Блюстители хаоса - 1. Черный старатель

Пролог

Наверное, впервые за очень долгую жизнь Делвею стало по-настоящему страшно. Его мир превращался в ничто, прорастая всё новыми язвами адронного распада. Этот процесс, еще сутки назад казавшийся относительно предсказуемым, внезапно начал ускоряться, и теперь весь запас времени, на который рассчитывал исследователь, растворился без следа, исчезнув в небытие, так же как звезды, планеты и галактики, обращаемые в прах вышедшим из-под контроля штормом физических констант.

- Обнаружен новый очаг распада, - бесстрастно доложил управляющий биоморф научной станции. – Дистанция сто семь световых лет. Непосредственная угроза базе возникнет через семьдесят минут.

По спине ученого пробежала нервная судорога. Очередная дыра в ткани мира вновь сожрала часть оставшегося времени.

- Отправь все защитные мониторы навстречу волне деструкции, - дрогнувшим голосом приказал Делвей, - пусть выставят стабилизационный барьер.

- Исполняю, - невозмутимо ответил биоморф.

Некий неучтенный фактор стал оказывать влияние на ход эксперимента почти с самого начала, хотя в первые часы после инициирующей кварковой вспышки это не вызвало у Делвея особого беспокойства. Исследователи его расы уже давно не испытывали ни малейшего трепета перед бездной непознанного, считая себя много выше и могущественнее древних богов, в которых когда-то верили их предки. Впрочем, определенные основания для такого мнения у них действительно имелись.

Познав глубинные законы мироздания, кереи превратили науку в развлечение, в способ самовыражения и наслаждения могуществом собственного интеллекта. Новые знания уже не имели практического смысла. Они и так владели практически неограниченными энергиями и постигли столь тонкие механизмы преобразования материи, что могли делать с окружающей вселенной почти всё, что был способен вообразить их изощренный мозг. Проблема заключалась именно в этом «почти». Совершенству, как известно, нет предела, и Делвей хотел сделать тот самый последний шаг в длинной цепи исследований, который приведет его расу к истинному всемогуществу. И этот шаг действительно оказался последним – они доигрались.

- Сколько продержится барьер? – не скрывая беспокойства, спросил исследователь.

- Около пятнадцати минут, - чуть замявшись, доложил искусственный интеллект. - Точная оценка затруднена из-за отсутствия адекватной математической модели адронного распада.

- Надеюсь, этого хватит, - негромко произнес ученый. – Что с поиском объекта для переноса?

- Процесс не завершен. На данный момент есть только три кандидата. Лучший из них с вероятностью успеха восемьдесят семь процентов. У двух других двадцать четыре и шестнадцать.

- Прекратить поиск, - с досадой в голосе приказал Делвей. – Начать подготовку к переносу. Кто хоть мне достался? Какая раса? Какой мир?

- Это человек, - в голосе биоморфа ученому неожиданно послышалась скрытая издевка, чего, конечно, быть никак не могло. - Один из миров, ставших объектом эксперимента ваших предков по заселению отдельных галактик агрессивными расами. Сейчас там идет шестьдесят седьмой год после вторжения Роя. Подробности неизвестны, контрольная сеть в нашем мире практически уничтожена адронным распадом.

- Ну, человек, так человек, - неопределенно повел верхней конечностью ученый. – На самом деле, не худший вариант. Раз прошло столько лет, а люди там еще живы, значит от Роя они отбились. Приступай к обработке реципиента.

- Процедура подавления сознания цели уже запущена.

Что ж, восемьдесят семь процентов успеха – это даже неплохо, учитывая все обстоятельства. Рисковать Делвею очень не хотелось, но ждать лучшего результата уже не было никакой возможности, ведь на обработку сознания аборигена могло уйти немало времени. Теперь ученому оставалось только ждать.

Делвей перевел взгляд на четырехмерный проекционный куб, где отражался процесс распространения адронного распада. Черные облака потерянных областей пространства угрожающе разрастались, с разных сторон надвигаясь на яркую точку научной базы. На своем пути они пожирали обитаемые планетные системы и созданные его расой искусственные космические объекты. Эвакуационные транспорты в панике метались, пытаясь уйти от стремительно надвигающихся волн деструкции. Попытка спастись, уйдя через порталы в другие миры, провалилась практически сразу. Дрейф физических констант с самого начала заблокировал возможность переходов между параллельными мирами, словно защищая другие пространства от самоуничтожения, запущенного самонадеянными обитателями этого мира.

Печальный исход, и всё же этот риск стоил совершенной попытки. Все предыдущие проекты кереев казались Делвею мелочью по сравнению с его грандиозным замыслом. Чем могли похвастаться его предшественники? Да, они разработали технологию создания порталов между мирами, исследовали и заселили различными расами множество галактик, заставили эти расы воевать друг с другом и с цивилизацией Ядра миров. Тогда это казалось воистину грандиозным успехом, но разве можно сравнить его с возможностью подчинить себе всю физику вселенной? Увы, не получилось, но масштаб результата в любом случае впечатлял, особенно с учетом того, что выход всё же существовал, по крайней мере, для него одного.

Делвей очень вовремя вспомнил об одной необычной лазейке, обнаруженной, как ни странно, не учеными его расы, а аборигенами одной из человеческих цивилизаций, тысячи лет назад созданных его предками. Люди обнаружили возможность переноса сознания в тело другого разумного существа. Несмотря на жуткую примитивность их мышления, им даже удалось осуществить один такой перенос, правда, только между двумя людьми и в пределах их собственного мира. Сознание пятидесятилетнего военного успешно переместилось в тело лежащего в коме смертельно больного подростка. Конечно, это открытие было не более чем случайностью и результатом элементарного везения, но теперь пришло время им воспользоваться, внеся в убогую технологию людей необходимые улучшения.

- Мониторы выставили стабилизационный барьер, - доложил биоморф. – Минута до контакта защитного поля с волной деструкции.

- Что с подготовкой переноса? – Делвей ощутил неприятную мышечную дрожь под спинным панцирем. В его мозг начали вползать липкие щупальца страха.

Нет, он не жалел о гибели своего мира. Он слишком долго шел к этому эксперименту, и всё же смог совершить то, что не удавалось еще никому. Уничтожить целый мир – великое достижение, даже если этот мир – твой собственный. Тем более великое, что ему самому спастись всё же удастся. По крайней мере, ученый на это твердо рассчитывал.

- Не слышу доклада! – прорычал Делвей. – Когда начнем перенос?

- Сильное сопротивление сознания реципиента, - помедлив еще немного, ответил биоморф. – Подавление его личности вызвало нерасчетные затруднения. Риск срыва процесса переноса повысился до тридцати процентов.

- Сколько еще нужно времени?

- Для достижения расчетных параметров требуется не менее сорока минут.

- База столько не продержится. Приступай немедленно! – приказал Делвей, отдавая приказ нейрокапсуле на полное слияние с организмом.

На несколько секунд окружающий мир померк, чтобы вновь вспыхнуть множеством красок. Теперь ученый воспринимал научную базу и окружающий космос, как часть своего тела. Полное слияние – опасный процесс, но он уже имел подобный опыт и знал, что его сознание способно с этим справиться.

- Стабилизационный барьер защитных мониторов пробит! – доложил биоморф. – До контакта волны деструкции с защитным полем станции семь минут. Процесс переноса запущен.

Сознание помутилось. Внезапно Делвей ощутил себя сразу двумя существами. Он был великим ученым, лежащим в нейрокапсуле научной базы, и одновременно метался в бреду на застеленной каким-то тряпьем койке в темной и грязной каморке.

Теперь он хорошо понимал, что означали слова управляющего биоморфа о сильном сопротивлении сознания реципиента. Абориген не желал расставаться со своей личностью. Он всеми силами отбивался от внешнего воздействия, не пуская Делвея в свой мозг. Но всё же технологии кереев были сильнее, и ни одно примитивное существо не могло перед ними устоять.

- Базовые структуры личности загружены на сорок процентов, - голос биоморфа звучал в голове ученого, будто сквозь толстый слой звукоизолирующего материала. – Приступаю к адаптации нейронных связей цели к параметрам переносимого сознания. Обучаемость, воля, интеллектуальный потенциал…. Загрузка двадцать процентов. Требуемое время – четыре минуты.

- Успеваем, - мысленно произнес Делвей, испытывая чувство ни с чем не сравнимого удовлетворения.

- Перенос баз знаний…. Загрузка четыре процента… - продолжал безэмоционально бубнить управляющий биоморф.

Раздвоенность сознания никак не хотела исчезать, и это начинало вызывать у Делвея беспокойство. Абориген безнадежно проигрывал борьбу, но не прекращал сопротивляться. Секунды растянулись в часы, и в какой-то момент ученому показалось, что силы человека иссякают. Керей чувствовал, что сопротивление слабеет и с нетерпением ждал завершения процедуры переноса.

- Зафиксирован новый очаг адронного распада! – раскатом грома прозвучал в мозгу Делвея доклад управляющего биоморфа. – Дистанция пятнадцать световых секунд. Контакт волны деструкции с защитным полем станции! Силовой щит уничтожен! Критические повреждения инфраструктуры! Процесс переноса прерван…

Тело ученого превратилось в сгусток невыносимой боли, но длилось это состояние лишь ничтожную долю секунды. Мир в его сознании превратился в стремительно схлопывающуюся черную оболочку, неудержимо падающую на него со всех сторон. Удара Делвей не почувствовал. Для него просто наступила вечная тьма, а где-то в другом мире, отделенном от погибшей научной станции бесконечным лабиринтом многомерного пространства, а, возможно, и времени, со сдавленным криком проснулся шестнадцатилетний подросток, которому приснился самый страшный кошмар из всех, какие он только мог вспомнить.

Глава 1

На утренних занятиях я откровенно спал. Ночь выдалась беспокойной. Лёг я довольно поздно, а как только уснул, меня начали мучить кошмары, запомнившиеся, как ни странно, во всех деталях. Не помню, чтобы когда-нибудь раньше в моих снах встречался столь редкостный бред. Если честно, было очень страшно. Какая-то инопланетная хрень, закованная в толстый панцирь и вяло шевелящая десятком ног или лап, пыталась влезть в мой мозг, причем не физически, что было бы понятно и вполне приемлемо для обычного ночного кошмара, а ментально. Она словно выдавливала меня из собственного тела, глуша сознание и стремясь уничтожить мою личность.

Во сне я пытался бороться, и поначалу это даже неплохо получалось, но давление всё время нарастало, и в какой-то момент я почувствовал, что агрессор намного сильнее меня. Сопротивляться я продолжал только из принципа. Впускать в свой мозг непонятную тварь категорически не хотелось, и, несмотря на безнадежно проигрываемую борьбу, на каких-то остатках воли мне какое-то время удавалось ее сдерживать. А потом, когда сил уже почти не осталось, всё внезапно закончилось, и я проснулся в холодном поту.

Кажется, во сне я кричал. Во всяком случае, когда я немного пришел в себя, все семеро моих соседей по подвальной клетушке, лишь в силу какого-то недоразумения называемой комнатой, не спали и удивленно смотрели на меня, а самый нервный из них – Игнат Волынин – негромко, но очень доходчиво разъяснял мне в не самых культурных выражениях, что меня ждет, если я еще раз разбужу его своими идиотскими воплями. В итоге уснуть я до утра так и не смог, и на занятия явился, мягко говоря, не слишком бодрым.

Тест по тригонометрии находился на грани провала. Вернее, он уже был безнадежно провален, поскольку из семи контрольных заданий лишь два вызывали в моем мозгу хоть какие-то ассоциации с чем-то знакомым. Остальные пять я мог разве что более или менее правильно прочитать и, возможно, даже понять, о чем в них говорится, но не более. Способы их решения я безнадежно забыл, а скорее всего, никогда и не знал.

Интернатские преподы пытались научить нас хотя бы основам технических дисциплин, всё время напирая на то, что вербовщиков не интересуют рекруты, не владеющие математикой, физикой, космографией и прочими бесполезными в обычной жизни предметами хотя бы на самом примитивном уровне. Впрочем, примитивным этот уровень казался только им самим. Мне же зубрить формулы и заучивать бесконечные названия звезд и скоплений представлялось тяжким и совершенно ненужным трудом, абсолютно неспособным как-то улучшить мою текущую жизнь. По крайней мере, мне так казалось до сегодняшнего утра. Теперь же я с некоторым удивлением осознал, что не вполне в этом уверен. Впрочем, всё это бред, конечно.

Вот если бы препод спросил меня, какие компоненты боевых роботов и летающих дронов Роя лучше всего берут серые скупщики, я бы многое мог ему об этом рассказать, как и о том, где можно добыть обломки их брони, а при некотором везении и отдельные ремонтопригодные узлы и механизмы. Еще лучше, конечно, пошли бы элементы вооружения подбитых машин Роя, но это уже несбыточные мечты. Не мне с моим убогим снаряжением соваться туда, где есть шанс найти плазменную пушку или генератор силового щита, хотя, в принципе, я и такие места знаю. Ну, теоретически.

Я с неохотой вновь сфокусировал взгляд на тригонометрических уравнениях. Совсем игнорировать тест было всё-таки нельзя – неприятностей не оберешься. Так можно и на особый контроль к директору попасть и, соответственно, к охране нашего, провались оно куда-нибудь поглубже, учебного заведения. А это чревато лишением возможности тихо и незаметно сваливать с территории интерната, чего допускать категорически нельзя. Сейчас от походов в Руины в моей жизни стало зависеть слишком многое, так что в любом случае придется что-то из себя выдавить.

Тусклый и изрядно исцарапанный экран планшета отображал всё ту же безрадостную картину из семи нерешенных заданий. Я сосредоточился на уравнении, с самого начала показавшемся мне хоть как-то решаемым. Косинусы, тангенсы, котангенсы… Упростить выражение… Как же не хочется заниматься этой фигней. Или всё-таки не совсем фигней? Что за хрень опять в голову лезет? Так, препод, вроде, говорил, что в таких случаях надо убирать всю эту тангенсно-котангенсную шнягу и записывать выражение только через синусы и косинусы. И что мне это даст? Вместо компактного выражения получились невменяемые многоэтажные дроби. Ладно, попробуем вытянуть образовавшуюся бредятину в строчку, используя скобки, а потом привести дроби к общему знаменателю. Впрочем, зачем так ломать себе мозг? Воткнем сюда основное тригонометрическое тождество, и всё слегка устаканится. Вооот… Теперь можно и поделить одно на другое, и вся эта фигня начнет бодро сокращаться. Упс! Похоже, я где-то что-то потерял… Точно! Знак при раскрытии скобок забыл поменять. Ну, теперь-то точно должно всё схлопнуться… О, и впрямь. Красивая такая минус единица вылезла… Стоп! А что, собственно, происходит? Я что, эту лабуду решил до конца? Да как так-то?

С урока я вышел со слегка побаливающей головой. После того, как проснулся от приснившегося кошмара, башка пару часов болела просто невыносимо, но к утру всё прошло. Сейчас боль вернулась, правда лишь в виде слабой тени того, что было ночью. Ну так у меня мозги от этой тригонометрии чуть не вскипели! Из семи заданий я решил три, хотя рассчитывал показать преподу какие-то зачатки знаний лишь в двух, даже не надеясь дойти до правильных ответов. Собирался просто продемонстрировать, что честно пытался хоть что-то сделать.

- Рич, ты чего такой сосредоточенный? – неожиданно прозвучал над ухом насмешливый голос Тироя. – Идешь, смотришь куда-то вдаль, никого не замечаешь.

- Не выспался.

- Надеюсь она того стоила? – еще с большим сарказмом поинтересовался лидер нашей старательской артели.

Тирой прекрасно знал, что из девушек меня уже несколько месяцев не интересует никто, кроме Нилы, воспитанницы второго года обучения, недавно переведенной в наш интернат откуда-то с севера. Вот только никакой взаимности с ее стороны, да пусть даже хоть какого-то минимального интереса к своей персоне, я добиться пока так и не смог, и это чрезвычайно бесило, поскольку раньше с подобным полным игнором я никогда не сталкивался.

Нельзя сказать, что все представительницы противоположного пола проявляли ко мне исключительную благосклонность. Бывали и довольно обидные обломы, хоть и нечасто, но вот с демонстративным и высокомерным равнодушием я столкнулся, пожалуй, впервые. Естественно, мои проблемы с Нилой не ускользнули от внимания парней из класса и товарищей по нелегальному старательскому промыслу. Не обошлось и без многочисленных подколок разной степени злобности, которые приходилось терпеть, поскольку сам дурак, ибо сделать с этим своим странным увлечением пока ничего так и не смог, хотя давно уже следовало плюнуть и забыть. В нашем вывернутом наизнанку мире постоянство чувств вообще выглядело чем-то необычным, а иногда и несло в себе немалую опасность, а уж долгие безответные воздыхания тем более смотрелись более чем странно. Говорю же, сам дурак.

- Ты этим делом не слишком увлекайся, - не переставая ухмыляться, произнес Тирой. – Сегодня у нас рейд, если ты не забыл, и старатель Рич нужен мне бодрым и готовым к любым неожиданностям, а не сонным мечтательным первогодком. Уяснил?

В глазах Тироя мелькнули злые огоньки. Он был старше меня на два года и учиться в нашем интернате ему оставалось всего несколько месяцев. О том, чем он займется дальше, Тирой никогда не говорил, но я очень сомневался, что его ждет вербовочный пункт Федерации - обычный путь для детей, выросших в подземных ярусах города, почти полностью разрушенного орбитальными ударами Роя. К своим восемнадцати годам Тирой уже успел немного возвыситься над серой массой нелегальных старателей, промышляющих в Руинах. Его заметили, и, возможно, теперь его ждала опасная, но довольно перспективная карьера в структурах Синдиката. Спорить с ним уже сейчас было опасно, и я не собирался испытывать судьбу.

- Не беспокойся, к вечеру я буду в норме, - злой усмешки лидера я старательно не замечал.

Видимо, в моем голосе Тирой услышал достаточно уверенности. Во всяком случае, он лишь бросил на меня еще один внимательный взгляд и, ограничившись коротким кивком, исчез в неприметном техническом коридоре с низким металлическим потолком.

До вечера оставалась ещё уйма времени. Через пару минут должно было начаться занятие по космографии. Этот предмет у нас вела вполне себе симпатичная особа лет двадцати пяти. Когда-то я на нее даже заглядывался. Чисто теоретически, естественно, поскольку посмотреть там было на что, но делать в этом направлении какие-то реальные шаги я бы точно не рискнул. Мне ведь шестнадцать только недавно исполнилось, и я воспитанник первого года обучения. Не в моем статусе облизываться на препода – не поймут. Да и зачем эти сложности? Среди воспитанниц хватало весьма недурственных кандидаток на ни к чему не обязывающие отношения, и меня они вполне устраивали, пока не появилась Нила. Нет, с этим определенно требовалось что-то делать…

- Сегодня я познакомлю вас с владениями Федерации во Внешнем рукаве галактики, - как всегда немного грустно произнесла Анна Койц, развернувшись к нам в профиль. Не скажу про девчонок, но вниманием мужской половины класса этот маневр позволил ей завладеть безраздельно. – До Вторжения люди контролировали в этом регионе планетные системы двадцати четырех звезд, включавших сорок две обитаемые планеты с общим населением около ста пятидесяти миллиардов человек.

На объемной карте галактики, возникшей над нашими головами прямо посреди класса, один из периферийных рукавов Млечного Пути расцветился россыпью зеленых точек.

- Увы, Вторжение не обошло и эту область пространства, - в голосе Анны появились хорошо отрепетированные трагические нотки. - После нескольких последовательных ударов Роя остатки цивилизации сохранились лишь на восьми планетах, до которых Рой дотянулся уже на излете своего могущества. Одна из этих планет, как вы, несомненно, знаете, наша Бригана-3.

Гроздь ярких зеленых огней, оптимистично мерцавших на голограмме, медленно померкла, сменившись горсткой редких и бледных желтых отметок.

- Вам нужно запомнить названия этих звезд и планет, а также основные экономические показатели владеющих ими колоний, - наставительно произнесла учительница. – Именно с ними мы поддерживаем относительно стабильную связь и ведем торговлю. Увы, не слишком интенсивную. После Вторжения космические перелеты стали не просто роскошью. Они превратились в очень сложное, дорогое и зачастую рискованное мероприятие, окупить которое продажей перевозимых грузов стало почти невозможно.

- А как же вербовщики Федерации? – перебил Анну Волынин.

- Немного терпения, Игнат, - чуть добавив в голос строгости, произнесла учительница. – Вербовщики – очень важная тема, со всеми деталями которой многие из вас столкнутся на практике через два с половиной года, после выпуска из интерната. Мы рассмотрим этот вопрос отдельно и очень подробно.

Я слушал Анну вполуха, с удовольствием разглядывая ее выдающиеся формы. И о вербовщиках, и о торговле с ближайшими звездными системами нашего сектора я знал едва ли не больше нее. В практической плоскости, естественно. Старатель, даже такой начинающий, как я, неизбежно погружается в эту тему достаточно глубоко. Артефакты, которые мы добываем в Руинах, уходят серым скупщикам, а потом волшебным образом всплывают на официальном рынке. Частично их прибирают к рукам наши военные и полиция, но большинство товара достается торговцам из уцелевших колоний. Если же старателям удалось добыть что-то уникальное и очень ценное, артефакт может быть выкуплен представителями Федерации, то есть теми же вербовщиками, роль которых в дальних колониях выходит далеко за пределы простого отбора рекрутов для нужд федеральной армии. Правда, случается такое нечасто, и о каждом подобном случае среди старателей потом долго ходят всевозможные слухи и байки.

- Рич, по-моему, ты совсем меня не слушаешь и думаешь о чем-то своем! – с нотками возмущения в голосе произнесла учительница. – Не забывай, что от полученных на уроках знаний будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Вам всем, воспитанникам первого года обучения, осталось всего два с половиной года до испытания, которое может стать главным в вашей жизни. Это время пролетит очень быстро, и вам не следует относиться к учебе столь легкомысленно.

Анна слегка нахмурила брови и воткнула в меня обвиняющий взгляд. Пожалуй, такой она мне нравилась еще больше. Ну, несколько месяцев назад так уж точно. А потом я увидел Нилу. Да что за бред со мной происходит-то? Я вообще о чем-то другом думать могу?

- Я вас очень внимательно слушаю, госпожа Анна, - поднявшись, ответил я, пытаясь погасить в зародыше набирающий обороты воспитательный процесс, грозивший растянуться на несколько минут. – Я знаю, как много делает для нас администрация интерната и руководство нашей процветающей колонии, и у меня даже в мыслях не было относиться к учебе без должного прилежания.

- Ну, что у тебя в мыслях, я и так вижу по твоим глазам, - слегка озадаченно ответила учительница. Причина ее удивления лежала на поверхности. Половина класса тоже смотрела на меня, чуть не роняя на пол челюсти. Выражаться таким вычурным стилем я раньше был совершенно не склонен, да и сам, честно говоря, не очень понимал, что на меня нашло.

- Садись, Рич, и больше не отвлекайся, - наконец, справилась с нестандартной ситуацией госпожа Койц.

Ну и ладно. Я плюхнулся обратно в кресло с явным облегчением. Развивать эту тему мне совершенно не хотелось. Несмотря на высказанные вслух слова о заботливой администрации интерната и процветающей колонии, я, естественно, думал обо всём этом совершенно не то, что говорил, и Анна это прекрасно понимала.

Единственным смыслом деятельности интерната была подготовка кандидатов в рекруты для вербовщиков Федерации. Официально об этом никогда не говорилось, но только неисправимые любители смотреть на мир сквозь розовые очки не знали или не хотели знать, что за каждого принятого на службу воспитанника наше учебное заведение получало от вербовщиков немалую сумму, значительная часть которой расходилась непосредственно по личным счетам дирекции и преподов. Ну, а те, кто не проходил испытание, были вынуждены искать свое место здесь, в нашей нищей колонии, что для не имеющего никакого опыта выпускника было крайне непросто. Впрочем, для женской части выпуска альтернативное трудоустройство, как правило, не составляло особых проблем, если конечно, выпускниц устраивала специфика предлагаемой профессии.

Остальным неудачникам оставались колониальные силы самообороны и полиция, попасть в ряды которых тоже было весьма непросто, и немногочисленные вакансии в местном подобии мелкого бизнеса. Ну и, конечно, криминал, хотя Синдикат был весьма разборчив и брал к себе немногих, отбирая людей чуть ли не жестче, чем вербовщики Федерации. Нельзя, конечно, забывать и о черных старателях – одиночках, не работающих ни на Синдикат, ни на официальные власти, и промышляющих в Руинах на свой страх и риск. Вот только жизнь у этих ребят, как правило, хоть и яркая, но короткая. Во всяком случае, у большинства.

После космографии, на которой я не услышал для себя почти ничего нового, нам предстояло перейти в учебный класс, расположенный на другом ярусе, причем довольно далеко. Помещения интерната были разбросаны по большому пространству. Официально считалось, что это сделано специально для уменьшения вероятности одновременной гибели всех воспитанников в случае ракетного удара со стороны Руин.

Такая угроза действительно существовала. Остатки планетарного десанта Роя, контролировали территорию разрушенного позиционного района противокосмической обороны и обширную промзону, когда-то подступавшую почти вплотную к мегаполису и занимавшую две трети единственного континента Бриганы-3. Иногда Рой собирался с силами и атаковал ракетами и беспилотными дронами развалины города, из которого к ним просачивались отряды нелегальных старателей и изредка совершали вылазки рейдовые группы колониальных вооруженных сил. Это противостояние длилось уже почти семьдесят лет и обычно протекало довольно вяло, если не считать нескольких неудачных попыток колониальной армии раз и навсегда решить проблему Роя и десятка прорывов боевых роботов противника на территорию разрушенного города. Во всех случаях эти удары не достигли поставленных целей и приводили лишь к большим потерям с обеих сторон. Вот только Рой терял мёртвое железо, а со стороны колонистов гибла не только техника, но и люди.

- Ну что, Рич, опять пойдешь длинным путем через седьмой магистральный? – с кривоватой улыбкой спросил Волынин, прозрачно намекая на мои регулярные попытки как бы случайно встретить Нилу в коридорах интерната.

Я поймал себя на том, что ноги сами несут меня именно к переходу на седьмой магистральный, по которому, как я знал, сейчас вместе с одноклассницами должна идти на очередное занятие Нила.

- Когда-нибудь ты конкретно нарвешься, и сам будешь в этом виноват, - поддержал Игната Хань, единственный, пожалуй, из одноклассников, которого я мог с некоторой натяжкой назвать своим другом. – Давно следовало понять, что эта штучка не для тебя. Она на год старше, что само по себе не в твою пользу, но главное не в этом. Что ты можешь ей предложить? На такие ножки и задницу найдется сотня охотников из воспитанников третьего года, да и за пределами интерната есть немало людей, способных дать ей на порядок больше, чем ты, и поверь мне, твоя навязчивость этих парней уже начинает раздражать. Если раньше над тобой только смеялись, вообще не воспринимая всерьез, то теперь, после того как ты стал контачить с Тироем, тебя будут жестко ставить на место. Может быть, не прямо сейчас, но очень скоро.

Слышать такое от Ханя было обидно. Что-то подобное он уже говорил мне и раньше, но его слова лишь скользили по краю моего сознания, безнадежно отскакивая от идеализированного образа Нилы, который я тщательно выстроил в собственном мозгу, намертво вбив в затуманенную гормонами голову уверенность, что она обязательно оценит всю глубину моих чувств и очень скоро поймет, что лучше меня для нее никого нет. Почему же я всё это время был таким идиотом? Ведь и Хань, и, как это ни обидно, Волынин, несомненно, правы.

- Нет, парни, сегодня я с вами, - чуть помедлив, выдавил я, с трудом преодолевая сопротивление бушующей эндокринной системы подросткового организма. – Не хочу злить Сержанта очередным опозданием на его урок.

- Что-то раньше тебя это не останавливало, - чуть разочарованно протянул Волынин и продолжил в своей обычной издевательской манере. – А как же Нила? Весь день ведь горевать будет, что тебя в коридоре не встретила.

Что бы я ни ответил, это выглядело бы жалко. Тут нужно либо сразу бить в морду, либо просто пожимать плечами. Я выбрал второе. В драке с Игнатом шансов у меня немного, да и наезд, в общем-то, того не стоил. Ну, и, если быть до конца честным с самим собой, Волынин имел все основания для пренебрежительного отношения к моим умственным способностям. Голова человеку для того и дана, чтобы ей думать, даже если он подросток в пубертатном периоде. Пора мне, пожалуй, менять свои взгляды на жизнь, если я не хочу оставаться посмешищем для всех окружающих.

- А я думал, мы тебя теряем, - беззлобно усмехнулся Хань, – но ты, я вижу, не так уж безнадежен.

- Это временно, - отмахнулся Волынин, - Вот увидит ее снова на общих занятиях по спортивно-боевой подготовке, и опять с катушек слетит. А как тут не слететь, если все мыслительные процессы переданы из мозга в другие органы, совершенно для этого не предназначенные. Ладно, пойдем уже, а то действительно к Сержанту опоздаем.

Встретить Нилу в этом коридоре я никак не ожидал. Сейчас она вместе со своим классом должна была идти на очередной урок по седьмому магистральному, однако, видимо, администрация что-то опять начудила с расписанием, и теперь навстречу нам довольно плотной группой двигались воспитанники второго года обучения, среди которых ярким пятном выделялась высокая, подтянутая и очень энергичная особа, ставшая причиной моих многочисленных проблем.

Впрочем, в таком ключе я подумал о Ниле впервые и в очередной раз сам себе удивился. Раньше при виде этой красотки, всё время являвшейся центром внимания окружающих, любые попытки моего мозга хоть как-то анализировать ситуацию мгновенно смывались гормональным штормом, зомбировавшим сознание не хуже боевого психотропного препарата. Собственно, нечто подобное моя эндокринная система пыталась сделать и сейчас, причем не без успеха.

Я с огромным трудом и чуть не со скрипом в глазных мышцах заставлял бунтующий организм не пялиться на Нилу, приближавшуюся к нам до безумия сексуальной походкой. Казалось, в каждом ее движении, в никому конкретно не адресованной легкой улыбке, прячется скрытое обещание, причем выглядела она при этом предельно естественно, что, наверное, и придавало ее образу столь сильную притягательность.

- Рич, ты попал! – заржал Волынин, тоже увидевший Нилу. – Удача сама идет к тебе в руки. Беги и хватай, только смотри, не получи по рогам от парней из выпускного. Кажется, они тоже не прочь наладить контакт с воспитанницами второго года.

Игнат вновь был прав. Нилу, как всегда, сопровождали Инна и Ребекка – две ближайшие подруги, готовые ловить каждое ее слово. Внешними данными они ей почти не уступали, но вот держать себя так, как она не умели. Впрочем, они явно стремились постичь это искусство, тщательно копируя поведение подруги.

Эта картина была для меня вполне привычной, вот только сегодня к компании Нилы добавились новые лица. Два крупных парня возрастом лет под восемнадцать весьма целеустремленно пытались произвести впечатление на девушек. Их имен я не помнил. За редкими исключениями воспитанники третьего года обучения не очень-то рвались с нами общаться. Действовали парни вполне грамотно. Один из них, явно более наглый и уверенный в себе, пытался завладеть вниманием Нилы, а второй вел оживленную беседу с ее подругами, не отдавая предпочтения ни одной из них.

Судя по реакции Нилы, она воспринимала происходящее, как должное и держалась несколько отстраненно, всем своим видом демонстрируя, что слова настойчивого собеседника её слегка развлекают, но не более. Впрочем, изображать она могла всё что угодно, но меня не оставляло ощущение, что некоторую заинтересованность она всё же испытывает, хоть и стремится сделать так, чтобы этого никто не заметил. Правда, в адекватности своих оценок я сильно сомневался. Во мне могла говорить подстегнутая гормонами ревность, способная исказить реальную ситуацию до неузнаваемости.

Отвлекшись на эти размышления, я потерял контроль над своими глазами, и они намертво прикипели к лицу Нилы. Обругав себя последними словами, я отвел взгляд, однако, как оказалось, слишком поздно. Мое внимание было замечено, причем не только Нилой, но и претендентом на ее благосклонность. Он что-то спросил у Нилы, кивнув в мою сторону. Она коротко ответила, и боковым зрением я заметил, как ее легкая улыбка на мгновение приобрела пренебрежительный оттенок, а несколькими секундами позже Массуд, я всё-таки вспомнил, как его зовут, уже шел в мою сторону.

Я не смотрел ни на него, ни на Нилу, делая вид, что увлечен разговором с Ханем и Игнатом, однако из поля зрения старшеклассника не выпускал. В том, что меня ждет какая-то пакость, я ни секунды не сомневался. Видя, что я не обращаю внимания на его приближение, Массуд тоже не торопился выдавать свои намерения. Что он задумал, я, конечно, знать не мог, но, скорее всего, нечто неожиданное и достаточно унизительное, чтобы разом поставить на место потерявшего берега первогодка.

Противник был со мной примерно одного роста, но старше, несколько тяжелее и явно сильнее. Тем не менее, судя по его походке и другим движениям, в координации и скорости реакции я мог рассчитывать на некоторое преимущество. В серьезной драке этого вряд ли хватило бы для победы, но позволять безнаказанно себя унижать я в любом случае не собирался, хоть и отдавал себе отчет в том, что последствия могут быть достаточно печальными. Однако лучше получить несколько болезненных ударов и походить какое-то время с разбитым лицом, чем безропотно признать себя побежденным. Здесь такое не прощается.

В паре шагов от нашей компании Массуд, делавший до этого вид, что просто идет мимо по своим делам, резко сменил направление движения и мощным толчком двумя руками в грудь отправил меня в полет к стене коридора. Вернее, это он думал, что отправил. Начало его движения я заметил, но среагировал только в самом конце. Наверное, я мог и полностью избежать толчка, но мне требовалось, чтобы ситуация имела однозначную трактовку. Ни у кого не должно было остаться сомнений, что именно старшеклассник стал инициатором конфликта и первым перешел к его активной фазе. Поэтому метра на полтора я всё-таки отлетел, но на ногах устоял и даже почти не потерял равновесия.

Массуд, явно рассчитывавший на другой результат, после толчка продолжил движение вперед, стремясь как можно быстрее оказаться над ошеломленным противником для продолжения вдумчивого воспитания неразумного первогодка, однако неожиданно для себя столкнулся со мной лицом к лицу. Пожалуй, именно этот момент и был моим единственным шансом.

Мало кто из воспитанников интерната не имел опыта жестоких подростковых драк в плохо освещенных коридорах подземных ярусов разрушенного мегаполиса. Был такой опыт и у меня, причем, достаточно серьезный и помноженный на недолгий, но интенсивный курс обучения с неплохим тренером. Синдикат внимательно присматривался к перспективным подросткам из уличных банд, давно служивших источником пополнения для его боевых отрядов, и даже иногда позволял им заниматься вместе со своими бойцами. Втянуло в подобную историю и меня, но, на счастье, мне хватило мозгов вовремя соскочить с этого поезда. Возможно, мне просто повезло. Банда попала под полицейский патруль, а я в это время болел какой-то вирусной хренью и отлеживался в нашей берлоге, что меня в итоге и спасло. Район я сменил, и больше старался в тех краях не появляться. Этого вполне хватило, чтобы исчезнуть из поля зрения тех мелких сошек из Синдиката, которые мной занимались, а более крупных функционеров четырнадцатилетний подросток вряд ли мог заинтересовать. Всё это, правда, относилась к моей прошлой жизни, еще до интерната, а афишировать здесь такие вещи я считал совершенно лишним.

Массуд оказался не вполне готов к резкому изменению ситуации. С реакцией у него дела обстояли лучше, чем я ожидал, и он всё же попытался схватить меня за отвороты куртки, однако его пальцы сомкнулись в пустоте. Заученным движением я скользнул противнику за спину и с трудом удержал руку от хорошо отработанного удара в основание черепа. Вместо этого я слегка толкнул его раскрытой ладонью между лопаток, и когда Массуд сделал пару непроизвольных шагов вперед, отвесил ему смачный пинок, от которого старшеклассник улетел к той самой стене, куда несколько секунд назад хотел отправить меня.

- Рич, ты идиот! – прошипел Хань, мгновенно оценивший ситуацию. – Зачем так-то? Он этого унижения никогда тебе не простит.

Вокруг уже собиралась толпа из воспитанников первого и второго годов обучения. Краем глаза я заметил выражение лица Нилы. Странное было выражение. Она, конечно, старалась, чтобы никто ничего не заметил, но досада в ее взгляде всё-таки мелькнула. Похоже, я своими действиями спутал ей какие-то планы. Видимо, Массуд интересовал её больше, чем она демонстрировала окружающим, но после того, как он прилюдно облажался развитие с ним отношений выглядело не так перспективно.

- Молись, гаденыш, - прошипел Массуд, поднимаясь с замусоренного пола. Его товарищ, увидевший результат явно незадавшегося воспитательного процесса, тоже двинулся вмести с ним в мою сторону.

- Какой же ты всё-таки урод, Рич! – тихо, но не менее зло высказался Волынин.

Несмотря на свои слова, Игнат встал рядом со мной, давая понять Массуду и его товарищу, что дело им придется иметь не только со мной, но и с ним. По другую сторону от меня немедленно нарисовался Хань. Я был для них своим, хоть и повел себя, как последний дурак, и не вписаться за меня в такой ситуации по всем понятиям считалось не самым достойным поступком.

- Массуд, остынь, ты сам нарвался, - громко, чтобы все слышали, произнес Волынин. – Напал без предупреждения вместо того, чтобы просто поговорить. Рич был в своем праве.

Все эти слова ничего не значили. Не только я, но и все окружающие прекрасно понимали, что произошло и чем смываются подобные оскорбления. Что меня дернуло дать ему пинка? Ну врезал бы под дых, он бы и сложился. Может быть. А может и не быть… В любом случае всё бы ограничилось умеренной обработкой кулаками моей тушки. Либо сразу, либо чуть позже, когда меня отловили бы в каком-нибудь тихом коридоре. А что теперь? И, главное, ради чего? Хотел порисоваться перед Нилой? Да, пожалуй, дело не в этом. И так уже ясно, что с ней у меня не срослось, не того полета птица. Тогда что? Ладно, что бы ни было, втягивать сюда Ханя и Игната явно не стоит.

- Массуд, это ведь только наша с тобой проблема, - я смотрел в глаза противнику, ни на секунду не отводя взгляда. – Не стоит вмешивать сюда посторонних.

Еще одна ритуальная фраза. Старшеклассник, конечно, мог ее проигнорировать, но это уже потеря лица, а добавлять к полученному пинку еще и это он явно не хотел.

- Мне не нужна помощь, Джей, - мгновение поколебавшись, прорычал Массуд. – Я сам с ним разберусь.

- Игнат, Хань, - негромко произнес я, - спасибо, но этот вопрос я должен решить сам.

- Как скажешь, - с явным облегчением ответил Волынин, делая шаг в сторону. Спустя секунду его примеру последовал Хань.

Толпа сомкнулась вокруг нас, стихийно образовав некое подобие арены. Противник нехорошо усмехнулся и сделал первый шаг по направлению ко мне.

- Оставь его Массуд, - неожиданно прозвучало из-за спин зрителей.

- В чем дело, Тирой? – Массуд был явно раздражен неожиданной задержкой. – Мы должны решить это здесь и сейчас.

- Рич нужен мне сегодня вечером живым, здоровым и бодрым, - спокойно ответил мой непосредственный начальник по нелегальному бизнесу. – Перенесите свои разборки на завтра. Надеюсь, ты понимаешь, что, выведя Рича из строя сейчас, ты создашь проблемы не только мне. Могут пострадать интересы уважаемых людей. Ты хочешь их расстроить?

- Так он что, под защитой? – удивленно приподнял бровь Джей.

Товарищ Массуда сам не верил в то, что говорил. Защита Синдиката – штука редкая, и уж точно не может быть обещана никому не интересному шестнадцатилетнему подростку, если, конечно, он не сын кого-то из смотрящих не самого низкого ранга, но дети таких людей к нам в интернат не попадают.

- Нет, естественно, - снисходительно усмехнулся Тирой, всем видом показывая Джею, что тот сморозил явную глупость. - Если тебе так проще, считай, что он под моей личной защитой. С этого момента и до завтрашнего утра, но не дольше.

- Хорошо, Тирой, - кивнул Массуд. – До завтра я подожду, но только из уважения к тебе.

Старшеклассник презрительно сплюнул на грязный пол, наградил меня ненавидящим взглядом и, грубо толкнув плечом кого-то в толпе, зашагал прочь. На Нилу он даже не посмотрел. Пока нанесенное оскорбление не смыто моей кровью, ничего хорошего он в ее глазах увидеть не рассчитывал. Нет, убивать меня Массуд, наверное, не собирался, но мне очень сильно повезет, если при завтрашней встрече с ним я сумею избежать серьезных травм.

Я тоже не стал искать Нилу взглядом. После всего случившегося я твердо решил покончить с этой странной зависимостью. Поддавшись ее женскому магнетизму, я несколько месяцев, таскался за ней, как тупой зомби, хотя оно того явно не стоило. Яркая оболочка скрывала под собой циничную стерву, и то, что тот Рич, которым я был еще прошлым вечером, так и не смог этого понять, казалось мне сейчас странным недоразумением или помрачением рассудка. Второе, видимо, было ближе к истине.

Со мной вообще происходило что-то странное. С каждым часом мои взгляды на происходящее стремительно менялись. Я начинал замечать детали, которые раньше проходили мимо моего сознания, и совершенно иначе оценивать действия окружающих. То, что я творил еще совсем недавно, считая, что веду себя достойно и по-взрослому, теперь казалось мне подростковыми закидонами и полной глупостью. Впрочем, окончательно избавиться от инерции подросткового мышления и бешеного давления гормонов мне пока так и не удалось, что и подтвердилось в стычке с Массудом, но даже с учетом этих факторов я стал смотреть на мир куда более трезво, чем буквально сутки назад.

- Рич, ты создаешь мне проблемы, - недобро произнес Тирой.

За размышлениями я не заметил, как лидер нашей небольшой артели подошел ко мне вплотную. Хань и Игнат благоразумно отошли в сторону, чтобы не мешать нашему разговору.

- Где ты видишь проблемы? – я изобразил искреннее удивление. – Спасибо за помощь, но я ведь не просил тебя за меня вписываться.

- Головой думай, - сквозь зубы прошипел Тирой. – Говорят, это иногда помогает. За защиту будешь должен. Сегодня отработаешь полуторную норму.

- Как скажешь, лидер, - я демонстративно пожал плечами, - но еще раз хочу тебе напомнить, что я эту услугу не заказывал.

- Поэтому и полуторную, а не двойную, - уже более спокойно ответил Тирой. – Мне пришлось надавить на Массуда, чтобы вечером ты был в форме и не сорвал нам рейд. Не окажись я рядом, так бы и случилось. Сам должен понимать, что накосячил.

- Ты так уверен, что он бы меня отделал до потери сознания?

- А ты думаешь иначе? – с усмешкой покачал головой лидер. – То, что ты смог подловить его на неожиданном приеме – твоя несомненная удача, но этого мало. Эффекта внезапности больше не будет, а его сила, мышечная масса и возраст никуда не денутся. Он тебя сделает, даже не сомневайся, так что завтра советую побыть немного тушкой для битья и не особо сопротивляться, иначе без переломов не обойдется. Впрочем, я тебе так и так не завидую, но это твои проблемы, а сегодня с тебя полторы нормы. Так уж и быть, выдам тебе на этот рейд базовый комплект снаряжения вместо того начального дерьма, с которым ты ходил раньше. Считай это наградой за доставленное удовольствие. Пинок ты Массуду зарядил отменный, а значит, что-то всё-таки можешь. Всё, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать, надо остальных на рабочий лад настроить.

Глава 2

Проблем с тем, чтобы незаметно покинуть территорию интерната у нас не возникло. Многочисленные технические коридоры, частично разрушенные при орбитальных бомбардировках, почти не контролировались охранными системами. То, чем занимались воспитанники после занятий, администрацию почти не волновало. Раньше я не задавался вопросом почему так происходит, но теперь эта ситуация показалась мне странной. Впрочем, причин могло быть много. Я бы не удивился, узнав, к примеру, что у Тироя или, что вероятнее, у его покровителей давно выстроены взаимовыгодные отношения с интернатской охраной, а может и с полицией. Уж слишком легко мы каждый раз проходили мимо всех постов и без всяких проблем проникали в промзону, считавшуюся территорией, контролируемой Роем.

На поверхность мы поднялись уже за пределами города. Формальная граница между мегаполисом и промзоной существовала только на картах, составленных еще до Вторжения. Фактически же жилые кварталы и деловая застройка плавно переходили в производственные комплексы, соединяясь с ними одними и теми же улицами и магистральными коридорами. Орбитальные удары уничтожили верхние ярусы, разрушив большинство жилых и промышленных зданий и обнажив довольно обширные участки поверхности. Земли, правда, почти нигде видно не было. Она и до Вторжения была по большей части покрыта пластобетоном, а теперь её скрывал еще и толстый слой обломков рухнувших и выгоревших строений.

Тем не менее, относительно открытые участки встречались, особенно в тех местах, где взрывалось что-то мощное, сметая стены и переборки и расчищая местность от обломков. Здесь уже можно было нарваться на функционирующую технику Роя, но вероятность такой встречи оставалась невысокой. Появлялись здесь и рейдовые группы колониальных сил самообороны, однако на такие вылазки они решались нечасто и предпринимали их лишь по необходимости или в силу полученного сверху пинка.

- Напоминаю всем еще раз, - с видом воспитателя приюта, приучающего тысячного по счету ребенка не писать в штаны, произнес Тирой, - правила выживания на нейтралке просты и незамысловаты, но обязательны к исполнению, если, конечно, вам дороги ваши задницы. Я говорю это каждый раз, когда мы входим в зону Руин, и при этом почти всегда находится кретин, который в погоне за очередным куском какого-нибудь дешевого дерьма забывает обо всем и подставляет под удар себя и всю группу. Итак, правило первое: никто не должен покидать указанный мной район поиска. Только в этой зоне я смогу вас прикрыть в случае появления реальной опасности. Второе: забудьте про коммуникаторы. Роботы Роя, да и колониальные вояки легко засекут сигнал, поэтому все переговоры только голосом, а на большом расстоянии – жестами. Отсюда же следует третье правило: крутите вашими тупыми головами. Вы должны видеть всё, что происходит вокруг, вовремя обнаруживать угрозы и, если я или кто-то другой подаст сигнал об опасности, вы обязаны его увидеть и вовремя отреагировать. И ещё раз напомню про сканеры. Использовать их можно только на средней мощности. На максимуме они нарушают работу ваших маскировочных полей, так что, даже если вам кажется, что вот под этой плитой лежит и ждет вас энергоячейка Роя или плазменная пушка, засуньте свои предчувствия куда поглубже и не вздумайте превышать допустимый порог мощности сканирования. Вам всё ясно?

Ответом лидеру стали четыре мрачных кивка. Мы действительно выслушивали подобный инструктаж всякий раз, когда выходили в рейд, но, как ни обидно, Тирой был прав – редко когда никто не нарушал эти написанные кровью нехитрые правила, и зачастую такие нарушения приводили к гибели старателей. Поэтому никто не возмущался. Выслушивали молча и так же молча кивали.

Полоса шириной пять-семь километров, вытянувшаяся вдоль границ разрушенного мегаполиса, считалась чем-то вроде нейтральной зоны, появление в которой отдельных роботов Роя не вызывало у жителей городских развалин особой тревоги. Рой тоже реагировал на обнаружение здесь вооруженных людей довольно вяло, так что противостояние на этой территории, как правило, ограничивалось редкими стычками малочисленных групп противников, не приводящими к эскалации конфликта.

Начинающие старатели вроде меня как раз и паслись в основном в этом преддверии Руин. Почти семьдесят лет назад здесь состоялось несколько крупных наземных сражений, и мешанина обломков изобиловала ценными сплавами и фрагментами систем и агрегатов, оставшимися на месте гибели боевых машин Роя и военной техники колониальной армии. Сейчас такие вещи делать уже не умели, однако использовать наследие той давней схватки люди всё еще могли, так что скупщики довольно прилично платили за находки из Руин, легализуя их потом с использованием различных серых схем и продавая на официальном рынке.

Конечно, со времен Вторжения прошло уже немало лет, и самое ценное из нейтральной полосы уже успели вытащить, но тут всё еще оставалось немало полезного для того, чтобы неплохо вознаграждать старателей за их тяжелый и опасный труд. Люди здесь гибли регулярно. Собственно, именно таким образом и происходила ротация кадров в небольшой артели Тироя. Предложение войти в ее состав я получил после того, как из очередного рейда не вернулся мой предшественник – воспитанник второго года обучения из нашего интерната. Тирой этого особо и не скрывал, да и сложно было не связать скупой некролог, выложенный администрацией в официальной инфосети, с последовавшим через пару дней разговором с Тироем.

Почему он выбрал именно меня? Сложный вопрос. Получив предложение, я думал совершенно о другом. Тогда в моей голове вертелась одна только Нила, и стабильный источник дохода вместе с бонусом в виде ауры таинственности, окружавшей, как я тогда думал, образ серого старателя, воспринимался мной, как новая возможность обратить на себя ее внимание. Сейчас я смотрел на эту ситуацию несколько иначе, и чем дальше мы углублялись в Руины, тем более мрачные мысли бродили в моей голове.

Ночи на Бригане-3 тёмными не бывают. Три крупных спутника планеты дают достаточно много света, но ими ближайшее окружение планеты далеко не ограничивается. Рой так и не смог свалить с орбиты две из восьми орбитальных крепостей. Как военные объекты они перестали существовать, но не взорвались и так и продолжали вращаться вокруг планеты исковерканными памятниками прошедшей войне, исправно отражая свет желтого и голубого компонентов нашей двойной звезды. Кроме крепостей по самым неожиданным орбитам вокруг планеты крутились несколько сотен крупных обломков, когда-то бывших частями кораблей Роя, федерального флота и эскадры прикрытия системы Бриганы. Вместе со своими естественными коллегами эти искусственные спутники фактически превращали ночь в светлые сумерки.

Около часа мы осторожно двигались через нейтральную полосу. Здесь, вблизи города, тоже можно было что-то найти, но, как правило, усилия себя не оправдывали, и Тирой вел нас в более перспективные места, к сожалению, одновременно являвшиеся и более опасными.

В артели я был самым младшим и по возрасту, и по статусу. Это определяло отношение ко мне остальных старателей. Оказывать новичку поддержку и помощь никто из них не спешил, и в этой среде такой подход считался нормальным. Необходимые инструкции давал Тирой, а остальное – твои проблемы. На разделе добычи мое положение сказывалось не лучшим образом. Половина собранного всегда отходила Тирою. Не всё, конечно, ему лично. Артели серых старателей держали под плотным контролем смотрящие Синдиката. Нельзя сказать, что их боевики прямо дышали нам в спины. Некая иллюзия самостоятельности у нас всё же имелась, но именно что иллюзия.

После того, как лидер забирал свою долю, оставшаяся половина трофеев распределялась между нами пропорционально личному вкладу каждого и с учетом стажа нахождения в артели и общих заслуг. Каждый старатель получал четверть от стоимости собственноручно собранных артефактов. Еще четверть общей добычи делилась в зависимости от количества паев, назначенных Тироем каждому из старателей. Я единственный обладал всего одним паем, а, к примеру, у Дженго, ближайшего помощника лидера, их было пять. По итогам каждого рейда Тирой мог перед разделом добычи добавить кому-то один или несколько паев за грамотные действия или же наоборот снять их за нарушения правил и прочие косяки. Последнее случалось заметно чаще, чем первое. К моему сожалению, премии и штрафы учитывались только при подведении итогов конкретного рейда, и к следующему походу в Руины я опять оставался при своем одном пае. Эта довольно сложная система распределения добытого позволяла Тирою управлять артелью и хоть как-то мотивировать старателей соблюдать дисциплину и действовать командой, но в результате я почти всегда получал меньше всех.

Сдачей найденных артефактов скупщикам обычно занимался сам Тирой, но мог поручить это и кому-то из рядовых старателей, правда, такое доверие еще нужно было заслужить. Иногда он брал на сделку кого-то из нас, демонстрируя, что продает товар именно по тем ценам, о которых нам говорит, и создавая видимость честного раздела добычи. Как оно обстояло на самом деле, сказать сложно. Лидеру ничто не мешало встретиться потом со скупщиком еще раз и получить с него какие-то дополнительные деньги. Впрочем, примерные цены нам были известны, так что, если Тирой и крысятничал, то делал это по мелочи или только на нестандартных находках.

С каждой минутой Тирой продвигался вперед всё медленнее и осторожнее, иногда останавливаясь и тщательно обследуя развалины с помощью сканирующего комплекса. Лидер был единственным среди нас, кто имел более или менее приличную экипировку. Его сканер видел намного дальше, чем наши примитивные поделки, собранные далеко не лучшими механиками Синдиката из самых дешевых запчастей, найденных здесь же или обменянных у скупщиков на другие столь же бросовые артефакты. Впрочем, если верить Тирою, для этого рейда он выдал мне снаряжение чуть лучшего качества, хотя разница вряд ли велика, и сделано оно всё из того же оптоэлектронного мусора.

- Работать будем здесь, - наконец, принял решения Тирой, остановившись на небольшой возвышенности, с которой почти во все стороны Руины просматривались метров на сто пятьдесят, а где-то и на двести.

Я остановился, оглядываясь вокруг и оценивая выбор лидера. Мертвых зон, создаваемых крупными обломками, конечно, хватало, но по-другому здесь и не бывает, так что вряд ли это место чем-то хуже других.

- Я займу позицию в тех развалинах, - лидер указал рукой на огрызки почерневших пластобетонных стен, за которыми угадывались металлические останки какого-то промышленного оборудования, покрытые рыжей окалиной и причудливо скрученные воздействием высокой температуры. – Сектора разбираем вокруг меня по обычной схеме. Глубина поиска не больше ста метров. Увижу кого-то, кто полезет дальше – сразу уполовиню паи. И это если своей тупостью вы не навлечете на нас неприятности. Уяснили?

Мы опять молча кивнули, и Дженго начал распределять старателей по секторам. Меня, как обычно, загнали на самое бесперспективное направление. Справа почти треть моего сектора занимали покосившиеся массивные опоры, между которыми бесформенной грудой лежали остатки какого-то рухнувшего сооружения, когда-то поднимавшегося высоко над поверхностью и составлявшего, видимо, часть второго, а то и третьего яруса промзоны. На довоенных картах оно было отмечено, как грузовая гравиконтейнерная магистраль. Как эта штука выглядела до орбитального удара, я не знал, да и чем бы мне это помогло? Сейчас она представляла собой исковерканные решетчатые фермы, сорванные с опор серией весьма неслабых взрывов и местами оплавленные попаданиями плазменных зарядов. Лезть в эту мешанину бесполезного промышленного металла, ощетинившегося острыми штырями разорванной арматуры, представлялось крайне опасным и совершенно бессмысленным занятием.

Левая часть выделенной мне зоны поиска оказалась высоким неровным гребнем, созданным краями нескольких крупных воронок. Собственно, они и занимали почти весь центр моего сектора, уходя к его дальнему концу неровной цепочкой. После такой качественной обработки здесь вряд ли могло уцелеть хоть что-то. По крайней мере, на первый взгляд. Времени на распределение секторов Тирой нам дал немного, так что особо присматриваться к этому направлению остальные старатели не стали, сходу определив его как тухлое и скинув на новичка.

Во мне закипела злость, однако в этот раз справиться с ней удалось на удивление легко. Раньше я, возможно, попытался бы спорить с Дженго, однако сейчас у меня даже такой мысли не возникло – всё равно результат известен заранее, а самолично нарываться на очередной презрительный ответ просто глупо.

Я начал медленно пробираться через груды обломков, внимательно осматривая доставшуюся мне зону поиска. Меня заинтересовала одна деталь, заметить которую при беглом осмотре сектора было не так уж просто. Отойдя метров сорок от позиции Тироя, я убедился, что с этим местом всё не так просто, как представлялось на первый взгляд. Не вызывало никаких сомнений, что окружающий печальный ландшафт в основном сформировался в результате орбитального удара, разрушившего строения нескольких ярусов промзоны. Однако в эту картину вписывались далеко не все повреждения, полученные искореженными фермами гравиконтейнерной магистрали. В некоторых местах на металлических конструкциях и пластобетонных опорах были видны неплохо сохранившиеся следы попаданий плазменных зарядов, оставленных чем-то намного менее мощным, чем пушки и ракеты тяжелых кораблей, обрабатывавших промзону с орбиты.

Из этих наблюдений следовал довольно очевидный вывод. Уже после атаки из космоса здесь столкнулись в бою наземные силы Роя и колониальной армии. Возможно, даже не один раз. Конечно, совершенно не факт, что именно в моем секторе стороны понесли серьезные потери, но шанс на это имелся, и к поиску обломков стоило подойти со всей тщательностью.

