Елена Гордина

Шок-контент

© Гордина Е., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Все события и герои вымышлены. Любое совпадение случайно… От автора

Предисловие

Больше всего ее напрягало, что нельзя остаться в одиночестве хотя бы на несколько минут, рядом всегда кто-то находился. Постоянный шум фоном, то мама на кухне делает заготовки на зиму, кряхтит старый блендер, гремит посуда, она сегодня с самого утра на ногах.

Варя никогда не понимала, на кой черт ее мать готовит эти ужасные салаты в банках, которые потом все равно никто не ест? Эти мегалитры смородинового варенья, квашеная капуста на балконе.

Варвара Ганопольская словно вернулась в свое детство, которое ненавидела. Отчим шатается по крохотной квартире и вечно обо что-то спотыкается, его мерзкий, дребезжащий голос стучит у нее в висках. А еще этот запах, как всегда, вчера вечером Алексей Геннадьевич приложился к самогоночке, которую мать зачем-то постоянно гонит. Варя и тогда понять не могла, когда ушла из дома в восемнадцать лет, и сейчас, когда ей уже хорошо за тридцать, зачем готовить самогонку, если живешь с алкоголиком?

Все ее детство шло по замкнутому кругу: Алексей Геннадьевич напивался маминой самогонки, они дико ссорились, шумели, орали друг на друга матом, правда, не дрались, потом отчим ложился спать, затем три дня страдал от похмелья, был хмур и ни с кем не разговаривал. За это время мать успокаивалась, приходила в себя и, чтобы порадовать мужа, варила для него самогонку. Алексей Геннадьевич напивался, и далее все по отработанной схеме.

Сегодня был тот самый день, когда отчим страдал от похмелья, он был хмур и мрачен, страдал от головной боли и ужасно вонял. Варвара, даже находясь в своей комнате, чувствовала эту невыносимую смесь грязного тела и вчерашних возлияний. И снова это жуткое ощущение, что она вернулась на двадцать лет назад, и сейчас мама позовет ее на кухню закатывать кабачковую икру.

– Ты мои наушники не видела? – зашла Маша, ее родная сестра по матери. Она родилась, когда Варваре исполнилось шестнадцать лет, и сейчас это уже была полненькая, чванливая девица двадцати лет от роду.

– Нет. – У Вари страшно раскалывалась голова, она уже на грани помешательства переносила грохот кухонного комбайна, ворчание отчима и крепкие духи сестры. Мария словно выкупалась в каком-то сладком дерьме, у Варвары едва глаза не заслезились.

– Ну, понятно, где тебе уж… – Мария в последнее время всегда была раздраженной, Варвару пришлось подселить к ней в комнату, и понятно, что сестра в восторге не пребывала. Но в крохотной «хрущевке», в которой не было ремонта уже триста лет, просто для Варвары физически не нашлось другого места.

Маша осторожно обошла сестру и забралась на диван с ногами, нащупала возле себя пульт и включила телевизор, очередное женское ток-шу о ДНК, скандалах, кто кого имел и куда, и как выйти замуж в любом возрасте. Сейчас шла как раз такая передача: опухшая от тяжелой работы интеллигентка в третьем поколении Анфиса Пузеева и ее товарка по шоу госпожа Герань Габитова надрывно давали советы, как завлечь мужика.

– Сделай потише, пожалуйста, – взмолилась Варвара, в висках у нее стучало от поросячьего визга, ведущие накинулись на разведенку с прицепом.

– Мне не слышно, – огрызнулась Мария и сделала погромче. – Не нравится, не слушай.

Варвара зажмурила глаза, она старалась не сорваться, не нервничать, она старалась отстраниться от сестры, хотя бы мысленно.

– Маша! – крикнула мать из кухни, крикнула так зычно, что Варя от нового взрыва головной боли поморщилась. – Маааааша! – надрывалась мать.

– Чего? – недовольно отозвалась сестра.

– Мааааша! Иди кушай, я пельмешки сварила! – блажила мать на всю квартиру. – Да Варе тарелку прихвати, она со вчера ничего не ела.

– Сееейчас! – Сестра даже не шевельнулась, она с замиранием следила за происходящим на экране: Герань Габитова раскрывала женские секреты.

– Мааааша! – заорала мать еще громче. – Иди за пельменями, а то отец сейчас сядет за стол и тебе не пройти будет!

– Машка! – взвизгнул как-то пискляво, по-бабьи отчим. – Иди жрать, твою мать!

– Иду! – протрубила сестра, не двигаясь с места.

Варвара продолжала лежать с закрытыми глазами, стараясь не скатиться до истерики, голова уже не просто сильно болела, она буквально раскалывалась на части. Если бы она могла сейчас просто встать и уйти, просто уйти куда глаза глядят, в той одежде, которая была сейчас на ней, без копейки денег, Варя была бы самая счастливая на свете. Но она не могла не то что уйти, она даже не могла пошевелиться. Вот уже три месяца как она была парализована после жуткого ДТП, в которое угодила на скользкой от дождя трассе.

Часть 1. Обычная жизнь

Год назад

Варвара сидела у себя «в загоне», так она про себя называла рабочее место, отгороженное от коллег полупрозрачными перегородками, и напряженно думала. Оставалось всего три дня, чтобы подписать договор на оптовую поставку стекловолокна, а поставщик до сих пор сомневался. И хотя «на словах» они уже до всего договорились, но по факту, пока на договоре не появится печать и подпись, все разговоры так и остаются на уровне разговоров. А Варвара очень не любила необязательных людей и, как заместитель генерального директора по опту, не могла этого допустить.

– Анна! – Варвара выглянула из своего загона. – А Антон ничего тебе не говорил по поводу «Оптимуса»? Они же до сих пор договор не подписали, и если у нас поставка сорвется, генеральный нас сожрет. Это, кстати, твой поставщик.

Анна вздрогнула, ее и без того розовые щеки покраснели, коллега заметно нервничала.

– Антон им уже триста раз звонил, они ему говорят, все о’кей, все о’кей, все хорошо, а сами по факту ничего не делают. Я понимаю, что генеральный нас сожрет, но мне-то что делать? Поехать на «Оптимус» и всех там убить?

– Почитать книги про эффективных менеджеров, – огрызнулась Варвара. – Почему я все должна делать за тебя?

– Хорошо, – Анна налилась пунцом, – я сейчас сама им позвоню.

– А лучше съезди. – Варвара уже скрылась в своем загоне. – Здесь недалеко, заодно и прогуляешься по прекрасной погоде.

Анна промолчала, но Варвара знала, что коллега ее ненавидит, впрочем, как и весь отдел опта. Зато генеральный от нее был в восторге и платил ей такую зарплату, что два года назад она смогла купить себе квартиру в престижном районе, правда, в ипотеку, но с первоначальным взносом. А еще она смогла поменять себе и мужу машины на новые и более респектабельные, да и вообще, существенно улучшила свой уровень жизни.

Варя посмотрела на часы: обеденное время, но она почти никогда на обед не ходила, не успевала, у нее вечно не хватало времени, вот что значит работать в режиме многозадачности. Коллеги, испуганно озираясь, мелкими перебежками отправились обедать, они всегда чувствовали себя не комфортно, раз босс не ест, значит, и они, видимо, не должны? Или можно? В этой дилемме и проходили все будни отдела оптовых поставок.

Варвара выглянула из загона, на рабочем месте осталась только Клава, сорокапятилетняя женщина, которая до смерти боялась потерять эту работу менеджера, поэтому и пахала без отдыха. Варвару это вполне устраивало, хочешь жить – умей вертеться.

