Шторм Эрика

Вишенка

Вишенка

=1= Рита

— Раздевайся, Вишенка. Ты проиграла.

Рыжее чмо, он же Влад Германов, щелкнул пальцами, требуя немедленного исполнения приказа.

Рита с садистским наслаждением оттопырила средний палец и бросилась бежать.

Вот только рыжее чмо был высоким спортивным парнем, которому догнать какую-то пигалицу не составило труда. Крепкие мужские руки обхватили Ритину талию и рывком притянули к каменному торсу Германова. От резкости, с которой он всё это проделал, перед глазами замельтешили звёздочки.

Его ладони нагло расположились на Ритином животе, сам он тесно прижался к ней, не оставляя и миллиметра между телами. Тихо задышал ей в ухо, щекоча тёплым дыханием.

— Виииишенка… — хрипло протянул, с наслаждением смакуя её прозвище. — Сладкая девочка… — осторожно погладил Ритин живот, вызвав лёгкую дрожь удовольствия. — Хватит бегать от меня, Вишенка. Ты сама согласилась.

Рита сердито зарычала. Германов рассмеялся.

— Отпусти, извращенец! — вскрикнула она, с силой наступив ему на ногу. Не шпилька, но главное, что от души хоть и резиновой подошвой кроссовок.

Германов ослабил хватку, увлекшись матерными эпитетами в её адрес.

Рита дёрнулась, разрывая кольцо его рук, и как сумасшедшая понеслась прочь. Ей повезло, что он перехватил её почти у самой остановки и теперь она смогла запрыгнуть в отъезжающий автобус.

Недовольная морда Германова осталась за стеклом заднего окна. Рита не сдержалась, снова показала ему фак. Пусть знает, поганец, что она ему не по зубам.

Сев на сиденье у окна, высунула из кармана наушники и телефон. Размотала провода, включила хэви металл и воткнула «капельки» в уши. Захотелось чего-то тяжёлого, рвущего барабанные перепонки на куски и заглушающего собственные мысли. А их было много. Теперь, когда адреналин схлынул, они метались по Ритиной черепушке со скоростью гоночного автомобиля Формулы один.

Например, Рита снова думала над вопросом, на кой чёрт она взяла на себя ответственность за подругу. Полина сама связалась с компанией мажоров, у которых кроме развлечений, девочек и тачек нет других интересов. У самой же Полины есть парень — Дима Лужковский. Добрый, порядочный, немного занудный, но очень надёжный. Однако у Полины с рождения в заднице застряло шило, которое какая-то невидимая сила постоянно подкручивала, вынуждая подругу искать приключения.

В тот вечер Шумская, она же Полин в кругах тех самых мажоров и мажорок, отправилась отжигать на очередной вечеринке. Она проводилась в квартире у Германова, живущего в центре города. Алкоголь, трава, музыка на всю. Но богатенькие детки заскучали и решили сыграть в карты. На желание. А кто такая Полина, чтобы им отказать? Естественно, она присоединилась. И продула. За что была обязана переспать с кем-нибудь, на кого укажет Германов. Тут подруженция опомнилась, протрезвела чуток, и запаниковала. Хоть тусовки ей очень нравились, Дима был дороже. Полина начала торговаться и тогда «добрый» Германов согласился изменить условия. Сказал, что желания должна выполнить Рита Вишнева. Нет, не это же, ответил он на крайне возмущенные вопли Полин (так следовало из её слёзного рассказа), а то, что он озвучит. Вот он и озвучил, придурок.

Никто не спорит, что Рита сама согласилась отдать карточный долг за подругу. Да и кто бы не согласился, глядя в огромные голубые глаза Полины, драматично заламывающей руки. Интриганка даже прослезилась, пытаясь уломать Риту. Только вот она забыла сказать о главном — об извращённой фантазии Германова, который просил её раздеться даже не для него, а для всех счастливчиков, проходящих мимо. Он не приглашал Риту к себе домой и не тащил в пустую аудиторию. Хватал за руку или закидывал свою граблину ей на плечи и вкрадчиво шептал на ухо эту дибильную фразочку. Издевался, ирод.

Германов две недели не давал Рите прохода. Они сталкивались с ним в столовой, в коридорах, на выходе из университета. И постоянно она слышала одну и ту же фразу: «Раздевайся, Вишенка». Бесит. Как же он бесит её.

Выйдя из автобуса Рита уныло потопала домой. Апрель только начался и коварный весенний ветер забирался под куртку, вымораживая внутренности. Робкие весенние лучи, с трудом пробивающиеся сквозь тучи, почти не спасали от холодного привета уже далёкой зимы.

Допрыгав по лужам до подъезда, вошла внутрь и поднялась на третий этаж старой пятиэтажки. Шпрот, заслышав поворот ключа, поспешно занял свой пост у двери. Протяжно мяукнул, когда Рита вошла внутрь и с наслаждением скинула кроссовки.

— Сейчас получишь свой Вискас, угомонись только, — проворчала она на излишнее внимание кота. Тот громко мурлыкал и тёрся у её ног, мешая идти.

Пообедав и разобравшись с котом, Рита улеглась на диван и залезла в социальную сеть. Один друг и одно новое сообщение.

Писал ей Германов. Хм. Потрудился ввести её имя в поисковик?

«В следующий раз я сломаю тебе этот палец. Иногда нужно идти на крайние меры, чтобы вдолбить некоторым элементарные правила поведения».

Рита подзависла, не находя ответа. Это у неё проблемы с поведением? Да кто бы говорил!

В итоге ответила едкое:

«Не знала, что ты умеешь писать».

Германов начал что-то набирать, но Рита почувствовала такое раздражение от общения с ним, что отбросила телефон на другой конец дивана.

— Лучше помедитирую над высшей математикой. Даст бог, что-нибудь да пойму, — пробубнила она себе под нос.

Вечером с работы вернулась мама. Приготовила ужин, расспросила о делах в университете. Поинтересовалась про ухажёров, на что получила неизменный ответ:

— Ну, мам… Какие парни? Я учусь. Да и в группе у нас только четыре мальчика — чистое везение. А те, что с потока — мажоры или раздолбаи. Оно мне надо? — уныло спросила Рита.

Мама рассмеялась, похлопала её по плечу.

— Учись, дочь. Не слушай эту женщину, — ворвался папа на кухню, едва успев разуться. Наверняка с порога учуял мамины котлеты по особому рецепту.

Он поцеловал маму в щеку, потискал Риту в почти болезненных объятиях и уселся ужинать.

Оставив родителей наедине, Рита вернулась в свою комнату.

Пятничный вечер не обещал ничего интересного. Просмотр фильмов за чашкой чая и в обнимку с котом — вот и всё её безудержное пятничное веселье.

Только Ритиным планам не суждено было исполниться. Телефон завибрировал, на экране дисплея высветилось имя её лучшей подруги.

— Да, Полин. Привет.

Она возбуждённо затараторила, не позволяя Рите и слова вставить в свой безумный рассказ.

— Представляешь, тихоня Картаева закатила у себя вечеринку! Алкоголь и мальчики из технического включены! У неё там сестра учится, позвала парней с параллели. — Полина томно вздохнула. — Я очень хочу туда пойти, но ты же понимаешь, Лужковский ни за что меня одну не отпустит и сам не пойдёт. Ты по-прежнему мой билет на легендарную тусу! — воскликнула она. — У неё родители шишки в исполкоме, квартирка элитная и напитки явно недешевое пиво по акции! — продолжала увещевать она. — Ну, Ритуль, не молчи! Соглашайся! — подруга издала звуки, больше присущие младенцу. Что-то типа: «позязя». — Риииит… — нетерпеливо протянула, когда поняла, что Рита до сих пор молчит.

Теперь вздохнула она. Тяжело и с осознанием полной безысходности. Если Шумская хотела «шуметь», её никто не мог остановить. Ради своей цели она могла манипулировать, шантажировать, откровенно давить на жалость или валяться в ногах, почти натурально рыдая.

— Ты помнишь, чем закончилась твоя прошлая вечеринка? — очень строго и даже сурово спросила Рита. Преподаватели и те не применяют такой тон к провинившимся студентам. Но Шумская хуже самого ленивого двоечника, с ней только так и разговаривать.

— Помню, — с искренним раскаянием ответила Полина. — Прости.

Рита снова вздохнула. Вспоминать об этом совсем не хотелось.

— Тогда зачем упрашиваешь? Я не хочу по твоей вине ещё раз влипнуть в подобную историю. Меня там даже не было, но я все равно оказалась крайней. А если пойду? Что тогда за сюрприз ты мне подбросишь?

Полина зашмыгала носом. Кажется, сегодня в меню жалостливое попрошайничество. Слабовато, но при должном усердии вынуждает плясать под её дудку не хуже, чем откровенный шантаж с показом детских фото, где Ритино лицо разукрашено зелёнкой.

— Ну позязя… — Рита представила, как Шумская сложила бровки домиком и прикусила губу. На Лужковского этот приём действовал безотказно, парень ведь. Но Рита была девушкой и наизусть знала все уловки Полины.

— Ладно, — вопреки здравому смыслу согласилась она. Просто впервые за долгое время в пятницу вечером как-то не улыбалось торчать дома. — Во сколько идём?

Полина оглушительно завизжала. Рита отодвинула телефон от уха и поморщилась. Пожарная сирена и то тише.

— Через час на Хмельницкого, — напоследок сообщила Шумская и бросила трубку.

Рита в течении нескольких минут тупо пялилась на экран смартфона. Очень глупо было ввязывать в это, но она ведь согласилась.

Быстро одевшись, предупредила родителей, что будет дома поздно, не мало удивив их. Однако они будто обрадовались, что Рита в кое-то веки вышла из дома позже пяти вечера и спокойно её отпустили.

Уже у подъезда стало ясно, что «тихая домашняя вечеринка» — многочисленная тусовка с рекой алкоголя и без каких-либо ограничений. Никого не смущало наличие ещё тридцати пяти квартир с соседями — парни и девушки курили на улице, громко смеялись, оставляли бычки и смачные плевки на асфальте. Из окна восьмого этажа доносилась музыка и смех.

У Полины от осознания масштабов вечеринки едва ли не закатились глаза в экстазе. Она крепче вцепилась в телефон, вероятно предвкушая кучу прямых эфиров в инстаграме и селфи со всеми подряд.

В самой квартире было очень шумно и душно, несмотря на открытые окна. Пахло алкоголем и сигаретами. Рита не отличалась особой брезгливостью, но этот запах ей не понравился.

Полина ухватила её за руку и потянула в гущу людей. Она ориентировалась тут как рыба в воде. Здоровалась со всеми, шутила и смеялась. Рита на её фоне почувствовала себя древней брюзгливой старухой. Насупленная и молчаливая, она смотрелась нелепо, но пересилить себя не могла.

Кто-то угостил Риту мартини. Она не имела ничего против алкоголя, но этот излюбленный женский напиток напоминал ей жидкость для полоскания рта. Отставив бокал на тумбочку, Рита отыскала белое вино. Бутылка выглядела прилично. Надпись на английском, красивая этикетка. Должно быть вкусное.

Она сделала один глоток. Прикрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало её. Ммм… действительно вкусно.

Открыв глаза, Рита уперлась взглядом в рыжую макушку. Чёрт, его ни с кем не спутаешь. В мире слишком мало рыжих парней, чтобы тот, на кого она смотрит оказался кем-то другим.

Её толкнули, отвлекая от созерцания мужского затылка. Рита пролила на себя вино и теперь старалась его смахнуть, чтобы то не успело намочить тонкую кофточку. Бокал отставила в сторону, чтобы не мешал.

Внезапно кто-то перехватил её руки, легко сжал запястья.

— Раздевайся, Вишенка. — Горячий шепот коснулся уха, перекрыл окружающий шум. — Ты промокла, — его губы ласково прихватили мочку, но тут же исчезли.

Рита замерла, не находя в себе сил пошевелиться. Германов был так близко, что она чувствовала, как его грудь бурно вздымается, сталкиваясь с её. Ощущала нежные поглаживая его больших пальцев на запястьях. Вдыхала аромат его туалетной воды. Свежий. Немного резкий. Дикий. Как и он сам.

Она упорно не желала смотреть ему в глаза. Буравила взглядом его плечо, пока сердце заходилось в бешеном ритме.

— Идём со мной, — позвал Германов и потянул её за собой.

Пару шагов Рита сделала автоматически, но потом осознала кто её ведёт и резко выдернула ладонь.

— Я никуда с тобой не пойду! — твёрдо произнесла, скрестив руки на груди.

Германов кинул на неё насмешливый взгляд.

— Уверена? — давя идиотскую улыбку, переспросил он.

Рита закатила глаза и для особо непонятливых озвучила стопроцентное непробиваемое «да».

Германов растянул губы ещё шире, лыбясь от уха до уха. В его глазах появился азартный блеск.

— Вишенка, а я ведь по-хорошему просил, — в притворном сожалении покачал он головой. Кажется, даже цокнул, но из-за громкой музыки и голосов Рита не была в этом уверена.

Германов резко присел на корточки, вызвав у Риты искреннее недоумение, которое очень скоро сменилось злостью. Он обнял её колени и рывком поднял вверх, закинув к себе на плечо. Словно первобытный человек потащил её куда-то, не обращая внимания на протесты и удары, градом сыплющиеся на его мощную спину.

— Отпусти, придурок! — верещала она, беспрестанно дергаясь. — Помогите! — орала в толпу, пока не поняла, что для окружающих эта сцена не более, чем повод посмеяться.

Ребята не выражали ни капли сочувствия к ней. Тыкали пальцами, снимали на телефоны и переговаривались. Наверняка решили, что Германов нашёл очередную девушку на ночь. Девчонки бросали на неё завистливые или откровенно злобные взгляды.

Иногда у Риты складывалось впечатление, что только она одна видит гнилую суть Германова, когда как остальные сходят по нему с ума. Бабник, раздолбай, богатей на папенькиной тачке, лучший баскетболист универа — таким он был на самом деле. Но отчего-то окружающих это не смущало. Парни старались с ним подружиться, а девушки забывали о гордости и чести ради одной ночи с ним.

Этот ужасный недочеловек приволок Риту в хозяйскую спальню. Небрежно скинул её на кровать, как какую-то спортивную сумку с формой. Зажег свет и запер дверь изнутри.

Риту стало ощутимо потряхивать. Неужели он хочет, чтобы она разделась? Блин, он же только об этом и говорит, идиотка! — упрекнула она сама себя. Конечно Германов собирается потребовать от неё именно это! Теперь они не в универе, чтобы Рита могла так просто избавится от него.

Она обняла себя руками, будто защищаясь. К глазам подступили слёзы. Рита не хотела обнажаться перед ним. Только ни тогда, когда за дверями звучат пьяные голоса студентов. И даже если бы они перенеслись на необитаемый остров с золотыми пляжами и голубой водой океана, она бы не сделала этого по собственному желанию. Рита считала это унизительным. Она же ни какая-то стриптизёрша со стажем, чтобы перед малознакомым парнем под песню «Joe Cocker — You can leave your hat on» раз — и лифчик на люстре, два — и трусики эффектно сползают с бёдер, оказываясь на полу.

Однако погрязнув в собственных мыслях, она даже не обратила внимания на то, что Германов даже не смотрит на неё. Он вообще как будто забыл о ней. Рылся в шкафу, тихо ругался и разбрасывал вещи, словно искал что-то. Или собирался украсть.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила она. Вряд ли такому мажору, как Германов, нужны чужие деньги или драгоценности.

На минуту он оторвался от своей затеи и недовольным тоном ответил:

— Ищу гребанный фен!

Затем отвернулся и с удвоенным рвением продолжил копаться в вещах четы Картаевых.

Рита моргнула, пытаясь понять, зачем ему понадобился фен. Может помыться решил, чтобы не тратить воду у себя дома? Бред. Он может лить её океанами, ведь его родители за всё заплатят.

Оглядев комнату, Рита заметила туалетный столик.

— Посмотри в ящиках, — небрежно обронила, указывая на него.

Германов метнулся к столику, начал греметь содержимым. В одном из ящичков действительно обнаружился фен.

— Держи. — Насильно всунул его ей в руки. — Высуши пятно, если не хочешь, чтобы на твои сиськи глазел не только я, но и все остальные, — с противной ухмылкой произнес он.

Рита возмущенно открыла рот, задыхаясь от его грубости. Она была совершенно обескуражена этой наглостью и не нашла нужных слов для ответа.

— Поторопись, иначе я решу, что ты согласна отдать мне долг прямо сейчас, — продолжая ухмыляться, заявил Германов.

Рита тут же захлопнула рот, но не перестала буравить засранца убивающим взглядом.

Её щеки горели, а руки тряслись, когда она поднялась с кровати и воткнула фен в ближайшую розетку. Направив струю горячего воздуха на свою кофточку, почувствовала тепло в области груди. Именно туда пролилось то злосчастное вино. Полбокала, а пятно такое, будто опрокинула на себя целое ведро. Лифчик тоже слегка намок, но сушить его, оттянув кофту и продемонстрировав тонкие кружева Германову, Рита постеснялась. Пусть лучше мокро и неприятно, чем показывать ему своё нижнее белье.

Вскоре фен начал неприятно жечь, даже на минимальной температуре. Пришлось на время убрать его, чтобы остыть.

Излишне внимательный Германов, наблюдающий за ней, как лев за толстой антилопой, сразу же заметил это.

— Сними её и нормально высуши, — приказным тоном сказал он.

Рита не сдержалась и некрасиво фыркнула. За дуру её держит? Она снимет кофту, а он будет, как он недавно выразился «таращиться на её сиськи»? Размечтался!

— Если выйдешь из комнаты, — ответила она.

— Не дождёшься.

Германов в один миг стянул с себя рубашку и бросил Рите. Она поймала её на чистом инстинкте. Завертела в руках, рассматривая как опасное вещество вроде гранаты с вырванной чекой.

— Надень, если стесняешься своего тела.

Рита потрясённо охнула. Как он посмел! Рыжий безмозглый птеродактиль! Она не себя стеснялась, а его! Полуобнаженного, с кубиками пресса и крепкой грудью, украшенной тату в виде надписи на английском. Ещё одна тату у него была на левом предплечье, в виде огня, и множество мелких на пальцах рук. Рита никогда не любила татуировки и не понимала людей, помешанных на них. Но почему-то на Германове они смотрелись уместно и даже красиво. Добавляли в его бунтарский облик недостающие штрихи.

Он встал у туалетного столика, упершись в него руками, под которыми перекатывались стальные канаты мышц.

Рита дотошно изучила его торс, запоминая каждую деталь. Бессовестно разглядывая Германова, она прижимала к себе его рубашку и вдыхала его запах. Его особенный, дурманящий голову запах. Она будто бы растеряла всё смущение и совершенно забыла о том, что Германов прекрасно видит, как она глазеет на него.

— Мне, конечно, приятно столь пристальное внимание, но если ты не хочешь заняться со мной сексом прямо сейчас, то, блядь, перестань смотреть на меня такими охуевшими глазами, — хрипло смеясь, произнёс он.

Рита испуганно дернулась, выплывая из транса. Чёртов Германов будто загипнотизировал её. Что она, в самом деле, полуголых парней не видела? В инстаграме таких полно и на паре по физре бывают экземпляры, сдирающие с себя мокрые от пота майки. Только вот таких безупречных тел тебе ещё не попадалось, противно шепнул внутренний голос.

— Хотя бы отвернись! — обреченно воскликнула она, смирившись с его упрямством.

Германов послушно исполнил её просьбу, не мало удивив этим.

Рита быстро освободилась от кофточки, накинула на себя его рубашку, мимолетом потерев о неё нос. Неужели парни могут так вкусно пахнуть? Она почувствовала себя младенцем, только-только появившимся на свет и сделавшим своё первое открытие.

Германов повернулся к ней, не спрашивая разрешения. Ничего удивительного, ваше высочество не привыкло считаться с другими людьми.

Его глаза прищурились, прошлись по ней изучающим взглядом. Кажется, он оценивал, насколько хорошо она смотрится в его рубашке. Улыбка, заигравшая на его губах, говорила о том, что Германова устроил её вид.

Рита взялась за фен и поднесла его к кофте, лежащей на кровати. Может в рубашке Германова и уютно, но это не повод давать ему думать о чём-то лишнем. Хватает и того, что он прилип к ней, как колючий репейник.

Внезапно в дверь заколотили с такой силой, словно на неё обрушился ураган. Послышались крики и просьбы немедленно открыть.

Германов нахмурился, явно раздраженный тем, что их уединение нарушили. Рита же настороженно посмотрела сначала на него, потом на ходящую ходуном дверь. Из коридора стали грозить тем, что если они не откроют, то её выломают.

— Не боись, малая, в обиду не дам, — криво улыбнувшись, бросил этот идиот.

Он был на два курса старше, но это не давало ему повода так называть её.

— Спасибо, обойдусь.

Германов ничего не ответил, пошёл открывать дверь. Стоявшие за ней явно не ожидали такой быстрой капитуляции, поэтому ввалились в комнату, падая на пол. Но самый главный зачинщик, с тазиком в руках остался на ногах, что позволило ему выплеснуть на постель мутно-коричневую жижу.

Рита успела отскочить и словила на себя лишь пару отлетевших капель. А вот её кофточка была безнадежно утоплена в грязной воде. Очень жаль, ведь она почти высушила её.

— Совсем охуели, долбоёбы?! — заорал на них Германов. — Я вам сейчас всем нахуй морды поразбиваю! — он подскочил к тому, кто теперь держал пустой тазик и с размаху впечатал ему кулак в лицо. У парня сразу же хлынула кровь из носа, он громко заорал и попытался остановить её свободной рукой.

— Влад, мы не знали, что ты здесь! — пугливо заверещал какой-то щуплый парень, так и не поднявшийся с пола. — Нам сказали разыграть какую-то чмошницу и её трахаря, вот мы и не упустили шанс повеселиться!

Двое других поднявшихся на корточки, согласно поддакнули ему.

Рита потрясенно прижала руки к груди. Она ощущала себя так, будто на неё всё же выплеснули содержимое того тазика. До сих пор Рита не подозревала, что кто-то из универа считает её «чмошницей». Да, не первая красотка и совсем не звезда, но обычная среднестатистическая студентка.

— И что, повеселились, блядь? — спокойным, но от того более пугающим голосом спросил Влад.

Парни понуро опустили головы.

— Нас подставили, пасаны, — шепнул тот, что так и не смог встать.

Остальные шикнули на него, чтобы заткнулся и «не злил злого Влада».

— Проваливайте, дибилы. — Отпустил их Германов, окинув напоследок испепеляющим взглядом.

Как только последний выполз за дверь, в спальню ворвалась Картаева. Бледная, с дёргающимся глазом и рвущая на себе волосы.

— О нет! Что они сделали! — закричала она, мечась в лихорадочном отчаянии. — Что я скажу родителям? Они убьют меня! — почти завыла Картаева, прислоняясь к шкафу и медленно сползая на пол.

— Что больше не будешь звать домой придурков, — зло выплюнул Германов и второй раз за вечер схватил Риту за руку, потянув на выход.

Потрясенная произошедшим, она без сопротивления последовала за ним. Очнулась только тогда, когда они оказались на улице. Сейчас тут было немноголюдно: на лавочке у соседнего подъезда сидела парочка, а возле фонарного столба курил мужчина.

— Отвезу тебя домой, — скорее себе, чем ей, сказал Германов. Вынул смартфон из заднего кармана джинсов и набрал номер такси.

Рита хотела возразить, но не нашла на это сил. Германов такой упрямый, что спорить с ним бесполезно.

Выскакивая из квартиры, он захватил свою куртку, а она — нет. Ей было смешно смотреть на него: расстёгнутая куртка на голое тело, нервно взъерошенные волосы и кокетливо выглядывающие кубики на животе. Смешно и тревожно одновременно. Он выглядел таким сексуальным, что Ритины пальцы нестерпимо закололо от желания коснуться его. Провести по татуировке на груди, погладить живот, слегка запустить пальчики за край его джинсов. От последнего её бросило в жар. Как же плохо он на неё действует! Рита никогда не думала о таких развратных вещах, а теперь не могла перестать глазеть на него и представлять. Представлять до мельчайших подробностей.

— Вишенка? — голос Германова прозвучал совсем близко.

Она смущённо подняла глаза и встретилась с его улыбающейся физиономией.

— А тебя неплохо штырит от меня, да? — весело подметил он.

Рита показательно поморщилась.

— Германов, уйми своё эго. Оно мешает твоему мозгу полноценно работать.

Он закинул руку ей на плечи, а потом и вовсе обхватил горло, придвигая к себе спиной. Не больно, но очень крепко.

— Ты мешаешь ему работать, — хрипло прошептал Германов. — Но заставляешь работать кое-что другое. — Он недвусмысленно качнул бедрами, ткнув в её зад твёрдой выпуклостью.

Рита залилась румянцем и почти перестала дышать. Она горела от смущения и плавилась от осознания того, что этот парень с идеальным телом и бомбически прекрасными зелёными глазами хочет её.

— Вишенка, ты замерзла? — с нотками беспокойства спросил Германов. — Давай поделюсь с тобой курткой.

Он снял куртку, впихнул Ритины руки в свои рукава и застегнул её до самого подбородка. И если в рубашке она подкатала рукава и чувствовала себя как в тунике, то его куртка была для неё каким-то огромным одеялом, из которого не было и шанса выпутаться.

— Тебе же холодно! — робко произнесла Рита.

Заботливый Германов никак не вписывался в её представление о нём. Она будто узнала, что под костюмом деда Мороза находится обычный мужик, а под гандонистым Германовым — вполне себе нормальный парень.

— А ты знала, что рыжие не бояться холода? — шутливо спросил он, опять закидывая на неё свою граблину. И сколько бы Рита не скидывала её, она неизменно оказывалась на том же месте с бесящей её регулярностью.

Подъехало такси, и полуголый парень с девушкой в мужской одежде сели в салон автомобиля. Водитель посмотрел на них сквозь зеркало заднего вида, однако не выказал удивления их необычным видом. Наверное, давно работал и привык ко многому.

Рита не хотела называть свой адрес при Германове, но ехать к нему домой или высаживаться на соседней улице не хотела ещё больше. Вымоталась так, что боялась не дойти до собственной квартиры. Поэтому послушно продиктовала название улицы и номер дома, понадеявшись на то, что сталкерские замашки Германова проявляются только на территории университета.

Когда они остановились у нужного подъезда, Рита не ожидала, что Германов выйдет её проводить.

