варп ведает чего. Так что чем дальше от планет, тем лучше. И возиться нам по очистке его, возможно, не один месяц. Но подгонять никто не будет, так что справимся.

— Надо считать, — констатировал собеседник и углубился в расчёты. — Нужно посетить Стигий Восемь, Терентий, только там производится твёрдое топливо потребного нам качества, это СШК, эксклюзивное знание, — полыхнул он негативными эмоциями в свете и ветре.

— Извиняюсь, магос, а на кой варп нам нужны твердотопливные ускорители? — выпучил очи я. — Двухкомпонентное топливо, прометий и окислитель, например. Нам не нужен долговременно работающий, быстрый и маневренный двигатель с переменной тягой, Валлиос. А вот требование к объёмам топлива критичны, так что не надо усложнять.

— Твердотопливный реактивный двигатель технически проще, — заметил Редуктор.

— А в смысле наших реалий — сложнее, — припечатал я.

В итоге, посидев ещё часа четыре, пришли мы к итогу в виде трехкомпонентного жидкостно-реактивного двигателя, на прометии, окислителе и катализаторе, который каким-то так и не понятым мной колдунским способом снижал температуру реакции, не снижая её интенсивности.

— Но действовать этот эрзац будет только в поле Геллера! — заявил магос.

— Как и твердотопливный и любой иной, магос. Любая техника и физическое явление в варпе может быть искажено. И, кстати, делать надо не один, а много маленьких. И конфигурировать их по месту, потому что характеристик скитальца мы не знаем, — напомнил я.

— Погодите, Терентий, как не знаем? Сигма-125867-678-зет давно известен, описан, есть схемы и голограммы, — заявил Редуктор.

— Магос, кажется я понял, в чём наше недопонимание. Объясните-ка мне, почему скиталец проваливается в варп, — справившись с изумлением, вопросил я.

— Течение варпа, конечно, — ответил магос и загудел, кажется, начав понимать.

— Ну, мне кажется, вы поняли. Я, признаться, думал, что это очевидный момент, который не прописан в моей библиотеке из-за её скудности, — отметил я.

— Возможно, эти данные и вправду где-то есть, но я с таковыми не знаком, — несколько растерянно озвучил Редуктор. — Я даже не задумывался… Вы предполагаете, что скиталец остается частично в имматериуме?

— Ну, в противном случае мы имеем на каждом скитальце как минимум команду обученных шаманов орков, иных причин для попадания скитальца в варп не нахожу. И, скорее всего, он в целом, в разы больше «выныривающего» в материум куска, — уточнил я.

— Похоже на то, Терентий. Я тоже не нахожу иной причины, — ответствовал Редуктор. — Значит, нужно не менее сотни двигателей, замкнутых в одну систему подачи топлива, — начал он и глянул на меня окуляром.

— Не знаю, магос, возможно, и так, я не специалист в механизмах. Но вариант отдельного питания либо скорейшего перевода на него я бы предусмотрел. Возможно, в рамках реальных размеров скитальца, часть двигателей придется располагать в зоне работы генератора Геллера скитальца. А Гнев, например, будет на другой его стороне, обеспечивать работу второй группы, — высказал я своё мнение.

— Хм, да, возможно и так. Отдельные топливные бункеры, управление впрыском, расчет на автономную работу, — вполголоса загудел он. — Хорошо, Терентий. Я думаю, осуществимо. Впрочем, я бы порекомендовал направиться на ближайший Мир-Кузню в любом случае: сотня двигателей, контейнеры для компонентов топлива, само топливо. Я, признаться, с учётом всех техновозможностей Гнева и техножречества на нём уложусь не менее чем в полгода, скорее в год.

— Кстати, Валлиос, технические моменты работы со скитальцем, в смысле «как мы это сделали», как представителю Адептус Механикус, отойдут вам. Благо, вы их и осуществите, и рассчитаете. Но учтите, моё участие и возможности никак не упоминаемы, это раз. Теоретически, вырвать скиталец подобным способом можно и без меня, но с высочайшим шансом, что в варп провалится вообще всё, включая «судно-буксир», так что будьте осторожны с распространением данной информации, это два. Ну и Инквизицию, как и Ордо Механикум, я оповещу сам, — задумчиво протянул я.

— Учту, Терентий. Но это не всё? — прозорливо поинтересовался Редуктор.

— Да, не всё. Ближе к началу операции надо будет посвятить в наши планы Франциска и Лемана (старшего Навигатора Гнева). Причины, думаю, понятны, но подготовьте описание ТТХ двигателей и для них, надо будет думать всем вместе, навигация и прочие моменты.

На этом беседа и завершилась, а Гнев полетел к ближайшему Миру-Кузне, где уже смоделировавший ЖРД потребного нам типа Редуктор, тыкал на местных мануфакторумах механодендритом на тему «как нам надо». Что забавно, во-первых, до него пытались докопаться местные Префекты Магисторум, но были посланы знаком аколита Инквизитора (сам магос, судя по свету и ветру, в момент посыла испытал удовольствие практически оргастическое). И, во-вторых, набрались «рекруты Редуктора», почти полсотни техножрецов присоединилось к его пастве за месяц, что Мир-Кузня творила нам потребное.

Так что покидал я её с немалым облегчением, ожидая на уровне подсознания прощального пинка, но обошлось.

А далее путь был к ближайшей точке «всплытия скитальца», но… не сложилось. Во время варп перелёта дверь в мои апартаменты с грохотом распахнулись, а на пороге нарисовался Джон, мой личный огрин-телохранитель. Вскочившая у меня с колен Кристина начала окутываться пламенем варпа, но я девчонку остановил. Хотя, признаться, сам был изрядно напряжен и в некоторой степени опасался.

Дело в том, что глаза Джона сияли электриком псионического пламени, а сам он эманировал светом и ветром, свойственным псайкерам. Так что он вполне мог получить от меня лучом «разрушительного варпа», если бы в ответ на стресс сознание не направилось в сопроцессор, где я имел возможность прошерстить память и обдумать ситуацию.

Итак, выходила такая картина: во время Крестового Похода по объединению Человечество огрины-псайкеры БЫЛИ. Факт достоверный, зафиксированный. Но… перестали быть. Генеторы выдали кучу наукообразного бреда, на тему «рецессивной мутации» и забили. Учитывая, что псайкерские способности есть свойство души, а не тела (хотя вопрос их развития и зарождения, да и взаимодействия этих объектов — тайна непознанная), такое, несколько спорное утверждение.

И вот, кажется, я понял, почему «перестали быть». Очевидно, что огрины, будучи по большей части людьми, вполне себе пси-активны. Но в 30М технология кибернетизации и возвышения огринов была в разы эффективнее стандартной ныне. А Редуктор «допиливал напильником» импланты моих телохранителей, выводя их параметры на пик. Что, в результате, породило огринов разумных… и активировала в одном из них с рождения присущие пси-способности. Ну а учитывая отсутствие агрессии и безумия, а… сильное горе, фактическое отчаяние в свете и ветре, я желание прибить НЕХа в себе подавил. И Кристине не дал.

Тем временем, Джон с грохотом пал на колени, начал биться лбом о ковёр и выть. Вой его был не очень членоразделен, но содержал «Обереги, спаси, пожалей!» Кстати, отметил я целеуказатель Экзетуса Ганса, отслеживающего бьющую об пол голову огрина. И Кристина, пусть и помягче, но «пылала».

Так, всё нафиг, надо разбираться, решил я, рявкнул всем успокоиться, сдублировал это вокс-каналом, ну и подошел к Джону, обрывая его связь с варпом. Не на уровне способностей, а сбивая «конкретное подключение», одновременно транслируя управляющим каналом спокойствие.

Через пару минут это подействовало, и огрин приподнялся, демонстрируя залитую соплями и слезами физиономию. И более или менее смог объяснить, что с ним творится, хотя смотрел на меня глазами умоляющими и жалобными.

Итак, некоторое время назад, я предполагаю, не более часа, самоинициировались возможности псайкера, положение судна в имматериуме тут оказало не последнюю роль, но вот его направление и необученность… В общем, его начали посещать, непрерывным потоком, видения чудовищной резни на его родной планете. Не прерываемые волевым усилием, с жуткими подробностями.

— Бабы, детишки на колах, до горизонта, глаза выколоты, ручки, ножки оторваны-ы-ы… — завыл, хлюпая, Джон. — обереги, Святой Терентий, спаси!

В общем, я подозреваю, что это, но нужен специалист, так что я послал сигнал Гере. А через час она уверенно заключила:

— Пророк, сильный. Никогда бы не поверила, огрины не пси-активны.

— Не вполне так. История говорит, что были таковые, но давно, — уточнил я. — Гера, скажите, могут ли его видения быть иллюзией?

— При инициации, со столь яркими деталями? — уточнила она, глядя на всё ещё всхлипывающего Джона. — Варп — это варп, но я бы сказала, что крайне маловероятно.

— Кристина, считай детали видения, — отдал я распоряжение. — Гера, вы справитесь с обучением? Учтите, на данный момент Джон отрезан от варпа моей волей, через некоторое время видения вернутся. Не знаю, выдержит ли он.

— Выдержит и справлюсь. Работать с пророками мне доводилось, техника отработана, а он всё же человек, — с некоторым сомнением посмотрела она на здоровую тушу. — Ну, по большей части.

— Отлично, значит, займётесь, — заключил я. — Огрин Джон, — обратился я к сидящей на полу туше. — Твоя просьба о помощи услышана, и Империум не оставит её безответной. И не преклоняй колени более ни перед кем! — рявкнул я на повалившегося на оные огрина. — Ты поступаешь в подчинение госпожи Геры Ксенаки, будешь исполнять её распоряжения, как мои, она займется твоим обучением. Твоя планета носит имя?

— Чогрос, Святой Терентий! — светился уже от счастья Джон.

— Прекрасно, ступай. Гера, рассчитываю на вас, — промолвил я, задумавшись.

— А вы уверены, Терентий, что оно того стоит? — полюбопытствовал Краснов, вылезший из своей засады с началом разговора, потому что интересно.

— Вы знаете, Ганс, — заядоточил я, — ко мне, Инквизитору Империума Человечества, обратился подданный этого самого Империума. На коленях умоляя сделать то, что должен делать Империум самим фактом своего существования! Мать вашу, Ганс, вы сдурели?! — взорвался я. — Чогрос поставляет ДЕСЯТИНОЙ, — швырнул я на стол планшет, — не менее десяти полков в год!

— Огрины, — лаконично ответил он.

— Знаете, Ганс, — уже успокоился и продолжил добрым тоном я. — Вам это позволительно. Вы убийца, ассасин на службе Империума. Но если я выясню, что чиновники Администратума, Астра Милитарума, считают так же, выставляя Империум, которому я служу, обителью лжи и воровства, — широко улыбнулся я, — я их сожгу. Своими руками, невзирая на звания и заслуги. Потому что, в таком случае, они позорят Империум и Императора.

— Простите, Терентий, не поясните? — вытаращился Краснов.

— Поясняю. Жители Чогроса платят десятину. Более тяжёлую, нежели многие планеты. И проливают кровь за Империум, делая это беззаветно. Империум ОБЯЗАН, принимая от них ПЛАТУ, а десятина — не что иное, как плата, выполнять свои ОБЯЗАННОСТИ. И защита планеты от агрессии — первейшая из них. И ежели ситуация с атакой на планету известна не только по видению моего телохранителя, то знающие об этом лица виновны в некомпетентности, саботаже и оскорблении Империума и Императора. А КТО населяет Чогрос, не вам и не им судить. Если Империум вправе брать десятину, то в его же обязанностях выполнять обязательства пред десятиной облагаемыми, — заключил я. — Обдумайте на досуге, Краснов. И пока думаете, позовите в мои покои аколитов, кроме госпожи Ксенаки, и капитана Франциска заодно позовите.

— По слову вашему, — буркнул Краснов и удалился.

— Кристина, как с видением, всё ли запомнила в деталях, что можешь сказать? — обратился я к девушке.

— Запомнила, могу сказать что это друкари, они отчётливо видны в видениях. И остатки имперской бронетехники, — дополнила она.

— То есть не просто резня, а было военное противостояние. Проигранное, очевидно, — протянул я, на что Кристина покивала. — Варп знает, что делать. Ладно, соберемся — подумаем вместе.

Собравшиеся вместе были в ситуацию просвещены, магос на мои «отложим наши планы до поры» кивнул. И стали, соответственно, думать думу.

— Если сам вопрос вмешательства не стоит, что я всецело поддерживаю, — выдал Франциск, — то учитывая наш маршрут, я бы порекомендовал его несколько изменить, обозначив точкой выхода Кар Дуниаш.

— Крепость Сегментума? — уточнил я, а на кивок протянул. — В принципе разумно, вот только вопрос, когда это противостояние будет. То, что его не было, госпожа Ксенаки меня заверила, но вот диапазон, когда эта бойня совершится — от месяца до ста лет. А то и больше. Соответственно, привлечение военных сил Имперского военно-космического флота и Астра Милитарум может оказаться весьма несвоевременным. А может и нет, так что тут никаких ориентиров, — подытожил я.

— Но бросаться к планете, в преддверие возможного конфликта с тёмными эльдарами, только нашими силами неразумно, — высказался Редуктор.

— Всех порвём, — аргументировал свою позицию Шек, но на несколько взглядов насупился и дополнил. — Сам знаю, что неразумно! Но это ж какой крюк!

— В общем, я думаю, поступим вот как. Выходим из варпа при первой же возможности, Франциск. И ориентируемся на Чогрос, точнее, на столицу Сектора. Там в любом случае в курсе ситуации, да и секторальная крепость там же. А на месте разберёмся, — заключил я.

Поскольку более толковых предложений не было, на том и порешили. Гнев переориентировался и полетел к центру галактики, удаляясь от нашей изначальной цели. По счастью, Чогрос находился всё в том же Сегментуме Ультима, да и двигались мы к краю галактики не так долго, так что путь должен был занять от двух недель до месяца. Тут уж как повезёт, близость Мальстрима к сектору нашего назначения не давала составить прогноз точнее.

За время перелёта организовалась ещё одна проблема. Не критичная, благо я находился с Джоном в «контакте» и мог ослаблять свет и ветер воздействия на него, но довольно серьезная для него лично: взять под контроль свой дар он толком не мог, соответственно, Гера, пока аккуратно, заговорила об имплантах-ограничителях.

Вопрос тут даже не столько стараниях, просто сама архитектура «подключения» Джона предполагала либо бытиё его как проводника беспорядочных и бесконечных видений, что свело бы гиганта с ума довольно быстро, либо недостижимую им в текущих реалиях самодисциплину сознания.

— Вы знаете, Гера, — проконсультировавшись с Редуктором, ответил я на это предложение. — Вполне возможно, но пока неосуществимо. Механикусы на Гневе не обладают нужными знаниями, соответственно, изготовить нужный имплант мы не сможем.

— Само собой, — ответила дамочка. — Подобные импланты — прерогатива и монополия Адептус Астра Телепатика.

— Соответственно, пока это неосуществимо. Ну а я, в качестве «гасителя дара», — выдал я, на что Гера передёрнулась, потому как так называли и некоторых парий, дар именно «загашивающих», — вполне справлюсь. Так что пока работайте, возможно, Джон возьмёт свои возможности под контроль.

— Возможно, он старается, но… — многозначительно промолчала Гера.

— Но он огрин, это понятно. Имплант полностью перекроет связь с варпом? — уточнил я из любопытства.

— Нет, лишь сузит канал взаимодействия. Учитывая его предназначение, например, боевое предвиденье останется ему вполне подвластно, — отозвалась собеседница.

Ну, и будет это больше, чем у всех его сородичей, отметил я. Так, потихоньку, с кораблём, полным прометиума, (довольно иронично, отметил я) мы и добрались до Веги, планеты-столицы нужного нам сектора. Чёрт, кстати, знает, та ли это была Вега, что и на моей памяти — в астрономии я толком не разбирался, но на моей памяти чуть ли не первая звезда (безусловно, кроме Солнца), название которой было знакомо.

Планета была древней колонизации, с обширной спутниковой группировкой, по сути — кольцом вокруг планеты, на котором и располагались силы Астра Милитарум в количестве двадцати полков. Довольно внушительная сила, если бы не один момент: близость Мальстрима, соответственно, пираты, орки, предатели тут так и копошились и подпрыгивали. А вот флота в планетарной системе почти не оказалось, что наводило на мысли о компетентности командующим флотом в реалиях сектора. Впрочем, разберемся, заключил я.

Вообще, был довольно неприятный момент, описываемый коллегами в отчётах, связанный с остроухими в целом. Эти похабники, невзирая на раскрас, умели, любили и практиковали вербовку офицеров и чиновников Империума, на тему того, «а что это у презренных мон’кеев творится?»

Соответственно, не только наводить порядок и нести свет и тепло императора, но даже выдвигаться к планете (если понадобится), я должен аккуратно и без широкой огласки, если по уму.

Впрочем, сейчас стоял вопрос творящегося на Чогросе, что как и чего. Для начала, послав в информаториум Администратума сектора общий запрос, я выпал в каплю: орбитальной крепости, которая по всем установлениям и нормативам ДОЛЖНА быть над Диким Миром (а все Миры, за редким исключением, с оргинами-аборигенами считались дикими), на планете три года как не было!

Деталей мой «общий» запрос не раскрывал, но факт оставался фактом: стоящая на балансе Администратума орбитальная крепость была, а три года траты на неё и персонал практически иссякли, сократившись до каких-то незначительных грошей. Но последние выделялись все три года. Это что, подвиг во имя Императора, чиновники и персонал с солдатами перестали есть, а реакторы внезапно заработали на «вере в Императора»? А траты, значит, на недостаточно уверовавших и хотящих покушать.

Но опять же, шуровать в информаториумах пока, учитывая возможных остроухих стукачков, не стоило. А стоило, в лучших инквизиторских традициях, поставить местную верхушку раком, а дальше действовать по обстоятельствам. Так что с адептами, тройкой дюжин штурмовиков и десятком огринов, моя полномочная персона с ноги погнула узорную решётку дворца губернатора (на крики никто не реагировал, а звонка сие фортификационное сооружение не предусматривало). На звон и грохот возник десяток стражей покоя губернатора, были ошарашены инсигнией и, печально пыхтя, распахнули погнутое.

Сам дворец, нужно отметить, был весьма респектабелен и пригляден: мрамор, причем белоснежный, на котором аквила и гербы с черепами смотрелись несколько чуждо. Чему способствовала и общая архитектура, можно сказать что готическая, но сходная скорее с ампиром. Достаточно сказать, что дворец более напоминал сталинские высотки, как ощущением, так и стилем. Под стать этому был утопающий в зелени сад, утыканный белоснежными ажурными беседками, скамьями и всяческими фонтанами. Вообще — красиво, но очень уж «не по-имперски», оценил я, маршируя во главе своего отряда. Инородность имперской атрибутики это очень чувствительно подчёркивает. А ещё я по дороге потребовал у командующего Гвардией и Флотом явиться в губернаторский дворец незамедлительно, приказом Инквизитора и со всеми заместителями.

Внутренности дворца это подчёркивали излишней «мягкостью» интерьеров, впрочем, прихватив какого-то подвернувшегося под руку чинушу, мы маршировали к покоям губернатора. Последний встретил мою персону с несколько небрежным гардеробом, кислой физиономией и некоторым раздражением, хоть и приправленным опаской.

— Ну что вам опять надо, верю я, что Инквизитор, — плаксивым тоном выдал довольно сухопарый субъект видом лет под пятьдесят.

— Опять? — уточнил я, но этот тип махнул лапкой. — Что ж, пока мы дожидаемся командующих гвардией и флотом, разговор будет для всех, обеспечьте мне выписки по происшествиям всех периферийных Миров сектора. Закрытые и достоверные, — уточнил я.

На что тип с брюзгливой гримасой через селектор затребовал просимое. И полчаса до прибытия военных я худел: три года назад орбитальную крепость снесли темные эльдары. Губернатор планеты выжил (что ему в вину ставить глупо, он — чиновник, а не вояка) и все три года нудно бомбардирует канцелярию прошениями о восстановлении крепости, в чём ему отказывают и администрация сектора, и военные.

Ну, значит, планетарный пусть живёт, постановил я, хоть пытался что-то сделать. Тем временем, явился генерал и адмирал, сунули носы в кабинет, были запущены без свиты, усажены, и я начал:

— Эльдинг, будь любезен, обеспечь приватность беседы, — на что электрожрец кивнул, померцал статикой, а всякие любопытные места заискрили и задымились.

— Ну зачем… — начал было плаксиво губернатор.

— Молчать, — перебил я. — Молчать и отвечать на мои вопросы. Итак, почтенные, три года назад на имперской планете Чогрос была уничтожена ксеносами орбитальная крепость, бывшая резиденцией губернатора. Мне интересны ваши действия после этого и причина, по которой она не восстановлена.

— Так снесут опять, твари ушастые, — пробасил генерал. — Месяца не провисит.

— Не располагаю достаточным флотом, господин Инквизитор, — ответил на мой взгляд адмирал. — Тяжелых боевых кораблей Империалис Нави не предоставил, а эсминцы и рейдеры все в погоне за пиратами и охране торговых караванов. Эсминец и лёгкий крейсер пребывают в системе, но они смогут отбиться, не более. Притом не в состоянии выявить судно ксеносов, например, диверсионной направленности, нацеленное на станцию.

— Вы, — коротко бросил я генералу.

— Направили силы, — молодцевато ответствовал он, — надрали…кхм, отбили нападение и перебили ксеносов, с год назад.

— То есть, они там регулярно бывают? — уточнил я.

— Ну да, рабов набирают, — отмахнулся генерал.

— На Имперском Мире. Среди Граждан Империума. Набирают рабов, — тяжело уронил слова я.

— Да ладно вам, Инквизитор, огрины же, — отмахнулся генерал, чем поставил на себе крест.

— И десяток полков пополнения в год, — нейтрально отметил я, на что он покивал. — Понятно. Губернатор, тем не менее, почему не восстановлена станция, если потребно — в окружении большей орбитальной группировки?

— Нет денег, — развёл он лапками.

— А продать дворец вы не пробовали? — ласково поинтересовался я. — Или задницей своей поторговать в орбитальном борделе? Нет? Ну что же вы так! А запрос в Администратум почему вы не направили, губернатор?

Последний выпучил очи, побагровел, но молчал. Причина-то была понятна, бюрократический аппарат Администратума неважно относился к «повышению трат», это вполне могло стоить губернатору места. А могло и нет, не идиоты же там, но этот уже труп даже не пробовал, опасаясь за свое кресло, по сути, отдав планету и население на потребу ксеносам.

— С вами понятно, — окончательно решил я, переключив внимание на генерала. — Какие силы ныне пребывают на планете? С орбитальной поддержкой, как я понимаю, неважно, но хоть что-то. Техника, артиллерия?

— Э-э-э… пехотный полк и два полка огринов из местных, — выдал этот тип, отчего мне захотелось его пристрелить тут же.

— Генерал, кто вас повысил в звании? — уточнил я.

— Лорд-Командующие Алекс Юфимий, — доложил он.

— Ясно, буду разбираться потом, — подытожил я. — Генерал, вы кретин, — обрадовал я багровеющего кретина. — Вы вообще что-то про друкари знаете?!

— Поганые ксеносы, которые падут под выстрелами имперского оружия! — выпалил он, обиженно и зло.

— Точно кретин. Вы чуть не убили планету, точнее её население. Регулярный набор рабов, чтоб вам было известно, это минимум кабал. Вы нанесли им оскорбление, уничтожив ловчую группу. Сейчас, в этот конкретный момент, они готовятся к рейду возмездия! Кто его, мать вашу, будет встречать?! Две утлые лоханки и пехотные полки?! — повысил я голос. — За лоханки простите, Адмирал, — тоном ниже сказал я, на что бледный дядька махнул лапкой. — Итак, я, Инквизитор Империума Человечества, зрю в ваших деяниях, господин бывший губернатор и бывший генерал: некомпетентность, саботаж, оскорбление Империума и имени Императора. Должностей вы лишены, дальнейшую вашу судьбу определю позже, — озвучил я, вставая и заглядывая в вычурную дверцу сбоку, где оказался альков. — Прекрасно. Шек, Гера, ты и ты, — ткнул я пальцем в пару штурмовиков. — Преступников в это помещение, допрос по пунктам, — скинул я обоим аколитам список. — Уровень воздействия вплоть до восьмого, они должны быть живыми по окончании, остальное на ваше усмотрение. Гера, на вас псионический допрос и установление правдивости. Шек…

— Само собой, твоё инквизиторство, — озвучил сварт, выпинывая из-под ошарашенного губернатора стул и таща его за шкирку.

— По слову вашему, — кивнула Гера, следуя за влекущими генерала штурмовиками.

— А? — пискнул уже зелёный адмирал.

— А есть за что? — полюбопытствовал я.

— Запросы на тяжелые суда подавал, базы и наземные операции не в моей компетенции! — зачастил он, ну и не врал, ни по закону, ни по смыслу.

— Значит, не за что, — резюмировал я. — Атмосферная авиация-то есть? — без особой надежды полюбопытствовал я, на что адмирал помотал головой. — Печально, хотя ожидаемо. Так, теперь давайте знакомиться, раз уж я вас не буду жечь огнём, — на что в вокс-сетке послышался скорее ощущаемый хмык Краснова. — Терентий Алумус, можно по имени, Инквизитор.

— Феликс Феррум, — выдал несколько подуспокоившийся дядька, отчего я чуть не заржал.

— Хорошо, смотрите, Феликс. В ближайшее время на Чогрос будет карательный рейд кабала друкари, информация не только из логичных предположений, но и других источников. Ваши лёгкие суда на орбите просто снесут — судя по тому, что планета будет вырезана под корень, это мощный кабал, с космическим флотом, а крейсер класса «Пытка»…

— Мои люди не заметят, да и оружия у них довольно, — печально кивнул адмирал. — Я рассчитывал на несколько лёгких судов, — признал он.

— Да, таким вот образом, — подтвердил я. — Соответственно, Феликс, вы лучше ориентируетесь, где ближайшее расположение флота и гвардии? Серьёзные корабли и минимум пара десятков полков, артиллерия, бронетехника.

— Лонгхаллоу, господин Инквизитор, Мир-крепость, запирающая наиболее удобные варп-пути из Мальстрима. Малая часть их флота и войск решит проблему, не нанеся урона боеспособности, — выдал «железный феликс», подумав.

— Да, подойдёт, — констатировал я, начав рыться в осиротевшем столе и найдя искомый чистый пергамент и стилус.

И набросал несколько приказов, запечатав их как сургучом, так и небольшими «приказными чипами», указывающими как на принадлежность приказов, так и на условия их вскрытия.

— Вызовите сюда капитана самого быстроходного вашего судна, Феликс. Он получит статус временного агента Инквизиции и инструкции передать эти бумаги, — потыкал я в бумаги, — нужным людям как на Лонгхаллоу, так и среди прикомандированных войск.

— А почему не астропатами? Хотя да, шпионаж, — сам себе ответил адмирал.

— Да, ксеносы славятся им, и капитаны узнают, куда летят, только перед прыжком, а гвардейцам это знать вообще излишне, — подтвердил я. — А вот нам с вами надо будет быть в системе до прибытия сил, точнее, мне и судам, которые свободны от охраны столичного Мира.

— Я буду на флагмане с вами, — совсем не трясясь, ответил Феликс. — У меня флагманом «Диктатор».

— Космический авианосец-рейдер? — уточнил я, на что адмирал кивнул. — Да, это один из лучших антипиратских вариантов.

— Но у меня всего два, и один на борьбе с пиратами в дальнем рейде, — развёл руками адмирал.

Тем временем в дверь раздался стук, и явился затребованный капитан. Вздрагивая от воплей из соседней комнаты (а они были, пусть и приглушённые, Шек отжигал), капитан бегло ответил на несколько вопросов, убедивших меня в его лояльности, получил бумаги, инструкции и напутственный пинок, в смысле благословение. Параллельно с выпиныванием капитана были отпущены заместители адмирала, гвардейским офицерам было велено «сидеть-бояться», а секретарю губернатора — вызвать заместителей оного.

— Господин Инквизитор, а когда? — задала дурацкий вопрос вполне себе аппетитная дама, прям секретутка, хмыкнул я.

— Полчаса назад, — ответил я. — Как можно быстрее, задержка без уважительной причины будет приравнена к саботажу. Исполнять!

В кабинете же адмирал раскланялся со мной — у него хватало мороки с назначением заместителя в столичном пространстве и подготовке судна. Занудно напомнив ему о секретности, я, в ожидании замов, призадумался.

Вопрос был в остроухих, которых искренне хотелось извести, для чего и была потребна секретность. Эти скоты «собирали жатву» с Имперских Миров со времён прорыва Очка, когда Империума-то не было, подчас оставляя на планете остатки населения «на развод», возвращаясь после восстановления популяции. Вызывали острую эмоциональную неприязнь, притом, что были причины чисто практического характера. От защиты сородичей Джона, что дело правильное и принципиальное, до снижения популяции поганых ксеносов в целом, что дело благое.

Тем временем замы подтянулись, о чем секретутка, засунув голову, доложила. А на выходе меня встретила пятерка Арбитров, причем их Глава во главе, как бы каламбуристо это ни звучало. Впрочем, инсигния и добрый взгляд их смутили.

— Что-то хотели, арбитр? — полюбопытствовал я.

— Выяснить причину изменения статуса губернатора… — молодцевато начал рапортовать дядька.

— А как это относится к вашей компетенции, арбитр? — не без яда полюбопытствовал я, на что дядька промолчал. — Ясно, свободны. Пока к вам претензий не имеется, служите дальше, — на что глава Арбитрес так же молча откозырял и свалил с сопровождением.

— Господа заместители бывшего губернатора, господа заместители бывшего генерала, проходите, — широким жестом пригласил я небольшую толпу, гудящую в приёмной. — Итак, господа, ваши руководители уличены в некомпетентности, саботаже и прочих преступлениях перед Империумом, как следствие, лишены должностей и званий, а ныне допрашиваемы, — иллюстрируя мои слова, из-за дверки в альков послышался горестный вопль. — Кто преемники? — на что два дядьки неуверенно приподнялись. — Итак, по ряду причин, в том числе из-за обвинений вашего руководителя, вы будете подвергнуты пятому уровню воздействия. Врать не советую, если подозреваете, что ответы мне не понравятся — покайтесь. Возможно, что-то и выйдет, — задумчиво протянул я. — Итак, начнём с вас, — кивнул я на поднявшихся преемников. — Верны ли вы Империуму, действуете ли на его благо делами и словами? — на что было ответом «да» вразнобой. — Поставляете ли вы за деньги, услуги, либо добровольно информацию, доступную вам по службе, лицам, не должным, согласно Диктатес Империалис, быть к ней допущенными? — взаимное отрицание. — И, наконец, исполните ли вы веление Инквизитора, дословно, без попытки оспорить, без распространения информации об этом, если Инквизитор укажет? — согласие, но Кристина (да и я почуял) дернулась и простерла перст в военного.

— Не врёт, но сомневается, — озвучила она.

— Причина, полковник? — ровно полюбопытствовал я.

— Сущность приказа, господин Инквизитор. Если прикажут уничтожать граждан Империума, хотелось бы знать причину, — ответил он, подумав.

— Вы слишком много думаете для военного, вам не говорили? — выдал я, на что полковник пожирал меня взглядом, имея вид лихой и придурковатый. — Впрочем, принимается. Присаживайтесь, разберемся с остальными.

С остальными прошло быстро, впрочем, три «тёмные лошадки», один военный и два гражданских, были отсеяны Кристининым «врёт», ухвачены штурмовиками и закинуты в альков, чем порадовали Шека, ну и Гера равнодушно кивнула.

— Что ж, теперь с вами, господа. Подозрений вы не вызываете, и вопросов к вам нет. Однако вы, — ткнул я перстом во ВрИО губернатора, — обязаны в годичный срок привести подконтрольный вам сектор в соответствие законам и нормативам, — озвучил я обтекаемо, на что дядька истово закивал. — А вы, — переместился перст на полковника, — предоставьте два полка бронетехники. Лёгкой, без Сотрясателей и, соответственно, Василисков. Защитники, Химеры. Адские гончие не нужны, боёв в городской застройке не предвидится, — отказался я от огнеметного танка. — В общем, два полка укомплектованных лёгкой и средней техникой. Доставите на флагман адмирала Феррума, свяжитесь с ним к моменту укомплектования и поторопитесь!