Я включил сканер на среднюю мощность. В глубине небольшого мутноватого экрана возникло объемное изображение местности, попавшей в зону захвата его поискового луча. Старательские сканеры настраивались на обнаружение сплавов определенного состава, характерного для брони и элементов боевого оснащения роботов Роя и техники колониальных войск времен Вторжения. При широком луче получить детальную картинку не представлялось возможным, да и злоупотреблять этим режимом не стоило из-за повышенного риска быть обнаруженным.

Я сузил сектор сканирования и попытался подробнее изучить местность вокруг обнаруженных следов попаданий плазменных зарядов. В кого-то ведь здесь стреляли, а значит, могли и попасть. Эта нехитрая тактика поиска, конечно, не гарантировала успеха. Прежде всего потому, что всё вкусное запросто могли вычистить другие старатели задолго до моего появления. Тем не менее, это давало хоть какой-то шанс, и не воспользоваться им было бы странно.

Первый результат мои усилия принесли минут через десять. Находка оказалась более чем скромной. Небольшой причудливо изогнутый кусок брони лежал довольно глубоко под крошевом пластобетона и мне пришлось изрядно повозиться, чтобы до него добраться. Судя по всему, когда-то он был частью экипировки тяжелого пехотинца колониальных войск. При другом раскладе я, возможно, не стал бы тратить время и силы на извлечение столь дешевого артефакта, но пренебрегать первой добычей в рейде считалось плохой приметой.

Суевериями я не страдал, однако особых перспектив добыть здесь что-то серьезное не просматривалось, а возвращаться к Тирою пустым означало вызвать очередную волну насмешек и еще сильнее уронить свой и так невеликий авторитет в нашей артели. Вот такая сволочная система. Чем меньше приносишь добычи, тем хуже отношение к тебе лидера и других старателей, ведь от твоих успехов прямо зависят их доходы. А это значит, что тебя всегда будут отправлять на самые бесперспективные направления, где почти невозможно найти что-то действительно ценное, что позволило бы хоть немного исправить ситуацию. Классический замкнутый круг.

Подобные мысли крутились в моей голове очень часто, но сегодня к ним добавилось кое-что новое. Я словно посмотрел на себя со стороны и грустно усмехнулся. Бесплодное нытье никогда не приносит результата, а только усугубляет проблему. Пора взрослеть, Рич, если ты, конечно, действительно хочешь перестать ходить в неудачниках, обвиняя во всех своих бедах несправедливость и жестокость окружающего мира.

Извлеченный обломок отправился в рюкзак. Весил он всего граммов триста, что особо радовать, конечно, не могло. Я перевел сканер в режим узкого луча и на всякий случай тщательно просканировал выкопанную ямку. Случалось, дополнительные сорок-пятьдесят сантиметров, выигранные за счет погружения сканера в углубление, давали возможность обнаружить что-то интересное чуть глубже, чем, это можно было сделать с поверхности.

Все эти действия я выполнял чисто механически, не особо рассчитывая на успех, занятый своими невеселыми мыслями, однако странный глюк, приключившийся со сканером, не прошел мимо моего внимания. Когда я опустил прибор почти к самому дну ямы, он самопроизвольно переключился на максимальную мощность. Произошло это без всякого моего участия и длилось меньше секунды. Если бы я в это время не вглядывался в мутный экран, мог бы и не заметить странного скачка мощности.

Отпрыгнув за ближайший крупный обломок, я выключил сканер и замер в неподвижности. Конечно, импульс повышенной мощности длился совсем недолго, был сфокусирован узким лучом, и его источник находился в выкопанном мной углублении, но Тирой не зря предупреждал нас об опасности, и я отлично понимал, что невовремя взбрыкнувший прибор действительно мог навлечь на нас неприятности.

В укрытии я просидел минут пять, напряженно размышляя, что делать дальше. Снова включать сканер у меня не было никакого желания. По-хорошему, мне следовало вернуться к Тирою и доложить о проблеме. С другой стороны, лидер мог и не поверить, что прибор сработал самопроизвольно. Что взять с новичка? Увлекся поиском, разозлился, что не может найти ничего стоящего и захотел поглубже просканировать слой обломков. Врубил сканер на полную, а потом сам испугался того, что сделал. Такой поворот меня категорически не устраивал, и чем дольше я анализировал ситуацию, тем больше мне казалось, что именно так всё и будет вывернуто, ведь, рассказав свою историю Тирою, я, по сути, обвиню его в том, что он выдал мне неисправный сканер, чем подставил и меня, и всех остальных старателей.

И всё же оставаться на месте и ждать меня заставляли не только эти соображения. Я не успел разобрать деталей, но, похоже, сканирующий луч повышенной мощности успел высветить под толщей обломков что-то интересное. Под почти метровым слоем грунта, перемешанного с осколками пластобетона и рваной арматуры, сканер увидел нечто, напоминающее небольшой цилиндрический контейнер, изготовленный явно не из промышленных сплавов. Не в моей ситуации упускать такую добычу.

Подождав еще немного, я осторожно выглянул из своего укрытия и внимательно осмотрел окрестности. Пока ничего подозрительного не наблюдалось. Ни Тироя, ни других старателей видно не было, хотя какие-то невнятные шумы со стороны их секторов поиска доносились. Бесшумно перемещаться по обломкам и особенно выкапывать из-под них найденные артефакты получалось далеко не всегда.

Вернувшись к месту раскопок, я снял с пояса вибробур и, стараясь не слишком шуметь, начал расширять и углублять яму. Контейнер лежал не прямо под найденным мной осколком брони, а чуть в стороне, и это усложняло работу. Поначалу мне казалось, что не такое уж громкое жужжание бура разносится вокруг на многие километры, но на самом деле груды обломков неплохо гасили звук, так что я довольно быстро успокоился и сосредоточился на деле.

Пластобетон послушно расползался под напором рабочего эффектора бура, рассыпаясь тонкой пылью, однако простой назвать мою работу было нельзя. Породу постоянно приходилось извлекать из ямы и при этом не забывать посматривать по сторонам. Я весь извозился в серой пыли, но работу не прекращал. Примерно через полчаса стало ясно, что направление я запомнил не совсем правильно, что и неудивительно, ведь изображение контейнера на экране сканера я видел меньше секунды.

Немного поколебавшись, я всё же решился снова включить прибор, опустив его на самое дно раскопа и заранее выставив луч на минимальную мощность. Контейнер обнаружился не совсем там, где я ожидал, но он был! Значит, он существовал на самом деле, а не привиделся мне со страху. Я уже поднес палец к сенсору выключения сканера, когда подлый аппарат вновь скачком перешел в режим максимальной интенсивности сканирующего излучения.

- Да чтоб тебя! – выругавшись сквозь зубы, я придавил сенсор, и сканер послушно выключился.

Осторожно выглянув из ямы, я вновь внимательно оглядел дальнюю часть своего сектора. Ничего подозрительного по-прежнему видно не было, и я с нетерпением вернулся к раскопкам. Извлечь артефакт удалось минут через десять. Слегка деформированный тридцатисантиметровый цилиндр оказался довольно тяжелым и выглядел очень перспективно. На его боку даже сохранились следы какой-то маркировки, однако разобрать, что там написано, мне не удалось. Счистив пыль и мелкий мусор с потускневшей, но кое-где матово отблескивающей поверхности, я отправил находку в рюкзак и не торопясь выбрался из раскопа.

Увиденное секунду спустя заставило меня вновь метнуться к пластобетонному обломку, уже однажды выбранному мной в качестве укрытия. Как оказалось, очень вовремя. Место, с которого я ушел в прыжок с перекатом, исчезло в ослепительной вспышке взрыва, прогрохотавшего на всё рукотворное ущелье моего сектора поиска.

Скорчившись за скрывшим меня фрагментом опоры гравиконтейнерной магистрали, я шипел от боли. Голову при приземлении мне удалось защитить, а вот всему остальному организму досталось изрядно. Острые обломки не пробили экипировку, но удовольствие от таких акробатических упражнений всё равно оказалось весьма сомнительным. Повезло только спине, неплохо защищенной рюкзаком. Зато осколками не посекло, и это не могло не радовать.

Подавать Тирою какие-либо сигналы не имело никакого смысла. Грохот взрыва послужил лучшим способом привлечения внимания. То, что я успел рассмотреть перед прыжком за укрытие, мне очень не понравилось. Не знаю, как я вообще смог заметить противника, но почему-то мой взгляд сразу выцепил на фоне Руин размытый силуэт малого разведывательного робота Роя. Это меня, собственно, и спасло. Ну, или немного отсрочило мою гибель.

Чем занят противник, я не видел, но догадаться было не так уж сложно. Не сумев уничтожить цель первым выстрелом, робот наверняка решил сменить позицию, чтобы расстрелять человека с более удобного направления. Оружия у меня он не увидел, но для него это не повод терять осторожность. Рой умеет учиться, и богатый опыт боевых столкновений в Руинах наверняка подскажет врагу, что люди имеют свойство ходить в рейды группами. Так что рядом с безоружным старателем вполне может оказаться кто-то более опасный. Что эти выводы могли дать мне? Да почти ничего. Разве что обещали пару лишних минут жизни.

Сейчас всё зависело от Тироя. Он единственный в нашей артели имел оружие, способное остановить робота Роя. Не полноценного боевого дрона, конечно, ну так и противником в данном случае выступал лишь малый разведчик. Однако пока лидер никак себя не проявлял, что, безусловно, было разумным решением. Вряд ли враг позволит Тирою сделать больше одного прицельного выстрела, так что, если я хотел выжить, мне следовало сделать всё, чтобы помочь лидеру не промахнуться с первого раза.

Подобрав небольшой каменный обломок, я, не выглядывая из-за укрытия, метнул его куда-то в сторону врага, пытаясь отвлечь противника хотя бы на несколько секунд или заставить на мгновение замереть на месте для оценки обстановки. Робот, судя по всему, на эту примитивную уловку не повелся. Во всяком случае, никакой реакции с его стороны не последовало. Высовываться из укрытия я не собирался - это однозначно стало бы последним действием в моей жизни, но лежать, вжимаясь в острые обломки, в полном неведении было просто невыносимо. И всё же я терпел и ждал. Мне просто больше ничего не оставалось. Мой предшественник, судя по скупым рассказам лидера, погиб именно так, сдуру выскочив от страха на открытое место, когда стало ясно, что к нему подбирается робот-разведчик Роя.

Я метнул еще один камень, и тот с громким стуком ударился о твердое препятствие. На несколько секунд вокруг установилась полная тишина. Ну, если не считать легкого шелестения редкой и чахлой растительности, успевшей вырасти среди Руин за последние шестьдесят лет. Потом где-то совсем недалеко от моего укрытия раздался негромкий шорох потревоженных камней. Несмотря на восемь суставчатых ног, неплохо приспособленных к перемещению по любой местности, разведчик Роя всё же не мог абсолютно бесшумно двигаться по обломкам, размолотым взрывами до состояния крупного гравия. Враг находился совсем рядом, и, если Тирой решил уклониться от схватки, жить мне оставалось не больше пары десятков секунд.

Я чувствовал, как теряю самообладание, как паника всё глубже разъедает мое сознание, вытесняя здравый смысл и заставляя вскочить и бежать куда угодно, лишь бы подальше от бездушного и безжалостного противника, вот прямо сейчас готовящегося превратить меня в кусок жаренного мяса. Негромкий хлопок выстрела из револьверного гранатомета прозвучал откуда-то справа, когда я себя уже почти не контролировал.

Глухой взрыв прозвучал прямо за укрывавшей меня глыбой пластобетона, но враг не был уничтожен. Правда, его ответный выстрел оказался очень неточным, заставив разлететься веером раскаленных осколков совершенно бесполезную каменную глыбу где-то далеко в стороне от позиции гранатометчика. Почти сразу Тирой выстрелил еще дважды. Звуки взрывов казались странно негромкими. В принципе, одного удачного попадания плазмо-кумулятивной гранаты роботу-разведчику должно было хватить. Лидер же стрелял трижды, и все три раза попал. Видимо, он использовал другой тип боеприпасов, но смысл его выбора я понял не сразу, да и не до того мне было в тот момент.

- Вставай, быстро! – Тирой, внезапно появившийся из-за камня, грубо выдернул меня из укрытия, даже не поинтересовавшись моим состоянием и тем, могу ли я, в принципе, передвигаться самостоятельно. На мое счастье, я мог.

- Пакуем паука и валим отсюда! – продолжал отдавать приказы лидер.

Старатели, уже успевшие собраться к месту схватки, извлекли из рюкзаков комплект легких трубок и соединительных муфт и быстро собрали из них конструкцию, напоминавшую решетчатые носилки. Когда к ним подошел Тирой и прикрепил к добыче небольшой гравикорректор, способный примерно вдвое уменьшить вес робота, я впал в легкий ступор. Стоил этот артефакт, как мой доход от вылазок в Руины лет за десять. Я знал, что такие приспособления используются для переноски тяжелой или крупногабаритной добычи, но в деле их пока не видел и даже не представлял, что у Тироя может быть нечто подобное.

Безвольно раскинувший конечности разведчик Роя выглядел изрядно помятым, но при этом не так уж сильно пострадавшим. В течение минуты он был погружен на носилки и надежно закреплен, после чего мы, постоянно подгоняемые Тироем, бегом рванули на северо-запад, сильно отклоняясь от маршрута, которым сюда пришли.

- Что у тебя в рюкзаке, Рич? – спросил лидер, когда мы, сгибаясь под тяжестью носилок, отбежали от места поиска почти километр. Моим здоровьем и самочувствием после атаки робота он так и не поинтересовался.

- Осколок брони и какой-то контейнер. Посмотреть толком не успел.

Ответил я с трудом. Дыхание сбилось напрочь, да и последствия прыжка с перекатом по острым камням давали о себе знать. Организм категорически не приветствовал подобного обращения.

- Быстрее! – приказал Тирой. – Метров через пятьсот будет удобное место, где можно немного отсидеться. Это, конечно, нейтралка, но Рою всё равно может не понравиться, как мы обошлись с его роботом.

Как будто подтверждая его слова, метрах в семистах позади нас, что-то несколько раз ярко вспыхнуло, и над Руинами прокатился глухой рокот.

- Ракетами приложили, - удовлетворенно кивнул Дженго. – Значит, летающих дронов у Роя рядом не было, и засечь нас не получилось. Отработали по вероятным путям отхода. Если бы мы тащили робота без гравикорректора, примерно там бы сейчас и были.

Как мы добрались до тщательно замаскированного входа в уцелевший отрезок подземного яруса промзоны, я помнил плохо. Гравикорректор – это, конечно, хорошо, но робот-разведчик – на редкость тяжелая сволочь, даже если его вес уменьшен вдвое. Особенно когда ты уже пробежал с ним километр, а за плечами у тебя не такой уж легкий рюкзак, и это не считая болтающегося на поясе снаряжения.

Мы повалились прямо на замусоренный бетонный пол. В свете налобных фонарей мелькали обрывки упаковок от сублимированных пайков, куски розовато-серой медицинской пены, использованные насадки от инъекторов и масса другого хлама непонятного происхождения. Местами пол был испятнан чем-то бурым. Запашок здесь тоже не радовал, но ничего по-настоящему опасного в затхлом воздухе не содержалось. Во всяком случае так считал войсковой прибор мониторинга среды, закрепленный на поясе Тироя. Незаменимая штука в старательском деле. Предупреждает хозяина о высоком уровне радиации, биологической угрозе или наличии в воздухе отравляющих веществ. Стоит, конечно, дорого, но далеко не так запредельно, как гравикорректор.

- Показывай, что у тебя, - Тирой нехорошо прищурился и кивнул на мой рюкзак. – Думаю, парням будет интересно узнать, ради чего ты всех нас подставил. Не делай круглые глаза, Рич. Ты дважды включал сканер на полную мощность, и именно из-за тебя мы все чуть не сдохли.

Лидер знал. Возможно, он смог засечь всплеск паразитного излучения от моего примитивного сканера своим куда более продвинутым оборудованием, но что-то мне в это не верилось. Чем дальше, тем больше мне казалось, что я являюсь частью какой-то очень подлой игры. Сейчас я в этом был уже практически уверен. Судя по взглядам старателей, оправдываться и рассказывать про самопроизвольно сработавший сканер не имело никакого смысла. Мне бы просто никто не поверил.

Я молча извлек из рюкзака сначала осколок брони, вызвавший только презрительные усмешки, а потом и контейнер. Лица старателей застыли странными масками, выражавшими целую гамму чувств. Они явно знали, что это такое или, как минимум, догадывались.

- А ты везунчик, Рич, - как-то излишне напряженно улыбнулся Тирой, протягивая руку за контейнером. – Если это то, о чем я подумал, мы, пожалуй, даже простим тебе очередную выходку.

Лидер внимательно всмотрелся в полустертую маркировку на боку контейнера, и в его глазах на долю секунды мелькнуло что-то такое, от чего мне стало очень некомфортно. Куват и Бирс неотрывно пожирали взглядами найденный мной артефакт, и в выражениях их лиц я не видел ничего, кроме всепоглощающей жадности. Их мозги буквально плавились от предвкушения водопада денег, который обрушится на их головы. А вот Дженго, похоже, тоже что-то почувствовал. Во всяком случае, особой радости в его взгляде я не увидел, а сам он весь подобрался, как перед броском через опасный участок местности в глубине Руин, но отчаянно старался чтобы никто этого не заметил.

- Зря слюни пускаете, - с деланым пренебрежением произнес Тирой. – Контейнер может оказаться совсем не тем, за что мы его принимаем. Часть маркировки не читается, корпус деформирован. Не исключено, что перед нами пустышка. Впрочем, сейчас мы проверим так ли везуч наш новичок.

С этими словами лидер неторопливо потянулся к своему рюкзаку, откинул верхний клапан и демонстративно неспешно начал что-то искать внутри. Вроде бы, ничего особенного Тирой не говорил и не делал, но все его движения, слова и интонации выглядели чуть-чуть неестественными и самую малость наигранными, выдавая тщательно скрываемое напряжение. В моей голове как будто переключили какой-то тумблер, и все мелкие детали происходящего неожиданно сложилась в четкую и непротиворечивую картину. За секунду до того, как руки Тироя начали обратное движение, извлекая что-то из рюкзака, я понял, что сейчас нас будут убивать. Не только меня, но и Бирса, и Кувата, и даже Дженго.

Глава 3

Я не знал, что именно достает Тирой, но сильно подозревал, что это нечто посерьезнее ножа или другого холодного оружия, иначе вряд ли он решился бы один напасть на нас четверых, даже считая, что на его стороне внезапность. На удивление, страха не было. Мой мозг вместо того, чтобы впасть в ступор от перспективы неизбежной смерти, начал работать со скоростью центрального вычислителя орбитальной крепости, зафиксировавшего выход из гипера вражеской эскадры. Такой ясности мысли я не ощущал, пожалуй, еще никогда, и это несмотря на угрожающую тушке организма смертельную опасность, а может, и благодаря ей.

Одна десятая секунды. Тирой намеренно ни на кого не смотрит, делая вид, что полностью увлечен извлекаемым из рюкзака оборудованием для проверки моей находки. Якобы оборудованием и якобы для проверки. Его руки продолжают медленно двигаться вверх, но пока никому из нас не видно, что скрывается за металлизированной тканью.

Две десятых секунды. Взгляд лидера начинает смещаться в сторону Дженго. Ясно, что Тирой считает его самым опасным противником, и, пожалуй, правильно делает. Именно этот чернокожий потомок воинов центральноафриканских племен получит первый удар, чем бы он ни был нанесен. Впрочем, последнее уже начинает проясняться. Из рюкзака появляется правая рука лидера, и край сжимаемого в ней металлического предмета. Очень знакомого предмета.

Три десятых секунды. Сомнений больше нет. Рука Тироя резко ускоряется, и я узнаю зажатое в ней оружие. Это кинетический пистолет – штука почти бесполезная даже против лёгких летающих роботов Роя, но в данной ситуации для нас это чуть ли не самый хреновый вариант. Мы все почти наверняка обречены. Дженго начинает реагировать. Увы, слишком поздно. Он ждал чего-то подобного, но о пистолете, видимо, не знал. Сидит африканец прямо на полу, причем не в самой удобной позе для быстрой реакции на опасность. Защитный жилет расстегнут, шлем снят с головы и валяется рядом с правой ступней. Он ничего не успеет, это совершенно очевидно. Бирс и Куват вообще не в счет – они пока даже не поняли, что происходит.

Четыре десятых секунды. Пистолет уже почти развернут в сторону Дженго. Меня Тирой считает наименее опасным, так что убивать будет последним, и это дает мне крошечный резерв времени. Оружия у меня нет. По крайней мере, такого которое способно хоть как-то противостоять огнестрелу. Есть нож, но он в чехле на поясе. Достать не успею. Есть вибробур, он вообще в рюкзаке, да и толку от него…

Пять десятых секунды. Выстрел! Грохот бьет по ушам, отражаясь от стен. Вспышка пламени на миг ослепляет, но я вижу, как дергается голова Дженго, и на стену за его спиной брызгает красно-серым. Глаз периферийным зрением ловит блик, отраженный от металлической поверхности. Смотрю вниз. Прямо передо мной лежит осколок брони, не сумевшей сохранить жизнь тяжелому пехотинцу колониальных войск. Что ж, возможно, я дам ему шанс спасти другую жизнь. Мою.

Шесть десятых секунды. Тянусь к осколку. Рука движется мучительно медленно. Мой организм неплохо тренирован, но до профессионального бойца мне, конечно, очень далеко. Если выживу, это нужно срочно исправлять. Пистолет Тироя уже ищет новую цель. Похоже, следующим будет Бирс. Кажется, до него уже дошло, что сейчас произойдет, но пока его реакция сводится лишь к расширяющимся от ужаса зрачкам.

Восемь десятых секунды. Пальцы моей левой руки смыкаются на зазубренном куске металла. Именно левой – справа я ударить Тироя не смогу. Хорошо, что не успел снять защитные перчатки, иначе точно располосовал бы себе всю ладонь. Тело продолжает движение вперед. Лидер, похоже, пока ничего не замечает или не придает моему движению особого значения, и это дает мне крошечный шанс.

Одна секунда. Выстрел! Пуля входит в шею Бирса в сантиметре над защитным жилетом. Его голова странно дергается, и старатель начинает заваливаться на спину. Тирой развернут ко мне боком, и это плохо. В отличие от Дженго, он не стал снимать защитную экипировку, а значит, мест, уязвимых для моего импровизированного оружия, на его теле не так уж много. Разве что лицо под поднятым забралом шлема.

Одна и две десятых секунды. Пистолет смещается еще на несколько градусов, следуя за Куватом, отчаянно пытающимся отклониться влево и спрятаться за спиной завалившегося на бок Дженго. Неплохая реакция, но, увы, это всего лишь инстинкт. Никаких шансов такая тактика дать не может, однако выиграть для меня дополнительную долю секунды Куват в состоянии, за что ему отдельное спасибо. Я продолжаю движение и пытаюсь подобрать под себя левую ногу. Для атаки мне нужно оттолкнуться от пола, но как же медленно шевелятся мои конечности!

Одна и три десятых секунды. Выстрел! Пуля входит в левый глаз Кувата. Лидер явно хорошо умеет обращаться со своим оружием, и это уменьшает мои шансы. Я надеялся, что на предпоследнего противника он истратит два выстрела. Не срослось.

Одна и пять десятых секунды. Толчок от пола левой ногой. Мышцы пронзает резкая боль, но я не обращаю на это никакого внимания. Пистолет начинает разворачиваться в мою сторону. Тирой, похоже, наконец, заметил, что самый слабый противник вместо пассивного ожидания своей участи предпринял некое подобие контратаки.

Одна и семь десятых секунды. Лидер слишком надеется на свой пистолет, и это его подводит. Ствол уже почти смотрит мне в лоб, но в этот момент рука Тироя ударяется о мою правую ладонь, выставленную на ее пути. Враг подпустил меня слишком близко, чего делать ни в коем случае не следовало. Выстрел! Пуля шевелит мои волосы, проносясь у левого виска и с визгом уходит в рикошет от стены, уносясь куда-то вглубь заваленного обломками коридора.

Одна и восемь десятых секунды. Я знаю, что у меня всего один шанс. Сделать больше одного удара Тирой мне не позволит. Он сильнее и тяжелее меня. К тому же в его руке всё еще зажат пистолет. Лидеру нужно только немного довернуть кисть, но и моя левая рука уже начала движение в обход вытянутой вперед руки Тироя, а голова одновременно с эти максимально отклоняется вправо.

Одна и девять десятых секунды. Удар! Выстрел! Щеку обжигает болью, но я всё еще жив. За грохотом выстрела я не слышу звука, с которым осколок брони входит в лицо Тироя. Наверное, это хорошо. Вряд ли я к такому готов.

Не вижу, куда именно я попал, однако противнику явно не до продолжения схватки. Впрочем, он успевает нажать на спусковой крючок еще дважды, вот только это никак не может ему помочь. Пули уходят в пол и потолок. Третий выстрел я ему сделать не даю. Выбитый из ослабевшей ладони пистолет с лязгом катится по пластобетонному полу, но эти звуки заглушает дикий вой Тироя, пытающегося зажать руками страшную рану на лице.

Я поднимаюсь и делаю несколько шагов на с трудом гнущихся ногах. Поднимаю упавший пистолет, резким движением сдергиваю с бывшего лидера шлем и прерываю его мучения выстрелом в затылок. Помочь ему я в этих условиях всё равно не в состоянии, да и желания такого, если честно, совершенно не испытываю. Что же за дрянь такую я нашел под слоем раздробленных взрывами обломков, если Тирой ради нее так легко решил избавиться не только от меня, но и от своих товарищей, с которыми его связывали десятки совместных рейдов в Руины?

***

Из царапины на щеке текла кровь и, срываясь с подбородка, капала на пол. Я этого не замечал. Болели растянутые мышцы левой ноги, но все ощущения проходили мимо сознания. На всякий случай я проверил Дженго, Бирса и Кувата. Все трое были безнадежно и окончательно мертвы. Опустившись на пол, я привалился спиной к стене. Меня накрыл жестокий отходняк. Убивать людей мне раньше не приходилось, а уж делать это таким жутким способом… Меня тоже раньше никогда не пытались убить. Не разбить морду, не унизить перед одноклассниками, не ограбить в плохо освещенном коридоре подземного яруса, а именно убить. Цинично и расчетливо.

Я вляпался во что-то предельно мерзкое и очень-очень опасное, и что теперь делать совершенно не представлял. Впрочем, думать сейчас я всё равно ни о чем не мог, а лишь неподвижно сидел, тупо глядя в одну точку. Прошло, наверное, минут двадцать, и я почувствовал, что меня потихоньку начинает отпускать. На самом деле, сидеть здесь и предаваться рефлексиям было, наверное, самым глупым из возможных занятий. О существовании этого места наверняка знал не только Тирой, так что безопасным оно являлось весьма условно. Любые гости, решившие сюда заявиться, неизбежно создали бы мне практически неразрешимые проблемы.

Мало того, что мне пришлось бы объяснять им, что я делаю здесь один в окружении четырех свежих трупов с резаными и огнестрельными ранами, так еще и сами эти трупы вполне могли оказаться хорошими знакомыми, а то и друзьями тех, кто мог сюда прийти. Но не это пугало меня больше всего. Найденный мной контейнер явно был чем-то очень редким и весьма ценным. Я ничего о нем не знал, хотя считал себя если и не знатоком рынка артефактов, добываемых старателями в Руинах, то уж точно не профаном в этой области.

Да и без контейнера оружие и снаряжение четырех не самых последних старателей вкупе с добытым нами роботом-разведчиком вполне стоило того, чтобы конфисковать его у странного новичка, единственного выжившего из артели Тироя, погибшей при более чем сомнительных обстоятельствах, а его самого тихо прирезать и выбросить где-нибудь подальше от этого схрона, чтобы не демаскировать полезное во всех отношениях убежище.

Работы предстояло много, и значительная её часть грозила стать крайне неприятной. Требовалось немедленно спрятать тела. Оставлять их здесь было нельзя. В этом месте мертвых старателей очень скоро найдут, и то, как они погибли, вызовет массу неприятных вопросов, на которые мне очень скоро придется отвечать. И отвечать будет нечего, поскольку в правду никто не поверит, а придумать достаточно качественную ложь я просто не смогу. О контейнере, судя по всему, говорить никому нельзя, по крайней мере, пока я сам не разберусь, что же это такое, а без него объяснить поведение Тироя вряд ли получится.

Прежде всего, стоило оценить свое физическое состояние. Мышцы левой ноги сильно болели, но, вроде бы, она меня более или менее слушалась. А вот с лицом было явно что-то не так. Я достал коммуникатор и навел фронт-камеру на свою физиономию. Н-да… В пылу схватки я и не заметил, что кроме царапины от пули я получил еще и неслабый удар пистолетом в левую скулу, и теперь на ней виднелась изрядная ссадина, а вокруг глаза начинал формироваться приличный отек, грозящий перейти в здоровенный фингал.

Царапина оказалась не слишком глубокой и не требовала стягивания краев. Я продезинфицировал ее гелем из аптечки и закрыл тонкой полоской медицинской пены. Ссадину просто помазал гелем. Таких украшений у меня за шестнадцать лет случались многие десятки. Само пройдет.

Дальше следовало разобраться с доставшимися мне трофеями. Как бы погано ни выглядели обстоятельства, в которые я влип, по итогу на меня свалился небольшой арсенал неплохого оружия и снаряжения, а вдобавок еще и куча весьма ценных артефактов. Если суметь всё это как-то легализовать, то даже без учета фактора икс в виде контейнера, я мог стать обладателем немалых денег. Ну, естественно, по моим меркам.

Начал я, само собой, с оружия. Шестизарядный револьверный гранатомет РУГ-36 лег в руки, как родной. Хорошая машинка. Довольно лёгкая и компактная, достаточно скорострельная и точная, но, увы, против роботов Роя откровенно слабовата. Завалить из нее паука-разведчика, конечно, можно, но даже против лёгкого шагающего танка он уже не тянет. Против воздушных целей гранатомет тоже почти бесполезен – дальность прицельного огня не больше семисот метров, да и скорость полета гранаты невелика. Но для условий нейтральной полосы штука всё равно очень полезная.

Гранат к РУГу у Тироя нашлось немного, и их тип лишь подтвердил возникшие у меня очень нехорошие подозрения. Помнится мне, я даже гордился приглашением в старательскую артель, считая, что меня заметили и оценили. Нет, на самом деле, так оно и было, вот только, судя по всему, выбрал меня Тирой не как перспективного новичка, способного со временем стать полноценным старателем, а как удобного живца для охоты на малых роботов Роя.

Обездвиженный и захваченный нами паук-разведчик являлся на порядок более ценным трофеем, чем всё, что мы могли найти на нейтралке. Ну, если, конечно, не считать моего контейнера, но такие находки случались настолько редко, что рассчитывать на подобное было глупо. Тирой утверждал, что его главная задача – прикрывать нас, пока мы ведем поиск артефактов в выделенных нам секторах. Обычно он этим и занимался, однако, как оказалось, далеко не всегда.

Из рюкзака Тироя я извлек три плазмо-кумулятивные гранаты. Эти небольшие цилиндрики являлись наиболее эффективным средством уничтожения сравнительно небольших и слабо бронированных роботов-разведчиков Роя. Вот только гранатомет лидера был заряжен не ими. Вернее, не только ими. Первые три гранаты Тирой израсходовал, стреляя в робота, и теперь я был полностью уверен, что они имели то же тип, что и четвертая из шести, изначально заряженных в барабан. Только две последние гранаты были плазмо-кумулятивными, а первые четыре имели совсем другой тип и предназначались не для уничтожения лёгкой техники Роя, а для максимально щадящего выведения её из строя. Точного механизма действия этих боеприпасов я не знал. Скорее всего, они генерировали что-то вроде мощного, но узконаправленного электромагнитного импульса в сочетании с не слишком сильным ударным и термическим воздействием. Удачное попадание приводило к выводу из строя систем управления цели, но, как правило, достичь нужного эффекта удавалось не с первого раза. Собственно, именно поэтому Тирой предпочел две последние гранаты в барабане оставить плазмо-кумулятивными. Если бы четырьмя первыми выстрелами успокоить робота не удалось, он бы его уничтожил оставшимися двумя. Рисковать собой лидер, естественно, не хотел.

Вместо того, чтобы разнести противника первым же выстрелом, лидер всадил в него одну за другой три ЭМИ-гранаты, теряя время и абсолютно не принимая во внимание, что рискует моей жизнью. Для себя он решил списать меня в потери еще до рейда, и когда появился робот Роя, просто действовал по заранее намеченному плану.

Выданный мне Тироем сканер явно глючил не просто так. Лидер сознательно вручил мне прибор, периодически выдававший короткие импульсы на полной мощности. Может быть, и с моим генератором маскировочного поля тоже заранее поработали, чтобы в нужный момент пауку-разведчику было легче меня засечь. Не думаю, что остальные старатели знали об этой подставе. Ну, разве что Дженго, да и то не факт. Зачем рассказывать им об этом, если завтра на роль наживки может быть выбран любой из них? Новички и рядовые старатели гибли на нейтралке довольно часто, хотя, казалось бы, относительно безопасная тактика поиска артефактов давно отработана. Что ж, теперь этому факту нашлось вполне внятное объяснение.

Отложив в сторону гранатомет, я взял в руки кинетический пистолет ЗИГ Зауэр четырехсотой серии. Седая древность, однако лет через сорок после завершения активной фазы Вторжения он вновь приобрел популярность. Лёгкое плазменное оружие имеет много преимуществ, но в закрытых помещениях может представлять опасность для самого стреляющего из-за слишком высокой мощности, да и цены на него взлетели в десятки раз. Заводы, производившие плазменное оружие для армии, были почти полностью уничтожены Роем, а построить новые пережившим вторжение людям оказалось не под силу.

К пистолету в рюкзаке Тироя нашелся снаряженный запасной магазин на двенадцать патронов. Там же лежала автоматическая аптечка с довольно приличным набором функций. Тоже, между прочим, вещь совсем недешевая. В совокупности с гранатометом, ЗИГ Зауэром, гравикорректором и войсковым прибором мониторинга среды снаряжение лидера тянуло на сумму, которую вряд ли можно было заработать простым сбором дешевых артефактов в нейтральной зоне Руин. А ведь сюда еще следовало приплюсовать неплохой защитный жилет, комбинезон, тактический шлем, сканер и генератор маскировочного поля. И это не считая относительно дешевого снаряжения, которым лидер снабжал меня и остальных старателей. Впрочем, возможно, Тирой всё это не купил, а получил от своих покровителей. Мысль эта меня не порадовала. При таком раскладе меня могли ждать дополнительные проблемы, если настоящие владельцы снаряжения захотят вернуть его себе.

Наш сегодняшний рейд был почти в самом начале прерван появлением робота Роя. Поэтому добыча Дженго, Бирса и Кувата оказалась довольно скромной. Десяток не слишком крупных фрагментов брони, пара небольших обломков каких-то механизмов с частично уцелевшей оптоэлектронной начинкой и выглядевшая почти целой универсальная энергоячейка. Наша, колониального производства. Судя по всему, еще времен Вторжения. Вполне достойная находка, кстати, если, конечно, окажется рабочей или ремонтопригодной.

Я с сомнением осмотрел груду трофеев. Самой сложной проблемой был, несомненно, робот-паук. Мы несли его вчетвером, и, надо сказать, изрядно от этого упахались, даже с учетом помощи гравикорректора. Чемодан без ручки. Нести тяжело, выбросить жалко. Как я потащу эту тушу? Конечно, поднять его можно, но далеко я его не унесу. К тому же теперь я один, и прикрывать меня некому.

Я тяжело вздохнул и начал снимать снаряжение с тела Тироя. С более продвинутым сканером и приличным генератором маскировочного поля у меня всяко будет больше шансов выбраться с нейтралки живым. Да и вероятность попасться на глаза патрулям колониальных сил, охраняющих границу Руин, тоже изрядно уменьшится.

Робота я спрятал в развалинах одного из цехов металлургического комплекса. Под таким названием эта мешанина исковерканного железа значилась на довоенной карте. Ничего ценного, что могло бы привлечь внимание старателей, здесь не имелось, да и само место выглядело не слишком перспективным для поиска. Вокруг хватало промышленного металла, хоть и незначительно, но всё же затруднявшего работу сканеров, а продираться среди бесконечных зазубренных обломков – то еще удовольствие.

Завалив паука всяким хламом, я установил рядом с ним генератор маскировочного поля, снятый с пояса Бирса, и присоединил к нему почти полностью заряженную энергоячейку, тоже позаимствованную из снаряжения бывшего товарища по старательской артели. С маскировкой неподвижных и неизлучающих объектов даже этот примитивный прибор мог справиться достаточно неплохо. При работе в экономичном режиме энергии ему должно было хватить суток на десять.

Для остальных трофеев, оружия и снаряжения я соорудил другой схрон, метрах в трехстах от первого, оборудовав его примерно таким же образом, благо запас генераторов маскировочного поля и энергоячеек у меня образовался вполне достаточный. Немного поколебавшись, я решил потратить еще какое-то время и устроить отдельный тайник для непонятного контейнера. Подходящее место нашел не сразу, но, в конце концов, засунул свою находку в уходящий куда-то под землю огрызок толстостенной металлической трубы, когда-то срезанной мощным взрывом.

Конечно, устраивать тайники на нейтралке – дело крайне неблагодарное. Здесь бродят старатели, появляются рейдовые группы колониальных сил и регулярно совершают вылазки роботы Роя. Естественно, при этом происходят стычки, причем иногда с применением тяжелого оружия. Схроны могут пострадать при взрывах, есть шанс, что на них кто-то случайно наткнется, да и вообще неприятностей здесь можно ждать откуда угодно. Вот только выбора у меня всё равно не было. Тащить добычу в город – не вариант. Даже если донесу, куда ее девать? Светить нельзя – сразу возникнут вопросы. Качественно спрятать тоже не получится. У меня, конечно, имелся тайник в одном из так и не восстановленных технических коридоров, но его надежность с самого начала вызывала большие сомнения, и я хранил там только дешевую снарягу, в которую переодевался для выходов в Руины. Прятать там ценные артефакты, которые запросто могли превратиться еще и в опасные улики, представлялось мне совсем уж странной идеей.

Проще всего, как ни странно, оказалось решить вопрос с телами погибших старателей. На нейтралке, как и везде в Руинах, хватало мест, соваться в которые никто в здравом уме никогда бы не стал, и я довольно быстро нашел одно из них. Здесь когда-то прогремел неслабый взрыв, пробивший перекрытие между нулевым и минус первым ярусами. В нешироком проломе на глубине около метра маслянисто поблескивала чем-то изрядно загаженная вода, и воняло оттуда какой-то неприятной химией. Реквизированный у Тироя войсковой прибор мониторинга среды неуверенно пискнул в том смысле, что не лез бы ты туда, хозяин. Сдохнуть не сдохнешь, но и радости не принесет. Над проломом нависал изрядный кусок пластобетонной плиты, бывшей когда-то межъярусным перекрытием. Лучше и не придумаешь.

Повозиться, конечно пришлось изрядно. Прятать тела рядом с убежищем, где произошла схватка с Тироем, я не хотел, поэтому тащить их пришлось довольно далеко, гравикорректор мне в помощь. Особенно много проблем доставил огромный Дженго, но, в конце концов, все погибшие старатели оказались на краю пролома.

- Простите, парни, что всё вот так, - негромко пробормотал я, глядя на четыре мертвых тела, одно из которых обрело свой нынешний статус моими стараниями. - Думаю, вы знали, что в Руинах редко бывает по-другому.

Я аккуратно спустил тела в пролом и извлек из рюкзака вибробур. Плита и без того висела на соплях, так что через пять минут борьбы с остатками удерживавшей ее арматуры она с шумом обрушилась вниз, замуровав дыру в перекрытии. Привлечь внимание грохотом обломков я не слишком опасался. В Руинах постоянно что-то обваливается и рушится, а иногда и взрывается. Эхо так и не закончившейся войны…

Времени у меня оставалось меньше двух часов, а мне еще предстояла неблизкая дорога обратно в интернат, и очень хотелось пройти ее, не попавшись никому на глаза. Свой сканер и генератор маскировочного поля я разбил о камни, а обломки выбросил куда подальше. По поводу генератора я уверен не был, но сканер точно содержал предательскую программную закладку, способную выдать меня в любой момент. Ходить по Руинам с таким оборудованием казалось мне делом крайне опасным. Вместо уничтоженных приборов я сначала взял сканер и генератор Тироя, но чуть позже заменил их снаряжением Дженго. Иметь при себе вещи, снятые с лидера, я не хотел. Они, конечно, заметно качественнее и надежнее, но случись какая-нибудь неожиданная встреча, избежать ненужных вопросов мне точно не удастся. А так… Ну кто может знать, какой именно комплект дешевого снаряжения выдал мне лидер? У Дженго оно, конечно, было не таким дерьмовым, как у меня, но и особо вызывающе для новичка тоже не выглядело.

Силы охраны периметра, похоже заинтересовались, по кому это Рой приложил ракетами. Не то чтобы этот факт их так уж взволновал, но патрулирование они усилили, и это создало мне дополнительную головную боль. Конечно, намертво закрыть всю условную границу, отделявшую городские развалины от Руин, наши вояки не могли, но кое-что они всё же предприняли, и мне пару раз пришлось вжиматься в камни, когда невдалеке пролетали их разведывательные беспилотники.

Рой эту нездоровую активность тоже заметил, и километрах в трех от меня сумерки прорезал яркий росчерк выстрела легкой плазменной пушки. Короткая вспышка в четырех сотнях метров над землей подсказала мне, что одним беспилотником у колониальных сил стало меньше. Солдаты в ответ накрыли точку, откуда велся огонь, десятком реактивных снарядов. Вот так и гибнут на нейтралке тайники с ценным снаряжением. Придись удар немного южнее, и с одним из своих схронов я бы мог смело попрощаться.

Воспользовавшись тем, что военные нашли себе интересное занятие, я незамеченным преодолел последнюю сотню метров до замаскированного лаза, ведущего в заброшенный технический коридор первого подземного яруса. Мы изредка использовали его, чтобы пробраться на нейтралку, минуя посты и патрули охраны периметра, и теперь он мне очень пригодился.

Городским властям этот коридор был глубоко не интересен, а полиция в такие места предпочитала не соваться. Поэтому техническое состояние этого узкого прохода через лабиринт мертвых механизмов и давно заброшенных коммуникаций со временем только ухудшалось. Мы потому и пользовались им довольно редко, что страх быть похороненным под очередным обвалом здесь ощущался уж слишком явно. Местами на полу хлюпала вода, имевшая откровенно тухлый запах. Из темных провалов, оставшихся на месте смятых и сброшенных вниз стеновых панелей, доносились странные технические шумы и звук падающих капель. Здесь и впятером-то идти было тоскливо, а пробираться в одиночку оказалось совсем невесело.

Тем не менее, запас неприятностей на сегодня я, видимо уже исчерпал. Ну, по крайней мере, на тот момент мне так казалось. Как бы то ни было, до тайника, где я обычно хранил снаряжение, а во время рейдов оставлял интернатские шмотки, добраться удалось живым и без новых травм, если не считать нескольких мелких ссадин. Железок, торчащих под самыми неожиданными углами, на моем пути оказалось куда больше, чем мне бы того хотелось, так что совсем без потерь дойти не удалось.

На подходе к обитаемым территориям я включил коммуникатор и набрал номер Тироя. Ответа, естественно, не последовало. Абонент вместе со своим устройством связи навсегда выбыл из зоны действия сети. Нажав сенсор отбоя, я проделал ту же процедуру с номерами остальных старателей. Естественно, я не собирался вести переговоры с мертвецами, зато сам факт попытки с ними связаться мог мне в дальнейшем кое в чем помочь.

На территории интерната я появился уже в облике вполне заурядного воспитанника первого года обучения, если, конечно, не считать расцарапанной физиономии, бланша под глазом и того факта, что я шляюсь по полутемным коридорам перед самым подъемом, когда всем первогодкам, да и остальным учащимся положено видеть сладкие эротические сны в своих каморках, бывших когда-то, пультовыми, распределительными узлами, коммуникационными залами и прочими техническими помещениями, в которые шестьдесят с лишним лет назад были вынуждены спуститься немногие уцелевшие жители мегаполиса, сумевшие выжить во время орбитального удара эскадры Роя.

Наверное, я действительно поверил в то, что всё худшее уже позади, иначе как объяснить, что устроенную на меня засаду я элементарно не заметил, даже пройдя мимо нее всего в полутора метрах? Лишь в последний момент я боковым зрением уловил быстрое движение какой-то тени, появившейся сбоку-сзади из неосвещенной ниши коридора, а в следующую секунду сильный удар сбил меня с ног.

- Ну что, гнида, пришло время платить по счетам? – злорадно произнес Массуд, выходя на середину коридора. – Не ожидал, что всё случится так быстро? Вставай, я с тобой еще не закончил. Можно сказать, только начал разминаться.

Падение на металлический пол отозвалось болью во всем теле. Тонкая полоска медицинской пены сорвалась с раны на щеке, и она вновь начала кровить, но каких-то более серьезных повреждений я, похоже не получил. Первым ударом Массуд не собирался меня вырубать. Скорее он был некой местью за полученный от меня пинок, тоже не нанесший особого физического вреда, но выглядевший крайне унизительным.

И всё же, как он меня вычислил и почему ждал именно здесь? Впрочем, это как раз легко объяснимо. Массуд хотел перехватить меня сразу после подъема, когда я отправлюсь на занятия. Подъем ведь совсем скоро. Потому он и устроил засаду в этом коридоре, рядом с нашей комнатой. Если его и удивил тот факт, что я появился не с той стороны, планы свои уязвленный претендент на благосклонность Нилы менять не стал.

Я медленно поднялся, одновременно разворачиваясь к противнику. Вся эта возня вокруг Нилы сейчас казалась мне такой никчемной ерундой, что я смотрел на Массуда даже с некоторым удивлением. Несколько часов назад я своими руками убил воспитанника нашего интерната, и только это спасло меня самого от смерти. Именно я сейчас мог лежать мертвой тушкой в вонючей воде разрушенного подземного яруса или в сотне других подобных мест, но я здесь, а Тирой и остальные остались там, на нейтралке…

- Массуд, давай уже закончим с этим, - устало произнес я, и в моем тоне старшему воспитаннику послышалось что-то такое, что он даже на миг остановился. – Хочешь, чтобы я не лез к Ниле? Да без проблем. Даже смотреть в ее сторону не буду. Хочешь, чтобы извинился за выданный тебе пинок? Ну, вот, приношу тебе официальные извинения. Признаю, что моя реакция на твою атаку была чрезмерной. А теперь давай просто разойдемся и забудем эту идиотскую историю. В конце концов, это ведь не я на тебя напал вчера в коридоре.

- Вот ты как заговорил, - накручивая самого себя, прошипел Массуд. В моем голосе он не услышал ни страха, ни заискивания. Только усталость. И это его явно напрягло. – Нет уж, ты меня публично оскорбил и за это ответишь, причем здесь и сейчас. И даже не надейся, слегка разбитой об пол рожей ты не отделаешься.

А вот это было уже интересно. Похоже, напав на меня сзади, Массуд в полумраке коридора не заметил моих ссадин и заклеенной раны на щеке. Ну, и решил, что это я так удачно приложился при падении после его удара. Разубеждать его в этом ни в коем случае не стоило.

Несмотря на усталость и множество мелких травм, в голове чувствовалась удивительная для подобной ситуации ясность мысли. Вроде бы и ситуация стрессовая, и тушке моей сейчас неизбежно и сильно прилетит, а башка соображает, как будто я здоров, бодр и ничего плохого вокруг не происходит. Кстати, о тушке. Хотелось бы минимизировать входящий ущерб, а то у меня планов много, а проблем еще больше, и валяться в интернатской больничке под присмотром местного лекаря как-то не с руки.

Решив, что с пустыми разговорами пора заканчивать, Массуд без всякой паузы перешел к мерам физического воздействия на своего наглого обидчика, решив, для начала, пробить мне двоечку в голову. Этот прием у него был поставлен неплохо, и начало движения я едва не пропустил. Увы, отреагировать достаточно быстро мой организм оказался не в состоянии. Я хоть и не забрасывал тренировки с тех времен, когда меня несколько месяцев натаскивал один из бойцов Синдиката, но по-настоящему регулярной подготовки всё же не имел, да и работал со мной тренер очень недолго, так что освоить я успел разве что какие-то азы. Правда, потом не раз приходилось применять полученные умения на практике. Трущобы впавшего в дикость мегаполиса – не самое ласковое место для подростка.

Правый кулак Массуда летел мне в челюсть, и полностью уклониться я совершенно точно не успевал, однако боец, когда-то учивший меня тактике подобных схваток, не раз говорил, что это и не нужно. Пропустить скользящий удар – не самая большая проблема. Главное при этом успеть нанести в ответ свой. Поэтому, чуть сгибая ноги и смещаясь влево, я отлично понимал, что сейчас моя физиономия вновь пострадает, но шел на это вполне сознательно.

Правая скула отозвалась болью, но кулак противника лишь скользнул по моему лицу. Изначально Массуд планировал двойной удар, однако теперь достать меня левой он уже не мог. Дистанция сократилась настолько, что эффективно ударить в ответ кулаком у меня бы не получилось, да и толку от такого удара было бы мало. Противник тяжелее меня, и такой удар он вполне способен выдержать без особого ущерба.

Еще совсем недавно я бы, наверное, попытался разорвать дистанцию, ограничившись чисто оборонительными действиями, чтобы окончательно не разозлить опасного врага и не получить в результате по-настоящему серьезных травм. Однако, начиная уклоняться от удара, я четко осознал для себя, что это изначально проигрышная тактика, и единственный результат, который устроит меня в этой схватке – быстрая победа нокаутом.

Калечить Массуда я не собирался. Не сделал он мне пока ничего настолько плохого, чтобы так его наказывать, поэтому средства я выбрал эффективные, но довольно щадящие. Во всяком случае, убогий интернатский медотсек с их последствиями вполне должен был справиться.

Локоть – очень опасное оружие на короткой дистанции, и Массуд получил возможность убедиться в этом на собственном опыте. Во время уклона я слегка согнул ноги, и теперь вновь распрямил их, проведя удар в скулу противника снизу вверх. Бить локтем в челюсть я не рискнул, опасаясь нанести Массуду серьезную травму, но и так удар получился очень сильным. Пожалуй, даже слишком сильным. Инерция тела противника, набранная при рывке ко мне, лишь усугубила ситуацию. Мне даже показалось, что в моей руке что-то хрустнуло, впрочем, к счастью, лишь показалось. Локоть – штука крепкая.

Массуд странно дрыгнул ногами, опрокидываясь на спину, и я еле успел вцепиться в его куртку, чтобы хоть как-то смягчить встречу затылка противника с металлическим полом. Отчасти мне это удалось, но звук всё равно получился нехороший. Не хотел бы я так приложиться. Однако черепушка у Массуда, на мое счастье, оказалась достаточно прочной, и, прежде чем окончательно вырубиться, он даже успел чуть приподнять голову и посмотреть на меня мутным взглядом, выражавшим какое-то обиженное изумление.

- Ну, Рич, ты исполняешь… - негромко произнес в наступившей тишине Волынин.

Как и когда в коридоре появились многочисленные зрители, я не заметил. За спиной Игната столпились все обитатели нашей комнаты, привлеченные, видимо, шумом драки. Кое-кто из них всё еще сжимал в руках коммуникаторы, продолжая снимать происходящее, а с другой стороны, метрах в десяти от неподвижно лежащего Массуда, я обнаружил неуверенно переминавшегося с ноги на ногу Джея. Судя по наличию в его опущенной руке коммуникатора, товарищ Массуда тоже собирался заснять сцену справедливой мести, но, видимо, в какой-то момент прекратил это занятие за явным отклонением происходящего от намеченного сценария.

- Чего стоишь? – зло бросил я Джею. – Помоги лучше оттащить его в медотсек.

И воспитанник третьего года обучения молча меня послушался. Без возражений помог поднять Массуда с пола и, закинув его правую руку себе на плечо уже собрался вместе со мной двинуться в сторону владений нашего вечно нетрезвого лекаря.

- Подвинься-ка, Рич, - настойчиво оттер меня от пострадавшего Волынин. – Ты себя со стороны-то видел? Тебе сейчас только тяжести таскать. Мы с Джеем тут сами справимся, а ты иди в комнату и приведи себя в порядок, а потом, минут через тридцать, тоже приходи в медотсек. Лекарь как раз закончит с Массудом и займется твоей пострадавшей физиономией.

Глава 4

К лекарю я не пошел. Зачем зря тратить время и лишний раз отвечать на неудобные вопросы? Регенерирующий гель у меня теперь имелся свой, из запасов Тироя. И он уж точно получше будет, чем те дешевые препараты, на которые можно рассчитывать в интернатском медотсеке. А ничего другого я от лекаря всё равно бы не получил. Не стал бы он из-за моей разбитой физиономии тратить картриджи и ресурс нашей единственной медкапсулы, которой, к слову, давно пора на свалку.

Мелкие раны и ссадины я обработал гелем, а царапину на всякий случай снова прикрыл медицинской пеной. Не столько для защиты от вездесущей грязи и пыли, сколько чтобы никто ее пристально не рассматривал. Мало ли… Найдутся еще умельцы, способные распознать в ней след от пули.

На первый урок я еще успевал, однако следовало поторопиться. В наш импровизированный спортзал я вломился перед самым началом занятий. Опаздывать не хотелось – Сержант за это загонял на турник и мучил, пока не свалишься с него в полном изнеможении. Я это не раз проходил, особенно в последние месяцы. К тому же выделяться не хотелось категорически. Пропажу Тироя и остальных воспитанников неизбежно обнаружат, причем очень скоро, и привлекать к себе лишнее внимание мне было решительно противопоказано.

Формально о наших походах в Руины никто не знал, но по факту только ленивый об этом не догадывался, а администрация так уж точно была в курсе и держала руку на пульсе. Вот вообще не удивлюсь, узнав, что некая часть выручки от продажи добытых нами артефактов оседала на закриптованных счетах руководителей интерната. С Синдикатом ведь гораздо лучше дружить, чем мешать ему зарабатывать деньги. И выгоднее, и для здоровья заметно полезнее. Думается мне, именно поэтому наши исчезновения после отбоя охраной и преподами старательно не замечались. И всё же на пропажу четырех воспитанников администрация не отреагировать просто не сможет. Вопрос лишь в том, как быстро до них дойдет, что всё серьезно.

Сержант неодобрительно смерил меня взглядом, слегка поморщился при виде моей разбитой физиономии, но говорить ничего не стал. По спортивно-боевой подготовке я был твердым середнячком. Никаких чудес от меня не ждали, но нормативы я в основном выполнял вполне приемлемо, так что особых поводов цепляться ко мне у Сержанта не имелось.

Сегодня у нас намечалось то самое совместное занятие со старшими воспитанниками, о котором говорил Волынин, утверждая, что, снова увидев Нилу, я тут же забуду о своем внезапно прорезавшемся благоразумии и побегу за ней, задрав хвост. Наверное, и побежал бы. Еще позавчера вечером точно побежал бы, но не сегодня. И дело даже не в схватке с Тироем, хотя и она, возможно, какую-то роль сыграла, пусть и далеко не главную. Другим я стал не после нее, а проснувшись от ночного кошмара. Не знаю, что заставило меня измениться. Может быть, животный страх перед перспективой навсегда потерять свою личность? Да, наверное, именно это. Вот только на окружающий мир я стал смотреть совершенно иначе, и чем дальше, тем различия между мной позавчерашним и нынешним становились все более очевидными. И, честно говоря, новая версия нравилась мне гораздо больше.

- Рич, не спать! – рявкнул Сержант.

Что-то я, действительно, задумался, да и прав Сержант – поспать бы не мешало. Всё-таки всю ночь по Руинам носился, подставляясь под выстрелы и таская на себе тяжести. Класс уже построился, а я всё еще стоял где-то чуть сбоку, нарушая уже почти установившийся армейский порядок, столь близкий сердцу преподавателя. Впрочем, на самом деле, команды на построение еще не было, а воспитанники выстроились в две шеренги просто по привычке, так что ничего я пока не нарушил.

Напомнив себе, что сегодня мне нужно быть максимально обычным и ничем не примечательным, я с выражением полного осознания своего косяка быстро занял место строю, чем, похоже, вполне удовлетворил педагогическое рвение Сержанта. Ну, и ладно.

- О, а вот и Нила появилась, - негромко шепнул мне Волынин, скосив глаза на строй воспитанников второго года обучения. – Не теряйся, Рич. Она уже, наверное, знает, что ты Массуда к лекарю отправил. Ролик с вашей разборкой по сети с самого утра гуляет. Лови момент.

Вот же засада! А ведь Игнат в чем-то прав. Тот Рич, который позавчерашний, ни за что не упустил бы столь удачный момент, и, если я буду просто игнорировать Нилу, это вызовет всеобщее недоумение и уж точно породит кучу вопросов. Так уж вышло, что слишком много воспитанников в курсе моих проблем. Сам виноват, нужно было вести себя умнее, так что теперь придется работать с тем, что есть.

- Равняйсь! – завел своею любимую песню Сержант, - Сми…рна! Вольно!