Зазвонил телефон, Варвара кинула взгляд на сотовый и сморщилась, это была мама.

– Да? – Варя ответила сразу, старалась мать не расстраивать. – Если можно, давай побыстрее.

– Так у тебя же обед! – Мать до сих пор была в курсе всего происходящего в жизни Варвары, несмотря на то что Варя съехала из родительского дома, как только достигла совершеннолетия. – Я звоню по поводу Марии, она опять ушла с работы, говорит, там к ней плохо относятся. Может быть, возьмешь ее к себе менеджером? У тебя же свой отдел, ну, что тебе стоит пристроить сестру на тепленькое место.

Варя поморщилась, ее мать была свято уверена в том, что ее работа – это тепленькое место, раз Варвара получает там такую зарплату. Правда, о том, чтобы так зарабатывать, необходимо иметь образование, навыки, железный характер и трудоголизм, мать постоянно забывала. А Варя и в страшном сне не могла себе представить, что возьмет на работу свою младшую сестру: изнеженную, избалованную мамой и отчимом девицу, которая, по сути, ничего не умеет. Мария окончила 11-й класс, ЕГЭ не сдавала, никуда поступать не захотела, а пошла учиться делать ресницы и ноготочки. Но и потом там что-то не срослось, и теперь сестра все время сидит дома, лишь изредка мать ей находит работу, с которой Машка успешно сбегает. Каждый раз.

– У меня нет вакансий, – сморщилась Варвара.

– Ох, как жаль, – затянула мать, она уже пару лет как была на пенсии и теперь все свои силы отдавала дому: отчиму, который ни дня в своей жизни не работал, и Машке, которая пошла по следам своего отца. – Машка-то теперь решилась кем-то там стать, плогиром каким-то, – сокрушалась мать. – Весь день себя снимает на телефон, морду накрасит и ходит по квартире, что-то рассказывает.

– Блогером, мама, – поправила Варвара, – Маша решила стать блогером, она мне звонила сегодня, просила деньги на новый контент.

– На новый чего? – не поняла мать. – Конфет ей, что ли, не хватает? Так я же купила кило, да и тортик испекла, ты же нам деньги каждый месяц пересылаешь, мы не голодаем, зачем ей еще конфет надо?

– Контент, мама, – устало выдохнула Варвара, объяснять что-то было бесполезно, мать намертво застряла среди банок с домашними заготовками. – Короче, забудь. Я ей деньги на карту кинула, все нормально.

– Это хорошо, что у тебя все нормально, – вздохнула мать, – вот тебе везет, я и всем так говорю, Варьке вечно везет. И работа у тебя денежная, и муж тебя любит, вот везет так везет. А у меня одни проблемы… Алексей Геннадьевич-то опять напился вчера, я ему говорю, ты не пей, а он пьет. Вот, выпил всю мою самогонку, теперь болеет, лежит на диване вон, а я что могу сделать? У меня вон с утра голова болит, давление высокое, ноги вон отекли опять и зуб болит. А сахар в магазине опять вырос, ну, не сахар, а цены на него, вот, совсем с ума власть посходила, о людях совсем не думают. Вот как я буду варенье варить? Смородины в этом году на даче завались, а сахар дорогой такой…

– Мама, – Варя ее перебила, так как слушать этот словесный понос уже была не в состоянии, – я же вам каждый месяц деньги высылаю, там на тонну сахара хватит. Куда вы их деваете? Дома, как к вам не зайду, вечно грязь, обои еще с моего времени остались, ну, не на еду же столько уходит?

– Так, Варя, что ты нам даешь, твои пятьдесят тысяч, разве это деньги на троих-то человек? Вона я пойду сахара куплю, да мяса, и все, ты же знаешь, как нынче все дорого…

– Все, мама, обед закончился, – Варвара с радостью увидела, что коллеги стали возвращаться назад, – давай пока. Береги себя.

– Хорошо, целую.

Варвара с облегчением выдохнула, каждое общение с семьей для нее было невыносимо тоскливым, они всегда были всем недовольны, вечно жаловались на страну, на правительство, на начальников-идиотов, на соседей, всем вокруг, конечно же, везло, а им нет. Потому что все вокруг продажные сволочи, а они добрые и честные, поэтому и бедные. Варвара от них откровенно уставала и, хотя по-своему любила маму и Машку, общение старалась сводить до минимума – поговорить, выслушать и выслать деньги. На этом все.

Вторая половина рабочего дня пролетела еще быстрее, чем первая. Анна, которая уехала в «Оптимус», так и не смогла добиться подписания договора, поэтому Варваре пришлось ехать самой. Уже к вечеру она добралась до коммерческого директора компании и едва ли не силой заставила подписать договор, уже было начало восьмого, а ей еще ехать на курсы английского языка. Без знания языка в ее профессии уже становилось сложно.

– Дорогая? – звонил муж, они с Валерой были женаты уже почти десять лет и в последнее время муж все чаще и чаще стал заикаться о сыне. О наследнике. Варвара такие разговоры сразу пресекала, она хотела родить первого лет в тридцать восемь, когда они уже оба будут прочно стоять на ногах. Дело в том, что Валера у нее был художником, прекрасный, добрый, творческий человек, который, к сожалению, не умеет зарабатывать деньги. Но, несомненно, талантлив, в этом Варвара не сомневалась ни минуты.

– Дорогая? – Валера тяжело дышал в телефон, в последнее время он набрал килограммов пятнадцать лишнего веса, появилась одышка, стало скакать давление.

Варвара хотела записать его в тренажерный зал, но муж страшно обиделся на то, что она считает его толстым, и демонстративно никуда не пошел. И Варя от него отстала, зачем ей стройный муж, если у нее есть стройный любовник?

– Дорогая, – сопел Валера в трубку, – ты сегодня когда домой вернешься? – Сам-то Валера временно нигде не работал, но иногда шабашил, писал портреты на свадьбы, юбилеи и похороны.

– Сегодня поздно, дорогой. – Варвара была за рулем и тщательно следила за дорогой, она вообще была образцовым водителем. – На работе аврал и еще вечером английский. Ложись спать без меня, не жди.

– Хорошо, – послушно согласился муж, – но я сейчас работаю над портретом к годовщине смерти, там вдова, Катерина, и мне надо купить кисточки… ну, такие…

– Сколько перевести на карту? – Варя спокойно относилась к тому, что мужу требовалась ее материальная поддержка.

– Ну, как всегда, ты золото, – забубнил Валера.

– Сейчас припаркуюсь и отправлю. – Варвара с облегчением прекратила разговор. Она устала сегодня, впрочем, как всегда, но жаловаться было некому, поэтому Варя вздохнула, расправила плечи и пошла на урок английского.

А вечером ее возле языкового центра ждал Максим, ее тайная любовь, такая же яркая и безумная, как и он сам.

– Здравствуй, моя любимая девочка! – Максим вышел из своей машины навстречу Варваре. – Как сегодня прошел твой день? Устала?

Варя подбежала к мужчине и уткнулась носом ему в плечо.

– А ты знаешь, что я тебя люблю? – Она поцеловала его в шею. – Сегодня я тебе об этом еще не говорила?

– Сегодня нет. – Максим развернул ее к себе лицом и поцеловал в губы. – А я тебе говорил сегодня, что люблю тебя?

– Нет. – Варвара буквально им дышала. – Я не видела тебя целую неделю, ну, неужели нельзя было выбраться ко мне хоть на пару часов?

– Прости, родная, я просто был очень занят, проблемы на работе, – он усмехнулся, – ну, ты знаешь.