— Слушаюсь! А фронт боевых действий? — осведомился он.

— А не ваше дело, полковник, — озвучил я честно. — Граждан Империума защищать, говорю лишь из уважения к вашей чувствительной душе и недюжинному и перегруженному работой разуму.

В этот момент, по вокс-каналу меня оповестили, что ко мне направляется Инквизитор. Очевидно, тот самый, что «опять вы», мысленно хмыкнул я, попросил компанию посидеть-подождать, понаслаждаться акустикой (вопли сменили тональность, но вряд ли Шек пытал допрашиваемых, скорее, отвешивал их чувствительным натурам затрещины и зуботычины).

— Приветствую, коллега, — встретил я очень смазливого парня вид двадцати пяти на вид, изрядно напоминающего мне Арамиса. — Терентий Алумус, Ордо Маллеус.

— Приветствую, коллега, — слегка скривился он. — Сигизмунд Радий, Ордо Ксенос. Коллега, вы что творите, варп побери?! — накинулся он на меня. — В ближайший месяц будет нападение кабала Сломанной Печати на планету сектора, а вы смещаете губернатора и главнокомандующего Гвардией!

— Я тоже по этому поводу, — не стал я ругаться с Сиги. — Только вот скажите на милость, чем вы собираетесь встречать атаку Кабала? — Искренне поинтересовался я.

— Не будет атаки Кабала, будет операция возмездия, и местные справятся, — выдал коллега, а любуясь на моё откровенно скептическое лицо, оповестил. — Информатор сообщил о максимум тысяче кабалитов.

— Спешу вас обрадовать, коллега, меня сюда привело пророчество, которое гласит о разбитых силах гвардии и уничтоженном Мире. Так что: либо ваш информатор раскрыт, либо он двойной агент, — сообщил я.

— Но… Весь Мир? — уточнил он, на что я кивнул. — Всем кабалом, черт с ним, с ксеносом, но что делать, мы за ними тысячелетиями охотимся…

— Примите подключение, коллега, — потыкался я в его нейроимплант, а после подключения выдал список запроса на крепость.

— Это прекрасно! — аж просиял Сиги. — А когда?

— Декады четыре, где-то, — честно ответил я.

— Варп побери, не успеют, — аж врезал в стенку Арамис.

— Успеют, я и местные попробуем остроухих развлечь, — ответил я, а на недоуменный взгляд добавил. — Не самоубийца я, Сигизмунд. Если совсем прижмёт — убежим, но против эльдарской техники есть козырь. Мой, личная особенность, — пояснил я. — Так что… Кстати, сколько у этих Печатей «Пыток»?

— Три судна, — ответствовал Сигизмунд, с некоторым сомнением взирая на меня.

— Значит, точно орбитальное превосходство у нас будет, — расслабился я. — Ну и легкая и средняя техника на планете, плюс поддержка с орбиты. Не перебьем, конечно, их же не менее пары сотен тысяч?

— Почти миллион, — ровно ответил коллега.

— Ну всё равно, вымотаем и нанесём урон немалый, — внутренне передёрнулся я. — А убегать они не будут.

— Это да, их свои же ксеносы сожрут, если убегут. Но вы уверены в орбитальном превосходстве, Терентий? — уточнил коллега.

— Ну, я в сортах остроухих не разбираюсь, как и в их технике, — выдал я, вызвав лёгкую ухмылку, и продолжил вокс-каналом. — Но в пустоте на сотне километров смогу почувствовать их судно и, скажем так, ткнуть пальцем, невзирая на голографические поле, — сформулировал я.

— Это… — задумался коллега.

— Это всё, Сигизмунд, для судна без щитов и толковой брони, — отрезал я. — В худшем случае проиграем. Но альтернатив-то нет!

— Да, в этом вы правы, тяжелого линкора у меня в кармане не завалялось, — хмыкнул коллега. — Да и я вам смогу помочь.

— А у вас? — полюбопытствовал я.

— «Гладиус» Караула Смерти и отделение Астартес на нём, — ответил Сиги.

— Почти, точнее, по огневой мощи вполне крейсер, — припомнил я ТТХ этого фрегата Астартес. — Наверное, мне имеет смысл… Хотя посмотрим и решим, Сигизмунд. Давайте закончим тут и займемся делом.

— А что вы заканчиваете, Терентий? — резонно полюбопытствовал Сигизмунд.

— Казнь, коллега, можете поприсутствовать, — ответил я.

И, уже в компании второго Инквизитора, вернулся в кабинет губернатора, промаршировав в альков. И допрашиваемые были хоть и изукрашены гематомами, но живы и даже целы, нужно отметить.

— Протокол, — передала мне Гера заполненные листы с разбитыми по пунктам показаниями.

— А своими словами? — полюбопытствовал я.

— Трусливый слизняк, так боялся за своё место, что скрывал просчёты за лживыми докладами, — тыкнул в бывшего губернатора Шек. — И огринская планета — не единственное преступление, — на что покивала и Гера, а я, пробежав протокол сервочерепом, передал его Сиги для ознакомления. — Напыщенный болван, — тыкнул в принявшего «героический вид» генерала, чему мешали пара роскошных фонарей на генеральской ряхе. — Реально дурак, по-моему, не понимает что творит, — пожал Шек плечами.

— Понимает и боится, что его в этом уличат, — отрезала Гера.

— А в жертву его страху, как и этого, — кивнул я на экс-губернатора, — Идут гвардейцы и граждане Империума. Тут тоже ясно. А эти лжецы?

— Эти два, — ткнул Шек пальцами в военного и чинушу, — просто мздоимцы и казнокрады.

— Хм, штрафной батальон Гвардии, рядовыми, — вынес я приговор.

— А этот, — во второго чинушу. — Казнокрад и шпион. Чей, правда, сам не знает.

— Не знает, — подтвердила Гера. — Получал деньги, редкие наркотики от фигуры в плаще, неведомым образом появившейся в особняке.

— Тогда тоже к этим двум. Штурмовики, под конвой и за мной, — указал я на троицу.

Прихватив гудящих чиновников и офицеров, я вышел в сад. Штурмовики, по моему приказу, приковали троицу к мраморной решётке, а я встав перед преступниками, в окружении чинуш, стал озвучивать:

— Эти люди, будучи одарены Империумом высочайшим доверием в охране как подданных его, так и их благополучия, во имя корыстных и себялюбивых интересов предали это доверие. Они виновны, что очевидно и доказано, в: некомпетентности, саботаже, мздоимстве. Очернении образа Империума и Императора в глазах его подданных. Виновны по причине своих преступлений в гибели множества подданных Империума. Я, Инквизитор Империума Человечества, Терентий Алумус, выношу им приговор. Казнь через сожжение огнём. Огонь очищает! — рявкнул я, выпуская по ногам троицы короткий импульс волкитного излучателя.

Сей клич дружно подхватили штурмовики, но уже под осыпающийся на выжженную траву пепел.

— Запомните, — бросил я чиновникам и военным, уходя.

А дел ещё море, задумался я, когда от Краснова по вокс-связи пришло сообщение: «Я понял, Терентий. Я подумал и понял свою неправоту.» Ну, будем надеяться, и вправду понял. Несмотря на заслуженность этими уродами казни, собственноручно её осуществлять было… противно, но тут виноват длинный и гневливый язык мой, надо бы за ним следить.

Но дел море. И умирать желания нет, а вот извести побольше ксеномерзости — вполне есть, так что надо будет разбираться и думать, как бы ксеносам побольше нагадить, а самим при этом не подставиться.

25. На мою девушку…

Уже на орбите, пока полковник, ВрИО командующего силами гвардии, набирал и организовывал нам потребное, я сидел в кабинете коллеги, в компании его самого, Франциска и адмирала. И, помимо планирования, просвещался.

Дело в том, что я, зная, что уверенно смогу почувствовать «души» на сотне километров, считал что это ерунда. Однако оказалось что «всё не так». И космические сражения на тысячах километров были фантазией фантастов (или же технология и топология мира моего пребывания были таковы, чёрт знает).

— Космический бой, Терентий, — вещал Франциск под кивки Сигизмунда и адмирала, — начинается на расстоянии тридцати километров. Эльдары, за счет лазеров-пульсаров начинают несколько раньше, на сорока, но не более.

— А с чем это связано? — резонно полюбопытствовал я.

— Ну как бы вам объяснить… а куда вы будете целиться? — взял слово адмирал. — Даже тяжёлый линкор на расстоянии полусотни километров — песчинка в космосе. Отклонение в долю градуса наводки — и промах, никакие прицельные приспособления и вычислители не помогут. Самая быстрая торпеда будет на таком расстоянии обнаружена и почти гарантированно сбита. Вдобавок, сила лучевого оружия ослаблена, кинетическое получает ошибки наводки…

— В вакууме? Ошибки наводки и ослабление лучевого оружия? — усомнился я.

— Ну да, дифракция и гравитация колодца звезды и других центров масс, — ответил железный Феликс. — Уже на десяти километрах это чувствительные факторы.

— Хм, значит моя чувствительность более чем достаточна, — подытожил я.

— Безусловно. Особенно учитывая то, что «Пытки» — эльдарские суда, пользующиеся скрытностью голографических полей. Даже если не учитывать ряд особенностей «Сломанной Печати», из-за которой они, скорее всего, будут готовиться к абордажу, что в свою очередь, ведет к ещё большему сближению, для поражения не судна вообще, а уязвимых частей оборудования. Соответственно, судно под скрытом в классическом случае подходит на расстояние километров в двадцать, выравнивает скорость и производит массированный залп. А в нашем случае, десять-пятнадцать, — выдал Сиги.

— Так и тараны выходят не для красоты? — спросил я, после чего на меня посмотрели, как на идиота, все трое.

— Нет, не для красоты, — ответил Франциск. — В рамках расстояния реального боя, если противник неудачно маневрирует, потерял скорость и прочее подобное, таран — реальная возможность завершить бой победой. Расстояния таковы, что ошибка, невольная либо вынужденная, в навигации может закончиться поражением от таранного удара.

Впрочем, вопросы моего невежества решились довольно быстро, а троица явно разбирающихся в вопросе товарищей составила примерный план размещения и последовательность действий.

Вообще, была надежда на то, что силы с Лонгхаллоу прибудут раньше атаки ушастых, но такая, виртуальная. А готовиться стоило к тому, что наземные силы будут, отстреливаясь, бегать от эльдар (тут роли тактики сражений менялись кардинально от традиционного), а суда представлять собой наживку, до уничтожения вражеских кораблей. После же будет, безусловно, полегче: орбитальные обстрелы позволят технике на земле перейти к операциям по «стягиванию» остроухих, которых будут уничтожать орбитальные удары. Ну а не стянутся — техника сможет их эффективно перемалывать по частям, с минимальным риском.

Через сутки троица судов стартовала к Чогросу. Уж не знаю, из каких недр и складов генерал-заместитель извлёк технику, но он наскрёб не заявленных два, а аж пять полков Часовых, Химер, Тауроксов (последние два БТРы, средний и лёгкий), и сводный полк тяжёлого вооружения, как начинка к транспортным машинам. Ну и, само собой, зенитные Гидры, транспортные машины, с топливом и боеприпасами (также снабженные оружием).

В общем, наземная группировка выходила внушительной, если бы не количество возможных противников.

По прибытии (к счастью, ушастых ещё не было), техника выгрузилась, местные огрины начали имитировать бурную деятельность, возводя примитивные крепостицы, а перед нами встал вопрос, что делать с «элитными войсками». Вопрос не праздный, поскольку был десяток Астартес Караула Смерти, сила немалая, вполне соответствующая ударной мощи полку техники, плюс Носорог, бронетранспортёр Астартес, огневой мощью не слабее среднего танка, вдобавок резвый.

Были полтысячи моих штурмовиков, которые и десантники, огрины и три Громовых Ястреба, один мой, и два Караула.

Суммарно сила немалая, причем не менее, а более мобильная, нежели сводные полки техники Гвардии. Но вот вопрос их применения был, вот каламбур, под вопросом. Точнее, Астартес-то точно ломанутся в бой с ксеносами после окончания разборок в космосе. А вот мои силы под вопросом. Хотя, наверное, окажут десантную поддержку при нужде. Благо, техникой штурмовики не обделены.

Что немаловажно, Сигизмунд поведал нам ряд особенностей конкретного кабала сломанных печатей. И как выяснилось, для ряда особенностей у него было в промышленных масштабах противоядие.

Итак, данный сорт остроухой погани, очевидно, нашёл некий способ извлекать ресурс отсрочки встречи с четвертой не только из непосредственных пыток. Иначе объяснить их иррациональное поведение при высокой численности не выходило. А именно, они использовали террор и устрашение. Не только и не столько как метод ведения боевых действий, но и вообще. Судя по описанию, ужас обречённой планеты был им если не необходим, то критически важен, так что в жертву запугиванию приносилось много важных тактических и стратегических преимуществ, основанных на скрытности.

Но не будучи идиотами (а жаль), они, помимо воплей «мы идём», демонстрации «что мы с вами сделаем» и прочих себяугодных деяний, широко использовали галлюциногены. Что, во-первых, снижало потенциал защитников до минимума, а, во-вторых, подтверждало теорию о «необходимости страха». Потому как используемый галлюциноген был сложен, чертовски дорог, не лишал сознания. При этом, помимо демонстрации всякой пакости, усиливал ощущение страха.

Но, в данном конкретном случае у печатников ни черта не выйдет: сложность их «устрашающего» БОВа сыграла против них, так что антидот, заблаговременно рассеянный в атмосфере планеты (от чего я, признаться, офигел, до объяснения деталей), предоставит «карателям» вместо пускающих слюнку и слабо взаимодействующих с реальностью огринов, озверевших гигантов, которым очень не нравилось бояться.

Ну и немаловажным фактором было то, что «антидот» действовал в минимальной концентрации, пребывал в телах пару декад (если перестанет действовать, то нам уже будет наплевать, подкрепление уже прибудет). И главное — суборбитальное распыление антидота позволяло скрыть сам факт его применения. В том, что поганцы следят за планетой, не сомневались ни окружающие, ни срочно изучаемые отчеты по конкретным ксеносам из планшета.

Кстати, что радовало: генераторы паутинного портала были вещью довольно редкой и дорогой, соответственно, основное количество ушастых (точнее, видимо, все), будут прибывать на транспортных судах. Что, в свою очередь, позволит, при удаче, сократить их численность до непосредственно боев на планете.

И, наконец, была не без помощи Редуктора и какой-то там матери (последней — фигурально), создана система, позволяющая нашим трём судам использовать мой тычок рукой в стиле «вражина там!» как полноценное целеуказание.

Связано это было с некоторым дискомфортом, но сервочереп и сопроцессор помогли, а смысл системы был в собранном из проволоки сферическом тренажёре с поясняющими бумажками, после суток болтания в котором я не тыкал рукой, а сообщал координаты участка околопланетного пространства. Соответственно, астропат Гнева, пребывающий в плотной «связке» с астропатами «Пирата» (ироничное название для флагмана Феликса) и «Ксеноцида» Астартес, выстраивал схему, при которой целеуказание давалось в ту же секунду.

В итоге, напуганные сигизмундовым «жутким абордажем», мы подготовились, даже отсыпался я, как и посапывающая Кристина, в доспехе. Но поганые ксеносы не дали мне выспаться, появившись через три часа после того, как я изволил почивать. Чем добавили новых омерзительных ноток к своему неприятному портрету.

Впрочем, вчувствовавшись в свет и ветер, я почувствовал дикую мешанину из душонок в округе. Однако напряженный голос Франциска в вокс-канале скороговоркой выдал:

— Десантные баржи на высокой орбите. Показались две Пытки, пришло сообщение на имперском канале «сломанная печать падёт на вас!», после чего Пытки включили голографические щиты и исчезли из поля зрения. Кроме того, действует РЭБ ксеносов, связь между судами осуществима только астропатами.

— Понял, — коротко ответил я, наблюдая, как Кристина биомантией выдергивает из сна и проводит в порядок астропата, который через секунду сконцентрировался на сети телепатической связи, — Феликс, бомбардировщики… — начал я послание через астропата, но тот, поморщившись, выдал:

— От Феликса: Терентий, пустотная авиация уже стартует. Наблюдаете ли цели? — после чего укоризненно посмотрел на Кристину и пробормотал: — Госпожа Кристина, не надо, вы мешаете.

— Передавала ваши слова параллельно, — быстро ответила она на вопросительный взгляд.

— Наблюдаю, помимо скопления судов в Дзета 1980, Дзета 19801 и Ипсилон 126, две отметки. Гамма 223 и Омега 9875. Третьего судна не наблюдаю, очевидно в массиве, — выдал я.

— Массив — баржи, меняют орбиту для входа в атмосферу. Терентий, отслеживайте отдельные отметки, сообщайте их координаты при приближении ближе 50 километров. Движемся к массиву барж, огонь по готовности из курсового оружия. Сохраняем строй, — выдал Феликс. — Франциск, на выявленные Терентием отдельные суда не отвлекайтесь, это наши с Кристианом (капитаном судна Астартес) цели. Ваша третья, буде таковая появится.

— Слушаюсь, — процитировал астропат Франциска.

А я напряжённо отслеживал две отдельные отметки. И то, что это боевые корабли, более того, заходящие с боков и чуть сзади, как и описывали спецы пустотного боя, я был убежден. Третьего судна, впрочем, не выявлялось, что несколько напрягало. Но это не помешало мне сообщить в астропатическую сетку координаты и отзанудствовать насчёт «орудий задней полусфере». Не знаю, послали ли меня за занудство матом, но астропат этого не передал.

И тут, без каких бы то ни было реверансов, в пятке километров по курсу Гнева появилось скопление живых. Очевидно, судно остроухих, а явилось оно из паутины, на таком расстоянии не ощущаемо — души остроухих фонили сильнее и скрывали то колебание света и ветра, что, скорее всего, было. Сознание бросило в сопроцессор и, за долю секунды реального времени, я прикинул наличную информацию.

Решив не тратить время и «не засорять эфир» связался с Франциском вокс-каналом:

— Франциск, форсаж, таран, прямо перед нами, — бросил я, отсылая детали увиденного в виде корявых схем.

К счастью, капитан понял, через секунду притяжение скакнуло, металл корабля загудел, а ещё через три секунды судно ощутимо тряхнуло.

— Таран, минус один, от Франциска, — доложил астропат. — Кристиан: ровно пополам, в восхищении…

— Срочно! Ипсилон 234, Ро 9120! — не стал радоваться раньше времени я.

Впрочем, через пять секунд последовало сообщение от астропата:

— Все три Пытки уничтожены. Поздравляю, господа! От Феликса, — выдал астропат.

И тут корабль огласила сирена абордажной тревоги, а астропат откомментировал очевидное:

— Нахожусь под абордажем, от Франциска, — выдал он.

— Справимся своими силами, — быстро выдал я. — Капитаны, занимайтесь судами, как и вы, Франциск. Связь через астропатический канал прекращаю, срочная информация пойдет моим псайкером вне регламента, буде таковая будет, — выдал я, вскакивая. — Кристина, идём, — обратился я к девушке и уже по пути разворачивая внутреннюю вокс-сеть. — Франциск, место проникновения?

— Реакторная зала, — сообщил капитан.

— Син, пустотное снаряжение и выдвигайтесь к реакторной зале для контрабордажной операции, — продолжил я на бегу.

— Исполняю, — последовал ответ. — будем на месте через две минуты.

— Эльдинг? — полюбопытствовал я.

— С частью техножрчества выдвигаемся через минуту, — отрапортовал люминен.

— Во имя Императора! — рявкнули Джон с Дредом, но судя по сообщению управляющей сетки, двинули не столько в сторону реакторной, сколько на соединение со мной, что, в общем-то, и нормально.

— Краснов? — бросил я.

— Через отсек от них. Наблюдаю, вести огонь не намерен, не хочу нарушать герметичность. Две сотни врагов, боюсь, у меня неприятные новости. Боевые рабы и, причём, не люди, — бросил в сеть виндикар. — Занимаю позицию перед техническим шлюзом, начну ведение огня либо при его вскрытии, либо с вашим проникновением, — отрапортовал он.

— Разумно, — прикинул я. — Эльдинг, ты руководишь отрядом техножрецов?

— Истинно так, Терентий, — был ответ.

— Разделитесь, перекройте технические ходы. Вряд ли ксеносы воспользуются ими, — прокручивал я схему, — но шанса давать им не стоит. Загерметизируйте проходы за собой и, по команде, одновременно с нами, ударите им в тыл.

— По слову вашему, — был мне ответ.

Ну, терпимо, хотя неприятно, на бегу думал я. Шек жил недалеко от меня и присоединился, почти не матерясь, к нам с Кристиной. Через минуту я кивком поприветствовал пристроившихся телохранителей, а ещё через четверть минуты тяжело топающих штурмовиков с прочими огринами. Тяжелые залповые разрядники с ранцевым питанием, оценил я их вооружение, фактически — пушки, хорошо пойдут в текущих реалиях.

Подбегая к высоким замкнутым вратам, я также оценил светящуюся полосу — очевидно, ксеносы пробивались в корабль. Возникшая из воздуха фигура, очевидно, скакнувшая через паутину, была к чертям размазана об переборку светом и ветром Кристины, пока я вчувствовался в это любопытное искажение.

— Я распахну врата, — оповестил я собравшихся и занимающих позиции, а на возражения отрезал. — Пустотный щит. Что бы не было у ксеносов, первый залп я переживу без потерь, а дальше ваша очередь.

На последнее возражений не нашлось, Кристина развернула псионический щит (и меня им окутала дополнительно, девочка, мимоходом улыбнулся я), отдал по сетке команду «приготовиться» копошащимся в технических проходах механикусам и Краснову, разомкнул приказом запоры и с силой толкнул створки.

И констатировал увиденное в первую же секунду как «Пиздец». В распахивающиеся воротины довольно быстро, даже в замедленном восприятии, летел увесистый громовой молот, увитый разрядами статики. Не увернусь, но и не помру, прикинул я, продолжая, мягко говоря, удивляться от открывшейся картины: молот держал натуральный Астартес! Доспехи его были изрисованы граффити с порнографией и расчленёнкой, символы ордена и Империума содраны, но Астартес, чёрт возьми! Буря мыслей промелькнула в голове. Насчёт того, откуда здесь предатели, почему я не чувствую от молотобойца (и вскидывающих болтер, а также переводящих лазпушку на меня его коллег) скверны варпа. Впрочем, мысли были прерваны ударом, не пробившим щит, но отбросившим меня, как пушинку.

Зря ты это сделал, мужик, мимоходом подумал я. Дело в том, что этот удар выкинул меня сектора обстрела, так что гвардейцы просто залили распахивающийся проём залпами лазерного огня.

Да и Кристина приправила волной пламени, параллельно подхватив моё тело телекинезом и гася инерцию. Как и Шек вжарил из мельтагана, а огрины разрядили в бушующее пламя дробовики.

А к моменту, когда я был утверждён Кристининым телекинезом на ногах, вибрация пола отметила несколько выстрелов Экзетуса Краснова, да и шестерёнки, судя по вспышкам разрядов и плазмы, внесли свою лепту. Выпустив несколько залпов из волкитного излучателя (наугад, о прицельном огне речи не шло), я запустил сервочереп в скрытом режиме поверху ворот. Уж очень мне не понравилось то, что я почувствовал.

И предчувствия, чтоб меня, не обманули. Чуть в стороне от вала огня, находился… псионический купол. Свет и ветер сплетался в незнакомую конфигурацию, но явно надёжно оберегал пять десятков ксеносов в доспехах сине-зелёного цвета, утыканных ассиметричными и зазубренными шипами.

Более того, выстрелам погани этот щит не препятствовал, так что если в сторону дверного проёма они почти не стреляли — их вооружение, насколько я понимал, осколковые ружья, были неэффективны против потока лазерного огня. Собственно, несколько отправленных в нашу сторону кристаллов-боеприпасов просто растаяли в полёте. То вот палящим из технических отверстий приходилось солоно. Уж не знаю, насколько летально, но в механикусов остроухие сволочи попадали.

А главная задница была в авторе этого поля, периодически приправляющего выстрелы осколковых ружей молниями чёрного цвета. Это был эльдар, в ещё более поганом и раздражающе-асимметричном доспехе, нежели его родственнички. Фонил он светом и ветром, то есть был явным активным псайкером, не заботящимся о внимании четвёртого. Сильнее Кристины в разы, с недовольством оценил я. Может, Слаанеш приберёт, понадеялся я, хотя надежды особо не было, а было подозрение, что у друкари с той, что жаждет, несколько иные взаимоотношения, нежели в среднем по эльфятнику.

Самое поганое, что несколько пуль Экзетуса Краснова висели в воздухе. И, на пустых глазницах сервочерепа, ещё один заряд повис в вакууме разгерметизированного отсека.

— Отставить огонь, — послал я по сетке приказ гвардейцам. — Укройтесь, ведите лишь беспокоящий огонь, — отдал я указание механикусам. — Кристина, не лезь, он сильнее тебя, — последовало указание моей терентетке. — Ждите, пока не спадёт псионический щит, — общее указание. — Кристина, не покидай пока коридор, но прикрой меня щитом, — уже личная просьба, не факт что поможет, но была надежда на то, что суммарно её усилия и пустотный щит удержат стрелковку ксеносов до того, как я этого неправильного псайкера упокою, и псионический щит, их оберегающий, падёт.

Так что из коридора я вышел быстрым шагом, но не бегом, подготавливая и перерабатывая молельный ветер (с чтоб его, паразитными излучениями). Несколько залпов по мне усилия Кристины и генератора полей остановили, и тут ксенос-псайкер, воздев руку, выстрелы миньонов прервал, и в варпе, поверхностной телепатией, выдал «широкой трансляцией»:

— Я — архонт кабала Сломанной Печати, лорд Ксерафис, — выдал он, взлетая на пару метров, чтоб его поганость было сподручнее разглядывать. — Я — воплощение ужаса, и я пришёл к вам! Познайте ужас, вы обречены, жалкие мон’кеи!

Ну, у меня столь удобного говорильного приспособления не было, так что топал я молча. Правда, часть потоков света и ветра изорвал, не отвлекаясь от сотворения своего «луча хаоса», а то, видимо, этот престарелый (а возраст архонтов зачастую тянулся с дослаанешевых времён) хрыч приправил «трансляцию» внушением того самого «ужаса». Видимо, без него не страшно ни хрена, хмыкнул я, подготовившись, и жахнул лучом сжатого света и ветра.

И на секунду почти испугался: этот лорд херафис, сжал щит на пути луча, оставив своих миньонов без прикрытия (чем тут же воспользовались гвардейцы и механикусы, подсократив поголовье ксеносов). Но мой луч «всеуничтожавшего хаоса» на миг «завяз» в ставшем непрозрачном чёрном поле.

Я мысленно заметался, разрываясь между продолжением поддержания луча (а часики-то тикают, а молельного ветра и не осталось толком) и рассеиванием света и ветра щита, впрочем, тут скорее моё ускоренное восприятие сыграло дурную шутку: задержка была менее секунды, а луч отделил тело от башки ксеноса (именно так, поскольку развеявшийся щит показал, что башка висела в воздухе некоторое время, а тело ссыпалось на палубу). И корабль несколько попортил, впрочем, его и ксеносы поломали, да и стрельбы залповыми пушками, так что будем считать, что мелочь.

— Твоя башка моя, — в голос произнёс я, чего никто не услышал (ну, я надеюсь). — Кристина, вытащи мой трофей, будь любезна, — озвучил я уже воксом, а то плотность огня штурмовиков и механикусов грозила оставить меня без трофея.

Не то, чтобы в комплект к гульфику я желал обеспечить прикрытие своей заднице. Прочность не та, но хоть узнаю, не врал ли ксенос поганый насчёт архонтства: такие вещи лучше знать, причём не только мне.

Кристина выдернула башку в шлеме телекинезом, направив её мне в руки, а с друкари тем временем было покончено.

— Проникновения, потери? — уточнил я у спустившегося на магнитной подушке Эльдинга.

— Безвозвратных нет, Терентий, — доложил он. — Несколько братьев получили повреждения от яда-кислоты снарядов, но аугментика всё поправит. Проникновений не было, разве что порталами, что маловероятно — экипаж поднят по тревоге, и таковые вряд ли бы укрылись от их глаз.

— Ну, будем надеяться… — начал было я.

— Не было, Святой Терентий, — послышался доклад Краснова. — Все ксеносы уничтожены, гарантированно.

— Это неплохо. Что-то не везёт нам с вами, Ганс, с этими остроухими. Или им не везёт с нами, — ради справедливости уточнил я, на что последовал смешок. — Кстати, Ганс, а что и вы меня святить-то начали? — полюбопытствовал я, на что через мгновение от ассасина пришел пикт с моей блескучей персоной. — Мда, ну ладно, — вздохнул я, — Роберт, почтенные механикусы, мы закончили… — начал я речь об безоговорочном доминировании над ксенопакостью, но тут же был прерван.

Прерван звоном и хрустом рвущегося металла, с которым десантная капсула астартес, дроппод, прорвал и так драную обшивку реакторного отсека. Наблюдая за влепляющимися в стену дропподами я начал испытывать немалое раздражение (символика караула смерти указывала, что это не неведомые вражины, да и доспех покидающего первую капсулу маринада соответствовал «своим»). И какого хрена, пардон, они тут делают, когда было готиком по астротелепату сказано «справимся»? Негодовал я, так как происходящее вынудило меня броситься вперёд. Глупость в чём-то, но дроппод не впечатался в обшивку, а вышиб её в месте, ослабленном и изрешеченном залповыми лазерами. У меня щит, а Кристину, на которую летел этот поганый маринад, размажет. Впрочем, мой порыв был глуп: щит сработал, но меня просто отшвырнуло, дроппод же практически не изменил траекторию. На мою девушку упал космодесантник, всплыло в памяти отнюдь не в юмористическом смысле. Впрочем, вращаемый в полёте я одернул себя. Кристина — демон, точнее, демонхост. Гибель вместилища ей не страшна. Правда, придется опять с демонхостом, мысленно вздохнул я, когда переключился на восприятие сервочерепом (вращаясь в полете, ориентироваться несколько затруднительно).

До Кристины оставалось метра полтора, дурацкая капсула весело пыхала двигателями, а девчонка лишь слегка повернула голову. Надо было её отталкивать, мысленно укорил я себя, ожидая второго куплета песни.

И тут Кристина показала как свою силу, так и то, что её не зря гоняют. На метре от неё свет и ветер забурлил, а капсула, повисев с секунду, пулей вылетела в пробитую её же дыру.

— Космодесантник!!! — взревел я по воксу на выбравшегося из дроппода первого из них, так же офигело, как и обычные люди, взирающего на то, что творится. — Какого варпа, папа ваш Император, вы на Гневе?!! Готика не понимаете?!! — злобно шёл я на него, отчего «воен императора» растерянно сделал несколько шагов назад. — Ксеносы — дохлые! Об этом вас предупреждали! Не молчать, когда я вас спрашиваю! — бушевал я, всё же за девочку я, пусть и несколько иррационально, испугался.

— Господин Инквизитор, приказ сержанта Кристиана на десант! Поддержанный Инквизитором Сигизмундом Радием! — отрапортовал Астартес.

— Это который, варп его раздери, капитан вашего корыта? — злобно уточнил я, потому как Кристиана-капитана не знал и не видел.

— Истинно так, — был мне ответ.

— И где эти, чтоб их, помогальщики? — вопросил я, бурча. — Хорош капитан, оставил судно, позорище…

— Инквизитор на Громовом Ястребе, с минуту на минуту состыкуется с Гневом. А сержант… — на этом голова астартес дернулась к дыре.

К чести своей я не заржал, а подошел к оной, узрев в сотне с лишним метров лениво удаляющийся дроппод, явно израсходовавший топливные элементы. Подавив естественное пожелание «туда ему и дорога», выдал астартес:

— Успеет состыковаться. Пусть вытаскивает вашего сержанта, связь-то есть? — уточнил я у подошедшего космодесантника, на что последовал кивок.

