Неисполненные желания

Лаванда Риз

Глава 1

Знаешь,…как трудно…быть хрупкой и маленькой…

Строгой…красивой…у всех на виду…

Жить между…сказкой…надеждой и паникой…

И жизнь замечать…второпях…на бегу?

Уже который день ломаю себе голову, но что-то я в этом году совершенно не могу придумать, что подарить Ирвину. Наверное, от погоды даже фантазия отсырела. Вот и сегодня, целых двадцать минут таращилась на прикольные чашки в посудной лавке. Но зачем ему ещё одна чашка? Дома и так уже шкафы от посуды ломятся. Пояс? Галстук? Рубашку? Боже, у него ведь этого всего полно! Как плохо, когда у человека всё есть. Блин, что же подарить мужу на день рождения?!

Захожу в один бутик, в другой. В основном глазею, но за душу пока ничего не трогает. И вот когда надежда почти скисла — я вижу это кашемировое чудо карамельного цвета. Отлично подойдёт к его пальто! Изысканно мягкая, роскошная шерсть, такой приятный на ощупь. Дорогущий, правда, но качество того стоит. Обмотала его вокруг шеи и стою как дура посреди зала. Тёплый, хоть и тонкий, можно смело даже в метель.

— Девушка, это вообще-то мужской шарф, — улыбается мне продавец, нацепив дежурную улыбку. Да что вы говорите! Может это вас удивит, но я ещё и читать умею! Мысленно ворчу я, но тоже изображаю улыбку, потому что в обществе воспитанных людей так принято, но как же иногда тошнит от этих правил.

— Да, спасибо, я знаю. Я может быть, его полдня искала. Заверните. Я беру!

И счастливая, с чувством исполненного долга, выхожу на улицу, улыбаясь, несмотря на пасмурную погоду. В это время года в Ноттингеме  вообще-то солнце редкое явление. Думаю, сегодня пойдём в ресторан, представляю, как вручу ему подарок, его озорные глаза. Надо будет  как-то игриво упаковать и чтобы верхний слой обязательно шелестел. Плюс к подарку сегодня я, наконец, собралась сообщить Ирвину о бабуле, вернее, о моём происхождении, потому что ба уже достала меня, эта вздорная дряхлая тиранка держит меня за горло, требуя принять титул. Ирвин, должно быть, удивится, что женат на герцогине. Целых пять лет мне удавалось скрывать этот «нюансик».  Вечно то повода не было разговор завести, то времени, а то и желания, как-то этот факт меня всегда то ли смущал, то ли напрягал. На самом деле я так далека от всего этого светского аристократического общества, двора, английских сварливых снобов, и прочих пережитков. Мне тридцать два года, я обычная молодая женщина, работающая редактором в местном издательстве, которая любит свою работу, мужа и свою размеренную жизнь, потому что якобы англичане все страшные консерваторы, вот и я впихнула себя в «стандарт». Хотя моя русская кровь по материнской линии иногда требует, чтобы душа развернулась,  хочется взбрыкнуть, показать характер, но постоянно упираешься в «нельзя» и правила воспитания. Эх.

До дома ещё три квартала, но мне почему-то захотелось пройтись. Поворачиваю за угол, свернув с центральной улицы, вдруг замечаю Ирвина, … но мой радостный возглас замирает на губах, так и не успев сорваться, а рука вместо того, чтобы приветственно помахать мужу, чтобы привлечь его внимание, судорожно нащупывает в кармане телефон.

… Наверное, я всё поняла в ту же секунду, просто мозг отказывался верить, он был к этому не готов, я его на это не настраивала. А вот сердце … сердце обмануть сложно, оно в тоже мгновение стало биться … иначе.

Прижавшись к стене одного из домов, заползаю чуть ли не под ступени. Им меня не видно, а вот мне ничего не мешает рассматривать, как мой муж прижимает к себе высокую стройную блондинку, у которой ноги начинаются сразу от подбородка, и лапает её мой благоверный вовсе не по-дружески.

Трясущейся рукой нажимаю «вызов» «Любимый». Он достаёт телефон, смотрит, кто посмел помешать, невольно хмурится. Отбивает звонок. Но я набираю снова и снова, пытаясь осознать, что мой муж оказался скотиной, и что этот … этот … ненавижу… мне изменяет. Наконец, у него не выдержали нервы.

— Да?

— Привет, милый, — какими-то нечеловеческими усилиями мне удаётся изобразить приподнятое настроение. — Какие у нас на сегодня планы? Я тебя, между прочим, заждалась.

Утром я уже успела поздравить его на словах, прочла проникновенные  строчки из стихотворения любимого поэта. Он даже растрогался, мы устроили обнимашки с поцелуями. Вспоминая этот момент — становится противно, особенно глядя на то, как разговаривая со мной, он поглаживает эту девицу. Хочется взять жёсткую мочалку и тереть губы и тело пока даже воспоминания не останется от следов его поцелуев. Я знаю, что сейчас у меня шок, и когда отпустит — будет хуже, будет совсем паршиво.

— Дорогая, … даже не знаю, как сказать. Представляешь, шеф отправляет меня сегодня в Лондон, нужно срочно снять один сюжет, а кроме меня качественно этого не сделает никто, ты же знаешь. Так что через двадцать минут выезжаю. Буду послезавтра. Давай перенесём празднование моего дня рождения на выходные? — и голос главное такой грустный, так сильно этот … ублюдок расстроен.

— Ладно. Удачной поездки! — бросаю в трубку и не дышу. Я не могу пошевелиться. Пульсирует только дыра, которая вдруг образовалась в груди. Пялюсь на эту парочку, не в силах оторвать взгляд. Довольные, засмеявшись, обменялись кротким поцелуем. Конечно, повезло им, избавились на дуры жены на пару дней. И теперь можно со спокойной совестью. … Почему?!

Я всё ещё в ступоре. Недвижима. Только беззвучные слёзы катятся по щекам. Ирвин, усадив свою красотку в машину, уже давно умчал, а я не могу собрать остатки себя в какое-то целое. Осознать ещё кое-как получилось, а вот принять. … Не знаю, сколько я вот так просидела. Уже начало смеркаться. Редким прохожим нет до меня никакого дела, и только одного бездомного заинтересовала одиноко сидящая на земле зареванная мадам.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Случилось чего? — участливо склонился он надо мной, прошамкав беззубым ртом.

— Ага. Я сегодня прозрела. … У вас когда день рождения? — встав на четвереньки, стала подниматься я на ноги, опершись на протянутую мне шершавую руку бомжа. В ответ он только плечами дёрнул. Видимо, самый странный вопрос, какой ему в последнее время задавали.

— Ты бы ещё дамочка спросила, кто я по знаку зодиака, — фыркнул старик.

— Тогда это вам! — протягиваю ему купленный шарф.

Отряхиваюсь, сжимаю сумку, губы и кулаки, уверенно зашагав в сторону дома. Меня обманули, предали … бросили. Но не потому что я плохая, вовсе нет. Больше ни одной слезинки из-за Ирвина Спенсера. Разве что можно оплакать пять лет моей фальшивой семейной жизни. И то украдкой, потому что я уже и забыла, что значит себя жалеть. Ирвин всегда говорил, что ему нравятся сильные женщины, и я всегда старалась быть сильной. И делая из всего выводы — похоже, я слишком старалась быть доброй, милой, пунктуальной, хозяйственной, потому что мой муж любил порядок и ненавидел хаос и истерики. Истерики я и сама не люблю, никогда не пробовала истерить, может, даже не умею. А может, потому что гордости лишней много.

Не позволю вытирать об меня ноги и делать из меня идиотку!

Как только вхожу в квартиру — меня тут же начинает тошнить.

От его запаха.

Я просто физически ощущаю, как моя любовь к нему испустила дух, никаких шансов. Он сегодня её прошил автоматной очередью. Пока я отсчитывала шаги до дома — любовь потухла, истекла иллюзиями и скукожилась. Точка.

Сегодня точно заснуть не смогу, зная, что где-то там мой муженёк трахает свою любовницу, отмечая своё тридцатипятилетие. Что ж сволочь, я сделаю тебе ещё один подарок — у тебя начнётся новая жизнь! Ты любишь порядок, мой милый, так и быть я исполню последнее желание.

Беру мусорные пакеты поплотнее, надеваю резиновые перчатки и респиратор. Значит, затеем генеральную уборку!

Вся моя нервная система натянута одним сплошным, упрямым и несгибаемым нервом. Я не стану рыдать в подушку часами, доводя себя до мучительной мигрени, как моя подруга Тринити, когда от неё ушёл муж, заявив ей, что видите ли, у неё задница слишком толстая. Вот почему я отчётливо видела, что её муж козёл ещё на их свадьбе, а что мой не лучше -  не замечала? Я ведь думала у меня всё по-настоящему, у меня же блин любовь, меня это не коснётся!

Я ещё долго буду выскребать из души остатки этого разочарования, но для начала я выскребу из своей жизни Ирвина Спенсера!

Я зла, и злость помогает мне двигаться! Может, я слишком хорошо воспитана, чтобы устраивать скандалы, но я слишком себя уважаю, чтобы это терпеть!

Начинаю с ванной, не пропускаю ни одной его вещи, бритвенные принадлежности, лосьоны — всё летит в пакет. После кухня.

Его любимую чашку, которую, кстати, тоже я ему купила, не выдержав, я швырнула о стену. Это единственный срыв. Осколки тоже в пакет ему на память. Туда же его любимые хлопья и сорт чая. Затем одежда, книги. Гора пакетов растёт. Но я молча, сцепив зубы, продолжаю вычищать следы моего мужа.

В пять утра поднимаюсь на этаж выше  и давлю на кнопку звонка. Настойчиво так давлю. Через пять минут за дверью раздаются тяжёлые шаги. Дверь резко распахивается, сосед гневно сопит, вращая глазищами, патлы взлохмачены, хорошо хоть трусы надел.

— Арчи, телек нужен? Совсем новый. Бесплатно. Только забрать нужно прямо сейчас! — выдаю я. Этого кадра шокировать сложно, так что я не напрягаюсь, невзирая на его громадный рост и суровый вид.

Арчи окидывает меня тяжёлым взглядом, что-то прикидывает в уме, и молча идёт за мной. Босиком и в трусах, как был. Арчи немногословен, обожает рок и свой байк. В данный момент я его просто расцеловать готова за то, что он не задаёт никаких вопросов. Покосившись на гору пакетов, обойдя их с другой стороны, Арчи прошёл за мной в гостиную.

— Стойку тоже нужно забрать, — протягиваю я ему инструменты на выбор.

Ирвин любил просматривать сюжеты, которые они снимали, глазами обычного зрителя, когда те выходили в новостях, ещё раз оценивая себя и работу оператора, интересуясь моим мнением. Мой муж работает репортёром очень известного телеканала. И его любимого питомца, в смысле телевизор, тоже подарила я на прошлое Рождество, выбрала самую навороченную модель. Больше его в моём доме не будет, пусть им лучше Арчи наслаждается. А я на его место картину повешу!

Я не спала всю ночь, но на нервной почве даже не хочется. Выпиваю уже третью чашку кофе. Сегодня ещё много дел.

— Пакеты тоже забрать? — неся под мышкой телевизор, интересуется Арчи.

— Нет. Это его.

Арчи понимающе кивает. Замешкался. Видно даже что-то хочет сказать. Мы не очень-то друг друга знаем. Так, всегда здороваемся при встрече по-соседски. Один раз я даже вызывала полицию, потому что мой громила сосед решил в два часа ночи побалдеть от рока, и искренне обиделся, что соседи не разделяют его восторгов. Но сейчас на его лице отразилось вполне человеческое сочувствие.

— Всё пройдёт, — философски изрекает Арчи и шлёпает босиком по ступенькам наверх.

Конечно пройдёт, ради мерзких предателей и бабников сердце полосовать себе не стоит. Он меня не стоит. Я вовсе не хочу, чтобы однажды Ирвин пожалел о своём поступке, чтобы кусал локти и плакал. Нет, я жалею лишь о том, что в своё время сделала неправильный выбор, не разглядела. И теперь, когда мои розовые очки лопнули стёклами внутрь, я, наконец, могу признать, что предпосылки всё-таки были, этот эгоист больше всего любил себя драгоценного. Слабак. Ненавижу слабаков!

Дальше договариваюсь с фирмой, которая устанавливала нам двери, о смене замков. Арендую складскую ячейку для хранения крупногабаритных вещей и вызываю грузчиков. С работы пришлось отпроситься, придумав расстройство желудка. Если понадобится — могу и отпуск взять.

В десять утра от моего мужа приходит смайлик и поцелуйчик. …. И я в первый раз по-настоящему, захлебнулась от ненависти к этому лицемерному человеку. Оказывается,  людей, которых мы подпускаем к себе слишком близко — мы узнаем лишь поверхностно. А как же души взахлёб и любовь до гроба, где это? Только в книгах?

К обеду у меня новые замки и ключи. Старые летят в мусор. Квартира принадлежит мне, так что имею право, а Ирвин пусть валит к длинноногой или в гостиницу. Мне теперь всё равно.

Грузчики погрузили пакеты с вещами Ирвина и нашу двуспальную кровать, вывезя последнее напоминание. Ещё через два часа мне привезли новую, которую я успела заказать по интернету ещё с утра. Как выяснилось, в режиме стресса я очень организована и фантастически вынослива. А ещё я больше ничего не чувствую, …кроме пустоты.

Отправляю с посыльным конверт. Его должны будут доставить Ирвину на рабочий стол завтра в девять утра. … И падаю спать на свою новую кровать. Которая не напоминает о супружеской страсти. Теперь я уже и не уверена, а была ли эта страсть. О всех этих глупых нежностях, которые он мне шептал до или после секса. На которой больше нет его запаха. Я сожгла мосты без объяснений с его стороны. Сожгла и развеяла пепел одним щелчком! А он ещё об этом даже не знает.

Глава 2

Знаешь…как трудно…страницами чистыми…

Дни начинать…без чужих параной…

И рассыпаться…отважными искрами…

В ливень холодный…почти ледяной…

Не уверена смогу ли я выслушать его спокойно. Смотреть в эти глаза, которые, оказывается, проела ложь. Зачем мне эти скользкие выкручивания, нытьё и возможные обвинения в мой адрес, я уже ничему не удивлюсь. Именно с этими мыслями я проснулась на следующее утро. Несколько глубоких вдохов, чтобы отогнать мерзкое чувство обиды, которое нет-нет да и подберётся с какой-нибудь стороны. Соскакиваю с постели, …вдруг замерев напротив зеркала. Стою в одних трусиках, рассматривая своё отражение. Когда бы я ещё себя вот так пристально и критически поразглядывала. Для этого нужно было застукать мужа с другой.

Специально попыталась собрать складку на животе и на бёдрах, нет, лишнего жира не водится. Да, грудь небольшая и ноги от ушей не растут, но я никогда не комплексовала со своими метр шестьдесят три. Каштановые волосы с медным отливом, почти до плеч отпустила, цвет мой родной, мне нравится. Карие глаза, веснушки на бледной коже. А ещё я покрываюсь пятнами, когда волнуюсь, особенно шея, ужасный недостаток, но и с этим можно жить. От отца мне достались длинные ресницы, а от мамы красивые пальцы, но вообще-то я похожа на ба. Никогда не считала себя ни уродиной, ни писаной красавицей. Я умею одеваться со вкусом и не люблю перебарщивать с косметикой, считая это вульгарщиной. Я знаю, что нравлюсь мужчинам, потому что время от времени меня кто-нибудь заваливает комплиментами. Но я же блин страшно правильная, никогда никому никаких поводов не давала. Может, это тоже недостаток? Правильность? Да, я не выписываю на шпильках по подиуму и не падаю в голодные обмороки, стремясь достичь богемной худобы. Зато я весёлая, и могу поддержать любую тему беседы, потому что получила прекрасное образование. А может, я зануда? Или может, потому что в постели не практиковала камасутру? Или я недостаточно стерва?

— Да нет же, Эвелин, ты классная, а он придурок! — произношу я громко, с утверждением, пытаясь улыбнуться своему сонному лохматому отражению.

Вначале Ирвин обязательно заедет на работу, и только потом уже домой. Сижу как на иголках, хорошо, что в кабинете кроме меня никого. Сегодня я всё-таки вышла, чтобы подогнать хвосты. Я знаю, что обнаружив ключ в пустом без объяснительной записки конверте, он не позвонит. Он забеспокоится, когда не сможет открыть дверь в квартиру, придя домой чтобы переодеться.

И действительно, где-то после десяти мой почти бывший муж  начинает наяривать.

— Привет, дорогая! Я не знаю в чём причина, но я не могу попасть домой! — первое, что я слышу, сняв трубку. — Ключ не подходит. Я уже десять минут ковыряю эту скважину.

— Какой ты смешной, в другом месте поковырять не пробовал? Ты просто пытаешься открыть не ту дверь, Ирвин. Ты ведь получил ключ? — выдыхаю я, хорошо, что меня никто из коллег не видит. — Твой дом теперь склад номер двадцать четыре на Бейкер. Все твои вещи там, даже кровать. Можешь водить туда подружек, если что.

— Ава, что происходит? Что ты несёшь?

— Давай, снизойди немного до уважения, Спенсер! — в первый раз в жизни я повышаю на  него голос. В нашей ситуации это даже приятно. — Позавчера, когда ты мне так искренне врал о командировке, я собственными глазами видела тебя с твоей любовницей. Возможно, очередной, но мне уже даже не интересно. И чтобы не жевать сопли и не тратить время, перебирая наше  грязное бельё, я решила отпустить тебя на свободу. Чтобы ты смог осчастливить как можно больше блондинок!

Он выслушал молча, повисла небольшая пауза. Бедняга, соображает, как бы так вывернуться без больших потерь.

— Ава, господи, разве такие вещи обсуждаются по телефону? К чему принимать решения сгоряча? Тем более это всё большое недоразумение.  Мы с тобой взрослые люди, можем всё спокойно обговорить и решить проблему. Ты на работе? Милая, давай я сейчас заеду, заберу тебя домой, и мы всё обсудим? — произносит он мягко, словно разговаривает с ребёнком. — Я буду через десять минут!

— Нет! — я больше не позволю ему управлять ситуацией. — Через два часа, будь добр, жди меня в кафе «Опера». А сейчас я занята! — бросила я трубку. Но через минуту схватила её снова. …Этот номер я ещё ни разу не набирала. Адвокат моей бабки, герцогини Маргарет Графтон.

— Мистер Монтегрю? Вас беспокоит Эвелин Спенсер, я внучка…

— Я в курсе, кто вы, миссис Спенсер, — перебивает он меня. Это мне уже не нравится. — Возникли какие-то проблемы?

— Да. Я собираюсь развестись с мужем.

— Это очень деликатная тема. Есть куча нюансов, учитывая положение вашей бабушки. Я могу подскочить к вам в издательство для личной беседы? — уточняет властный мужской  голос. Зная ба, она могла нанять себе в адвокаты самого дьявола. И судя по его тону — это он и есть.

— Да. Конечно. У вас на это два часа, мистер Монтегрю.

— Мне нравится ваша решительность, миссис Спенсер. Я должен успеть, — усмехается он в трубку.

И пока я пытаюсь занять себя работой, параллельно путаясь в мыслях и эмоциях, настраиваясь на разговор с мужем, адвокат ба отставив все свои дела, примчался ко мне на всех парусах. Потому что через сорок минут, ко мне в кабинет вошел шикарный мужчина в дорогом костюме, и я не знаю что шикарнее он или его прикид вместе с чемоданчиком.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Миссис Спенсер. Вы позволите? — да, судя по голосу это он.

— Мистер Монтегрю. Рада вас видеть. Присаживайтесь, — обмен любезностями состоялся. На вид ему лет сорок, он очень ухожен, такой себе дьявол с иголочки, и чего таить — он красив. Наверное, в зале суда половину присяжных женского пола он сражает именно своим внешним видом. Вот только меня этим не возьмёшь, особенно сейчас. Боюсь, что в ближайшее время всех мужчин я буду воспринимать как вражеских особей.

— Могу я узнать в подробностях, что же у вас произошло? — вскинулись на меня цепкие умные серые глаза.

— Классический жизненный сценарий. Мой муж мне изменяет, я лично видела его с другой женщиной. По моим убеждениям у нашей семьи больше нет шансов. Так что я хочу развод, — пожимаю я плечами, с интересом ожидая его мнения.

— Вы не из тех женщин, кто прощает измену?

— Видимо нет.

— Вы уже обсуждали это с мужем?

— Нет. Но сегодня собираюсь это сделать.

— А что если в ходе беседы ему удастся вас переубедить? Ведь вы прожили, … если память мне не изменяет, пять лет? — откуда он обо мне столько знает. — У вас, вероятно, были чувства друг другу. Многие семьи используют второй шанс, испытательный срок.

— Это не на мой характер. Никаких испытательных сроков, — решительно качаю я головой. — Я больше не желаю, чтобы этот человек прикасался ко мне, присутствовал в моей жизни и всякое такое!

— Вы прямо, как ваша бабушка. Своенравная, гордая, сильная.  Вы, кстати, очень похожа на Маргарет даже внешне.

— Знаю. Так что там за нюансы такие? Могут возникнуть сложности?

— Могут, — его улыбка так же очаровательна, как и опасна. — Ваш муж в курсе вашего происхождения и возможного наследства?

— Нет.

Теперь меня оценили удивлённым взглядом.

— Хм. Очень кстати. Очень удачно. Тогда ему лучше пока об этом и не знать, чтобы потом он ни на что не мог претендовать.

— А на что он может претендовать? — я чуть не поперхнулась.

— По закону, если вы примете титул и вступите в наследство Маргарет Графтон и инициируете развод, Ирвин Спенсер будет иметь право отсудить у вас некую часть, компенсацию за эти пять лет супружеской жизни. Если ваш муж узнает о вашем положении сейчас, он может тянуть с разводом и выкручивать нам руки, требуя денег.

— Дурацкие законы!

— Согласен, — улыбается он. — Поэтому нам нужно, чтобы мистер Спенсер первым подал бумаги на развод. Тогда формально, он якобы отказывается от своей части. И желательно, чтобы он это сделал как можно скорее.

— И как же мне заставить его ускориться? — зная зловредный характер Ирвина, от моего мужа можно ожидать чего угодно, даже затяжного процесса по поводу разбитой чашки.

— Жёстко давите на его честолюбие и чувство вины. Скажите, что в его интересах, ради его карьеры, стоит оформить всё тихо и быстро. Он ведь лицо вечернего выпуска новостей, нехорошо, если поползут грязные слухи, — ехидность адвоката почти очаровательна. — Ну и не помешает продемонстрировать немного женской обиды, вдруг в нём заговорит совесть. Как только мистер Спенсер наймёт адвоката и подготовит документы — значит, мы выиграли. Ава…. Я могу так к вам обращаться?

Чертовски красив, учтив, дьявольски умён, но во мне это вызывает лишь ощущение приторности. Не знаю почему. Хочется, чтобы он был чуточку проще, но этот человек вряд ли на это способен.

— Конечно, — сдержанно улыбаюсь я. Ава так Ава, мне нравится и полное имя и его короткая форма. Авой меня зовут все кроме ба.

— Тогда вы, пожалуйста, зовите меня Эндрю. Ава, после вашего развода, я могу начать оформлять бумаги о наследстве и вступлении в титул? Вы ведь уже знаете, что Маргарет оставит вам всё своё состояние только при условии передачи титула? Эта процедура займёт время, я бы хотел знать ваш предварительный ответ, чтобы начать готовиться.

— Возможно, я соглашусь, — мученически вздыхаю я.  — Ба, то есть Маргарет, очень настаивает. Я вас поняла, Эндрю. С титулом разберёмся потом, мне бы сейчас со своей личной жизнью разобраться. Спасибо, что уделили мне время и разъяснили ситуацию. Можете быть свободны, — это я, конечно, хватанула лишнего на нервной почве, «можете быть свободны», с человеком такого уровня и с такими гонорарами, как с мальчиком не обращаются. Но он, тем не менее, послушно встал, вежливо простившись со мной, и тихо закрыл за собой дверь.

Меня ждала встреча и разговор с Ирвином. Жаль, нельзя вместо себя отправить на неё этого ушлого адвоката. Я не хочу его видеть. Что-то среднее между «противно» и «больно». Но порвать с моим браком нужно лично.

Когда я пришла, Ирвин уже нервно ёрзал на месте.

Моего супруга любит камера, зрители и как выяснилось женщины. Нет, я это и раньше понимала, я не дура, что на моего смазливого мужа с атлетической фигурой будут вешаться девицы, особенно, если учесть место его работы. … Просто я ему верила, его словам, в то, что я единственная женщина в его жизни, любимая. Сглотнув колючий ком, подхожу к столику. Увидела его, и эмоции снова разгулялись. Только не вздумай плакать, Эвелин! Сейчас не время и не место!

Глава 3

Знаешь,…как трудно…мечты пересаживать…

Чтобы мороз…не сумел их убить…

И разбираться…с запутанной пряжею…

Чтоб отыскать…путеводную нить…

Играет желваками с видом побитой собаки, а я до боли закусила нижнюю губу и сжала под столом кулаки. Больше эти голубые глаза не кажутся мне обалденными и родными.

— Я знаю, что в своих репортажах вы часто изворачиваете факты, недоговариваете или наоборот преувеличиваете, — заговариваю я первой. — Возможно, у тебя даже выработалась профессиональная привычка, и ты по накатанной искажал и нашу действительность, думая, что мы семья лишь когда тебе удобно. Ирвин, я прошу, сделай мне последнее одолжение — будь честен.

— Этого больше не повторится, — тянется он ко мне, пытаясь прикоснуться, но я вжимаюсь в спинку стула, отодвигаясь от него как можно дальше.

— Я ведь не в угол тебя собралась ставить! Я хочу, чтобы мы поговорили, вернее, ты этого хотел.

— Закажем что-нибудь?

— Нет. И вообще я бы хотела покончить с этим как можно быстрее.

— Ава, ты меня убиваешь, — горестно качает головой Ирвин.

-  Хм, разве? — снова закусываю задрожавшую губу.

— Понимаешь, наша жизнь стала такой размеренной, постной, и меня слегка затянуло в вихрь эмоций, ярких впечатлений, новизны. Это нормально, с этим сталкиваются абсолютно все пары. Люди не могут принадлежать друг другу вечно…

— Вот поэтому мы и расстаёмся. Как же я могу ущемлять твою свободу, тем более, вокруг столько непокорённых горизонтов, и за каждым кроется новизна. А любовь это пережитки прошлого, придуманный сказочниками бред.

— Ава, перестань всё утрировать и сыпать сарказмом. Ну, проявил слабость, отвлёкся, что же за это человека казнить? Они сами мне себя предлагают. Давай махнём на несколько дней на тёплые острова? Встряхнём чувства, попробуем что-то новенькое? Мы ведь семья, Ава!

— А я и попробую. Только без тебя, Ирвин Спенсер, — усмехаюсь, как можно жёстче. — Я уже решила, эта страница перевёрнута и дверь заколочена. Никаких сантиментов и вторых шансов. Я жалею, о том, что потратила рядом с тобой пять лет своей жизни. Но спасибо, за полученный жизненный опыт. Он, мать твою, бесценен.

— Вот поэтому у тебя даже любовника нет! И мне захотелось забыться с той, кто любит кураж, с кем-то ярким, лёгким! А ты хоть и удобная, но в тоже время очень жёсткая, без авантюрной жилки, ты даже в постели не гнулась как мне того хотелось! — вырвалось у него от злости.

— А может, потому что я была не с тем мужчиной? — поднявшись с места, тихо произнесла я. — Думаю, твоё начальство не одобрит затяжные разводные процессы, да и свободный секси репортёр куда приоритетней, рейтинги подскочат, подтянешь возжелавших тебя девиц. Так что жду бумаги о разводе, Спенсер!

— Чёрт! Скотина! Какая же ты тварь!!! — не выдержав, закричала я на заднем сидении. Выскочив из кафе, я тут же прыгнула в такси. Сжавшись, таксист опасливо покосился в мою сторону. — Это я не вам. Простите, — пробормотала я, покраснев, назвав ему адрес. А думала, что не умею истерить. Как же гадко на душе, от этой встречи, от его слов, от выражения глаз, которые вдруг стали злыми, холодными и чужими. Время от времени захлёбываясь от эмоций тихо рычу, а таксист только поглядывает в зеркало заднего вида,  но, слава богу, молчит. Наверное, боится, что покусаю.

Вышла, не глядя под ноги, вступила в лужу, в итоге полные туфли воды, а дома обнаружилось, что после моей уборки и убийственного настроения в доме хоть шаром покати, ничего съедобного. Мокрая, голодная, раздавленная. Но не побеждённая. Жизнь продолжается, это ещё не конец. Так, пару вступительных глав. Кивнув своим мыслям, решаюсь на пиццу. Почему бы и не налопаться на ночь? Тянусь к телефону, но он меня опережает. Номер незнакомый.

— Где тебя носит? Сколько мне ещё торчать под этим дождём? — взрывается кто-то возмущением, как только я беру трубку.

— А зачем ты мокнешь? Спрячься где-нибудь, — выдаю я незнакомцу.

— Вы кто? — недовольно спрашивает он.

— Очевидно же, что вы ошиблись, — отключаюсь я. Но через минуту он звонит снова.

— Да? — сама не знаю, почему я ответила.

— Дьявол, это опять ты! — выругался он. Хоть бы извинился. Но на этом не закончилось. Он звонит и звонит, а я сбрасываю и сбрасываю. Пока у меня на шестой или седьмой раз не сдают нервы.

— Слушай, либо у тебя пальцы слишком большие, либо кнопки слишком маленькие и ты давишь не на ту цифру! Набери ты уже долбанный номер правильно! — рявкнула я в трубку.

— Этот номер у меня забит в контактах, нервная мисс, и я не знаю, почему попадаю постоянно на тебя! — он видимо уже тоже закипел от неудач. -  Просто отключи звук, если тебя бесит!

— Нечего мне здесь указывать! Хватит трезвонить, недоумок! Научись для начала с телефоном обращаться, а потом уже советы раздавай!

Но он продолжал звонить, и, в конце концов, мне пришлось отключить телефон совсем и лечь спать голодной, потому что настроение испортилось вконец.

А утром на работе первое, что я узнаю, слушая оживлённую беседу коллег, что вчера по всему городу произошёл сбой оператора мобильной сети, и люди звоня на один номер, попадали на другой, дошло даже до трагедии, некоторые не смогли вызвать службу спасения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

«Ирвин об этом, наверное, даже репортаж снимет», пронеслось у меня в голове. А потом я вдруг подумала о том парне, которого вчера незаслуженно обидела.

— Слушаю, — прозвучал его спокойный голос на том конце.

— Мне очень неловко, но, кажется, вчера я вас обидела, накричала. Сегодня стало известно о сбое связи…

Меня прервал его смех в трубке:

— Так ещё выражаются?

— Как? — растерялась я.

— «Мне очень неловко», — передразнил он меня. — Говоришь, как моя учительница в младшей школе. Забей. Я толстокожий, я не обиделся.

— Не удивительно, мужчины часто страдают на толстокожесть!

— О-о-о! Кто-то обижен на весь мужской род, — снова хохочет этот хам, и на черта я ему позвонила, тоже мне королева вежливости.

— Да что ты об этом знаешь?! Тебе сколько, шестнадцать? — возмущаюсь я уже совсем другим тоном.

— Мне тридцать. А тебе? Шестьдесят?

— А знаешь, иди-ка ты всё-таки к чёрту! — бросила я трубку.

Мало мне придурка мужа, так я ещё с  чёрти с кем заедаюсь.

Но телефон теперь мой самый главный раздражитель. Ни минуты покоя! Снова хватаю трубку, но тут же осаживаю свою взбунтовавшуюся нервную систему.

— Эвелин, когда мне тебя ждать? — растягивая слова, властно произносит ба.

— Да хоть сегодня вечером. Могу даже все выходные проторчать, у меня теперь полно свободного времени.

— Я в курсе. Значит, сегодня в восемь. Не опаздывай! И будь аккуратна за рулём!

Попробуй тут опоздай. Самый тяжёлый характер Британии. Она со своим единственным сыном перестала общаться только из-за того, что тот посмел жениться вопреки её воли. Но мой папа тоже был упрям, женился на русской эмигрантке, выбрав счастье, вместо материнского благословения. Отказался от титула, наследства и всего прочего. Я до десяти лет не знала, что у меня вообще есть бабушка. А когда узнала, решила с ней познакомиться, стало жаль старушку. И, несмотря на то, что старушка оказалась со стальными яйцами, мы с ней всегда находили общий язык. Тайком от родителей я ездила её навещать, и продолжила, когда родителей не стало. Ба человек несносный, она не умеет проявлять свою любовь, но я, как ни странно, научилась её в ней замечать. Вот этим своим «будь аккуратней за рулём», она хотела сказать, что волнуется, что переживает, чтобы я добралась без происшествий. Но как все нормальные люди она об этом сказать не может.

Я уже не удивляюсь очередному звонку, я уже даже номер этот запомнила.

— Не прошло и полдня, — бросаю я, моя машинка укомплектована системой «громкая связь», можно болтать по телефону держась за руль двумя руками.

— Но я же должен был удостовериться, что со старушкой всё в порядке. Нервничать в твоём возрасте, видимо, вредно. Вот, из-за тебя даже совесть шевельнулась, — этот ироничный тон вызывает у меня ответную усмешку. — Чем занимаешься? — понимает ведь гад по голосу, что женщина, которую он нервирует вовсе не пенсионного возраста.

— Решаю семейные дела, внучек, — язвлю я. — Мне уже можно вносить тебя в телефонную книгу? Как тебя звать, мальчик?

— Ты за рулём?

— С чего ты взял? Нет.

— Врёшь, — усмехается он. — Так что ссора или развод?

— Боже, какие мы проницательные! Небось и советы давать начнёшь?

— Зачем? Женщины любят делать забеги по граблям и поступать по-своему.

— А мужчины что любят делать? Бегать по барам да по бабам?

— О, так он тебе изменил. Классика.

— Ещё пару дней общения и ты прочтёшь меня от корки до корки, — не могу сдержать сарказм. — Бедный мистер Икс скучает, решил поболтать с незнакомкой?

— Что-то вроде того. У тебя приятный голос и мне нравится, как ты злишься. Кстати, можешь забить мой номер под именем Киран.

— Ого, так ты собираешься мне названивать и дальше? Ух, ты, как же я польщена!

— Ну, вот опять заговорила как бабуля, — я даже под пытками не признаюсь, что мне тоже нравится этот играющий иронией баритон. — Так может, приоткроешь завесу тайны? Как звать? Сколько лет? Я так и быть поверю.

— Ха! Да вы хам, мистер!

— Я с тебя угораю! Меня ещё и не такими словами называли! Так что? Я жду.

-  Тогда помучайся ещё немного, подожди, может быть, я и снизойду, — бросила я, отключившись. Да, вредная, согласна, даже чуточку несносна, но мне простительно, у меня период такой. … Но где-то глубоко, внутренний голос пытается заикнуться, что заигрывания этого парня облегчают этот самый период, и что не стоит быть таким уж огрызающимся дикобразом.

Я явилась даже чуть  раньше, без двух минут, но ба уже сидит за столом. При виде меня она выдавливает лёгкую улыбку, удовлетворённо кивая. Хорошая девочка не расстроила бабушку.

— Привет, ба! — проходя мимо неё, чмокаю её в щёку. Раньше она отбивалась, теперь привыкла. — Так что у нас сегодня на ужин? Опять твой полубог кулинарии будет нас баловать? — вот уже двадцать лет у неё в поместье на кухне работает Арно и к ба стоит даже приезжать только ради его гастрономических шедевров. У меня иногда возникают подозрения, что у моей старушенции с этим уже не молодым поваром когда-то были шуры-муры.

— Отрадно, Эвелин, что ты держишься, прикрывая свою боль сарказмом, это признак ума и силы, моя дорогая. …И вообще, две вещи в жизни женщины абсолютно неизбежны  — это вечно оседающая пыль на мебели и разочарование в мужчинах.

— И в чём же тогда счастье в жизни? — интересуюсь я, разглаживая на коленях салфетку. Иногда наши философские споры с ба накаляются до опасных пределов.

— На старости лет я пересмотрела множество принципов. Для начала нужно любить себя, оставаясь человеком. Ничего не делать через силу, выключать фильм, который тебе не нравится, бросать нелюбимую  работу и уходить от мужчины, который тебя раздражает. Я тебе сразу сказала, что он тебе не пара. И знаешь, как я это поняла?

— О господи, — ворча, закатываю глаза, уже и есть перехотелось. — И как же?

— То видео, которое ты мне прислала с вашей свадьбы. Я пересмотрела его раз двадцать. Так вот — по выражению его глаз. Истинно любящий мужчина смотрит иначе!

— Ба, ты что веришь в любовь??? — охренела я от удивления. У меня даже челюсть отвисла. А эта звезда только плечиками повела.

Глава 4

Знаешь,…как трудно молчаньем…не одами…

Боль усмирять …и тушить миражи…

Знаешь,…как трудно быть нежной и подлинной…

В мире,…лежащем по горло…во лжи…

Здесь, в родовом поместье, у меня даже есть своя комната, вернее целое крыло, спальня, гостиная, гардеробная и умопомрачительная ванная, бабуля расстаралась, нужно признать есть у неё слабость к шику. Цвет стен, как я люблю, кровать с ортопедическим матрасом, постельное бельё высшего качества, тёплые полы, рабочий уголок, со вкусом подобранная библиотека, на столе всегда свежие цветы мне здесь уютно, как ни странно, пусть я бываю здесь редко, но у меня всё равно есть ощущение дома. Даже если я надумаю валяться в постели до обеда — меня не потревожат, герцогине это позволяется. Даже смешно, где я и где герцогиня! Но кровь не водица, как любит повторять ба, угораздило родиться в семье аристократов.

Телефон пикнул сообщением. …Странно, подсознательно я всё ещё жду сообщений от мужа, хотя по отношению к нему у меня уже укоренилось стойкое презрение. Скользкий, мерзкий, эгоистичный тип! А раньше мне казалось, что он великодушный, эрудированный, амбициозный, уверенный в себе, любящий молодой мужчина, мой единственный и неповторимый. Тьху!

Нет, смс-ка от Кирана. Смотрю на эту вереницу вопросительных знаков и улыбаюсь. Он, правда, забавный. Отправляю в ответ:

«Угадай!»

Настойчивый. И что он ко мне привязался? Всё-таки решил позвонить.

— Я в такие игры не играю. Гадать это не моё!

— Доброе утро, вообще-то. Порядочные люди для начала здороваются, — звонко бросаю ему в трубку.

— Ну, если быть дотошным, у порядочных людей вообще-то уже обед. Так что добрый день, ворчунья! — какой же у него голос! … Я просто растеклась по своему ортопедическому матрасу. Как некоторым парням удаётся возбуждать интерес одним лишь голосом? Я ведь его даже не вижу! А вдруг он маленький, лысый и толстый? Но эти перекаты. …Точно сердцеед, не иначе!

— Меня зовут Эвелин, коротко Ава. И мне тридцать два, мистер нахал.

— Ага, так ты старше меня на целых два года! Я же говорю старушка! — смеётся он. — Ладно-ладно, не посылай только вот так с порога. У меня есть свободное время можем поболтать. Ты мне, кстати, так и не ответила на вопрос.

— Я развожусь. Ты оказался проницательным малым. А у тебя есть девушка, жена, любимая?

— Нет, что ты, бог миловал! Предпочитаю ни к чему не обязывающие отношения, а лучше одноразовые встречи. Но с тобой я встречаться не буду! — заявляет он мне. Боже, сейчас умру от горя. Цену мы себе набиваем таким образом или что?

— Надо же, а я уже губу раскатала! Хотела утешиться молодым жеребцом, — хмыкая, язвлю я.

— Просто так иногда хочется поговорить с умным человеком, — улыбается он в трубку. — Просто поговорить, понимаешь? Обычно с теми, с кем я встречаюсь я просто трахаюсь, их это устраивает, да и меня тоже. А чтобы для души, то нет.

— Бедненький, я даже расчувствовалась, сейчас только слёзы краем наволочки промокну, — фыркаю я. — А почему бы не завести девушку, с которой можно и в постели покувыркаться и поговорить после?

— Во-первых, Ава, заводят обычно собаку, — ох ты, боже мой, укусил. — А во-вторых, такие отношения подразумевают под собой ответственность, семью, стабильность, достаток. А я не могу этого дать. Поэтому предлагаю дружить телефонами, — снова улыбается. — Хочешь, буду твоей мобильной жилеткой? А ты моей. Будешь давать мне советы, как старшая подруга. Соглашайся, я весёлый, и адекватный, несмотря ни на что.

— Очень сомневаюсь, — ворчу я. — Ты смешной. Но характер у тебя должно быть жуткий.

— Ну, скажем, я далеко не пай мальчик. …И как ты держишься? Сильно переживаешь? — я даже дыхание задержала. Он спросил это  так не наиграно, с таким берущим за душу человеческим участием, так тепло и просто, что мне сразу же захотелось такую жилетку.

— Сначала у меня был шок, я не могла поверить, что человек, каждый день, твердивший мне, что он меня любит, на самом деле волочится за каждой юбкой. Меня убил сам факт предательства. Это как застрелить любовь выстрелом в упор, поэтому она во мне долго не мучилась. А мосты я сжигаю быстро. Так что держусь я хорошо, в подушку не рыдаю, транквилизаторы пачками не глотаю и суицидальных мыслей не имею. Думаю составить список неисполненных желаний и потихоньку их осуществлять. Буду наслаждаться свободой, и жить в своё удовольствие. Улыбаться рассветам, пить вино на закате, в общем, романтика разведёнки.

— Хороший план. Мне нравится. Есть намеченные пункты?

— Хочу прыгнуть с парашютом, — придумываю я на ходу, вернее, вспоминаю, потому что действительно этого хочу. — Хочу побывать в гостях у знаменитости, ну, знаешь, пообщаться со звездой в обычной обстановке, без этого глянцевого лоска и пафоса.

-Пф! — фыркает, перебивая меня Киран. — Ну, с парашютом это ещё понятно, хотел бы я увидеть, как инструктор будет выпихиваться тебя из самолёта. А вот звезда тебе на хрена?

— Хотелось бы увидеть насколько он или она  отличается от себя настоящего.

— Странное желание. Дальше!

— Хочу отправиться в самое жуткое место. Хочу парня из большой семьи, чтоб была куча братьев, сестёр, тёток, двоюродных бабушек, племянников.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Цыгана что ли? — не выдерживает и начинает хохотать Киран. — Я опять же тебя не понимаю. Жуткое место так и быть, нервишки пощекотать, повизжать. А куча родни? Это же сплошная головная боль и морока! Ава, ты действительно этого хочешь или ты эти желания с потолка хватаешь?

— Будешь ржать, я перестану делиться.

— Всё-всё, я взял себя в  руки. Я готов!

— А ещё я хочу получить необычный опыт в сексе, — смело выдаю я. Мы же по телефону, чего стесняться, всё равно друг с другом никогда не пересечёмся.

— Гм, гм. … Вау! Старушка, ты не перестаёшь меня удивлять, — еле сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться, я слышу это по его голосу, выдавливает из себя Киран. — И что позволь узнать, ты имеешь в виду? Только подожди я сяду.

— Вот же ты гад! — соплю я в трубку. — Что-нибудь кроме классических поз и оральных ласк. Так понятно?

— Секс втроём? БДСМ? Сквирт? Лесбийские ласки? Анал? Эксримальный? Его кстати можно совместить с жутким местом, когда туда отправишься. Что там ещё есть, дальше перечислять?

— Достаточно! Что-нибудь выберу из этого списка! — уже сержусь я. Он что издевается? — А ты значит более опытный в этих делах?

— Не буду скрывать, я многое пробовал. Чего злишься? Экспериментировать и получать удовольствие это нормально.

— Ага, — вырывается у меня тяжёлый вздох от горькой мысли. Пробовать новое  нормально только с тем, с кем твои чувства взаимны, а не с кем попало. — Ладно, мне пора идти. Удачных тебе выходных!

— Это такой намёк, чтобы я в ближайшие дни не звонил?

— Так обычно говорят вежливые и воспитанные люди, — отвечаю и слышу, как он тихонько смеется, такое впечатление, что он что-то ещё хотел добавить, но передумал и просто отключился. Его конечно ну никак вежливым парнем не назовёшь.

Тем не менее, я усаживаюсь за стол, беру лист бумаги и записываю все эти желания, прибавляя ещё парочку, включая собаку. Всю жизнь мечтала иметь пса хоть какого-нибудь, хоть самого махонького, но в детстве мне не позволяли родители, потом мешала учёба, а после у Ирвина видите ли аллергия на шерсть. Теперь заведу. Теперь я свободный человек! Могу собаку домой притащить, могу кровать хоть целый день не заправлять, могу знакомиться с кем хочу и ни перед кем не отчитываться!

Ба читает. Для своего возраста она очень активно интересуется политикой, новостями кино, литературы, искусства и светской жизни.

— Что там новенького в мире?

— Я уже думала, что ты спустишься только к ужину, — ворчит ба. — В мире я тебе скажу, осталось очень мало благородных людей. Отсюда войны, кризисы и разводы.

— Любопытно, что развод ты поставила в одну строчку с глобальными проблемами, — схватив яблоко, я с удовольствием вонзила зубы в его розовый бочок.

— Эвелин, сядь и нормально поешь! — иногда она обращается со мной как с пятилетним ребёнком. — Надеюсь, следующая твоя партия будет более удачной. И мужчина будет тебя ценить, лелеять, и решать проблемы, а не создавать их. Эндрю сказал, что после оформления развода, ты согласна принять титул? Это правда?

— Угу, — до этого, конечно, нужно ещё дожить, но безопаснее будет согласиться.

— И ты естественно против, если я предложу тебе несколько достойных женихов, кто может составить тебе неплохую партию? — смотрит она на меня поверх очков, а в это время по моему лицу расползается паника.

— Что? Конечно, я против! Боже мой, ба, мы же не в средневековье! Можно с мужчинами я как-нибудь сама разберусь? — хриплю я в ужасе, подавившись яблоком.

— Вижу я, как ты разбираешься. … А как тебе Эндрю?

Вот не зря я чувствовала одним местом, что она этот разговор не просто так завела.

— Если я выйду замуж за адвоката я с ним потом никогда не разведусь, — попыталась отшутиться я. Так, ноги в руки и пора драпать домой, пока ба меня кому-нибудь не сосватала.

— Ты зря шутки шутишь. Он умён, довольно обеспечен и он из хорошей семьи, между прочим.

— И что же это сокровище до сих пор не женато? Это вызывает подозрение. Особенно если учесть, что он ещё и красив, как чёрт, — язвлю я. — Даже не пытайся, ты мне никого не подсунешь! И вообще, я пока замуж не собираюсь!

— Мне нужен правнук! Прежде чем умереть, я должна видеть, что тебе будет кому передать титул! Так что не затягивай, Эвелин! И я надеюсь, на твоё благоразумие и что это будет достойный человек.

— Тогда ты будешь жить ещё очень долго, хитрюга,  — улыбаюсь я. Учитывая характер бабули и наше семейное упрямство, она так просто не сдастся, и все якобы «случайные встречи» с моими якобы выгодными партиями будут происходить вовсе не случайно, а по тщательно отработанному плану. — Пожалуй, поеду домой. Нужно ещё купить продуктов. У тебя нет какой-нибудь лишней картины пустое место занять?

— Эвелин, ты живёшь в таком районе, что мои картины там очень опасно  размещать, это подлинники Мане. Почему бы тебе не продать  квартиру и не перебраться сюда? Тем более, со временем поместье достанется тебе.

— Ну, уж нет, мне нравится моё гнёздышко, независимость, и район, да и до работы удобнее добираться! Знаю, я противная, не хмурься. В следующую пятницу у тебя день рождения. Что планируешь? — быстренько меняю я тему, пока ба не завела свою шарманку. Иначе начнётся, зачем тебе работать, что ещё за личное пространство, и кто будет следить за твоим питанием.

— Планирую небольшой приём. И ты само собой обязана быть!

Ясно, значит, на вечеринку бабуля уже запланировала позвать несколько претендентов на мою руку. Не иначе. Они, конечно же, не догадываются, что старая герцогиня положила на них глаз. Вот ведь любительница тонко сплетённых интриг!

Глава 5

А мне бы просто с тобою рядом…

Хоть на секунду, хоть на мгновение…

И больше мне ничего не надо ….

А мне бы просто твоё общение…

— Эд, привет! А помнишь, мне понравилась твоя картина? Да, там где закат, — звоню по дороге домой старому другу. Он может быть и не Мане, и не Малевич, но некоторые его работы меня зацепили, особенно те, которые он забраковал. — Ты её ещё никому не передарил?  Тебе не будет сложно запаковать и прислать мне её? Для этой картины появилось коронное местечко, — Эд бубнит что-то нечленораздельное, но по тону понимаю, что соглашается. Если вам кажется, что вы знаете об интровертах абсолютно всё, значит, вы просто незнакомы с Эдом Хопом. Для него даже этот двухминутный телефонный звонок был очень долгим и изнуряющим общением. Очень щепетильно дозируя свои контакты с людьми, он может месяцами сливаться с природой. А вот картины у него неплохие. Ба, конечно, не оценила бы, а я не откажусь, потому что неизвестным художникам тоже нужно давать шанс. И не только художникам, столько молодых и талантливых людей, которым так сложно пробиться в жизни, потому что все гонятся за раскрученными брендами. У меня есть мысли по этому поводу. Если я приму титул, у меня появится финансовая возможность поддерживать таких людей, и я обязательно этим займусь, наберу команду, открою фонд. Вот так вот размышляя о будущем, я затарилась в супермаркете, еле дотащив потом все эти пакеты домой. Пока всё это распихиваю по ящикам, занимаюсь нехитрыми домашними делами, собой, балдею, приняв тёплую ванну, вроде бы всё нормально. … Но зато потом накатывает ощущение … странно быть одной. В носу защипало, в груди что-то сдавило, переворачиваясь. Нет, Ава, не стоит себя жалеть, так даже …лучше.

Бужу свой ноут, автоматически захожу в социальную сеть, открыв страничку Ирвина. Надо же, поменял фото и статус. Времени зря не теряет. Теперь этот ублюдок «в активном поиске». …Резко захлопываю ноут и трясу головой в немом крике.

Давай, Ава, глубоко подыши и всё пройдёт. …Через пару минут отпускает. Попытка номер два, снова захожу в соцсеть, только уже на свою страницу, и тоже меняю статус на «без пары».  Несколько секунд пялюсь на эту надпись, мучаясь желанием вообще удалить свой аккаунт к чёртовой матери. Зачем он мне вообще нужен, я ненавижу соцсети, где все друг за другом следят и претворяются тем, кем не являются! …Но видимо я не сильно отличаюсь от общей массы, потому что рука так и не поднялась удалить всё подчистую. Теперь все наши друзья будут в курсе, что мы с Ирвином разбежались. И начнутся ненавязчивые вопросы, любопытство прикрытое сочувствием.

Забираюсь под одеяло и почему-то вспоминаю Кирана. Позвонить и поплакаться в жилетку? … Нет. Я ещё не докатилась до того, чтобы ныть и жаловаться чужому мужику. … Я никогда не опущусь до подобного.

Засыпаю с твёрдым намерением завтра обзавестись собакой. Буду разговаривать с псом. Он будет смотреть на меня с пониманием, обожанием, даже слегка виновато, но без возражений.

… Из предлагаемых адресов я выбрала питомник наугад, и прямо с утра, чтобы не откладывать в долгий ящик — отправилась за новым другом. Мужчина с весьма помятым лицом, если выразиться помягче, очень удивился столь раннему посетителю. Такое впечатление, что его мяли целиком, вместе с одеждой.

— Чем я могу вам помочь? — осмотрев меня с ног до головы, выдал он, громко икнув, пахнув на меня несвежим дыханием. Отвратительно. Это какой-то ужас. Он словно не укомплектованный набор, который собирали второпях левой рукой.

— Я хочу взять собаку! — уверенно заявляю я, немного отступив в сторону, потому что мне показалось, что если этот работничек ещё разок пошатнётся, то обязательно завалится прямо на меня.

— Хм, в воскресенье спозаранку? Ну, раз вам так неймётся. Сейчас пришлю парня, он вам тут всех покажет, и собак, и котов. У нас даже хомяки имеются.

— Остановимся на собаках, — задержала я дыхание, сцепив зубы, когда это чучело проползло мимо меня.

И вот когда я уже серьёзно подумывала удрать — из какой-то подсобки вдруг вынырнул парень …

От контраста со мной случился лёгкий шок. Чистенький, бодрый и пахнет так …вкусно.

— Джек, наверное, вас немного смутил? — улыбнулся он мне, потому что у меня на лице видимо до сих пор было написано «какой ужас». — Мне сказали вы хотите посмотреть наших хвостатых. Тогда за мной!

… Я бы пошла за ним, даже если бы он меня не позвал. Хотя бы чтобы поглазеть на эту симпатичную задницу. Клянусь, никогда в жизни за мной такого не водилось, чтобы я пялилась на мужские задницы. Либо это самые  соблазнительные бёдра и пятая точка, которые я только видела. Я даже испариной покрылась. У него обалденная фигура!!! Что он делает с таким телом среди этих вольеров?! Он специально  надел такие узкие джинсы? Чтобы у слабого пола ноги подкашивались? А эти плечи? Боже ….

Всё, у меня пересохло во рту. Я не виновата, что стоя напротив него — я пялюсь на его рельефную грудь, я ростом не вышла. Он выше меня чуть ли не на две головы. Я понимаю, что он мне что-то говорит, но я не могу отвести от него зачарованного взгляда. …Идиотка.

— А? — наконец среагировала я, задрав голову.

Стоит, смеётся. Я бы тоже с себя посмеялась. Он невероятно привлекательный. Это озорное выражение лица, эти милые еле заметные веснушки на носу, эти глаза болотного … нет, скорее малахитового цвета, эти губы, которые хочется потрогать. Что это со мной? Я вроде не чувствовала себя оголодавшей, я с мужем совсем недавно рассталась. Это, наверное, всё от ощущения свободы, опьянела на радостях.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Всё хорошо? — перестав улыбаться, спрашивает он, внимательно глядя на меня. И голос приятный, у меня от этого тембра голова слегка кружится. У Кирана похожий голос. Только сейчас осознаю, что держусь за сердце.

— Всё нормально. Просто здесь душно и … шумно, — наконец, обращаю внимание на собачий лай.

«Боже мой, Ава, что же это за безобразие?! Немедленно возьми себя в руки! Нечего поедать глазами чужого парня!»

— Что вы сказали, я не расслышала? — встряхнулась я. Мысль, что возможно это чей-то жених, любимый, или может быть даже муж, привела меня в чувство.

— Я спрашивал, какого вы хотите себе пса? Маленького? Большого? Лохматого или может быть короткошерстного? Сука или кобель?

— Даже не знаю, — вздыхаю я, с трудом заставляя себя не смотреть на него. — Можно я просто похожу? Вдруг сердце подскажет, — наконец, я обращаю внимание на пёсиков.

М-да, я от себя такой реакции не ожидала. Теперь целый день буду в шоке. Даже стыдно. Он наверняка заметил мою придурковатость. Везёт же кому-то. Кого-то обнимают эти красивые руки и целуют эти охренительные губы. …Так, всё, всё, прекращаю!

Хожу, как потерянная мимо вольеров, рассматриваю хвостатых, породистых и не очень. Мне жалко абсолютно всех, но всех я взять к себе не могу.

— А ну тихо, пацаны! — громко крикнул объект моего вожделения, хлопнув в ладоши. — Кому-нибудь из вас сегодня повезёт, и он уедет с этой очаровательной мисс! — на удивление собаки притихли.  И тут я вижу это нечто. Его и псом даже не назовёшь — клубок шерсти с глазками бусинками. Недоразумение, но такое потешное!

— Какой смешнючий! Это кто?! — вырывается у меня возглас умиления.

— Это Шмель. Его так зовут.

— Вот его. Я заберу Шмеля! — решаюсь я, взглянув на парня, с удивлением отметив как тот, как-то скорбно поджал губы. — Что-то не так?

— Нет, я … очень рад за этого малыша, — тем не менее, со вздохом звучит в ответ. — Иди сюда, счастливчик, — голос парня стал мягким, почти ласковым.

И  стыдно признаться — я позавидовала псине. Особенно глядя на то, как мистер секси прижал его к себе.

— Обещаешь, что не обидишь его? — оторвавшись от пса, смотрит на меня серьёзно и пристально. — Иметь дома животное — это большая ответственность.

— Торжественно обещаю, что Шмель станет членом моей семьи, — почему-то охрипнув, ответила я, протягивая руку, в которую мне вложили поводок.

После оформления нехитрых документов, я усадила уже теперь своё лохматое чудо в машину и только после этого смогла выдохнуть.

— Вот до чего стресс людей доводит! — произнесла я вслух. Шмель сидит  рядом на переднем сидении, быстро-быстро метя своим хвостиком, всё норовя меня лизнуть. — Сейчас кое-куда заскочим, купим всё необходимое и будем тебя обустраивать! — одно «тяв», видимо, означало согласие.

Больше всего Шмелю понравился диван в гостиной, и никакие уговоры и даже строгий тон — не могли переубедить этот килограмм упрямства, что его место на коврике. Киран позвонил как раз в разгар  выяснения наших отношений.

— Привет. Ещё не перешла к пунктам из списка желаний? — мне его голос показался чуточку грустным. — Или добавила ещё десятка два?