– Могу чем-то помочь? – Варя забеспокоилась.

– Нет, я все решил, – Максим улыбнулся, – я снял нам номер в отеле на набережной, так что весь вечер наш.

Варвара засияла:

– Спасибо, это самый лучший подарок, который ты мог мне сделать.

Наши дни

На какое-то время дома воцарилась тишина, Алексей Геннадьевич уснул после плотного обеда, мать ушла в магазин за продуктами, а Машка отправилась во двор снимать сторисы для инстаграма.

Варе удалось задремать, она словно провалилась в вязкую серую дремоту, которая, к сожалению, не принесла ей облегчения. Во сне она, как всегда, уже, наверное, в тысячный раз, снова и снова переживала аварию: вот, она идет на обгон, внимательно следит за дорогой, впереди пусто, вот она заходит сбоку огромной фуры, давит на газ и видит, словно в замедленной съемке, так медленно-медленно, как навстречу ей летит машина. Вот только что трасса была пуста, и вот в автомобиль, утопающий в потоках воды, дождь ударил еще с большей силой. Варя долго-долго смотрит на приближающуюся машину, хотя, по факту, до момента выхода Варвары на встречную полосу движения для обгона до момента столкновения с микроавтобусом, который занесло на мокрой дороге, прошло менее пяти секунд. Но эти секунды Варе тогда показались вечностью, а сейчас она их переживала каждый день во сне.

Она дернулась и проснулась, сердце бешено стучало в груди, на лбу выступил пот. Варя по привычке хотела встать и умыться, но потом вспомнила, что не может двигаться, и безмолвно застонала.

Каждый раз в течение трех месяцев после аварии она просыпается от этого кошмара, и каждый раз она пытается вскочить на ноги, чтобы пойти в ванную и умыться. Ее сознание не может принять, что тело отказывается шевелиться, у Вари сломан позвоночник в трех местах, и все, что ниже пояса, парализовано. Руки практически не двигаются, но врачи дают положительные прогнозы – после операции и длительной реабилитации она сможет руками управлять сама. Все остальное – лечению не поддается.

– Ты проснулась? – В комнату вошла мать, она смотрела на Варю, как всегда, едва сдерживая слезы. – Ты поела бы хоть чего-нибудь, тебе скоро операцию делать, а у тебя вес сорок три килограмма, и гемоглобин ниже некуда. Почему ты пельмени утром не поела?

Варвара с трудом повернула голову и посмотрела на мать:

– Ты же знаешь, что от пельменей у меня проблемы, у меня запор, я не могу их есть.

– У тебя от всего запор. – Мать подошла к ней и откинула одеяло, она бесцеремонно сняла памперсы, в которых лежала Варвара, и бросила их в мусорный пакет, который принесла с собой. – Моча есть, кала нет, – вздохнула мать. – Ты ничего не ешь, откуда ему взяться-то? Вечером опять клизму ставить придется. Или, может, сварить тебе каши? Гречку хочешь?

Варя ненавидела гречневую кашу с детства, и мать это знала.

– Хорошо, давай кашу. – Варвара приходила в ужас только от одной мысли о клизме, это было не больно, она ничего не чувствовала.

Просто очень унизительно и стыдно. Мать ухаживала за ней, обтирала ее влажной губкой, подмывала, меняла памперсы, и это было чудовищно стыдно. Варя никак не могла с этим смириться.

– Надо протереть тебя камфорным маслом, – мать взяла с прикроватного столика пузырек с жутко вонючей жидкостью.

Из-за неподвижного лежания тело Варвары стало покрываться пролежнями, поэтому мать ее переворачивала каждые три-четыре часа и три раза в день протирала красные участки кожи маслом.

Варвара была в ее руках как кукла, мать ее бережно, но сильно, перевернула со спины на живот и закрыла покрывалом.

– Варя, нам надо поговорить насчет твоей квартиры, – произнесла мать, Варвара ее теперь не видела, но по скрипу дивана поняла, что она села рядом. – Нам не на что жить, впереди у тебя куча операций, а у нас нет денег. У Алексея Геннадьевича больная печень, его тоже надо лечить, Машка все никак работу найти не может, нам просто всем не протянуть на мою пенсию.

Она замолчала, молчала и Варя, она давно ждала этот разговор и до сих пор не знала, как ей поступить. Незадолго до аварии она купила квартиру в ипотеку, сейчас по договору страховки банк ей вернет первоначальный взнос, на который мать и претендует. Но этих денег хватит ее семье года на три, а что будет потом? Варвара прекрасно понимала, что, если она отдаст сейчас деньги от продажи квартиры матери, через пару-тройку лет они пойдут по миру. Но и не отдать она не могла, потому что теперь полностью зависела от семьи.

– Я напишу доверенность на тебя, – Варвара решила, что пока согласится на компромисс, – но обещай мне, что ровно половину суммы ты отнесешь и положишь в банк на депозитный счет на мое имя.

– Хорошо. – Скрипнул диван, мать поднялась на ноги. – Тогда завтра я приглашу к нам нотариуса.

– Мама! – В комнату зашла Маша. – Ко мне парень прийти должен, давай унесем ее куда-нибудь на вечер?

– Куда ты ее унесешь? – насупилась мать. – У нас две комнаты, отец спит, у него печень болит с утра, на улицу ее, что ли, выкинуть?

– А почему я страдать должна? – Варя уже слышала в голосе сестры знакомые истеричные нотки, еще немного, и Маша сорвется в истерике. То, что мать и сестра ее обсуждают при ней, Варю больше не шокировало, вот хотя бы к этому ей удалось немного привыкнуть.

– А куда я, по-твоему, инвалида дену? – Мать перешла на крик. – Давай ее в подъезд выкинем?!

– А я домой парня не могу привести! – рыдала Маша. – Мало того что из-за нее вонь в комнате стоит неимоверная, так я еще и привести никого не могу! Я-то в чем виновата? – И бурные рыдания, всхлипывания следом.

Варя лежала на животе и, слава богу, ничего не видела, если бы она могла, она бы и уши закрыла, но руки ее пока почти не слушались.

– Ну, хорошо, – матери стало жалко Машу, – давай ширму здесь поставим, у меня у знакомых старая ширма на даче валяется, привезти только надо. А пока с парнем погуляйте в парке, в кино сходите, ну, куда я ее, парализованную, дену-то…

Мать вышла из комнаты, а Маша подошла к Варе, бережно ее перевернула на спину и зло крикнула прямо в лицо:

– Из-за тебя у меня теперь никакой личной жизни!

Варя молча закрыла глаза, Машка залезла на диван, еще некоторое время она обиженно сопела, а потом включила телевизор. Началась ее любимая программа, которая учит, как выйти замуж.

– Пить хочешь? – Маша совсем остыла, теперь ей было перед сестрой неудобно. – Может, есть хочешь? Давай разогрею и принесу.

– Я ничего не хочу.

Маша промолчала в ответ да сделала телевизор погромче. Герань Габитова надрывалась с экрана, Анфиса Пузеева ей помогла, обсуждали, будет ли удачным брак между сорокалетним безработным художником и двадцатилетней студенткой. Ведущие были уверены, что все получится и девушке очень повезло.

А Варвара из последних сил старалась отвлечься от этого бреда, который лился с экрана телевизора. Маша очень любила такие передачи, где много визга, крика, ругани, воплей, а так как она не работала и весь день сидела дома, Варвара была вынуждена все это слушать.

– Мать! Че у нас пожрать дома есть? – проснулся отчим. – Машка дома?

– Дома! – заорала мать. – А куда ей деваться!