А вообще, девятке астартес практически в рядок стоявших у развороченной их дропподами стены, не хватало только ковырять палубу носками сабатонов для полноты картины, мысленно хмыкнул я. Посылал Кристине свет и ветер тёплой эмоциональной окраски, на что она приблизилась, довольно сверкая глазами сквозь забрало шлема.

Вздохнул, досчитал до десяти и обратно и уведомил окружающих:

— Всё, победа. Работа тут осталась для команды. Хоть реактор целый, и то хорошо, — резюмировал я, разглядывая реактор в виде многоэтажного готического здания, сияющего голубым светом в высокие стрельчатые окна. — Хотя трофеи, Эльдинг, приберите, — напомнил я, после чего механикусы рассыпались по отсеку, прибирая упомянутое.

А через четверть часа я встречал Сигизмунда и сержанта Кристиана у себя в апартаментах. Широ-о-о-окой улыбкой. Свита расположилась по переферии, космодесантники потерянно подпирали стену.

— Сигизмунд, — оскалился я вошедшему Арамису. — Милость Императора, что вы с нами. Только вот, мне кажется, я сказал, что мы справимся, — сделал я удивлённое лицо.

— Терентий, пришли на помощь, и… — начал было коллега.

— Сигизмунд, — прервал я. — На мою девушку упал космодесантник. На мою девушку, — подчеркнул я, в то время как Кристина, судя по показаниям сервочерепа, покраснела. — На момент, когда живых ксеносов на судне Гнев Императора не было!

— Примите соболезнования Терентий, — сухо высказался он. — В таком случае вопиющий факт атаки вашим псайкером Воина Императора предлагаю предать забвению.

— Да вы охерели, коллега, — широко улыбнулся я. — Не буду предавать забвению.

— Вы явно взволнованы потерей, но служба Империуму… — начал втирать мне этот тип.

— Какой потерей? Моя девушка и есть псайкер, защитившаяся от атаки этого «воина императора». И чем она Его, с вашей точки зрения прогневила? — ядовито вопросил я.

— Инквизитор Терентий Алумус, домина, — слегка склонил сержант голову в сторону Кристины, пока Сиги щёлкал клювом. — Приношу свои извинения. Наши деяния вызваны лишь присутствием ксеносов на борту судна. Чужака не оставляй в живых! — рявкнул он.

— И вы, сержант, считаете, что произнеся девиз вашего ордена, всё разрешите? Вы, лично вы нарушили прямое указание Инквизитора. Сие недопустимо, впрочем, наказание оставляю на усмотрение пострадавшей, — выдал я, уже несколько отошедший и внутренне хихикающий.

— Ну… я не пострадала. И он случайно. Не надо наказывать, Терентий, пожалуйста, — выдала Кристина, чем вызвала у космодесантника ещё один, более глубокий кивок.

— Кроме того, — перестал щёлкать клювом Сиги, — коллега, ксеносы — не вполне ваш профиль.

— Это архонт? — полюбопытствовал я, катнув башку по столу к Арамисы, а на растерянный кивок продолжил. — Обезглавлен этими самыми руками, один на один. За минуту до вашей «спасательной экспедиции». Контр-абордажная команда потерь, безвозвратных, не понесла. Сигизмунд, мой профиль — демоны, если вам это что-то говорит.

— Говорит. Примите мои извинения, Терентий, как и вы, леди Кристина, — наконец извинился этот тип.

— Вот с этого и стоило начинать. Кстати, сержант, — решил несколько поговнится я. — От вас извинения в письменном виде, раз уж вы их «приносите», — на что последовал кивок. — В рамочку вставлю, — ехидно ответил я на вопросительный взгляд Сиги. — В общем, будем считать что вы не слишком разумные товарищи, а пока у нас боевая операция, — развернул я голограмму над столом. — Присаживайтесь, сержант Кристиан, да и вы, воины, — обратился я ко всё так же «смирными» астартес. — Мебель рассчитана на меня в тяжелой броне, не сломается, — бросил я на аккуратные движения. — Смотрите, ну то, что около половины десанта до планеты не долетело, вы в курсе, — на что последовали кивки. — От первой волны «одурманенные» огрины отбились, друкари отступили, получив отпор, шли малыми группами на поселения, где остались огрины. В крепостях получили в спину от техники, очевидно, рассчитывали сходу занять крепости, про бронетехнику они знали, но не срослось, — оскалился я. — Потери на планете примерно в пятьдесят тысяч, против тысячи огринов и двух Часовых. Кроме последних, оценка примерная, как и численность самих ксеносов, около трёх с половиной сотен тысяч. Техники у них нет, если и была — все баржи разрушены. Пытались поливать планету своей гадостью, долго не полетали. В общем, на текущий момент откатились в леса и перегруппировываются. Ждём, что решат. Жаль, допросить некого.

— Почему «некого»? Вы же таранили судно, взрыва не было. В кусках судна почти наверняка есть живые, — отметил Сиги.

— Да? — уточнил я, на что последовал кивок. — А?

— Займемся, Инквизитор, — кивнул сержант на мой взгляд. — Пока на поверхности нам нечего делать, ближайшие пару часов точно — после чего умаршировал со своими подчиненными.

— Да и я, наверное, к себе. Простите, Терентий, неудобно получилось, — покинул наше общество явно пребывающий не в своей тарелке Сиги.

А я призадумался. У нас почти полтысячи пустотных бомбардировщиков и истребителей Феликса. Да, в атмосфере они летают, как утюги, а у истребителей банально не хватит топлива на атмосферный манёвр и возврат на орбиту. А вот бомбардировщику вполне его хватит, для захода в стратосферу, а то и тропосферу, отбомбиться по скоплениям ксеносов и вернуться на орбиту. Причем, не входя в зону поражения их ПВО, которого, скорее всего, толком и нет, как и техники, раздолбанных вместе с баржами.

Вот только чем бомбить-то? Пустотные плазменные ракеты дороги, их запас невелик, а эффективность в условиях джунглей крайне сомнительна. И тут мысли вернулись к нескольким тысяч тонн прометия. Который мы, как дураки, пёрли через четверть галактики. Зажигательные бомбы из этого, по сути, геля, выйдут хреновые. А вот бомба объемного взрыва… И, кстати, я о них почему-то не слышал и не читал, отметил я, поднимаясь.

Кристина, кстати, вышла вслед за мной и, явно смущённо, поинтересовалась:

— Терентий, а насчёт девушки… вы серьёзно? — уставилась она на меня голубыми глазищами.

— Вообще-то, мне казалось это очевидно и не требует озвучивания, — несколько недоумённо ответил я. — И, кстати, можешь обращаться на «ты», излишняя официальность в некоторых моментах забавна, но уже не смешно. И да, я очень рад, что ты не пострадала.

В ответ девчонка хихикнула на «официальщину», клюнула меня поцелуем, шепнула «Спасибо» и убежала. Странные они сознания, даже демоницы, отстраненно рассуждал я, направляясь в обитель Редуктора.

Сам магос… чинился, приделывая новый механодендрит вместо утраченного.

— Участвовали в схватке? — уточнил я, на что последовал кивок. — Примите моё восхищение, Валлиос, но, возможно, вам не стоило так рисковать.

— Стоило, — отрезал Редуктор. — Что привело вас к скромным служителям Омниссии, Терентий?

— Хм. Вам виднее, — признал я право решать за ним. — А привели, магос, два вопроса. Первый, вам знаком термин «объёмный взрыв», или, как его иногда называют, «вакуумный»? И второй вопрос, есть ли способ, а главное реагенты в достаточном количестве, дабы придать прометию большую текучесть, уменьшив вязкость?

— На второй, Терентий, могу сказать сразу, что есть, стоит только попросить хозяйственные службы судна. Вот только зачем? Вязкость прометиума — его достоинство, — пожал магос целыми механодендритами. — А насчёт взрыва, возможно, вы имеете в виду вихревой? — уточнил он.

— Нет, именно объемный, — задумался я.

— Но все взрывы объёмны, Терентий, — наставительно изрёк магос. — Я не представляю себе «плоского взрыва», изящно пошутил он.

— Я про другое, Валлиос. Смотрите, если мы распределим в атмосферном воздухе, путём подрыва низкотермического взрывчатого вещества, жидкий прометий, то получим облако этакого горючего аэрозоля, — начал я.

— И его развеет атмосферными потоками, — ехидно выдал Редуктор.

— А если через секунду после этого его поджечь? — коварно полюбопытствовал я.

— Полыхнёт, не думаю, что сильно, — отмахнулся магос.

— Не думаете, — полупротянул-полуконстатировал я. — Магос, это взрыв, сопоставимый по силе с плазменным или ядерным оружием. Безусловно, при наличии должного количества аэрозоля и площади его распространения, — уточнил я.

— Вы уверены, Терентий? — уставился на меня окулярами магос.

— Читал в исторических талмудах времён до ТЭТ, — выдал я, а то мало ли, может, топология после прорыва очка поплыла так, что не сработает.

— Давайте проверим, — поднялся он.

Проверили. В испытательном ангаре рвануло душевно и от души, что ввело магоса в задумчивость, а меня успокоило.

— Магос, пусть будет эксклюзивом вашей будущей кузни, литература, которую я читал, крайне редка, — посулил пряник Редуктору я. — Нужны бомбы из прометия. Много, с крепежами на Звёздные ястребы.

— Хотите использовать «бомбу Терентия» в наземной операции? — взглянул на меня магос.

— Не Терентия, а Редуктора. Или «гнев Омниссии», например, — отказался я от сомнительной чести, мне и вируса хватило. — Но да, хочу. Орбитальные бомбардировки джунглей малоэффективны, влажность на планете зашкаливает, так что пожар мы не устроим ни ксеносам, ни нашим во вред. Так что прекрасный способ проредить рассеянные силы ксеносов. Только нужен высотомер, регулируемый, чтоб аэрозоль разметало на нужной высоте.

— Толково, всё же настаиваю на вашем авторстве, Терентий, — отрезал гудящий магос.

— Тогда «гнев Терры», так как труды и изобретение этого оружия принадлежит прародине, — отрезал я. — Кстати, довольно комично описывалось создание, точнее, придумка этого оружия, — припомнил я.

— Комично? — недоумённо прогудел Редуктор.

— Ну да, я читал легенду, что его создали после исследования ряда взрывов на мукомольных мельницах, — слегка улыбнулся я. — Мучная пыль, по легенде, детонировала от открытого огня, а взрыв разрушал здание.

— Мука? Из злаков такая? Для лакомства «хлеб»? — уточнил магос, а после моего кивка я лицезрел поразительную картину: Редуктор хихикал, механически попискивая. — Да, вы правы, Терентий, изрядно комично, — выдал он через минуту. — Технически несложно, эффективность очевидна, так что займусь. Только прометий…

— Закончим тут, заправимся по пути, не думаю, что отклонение к ближайшей добывающей планете сильно скажется на наших планах, — заверил я. — Правда, перехватывать Сигму надо будет на обратном пути.

— Это не проблема, Терентий, — заверил магос. — Все необходимые расчёты я провел, так что вопроса с местом перехвата не возникнет.

— Что ж, отрадно, — констатировал я, откланявшись.

И связался насчёт бомбардировок с Феликсом. Последний от идеи в восторг не пришёл, но когда услышал о «высотных бомбардировках», согласие дал. И, кстати, «Мельница Терентия» (гадский Редуктор! Отомщу как-нибудь!) показала себя выше всяческих похвал. Проваленный штурм крепостей ударными кулаками ксеносов, рейды бронетехники и, не в последнюю очередь, бомбардировки, привели к тому, что на планете к моменту прибытия подкрепления оставалось не более полутора сотен тысяч погани. Которую прибывшие полки и полноценная авиация за неделю благополучно истребила, а оставшиеся одиночки будут забавой для огринов.

Смущенно попросившийся «деревню навестить» Джон был отпущен, а через сутки меня накрыло ещё одним, причём мощным, потоком молельного ветра, уже с планеты. Ну и хер бы с ним, пригодится, решил я, сбрасывая непрошеные световые эффекты.

А мне оставалось распрощаться с соратниками и, наконец-то, заняться Странником. И Джоном, напомнил я себе так и не решённый вопрос с его псайкерством. И пара припёртых космодесантниками эльдаров томятся в темнице — реально, забыл о них, да и не понадобились. А два извинения, с печатями и на пергаменте, убрал в рамочку. Пусть стену украшают, да.

И Кристина, не перестав выкать, стала по утрам приносить «завтрак в постель». Ну это неплохо, но надо бы о наших взаимоотношениях серьезно подумать, потому как взаимоприятный секс и дружба — это одно, а она… а вот чёрт знает, чего хочет и к чему стремится, надо узнавать, заключил я.

26. Гневная охота

В пути до ближайшей добывающей планеты (Редуктор призраком следовал за мной, умудряясь изображать сенсорами взгляд кота из Шрека. Как это у него получалось — чёрт знает, благословение Бога-Машины, не иначе, но выходило) я решил заняться пленными остроухими. Ну как заняться… то, что кабал сломанной печати перестал существовать — факт. А каких-то важных моментов «вообще» они, скорее всего, не знали, в силу бандитско-клановой организации друкари.

Но, в этом случае был, во-первых, момент получения Кристиной опыта, а во-вторых, ряд то ли «общих» моментов, всеизвестных и неописанных, то ли никого не интересовавших, а мне интересно.

А именно, положим, псайкерство архонта объяснимо. То, что что-то там жаждет, получает от тёмных эльдар могучий поток подпитки от глумлений и пыток. За это милостиво «снижает степень» проклятья. А отдельные типы, вроде десятитысячелетних архонтов, столь угодны четвертому, что и вообще можно сказать, что чемпионы этого. Вне зависимости от того, что они считают сами, более того, прекрасно работают в сфере «пыток, боли и страданий» этого эклектичного божка.

Но вот рядовые (условно-рядовые, так-то все они «аристократичны» и остроухи до беспредела) друкари используют некое колдунство. Не сильное, не сопоставимое с псайкерством, но явно творят. А вот свет и ветер практически не имеет возмущений, только косвенные, соответственно, есть у меня подозрение, что это за колдунство. И, соответственно же, очень мне интересно, как они его колдунствуют, да и не получится ли этому как-нибудь научиться.

Выдернутые приказом по сетке Джон и Дред притащили вяло трепыхающегося эльдара из моих застенок, сначала первого, потом второго. Кристина за несколько минут сняла «слепок памяти», ну а потом друкари отправились на свидание с четвёртой. Туда им и дорога, припечатал я, ожидая, пока Кристина разберётся в полученном.

А через пару часов она начала рассказывать. И выходило довольно забавно. Тёмные эльдары, не напытавшие и не намучившие миллионы разумных, были, как я и предполагал, псионами. Разумными, не взаимодействующими непосредственно с варпом, да и косвенно крайне ограниченно его затрагивающими.

Более того, судя по косвенной информации, псионике друкари изначально учились… у людей. Что, в целом, логично: раса изначально была варповодами-псайкерами, и такой «слабый инструмент жалких мон’кей» им был, до прорыва очка, не нужен.

Итак, у Кристины имелся пусть урезанный, довольно дурацки скомпилированный, но курс псионика. Этакая система приказа Миру, неважно, материуму или имматериуму, сделать желаемое псиону. Мир по большой части на такого приказывателя чихал, а вот в частностях система работала. Огненных потоков, искажений пространства и прочего псионы не делали, а вот управление пси-активной техникой, психокостью(!) и её аналогом тёмных эльдар осуществлялось именно псионикой, не затрагивая варп. Ну и всякие «отводы глаз», телепатия (гораздо слабее, нежели у псайкера), да в конце концов, взятие под контроль своего тела и обменных процессов.

И у меня вырастала дилемма, на тему «а оно мне надо?» Метода обучения и развития была, но была нудной, долгой, времяёмкой, с ничтожным выхлопом. Это с одной стороны.

С другой — у меня, в самой моей сути и природе, есть инструмент работы с варпом, построенный, насколько я мог судить, на той же схеме воздействия, что и псионика. И ряд всяческих медитаций, организаций сознания и прочих моментов смотрелись довольно эффективно. Да та же ограниченная телепатия имеет ряд преимуществ перед вокс-сеткой.

В общем, буду учиться, посмотрим, что из этого выйдет, заключил я. Благо, бытие Инквизитора (как, впрочем, любого путешественника в галактике) — это по большей части перелёты.

Ну и, раз уж представилась оказия, усадил Кристину. И, невзирая на гендерную неуместность, выдал ей: «нам надо поговорить». И попросил её рассказать, кто она есть с её точки зрения, что хочет сама, к чему стремится. Ответ, пусть и подсознательно ожидаемый, неприятно царапнул. Впрочем, всё оказалось не так страшно, как я ожидал, но по порядку.

— Я воля ваша, Терентий, — выдала девушка. — Желания ваши и мысли, я — то, что вы хотите.

— От и до? Энергетическая составляющая твоя и вправду состоит из моих энергий, но ты что, полностью лишена свободы воли, а всё что ты делаешь — отражения моих тайных и явных желаний? — уточнил я.

— Нет. Конечно, нет, — аж помотала она головой. — У меня есть воспоминания, у меня есть желания и мысли, мои. Но, за счет вашей энергии, как вы выразились, мне… хорошо, делать так, как вам приятно. И неприятно, когда вы недовольны. Это если говорить совсем просто. А в деталях, есть много того, что я делаю не по воле вашей. Потому что вы иногда совсем ничего не понимаете! — надула она губы.

— Так, ладно, пусть так, — несколько «поплыл я от таких пояснений». — А кем ты сама себя считаешь? Не по воле моей, а сама по себе, ты, такая, как есть сейчас? Демоном, человеком, кем-то ещё?

— Наверное, сейчас, человеком, — после раздумий ответила она. — Удобно, есть воспоминания, да и вам приятно. И интересно тоже.

— Соответственно, моё одобрение для тебя как положительный стимул, что тоже меняет ориентиры и желания, — задумчиво протянул я. — А с чем связано то, как ты отреагировала на «моя девушка»?

— Ну-у-у… приятно очень. Мне как мне, а не мне через вас, — покраснела она. — Вы первый раз сказали, что я вам не безразлична.

— А ты разве этого не чувствуешь? Я — не влюблённый юнец, но ты мне близка и небезразлична, — уточнил я. — Правда, есть у меня одно обязательство, — внутренне поморщился я, — думал — глупость и быстро управлюсь, но как-то, кхм, руки не доходят, — признался я. — А выполнить надо бы, хоть и не хочется особо, — констатировал я свои ощущения, поморщившись.

— Чувствую, но когда словами — совсем другое! — заявила Кристина, убедив меня, что «женщины» — они и есть, вне зависимости от их природы. — А что за обязательство?

— Да вроде и глупость, но… обещал, вот и вспоминается к месту и не к месту, — сформулировал я, поведав о «требовании джокаэро».

— Мне надо рожать? — деловито уточнила Кристина.

— Не думаю. Кроме того, у Инквизиторов довольно сложно с детьми, — осторожно сформулировал я. — К ним не стоит привязываться, соответственно, оптимально безымянными отдавать в Схолу.

— Я читала, — важно покивала Кристина. — Очень правильно, если подумать, — парадоксально выдала она. — Так что отдадим.

— А тебя это… не смущает, потребность в материнстве там? — уточнил я.

— Не думаю что она у меня есть, в том смысле, как я читала, — задумчиво ответила она. — Ребёнок от вас — почему бы и нет. Но вы для меня точно важнее. Он или она мне будут не безразличны… но, в Схоле же будет всё хорошо. Так что не смущает, — отрезала она.

— Это, наверное, хорошо, — оценил я нюансы. — Впрочем, мне бы не хотелось снижения твоего потенциала, пусть и временно, в ближайшее время. А вопрос с детьми остается.

— А-а-а, вам нужны женщины. Я приведу, только какие, похожие на меня, или вы хотите разнообразия? — похлопала она ресничками, на что я выпал в каплю. — Ой, — хихикнула она, — кажется я поняла, — выдала она. — Вот простите, но вот про это я и говорила, когда говорила, что иногда вы совсем ничего не понимаете! Мне хорошо, когда хорошо вам. И не прогоните же Кристину? И уделите внимание? — вторично похлопала она ресницами.

— Не знаю, посмотрим, — взял я себя в руки. — Хорошо, что не будет проблем, но «искать и приводить женщин» точно не надо.

— Ладно, хотя даже жаль немного, — потянулась суккуба. — Ну ничего, вот вы вспомните всё, будет очень интересно, — разулыбалась она.

— Это ты про что? — не понял я.

— Ну я читала и думала. Учитывая, где мы встретились, что вы можете, вы — Император, — поставила мне диагноз девица. — Только забыли многое.

— Стоп, Кристина. Я тоже читал, вот только я — не он. Я помню совсем другую жизнь, почти с рождения, — признался я. — Так что ты не права в этом.

— А много вам было там лет? — невинно задала она вопрос.

Ввергнув меня в задумчивость. Менее трёх десятков сознательной жизни — с точки зрения местных реалий это даже не смешно. Душа… а у воспоминаний души напряжёнка. Так что в теории, что самое забавное, её утверждение не противоречит ничему из мне известного. С другой стороны, ну допустим, что это так. И что? Чем мне это поможет, кроме того, что потешит самомнение, как у многих знакомых, ищущих у себя «дворянские корни». Чем это поможет в жизни, что даст — а ничего. Почешет ЧСВ, не более, причём совершенно по-дурацки, глупо и нерационально.

А потом мысль скользнула на историю и восприятие её социумом. От совсем терминального запределья, снабжающего кроманьонцев оселедцем, что лечить надо нейрохирургией, до выведения тех же славян от этрусков.

Ну да, вполне может быть, основания для таковых выводов есть. И щит на вратах Царьграда был, когда Царьград был на пике могущества. Вот только, социум дружно забывает одну немаловажную вещь. Гордиться можно лишь своими достижениями, а предков — быть достойными, не более. Или недостойными.

И если предки имеют тысячелетнюю историю, это ничуть не отменяет того, что ты — раб с языком в заднице, например. Не всё так однозначно, но когда «национальная идея» строится на военной победе давно разрушенной (да и не самой симпатичной) страны, становится грустно. Не на достижениях, идеях, прорывах, а вот. Почти сто лет назад, уже на 99 % умершие, зачастую от голода, в старости, наваляли врагам. Вот какая у нас национальная идея…

Честно говоря, вызывали эти «парады победы» и «вечные полки» у меня неизбывный испанский стыд. Как за причину, так и за миллионы сограждан, не понимающих, насколько ущербно смотрится причина их уже ежегодного праздника, для «многотысячелетнего народа».

Впрочем, шут бы с ним, с покинутым отечеством. Что будучи там, ничего не мог изменить, что пребывая тут, тем более не смогу. Но вот считать себя «императором, древним и чёртом в ступе» я точно не намерен. Максимум — сам стану «великим предком», да и от величия хотелось бы откосить, впрочем, как пойдёт.

— Много, — всеобъемлюще ответил я на вопрос девчонки (старше меня на тысячелетия, хмыкнул я). — И я — не он. Сходство в каких-то незначительных деталях возможно, но я — точно не он. А что будет через столетия… доживем — увидим, — подытожил я.

Судя по поджатым губам Кристины, она не особо мне поверила, но покивала. Ну да, ну да, истинно демоническое женское тщеславие, хмыкнул я. «Обычным» женщинам подавай «прынца на белом коне», а тут подавай Императора, верхом на Империуме.

Но в целом, хоть разобрался в «скользких вопросах». А то, признаться, творилась у меня в голове каша, да и отношения я для себя формализовать не мог, что не самый лучший подход.

И предстоят мне годы тренировки псионики под руководством Кристины. Если вообще выйдет, ведь схожесть подходов — никак не гарантия, что псионика мне дастся как факт.

Тем временем, мы долетели до добывающей планеты, набили резервуары прометием под завязку, ну и направились к обитаемой системе, где с гарантией перехватывали Сигму. Под этим соусом я устроил у себя совещание, на которое пригласил, помимо Редуктора, Франциска и Лемана. Последний, мутант-навигатор, взирал на нас третьим глазом и был не в своей тарелке после того, как разговор начался с вопроса, давал ли он присягу Инквизиции. После утвердительного ответа последовала хищная улыбка:

— Прекрасно, Леман. В таком случае, ВСЁ, что будет здесь сказано, есть тайна Инквизиции, как и следующие из этого действия. Навис Нобилите это не касается ни в коей мере, — отрезал я.

— Вынужден сообщить вам, господин Терентий, что преданность моя принадлежит Инквизиции, с одним исключением, — подумав, выдал трёхглазик, а на вопросительно поднятую бровь, пояснил. — Я и так не сообщаю никому никаких сведений, кроме одного момента. Клятва, данная с рождения.

— Наверное, — прикинул я, — Информация, несущая угрозу домам или дому?

— Слишком расплывчато, — поморщился навигатор, — Информация о прямой и явной угрозе нам, Навигаторам, как подвиду, — сообщил Леман.

— В целом — разумно, — не мог не признать я. — Ладно, господа. Кстати, Франциск, можете докладывать, но это будет… не вполне уместно, отчёты я сдаю во время и в полном объеме. И вообще, кому докладываете-то? — полюбопытствовал я на отведённые глаза капитана.

— Докладывал ранее, Терентий, — твёрдо посмотрел на меня он. — Астропату конклава Инквизиции Сегментума, по приказу…

— Понял, неважно тогда, кто конкретно. Перестали после Претории? — на что последовал кивок. — Ну и варп с ним, там всё понятно было, — отмахнулся от деталей я, перейдя к главному. — Итак, господа, я получил в процессе расследования информацию, согласно которой, мы сможем полностью вывести скиталец в материум, без возможности его возврата в варп.

Ответом мне было пять вытаращенных глаз, Франциск попробовал было просветить меня, чем кончались предыдущие попытки, но был прерван. И я, временами дополняемый Редуктором, изложил наш хитрый план, в части достаточной, безусловно.

— Это… — всё ещё недоумённо-изумлённо смотрел на нас Франциск, — может сработать. Правда, непонятно, что по вашей части, Леман.

— А я, признаться, думал, это проверка, — несколько взял себя в руки навигатор, перестав пучить два ока из трёх. — Нельзя не признать остроумность, хотя… — забормотал он, прикрыв все три глаза. — Нерасчётный вход в варп — скомпенсируем, время будет. Точка выхода, хм… тоже реально. Вы же хотели выйти подальше от звезды? — уточнил он, а после согласия кивнул. — Не вижу препятствий в таком случае. Вопрос в управляемости и целостности, мне надо будет провести расчёты, но время будет. Так что с моей стороны вердикт — осуществимо, при бесперебойной работе технической части.

— Кстати, вход в варп одновременно со скитальцем не выйдет, господа, — решил обломать нас Франциск. — Да, мы окажемся в течении рядом, но даже десяток километров — и велик шанс, что мы его не найдём, — на что навигатор пожал плечами и кивнул.

— Найдём, — отрезал я. — Собственно, эта информация, как и относительная прочность скитальца — и есть информация, сподвигшая нас на этот план, — навёл тень на плетень я — мало ли, что я вытащил из демона.

И, фактически, двое суток мы совещались, первый день с Леманом, который нас покинул: смена, да и вопросы уже были чисто технические. Доставка двигателей, как бы нам не разломать к варпу пребывающий в варпе скиталец, как бы не угробить Гнев возможно-разломанным скитальцем, и при этом держать часть каменюки в зоне действия поля Геллера.

Например, мы предполагали «посадку» Гнева, на что Франциск просто и безальтернативно ответил «нет». То есть, если придётся ставить двигатели в иных точках, кроме охваченных полем Геллера Скитальца, то Гнев будет над ним, «не ближе километра, господа, хоть успеем отвернуть, если он начнёт рушиться», снизошёл до объяснений Франциск после допроса с пристрастием. Что, в общем-то, было разумно и оправданно, признали мы с Редуктором.

Так что у магоса появилась ещё одна причина для перерасчётов, поскольку доставка двигателей будет проходить Ястребом. И хорошо, что в Империуме есть достаточно прочные и гибкие полимеры, так что с прометием челночить не придётся.

В итоге «примерно» рассчитали и согласовали. Более детально выйдет только «по месту», всё же точной конфигурации Сигмы мы не знаем. А через пять дней Гнев вышел в системе Тарсис Ультра, довольно удачно расположенной для моих целей. Вдобавок, хоть и относилась планета к мирам аграрным, но имела вполне развитую инфраструктуру и немалое население. Соответственно, и представительство Телепатики тут было, куда мы с Герой по прилёту и направились. Благо, до проявления Сигмы было от двух дней до недели.

А вот сам визит был, очевидно, необходим. Без моего вмешательства Джон физически не мог обуздать пророческие видения, то есть, при всех его усилиях, потолок его успехов был в частичном их игнорировании.

Но вид двигающегося, как в киселе, бледно-зелёного и обливающегося потом гиганта был достоин только жалости. Так что на имплант-ограничитель я добро дал. Вообще, сама Гера, насколько я успел понять, была от импланта не в восторге, не в последнюю очередь из «исследовательских целей». Но угробленный «ученик» вызывал у неё просто фантастическое негодование, а угробленность Джона в текущих реалиях и без моего вмешательства была почти гарантирована.

Соответственно, Гера нужна была для того, чтобы объяснить «а что нам надо», ну а я, чтоб она это получила без лишних вопросов. Что и осуществилось — за полчаса нам выдали потребное.

А покинув здание представительства, Гера полюбовалось на местное небо со впечатляюще-васильковым оттенком и со вздохом констатировала:

— Жалко всё-таки. И ведь стоек психически, усерден, всем бы ученикам так. Но огрин, — констатировала она.

— Империум не испытывает острой потребности в псайкерах, хвала Императору. И так, — напомнил я, — очередь идущих в Астрономикон, отсева, — на что Гера поморщилась, но кивнула. — Ну а Джон, как ни крути, аномалия. И экспериментов с огринскими имплантами никто не будет делать, это просто никому не нужно. Так что пусть живёт своей жизнью, она у него и без видений, прямо скажем, не сахар.

— Ну, сам он при этом счастлив, — не преминула отметить Гера. — Впрочем, вы правы, Терентий.

Так что Джон получил свой имплант и зачастил на тренировочную арену. Не только ради боёв, но и как мишень для лазганов в обжигающем варианте. И, нужно отметить, уже во время первой тренировки показал весьма примечательные результаты, так что я со спокойной душой вопрос «огрина-псайкера» для себя закрыл.

И через три дня проявился ожидаемый нами скиталец. Описав дугу по планетарной системе, он уходил в варп, затрагивая на весь путь порядка восемнадцати часов. Вообще, нервничали все посвященные. Невзирая на то, что «вроде бы» всё, что мы намеревались сделать, было осуществимо, однако был как риск реальный, так и надуманный.

Но, это не помешало нам через шестнадцать часов после появления скитальца пребывать на мостике Гнева, где, пока без участия меня и Лемана, капитан разгонял корабль. Делал он это довольно профессионально, так что слово «варп» было произнесено в момент, когда корявые грани скитальца были не только видны невооруженным взглядом чуть в стороне, но и становились полупрозрачными.

Я тут же стал ощупывать округу, чему, кстати, поле Геллера… ну не то, чтобы мешало, скорее делало эту самую округу непривычной, чего я ранее не замечал. Впрочем, через несколько секунд я почувствовал здоровенное возмущение, правда несколько «сзади», вдобавок, отстающее.

— Сбавить скорость на тридцать процентов и на пару градусов вверх от текущего положения, — прикинул я, после чего Франциск уставился на сидящего в «оперативном» кресле Лемана, который с задержкой кивнул. — Замедляйтесь, Франциск, потихоньку. И держите курс, — продолжил я через минуту.

— Я вижу его! — распахнув реальные глаза аж подпрыгнул Леман через пять минут, узрел афиг в глазах окружающих и буркнул. — Нашу цель. Он догоняет потихоньку, идём ровно.

А ещё через четверть часа наша цель нас догнала, более того, попала в поле Геллера. Офицеры на мостике, не бывшее, собственно, в курсе, а что мы тут делаем, взволнованно загомонили. Впрочем, наша троица тоже озадачено чесала маковки.