— Здравствуй. Я пока в стадии планирования, — бросаю я в ответ, а сама пилю строгим взглядом эту наглую псину, который почти врос в диван, виновато на меня поглядывая. — А у тебя как дела? Ты ведь мне совсем ничего о себе не рассказываешь. У жилеток не должно быть друг от друга секретов, в этом и смысл.

— Сама только что придумала? Устав для жилеток? — хмыкает он. — Я сегодня расстался с другом. Ужасно  привязываться к кому-то настолько крепко. Потом такое дрянное чувство на душе. Хотя, кому я это рассказываю, ты лучше меня это знаешь.

— А почему расстались? Разругались? — болтая с Кираном, разлаживаю вещи, собираясь, кое-что проутюжить.

— Да нет. Это был пёс по имени Шмель… — но он так и не успел договорить, потому что взвыв от боли, я принялась материться, как сапожник. — Ава? У тебя там всё под контролем?

Это был он???! Так это был Киран??!! Услышав это — я уронила себя на ногу утюг! Боль адская. Но моё потрясение от новости просто дикое!!! Я своими глазами видела парня, с которым сейчас разговариваю по телефону! Сказать ему об этом? …Нет. Интуиция подсказывает, что лучше с этим подождать. Или это не интуиция вовсе?

— Уронила на ногу утюг, — наконец, выдавила я, прикладывая лёд.

— Ты так мило сквернословишь, я даже заслушался, — слышу, как он улыбнулся. — Что ж ты так. Сильно болит?

— Угу. … А почему был? Ты сказал «это был пёс». Он умер? — именно в этот самый  момент подключается моё женское коварство.

— Нет, его забрала себе одна девушка. Я время от времени подрабатываю в собачьем питомнике, и за тот период пока Шмель там находился — мы с ним сдружились. Это самая уникальная псина, которую я когда-либо видел. Мы с ним даже чем-то похожи.

Да уж, одно лицо. Нет, я просто в шоке. Так не бывает! Такие совпадения даже по теории вероятности невозможны!

— Надеюсь, ты познакомился с той девушкой, чтобы иногда  навещать друга? — какая там боль в ноге, когда тут такое.

— Я же тебе говорил, что не поддерживаю длительные отношения.

— Это с девушками. А собака тут причём? — продолжаю я свой коварный допрос. Мне вдруг захотелось выяснить, что он подумал о той вот девушке, которая я.

— Все мои знакомства с девушками почему-то всегда заканчиваются постелью, после чего я обрываю всякие контакты. Вот и с новой хозяйкой Шмеля я бы возможно тоже переспал и тогда всё равно не смог бы проведывать псину.

— Вот так вот со всеми и спишь, бабник? Со всеми подряд? Даже со страшилами?

— Нет, я вовсе не бабник, я не живу мыслями о трахе. Но та была хорошенькой.

Очуметь,  он  только что назвал меня хорошенькой? Это мистика какая-то!

— Тебе нужно с этим заканчивать, Киран. Если тебе, конечно, интересно моё мнение. Доверься кому-нибудь, кому можно смотреть в глаза, к кому можно прикоснуться, а не просто изливать душу по телефону. Попробуй построить отношения. Пусть через неудачу, но человек не может без чувства нужности. Мне кажется, что ты несчастен.

— Слово «кажется» подчеркнуть, — хмыкает он. — Есть причины и преграды, которые стопорят мою ситуацию. В моей жизни, а я смотрю на вещи реально, в ближайшие годы ничего не изменится.

— Расскажи и я с тобой поспорю, — замерла я от любопытства. Теперь наше общение стало для меня интереснее в разы! Ведь теперь я имею представление, с кем говорю.

— Пока не готов настолько плакаться в жилетку. Вдруг когда-нибудь напьюсь, позвоню тебе в три часа ночи и вывалю всю правду. А сейчас тебе это знать не обязательно.

— Часто прикладываешься к бутылке?

— Наоборот, — усмехается он. — Максимум одна банка пива в неделю. Тем временем, как другие ходят очищать своим мысли в церковь, я в воскресенье вечером иду в паб.

— Где разгружаешь свои думы и цепляешь девчонок, — подвожу я итог.

— Не всегда. Мне начинает казаться, что у тебя обо мне складывается неправильное представление. Если тебе изменял твой муж, это вовсе не значит, что все парни поголовно повёрнуты на сексе. Да, мне нравится секс, но я не плачу от разочарования, когда ложусь спать один.

— Какой же ты всё-таки загадочный тип.

— Нет во мне ничего загадочного, Ава. Я просто придурок, который однажды совершил большую ошибку. … Ладно, старушка, не буду тебя грузить, мне тут нужно ещё решить кое-какой вопрос. Созвонимся!

…Но я уже загорелась идеей. На первый взгляд убийственной и сумасшедшей. …Тем более, сегодня как раз воскресенье.

— А почему бы не рискнуть, и не устроить себе небольшое приключение? Как считаешь? — прищурившись, смотрю на заглядывающего мне в глаза Шмеля.

Глава 6

Я тебя хочу… Очень… До слёз, до мороза по коже,

До искусанных губ, до скулящей от боли тоски…

Но живу, как жила, улыбаюсь случайным прохожим.

И мечтаю — несбыточно — просто коснуться руки…

Удивительно, что я даже не колеблюсь. Откуда это во мне взялось, неужели крепкие мужские ягодицы так зажгли моё воображение?!

«Всё, Ава, докатилась, сорвалась с цепи!»

Меня пугает эта моя новая напористость, но я всё равно решительно прусь в собачий питомник. Снова.

— А вы зачастили к нам, дамочка! Уже наигрались пёсиком? — с ехидной улыбочкой, встречает меня всё тот же мужик, Джек, кажется, ни капли не разгладившись. — Назад не возьмём!

— Я здесь не за этим. Подскажите, где можно найти парня, который мне тут всё показывал? Где он живёт? …Мне понравился ваш питомник, возможно, я бы могла помочь вам финансово, чтобы улучшить содержание животных, — добавляю я, и помятое лицо напротив меня заметно светлеет. А когда я достала из кошелька сто фунтов, он и вовсе нервно сглотнул, вмиг протрезвев.

— Это Киран что ли? Так он в трейлере живёт. Перемещается туда-сюда. Кажется, сейчас в одном из переулков Корвелла стоит, рядом с парком, получил разрешение всего на месяц. Сейчас  арендовать участок для трейлера жуть как дорого, легче в лесу примоститься. Вы его не проглядите, он там такой один, — сжав хрустящую купюру в кулаке, Джек счастливо зажмурился. — А вам он зачем? — неожиданно спохватился он, когда я уже собралась уходить. — Вы вроде не похожи на тех бабёнок, которые за ним упадают. Одна даже плакала, сам видел. Киран после этого месяц тут носа не показывал. Он у нас парень с норовом, особенно не расшаркивается. Так что вы осторожнее, с виду вы девушка хрупкая.

— Я за ним вовсе не упадаю, — цежу я сквозь зубы и злюсь исключительно на себя. Махнув Джеку рукой, спешу нырнуть за руль своей машины.

— А что же ты делаешь, Эвелин? — спрашиваю я у себя вслух. — Охотишься? Ищешь приключения на свою задницу? Поднимаешь самооценку? — выруливаю на дорогу и еду в направлении нужной улицы.

Ирвин упрекал меня, что во мне нет авантюрной изюминки? Что ж, это он просто глубоко не копал. Оказывается, во мне целые залежи этого самого авантюризма, тонна изюма, на выбор. Что я творю?  Я от себя в ужасе, но дух захватывает, как хочется … хочется … зацепить этого парня. Охмурить, получить победу, поставить галочку, я не знаю, как это сформулировать. Но это должно быть страшнее, чем прыгать с парашютом, сто процентов.

…Ну, трейлер я его нашла. По логике вещей паб должен быть поблизости. Не будет же он очередную красотку тащить к себе через весь город. Гугл карта в помощь. Паб и правда есть. … Ладно, была ни была. Если случайности и, правда, вероятны — я его встречу. Вернусь сюда вечером.

…Дома меня начинает трясти от мандража, я примеряю то одни вещи, то другие, раза три спросила у Шмеля, что он думает о своей чокнутой хозяйке, которая решила в свои тридцать два года слететь с катушек.

В итоге останавливаю свой выбор на дерзком молодёжном стиле, который отвергает всякие рамки и зажатость. Кроссовки, драные джинсы, свитшот, цветастый шарф, чтобы добавить яркую деталь и модный тёплый пиджак. Волосы подняла вверх, даже губы поярче накрасила впервые за полгода. Нотка любимых духов и я готова. Прямо агент под прикрытием.

…На часах десять вечера. У меня такое чувство, будто мне пятнадцать, и я сбежала от родителей на вечеринку через чердачное окно. Хотя я взрослая женщина, но у меня почему-то трясутся поджилки.

«Конечно, Авочка, парней ты раньше не снимала, а именно это ты и задумала».

В пабе многолюдно и шумно. Играет какая-то ненавязчивая музыка, возле барной стойки свободных мест почти нет, как и за столиками. Ищу глазами Кирана. …. Ага, вот и эти сексуальные плечи! Нашла. Возле него кокетливо трутся какие-то две девахи в теле, но со стороны кажется, что Киран от них отмораживается, судя по тому, с каким отчаяньем он бросает взгляды в сторону выхода.

— Вот ты где! Думала, уже не дождёшься! Привет! — уверенно подхожу ближе, и кладу руку ему на плечо, интимно поглаживая. — Извините дамы, но это место занято, — посылаю девушкам убийственный взгляд, воинственно приподняв бровь. Не знаю, что там у меня написано на лице, но те нервно поджимая губы и дёргая плечами, ретируются в сторону. Зато я вижу, что написано на лице у Кирана! О да, я точно привлекла к себе его внимание!

— Просто решила тебя спасти, — пожимаю я плечами, присаживаясь рядом с офигевшим парнем. — Мне показалось, что тебе не очень нравится их компания. Давно не была в подобных местах, что посоветуешь выпить, чтобы немного расслабиться? — непринуждённо болтаю я, слегка охрипшим от волнения голосом.

— Хм, какая прелесть. Давно меня не брали штурмом.  А твоя компания, мне, значит, должна понравиться? — усмехаясь, развернувшись в пол оборота, произносит Киран, скользя по мне оценивающим взглядом гурмана.

Наклоняюсь ближе, ещё немного и кончик моего носа коснётся его лица, ловлю взглядом его глаза, и выдыхаю с улыбкой:

— А разве нет? У тебя две секунды, чтобы сказать, что ты против.

— Гарри, даме «Маргариты» за мой счёт! — бросает он бармену, приняв мой вызов. — Утром ты выглядела иначе. У кого-то решительность просыпается с наступлением темноты?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Упс. Внимательный язва меня узнал.

— Значит, ты меня запомнил? — делаю глоток коктейля, скрывая своё лёгкое смятение. Было бы куда лучше, если бы не узнал.

Качает головой и пытается подавить издевательскую улыбочку:

— Сложно не заметить девушку, которая на меня так таращилась. Как тебя зовут?

— Анна, — зачем-то соврала я, не моргнув и глазом. В документах, оформляя пса, я подписалась «А. Спенсер».

— И зачем же Анна, ты меня преследуешь? Адрес, который ты указала, находится совсем в другой части города, — чувственные губы слегка сжимаются, а в глаза закралась опасная игривость. Он думает, что он кот, играющий с мышкой. А всё как раз наоборот.

Услышав этот вопрос, я фыркнула, но как-то очень наиграно.

— Может ты и красавчик, но ты слишком много о себе возомнил. Мало ли что я делаю в этом районе!

— Допустим, — отставляя свою пустую бутылочку пива, поднимается на ноги Киран, — Но я ещё могу разобрать, когда я нравлюсь женщине, а когда нет, — подавшись вперёд, шепчет он мне в самое ухо. И от этого шёпота, горячие игольчатые импульсы рванули по всем моим нервным окончаниям, затем проникли в кровь, поднимая всё, что можно поднять: температуру, давление, либидо. Он, наверное, и это заметил. А может, специально так сделал, потому что знал, что это стопроцентно действует на впечатлительных дурочек.

— Пошли, — протягивает мне руку, забирая у меня не допитый коктейль. — Нечего тебе пить эту дрянь!

— Куда пойдём? — вот так вот сразу, вот так вот просто?

— Ко мне. Я знаю и другие способы расслабиться, — небрежно отвечает Киран, одарив меня тааааким наглым и беззастенчивым взглядом…

…Ага, Эвелин, ты же этого вроде бы как хотела, чего теперь вдруг ноги отнимаются?!

И я позволяю ему увлечь себя за собой, пробираюсь к выходу, ощущая у себя на талии его руку. Почему для некоторых людей это так просто, и в чём тогда сложность для меня? Да он хорош, кипятком описаться можно, и я залипла на это тело, на эту харизму. Вот только и я для него всего лишь хорошенькая девушка, в которую он хочет вставить свой член. А как же внутренняя составляющая? Она вроде как должна волновать. Но видимо для приключения на одну ночь — это совершенно лишняя деталь. Цель просто получить удовольствие в надежде на качественный секс.

Мне бы хотелось, чтобы он взял меня за руку, но он не берёт. Просто идёт рядом, чуть замедлив свой шаг, потому что я по сравнению с ним плетусь, как черепаха.

— Кстати, меня зовут Киран, — бросает он. Хорошо хоть познакомились «до», а не «после».

— Красивое имя, — отвечаю я, самое «оригинальное», что пришло на ум.

— Как там Шмель?

— О, прекрасно. Чувствует себя царственной особой на моих диванных подушках.

Согласна, нужно ведь о чём-то болтать, тупо ведь молча идти до его трейлера. Но учитывая цель нашего похода и моё состояние — я не знаю, о чём можно завести беседу. И это бесит!

— Ты волнуешься, Анна? Надеюсь, это не месть какому-то обидевшему тебя козлу? У тебя просто такая обречённость на лице, — выдаёт он. О, милый, так ты всё это время меня рассматривал.

— Не принимай на свой счёт. Просто мыслей мешанина, отвлекают. Коктейль не помог, вычёркиваем из списка расслабляющих средств, — тяну я, глупо улыбаясь, а он наоборот, поглядывает на меня серьёзно прищурившись.

— Просто я у тебя первый да?

— В смысле? Нет, я давно не девственница.

— А я и не об этом. У тебя никогда не было раньше перепиха с незнакомцем просто ради секса на одну ночь. Я прав?

В десяточку, проницательный ты наш.

— Если тебе это льстит, тогда ладно, ты будешь первым. Или тебя это пугает?

Но парня со сногсшибательной фигурой с поводками хулигана это совершенно не напрягает, для него это так привычно, как для некоторых принять расслабляющую ванну, пропотеть в спортзале или посмотреть перед сном лёгкий фильм. Чем ближе мы к трейлеру, тем острее я понимаю, что не хочу быть очередной использованной девушкой. Он прав, для меня это впервые, раньше значение имели хоть какие-то чувства.

— Ну, вот мы и пришли, — кивает он на трейлер, пропуская меня вперёд.

— Ого, дом на колёсах. Романтика! — делаю я удивлённый вид, подходя к двери. Но Киран не спешит её отпирать.

— Мой дом — мои правила, — шепчет он, хватая меня. Вот и сжали меня эти красивые руки, на которые я так засматривалась с утра. Осталось попробовать на вкус губы и …сбежать.  — Ты дрожишь, Анна, — его шепот обволакивает, беря в заложники, виснет кандалами на щиколотках. Обворожительная сексуальность парня, чьи губы сейчас касаются моей шеи, подчиняет себе, лишая воли. А всё из-за рук, которые в это время умело скользят по моим бёдрам. Если он меня ещё пару минут так потискает, то доведёт до оргазма одними пальцами. Киран почти внёс меня в свой трейлер, захлопнув дверь, успевая на ходу стаскивать с меня одежду. Когда мы добрались до кровати на мне остался один лифчик и джинсы. И вот как раз его попытка с меня их стащить — меня немного отрезвила и я толкнула его, заставив сесть, очутившись у него на коленях.

— Я не целуюсь, детка, — охрипнув от возбуждения, остановил он мою попытку коснуться его губ. — Такой вот пунктик. Но я умею классно трахаться. Ты позволишь? — его глаза потемнели, и то, что он меня хочет, сводит меня с ума. Мы оба дышим шумно и часто, я держу в ладонях его лицо, вожу губами по его скулам, глазам. Но он уворачивается, когда мои губы слишком близко к его губам. … Боже, как же мне хочется его поцеловать!

— Сделай исключение. Один раз! — шепчу я, не отступая. Но избавив меня от лифчика он вдруг резко опрокидывает меня на кровать, пытаясь вытрусить из остатков одежды. Вполне возможно, он доведёт меня до оргазма, и может даже не один раз, а после кончит сам, после чего подразумевается, что мне нужно будет собрать монатки и уйти, конец игры, такие правила. Но вот именно так я как раз и не хочу!

— Нет, остановись! Пожалуйста, — взмолилась я, обнимая, склонившегося надо мной парня. — Я тебя хочу. Очень. …Но не так.

— Скажи как. Давай попробуем как ты хочешь, — с готовностью выдыхает Киран, наваливаясь на меня всем телом. Он не хочет меня отпускать, кажется, ещё немного и желание заставит его грубо применить силу, у дикой страсти свои границы. Но я понимаю, что не могу … не могу быть просто проходящей! Я хочу дорожить сексуальными радостями с мужчиной, который будет мне не безразличен, с мужчиной, которому буду важна.

— Боюсь, это тебе не подойдёт! — бросаю я, чуть не плача, всё-таки целуя его в губы. Всё-таки урвав для себя этот поцелуй. Короткий, отчаянный, обжигающий! И оттолкнувшись от него, вырываясь из объятий, я вскакиваю, хватая свои вещи, и бегу к выходу. До машины бежала будто не дыша. Киран не стал меня догонять. Уверена, я ещё не самая странная девушка, которая ему попадалась. Но до самого дома я почему-то размазываю слёзы по щекам, чувствуя себя жалкой и беспомощной.

Это приключение оказалось мне не под силу.

Как попало сбросив одежду, я зарываюсь в постель, заставляя себя заснуть, чтобы не думать о своём провале. …Но где-то в пол четвёртого утра меня разбудил звонок домофона.

— Анна, …впусти меня, — прозвучал голос Кирана. И с замирающим дыханием, в состоянии между сказкой и паникой, я нажала на зелёную кнопку, услышав в динамике, как щёлкнула входная дверь, впуская его в подъезд. Ещё пара минут и он переступит порог моей квартиры. Почему он вдруг надумал отыскать меня и явиться? Не хочу анализировать. Но очень хочу его увидеть снова. Твой дом — твои правила? Тогда и тебе придётся играть по моим правилам, красавчик.

Глава 7

Что их столкнуло — судьба, везенье?

Скрещенье взглядов, сердец биенье…

И вот уж в мире их только двое,

Как будто взрывом смело живое…

И я начала мысленно считать шаги, один удар сердца — один его шаг. Я знала, что он пойдёт пешком, мне почему-то казалось, что этот парень не любит лифты, насколько я смогла почувствовать — Киран не ищет лёгких путей. Распахнула двери и жду, привалившись плечом к стене. Семьдесят четыре шага. Он спокойно входит внутрь, закрывает за собой дверь, и прислонившись к ним спиной замирает, разглядывая меня в мягком свете светильника. Сонную, взлохмаченную, в длинной, любимой старенькой футболке вместо пижамы. Разглядывает молча. «Теперь твоя очередь сделать шаг» словно говорит мне его взгляд. Отталкиваюсь от стены и подхожу ближе. …Ещё ближе. Наваливаюсь ему на грудь, приподнимаюсь на цыпочки и обвиваю руками за шею. Он пахнет ночной морозной свежестью, которая смешалась с запахом его «вкусного» лосьона. Как по мне, именно так должен пахнуть мужчина, которому удалось очаровать меня с первого взгляда. У него холодные уши, а значит, он долго шёл пешком.

— А что, если теперь я тебе скажу, что мой дом — мои правила? — тихонько выдыхаю я, тем временем, как его руки обнимая меня уже нырнули мне под футболку, беззастенчиво сжав мою задницу. — Я хочу целовать тебя так долго, пока у меня не опухнут губы.

Киран застывает на пару секунд, сверля меня слегка прищуренным взглядом, словно что-то взвешивая внутри себя.

— Это все условия? — наконец произносит он. Я уверенно киваю. — Хорошо! — одно его движение и моя футболка слетает у меня через голову.

Чёрт возьми, кажется, я только что разрешила ему делать со мной что ему вздумается. А поцелуи он как-нибудь переживёт…

Подхватывает меня как пушинку одной рукой, и я тут же обвиваю его ногами, вторая его ладонь ложится мне на затылок и Киран … с жадностью начинает меня целовать. С таким пылом и упоением, что такими темпами мои губы распухнут уже через двадцать минут. Почему он заверял меня, что не целуется? Он же просто с ума сойти как офигенно целуется!!! …Ой, мамочки, я сейчас умру от удовольствия…

Едва успеваю промычать, когда он попытался свернуть в кабинет вместо спальни, не размыкая ни объятий, ни поцелуя. И я нисколечко не стыжусь своей наготы, и того, как скользят по мне его ладони. И того, что моё приключение, изменив свой формат, всё-таки состоялось. Я уже не хочу останавливать ни его, ни себя.

Он знает, как ласкать женщину, с какой силой мять грудь и каким именно движением раздвигать ноги, разведывая пальцами путь. Но я и так знаю, что готова, потому что ещё немного и я взорвусь! Киран приподнимается, быстро стаскивая с себя одежду, и когда я вижу этого обнажённого парня … — у меня забивается дыхание. И глаза наверняка ползут на лоб. … Да уж, Ирвин со своим «карандашиком» и рядом не валялся. Киран замечает, что я зависла из-за его внушительного размера.

— Я не буду спешить и буду очень осторожен, не бойся, — выдыхает он с улыбкой, пристраиваясь рядом, одновременно с этим разрывая зубами пакетик с презервативом, надевая его профессионально почти не глядя.

…Он чувствует меня, по взгляду, по дыханию, ощущая, как именно ему нужно двигаться. Определяя ритм и глубину по моим скулящим стонам и вонзающимся в его плечи пальцам.

— Какая ты тугая девочка, — бросает он, наращивая темп.

— Это просто потому, что ты большой мальчик, — успеваю ответить я, прежде чем он снова топит меня своим поцелуем.

…Я никогда раньше не плакала от удовольствия. Я не представляла, как это — лить слёзы после оргазма. А вот теперь … Просто до Кирана у меня и не было такого сочного и яркого пика. Я будто кончила впервые в жизни, как это и должно быть, по-настоящему.

Крепко прижимая меня к себе Киран ждёт, когда я успокоюсь. По правилам, теперь он должен уйти, но я не хочу, чтобы он уходил.

— Мне было так … так … боже это был кайф, — шепчу я ему.

— Да, было здорово. …Спасибо.

Киран пытается встать, и мне приходится приложить усилие, чтобы его удержать.

— Останься. … Пару часов ещё можно поспать со спокойной совестью.

— Если я останусь, позже я могу захотеть снова.

— Да, — разворачиваясь, я прижимаюсь к нему спиной, накрывая себя его рукой. …Блаженно засыпая. Мне хорошо.

Утром, чувствуя, что уже пора вставать, стоило мне только пошевелиться, я разбудила Кирана, и шумно вздыхая … он вдруг неожиданно перевернул меня на живот, сжав запястья.

— Тебе нужно в туалет? — уточняет он.

Я отрицательно качаю головой и слышу, как снова рвётся пакетик с презервативом.

— Отлично. Обычно с утра я полон энергии и любовью могу заниматься очень долго, поэтому, чтобы кончить быстрее я трахну тебя чуть жёстче. Возражений нет? Хорошая девочка. Самая лучшая, — добавляет он мягче.

Нет у меня возражений, я возбуждённо соплю в подушку в предвкушении. Потому что ему удалось завести меня этим своим властным тоном и парой собственнических движений. Я хочу его до помутнения рассудка, даже если сегодня и завтра при ходьбе я буду чувствовать последствия этой встречи.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Этот секс конечно же отличается от ночного, ритмом, толчками, позой, и то, что Киран доминирует, абсолютно владея мной. Но когда он начал легонько шлёпать меня по попке — градус ощущений подскочил ещё выше. И я не знаю, что подумают мои соседи после таких моих «характерных» криков.

— Это тебе за то, что вчера сбежала. … Я уже близко, детка. … Сейчас.

Вот с этим парнем я была бы не против раздвинуть свои познания в сексе. Теперь я понимаю, почему женщины за ним бегают. Они хотят повторения. …Возможно, я тоже захочу. До сегодняшнего утра мне казалось, что это будет просто приключение на одну ночь, ничего серьёзного, всего лишь секс с нахальным красавчиком, за такое не цепляются всерьёз. Но теперь мне хочется его удержать, хочется узнать этого человека ближе. Хочется открыть себя новым чувствам. … И возможно, стать для него единственной. Вот только как, когда точку всегда ставит он, причём очень быстро и без колебаний.

— Мне пора. Не буду отягощать тебя своим присутствием. Ты супер! — целует он меня в шею, быстро вскакивая с кровати.

Я молча наблюдаю, как он одевается. Вижу, как словно порывом, его озаряет какая-то мысль:

— Если хочешь, я могу выгулять Шмеля, пока ты приведёшь себя в порядок? — взглянув на меня, улыбается он.

— Было бы неплохо, — бормочу я. Это мелочь, это не то, чтобы поступок, но меня очень трогает это проявление заботы. Ведь как всем известно — именно из мелочей и состоит наша реальность.

Когда Киран вернулся, таща упирающегося Шмеля домой, я уже успела принять душ и сварить кофе.

— Выпей и беги, — протягиваю я ему чашку у самого порога. Не буду уговаривать его зайти и выпить кофе на кухне, как все нормальные люди. Ещё подумает, что я на него запала и на что-то рассчитываю.

«А ведь ты запала, Ава»

Он даже чуточку смущён, будто не знает, как вести себя в таких случаях, видимо, с другими до чашек утреннего кофе он ситуацию ещё не доводил.

— Спасибо. Очень вкусно.

— На здоровье, — смотрю на него во все глаза. Конечно, мой сладкий, а кто сказал, что со мной будет легко, ты же привык расставаться не прощаясь.

— Пока, — выдавливает он.

— Пока, — эхом вторю я ему, закрывая за ним дверь. Держусь за ручку несколько секунд, и почему-то никак не могу сдвинуться с места. Мне вдруг захотелось выглянуть и послушать его удаляющиеся шаги. Распахиваю дверь … О боже. Киран всё ещё стоит там. Стоит и смотрит почти испугано. У меня коленки и подогнулись. …

Один его широкий шаг и я снова в этих крепких объятьях, и что главное — он поцеловал меня первым. Прижал меня к себе, боясь пошевелиться, хотя на мне одно лишь полотенце и доступ к телу не ограничен. Знает, что, если он позволит себе лишнее — мы снова окажемся в постели.

— Отпусти меня, пожалуйста, — шепчет Киран, зарываясь мне в волосы. — Я не принесу тебя счастья.

— Отпущу, но ненадолго. Ты знаешь, где меня найти. Потому что не можешь быть уверен, какое именно мне нужно счастье.

Вот теперь я стою и слушаю его шаги. Спускается медленно. Будто нехотя.

Мне есть о чём подумать.

Ведь моя жизнь изменилась. Нет, не тогда, когда я увидела мужа с любовницей и поняла, что нашей семьи больше нет, а именно сегодня, после этой ночи с Кираном. Я это чувствую. Сегодня я почувствовала, что значит быть желанной женщиной, и что удовольствие можно не симулировать — его можно испытывать. Он показал мне как.

…Позвонила в издательство, договорилась, что сегодня поработаю дома, удалённо. Бурная ночь и двадцать сантиметров дают о себе знать.

Я не знаю, что теперь с нами будет, невозможно прогнозировать. Да, мне понравилось, очень. Но бегать за ним и, тем более, умолять его о встречах я естественно не стану. Есть правда ещё один способ. … Ба рассказывала, что мой прапрадед по отцовской лини был талантливым политиком. Герцог Эдвард Графтон прослыл великим мастером прекращать войны, мирить врагов и заключать сделки. В те времена ещё ничего не знали о психологии, но герцог, по всей видимости, был тонким психологом, используя слабости и сильные стороны людей в своих интересах.

Любопытно, расскажет ли Киран Аве о встрече с хозяйкой Шмеля? Мне ужасно хочется ему позвонить, любопытство мне буквально руки выкручивает, но нужно дать ему время прийти в себя. У парня можно сказать тоже сегодня шаблоны порвало.

«Терпение — это тоже достоинство», как любит повторять ба. Нужно переключиться и поработать, чтобы совсем уж себя не потерять в мыслях о Киране.

Я сижу за ноутом, внимательно всматриваясь в текст, делая пометки. Шмель лежит рядом, следя за каждым моим движением, и как только я начинаю шевелиться, он вскакивает, с надеждой глядя в сторону кухни. Маленький гад, а ест как волкодав. Когда позвонили в дверь, мы с ним вскочили одновременно, но из-за того, что Шмель вдруг начал лаять как сумасшедший, надежда на то, что это Киран тут же оборвалась.

— Фу! Нельзя! Веди себя прилично, что это на тебя нашло? — ворчу я, пытаясь оттолкнуть ногой это остервенелое подобие пса. И каково же было моё удивление, когда открыв дверь я увидела Ирвина.

— Здравствуй, Ава. …Завела собаку? — мой бывший косится в сторону Шмеля, который продолжает рычать и дрожать одновременно.

— Ну, кто что. Кто любовницу заводит, а кто собак. Тебе чего?

— Уже даже не здороваешься. Я могу войти?

— Нет, не можешь. Я вычистила твой дух, так что не порть мне атмосферу. Что ты хочешь, Ирвин? Давай скорее, я работаю!

— Я подумал, что это следует сделать лично. Бумаги о разводе, — протягивает он мне папку с документами, недовольно хмурясь.

— Замечательно. Я передам их своему адвокату, он их изучит, вероятнее всего я их подпишу и мы назначим дату, когда этот ошибочный брак официально распадётся! Что-то ещё? — да, я с ним пренебрежительна и резка. Просто мне тошно видеть это лицо, этого человека для которого я не стала выбором, а он так и не разбудил во мне настоящих чувств. Наша любовь была пустышкой, и теперь своим видом он мне об этом напоминает, подчёркивает мой промах.

— Я бы хотел тебя попросить, чтобы ты не распространялась по поводу — причины нашего развода. Давай разойдёмся по-хорошему, скажем, что просто не сошлись характерами, чувство мол остыло.

— Как поэтично, — язвлю я. — Не беспокойся, я не стану обливать дерьмо помоями! — захлопнула я дверь. Ссыкун, за место своё трясётся, за то, что подумают окружающие! Для него всегда в первую очередь было важно, что подумают посторонние! Как я могла прожить с ним столько лет? Слава богу, у меня теперь есть шанс исправить свою жизнь. Надо будет его любовнице отправить букет получше, всё-таки женщина старалась, занималась моим освобождением, почти операция по спасению заложника. Теперь нужно побыстрее оформить бумаги о разводе! …Только вот … вот же гадство, придётся встретиться с этим типом, которого ба прочит мне в женихи.

Глава 8

Я тобой заболела нечаянно…

Сердце настежь — простыла видимо.

От леченья теперь бегу отчаянно,

Что любой бы другой позавидовал.

— Эндрю? Добрый день. Только что мой муж принёс мне бумаги. Хочу  передать их вам, чтобы мы поскорее покончили с этой неприятной процедурой? — звоню я бабкиному адвокату, который по договору должен быть на связи с нашей семьёй двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, нашему успешному щеголю, которого моя старушенция хочет мне подсунуть.

— Это замечательная новость, Ава! — радостно восклицает мистер Монтегрю. — Я могу прямо сейчас подъехать и забрать документы, чтобы вплотную заняться этим вопросом. Вы на работе?

— Нет. Давайте я сама завезу вам их в контору. Сегодня около пяти.

— Прекрасно. Буду ждать с нетерпением!

Надо будет ещё раз переговорить с ба, эти её фантазии пора пресечь на корню, упрямством я явно пошла в неё, так что мы ещё поборемся. Я приму титул с одним единственным условием, что она не будет вмешиваться в мои отношения с мужчинами! … Кстати об этом. Думаю, уже можно позвонить Кирану, до ужаса хочу услышать его голос.

Вот только трубку он берёт не сразу, это же только мне кажется, что он должен схватить телефон в первые доли секунды, поэтому слушая длинные гудки я нервно кусаю пальцы.

— Да, слушаю, — фух, гора с плеч свалилась. Услышала и просияла, совсем уже того. Довёл женщину до ручки.

— Ай-ай-ай, что же ты не звонишь, жилетка? Пропал где-то. Красотки совсем голову заморочили? — скрестила я пальцы, обратившись в одно сплошное ухо. Шмель, кстати, тоже. Хоть бы не тявкнул и не выдал меня.

— Привет, старушка! Весь в делах, иногда голову поднять некогда. Но, кажется, я действительно пропал, ты угадала. Теперь вот мысли пытаюсь сложить из догорающих ошмёток.

— Получается?

— Плохо.

— Из-за девушки? — выдыхаю я, а сердце будто бубен, в который лупят все мои эмоции.

— Я встретился с девушкой, которая забрала Шмеля. Вернее, она сама меня нашла вечером в баре.

— Ого, прямо специально искала? — закусила я губу. Блин, где я прокололась.

— Думаю да, — усмехается в трубке Киран. — Случайные встречи выглядят несколько иначе. Малышка нервничала.

— Что-то случилось из ряда вон выходящее? Ты выдерживаешь такие странные паузы в предложениях.

— Случилось, — вздыхает он. Ну, тут я не выдержала и села, в моём перевозбуждённом состоянии слушать откровения парня, с которым я переспала было почти пыткой. — Я понял, что нравлюсь ей, поэтому пригласил пойти ко мне. Но я так же просёк, что это вовсе не та девушка, которую привлекают встречи ради перепиха. Возможно, ей просто хотелось попробовать, каково это оказаться в постели с незнакомцем. … Она даже раздеть себя толком не дала. Сбежала.

— Сожалею.

— Это ещё не всё. …Она меня зацепила, понимаешь. Своим трепетом, беззащитностью и одновременно стальным характером, это такое редкое сочетание. Такой себе пылающий цветок. Да, я знаю, что после вчерашнего могу нести всякую чушь, так что не пугайся. …Просто я сегодня только о ней и думаю. Короче, я ведь запомнил её адрес, когда она оформляла пса. Прокачавшись полтора часа в кровати, где меня не по-детски плющило и вовсе не из-за сорвавшегося секса — я вдруг решился на безумие. Я бы мог вернуться в бар и на ночь подцепить другую. Но я хотел именно Анну. Поэтому я пошёл к ней среди ночи. Пешком. Думал, проветрюсь на свежем воздухе, попустит. Ни черта подобного…

— Не смей замолкать! Я жажду подробностей! Хочу за тебя порадоваться!

— Нет пока повода для радости, Ава.

— Почему? Она тебя не впустила? — спрашиваю я упавшим голосом. Это ещё что за новости?! Как это нет повода?!

— Впустила. …У меня из-за неё крыша поехала! Я как увидел её хрупкую, маленькую, этот её взгляд, который из меня душу выцарапал, там же в коридоре и решил, что меня только вперёд ногами из её квартиры вынесут, если она меня прогонит. Я был готов её умолять, Ава, так сильно я её хотел. Не помню, когда и к кому у меня возникало такое желание. Даже на её условие с поцелуями согласился, через принципы переступил…

— В смысле? — перебила я его. Это же один из волнующих вопросов.

— Гм, … только не смейся. Это ещё одно правило жилеток — не ржать с откровений. …Дело в том, что я сознательно не целую красоток лёгкого поведения и тех, с кем я пересекаюсь на одну ночь. Я считаю, что целовать можно и нужно только любимую.

Хорошо, что я сижу.

— Ого, ну ты и загнул. Хотя … почему бы и нет. Ты хочешь сказать, что смог бы в неё влюбиться? — нервно сглотнула я, каждую минуту меняясь в лице.

— Возможно. … Я еле заставил себя от неё уйти. Вышел за дверь, а ноги не несут. Так меня проняло. Она такая нежная, горячая, такая … такая моя. Мне сложно сформулировать, я не умею вставлять все эти вычурные словечки, как ты, — Киран усмехается, а мне хочется, чтобы сейчас он оказался рядом, чтобы сграбастал своими ручищами и улыбался мне в шею, а не в трубку. — И это не потому что мы переспали и я протащился от близости. Это что-то другое. Она пришила меня на хрен своими глазищами. На меня никто так не смотрел! А я много страсти перевидал в женских глазах, но эта смотрела на меня по-особенному. Будто знает меня, и прощая меня за всю ту срань, что я сотворим в прошлом, просит стать лучше, и что я ей интересен вовсе не из-за члена или смазливой морды. В ней есть чувство внутреннего достоинства, мне всегда было приятно общаться с такими женщинами. В общем, разбередила она мне душу, нащупала сердце, а лучше бы просто за яйца подержала, так бы было проще забыть.

— И зачем тебе дураку её забывать? Почему отказываешься от девушки, которая тебе понравилась? Я не понимаю! — вскочила я с места, потом снова села, затем опять встала. После таких его слов я места себе не нахожу.

— Потому что она заслуживает счастья, она должна просто купаться в нём. Потому что я хочу, чтобы у неё было всё хорошо. А я … я могу испоганить её жизнь, мне нечего ей дать кроме проблем, долгов и дурных связей. Я сделаю ей только лучше, если больше не буду искать с ней встреч! Но я рад, я безумно рад, что в моей жизни была такая девушка. Я завидую тому, кого она полюбит.

— Значит, тебя утешит мысль, что девушку с которой у тебя возникла такая редкая в твоей жизни близость, будет ласкать другой мужик? — выдавила я сквозь зубы, почему-то дико на него разозлившись. — А что если только её любовь к тебе, придуруку, сможет сподвигнуть тебя разобраться с твоими проблемами, долгами и прочей хернёй? Уже не в первый раз вижу парня, у которого опускаются руки, потому что ему гораздо проще и приятнее жалеть себя и ныть, потому что он малодушный трус, привыкший плыть по течению. Это что вирус такой? Выходит, она ошиблась, если, глядя на тебя она увидела что-то в тебе особенное! Трахай и дальше залётных тёлок с мыслью, что твоя жизнь дерьмо! — бросила я трубку, всхлипнув. Что-то я разошлась.

Но он тоже с характером, перезванивать не стал. Обиделся или разозлился, не знаю. Я, конечно, вела себя совершенно не как дружественная жилетка, и уж точно не как сдержанная английская леди. Не быть мне искусным психологом мастером интриг, как мой прапрадед. Нужно что-то делать с этой внезапной вспыльчивостью. … Ладно, буду умнее. И в наказание за свою вспышку, продолжая выхаживать своё достоинство, я снова набираю номер Кирана.

— Не до конца выразила своё мнение? — сердито цедит он сквозь зубы. — Так мне на него насрать! У меня свои стойкие взгляды и принципы. Ты ни черта не знаешь о моей жизни, чтобы раздавать советы!

— Прости. У тебя есть право злиться. Ты пытался излить мне душу, а я тебя осудила. Я повела себя не корректно. Это твоя жизнь. Мне всё равно как ты её угробишь.

— Прекрасно! Найди себе парня, может станешь немного спокойнее, — язвит он в ответ.

— Если когда-нибудь мне попадётся нормальный, я тебе сообщу! Удачи! — бросив трубку на диван, я нервно меряю комнату шагами. Даже Шмель предусмотрительно слинял на свой коврик и прикинулся спящим.

Разочарование и отрицание, смешались во мне в какую-то ядовитую смесь. Я разочарована позицией Кирана, тем, что он не захотел узнать меня поближе, из-за того, что он сделал шаг назад. И в тоже время я не верю, что он хочет так поступить, иначе зачем было нестись через весь город, разыскивать ночью мой дом?  Я не хочу считать это очередной своей ошибкой. Мне бы хотелось дать шанс этим отношениям зародиться. Сжав руки присаживаюсь на краешек стула, пытаясь успокоиться. Дыхательная гимнастика очень при этом помогает.

Как бы ни было, это тоже мой опыт. Главное, что я для себя поняла, исходя из неудачной супружеской жизни и этой запутанной ситуации с Кираном — я ни за что не стану связывать себя с мужчиной, для которого я буду лишь вариантом, а не выбором. И что секс, поцелуи и заигрывания, это далеко не проявление любви, а ведь именно её я всё ещё хочу найти. Потому что я очень хочу стать счастливой. Я хочу, чтобы рядом со мной был человек, которому я смогу легко рассказать о своих сомнениях, проблемах и усталости. Чтобы этот человек ради меня смог растоптать свою гордость и самолюбие, и ради него я тоже буду готова пойти на жертвы, как это сделал мой отец, ради моей мамы. Тот, кто без сомнений сможет подарить мне свою душу, с кем можно быть самой собой, тот кого мне будет хотеться поставить для себя в своей жизни на первое место. Надёжный, желанный, свободный от домыслов, с потрясающим чувством юмора, а исключительные внешние данные и уровень доходов вовсе не важны.

-   Прорвёмся! — решительно поднялась я с места.

Ровно в пять я вошла в адвокатскую контору «Сыновья закона». Милая секретарша, лишь услышав моё имя, тут же услужливо проводила меня к Эндрю, который вскочил и засуетился при моём появлении, усадив меня в шикарное кожаное кресло, чуть ли пылинки не сдувая.

— Выпьешь чего-нибудь? Кофе, чай, сок, вода или может быть вино? — улыбается Эндрю, присаживаясь за стол, заглядывая в документы, составленные адвокатом Ирвина.

— Нет, спасибо.

— Хм, всё стандартно. Никаких подводных камней. Идеальный для нас вариант. В следующий понедельник можно подписать бумаги, и ты снова станешь свободной.

Что-то это неженатое сокровище из хорошей семьи стал общаться со мной иначе, раскрепощенней что ли. Подозрительно. Когда это мы переступили черту и стали друзьями, интересно. … Господи, неужели ба поделилась с ним своими мыслями? Он даже смотрит на меня иначе, как на лакомый кусочек в ветрине. Ещё бы, когда я стану свободной и приму титул я сразу подскочу в рейтинге желанных невест. Только вот многие будут облизываться исключительно на моё состояние, это ведь и дураку понятно. И я не уверена, что Эндрю не жаждет того же.

— Ну, раз ты отказываешься от моих угощений, может поужинаешь со мной, чтобы отметить удачный исход дела?

— Извини, сегодня не могу, — сегодня я всё ещё перевариваю разочарование в мужчинах, какие там свидания. — Будем праздновать в понедельник, когда подпишем бумаги. Но, думаю, мы сможем пообщаться на приёме у Маргарет.

— Ловлю на слове, — мистер «опасная улыбочка» слегка огорчён, но по этому взгляду легко читается, что так просто он не сдастся. Они с ба точно сговорились, прям команда захвата.

Поэтому отключаю телефон до утра, чтобы меня не доконали окончательно.  Выпаду из этого хаоса часов на десять, этого времени должно хватить чтобы заштопать сердце, причесать пёрышки и зафиксировать хвост «пистолетом».

Не помню, как прошёл вторник, хаос начал мне мстить прямо с утра, на работе завал, плюс, я взвалила на себя ещё несколько проектов, чтоб совсем уж задушить мысли и не думать ни о Киране, ни тем  более об Ирвине. В среду чуть сбавляю темп, и даже раньше убегаю с работы. Мне нужно выбрать подарок для ба, а эта задача в последнее время для меня прямо таки не разрешимая, я утратила эту суперспособность. А ба ещё, как на зло названивает целый день, но я только к вечеру выуживаю возможность с ней поговорить, причём на бегу. Загруженная пакетами бегу домой, чтобы успеть выгулять Шмеля, потому что этот мелкий паршивец взял моду выть вечерами.

— Эвелин, ты тяжело дышишь. Ты что бежишь?

— Да, тороплюсь домой, чтобы меня волки не съели, — язвлю я, вспомнив её недавнюю лекцию о том, как опасно ходить вечерами по улицам, и что в тёмные переулки суются только самоубийцы. — Ба, я просто быстрым шагом, возвращаюсь с покупками, у меня всё хорошо, меня не преследуют маньяки и я обязательно приеду на твой день рождения целой и невредимой. Может, правда, слегка затравленной твоим контролем.

— Что за манера постоянно иронизировать? И ещё, когда ты прекратишь себя навьючивать? Это неприемлемо не только для женщины твоего статуса, а вообще для женщин! Сколько раз тебе говорить — бери машину с водителем, он и довезёт куда нужно, и покупки поднимет в дом!

— Ба, ну с чего ты решила, что я таскаю тяжести? — вылетаю я из лифта и чуть не роняю эти злополучные пакеты. … Привалившись к стене, возле моей двери стоит Киран. — Бабуль, я тебе позже перезвоню, — у меня даже голос при виде его изменился.

— Привет, — выдыхаю я, обалдев от неожиданности.

— Привет, — подходит ближе, забирая у меня покупки. Идиотская неловкость повисает моментально, меняя выражение наших лиц. — Ты не рада меня видеть? — вскидывает на меня глаза Киран, тут же уловив что что-то не так.

Глава 9

Он говорил: «Не привыкай…Я не всерьёз…

Ничто не вечно под луной — сгорит дотла.

Я не хочу, чтоб ты потом в потоке слёз,

Меня однажды ночью прокляла.

В твоей загадочной судьбе я просто черновик…

Он говорил: «Не привыкай…» А сам привык…

— Напротив. Просто я приятно удивлена, — бормочу я, хлопая глазами. Вот это заявочка! Значит, он решился. — Входи. Мне как раз нужна компания для прогулки.

— Этот хвостатый парень через дверь уже нажаловался мне о твоём частом отсутствии, — Киран идёт за мной, с ловкостью акробата переступая кружащегося юлой Шмеля под ногами, сгрузив пакеты на кухонный стол.

Я в лёгком шоке, особенно после того, что он наговорил Аве, да и он не совсем в своей тарелке. Мы не знаем, как нам вести себя друг с другом, потому что мы оба ещё не определили кем мы друг другу приходимся.

— Потом можем поужинать, если ты, конечно, не сбежишь, — оборачиваюсь я к нему. Киран подходит вплотную, осторожно привлекая меня к себе, словно наощупь разведывая ситуацию. …Наклоняется к моему лицу. Моё сердце бьётся в припадке предвкушения. …Киран хочет меня поцеловать. А если учесть его принципы…

Чёрт, я должна ему сказать. Я обязательно скажу, сегодня, … но сначала я его поцелую. Потому что устоять против этого искушения я не в силах, и пусть весь мир подождёт, а потом пусть взорвётся к дьяволу с этими правдами и неправдами! … Обмякнув в его руках ловлю его губы и отвечаю на неторопливый, томный, сладкий поцелуй. Я балдею от его губ, от ощущения его умелого языка, в этот момент я точка и вселенная одновременно, мне так хорошо, что хочется остановить время навечно.

Только вот Шмель другого мнения. Возмутившись нашей наглостью, он начинает звонко тявкать, бегая вокруг нас.

— Ты прав, дружище, извини, — усмехается Киран, отпуская меня. И подхватив этого мелкого террориста, он ловко пристегнул ему поводок. После чего взял меня за руку. Это космос какой-то!

Я так давно не гуляла за руку с парнем. Ирвин уже не помню с каких пор не придавал значения этой мелочи. Мы бредём неспеша прогулочным шагом, время от времени пряча подбородки в тёплых шарфах, Шмель мохнатым мячиком скачет впереди. … Идиллия.

— Знаешь, рядом с тобой, я чувствую себя каким-то счастливым дураком, — заговаривает Киран. — Это странно, мы видимся всего второй раз в жизни, и ни черта не знаем друг о друге, ну, кромке того, как мы выглядим без одежды, и всё равно мне так здоровски с тобой. Даже просто шагать и молчать, видеть, как осторожная улыбка трогает твои губы. Почему так, Анна? О чём ты думаешь?

— О том, что я должна рассказать тебе кое о чём, вот, пытаюсь мысленно подобрать слова, чтобы это прозвучало как можно мягче, потому что не хочу, чтобы после этих слов ты исчез из моей жизни, — выдаю я с обречённым вздохом крепче сжав его руку.

— Ты замужем? — нахмурившись, делает он предположение. Я отрицательно мотаю головой. — У тебя есть парень?

— Нет у меня ни мужа, ни парня.

— Ты смертельно больна?

— Хватит гадать, всё равно не угадаешь. Слава богу я здорова. Поговорим дома. Хочу забраться к тебе на руки, прижаться к тебе как можно крепче и глядя в глаза вывалить правду. И очень не хочу, чтобы ты злился. Но ты, скорее всего, психанёшь.

— Так, пошли обратно! — Киран встал, как вкопанный. — Или ты думаешь, что после этого заявления я в состоянии непринуждённо прохаживаться? — схватив меня за руку, он потащил меня в сторону дома. А так как наши шажочки со Шмелём не соизмеримы с широкими шагами Кирана, дошло до комичного — подхватив одной рукой пса, другой взвалив меня себе на плечо, не обращая внимания на наше возмущение и реакцию прохожих, он уверенно прёт дальше. Никаких комплексов у человека.

— Ключ! — потребовал он около двери. Сбросив меня вниз уже на диван в моей гостиной.

— Ты ненормальный? — пыхчу я, пытаясь пригладить волосы, после того как десять минут болталась вниз головой.

— Прошлую ночь я глаз не смог сомкнуть от мыслей, и сегодня я принял для себя одно важное решение, — выдавил Киран, возвышаясь надо мной. — У меня есть причины не заводить серьёзные отношения, и обычно я не встречаюсь с одной и той же девушкой несколько раз подряд. В моей жизни всё запутано. Но ты мне нравишься. Надеюсь, это заметно? И я хочу попробовать начать встречаться с девушкой, которая ну никак не идёт у меня из головы. Поэтому я здесь.  И я уверен, что моя симпатия взаимна. Но ты вдруг заявляешь, что есть нечто, какая-то херня, которая заставит меня пересмотреть моё отношение к тебе. Рассказывай, Анна! — и стоит, не раздеваясь, руки в карманах, ноги на ширине плеч, взгляд суровый. Точно психанёт.

— Можно я начну издалека?

— Просто начни уже ради бога!

— Ладно. Ты не хочешь присесть?

— Ты испытываешь моё терпение, — скрипит он зубами, не пошевелившись.

— Хорошо. В твоей жизни может всё и запутанно, а в моей решающую роль сыграли случайности. Пообещай, что выслушаешь до конца?

— Ты начнёшь говорить или нет?!

— И ты должен учитывать, что ты мне тоже очень нравишься, — я даже съёжилась под этим сощуренным взглядом. — Знаешь, иногда возникают такие странные ощущения, ты слышишь по телефону голос человека, какая-то пара фраз, но ты уже проникаешься необъяснимой симпатией, интересом и расположением. …Так вот насчёт случайностей. Случайно повернув за угол — я увидела мужа с другой женщиной. Ответив незнакомцу, который случайно ошибся номером — мне вдруг понравилось с ним болтать. Решив завести собаку и выбрав наугад приют для животных — я случайно узнаю, что понравившийся мне парень и незнакомец, с которым я общаюсь по телефону это один и тот же человек, — брови Кирана изгибаясь, ползут вверх, он присаживается напротив меня прямо на журнальный столик, не отводя своего возмущённо-ошарашенного взгляда. — Меня зовут Эвелин Спенсер. Но скоро я подпишу бумаги о разводе и верну себе девичью фамилию. Я та самая Ава, Киран. Составляя список желаний, я вспомнила, что всегда мечтала о собаке, поэтому совершенно случайно оказалась в том приюте, где ты подрабатываешь. Но когда ты рассказал мне по телефону про Шмеля… — играя желваками Киран пилит меня взглядом. — А ты разве не воспользовался бы возможность узнать, что о тебе подумал человек, которому ты понравился? Поэтому я и не призналась тебе сразу, особенно после того, как ты заявил мне, что не собираешься со мной встречаться. Но ты так возбудил моё любопытство, что, выпытав у тебя некоторые детали, я пошла в тот бар, чтобы увидеться с тобой, попробовать соблазнить, это был какой-то азарт. Мне казалось, что это весело. Хотя ты был прав, это не моё, я не так легко отношусь к жизни, я хочу что-то значить для мужчины, я из тех людей, которые твёрдо уверены, что любовь в трусах не ищут. Я не хотела тебя спугнуть, ведь та ночь была прекрасной. Согласна, это немножко коварно…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Немножко???— не выдержав, рявкнул Киран. — Это было подло и эгоистично! Выуживала из меня сокровенные признания ради своих интересов? Поиграть со мной захотела? А что же ты, детка, так быстро сдалась, а?! Продолжала бы манипулировать мной. Жесть! Да у тебя реальный прибабах! Ты прикидывалась двумя разными людьми, ты убеждала меня встречаться с тобой! Как ты там меня назвала, малодушным трусом?

— Я просто высказала тебе своё мнение! А всё из-за этих твоих правил одноразовых встреч! Я не хотела, чтобы ты исчезал, мне интересно с тобой, но скажи я сразу — тебя бы в тот же миг ветром сдуло! Потому что ты такой дико сложный и страшно мутный! Но у тебя классное чувство юмора, у тебя такая ершистая харизма, ты симпатичный и ты офигенный в постели, и возможно, я тоже повела себя как малодушная трусиха, не сказав тебе правду вовремя. Но я говорю тебе это сейчас, Киран. Может, потому что придаю значение нашим возможным отношениям? Или ты хочешь сказать, что ты ничего от меня не скрываешь? Но ты же такой желанный,  неуловимый и недоступный, ты смотришь сверху вниз на женщин у твоих ног! Вот только я падать тебе в ноги и умолять остаться и простить меня не буду! Это твой выбор принимать меня такой или нет! Так что у тебя есть шанс смыться пока не поздно, думаю, исчезать ты умеешь лучше всего! — выпалила я в свою очередь.

— Твою ж мать! — вскочил он на ноги, и ушёл, бросив на меня испепеляющий взгляд. … Ну и скатертью дорога. Я не горжусь своим поступком, но догонять не побегу. Мой человек либо примет меня такой, либо это не стоит потраченных усилий и растрёпанных душ. Значит, случайности не всегда ведут к судьбоносным поворотам, иногда это просто долбаные случайности. Пытаюсь выбраться из-под обрушившегося на меня сожаления, даже двигаться не хочется, настолько я расстроена, но Шмель всеми силами пытается вернуть меня к реальности, судя по звукам, которые раздаются из кухни. … Хотя, зачем собаке греметь кастрюлями?

Залетаю на кухню и застываю от очередного шока. Оказывается, он вышел, чтобы снять верхнюю одежду и теперь роется в одном из моих шкафчиков, поставив кастрюлю на плиту.

— Ты там что-то заикалась насчёт ужина, — бросает Киран, не оборачиваясь. — Где на этой кухне макароны?

— Справа от тебя, в нижнем, — выдавила я, рухнув на табурет. Он ещё и готовить умеет! И это самая прекрасная картина, которую я когда-либо видела. Почему художники не рисуют таких картин? Я бы себе такую обязательно повесила на стену. Как можно не завестись от подобной сцены — когда этот каждой своей клеточкой сексуальный мужчина, закатав рукава уверенно колдует над плитой? … Он остался.

— Любишь острое?

— Не очень, — лепечу я, гипнотизируя его умопомрачительный профиль.

— А теперь послушай меня, — бросив короткий взгляд в мою сторону, он снова вернулся к сковороде, что-то там помешивая. — Чисто по-человечески ты поступила некрасиво. Но я понимаю, между нами не было ни отношений, ни обязательств, и ты по большому счёту ничего мне была не должна. Сначала ты позабавилась, а потом смутилась. У каждого человека есть право что-то недоговаривать, к примеру, чтобы не отягощать своими проблемами другого, или чтобы защитить близких, что-то типа «меньше знаешь — крепче спишь». Есть вещи, которые не можешь или не должен обсуждать, не потому что врёшь, а потому что о некоторых нюансах, во избежание личной катастрофы лучше помалкивать. И я тоже хочу воспользоваться таким правом. Некоторые вещи я не смогу с тобой обсуждать, и ты должна это принять. С моей стороны это будет ограждение тебе от неприятностей. Но я категорически против вранья. Я предлагаю тебе попробовать начать со мной встречаться. Спать вместе время от времени, но жить отдельно. Стать для начала друзьями и любовниками. Вдруг у нас получится. Что скажешь? — смотрит на меня, как я подбираю с пола свою отвисшую челюсть.

— Ты предлагаешь мне свободные отношения?

— Ни хрена подобного, я буду требовать от вас верности, мисс. А свободные отношения подразумевают «с кем хочу и когда хочу, но и с тобой мы тоже вместе». Нет, это будут самые настоящие отношения, мы будем парой, ты будешь моей девушкой, а я твоим парнем.

— А как же вешающиеся на тебя девицы и твоя тяга к ни к чему не обязывающему одноразовому перепиху?

— Блин, да с чего ты взяла, что у меня есть к этому тяга?! — фыркнув, восклицает Киран, нервно запустив руку в волосы. — Да, иногда я цеплял девчонок, иногда они цепляли меня, но такой образ жизни это … это вынужденная мера. Но я на этом не повёрнут. О, господи, — те вещи, о которых он умалчивает, видимо, мешают мне всё толком объяснить.