– Так, может, с женихами гуляет! – заскрипел отчим, он проснулся в хорошем настроении и был настроен игриво. – А, Машка? – завыл он на всю квартиру.

– Так мне его привести некуда! – заблажила сестра из комнаты так громко, что Варя вздрогнула. – Какие уж здесь женихи! – Машке наступили на больную мозоль. – Так и буду одна куковать! – вопила сестра. – Вот увидите!

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – неожиданно, срывая голос, закричала Варвара. – Закройте свои рты! – И она бессильно разревелась.

Год назад

Варя лежала, прижавшись спиной к Максу, в номере до сих пор пахло их разгоряченными телами, ей нравился этот аромат, аромат любви, как она его про себя называла. Макс бережно поправил ей волосы, убрал их с шеи и поцеловал, Варя закрыла глаза и улыбнулась:

– Не начинай, нам уже пора по домам.

– Это да, – Макс неожиданно поднялся с кровати и пошел в душ, Варю это почему-то обидело. Она всегда расстраивалась, когда приходило время расставаться. – Я выбрал этот отель, он достаточно далеко от города, шанс встретить знакомых небольшой, как тебе номер? – спросил мужчина уже из ванной.

– Нормально, – ответила Варя, сдерживая грусть, – можно встречаться здесь и дальше.

– Хорошо, – она услышала звук падающей воды, – а ты в душ не пойдешь? – спросил ее Макс.

– Нет. – Варя начала одеваться, она хотела еще хотя бы на время сохранить на своей коже его запах, запах любимого мужчины.

Она была уверена, что, когда вернется домой, Валера уже будет спать, поэтому совершенно ничем не рисковала.

– Знаешь, я все время боюсь жену назвать твоим именем! – Макс вернулся в номер, завернутый по пояс в полотенце. – Как это печально, что мы встретились так поздно…

– Ну, такова жизнь. – Варя уже оделась, она посмотрела на мужчину долгим взглядом. – Я тоже часто думаю, как могла бы сложиться наша жизнь, если бы мы встретились немного раньше… вернее, намного раньше, пока я еще была не замужем и ты не женат.

– Думаю, мы были бы очень счастливы. – Макс подошел и обнял ее за плечи, полотенце упало на пол. – Я никого, кроме тебя, не вижу уже полгода, все то время, что мы вместе. Я даже к жене все это время не прикасался… – Мужчина нежно повалил ее обратно на постель и начал раздевать, Варя не сопротивлялась, и они снова занялись любовью.

Через полчаса они спустились вниз на ресепшен. Пока Макс сдавал ключи от номера, Варя подошла к зеркалу в фойе, чтобы поправить волосы. Она уже заметила, что, когда была рядом с любовником, ее очень волновало то, как она выглядит. Рядом с Валерой же она такие вопросы себе не задавала.

Варя отошла от зеркала и почувствовала на себе чей-то взгляд, она повернулась и встретилась глазами с Анной, с той самой своей коллегой, которая не могла закрыть договор по «Оптимусу». Что она делает в этой гостинице в такой поздний час, Варя и представить себе не могла, а поэтому очень растерялась.

– Добрый вечер! – Анна подошла к ней сама, в это же время Макс вернулся от ресепшен, и они все трое встретились в вестибюле.

– Добрый вечер, Максим Владимирович! – Анна удивленно взглянула на генерального директора компании, затем перевела взгляд на Варвару, ухмыльнулась и потупила глаза. – Всего доброго, рада была вас увидеть… – И она быстро вышла из отеля.

У Макса пылали щеки.

– Это же тетка из твоего отдела? – мужчина потерял самообладание, – что она здесь делает?

Варвара, которой было на эту встречу откровенно плевать, лишь пожала плечами:

– Да я-то откуда знаю, ты же выбирал гостиницу.

– Вот не повезло, так не повезло. – Макс расстроился до такой степени, что не смог этого даже скрыть. – Сейчас всем растреплет.

– Плевать! – В глубине души Варвара была даже рада такой встрече, хотя и не хотела себе в этом признаваться.

– А мне не плевать! – Макс был в плохом настроении. – Подумаю, что можно сделать, чтобы она держала язык за зубами. Как ее фамилия?

– Киселева Анна.

– Понял, – буркнул Макс, и они вышли из отеля и тут же разошлись в разные стороны, каждый пошел к своей машине.

Домой она вернулась уже за полночь, Валера, как она и предполагала, спокойно спал. Варя пошла в душ, а потом легла рядом с мужем, но сон к ней не шел. В последнее время все ее мысли были заняты Максимом, она понимала, что влюбляется в него, а это было из рук вон плохо. С Валерой она разводиться не собиралась, ну, во-первых, потому, что у них долгий и спокойный брак и ее муж удобный, как растоптанные домашние тапочки. Во-вторых, и, наверное, это и было самым главным, Макс Лагунов в самом начале их отношений сказал, что никогда не уйдет из семьи, потому что у него там растет десятилетний сын, которого он обожает. Макс сказал ей это честно, сразу же после того, как они оказались вместе в одной постели, и Варя это сразу же приняла. Ей и самой было так удобней, ничего не менять в жизни и получать удовольствие. Но чем дольше продолжались отношения, тем меньше удовольствия она получала и тем больше переживала. Она с удивлением обнаружила, что стала ревновать Макса к жене, что психует, когда он отменяет встречи из-за проблем в семье. И хотя любовник убедил ее, что с женой больше не спит, Варвара все равно его жутко ревновала. Она и сама перестала заниматься сексом с Валерой, потому что он был с толстым, давно приевшимся телом, да и вообще никого, кроме Максима, она рядом видеть с собой больше не могла. А Валера стал просить детей…

Варвара посмотрела на часы, уже почти четыре утра, а она так и не сомкнула глаз. Как умная женщина, она понимала, что отношения с Максимом надо прекращать, но, как просто женщина, пока не могла этого сделать.

Она дотянулась до столика и взяла противозачаточные таблетки. Пока она не может принять никакого решения, о детях и речи быть не может. И пусть Валера думает, что она хочет накопить финансовую подушку безопасности, как она всем и говорит.

Сегодня был выходной, Варя с грустью подумала, что ей придется сначала с мужем ехать за город на пикник, такая у них была семейная традиция, а вечером еще переться к родителям, отчим опять напился и чего-то отчебучил, мать просила заехать.

– Доброе утро! – Она не заметила, как Валера проснулся, его лицо, еще помятое спросонья, выглядело опухшим и очень толстым, тройной подбородок, лоснящиеся щеки.

Варя хотела сказать ему, что он опять поправился, и уже открыла рот, но потом передумала, а какой смысл? Валера все равно в спортзал не пойдет и на диету не сядет, он такой, какой он есть – тихий, безобидный, удобный колобок. Что-то типа домашнего животного, которое не создает проблем и всегда исправно ходит в лоток.

– Доброе утро! – Варвара поскорее выбралась из постели, ей внезапно пришло в голову, что муж решит с ней заняться сексом, а она совершенно была к этому не готова. По крайней мере с ним – это точно. – Приготовить тебе кофе?

Она надела тапочки и накинула халат, пошла на кухню. Она очень любила свою квартиру, такую светлую, такую просторную, такую стильную. Здесь было сделано все для удобства: посудомоечная машина, кофемашина, печка-гриль, тостер и еще масса бытовой техники для того, чтобы свести домашние дела к минимуму.

Варвара готовила сама, а так как Валера ел очень много, то еду она делала впрок, на четыре дня вперед, сегодня был как раз такой день.