— Я как-то… и не догадывался, насколько он большой, — честно выдал Франциск.

— Не настолько, как кажется, хотя и немалый, — взял себя в руки навигатор. — Километров семь примерно, насколько мне доступно. И удачно сконфигурированный. Терентий, вы чувствуете?

— Если вы про то, что это скорее вытянутый овал, то наверное, да, — честно ответил я. — Франциск, нужно звать Валлиоса. И держаться за Сигмой примерно на том же расстоянии, что и мы сейчас.

— Я дал указания дежурному на навигационный пост, — оповестил Леман.

Через десять минут Редуктор, кинув взгляд на частично видимый Скиталец, прихватил нашу троицу, и засели мы в мастерской.

— Я смог почувствовать каплеобразную форму, очевидно, поле Геллера скитальца активно на утолщенной части. Но длина всего скитальца, как видел Леман, семь километров, — озвучил я.

— Примерно так, хотя всё же овал, скиталец сужается, но не сходит на конус, — озвучил навигатор.

— Хорошо и плохо, — прогудел Редуктор.

— Хорошо, что размещение двигателей удастся осуществить в одном месте. А плохо? — полюбопытствовал я.

— Мы не видим всей картины распределения массы скитальца, — задумчиво ответил магос. — Форма — прекрасно, но масса и прочее под вопросом. А тягу двигателей придётся задавать вручную.

— Мне кажется, магос, вы преувеличиваете. Поток варпа, насколько я понимаю, сходен с водой. Соответственно, будь скиталец несбалансированным, его бы крутило и вращало. Ведь так? — уточнил я у Лемана.

— Не вполне, — поморщился тот. — Есть вероятность, что есть внутреннее течение, выравнивающее дисбаланс. Невысокий шанс, но имеется.

— В любом случае, либо пробовать, либо оставить затею, — радикально, но верно отметил Франциск.

— Кстати, господа, мы забыли её один фактор, — вспомнил я, а на удивленные взгляды озвучил. — Скиталец не безжизненен, а место монтажа двигателей будет находиться в зоне действия поля Геллера.

— Варп подери, — выругался Франциск.

— На самом деле, — ответил вдруг залучившийся спокойствием Редуктор, — это прекрасно, что об этом вспомнили до, а не после монтажа двигателей. И не надо так на меня смотреть. Я изначально предполагал, что обслуживанием двигателей займутся сервиторы. А пара дюжин боевых погоды не сделают, — пояснил он. — Ладно, господа, у меня почти всё готово, так что я отправлюсь, как только возможно. Сколько займёт времени ориентация Гнева?

— Недолго, минут пять, не более, — ответил Франциск.

— И, кстати, Валлиос, полетите не вы, а мы, — отметил я, а на возмущённый писк уточнил. — Мы с Кристиной будем на Ястребе. Если что-то пойдет не так, мы сможем покинуть варп, ну а про Гнев речи не идёт.

— Это… а вы… понятно, — чуть не проговорился забывшийся магос. — Почту за честь.

В итоге, через полчаса мы с Кристиной притулились в уголке трюма Ястреба, забитого двигателями и сервиторами. Магос, примагнитившись к потолку, гудел, явно что-то рассчитывая. Перед отлётом мы обсудили ряд моментов, главным из которых был тот, что Ястреб никто из нас не покидает, а магос руководит сервиторами удалённо. При этом, Ястреб посадки на скиталец не совершит, а зависнет над ним, распахнув аппарель.

Кристина же будет подстраховывать его от столкновения, тогда как я — сам скиталец от непредвиденных взбрыков.

В общем, по команде Ястреб покинул ангар Гнева. Поморщившись, Кристина полыхнула в сторону пилотской кабины светом и ветром, а на мой вопросительный взгляд пояснила:

— Пилот. Очень волновался и боялся, пришлось успокоить.

— Не удивительно, — прогудел с потолка Редуктор. — Мне тоже страшно. Впрочем, Бог-Машина освещает мой путь, и страх мне не мешает.

А я призадумался о том, что помимо навигации и прочего, я значимо отличаюсь от окружающих полным отсутствием страха перед варпом. Это оправданно, но у того же Редуктора, как он и говорил, чувствовался страх. Не панический, но вполне ощутимый и, надеюсь, не помешающий ему работать. И в целом, навигационный варп вызывал ужас, а уж пребывание в нём без генератора было для местных запредельно страшным.

Впрочем, Редукторы боятся, а сервиторы делают. А в процессе размещения и монтажа двигателей магос раздухарился и чуть не сорвался поправлять, что натворили «варповы безмозглые сервиторы». Впрочем, выходить пришлось всем, а Валлиоса прихватили за компанию. Дело в том, что конец топливопровода сорвало с Ястреба, варп знает, в прямом смысле, отчего. Так что нам с Кристиной пришлось действовать совместно, потому как одна она запросто могла этот шланг оторвать из-за перепадов «плотности варпа». А так, я подвёл болтающийся шланг к краю поля, соответственно, Кристина его подхватила телекинезом. Кишка длинной в несколько километров была зафиксирована и протестирована на ущерб.

После чего по топливопроводу пустили прометий для тестового запуска двигателей. Если все будет удачно, то несколько контейнеров привезем следующим рейсом. А так, смысла не было — закрутит скиталец, или вообще сломает.

— Так, Валлиос, мы сейчас отдаляемся от скитальца метров на пятьдесят, вам для контроля сервиторов хватит, — решил я, на что Редуктор согласно загудел.

А по отмашке, двигатели начали работать, потихоньку набирая тягу. Скиталец слегка «повело», но течением в варпе я это скомпенсировал, а Редуктор подкорректировал тягой. Гнев начал потихоньку отдаляться, но вскоре подкорректировал положение.

— Отлично, всё вышло! — аж возликовал магос.

— Не радуйтесь раньше времени, Валлиос. Самое сложное ещё впереди, — испортил я ликование.

— Маневрирование? — уточнил переставший ликовать магос.

— И местные. Вы, магос, обратили внимание на несколько задраенных люков? Мы над техническими выходами судна, не в курсе, какого, — озвучил я.

— Обратил, только Терентий, судно явно давно влилось. И люки — лишь обманка, вплавленная в массив скитальца, — веско ответил Редуктор. — А вот с маневрированием…

— Обойдемся моими силами, — отрезал я. — Нечего ломать наш скиталец. Буду корректировать положение своим методом, остальным же знать этого и не нужно.

— Логично, — признал магос.

В общем, совершили мы ещё один рейс, уже с баками, заполненными на скитальце прометиумом. Валлиос же организовал из боевых сервиторов «круговую оборону», вооружив их штурмовыми пушками. После чего, загрузившись в поднявшийся над скитальцем Ястреб, я вышел на связь с Леманом, «передавая» его указания, а по факту корректируя течения варпа. На удивление, всё прошло без аварий. Скиталец скорректировал курс, а вот команда Редуктора была на увеличение тяги.

— В общем, господа, таким ходом мы за месяц достигнем довольно удобного места — безжизненные планеты, этакая лакуна в «Вихре отчаяния», где варп-поток делает петлю. Мы, безусловно, покинем её ранее, — вещал Леман, явно с приподнятым настроением. — Об этом сложат легенды, господа! И не смотрите на меня так, Терентий, я имею в виду вообще. Понятно, что ближайшие лет сто это тайна, — отмахнулся он от столь «незначительного срока».

— Может, и дольше. Впрочем, я бы и не скрывал после освоения Скитальца, вот только люди, — развёл руками я.

— Подражатели, имеете в виду? — уточнил Франциск.

— Именно, убьются же, — честно ответил я. — И не один и не два дурака.

— И так, и так убьются. Результат «освоения», как вы выразились, скитальца не скрыть, — отметил Редуктор.

— И не поспоришь, хотя «метод» я предпочту оставить тайной. Нас и Ордена Инквизиции, — на что собеседники вразнобой, но в целом согласно покивали.

Первую неделю я фактически дневал и ночевал на мостике, пока Кристина, вызвавшая меня «проблемой», не принудила эту «проблему» решить. И в целом, график наладился, а до расчётной точки мы долетели без проблем. Выход из варпа прошёл на удивление гладко: открывший проход Гнев шёл «впритирку» со скитальцем, да и я «подстраховывал» окно в материум.

Правда, после радостных воплей о «небывалой победе», была довольно опасный момент: корректировка курса на дальнюю орбиту для каменюки. Мало того, что переменное действие двигателей, которого Скиталец был в варпе лишён, за счёт моей работы с ним, так ещё и гравитационное воздействие звезды было немаловажным фактором.

Впрочем, за неделю аккуратного маневрирование скиталец лёг на орбиту. И, видимо, в пику удаче технической, я поругался с Редуктором. Дело в том, что магос хотел «вот прям щаз» заняться исследованием скитальца. Желание понятное, но чёрт возьми, ему строиться, и скоро будет корабль механикусов с мануфакторумами и всем, чем нужно!

— Нет и ещё раз нет, магос, — отрезал я в конце двухчасового спора. — Я устал повторять, на данный момент обследование скитальца не просто нерационально, но и глупо. И вообще, — пришла мне в голову идея, — магос, вместо того, чтобы рваться творить глупости, проконсультируйте и подумайте вместе со мной.

— На тему? — довольно агрессивно пискнул Редуктор.

— На тему обитателей скитальца. То, что они не появились в процессе транспортировки — прекрасно. Но вам они нужны? — ехидно полюбопытствовал я.

— Нет, — отрезал магос. — Мутанты, с гарантией порченые варпом, но к чему вы, Терентий?

— А вот к чему, Валлиос. Вместо того, чтобы, как дураки, рваться сейчас на скиталец, притом что оборудования и специалистов толком не хватит, я предлагаю провести биоцид скитальца, — предложил я.

— Яды? Так там мутанты, не факт, что поможет, — уже всерьёз и без «обидок» задумался Редуктор, но увидев мою ехидную морду, продолжил думать. — Разгерметизация! — победно воздел он механодендрит.

— Именно, я вот подумал, на кой варп нам с боями пробиваться в Скиталец, когда можно в нём навертеть дырок и просто подождать? — озвучил я.

— Ну не так уж и просто, но идея у вас, Терентий, отличная. И технике вакуум только на пользу, если не слишком долго. Правда, Октавий очень хотел познакомиться с мутантной фауной, — выдал магос.

— Познакомится с замороженной. ДНК никуда не пропадёт, а он генетор, — отрезал я.

И при данном подходе магос смирил свои «исследовательские порывы». Засев за мысли и расчёты, как бы в скитальце наковырять побольше дырок так, чтобы нужное не сломалось, а сломалось ненужное. В итоге насобирал он к моменту выхода на орбиту несколько вариантов, остановившись на модернизации сервисного робота-паучка. Снабдив его манометром и лазерным резаком, ну и, безусловно, запустив на Скиталец не одного и даже не десяток таковых, можно было быть уверенным, что к возвращению Редуктора уже на своём корабле на скитальце жизни не будет. Ну, кроме мутантов, способных обходиться без дыхания, но подобных тварей даже варп порождал крайне редко, и уж точно не популяции таковых. Так что, для начала, челнок прожёг лазером в обшивке скитальца дыры. Достаточно часто, в каждом доступном снаружи корабле. А после рассеивания изморози и опадения тумана от атмосферы, часа через два, Валлиос запустил внутрь своих паучков.

В общем, систему Гнев покидал с довольным, пусть и несколько разочарованным, что «не прям сейчас», экипажем. А я думал, что надо бы попробовать заняться делом, потому как до момента спуска корабля Редуктора в вакуум оставалось около полугода. А своих дел не предвидится.

Но с другой стороны, меня глодало опасение, что про нашу добычу, вольно или невольно, станет известно, соответственно, и увести могут.

Впрочем, поделившись своими опасениями с «посвященными», я был ими успокоен.

— Не беспокойтесь, господин Инквизитор. Место, где оставлен скиталец, знаю я, мой заместитель и вы. Даже если кто-то из команды — шпион, то сказать, где мы оставили добычу, он не сможет, — выдал Леман.

— А звёзды? — уточнил я, впрочем, тут же осёкся. — А я их и не видел, — признал я.

— Именно, а искать по голубой звезде среднего класса — бессмысленно. Галактика огромна, — сказал банальность, но меня вполне успокоившую, навигатор.

Так что две недели пути до сектора Мулцибер прошли довольно спокойно, в навёрстывании упущенного. Во всех смыслах. А в самом секторе я послал запрос в крепость Сегментума, на «халтурку». А Редуктор останется пополнять свою свиту и ждать свой корабль, так что встретимся мы с ним через полгода, прикидывал я, пока астропат принимал ответ.

27. Капитан Очевидность

И вот, приносит мне, значит, астропат весть из крепости Инквизиции Сегментума, что посылать меня не будут. А приглашают меня на Конклав Сегментума. Ну, положим, дело такое, вполне возможное: я последнее время жёг во всех смыслах, коллеги могут и желать уточнить детали. Да и вопросы подняться могут интересные.

Вообще, я первые несколько секунд попараноил на тему того, а не завелся ли у нас неучтённый стукачок, сливший коллегам наше с Редуктором движимое имущество, а теперь меня ждут коллеги с мордами суровыми и неподкупными, на тему «делиться надо». Так-то я не против, но это наше, технологии передам, но отказываться от идеи «исследовательского анклава» мне как-то не хочется, а поток и разграбление Скитальца непричастными если на этой идее и не ставит крест, то явно затрудняет. Тогда как куркулизм и жлобство осуществлению данной идее немало поспособствует.

Впрочем, прикинув сроки, возможности тех, кто у меня перед глазами, я от идеи «неучтённого злокозненного дятла» отказался: просто бы не успел предполагаемый стукачок, нет столь быстрых каналов передачи, а астропаты у меня под рукой.

А вообще, Конклавы проводились более или менее регулярно, звали на них, обычно, причастных к решаемым вопросам. Обычно какой-нибудь гадости, вроде масштабного грибного вааагха, или ещё каким-то серьёзным пертурбациям. Ну и таких, как я, перекати-поле. И полезное можем что привнести, да и в массе своем решение Конклава именно демократическое, серьёзное решение большинством голосов.

В прошлый свой визит в Крепость я, признаться, вопросами Конклава не интересовался: мои знания реалий Империума как де-юре, так и де-факто были прискорбно недостаточны для «отдачи голоса» за какой-нибудь вопрос. Ну а сейчас, если возникла какая-нибудь обсуждаемая бяка, то на вопрос «а не надо ли меня где?», ответ астропата Крепости «надо, на Конклаве» более чем нормален и естественен.

И вообще, я последнее время слишком «весело» живу, рассуждал я. Вероятность того, что стандартные «проблемы долговременного стресса» обойдут меня стороной, велики, я всё же не вполне «человека из плоти», скорее непонятный конструкт, но гарантии мне никто не давал. А обращаться к мозгоправам… Ну, мысленная картина офигевшего психологиста (перед тем, как я его, во имя конспирации, сожгу огнём, конечно), немало подняла настроение.

А вообще, стал я в этот перелёт думать не столько об «исполнении обязанностей» и читке планшета (кстати, надо бы загрузить в него часть библиотеки Конклава, сделал себе напоминание я), сколько о планах глобальных, да и на жизнь. Пока у меня выходила такая петрушка: после Конклава с Редуктором и его судном потрошим Скиталец. На это у нас уйдёт с полгода, плюс-минус, мне ещё надо будет очистить от скверны, тоже не мгновенно и трудоёмко, применительно к материальным объектам в таких объемах. Далее, мы с Редуктором же передаём какую-нибудь технологию (вот чёрт знает, то ли мзда, то ли традиция, но всё равно мзда) Генерал-Фабрикатору Марса. Это от четырёх месяцев до полугода полёта, кстати.

И ставим данного магоса в известность, что устраиваем Мир-Кузню. Вопрос «а можно?» задавать не будем, в рамках как традиций шестерёнок, так и моих полномочий он излишен.

Судно Редуктора тем временем телепается в район Мандрагоранских звезд, отягощённое, возможно, частью судов, составляющих Скиталец. В том, что там что-то не «спеклось в ком», я, признаться, не уверен. Но, с другой стороны, ежели верить демону (угу, Тзинча вдобавок, мысленно хмыкнул я), то потроха одного судна с грузом времен ТэТ вполне сохранились. А раз сохранились потроха, то могло и всё остальное, не исключенная возможность, скажем так.

Ну а мы, соответственно, двигаемся им вдогонку. Какое бы замечательное корыто магос себе бы ни прихватил, скорость Гнева одна из самых высоких что в варпе, что в материуме — всё же допиленный напильником разведывательный шлюп.

На месте же Редуктор озаботится становлением Мира-Кузни, я же пообщаюсь с губернатором Денисом, проверю, как он воплощает мои мудрые советы насчёт связи и навигации. И, наконец, посвящу Редуктора в истинную причину затеянного мной — поиск на древних планетах лежбищ «железного врага», сиречь некронов. Кстати, совершенно не факт, что оные найдутся в Геллефирианском Секторе (юридическому оформлению которого, кстати, нужно посодействовать). Но в таком случае, адепты Редуктора предпримут «Поход за Знанием», религиозное деяние шестерёнок, на тему где бы украсть техинформацию, во славу Бога-Машины, конечно. Только будут они искать именно некронские гробницы, надеюсь в этом моя память меня не подводит. Соответственно, находим, потрошим на знания и технологии, пытаемся разработать методы противодействия как самим некронам, так и потенциально возможным тиранидам.

И, кстати, буде обнаружим гробницу, надо будет прихватить не слишком нужную металлическую тушку и, помахивая ей, самому собирать конклав Сегментума. Если не всеимперский, но на последнее у меня в ближайшие сотни лет созывалка не дорастёт. С некронами понятно, а вот с жуками сложно. Но намёки покидать и закинуть некую «возможную» информацию не помешает. Возможно, их появление пройдёт без впадения в ступор и какой-то чудовищной гекатомбы из сотен миров, подвернутых приказу Экстерминатус. Деталей я не помнил, точнее, даже не знал, но то, что так называемый «флот-улей» направляли, нахер уничтожая всё живое на планетах его на его пути, я помнил.

Это по делам. Нужно, важно, правильно. Вдобавок, возможно, в кусочке Империума людям станет жить лучше и веселее, без впадения в ересь и самоубийственного во всех смыслах сепаратизма. В общем, в этом случае как решил, так и делаю.

Далее, с моими делами «по жизни». Ну, личная жизнь понятна, приятна, полезна и делам не мешает. А насчёт обещания обезьянусам, надо будет с генетором Октавием поговорить, пусть искусственно наоплодотворяет сколько-то там дам, благо, вопрос демографический сектора будет стоять довольно остро.

Вот, с год, наверное, в регионе Мандрагоранских звезд помотаюсь, проконтролирую, чтоб всё было хорошо, сам отдохну-подучусь, да и соратники этим займутся (все, кроме Редуктора, но ему в рамках фабрикационного генеральства «отдохнуть» в ближайшую сотню лет точно не светит).

А дальше инквизиторствовать примусь, куда конклав пошлёт, либо агенты позовут. Которых у меня уже, пусть и немного, но вполне высокопоставленных и информацией не обделённых, довольно закончил я своё планирование.

И в остальном, перелёт прошел довольно неплохо, правда у меня возник разговор, в рамках моих планов, ещё и к Шеку.

— Слушай, Шек, у тебя же свой клан скватов, и ты их глава, — начал я.

— По традициям и заветам предков так, но я к ним, твоё инквизиторство, не вернусь. В ближайшие годы, — уточнил скват.

— А если вернёшься? — полюбопытствовал я.

— Прогоняешь?! — надулся собеседник.

— Да дослушай меня, Шек, а не ори, — поморщился я. — Сам же на Геллефире говорил, что ульи по уму сделаны, как бы не твоими сородичами, — на что Шек, задумавшись, припомнил и кивнул. — Вот, соответственно, у меня есть планы на развитие сектора, да и становление Геллефирианского сектора как такового. А там с населением беда, не только на планете, а в секторе. Так вот, почему бы клану Глыба не поселиться на Геллефире? А то и вообще, обзавестись своей планетой, если тяготение не устраивает?

— А бабы? — пожевал бороду Шек.

— А приглашайте. Да и если решитесь — кто мешает по пути прихватить? Я вас, скватов, знаю, сокровищ, небось, немеряно храните всем кланом, но на новом месте они на кой? А так, подлетите к какой-нибудь планете с пристойным населением, но не самой сладкой жизнью, да и позовете баб. Ну выкуп, может, какой-никакой дать придётся, но всяко менее, чем за то, что вам преступниц сплавляют.

— Это… думать нать. А губернатор нас не пошлёт? — а на моё отрицательное поматывание головой поскрёб в бороде. — Точно думать нать. А ты как, твоё инквизиторство?

— А тут сам смотри. Если скваты в секторе появятся, ты и своим перспективу немалую даёшь, да и моим планам посодействуешь. Да и первое поселение, а то и планета скватов за пределом региона ядра выйдет, — отметил я. — У вас, считай, на мёртвых мирах подземелья, а тут вполне живую планету подобрать можно. А сам в свите останешься либо своими руководить станешь — тебе решать. И так, и так полезен мне будешь, но, будешь со своими — и им пользу принесёшь.

— Подумаю, твоё инквизиторство. Точно не гонишь? — уставился он на меня.

— Как есть, сказал, — ответствовал я. — А уж дальше сам решай.

Вообще, наше «сотрудничество с Шеком», по здравому размышлению было… нерациональным. Он попросился в свиту, когда по загонам гномьего социума ему надо было сваливать, принимая на себя «грех». То, что греха не было, точнее, не его точно — никого не волновало. Либо сваливает Шек, либо виноват весь клан, с соответствующими потерями. Репутационными, финансовыми и прочим подобным.

Однако, Шек при всех прочих равных, изначально не воин, хоть и тренированный и не слабый боец. И не гномий оружейник, и не гномий жрец, каковые оказывались в свите инквизитора и были востребованы. Шек — инженер-администратор, востребованный в рамках скватовского социума. В теории, он мог быть следователем с перспективой, но стремления он, как такового, не проявлял, что стало заметно. Соответственно, использовался он как боец, довольно сильный, но уже не слишком выдающийся, на фоне сформировавшейся команды. Квасил, портил (или улучшал, увеличивая опыт, тут вопрос точки зрения) дам, квасил и всё. Да и сам несколько тяготился своей невостребованностью.

И выходило, что скваты не помешают. Как вообще, довольно симпатичный подвид, полезный при грамотной политике, так и мне, в плане моих планов. Дело в том, что у скватов вопрос «копать», «долбить шахты» и прочее подобное было вполне под стать фантазийным гнумам. Подозреваю, не без помощи «духов предков» и прочей варповщины, но факт оставался фактом. И ресурсы добывали крайне эффективно, и пещеры были на диво прочные, надёжные, стоящие веками.

Так что, ежели вместо сильного бойца в свите я обрету вождя клана, способного приносить пользу как сектору, поставками, так и мне, участием в изыскательных работах, я буду более чем доволен. Ну а если привлечёт скватов, а сам останется в свите — так и тут я не против, пригодится, да и сам, при всех прочих равных, тип забавный.

Из любопытного был момент, что огрин Джон вполне овладел «боевым предвидением» аж на полторы секунды (что чертовски много в реальном бою), но вот вставал вопрос его… мозгов. Довольно сильно возвышенный, он примерно соответствовал ребёнку десяти лет (без взбрыков гормонов и прочего) и всё равно оставался тугодумом, в смысле, решения у него либо рефлекторные, либо «сесть и ду-у-умать». И, зачастую, в нескольких смоделированных ситуациях, он творил дичь — шаблонов для «рефлекторной реакции» не было, «внешняя коррекция» по огрино-нейрошунтной связи не работала, потому как Джон реагировал на то, чего ещё не случилось.

В общем, выходило, что огрина надо «гонять» на максимально возможное и поливариантное количество «рефлекторных реакций», на тему чего Роберт с Герой спелись и глумились, в смысле, тренировали бедного Джона с пугающим энтузиазмом.

Сам же я убедился, что псионика мне подвластна, но результат в виде печально левитируемого пера не слишком впечатлял. Но, лиха беда начало, да и вопрос управления именно светом и ветром варпа оставался открытым. Тут был довольно забавный момент, что свет и ветер, переработанный Кристиной, был мне базово и системно подвластен. Подозреваю, как в связи с её энергетической структурой, так и её же желаниями. Это было прекрасно, но использовать её как «батарейку» я не собирался ранее и не собираюсь и сейчас.

Молельный варп, вроде бы, стал попослушнее, но тут ключевое слово «вроде бы», потому как улучшение было столь невелико, что могло и показаться. Ну а к «сырому варпу» доступа у меня толком и не было, всё же поле Геллера изрядно, да ещё хаотически (вот каламбур-то), мешало взаимодействовать с имматериумом, то есть я тратил больше сил на коррекцию искажений, нежели на само воздействие.

И, наконец, фактически с выходом в материум системы с Крепостью Инквизиции, с астропатом Гнева вышел на связь астропат Крепости Сегментума Бакка, на тему того, что затребованные «Инквизитором Терентием Алумусом гвардейцы, уроженцы планеты Офидия, ожидают его распоряжений в крепости Астра Милитарум, откуда и был направлен запрос». И от меня требовалось дать ответ, а собственно, ждать ли им на месте, или двигать «на попутках» в место, мне угодное.

С трудом припомнив, а это вообще кто такие, я вспомнил, что это пополнение штурмового батальона Белые Ангелы, чтоб меня, Терентия. Отослав астропату с Бака своё «спасибки, дальше разберусь», я астропатом отправил в секторальную крепость «пока ждать». Реально, не до них, а дальше посмотрим, сам заскочу, или тащиться офидианцам куда-нибудь.

В самой же крепости, разместив свиту и, по здравому размышлению, направив Гнев за пополнением, я ознакомился с «повесткой дня». И, как оказалось, «похождения бравого Инквизитора Терентия, забавные и поучительные», тут абсолютно «не при делах». Вопрос конклава был немаловажен и серьёзен, а именно — у орков народился очередной грибной «большой босс», объединяющий зеленошкурых под своей рукой. Из чего следовало, что в ближайшие пару-тройку лет у орков затеется «вааагх» с привлечением сил зеленошкурых не менее, чем с полутора десятков планет. И пойдут они «стукать чиловекав».

Вообще-то, беда, чреватая жертвами и экономическими потерями, так что Конклав поднимал вопрос, а что делать-то? Соответственно, было предложение орбитальных бомбардировок орочьих планет, снижающих популяцию грибов до уровня, когда вааагх если и будет, то откладывается на десяток лет. Экстерминатус, но это решение наиболее непопулярное: невзирая на «общее количество», пригодные для жизни вне купола Миры были крайне востребованы и относительно редки. То есть, порушить-то биосферу можно, но встает вопрос того, что при текущей динамике через пару десятков тысяч лет пригодных для тех же агромиров планет-то и не останется. Решаемо гидропоникой и чанами, но прямо скажем, не лучшая перспектива. Так что к уничтожению планет с биосферой Орден Инквизиции относился крайне аккуратно, вплоть до того что вааагх может оказаться «меньшим злом».

И, наконец, как по мне, наиболее интересное предложение, но не слишком приятное для обитателей окрестных миров. А именно — решить грибной вопрос проведением профилактического микоцида. Реально зачистить планеты орков от грибов. Дело хорошее, вот только это ляжет тяжким бременем на окрестные миры, как в плане экономики, так и человеческих ресурсов. Увеличение десятины, как ресурсами, так и людьми, увеличение работ (уже за деньги, но работникам не легче). В общем, минимум на пять лет население не менее чем сотни миров станут жить заметно хуже, нежели живут сейчас. А это, помимо того, что, в общем-то, и хреновая жизнь — дело не самое приятное, вероятность бунтов, плодородная почва для зарождения ересей.

При всём при этом, рассуждал я, знакомясь с вопросом, жителям этих сотни Миров при вааагхе придется гораздо хуже. Не всем, но пара десятков планет изрядно обезлюдеют. Империум отобьётся, в общем-то, не в первый раз, но выбирая между «ухудшением уровня жизни на время» и жертвованием населения пары десятков миров, выбирать надо первое. А ереси и бунты… Ну для того Священная Инквизиция Империума Человечества и существует, чтобы еретики и бунтовщики шли в расход.

Неприятно, но разумно и рационально, вздохнул я, отдавая голос за «перманентный микоцид». Да, работёнки Астра Милитарум (помимо орков), Адептус Арбитрес, Официо Ассасинорум и коллегам (да и мне, скорее всего) прибавит, но оптимально и верно именно так.

Собственно, на этом официальная причина моего пребывания в Крепости и закончилась. Довольно иронично, менее трёх часов. Впрочем, вполне логично: никакого «мудрого варианта» я предложить не мог, а как Инквизитор, действующий в Сегментуме Темпестус на постоянной основе, отдать голос я имел право, да и был должен, по большому счёту.

Впрочем, дела у меня были и помимо «призыва». Дополнения к отчетам, в том числе и документами с пиктами, в том числе, кстати, и по Скитальцу, хотя довольно урезанный (потом дополню, и не жадный я, а домовитый!). Копирование новых отчётов коллег и библиотеки, кстати, также была делом небесполезным. И с Серыми Рыцарями поспарринговал. К своему удовольствию, уже довольно неплохо себя показывая. Нет, проигрывал, безусловно, но и выигрывал бои ингода уже не только на «удаче». Что, кстати, привело если не к паломничеству, то к интересу в спарринге у Астартес, которые очень уважали «разнообразие противников».

Довольно любопытной и несколько… странной была встреча с одним коллегой. Пожилой дядька уставился на книжку на цепочке на поясе, расширил глаза, как увидев призрака, и практически закричал:

— Грегор?! Вы же мертвы, вас убили! — выдал он.

— Простите, коллега, но мои убийцы умерли раньше, — съехидствовал я. — И да, я не Грегор, а Терентий, Терентий Алумус. И если я правильно интерпретирую, с кем вы меня перепутали, мне не хватает рогов и прочей стильной атрибутики.

— Простите, коллега, просто ваш артефакт и броня… Наверное, не помешает омолодиться, — пробормотал коллега, откланявшись и так и не представившись.

А деду не менее пары сотен лет, а то и все три сотни, хмыкнул я. А спутал он меня с одним… а вот шут знает, мёртвым или живым типом, вообще, вполне возможно, что и живым коллегой. Который, кстати, душевно отжигал в нашем Сегментуме лет двести назад. Инквизитор как Инквизитор, до возникновения довольно неприятной ситуации с демоническим прорывом высшего демона. А вот дальше отчёты его (которые вскоре перестали поступать), его аколитов и ряда посторонних разнились. Но по фактам, данный тип обзавёлся личным и подкотрольным демонхостом, нарыл какой-то совершенно жуткий осквернённый фолиант и демона таки поверг. Вот только занялся какой-то ультарадикальной фигней. Последняя информация о нём, что рогатый и щупальцастый инквизитор заткнул на планете демонический прорыв чуть ли не высшего уровня (показания разнятся), после чего его же бывший дознаватель (уже, как понятно, в ранге Инквизитора), от радости в связи с лицезрением бывшего наставника (или от обиды, что тот сам прорыв заткнул, не дав «повеселиться»), якобы прибил его. Якобы, потому что, кроме его слов, этому подтверждения нет, в отличие от многочисленных свидетельств отчетливых и многочисленных мутаций и отметок хаоса на туше ультрарадикала.

И вот, с тех пор этот убиенный Грегор периодически светит инсигнией в разных местах, причём вполне себе борется с варпом. Он это, не он — чёрт знает. Розыска на него так и не учинили, как и отступником и еретиком так и не объявили: не было кворума, а подтверждённые деяния (невзирая на стильные аксессуары в «имматериум-стайле») были на благо Империуму и Человечеству.

В общем, забыть сего типа коллеги не могут до сих пор, используя его как иллюстрацию как неправильности радикализма и пагубности сего пути, так и наоборот. Меметичный и известный тип, причём, его демонический артефакт весьма схож внешне с поделкой остроухих, да и носил его сей тип так же, как и я, на поясе.