— Ава, — подойдя ко мне ближе, Киран присаживается на корточки, беря меня за руки. — Я уже говорил, что я не лучший кандидат в женихи, и если бы у меня была дочь я бы не хотел, чтобы она встречалась с парнем вроде меня. Я совершил много ошибок и поступков, которыми не горжусь, и продолжаю это делать. Но я так задолбался быть один. Мне хочется, чтобы во мне любили хотя бы ту сторону, которую я показываю. И хочу полюбить в ответ. Ты нужна мне, Ава. Потому что с тобой мне чертовски здорово. Потому что так у меня будет шанс стать лучше. Протяни мне руку — и я никогда не предам тебя, я не поступлю, как твой муж. Говорят, одну и ту же спичку нельзя поджечь дважды, и ставят на ней крест, если она погасла. Но ведь это не правда — она может загореться снова от огня другой спички. Как и люди. Они могут снова полюбить и снова поверить. Просто иногда всего лишь нужно поделиться с ними теплом. И почему-то сердце мне подсказывает, что ты готова рискнуть, Эвелин.

С ума сойти! Здравый смысл кричит: «нет, не соглашайся, гони его в шею, это вырванные годы!» Но кто слушает здравый смысл, если хочется поступить как раз наоборот. Мне надоело жить по унылым правилам, я хочу этого плохого парня с его обалденными губами и задницей. Я не хочу ничего взвешивать — я хочу броситься в омут. Тем более, он же не замуж меня зовёт, почему бы и не попробовать? И раз уж он признаёт право что-то не договаривать ради блага и общего счастья, значит о моём происхождении тоже можно не спешить сообщать, мало ли что.

— Только если ты прекратишь дразнить меня старушкой, — улыбаясь, подаюсь я вперёд, чтобы получить свой почти законный поцелуй.

— Точно! Я и забыл! Хм, теперь даже не знаю, смогу ли я смириться с такой разницей в возрасте? — я хочу треснуть его за шуточки, но он мастерски блокирует мои руки и увлекает поцелуем. Пару минут таких пыток и я таю податливым воском. Я взрослая серьёзная женщина, поэтому и по серьёзному налажать мне никто помешать не может.

— Не останавливайся! Отставь, всё, что там у тебя булькает на плите и продолжай, — шепчу я, почти умоляя, разочарованная тем, что он отстраняется. А как же романтика, страсть и взрыв сверх новой звезды?

— Нетерпеливая и горячая леди будет нагуливать аппетит, — дразнит он меня. — Сначала мы поужинаем, поболтаем. А потом …  — вот же гад, знает как именно играть голосом, губами и прицеливаться взглядом, чтобы я дошла до нужной кондиции. — А потом, я думаю, ты позволишь мне уложить себя в постель и сделать там с тобой много чего. Как там, кстати, на счёт твоего желания о новых познаниях в сексе? — улыбается Киран, глядя на то, как я судорожно сглотнула.

Глава 10

Я хочу быть …последней женщиной…

Окончательной…заключительной…

Не уболтанной, … а обвенчанной…

Ясным светом твоей обители…

— К некоторым своим желаниям я отношусь не серьёзно. Какие уж тут эксперименты, мне бы с тобой справиться, — бросаю в ответ с улыбкой, принявшись накрывать на стол. — Тебя вообще легко удовлетворить или ты у нас привык к изощрениям в постели? — а что, он же сам предложил нагуливать аппетит и болтать, вот я и любопытствую.

— Чувствую, что сейчас мы будем разбирать твою логику по пунктам, — Киран поставил передо мной порцию пасты с ароматным соусом и у меня тут же потекли слюнки. — Осторожно горячо. Будешь салат? Так вот, с чего ты взяла, что я сексуально избалован? Да подкован, но я никогда к изощрениям, боже, что за слово, я никогда к подобному не стремился. Что ты себе такое придумала, Ава? — этот тип с игривым малахитовым взглядом явно надо мной подтрунивает.

— Ну, вот тебе аргумент железной женской логики — ты красивый парень. У тебя божественное тело, с тебя статуи лепить можно для королевского музея искусств. Кстати, мог бы подрабатывать ещё и натурщиком. …Хотя нет, я бы не хотела, чтобы на тебя пялились. Поэтому рождается разумное предположение, что ты купаешься в женском внимании и секс для тебя легкодоступен, а значит, приелся и ты предпочитаешь нечто с пометкой «разновидности сексуальных удовольствий».

— Кошмар, значит, я заложник собственной внешности. А может, это ты у нас маленькая извращенка? Я тебя разочарую, если скажу, что в этом плане я совершенно обычный парень, отзывчивый на ласку, который вполне может кончить и в миссионерской позе? У меня было не так много сексуальных приключений, как ты себе тут нафантазировала, выдумщица. И вообще, внешние данные, как и размер члена вовсе не влияют на эту самую изощрённость, некоторые мужчины сводят женщин с ума будучи абсолютно непримечательными на вид. Так что нечего на меня тут ярлыки вешать. Часто я месяцами был завален работой, едва хватало времени для пятичасового сна. На секс сил уже не оставалось. И, кстати, если мы будем встречаться, я против секса втроём. Этим можно заниматься только если ты не состоишь в серьёзных отношениях, либо ты отбитый на всю голову, либо ты под лёгкой наркотой, что я тоже не приветствую. Так что, если этот пункт есть в твоём списке неисполненных желаний сразу вычёркивай.

— С огромной радостью заменю его на парня, умеющего готовить. Вот ведь мне повезло, уже тихо себе завидую. Это же вкуснотища, Киран! А что ты ещё умеешь делать?

— Много чего. И с пунктом про парня из большой семьи тоже не вышло. Я сирота. Так что не все мечты сбываются, очаровашка.

— Не то чтобы я так сильно об этом мечтала, — тяну я, не спуская с него зачарованного взгляда. — Расскажешь о себе?

— Хорошая попытка. Не сегодня и не в ближайшее время. Прости.

Ладно, это дело времени, я всё равно узнаю.

— А что у тебя получается лучше всего?

— Тебе вряд ли понравится моя суперспособность, — тут же отрезал он. — А кем у нас работает, мисс вруша?

— Ой, да перестань. Это было не враньё. Я работаю редактором в издательстве «Колибри», исправляю чужие ошибки в текстах. Поделишься, чем я тебе приглянулась? Это ведь не секрет?

— Если бы я знал ответ, Эвелин, — качает он головой, и его чувственные чётко очерченные губы трогает мягкая чуточку грустная улыбка. — Ты такая забавная, трепетная. Рядом с тобой как-то увеличивается яркость, лично для меня. Ты такая хорошенькая и соблазнительная. Я ещё в собачьем приюте завёлся, глядя на тебя. А затем в баре. Зацепился за твои глаза и улыбку, мне нравится твой голос и твоя походка, и то, как ты пахнешь и с каким восторгом целуешься. Прикасаясь к тебе, … я чувствую себя более живым. Всё это в совокупности дало результат. А когда ты совместилась с Авой, теперь я ещё знаю, что ты жутко вредная, умная и настойчивая. Даже не знаю, что мне теперь с таким сокровищем делать.

— Перестать болтать, — выдохнула я севшим от возбуждения голосом. Стыдно даже признаться, насколько сильно я хочу его именно в этот момент. Он понял это по моему безумному взгляду, наверное. Потому что через пару секунд я почувствовала его руки, ещё через пару мы оказались в спальне, раздеваясь кто быстрее. На этот раз я оказалась у него на коленях. Мне нравится его свободная раскованность, его подрагивающие от срасти пальцы, то с какой нежностью они ко мне прикасаются, скользят по моей коже, проникают в меня, его смелые губы, и с какой осторожностью он приподнимает меня над своим бёдрами. Восторг! Этот парень вызывает у меня восторг и обожание каждым своим уверенным прикосновением, каждым своим удовлетворённым стоном, в которых отзываются его чувства. Если он ощущает себя рядом со мной живым, то я ощущаю себя переродившейся. От счастья.

— Слава богу, что я развожусь, спасибо тебе господи за тот сбой связи и за собачий приют, за этого сногсшибательного типа и мою сумасбродность, — вырвалось у меня на одном дыхании и только после я осознаю, что произнесла всё это вслух. Судя по тому, как хмыкнул Каран. После чего шумно вздохнул и лёг на спину, расслабленно блуждая кончиками пальцев по моему бедру.

— Может, в постели я делаю тебя счастливой женщиной, но не стоит благодарить за меня всевышнего. Я ещё тот подарок. Господь просто не знал куда меня деть и сунул тебе, но вовсе не по доброте душевной.

— И всё-таки я рискну. Просто ты меня плохо знаешь, — я же наоборот, перевернувшись на бок с интересом рассматриваю его тело, касаясь самых красивых и интимных штрихов, странных шрамов и родинок. В прошлый раз такой возможности у меня не было. — Что ты делаешь в эту пятницу, красавчик?

— Работаю.

— И никак нельзя отпроситься?

— Исключено!

— Ладно. Тогда поеду одна.

— Куда? — его расслабленность как рукой сняло. Резко приподнявшись на локте, сверлит меня серьёзным взглядом. — Я спросил?

— О, кто-то у нас заводится с пол оборота. У бабули день рождения, семьдесят пять, юбилей.

— Мне жаль, малышка, но тебе придётся повеселиться там без меня.

— Не страшно. Всё равно, наверное, ещё рано знакомить тебя с ба, она у меня дама экстравагантная. Придётся тебя и Шмеля скрывать от неё как можно дольше. Неужели в собачьем приюте такие строгие правила?

— Нет. Это другое. Увидимся в субботу?

— Ага, — но меня вдруг накрыло такое необъяснимое разочарование и тоска, в носу защипало и я уже избегаю смотреть Кирану в глаза.

— Послушай, — привлекая меня к себе, он даём мне возможность спрятаться у него на груди, — Приют это … чёрт… это для отвода глаз. Только прошу не спрашивай. Время от времени я выполняю кое-какие задания. Иногда это занимает несколько дней, иногда недель, но такое случается редко. И я не всегда остаюсь на связи. Вспоминая твой гневный спич, по поводу того, как омерзительно плыть по течении не пытаясь поменять ситуацию, я спрашиваю тебя, Ава, ты будешь поддерживать наши отношения и ждать меня без каких-то конкретных объяснений.

— И я никогда не узнаю правды?

-  Я не знаю. Я бы этого не хотел. … Просто будь в моей жизни, Ава. Раз уж ты имела наглость в неё ворваться, — глядя мне в глаза, Киран с нежностью гладит меня по щеке. И так как голос разума заблокирован, я просто продолжаю к нему тянуться своей душой. И верить. Какая-то идиотская потребность верить, после того как меня предали. Верить и оказаться правой. Поэтому я киваю. Если бы здравый смысл не был отключён раньше, сейчас он бы всё равно валялся в обмороке. Либо я сошла с ума. Ба часто мне повторяла, что все русские сумасшедшие, и что она боится, что я унаследовала материнские гены, потому что она не любила мою маму, так и не смирившись с их любовью. Похоже, я их всё-таки унаследовала.

— Останешься на ночь или побредёшь в свой трейлер? — улыбаюсь я. Хоть бы не влюбиться. Нельзя потерять голову, сейчас совсем не время.

— Останусь с большим удовольствием, если не выгонишь. Это твоя квартира или бывшего мужа?

— Моя. Досталась мне от родителей. И ты, кстати, первый мужчина, с которым я занимаюсь любовью на этой кровати. Своё прошлое супружеское ложе я безжалостно выбросила.

— Какая честь. Но выражение «первый мужчина» меня как-то напрягает. Это подразумевает, что будет второй, третий? Или каждый раз будут меняться кровати?

— Ты ревнивый? — его напрягает, а мне смешно. …Ирвин никогда меня не ревновал, потому что я была идеальной женой. И ему стало тошно.

— Не знаю, — ворчит Киран. — Не доводилось проверять насколько. Я никогда не любит так, чтобы крышу срывало. Так, были мимолётные симпатии. Но когда ты вычитывала меня телефону, бросив фразу о том, что я буду чувствовать, когда тебя будет ласкать другой, я это представил, и мне это ужасно не понравилось. А вообще ты плохо на меня действуешь, раньше моя запутанная и дерьмовая жизнь казалась мне проще, я знал, как действовать. А теперь не знаю.

— Тогда заткнись и поцелуй меня. Это хороший план. А утро вечера мудренее.

…Ну, насколько оно мудренее в нашей ситуации я не знаю, но чувство счастливой блаженности всё ещё сохраняется. Особенно, когда проснувшись, я застала его рядом с кофе машиной. Чашечка кофе для меня и стакан свежевыжатого сока для него. Хм.

— Стараюсь не увлекаться кофе, — отвечает он на отпечатавшееся удивление на моём лице. — Лишняя возбуждённость мешает концентрироваться. Шмеля выгулял. Посуду после вчерашнего помыл. … Мне нравится, наблюдать за тобой спящей. Я открыл для себя новый фетиш, — добавил он тише, потянувшись ко мне за поцелуем. — Уже не дождусь субботы. А сейчас мне пора бежать, — нехотя, с тяжёлым вздохом отпускает он меня. И мне это невозможно нравится, то, что он не хочет уходить.

Киран присаживается на корточки и треплет за ухом моего микро пса, а я схватив телефон, делаю фото этой милой сцены.

— Удали! Немедленно! — голос Кирана изменился моментально. Как и его выражение лица.

— Не любишь фотографироваться? И могу поспорить, тебя нет в социальных сетях.

— Верно, — подойдя ближе, Киран выхватил мой телефон чтобы удостовериться, что я действительно стёрла фото. -  Не стоит этого больше делать. … Дай нам шанс, Ава, — и бросив на меня такой набитый тайнами многозначительный взгляд, Киран накинул куртку и хлопнул входной дверью.

Если на какую-то загадочную работу ему только завтра, а спешит он уже сейчас, значит, нужно время на дорогу. Кто же ты, чёрт возьми, такой? И что вначале меня сведёт с ума ты или твои загадки?!

Я думаю о нём, и о последних событиях целый день, никакой пользы от меня на работе, а когда вечером пытаюсь ему позвонить он уже недоступен. И это нервирует. Я скучаю по нему. И пол ночи фактически без сна.

«О, Ава, а ты, оказывается, любишь всё контролировать!» — открываю я в себе новые грани. Это, всё-таки не просто, завязать отношения и не иметь возможности связаться с ним. Вчера это казалось мне ерундой, а сегодня это катастрофа. «Мало тебе было проблем, Ава, так ты ещё умудрилась подцепить самого загадочного парня!»

И в итоге я, конечно же, проспала. Ба меня убьёт! Целый год ведь будет мне потом вспоминать, вставляя язвительные шпильки по поводу моей несобранности и непунктуальности! Ношусь по квартире, как угоревшая, не знаю, у кого раньше случится инфаркт у меня или у Шмеля. Он обо мне точно не лучшего мнения, если учесть, как я второпях его сегодня выгуливала.

А тут ещё причёска, как на зло не получается!!! И последней каплей — звонит ба.

— Эвелин, ты уже подъезжаешь?

Я испортила ей день рождения. Мне редко хочется провалиться сквозь землю, сейчас именно тот момент. А всё из-за Кирана!

— Я только выезжаю, ба. Прости. Буду через пару часов, — выдавливаю я. Я её разочаровала, я это чувствую по повисшей паузе.

— До встречи. Будь осторожна, — повелительно ледяной тон не предвещает праздничную атмосферу. Ей бы на трон, она бы точно справилась.

…Удивлена, что на подъездной дороге к поместью нигде не висят плакаты с надписью «Опоздание не делает леди чести». Я безобразно опоздала в первый раз в своей жизни.

Я-то думала, что это будет вечеринка для узкого круга друзей, но глядя на припаркованные авто и снующий обслуживающий персонал, понимаю, что ба гуляет с размахом. Здесь человек тридцать не меньше! И все отборные лорды, графы и баронессы, некоторые, по-видимому, прилетели из Лондона. Одна из гостиных, которая открывается в поместье лишь для подобных торжеств заполнена гостями, тихо и чинно беседующих между собой, отдыхая между сменой блюд, официанты порхают с подносами, некоторые аристократы явились с телохранителями. Меня тоже чуть ли не обыскали на входе, еле отбилась. Наконец, ба замечает моё появление.

— Дорогая, это эффектно, но не вежливо, — специально так сказала, чтобы привлечь всеобщее внимание.

— Прости, бабуль, зато я ехала медленно, — виновато улыбаюсь я, подкрадываясь к ней ближе. Если она позорит меня пред всеми, тогда я сгребу её в объятья — она этого жуть как не любит на людях. — С днём рождения! Долгих лет!

Но бабуля у меня лицо держать умеет, она в этих кругах всю жизнь вращается. И я уже морально готова, что она меня теперь со всеми перезнакомит, а потом начнёт подсылать ко мне кандидатов в женихи.

— Господа, прошу знакомиться, моя единственная внучка Эвелин, будущая наследница титула герцогини Графтон! — она обожает и гордится своей фамилией и историей рода, потому произносит её нарочито громко.

Но тут я случайно натыкаюсь глазами на знакомую до боли фигуру, он стоит за спиной одного из гостей. Вышколенная профессиональная стойка, чёрный костюм, портупея под пиджаком. Вижу удивлённо приподнятую бровь и губы, скривившиеся в странной усмешке. … Лучше бы я не приезжала вовсе.

… Киран телохранитель близкого друга ба, графа Кадогана, одного из богатейших людей Британии, одиозного параноика, которому везде мерещатся заговоры. А мне мерещится, что подо мной разверзлась земля, судя по окаменевшему выражению лица моего парня.

Глава 11

Я хочу быть контрольным выстрелом…

И последним твоим…признанием…

Добрым утром и тихой пристанью…

И сводящим с ума желанием…

Что делать?! Что же мне теперь делать? Как себя вести? Судя по этой его маске мне стоит сделать вид, что мы незнакомы. Бред какой-то. А я ведь планировала рассказать ему сама, глядя в глаза, чтобы видеть реакцию.

И теперь этот мой «нюансик» всплыл таким вот образом и мне совсем не нравится его реакция.

«Возьми себя в руки, Ава, не стой потерянным чучелом!»

Значит, он военный. Но почему из этого стоило делать такой секрет?!

— Ава, рад тебя видеть, — первым рядом со мной оказывается наш доблестный адвокат Эндрю Монтегрю. — Чудесно выглядишь, — чарующе-опасная улыбка идеально приклеилась к красивому мужскому лицу. А мне вдруг стало так смешно. Нет, я явно не создана для этого общества.

— Видимо только адвокаты могут льстить с такой виртуозной искренностью, что волей-неволей начинаешь верить, — шепчу я ему, наклонившись чуть ближе. — А так как я собиралась сломя голову, то я знаю, как я на самом деле выгляжу. Поэтому я ценю ваш талант и милую попытку.

— Просто воспитанный джентльмен никогда не скажет даме, что та выглядит как огородное пугало, — Эндрю возвращает мне мою иронию, и не удержавшись, оценив его дерзость, я заливаюсь смехом, хотя через минуту резко прекращаю, натолкнувшись на острый взгляд. Малахитовые глаза одного из телохранителей теперь вовсе не приклеены к своему престарелому богачу — теперь они следят за мной. Этот взгляд заставил меня поёжится и тяжело вздохнуть. На что тут же среагировал Эндрю, делая мне медвежью услугу.

— Ты замёрзла? Тут действительно немного прохладно, а ты одета слишком легко, — коснулся он моей руки.

Чёрт, Эндрю, кто тебя просит?! Ещё немного и я начну отбиваться.

Я чувствую, как взгляд Кирана преследует меня повсюду. Вот и сходили вместе, милый. А ты говорил «занят», «работа». Мне так хочется с ним поговорить, прикоснуться. Вот же он стоит метрах в пяти от меня, а я не могу этого сделать. Лёгким и плавным движением выуживаю из сумочки свой телефон, я же могу отправить ему сообщение, в конечном итоге, рано или поздно, он его прочтёт.

— Ты с ума сошла? — коршуном подлетает ко мне ба, вцепившись мне в локоть. Всё, идея смс провалилась. Тогда я тут же делаю следующий выпад, я ведь бабкина внучка, я упорная, как поезд без тормозов. Папа в детстве называл меня «чертёнок», но раньше я думала, что это из-за моего внешнего сходства с ба, хотя части это было из-за моего характера.

— Говард! — решительно шагаю в сторону нашего охраняемого параноика и у ба не остаётся выбора, как следовать за мной. — Десять лет прошло, а у вас всё такой же цветущий вид, — льстить и я умею, оказывается, это не сложно, когда цель так близка. — Вижу, вы под надёжной защитой, — я была представлена графу, когда ещё училась в университете. Теперь, если протянуть руку, я вполне могу коснуться Кирана. Цитируя ба, прикидываться дурочкой — это целое искусство, и каждая женщина должна в совершенстве освоить эту дисциплину. Почему бы мне сейчас не прикинуться этой самой дурочкой. Поэтому я протягиваю руку, желая поздороваться с телохранителем графа.

— Здравствуйте, сэр. Я очень ценю труд таких смелых людей!

Киран колеблется пару секунд. Так не принято, в обществе аристократов, телохранителей, как и прислугу не очеловечивают и не выделяют, как отдельно взятую личность, а принимают как должное дополнение к комфорту. И сейчас я нагло нарушаю эти правила.

— Мисс, — вежливо и сдержано пожимает он мою руку, но я задерживаю это прикосновение. Он должен понять даже без слов.

— Как же она всё-таки похожа на тебя, Маргарет, — тем временем продолжает Говард. — Вы замужем, милочка? — вот же старый чёрт, нужно было тебе задать именно этот вопрос.

— Можно сказать, что нет, — тут главное быстренько поменять тему, чтобы не дать им опомниться. — С кем вы сидите за столом, Говард? — беру я его под руку, пусть думают, что я заигрываю с этим старым пнём и с его миллионами, мне бы подальше от возможных кандидатов в мужья. Ба ведь лично составляла карту рассадки гостей и точно усадила меня рядом с Эндрю или ещё каким-нибудь лондонским франтом. — Может, мне удастся договориться поменяться местами, и вы расскажете мне, пару сплетен?

Вижу, как ба недовольно поджимает губы, моя уловка ей явно не нравится, значит, я права, на меня тут у кое-кого большущие планы.

Приближение Эндрю я уже чувствую спинным мозгом, наверное, ба подала ему какой-то тайный знак. … Но тут …Киран делает шаг в нашу сторону, закрывая нас с Говардом своей спиной и тем самым оттирая меня от Эндрю. Ах вот как, мистер телохранитель ревнует!

… Как же мне хочется прижаться к этой широкой спине, даже ноги подкашиваются, так меня к нему тянет. Может плюнуть и полностью шокировать эту сливочную публику? Пусть думают, что внучка Маргарет Графтон немного того. … Мечтать не вредно, Ава. Увы, но я не могу опозорить ба и поставить Кирана в неловкое положение. Придётся потерпеть.

— Эвелин, что ты вцепилась в этого хрыча? — ба всё-таки удалось умыкнуть меня в сторону. — Поднимись наверх в свою комнату. Там я кое-что для тебя приготовила, надень и быстренько спускайся. И сделай мне приятное, не капризничай. Ты будешь сидеть там, где должна.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

…О, господи, ладно, раз сегодня её день, не буду портить старушке праздник. Ведь несмотря ни на что я люблю её. В гардеробной меня ждёт платье и шкатулка с фамильными украшениями. Маргарет хочет, чтобы я блистала. Ох, бабуля, лучше бы ты не начинала эту игру. Из-за отсутствия меркантильных интересов с моей стороны, я отдамся в руки только желанному мужчине. Поэтому ты проиграешь, Маргарет.

Платье шикарно, как и серьги с рубинами, когда мне было лет двенадцать я любила рассматривать эти побрякушки, но сейчас я спешу, мне ещё нужно отправить Кирану сообщение.

«С нетерпением жду завтрашнего дня. Думаю, мы всё обсудим. Глядя на тебя, понимаю, как я тебя хочу»

С мыслями, что мы завтра с ним увидимся, я знаю, что выдержу этот чёртов приём. Поэтому спускаюсь вниз и несу себя, как королева, как полагается леди моего статуса, как меня учила ба. Хочется сделать ей немного приятно. И правда, ловлю её взгляд и замечаю, как повлажнели её глаза. …Надо же, Маргарет позволяет себе проявлять сентиментальность в исключительных случаях, и сегодня, видимо, один из них. Меня по очереди представляют тем, с кем я ещё не знакома и мы, наконец, садимся за стол. Слева от меня сидит Эндрю, кто бы сомневался, а справа сын виконта — Ричард Портман. Зажата между двух потенциальных женихов, и Ричард мне нравится больше, потому что он проще и вовсе не умопомрачительный красавец, каким мнит себя Эндрю. Но мне, конечно, милее совсем другой парень, тот который сейчас стоит у стены. Интересно в чём сейчас состоит его задача, контролировать, чтобы старик не подавился? Граф Кадоган сидит напротив меня через стол чуть левее, поэтому я могу беспрепятственно зыркать в сторону Кирана, что я и делаю. И каждый раз, когда я поднимаю на него глаза — я встречаюсь с ним взглядом. Обжигающим, пристальным, заставляющим меня нервно сжимать салфетку и бёдра.

— Мне нравится, вы так мило краснеете, Эвелин, — замечает Ричард с улыбкой. Знал бы ты, что я краснею вовсе не от твоего присутствия.

Все о чём-то чинно беседуют, не поднимая острых тем. Мило, но жутко нудно. Все держат маску, чёрта с два кто-то вскроет свои страхи, комплексы или истинные пристрастия. И по правилам этикета, принятого в этих аристократических сборищах, я не должна много есть, молчать или спорить. Поэтому заговариваю с Ричардом, пока Эндрю, слава богу надумала отвлечь баронесса Луиза Ховард, за что я ей бесконечно благодарна.

— Ричард, вы любите животных? — самый беспроигрышный вопрос, все британские аристократы любят охоту, собак и лошадей. Поэтому ответу я даже не удивилась.

— Конечно же, но собак, пожалуй, люблю больше всего.

Он забавный малый, рыжий, улыбчивый, и по всему видно, что добряк. И наша светская беседа успешно завязалась. Он рассказывает мне о курьёзах, связанных с его питомцами, я ему рассказываю про Шмеля, некоторые его истории настолько смешные, что меня разбирает смех и мы хохочем до слёз, безобразно наплевав на этикет, назло Эндрю, у которого явно пропал аппетит. Но это нервирует ещё одного человека. Киран вдруг помрачнел, желваки ходуном. Знать бы о чём он думает. Я бы сейчас с гораздо большим удовольствием болтала и дурачилась вместе с ним. Неужели он этого не понимает?

— Ава, наберусь наглости и предложу прогуляться, — улучил момент Эндрю, поднимаясь с места, и поднимая с места меня, даже не дождавшись моего согласия. — Нужно обсудить некоторые моменты по оформлению документов!

Ричарду только и остаётся, что хлопать рыжими ресницами, а Кирану тянуться за мной взглядом, пока за нами не закрылась дверь.

— Это действительно требует такой срочности, или вы похитили меня по другой причине? — бросаю на него укоризненный взгляд, мне совсем не понравилась эта демонстрация наглости. … Меня пугает этот властный взгляд, и мне не уютно оставаться с ним наедине.

— Это насчёт фамилии. Придётся переделывать все документы. Желаешь ли ты сохранить фамилию бывшего мужа и стать Эвелин Графтон-Спенсер?

— Нет, конечно же, я хочу избавиться от фамилии Спенсер! Этот тот самый важный момент?

— Мне показалось, что тебе стало нудно болтать о борзых и хромых кобылах, — уверенно заявляет мне он. Ого, да вы мистер, намерены вцепиться в меня мёртвой хваткой. И уж точно не потому что я нравлюсь вам как женщина. — Пойдём, пройдёмся, расскажешь мне, как видишь дальше своё будущее. За столом такое точно обсуждать не стоит.

— Любопытно, где это я пропустила момент, когда я должна отчитываться и делиться своими планами? — включаю я жёсткость, унаследованную от ба. — Вы забываетесь, Эндрю. Вы всего лишь адвокат нашей семьи, который обязан защищать наши интересы в юридической плоскости, потому что получаете за это солидные гонорары! Но вас совершенно не касается, как и с кем я вижу своё будущее!!! — выдала я, и в этот момент чхала я на этот властный стержень и хищную улыбку, которая, правда, быстренько сползла с его лица.

— Ава …, — попытался было он. Но у него нет шансов. И никогда не было.

Обратно я влетела злая, насупленная, разве что не шипела. Хотя мне казалось, что от меня должны сыпаться искры. И конечно же я тут же натолкнулась на вопросительный взгляд Кирана, который я выхватила из толпы всех этих людей. Потому что это были единственные глаза, которые мне сейчас хотелось видеть. Эндрю вошёл следом за мной, но подойти ближе не посмел. Хотя я знаю, что он будет пытаться извиниться. Но в этот момент меня поразил взгляд Кирана, которым тот окатил нашего адвоката. Клянусь, может, я пересмотрела фильмов, но так смотрят убийцы на жертву, которой уже вынесли приговор. …Нет, не может быть, это просто моё взвинченное состояние даёт полёт воображению.

Выбираю самый удобный способ прощания, благо, в этих кругах подобное простительно. Ухожу по-английски. С ба объяснюсь позже.

Всю обратную дорогу перебираю мысли, и прихожу к выводу, что я не позволю, чтобы мне диктовали по каким правилам жить, что совершая выбор я хочу оставаться свободной, что хочу прислушиваться к сердцу. И даже если я останусь одна, пусть, зато это будет мой выбор, но я не буду подстраиваться под обстоятельства ради выгоды. Счастье — вот моя единственная выгода и главная мечта. Я хочу быть счастливой! В конце концов, просто стать счастливой.

…Утром он всё ещё недоступен.

Где-то ближе к обеду позвонила ба. Этот хитрый шельмец Эндрю, уже успел ей покаяться, сказав, что он был слишком несдержан и напорист. Поэтому ба простила его за рвение, а меня за побег. Кто б сомневался.

Моё внутреннее ожидание растёт, как и нервозность. Два часа дня, почему он до сих пор не на связи?

Где-то в пять часов вечера, проклиная себя за слабость и малодушие, сажусь в машину и отправляюсь на место стоянки его трейлера.

— Ты серьёзно, Киран?! — вырывается у меня, когда я его там не обнаружила. Он исчез.

Ещё раз, дав себе честное пречестное слово, что набираю уже в последний, звоню около восьми. Тот же результат. Абонент недоступен.

Что ж так тому и быть. … Я пока не могу объять меру своего разочарования. Это не то что удручает, мне не хочется об этом думать, потому что это больно. Хочется отключиться на время, чтобы набраться сил, и уже потом вернуться к этим мыслям. Беру Шмеля и иду в парк, плевать, что уже темно и слегка моросит. Просто брожу и ловлю свою тень в отражении фонарей, буцаю опавшие листья, слушаю свои шаги и дышу сыростью. Домой возвращаемся только тогда, когда наша дрожь становится устойчивой постоянной.

— Не прикидывайся, на тебе шуба с начёсом, — ворчу я, последние минут сорок я несла этого тявкающего симулянта на руках. — Могу предложить чаю или принять горячую ванну.

Включаю свет и шарахаюсь от неожиданности при виде сидящего на диване Кирана. Моё разочарование уже успело настолько скрутить меня в узел, что кроме неожиданности и холода я ничего не чувствую.

— Как ты попал внутрь?

— Я умею вскрывать замки. Это входит в мой комплект, — вскидывается на меня его серьёзный взгляд.

— Я ждала тебя целый день.

— А теперь уже нет?

— А теперь я просто хочу согреться, — роняю я шепотом и бреду в сторону ванной. Если я ему хоть немного важна — он дождётся, если нет -  я пойму это как «всё кончено», и тогда мне будет плевать на объяснения.

Глава 12

Я хочу быть твоими крыльями…

Этим лёгким надёжным … бременем…

Я хочу быть твоими былями…

В рамках времени …и безвременно…

Медленно стягиваю одежду закоченевшими пальцами, замечая, что Киран заходит следом.

— Нам нужно поговорить, сейчас, Ава. Я больше не могу и не хочу это откладывать!

— Нет, сейчас ты либо разденешь меня и заберёшься со мной в ванну, либо выйдешь за дверь, — проговорила я, стоя к нему спиной. — Так что выяснение отношений придётся отложить. Хотя, если ты торопишься, ты знаешь где выход. Я как-нибудь переживу, — я по-прежнему не шевелюсь и не оборачиваюсь.

— Будущая герцогиня любит командовать? — бросает с сарказмом Киран.

— Какой же ты идиот, — разочаровано шепчу я, судорожно вздохнув, снова сделав попытку вытрясти себя из гольфа. … В следующую секунду подпрыгнув словно обожжённая от прикосновения его рук.

— Богатой девочке захотелось поиграть? — его голос всё ещё недоверчив и натянут и его тон полностью пропитан иронией.

— Просто уставшая, замёрзшая, замученная ожиданием женщина, хочет заняться любовью с мужчиной, который ей безумно нравится, но этот кретин, с непонятными предубеждениями больше её не хочет! — зло выдала я, и меня вдруг резко развернули к себе лицом.

— Неверное суждение. Очень хочу. Вопреки всему. Поэтому и пришёл! — грубо впился он мне в губы, а я вонзила ему пальцы в плечи, требовательно стаскивая с него футболку, не жалея ткани, оставляя царапины на его коже. Это вспыхнуло мгновенно, с какой-то страшной безудержной силой. И в этом порыве смешалось всё: страсть, злость, обида, вызов, боль, симпатия, желание быть вместе, и ещё что-то ураганное, необъяснимое. Эти мужские руки избавили меня от одежды в считаные секунды. Я кусаю его, пока он раздевается сам, потом забираюсь в наполненную ванну и тащу его за собой, и по барабану, что вода льётся через край. Я ничего не вижу и не слышу, только он, его прикосновения и движения. Мы словно одержимы друг другом, хочется удовлетворить свою потребность дико и быстро. В первый раз так и происходит. Киран не сдерживает себя, поэтому его толчки сильные, резкие, и несмотря на то, что у меня иногда возникает ощущение, что его огромный член разорвёт меня изнутри я всё равно получаю удовольствие и кончаю одновременно с ним.

— Ещё! — отдышавшись, заявляю я, через несколько минут.

— Какие мы сегодня требовательные. Все хорошенькие аристократки такие ненасытные?

— А тебе что, не с кем сравнить? — с вызовом вскидываю я на него взгляд. Потемневшие малахитовые глаза смеются мне в ответ.

— Ты у меня первая. Я знатных дам как-то не очень жалую.

— Значит, я буду первая и последняя, — отчего-то рычу я.

— Я тебе не принадлежу!

— Принадлежишь! — уверенно заявляю я. Не знаю, что это на меня нашло. — Как и я принадлежу тебе. Ты разве этого не чувствуешь? Я злюсь, о, как же я злюсь на тебя, Киран, за то, что без тебя я голодаю по твоему голосу и прикосновениям, из-за того, что не хочу тебя отпускать.

— Ты меня совсем не знаешь…

— Плевать! — обрываю я его. — Для разговоров ещё не время. Я сказала «ещё!». Что мне сделать, чтобы ты заткнулся и захотел меня снова?

— Ты всегда такая агрессивная, когда замёрзнешь? — усмехается он. — С чего ты взяла, что я против? — схватив мою ладонь он сунул её под воду, дав мне почувствовать своё возбуждение. — Но, если ты хочешь усилить эффект…— дразня меня, нарочно выдерживает он паузу. — Давай я отнесу тебя в спальню. Там хотя бы есть где развернуться. Только предупреждаю, я не позволю тебе утрахать меня вусмерть, потому что поговорить нам всё равно придётся.

Не стоило ему этого делать, ставить мне какие-то ультиматумы. Потому что я не могла насытиться, а Киран, как выяснилось легко воспламенялся от моих касаний. А когда мои губы наконец добрались до его члена, этого прекрасного предмета моих наслаждений, ни о каких разговорах больше не было и речи. Я никогда ещё не пылала таким желанием обладать мужчиной, не помню сколько раз у нас было, мы просто крепко уснули после очередной порции удовольствия, окончательно выбившись из сил. Мне всё-таки удалость «утрахать», как он выразился, этого здоровенного парня, измотать вусмерть заносчивого красавчика.

— Мне лучше драпать прямо сейчас? — произнёс он смеющимся голосом, как только я зашевелилась в его объятьях где-то уже ближе к одиннадцати утра.

— Боишься?

— Ты знаешь, да, после вчерашнего теперь я тебя боюсь, впервые, я усомнился в своей выносливости. … Но почему это именно ты, Ава?! Почему? — застонал он, его тон изменился, и стало ясно, что имеется в виду уже вовсе не секс.

— Чем я тебя не устраиваю? Своим происхождением? — сажусь в постели так, чтобы видеть его лицо. — Что не так?

— Я без ума от тебя. Но проблема именно в твоей принадлежности к аристократии. А ещё я не имею права подвергать тебя опасности, потому что ты мне очень дорога!

— Нет в этом никакой проблемы. Абсолютно, — упрямо тряхнув головой, соскакиваю с кровати и иду в ванную умываться.

— Малыш, ты не представляешь, насколько всё серьёзно, — вырастает за моей спиной Киран, глядя на меня в моё отражение, пока я орудую зубной щёткой. Я же смотрю на него, … чтоб мне провалиться … влюблёнными глазами и улыбаюсь. И он, видя этот мой взгляд, прикипает к нему, идёт пятнами, бледнеет, краснеет и теряется, нервно сглатывая.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Только неизлечимая болезнь, когда человеку осталось жить совсем не много, является неразрешимой проблемой, остальное проблемой не является, нужно лишь изменить к ней отношение! — заявляю я, умная, отчаянная и уверенная страшное дело. — Сейчас мы позавтракаем, и я буду готова тебя выслушать, — проходя мимо него, нежно треплю его по щеке и целую в губы.

— Эвелин, — стонет Киран, — Прекрати укладывать меня на лопатки и обезоруживать, всякий раз, когда я собираюсь духом тебе признаться.

— Кофе? — игнорирую я его причитания с улыбкой. — Давай сделаю тебе бутерброды, чтобы измотанный герой восстановил затраченную энергию.

— Эта женщина свела меня с ума, — обречённо качая головой, Киран падает на табурет.

Ставлю корм для Шмеля и тарелку с бутербродом для Кирана.

— Молодец, послушный мальчик, — присаживаюсь за стол, наконец, делая   глоток ароматного кофе.

— Ты это кому сказала, мне или ему? — хмыкает Киран. — Знаешь, кажется, твоё желание узнать обо мне всю правду, сбылось вне очереди. Я готов выложить тебе абсолютно всё, потому что мне кажется, это единственное, что заставит тебя задуматься и оценить ситуацию.

— Я вся во внимании.

— Сосредоточься. Я не уверен, что ты будешь смотреть на меня вот так же, после того, что услышишь.

— Так может мне закрыть глаза? — язвлю я, совсем чуть-чуть, почти игриво. — Я буду смотреть так, как мне хочется. Хватит меня стращать. Давай уже начнём этот жутко серьёзный разговор.

— Я служил в особом подразделении быстрого реагирования. Подразделение секретное, подчиняется правительственному ведомству. Ты спрашивала, что я умею делать лучше всего? Так вот, лучше всего я умею стрелять, в основном в людей. Я снайпер. Но моя подготовка универсальна, что позволяет мне даже подрабатывать телохранителем. … Два года назад я … напился. Мы сидели в баре с компанией ребят, среди которых был сынок одного герцога, чей папаша на короткой ноге и с премьер-министром, и с королевским двором, и с криминальным миром. Всё началось с обычного спора. А потом дошло до драки. Я слетел с катушек и избил его. Да так, что этот придурок остался инвалидом. … Я не горжусь своим поступком, но и виноватым себя не считаю. Тот богатенький выродок заслужил. Я вылетел со службы и мне светил срок за нанесение особо тяжких. А с их адвокатами этот срок мог быть почти пожизненный. … У меня есть младшая сестрёнка. Ей сейчас пятнадцать, она учится в закрытой школе. Я присматриваю за ней после гибели наших родителей. … Мне нельзя было в тюрьму. … Это было трудное время. После того, как меня три дня продержали в подвале, подвергнув пыткам, по приказу ублюдков с голубой кровью, я пошел на соглашение. Из-за Моники. Я был нужен своей сестре. Мне выставили огромную сумму долга, который я могу гасить выполненной работой по их расценкам или ежемесячными взносами на счёт. Мне расписали долг на пятьдесят лет, в надежде, что меня убьют гораздо раньше. Когда нужная ежемесячная сумма не набирается — я соглашаюсь на их заказы. Именно в этом и состоит их интерес. Захват объектов, зачистка точек, ликвидация. Если я нарушу условия договора — тут же окажусь на нарах. Я стал наёмником на цепи. Эти люди опасны, Ава. В их руках сосредоточено слишком много власти и денег. Эти твари неприкосновенны, потому что они сраные аристократы. Поэтому я пришёл в ужас, когда узнал, что ты тоже относишься к их кругу. Так что парень из меня никудышний. Если бы ты была обычной девушкой, можно было попытаться, не говоря тебе правду, как-то сводить концы с концами. Но ты внучка герцогини. Нам не позволят быть вместе. Да я и не стану рисковать тобой. Как и принимать твою помощь. Поэтому нам лучше расстаться. Это будет разумно и правильно. Прости. Я корю себя за ту слабость, когда пришёл к тебе той ночью, после нашей встречи в баре. Я не должен был.

— И кто же нам не позволит? — совершенно спокойно спрашиваю я.

— Ава, перестань, ты прекрасно понимаешь кто! — вскочил на ноги Киран, заметавшись по кухне. — Я вчера целый день собирался духом порвать с девушкой, которая зацепила меня настолько сильно, что я впервые решил пойти на риск, видимо отупев от эмоций. Сначала я хотел исчезнуть без следа и объяснений. Затем решил, что ты заслуживаешь узнать причину, поэтому и явился … попрощаться.

— Это всё? Это единственная причина из-за чего мы не можем продолжать наши отношения?

— А ты считаешь её слишком незначительной, моё солнышко? Я не твоего круга, я не смогу обеспечивать семью, поэтом не смогу взять в жёны, но от тебя я не приму ни пенни. На кой чёрт я тебе сдался? Тебе нужна ровня, иначе ничего не выйдет! Я наёмник, Ава, и эти люди держат за яйца не только меня, но и всю венценосную семью. На них нет управы. Я совершил ошибку и теперь за неё расплачиваюсь. И тебе я рассказываю об этом лишь потому, чтобы ты не жалела, отпуская меня.

— А что, если я скажу тебе, что можно вернуть долг, больше не внося ни единого фунта, и не берясь за грязную работу? И при этом остаться на свободе.

— Это невозможно, — опешил Киран. — Ты вообще слышишь о чём я тебе толкую? Я не хочу, чтобы ты была к этому причастна, чтобы даже близко не стояла, не то чтобы вмешивалась! Если бы был способ повлиять на эту ситуацию — за два года я бы уже разнюхал все лазейки! Перед ними весь Скотленд-Ярд ходит на цыпочках! Эти люди подпольно владеют Британией! А ты значит, знаешь решение этого вопроса?

— Тебе придётся мне довериться, солдат. Ты сможешь рискнуть ради меня?

— Я бы ради тебя не задумываясь купил билет в ад, но я не позволю рисковать тебе. Даже не проси. Пожалуйста, не проси меня об этом, — опустившись на пол, Киран обнял мои колени.

— Мне и не нужно, — с нежностью глажу его по щетинистой щеке. — Потому что у меня есть ещё один секрет.

Глава 13

Не умею я жить …на меньшее…

Что ты смотришь в глаза…так пристально?

Я хочу быть … последней женщиной…

Я хочу быть твоей…единственной…

— Ещё секреты? …А с виду и не с кажешь, — с горькой иронией хмыкает Киран. — Ава, милая, я хочу, чтобы ты поняла меня правильно, — продолжая сидеть у моих ног, Киран берёт в свои большие ладони мои, по сравнению с ним, миниатюрные. — Я поделился с тобой, только чтобы добиться понимания, чтобы не исчезнуть из твоей жизни очередным уродом. Но женщина не должна решать проблемы мужчины, всё должно быть как раз наоборот. Я сам влез в это дерьмо, это мой косяк и мне с ним разбираться…

— Ещё скажи, что в противном случае ты не будешь себя уважать! — перебиваю я его. — Давай вот без этого «ты женщина — поэтому твоё дело быть слабой, а я мужчина — моё дело быть сильным»! Если у меня получится тебе помочь, я помогу тебе по-человечески, а не как женщина. Такая формулировка пойдёт? Ты ничем не будешь мне обязан, даже встречаться, если, между нами, не заладится, я на тебя пожизненную кабалу вешать не собираюсь. Неужели ты сможешь терпеть себя и дальше, выполняя незаконные поручения, причиняя вред другим людям…

— Законопослушных граждан я не ликвидировал. Перед тем, как выполнить задание, я всегда проверял информацию, просто одни ублюдки защищали других, в основном это был криминалитет, — вспыхнул, оправдываясь Киран. Ещё бы, его это мучает, ох как терзает, потемневший взгляд тут же начал метаться. Видимо кошмары по этому поводу теперь для него частые гости. Потому что одно дело выполнять приказ старшего по званию, отдавая долг родине, и совсем другое дело, когда тебя используют ублюдки, которым всё дозволено.

— В душу ты им не заглядывал. Сложно судить, кто хуже, а кто лучше. Но в любом случае, тебя нужно вытаскивать. Пусть это будет ради твоей сестры, не ради тебя.

— Мою душу всё равно не спасти… — цедит он, играя желваками.

— О, спорный вопрос. Ну так как, сделаем это?

— Сначала я должен знать каким способом, — тяжело вздохнув, наконец, снова смотрит мне в глаза.

— И тогда ты подумаешь продолжим ли мы прощаться или замутим по серьёзному?

— Кажется, мы уже замутили по серьёзному, Ава. Я надеялся, что, когда ты узнаешь правду, ты сама меня прогонишь, … мне сложно … теперь отказаться. Как вообще можно потерять такую женщину? — смотрим безотрывно в глаза друг другу. Десять секунд, двадцать, лаская друг друга взглядом. Дальше противиться желанию поцеловаться просто нереально. Тянусь к нему, он стаскивает меня с табурета и устроившись у него на руках — отдаюсь власти этого обжигающего порыва.

Я влюбилась на фоне стресса и нехватки в моей прошлой семейной жизни настоящих чувств. Вот что случилось. Я втюрилась, потеряв голову. Какая же это сладкая мука. Теперь понятно, из-за чего в мире выстрадано столько поэм, картин и музыки. Любовь. Страшная сила. А когда тут ещё и целуются божественно! И не только. Как тут устоять? Хочу добавить ещё одно желание в свой список. Хочу, чтобы этот мужчина полюбил меня всем сердцем.

— Я бываю ужасной занудой, и это не единственное моё дурное качество. Но ты конечно же продолжай считать меня прелестью, — засмеялась я. — Так вот насчёт секрета, кроме ба у меня ещё есть дед.

— Ого, вот это тайна!

— Погодите ёрничать, мистер, дослушайте до конца. Тебе удобно так сидеть? В гостиной будет гораздо комфортнее. Изливать душу, сидя на полу в кухне? Как-то не вызывает торжественного трепета.

— Чтобы, оказавшись на диване, мы снова не заметили, как остались без одежды? Нет, уж, очаровашка, я не сдвинусь с места, пока не услышу, что ты задумала.

— Ну тогда слушай. Но без размытого вступления не обойтись. О моём происхождении не знает ни мой бывший муж, ни мои друзья, ни коллеги. Я сама узнала, когда мне исполнилось десять. Мой отец, кстати, единственный сын Маргарет Графтон, и он отказался от титула и наследства из-за большой любви к моей маме, обычной девушке да к тому же ещё и эмигрантке. Чуть позже, где-то в четырнадцать я узнала полную версию о нашей семье. О том, что кроме несносной бабули у меня есть ещё и более ужасный дедуля. С ба я стала общаться втихаря, скрывая это от родителей. Не хотелось расстраивать и портить отношения из-за их дурацких обид и принципов, ведь это были не мои принципы, у меня свои тараканы. А когда в шестнадцать я разыскала деда, я стала скрывать это и от ба, и от родителей. Такая вот сложная схема. Мой дед непростой человек. Они с Маргарет расстались с большим скандалом, там зарыта грандиозная личная трагедия. Папе было тогда года три. Поэтому ба так хотела, чтобы брак моего отца и мой были удачными, потому что её собственный брак потерпел катастрофу. Но замуж она больше так и не вышла. Ба была категорически против выбора моего отца, в последствии прекратив с ним всякое общение. Сложный характер, что тут скажешь, столько лишних и глупых страданий. В общем атмосфера была напряжённой, и чтобы не вызывать очередной взрыв — я скрывала своё общение с одним и с другим. Мой дед Трентон Бассет, не унаследовал титул своего отца, так как был четвёртым ребёнком в семье, но этот ушлый парень к тридцати годам уже заправлял Лондоном, подмяв под себя все букмекерские конторы, как официальные, так и подпольные. На этой почве он разбогател и обзавёлся кучей связей, он имеет отношение к масонам, он кузен Папы Римского, а ещё его называют «тёмный пэр». Талант этого умного человека — предприимчивость. Он умножил свои капиталы и продолжает умножать. Но не это главное, его страсть — сбор информации, достоверной, пикантной, компрометирующей сильных мира сего и людей рангом пониже. Информации, которую люди желали бы уничтожить, лишь бы она не просочилась в свет. За которую они готовы сделать что угодно и отвалить любые деньги. Информация, с помощью которой можно прижучить абсолютно любого. Тебе нужно только назвать мне имена этих людей. Если они такие, какими ты их описываешь, у деда точно на них имеется компромат.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Охренеть просто. Очаровашка, это точно все твои тайны? Или найдётся ещё парочка, чтобы уже добить меня окончательно?  — потрясённо качает головой Киран. — Угораздило же меня номером ошибиться. … И ты уверена, что он так просто тебе поможет?

— Да, если я попрошу. Подходит такой план?

Конечно же я не скажу ему, что собралась истратить одну из двух возможностей, представленных мне Трентоном Бассетом, моим престранным дедом, человеком с комплексом бога, который сказал мне однажды: «У меня всего лишь две руки, и если ты обратишься ко мне за помощью, я смогу помочь тебе лишь дважды. Один раз, и это будет левая рука, я решу проблему на твоих условиях. Второй раз, правая рука, я решу проблему, но тебе придётся выполнить уже мои условия». До этого дня я ничего у него не просила, и вот теперь я хочу, чтобы он решил мою проблему на моих условиях. Вот уже шестнадцать лет я вижусь с ним раз в году, после Рождества. Со мной заранее оговаривают день, время и место, обычно это одна из неприметных парковок. Приезжает охрана, меня обыскивают, делают укол, после чего я просыпаюсь где-то очень далеко от Великобритании, точно даже не знаю где. К Трентону Бассету невозможно подобраться незамеченным, его пытаются выследить и уничтожить уже давно, но мой дед везунчик, а ещё он повёрнут на собственной безопасности, так что я очень даже рада, что вижусь с ним не так часто.

Открываю электронную почту, и отправляю письмо на почтовый ящик со смешным называнием «чокнутый дятел». Текст письма весьма лаконичный — «Нужна помощь левой руки». Почту деда ежедневно обрабатывают и ему обязательно передадут дословно.

— Назови мне имена. Я запомню и передам при личной встрече. Обычно мне сообщают, когда меня заберут и когда доставят обратно, так что я могу пропасть на сутки. Если что дождись, и не вздумай исчезнуть.

Киран, мрачный, как погода за окном, называет мне имена, играя желваками и стискивая кулаки. Всего лишь две фамилии, от которых зависит его жизнь.

— Такой человек, как твой дед, видимо, живёт в неприступном бункере. Там точно к тебе хорошо относятся? Потому что мне не по себе, Ава, — Киран слегка стучит кулаком по стене, затем на пару секунд прячет лицо в ладонях. Он нервничает. Его собственное бессилие его бесит. Это нешуточно давит на его мужское эго, и, видимо, он сдерживается только лишь из-за моего присутствия. — Я кретин. … Не нужно было тебя в это втягивать.

— Хватит уже метать икру. Киран, так было нужно. Если ты посылал запросы по вселенную, то я твой ответ. У меня был выбор, и я сама захотела в это втянуться. Подождём сообщения. А сейчас …я хочу пиццу. Ты знаешь, что когда случился тот сбой связи и ты по ошибке попал ко мне, я пыталась заказать себе пиццу, но из-за какого-то дотошного придурка так ничего и не вышло. В тот день я уснула злая и голодная, — улыбаюсь, глядя, как он подходит ко мне ближе, как меняется его лицо, когда он смотрит на меня. Какая же у него пленительная улыбка! А глаза, эти малахитовые топи! Я тону и вязну в этой искрящейся теплоте и нежности. Боже в этого мужчину сложно не влюбиться. У меня не было шансов пройти мимо. Он либо моё наказание за грехи, либо моя награда. Моя подруга Тринити называет это одним словом — карма. Правда, она видит эту самую карму даже когда порежет палец на кухне или пропустит любимый сериал.

— Тогда с меня самая большая и самая вкусная пицца каждый год именно в этот день. Будет нашей маленькой традицией «извинения дотошного придурка». Ну и сегодня само собой. Я закажу. Знаю место, пальчики оближешь, — сделав заказ, продолжая обнимать меня одной рукой, Киран задумался, заметно посерьёзнев. — Почему твой дед не позаботился о твоей безопасности? Ведь этого человека можно прижать, шантажируя жизнью его внучки?

— Хочешь попытаться? — хмыкаю я. — Тогда, боюсь, долго ты не протянешь.

— Нет же, дурёха, я просто волнуюсь. Почему ты такая язва? — всё, засопел, нахмурился. Сердится.

— Во-первых, личная информация скрыта, о наших родственных связях сложно узнать. Во-вторых, даже если это раскопают, любой, кто посмеет меня выкрасть и шантажировать Трентона Бассета — однозначно умрёт. Получит выкуп и его ликвидируют. Из-под земли достанут, так, по крайней мере, мне объяснил мой дед. Он очень стрёмный, хоть и старый. Я сама его боюсь. И, в-третьих, ты такой лапочка, когда ворчишь, я даже слюной начинаю давиться, — дальше я визжу, потому что, схватив меня с диким рычанием, Киран повалил меня на диван, принявшись щипать, тискать и щекотать, пока … кто-то вежливо не откашлялся позади нас. И это при закрытой на ключ входной двери.

Меня поразила реакция Кирана — мгновенно перевернувшись и закрыв меня собой он выхватил пистолет. Оказывается, при нём было оружие. Спрашивается, зачем он притащил эту штуку в мой дом? Не люблю оружие. Не умею с ним обращаться и откровенно боюсь.

— Миссис Спенсер? Нас прислали удостовериться, что вы находитесь в безопасности. Вы можете мне это подтвердить? — произнёс спокойный, чужой голос и мне пришлось выползти из-за спины Кирана. Трое вооружённых спецназовцев держат Кирана на мушке. Ещё один в штатском, с любопытством нас рассматривает.

— Кто вы такие и как попали в мою квартиру?! Опустите чёртово оружие, потому что с вашим появлением я больше не чувствую себя в этой самой безопасности! Отвечать быстро и содержательно! — шиплю я. Всё, плакала моя пицца. Снова.

— Деять минут назад вы отправили письмо…

— Я похожа на идотку? — оружия никто не опускает, ни Карин, ни эти ребята.

Тип в штатском понимающе кивает:

— Тогда вам лучше взять телефон и ответить.

— Да? — схватила я задрожавший мобильный.

— Эвелин, — когда дед произносит моё имя, кажется, что градус в помещении тут же падает. — Вкратце суть дела.

— Только не под прицелом твоих людей! — как по мановению волшебной палочки, спецназовцы опускают оружие, и я выкладываю свою просьбу, но пока без подробностей.

— Где сейчас этот парень?

— Рядом со мной.

— Тогда вам лучше явиться для личной беседы. Сегодня! — приказывает мне ледяной тон.

— У меня завтра встреча с адвокатом, я не могу сегодня, — чуть не плача, бросаю я в трубку, понимая, что пока нас доставят в секретную резиденцию моего деда, а потом вернут обратно, пройдёт не меньше суток. Вот же блин!

— Значит, решение о твоём разводе придётся перенести!

— Ты и об этом знаешь?

— Это такая шутка, девочка? Я знаю о своей внучке абсолютно всё, даже как звать твоего уродливого пса. Прибывшая группа вас сопроводит! — и несносный старик отключился, передав нас в руки этой группе захвата.

— Мы едем в гости к деду, — вздыхаю я, коснувшись напряженного плеча Кирана. — Мне нужно сделать один звонок. Упросить соседа присмотреть за собакой. И … съесть пиццу. Именно в таком порядке, — бросаю взгляд на натасканную шестёрку деда. — А потом мы прокатимся. Просьба ждать нас внизу.

— Командовать всё-таки у тебя в крови, — дождавшись, когда наши «гости» ушли, произнёс Киран, окинув меня изучающим взглядом, словно он что-то проглядел. — Вылитый капрал в юбке. Заставила вздрогнуть четырёх мужиков и меня в том числе. Такая маленькая, такая изящная и курносая, но такая опасная, — и не понятно, то ли он говорит всерьёз, то ли прикалывается.

— Не поверишь, это во мне недавно проклюнулось, буквально на днях. До этого я изображала из себя совершенно порядочную леди, спокойную, сдержанную, послушную.  Появление некоего принца разбудило дракона.

— Ты хотела сказать принцессу?

— Нет, принцесса я для тебя, а для остальных дракон, — висну я на нём, поймав его губы, увлекаюсь, и еле нахожу силы, чтобы оторваться. Нельзя отступать от намеченного плана. Звоню Эндрю и без объяснений сообщаю, что наша встреча с адвокатами моего мужа переносится на два дня. Затем, подхватываю Шмеля и бегу наверх к Арчи. Хоть бы он был дома!