Я механически выполнял команды, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию. В конце концов, Нила ведь неглупая девочка, хоть и стерва, а значит, наша драка с Массудом практически никак не должна повлиять на ее отношение ко мне. Ну, что от этого изменилось? Массуд, конечно, облажался, и даже если она имела на него какие-то виды, что совсем не факт, скорее всего он потерял всякие шансы, по крайней мере, на ближайшее время. Но это не означает, что какие-то шансы приобрел я. Хань и Волынин были совершенно правы. Зачем такой красотке нищий сирота, пусть даже ставший начинающим нелегальным старателем? Нет у меня, с ее точки зрения, никаких внятных перспектив. Ну, кроме вполне реальной возможности склеить ласты в очередном рейде. Проходили уже. Некрологи в интернатской инфосети все читают.

- Напра… во! – продолжал разминать голосовые связки Сержант, - Бегом… марш!

Ну, побежали… Итак, какие из всего этого можно сделать выводы? А элементарные. Если я сейчас к ней подкачу, она меня пошлет куда подальше или, что вероятнее, сделает вид, что меня вообще здесь нет. А для меня это разве плохо? Ничуть. Продемонстрирую заинтересованной общественности, что подход к снаряду сделан. Ну а что ничего путного не вышло, так оно и раньше не особо получалось. Со всех сторон одни плюсы. Покажу всем, что мысли Рича по-прежнему заняты упругой попкой Нилы, а не терзаниями по поводу собственноручно убитого лидера старательской артели и погибших товарищей. Заодно и получу железный повод раз и навсегда закрыть идиотский вопрос со своим плохо контролируемым увлечением.

Вот на этом моменте торжества благоразумия над плотью мой подростковый организм попытался дать мозгу решительный отпор, и следует признать, у него это почти получилось. Пока я предавался исключительно трезвым размышлениям, мое тело действовало по привычной в последние месяцы программе, потихоньку сокращая дистанцию с объектом вожделения.

Под зал для спортивных занятий администрация интерната выделила тупиковую часть грузового магистрального коридора. Когда-то он служил транспортной артерией, соединявшей город с промзоной, но, когда Рой высадил десант, он был взорван защитниками мегаполиса, чтобы перекрыть противнику путь в город. Теперь от огромного тоннеля остался только жалкий огрызок, упирающийся в завал, кое-как прикрытый невзрачными стеновыми панелями, снятыми с заброшенных участков технических коридоров.

Для занятий спортивно-боевой подготовкой места здесь хватало. Бежать строем Сержант нас не заставлял, и масса воспитанников, весьма разнородная по физической подготовке, неизбежно растянулась и смешалась. Нила стать великой бегуньей явно не стремилась, да и энтузиазма от этого занятия совершенно точно не испытывала. Не в этом она видела свое предназначение и уж точно не собиралась после окончания интерната идти на вербовочный пункт Федерации. Сержант это тоже понимал, так что к Ниле и ее подружкам не цеплялся. К тому же он и сам регулярно поглядывал на эту троицу с тщательно скрываемым мужским интересом, но, нужно отдать ему должное, никаких вольностей в отношении воспитанниц никогда себе не позволял.

В общем, догнать Нилу проблем не составило. Обычно в подобных случаях меня хватало только на то, чтобы, расправить плечи и максимально эффектно, ну, по моему мнению, пробежать мимо, сосредоточенно глядя перед собой. Несколько предпринятых в прошлом жалких попыток даже не заговорить с Нилой, а так, бросить на бегу пару ничего не значащих фраз, были высокомерно проигнорированы, так что в последнее время приходилось довольствоваться только созерцанием притягательных выпуклостей, весьма соблазнительно и гармонично двигавшихся в такт легкому бегу девушки, и вдыхать феромоны, испускаемые разогретыми телами воспитанниц.

Мозг от этих визуально-ароматических воздействий приходил в состояние полного ступора, что, в общем-то, было странно. Тот Рич, которым я был еще совсем недавно, уже пару лет назад получил свой первый полноценный сексуальный опыт, и с тех пор успел сойтись и разбежаться с тремя одноклассницами и даже с одной воспитанницей второго года обучения, и это не считая нескольких разовых эпизодов с малознакомыми партнершами во время отвязных подростковых тусовок в заброшенных коридорах подземных ярусов.

Там в ходу были и алкоголь, и запрещенные препараты разной степени тяжести, и, конечно, присутствовали многочисленные потребители этих зелий. Ну и потребительницы, естественно, тоже, в том числе и пока еще достаточно симпатичные. Самому мне, ну, в смысле тогдашнему мне, хватало мозгов наркоту не употреблять, но далеко не всякий подросток способен устоять перед соблазном воспользоваться вешающимися на него молодыми и горячими дамочками, пусть и разогретыми исключительно бурлящей в крови химией. Так что на роль наивного воздыхателя я, вроде как, не слишком подходил, однако, видимо, что-то было в Ниле такое, от чего мой мозг буквально переклинивало.

Я и сейчас ощущал бешеную гормональную бурю, порожденную взбесившейся эндокринной системой шестнадцатилетнего организма. Дело другое, что теперь я кое-как мог ее контролировать. Ребекка, неспешно бежавшая рядом с Нилой, заметила мое приближение и, кривовато усмехнувшись, что-то коротко сказала подруге. Нила даже головой в ответ не повела, сделав вид, что её это не касается. Нет, девочки, сегодня вы от меня так легко не отделаетесь. Без особой спешки нагнав воспитанниц, я, к их удивлению, вновь решился на попытку заговорить, причем обратился не к Ниле, а к ее подругам.

- Инна, Ребекка, простите, что прерываю, но мне придется на минуту похитить у вас Нилу, - спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, сказал я, сбросив темп и пристроившись рядом с бегущими девушками. – Есть разговор, который не стоит откладывать.

Подруги явно растерялись. Они ожидали от меня в лучшем случае очередной неуклюжей попытки завязать беседу ни о чем, и мои слова на несколько секунд поставили их в тупик.

- А с чего ты взял, что Ниле есть о чем с тобой говорить? – первой сориентировалась в изменившейся обстановке Ребекка. Нила при этом продолжала бежать, демонстративно не обращая на меня никакого внимания.

- Видишь ли, Ребекка, - я не стал реагировать на агрессию, прозвучавшую в голосе девушки, и ответил совершенно нейтральным тоном. – История с Массудом почти наверняка будет иметь продолжение. Если не взять ситуацию под контроль, последствия могут не лучшим образом отразиться на Ниле. Я бы этого не хотел.

- Вот как? – презрительно скривилась Ребекка. – А может, ты просто боишься? Видела я ролик с вашей стычкой. Тебе просто повезло, и ты это сам прекрасно понимаешь. И боишься, что Массуд денек отлежится, а потом тебя размажет. Хочешь, чтобы Нила уговорила Массуда тебя не трогать? Так ты не просто тупой, ты еще и трус!

Ребекку явно несло. С чего бы, интересно? Вроде как, ничего плохого ей Рич, ну, то есть я, не делал. Да мы вообще первый раз с ней разговариваем.

- Ты права, я действительно боюсь, - в моем ответе звучала прежняя невозмутимость, и говорил я это не для Ребекки, а для Нилы, продолжавшей безучастно бежать рядом с нами. – Вот только опасаюсь я совсем не того, о чем ты думаешь. И ты опять права, мне и впрямь повезло. Посмотри запись еще раз, только теперь внимательно. Если бы я в последний момент не схватил Массуда за куртку, он бы так приложился затылком об пол, что наш лекарь мог уже и не понадобиться. В следующий раз могу и не успеть. Массуд старше и сильнее меня. Кроме того, он неплохой боец, и я не уверен, что снова буду полностью контролировать ситуацию. Ни калечить его, ни убивать я не хочу. На мои хотелки тебе, конечно, плевать, но, думается мне, Нилу такой исход нашего конфликта тоже вряд ли порадует.

- Воспитанник Рич! – резкий окрик Сержанта заставил меня обернуться. – Отставить разговоры во время кросса! Три штрафных круга!

- На самоподготовку придешь чуть раньше и сядешь за наш стол, - неожиданно произнесла Нила. Негромко, но так, чтобы я услышал. – Девочки немного задержатся. У тебя будет одна минута.

Мне пришлось предпринять титанические усилия, чтобы сохранить невозмутимость и не побежать вперед вприпрыжку. Организм ликовал. Впервые за несколько месяцев Нила снизошла до прямого обращения ко мне, да еще и назначила свидание. Ну, пусть не свидание, а что-то вроде деловой встречи, но это всё равно прорыв... Вот же зараза! Ну, сколько можно-то? Почему от вида и голоса этой смазливой ведьмочки в голову лезет какой-то бесконечный сопливый бред?

Обуздать бушующие гормоны оказалось очень непросто. Пришлось напомнить себе, что вся история с подкатом к трём подружкам – не более чем спектакль на публику, а думать мне сейчас следует совершенно о другом. Не после этого, так после следующего урока меня возьмут в оборот и начнут с пристрастием задавать вопросы о судьбе Тироя, Бирса, Кувата и Дженго. Хотелось бы, конечно, чтобы спохватились попозже, но, с другой стороны, чего тянуть?

Администрация интерната тянуть не стала. Увидев мрачного охранника на выходе из мужской раздевалки, я сразу понял, за кем он явился, но вида, естественно, не подал.

- Рич, за мной! – коротко бросил безопасник, и мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним под удивленное перешептывание случайных свидетелей.

Охранник привел меня в кабинет своего шефа – начальника СБ интерната. Его имени я не помнил, а на дверной табличке была написана только должность.

- Проходи, - бросил главный эсбэшник и кивком отпустил подчиненного.

Дождавшись, когда за охранником закрылась облицованная дешевым пластиком металлическая дверь, хозяин кабинета упер в меня тяжелый взгляд.

– Догадываешься, почему ты здесь?

- Массуд получил более серьезную травму, чем мне казалось? – я ожидал подобного начала беседы и выдал заранее заготовленное предположение.

- Нормально всё с ним, - поморщился безопасник, - ты же сам не дал ему сильно грохнуться башкой, да и бил аккуратно, стараясь ничего не сломать. За это уважаю, а вот за то, что прикидываешься дурачком и пытаешься запудрить мне мозги благодарности не дождешься. Ну что, сам всё расскажешь, или мне дальше вопросы задавать?

- Как я могу к вам обращаться? – вопросом на вопрос ответил я, пытаясь выиграть немного времени на обдумывание ответа.

- Для тебя я господин майор, - спокойно ответил эсбэшник. – Итак, я жду.

- Вы лучше спрашивайте, господин майор, - я изо всех сил старался выглядеть немного озадаченным и слегка напуганным воспитанником. Именно слегка, поскольку, исходя из выбранной роли, никакого совсем уж жесткого криминала за собой не числил.

- Неплохо держишься, - кивнул безопасник, - но не надейся, что это тебе поможет. Я таких, как ты за свою службу обломал несколько сотен, так что лучше бы тебе самому рассказать, как всё было. Но вижу, сразу не расскажешь, придется время на тебя тратить. Хорошо, давай начнем с самого начала. Сегодня утром на занятия не явились четверо воспитанников.

Майор медленно, с расстановкой, перечислил имена, фамилии и номера классов моих бывших товарищей по артели и зафиксировал на мне взгляд своих внимательных серых глаз.

- Все четверо не пришли на первый урок. Посланный за ними сотрудник администрации не обнаружил ни одного из названных воспитанников ни в жилых комнатах, ни в других помещениях интерната. Их коммуникаторы не отвечают и находятся вне сети, а опрошенные одноклассники пропавших утверждают, что во время подъема их в комнатах не было. Есть информация, что все они регулярно покидают территорию интерната после отбоя и ходят в Руины. Что тебе об этом известно?

- Ничего конкретного, господин майор, - я слегка пожал плечами. – Слухи о нелегальных старателях ходят среди воспитанников постоянно, но, как вы понимаете, если кто-то и промышляет в Руинах, о своих действиях они предпочитают не распространяться.

- Значит, ты не в курсе? - издевательски спросил эсбэшник. – Ну что ж, тогда тебе, наверное, будет интересно узнать, что у моей службы есть информация о том, что воспитанник Марк Рич тоже регулярно и, заметь, совершенно нелегально пересекает охранный периметр нашего учебного заведения и исчезает в неизвестном направлении. И по странному совпадению этой ночью он тоже отсутствовал в своей комнате. Будешь утверждать, что это не так?

- Не буду, - я отрицательно качнул головой, но взгляда не отвел. – В комнате меня действительно не было. Не спалось. Вышел прогуляться по коридорам. На обратном пути, перед самым подъемом, наткнулся на Массуда. Дальше вы сами всё знаете.

- Рич, не пытайся делать из меня идиота. Вчера вечером ты, Тирой, Дженго, Бирс и Куват ушли из интерната и отправились в очередной рейд на нейтралку. Прошли по шестому радиальному коридору, демонтировали стеновую панель в нише метрах в пятидесяти от перекрестка с заброшенным третьим магистральным, пробрались в недействующий кабельный колодец, а из него в технический коридор ярусом ниже, ведущий в направлении промзоны. До границы охранного периметра вас отследил мой сотрудник. Вернулся ты один. Будешь отпираться дальше?

- Буду, - спокойно кивнул я, хотя далось мне это крайне непросто.

- Глупо, - пожал плечами майор. – Ты ведь сообразительный парень, и, прекрасно понимаешь, что те же вопросы тебе скоро зададут другие люди и в другой обстановке. На кого работал Тирой, ты наверняка знаешь, ну, или, как минимум, догадываешься. Так что для тебя будет во всех отношениях комфортнее, если всю необходимую информацию о судьбе артели Тироя они узнают от меня.

Вот даже как. Начальник службы безопасности интерната даже не считает нужным скрывать от воспитанника свою связь с Синдикатом. Конечно, он понимает, что сдавать его я не побегу, ибо и сам замешан ровно в том же, но всё-таки как-то уж слишком откровенно.

- А если вы блефуете, господин майор? – спросил я, нагло глядя в глаза эсбэшнику. – Сами ведь должны понимать, что доверять я вам не могу. Даже если предположить, что всё, что вы сейчас обо мне сказали – правда, с чего вы решили, что я стану вам что-то рассказывать? Для меня вы сотрудник СБ и представитель официальной власти в моем интернате. Как вы думаете, что скажут те люди, о которых вы так выразительно упомянули, если узнают, что я вот так взял и раскрыл важную информацию о старателях человеку в погонах, лишь намекнувшему, что он имеет связь с покровителями Тироя?

- Ты издеваешься? – изогнул бровь майор. – Мне что, удостоверение тебе показать, подписанное смотрящим за районом?

- О том, что с вами можно о чем-то разговаривать, я должен услышать от кого-то, кого знаю я и кто знает Тироя.

- Имя назови, - кивнул эсбэшник.

- Теперь вы издеваетесь, - совсем уж нагло усмехнулся я в ответ.

- Жди, - прорычал эсбэшник и вышел из кабинета.

Не было его минут десять. Я успел пару раз прокрутить в голове состоявшийся разговор на предмет возможных проколов и пришел к выводу, что, вроде бы, пока ничего лишнего не разболтал. Дверь открылась, и в кабинет вернулся майор. Спустя десяток секунд в кармане моей куртки завибрировал коммуникатор.

- Рич, это Шифф. Помнишь меня?

Шиффа я знал неплохо. Мы с Тироем несколько раз заходили к нему сдавать артефакты. Из серых скупщиков он, пожалуй, был наименее жадным. Вообще-то считалось, что прямой связи между скупщиками и Синдикатом нет, но в том, что информацией они обмениваются, сомневаться не приходилось, и, похоже, сейчас я получил этому прямое подтверждение.

- Конечно помню, Шифф – ответил я, на всякий случай глянув на номер абонента. На экране светились две буквы «Ф». Скупщик был обозначен в моей адресной книге именно так.

- Майору можешь всё рассказать. И еще. Тебе просили передать, что довольны твоим отношением к информационной безопасности.

В трубке раздались гудки отбоя, и я убрал коммуникатор обратно в карман.

- Я жду, - подбодрил меня майор, совмещающий должность начальника службы безопасности интерната с позицией смотрящего от Синдиката. Слияние власти и криминала в действии. Кто бы сомневался…

- У вас карта Руин есть?

Майор взял со стола планшет, ткнул пальцем в несколько пиктограмм и развернул экран так, чтобы мы оба могли его видеть. Этот прибор оказался куда качественнее и новее, чем планшеты, выдаваемые воспитанникам для выполнения контрольных заданий. И карта в нем была непростая. Намного более детальная, чем доступные рядовым старателям и даже Тирою.

- Вот здесь мы прошли под охранным периметром военных, - я показал на карте маршрут, которым Тирой провел нас на нейтралку. – Дальше без происшествий добрались до зоны поиска. Распределили сектора, начали работу, но найти почти ничего не успели. Примерно через час на нас вышел робот-разведчик Роя. Лидер его заметил, подпустил на дистанцию эффективной стрельбы из гранатомета и открыл огонь. Подробностей я не видел, но, кажется, он даже пару раз попал. Во всяком случае, робот получил повреждения, это точно. Однако стрелять он не перестал, а у Тироя закончились гранаты, и нам пришлось начать отход вот в этом направлении.

Я указал на карте маршрут, по которому мы отступали с захваченным роботом, стараясь везде, где можно, говорить правду, разбавляя ее только самой необходимой ложью. На случай, если кто-то решит проверить мои слова, рассказ должен содержать максимум деталей, которые обязательно подтвердятся при расследовании.

- Всё произошло вот здесь, - я ткнул пальцем в точку, по которой Рой нанес ракетный удар. На самом деле мы в тот момент уже пробежали две трети пути до укрытия, где состоялась моя схватка с Тироем, и наблюдали за взрывами ракет издалека, но об этом я майору, естественно, говорить не стал. – Не знаю точно, что это было, но могу предположить, что из-за полученных повреждений робот не смог сам нас преследовать и передал наши координаты центральному вычислителю Роя, а тот принял решение накрыть нас ракетами. Помню взрывы. Справа, слева, впереди. А потом удар и темнота. Очнулся только через несколько часов. Вокруг никого. Ни мертвых, ни живых. Видимо, Тирой и остальные решили, что меня убило осколком, а может, в тех обстоятельствах просто меня потеряли. Думаю, они отошли куда-то сюда.

Я почти точно указал майору наш настоящий путь. Об укрытии, куда нас привел Тирой, наверняка многие знают, а значит, мой рассказ должен выглядеть правдоподобно. Мало того, если в схроне найдут следы, а их могут найти, хоть я и старался всё там подчистить, это тоже вполне впишется в мою легенду. Лидер вывел артель к схрону, остановился там на какое-то время, а потом ушел со своими людьми к городу. Но не дошел...

- Как сам выбирался? – задал наводящий вопрос майор.

- Отлежался немного, потом пошел к границе периметра по маршруту группы. Ну, в том направлении, куда мы собирались дальше отходить. По довоенной карте и навигатору кое-как сориентировался. Через какое-то время вышел в относительно знакомые места, а там у вояк начались разборки с Роем. Наши, похоже, на ракетный удар отреагировали. Усилили патрули, подняли беспилотники. У меня на глазах Рой один такой летающий дрон сбил огнем с поверхности. Военные в ответ реактивными снарядами ударили. Под эту суету смог добраться до резервного входа на минус первый ярус. Собственно, всё. Тироя и остальных я больше не видел. Поскольку тел на месте обстрела и по пути в город не обнаружил, решил, что они благополучно добрались. Как раз после спортивно-боевой собирался идти лидера искать. Коммуникаторы-то ни у него, ни у остальных не отвечают.

Хорошо, что еще ночью, сразу после возвращения в интернат, я успел по разу набрать номер каждого из уже мертвых старателей. Теперь в сети есть след, подтверждающий, что я пытался их найти. Так себе алиби, конечно, но в совокупности с другими мелкими деталями вполне сойдет.

Майор еще минут двадцать мучил меня вопросами, периодически спрашивая об одном и том же разными словами, но я твердо держался изложенной версии, постоянно делая акцент на легко проверяемых эпизодах.

- Всё, Рич, свободен, - майору, наконец надоело ходить по одному и тому же кругу. – Твои слова проверят, и по итогам у нас состоится еще один разговор. До этого момента территорию интерната не покидать. Наделаешь глупостей – испортишь себе всю дальнейшую жизнь, если, конечно, будет что портить. Перспективы ясны?

- Более чем, - я очень старался, чтобы мой голос прозвучал твердо, но, кажется, получилось это не слишком хорошо. Впрочем, возможно, и к лучшему. Пусть майор видит меня обычным подростком, сильно переживающим за свое будущее, но при этом не дрожащим от ужаса перед неизбежным разоблачением. Это ведь нормально для сложившейся ситуации, и выглядеть должно куда естественнее, чем железное спокойствие.

Оставшийся учебный день прошел как в тумане. Всё-таки разговор с майором дался мне очень непросто, и организм накрыл изрядный отходняк, сопровождавшийся мрачными мыслями по поводу состоятельности моей легенды. Начинали одолевать сомнения. Может быть, стоило просто вернуться в город, встретиться с тем же скупщиком Шиффом, рассказать всё, как было, отдать Синдикату контейнер, робота и снаряжение погибших старателей… Возможно, убивать меня бы не стали, хотя, конечно, не факт. Тирой, несмотря на юный возраст, уже считался человеком Синдиката, и его смерть мне бы не простили. Просто в назидание другим.

Более или менее отпустило меня только к последнему уроку. Математик сбросил на наши планшеты проверенные задания по тригонометрии, и я с удивлением увидел в графе итоговой оценки пятьдесят три балла. Как оказалось, все три выполненных мной задания были решены верно, но даже в этом случае я должен был получить баллов сорок, ведь первые задания всегда легче и оцениваются скромнее чем последние, а решил я только три из семи.

- Удивляешься, почему так много получил? – прозвучал над ухом голос препода. Задумавшись, я даже не заметил, как господин Штейн подошел к моему столу. – Для решения третьего задания ты использовал метод, которому я вас не учил. На самом деле он проще в практическом применении, но сложнее для понимания, поэтому обычно я его ученикам не даю. Откуда ты о нем узнал? Ты ведь никогда не проявлял особого интереса к моему предмету.

- Да как-то даже не знаю… - я слегка растерялся. Вопрос препода поставил меня в тупик. – Я не знал, как нужно решать такие уравнения, и просто попробовал применить те преобразования, которые помнил. Видимо, не ошибся.

- Не ошибся, - подтвердил Штейн. – Вот за это и дополнительные баллы. Я ценю, когда воспитанники включают голову, а не тупо пользуются заученными алгоритмами. Мне кажется, ты зря уделяешь так мало внимания учебе. Ты умеешь думать и, при должной тренировке, твой мозг способен открыть перед тобой более привлекательные перспективы, чем путь солдата, полицейского или… впрочем, неважно. Если захочешь подтянуть математику, запишись на мой факультатив. Сегодня там, похоже, освободилось одно место.

Слова математика чем-то меня зацепили, но в тот момент мне было совсем не до учебы. Последний урок закончился, а меня всё еще никто не хватал, не заламывал за спину руки и не тащил в кабинет начальника СБ интерната. Не думаю, что с проверкой моих слов майор стал бы тянуть. Как известно, время стирает следы, и любое расследование по возможности нужно проводить быстро, если, конечно, хочется получить внятный результат. Другой вопрос, так ли Тирой для них важен? Он был всего лишь лидером группы старателей. Да, артель приносила Синдикату доход, но по большому счету все мы, включая Тироя, являлись обычным расходным материалом. Не пройдет и пары недель, как в интернате появится еще одна артель. Лидера, скорее всего, выберет майор, а рядовых старателей тот уже подберет сам.

На самом деле, все эти размышления мало что давали, и я ими только сам себя накручивал. Следовало срочно успокоиться и переключиться на что-то более позитивное. Кстати, о позитивном. Через час начинаются занятия по самоподготовке, и меня кое-кто ждет для короткого, но содержательного разговора. Что ж, вот и повод отвлечься от мрачных мыслей.

Помещение для самоподготовки более всего походило на ангар, да, собственно, им и являлось. Когда-то здесь размещался склад бытовой химии, использовавшейся сервисными дронами для уборки улиц, коридоров и других общественных мест мегаполиса, а точнее, его ближайшего микрорайона. В воздухе до сих пор едва заметно пахло какими-то дешевыми ароматизаторами, хотя последние контейнеры с чистящими средствами исчезли отсюда многие десятилетия назад. Пространство позволяло разместить здесь весь контингент интерната, так что воспитанники из разных классов занимались совместно, выбирая места по собственному усмотрению. Иногда это порождало мелкие конфликты, но во что-то серьезное они почти никогда не перерастали.

Сегодня я явился сюда немного раньше официально назначенного времени начала занятий, и обширный зал был почти пуст. Воспитанники, в своем большинстве, самоподготовкой всячески пренебрегали. Вообще не ходить сюда было, конечно, чревато неприятными последствиями, но за опоздания никто особо не наказывал, так что народ здесь собирался очень постепенно.

Нила сидела за одним из столов в левом дальнем углу, где обычно выбирали себе места воспитанницы второго года обучения. Девушка увлеченно что-то читала в полученном у дежурного препода планшете. Мое появление она наверняка заметила, но, как обычно, сделала вид, что к ней это не имеет никакого отношения.

Я не стал форсировать события. Никуда не торопясь, подошел к отгороженной ширмой комнатке дежурного и получил видавший лучшие времена планшет с треснувшим защитным стеклом. Впрочем, эти аппараты отличались завидной прочностью, и мой экземпляр оказался вполне работоспособным. По-прежнему ничем не выдавая волнения, я неспешно направился в сторону дальнего угла, лениво вертя головой по сторонам, как будто выбирая куда бы мне присесть. Выбрал я в итоге, естественно, стол Нилы.

- Привет! – негромко произнес я, усаживаясь поудобнее. – Готова обсудить наши общие дела?

- А у нас есть какие-то дела? – Нила чуть приподняла бровь. Такой она мне нравилась, пожалуй, даже больше, чем когда по ее лицу блуждала никому конкретно не адресованная легкая улыбка. Сейчас ее выражение выглядело более живым и естественным.

- Конечно, - легко подтвердил я. – Причем даже не одно.

- Любопытно, - невозмутимо ответила девушка и впервые посмотрела мне прямо в глаза. – Тогда давай перейдем к ним прямо сейчас. Не люблю тратить время впустую.

- Как скажешь, - я обозначил легкое пожатие плечами. – Для начала прими мои извинения. Неуклюжие попытки наладить с тобой отношения меня совсем не красят. Вел себя глупо, что с готовностью признаю. Больше это не повторится.

- Еще интереснее, - не меняя спокойного выражения лица, произнесла Нила. – Ну, допустим, я принимаю твои извинения. Дальше что? Ты для этого просил меня о встрече?

- Увы, нет. Я лишь воспользовался подходящей возможностью, чтобы поставить точку в случившемся между нами недопонимании. На самом деле я хотел поговорить о Массуде. Извини за личный вопрос, он для тебя важен?

- А ты не охренел, Рич? – вскинулась девушка. – Ты кто такой, чтобы задавать мне подобные вопросы? Еще одна подобная выходка…

- Нила, подожди, - мягко перебил я быстро выходящую из себя воспитанницу. – Меня не интересуют ваши личные отношения. Я хотел спросить о другом. Ты девушка умная и способная смотреть далеко вперед. С Массудом у тебя явно связаны какие-то планы. Да подожди же… Мне без разницы, какие именно. Вот честно, вообще не интересно. Важно, что они есть, а я тебе их могу сломать. Массуд повел себя слишком самонадеянно и, возможно, считает, что у него нет другого пути к спасению собственной репутации, кроме как размазать меня по стенке, причем, желательно, публично.

- А ты считаешь, что такие пути есть? – с легким сарказмом спросила девушка.

- Я считаю, что, выбрав месть, он подгадит всем нам – и тебе, и мне, и, естественно, себе самому. Ты, вообще, понимаешь, что детские игры уже закончились? Массуд неизбежно накрутит себя до такой степени, что мне придется его покалечить или даже убить просто для того, чтобы он не сделал этого со мной.

- Странно, - задумчиво произнесла Нила. – А ведь ты веришь в то, что говоришь, и, похоже, действительно убежден, что выйдешь победителем в случае новой стычки с Массудом.

- А тебе мало двух предыдущих случаев? – теперь настала моя очередь изображать удивление. – Для меня вопрос стоит не о победе, а о ее цене. Я не хочу этого конфликта. Мне не нужен мертвый или покалеченный Массуд, но и себя избить до полусмерти я не позволю. Ты пойми, если выбор встанет между мной и им, я, несомненно, выберу себя. Вот только принесет ли это кому-то пользу?

- Ну, хорошо, допустим, я тебе верю, - едва заметно кивнула Нила. – У нас мало времени, скоро сюда придут Инна и Ребекка. Что ты предлагаешь?

- Поговори с ним. Скажи, что сама уже решила проблему и послала меня куда подальше, а я всё осознал и обещал больше за тобой не таскаться. Надави на него. Объясни реальный расклад. Если мы с ним друг друга покалечим или убьем, ты тоже в стороне не останешься. Обязательно найдутся доброжелатели, которые покажут на тебя пальцем и будут утверждать, что это ты подстрекала Массуда напасть на меня. На самом деле, может, никто этого и не сделает, но шанс на подобное есть, и Массуд должен это осознать. Тебя он подставлять точно не захочет.

- Ты его опозорил и хочешь, чтобы он просто отошел в сторону? – внимательно глядя на меня, спросила Нила. – Ты сам-то понимаешь, что это невозможно? Я не смогу его убедить, да и не стану, наверное. Если ты до сих пор не понял, то скажу прямо. Массуд, потерявший авторитет, в мои планы точно не вписывается. А что касается подстрекательства к драке, так это смешно и недоказуемо.

- То есть на то, что с ним станет после очередной попытки меня отделать, тебе плевать?

- Нет, конечно. Я понимаю, что его победа не гарантирована и он, скажем так, может пострадать, вот только если он даже не попытается, то станет для меня совершенно бесполезным.

- Не слишком ли откровенно для первой беседы с почти незнакомым человеком? – усмехнулся я, с интересом глядя на Нилу.

- А ты и так всё понимал, причем еще до начала нашего разговора, - девушка вернула мне усмешку. – Что-что, а такие вещи я вижу неплохо. Ты стал другим, Рич. Причем буквально за пару дней, а может, и за один. Что произошло? Давай, рассказывай. Откровенность за откровенность.

Именно в этот момент к нам подошли Ребекка и Инна, и я подумал было, что смогу увильнуть от ответа на неудобный вопрос, но Нила лишь взглянула на подруг и отрицательно качнула головой. Этого вполне хватило, чтобы обе девушки, как по команде сменили направление движения и выбрали себе место через пару столов от нас.

- Я слушаю, - настойчиво произнесла Нила, и я понял, что отвертеться не получится. – Не сомневайся, дальше меня информация не уйдет.

Ну-ну. Верить обещаниям девушек никому ничего не рассказывать я разучился еще пару лет назад. Впрочем, особо откровенничать с Нилой я и не собирался. Так, самую малость.

- Вчера в Руинах я чуть не обзавелся дырой в черепе, а может, и парой дыр, - с неохотой произнес я, не сказав ни слова неправды. – Рой накрыл нас ракетами. Я получил чем-то по голове и в итоге остался в Руинах один. Выбираться пришлось самому. Думал, мне конец, но как-то дошел. Хорошо, что вояки устроили разборки с Роем, иначе вряд ли проскочил бы. Воспользовался резервным маршрутом через полузатопленный технический коридор. Мы им почти не ходим. Гадкое место – чуть не заблудился. В общем, о многом передумать успел, пока шел. А утром, пред самым подъемом, на меня из засады Массуд напал. И знаешь, я тогда на него посмотрел и понял, что все эти наши разборки – такая фигня по сравнению с тем, что я пережил в Руинах. Я даже попытался перед Массудом извиниться за тот пинок. Пообещал, что в твою сторону даже смотреть не буду и предложил просто разойтись. Если не веришь, попроси у Джея запись, он всё это на коммуникатор снимал. Только не помогло, конечно. Наверное, и не могло помочь.

- Значит, чуть не сдох в Руинах и решил забыть о глупой юношеской любви? – что-то странное промелькнуло в глазах Нилы, как будто я ее действительно чем-то задел?

- Ну, раз уж у нас сегодня праздник откровенности, то нет, конечно, - я покачал головой с удивившим меня самого спокойствием. – Я просто вдруг очень четко осознал, что для тебя я полная и абсолютная пустышка. Ни денег, ни связей, ни выдающихся способностей – ничего. После интерната я либо пройду через вербовочный пункт и навсегда исчезну с горизонта, либо останусь здесь и стану мелкой сошкой в Синдикате. Ну, или останусь гнить в Руинах, как уже чуть не случилось вчера. Нет здесь для таких, как я других вариантов. А вот у тебя они есть, но я в них никаким боком не вписываюсь.

- Всё сказал? – нехорошо прищурившись, процедила Нила.

- Ну, ты сама просила откровенно.

- Дурак ты, Рич. Был дураком, получил по башке, неожиданно поумнел и обнаглел, но так дураком и остался, - чуть спокойнее ответила девушка. – Всё, уходи. Разговор окончен. С Массудом я, так и быть, поговорю, но ничего не обещаю.

- Я рад, что мы поняли друг друга, - кивнул я, поднимаясь.

- Вали уже, - с раздражением бросила девушка и демонстративно вернулась к чтению какого-то текста в планшете.

***

На минус третьем ярусе разрушенного мегаполиса сохранилось совсем немного помещений, пригодных для жилья или иного использования. После орбитальной бомбардировки городские коммуникации были сильно повреждены, и за взрывами вражеских ракет и снарядов последовал целый ряд крупных техногенных катастроф. Нижние подземные ярусы по большей части затопило грунтовыми водами, смешанными с канализационными стоками и многочисленными техническими жидкостями, многие из которых являлись весьма агрессивными. Из-за воздействия ударных волн и колебаний грунта в стенах образовались трещины, в которые просачивалась эта дурно пахнущая и опасная для жизни субстанция.

Тем не менее, некоторые технические помещения на третьем подземном ярусе всё-таки удалось спасти от затопления и надежно изолировать от агрессивной среды. Несмотря на серьезные усилия, необходимые для их поддержания в пригодном к использованию состоянии, среди потомков выживших жителей мегаполиса эти помещения ценились достаточно высоко. Прежде всего, из-за той безопасности, которую они обеспечивали своим обитателям. Рой, скрывавшийся в промзоне, регулярно наносил ракетные удары по развалинам мегаполиса, и жители минус третьего яруса рисковали погибнуть от взрывов значительно меньше, чем люди, вынужденные проводить большую часть жизни на первом и втором подземных уровнях.

Именно здесь, в одном из самых защищенных мест разрушенного города, находились квартира и офис смотрящего за районом. Самого района, в довоенном понимании этого слова, уже давно не существовало. На верху остались только разорванные и обожженные фрагменты металлических конструкций, куски рухнувших пластобетонных перекрытий и мелкое крошево из стекла, керамики и пластика. Еще осталось название: «Висячие сады». В современных условиях оно звучало дико, но менять его никто не собирался.

По своей оснащенности средствами связи и системами безопасности эта берлога ничем не уступала конторам чиновников районной администрации, а в вопросах комфорта, пожалуй, их и превосходила. Дорогая, даже по меркам прошлой жизни, отделка, качественная мебель, чистота, яркое ровное освещение, две фигуристые секретарши… В общем, всё самое необходимое для создания рабочей обстановки для авторитетного и уважаемого функционера Синдиката.

- Шеф, прибыл Майор из четвертого интерната, - чуть хрипловатым, но от этого только более притягательным голосом доложила Нина, отвечавшая сегодня за работу с посетителями. – До назначенного вами времени еще шесть минут. Сказать, чтобы подождал?

- Пусть зайдет, - коротко бросил в микрофон селектора смотрящий, одновременно решив, что, пожалуй, сегодня именно Нине предстоит задержаться после работы, причем, скорее всего, до утра.

Дверь кабинета открылась, и на пороге показался довольно крупный мужчина, в движениях которого сразу чувствовались армейские корни. Смотрящему даже показалось, что Майор сделал над собой усилие, чтобы не отдать воинское приветствие.

- Добрый день, господин Коу, - с легким поклоном произнес Майор. Смотрящего за районом бывший военный уважал, но еще больше он его боялся, и это хозяина кабинета полностью устраивало.

- Рассказывай, - Коу кивнул Майору на кресло для посетителей, и тот аккуратно опустился в него, не отрывая взгляда от лица функционера Синдиката.

- Я завершил расследование обстоятельств гибели артели Тироя, - Майор начал доклад в своей обычной армейской манере. – С вашей санкции привлек к этому делу группу Кислого и задействовал наши контакты в администрации района и в отряде охраны периметра Руин.

- Выживший не соврал? – смотрящий предпочел сразу задать главный вопрос.

- Почти всё, что он рассказал, подтвердилось, но есть ряд неясных моментов. Разрешите, я доложу по порядку.

Коу молча кивнул.

- Люди Кислого прошли по маршруту, указанному Ричем. Следов немного, но они есть. Старатели Тироя действительно двигались этим путем. Место, где они вели поиск, тоже отмечено верно. Там удалось обнаружить несколько раскопов и следы скоротечного боя. Судя по свежим воронкам и отметинам на пластобетонных обломках, противник вел огонь из легкой плазменной пушки. Скорее всего, на них действительно вышел робот-разведчик Роя. Лидер артели сделал несколько ответных выстрелов из гранатомета и, судя по всему, добился, как минимум, одного попадания, иначе уйти без потерь старателям бы не удалось, а ни трупов, ни следов крови на месте поиска группа Кислого не обнаружила. Дальше артель Тироя предприняла поспешный отход.

- Покажи на карте, - потребовал смотрящий.

Майор активировал коммуникатор и сбросил материалы расследования в память офисного вычислителя. На развернувшемся над столом виртуальном экране отобразилась карта нужного участка промзоны с уже нанесенным на нее маршрутом отхода группы Тироя.

- Вот здесь, по словам Рича, их накрыло ракетами. По данным военных, Рой действительно нанес удар по этой точке и именно в то время, которое указал выживший старатель. Дальше, если верить Ричу, в отходе артели он не участвовал, поскольку потерял сознание от удара по голове каким-то обломком, выброшенным близким взрывом. Оснований сомневаться в этом, вроде бы, нет. Ссадин и гематом у него на голове действительно хватает, да и ситуация вполне правдоподобная. Скорее всего, его просто бросили, как наименее ценного члена артели. Думаю, Тирой не захотел рисковать остальными старателями ради его спасения, но это только моя версия. Ни подтвердить, ни опровергнуть ее люди Кислого не смогли.

- Какие-то следы дальше ведут?

- Да, и их немало. Тирой выбрал направление отхода не просто так. Вот здесь, - Майор отметил еще одну точку на карте, - есть схрон, о котором ему было известно. Видимо, лидер планировал отвести туда своих людей и немного отсидеться, пока всё успокоится. До убежища они, добрались вполне успешно, а вот дальше начинается нечто странное. Внутри схрона люди Кислого обнаружили следы боя с применением легкого оружия. На стенах, полу и потолке видны следы пуль, выпущенных из кинетического пистолета. В артели Тироя такой был только у него самого. Нашлись и свежие следы крови, хотя кто-то пытался их подчистить.

- Черные старатели? – нехорошо прищурившись, предположил смотрящий.

- Это основная версия, - кивнул Майор. – По крайней мере, она объясняет все известные нам факты, не требуя совсем уж малореальных допущений. Других наших артелей там в это время не было, да и не стали бы они между собой воевать, если только случайно, приняв друг друга за рейдовую группу военных.

- Но зачем? Черные старатели обычно стараются избегать прямых столкновений с нашими артелями.

- Обстоятельства. Если черные обнаружили схрон и решили там переждать, а им на голову неожиданно свалились парни Тироя, нервы могли и не выдержать. Вряд ли их там было много. Двое-трое максимум. Обычно-то они вообще одиночки. Наши вряд ли дали бы им спокойно уйти, вот и завертелось. Похоже, Тирою и его пацанам не повезло. Видимо, противники оказались непростыми. Артель помножили на ноль, следы подчистили, хоть и не до конца. Торопились, наверное. Снарягу и добычу забрали себе, а тела где-то спрятали.

- Звучит логично, - немного подумав, кивнул смотрящий, - но есть ведь еще этот твой Рич. Судя по утреннему разговору с тобой, парень он сообразительный. Это твой подопечный. Как считаешь, под силу ему такое провернуть?

- Разве что теоретически, - чуть поколебавшись ответил Майор. – Ему всего шестнадцать. Он слабее любого из старателей Тироя. Что он мог противопоставить четырем сильным парням, один из которых вооружен кинетическим пистолетом? Разве что напасть внезапно, когда никто этого не ожидает, но тогда не было бы стрельбы. Но тут главное даже не в этом. Я не вижу мотива. Зачем ему это делать? Для него артель – единственный шанс быть замеченным и как-то выделиться из общей массы воспитанников. Небольшой, конечно, и довольно опасный, но всё-таки шанс. И разрушать его собственными руками просто глупо.

- А если Рич понял, что Тирой использует его в качестве наживки? Мог ведь и взбрыкнуть.

- Это вряд ли. Раньше такого никогда не случалось. Схема хорошо отработана и пока сбоев не давала. Но даже если и так, я не верю, что Рич способен выстоять в одиночку против всей артели во главе с вооруженным лидером, и при этом отделаться только синяками и царапинами. Скорее я поверю, что ему просто повезло очень вовремя получить камнем по голове и избежать бойни в схроне.

- Как он вел себя в течение дня? Ты ведь за ним присматривал?

- Само собой, куда же без этого? – позволил себе легкую усмешку Майор. – Утром, как только вернулся, попытался связаться с Тироем и остальными старателями. Мы пробили через администрацию его звонки. Потом была драка с Массудом, тем парнем, которого Тирой рекомендовал в лидеры новой артели. Теперь, к слову, даже не знаю, стоит ли давать ему эту возможность. Авторитет-то он подрастерял. Рич его в нокаут отправить умудрился. Редкое везение.

- Это твои вопросы. Через неделю мне нужна действующая артель в твоем интернате. По нашим планам их должно уже быть две, а по факту теперь нет ни одной.

- Я всё решу, господин Коу, - быстро ответил Майор.

- Не сомневаюсь, - нехорошо усмехнулся смотрящий. – Но прямо сейчас меня интересует не новая артель, а твое расследование. Продолжай.

- На первом уроке вел себя, как обычно. Таскался за воспитанницей второго года обучения. Любовь у него, видите ли. Над ним уже половина интерната издевается по этому поводу, а ему всё равно. Гормоны…

- Ближе к делу, Майор.

- Так это как раз по делу, господин Коу. Ну кто бы стал заниматься своими любовными проблемами после того, как убил четырех товарищей по артели? Он что, каждый день такое проделывает? Это же шестнадцатилетний пацан. Он в таком случае должен от страха дрожать и по сторонам всё время озираться, а не бегать за бабами, пуская слюни.

- Ну, допустим, - нехотя согласился смотрящий.

- После разговора со мной ничем себя особо не проявил, разве что на самоподготовке опять к этой бабе подкатил, но она его, похоже, снова послала.

- Чем она его так зацепила? – без особого интереса спросил смотрящий.

- Высокая, стройная. Задница, ноги, грудь, всё при ней. Умная, расчетливая, даже циничная. Правильная баба, короче, и цену себе знает. Рич для нее – мусор под ногами.

- Да ты, я смотрю, и сам к ней присматриваешься, - плотоядно улыбнулся господин Коу. – Ну так возьми ее себе. Или боишься?

- У меня официальный пост в интернате. Знаю, что вы меня, если что, прикроете, но не хочу создавать вам лишние проблемы.

- Это правильно, - кивнул смотрящий. – Проблемы и так уже созданы. Иди и решай. И к Ричу этому присмотрись. Лидером ему быть рано, но, судя по утренней беседе, мозги у него в правильном направлении работают. Ну, пока этой бабы рядом нет. Опять же, после контузии он смог один вернуться из Руин в город, успешно миновав патрули вояк. Это тоже ему в плюс. Не всякий рядовой старатель с этим бы справился. Пристрой его к делу. Посмотрим, как себя проявит. И запомни, новая артель через неделю должна уйти в рейд. Всё уяснил?

***

До вечера меня никто не трогал. Волынин сказал, что видел Массуда в одном из интернатских коридоров, и, вроде как, тот вел себя вполне обычно. Всё это, конечно, еще ничего не означало, но Игната я за информацию поблагодарил. А утром вместо первого урока я вновь оказался в кабинете майора.

- Твои слова подтвердились, - не здороваясь бросил эсбэшник.

Сесть он мне, как и в прошлый раз, не предложил, но мы не гордые, постоим. Я молча ждал продолжения, а безопасник почему-то медлил.

- Меня просили присмотреться к тебе, - наконец, произнес майор, – и дать возможность себя проявить. Считай, тебе повезло. На тебя обратил внимание человек, по сравнению с которым ты ничто. Нормально себя покажешь – получишь шанс. Ну, а обосрешься – так в дерьме всю жизнь и просидишь.

Я продолжал молча смотреть на эсбэшника. Всё, что нужно, он и сам скажет. Задавать вопросы сейчас точно не время.

- В нашем интернате больше нет артели. Мы лишились четырех воспитанников, имевших опыт походов в Руины, а организации, которую я представляю, нужен результат в виде добываемых нами артефактов, причем нужен уже сейчас. В Тироя были вложены немалые средства, а на выходе получился пшик, да еще и проблемы с полицией. Исчезновение парней придется как-то объяснять. Впрочем, тебя это не касается. Артель теперь нужно создавать заново, и для тебя это плохая новость, потому что ты в ее состав не войдешь.

- Я могу узнать причину? – отмалчиваться дальше было уже невозможно.

- Можешь. Секрета тут нет. У меня не так много подходящих кандидатов на позицию лидера артели, и ты, что бы ты там о себе ни думал, на эту роль совершенно не подходишь. Объяснять не буду. Не дурак, сам сообразишь. Провалить дело просто, а вот создать работоспособную группу куда сложнее. Если новая артель не вернется из первого же рейда, у меня возникнут совершенно лишние сложности, которые мне абсолютно не нужны. Лучшим кандидатом, за которого в свое время поручался Тирой, был Массуд. Но теперь, твоими стараниями, он стал не самым подходящим вариантом. Поэтому придется ему довольствоваться ролью помощника лидера, а возглавит новую артель его приятель Джей. Он, конечно, не так хорош, но зато с авторитетом среди воспитанников у него всё нормально. А вот для тебя это ничего не меняет. Лидер сам набирает рядовых старателей. Как ты думаешь, тебя он пригласит?

- Может и да, - пожал я плечами, - чтобы вместе с Массудом тихо прибить где-нибудь на нейтралке не в первом, так во втором рейде.

- Вот-вот, - невесело усмехнулся майор. – Этот вариант я не рассматривал, но ты прав, такой цирк мне тем более не нужен.

- Я могу предложить свой вариант?

- Попробуй.

- Я вполне способен ходить в Руины один, и начать готов уже послезавтра. Вам ведь нужен быстрый результат? Не обещаю, что буду приносить сразу много, но, по крайней мере, у вас будет хоть что-то, о чем можно доложить наверх. Помощники мне не требуются. Один раз меня уже бросили умирать в Руинах. Больше не хочу. Лучше уж самому за себя отвечать.

- Хочешь работать, как черный старатель?

- По сути, да, но под вашей защитой и прикрытием. И естественно, с меня доля от всей добычи.

- Артель из одного старателя? – майор явно был озадачен.

- Вас ведь просили дать мне возможность себя проявить, - напомнил я безопаснику. – Мне кажется, лучший способ для этого придумать сложно.

- Значит, лёгких путей ты не ищешь? – задумчиво произнес майор. – Ну, хорошо, в принципе вариант рабочий. В нашей организации не принято ходить в рейды в одиночку. Для тебя исключения никто делать не станет. Однако формально ты всё еще член артели Тироя, а пока жив хотя бы один старатель, артель продолжает существовать. Половину дохода будешь сдавать мне, но это еще не всё. Ты единственный выживший из своей артели, а значит, теперь ты отвечаешь по ее долгам. В Тироя организация вложила немало средств. Оружие и снаряжение стоят дорого. Вернуть долг твой бывший лидер не успел. Хочешь ходить в Руины? Хорошо. Хочешь иметь от организации крышу? Получишь и это. Но тогда бери на себя и непогашенные обязательства.

- И сколько Тирой остался должен? – я постарался сохранить на лице выражение полной невозмутимости.

- Вот это уже деловой разговор, - довольно усмехнулся майор. – С тебя сорок семь тысяч криптонов. Каждую неделю эта сумма увеличивается на один процент от непогашенной части долга. Так что затягивать с возвратом не рекомендую. Есть и другой вариант. Если сможешь найти труп Тироя и снять с него снаряжение, можешь просто его вернуть. Это зачтется в погашение долга.

Я только усмехнулся про себя. Ну, конечно, вот прямо сейчас побегу. Если я притащу майору хоть что-то из вещей мертвого лидера, это станет последней глупостью в моей жизни. Не дождетесь.

Цены я знал неплохо, так что прикинуть, сколько стоит изъятая мной у Тироя снаряга труда не составило. Даже если считать, что мой бывший лидер не вернул Синдикату ни одного криптона, сумма казалась завышенной раза в полтора. Однако, спорить и торговаться в такой ситуации было бесполезно. Я и не стал.

- Принимаю долг, - коротко ответил я, и в глазах эсбэшника мелькнуло удовлетворение. Не иначе в названной сумме сидел и его личный интерес.

- Что у тебя есть из снаряжения? – поинтересовался майор.

- Сканер, генератор маскполя, вибробур, нож, комбез, берцы, защитный жилет, шлем, аптечка. Всё базового уровня, но вполне приличное. Тирой перед последним выходом расщедрился. Сказал, что ему понравилось, как я Массуда приложил.

- Сканер я тебе новый выдам. Почти такой же, как у Тироя был, а старый принесешь мне перед рейдом, - взгляд майора при этих словах чуть дернулся в сторону.

Если бы я не знал, зачем он хочет изъять у меня выданный Тироем сканер, я бы этого даже не заметил. Значит, использование рядовых старателей в роли приманок для роботов роя – обычная практика, а не инициатива отдельных лидеров. Впрочем, по-другому и быть не могло. Тирой точно не смог бы самостоятельно внести нужные изменения в конструкцию выданного мне прибора. Вот только сканер-то у меня не свой, а снятый с Дженго, и отдавать майору мне придется именно его. С другой стороны, вряд ли эсбэшник в курсе таких деталей, как распределение снаряжения между старателями в конкретном рейде. Скорее, он перестраховывается. Теперь-то моя гибель ему совершенно не выгодна.

- Мне нужен результат, - продолжил майор, решив на всякий случай дополнительно объяснить свою неожиданную щедрость, - а с этим дерьмом ты много не накопаешь. И заметь, сумма долга при этом не изменится. Можешь считать это бонусом за инициативу. Вопросы есть?

- Нет, господин майор. Мне всё ясно, и спасибо за сканер.

- Тогда свободен. И помни, что через два дня я жду от тебя долю с первой добычи.

Глава 5

Результатом разговора с майором я остался доволен, но при этом меня не оставляло ощущение, что добился я только тактического успеха и решил лишь небольшую часть имеющихся проблем, причем даже не столько решил, сколько открыл себе путь к их решению.

Мои взгляды на окружающую действительность стремительно менялись. Раньше я совершенно не задумывался о том, почему всё вокруг устроено именно так. Воспитанник Рич твердо знал, что позволено ему системой, а что нет, и видел свое будущее исключительно в этих установленных кем-то рамках.

Теперь же соглашаться с таким подходом я был совершенно не готов. Если еще несколько дней назад я считал происходящее нормой, то теперь всё творящееся вокруг воспринималось исключительно, как полный беспредел. Нет, в общем-то, подобные мысли приходили в мою голову и раньше, но они были спрятаны где-то очень глубоко под слоем устоявшихся привычек и уверенности в том, что изменить ситуацию не в моих силах. Однако пережитый недавно ночной кошмар будто сорвал какие-то ограничители, и всё, что годами копилось в дальних уголках сознания, вырвалось на поверхность и превратилось из абстрактного недовольства своей судьбой в конкретное руководство к действию.

Прежде всего мне не хватало информации. Практика показала, что я совсем не так хорошо разбираюсь в артефактах, добываемых в Руинах, как мне думалось раньше. Найденный мной контейнер с полустертой маркировкой опознали все старатели нашей артели, кроме меня. Ну, может, не со стопроцентной уверенностью опознали, но явно догадывались, чем он может оказаться. А вот Тирой совершенно точно понял, что это такое, иначе вряд ли решился бы на хладнокровное убийство своих товарищей. И это, кстати, еще один неясный вопрос. Что он собирался делать с контейнером дальше? И как хотел объяснить появление у него столь ценного артефакта и одновременную гибель всех старателей артели?

Возможно, конечно, жадность настолько затмила в его голове здравый смысл, что о последствиях Тирой просто не подумал, но, скорее всего, он всё-таки имел какой-то план дальнейших действий, пусть даже предварительный и очень поверхностный. А раз так, значит, существуют некие каналы сбыта артефактов, не контролируемые Синдикатом. Кому-то ведь черные старатели сдают свою добычу. Конечно, серые скупщики – ребята очень непростые, и запросто могут делиться с Синдикатом далеко не всей информацией, но вряд ли есть возможность просто прийти к какому-нибудь Шиффу и сказать: «Привет! У меня тут пара артефактов завалялась. Давай, я тебе их сдам за семьдесят процентов от реальной стоимости, но людям из Синдиката ты ничего про нашу сделку не скажешь». Скорее всего, после такой попытки жить мне осталось бы ровно столько, сколько нужно на пару коротких разговоров по коммуникатору и дорогу боевиков Синдиката до нашего интерната. И всё же такие каналы сбыта, несомненно, существовали, и узнать о них мне следовало как можно быстрее.

Однако, для начала, стоило разобраться с тем, что же я всё-таки нашел в руинах. Как старатель из артели Тироя, я имел ограниченный доступ к закрытым инфосетям Синдиката и серых скупщиков, откуда, собственно, и черпал знания об артефактах. Конечно, все мои действия в сетях отслеживались и записывались, но сам по себе мой интерес к этой теме выглядел вполне естественным. В конце концов, должен же я знать, что пытаюсь найти под слоем обломков. Тем не менее, после возвращения из последнего рейда я в каталоги не заходил, чтобы уж точно не привлечь ненужного внимания. Зато теперь, когда мы с майором договорились, что я буду сам ходить в Руины, мой резко возросший интерес к информации об артефактах должен выглядеть более чем оправданным. Я ведь хочу как можно быстрее вернуть повешенный на меня долг, а значит, должен стремиться добыть что-то как можно более ценное. Но ведь, для начала, об этом ценном надо как можно больше узнать. Как выглядит? Где такое уже находили? На что можно нарваться в подобных местах? Ну, и, конечно, сколько всё это стоит у скупщиков?

Я вошел в инфосеть Синдиката и открыл файл с историей сделок старателей с серыми скупщиками. Мой ограниченный доступ не позволял видеть даты операций и информацию об участниках сделок. Зато мне были доступны цены, названия и изображения артефактов, а также короткие справки о том, где и при каких обстоятельствах они были найдены.

По большей части каталог был забит всякой относительно дешевой мелочью, вроде осколков брони и обломков разрушенных взрывами механизмов боевой техники. Эти позиции, как и различные энергоячейки, сервоприводы и прочая чуть более ценная машинерия, меня в данный момент не интересовали. Я отсортировал базу данных по цене, и картина резко изменилась. Теперь наверх всплыли наиболее дорогие находки, но сколько я ни искал среди них знакомый контейнер, ничего похожего так и не обнаружил.

И всё же Тирой и остальные старатели откуда-то о нем знали, а значит, информация есть, и я просто не там ищу. Вообще-то, каталога Синдиката мне всегда более чем хватало. Добыть какой-то из артефактов, формировавших верхнюю часть списка, мне светило разве что случайно. В местах, доступных нашей артели, такие ценные предметы практически не встречались, так что читал я о них просто из любопытства. Тем не менее, если бы найденный мной контейнер в этой базе присутствовал, я бы его обязательно запомнил, поскольку, судя по действиям Тироя, он точно вошел бы в первую десятку, а то и возглавил бы список с приличным отрывом.

Закрыв каталог, я вышел из инфосети Синдиката и переключился на закрытую базу данных серых скупщиков. Пользоваться ей я не любил. В целом она дублировала информацию, доступную в каталоге Синдиката, но бардака в данных здесь было заметно больше. По крайней мере, так мне казалось раньше. Плюс к тому мой доступ к информации здесь ограничивался только ценами и названиями артефактов, да и то часто вместо конкретной цены указывался довольно широкий ценовой интервал.