Но забавно, не мог я не признать комичность ошибки. У меня аж демонхост свой есть. Впрочем, по нашей внутренней классификации, я пуританин-агностик. Кстати, довольно нечасто встречающийся тип, многие коллеги верят, невзирая на очевидные противоречия и факты, в Импи, как в бога. А агностики идут в радикалы, в большинстве своём. Атеистов же среди Инквизиторов нет, а есть они в лечебницах: там лечат от отрицания объективной реальности в столь запущенной форме.

Но, невзирая на свою личную тереньтетку, по оценочной шкале, поступкам и оценкам я — умеренный пуританин (неумеренные готовы чуть ли не астропатов жечь огнём). Невзирая на безопасность имматериума для меня, осознаю опасность имматериума для Человечества в целом и людей в частности. Несколько лицемерно, но тут уж пардон, варп для меня РЕАЛЬНО не опасен, как опасен для других разумных. Уж от «искушений и скверны» я точно избавлен.

А через день после этой ошибки появился Максимус, встрече с которым я был искренне рад, но вот сам он прибыл ко мне с несколькими нерадостными моментами.

— Тер, у меня к тебе просьба, — вещал Максимус, хлебая пиво. — Тут давеча, пришлось воевать с группой из охотников на ведьм, — выдал он. — Добрался один старый пень до твоих отчётов. Всё хорошо, вот только он начал собирать по твою душу расследовательный и карательный Ковен, — радостно улыбнулся он в усы.

— Э-э-э… А что не так-то? — несколько не въехал я. — Жгу мало? Так у меня на палёную органику аллергия, Макс, — изволил пошутить я.

— Нет, жжёшь ты нормально, в самый раз, — отсмеялся Максимус. — Просто, Тер, пресвятой Террой прошу, разделяй свои отчёты на открытые и закрытые части, — уже серьёзно сказал он. — У тебя, варп побери, в каждом отчёте по демонхосту, а то и не одному. Собственноручно созданных!

— Так я же их развеиваю! — возмутился я. — И информация о создании, на минуточку, с Энцелада!

— Тем не менее, Тер, разделяй отчёты, мой добрый тебе совет. А то соберутся как подпевалы этого старика, — пошевелил усами собеседник. — Я сейчас архивариусов озадачил, но надо.

— Хорошо, — подумав кивнул я. — Благодарю, Макс.

— Ерунда, мне было несложно, — отмахнулся Максимус. — Но есть ещё одна неприятность… точнее, затруднение.

— М-м-м? — вопросительно промычал я, хлебая пиво.

— Ну, во-первых, твой старый знакомый демон-принц повысил награду за твою голову, — широко улыбнулся Инквизитор.

— Мы не представлены, — буркнул я. — Видимо, убийца, отправленный на свидание с четвёртым, повысил мою ценность. Неприятно это, да. Спасибо, что предупредил.

— Погоди, это не всё. Аcдрубаэль Вект ждёт тебя в гости, — широко улыбнулся собеседник.

— Пиздец… — не удержался я от ругани.

— Да, иначе не скажешь. Впрочем, твоего друга из Ордо Ксенос эта окаменелость тоже жаждет видеть. Однако, там Караул Смерти, несколько иных Орденов и немало иных сил устроят засаду. И остроухие не полезут, если только смогут… — выжидательно уставился на меня Максимус.

— Найти меня. Неважно-то как, — закручинился я.

— Вообще, мог и сам подумать, Тер. Прибить архонта — это, безусловно, подвиг. Вот только последствия надо учитывать, — наставительно высказался он.

— Ещё от погани остроухой в родном Империуме прятаться, — пригорюнился я.

Дело в том, что помятый друкари был, как бы, королём Комморы — самого крупного города тёмных эльдар в Паутине. Изворотливый, чтоб его, умный, многодесятитысячелетний хрен. И, в целом, его «желание видеть» понятно. А вот что мне делать? Можно, конечно, охренеть в атаке. Сказать, что чихал я на ксенопакость, и реально оказаться «в гостях». Причём ну ладно я с Кристиной, есть высокие шансы, что помрём и найдём тела, тут ручки у остроухих коротки (что, кстати, не факт), но всё наше окружение просто будет вырезано. В лучшем случае.

— Прятаться можно, но не обязательно, — рассудительно выдал Максимус. — Во-первых, можешь присоединиться в засаде к этому, Сигнусу.

— Сигизмунду, — поправил я. — Не самая приятная перспектива, если честно, но если надо…

— Пусть Сигизмунду. А насчет «надо» решать тебе. Есть вариант переждать годик в Крепости. Тут, или на Мире-Крепости какой-нибудь. Через год или засада Ордо Ксенос удастся, и у Векта появится масса иных проблем, награда останется, но кабалы выискивать тебя толпой перестанут. Или придётся реально прятаться и становиться домоседом, — хмыкнул собеседник.

— Тоже не сказать, чтобы цель жизни. И ведь не спрячусь, спокойно занимаясь каким-нибудь расследованием, — мигнул я нимбом.

— Ну тут, положим, есть варианты, — подмигнул Максимус. — Твоё Святейшество вполне может поучаствовать в ряде расследований по поводу деяний Адептус Министорум. Но это не сейчас. Если будет интересно, свяжись через год-другой.

— Ладно, — прикинул я. — Я вообще собирался на Марс, а потом в регион Мандрагоранских Звёзд. Тот регион паутина не охватывает, так что, если ушастые и захотят меня «пригласить», то добираться им кораблём… прилетят и не улетят.

— Вариант, — благодушно покивал собеседник. — А на Марс со своим Валлиосом? Небось, хочешь ему выбить что-то?

— Ну да, — не стал скрывать я. — Хочу.

— Ты только присмотри, чтоб он демоническое оружие клепать не стал, — фыркнул в усы Максимус. — Однако, ты предупреждён, а дальше не маленький, разберёшься.

— Кстати, Максимус, а я как-то не находил ответа, а почему мы эту тёмную погань не перебили? Ну, в смысле с гостевым визитом в ту же Коммору в составе Имперского Флота?

— Коммора — блуждающий, плавающий в Паутине город. Его текущее местонахождение — тщательно оберегаемая тайна. Арлекины, например, не знают, хотя ищут, вроде бы. Сама Паутина искажена и рушится, дикий лабиринт. В общем, не знаем, где, добираться опасно. Так-то да, закинуть бы с десяток циклонных торпед в эту клоаку, — мечтательно закатил он глаза. — Но варп ведает, как, — подытожил он.

— А в саму Паутину попасть? — уточнил я.

— Не проблема, артефактов перехода хватает. Вопрос навигации, — ответил Максимус. — Правда, так и не разобрались в принципе этого ксенотеха, — повесил он усы.

— Кстати, слушай, а моя находка для чего-нибудь пригодилась? — полюбопытствовал я о судьбе ксенотеха, с которого началось моё бытие Инквизитором.

— Демонов уничтожать, — хмыкнул собеседник. — Я не шучу. Смогли сменить фокус прохода, сейчас там средний демон развеивается через пару секунд.

— Что ж, дело доброе, — покивал я.

— Есть ещё один вариант, но это я проверю, позже свяжусь, — выдал он.

— Спасибо, Макс, — искренне поблагодарил я.

— Да не за то. Меня, знаешь ли, как-то самого не радует, что Инквизитору в Империуме Человечества приходится поганых ксеносов опасаться, — кисло улыбнулся он. — Да и не только меня. Ладно, бывай, до встречи Тер, — пожал он мне руку и удалился.

Да уж, сидел я, потягивая пиво в одиночестве. И ведь реально с этой гнусью десяток тысяч лет справиться не выходит. И эти ещё, «светлые», мать их, извращенцы! Начитался тут в отчётах: пиратствуют, мрази! Не все, но бывает, и не сказать, чтобы редко. Скучно им, секс-андроидам взбунтовавшимся. Мало им было четвёртого, ничему не научились — собираются на корабле, грабят, убивают. «Развлекаются», мрази ушастые, вечность коротают.

Хорошо, что с Тау я толком не знаком, а то совсем ксенофобом стану. Хотя, уже ксенофоб, хмыкнул я: даже если серые ангелы во плоти (во что, признаться, слабо верится), они — враги и конкуренты нашего вида. Ушастые — не конкуренты, но просто гнуси, орки — свихнувшееся биооружие. Ксеноса не оставляй в живых! — с некоторой иронией припомнил я девиз Караула Смерти.

Так, ну ладно, злопыхать можно долго, благо, повод есть отличный. Не повод даже, а целая объективная причина, но неконструктивно это. А вот умение работать с душами Кристины, пусть и ограниченное, плюс ряд моих возможностей, в перспективе, возможно, позволят какого-нибудь ушастого «охотника за головой Терентия» допросить. А то и сдаться «пригласителям в Коммору» — вариант, кстати, правда нужны оперативные силы и оружие, плюс связь понадёжнее астропатической.

На последнее, кстати, была вполне обоснованная надежда, в смысле Скитальца. Просто, учитывая вычислители, могли там быть и рации какие, а что во время ТЭТ переговаривались на астропатьем приводе — верится слабо. Впрочем, поплывшая топология может всё похерить, но тут только на практике узнавать.

А на следующий день прибыл Гнев, я же, поднявшись на борт, испытывая обострение паранойи, с пристрастием оказал воздействие пятого уровня на новобранцев поголовно. На тему, не продался ли ты, воин: и длинный список, кому. Шпионов не нашёл, но поступил верно, как по внутреннему убеждению, так и по «выразившему восхищение прозорливостью» Роберту, который хотел мою персону о подобной проверке просить.

И вот, когда закончил с профессиональной деятельностью, встала передо мной дилемма: заниматься расследованием мне в текущих реалиях противопоказано. Поскольку, с немалой долей вероятности, я притащу за собой в место, и так имеющее немалые проблемы (а инквизиторское расследование — это однозначные проблемы), остроухих, с которыми весь Империум не может справиться. Не в последнюю очередь потому, что эльдары быстро бегают, но для средней планеты любой направленности подобный «хвост» будет последним, что жители увидят.

А вот с другой стороны, мне Максимус подал очень неплохой совет, так что взял я, да и обратился к архивариусам Крепости, с вопросом, а спокойно ли всё в Мирах-Крепостях Империума?

Заглянувшие в доклады ахивариусы заверили, что в Мирах-Крепостях Империума творится мрак и кромешье, да и вообще, все мы умрем (рано или поздно, так или иначе). Но вот в одном довольно любопытном пограничном Мире-Крепости, согласно докладу агента, да и Астра Милитарум, случился казус. Взял и, на минуточку, пропал экипаж полка бронетехники на учениях. Искажений варпа нет, всё отлично, вот только экипажа нет тоже, стоят, значит, танки с распахнутыми люками и остывают во льдах.

Ну, как минимум разобраться стоит, прикинул я. Экипаж, исчезнувший на ледяной планете, скорее всего, мёртв, это понятно. Вот только жизни на планете нет, да и быть не может: толстый слой льда и разреженная атмосфера. Собственно, это немаловажный «защитный барьер» Мира-Крепости Себастус-четыре, потому как это опорный пункт против грибов. В принципе, не факт, что мир возводился против них, но ныне так.

И вот, сорок с лишним гвардейских рыл экипажа, берут и покидают бронетехнику, исправную притом, полным составом. И даже матом не посылают командование воксом. И тушек их, мороженных или не очень, потом не находят, исчезли — и всё.

Так, прикинул я, сверяясь с планшетом. Группировка Мира-Крепости обильная, причём, флотская очень даже мощная, невзирая на то, что в большинстве своём в ней внутрисистемные суда. Ежели друкари возжелается меня поймать, то они просто лишатся своего флота. Благо, он довольно скуден у тёмных эльдар, чисто комморианский уж точно.

Далее, невзирая на псайкеров-архонтов, в варп друкари не лезут, в принципе. Видимо, там четвёртое удержаться и не употребить эльдаров не может органически, соответственно, путешествовать, соблюдая меры предосторожности на входе-выходе, можно спокойно.

Соответственно, придя к подобным выводам, дабы не влять дурака, пока Редуктор занят делом, я, собственно, в названную систему Себастус и направился. По дороге, крайне недолгой, я уточнял детали не столько по «делу», ибо ничего, кроме полка танковых Марий Целест, в деле и не было, а по довольно любопытной истории этого Мира.

Итак, во времена ереси Гора, опорный мир Себастус захватывают мои косвенные знакомые, Железные Воины. И занимаются на планете тем, чем им бы стоило заниматься в принципе вместо «дипломатических переговоров» и огребанием от кочевых племён. А именно — фортификацией, большая часть которой, невзирая на многочисленные и ожесточённые штурмы, используется и поныне. Более того, сам примарх железных, аж из собственных рук, воздвиг на Себастусе так называемую «Вечную Крепость», которую, в свою очередь, всё же раздолбали в щебень.

Соответственно, после возведения и разбивания о стены крепости черепа живого и лояльного Астартес, на планету высаживаются Имперские Кулаки — ещё легион, более чем лояльный. Этих ребят на уровне физики выводили из себя не захваченные крепости и не взятые на абордаж суда. Хотя, как и во время Крестового Похода, так и после расформирования Легиона, часть из них успешно занималась фортификацией (так что фактором высадки может быть и обида, а не только стремление осадить и захватить Вечную Крепость).

Ну да не суть, высадились Кулаки и начали крепость осаждать и штурмовать. И начали нести потери просто феерические: Пертурабо, примарис железных, как раз к явлению кулаков готовился, сотворив в своей крепости тьму ловушек, тайных ходов и прочего. В общем, довоевалась группировка Кулаков на Себастусе до того, что количество стало явно недостаточно даже для полноценной осады, не то что штурма.

После чего, на подмогу к дружественному легиону прилетают Ультрамарины. И вот тут они проявляют редкостное (и, нужно отметить, далеко не всегда им свойственное ныне) здравомыслие. Осмотрев фортификацию Пертурабо, синие почесали шлемы, сказали «а ну нахер ЭТО штурмовать!» и снесли крепость к чертям орбитальной бомбардировкой. Что в этот момент чувствовали Кулаки — я представлять не хочу, благо, степень тараканов легионов-основателей лоялистов уже достоверно и не узнаешь. Но бить ультрамарином морды они не стали (по крайней мере, факты такового не зафиксированы), а вместе с синими захватили оставшиеся укрепления, вырезав наличествующих железных подчистую.

Вся эта история пестрела героизмом, пафосом и противоречиями, но прилетевшие и к чертям разбомбившие полгода штурмуемую крепость ультрамарины были чётко зафиксированным фактом. Довольно иронично, хоть и не радостно, оценил я.

В самой же системе Себастус меня искренне порадовали обильные системные канонерки, орбитальные крепости и минные поля. Пройдя многочисленные проверки, что мы не орки, Гнев вышел на орбиту Мира расследования, я спустился с командой на планету… и был немало ошарашен. Нет, меня встретили, даже накормили, а вот после «здрасьте» на банкете встречающий в звании капитана меня огорошил:

— А они нашлись, господин Инквизитор, — выдал этот тип. — Не все, конечно, но нашлись. Проблемы с памятью, истощение, но в остальном целы и живы, десять человек. Разжалованы на звание, комиссариат вынес вердикт «употребление некачественных запрещённых препаратов», обдолбались, в смысле, дрянными наркотиками, — пояснил он на мою перекошенную физиономию.

— Капитан Уильямс, а не скажете ли мне, через сколько по времени после исчезновения нашлись эти «потеряшки»? — решил я всё же разобраться.

— Три декады где-то, задумчиво ответил собеседник.

— Капитан. Вы издеваетесь? — вкрадчиво полюбопытствовал я. — Три декады на планете почти без атмосферы, с температурой в минус семьдесят градусов днём, десять человек пробыли месяц?!

— Никак нет! — аж вытянулся вояка. — И не думаю издеваться, господин Инквизитор!

— Где они были это время? — ровно осведомился я.

— На планете, — ответил капитан Очевидность.

— Замечательно, — обрадовался я. — В крепости они «обдалбывались», что ли? Тогда почему не могли их найти?

— Я не специалист, но могу приказать доставить протоколы заседания, — осторожно ответил собеседник, а после моего кивка направил денщика за предложенным.

— А теперь своими словами, — затребовал я.

— Есть эффекты, как сообщил медикус, когда наркотики вводят во что-то вроде комы. И холод, — ответил капитан.

— Есть, — покивал я. — И холод. Только, Уильямс, промороженный человек — это труп. Никакой наркотик от замерзания в течение месяца не спасёт. Но, положим, есть варианты, только этим «наркотиком» надо заменить всю кровь. Положим, хоть смутно верится, «обдолбались» наши потеряшки до отсутствия крови. Вот только, кто им её обратно вернул? И какого варпа они «проснулись»? Я как-то с орбиты потепления на Себастусе четвёртом не наблюдал.

— Не было потепления, господин Инквизитор. Докладываю, как запомнил, специалистом не являюсь… — выдал Уильямс.

— Ясно. Что ж, будем разбираться с бумагами, — подытожил я. — И, кстати, вас прикомандировали ко мне, или вы просто встречающий?

— Прикомандировали, господин Инквизитор, — ответил он.

— Тогда, капитан, в кратчайший срок обеспечьте мне явку всех выживших. Буду разбираться, вне зависимости от вердикта трибунала, — выдал я.

— По слову вашему, но осмелюсь сообщить, что полк расформирован, восемь рядовых разжалованы в штрафники, а два офицера — в рядовые, — доложил капитан.

— Очень интересно, — покивал я капитану, который однозначно стал для меня Очевидность. — И как то мешает вам исполнить моё указание?

— Никак не мешает! — откапитанствовал капитан. — По слову вашему, дозвольте исполнять?

— Дозволяю, — разрешил добрый я.

А в ожидании бумаг по трибуналу я ломал голову: это местные из-за климата так отморозились, или мне эксклюзивно попался столь выдающийся и уникальный экземпляр?

28. Великий пожиратель

Доставленные бумаги несколько пролили свет на ситуацию: трибунал, помимо кар «потеряшек», наложил взыскание на некоего коменданта склада. В принципе, выходит хоть как-то удобоваримо, ну в смысле, теоретически возможно: часть танкистов под наркотой уползли вдаль, а найденный десяток забились на некий склад. И месяц там предавались разгульному сидению. А комендант на него не заглядывал и вообще все ослепли, оглохли, и мы не на Мире-Крепости Астра Милитарум, а в лагере неизлечимых наркоманов дошкольного возраста с задержками в развитии, да.

В общем, всё равно выходит бред, заключил я. И этот капитан Очевидность, зыркнул я на притулившегося в сторонке вояку, не врёт. Боится, но как Инквизитора вообще, а не скрывает какие-то жуткие просчёты и преступления.

— Уильямс, где осуждённые? — полюбопытствовал я.

— Не могу знать, — на голубом глазу выдал этот тип, но несколько оживился, узрев выражение моего чела. — В штрафной батальон послан запрос о доставке, как и в расположение полка, где пребывают задержанные, — пояснил он.

— Могли и сразу сказать, капитан, что они варп знает где, — фыркнул я. — Когда будут?

— Не могу зна… — начал было Очевидность, но меня перекосило настолько художественно, что сакральное знание им было обретено. — Дорога займёт не более полутора часов, господин Инквизитор, но когда они явятся в расположение, не могу… не знаю, то есть. Полк на дежурстве, штрафники на работах. Вечером точно будут, — посулил он.

Подумав, а не придать ли Уильямсу ускоряющий пинок, дабы он сбегал за мне потребными, от этого привлекательного деяния я всё же отказался. До вечера не критично, да и если я его пошлю, не факт что будет выигрыш во времени.

— Глава Официо Перфектус Крепости, некая Ливия Друзилла, — хмыкнул я над аутентичным, но довольно забавным имечком. — Выносила приговор, вела заседание. Где её можно найти?

— Комиссар Друзилла пребывает в административном здании, на рабочем месте, — просветил меня капитан.

— Да вы что? — изумился я. — Вот прямо-таки на рабочем? Не предаётся ереси и порокам? Непорядок, — покачал я головой.

Собеседник взирал на меня с видом уставным, даже покачал осуждающе башкой на тему неподобающего поведения комиссара.

— Капитан, — смирился я с сущностью и архетипом собеседника. — Где находится рабочее место комиссара Друзиллы? И если вы ответите «в административном здании», то звание рядового будет потолком вашей карьеры. Добиваться его вы будете из сервиторов, — любезно обрисовал перспективу я.

— В соседнем здании, на втором этаже, господин Инквизитор, — показал, что добрым словом и сервиторизацией можно добиться толка даже от капитана Очевидность Уильямс. — Я даже… — завис он, но справился. — Могу проводить вас? — испуганно закончил он.

— Уж будьте так любезны, — ответствовал я, прихватывая бумаги.

Это хорошо, что я Шека не взял, он бы этого Уильямса уже прибил, подумал я и смерил взглядом молчаливо шествующих за мной Кристину и Эльдинга. Краснов был «где-то рядом», ржанием своё местоположение не выдал, чем проявил высочайший специализм. Кристина, невзирая на невозмутимое чело, веселилась, а Эльдинг пребывал в состоянии, близком к моему: от челодани его удерживало, очевидно, Благословение Бога-Машины.

Наконец, капитан нашу компанию довёл до нужной двери, отмеченной соответствующий надписью, потыкал в неё перстом и даже озвучил, что комиссар тут. Ну, хоть не пантомиму исполнил, мысленно хмыкнул я, проникая в обитель комиссара.

Обитель была довольно аскетична, содержала двух невнятных типов чиновного вида, копошащихся с бумагами в сторонке. А вот под окном пребывала шикарная рыжая грива волос, на столе пребывала фуражка. Ну и в целом, симпатичная дама, да и ситуация забавная: она суетливо пыталась убрать волосы в хвост, напялить фуражку, исполнить воинское приветствие, при этом сохранить на лице «подобающее выражение».

— Не беспокойтесь, комиссар Друзилла, ваш внешний вид на рабочем месте волнует меня меньше всего, если не препятствует исполнению долга перед Империумом, чего я не зрю, — остановил я её копошения. — Терентий Алумус, Орден Инквизиции, — проявил я голограмму. — У меня к вам, комиссар, имеется ряд вопросов.

— К вашим услугам, господин Инквизитор, — несколько собралась она.

— Итак, я ознакомился с этими бумагами, — положил я на стол протоколы трибунала. — У меня появились вопросы, комиссар.

— Вы из-за этого тут, Инквизитор? — выпучила она очи. — Хотя простите, задавайте.

— Итак, насколько я понял, вы инкриминировали коменданту складов укрывательство, — начал я. — С чем связано, в таком случае, столь лёгкое наказание?

— Признаться, там довольно неясная ситуация, — почти незаметно покраснела дамочка. — То, что они были на складе, я уверена, но вопрос с комендантом сложный, регламент предписывает обследование склада раз в полгода.

— Тогда, комиссар, если комендант ни при чём, с чего ему назначено наказание? — осведомился я.

— Я бы не сказала, то не причём, следы пребывания на складе были скрыты… — забегала глазами комиссар.

— Так, меня, кажется, начала доставать эта планета, — сообщил я потолку. — Комиссар, было ли проведено расследование о причастности коменданта к укрывательству осуждённых? Есть ли вообще уверенность, в том что они пребывали на данном складе?

— Им просто негде более было быть, — ответила дамочка. — А убрать следы их пребывания мог только комендант.

— То есть, полноценного расследования не проводилось, — констатировал я. — Причём, судя по «выговору в личное дело», вы отдавали себе отчёт в бездоказательности обвинений. Но, вместо того, чтобы выяснить степень и наличие вины, ограничились полуприговором. Отвратительно, комиссар. Либо виновный не понёс надлежащего наказания, либо невиновный наказан ни за что. Причина?

— Да там варп знает, что происходит! — взорвалась дамочка. — Этот десяток просто не мог быть нигде, кроме склада, поисковые группы прочесывали полпланеты с биодетекторами! А следов на складе нет! И доступ к замку только у коменданта!

— Почему не было проведено псионического допроса? — ровно спросил я.

— Квалифицированный телепат один, на всю планету. Я не нашла возможным отвлекать его, он занимался важным делом, хищения имущества, — выдала она.

— А потом, комиссар Друзилла? Допускаю, что на момент разбирательства псайкер был занят. Так задержали бы подозреваемых, провели полноценное расследование. Я зрю в вашем решении… небрежность. Пока, — оповестил я сжавшуюся дамочку. — Все документы по делу. Протоколы, показания, пикты, всё, что у вас и не только есть, — с этими словами я потыкал в край стола перстом.

Дамочка засуетилась, как и её чинуши, и через десяток минут стол был завален бумагами. Начав знакомиться с ними, я, кажется, понял, почему комиссар «забила» на расследование. Там реально творилось «варп знает что». Итак, в рамках учений, полк перебрасывался через ледяную равнину. Впрочем, ледяной была вся планета на несколько километров вглубь. Через дюжину часов обнаруживается, что полк пропал, на вокс не отвечает. Ещё через четыре часа он, точнее, машины были обнаружены. Пикты показывали перекошенный и застрявший расселине Леман Русс (типовой средний танк). И всё припорошено ледяной крошкой.

— Откуда на танках и внутри лёд? И следов танкистов не было из-за того? — уточнил я.

— Ледяной муссон, дневной, — выдала дамочка. — Да, следы могут быть только на крошке, слой в пару сантиметров на монолитном льду.

— На безатмосферной планете муссон? — прокурорски уставился я на неё.

— Местная особенность, ледяная пыль и крошка днем движется с севера на юг, а ночью — наоборот, — озвучила она. — Вроде бы что-то связанное со звездой, я не в курсе деталей.

— Предположим, — допустил подобное я.

И вот, десяток непонятно откуда взявшихся танкистов обнаруживаются через месяц у склада полка, этим складом воспользовавшегося. Живые, относительно здоровые, ни черта не помнящие после того, как «покинули технику для решения вопроса с застрявшим танком». Последнее проверил и псайкер, после проверки и установления амнезии занявшийся другими делами. Следов скверны, простой и техно, не обнаружено, ни черта не обнаружено. Прямо скажем, как бы бредово не звучало, но в рамках известных фактов вердикт трибунала — единственное, что объясняет факты.

Впрочем, объясняет — не значит, что комиссар невиновна. Это, скажем так, моё личное понимание и смягчающее обстоятельство, а никак не индульгенция за небрежность и неустановление истины.

Ладно, в целом картина с трибуналом ясна, но мне надо выяснить, где были эти десять солдат. Время вроде есть, так что решил я заставить окружающих побегать.

— Мне нужен комендант, здесь и сейчас, — озвучил я. — А также несколько солдат или офицеров из нашедших оставленные танки первыми. Из первых встретивших также. Вы, почтенные, не расслышали? — осведомился я, на что рыжая и Очевидность засуетились.

И проверка показала, что комендант никаких «следов пребывания» не убирал, о пребывании никого на складе не знал, из чего следовало, что на складе этой десятки и не было. И выходит, что десять человек, с, на минуточку, запасом воздуха на пару суток, при температуре от минус семидесяти до минус ста двадцати провели месяц чёрт знает где. Вынужденно посочувствовав комиссару, оказавшейся перед подобной картиной, я занялся лейтенантом и парой сержантов из «обнаруживших и искавших».

Однако и тут выходила дичь: биодетекторы, столь чувствительные, что на живой планете просто бы не работавшие (будучи забитыми помехами), тут калибровались на поиск жизни и ни в полукилометровой зоне поиска, ни плюс полкилометра чувствительности детекторов, живых, как понятно, не было.

— Спутникового наблюдения за поверхностью не ведётся? — без особой надежды уточнил я.

— За техникой, если постоянно, — закономерно обломала меня Друзилла. — Пикт-наблюдение включается специально, при прорыве орков, либо для рассмотрения деталей учений, в условном бою, например. В этом случае задействовано не было, — развела она руками.

— Недальновидно, — докопался я чёрт знает до кого и чего, ну и призадумался.

В принципе, зря я дергаюсь, подумав, решил я. Есть потеряшки, есть место, где они пропали. То, что местные ни черта не обнаружили, совершенно не факт, что не выявим мы. Но если они «просто пропали и ничего не помнят» это будет… Не знаю как, но мне не нравится. Дико даже для пронизанной имматериумом реальности, и разобраться в ситуации надо, невзирая ни на что.

Прибыли нашедшие, но ответа на главный вопрос не дали. Увидели десяток рядом со складом, подошли, поговорили, доставили в часть, доложили.

— И вопрос наличия запаса воздуха вы не проверили, — мыслил вслух я.

— Никак нет, — развёл руками лейтенант. — Как-то и в голову не пришло, но он у них был, они же не корчились и не помирали. Правда, странные и заторможенные они были, — задумчиво признал он.

— Ну да, а у проводивших расследование здесь даже не возникло вопросов, а если возникли — подумали, что воздушной смесью снабдили вы, не уточняя, — зыркнул я на комиссара, виновато потупившуюся.

В ожидании потеряшек ознакомился с заключением медикуса. Лёгкое истощение, целый коктейль «остатков наркотических веществ» в крови, но каких — не указано. Потряс заключением медикуса, получил кивок и явку самого проводящего обследование через несколько минут.

— Медикус, это могли быть не наркотики? — уточнил я после «описания клинической картины», в которой понял не более пятой части терминов.

— Это как? — опешил он.

— Ну, например, некое событие, долговременное воздействие, нетипичное питание? — уточнил я.

— Ряд следов в крови это бы объяснило, — поставил диагноз эскулап. — Но есть следовые остатки галлюциногенов, например. Нет, это точно было введённое вещество, хотя, возможно, не все следы — его прямое следствие.

— В остальном физических отклонений, мутаций, чего-то подобного не было? Пусть незначительных, — продолжил я.

— Не могу вам ответить со стопроцентной уверенностью, господин Инквизитор. Вивисекцию не проводил, — изящно пошутил медикус, но скис при виде моего равнодушного лица. — Но в целом — нет, некоторые проблемы с органами пищеварительного тракта, довольно типичные для планеты: пайковое питание. Легкое истощение, но причина этого понятна. Нет, господин Инквизитор, каких-то очевидных отклонений не было, а незначительных я не выявил, если таковые и были.

Тем временем, идя с глубокомысленной мордой, я поймал на себе третий по счёту зырк исподтишка Друзиллы, в стиле: «всё что можно было, я сделала, а вы тут дурью маетесь и до меня, несчастной, докапываетесь».

— Комиссар, вне зависимости от результатов, на данный момент я выполняю ВАШУ работу. Должную быть осуществленной и запротоколированной ещё на момент обнаружения «потеряшек», — обломал я дамочку. — Так что зыркаете на меня вы зря. Не могу не признать, что понимаю ваше ощущение растерянности и желание хоть как-то объяснить этот бред, — окинул я рукой залежи макулатуры и информационных носителей на столе комиссара. — Однако, небрежение очевидно.

— Понимаю и признаю, — опустила голову та, но через минуту полюбопытствовала: — Полагаете, воздействие хаоса?

— Аколиты? — решил я как послушать, что надумали, так и проверить свои выводы.

— Вероятность воздействия хаоса не выше пятнадцати процентов, — выдал Эльдинг. — Ведущая позиция среди возможных объяснений инцидента. Много неясностей, нужно продолжать расследование для более уверенных выводов, — подытожил он.

— Провал в варп, в район царства хаоса, где есть атмосфера. Большую часть обратили рабами или съели, десяток отпустили с некоей целью, — бодро выдала Кристина. — Правда, Эльдинг прав, надо смотреть как на место прорыва, так и на самих пострадавших, слишком много неясностей, — заключила она.

— Вот, примерно так, — озвучил я. — Это более правдоподобное объяснение, нежели пребывание десятка в течение месяца на складе, имеющем вокс-оповещение о несанкционированным доступе. При том, что невиновность и добросовестность коменданта установлена, следовательно, их вообще на складе не было. Кстати, с чем склад-то? — уточнил я так и непроясненный вопрос.

— Холостые боеприпасы и ГСМ, — ответила Друзилла.

— И ели они, — ехидно отметил я, — поддоны для снарядов, запивая прометием.

— Но осмотр места происшествия проводил псайкер-примарис Бета ранга! — начала комиссар. — Кроме того, экклезиарх провел осмотр и молебен, следов скверны не было. Техножрец не обнаружил её и на технике. Самих «потеряшек», — фыркнула она, используя мой термин, — проверяли с пристрастием, следов скверны нет.