Минуты три они молчали. Рита не знала, достаточно ли ей сказать простое «пока» или можно и вовсе молча уйти. Поэтому и мялась, засунув руки в широкие карманы его куртки.

— Куртка? — глупо спросила, тушуясь под его взглядом.

Он усмехнулся, и она схватилась за бегунок, чтобы расстегнуть её и вернуть владельцу.

— Не нужно. Отдашь в универе, — остановил он её. — Рыжие не мёрзнут, помнишь? — подмигнул ей и развернулся, чтобы уйти.

— Спасибо! — крикнула Рита ему вдогонку.

Германов притормозил, но не обернулся. Потом подошёл к машине, сел в неё и уехал. А Рита улыбаясь поплелась домой.

Только прокравшись в свою квартиру, Рита осознала, что не Германов раздел её, а она его. Едва сдерживая смех, она выудила телефон из кармана и набрала сообщение:

«Раздевайся, Германов» — задание выполнено))»

Ответ пришёл сразу:

«Я дал тебе фору, Вишенка. Не зарывайся, если не хочешь, чтобы я вернулся и снял с тебя свою одежду».

Рита покраснела и молча закрыла соц. сеть.

=2= Влад

Он видел, что девчонка прочла сообщение, но ничего не ответила. Трусиха.

Машина подъехала к его дому, и Влад расплатился с таксистом. Мужику до зуда в жопе было интересно, почему Влад отдал девушке почти всю свою одежду, но встретившись с его взглядом, он передумал задавать вопросы и заучено пожелал «удачи».

Апрельская ночь выдалась холодной. Влад покрылся мурашками, но это не отбило у него желания закурить. Он похлопал по задним карманам и с досадой понял, что переложил пачку в куртку.

— Вот дерьмо!

С бабами всегда так. Ты ничего не обещал и не предлагал, но они уже заставляют тебя бросить курить, пить и материться. Пусть Рита не отбирала у него сигареты, но заочно именно она была виновата в том, что неудовлетворенный никотиновый голод въедался в его лёгкие, требуя порцию табачного дыма.

Поднявшись на девятый этаж, Влад повторно выругался и ударился башкой об дверь своей квартиры. Ключи от неё тоже остались в куртке. У него был только мобильник и кошелёк, который он по дурной привычке совал в задний карман, хотя выронить оттуда его было легче всего.

Второй час ночи. Родители спят и ехать к ним — крайний вариант. Позднее время для них не помеха, когда дело касается нотаций для гулящего сына, как культурно выражается мама. Отец говорит куда менее сдержанно — пиздабол, за что вечно огребает от матери подзатыльники.

Остаётся единственный вариант — Лёха. Или какая-нибудь тёлка, с которой он спал, но такие контакты надолго в его телефоне не задерживаются. К тому же, с того момента, как в стенах родного универа он заметил Вишневу, другие отсеялись сами собой. Голубоглазая блондинка прочно засела в его башке и стальной хваткой держала за яйца, которые по какой-то причине теперь активизировались только в её присутствии, стойко игнорируя остальных баб.

— Всё выбухал или ещё осталось? — обронил Влад в трубку, едва из той раздалось «Майор Алкашин слушать готов».

— Последняя стопка какой-то бадяги и я в печалииии, — пьяно протянул Яршевич.

— Ты ещё на Хмельницкого?

— Нет, ты чё. Эта больная подняла такую истерику, когда ты свалил. Орала, что вызовет ментов или ОМОН. Короче все оттуда слиняли, и я попёр к Бобру.

— Понял, скоро буду.

Сбросив вызов, Влад набрал такси. Он не был пьян, но стакан вискаря в себя опрокинул, поэтому и катался сегодня на чужих машинах вместо своего мэрса.

Квартира Бобра находилась в частном секторе, что позволяло ему закатывать шумные попойки практически ежедневно. Владу этот хилый наркоша никогда не нравился, но из-за Лёхи приходилось с ним контачить.

Войдя в дом, Влад поморщился. Плотное облако дыма заставило его закашляться и наградить хозяина парой ласковых. Лёху он искал почти наощупь, продираясь сквозь туманную завесу и незнакомых укурков, околачивающихся по всему дому.

Яршевич нашёлся на кухне. Подперев щеку рукой, он неторопливо выкуривал сигарету. В его осоловелых глазах не было ни грамма трезвости. Там даже намёка на наличие мозгов не просматривалось, хотя это было его привычным состоянием. Лёха любил притворяться дурачком, зная, что таким живётся легче. Преподы требовали от него минимума, девчонки спокойно расставались после первой же ночи, а родители давно махнули рукой, позволяя ему творить всё, что его балбесовской душе угодно.

- Воу, чо за херня? — заметив Влада, дёрнулся Яршевич. — Мы давно с тобой дружим, но, бля, я не готов перейти на новый уровень. Прикрой свою прессуху, братишка, иначе я не то подумаю и набью тебе морду как последнему пидриле на районе.

Влад громко заржал, угарая над пьяной и растерянной мордой Лёхи.

— Расслабься, Яршевич. Это тело любит девочек, а девочки любят его.

На столе он приметил «Винстон», радуясь, что в этом сарае нашлись более-менее приличные сигареты. Без разрешения забрал из пачки последнюю и, низко склонившись над плитой, прикурил от конфорки, рискуя опалить себе брови.

Затянулся, с наслаждением выпуская дым. Проблемы ушедшего дня мгновенно отошли на задний план. Прав был Цой, когда пел: «Но если есть в кармане пачка сигарет, значит всё не так уж плохо на сегодняшний день». Влад разделял его точку зрения, особенно после того, как обнаружил, что заветной пачки у него как раз-таки нет.

— Я у тебя останусь, ок? — Докурив, затушил бычок и бросил к другим окуркам в ржавой консервной банке.

— Без проблем, — с готовностью ответил Лёха. — Только давай уже свалим отсюда.

Влад поддержал идею друга, и они вышли на улицу, синхронно набрав в грудь свежего ночного воздуха.

— Держи, Маугли, — Яршевич протянул ему свою кожаную куртку, оставшись в плотной толстовке. — Пользуйся, пока я добрый. Ни одна баба от меня таких ухаживаний не видела, как ты сейчас, — заржал он и швырнул Владу куртку, не дожидаясь пока тот сам её заберёт.

— Дибил, — беззлобно кинул Влад, подхватывая её. Не лето на дворе всё-таки.

У Лёхи он завалился на своё привычное место — огромный красный диван в гостиной, и сразу вырубился.

Утром с трудом продрал глаза. Долбаное утро, долбаной субботы. Нормальные люди дрыхнут в своих постелях и видят цветные сны, но только не студенты его университета. У них был шестой день учёбы, который вызывал у Влада чистое и ничем не замутненное отвращение. Он считал извращенством, учится по субботам, но ректор его мнения не разделял. Старый хрыч, будто посланник ада, любил именно в этот день расхаживать по универу с довольной улыбкой на сморщенной роже и глазеть на несчастных не выспавшихся после пятничного загула студентов.

Ещё на пороге Лёхиной комнаты, Влад учуял этот ни с чем несравнимый аромат сотни грязных бомжей жующих тухлую рыбу, или проще говоря — запах перегара.

Яршевич раскинулся на всю кровать, изображая морскую звезду. Подушка под его головой была в слюнях, а сам он мирно дрых, пребывая в блаженном неведении о скором подъеме.

Влад не смог устоять и швырнул в друга баскетбольным мячом, валявшимся в углу. Лёха мгновенно подскочил и затряс башкой, толком не разлепив глаза, но уже открыв рот для ругани в его адрес.

— Вставай, Броня нас закопает, если опоздаем на его пару.

Лёха по инерции продолжил материться, но довольно быстро заткнулся.

— Чёёёёёрт… — хватаясь за голову, простонал он. — Нахера было столько пииииить…

Влад усмехнулся.

— Я у тебя вчера об этом спрашивал, на что ты мне ответил: «Я слишком молод, чтобы знать ответ на сей философский вопрос», после чего залил в себя полбутылки старого доброго Джека.

При упоминании алкоголя Лёха поморщился и откинулся на спину.

Убедившись, что он больше не собирается спать, Влад по-быстрому сходил в душ и напялил на себя футболку, предложенную другом.

Поскольку Яршевич прибывал в состоянии полного нестояния, Влад сел за руль его Митсубиси Эволюшн.

Как ни странно, в универ они приехали вовремя. Даже успели заскочить в кофейню неподалеку.

Влад как раз подносил горячий, источающий божественный аромат кофе к своему рту, когда в него с силой впечаталась какая-то девушка. Её запах обрушился на него, перебив даже кофе. Вишнева.

— Простите, я не заметила, — стала она лепетать извинения, но резко замолчала, стоило ей поднять голову и встретиться с ним взглядом.

В огромных голубых глазищах отразилось столько всего и сразу: узнавание, испуг, смятение, радость. Досада, когда она увидела расплывающееся на белой футболке пятно. Придётся купить Лёхе новую.

— Вишенка, ты опять перенимаешь мою инициативу, — ловко обвив её талию рукой, притянул Риту к себе. — Это ты должна раздеться, а не я. — Всунув полупустой стаканчик офигевшему от происходящего Лёхе, положил вторую руку ей на спину.

Друг понимающе ухмыльнулся и пошёл вперёд, крикнув, чтобы догонял.

Рита очаровательно покраснела, заставив его почувствовать тесноту в штанах.

— Вииишенка… — срываясь на хриплый шепот, наслаждаясь её замешательством. Она так растерялась, что не попыталась вырваться.

Он осторожно погладил её спину, а потом совсем обнаглел и засунул руки в задние карманы Ритиных джинс. Аккуратно сжал, дурея от её упругой задницы, как наркоман от дозы.

Чуть не зарычал, когда Рита опомнилась и вывернулась, отскакивая на приличное расстояние.

— Германов, ты совсем охренел? — задыхаясь от возмущения, воскликнула она. — Ты… — выдохнула раздраженно, но стушевалась под его насмешливым взглядом. Поправила кардиган, сползший с плеча, и уставилась на него своими глазищами.

Бля, какая же она красивая… Влад почувствовал себя придурком. Стоит перед ней и разве что слюни не пускает.

Хотел позвать её в кафе, вроде так полагается клеить приличных девочек, но на горизонте появился Броня.

— Германов, вы не считаете нужным посещать мои лекции? — язвительно поинтересовался он, буравя его жестким взглядом из-под кустистых бровей.

— Извините, Олег Федорович, задержался с девушкой, — пожал плечами, досадуя на то, что попался Броне. Теперь тот с него не слезет, пока не вытравит всю душу и не заставит наизусть пересказать каждую статью банковского кодекса.

— Жду вас в аудитории, Германов, — сказал он, поджав губы.

Стоило ему повернуться спиной, как Влад наклонился к Рите и оставил на её щеке быстрый поцелуй. Она мгновенно покраснела и надулась, как гелиевый шарик.

— Германов… — только и успела прошипеть ему вслед.

Влад бы и дальше послушал о том, какая он сволочь, лишь бы слышать её голос, но не хотел злить Броню ещё больше.

В рекордные сроки добежал до аудитории, обогнав препода и тем самым облегчив свою участь. Обычно Броня конкретно наседал на тех, кто осмеливался ввалиться в кабинет после него.

В аудитории Влад рухнул на скамью рядом с Лёхой, вытянул тетрадь и на неё же улёгся. Нифига не выспался. Да и кто бы выспался за те жалкие четыре часа.

— Колись давай, что за деваха? — заинтересованно сопя, прошептал ему прямо в ухо друг.

Влад только крепче сжал челюсти. Говорить о Вишенке он не хотел. Лёха тот ещё приколист, может на спор отбить у него Риту и внаглую потребовать за это приз. И хотя Рита пока не была «его», ошиваться возле неё он никому не позволит. Пусть девчонка привыкает, что Влад единственный, кто будет тискать её в университетских коридорах и далеко за их пределами.

— Отвали. Я спать хочу.

— Пиздец, — поражённо бросил Яршевич. — Ты влюбился что ли?

Влад вздохнул. Нехотя отнял голову от конспекта и зло посмотрел на друга.

— Блять, я просто хочу спать! Если жаждешь пиздюлей, продолжай в том же духе!

На Лёхином лице появилась какая-то помесь искреннего охуения и сомнения в его нормальности.

Пусть. Лишь бы отвалил. И не спрашивал про Риту.

— Это же Рита Вишнева, — напрочь игнорируя его просьбу, сказал он. — Та, что должна вернуть тебе карточный долг за глупую подружку.

Влад прикрыл глаза, боясь прожечь на Лёхиной морде огромную дыру своим ненавидящим взглядом-лазером. Сжал кулаки, борясь с желанием расквасить ему нос. Может так он заткнётся?

— Ок, я понял, — примирительно закончил Лёха и лёг на парту, совсем как он недавно.

Хрен знает, что он там понял, но Влад рад, что Яршевич заткнулся.

Остаток пар прошёл практически во сне. Только на переменах приходилось вставать и передвигать своё тело в другой кабинет.

В столовку они не ходили, только накупили каких-то вонючих чебуреков в буфете и съели их на подоконнике в коридоре. Лёха выглядел таким же помятым и больше не заводил тему о Рите. Он вообще был особенно молчаливым в этот день. Даже странно.

Что особенно раздражало, сегодня после пар была тренировка по баскетболу. Они с Лёхой занимались им ещё со школы. Часто катались по соревнованиям и почти всегда выигрывали. Их команда была лучшей баскетбольной командой города.

Свалив пораньше с последней пары, Влад сгонял к родителям за запасными ключами, а потом заехал домой за формой. Лёха увязался за ним, милостиво разрешив возить его тушу на его же тачке. В итоге они опоздали.

Тренер, завидев их помятые рожи, ворчливо отчитал и чуть ли не пинком отправил в раздевалку. Сколько бы Игоревич не злился, но он понимал, что они с Лёхой незаменимая часть команды. Хоть иногда и пышущая перегаром на сто метров вокруг.

Войдя в зал, Влад понял, что не все сегодня были такими добросовестными как они с Яршевичем. На треню явилась только половина команды. Тренер знатно выбесился от этого и поперся в соседний зал. Там в это время занималась женская команда.

— Я не хочу с бабами играть! — проныл Лёха, опираясь на плечо Влада. Его башка так и норовила упасть на грудь, а глаза постоянно закрывались, из-за чего он стал похож на китайца. Белобрысого, с трёхдневной щетиной, китайца.

— А я бы поглазел на их сисяндры! — противно загогатал Захаров. Мерзкий озабоченный урод, которого самая страшная телка обходила за километр. — Потискал бы, пока они будут заняты мячом.

— Сука, извращенец, — выплюнул Лёха, отлипнув от Влада. Он был полностью солидарен с ним. — Пол слюнями не заляпай, а то шлёпнешься на жопу и опозоришься перед девчонками, — издевательски произнёс Яршевич, наградив Захарова убийственным взглядом.

Тот зло на него зыркнул, но предпочёл не связываться. Ссыкун справедливо побоялся отхватить от Лёхи. Для него было раз плюнуть уложить этого хлюпика на лопатки и отбить пару рёбер.

Влад принялся рассматривать зал. Синие обшарпанные стены, коричневый затёртый пол, два баскетбольных кольца, чуть видимая разметка. В дальнем углу свалены маты, перед ними стоит «козёл», а сбоку болтаются канаты. Мда, ремонт здесь уже лет десять как необходим.

В зал суетливо вошли девушки. Некоторые из них смущенно хихикали, другим было абсолютно плевать, а третьи смотрели на Влада, не отрываясь. Ну, он же красавчик, хули там стесняться. Подмигнул стройной брюнеточке в коротких шортиках, вызвав у той кокетливую улыбку. А потом перевёл взгляд на стоящую рядом с ней девушку и чуть не подавился собственным языком.

Они довольно редко пересекались с женской командой, потому что девчонки занимались в малом зале, а парни в большом. Места хватало всем и не было причин их смешивать, за исключением такой, как сегодняшняя. Поэтому из его похмельных мозгов напрочь вылетел тот факт, что Вишнева тоже занимается баскетболом. И вот сейчас Влад облажался. Как полный кретин на чистом автомате зафлиртовал с брюнеткой и тем самым просрал миллион очков в бонусной таблице Риты. А он еще даже не заработал их и теперь оказался в крепком минусе.

— Бляяядь… — простонал, не отрывая взгляда от Вишенки.

С минуту она сверлила в нём гигантские дырки, а потом отвернулась и больше не смотрела. Ни разу. И в тот момент, когда он выхватывал у неё мяч, и в тот, когда нечаянно толкнул её на пол и предложил руку, от которой она гордо отказалась, и в тот, когда выпрыгнул перед ней, мешая забросить двухочковый. Она будто заживо похоронила его, наказывая стойким игнором.

К концу тренировки Влад был настолько зол, что, войдя в душевую быстро скинул с себя шмотки и встал под кипяток. Вода не успокоила, и он расквасил кулак о стену. Бурая кровь полилась на старую бледно-голубую кафельную плитку, но быстро смылась водой в сток.

— Эй, полегче, бро, — удивился Лёха. — Поймаешь ты свою Вишневу, она явно на тебя запала. Просто цену набивает.

Влад раздраженно взглянул на него.

— Может ты и прав, — признал он. — Только бесит.

— Увы, — усмехнулся Яршевич, — мне тебя не понять. Я парень вольный. Сегодня беленькая, завтра рыженькая. Не бесят и не надоедают при своевременной замене, — заржал он над очередной тупой шуткой собственного сочинения.

Влад только фыркнул. Давно привык к Лёхиной придурковатости.

Выйдя из душа наспех оделся и, попрощавшись с другом, пошёл на парковку. После того, как заехал домой, он пересел на свою тачку. Чёрный мэрс приветливо мигнул фарами, стоило Владу нажать на кнопку брелока.

Проезжая мимо остановки, заметил Вишневу. Она нервно топталась на месте и, обняв себя руками, старалась согреться. Отличная возможность заполучить её прощение за инцидент на трене.

Тормознув дальше остановки, сдал назад. Перевалился через пассажирское сиденье и открыл дверь.

— Садись! — крикнул Вишневой, стоящей в метре от его машины.

Девчонка скривилась и сделала вид, будто он не к ней обращается. Влад закатил глаза, сетуя на её злопамятность. А Вишенка-то ревнивая, оказывается.

— Слушай, ну тебе же холодно! Хватит выкобениваться, садись в тачку, отвезу домой! — попытался он ещё раз.

Рита оторвала взгляд от асфальта и хмуро на него посмотрела. Потом глянула на экран смартфона, а затем в сторону, откуда должен был подъехать автобус, и смиренно потопала к нему.

В этот момент Влад обожал городской автопарк. Здоровья всем дрыхнущим за рулем водилам.

Рита пристегнула ремень безопасности и ожидаемо отвернулась к окну.

— Может адрес назовешь? — усмехнулся Влад. — Или ко мне поедем?

Не поворачиваясь, она ответила:

— Удивлена, что ты не запомнил.

Чуть погодя назвала свой адрес.

Он мысленно рассмеялся. Конечно запомнил. Просто не хотел этого показывать. Испугается ещё, переедет жить к какой-нибудь бабушке.

Дорога прошла в молчании.

Остановив машину перед её подъездом, Влад развернулся к ней всем корпусом и сказал:

— Вишенка, у меня ничего с ней не было.

Ритина скорлупа невозмутимости не выдержала, треснула. Она посмотрела на него, едва заметно морщась.

— Кто сказал, что мне это интересно?

Влад тихо выругался. Упрямая какая.

— И не будет, Рит. Мне ты нравишься. Очень.

Фак. Он сказал это вслух. Признался, что неровно дышит к ней.

Рита застыла, удивленная не меньше него. Даже не нашла слов для ответа. Стала нервно дергать ручку, а потом, с трудом открыв дверь, вышла из машины и убежала.

— Вот дерьмо! — глядя ей вслед, воскликнул он. — Кто только за язык тянул…

Завёл мотор и дал по газам. Плевать. Что сделано, то сделано. Он давно решил, что разденет Вишневу и некая сопливость с его стороны вроде как должна растопить её ледяное сердце.

Сегодня его ждала работа, которая как ни что иное умела здорово отвлекать от всяких глупостей.

Стоило войти в офис и образ Вишенки померк. Перед глазами понеслась бесконечная череда цифр, скрасившая Владу весь остаток субботы.

=3= Рита

Ни громкая музыка, ни чай с шоколадкой, ни анализ хозяйственной деятельности с десятком формул, не помогли Рите выбросить Германова из головы.

Она постоянно думала о нём. Вспоминала его прикосновения, чувствуя, как в груди ёкает сердце, сбиваясь с привычного ритма. Злилась, когда понимала, что снова отвлеклась.

Рита не хотела стать его очередной жертвой. Её пугала перспектива связать себя с таким человеком, как Влад Германов. Он — звезда универа, богатей и дерзкий красавчик. Он — топ. Она — среднестатистическая студентка, которых сотни.

Очевидно, что Рита нужна ему только для одного — отдать долг Полины. Ведь, если она этого не сделает, другие могут подумать, что Германов не такой крутой, каким хочет казаться. Что можно играть с ним, помыкать им или насмехаться, оставаясь безнаказанным. Однако это было не так. Германов никому не позволит пренебрегать собой, а потому вскоре перестанет сюсюкаться с ней и в жёсткой доходчивой форме потребует от неё выполнить возложенную на себя обязанность. То есть раздеться. Перед ним. Догола.

От подобной мысли её бросило в жар. Она непроизвольно поджала пальцы на ногах. Низ живота приятно потянуло…предвкушением.

Чёрт, Рита! Да что с тобой такое?! Ещё недавно ты плевалась при одном лишь упоминании Германова и иначе как «рыжее чмо» к нему не обращалась ни мысленно, ни вслух. И вот теперь, ты сидишь на краю ванны в одних трусах и представляешь, как будешь стоять перед ним в таком же виде, при этом не ощущая ни капли стыда или отвращения.

Это… Это клиника, Рита! Опомнись! Нельзя поддаваться его дьявольскому обаянию. Глупо отрицать, будто его не существует, но ещё глупее полагать, что пары улыбок и горячих собственнических объятий достаточно, чтобы вручить ему своё сердце и заплывшие розовым киселём мозги.

Все эти зажимки ничего не значат. Он играет, развлекая себя в процессе ожидания. Оттачивает навыки, чтобы вечером с лёгкостью затащить какую-нибудь девушку к себе домой. А его помощь вчера… Не более, чем воспитание. Германов не был гопником, не обижал девочек и вероятнее всего помог ей также, как и любой другой на её месте.

Не стоит надеяться на то, что он разглядел в ней нечто исключительное. Лучше поскорее разделаться с обязательством и вычеркнуть его из головы.

Рита потрогала струю воды, немного покрутила кран, отрегулировав температуру. Потом мокрой рукой схватила мобильник со стиральной машины, открыла соц сеть и нашла нужную иконку в сообщениях. Германов был в онлайне три часа назад.

Чем же он занят? С девушкой? На вечеринке? Или с друзьями? Плевать. Это её не касается.

Открыв окно для сообщений, Рита занесла палец над клавиатурой.

Она должна написать ему. Назначить время и место. Отдать долг, а потом со спокойным удовлетворением наблюдать за тем, как Влад исчезнет из её жизни. Как будет флиртовать со всякими голозадыми Верониками, не замечая её, невзрачную Риту Вишневу. Как сегодня на тренировке.

А его признание, это не более, чем манипуляция. Германов сказал, что она ему нравится только чтобы расположить её к себе. Рита не верила, что это правда.

Экран смартфона потух, так и не дождавшись от неё каких-либо действий. Рита со злостью бросила его обратно на стиралку и залезла в воду.

Стоило признаться себе, что она не обладает достаточной смелостью для того чтобы добровольно предложить парню посмотреть на неё голую. Особенно, если этот парень является Владом Германовым.

***

Просидев воскресенье дома, Рита обдумала кучу мыслей. Все они так или иначе касались Германова и дурацкого долга. Она размышляла, как поступить в данной ситуации и в итоге склонилась к тому, что будет избегать его. Чем дольше парень не будет её видеть, тем больше шансов, что он забудет и о ней, и о глупом споре. Общих пар у них никогда не было (ввиду того, что они учились на разных курсах), а сам университет довольно большой, чтобы случайно не сталкиваться. Рита даже решила, что с понедельника начнёт ходить в другую столовую, которая находится в дальнем корпусе.

Подобные мысли немного её приободрили и три последующих дня Рита успешно избегала встречи с Германовым. Она вообще его не видела, но осторожничая постоянно выискивала рыжую макушку в толпе.

Шумская, которая по началу изображала раскаяние, вскоре бросила это неблагодарное дело и возобновила свою тусовочную жизнь. Несколько раз она звала Риту с собой на какие-то сходки, но та отказывалась. Полина пыталась манипулировать ей, но Рита пресекала все её попытки на корню. Вскоре она поняла, что если не хочет вступать в холодную войну с Ритой, то нужно придумать для своего парня другой способ уговоров, кроме как прикрываться благоразумной подругой.

Рита как-то обмолвилась Полине про идиотский розыгрыш на вечеринке у Картаевой, на что та удивлённо округлила глаза. Шумская всегда была в курсе событий и всех сплетен, однако ни разу не слышала в адрес Риты таких прозвищ как «лохушка». Полина уверенно заявила, что это какое-то недоразумение. Девчонки считают Риту симпатичной, но нелюдимой и даже холодной, но открытой антипатии никто не выражает. Парни же тайком пускают на неё слюни, но в основном выбирают более доступные варианты.

Выслушав такую характеристику на себя, Рита успокоилась и решила забыть о неприятном инциденте.

В четверг, запарившись на тесте по макроэкономике, Рита с удовольствием вышла в университетский сквер подышать воздухом. Полина отказалась идти с ней, сославшись на то, что её ждёт Лужковский.

Присев на скамью, Рита откинулась на спинку и запрокинув голову, уставилась на хмурое весеннее небо. Судя по сгущающимся тучам, скоро пойдёт дождь. И лучше бы он закончился раньше, чем последняя пара.

Неожиданно, её покой был нарушен. Серое небо загородило лицо Германова. В его глазах плясали смешинки, а сам он хитро улыбался.

Рита тут же пугливо отшатнулась. Чёртов Германов все равно её нашёл!

Он усмехнулся и, перепрыгнув через спинку, уселся рядом с ней. Закинул руку назад, почти касаясь Ритиных плеч. Она специально отстранилась, сев неестественно ровно.

Германов продолжал молчать и Риту это начало злить.