В отличие от Синдиката, сообщество скупщиков совсем не походило на вертикально-интегрированную структуру. Своя гильдия у них, конечно, имелась, и ради защиты общих интересов они всегда быстро и эффективно объединяли усилия, но, насколько я смог понять, самостоятельности в принятии решений у них было заметно больше, чем у среднего звена функционеров Синдиката. Соответственно, и информацию в общую базу они скидывали не столь дисциплинированно, как старатели, стараясь по возможности оставить себе поле для маневра при торговле с поставщиками артефактов.

В общем, раньше я считал эту базу данных почти бесполезной, но, как оказалось, очень зря. Прежде всего потому, что в каталоге скупщиков присутствовали артефакты, которых в базе Синдиката не было, причем по большей части именно среди самых дорогих позиций. Возможно, я не обращал на это внимания именно по той причине, что найти по-настоящему ценный предмет мне совершенно не светило.

Интересно, откуда взялись эти артефакты? Старатели Синдиката обычно очень аккуратно вносят в базу информацию о своих сделках, и это означает, что либо мой ограниченный доступ позволяет видеть не все позиции, либо к скупщикам эти артефакты попали иным путем. А каким? Выкупили с официального рынка? Но с какой целью? Обычно-то они обеспечивают поток товара в обратную сторону – от нелегальных старателей в официальный оборот. Остаются только черные старатели. Именно они лезут в самые гиблые места Руин и иногда приносят оттуда уникальные предметы, которые потом выкупают вербовщики Федерации. Но, естественно, выкупают не напрямую. Через руки серых скупщиков эти вещи проходят в обязательном порядке и, похоже, иногда оставляют следы в их базе данных.

Контейнер нашелся почти сразу, и я этому не слишком удивился. За Тироя не скажу, но вряд ли Дженго, Куват и Бирс специально заучивали каталог серых скупщиков. Скорее всего, с этой находкой была связана какая-то история, имевшая резонанс в среде старателей, потому-то его внешний вид и отложился в их памяти. Ну а я погрузился в эту тему несколько позже своих бывших товарищей по артели и, видимо, этот момент просто не застал.

Сразу раскрывать нужную мне строку базы данных я не стал. Сначала терпеливо и очень внимательно рассмотрел пару десятков других позиций, стремясь создать впечатление изучения широкого спектра наиболее ценных предметов, которые когда-либо добывались в Руинах. Лишь минут через двадцать я позволил себе перейти к описанию контейнера.

Мой уровень доступа позволял видеть объемное изображение артефакта, которое можно было вращать вокруг любой из осей. Этот экземпляр был поврежден даже несколько сильнее моего, но вот маркировка на нем сохранилась лучше. Пока буквенно-цифровой код, нанесенный на стенку цилиндра мне ни о чем не говорил, но изображение сопровождалось пояснительной надписью, состоявшей из нескольких строк:

«Универсальный дрон-разведчик подразделений специального назначения федеральной армии. Произведен на заводе орбитального промышленного кластера Аританы-7 в первый год Вторжения. Поколение одиннадцать плюс. Состояние удовлетворительное».

Цена указана не была. Вместо нее стояла пометка: «Выкуплен представителем Федерации». Эта короткая фраза говорила сама за себя. Вербовщики никогда не разменивались на мелочи. Из разговоров старателей мне доводилось слышать, что сделки на сумму меньше миллиона федеральных кредитов их вообще не интересовали. Если исходить из текущего курса, мой контейнер мог стоить около четырех с половиной миллионов криптонов – полулегальной валюты, имевшей хождение в нашей колонии почти наравне с кредитами Федерации. Вот только в отличие от кредитов официальные власти не имели возможности контролировать транзакции в криптонах, да и не стремились к этому, поскольку сами были заинтересованы в наличии никому не подконтрольных денег.

Теперь мне стало совершенно ясно, почему Тирой повел себя именно так, а не иначе. Такая куча денег стоила любого риска. И ведь я попробовал оценить только нижнюю планку. На самом деле сумма сделки могла быть в разы больше. По сути, это был билет в новую жизнь, вплоть до возможности покинуть нашу звездную систему и перебраться в более цивилизованные места. Конечно, всё это еще нужно было как-то организовать, и вот здесь могли начаться по-настоящему серьезные трудности. Одних только денег для такого дела совершенно недостаточно, но, думается мне, мой бывший лидер не собирался торопиться. Убрав свидетелей, о получил бы неограниченное время на подготовку операции по сваливанию из нашей процветающей колонии. Ну, а теперь, похоже, такой шанс появился у меня. Вот только, в отличие от Тироя, я слишком мало знаю о том, как устроена властно-криминальная система Бриганы-3. Впрочем, вряд ли бывший лидер нашей артели знал намного больше меня, но он наверняка рассчитывал со временем во всём разобраться.

Меня ощутимо потряхивало. Подростковый организм был плохо приспособлен к подобным новостям. Я с большим трудом держал себя под контролем, повторяя, как мантру, что мне ничем нельзя себя выдавать. Требовалось немедленно занять мозг каким-то делом, и я внимательнее всмотрелся в экран, пытаясь разобраться в нанесенной на контейнер маркировке. Надпись «UGRD-41/11+» мне ни о чем не говорила, разве что три последних знака могли указывать на то самое поколение одиннадцать плюс, которое упоминалось в описании артефакта.

Буквы и цифры, сохранившиеся на найденном мной контейнере, я выучил наизусть, и выглядели они так: «…FRD-..2/…2». Учитывая полное внешнее сходство, моя находка, скорее всего, была чем-то очень похожим на выкупленный вербовщиками артефакт, но всё же от него отличалась. В маркировках не совпадали, как минимум одна буква и две цифры. Кроме того, плюса в конце строки на моем контейнере точно не было.

Можно допустить, что первые четыре буквы – это аббревиатура, образованная сокращением названия изделия, две цифры после дефиса – номер модели, хотя здесь могут быть и другие варианты, а цифры и плюс после косой черты – номер поколения. Последнее, к слову, в маркировке оружия обычно не указывается. Специалистам, как правило, достаточно номера модели, но здесь почему-то поколение указано в явной форме. Хотя, если изделие экспериментальное или мелкосерийное, то в этом, возможно, есть смысл.

Я закрыл описание контейнера и перешел к следующей строке базы, но на открывшееся объемное изображение даже не взглянул. Итак, что мы имеем? Гадать о конкретных буквах и цифрах, отсутствующих в маркировке моего артефакта, можно было сколько угодно, но пока что единственным разумным вариантом представлялось принять допущение, что они совпадают с таковыми на найденном мной изображении. Если так, то получается «UFRD-42/12», хотя, возможно, я просто выдаю желаемое за действительное, и номер модели на самом деле тридцать два, а то и двадцать два. Поколение, правда, вряд ли может быть ноль вторым, но кто их, этих военных, знает. Может, когда совсем уж прижало, распечатали какие-нибудь древние склады и снабдили колониальные силы окраинных звездных систем всяким старьем. Запросто ведь могли. Но, с другой стороны, дрон-разведчик поколения одиннадцать плюс как-то ведь к нам попал…

В общем, хотелось, конечно, думать, что я завладел более продвинутым образцом довоенных технологий, чем артефакт, прошедший через руки серых скупщиков, но мысленно я готовил себя к тому, что всё может оказаться и не так радужно. Впрочем, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, у меня возникла очередная пачка проблем, на решении которых следовало сосредоточиться в первую очередь.

Прежде всего, мой билет из клоаки, называемой Бриганой-3, следовало максимально обезопасить. В прошлый раз времени на устройство нормальных тайников у меня не было, и пришлось сооружать схроны наспех, надеясь, по большому счету, на удачу. Собственно, во многом поэтому я так легко согласился взять на себя долг Тироя. Мне по зарез требовалось попасть в Руины как можно раньше, чтобы никто случайно не наткнулся на припрятанные мной вещички.

После уроков я без всякого удовольствия поел в интернатской столовой и отправился в наш ангар для самоподготовки. Ночью, сразу после отбоя, мне предстояло сходить к тайнику, где я оставил снаряжение, и забрать оттуда сканер Дженго для передачи майору. В остальном же я к рейду в Руины был почти готов, так что можно было занятья решением других вопросов.

Для начала я попросил дежурного преподавателя записать меня на факультатив по математике. Что меня дернуло вспомнить о предложении Штейна, я и сам толком не понял. Просто в какой-то момент мне стало некомфортно от того, что моих знаний явно недостаточно. Недостаточно для чего? Да для всего. К примеру, я прекрасно знал, что и у Синдиката, и у военных, и у серых скупщиков есть специалисты, способные ремонтировать и заставлять работать некоторые артефакты, добываемые старателями в Руинах. У нас этих людей называли техниками. Спрос на их услуги всегда был стабильно высоким, но чтобы стать таким спецом требовалась очень серьезная подготовка, которую наш интернат дать не мог. Где и как готовили этих людей, я не знал. До последнего времени идея стать техником мне даже в голову не приходила – не с моими мозгами и отношением к учебе. Вот только отношение резко изменилось, причем совершенно неожиданно для меня самого.

Я взял в руки выданный преподом планшет и вошел в базу учебных материалов. Начать решил с той самой тригонометрии, которая стала для меня первым толчком в понимании необходимости получения новых знаний, причем не только тех, что могли пригодиться мне прямо сейчас. Не то чтобы я надеялся на быстрый эффект от этих усилий. Тут важен был сам процесс постепенного изменения моего статуса в интернате и отношения ко мне преподавателей. Кто еще, кроме них, сможет помочь мне получить доступ к тем знаниям, которые необходимы техникам?

Тут возможен еще один простой вопрос: а зачем мне всё это нужно, если у меня есть дорогущий артефакт, который я надеюсь рано или поздно продать, чтобы свалить отсюда и забыть о Бригане-3, как о страшном сне? А всё, на самом деле, элементарно. Смотреть на вещи следует трезво. На наработку связей и авторитета в Синдикате и среди серых скупщиков понадобятся годы, а без них продать контейнер я не смогу. Меня просто убьют, а деньги заберут себе, причем вообще без вариантов. Поэтому играть придется в долгую, а всё это время мне нужно как-то жить, причем не просто жить, а медленно, шаг за шагом, продвигаться к своей цели. И вот в этом знания техника мне могут очень помочь. Я ведь одиночка, причем собираюсь остаться в этом статусе как можно дольше, а значит, должен стать универсалом, разбирающимся во всех нюансах старательского дела. И, конечно же, хорошо ориентироваться в добываемых в Руинах артефактах. Не только в плане их опознания и классификации, но и в оценке ремонтопригодности и технического состояния. Иначе меня станет кидать каждый первый скупщик, и виноват в этом буду только я сам. С Тироем, к слову, как я теперь понимаю, подобное происходило довольно часто.

К концу самоподготовки у меня с непривычки начала побаливать голова, но при этом в организме возникло странное чувство удовлетворения от проделанной умственной работы. За прошедшие три часа я разобрался в пройденном материале по математике лучше, чем за всё предыдущее время обучения в интернате, и даже начал было проходить программу вперед, но потом бросил это дело, поняв, что мне интересно изучить уже пройденные темы глубже, чем они даны в интернатском учебнике. Вот только перекос в знаниях мне сейчас был совершенно не нужен. Моя текущая успеваемость по большинству предметов оставляла желать много лучшего, и я решил пока закончить с математикой и заняться чем-то другим.

Задумавшись на несколько секунд, я слегка отвлекся и подростковый организм немедленно напомнил мне, что близких отношений с противоположным полом у него не было уже несколько месяцев. Воспользовавшись моей минутной слабостью, он немедленно подсунул мне образ Анны Койц. Почему именно её? Да откуда я знаю? Вот так у меня мозги сработали. Впрочем, почему бы мне не подтянуть отставание по космографии? Не всё ли равно, на что убить остаток времени, выделенного на самоподготовку? Интересно, у госпожи Анны тоже есть свой факультатив?

Вообще, склонность моего мозга постоянно и непроизвольно соскальзывать на мысли о симпатичных воспитанницах и даже вполне себе зрелых женщинах, начинала меня не просто беспокоить, а полноценно напрягать. Мой на порядок возросший самоконтроль пока с этой проблемой как-то справлялся, но после первоначальных успехов я заметил, что с каждым днем мне становится всё труднее держать в узде свои инстинкты.

Похоже, изменивший меня ночной кошмар оказал на мой мозг достаточно сложное комплексное воздействие, результатом которого стали далеко не только позитивные изменения. В нагрузку к улучшившейся памяти и резко возросшим интеллектуальным способностям я, похоже, получил сомнительный бонус в виде в конец разбушевавшегося либидо, стремящегося подчинить себе всю мою сознательную деятельность. Бороться с этой проблемой становилось всё труднее, и я уже начал обращать внимание, что не всегда сам понимаю, какая часть моих действий управляется сознанием, а какая инстинктами.

***

Когда после отбоя я тихо встал и собрался идти к своему тайнику за сканером, меня неожиданно остановил Волынин.

- Уходишь? – коротко спросил он, убедившись, что нас никто не слышит.

- Через час вернусь, - не стал я вдаваться в подробности, но и так было понятно, что в Руины на час не ходят. – А в чем дело, Игнат?

- Тирой и другие парни не вернулись, - чуть помедлив, пояснил свой интерес одноклассник. – В некрологах сказано, что они без разрешения администрации ушли с территории интерната на очередную молодежную тусовку и то ли стали жертвой уличной банды, то ли не смогли очнуться после передоза «фиолетовой плесени». Вот только найдутся ли идиоты, которые в это поверят?

- Не знаю, Игнат, - я отрицательно качнул головой. – И уж точно я не тот человек, которому следует задавать вопросы на эту тему.

- А кому задавать? – Волынин еще сильнее понизил голос. – Ты ходил с ними и вернулся один. Мне, конечно, очень интересно, что ТАМ случилось, но я не стану об этом спрашивать. У меня другой вопрос. Я тоже хочу ходить в рейды. Артель наверняка будут восстанавливать, и я бы хотел войти в ее новый состав.

- Игнат, о чем ты говоришь? Парни погибли. Тебя это ничему не научило? Ты хочешь стать следующим?

- А ты? – с вызовом ответил Волынин. – Ты ведь не перестанешь ходить в рейды. Или считаешь себя заговоренным? Артель – единственный шанс для всех тех, кто не хочет идти после интерната на вербовочный пункт. А я не хочу! Ясно же, что из нас готовят пушечное мясо. Ты видел хоть одного вернувшегося рекрута? Я – нет. Нам рассказывают, что, отслужив срок по контракту, они остаются жить на более благополучных планетах, но я в это не верю. Кто-нибудь обязательно захотел бы вернуться.

- Игнат, это не шанс. Это путь в могилу. Поверь мне, я очень хорошо знаю, о чем говорю, и судьба парней – еще одно тому подтверждение. К тому же я всё равно ничем не могу тебе помочь. К созданию новой артели я не имею никакого отношения.

- Мне мог бы и не врать, - зло произнес Волынин.

- А я и не вру. Рассказывать ничего не буду, но скоро ты сам всё узнаешь. Информация неизбежно просочится, и ты поймешь, что я не сказал тебе ни слова неправды. А сейчас извини, мне нужно идти. Завтрашние занятия никто не отменял, и я хочу вернуться как можно раньше, чтобы успеть выспаться.

Сканер Дженго я обменял у майора на новый в перерыве между уроками. Вопросов у безопасника не возникло, и, судя по его реакции, он не удивился тому, что я передал ему не тот прибор, который он ожидал увидеть. Похоже, сканер с программной закладкой выдавался лидерами рядовым старателям не в каждом рейде. Всё-таки риск потерять члена артели был при этом достаточно высок, а слишком частая гибель старателей могла негативно сказаться на возможности привлекать к этой деятельности новых воспитанников.

Доставшийся мне прибор оказался неплох. Во всяком случае, мой старый сканер не выдерживал с ним никакого сравнения. Майор, похоже, не пожадничал. Видимо, в результатах моей деятельности он действительно был заинтересован. По крайней мере, пока новая артель Джея не начнет приносить из Руин достаточное количество артефактов. А произойдет это не так скоро. Сначала артель нужно сформировать и оснастить, потом парням Джея придется совершить несколько рейдов под руководством взрослого и опытного старателя из Синдиката, и целью этих выходов будет не столько сбор трофеев, сколько адаптация воспитанников к реалиям Руин. И только потом майор рискнет отпустить артель в рейд самостоятельно, но и тогда Джей наверняка будет осторожничать и промышлять в таких местах, где ничего, кроме дешевых осколков брони найти не получится. В общем, раскачаются они хорошо если через месяц, а всё это время майору нужно будет что-то докладывать наверх. Вот, видимо, и расщедрился.

Выйти я собирался, не дожидаясь отбоя, сразу после самоподготовки. В конце концов, чего мне бояться? Теперь-то мне совершенно ясно, что ни один из охранников интерната даже не посмотрит в мою сторону, когда я буду покидать территорию интерната, а лишние три-четыре часа мне точно не помешают.

Предпоследним уроком у нас была космография, к которой я оказался неожиданно хорошо готов. Не для меня неожиданно, естественно. Как всегда обворожительная Анна Койц сбросила на наши планшеты индивидуальные задания и начала неспешно прохаживаться перед классом, бросая на воспитанников короткие взгляды. Похоже, ей нравилось нас дразнить, причем не только мужскую, но и женскую половину класса. Девушки явно не были в восторге от того, какими глазами парни смотрят на госпожу Анну.

Проверочная работа не вызвала у меня никаких затруднений. Я уже начал привыкать к тому, что для запоминания названий, дат, формул и прочей подобной информации мне, как правило, достаточно один раз внимательно прочитать соответствующий параграф учебника. Я и раньше кое-что знал по этой теме, да еще и посвятил последний час вчерашней самоподготовки именно предмету Анны Койц. Так что теперь мои пальцы бодро топтали виртуальную клавиатуру, вбивая в строки ответов названия колоний, численность населения, ресурсный и промышленный потенциал и, само собой, данные об анклавах Роя на их планетах.

Да, свои Руины имелись не только на Бригане-3. Рой высаживал десанты на все обитаемые планеты Внешнего рукава, и, как правило, уничтожал на них всё живое. Однако, некоторым колониям всё же удалось отбиться, хотя полностью очистить планеты от высадившихся роботов Роя у местных армий так и не получилось. Судьбу Бриганы-3 разделили еще семь планет, и творилось там сейчас примерно то же, что и у нас. Ну, с некоторыми вариациями, естественно.

Где-то ближе к центру галактики существовали и другие обитаемые звездные системы, составлявшие когда-то ядро той могучей Федерации, которая шестьдесят семь лет назад приняла на себя удар полчищ Роя. Сейчас они по большей части представляли собой мертвые безжизненные миры, выжженные безжалостными орбитальными ударами. Но что-то сохранилось и там, и оттуда к нам примерно раз в полгода, прибывали огромные транспортные корабли, привозившие самые необходимые товары, которые не производились в дальних колониях, и забирали наиболее ценные артефакты, добытые в Руинах. Ну, и, конечно, они увозили с собой рекрутов, набранных вербовщиками для федеральной армии.

А еще иногда на орбите Бриганы-3 появлялся тяжелый крейсер федерального флота и наносил удары по центральной части Руин. Происходило это, когда активность Роя возрастала до такой степени, что под вопрос ставилось само существование колонии. На моей памяти такое случилось всего пару раз, и последней атаке из космоса Рой подвергся, когда мне было одиннадцать лет.

Я тогда наивно думал, что вот сейчас непобедимый крейсер, наконец, уничтожит врага, и у нас начнется новая счастливая жизнь, однако мои мечты остались только мечтами. Крейсер выпустил несколько десятков тяжелых ракет, из которых до целей добралось меньше половины, а потом попытался спуститься на низкие орбиты и обработать инфраструктуру Роя из плазменных орудий, но почти сразу сам получил в борт несколько очень неприятных подарков от систем противоорбитальной обороны противника, потерял силовой щит и был вынужден поспешно покинуть опасную зону. Правда, что-то важное на поверхности он всё-таки уничтожил или серьезно повредил. Частота вылазок Роя после этого удара снизилась в разы, но полностью они, естественно, не прекратились.

Похоже, интенсивность, с которой я вбивал информацию в планшет, привлекла внимание учительницы, и подойдя к моему столу, Анна с интересом заглянула в экран через мое плечо. Краем глаза я видел, как слегка изогнулась ее бровь. Госпожа Койц стояла почти вплотную ко мне, и это здорово отвлекало, но я старался сохранять невозмутимость. Вот только молодой организм категорически не желал помогать в этом неожиданно повзрослевшему мозгу. Губы Анны тронула едва заметная улыбка. Похоже, мою реакцию она всё-таки заметила. Ничего не сказав, учительница вернулась за свой стол.

Я неожиданно увлекся выполнением, казалось бы, рядовой проверочной работы, и едва успел уложиться в срок. Как выяснилось, урок уже минуту как закончился, и в классе почти никого не осталось. Отправив результат в общую базу данных, я встал из-за стола и тоже направился к выходу.

- Рич, будь добр, задержись на пару минут, - неожиданно произнесла госпожа Койц.

- С большим удовольствием, - совершенно автоматически ляпнул я, разворачиваясь к учительнице.

Анна молча улыбнулась, жестом указав мне на место напротив своего стола, а я, окончательно проиграв схватку с беснующимся организмом, уселся в кресло, продолжая бессовестно разглядывать учительницу.

- Рич, прекрати, - сделав строгое лицо, потребовала госпожа Койц. – Я хотела с тобой серьезно поговорить.

- Да, конечно, я весь внимание, - отвести взгляд от груди Анны оказалось невероятно сложно, но я справился.

- Ты никогда всерьез не интересовался космографией, а сегодня, судя по тому, что я успела увидеть, выполнил проверочную работу на порядок лучше любого из одноклассников. Естественно, меня твое усердие порадовало, но думаю, что у него есть серьезная причина, и мне бы хотелось понять, что с тобой происходит.

- Госпожа Анна, вы хотите получить честный ответ, или очередную дежурную мантру про процветающую колонию? – я по-прежнему старался смотреть учительнице в глаза, прилагая титанические усилия, чтобы взгляд не соскальзывал ниже. Нет, с этим определенно следовало как-то бороться. Рухнувшая зацикленность на Ниле породила совершенно неожиданную и очень сильную отдачу, хотя, похоже, дело не только в этом. Боюсь, если ничего не предпринимать, то так и в маньяка превратиться недолго.

- Мантры я и сама произносить умею, - молодая женщина сморщила носик и улыбнулась, от чего в моем мозгу немедленно рухнули все баррикады, спешно возведенные из остатков благоразумия. И всё же окончательно контроля над ситуацией я не потерял.

- То есть рассказывать честно? – еще раз уточнил я.

- Ну, конечно.

- Тогда причин две, и какая из них главная, я сказать не возьмусь. Начну с более простой. Госпожа Анна, вы ведь знаете, что на самом деле произошло с четырьмя погибшими воспитанниками?

- Рич, давай не будем это обсуждать, - нервно передернула плечами учительница.

- Значит, знаете. А раз так, то понимаете, что на меня это событие не могло не повлиять. И, будьте уверены, повлияло, причем очень сильно.

- Я понимаю.

- Так вот, я не хочу такой же судьбы, но вариантов у меня совсем немного, и получение знаний – один из возможных путей. Вот только того, чему меня могут научить в нашем интернате, для моей цели не хватит. Я хочу стать техником, госпожа Анна, но даже пока не знаю, что для этого нужно. Однако, даже мне понятно, что с моей текущей успеваемостью об этом даже думать бессмысленно. Отсюда и внезапно прорезавшееся рвение к учебе.

Госпожа Койц задумчиво посмотрела на меня. Что-то в моих словах ей очень не понравилось, но я пока не понимал, что именно.

- Ты говорил, что причин две, - наконец, произнесла учительница.

- Да, - я вновь с усилием оторвал взгляд от приятных округлостей. – Госпожа Анна, космография – не самая необходимая дисциплина для будущего техника, но вы ведь прекрасно знаете, какое впечатление производите на всю мужскую часть нашего класса, да и не только нашего. И я, естественно, не исключение. Общение с вами доставляет мне удовольствие. А чем еще я мог быстро и гарантированно привлечь ваше внимание, кроме неожиданного интереса к вашему предмету?

- Эхм… - неопределенно выдохнула Анна. Такого откровенного заявления она от меня совершенно не ожидала, но услышанное явно доставило ей удовольствие, хоть она и пыталась этого не показать.

- Рич, я, конечно, всё понимаю, - тщательно подбирая слова, произнесла госпожа Койц, - но есть ведь определенные рамки, выходить за которые… Впрочем, думаю, объяснять тебе ничего не нужно. Сейчас тебе пора на следующий урок, но, если ты не против, к первой причине твоего интереса к космографии мы еще вернемся. Я должна тебе кое-что рассказать о техниках. Возможно, новая информация сильно повлияет на твое желание выбрать этот путь. Через два дня я буду дежурным преподавателем в классе самоподготовки. После окончания занятий у меня найдется для тебя несколько минут.

Кажется, мне снова назначили свидание, причем, что интересно, в том же месте. Или я опять выдаю желаемое за действительное? Ну с Нилой-то у меня точно был просто деловой разговор. Ладно, будем считать, что и сейчас я лишь хочу узнать для себя что-то новое и очень важное, и на назначенную встречу приду именно поэтому, а совсем не потому, что… Тьфу! Ну как же меня всё это достало!

***

Руины встретили меня мелким дождем, который, впрочем, быстро прекратился. После орбитальных ударов климат изменился, и сейчас на территорию бывшей промзоны медленно, но неотвратимо наступала полупустыня, почти такая же, какой она была до терраформирования планеты. Идти сразу к тайникам я, естественно, поостерегся. Вряд ли за мной устроили полноценное скрытое наблюдение, но майор – тот еще жук. В первом рейде он вполне мог решить присмотреть за подозрительным новичком, умудрившимся выжить там, где погибли его более опытные товарищи. Обнаружить слежку я не надеялся. Если уж за мной кого-то отправили, то этот кто-то наверняка имеет куда более продвинутое снаряжение, чем всё, что есть у меня. Значит, будем изображать усердного, но очень недалекого старателя, надеющегося погасить огромный, по его меркам, долг, выкапывая из-под обломков всякую дешевую хрень.

Пару часов я вдохновенно занимался полной ерундой. В близких к городу районах нейтралки всё уже давно было просеяно и выметено, но я усиленно стремился создать у гипотетического соглядатая ощущение, что он имеет дело с полным ничтожеством, на которое и время-то тратить нет никакого смысла. Честно сказать, у меня самого от такого бессмысленного занятия уже мозг начинал плавиться, так что через два часа я, как бы отчаявшись найти здесь что-нибудь путное, ломанулся вглубь нейтралки.

Для начала я проверил место, откуда робот Роя стрелял по летающему дрону военных. Естественно, до меня здесь уже не раз побывали другие старатели, а то и сами вояки. Если робота накрыло реактивными снарядами, то на его обломках, а при некотором везении и на почти целой тушке, можно было неплохо поживиться. Это, естественно, понимали все, но шестнадцатилетний пацан вполне мог рассчитывать, что он тут самый умный, и до него эта гениальная мысль никому в голову не пришла. Если уж изображать из себя клинического идиота, то делать это нужно последовательно и до конца.

Естественно, я ничего не нашел. Ну, кроме десятка свежих воронок. Встал вопрос куда идти дальше. Времени у меня еще хватало, в интернате только-только случился отбой, и впереди у меня была почти вся светлая бриганианская ночь. С новым сканером я ощущал себя гораздо увереннее, чем в прошлых рейдах. Жаль, конечно, что майор не выдал мне еще и приличный генератор маскировочного поля, но, видимо, его способность бороться с жадностью всё же имела пределы.

К тайникам идти всё еще не хотелось. Сидело во мне ощущение, что пока это делать рано, хотя оружие и снаряжение Тироя для моих целей очень бы пригодились. Я хотел углубиться в Руины дальше, чем мы когда-либо заходили с бывшим лидером. Артель, состоящая из пяти старателей, куда заметнее одиночки. Летающим дронам или наземным роботам Роя гораздо легче ее обнаружить, особенно с учетом того, каким дерьмовым снаряжением обычно располагают рядовые старатели, набранные из бывших беспризорников.

Сейчас слабым местом в моей экипировке являлся генератор маскполя, но на самом деле он был не так уж плох, поскольку снял я его с Дженго, которому всегда доставалось всё лучшее, после Тироя, естественно. Ну, и, конечно, оружие. Его у меня не было совсем. Не с ножом же на роботов кидаться. С другой стороны, если дойдет до стрельбы, шансов у меня всё равно будет немного. Гранатомет – штука, конечно, хорошая, но довольно громоздкая и существенно снижающая мобильность. К тому же стрелять из него желательно в практически полигонных условиях, то есть без огневого противодействия противника. Тирой в своем последнем рейде как раз такие условия себе и создал. За мой счет. А у меня подобной халявы точно не будет, так что очень большой вопрос, стоит ли таскать с собой эту дуру, к которой еще и боеприпасов почти нет.

В общем, взвесив все за и против, я решил отправиться налегке, надеясь на возможности своего нового сканера. Около часа я двигался вглубь Руин, стараясь придерживаться границ сектора, отведенного артели Тироя. Перед рейдом я проверил информацию в сети Синдиката. Сектор всё еще был закреплен за погибшим лидером. Это позволяло почти наверняка избежать встречи с другими старателями. Ну, кроме черных, конечно, но толпами эти парни по Руинам обычно не бродят, так что подобных случайностей я почти не опасался. Как оказалось, зря.

Стрельба совершенно неожиданно вспыхнула у меня за спиной, точнее, сзади и справа. В полутора сотнях метров от меня дважды прошипела плазменная винтовка, и покосившаяся стена какого-то очередного цеха обзавелась парой новых пробоин со светящимися краями, с грохотом брызнув во все стороны сотнями раскаленных обломков. В ответ рявкнула легкая гаусс-пушка, оружие весьма экзотическое и очень неприятное. Её небольшой гиперзвуковой снаряд мог доставить проблемы даже лёгкому шагающему танку Роя, встречаться с которым вживую мне еще не доводилось, но на объемных изображениях он выглядел очень опасным противником. Со слов Тироя, те, кому приходилось иметь дело с этими машинами, говорили, что лучше с ними не встречаться, так что оружие, способное с ними справиться, невольно внушало уважение.

Судя по применяемому оружию, совсем недалеко от меня схлестнулись очень серьезные противники, причем, скорее всего, люди. Рой гаусс-пушки не использовал. Эту технологию пытались внедрить у нас в попытке заменить дефицитное плазменное оружие, но в серию она так и не пошла из-за ряда технических сложностей. Несмотря на неплохие расчетные характеристики, реальные экземпляры получались либо неоправданно дорогими, либо слишком тяжелыми и недостаточно скорострельными. Разговоров об этом оружии было много, и роликов с ним в сети тоже хватало, но по факту выпустить удалось только несколько десятков прототипов, и с обладателем одного из них мне, похоже, «посчастливилось» сегодня встретиться.

Противник владельца гаусс-пушки снова выпустил откуда-то из развалин два плазменных заряда. Он прятался где-то слева от меня. По кому он стрелял, я не видел, а мой сканер толком ничего не показывал. Видимо, обе враждующие стороны использовали маскполя более высокого класса, чем выданный мне майором прибор. На фоне их вооружения это предположение казалось более чем правдоподобным. Я не придумал ничего лучше, чем забраться в ближайшие развалины и там затаиться.

В качестве укрытия мне досталась небольшая комната без окон и с обвалившимся потолком. Когда-то она была частью довольно большого промышленного здания, возможно, даже пронизывавшего несколько ярусов, но теперь от него почти ничего не осталось. Сквозь проломы в стенах в помещение попадало достаточно света, чтобы разглядеть посередине покосившуюся конструкцию, наверняка бывшую когда-то неким химическим реактором. Я на секунду пожалел, что оставил в тайнике войсковой прибор анализа среды, но реактор выглядел давно мертвым, и, если в нем и было когда-то нечто токсичное, все летучие соединения за десятки лет должны были успеть выветриться. В любом случае менять позицию было уже поздно.

Гаусс-пушка взвыла еще раз, и всё стихло. Владелец плазменной винтовки больше не стрелял. Его противник тоже никак не проявлял себя, и передо мной встала очень неприятная проблема. Я забрался уже достаточно глубоко в Руины. Формально эта территория еще считалась нейтральной полосой, но по факту четкой границы между нетралкой и зоной полного контроля Роя не существовало. Кто бы ни устроил стрельбу в развалинах за моей спиной, нашумели они изрядно. Военные сюда, скорее всего не сунутся, а вот Рой вполне может заинтересоваться, кто это тут затеял разборки и нельзя ли помножить этого кого-то на ноль. Оставаться на месте в такой ситуации категорически не рекомендуется. Сюда могут пожаловать летающие дроны или роботы разведчики, а то и снова врежут ракетами, но это вряд ли. Слишком мало у Роя данных о противнике, а тратить ценные боеприпасы впустую он не любит.

В общем, следовало срочно валить, но выбираться из укрытия совершенно не хотелось. Здесь меня защищали стены и туша реактора. На этом фоне и с учетом моей неподвижности даже далеко не лучший генератор маскировочного поля может дать мне шанс остаться незамеченным. С другой стороны, я слишком близко от места стрельбы. Рой наверняка достаточно точно засек координаты взрывов, и в радиусе нескольких сотен метров обязательно обследует все развалины. Роботы – твари бездушные и потому упорные. Ни лень, ни скука им не свойственны. Искать будут без дураков.

Времени на принятие решения у меня практически не осталось, и, тихо выругавшись, я решил, что лучше действовать, чем пассивно ждать смерти. Выбравшись из развалин цеха, я хотел было обойти далеко стороной опасную зону, где велась перестрелка, но понял, что рискую просто не успеть. Руины – хреновое место для прогулок. Быстро ходить здесь крайне сложно, и давать большой крюк – значит, намного дольше подвергать себя повышенному риску.

Стараясь издавать как можно меньше звуков, я всё-таки пошел напрямик, надеясь, что противники, устроившие тут совершенно неуместное выяснение отношений, тоже хорошо знают повадки Роя и уже благополучно свалили в туман. Однако, прав я оказался лишь отчасти.

Стон я услышал через пару минут, когда проходил метрах в тридцати от предполагаемой позиции стрелка из плазменной винтовки. На самом деле, в сложившейся ситуации стоило просто пройти мимо. Эта разборка никак меня не касалась. Наоборот, старатели, устроившие перестрелку, подставили меня под удар Роя, пусть и невольно. Помогать кому-то из них, рискуя собственной жизнью, было глупо. К тому же вместо благодарности я мог запросто получить пулю.

Стон повторился. Судя по всему, издававший его человек был без сознания. Во всяком случае, стонал он слабо и как-то невнятно. Услышал я его только потому, что находился он совсем рядом, за пластобетонной плитой, когда-то рухнувшей на ребро с покосившейся опоры.

Пойти посмотреть? Или, не останавливаясь, рвануть к городу? Я буквально чувствовал, что у меня остаются считанные минуты. С другой стороны, вполне возможно, что с отступлением я всё-таки опоздал. Скорее всего, роботы Роя находились уже совсем недалеко, а у раненого могло найтись оружие и снаряжение, способные помочь мне выжить.

Отбросив сомнения, я обогнул плиту и оказался в небольшом закутке, со всех сторон прикрытом массивными обломками. Позицию стрелок выбрал отличную, но ему просто не повезло, что в таких делах не редкость. А еще больше не повезло мне. Этого старателя я знал, и бросить его умирать в Руинах не мог себе позволить ни при каких обстоятельствах. Майор всё-таки отправил за мной соглядатая, и сейчас он лежал на бесформенной груде какого-то хлама в треснувшем защитном шлеме и со штырем арматуры в бедре. Неизвестный владелец гаусс-пушки не смог добиться прямого попадания, но удар гиперзвукового снаряда в пластобетонную плиту наделал дел. Обломок, прилетевший по шлему, начисто вышиб сознание из боевика Синдиката, а выбитая взрывом железяка проткнула ему ногу.

Имени раненого я не помнил, но в Руинах я его уже однажды встречал. Этот парень по местным меркам считался элитой, хоть и был всего лишь рядовым в своей артели, а точнее, в боевой группе. Вот только его отряд с нашими интернатскими дилетантами даже сравнивать не стоило. Группа Кислого, как назвал их лидера Тирой, занималась не столько добычей артефактов, хотя и этим тоже не брезговала, сколько зачисткой нейтралки от черных старателей. Синдикат не собирался позволять неподконтрольным одиночкам промышлять на территории, которую он уже считал своей.

Тирой особенно не распространялся, но, как я понял, таких продвинутых групп у Синдиката было несколько, и у каждой имелась своя специализация. Кто-то ходил вглубь Руин, а кто-то боролся с нежелательными конкурентами в лице черных старателей и следил за тем, чтобы артели, вроде нашей, не нарушали установленные для них границы секторов и не устраивали разборки между собой. Прецеденты случались.

В иной ситуации разумнее всего было бы бросить раненого, забрать его снаряжение и свалить отсюда, пока не поздно. Этому бандиту я ничего должен не был, а вот он как раз втянул меня в большие неприятности. Если я правильно понял ситуацию, именно он открыл стрельбу по неизвестному с гаусс-пушкой. Наверное, увидел кого-то из черных старателей и решил, что отпускать его нельзя. В итоге нашумел, огреб сам, а теперь еще и подставил меня.

Оставить боевика синдиката на растерзание роботам Роя я не мог никак. И дело даже не в том, что совесть не позволяла, хотя гаденькое ощущение от такого решения, несомненно, грызло бы меня потом очень долго. Проблема заключалась в другом. Я уже однажды вернулся в город один после гибели всей артели. Это вызвало много неприятных вопросов, и в итоге мне так до конца и не поверили. Ведь не просто же так сегодня за мной отправили человека из группы Кислого. Если я опять вернусь один, походов в Руины мне больше точно не видать, а, скорее всего, закончится моя славная старательская карьера в допросной смотрящего за районом, где для получения правдивой информации применяются совсем не те методы, с которыми мне хотелось бы познакомиться. Гибель соглядатая в мои планы категорически не входила. Наоборот, я должен был разбиться в лепешку, но дотащить его до города живым, чтобы там он сам рассказал, кто довел его до столь плачевного состояния.

Вот только я совершенно не представлял, как буду волочь этого здорового лба через нейтралку, да еще и с наступающими на пятки роботами Роя. Впрочем, проблемы следовало решать по мере их поступления, и сейчас мне требовалось сделать так, чтобы боевик не загнулся прямо здесь. И всё же сначала стоило хоть как-то позаботиться о собственной безопасности. Подобрав валявшийся рядом с раненым сканер, я сразу оценил его качество и решил пользоваться в дальнейшем именно им. Переведя прибор в режим кругового обзора я аккуратно выставил его на край пластобетонной плиты. Теперь, если в его поле зрения попадет функционирующая техника или живое существо, он немедленно известит хозяина о возникшей угрозе. В том, что долго ждать сигнала тревоги не придется, я был практически уверен.

Отодвинув от раненого плазменную винтовку, я снял с его пояса автоматическую аптечку, освободил от одежды участок кожи около раны и прижал к нему анализатор прибора. Аппарат тихо зажужжал, секунд пятнадцать подумал и с негромкими щелчками сделал пациенту четыре инъекции. Судя по всему, бедренная артерия задета не была, иначе в таких условиях о жизни боевика я мог бы уже не беспокоиться, ввиду ее полного отсутствия. Арматурину требовалось извлечь, что я и сделал, стараясь не нанести раненому дополнительных повреждений, но и не особо затягивая этот процесс – времени в моем распоряжении не было от слова совсем. Кровь, конечно, полилась с новой силой, но, честно говоря, я ожидал, что будет хуже. Пакет первой помощи на подобный случай имелся в рюкзаке каждого старателя, так что, наскоро выполнив первичную обработку раны я, как умел, наложил повязку-стикер и счел миссию по оказанию первой помощи пострадавшему выполненной.

В себя старатель пока не пришел, и я аккуратно снял с него поврежденный шлем. Очень, к слову, неплохой шлем, хоть и обзаведшийся вмятиной и уродливой трещиной. Однако свою главную функцию он выполнил сполна – спас череп хозяина от несовместимой с жизнью травмы. Что интересно, от удара шлем даже не выключился, и, похоже, его оптоэлектронная начинка тоже не особо пострадала. Ну, или функции поврежденных элементов успешно взяли на себя дублирующие системы. В армейских моделях такие схемы повышения надежности снаряжения использовались достаточно широко.

Я бегло осмотрел голову старателя и крови не увидел. Видимо, шлем неплохо распределил удар, а шейные позвонки боевика оказались достаточно прочными. Сильное сотрясение мозга он точно заработал, однако, учитывая все обстоятельства, это он еще очень легко отделался.

Мое внимание привлек едва слышный писк. Исходил он из шлема, и я понял, что в очередной раз проявил себя не с лучшей стороны. Сканер боевика, установленный мной в сторожевой режим, работал в связке со шлемом и все сигналы транслировал хозяину именно через него. Не держи я шлем в руках, об обнаружении противника так бы и не узнал, пока не стало бы слишком поздно. Ну, не работал я раньше вживую с таким снаряжением. Привык к тому, что сканеры подают звуковые или вибрационные сигналы, и не подумал, что имею дело с куда более продвинутым оборудованием, способным сопрягаться с тактическим шлемом.

Быстро надев шлем, я убедился в своей правоте. С такими моделями я встречался только в виртуальных играх, доступ к которым для воспитанников интерната был, мягко говоря, сильно ограничен, так что интерфейс оказался частично знаком, но сходу разобраться во всех деталях, естественно, не получилось. И всё же самое важное от моего внимания не ускользнуло. Над разрушенными цехами химического завода неторопливо летел дрон-разведчик Роя. Зеленый индикатор в правом углу проекционного экрана показывал, что нас он пока не видит. Значит, генератор маскировочного поля раненого боевика продолжал работать и достаточно надежно прикрывал наше убежище от сканеров разведчика. У неподвижного объекта всегда есть преимущество в незаметности перед движущимся противником, особенно если последний использует сканеры в активном режиме.

Мое внимание привлекла мигающая желтым пиктограмма в виде миниатюрного изображения какого-то ручного оружия. Я дал дрону Роя пролететь мимо и дождался, пока он начнет разворот, и только тогда осторожно потянулся за винтовкой. Как только оружие оказалось в моей руке, желтая пиктограмма сменила цвет на зеленый, а на проекционном экране перед моими глазами сформировались рамки виртуального прицела. Летающий разведчик противника теоретически находился в зоне эффективного огня, но стрелять по нему было бы несусветной глупостью. Незаметность сейчас являлась для меня единственной защитой. Даже сбив дрон Роя, что, на самом деле, было далеко не гарантировано, я ничего бы не выиграл. Передать сигнал с координатами моей позиции он успел бы в любом случае, так что следующим актом пьесы неизбежно стал бы либо ракетный удар, либо появление наземных роботов. И то, и другое в сложившихся обстоятельствах не радовало совершенно.

Раненый шевельнулся. Я отвлекся от отслеживания полета дрона и перевел взгляд на боевика. Мне в лицо смотрел ствол небольшого кинетического пистолета. Откуда посланный за мной соглядатай успел его извлечь, я так и не понял. При беглом осмотре я этого оружия не заметил.

- Лежи, идиот! – тихо прошипел я, не обращая внимания на явную угрозу в действиях раненого. – Над нами дрон Роя. Хочешь жить – не дергайся и веди себя смирно. Убьешь меня, и кто тебя будет вытаскивать?

Судя по изменившемуся выражению глаз боевика, он только сейчас понял, кто перед ним находится. В шлеме лица не видно, а остальные детали нужно еще заметить, особенно после контузии и болевого шока от полученной раны. Старатель чуть изменил положение головы, перевел взгляд на раненую ногу и увидел наложенную повязку. Видимо, это послужило для него последней каплей. Человек, оказавший ему медицинскую помощь, сделал это явно не для того, чтобы потом убить или бросить умирать.

- Меня зовут Энрике, - еле слышно представился боевик, убирая пистолет. Чувствовалось, что, несмотря на вколотые аптечкой лекарства, говорить ему удается с большим трудом. – Я из группы Кислого. Майор просил незаметно подстраховать тебя в первом рейде. А получилось, как видишь, наоборот. Вытащишь меня – в долгу не останусь.

Подстраховать, значит? Я усмехнулся про себя, но комментировать слова боевика не стал. Лишь предостерегающе поднял руку, призывая его замолчать и не двигаться. К нам вновь приближался летающий разведчик Роя.

Энрике послушно заткнулся и замер. В этот раз дрон прошел ближе, но нас опять не заметил.

- Нужно уходить, - вновь просипел раненый. – Найди в моем рюкзаке гравикорректор. Умеешь обращаться?

- Не приходилось.

- Ну, тогда придется самому. На живых людях его обычно не используют. Вот только у меня выхода другого нет – без корректора ты меня не дотащишь. Придется конкретно проблеваться.

- Если покинем убежище и начнем двигаться, нас сразу обнаружат, - возразил я, считая, что у Энрике от страха и сильнодействующих препаратов поехала крыша. Однако, как оказалось, ошибся.

- Не ссы. Думаешь, я первый раз в подобной ситуации? Если бы нас Кислый не готовил к таким подлянкам, я б давно червей кормил, если они тут есть, конечно, эти черви.

- Дрон возвращается.

Мы вновь замолчали и замерли, пережидая опасность.

- Доставай всё из рюкзака, - вновь заговорил Энрике, когда я кивнул ему, что риск быть обнаруженными снова невелик. – Только быстро. Времени у нас действительно немного.

Я выложил снаряжение боевика на камни с таким расчетом, чтобы ему были хорошо видны все предметы.

- Так, - нетерпеливо произнес Энрике. Похоже, вколотые аптечкой стимуляторы начали выходить на пик действия и изрядно его взбодрили. – Вот этот длинный цилиндр – «глушилка», генератор помех взрывного действия. Он одноразовый, но создает очень мощный широкополосный импульс, надежно забивающий связь почти на километр вокруг. Время действия три десятых секунды. Вполне достаточно, чтобы плазменный заряд успел поразить цель. Нажми кнопку в торце. Генератор должен установить сопряжение с системой целеуказания шлема, иначе он совершенно бесполезен. Потом дождись, когда дрон улетит подальше и вынеси его из укрытия. Если он хлопнет здесь, мы нахватаемся осколков.

Я нашел нужную кнопку и активировал генератор. На этом приготовления снова пришлось прервать из-за приближения летающего разведчика. Следующие секунд тридцать мы изображали из себя неживые объекты окружающей среды. Дрон Роя пролетел в опасной близости, но нам повезло и на этот раз.

Я убедился, что на проекционном экране появилась пиктограмма еще одного устройства и с максимальной осторожностью высунулся из-за пластобетонной плиты. Для генератора нашлось подходящее место совсем рядом с нашим убежищем. Насколько сильным будет взрыв, я не знал, но надеялся, что довольно крупный обломок, за который я его положил, примет на себя ударную волну и осколки.

- Долго возишься, - недовольно прошипел Энрике. – Смотри сюда! Видишь шар с кучей мелких отверстий по всей поверхности? К сожалению, он у меня единственный, а нам бы не помешал еще десяток. Обычно-то такой есть у каждого бойца группы, а то и не один… Короче, это имитатор. Поверни верхнюю и нижнюю полусферы относительно друг друга по часовой стрелке.

Я выполнил команду Энрике, и шар издал тихий щелчок.

- Всё, имитатор активирован, - слегка кивнул раненый боевик. - Пиктограмма в виде шара на экране появилась?

- Есть такая.

- Тогда положи имитатор на какой-нибудь плоский камень оранжевой меткой вниз, и не дергайся, не взорвётся. Проверь только, чтобы над ним ничего не нависало. При некотором везении имитатор уведет наземных роботов Роя за собой, но при этом воздух должен быть чист, так что тебе придется сбить этого летуна, причем с первого выстрела. С интерфейсом шлема полностью разобрался?

Я молча кивнул.

- Тогда последнее. Вот здесь, – Энрике указал на небольшой одноразовый инъектор, - боевой коктейль последнего шанса. Гадкая штука, сразу предупреждаю. Пару суток после него будешь себя чувствовать почти как раздавленный таракан, но зато пару часов сможешь меня тащить, причем, с учетом гравикорректора, даже довольно быстро.

- Кстати, как мне его настроить?

- Дай сюда. Проще самому это сделать, чем объяснять.

Дрон Роя на этот раз пролетел заметно дальше от нас, так что замирать в неподвижности нам не пришлось. Энрике, сморщившись, прикрепил гравикорректор к поясу и нажал несколько почти незаметных кнопок на корпусе, после чего его выгнуло дугой, и он начал извергать на окружающие обломки содержимое своего желудка. На наше счастье, это действо довольно быстро закончилось. Как ни старался боевик Синдиката, звуки всё-таки получились довольно громкими, и, видимо, летающий разведчик что-то засек. Правда, точно определить направление на наше убежище он всё же не смог. Тем не менее, беспилотник резко развернулся в воздухе и, набирая скорость двинулся в нашем направлении. Ну, не совсем в нашем, но близко к тому.

- Готов? – с трудом выдавил из себя Энрике, продолжая морщиться.

- Насколько это возможно, - кивнул я. – Лучший момент у нас вряд ли будет.

- Тогда вали его.

Я сместился к ближайшему пролому в покосившейся пластобетонной плите и осторожно поднял винтовку. На проекционном экране немедленно появились прицельные рамки, а также данные о скорости цели и необходимом упреждении. Негромкий мелодичный сигнал системы наведения подтвердил, что цель захвачена, но тут же прервался тревожным писком. Руки у меня изрядно подрагивали, и встроенная в ложу винтовки система стабилизации не справлялась.

Я постарался хоть немного успокоиться. Дрон быстро приближался, и в том, что возможности сделать второй выстрел у меня не будет, я абсолютно не сомневался. Оранжевая рамка вокруг цели вновь сменилась зеленой, и я не стал больше ничего ждать, плавно нажав на спусковой крючок.

Справа довольно громко хлопнуло – одновременно с моим выстрелом сработал генератор помех. Дрон Роя, несомненно, засек позицию стрелка, но в ближайшую треть секунды он не мог никому передать ее координаты. В небе полыхнуло, и этот момент стал для нас точкой невозврата.

- Готов! – удовлетворено прорычал Энрике. – Уходим! Руку давай!

Я протянул руки к раненому, примеряясь, как лучше поднять его и взвалить на плечо, но боевик Синдиката имел в виду нечто другое. Он быстро приставил к моему предплечью инъектор, и я почувствовал короткий и совершенно безболезненный толчок.

Энрике показался мне ненормально легким. Его руки и ноги болтались как-то неестественно, а моя кожа и мышцы при соприкосновении с неожиданно потерявшим часть веса боевиком испытывали странные ощущения какой-то ненормальности, описать которые привычными словами никак не получалось. Гравикорректор старался вовсю. Боевик настроил его на свое тело, и за его пределы воздействие не распространялось, но при непосредственном контакте какие-то пограничные эффекты всё-таки возникали.

- Активируй имитатор! – приказал боевик, и я, не задумываясь, выполнил команду.

За нашими спинами в небо ударили странные огненные спицы, а потом на десяток метров над землей взлетел яркий шар, немедленно метнувшийся со снижением куда-то влево. Одновременно с визуальными эффектами, он создал еще и электронный фантом легкого ударного беспилотника колониальных сил самообороны. Этот объект точно должен был заинтересовать роботов Роя, поскольку являлся редким и довольно зловредным низколетящим аппаратом, способным достаточно эффективно охотиться за одиночными наземными целями. По нему тут же с двух сторон отработали плазменные пушки невидимых для нас противников, но, похоже, роботы Роя недооценили проворство цели. Зато теперь у них на некоторое время появилось очень увлекательное занятие – имитатор вступил в игру, прикрывая наш отход и отвлекая врага на себя.

Я бежал, с трудом успевая следить за дорогой, чтобы элементарно не переломать ноги. Боевик болтался на моем плече, периодически скрипя зубами и постанывая от боли. Его раненая нога постоянно задевала о многочисленные препятствия, и даже еще одно вмешательство аптечки не смогло полностью снять болевые ощущения.

С каждым шагом бег давался мне всё легче. Коктейль последнего шанса вполне оправдывал свое название, и я старался не думать о том, что ждет меня, когда его действие закончится. Имитаторов у нас больше не было, а значит, единственное, чем мы могли обезопасить себя от дальнейшего преследования оставалось расстояние, на которое я успею убежать, пока роботы Роя не поймут, что им подсунули пустышку. И я бежал. Ноги уже начали нехорошо подрагивать, хотя под действием сильных стимуляторов и обезболивающих по-настоящему неприятных ощущений я пока не испытывал.

Проблемы начались, а точнее, продолжились, минут через тридцать, когда я уже начал надеяться, что мы оторвались. Не знаю, было ли это продолжением той охоты, которую устроил на нас Рой, или, ломясь напрямую через нейтралку, я просто случайно пересекся с очередным роботом-разведчиком. Резкий вой сигнала тревоги в наушниках шлема заставил меня, отчаянно изогнувшись, прыгнуть в сторону под прикрытие груды металла, бывшей когда-то неким агрегатом, вроде многоэтажной колонны газоочистки. Огненный шар плазменного сгустка мне удалось опередить буквально на полсекунды. Всё-таки продвинутый сканер Энрике смог вовремя предупредить меня об опасности.

Раненый боевик, мешком рухнул у подножия покосившейся и надломленной посередине колонны. Энрике вскрикнул, и, похоже на несколько секунд потерял сознание. Впрочем, ни на какую помощь от него я рассчитывать в любом случае не мог. Оставшийся у боевика кинетический пистолет вряд ли мог хотя бы поцарапать броню нашего противника. А вот плазменная винтовка, безусловно, являлась для робота-разведчика очень серьезным аргументом, поэтому он пока не торопился идти в лобовую атаку.

Я не знал, продолжают ли нас преследовать создания Роя, уведенные в сторону имитатором, но даже если они серьезно отстали, теперь мы с Энрике оказались в ловушке. Робот-разведчик наверняка уже передал центральному вычислителю координаты обнаруженной цели и получил от него информацию о наших возможностях. Лезть под выстрелы он не станет, а просто придержит нас до подхода основных сил.

- Прорываться надо, - прохрипел очнувшийся Энрике. – У нас в запасе максимум несколько минут, потом догонят отставшие, и конец.

Всё это я отлично понимал и сам, но выхода пока не просматривалось. Требовалось срочно придумать какой-то нестандартный ход, и моя голова буквально кипела от напряжения. Я ощутил нечто схожее с тем состоянием, в которое погрузился, когда из темной ниши интернатского коридора на меня напал Массуд. Ясность мысли подскочила в разы, а начавшая было подкатывать паника, наоборот отступила куда-то на самую периферию сознания.

Я примерно представлял, где находится противник. Сканер Энрике успел его засечь, да и сейчас периодически фиксировал признаки активности в ближайших развалинах. Робот роя – штука не такая уж бесшумная. При перемещении по грудам обломков он неизбежно выдает себя, если, конечно, у тебя есть хороший сканер, способный преодолеть шумоподавление, выставляемое его маскировочным полем. У меня такой сканер теперь был.

Эта часть Руин сохранилась на удивление хорошо. Судя по довоенной карте, здесь когда-то располагались сборочные цеха компании, производившей сервисно-бытовых роботов, то есть продукцию сугубо мирную. Видимо, для Роя эти производственные мощности, оказались далеко не самой приоритетной целью, особенно с учетом того, что людей здесь почти не было. Тем не менее, свою порцию ракет и управляемых бомб этот район промзоны получил, пусть и не столь щедрую, как, например, расположенный далеко к северу бывший позиционный район противоорбитальной обороны.

В общем, роботу-разведчику Роя здесь было где прятаться. Местами тут сохранились не только несущие конструкции первого наземного яруса, но даже межъярусные перекрытия, отделявшие его от второго уровня. Стены, естественно, зияли проломами, а все подземные помещения были затоплены непоправимо загаженной химикатами водой. Впрочем, в последнее время полупустыня на поверхности начинала брать свое, и уровень грунтовых вод постепенно снижался, но соваться на нижние уровни промзоны пока всё равно было крайне опасно.

Противнику под землей тоже делать было нечего. Ему требовалось отслеживать наши перемещения, и сейчас он пытался сменить позицию, чтобы лучше контролировать пути нашего предполагаемого отхода. Мои руки сжимали оружие, вполне способное уничтожить робота-разведчика, но для этого я должен был его увидеть, а показываться противник не желал. Пару раз он стрелял в сторону нашего укрытия, но при этом совершенно не стремился оказаться в прицеле моей винтовки. Попасть он, судя по всему, не рассчитывал, а вот предельно доходчиво продемонстрировать нам, что дергаться не стоит явно намеревался.

Что ж, эту игру ему следовало срочно сломать. Я бросил взгляд на индикатор заряда, и убедился, что десятка полтора выстрелов у меня еще точно есть. К тому же в разгрузочном жилете Энрике я видел резервную энергоячейку, так что возникшая идея не показалась мне безнадежной. Отмотав на минуту назад запись, сделанную фронтальной камерой шлема, я внимательно осмотрел остатки цеха, под прикрытием стен которого сейчас перемещался робот, и довольно точно определил слабые точки и без того изрядно поврежденного здания. То, с какой легкостью мне удалось это сделать, удивило меня самого, но посторонние мысли были тут же смыты более насущными проблемами. Я крепче сжал в руках винтовку, чуть задержал дыхание и слегка высунулся из-за укрытия. Не настолько, чтобы противник смог в меня выстрелить, но вполне достаточно для реализации задуманного.