— Из всего вами сказанного, комиссар Друзилла, — начал я. — Странным и теоретически сложно объяснимым смотрится только отсутствие следов прорыва в варп. Воздействие на потеряшек могло быть столь тонким, что превышало квалификацию проверяющих. А с провалом в имматериум, если с этим связан сильный демон, то он мог очистить следы, оставив пусть и слегка повышенный, но ровный фон. Правда, таковые составляют ощутимую «тень в варпе», его бы обнаружили астропаты и обычные псайкеры, в плане пребывания, чего не было. В общем, прорыв в варп возможен, хоть и странен, но гораздо более вероятен, нежели пребывание десятка на складе ГСМ месяц. Ну реально, Друзилла, что они, по вашему, ели это время? — искренне полюбопытствовал я.

— Я… предполагала что ели друг друга, под воздействием наркотиков, — помявшись, выдала она.

— В чём-то разумно, — не мог не признать я. — Вот только уж простите, но комендант, выкидывающий в ночи глухой и тайне остатки каннибальского пиршества… — не договорил я, разведя руками.

— Признаю вину, господин Инквизитор, жду наказания, — кивнула она.

— И дождетесь, но сначала всё же разберемся, что за варп тут творится, — выдал я.

К вечеру прибыли пара рядовых, а штрафники будут лишь завтра: на данный момент их отряд осуществлял какую-то штрафную деятельность в удалении от расположения части, ну и я не стал настаивать на немедленной доставке. И пара бывших офицеров уже есть, да и место происшествия надо осмотреть. В общем, успею ещё.

Но допрос с пристрастием, Кристина и разглядывания в свете и ветре бывших офицеров не дали ничего, кроме одного косвенного подтверждения теории «прорыва в варп». А если по порядку, выходила такая картина:

Воспоминаний между выходом из техники для совещания на тему «как вытащить фрагнутый Леман Русс из варповой ямы» и увиденным складом, за минуту до встречи с обнаруживших их полком, нет. Вот просто нет, ни снов, ни иллюзий, ни галлюцинаций.

Вылезли из танков, узрели склад, на любой глубине памяти. Всё время расследования пребывали в перманентном ахуе — слова, определяющего их состояние лучше, просто не было. На данный момент искренне благодарны, что их не расстреляли, слава Официо Перфектус, Депертаменто Муниторум, Священной Инквизиции и Императору, конечно!

Скверны не было, обычные люди, не лучше, не хуже других. Никаких воздействий имматериума, ни на каком уровне. Ну какие-то, кстати, упомянутые, косяки с органами в пищеварительной системе, но болезни в свете и ветре отражались, так что я бы скорее насторожился, если бы их, после диагноза медикуса, не было.

И некоторое… вот тут и вправду, варп ведает что: «ослабление души», их отражение в варпе было заметно ослаблено, хоть и не сказать, чтобы критично. И ощутимое ослабление эмоциональной сферы, причем тут и не скажешь, что причина — яркость души ослабила эмоции, либо ослабленные эмоции привели к «потускнению». Хотя, подозреваю первое, и их аккуратно кушали демоны: странно, но не невозможно.

— До конца расследования побудете на гауптвахте, — обратился я к парочке. — Комиссар, проследите. В офицерских камерах. Они не провинились более, чем теоретически провинились ранее, а за прошлое уже наказаны вашей властью, — уточнил я на вопросительный взгляд. — Пусть посидят несколько дней, возможно, понадобятся, — заключил я.

— Всё-таки варп, — победно воздела перст Кристина, после того как допрашиваемых вывели. — Души ослаблены, это воздействие демона.

— Возможно, я сам склоняюсь к этой теории, — задумчиво ответствовал я. — Но почему только ослабление? Где прочие следы воздействия? Их в Царстве Хаоса на руках, что ли, носили? — задал я вселенной интересующие меня вопросы, а Кристина пожала плечами. — Если б не следы в крови, я бы вообще подумал на аномалию течения времени.

— Высоковероятная возможность. Почтенный Терентий, возможно ли принятие ими наркотических веществ, а после оного попадание в аномалию? — высказался Эльдинг.

— Если бы, — вздохнул я. — Ты посмотри, какой в них коктейль, — потыкал я в заключение медикуса. — Это следы, но явно что-то было введено. А если бы была аномалия…

— То к моменту обнаружению они были бы под воздействием препаратов, — кивнул Эльдинг. — А не могли… хотя, прошу простить, не могли.

— Точно не врали, — авторитетно заявила Кристина, имея в виду отрицательный ответ на вопрос «а не наркоши ли вы, любезные».

— Так, — хлопнул я ладонью по столу. — Дело ясное, что дело тёмное. С утра летим на место оставленной техники. Штрафники будут? — уставился я на Уильямса.

— Завтра к обеду, господин Инквизитор, если не пожелаете иного, — выдал капитан Очевидность.

— Не пожелаю, как будут, так будут, — задумчиво констатировал я. — Мы сейчас на Гнев, — решил я. — Комиссар Друзилла, копии есть? — окинул я взглядом развалы на столе, а после кивка продолжил. — Значит, перечитаете на сон грядущий, может, что-нибудь заметите, — проявил педагогизм я. — И, кстати, завтра составите нам компанию. Всё же, вы начали это дело, да и, возможно, присутствие пригодится в будущем. Капитан, следуйте со мной, согласуем время и необходимых сопровождающих, — выдал я, поднимаясь.

Эльдинг прибрал макулатуру, и наша компания направилась к Ястребу. А вот в нём я прокурорски уставился на Уильямса.

— Агент, во-первых, ваша игра в «капитана Очевидность» была необходима? — ядовито осведомился я.

— Да, господин Инквизитор, — ответствовал он. — Капитан Обвиус, изящно. Меня-то «капитан Инструкция» прозвали, — хмыкнул он, а на мой инквизиторский взгляд встряхнулся. — Прошу прощения, да, необходима. Должность адъютанта Лорда-Командующего довольно тяжело удержать, а пристрастие к букве инструкции и слов, вместе с предельным формализмом, есть его непременное требование к адъютанту. Натравливает меня на комиссии и прочее подобное. А вся территория базы…

— Да, я обратил внимание на фиксирующую аппаратуру, впрочем, это требование устава. Ладно, пусть так, хотя бесите местами, — признал я, на что агент извиняющееся развел руками. — У вас есть, что сказать, Агент? Детали, ощущения?

— Нет, господин Инквизитор, — ответствовал он. — Просто само происшествие в целом, как мне показалось, заслуживает внимания Святейшей Инквизиции. Комиссар Друзилла излишне поверхностно, на мой взгляд, отнеслась к происшествию, хотя в остальном не могу не отметить её профессионализм и соответствие занимаемой должности.

— Не соответствует, Уильямс, одного текущего проступка хватает, — отметил я. — Впрочем, разберемся, но чрезмерно её карать не буду. Завтра на рассвете… хотя нет, — сверился я с течением времени на планете. — Через пару часов после рассвета Ястреб будет тут же. Жду вас, комиссара и старожилов планеты, которые смогут ответить на возникшие вопросы в ходе расследования. Геология, климат, муссоны эти варповы. В общем, чтоб человек или люди знали, что тут творится в смысле планеты, — пояснил я на вопросительный взгляд. — На этом всё, ступайте. До завтра, Уильямс.

— По слову вашему, до завтра, господин Инквизитор, — откланялся капитан Очевидность.

— Так он агент? — выразила удивление Кристина. — А я чувствовала, как вы хотите его стукнуть, хотя, по-моему, смешной он, — констатировала она. — И он и вправду такой зануда, каким кажется, — растерянно заключила она.

— Ну да, только не такой непроходимый болван, каким себя выставляет. Сам пошёл в агенты, кстати. Предложил помощь по мере сил Ордену. Была у него на родной планете история, где Инквизитор вытащил как планету, так и этого Уильямса с родными из неприятностей. В детали не вникал, — признался я. — А что зануда и формалист — ну так не всем весельчаками быть. Хотя да, такого я не ожидал, он реально бесил временами, — хмыкнул я.

— И меня, прости Омниссия, — признал Эльдинг.

На следующий день Ястреб с Шеком сверх прочих (последнего я заинструктировал «капитана Очевидность» не убивать и не пинать, а просто игнорировать), двумя дюжинами штурмовиков и дюжиной огринов (а то мало ли, может, и вправду какой-то небывалый до сих пор провал в имматериум) подхватил комиссара, капитана и двух офицеров: лейтенанта Аэронавтика Империалис, отправившегося тыкать пальцем пилотам, на тему «куда лететь». И полковник в возрасте, с атрибутикой инженерных войск. Должность его была «инспектор планет», а если по-человечески, то планетодезия и планетология, так что, очевидно, капитан Очевидность мои указания выполнил.

Наконец, Ястреб достиг места оставления техники и, не приземляясь, завис в метре надо льдом. Мы с Кристиной вышли, с пристрастием и спецэффектами (даже я от напряжения мигнул нимбом) перепахали носами всё, что можно и что нельзя. И ничего, вот просто совсем и вообще. В этом полушарии ближайшие сто лет не было прорывов в варп, никаких «лютых демонов» на «той стороне имматериума» не сидело. Никаких «жутких артефактов древних» не ощущалось, планета как планета, лёд как лёд.

— Комиссар, полковник, капитан, подойдите, — воксом призвал военных я, разглядывая единственную деталь, выделяющуюся из пейзажа, а именно — трещину. — Капитан, кто из присутствующих присутствовал при обнаружении техники? — уточнил я.

— Я, господин Инквизитор, — ответствовал он.

— Этот провал изучали? И, кстати, насколько он типичен для планеты? — вопросил я.

— Изучали, господин Инквизитор, — откапитанствовал капитан, на что я мысленно вздохнул.

— Каковы результаты изучения провала, Капитан? — полюбопытствовал я.

— Отрицательные, господин Инквизитор, — был мне ответ.

— Толщина, глубина, состояние. Обследовали ли провал полностью, либо лишь частично, причина, почему решили, что пропавшие не могут быть там. Всё высказанное, капитан — вопрос вам, обдумайте ответы и выдайте подробную информацию по озвученному чуть позже, — проявил я ангельское терпение. — Полковник, вопрос о типичности предназначался вам, слушаю.

— По слову вашему, господин Инквизитор. Довольно типичен, хотя не слишком распространён, — начал тот. — Все пертурбации на планете, как погодного, так и тектонического толка, связаны со светилом. Ранее, до потери атмосферы и тектонической активности, Себастус-четыре был океаническим Миром. Ныне же его покрывает равномерный ледяной панцирь толщиной от двух до трёх с половиной километров. Активность звезды вызывает напряжение в ледяном панцире сверх суточных перепадов, соответственно, появляются подобные разломы, — подробно доложил планетознатец.

— Что ж, прекрасно. Капитан? — обратился я к Уильямсу.

— Полтора метра в самой широкой части, длиной пять с половиной метров, ломаные края, — начал озвучивать Уильямс. — Глубина десять с сантиметрами метров, обследовали авгурами, по причине того, что стенки трещины сходятся. Ответвлений нет, так что скрыться в ней пропавшие не могли, — выдал капитан.

— Ясно, — кивнул я. — И, тем не менее, данная трещина — единственное, что выбивается из окружающего пейзажа. Проверим, чтобы точно знать, — заключил я и позвал: — Шек, взгляни на дырку и проверь, по возможности.

— Сделаю, твоё инквизиторство, — подсеменил скват. — А на что проверить-то? — резонно полюбопытствовал он.

— На странное, — проявил мудрость я.

На что Шек глубокомысленно покивал, утвердил на льду немалую заспинную сумищу, извлёк оттуда крючья, да и полез в дырку. Обогатив вокс-канал образцами обсценной лексики как всеимперской, так и этнической, через десяток минут он торжествующе крякнул и выдал в вокс-канал:

— Лаз тут, твоё инквизиторство! — выдал он. — Прессованной крошкой забит, варп его заметишь, но ковыряется хорошо.

— Человек пролезет? — подобрался я.

— И троица пролезет, — деловито сопя, выдал Шек.

— Вылезай, Шек. Не знаю, что там, в этом лазе, но сорок гвардейцев лишились памяти. Поднимайся, думать будем, — отрезал я.

— А мы не заметили, — откапитанствовал Уильямс.

— Варп бы заметили, вы ж дылды неумелые, — блеснул толерантностью довольный скват. — Знатно замаскировано, пока не ткнешь — и не заметишь, — признал он.

— Ладно, что-то уже вырисовывается, — задумчиво протянул я. — Но опять же, всё равно ничего не понятно: пусть ход, но варп-возмущений не чувствую. И живого. А ты? — обратился к Кристине я.

— Вроде бы нет, — после минуты напряженно ответила она. — Что-то условно живое, точнее бывшее некогда живым, вроде органики, есть, но глубоко. И оно, в общем-то, везде в округе.

— Очевидно, иловые наслоения и остатки обитателей океана на скальной подложке, — выдал полковник.

— Кстати, вне зависимости от расследования, учитывая то, кто противник Крепости, имеет смысл продумать грибам перекрыть доступ к этой органике, раз уж бывают трещины, — выдал я мудрый мысль, на который покивала вся троица. — Ладно, к делу. Надо исследовать этот лаз, Шек, твои предложения? И один не пойдешь, там и штурмовики не помешают, и огрины, и мы с Кристиной и Эльдингом.

— Огрины не пролезут, — отрезал Шек. — И ты, Терентий, в большом доспехе протиснешься с трудом, — окинул он меня взглядом. — А так, пяток штурмовиков, да я с вами. Склон там не отвесный, крошево я расковыряю.

— Значит, и не буду протискиваться, — заключил я. — Кристина, поможешь? — на что девчонка бросила победный взгляд на Эльдинга и гордо кивнула.

Дело в том, что средний набор доспехов я теперь возил с собой, ну, мало ли. И если ранее процесс облачения-разоблачения осуществлялся на этаком «станке с манипуляторами», то Кристина, ознакомившись с тонкостями, поднимала меня (при непротивлении, естественно) телекинезом и облачала или разоблачала менее, чем за минуту. Самостоятельно же я средний доспех нахлобучивал с полчаса, тяжёлый вообще не мог толком надеть без посторонней помощи.

Впрочем, на подобную «конкуренцию», существующую лишь в воображении Кристины, Эльдинг не обращал внимания. Доспехом в отсутствие Редуктора занимался он, а одевает Кристина меня быстрее — вот и замечательно, эмоционировал на это адепт Бога-Машины.

Облачившись в средний доспех, я в компании озвученных спустился к уже частично расчищенному лазу. И да, не только огринам, в этом случае и нам было не слишком удобно — лаз был овален и, если при широком радиусе по горизонтали имел пару метров, то в высоту — не более полутора. Впрочем, через сотню метров Шек остановился.

— Пробка, а за ней лаз без крошева, — озвучил он. — Органика какая-то, — констатировал он, оглядывая темно-зелёные подтёки.

— Лазпистолет, — вдруг произнес один из штурмовиков в вокс-канале, вытягивая обозначенное из ледяного крошева. — Отблеск заметил, — пояснил он.

Лазпистолет был типичным, гвардейским, широко использующимся в танковых войсках. Остановив жестом Шека, я призадумался. Выходит, «потеряшки» терялись именно здесь. Но живого в округе нет, на километр минимум.

— Не чувствуешь отсюда ничего живого? — ещё раз уточнил я у Кристины.

— Органика есть, но мёртвая. Разве что вирусы, бактерии и подобное, — через полминуты ответила она. — И не господина мора, простых, обычных, — уточнила она. — Они не несут отпечатка в варпе, заметного, ну а от холода не умирают, — продемонстрировала она, что не зря занимается. — Но точно никого сложнее. Даже амфибий и рептилий, способных оттаять, я бы почувствовала, они несут слабую, но заметную тень, если живы, — дополнила она. — И ни демонов, ни их следов.

— Мда, все мёртвые, а потеряшки сами сюда залезли и залепили этой пакостью выход за собой, — констатировал я. — Ладно, Шек, ломай пробку, всем быть бдительными.

После преодоления пробоя лаз расширился, можно было стоять. Подумал я, да и активировал грозовые когти. Шек последовал моему примеру, штурмовики так же приготовились, что, впрочем, не слишком помогло. Дело в том, что минут через пять нашего путешествия по пологому склону, с потолка, пробив лёд к нам метнулись шесть когтистых лап. Первая, которую я рефлекторно поймал рукой, пробила мне ладонь шипом, растущим из лапиной ладони, и сцепилась с грозовыми когтями. Две я, чуть повернувшись, удачно срезал свободной рукой (они явно целились в Кристину), а парная меня «наколовшей» и ещё две лапы застучали по пустотному щиту.

И живой, но какой-то блеклый, просто без тени в варпе, констатировал я в ускоренным сопроцессором состоянии. А пока не проявил себя активной деятельностью, ничем не отличался ото льда. И что это за НЕХ такой, который явно не демон, которому не нужно дыхание, который, варп его подери, проявляет активность при минус сотне градусов? Впрочем, сейчас разберемся, решил я, отослал всем в вокс-канал «не вмешиваться и не стрелять». Держа лапу зафиксированной, второй рукой с когтями отловил момент на противоходе и обрубил две «слабые» конечности, а спустя секунду и парную той, с которой у меня было «рукопожатие». Атмосферы для передачи звука не было, но «рукопожатная» лапа завибрировала, очевидно, передавая рёв твари.

Подогнув ноги, я «выдернул» из потолка уже однолапую тварь. Хм, прикинул я, шмякнув её об лёд. Треугольная морда с рядом игольчатых зубов, раздутая затылочная часть, полупанцирь на туше, при условно-гуманоидной форме тела. И пластина на лбу. Блин, на чужого похож, пакость такая, подумал я, но тут вокс принес крик Кристины: «варп!»

Вижу, отмыслеэмоционировал в свете и ветре я, рвя странную, нетипичную, серо-прозрачную нить света исходящую от ксеноса. Вот же пакость-то какая, да и рука болит. Живым его, что ли, взять? А попробую, подумал я, отхватив лапу.

Кристина тут же подбежала ко мне и начала тыкаться биомантией в поврежденную руку, на что я ответил благодарной эмоцией и не преминул поблагодарить личным обращением (ну, раз уж ей важно «говорить»). На прижатую моим сапогом ко льду пола тварь народ смотрел с разными, но негативными эмоциями, впрочем, мой приказ «не вмешиваться» исполняли. А я пытался вспомнить, где раньше я видел подобную ряху, гадкую, противную, но что-то царапающую в памяти.

— Блять, — в голос озвучил я «всплывшие» воспоминания.

— Что-то случилось, Терентий? — спросил Эльдинг.

— Да. Они, сука, уже здесь, — не думая ответил я, пробираемый мурашками.

— Кто? — последовал недоуменный вопрос на несколько голосов.

— Великие пожиратели, — всё так же бездумно ответил я, — погибель миров.

Потому как рожу эту поганую я видел в статье, сравнивающей тиранидов и зергов. И приводилась она как одно из самых опасных видов оружия первых: заразители, инфильтраторы в миры, создающие ячейки, проводящие диверсии при приближении их кораблей. Генокрады, или что-то вроде того, чёрт знает, почему так.

— Кристина, полностью проверь раневой канал, кровь на любые включения. Бактерии, вирусы, всё нетипичное, что могло проникнуть в тело, — бросил я. — Всё что обнаружишь — уничтожь, — бросил я, отключая «естественное сопротивление» в рамках тела.

— Сделано, Терентий, — через пару секунд ответила она. — Но у вас будут проблемы с пищеварением.

— Переживу, — бросил я, строя схемы, их отвергая и вообще мечась мыслью, как заяц. — Так, — взял себя в руки я. — Занимаем оборону, массированный огонь на любое движение. Я выпускаю сервочереп, посмотрю, что впереди. Все объяснения позже, пока мне надо подумать, — отмел я несколько писков в сети, на тему «а что, а кто, а куда?» — Кристина, биомантией этого чувствуешь? Сможешь лишить сознания? — покатал я обрубленного генокрада.

— Только косвенно. Он странный, плохо поддается воздействию, а в телепатии просто какая-то каша, не понять ничего, — пожаловалась она и закрытым каналом передала: — Мысли есть, но псайкера, подозреваю, сведут с ума за минуты. Это не безумие, а какой-то иной тип мышления, не знаю, как понятнее объяснить.

— Я понял, благодарю, умница, — ответил я приватно. — Эльдинг, ты чувствуешь биотоки ксеноса?

— Не вполне, но нервная система оного использует благословенное движение, — отозвался он.

— Попробуй лишить его сознания, а не убить, — озвучил я и пояснил для всех. — Исследования, понимание, чем опасен и как ему подобных убивать. Всё, пока я занят, — выдал я, выпуская сервочереп.

И пока погань под ногой дергалась уже от попыток Эльдинга, соотносящего свои попытки с наблюдениями Кристины, а сервочереп летел по лазу, я в сопроцессоре надругивался над сознанием, выдёргивая все, что знал по генокрадам, вплоть до анекдотов.

И выходило неважно. Эта погань, что я помнил точно, заражает людей. Чем, как — чёрт знает, но судя по названию, неким аналогом вируса (надеюсь, всё же вымытого из меня Кристиной, мысленно передёрнулся я) или мутагена. Зараженные не выявлялись стандартно, методы «нестандартного» выявления мне не известны, а через несколько поколений скрещивания образовывали группу как отличных от людей мутантов вплоть до внешности дёргающейся твари, так и вплоть до полностью неотличимых от человека, но полностью преданных их целям. Разумны, но вот вопрос с психической активностью… тут мои мысли прервал голос Эльдинга.

— Пытался воздействовать на разум при контакте глаза в глаза, — констатировал он.

— Я прикрыла, Терентий, — сообщила Кристина. — Это псионика, но очень слабая, не такая, как ты учишь, — озвучила она.

Хм, очевидно, чистые псионики, без взаимодействия с варпом, а их проявления обнаружимы только по косвенным возмущениям. С другой стороны, черта с два они пробьются через «сферу отрицания», оценил я колдунство на Эльдинге. А вот совсем с третьей, вроде бы, у них были лютые надмозги, которые могут и пробить, и не только сферу.

Так, ладно. Очевидно, десятка потеряшек заражена, при этом, вполне может не знать о своём заражении, это раз. Констатировав это, я связался с капитаном:

— Найденных, в полном составе, поместить на гауптвахту, свести контакты с ними к минимуму, полностью исключить половые, — выдал я.

— По слову вашему, — был мне ответ.

Так, очевидно, что заражать зараженные не могут, в противном случае это были бы не группы, а полностью заполненные ими Миры. Заражает лишь тварь, аналогичная обмякшей под ногой.

— Без сознания, жив, приходится откачивать из него благое движение постоянно, — доложил Эльдинг.

— Тогда он на тебе: убрать в контейнер его и куски, а после следуй к кораблю. Ты и ты, — ткнул я пальцем в штурмовиков, — сопроводить. Присматривай за тварью, Эльдинг, потом решим, как его содержать. Сколько по времени выдержишь? — уточнил я.

— Пару суток без последствий, — ответил электрожрец. — Потом…

— Потом неважно, главное — чтобы не помер пока и был доступен для исследований, — заключил я.

Эльдинг удалился, а я продолжал думать. Так, эпидемии можно не опасаться, если эта тварь единственная, впрочем, отлёт местных нужно ограничить. После чего извлёк планшет, с помощью инсигнии вызвал абонента и первый раз услышал местного Лорда-Командующего:

— Это честь…

— Не до церемоний. На планете биологическая опасность, ксеносы. Рейтинг Ксенос Экстремис. Запрет меня, как Инквизитора Империума Человечества, на вылет любых побывавших на планете и имевших контакты любого рода, кроме вокс-связи, из системы. Запрет на высадку на планету. Запрет на любой вид и тип контактов, кроме вокс-связи, с сего момента для пребывающих и пребывавших на планете ранее, с приезжими. Определить типы и виды контактов с найденными после инцидента с оставленными танками. Имевших с ними половой контакт изолировать, как и их партнёров после имеющегося контакта. Пока всё, дальнейшие указания по прибытию.

— По слову вашему, — последовал растерянный ответ. — Это чума или мор?

— Близко к тому, детали позже, — на этом я разорвал связь.

Дело в том, что сервочереп долетел до этакого овального грота, завершающего проход. В этом гроте пребывал на скальном основании остроносый, замерзший, метров трёхсот длиной корабль явно биологического вида. Так, теперь важно выяснить, решил я, пару моментов.

— Полковник, спускайтесь, вы нужны тут, — озвучил я, давая указание сопроводить полковника десятку штурмовиков. — Итак, мы идём дальше, — озвучил я, подключив к связи спускающихся. — Внизу, в километре примерно, на скальной подложке пребывает судно ксеносов. Наша задача — провести предварительный осмотр ледяного грота, где оно пребывает, способа, как оно туда попало, и поиск ходов, подобных тому, где мы находимся. К самому судну не приближаться, желательно, чтобы ксеносы на нём, если не пребывают в анабиозе, о нас не узнали. Впрочем, в случае нападения — массированный огонь, один образец есть, а рисковать вами я не намерен. Вопросы?

— Ну, ходы, значит, на мне, — выдал Шек, на что получил кивок.

— А мне определить способ проникновения? — озвучил ещё спускающийся полковник.

— Именно, — подтвердил я. — Мы же вас прикрываем, к судну ксеносов не приближаемся. Кристина, также попробуй почувствовать ходы, не знаю, выйдет ли, — задумчиво протянул я.

Собственно, лезть вниз я не боялся: замёрзший корабль невелик, соответственно, он содержит не так много жуков, в относительно открытом пространстве справимся. Причём, подозреваю (и надеюсь), что, кроме генокрадов, твари будут в анабиозе. Да и генокрад может быть один, хотя… Нужно учесть, что «не один» мог выбраться на поверхность и заражать. Но, в любом случае, наличие ходов и способ проникновения на планету критически важен. А с возможными заразителями на поверхности разберемся позже.

Соответственно, наш разросшийся отряд продолжил движение, пристально отслеживая неоднородности и потемнения на стенах. А вот идти пришлось больше, нежели я рассчитывал — я неправильно сынтерпретировал показатели сервочерепа, километр был не пути, а «от поверхности». Впрочем, за час добрались, а я стал почти уверен, что генокрад был не один: подобный ход пробивать в одиночку, сколь бы могуч он не был, ему бы пришлось столетиями, если не больше.

Наконец, мы попали в овальный грот. Что любопытно, корабль пребывал на скальном основании, пол к которому спускался, образовывая овал с центром на судне ксеносов. Недалеко от входа был выдолблена площадка, на которой…

— А вот и оставшиеся потеряшки, — констатировал я аккуратно уложенные вытянутые тела, безусловно замерзшие и мёртвые.

Десяток тел и куча тряпья и осколков костей рядом. Шек тем временем, зафиксировавшись крючьями, обходил, точнее облазил периметр овала, а штурмовики сопровождения чуть ниже страховали его. А полковник, испросив разрешение (и оное получив, «только аккуратно») включил фонарь, осмотрел кусок «стены» и «пола», подошел к скальному основанию, выделяющемуся где-то на метр из овала. На последнем я напрягся, но обошлось, а вернувшийся полковник выдал мне такую информацию.

— Я практически могу гарантировать, что это судно на планете девять тысяч лет, — выдал он.

— Подробности, будьте любезны, — полюбопытствовал я.

— Извольте, господин Инквизитор, — начал полковник. Итак, Себастис — атмосферный океанический мир, с крайне редкими скалами, и все, подчеркиваю, все они увенчаны и ныне существующими крепостями. Это достоверно и очевидно. Кроме одной.

— Вечная Крепость, — протянул я, глядя на скалу.

— Истинно так, — возликовал полковник. — Кстати, само по себе её обнаружение — важное открытие, место её пребывания не было установлено…

— Ближе к делу, — прервал я явно севшего «на конька» планетознатца.

— Ах да, прошу простить. Итак, уничтожение крепости было осуществлено бомбардировкой, которая и привела к текущему состоянию на планете, — озвучил он любопытный факт. — А то, что вы обозначили как грот, господин Инквизитор…

— Следы защитного поля, — логично закончил я. — Но не могло ли это судно ксеносов «проплавить» себе путь позже?

— Исключено, в этом случае я могу гарантировать, Инквизитор, — категорично заявил полковник. — Фактура льда. его наполнение… Нет, однозначно, судно было тут, когда океан стал замерзать. Правда, не скажу, было ли оно в подвалах Вечной Крепости, или же прилетело в годичный промежуток между её разрушением и становлением планеты таковой, как сейчас. Но однозначно оно тут не менее девяти и не более десяти тысяч лет, — категорично заключил он.

Ни черта не понимаю, несколько потеряно констатировал я. Тираниды в галактике со времен Крестового Похода, а о них ни сном, ни духом никто? Они, чёрт возьми, не суслик, они миры жрут! Или канон врёт? Хотя, если они из другой галактики, то, например, почему бы не быть разведывательным судам? Прилетели в галактику, установили что тут есть пожрать, направили «матке» зонд с посланием и… специально нашли место для анабиоза — похоже, что так, заключил я.

Нет, может, их давно всех перебили, или это какие-то поганые ксеносы, просто похожие рылами на генокрадов, всяко бывает. И померли эти гадкие ксеносы тысячи лет назад, а тут «последние выжившие». Вот только, нахрена этот обрубок отпустил десяток человек, тогда как остальных явно жрёт? Какого, пардон, варпа, он не воспринимается Кристиной как полноценное существо, а ощущается как вирус какой или бактерия, при очевидной «многоклеточности»? И я его, наконец, ощущаю черти как, да и след в свете и ветре «нормальная» псионика оставляет другой, в этом случае какая-то иная фигня, нестандартная псионика как минимум.

В общем, слишком много совпадений, а тварей будем считать «разведывательным шлюпом», хмыкнул я, тиранидов.

Тем временем Шек окончил «круг почёта» и заявил, что щелей и нор не наблюдается, кроме той, через которую мы проникли. Ну, хоть что-то хорошее, заключил я, открыл «командный канал» и вызвал Эльдинга, отправляя пикт-трансляцию с доспеха и оглядываясь.

— Эльдинг, этот корабль ксеносов нужно извлечь и изучить, — констатировал я. — Однако, судя по твоему подопечному, здешние реалии этим ксеносам не критичны. Соответственно, я предлагаю перед извлечением, да и во время его, понизить температуру судна и его окружения до возможного минимума. Твоё мнение и предложения?

— Логично, стойкость к отрицательным температурам не может быть абсолютной: при минус двухстах ксеносы, даже если не прекратят жизнедеятельность, просто станут хрупкими, как лёд, потеряв возможность двигаться — начал Эльдинг. — Охлаждение — реакторный хладагент, газообразный, вполне способен понизить температуру до минус двухсот, при нужном оборудовании.

— На планете оно есть? — уточнил я, а после заверения что «не может не есть», продолжил. — Тогда, Эльдинг, пользуйся доступом аколита, мобилизуй местных механикусов сколь можно быстро осуществить этот план. С обездвиживанием параллельно справишься?

— Справлюсь, по слову вашему исполняю, — был мне ответ.

Через пару часов транспортное судно подало потребный хладагент в грот, а я вздохнул с некоторым облегчением. На эту тему, а вообще, конечно, кромешный пиздец, по-иному не скажешь, думал я в Ястребе, летящем к центральному штабу.

29. С больной головы

Впрочем, осознание текущего состояния дел мне ничем не поможет. А поможет составление вменяемого плана действий. Первое, что нужно — это способ выявления заражённых генокрадом, как и установление самого факта заражения. То что я в него «верую», его фактом никак не делает, напомнил себе я. Далее, высоковероятно, что метода «экспресс-выявления» зараженных нет, либо он крайне сложен, например полная и доскональная проверка ДНК, приём, возможно, только клеток определённого типа. Репродуктивных, судя по методе «распространения заражения» и, предположим, нервных, в связи с поведением. Это притом, что нервные вообще не обязательно поражены. Возможно, изменения не генотипические, а фенотипические, а источником изменений организма выступает костный мозг, селезенка, новая железа миллиметрового размера…

В общем, выходит, что гарантированно заражены репродуктивные клетки, соответственно, всё, что я могу придумать пока — это полный генетический анализ именно их. Довольно длительная и трудоёмкая (относительно, но всё же), процедура, которая в случае отсутствия легко выявляемых генетических маркеров объясняет описанное засилье (условное, но всё же), генокрадов в Империуме. Далее, вопрос — передаётся ли заражение «половым путём», то есть, сам эмбрион выходит заражённым, а вот заражены ли половые партнёры? Есть надежда, что нет, потому как в противном случае заражённые выглядели бы как «ёбыри-террористы», но проверить надо.