Варя запустила кофемашину и с тоской начала делать домашнюю пиццу, гору котлет, салат оливье (она его не ела, а муж не ел ни один салат, кроме оливье), пожарила кабачки с чесноком, отмыла кухню.

Перед тем как пойти в душ, она заглянула в спальню, просто удивилась, почему Валера до сих пор не вышел к ней на кухню, и обнаружила, что муж спит. Он снова уснул, после того как она ушла готовить. Валера лежал на спине, огромный живот медленно поднимался вверх-вниз, Варю передернуло от отвращения, и она вышла из спальни.

После душа Варвара привела себя в порядок, снова заглянула к мужу, к счастью, он до сих пор спал, поэтому она написала ему в ватсап, что уехала к родителям, и со спокойной душой убежала из дома.

Все дорогу в автомобиле она старалась отогнать от себя мысли о Максе, но они ходили по кругу, Варя просто не могла думать ни о ком другом.

У родителей все было как всегда: Алексей Геннадьевич мучился с похмелья, мать готовила на кухне по десять блюд (впрочем, как и она сама), а вот Маша была в слезах.

– Что случилось? – Варя подошла к младшей сестре и обняла ее. – Ты чего рыдаешь?

– Мама мне не дает деньги на тренинг. – Маша снова залилась горючими слезами.

Варя подумала, что сестра наконец-то решила хоть чему-то научиться, и удивилась, почему мать против, ведь она им денег выделяет ежемесячно довольно много. Но пока она размышляла и подбирала слова, чтобы спросить у матери причину ее отказа, сестра объяснила все сама:

– Тренинг о женской энергии! Там надо гречкой натираться. Так здорово! Натерся гречкой, и все проблемы сами собой решаются! Там и замуж потом сразу выйти можно, причем за богатого! – Машка возбужденно размахивала полными ручками.

Варя ее, конечно, любила, но сейчас поняла, почему мать отказала.

– Это же дичь какая-то! – Варвара пошла вместе с сестрой к ней в комнату: старый диван, старый шкаф, старый стол, огромный новый телевизор на шаткой тумбочке, облезлые и выцветшие обои.

– Машка? Куда вы деньги деваете? – Варвара брезгливо огляделась, она поймала себя на мысли, что если бы здесь жила, то давно бы уже в окно вышагнула. Ну или сделала ремонт и купила новую мебель.

– Ты же матери на карту высылаешь, вот у нее и спрашивай, – огрызнулась Мария, вытирая слезы.

– Ладно, не злись. – Варя поцеловала ее в щеку. – Я просто удивляюсь, куда вы деньги деваете, да пофиг. Что хотите, то и делайте. Машка, ну, дам я тебе на этот гречневый тренинг, но ты же понимаешь, что все это чушь собачья?

– А вот и не чушь вовсе. – Сестра мигом перестала рыдать, она напоминала Варе большого, толстого ребенка, впрочем, как и все ее окружение: отчим, муж, даже мать так и не выросли и остались инфантильными детьми. Они все время ждут, что кто-то придет и спасет, поможет, пока это делала только Варвара.

– Ну, хорошо, не чушь, тогда своди меня туда, – предложила Варвара, хотя на самом деле она была уверена, что все это бред. Просто уж очень ей не хотелось возвращаться домой к Валере и тащиться с ним на пикник, где муж опять будет долго и много есть и рассуждать на философские темы.

– Конечно, пошли, – обрадовалась Маша, она вообще всегда радовалась, когда сестра давала ей деньги, – у них сегодня гостевой вечер.

– Вот и здорово! – У Варвары отлегло от души, значит, сегодня развлекать мужа ей не надо, у нее есть официальная отмазка. Дела семьи святы, и Валера даже не пикнет по такому случаю.

– Варя. – В комнату зашла мать, от нее всегда пахло едой – жареными котлетами, копченым салом, душным борщом, она олицетворяла собой домашнюю кухню во всем ее многообразии. – Я тебя чего приехать-то просила.

Мать опустилась рядом на диван, так они теперь рядком и сидели, три женщины одной крови, от мала до велика.

– Я тебя вот зачем приехать-то просила, – повторила мать. – Алексей Геннадьевич болеет сильно, ему бы обследование какое сделать.

– Может, ему просто прекратить пить и найти работу? – лениво огрызнулась Варвара, она была стопроцентно уверена, что отчим пить не перестанет и на работу не устроится.

– Варя! – всплеснула руками мать. – Ну, не всем же везет, как тебе, с работой! Алексей Геннадьевич ее ищет, но то зарплата низкая, то ехать далеко, да и потом, ему все равно на пенсию уже скоро. А пить… так он и не пьет… больше, чем обычно.

– А зачем ты ему самогонку варишь? – Варя с ужасом поняла, что затеяла сказку про белого бычка.

– Дак я немного же… – искренне возмутилась мать, – да и потом, я ему шибко-то пить не даю…

Варвара мысленно махнула рукой:

– Сколько надо на обследование?

Наши дни

Проревевшись после истерики, Варя затихла, теперь она была отгорожена от сестры ширмой, которую отчим привез с чьей-то дачи. Ширма была грязная и местами порвана, когда-то ее украшали роскошные павлины и бутоны алых роз, теперь это была полинялая, натянутая на каркас тряпка.

Варя подумала, что не зря ей привезли это барахло, ее жизнь сейчас – это тоже рваная, потасканная ширма, но как бы тяжело ни было, надо держаться.

Последнее обследование в больнице, до того как ее отправили домой набирать килограммы и силы, показало, что вернуть подвижность рукам возможно. Необходима еще одна операция, плановая, ее назначили через три месяца, а значит, пока надо просто выжить. Потом еще одна. После того как ее руки будут снова ей принадлежать, Варвара надеялась найти какую-нибудь клинику за рубежом, чтобы прооперировать ей позвоночник. Она была уверена, что обязательно найдется клиника, которая поставит ее на ноги, а деньги с продажи ее квартиры как раз и пригодятся.

Как жить дальше, когда она снова сможет ходить, Варя пока не думала, потому что это было бы такое счастье, о котором пока и мечтать-то было страшно. А пока просто ждать.

В комнате было темно, через ширму Варя видела, как мерцает свет телевизора, и слышала, как высокоинтеллектуальные ведущие с телешоу «Квартира 3» делятся опытом счастливой семейной жизни. Этому шоу уже было лет триста, Варя помнила его, когда сама была в возрасте своей сестры, и теперь была очень удивлена, что оно продолжается. Многие участники уже стали старыми, толстыми и потрепанными жизнью, но до сих пор оставались яркими и талантливыми, потому что могли орать матом, ходить без трусов и трахаться под камерами. Варвара никогда этот бред не смотрела, она была уверена, что шоу размягчает мозг, но сейчас ей деваться было некуда. Она практически жила жизнью своей сестры, а Маша обожала подобные развлекательные программы.

Наверное, было уже где-то около трех часов ночи, Варвара пыталась уснуть, но под вопли участников шоу это сделать было невозможно. Конечно, можно было бы попросить сестру выключить телевизор, но они с ней и так ругались каждый день по десять раз, и Варвара, если честно, от этой ругани уже устала.

Зазвонил сотовый телефон, Варя удивилась, кто бы это… глубокой ночью.

– Да… – Машка сразу же ответила, но голос понизила. – Это ты? Нет, я не сплю. Встретиться? Но где? У меня сестра инвалид, – со злостью произнесла Маша, – ко мне в комнату нельзя. А к тебе? Ну, ясно… – разочарованно протянула она. – Может, у друзей есть хата свободная? Ну, тогда я не знаю, что делать… Хорошо, посмотрю, если она спит…

– Я не сплю! – подала голос Варвара, она догадалась, что сестра собралась привести на ночь парня к ним в комнату, и похолодела от ужаса. – Я не сплю и не сходи с ума!