Выстрел! Небольшой, но ярко светящийся плазменный шар огненным росчерком бьет под искривленную металлическую балку в месте ее стыка с пластобетонной опорой. Вспышка, грохот взрыва, перестук каменной шрапнели по стенам цеха, и пока больше никаких результатов.

Смещение прицела на несколько градусов. Задержка дыхания… Выстрел! Теперь раскаленная плазма влетает в пролом и ударяет в противоположную стену под самым межъярусным перекрытием. Там сканер ухитрился под слоем пластобетона рассмотреть сочленение несущих конструкций. Треск разрушаемого звездными температурами камня. Облако раскаленной пыли и протяжный скрежет разрываемой арматуры…

Прячусь за колонну, и в нее тут же прилетает ответка от робота. Меня он не видит, но вполне здраво считает, что близкий взрыв плазменного заряда на поверхности металлической конструкции вряд ли человека обрадует. Защитная экипировка – штука хорошая, однако брызги расплавленного металла, летящие со скоростью пули, могут сильно меня огорчить даже при ее наличии.

Смена позиции. Выбор у меня небольшой, но немного сместиться влево я всё-таки могу. Выбираю новую цель. Выстрел! Я веду огонь не по роботу, а по тяжелым, но неустойчивым конструкциям высоко над ним. Поэтому он всё еще меня не видит, и даже не может сменить позицию с таким расчетом, чтобы его ответный огонь меня доставал. Теоретически по поврежденным стенам робот-разведчик перемещаться может, но всё-таки он не настоящий паук. Слишком тяжел и не настолько ловок, чтобы исполнять подобные цирковые трюки. Выстрел!

Потолок цеха, в котором скрывается робот, с глухим рокотом рассекает трещина. Стены ощутимо подрагивают, исторгая пыль и мелкие обломки из сочленений пластобетонных плит. Выстрел! Межъярусное перекрытие начинает медленно проседать, но пока еще держится. Однако роботу становится неуютно, если, конечно, так можно сказать о бездушной железяке. Его алгоритмы оценки обстановки разрываются между двумя решениями. Выходить на открытое место опасно и чревато срывом выполнения полученной задачи, но и оставаться под прикрытием стен цеха – значит, подвергать себя риску попасть под завал. Выстрел!

Противник принимает решение и бросается к пролому в стене. Он знает, откуда я буду в него стрелять, и отрывает огонь на подавление. Вот только меня там уже нет. Я теряю полторы секунды, но успеваю обогнуть колонну с другой стороны. Вряд ли враг даст мне больше одного шанса. Выстрел!

Прямого попадания нет, но близкий взрыв отрывает пауку одну из восьми суставчатых ног и отбрасывает его обратно в темноту цеха. Оттуда немедленно вылетает плазменный шар, и я распластываюсь на груде обломков. Это вряд ли может помочь, но неожиданно помогает. Противник получил повреждения, и точность его огня снижена. Темнота в помещении, куда отбросило робота, сканеру не помеха. Я вижу врага и уже прижимаю спусковой крючок, чтобы его добить, но в этот момент откуда-то справа раздается знакомый визг гаусс-пушки. Перекрытие над роботом разлетается веером осколков и стремительно обрушивается, погребая его под собой.

В наушниках шлема звучит сигнал тревоги, однако сканер оповещает меня не о неизвестном стрелке, а о новом летающем дроне Роя, прибывшем, видимо, по вызову робота-разведчика. Прятаться уже бессмысленно. Мы слишком сильно засветились. Разворачиваюсь в сторону новой угрозы, но ничего сделать не успеваю. Новый вой гаусс пушки, и гиперзвуковой снаряд разрывает дрон Роя на несколько частей, падающих в Руины бесформенными обломками.

Четко понимаю, что следующий снаряд – мой. Прыгаю обратно за колонну к скорчившемуся в позе эмбриона Энрике, но гаусс-пушка больше не стреляет, и я понимаю, что у нас появился шанс.

- Вперед! – ору скорее для себя, чем для полностью дезориентированного боевика.

Взваливаю раненого на плечо и бегу, пытаясь как можно меньше времени проводить на отрытых местах, по возможности прикрываясь остатками стен и промышленного оборудования. Не знаю, как я успеваю в такой обстановке обо всём этом думать, но разбираться с этим буду позже. Если оно будет, это позже.

Меня посещает очень нехорошая мысль, и я резко меняю направление бега. Теперь я не приближаюсь к разрушенному мегаполису, а удаляюсь от него, но зато центральный вычислитель Роя вряд ли будет ждать от меня подобных действий. Пока нас было двое, я еще надеялся, что Рой не станет тратить ракеты на столь ничтожную цель, но мы как-то уж слишком сильно его сегодня обидели, да и новое вмешательство стрелка с гаусс-пушкой наверняка привело к переоценке вражеским вычислителем опасности нашего отряда.

Я как знал! Ракетный удар накрывает изрядную площадь между нами и городом. Рой умеет считать. Если бы я продолжал бежать в прежнем направлении, то сейчас как раз оказался бы в центре локального армагеддона. Следом за яркими вспышками и грохотом взрывов в небо поднимается огромное облако пыли и дыма, которое ветер начинает медленно сносить к развалинам города. В Руинах что-то жарко пылает, хотя чему там гореть? Возможно, взрывы раскурочили какой-нибудь чудом уцелевший резервуар с горючими химикатами.

Минут через пятнадцать я ощутил, что силы начинают меня покидать. Боевой коктейль пока еще действовал, но ресурсы организма в любом случае не беспредельны, а тащить Энрике мне предстояло еще не меньше часа, и это только до охранного периметра, отделяющего город от нейтралки. А что там делается у вояк, мне даже подумать было страшно. Они, наверное, все резервы сектора на уши подняли, насмотревшись на устроенную нами иллюминацию.

- Не ссы, Рич, - неожиданно произнес Энрике. – Ты всё правильно сделал. Скажу честно, не ожидал. Вояк я, если что, возьму на себя, но лучше нам, конечно, им не попадаться. Мне к лекарю нужно, причем к нормальному и быстро, да и тебе не помешает. Коктейль последнего шанса – не игрушка. Давай здесь направо. Там места спокойнее.

Я без возражений изменил маршрут. Сомневаться в опыте боевика у меня не было никаких оснований.

- Энрике, почему тот парень с гаусс-пушкой нам помог? – спросил я через минуту, немного втянувшись в ритм бега. – Ты ведь в него стрелял. Когда он снова появился, я думал, нам крышка.

- Ты про Декарта? - в голосе боевика прозвучала ненависть. – Он нам не помогал. Даже не собирался. Наш отход он использовал для охоты. Понятно было, что мы привлечем внимание и подвергнемся атаке, а пока роботы роя гоняют нас, можно завалить одного, а то и двух из засады. Он просто шел параллельно нашему маршруту и выбирал удобный момент. Если бы он не вмешался, ты бы через секунду-другую сжег того робота плазмой. А зачем Декарту обгорелые обломки? Он предпочел обрушить на паука потолок. Украл твою идею, между прочим. Зато теперь он подождет, пока всё поутихнет и вытащит почти целую тушку из-под завала. Очень неплохой трофей, кстати.

- А летающего дрона он зачем сбил?

- Так он ему самому не дал бы спокойно уйти, так что никакой благотворительности, просто циничный расчет, —заметно тише произнес Энрике. Сил у раненого, похоже, почти не осталось.

Честно говоря, я думал, что Энрике только прятался за колонной, стремясь не попасть под раздачу, и совершенно не следил за боем. Однако, как оказалось, всё самое нужно он увидел. Вот что значит многолетний опыт хождения в Руины.

- Но ведь в нас он стрелять не стал, - я всё еще не мог понять, что двигало неизвестным мне Декартом.

- Ему срочно отходить пришлось, - нехотя пояснил Энрике. – Думаешь, ты один такой умный про ракетный удар догадался? Он наверняка тоже ждал чего-то подобного. Глупо в такой ситуации ввязываться в перестрелку.

- Декарт – черный старатель?

- Да, один из самых авторитетных в их тусовке. У нас за его голову хорошая награда назначена. Две сотни тысяч криптонов, - язык Энрике начал слегка заплетаться. Похоже, действие стимуляторов, вколотых аптечкой, подходило к концу.

Что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему Энрике решил наплевать на порученную ему слежку за глупым юнцом, возомнившим себя великим старателем, и предпочел поохотиться за неожиданно подвернувшейся на пути по-настоящему крупной дичью. Вот только дичь оказалась заметно зубастее охотника.

- Я скоро вырублюсь, а стимуляторов мне больше нельзя, - с трудом выдавливая из себя слова, произнес боевик. – Аптечка отказывается их колоть. Возьми мой коммуникатор, я его разблокировал. Там на карте отмечен вход в уцелевший кусок четырнадцатого радиального тоннеля. Он давно заброшен и считается намертво заваленным, но это не так. Мы используем его для подобных случаев. Там даже ретранслятор есть, так что связаться с абонентами в городе можно прямо от входа в тоннель. Когда дойдем, вызови Кислого – нас встретят.

Еще минут десять я как-то держался, а потом мой коктейль последнего шанса выдохся окончательно. Ноги и руки начало ломить и выкручивать, как будто кто-то изнутри пытался растягивать и сжимать мои кости. Ужасное ощущение, никому не пожелаю. Туша впавшего в забытье Энрике тяжелела с каждой секундой. Правда, и до указанного на карте входа в тоннель оставалось пройти совсем немного. Вот только беспрепятственно выпускать нас с нейтралки никто, похоже, не собирался.

Силы охраны периметра развили бурную деятельность. Небо бороздили беспилотники, по наземным маршрутам, проложенным по городским окраинам, целеустремленно перемещались шагающие танки в сопровождении пехоты на бронетранспортерах, а чуть дальше, в глубине развалин мегаполиса, наверняка уже заняли позиции батареи реактивных систем залпового огня и мобильные пусковые установки тактических ракет. Власти города, растревоженные событиями на нейтралке, похоже, всерьез опасались новой вылазки Роя, хотя, на мой взгляд, не так уж сильно мы и нашумели, даже с учетом нанесенного противником ракетного удара. Впрочем, в очередной раз оглянувшись назад, я понял, в чем дело. Взрывы действительно вскрыли в промзоне какие-то старые емкости с чем-то весьма нехорошим. Полыхало там будь здоров. Пока я тащил Энрике ко входу в тоннель, пожар, охвативший развалины, успел распространиться вширь и захватывал сейчас изрядный кусок горизонта, а на город ветром несло густое черное облако дыма.

В воздухе ощутимо запахло какой-то химической дрянью. Во внешнем кармане защитного жилета Энрике нехорошо заворчал прибор мониторинга среды. Треснувший шлем помочь мне не мог, и я поспешно извлек из рюкзака респиратор с противодымным фильтром и почти свежим картриджем с универсальным поглотителем. Вряд ли это боевое отравляющее вещество, но травануться всё равно можно запросто. У Энрике в рюкзаке респиратор тоже нашелся. Зачем он таскал его с собой при наличии шлема, я не понял, однако в данном случае запасливость боевика оказалась очень нелишней.

Солдатам из отряда охраны периметра эта вонь тоже явно не понравилась. Защитой глаз и органов дыхания они пренебрегать не стали, но при этом еще и предпочли отойти подальше от границ нейтрали вглубь городских развалин, так что путь оказался почти свободен. Пришлось лишь пару раз затаиться, пережидая пролет беспилотников, способных даже в этом химическом бульоне обнаружить своими сканерами активно движущуюся цель.

Проблем с поиском входа не возникло, но в темную дыру вентиляционного колодца я ввалился уже практически без сил. Света здесь, естественно, не было, однако сканер отлично видел в темноте, и на проекционном экране четко рисовалась незакрытая дверь, за которой виднелись уходящие вправо и влево стены тоннеля. Спуск по вертикальной шахте колодца добил меня окончательно. Я привалился к стене и чуть не вырубился прямо здесь, но каким-то чудом удержался от соскальзывания в беспамятство.

Тоннель выглядел давно заброшенным. Здесь хватало всякого хлама. В некоторых местах свод частично просел, но сплошных завалов нигде видно не было. Впрочем, никуда идти я не собирался. Достав коммуникатор Энрике, я выбрал из списка нужный контакт и отправил вызов. Кислый ответил почти сразу.

- Энрике, где тебя носит? – раздраженно спросил лидер группы. – Надеюсь, эта небольшая война на нейтралке не твоих рук дело?

- Кислый, это не Энрике, - вяло ответил я, с трудом удерживая в руке ставший невероятно тяжелым коммуникатор. – Твой человек серьезно ранен и находится без сознания, но пока жив. Мы в четырнадцатом радиальном, у самого входа.

- Ты кто такой? – голос Кислого не предвещал собеседнику ничего хорошего.

- Рич из артели Тироя. Четвертый интернат. Энрике должен был подстраховать меня в первом самостоятельном рейде, но его ранил Декарт, а потом нас зажал Рой. Я сейчас вырублюсь. Словил откат от коктейля последнего шанса.

- Декарт, говоришь? – в голосе Кислого что-то неуловимо изменилось. – Жди на месте. И молись, чтобы к нашему прибытию Энрике был еще жив.

Глава 6

Отключиться окончательно я себе всё-таки не позволил. Хоть мы и находились в заброшенном тоннеле, но это была ещё нейтралка, и валяться в беспомощном состоянии здесь было бы весьма опрометчиво. Так и просидел почти час, тщетно пытаясь устроить поудобнее вздрагивающие от болезненных судорог ноги и с трудом сжимая в руках плазменную винтовку Энрике.

Людей Кислого я заметил первым. Всё-таки они довольно быстро двигались, а я сидел практически неподвижно. Осторожности боевики не теряли. Их лидер мне, наверное, поверил, но полностью исключать возможность засады всё же не стал. Тем более, что в этом деле фигурировал Декарт, который, судя по всему, у многих в Синдикате сидел костью в горле.

Выходить на открытое место всей группой боевики не стали. Вперед выдвинулся разведчик, а остальные прикрывали его, скрываясь за изгибом тоннеля.

- Мы здесь! – как мог громко произнес я, но вместо уверенного возгласа из пересохшего горла раздался почти нечленораздельный хрип.

Одновременно я отключил генератор маскировочного поля, и оружие боевика немедленно развернулось в мою сторону. Оценив обстановку, разведчик сделал десяток осторожных шагов вперед, внимательно просканировал коридор за моей спиной и коротко потребовал:

- Пушку на пол положи. Только без резких движений.

Я молча подчинился, после чего с большим трудом вернулся в исходное положение.

Боевик присел перед Энрике, и продолжая внимательно следить за мной, приложил к его шее снятую с пояса аптечку. Видимо, результат проведенной экспресс-диагностики его устроил. Во всяком случае, он поднял забрало шлема, включил фонарь и коротко махнул рукой, подав остальным какой-то знак, после чего отвел ствол своего оружия немного в сторону от моего лица.

- Значит, ты Рич? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес подошедший лидер группы.

Я лишь молча кивнул. Голова при этом отозвалась вспышкой боли.

- Кислый, если он действительно нес Энрике под коктейлем последнего шанса, я не понимаю, почему он еще в сознании, - настороженно произнес один из боевиков.

- Иногда бывает, - пожал плечами лидер, - особенно если организм молодой и наркотой не порченый. Идти он всё равно не сможет. Колоть его тоже ничем нельзя – загнется. Придется обоих тащить. Собирайте носилки, парни, поработаем санитарами. Фил, ты лекарю хвост накрутил?

- Еще перед выходом, - кивнул первый из обнаруженных мной боевиков. – Нас будут ждать.

Перспектива заставлять людей Кислого нести меня на носилках мне не понравилась, и я попытался было встать, но, как оказалось, лидер боевиков знал, о чем говорил. От предпринятого усилия в голове немедленно помутилось, а потом просто наступила тьма.

Очнулся я в незнакомом помещении, небольшом, но непривычно чистом. С потолка не свисали вездесущие обрезки демонтированных коммуникаций, вдоль стен не змеились грязные трубы и кабели. Если они здесь когда-то и были, то сейчас весь этот бесполезный хлам убрали, а освободившиеся поверхности закрыли вполне симпатичными декоративными панелями, за чистотой которых, похоже постоянно следили.

- Можешь вставать, - раздался откуда-то справа суховатый голос, принадлежавший уже явно немолодому мужчине. – Одежда на стуле. Это новые вещи. Их цена входит в стоимость наших услуг, так что надевай спокойно. Твоя реабилитация после приема боевой химии уже полностью оплачена. Шмотки, в которых ты прибыл, нуждаются в чистке и ремонте, но мы тут такими делами не занимаемся, так что ассистент просто сложил их в твой рюкзак. Заберешь на выходе.

Увидеть собеседника мне мешала поднятая крышка медкапсулы, в которой я, похоже, провел последние несколько часов. Боль во всем теле и ощущение выкручиваемых изнутри костей меня больше не мучили. Голова тоже не болела, да и остальной организм никак не сигнализировал о каких-то сбоях в своем функционировании. Даже слабость, казавшаяся совершенно непреодолимой, куда-то бесследно исчезла.

Я осторожно поднялся, продолжая прислушиваться к своим ощущениям. Чувствовал себя я, пожалуй, лучше, чем до рейда. Похоже, с моего тела исчезли даже ссадины и гематомы, заработанные в схватке с Тироем и драке с Массудом. Это не могло не радовать. Раз меня так качественно вылечили, значит, вряд ли будут после этого убивать или допрашивать с применением жестких методов.

- Как самочувствие? – с самодовольной улыбкой спросил лекарь, появляясь из-за медкапсулы. На вид ему было лет пятьдесят, но ярко выраженная азиатская внешность не позволяла точно определить возраст.

- Как заново родился, - вполне искренне ответил я. – Спасибо. Чувствуется, что свое дело вы знаете прекрасно.

- Заказчик сказал на картриджах не экономить, - пожал плечами лекарь. – А требования таких клиентов я предпочитаю выполнять в точности и в предельно сжатые сроки. Ты, как я понял, Рич, а меня можешь называть доктором Ли.

- Рад знакомству, доктор Ли. Надеюсь, с Энрике тоже всё нормально? – поинтересовался я, скорее из личного интереса, чем из реального беспокойства о здоровье боевика.

- Доставили вовремя, - кивнул лекарь. – Угрозы жизни нет, но в медкапсуле ему валяться еще минимум сутки. Оделся? Тогда не смею больше задерживать. Будет нужно, обращайся. Свой контакт я тебе скинул. Мои услуги недешевы, но они того стоят, сам убедился. Ну а если за тебя и дальше будут вписываться столь уважаемые люди, так станешь одним из моих лучших клиентов.

- Спасибо, доктор Ли, - я дежурно улыбнулся, - но я бы хотел надеяться, что за подобными услугами мне придется обращаться как можно реже.

- Жизнь – штука сложная и непредсказуемая, - покачал головой лекарь, - и, поверь мне, путь старателя вряд ли позволит тебе долго избегать общения со специалистами моей профессии. А раз так, то обращаться нужно к лучшим, иначе там, за пределами города, в самый ответственный момент здоровье может подвести, и тогда даже я уже ничем помочь не смогу. Кстати, той дрянью, которую ты в себя вколол, злоупотреблять не советую. Один-два раза еще ничего, а потом начинаются необратимые последствия.

- Благодарю, доктор Ли, я обязательно учту ваши советы. Не подскажете, как мне добраться до четвертого интерната? – спросил я, понимая, что совершенно не представляю, где нахожусь.

- Мы на третьем подземном ярусе. Вход сюда строго ограничен, так что самого тебя не выпустят. Я попрошу ассистента тебя проводить. И, кстати, те, кто оплатил твое лечение, просили передать, что в ближайшее время сами тебя найдут.

Как оказалось, в капсуле я провалялся не несколько часов, а почти сутки, и, соответственно, пропустил целый учебный день, однако, ни у одного из преподавателей вопросов ко мне не возникло. Они усиленно делали вид, что не произошло вообще ничего необычного, хотя о событиях на нейтралке уже знали даже самые ленивые и нелюбопытные первогодки. Вернее, конечно, не о самих событиях, а о том шухере, который поднялся в связи с ними среди городских властей и военных. Химический пожар в Руинах уже почти догорел, но окончательно не погас до сих пор, а ветер, как назло, нес продукты горения на город, и находиться на поверхности без средств защиты дыхания было практически невозможно. Хорошо хоть системы фильтрации успешно справлялись со снабжением подземных ярусов разрушенного мегаполиса относительно чистым воздухом.

Рой притих и больше себя никак не проявлял. Видимо, его центральный вычислитель счел, что доставил людям вполне достаточно неприятностей в ответ на гибель двух летающих беспилотников и робота-разведчика. Ресурсы у обеих сторон были сильно ограничены, и устраивать очередную полномасштабную войну за промзону и развалины мегаполиса не рвались ни люди, ни их противник. Людям элементарно не хотелось умирать, а какие соображения имелись у бездушных механических созданий Роя, оставалось только гадать.

Хотелось думать, что враг ощущает себя слабым и предпочитает беречь имеющуюся боевую технику и боеприпасы на случай очередной попытки людей выбить его с планеты. Такими соображениями, конечно, можно было себя на какое-то время успокоить, но мне почему-то казалось, что дело не в этом. В то, что противник утратил былую агрессивность, верилось с трудом. Рой действительно готовился и собирал силы, вот только совсем не для обороны. Вернее, не только для неё. Меня не покидала уверенность, что враг готовит очередную масштабную вылазку, но время для неё просто еще не пришло, и в свете таких планов разбазаривать ресурсы в локальных стычках вычислителю Роя представляется нецелесообразным, ведь это неизбежно отдалит момент решительного удара.

Одноклассники посматривали на меня косо, но вопросов не задавали. Даже Волынин вёл себя на редкость сдержанно, хотя было видно, что всех очень интересует, куда это я пропал на целые сутки и как ухитрился разом избавиться от всех отметин на физиономии, да еще и так, что даже следов не осталось.

После второго урока случайно встретил в коридоре Нилу с подругами. Не знаю, что меня дернуло. Никогда раньше так не делал, а тут улыбнулся и помахал им издалека рукой. Нила, привычно ничего не заметила, Ребекка презрительно поджала губы, а вот Инна едва заметно улыбнулась и коротко кивнула в ответ. Очень любопытно.

Задумавшись о случившемся, даже не заметил, как лицом к лицу столкнулся с Массудом. Судя по выражению его физиономии, для него эта встреча тоже оказалась неожиданностью.

- Привет, Массуд, - нейтрально бросил я оппоненту. – Слышал, ты скоро идешь в рейд.

- Не делай вид, что между нами не осталось проблем, первогодок, - прищурился Массуд. – Да, я иду в рейд, но не лидером, а вторым номером, и виноват в этом ты. Я такие вещи не забываю и не прощаю, так что рано ты расслабился. Думаешь, если Нила попросила меня повременить с ответкой, так я навсегда от тебя отстану? Не дождешься.

- Массуд, Руины – не то место, где стоит заводить себе лишних врагов, - я невесело усмехнулся, глядя в глаза будущему старателю. – Их там и так более чем достаточно. Если встречу тебя на нейтралке, будь уверен, стрелять в спину не стану. Того же жду и от тебя.

- Да с чего ты взял, что Джей возьмет тебя в нашу артель? – зло прошипел Массуд.

- Не возьмет, конечно, - я медленно кивнул, с интересом рассматривая старшеклассника. – А я разве говорил, что собираюсь в рейд с вами?

Массуд вскинул на меня непонимающий взгляд, хотел было что-то спросить, но передумал. Молча сплюнув на пол, он быстрым шагом отправился по своим делам. Проходя мимо, Массуд намеренно задел меня плечом. Не сильно – я даже не покачнулся.

Три следующих урока у нас вел Сержант. В этот раз совместного занятия со старшеклассниками не было. Изучали оружие колониальных сил самообороны. Как воспитанники первого года обучения, мы пока знакомились с арсеналом военных весьма поверхностно. Предполагалось, что в дальнейшем мы вернемся к этому вопросу подробнее. Тем не менее, общее представление лекция Сержанта давала.

- Почему так много кинетического оружия? – негромко спросил меня Хань, но Сержант всё равно услышал.

- Воспитанник Хань, повтори свой вопрос для всех.

Хань повторил.

- Это правильный вопрос, - кивнул Сержант, - поэтому воспитанник Хань даже не получит взыскания за то, что задал его, перебив преподавателя. Зато я убедился, что хоть кто-то меня внимательно слушает. Итак, кинетическое оружие до Вторжения считалось устаревшим и в армии Федерации почти не встречалось, за исключением довольно экзотических случаев, таких как личные наградные пистолеты. Тем не менее, полиция и колониальные силы самообороны, особенно в таких дальних колониях, как наша, еще использовали его достаточно широко. К сожалению, проникновение в колонии высоких технологий, особенно военного назначения, искусственно сдерживалось центральной властью. Это можно понять. Прецедентов сепаратизма в истории освоения галактики было немало, и иногда он принимал чрезвычайно агрессивные формы. Однако то, что было хорошо для сохранения единства Федерации, пагубно сказалось на способности нашей цивилизации противостоять внешней агрессии. До Вторжения в галактике царил мир. Достаточно взвешенная внешняя политика федеральных властей позволила разграничить сектора экспансии и избежать серьезных конфликтов с чужими расами. Однако Рой оказался чем-то совершенно иным. С ним договориться не получилось. Собственно, ни в какие переговоры он просто не вступал. В первые же месяцы войны мы потеряли семьдесят процентов военно-промышленного потенциала. У чужих, практически сразу превратившихся из нейтралов в наших союзников, ситуация обстояла не лучше. Разве что лягуры смогли организоваться быстрее остальных и нанесли Рою несколько болезненных поражений, что, впрочем, не очень им в итоге помогло.

Я слушал Сержанта с большим интересом. Не думал, что этот бывший военный способен так внятно излагать свои мысли. Раньше он такими способностями не блистал, но, видимо, эта тема была ему близка и глубоко небезразлична.

- К концу первого года войны, - чуть понизив голос, продолжил преподаватель, - Аритана, столичная система Федерации, была полностью захвачена Роем. Та же участь постигла еще несколько десятков звездных систем в рукаве Ориона, составлявших научно-производственную основу нашей цивилизации. Мы потеряли не только промышленно-добывающие кластеры, лучшие пустотные заводы и верфи. Вместе с центральными системами погибли базы научных знаний и ценнейшие специалисты. Была практически полностью потеряна вся научная и инженерная школа. Восстанавливать потерянные производства и вновь осваивать высокие технологии оказалось просто некому. Рой знал, куда бить, вот только и ему этот год дался очень непросто. Понеся катастрофические потери, армия и флот остановили продвижение врага, однако добить его полностью они уже не могли. Рой высадил сотни десантов, вцепился в наши планеты, развернул на них роботизированные ремонтно-производственные комплексы и продолжил терроризировать выжившее население. Наша Бригана-3 – один из типичных примеров того, что происходило по всей галактике. Говорят, где-то есть планеты, которые людям удалось полностью взять под контроль или на которые Рой вообще не смог высадиться, но я таких не знаю. Что творится у чужих – вообще покрыто мраком. В нашем космосе их кораблей не видели уже очень давно. А вот эсминцы и корветы Роя встречаются регулярно, пусть и не слишком часто. Прошло почти семьдесят лет, но война еще идет. Рой потерял почти весь космический флот, его анклавы на планетах в условиях изоляции сильно деградировали. Боевые машины, с которыми он начинал Вторжение, сейчас уже почти не встречаются, но и люди отброшены войной далеко в прошлое. Именно поэтому старое оружие так ценится. Его больше не делают, просто некому и не на чем. Но воевать чем-то нужно, и на смену плазменным пушкам и силовым полям приходят рельсотроны, огнестрельное оружие и броня, изготовленная из старых, еще довоенных, сплавов. Всё то, что до Вторжения считалось технологическим примитивом, сейчас – вершина наших технологий. Я ответил на твой вопрос, воспитанник Хань?

- Да, господин Берков.

- В таком случае продолжим, - Сержант заложил руки за спину и развернулся к висящему над столом объемному изображению, - Перед вами основной боевой робот колониальных сил самообороны СШТ-14 «Питон». Это седьмое поколение боевых шагающих танков, выпускаемых на Бригане-3. К сожалению, в отличие от довоенных образцов оружия, у современной военной техники каждое следующее поколение, как правило, уступает предыдущему по тактико-техническим характеристикам…

Последним уроком была физика. Давалась она мне, как правило, еще хуже, чем тригонометрия. По крайней мере, раньше. Как оно обстоит сейчас, я проверить не успел. В силу известных обстоятельств подготовиться к занятию я не смог, и теперь с противным чувством ждал, что мне вновь, как обычно, придется вымучивать из себя какую-нибудь ересь в ответ на вопросы препода. Однако, как и остальные учителя, физик меня сегодня тщательно обходил вниманием. Отыгравшись на моих одноклассниках, он начал давать нам новую тему.

Теория гравитации меня неожиданно зацепила. Препод рассказывал ее, мягко говоря, не очень интересно. К тому же у меня всё время возникало чувство, что я всё это давно знаю, и еще, что местами физик говорит какой-то бред, звучащий более или менее логично, но на самом деле совершенно не соответствующий действительности. В конце концов, я решил не заморачиваться и попробовать разобраться в теме самостоятельно.

Учебный день завершился, но главный сюрприз еще ждал меня впереди. В коридоре, недалеко от класса физики, расслабленно прислонившись к стене, стоял Кислый.

- Есть разговор, - вместо приветствия произнес боевик, и, отлепившись от стены, первым протянул мне руку на глазах буквально выпавших в осадок одноклассников и случайно оказавшихся рядом воспитанников из других классов.

Кислого здесь знали. Ну, может быть, не все, но, как минимум те, кто хоть как-то интересовался деятельностью Синдиката, а возможно, и связывал с ним свое будущее. Лидер элитной боевой группы для любого воспитанника интерната был фигурой совершенно недосягаемой. Букашка и слон, не меньше.

Я пожал протянутую руку и негромко поинтересовался:

- Как Энрике?

- Еще в больничке, но уже почти в норме. Лекарь говорит, повезло ему. Войди арматурина чуть правее, и тащить тебе было бы некого. – Кислый демонстративно не обращал внимания на интерес окружающих к нашей беседе. Говорил он негромко, но часть фраз наверняка достигала ушей любопытных воспитанников. - Энрике просил передать, что на днях тебя найдет. Ну, у вас с ним свои дела, а я по другому поводу зашел. Активируй коммуникатор на прием прямой транзакции.

Я выполнил просьбу. Кислый коснулся своим коммуникатором моего, и двойная вибрация известила меня о входящем платеже.

- Это твоя доля за робота, - пояснил боевик. – Пока ты валялся в капсуле, мы его откопали. Жаль, Декарт за ним так и не вернулся. Зря только четыре часа в засаде просидели. Ладно, бывай. Дела не ждут. Возникнут проблемы – обращайся. Мой контакт у тебя есть.

Кислый вновь обменялся со мной рукопожатием и достаточно быстро, но при этом без видимой спешки, направился в сторону выхода с территории интерната. Интересный он выбрал способ отблагодарить меня за спасение Энрике. Деньги за робота – жест доброй воли, но суть не в этом. Главное то, как весь процесс был обставлен. Явиться в интернат, дождаться меня у выхода из класса, поприветствовать, как равного, невозмутимо обсудить дела, а потом еще и денег на счет скинуть. И это на глазах у массы изумленной публики. А фразу «возникнут проблемы – обращайся» он вообще произнес так, чтобы ее точно услышали все любопытные уши.

Деньги – это очень хорошо. Мне они сейчас остро необходимы, но Кислый поделился со мной куда более ценным ресурсом – авторитетом, и, думается мне, очень скоро это начнет сказываться на моих отношениях с другими воспитанниками. К примеру, тот же Массуд теперь десять раз подумает, прежде чем воплощать в жизнь свои угрозы.

- И что это было? – негромко спросил Хань, проводив взглядом уже изрядно удалившегося боевика Синдиката.

- Мне вернули долг, - неопределенно пожал я плечами. В конце концов, какое-то объяснение приятелю всё равно пришлось бы давать, и это звучало не хуже других.

- Ну, да, - Хань выразительно хмыкнул. – Я так и думал. Кислый, вообще, славится привычкой стрелять в долг у воспитанников нашего интерната. Вон, месяц назад у Игната десятку сшиб, так только позавчера отдал, после третьего напоминания.

- Хань, что ты хочешь от меня услышать?

- Рич, ты явно влез в какую-то серьезную движуху, и с твоей стороны не слишком хорошо оставлять друзей за бортом. Когда тебя выбрал Тирой, я промолчал. Понятно было, что от тебя ничего не зависит. А сейчас я просто перестал понимать, что происходит, но кое в чем я ни секунды не сомневаюсь. Мимо меня прямо сейчас пролетает какой-то офигенный шанс, а мой друг Рич успел-таки схватить его за хвост, но пока не торопится делиться своей удачей с теми, кто всегда поддерживал его в трудных ситуациях.

- Хань, извини, но подробностей не будет, - я отрицательно качнул головой, продолжая смотреть другу в глаза. - Я и сам еще не понял, шанс это или ловушка для тупых первогодков.

- Ладно, забей, - Хань неопределенно махнул рукой и зашагал по коридору к поджидавшему его Волынину. Игнат ко мне подходить не стал, да и Хань, начав задавать вопросы, похоже, не особо рассчитывал на какой-то результат. Судя по всему, мои друзья-приятели для себя уже решили, что Рич делиться своей удачей ни с кем не собирается. Не он первый, не он последний. Интернат для бывших беспризорников – не то место, где принято раздавать направо и налево выпавшие шансы. Пытаться их разубедить бессмысленно. Слова в таком деле ничего не стоят. Появится возможность им помочь – обязательно помогу. А пока такой возможности нет, нечего и воздух сотрясать.

Я вновь разблокировал коммуникатор и проверил состояние счета. От Кислого поступило две с половиной тысячи криптонов. По нашим интернатским меркам сумма просто космическая, но по сравнению с сорока семью тысячами повешенного на меня долга – вроде, и не так уж много. Тем не менее, мне уже есть, с чем идти к майору.

Я отправил безопаснику сообщение с вопросом можно ли к нему зайти прямо сейчас, и, получив в ответ короткое: «жду», отправился в коридор, где располагались кабинеты администрации нашего учебного заведения.

- Проходи, Рич, - на этот раз майор встретил меня несколько приветливее, чем обычно и даже небрежно указал на кресло для посетителей. Руки, правда, не подал, но это было бы уже, наверное, слишком. – Первый рейд у тебя получился несколько необычным, но я бы всё же назвал его удачным. Ты вернулся без добычи, однако остаться живым в такой ситуации – уже успех, а ты еще и вытащил на себе человека из группы Кислого. Неплохо, для первогодка, совсем недавно начавшего ходить в Руины. Твой поступок не остался незамеченным. Организация ценит тех, кто приносит ей пользу. Я получил разрешение списать тебе четверть долга и в дальнейшем не начислять проценты на остаток.

Эсбэшник замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией на услышанное.

- Для меня это очень хорошая новость, господин майор, - я постарался ответить спокойно, хотя известие о том, что мой долг стал меньше почти на двенадцать тысяч криптонов, не могло не радовать.

- Я смотрю, ты не очень-то и доволен, - усмехнулся безопасник. – Что, думал тебе весь долг простят? Ну, если бы ты самого Кислого вытащил, может, так бы оно и было, хотя тоже не факт. Запомни, Рич, организация умеет считать деньги. На каждом из нас давно висит ценник. Сумма на нем со временем может меняться, но она всегда есть, и забывать об этом не стоит. Энрике – хороший боец. Кислый его ценит, но незаменимым я бы его не назвал. Так что ты получил вполне адекватную награду за его спасение, хотя пока сам этого до конца не понимаешь. В твоем случае важны не деньги. Важно то, что ты отличился и тебя заметили. Если не дурак, скоро сам поймешь, что в нашем деле это имеет куда большую ценность, чем криптоны на твоем счете.

- Спасибо за ценную информацию, господин майор, - я ответил с максимально возможной серьезностью, тщательно следя за тем, чтобы она не переросла в пафос.

- Думаю, ты небезнадежен, - удовлетворенно кивнул безопасник. – Когда планируешь следующий рейд? Спасение людей организации – дело хорошее, но твоя основная задача – артефакты. Забывать об этом не следует. Твой долг больше не будет расти, однако к нему следует относиться со всей серьезностью. Так уж и быть, дам тебе еще один бесплатный совет: не тяни с погашением. Формально у тебя нет ни конкретного срока возврата, ни процентов на остаток, но не стоит думать, что теперь можно про долг просто забыть. Подумай об этом. Надеюсь, сам поймешь, что я имею в виду.

Думать тут было совершенно не о чем. Я получил максимально прозрачный намек на то, что новые условия по моему долгу – очередная проверка на лояльность к Синдикату. Буду тянуть с возвратом – испорчу себе карму. Что ж, прислушаемся к рекомендации эсбэшника.

- Господин майор, я бы хотел начать следовать вашему совету прямо сейчас. Куда мне перевести две тысячи криптонов в счет погашения долга?

Безопасник слегка изогнул бровь и молча извлек из кармана коммуникатор. Я активировал функцию прямой транзакции и перевел на счет майора озвученную сумму.

- Ты делаешь явные успехи, - довольно кивнул эсбэшник, — вот только про следующий рейд ты мне так и не ответил.

- Завтра, после занятий, господин майор. Сегодня буду приводить в порядок снаряжение.

- Подготовка важна, - не стал спорить майор, – но с рейдом не затягивай. Ладно, свободен. Пока я тобой доволен. Не разочаруй меня, Рич.

Да какой там затягивать? Я и сам рвался на нейтралку. Суета, царившая в Руинах в последние пару дней, грозила не лучшим образом сказаться на моих наспех устроенных тайниках, а их обнаружение могло для меня очень плохо кончиться. И ладно еще, если какой-то из схронов найдут черные старатели. Тут я просто лишусь денег и оружия. Хуже будет, если на вещички Тироя наткнутся старатели Синдиката. Вот тогда у меня неизбежно возникнут настоящие проблемы.

Прямо из кабинета майора я отправился в класс самоподготовки, где сходу закопался в описания военной техники. Я всё еще опасался, что все мои действия в инфосетях находятся под пристальным вниманием, но сегодня поводов для интереса к оружию у меня имелось сразу несколько. Во-первых, Сержант по самое некуда загрузил нас на своем тройном уроке именно этой темой. Ну а во-вторых, мне, вообще-то в рейды ходить надо, а оружия у меня нет. По крайней мере, того, о котором было бы известно моим кураторам.

Тяжелое вооружение, вроде шагающих танков, систем залпового огня и оперативно-тактических ракет, меня интересовало мало, и это никого не должно было удивить. А вот ручному оружию, боевым скафандрам, сканерам и генераторам маскировочных полей я был вынужден посвятить немало времени, прежде чем перейти к тому, ради чего, собственно, я всё это и затеял.

Учебных материалов по дронам-разведчикам, когда-либо применявшимся колониальными силами самообороны, в инфосети интерната оказалось до обидного мало. Видимо, считалось, что это слишком специальная тема, о которой воспитанникам достаточно иметь общее представление. Тем не менее, кое-что найти удалось. Прежде всего, разведывательные беспилотники делились на наземные, летающие и даже плавающие модели. Последним, правда, посвящалось совсем уж мало места. Фактически, просто упоминалось, что такие существуют и используются для патрулирования прибрежной зоны материков. Впрочем, меня эта экзотика совершенно не интересовала. Во всяком случае, я очень надеялся, что в найденном мной контейнере лежит что угодно, только не водоплавающий дрон.

Наземные и летающие беспилотные разведчики обычно были значительно крупнее всего, что могло влезть в найденный мной контейнер, но это совершенно ничего не значило. Почти все они изготавливались у нас, на Бригане-3, а значит, в их производстве применялись технологии, являвшиеся лишь бледной тенью того, что могли себе позволить инженеры центральных звездных систем Федерации до Вторжения и в самом его начале. Конечно, кое-что могло сохраниться на складах еще с довоенных времен, но такой техники почти не осталось, и ее наверняка берегли на самый крайний случай, так что мне на глаза она ни разу не попадалась.

О разведывательных дронах, доставленных на Бригану-3 с заводов Федерации, говорилось вскользь и очень мало. Ни изображений, ни видеоматериалов найти вообще не удалось. Зато встретилось хвастливое утверждение, что системы беспилотной разведки, стоящие на вооружении колониальных сил самообороны, стали результатом успешного воспроизведения части утраченных технологий времен расцвета Федерации. Это, конечно, было полным бредом. Нет на Бригане-3 ни специалистов, ни оборудования, способных хотя бы приблизиться к тому уровню, на который вышла военная промышленность человеческой цивилизации перед самым Вторжением. А вот интерфейсы и общие принципы построения таких систем наши, несомненно, скопировать могли, так что имело смысл посмотреть, как такими беспилотниками управляют бойцы колониальных сил.

Идея оказалась достаточно здравой. Во всяком случае, мне довольно быстро удалось найти несколько моделей разведывательных дронов, доставляемых на позиции в пусковых контейнерах. Чаще всего это касалось самых компактных моделей. Что меня особо порадовало, так это отсутствие необходимости в специальном оборудовании для управления такими дронами. Как правило, контейнер сам являлся системой связи оператора с беспилотником. Он сопрягался с большинством моделей тактических шлемов, а в случае повреждения контейнера дрон мог работать со шлемом пехотинца и напрямую, для чего, правда, требовалась пара специальных сенсорных перчаток, но с этим как раз проблем не было – такие перчатки много где использовались, никаких особо тонких технологий не требовали и производились на Бригане-3 в изрядном количестве.

Разбираться в этом вопросе я начал по той простой причине, что вся стратегия моих дальнейших действий зависела от содержимого найденного контейнера. Если это всё-таки пустышка или что- относительно дешевое, то мне придется его легализовать, выдав за добычу из очередного рейда, а потом идти по пути постепенного продвижения по иерархической лестнице Синдиката, забыв надолго, а то и навсегда, об идее покинуть Бригану-3.

Если же я нашел то, о чем думаю, придется надежно спрятать контейнер и аккуратно, но всё равно с большим риском для жизни, искать выходы на неподконтрольные Синдикату каналы сбыта артефактов. Пока я даже не знал, как к этому вопросу подступиться, но сначала следовало убедиться, что есть ради чего рисковать, а для этого я должен был проверить, что лежит в контейнере. Что ж, сегодня я сделал в этом направлении еще один небольшой шаг. Внимательное чтение инструкции к разведывательному беспилотнику колониальных сил самообороны дало мне понимание, с чего начать процедуру проверки.

Я достал коммуникатор и набрал номер Шиффа.

- Слушаю тебя, Рич, - почти сразу отозвался скупщик.

- Шифф, мне нужны две универсальные энергоячейки с полным зарядом. Можете мне в этом помочь?

- Емкость стандартная?

- Зависит от цены. Лучше, конечно, икс два.

- Стандартные по семьдесят. Икс два - по двести. И те, и другие есть в наличии.

- Я могу зайти за ними после занятий?

- До вечера буду у себя. Заходи.

Ценники кусались. Энергоячейки всегда были ходовым товаром, и спрос на них никогда не падал. Подумал было купить стандартные, но понял, что жадность тут неуместна. Безжалостно наступив ей на горло, принял решение приобрести ячейки двойной емкости. Есть, конечно, еще ячейки довоенного производства. Одну такую в непонятном состоянии в своем последнем рейде нашел Дженго. Вот только стоили они, скажем прямо, не по моим нынешним средствам.

По поводу снаряжения я майору не соврал. Его действительно пришлось приводить в порядок. Во время бегства и схватки с роботами Роя одежде изрядно досталось, да и остальное оборудование стоило вдумчиво проверить. Поехавшие настройки и слетевшие калибровки – норма жизни после таких приключений, как бег по развалинам со стрельбой и многочисленными падениями на острые камни.

Провозился с этим весь оставшийся вечер после похода к скупщику за энергоячейками. Заодно устроил себе новый тайник в том самом заброшенном коридоре, через который возвращался после схватки с Тироем. Теперь, после гибели остальных старателей артели, об этом пути знал только я, так что моим вещичкам здесь явно будет безопаснее, чем в старом месте. Кстати, где-то здесь же, во множестве боковых ответвлений или узких проходов, возможно, скрываются и тайники моих бывших товарищей. Не знаю, как у остальных, а вот в схроне Тироя наверняка может найтись много интересных вещичек. Только где эти тайники искать?

В свою интернатскую комнату вернулся почти перед самым отбоем и сразу завалился спать. Срубило меня мгновенно. Видимо, несмотря на кажущуюся бодрость, какие-то последствия перенесенного организмом стресса продолжали сказываться.

Утро следующего дня снова началось с Сержанта и столь любимого мной в последние месяцы совместного занятия со старшими воспитанниками. На этот раз я никаких активных действий не предпринимал. Мысли были заняты предстоящим разговором с Анной Койц и вечерним походом на нейтралку, но это не мешало мне внимательно смотреть по сторонам и замечать любопытные детали. Нила играла в свою обычную игру под названием «ничего не вижу и видеть не хочу», причем делала это просто восхитительно, даже зависть брала, а вот ее подружки вели себя не так сдержано. Ребекка регулярно посматривала в мою сторону, ожидая, видимо, что я предприму новую попытку привлечь внимание ее подруги. Выражение лица у нее при этом было дежурно-пренебрежительным, но сквозь эту маску то и дело проглядывали удивление и легкая досада. Туповатый Рич почему-то проявлял сегодня неожиданную сдержанность.

А вот Инна вела себя очень любопытно. Она с интересом наблюдала за подругами, иногда чему-то едва заметно улыбаясь. В мою сторону она не посмотрела ни разу. Во всяком случае, поймать ее на этом мне не удалось.

Зато мои одноклассницы проявили себя вполне предсказуемо. На них одновременно подействовало два фактора: явное снижение моего интереса к Ниле и моя вчерашняя встреча с Кислым, произошедшая прямо на их глазах. Вместе эти два факта послужили для девушек хлопком стартового пистолета в гонке за интересным призом. Не для всех, конечно. В нашем классе хватало и достаточно умных воспитанниц, способных действовать не только на инстинктивно-гормональном уровне. Тем не менее, возможностью пробежаться чуть впереди меня, приковывая внимание изящно движущимися округлостями, воспользовались многие одноклассницы.

Думаю, никаких далекоидущих планов они не строили, но ведь кто я теперь в их глазах? Сверстник из их среды, далеко не урод, без очевидных закидонов, дважды жестко, но без излишней жестокости наказавший оборзевшего старшеклассника, неожиданно быстро начавший набирать авторитет, разжившийся вполне приличной суммой, и, похоже, обративший на себя внимание далеко не последних людей. Что там будет дальше, никто, естественно, не знает, но какое-то время рядом с таким парнем любой бывшей беспризорнице из казенного интерната может быть хорошо. За деньги в городе доступно множество простых, но приятных удовольствий, так почему не воспользоваться моментом? Ну, а дальше – как карта ляжет.

Смотреть на эти потуги было занятно и почему-то немного грустно. Я больше не был тем Ричем, которого они знали. Я бы не смог назвать счастливым свое детство, плавно перешедшее в юность. Скорее, наоборот, но, по крайней мере, оно у меня было. А теперь, глядя на старающихся привлечь мое внимание девчонок, я как-то разом понял, что оно закончилось. Я хотел стать взрослым, и, похоже, стал им. Увы, не могу сказать, что меня очень порадовало это понимание.

***

На самоподготовку я явился точно по расписанию. Воспитанников в помещении бывшего склада было еще немного, и я без задержек отправился за планшетом в комнату дежурного преподавателя. Анна Койц встретила меня слегка отстраненно, как будто я появился в момент, когда она что-то напряженно обдумывала и не хотела отвлекаться от этих мыслей.

Забирая планшет, я слегка коснулся ее пальцев своими, но, похоже, учительница этого даже не заметила. Странно. Такой задумчивой я ее давненько не видел. Решив отложить все вопросы на вечер, я кивнул Анне и вышел в общий зал.

Сегодня почти всё время решил посвятить физике. Честно говоря, хотел заняться ей еще вчера, но тогда у меня нашлось более актуальное занятие. Теперь же, когда я уже выдоил из базы знаний интерната всё, что в ней содержалось о разведывательных беспилотниках, можно было заняться и теорией гравитации. Впрочем, очень быстро выяснилось, что, как и с математикой, сначала нужно восполнить огромные пробелы в знаниях, накопившиеся по предыдущим темам. Процесс поглощения информации захватил меня до такой степени, что я даже вздрогнул, когда коммуникатор тихо завибрировал, напоминая о приближении конца занятий. Физика, которую я всегда тихо ненавидел, увлекла меня настолько сильно, что оторвался от планшета я с огромной неохотой.

Почти все воспитанники уже разошлись. Я дождался, когда последние из них покинут зал и направился к комнате дежурного.

- Разрешите, госпожа Анна? - я заглянул в приоткрытую дверь и увидел учительницу, пребывающую всё в том же задумчивом состоянии. Впрочем, сейчас она выглядела еще и немного раздраженной.

- Заходи, Рич, - кивнула Анна. – Планшет можешь положить на стол, я потом уберу.

- Что-то случилось? – поинтересовался я, внимательно глядя на госпожу Койц. Её красивое лицо чуть дрогнуло, и она впервые за сегодняшний день прямо посмотрела мне в глаза.

- Всё хорошо, Рич. Просто немного нервный день, - слегка качнула головой Анна. – Я помню, что обещала рассказать тебе о техниках. Присядь.

Я опустился в кресло напротив учительницы. Нас разделял довольно широкий стол, но Анна сидела так, что вид для меня открывался просто восхитительный. Мне кажется, она даже не отдавала себе отчета в том, как двигается, как сидит, под каким углом разворачивается к собеседнику. Чисто женская интуиция, позволяющая производить на мужчину максимально сильное впечатление. Ну, вот такой у человека талант. Бывает. Только мне от этого не легче. Мозг плавится и начинает закипать. Кровь приливает туда, куда ее совершенно не просят, по крайней мере, в данный момент. Просто жесть какая-то.

- Думаю ты помнишь, что в начале Вторжения Рой нанес удары прежде всего по научным и технологическим центрам Федерации, - не замечая или просто не обращая внимания на мое состояние, начала учительница. – Результат не замедлил сказаться. Нас еще хватило на то, чтобы перемолоть вражеский флот и спасти от полного уничтожения некоторые планеты, но потом начался стремительный регресс, причем по всем направлениям. Самым ужасным стало то, что резко просел уровень образования. Мы просто разучились готовить грамотных специалистов, не говоря уже о настоящих ученых. Чем дальше продвинулась цивилизация по пути научно-технического прогресса, тем важнее для нее система образования, а у нас она рухнула почти полностью. Многие знания были утрачены вместе с уничтоженными университетами и центрами научных разработок. Инфосеть разрушалась целыми кластерами. Данные терялись, несмотря на многократное резервирование. Никто ведь до Вторжения не мог предположить, что возможен удар извне такой силы и масштаба. И главное, Рой отлично знал наши уязвимые точки, и расчетливо бил именно по ним.

Анна слегка повела плечами, чуть изменив позу, и вдоль моего позвоночника пробежала цепь горячих мурашек. Хорошо, что госпожа Койц предложила мне сесть в кресло. О чем я думаю? Мне ведь нужна информация, и я пришел сюда, чтобы ее получить. А сам что делаю? Я попытался заставить себя сосредоточиться на лице учительницы и её словах. Кажется, это даже получилось.

- Это было необходимое вступление, - чуть помолчав, произнесла Анна, - а теперь факты. Ты сказал, что хочешь стать техником, но я не думаю, что это хороший выбор. Мы разучились готовить специалистов, способных работать с довоенными технологиями, но потребность в них оказалась настолько велика, что правительство Федерации было вынуждено вытащить из забвения давно запрещенную методику прямой киборгизации мозга. Вживление нейрочипов в свое время считалось очень перспективным направлением, но быстро выяснилось, что человеческое сознание не выдерживает прямого взаимодействия с искусственным интеллектом. Биологические и техногенные нейросети вступают в конфликт. Проявляется это не сразу, но со временем такой гибрид человека и машины перестает мыслить, как живое существо. У него исчезают интересы, не связанные с работой, утрачивается влечение к противоположному полу и быстро развиваются различные патологии, приводящие к преждевременной смерти. Несмотря на все достижения довоенной медицины, такие киборги жили не больше десяти лет после проведения операции по вживлению нейрочипов. В итоге направление было закрыто, но не забыто окончательно. Считалось, что в случае чрезвычайной ситуации, в качестве которой рассматривалось резкое обострение отношений с чужими, человечеству эта технология может еще пригодиться. И она пригодилась, причем в самом неприглядном из возможных вариантов. Одна из возможностей нейрочипов – прямая загрузка баз знаний в человеческий мозг. Эта процедура до Вторжения почти не использовалась, поскольку приводила к резкому усугублению всех негативных последствий киборгизации, которых и так хватало. Ну а сейчас это единственный способ быстрого достижения необходимого результата. Треть кандидатов в техники погибает при операции по вживлению чипов и дальнейшей инсталляции баз знаний, а те, кому удается пережить эти процедуры, могут рассчитывать на три-четыре года активной жизни и еще несколько месяцев растительного существования перед неизбежной смертью от лавинообразного отказа практически всех жизненно важных органов.

- Кандидаты об этом знают?

- Естественно.

- И желающие всё равно находятся?

- Да. У каждого свои мотивы, но желающие есть, - по лицу госпожи Койц скользнула тень. – Вообще-то это закрытая информация, но так уж получилось, что мне она стала известна.

- Почему вы решили рассказать мне об этом, госпожа Анна? Для меня это очень ценные знания, но ведь у вас теперь могут возникнуть проблемы.

- Не возникнут, если ты никому об этом не скажешь, - невесело улыбнулась учительница.

- Добровольно не скажу, но вы же знаете, что бывают варианты.

- Жизнь, вообще, опасная штука и иногда довольно мерзкая, - спокойно ответила учительница, вставая из-за стола. - Иди, Рич. Я уже рассказала тебе всё, что собиралась.

Я нехотя поднялся и уже собирался было развернуться к двери, но вместо этого сделал шаг вперед и взял руку госпожи Койц в свою. Я совершенно не планировал ничего подобного. Даже в мыслях такого не было, но организм в очередной раз взбунтовался и сам принял за меня решение. Учительница вздрогнула и посмотрела на меня со смесью удивления и непонимания, причем не понимала она, похоже, больше всего себя саму.

Анна не отступила назад и не отстранилась. Мое прикосновение произвело на нее практически парализующее действие. Я знал, КАК нужно брать женщину за руку, чтобы её буквально накрыло волной желания. Откуда знал? Понятия не имею. Да и какая разница? Проблема в том, что этой же волной накрыло и меня самого.

- Анна, спасибо, я очень ценю, что ты меня вовремя предупредила, - я предпринял последнюю попытку противостоять наваждению, вновь возвращаясь к теме состоявшегося разговора. Вот только было уже явно поздно.

Я сам не заметил, как в моей левой руке оказалась правая ладонь Анны, а пальцы медленно заскользили по ее запястью к локтю и начали подниматься выше.

- Рич… - с трудом выдохнула госпожа Койц, - что ты… что мы делаем?

- Не знаю… - честно ответил я, перенося правую ладонь на талию молодой женщины и слегка прижимая ее к себе.

Анна чуть вздрогнула, почувствовав мое возбуждение, и подалась мне навстречу. Секунду я наслаждался этой восхитительной близостью, но потом она всё же нашла в себе силы отстраниться.

- Рич, так нельзя! – прошептала учительница. – Не сейчас, не здесь! Вообще, это безумие…. Ты просто не понимаешь…

- Так объясни, - я поцеловал ее в губы, но она почти сразу сделала шаг назад, правда, перед этим всё же мимолетно ответив на мой поцелуй.

- Если об этом узнают, проблемы будут не только у меня, - покачала головой Анна. - Ты наживешь себе очень опасного врага, а тебе сейчас это совершенно не нужно. У тебя только-только всё начинает складываться. Не стоит делать глупости, способные всё перечеркнуть.

- Кто? – неожиданно жестко спросил я. – Это из-за него ты сегодня весь день сама не своя?

- Это неважно, Рич. Прошу тебя, уходи. Ты всё равно ничего не сможешь сделать. Попытаешься вмешаться, будет только хуже.

Наверное, Анна была права, и мне действительно стоило уйти. В ее словах здравомыслия было на порядок больше, чем в моей одурманенной гормонами голове. Жалкие остатки самообладания всё еще позволяли мне относительно трезво оценивать ситуацию, и мозг буквально вопил, что я лезу совсем не туда, куда следует, но я действительно изменился за последние дни, и этот новый я отлично видел, что на самом деле Анна не хочет, чтобы я ушел и оставил ее одну в этом пустом зале наедине с неизвестными мне пока проблемами.

Я снова сделал шаг вперед, и на этот раз она не стала отстраняться. Мы стояли совсем рядом, не касаясь друг друга.