— Всего на два дня! Мне нужно срочно уехать! — сую я пса, открывшему мне дверь верзиле. — Договорились?

Арчи кивает. Шмель в шоке, но что поделать. Забавно они будет смотреться на прогулке — великан и мохнатый пуфик с глазками.

Возвращаюсь, и чувствую аромат пиццы. Киран уже открыл коробку. Достаю два бокала и молча наливаю нам немного вина. Я не хочу спешить. В конце концов, я хочу съесть эту чёртову пиццу в компании с парнем, который изменил мою жизнь.

-  За тебя! За девушку, которая настойчиво зарисовала мою чёрную полосу белым, — произносит Киран, поднимая бокал.

Глава 14

Подойду я к обрыву крутому

Стану падать, поймать успеешь?

Ну а если уеду — напишешь?

Я хочу быть с тобой долго. Очень долго…

Всю жизнь, понимаешь?

Вот уже шестнадцать лет, раз в году, я прохожу подобную процедуру. И каждый раз комната незнакомая, но рядом на тумбочке обязательно стоит стакан с водой и таблетка от головной боли. Если бы ещё узнать, что за дрянь мне вкололи, потому голова действительно шумит. После душ. И всегда в наличии есть сменная одежда и бельё. За моими размерами и вкусами всегда следят. Иногда мне кажется, что он знает обо мне каждую мелочь. Обычно, когда я спускаюсь, нахожу его в гостиной или в кабинете сидящим в кресле за столом или у камина. … Сегодня я застала деда стоящим у окна, задумчиво созерцающего даль до самых океанских волн.

— Сегодня ветрено. Погода дрянь, не поплаваешь вдоволь, — произнёс он, не оборачиваясь. — Здравствуй, Эвелин. Как самочувствие?

— Привет. Нормально. А где Киран?

— Отправили подышать свежим воздухом. Его специально разбудили чуть раньше, чтобы я смог спокойно и обстоятельно с ним побеседовать. Теперь я намерен серьёзно поговорить с тобой. … Скажу сразу, я разочарован, Ава! — удостоили меня тяжёлым взглядом.

— Меня это не удивляет. Здесь вы с ба заодно, — вздохнула я, присаживаясь. Чувствую, это надолго. — Всем или чем-то конкретным?

— Я полагал, что ты просто развлечёшься с этим парнем, развеешься после случившегося с Ирвином. Кстати, этот журналистишка никогда не был тебя достоин, мерзкий и скользкий, я всё ждал, когда же ты заметишь и поставишь точку. Потому что умение ставить точки — это у нас семейное. Но ты настолько увлеклась парнем из трейлера, что сдуру, не зная человека, решила вдруг поставить на кон свою жизнь! … Секс — это ещё не любовь, дитя моё, а сострадание никогда не приносит выгоды.

— Говорят, чтобы влюбиться, человеку достаточно всего лишь семнадцать секунд, поэтому не советую браться судить любовь это или нет.  И мой пёс вовсе не уродлив, чтоб ты знал. Так ты поможешь или нет? — нервно заламываю я пальцы, тру стынущие ладони, но голову держу гордо, хотя мне всегда неуютно в присутствии этого сурового человека.

— Решать тебе. Но вначале, я тебе кое-что растолкую.

Трентон Бассет в свои семьдесят семь ещё моложав и подтянут, потому что не ленится заниматься своим здоровьем и не скупится раскошеливаться на себя драгоценного. Мой папа был его копией. И теперь глядя в эти пронзительные голобые глаза я вижу отца. Правда, папа никогда не был со мной так строг. Дед сегодня явно не в духе, даже в нашу первую с ним встречу он не был таким надутым.

— Этот парень вляпался по полной. Людей, которым он сейчас принадлежит с потрохами, к ногтю так просто не прижмёшь. Я уже однажды пытался свести счёты с подобными субъектами и жестоко за это поплатился. Тогда я потерял сына. Впоследствии я стал ещё более осторожней и умнее, и того, что осталось от Генри я не потеряю.

— Мои родители погибли в автомобильной аварии, папа не справился с управлением на скользкой дороге, — возразила я, покрывшись мурашками с ног до головы. От ужаса. Судя по тому, как смотрел на меня дед — я поняла его правильно. — Моих … родителей убили? Из-за тебя? … Как … мне же сказали что…

— Это была официальная версия. Что ещё могли сказать двадцатилетней девчонке? Маргарет знает правду. И её хватит удар, если ты ей расскажешь, что общаешься со мной. Авария была подстроена. Да, это случилось из-за меня, за то, что я полез куда не следует, и меня наказали. Но с тех пор каждый день я напоминаю себе зачем я теперь живу — я берегу девочку моего Генри. За тобой присматривали постоянно и ненавязчиво. Люди, лишившие меня сына — мертвы, я всё-таки с ними разобрался. Но повторной ошибки я больше не допущу. Ситуация такова, Эвелин, что действовать придётся обеими руками и левой, и правой. Ведь речь уже не только о тебе, дело касается многих жизней. Поэтому, если ты решишь принять мою помощь — тебе придётся пойти со мной на сделку. Условия поменялись, дитя моё.

— Выкладывай, что ещё за условие, — обречённо вздохнула я, пытаясь осознать, что мои родители всё ещё могли быть живы. И снова тайны. От меня опять скрыли факты! Как же меня бесит, что мы все друг от друга что-то прячем, умалчиваем, меняем темы! Надоело!

— На самом деле у тебя будет выбор. Варианта два. Первый — ты навсегда расстаёшься с Кираном, он продолжает болтаться в своём дерьме, пока его не убьют или не отправят в тюрьму за ненадобностью. Но ты вернёшься к прежней спокойной комфортной жизни. Размеренной и безопасной. Примешь титул, познакомишься с достойным мужчиной, создашь семью, родишь ребёнка. Я бы очень хотел, чтобы ты выбрала этот вариант. Потому что парню из трейлера ты ничем не обязана. Его ошибка — его проблема, он теперь вещь своих хозяев, он фактически живёт авансом. А у тебя впереди полная, долгая, насыщенная жизнь. Путешествия, достаток, исполнение желаний.

— Прям сказка, — скривившись, язвлю я. — Я бы хотела услышать второй вариант. Тот, который наверняка убийственный и жуткий. Прошу, Трентон, не пощади, распиши во всех подробностях.

— Жутко то, что ты всё ещё пребываешь в этой романтической эйфории и не осознаёшь серьёзности положения вещей, — ворчит дед, хмуря брови. -  Второй вариант заключается в следующем. Я помогу Кирану вырваться из лап людей, фамилии которых вслух лучше не произносить. Я его выкуплю, и он станет моей вещью. Вернее твоей, он будет должен пожизненно служить твоей семье. Сначала телохранителем, затем, когда годы возьмут своё и сноровка будет уже не та — водителем, а после дворецким или садовником, уже не важно. Он будет должен не тебе, а мне, и за этим проследят мои доверенные люди, которые останутся после моей смерти. Что касается тебя, жертва, которую ты должна будешь заплатить ради спасения своего любовника — ты выйдешь замуж за человека, на которого я тебе укажу, — с каждым его словом я начинаю задыхаться, на фоне шока у меня начинается приступ истерической астмы, я отрицательно мотаю головой и не могу вздохнуть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Дед ловко обхватывает меня сзади руками и пару раз с силой надавливает в область солнечного сплетения, затем, не церемонясь, начинает массировать мне за ушами только ему известные точки, о которых он узнал от тибетских монахов. Дышать может и стало легче, но паника никуда не делась!

— Может, тебе напомнить, в каком году отменили рабство? Ты не можешь владеть человеком, словно он вещь! Я ведь думала, что ты можешь помочь! Это не приемлемые условия! И я не выйду за какого-то типа по твоему капризу!

— В мире, о котором ты не знаешь, Эвелин, рабство так и не отменили. Я сказал, что могу помочь, я выкуплю долг Кирана, у его бывших хозяев к нему больше не будет никаких претензий, он будет жить относительно спокойно, возможно долго и даже счастливо, каждый день находясь рядом с тобой, служа нашей семье. Чем не выход? Он даже зарплату будет получать. Но при этом ты станешь женой Джорджа Олкота, что правда ненадолго, потому что Джордж серьёзно болен. Мне продолжать? Эвелин, ты возьмёшь себя в руки или нет? — бросил дед, глядя на то, как я вскочила и мечусь по комнате.

— Да, чёрт побери, продолжай!

— Джордж аристократ, его семья в своё время переехала в Америку. Ему сорок и вот уже два года он борется с раком. У Джорджа есть двенадцатилетняя дочь, которую он воспитывал сам. А ещё у Джорджа огромное состояние, которое перейдёт его дочери, но ему бы не хотелось, чтобы деньгами распоряжалась его бывшая жена, которая тут же объявится на горизонте, став опекуном девочки. Поэтому ему нужна законная супруга, которая удочерит девочку, ему нужен надёжный человек, которому он сможет доверять, а моей протеже он сможет доверять на все сто, потому что моё мнение для него ценно. Он хочет уйти спокойно и чтоб у его дочери осталась семья. Я очень обязан его ныне покойной матери, я дал ей слово, что позабочусь о её родных. И это слово я намерен сдержать. Поэтому у меня есть интерес собрать вас в кучу, чтобы за вами было удобнее присматривать. Но тогда, тебе придётся перебраться в штаты, ты лишишься своей работы, придётся оставить друзей, квартиру и …Маргарет. Тебе придётся выйти замуж не нелюбимого человека, спать с ним не обязательно, а вот правила пристойности в обществе соблюдать придётся, сколько ему не будет отпущено. Тебе придётся принять чужого ребёнка и найти общий язык с девочкой, а затем разумно распорядиться её деньгами и нести ответственность до её совершеннолетия. … Согласна ли ты настолько изменить свою жизнь и пойти на такие жертвы ради парня, которого ты почти не знаешь? — прожигает меня пристальный и безжалостный взгляд голубых глаз, в то время как я сижу и размазываю по щекам слёзы.

Честно? Я не знаю, готова ли я. … Я в ужасе. Не верю, что это происходит со мной. Не вмещается в понимании. Сердце и разум рвутся на части по-своему и отдельно друг от друга.

— Мне нужно подумать, — шепчу я. — Сколько у меня есть времени?

— От силы пару часов, не больше. Но будет лучше, если ты примешь решение как можно быстрее.

— Хочу увидеть Кирана.

— Тебя проводят.

Пока я следую за охранником мысли мечутся в сплошном хаусе, ветер настойчиво треплет мои волосы, нахально бросая мне пряди на лицо, ноги стали тяжёлыми, я словно сгорбилась от груза предстоящего выбора.

— Нет, я пока понаблюдаю за ним издалека, — подаю я знак охраннику, и наблюдаю за Кираном со стороны. Как он ходит по берегу, как хватает обломки ракушек и швыряет их в воду, как засунув руки в карманы задумчиво смотрит на беспокойный океан. Интересно, дед ему тоже расписал варианты? … Я не знаю, как быть. Мне страшно.

Но, с другой стороны, эта упрямая совесть и чуткая душа…

Пусть это ещё не любовь, пусть не настоящая близость, но как я теперь смогу спокойно пить утренний кофе, улыбаться прохожим, перепрыгивая со Шмелём через лужи, заводить новые знакомства, спать с другим мужчиной, зная, что я бросила человека в беде? Что где-то там его жизнью распоряжаются какие-то отморозки, и он копит деньги чтобы отдавать долг или берёт в руки снайперскую винтовку, чтобы за копейки оборвать чью-то жизнь, лишь бы выжить самому. Как я смогу смотреть на себя в зеркало, не вспоминая его поцелуи и спокойно спать по ночам? Это же всё равно, что принести домой замёрзшего голодного котёнка, а через пару дней выбросить его снова. Это всё равно, что, удержав человека над пропастью, намеренно отпустить его руку, хотя можно втащить его на безопасный уступ. Это значит стать равнодушной, холодной и пустой. А я не такая. И я никогда не была трусихой. Хотя и дурой тоже не была.

Что же мне делать? Я не представляю, во что может превратиться моя жизнь! И как это скажется на наших отношениях, если они вообще сохраняться. Я буду видеть его каждый день, могу улыбаться ему, касаться, узнавать его ближе. … Но я буду женой другого мужчины, чью дочь мне придётся воспитывать и отвечать за неё до её совершеннолетия. Киран меня возненавидит! А я возненавижу себя, если приму первый вариант!

Нахожу в себе силы и бреду в сторону мечущегося по влажному песку Кирана. Заметив меня, он застыл, напряжённо всматриваясь в моё лицо, пытаясь понять, что же случится дальше. Чем ближе я к нему подхожу, тем легче мне становится, а когда я его обнимаю — и вовсе отлегло.

— Привет, — шепчу я, спрятавшись у него на груди.

— Кто ты, лохматая женщина? — прижимает меня к себе. Как я смогу обойтись без его дурацких шуток? Задираю голову, подставляя лицо для поцелуя.

— Солёный, — ворчу я.

— Я рыдал и умывался слезами, — хмыкает Киран. Хорохорится, делает вид, что всё здорово, как и должно быть.

— Не правда, ты плавал. … Он рассказал тебе о двух вариантах? — осторожно спрашиваю, одновременно пытаясь поймать его взгляд.

— Да. Тут даже нечего выбирать. Я изначально хотел проститься с тобой. Старик недоволен, что я тебя во всё это посвятил. А он у тебя знает много крепких словечек, мои уши дед не щадил. Эй, очаровашка, — поддевает мой подбородок, чтобы я не отводила взгляд. — Я же говорил, что отношения это не для меня. Не грусти, как-то справлюсь. А вот ты заслуживаешь лучшей жизни. Поэтому давай по-взрослому признаем, что у нас просто нет шансов и отпустим друг друга.

— И ты ни капли не будешь по мне скучать?

— Ава, — мотнул головой Киран, теперь уже он не смотрит мне в глаза, играя желваками. Ему хреново, как и мне, но он держится лучше. — Не в этом дело. Ты же знаешь. Не усугубляй, прошу. И так … не просто. Трентон сказал, что мы вылетим обратно уже сегодня. Нужно прощаться. Я хочу, чтобы ты ценила свою жизнь. Не забывай улыбаться — у тебя обалденная улыбка. Больше не приставай к мутным типам в баре, никогда не ведись на красавчиков. Лучше охмури того рыжего, но только не адвоката. И позволяй Шмелю спать на диване, должна же быть у собаки хоть какая-то радость в жизни. И думай обо мне только как о придурке, который однажды ошибся номером, потому что так оно и было. Прости меня, Эвелин.

— Ладно, — всхлипнула я, — вытерев слёзы. — И ты прости меня, Киран. Пойдём, дед ждёт моего решения. Не будем откладывать, иначе, ещё немного и я спячу.

— И каков будет твой ответ? — попивая свой любимый китайский час, смерил меня дед внимательным взглядом. И судя по выражению этих глаз — он уже знал, что я отвечу.

— Я выбираю второй вариант!

— Что??! Ава, нет, не смей! — возмущенно рявкнул Киран у меня за спиной, — Я этого не хочу!

— Ведь я сказала, что вытащу тебя. Ошибившись номером, ты изменил мою жизнь, Киран, и она уже не может вернуться в прежнее русло. Мы справимся. Это лучше, чем оставаться на цепи у нелюдей. Я уже всё решила. Твою сестру мы заберём с собой. Я не переступаю через людей в беде, уж такая я есть, смирись.

— Даже не з наю парень, завидовать мне тебе или сочувствовать, — хмыкнул дед. — Считай, что ты больше ничего не должен тем людям, теперь твоей целью будет защищать и оберегать мою внучку. Я всё подготовлю для вашего переезда.

— В моём списке желаний, как раз значились путешествия, — выдавила я, не спуская глаз с мучающегося в смятении Кирана. — Просто будь рядом, — сжала я его руку.

Глава 15

Я ответа боюсь, знаешь…

Ты ответь мне, но только молча,

Ты глазами ответь, любишь?

Если да, то тогда обещаю

Что ты самым счастливым будешь!

— Переубедить, снова попытаться призвать тебя к голосу разума, умолять, у меня, я так понимаю, уже не получится? — растирает себе висок Киран. Бедняжка, я довела его до мигрени.

— Не-а, идея, что ты будешь со мной постоянно — показалась мне интересной, — отважно отвечаю я, нацепив на лицо самую задорную улыбку.

— Вот только меня не забавляет тот факт, что ты станешь чужой женой! — рявкает Киран, сердито играя желваками.

— Брак будет фиктивным. Ведь так? — мой взгляд тут же взметнулся на деда, который прищурившись, всё это время наблюдает за нашей небольшой перепалкой. — Что ты скажешь этому Джорджу насчёт меня? Ему ведь будет любопытно, с какого перепугу я вдруг согласилась присматривать за умирающим парнем?

— Я не стану посвящать его в пикантные детали, скажу лишь, что моя внучка делает мне одолжение. Но выставлять открыто свои личные отношения с твоим телохранителем ни перед Джорджем, ни перед окружающими, думаю, не стоит. Репутация важна, Эвелин. Она ещё может сыграть свою роль и позволит на себя опереться. Твоё окончательное и взвешенное решение второй вариант? — ещё раз уточняет дед. — Мне нужны данные о твоей сестре, чтобы подготовить документы и для неё тоже, — переводит он свой взгляд на Кирана после моего утвердительного кивка, делая пометки в личный блокнот своим размашистым почерком.

— Ты лукавил, старый чёрт, когда говорил, что надеешься, что я выберу первый вариант. Наблюдая за мной все эти годы, ты изучил меня, поэтому знаешь, как облупленную. Ты был уверен, что я выберу именно этот расклад, — выдаю я вслух. Откопав в себе бесстрашие, Ава, будь бесстрашной уже до конца. — В этом скрыта ещё какая-то выгода, верно? Снова деньги? — но я уже и без его ответа догадываюсь, что возможно, суммы, предложенной этим самым Джорджем, вполне хватит, чтобы откупить Кирана, и дед не потратит из своих сбережений ни копейки. Он будто выгодно сыграл на бирже. И слово сдержит, и мне поможет без напряга. И бабуле насолит моим вынужденным переездом. И выходит, что мой будущий фиктивный муж оплатил моего пожизненного телохранителя тире любовника. Жесть. Вот вам и игры сильных мира сего.

— Я действительно знаю тебя даже лучше, чем ты, Эвелин. И ты поступила правильно. Ты поступила, как сильная женщина. И поступишь правильно ещё не раз, позволяя мне гордится тобой. Благородная, гордая, великодушная. В тебе говорит голос нашей крови, в тебе он отозвался самыми лучшими качествами, — мой обычно немногословный суровый дед поражает меня этим своим одобрением и комплиментами до глубины души, обезоружив все мои возмущения одним махом. За сегодня он сказал мне больше, чем за шестнадцать лет вместе взятых.

…Нас привели в чувство в фургоне рядом с домом, поднимать в мою квартиру наши бесчувственные тела охранники не рискнули. Но состояние разбитости и сонливости не отпускало, еле добравшись до кровати, я рухнула на неё, как подкошенная. И проснулась оттого, что меня кто-то настойчиво теребит за плечо.

— Ничего не выйдет, очаровашка, впасть в спячку не удастся. Уже утро и у тебя на сегодня назначена встреча с адвокатом, — чертовски приятно просыпаясь,  слышать его голос.

— Ты ещё и секретарём моим заделался что ли? — нащупываю его, не открывая глаз. Тяну за руку, и в итоге уютно устраиваюсь котёнком в его объятьях. Мне нравится его большое крепкое тело, его запах, его тепло. Чувствую, что таю. — Полежи со мной немножко, самую малость, чуть-чуточку.

— Твой телефон постоянно об этом напоминает. И да, теперь в мои обязанности входит следить за твоим графиком.

— И даже вот это?! — моментально проснулась я, имея в виду наши нежные зажимания. — Интересно, секс — это тоже обязанность или это уже домогательства с моей стороны?! А то, знаешь ли, как-то не хочется навязываться! — нервно вырвавшись, из попытавшихся удержать меня рук, несусь в ванную. Нервы из-за сложившейся ситуации оголены и легко воспламеняемы, душ должен привести меня в чувство. Но Киран не отстаёт. Только я оказалась под струями воды — его обнажённое тело возникло рядом со мной, моментально прижав меня к стене.

— Тогда мне стоит пояснить, — сжав одной своей ручищей мои запястья у меня над головой, тихо рычит Киран. Вторая его рука настойчиво и по-хозяйски уже скользнула мне между ног. — Трахать тебя, моё солнышко, это моё удовольствие, от которого я не собираюсь отказываться. Это очень личное. В такие моменты ты мне не хозяйка, крошка, — приподняв меня, он вошел одним толчком, и я задохнулась от ощущений. — В такие моменты, как сейчас, ты моя женщина, а я твой мужчина. Я могу сделать это медленно, могу жёстко и быстро, а могу заставить умолять меня об этом, — целуя меня и шепча, Киран продолжает двигаться, сводя меня с ума это своей бесстыжей страстью, этим своим первобытным доминированием сильного самца. — Ты ведь чувствуешь сейчас, что принадлежишь мне? Я вот чувствую, что ты моя, как ты сжимаешь мой член, как хочешь меня. Ты ведь хочешь меня, Эвелин? Скажи это вслух!

— Я хочу тебя, — застонала я, потому что он остановился.

— Вот видишь, можно ведь и без психов. Потому что наши отношения подразумевают секс. Мы ведь в отношениях, очаровашка? — ритм толчков нарастает, а ещё этот его сексуальный шёпот, и я взрываюсь, кончаю первой, вызывая этим его довольную усмешку. Ещё секунд десять и следом за мной от наслаждения стонет Киран, впившись пальцами в мою ягодицу. — Моя сладкая…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Конечно, я подготовил сразу несколько пакетов, — Эндрю сама учтивость. — Начнём, господа. Как я понимаю стороны претензий не имеют? Тогда нам нужно лишь подписать бумаги.

Я не смотрю на бывшего. Подписываю обе копии документов, сзади меня приятно греет взгляд Кирана, ощущая это, я улыбаюсь. Я свечусь.

Когда все пункты проработаны, ( а Эндрю знает, как правильно составлять бумаги, чтобы не было потом уже никаких оспариваний) и подписи поставлены и задний ход включить уже невозможно — я перевожу свой взгляд на уже официально бывшего мужа.

— Поздравляю, мистер Спенсер. Теперь вы абсолютно свободны. Желаю нам, чтобы в следующий раз мы сделали свой выбор правильно. Эндрю, мои бумаги на вступление в титул случайно не готовы? Чтобы уже всё одним махом. Было бы здорово.

— Случайно готовы, — улыбается мой адвокат, чертовски довольный собой.

— Какой ещё титул? — непонимающе хмурится Ирвин, не дойдя до выхода пару метров. Я киваю Эндрю, разрешая ему ответить вместо меня. Вот она вишенка на торте.

— Герцогини Графтон. Вы разве не в курсе, что ваша бывшая жена походит из аристократической семьи? — напускает он на себя удивлённый вид, упиваясь растерянным лицом Ирвина. — Нужно было лучше интересоваться женщиной, с которой вы прожили целых пять лет.

— Почему ты мне не рассказывала? — цедит Ирвин, которого тут же бросило в пот от волнения. Бедненький даже губонька верхняя задрожала.

— Как-то всё не было подходящего момента. Видно, чувствовала моя душа, — усмехаюсь я. — Но жить с богатой и нелюбимой женой всё равно было бы не так весело. Так что желаю удачи, Ирвин! — он сник прямо на глазах, возненавидев меня в этот самый момент.

— Чудесный день, Ава! А не отметить ли нам благополучный исход? Позволь, пригласить тебя на ужин, — ох, Эндрю, придётся разбить твои надежды.

— День и, правда, замечательный, но я, пожалуй, откажусь от приглашения. Простите, мистер Монтегрю, кажется, моё сердце уже занято, и я выхожу замуж, — награждаю его мягкой улыбкой, а он даже понятия не имеет, что я подразумеваю двух разных мужчин. Один находится позади мена, а второй … с ним мне только предстоит познакомиться.

Глава 16

Я в глазах твоих утону, можно?

Ведь в глазах твоих утонуть — счастье.

Подойду и скажу: «Здравствуй! Я люблю тебя»

Это сложно. Нет, не сложно, а трудно

Очень трудно любить, веришь?

— Тебя можно поздравить? Герцогиня Графтон, вы держались просто бесподобно! — не оговаривая некоторые моменты, Киран берёт на себя дополнительные обязанности. И мне это по душе, потому что я вижу в этом его заботу. Вот и сейчас, он по умолчанию уверенно садится за руль моей машины. Вот оно сплетение личного и делового. И что здорово — мы оба против чётких границ.

— Ага, — задумчиво уставилась я на свои пальцы, растирая безымянный на левой руке, там, где раньше было обручальное кольцо. Завладев моей рукой, Киран поднёс её к своим губам, по очереди целуя каждый пальчик, одновременно с этим глядя на дорогу.

— Мне не нравится, что ты загрустила, очаровашка. Что мне сделать? Только скажи.

— Поехали к ба. Я должна с ней поговорить, попытаться объяснить. Трентон подключит все свои связи и наши документы будут готовы в кратчайшие сроки, вплоть до того, что он тебе и покупателя на твой трейлер подыщет. Поэтому могу предположить, что у нас в запасе всего пара дней. А потом, здравствуй, Америка! … Тебе уже сообщили, когда приедет твоя сестра?

— Завтра, — Киран мрачнеет. Текущие проблемы снова подчёркивают ситуацию, в которую, как он думает, он меня втянул. И меня злит его чувство вины. — Моника сейчас в таком возрасте. … В общем, характер жуткий. Подростки — это маленькие чудовища. Заранее хочу извиниться за её грубости. … Как ты объяснишь её присутствие этому Джорджу?

— Скажу, что хобби у меня такое, девчонок опекать, — мрачно шучу в ответ. — Какая ему разница. Скажу, что присматриваю за сестрой друга. Предупреди её, чтобы не проболталась, кем вы друг другу приходитесь. Хотя бы первое время. И вообще, я планирую серьёзно поговорить с этим парнем. Он ведь не жену себе ищет, а приёмную мать для своей дочери. Я не хочу прятаться с тобой по углам. И прекрати себя мысленно казнить! Последний раз говорю — я не жалею, что таким образом мы спасли твою жизнь!

— Прикажете улыбаться, герцогиня? А хотите я спою?

— Ты самая сексуальная язва из всех, что я знаю, — бросаю в ответ, закусив губу, глядя, как в этих чертовски привлекательных глазах запрыгали бесики.

— Право, вы вгоняете меня в краску, — продолжает он нашу игру, — Слышать комплименты от такой женщины. Неловко спрашивать, но вас не смущают мои выпирающие спереди штаны? — обожаю его игривость. И влюбляюсь ещё сильнее.

— Нисколько не смущает. Наоборот, это будоражит моё воображение! — кусаю губы, чтобы не засмеяться. — Можно потрогать эту вашу неловкость?

— Я не могу вам этого позволить. Я должен отвечать за безопасность моей герцогини и за её удобства, а здесь слишком тесно. О, не нужно так обиженно сопеть. Но мне нравится ваше рвение.

— Изверг! — стону я.

— Не хочу, чтобы твоя бабуля что-нибудь заподозрила. Смятая одежда, небрежно собранные волосы, румянец, блеск в глазах, вычислит ведь за милую душу. Она у тебя как бульдог, давай не будем её злить раньше времени. Зато после я с удовольствием помогу тебе снять напряжение.

— Как же я тронута твоей заботой! — корчу ему рожицу, показав язык.

Нет ничего вкуснее чем, чувствовать… И именно рядом с Кираном во мне бурлит столько разных ощущений, он разбудил во мне мою женщину. И она бывает такой разной. То дерзкая хулиганка, то совсем юная и беззащитная, то сильная и жёстка, готовая пробивать стены. И я нравлюсь себе такой разной, такой настоящей. Такой живой.

— Вот так сюрприз без предупреждения! — встречает меня ба, недовольно поджимая губы. Но не оттого, что её внучка заявилась к ней так неожиданно, а, видимо, потому что Эндрю уже донёс ей мои слова. Чёртов адвокат!

— Знаю, сюрпризы ты не любишь. Зато я подписала бумаги и приняла титул. А вот с правнуком пока придётся подождать. Я приехала, серьёзно поговорить, Маргарет. Но для начала хочу представить тебе этого молодого человека. Знакомься, Киран Кэплер.

— С чего это вдруг я должна знакомиться с твоим телохранителем? — отреагировала ба на учтивый кивок Кирана.

— Потому что моим телохранителем его сделал Трентон Бассет, твой бывший муж и мой дед, — и я решаюсь рассказать ей правду, чтобы больше ничего не придумывать. Она имеет право знать. Даже если после этого она меня возненавидит и не захочет видеть.

Я выложила всё, как есть. Что давно общаюсь с дедом, как познакомилась с Кираном и какие условия мне поставил Трентон, чтобы проблема моего парня разрешилась благополучно.

Ба слушала молча, не глядя на меня, время от времени то поджимая губы, то вдруг начавшие дрожать руки. Она побледнела, и я впервые в жизни увидела в её глазах блеснувшие слёзы. Даже после того, как я закончила свой рассказ, Маргарет сидела и не шевелилась, уставившись в одну точку. Наверное, она чувствовала себя преданной, в который раз разочаровавшейся в близких людях, возможно, она злилась, считая меня дерзкой, неблагодарной и тупой.

— Прости, ба. За то, что скрывала правду — не хотела тебя травмировать. И за то, что сейчас не могу поступить иначе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Молодой человек, плесните-ка мне бренди, — наконец встрепенулась ба, повелительно зыркнув в сторону Кирана. — А теперь будьте любезны выйдите за дверь и оставьте меня с Эвелин наедине! — сунула она ему стакан обратно, осушив его одним махом. Бабуля у меня женщина крепкая, стойкая, почти пуленепробиваемая, как я погляжу.

— Эвелин, ты идиотка! Влюблённая дурочка! — зычно бросает она, как только Киран оставил нас одних. — Ну, позажимаетесь вы месяц другой, потом страсти улягутся и тебе останется чужой ребёнок и больной муж, семья, пусть она и фиктивная, но тебе придётся нею заниматься, решать проблемы, проявляя человеческое участие! Какого чёрта ты на себя это взвалила? Из-за его милой мордашки? О да, он бесспорно хорошенький, но что ты сделала со своей жизнью? Думаешь, он будет терпеливо ждать, пока ты будешь ухаживать за умирающим мужем? Может и будет, ведь ты же богата. А что потом, а? Когда ты выполнишь условия договора с этим монстром Трентоном, чтоб он сгорел в пекле, ты планируешь сожительствовать со своим водителем? Что он может тебе дать?

— Чувство лёгкости, нежность, любовь. Почему муж обязательно должен быть респектабельным, успешным, быть выше тебя по статусу или ровней, быть богаче, но не беднее? Что это за шаблоны? Почему нельзя просто быть счастливой? Почему ты сразу предполагаешь плохое и акцентируешься на этом? Почему бы не уцепиться за что-то позитивное, не отравляя себе жизнь?

— Потому что жизнь сложная штука, моя восторженная оптимистка.

— Смотря с какой стороны на неё смотреть.

— Ты свою испоганила с какой стороны не глянь!

— Я буду приезжать в гости, — произнесла я более примирительной интонацией.

— Даже не знаю, смогу ли я тебя простить и хочу ли я видеть тебя на своих похоронах. К Трентону будешь ездить в гости, к тому, кто сначала уничтожил твоего отца, а теперь помог тебе уничтожить свою жизнь!

— Ба…

— Оставь меня!

Киран ждал меня у крыльца. Я вышла к нему опустошённая, уставшая и потухшая, ба «умеет» заряжать верой в лучшее, хотя к чему-то подобному я и готовилась. Поэтому спустившись, просто прижимаюсь к нему, позволяя себя обнять. Я всё ещё не жалею и верю в себя.

— Давай я увезу тебя отсюда, моя отважная крошка, — целует он меня в макушку. — Сварю тебе какао и заставлю забыть о скользких мужьях, вредных бабках и прочей ерунде.

Моя хрупкая, беззащитная, согласная сегодня побыть слабой внутренняя женщина кивает. Так и быть спрячусь этим вечером за широкую спину парня с убойной харизмой, доверюсь этим знающим толк в ласке рукам и позволю о себе позаботится.

Напрягает то, что возле дома нас поджидают люди Трентона Бассета, а дед бы не присылал просто так свою охрану.

— Мистер Кэплер, у нас возникли проблемы с вашей сестрой. Узнав, что вы намерены забрать её с собой в Америку, Моника пыталась бежать. Мы отыскали её и вернули обратно в интернат. …Герцогиня, — при виде меня мужчины почтительно склонили головы. — Будет лучше, если вы сами поговорите с девочкой, здесь мы не уполномочены применять силу. Поэтому мы присмотрим за Эвелин, пока вы будете решать вопрос. С мистером Бассетом согласовано. Советую выезжать немедленно, чтобы успеть к дате вылета.

— Если нужно конечно же поезжай, разберись. Я буду в порядке. Один день я без тебя точно переживу, — отвечаю на вопросительно-встревоженный взгляд Кирана. И не теряя времени, мой красавчик прыгает снова за руль и срывается с места. М-да, придётся варить какао самой, а слабую женщину опять запихнуть подальше.

Но этот день не мог закончиться просто так. Только мне показалось, что вот сейчас я заберусь под одеяло и забудусь спасительным сном, чтобы завтра взглянуть на ситуацию свежим взглядом, как зазвонил телефон. И нужно ведь было послушать внутренний голос, который уговаривал меня не брать трубку.

— Почему ты от меня это скрывала? …А? Почему ты такая дрянь, Ава? — выдал мне слегка заплетающимся языком Ирвин. — Ты обошлась со мной очень некрасиво. Ты меня использовала…

— Ох, простите пожалуйста, как же я посмела обидеть такого замечательного, честного человека! В каком только не пойму месте я тебя использовала? А знаешь, что, сними об этом репортаж — «Все бывшие жёны — суки». Прогремишь на всю страну. Ты пьян и жалок, Ирвин! — бросила я трубку. Но этот идиот начал звонить снова и снова. Поэтому я с чистой совестью занесла его в чёрный список и телефон наконец замолк. И только моё уставшее тельце с благоговением потянулось к одеяльцу — как телефон снова ожил. Номер незнакомый, а я зла, как сто чертей на этого придурка. Звонит с чужого телефона. Сейчас я выскажу ему всё, что накипело.

— Послушай ты, алчный скот, у тебя больше нет права мне звонить! Ты ведёшь себя, как ничтожество, а я ненавижу слабаков! Мне противно от одной только мысли, что ты ко мне прикасался! Ты был никудышним мужем и репортёр ты тоже дерьмовый, фальшивый во всех смыслах! Тебе остаётся только намотать сопли на кулак и пойти поплакаться на груди у очередной подружки! И если ты не угомонишься, я сделаю так, что тебя вышвырнут с твоей обожаемой работы. Не вынуждай меня идти на крайние меры!

— Ух ты, наверное, он действительно это заслужил, — отвечает мне совершенно незнакомый голос с лёгким акцентом, так обычно разговаривают американцы. — Даже мне стало немного страшно, поэтому я уточню. Я разговариваю с Эвелин Графтон?

— Именно, — еле слышно роняю я в трубку. Вот же блин. Гадский чёрт! Я уже догадываюсь, кто это может быть.

— Моё имя Джордж Олкот. И кажется, леди, недавно вы соизволили согласиться стать моей женой.

— Верно. Простите, что стали свидетелем моего гневного спича. Мне очень неловко, — твою ж мать! Мне дико-дико стыдно. Хорошо, что он не видит моей растерянной физиономии и пунцовых щёк.

— Ничего страшного, вы меня даже позабавили. И кому же предназначалась эта пламенная речь?

— Моему бывшему мужу. Джордж, у меня сегодня выдался очень насыщенный и тяжёлый день, — намекаю ему, что этот разговор лучше перенести.

— Я не буду вас долго утомлять. Трентон попытался объяснить мне почему вы согласились выйти замуж за незнакомого, да ещё и к тому же больного человека. Я тоже задам вам этот вопрос, но только когда мы встретимся лично, хочу видеть ваши глаза в этот момент. А сегодня мне просто захотелось услышать ваш голос. На фото вы кажетесь такой беззащитной и хрупкой девушкой, образ, который совсем не вяжется с той интонацией, свидетелем которой я стал, — усмехнулся он.

По первым ощущениям голос приятный и спокойный, но это стопроцентно голос властного человека. Я могу ошибаться, но мне кажется, что у этого типа ужасно сложный характер.

— Внешность обычно обманчива, Джордж, — и как бы я теперь не осторожничала в выражениях, он уже знает какой я могу быть, несдержанной, невоспитанной, вовсе не леди.

— Хочу предупредить сразу, что не позволю повышать на меня голос и уж тем более кричать на моего ребёнка. В моём доме не принято, чтобы женщина коим-то образом унижала мужчину…

И тут я делаю ещё одну ошибку, не дав ему договорить:

— А женщину в вашем доме, значит, унижать можно?

— Я вообще-то за уважительное отношение друг к другу. И перебивать невежливо, Ава, — то, как он это сказал. «Ава». Как выделил моё имя — у меня мороз по спине пополз, забиваясь в каждый позвонок. С чего это я вдруг решила, когда только услышала о нём от деда, что он тихий, хилый, несчастный и слабый? -  Чем ты занимаешь, Ава?

— Уже минут двадцать пытаюсь забраться в постель, — ляпаю я, а он, услышав это хмыкает.

— Я имел в виду в жизни.

— Мы именно сейчас должны узнавать друг друга? Я имею в виду, по телефону? Прошу прощения, но у нас сейчас поздний вечер и я жутко устала! — меня раздражает, что даже так ему удаётся меня подавлять, эти нотки проскальзывающего превосходства и снисхождения, эта характерная интонация деспотичного мужчины, эта наглая самоуверенность.

— Для меня это важно, Ава. Я хочу сложить собственное впечатление, — жёстко отрезает он. — Мнение твоего дедушки это одно, но на своё я полагаюсь больше. Мы ещё немного поболтаем, вдруг окажется так, что и лететь никуда не нужно.

— Хорошо. Я редактирую тексты в книжном издательстве. Мне очень нравится моя работа. Я была замужем, мы прожили пять лет, а потом мой муж завёл себе любовницу, а я завела собаку. Не могу сказать, что я особенно люблю людей, детей и животных я всё-таки люблю больше. Я не конфликтный человек, но если вести себя со мной, как отмороженный придурок — я вполне способна защищаться и отстаивать свои права. Какие ещё вопросы есть в вашей анкете?

— Их на самом деле ещё много, но я задам последний на сегодня. Мужчины. У тебя кто-то есть? Любимый, друг, просто парень для секса?

— Разве это должно интересовать человека, который станет для меня всего лишь фиктивным мужем?

— Конечно должно. Я собираюсь доверить тебе свою дочь! И я желаю знать, чем живёт и дышит женщина, которая станет её мачехой и опекуном. Так что ты мне скажешь? Лучше не ври. Будет хуже, если соврёшь, а я потом узнаю правду.

— Нет у меня никого, — выдавила я, скрестив пальцы. Я соврала. Ради Кирана. Если я не выполню условия деда — он может аннулировать сделку.

— Что ж, спокойной ночи, Ава. …Скоро увидимся! — вынес свой вердикт Джордж.

Он отключился, но эхо его голоса всё ещё продолжает звенеть у меня в ушах. И опять, мелкими шажочками начинает подступать паника. А вдруг я переоценила свои возможности? Мне нужна полная информация о личности этого человека и фото! Я ведь даже не потрудилась узнать, как он выглядит!

Глава 17

А мечты наши всё же сбываются…

Тёплым ветром больших перемен…

На пути тот, кто нужен встречается…

Уходящим, наверно, взамен…

Теперь я просыпаюсь вовсе не по будильнику! Авочке ведь приспичило завести собачку, мечта, видите ли, у неё такая …была. И нет чтобы нежиться под одеялом, досматривая последние сладкие сны, нужно вставать ни свет ни заря и в любую погоду переться на улицу. Потому что этому мелкому припекает по нужде, а свои дела он упрямо согласен делать только на свежем воздухе, под каким-нибудь кустом и собачий туалет в квартире его совершенно не устраивает. И когда Шмелю уже становится невтерпёж, или он просто так издевается, у меня уже и такие мысли были, он начинает лаять, царапаться в дверь и поднимать на уши весь дом.

Гордость не позволяет мне попросить выгулять собаку кого-нибудь из охраны, дежурящей где-то неподалёку. Это ведь моя ответственность, я взрослая самостоятельная женщина и все дела…

Чертыхаясь себе под нос, продолжая спать одним глазом, сползаю с кровати где-то около шести утра, надеваю прямо поверх пижамы тёплые спортивные штаны и куртку, натягиваю шапку, кое-как запихнув под неё волосы. Кто меня там увидит. Я туда и назад, чтобы успеть ещё немного поваляться. В сонном состоянии надеваю первые попавшиеся тёплые носки, втискиваюсь в кроссовки, беру этого бодрого и счастливого террориста и вываливаюсь на влажный и промозглый воздух туманного утра.

Через двадцать минут тащусь обратно, сон наглым образом успел выветриться, но я всё равно планирую забраться обратно в постель, взять ноутбук, связаться с дедом и изучить информацию. На крыльце топчется какой-то мужчина, который периодически дышит на свои ладони, чтобы согреться.

— Холодно тут у вас, — бросает он, когда я подхожу к двери.

— Перчатки надевать не пробовали? — язвлю я. Не выспалась, кофе ещё не пила, мегеры тоже имеют право на своё существование.

— Ты меня не узнаёшь, Эвелин? — бросает он мне в спину, слегка удивлённо. Так. Стоп. Акцент. Медленно оборачиваюсь. Странно, что он меня узнал. В таком виде меня даже соседи не всегда узнают.

— Тогда это ещё более забавно, — с укором изрекает худощавый парень.

— Джордж? — выдыхаю я, остолбенев.

Он выглядит моложе своих лет, ему не дашь сорок лет, максимум тридцать пять. Короткий тёмный ёжик волос на голове, рост выше среднего, упрямая линия подбородка, плотно сжатые губы, изогнутые брови слегка приподняты в удивлении, и глаза … их серый пепел проедает во мне дыры. Он симпатичный, этот мой муж. Но взгляд строгий, пристальный, испытывающий. Я не знаю, что ему сказать. Меня просто мучает вопрос, что он здесь делает в такую рань?! И что это за закон подлости такой!

— Ладно. Не думаю, что в нашей ситуации уже стоит оглядываться на какие-то меры приличия. Я поднимусь к тебе и не откажусь от чего-нибудь горячего. Я шёл от гостиницы пешком и жутко замёрз. Может, удастся пообщаться немного, раз уж тебя по телефону не устраивает. Если ты, конечно, снимешь себя с тормоза. Ава? — нет, он не спрашивает моего разрешения, он просто ставит меня в известность о своём решении. Небрежно и самоуверенно. А затем открывает дверь, пропуская меня вперёд, и мы заходим в лифт. Где я впервые в жизни испытала приступ ужаса из-за ограниченного замкнутого пространства. Потому что меня продолжали оценивающе рассматривать эти серые глаза, только уже с более близкого расстояния.

— Почему пешком? Захотелось рассмотреть старые английские улочки? — нарушаю я идиотское молчание.

— Да. И не учёл, что у вас совсем другая влажность воздуха. Поэтому продрог.

Какого чёрта он здесь делает? Это что такая проверка? Боже, а если бы Киран сегодня ночевал у меня?

Когда мы заходим в квартиру — меня бросает в жар, и я покрываюсь пятнами стыда. Герцогиня ведь всего лишь на минуточку выскочила пёсика выгулять с мыслями «кто меня там увидит». Кто ж знал.

Стаскиваю куртку, шапку, быстренько пытаясь пригладить свою лохматость. Затем разуваюсь и … чтоб мне провалиться. В ужасе таращусь на свои ноги. Слышу, как рядом хмыкает Джордж. Вскидываю взгляд — закусив губу он продолжает меня разглядывать смеющимися глазами. Ну ещё бы, один носок голубой, другой розовый. Да, именно так герцогини по утрам и одеваются. И ничего в этом смешного. … Это ужасно.

— Просто я была сонная, — бормочу я, стоя перед ним в пижаме и в разных носках. — Ты пока располагайся, а я приведу себя в порядок! — спасаюсь я в ванной, где две минуты перевожу дыхание. И только потом принимаю душ.

Уже одеваясь в своей комнате, облачаясь в свои любимые джинсы и свитер, ощущаю аромат кофе. Хм, кто-то успел похозяйничать на моей кухне. Он меня уже пугает. Я хочу ещё раз поговорит с дедом, пусть расскажет мне откуда он знает этого Джорджа и что он за человек.

— Это была самая милая картина, которую я когда-либо видел в жизни, — улыбается он, когда я захожу на кухню. — Жаль, нельзя было сфотографировать.

Улыбается дерзко, с вызовом. Ставя передо мной дымящуюся чашечку кофе. — Судя по запасам, я понял, что ты больше всего любишь именно этот напиток, — себе он тоже сварил кофе, присаживаясь напротив меня. — Так что, Ава, ты всё ещё ломаешь голову, что я здесь делаю?

Не только. Я ещё её ломаю, почему это ты ведёшь себя так будто это я у тебя в гостях. Но вместо этого я только киваю, сдержано улыбнувшись, помня о том, что эта сделка спасёт жизнь Кирану.

— Я научился ценить время. Считаю чудовищной глупостью тратить его впустую. Поэтому приехал сразу, как только Трентон сообщил мне новость. Я должен успеть … в общем, я хочу, чтобы моя дочь осталась в надёжных любящих руках, — он опустил глаза всего лишь на несколько секунд, пряча от меня свою боль. — Я не могу оставить Эмму её матери, эта женщина умеет любить только деньги и наркотики. Другим своим родственникам я тоже не очень доверяю.

— Выходит, нужно срочно найти кого-то постороннего?

— Ну, у меня ещё есть какое-то время. … Иногда, Ава, чужой человек становится роднее близких, — и опять этот сверлящий умный взгляд. — Так ты расскажешь мне, почему приняла условие деда? Только правду. Это важно.

— За это он пообещал мне помочь спасти жизнь одному человеку, — выдохнула я, наблюдая за мимикой его лица. Джордж воспринял это довольно спокойно, либо он отлично владеет своими эмоциями.

— Сильно. Ты же понимаешь, что я не могу не спросить, кому?

— Парню. К которому я неравнодушна, — на удивление правду говорить сложнее, она упирается, а я её выталкиваю. Казалось, он даже ожидал такого ответа. Конечно, из-за кого же ещё женщина может броситься с головой в омут — только ради мужчины.

— С одной стороны трогательное, с другой благородное желание. … Но я немного изменю условия твоего деда. Вернее, разъясню, как всё будет. Он сказал тебе, что поможет только если ты станешь женой парня, которому осталось недолго, чтобы потом надлежащим образом и со всей ответственностью воспитать его дочь?

— Да, — на нервной почве мне даже начинает подташнивать. Что ещё за изменение условий?! Мы так не договаривались!

— Формулировка верная, но я подпишу брачный контракт и выплачу запрошенную Трентоном сумму, только когда буду полностью уверен, что ты искренне хочешь позаботиться об Эмме, что вы привязались друг к другу, и нашли общий язык, что ты сможешь стать ей матерью. В общем, мы поженимся только после того, как ты раскроешь мне свои внутренние человеческие качества, и я буду уверен в тебе на все сто процентов.

— Испытательный срок? — задохнулась я от возмущения, хотя с другой стороны его можно понять. — И много он с тебя запросил? А ещё говорил, что дал слово твоей матери, о какой-то заботе басни плёл.

— Много, — усмехается Джордж. — Хочешь узнать, сколько стоит жизнь твоего парня? Трентон и правда давал слово моей матери, они были любовниками. Но твой дед умеет зарабатывать даже на святом, — снова кривая усмешка. — У меня есть опасения, особенно когда дело касается красивой эмоциональной женщины, что, влюбившись без памяти, ты поставишь на первое место объект своей любви. Тогда как у меня на первом месте стоит моя дочь.

— Можно тогда и я задам нетактичный личный вопрос? — вот как у него получилось, что я спрашиваю разрешения. И заговариваю только после его утвердительного кивка. — Трентон рассказал, что ты воспитываешь девочку один. Было бы куда лучше оставить её с любимым человеком. Тебе не везло с женщинами, Джордж? Почему такой человек так и не появился в твоей жизни?

— Не сложилось. У меня несносный характер. Я слишком требовательный, — сдержанно прозвучало в ответ. Ему не нравится говорить на эту тему. Она даже не болезненна, а неприятна. Словно…

— Ты что женоненавистник? Или может тебе нравятся мужчины?

— А что похоже, что я гей? — фыркает Джордж, уже в который раз окидывая меня оценивающим взглядом. Я уже спеклась под этими его взглядами. — Нет, я предпочитаю спать с женщинами. Но, …скажем так, я разочаровался в женщинах, я перестал верить в чувства между людьми. Они проходят. Завтра ты летишь со мной в Сиэтл. Не думала попытаться работать удалённо, раз уж тебе так нравится твоя должность в издательстве?

— О, мы меняем тему. Значит, решил меня испытать. Думала. Как раз сегодня хотела заняться этим вопросом.

— Умница, — поднялся он из-за стола. — Мне тоже нужно ещё решить кое-какие вопросы. Увидимся завтра … или может быть сегодня вечером. Будет свободное время собирай вещи. … Если что, носки мы можем купить тебе и в Америке. Ты всё-таки больше какой цвет предпочитаешь, голубой или розовый? — подколол. Раскомандовался! Почему, почему в его присутствии я чувствую себя так неуверенно? … Да потому что я опасаюсь властных и жёстких мужчин, суровых, резких, с крутым несгибаемым характером. Значит, прежде чем сделка вступит в силу, я должна понравиться его дочери и оправдать его ожидания. Почему мне начинает казаться, что эта миссия невыполнима?

Первым делом связываюсь с дедом, который соизволил мне перезвонить только через пятнадцать минут, начав с претензий:

— Зачем ты всё рассказала Маргарет? Думаешь, мне приятно было выслушивать от неё все эти нелестные эпитеты? Твоя бабка клялась отыскать меня в аду!

— Ко мне приходил Джордж. Почему ты не сообщил мне, что он в городе? — подражая его тону, отвечаю я. — Мне нужна информация о нём, фото. А ещё я хочу, чтобы ты высказал своё личное мнение положа руку на сердце, как дед внучке, не думая при этом сколько можно заработать и сколько потерять!

— Он прилетел в четыре утра. Я не успел тебе сообщить. И чтобы это изменило? Удачное стечение обстоятельств избавило его от знакомства с твоим любовником. Что я могу тебе о нём рассказать?! Он богат, а у богатых людей всегда мерзкий характер, взять хотя бы меня, твою бабку или королеву. Джордж не может не сыпать сарказмом, он чертовски умён, так что не советую ему врать. У него свои правила и не все эти правила принимают. Даже в его спальне для женщин есть определённый устав. Он избалован жизнью и впечатлениями, он побывал чуть ли не во всех точках земного шара, он баронет по происхождению, он владелец нескольких крупных компаний, он богат, но единственным его сокровищем является его дочь. Тебе не нужно понравиться Джорджу — тебе нужно понравиться Эмме. Ей двенадцать, и девчонка явно пошла характеров в своего папашу…

— Как двенадцать, я думала ей пятнадцать?!

— Чем ты меня слушала в прошлый раз, Ава? Ей двенадцать. Она несносна и само собой избалована. Здесь я тебе не советчик, как найти ниточку к чудовищу с брекетами, тебе придётся выяснять это самой. Но ни одна гувернантка её долго не выдерживает, они сбегают даже без оплаты. Ты же не думала, что жизнь и свобода твоего Кирана будет стоить дёшево и без усилий?

— Почему я не могу заплатить за его жизнь своими деньгами?

— Потому что эти люди пойдут на сделку только со мной, сделав мне одолжение, в обмен на очень крупную сумму и услугу с моей стороны. Ты для них никто. Или так или в лучшем случае ему светит тюрьма. Джордж напугал тебя? Ты слишком взвинчена.

— Я поняла, что будет сложнее, чем я себе это представляла. Но я не отказываюсь. Мне нужно в издательство, а затем ещё нужно упаковать чемодан. Я не хочу, чтобы мою квартиру сдавали в аренду. … И всё-таки я волнуюсь.

— Несмотря на всё вышеперечисленное — Джордж неплохой человек, — попытался успокоить меня дед, но мыслей в моей голове теперь стало ещё больше, и успокоиться вряд ли получится. Что значит у него свои правила?

В издательстве удалось уладить вопрос в два счёта, согласившись на меньшую зарплату. Теперь я могу редактировать тексты из любой точки мира, главное, чтобы там был интернет. Я даже вещи собрать успела, потому что на нервной почве я делаю всё гораздо быстрее и так мне меньше думалось о Киране и о Джордже. Первый явился ближе к вечеру, раздражённый, уставший и злой.

— А я уже думала тебе звонить. Что случилось?

— Моника остаётся в интернате. Она отказывается ехать со мной. Я чертовски расстроен, тем, как мы с ней пообщались и её решением, — сквозь зубы выдавил Киран. И глядя на него, я даже не рискнула рассказать ему о визите Джорджа.

— Завтра мы улетаем.

— Знаю. … Это тяжело. … Она заявила, что я ей больше не нужен.

— Лучше бы я поехала с тобой. Я бы ей рассказала, кто оплачивает её обучение, содержание, экскурсии и наряды, и чем она обязана своему брату. Подростки часто ведут себя как эгоисты. Эй, — подсев к нему я попыталась его обнять. — Всё наладится.

— Когда и как? Я буду на другом конце света. … Прости, очаровашка, я сегодня не в настроении. Мне лучше побыть одному, подумать. Переночую в трейлере. Тем более, мне завтра утром нужно отдать ключи новому хозяину, — вскользь коснувшись губами моих губ, Киран хлопнул входной дверью.

— Может, у тебя тоже плохое настроение, стресс, депрессия? — глянула я на Шмеля. — Все такие ранимые и сложные! У одной меня проблем нет! — скрипнув от злости зубами, хватаю зазвонивший телефон.

— Спускайся, — коротко и властно бросает Джордж в трубку.

— Зачем? Я устала, — самое время тоже прикинуться несчастной и слабой.

— Я жду, Эвелин. Сходим поужинаем. Отдохнёшь.

— Для этого нужно одеться соответственно, а все свои платья я уже упаковала.

— Без отговорок, Эвелин! — тон становится жёстче.

Вздыхая, надеваю тёплую куртку и спускаюсь. Одно из правил Джорджа я уже выяснила — подчиняйся или ты больше не игрок.

Он ждёт меня рядом с арендованной машиной прямо из салона, блестящей, пахнущей кожей, сиденья с подогревом. Наш муж любит комфорт.

— Стоило так капризничать?

— А вдруг бы получилось от тебя отделаться, — язвительно хмыкаю я ответ. — Что? Почему ты на меня так смотришь? — он действительно разглядывает меня с какой-то странной блуждающей улыбкой на лице.

— Что может тебя заставить переспать со мной?

Я скоро стану мастером по потере дара речи.

— Условием было: фиктивный брак и опора для твоей дочери, — с трудом выдохнула я. — Я не шлюха, Джордж. Я не продаюсь!

— Причём здесь шлюхи? Шлюхи меня не интересуют. Ладно, проехали. Значит, просто ресторан.

Глава 18

Любить за что-то — это слишком просто,

А ты попробуй полюбить за всё –

За то, что я бываю несерьёзной,

За то, что по ночам смотрю в окно…

Мне уже нравится то, что Джордж не заморачивается этикетом. Ну одета его спутница в джинсы и свитер, ну и что, его это абсолютно не напрягает. Нет сам он, конечно, одет как подобает, будто сам только что из салона. И боже ты мой, как же ему идут светлые рубашки! Любопытно, что впервые увидев Кирана — я впечатлилась его фигурой, а точнее офигенной задницей. А вот глядя на Джорджа — меня поразили его глаза. И не только этим насыщенным пепельным цветом, а именно глубиной. И в этой глубине что-то скрывается. Они умные, цепкие, пронзительные, иногда они даже умеют теплеть и улыбаться, но ещё там прячется что-то необъяснимое. Я впервые вижу эту незнакомую скользящую эмоцию.

Что я ещё успела отметить, так это его самоуверенность, причём во всём, даже в мелочах. И это меня раздражает. То, что у него всё получается и что он оказывается прав. Это странно, ведь по идее, если я ненавижу слабых мужчин, то сильные должны мне нравиться. А этот меня бесит и чуточку будоражит. Особенно после его дурацкого вопроса.

Пока мы добирались до ресторана, пару раз я пыталась заикнуться, что он слегка нарушил правила дорожного движения, но он посмотрел на меня таааакиим взглядом, при этом издевательски приподняв бровь, что я заткнулась до того момента, пока нам не принесли меню. Неприятно, когда на тебя смотрят как ну дуру, которую не спрашивали.

— Значит, тебя легко задеть? — неторопливо рассматривая названия блюд, произносит Джордж. — Слишком ранимая, впечатлительна, обидчивая?

— Ранимая, но в меру, — бубню в ответ, по его же примеру уставившись в меню.

— То есть, это на меня такая острая реакция?

— Наша ситуация тому способствует, — вскидываю на него свой испытывающий взгляд. — Я готова сделать заказ. Может, расскажешь мне о себе, или мне не разрешено задавать вопросы? — произношу я обиженно и едко. Как он вообще посмел заикнуться про постель?

— Бросай дуться, Эвелин. Конечно же мы поговорим. Зачем же мы ещё встретились? Не бойся, клинья я к тебе подбивать не стану, не в моих правилах делать предложение дважды.