– Не спит она! – зло процедила Маша, видимо, прекратила разговор, потому что поднялась с дивана и заглянула за ширму. – Ненавижу тебя, поняла? – со слезами она крикнула сестре. – Из-за тебя я останусь старой девой!

– Ты понимаешь, что ты говоришь? – Варя устало вздохнула. – Тебе же потом стыдно будет.

Машка, громко всхлипывая, ничего не ответила и уползла к себе на диван. В пять утра она наконец-то выключила телевизор и уснула, но к Варе сон не шел, у нее адски болела голова, слипались глаза, но заснуть она не могла. А когда наконец-то задремала, проснулся отчим, Варя слышала, как, уныло матерясь и шаркая тапками, он потащился на кухню и включил там радио на всю катушку. Да, у них до сих пор был какой-то старинный радиоприемник, настроенный Алексеем Геннадьевичем на строго определенную волну, радио всегда орало на всю квартиру. Всегда – политические баталии Россия – Украина, потом сводки ЧП и новости о коронавирусе, это была адская смесь.

И Машка, и мать уже привыкли к той какофонии и спокойно спали под любые новости, а вот Варвара, промучившись всю ночь под «Квартиру 3», теперь проснулась под политические вопли.

Варя попыталась пошевелить головой, но боль была настолько сильная, что у нее брызнули слезы.

– Машка, – Варя попыталась разбудить сестру, чтобы она дала ей обезболивающее, – Машка, проснись!

Ее не было видно из-за ширмы, поэтому Варя крикнула чуть громче:

– Машка! Проснись! Мне нужны таблетки!

Но сестра спала так крепко, что разбудить ее было не так-то просто, а звать мать не имело смысла, она бы все равно ничего не услышала: вся квартира утонула в политических баталиях и сводках с ДТП.

Варвара постаралась успокоиться, она не могла даже пошевелиться, чтобы постучать или откинуть ширму, значит, надо дождаться мать, которая проснется и подойдет к ней утром.

Варя закрыла глаза и старалась дышать ровно, но головная боль только усиливалась, сначала это были просто редкие удары в виски, сейчас голова болела, уже не переставая, ее стало тошнить, появился шум в ушах.

«Если бы можно было просто встать и взять таблетку», – Варя подумала, что раньше она не понимала, насколько счастлива. В любой ситуации, что бы у вас в жизни ни происходило, если вы сами можете встать с постели и взять лекарство, вы должны быть счастливы.

Когда мать зашла в комнату, Варя уже беззвучно плакала от боли, слезы текли у нее по щекам.

– Ты чего? – охнула мать. – Что болит?

– Голова, – едва разлепив губы, пробормотала Варя.

Мать метнулась и принесла обезболивающие, Варвара выпила сразу две таблетки.

– Скажи ему, чтобы выключил радио, – попросила она, – и скажи Машке, чтобы смотрела телевизор в наушниках.

А потом боль стала отступать, и Варвара заснула, сквозь сон она слышала, что мать говорит отчиму выключить радио.

– Еще чего! – искренне возмутился мужик. – Это моя квартира, пусть вообще спасибо скажет, что я разрешил ее сюда привезти, всю квартиру провоняла своим говном. Пусть лежит и заткнется, а то выкину на улицу! – ответил он зло.

– Тихо, тихо, – испуганно защебетала мать, – услышит, не дай бог, ты чего…

Чем закончилась их перебранка, Варя уже не слышала, потому что уснула. Проснулась она от тишины, в комнате было очень светло и тихо.

Солнечный луч бродил по светлым стенам, затем упал на прикроватный столик и коснулся керамической вазы с живыми цветами, и только тогда Варя поняла, что она у себя дома. Она легко соскользнула с кровати и пошла на кухню, босые ноги ощущали приятное тепло от паркета, а на кухне пахло кофе.

Варвара еще удивилась, откуда этот запах, ведь она кофе еще не варила, хотела подойти к кофеварке, чтобы посмотреть, но ноги не шли. Она делала усилия, старалась, но не могла сдвинуться с места, и чем больше она старалась, тем меньше у нее получалось.

Варвара дернулась из последних сил и… проснулась. Она лежала на кушетке в комнате у сестры, было темно, видимо, уже вечер, но в квартире почему-то было тихо.

– Это был сон… – пробормотала Варвара, и ее душа сжалась от боли. – Ну, ничего-ничего, – попыталась она себя успокоить, – надо просто подождать, немного подождать. Главное, дождаться операции, а там все наладится.

Было непривычно тихо, Варя прислушалась: мать не гремит посудой на кухне, отчим не запинается на каждом шагу, Машка не смотрит омерзительные ТВ-шоу.

Так где они все?

Варе стало неспокойно.

– Мама! – позвала она из комнаты. – Машка? Есть кто-нибудь живой? Ау!

В ответ тишина, Варвара попыталась успокоиться и мыслить логически, темно – значит, поздний вечер или ночь. Она наполовину прикрыта ширмой, но все равно часть комнаты просматривается, и сестры здесь нет. Ну, значит, Маша ушла на свидание, двадцать лет – тот самый возраст, когда личная жизнь кажется самым главным.

Хорошо, с сестрой разобрались, а что же тогда с матерью и отчимом?

Алексей Геннадьевич всегда был дома, он либо слушал радио, либо спал с похмелья, даже в магазин за хлебом его было не выгнать, хотя иногда он сам выбирался за пивом. Что же касается матери, то она выходила на улицу за продуктами или в банк за пенсией, реже – в поликлинику, но по ночам все это не работает, и куда она делась, Варвара даже и придумать себе не могла.

Она закрыла глаза и решила просто успокоиться, какой смысл нервничать, если все равно пока ничего толком не ясно. Так она и лежала, пока не стало смеркаться, голода Варвара не чувствовала, а вот жажда ее начала мучить.

Чем темнее становилось в комнате, тем более беспокойно становилось у нее на душе. А вдруг все-таки что-то случилось и как теперь ей это узнать? Сотовый у нее лежал рядом, но руки ее совсем не слушались, она не могла до него дотянуться и позвонить.

Варвара то открывала, то закрывала глаза, и все, она больше ничего не могла сделать, ни позвонить, ни встать, ни пойти.

Наконец, когда уже совсем стало темно, в коридоре хлопнула входная дверь, Варвара облегченно вздохнула. Ну, хоть кто-то вернулся.

– Мама? Машка? – крикнула Варвара и прислушалась, шуршание в коридоре, возня, на ее вопрос не ответили.

– Мама? Машка? – повторила Варя, уже сильно волнуясь.

Кто это пришел? Почему молчат?

Шаги по коридору, этот кто-то подошел к комнате, где лежала Варвара, и плотно закрыл двери.

– Она спит, – услышала Варвара Машкин шепот и успокоилась, ее непутевая сестрица, видимо, привела в гости мужчину и делает вид, что не слышала Варины крики.

– Вроде она тебя звала? – Действительно, сестра привела домой друга, потому что грубый голос принадлежал мужчине. – Может, зайти к ней? Воды там дать или чего она звала, инвалид все-таки…

– Да все у нее есть, Костя! Пошли на диван скорее, а то мать с отчимом через час вернутся, они на дачу заготовки повезли в подвал прятать, а то потрахаться не успеем.

Дальше мужской смех, характерные звуки, которые Варвара ясно слышала даже через закрытые двери.