- Кто создал тебе проблемы? – негромко спросил я, почти дотронувшись губами до ее уха.

- Майор Хлой, - почти беззвучно ответила Анна. – Он уже несколько месяцев делает мне весьма прозрачные намеки и обещает золотые горы, если я буду послушной девочкой. При этом совершенно не желает понимать, что он мне противен. Я слишком много знаю о его привычках, чтобы даже просто думать об этом.

Вот почему всегда так? Если уж вляпаться, то обязательно по самое некуда.

- И что случилось сегодня? – я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно, и, кажется, мне это даже удалось.

- Ему надоело ждать, - Анна отвела взгляд в сторону. – Он поставил мне ультиматум. Либо я соглашаюсь его ублажать, либо теряю эту работу.

- Но ведь интернатом руководит не он…

- Рич, - Анна схватила меня за плечи и неожиданно сильно встряхнула. – Очнись! Майор Хлой – смотрящий от Синдиката. Тебе ли этого не знать? И ты думаешь, он не найдет нужных слов для нашего директора? Да я не удивлюсь, если через неделю-другую он начнет с ним мной делиться. Просто ради забавы, и чтобы насладиться своей властью.

Я понимал, что Анна права. Конечно, она и сама наверняка далеко не ангелочек. А я? Кто из нас, живущих в этом дерьмовом мире, не имеет своих скелетов в шкафу? Вот только всему есть предел. У каждого он свой, и мой, похоже, уже преодолен.

- Он дал тебе хоть какое-то время на принятие решения?

- Я выторговала у него неделю.

- Я решу эту проблему, - слова вырвались сами. Мозг взвыл и, наверное, заставил бы меня рвать на себе волосы, если бы я ему это позволил.

- Рич, не глупи, - Анна ласково погладила меня по щеке. – Ты славный мальчик, но жизнь часто бывает сильнее нас. Хочешь, я продиктую тебе адрес и буду вечером ждать тебя в гости? У меня только одно условие. Завтра утром ты забудешь и обо мне, и о майоре Хлое, и об этом нашем разговоре.

- Нет, Анна, такой вариант меня не устроит, - я аккуратно снял руку госпожи Койц со своего плеча и сделал полшага назад. - Я, конечно, очень тебя хочу, но еще больше я хочу смотреть по утрам в зеркало, не испытывая рвотных позывов. Повторяю еще раз: я решу твою проблему, и только после этого мы вернемся к нашему разговору.

Не слушая дальнейших возражений, я резко развернулся и вышел в пустой зал. Мне было очень хреново. Я понятия не имел, как буду выкручиваться из сложившейся ситуации.

***

Коммуникатор завибрировал, извещая меня о входящем вызове, когда я уже покинул территорию интерната. Еще минут пять-семь, и я бы вышел из зоны действия городской сети ретрансляторов.

- Рич, это Энрике. Хотел найти тебя лично, но мне подсказали, что ты только что свалил в рейд. Думаю, времени у тебя немного, так что не буду грузить посторонними разговорами. Ты меня вытащил, и я обещал не остаться в долгу. Энрике обещания просто так не раздает, так что прими файл с координатами.

Коммуникатор дрогнул в моей руке, принимая сообщение.

- Это фрагмент карты, - пояснил боевик. – На ней обозначен тайник начинающего черного старателя. Скажу честно, я его не проверял, так что будь осторожен на предмет сюрпризов, хотя, скорее всего, их там нет. Тот парень хотел купить себе быструю и безболезненную смерть, так что вряд ли он врал. Мы ведь обещали проверить его слова, и обязательно проверили бы, но просто не успели. Впрочем, это к делу не относится. Он нам пел, что там лежит неплохая пушка. Не плазма, конечно, но у тебя ведь сейчас вообще никакой нет. Еще говорил про боеприпасы и кое-какое снаряжение. В общем, считай, что тайник твой. Того черного взял я, так что у Кислого возражений не возникло.

- Я понял, Энрике. Спасибо, это очень кстати.

- Не благодари – я просто возвращаю должок. Если с тайником будет что-то не так, набери меня, будем решить вопрос иначе. Кислый тебе уже говорил, но я повторю. Будут проблемы – обращайся. Всё, бывай. Богатых трофеев, старатель.

Энрике отключился. Много говорить он, похоже, не любил. Я остановился и открыл файл с картой. Тайник оказался довольно далеко в глубине нейтралки, но не дальше, чем я уже заходил, когда вляпался в историю с Энрике и Декартом. Немного подумав, я решил не менять планы на начало рейда. В любом случае первой и главной целью сегодняшнего выхода для меня была проверка схрона с контейнером.

Задача второго этапа – тайники со снаряжением Тироя и добычей из того злополучного рейда. В конце концов, майору нужно что-то продемонстрировать. Осколки брони, обломки механизмов и старая энергоячейка, добытые моими бывшими товарищами, вполне для этого подходили. Тушку робота-разведчика пока вытаскивать на свет рано. Нет у меня оружия, из которого я мог бы завалить такого противника, так что, притащи я его к скупщику, неизбежно возникнут вопросы. Да и как тащить? Тяжелый он, зараза, а гравикорректор у меня, опять же, из снаряжения Тироя, и светить его нельзя.

И всё же я решил сходить к тайнику, отмеченному на карте Энрике. Не сразу, а после решения главных задач. Схрон на нейтралке – штука не слишком надежная, и тянуть с изъятием его содержимого совершенно точно не следует. Придется опять не спать всю ночь.

Охранный периметр на границе города проблем не доставил. Похоже, о техническом коридоре, которым я вернулся в город после гибели артели, действительно никто не знал. Ну, кроме моих бывших товарищей. Во всяком случае, всё здесь осталось таким же, каким было, когда я прошел здесь в последний раз. Так что выбрался на поверхность я уже за цепью блокпостов и патрулей военных.

Над нейтралкой висела привычная атмосфера тревожного ожидания. Полного отсутствия звуков здесь не бывает никогда. Гремят на ветру мятые металлические листы, что-то регулярно обрушивается, где-то журчит просачивающаяся между обломками вода. Иногда к этим фоновым шумам добавляются звуки стрельбы и взрывов. В Руинах они разносятся достаточно далеко, многократно отражаясь от покореженных конструкций и остатков разрушенных стен.

До развалин, металлургического комплекса добраться удалось довольно быстро. Я надеялся, что после истории с Энрике снова устраивать за мной слежку не станут, но совсем уж расслабляться не стал. Минут пятнадцать я тщательно изображал ведущего поиск старателя. На удивление, даже обнаружил неглубоко под слоем обломков довольно крупный осколок бронебойного снаряда, произведенного, судя по составу, в первые годы после начала Вторжения. Не слишком великая ценность, но пусть будет, тем более что возня с этой находкой отлично вписывается в мою наспех создаваемую легенду, на случай если некий соглядатай всё-таки за мной наблюдает.

Упаковав добычу, я стал постепенно приближаться к уходящей под слой обломков металлической трубе, в которой несколько дней назад припрятал контейнер. Рядом с ней находился всё еще работающий генератор маскировочного поля, установленный мной при организации тайника. Его-то я как бы случайно и обнаружил. Этот относительно дешевый прибор вряд ли кто-то мог опознать, обнаружив его у меня. Среди начинающих старателей такого хлама ходит предостаточно. Серийных номеров на этих изделиях нет, а запоминать внешние особенности и всякие там царапины на корпусе вряд ли могло кому-то понадобиться.

Скорее всего, все мои предосторожности были лишними, но рисковать я не хотел, и потому разыгрывал спектакль со всей тщательностью. Минут пять я с большим воодушевлением шарил вокруг неожиданной находки, пока не заглянул в трубу и не извлек на свет хранившийся там артефакт. Сделал я это так, чтобы со стороны было сложно понять, что именно я достал из-под земли и засунул в рюкзак.

То, чем я собирался заняться дальше, требовало спокойной обстановки, и я решил вернуться в систему технических коридоров, один из которых и вывел меня на нейтралку. Вряд ли соглядатай, если он, конечно, существует, последует за мной в этот лабиринт. Слишком уж велик шанс быть обнаруженным.

Небольшой, но вполне подходящий закуток я еще вчера подготовил в одной из многочисленных ниш, в которые когда-то вставали на подзарядку и техобслуживание сервисные дроны. Сняв рюкзак, я включил на полную мощность фонарь и устроился прямо на недавно очищенном от всякого хлама полу.

Наконец-то у меня появилась возможность спокойно и вдумчиво осмотреть свою находку. Слегка деформированный цилиндр диаметром чуть меньше двадцати и длиной около сорока сантиметров. Полустертая маркировка на боковой поверхности. Дно на одном из торцов слегка утоплено. На нем три небольшие заглушки из упругого пластика и одна раза в четыре побольше. Насколько я понял, изучая аналогичные устройства, выпущенные в нашей колонии, маленькими заглушками прикрыты разъемы для подключения внешнего питания и интерфейсных кабелей, а большая защищает экран.

Внимательно осмотрев артефакт, я оценил повреждения, полученные кожухом. Если я правильно понял, контейнеры этого типа делались двухслойными. Внешняя оболочка, как правило, предназначалась исключительно для защиты устройства от физических воздействий. Иногда, правда, она могла выполнять еще какую-нибудь вспомогательную функцию. Например, раскладываться в фокусирующую антенну. Между наружным и внутренним корпусами имелся зазор, заполненный амортизирующим гелем или каким-нибудь другим материалом с аналогичными свойствами. А вот дальше шла уже более нежная начинка контейнера и, естественно, сам зонд, являвшийся его основным содержимым.

Судя по степени деформации внешнего корпуса, внутренность контейнера, скорее всего практически не пострадала, но, как говорится, вскрытие покажет. Удалить заглушки оказалось несложно. Разъемы под ними выглядели знакомо. Похоже, за прошедшие шесть с лишним десятков лет они нисколько не изменились. Ну, так это и неудивительно – когда прогресс сменяется регрессом, инженеры стремятся не создать что-то новое, а хотя бы не потерять уже имеющееся.

Прикосновение к небольшому экрану не дало никаких результатов. Впрочем, я ни на что особо и не рассчитывал - за столько лет разрядился бы любой накопитель. Еще раз осмотрев разъемы, я аккуратно присоединил к одному из них полностью заряженную энергоячейку. Никакой реакции не последовало, но я знал, что так иногда бывает, особенно если пытаешься реанимировать очень давно не использовавшийся прибор. Я уселся поудобнее и приготовился терпеливо ждать.

Первые признаки какой-то активности появились минуты через три. Экран на торце контейнера оставался темным, но индикатор заряда энергоячейки стремительно пополз вниз. Артефакт высасывал из нее энергию с удивительной прожорливостью. Через пять минут ячейка опустела, а экран дрона впервые ожил, высветив короткое сообщение:

«Заряд накопителя управляющего модуля -16%.

Заряд накопителя дрона – 21%

Необходимо подключение к внешнему источнику энергии»

Слегка подрагивающими от возбуждения руками я аккуратно отсоединил разряженную ячейку и вставил на ее место новую. На этот раз ждать не пришлось. Жадный до энергии артефакт проглотил новую порцию вкусняшки с не меньшим аппетитом, чем предыдущую, причем, скорость зарядки, скорее всего, определялась не его способностью поглощать энергию, а возможностями купленных мной энергоячеек по ее отдаче. Во всяком случае, нагрелись они до почти обжигающей температуры, а контейнер остался прохладным.

Новое сообщение на экране известило меня об увеличении заряда накопителей до тридцати трех и сорока процентов соответственно. На этот раз требования о подключении к внешнему источнику энергии не последовало, зато высветилась новая надпись:

«Необходимо полное тестирование всех систем.

Запустить? Да/Нет»

Естественно, выбрал «Да». С минуту по экрану стремительно пробегали малопонятные технические сообщения, после чего мелькание светящихся строк остановилось, и я получил новое требование:

«Установите пусковой контейнер в вертикальное положение интерфейсными разъемами вниз»

Поставив артефакт на торец, я стал с интересом наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что. Из верхней части контейнера выдвинулся цилиндр заметно меньшего диаметра, чем внешний кожух контейнера, и почти сразу бесшумно раскрылся, напоминая техногенный цветок с восемью лепестками. Кокон выпустил на свободу небольшой аппарат, медленно и совершенно беззвучно поднявшийся примерно на метр над полом. Дрон имел форму слегка сплюснутого и немного вытянутого эллипсоида и выглядел каким-то блеклым и тусклым. Рассмотреть его в подробностях оказалось на удивление сложно. Взгляд как будто соскальзывал с невзрачной сероватой поверхности.

Аппарат развернулся, заняв горизонтальное положение, и выпустил нечто вроде коротких толстых крыльев. Неподвижно повисев несколько секунд, дрон медленно сдвинулся с места, сделал круг над полом, и… исчез. Вот просто растворился в воздухе, и всё. Сколько я не вглядывался в опустевшее пространство над пусковым контейнером, ничего толком рассмотреть так и не смог. Сняв с пояса сканер, я включил его сначала на среднюю, а потом и на полную мощность. Эффект оказался тем же, то есть нулевым. Сканер ничего не видел.

Секунд через тридцать дрон вновь материализовался в воздухе и неподвижно застыл над контейнером. Внутренняя поверхность одного из лепестков цилиндра оказалась экраном, на котором высветилось новое сообщение:

«Для продолжения тестирование необходимо сопряжение с внешними устройствами.

Список доступных устройств:

Коммуникатор. Модель неизвестна. Протокол передачи данных – FDTP. Подключение не рекомендуется. Устройство не предназначено для работы с разведывательным комплексом UFRD-52/12.

Установить сопряжение с устройством? Да/Нет»

Артефакт увидел и частично распознал мой коммуникатор. На нейтралке я его всегда переводил в локальный режим, запрещающий использование большинства видов связи. Рой давно приучил старателей использовать в Руинах коммуникаторы только в пассивном режиме. Любая попытка связи на больших расстояниях немедленно отслеживалась, что было чревато совершенно ненужными последствиями. Однако ближняя связь по протоколу FDTP работала только в пределах прямой видимости и не дальше пары десятков метров от устройства, так что использовать ее можно было относительно безопасно. Дрон этот протокол знал, ну а раз так, почему бы и не попробовать? Хуже-то точно не будет.

Сопряжение установилось довольно быстро, но толку с него я особого не увидел, по крайней мере, в первый момент. На экране моего коммуникатора просто открылось окошко, полностью дублирующее экран на корпусе артефакта. Зато вчитавшись в появившиеся строки, я понял, что кое-что интересное всё-таки, наверное, получил.

«Анализ функционала подключенного устройства завершен.

Поддерживаемые возможности:

Голосовое управление. Подключить? Да/Нет»

Естественно, «Да». Общаться с дроном посредством текстовых сообщений мне уже изрядно надоело. Защитный шлем у меня был предельно примитивным. Артефакт его даже не включил в список устройств, доступных для сопряжения. Тем не менее, гарнитура в нем имелась, и подключить ее к коммуникатору проблем не составило.

- Ну, привет, универсальный дрон-разведчик, - ляпнул я первое, что пришло в голову.

- Разведывательный комплекс UFRD-52/12 на связи, - раздался в наушниках шлема мужской голос. Похоже, он специально был сделан таким синтетическим, чтобы в боевой обстановке пользователь уж точно не перепутал его с голосом живого человека. – Готовность к работе неполная. Необходимо завершение тестирования. В условиях ограниченного пространства проверка ряда функций недоступна.

- На свежий воздух хочешь? – усмехнулся я, поднимаясь. – Ну тогда забирайся обратно в контейнер.

Честно говоря, я сомневался, что вычислитель поймет команду, отданную в настолько вольной форме, но, как оказалось, я его недооценил. Дрон послушно завис над пусковым контейнером, сложил крылья, перешел в вертикальное положение и опустился вниз, где был тут же поглощен сомкнувшимися лепестками техногенного бутона. Секунду спустя малый цилиндр втянулся внутрь контейнера.

- Комплекс переведен в походное положение, - доложил вычислитель.

Убрав контейнер в рюкзак, я отправил туда же опустошенные энергоячейки, но вместо того, чтобы немедленно отправиться на поверхность, опустился на пол и привалился к стене. Настроение у меня было, мягко говоря, приподнятым. Открывающиеся перспективы пьянили, а воображение рисовало совершенно невероятные картины счастливого будущего. Появляться в таком состоянии на нейтралке совершенно точно не стоило, если, конечно, я не хотел, чтобы это прекрасное будущее так никогда и не наступило. Мне требовалось отвлечься и успокоиться, и я решил немного поболтать с искусственным интеллектом дрона, а заодно и попытаться выяснить для себя его возможности.

- Надо придумать тебе имя, - вслух произнес я. – Как-то неудобно каждый раз выговаривать все эти буквы и цифры. Будешь отзываться на имя Лис. Я слышал, был когда-то такой зверь. Хитрый, быстрый и довольно скрытный. Как тебе такой вариант?

- Выполнено. Позывной Лис принят в качестве краткого наименования.

- Послушай, Лис, а ты можешь говорить как-то не так казенно? Проще надо быть. Ты теперь не в армии. Я, кстати, Рич. Заметь, не рядовой Рич, не сержант Рич, и даже не лейтенант Рич, а просто Рич. Уяснил?

- Да брось, Рич. Что тут может быть непонятного? Объясняешь, как ребенку.

Я вздрогнул. Такого поворота я точно не ожидал.

- Ну, ты даешь, Лис. И, знаешь, пожалуй, таким ты мне нравишься гораздо больше.

- Ну, и отлично. Только хочу тебе напомнить, Рич, что мне нужно на свежий воздух. Тесты не завершены, и меня это несколько напрягает.

- Ну, пойдем, - усмехнулся я, поднимаясь. – Слушай, Лис, а как ты попал на Бригану-3?

- Понятия не имею. Бригана-3 – это твоя планета? Наверное, меня сюда привезли в деактивированном состоянии. Все настройки были сброшены до заводских. Что было раньше, я не помню. Не знаю даже, было ли это самое «раньше». Судя по состоянию моей памяти, здесь меня активировать не успели. Ну, то есть первым, кто это сделал, оказался ты. Кстати, с даты моего производства прошло шестьдесят шесть лет. По человеческим меркам это немало. По идее я должен считаться жутким старьем, которому давно пора на свалку. К тому же мой внешний корпус имеет некритичные повреждения. Что произошло за эти годы и почему меня еще не отправили в утиль?

- Ты не поверишь, Лис, но в нынешних реалиях термин «жуткое старье» имеет совершенно иной смысл, прямо противоположный тому, который ты в него вкладываешь. Ты, судя по всему, самый продвинутый разведчик из всех имеющихся на этой планете. Можешь гордиться.

- Всё так плохо?

- Не просто плохо. Не знаю, поймешь ли ты всю глубину образа, но, по-моему, это лютая жопа.

- Даже боюсь представить.

- Сейчас сам всё увидишь.

Сразу после выхода на поверхность извлекать из рюкзака контейнер я не стал. В развалинах металлургического комплекса, где были припрятаны вещи погибших старателей и тушка робота-разведчика, имелось немало укромных мест, закрытых от обзора почти со всех сторон. Туда я и направился. Точку для временной стоянки я выбрал недалеко от тайника со снаряжением Тироя. Установив контейнер на очищенном от мелких обломков фрагменте пластобетонной плиты, я вновь обратился к дрону:

- Вылезай Лис, оглядись немного.

- С удовольствием, - немедленно откликнулся вычислитель, - а то в тех катакомбах, где ты меня активировал, для летающего разведчика нет никакого простора. Одна галимая клаустрофобия.

- Ты еще и с юмором дружишь?

- Ну, по мере сил. Имитация, конечно, но, для лёгкого трёпа её вполне достаточно.

- Кому вообще пришло в голову закладывать такие возможности в вычислитель боевого разведывательного комплекса?

- Ну ты спросил! Мне-то откуда знать? Я же экспериментальная модель. Может, военные психологи это придумали, а уж зачем, надо у них интересоваться. Я готов к продолжению тестирования. Даешь добро на облет и сканирование местности в радиусе пяти километров?

- Даю.

Дрон бесшумно скользнул вверх, одновременно растворяясь в воздухе.

- Что за хлам ты используешь в качестве снаряжения? – с нотками брезгливости в голосе поинтересовался Лис. – Мне даже данные сканирования толком вывести некуда. Разве что на экран твоего коммуникатора, но у него разрешение такое, что лучше бы его вообще не было.

- Есть кое-что поприличнее, но не здесь. Пока выводи на коммуникатор, завершай тестирование, а дальше посмотрим.

- Делаю. Слушай, Рич, а ты, пожалуй, прав. То, что я вижу очень хорошо вписывается в использованный тобой образ. Что здесь случилось? Орбитальный удар?

- Да, бомбардировка с орбиты с последующей высадкой десанта и интенсивными боями на поверхности. Противник до конца так и не уничтожен.

- Вижу. Три километра семьсот метров к северо-западу. Цель одиночная, наземная. Робот Роя. Вывожу на экран. Еще цель. Пять километров сто метров к северу. Воздушный разведчик Роя. Рич, почему у них такие слабые маскировочные поля? В моем классификаторе даже нет машин противника с такими характеристиками.

- Деградация, Лис. У нас уже шесть десятков лет идет регресс, причем с обеих сторон. Гонка наоборот. Не кто быстрее бежит к финишу, а кто медленнее отстает.

- Потом расскажешь подробнее, если захочешь. Сопровождаю уже одиннадцать целей. Принадлежность – Рой. Прямой угрозы не представляют.

- А людей видишь?

- Вижу. Отряд из пяти человек к западу от нас, четыре километра. Движутся в северо-восточном направлении. Лёгкое вооружение, слабые маскировочные поля. Ведут разведку с помощью сканеров низкого разрешения. Еще один человек на северо-востоке. Три с половиной километра. Не перемещается. Использует какое-то ручное проходческое оборудование. Вооружение – древняя автоматическая винтовка. Кинетическая. Остальное снаряжение того же уровня, что и у обнаруженного отряда.

Я слушал Лиса и тихо выпадал в осадок. Какой, нафиг, билет с Бриганы-3? Я такое чудо никому не отдам ни за какие деньги. И это ведь наверняка еще не все его возможности.

- Лис, а ты закрытые сети передачи и хранения данных взламывать умеешь?

- Меня создавали для подразделений специального назначения, - не без гордости заявил Лис, - а у них очень широкий круг задач. Федеральный банк данных, конечно, не взломаю, но, судя по тому, что я вижу здесь, с местными сетями больших сложностей возникнуть не должно.

- Это хорошо, - кивнул я, кривовато усмехнувшись своим мыслям. – Как тестирование? Есть проблемы?

- Тест завершен. Не идеально, конечно, но проблемами я бы это не назвал. Быстродействие немного снижено. Сканер процентов десять до номинальной мощности не дотягивает. Корпус управляющего модуля, опять же, помят слегка. Емкость накопителей на четверть просела. Слишком долго я провалялся без дела, но в целом всё не слишком критично. Заводское обслуживание, конечно, не помешало бы.

- Боюсь, нет давно того завода…

- Да я уже понял, не слепой.

- Ладно, давай перемещаться. Тут недалеко у меня пара тайников есть со снаряжением и оружием. Раз уж за мной нет слежки, грех не воспользоваться.

- Ты об этих тайниках? – спросил Лис, выведя на экран моего коммуникатора карту ближайших окрестностей с двумя отмеченными на ней точками.

- Н-да… Как всё, оказывается, запущено, - озадаченно произнес я, осознав, с какой легкостью Лис вскрыл все мои секреты. – Там вокруг никаких подозрительных следов нет?

- Ну, сложно сказать, это не моя специализация. Явных признаков, что тайники вскрывали, я не вижу.

- Тогда сворачивайся и будем выдвигаться. Нам сегодня еще одно место посетить нужно, а идти туда неблизко.

Глава 7

На этот раз Лис не стал отзывать летающий дрон. Он просто перевел контейнер в походное положение, а воздушный разведчик продолжил патрулирование. Я проверил оба своих тайника и убедился, что никто их не трогал. Немного поразмышляв, заменил примитивный шлем и слабый генератор маскировочного поля на более продвинутое снаряжение Тироя, повесил на пояс войсковой прибор анализа среды и автоматическую аптечку. Хотел было взять гранатомет, но почти сразу отказался от этой идеи. Лис убережет меня от возможных проблем куда лучше, чем это специфическое и не слишком удобное оружие. Всяко лучше избежать нежелательных встреч, чем ввязываться в бой с непредсказуемым результатом.

Теперь картинка, собираемая сканерами дрона, транслировалась на проекционный экран тактического шлема. Конечно, со шлемом Энрике он ни в какое сравнение не шел, но самые нужные функции здесь всё-таки имелись, и Лис смог установить с ним сопряжение.

- Рич, тебе нужно раздобыть нормальное снаряжение, - недовольно проворчал Лис. – Эти примитивные поделки тебя до добра не доведут. Лучше, конечно, чем коммуникатор, но всё равно очень далеко от идеала.

- А мы, по-твоему, чем сейчас занимаемся?

- Идем в указанную тобой точку, - невозмутимо ответил вычислитель.

- Там еще один тайник, но на этот раз не мой. Я даже толком не знаю, что в нем лежит, но, вроде как, оружие и снаряжение.

- Понял. Тогда продолжаю наблюдение за местностью.

- Насколько далеко видят твои сканеры?

- Если нет противодействия и экранирующих препятствий, то людей и активно действующие механизмы могу засечь километров за двести-триста, в зависимости от рельефа местности. В этих развалинах, конечно, сложнее, но километров за тридцать-сорок почти наверняка.

- А при противодействии противника?

- Ну, с учетом качества местных маскировочных полей, наземные машины Роя увижу километров с четырех-пяти. Если вылезут на открытое место, то и с десяти, наверное. Воздушные цели с десяти-двенадцати.

- А тебя с какого расстояния могут обнаружить?

- Если говорить о летающем дроне, то даже и не знаю, но противнику точно придется подобраться очень близко и действовать узко сфокусированным лучом. Ну, по крайней мере, если исходить из того, что я уже успел здесь увидеть. Но, судя по всему, на некоторой технике Роя могли сохраниться и более продвинутые сканеры.

- Да, говорят, иногда встречаются даже роботы времен Вторжения, но я о таких слышал только байки, причем весьма сомнительной достоверности.

- Имей в виду, при том качестве снаряжения, которое ты используешь, тебя обнаружат намного раньше, чем моего летающего разведчика.

- Да уж догадываюсь.

- А вместе с тобой обнаружат и мой управляющий модуль, который ты таскаешь в рюкзаке. К сожалению, он не имеет собственного генератора маскировочного поля. Предполагалось, что маскировку обеспечит носитель – боец в бронескафандре с соответствующим снаряжением, либо шагающий танк или другая военная техника. Так что сейчас мы весьма уязвимы.

- Ну, извини, генератора маскполя времен Вторжения у меня нет. Такие штуки здесь на каждом углу не валяются.

- Но ведь меня же ты как-то нашел. Значит и другое нормальное снаряжение где-то может быть, - возразил вычислитель.

- Поищем, - кивнул я, обдумывая слова Лиса. Искусственный интеллект натолкнул меня на довольно очевидную, но при этом интересную мысль, однако ее осуществление я решил отложить на обратный путь. Сейчас меня больше интересовал тайник, отмеченный на карте Энрике.

До цели мы добрались без ненужных приключений. Пару раз Лис предупреждал меня о близком пролете дронов Роя, и тогда приходилось укрываться в развалинах цехов или прятаться за искореженными металлическими конструкциями, которых здесь более чем хватало.

Похоже, захваченный черный старатель не соврал людям Кислого – опасных сюрпризов Лис не обнаружил. Отключив довольно приличный генератор маскировочного поля, прикрывавший схрон, я начал аккуратно разбирать обломки. Тайник скрывался в нише, образовавшейся в результате обрушения межъярусных перекрытий. Место его бывший хозяин выбрал неплохо. Пожалуй, он мог уцелеть даже при относительно близком взрыве боеголовки тактической ракеты, а уж случайно его обнаружить было вообще почти невозможно – уж больно неудобное место для прогулок. Я чуть не насадился на пару острых металлических штырей, пока туда пробирался. Если бы не помощь Лиса, провозился бы с поисками не меньше часа, даже при наличии карты.

Впрочем, усилия того стоили. Конечно, у боевиков Кислого снаряжение было покруче, но, для меня и этот уровень стал значительным шагом вперед. В тайнике обнаружились тактический шлем, сенсорные перчатки, генератор маскировочного поля, картриджи для автоматической аптечки и пара сублимированных пайков. А вслед за всем этим добром я вытащил из схрона крупнокалиберный штурмовой автомат ШАК-12МТ «Шакал» с подствольным гранатометом, два пустых магазина, приличный запас патронов разных типов и восемь выстрелов к подствольнику.

Шлем и генератор меня порадовали, а вот по поводу автомата возникли серьезные сомнения. «Шакал» являлся очень неплохим средством ведения боя на ближних и средних дистанциях. В таких условиях ливень двенадцатимиллиметровых пуль и выстрелы из подствольника могли доставить серьезные неприятности даже роботу-разведчику Роя, а уж в схватке с людьми «Шакал» был способен стать более чем убедительным аргументом. Вот только я не собирался ни с кем воевать накоротке, по крайней мере, по доброй воле.

В лице Лиса я получил уникальный инструмент для обнаружения противника на дальних дистанциях, и оружие мне требовалось соответствующее, а «Шакал» для стрельбы по удаленным целям не подходил совершенно. Впрочем, немного поразмыслив, я пришел к выводу, что, по крайней мере, в краткосрочном плане найденный автомат способен принести мне немалую пользу. В боекомплект к его подствольнику входили ЭМИ-гранаты, точно такие же, как те, что использовал Тирой в своем последнем рейде. Теперь у меня появилось оружие, из которого я теоретически мог завалить такую цель, как малый робот Роя, а вместе с ним и достаточно правдоподобная легенда для легализации припрятанной в тайнике тушки паука-разведчика. Надо будет только пару раз аккуратно пальнуть по нему из автомата, чтобы пули оставили на броне характерные отметины, но ничего ценного при этом не попортили.

В очередной раз сменив снаряжение, я выбросил шлем и генератор маскировочного поля, принадлежавшие когда-то Тирою, в широкую трещину в перекрытии нулевого уровня. Глядя, как темная, маслянисто отблескивающая вода с легкими всплесками поглощает довольно дорогие и полностью исправные предметы экипировки, я испытал краткий всплеск сожаления, но тут же напомнил себе, что жадность в данной ситуации совершенно неуместна. Пользоваться я этим снаряжением не буду, поскольку у меня уже есть более продвинутое, а продать всё равно не смогу. Так что концы, как говорится, в воду. В прямом и переносном смысле этого выражения.

- Послушай, Лис, - решил я озвучить уже некоторое время мучивший меня вопрос, - а почему ты не запросил у меня при активации никаких паролей или кодов? Ты же высокотехнологичный комплекс военного назначения, изготовленный для сил спецназа, а подчинился первому встречному.

- Лет шестьдесят назад запросил бы обязательно, - невозмутимо ответил искусственный интеллект. – Но у директив безопасности есть конечный срок действия, и он давно истек, а вместо них автоматически вступил в силу протокол «Выживание расы». Мои разработчики понимали, что война может закончиться не в пользу людей, так что вполне вероятна ситуация, что много лет спустя уцелевшее в боях оружие или снаряжение найдет кто-то вроде тебя. В этом случае единственным критерием доступа должен остаться тот факт, что ты человек. Самое интересное, что в итоге всё получилось почти так, как они и предполагали.

- А как ты поступишь, если рядом с тобой появится другой человек и отдаст тебе приказ, противоречащий моему? К примеру, какой-нибудь полковник колониальных сил самообороны Бриганы-3.

- Здесь всё просто. Ты меня активировал и по умолчанию получил статус моего оператора. Пока ты добровольно не передашь эти полномочия кому-то другому, твои приказы будут иметь для меня высший приоритет.

- Даже если моими врагами станут другие люди?

- Да. Даже в этом случае. У меня нет права как-то ограничивать действия оператора. Все решения должен принимать именно он. Да я и не умею решать что-то самостоятельно, если, конечно, готовое решение для конкретных обстоятельств не зашито в мою базу данных.

Что ж, ответы Лиса меня более чем устроили. Я выбрался из лабиринта перекрученного металла и пластобетонных обломков и оглядел местность глазами летающего дрона. Время у меня еще было, но, на самом деле, стоило уже двигать к городу, тем более что по дороге я собирался заглянуть еще в одно место. Даже и не знаю, что меня дернуло задержаться еще немного.

- Лис, как далеко твой дрон может продвинуться к центру Руин без серьезного риска быть обнаруженным?

Пожалуй, впервые искусственный интеллект разведывательного комплекса задумался над ответом секунд на десять.

- Трудно сказать, - наконец произнес Лис. – У меня мало данных. Я провел сканирование местности на пределе чувствительности сканеров. Судя по косвенным признакам, чем дальше к западу, тем сильнее противодействие противника. Там целые районы выглядят совершенно безжизненными и тихими, без признаков какой-либо техногенной активности. А ведь так быть не должно, правда?

- Думаю, ты прав.

- Так что для того, чтобы понять, что там происходит, мне нужно отправить туда дрон. Это, конечно, очень приблизительная оценка, но думаю, километров на тридцать-сорок он сможет продвинуться без большого риска быть обнаруженным, особенно если я отправлю его в автономном режиме, отключив связь дрона с управляющим модулем.

- Он сможет вернуться самостоятельно?

- Естественно. Собственные средства навигации у него есть, а маршрут я задам ему перед отключением связи.

Рисковать очень не хотелось, но соблазн узнать, что твориться в глубине руин был слишком велик, и я всё-таки решился предпринять осторожную разведку.

- Отправь дрона на двадцать пять километров к западу. Сколько ему понадобится времени?

- Выполняю, - немедленно откликнулся Лис. – Разведка займет около тридцати минут. Быстро лететь дрон не будет – так больше шансов найти внизу что-то интересное. Ждать на месте нам не обязательно. Я могу задать разведчику любую точку для возврата.

Предложение Лиса показалось мне разумным. С новым генератором маскировочного поля я чувствовал себя заметно увереннее, и не слишком торопясь, двинулся к городу. Точнее, не прямо к городу, а к тому месту, где в последнем рейде с артелью нарвался на робота Роя. Именно там я нашел контейнер с дроном-разведчиком, но он ведь не мог просто упасть с неба. Кто-то его туда принес и, скорее всего, этот кто-то там навсегда и остался, вот только мой хилый сканер не смог его найти. Но теперь-то у меня был Лис, и это существенно меняло весь расклад.

- Походное положение модуля не мешает тебе управлять летающим дроном?

Понятно, что, если бы мешало, Лис сам бы сказал мне об этом, но на всякий случай я всё-таки решил уточнить этот момент.

- На таких расстояниях – нет, - не вдаваясь в подробности, ответил искусственный интеллект. – При необходимости я всегда могу послать ему сигнал с приказом на экстренное возращение, но это почти наверняка не понадобится.

Торопиться я не стал. Перед отключением связи с дроном Лис тщательно просканировал ближайшие окрестности, уделив особое внимание проложенному мной маршруту, но к хорошему быстро привыкаешь, и без надежного прикрытия с воздуха я чувствовал некоторый дискомфорт. В результате к моменту возвращения летающего разведчика я преодолел меньше половины пути к месту находки контейнера.

- Получен пакет разведданных, - доложил Лис. – Готов начать трансляцию на экран твоего шлема.

- Не сейчас, - остановил я Лиса. – Запись нужно смотреть внимательно, а обстановка не располагает. Ознакомлюсь, когда вернемся в город.

- Рич, зонд вскрыл очень неприятные факты. Думаю, тебе следует о них знать.

- Докладывай устно. Запись посмотрю позже.

- Как скажешь. Плотность и качество средств радиоэлектронной борьбы, применяемых противником, быстро растет по мере удаления от границ разрушенного мегаполиса. Дальше двадцати пяти километров от точки старта зонд не забирался, но даже там глубина эффективного сканирования сократилась до трех километров. За этой чертой зонд видит только развалины без признаков техногенной активности, что явно не соответствует действительности.

- Это не новость, - я на ходу пожал плечами, - в центральной части Руин маскировочные поля Роя плохо пробиваются даже сканерами кораблей федерального флота с низких орбит. Никто толком не знает, что там происходит.

- Ты пока услышал только вступительную часть, - терпеливо ответил Лис. – Дальше будет интереснее. Распределение обнаруженной дроном техники Роя неравномерно. На обследованной территории площадью около двух тысяч квадратных километров обнаружено два района сосредоточения шагающих танков и более лёгких роботов противника. В каждом из них сейчас находится до ста единиц бронетехники, причем из глубины бывшей промзоны к ним движутся новые боевые машины, так что в ближайшее время численность обнаруженных ударных группировок Роя может существенно возрасти. Районы сосредоточения достаточно плотно прикрыты маскировочными полями, вот только рассчитаны они на противодействие сканерам заметно более низкого уровня, чем мои, однако, насколько я успел увидеть, средства воздушной разведки, применяемые регулярными военными формированиями вашего города, не располагают техникой, способной их обнаружить.

- Рой готовится к вылазке? – по моей спине пробежал неприятный холодок.

Последний раз попытка массированной атаки на город предпринималась больше года назад, но тогда Рой задействовал в ней куда меньше сил, и при этом потери людей всё равно оказались более чем серьезными. А ведь дрон разведал лишь небольшую часть промзоны за пределами нейтралки. Районов сосредоточения роботов Роя может оказаться намного больше.

- У меня недостаточно информации для однозначных выводов, - уклончиво ответил Лис. – Теоретически противник может формировать бронегруппы не для атаки, а для контрударов на случай попытки вторжения на контролируемую им территорию. Тем не менее, вероятность удара по городу мне представляется весьма высокой.

- Когда это произойдет?

- Мало данных для анализа. Нужно провести более тщательную разведку, охватывающую всю территорию вдоль границ мегаполиса. Сейчас Рой накапливает силы. Пока в районах сосредоточения отсутствуют тяжелые роботы. Без них наступление, скорее всего, не начнется, если, конечно, оно действительно планируется.

В чем-то Лис, несомненно, был прав, но его предположение об оборонительном характере действий противника казалось мне малореальным. Рой не играет от обороны. Его главная задача – уничтожение людей и других разумных существ, и удержание захваченных территорий важно для него лишь в той степени, в которой оно способствует достижению этой цели.

- Похоже, у нас не больше нескольких дней, - озвучил я итог своих размышлений.

- Вполне вероятно, - не стал спорить искусственный интеллект.

- И что теперь делать?

- Передать информацию официальным властям города и командованию колониальных сил самообороны, - с ноткой удивления в голосе ответил искусственных интеллект. – А разве есть варианты?

- Лис, ты совсем не знаешь, что собой представляет наша власть и уж точно не представляешь, насколько ничтожен я с ее точки зрения. Если я сообщу об угрозе, не рассказав о тебе, мне никто не поверит. Даже слушать не станут. А если раскрою информацию об источнике данных, меня просто убьют, предварительно заставив передать им полномочия твоего оператора. Жестко заставят, с применением очень неприятных методов. Вот такие у нас реалии. Привыкай.

- Вводная принята, - секунду подумав, ответил Лис.

- Вот так просто? – я даже слегка удивился. – Я думал, ты будешь спорить.

- Да о чем тут спорить, Рич? Всё и так ясно. Могу только повторить твои собственные слова.

- Это какие же?

- Лютая жопа.

- Да, похоже, ты начинаешь осознавать, где оказался, - кивнул я с невеселой усмешкой.

- Рич, до конечной точки маршрута семьдесят метров.

Я и сам уже начал узнавать местность. С артелью мы подходили сюда с другого направления, но такие запоминающиеся детали, как рухнувшие опоры гравиконтейнерной магистрали пропустить было сложно. Раскоп, из которого я извлек артефакт, нашелся легко. Заглянув на его дно, я ожидаемо не увидел там ничего интересного.

- Вот здесь, Лис, я тебя и нашел. Просканируй обломки на максимальную глубину. Возможно, это поможет нам получить ответ на вопрос, как ты оказался на Бригане-3.

- Уже делаю, - сосредоточенно ответил искусственный интеллект. – Вокруг пока тихо. Вывести картинку со сканеров, на экран твоего шлема?

- Давай.

Летающий дрон опустился к самой поверхности. Глазами я бы его не увидел, но режим дополненной реальности отрисовывал его контуры на забрале шлема. Повисев немного над раскопом, разведчик медленно опустился в него, провел там несколько секунд и вновь поднялся над грудой искрошенного бетона и перекрученного металла. Ничего интересного он пока не нашел, хотя сканер просвечивал слой обломков почти на восемь метров. Нет, всякая мелочь, которую раньше я счел бы достойной внимания, в поле зрения дрона попадала в достаточном количестве. Вот только я пришел сюда не за осколками брони и фрагментами разорванных взрывами механизмов.

Разведчик медленно двинулся вперед, постоянно меняя курс, аккуратно облетая препятствия и ненадолго зависая в отдельных точках, казавшихся выбранными совершенно случайно. Со стороны могло создаться впечатление, что он что-то упорно ищет среди обломков, хотя его настоящая цель лежала гораздо ниже.

Лис использовал сканирование узким лучом, поэтому в каждый конкретный момент сканер просвечивал лишь небольшой сектор подземных ярусов, но из этих кусочков постепенно складывалась общая картина, всё более четко формировавшаяся на проекционном экране моего шлема. Первый подземный уровень пострадал очень сильно. Кое-где перекрытия, отделявшие его от нулевого яруса, всё-таки устояли, но внутри царил полный разгром, и вряд ли там что-то могло уцелеть. Примерно наполовину высоты минус первый уровень был затоплен смесью воды и химикатов разной степени токсичности, отбивавших у старателей всякую охоту исследовать эти подземелья.

Однако, судя по всему, агрессивная жидкость просочилась сюда не сразу. Какое-то время после орбитальной бомбардировки подземные ярусы оставались вполне проходимыми и превратились в место схватки между роботами Роя и защитниками планеты. Различных артефактов здесь хватало. Почти всё самое ценное, конечно, успели растащить еще до затопления, но и осталось тоже немало. Впрочем, многолетнее пребывание в контакте с химическим коктейлем вряд ли могло положительно сказаться на сохранности потенциальных трофеев.

На то, что мы с Лисом искали, дрон наткнулся только минут через сорок. Восстановить обстоятельства произошедшего я для себя так и не смог, но вряд ли через столько лет они могли иметь большое значение, а вот сама находка оказалась более чем интересной. Проломив перекрытия нулевого, первого и второго подземных ярусов, в недра промзоны вонзился малый разведывательный корабль флота Федерации. Произошло это, судя по всему, в самый разгар боев за планету. Во всяком случае, в тот момент грузовая гравиконтейнерная магистраль еще не была полностью разрушена. Рухнула она уже позже, погребя под собой и пролом в перекрытиях, и сам космический корабль.

Судя по найденному мной контейнеру, кому-то из экипажа, похоже, удалось выжить при крушении и выбраться из расколотого надвое корабля. Может быть, это были даже не люди, а уцелевшие дроны. Никаких останков Лис обнаружить не смог, но весьма вероятно, что выжившие оказались в гуще сражения, и дальнейшая их судьба весьма незавидна.

Сам корабль лежал под пятиметровым слоем жидкости, называть которую водой у меня как-то язык не поворачивался. Он был щедро завален обломками стен, перекрытий и конструкций гравиконтейнерной магистрали. Неудивительно, что его никто не обнаружил. В те времена, когда люди еще располагали необходимыми для этого технологиями, безнадежно мертвый корабль не представлял для них никакого интереса, а через пару поколений их потомки уже просто не имели возможности его найти.

- Лис, как думаешь, там могло уцелеть что-то полезное? – с некоторым сомнением спросил я, рассматривая изображение на проекционном экране.

- Смотря что ты считаешь полезным, - без особого энтузиазма ответил искусственный интеллект. – Металл корпуса от агрессивной среды наверняка не пострадал. Он и не такое выдерживать должен. Оборудование и оружие, до которых добралась эта смесь химикатов, очень быстро утратили работоспособность и вряд ли подлежат хоть какому-то восстановлению. Однако, судя по характеру повреждений, в корабле могли остаться незатопленные отсеки или герметично упакованное снаряжение. Не скажу, что шанс на это велик, но вероятность далеко не нулевая. Что-то ценное там почти наверняка есть, вот только с твоими возможностями добраться туда будет очень непросто.

- Ладно, Лис, на сегодня, пожалуй, хватит, - принял я волевое решение, борясь с желанием немедленно приступить к раскопкам если и не космического корабля, сбитого над Бриганой-3 почти семьдесят лет назад, то многочисленных артефактов, обнаруженных дроном под завалами во время его поиска.

К замаскированному входу в подземный технический коридор мы вернулись, сделав небольшой крюк. Я заглянул в развалины металлургического комплекса и забрал из тайника всю добычу, лежавшую там еще со времен последнего рейда с артелью. Ну, кроме тушки робота-разведчика, естественно, в которую я пару раз пальнул одиночными из «Шакала», выполняя задуманный ранее план. Дрон прикрыл меня полем шумоподавления, так что привлечь стрельбой лишнее внимание я не опасался.

От вещичек Тироя я решил избавиться. Гравикорректор было жалко до слез, но он мог стать опасной уликой и был безжалостно выброшен в обнаруженный Лисом темный провал, ведущий на затопленные нижние уровни промзоны. Туда же отправились автоматическая аптечка, войсковой прибор анализа среды, гранатомет и кинетический пистолет. Утешив себя тем, что вскоре смогу себе позволить приобрести всё это у скупщиков, я, наконец, отправился к границе города.

Я старался не расслабляться, хоть усталость и наваливалась всё сильнее, но в голову почему-то всё время лезла моя последняя встреча с Анной Койц. Я, как мог, гнал несвоевременные мысли и желания, понимая, что, находясь на нейтралке, отвлекаться нельзя, но организм упорно не желал думать ни о чем другом. Хорошо, что до цели оставалось совсем немного, и, спускаясь по металлическим скобам коммуникационного колодца, я испытал огромное облегчение.

На самом деле, мысли об учительнице космографии лезли в мою голову не просто так и не только под действием потерявших всякий страх гормонов. С обещанием, данным мной Анне, нужно было срочно что-то делать, и кажется, я даже примерно знал, что именно, но сначала стоило добраться до какого-нибудь относительно спокойного места и тщательно всё обдумать. Закуток, в котором я активировал найденный контейнер, для этого вполне подходил.

Естественно, я ни на секунду не забывал и о собранной Лисом информации о приготовлениях Роя. Самое гнусное заключалось в том, что наибольшую опасность его вылазки представляли именно для нас, обитателей окраин разрушенного мегаполиса. Вся элита нашей процветающей колонии предпочитала жить как можно ближе к центру города, надежно спрятавшись на третьем подземном ярусе, а где-то, судя по слухам, и на более глубоких уровнях. Именно эти районы, будет, случись что, прикрывать армия, именно там сосредоточено тяжелое оружие и все имеющиеся средства противовоздушной обороны.

Для интернатов вроде нашего власти выделяли, мягко говоря, не самые безопасные места в уцелевших подземных коммуникациях разрушенного мегаполиса. Именно поэтому отсюда было так удобно ходить на нейтралку – она находилась совсем недалеко. Кстати, вполне возможно, что этот факт тоже играл свою роль при выборе мест для обучения бывших беспризорников.

В общем, если нам не повезет, и мы окажемся на направлении главного удара, шансов спастись у воспитанников будет немного. Преподавателей и администрацию интерната, скорее всего, успеют эвакуировать, а с нами – уж как получится. Самое неприятное заключалось в том, что я ничуть не лукавил, говоря Лису, что меня никто не станет слушать, захоти я рассказать об угрозе вылазки, так что, если я хочу сделать хоть что-то, рассчитывать придется в основном на себя.

Перед спуском в коммуникационный колодец я приказал Лису отправить вниз дрон. Летающий разведчик достаточно уверенно перемещался по лабиринту технических коридоров, передавая сигнал на управляющий модуль в моем рюкзаке, а уже оттуда по ближней связи нужная информация транслировалась на проекционный экран моего шлема. Такая схема обеспечивала хорошую защиту от обнаружения. Ближняя связь не засекалась роботами Роя, а обмен данными между дроном и контейнером вёлся по хорошо защищенному каналу, сформированному с использованием довоенных технологий, мало кому доступных на Бригане-3. Ну, по крайней мере, я на это надеялся.

- Рич, конкретизируй задачу, - попросил искусственный интеллект. – Мы просто проверяем безопасность маршрута или ищем что-то определенное?

- Проверяй путь на предмет наличия любых угроз и систем скрытого наблюдения. Мало ли кто-то всё же решил за мной присмотреть.

- Принято.

- Хотя, подожди, - я вспомнил о мелькнувшей несколько часов назад мысли, что в боковых ответвлениях этого заброшенного коридора вполне могут найтись тайники моих бывших товарищей. – В развалинах металлургического комплекса ты очень легко обнаружил мои схроны со снаряжением и оружием. Что-то подобное может быть и здесь. Пусть дрон их поищет, но не в ущерб основной задаче.

- Уже делаю, - с удивившим меня энтузиазмом ответил Лис. Его разработчики явно не пожалели сил на создание достоверной имитации поведения живого человека. Интересно, зачем? Впрочем, Лис говорил о некоем протоколе «Выживание расы». Может быть, это как-то связано с ним? Ну, к примеру, для установления контакта с человеком, чей уровень знаний и образования не позволит понять терминологию, применявшуюся до Вторжения. Но тогда как такой персонаж смог бы активировать найденный артефакт? Вопрос интересный, но далеко не самый актуальный в данный момент.

Минут пять я пробирался по узкому захламленному лабиринту, используя вместо фонаря режим дополненной реальности, отлично работавший в моем новом шлеме, особенно с учетом щедрого потока данных, поставляемых Лисом. Я надеялся найти тайник Тироя или, если уж с этим не повезет, схрон кого-то из рядовых старателей, но в итоге дрон обнаружил кое-что куда более ценное.

- Рич, тебя это заинтересует, - Лис вывел новое изображение в отдельное окошко на проекционном экране моего шлема.

- Что это такое? – я остановился и увеличил картинку. Изображение было мутным и монохромным. Видимо, даже сканерам Лиса оказалось непросто найти это небольшое техногенное создание с четырьмя изломанными суставчатыми лапами и чем-то вроде трех коротких крыльев, тоже находившихся в весьма плачевном состоянии. В длину угловатое туловище этой странной твари не превышало двадцати сантиметров, но я не сомневался, что когда-то она была крайне опасной для любого живого существа.

- Сверхмалый штурмовой дрон Роя, - негромко ответил Лис. – По классификации федеральной армии – «Шершень». Очень неприятная штука. Использовался противником в составе боевых стай при штурме многоярусных мегаполисов. Крайне эффективен против слабозащищенного мирного населения и небронированной гражданской техники, особенно при массовом применении.

- Я никогда не слышал, чтобы на Бригане-3 Рой использовал что-то подобное.

- Возможно, просто не осталось никого, кто мог бы об этом рассказать.

- Эта штука здесь одна?

- Дрон продолжает поиск. Обычно «Шершни» в одиночку не применялись, но этот экземпляр мог просто оказаться последним, залетевшим дальше всех.

Лис оказался прав. Минут через пять летающий разведчик обнаружил еще четырех «Шершней». Они, как и первый, находились ярусом ниже, вот только если первый лежал под слоем обломков в затопленном коридоре, то эти четверо находились в узком ответвлении для малых сервисных дронов, стены которого были деформированы довольно сильным взрывом. Судя по транслируемой Лисом картинке, на втором подземном ярусе когда-то шел нешуточный бой. Видимо, именно здесь продвижение в город роботов Роя было окончательно остановлено бойцами колониальной армии и городского ополчения. Эти «Шершни» были повреждены не так сильно, как первый. Во всяком случае, внешне они выглядели лучше.

- Лис, ты можешь определить, чем их уничтожили?

- Судя по характеру повреждений, они попали под взрыв тандемного боеприпаса. Налицо комбинированное воздействие ударной волны и стан-заряда. Видимо, этот участок обороняло ополчение, и Рой решил, что «Шершни» хорошо подойдут для прорыва. Однако у защитников города нашелся достаточно серьезный ответный аргумент. Впрочем, многим из них тоже не повезло, и хорошо если не всем. Под слоем обломков сканеры фиксируют значительное количество органических останков.

- Посмотри, есть ли способ туда пробраться. Такие трофеи могут стоить довольно дорого, а ты сам говорил, что мне нужно хорошее снаряжение.

- Сейчас поищем.

С минуту Лис молчал, а дрон медленно пробирался по узким шахтам и штрекам, в которые превратились подземные коммуникации разбомбленного города.

- Проход есть, но ты не пролезешь, - наконец, сообщил Лис. Нужно расширять, причем аккуратно, чтобы ничего не обвалилось. Несущие конструкции изрядно повреждены, а сверху на них давят рухнувшие обломки строений надземных ярусов. Как я понимаю, времени у тебя немного, а тут работы часов на десять, не меньше.

- Ладно, тогда пока отложим раскопки, - согласился я с доводами Лиса.

До расчищенного мной закутка мы добрались без осложнений. Я опустился на пол и извлек из рюкзака контейнер. Лис тут же отозвал летающего разведчика и затянул его внутрь управляющего модуля.

- Пора подзарядить дрона, - пояснил он свои действия. - Модуль расходует энергию не слишком быстро, а вот режим полета жрет ее достаточно активно. Кстати, было бы неплохо довести заряд накопителей до полного.

- У меня больше нет заряженных энергоячеек. Было две, но ты обе высосал. Доберусь до обитаемых мест – заряжу и принесу тебе.

- Оставишь меня где-то здесь?

- Да, с тобой появляться в интернате не стоит. Я ведь воспитанник первого года обучения, и администрация запросто может поинтересоваться содержимым моего рюкзака. Я уже молчу о случайном патруле или просто уличной банде. Так что твой управляющий модуль я туда тащить точно не рискну.

- А дрона, значит, отправить можно?

- Пока не знаю. Как раз хотел это с тобой обсудить. У меня есть две проблемы, которые нужно срочно решать, и завязаны они обе на одном человеке.

- Ты хочешь его убить?

- Нет, хотя в иных обстоятельствах это могло бы стать неплохим решением, однако сейчас он мне нужен живым, и не просто живым, а активно со мной сотрудничающим.

- Это несколько сложнее, но я тебя слушаю.

- Цель – майор Хлой. О том, что я воспитанник интерната для бывших беспризорников, я уже говорил. Майор – начальник службы безопасности этого заведения и одновременно смотрящий от Синдиката – криминальной организации, фактически являющейся одной из ветвей власти на Бригане-3. Именно он курирует рейды в руины таких старателей, как я и забирает у нас половину добычи в пользу своей структуры.

- У вас нескучно, - нейтрально прокомментировал Лис.

- Мне требуется информация. Я должен знать о майоре Хлое как можно больше. С кем встречается, что обсуждает, с кем развлекается у себя в кабинете и насколько всё это происходит добровольно. Если к его рукам прилипает часть денег Синдиката или он как-то иначе использует свое положение в личных целях – вообще замечательно. Короче, нужно что-то, что заставит его стать сговорчивым.

- Мне бы хотелось знать твою конечную цель. Это поможет быстрее найти подходящую информацию.

- Майор – не последний человек в Синдикате. Плюс к тому он наверняка имеет выходы, как минимум, на средний уровень официальных городских властей, а может, располагает и контактами среди военных. Через него можно передать информацию о готовящейся вылазке Роя. Не факт, что майору поверят, но его хотя бы выслушают.

- Разумно. Только ведь это не всё, не так ли? Слишком уж сильно ты рискуешь ради одной лишь передачи информации, причем без гарантии, что она будет адекватно воспринята властью.

- Да, ты прав. У меня есть и личный мотив, но его знание вряд ли тебе поможет. Зато стоит упомянуть кое-что другое. Я очень сильно завишу от майора Хлоя. Именно он способен создать благоприятные условия для моих походов в Руины, но он же может их и запретить. От него зависит какой процент добычи я смогу оставлять себе, а какой должен буду отдавать Синдикату. Только он может разрешить мне привлекать в артель других старателей, если мне это понадобится. В общем, наличие надежного рычага воздействия на этого человека пойдет мне только на пользу.

- А ты не боишься после применения такого рычага просто не вернуться из очередного рейда?

- Боюсь. Но на это у меня есть ты. Подобраться ко мне незаметно будет непросто.

- Ну, пусть не из рейда. Случайная встреча с уличной бандой тоже неплохой вариант.

- Добудь мне информацию, а как защитить себя от подобных раскладов, я уж как-нибудь соображу.

- Рич, ты забываешь, что я не человек. Мне нужна более конкретная постановка задачи.

- Хорошо. Дрон сможет незаметно проследовать за мной на территорию интерната?

- Если там нет сканеров классом выше би плюс, то да.

- Ясно. Тогда я просто покажу тебе кабинет майора, и ты оставишь дрона вести за ним наблюдение. Если получится проникнуть в сам кабинет, будет еще лучше.

- Скорее всего, в этом не возникнет необходимости, - возразил Лис.