— Ах вот как? — нет, этот парень не перестаёт меня поражать. — Так предложение перепихнуться было эксклюзивным и одноразовым? Это чтобы у меня в голове крутилось об утраченном шансе?

— Даже представить боюсь, Эвелин, что у тебя там крутится в твоей голове. Просто если мне отказывают — я больше не напрашиваюсь. Да-да, нет-нет. У меня не так много времени, чтобы растягивать свои отношения с женщинами от ухаживаний до постели. У меня вообще с романтикой туго. Иногда ведь желание накатывает спонтанно, меня чем-то цепляет, я чувствую возбуждение и говорю об этом прямо. Ты собралась обсуждать мою сексуальную жизнь?

Нарочно меня в краску вгоняет, будто знает как и какой при этом у него должен быть тон. Надо же, такого сексуального партнёра потеряла. Хочется хлопнуть себя по щеке, чтобы перестать об этом думать.

— Нет, мы будем говорить о твоей дочери, раз уж это твоя главная цель. Эмма знает, что ты болен?

— Конечно. Но не знает насколько всё серьёзно.

— Почему? Девочка должна знать правду, чтобы потом это не было для неё шоком.

— Потому что, Эвелин, очень сложно сказать в глаза своему ребёнку, что ты скоро его оставишь. Я решил, чтобы Эмма оставалась в неведении. Это моё право и моя воля. Сейчас она счастлива, она дурачится, веселится. Зачем ей прежде времени впадать в тоску.

— А … чего именно … где находится опухоль? — я еле выдавили этот вопрос, и меня поражает, что он говорит об этом достаточно спокойно. Иногда играет желваками, но эмоции его не рвут. Видимо, он уже прошел эту стадию принятия.

— Мозг, — серые глаза рассматривают меня очень внимательно. — Не операбельно. Ты выглядишь испуганной, Ава.

— Прости. Это … это ужасно. Я очень сожалею, Джордж, — нужно менять тему, я не готова обсуждать подобное. — Мне ведь можно взять с собой мою собаку? — ну вот, я снова спрашиваю у него разрешения.

— Можешь, — мягко улыбается Джордж, продолжая меня гипнотизировать.

— Ладно. Что ты скажешь дочери насчёт меня? Нужно же будет как-то объяснить моё присутствие, кто я, зачем.

— Эмме я скажу, что ты моя невеста, и возможно, в скором временем станешь её матерью.

— Мачехой. Обычно все дети ненавидят свою мачеху. На этом многие сказки заточены, мачехи — это злые тётки. Как мне с ней подружиться? Что посоветуешь?

— Тут тебе уже самой решать. Не хочу, чтобы мои советы облегчали тебе жизнь. Важно именно найти ниточку к Эмме, нащупав её своим сердцем. Учти хитрость, подкуп и угрозы с моей дочерью не прокатят. Просто тебе нужно будет больше с ней общаться.

— Она скучает по своей родной маме? Не злится на тебя, что вы расстались?

— Эмма её и не помнит. Спрашивала пару раз, и моего объяснения ей хватило, чтобы не поднимать эту тему. Но она всегда очень ревновала меня к моим любовницам.

— Сейчас ты ещё скажешь, что у тебя было много женщин.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Да, — смеётся Джордж. — А почему нет? О многих моя дочь даже не знает, только тех, с кем завязывались более продолжительные отношения. И вот мы снова вернулись к этой теме, — его смеющиеся глаза нагло блестят, он потешается надо мной. — Я не урод, и я не всегда был болен. Да и сейчас болезнь всё ещё позволяет мне изредка заниматься сексом.

— Когда у тебя появится невеста, то есть я, сложно будет приводить подружек в дом. Эмма может подумать о папочке плохо.

— Как-нибудь выкручусь, не переживай, твоей помощи здесь не понадобится, — усмехнувшись, Джордж покачал головой, и наконец перестал прожигать меня своим взглядом. И тут меня осенила ещё одна мысль.

— Если я буду считаться твоей невестой то, … это должно как-то проявляться в наших отношениях. Мы будем прикидываться влюблёнными и обманывать ребёнка?

— Вряд ли Эмма будет так скептически анализировать наше поведение. А что тот парень, которому ты так самоотверженно спасаешь жизнь? Он любит тебя? — и снова я под прицелом серых глаз.

— Я не знаю.

— Ты ведь в курсе, что пока ты будешь считаться моей невестой, а потом женой, и какое-то время вдовой, ты не должна быть уличённой в связи с другими мужчинами? Никаких любовных интрижек. Придётся на время забыть о сексуальной стороне твоей жизни. Потому что я не позволю тебе испортить репутацию нашей семьи. И это поражает меня до глубины души, Ава. Твоя жертва ради него. И не буду лукавить, я даже чуточку завидую ему. Мне бы тоже хотелось такого вот настоящего.

— Я буду скучать по Англии, — опустив голову, я вдруг почувствовала, как защипало в носу. Глаза застлали слёзы. Чёрт! Почему именно в этот момент? Да ещё при Джордже!

Он коснулся кончиками пальцев моей руки. Осторожно. Почти нежно.

— Если ты не против, мы можем немного прогуляться пешком. Надышаться туманом напоследок. Хочешь?

Быстро кивнув, я поднялась с места, чувствуя себя эмоциональной идиоткой. Сначала касание темы любви, затем преждевременная ностальгия, по родине я, видите ли, буду скучать, и попытка меня утешить человека, который … сознательно принял тот факт, что он скоро распрощается с жизнью. А я тут со своими мелочами. Мне почему-то его так жаль. Искренне и по-человечески. Что я даже готова прощать ему эту его заносчивость. Я уважаю его за то, что несмотря ни на что его глаза умеют смеяться, он продолжает шутить и цепляться за последние наслаждения в жизни. Не стоило думать об этом именно сейчас, но вырвавшиеся мысли всколыхнули накопившееся, и выйдя из ресторана … я опозорилась перед ним в который раз. Я расплакалась. Тихонько. Зажимая ладонью рот.

— Эй. Ава, ты чего? Что случилось? Я что-то не так сказал?

Но вместо ответа я уткнулась ему в грудь, продолжая всхлипывать в дорогое пальто. А он … он меня просто обнял. И это так странно. Парень, который мне нравится, ради которого я вляпалась в эту историю, сейчас ночует в своём трейлере, пытаясь унять свою душевную сумятицу, а я, стоя посреди улицы, рыдаю на груди у незнакомого будущего мужа.

Через время, успокоившись и вытащив из кармана бумажные салфетки я нелицеприятно высморкалась, вторая серия после разных носков.

— Ненавижу слёзы, — произносит Джордж.

— Не поверишь, но я тоже.

— Ну, хоть в чём-то мы с тобой сходимся, — усмехается он, и я беру его под руку, потому что наша прогулка всё ещё в силе. — И по чему ты тут собралась скучать? По этому дурацкому левостороннему движению? Странным автобусам, сыростью и туману? Или по этой вашей повёрнутости на традициях, по тому как вы англичане носитесь со своим королевским двором?

— Тебе не понять, америкашка, — вздыхаю я. — Разве … нет никакой надежды?

— Жить надеждой на чудо — верный способ скоропостижно свихнуться, — отвечает он, тут же уловив о чём я. — Давай не будем об этом.

— Думаешь, у меня получится? Понравиться твоей дочери?

— Думаю, она сочтёт тебя забавной.

— Ты тоже считаешь меня забавной? — возмущаюсь я.

— Ну да, — смеётся Джордж, за что я толкаю его локтем, и он смеётся ещё больше. Жизнь чертовски странная штука.

Джордж начинает мне рассказывать о дочери, о её выходках, о курьёзах, о её проблемах в школе, об их стычках и примирениях, о том, как они празднуют дни рождения и где бывали вместе. Слушая его, я восхищаюсь тем, как он любит свою девочку, что он помнит все эти истории и как увлечённо может рассказывать, вызывая у меня смех. За эти полчаса, пока мы шли пешком я словно узнала о новом члене моей семьи. И кажется, подружилась с Джорджем.

— Возможно, это будет неблагоразумно с моей стороны, но я приглашаю тебя на чай, — выдала я, когда мы подошли к дому.

— Почему не благоразумно, потому что ты связана отношениями? — прищурился Джордж. И откуда он такой умный взялся?

— У тебя ведь есть фото и видео с Эммой? Хотелось бы взглянуть после твоих рассказов, — естественно то, что я не ответила на его вопрос, лишь подтвердило его догадку.

— Ну почему бы мне не выпить чаю с моей будущей женой, — мы снова взялись за язвительную интонацию.

Шмель в диком восторге, что ему не пришлось коротать вечер одному, и пока он заигрывает с Джорджем, а не кухне закипает чайник, я решила поставить телефон на зарядку. А чтобы её найти пришлось вытрясти всё из сумочки, и так каждый раз. Затем воткнув шнур в розетку бегу заваривать чай, а когда возвращаюсь, застаю Джорджа, внимательно читающего листок бумаги. Который я зачем-то таскала сложенным в той же сумочке. Серия номер три — мой список неисполненных желаний, после носков и рыдания на груди. Нужно видеть это выражение лица, с которым он на меня взглянул:

— Четвёртый пункт особенно интересный, — хмыкает он.

Конечно, я ведь не только написала «Получить новый сексуальный опыт», я ведь в скобочках ещё и перечислила.

— Дай сюда! — выхватила я листок, снова слаживая его вчетверо. — И не смей смеяться!

— Я не смеюсь, — спокойно отвечает он.

— Нет, ты смеёшься, ты просто ухахатываешься, но глазами! — возмущенно бросаю я, поворачиваюсь к нему.

— Но я не могу это контролировать.

— Никто тебя не просил брать чужое!

— А меня не нужно просить. Я сам решаю, — вдруг резко дёргает он меня на себя, ловко заведя мне руки за спину.

-  Нет, нет, не… — мои попытки увернуться его не остановили. Завладев моими губами, Джордж прижал меня к себе ещё крепче, штурмуя мой рот пока я не поддалась. Напористый, горячий, …украденный поцелуй.

-  Ну, и вот я снова взял чужое, земля подо мной всё ещё не разверзлась, — небрежно бросил Джордж, отпуская меня. — Не сопи, Ава, это всего лишь поцелуй. Минутный порыв.

— Это всё усложнит! — чуть ли не в истерике бросаю я.

— Что, например? — вонзился в меня серый с прищуром взгляд.

— Тебе лучше уйти.

— Да нет, Эвелин, я останусь, — уверенно качает он головой. — Выпью чаю. Покажу тебе фото. Позвоню по видео связи дочери, предупрежу её, что приеду не один. И только потом отправлюсь в гостиницу. Набрасываться на тебя и тащить в постель я не стану, не в моих правилах. Секс только по обоюдному желанию, потому что самоуважение для меня играет большую роль, и я всё-таки остаюсь джентльменом. Так что тебе нечего переживать, я же сказал, повторно я не предлагаю. За поцелуй извини, моя вина, не удержался, такого больше не повторится! — жёстко отрезал он.

Неловкость, смятение, и что-то ещё, что скользнуло в этом сером взгляде и разукрасило алым мои щёки. Нужно успокоиться, нужно быть умнее, нужно вести себя по-взрослому.

Пока он пьёт чай, я смотрю фото улыбчивой рыжей девчушки в его телефоне. И через время невольно начинаю улыбаться сама, глядя на эти кадры.

— У неё твои глаза и твоя улыбка...

— А вообще она похожа на мою мать.

— Хорошенькая. Вырастет красоткой.

— Да. …Ава, а ты хотела бы иметь своего ребёнка?

— Хотела бы. Но слава богу, что я не забеременела от бывшего мужа. Одной трагедией меньше. Настоящее чудо иметь ребёнка от по-настоящему любимого мужчины. Это ещё один пункт в том моём списке.  Папа всегда повторял мне, что я дитя большой любви. Я тоже так хочу, — поднимаю глаза, Джордж смотрит на меня с какой-то задумчивой грустью. Никак не комментируя мои слова, забирает у меня телефон и набирает номер дочери.

— Привет, бельчонок, — улыбаясь, произносит он таким любящим тоном, что у меня от этого сжалось в районе солнечного сплетения и снова захотелось расплакаться.

— Привет, папуля! — звонко прозвучало в ответ. — Когда ты вернёшься?

— Завтра, милая. Но я приеду не один. А вот с этим чудом, — подхватывая Шмеля, он показывает его дочери, и та визжит от восторга. — А ещё придётся прихватить с собой его хозяйку. Эмма, я встретил девушку. И мне очень хотелось, чтобы ты с ней подружилась, — Джордж кивает мне, и подойдя ближе, я сажусь рядом с ним, глядя на его рыжего бельчонка с таким же внимательным и серым, как у её отца взглядом.

— Привет, — натягиваю я улыбку, быстро смахнув зависшую на щеке слезинку.

— Привет, — хмурится Эмма. — Ты что ревёшь?

— Нет, солнце, это всё чай, — отвечает вместо меня Джордж. — Англичане обожают пить чай, ты же читала об их традиции. А потом чай ищет выход. Это Эвелин, а это Шмель. Кто тебе из них нравится больше?

— Тот, на котором больше шерсти! — смеётся девчушка.

— Договорились, этого берём точно. Ладно, увидимся, будь умницей! — отключается Джордж, вмиг став сердитым. — Ава, у нас будут с этим проблемы?

— Нет, всё хорошо. Всё просто замечательно. Эмоции живых людей. Спокойной ночи, Джордж, — произношу я ровным голосом.

— До завтра, Ава, — кивнул он, выходя за дверь, видимо сильно сомневаясь в моей адекватности.

Какое-то время пытаюсь собраться с мыслями. Этот день был самым сумасшедшим в моей жизни. Я в таком раздрае, что даже Кирану не хочется звонить, хотя именно сейчас мне его очень не хватает, ему не стоило оставлять меня одну. … А ночью мне приснился поцелуй. И серые глаза.

Глава 19

От любви до потери — минута в пути

И минута в пути от разлуки до встречи.

Счастье — это когда ты не можешь уйти.

Если можешь уйти — значит, хвастаться нечем.

Я повисла на шее у Кирана прямо с порога.

— Почему так долго? Тебе не стоило вчера уходить. Мы бы перепсиховали с тобой вместе, — бормочу я. — Киран, времени почти не осталось. …Такси приедет с минуты на минуту, — меня трясёт от неизвестности с пяти часов утра. Такого в моём списке желаний не было.

— Мне не стоило тебя во всё это втягивать. Я так виноват перед тобой, — обнимая меня, сокрушенно выдыхает он. Вскидываю голову, с возмущением заглядывая в эти уставшие покрасневшие глаза.

— Снова? Не спал всю ночь и рвал на голове волосы? Мы уже это обсуждали. Обратно не повернуть. Мы это сделаем. Да, теперь ты будешь должен моему деду, но хотя бы руки кровью марать не придётся. … Джордж Олкот вчера был здесь. Ему захотелось познакомиться. Мы поговорили….

— И что он? — тут же набычился Киран, напрягшись всем телом.

— Не такой сладкий мальчик, как ты, — попыталась отшутиться я, но видя, что это не помогает убрала наигранный тон и ответила уже что-то похожее на правду. — Он необъяснимо сложный человек. С характером. Мне пришлось сказать почему я это делаю, но он не знает, что это конкретно ты. Если принять за правила все его принципы — выдержать можно. … Единственное, нам придётся скрывать наши с тобой отношения как можно тщательней. Никто не должен заподозрить нас в близости, особенно Джордж, иначе всё пропало. Он дорожит своим честным именем и хочет, чтобы я сконцентрировала своё внимание на его дочери, а не на мужчинах.

— Когда предположительно он должен склеит ласты?

— Не говори так. Это жестоко. … Я не уточняла. Джордж не виноват в наших проблемах, Киран, у него своих полно. Мы не должны воспринимать его как врага.

— А что это ты его так защищаешь? — подозрительно сощурился он.

— Просто рассуждаю по-человечески. Нужно быть осторожными. Вот и всё, — вздохнув, высвобождаюсь из кольца его рук и подхватываю Шмеля. — Пора. Возьмешь мои чемоданы?

И я очень сомневаюсь, что Киран сможет относиться к моему будущему пусть и фиктивному мужу непредубеждённо. Я почти уверена, что в его сердце вспыхнет ненависть, как только они столкнуться и он будет видеть в нём лишь врага, ворующего наше с ним личное время. Хорошо, что он ещё о поцелуе не знает.

Когда возле стойки регистрации я вижу дела — у меня взрывается мозг, я не знаю что и думать, то ли всё отменяется, то ли наоборот усложняется, то ли произошло что-то непоправимое, что заставило Трентона Бассета покинуть своё убежище.

— Решил проводить тебя лично, — расшифровал он мой испуг на лице. Не только проводить, но, видимо, и проконтролировать. Передать, так сказать, товар из рук в руки. — Джордж уже здесь. Так что определись насколько для тебя важна жизнь твоего парня. Да и ты не забывай, что в случае чего -окажешься на нарах, — зыркнул он в сторону Кирана, нахмурив свои мохнатые брови по максимуму. -  Выполнить поставленное условие вам вполне по силам, всё зависит от вашего желания.

Я уже приготовила в ответ едкую фразочку, но вовремя сдержалась, заметив приближающегося к нам Джорджа.

— Ты покраснела, Эвелин. Даже уши, — крякнул дед, проследив за моим взглядом. — Ох, что-то мне не нравится выражение его лица.

Попробуй тут не пойди пятнами, стоило мне только его увидеть, я тут же вспомнила эту крепкую хватку, его губы и его язык у меня во рту.

— Эвелин, — небрежно кивнул мне Джордж, скользнув взглядом мне за спину на застывшего там Кирана. — Из-за метеоусловий наш рейс переносят на три часа. И это чёрт возьми ломает мне все планы!

— Гроза у тебя разрешения ещё не спрашивает, — не удержалась я чтобы не съязвить, и взгляд цепких серых глаза тут же остановился на мне. — Что ж, придётся погулять. Увидимся через три часа!

— На улице дождь, Эвелин, где ты собралась гулять? Кататься на эскалаторе? — ворчит дед. Сегодня у меня руки так и чешутся стукнуть этого несносного старика. — Кстати, Джордж, этот парень летит с вами, — кивает он ему на Кирана. — Я хочу, чтобы один из моих телохранителей постоянно присматривал за моей внучкой

— В этом нет необходимости. У меня для этого есть свои люди, — отрезал Джордж, заглядывая в свой телефон, быстро листая контакты.

— Я настаиваю, Джордж, — наседает дед, а у меня уже и ноги подкосились.

— Я сказал нет!

— Это входит в условие. Иначе сделка отменяется.

— Ясно, — не отрывая глаз от телефона сухо бросает Джордж. Что ему блин ясно?! Делаю вид, что проверяю свой багаж, обмениваюсь с Кираном встревоженными взглядами.

— Пойду сниму номер в гостинице на пару часов, пока есть места, — но на самом деле я гоню от себя малодушное желание взять и сбежать отсюда, вернуться домой и переписать эту историю заново.

Спрячусь хотя бы на два часа, заберусь в постель с Кираном, неизвестно ведь когда теперь получится уединиться.

— Погоди, — произносит Джордж, придерживая меня за талию. — Полетим частным рейсом. Минут через двадцать. Мне одолжили самолёт.

— А как же шторм над Атлантикой? — выдыхаю я, мысленно прощаясь с грёзами о страстном сексе с моим горячим телохранителем. Замечаю, как дед и Киран косятся на руку Джорджа, которая продолжает меня обнимать. И кажется, только Джордж не придаёт этому значения, вроде так и надо.

— Немного изменим курс, обогнём бурю, — отвечает он. — В крайнем случае, наденем на тебя парашют, если что исполнишь одно из тех своих желаний.

— Не смешно, — буркнула я.

— И мне, представь себе, тоже, — взглянул он на меня, недовольно насупившись. И взгляд такой … оскорблённый. Чем я успела его задеть?

— Я прилечу к вам на свадьбу, — многозначительно кивает мне дед. И я не собираюсь обнимать его на прощание, после этой его «услуги». Просто мотнула головой и отвернулась, стараясь дышать ровно. Предупреждая панику. …Потому что мне страшно. Нет, не лететь в грозу над океаном. А тому, что Джордж уверенным властным жестом взял меня за руку, бросив Кирану небрежно через плечо:

— Проследи за погрузкой багажа!

Мне дурно. Мы ещё не взлетели, а у меня уже шумит в ушах и кружится голова. Но я продолжаю идти рядом с Джорджем, убеждая себя, что каждый удар моего сердца в последующие месяцы, а может быть и годы, отсчитывает стоимость счастья, за которое придётся заплатить.

— Ты нервничаешь, — как бы между прочим замечает мне Джордж, присаживаясь радом со мной. Киран сидит сзади, через два кресла от нас. Шмель вообще в специальной клетке вместе с багажом где-то в хвосте самолёта. Кроме нас летят ещё четверо пассажиров. Насколько я уловила краем уха — два сенатора и их помощники.

— Переживаю за своего пса.

— Ну конечно, — хмыкает Джордж, потирая правый висок.

— Это очень дорого лететь частным самолётом. Я конечно понимаю, что ты можешь себе позволить, но к чему такая спешка и риск?

— Я ведь тебе уже говорил, что очень ценю время, и трёхчасовое ожидание для меня уже непозволительная роскошь. Наш пилот очень опытный, так что не волнуйся. Чем займёшься?

— Поработаю над текстом, — пытаюсь достать свой ноутбук, но Джордж вдруг резко пресекает мою попытку.

— Расскажи мне его историю! — требовательно произносит он, вжимая меня в кресло этим своим пристальным взглядом.

— Чью историю, прости?

— Парня, которому ты якобы спасаешь жизнь. Который летит с нами в этом самолёте.

— Что … с чего ты это взял? — ну вот и всё. Самолёт набирает высоту, а я падаю. Лечу кубарем вниз.

И Джордж это видит, как в глубине моих глаз отражается ужас из-за этого падения, в них можно увидеть крик, почувствовать моё отчаянье. Откуда он знает?! Как он догадался?! И почему выбрал именно этот момент?!

— У меня в голове может и растёт эта дрянь, но я не идиот, Эвелин. У меня прекрасно развита дедукция, отличная наблюдательность и высокий уровень IQ. А ещё мне позвонила Маргарет Графтон и высказала своё вопиющее возмущение. Твоей бабушке очень не хотелось, чтобы ты уезжала. Но я привык проверять информацию из какого бы источника она не поступала. И я убедился, что её отчаянье оказалось правдой. А вот Трентон меня разочаровал. Как и ты. Ты хотела надурить меня, Эвелин?

Я не могу говорить. У меня отобрало речь. Мне хочется выпрыгнуть из этого чёртового самолёта без парашюта и уйти на дно океана. Чтобы больше не испытывать этих ужасных эмоций. Закрыв глаза, я просто качаю головой. Ба, как она могла?! Вот же наградил господь родственничками! Боже, что теперь делать?! Что делать?!

— Давай так, ты сейчас расскажешь мне всю правду, со всеми подробностями, чтобы по прибытию в Сиэтл, мне не пришлось садить тебя на обратный рейс, — шепчет Джордж, наклонившись ко мне ближе.

— Почему … если ты всё знал, ты не разорвал сделку ещё в аэропорту?

— Потому что у меня свои мотивы, — протягивает он мне бутылочку с водой. — Или теперь условие деда кажется тебе неподъёмным и отвратительным? Любовь не готова к таким испытаниям, а Ава? Смотри, пожалуйста, на меня! Вот так, очень хорошо.

Он говорил со мной строго, жёстко, с горечью, но никак не издевательски, не впивался иронией и не плевался желчью. И я рассказала ему всё.

Начиная с того момента как Киран ошибся номером. Передала дословно всю ту историю, что он мне поведал, о совершенной ошибке, о людях, которые посадили его на крючок, о прицеле снайперской винтовки и малолетней сестре. Всё, вплоть до сегодняшнего утра. Терять было уже не чего, но я доверилась внутреннему голосу, что-то мне подсказывало, что признаться во всём будет действительно правильно. Что даже если Джордж отправит нас обратно мы всё равно найдём выход.

— Великодушный порыв, помочь понравившемуся, открывшемуся тебе парню. Как думаешь, после пары дней траха между вами вспыхнуло настоящее чувство? Или просто встретились два отчаянья? Ты знаешь, что включает в себя программа обучения таких бойцов, как он? Снайпер прежде всего тонкий психолог. А ещё они умеют добывать информацию. И за два года вполне можно было составить серьёзный продуманный план.

— Что … ты хочешь этим сказать?

— Я не верю в случайности, Ава. Я слишком циничен и смотрю на вещи трезво и здраво. Я не редактирую сказки, поэтому в них и не верю. Манипулировать тобой не сложно, а такому специалисту, как Киран Кэплер не сложно организовать сбой связи, имея определённую аппаратуру. Полагаешь, парень с такими проблемами случайно столкнулся с внучкой Трентона Бассета, будущей герцогиней и наследницей солидного капитала?

— У тебя есть доказательства? — шиплю я, но так, чтобы мои слова не долетали до ушей Кирана.

— Нет. Это предположение. Тема для размышления. У меня не было времени проверять ещё и его.

— Я не буду размышлять на эту тему! Потому что вижу мир в других тонах. Потому что хочу верить, а не подозревать, строить домыслы и сходить из-за этого с ума! Я не стану сомневаться и не позволю тебе выбить у меня опору из-под ног!

— Потому что ты боишься снова почувствовать себя обманутой и преданной.

— Заткнись!

— Я всего лишь разбираю ситуацию.

— Лучше ответь зачем тебе нужна именно я?!

— Здесь сошлось в одно сразу несколько факторов. Во-первых, ты богатая наследница и мои деньги не станут тебя искушать. Во-вторых, я поверил слову Трентона, он бы мне кого попало не подсунул, да и время поджимает. В-третьих, мне импонирует твоё желание помогать, защищать, любить. Ты мне понравилась. Ты живая, искренняя, подозреваю ты можешь быть нежной, ты не глупа, ты смешная и ты любишь детей. Почему бы не попробовать, подумал я. …Что ты делаешь? — Джордж непонимающе изгибает бровь, глядя на то, как я роюсь в сумочке.

— Ищу таблетку. Хочу выпить снотворного и уснуть.

— Зачем?

— Чтобы не думать обо всей этой херне!

— Не стоит пить эту дрянь! — выхватил он у меня успокоительные капсулы. — Ты сердишься на меня, Эвелин?

— Да! … Нет! … Не знаю. Я сейчас взорвусь, Джордж! Зачем ты мне всё это рассказал? … Я хочу поговорить с ним. Сейчас, — порываюсь я встать.

— Кто ж тебе правду скажет, глупыш, особенно сейчас, когда ты почти спасла его задницу, — хмыкает Джордж, усаживая меня обратно. — А если я ошибаюсь в своих предположениях? Такая вероятность хоть и мала, но всё-таки есть.

— Что мне делать? — со стоном выдохнула я, спрашивая скорее не у него, а у этой безумной вселенной.

— Не торопись. Наблюдай. Любовь всегда проявляется в поступках. Их нельзя подделать, — усмехнулись мне серые глаза.

— Ты ж не веришь в сказки, — зло кусаю я губы.

— А любовь это и не сказка. Настоящая нет.

Глава 20

От любви до безумия пара шагов.

Та же пара шагов от порока до власти.

Счастье — это когда понимают без слов.

Если этого нет — значит, это не счастье.

Отвернувшись к иллюминатору, крепко сжимаю пальцы в кулак, закусив дрожащую губу. Нет, я не хочу подозревать, что меня использовали. Не хочу думать, что всё было не по-настоящему. Дед бы что-то на него раскопал и предупредил бы меня. А если нет? Если у деда была своя выгода подсунуть меня Джорджу или Киран ловко замёл все следы? Почему, почему эти проклятые сомнения проедают мне мозг?! Я не хочу и не буду сомневаться, подозревая Кирана. … Даже если и так, даже если он искал выход, пытаясь спастись, он меня не обижал и не принуждал, он даже давал мне выбор, отговаривая меня. Я сама настояла. … Не может быть, чтобы он был таким прекрасным актёром. Это просто совпадение. Всё, что случилось со мной, с нами, просто совпадение. … Если он и устроился на вечеринку ба телохранителем умышленно, то собачий приют?! Это невозможно! Он не мог знать. Нет, это просто судьбоносное совпадение. Я искренне хочу ему помочь. И пока что ничего не буду говорить, нельзя делиться предположениями Джорджа или моими было закравшимися подозрениями, если Киран не причём, это больно его заденет. Я сделаю, как советует Джордж — я наберусь терпения и буду наблюдать. … Стоп. А если Джордж ошибается, значит, он позволит этим отношениям быть? … Вряд ли. Он очень надеется на то, что он прав. Боже, как же я устала.

…Всхлипнув,  быстро смахиваю две несчастные, скудные, прорвавшиеся слезинки. Ненавижу плакать. И не стану! Тяжело вздохнув, закрываю глаза. Джордж тактично оставил меня в покое, дав мне время поразмышлять, чтобы мои мысли забрели куда не следует. Хитрая тактика — посеять сомнения. Этот мой будущий муж чертовски умён.

И почему мне так не везёт с мужчинами?  Как говорит ба — «Проблем больше, чем удовольствия». Сейчас разумнее всего спастись сном, «подумаю об этом завтра» нужно всё-таки взять на вооружение.

И просыпаюсь только под бодрое сообщение пилота, поздравляющего нас с удачной посадкой. Морщусь, пытаюсь потянуться, приглаживаю волосы, и замечаю пристальный взгляд Джорджа.

— Я могу надеяться на твою честность, искренность, порядочность, желание довести дело до конца и силу духа? — спрашивает он, протягивая мне руку, тоном подчёркивая важность этого момента. Я уже про глаза молчу, там просто водоворот, если смотреть в них чуть дольше — утонешь. — Мне нужна твоя помощь, Эвелин.

И я вижу, что это действительно так. А ещё то, что сильному мужчине не просто просить о помощи. Уважение и сострадание к этому человеку толкают меня согласиться, и вкладывая свою ладонь, я пожимаю его руку. Тёплую. Крепкую. Многие сочли бы меня ненормальной или набитой дурой. … Но я почему-то не могу иначе. Не могу вернуться домой и жить, как ни в чём не бывало, сами мол разгребайте своё дерьмо, а я буду себя драгоценную лелеять. Не знаю, как объяснить свой альтруизм, стрессом или чертой характера. Просто с некоторых пор, а именно с сегодняшнего дня, я выбираю себя, не проблемных мужчин, а свои принципы. А ещё я больше ни за кем бегать не буду. Возможно, поступки и правда показатель, как говорит Джордж, но я, кажется, уже насовершала их наперёд. Теперь уступаю очередь мужчинам. Пока я спала во мне что-то проснулось.

— Поехали, хочу познакомиться с твоей дочерью, — я не понимаю, почему Джордж не торопится садиться в машину. Киран грузит наши сумки в багажник, время от времени бросая в нашу сторону пытливые взгляды. Гоню от себя мысли о том, что мне жутко хочется к нему прикоснуться и поговорить. Хотя бы пару минут!

— Эвелин, — беря меня за руки, Джордж притягивает меня ближе к себе. — Это был первый и последний раз, когда ты повышала на меня голос, — произносит он мне над ухом. — Так как ты разговаривала со мной в самолёте это недопустимо. Я понимаю, ты была обескуражена, дала волю эмоциям. Но впредь следи за своим тоном. Это ясно?

— Предельно, мистер Олкот.

— Прекрати язвить. Иначе я начну думать, что ты со мной заигрываешь. Уважение прежде всего. Это первое правило.

— Тогда может посвятишь меня сразу во все? Говорят, у тебя свои определённые правила и отдельный устав для спальни.

— Про остальные правила я тебе расскажу позже, а устав тебя вообще не касается. Предложение со мной переспать ты отмела сразу. Помнишь? Так что моя спальня тебя волновать не должна. Залезай в машину у тебя уже губы от холода посинели.

Губы он мои рассматривает. Влажность ему наша не понравилась. Здесь ещё больший холод, чем в Англии! Очень мне нужно знать твой устав. Не касается, вот и здорово!

Киран сидит рядом с водителем, мы с Джорджем сзади, Шмель в ужасе забился возле моих ног, перелёт ему явно не понравился, сегодня я разочаровала его окончательно.

— О, боже, я идиотка! — вдруг восклицаю я. — Я ведь не купила никакого подарка для Эммы! Мы можем где-нибудь остановиться?

— Моего ребёнка подкупать не нужно. Дети, как и взрослые должны ценить внимание, выражающееся общением, а не подачки в блестящих обёртках. Подарки только по праздникам, и только что-нибудь особенное, оригинальное, либо сделанное своими руками. Когда ей что-то необходимо — мы просто идём и покупаем, но не заменяем общение вещами.

— Интересный подход в воспитании. Так ты суровый родитель?

— Вовсе нет. Просто прививаю правильные ценности.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Значит, к тому же ещё и зануда.

— Что ты сказала? — возмущённо фыркает он.

— Со всем уважением, мистер Олкот, — улыбаюсь ему в ответ как можно очаровательней, глядя на то, как Джордж злится, не зная, что ответить.

Мне нравится, как выглядит его дом снаружи, участок на котором расположен особняк, ландшафтный дизайн, душа легла с первого взгляда. Сразу видно, что в этом доме хотели быть счастливыми…

— Ещё одно правило, и это касается вас, мистер Кэплер, — жёстко и властно обращается Джордж к Кирану. Между ними уже появилось нечто общее — застывшее в глазах презрение друг к другу. И я уже плохо разбираю слова из-за бешено бьющегося в ушах сердца. — Охрана не имеет права находиться в доме. На вас только контроль охраняемой территории. Для телохранителей есть служебное помещение, где вы можете отдыхать, сменяя друг друга. Питанием моя охрана обеспечивается. Так же вы будете получать жалование и один выходной в неделю. Вы обязаны всюду сопровождать Эвелин, когда она решит отправиться в город, по магазинам или ещё куда-нибудь, но в доме вы за ней хвостом ходить не будете, это моя личная территория и я хочу чувствовать себя там комфортно. Трентона Бассета здесь нет, поэтому вы подчиняетесь мне и будет так, как я сказал!

— Но…

— Киран, всё хорошо, — тут же выдохнула я, не дав ему начать возмущаться. Наш карточный домик и так уже рухнул и шанс спастись всего один.

«Ты всё выдержишь, Ава, у тебя всё получится, ты лучше всех. Просто повернись к нему спиной и иди в дом. Потому что этот чужой дом теперь твой, как и этот чужой мужчина и чужой ребёнок. Ты сама это выбрала …ради малахитовых глаз»

— Папуля!!! — с радостным визгом на крыльцо выскочила рыженькая девчушка, и серые глаза «папули», которые до этого зло пилили Кирана, мгновенно потеплели.

— Эмма, немедленно зайди в дом, на улице холодно!

Сумев ободряюще улыбнуться Кирану, со Шмелём под мышкой я топаю следом за Джорджем.

— Здравствуй Эмма, — произношу я как можно мягче. Если честно, опыта общения с детьми у меня никакого, поэтому действуем интуитивно. Увидев меня, она тут же перестаёт улыбаться.

— Привет, — буркнув, взглянула исподлобья, присев возле пса. — Какой хорошенький. В первый раз вижу такую смешную собакулю.

— Присмотришь за ним пока я разберу свои вещи? — я конечно и не надеялась понравится ей с первого взгляда. — Он очень растерян и напуган.

— Так же как и ты, — хмыкает Джордж. — Выпьешь что-нибудь горячего, чтобы согреться?

— Я выбираю горячий душ. Покажешь мне мою комнату? — я пытаюсь ему улыбнуться, но губы на одеревеневшем лице почему-то начинают дрожать.

По шикарной лестнице на второй этаж третья дверь направо. Иду за Джорджем на негнущихся ногах. Я будто не принадлежу самой себе.

Со мной что-то не так.

— Твои вещи сейчас принесут.

Растеряно киваю и поворачиваюсь в поисках ванны.

Будто это что-то изменит.

Встаю под душ, но меня продолжает трясти даже под горячими струями. «Здесь всё чужое!» И ощущение, что я здесь совсем одна — рождает приступ небывалой паники. Я дошла до середины спальни и буквально рухнула на пол. Я пытаюсь вздохнуть, но у меня не получается. Я задыхаюсь, испуганно мычу и давлюсь слезами. И когда в глазах уже начинает темнеть, а сознание ощущается пунктиром, в комнату кто-то вбегает.

— Эй-эй-эй, ч-ч-ч, Ава успокойся, иди сюда, — голос Джорджа доносится будто из трубы. Подхватывая меня под мышки, он поднимает меня на ноги, прижимая к себе, потому что стоять я не могу.  — Сожми меня руками. Крепче. А теперь давай подышим вместе со мной. Всё хорошо. Чего ты?

Я уцепилась за него как он и велел, уронив голову ему на плечо. Чувствую, как вздымается его грудь и автоматически повторяю за ним, начиная глубоко дышать. И с каждым вздохом мне становится легче. Руки Джорджа поглаживают меня по спине. Он что-то шепчет мне на ухо. Прислушиваюсь.

— Детская считалочка? — удивляюсь вслух.

— Ага. Чтобы отвлечься.

— Ты пытаешься привести меня в чувство детской считалочкой?

— Э-э-э … скорее всего помогаю держаться себе, — как-то странно тянет Джордж. Я поднимаю голову. И наконец понимаю в чём дело. …Я голая! Бедному Джорджу пришлось минут пять прижимать к себе моё обнажённое тело. Нет, всё-таки было бы лучше, если бы я потеряла сознание.

— Не смотри на меня! — отскакиваю я на него в сторону.

— Но я уже всё увидел, — спокойно возражает он, пока я мечусь в поисках чем бы прикрыться. — Вид сзади тоже ничего. Поговорим от этом?

— О чём?

— Ну точно не о соблазнительных округлостях твоей попки. О приступе паники.

— Нет, спасибо, я починю свои мысли сама. Не привыкла жаловаться, знаешь ли. У тебя и своих проблем по горло, — бубню я, прижимая к себе полотенце. На него конечно же не смотрю, не дай бог увидеть эти насмешливые серые глаза, это будет уже последней каплей. Скоро пальцев не хватит на руках, чтобы пересчитать мои мгновения позора перед ним.

— Леди так горда и непомерно упряма, — конечно, самый раз меня подкалывать. — Ава, пока я жив, теперь твои проблемы это и мои проблемы тоже. Главное, чтобы ты хотела ими делиться. Поговори со мной, — Джордж делает шаг, я делаю два назад, и ещё раз, пока  не наткнулась на кровать.

— Просто моя нервная система сжалась пружиной, я пытаюсь расслабиться, но это не так просто…

— Ложись на живот! — не дослушав меня командует он.

— Это … не поможет … я не…

— Да что ж такое! Твоя фантазия кроме секса других вариантов вообще не рисует? — его насмешливый голос меня доконает. — Я сказал ложись, на живот. Покажу один приём, которому меня научили тайцы.

— Джордж, я не одета…

— А какой теперь в этом смысл? Давай, ты уже взрослая девочка, дамы в твоём возрасте соблазняют, а не стесняться. Обещаю, ты расслабишься, а потом расскажешь мне, что конкретно тебя к этому привело.

Утыкаюсь пылающим лицом в постель и ни капли не верю, что это поможет.

— Вытяни руки вдоль тела. Ножки сведи вместе, — и я тихонько охаю, когда его ладонь скользит по моей заднице и он садится сверху мне на ноги.

Я не могу передать свои ощущения. Я не воспринимаю его, как массажиста. Это очень эротично. Остро. Откровенно. Каждое прикосновение его пальцев бьёт меня током. Джордж начал с шеи, затем плечи. У него умелые руки, словно он занимается этим профессионально. Потом его сильные пальцы занялись моей спиной, я непроизвольно постанываю от удовольствия, после бока, потом потянув за руку он несколько раз слегка меня приподнимает, доходит очередь до бёдер, а затем … его ладони начинают уверенно массировать мои ягодицы и при этом он легонько раскачивается сидя на мне. Нет, я уже не стесняюсь, я вообще уже ни о чём ни думаю, мне чертовски хорошо, …пока я не вздрагиваю, прошитая импульсом оргазма.

И только тогда Джордж слезает с меня, присаживаясь рядом.

— Мужчину тоже можно заставить кончить таким образом, только тайки при этом ещё массируют простату.

— И ты хочешь сказать, что это не секс? — бормочу я в расслабленном шоке. Этот мужчина не перестаёт меня поражать. Я потрясена, простыми словами просто охреневшая. Но мне стало легче.

— Нет, конечно! Это массаж, люди за это в салонах деньги платят. Секс я представляю совершенно иначе. Не путай грешное с праведным. Так что тебя так напугало, Ава? — серьёзно произносит Джордж. — Ты ведь не собираешься отступить?

— Благодаря тебе я потеряла уверенность. Раньше мне казалось, что я могу достать до неба, особенно если рядом будет Киран. А теперь я стала сомневаться в его чувствах, понимая, что я здесь совершенно одна, возможно никому не нужна, добровольно отказавшись от своей жизни. Всё вокруг чужое и я не знаю, кто я, и кем кому прихожусь.

— Он говорил тебе о своих чувствах?

— Нет.

— Так какие к нему претензии? Это был твой порыв. Все эти умыслы или случайности так или иначе привели тебя сюда, и ты нужна мне, Ава. Я хочу, чтобы ты помогла мне со всем этим справиться, я хочу передать тебе своего ребёнка, потому что чувствую в тебе своего человека. Ты не одна. Просто взгляни под другим углом. Здесь всё может стать твоим. Да, тебе придётся изменить свою жизнь, что-то поставить на паузу, но это ненадолго. …Очень скоро, максимум год, ты сможешь выйти замуж, за достойного человека, быть любимой. Я убеждён, что ты и Эмма будете счастливы.

Вскидываю голову, всматриваясь в него долгим взглядом. Затем подползаю ближе и крепко с благодарностью его обнимаю.

— Вот же блин. И что мне теперь делать? — выдыхает Джордж, — Я еле массаж пережил.

Глава 21

От любви до безумия — сутки бежать,

Друг от друга бежать, распадаясь на части.

Счастье — это когда тебе нечем дышать.

Если это не так — значит, это не счастье.

— Прости. Если позволишь, я быстренько оденусь, и мы ещё поболтаем. Хорошо?

— Придётся позволить, — как-то безрадостно вздохнул Джордж, и серый пепел его глаз как-то враз потух.

— Ты заставил меня рассказать о себе, плюс, я уверена, ты собрал обо мне полную информацию, включая даже то, болела ли я в детстве ветрянкой. А вот я о Джордже Олкоте знаю совсем чуть-чуть. Я могу надеяться, что ты приоткроешь для меня завесу своей личности? — в одежде я уже чувствую себя совершенно уверенно, но этот «массаж» я не забуду никогда. Даже дожив до глубокой старости, будучи сморщенной старушкой, когда моя задница будет похожа на сушеный инжир — я хочу вспоминать, что со мной вытворяли эти красивые мужские руки. Приготовившись слушать ловлю этот стальной взгляд и понимаю, что сегодня я откровений не дождусь.

— Конечно я видел твою медицинскую карту, мне известно, что в колледже ты встречалась с Майклом Везером, а со своим мужем познакомилась в очереди, что ты никогда не покидала Великобританию и не любишь грибы. Но всего я о тебе всё равно не знаю. Может, я тебе и отвечу на пару вопросов о себе, правда, только в отведённое для общения время. У меня очень плотный график. Я много работаю, практически постоянно. Прохожу курс лечения, что тоже отнимает кучу времени. Коротко мы общаемся утром и вечером, а для более плотного времяпровождения я выделяю воскресенья.

— И Эмма привыкла к такому распорядку?

-  И ты привыкнешь, — Джордж выдавил сдержанную улыбку.

— А сегодня, надо полагать, ты делаешь ради меня огромное исключение?

— Верно. Выкроил для герцогини немного внимания. Но сейчас мне придётся уехать, вернусь только к вечеру. Эмма покажет тебе дом, заодно и пообщаетесь. Так как ты теперь можешь работать удалённо, я надеюсь, ты будешь проводить с моей дочерью всё своё свободное время.

— А что тебя может задержать? — подозрительно сощурилась я. Не может быть, что он контролирует абсолютно всё вокруг себя, должно же быть хоть что-то, что всколыхнёт, зацепит, затуманит, заставит поступать вопреки.

— Только что-то из ряда вон выходящее.

— И ты никогда не нарушаешь этот свой распорядок? А как же поваляться в постели? Плюнуть на всё и остаться дома, рисуя с дочерью карикатуры? Приехать в обед, сделав сюрприз? Отправиться вместо работы на рыбалку? Встретить девушку, влюбиться и целый день заниматься любовью, вместо нудных проектов и совещаний? Девочке не нужны твои капиталы — ей нужен её папуля.

— Если бы у меня впереди была целая жизнь, возможно, я бы делал иногда исключения. Но у меня нет этого сраного времени, Ава! — раздражённо бросил он, поднимаясь с места. — В последние месяцы, я стараюсь … чтобы Эмма не привыкала к моему частому присутствию. Не говоря уже о том, чтобы крутить романы на стороне. У меня нет права влюбляться, да я уже, наверное, и не смогу. Мы закончили с каверзными вопросами?

— Всё-всё, мистер Олкот, не смею вас задерживать, — но тем не менее, я хватаю его за руку, залюбовавшись этим вспыхнувшим удивлением в серых глазах. — Спасибо, что с таким героизмом спасал меня от паники, — улыбаясь, провожу кончиками пальцев по его колючей щеке, видимо ему необходимо бриться каждый день, и мягко, с благодарностью касаюсь губами уголка его рта. И в это же время, на какой-то короткий миг, перехватив мои губы он целует меня в ответ, целомудренно, нежно, почти по-дружески. Вот только эти его глаза…

Я вздрогнула, задержав дыхание, не в силах контролировать эти хлынувшие на меня волны «одуревших мурашек». Так обычно мужчина смотрит на женщину во время секса, обладающий тобой взгляд, затопленный страстью.

— Хорошего тебе дня, Джордж.

— И тебе, — тем не менее невозмутимо ответил он, выходя за дверь.

Глядя на меня, Эмма хмурится, нервничает, теребя браслет. И только прыгающий вокруг нас Шмель разряжает обстановку.

— Это кухня, а это столовая, ещё у нас есть две кладовые и винный погреб в подвале, — водит она меня по дому. — В папину спальню и его кабинет во время его отсутствия входить не разрешается, к себе я пока тебя тоже не приглашаю. А вообще у нас куча пустующих комнат. Этот дом очень большой. Его можно переделать под какой-нибудь приют или школу.

— Тебе его не хватает? — наблюдая за ней, интересуюсь я.

— А ты знаешь, что недалеко от нас стоит целый цыганский табор? — игнорируя мой вопрос, восклицает Эмма. — Представляешь, в наше время до сих пор живут кочевники?! Но папа не позволяет мне с ними общаться. Категорически. А мне бы хотелось, они так не похожи на моих одноклассников.

— Может, как-нибудь проберёмся, чтобы исследовать непознанное?

— Папу лучше не злить. Мне не нравится, когда он расстроен.

— Ну, он не позволял тебе ходить туда одной. А со мной, со Шмелём и телохранителем, я думаю, можно. Почему бы и нет? Он ведь почти объездил весь земной шар, нам тоже нужно с чего-то начать.

— У нас есть зал экспонатов. Папа из каждой поездки всегда привозил что-нибудь эдакое, — срывается с места Эмма.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Видимо Джордж попросил её быть со мной дружелюбной и вести себя достойно в роли хозяйки дома, и дав обещание отцу, она старается быть хорошей девочкой, только вот не знаю, насколько её хватит.

— Мне бы хотелось узнать тебя настоящую, а не эту Эмму Олкот, которой папа велел быть вежливой, — заговариваю я через пол часа восторженных рассматриваний статуэток, жутких масок и ручных поделок. — Интересно, что ты думаешь обо мне на самом деле?

— Я не понимаю, зачем он тебя сюда привёз, — выдаёт Эмма, видимо решив стать чуть откровенней. — Папа сказал, что ты ему нравишься. Ну встречались бы где-нибудь. Почему ты вдруг стала жить у нас дома, ведь раньше я о тебе не слышала?!

— Твой отец очень благородный, мудрый и добрый человек. В этой стране я никого не знаю, и Джордж решил, что мне здесь будет спокойней и комфортней, так он проявил свою заботу. А ещё я знаю, что никого и никогда он не полюбит сильнее, чем он любит тебя. Понимаешь? …Так может, устроим приключение прямо сейчас? У тебя есть шкатулка?

— Зачем тебе шкатулка? — хлопает она глазами. Папина дочка, это же надо — глаза один в один.

— Для коллекции воспоминаний. А когда они перестанут помещаться в шкатулку можно открыть свой зал для экспонатов. Оденемся потеплее и в путь?

— Шмеля возьмём с собой?

— Конечно! Он рождён для приключений! — покосилась я на пса, а пёс покосился на меня и, кажется, в собачьих глазах мелькнул ужас.

Но, радует, что Эмма зажглась жаждой приключений и мой образ врага для неё немного смягчился. Мы отошли от крыльца всего лишь на два метра, как за нашими спинами возник Киран.

— Это пешая прогулка, мисс Графтон или нам понадобится машина?

— Нет, мы идём пешком на поиски цыган, и ты, само собой, идёшь с нами! — обернувшись, улыбнулась я ему. При Эмме поговорить с ним не выйдет, а жаль. Придётся ждать ночи, чтобы хотя бы позвонить или более удобного момента, я хочу кое-что выяснить. Это не даёт мне покоя.

— Я бы не рекомендовал. Это может быть небезопасно, — отвечает он тоном охранника, понимающего, что я всё равно сделаю по-своему.

— Но ты же с нами, Киран, я не боюсь.

— Ава, всё хорошо? — спрашивает он меня через время.

— Ты же видишь, я жива-здорова, — отвечаю не оборачиваясь, следя глазами за Эммой, пытаясь понять вслушивается ли в наш разговор девочка, пытающаяся обогнать Шмеля.

— Я не об этом. Ты прекрасно поняла о чём. В твоём взгляде что-то изменилось! — похоже, что красавчик действительно нервничает. Ничего, пусть немного попсихует. Мне тоже не сладко.

— Нам обязательно нужно поговорить, но не сейчас, Киран. Он знает кто ты. Он знает всё. Мне хотелось бы многое обсудить, но не при свидетелях! — сжав кулаки, стараюсь не думать о всех тех вопросах, которые я хотела бы задать ему немедленно. Приходится вспоминать «массаж» и это расслабляет. Джордж подарил мне чудодейственную пилюлю.

До «табора» пришлось топать довольно прилично. Цыгане нынче пошли не те, ни кибиток, ни лошадей. Пара десятков стареньких джипов, дома на колёсах, несколько разбитых шатров, вокруг которых носится оголтелая малышня. Нам навстречу вышел седой дородный мужчина в яркой рубашке, тёплой жилетке и высоких сапогах, в которые были заправлены брюки.

— Вы кого-то ищете, молодые люди?

— Просто гуляем. Ребёнок услышал, что поблизости остановились цыгане, ей захотелось посмотреть, — стараюсь выглядеть приветливо, мало ли что у них на уме.

— Гостям у нас всегда рады. Направляясь на фестиваль, мы остановились здесь всего лишь на пару дне        й. У нас в таборе есть прорицательница, не хотите погадать, красивые?

— Я хочу увидеть гадалку! — оживлённо подпрыгнула Эмма. — Это же прикольно, нам расскажут будущее! Эвелин, пойдём!

— Эмма, гадания — это ерунда, выдумки. Тем более, детям никто не гадает, — хватаю я её за руку, вспомнив, что цыгане ещё и детей когда-то воровали.

— Если с матерью, то можно! — зычно бросила появившаяся на ступеньках трейлера женщина в алой косынке, из-под которой торчали две чёрные, как смоль косы.

— Я ей не мать.

— Разве? — сощурившись, вонзились в меня её угольные глаза. — А я вижу, что мать, будешь ею, хоть и не ты её родила.

— Ну, Эвелин, ну давай, разве тебе не любопытно? Мне вот очуметь, как интересно! — не отставала Эмма, и я понимаю, что, если я ей сейчас откажу, дружбы с ней мне не видать. А хитрый рыжий бельчонок тоже в свою очередь понимает, что ей из меня теперь можно вить верёвки.

— Ладно, но чтоб ни шагу от меня, — и мы лезем в трейлер за женщиной в цветастой юбке.

— Девочке погадаю на бобах и по руке, а тебе, молодая интересная, могу и на картах. Они у меня старые, самодельные, от бабки достались. Вы знаете, что такое самодельные карты? В них живёт душа гадалки, всю правду скажут! Нужна монетка, — поудобней умостилась прорицательница, загадочно усмехаясь.

— У меня есть! — Эмма извлекла из кармана пятьдесят центов. Цыганка бросила монетку в мешочек, потрясла и высыпала перед собой на низкий столик покрытый черной, в золотых узорах скатертью. Затем изучив левую ладонь Эммы и рассыпанные бобы, хмыкнула:

— Хорошая судьба. Маленькая проказница. Там свыше о тебе позаботились, не знать тебе ни бедности, ни одиночества. Любовь у тебя крепкая будет, одна и на всю жизнь и пути ваши уже пересекались, рядом ходит суженый твой. Линия отца у тебя сильно выделена, он как солнце, самый важный человек в твоей жизни. Жизнь тебе дала женщина слабая, но рядом с тобой другая будет, ласковая, ей от солнца тоже тепло. Семейные узы очень сильные и удачные, счастливой будешь, двое деток вижу. Гордиться тобой будут родные. Рисование не бросай, куколка. Талант у тебя есть. Хорошая судьба, гладкая, редко такое увидишь. Теперь твоя очередь, сердешная, — глядит она на меня.

— Да я как-то не особо…

— Давай, верю-не верю-люблю, пока у меня настроение подходящее, — не терпя возражений цыганка замахала руками, зверя браслетами, уже вынимая свои хвалёные карты.

— Роковая ты у нас женщина, а по виду и не скажешь, сердце у тебя могучее, именно так — могучее, — заговорила она после некоторых манипуляций. — Ты там, где ты должна быть, так с рожденья было твоего предрешено. Ты сделаешь правильный выбор, хоть ты сейчас и на распутье. Верь, когда никто не верит, в любви большая сила. Одно твоё слово спасёт несколько жизней. Один раз замужем была по ошибке, второй по судьбе, что вымолишь для себя. Сын у тебя будет и дочь не родная.  Нуждаться в жизни ни в чём не будешь. Хм, королева как легла интересно, никак ты знатная дама. Людям будешь много помогать, долгие годы тебе отпущены. Очень сильно любить будешь, как одержимая будешь за него держаться. Он будет отвечать тебе тем же. Красивые будут отношения, на зависть многим. Подарю тебе амулет от сглаза. Вам обеим. А за гадание дайте, сколько не жалко.

Затем было «Эвелин, давай послушаем, как они поют», «Давай посидим у костра, «Посмотрим, как они классно танцуют?», и когда уже начало темнеть вместо Эммы Киран произнёс натянутым голосом у меня за спиной:

— Эвелин, Джордж.

— Что? — обернувшись, замечаю подъехавшую машину и выскочившего из неё Джорджа Олкота.

— Эмма, хватай Шмеля, мы уходим. Быстренько! Папа за нами приехал. Сейчас нам влетит! — у меня даже ноги подогнулись, настолько злым показался мне его взгляд.

Эмма юркнула на заднее сиденье первой, следом за ней я, и только после рядом с нами уселся играющий желваками Джордж.

— Пап, ты представляешь, мне гадала на судьбу самая настоящая прорицательница! — выдохнула Эмма под впечатлением. — А ещё я танцевала с цыганами вокруг костра!

— Эмма после! — скрипнул зубами Джордж.

— Эвелин она тоже гадала, сказала, что у неё будет большая любовь и сын!

— Рад за неё. Я сказал, мы поговорим дома!

Сижу чуть дыша, даже пошевелиться боюсь, чувствуя, как он напряжён.

— Джордж, не сердись на неё, на меня сердись, — тихо подаю я голос.

— А я на тебя и сержусь!

— Эмма, иди к себе, я поднимусь к тебе чуть позже! — заявил он, как только за нами закрылась входная дверь и охрана осталась снаружи. — А сейчас я хочу остаться с Эвелин и высказать ей наедине, всё, что я думаю о вашей выходке!

— Она не виновата, это я её уговорила! — заступилась за меня рыжуля, и в этом момент я поняла, что этот день прошёл не зря, что я поступила правильно.

— Эмма! — Джордж произнёс это таким голосом, что та молча развернулась и побежала наверх. — Как ты могла, Эвелин? Как ты додумалась? Потащиться к этим дикарям! Ты в курсе, что представители этой народности часто не брезгуют похищать людей ради выкупа?

— Но ничего ведь не случилось. С нами был телохранитель, — каким-то подсознательным жестом, беру его за руку в попытке успокоить.

— Ну конечно же ты взяла его с собой! — выдернул он руку.

— Зато это приключение сблизило нас Эммой так, как не сблизило бы двухнедельное общение, сидя за надёжными стенами этой крепости. Ты не защитишь её от всего на свете, хватит сходить с ума, — бросила я спокойно, не повышая тона, тоже собираясь спрятаться в своей комнате. Но теперь уже он поймал меня за руку, потянув на себя.