— Что тебе надо? — раздраженно выпалила она, чувствуя, как от волнения сердце совершает сумасшедшие толчки.

Он прищурился и наклонился вперёд, ближе к ней.

— Соскучился, Вишенка. Ты в последнее время избегаешь меня. Или мне показалось?

Германов изогнул бровь, всем своим видом призывая Риту говорить только правду. Будто бы он видит её насквозь и сможет распознать ложь.

От его нелепой самоуверенности, Рите стало смешно.

— Мне незачем прятаться, — она пожала плечами, стараясь выглядеть как можно безразличнее.

— Тогда зачем ты ломанулась в подсобку, стоило мне появится неподалёку?

Рита стыдливо покраснела, не сумев побороть собственные эмоции.

Это случилось сегодня перед первой парой. Она отвлеклась на свой конспект, выискивая там нужную информацию, и когда заметила Германова было слишком поздно для логичных поступков. Её обуял неконтролируемый страх, и Рита бросилась к ближайшей двери, которая, как оказалось позже, являлась подсобкой с вёдрами и швабрами.

До сих пор она думала, что Германов её так и не заметил.

Не найдя внятного ответа, Рита промолчала.

Влад тоже больше ничего не говорил. Вынул пачку сигарет и закурил, пуская дым кольцами. Позёр.

Глядя на него, Рита отмечала какие изумительно прекрасные у него черты лица. Прямой нос, чуть полноватые губы и яркие зелёные глаза. Раньше она считала, что рыжие парни априори не могут быть красивыми, но Германов опровергал её убеждение. Он был очень красив и харизматичен. Даже то, как он курил, выглядело красивым.

Рита следила за каждым движением его губ: как он обнимает ими сигарету, а потом чуть выпячивает нижнюю, выпуская дым. Она понимала, что так откровенно таращиться на него глупо, но не могла ничего с собой поделать.

Влад докурил и посмотрел прямо ей в глаза.

Рита смутилась и отвела взгляд. Он тихо рассмеялся.

— Моя стеснительная Вишенка, — сквозь смех произнёс он. — Я хочу пригласить тебя на кофе.

Рита так удивилась, что не успела обдумать то, что вылетело из её рта:

— Не раздеться? Только кофе?

Германов громко расхохотался. Положил ей руку на плечи и притянул к себе. Она почувствовала аромат его одеколона, перемешенного с запахом сигарет. Невольно вдохнула его, впуская в свои лёгкие и записывая в память, как на флешку.

Рита никогда бы не призналась, но в его объятиях ей было тепло и уютно. Хотелось прижаться ещё сильнее, чтобы навсегда раствориться в этих чувствах.

Так глупо с её стороны.

— Если хочешь, потом мы можем поехать ко мне и ты сможешь раздеться, — понизив голос сказал Германов, после чего зарылся носом в Ритины волосы. — Как же ты вкусно пахнешь, — на выдохе произнёс он, перебивая её возмущение. Она так и застыла, позволяя ему творить с ней все, что ему угодно.

Только вот идиллия долго не продлилась — друг Германова, светловолосый парень, окликнул его и предупредил о том, что пара уже началась.

Рита дернулась, вырываясь из крепкой хватки Влада, и понеслась в универ. Она даже не обернулась, взволнованная тем, что опоздала на занятие.

На лекции девушка присутствовала лишь номинально. В конспекте вместо ровных строчек текста она рисовала каракули, а мыслями была далеко за пределами аудитории.

Поведение Германова ставило её в тупик. Он вёл себя так, будто бы Рита действительно ему нравится. Забыл про карточный долг, пригласил в кафе. Если бы это был любой другой парень, она бы без особых раздумий согласилась на кофе и не искала подвоха в каждом его действии. Однако Германов — необычный. Он — рыжее чмо, являвшееся ей в кошмарах весь первый курс. Он тот, кто окатил её из грязной лужи, проезжая на своем огромном мерседесе, а потом смеялся и издевался, когда она вошла в холл. Он тот, кто обвинил её в том, что она преследует его и шлёт ему любовные записки только из-за того, что видел как Рита вышла на перемене из кабинета, где у них шла вторая подряд пара. А ведь она просто забыла там тетрадь. Он тот, кто назвал её “мазилой” и смеялся, когда она не смогла забить трехочковый, тем самым позволив девушкам проиграть. А ещё он главный бабник универа. О его похождениях слагают легенды, а девушки, продержавшиеся дольше одной ночи, пользуются большим спросом у других парней. Сомнительное достоинство, но отчего-то они этим гордились. Переспать с Германовым, будто получить медаль за особые достижения. И не важно, что они ограничиваются постелью.

Германов — напыщенный, самовлюбленный и ограниченный. Она будет идиоткой, если свяжется с ним.

Совершенно некстати Рита вспомнила о том, что его куртка и рубашка по-прежнему лежат у неё дома. Она понимала, что их нужно вернуть, но постоянно тянула с этим. Германов вызывал у нее неоднозначные эмоции и подходить к нему лишний раз она не хотела. Её то тянуло к нему с невероятной силой, то наоборот отталкивало.

Иногда она подходила к шкафу, в который запихнула его одежду, и нерешительно топталась у раскрытой дверцы. Руки так и чесались, чтобы прикоснуться к мягкой фланелевой рубашке, уткнуться в неё носом, набрать полную грудь его запаха и дышать им. Но она сдерживала себя, чтобы окончательно не скатиться в собственных глазах. Рита не какая-то там очередная влюблённая в него дурочка. У неё в голове есть мозги, а это значит, что она осознаёт пагубные последствия от чувств к Германову.

Когда прозвенел звонок, Рита быстро забросила в рюкзак свои вещи и, не обращая внимания на вопросы Полины, побежала прочь из универа.

=4= Влад

Сегодня их группу отпустили пораньше, и Влад воспользовался этим, чтобы подкараулить Вишневу. Однако девчонка несказанно его удивила, когда пронеслась мимо него со скоростью реактивного самолёта. Он слегка опешил от такого развития событий, но уже скоро окликнул её. Она не обернулась. Более того, Вишнева прибавила шагу и уже скоро исчезла из поля его зрения.

Влада её поведение дико разозлило и прежде чем сесть в машину он выкурил две сигареты подряд.

— Блядь… Что могло произойти в её голове за полтора часа? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил он.

Лёха, отирающийся рядом, пожал плечами.

— Хер знает. Она же баба.

Влад закатил глаза.

— А то я не знал!

Яршевич гаденько улыбнулся и, склонившись к нему, произнёс доверительным тоном:

— Пока к ней в трусы не залезешь, точно не узнаешь!

После чего громко заржал, хватаясь за живот.

Заткнуть его удалось только несильным ударом под рёбра.

— Придурок, — констатировал Влад, когда Лёха замолк.

Яршевич только хмыкнул и подмигнул ему.

У Влада зазвонил телефон. Глянув на дисплей, он недовольно скривился. Говорить с этим человеком у него не было никакого желания и он сбросил вызов. Но звонивший был слишком настойчив и продолжал наяривать раз за разом.

— Алина? — сочувствующе осведомился Лёха.

— Она, — буркнул Влад и всё-таки принял вызов. Иногда проще узнать, что стерве надо, чем пытаться спрятаться от неё.

Но в этот раз не было просто. Кретинка забыла ключи от дома и кроме него ей помочь некому. Он бы послал её к хренам, если бы знал, что родители не вытрахают ему за это мозг. Они всегда на стороне овцы.

Влад сел в тачку и дал по газам.

Ожидая найти Алину мокрой и продрогшей на крыльце родительского дома, он сильно удивился, когда понял, что её тут нет. Внутри закипела жгучая ненависть. Как же эта малолетняя дура его достала!

— Какого хера?! — уже с порога начал орать он, зверея от понимания, что напрасно ехал загород. — Жить надоело, придурочная?!

Ворвавшись в гостиную, Влад не сразу заметил, что кроме Алины там присутствует и другой персонаж. Но зловещее покашливание сразу заставило его оглянуться и встретиться с осуждающим взглядом Раисы Геннадьевны.

— Бабушка? — растерянно обронил он.

Она недовольно сощурилась и передразнила его:

— Бабушка?

Потом насладившись его пристыженным видом, добавила:

— Решила навестить любимых внуков и как вовремя. Алина ключи забыла, хорошо, что у меня есть запасные.

Затем была нравоучительная лекция о том, что не стоит обижать сестру, даже если она не родная. Типа брак их родителей обязывает его вести себя с Алиной подобающим образом. Просто смешно. Эта обезьяна не заслуживает нормального обращения. Впрочем, как и Вишнева. Решила, что имеет право крутить носом, когда за ним полунивера бегает. Хрен там. Она ему должна и теперь не отвертится.

— Проклятые бабы! — подражая Яршевичу, воскликнул он и ударил по рулю. Из-за Алины он опаздывал на работу. Как назло, все светофоры были красными, что портило и без того ужасное настроение.

***

Поздно вечером Влад написал Вишневой сообщение:

«Готовь своё лучшее бельё, детка. Скоро оно тебе пригодится».

Это смахивало на послание от маньяка, но было именно тем, что нужно. Он хотел пощекотать девчонке нервы. Однако та снова его проигнорировала, чем выбесила ещё больше. Больше, чем Алина, а это уже мастерство.

— Кажется, кто-то нарывается, — пробормотал он, глядя в окно и отпивая из бокала виски. День был долгим и тяжёлым, потребовалась доза успокоительного.

У Влада не было конкретного плана касательно Вишневой. Он просто прикалывался над ней, пока не понял, что блондинка, так похорошевшая за лето, слишком сильно притягивает его к себе.

Ему нравился её запах. Он обнаруживал её присутствие раньше, чем глаза натыкались на её фигуру. Ему было в кайф держать её в своих объятиях.

Иногда ему казалось ненормальным то, что какая-то девчонка вызывала в нем столько всего разного. Порой он чертовски злился на Вишневу. Она так умело изображала безразличие к нему, что он начинал верить. Если бы не те моменты, когда она плавилась в его руках как сыр в микроволновке, Влад бы точно засомневался в том, что способен окрутить эту недотрогу.

Допив виски, Влад оставил бокал на подоконнике и пошёл спать. Завтра будет очень интересный день.

***

Влад не стал караулить Вишневу перед парами, но выловил её на большом перерыве. Она опять пыталась проделать с ним этот фокус с летящей кометой, но он успел ухватить её за «хвост».

— Придержите-ка коней, госпожа Вишнева, — сказал, загораживая ей проход в столовую.

Девчонка подняла на него испуганный взгляд и завертелась в поисках поддержки. Но ей не повезло, потому что Лёха умело придержал её буйную подружку.

— Дай пройти, — потребовала Вишнева, резко осмелев.

Влад растянул губы в подобие улыбки.

— Не-а.

Девчонка со злостью посмотрела на него, но ничего не ответила. Попыталась обойти его, но он не позволил. Прижал к стенке, поставив руки по обеим сторонам от её головы.

Вишнева боязливо сжалась, мёртвой хваткой уцепилась за лямку своего рюкзака. На него она не смотрела, предпочитая дырявить взглядом противоположную стену.

«Попалась, пташка» — внутренне позлорадствовал Влад. Но вслух сказал другое.

— После пар у меня есть кое-какие дела, поэтому я заеду за тобой в семь. Если не выйдешь, прочувствуешь на себе каково это вдруг стать неудачницей и посмешищем для всего универа. — Он, конечно, блефовал, но в его силах было уничтожить любого в глазах социума. Его влияние распространялось на каждого учащегося и даже на некоторых преподов.

Вишнева судорожно вздохнула.

— Хорошо, — чуть слышно произнесла, прикусив после этого нижнюю губу.

У Влада от такого простого действия чуть крышу не снесло. В штанах стало невыносимо тесно, а в голове замелькали образы обнажённой Вишневой, выстанывающей его имя и также сексуально покусывающей губы, но только лёжа под ним.

— Вишенка… — прохрипел он, зарываясь в её волосы. Они пахли какими-то сладкими фруктами. Его руки сами по себе опустились ниже, улеглись на её талию.

Рита сводила его с ума без каких-либо усилий. Ей не надо было надевать откровенную одежду или заигрывать с ним. Достаточно просто оказаться рядом, и он как безумное животное не сможет устоять перед ней и не коснуться хотя-бы пальцем.

— Блядь! — громко воскликнул он, резко отпуская Вишневу и позволяя ей уйти.

Та мгновенно воспользовалась предоставленной ей свободой и, прихватив по пути подружку, сбежала.

Подошедший к нему Яршевич похлопал его по плечу.

— Твоя Вишнева такого стрекача дала, думал, снесёт меня нафиг, — посмеиваясь, сказал он. — Херовые дела твои, Герман.

Влад раздраженно смахнул его лапу.

— Просто заткнись, лады?

Настроение стремительно упало, перегнав по скорости даже алкаша, бегущего в семь утра за опохмелом.

Лёха благоразумно перевёл тему на предстоящие выходные. В первую субботу мая открывался мотосезон. Оба парня являлись владельцами мощных мотоциклов и не собирались пропускать это мероприятие.

В последнее время Влад редко садился на Кавасаки, много думал о Вишневой и грузился по работе, что означало лишь одно — пора отдохнуть. Ни на детской вечеринке со студентами, а со взрослыми состоявшимися людьми, любящими скорость и свободу также сильно как он.

Первая часть дня пройдёт спокойно. Собравшись вместе, мотоциклисты проедут по перекрытому участку проспекта в центре города в сопровождении ГИБДД. Затем остановятся на площади, где власти города организуют развлекательную программу вроде тиров, палаток с мелочевкой, открытых мини-кафе. Там же с их красавцами смогут сфотографироваться все желающие.

Вечером же начнётся самое интересное: они рванут на трассу, где проведут несколько заездов, соревнуясь на скорость. Затем привычным составом поедут к Крылатому. Он считался признанным лидером байкероской тусовки и любил устраивать в своём доме шумные сборища с девочками и алкоголем.

Данное событие более чем устраивало его, и раньше бы он думал только о том, чтобы поскорее наступила суббота, но теперь его голову гораздо больше занимал сегодняшний вечер. Образ хрупкой блондинки прочно засел в нем, и Влад твёрдо решил избавиться от этого наваждения. Обычно интерес к девушке пропадал максимум через пару ночей и не стоило думать, что Вишнева исключение. Её недоступность дразнила и пробуждала в нём азарт, но лишь до того момента, как он возьмёт то, что хочет.

=5= Рита

Рита остервенело наматывала круги по комнате, с силой сжимая в руке мобильный и ведя внутри себя битву века. Хотелось швырнуть смартфон в стену, а лучше пробить им огромную дыру в башке Германова.

Гнев струился по венам, ревел в ней голодной бешеной псиной, с которой она с трудом управлялась. Тянула за поводок, придерживая от опасного броска, но втайне надеялась, что не совладает, отпустит, дабы пролились кровавые реки.

До встречи с рыжим чмом, выбившим у неё встречу шантажом и угрозами, остался ровно час. Естественно, его мерзейшество не преминул напомнить ей об этом в сообщении: «Будь готова к семи. И не забывай, чем может обернуться твоё глупое упрямство». Чёртов извращенец. Разве нормальный парень поступил бы так? Нет, конечно, нет. Только Германов способен на такое.

Зло щурясь и посылая рыжему ментальные лучи смерти, Рита остановилась у шкафа. Мобильный бросила на кровать, предпочтя не видеть причину своего дурного настроения. Вот бы с Германовым было также просто: закинуть его куда-нибудь в межгалактическое пространство на планету для самовлюбленных имбецилов и забыть.

Жаль, что на полках её шкафа не завалялось бабушкиных панталон. Возможно, увидев их, Германов передумал бы смотреть на остальное.

Она выбрала бельё с россыпью мелких цветочков, джинсы и мешковатую толстовку. Волосы собрала в пучок, смыла косметику. Могла бы и вовсе превратить себя в чучело, но решила, что на фоне длинноногих Барби, которые постоянно вертятся около Германова, она и так выглядит немытой йети.

Рыжий птеродактиль был офигеть каким пунктуальным. Ровно в семь чёрный мерседес затормозил у её подъезда, чем вызвал у Риты зубовный скрежет и нервное подергивание века. Ещё немного общения с Германовым и психбольничка примет её в уютные объятия своих мягких стен.

— Вишнева, не тупи. Запрыгивай в тачку, — донеслось до Риты через опущенное стекло.

На миг она прикрыла глаза, пытаясь совладать с волной гнева. Однако это было самое настоящее цунами, и Рита стала считать овец, прыгающих через забор. Ни одна не долетела, будучи распотрошенной на мелкие комки шерсти.

— Тупить — это исключительно твоя прерогатива, — огрызнулась, торопливо обходя машину.

Германов спустил ей эту дерзость, но сделал такое лицо, будто только что сел задницей на кол. Огромный, острый, но очевидно не осиновый, раз он до сих пор жив.

Когда они подъехали к элитной многоэтажке, Рита чуть слышно фыркнула. Логично, что он живёт здесь, а не в бывших конюшнях у вокзала, перестроенных под жилые дома. И сейчас ей предстоит ослепнуть от мраморных полов и почувствовать себя там лишней в своих старых кроссах. Собственно говоря, стоит ей зайти в подъезд, где с ними здоровается консьерж в строгой, но дорогой униформе, именно это она и начинает чувствовать.

Рита старалась скрыть свою нервозность, но, когда они поднимались на лифте, увидела своё зашуганное отражение в зеркале. Глаза лихорадочно блестят, руки засунуты в карманы толстовки, брови насуплены. Германов стоит за её спиной, и Рита ловит его взгляд на зеркальной поверхности. Он кривится, будто ему в рот засунули лопату с говном. Представив это, Рита начинается посмеиваться. И почему рядом с ним она всегда ведёт себя неадекватно?

— Что смешного? — недоумевает Германов.

Рита пожимает плечами, пряча глупые фантазии вглубь своего расшалившегося подсознания.

Дверцы лифта плавно размыкаются на одиннадцатом этаже.

В коридоре светло и просторно, вдоль стен стоит несколько кадок с зелеными мини-пальмами. Здесь так чисто, что Рите становится неловко за подошвы своих кросс недавно топтавших пыльную улицу.

Они останавливаются у чёрной входной двери, Германов достаёт ключ и открывает её.

— Проходи, — негромко приглашает её к себе в квартиру.

Рита пару секунд мнётся на пороге, после чего резко заходит, словно ныряет в прорубь. Без времени на страхи и раздумья. Она уже пришла. Она уже согласилась. Сама. Поэтому хватит трястись, Рита. Просто покажи ему своё обычное, ничем не выдающееся тело и уйди отсюда как можно скорее.

В квартире Германова оказывается неожиданно уютно. Много света, пространства, чёткие линии и ничего лишнего. Сдержанно и в то же время идеально подчёркивает характер хозяина — яркий и необычный. Она видела лишь гостиную и кухню, но догадалась, что всё здесь выдержано в одном стиле.

Германов сел на диван и уставился на неё своими зелёными омутами. Смотрел долго, пока она не отвернулась.

Прошло минут десять, но он по-прежнему молчал и смотрел. Ждёт? Скорее всего.

— Я должна это… — голос слегка сел от волнения и Рите пришлось откашляться, — сделать прямо сейчас?

Она почувствовала, как её щеки начинают полыхать от стыда и унижения. Боже, она чувствовала себя дешёвой проституткой, которую в первый раз снял клиент.

«Держи трусы шире, — ехидно пропел её внутренний голос, — сейчас в них посыплются бабки».

Ха-ха. Очень смешная шутка, долбанное подсознание. Если эта попытка утешить, то она с треском провалилась. Разговоры с самой собой вообще никак не утешают. Скорее настораживают.

— Нет, я подожду, когда у тебя вырастут нормальные сиськи, чтобы было на что посмотреть, — ядовито прошипел Германов, подаваясь вперёд и упираясь локтями в колени.

Сссскотина.

— Долго ждать придётся, — отфутболила Рита.

Рыжая задница усмехнулся.

— Подойди ко мне.

Она хотела бы ослушаться, но ноги будто сами подчинились его властному тону.

Как только Рита приблизилась к нему, он положил свои руки ей на талию. Под ними тут же стало тепло и приятно. По спине пробежали мурашки. А стоило ему большими пальцами нагло пробраться под толстовку и на голой коже живота начать выводить круги, как сверху по муравьям пронеслось стадо диких антилоп.

Она вцепилась в его крепкие плечи, глядя прямо в его бесстыжие глаза, с интересом наблюдающие за её реакцией. Но всё что она могла, это держаться за него и млеть от прикосновений. Злость куда-то исчезла, а глас рассудка трусливо поджал хвост, поддавшись обаянию рыжего красавчика.

Рита часто задышала, едва Германов запустил палец за кромку её джинсов. Играючи прочертил горизонтальную полосу и вынырнул. Улыбнулся, когда она непроизвольно выдохнула, показывая своё разочарование. Рывком притянул её к себе, вынудив упасть к нему на колени. Ноги неприлично широко раздвинулись, а промежность оказалась аккурат на твёрдой выпуклости. Рита прикусила губу, чтобы не застонать. Это было так приятно и волнующе. Внизу живота собрался тугой пламенный шар, в голове поселился голос проснувшегося либидо. Он требовал немедленного обнажения и последующего за сим страстного секса. До встречи с Германовым Рита даже не подозревала, что в ней живёт эта горячая похотливая самка, которая сейчас совершенно не против того, чтобы он содрал с неё тяжёлую и такую ненужную одежду. Теперь за целомудренный лифчик с цветочками было стыдно.

— Вишенка… — сдавленно хрипит, утыкаясь носом в её живот.

Рита касается его волос, зарывается пальцами в рыжую шевелюру, легонько тянет густые пряди, срывая с губ Влада что-то нечленораздельное.

Ей нравится его реакция, нравится трогать его и ощущать как он вдавливает её тело в себя, прижимает так сильно, будто боится потерять. Она бы и рада сбежать, унося с собой хотя бы крупицу здравого смысла, но поезд под названием «Благоразумная Рита» давно покинул перрон.

Влад нетерпеливо рычит и отстраняется, чтобы снять с неё толстовку. Рита податливо поднимает руки вверх, позволяя раздеть себя.

— Ромашки? Как мило, — смеётся, разглядывая бюстгальтер, который она торопливо пытается прикрыть руками. Но Влад отводит их в стороны, продолжая свой тщательный осмотр. Рита беспомощно краснеет, но стоит ему ослабить хватку, как она выворачивается и щипает его. Влад притворно стонет, вызывая у неё улыбку.

Где-то на горизонте её адекватности маячит плакат с надписью: «Образумься, женщина!», а рядом ещё один: «Он просто использует тебя!». Вставшая с колен гордость вопит в транспарант о чести и достоинстве, зовёт обратно в клуб хороших девочек, но Рита притворяется глухонемой. Все её чувства сейчас сосредоточены на Владе, который кладёт ладонь ей на затылок и придвигает к себе, чтобы поцеловать.

Стоит их губам столкнуться, как внутри зажигается тысяча электрических лампочек. Влад целует уверенно, требовательно, подстраивая её под себя. Толкает язык ей в рот, провоцируя на очередной стон. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Космически нереально.

Его руки блуждают по её телу, собственнически мнут ягодицы, нетерпеливо ищут застежку бюстгальтера. На миг Рите становится страшно, она вдруг понимает к чему всё идёт, хочет прекратить это безумие и отстраняется, но Влад применяет запрещённый приём: нежно целует обнажённую шею, буквально парализуя Риту. Удовольствие накрывает её мерными волнами, заставляет дрожать и поддаваться ему на встречу.

Она сама снимает с него футболку, на что Германов довольно скалится. Кажется, он только этого и ждал.

Рита широко распахивает глаза, когда видит его скульптурно-высеченный торс. Жадно разглядывает его грудь, любуется татуировкой, тянется к кубикам пресса, с благоговением обводит их, находясь в секунде от того, чтобы закапать его живот слюной.

Между ног настолько влажно, что над соседями снизу нависает угроза потопа. Она становится совершенно реальной, когда Влад мягко толкается бёдрами ей навстречу, прижимаясь к её горячей промежности своим каменным стояком.

Рита сама целует Влада, понимая, что безумие просочилось в неё и наполнило собой вены вместо крови. Он рычит, хватает её за волосы и наматывает их на кулак. Осторожно тянет назад, разрывая поцелуй, снова обрушиваясь на шею и оставляя крепкие засосы.

— Я не могу больше… — хрипит Влад, в перерыве между поцелуями. — Хочу тебя… Так сильно, что ещё немного и кончу в штаны…

Рита бы посмеялась над этим, если бы сама не была уверена в том, что получит оргазм лишь от того, что трётся сквозь одежду о его член.

Влад быстро расстёгивает её лифчик и спускает лямки, готовясь обнажить грудь, однако на полпути его останавливает звонок в дверь. Настойчивой непрерывной трелью он врывается в гостиную, сбрасывая с Риты пелену возбуждения и скидывая с колен Влада на ковёр. Она суетливо подхватывает бюстгальтер, находясь в миге от того, чтобы её грудь открылась требовательному взгляду Влада, и ищет глазами свою толстовку.

— Забей! Кто бы там ни был, он уже уходит, — вставая с дивана и подходя к ней, произносит он. Хватает её за подбородок и вынуждает смотреть на себя. Его зрачки по-прежнему владеют всей радужкой, из зелёной превращая её в чёрную. Глубокая, затягивающая бездна порока и разврата, сулящая крышесносные оргазмы и разбитое на утро сердце.

— Ты ошибаешься, — дёргая головой, Рита сбрасывает его пальцы.

В дверь продолжают звонить.

Воронка стыда затягивает её с супергеройской силой, но она карабкается, понимая, что для того, чтобы выбраться из квартиры Германова ей понадобится хотя бы малая часть мозга. Элементарно чтобы надеть толстовку, валяющуюся на полу, открыть дверь и нажать кнопку лифта. Топится в пруду угрызений совести она будет дома.

— Дерьмо! — зло восклицает Влад и идёт в коридор, по пути продолжая материться.

Что за скверный язык у него, думает про себя Рита, но потом вспоминает как он хозяйничал у неё во рту и резко меняет своё мнение. Может его язык и сыплет нецензурщиной, будто принадлежит пьяному пирату из пятнадцатого века, но точно знает, что делать, когда дело касается поцелуев.

Она едва успевает одеться и пригладить волосы, как в гостиную в сопровождении Влада заходит пожилая женщина.