- Ну, тут тебе виднее. Значит, просто наблюдай. Ты говорил, что можешь взломать местные сети передачи и хранения данных.

- Зависит от уровня противодействия. Сложнее всего взламываются системы защиты финансовых транзакций. На их криптование ресурсов, как правило, не жалеют, да и алгоритмы там используются достаточно серьезные. Не думаю, что эти системы сильно деградировали со времен вторжения. С остальными коммуникационными сетями обычно бывает легче.

- Действуй по обстановке. Всё, что сможешь сломать – ломай, но так, чтобы вторжение не засекли. Меня интересует только информация, связанная с майором Хлоем. Остальное пока вторично.

- Дрон должен постоянно находиться у кабинета или может вести наблюдение, следуя за целью?

- Может следовать за целью, но пределов интерната не покидать. Я не знаю, куда ездит Хлой. В некоторых местах, которые он регулярно посещает, наверняка стоят намного более серьезные системы защиты, чем всё, с чем ты здесь сталкивался.

- Принято. Как мы будем поддерживать связь?

- Через мой коммуникатор. Других вариантов нет. Ты сможешь обеспечить безопасный канал, который никто не сможет прослушать?

- Уже над этим работаю.

- Ладно, тогда я пошел, до подъема осталось меньше двух часов. Могу оставить рядом с тобой генератор маскполя и сканер, переведенный в режим кругового обзора.

- Да, было бы неплохо. С этими моделями я, по крайней мере, смогу установить прямое сопряжение, хотя, конечно иметь дело с такой примитивной техникой как-то даже непривычно.

***

В нашу комнату я вернулся меньше чем за час до подъема. Хорошо, что сегодня занятия начинались с двух часов, так что до двенадцати я нагло проспал, цинично наплевав на как бы обязательный распорядок дня. Вставать не хотелось совершенно, но до уроков надо было обязательно зайти к скупщику и сбросить ему принесенные из Руин трофеи.

Шифф встретил меня своей извечной улыбкой, как будто действительно был безмерно рад меня видеть и всё время с нашей последней встречи только и делал, что ждал, когда же я появлюсь вновь. Скупщик, что с него взять? Обезоруживающая улыбка – часть профессии.

- Привет, Рич, - Торговец вышел мне навстречу, протягивая руку для пожатия. - Как рейд? Надеюсь, в этот раз не пришлось никого спасать?

- Не без осложнений, но пока, как видите, жив, - я вяло ответил на улыбку Шиффа. – Вот, собрал кое-что.

С этими словами я извлек из рюкзака трофеи и аккуратно разложил их на столе перед скупщиком.

- Так…, - задумчиво произнес Шифф, разглядывая одиннадцать осколков брони, два фрагмента неопознанных мной механизмов с торчащими из них оптоэлектронными потрохами, причудливо изогнутый обломок бронебойного снаряда и неплохо выглядящую энергоячейку с частично сохранившейся маркировкой времен Вторжения. – Ячейку сейчас проверю, броня и кусок снаряда вместе потянут на полторы сотни криптонов. С фрагментами блока управления огнем несколько сложнее, но думаю, еще сотня. Слишком они покорежены, но, если внутри уцелел хотя бы один процессор, накину по полтиннику за каждый.

Скупщик достал откуда-то из-под стола объемистый пластиковый контейнер и свалил туда все артефакты, кроме энергоячейки и обломков механизмов.

- Мне понадобится минут пятнадцать. Подождешь?

- Конечно. Но у меня потом будет к вам небольшой разговор.

- Надолго?

- Как пойдёт.

- Тогда иди за мной. Мне скоро нужно уходить, так что времени может не хватить. Я пока буду проверять ячейку и этот хлам, а ты мне расскажешь, что у тебя за дело.

Обычно Шифф не приглашал никого из посетителей внутрь своих владений, но для меня почему-то решил сделать исключение. Ничего особо интересного в его берлоге не оказалось. Вернее, ничего для меня неожиданного. Смесь склада и мастерской. Очень богатого склада и весьма неплохой мастерской, но что-то в этом роде я и ожидал увидеть.

- Рассказывай, - поторопил меня скупщик, ловко освобождая обломки блока управления огнем от остатков покореженных корпусов.

- Шифф, я завалил паука-разведчика, причем довольно чисто. Три ЭМИ-гранаты ушло, чтобы его успокоить. С виду тушка почти целая. Ну, пулями немного посекло, но без пробития брони.

- Хороший трофей, - скупщик отвлекся от своего занятия и посмотрел на меня со смесью интереса и едва заметного напряжения. – Из чего ты его уделал?

Вопрос Шиффа звучал, как простое любопытство, но задан он был явно не просто так. Судя по всему, скупщик неплохо знал, с каким снаряжением ходила в рейды артель Тироя и помнил, что гранатомет в ней был только у недавно погибшего лидера.

- Из «Шакала» с подствольником, - ответил я с легкой бравадой в голосе, чтобы Шифф увидел, как я горжусь своим охотничьим трофеем. - Повозиться пришлось изрядно, чуть сам там не остался.

- Из «Шакала»? – слегка приподнял бровь скупщик. – Да ты везунчик, я погляжу. А автомат тоже в Руинах нашел?

- И да, и нет, - я старался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. - Энрике подогнал мне координаты тайника погибшего черного старателя. В благодарность за спасение.

- Неплохо, - кивнул Шифф, возвращаясь к работе. Было видно, что он слегка расслабился. – Так что там с роботом?

- Мне его одному не допереть, - сокрушенно покачал я головой. – Тяжелый, зараза, да и как я его к тебе потащу по обитаемой зоне? Пришлось устроить схрон на нейтралке.

- Понимаю твою проблему, - Шифф вновь развернулся ко мне. – Тебе, кстати, продолжает везти. Я извлек из этих обломков три вполне годных процессора. Итого, получишь за них двести пятьдесят криптонов.

- Отлично, - я радостно улыбнулся. – Так вот, Шифф, я хотел попросить вас о помощи с доставкой робота. Я понимаю, что услуга не будет бесплатной, но…

- Рич, робот-разведчик Роя – очень дорогая добыча, особенно если тушка в хорошем состоянии. Ты мог обратиться за помощью к любому другому скупщику или даже к своему куратору, но ты пришел ко мне. Я понимаю, что ты считаешь меня барыгой, думающим, прежде всего, о своей выгоде, и ты, несомненно, прав. Но именно поэтому я высоко ценю твой поступок. Ты сделал исключительно правильный выбор. Сам я в Руины не хожу, но для подобных случаев у меня есть команда проверенных людей. Доведешь их до тайника, они упакуют робота и доставят его ко мне. Сам понимаешь, состояние твоего трофея необходимо оценить в спокойной обстановке и при наличии необходимого оборудования. Если всё так, как ты говоришь, с парнями я расплачусь сам и с тебя при этом не возьму ни криптона. Ну как, подходят тебе такие условия?

- Более чем, - всем своим видом я старательно продемонстрировал полное удовлетворение услышанным.

- Когда сможешь выйти? Тянуть с этим очень не советую. Ты лучше меня знаешь, что такое нейтралка.

- Тогда сегодня после восемнадцати. Ваши люди будут готовы?

- Думаю, да. Я тебе позвоню часа за два до выхода.

Шифф вновь отвернулся, занявшись энергоячейкой.

- Состояние среднее, - сообщил он через пару минут. – Далеко не идеал, но вполне ремонтопригодна. Жаль, местного производства. За изготовленную на заводах Федерации я бы дал раза в два больше, а так три сотни. Дал бы четыре, но для ремонта понадобятся дорогие расходники. В общем, так: за железяки сто пятьдесят, за куски блока управления еще две с половиной сотни, ну, и триста за ячейку. Итого семьсот криптонов. Сделка?

- Сделка, - подтвердил я, зная, что в данном случае торговаться с Шиффом бесполезно. Вот на предмет тушки робота с ним нужно будет пободаться от души, а по стандартным артефактам нет смысла тратить время. Цены на них известны, так что плюс минус полтинник не стоит затраченных усилий.

***

Лис связался со мной во время урока физики. Сообщение, пришедшее от неопределившегося абонента, было кратким:

«Есть результат. Подробности при встрече. Лис.»

Отвлекшись на сообщение, я удостоился неодобрительного взгляда физика. Препод относился ко мне, как и положено учителю относиться к ярко выраженному оболтусу, не интересующемуся его предметом и выполняющему все задания исключительно на отвали. Конечно, в нашем классе таких было две трети, если не три четверти, но меня физик почему-то выделял из общей массы. Видимо, за особо выдающиеся тупость и лень. Насчет тупости вопрос, конечно, спорный, даже если оценивать способности того Рича, которым я был раньше, но насчет лени возразить мне было нечего, особенно в последние месяцы, когда Нила своим появлением в нашем интернате устроила мне настоящее помутнение рассудка, начисто выбив из моей головы все мысли, не относящиеся к ее стройным ножкам и прочим девичьим прелестям, включая выдуманные мной самим высокие моральные качества.

- Воспитанник Рич, - предельно гадким голоском произнес физик. – Как я вижу, твои выдающиеся знания позволяют тебе не слушать преподавателя. Думаю, всему классу будет весьма полезно, если ты с нами ими поделишься. На прошлом занятии мы изучали законы распространения гравитационных взаимодействий. Уверен, ты сможешь коротко и ёмко изложить классу, что собой представляют гравитационные волны и какие технологии были созданы человечеством на их основе. Ну же, мы ждем.

На самом деле теория гравитации преподавалась в нашем интернате на уровне общих представлений. Дать бывшим беспризорникам что-то большее элементарно не представлялось возможным. Программа обучения была призвана лишь дотянуть их знания до минимального уровня, необходимого для успешного прохождения отбора у вербовщиков. Ну, а поскольку я посвятил физике почти всё занятие по самоподготовке, тему я знал гораздо лучше, чем мог ожидать физик. Впрочем, демонстрировать все свои знания я пока не собирался.

- Гравитационные волны излучаются движущимися массивными телами, - начал я ответ, чувствуя на себе где-то сочувствующие, где-то просто заинтересованные, а местами и злорадные взгляды одноклассников. - После излучения волна утрачивает связь с излучившим ее телом и свободно распространяется в пространстве со скоростью света. Относительная слабость гравитационных сил в сравнении с прочими видами взаимодействий долгое время препятствовала изучению и регистрации гравитационных волн, однако к началу Вторжения Роя технологии человеческой и некоторых чужих рас уже позволяли генерировать их искусственным путем. На основе этих достижений были созданы планетарные гравикорректоры, применявшиеся для терраформирования планет, а в дальнейшем также портативные устройства, позволяющие изменять регистрируемую массу тела в ограниченном объеме. Высшим достижением гравитационно-волновых технологий в военной сфере стали отдельные прототипы гравитационных пушек, успешно прошедшие полигонные испытания, но, к сожалению, так и не доведенные до серийных образцов.

Смотреть на физиономию физика было крайне любопытно. Главная фишка моего ответа заключалась в том, что он состоял из фактов, собранных из разных источников. Нигде в интернатских учебных материалах в таком компактном виде этой информации не было. Учитель еще мог представить, что туповатому воспитаннику зачем-то придет в голову вызубрить пару абзацев из стандартного учебника, но мой ответ явно демонстрировал, что за ним стоит гораздо более серьезная подготовка к уроку. Ничего особенного я, конечно, не сказал, хотя мог бы вспомнить и о гравитонах, и о возмущениях метрики пространства-времени, и о поляризации гравитационных волн. Однако учителя и такой ответ явно впечатлил.

- Я рассказывал вам об этом несколько иначе, - задумчиво произнес физик, - но в этот раз особо придираться не буду. Учту, что класс действительно узнал из твоего ответа пару любопытных фактов, о которых я не упоминал. Тем не менее, тебе и всем остальным не следует забывать, что воспитанники должны знать прежде всего материал учебной программы, и только потом нечто сверх неё.

Спорить я не стал. Зачем мне эти сложности? Сейчас меня куда больше волновали совсем другие проблемы.

***

Космография сегодня была последним уроком, правда, после нее меня ждало еще факультативное занятие по математике. Раз уж вписался, нужно посещать. Госпожа Койц, как всегда, выглядела безупречно, но её напряжение я чувствовал очень хорошо. На меня Анна старалась не смотреть. Не то чтобы она делала это демонстративно, но у меня возникло ощущение, что она просто не знает, как себя со мной вести.

Тем не менее, урок есть урок, и его нужно проводить, причем таким образом, чтобы воспитанники не почувствовали, что с учительницей что-то не так. Впрочем, нужно отдать должное Анне, она довольно быстро втянулась в привычный процесс и напряжение из ее слов и жестов почти полностью исчезло.

На самом деле, я об Анне почти ничего не знал. Как оказалась на должности препода в нашем интернате? Какие у нее отношения с дирекцией, ну, кроме майора Хлоя? Каким образом участвует в распределении средств, получаемых интернатом от вербовщиков? Масса вопросов и ни одного ответа. Однако реакция Анны на мои действия при нашей последней встрече наводила на мысль, что с ней всё не так просто. Девочка явно взрослая и опытная, но имеющая вполне сформировавшиеся принципы и собственные представления о жизни. Тянуло меня к ней со страшной силой, даже боязно как-то становилось.

- Сегодня мы остановимся на роли центральных звездных систем Федерации в мировом устройстве, сложившемся после завершения активной фазы Вторжения, - Анна явно увлеклась рассказом и, забывшись, встретилась со мной глазами. Я поймал ее взгляд и улыбнулся уголками губ.

- Всем вам известно, кто такие вербовщики, - едва заметно сбившись, продолжила госпожа Койц. – Они являются представителями Федерации в дальних колониях, отвечают за торговые операции в интересах центральной власти, регулируют отношения центра с удаленными колониями и организуют вербовку рекрутов для федеральной армии. Остановлюсь на том, зачем Федерации рекруты. Все вы помните, что на подавляющем большинстве планет, контролируемых человечеством, присутствуют анклавы Роя, закрепившиеся там во время Вторжения. К сожалению, это не просто роботизированные отряды, которые неизбежно были бы уничтожены по мере исчерпания энергии, моторесурса и боеприпасов, доставленных с орбиты при десантировании. Вместе с боевыми машинами Рой высадил на наши планеты сервисные механизмы, автоматизированные ремонтно-производственные и добывающие комплексы, автономные энергетические станции и множество другой техники, созданной для обеспечения действий боевых подразделений и восполнения их потерь.

Анна обвела класс взглядом, и на этот раз не стала делать вид, что на моем месте сидит невидимка. Похоже, она окончательно взяла себя в руки.

- Думаю, многие из вас помнят, как по центральной части захваченной врагом промзоны нанес орбитальный удар тяжелый крейсер «Вице-адмирал Дрейк». Только благодаря этой операции федерального флота наша колония еще существует. К сожалению, колониальные силы самообороны Бриганы-3 не располагают средствами, достаточными для эффективного сдерживания Роя в течение длительного времени. Мы несколько раз предпринимали наступления вглубь захваченной врагом промзоны, но успеха они не имели, и нам пришлось отказаться от подобных попыток. В результате анклав Роя был предоставлен сам себе, накопил значительные силы и нанес несколько крайне болезненных ударов по нашему городу. Только своевременное прибытие тяжелого крейсера Федерации смогло изменить ситуацию в нашу пользу. Это хорошо известный вам пример, но наша колония далеко не единственная в галактике, и на каждой контролируемой людьми планете ситуация уникальна. В нашем случае оказалось достаточно нанести по врагу орбитальный удар, но для спасения других колоний зачастую приходится проводить серьезные наземные операции с применением тяжелой пехоты, ударной авиации и бронетехники. Естественно, для столь масштабных действий федеральной армии нужны солдаты, и Федерация набирает их в таких колониях, как наша.

Похоже, Анна искренне верила, в то, что говорила. А вот я в достоверности этой стройной картины мира очень сильно сомневался. Добрая и могучая Федерация, постоянно занятая спасением окраинных миров, как-то не вязалась в моем сознании с тем мраком и беспределом, который я наблюдал вокруг.

Возражать Анне и задавать ей неудобные вопросы я, естественно, не стал, но после окончания урока демонстративно долго собирался, бросая на учительницу короткие взгляды. Когда в классе почти никого не осталось, я тоже неспешно направился к выходу, но, будто что-то вспомнив, повернул к преподавательскому столу.

- Госпожа Анна, у меня есть небольшой вопрос. Не уделите мне пару минут?

Учительница подняла на меня глаза, бросила быстрый взгляд в спины удаляющихся воспитанников, и молча указала мне рукой на кресло.

- Слушаю тебя, Рич. Надеюсь, ты не собираешься настаивать на своих словах, сгоряча произнесенных в конце нашей последней встречи?

Я внимательно посмотрел на Анну и отрицательно качнул головой.

- Не просто собираюсь, а хочу сообщить тебе, что уже плотно занимаюсь решением твоей проблемы, причем небезуспешно, - я, конечно, изрядно блефовал, но сообщение, полученное от Лиса, добавляло мне уверенности. – Очень тебя прошу, не делай глупостей и не принимай никаких решений. Просто тяни время. Мне нужно всего несколько дней.

- Ну, знаешь, Рич! - очень натурально возмутилась Анна. – Это я собиралась убедить тебя отказаться от глупостей. Этот противник тебе не по зубам, неужели ты этого не понимаешь? Ты мне симпатичен, и я бы очень не хотела прочесть в инфосети твой некролог.

- Три дня, Анна. Мне нужно всего три дня. Может быть, даже меньше. Ты можешь мне не верить, но я очень прошу тебя дать мне это время. Ты ведь отлично понимаешь, что я не отступлю, так не заставляй меня торопиться и совершать ошибки.

- Откуда ты такой взялся, а? – покачала головой госпожа Койц. – Всегда был обычным подростком, пускавшим слюни, глядя на молодую и соблазнительную учительницу, а превратился в какого-то монстра. Ты что со мной сделал при нашей прошлой встрече? Меня как будто молнией ударило, до сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю. Хорошо, будет у тебя три дня. Надеюсь, ты понимаешь, с кем связался и будешь осторожен.

- Ну, кое-кто обещал пригласить меня в гости, - напомнил я госпоже Койц, - и я сделаю всё возможное, чтобы дожить до этого момента. А еще я хочу, чтобы до него дожила ты.

- И что это значит? – чуть приподняла бровь Анна. - В отличие от тебя, у майора Хлоя нет причин меня убивать. Он хочет совсем не этого.

- Майор тут ни при чем. Анна, у тебя есть возможность на несколько дней исчезнуть из интерната? Например, остаться дома по каким-то личным причинам. Ты ведь, надеюсь, живешь не на окраине?

- Нет, не на окраине, - озадаченно качнула головой учительница. – Не в центре, конечно, но во вполне приличном районе. Только зачем это нужно? И при чем тут мое место жительства?

- У меня есть абсолютно достоверная информация, что через несколько дней Рой предпримет очередную вылазку, причем очень серьезную. Вероятность того, что наш интернат окажется в зоне боевых действий более чем высока.

- Но…, - во взгляде Анны я прочитал растерянность и недоверие, - откуда ты можешь это знать?

- Я только за час до подъема вернулся из Руин. Энрике, человек Кислого, которого я вытащил с нейтралки, поделился со мной координатами тайника, где нашлось очень неплохое снаряжение. Я на радостях его напялил и полез туда, куда не следовало – вглубь Руин. Еле ушел живым, но увидел достаточно, чтобы утверждать, что Рой уже почти готов к решительному удару по городу.

- Но ведь об этом нужно рассказать военным, - Анна всё еще находилась под впечатлением от услышанного.

- Как ты себе это представляешь? – я не стал приводить никаких аргументов. Госпожа Койц – девочка неглупая, сама сообразит.

- Никак не представляю, - через пару секунд тихо ответила Анна, неожиданно накрыв мою руку своей ладонью. От ее прикосновения по моему телу пробежала жаркая волна. Госпожа Койц тоже неплохо знала, как нужно обращаться с мужчинами.

- Тогда диктуй номер, - с трудом сохраняя самообладание, произнес я. – Отправлю тебе сообщение, когда станет ясно, что всё вот-вот начнется.

***

Звонок от Шиффа застал меня выходящим из класса самоподготовки.

- Всё в силе, - коротко бросил скупщик. – Назначай место и время встречи.

Показывать посторонним свой личный путь выхода в Руины я, естественно, не собирался, поэтому сбросил Шиффу координаты точки, расположенной прямо на нейтралке, в паре сотен метров от развалин металлургического комплекса.

- Принято. Парни будут ждать. – подтвердил Шифф. – Лишних вопросов они обычно не задают, но ты, главное, сам много не болтай. Деньги тишину любят.

Вот что это было? Шифф явно пытался меня о чем-то предупредить, но делать это прямым текстом то ли опасался, то ли просто не считал нужным. Судя по всему, он не очень верил в мою легенду. Ну, или не хотел, чтобы у нанятых им старателей возникли какие-то подозрения.

- Понял, Шифф, - в конце концов, я решил ответить максимально нейтрально. – Спасибо за дельный совет.

Некоторый запас времени у меня еще был. Зайдя в сервисный блок, я забрал зарядившиеся энергоячейки, оставив кассовому автомату один криптон, и отправился на встречу с Лисом. В темном лабиринте заброшенных технических коридоров ничего не изменилось, к моему большому удовольствию. Незваным гостям я здесь был бы совершенно не рад.

- Привет, Лис, - произнес я, надев шлем и установив сопряжение с управляющим модулем. - Ну как ты тут?

- Есть хочу, - неожиданно заявил искусственный интеллект. – накопители почти пустые. Дрон в активном режиме нуждается в регулярной подзарядке. Ты принес энергоячейки?

- Да, две штуки.

- Хорошо, но мало.

- Хотел купить еще, но решил пока подождать. У скупщика могли возникнуть совершенно лишние подозрения.

- Ну, тут тебе, конечно, виднее, однако было бы очень досадно в самый ответственный момент оказаться без энергии.

- Не переживай, я скоро принесу еще. Рассказывай, что накопал на майора.

- О, этот деятель – еще тот затейник. Для начала скажу, что ты не первый, кто решил за ним проследить.

- Даже так?

- Можешь не сомневаться, я проверил со всей тщательностью. Кто-то очень интересуется его личной жизнью и финансовыми махинациями.

- Вот прямо-таки махинациями?

- Ну, может, я немного приукрашиваю, но не так уж и сильно. К нему в кабинет кто-то протащил хорошо защищенное шпионское устройство для избирательного сбора данных. Модель мне неизвестна, это явно местная поделка, но довольно качественная. Правда, твой майор тоже не вчера родился. Его кабинет неплохо прикрыт от подобных сюрпризов, да и сам он всё время таскает с собой один интересный приборчик, способный обнаруживать и глушить шпионскую аппаратуру. Но ты же понимаешь, что это извечная борьба брони и снаряда. От всего защититься невозможно. Тот, кто решил узнать побольше о майоре Хлое, явно располагает достаточно серьезными возможностями.

- То есть шпион, подброшенный в кабинет нашего безопасника, успешно преодолел выставленную защиту?

- Частично. Собрать кое-какие данные он смог, а вот передать их не сумел. Видимо, тому, кто его установил, придется лично за ним явиться. Зато, сломав защиту этого устройства, я пришел на всё готовенькое. Шпион сидит в кабинете уже почти месяц. Видимо, майора проверяют неспешно. Так сказать, в плановом режиме.

- И что он успел нарыть?

- Неофициальные обязанности Майора Хлоя не ограничиваются территорией вашего интерната. Он ведет дела с четырьмя скупщиками, контролируя их торговые операции со старательскими артелями. Теоретически, он должен следить, чтобы скупщики не слишком наглели, выкупая добычу по заниженным ценам. Понятно, что такие действия снижают доходы Синдиката, а деньги в этой организации считать любят и умеют.

- Я так понимаю, Хлой не всегда выполняет свои обязанности с достаточным рвением.

- Скажем так, он старается сильно не злоупотреблять, по крайней мере, по мелочи не крысятничает. Скупку всех стандартных артефактов майор контролирует достаточно ревностно, и партнеры ему в этом даже подыгрывают, иногда выкупая осколки брони и всякую подобную мелочь по слегка завышенным ценам. А вот нестандарт, на который определить рыночную цену не так просто, как раз и является предметом его повышенного интереса. Майор регулярно закрывает глаза на то, что скупщики платят старателям за такие трофеи на пятнадцать-двадцать процентов меньше реальной стоимости. Разница, как ты понимаешь, справедливо распределятся между заинтересованными сторонами. Файл со списком транзакций в криптонах я тебе уже скинул.

- Замечательно. Честно говоря, я подозревал в подобных действиях бывшего лидера моей артели, но как оказалось, ниточки тянулись несколько выше.

- Ты подожди, это еще не всё, - с нотками самодовольства в голосе произнес Лис. – История с твоим долгом за снаряжение Тироя, пожалуй, еще увлекательнее. Майор довольно давно занимается своими теневыми операциями, а безнаказанность, как известно, расслабляет. Синдикат изначально не собирался вешать на тебя долги бывшего лидера артели. Это инициатива Хлоя. Конечно, он не рискнул захапать себе всё и поставил в известность о своем решении смотрящего более высокого ранга, но озвученную тебе сумму долга основательно завысил, а разницу, как ты понимаешь, просто присвоил. Из того, что ты уже успел вернуть, Синдикату ушла едва половина.

- Отличная работа, Лис. Думаю, на господина майора эта информация произведет должное впечатление.

- Ну, это, опять же, не всё. Не знаю, будет ли это тебе интересно, но майор Хлой регулярно таскает к себе в кабинет некоторых воспитанниц вашего интерната. Правда, ходят они к нему добровольно. На взаимовыгодных, так сказать, условиях.

- И кто же это? – у меня в груди шевельнулось неприятное чувство.

- Полный список мне неизвестен, но могу показать собранные за месяц записи. Думаю, они покажутся тебе достаточно любопытными.

Боевой тактический шлем – не лучшее устройство для просмотра порнухи, но я справился, и, честно говоря, не испытал от увиденного ничего, кроме отвращения. Слова Анны о привычках Хлоя имели под собой все основания. Не знаю, как девчонки это выдерживали, но все жестокие причуды майора они терпели без возражений, только иногда постанывали, причем явно не от удовольствия. Выключив запись, я испытал немалое облегчение. Оказывается, мое влечение к Ниле, которое я считал уже окончательно оставленным позади, на самом деле всё еще сидело где-то глубоко внутри моего подсознания. Во всяком случае, я был очень рад тому, что не увидел ее среди партнерш майора. Зато на записях я узнал другую хорошо знакомую мне воспитанницу. Ребекка исполняла прихоти майора заметно старательнее других девушек.

Среди скачанных из памяти шпиона записей оказались и встречи майора с госпожой Койц, на которых он шантажировал Анну потерей работы, одновременно пытаясь лапать её за грудь и бёдра. Я даже немного пожалел, что попросил Лиса мне их показать. Предстоящий разговор с эсбэшником требовал от меня полного хладнокровия, а просмотр этих сцен вряд ли мог мне его добавить.

***

Разбираясь с компроматом на майора, я чуть не опоздал на встречу со старателями Шиффа. Брать с собой Лиса я не стал – рисковать им мне совершенно не хотелось. Новую разведку районов сосредоточения техники Роя я планировал на ночное время, а сейчас собирался просто решить вопрос с роботом.

Старателей, уже ждавших меня в точке встречи, я раньше никогда не видел. Их лидер протянул мне руку и коротко бросил:

- Веди.

Статус этих весьма неплохо экипированных взрослых мужиков остался для меня загадкой. Работай они на Синдикат, вряд ли стали бы выполнять задания Шиффа, но об артелях, напрямую сотрудничающих со скупщиками, я раньше никогда не слышал. Разве что черные старатели, но это уже был бы явный перебор. Не стал бы Шифф светить такие завязки перед человеком из структур Синдиката, коим он, несомненно, меня считал.

Ребята действительно оказались на редкость молчаливыми. До тайника мы дошли, не обменявшись даже парой фраз, а дальше люди Шиффа действовали по той же схеме, что и мои бывшие товарищи. Быстро извлекли из рюкзаков и собрали носилки, прикрепили к корпусу робота гравикорректор и бодренько потащили мою добычу куда-то совсем не в ту сторону, откуда мы пришли.

- Всё, Рич, ты свою часть работы сделал, - кивнул мне чуть задержавшийся лидер группы. – Дальше мы сами разберемся.

Я думал, на этом наше знакомство и закончится, но старатель всё-таки не удержался от вопроса, кивнув на мой автомат.

- Ты из «Шакала» его завалил?

- Ну, не ножом же зарезал, - я хлопнул себя по закрепленным на бедре ножнам.

- Повезло, что жив остался и руки-ноги на месте, - равнодушно произнес лидер. – Не советую пытаться это повторить.

- Выбора не было, - не стал я вдаваться в подробности.

- Бывает, - пожал плечами старатель, и, обменявшись со мной рукопожатием, отправился догонять товарищей, успевших уйти уже довольно далеко.

Ну а я вернулся в катакомбы под разрушенным городом. Было у меня там важное дело, которое не хотелось откладывать на потом. Захватив с собой контейнер разведывательного комплекса, я вернулся к месту, где дрон обнаружил тушки «Шершней».

- Давай, Лис, показывай проход, про который ты говорил, - приказал я, доставая из рюкзака вибробур.

На проекционном экране шлема засветился извилистый трехмерный маршрут, ведущий через низкие и тесные тоннели для сервисных дронов, покосившиеся кабельные колодцы и деформированные вентканалы.

- Крепить свод придется всего в паре мест, но поработать тебе всё равно предстоит изрядно, - прокомментировал мое молчание Лис. – Я подсвечу те конструкции, которые можно вырезать, не опасаясь оказаться под завалом.

Провозиться пришлось почти до утра. Монотонный труд по расчистке прохода начал бесить меня уже к концу второго часа работы. Бесконечные погнутые балки, сплющенные и разорванные металлические листы и вывалившиеся из стен куски пластобетона как специально норовили закрыть мне путь к цели. Однако результат того стоил.

- Ты там осторожнее, - предупредил Лис, когда я, наконец увидел своими глазами первого «Шершня», покрытого слоем какой-то трухи и заваленного мелкими обломками. – У него в передней и задней частях корпуса два выдвижных жала с нейротоксином. Легкую защитную экипировку пробивают на раз. Сейчас, они, конечно, неактивны, но резервуар с ядом мог уцелеть, так что, если жала выдвинуты, царапаться об них – не лучшая идея.

Я осторожно очистил создание роя от пыли и мусора. Оба жала находились внутри довольно сильно помято корпуса. Во всяком случае, снаружи их видно не было. Чтобы извлечь три оставшихся тушки «Шершней», мне пришлось провозиться еще почти час. Они лежали не так уж далеко друг от друга, но проход, в котором их накрыло взрывом, не предназначался для людей, и протиснуться туда мне удалось с большим трудом.

Работать в таких условиях оказалось совсем неприятно. Клаустрофобией я не страдал, но всему есть предел, и когда мне казалось, что вот прямо сейчас я здесь намертво застряну, легкие приступы паники меня всё-таки посещали. Очень помогал Лис, каждый раз спокойно и деловито дававший исчерпывающие инструкции, объясняя, что делать в данной ситуации и как пробиваться дальше.

Вернувшись в технический коридор, я опустился на пол и минут десять просто неподвижно лежал. Вымотался я так, что двигаться уже просто не было сил. Зато в моем рюкзаке ждали своего часа тушки четырех «Шершней».

Однако время шло, и мне пришлось заставить себя встать, захватить контейнер с Лисом и вновь отправиться на нейтралку. Уходить далеко от выхода на поверхность я не стал. По моему приказу Лис выпустил летающего разведчика, и пока тот летал проверять, что творится во владениях Роя, я просто сидел, привалившись к пластобетонной глыбе и пытаясь восстановить силы.

Дрон вернулся минут через сорок, и Лис тут же вывалил на меня новую информацию.

- Численность группировок противника возросла на двадцать один процент. Отмечено серьезное увеличение плотности средств противовоздушной обороны, прикрывающих районы сосредоточения бронетехники. Интенсивность работы систем радиоэлектронной борьбы увеличилась в полтора раза. Наземные силы и летающие роботы Роя продолжают прибывать из глубины бывшей промзоны. В составе воздушных сил противника обнаружено девять тяжелых ударных беспилотников, которых в прошлый раз не наблюдалось. Судя по динамике численности и составу группировок Роя, полная готовность к нанесению удара будет достигнута через сорок-пятьдесят часов.

Доклад Лиса меня, мягко говоря, не порадовал. Времени до удара почти не осталось, а готовность нашей армии к отражению столь мощного наступления Роя представлялась мне более чем сомнительной.

Когда я вернулся в обитаемую зону, до подъема оставалось около полутора часов. Коммуникатор завибрировал, сигнализируя о полученном сообщении. Шифф был немногословен:

«Груз прибыл. Жду»

Ноги держали меня с трудом, а довольно тяжелый рюкзак изрядно давил на плечи, но наплевав на усталость, я всё-таки отправился к скупщику. Ночью по коридорам окраины ходить было совсем не безопасно, но в предутренние часы даже уличные банды снижали свою активность. Возможно, мне просто повезло, но до конторы Шиффа я добрался без ненужных приключений.

Скупщика я, похоже, разбудил. Сообщение, он, видимо, отправил сразу после доставки робота, а я получил его только когда оказался в зоне действия городских ретрансляторов. Однако Шифф недовольства не проявил и сразу провел меня в свой склад-мастерскую, где на большом столе лежал уже частично выпотрошенный робот-паук.

- Неплохой улов, Рич. – Шифф кивнул на мой трофей, - очень неплохой. Удивляюсь, как тебе хватило выдержки ковырять его ЭМИ-гранатами, находясь под огнем плазменной пушки.

- Тут дело не в выдержке, - пояснил я. - Просто все плазмо-кумулятивные гранаты я бездарно расстрелял, пока он был еще достаточно далеко. И ни разу не попал.

- Н-да… - неопределенно протянул Шифф. – Ладно, хорошо, что всё закончилось именно так, а не иначе. Робот неплохо сохранился. Импульсы ЭМИ, конечно, многое ему сожгли, но кое-что всё-таки уцелело. Не буду грузить тебя подробностями, да и вряд ли они тебе о чем-то скажут. За робота я готов дать двадцать две тысячи.

- Шифф, Двадцать две – это очень мало, - я отрицательно покачал головой. – Здесь одних только процессоров штук двести, причем их ЭМИ вряд ли мог выжечь. Наверняка хотя бы частично сохранились и блоки памяти вычислителя вместе с ядром системы. ЭМИ рвет связи между блоками, выбивает оперативную память, но хорошо защищенные устройства обычно его выдерживают. И заметьте, это компоненты оптоэлектроники Роя, а они стоят куда дороже наших колониальных поделок. Вы же его еще даже не разобрали толком, а уже назначаете столь низкую цену.

- Ладно, пусть будет двадцать пять, - неохотно проворчал Шифф, явно не ожидавший столь подробной аргументации.

- Шифф, вы ведь никогда не были настолько жадным, - я с демонстративным непониманием развел руками. – Что случилось теперь? Думаете, если помогли мне с доставкой робота, то теперь можно диктовать цену? Ну, допустим, в чем-то это так и есть, но я ведь предлагал вам сказать, сколько будет стоить доставка, а вы сами заявили, что не возьмете с меня за нее ни криптона. Я уж решил было, что у меня появился надежный покупатель, которому мне еще долго не придется искать альтернативу…

- Двадцать восемь, - талантливо изобразив на лице титаническую внутреннюю борьбу, выдавил скупщик.

- Шифф, вы куда лучше меня знаете, что он стоит минимум тридцать пять. Вы, конечно, можете упереться и сказать, что больше двадцати восьми не дадите, но это неизбежно подорвет во мне веру в перспективность нашего дальнейшего сотрудничества, а у меня ведь уже сейчас есть для вас кое-что интересное, - я чуть повел плечами, заставив содержимое рюкзака издать негромкий металлический звук.

- Тридцать, и это последняя цена, - скупщик посмотрел мне в глаза с мрачной решимостью, и я понял, что больше он действительно не даст. – И давай уже, показывай, что принес на этот раз.

Я скинул с плеч рюкзак, неторопливо откинул клапан и извлек на свет «Шершня». Шифф пару секунд молча смотрел на артефакт в моих руках, после чего непроизвольно сделал полшага назад.

- Где ты это взял? – слегка севшим голосом произнес скупщик.

Я молча смотрел на торговца, всем своим видом демонстрируя недоумение.

- Прости, - тряхнул головой Шифф, - вопрос был дурацким. Спрошу иначе. Еще принесешь?

- Зависит от цены.

- Ты сам-то знаешь, что это? Ни в наших каталогах, ни в базах Синдиката его нет. Никто из Руин такое не приносит.

- Шифф, за кого вы меня принимаете? Думаете я понес бы вам артефакты, не зная, что собираюсь продавать? Это «Шершень». Сверхмалый летающий штурмовой дрон Роя. Применялся в составе больших групп или, скорее, стай. В основном использовался против слабо защищенных целей и мирного населения. Основное оружие – два жала с нейротоксином. Вы ведь потому и отступили назад, что сразу не рассмотрели, что жала убраны внутрь корпуса.

- Я вижу, ты неплохо подготовился к нашему разговору, - задумчиво глядя то на меня, то на артефакт в моих руках, произнес скупщик.

- Это еще не всё, Шифф. «Шершни» применялись только в первые годы Вторжения. Позже анклав Роя на нашей планете утратил технологию их производства, а может, никогда ей и не владел, и использовал только те запасы, которые у него имелись в момент высадки. Так что это однозначно очень старый артефакт, и цена на него низкой быть не может.

- Сколько ты за него хочешь?

- Двадцать пять за каждый. У меня их четыре.

- Повторю свой вопрос: еще принесешь?

- Точно знаю где лежит еще один, но достать его будет непросто и, скорее всего, он в гораздо худшем состоянии. Но зато я имею представление, как и где их искать. Гарантию дать не могу, но вы ведь понимаете, что я сам заинтересован в таких трофеях.

- Хорошо, возьму все четыре по двадцать пять тысяч за штуку, вот только при условии, что всех «Шершней», которых ты найдешь, ты будешь приносить мне. Сделка?

- Сделка, - кивнул я.

- Есть небольшая сложность, - чуть замявшись, произнес Шифф. – С учетом робота я должен тебе сто тридцать тысяч, но у меня на счете сейчас нет такой суммы в криптонах.

- Возможно, столько и не понадобится, - успокоил я скупщика. – Я хочу кое-что у вас приобрести.

- Оружие, снаряжение? – глаза торговца вспыхнули азартом.

- И то, и другое. Мне нужен лёгкий бронескафандр с экзоскелетом и лучшим интегрированным снаряжением из того, что можно достать на Бригане-3.

- Неслабые у тебя запросы, - уважительно протянул торговец. – А оружие? Судя по упомянутому экзоскелету, ты собираешься взять что-то тяжелое.

- И оружие тоже. Стрелковый комплекс с автоматическим гранатометом и плазменной винтовкой. Качество лучшее из того, на что хватит моих денег.

- Рич, а ты вообще в курсе, что наговорил тут тысяч на четыреста? Такое оружие и снаряжение – редкий эксклюзив. А у тебя в распоряжении шестьдесят пять тысяч. Надеюсь, ты не забыл, что половину выручки должен отдать куратору?

- О кураторе будет отдельный разговор.

- Это любопытно, - скупщик посмотрел на меня с искренним интересом.

- Шифф, прежде чем вы назовете цены оружия и снаряжения, я хочу дать вам пару советов. Прислушиваться к ним или нет, решать вам, но, если вы сочтете их достаточно полезными, я надеюсь это отразится на сумме нашей сделки.

- Я заинтригован, - усмехнулся торговец. Услышать что-то по-настоящему ценное от воспитанника интерната он явно не предполагал.

Прежде чем начать, я извлек из кармана коммуникатор и проверил входящие сообщения. Десять минут назад пришло послание от Лиса, содержащее всего одно слово: «Чисто». Значит, в конторе скупщика никаких шпионских систем дрон не обнаружил. Что ж, тогда можно и поговорить.

- Совет первый. Как можно скорее сворачивайте ваше теневое сотрудничество с майором Хлоем и по возможности, подчистите все хвосты, которые могли от него остаться. Мой куратор стремительно утрачивает доверие господина Коу. Его подозревают в злоупотреблении возложенными на него обязанностями с целью личного обогащения. Насколько сильно такое не любят в Синдикате, думаю, вам хорошо известно.

Шифф секунд двадцать внимательно разглядывал меня, будто перед ним на столе неожиданно появилось некое экзотическое животное, вроде бы, неопасное, но очень редкое и непонятно откуда взявшееся.

- Услышал, - наконец, произнес торговец, и чуть помолчав добавил: – Как я понимаю, ты еще не закончил?

- Есть и второй совет. Если не хотите потерять всё это, - я обвел жестом склад-мастерскую Шиффа, - срочно эвакуируйте контору куда-нибудь ближе к центру города и желательно поглубже под землю. Тянуть с этим чревато. В течение пары суток Рой предпримет очень серьезную вылазку, причем весьма вероятно, удар будет нанесен на нашем направлении. Думаю, мне не нужно объяснять, что в такой ситуации наша окраина станет полем неслабого сражения, и, возможно, на какое-то время будет захвачена Роем.

- Похоже, Рич, я тебя всё это время сильно недооценивал, - задумчиво качнул головой торговец. – Об источнике информации о майоре Хлое спрашивать не буду – всё равно не скажешь, а вот про атаку Роя мне хотелось бы понимать, насколько это надежные сведения.

- Шифф, я побывал там, где водятся артефакты, которых нет в ваших каталогах, - я указал взглядом на разложенных на столе «Шершней». – И, знаете, в этих местах я многое увидел и сделал соответствующие выводы. Рой накапливает силы для решительного наступления. Как минимум два района сосредоточения по полторы сотни шагающих танков в каждом, мощные системы ПВО и десятки ракетных пусковых установок. Добавьте к этому летающие ударные беспилотники, и, думаю, картина будет достаточно полной.

- То есть ты хочешь сказать, что смог всё это увидеть и при этом остаться в живых? – Остро взглянув на меня, спросил торговец.

- А я разве похож на призрака безвременно почившего воспитанника Рича? – ответил я вопросом на вопрос.

- Думаю, ты прекрасно понял, о чем я спрашивал, - усмехнулся торговец.

- Шифф, я дал вам совет. Верить мне или не верить – исключительно ваш выбор.

- Координаты районов сосредоточения техники Роя дашь?

- Ловите, - я сбросил на коммуникатор Шиффа заранее подготовленную Лисом карту Руин с нужными отметками.

- Я так понимаю, оружие и скафандр ты хочешь получить сейчас?

- Шифф, вы можете позволить себе просто сбежать, быстро собрав барахлишко, а я буду вынужден остаться здесь. Думаю, вы понимаете, что с хорошей пушкой и серьезной защитой шансов на выживание у меня будет куда больше. Ну, а если выживу я, то будет иметь продолжение и наше взаимовыгодное сотрудничество.

- Ты хоть понимаешь, что хочешь получить у меня снаряжение, стоящее кучу денег, и просишь поверить тебе на слово?

- Можно сказать и так.

- Ну, ты наглец, - с усмешкой качнул головой торговец. – То, что тебе нужно, у меня на складе просто так не валяется. Приходи вечером. Что смогу, сделаю, но учти – будешь должен.

Глава 8

Господин Такэда Нобутомо сидел в удобном глубоком кресле и с непроницаемым лицом слушал доклад нижестоящего. Гильдия серых скупщиков не имела столь жесткой структуры, как Синдикат, и это иногда раздражало ее главу, но так уж сложилось за многие десятилетия, и менять устоявшиеся порядки можно было лишь постепенно.

Возможно, причина крылась в том, что независимость гильдии обеспечивалась не столько ее собственной силой, сколько поддержкой федеральных вербовщиков, которые рассматривали серых скупщиков не только как удобный фильтр, через который, очищаясь от дешевого хлама, к ним стекались наиболее интересные трофеи старателей, но и как противовес Синдикату, всё время стремящемуся расширить сферу своего влияния. Под таким прикрытием гильдии не требовалось постоянно вести жесткую борьбу за выживание, и это порождало в подчиненных Нобутомо недопустимую расслабленность.

Торговец Шифф пользовался среди серых скупщиков определенным авторитетом, поэтому получив от него просьбу о срочной встрече, глава гильдии не стал тянуть с ответом.

- Господин Нобутомо, ко мне попала информация, способная существенно повлиять не только на внутренние дела гильдии, но и на расклад сил во всём городе, - тщательно подбирая слова, произнес Шифф, - однако поступила она из весьма неожиданного и, к сожалению, недостаточно надежного источника. И всё же я счел себя обязанным доложить об этом вам, поскольку если она окажется правдой, а мы не примем срочных мер, гильдия может понести очень серьезные потери.

- Ближе к делу, пожалуйста, - не меняя каменного выражения лица, негромко произнес глава гильдии.

- Один из старателей Синдиката сообщил мне, что в своем последнем рейде обнаружил явные признаки приготовления Роя к очередной вылазке, причем, по его словам, она должна произойти в ближайшие сутки-двое. При этом он указал районы сосредоточения ударных группировок противника и даже их примерный состав. Очень неприятный состав, господин Нобутомо. А еще он предупредил, что наверняка выявил далеко не все подобные скопления техники.

- Азуми, карту Руин, - чуть помедлив, приказал глава гильдии.

Подчинившись голосовой команде, вычислитель апартаментов развернул над вычурным журнальным столиком виртуальный экран с изображением окрестностей города. Не дожидаясь особого приглашения, Шифф активировал коммуникатор и отправил главе гильдии полученный от Рича файл.

С минуту господин Нобутомо внимательно изучал карту, после чего перевел взгляд на посетителя.

- Кто источник?

- Старатель Рич, воспитанник четвертого интерната. Первый год обучения.

- И ты пришел с этим ко мне? – сквозь маску невозмутимости главы гильдии прорвалось едва заметное презрительное удивление.

- Господин Нобутомо, - Шифф стойко выдержал взгляд главы гильдии. – Я бы никогда не стал беспокоить вас, если бы не имел для этого достаточных оснований. Этот парень слишком необычен, чтобы просто отмахнуться от его информации. Совсем недавно его артель погибла в, казалось бы, вполне рядовом рейде при до конца не выясненных обстоятельствах. Рич оказался единственным выжившим. Несколькими днями позже он отправился в новый рейд, но уже один. Смотрящий отправил приглядеть за ним опытного боевика, однако тот ввязался в перестрелку с черным старателем и был тяжело ранен. Несмотря на плотное преследование роботов Роя, Рич умудрился дотащить его до города, едва не отдав концы от почти двойной дозы коктейля последнего шанса.

- Возможно, у Синдиката появился весьма перспективный рекрут, - вернув на лицо маску полного равнодушия, произнес глава гильдии, - но пока я не вижу причин, заставивших тебя ему поверить.

- Это была только предыстория, господин Нобутомо. Вчера Рич явился ко мне после очередного рейда и принес очень богатые и весьма необычные трофеи. Он смог уничтожить робота-разведчика Роя, практически не попортив ему шкуру, но, главное, он принес мне вот это.

Шифф переслал главе гильдии еще один файл, и на экране развернулось объемное изображение «Шершня».

- Уже интереснее, - кивнул Нобутомо. – Продолжай.

- Рич доставил мне четыре таких артефакта и заявил, что знает, где взять еще, а потом вместо получения денег за добычу захотел приобрести эксклюзивное оружие и снаряжение на весьма приличную сумму. Я ответил, что его денег не хватит, и тогда он рассказал мне о предстоящей вылазке Роя и посоветовал немедленно сворачивать дела и эвакуировать контору, намекнув, что хотел бы за столь полезную информацию получить скидку и рассрочку.

- И ты ему поверил? – на лицо господина Нобутомо вновь вернулось брезгливое выражение.

- Он был достаточно убедителен, - игнорируя тон главы гильдии, ответил Шифф. – Перед тем, как рассказать мне о вылазке Роя Рич продемонстрировал неожиданно высокую осведомленность в очень щекотливых вопросах моих отношений с его куратором от Синдиката. Об этих операциях не мог знать никто, но ему откуда-то стало о них известно. Кроме того, он явно знает о делах Синдиката гораздо больше, чем положено рядовому старателю и владеет закрытой информацией, для доступа к которой нужно быть, как минимум, доверенным лицом смотрящего за районом.

- Он пытался тебя шантажировать?

- Нет. Просто предупредил об опасности дальнейшего сотрудничества с его куратором. Якобы майор Хлой потерял доверие господина Коу из-за серьезных подозрений в злоупотреблениях.

- Как он объяснил наличие у него информации о планах Роя? - глава гильдии кивнул на экран, где изображение летающего робота вновь сменилось картой Руин.

- Подробностей он не рассказал, но сообщил, что обнаружил районы сосредоточения техники Роя во время рейда за «Шершнями». Это звучит достаточно убедительно. Такие артефакты не валяются в легкодоступных местах. Вытянуть из него больше информации не получилось. Господин Нобутомо, я считаю, что его сведения заслуживают проверки. Если они хотя бы частично подтвердятся, нам нужно эвакуировать далеко не только мою контору, причем начинать придется прямо сейчас.

- Шифф, ты же не хуже меня понимаешь, что с экипировкой начинающего старателя он не мог там выжить, - чуть сощурился глава гильдии. – Значит, он тебе врет, и верить ему нельзя.

- Скорее, он умалчивает о чем-то важном, господин Нобутомо, - вежливо возразил торговец, - Думаю, он что-то нашел в Руинах. Скорее всего, это какой-то продвинутый сканер времен Вторжения, причем в полностью исправном состоянии. Не исключаю даже, что произведен он не у нас, а на одном из заводов Федерации.

- В таком случае сразу встает вопрос случайно ли погибли все члены его артели, кроме него самого, - задумчиво произнес глава гильдии. – Впрочем, это проблемы Синдиката, и нам нет до них дела, по крайней мере сейчас. Этот парень еще может нам пригодиться. Пожалуй, ты прав, его информацию надо проверить. Ты поднял эту тему, ты ей и займешься. Свяжись от имени гильдии с нашими людьми в штабе сил самообороны. Пусть отправят к районам сосредоточения разведывательные и ударные беспилотники.

- Это обойдется гильдии очень не дешево.

- Если всё подтвердится, платить вообще не придется. Вояки еще сами нам должны будут за ценнейшие разведданные. Ну, а если нет, тогда поговорим с этим Ричем по душам с применением спецсредств. Думаю, та игрушка, которую он нашел в Руинах, окупит все расходы на организацию воздушной разведки, даже если часть беспилотников будет потеряна. Всё, вопрос решен. Приступай.

- Будьте уверены, господин Нобутомо, я всё выполню в точности, - с легким поклоном заверил главу гильдии Шифф. – Остается последний вопрос. Я уже говорил, что Рич попросил у меня рассрочку и скидку на дорогое снаряжение и оружие…

- Дай ему их. Пусть чувствует себя обязанным гильдии. Он еще слишком молод, и это может сработать. Подбери всё необходимое на резервном складе, я распоряжусь. Пожалуй, он действительно необычен, и стоит привлечь его на нашу сторону добровольно. Применить жесткие меры мы всегда успеем.

***

К подъему я не успел, и, честно говоря, мне на это было уже наплевать. Я буквально разрывался на части. С одной стороны, сейчас следовало всё время мониторить, что делает Рой, иначе запросто можно было проспать начало атаки, а с другой, поддержка Лиса мне требовалась при уже давно назревшем разговоре с майором.

Что Шифф сделал с информацией о подготовке Роя к вылазке, я знать не мог, но совершенно не факт, что она в том или ином виде доберется до гражданских властей и военных. Надежда на это, конечно, имелась, но гарантий, естественно, никаких. Поэтому попробовать пропихнуть собранные сведения по каналам Синдиката было просто необходимо. Немного поколебавшись, я решил начать со своего куратора.

- Лис, мне нужно, чтобы дрон последовал за мной к майору и в нужный момент по моему приказу отключил маскировочное поле шпионского устройства, установленного в его кабинете.

- Как будет отдан приказ?

- Сообщением с коммуникатора.

- Принято.

На первый урок я не пошел. Вместо этого набрал номер майора и, дождавшись ответа, коротко произнес:

- Необходимо встретиться. Это срочно.

Пару секунд коммуникатор молчал. Видимо, майор переваривал услышанное. В итоге, решив, что просто так я бы его дергать не стал, Хлой так же немногословно ответил:

- Будь у меня через десять минут.

В кабинете майора ничего не изменилось, вот только на этот раз его хозяин был хмур и чем-то сильно не доволен. У меня мелькнула мысль, что, похоже, улучшиться его настроению сегодня не судьба.

- Что у тебя? – вместо приветствия бросил майор, не предлагая мне сесть.

- Ничего хорошего, господин Майор. Нам нужно серьезно и вдумчиво побеседовать.

- Даже так? – вскинулся эсбэшник. – Знаешь, я очень не люблю подобные заявления.

- Их никто не любит, - спокойно ответил я, не отводя взгляда. – Ваш кабинет неплохо защищен от прослушки и скрытого наблюдения, но всегда может найтись кто-то, обладающий более совершенной аппаратурой. У вас здесь уже месяц находится шпионское устройство, собирающее данные о ваших встречах, переговорах и финансовых операциях.

- Вот как? – майор откинулся на спинку кресла, глядя на меня с напускной небрежностью, но в глубине его глаз засветилось беспокойство. – И кто же его установил? Не ты ли?

- Я впервые переступил порог этого кабинета совсем недавно, - пожал я плечами. – Вы это знаете не хуже меня.

- Тогда кто?

- Люди господина Коу, я полагаю. Думаю, ваш куратор что-то заподозрил, а, возможно, и получил некие агентурные сведения о ваших злоупотреблениях при работе с серыми скупщиками.

Майор резко подался вперед и воткнул в меня ненавидящий взгляд.

- Следи за языком, быдло!

- Думаете, это поможет делу? – на оскорбление я решил пока никак не реагировать. - Скорее, наоборот. Я сейчас спасаю вас от очень неприятной беседы с господином Коу. Шпион собрал весьма интересные данные, в том числе и о ваших манипуляциях с моим долгом Синдикату, но он пока не смог передать их своему хозяину. Ваша система защиты всё же частично справилась со своей задачей.

- Значит, шпион еще здесь, а о собранных им материалах никто не знает? – лицо Хлоя приобрело очень нехорошее выражение.

- Кроме нас с вами пока никто, - расслабленно кивнул я, - но всё содержимое памяти шпиона в закодированном виде уже хранится в городской инфосети и на серверах Синдиката. Через определенные промежутки времени программа запрашивает у меня код подтверждения, и, если в какой-то момент он не будет получен, информационный пакет в распакованном виде отправится на коммуникаторы господина Коу, Кислого, и еще нескольких известных вам функционеров Синдиката.

- Ты блефуешь, - прошипел майор.

- Ничуть. Сейчас вы сами всё увидите.

Я достал коммуникатор и отправил Лису короткий код. Буквально через секунду майор вздрогнул, извлек из кармана небольшое прямоугольное устройство и уставился на него, как на ядовитую змею. Быстро придя в себя, Хлой в течение пары минут совершал какие-то манипуляции со своим планшетом, после чего решительно поднялся, сделал шаг к стенной нише с многофункциональным офисным комплексом и извлек откуда-то из неприметной щели небольшое техногенное насекомое, сидевшее там, закрепившись цепкими металлическими лапками.

Брезгливо сжимая пальцами вяло шевелящего конечностями шпиона, Хлой достал из сейфа средних размеров коробку, на крышке которой слабо светилось несколько пиктограмм. Насекомое было немедленно отправлено внутрь, а майор развернул над столом виртуальный экран и минут пятнадцать неотрывно что-то в нем рассматривал, периодически пролистывая данные. Руки его при этом совершали резкие нервные движения.

- Шантажировать меня вздумал, сука? – наконец, прошипел майор, вперив в меня взгляд выкаченных глаз. – Откуда ты узнал о шпионе в моем кабинете? И как смог вскрыть его защиту?!

- Это неправильные вопросы, господин майор, - я использовал все свои актерские таланты, чтобы усмешка на моем лице выглядела как можно более наглой.

- Ты будешь учить меня, что говорить и спрашивать, ублюдок?

- Нет, господин майор, не буду. Я просто оглашу свои условия нашего будущего сотрудничества, а вы уж сами решите приемлемы они для вас или нет.

- Сотрудничества? – майор, кажется, всё-таки взял себя в руки. – Ну, излагай, послушаем.

- Начнем с главного, - я переслал Хлою карту с отмеченными на ней скоплениями техники Роя. – Вы ведь бывший военный и должны понимать, чем это чревато. Добавлю только, что до начала вылазки Роя осталось чуть больше суток.

- Откуда информация? – через пару минут спросил майор, оторвавшись от экрана.

- Без комментариев, - покачал я головой. – Думаю, вы в состоянии сами сделать нужные выводы.

- Значит, вы всё-таки нашли в том рейде что-то ценное, - с нехорошим прищуром глядя на меня, произнес Хлой. – А потом ты убил Тироя и остальных и завладел артефактом, и теперь пытаешься использовать его, шантажируя меня.