Очередная порция унижений, но надо дотерпеть до плановой операции, потом, когда будут двигаться руки, она сможет хотя бы общаться в гаджетах.

Год назад

«Нам надо поговорить», – написал ей Максим в ватсапе, и Варвара сразу почувствовала что-то неладное. У нее больно защемило сердце, хотя мужчина просто предложил поговорить…

После той неудачной встречи в гостинице с Анной Киселевой по офису поползли слухи. Варвара краем глаза стала замечать липкие ухмылки и многозначительные взгляды. Она, конечно, понимала, что ее подчиненная уже всем растрепала о том, что встретила поздно вечером в холле гостиницы босса и его заместителя и, судя по всему, в номере они занимались не рабочими вопросами.

Варвара все прекрасно знала, и ей было совершенно плевать на сплетни и пересуды, потому что Максима она любила и, наверное даже, внутренне была готова к тому, чтобы развестись с мужем.

«Давай пересечемся в обед в кафе», – закончил Максим.

«Пересечемся», – как сухо и официально, сердце у Варвары больно сжалось, что происходит? Прошла уже целая неделя с момента их последней встречи и, вместо того, чтобы как обычно пригласить ее вечером в отель, Макс зовет ее пересечься в обед в кафе. Конечно, Варвара была умной женщиной и понимала, что связь на стороне с женатым мужчиной очень редко заканчивается добром, но в то же время она была и влюбленной женщиной, а сердце ей твердило: «У нас будет все иначе, все по-другому, это настоящая любовь, и мы вместе выдержим все».

В кафе Варвара пришла за пять минут до назначенного времени, Максима еще не было, и, чтобы чем-то занять дрожащие руки, она заказала кофе.

Время шло, а мужчина не появлялся, он уже опаздывал на десять минут, пятнадцать…

Варя не выдержала и позвонила ему.

– Алло? Ну, ты где? – начала она игриво так, непринужденно, но голос предательски дрожал.

– Я занят, – сухо отчеканил Максим, и Варвара опешила и растерялась, к такому повороту она не была готова.

– Как… занят… – прошептала она, внезапно потеряв голос, – но ты же сам сказал… давай встретимся, – она поправилась, – пересечемся… в обед.

– Да, сказал, но сейчас ситуация изменилась, я прийти не смогу, давай, до связи. – Макс прекратил разговор, ничего не объяснив, не извинившись… ни-че-го…

Варвара остолбенела, она была совершено выбита из колеи, просто не понимала, что происходит и как ей поступать дальше. Ее великолепно сложенный, аналитический мозг не мог сложить два плюс два, чтобы понять, что Макс так завершил отношения, и, хотя все было совершенно понятно, Варя ничего не понимала. Не хотела понимать, не могла.

Она отвернулась к окну, да так и просидела весь обед, сжимая холодными руками пустую чашку из-под кофе. Затем она вышла из кафе и, сославшись на плохое самочувствие, поехала домой. Она была настолько эмоционально вымотана, что о том, чтобы вернуться на рабочее место, и речи идти не могло.

– Привет! – Варвара зашла домой и чудовищным усилием воли улыбнулась, больше всего на свете она сейчас хотела бы остаться одна, но Валера, конечно же, сидел на диване в гостиной. Муж смотрел политическое реалити-шоу и ел бутерброды.

– О! – Он удивленно взглянул на бледную жену. – А ты чего домой так рано?

Валера, привыкший, что Варя приезжает домой в полночь, был крайне удивлен:

– Что-то случилось?

– Я плохо себя чувствую, – пробормотала Варя, вымученно улыбаясь, – наверное, съела что-то не то в кафе, я пойду, лягу.

Она ушла в спальню и повалилась на кровать, ее на самом деле тошнило, и чувствовала она себя просто отвратительно.

Варя задремала, а затем ее разбудил телефонный звонок, полусонная, она решила, что это звонит Макс и он хочет извиниться, но это была Машка.

– Да? – Варвара села на кровати, голова у нее кружилась, она была совершенно выбита из колеи.

– Варя, мне деньги нужны, я хочу продвигать в инсте гречневый тренинг.

– Что? – Варвара с трудом соображала, что от нее хочет неугомонная младшая сестренка.

– Вышли мне еще десять тысяч рублей, у меня стало все получаться, поэтому мне надо еще денег. Я еще в тик-токе зарегистрировалась, и там у меня уже тысяча лайков, понимаешь? Мне Костя помогает, он знает, какой контент заходит!

Варвара ни черта не поняла, но, чтобы Машка от нее скорее отвязалась, перекинула ей деньги на карту, а сама пошла в душ. Там она долго стояла под струями воды, размышляя, что же ей делать дальше, как быть? То, что ее отношения с Максимом дали трещину, да, она это понимала умом, но сердце отказывалось верить. Ведь еще неделю назад они были так счастливы вместе, так любили друг друга, Макс ей такие слова говорил… неужели все прошло? Нет, так не бывает, не верю…

Варвара мотнула головой. Надо поговорить с Максимом и все выяснить, быть может, это просто случайность, ну что-то у него произошло в обед, поэтому он с ней так и разговаривал?

В спальне она снова завернулась в одеяло и, не выпуская телефона из рук, вдруг Максим ей напишет, включила телевизор. На экране мелькали какие-то люди, что-то орали друг другу в лицо, но Варвара словно находилась в другой реальности.

«Как же больно, – подумала она, – как же невыносимо больно, зачем он так поступил со мной?»

– Варя? – В спальню зашел муж, и Варвара сморщилась, «вот только тебя-то мне сейчас и не хватало». – Мне надо с тобой поговорить. Я все собирался, давно собирался, но раз ты сейчас дома, то давай пообщаемся.

Она удивленно поняла на него глаза:

– Поговорить? О чем? Тебе денег надо, что ли? – Варвара боялась, что Валера сейчас начнет свою старую песню о наследнике и она не выдержит и накричит на него.

– Да нет, вроде не надо, спасибо. – Валера осторожно присел на краешек кровати. – Здесь такое дело… – муж замялся, – даже не знаю, с чего и начать…

Варвара смотрела на него с раздражением, какое неудачное он выбрал время для выяснения отношений, что этому толстяку от нее еще надо?

«Я сегодня позвоню Максу, – Варвара смотрела мимо мужа, – придумаю какой-нибудь предлог по работе и позвоню. И мы спокойно все обсудим, может быть, ничего страшного и не произошло, а я сама себя накрутила. Ну, не пришел он на обед, ну, не смог, что случилось-то?»

– Ты слышишь, что я тебе говорю? – Валера смотрел на нее испуганно, и Варвара усилием воли заставила себя вернуться в реальность. Да, она действительно не слышала ни слова, Валера открывал и закрывал рот как рыба, но она была полностью поглощена мыслями о любовнике.

– Я говорю, – Валера покраснел. – Господи, как это все сложно и неприятно, я говорю, что подал на развод. Вчера.

– С кем? – искренне удивилась Варвара. – Кто и с кем разводится?

– Наверное, я выбрал неудачное время и ты действительно плохо себя чувствуешь. – Валера похлопал ее потной ладошкой по руке. – Давай тогда поговорим позже, просто тебя никогда не бывает дома, вот я и решил воспользоваться моментом.

– Да о чем ты хочешь поговорить? – Варвара наконец-то очнулась. – Кто и с кем разводится, я ничего не понимаю.

– Варя, да мы с тобой разводимся, я вчера и заявление на развод подал. Просто все не знал, как тебе сказать, тебя вечно дома нет, ну, не по телефону же такие вещи говорить.