Элегантная дама, лет шестидесяти облачена в пудрово-розовой костюм, состоящий из брюк и пиджака. Белоснежные волосы уложены в прическу, на лице косметика и недовольное выражение. Заметив Риту, она удивленно вздёргивает брови и поворачивается к Владу, который скрестил руки на по-прежнему голой груди и вальяжно опёрся о стену. Вот уж кто-то точно не чувствует неловкости в сложившейся ситуации.

— Владюша… — начинает она, но Германов обрывает её разочарованным стоном.

— Ба, сколько раз я просил не называть меня так? — спрашивает с таким отчаянием, что Рита понимает — просил много и безрезультатно.

Женщина закатывает глаза и смиренно исправляется:

— Владислав, почему ты не берёшь трубку? Я битый час тебе названиваю и никак не могу дозвониться!

Германов отталкивается от стены, подходит к столику, берёт мобильный и смотрит на экран.

— Извини, ба, телефон стоял на беззвучном. Что-то срочное? Я, как видишь, немного занят.

Рита стыдливо опускает глаза в пол, вспоминая чем и с кем минуту назад он был занят.

Не обращая внимания на попытку внука выпроводить её за дверь, женщина отвечает:

— Твои родители задержаться в командировке ещё на три дня, а Николай серьёзно ушиб ногу. Тебе придётся отвозить и забирать Алину из университета.

Германов так сильно стискивает челюсти, что на его щеках проступают желваки. Его взгляд становится тяжёлым, поза напряжённой. Кем бы не была упомянутая женщиной Алина, очевидно, что Влад её терпеть не может.

— Почему ты всегда носишься с ней, как с младенцем? — едва сдерживая злость, цедит Влад. — Ей девятнадцать! Такая здоровая кобыла должна уметь пользоваться общественным транспортом! Или хотя бы ездить на такси! Отец даёт ей достаточно денег на это! — Под конец своей тирады он срывается на крик.

— Влад! — одёргивает его бабушка. — Прекрати. Мне надоело повторять тебе, что Алина — твоя сестра. Давно пора успокоиться и наладить с ней дружеские отношения. Неделю повозишь её в университет, а потом этим снова займётся Николай.

Германов грустно усмехается.

— И оно того стоило? Ехать сюда, чтобы сообщить о том, что я теперь личный водитель мартышки?

Бабушка Влада поджала губы, недовольная тем, как он назвал Алину, но вскоре сменила гнев на милость. Перевела взгляд светло-зелёных глаз на Риту и примирительно сказала:

- Стоило. Иначе я бы не познакомилась с твоей девушкой. Представь нас, Владюша.

Теперь настала очередь Влада смиренно скрипеть зубами, понимая тщетность своих попыток уговорить женщину не называть его этой мерзкой формой имени.

Рита, ставшая объектом всеобщего внимания, мгновенно стушевалась. Пожилая женщина была ей симпатична, но она не хотела, чтобы та с ней знакомилась, а тем более думала, будто они с её внучком встречаются. Нет, то, что между ними происходит сложно назвать каким-то приличным словом.

— Ба — это Рита, Рита — это Раиса Геннадьевна, моя бабушка и Наполеон в юбке.

Рита смущенно улыбается и мямлит «Очень приятно». К тому же Влад подходит к ней и приобнимает, словно собираясь защищать от нападок «Наполеона», что немного её расслабляет.

Однако бабуля лишь заливисто хохочет и кокетливо поправив прическу, выдаёт:

— Сегодня я не в юбке, дорогой, но всегда на коне и готова к сражению. Но я предпочту выпить чая. Рита, вы согласны со мной? Пойдёмте, расскажите о себе. Внук о вас ничего не говорил.

Вопрос явно не подразумевал ответа, и Рита послушно засеменила за Раисой Геннадьевной. Сам Германов скрылся где-то в недрах своей огромной квартиры, оставив её наедине со своей энергичной бабушкой.

Пока женщина хозяйничала на кухне, Рита сидела на стуле и спрятав левую руку в карман, нервно скребла кожицу на большом пальце. Сцена, произошедшая в гостиной, заставила её почувствовать себя крайне неловко. Она не хотела быть свидетелем чужой семейной разборки, но Германовых это явно не волновало. Они будто не замечали её, когда спорили по поводу Алины, и теперь Рита жалела, что не воспользовалась возможностью, чтобы сбежать.

Чаепитие с бабулей Влада точно не входило в топ-5 идей для её времяпрепровождения. Собственно, как и секс с Германовым, который точно бы случился, если бы не Раиса Геннадьевна, рьяно опекающая внучку. В итоге оба минуса всё-таки дали плюс. Она не переспала с первым бабником универа, а это однозначно стоит того, чтобы пообщаться с женщиной, спасшей её от падения на дно с использованными им девицами.

Минут через десять вернулся Влад. С мокрыми волосами и в чёрной футболке с белой надписью «AC/DC Back in black». А Германов знает толк в музыке.

Интересно, зачем ему понадобился душ? Неужели он там в одиночку закончил то, что они начали в гостиной?… Обнажённый, весь в капельках воды, с учащённым дыханием… Аяй, Вишнева! О чём ты только думаешь?

Рита встретилась взглядом с Германовым и тот ей подмигнул, словно был в курсе того, что она представляет, пока его бабуля беспечно болтает о планах на лето. Рита отвела глаза и густо покраснела. Этот парень плохо на неё влияет. Как валериана на котов. Она словно вылакала целый бутылёк и теперь только и делает, что сдерживает себя от того, чтобы не напрыгнуть на Влада. Чертовски привлекательного и сексуального. Особенно когда он так мило улыбается, обнажая ямочку на левой щеке.

Покончив с чаем и забавными историями, Раиса Геннадьевна засобиралась домой. Влад предложил её подвезти, но та отказалась. Он пытался настоять, ссылаясь на то, что повезёт Риту, однако бабуля решила вызвать такси и «не стеснять молодёжь».

Сама Рита тоже не хотела ехать с ним в одной машине, но будто бы её спрашивали. Упрямый Германов не стал даже слушать её, впихнул куртку в руки и подтолкнул к выходу из квартиры. Конечно, она могла сбежать, выйдя из подъезда, но как бы тупо это смотрелось. К тому же никаких гарантий, что у неё получилось бы. Германов отличный баскетболист и бегает он очень быстро.

Уже стоя у подъезда, Влад сказал ей:

— Знаешь… Этот спор… Такая идиотская херня. Я просто не знал, как обратить на себя твоё внимание. Но можешь не волноваться, я больше не вернусь к этому.

Хм… К спору или к тому, чтобы завоевать её внимание? Последнее оказалось обидным. Она всё время хотела этого, но если Германов сейчас объявил о своей капитуляции… То Рита не понимает, почему так неприятно колет в районе сердца. Тонким сверлом, методично и раздражающе.

— Ммм… Ладно. Пока! — она смущённо помахала ему рукой, заставив удивлённо вздёрнуть бровь.

Ой, да ладно. Рита и без того понимала, что ведёт себя как дура, поэтому шустро развернулась и собиралась скрыться в подъезде, пока не натворила ещё каких-нибудь глупостей. Только вот Германов не позволил. Схватил за шиворот и повернул к себе, как какого-то нашкодившего котёнка. Прижал к своему крепкому телу и набросился с поцелуем. Напористым, властным, скручивающим внутренности в узлы и заставляющем поджимать пальцы на ногах от удовольствия. Горячо и властно, сумасшедше и невероятно. Рита понятия не имела, что можно так целоваться.

— Вот теперь пока, Вишенка. Сладких тебе. Желательно с моим участием, — добавил тихим шёпотом на ухо. Чувственно улыбнулся и медленно пошёл к машине, продолжая смотреть на неё.

Рита всё ждала, что он споткнётся, но Германов шёл так уверенно, будто ходить спиной вперёд — это обычная практика. Грёбанный пришелец. Должен же он хоть что-то делать ужасно?

Перед сном Рита провела сообщения. Просто так. Мало ли. Вдруг Полина прислала смешной мемасик.

Но её ждало кое-что другое: «Скоро ты заплатишь за всё, тварь» — текст сообщения от пользователя Ваня Безымянный. На аватарке — Пикачу. Друзей ноль, фоток нет. Рите стало не по себе, но она предположила, что это чей-то дурацкий розыгрыш. Только вот чувство самосохранения ворчливо проскрипело, что на Ритину долю в последнее время уж больно много розыгрышей выпадает. Но она упрямо на него шикнула, в итоге провалявшись без сна до трёх ночи. На душе было тревожно.

=6= Влад

Ветер. Скорость. Свобода. Невероятное чувство полёта, от которого приятно щемит в груди.

Над головой раскинулось небо, усыпанное бисеринками звёзд. По бокам расстелены тёмные полотна полей. Свежий асфальт шумит под резиной, впивается в ноздри чуть слышным запахом ещё неостывшей после дневного солнца дороги. Ветер мощной стеной пытается скинуть с железного коня, но лишь наталкивается на безграничное упрямство мотоциклистов. Обречённо соскальзывает, огибая человеческие силуэты и плавные линии мотоциклов, растворяется в кронах придорожных деревьев.

Байкеры подъезжают к нужному месту, тормозят. Влад не планировал участвовать в заездах, но собирался поболеть за Лёху. Яршевич намеривался выиграть у своего старого соперника — Завадского, с которым враждует ещё со школы.

Прислонившись к холодному боку Кавасаки, Влад вынимает пачку сигарет и зажигалку. Достаёт одну, сунет в рот. Чиркает зажигалкой, подносит огонёк, укрывая его от ветра, и поджигает. Медленно курит, наслаждаясь умиротворением, воцарившимся на просторах его души. Так тихо и спокойно ему давно не было. Вся дурь вылетела из башки, осталась где-то под колёсами его байка. Кааайф.

Лёха его спокойствия не разделял. Курил быстро, глазел по сторонам, пока не заметил красный мотоцикл, подъезжающий к ним. Нервно сплюнул, скривился, выдал какую-то шутку по поводу цвета Завадской Хонды. Сам Лёха, как и Влад, предпочитал классику — угольно-чёрный, с хромированными деталями.

Завадский приехал не один. Следом за ним с мотоцикла слез его второй номер. Стройная девушка с длинными ножками, затянутыми в чёрную кожу, и в куртке такого же цвета с металлическими заклёпками на плечах. Она неуклюже завозилась с застежкой на шлеме, вызвав у Влада улыбку. Которая мгновенно исчезла, стоило ему увидеть её лицо.

Не замечая реакции Влада, девушка смущенно улыбнулась, передавая шлем Завадскому. Освободила волосы, вытянув их из-под воротника своей косухи и встряхнула ими, художественно рассыпав по плечам белоснежными атласными лентами. Смеющиеся голубые глаза натолкнулись сначала на Лёху, а потом резко растеряв всё веселье, отыскали его.

— Неожиданно, Вишенева, — холодно сказал он, подобравшись всем телом. Что она делает в компании Завадского? Одна, ночью и далеко загородом. Влад едва сдерживал себя, чтобы не схватить её и не вылупить по аппетитной, но такой беспечной заднице. — Не замечал за тобой любви к мотоциклам.

Вишнева растерянно захлопала ресницами. Оглянулась, будто искала поддержки у Завадского. А уроду будто того и надо было.

— С чего ты взял, что Марго здесь из-за любви к мотоциклам? — нагло вклинился он в разговор, намекая на свою мерзкую персону.

Насколько Владу было известно, Вишнева ни с кем не встречалась. Не могла же она быть такой шлюхой, чтобы через день после того, как стонала и извивалась у него на коленях, нацелиться на перепих с этим мудозвоном. Или он чего-то не понимает, или пора это выяснить.

— Вишнева, на пару слов. — Позвал и, не дожидаясь ответа, пошёл вдоль трассы.

Она догнала почти сразу. Нервно схватила его за рукав и на повышенных тонах начала возмущаться:

— Ты не имеешь права указывать мне что любить и кого любить! Я могу ездить с кем хочу, на чём хочу и когда хочу!

Влад растянул губы в усмешке, остановился, полез в карман за сигаретой. Рита по-прежнему держала его, а он не предпринимал попытки сбросить её ладошку. Она сама будто опомнилась, отдёрнула её и стушевалась. Смешная, когда стесняется.

— Хватит курить! — вырвала у него прямо изо рта сигарету, к которой он только-только поднёс огонь.

— Идиотка! Могла обжечься!

— Сам придурок! — обиженно вскрикнула, собираясь слинять. Ну за что ему это?

— Стоять! — глухо рыкнул, хватая мелкую за куртку.

Все попытки утихомирить злость полетели рваными клочками куда-то далеко за линию горизонта. На пару с Вишневой они остались тонуть в бушующем море негатива.

Она дёрнулась, стала вырываться и лупить его локтями в живот. Но он быстро перехватил её руки, плотно прижал спиной к себе и сказал ей на ухо:

— Чтобы я тебя больше не видел с этим говнюком, поняла?! Назад возвращаешься со мной!

Она притихла. Влад не был наивным, понял, что это вроде затишья перед бурей.

— Не смей указывать мне, — зашипела рассерженной кошкой. — Я не твоя девушка!

Влад раздражённо стиснул зубы, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией. Он никогда не решал вопросы с девушками силой. Ему вообще редко когда приходилось прилагать усилия, чтобы заполучить ту или иную девицу. Но это же, блядь, Вишнева! С ней, сука, всё по-другому! Штаны рвёт от желания затащить её в кусты, мозги кипят от злости, а сердце как-то подозрительно ноет при одной только мысли, что Рите может нравится какой-нибудь Завадский.

— Значит будешь ей! — рявкнул, теряя контроль, и резко развернув Вишневу, впился губами в её рот.

Она замерла, не сразу ответила ему. Но стоило ему просунуть язык в её слегка приоткрытые губы, как он почувствовал робкие ответные движения. Она обвила руками его шею, прижалась всем телом. Только ему было мало. Влад подхватил её за бёдра, потянул вверх, вынудив обвить ногами его талию.

Задница, которая едва ли не снится ему ночами, оказалась в его руках. Он с наслаждением её мял и гладил, пользуясь податливостью Риты. Она, сама за собой не замечая, легонько ёрзала и тёрлась о его стояк. Это было слишком хорошо и невыносимо одновременно.

Он закончил поцелуй, когда понял, что они либо задохнуться, либо он позорно кончит в штаны.

— Вишееенка… — излюблено протянул, зарываясь носом в её волосы. Как всегда, пахнет сладкими фруктами.

Она тихо вздохнула, положила голову ему на плечо. Кажется, ураган миновал, оставив все крыши на местах. Кроме его собственной. Она давно слетела, ещё год назад, когда он впервые заметил эту блондинку в строгих очках. Сейчас Рита их не носит, но он был не против как-нибудь на досуге поиграть в провинившегося ученика и плохую училку.

— Рит, поедешь со мной к Крылатому? — нарушив уютную тишину, спросил Влад.

Вишнева тут же закопошилась, слезла с него, но хотя бы осталась стоять рядом. Чем он и воспользовался, притянув её к себе и обняв.

— Ты не будешь ко мне приставать? — наивно поинтересовалась она, глядя ему в глаза.

- Если ты не будешь меня провоцировать, — обтекаемо ответил он, таращась на её опухшие губы.

— Я тебя не провоцировала! — чуть нахмурившись, воскликнула она.

— Да бля, я тебя изнасиловать уже хотел, — по-прежнему не отрывая взгляда от её губ, произнёс Влад.

Рита смущенно прикусила губу, на что он обречённо застонал. Бестия! Сексуальная, магнитно-притягивающая бестия!

— Я постараюсь. Но с тобой это трудно.

Целомудренно поцеловал её в висок и взяв за руку, повёл обратно к своему мотоциклу.

Лёхи и Завадского на месте не было. Значит они уже находятся у линии старта, готовятся к заезду.

До определённого момента Кирилл Завадский его интересовал только как враг его лучшего друга. У него с ним никаких тёрок не было, но за Яршевича он всегда готов был рвать глотки. Теперь же морда Завадского вызывала в нём жгучую неприязнь. Он всё ещё не знал, что его Вишнева делала с этим мутным типом, но собирался это исправить.

Перед тем как пойти к старту, где разворачивается самое главное действо, Влад приподнял двумя пальцами Ритин подбородок и, убедившись, что всё её внимание сосредоточено лишь на нём, спросил:

— Так, почему говоришь, приехала сюда с Завадским?

Вишнева надула щёки и смешно приподняла свой маленький нос.

— Я ничего не говорила об этом. И не собираюсь.

Влад сжал её подбородок чуть сильнее. Она поморщилась и крутанула головой, освобождаясь. Он грозно прищурился, внутренне готовясь к жёсткому допросу. Строптивые девушки ему нравятся, есть в них такая манящая непокорность и невысказанное обещание, что, взобравшись на Эверест, на который они сами себя водрузили, несчастный продрогший альпинист может рассчитывать на уютный огонёк и соблазнительное женское тело. Только Вишнева выбрала совершенно неправильный момент для игры в повелительницу горных ущелий.

— Вишнева… — угрожающе раздувая ноздри, взревел он. — Отвечай!

— Германов! — отразила она, упрямо сверля его своими океанами. Даже под светом луны они ярко мерцали и отчётливо выделялись своей голубизной.

Влад обречённо рыкнул, признавая временное поражение. Он понятия не имел, когда у Вишневой был день рождения, но убейте его, если она не Козерог. Вроде такая стеснительная и тихая, но упрямая как старый ишак.

Когда она поняла, что Влад больше не вернётся к этой теме, заметно расслабилась. Но она плохо его знала и не могла подумать о том, что он просто найдёт другой, более сговорчивый источник и всё равно докопается до истины. Она может и Козерог, но Влад не собирается составлять ей компанию в ношении рогов.

У стартовой линии было оживлённо. Толпа как всегда лезла с обочины на дорогу и специальный человек ходил, прикрикивая на безалаберных людей и двигая их назад.

Начало заезда объявил сорокалетний мужчина — Иваков. Он гонял на Харлее. Никаких девиц с голыми буферами тут и в помине не было. Всё сосредоточено только на мотоциклах, скорости и вопросе, кто выиграет.

Лёха с Завадским участвовали в шестом заезде. Всего планировалось десять.

Первый по сложившейся традиции открывал Крылатый и Пропеллер — шестидесятилетний старикан, резво гоняющий на своём чоппере, задавая жару юным неокрепшим организмам на спортачах.

Толпа орала и визжала. Многие девчонки подтанцовывали под громкую музыку, махали руками, выкрикивали имена своих фаворитов, не стесняясь пили пиво из бутылок, гуляющих в народе от одного к другому. Атмосфера сложилась праздничная, пропитанная адреналином и безумным весельем.

Мотоциклы ревели, выпускали дым из-под колёс, повинуясь прихоти своих хозяев. Воняло паленной резиной, но то был привычный запах подобных мероприятий. Участники просили поддержки у толпы, иногда разыгрывая для этого целое шоу. Кто-то газовал до усрачки, выжимая из своего байка максимум спецэффектов, кто-то подмигивал девчонкам, обещая покатать каждую, что будет выкрикивать его имя, а кто-то насуплено натягивал шлем на голову и думал лишь о победе. Таким парнем и был Лёха. Пока Завадский перетягивал на себя любовь публики, Яршевич спокойно готовился к гонке. В его решительном взгляде Влад прочитал стопроцентную нацеленность на результат. Только победа и никак иначе. Сам Влад разделял его стремление и даже подумывал попросить Ивакова изменить программу, чтобы лично растоптать Завадского. Двойного унижения гад точно не вынесет и укатит в ночную мглу, роняя слёзы на асфальт.

— За кого болеешь? — повысив голос, спросил у Вишневой.

Вопрос в некоторой степени был провокационным, но она умело выкрутилась:

— За победителя.

Влад закатил глаза. Пуленепробиваемая просто.

Едва мотоциклы сорвались с места, его обуяла неконтролируемая тревога. От Завадского за километр несло мразью, и Влад инстинктивно ожидал какой-то подставы. Вторя его мыслям, по толпе разнеслись поражённые вздохи. Иваков объявил об аварийной ситуации на трассе.

Не помня себя от гнева и раздирающей душу паники, Влад понесся к финишной линии. Приближаясь, он заметил Лёхину Хонду, валяющуюся на обочине, но самого друга не увидел. Зато наткнулся на Завадского. Целого, невредимого и тупо ухмыляющегося. Внутри взорвалась бомба, ознаменовавшая начало личного апокалипсиса для Завадского.

— Ах ты, сука! — подорвался к нему, схватил за куртку и поднял тощую фигуру в воздух. — Я тебя убью, тварь! — затряс, отмечая, как побелело лицо Завадского и его глаза забегали в ужасе, ища поддержки от посторонних. — Что ты сделал?! Что ты, блядь, натворил, гандон ушлёпочный?!

Он заблеял какие-то оправдания, смешно дрыгая ногами и предпринимая бесполезные попытки вырваться.

Людей вокруг становилось больше и вскоре к ним подошёл Крылатый. Попросил Влада угомониться, пока ситуация не прояснилась. А потом уж, если запал не иссякнет и тому будут причины, может продолжить начатое.

От Завадского его отцепила Вишнева. Повисла на нём, умоляя отпустить крысёныша. Влада это вызверило ещё больше, но всё решило появление Лёхи.

— Оставь, Герман. Со мной всё в порядке. Пару ссадин, но на бродячей псине и не такое заживёт, — усмехнулся он, в привычной манере скрыв истину за дибильной шуткой. — А с этим я сам разберусь.

Не подавая вида, что чуть было не обделался от страха за друга, Влад отпустил Завадского. Тот обрадовался, но его вымученную улыбку мгновенно стёр Лёхин кулак. Завадский вскрикнул, рухнул на землю. Чуть оклемавшись, запрокинул голову, пытаясь остановить кровь, хлещущую из носа.

— За то, что подрезал, уёбок. — Пнул постанывающего Завадского ногой и добавил, обращаясь к Владу: — Иваков сказал, что на сегодня адреналина хватит, так что я домой.

Лёха выглядел слегка помятым, но никаких страшных ран или открытых переломов Влад не увидел. Заметил только счёсанную щеку и то, как он прихрамывал, когда пошёл к своей Хонде. Поэтому позволил себе расслабиться и отпустить друга, решив, что обязательно заедет к нему как только разберётся с Вишневой.

Толпа постепенно рассасывалась.

Вишнева молча стояла, переминаясь с ноги на ногу. Она вообще в курсе была, с каким говном общается?

Будто уловив его мысли, она подавленно произнесла:

— Прости… Я не знала, что Кирилл способен на такое.

По её опущенным плечам и подрагивающему голосу, Влад понял, что она готова разреветься.

— Боже, женщина, ты не виновата в том, что случилось! — устало заявил он, прижимая её к себе. Услышав тихий всхлип, Влад лишь крепче обнял её и поцеловал в макушку. — Лёха счастливый засранец, у него даже дьявол в карты проиграет свою преисподнюю. Не переживай на этот счёт. А вот с Завадским попрошу оборвать все контакты, усекла? — с нажимом сказал он и напрягся в ожидании ответа.

— Кирилл он… Просто сосед Полины. Мы знакомы с детства. Полина позвала меня на эти гонки, а потом и он написал. Я не хотела ехать, но потом решила, что не могу оставить Шумскую без присмотра. Хотя я последний раз видела её полчаса назад, так что можно считать миссию няньки проваленной, — оттараторила она и горько вздохнула, шмыгнув носом.

Вот и выяснилась правда. Пустоголовая подружка снова втянула добропорядочную Вишневу в свои ночные загулы, воспользовавшись её безотказностью. Почему она с ним не такая согласная на всё? А может это просто глупость? Наивность? Такие стервы как Шумская способны постоять за себя. Непонятно зачем тогда втягивать Риту в свои шалавьи дела.

— Тебе самой нянька нужна! — громче чем следовало, произнёс он.

— Угу. Рыжая и наглая, — ответила насупившаяся Вишнева.

Влад коротко рассмеялся, чувствуя, как напряжение последних минут отпускает его. Вишнева, кажется, тоже успокоилась.

— Именно, Вишенка. Я за тобой присмотрю. А вот за твоей подружкой пусть смотрит её парень. Насколько я помню, он у неё есть. Только ведёт она себя, как последняя шва… — Он не смог договорить, получив от Вишневой чувствительный удар по рёбрам. Малышка недовольно засопела и вывалила на него своё недовольство.

— Полина — не ш… как ты там хотел обозвать её! Это первое, — воинственно изрекла она. — А второе… Германов, тебе ещё не выдали медаль за самый грязный язык?

Влад широко улыбнулся и склонился к ней, понизив голос до интимного шёпота:

— Нет. Только за самый умелый язык.

Он не мог видеть, покраснели ли её щёки, но был уверен, что да. Решив больше не смущать Вишенку, взял её за руку, переплел их пальцы и повёл Риту к мотоциклу.

Основная часть байкеров уже разъехалась, остались только те, кому приспичило в кусты и организаторы, которые сворачивали немногочисленную аппаратуру.

Влад выдал Вишневой второй шлем, который чудом прихватил с собой, хотя не планировал никого катать. Помог ей с застёжкой, помня о том, как она неумело снимала его, за что получил полное благодарности «спасибо» и плюс десять очков к симпатии Вишневой. Усадил на Кавасаки, позволив себе минуту полюбоваться на то, как органично она смотрится на его байке. Длинные стройные ноги обнимают мотоцикл так охренительно прекрасно, что ему становится завидно. Радует только, что когда он сядет на мотоцикл, обязательно скажет Рите, что держаться нужно только за него и никак иначе.

Он планировал отвезти её домой, а потом навестить Лёху, но Вишнева упёрлась, заявив, что обязательно должна узнать, что с Полиной. Преданность, граничащая с идиотизмом. Было бы за кого переживать.

Сцепив зубы, Влад согласился. Шумская ему никогда не нравилась. Он считал, что у такой девушки как Вишенка должна быть такая же тихая и приличная подруга, с которой они шарились бы по библиотекам, а по вечерам пили чай под девчачьи фильмы. А не вот это вот взрывное нечто, втягивающее Риту в свои авантюры. Чего только стоил тот дурацкий проигрыш в карты. Она ведь напрямую подставила подругу, вынудив ту расхлёбывать за собой дерьмо. А если бы он был каким-нибудь извращенцем? Нет, таких блядей надо вычищать из её круга общения. Вишенка слишком чистая и наивная, чтобы общаться с этой стервой.

Полина обнаружилась у бара. Изрядно подвыпившая, она противно завыла, выражая радость от встречи с Ритой. Влада перекосило от её приторного голоса. Только выдержка и тёплая ладонь Вишневой помогли ему перенести общество Полины.