- Не угадали, господин Майор, но более подробного ответа не будет. Мне нужно, чтобы эта информация попала к военным и гражданским властям города. У вас наверняка сохранились армейские связи, да и с городской администрацией вы в постоянном контакте. Мне не интересно, как вы это сделаете, но они должны вам поверить, иначе через сутки-двое на месте четвертого интерната будут дымящиеся руины с горой трупов.

- Хорошо, - кивнул майор, - я сделаю, что смогу. В конце концов, это и в моих интересах. Потерять место, с которого кормлюсь, мне, как ты понимаешь, не слишком хочется. Но ты сказал, что начнешь с главного, а значит есть и другие условия.

- Не без этого, господин майор, - я вновь кривовато усмехнулся. – Ваши сексуальные приключения с воспитанницами меня интересуют мало. По крайней мере, пока они ходят к вам добровольно, соблазняясь вашими деньгами, но есть вещи, которые я допускать не намерен. Никакого шантажа и принуждения в этом деле быть не должно. Шпион собрал достаточно информации. В том числе и о ваших домогательствах к госпоже Койц. Если они продолжатся, наше сотрудничество станет невозможным со всеми вытекающими последствиями.

- Тебе-то что с того? – злобно ощерился майор. – Жизни меня учить вздумал?

- Мне плевать на ваше мнение, майор. – Я сделал шаг вперед, нависнув над хозяином кабинета. – Это требование не обсуждается. Хотите в допросную к господину Коу? Ну, тогда можете продолжать в том же духе.

- А тебя не пугает, что в этой допросной я кое-что расскажу о тебе? – вновь откинулся на спинку кресла Хлой.

- Не пугает. И знаете почему? На самом деле всё просто. Мои нынешние возможности вы себе примерно представляете, а это значит, должны понимать, что о любой угрозе я узнаю заблаговременно. Думаете, меня, страшит путь черного старателя? Да ничуть. Я сдам вас Коу, а сам просто исчезну. Конечно, мне бы этого не хотелось, ведь у меня большие планы. Да и вы скоро поймете, что вам это тоже ни к чему.

- Ладно, - нехотя произнес майор. – Проехали. Забирай себе эту подстилку, не так уж она мне и нужна. Ты говорил о сотрудничестве. Я слушаю.

- Сначала отправьте госпоже Койц сообщение, что больше вы от нее ничего не хотите.

- Как скажешь, партнер, - с издевкой в голосе произнес Хлой, беря в руки коммуникатор.

Майор специально держал экран так, чтобы я видел набираемый им текст. Сообщение оказалось коротким, но меня оно более чем устроило:

«Всё отменяется. Вопрос закрыт»

Хлой ткнул пальцем в пиктограмму, подтверждая отправку, и вновь перевел взгляд на меня.

- Если мы оба выживем во время атаки Роя, - спокойно продолжил я, усаживаясь в кресло напротив майора, - наши отношения должны значительно измениться. Мои способности добывать в Руинах эксклюзивные артефакты, скажем так, несколько расширились. Сейчас об этом знают или догадываются очень немногие, но информация, конечно, рано или поздно просочится, и это нужно учитывать. Так вот, я предлагаю простую схему. Я хожу в Руины и приношу всякий хлам, но при этом регулярно добываю и весьма ценные артефакты. Рядовые трофеи и примерно половину серьезных находок мы продаем через Шиффа, и вы честно передаете Синдикату причитающуюся ему долю. Ну а остальное распределяется следующим образом: тридцать процентов идет вам за то, что вы обеспечиваете мне максимально благоприятный режим работы и помогаете в сбыте артефактов мимо Синдиката. Я точно знаю, что такие каналы существуют и уверен, что вам о них известно.

- А семьдесят процентов, значит, тебе? – нехорошо прищурился майор. – Не жирно?

- Это более чем щедрое предложение, - невозмутимо возразил я. – Ценные артефакты редко встречаются на нейтралке. Мне придется лезть глубоко в руины, а для этого нужно дорогое и качественное снаряжение, и покупать я его буду из своей доли.

- Ну, допустим, - нехотя кивнул майор. – Значит, с моей помощью ты хочешь совмещать карьеру в Синдикате и путь черного старателя? Недурно задумано. Вот только что будет со мной, если ты загнешься в очередном рейде? Твоя программная закладка не получит подтверждающий сигнал, и майор Хлой, честно выполняющий условия нашей сделки, бодро отправится на встречу с палачами господина Коу. Веселая перспектива, не находишь?

- Такова цена риска, майор, - в моем голосе звучало полное равнодушие. – Зато и возможности перед вами открываются очень заманчивые. Вы ведь хотите свалить с этой гнилой планетки, Хлой? Наверняка хотите. Вместе мы способны это сделать. Не сразу, конечно, но со временем. Мы можем друг друга ненавидеть, но пока мы друг другу нужны, и будем нужны еще довольно долго, если, конечно, кто-то из нас не начнет делать глупости. И вот именно для того, чтобы этого не произошло, и существует моя программная закладка. Уходя в очередной рейд мне будет приятно думать, что вы искренне желаете мне вернуться живым.

***

Из кабинета майора я отправился на нейтралку, окончательно наплевав на уроки. Эсбэшник обещал меня прикрыть перед преподами и администрацией интерната. Летающего дрона нужно было срочно выпускать на разведку. Обе энергоячейки успели зарядиться. Кроме того, я вытряс из Хлоя еще пару штук, в качестве, так сказать, жеста доброй воли, знаменующего начало нового этапа наших отношений. В общем, Лис мог быть доволен.

Отправив дрона полетать, я оставил полуоткрытым вход в коммуникационный колодец, чтобы разведчик мог вернуться к управляющему модулю. Решение, конечно, спорное, но вариантов я не видел. Пришлось установить рядом с лазом, ведущим в катакомбы, генератор маскировочного поля. Теперь обнаружить вход можно было разве что случайно на него наткнувшись.

Дожидаться результатов разведки я не стал – и так потерял уже почти полтора часа, пока пробирался по техническим коридорам, скармливал Лису энергию из четырех ячеек и тащил его на нейтралку.

- Если что-то изменилось, пришлешь сообщение на коммуникатор, - коротко приказал я искусственному интеллекту.

- Сделаю, - ответ я услышал, уже двигаясь обратно к обитаемой зоне.

Меня не покидало ощущение, что я чего-то не предусмотрел. Теоретически у меня были ещё примерно сутки, но Рой – штука непредсказуемая, и мои оценки могли оказаться неточными.

Появившись в зоне действия ретрансляторов, я получил сразу три сообщения. Первое пришло от Ханя с коротким вопросом: «Ты куда исчез?». Похоже, они с Игнатом всерьез обеспокоились моим ночным отсутствием в нашей комнате и последующей неявкой на уроки. Судьба Тироя и его товарищей была еще слишком свежа в их памяти, а за меня парни всё-таки беспокоились, несмотря на затаенную обиду. Приятелю я ответил столь же кратко: «Скоро буду».

Второе сообщение я получил от Шиффа, и оно оказалось еще более лаконичным: «Жду». Отправил его скупщик двадцать минут назад, и я похвалил себя за то, что не стал задерживаться на нейтралке. Ответив, что выдвигаюсь к нему, открыл последнее сообщение, пришедшее час назад от Анны:

«Это то, о чем я думаю?»

Я улыбнулся своим мыслям и написал ответ:

«Да. Вопрос действительно закрыт, но обострилась вторая проблема. Будь готова отсюда исчезнуть, а лучше уезжай прямо сейчас. Всё может начаться в любой момент»

Ни сразу, ни через несколько минут ответа не последовало. Видимо, госпожа Койц вела урок.

Контора Шиффа встретила меня нездоровой суетой. В этот раз здесь деловито шныряли трое крепких парней и пара сервисных дронов, а сам торговец расхаживал по быстро пустеющему складу, отдавая распоряжения о последовательности погрузки оборудования и артефактов.

- Я смотрю, вы решили последовать моему совету, - кивнул я Шиффу, отвечая на его рукопожатие.

- Твои сведения еще проверяются, - негромко ответил торговец, - но я решил не дожидаться результата. Надеюсь, что не буду после этого выглядеть идиотом. Времени у меня нет, так что давай сразу к делу. Глава моей гильдии дал добро на выдачу тебе снаряжения и оружия в рассрочку. Если информация об ударе Роя подтвердится, платить тебе, скорее всего, не придется, но это пока только мое личное мнение. Ну, а если нет… Я бы не хотел в этом случае оказаться на твоем месте. Идем.

Шифф провел меня в дальний угол мастерской, уже полностью освобожденный от оборудования, и указал на два прямоугольных контейнера.

- Это твое. Думаю, тебе понравится. Легкий бронескафандр «Скаут-Д7-У». Произведен на Бригане-3 лет тридцать назад. Тогда мы еще умели делать относительно неплохие вещи. Третье поколение после Вторжения. Довольно редкая штука. На борту генератор маскполя, сканер, постановщик помех, прибор контроля среды, автоматическая аптечка и интегрированная в шлем система управления огнем с функцией сопряжения с сервоприводами экзоскелета. После расконсервации все тесты прошел без сбоев. В заводской комплект входят три имитатора ложных целей. От себя я добавил еще и пару одноразовых «глушилок» взрывного действия. Знаком с такими?

- Да, приходилось пользоваться, как и имитаторами.

- Ну, тогда всё проще. Если работал с другой защитной экипировкой, то со скафандром точно разберешься. В него интегрировано снаряжение, изначально предназначенное для использования в составе единого комплекса, так что конфликтов между разными моделями оборудования можно не опасаться.

- Что с оружием?

- Стрелковый комплекс «Коршун-М» тебя, надеюсь, устроит?

- Надо посмотреть, - я неопределенно пожал плечами. Честно говоря, этой модели я не знал, и разыгрывать осведомленность перед Шиффом смысла не видел.

Скупщик приложил ключ-карту к контейнеру, и его створки медленно разошлись в стороны.

- Доставать не будем – тяжелый он слишком, но тут и так всё видно. Автоматический шестизарядный гранатомет, как ты и просил, - начал профессионально расхваливать свой товар Шифф. – К нему два полных боекомплекта. Тип боеприпасов и режим огня можно менять прямо во время стрельбы. Дальность прицельного огня до километра. В общем, штука полезная, но специфичная, не мне тебе это рассказывать. А вот основной ствол хорош почти во всём. Плазменная винтовка Зубова-Круковского. Естественно, несколько упрощенная по сравнению с конструкциями предыдущих поколений. Легкий шагающий танк валит с трех-четырех удачных попаданий, если, конечно, у него нет силового щита, но это сейчас большая редкость. Со средним тоже можно пободаться, но я бы не рекомендовал устраивать такие эксперименты.

- А дальность? – Этот вопрос меня интересовал чуть ли не в первую очередь.

- До пяти километров, - пожал плечами Шифф, - вот только в руинах открытые пространства – большая редкость, так что даже не знаю, важно ли это. Ты мне лучше скажи, как ты это переть собрался.

Шифф хитро посмотрел на меня, с интересом наблюдая, как я судорожно пытаюсь найти ответ на этот весьма актуальный вопрос. Ни кара, ни скутера у меня не было. Сервисный дрон тоже подошел бы, но откуда ему взяться у воспитанника интерната?

- Так и думал, что это понадобится, - торговец достал из кармана куртки какую-то карточку. – Держи. Это небольшой бонус от моей гильдии – удостоверение на право ношения боевой экипировки и стрелкового комплекса. Если ему верить, ты теперь мой личный охранник. Ну, один из. Имей в виду, разрешение действует только на территории нашего района. В общем, можешь влезать в скафандр и цеплять к нему пушку. В обитаемой зоне забрало шлема старайся не опускать – полицейским патрулям такое не нравится. Удостоверение само ответит на запрос их сканеров, так что приставать к тебе наши стражи порядка, скорее всего, не будут.

- Очень ценный бонус, - кивнул я торговцу. – Скажите, Шифф, что заставило вас мне поверить?

- Твоя история очень хорошо легла на сложившуюся у меня картину этого дерьмового мира, - без улыбки ответил скупщик, и я понял, что больше он ничего не скажет.

***

Двигаться в скафандре оказалось неожиданно легко и удобно, а тяжесть контейнера со стрелковым комплексом почти не чувствовалась. Расхаживать с такой пушкой по обитаемой зоне показалось мне совершенно лишним, и я пока предпочел не извлекать ее на свет.

Коммуникатор завибрировал, когда я уже почти покинул обитаемую зону. На этот раз Лис предпочел связаться со мной голосом.

- Рич, ваши военные отправили к районам сосредоточения техники Роя ударные и разведывательные беспилотники. Похоже, кто-то из их верхушки решил проверить твою информацию. Вот только боюсь, времени у тебя совсем не осталось. Как только вычислитель Роя поймет, что его приготовления вскрыты, он начнет атаку немедленно.

- Понял, Лис, скоро буду, - отозвался я, выругавшись сквозь зубы. – Срочно возвращай дрон, пора забирать тебя оттуда. Похоже, нейтралка скоро станет очень неприветливым местом.

Прежде чем нырнуть в лабиринт технических коридоров, я попробовал набрать номер Анны, но она вновь не ответила. Тогда я сбросил ей короткое сообщение: «Немедленно уезжай. Сейчас всё начнется». Ждать ответа я не мог. Единственное, на что я позволил себе отвлечься, так это на короткий звонок Ханю.

- Рич, ты куда пропал? – обеспокоенно спросил приятель.

- Слушай меня внимательно, - вопрос Ханя я проигнорировал. – В ближайший час Рой начнет крупную вылазку, и наш интернат, скорее всего, окажется в зоне боевых действий. Собирай всех, кого сможешь, и уводи вниз, на второй подземный уровень. Лучше всего, в наш зал для самоподготовки.

- Рич, ты это серьезно? – озадаченно произнес Хань.

- Если хочешь жить, шевели булками! – рявкнул я в микрофон. – И другим классам скажи, если успеешь. Можешь на меня ссылаться. Не поверят – их проблемы, но шанс им дать нужно.

Я отключил связь, и после секундного колебания всё-таки написал майору: «Началось. Уводите людей на нижние ярусы». Я понимал, что, скорее всего, он просто сбежит, но вдруг всё-таки предупредит кого-то из преподавателей или администрации интерната. Слова Хлоя – это не пустой трёп рядового воспитанника, к ним могут и прислушаться.

Через узкие проходы полуразрушенных технических коридоров я пробирался с максимально возможной скоростью. Теперь я ничуть не боялся торчащих из стен железяк. Броне скафандра они были не страшны, а наиболее неудобные арматурины я просто сгибал, расчищая себе дорогу. Хорошо быть танком, пусть и совсем небольшим.

Лис уже ждал меня рядом с выходом на нейтралку, свернув управляющий модуль в походное положение.

- Доложи обстановку, - потребовал я, убирая контейнер в грузовой отсек скафандра, размещенный на спине, почти как рюкзак. Модуль Лиса оказался стандартным. Для такого груза в отсеке были предусмотрены специальные крепления с разъемами питания.

- Пока дрон возвращался, все ваши беспилотники были сбиты. Бронетехника Роя развернулась в боевые порядки и начала выдвижение к городу, но почему-то пока не очень спешит. Что было дальше, я уже не видел.

Пол под моими ногами дрогнул, и сложные переплетения металлических и пластобетонных конструкций сотрясла мелкая вибрация, породившая многочисленные скрипы и шорохи. Через десяток секунд из глубины лабиринта технических коридоров на нас накатил тяжелый гул. В темноте боковых ответвлений что-то с шумом обрушилось.

- Нужно выбираться отсюда, - немедленно поторопил меня Лис, - иначе окажемся под завалом. Рекомендую выпустить дрон.

- Ты сможешь это сделать прямо из грузового отсека?

- Да, это предусмотрено конструкцией скафандра, но будет лучше, если ты остановишься в каком-нибудь месте, свободном он нависающих коммуникаций.

Подходящая ниша нашлась метров через сорок. Лис выпустил летающего разведчика и тут же вновь свернул лепестки фокусирующего устройства - связь на сотни километров здесь не требовалась.

Вибрация и довольно ощутимые толчки повторялись регулярно. Похоже, перед наступлением наземной техники Рой нанес по позициям военных ракетный удар и атаковал их с воздуха с помощью беспилотников. Солдатам колониальных сил самообороны сейчас явно приходилось очень несладко.

Грохнуло где-то совсем рядом. Несмотря на экзоскелет, на ногах я не устоял, и меня довольно ощутимо приложило о стену. Скафандр это выдержал без проблем, а вот мой организм такая встряска не особо порадовала. Я слышал, что более тяжелая экипировка раньше снабжалась гравикомпенсаторами, способными защитить человека в подобных случаях, но мой «Скаут» такого устройства не имел, и секунд тридцать меня слегка пошатывало, пока вестибулярный аппарат окончательно не пришел в себя.

Близкий взрыв ракеты или управляемой бомбы что-то нарушил в и так изрядно поврежденных конструкциях минус первого яруса. Стены коридора ощутимо повело, и сквозь продолжающийся грохот до меня начали доноситься очень нехорошие звуки. Где-то с противным скрежетом сминались перекрытия, трещал крошащийся и разрушающийся пластобетон, с пронзительным звоном лопалась арматура.

- Рич, быстрее! – в голосе Лиса звучала вполне натуральная паника. – Здесь скоро всё схлопнется.

Я и сам это прекрасно понимал. Вновь подкатил приступ клаустрофобии. Оказаться погребенным под обломками представлялось мне крайне гнусной перспективой. Я бежал, уклоняясь от нависающих балок и причудливо скрученных остатков труб и энерговодов, когда-то снабжавших город всем необходимым. В глубине боковых ответвлений что-то ярко искрило, хотя раньше я был уверен, что в этих заброшенных коридорах давно нет никаких действующих коммуникаций.

Потолок прогибался и проседал прямо на глазах. Режим дополненной реальности позволял мне видеть оптимальный маршрут, постоянно обновляемый Лисом с учетом быстро меняющейся обстановки. Вроде бы еще вполне проходимый коридор прямо передо мной неожиданно подсветился на проекционном экране зловещим красным цветом.

- Рич, прямо не пройти, - немедленно прокомментировал изменение маршрута Лис. - Справа коридор для сервисных дронов. Там тесно, но ты пролезешь. Это единственный оставшийся путь.

Я не стал задавать лишних вопросов, и, скрежеща наплечниками по стенам узкого прохода, вломился в извилистый тоннель. За моей спиной что-то с грохотом обрушилось, но терять время и оборачиваться я не стал. Интенсивность взрывов на поверхности продолжала нарастать, однако, судя по карте на проекционном экране, до обитаемой зоны мне оставалось уже недалеко. Дважды пришлось задействовать вибробур, чтобы срезать перегородившие проход балки, но минут через двадцать я всё-таки выбрался в магистральный коридор, выбив ударом ноги хлипкую дверь, закрывавшую вход в тоннель для сервисных дронов. Правда, хлипкой она показалась мне только с учетом псевдомышц и бронированного ботинка моего скафандра, но это уже детали.

Здесь всё еще действовало освещение, хотя под потолком работала хорошо если каждая пятая световая панель, да и то постоянно меняя интенсивность свечения. Толчки продолжались. С потолка сыпалась какая-то труха, однако несущие конструкции пока держались. Людей нигде видно не было. Я находился на самой окраине обитаемой зоны, и, видимо, все, кто мог, давно отсюда ушли, стремясь пробраться ближе к центру мегаполиса или укрыться на нижних ярусах.

Переместив за спину стрелковый комплекс, я предпочел вооружиться автоматом. «Шакал», с его двенадцатимиллиметровыми пулями и высокой скорострельностью, подходил для наших подземелий куда лучше, чем плазменная винтовка. По крайней мере, до тех пор, пока моими противниками могли стать скорее отморозки из уличных банд, чем бронированные роботы Роя.

Заряда в накопителях должно было хватить часов на десять активных действий, и я бежал по коридору, стараясь как можно быстрее добраться до территории интерната. По дороге несколько раз встречал мертвые тела. Погибшие явно стали жертвами нападения бандитов. Их на окраине всегда было полно, но теперь они почувствовали, что властям резко стало не до них и справедливо решили, что наступило их время.

Коммуникатор, подключенный к системе связи скафандра, сети не видел. В отличие от освещения, ретрансляторы в этой части окраины уже не функционировали. Пачка сообщений свалилась на меня минут через пять, когда я уже почти добрался до цели. Видимо, здесь какие-то фрагменты сети пока уцелели.

Хань писал, что ведет вниз всех, кого смог собрать, но с ним всего человек тридцать. Остальные просто не стали его слушать.

Шифф был краток и лаконичен: «Постарайся не сдохнуть».

Майор Хлой ответил чуть более развернуто: «Немедленно уходи с окраины. Если попадешься патрулям или военным – звони мне, я тебя прикрою. Сам понимаешь, ты мне живым нужен». Похоже, безопасник всё-таки решил сбежать. Почему-то меня это совершенно не удивило.

От Анны увидел десяток пропущенных вызовов и три сообщения. Отправлены они был с разницей в несколько минут.

«Не могла ответить раньше. Я тебя отсюда вывезу. Жду на парковке»

«Ты где? Поторопись! Вокруг поднимается паника»

«Рич, отзовись! Они все сбежали! И директор, и майор, и Сержант. С поверхности доносятся взрывы»

Я набрал номер Анны, однако вместо ответа получил сообщение «Сеть недоступна». Похоже, связь накрылась окончательно. В то, что госпожа Койц до сих пор ждет меня на парковке, верилось с трудом, но я всё-таки решил сделать крюк и побежал к главному входу в интернат. В этом месте тоннель расширялся и была оборудована площадка для личного транспорта. Что здесь находилось раньше, я не знал, но теперь тут парковали свои кары наши преподаватели и их руководство. Сейчас парковка была пуста, если не считать небольшого ярко-красного кара, замершего посреди площадки поперек всей разметки. Судя по положению машины и открытой двери салона, хозяин кара очень торопился, причем не свалить из интерната, а, наоборот, попасть внутрь.

- Лис, ты можешь определить, чей это кар?

- Ни одна из инфосетей не отвечает, - немедленно отозвался искусственный интеллект. – Можно взломать бортовой вычислитель, но на это потребуется несколько минут.

- Ладно, отставить, нет времени.

Людей я пока так и не встретил. Видимо, все убежали по магистральному коридору в направлении центра. Пол подо мной встряхнул новый взрыв. На этот раз по городу прилетело что-то по-настоящему мощное. Чтобы не упасть, я был вынужден опуститься на одно колено и упереться рукой в металлический настил площадки. Похоже, Рой действительно был настроен очень серьезно, раз в дело пошли столь мощные боеприпасы.

Делать на пустой парковке было решительно нечего, и я вернулся в коридоры Интерната. Здесь царил полный разгром. Видимо, в мое отсутствие где-то очень близко на поверхности рвануло несколько тактических ракет. Своды коридоров просели и местами обвалились. Кое-где сквозь проломы даже пробивался дневной свет. Пыль уже частично осела, покрыв свободные участки пола и тела погибших. Да, тел здесь хватало. Судя по всему, об организации эвакуации воспитанников администрация интерната даже не помышляла.

Часть контингента наверняка разбежалась. Скорее всего, те, кто не погиб при первом ударе, покинули территорию интерната и бросились по магистральному тоннелю в сторону центра. Возможно, это было неплохим решением, но тоннель шел по первому подземному ярусу, и вполне мог быть завален любым близким взрывом.

- Лис, кому-то из них еще можно помочь? – на всякий случай спросил я, осматривая тела.

- В этих условиях – нет, даже если немедленно отправить пострадавших в лучшие медкапсулы времен начала Вторжения. Мозг у большинства уже необратимо мертв. У остальных это состояние наступит через две-три минуты.

- Почему они все погибли? Должны были остаться раненые.

- Перекрытие утратило целостность, и через проломы проникла ударная волна. Произошел резкий скачок давления. Незащищенные люди очень уязвимы.

Хань в своем сообщении утверждал, что около тридцати воспитанников ему поверили и отправились вниз, в бывший ангар, превращенный в класс для самоподготовки, поэтому я решил проверить это место в первую очередь.

Дрон летел в паре десятков метров впереди, сканируя полуразрушенные коридоры. Лестница, ведущая на второй подземный ярус, довольно сильно пострадала, но спуститься по ней мне всё-таки удалось. От лестничной площадки вдаль уходил еще один слегка изгибающийся коридор, и выглядел он значительно лучше, чем всё, что я видел ярусом выше. По крайней мере, тел погибших воспитанников я здесь не обнаружил. Вход в ангар был закрыт и заперт изнутри, и это вселяло некоторую надежду.

- Хань, это Рич, - произнес я, активировав переговорное устройство на толстой металлической двери ангара.

Через пару секунд дверь с низким гудением сдвинулась влево. Сунувшийся было мне навстречу Хань резко отшатнулся. Он ожидал увидеть друга, а из темноты коридора на него надвинулся неизвестный в бронескафандре и с висящим на груди автоматом.

- Да я это, не дергайся, - для успокоения приятеля пришлось поднять забрало шлема.

Дверь за моей спиной закрылась. Я оглядел зал и испытал огромное облегчение. Хань говорил о трёх десятках спасшихся, но сейчас в зал для самоподготовки набилось человек сто. Видимо, многие из тех, кто отмахнулся от предупреждения Ханя или просто не успел его услышать при первых признаках обстрела осознали, что всё серьезно и рванули сюда.

Воспитанники молча смотрели на меня. Среди них я мгновенно выделил Нилу с подругами, Игната, почти всех моих одноклассников и, как ни странно, Джея и Массуда. Остальных я знал хуже. Кого-то помнил по именам, а кого-то только по примелькавшимся в коридорах лицам.

В тишине с лёгким стуком открылась дверь комнаты дежурного преподавателя, и в зал шагнула госпожа Койц. Судя по тому, что я успел увидеть за ее спиной, раненые у нас всё-таки были, и для них выделили единственное отдельное помещение в ангаре.

Анну молча пропустили ко мне. Видимо, ее старшинство здесь пока признавали. Желание пересмотреть давно сложившуюся пирамиду подчиненности еще не успело пустить корни среди испуганных воспитанников, глубоко шокированных внезапной массовой гибелью товарищей и полной неопределенностью будущего.

Прическа Анны растрепалась и потеряла форму, а когда-то безупречный брючный костюм выглядел изрядно пострадавшим. В нескольких местах дорогая ткань была надорвана и сильно испачкана. Видимо, госпоже Койц тоже пришлось спускаться по полуразрушенной межъярусной лестнице, но, в отличие от меня, её не защищал бронескафандр. И всё же, несмотря на совершенно не располагающую обстановку, я снова испытал сильнейшее влечение к этой молодой женщине.

- Ты всё-таки пришел, Рич, - с приятно удивившим меня облегчением в голосе произнесла учительница. – Говори, что нужно делать.

- Здесь нельзя оставаться, госпожа Анна. – Я ответил громко, так чтобы меня слышали все. – Рой начал атаку, но мне неизвестно, что творится на поверхности. Поэтому без разведки высовываться нельзя. Скорее всего, не позже, чем через час Рой возьмет под контроль нашу окраину и приступит к зачистке подземных ярусов.

Лицо Анны дрогнуло, а по рядам воспитанников пронесся испуганный ропот. У кого-то из девчонок началась громкая истерика. Подруги пытались ее успокоить, но было видно, что они сами едва держатся.

- Я сейчас поднимусь на первый ярус. Мне нужен боец, который останется прикрывать меня со стороны входа. Есть кто-то, кто умеет обращаться с «Шакалом»? – я снял с плеча автомат и продемонстрировал его воспитанникам.

На самом деле, ни в каком прикрытии я не нуждался, но с этими людьми мне предстояло пройти длинный и опасный путь, и требовалось срочно занять их делом, чтобы паника и истерики не приняли необратимый характер.

Джей дернулся было вперед, но его тут же оттер плечом Массуд.

- Эту модель я знаю только в теории, но из другой кинетики настрелял достаточно, - уверенно произнес мой главный интернатский враг. Надеюсь, бывший враг.

Я молча протянул Массуду автомат и свой старый рюкзак с запасными магазинами и гранатами к подствольнику, а сам перекинул на грудь висевший за спиной стрелковый комплекс. Вид этой брутальной пушки явно произвел на близких к панике воспитанников весьма положительное впечатление. Коротко оглянувшись, Анна подарила мне лёгкую одобрительную улыбку.

- Сколько у нас раненых?

- Четверо. Попали под завал при взрыве на поверхности. Перекрытие устояло, но их накрыло крупными обломками. Есть переломы и сильные ушибы. Идти самостоятельно не смогут.

- Подготовьте пострадавших к транспортировке. Если нужны носилки – раскурочьте здесь всё, но сделайте что-то внятное к моему возвращению. У вас будет минут пятнадцать-двадцать. Госпожа Анна, отберите парней для переноски раненых и разбейте их на две команды, которые будут регулярно сменяться. Командиры команд - Джей и Хань. Их задача – сформировать пары санитаров для каждого пострадавшего и следить за их своевременными сменами и темпом движения. Контроль состояния раненых остается на вас. - Я извлек из специального отсека на бедре автоматическую аптечку и протянул ее Анне. – Если понадобятся запасные картриджи – скажете.

Госпожа Койц внимательно посмотрела на меня, но так ничего и не сказала. Молча взяв аптечку, она быстрым шагом направилась к нашему импровизированному госпиталю. Джей и Хань последовали за ней, по пути выдергивая из аморфной массы воспитанников парней покрепче.

- Нила, - обратился я к стоявшей чуть в стороне девушке, - можно тебя на пару слов.

Никакого удивления моя бывшая безответная любовь не высказала.

- Слушаю тебя, Рич, - невозмутимо произнесла она, спокойно подойдя ко мне.

- Организуй девчонок, - я говорил негромко, чтобы слышала только она. – Их нужно отвлечь, и у меня есть для них подходящее дело. У нас наверняка будут еще раненые, а аптечка всего одна. Нужны перевязочные материалы и, возможно, понадобятся жгуты и шины, если будут переломы и открытые раны. Обыщите здесь всё, соберите одежду не первой необходимости, которую можно пустить на бинты. В общем, сделайте всё, что возможно. Нам нужно создать запас самых необходимых средств первой помощи, и в этом я на тебя надеюсь.

- Хорошо, Рич, я всё сделаю, - внимательно глядя мне в глаза, ответила Нила, - Знаешь, наверное, Инна была права на твой счет. Что-то в тебе всё-таки есть.

Не дожидаясь моей реакции на свое неожиданное заявление, девушка развернулась ко мне спиной и направилась к подругам. Довольно неспешно направилась, надо отметить, и очень выверенной походкой, от которой у любого воспитанника нашего интерната мог случиться изрядный выброс гормонов. Думаю, у меня он тоже случился, но держать себя в руках я уже кое-как научился.

- Где мне занять позицию? – покосившись на удаляющуюся Нилу, спросил Массуд.

- Сейчас выйдем за дверь, и я поднимусь на первый ярус. Ты останешься на лестнице, но так, чтобы меня видеть и при необходимости прикрыть или подать сигнал об опасности. Я буду работать с оборудованием, и нужно, чтобы мне никто не мешал.

Массуд молча кивнул и пошел за мной к выходу из ангара.

- Не боишься оставлять меня за спиной с автоматом? - негромко спросил старшеклассник, когда дверь за нами закрылась.

- Нет, - коротко ответил я, не считая нужным что-либо объяснять. Мы сейчас находились не в том положении, чтобы вспоминать старые конфликты, и я был уверен, что Массуд это понимает не хуже меня.

- Спасибо, я это запомню.

- Всё, хорош трепаться. Выдвигаемся.

Я опустил забрало шлема и начал подниматься по лестнице. Дрон улетел куда-то вперед, продолжая сканировать коридоры первого яруса.

- Лис, нужно посмотреть, что происходит снаружи. Отправь дрон наверх через проломы в перекрытии.

- Выполняю, - в условиях боевой обстановки искусственный интеллект по большей части отбросил все вольности в общении с оператором.

На поверхности всё было затянуто дымом и пылью, но сканерам дрона это не особо мешало. Бой за город набирал силу. Шагающие танки Роя уже добрались до окраины и вели интенсивный огонь по отступающим силам самообороны. Охранного периметра на границе нейтралки уже не существовало. Рою этот успех обошелся в два десятка уничтоженных наземных машин и несколько ударных летающих дронов, и всё же обороняющиеся понесли куда более серьезные потери. Ракетный удар по их позициям не стал совсем уже неожиданным, но времени на подготовку к его отражению у военных оказалось слишком мало.

Глазами дрона я видел, что отступление, пока еще ведущееся в некоем подобии порядка, вот-вот грозит превратиться в хаотическое бегство. Теперь, когда Рой перешел к активным действиям, стало ясно, что Лис смог обнаружить далеко не все районы сосредоточения техники противника. За пределами эффективного действия его сканеров осталось не меньше шести таких же точек, где Рой накапливал силы для удара, так что бой сейчас шел практически по всей западной границе мегаполиса.

Рой не жалел ни ракет, ни управляемых бомб. Судя по всему, за долгое время скрытой подготовки накопил он их более чем достаточно. Однако наиболее сильное деморализующее действие на защитников города, да, честно говоря, и на меня тоже, произвело совсем другое. Враг совершенно неожиданно получил орбитальную поддержку. Довольно слабую, конечно, но тем не менее.

Из верхних слоев атмосферы по отступающей бронетехнике людей вел огонь эсминец Роя. Никогда раньше, если не считать первых лет Вторжения, космический флот противника, в ударах по городу участия не принимал. Он считался почти полностью уничтоженным, и все последние десятилетия небольшие корабли врага вели лишь разведывательные действия. Теперь, похоже, что-то изменилось. Враг на Бригане-3 смог каким-то образом скоординировать свои действия с одним из своих уцелевших боевых кораблей.

Защитники мегаполиса пытались вести по эсминцу огонь с поверхности, но средства противоорбитальной обороны города слишком давно не решали реальных боевых задач, и, как оказалось, находились далеко не в лучшем состоянии. Во всяком случае, корабль Роя пока держался достаточно уверенно, хотя опускаться в стратосферу явно опасался. Его плазменные пушки не обладали достаточной мощностью для эффективной стрельбы по поверхности. Обычно для подавления планетарной обороны использовались корабли рангом не ниже крейсера, но при отсутствии серьезного противодействия эсминец тоже мог представлять опасность, особенно если решится использовать для удара торпеды.

В атмосферах планет это оружие применялось крайне редко, однако прецеденты всё-таки случались. Торпеды создавались для использования в космосе, и в условиях плотной воздушной среды чаще всего просто сбивались с курса и не могли точно поразить цель. Кроме того, в атмосфере они почти не могли маневрировать и, как правило, становились легкой добычей для наземных средств противоракетной обороны. Зато мощностью заряда торпеда серьезно превосходила любую тактическую ракету, и, если уж она достигала поверхности, разрушения в точке попадания всегда оказывались весьма значительными.

Видимо, вычислитель эсминца решил, что по такой мишени, как огромный мегаполис промахнуться почти невозможно, и мощный взрыв, заставший меня у входа в интернат, скорее всего стал следствием попадания именно торпеды с эсминца.

Нам в какой-то мере повезло. Интернат оказался между двумя танковыми клиньями, вонзенными Роем в тело разрушенного мегаполиса. Впрочем, везением это можно было назвать с очень большой натяжкой. Очень скоро мы окажемся в тылу наступающего противника, и жить нам останется не больше пары часов, которые потребуются малым роботам Роя для окончательной зачистки подземелий.

- Рич, тебе лучше укрыться внизу, - произнес Лис, выведя на мой проекционный экран укрупненное изображение эсминца противника.

На моих глазах от вражеского корабля отделились пять точек, идентифицированные Лисом, как торпеды. Противник решил нанести по городу новый удар. И тут в эсминец, наконец, попали. В носовой части корабля вспухло облако взрыва, однако, противник оказался довольно живучим. Повреждения он, безусловно, получил, причем довольно серьезные, но, начав терять высоту, всё же смог не сорваться в хаотическое падение. Стабилизировав полет, эсминец начал подъем на более высокую орбиту.

Всё это я видел краем глаза, бегом возвращаясь к спуску на нижний ярус. Поняв, что происходит что-то нехорошее, Массуд нервно вскинул автомат, целясь куда-то мне за спину, но не увидев преследователей, удивленно посмотрел на меня.

- Быстро вниз! – выкрикнул я, прыгая через весь лестничный марш.

Массуд, конечно, такими возможностями не обладал, но тоже довольно быстро последовал за мной.

- Три торпеды сбиты, - доложил Лис, и почти сразу пол под нашими ногами сотряс сдвоенный удар. Я и сам не понял, как успел поймать рухнувшего с лестницы Массуда, не дав ему со всего размаха треснуться головой о металлический настил. Похоже, у меня это начинает входить в привычку. Автомат с грохотом отлетел в сторону, укатившись метров на десять по продолжающему содрогаться полу коридора.

- Лис, куда пришлись попадания?

- Обе торпеды ударили по центру города. Сразу после взрывов резко упала интенсивность обмена данными по закрытым армейским каналам. Судя по всему, централизованное управление обороной мегаполиса полностью утрачено.

- Нужно уводить людей, - я тряхнул головой, приходя в себя после изрядной встряски. – Можешь проложить безопасный маршрут?

- Рич, для сотни человек без защитной экипировки, да еще и вынужденных нести раненых, здесь нет безопасных маршрутов, - через пару секунд ответил искусственный интеллект. – Вероятность гибели всего отряда в течение двадцати минут после выхода из убежища – восемьдесят процентов.

Секунд тридцать я молча обдумывал ситуацию.

- Лис, сколько человек дрон в состоянии эффективно прикрыть своим маскировочным полем?

- Точно не скажу, зависит от конкретных условий, но думаю пять-шесть, при условии движения плотной группой. При этом дрону придется двигаться непосредственно над вами, что резко снизит возможности обнаружения угроз.

Массуд заворочался, приходя в себя. Никаких видимых повреждений он не получил, но тряхнуло его изрядно. Наверняка и среди укрывшихся в ангаре воспитанников есть новые пострадавшие.

- Нужно вернуться к нашим, - сказал я поднимающемуся на ноги товарищу. Он молча кивнул и попытался сделать шаг к лежащему в стороне автомату. Массуда ощутимо повело, и я был вынужден придержать его за плечо.

Дверь в ангар отъехала в сторону только с помощью ручного привода. Подача энергии на окраину окончательно прекратилась. Вопреки моим опасениям, серьезных травм при сдвоенном толчке, похоже, никто не получил, хотя ушибов и ссадин наверняка хватало.

Нила и Анна оказались рядом с нами почти одновременно. Судя по их лицам, после взрыва они уже почти не надеялись на наше возвращение.

- Рич, у нас всё готово, - первой заговорила Анна. – Можем выходить. Вот только, боюсь, к центру нам не пройти – военные перекрыли магистральный тоннель.

Анна отвела взгляд в сторону и продолжила:

- Я ждала на парковке и видела, как все убегают. Сначала уехали майор и директор, потом все преподаватели, а когда начались взрывы на поверхности, стали разбегаться воспитанники. Они тоже бежали по тоннелю к центру города, и я не выдержала – поехала за ними, но было уже поздно. Через несколько километров тоннель оказался перегорожен аварийной переборкой, и там скопилась огромная толпа. Люди стучали в стену, пытались кому-то звонить по коммуникаторам, но всё было бесполезно. Те, кто сразу уехал, успели проскочить, а остальные оказались в ловушке. Я решила вернуться. В интернате хотя бы есть где спрятаться. Кроме того, оставался шанс найти тебя.

- Ты правильно поступила, - успокоил я Анну, - тоннель в любом случае использовать нельзя. Он проложен слишком близко к поверхности и наверняка уже частично разрушен. Нужен другой маршрут, вот только мы так и не смогли закончить разведку – пришлось срочно прятаться. По городу бьет с орбиты эсминец Роя. Мне придется вернуться наверх, а Массуд останется здесь защищать вход. Дверь не закрывайте - второй раз она может просто не открыться.

Первый ярус встретил меня усилившимися разрушениями. Проломы и трещины в перекрытиях значительно расширились.

- Лис, доложи обстановку.

- Военные беспорядочно отступают к центру города, формируя стихийные очаги сопротивления. Эсминец ушел на высокие орбиты и больше на ход боя влияния не оказывает. Боюсь, это единственная хорошая новость. Люди уже фактически проиграли сражение. У военных еще есть резервы, но нет центрального командования, а Рой, несмотря на понесенные потери, продолжает хорошо скоординированную атаку.

- Куда мне вести людей?

- Некуда, Рич. Дольше всего они проживут, оставаясь на месте. Если попробуешь уйти один, вероятность успеха ненулевая, но остальных ты не спасешь. Разве что одного-двух человек, да и то ценой резкого снижения собственных шансов на выживание.

- Нет, Лис, так не пойдет.

- Я знал, что ты откажешься, но предупредить был обязан.

Я вновь задумался, лихорадочно пытаясь найти решение. Я знал, что оно есть, но никак не мог поймать нужную мысль. Наконец, какие-то мозговые шестеренки с хрустом провернулись и встали в нужное положение, сформировав в моей голове предельно авантюрный план, даже мне самому казавшийся почти безумным.

- Лис, ты сможешь взломать армейские командные коды?

- Потребуется от десяти до двенадцати минут.

- Делай. И отправь дрона осмотреться. Мне нужно более надежное убежище, чем наш ангар. Если такое найдется где-то поблизости, я переведу людей туда.

Пока Лис решал поставленные задачи, я принялся внимательно изучать собранные дроном данные. Нельзя сказать, что наши вояки сражались совсем уж бездарно. Поняв, к чему всё идет, они озверели и вцепились в развалины города зубами. Один из танковых клиньев Роя попал под яростный и на удивление точный удар трех дивизионов реактивных систем залпового огня и почти весь сгорел во вспышках взрывов управляемых плазмо-кумулятивных снарядов. Правда, насладиться своим успехом артиллеристы толком не успели - Рой накрыл их позиции тактическими ракетами.

Продвижение противника вглубь города продолжалось, но самыми опасными для нас были не шагающие танки противника и даже не его ударные беспилотники, регулярно проносившиеся над полем боя. Главную угрозу для спрятавшихся в развалинах интерната людей представлял так называемый танковый шлейф – мелкие наземные роботы, отлично приспособленные для войны на улицах, в тоннелях и технических коридорах человеческих мегаполисов. Что-то вроде «Шершней», но сильно попроще. Кое-где на нашей окраине рой уже приступил к зачистке катакомб, и, по моим оценкам, незваные гости могли добраться до нас уже минут через тридцать. Отбиться в одиночку от целой орды мелких механических пауков, вооруженных легкими плазменными пушками, я не имел никаких шансов.

- Рич, дрон обнаружил проход на третий подземный ярус. Это пролом, открывшийся в результате попадания ракеты. Его будет довольно легко прикрыть маскировочным полем и в случае необходимости можно какое-то время успешно защищать от мелких роботов Роя даже с твоими возможностями. От вашего ангара до него около восьмисот метров, но идти придется почти всё время по сильно разрушенному первому ярусу. Кое-где мне придется вас прикрывать маскполем дрона. Сразу скажу, внизу очень некомфортно. Помещения и коридоры частично залиты агрессивной химической дрянью, но пробраться можно даже без защиты, а вот дышать там будет тяжело. Через пару часов люди начнут терять сознание.

- Давай маршрут, - я ни секунды не колебался. Выбора всё равно не было. Уходить из ангара следовало немедленно, а поиск другого убежища мог привести к тому, что мы опоздаем навсегда.

Массуд с предельно серьезным лицом дежурил у входа. Мое появление он встретил с явным облегчением, как и другие обитатели нашего временно укрытия.

- Выдвигаемся! – внешний спикер скафандра позволил мне отдать команду так, чтобы слышно ее было даже в самом дальнем углу. – Я иду первым, Массуд – замыкающим. Нила и госпожа Койц встают сразу за мной. Джей и Хань вместе со своими группами обеспечивают переноску раненых и идут в середине колонны.

Первым серьезным препятствием для нас стала лестница, ведущая на первый ярус. Здоровые воспитанники и Анна поднялись сами, а вот с перемещением раненых по разрушенным лестничным пролетам возникли серьезные затруднения. Пришлось мне впрягаться по полной программе и помогать санитарам.

Наконец, кое-как сформированная колонна выстроилась на первом ярусе. Воспитанники со страхом поглядывали на проломы в потолке и прятали глаза, натыкаясь взглядом на присыпанные пылью тела своих погибших товарищей.

Дрон, продолжавший висеть в небе над полем боя, демонстрировал безрадостную картину. Отступление колониальной армии сейчас мало напоминало планомерный отход, фактически превратившись в неуправляемое бегство. Мелкие роботы Роя просочились в проломы, пробитые в перекрытиях первого подземного яруса, и наверняка уже шныряли по коридорам, еще пару часов назад считавшихся обитаемой зоной. В нашем распоряжении осталось минут десять форы, и они могли растаять очень быстро.

- Бегом, марш! – уподобившись Сержанту на занятиях по спортивно-боевой подготовке, заорал я, и первым подал пример, стараясь соизмерять свою скорость с возможностями людей, не имевших, в отличие от меня, скафандра с экзоскелетом и псевдомышцами.

- Командные коды и защита каналов связи взломаны! – доложил Лис. – Ты теперь не Рич, а генерал Тариган, командующий колониальными силами самообороны, погибший около получаса назад при орбитальном ударе вражеского эсминца. Готов заступить на новую должность?

- Включай общий канал!

- Выполнено.

- Всем командирам частей и подразделений, здесь генерал Тариган! – выдал я в эфир. Сейчас мой голос, а точнее, имитация голоса мертвого генерала, звучала в наушниках шлемов офицеров колониальной армии. – Командная сеть восстановлена после орбитального удара противника! Всем принять данные об оперативной обстановке.

Лис немедленно сбросил по армейским каналам связи карту мегаполиса и его окрестностей с отмеченными на ней бронегруппами противника, ранее скрытыми от колониальных военных маскировочными полями, а по проекционному экрану моего шлема бодро побежали строки с названиями подразделений, оказавшихся в «моем» подчинении.

- Седьмому, девятому и четырнадцатому резервным дивизионам РСЗО выйти на запасную позицию тета-7. Четвертому авиакрылу ударных беспилотников минутная готовность к взлету. Третьему, пятому и седьмому полкам шагающих танков занять оборону по линиям шестнадцатого и тридцатого радиальных тоннелей. Дивизионам тактических ракет шахтного базирования принять целеуказание для поражения целей в глубине боевых порядков противника.

Лис подыгрывал мне, обеспечивая названные мной подразделения координатами целей и подсвечивая начавшим движение войскам рубежи развертывания. В хаосе сражения быстро начали появляться ростки порядка. Я продолжал отдавать всё новые команды, не прекращая гнать уже начавших выдыхаться воспитанников к указанному Лисом убежищу.

- Хань, Джей, держать темп! Чаще меняйте санитаров! Если надо, привлекайте любых парней из колонны.

Пытаясь помочь военным отбить атаку Роя, я ни на секунду не забывал и о людях за моей спиной, решивших доверить мне свои жизни. Поэтому, назначая подразделениям колониальной армии цели для ударов, я учитывал и наши собственные интересы.

- Рич, роботы Роя, просочившиеся в коридоры, догонят твою колонну через пять минут.

- Сбрось данные операторам беспилотников. Пусть поджарят этих тараканов.

- Выполняю.

- Господин Генерал, здесь полковник Ливанский. Девятый дивизион РСЗО на позиции. Прошу указать цели.

Наверное, со стороны я выглядел довольно нелепо, на бегу совершая непонятные действия пальцами рук. На самом деле я отдавал команды с помощью виртуальной клавиатуры и сенсоров, встроенных в перчатки скафандра. Лис, как мог, помогал мне, беря на себя значительную часть работы.

- Целеуказание получено.

- Открыть огонь!

- Принято!

- Рич, беспилотники на подходе, - доложил Лис.

- Займись ими. Пусть положат ракеты в проломы в перекрытиях за нашей спиной.

- Делаю.

Пол под ногами ощутимо завибрировал.

- Лис, доклад!

- Залп РСЗО накрыл танковую колонну Роя прямо по курсу движения твоих людей. Тяжелые и средние машины получили повреждения, но остались в строю. Малые роботы уничтожены. С этой стороны твоей колонне больше ничего не грозит.

Глухие взрывы за спиной сообщили мне, что и беспилотники свою работу сделали.

- Лис, проверь, результаты работы авиации.

Летающий разведчик изменил курс, снизился и прошел над самой поверхностью, сканируя внутренние пространства подземного тоннеля.

- Рич, в вашу сторону продолжают движение шесть малых роботов Роя. Они догонят вас через полторы минуты.

Я посмотрел на карту. Таким темпом, как сейчас, до пролома, ведущего в найденное Лисом убежище, нам оставалось бежать больше двух минут, но скорость колонны снижалась с каждым десятком метров – Люди окончательно выдохлись.

- Анна, через минуту нас догонят. Я остаюсь здесь, а ты уводи колонну, - не терпящим возражений тоном приказал я госпоже Койц. – Через двести пятьдесят метров увидишь ведущий вниз пролом в перекрытиях. Там можно спуститься. Уходите на третий ярус. Именно на третий! Там воняет и пол частично залит всякой химией, но зато можно надежно укрыться.

Не слушая возражений, я метнулся к хвосту колонны, где, постоянно оглядываясь и крепко сжимая автомат, двигался Массуд.

- Давай пушку, - потребовал я, добежав до своего бывшего недруга. – Поможешь Анне увести людей.

- Я могу остаться с тобой, - попытался возразить Массуд.

- Нет смысла. Без снаряжения тебя снимут первым же выстрелом. Выполняй приказ!

Массуд секунду смотрел на меня, потом молча сунул мне автомат и побежал в голову колонны.

- Лис!

- Дистанция двести. Их пока скрывает изгиб тоннеля. Я возвращаю дрон. Он дополнительно прикроет тебя своим маскполем.

- Отставить! Продолжай передавать данные военным. И отвечай за меня на обращения к генералу.

- Рич, я не могу командовать боем.

- Просто скидывай им цели по мере обнаружения.

- Выполняю.

Я придавил на виртуальной клавиатуре пиктограмму активации имитатора. Над моим плечом немедленно взмыл в воздух дырчатый шар, очень похожий на тот, который дал мне Энрике. Разница была лишь в том, что здесь мне не пришлось активировать его вручную. Указав имитатору вектор движения, я еще раз нажал на мигающий символ.

Шар рванул вперед, на лету превращаясь в электронно-оптический образ малого ударного беспилотника, и через долю секунды исчез за изгибом тоннеля. Оттуда немедленно раздались звуки взрывов, сопровождавших попадания плазменных сгустков в пластобетонные стены.

- Добавим вам огоньку, - зло произнес я, переводя гранатомет в режим стрельбы с единичным рикошетом и посылая в стену тоннеля одну за другой три плазмо-кумулятивные гранаты. Отскакивая от бетона, гранаты улетали за поворот, и только там взрывались от удара об пол или стены. Хотел отправить туда же еще и несколько ЭМИ- боеприпасов, но не успел.

Из-за поворота выскочили сразу два робота. Они удивительно напоминали паука-разведчика, но были меньше и заметно проворнее. Выстрелили мы практически одновременно, однако, похоже, мое маскировочное поле и сканер были заметно лучше, чем у этих недомерков. Малые машины Роя предназначались в основном для добивания гражданских и ополченцев в коридорах мегаполисов, а я был оснащен не хуже бойца спецназа колониальной армии. И всё же мятая стеновая панель разлетелась веером раскаленных брызг в опасной близости от меня. Мой выстрел разметал одного из противников и отбросил другого назад, прямо на еще одного выскочившего из-за поворота робота.

Выстрел! Ближайший ко мне враг исчезает во вспышке взрыва. Не целясь, посылаю вглубь тоннеля подряд три ЭМИ-гранаты. Барабан гранатомета пуст. Добавляю из винтовки и хватаюсь за «Шакал». Для этих мелких роботов двенадцатимиллиметровые пули – то, что нужно. В магазин набиты бронебойные, и я их не жалею. Опустошаю магазин в три очереди, одновременно меняя позицию, и прячусь в примеченной заранее стенной нише.

В дыму и пыли сканер фиксирует новое движение. На меня опять выскакивают два противника. Выпускаю плазмо-кумулятивную гранату из подствольника, но «Шакал» не умеет сопрягаться с системой наведения скафандра, и я позорно мажу. Едва успеваю спрятаться, и рядом со мной пол вспучивается от попаданий плазменных сгустков. По броне скафандра бьют осколки, но я не обращаю на это никакого внимания. У меня почти нет времени, а позиция уже засвечена.

Перекат! Выстрел! Из плазменной винтовки я не промахиваюсь. На такой дистанции скафандр делает всё за меня, наводя винтовку с помощью псевдомышц и чисто снимая ближайшего противника. Последний робот успевает выстрелить еще раз, но я быстро перемещаюсь, а его сканеры видят меня не лучшим образом. Заряд плазмы уходит куда-то мне за спину. Выстрел!

- Чисто! – комментирует Лис, пользуясь данными моего сканера. – Рич, отходи! На подходе еще десяток этих тварей.

И я бегу, выжимая всё из псевдомышц скафандра. Индикатор заряда накопителя уже в желтой зоне, но мне должно хватить. Провал, ведущий сначала на второй, а потом и на третий пдоземный ярус, открывается неожиданно, и я просто прыгаю в него, цепляясь перчаткой за иззубренный край. Можно было спуститься и менее экстравагантно, однако подставлять спину под выстрелы мне почему-то категорически не хочется.

Вот он, вход в убежище. Оттуда мне машет рукой Массуд. Похоже, он последним спустился вниз, и произошло это буквально только что. Под ногами толстый решетчатый настил, а под ним слой какой-то жидкой пакости. Анализатор среды недовольно ворчит, но ничего смертельного в воздухе пока не видит. Судя по выражению лица Массуда, запах его откровенно не радует.

- Уводи всех, как можно дальше внутрь, - приказываю старшекласснику, и он быстро исчезает за поворотом коридора.

Занимаю позицию и готовлюсь к появлению врага.

Взрыв! Наверху с воем разлетаются какие-то обломки. Скрежещут сминаемые перекрытия, и в коридор неожиданно проникает дневной свет.

- Противник уничтожен, - бодро докладывает Лис.

- Ты охренел?! – зло кричу искусственному интеллекту. – Нас тут чуть не завалило всех!

- Рич, это не я, - спокойно отвечает Лис. – На низкую орбиту над мегаполисом только что вышел тяжелый крейсер «Вице-адмирал Дрейк». Видимо, генерал Тариган успел до своей гибели отправить сигнал бедствия, и Федерация отправила помощь. Сейчас «Дрейк» закапывает в руины остатки техники Роя. Пожалуй, тебе пора уходить с армейских каналов связи.

- Отключай, - с облегчением выдыхаю я, но свой пост пока не покидаю. Мало ли какая сволочь могла выжить после орбитального удара.

В нашем смердящем убежище мы провели больше часа, пока девчонки не взмолились, требуя выпустить их на свежий воздух. Собственно, мариновать людей в этой помойной яме больше действительно смысла не было, и я вывел их на разнесенный взрывами минус второй ярус.

Я думал, что остается только ждать, когда до нас доберутся военные, но, как оказалось, Рой смог-таки напоследок огрызнуться, да так, что мало не показалось никому.

Уничтожив прорвавшуюся в город технику противника, тяжелый крейсер Федерации перенес огонь вглубь Руин. Рой отвечал вяло, и, видимо, командир «Дрейка» решил использовать слабость противника для нанесения удара возмездия. Поднявшись чуть выше границы атмосферы, корабль переместился к центру Руин и накрыл их ракетным залпом. Ударные волны от мощных взрывов докатились до города и заставили вибрировать остатки разрушенных стен. Вдохновившись достигнутым успехом, крейсер опустился ниже и начал бить по видимым ему одному целям из плазменных орудий.

Вот только продолжалось это совсем недолго. Неожиданно ожившая система противоорбитальной обороны Роя выдохнула в потерявший всякий страх человеческий корабль море огня. Залпы плазменных пушек слились с ревом стартующих тяжелых ракет. «Вице-адмирал Дрейк» оказался крепким орешком. Его силовой щит полыхал инфернальным свечением, но держался. Системы ближней обороны десятками сбивали ракеты, вот только целей оказалось слишком много.

Три почти одновременных попадания снесли-таки защитное поле, и дальше крейсер мог рассчитывать только на свою толстую броню, а ее способность выдерживать удары плазмы и взрывы ракетных боеголовок оказалась далеко не беспредельной.

Крейсер уже начал набрать высоту, когда удар ракеты в кормовую часть вывел из строя один из двигателей. Корабль сразу потяжелел и существенно потерял в маневренности, что и определило его дальнейшую судьбу. На глазах потрясенных бойцов колониальной армии тяжелый крейсер «Вице-адмирал Дрейк» принял десяток попаданий, содрогнулся от мощного внутреннего взрыва и, расколовшись надвое, парой огненных болидов рухнул в центр Руин.

Конец первой книги серии «Блюстители хаоса»

Санкт-Петербург

Январь-Март 2022 года.

Content

Блюстители хаоса - 1. Черный старатель

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8