— Джордж, — мне почему-то захотелось говорить шепотом, и снова я коснулась его щеки, только теперь она была уже гладко выбрита. — Всё ведь хорошо, — заглянула я в эти серые глаза. А дальше я не понимаю, что произошло. … Просто в следующую секунду я ощущаю, как его губы целуют мои, его горячий настырный язык у меня во рту. Целуя меня, он легонько подталкивает меня к стене, пока я не упираюсь в неё спиной. И если до этого я была шокирована его выпадом, то сейчас, очутившись зажатой, я вдруг начинаю отвечать, подстроившись под этот бурный напор, мой язык трётся об его язык, дыхание становится одно на двоих, истерзанные губы и мои подкосившиеся ноги. … Но, чёрт возьми, мне понравился этот ураган. И мысль о том, что я бы хотела повторить — вогнала меня в краску.

— Что это было? — выдавила я, когда он меня отпустил.

— Наваждение! — тяжело дыша, Джордж вдруг ударил кулаком в стену. — Ты с ним ещё не говорила? — после такого поцелуя его тон прозвучал довольно резко.

-  Нет.

— Но собираешься?

— Да. П..по телефону, — заикаясь, ответила я.

— Лучше глядя в глаза. Иди. Я даю тебе ровно час. Через час мы ждём тебя на ужин. Иди пока я не передумал!

Глава 22

Цените тех, с кем маски ни к чему,

Кому открыться можно нараспашку…

Кто говорит: «Всегда тебя приму…»,

И принимает сердцем, не внатяжку…

В помещении для охраны за мониторами сидят двое мужчин, наблюдая за трансляцией с камер видеонаблюдения, растыканных по всему участку и вокруг дома. За Джорджем телохранители не ходят тенью, это только у меня персональный и особенный страж. Я нашла его там же, вернее, Киран выскочил мне навстречу.

— У тебя есть отдельная комната, где мы можем уединиться и поговорить? Нам дали время и разрешение, — и как только он это услышал, образ отстранённого Бонда тут же испарился, и сгребая меня в охапку, Киран потащил меня за собой, будто спасая от пожара. Я даже ноги не переставляла, меня просто несли. А когда за нами закрылась дверь, меня повалили на кровать, и я едва не задохнулась от поцелуев.

— Погоди!.. Не для этого! Киран! — под его весом и напором, мне осталось только пищать и трепыхаться подбитым мотыльком. — Сначала поговори со мной!

— О чём тут можно говорить? Ситуация дерьмовая, но я скучаю, Ава, мне не хватает допуска к телу. Меня мутит, когда я вижу его рядом с тобой, — бормочет Киран, всё-таки отползая в сторону. — Ладно, давай поболтаем, только не долго. А потом заберёмся под одеяло и раз нам дали разрешение, я утолю свои печали.

— Твои печали? Хм. Он дал добро на разговор, а не благословил нас на секс, — вцепилась я в него внимательным взглядом, приготовившись задать один из мучающих меня вопросов. — Сделай одолжение. Говори правду, какой бы она ни была. Прошу. Я в любом случае выполню условие сделки, но я хочу знать, Киран, ты с самого начала был в курсе, что я внучка Трентона Бассета?

… Господи, в его глазах вдруг что-то мелькнуло. И поправляя на себе одежду, я пытаюсь скрыть свои дрожащие руки. Значит … Джордж был прав.

— Тебе не понять, — выдавил Киран, отводя взгляд.

— Разве? А по-моему я как никто поняла и приняла, что эмоциональным срывом ты погубил свою карьеру и свою жизнь, и хватаясь за ошмётки этой жизни и мнимой свободы, ты взял всученную тебе винтовку и стал отстреливать людей по приказу, не стану судить были ли они негодяями или нет, как не стала судить и тебя. Я спросила, и хочу получить ответ от тебя, а не от Джорджа или моего деда. Скажи!

— Каждый грёбаный день я искал выход, перелопатил тонну информации, пока не выяснил, что есть человек, который в принципе способен пойти на переговоры с этими уродами и вытащить меня. А ещё я узнал, что у него есть внучка. Да, Ава, я знал. Я следил за тобой пять месяцев. И готовился. Я выяснил, что твой муж любит волочиться за женщинами, как раз собирался подсунуть тебе эти сведения, но ты случайно всё узнала и без меня. Наблюдая за тобой, я изучил твой характер, поэтому знал, что после такого вы с Ирвином точно расстанетесь. Сбой связи был не проблема, как и проникнуть в твою квартиру, чтобы подбросить подслушивающее устройство. Ты иногда рассуждаешь вслух, так я узнал о собачьем приюте. Да, я старался привлечь твоё внимание, понравиться тебе, но ты мне тоже нравишься, Ава! Очень! Чёрт, я запал на тебя! А когда узнал, что за условие выдвинут твой дед — я чуть умом не тронулся! Этого не было в моих расчётах. Я не желал тебе такой участи, поэтому стал отговаривать! А ты взяла и упёрлась! Я не знал, что всё так выйдет. Думал, Трентон просто меня отмажет ради тебя, что я буду работать на него, что вырвусь, что смогу быть вместе с тобой. Ты не представляешь как ты мне дорога, как я привязался к тебе! Тебя невозможно не полюбить, Эвелин! Джорджа не должно было быть! Утешает только то, что он скоро загнётся! — это последнее его слово буквально взбесило меня. Я залепила ему пощёчину правой, затем левой. Киран даже не собирался уклоняться. — Бей! Выплесни злость, очаровашка. Но я сказал тебе правду. Ава! — зато он снова поймал меня, как только я собралась выскочить за дверь. — Не уходи. Я тебя не отпущу!

— Ты сволочь, ты меня использовал! Разыгрывал все эти чувственные взгляды! Роли репетировал! — рыча, и не сдерживаясь, ору я во всеуслышание, пытаясь вывернуться из этой стальной хватки.

— Не разыгрывал! Я тебя действительно хотел и сейчас хочу! Моё отношение к тебе искреннее, Ава, прекрати вырываться! Ты ведь сказала, что поймёшь. Ты мой единственный вариант и последний шанс!

— Отпусти! Отпусти или я позову охрану!

— Отпущу, если обещаешь подумать и успокоиться! — тяжело дышит мне в ухо Киран.

— Подумать о чём? — пыхчу я, раскрасневшись от злости. — О том, что там меня ждёт мужчина с более благородной душой и более честными намерениями? За которого я выйду замуж, чью дочь буду воспитывать, благодаря тебе? О, не переживай, я всегда держу слово, и мы спасём твою задницу общими усилиями. А ещё я обещала Джорджу, что не буду замечена в связях с другими мужчинами пока он жив и это слово я тоже сдержу. И я не знаю, что меня бесит сильнее, что что ты так самозабвенно трахал меня ради своего плана или то, что ты желаешь Джорджу скорейшей смерти. Это отвратительно!

— Он … тебе нравится, — опешив от догадки выдохнул Киран, послабив хватку, что позволило мне вырваться.

— Нравится, да. И он, и его девчушка. Поэтому я остаюсь. Но тебя я ещё не простила и не смей заговаривать со мной без разрешения. Отдыхай, твои услуги сегодня больше не понадобятся! Ешь, спи, наслаждайся жизнью, у тебя получилось тронуть струны преданной женщины! — зло бросила я уходя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Но мне не нужна эта сраная жизнь без тебя! — выкрикнул он мне вслед.

— Нужна. Ты подумаешь и успокоишься, — скрипнула я зубами, глотая слёзы.

Забежав в дом, не сбавляя темпа, я кинулась в свою комнату, в надежде спрятаться от посторонних глаз и ушей, взять себя в руки до того, как слёзы одержат победу. Ведь я давала себе слово больше не реветь, особенно из-за мужчин. Но воевать с собой сложнее всего. … Как и спрятаться от хозяина этого дома.

Застыв у окна, смотрю в непроглядные вечерние сумерки, когда за моей спиной раздались его шаги.

— Не беспокойся, снова спасть меня чудо массажем не придётся.

— Я переживаю не об этом, — коснулся моей руки Джордж. Вторая его рука, осторожно, почти невесомо замерла на моей талии. — Ты разочарована.

— Как мне теперь доверять людям, Джордж? Все так носятся с этой душой, а какой от неё прок, когда тебе любой может туда насыпать дерьма? Как защититься? Ты тоже дотрагиваешься ко мне своими умелыми красивыми длинными пальцами только лишь чтобы расположить меня к себе? Эти спонтанные поцелуи, эти взгляды тоже стратегия? — не оборачиваясь, не глядя на него, выдаю я. Меня всё ещё колотит. Я не хочу слышать его ответ и одновременно мне это необходимо.

— Я касаюсь тебя своими умелыми красивыми длинными пальцами, потому что не могу удержаться, — тихо усмехнулся он. — В твоём присутствии мне сложно себя контролировать. … Когда хочется напоследок … почувствовать, что я ещё могу возбуждать девушек. Я не должен этого делать, прости, если это вызывает у тебя дискомфорт. Мне вовсе не хотелось бы влюбить тебя в себя, чтобы ты соответственно полюбила моего ребёнка, или вызвать у тебя жалость и воспользоваться твоим мягким сердцем. … Просто ты нравишься мне, как женщина. Поэтому, когда иногда рвёт крышу, я плюю на всё и целую тебя, — убрав руки, произнёс Джордж. — Жалеешь, что оказалась здесь?

— Нет. Это другое. … Верни на место.

— В смысле? Отправить тебя прямо сегодня в Англию? — непонимающе бросил Джордж.

— Руки свои верни на место! — вырвалось у меня слишком резко и требовательно…. Чёрт.

Но так как, видимо, опешивший Джордж даже не думает шевелиться, я порывисто оборачиваюсь к нему лицом к лицу. Не то чтобы он сильно опешил, конечно, так слегка удивлённо приподнята бровь и любопытное выражение лица.

— Мне сейчас так гадко на душе, и я разочарована, ты прав. Но мне это нужно. Пожалуйста, обними меня, — бормочу я ему. Благодарно судорожно вздохнув, когда он тут же порывисто прижимает меня к своей груди. Закрываю глаза и делаю пару глубоких вдохов. Мне нравиться как он пахнет. Странно, но мне уютно в этих объятьях. И я знаю, что будет, если он меня сейчас поцелует. … И он тоже это понимает.

— Пойдём ужинать. Эмма нас уже, наверное, заждалась, — тихо произносит он.

— Я не голодна, — вздыхаю я. Мне не хочется прерывать этот момент волшебства, потому что рядом с ним мне почему-то спокойно. — Не уходи…

— Так как между нами нет сексуальных отношений, то твоей просьбе в твоей спальне я вполне могу отказать. … Не привязывайся ко мне, Эвелин, прошу тебя. … Будет больно. Нужно было сразу переспать, тогда бы не было проблем.

— О чём ты говоришь?

— Это психология. Ты разве не знаешь? Если люди без особой симпатии друг к другу займутся сексом, они возможно даже получат удовольствие, но их привязки будут временными и легко распадутся. А вот если … вначале привяжется душа, а потом уже тело…

— Хватит пытаться всё контролировать! И даже последствия после своей смерти! Джордж, ты несносен! — вы когда-нибудь пытались выражать своё возмущение не повышая тон? Вот и я не могу.

— Прекрасно. Запомни эту мысль и это состояние, нам так будет гораздо легче, — цедит он сквозь зубы. — Я тебе не нужен, Ава. А он тебя недостоин. И мне больше не стоит входить в твою комнату! Я буду пытаться это контролировать, пока всё ещё не так запущено!

— Джордж, — до того, как он переступил порог, я выдохнула его имя с таким надрывом и не своим голосом. …Это вырвалось откуда-то изнутри. — Почему ты хочешь, чтобы я пожалела о своём решении? Почему, мать твою, ты не позволяешь себе жить? Почему ты думаешь, что отдаляясь, ты таким образом защищаешь от боли тех, кто к тебе тянется? Ради дочери, не смей уходить заблаговременно! И я не буду спрашивать у тебя разрешения привязываться мне к тебе или нет! — выкрикнула я последнее предложение, всё-таки разревевшись. Почему-то в последнее время мужчины приносят мне слишком много боли.

Но что-то из сказанного мною заставило его остановиться в дверях.

А я, дойдя до кровати, упала на неё, обнимая подушку, продолжая сдавленно в неё рыдать.

— Это был очень длинный и изматывающий день, — почему-то раздалось рядом, а не от двери. Матрас слегка прогнулся, и Джордж сел рядом. — Я почти ревную к подушке.

— Если ты немного подождёшь, я спущусь к ужину, — всхлипнула я.

— Тебе будет легче, если я останусь?

— Да.

— Тогда просто засыпай. Накажу тебя и оставлю без ужина, — к моему неописуемому удивлению, Джордж укладывается рядом, обнимая меня сзади. — Спокойной ночи, Эвелин.

Оставив в покое подушку, разворачиваюсь и прижимаюсь к нему.

То, что нужно, после сумасшедшего дня.

Или это я уже рехнулась?  Или это, то, что я не могу объяснить.

Только вот я уснула рядом с ним, как младенец, не думая ни о Киране, ни об этом притягательном незнакомом будущем муже, ни о том, что нас ждёт.

На рассвете, в едва сереющем за окном утре, проснувшись лишь отчасти, замечаю, как Джордж пытается встать с кровати, но для этого ему нужно вытащить из-под меня руку.

— Прости, не хотел тебя будить, — тихо шепнул он. — Привычка рано вставать. Спи, — коснулся он моей щеки с властной нежностью.

И этого уже было достаточно.

…Для импульса. Вселенная порой вздрагивает от одного  взмаха ресниц.

Я лишь потёрлась губами об его ладонь. А потом был этот взгляд.

…И контроль ему на этот раз не помог.

Жарко целуя меня в губы, он не мешает мне стягивать с него футболку, потому что в свою очередь пытается вытрясти меня из джинсов. Кто-то вчера в расстроенных чувствах с дуру уснул в одежде. Джордж издаёт победный стон, когда ему удаётся это сделать. Его штаны летят в сторону куда быстрее. Лишь на мгновение задерживаю взгляд, любуясь его возбуждённым обнажённым телом и тяну его на себя, заставляю перевернуться и сажусь сверху.

— Что может тебя заставить со мной переспать? — выдыхаю с улыбкой. Пикантный вопрос, точно такой же, какой он задал мне в день нашего знакомства. Только вот его член сейчас во мне, и я медленно на нём раскачиваюсь. Что называется правильно подобранный момент.

— Видимо, только ты, — отвечает Джордж, сводя меня с ума выражением своих глаз, погружаясь в меня взглядом, они тоже овладели мной. Тянусь к его губам, подаюсь вперёд, подставляя груди его ладоням. Никакого стеснения или нервной отдышки. Я желаю его. Каждой клеточкой своего тела, каждой секундой жизни в этом отрезке времени. Я хочу получить удовольствие и увидеть отклик его оргазма в отражении этих обалденных пепельных глазах, поэтому я не сдерживаю свои стоны и двигаюсь всё быстрее…

…Я прибью его, если он пошевелится. Мне так хорошо, я лежу на Джордже, он всё ещё во мне, но мне кажется, что я парю где-то под потолком поддерживаемая бабочками. Джордж расслаблено поглаживает меня по спине и сейчас мне не нужно никаких слов. Снова впадаю в дремоту. Не знаю на сколько, но, когда Джордж делает очередную попытку встать с кровати — за окном уже светло. Бедняга, я выбила мистера «я всё контролирую» из графика. Мы только переглядываемся, но что сказать и с чего начать не знаем.

— Я жутко хочу есть, — теперь уже прикрываться ни к чему, и я топчусь рядом с ним во всей красе, из-за чего Джордж никак не может попасть ногой в штанину.

— Я приму у себя душ, переоденусь и жду тебя внизу завтракать, — сдержанно улыбается он.

— Что значит, «так как между нами нет сексуальных отношений, то в твоей спальне я вполне могу тебе отказать»? — я ещё вчера не совсем поняла, что за правило такое подозрительное.

— Это значит, что в твоей спальне происходит по-твоему, а в моей по-моему, — прищурившись, наблюдает за моей реакцией.

— А теперь между нами есть сексуальные отношения?

— А ты как думаешь? — хмыкает Джордж.

— Определённо они случились.

Глава 23

А он от неё тает, как снег от лучей нежных.

И всё, что о ней знает, что чувства её безбрежны.

Стучатся в окно ночи, чтоб чувства двоих умножить.

Он очень её хочет, она его, кстати, тоже.

Джордж

Я немного удивился, когда увидел входящий от Трентона Бассета. Обычно этот человек не звонит просто так поболтать, чтобы узнать, как дела. В основном предлагает услугу, потому что этот ушлый старый чёрт каким-то образом узнаёт, что именно в этот момент тебе нужно. И обычно все его услуги стоят недёшево.

— Здравствуй, Трент, давненько тебя не слышал. И что у меня случилось на этот раз?

— Привет, Джордж, вижу, чувство юмора не теряешь. Знаю, что тебе нужен надёжный человек, которому ты бы мог доверить свою девочку с её миллионами. У меня есть на примете одна леди. Моя единственная внучка Эвелин. Я собираюсь ей оказать кое-какую услугу, так что она теперь мне по гроб жизни будет обязана. Забегая наперёд, ещё до того, как предложить тебе сделку, я коротко обрисовал ей ситуацию, и она согласилась. Ты ведь знаешь, я ерунды никогда не предлагаю и все вопросы решаю по существу. Ей можно довериться. Тем более, что Эвелин унаследует моё состояние и состояние Маргарет Графтон, и ей твои деньги не снятся.

— В отличие от тебя, — хмыкаю я. — Сколько ты хочешь, Трент? Ты ведь не по доброте душевной сватаешь мне свою внучку.

— Она хороша собой, теперь уже свободна, детей нет, и ей всего лишь тридцать два, Джордж.

— Я спросил сколько? И я сам бы желал удостовериться хороша она собой и можно ли ей доверить мою дочь.

— Три миллиона.

— Не хило. Ценишь, значит, ты свою кровинушку, Трентон, — не удержался, чтобы не съязвить. — Где я могу её увидеть?

— Тогда собирайся в Англию, дружок. Тебе нужно в Ноттингем. Когда ты дашь мне свой ответ?

— В ближайшие дни. Почему она согласилась, Трентон? — хотя зачем я интересуюсь, я всё равно проверю по своим каналам.

— Помог ей спасти одного человека.

Хм, должно быть, интересная личность эта Эвелин, раз идёт на такое самопожертвование, либо наивна и глупа, не имеющая понятия о чувстве ответственности.

— Хью, срочно раздобудь мне билет на ближайший рейс до Лондона! — один из секретарей тут же кинулся исполнять поручение. Всё-таки не зря я взял на работу этого прыткого мальчишку. В таком щепетильном вопросе нужно моё личное участие, до того, как дать согласие я должен своими глазами увидеть эту внучку Трентона Бассета. Даже не знал, что она существует.

Придётся позвонить дочери и предупредить, что меня не будет пару дней, созвониться с одним частным детективом, чтобы он подогнал мне всю информацию о моей «будущей» жене и отменить встречу с Кэтлин.

И говорил же себе: «Джордж, не спи с лечащим врачом!», теперь вот разгребай эти собственнические претензии в мой адрес.

Я уже лет пять не был в Англии, как-то не связано у меня никаких сентиментальных чувств с исторической родиной. Не люблю эту их вечную сырость. Нужно будет привезти Эмму сюда хоть раз, взглянуть откуда тянутся её корни. … Если у меня, конечно, останется время. … Голова стала болеть и кружиться всё чаще.

Не успел я сесть в такси на этом туманном Альбионе, как Трентон уже прислал мне фото, точный адрес и телефон. Надо же какая оперативность. В том, что его внучка милашка наш дед года, конечно, прав. А с остальным мы ещё посмотрим. Но эта семейка не перестаёт меня удивлять, я просто поражён тому, как меня взяли в оборот. Потому что стоило мне заселиться в гостиницу, как объявилась бабушка. Правда с другими намерениями.

И несмотря на позднее время, после полученной информации, всё-таки набираю Эвелин. Какое-то не слишком приветливое начало у нашего знакомства, понятно, что она приняла меня за кого-то другого, но, чтобы разговаривать таким тоном! … А на фото такая лапочка. Задаю ей контрольный вопрос на счёт мужчин — врёт. Почему интересно?

Что ж, Эвелин, я всё же хочу увидеть тебя живьём, и я дам тебе последний шанс, потому что моё главное условие, пусть даже и для фиктивного брака — никакой лжи!

Да, знаю, что сейчас слишком рано, но я не могу сидеть и маяться в гостинице. Что мне может помешать навестить Эвелин Графтон прямо спозаранку? А вот кто мешал одеться потеплее, даже не знаю.

Раз есть собака, уже хорошо, ответственность этой девушке всё-таки знакома, наша герцогиня псинку лично выгуливает. О да, она определённо интересная, такая естественная, простая, смешную шапку нахлобучила и пошла рассекать туман. Тебе от меня Эвелин минус одно очко за то, что соврала мне вчера вечером, и плюс два за то, что краснеешь, и за эти разные носки, которые сегодня сделали мой день. Получается, у тебя одно очко, крошка. Но это лучше, чем ноль.

За сутки мне предоставили нужные сведения, то есть те факты, которых, должно быть вполне достаточно для принятия решения. Здоровье отличное, в пьяных дебошах замечена не была, даже правила дорожного движения не нарушала, ути-пути. Зато имеется какой-то бугай, который ей определённо нравится, ради которого она влезла в зависимость от поставленного Трентоном условия. Влюблённая девушка устраивает меня меньше, я не хочу, чтобы её чувства мешали ей приглядывать за Эммой. Но больше всего мне не нравится, что Ава не говорит мне про этого Кирана. Его я тоже велел прощупать. Ситуация нервирует. Я не привык чтобы мне перечили, и я не терплю строптивых женщин. Приняв условие деда, Ава, тем не менее пытается отнекиваться и язвить. И как бы можно отбросить вариант её кандидатуры, на худой конец у меня есть Кэтлин, но беда в том, что Эвелин мне понравилась. Очень. … Поэтому я принял решение.

Тебе бы лучше научиться со мной не спорить, детка. Это ты киллером своим  могла командовать и включать герцогиню когда тебе удобно. А со мной такое не прокатит, пусть ты чуть выше меня по статусу, я всего лишь какой-то баронет, но я мужчина, а значит всегда будет только так, как я сказал. Фантазировать и капризничать ты можешь только в своей спальне. Там я так и быть сделаю, как ты захочешь.

… Чёрт, Джордж, речь о фиктивном браке, а ты уже её в своей постели представил. Эта женщина будет стоять около твоего гроба, пора менять приоритеты. … Хотя, может всего разочек? Переспать как можно раньше, чтобы потом ни её, ни меня любопытство не мучило, и не рождалось никаких сантиментов.

Но в сексе мне было отказано, герцогиня оскорбилась и надула губки. Надо же какие мы нежные и вспыльчивые, а как спать с кем попало и жалеть этого отморозка — это мы можем. Ладно, я тоже гордый, мне есть с кем трахаться, главное, чтобы ты нашла общий язык с моей дочерью.

Несмотря на то, что Ава всё ещё дуется на меня за моё неприличное предложение, она всё равно ко мне расположена, она тактично расспрашивает меня о проблемах, с живым любопытством интересуется Эммой, у неё мягкое сердце и любящая непосредственная душа. Я вижу это по глазам — эта девушка любит жизнь, в ней нет зла и коварства, она доверчива и наивна, она умеет сострадать. Так что в фиктивные жёны мне попалась добрая женщина, хотелось бы, чтобы она стала такой же доброй матерью для Эммы.

…Странно, когда она расплакалась у меня на груди … мне захотелось жить ещё сильнее. Потому что рядом с ней острее ощущаешь, что ты теряешь. И прикоснувшись к ней, обнимая её, мне хочется защитить эту девушку, утешить и сделать своей. Хотя бы на ту оставшуюся часть времени, чтобы было не так одиноко уходить. …Вдруг понимаю, что она нужна мне, необъяснимое желание остаться с человеком, которого совсем не знаешь, но тем не менее, чувствуешь, что он тебе уже родной.

Из ресторана мы бредём пешком, и надо сказать, я балдею от этой прогулки, мне нравится слушать её смех, я как могу развлекаю её историями о выходках Эммы. Мне хочется взять её за руку, но сцепив зубы я сдерживаюсь.

Зато теряю контроль, когда она пригласила меня к себе на чай. У меня этот её список желаний ещё долго будет перед глазами стоять, как и её глаза во время нашего поцелуя. Вообще не жалею, что сграбастал её в охапку и практически вырвал этот поцелуй. Хотелось бы ещё, но мы слишком сердито пыхтим. А ещё я знаю, что больше не подпущу к ней этого Кирана Кэплера, ему тоже не достанутся её губы, он её недостоин. Мне приходится показывать ей свой характер, она должна быть готова к тому, с чем ей придётся столкнуться, и у меня получается, герцогиня, оказывается, умеет подчиняться. Это хорошо, в моей спальне это пригодилось бы. Чёрт, опять меня клинит в эту сторону. Она из тех женщин, которых всегда будут желать мужчины, стоит узнать её немного ближе — и ты попал. Она никогда не будет одна, даже фиктивной вдовой ей долго быть не придётся.

Завтра я заберу её с собой в Сиэтл.

Меня беспокоит то, что увидев её в аэропорту я начинаю дышать чаще и меня бесит это маячащее тело у неё за спиной. Раз она оплатила твою жизнь, парень, твоя участь быть оберегающей тенью и только тенью. Я собираюсь поговорить с Авой на эту тему, раскрыть ей глаза, возможно даже во время полёта, эта слепая женская доверчивость никогда до добра не доводила. И даже если бы мне не удалось получить разрешение на вылет частного самолёта, я всё равно не отпустил бы её ни в какую гостиницу. С ним нет.

Это не ревность, соперничество может быть. Только вот ситуация такая — помог им Трентон, а подчиняться они оба будут мне. Эвелин будет жить в моём доме, а этот Киран будет охранять дом, в котором живёт принцесса, и лучше бы ему заранее знать своё место, иначе я могу решить вопрос по-другому, я собираюсь отвалить кучу денег за фиктивную жену и ответственного опекуну для Эммы соответственно. А вот бесплатное приложение в виде её телохранителя мне не нужно, я вполне могу вернуть его Трентону, пусть дед сам любуется его смазливой рожей.

Ей не понравилось, что я выразил свои сомнения на счёт Кирана, ей не приятно, что правда может быть неудобной, и что её тоже могли использовать. Она расстроилась, снова дала волю эмоциям. Ох, Ава, что же мне делать с этими твоими чувствами?! Но я верю твоему обещанию, твоему слову, мне хочется тебе верить, так сильно захотелось напоследок поверить хотя бы одной женщине.

Хотел бы я чтобы ради меня так самозабвенно жертвовали, как она жертвует своими интересами ради этого Кирана? Нет. Но я бы хотел, чтобы меня безоговорочно любила женщина, ради которой мне захочется пожертвовать всем. Женщина не должна защищать мужчину от проблем, всё должно быть как раз наоборот.

Ава напряжена, Эмма напряжена, пёс этот косматый тоже в полуобмороке. Кого первым приводить в чувство? Не знаю, что меня толкнуло заглянуть к нашей герцогине, но чутьё меня не подвело. Она и так долго держалась, а теперь, когда осознание накрыло её окончательно и разум трезво осознал, что же она всё-таки сделала со своей жизнью, ради того, кто возможно просто ею воспользовался — пружина не выдержала. Я уже сталкивался с подобными приступами панической атаки, здесь главное не оставлять человека на едине с собой. Она такая маленькая в моих объятьях, такая хрупкая, такая дрожащая и …обнажённая. Похоже, скоро мне самому понадобится помощь. Это уже издевательство какое-то над собой, раз за разом приходится сцеплять зубы и отвлекать свои мысли любой ерундой, лишь бы не зацикливаться на том, что я не прочь её приласкать. … Действительно, почему бы не побыть сегодня мазохистом. Впервые в жизни чувствую себя таким беспомощным, загнанным в угол дураком, изнывающим от желания. Сижу на голой девушке, скольжу руками по её коже, слушаю, как она постанывает от удовольствия, мну её попку. Боже, эта попка перед глазами, я сейчас кончу от одного созерцания. Хорошо, что она не видит моего выражения лица, с этим безумным горящим взглядом. Я хочу большего, Эвелин. Я хочу не просто касаться. Я хочу тебя всю. … Проклятье, как же не вовремя эта болячка! Я не хочу умирать. Я хочу остаться и узнать эту девушку, затащить её в свою спальню и помочь ей исполнить её четвёртый пункт из списка желаний. …

В голове дико пульсирует, то ли эта дрянь даёт о себе знать, то ли естественные потребности вредно сдерживать. Ты выбиваешь из-под меня опору, Ава, рушишь стратегию, это может плохо кончиться. Тебя ко мне тянет, я же вижу. Эти расширившиеся зрачки, это учащённое дыхание и подрагивающие пальцы. Ты опасно близко к моим губам, ты играешь с огнём. …Жаль, мы встретились слишком поздно.

Тем же усилием воли заставляю себя отправиться в офис, но мысли вовсе не о работе, вообще не могу сосредоточиться. Тянет обратно, хоть ты тресни! А как же твои хвалёные принципы и график, Джордж?

— Эмма и мисс Графтон вместе с её телохранителем отправились на пешую прогулку. Прошло три с половиной часа, — с невозмутимым видом докладывает мне Филл, и услышав это — я испытываю желание сломать его мясистый нос.

— И ты говоришь это так спокойно? Тебя ничего не напрягло, нет?! Уволен! — хватаю телефон, Эмма не отвечает, а Эвелин недоступна. Найду — прибью всех, включая этого несуразного пса! Прыгаю обратно в машину, пытаясь отследить сигнал маячка, который я установил на телефон дочери.

Они меня в могилу раньше времени сведут, особенно Ава! Это же нужно — в первый же день к цыганам рванула! А завтра, надо полагать, я найду их направляющимися в сторону мексиканской границы, потому что им, видите ли, на кактусы захотелось взглянуть?!

Я зол! Я дико зол! А ещё этот … крутится рядом. Меня нервирует, что он трахал мою будущую жену. Пусть и фиктивную. Нужно где-то поставить точку, я не готов каждый раз барахтаться в подобных эмоциях. Не хочу сначала сойти с ума, а потом уже сдохнуть. А этот спонтанный поцелуй? Может, это опухоль так действует, но рядом с ней я не могу себя контролировать.

Я дал ей час времени. Я не уверен, что выдержу этот час. Мне не хорошо. Руки тянутся за обезболивающими, а ноги поворачивают идти за ней. Но я не двигаюсь с места, лишь слежу глазами за стрелкой часов.

Она управилась за тридцать пять минут, и она не в себе. …Прости, Ава, но ты должна была узнать правду. Удивлён, что Киран так быстро признался. Наверняка бил себя в грудь и клялся тебе в любви.

Вот только я тебя ему не отдам!

Я колеблюсь, даже прижимая её к своему сердцу я всё ещё не могу решиться. Из-за неё. Не хочу поступить как эгоист. Не хочу сделать ей больно, привязать её к себе, а потом нарядным лечь в гроб. А ведь она привяжется, я знаю и будет страдать, потому что терять больно. Но и отталкивать её от себя, корча из себя козла целый год или сколько там мне осталось, я не намерен, я ведь хочу сблизить их с дочерью. А если мы с Авой будем враждовать — становиться опекуном Эммы желания у неё будет слабым. Значит, у нас нет выхода. Надо признать, что где-то глубоко внутри, я бы хотел, чтобы она меня полюбила.

… Потому что уходить нелюбимым … страшно.

Вот поэтому я и не смог переступить порог. Лёг рядом, прижал её к себе и замер. Это жутко, впервые я не знаю, что мне делать. Эта женщина перевернула мою жизнь за считаные дни. …Будь что будет.

… А на рассвете. … Так и быть, я позволю себе ещё пожить и урвать наслаждение. Поэтому отпускаю контроль к чёртовой матери. Это случится сейчас, моя королева. Пусть так, пусть ты первая овладеешь мной. Я задыхаюсь от удовольствия, я кайфую, будто под чем-то. Звучит дико и пошло, но такое ощущение, что я только этого в жизни и хотел — кончить в эту девушку. … Теперь всё изменится, Ава. Мы оба выбрали этот путь.

Глава 24

Цените тех, чьи руки теплотой

Согреют вас, когда на сердце вьюга…

Кто дорог вам душевной красотой,

Кто смотрит на проблемы без испуга…

Вот это поворот! Мыслей теперь в голове столько, что впору нанимать секретаря, который будет помогать эти самые мысли разгребать и сортировать. … Я переспала с Джорджем. … Кто и как за такое короткое время так вероломно переписал мою судьбу?! Боже, я переспала с Джорджем и мне это понравилось … потому что, между нами, что-то такое возникло, не знаю, как описать этот пульсирующий трепет, который взорвавшись, породил новую вселенную чувств, где не важны внешние данные или размер члена. Здесь что-то иное, здесь притяжение иных масштабов. Когда ты на физическом уровне ощущаешь, как сплетаешься взглядами, как срастаешься прикосновениями, и каждый вдох смешивает ваши души. С Кираном было по-другому, меня влекла его потрясная внешность и интрига, это искушение, которое обещали его глаза, эта вспыхнувшая страсть, благодаря его умело расставленным силкам. Я настолько впечатлилась, проникнув нежностью, что всё человечное во мне тут же откликнулось состраданием в ответ на его проблему, врубилось отречение и самопожертвование. … Но на самом деле я ничего ему не должна. Нет, я спасу его жизнь, но мы не пара, особенно после случившегося. Моя связь с Джорджем даже предательством или изменой не считается. Я свободная женщина и могу заводить отношения даже с будущим мужем. И кажется, фиктивным этот будущий брак будет назвать уже сложно.

Когда я спускаюсь на кухню, Эмма уже жуёт свой завтрак, а Шмель с замиранием заглядывает ей в рот, не обращая на меня никакого внимания, видимо, она скормила ему уже не один блинчик.

— Привет! — бодро улыбаюсь в ответ на её внимательный взгляд.

— Я, между прочим, уже выгуляла твою собаку. Наконец-то вы собрались, — ворчит она, замечая входящего Джорджа. — Привет, папуля. Я уже думала, что и завтракать я тоже буду одна. … Вы делаете мне брата? — подумав добавила Эмма, и у меня как на зло в этот момент от столь неожиданного вопроса выпала чайная ложка, со звоном покатившись по полу.

— Эмма, не тактично задавать взрослым подобные вопросы, — сделал ей замечание Джордж. — Налей и мне кофе, — взглянул он на меня, лаская этой новой теплотой во взгляде.

— А что, цыганка ведь нагадала ей сына и большую любовь, — Эмма так просто не собиралась оставлять эту тему. — Я не против, будет чем заняться. С кем-то поговорить, показать свои рисунки, когда вы будете запираться в своей спальне, — продолжала она бубнить с явным укором.

— Знаете что, юная леди, а не пора ли вам отправляться в школу? В качестве моих извинений за пропущенный ужин, сегодня ты вечером выбираешь наше семейное времяпровождение. Идёт? — проходя мимо неё, Джордж взъерошил ей волосы. Стараясь говорить строго, он тем не менее на неё вовсе не злится, видно по глазам. Это его забавляет, но в воспитательных целях он не может  выбрать другой тон.

— И Ава тоже будет с нами?

— Конечно, без Авы теперь никак, — улыбнулся Джордж, беря из моих рук чашку, и я словно намагниченная, не в силах совладать со своим порывом тянусь к его губам. Его это слегка удивляет, секундное замешательство и вот он уже отвечает на мой короткий поцелуй.

— Сахар я не добавляла, — бормочу я, присаживаясь вместе с ними за стол.

— Мне уже сладко, — хмыкает он.

— Вы такие смешные, — качает головой Эмма.

— Чем же? — смеюсь я. Мне, например, кажется смешным её серьёзное лицо.

— Потому что все влюблённые выглядят глупо! — заявляет она мне.

— Когда-нибудь наступит время, и ты тоже будешь выглядеть, как ты говоришь, глупой. Будешь рассказывать нам с папой о своём парне, кусая губу и улыбаясь при этом блаженной идиотской улыбкой всех влюблённых.

— А вот и нет! Вовсе я не буду улыбаться! И рассказывать вам тоже ничего не буду! — возмутилась Эмма.

— Поспорим?

— Поспорим!

Джордж только наблюдает за нами, удивлённо приподняв бровь.

— Я прямо так и вижу тебя лет через пять, взволнованную и запутавшуюся, потому что не будешь знать, кому отдать своё сердце, ведь мальчишки будут из-за тебя драться, ты же однозначно станешь красоткой, да к тому же ещё и умницей.

Она не знает, что мне ответить, рыжей вредине нравится мой комплимент, закусив губу, она сдерживает улыбку, прямо как её отец.

— Когда будете выбирать имя для моего брата, мне хотелось бы, чтобы вы спросили и моего мнения тоже. Я пошла собираться в школу!

— Хм, кажется, ты начинаешь ей нравиться, — усмехается Джордж, когда мы, наконец, остались с ним вдвоём, но в его глазах мечется какая-то встревоженность. — Ава, скажи мне что ты принимаешь противозачаточные?

— Э-э-э, нет.

— Чёрт, Ава, мы не предохранялись! — раздражённо мотнул он головой. И чтобы стереть это хмурое выражение лица, подхожу к нему, и обнимаю, встав позади. Мои руки уже бродят где-то по его груди, а губы оставляюсь дорожку из поцелуев на шее:

— Всё будет хорошо. От одного раза беременеют очень-очень редко.

— Да? Эмма как раз такой случай! — в сердцах бросает он.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Расскажешь мне как-нибудь о её матери? — перебираюсь на другую сторону, с наслаждением впечатывая каждый свой поцелуй, покусывая за мочку уха.

— Эвелин … что ты … делаешь? — протяжно выдыхает Джордж, закатывая глаза.

— Настраиваю тебя на хороший день и правильные мысли.

— А по-моему, ты сводишь меня с ума…

— У меня вопрос, мистер Олкот, а если секс случается не в одной из спален, кто командует тогда?

— Вы сегодня просто блещете провокационными вопросами, мисс Графтон, — одним движением Джордж перетягивает меня к себе на колени. — Я стараюсь, чтобы это происходило только в спальне, потому что в другом месте можно оказаться застуканным Эммой.

— А когда она в школе? — хитро улыбаюсь я, глядя на это меняющееся выражение лица.

— Тебе было мало? — спрашивает он вмиг осипшим голосом. Теперь я знаю, что голос у него садится только от сильного возбуждения.

— Мало тебя. Ты слишком быстро сбежал… — он не даёт мне договорить, затыкая рот поцелуем. Джордж целуется очень здорово, душу можно продать за такие поцелуи. И он целуется с таким страстным упоением словно … человек пытающийся насытиться … перед смертью. Я только сейчас осознаю, что у него ко многому такой подход. Он наслаждается вкусом кофе, не как обычные люди, он смотрит на дочь, таким взглядом, словно пытается наглядеться, потому что каждый раз может быть последним, и меня он целует и касается так … будто напоследок.

— Что это? Слезы? — бормочет Джордж, прерывая поцелуй, заметив в моих глазах предательскую влагу.

— От переизбытка эмоций, — шепчу я, беря себя в руки. Эти мысли я ему озвучивать не собираюсь категорически.

— Я оставлю тебе визитку. Сходи к врачу, пусть тебе выпишут контрацептивы и тогда мы продолжим разговор кому чего мало. Окей?

— Хорошо, — улыбаюсь я, нехотя вставая с его колен. — Вот прямо сегодня и съезжу.

И через пять минут, я уже смотрю в окно, как Эмма залезает в отцовскую машину, а Джордж … подзывает к себе Кирана. Неожиданно! Что он ему говорит??! Со второго этажа я не могу разобрать по губам и мне не видно лица Джорджа, но вот Киран хмурится, играя желваками, бросая в ответ какие-то короткие слова. После, Джордж садится в машину, громко хлопая дверцей — он тоже зол. Что происходит?

Собираясь в спешке, чуть не забыла оставленную Джорджем визитку, выскакивая из дому, ищу глазами, обязанного топтаться рядом Кирана. Ладно, так и быть я с ним поговорю, но только чтобы узнать о теме разговора между ним и Джорджем. На удивление рядом со мной вырос вовсе не Киран.

— Доброе утро, герцогиня. Меня звать Пол Уэсли, я ваш новый телохранитель. Мне подогнать машину? — отчеканил высокий, невозмутимый, голубоглазый блондинистый шкаф.

— А куда подевался мой бывший телохранитель? — с трудом изобразив равнодушный тон, выдавила я. Но на самом деле я шокирована  такими переменами. А как же условия сделки?

— Мистеру Кэплеру запрещено покидать территорию.

— Ясно, — разворачиваюсь и топаю в помещение для охраны.

Киран лежит в своей комнате, растянувшись на кровати, закинув руки за голову. Я поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, но Пол стоит прямо на пороге.

— Оставаться с вами наедине ему тоже запрещено, — поясняет сообразительный шкаф.

— Я теперь отдыхаю, как ты и велела, — со злой горечью отзывается Киран, продолжая смотреть в потолок. — У меня теперь не жизнь, а сказка. Чуть лучше, чем на нарах. И какого только дьявола ты согласилась, Эвелин!?

— Что он тебе сказал? — цежу я сквозь зубы.

— О, много чего. И судя по его тону, вас можно поздравить, Эвелин? — бросил он на меня полный обиды и боли взгляд. — По-моему, пытаясь мне помочь, ты слишком перестаралась, очаровашка.

— Я спросила, что тебе сказал Джордж?! — выкрикнула я.

— Погоди, для этого мне нужно спросить разрешения. Пол, я могу ответить герцогине на её вопрос? Потому что мне запрещено с тобой разговаривать, сопровождать и, как заметил уже Пол, оставаться наедине. Меня защитят, условие сделки в силе, но отныне всякое общение с герцогиней запрещено! — захлёбываясь гневом, Киран резко сел на кровати, и Пол за моей спиной напрягся. — Я теперь буду охранять парк, пялиться в мониторы на белок!

— Какая трагедия с твоей-то подготовкой. Пялиться в прицел снайперской винтовки, конечно, куда интереснее, как и следить за девушками, разрабатывая стратегии завоевания.

— Мои чувства к тебе тебя уже не волнуют, да?! Ты разбиваешь мне сердце, Эвелин!!!

— Добро пожаловать в клуб. …Что ты ему ответил?

— Вообще-то, вы меня отвлекаете, герцогиня! Мне заступать в ночную смену, не мешайте мне пытаться уснуть!

— Что ты ему ответил, Киран?!

— Я спросил, что будет с этими правилами, когда мы забросаем его гроб землёй.

— Какай же ты придурок! — пулей выскочила я на улицу, Пол еле за мной угнался. — Мы едем в город, Пол. Вот визитка, здесь указан адрес! — забралась я в машину, колотясь от эмоций.

Меня очень мило приняли, осмотрели, задали стандартные вопросы и выписали противозачаточные, которые я там же и приобрела. Я терпеть не могу походы в больницы, эти запахи, белые халаты, но сегодня я не очень придавала этому значения, в основном отвечая автоматически, потому что все мои мысли были заняты Джорджем, разговором с Кираном, моей перевёрнутой с ног на голову жизнью, этими чувствами, сердцем, что ноет. Поэтому вернувшись «домой», я первым делом приняла успокоительное вместо противозачаточных, упаковку которых забросила на полочку в ванной за зеркалом. Мне нужно немного упорядочить мысли, а значит, нужно заняться чем-то привычным. Поэтому самое время открыть ноутбук и поработать над текстом.

— О чём книга? — раздался тихий голос Джорджа, но я всё равно подпрыгнула от неожиданности, порывисто обернувшись к нему, расцветая улыбкой. Он сидит в кресле у камина, а я на диване посреди гостиной. И как это я не заметила, как он подкрался?

— Ух, ты, какой сюрприз! Давно тут сидишь?

— Минут двадцать.

— А почему втихаря?

— Любовался, — улыбнулся он. — Так о чём книга?

— О рухнувшем в горах самолёте и двоих выживших, — отвечаю я, зачарованно уставившись в его сторону.

— Наверняка парень и девушка, между которыми вспыхнуло нечто похожее на любовь?

— Ага. Как ты догадался?

— По эмоциям на твоём лице. Вот и сейчас на нём отражается всё, о чём ты думаешь, глядя на меня, — Джордж пружинисто поднимается с места и не сводя с меня глаз, неспеша подходит ко мне, нависая надо мной, опершись на спинку дивана. — Тебе хочется облизывать губы, у тебя учащённое сердцебиение, тебя бросило в жар, ты чувствуешь, как тянет низ живота и твердеют соски. Ты знаешь, что сейчас будет, Эвелин?

— Да, — судорожно сглатываю я. — Ты дашь мне добавки, — но я вижу, что Джордж не шевелится и добавляю чуть тише, охрипнув. — Мы займёмся любовью.

— Верно, детка.

— Ты нарушил свой график и решил заехать домой среди дня? Интересно почему?

— Ч-ч-ч, не болтай о ерунде, всё потом. Сейчас сосредоточься лишь на том, что я буду любить тебя, а ты будешь отвечать мне тем же. Попробуем на нейтральной территории, хочу, чтобы ты ко мне привыкла, — его горячий шепот опалил мою кожу у виска. И прежде, чем свести меня с ума своим поцелуем, ладонь Джорджа с ласковой властностью легонько сжала моё горло. И только потом эти губы стали собственнически исследовать моё тело. Уверенно, предугадывая и восхищая. И я с готовностью откликаюсь на каждое его требовательное прикосновение дрожью и стоном, подаюсь вперёд и ловлю его губы. Он следит за мной пристальным взглядом, лаская и одновременно оценивая своими пепельными глазами. Он знает, как возбуждать женщин, делая их податливыми, он знает, как доставить наслаждение и знает, как заставить просить его об удовольствии.

— Джордж, я умру если ты сейчас же не войдёшь в меня, прошу тебя, — шепчу словно в бреду, сидя у него на коленях.

— Я сам буду задавать ритм и сделаю это немного грубо, — опрокидывает он меня диван. Но я уже согласна на что угодно, со мной такие штуки ещё никто не вытворял. И я взрываюсь! Улетаю, кружу искрами, растворяясь в сером пепле его глаз.

Глава 25

Мы все бываем в чём-то не правы…

У всех была и радость, и тревога…

Пусть ценят вас, как цените и вы

Людей, что в вашу жизнь пришли от бога…

— Теперь можно болтать о ерунде? — задыхаясь от счастья, прижимаюсь к его обнажённому телу. С дивана мы переместились на ковёр перед камином. Я глупо улыбаюсь, и трусь кончиком носа о его колючий подбородок и балдею от этого ощущения близости, от отголосков сумасшедшего накала страсти, которое мы с ним только что пережили.

— А можно я притворюсь мёртвым?

— Дурацкая шутка, — хмурюсь я.

— Ладно, ты хочешь узнать, что я делаю дома среди дня и почему я не на работе? Я сегодня не был в офисе. Сегодня я сменил лечащего врача, выбрав другую клинику. Они мне пообещали новый подход в лечении. Ну, а ещё я кое-что переосмыслил. Кто-то очень симпатичный мне недавно кричал, что нужно «жить, твою мать». К тому же ты задала мне с утра такое настроение и такие мысли, что ничего кроме желания приехать и устроиться у тебя между бёдер, даже не возникало. Тогда я тоже буду задавать тебе вопросы, моя ненасытная герцогиня. Я тебе нравлюсь, Эвелин?

— Очень, — выдохнула я, и сладкая нервная дрожь попрыгала вниз по позвоночнику. Что за вопрос? Да мне его съесть хочется, так сильно он мне нравится.

— Чем?

— Всем, — фыркаю я. — Глупый ответ на глупый вопрос. Я просто сражена тобой. Твоя харизма стреляет наповал. Твоя напористость, прямолинейность, мужская зрелость, благородство и даже твоя вызывающая самоуверенность выглядит очень очаровательно. А твои глаза? О, боги, какие же у тебя красивые серые глаза! Особенно когда ты улыбаешься. Даже твои прикосновения — это чистый секс. Поцелуи эти твои, которые лишают остатков рассудка. Ты демон искуситель, Джордж Олкот. И ещё ты классно трахаешься.

— Хм, ну, после двух раз ты не можешь судить объективно. Ты ещё не знаешь, как я умею и что предпочитаю в сексе.

— Но ты ведь мне покажешь? — приподнявшись на локте, всматриваюсь в это усмехающееся лицо.

— Может быть, покажу. Я просил рассказать, чем я тебе нравлюсь, но из твоих слов, я сделал совсем другой вывод, Эвелин, — явно дразня меня, Джордж выжидательно поднял брови, гипнотизируя меня этими своим завлекающими пепельными глазищами.

— Какой ещё можно сделать вывод? — я искренне и возмущённо не понимаю.

— Ты влюблена в меня, Эвелин, — улыбается Джордж, и ещё так довольно, просто победно сверкает.

— Я?

— Нет, не ты, тут же толпы Эвелин, я обращаюсь к одной из них. Ты покраснела? Боже, у тебя это так мило получается. Иди ко мне, моя стесняшка, — и Джордж навис надо мной, убирая волосы с моего лица, рассматривая меня изучающим тёплым взглядом. — Влюблённость — это, конечно, ещё не любовь, но мне чертовски приятно. Ты же в курсе, что ты мне тоже очуметь как нравишься? Я очень хочу в ближайшее время затащить тебя в мою спальню.

— И что там у тебя? Плётки? Наручники, верёвки и прочие атрибуты БДСМ?

— Нет, в Кристиана Грея я не играю, — рассмеялся Джордж. — Увидишь. Не забывай принимать противозачаточные, хорошо?

— Угу, — кивнула я, чуть не выдав себя лицом. … О том, что я снова о них забыла. Почему сразу влюбилась? … А может, действительно втрескалась, но себя со стороны не вижу? Господи, что ж у него в той спальне?

— Поедешь со мной за Эммой?

— Да, конечно. С удовольствием. А где ты будешь ночевать? — вдруг осенило меня.

— Я в своей постели. А ты в своей, — Джордж отвечает мне с таким недоумением, будто я не понимаю элементарных вещей.

— Но почему? Какой ужас! Как всё печально, — оттолкнув его, я села в самых расстроенных чувствах. — Почему взрослые люди, которые живут под одной крышей и нравятся друг другу, не могут спать в одной постели?

— Потому что таковы правила в моём доме. Каждый спит в своей комнате.

— И чтобы иметь возможность поприжиматься к тебе ночью, нужно дождаться приглашения в твою спальню?

— После секса ты всё равно отправишься спать к себе. Чего ты злишься? Это, в конце концов, удобно. У меня очень чуткий сон, я не могу, когда рядом кто-то сопит и вертится. В этом нет ничего страшного, — кажется, что его это только забавляет, а для меня его дурацкое правило кажется целой трагедией.

— Определённо ты в меня не влюблён, даже «очуметь, как нравишься» под вопросом, и вряд ли ты вообще когда-нибудь по-настоящему любил женщину, раз предпочитаешь спать один. Это так приятно, засыпать в объятьях, просыпаться в объятьях.

— Храпеть на ухо, перетягивать одеяло, толкаться ногами и прикасаться ледяными ступнями. Очень приятно, ничего не скажешь, — продолжает поддевать меня Джордж. — Чего ты так всполошилась?

— Боюсь, — бормочу, отвернувшись, хлопая глазами, но это не помогает, и слёзы всё равно катятся по щекам.

— Чего ты боишься, Эвелин? Бабайки?

— Потерять тебя слишком быстро, — всхлипнула я. Мне не до его шуток. — Что я не успею … и ты … уйдёшь. Поэтому я хочу, чтобы тебя было больше в моих днях … и ночах тоже. Это так глупо … спать в разных холодных постелях. Я не понимаю этого правила!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Эвелин, хватит меня хоронить, я ещё не умер. … У меня бывают приступы ночами. Я не хочу, чтобы ты это видела.

— А я хочу видеть и быть рядом!

— Эвелин, что на тебя нашло? — снисходительно произнёс Джордж, будто разговаривая с маленькой капризничающей девочкой.

— Но ты же спал со мной этой ночью? Это что было исключение из правил? — повернулась я к нему.

— Да, исключение ради тебя, — ответил он, задумчиво улыбаясь, бережно стирая запоздалую слезинку с моей щеки.

— Почему ты такой нежный? — перехожу на шепот, не отрывая от него глаз. Да, я влюбилась. Как-то внезапно и очень сильно.

— Ава, ты меня сегодня пугаешь. Давай в душ, обедать и к четырём часам нужно успеть в школу, — такие мужчины как Джордж, очень быстро перестраиваются, резко переходя из одного состояния в другое. Они не мы, они не способны млеть и часами блаженно парить душой после хорошего секса.

— Пойдём в душ вместе? — попытка не пытка. Мне интересно, нет, не так, мне жизненно необходимо понять этого мужчину, почувствовать его пределы, осознать, как он мыслит, что чувствует. А он на мой вопрос удивлённо вскидывает брови с видом «тебе снова мало?». Но мне правда мало, но не секса, а его самого. Видимо, это какой-то подсознательный страх. Я хочу видеть его беспрерывно. Это ненормально, я понимаю. Но ничего не могу с собой поделать.

— Тогда мы в школу точно не успеем, — хмыкает он, натягивая штаны. — Как потом смотреть ребёнку в глаза? … Тем более, душ это одно из моих любимых мест, — многозначительно мне подмигнув, Джордж скрылся на лестнице.

Я минут пять таращусь на упаковку противозачаточных, ощущая внутреннюю борьбу. А если уже? Ну, а вдруг? Это же навредит ребёнку. А если зачатия не состоялось, хочу ли я принимать таблетки? Может, я желаю этой беременности? … Да, я бы хотела иметь частичку Джорджа. В которой смешался бы он и я, было бы чудесно. Поэтому выдавив одну таблетку, я смываю её в унитазе. Прости, Джордж, но у меня тоже есть право решать.

…Изменились ощущения, взгляды, поведение. Теперь каждая улыбка, слово и прикосновение имеют вес и значение. То, как мы вместе вышли из дому, взявшись за руки, как он гладит меня по спине, коротко целуя прежде, чем я сяду в машину. Как я улыбаюсь ему в ответ. Какое при этом у нас выражение глаз. И мне плевать кто смотрит и что думает. Мне важно это новое состояние «вместе». Со своим первым мужем, как женщина я спала глубоким сном спящей красавицы из сказки, жила подобием брака, затем появился Киран и разбудил во мне ту дремавшую чувственную фурию. А вот Джордж … я не знаю, что сделал со мной Джордж, как он это всколыхнул, но теперь я не просто чувственная, живая женщина — я океан любви. Моя душа развернулась до размеров вселенной, желая дарить и принимать любовь. Это необыкновенное состояние! Как в таком состоянии можно принимать противозачаточные, когда его хочется размножать?

— Джордж, я не понимаю, почему такой шикарный мужчина, как ты до сих пор был один?

— Так, нам ехать минут пятнадцать, если отвечать с большим паузами, вопросов будет не много, — усмехается он. — Как-то не складывалось, через время постоянно вылезало нечто, что становилось огромной преградой и решать нестыковки не было желания. Особенно, когда речь шла о моём ребёнке или чрезмерных претензиях в мой адрес. Я вредный. Ужасно упрямый и требовательный. Ты тоже это скоро прочувствуешь.

— А я надеялась, что ты предполагаешь другое, — дёргаю плечом со слегка обиженным и загадочным видом.

— Хм, есть конечно такой процент вероятности, что та самая моя идеальная женщина, созданная природой лично для меня, которая гармонично сольётся с моей жизнью, женщина, которую я буду обожать настолько, что сломаю к чертям все свои принципы, которая причешет моё упрямство и будет любить безусловно, сколько б нам ни было отпущено, — заиграв желваками, Джордж почему-то свернул к обочине. И откинувшись на сиденье он закрыл глаза, дёргая кадыком. — Ты нужна мне, Ава. Ни одна женщина не вызывала во мне такого желания строить с ней отношения и … жить.

Беру его руку в свою, подношу к губам и мягко целую. Молча. Он и так всё понимает. Открыв глаза, Джордж тянется ко мне за поцелуем. Нежно, томно, сладко. Бесценные моменты индивидуального счастья.

Если бы мне было даровано в жизни всего лишь одно желание, которое господь обязуется исполнить — я бы не задумываясь попросила для Джорджа долгих и здоровых лет жизни. В какую часть неба и как громко нужно кричать, чтобы тебя услышали? Потому что это всё, что я хочу.

Порывисто обнимаю его, сжав руками крепко-крепко. Не отпущу. И не отдам.

Эмма ждёт нас в школьном дворе, окружённая подругами. Хихикая, девчонки что-то бурно обсуждают, и заметив нас, Эмма приветливо машет рукой. Джордж обнимает меня, и некоторые одноклассники Эммы и учителя отмечают, что её отец пришёл не один.

— Ты первая, — шепнул мне Джордж, будто прочёл мои мысли. — Ни одна женщина ранее не появлялась рядом со мной на глаза столь придирчивой публики, как одноклассники моей дочери.

— Здравствуйте, мистер Олкот, — хором бросают подруги Эммы.

— Привет, девчонки! Как жизнь?

— А это ваша жена? — спрашивает самая высокая из них. Удивительно, как иногда раздражает подростковая прямолинейность и заносчивость.

— Очень проницательно, юная леди. Почти. Это моя невеста. Правда классная? — зато Джордж держится так непосредственно, загляденье, а не мужчина. — Эмма, нам пора ехать! Оставьте немного сплетен на завтра.

— Это не сплетни, пап. Мы обсуждали будущий конкурс! — плюхнувшись на заднее сидение, Эмма достала блокнот, что-то там царапая. — Кстати, ты помнишь, что сегодня мой вечер?

— Как я мог забыть, бельчонок.