Шумская набросилась на Риту, обняла и обслюнявила её щёку. Потом оттянула Вишневу в сторону и стала что-то втирать, лихорадочно блестя залитыми зенками и прерываясь на приторное хихиканье.

Влад выждал десять минут, после чего счёл, что долг Вишневой по отношению к так называемой «подруге» выполнен. Ухватив свою мелочь за локоток, попрощался за них обоих, взглядом давая понять Шумской, что лучше бы ей отпустить их иначе ничего хорошего её не ждёт. Та заметно испугалась и слишком энергично стала уверять Риту в том, что она может ехать домой и не волноваться. Только упрямая Вишнева ни в какую не соглашалась оставлять пьяную подругу среди ещё более пьяных байкеров. И не зря. Влад прекрасно знал, что тут любят делать с такими как Шумская. В итоге он почти силой вырвал у Полины смартфон, набрал номер «Любимого» и сказал бедному пацану, чтобы тот забирал свою подружку.

Выведя обеих на улицу, Влад было зашарил по карманам в поисках пачки, но вспомнил как Рита отреагировала в прошлый раз и не захотел её злить или тем более расстраивать. Всё равно собирался бросить. Так чем не повод.

Созвонился с Лёхой, сказал, что заедет после того, как отвезёт Вишневу.

Долговязый блондин прибыл через двадцать минут. С хмурой рожей поздоровался сначала с Ритой, потом пожал Владу руку, на удивление крепко и уверенно, и только после обратился к своей девушке.

— В машину, — сказал тихо, но так, что даже Влада немного тряхнуло. А пацан-то не хлюпик, как он предполагал.

Шумская виновато потупилась и послушно засеменила к автомобилю. Кого-то ждёт жёсткий втык.

=7= Рита

Германов довёз Риту домой. Слишком быстро. Дело было не в скорости, а в том, что ей очень понравилось сидеть за его спиной, держаться за него и смотреть на ночное небо. Ей было мало.

Завадский гнал как сумасшедший. То ли пытался её впечатлить, то ли езда наперегонки со смертью была ему привычна. С Владом всё по-другому. Спокойно, уютно, безопасно. Никаких «за пять секунд до сотни».

Рита до сих пребывала в лёгком шоке от поведения Кирилла. Она знала его ещё с первого класса. Они не были друзьями, нет. Но часто болтали, встречаясь во дворе у Полины, все вместе прогуливались по парку, иногда пересекались в каких-нибудь компаниях. Он казался ей нормальным парнем. Всегда был вежливым, любил пошутить, хотя и проскальзывала в нём некая заносчивость и снисходительность к тем, кого он считал ниже себя. А именно к простым смертным, которым как ему не довелось родиться в богатой семье. На неё Кирилл никогда не смотрел с таким пренебрежением. В шутку звал её на свидания, приглашал пойти в клуб, но Рита постоянно отказывалась. Что-то останавливало её от того, чтобы довериться ему. Как оказалось, не зря.

Она совершила глупость, когда поддалась на его уговоры. Хотела отомстить Германову. Показать, что кроме него в её жизни есть другие парни. Нормальные парни. Которые предлагают встретиться, не используя при этом шантаж и угрозы. Даже подумать не могла, что Кирилл способен намеренно кого-то покалечить ради победы в какой-то уличной гонке.

Рита никак не ожидала встретить Влада. Она думала, что он катается только на своём чёрном мерседесе. Не знала, что за ним водится страсть к двухколёсным. Однако не могла не признать, что мотоцикл безумно шёл Германову. В чёрном кожаном костюме с серебристыми вставками он был нереально красивым и притягивающим. Сильный и мужественный, верхом на байке Германов выглядел как мечта всех девушек.

Прощание вышло каким-то скомканным. В памяти отчётливо звучал голос Влада: «Значит будешь ей!». Получается, она теперь его девушка? Или нет? Ведь для начала он должен был спросить согласия у неё. Или такие как Германов никогда не спрашивают? Берут, что хотят, не интересуясь чужим мнением. Только Рита не вещь. Она не позволит ему помыкать собой. Даже если это будет ей стоить чудесных мгновений, проведённых рядом с ним.

Он хотел её поцеловать. Рита точно знала. Почувствовала предательскую дрожь по всему телу, когда Влад обнял её и начал медленно склоняться, гипнотизируя своими глазами, почерневшими в ночном полумраке. Она бы не смогла устоять. Поцелуи с ним были чем-то особенным. С другими Рита не испытывала даже отдалённой тени тех эмоций, что открывались в ней, стоило Владу коснуться её губ.

Их лица были так близко, что они делили одно дыхание на двоих. Рита почти ощутила этот поцелуй, расслабленно прикрыв глаза, когда зазвонил её телефон. Он вырвал их из вакуума, который отгородил их от остального мира, бездушно разодрав волшебное мгновение. Острое разочарование упало на Риту здоровенной лепёшкой, противно облепило, проникая в неё своим мерзким зловонием, отравляя светлый миг своей безобразностью.

Это была мама. Ей не спалось, и она решила уточнить, когда её внезапно загулявшая дочь вернётся домой. Рита уверила её, что будет с минуту на минуту и положила трубку. Хотела спрятать телефон, когда на экране мелькнуло уведомление о новом сообщении. Увидев имя отправителя, она тут же заблокировала телефон. Ваня Безымянный. Тот псих с угрозами. Сердце пугливо заколотилось о рёбра, будто пойманный в клетку зверёк.

— Что-то случилось? — забеспокоился Влад. — Ты побледнела.

Насколько испуганной она выглядит, если даже Германов начал переживать?

- Здесь темно. Тебе показалось.

Её ложь была настолько откровенной, что она сама себе не поверила бы.

Германов взял из ослабевших Ритиных пальцев смартфон и прочитал сообщение. Теперь настала её очередь беспокоится. Влад выглядел… Злым. При чём не просто злым, а сгорающим во внезапно вспыхнувшей ярости. Обжигающей и едва контролируемой. Черты его лица заострились, Рита смогла заметить это даже при таком плохом освещении.

— Ты ведь не знаешь, кто это? — чересчур спокойно спросил он.

Рита отрицательно покачала головой. У неё не было ни одного предположения на этот счёт. Она ни с кем не ссорилась, никого не оскорбляла, парней не уводила и не пускала грязных сплетен. Все эти угрозы были для неё столь же внезапны, как снег для африканских детишек.

— Окей. Я разберусь с этим, — как само собой разумеющееся, выдал Германов. — Будь осторожна и не выходи из дома по вечерам в одиночестве. В универ, на тренировки и обратно буду возить тебя сам.

Рита удивлённо приподняла брови, но спорить не стала. С Германовым не так страшно, как одной. Остаётся только надеяться, что он сам не является маньяком. Только если сексуальным маньяком, который может потребовать с неё за свои услуги личного водителя что-то неприличное и связанное с постелью.

— Но ты не обязан, — на всякий случай добавила она. Было одновременно и радостно, что он хочет помочь, и неловко за свои проблемы.

Германов ничего не ответил. Проводил её до самых дверей в квартиру, оставил быстрый поцелуй на щеке и исчез в ночи на своём чёрном мотоцикле. В сказке о простой девчонке в кожаных штанах и её рыжем чудище на крутом байке наступила пауза длиною в целое воскресенье.

В понедельник утром Риту ждал чёрный мерседес. Его владелец находился рядом, печатая что-то в телефоне. Раздался звук пришедшего сообщения, и Рита догадалась, что он писал ей. Подняв голову, Германов уцепился за неё взглядом, будто не видел, как минимум лет пять. Осмотрел её одежду (узкие джинсы и лёгкий джемпер), лицо (с накрашенными ресницами и блеском на губах), волосы (завитые крупными локонами потому что просто захотелось, а не из-за надежды его встретить). Мягко улыбнулся, вызывая у Риты в животе странные ощущения. Вроде несварения желудка.

Германов произнёс чуть хриплое «привет», будто заговорил впервые после пробуждения. Затем обнял её и поцеловал, одновременно успев собственнически смять ягодицы. Рита собиралась выплеснуть на него всё своё возмущение по этому поводу, но рыжий гад обворожительно улыбнулся и взяв её за руку, галантно усадил в машину.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Рита увидела, что на заднем сидении находится девушка лет семнадцати. Симпатичная брюнетка со скошенным каре хмурилась и смотрела в окно.

— Доброе утро, — поздоровалась с ней Рита, предположив, что это и есть та самая Алина — сводная сестра Влада, которую он так люто ненавидит. Интересно только за что? На вид милая девушка.

— Здрасти, — буркнула она, не поворачивая головы.

— Оставь, — бросил Германов, не отрывая глаз от дороги.

Рита почувствовала себя не в своей тарелке. Напряжение в этой машине не просто витало в воздухе — оно обвивало тонкими проводами их тела, скручивая и сжимая до настоящего физического дискомфорта. Рита начала ёрзать на сидении, считая себя лишней в этой семейной драме.

Её посетила найтупейшая мысль: вдруг их ненависть что-то вроде тэга к любовным романам «от ненависти до любви»? Может это классика жанра, и они боятся друг другу признаться во взаимных чувствах, а она только мешается под ногами, спасая Германова от союза с якобы сестрой?

Нет. Она отказывается думать о таком.

По радио заиграла песня «Join me in death» группы HIM. Рита судорожно вздохнула и прикрыла глаза, впитывая в себя томный голос солиста. Это была её любимая песня.

— Как он хорош… — непроизвольно вырвалось у неё.

Смутившись от своего откровения, Рита кинула быстрый взгляд на Влада. Тот лишь улыбнулся и снова переключил своё внимание на дорогу. Вероятно, он не поклонник Вилле Вало. Но он не так безнадёжен, ведь любит AC/DC.

— Жаль, что они распались. Но я рада, что Виле продолжает карьеру с Агентами, — неожиданно заговорила Алина.

Рита удивлённо обернулась. Сестра Германова впервые обратилась к ней.

Рита не заметила, как между ними завязался разговор. Остановить их возбуждённую речь смогло только недовольное замечание Влада о том, что они уже приехали к Алининому универу и «Мартышке пора выметаться».

Рита почувствовала лёгкое сожаление, но попрощавшись с Алиной, вспомнила, что на этой неделе увидит её ещё несколько раз. Если, конечно, Германов не передумает с ней возиться.

— Музыка вас связала? — пошутил Влад, но без улыбки. Наверное, ей только показалось, что это шутка.

Она не нашлась, что сказать. Алина оказалась неплохой девчонкой, насколько она могла судить по пятнадцати минутам общения. Возможно, Влад знает о ней что-то такое, что даёт ему повод постоянно обзывать её и ненавидеть. Что-то, о чём Рита пока не догадывается.

Возле универа их ждала феерия всеобщего удивления. Мало того, что Германов привёз с собой девушку (говорят, обычно он их только увозит), так ещё и помог ей выбраться из машины, а после за руку отвёл до самого кабинета.

Студенты встречали их пару удивленными возгласами и бешенными глазами. Рита чувствовала себя ужасно. Будто её раздели и, положив на поднос, внесли в зал к пирующим. Раньше ей не доводилось становится центром их маленькой университетской вселенной. Ловить завистливые, поражённые и неприязненные взгляды. Это было неприятно и скользко.

— После пар жду тебя, — резко притянув её к себе, сказал Влад.

Долгий умопомрачительный поцелуй заставил Риту забыть о пережитом по пути к аудитории.

— Ты сегодня безумно красивая, Вишенка… — чуть касаясь её уха губами, прошептал он. Его широкая ладонь прошлась по Ритиной спине, погладила, вызывая тягучее удовольствие внизу живота.

Ритино дыхание участилось, губы непроизвольно приоткрылись, ожидая новых поцелуев.

Влад потёрся носом о её висок, глубоко вдохнул её запах. Она могла бы посчитать это странным, но ей нравилось, что он её нюхает. Потому что Рита и сама подсела на запах его туалетной воды, разбавленный частичкой аромата его собственной кожи.

Прозвенел звонок, вынудив Влада отпустить её.

Когда Рита вошла в аудиторию, одногруппники притихли, рассматривая её так, будто видели впервые. Только сев за парту, она услышала, что прерванные разговоры возобновились.

— Рассказывай, что у вас с Германовым? — напала на неё с вопросами Полина.

Она выглядела слегка потрёпанной. Будто до сих пор не отошла от субботы.

В воскресенье Шумская ей звонила, жаловалась на Лужковского, посмевшего отчитать её и объявить о временной паузе. Дима хотел подумать об их отношениях и возможно закончить их. Полина искренне недоумевала, что вдруг могло приключится с всегда покладистым и неревнивым Лужковским. У Риты на этот счёт была лишь одна версия — Шумская его достала. У парня просто не выдержали нервы терпеть все её выходки. Рита и сама не подозревала, что у Лужковского есть стержень. Он всегда казался ей слишком спокойным, скорее равнодушным, мягким и податливым. Только события последних дней показали ей, что она совершенно не разбирается в людях. Сначала Германов, потом Завадский, теперь вот Лужковский. Все они открылись совершенно с другой стороны, показав Рите, что она слепа, как новорожденный котёнок.

— Ничего.

Такой ответ Полину не устроил. Она стала допытываться, давить на неё, но была вынуждена сдаться. Как Рита могла сказать ей то, о чём сама не имела понятия?

Нормальными их отношения с Германовым уж точно не назовёшь. Есть ли вообще какие-то отношения между ними? Долг он ей простил. Теперь их ничего не связывает, кроме сообщения от неизвестной маньячки. То, что это девушка, стало понятно по её словам: «Не смей прикасаться к Владу! Он мой! Это последнее предупреждение!».

Рита не хотела проверять, что будет, если она не послушает неизвестную. Наилучшим для неё вариантом было закончить общение с Германовым и сделать вид, что этого всего никогда не было. Ни будоражащих поцелуев, ни ночной поездки, ни его заботы.

Но она не могла. Все её мысли и чувства крутились вокруг Влада. Стоило проявить твёрдость и разорвать эту связь, ведь в будущем она сулила много боли и разочарований. Только возникшую симпатию не законсервируешь как огурцы в банке.

На перемене Рита столкнулась с тем, что её очень разозлило. Она увидела Германова, мило воркующим с Викой — девочкой, с которой он на одной из тренировок флиртовал.

Рита почувствовала, как внутри расползается что-то чёрное, мерзкое, давящее. Дыша через раз, она подглядывала за ними из-за угла, не делая шага вперёд, но и не отступая назад. Снедаемая болезненным любопытством, стояла и смотрела, как Вика умело заигрывает с Германовым: прикусывает нижнюю губу, тихо смеётся, будто случайно кладёт руку ему на грудь. Влад же уверенно убирает её, чем сильно удивляет Риту.

Неожиданно их взгляды встречаются, и она понимает, что Влад застукал её за подсматриванием. Становится невыносимо стыдно, и Рита сбегает с места «преступления», игнорируя летящие ей вслед слова. Кажется, Германов просил подождать его.

Пары тянутся невыносимо медленно. Одногруппники не перестают её обсуждать, замолкая только после замечаний преподавателей. Особо наглым и громким рот затыкает Полина, за что Рита ей безмерно благодарна.

Конечно, не всем была интересна её личная жизнь. Были и те, кого это совершенно не волновало. Плохая новость состояла в том, что их меньшинство. Основная масса людей генерировала сплетни о ней и Германове, раскатывая из маленького снежка огромный шар. Он неумолимо рос, скатываясь с человеческих языков, набирал скорость и грозился раздавить Риту тяжестью того бреда, что успели насочинять её одногруппники к концу учебного дня.

В голове так и крутилась песня:

«И вроде всё как всегда,

Всё те же чашки-ложки,

Всё та же в кране вода,

Всё тот же стул без ножки».

Но отчего-то окружающим казалось, будто что-то поменялось.

С последним звонком на Риту свалилась долгожданная свобода. Она рванула на улицу с трудом удерживая себя от того, чтобы не сорваться на бег.

Германов ждал её на парковке. Высокий, привлекательный, уверенный в себе. Чёрная кожаная куртка и зауженные тёмные джинсы сидят на нём идеально. Солнечные очки скрывают глаза и непонятно, в каком настроении он сейчас находится.

Он не проронил ни слова, жестом пригласив сесть в машину. Рита не стала спорить решив, что ничего плохого не случится, если он подвезёт её домой.

По пути Германов сделал остановку, чтобы забрать Алину. Кажется, она и была причиной его дурного расположения духа.

На этот раз сводная сестра Германов была гораздо дружелюбнее. Первой поздоровалась и даже улыбнулась. Между ними завязался разговор. Иногда они смеялись, что делало её брата ещё более насупленным и хмурым.

Когда они подъехали к большому частному дому и Алина вышла, на прощание махнув Рите рукой, он, наконец, снял с себя эти огромные непроницаемые очки и уставился на неё злыми зелёными глазами. В них бушевало пламя, но Рита не могла понять, что разожгло в нём этот безумный огонь.

— Ты поладила с сатаной! — прозвучало по-детски абсурдное обвинение.

Рита удивлённо хмыкнула. Если кто и был Люцифером, поднявшимся из обители грешников на поверхность земли, то точно не Алина. Этой миниатюрной брюнетке до рыжеволосого повелителя ада было ой как далеко.

— Не понимаю о чём ты. Обычная девчонка. К тому же с хорошим музыкальным вкусом.

Германов опасно прищурился.

— Это дьявольское отродье умудрялось гадить мне на каждом шагу! Когда я жил в родительском доме она жаловалась на меня предкам, если я устраивал тусовку, портила мою одежду, постоянно лезла ко мне с идиотскими просьбами, сыпала соль в мой кофе, поднимала меня на рассвете своими воплями, потому что ей, видите ли, показалось, будто в её комнату залетела летучая мышь! Да она больная на всю голову!

Услышав весь список «гадостей», Рита рассмеялась. Было так смешно, что она не могла остановится. На глазах выступили слёзы, щеки разболелись, но её продолжало трясти от смеха.

— Она же просто хотела твоего внимания! — вдоволь отсмеявшись, заметила Рита. — Как младшая сестра! К тебе же по-человечески не подступится, вот она и шла на контакт как могла!

Влад посмотрел на неё как на ненормальную. Но всё же не стал опровергать Ритины слова. Просто молча завёл мотор и повёз её домой.

Рита ждала, что Германов попрощается с ней одним из его сумасшедше-захватнических поцелуев, но тот обронил холодное: «До завтра!»

Ей с трудом удалось скрыть своё удивление и… досаду. Вот же…! Она действительно почувствовала это! Оказывается, отбиваться от приставаний парня гораздо лучше, чем осознавать, что никто не собирается тебя трогать. Так же нельзя! Она привыкла, чёрт побери!

Сжав губы так, что те болезненно заныли, упрямо вздёрнула нос и вылетела из машины, будто ей дали пинка под зад. Судя по равнодушию Германова, так оно и было.

Рита не могла понять, какой логикой он руководствуется. Утром — водоворот страсти, напрочь отключающий мозги, днём — ледяной холод, окутывающий с ног до головы.

Чего он добивается?

Нет, пора с этим заканчивать. Эти игры не для неё.

=8= Влад

А Вишенка оказалась с большой косточкой. Чуть прикусишь, надавишь, где не следует, и можешь остаться без зубов.

Влад был категорически не согласен с Ритой по поводу Алины. Однако врать себе он не любил, потому признал, что возможно девчонка права. Возможно.

Как она разозлилась, когда поняла, что он не собирается целовать её! Глазища такие злые сделала, что он чуть было не сорвался. Но смотреть на то, как она подсаживается на него как наркоманка на дозу было слишком приятно. Это какое-то изощрённое удовольствие видеть её зависимость от него. Влад приручал Вишневу, заставлял привыкать к себе, хотя та и сама пока не понимала, что происходит. Может оно и к лучшему. Ведь он хотел только утолить внутренний голод, возникающий каждый раз при виде неё.

Но, сколь низменные желания на счёт Вишневой его не посещали, Влада очень волновала психопатка, отсылающая ей «забавные» сообщения на ночь. Он собирался разобраться с ней, что бы это не значило. Пусть даже нечто большее, чем простое желание трахнуть.

Влад созвонился со своим старым знакомым Артёмом, который хорошо шарил в компах, договорился встретиться. Он собирался найти эту тварь как можно быстрее, чтобы та не посмела нанести Вишневой реальный вред.

Артём сначала посмеялся над его просьбой, однако отказывать не стал. Для него, как и для многих программистов, взлом чужих страниц и сайтов был чем-то вроде развлечения. База Пентагона была для него неподвластна, но кое-что по мелочи — запросто. Например, через социальную сеть достать мобильный номер, привязанный к странице. Теперь Влад мог вычислить её владельца.

Выйдя из квартиры Артёма, он стал думать, как ему поступить. Можно задействовать связи отца и добыть по номеру имя и фамилию. Но есть большая вероятность, что эти данные ему ни о чём не расскажут. Он развлекался со столькими девушками, что давно перестал запоминать их. Можно, конечно, запросить досье побольше, найти рычаги давления и запугать ненормальную фанатку так, что та добровольно покинет город. Есть ли смысл в этом? Пока с её стороны была лишь пара сообщений с детскими угрозами.

Влад решил действовать по-другому и написал смс:

«Я хочу встретиться с тобой».

Ответ пришёл только через час, когда он полностью ушёл в работу. Тогда он не обратил внимание и открыл смс лишь вечером.

«Ты кто? У меня есть парень»

Какая-то совершенно не преданная фанатка. Влад не ждал девственницу, дышащую на его фото, но откровенная шлюховатость с её стороны удивила. Если у тебя есть парень, нахуя ты пишешь Вишневой? — подумал он, но ответил другое:

«Это не имеет значения. Я хочу поговорить о чём-то важном»

На этот раз она долго не тянула.

«Кто ты? Я не хочу идти на встречу с мистером Х))»

Упёртая овца.

«Я твой тайный поклонник. Всего минута твоего времени и обещаю, что больше доставать не буду»

Девушкам же нравится романтика, так? Стерва уже должна мечтать о том, чтобы это был он.

«Назови хотя бы имя»

Блядь. Какая она доставучая.

«Влад»

Полчаса от неё ничего не было слышно. Он порывался позвонить, но боялся спугнуть жертву. Может та уже ищет пресловутые лабутэны.

«Только не говори, что Германов».

Не похоже на радость. Вообще не похоже. И что делать, мать вашу? Ладно, хер с тобой, начинающая уголовница.

«Завтра в 13:00 у торгового центра «Николь»

Он не ждал, что она безропотно согласится, но именно это и случилось. Краткое «хорошо» было её ответом. Аж не верится. Оказывается, общаться с кем-то кроме Вишневой раздражает. Нудно и тупо, без какого-то интереса. Влад понял, что ему на самом деле насрать, как выглядит эта баба. Будь у неё хоть пятый размер, хоть ноги как шея у жирафа, он не собирается этим пользоваться.

Перед занятиями ему пришлось заехать за мартышкой, которая тут же открыла свой поганый рот.

— Рита сегодня с нами?

— Со мной. Так что не лезь к ней со своей идиотской болтовней, — пробурчал, глядя на Алину в зеркало заднего вида.

Она противно скривилась и отвернулась к окну.

Так, блядь, слушайся старших. Он довольно ухмыльнулся.

Вишнева шла к его машине как непокорная рабыня, временно вынужденная повиноваться своему хозяину. Влад не был против подчинения с её стороны, но тут она явно переигрывала.

Он уже по одним её поджатым губам понял, что утро начнётся со смачного трындеца. Ей бы со всадниками апокалипсиса рассекать по просторам земли и нести дурные вести.

— Привет, Алина. Как дела? — Поздоровалась с умственно отсталой, при этом сменив кислое выражение на радостное. — И тебе доброе утро. — Промямлила, возвращаясь к роли замученной жизнью. Или им. Хотя что он такого сделал? Ещё восьми утра нет, а уже виноват в чём-то. Бабы такие бабы.

— Привет, Вишенка. А поцеловать своего парня?

Она так удивилась его словам, что перестала дуться. Этим он и воспользовался, чтобы накрыть своими губами её приоткрытый от изумления рот. Сладкий, пухлый рот с привкусом кофе. Капучино или вроде того.

Влад не собирался с ней встречаться, но из него будто само вылетело. На гонках это было сгоряча. Злился на неё за то, что приехала с Завадским, хотел удержать рядом любым способом. А сейчас… Сейчас он не находил объяснения своему поступку. Произнеся такое вслух, Влад признал, что у них отношения. Осталось только веники таскать и покупать билеты в кино на задний ряд. И чтобы только понимать какая задница настала в его жизни, эти идеи пришлись ему по вкусу. Представил, как мелкая зароется носом в огромный букет белых роз, вдохнёт и ослепительно улыбнётся ему, чтобы после отложить цветы и поцеловать его в знак благодарности.

Пиздец.

— Что? — Вишнева захлопала затуманенными глазами, и он понял, что сказал это вслух.

Влад растерялся, отпустил её лицо, которое держал во время и после поцелуя, и не придумал ничего лучше, чем это:

— Пиздец какая ты красивая сегодня!

Алина то ли заржала, то ли захрюкала, заставляя его от злости скрипеть зубами. Он и забыл, что обезьяна с ними в машине.

Вишнева вздёрнула бровь, показывая, что не совсем уверенна в его адекватности. Что поделать, он и сам не был уверен. Главное, что её первоначальное настроение сменилось на лёгкую задумчивость.

В универе Вишенка снова зажалась, не позволив ему поцеловать себя. А перед тем как уйти произнесла убийственное:

— После пар нам нужно серьёзно поговорить.

Влад кивнул, сдерживая рвущуюся наружу досаду. Он на каких-то инстинктах понял, что Рита хочет порвать то, чего у них ещё толком и не было. Даже он готов смирится, а она — нет. Вот просто… Вишнева. По-другому не скажешь. У него сегодня будет явный передоз серьёзных разговоров. И если в одном из них разматывать будет он, то в другом Вишнева намотает его на колесо и отправит в кругосветное путешествие.

В аудитории к нему пристал Лёха.

— Опять с Вишневой трёшься. Так у вас серьёзно, да?

Влад бросил короткое:

— Отвали.

Что сделал Яршевич? Конечно же насел на него поплотнее со своими расспросами.

— Я видел вас перед парой. Не похоже, чтобы ты её трахнул. Слишком много… — он запнулся не находя слов, — чего-то не такого.

Влад тяжело вздохнул.

— Вот что ты несёшь, бля? Бухой что ли?