Это по непосредственной опасности, этим я озадачу всех наличествующих на планете и околопланетарном пространстве медикусов и хирургеонов, да и генеторы, возможно, найдутся, если повезёт. Кстати, в этом случае и «пленный» помочь должен, отметил я, наблюдая за контейнером контролируемым Эльдингом. Надо бы приглядеть, чтобы его не прибили на фиг в процессе научного познания, до извлечения судна и гарантированного нахождения ещё одного, причём непременно генокрада.

Далее, есть два фактора, которых у Империума нет — это Кристина с набором чувств демона и я с моим виденьём света и ветра. То, что мы не узрели у потеряшек «признаков заражения» — никак не показатель того, что не увидим вообще. Собственно, то же «ослабление души» — вещь пусть и не уникальная, к ней ведут ряд чисто жизненных моментов (точнее, с похожими эффектами), но и не широко распространённая. Хотя, есть у меня подозрения на «болячки в свете и ветре», но это посмотрим.

Далее, вопрос глобальный и любопытный, из раздела «что делать?» В смысле, вот я уже менее чем через полчаса добираюсь до астропатов Крепости, да и с Гневом связь есть. И, в целом, понятно, что надо «звонить в колокола» и кричать «алярм!» Вот только делать это надо не истерично, а по уму. И выходит у меня с «умом» довольно неприглядная картина, потому как залегендировать свои «знания», вдобавок, возможно, ошибочные, чёрт знает как.

Просто «нашёл ксеносов»? Да щаз! Ранг угрозы «Экстремис» откуда? И с какого варпа, вы, головушкой ударенный Терентий, блеете про «генетическое заражение», когда мы его не зрим? Проверить надо полностью? А может вас проверить надо? А то последнее время перерабатываете и с демонхостами общаетесь, варп знает, а не еретик ли вы или просто дурачок?

Представив подобные (и, в общем-то, логичные) возможные вопросы коллег, я реально серьёзно призадумался. Итак, вариант с «видениями». Минусы: я, очевидно — не псайкер, соответственно в моей порочности будут обоснованные сомнения, а если ошибка — то меня гарантировано буду лечить. Как бы не огнём, от греха.

Кристина как источник «пророчества». Реально, но имеется ряд недостатков. От того, что её широкие возможности описаны как мной, так и Герой (а она и в Астра Телепатику доклады регулярно шлёт, даёт мне для ознакомления, но к вопросу «санкционирования» предельно серьёзно подходит, что и правильно, к слову). Но это, положим, обходимо: прорвало дар пророческий со страшной силой, бывает.

Вот только трудности с обоснованием, да и фокус внимания на неё переместится. А этого допускать не стоит, отнять-то может и не отнимут, но «возьмут погонять-проверить» на неопределённое время, с неопределённым (и внушающим здоровые опасения) итогом. В общем, к чёрту, не вариант, заключил я.

И, наконец, тонкая игра на полуправде. Полиграфы у Инквизиции есть, лично знакомился, соответственно, бью алярм и честно заявляю: помню, что читал такие-то и такие-то описания. Совпадали они с реальностью предельно, а вот где читал — не помню, повреждения памяти, почтенные. И хер полиграф лжу выявит: варп знает, например, что за сайт со сравнением зергов и тиранидов я проглядывал, реально не помню. Но читал, факт.

Так что, похоже, вариант наиболее правильный, определился я. А на вопрос «а не помнит ли забывчивый Терентий ещё чего», хмыкнул я, поведаю про поняш, мир дружбы и магии, мысленно гыгыкнул я, подняв себе настроение. А что, вполне вариант, да и дальнейших вопросов избежать поможет. А вот далее, в зависимости от того, насколько мной наалярмленное будет реальности соответствовать, посмотрим.

В таком раскладе ранг тревоги оправдан, тут коллеги могут головой покачать, но если бы я на подобные «воспоминания о прочитанном» махнул рукой — это реально было бы преступлением. Не всё так, да даже всё не так ежели — хреново, но действия оправданы, а вам, Терентий, отдохнуть надо и на «непонятный воспоминания» не полагаться.

Так, тут понятно, с кучей «сопутствующих» моментов разбираться буду позднее, не до них сейчас. Ключевой момент: нельзя утверждать, что «знаю», озвучивать свои откровения надо «вроде так», базово и системно легендируя свои знания как «из неизвестного источника, но уж очень подозрительно схожие».

Ладно, до штаба время есть, будем легендировать, решил я, приняв более расслабленную позу, но оставаясь в загерметезированном доспехе.

— Перед выходом в штаб проведёте цикл биоочистки, есть опасность заражения, — выдал я.

— По слову вашему, господин Инквизитор, — тут же вскинулась комиссар и, вполне логично и ожидаемо начала задавать вопросы. — А что за великий пожиратель?

— Информация средней достоверности, в свете происходящего становящаяся высоко достоверной. Мне некогда довелось ознакомиться с описанием опаснейшей ксенорасы. Масса деталей мне самому кажутся вымышленными, но описание, а главное — изображение ксеноса, подобного нашему пленнику, было. И все детали, а главное, отпущенные пленники, указывают на то, что в этой части описание не врало.

— А это не секретно? — с ожидаемым прицелом на получение информации осведомилась дамочка.

— В текущих реалиях, в части именно этого, — простёр я перст к контейнеру, — нет, хотя распространение вне планеты и допущенных лиц… — многозначительно промолчал я.

— Понятно, а что за ксеносы? Что о них ждать? Как бороться, и их же мало! Био-заражение, вы сказали, неужели чума или мор? — последовали вопросы не только от комиссара.

— Дамы и господа, всё, мне известное, я доложу Лорду-Командующему Данталиану Смиту, вокс-канал, в рамках допустимой информации, оставлю открытым и для вас, ограничивая его, где нужно. Повторять рассказ десятки раз не имею желания, а ведь придется. В общем, подождите четверть часа, — озвучил я.

В процессе, выход из Ястреба был сопряжён с облучением и поливанием антибиотиком, в штабе же, по мере прохода, была заметна суета — мои указания об изоляции выполнялись, что вносило тревогу в размеренную или не очень (но явно не настолько) жизнь чинуш и штабных офицеров. Впрочем, пусть суетятся, хмыкнул я.

Вычурная, с деревянной мозаикой и всякими золотыми финтифлюшками дверь в обитель главнокомандующего приоткрыла проход в комнату, обставленную с брутальной, готической роскошью. Морду лица же дядька средних лет имел умудренную и скорбную, очевидно, думал о народе в своем воображении, хмыкнул я.

— Главнокомандующий, — коротко кивнул я, пока тип обозревал меня с аколитами и Очевидность с комиссаром, остальные же пребывали в приемной, как я и обещал, на вокс-связи.

— Инквизитор, — слегка кивнул дядька, уставившийся на меня в герметизированном доспехе и помотал рукой.

— Есть вероятность заражения, и нет стопроцентной уверенности в незаразности, хотя вероятность его низка, — объяснил я свой внешний вид. — Итак, я думаю у вас, Лорд-Командующий имеются вопросы. А у меня, кроме ответов, найдутся инструкции и указания, впрочем, по порядку. Итак, с высокой долей вероятности, на планете пребывают в холодном сне представители агрессивной ксенорасы, условно-разумные, неконтактные, роевые, био-цивилизация уровня единица.

— Вирусы и бактерии? — уточнил Смит.

— Несколько сложнее. На свободе оказался инфильтрационно-диверсионный организм, ныне захваченный для изучения. Данные по ксеносам крайне скудны, но имеющиеся утверждают, что он заражает представителей другого вида нелетальным вирусом или мутагеном. Влияющим на потомство, через поколение и более.

— И в чем опасность Экстремис? — прокурорски уставился на меня дядька.

— Зараженные не знают об этом факте. Носители заражения разносят гены, способные через поколения воспроизвести ксеноса. Поражение затрагивает головной мозг, делая заражённых лояльными ксенорасе, при том, что до явления её представителей самый сильный псайкер не выявит подобной реакции. Сведения отрывочные, но крайне напрягающее. В скрещенных поколениях зараженных просыпается генетическая память, образуются ячейки, группы влияния, прочее подобное. Их, очевидно, псайкер уже выявит, да и судя по описанию, бывают и физические мутации, но это не первое и не второе поколение, а главное — не обязательная особенность, — озвучил я.

— А метод заражения? — напрягся дядька.

— Подробно не описан, подозреваю контакт и внедрение генетического материала вирусом или мутагеном, — ответил я.

— А вы… это… — с опасением уставился на залепленную заметной нашлёпкой перчатку доспеха.

— Ну да, — невесело хмыкнул я. — Меры предпринял, но варп знает, поможет ли. И не смотрите на меня с ужасом, Смит, псайкер Бэта плюс и виндикар Ордо Ассасинорум в моей свите. Упокоят, если что, — ядовито отметил я.

— Ага, — кивнул дядька. — А что нам делать?

— Выполнять указания, а главное: всех имеющих отношение к генетике, биологии и ксенобиологии специалистов выше послушника доставить… Хм, а у вас биолаборатории есть? — уточнил я, а на покачивание головой продолжил. — Тогда на Гнев Императора, у меня есть. Туда же десятку отпущенных ксеносом, будем пытаться разобраться. Вам и вашим подчиненным, Уильямс, фиксируйте, — дал указания я. — Ограничить перемещения гвардейцев и чиновников расположением части, это раз. Проверить случаи пропажи, пусть на короткий срок, на факт потери памяти, если таковая обнаружится — изоляция потерявшего память и имевших с ним близкие контакты, с докладом мне, это два. Будем забирать и прочее. Ну и отследить контакты как гарантированно зараженной десятки, так и подозреваемых в заражении, о возможно покинувших звездную систему — докладывать незамедлительно, это три. Да, направьте инженерную технику к судну ксеносов, нужно пробурить около километра льда и извлечь его, — озвучил я. — Раскопки проводить под прикрытием техники, возможны сородичи захваченного.

— А как выглядят ксеносы? — полюбопытствовал губернатор, на что я отправил в вычислитель базы и по сетке пикты генокрада и корабля.

— Какая омерзительная, противная Императору ряха! — откапитанствовал командующий. — А будут какие-то еще рекомендации и указания?

— До результатов исследований — нет. Инструкции по обращению с судном у техников, если что, есть. Соответственно, все что можно, я сказал. Вероятность передачи заразы иным способом, кроме контакта с этой, как вы выразились, ряхой, — потыкал я в голограмму генокрада, — невелика, однако есть, так что стандартные карантинные мероприятия, до уточнения.

— По слову вашему, — несколько расслабился Смит. — А… господин Инквизитор?

— М-м-м? — ответно промычал я, уже прикидывая, кто и как выдвинется на Гнев.

— А запрет на астропатическую связь надолго? Вроде бы, вами сказанное не предполагает передачу заразы… — начал было главнокомандующий.

— Варп подери! — откомментировал я своё долбоклюйство. — Я и не думал запрещать астропатическую связь, просто неудачно сформулировал. Естественно, можно, единственное — цензура исходящей информации, я сам свяжусь с Ордо Ксенос, для всех остальных — в системе карантин, без подробностей.

— А Депортаменто Муниторум? — уточнил Смит.

— А им расскажите про карантин и запрет на распространение информации от Инквизитора! — ехидно ответствовал я. — Всё равно ничем толком не помогут, а Ордо Ксенос сработает оперативнее. Да, я на Гнев не лечу, — прикинул я. — Просто там не нужен, выделите мне место под штаб тут, буду помогать с проверками, я чувствую ложь, а аколит — высокоранговый телепат, — пояснил я кивнувшему дядьке. — Всё, я с докладом и запросом в Ордо Ксенос, если вопросов более нет, — выжидательно уставился я на главнокомандующего, на что тот помотал головой, — тогда прощаюсь, — поднялся я.

После выхода из кабинета я принялся раздавать указания, в том числе и на орбиту. Подготовка лаборатории, направление туда гвардейского хирургеона и специалистов команды. Посыл Эльдинга на Гнев, как и Шека с гвардейцами.

— Ну и чем вы мне поможете? — полюбопытствовал я у бурчащих. — Только риск заражения, абсолютно бессмысленный, хоть и невысокий. И Ганс, — обратился я воксом.

— Я с вами, прикрываю, опасность появления покушающихся от карантина не уменьшается, — был мне ответ, так что я махнул рукой.

Краснов и вправду как лишние глаза поможет, а доспех он снимал только в моих казематах на моей памяти. А мне надо просить помощь у коллег из Ордо Ксенос, причём так, чтоб прилетели не коллеги из Ордо Еретикус, сыронизировал я. Впрочем, по здравому размышлению, запрос в Крепость секторального конклава вышел как правдивым, так и тревожным. А именно:

Есть ксеносы, около десяти тысяч лет попавшие на планету. Есть мифы, прочитанные мной. Идеально этих ксеносов описывающие, далее список всего, что я помнил о тиранидах, как и факты тут. На основании этого, введён уровень угрозы Экстремис, требуется специалисты, срочно, для подтверждения либо опровержения угрозы.

Астропат, бледный до прозелени, как от содержания пересылаемой информации, так и от моей доброй речи по динамику, сулящей ему жизнь короткую, но очень весёлую при разглашении, передал через четверть часа краткий ответ из Крепости: «Ждите, Инквизитор. Скоро будут».

Ну, будут — и замечательно, заключил я, да и начал с Кристиной перед отправкой потеряшек на Гнев их как рассматривать, так и задавать вопросы. И шиш, что мне, что Кристине: гастриты и циррозы оказались именно таковыми, никаких отличий от «незараженных» потеряшки в себе не несли. Кроме «бледной души», что как могло быть признаком заражения, так и нет. Например, следствие месячной летаргии, потому как месяц десяток явно провёл у тиранидов в логове, причем достоверно без сознания.

Единственное, что порадовало, так это то, что штрафники и разжалованные не занимались сексом. Мягко говоря, не до того им было, да и настроение у них после инцидента было неподходящим, как мне с матом, невзирая на мой статус, сообщил задёрганный разжалованный офицер. Что любопытно, отметил я, всплеск эмоций искренний, а вот на яркости души не сказался, что явно нетипично, соответственно, ещё камушек в пользу версии, что это признак заражения.

А дальше у меня начался период проверок и допросов. Инструкции мои главнокомандующий исполнял, соответственно, в центральный штаб потянулась череда гвардейцев и чиновников, по тем или иным причинам что-то «забывших». В большинстве своём это было последствие алкогольной интоксикации и курения лхо, седативно-галлюциногенной смеси, не вызывающей превыкания. И почему-то не отнесенной к наркотикам, видимо, из-за дикости «мрачного будущего», съехидствовал я.

Впрочем, именно злоупотребления что алкоголем, что дурманным куревом были явным нарушением устава, так что доставленные после пристрастных вопросов передавались в руки Официо Перфектус. Медики на Гневе копошились и даже умудрились пока не прибить генокрада, но результатов толковых пока не принесли. Ну и инженеры аккуратно ковыряли ледяной слой над кораблём ксеносов.

Признаться, хотелось дать им ускорительного пинка, однако, прилетев разок с инспекцией, я был вынужден признать, что всё делается по уму: лёд аккуратно снимался по широкой площади, десяток Часовых посменно держали раскоп под прицелом, как и тройка их же — выход из трещины. В общем, тут остается только ждать.

А вообще, бытие в доспехе меня раздражало, да и было бы совсем невыносимым, если бы не обещанное Кристиной расстройство органов пищеварения. Так что в моем доспешном заточении меня поддерживали мысли, что проблемы диареи и обезвоживания организма не мои, а системы обеспечения жизнедеятельности доспеха.

Так прошла неделя, без особых результатов, когда, наконец, в карантинной системе не вышел из варпа крейсер типа Завоевание. Вообще, его называли галеоном, и был подобный, в основном, в руках древних семей Вольных Торговцев: этакий гибрид вооружения лёгкого крейсера и его скорости и вместительности торговой баржи. Все это произрастало из ослабленной брони, но в целом, судно вышло на удивление толковым, да и внешне не напоминало обглоданные хребты многих судов Империума. Этакий аккуратненький утюжок.

Впрочем, данное судно не принадлежало торговцу. Через пять минут после его выхода из варпа (о чем меня оповестил воксом связист Гнева) меня вызвали и обрушили таковую информацию.

— Василий Фибий, Ордо Ксенос. Коллега, вводите в курс дела, — сухо произнес голос по воксу.

— Терентий Алумус… — начал было я.

— Я в курсе. Потрудитесь не тратить время на ерунду, — выдал собеседник.

— В системе Себастус ксеносы, — сократил я своё сообщение.

— И? — последовал вопрос через минуту.

— И всё, — радостно сообщил я, после чего послышался то ли кашель, то ли смешок.

— Оценил, смешно, — всё тем же сухим тоном продолжил собеседник. — Судя по тому, что вы шутите шутки, ситуация не критическая.

— Скажем так, на планете и в системе всё под контролем. С достаточно высокой вероятностью, возможное заражение не покинуло систему. Так что, в целом, ничего горящего нет, соответственно, буду признателен, если вы заберёте ксеноса с моего судна и разберетесь с ним, как и с зараженными, — выдал я.

— Это ваша, возможно мифическая, информация? — уточнил Вася.

— Какая есть, более того, она подтверждается реальностью, — ответил я. — Я через четверть часа буду на Гневе Императора, заберу…

— Не стоит, я сам заберу ксеноса и зараженных. Десяток человек? — уточнил он.

— Возможно, и одиннадцать, — хмыкнул я. — Значит, до встречи на Гневе, о деталях я вам расскажу лично.

А на Гневе коллега, в компании трёх астартес и десятка сервиторов, прибрал к рукам генокрада, отчеты по работе и зараженных. После чего уставился на меня сквозь прозрачное забрало доспеха.

— Где одиннадцатый? — я молча потыкал в себя. — Плохо. Уверены в заражении?

— Пятьдесят процентов, ксенос пробил доспех и нанес рану. Биомант обеззаразил организм, но… — не договорил я.

— Да, в вашем отчёте упоминались мутагены. Разберемся. Значит, вы со мной, заодно и расскажете, что и как, — выдал Вася.

В полете до судна он знакомился с отчетами, хмыкал, сверялся с данными, а по прибытии поставил вердикт:

— Дилетанты. Поразившая вас конечность имеется, первым делом имело смысл проверить её, так как, очевидно, да и в первую очередь проверено, что плоть ксеноса, как таковая, не заразна. Ждите, коллега, через полчаса поговорим, — после чего прихватил контейнеры и покинул челнок чуть ли не вприпрыжку.

Со мной остались пара астартес Караула Смерти, следовавшие за мной, но не препятствующие перемещению, так что полчаса я мерил шагами причальную палубу в ожидании. Через двадцать с копейками минут на вокс пришёл вызов:

— Считайте, что вы не заражены, если повреждение было нанесено когтями, — сообщил Вася. — Сейчас вас проводят в лабораторию, расскажете ваш миф подробно.

Чем, признаться, меня немало порадовал, так что в дороге к лаборатории я оповестил Кристину и команду. И, кстати, судя по увиденному, лабораторией являлась добрая половина судна. Генеторы, мечущееся между прозрачными чанами, хирургические столы и прочие копошения в антураже биопанка сопровождали меня в течение всего пути. Лаборатория оказалась чем-то вроде аудитории над операционной. Внизу пара генеторов деловито тыкали всякими научными пыточными инструментами в приведённого в сознание генокрада, а в кресле, в окружении нескольких относительно молодых коллег, пребывал Василий. Уже без доспеха, с заметной регалией Лорда-Инквизитора.

— Лорд, — слегка поклонился я.

— И не говорите, — на миллиметр приподнял губу Василий. — Присаживайтесь, рассказывайте.

Я присел и поведал, что мне было известно о тиранидах. А именно, цивилизация, сориентированная на поглощение органики любого типа и вида. Вроде бы ассимилирует генетический материал противников, но использует исключительно в качестве оружия. На переговоры не идут, имеют свои способы перемещения на межзвёздные расстояния. С варпом не взаимодействуют, используют своеобразную псионику, что уже подтверждено. Талмуд, что я читал, предполагает их выходцами из другой галактики, где они уже всё сожрали. Ну и про генокрада также не забыл сообщить.

— В принципе, чуть расширенное астропатическое сообщение, — констатировал Василий. — Признаться, я бы посчитал, что вы рассказываете мне байки, если бы не характеристики когтей ксеноса. И, его судно? — уточнил он.

— Держится при температуре в минус двести, будет извлечено через три-пять дней, инженеры не торопятся. Так как возможна встреча с собратьями этого, — тыкнул я в препарируемого генокрада.

Тем временем в аудиторию подскочил генетор младшего посвящения, с поклоном передал Василию пергамент и ускакал. Дядька пробежал глазами, похмыкал и уставился на меня.

— Верю, — выдал он. — Нервные волокна и гаметы мутировали. Имеют инородные включения. При том, соматические клетки не затронуты, и мутация необнаружима. Что любопытно, ДНК зараженного получает некую надстройку, не меняясь сама по себе, очень любопытный метод, — протянул он. — Где вы читали про этих тварей, Инквизитор? — задал он ни черта не удобный вопрос.

— Не помню, — ровно ответил я, на что Василий выпучил очи, начал краснеть, а потом задумался.

— Повреждение памяти? — спросил он, на что я кивнул. — Варп подери, как неудачно. Где вы хотя бы теоретически могли читать этот талмуд?

— Увы, не знаю. Хорошо, что помню его содержание. Собственно, до того как я увидел эту морду, один в один с пиктом из прочитанного, я полагал это байкой, — выдал я.

— Да, в этом случае не поспоришь, удача, что запомнили, — с кислой миной выдал Василий. — Сообщили всё, что запомнили? — уточнил он.

— Вот, — протянул я носитель информации. — Я пометил то, что помню неважно. Или в чём сомневаюсь. Ввиду того, что написан очевидный бред — живые плазменные орудия, например.

— Не такой уж бред, коллега, — принял носитель Василий. — Психокость Эльдар — условно-живой объект, так что вами сказанное теоретически возможно. Ладно, понятно, будем разбираться. Кстати, пройдите-ка голубчик, сдайте анализы спинномозговой жидкости и семени, — голосом доброго доктора выдал он.

— Сдам, самому спокойнее будет, — ответил я. — Кстати, пораженные этим мутагеном исцелимы? И как он передается? — уточнил я.

— Последнее выясним в скором времени, — ответствовал Василий. — А вот с исцелением могу достоверно сказать, что нет. Уровень взаимодействия с ДНК ксеносов превышает наши возможности на голову, поражены все клетки мозга как центрального, так и спинного. Если избавление от репродуктивных органов проблемы не составит, как и их изготовления для трансплантации, при нужде, то с мозгом никак. Возможно, есть шансы на ранних стадиях заражения, но не в таких запущенных случаях.

— А выявить… — начал было я.

— Проверьтесь, Терентий, — отрезал Инквизитор. — Время попрощаться, если анализы будут положительными, я вам дам. А если всё в порядке, после поговорим.

— Вот спасибо, хорошо, — сколь мог ядовито ответил я, следуя за одним из коллег из свиты Лорда.

Впрочем, проверка, занявшая десяток минут (и довольно болезненная, эти вивисекторы не дали сдать гаметы естественным путём, вогнав в нежные части меня жуткую иголку!), была отрицательной. Так что, вернувшись, довольно раздраженный я продолжил вопрос, на котором меня перебили.

— …заражение, без пункции спинного мозга и забора репродуктивных клеток возможно? — спросил я, на что Василий посмотрел недоуменно, задумался, кивнул и ответил.

— На данной стадии заражения — нет. Согласно вашим воспоминаниям, а также судя по концентрации в гаметах, у следующих поколений возможны выявляемые физиологические отличия, но у первого поколения — нет. Думаете о методах экспресс-проверки? — уточнил собеседник.

— Признаться, да. Я приятно удивлён скоростью анализа, но насколько я понимаю, у вас один из лучших образцов оборудования в Империуме? — уточнил я.

— Думаю, что лучшее, — ответил коллега. — Да, тут вы правы, на многих планетах Империума провести подобный анализ просто не смогут как факт, не говоря уже о сроках, — признал он. — Не знаю, Терентий, пока не вижу возможности «полевой проверки», — задумчиво протянул он. — Была бы мутация патогенной, меняла бы вид, тип, хоть что-то заметное в пораженных органах, вопрос выявления бы не стоял, а так как сейчас — исключительно полным генетическим анализом.

— Погодите, Василий, — задумался я. — А как мутантное дополнение крепится к существующей ДНК? Есть микроскопы, и, возможно, есть возможность этакого сравнения здорового ДНК из прочего организма и пораженного, из очагов?

— Интересный подход, — удивленно воззрился на меня Инквизитор. — Однако, боюсь с микроскопом точно не выйдет. Слишком незначителен прирост длины общей цепочки. А вот сравнение… будем смотреть, идея интересная, но тут не уверен, что выйдет. Лишь в том случае, если генокод ксеноса несёт ярко выраженный маркер.

Тем временем, в лаборатории внизу послышалось копошение, несколько приборов скрыли башку генокрада, послышался восторженный технописк. А ещё через десяток минут Василий, сидящий с закрытыми глазами, их распахнул и довольно улыбнулся:

— Нашли, Терентий, — озвучил он.

— Это прекрасно, — радостно улыбнулся я в ответ. — А что? — после резонного вопроса улыбка собеседника несколько побледнела, и он озвучил такую информацию:

— Метод заражения. На первичном этапе это важнейший вопрос. А ваши «исследователи», — ядовито озвучил он, — искали железы, источник вирусов. Болваны, — констатировал он.

— А почему? — полюбопытствовал я.

— Это, — протянул Инквизитор длань в сторону генокрада, — специализированный боевой организм. Как вы отметили, инфильтратор, действующий в сложных условиях. На планете нет атмосферы, температура колеблется в сильнейших минусовых значениях. Какие вирусы? Какая, Император защити, «заразительная слизь»? Кстати, ваши опасения насчёт заражения вас были логичны, очевидно, интуиция, — отметил он.

— То есть, он помещает агент в тело жертвы при повреждении? — уточнил я.

— Именно! Ряд особенностей этого организма указывает на пустотное и безатмосферное существование. Как иначе он может заразить объект? — риторически спросил Василий.

— Не знаю, а чем он заражает? — полюбопытствовал я.

— Языком! — торжествующе ответил собеседник. — Точнее, это не вполне язык. Я бы назвал его яйцекладом, хотя тварь беспола, и способ заражения — не яйца и даже не вирус. Это простейшее многоклеточное существо, крохотное, физиологией сходное с кольчатым червём. За самим процессом заражения мы ещё понаблюдаем, — потёр он руки, — но, очевидно, этот червь в кратчайшие сроки доставляет мутаген к репродуктивным органам и мозгу, где просто перестаёт существовать: он, собственно, и состоит из этого мутагена.

— Нет, оральных контактов у меня с ксеносом, к счастью, не было. Как-то не располагают его внешность и манеры к подобному, — остроумно отметил я. — А что дальше?

— Дальше будем изучать его, проведем тест заражений на осужденных, посмотрим динамику, выявим закономерности, признаки и методы противодействия и выявления, — озвучил Василий.

— Я, вообще-то, про планету. И там биокорабль, кстати, — напомнил я.

— Проведем поголовную проверку, — со вздохом ответил коллега. — А судно — это любопытно, — несколько оживился он.

Собственно, на этом я с Василием и распрощался. Провожавший меня до челнока Инквизитор, подчиненный Василия, представившийся Таврионом, согласовал со мной проверку моей команды. Признаться, от сердца отлегло, но проверить не помешает, так что ещё раз я Сияние Чистоты, как назывался крейсер Василия, посетил уже со свитой. После же, разогнал «болванов и дилетантов», как выражался Лорд-Инквизитор, вознаградил себя и Кристину за вынужденную разлуку и уже в ночи задумался.

Итак, я полетел на обычную Инквизиторскую проверку, а меня вынесло на, прости меня законы вероятности, тиранидов, о которых в галактике, похоже, знаю только я. Ну, положим, «напряженный график» моих расследований объясним. Я, собственно, направляю запрос в Крепость Сегментума, с вопросом, звучащим: «где в Империуме творится жопа столь капитальная, что требует вмешательства Инквизитора?»

Но вот тираниды — это явный перебор, констатировал я и с подозрением вгляделся в намоленные свет и ветер, омывающие мою персону. Учитывая их «программу», вполне возможный вариант, признал я. Надо эту пакость поплотнее контролировать и свести её взаимодействие с Миром к минимуму.

Потому как вляпывающийся в неприятности в процессе расследования Инквизитор — это, как ни парадоксально, скорее хорошо. То есть, я делаю то, ради чего и принял на себя эту роль, пусть в несколько более «тяжелом», нежели предполагал изначально, варианте.

Но вот мне сейчас, варп побери, с Редуктором ковырять Скиталец. И вот как-то перспектива заглянувшего на чашечку крови Кхорна, внезапного орочьего вааагха, гнезда умбр (редкостной поганости тварей варпа, притом не демонов, материализующих объекты из, на минуточку, темноты и питающихся энергией имматериума) на Скитальце меня не привлекает. И становление анклава с внезапно пробудившимися некронами или прибывшими, наплевав на отсутствие паутины, друкари ни черта не выйдет.

Может я, конечно, паранойю, но брать эту свячёность надо под плотный контроль, факт, думал я, беря свячёность под контроль и засыпая.

А дальше оказалось, что я и нафиг не нужен. Что было не только логично, но и не разу не обидно: с проблемой должны разбираться специалисты. Я, признаться, даже несколько позавидовал Василию с его кораблём, но потом подумав, понял, что всё закономерно. Василий — специалист по ксенобиологии, очевидно, занимается всякими новыми расами и угрозами. Его судно-лаборатория — не излишество, а то что ему нужно для занятия его непосредственным Инквизиторским делом.

Но до извлечения судна ксеносов из льдов я задержался, убедился в благополучном извлечении (как и порадовался отсутствию проблем при работах), да и направился к Василию с вопросом.

— Лорд-Инквизитор, я рассчитываю покинуть систему Себастоса, — заявил я.

— И правильно, я вообще не понимаю, на кой варп вы тут торчите, — озвучил занятый какими-то бумагами коллега. — В отчете я вас упомяну, тварь назовём Терентус Генес Фурем…

— Идите в варп, коллега! — взъелся я, вызвав удивленный взгляд. — Своё имя к этому фурему добавляйте!

— Ну, как пожелаете, я лишь предложил, — был мне ответ. — Так что вам угодно?

— Первое, что будет с планетой? — уточнил я.

— Вроде бы, Василеус Генес Фурем, — аж надулся этот тип, произнося название, — был один, соответственно, заражения не зашло далеко. Кстати, коллега, при оплодотворении искусственный участок пропадает и, судя по коду, во втором поколении выходит уже мутант. Впрочем, вопрос его выявления, кроме как генным анализом, пока открыт, ждём развития эмбриона, — озвучил он.

— Вы только не выпустите ещё одного ксеноса этими скрещиваниями, я что-то такое припоминаю, — выдал я, на что на меня посмотрели взором «не учите меня жить, и я не скажу, в куда вам пойти». — Впрочем, коллега, вы не ответили на вопрос.

— Проверим всех, Сияние принимает десяток тысяч гвардейцев ежедневно, за пару лет управлюсь. Собственно, мне это не критично: изучать новый вид я могу и тут, — озвучил Василий.

— То есть, вы принимаете на себя все моменты расследования и последствия? — уточнил я «для галочки».

— Ну естественно! — озвучил Лорд-Инквизитор. — Кстати, хочу отметить вашу похвальную позицию. Не являетесь специалистом — зовете таковых. А то есть среди коллег деятели, — ядовито проронил он, — которые кострами борются с агрессивной ксено-фауной. Когда позовут, четверть населения сожжена, четверть сожрана, уж и не знаешь, изучать или сразу бомбардировать планету с орбиты.