Наша рыжая бестия вначале выбрала играть в «монополия», и мы с ней до самого ужина пытались обыграть Джорджа, но безрезультатно, он вышел абсолютным победителем. Затем бельчонок закомандовала играть в «твистер». И то было очень уморительно. Давно так не смеялась и не растягивалась. И вот когда одна моя нога на зелёном, другая на красном, и обе руки на жёлтом, при этом переплетаясь конечностями с Джорджем, как неудачная иллюстрация из Камасутры, он вдруг произносит совершенно серьёзным тоном:

— Эвелин, ты выйдешь за меня замуж?

О, я уверенна, что я единственная, кому сделали предложение именно таким способом!

— Да, — выдыхаю я, чуть не рухнув. — Конечно.

— Тогда, прошу, прими моё кольцо. Оно в моём кармане, — смеясь, добавляет Джордж. Но суть в том, что если я полезу к нему в карман — я проиграю в игре. Кое-кто на это специально и рассчитывает.

— Ну, что ж, хитрец, я не против, чтобы и эта победа досталась тебе, — и я с не менее победоносным видом извлекаю из его кармана шикарное обручальное кольцо.

— Станьте оба в центре поля, я хочу вас снять! — подскочила Эмма, которую озарила очередная идея. — Будем это видео вашим внукам показывать. Я буду задавать вопросы, а вы отвечать. Только по моей команде. Ясно?

— Вот поэтому никогда нельзя пропускать ужин, — шутливо вздыхает Джордж. — Ясно, дорогая.

— Ава, ты согласна выйти за Джорджа, любить его всем сердцем преданно и без остатка? Никогда не портить ему настроение …

И пока Эмма придумывает окончание фразы, я добавляю сама:

— Любить и быть рядом каждую минуту, даже если мы далеко друг от друга. Да, я согласна.

— Джордж, а ты согласен взять в жёны эту женщину, любить и оберегать её?

— Бесконечно. Всегда. Всей душой. Да, я согласен, — ответил Джордж, не сводя с меня своих тёплых глаз.

— Тогда ты можешь надеть кольцо и поцеловать свою невесту! Объявляю вас мужем и женой!

— Эмма, у тебя просто талант вести свадебные церемонии, — бормочу я, растрогавшись, после того как Джордж поцеловал меня на камеру. — Классная идея вести видеохронику.

Только вот в спальне меня ждало ещё одно настоящее потрясение — комната была вся в цветах! Белые, кремовые и розовые розы. А кровать, пол и … наполненная ванна усыпаны лепестками красных. В ванной горят свечи, в ведёрке остывает шампанское, а где-то из колонок доносится прекрасная музыка, трогающая чувства, каждую из ста струн в отдельности.

Мне на плечи легли руки Джорджа.

— Так ты, оказывается, романтик. Это так мило. Снова у меня?

— Ага. Снова ты правишь балом, — усмехается он. — Для моей спальни ты ещё не готова. Пусть вечер, когда я сделал тебе предложение будет опьянён романтикой.

Что ж мой, сладкий, ты, наверное, хочешь, чтобы я сошла с ума от любопытства. Тогда я тоже начну дразниться.

— Искупаешь меня? — оборачиваюсь к нему с ослепительной улыбкой.

Когда тебя моет мужчина — это не купание, это чувственная бомба, готовая вот-вот взорваться. Особенно если учесть умелые руки, которые скользят по твоему телу, проникая в самые потаённые места, пальцы, которые подразнивающе пробираются внутрь, искушающие до головокружения поцелуи. Раз в моей спальне мне можно всё, значит, будем играть, по-моему. Я тоже без стеснения ласкаю его мыльное тело и наслаждаюсь собственными прикосновениями. Мне нравится, как сдержанно стонет Джордж, когда я сжимаю его член, мне нравится, что он так сильно возбуждён. Холодное игристое, то, что надо, чтобы дополнить этот пыл.

— Ты меня не хочешь? — наконец, выдыхает Джордж, не понимая, почему я уклоняюсь от проникновения, отодвигаюсь, выскальзываю, когда он намеривается войти в меня.

— Безумно хочу. Так, что даже крыша едет. Но раз в моей спальне командую я, то сегодня на моей половине секса не будет. Я соберу волю в кулак и подожду. Свечи, розы, шампанское, это конечно всё очаровательно, но я хочу запомнить день, когда ты сделал мне предложение — как нечто сногсшибательное! — я даже выбралась из ванны, замотавшись в полотенце, подчёркивая свой манифест.

И опля, он снова удивлён, мой невероятный мужчина снова в замешательстве, он не ожидал от меня такого финта.

— Что ж, ты сама так решила, — затягивая полотенце на бёдрах, что было довольно нелегко сделать из-за торчащего члена, произносит Джордж. — Как хочешь. Не будет, так не будет.

И вышел за дверь.

А я осталась хлопать ресницами и хватать воздух ртом в окружении роз.

Но через минуту он снова возник на пороге:

— Даю тебе двадцать секунд чтобы добраться до дверей моей спальни!

Глава 26

А мне бы в объятьях твоих потеряться,

Да так, чтобы больше никто не нашёл…

А мне бы в постели твоей оказаться

И страстно шептать, как же мне хорошо…

— Ну, входите, леди. Будем удовлетворять ваше любопытство, — усмехаясь, открывает он мне дверь.

Мне показалось, или в этих глазах действительно мелькнула тень хищного самца? Да и голос прозвучал жёстче. Но я всё равно взбудоражена, меня трясёт от возбуждения и от этой нервной дрожи зуб на зуб не попадает. Особенно, когда Джордж повернул ключ в замочной скважине.

Смотрю по сторонам. Комната как комната, шикарная кровать, разве что с оригинальным кованым быльцем. Никаких тебе рюшечек, обилия текстиля или статуэток. Все выдержано в чёрно-белом цвете и немного серебра, под цвет глаз видимо. Деревянная стена за изголовьем кровати очень даже сочетается с декоративной штукатуркой. Сложное многоуровневое освещение, сдержанный декор. Но смотрится уютно. Я высматриваю нечто такое особенное, будоражащее, но ничего из ряда вон выходящего не вижу, кроме дурацкой картины на стене. Я бы этот сюрреализм не повесила.

— О, не ищи глазами специальных приспособлений, хотя комната звукоизолирована, — следит за моим взглядом Джордж, — Правда иногда мне может захотеться тебя привязать и у меня есть кое-какие игрушки. Суть в другом, прелесть моя. В моей спальне ты добровольно нацелена на моё удовольствие, войдя сюда ты уже соглашаешься принять мои прихоти, фантазии или потребности, здесь мой оргазм на первом месте. Никаких стеснений или страхов. Мы взрослые люди и можем экспериментировать с сексом, если это приносит нам удовольствие. Я не сторонник боли, не люблю ни получать, ни доставлять её, так что никакого насилия или его извращённых форм. Здесь тебе нужно всего лишь довериться и подчиниться мне, вверить мне себя без остатка. Здесь я уже на тебя не охочусь, не завлекаю, не заигрываю, не возбуждаю прелюдиями, не играю с тобой орально — здесь я уже тебя поймал, и ты будешь делать всё, что я тебе скажу. Краснеть можно, — улыбнулся Джордж, разжевывая мне всё в таких подробностях, что я действительно пошла пятнами. — А вот зажиматься нельзя. В твоей спальне я готов удовлетворить тебя, как ты захочешь, в моей спальне ты удовлетворяешь меня, как я захочу. Скажу встать на колени — ты становишься, скажу начать себя ласкать, потому что я хочу посмотреть — ты раскрепощенно себя ласкаешь. Это не значит, что ты не получишь удовольствия, получишь и не один раз, просто здесь ты полностью принадлежишь мне. Я понятно объяснил?

— Да. Вполне.

— Не передумала? — внимательно изучают меня серые глаза.

— Нет, — отрицательно трясу головой. — Не передумала.

Джордж подходит ближе, вытряхивая меня из полотенца, пока оно не летит в угол. Сердце в груди колотиться так, что этот набат слышно, наверное, даже Джорджу. Сам он уже давно стоит обнажённый, как только закрыл за мной дверь. Прежде чем поцеловать меня, он нежно водит кончиками пальцев по моему лицу, скользит по шее и спускается к груди. Я заметила, что его заводит моя маленькая грудь, её удобно сжимать в ладони, что он тут же и сделал.

— Мне нравится целовать тебя, Ава. Мне нравится, как прикасаются твои губы, твой игривый язычок, но я хочу ощущать твои поцелуи не только губами, но и членом. Я хочу, чтобы ты целовала и ласкала его так же страстно и нежно, брала глубже в рот, я хочу почувствовать тебя там, и хочу кончить. Потому что я с ума схожу, глядя на твои губы, я обожаю твой рот, Эвелин. Опустись на колени.

И я конечно же встаю перед ним на колени обхватив рукой эту горячую соблазнительную эрегированную причину моих удовольствий. Зачем говорить, что я должна подчиняться, когда я и сама хочу это сделать?

Думаю, когда тебе нравится мужчина, когда ты буквально теряешь из-за него рассудок, потому что он действительно потрясный во всех смыслах — ты, наоборот, хочешь доставить ему удовольствие и кайфуешь, от того, что у тебя получается это самое удовольствие доставить.

Я, по крайней мере, кайфую, глядя на то, как Джордж приближается к оргазму. Его стоны, как он двигается навстречу моим движениям,  даже то, как он намотал на руку мои волосы, чтобы контролировать ритм и глубину, даже вкус его спермы — приводит меня в экстаз. В технике минетов я вовсе не дока, скорее, действую по наитию, но глядя на его реакцию, понимаю, что я не разочаровала своего мужчину.

— Ложись на кровать! — велит он мне, подходя к одному из комодов. — Раз уж сегодня я надел на тебя кольцо, связав обязательствами, будет очень символично, если я свяжу тебя и буквально. …Чтоб строптивая герцогиня не удрала.

Я не против, меня будоражит его решительность и полная уверенность в своих действиях. Он связывает мои запястья верёвкой, привязав руки к быльцу кровати. Вот для чего нужны такие быльца в мужской ультрасовременной спальне! Но это возбуждает, тем более, я тоже хочу получить свою дозу удовольствия, поэтому нетерпеливо ёрзаю по постели пока Джордж меня рассматривает с видом гурмана, собравшегося съесть меня по частям. Затем хитро закусив губу снова идёт к комоду и возвращается с … разными  носками.

— Клянусь, мне хотелось овладеть тобой в тот же день. Когда увидел тебя покрасневшую, в пижаме, лохматую и в разных носках. Хотелось схватить, повернуть задом, стащить с тебя штаны и отыметь свою будущую жену прямо в коридоре, — надевая не меня носочки, произносит Джордж. — Потому что ты будишь во мне здоровый сексуальный аппетит, Ава. А ты очень аппетитная, моя сладкая девочка. Мне беспредельно с тобой хорошо. И я планирую попробовать тебя всю, — закинув мои ноги себе на плечи, он вошел в меня одним толчком. И этот энергичный жёсткий напор через минуту сотрясает моё тело мощным оргазмом, заставляя выгибаться, натянув верёвку и кричать. Мои аплодисменты Джорджу, это просто нечто. Моё сознание блаженствует, отделившись от тела. И тут Джордж быстро переворачивает меня на живот.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Всю, значит, всю, Эвелин, — шепчет мне он, накрывая меня своим телом. — По случаю нашей помолвки я хочу, чтобы ты испытала весь спектр ощущений. Лаская тебя сегодня в гостиной, я понял, что до твоей попки ещё никто не добирался, либо ты никого не пускала. Я буду первым, моё солнышко. Я войду в твою попку очень осторожно.

Я вскрикнула, возмущённо застонав, палец это не член, но тем не менее, мне интересно попробовать, чтобы понимать на собственном опыте. К тому же мне хочется удовлетворить Джорджа, поэтому я терплю.

— Вначале неприятно, но, если ты расслабишься я войду глубже и ощущения изменятся, — ласково произносит он, постепенно продвигаясь в меня маленькими толчками. — Вот так, ты впустила меня, любовь моя. Ты невероятная женщина, — расслышала я его жаркий шепот между его и моими стонами. Джордж ускорился … и я испытала нечто странное, необычное, смесь боли и удовольствия и удовольствие в конечном итоге перекрыло боль. Это был оргазм, но несколько иной. А вот Джордж кончил бурно, громко рыча от удовольствия, укусив меня за плечо в приступе своего экстаза. — Ты сделала меня таким счастливым, любовь моя, ублажила по полной программе. Ты не жена — ты клад, — бормочет Джордж. А я уже второй раз фиксирую это «любовь моя». Из его уст это звучит так приятно, и я  несколько минут млею ещё и от этого.

— А почему ты считал, что я не готова к твоей спальне? — выйдя из душа, первым делом поинтересовалась я. — Кстати, твой душ мне нравится больше.

— Вот не надо раскатывать губу на мой душ. … Потому что дать мне кругом может только девушка, повёрнутая на сексе, а ты у нас таковой не являешься, либо же женщина, которая втюрилась в меня по уши, всем телом, так сказать, душой и сутью. Просто я не думал, что ты влюблена настолько сильно. И это меня огорчает.

— П..почему? — я даже заикаться начала.

— Потому что, Эвелин. Когда я начну агрессивную химиотерапию, я не то что три раза в день, я и один раз не смогу тебе вставить. Это значит, что не будет никакого секса и романтики, а только сонливость, рвота и злость!  — отвернувшись, Джордж сделал вид, что заправляет постель. Но мне даже со спины было видно, что он в смятении.

— Ты же не думаешь, что я романтическая дурочка? Тем более, ты только что сам сказал, что я не повёрнута на сексе. Я всё прекрасно понимаю, Джордж. Но все эти симптомы будут временными, и мы переживём их вместе, — произношу я, подойдя почти вплотную к его спине. — Не смей огорчаться моей любовью.

— Ава! –  возмущенно застонал Джордж, оборачиваясь, видимо, желая начать мне доказывать, что надеяться глупо.

— Ч-ч-ч! — прикрыв его рот ладонью, я покачала головой. — Никаких грустных историй! Никаких преждевременных концов! Ты победишь эту дрянь, Джордж Олкот ради нас. Просто поверь. Как я доверилась тебе в этой спальне — так и ты доверься моей надежде. Я не отпускаю тебя, красавчик, ни сегодня, ни через год, ни даже через десять. Ты невероятный. Здесь ты нужнее, и  я уже отправила запрос.

— Какой ещё запрос? — сбросив мою ладонь, удивляется Джордж и в эти ласковые глаза снова медленно перетекает моя душа.

— Туда, — тычу я пальцем вверх, с таинственным видом.

— Ах, вот оно что, — но я не даю ему рассуждать дальше, решительно затыкая рот поцелуем. — И я на седьмом небе от счастья, что ты позволил мне прорваться в твою спальню.

— Очень точное слово «прорваться», — хмыкает он, но я снова не даю ему договорить.

— Поэтому я хочу здесь остаться. Жить с тобой в этой комнате, ночевать с тобой в этой постели каждую ночь. Не важно, будет наш секс регулярным или нет. И чтоб ты знал мне нравится чувствовать твой член у себя во рту, даже если тебе приспичит заняться этим среди ночи, я хочу, чтобы твои умелые руки шныряли по моему телу, и я не против если тебе так уж нравится моя попка. Да, по уши. Да, страшно. Но я хочу быть рядом, Джордж, принадлежать тебе полностью, и вбирать тебя полностью, чувствовать твою нежность на кончиках пальцев, кутаться в теплоту твоих глаз и исцелять тебя своей любовью. Не отталкивай меня. Надеюсь, ты подумаешь, всё взвесишь и пошлёшь к чёрту свои принципы, — толкнув эту пламенную речь со всей страстью, я забираюсь под одеяло на его кровать.

Немного офигевший Джордж, наблюдая за мной, делает пару шумных вдохов и выдохов, а потом выдаёт на полном серьёзе:

— Решила устроить мне здесь революцию? А ты настырная леди. Принципы, значит, к чёрту послать? … При одном условии, что эти сказанные только что тобой слова будут словами брачной клятвы у алтаря при десятках свидетелей. Слово в слово, и про член во рту тоже.

— Думаешь, испугаюсь? — сузила я глаза, принимая вызов. — Я согласна! Гасите свет, мистер Олкот, и забирайтесь в постель, ваша невеста желает уснуть у вас на груди, чтобы сладко храпеть над ухом, — подкалываю я его, пока он сопя, укладывается рядом.

— Ой, этот триумф в вашем голосе, будущая миссис Олкот, очень даже преждевременный. Я ещё не принял окончательного решения. Сегодня так и быть в качестве эксперимента ты спишь здесь, а завтра посмотрим на твоё поведение, — сгребая меня в охапку, Джордж подтягивает меня ближе к себе. — Вредина, ты задурила мне голову. … Так значит тебе понравилось?

— Угу, я полностью ваша, мистер Олкот, — бормочу я, еле ворочая сонным языком.

— А ещё я хочу, чтобы ты спала со мной голая, — нащупав пояс банного халата, он избавил меня от него в считаные секунды. — И учти, я просыпаюсь рано.

Про ранний подъём он не шутил. А вот я, когда меня будят на рассвете -  злющий доморощенный монстр, милая девушка во мне просыпается где-то часов около восьми, а не в пол шестого утра!

— Эвелин, поднимайся, — тормошит меня Джордж, на что я с тихим рыком заползаю обратно под подушку. — Вот, значит, где твоё самое слабое место. Завтра ночуешь у себя? — сначала меня задевает его ирония, а потом до сонного сознания доходит смысл. Но Джорджа рядом уже нет, я слышу, как шумит вода в душе.

— Ты просто не умеешь меня будить! — заявляю я, распахивая дверь кабинки, проскальзывая к нему, но тут же с визгом выскакиваю обратно.

Вода ледяная!!!

— Рада, что подняла тебе настроение! — бросаю я, слыша, как ухахатывается Джордж. — Предупреждать надо, что ты морж!

Топаю к себе, принимаю тёплый человеческий душ, выдавливаю ещё одну противозачаточную пилюлю в унитаз, переодеваюсь и думаю успеть сварить Джорджу кофе, но он уже на кухне. Смотрите какие мы с утра энергичные. Стою, любуюсь. Подходит ближе с игривой улыбкой на губах и смачно меня целует.

— Так говоришь, я будить не умею?

— Несносный вредный тип! Женщина к нему со всей душой, героически поднявшись с постели на рассвете, хотела прижаться к любимому в душе, а он окатил её ледяной водой, — ворчу я в шутку, повиснув у него на шее. — Не любишь ты меня, сероглазый.

— Люблю, — спокойно произносит Джордж.

— Что? — удивлённо таращусь на него, чуть отстранившись.

— Типа незаметно? — о, он серьёзен как никогда. — Или ты думаешь, что я со всеми так себя веду? Никакой другой женщине я не уступал так, как тебе, и никого не хотел так, как тебя. И не думал, что в моём возрасте и состоянии возможно испытать такие сильные чувства. Я люблю тебя, Эвелин. И я благодарен судьбе, что ты появилась в моей жизни, стремительно ворвавшись в моё сердце, в мою спальню, в мой разум. И раз уж ты тоже забралась в мою голову, то либо ты, либо опухоль…

— У неё шансов против меня — ноль, — сглатывая слёзы, выдавливаю я. — Ох, Джордж! — снова прижимаюсь к нему изо всей силы. — Не пойму, когда я успела сойти с ума, но я люблю тебя, как ненормальная! Так люблю, мой хороший.

Джордж не знает, что эти слова в своей жизни я произносила очень редко. Я не говорила этих слов родителям, не успела, отчего потом очень жалела. Своему бывшему мужу я сказала эти слова в самом начале нашей семейной жизни и то пару раз. За несколько дней знакомства с Кираном я, естественно, не говорила ему «люблю» потому что, так и не успела дозреть к нему этим чувством. А вот Джорджу … я готова ему повторять это целыми днями.

Глава 27

Бывает, что он терпит капризы её смешные.

То ангелы, то черти в ней пляшут, ещё какие…

За прошлым закрыв двери, он с нею не будет строже.

Он просто в неё верит, она в него, кстати, тоже.

Мои обязанности выгуливать мою же собаку никто не отменял. Так что, насладившись кофе и компанией любимого мужчины, переключаюсь на компанию Шмеля. Утром это мохнатое чудовище любит носиться, как угорелый, причём кругами, радостно тявкать, сотрясая округу этой пронзительной нотой, а в последнее время его жутко будоражат кучи опавших листьев. И каждый раз, наблюдая за этим представлением я хохочу до слёз.

— Рад, что у тебя такое чудесное настроение.

Тут же перестав смеяться, порывисто оборачиваюсь, уставившись на Кирана:

— Ты с ума сошёл? Ты знаешь, какой он принципиальный? Если Джордж запретил тебе оставаться со мной наедине — не стоит его провоцировать. Когда ему доложат, что ты подкрадываешься ко мне в парке, он разорвёт условие сделки и отправит тебя в тюрьму!

— Но ведь и ты тогда не будешь обязана выходить за него замуж! Он не узнает, я немного поиграл с камерами, разве что ты ему сама нажалуешься, — цедит Киран, играя желваками. — Ава, давай поговорим. Меня не устраивает эта ситуация и позиция отверженного. Я не собирался тебе навредить. Да, использовал твоё положение, но ты дорога мне…

— Не о чем нам больше говорить, Киран! — резко обрываю его. — Мы с тобой не давали друг другу никаких обещаний, я на тебя запала, захотела тебя вытащить, а потом случился Джордж. Я люблю его, Киран. Так что тебе придётся запихнуть своё эго куда подальше и принять ситуацию.

— Полюбила? Хм, вот так сразу, меньше чем за неделю? — ядовито бросил он, идя за мной следом. — Я не верю, что это большое светлое чувство! Скорее всего тебе его просто жаль!

— Люблю. Да, вот  так сразу! И мне никто кроме него уже не нужен. А теперь в качестве признательности за всё, что я для тебя сделала — оставь меня в покое!

— Не надейся. Не оставлю, — процедил сквозь зубы Киран, тем не менее, повернувшись и направившись в другую сторону.

Прости, красавчик. Ты милый, и я бы даже смогла тебя простить, но я действительно выбираю Джорджа, стремительно влюбившись в него всем своим существом. Ты наблюдал за мной пять месяцев, а вот мой дед наблюдал за мной всю жизнь, вот кто досконально изучил меня по всем пунктикам, зная по списку всех моих тараканов. Вот он сразу понял, что мы с Джорджем созданы друг для друга, что я смогу полюбить именно такого мужчину. …В порыве эмоций достаю из кармана телефон, набирая секретный номер, на который я должна звонить только в экстренных случаях.

— Да? Ты в беде, Эвелин? — раздался встревоженный голос деда. Я знала, что трубку поднимет именно он.

— Спасибо тебе за Джорджа, — улыбаясь, произношу я.

— Теперь ты видишь, какой мужчина должен быть рядом с тобой? — хмыкает дед. — Меня лишь огорчает его здоровье.

— Я буду за него бороться, уговорю перепробовать все доступные средства. Я так его люблю. Если у тебя будет информация о новейших разработках борьбы против рака — присылай мне незамедлительно!

— Уже держу руку на пульсе, девочка. Борись. Разбуди в нём сумасшедшее желание жить. Иногда это срабатывает лучше любого средства.

Возвратившись домой с приподнятым боевым духом, который не поколебал даже разговор с Кираном, застаю торопливо собирающихся Эмму и Джорджа, и главное, лица у обоих не на шутку перепуганные.

— Что стряслось? — я тоже напряглась за компанию.

— Медуза Горгона уже приземлилась и едет сюда! — выкрикнула Эмма, запихивая ланч в рюкзак. — Поэтому мы сматываемся, будем поздно!

— Джордж? — я понимаю, что я ничего не понимаю, и перевожу взгляд на самого адекватного из нас.

— Прилетела моя младшая сестра. Недавно я неосмотрительно обмолвился, что собираюсь жениться и Джессике вздумалось неожиданно нагрянуть и погостить у нас недельку другую.

— У тебя есть сестра? — поражённо хлопаю я глазами. А что это ты Авочка удивляешься, ты ведь о нём почти ничего не знаешь, зато уже влюбилась по самое не могу!

— Ну да, — застёгивая сумку с ноутбуком, бросает Джордж, поглядывая на часы. — Она — это ходячая катастрофа! Мало того, что рот ни на минуту не закрывается, так она ещё любит поучать, жаловаться на всё вокруг и бесконечно требовать к себе внимания. У меня от неё мигрени начинаются. И отказов она не принимает. Так что прости, любовь моя, но тебя придётся бросить на амбразуру. Развлеки её, а я вечером вернусь и спасу тебя! — быстро чмокнув меня в губы Джордж умчался вслед за Эммой.

Хорошенькое дельце! Оставили меня здесь одну разбираться с какой-то Горгоной будто мне заняться больше нечем. И почему это я должна её развлекать?

— А вот и я! Всем привет! Кто за обнимашками?! — раздался голос эмоционального тайфуна, ворвавшегося через десять минут после побега Джорджа. — Привет! — и вот этот тайфун уже в гостиной, сгребает меня в охапку и начинает тискать, хотя я в очередь за обнимашками не становилась.

— Я Джессика, а где все? — она совсем не похожа на Джорджа, русые волосы, голубые глаза, хотя очень миловидная девушка. И по всему видно, гиперактивная. — А ты Эвелин? Наконец-то у моего брата появится нормальная жена!

— Можешь звать меня Ава. Джордж на работе, а Эмма в школе, они очень извинялись, но дела не ждут, — вежливость почему-то иногда требует лжи.

— О, ничего я ещё с ними вечером пообщаюсь, они от меня никуда не денутся. Я примчалась посмотреть на тебя. Как тебя, кстати, принял этот чертёнок? Я про Эмму. Несносная девчонка, в прошлый раз налила мне клея в туфли.

Я тоже вряд ли долго выдержу эту тарахтелку, но с другой стороны — это же бесценный кладезь информации.

— И Джордж тоже хорош, он же никогда ничего мне о себе не рассказывает, про тебя он был вынужден сказать, а так я не знаю с кем он, что он, когда он. Как можно быть таким скрытным?! Ты ведь мне всё-всё расскажешь? Как вы познакомились, как он сделал предложение? — а нет, я ошиблась этот кладезь из-за отсутствия данных совершенно бесполезен.

— Я с удовольствием послушаю о тебе, — вымучено улыбаюсь я. — Только ты не против, если я буду одним глазом смотреть в компьютер, потому что мне нужно здесь кое-что сделать по работе?

В издательстве иногда мне это удавалось — переключаться, абстрагироваться от болтливых коллег, находящихся рядом, я слушала их каким-то задним фоном, как радио. С Джессикой я пытаюсь попробовать проделать тоже самое. Вчитываясь в текст, тем не менее, узнаю, что у неё есть небольшое собственное турагентство, но денег всё равно не хватает, потому что она ведь девушка и ей хочется хорошо выглядеть, а Джордж скряга денег не даёт, так как считает её траты неразумными. И что с парнями ей катастрофически не везёт, то альфонсы попадутся, то женатики, в то вроде нормальные, но они через время почему-то исчезают с её горизонта. Хм, и действительно, куда эти несчастные исчезают?

Через время, желание придушить Джессику становится всё сильнее, и меня посещает мысль, что не помешает устроить сегодня праздничный ужин. И под этим предлогом, извинившись, отправляюсь на поиски Марты, очень милой домработницы, которая готовит и следит за порядком в доме. Джессика плетётся за мной хвостом, возмущаясь, как это люди не отличают оттенки красного? Потому что именно из-за этого она поссорилась со своим последним парнем, который называл её сумасшедшей, только из-за того, что у неё в косметичке двенадцать красных помад.

Выяснив, что Джордж не успел отдать Марте никаких распоряжений насчёт ужина, звоню своему милому.

— Ты там ещё жива? — воркует в трубку Джордж. — А Джесс?

— Пока ещё да, но я за себя не ручаюсь. Ты не против праздничного семейного ужина сегодня вечером?

— Нет, конечно. Хоть каждый день.

— Тогда я съезжу за продуктами, развеюсь.

— О, не надейся, что она от тебя отстанет, — вздыхает Джордж. — Держись, милая. … Там кое-какие временные замены в охране. Скоро увидимся!

— Я по магазинам! — объявляю я Джессике, выделяя отдельно «я».

— Естественно я с тобой! — хватает она своё меховое манто. Да уж. В следующий раз, когда к нам нагрянет Джессика — я сбегу первая.

Как только мы подходим к гаражу, откуда-то сбоку появляется Киран.

— Пол немного заболел, у него кишечный грипп. Остальным тоже нездоровится, поэтому сопровождать герцогиню снова доверили мне, — язвительным тоном отвечает мне Киран в ответ на мой немой вопрос. — С боссом всё согласовано. Скрепя сердцем он разрешил, тем более герцогиня не одна, а с компанией.

— Ясно. Джессика, это Киран — мой телохранитель. Киран, это Джессика — сестра Джорджа. Нужно купить продукты, чтобы Марта сотворила особенный ужин, поэтому тебе придётся таскать пакеты, — окидываю я его подозрительным взглядом. Теперь мне сложно ему доверять. — А почему все заболели кроме тебя?

— Зараза к заразе не липнет, — хмыкнул он, направляясь к машине.

Я, как и положено, села на заднее сиденье, а вот Джесс уселась рядом с водителем, бросая в сторону Кирана заинтересованные взгляды. Я чуть не прокричала вслух «Аллилуйя». Если Кирану удастся отвлечь этот говорящий дурдом — нужно будет выдать ему премию.

Конечно же она переключилась на него, зачем я ей, когда рядом такой красивый мужчина. Джесс начала с комплиментов. Сказала, что ему страшно идут костюмы, что у него красивые руки и просто сногсшибательный профиль. Потом пошли вопросы про марку автомобиля, лосьона, которым он пользуется и график его работы. Я себе тихонько посмеиваюсь, а Киран смотрю начинает выразительно играть желваками.

— Мисс, если вы продолжите меня отвлекать — мы можем попасть в аварию. Мой приоритет — это безопасность герцогини, а не ответы на ваши вопросы! — наконец, не выдержав, рявкнул он. О, нет, Киран, как ты мог, я ведь ещё толком от неё не отдохнула!

— Ава, так ты у нас серьёзно герцогиня? Богатая? Мой братец не прогадал?

— Статусы и деньги тут не при чём, Джесс. Мы с Джорджем просто нежно любим друг друга, — отвечаю я ей, поймав в зеркале заднего вида ухмылку Кирана. — А если ты стесняешься спросить, наш Киран полностью свободный парень и у него выходной по воскресеньям. Киран, ты бы не мог сводить девушку куда-нибудь развлечь? Вряд ли ей понравиться сидеть с нами дома каждый вечер? Джесс, ты ведь не против, если Киран сводит тебя погулять?

— Я её и трахнуть могу, если ты мне прикажешь, — совсем уж обнаглел Киран.

— Мне всё равно, это вы уже между собой договаривайтесь, — холодно бросаю в ответ и снова ловлю его злющий взгляд.

— Правда, всё равно? Ладно. Джессика, вы не против провести со мной это воскресенье? Уж я найду чем отвлечь вас от болтовни и занять ваш ротик.

Забавно видеть Джесс растерянную и проглотившую язык.

— Я имею в виду, что я неплохо целуюсь, — разъясняет неловкий момент Киран, переходя во второй раунд. Надо же, в каком мы отчаянье, особенно если учесть это его «я не целуюсь», что он мне заливал, «только особенных и только любимых», оказывается, это тоже была игра, чтобы я умирала от желания его поцеловать. Или он рассчитывает на то, что я буду его ревновать? Нет, не буду. Все мои мысли и желания сосредоточены лишь на Джордже, на его мнении, выражении глаз, словах и прикосновениях.

— Почему бы и нет? Я согласна немного прогуляться, — соглашается Джесс.

Фух, слава богу, воскресенье уже послезавтра, и я надеюсь, Киран загуляет её на целый день.

Глупый, он всё-таки хочет, чтобы я ревновала. Пока я хожу по супермаркету выбирая продукты, Киран уже во всю заигрывает с Джесс и эта дурочка на седьмом небе от счастья. Всю обратную дорогу они болтают, безопасность герцогини уже не в приоритете, а я переписываюсь с Джорджем.

«Джессика нашла себе новую жертву, можешь возвращаться домой. Я уже жутко-жутко соскучилась!»

«Она положила глаз на Кирана? … Хм, справедливость и возмездие всё же существуют. Я ей могу его даже подарить. Ещё немного и буду дома»

«Какие планы на вечер?» — даже задавая ему подобный вопрос в смс-ке я уже начинаю задыхаться и краснеть от волнения.

«Обширные. Ты имеешь в виду те планы, когда ненасытная герцогиня снова проберётся в мою комнату? Или у тебя есть другие предложения?»

«Мне уже нравится, что ты включил свою спальню в свои обширные планы» — мне даже по телефону нравится с ним заигрывать и Джорджу, видимо, тоже.

«Конечно, пока у меня есть такая возможность, я планирую изучать тебя каждый день. Если мы остановимся на моей спальне, я уже даже придумал, как это будет»

«Дразнишься? Конечно, я выберу твою спальню! Ты что забыл, я собралась оккупировать её навечно! Тебе вчера понравилось смотреть, как я сосу твой член?» — я тоже умею дразниться и провоцировать, раз уж на то пошло.

«Опасно играешь, любовь моя 😊 Мне понравилось не только смотреть, но и чувствовать. Хочешь, чтобы я изменил планы?»

«А ты можешь?»

«Конечно, я всё могу. Даже наказать, за то, что так вероломно дразнишь мужа»

«Мы ещё не женаты, сладкий» — ох, чую что-то будет.

«Это всё формальность. По факту ты моя. Герцогиня сегодня дерзкая? Я на работе, Эвелин. И что мне теперь делать со стояком?»

«Ну, ненаглядный мой, у тебя есть несколько вариантов: обратиться за помощью к секретаршам, помочь себе рукой или приехать домой» — дурачусь я по полной. Интересно, Джордж понимает шутки или злится?

«Договорились. Я выберу более удобный для меня вариант!»

Написал и отключил телефон! Ни одно из следующих моих сообщений не было отправлено. Чёрт! Это ж надо, доигралась!

Глава 28

Но если ему грустно — обнимет она душою.

Любовь — неземное чувство, крылатое и большое.

Пусть даже осудят люди, едва ль это их встревожит.

Он просто её любит. Она его, кстати, тоже.

Джессике вдруг вздумалось заехать в цветочный магазин и накупить букетов, потому что она, видите ли, ощутила в доме недостаток позитивной энергии, а цветы поправят дело. Затем, по её же капризу, мы попёрлись в лавку выбрать фигурки ручной работы, сделанные из шоколада, потому что Джесс захотелось сделать всем приятное. Я, сцепив зубы терплю, и вполне уверена, что никакой шоколадный слон мне настроение не поднимет. Телефон Джорджа не отвечает, и я уже не знаю, что думать и куда бежать. Зато Киран, как ему кажется будто он делает это мне на зло, угождает нашей гостье, исполняя любую прихоть. А Джесс при этот так осмелела, что даже пару раз коснулась его пятой точки. Да уж, всё-таки накачанная попа, высокий рост, широкие плечи и обалденные глаза, срабатывают безотказно. А говорят женщины любят ушами, ничего подобного. Но думаю, для закрепления эффекта Джесс должна знать про ещё одно достоинство Кирана. Я злющая и меня бесит эта их приторность, один выделывается, другая верит.

— Хочу, чтоб ты знала, Джесс, многие девушки и женщины рыдая в подушку, всё не могут забыть нашего Кирана, он умеет занозить сердца. И если ты любишь мужчин с большим членом держись за него крепче, пара вечеров и он твой, — подаю я голос с заднего сидения. Говорю же, настроение жуткое, хочется врезать им обоим и отправиться на поиски Джорджа. — Ты, Киран, тоже с этим не затягивай. Прямо в воскресенье и приступай. Я тебя благословляю. Может, тогда жизнь, которую тебе спасли, не будет тебе казаться таким говном! — зря я, конечно, так. Ещё подумает, что я злюсь из-за его флирта с Джесс.

— Между вами какой-то конфликт? — удивительно, Джесс становится вдруг серьёзной и почти нормальной.

— Просто я язва, — бросаю я, мотнув головой. Объяснять слишком долго, да и не нужны ей эти подробности, пусть думает что у неё намечается яркий роман, приключение, которое изменит всю её жизнь и так далее в том же духе, о чём думают все восторженные влюбчивые дурочки.

— Одна из них даже в подушку не соизволила всплакнуть, — подаёт голос Киран, отвлекая меня от моих мыслей.

— Хорошенько подумай, над тем, что ты только что сказал! — рявкнула я, сердито отвернувшись к окну. Почему Джордж такой вредина? Вот зачем он доводит меня до белого каления? Ещё Киран со своими претензиями! Глядя в его обиженные глаза, чувствую себя последней предательницей. Но я не виновата, что прикипела к Джорджу, это случилось само собой, вначале против моей воли, а потом я уже и сама не хотела иначе. Сердце так решило.

— Ой, Джордж! — воскликнула Джессика, прерывая свою болтовню с Кираном, выяснив, что он всё-таки отличает цвет тлеющих углей от маково-красного.

Я чуть на сиденье не подпрыгнула, увидев на подъездной аллее машину Джорджа и его самого, поджидающего нас с самым недовольным видом, судя по сложенным рукам на груди и этим прищуренным глазам. И так как он перегородил дорогу, мы тоже остановились, не доехав до гаража.

— Привет, братишка! — первой выпорхнула Джесс. — Боже, как же я рада тебя видеть! Соскучилась за семь месяцев жутко! Чего такой злой?

— Сейчас не до тебя, Джесс! — отставив сестру с её обнимашками в сторону, он решительно шагает ко мне, так как я уже выползла из машины, хватает меня за руку, и не обращая ни на кого внимания, тащит в парк, разбитый рядом с особняком. Да так быстро, что я едва успеваю переставлять ноги.

— Джордж, что происходит? Куда мы бежим? Объясни!

— Как, разве ты не догадываешься, любовь моя? — язвительно тянет он. — Я выбрал самый оптимальный для себя вариант. К чему мне теперь секретарши или дрочить в кулачок, когда у меня есть аппетитная невеста, которую и проучить, и трахнуть в удовольствие. Ты имела наглость дразнить и возбуждать меня на работе, вот теперь будь готова расхлёбывать!

Когда мы миновали две уютные беседки и все очаровательные лавочки, прикрытые густым кустарником — я начала нервничать, и растерялась, когда Джордж поставил меня лицом перед деревом.

— Упрись руками в ствол! — легонько толкнув меня в спину, нагнул меня Джордж, подтащив ближе к себе мои бёдра. — Как чувствовала. Ава сегодня надела юбочку и колготки, — задирая эту самую юбку, щекоча мне нервы тоном заигрывающего хищника, бросил он.

— Но здесь не твоя спальня, — пискнула я.

— Здесь всё моё, даже этот участок парка. Представь, что до спальни мы не добежали. Тебя смущает секс на открытом воздухе среди бела дня, милая? — тёплая ладонь Джорджа скользнула между моих обнажённых ног, желая убедиться готова ли я, а если нет, его пальцы быстро исправят положение.

Вместо ответа я тихонько застонала от сладко запретных ощущений, приносящих удовольствие. И даже осенняя температура уже не помеха. А ведь до этого я была порядочной женщиной, и не занималась любовью, можно сказать у всех на виду, ну и что, что здесь никого нет, а вдруг. Это будоражило, Джордж умел сводить с ума и подчинять своим желаниям. А когда я услышала звук расстёгивающейся ширинки, и он в меня вошёл — я и вовсе забыла обо всём на свете, наша вселенная сосредоточилась вокруг этого клёна. Джордж не сдерживается, не стесняя себя в выражении своих чувств. И я не стала. Мне нравится, когда мы стонем в унисон и кончаем одновременно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Вы сумасшедший, мистер Олкот, учитывая, что даже в парке есть камеры наблюдения, — отдышавшись, поправляя на себе одежду ловлю его взгляд.

— Я не зря притащил тебя именно к этому дереву, потому что знаю, как именно расположены камеры, — довольно хмыкнул Джордж. — Если кто-то из охранников что-то и видел, то лишь происходящее издалека. А то, что я занимаюсь любовью со своей будущей женой, думаю, ни для кого не секрет. Это моя жизнь, мой дом, и я здесь делаю, что хочу. Это даёт определённое чувство свободы, — заключая меня в свои объятья, он наконец, меня поцеловал. — Я хочу любить тебя, где мне вздумается. … С каждым днём минуты жизни ощущаются всё ценнее. Поэтому хочется плюнуть на многие рамки и правила. …Любишь меня?

— Даже сложно выразить как сильно, — поднимаю на него свои глаза.

— Давай присядем и поговорим без посторонних ушей, — взяв меня за руку, Джордж направился к ближайшей скамейке. — Времени осталось немного, любовь моя.

— В каком смысле? — схватилась я за сердце. — Ты же…

— Нет, милая, прости я тебя напугал, пока ещё не на кладбище. Пора начинать терапию, а это значит, что я стану мало похож на мужика. Химиотерапия растянется на полтора месяца, затем возьмут анализы и уже от их результатов будут зависеть дальнейшие процедуры. Я хочу подписать бумаги и оформить наш брак как можно скорее. Как ты смотришь на то, чтобы провести церемонию в это воскресенье? И ещё я хочу тебя попросить, чтобы ты уделяла больше времени Эмме, пока я буду не в состоянии вести долгие разговоры и выслушивать истории про обиженную подружку.

— Меня не нужно об этом просить, Джордж, — выдохнула я, прижимаясь к его плечу. — Я согласна и на воскресенье и хоть сейчас. А когда ты поправишься, мы отправимся в свадебное путешествие. Я с тобой, счастье моё, всей душой. И раз уж на то пошло, у меня тоже будет к тебе просьба, почти условие.

— Какое? Никаких белых платьев?

— Нет, про церемонию мы поговорим позже, — качаю я головой и заявляю со всей твёрдостью. — Джордж, я люблю тебя. Я верю, я знаю, я это чувствую, что у нас с тобой есть будущее, потому что нельзя вот так подарить людям встречу и настоящее чувство, а затем взять всё и отнять. Мы будем пытаться, использовать разные способы: химию, гомеопатию, секретное оружие против рака. А если и это на поможет, я исцелю тебя сама, своей любовью и настойчивостью. Но мы должны сказать твоим близким, Эмме и твоей сестре.

— Эвелин…

— Она взрослая девочка, Джордж. Она имеет право знать, почему у её отца вдруг ухудшилось самочувствие. Потому что тебе не удастся скрыть перемены, — только не плачь, Ава, только не плачь, не делай ему хуже, ты должна это выдержать, стать его опорой и щитом. Я смогу. Я не заплачу. Ведь я не готова его отпустить. — Хочешь, я сама ей скажу. Тебя пугает её реакция, но на самом деле ты понимаешь, что я права, Джордж.

Задумавшись, он размышляет всего лишь пару минут, глядя куда-то вдаль.

— Хорошо, давай попробуем. И чтобы не оттягивать, скажу сегодня прямо после ужина. Ты … будешь рядом? — тихо спрашивает он, не глядя на меня.

— И не мечтай меня прогнать. Я буду настаивать. Я хочу быть рядом. Я вовсе не слабая, пусть моя изящность и хрупкость не вводят тебя в заблуждение.

— Я знаю, что ты сильная, Эвелин. Возможно, даже намного сильнее меня, — обнимая меня, с нежной улыбкой произносит Джордж, наклоняясь к моим губам.

Я ощущаю его любовь, она в каждом его вздохе, на кончиках пальцев и ресниц, в каждом взгляде и каждой мысли. Я невозможно его люблю и хочу родить от него ребёнка. Это ещё одна моя цель.

— Так вот насчёт торжества, мистер Олкот. Пальмы, тёплый песок, мы в белом под вздохи океана пьём из церемониальных ракушек самое лучшее шампанское. Даём друг другу клятвы у алтаря из белых орхидей, обмениваемся кольцами, затем надеваем костюмы для дайвинга и  отправляемся в подводное путешествие к коралловым рифам. А ночью занимаемся любовью под звёздами там же на берегу и в море тоже разочек можно.

Джордж обжигает меня обожающим взглядом, затем изгибает одну бровь, словно прикидывая в уме во сколько ему это обойдётся и согласно кивает.

— Отличный план! Особенно мне понравилось про церемониальные ракушки, — шутя подначивает меня Джордж, игриво толкая меня плечом. — Уже представляю, как ты смущённо краснеешь среди белых орхидей, произнося свою клятву, ту самую. Нужно будет сказать Эмме, чтобы в этот момент она заткнула уши.

— Я всё же думаю, что ты прикалывался и парочку последних предложений вслух можно не произносить, наши интимные подробности никого не касаются.

— Вот, ты уже покраснела, — смеётся Джордж. — Всё-таки слабо сказать перед десятком избранных гостей, что тебе нравится держать во рту мой член. Ладно, шучу. Только клятвы должны быть короткими. Всё что важно мы скажем друг другу наедине. Пойдём, пока Джесс не вздумалось нас искать.

— О, не переживай, она уже очарована и одурманена Кираном.

— Хоть какая-то от него польза, — от меня не ускользнуло это ревностное презрение в голосе, но я лишь крепче взяла его под руку и ускорила шаг.

Джесс действительно болтает с Кираном, кокетливо наматывая на пальчик золотистый локон, выгодно выставив коленку и развернув грудь. Такая забавная. И я абсолютно не испытываю никакой ревности. Я уже отпустила Кирана. Вот только как ему это втолковать, что не стоит надеяться ни на наши отношения, ни на быструю смерть Джорджа.

— Надеюсь, в кусты вас толкнула сумасшедшая страсть? — завидев нас, бросила Джесс.

— Всё-то ты знаешь, — буркнул Джордж. — Завтра вечером мы все летим на Карибы. Джесс, будешь подружкой невесты. А ты, парень, — Джордж, смерил Кирана ледяным взглядом, не скоро, видно, он на его счёт успокоится. — Ты будешь моим шафером. Ведь это благодаря тебе я встретил свою любимую женщину.

Я думала Киран сотрёт себе зубы, так он ими заскрипел, побагровев от злости.

— И это не просьба, — добавил Джордж. — Мне нужно решить ещё кое-какие организационные вопросы. Джесс, чтоб была сегодня на семейном ужине, я хочу сообщить вам с Эммой некоторую информацию.

— А я пообщаюсь с Мартой насчёт блюд и съезжу за Эммой. Одна, без охраны! Сегодня я так хочу. Киран, перетащи пакеты на кухню! — и все мы разбежались в разные стороны, Джесс правда, рванула за Джорджем, чтобы посоветовать, где именно на Карибах стоит остановиться, как никак турагентство у женщины собственное имеется.

Я тоже волнуюсь, как пройдёт ужин, какие слова подберёт Джордж, как отреагирует Эмма. Про свадьбу не думаю вообще, уверена, это будет прекрасно и даже лучше. Но забрав папиного бельчонка из школы, поднимаю именно эту тему.

— Мы с твоим отцом решили отпраздновать свадьбу уже в это воскресенье, поэтому завтра вечером мы летим на Карибы. Всей семьёй.

— Ура! Обязательно возьмём Шмеля, ему точно понравится океан! — заявляет Эмма. — Вот блин, это же и Джесс тоже с нами поедет.

— Как-нибудь выдержим, — понимающе улыбаюсь я. — Но Шмеля мы не возьмём, он прошлый перелёт пережил с трудом. Эмма, у меня к тебе будет одна огромная просьба, очень ответственное поручение. Я хочу, чтобы ты снимала церемонию, все мелочи, начиная с приземления в аэропорту, лови забавные кадры и пусть Джорджа будет побольше. С твоим художественным вкусом должна получиться невероятная запись. Согласна?

— Хорошо, если возьмём Шмеля, — упёрлась Эмма. — Я буду держать его на руках, потому что папа точно наймёт частный самолёт, а в частных можно с собаками в салон. Он тоже должен побывать на Карибах!

— О, господи. Ладно, если это единственное твоё условие. Но со Шмелём будешь договариваться сама, — я снова ей сдалась. Хорошенький же из меня воспитатель.

— Нет, это не единственное моё условие, у меня ещё есть вопрос.

— Почему, когда ты вроде бы должна радоваться, выходя замуж за моего папу, у тебя грустные глаза?

Вот же ведь наблюдательная!

— Я очень люблю твоего отца, Эмма. Не знала, да и никогда бы раньше не поверила, что можно полюбить так сильно и за такое короткое время. Я просто за него немного волнуюсь. Сегодня вечером, за ужином, он кое-что скажет.

— О том, что у него рак? Я это знаю. Пробралась в его кабинет и увидела результаты, которые он не успел спрятать в стол. Папа думает, что я маленькая, и не хочет делиться со мной, как со взрослой. Но я уже не ребёнок! — меня пробрало до мурашек от того, как посмотрела на меня эта девочка. — Но я верю, что с ним будет всё хорошо!

Свернув к обочине, я остановила машину, и вытирая слёзы, протянула ей руку:

— Добро пожаловать в мою команду!

Глава 29

Любовь готова всё прощать, когда она любовь.

Умеет беспредельно ждать, когда она любовь.

Любовь не может грешной быть, когда она любовь.

Её немыслимо забыть, когда она любовь.

Перед нами возле дома остановилась машина, причём чёрте как, мешая мне проехать к гаражу. Из белой новенькой ауди выскочила женщина, кинувшись бежать к крыльцу, даже не удосужившись захлопнуть водительскую дверь.

— Упс, — протянула Эмма, растерянно на меня покосившись.

— Что? Ты знаешь её? — я уже сердилась на эту блондинистую дуру, бросившую машину поперёк дороги.

— Это папина бывшая подружка, она докторша, занудная такая, вечно умничает. Ночевала у нас пару раз в папиной спальне. Я так думаю, у них было всё серьёзно, раз они вместе там запирались. Но я рада, что не она будет моей мачехой. Кэтлин мне не нравится.

— Ясно, — цежу я, тоже в свою очередь выскакивая из машины, ускоряясь в сторону входной двери. — Эмма, погуляй со Шмелём. Прямо сейчас. Пожалуйста! — хватаю у порога её рюкзак, вручаю встречающего нас пса, и выставляю ребёнка на улицу. Мало ли что сейчас случится, не нужно ей это слушать. Может, я этой докторше морду сейчас бить буду, а это плохой пример для подражания.

Иду на звуки какого-то возмущённого причитания, уже ближе к рабочему кабинету Джорджа я начинаю разбирать слова.

— Джордж, милый, прошу тебя! Ты совершаешь ошибку! Ты принял решение даже не посоветовавшись! Давай всё обсудим!

Значит, что я вижу за распахнутой дверью — эта дамочка, повиснув на Джордже, гладит его по щеке, умоляюще заглядывая в глаза, движения Джорджа больше похожи на то, что он пытается её от себя отодрать.

— Кэтлин, прекрати. Я никогда не принимаю решения на эмоциях, я всё взвесил и обдумал.

— Гм-гм-гм! — я и не хочу казаться вежливой. Моё откашливание прозвучало весьма угрожающе, именно так, как я того и хотела. Зато это привлекло внимание докторши, не говоря уже про Джорджа, но она всё равно продолжает за него хвататься.

— Знаете, как вас там, я никогда в своей жизни не била людей, воспитание не позволяло, но иногда так хочется врезать. Вот как сейчас! Руки от моего будущего мужа убрала! — вызверилась я, совсем не в духе английской герцогини, наверное, гены русских предков взыграли. Зато Джорджу удалось её от себя отодрать.

Я знаю, что это неправильно, я человека в первый раз вижу и не имею права осуждать, но мысль о том, что эта сучка спала с моим Джорджем в его спальне, а значит, у них там было всё … вызывает во мне жгучую ненависть к этой Кэтлин. Моя нервная система в последнее время ни к чёрту.

— А вы, собственно, кто? — брякает она и Джордж даже рта не успевает открыть…

— Конь в пальто! — рявкаю я. — Вас оставить наедине? — мечу я свой небезопасный взгляд в сторону своего слегка опешившего ненаглядного. Видно, раньше из-за него женщины не дрались. А если эта курица снова откроет рот, это точно произойдёт.

— Это моя невеста, Эвелин Графтон, в это воскресенье состоится наша свадьба, — наконец, Джордж разъясняет ей мой статус. Мне кажется или ему действительно смешно? — Кэтлин, думаю, нам с тобой больше нечего выяснять. Ты зря приехала. Я всё предельно ясно написал в сообщении.

— Ты решил оставить дочь совершенно посторонней женщине? — охает эта гадина. И если бы не Джордж, который проявил невероятную прыткость, поймав меня в охапку, когда я ринулась на эту ухоженную мымру, не знаю, чем бы это закончилось. Даже за волосы не дал мне её схватить!

— Он не оставляет, потому что он никуда не денется!!! Он не умрёт!!! Ясно тебе?!! — прокричала я вырываясь.

— Она не посторонняя, просто сейчас немного не в себе, но я её невозможно сильно люблю, — бросил Джордж. — Тебе лучше уйти, Кэтлин. Я выбрал другого врача и другую женщину. Прощай.

— Отпусти! Отпусти меня! — выкручиваюсь я из его объятий, но Джордж продолжает меня удерживать, видимо даёт время этой Кэтлин убраться подальше.

— Что, бога ради, на тебя нашло? Уже не знаю мне умиляться насчёт твоей агрессивности или начинать переживать? Ава, мне не нравятся женщины, сорвавшиеся с цепи.

— А мне не нравятся прилипшие к тебе девицы. Не трогай меня! — мечусь я по комнате, отмахиваясь от него. Джордж меня отпустил, но зачем-то снова пытается взять за руку. — Фу. Как подумаю, что ты её целовал. Раздевал и … всё остальное. И что вы … в твоей спальне … кошмар! Не подходи!

У Джорджа на лице полнейшее недоумение, он бедняга даже улыбаться перестал:

— Ты сейчас совершенно на себя не похожа. Ава? Мне тоже начинать психовать, представляя тебя с Кираном?

— А ты и так психуешь! Даже бледнеешь, когда его видишь! Я просто … Джордж, я просто не выдержу предательства … даже в мыслях. Когда я … отдала тебе всю себя без остатка, душу, сердце, тело, — бессвязно бормочу я, в то время как Джордж крадущимися шагами загоняет меня в угол. — Я хочу тебя всего. Ты мой. Нельзя вот так вешаться на моего мужчину…

— Я понял тебя, ревнивица, — всё-таки поймал он меня. — Эвелин, это было нечто, такого шоу мне ещё устраивали. Боюсь подумать, что случилось бы, не удержи я тебя, — сжав мои руки и заведя мне их за спину, он просто смотрит на меня и усмехается. Ну, нам ещё много чего предстоит узнать друг о друге. Например, что я страдаю агрессивной ревностью я тоже о себе такого не знала.

— Я никому и ничему тебя не отдам, — пыхчу я, в ответ на его смеющийся взгляд. — Зубами вырву у неизбежного. … Прости, это всё нервы.

— Я твой, чудо ты моё. Твой. И тебе от меня не отделаться.

— Обещаешь?

— Обещаю. До последнего вздоха, — и только Джордж собрался меня поцеловать, я уже даже глаза закрыла от предвкушения, как в дверях нарисовалась Джесс.

— Вы тут долго любезничать будете? … Там у нас беда.

— Какая ещё беда? — в один голос воскликнули мы с Джорджем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Собачка пропала. Эмма в истерике.

Эмма действительно красная, губы сжала, старается не заплакать изо всех сил. Но как только увидела меня тут же разревелась.

— Ну-ну, малышка, мы его отыщем, обязательно, — кинулась я её обнимать. — Ты ему случайно про предстоящий полёт ничего не говорила? Он у нас умный паршивец и хитрый. Киран! — окликнула я маячащего возле угла Кирана.

— А я тут при чём? — набычился он, подойдя ближе. Вернее, они оба набычились, что Джордж, что Киран.

— Ты же у нас специалист по умным и хитрым паршивцам. Пса нужно отыскать.

Он хотел мне что-то сказать, даже кулаки для этого сжал и глаза сузил, но Джесс тут же подхватила его под руку. Всё-таки не зря она сегодня появилась.

— Я пойду с тобой. Вместе у нас будет больше шансов, — проворковала она.

— А мы пойдём в другую сторону, — взяла нас за руки Эмма. — Давайте, быстрее, а вдруг он в беде.

— Удивительно, как быстро вы поладили с Эммой, — бросил мне Джордж, пока мы продирались по кустам, ориентируясь на рыжие локоны. — Обычно она всех воспринимала в штыки. Я думал, она и с тобой воевать будет. Ты не представляешь, как мне приятно видеть, что вы тянетесь друг к другу.

— Мы обе тебя искренне любим, а ты любишь нас. Дети это чувствуют, их не обдуришь. Джордж, а ты бы хотел иметь ещё детей?

— Ава, прошу тебя. … Ты же знаешь, какая сейчас ситуация, — вмиг изменившимся голосом выдавил он. — Давай не будем.

— Эмма, если он прячется где-то здесь, я знаю, как выманить этого бандита, — не хочет говорить, значит не будем. Главное, что я уже сама всё решила. — Перестань его звать, давай играть в догонялки и визжать, должно сработать.

Пока мы с Эммой носимся друг за другом, визжа на весь парк, Джордж, стоя в стороне, задумчиво, с лёгкой улыбкой за нами наблюдает. И каждый раз бросая взгляды в его сторону, у меня сердце сжимается от такой жгучей любви, что я уже сама себя начинаю бояться. И когда я замечаю, что Джордж хлопает в ладоши, я поняла, что наша уловка сработала. Мохнатое чудовище уже мчалось догонять Эмму.

— Вот оно женское коварство, — протянул Джордж, когда я повисла у него на шее. — Я тут смотрел на тебя и думал, что если бы всё сложилось иначе, я бы хотел, чтобы у нас с тобой были дети. Но я не могу так рисковать, Ава. Ты должна меня понять.