Яршевич показательно надул щёки и сделал обиженный вид.

— Обижаешь. Я бросил.

Влад рассмеялся.

— До вечера или как?

Лёха сделал вид, что собирается писать конспект и проигнорировал его вопрос.

— Слушай, а если ты бросил, может повозишь Алину в универ? Два дня осталось, родители звонили, обещали приехать.

Яршевич повернулся к нему, склонил голову набок и ехидно спросил:

— Что, сестрёнка мешает лапать Вишневу?

Влад несильно толкнул его в плечо.

— Заткнись. Так поможешь?

— Ок. Скинешь её номер на всякий случай.

Он быстро набрал сообщение и отправил его Лёхе, пока тот не передумал.

Ещё утром Влад даже не мечтал, что сможет избавиться от Алины. А тут, как говорится, нежданно-негаданно. Помощь пришла оттуда, откуда её не ждали. Не то чтобы Лёха его не выручал — постоянно и ещё как, но возится с малолетней пигалицей… Яршевич просто герой. Такое самопожертвование.

— Братан, ты просто супер! — не сдержался он, приобнимая Лёху за плечи и ероша его волосы на макушке. Он стал вырываться и сердито сопеть, на что Влад рассмеялся и отпустил его.

Сзади посыпались издевательские шуточки по поводу их ориентации. Яршевич прищурился и запустил в одногруппника ручкой.

— Есть запасная? — смеясь спросил у него.

— Нет, конечно.

— Ну хер с ним.

Они оба заржали, вынуждая старую экономичку сделать им замечание.

Он думал, что бесконечная болтовня преподов никогда не закончится, но занятия прошли быстро. Влад сам не заметил, как настало время встретиться со своей ненормальной фанаткой.

Каково же было его удивление, когда около торгового центра он наткнулся на Шумскую. Совпадение. Было бы, если бы она не ответила на его звонок, который Влад сразу же сбросил. Вот сука. Он прям чувствовал, что за всем стоит эта двуличная мразь.

— Как неожиданно! — саркастично отметил, останавливаясь перед ней.

Шумская вздрогнула и боязливо попятилась назад.

— Не торопись, — жёстко произнёс, вынудив её замереть.

— Ты? — голос чуть подрагивает и выдаёт страх перед ним. — Зачем тебе это? Ты же с Ритой тусуешься. — Недоумение слегка перекрыло её испуг, но Влад быстро вернул Шумскую в прежнее состояние.

— Не твоё дело чем мы занимаемся с Ритой, но для этого точно существует другое название.

Он поморщился, отмечая, как сильно Полина отличается от Риты. Писклявый голос, размалеванная рожа, запах удушливо-сладких духов и что-то такое отталкивающее во взгляде. Почему ему показалось, что там открытым текстом говорится о том, что она готова отдаться каждому, кто предложит цену побольше. Сейчас её устраивает удобный Лужковский, но вряд ли она ограничится этим. Впрочем, не его дело с кем ебётся эта стерва. Он здесь по другой причине.

— Зачем ты отправляешь Рите сообщения с угрозами? Неужели правда рассчитываешь, что она откажется от меня и я обращу внимание на такую как ты? — в его тоне было столько брезгливости, что Шумская на миг растеряла весь свой страх и возмущенно открыла рот.

— Понятия не имею о чём ты, но не думай, что со мной можно так обращаться! — Она зло скривилась, намеренная сказать ещё что-то, но Влад перебил.

— Заткнись и послушай меня, пока я не свернул тебе шею. — Он вытянул пачку сигарет из кармана. Безумно хотелось курить. — Я не буду говорить Рите, что её подруга порченая гнида, но взамен ты исчезнешь из её жизни. И, естественно, прекратишь слать эти дебильные сообщения.

Шумская непонимающе уставилась на него. Так, будто он подкурил не сигарету, а косяк с марихуаной.

— Я всегда знала, что ты ненормальный. — Покачала она головой. — Но я согласна — давай завяжем с любыми сообщениями. Ни Диме, ни Рите наше общение не понравится. Да о чем я вообще! Мне и самой офигеть как это не нравится. Что только Вишнева в тебе нашла? Обёртка красивая, а внутри сплошное дерь… — Он не дал ей закончить, схватил за руку, чуть сжимая и предупредил:

— Ты зарываешься Шумская. Я могу передумать и устроить тебе большие проблемы. — Она дёрнулась, вцепилась в его предплечье длинными острыми ногтями. — Меня тошнит только от одного твоего вида, поэтому всё же спрошу и закроем тему: ты слала угрозы Рите со страницы Вани Безымянного?

Шумская удивленно вытаращилась, потом нервно усмехнулась.

— Ты либо наркоман, либо совсем отпил мозги. Я не знаю никакого Вани Безымянного, а мои угрозы Рите заканчиваются на том, что я с ней не буду делиться шоколадкой.

Влад тряхнул её посильнее, но понятности в ситуацию это не внесло. Тогда он отпустил Шумскую и прошёлся рукой по волосам. Становится всё веселее и веселее.

— К каким страницам в соцсетях привязан твой номер? — спросил уже гораздо спокойнее. Либо стерва хорошо играла, либо на самом деле не понимала, о чём он говорит. Третьего просто не дано.

— Ни к каким. Вк я давно зарегистрировалась, на мамин номер. До сих пор так и не меняла. А что?

Влад почувствовал, что добровольно наступил в кучу говна. Мог же толково всё обставить: попросить отца, тот бы дал контакт человека, что мигом нашёл бы настоящего маньяка. Но нет, он же самостоятельный! Теперь вот надо думать, что делать с Шумской.

— Забей. Рите ничего не говори.

Он закурил новую сигарету, развернулся и ушёл.

Возле машины докурил, после чего забрался в салон и хорошенько выматерился. Рыцарь из него хуёвый вышел. Прижал девку, а маньяк в это время спокойно живёт и продолжает своё дело. Существует вероятность того, что Полина та ещё дрянная актриса и попросту провела его, но отчего-то он поверил ей. Может он придурок просто. Но так или иначе, человек, угрожающей Рите, знаком с Шумской. Страницу не привяжешь к левому номеру — должен прийти код подтверждения, который необходимо ввести. Значит он имеет доступ к её телефону. Может это первоклассный хакер, а может какой-то знакомый. Любой может попросить телефон позвонить, а в это время по-быстрому ввести номер, дождаться смс, запомнить код и удалить.

Придётся рыть дальше.

— Пап, привет. — Как бы он не хотел этого делать, но без помощи отца ему не обойтись. — Замолвишь за меня словечко перед Волковым? Мне нужно найти кое-кого.

=9= Рита

Середина апреля, наконец, порадовала погодой. Солнце разомкнуло свои объятья, одаривая прохожих яркими лучами, ветер стал по-весеннему приятным и тёплым, птички запели песенки.

Рита смотрела в окно и наслаждалась прекрасной погодой. Если бы не надоедливые мысли о Германове, можно было бы сказать, что она пребывает в отличном расположении духа.

Только вот Рыжего не так-то просто выкинуть из головы. Последние дни он был крайне задумчив и достаточно холоден с ней. Подвозил до универа и обратно, иногда подходил на переменах, чтобы просто постоять рядом и повтыкать в свой телефон. Её это жутко раздражало. Ни то чтобы она хотела общаться с ним теснее, но вот эта недосказанность убивала.

Назвался парнем, так веди себя соответственно! Целуй, обнимай, пиши милые смс с пожеланиями спокойной ночи и доброго утра, а не вот это вот всё. И вообще, он даже не спросил, согласна ли она. А она совершенно точно не согласна. Но как об этом сказать? Сейчас, когда Германов ведёт себя отстранённо и не посягает на её честь, это будет выглядеть тупо. Вот если он распустит свои ручонки, Рита сразу же поставит его на место. А может и вовсе не придётся. Не похоже, что ему это нужно.

Риту больше пугала её собственная реакция на рыжего птеродактиля. Она часто любовалась им. Во время того, как он ведёт машину или даже просто залипает в телефоне. Длинные пальцы уверенно сжимают руль или быстро набирают что-то, касаясь сенсора. Германов немного хмурится, от чего на лбу у него прорезаются едва заметные морщинки, а губы сжимаются чуть сильнее. А благодаря весеннему солнцу у него появилось больше веснушек, которые сделали его милым. Если такая характеристика вообще может применятся к Владу Германову.

До летней сессии было ещё далеко, поэтому Рита за выходные выполнила все задания на неделю. Потом вместе с мамой навела порядок в доме, но взглянув на часы разочарованно вздохнула — всего лишь четыре часа дня. Чтобы перестать думать о Германове ей нужно было себя чем-то занять. И просмотр фильма ей точно не поможет. Тогда Рита набрала Полину. Она же её подруга, а значит обязана отвлечь Риту от тяжких дум.

Шумская тоже маялась бездельем, поэтому с радостью согласилась прогуляться.

Рита надела на прогулку простые джинсы и красную байку с логотипом Кока-колы. Волосы убрала в высокий хвост, обула кроссы и предупредив родителей, что уходит гулять, вышла на улицу.

Полина жила в соседнем дворе, поэтому уже через минуту она повисла у неё на шее.

— О, я так рада, что мы с тобой идём развеяться! Из-за этих парней мы совсем забыли о нашей дружбе, — грустно добавила она.

— Ты права, — согласилась с ней Рита. Они на самом деле давно не проводили время вместе. — Исправим это немедленно!

Они обе рассмеялись.

Прогулку было решено начать с парка. Уже открылся сезон аттракционов и Полина хотела покататься. Рита её энтузиазм не разделяла, но вот на каких-нибудь лебедях с радостью бы покружилась. Но Полина затащила её на американские горки, а потом на «Супер-8». Рита много кричала и визжала, а после истерически хохотала. Ей повезло, что обед давным-давно улёгся у неё в желудке.

Они обе веселились, говорили без умолку и ели попкорн, а потом зашли в кафе и заказали пиццу.

— Слушай, Рит… — неуверенно начала Полина, заставив её насторожиться. — Он просил не говорить, но я так не могу.

Рита сразу поняла, что речь о Германове. Неужели он… И Полина… Нет. Чёрт. Это может быть что угодно.

Вдруг они готовят ей совместный сюрприз? Хотя день рождения у неё только в сентябре…

— Короче Германов писал мне. — Рита набрала воздуха в грудь, но тот будто застрял, не собираясь выходить обратно. Сердце тоже остановилось, страшась разлететься на осколки. Ещё ничего не сказано, но ожидание — худшая пытка. — Хотел встретиться, затирал какую-то чушь про тайного поклонника. — Сердце с грохотом делает первый удар, переходя на резкие толчки. — Я не знала, что это он, поэтому любопытство победило и я пошла на встречу с незнакомым парнем. Но потом увидела его и испугалась. Спросила его, зачем это, если вы вроде как вместе, но он начал говорить про какие-то угрозы и сообщения. — Рита почувствовала такое облегчение, что с трудом удержала эмоции при себе. — Я ничего не поняла, но после того он больше ничего не писал. — Полина пожала плечами и заглотила пиццу. Было видно, что она считает Рыжего как минимум постоянным клиентом психиатра, но в Ритины дела нос совать не собирается.

Влад начал искать маньячку и начал с проверки её окружения? Плохо, что он засомневался в её лучшей подруге, но приятно то, что он держит слово.

— Забей.

Шумская удивленно приоткрыла рот, из которого на стол упала половинка черри. Рита рассмеялась, на что Полина ответила:

— Ну вот он тоже самое сказал.

Она подобрала помидорку и закинула обратно в рот. Весь её вид так и кричал: вы друг друга стоите.

Больше они не вспоминали о рыжем засранце, хотя Полина бросала на неё взгляды аля «Я подожду, но недолго. И скооооро ты мне всё-всё расскажешь, подруга». Рита была в общем не против, но позже. Когда сама разберётся в том, что с ней твориться.

Утро понедельника и мрачный Германов — убийственное сочетание. Алина с ними больше не ездила и разбавить гнетущую атмосферу интересным разговором не удалось. Пришлось смотреть в окно и делать вид, что ей это очень интересно.

На парковке к машине Влада подошла Вика — девушка, которая занимается вместе с Ритой баскетболом. А ещё она строила Германову глазки, прошептал внутренний голос.

— Привет! Влад, может пересечёмся сегодня после тренировки? — мило защебетала она, вызывая у Риты желание почесать об её большущий нос кулаки. Она никогда не дралась, но может стоит попробовать?

— Ты отсталая или просто тупая? У меня девушка есть, — грубо ответил Влад и взяв Риту за руку, потащил её к универу.

Когда она обернулась, то увидела перекошенное от злости лицо и полный ненависти взгляд. Вдруг это Вика шлёт ей эти ужасные сообщения? Они приходят каждый вечер, перед сном, будто специально. Рите уже снятся кошмары, хотя кроме пустых слов ничего не произошло. Пока.

А Влад опять назвал её своей девушкой. Ей же не послышалось, правда?

— Слушай, остановись. — Она уперлась ногами в пол, вынуждая Германова притормозить. Он недовольно посмотрел на неё, как бы безмолвно спрашивая: ну чего тебе? — Давай окончательно проясним ситуацию. Я — не твоя девушка. Во-первых, предложение, как и моё согласие, не было озвучено. Во-вторых, я бы всё равно не согласилась.

Рыжий усмехнулся. В его глазах заплясали ироничные зелёные искорки.

— Почему же?

Рита замялась, не зная, как правильно сформулировать ответ, чтобы он не звучал:

— Потому что ты придурок. — Ан-нет, именно так он и прозвучал.

— Вот кем ты меня считаешь. Есть ещё что-то, о чём я обязан знать? — ехидно поинтересовался он.

Риту начало потряхивать от ситуации в целом, но особенно от тона, которым он с ней заговорил. Не контролируя свой язык, она выпалила:

— Да! Ты бабник, который не пропускает ни одной свободной юбки или коротеньких шорт! Ты избалованный мажор, живущий на деньги своих богатых родителей! Тебе кажется нормальным преследовать человека и вынуждать встречаться с тобой, но это неправильно! Не всё в этой жизни должно быть так, как желает его Рыжее Величество Германов! — Её понесло, причем очень сильно. Она начала жалеть об этом в ту же секунду, как вывалила всё, но было уже поздно. По выражению лица Германова Рита поняла, что ей конец. Он скрестил руки на груди, явно разозлённый её словесным поносом.

— Не думал, Вишнева, что ты такая. — Последнее выделил с отвращением. — Развешиваешь ярлыки, толком не узнав человека. Может ещё и слухи собираешь? Или сама их плодишь?

— Я не сплетница!

— А я не мажор, берущий деньги у родителей! — Он повысил голос, привлекая внимание других студентов.

Заметив, что они здесь не одни, Германов затянул её в пустую аудиторию. Там усадил на парту и встал рядом.

— Я работаю в фирме у дяди, — продолжил он. — Помогаю составлять финансовую и бухгалтерскую отчётность. Кроме него у меня есть ещё пара организаций на удалёнке. Это вписывается в твою головушку, а, Вишнева? — Он легонько ткнул её пальцем в лоб.

Рита растерянно отвела взгляд и прикусила губу. Ей стало стыдно. Несмотря на то, что были все предпосылки так думать, не стоило делать выводы основываясь лишь на своих поверхностных суждениях.

— Извини, — растерянно прозвучал её голос. — Но ты не можешь отрицать того, что с тобой переспало полунивера, — предприняла она попытку хоть в чём-то оказаться правой.

Германов поморщился, но всё же ответил:

— Не могу. Но сейчас я хочу только тебя.

— Пока не получил своего, верно? — с досадой произнесла Рита. Это было явно не то, что ей хотелось услышать. Хотя он не стал врать, ей было неприятно узнать от него, что все эти грязные слухи на самом деле вовсе не слухи, а самая настоящая правда.

Она продолжала прятать глаза, когда Влад стал настолько близко к ней, что Рита почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Глупая девчонка, — прошептал он, целуя её в уголок рта.

Его руки неожиданно переместились с парты к ней на талию, крепко фиксируя и не позволяя сбежать. Одна ладонь уверенно поползла вверх, соскальзывая на спину, а после оказываясь у неё в волосах. Влад потянул за них, вынуждая Риту запрокинуть голову и посмотреть на него.

— Я не глупая, — чуть запоздало ответила, следя за тем, как его зрачок поглощает изумрудную радужку.

- Ещё какая… Я даже не могу понять, почему меня так тянет к тебе.

— Я тоже… — прошептала Рита, но её слова потерялись в их поцелуе.

Сегодня Влад отличался напористостью. Не было нежности, только сплошное желание брать, медленно выпивая её до дна. Будто она — дорогое вино, которое смакуют и от которого невозможно оторваться, ведь оно затрагивает все вкусовые рецепторы. Сначала касается кончика языка, затем плавно перетекает на середину, а после тёплой волной проносится по горлу, оставляя после себя долгое послевкусие. Тоже самое Рита почувствовала, когда Влад, наконец, оставил её губы в покое. Она не могла отдышаться и собрать свои мысли в кучу. Они будто существовали отдельно.

— Почему ты такая упрямая, Вишнева? — спросил Влад, легонько дёрнув её за волосы. Рита отобрала их у него, но не сразу нашлась с ответом, потому что до сих пор не привела своё дыхание в порядок. Недолго думая, она всё же сказала:

— А почему ты такой засранец, Германов?

Он улыбнулся и обнял её, становясь у неё между ног. Она всё ещё сидела на парте и от такой позы ей стало неловко.

— Слушай, отпусти уже меня. Лекция давно началась, а я хочу успеть хотя бы на вторую пару, — смущаясь, произнесла она. Казалось бы, давно пора привыкнуть к нему, но никак не получалось побороть стеснительность.

— Не хочу.

— Как у тебя всё просто! — возмущённо воскликнула, толкая его в плечо. Только вот неизвестно кому это больше принесло вреда. Германов как статуя греческого бога — такой же твёрдый и красивый.

— Женщина, знай своё место и не перечь мне, — ущипнув её за бок произнёс этот диктатор.

Рита усмехнулась, поражаясь его безграничной самоуверенности.

— А где моё место?

— Не знаю, ещё не придумал. Хотя постой… Тебе где больше нравится: сверху или снизу?

От его наглости у неё даже рот открылся. А этот рыжий гоблин согнулся пополам и ржёт. Кажется, ещё и плачет от смеха.

Пользуясь моментом, Рита спрыгнула с парты и отошла к двери.

— Знаешь что, рыжий… Ты такой… Такой…

— Рыжий? — не прекращая смеяться, перебил он.

— Да! И офигевший! А я ухожу!

Она выскочила за дверь, оставляя Германова в пустой аудитории. Ей снова не удалось донести до него, что она не его девушка, а ему снова удалось её совратить. Рита проиграла ему в этой партии, толком и не начав игру. Она бы пообещала себе, что вот в следующий раз точно всё прояснит, раз и навсегда, вот просто железобетонно откажет, но решила, что с неё хватит пустых обещаний самой себе.

Влад Германов — это её утренний кофе, в котором она себе не в силах отказать. Только от одного его запаха у неё перехватывает дыхание и свербит в носу от желания им обладать. В таком вопросе одних доводов разума маловато. Нужно что-то посерьёзнее.

=10= Влад

Волков Николай Григорьевич — начальник департамента охраны, полковник с отличным послужным списком, славился своей жесткостью, проницательностью и крепкой хваткой. Отец Влада учился с ним в одном классе, но после школы их пути не разошлись. Помимо общих интересов в деловой сфере, оба приятеля любили порыбачить на выходных на даче у Германовых, стоящей прямо у берегов озера Чёрное.

Всего день прошёл как Влад позвонил отцу, а у него уже появился адрес квартиры, в которой живёт преследователь Вишневой. Первым его порывом было броситься туда и немедленно разоблачить маньячку, но Волков попросил не спешить. Возможно, он бы его послушал, но оказалась, что в той квартире живёт семья Завадских. Стоило Владу услышать эту фамилию, как пазл в голове мгновенно сложился. Завадский давно пытался подкатить к Рите свои вялые шары, но та постоянно его отбривала. Впрочем, как и самого Влада. Не девушка, а Снежная королева, честное слово. А тут ещё и он замаячил на горизонте. Тогда парниша решил устранить конкурента таким нехитрым способом — запугать Вишневу, чтобы та боялась даже рядом с ним пройти. Вот только он не учёл одного — Влад не дибил и свою девушку какому-то чухану не отдаст. Убогий план, такой же, как и тот, кто его придумал.

Заверив Волкова, что Завадский останется жив (по поводу того, что цел, даже врать не стал), Влад подъехал к нему во двор. Уселся на качели, которые противно поскрипывали, и решил подождать этого неудачника.

Закурил, внезапно понимая, что теперь делает это только, когда Вишневой нет рядом. Она постоянно морщилась, когда видела его с сигаретой. Не отчитывала и не заставляла бросить, но он видел, как ей неприятно. Поэтому Влад решил поберечь её чувства и не курить при ней. Как быстро у неё получилось перевоспитать его. Ещё немного и он перестанет материться, гонять на мотоцикле и бросит пить. Одним словом, женщина.

Когда Завадский появился во дворе, Влад застыл, отказываясь верить своим глазам. Тот был не один, а с девушкой. Красивой такой блондинкой, длинноногой, стройной и голубоглазой. Той самой, что вроде как была ЕГО девушкой. Но кажется, так думал только он. Потому что Вишневой было очень хорошо в компании дрища. Она весело смеялась, слегка запрокидывая при этом голову, и хватаясь за предплечье Завадского.

— Кирииилл… — донеслось до него, — я не могууу… Хватит уже…

И она снова зашлась в приступе смеха.

Завадский стоял рядом и сверкал белыми зубами, с умилением наблюдая за смеющейся Ритой. С ним она никогда так не смеялась. В основном убегала, ворчала, отворачивалась или обижалась.

Внутри зажгло ярким пламенем неконтролируемой злости.

Влад рывком поднялся с качелей, на что те отозвались пронзительным писком несмазанных подшипников. Резво направился в сторону парочки, сжимая кулаки, пока спрятанные в карманы. В голове шумело от нахлынувшей ярости и разочарования. Ещё днём Вишнева млела от его поцелуев, а вечером уже гуляет с другим. Неужели он ошибся? Она казалась такой стеснительной, неприступной и гордой. Он был почти уверен, что до него к ней никто не прикасался. Неужели ошибся?

— Прекрасная погода сегодня вечером, не находите? — с фальшивой бодростью поинтересовался у голубков Влад.

Завадский пораженно уставился на него, не спеша отвечать. На перепуганной роже забегали глазки. Но он всё же пересилил себя и остался стоять на месте. Не хотел терять лицо перед Ритой.

— Да, наконец-то тепло, — мечтательно протянула Вишнева. Будто ему, блядь, на самом деле нужен был её ответ. — Привет, Влад. А что ты тут делаешь?

Она не заметила, что он едва сдерживается, чтобы не втащить Завадскому, а тот словно олень перед львом, чувствует надвигающуюся угрозу, но от страха не может пошевелится.

— В другой раз обсудим потепление, Вишнева. А сейчас пиздуй домой, мне с твоим дружком поговорить надо.

Голубые глазищи шокированно уставились на него. Беззаботность, минуту назад исходившая от неё волнами, внезапно исчезла.

— Что, прости? — недоверчиво переспросила она.

Владу немедленно захотелось встряхнуть её и закричать прямо на ухо: — Где теперь твои улыбки, а? Не смешно уже, блядь, не смешно? Только с ним такая?

Только он не сделал этого.

— Уйди.

Вишнева протестующе качнула головой. Скрестила руки на груди и поджала губы. Упрямая ослиха.

— Да насрать! Я предупреждал.

Влад схватил Завадского за ворот куртки и встряхнул. Тот попытался вырваться, ударил его рукой по ребрам, но он держал крепко.

— Провалился твой план! Лучше по-хорошему признайся зачем писал гадости Рите! Не вынуждай меня бить тебя рожей об асфальт! Стоматологи за свои услуги дорого берут.

Вишнева крутилась рядом, периодически то уговаривая его оставить Кирилла, то пеняя на его совесть, то просто неразборчиво что-то жужжа.

— Вижу на диалог ты не настроен, — с ленцой в голосе сказал Влад. — Наверное зубы лишние мешают. Сейчас исправим.

Он припечатал Завадского мордой к стене, выбив из того болезненный стон.

— Отпусти, сука! — взбрыкнулся тот, видя, что бабки из соседнего подъезда заметили потасовку и спешат ему на помощь. — Я не знаю, о чем ты! Я не писал Рите никаких угроз! Мы случайно встретились сегодня!

Влада это ещё больше вывело, и он развернул Завадского лицом к себе, а потом врезал тому кулаком в живот. Слабак согнулся попалам и опять начал ругаться. Окончательно потеряв терпение, Влад принялся его бить. Завязалась драка.

Вишнева визжала, бабки орали, кто-то вызвал милицию. Но он продолжал бить Завадского, одновременно заставляя того признаться в том, что именно он слал Рите угрозы. Только придурок как заведённый повторял, что это не он.

Драка закончилась, когда Влад понял, что Завадский действительно ничего не знает. Такая тряпка как он уже бы давно признался, не смог бы выдержать столько. Всё зря. Особенно та задница, что снова наступила в их с Вишневой отношениях. Он понял это по её взгляду — в глазах боль и обида, слёзы катятся по щекам, а сама трясётся.

— Иди ко мне, чего ты дрожишь, — сказал, делая шаг к ней, но столкнулся с выставленной вперёд ладонью.

— Не надо. Я не хочу тебя видеть.

— Послушай, Рит, у меня были причины…

— Замолчи, — грубо перебила она его. — Нет ни одной причины, которая могла бы оправдать твоё поведение. Зачем ты на него набросился? — истерично закричала, мгновенно меняя испуг на праведный гнев. — Можно было просто поговорить!

— Рита…

— Оставь меня в покое!

Она обняла себя руками. Такая беззащитная и расстроенная. А причина всему он. Внезапно всё то, из-за чего он затеял эту драку стало таким неважным по сравнению с ней. Влад захотел переиграть всё, только в жизни так не бывает.

Рита развернулась и направилась к Завадскому. Тот сидел на лавочке и купался во внимании местных бабушек. Те ойкали и причитали над ним.

Влад протянул руку, чтобы задержать Вишневу, но кто-то выкрутил ему её за спину, а над ухом раздалось:

— Пройдёмте с нами, молодой человек.