— Значит, остается вопрос отчёта в Орденскую Крепость Сегментума, — продолжил я, кивком поблагодарив за комплимент. — Я стартую к ней, оставлю свой отчет и передам ваш, если найдёте возможным его составить. И был бы признателен, если полный, подчёркиваю, полный отчёт по изучению ксеносов был бы выслан на моё имя либо оставлен в Крепости Сегментума. Есть ряд моментов, связанных с памятью, не говоря о том, что информация в целом будет небесполезна.

— Отчёт… Рановато, хотя да, путь будет, потом дополню, — решил Василий. — А предоставить данные исследования вам — что ж, хорошо, направлю. Подождите полчаса, Терентий, — выдал он, через полчаса передав мне запечатанный носитель информации. — Удачи и прощайте, Терентий, да хранит вас Император, — начал прощаться он.

— И вам удачи, Василий, не оставит Император вниманием и вас, — ритуально распрощался я.

Впрочем, уже в челноке я вспомнил об одном моменте, требующем разрешения. А именно — госпожа комиссар Ливия Друзилла, её «недорасследование» и его последствия. Вроде бы и мелочь, но из таких мелочей и строится Империум, да и слово своё надо держать. И, по здравому размышлению, пришёл я к таковым выводам:

— Комиссар Друзилла, моё расследование на планете Себастус-четыре подошло к концу. Дальнейшие деяния, связанные с ксеносами, противодействию им и прочим находятся в ведении Лорда-Инквизитора Василия Фибия. — озвучил я уже на планете, проникнув в кабинет комиссара. — Однако, в начале расследования я столкнулся с фактом небрежения вами своими обязанностями, — на что дама заметно побледнела. — Всесторонне обдумав ваш проступок, сопутствующие обстоятельства, я выношу решение: для занимаемой вами должности верховного комиссара Мира-Крепости вам недостаёт опыта и прилежания. В связи с чем, вы проследуете со мной на судно Гнев Императора и будете доставлены в Крепость Депортаменто Муниторум. Где подадите прошение о переводе, в месте и должности я вас не ограничиваю, более того, поддержу ваше прошение своей рекомендацией.

— А если… я пожелаю занять должность Лорда-Комиссара, например? — выдала побледневшая Друзилла, закусив губу.

— Поддержу, как я и сказал. Если вы считаете, что доросли до такой должности, готовы нести эту ответственность, — ровно ответил я.

— Это самое странное наказание, о котором я слышала, — выдала дамочка. — Хотя… да, вы Инквизитор, — погрустнела она. — Благодарю за урок. У меня есть время собраться и попрощаться с сослуживцами?

— Три часа, комиссар, — прикинул я свои дела.

— Благодарю, — ответила она вскакивая и удаляясь.

А я приватно пообщался с капитаном Очевидность, официально распрощался с Лордом-Главнокомандующим (жест исключительно символический, но не лишний) и в должное время прибыл на Гнев, с Друзиллой в качестве пассажира.

Через трое суток она подала прошение на назначение в полк, либо на космические судно, по необходимости, что я, как и обещал, поддержал. Хотя, могла и в прежней должности на иную планету. Тут был вопрос наказания, назначенного ей самой себе, хмыкнул я.

А дальше, я, как и собирался, залетел в Крепость Сегментума, мысленно сплюнул через плечо (вроде бы, в Ганса не попал), да и направился на встречу с Редуктором. Магос уже обзавёлся судном, более того, экипаж, лаборатории и мануфакторумы были укомплектованы персоналом. Носил крейсер гордое имя Перпетуум Мотус, Вечное Движение.

— Это чудесное судно, Терентий, — потирал механодендриты сверкающий магос. — Я бесконечно благодарен вам…

— Бесконечно — не надо, это явный перебор, — отметил я. — Магос, собирайтесь, на ждут великие дела, — озвучил я и прервался. — Кстати, а персонал на судне, не говорите, что вы всех их завербовали, — поинтересовался я.

— Естественно, нет, Терентий. Судно после хода с верфей укомплектуется минимально допустимым экипажем. Но тут я, признаться, воспользовался правами аколита Инквизитора, доукомплектовав и заменив часть негодящих лиц, — на что я благожелательно кивнул. — Кстати, вас ожидает когорта скитариев, специально отобранная.

— Вы знаете, Валиос, я думаю, разберемся со скитариями уже на месте. Если честно, при всём при том, что я понимаю необходимость пребывания нашей цели в текущем положении, чем меньше времени до её достижения, тем сильнее волнуюсь.

— Прекрасно вас понимаю, Терентий. — покивал Редуктор. — Что ж, в таком случае, не будем терять время. Я бы пригласил вас на борт Движения…

— Но это будет не вполне допустимо по ряду моментов, — улыбнувшись, кивнул я. — Меня более чем устраивает Гнев, да и, как минимум, ещё одно путешествие нам с вами на нём предстоит, — напомнил я.

В общем, через несколько часов Гнев и Движение вошли в варп, направляясь к нашему скитальцу. А я, ограничивая намоленный варп, действительно волновался, правда, скорее этаким азартом «охотника за сокровищами».

В общем, уже в варпе заключил я, подождут всяческие инквизиторские дела, несущие всякое примархи, гостеприимные друкари и прочие малосимпатичные события и персонажи. Будем считать, у меня отпуск, с поиском сокровищ и не без пользы для будущего.

По прилёту же, потратив пару дней, мы обнаружили наш Скиталец, целый, не спёртый никакими непричастными, готовый осыпать нас своими сокровищами. Впрочем, азарт мой притупился ещё в полёте, но некоторое довольство и предвкушение всё равно грело сердце.

30. Эпилог

Итак, перед нами был Скиталец. Вытянутый, грушеобразный, семикилометровый кусок сплавленных судов и астероидов. Первым делом Редуктор послал вокс-запрос своим «вакуумизирующим паучкам», на что пришел обнадеживающий ответ: более полугода они не находили полостей с атмосферой, пребывая в гибернации, потери же ограничены семью с копейками процентов от общей численности, были в первые шесть декад, а после сошли на нет.

Ну, может, сказался мой плотный контроль «намоленности», не вечно же мне в афедроны галактического масштаба влипать, аккуратно порадовался я. Впрочем, это было только начало: вторым этапом был наш облёт с Кристиной скитальца на Ястребе, с целью «почувствовать живых». Живых мы не почувствовали, а я решил, что если каким-нибудь вывертом топологии на Сигме окажутся какие-нибудь тираниды, я сотворю эпическую гадость. Не знаю какую, не знаю кому, но точно сотворю, потому как в случае подобной поставы жить дальше неотмщенным решительно невозможно.

Через полдекады был собран «исследовательски-боевой» кулак. Редуктор, наконец, осчастливленный моментом передачи мне скитариев, аж светился в свете и ветре, точнее, в эмоциональной составляющей, от довольства:

— Терентий, подобранная мной когорта является вершиной военного искусства Адептус Механикус, среди пехоты, конечно, — дополнил он. — Каждый их них снабжен рядом улучшений, от рун до священных механизмов, повышающих их устойчивость к проявлениям имматериума, — воздел он механодендрит. — От гипаспистов (стандартной пехоты шестерёнок) я решил отказаться: вы не ведёте позиционной войны, так что линейные воины будут вам просто не нужны. Соответственно, в ряды воинов Омниссии входят: шесть десятков рейнджеров, специализированных как на дальнем, так и на ближнем бое, — из ряда представляемых выдвинулись знакомые мне тощие фигуры, снабженные, однако, помимо дальнобойных винтовок, и холодным оружием. — Далее, в рамках поддержки войскам, в том числе и вашим Белым Ангелам, — кивнул он внимательно слушающему Сину, — сотня птераксиев, — представил он, а я с любопытством разглядывал «крылатую пехоту», снабженную когтистыми лапообразными манипуляторами вместо ног и ныне свернутыми за спиной перепончатыми крылами.

— Дальновидно, почтенный Валлиос, — благодарно кивнул магосу Син, получил обратный кивок, после чего Редуктор продолжил.

— Серберы, полсотни, — представил он выдвинувшуюся полусотню с некими зверями, кибернетизированными до безобразия и несущими внешнее оружие. — Кавалерия и высокомобильный ударный кулак, — откомментировал он, узрев мою приподнятую бровь. — Редкость вне военных построений адептов Бога-Машины, но если подобрать аналог, высокомобильное тяжелое оружие, — пояснил он. — Как сами кибер-звери несут встроенное вооружение, так и воины не ограничены в массе оружия, пусть ручного, но разрушительного. И, наконец, сотня сагитариев, — вперёд выдвинулась сотня довольно разнообразных бойцов, от явных пятерок и троек, обслуживающих тяжелое оружие, до двух дюжин трехметровых киборгов, полностью зашитых во внешнюю броню, несущих как тяжелое вооружение, так и средства ближнего боя. — В довершение, десяток преторианцев, — на что выдвинулись шестерёнки, которых я, признаться, принял за техножрецов «военного» типа из-за обилия механодендритов, снабженных разнообразным оружием. — Отобраны и возвышены лично мной, в дар вам, Инквизитор Терентий Алумус.

— Прекрасно, Валлиос, искренне вам признателен, — кивнул я, дар был чрезвычайно щедрым, например, преторианцы не уступали, а зачастую превосходили ветеранов астартес, ручной эксклюзив, как-никак. — А командующий ими? — уточнил я.

— Я полагаю провести с электрожрецом Эльдингом, пребывающим в вашей свите, надлежащие работы. Как в сфере познания доктрин, так и на пути приближения к Богу-Машине, возможных для его пути, — уточнил он. — После чего, он, как аколит и Претор Электроид Доминус, возьмет на себя командование этими силами. Ныне же они имеют своих командующих, преторов я полагаю подчиненных лично вам. А в рамках предстоящего нам труда, в полной мере эти силы не будут задействованы.

— Тут не поспоришь, серберы и птераксии явно лишние на скитальце, — протянул я, на что Валлиос и Син покивали. — Ладно, в таком случае, вы, воины, — кивнул я преторианцам, откройте канал сопряжения, будем знакомиться и учиться взаимодействовать, — на что последовали кивки, и связь разразилась каналами с цифро-буквенными именами и возможностями десятки, с чем сопроцессор позволил справиться в несколько секунд. — Прекрасно, но вопрос позывных остается открытым, впрочем, проясним этот момент в процессе знакомства. Также познакомьтесь и сопрягитесь с моими телохранителями, — указал я на Джона и Дреда, что вызвало удивление в эмоциях, которое пропало после сопряжения — всё же «мои огрины» были немало возвышены. — Да, господа, командование операцией и подбор войск полагаю разумным поручить вам, Роберт, — кивнул я бригадиру-полковнику.

В итоге, спустя полдня, группа из почти восьмисот человек высадилась на Скиталец. Фонил варпом он, нужно отметить, довольно слабо, правда, было место, чувствующееся как мной, так и Кристиной, с эманациями демона, почти в центре утолщения «груши». Очевидно, там пребывал приведший нас корабль эпохи ТЭТ, а эманации демона — следствие заражения им вычислителей. При этом, жизни на скитальце и вправду не оказалось, «продувание вакуумом», очевидно, решило проблему местных мутантов.

По пути я развеивал остаточные эманации варпа. Пусть данный участок и был накрыт полем Геллера, но «заражён» он всё же был. Скорее всего, это являлось следствием действий местных обитателей, помимо тысяч лет «общего фона», который деформировал корабли и астероиды.

Что комично, через пару часов как проходов, так и прорезаний перегородок, на нас стали нападать. Гуманоидного вида роботы, вооруженные электроразрядниками малой мощности. Угрозы они особой не представляли, вырубались и складировались миньонами Редуктора. Что помогало шестерёнкам и было довольно комично, так это то, что сильно аугментированных адептов Бога-Машины роботы как цели не воспринимали, что позволяло скитариям их захватывать без повреждений, но вызвало гневный технописк Редуктора, понявшего, что его принимают за механизм.

Впрочем, это было единственным препятствием и, наконец, мы достигли искомого судна. После часа возни со светом и ветром в смысле избавления от скверны, мы проникли в закрома. И… ну я, наверное, был несколько разочарован. Я понимал, что это маловероятно, но была такая довольно детская надежда найти кнопку с надписью «победить всех врагов и чтоб было хорошо». Ну, или Меч Тысячи Истин, на худой конец.

Реальность же оказалось гораздо прозаичнее. Это было явно транспортное судно, специализирующиеся в своем последнем, неудачном полёте на поставке компьютеров различных типов и видов. Редуктор попискивал от восторга, его сопровождающие затеяли дикарскую пляску во имя Омниссии, а я понимал, что это очень неплохо, но например, новенькие компьютеры наверняка лишены информации, программ и прочего. То есть, использовать всё это богатство нужно, будет полезно, но реальную пользу принесёт через десятки, а то и сотни лет исследований. Причём серьёзных, а не «помажь оптический диск свячёным маслом, вознеси молитву и зри, что выйдет».

И само судно извлечь не виделось возможным. Было ли оно основой скитальца или нет — знает только варп, но от пустоты его отделяли километры сплавленных воедино кораблей и каменной породы, соответственно, извлечь его не виделось возможным. Впрочем, смотря на суетящихся шестерёнок, я понимал, что они выгребут все не приколоченное, отдерут приколоченное и тоже выгребут.

— Валлиос, — еле успел я поймать за манипулятор мечущегося магоса. — Мне видится разумным, если вы с адептами и охраной останетесь тут, доставляя добычу на Движение. Я же, с частью сил двинусь по скитальцу дальше, очищая его от скверны и проверяя наличие опасности. После же, Скиталец будет в распоряжении ваших адептов в полном объеме.

— А вы уверены, Терентий? — уточнил магос, явно в эмоциях эманирующий согласием.

— Более чем. Собственно, я уже выдвигаюсь, — озвучил я.

И ещё пару суток, с привалами, мы обходили скиталец. Я рвал свет и ветер эманаций варпа, свита и охрана нервничали и любовались частью уже столь перекрученной имматериумом, что понять, где корабль, а где камень, не представлялось возможным.

Редуктор, к его чести, аж три раза вызывал воксом, любопытствуя, а всё ли в порядке. Смех смехом, но для него это был реальный подвиг, добродушно отметил я.

А по окончании моего променада Скиталец был с точки зрения имматериума безопасен, гарантировано не содержал опасных живых, так что на этом я со свитой (кроме отпросившегося Эльдинга, впрочем, ближайшее время ему и так и так надлежало быть с Редуктором) вернулся на Гнев.

А шестерёнки бодро потрошили добычу, пока я и свита тренировались, учились, отдыхали и валяли дурака. Наконец, через пять декад на Гнев явился Редуктор, передавшей мне как пергаментный список, так и озвучивший словами примерно, что добыли.

— Магос, насчёт вычислителей, считаю своим долгом напомнить, что программы осквернены, — немного позанудствовал я.

— Уже нет, Терентий. Мы использовали программные протоколы, логисы перепроверили не менее шестнадцати раз каждую деталь протокола, — довольно выдал магос.

Ну а по итогам разбора Скитальца выходило, что помимо двух десятков тысяч единиц техники, Вллиос прибрал к рукам всё от корабля ТЭТ, кроме корпуса. Несколько сотен единиц вооружения времен крестового похода — очевидно, одно из судов, составляющих скиталец, пропало в варпе в тот период. И, по сути, всё. Поделки остроухих из психокости магосу были не интересны, так как работали только в руках эльдар. Были бы специально обученные остроухие, как у коллеги де Лиц, тогда можно было бы разбираться хотя бы с принципами, а так — просто поделки ксеносов, неизвестно, насколько поврежденные варпом.

Впрочем, назвать добычу «скудной» значило бы гневить всё, что можно и что нельзя. «Стандартная» добыча со скитальцев — несколько коробок неизвестно, хлама или сокровищ. А у нас, пусть и в разборе, судно эпохи ТЭТ, чего, насколько знали мы с Редуктором не добывал ещё никто в Империуме. Да и груз этого судна чертовски перспективен, там были не только наручные компьютеры, но и планшеты, а также некие аналоги стационарных компьютеров.

— Так, Валлиос, пока не забыл. Часть техники может содержать технологии связи. Люди времён ТЭТ были крайне привязаны к информационному общению друг с другом, невзирая на расстояния. Соответственно, велик шанс, что часть из этих образцов техники оной связью и оборудован. И это не астропаты, а аналог вокса, работающего на межзвёздных расстояниях, — припомнил я одну из основных своих «хотелок».

— Это было бы прекрасно, Терентий, но вы уверены в наличие таковых технологий? — усомнился Редуктор.

— Гарантии я, конечно, дать не могу, — рассудительно ответил я. — Но все источники информации указывают, что люди тех времён постоянно общались через глобальные всегалактические информационные сети, — на что эмоции магоса приняли окрас удивления и ошарашенности. — Впрочем, нужно отметить, что прорыв Ока Ужаса изменил топологию галактики, соответственно, часть технологий могла перестать работать, — озвучил я свою теорию. — Однако, такового не встречалось, и все технологии ТЭТ работали. Возможно, более ограничено, нежели задумывали создатели, но, тем не менее.

— Да, я вас понял, — задумчиво прогудел магос. — То, что ранее могло связывать например, нас и окраины Сегменума Пацифик, сейчас будет работать на расстояния в несколько десятков световых лет. Но даже это будет величайший порыв! — загорелся в эмоциях он.

— Если таковая технология есть, если она работает в современных реалиях, — напомнил я. — Много «если», магос, но попробовать найти таковое и использовать по возможности — имеет смысл.

— Согласен с каждым вашим словом, Терентий. Будто Омниссия речёт вашими устами, — выдал Редуктор.

— Угу, а ещё я свечусь в темноте, — кисло дополнил я. — Да и не в темноте тоже. Ладно, с этим понятно. Магос, нам с вами предстоит путешествие, — напомнил я.

— Уже? Терентий, но нужно разобраться… — запищал магос.

— Планета-Кузня, магос, — напомнил я.

— Да, понимаю. Хотя, Терентий, к чему такая спешка? — полюбопытствовал он.

— К тому, что я поведаю вам уже в Секторе Геллефира, магос, — в очередной раз обломал я любопытство Редуктора. — Но торопиться надо, потому как каждый год может быть последним, а последствия опоздания обернутся неисчислимыми жертвами, — честно ответил я, на что Редуктор, в эмоциях, проникся.

— По слову вашему, Терентий. Когда отбываем? — прогудел он.

— Проинструктируйте ваших людей на Движении, подберите толкового и надёжного заместителя, направьте судно к округе… Кстати, вы подобрали планету для Мира-Кузни? — уточнил я.

— Заместитель есть и толков, судно может стартовать через час. Планету, Терентий, я подобрал, как и технологию в дар Генерал-Фабрикатору Марса. Моё стремление задержаться было вызвано стремлением к познанию Истины, а не объективными причинами, — признал он.

Собственно, как ни забавно, на этом наши «разборки со скитальцем» и закончились. Читая отчёты, как героически превозмогая, в дикой спешке, коллеги таскали с каменюк то, до чего дотянутся руки, я почувствовал иронию, не без привкуса горечи. Впрочем, «технология» захвата скитальцев уже была в библиотеке Крепости Сегментума. Без помпы, но она была помещена в неё, а любой коллега, отправивший запрос, наткнется на «Как вывести из варпа Скиталец. Не погубив при этом ни себя, ни судно».

А через шесть часов Гнев и Движение легли на разгонные траектории, правда, в разные стороны. Движение направилось огибать варп шторм, дорога займёт у него полгода, а там ставить аванпост и потихоньку колонизировать планету.

А путь Гнева лежал в Сегментум Соляр, в Солнечную Систему, на Марс. Наш путь, кстати, до воссоединения с Движением, может занять до полутора лет, прикидывал я. Долго, но чем заняться, найду. Как по пути туда, так и на обратном пути, строил планы я.

Но первым делом решил я навести порядок со свитой, и, как только Гнев вошёл в варп, вызвал я к себе, для начала, Шека.

— Друг мой, судно движется к Пресвятой Терре, и до преддверия Мандрагоранских Звёзд это будет единственной остановкой, — поведал я.

— Оно, конечно, да, твоё инквизиторство, — выдал Шек итоги секундных размышлений.

— Надумал ли ты ответ на моё предложение? — продолжил я.

— Это насчёт поселения скватов? — уточнил Шек, на что я кивнул. — Тяжёлая дума, — поскрёб бороду он — Но по всему, стало быть, выходит, твоё предложение выгодно. Клану Глыба, даже с моим уходом, тяжело должно быть. Отбойники часть доходов отжали, эти прощелыги своего не упустят. В общем, предложение дельное, и клан я соберу.

— В таком случае, Шек, готовься. От Пресвятой Терры отправишься домой. Деньги у твоего клана есть? — уточнил я. — Если что, могу организовать заимообразный транш от Империума.

— Деньги найдутся, не дело одалживаться, — покачал головой скват.

— Что ж, тогда готовься, губернатор Шек, — хмыкнул я.

— Король, твоё инквизиторство, — хмыкнул скват в ответ.

Следующим же был на очереди Краснов, которого я вызвал после сквата. Ассасин явился через минуту, присел, снял шлем и уставился на меня ожидающим взглядом.

— Ганс, мы летим на Терру, — начал я. — Рассчитываю на то, что твоё «интересно» выльется в конкретное — ты со мной или нет.

— Вы желаете чтобы, я разорвал с Храмом? — уточнил Краснов.

— Перешёл в Культ Смерти, скажем так. Текущее твоё положение подобает скорее привлеченному специалисту, нежели аколиту. С храмом тебя связывает ряд клятв, сам факт наличия которых ограничивает твою преданность и свободу действий. В общем, по прибытии решай сам, вот запрос в Храм, — положил я на стол пергамент, — Солнечную Систему покинет аколит Ганс Краснов, либо там останется Ассасин Храма Виндикар. Решать тебе, — озвучил я.

Ганс молча кивнул, взял пергамент и покинул апартаменты. Тут же, ощутимо в свете и ветре подсматривающая Кристина, вбежала в комнату и уселась мне на колени.

— А то опять позовете кого-нибудь, — пояснила девица на вопросительный взгляд. — А как же я?

— А ты-то мне и нужна, — ласково улыбнулся я Кристине, отчего она поёжилась. — У нас с тобой будет дело на время пути.

— Всё время? — заблестела глазами она.

— Нет, только половину, — с ровной рожей ответил я. — Это время мы с тобой будем писать, Кристина.

— А что? — логично заинтересовалась девчонка.

— «Атлас отродий демонических, их повадки и места обитания, писаные Аколитом Кристиной Гольдштейн, под редакцией и с комментариями Инквизитора Терентия Алумуса» — озвучил я задумавшейся девчонке.

— Наверное, надо, — подумав, заметила она. — А оставшуюся половину?

— Тренировки, обучение, — продолжал с похерчелом я, посмотрел на надувшуюся девицу, ухмыльнулся, подмигнул ей и добавил. — Но не только, конечно.

А вообще, время, когда я намеревался писать со слов демонетки Лагинии о демонах, отведенное самому себе, давно прошло. Так что атласу сему быть, ну а что составит его и значиться автором будет Кристина — только справедливо, рассудил я.

Так, собственно, полёт и пролетел. В занятиях, тренировках и составлении демонического бестиария. Кристина проявила, кстати, немалый художественный талант, снабдив труд иллюстрациями столь красивыми, что наш корабельный капеллан, ознакомившийся с лежащим на столе талмудом в ожидании моей персоны, был ликом зелен, а после общения закатил всекорабельный молебен о «победе пресвятого оружия Инквизиции и отродий варпа повержении».

Преторианцы, кстати, оказавшиеся в бою реально зверюгами (если их вовремя смазывать и проводить ТО, потирая синяки, спасал самооценку я). Один факт одновременного оперирования восемью рабочими конечностями, с меткой стрельбой и фехтованием чего стоит, а было и имплантированное оружие, генераторы антигравитации… В общем, делали меня эти ребятки, как щегла.

С другой стороны, Кристина практически так же делала их. И я делал её, так что закон болта с хитрой резьбой прекрасно соблюдался.

По достижении Солнечной Системы и проходе кучи проверок, Гнев направился к Марсу. Неоднократно терраформированная, с неоднократно уничтоженной биосферой, планета была столь же красной, сколь и в моём родном Мире.

Правда, нужно отметить, даже на высокой орбите были заметны «узоры» и «концентрические круги» мануфакторумов планеты-кузницы. Да и Фобос Серые рыцари спёрли, себе на потребу, тоже отличие.

Обговорив с Редуктором план действий, я успокоился за своё время: дело в том, что основная работа по его «лицензированию» будет заключаться в выдаче ему, с торжественными дикарскими плясками и окуриванием, технологических карт. За которые он ещё повоюет, но сам.

А моя же помощь будет заключаться лишь в одном: добраться до секретариата Генерал-Фабрикатора Марса, большего не надо.

Поле нескольких часов перепискивания технолингвой техножречество красной планеты дало посадочный коридор, что было отнюдь не лишним: трафик, чертовски плотный, указывал на то, что Марс — не только религиозный центр, но и вполне себе рабочий центр, производственный. Но ястреб приземлился, а мы с Редуктором двинулись по металлической дороге к высоченному острошпильному металлическому дворцу. Что примечательно, округа была пуста. Высоченный замок, огромные символы Механикус, металлический город, абсолютно пустой и без движения, и изящный металлический мост, ведущий к дворцу от посадочной площадки на высоте сотни метров над крышами.

— А где обитатели? — поинтересовался я у источающего благоговение магоса.

— Под городом и во дворце, как и мануфакторумы. Этот город, частично отреставрированный, стоял тут с Эры Раздора, время его основания теряется в веках, — выдал Редуктор. — Память и святыня, не оскверняемая суетой.

Ни черта не рационально, отметил я, но чертовски впечатляюще. Красиво, мрачно, торжественно, аж до мурашек пробрало, сам себе признался я. Тем временем мы дотопали до дворца. Монструозные ворота, способные пропустить сквозь себя титана класса Император (монструозный ОБЧР, несущий на себе, помимо оружия, еще и городской район, со шпилями и башнями. На кой варп — не знаю, подозреваю, «чтоб было» и из религиозных соображений), открывать перед нами не стали, но «калитки» пятиметровой высоты и трёхметровой ширины нашей паре с трудом, но хватило, чтобы протиснуться в особняк владыки Марса.

А вот после прохода ворот началась «моя работа». Собственно, после пятнадцатого за минуту демонстрирования голограммы инсигнии, дабы нам «не препятствовали и не задерживали», я рационально её не отключал, маршируя вперед, корректируемый подсказками семенящего сзади Редуктора.

И через пару часов мы добрались до «секретариата». Признаться, увидев логиса, занимавшего десять метров ширины, пять высоты и чёрт знает, сколько глубины, я несколько опешил. Впрочем, башка сего адепта бога машины (точно башка, там что-то живое теплилось) подъехала по могучему вычислительному телу на платформе, уставилась на меня окулярами и изрекла динамиком:

— Чем секретариата Генерал-Фабрикатора Марса может помочь вам, Инкизитор? — осведомился этот… секретутище, на что я просто кивнул в сторону Редуктора.

— На готике, почтенный логис, — выдал Редуктор через несколько секунд пиликанья технолигвы. — В присутствии почтенного Инквизитора настаиваю на общении на готике.

— Принято, магос, нахожу осуществимым, — проскрипела башка. — Что привело вас?

— Дар Генерал-Фабрикатору Марса и уведомление о том, что планета 178983676-дзета-12 избрана мной для основания Мира-Кузницы, во славу Бога-Машины и для поддержания устоев Марсианского Договора в регионе Мандрагоранских звёзд, — заявил Редуктор.

— Принято, предоставьте дар, — выдвинул логис в своем теле приёмное окно, куда магос поместил носитель информации. — Дар достоин, ваше уведомление принято и внесено в реестры, — послышалось через пару секунд.

После его Редуктор развернулся и потопал на выход, а за ним недоумевающий я.

— А сам Генерал-Фабрикатор? — уточнил я у спутника.

— Тут, Терентий, вопрос скорее традиции. Как я говорил, любой Магос, Логис, Артизан, теоретически может основать Мир-Кузню, претендуя при этом на определённый технологический пул. Однако, попасть в секретариат практически невозможно, — развёл он механодендритами. — Безусловно, не имея массы связей, не преподнеся множество подарков и не связав себя обязательствами. Далее, сам Генерал-Фабрикатор Марса в назначении не участвует, формально. Да и дар не обязателен.

— А без него окажется, что у вас отвёртка не той модели, — понятливо хмыкнул я.

— Примерно так, вы правильно поняли. А теперь я, как уже признанный Генерал-Фабрикатор, направлюсь в технические библиотеки, где получу потребные технологические карты и даже более того, если вы не возражаете, чтобы я в последний раз воспользовался правом вашего аколита, — продолжил магос.

— Не возражаю, — хмыкнул я. — Кроме того, Валлиос, это невероятно греет тщеславие: в моих аколитах аж Генерал-Фабрикатор, — на что магос кивнул, а в эмоциях явно повеселел. — Кстати, сколько времени вам понадобится? — уточнил я.

— Полагаю, не более декады, — ответил магос.

После чего довёл меня до порога дворца и распрощался. А у меня ещё были дела, так что после возвращения на Гнев я распрощался с Шеком, отправившимся на орбитальную станцию. В следующий раз я с ним увижусь уже в Геллефирском Секторе.

Ганс же направился на Терру, куда лично меня совершенно не тянуло: место, священное для обитателей Империума, на меня могло навести только тоску, как родная живая планета, превращённая в экуменополис и памятник, лишенная природы, морей и океанов… К чёрту, решил я, обойдётся без меня.

И направился на Энцилад. где сдал в библиотеку Ордоса Атлас. Том после ознакомления получил высокую оценку служителей, да и ко мне они прониклись благорасположением. Сильно облегчив поиск и сбор переписываемой на планшет литературы, нужно отметить.

А через неделю, перед тем, как прихватить Редуктора (Ганс всё же вернулся, а его снаряжение носило символику Культа Смерти и Инквизиции, а не Храма Виндикар), я направил в Администратум рекомендацию оформить регион Мандрагоранских Звёзд как Геллефирианский Сектор Сегментума Темпестос, с совмещением должности губернтора Геллефиры и губернатора Сектора. И данную «рекомендацию» приняли во внимание, так что, когда Гнев выбирался из оборонительных поясов Солнечной Системы, астропат донес сообщение, что «рекомендация принята к осуществлению».

Я же, признаться, пребывал в некотором сплине, впрочем, смешанным с ожиданием нового. Годы во вселенной вечной войны выдались для меня вроде бы и непростыми, но продуктивными, интересными, а главное: я чувствовал, что делаю «правильное дело». Но сейчас мне предстоит дело новое, хотя, хмыкнул я, не мне, а другим. Мне же нужно присмотреть первое время, наладить взаимодействие и… Заняться работой Инквизитора, потому как, как бы пафосно это ни звучало, но за меня её никто не сделает.

И Лоргар этот дурацкий, не вовремя вспомнилось мне. И ушастые сволочи… Впрочем, пусть их всех, пока. Исследовательски-производственный анклав ждёт меня, а с придурками будем разбираться позже, в порядке живой очереди.

На этих, несомненно, пафосных и возвышенных мыслях, Гнев разогнался до субствета и проколол метрику пространства, попадая в варп.

Content

Свет и ветер

1. Встреча старых друзей

2. Грибная корона

3. Подземная крепость

4. В дальний путь

5. Первое дело

6. Мир Смерти

7. Гномьи подземелья

8. Как пройти в библиотеку

9. Песчаная перспектива

10. Пустынные саксаулы

11. Гало над пустыней

12. Кающийся еретик

13. Производственный апартеид

14. Полдень в музее

15. Молот ведьм

16. Мертвая петля

17. Горная замятня

18. По ту и эту сторону имматериума

19. Святые допросы

20. Грибные демоны

21. Святой вирус

22. Сугубо добровольное сотрудничество

23. Пёсья охота

24. Костры Инквизиции

25. На мою девушку…

26. Гневная охота

27. Капитан Очевидность

28. Великий пожиратель

29. С больной головы

30. Эпилог