— Я понимаю, счастье моё. Давай возвращаться, я нагуляла страшный аппетит. Эмма, будет тебе наука не спускать этого хитрюгу с поводка.

— Ладно, мам.

Я замерла. Джордж тоже. Я задохнулась от нахлынувших слёз. Расчувствовалась. Он прижал меня к себе, сдавил почти до хруста. И по его дыханию понимаю, что Джордж еле сдерживает эмоции.

— Я буду бороться, милая, — вздрагивая, шепчет он мне в волосы. — Потому что ради таких моментов хочется жить. Я люблю тебя.

— А меня? — втискивается рядом рыжая голова.

— И тебя, бельчонок. Больше всего на свете.

Эта душевная сцена, как мы стоим втроём обнявшись, кажется, даже Шмеля до умиления проняла.

— Я ведь могу тебя так называть? — уточняет Эмма. Возможно, ей действительно хотелось бы звать меня мамой, но ещё, я так думаю, она делает это ради Джорджа, понимая, что отцу будет приятно. Каждая из нас трясётся над ним по-своему.

— Конечно. Буду только рада.

Из-за подтянувшихся туч с запада смеркаться начало раньше времени, поднялся ветер, и мы решили ускорить шаг, тем не менее, успев заметить у одной из беседок зажимающуюся парочку.

— Целуются! — выпалила Эмма. Хотя сложно это было назвать «целуются» больше было похоже на то, что Джесс набросилась на Кирана, прижав красавчика к стене. Но завидев нас она тут же от него отскочила, поправляя одежду.

— Джессика, нам с тобой предстоит серьёзный разговор, — холодно бросил ей Джордж на ходу. — Я смотрю, Киран, вы просто бесценный кадр, везде найдёте себе применение.

— Я готов вернуться к прежним условиям и разорвать сделку, — процедил Киран. Тоже комок нервов. Но все мы в следующую секунду оценили его быструю реакцию, когда он молниеносно подхватил споткнувшуюся Джесс. Хм, может, у них и правда что-то выйдет, они даже смотрятся вместе классно.

— Да нет, парень, педали назад не крутятся. Сегодня вся охрана будет оштрафована, за то, что пропустили в дом постороннюю женщину.

— Но Торес заверил нас, что у неё есть доступ, — начал оправдываться Киран.

— Торесу следовало вначале спросить у меня! Прямой доступ есть у моей дочери, Эвелин, Джессики и Марты. Остальным вход в дом только по моему разрешению и разрешению моей жены.

— Ну чего ты такой сердитый, Джордж? Перед свадьбой нервничаешь? — попыталась смягчить ситуацию Джесс. — Всё ведь хорошо, пса нашли, завтра будем готовиться к церемонии, а сейчас отпразднуем это событие. Эвелин, какие у нас сегодня будут вкусняшки?

Джордж засопел, и я тут же успокаивающе сжала его ладонь. Брат и сестра, но какие же они разные.

Марта постаралась на славу, получилось всё так вкусно, что мы даже объелись, пообещав друг другу устроить завтра коллективный разгрузочный день. Джордж с Джесс даже не поругались, но в основном тарахтела Эмма, рассказывая про нового учителя математики. Я тоже вставляла шуточки, Джордж меня мягко подкалывал, и атмосфера ужина сложилась вполне семейной. Я, по крайней мере, осталась очень довольна.

— Я хочу кое-что вам сообщить. Но решил побеседовать с каждой из вас по отдельности, — решительно поднимаясь с места, произнёс Джордж. — Джесс, ты первая.

Мы с Эммой переглянулись.

— Знаешь, что скажешь ему? Мы должны сделать всё возможное, чтобы он поверил в свой шанс. Только так.

— И главное не реветь, — кивнула Эмма.

Когда через пол часа Джордж зашёл за Эммой, удручённо поджав губы, я рванула посмотреть, как там Джесс и не ошиблась. Джесс отреагировала бурно и неправильно. Поэтому Джордж и выглядел таким расстроенным, потому что эта дурёха залилась слезами.

— Не смей его хоронить и отпускать раньше времени! — сердито встряхнула я её за плечи. — К чёрту диагноз! Есть случаи исцеления, которые медицина объяснить не может, поэтому Джордж выживет! Ему нужна поддержка, а не сопли!

— Но … это … ведь мозг, — продолжала всхлипывать Джесс. Она относилась к той категории людей, которых просто словами не успокоишь, здесь нужны были более радикальные меры. Поэтому не теряя времени, пока Джордж разговаривал с Эммой в её комнате, я выскочила во двор.

— Пойдём со мной, — схватила я за руку Кирана. — Мне не нужен её зарёванный вид. Ты ей нравишься, в твоей компании она успокоиться быстрее.

— А мне нравишься ты и я ей не жилетка! Ава! — выдернул он руку, став как вкопанный.

— Я всё понимаю! — резко развернувшись, обхватываю ладонями его лицо. — Так сложилось, Киран. Есть вещи, которые от нас с тобой не зависят. Я уже не злюсь, я тебя простила, но послезавтра я выхожу замуж и хочу остаться с этим человеком надолго. А ещё я хочу, чтобы ты опустил меня и был счастлив. Теперь твоя очередь помочь мне. Хорошо? Пожалуйста.

— Пойдём, — вздохнул он.

Глава 30

Она способна жизнь отдать, когда она — любовь.

Она — спасенье, благодать, когда она — любовь.

Полна безмерной доброты, когда она — любовь.

Она естественна, как ты, когда она — любовь.

Я не стала дожидаться или подслушивать о чём Киран будет говорить с Джессикой. Я отправилась к себе, терпеливо ожидать Джорджа. Сегодня я умышленно выбрала свою спальню. После его тяжёлого разговора с Джесс и беседы с дочерью, а я уверена, что она пройдёт ещё более эмоционально, мне хочется укутать его в свои нежные объятья, и шепча на ушко всякие ласковые глупости заставить уснуть. Прижаться к нему, чтобы напитать его своими силами, своей любовью, своей уверенностью в лучшее. Поэтому я приняла душ, нанесла на кожу питательное масло, аромат которого так нравится Джорджу, надела свою любимую кружевную ночнушку, которую Джордж ещё не видел, и забралась в кровать.

Он пришёл минут через двадцать. Молча разделся и заполз ко мне под одеяло, где я тут же обвила его руками и ногами. Мне не нужно было знать подробности их беседы с Эммой, я и так приблизительно догадывалась. Все эти разговоры его морально истощили, поэтому слова сейчас были ни к чему. Ну, кроме милых глупостей на ушко.

— Люблю тебя, Джордж. Люблю до дикого обожания, — шепчу я. — И, если прислушаться, можно услышать характерный гул, это гудят мои клетки, напитанные моей высоковольтной любовью. Я как маленькая электростанция, готовая освещать тебя и пространство вокруг тебя.

В ответ, облегчённо вздыхая, он лишь крепче прижимает меня к себе, как губка, напитываясь моей энергией. Бери, милый, бери сколько нужно, крепчай, исцеляйся. Потому что для меня — ты моё солнце.

… Я проснулась первой. Мой любимый умиротворённо сопит рядом. Такое блаженство наблюдать за ним, чувствовать и осознавать его присутствие. А раз мы находимся в моей спальне… У меня есть все права пошалить. Тем более моя цель забеременеть. Хотя я вполне уже могла залететь, но критические дни только через три дня и, если они не наступят … я буду самой счастливой женщиной на земле. Ну, а пока я не уверенна в результате нельзя пропускать ни дня. Я упрямая и до чёртиков влюблённая. Выбираюсь из его объятий, моя рука ныряет ему в трусы и одновременно с этим принимаюсь его будить, целуя в губы. Приоткрыв глаза, Джордж тихонько застонал от удовольствия.

— Моя герцогиня в подходящем настроении?

— Да, я проголодалась, поэтому хочу тебя со страшной силой, — улыбнулась я, отбрасывая одеяло и спускаясь ниже, подключая к руке язык. Мой мужчина возбуждается быстро, без долгих усилий, вздрагивая и желая продолжения.

— Как ты хочешь? — шумно выдыхает он.

— Ты сверху… — и он тут же нетерпеливо накрывает меня своим телом, энергично вбиваясь в меня со сладкими стонами. Вспышка. И нас с ног до головы пронзает током удовольствия.

— Прости, я слишком быстро кончил. Я могу повторить, — лёжа на мне бормочет Джордж, потому что я не позволяю ему встать.

— Мне было хорошо, Джордж, я успела. А можно, пользуясь правом моей спальни, заказать добавку на обед?

— Можно, — усмехается Джордж. — Моя игривая жёнушка решила разбить удовольствие на целый день?

— Жёнушкой я стану только завтра, а пока я просто продолжаю тестировать своего отпадного женишка, — смеюсь я. — Ты первый в душ.

И пока Джордж не видит, лежу на спине задрав ноги вверх, слышала в какой-то передаче, что так шансы забеременеть увеличиваются. После, закрывшись в ванной выбрасываю очередную противозачаточную пилюлю, и счастливая спускаюсь завтракать, с ощущением, что семена Джорджа всё-таки начали во мне прорастать.

— Моя богиня сияет ярче обычного, — целует меня Джордж, ставя передо мной мою утреннюю чашечку кофе. — Люблю тебя.

— Теперь вы выглядите не глупыми, — заявляет Эмма, наминая свои хлопья. — Теперь вы счастливые. Что поменялось?

— Иногда она задаёт вопросы, на которые не сразу найдёшь, что ответить, — хмыкает Джордж. — Ничего не поменялось, бельчонок, просто мы стали любить друг друга сильнее.

— А как там мой брат? Я требую брата!

— Пока мы заняты другими вопросами, солнышко, — бросил ей в ответ Джордж, и Эмма подозрительно сощурилась, глядя на то, как я пытаюсь подавать ей знаки, не трогать эту тему. Джесс на удивление сегодня такая тихая, что даже не знаешь, приставать к ней с вежливыми разговорами или лучше не трогать.

— Мам, давай выгуляем Шмеля вместе? — рыжая хитрюга видно решила устроить мне допрос с пристрастием. — И я была бы не против, если ты поможешь мне собрать вещи. Я не знаю, что мне надеть на вашу свадьбу.

— Я тоже могу помочь, — ожила Джесс, вынырнув из каких-то своих грёз. — Я вообще думала, что мы съездим в город за покупками, раз уж все должны быть в белом.

— Хорошо, мы всё успеем. Эмма, оденься теплее. Милый, я тебя обожаю! — выпорхнула я из кухни.

— Так что? — тут же потребовала Эмма, смеша меня своей серьёзностью, как только мы с ней дошли до первой беседки. — Ты не хочешь детей от моего папы? Ты помнишь, что сказала нам цыганка? Если бы папе грозила смерть, она бы нас предупредила. Нам нужен этот ребёнок, чтобы не отстать от предсказаний.

— Рыжик, давай ты больше не будешь задавать ему этот вопрос. Из-за болезни Джордж пока опасается заводить второго ребёнка, но я над этим работаю. Потому что я очень хочу ребёнка от твоего папы, даже если он будет такой же рыжий как ты, — шутя толкнула я её в плечо. После чего мы ещё пол часа носились по парку, играя в догонялки на радость Шмелю. Потом два часа проторчали в магазине выбирая белые наряды, причём себе, Эмме и Джорджу я купила всё за сорок минут, остальное время мы с Эммой подгоняли Джесс, и всю обратную дорогу она причитала, что из-за нас всё-таки выбрала не то платье, не того оттенка белого, потому что нужно было брать «айвори». И я мысленно дала себе зарок никогда в жизни больше не ходить с ней по бутикам. Подозреваю, что на способна вынесли мозг даже если вместе с ней заглянуть в булочную.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ровно в полдень, я вошла в кабинет Джорджа решительной бесстыдницей, повернула ключ в замке и сбросила на пол халатик.

— Я пришла за обещанной добавкой, — ласково проворковала я, подойдя к его столу соблазняя его своей наготой. Обожаю наблюдать, как меняется его взгляд и частота дыхания.

— Быстро или медленно, моя герцогиня? — сексуально расстёгивая рубашку, уточняет Джордж.

…Обедать мы спустились самыми последними, держась за руки и игриво переглядываясь. Теперь его рабочий стол — одно из моих любимых мест.

Мы все в предвкушении предстоящей поездки. Ну, кроме Шмеля, конечно, он нашей радости не разделяет, похоже, он всё-таки знает значение слова «самолёт» и уже готовится к худшему.

Я счастлива, что Джордж доволен, Джордж счастлив, что мы с Эммой светимся от радости, Эмма счастлива, что мы с Джорджем счастливы, и только одна Джесс сегодня какая-то подозрительная и загадочная. Я, конечно, догадываюсь в чём причина, но лезть с расспросами не собираюсь.

Она сама пришла ко мне в комнату, когда я собирала чемодан. Тихонько села на кровать, сжав руками свои коленки, молча наблюдая, как я складываю вещи.

— Ты встречалась с Кираном? — наконец, решилась она.

— О, господи, это он тебе проболтался?

— Да. Вчера.

— Джесс, мы с ним встречались недолго, от силы неделю, до того, как я познакомилась с Джорджем. Тебе нечего волноваться, — раздражённо бросила я. Какого чёрта его потянуло на откровения?

— Мне кажется, что он до сих пор в тебя влюблён.

— Вы с ним переспали? — спрашиваю её в лоб.

— Да. …Он … классный, — выдохнула Джесс. Сдаётся мне после секса с Кираном она залипла на нём окончательно и всерьёз.

— Тогда не оставляй его без внимания, если он тебе так нравится, и со временем он меня забудет, потому что я люблю твоего брата, Джесс. А ты очень эффектная, красивая девушка, Киран не устоит, вряд ли он хочет остаться на всю жизнь одиноким. Я понимаю, чем он тебя зацепил, однажды я сама чуть не сошла из-за него с ума. Я искренне хочу, чтобы он был счастлив, потому что он по сути неплохой парень, он прикольный, с ним весело, возможно, он тот, кого ты так долго ждала.

— Джордж поэтому на него так взъелся? Из-за ваших бывших отношений? Тогда почему он держит его рядом с собой? — я бы тоже недоумевала по этому поводу.

— А Киран тебе разве не рассказал?

Джесс отрицательно трясёт головой, заглядывая мне в глаза, чтобы не пропустить ни одной моей эмоции, ни одного моего слова, так сильно ей хочется узнать побольше о парне, растревожившем её душу. Что ж, придётся мне самой всё ей тактично разжевать, раз зажглись такие страсти.

Мы разговаривали пока не явился Джордж, который принялся нас нетерпеливо поторапливать, так как он, видите ли, жутко не любит опаздывать.

В итоге мы ещё сорок минут гуляем в аэропорту. Три парочки: я с Джорджем, Джесс с Кираном, и Эмма со Шмелём.

— Мне не нравится её выбор, — бубнит мне Джордж. — Я не хочу, чтобы он вечно мелькал у меня перед глазами и стал моим родственником. Эта дурёха влипла в него, словно муха в мёд. Где он взялся на мою голову?

— Но, если бы не он с его проблемами, мы бы с тобой так и не встретились. Боже, я как представлю, что я могла тебя пропустить, — остановившись в толпе снующих людей, я обвила его за шею. — Поэтому всё случилось, как должно было быть. И ты не можешь вмешиваться в сердечные дела Джесс. И вообще, нам перед свадьбой положено не ворчать, а много-много целоваться.

Умиляет, что долго его просить и уговаривать не нужно, целоваться со мной он готов, где угодно и когда угодно. Этим же мы занялись и в салоне самолёта, пока не задремали.

А утром мы уже были на Карибах!

И будто попали в другой мир. Воздух, запахи, краски, атмосфера — всё другое! Независимо от цвета — в глазах жителей плещется океан и улыбки на их загорелых лицах словно приклеенные. Температура воздуха божественная, а сам океан … для меня он живое существо, влекущая, непознанная загадка. По совету Джесс, Джордж выбрал совершенно сказочный отель и для нас двоих снял номер для молодожёнов.

— Нервничаешь? — улыбнулся Джордж.

— Неа, трясусь от предвкушения, — прижалась я к нему, с нежностью потершись об его подбородок кончиком носа. — Сейчас я начну наряжаться, и ты не должен видеть меня до самого начала церемонии.

За дверью послышались голоса, кто-то кого-то возмущённо отчитывал, и это старушечье ворчание …показалось мне очень даже знакомым. Ба???

— Бога ради, ну и жара! Почему не старый добрый Лондон? Кому пришла в голову идея выбрать эти острова? — ввалилась в наш номер никто иной, как сама Маргарет Графтон. — Эвелин, что он здесь делает? Жениху не положено здесь быть, пока вас не объявят мужем и женой. Поэтому брысь!

— Ба!!! — кидаюсь я к ней, принявшись тискать свою вредную, вспотевшую бабулю, пока Джордж успешно проскользнул мимо.

— Ты меня сейчас задушишь, вздорная девчонка. Угробишь, чтобы я так и не дождалась правнука. Как, кстати, с этим успехи? — ещё одна. — Что это за бзик всем гостям быть в белом. Я что чайка? Но слава богу, что не устроили свадьбу под водой.

— Как же я по тебе соскучилась, моя ты ворчунья! — вплескиваю руками и опять лезу обниматься, только на этот раз ба усиленно отбивается. — Ты проголодалась? Давай заморим червячка чем-то вкусненьким и будем наряжаться. У меня от волнения волчий аппетит проснулся. Хочу услышать последние сплетни.

На что ба, не мало меня удивляя, начинает трогать мою грудь:

— Ты уверена, Эвелин, что твой аппетит проснулся от волнения?

Глава 31

Я смотрел на неё устало, меж пальцев лаская пряди.

В этом мире её так мало, что мне скоро её не хватит.

Она держит меня так крепко, не держа меня здесь и вовсе.

Наши встречи резки и редки, я не знаю, что будет после.

Киран

Значит, выход всего один. Столько тупиков и бессмысленных попыток, горы перелопаченной информации, а способ выбраться из этого дерьма всего один — девушка, внучка Трентона Бассета. Старик может разрулить ситуацию, если его об этом попросит единственная внучка. Старый чёрт баснословно богат, помешан на собственной безопасности, но он на короткой ноге со всеми, кто в этом мире имеет хоть какой-нибудь вес, в том числе и с мафией, и его не зря прозвали спрутом, потому что он король компромата. Трентон Бассет держит за яйца всех, у кого рыло в пуху. И сегодня я, наконец, её нашёл — Эвелин Чепмен. На какое-то время я стану тенью этой милашки, изучу её привычки, черты характера, пощупаю её слабости и тараканов, а затем начну ставить капканы и расставлять силки. На самом деле завлечь женщину не сложно, главное чисто сыграть, всего четыре ноты: голос, взгляд, прикосновение и образ. Образ будет зависеть от её предпочтений, либо крутой мачо, либо загадочный маргинал, либо начитанный ботаник. А так как природа меня внешностью не обидела, хоть что-то даром досталось, Ава по любому будет моей, это всего лишь вопрос времени.

…Наблюдаю за ней вот уже два месяца и у меня два вопроса. Почему правильные люди так скучно живут? И почему женщины выбирают таких придурков? Эвелин до ужаса правильная, хоть в учебники её заноси, как пример. Её жизнь проста и размеренна, расписано всё до мелочей. Так же свихнуться можно! Работа, дом, иногда магазины, раз в месяц навещает свою бабку и раз в месяц они вместе с мужем ходят в гости к друзьям. Тоска! Да, она милая, она смешно морщится, когда смотрит на солнце или попадает под дождь. У неё красивая фигура и улыбка, она непосредственная, добрая девушка, умная, заботливая, но у неё совершенно посредственная жизнь. Она любит свою работу, прям в припрыжку бежит в это издательство, но я не уверен, что она любит своего мужа. Они совершенно не подходят друг другу, как она вообще могла выйти за такого козла? Двуличный, алчный, озабоченный бабник. Как Эвелин может не замечать, что муж ей изменяет? Вот поэтому я и сделал такой вывод, что между ними нет никаких чувств, любящая женщина уже заподозрила бы, что её милый любитель ходить налево, что его командировки слишком частые, в отличие от их супружеского секса, и что от него часто пахнет чужими женскими духами и что он не уделяет ей должного внимания. Поэтому разрушить этот брак будет не жалко и не трудно. Я подкину ей компромат на её муженька, и учитывая характер нашей девочки, её эмоциональность, принципиальность и остывшие чувства к мужу, она подаст на развод без всяких вторых шансов. И вот тут появлюсь я. Возьму её тёпленькой и взбудораженной, причём обыграю это как совпадение. Девушки любят придавать значение каким-то там знакам судьбы.

…Она мне нравится, за пять месяцев наблюдения я к ней так привык и привязался, что она уже будто часть моей жизни. Я изучил её «от и  до», знаю все её заморочки и даже цикл критических дней, я знаю об Аве столько, сколько её придурок муж не удосужился узнать за пять лет. И я хочу её, уже просто брежу, представляя её в своей постели. И я в восторге от нашей игры, эта уловка со сбоем связи именно то, что нужно. Я чёртов гений. Именно это Аву и зацепило, наша болтовня её интригует, а когда я сказал, что ни за что с ней не встречусь, естественно, она проглотила этот крючок. Я знал, что она придёт в бар, поэтому ждал её до последнего, потому что, то, как эта дамочка таращилась на меня в собачьем питомнике, не оставляло даже других предположений — у неё на меня потекли слюни. Что ж, у меня на неё тоже встал, так что дело в шляпе. … Ну или почти. Блин, ведь даже уже раздел и уложил в койку, а этой глупышке что-то стукнуло в голову, и она перепугано умчалась домой, на ходу хватая свои вещи. Да что ж ты будешь делать! Это нельзя так оставить. Во-первых, накрылся такой секс, я почти уверен, что он будет феерическим, потому что эта малышка в постели не избалованна, к тому же я хочу её, как одержимый. Во-вторых, подарив ей незабываемую ночь — я получу полный доступ в её жизнь, и в последствии избавление от кабалы. Сил больше нет исполнять их приказы, а долг, который они мне выставили я и за двадцать лет не отдам. Но я столько не проживу, они меня замочат раньше, за ненадобностью.

Вот только на крючок попалась не только Эвелин, но я сам. Она мне не просто нравится, раньше я так на женщин не западал, а тут провели вместе всего лишь одну ночь — и я уже не могу уйти, я прилип к её глазам, мне хочется с ней бесконечно шутить, слушать её голос и целоваться. Возможно причина в том, что я пять месяцев на неё пялился, думая о ней каждый день? На утро я понял, что неожиданно влюбился. С одной стороны это конечно же всё усложнит, а с другой стороны — мне стало легче. И вот я уже мечтаю о нашей совместной жизни. Но мне нужно как-то преподнести ей себя, раскрыть кто я есть, подчеркнуть проблему и вынудить её мне помочь.

Не совсем по-джентльменски, согласен, использовать девушку и давить ей на чувства некрасиво, но у меня нет другого выхода. Меня спасёт только моя герцогиня, в этой игре ставка на мою жизнь.

Поэтому пришлось устроиться телохранителем к этому старому шизоиду, чтобы попасть на день рождение её бабки и соответственно попасться моей Аве на глаза.

Бесит этот хмырь адвокатишко, который увивается вокруг неё, так бы и придушил гада. Но радует, что сама Ава к нему не очень, он тоже нервирует мою девочку. Она, конечно, в шоке, увидев меня в образе телохранителя, двадцать пять раз в лице поменялась, глазищи на пол лица, то и дело ими хлопает и челюсть подбирает. Хотя самый страшный зверь на этом балу, естественно, это её бабка, ужас какой-то, ей бы армии — и бабуля мир бы завоевала. А вот самая красивая женщина на этой вечеринке избранных — конечно же Эвелин, без вариантов, она моя звезда.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я даю ей время переварить, понервничать, накопить вопросов. На звонки специально не отвечаю, она должна быть готова услышать правду.

И вот когда настаёт час икс — мы делимся своими секретами. Я ей свою правду матку, она мне свою. Только вот твои секреты мне давно известны, солнышко. Но Ава настолько искренна, что меня начинает мучить совесть, мне не доставляет удовольствия её обманывать и разыгрывать удивление. Мне больше нравится забираться с ней под одеяло, мне хочется о ней заботится, переносить через лужи на руках, признаться в любви. Вместо этого приходится включить трагедию, мол, прости прощай, я не могу вешать на тебя свои проблемы, рядом со мной опасно, запомни меня молодым и сильным. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь передать ей, как мне повезло, что она существует, что она наделена такой чуткостью, отзывчивостью и человеколюбием. Она благородна и чиста, её душа прекрасна, я ещё никогда не встречал таких женщин. Эвелин — это подарок судьбы. И она конечно же предложила мне помощь, отправив сообщение Трентону Бассету. Сложилось именно так, как я и планировал. Я ликовал пока не узнал его условие.

…Старый хрыч меня переиграл. Такого поворота я никак не ожидал. Это полная хрень!!! Нет, я не согласен! Какой нахер замуж за умирающего чувака? Какое ещё опекунство? Вот ублюдок, да он её просто продаёт!!! Нет уж, лучше я буду всю жизнь отдавать долг или криминальных подонков отстреливать, но Ава только моя!!! Первым замочу её деда, плевать, что вычислить его местоположение почти невозможно, я найду ради такого дела. Эти условия неприемлемы!

Только вот все мои негодующие возгласы, несогласие и искры из глаз, не смогли отговорить Эвелин. Упёрлась и всё тут! Спасительница ёлки палки!

Ава так уверена и спокойна, что у нас всё получится, что всё будет хорошо. Вот ведь характер! Такая маленькая, хрупкая, но сила воли в три раза круче моей будет. Она меня убедила, что с её стороны это вовсе не жертва…

Я перепсиховал, потерял контроль, да и сестрёнка мне соли на хвост насыпала, не нужен я ей видите ли!

Я потерял Аву не тогда, когда Трентон выдвинул свои долбанные условия, а когда допустил её встречу с Джорджем. Я это понял в аэропорту, судя по тому, как покраснела Эвелин и как этот тип взял её за руку. Что-то между ними произошло, какая-то искра, либо этот чёртов мистер Олкот подобрал нужные слова, либо нашей Эвелин так понравилось всех спасать. Она ещё тянется ко мне, но Джордж её будто клещами удерживает, ни на минуту сука не отходит. Что-то втирает. О чём можно говорить с таким вот выражением лица?! То, что он в курсе событий я понял с первого взгляда, а то, что я ему не нравлюсь, я почувствовал ещё раньше. Ему нужно надёжно пристроить своего ребёнка, и ему важно, чтобы Ава сосредоточилась на этом полностью, поэтому я ему только мешаю. Хваткий, умный, целеустремлённый, однозначно он уже что-то ей нашептал, потому что её взгляд … он изменился. Я вижу сомнения в её глазах и моё сердце сползает по стенке во тьму. И что-то мне подсказывает, что он так за неё уцепился не только потому что отвалил её деду кучу бабла, умирающему миллионеру приглянулась моя девушка. … Потому что в неё действительно невозможно не влюбиться. Расставляя на неё силки и ловушку, почти поймав своё сокровище — я угодил в свой собственный капкан. Я позволил ей меня спасти, и тем самым отдал её в руки парня, положившего на неё  глаз. И теперь у меня связаны руки, теперь я его бесправная вещь. Я сменил шило на мыло и возможно потерял любовь всей моей жизни. …Особенно, когда она потребовала во всём признаться.

Он победил в два счёта, уложил меня на обе лопатки. Ума не приложу чем он лучше, что она в нём такого нашла, чего нет во мне. Мне только остаётся надеяться, что старуху с косой Джорджу Олкоту не победить. И Аву привело в ярость именно это, не то, что я фактически её использовал, а то, что я желаю её ненаглядному Джорджу смерти. Но я ведь и правда его ненавижу, и даже не хочу этого скрывать! Ненавижу лютой ненавистью! Но чем сильнее я его ненавижу, тем сильнее она в него влюбляется. Господи, это видно по её прекрасным глазам, на меня она так никогда не смотрела! Как же ты могла Ава так быстро меня забыть? Не ожидал я, что ты так скоро окажешься в его постели. Видно его спасать нужно по всем пунктам. Чем же он так меня затмил? Или я вовсе не был для тебя важен. По сравнению со всем тем дерьмом, что случилось со мной в жизни — наша встреча и расставание самое большое разочарование в моей жизни…

… Я не могу видеть их вместе, лучше сдохнуть, или на нары, мне уже всё равно. Хреново, когда выбирают не тебя, когда девушка, в которую ты влюблён счастлива с другим, когда она смотрит с обожанием на него, а не на тебя, когда ей теперь плевать, что ты к ней испытываешь.

Я вижу, что Ава меня даже не ревнует, хотя я у неё на глазах с пол оборота завёл сестрёнку Джорджа. Эта Джессика мне уже почти мысленно отдалась, а Аве по фигу, там в голове один Джордж, у неё даже на лбу бегущая строка появилась: «люблю Джорджа больше жизни»!

Может и правда прижечь свою рану этой блондиночкой? Тем более Ава, шипя сквозь зубы, благословила меня на трах. … За эти дни в своей конуре я раздолбал две кровати и одну стену, кровати крушил ногами, а стену кулаком, до сих пор кровавые потёки остались. Это я так развлекался, пока она там … с ним.

Нет, я понимаю, что сердцу не прикажешь и мне она ничего не должна. Я так же знаю, что даже если она похоронит своего любимого, со мной она уже не будет. Так что я позволил Джессике забраться руками мне под футболку и поцеловал её. Джесс просто захлёбывается от страсти, бери и делай что хочешь, восполняй недостаток нежности и глуши одиночество. Тем более, девчонка недолюбленная, немного ласки и меня уже обожают. Для кого-то и я могу быть номером один.

А я смотрю на девушку в белом, которая идёт босиком по песку, к алтарю из белых орхидей, вся такая искрящаяся внутренним светом, будто плывёт, подхваченная волной своей любви, навстречу тому, кто ждёт её у алтаря. Он стоит рядом со мной и тоже не сводит с неё глаз. Не спорю, Джордж влюблён, так не сыграть и не притвориться, он любит её безумно, она для него его последняя надежда, его соломинка, его воздух. Это могу признать даже я, скрипя своим раненным сердцем. Джесс умилённо плачет, глядя на них, даже старая карга втихаря промакивает слёзы.

Вот ведь как бывает в жизни.

Вздыхая, достаю доверенные мне кольца.

Что ж, будь счастлива, герцогиня, будь счастлива моя девочка.

Глава 32

Только будь, пожалуйста, сильнее всякой лжи.

Только будь, пожалуйста, сильнее всякой боли.

В жизни всякие, поверь, есть рубежи.

Только будь… такой, как есть, — сама собою.

Такое мне даже и не снилось, не говоря уже про список желаний. Это трепетный, сокровенный, волнующий восторг, который я навечно сохраню в своём сердце, который позже перейдёт со мной в вечность и моё счастье, которое я испытываю в этот день — будет витать где-то там, среди звёзд. Это состояние невозможно передать словами, когда, замирая и сладко сжимаясь, душа поёт свою песнь. Глядя на мужчину, который ждёт меня под аркой, увитой белоснежными цветами, я даже не сомневаюсь, что я там, где должна быть. Я иду к нему босиком по тёплому песку в лёгком белом платье, которое развевается вместе с волосами, я сжимаю маленький белый букетик и вижу только его глаза, глаза моего будущего мужа, любви всей моей жизни. Сегодня нет места ни для каких проблем. Сегодня есть только я и он.

— Если бы мне дали возможность переписать свою жизнь, я бы не изменил ни дня, лишь бы только наша встреча состоялась в тот судьбоносный день, когда я тебя увидел и мой мир заиграл яркими красками и я, наконец, вздохнул полной грудью, влюбляясь в тебя каждую последующую секунду. Мне выпало счастье, любить самую прекрасную женщину в этой части вселенной, я больше не представляю своей жизни без тебя, Эвелин, я завидую сам себе и восторгаюсь подарком, который преподнесла мне судьба. Готова ли ты стать моей законной супругой? — взяв меня за руку, после вступительной речи мирового судьи, произнёс Джордж. А говорил, что его клятва будет короткой. Но слушая его, я успела расчувствоваться, поэтому без слёз счастья не обошлось. Было бы легче, если бы ещё и Джесс рядом не всхлипывала, а так боюсь её примеру даже моя ба последует.

— Если бы за возможность сказать тебе «да» требовалось пробежать по горящим углям — я бы пробежала три круга. Мне даже кажется, что это моя любовь к тебе выкатывает по утрам солнце. Я люблю самого невероятного мужчину и готова кричать об этом на каждом углу. Я с готовностью отдаю тебе свою душу, своё сердце и своё тело, я держу тебя в своих мыслях и принимаю тебя в супруги, потому что желаю тебя, больше жизни, — ответила я, протягивая ему дрожащую от волнения руку.

Но руки дрожат почему-то не только у меня. Они вздрагивают у Кирана, который протягивает кольца Джорджу. У самого Джорджа, когда он надевает мне на палец обручальное кольцо. И само собой у Джесс, у самой эмоциональной подружки невесты.

Самая собранная и ответственная, по-моему, это Эмма, которая по моей просьбе ведёт сьёмку, снимая нас с разных ракурсов. Даже ба, эта  хмурая белая чайка хлопает покрасневшими глазами.

Джордж всё-таки достал эти церемониальные ракушки, поэтому наше шампанское пахнет океаном. Я жмусь к своему уже теперь мужу, но всё равно пребываю в какой-то восторженной прострации, улыбаюсь, но плохо понимаю, что говорят окружающие нас люди, их слова поздравлений и напутствий. Дед тоже прилетел, держится подальше от ба, и улучив момент заключает меня в объятья, не говоря ни слова. Слова тут и правда не нужны.

Кажется, от эмоций я потеряла дар речи, я смеюсь и плачу одновременно, я до невозможности счастлива, я до невозможности люблю.

Я растворяюсь в его объятьях, когда мы остаёмся на берегу одни. Только он, я, вздыхающий океан, тёплый бриз и моргающие звёзды. Этой ночью, плед, брошенный на песок — наше брачное ложе. Берег — его спальня, океан — моя. Мы не спешим, пропечатывая любовью каждую клеточку и поцелуем каждый сантиметр кожи. Я хочу принадлежать ему полностью, я отдала себя ему полностью, и он за это вознаградил меня затмевающим сознание удовольствием. Наши стоны глушит шум набегающих волн, а страсть поднимает градус воды. Шепотом перебраны все нежности и окончательно склеены края наших душ. Теперь мы неделимое целое и ему от меня никуда не деться. Этой ночью время ради нас специально раздвинуло свои границы, чтобы мы смогли насладиться друг другом до полного счастливого истощения. Поэтому весь обратный полёт домой я беспробудно проспала. И Джордж, кстати тоже, вымотался мой бедняжечка.

…Сиэтл вернул нас к действительности. Понедельники всегда резко включают реальность.

— Ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой? — сегодня у Джорджа первая химия и он категорически отказывается, чтобы я составила ему компанию.

— Так будет лучше. Мне куда приятней, видеть возвращаясь твою улыбку, чем встревоженные глаза, пока ты будешь держать меня за руку целых два часа. Я большой мальчик, сам справлюсь. Вечером покажете, что вы там с Эммой за видео смонтировали, — двадцать пятый поцелуй на прощание и мой тяжёлый вздох, глядя на захлопнувшуюся дверь.

— Всё ведь будет хорошо, — не то утверждая, не то спрашивая, произносит Эмма, переключая на себя моё внимание. — Пошли посмотришь кадры, когда я снимала плавающего Шмеля!

— Боже, ты его ещё и в океан затащила? Где он, кстати? Прячется?

— Неа, Джесс взяла его, чтобы делать вид, что она гуляет с собачкой, — хмыкнул ребёнок, хитро на меня покосившись. — Но кроме Шмеля она взяла с собой ещё и Кирана.

— Прекрасно, теперь я спокойна за безопасность Шмеля. А что ба?

— Её высочество ещё не спускались. Она ведь к нам не навсегда перебралась? — в ужасе округлила глаза Эмма. — Она меня пугает. И Шмеля тоже. Твоя бабка всех пугает!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ой, да перестаньте, она милейшая старушка. Просто Маргарет захотелось погостить у нас пару дней, — я сама была в шоке, когда ба заявила мне о своём решении. Подозреваю, она решила лично убедиться, что её теория о моей беременности верна. Так что ждём ещё два дня и делаем тест. Хотя, с другой стороны, ба встряхнёт атмосферу, и никто уже не будет заморачиваться на курсе химеотерапии Джорджа, когда тут по дому будет расхаживать этот генерал в юбке.

— Ах вот вы где! — она обнаружила нас через два часа в спальне Эммы. — Эвелин, ты сегодня дышала свежим воздухом?

— Нет, ещё не выходила. Хочешь посмотреть видео со свадьбы? Будешь нашим первым зрителем, — но судя по этой изогнутой брови, чувствую, что сейчас меня возьмут за руку и отведут на кухню, напоят соком, а потом отправят гулять. А затем заставят плотно пообедать и уложат вздремнуть. Боже, хоть бы ей не пришло в голову остаться здесь на целых девять месяцев!

— Надеюсь, ты хотя бы нормально позавтракала? — ну вот, я же говорила.

— Ба, всё хорошо, расслабься.

— Это никуда не годится. Видео я посмотрю вечером вместе со всеми. Сейчас я спущусь и выясню у вашей домработницы, что она собралась готовить на обед, а потом мы пойдём дышать свежим воздухом. И никаких капризов, Эвелин!

И ничего не поделаешь, пришлось идти гулять, а затем обедать, а потом оставив ба на растерзание Эммы и Шмеля, я удрала немного к себе поработать. Правда через двадцать минут меня отыскала Джесс, и вся работа пошла коту под хвост.

— Судя по твоим напухшим губам, вы с Кираном даром времени не теряете, — подмигнула я ей. — Ты с ним иногда хоть разговаривай, ему это тоже нравится.

— Ох, Ава, я увлеклась не на шутку. Как мне удержать этого парня?

— Главное не перестарайся, — смеюсь я, понимая, что бедный Киран уже зажат в угол и что от любви Джесс живым ещё никто не уходил.

— Когда Джордж должен вернуться?

— Скоро, — вздыхаю я. — Вначале последствия могут не проявляться, а вот потом будет хуже.

— Как ты это выдержишь? — шепчет Джесс, качая головой. — Я бы с ума сошла. Я и так места себе не нахожу. Как только думаю о Джордже — реветь хочется.

— Я выдержу. Я должна.

Он вернулся слегка уставший, пытаясь улыбками прикрыть неважное самочувствие. Мы научились спрашивать друг друга взглядами, без слов. Слова не нужны, когда чувства перетекают друг в друга. Ему не хотелось говорить о больнице, не хотелось лишний раз упоминать о болезни. И каждый из нас принимал эти условия. Никто вслух тему химеотерапии не поднимал. Даже моя ба.

Видео получилось улётным! Мы пересматривали его три раза, напитывая силу духа эмоциями того счастливого дня.

В четверг месячные так и не начались, и пробравшись утром в свою ванную, я откопала припрятанные тесты. Пять минут настраивалась, пытаясь унять дрожь. Потом ещё пять минут тряслась в ожидании результата.

А потом ещё десять ревела от счастья…

Я не знаю, как и когда лучше об этом сообщить. Стоит ли скрывать какое-то время от Джорджа или наоборот сказать как можно раньше. Не могу представить, как он отреагирует, но я вряд ли смогу долго молчать. Это выше моих сил. Ведь во мне растёт плод нашей любви, маленькая частичка меня и Джорджа. Он ведь не может не обрадоваться.

— Что-то ты сегодня какая-то тихая, радость моя, — замечает мне Джордж.

Этим утром мы как никогда собрались завтракать за одним столом. Я, Джордж, Эмма, ба и Джесс. Ба подозрительно косится на меня попивая свой чай. Эмма, думая, что никто не видит, бросает под стол воздушные кукурузные шарики одному мохнатому любителю. Джесс то и дело заглядывает в телефон, когда они не вместе, они с Кираном переписываются, поэтому у неё на лице всегда такая блаженная улыбочка. И только мой Джордж, сверлит меня прямым вопросительным взглядом. Он чувствует, что что-то произошло, но пока не может понять что именно.

— Я беременна, — тихо произношу я и все вокруг замирают.

Джордж ошарашен. А ещё меня пугает, что он начал бледнеть.

— Что? — охрипнув, переспрашивает он, таращась на меня во все глаза.

— Хочешь поговорить наедине? — закусила я дрожащую губу.

— Ну, слава богу, значит, мои подозрения оказались верны, — крякает со своего места ба.

— Ура, у вас получился мой брат! — вопит в свою очередь Эмма.

Джесс растерянно смотрит то на меня, то на Джорджа, соображая, что этот момент между нами протекает как-то не так.

— Джордж, ты что язык проглотил? — решается она заметить брату.

— Дайте мне минутку, — с трудом произнося слова, Джордж поднимается из-за стола, чуть ли не выбегая из кухни.

— У него просто шок, — пытается успокоить меня Джесс. Но меня не нужно успокаивать. Я знаю, что чувствует мой муж.

Я нашла его на задней террасе, сидящим на полу, обхватившим голову руками.

— Ты замёрзнешь, любовь моя, — набрасываю ему на плечи его кардиган.

Поворачиваясь, встав на колени, Джордж обхватывает меня руками, прижавшись лицом к моему животу.

Он вздрагивает. Этот сильный мужчина… плачет от счастья.

— Я люблю тебя, — глажу его по волосам. — Ты не представляешь, как я хочу этого ребёнка. Нашего ребёнка, Джордж. Срок ещё очень маленький, но я знаю, что у меня родится здоровый малыш, и ты будешь первый, кто возьмёт его на руки. У нас всё получится, счастье моё.

Задрав мою футболку и добравшись до голого тела, Джордж начинает целовать мой живот, а я хихикаю от щекотки. И только потом на меня вскидываются эти полные обожания серые глаза.

— Не знаю, как я мог отказываться от шанса испытать такое… Не могу выразить эту радость, Ава и … этот страх. Я хочу, очень хочу увидеть, как растёт мой сын. … Ты ведь не пила таблетки, правда?

— Нет, потому что я очень хотела от тебя ребёнка. Чудо, что я забеременела сразу. Это ребёнок надежды, Джордж.

— Спасибо, родная.

Ещё не доходя до гостиной, мы услышали доносившийся оттуда шум.

— Да кто так сейчас детей называет?! Это же прошлый век! Какой ещё Ричард? — возмущалась Эмма.

— Конечно, давай назовём его Гугл! — с неменьшим азартом язвила ба.

— Ойой, пора драпать, — прыснула я со смеху. — Как думаешь, если забаррикадироваться в комнате?

— Они тебя везде найдут. Мне иногда кажется, что твоя бабуля может даже сквозь стены ходить. Так что лучше притворись, что ты сдалась. Ладно, пошли, попробую тебя защитить, но ничего не обещаю, она серьёзный противник.

— Кто из них?

— Обе, — крепко сжал он меня за руку.

* * *

Моё первое УЗИ совпало с результатами анализов Джорджа.

За эти полтора месяца всякое бывало. Любя друг друга до невозможности — мы прошли семь кругов ада. Но именно чувства придавали нам сил. Бывало, что я ночами напролёт сидела рядом с ним, гладя его по голове, или не хотела уходить, когда его рвало. Джордж не хотел, чтобы я видела его таким, но я упорно оставалась рядом, прижимаясь к его исхудавшему телу. Бывало, что я просыпалась в комнате Эммы, потому что иногда Шмеля становилось недостаточно и ей становилось страшно, видя, как мучается её отец. И слава богу, что несмотря на всё это моя беременность протекала очень хорошо, меня даже токсикоз не терзал.

Вначале мы решили узнать, как там наш малыш. То, что это будет мальчик мы даже не сомневались, даже у Эммы в классе все были в курсе, что у неё скоро родится брат.

— Что ж, всё в норме, всё просто замечательно, миссис Олкот, — заверила нас мой гинеколог. — Никакого отклонения развития плода. Да и ваши анализы меня радуют. Так что встретимся через месяц.

— Доктор, моя жена в последнее время вся на нервах, вы уверены, что не нужны дополнительные витамины? — кто на нервах так это Джордж.

— Мистер Олкот, я вас заверяю, беременность Эвелин протекает чудесно, я назначила ей всё необходимое. Мамочка и ребёнок здоровы.

Я его оттуда еле утащила, боясь, что он потребует дополнительного обследования. А вот перед онкоцентром мы оба немного собирались силой духа, сделав пару глубоких вздохов, но первый шаг сделал Джордж.

— Возможно, сегодня и правда наш день, — улыбнулся он мне, уже по привычке сжав мою руку.

… То, что мы победили я поняла, перехватив взгляд его лечащего врача.

— Поздравляю, Джордж, у вас ремиссия. Мы прекращаем химеотерапию, будем восстанавливать организм. Но это ещё не всё. Взгляните на вчерашний снимок. Вы видите? Опухоль уменьшилась в два раза!

Но я не могла ничего разглядеть на этом снимке, потому что я совершенно ожидаемо ревела от счастья. А Джордж рухнул передо мной на колени.

— Ты понимаешь? — прошептал он. От волнения ему было тяжело говорить. — Это ты спасла меня. Ава … ты … боже, как я … люблю тебя, Ава.

Глава 33

А хочешь…я тебе открою тайну?

Один такой малюсенький секрет…

Знай…люди не встречаются случайно.

Случайностей, поверь мне, в жизни просто нет.

Не веришь? Ну тогда послушай…

Как мало, оказывается, человеку нужно для счастья, как часто мы этого не замечаем. И как оно бесценно, когда его не хватает. Здоровье. И никакие банковские счета, особняки, золотые часы и лимузины не помогут, если ты безнадёжно болен. Но жизнь дала Джорджу шанс. И не потому, что он мог позволить себе дорогостоящее лечение, нет, что-то изменилось в его душе, что-то щёлкнуло там, в неизученных дебрях мозга и организм стал бороться и победил благодаря воспрявшему, напитанному любовью духу. Когда Джордж наконец осознал, что смерть больше не дышит ему в затылок — он стал иначе относиться ко многим вещам, придавая ценность даже мелочам. И кайфовать от этого. От простого ощущения жизни. К примеру, лично приготовить для меня свежевыжатый сок, помыть собаке лапы после прогулки, развесить окна, подмигнуть дочери, развести огонь в камине. Он стал дышать жизнью полной грудью, с улыбкой, с этим постоянным мягким светом в глазах. В общем, округляться мы с ним стали оба, я по причине беременности, а мой муж отъедался, возвращая свой прошлый вес.

— Хочу с тобой кое-что обсудить, — гуляя со мной по расчищенным от снега дорожкам, произнёс Джордж.

— Ты это мне говоришь или нашему сыну? — пошутила я. Потому что он каждый день разговаривает с моим четырёхмесячным животом и думаю будет болтать с малышом до самых родов.

— Тебе, вредина, — улыбнулся он. — Это насчёт Кирана. Я хочу освободить его от условий служить вечно нашей семье в благодарность за спасённую жизнь. Думаю, он нам ничего не должен, ведь если бы не его дерьмовая ситуация, я бы не встретил любовь всей моей жизни. Так что, он отдал мне тебя, а я дам ему свободу. Пусть устраивает свою жизнь по своему усмотрению. Хочет пускай возвращается в Англию, ну … или. …Она ведь тебе тоже звонит?

— О, да. Джесс втюрилась в этого парня по самую макушку. С твоей стороны это правильное и очень благородное решение. Я поговорю с ним. … Не хмурься. Ты что до сих пор ревнуешь? Боже, Джордж. Ему будет приятно услышать это от меня. Прямо сегодня ему и скажу, попрощаюсь по-человечески. А то зная тебя, представляю как ты ему об этом заявишь. Уверена, он обрадуется.

— Надеюсь, он это оценит, — скривился Джордж, тема бывшего парня до сих пор терзала его душу.

Киран как раз обедал, когда я разыскала его для разговора.

— Привет, — присела я рядом.

— Ого, тебе стоило с собой кого-нибудь позвать, вдруг тебе всё ещё небезопасно оставаться со мной наедине, — хмыкнул он.

— Дай руку.

— Это завихрения беременной? — растерянно уставился на меня Киран. — Я тебя боюсь, — это он конечно же соврал, потому что Киран до сих пор не мог смотреть на меня безразлично. Поэтому то Джордж решил от греха подальше всеми возможными путями избавиться от навязанного моим дедом охранника.

— Я вполне адекватная женщина, дай руку, говорю!

— А я всегда в этом сомневался, — продолжал выделываться Киран, так что мне пришлось самой схватить его руку и вложить в ладонь карточку.

— Она на твоё имя. На неё переведено три твоих месячных оклада плюс ещё бонус, — серьёзно произношу я, держа его за руку и глядя в глаза. — Но это не самое главное. Главное, что с этого дня ты совершенно свободен. От условий, которые выдвинул нам мой дед, от тюрьмы, от денежного долга тем ублюдкам, которые держали тебя на крючке, и от мук неизвестности. Теперь твоя жизнь принадлежит только тебе и тебе решать, как провести завтрашний день и что будет послезавтра. Как ты любишь говорить «ситуация больше не держит тебя за яйца». Что ты молчишь?

— Он хочет, чтобы я не мозолил ему глаза? — первое, что наконец выдавил Киран. — А если я хочу остаться и убедиться, что с тобой всё будет нормально?

— Со мной всё будет хорошо, обещаю, — поднимаясь, я погладила его по щеке. — Киран, просто начти жить для себя. Мы ведь уже разобрались и отпустили прошлое? И, кажется, тебя кто-то ждёт, — улыбнулась я, глядя, как он тоже вскочил, собираясь меня обнять. И я позволила ему это сделать, потому что и мне и ему требовалось именно тёплое прощание. — Поезжай. Можешь рвануть в Нью-Йорк, можешь вернуться обратно в Лондон, но ты теперь по любому обязан стать счастливым. Я даю тебе такое задание, солдат.

— Есть, мэм! … Спасибо, Ава. Спасибо тебе за всё, и что была в моей жизни тоже, — и он вышел не оглядываясь, специально, чтобы я не видела выражения его глаз.

* * *

Я знала, что начну рожать этой ночью. Никаких предпосылок и предвестников схваток, просто предчувствие. Даже сложно объяснить это ощущение, поэтому пока Джордж не видит, нечего его волновать раньше времени, я собрала сумку со всем необходимым и заглянула к Эмме.

— Можно взглянуть на новые иллюстрации? — вплыла я к ней в комнату, поддерживая свой животик. На прошлой неделе, глядя на меня, Джордж пошутил, что я проглотила глобус. Возможно, так оно и было — внутри меня был целый мир. А Эмма вот уже месяц как рисует комиксы на тему «мой братишка, Шмель и я», придумывая истории и приключения, которые возможно с ними произойдут в будущем. Получается очень даже забавно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ага, они почти готовы. Сегодня я, Шмель и мелкий отправились в Англию, в старый заброшенный замок, где живут привидения, — закусив губу, Эмма усердно заштриховывала простым карандашом стену этого самого замка. — Как думаешь, он будет меня слушаться?

— Думаю, у него не будет другого выхода, — улыбнулась я, понимая, что она имеет в виду своего брата. — Ты рассказала отцу, что твой рисунок выиграл в конкурсе?

— Папа сказал, что он невероятно гордится мной и никогда не сомневался в моём исключительном таланте. …Она мне сегодня позвонила, — нахмурилась Эмма, отложив свой блокнот в сторону. — Хочет встретиться. Папа сказал, что я сама должна решить. … Но ведь она никогда не была моей матерью. Меня почему-то не тянет с ней общаться.

Только пару месяцев назад, Джордж рассказал мне о матери Эммы, о девушке, с которой он познакомился на пароме, которая тогда поразила его своими глубокими размышлениями о жизни, в последствии оказавшись наркоманкой философом. О том, как спонтанный секс привёл к беременности и об его многократный попытках впихнуть её в программу реабилитации. О скандалах и ужасах ожидания ребёнка, потому что Джордж даже не надеялся, что его дочь родится здоровой. О том, как молодая мать всё-таки выбрала вместо Эммы наркотики и о первых трёх годах нашего рыжего бельчонка под усиленным наблюдением медиков. От злости Джордж перешёл к презрению, а потому уже к жалости, но он мне почему-то поклялся, хотя именно к этой женщине я его и не ревную, что между ними даже влюблённости не возникло. Я и без его клятв знаю, что так как меня — Джордж не любил никого.

— Не знаю, что тебе даже и посоветовать. Если ты чувствуешь внутреннее сопротивление, скажи, что к встрече пока ещё не готова. Заставить тебя никто не в праве. Так вот почему у Джорджа такое настроение. А мне он ничего не сказал, придумал, что устал на работе.

— Он тебя оберегает. А ты его. И это клёво. У нас настоящая семья, у меня уже есть мама и это ты, и другая мне мать не нужна. Я всё решила! — характером она явно пошла в Джорджа. И если Эмма решила, тут хоть стой, хоть падай.

Джордж сидел в кабинете, растирая виски и глядя в свой рабочий ноутбук. Но я уже перестала пугаться этих растираний, он всегда так делал, когда о чём-то усиленно размышлял, и с болью это было абсолютно не связано. Опухоль исчезла. Его лечащий врач даже статью опубликовал в одном из медицинских журналов, об уникальном случае его пациента.

Прямо после ужина Джордж помчался «пробежаться глазами по проекту». Хотя самый важный и главный проект сейчас направлялся прямо к нему. Ох, как же я люблю сюда к нему заглядывать, столько эротических воспоминаний. Про его спальню я вообще молчу, это наши «райские кущи», мы до сих пор занимаемся любовью, очень осторожно и аккуратно, потому что эту страсть сдержать невозможно. И пока не нагрянули бессонные агукающие ночи — мы наслаждаемся друг другом как можем.

— Джордж, милый, Кристофер Роберт Олкот сегодня готов появиться на свет. Ты не отвезёшь меня в больницу? — так и знала, что он тут же побледнеет и вскочит. Чуть стол не опрокинул.

— Уже? Началось? — охрип Джордж, кинувшись ко мне.

— Скоро начнётся. Ты готов встретить своего сына?

* * *

Глядя в окно, Джордж барабанит пальцами по подоконнику. Мне кажется, он не так нервничает, как хочет, чтобы я его постоянно успокаивала. Нравятся моему мужу постоянные нежности, видно всё-таки не хватает ему моего внимание, потому что теперь большую часть моего времени занимает его уменьшенная копия. У Криса лезут зубы, он капризничает поэтому с рук не слазит, причём его устраивает только мама.

— Не знаю, была ли это хорошая идея, — качает головой Джордж.

— Почему бы нам не встретить Рождество вместе? Что в этом плохого? Крис наконец познакомится со своей родной тёткой. Твоей сестре это нужно, Джордж, она беременна, ей не хватает внимания.

— У неё есть муж, — в этом месте Джордж всегда кривится, будто хлебнул уксуса. До сих пор никак не срастётся с мыслью, что Киран теперь часть нашей семьи. — Будет неловко. Ты так не считаешь?

— Ты же у меня такой мудрый, умный и великодушный. Я уверена, что наше семейное торжество пройдёт чудесно. Джесс его так любит. Тебе пора смириться с её выбором. …Правда, наш папуля лучший из лучших, правда мой сладкий? — потискав хохочущего сына передаю его Джорджу. — Пообщайтесь. И не вздумай совать ему свой телефон, как в прошлый раз. А я пойду помогу Эмме наряжать ёлку.

— Ты знаешь, о чём она меня сегодня спросила? Когда мы сделаем ей сестру потому это необходимый персонаж для её комиксов?!

— Ах, вот почему ты от неё сбежал, — смеюсь я.

Кристоферу Роберту уже полгода и это первое Рождество в его жизни. Поэтому он без ума от ёлочных украшений. Эмма сделала уже, наверное, миллион снимков брата и даже купила ему подарок на сэкономленные карманные деньги. Разворачивание подарков тоже само собой будет записываться на видео, это уже традиция. Мы бессовестно счастливы всем смертям назло. Мы любим друг друга так беззаветно и крепко, что иногда, когда я думаю об этом, я тихо плачу от радости. У нас под огромной сверкающей ёлкой огромная куча подарков, потому что мы ждём гостей.

— Приехали! — подскочила Эмма, первой услышав шум подъехавшего такси.

— Приготовься, сынок, сейчас к тебе полезет сюсюкаться сумасшедший тайфун, — проворчал Джордж. — Шмель, между прочим, уже заблаговременно забрался под диван.

— У нас будет девочка!!! — с радостными воплями влетает в гостиную Джесс. — Ой, а кто это у нас такой щекастенький и хорошенький! Боже, Джордж, как же он на тебя похож! Я так по вам соскучилась!!!

— Пассажиры на ходу из самолёта не выпрыгивали? — смеясь, киваю Кирану, который без всякой неловкости и, не взирая, на выражение «уксуса» на лице моего мужа, подошел меня обнять.

— Привет. Рад тебя видеть. Готовьте уши, Джесс скопила достаточно сил и историй, — улыбается он в ответ. — Здравствуй, Джордж. Спасибо, что пригласили нас отметить Рождество вместе с вами, — протянул он руку Джорджу. Этот момент тоже нужно было заснять. Это многозначительное рукопожатие.

— Как добрались? Говорят, Нью-Йорк замело и статуя свободы по колено в снегу? — о, мой муж умеет держать себя в руках. Я же говорю, что семейное торжество пройдёт чудесно.

— А что я вам расскажу! У меня есть подруга Дана, вы просто упадёте, узнав её историю! — затарахтела Джессика и дом наполнился гомоном, смехом и ожиданием очередного чуда.

Content

Неисполненные желания
Лаванда Риз

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33