Его усадили в машину и закрыли там. Пришлось наблюдать в окно как Рита беспокойно мечется вокруг Завадского. По жестам и мимике он понял, что она извиняется за его поведение. Стало ещё противнее от себя самого. Почему он не умеет держать контроль над своими эмоциями? Мог ведь потом поговорить с утырком, без свидетелей. Выбить из него правду, а потом запугать, чтобы он не пожаловался Вишневой.

Влад очень обрадовался, когда Завадского также ухватили под руку и повели к машине. Рита проводила его печальным взглядом. Владу от неё достался лишь короткий миг презрения.

Он хотел выскочить из машины и подойти к ней, чтобы извиниться, но на соседнее сиденье приземлилось тело Завадского, после чего машина завелась и тронулась.

Эту ночь он провёл в обезьяннике вместе с ним. У него периодически капала кровь из носа, поэтому Влад его больше не трогал. Осаживал только, когда тот начинал борзеть и материть его. Но чаще он просто ныл о том, чтобы его выпустили.

— Заткнись уже, сцыкло. Не я так кто-нибудь другой проломит твой пидорский череп.

— Сам ты пидор! — испуганно воскликнул Завадский.

— Мало было?

— Эй, вы, заткнулись! — прикрикнул на них мент. — Иначе оба у меня загремите на пятнадцать суток!

Влад усмехнулся, но отвечать не стал. Его отец такого бы не допустил. Обычно он забирал его в течение часа. Только вот сегодня не спешил.

Пока Влад старался заснуть, Завадский никак не мог угомонится. Ворочался на деревянной скамье, пыхтел и крутился. Его куртка была вымазана в кровь и порвана, поэтому валялась на полу, а сам он трясся от холода. Влад сам не понял, откуда в нём взялась эта жалость к сирому и убогому, но он снял свой бомбер и швырнул его Завадскому.

— Заебал скулить. Накройся и заткнись уже.

Тот неожиданно принял его куртку и поблагодарил.

— Спасибо.

И такими глазами посмотрел, будто он баба, а Влад ему сто роз подарил. Противно до невозможности.

— Не знаю, как ты себя обычно ведёшь, но если будешь смотреть так на мужиков, то кто-нибудь тебе обязательно вломит за это.

Завадский ничего не ответил, и Влад предпринял ещё одну подремать. Иногда сквозь приоткрытые глаза он ловил на себе взгляды Завадского, но, когда открывал их полностью и пытался поймать его на этом, тот быстро отворачивался. Хер поймёшь, что у этого дибила в башке творится.

Отец забрал Влада в семь утра, громко матерясь и отплевываясь. Не орал, но отчитывал так, что его совесть зашевелилась где-то в недрах души. И вроде не первый раз, только всё теперь выглядело в другом свете. Разочарованная Вишнева, расстроенные родители, рыдающая мать Завадского. Просто какой-то чёрно-белый сюр. Самое обидное, что и маньяк так и не нашёлся. Может быть такое, что Волков ошибся? На него не похоже. Придётся искать дальше несмотря на то, что Вишнева теперь его помощь не примет.

Когда Завадский появился во дворе, Влад застыл, отказываясь верить своим глазам. Тот был не один, а с девушкой. Красивой такой блондинкой, длинноногой, стройной и голубоглазой. Той самой, что вроде как была ЕГО девушкой. Но кажется, так думал только он. Потому что Вишневой было очень хорошо в компании дрища. Она весело смеялась, слегка запрокидывая при этом голову, и хватаясь за предплечье Завадского.

— Кирииилл… — донеслось до него, — я не могууу… Хватит уже…

И она снова зашлась в приступе смеха.

Завадский стоял рядом и сверкал белыми зубами, с умилением наблюдая за смеющейся Ритой. С ним она никогда так не смеялась. В основном убегала, ворчала, отворачивалась или обижалась.

Внутри зажгло ярким пламенем неконтролируемой злости.

Влад рывком поднялся с качелей, на что те отозвались пронзительным писком несмазанных подшипников. Резво направился в сторону парочки, сжимая кулаки, пока спрятанные в карманы. В голове шумело от нахлынувшей ярости и разочарования. Ещё днём Вишнева млела от его поцелуев, а вечером уже гуляет с другим. Неужели он ошибся? Она казалась такой стеснительной, неприступной и гордой. Он был почти уверен, что до него к ней никто не прикасался. Неужели ошибся?

— Прекрасная погода сегодня вечером, не находите? — с фальшивой бодростью поинтересовался у голубков Влад.

Завадский пораженно уставился на него, не спеша отвечать. На перепуганной роже забегали глазки. Но он всё же пересилил себя и остался стоять на месте. Не хотел терять лицо перед Ритой.

— Да, наконец-то тепло, — мечтательно протянула Вишнева. Будто ему, блядь, на самом деле нужен был её ответ. — Привет, Влад. А что ты тут делаешь?

Она не заметила, что он едва сдерживается, чтобы не втащить Завадскому, а тот словно олень перед львом, чувствует надвигающуюся угрозу, но от страха не может пошевелится.

— В другой раз обсудим потепление, Вишнева. А сейчас пиздуй домой, мне с твоим дружком поговорить надо.

Голубые глазищи шокированно уставились на него. Беззаботность, минуту назад исходившая от неё волнами, внезапно исчезла.

— Что, прости? — недоверчиво переспросила она.

Владу немедленно захотелось встряхнуть её и закричать прямо на ухо: — Где теперь твои улыбки, а? Не смешно уже, блядь, не смешно? Только с ним такая?

Только он не сделал этого.

— Уйди.

Вишнева протестующе качнула головой. Скрестила руки на груди и поджала губы. Упрямая ослиха.

— Да насрать! Я предупреждал.

Влад схватил Завадского за ворот куртки и встряхнул. Тот попытался вырваться, ударил его рукой по ребрам, но он держал крепко.

— Провалился твой план! Лучше по-хорошему признайся зачем писал гадости Рите! Не вынуждай меня бить тебя рожей об асфальт! Стоматологи за свои услуги дорого берут.

Вишнева крутилась рядом, периодически то уговаривая его оставить Кирилла, то пеняя на его совесть, то просто неразборчиво что-то жужжа.

— Вижу на диалог ты не настроен, — с ленцой в голосе сказал Влад. — Наверное зубы лишние мешают. Сейчас исправим.

Он припечатал Завадского мордой к стене, выбив из того болезненный стон.

— Отпусти, сука! — взбрыкнулся тот, видя, что бабки из соседнего подъезда заметили потасовку и спешат ему на помощь. — Я не знаю, о чем ты! Я не писал Рите никаких угроз! Мы случайно встретились сегодня!

Влада это ещё больше вывело, и он развернул Завадского лицом к себе, а потом врезал тому кулаком в живот. Слабак согнулся попалам и опять начал ругаться. Окончательно потеряв терпение, Влад принялся его бить. Завязалась драка.

Вишнева визжала, бабки орали, кто-то вызвал милицию. Но он продолжал бить Завадского, одновременно заставляя того признаться в том, что именно он слал Рите угрозы. Только придурок как заведённый повторял, что это не он.

Драка закончилась, когда Влад понял, что Завадский действительно ничего не знает. Такая тряпка как он уже бы давно признался, не смог бы выдержать столько. Всё зря. Особенно та задница, что снова наступила в их с Вишневой отношениях. Он понял это по её взгляду — в глазах боль и обида, слёзы катятся по щекам, а сама трясётся.

=11= Рита

Дохлая мышь в коробке — прекрасный подарок на первое мая. Обычно люди отмечают его шашлыками или копают картошку, а вот Рите подогнали мышиный труп. Шашлык из неё не сделаешь, помощник в огороде из неё тоже никакой. Пришлось закрыть крышку и устроить мыши достойные похороны в земле за Ритиным домом. Из приглашённых была только Полина. Горестно вздохнув, они с минуту помолчали и пошли устраивать поминки.

— Тебе не кажется, что человек, который всё это делает — полный неадекват? — запивая печенье чаем, поинтересовалась Шумская. Спиртного в доме не оказалось, поминали тем, что было. — Сообщения вконтакте, дохлые хомяки…

— Это мышь, Полин, — уныло ковыряя пирожное, прервала её Рита.

— Плевать, суть не в этом. Следующим её шагом может стать что-то посерьёзнее. Пока маньячка развлекается относительно безобидными вещами, но неизвестно как скоро ей это надоест.

— Возможно, осталось не так много. Сообщения стали более несдержанными и теперь чаще приходят. Правда пишет она как-то странно. Столько ошибок, будто у ребёнка.

— Ну знаешь, у психов и детей много общего, — спокойно изрекла Шумская.

— Полин, ну не трогай детей.

— А нечего с ними церемонится. Вовка мне всю косметику испортил на днях. Решил стать великим художником и выработать свой собственный стиль. Типа кто членом рисует, кто маслом, а он моей косметикой.

Рита рассмеялась.

— Оригинально.

— Тебе смешно, а мне не очень. Пришлось столько денег потратить на новое. Повезло, что родители компенсировали.

Они посидели ещё немного, но никаких дельных мыслей по поводу личности преследователя у них не появилось. Полина ушла домой, а Рита уставилась в окно. Вся эта ситуация беспокоила её всё больше.

Несколько раз она даже пыталась связаться с этим человеком. Писала сообщения с просьбой встретиться и разобраться во всём. Только ответа на них не получала.

Германов тоже молчал. Для себя Рита не могла решить хорошо это или плохо. Она всё ещё была обижена на него за ту отвратительную сцену с дракой. Кирилл не был святым, Рита об этом знала и помнила случай на гонке, но и того, что с ним сделал Германов не заслужил. Она до сих пор так и не поняла, с чего он взял, что сообщения приходили от Завадского. Очевидно, что их пишет девушка, страдающая ревностью и неразделенной любовью к Германову. Бедняжка влюблена в него до беспамятства. Неужели и Риту ждёт такое будущее? Ведь он уже сейчас её игнорирует.

Они не виделись целую неделю. В столовой Германов не появлялся, тренировки пропускал, на парковке его машина не стояла. Если раньше они буквально сталкивались лбами, то теперь вселенная создала для них две параллельные реальности, в которых они вообще не пересекаются.

Рита потеряла аппетит, перестала слушать преподавателей на лекциях и впервые получила двойку по контрольной. Она сдала пустой лист, потому что время, отведенное под тест, потратила на размышления над тем, собирается ли Германов когда-нибудь извиняться. Или он не видит своей вины перед ней? Пострадал, конечно, Завадский, никто не спорит, но и Рита получила отнюдь не самые приятные эмоции. Страх и бессилие были настолько осязаемы, что она чуть не рухнула на асфальт следом за Кириллом. А потом, когда их забрала милиция, распереживалась, что Влада посадят в тюрьму. Ей понадобились сутки, что вспомнить о том, что Германов из богатой семьи, а таким людям простые законы не писаны. Родители отмажут и всё будет нормально.

По универу гуляли слухи о драке, но никто не знал причины, по которой она произошла. Полина спрашивала у Риты в чём дело, но она ей не ответила. Не хотела давать сплетням новый виток. В том, что подруга не сможет промолчать, она была уверенна. Слишком хорошо знала Шумскую. Та для себя решила, что Германов приревновал Риту к Завадскому, после чего эта версия и пошла в народ. Рита ничего не стала отрицать, махнув на всё рукой. Поговорят и успокоятся.

На следующий день Рита как обычно отправилась в универ. Отсидев три пары, вместо столовой, в которой всё равно ничего не ела, пошла на улицу. Солнце ярко светило, хорошо грело и на мгновение она почувствовала себя лучше. Захотелось покончить с душевной мелодрамой и навсегда вычеркнуть из своей головы Рыжее чудовище, так бессовестно укравшее её сердце. Задумавшись, она не заметила, как к ней подошли три парня. На вид старшекурсники.

— Красотка, тебя вроде Ритой зовут? — спросил тот, что стал ближе всех к ней. Высокий, но очень худой и бледный.

— Да. А что такое?

Её смутило неожиданное внимание незнакомых студентов, но Рита решила не делать поспешных выводов. Может им нужна какая-то помощь.

— Хочу понять, чем же ты так понравилась Герману… Может и мне такая девушка подойдёт? — он противно рассмеялся, подбадриваемый своими друзьями. — Вы вроде расстались? Герман давно не появлялся в родных стенах.

— Послушай… — Рита немного растерялась от его напора, отчего медлила с ответом. — Я не знаю, к чему ты клонишь, но мне нужно идти. — Она попыталась обойти подозрительную троицу, но ей не позволили. Парень, который начал разговор, схватил её за руку и толкнул к стене. Парни подошли ещё ближе, практически вжав её в холодный бетон.

— Что вы делаете? — её голос прозвучал громче, чем обычно, выдавая сильное волнение.

— Я же сказал — хочу понять, подойдёшь ли ты мне. Герман с тобой больше не ходит, значит ты свободна. Ну же, детка, не трясись так. Тебе понравится со мной, я не хуже него умею обходиться с бабами, — мерзко ухмыльнулся бледнолицый, положив Рите на талию свою руку.

Она хотела позвать на помощь, но не успела. Чужая конечность исчезла с её тела быстрее, чем Рита успела открыть рот.

— Кузнецов, ты сегодня такой смелый, — прозвучал знакомый голос из-за спин парней. — Надеюсь, не обделаешься, когда я врежу тебе.

Рита судорожно вздохнула, почувствовав облегчение от присутствия Влада. Ему не все равно. Он здесь, чтобы убрать от неё этих придурков, которые внезапно перестали улыбаться, растеряв прежнюю уверенность.

— Да ты не так понял, Герман! — нервно дернув кадыком, попытался оправдаться Кузнецов. Влад вывернул ему руку и парню было тяжело говорить. — Твоей девушке стало плохо, и я придержал её, чтобы не упала. Наверное, перегрелась на солнце.

Рита фыркнула от возмущения. На смену страху пришёл гнев и искреннее недоумение: чего добивался этот парень? Думал, что она не расскажет правду? Идиот.

— Милая, с тобой всё в порядке? — участливо поинтересовался Влад.

— Всё было хорошо, пока я не встретила этих придурков, — резко ответила, не скрывая своего раздражения.

Влад сильнее заломал руку Кузнецову, тот застонал. Рита посмотрела на Германова и увидела то кровожадное выражение, что и неделю назад во дворе Завадского. Ей не хотелось повторения, поэтому она схватила его за свободную руку и буквально повиснув на ней, стала умолять:

— Влад, пожалуйста, оставь его. Я думаю, он осознал свою ошибку.

Он посмотрел на неё и в его глазах промелькнуло что-то странное. Удивление?

— Ты и этого жалеешь?

Рита чуть не зарычала от злости.

— Я за тебя переживаю! Хватит бить каждого, кто подойдёт ко мне! — она отпустила его, уже не надеясь на то, что Влад её услышит. — Хотя этот заслужил, тут я не спорю.

Влад рассмеялся, а Кузнецов, недавно понадеявшийся на хороший исход ситуации, разочарованно взвыл. Рита удивленно посмотрела на своего парня, отмечая, насколько красивым он становится, когда смеётся. Она бы потратила целую вечность, наблюдая за этим. Но ещё больше она удивилась, когда поняла, что мысленно назвала его «своим». С каких пор эта мысль не вызывает в ней отторжения?

— Ещё раз увижу рядом с Ритой и тогда тебя ничто не спасёт. Проваливай, урод.

Влад оттолкнул от себя Кузнецова, тот не устоял на ногах и упал на землю. Его дружки помогли ему подняться, после чего вся компания чуть ли не бегом покинула место своего позора.

— Спасибо, — тихо произнесла Рита.

Внутри неё шла борьба. Обида за прошлое то перекрывала благодарность за защиту, то наоборот отступала, позволяя тёплому чувству всецело ей завладеть. И все эти эмоции сверху приправлялись тем, что она безумно соскучилась по Владу. У неё даже кончики пальцев подрагивали от того, как хотелось его потрогать. Коснуться сильных предплечий, провести по ним, затем обхватить за шею и подняться на носочки, чтобы поцеловать его горячие губы. Только она никак не могла решиться на такой рискованный поступок, от того и мялась сбоку, пряча глаза.

Между ними повисла неловкая тишина. Влад настолько соскучился по своей Вишенке, что не мог оторвать от неё взгляда. Он боялся, что как только заговорит с ней, она сразу же сбежит от него. Хотел извиниться, но продолжал смотреть на то, как с её волосами играет ветер. А ведь он так давно не вдыхал их запах.

И всё же Влад не смог сдержаться — схватил Риту и прижал к себе. Она тихонько ойкнула, а он как ненормальный зарылся носом в её волосы и начал вдыхать их особенный аромат.

— Вишенка… Мне так не хватало тебя, — прошептал, сильнее сжимая её.

Рита едва могла дышать, но молчала. Наслаждалась теплом его тела, тем, с какой одержимостью он набросился на неё. Сначала водил руками по спине и нюхал волосы, потом обхватил ладонями лицо и прижался своим лбом к её. Так они и зависли, не в силах оторваться друг друга.

— Мне тоже, — призналась Рита. Очень тихо, но Влад услышал.

Он накрыл её губы своими. Целовал медленно, глубоко, очень чувственно. Оттянул нижнюю губу, легонько прикусил, а затем лизнул.

Её сердце гулко застучало, дыхание сбилось, а сознание заволокло плотной завесой, через которую слабо пробивалась реальность. Она не слышала и не видела ничего вокруг, растворяясь в их поцелуе. Где-то на периферии маячило понимание — влюбилась. До боли, до зависимости, до невозможности что-либо изменить. Без него не хочется ни-че-го.

Ещё два месяца назад Рита и подумать не могла, что будет сходить с ума от рыжего чмошника Германова. А сейчас вцепилась пальцами в его кофту, притягивая Влада ещё ближе, не представляя, как сможет его отпустить.

Губы ныли от бесконечных поцелуев, ноги едва держали, в голове творился полный хаос. Внутри бурлил бесконтрольный океан эмоций, причиной которому был этот красивый и очень наглый парень, который уже вовсю хозяйничал под её рубашкой. И вместо того, чтобы возмутиться, Рита продолжала таять и от удовольствия сжимать пальцы на ногах. Слишком приятно.

— Останови меня, Вишенка. Иначе я возьму тебя прямо здесь, возле этой стены. Сдеру с тебя эти джинсы и…

— Тшш… — Рита приложила палец к его губам и рассмеялась. Она и не заметила, как Влад прислонил её к стене и буквально вжался в неё всем своим телом.

Очень быстро её палец оказался в плену его рта. Слегка прикушен и нехотя выпущен на волю.

— Знаешь, о чём я думал всю неделю?

— О чём же?

— О том, смогу ли я перенести свои фантазии о тебе в реальность. Я очень рад, что смог.

— Ты мечтал о том, чтобы поцеловать меня…целую неделю? — уточнила Рита.

— Думаешь, нужно было сделать это раньше? — усмехнулся Влад.

Она ударила его ладонью в грудь, снова удивляясь тому, насколько самоуверенным может быть человек.

— А ещё я хотел извинится.

— За что?

— Просто извинится.

— Влад, не веди себя как маленький, — Рита закатила глаза.

— В отношениях всегда есть лидер и ребёнок. Почему бы мне не занять эту роль? Хотя это же не я ношу лифчик с ромашками и брелок с плюшевым медвежонком на рюкзаке.

Рита смущенно покраснела и отвернулась. Влад взял её за подбородок и вынудил посмотреть на него.

— А если серьёзно, то прости за драку с Завадским. Я вспылил. Потому что беспокоился за тебя и… приревновал.

— Что? — отвисшая челюсть лучше всего отразила Ритину реакцию на его слова.

— Ты слышала, Вишнева. Не заставляй меня это повторять, — поморщился Влад.

Рита широко улыбнулась и поцеловала его в щёку. Удивленно ойкнула, закрыв рот ладонью. Не ожидала сама от себя такого.

— Ну если после таких признаний я буду получать такой ответ, то я готов говорить об этом постоянно — я тебя ревную.

— Всё-всё, хватит потрясений на сегодня, — затараторила Рита, пытаясь прийти в себя от услышанного.

— Я почти закончил. Моя бабушка пригласила тебя на семейный ужин.

Рита так сильно округлила глаза, что оказалась на грани риска остаться без них. От шока и неверия у неё онемел язык. Семейный ужин? Там будут родители? Сестра? Бабушка? О неееет. Это же катастрофа. Она не готова знакомиться с его родственниками. Нет и ещё раз нет. Такое просто невозможно. Да они толком встречаться начать не могут, а тут сразу к маме с папой на смотрины. А потом что? Свадьба что ли, дети? Неа. Так не пойдёт.

— Я не могу.

— Почему?

— Я занята.

— Серьёзно, Рит? — саркастически уточнил Влад. — И чем ты занята вечером в пятницу?

— Я… Я везу кота к ветеринару. У нас запланирована важная прививка, — солгала даже не моргнув. Раньше и не замечала у себя такого таланта к вранью.

— Могу подвезти. А ужин в субботу, так что я заберу тебя в пять часов.

Влад громко рассмеялся, наблюдая за тем, как она разочарованно вздохнула. Он так ловко её провёл, что даже крыть нечем.

А потом Рита прогуляла оставшиеся лекции, потому что у них было первое свидание. Ведь так называется, когда парень с девушкой гуляют в парке, едят в кафе, а потом идут в кино?

Влад берёт её за руку и ведёт вдоль набережной, рассказывает смешные истории и смотрит на неё таким взглядом… Будто она самое дорогое, что у него есть. Он почти не ведёт себя как самоуверенный засранец. Почти, потому что это его сущность.

Они делают такие простые вещи, но ощущения от этого настолько волнительны, что Рита иногда чувствует, как по её телу бегут мурашки. Влад поправляет её кофту, которая слегка задралась, когда она пыталась подпрыгнуть и отобрать у него бутылку с водой, а Риту будто сшибает метеоритом. Он заботиться о ней. Не пристаёт, как обычно, не пытается пощупать попу, а просто опускает кофту вниз и убирает руки. Вот только от случайного прикосновения его пальцев к обнаженной коже живота у Риты сбивается дыхание. Она старается не подавать вида, но Влад замечает. Его губы трогает самодовольная усмешка, а затем он наклоняется к ней и целует. Нежно и одновременно напористо, проталкиваясь языком к ней в рот и выписывая там такие фигуры, от которых у Риты подгибаются колени.

В кинотеатре Влад пытается выбрать триллер, Рита настаивает на романтической комедии, а смотрят они в итоге ужасы. Которые она терпеть не может, потому что всегда боится. Настроилась на то, что полфильма просидит с закрытыми глазами, впрочем, так оно и случилось. Влад набросился на неё с поцелуями, стоило им только просмотреть рекламу с трейлерами.

Из кинотеатра Рита выходила растрепанная и с красными щеками. Влад не отпускал её ни на секунду, посмеиваясь над тем, какой смущённой она выглядит.

Эти эмоции и ощущения… Рита никогда такого не испытывала. Она вся будто состояла из бурлящей радости и бесконечной лёгкости. Казалось, что разум вышел за пределы чертогов, оставив лишь душевные переживания. Очень приятные переживания.

Когда Рита оказалась дома, то ещё долго не могла прийти в себя. Улыбалась и ворочалась в постели, вспоминая каждое мгновение, проведённое с Владом. И лишь одно омрачало её прекрасное настроение — завтрашний семейный ужин. Она никогда не встречалась с родителями парней и очень переживала о том, как они её воспримут.

Влад, будто почувствовав это, написал ей сообщение: «Не грызи ногти, Вишенка, ты им понравишься. Бабуля уже у тебя в кармане, дело за малым».

«Можно подумать, это должно было меня успокоить», — ворчливо подумала про себя Рита. Тем не менее через полчаса она уже крепко спала.

=12= Влад

Он никогда не испытывал волнения по поводу того, как семья воспримет того или иного человека из его окружения. До сегодняшнего дня. Возможно, причина была в том, что раньше ему и в голову не приходила мысль о том, чтобы знакомить девушку с родителями. Слишком мимолетными были его увлечения. Он и сам толком не знал этих девиц. С Ритой всё было по-другому.

Влад не спал с ней, но знал какой кофе она предпочитает и как её бесит, когда кто-то пьяный играет на гитаре. Он считывал её эмоции и желания, видел страхи и постоянно хотел уберечь и защитить. Это не было похоже ни на что ранее им испытываемое. Кажется, он влюбился. Эта мысль выстрелила настолько неожиданно, что его рука, которой хотел поправить волосы, так и застыла в воздухе. Неужели это правда? Разве он способен на такое чувство?

Рита уселась на переднее сиденье его машины и радостно улыбнувшись потянулась к нему за поцелуем. Влад немедленно отвис, чтобы накрыть её губы нежно, но уверенно. Затем углубил поцелуй, о чём вскоре пожалел — теперь ему было не до встречи с родителями. Хотелось только затащить Риту в свою берлогу и, наконец, сделать своей.

— Подожди, Влад, — оторвавшись от него, произнесла Рита. Её дыхание всё ещё было прерывистым, а взгляд расфокусированным. — Мы едем на семейный ужин, помнишь? Ты сам меня туда позвал.

Негодяйка, она заставила его пожалеть об этом.

— Я помню, Вишенка. Но спешу тебя предупредить, что такие посиделки не длятся вечно, так что тебе не избежать визита в мою квартиру.

Рита широко распахнула глаза, при этом начиная заливаться румянцем.

— Да, маленькая, ты всё верно поняла, — самодовольно изрёк Влад и завёл машину.

Всю дорогу они ехали молча, но эта тишина не напрягала. Им было хорошо вдвоём.

Стоило паре подойти к двери, как та распахнулась, не позволив Владу коснуться кнопки звонка.

— Владюша! — воскликнула его бабушка, снова напрочь игнорируя его отношение к данному прозвищу. — Я очень рада, что ты привёл Риту! Проходите.

Едва они переступили порог, как бабуля накинулась на них с объятьями, вынуждая Влада опасно балансировать с тортом, который они купили по дороге.

— Ба, раздавишь!

— Ты у меня крепкий парень! — весело рассмеялась старушка, перекинувшись на Риту. Та скромно улыбалась, принимая её объятья.

Со второго этажа к ним спустилась Алина.

— Рита, привет! Я как раз хотела с тобой обсудить пару тем, уверена, ты в этом разбираешься, — она схватила его девушку за руку и утащила наверх.

Влад закатил глаза. Мартышка неисправима.

Мама позвала его с кухни.

— Влад, отнеси картошку в столовую и найди своего отца! В конце концов, уже пора за стол садиться! — обмахиваясь кухонным полотенцем, запричитала эта пятидесятилетняя миловидная женщина.

— Хорошо, я позову его. Он в мастерской?

— Ты ещё спрашиваешь? — возмущенно посмотрела на него мать.

Влад рассмеялся.

— Я всё понял.

Он внёс блюдо с картошкой в столовую, но перед тем, как его поставить, чуть не развернул. За столом сидел неожиданный гость.

— Ты что тут делаешь? — искренне удивляясь, спросил Влад.

— Привёз Алину после пар, потом она заставила меня смотреть с ней «Дневник памяти» и подтирать ей сопли. Выполнив свой долг, который, к слову, я непонятно чем заслужил, собирался ехать домой, но твоя мама уговорила меня остаться на ужин, — пожав плечами ответил Яршевич.

Друг не выглядел раздражённым, скорее каким-то потерянным. Влад понятливо усмехнулся.

— Что смешного? — сразу нахохлился Лёша.

— Ничего. Потому что ты встрял. Ха-ха. Не думал, что именно тебе выпадет такая доля — терпеть обезьяньи замашки.

— Может хватит её обзывать? Алина нормальная девушка, — тут же вступилась за его сестру ничего не подозревающая жертва обстоятельств.

Влад ещё раз посмеялся, а потом серьёзно ответил:

— Она моя сводная сестра, Лёх. Я все эти годы ненавидел её. Благодаря Рите я работаю над этой проблемой, но не жди, что я прекращу называть её мартышкой. Ни за что.

Яршевич улыбнулся, признавая его правоту.

За отцом они пошли оба. Тот, как обычно, зарылся в своих деревяшках и смоле, поэтому напрочь забыл об ужине.

— Бать, у тебя максимум 15 минут, чтобы привести себя в порядок. Иначе сегодня ты ночуешь тут.

Отец вздрогнул и обернулся. Постепенно в его глазах стало появляться понимание, а после и священный ужас перед гневом жены.

— Уже бегу, сын. Рад, что вы с Алексеем сегодня у нас, — на ходу сбрасывая грязную рабочую одежду, крикнул он.

Лёша и Влад усмехнулись и пошли обратно в столовую.

Бабушка уже сидела во главе стола, Алина и Рита спустились минутой позже. Затем в комнату вошла мама Влада — Инесса Владимировна. Хмурым взглядом окинув собравшихся, она сделала акцент на пустующем стуле её супруга. Бабушка, чтобы спасти своего сына от гнева жены, схватилась за сердце.

Инесса тут же подбежала к свекрови, пока молодежь удивленно хлопала глазами.

— Что такое? Сердце?

— Да, прихватило маленько. Надо бы таблетки, — слабым голосом заметила бабушка.

Инесса метнулась на кухню, но была остановлена.

— Нет, мне нужны именно мои таблетки. В комнате, на комоде лежит коробка с лекарствами. Принеси, пожалуйста, Инночка, — на всякий случай добавила Раиса Геннадьевна. Вдруг бы ей пришло в голову попросить кого-то другого, пока она будет бегать по дому и искать провинившегося супруга.

Выпроводив невестку, бабуля довольно улыбнулась.

— Риточка, как у тебя дела? Как учеба? — набросилась она с вопросами на Риту.

Влад только успел вздохнуть. Началось.

— Всё нормально. Я много занимаюсь, готовлюсь к экзаменам. Пока успеваю, но нагрузка постепенно увеличивается, — несмело ответила девушка. Замолчав, она бросила короткий взгляд на Влада. Почему-то их рассадили так, что он сидел напротив неё. Тот ободряюще улыбнулся взглядом показывая, что это только начало.

За минуту до возвращения своей жены в столовую зашёл отец Влада. Поправляя рубашку, он присел на стул и с облегчением улыбнулся. Инесса влетела в комнату подобно порыву весеннего ветра, окинула взглядом присутствующих, чуть задержалась на муже и только потом отдала таблетки Раисе Геннадьевне.

Семейный ужин официально начался. Дамам разлили белое вино, мужчины предпочли коньяк. Первое время ели молча. Первой тишину нарушила, конечно же, Раиса Геннадьевна.

— Как здорово, что вся семья в сборе! — радостно воскликнула она, поднимая бокал.

Влад скрипнул зубами. На Ритино недоумение он только закатил глаза. Она пожала плечами и снова принялась за свой стейк.

— А мои внуки! Как я счастлива видеть вас влюблёнными! Влад, ты очень радуешь меня своим выбором, — с хитрой улыбкой сообщила бабуля.

Влад тяжело вздохнул.

— Не вздыхай, сынок. Мы думали, что этот день никогда не наступит, — продолжила рыть для него яму мать. — Твои бесконечные похождения не влезли бы в один том.

Рита нахмурилась, отложила вилку.

— Но ведь он хороший парень, верно? — постарался разрядить обстановку отец. — Такой милый ребёнок был в детстве, всегда помогал мне и матери.

— О, так может посмотрим его детский альбом? — с плотоядной улыбкой вопросила Алина.

Влад приставил два пальца к горлу, показывая, что на этот раз не оставит в живых мартышку. Ужин начинал походить на дурную американскую пародию.

Рита хитро улыбнулась и сложив руки на груди сказала:

— Детский альбом? С удовольствием посмотрю каким милым карапузом был в детстве Владюююша, — специально выделив интонацией окончание, добила его она.

Влад, не сдерживаясь, застонал.

— Ха, братан, не зря я остался. Кажется, сегодня будет весело, — заржал Яршевич.

— А вы не смейтесь, молодой человек, — с напускной строгостью осекла его Раиса Геннадьевна. — Вас мы без внимания тоже не оставим. Я заметила, что вы слишком много времени проводите с моей внучкой. Насколько серьёзны ваши намерения?

Теперь застонала Алина.

— Бабушкааа…

Лёха залился краской. Вот это неожиданность. Влад никогда не видел своего друга таким смущенным.

— А что? Я имею право знать. Ты девочка хорошая, а Алексей тот ещё шалопай. Я помню, как они с Владом через заборы лазили, удирая от сторожа дяди Семёныча. И как в речке чуть не потонули, когда на ранний лёд полезли, — она опасно сузила глаза, смерив обоих парней суровым взглядом.

Лёша откашлялся и заявил:

— С Алиной я на лёд не пойду, также как и воровать яблоки в сад к Семёнычу.

— И вообще мы друзья! — перебила его Алина. — Так что не нужно устраивать ему допрос и доставать из шкафа твоё свадебное платье, ба.

Яршевич наградил Алину нечитаемым со стороны взглядом, от которого девушка опустила глаза и с фальшивым интересом стала ковыряться в своей тарелке.

— Я принесу альбом, — встала со стула мать.

Влад дёрнулся, но она рассмеялась и села на место.

— Я пошутила, сын. Прибережём его до следующего раза. Твоя девушка и так выглядит испуганной.

Все за столом рассмеялись, в том числе и Рита. Гости расслабились и семейный ужин прошёл в тёплой и непринуждённой обстановке.

— Лёх, насчёт мартышки ещё поговорим, — прощаясь с другом, сказал Влад.

— Не думаю, что это нужно. Она же сказала — друзья, — пробурчал Яршевич, очевидно недовольный тем, что его прилюдно отшили.

Влад усмехнулся и хлопнул друга по спине.

— Чувствую, обезьянка из тебя все жилы вытянет и обмотает их вокруг своих ног.

Лёха ничего не ответил, надел куртку и вышел из дома.

Влад дождался Риту, распрощался с родственниками и повёл девушку к машине. Он едва себя сдерживал, представляя, как, наконец, сделает её своей. Под его многообещающими взглядами Рита стеснительно вжималась в автомобильное сидение и усиленно делала вид, что занята рассматриванием пейзажей за окном. А в его квартире сразу же стартанула в ванную и закрылась там на долгих двадцать минут.

— Вишенка, ты жива? Если ты меня не хочешь, так и скажи. Но не стоит резать из-за этого вены. У меня белая плитка, между прочим.

Из-за дверей послушалось возмущённое сопение.

— Риит… Да не буду я тебя трогать. Давай фильм посмотрим. Помнишь мы Гарри Поттера хотели пересмотреть? — добавив няшности в голос, поскребся в ванную Влад. — Честное слово. Твоя девственность будет не тронута, обещаю. Возможно, она даже попадёт в музей благочестивых девиц.

Дверь резко распахнулась. Влад еле успел отскочить в сторону.

— Чего?! Какой ещё музей? Совсем охренел, Германов?! — завопила Вишнева, опасно приближаясь к нему.

Влад соблазнительно улыбнулся и одним быстрым движением прижал свою мышку к стене. Между ними оставалась лишь одна преграда — одежда. И ещё вновь зарождающийся Ритин страх.

— Маленькая моя, я ведь не маньяк. Не надо меня боятся, — охрипшим от возбуждения голосом, сказал Влад.

— Но ты именно так и выглядишь, — сдавленно прошептала Рита. — У тебя безумные глаза.

— Безумно красивые? — усмехнулся он.

— И это тоже.

Они застыли, предвкушая то, что произойдёт дальше.

Влад потянулся, чтобы поцеловать Риту, но та отвернулась. Он не стал давить на неё и через пару секунд был награждён тем, что она сама накинулась на его губы.

Они столкнулись, цепляясь друг за друга руками, ногами, пытаясь соприкоснуться каждым кусочком кожи. Отпуская все страхи и сомнения, открываясь нараспашку и принимая свои чувства целиком, растворяясь в них, забывая об ограничениях. Вспоминая о них лишь в форме одежды.

— Сегодня без ромашек? — целуя Риту в шею, насмешливо уточнил Влад. Его губы легко прошлись к плечу, а пальцы зацепили лямку бюстгалтера. Чёрного бюстгалтера.

— Прости, я не думала, что без них у тебя будут проблемы, — издеваясь, «пожалела» его она.

Он несильно прикусил её плечо, вырвав у Риты то ли стон, то ли вздох.

— Много болтаешь. Я могу передумать и сбежать.

— Не можешь. Ты голая.

Рита удивленно моргнула, заметив, что он действительно оставил её без одежды за каких-то пару минут.

— Какой ты… Ловкий, — замешкавшись, сказала она.

Видя, что Риту накрывает смущением, Влад поцеловал её и подхватил на руки, чтобы отнести в спальню. Она доверчиво прижалась к нему, утыкаясь носом в его шею и пряча своё лицо.

Он аккуратно уложил её на постель, отмечая, как идеально контрастирует бледная кожа с тёмно-серой тканью простыни. В комнату попадал лишь свет с улицы, но Влад видел какими большими стали её глаза и как глубоко она дышит. Боится, но хочет его.

Он шумно выдыхает. Вздох полон облегчения, такого сильного, будто бы он долго что-то искал и вот наконец нашёл.

Влад касается её обнаженного плеча кончиками пальцев. Нежно, осторожно, словно боясь поранить. Кожа в этом месте сразу вспыхивает, а дыхание сбивается. Сердце стучит в сумасшедшем ритме: то ускоряется, бухая по стенкам, то замирает, останавливаясь на секунды.

Хочется сглотнуть — во рту пересохло, но горло будто окаменело.

Он становится смелее — горячая, чуть шершавая ладонь накрывает плечо, аккуратно гладит, спускаясь вниз, к локтю. Обхватывает его так кстати — пока она следила за рукой, бесстыжие губы обрушились на её шею тёплыми ласковыми поцелуями.

Затем он проводит пальцами по острой ключице, спускается вниз, к животу, отмечает, как она мгновенно отреагировала, покрывшись мурашками. Поднялся вверх, задевая твёрдый от возбуждения сосок, ловя её стон, который становится громче, когда он облизывает его. Медленно, сначала кончиком языка, а потом полностью втягивая его в рот. Рита цепляется одной рукой за его волосы, а второй впивается в спину. Он чувствует, как она царапает его, но ему нравится.

Шепчет ей на ухо, какая она красивая и какой у неё классный голос, когда она стонет. Закатывает глаза от удовольствия, когда ощущает тонкие пальцы на своём члене. Нежные, аккуратно сжимающие его, ещё не знающие, что нужно делать, но подводящие его к опасной черте.

— Рит, погоди… Чёрт, твоя рука грёбанная ведьма. Я позорно сольюсь, если ты не уберёшь её.

Малышка тихонько смеётся и перемещает свою ладонь на его задницу. Он выдыхает сквозь зубы, понимая, что где бы она его не трогала, кончать ему всё равно придётся быстро.

Он проникает в неё пальцами, херея от того, как там влажно, горячо и узко. Кажется, на минуту у него заложило уши. Его геройскому терпению настал конец, когда он понял, что и Рита готова его принять. Возбуждённая, извивающаяся под его рукой, требующая большего, она сводила его с ума. Он никогда не видел ничего более прекрасного, чем Вишневу, жаждущую, чтобы он её трахнул. Эта мысль пронеслась в его голове, рождая за ней следующую — он не просто трахнет её. Он будет любить её. Глазами, руками, губами, членом. С ней не получится по-другому.

Рита не кричала, когда он вошёл в неё. Сжалась, глубоко вздохнув и замерла. Влад постарался сделать всё максимально комфортно для неё, но и не надеялся на то, что всё пройдёт без боли. Девственницы, которые скачут верхом на парне через минуту после проникновения гораздо чаще встречаются в романах, чем в жизни. Бля. Он первый у неё. А она такая первая у него. Никогда не думал, что это настолько значимо и безумно приятно. Только его Вишенка. Никто не трогал её до него.

— Моя…

— Влад, это всего лишь девственность, а не клеймо, — пробурчала мелкая, вынуждая его засмеяться и непроизвольно шевельнуться в ней.

Она тихонько застонала, на что он ответил:

- Если понадобиться, я буду трахать тебя всю ночь так, что оно появится.

Чем он, собственно, и занялся, оставив их двоих к утру совершенно без сил.

=13 = Рита

Три недели спустя

После ночи, проведённой с Владом, их отношения претерпели некоторые изменения. Вопреки Ритиным опасениям, что он бросит её, как только получит «своё», Германов, наоборот, не отлипал от неё ни на секунду. Отвозил и забирал из универа, приглядывал за ней на тренировках, засекал приближение к ней Завадского до того, как она сама его видела. Ей было и смешно, и приятно, и временами тревожно от его гиперопеки. Кто бы мог подумать, что главный бабник универа окажется таким ревнивым и заботливым парнем? Точно не она. Рита не думала, что доживёт до того момента, когда Влад Германов будет тягать на своём плече девчачий портфель с пушистым брелоком и дуть на горячий кофе своей девушки. А если бы кто-то сказал, что его девушкой окажется она, Рита бы сразу пристрелила этого человека. И себя за одно, ведь она не ожидала, что Влад раскроет живущую внутри неё нимфоманку. Они занимались этим при любой возможности. Даже подсобка, в которой Рита когда-то пряталась была отмечена её стонами. Как Рита не старалась, но убрать звук не могла. С этим ей помогал Влад, затыкая её своим мастерским языком. О, если бы она умела, то написала бы оду в честь него. То, что он вытворял им с ней… Это просто магия вне Хогвартса.

Вот только во всей этой сказке маньяк всё ещё оставался на свободе и не спешил раскрывать себя. Рита написала заявление в полицию, но там лишь обещали установить личность преследователя и поговорить с ним, так как явных угроз с его стороны не замечено. Оставалось только ждать, пока в неё начнут тыкать ножом, чтобы уже наверняка.

Неизвестный же разыгрался не на шутку. Он больше не ограничивался сообщениями с завуалированными угрозами. Четыре дня назад он подкинул ей плюшевого медведя с оторванными лапами и измазанного кетчупом, два дня назад — куклу Барби с дырой в сердце. Риту всё это конкретно напугало, Влада — взбесило. Он снова обратился к другу отца и был крайне удивлен, когда все следы опять сошлись на Завадском.

— Лживая су… — хотел сказать он, когда Рита дёрнула его за рукав и наградила укоризненным взглядом. — Извини. Но по сравнению с тем, что он заслуживает…

— Давай без драки на этот раз, — предупредила Рита.

Однако наказать его стоило в любом случае. Потому что её нервы были уже на пределе. Она плохо спала и вздрагивала от каждого вибро на своём телефоне (звук и вовсе не включала, чтобы не схватить инфаркт). Только постоянная опека со стороны Влада не давала ей сойти с ума.

— Я разберусь с ним сам, — холодным тоном сообщил он. — Псих заигрался. Моя ошибка в том, что я пустил всё на самотёк.

Такого Влада она ещё не видела. Серьёзный, жесткий, сосредоточенный. От него так и веяло силой. Рита даже не сомневалась, что возмездия маньяку не избежать.

Последующие дни Влад ходил хмурый и отстранённый. Она старалась его не тревожить, понимая, что он занят разборками с Завадским. Теперь Влад действовал гораздо тоньше. Им пришлось сделать вид, что они расстались. Их общение сводилось к телефонным разговорам по вечерам и паре сообщений в течение дня. Влад держал её на расстоянии, не рискуя раскрыть свой план.

Позже Рита узнала, что он сам написал Ване Безымянному. Рассказал о том, что расстался с девушкой, потому что она не та, кто ему нужна, и ещё о том, что наслышан о том, как некая незнакомка добивается его сердца таким «необычным» методом. Восхитился её настойчивостью и напором, предложил встретиться. Но неизвестный отказался, объяснив свой поступок тем, что стесняется и не доверяет Владу.

«Твои сомнения мне понятны. Я так долго игнорировал твои чувства, предпочитая обычных, ничем не выделяющихся девушек, что заслужил это. Возможно, ты обижена на меня, но я рад, что рассмотрел бриллиант в груде обыкновенных стекляшек. Мы ещё не общались в живую, но я уже чувствую, что ты мой человек».

Читая их переписку, Рита и сама начала сомневаться в искренности Влада. Он умел так красиво врать, что по его сообщениям она бы написала пособие для пикаперов. Бедному парню пришлось её заверять в том, что искусство манипулировать он использует только в благих целях. И никогда с ней. Точно-точно. Даже в тот раз, когда она сама не заметила, как вместо него прошла с бабушкой всех врачей в поликлинике. Спасло Влада только то, что поликлиника была частной и сервис там другого уровня.

Отвлекшись на Влада, маньяк оставил Риту в покое, чему она была очень рада. Только теперь он воровал у неё парня, а не нервы, что её также не устраивало. Благо, история подходила к концу. Вскоре неизвестный согласился на встречу, обещая, что Влада ждёт сюрприз. И если ему понравится, то потом его будет ждать горячая ночь. Такая горячая, что всякие там Вишневы сгорят со стыда на другом конце города. Ведь он/она — раскрепощённая и опытная штучка, а не какая-то там девственница-первокурсница.

Слышать такое было очень смешно, ведь предполагаемой кандидатке на роль маньячки было лет 13. Поступки довольно глупые, больше похожи на детские. Влад решил, что это сестра Завадского. Рита была солидарна с ним, но точно сказать не могла. Влад ей больше не присылал скрины их переписки, убеждая её в том, что чем меньше она знает, тем крепче она спит. Только вот неожиданность — эти слова подействовали на неё прямо противоположно. Не то чтобы она была ревнивой истеричкой, но… Кажется была. Потому что стала ненавидеть эту маленькую стерву в два раза сильнее. Подростки бывают такими мстительными и гадкими. Просто кошмар.

Настал день Х. Рита сидела за столом у себя дома. Она так распережевалась, что сломала почти все карандаши и погрызла у них основания. Мама, заходя к ней в комнату, бросала на неё пораженные взгляды, но кроме вздохов, ничего больше не делала. Видимо решила, что её дочь выглядит настолько безумной, что лучше её не трогать.

Влад позвонил ей, чтобы сказать, где и во сколько состоится знаменательная встреча.

— Смотри не сгори там, Ромео, — провожала Рита своего пока ещё парня на встречу со Злом. — И не сядь в тюрьму за совращение малолетней.

— Не волнуйтесь, госпожа Вишнева. Ваш молодой человек предпочитает девушек разрешённого по закону возрасту. Одна такая у него имеется, других товарищ не потянет.

— Германов, не заставляй меня нервничать, пожалуйста, — отбрасывая весь сарказм в сторону, попросила Рита. — Я всё ещё не уверена, что это правильно. Нужно было дождаться результатов от полиции.

— Долго ждать приходиться. Всё, мелкая, не переживай. Вечером заеду.

И он просто отключился.

Вечером Влад сбросил ей смс, чтобы она спускалась вниз. Рита, давно накрашенная и одетая, выскочила на улицу за минуту.

Очень бледный Влад при виде неё закрыл лицо руками и согнулся пополам. Его плечи странно задергались, словно он рыдает. Рита подбежала к нему и стала рядом, не зная, что делать.

— Что случилось, Влад? — испуганно спросила она, положив ладонь ему на спину и стараясь успокоить размеренными поглаживаниями. — Ты можешь всё рассказать мне, я готова услышать правду.

— Нееет… — прозвучал приглушенный ответ парня. — Такое ты не готова услышать.

— Влад, пожалуйста, поделись со мной тем, что ты узнал, — осторожно подбирая слова, попросила Рита. Она не видела, что происходит с его лицом, но голос был наполнен странными эмоциями.

— Это не его сестра… Это… — он присел на корточки и то ли всхлипнул, то ли высморкался. Рита была на грани отчаяния. Только рыдающего парня ей не хватало. Что же с ним сделали?

— Тебя били?! Влад? Что с тобой?

Рита засыпала его вопросами и одновременно схватила за руки, чтобы увидеть лицо. Вдруг из носа пошла кровь или что-то ещё, чего она сразу не заметила.

Первым, что она отметила были его слёзы.

Германов. Плачет.

Вторым, что он ржёт как конь. Но беззвучно. И слёзы эти от смеха.

— Дибил! Я же думала, что тебя изнасиловали или избили, а ты! Придурок! — психанув, она резко пошла в сторону своего подъезда. — Идиот. Тупица. Чтобы волки сожрали не только твой бочок, но и мозги. Хотя их и так нет.

На полпути она была перехвачена за талию и отнесена к ближайшей скамье.

— Прости Рит, — с трудом отдышавшись, извинился Влад. — Меня только сейчас отпустило. Ты просто не представляешь, чем всё закончилось.

— Поэтому я и просила рассказать, — буркнула она, продолжая тихо кипеть от негодования.

Влад обнял её, успокоился и потом выдал то, что выдал:

— Завадский — гей.

— Что, прости?

— Друг твой голубцом оказался. Без капусты. — Он немного помолчал и продолжил: — Это не его сестра писала тебе угрозы, а он сам, как я и думал изначально. Правда причина у него была другая. Он не к тебе хотел подкатить, а ко мне.

— К тебе?

— Да, милая моя, я котируюсь не только у девушек, как оказалось.

— Но… Что-то тут не сходится.

— И я так подумал. А потом он начал рассказывать, что все те записочки на розовой бумаге от него. Цитировал некоторые из посланий. Я их наизусть не помню, конечно, но некоторые фразы у меня застряли в голове. Моих временных девушек он не трогал, потому что знал, что это лишь развлечение и давал мне нагуляться. А в тебе увидел настоящую угрозу нашему с ним счастью. Ещё Завадский признал, что ты ему когда-то нравилась, когда он ещё не постиг свою суть любителя мальчиков. Только ты его динамила и к новым обидам прибавились старые. Сначала с ним не хотела встречаться, а потом ещё и любовь всей жизни увела.

Молчание. Молчания в этот вечер вообще много было. Тема-то деликатная.

— Хорошо. А чем всё закончилось? Ты сказал, что не любишь его и ушёл?

— Нет, Ритуля. Я раскрутил его признаться во всех гадостях, что он тебе сделал, записал это и сдал его на руки Николаю Григорьевичу. А он уже отведёт нашего влюблённого куда надо.

— И что с ним будет? Разве за это сажают в тюрьму?

— Нет. Думаю, обойдётся максимум условным или штрафом. Ещё неплохо было бы выбить через суд запрет на приближение к тебе и ко мне. Но в любом случае, он теперь надолго под жестким надзором и больше ничего не сделает тебе.

Рита крепко обняла Влада и тихо прошептала:

— Не понимаю. Зачем ты ввязался в это сам? Он может отомстить.

— Потому что я люблю тебя, Вишенка.

Гром прозвучал бы тише, чем его слова.

— Ты… Что?..

— Ты слышала. А вот я жду.

— Чего?

— Твоего признания, глупая. Чего же ещё. Желательно на фоне заката и в музыкальном варианте. Люблю серенады, знаешь ли. Одна из моих фанаток даже стихи мне писала. А ты песню напишешь, да?

Влад широко улыбался, обнажая ямочки на щеках, и щуря свои яркие изумрудные глаза. Словно кот, дожидающийся ласки от хозяйки. Но у Риты был только тапок, которым ей хотелось огреть наглого кошару. Потому что не стоит шутить на эту тему.

— Германов, ты идиот, — она обиженно надула щёки и отвернулась.

Влад положил ей руки на плечи и плавно развернул к себе. Наградил пристальным и ооочень серьёзным взглядом, а затем повторил:

— Я тебя люблю, Маргарита Вишнева. В горе и в радости, во время преследования меня и тебя психопатом тире геем, в болезни и здравии, в учебном задротстве и студенческой лени, в макияже и без, в дурацкой пижаме, но лучше без. — Рита не смогла устоять и улыбнулась, на что Влад ответил самодовольной усмешкой. — Я не зову тебя замуж, потому что ты ещё малявка, — он щёлкнул Риту по носу, вынудив забавно поморщиться. — Но я обещаю быть верным, заботливым и любящим парнем. С малой долей эгоизма и непослушания.

— Последнее мог не добавлять, — поддела его Рита.

А сама стоит и дрожит от нахлынувших эмоций. Если бы она когда-нибудь представляла идеальное признание в любви, то это было бы оно.

— Я тоже тебя люблю, Влад. Очень.

— Так а песня где? — притворно ужаснулся он.

Рита шутливо стукнула его по плечу.

— Напишу, когда родишь мне детей.

Минутная пауза. Гениальный ответ Влада:

— Я думал, что рожают женщины.

— А я думала, что серенады поют мужчины.

— Уделала, малая.

— И так будет всю жизнь, моё рыжее чудо, — потрепав Влада по волосам, сказала Рита.

А потом они сели в машину и поехали искать тот самый закат, на фоне которого Рита споёт ему песню.

КОНЕЦ

Content

Шторм Эрика Вишенка

Вишенка

=1= Рита

=2= Влад

=3= Рита

=4= Влад

=5= Рита

=6= Влад

=7= Рита

=8= Влад

=9= Рита

=10= Влад

=11= Рита

=12= Влад

=13 = Рита