– Что? – Варвара рассмеялась, она не поверила ни единому его слову. Этот тюфяк, этот жиртрест, этот увалень без работы, да куда он собрался и, главное, зачем? Что за бред?

– Да, я виноват, я знаю. – Валера потупил глаза, его и без того красное лицо стало просто пунцовым. – Но дальше скрывать уже нельзя, она беременная, и я, как порядочный человек, обязан жениться. К тому же ты меня давно не любишь, я все знаю о романе с твоим боссом, так что вроде бы все должно у нас быть хорошо. Теперь… – Валера вытер потный лоб влажной ладонью.

– Чеееего? – Варвара потрясла головой. – Кто беременный? О каком романе идет речь? Валера, у тебя что, жар? Ты чего несешь?

– Варя, я вас видел с твоим боссом, вы целовались в машине, я тогда от заказчицы уезжал, ну, вас и увидел. Ты прости, это случайно вышло, месяца три тому назад, я все понимаю, любовь у вас и все такое. Со мной-то ты давно не спишь, потому что не любишь…

– Потому что не любишь… – эхом произнесла Варя и с ужасом посмотрела на мужа: – Ну, раз ты все знал, почему молчал так долго? Я бы тебе сказала, что это была ошибка и мы уже расстались… – Она чуть не добавила «сегодня», но вовремя прикусила язык.

– Ну, я сначала испугался тебя потерять, – забубнил Валера, – потом долго думал, как тебе это сказать, грустный все время ходил, а она мне по-дружески помогать начала. Советами. Я ей все рассказал. А потом так вышло, что она беременна, уже два месяца, и вот теперь тянуть дальше некуда.

– Да кто беременный-то? – не выдержав, заорала Варвара. – Кто беременный-то?

– Так, Катя, – смутился Валера, – ну, это заказчица моя, я тогда от нее выходил, когда вас в машине увидел. Я ей портрет мужа писал на годовщину смерти, он у нее погиб три года назад, ну, вот она меня утешала потом.

– Хорошо, видно, утешила, – горько хмыкнула Варвара, до нее только сейчас медленно, но верно стало доходить, что муж подал на развод, так как у него новая любовь и скоро будет ребенок.

– Ну, раз так вышло, и Катя беременная, я, как порядочный человек, обязан жениться, ты же понимаешь. Тем более что ты меня давно не любишь. Мне жаль, что ты рассталась со своим боссом, он женат, я знаю, но, может, еще все у вас и сложится…

Варвара не поверила своим ушам, этот толстяк, этот тюфяк, этот… слизень ее еще и жалеет?

Она растерялась, не знала, что и ответить, а поэтому молчала.

– Ну, я вещи уже вчера перевез, сегодня только пара сумок осталась, они в коридоре. Я при разводе ни на что претендовать не буду, ты сама все заработала, все твое, да и виноват я, если честно. Я все понимаю, поэтому удачи тебе, Варя, и прости меня.

Варвара, оглушенная, не верящая в происходящее, пораженно молчала. Валера похлопал ее по плечу и вышел из спальни, она слышала, как он вызывает такси, затем хлопнула входная дверь, и она осталась в квартире одна.

Наши дни

Каждая поездка в больницу для Варвары была настоящим стрессом, вот и сейчас все домашние толпились в крохотном коридорчике.

– Как я ее потащу? – орал отчим. – Взвалю себе на плечи и понесу вниз?

Мать стояла растерянная и взмокшая, уже полчаса они пытались как-то спустить Варвару вниз. Их «хрущевка» была не приспособлена для инвалидной коляски, не было лифта, узкие лестничные пролеты, а тащить ее вниз с пятого этажа было очень непросто даже при том, что весила она сейчас килограммов пятьдесят от силы.

– Ну, давайте тогда возьмем носилки. – Машка тоже стояла раскрасневшаяся, с капельками пота на лбу. – Папа, ты иди вперед, я Варьку сзади подниму, а мама пусть страхует, чтобы как в прошлый раз не вышло.

В прошлый раз на повороте на лестничной клетке между третьим и вторым этажами они Варвару просто уронили на пол.

– Хорошо, – мать снова засуетилась и запричитала: – Ох, за что мне такое горе! Всю жизнь была честным человеком, много работала, за что мне такое!

– Не скули, – выругался отчим, он был с похмелья и плохо себя чувствовал, – и без тебя тошно. Это ее бог наказал, чтобы не гуляла при живом-то муже. Вон у Валерки-то все сейчас как у людей, жена, двойня, я их с коляской видел у торгового центра, а эта…

– Прекрати! – взвизгнула Машка. – Ей и так тошно, а тут ты еще со своими завываниями.

Так, переругиваясь и срываясь друг на друге, они потащили Варвару, предусмотрительно привязанную матерью к носилкам, вниз.

Совершенно взмокшие и выбившиеся из сил, они вынесли ее из подъезда и положили на асфальт.

– Где «Скорая»? – Отчим мрачно закурил. – Мать, где машина-то?

Варвару перевозили на частной машине «Скорой помощи», потому что носилки можно было занести только туда.

– Да я вызвала ее, сейчас приедет. – Мать тяжело дышала.

Варвара была уверена, что они все с ужасом думают, как ее потом придется поднимать обратно наверх.

Варвара лежала на асфальте и смотрела на небо, темно-серое, низкое и мрачное, точно такое же, как и ее состояние. Последний раз она была на улице три месяца назад, когда ее привезли из больницы, и вот теперь наступило время очередного осмотра. Сегодня решалась ее судьба. Если все анализы окажутся в пределах нормы, то операция на позвоночнике позволит ей шевелить руками, ну, а потом, еще через три месяца, возможно, восстановят и ноги.

Варя хотела от жизни только одного: встать на ноги и начать все с нуля. Искать работу, снимать квартиру, все это ей сейчас казалось сущей мелочью, главное, начать шевелиться. Главное – двигаться. Нет ничего важнее этого – никакие мужья и любовники, карьера и деньги, машины и квартиры, все это просто ерунда по сравнению с тем, что она сможет обслуживать сама себя. Просто встать и помыть голову. Просто сварить себе кофе. Просто взять и выйти на улицу, подышать свежим воздухом и посмотреть на это, даже серое и мрачное, небо. Почему же она раньше этого не понимала, что счастье-то именно в этом? Какая же глупая она была…

Пока Варвара размышляла о своей жизни, пошел дождь, сначала не сильный, но потом тяжелые холодные капли стали ей падать на лицо все чаще и чаще.

– Еще и дождь, – прошипела Машка и нагнулась над сестрой, заслоняя ее от капель. – Мать, ты позвони этим дебилам, у нас инвалид, она промокнет сейчас здесь.

И в этот момент приехала машина, Машка и отчим с трудом запихали Варвару в «Скорую помощь», и вся семья поехала с ней в больницу. Там ее снова надо будет выносить из автомобиля и тащить до приемного покоя, а дальше на лифте до третьего этажа, в отделение нейрохирургии.

Через сорок минут Варвару раздели, уложили на смотровой стол, с ней осталась только мать, они ждали врача.

– Ну, анализы у нас неплохие, – Светлана Анатольевна, худая и высокая женщина, заведующая отделением, наконец-то вернулась в кабинет. – Думаю, можно попробовать сделать ей операцию и попытаться восстановить чувствительность рук. А вот что касается ног, там все гораздо сложнее, вообще никаких прогнозов дать не могу.

– Спасибо. – Мать заметно повеселела, она поняла, что Варвару не придется нести обратно домой, а это значит, что в ближайший месяц-два вся семья от нее отдохнет.

– У вас есть возможность ухаживать за ней после операции? Там достаточно долгий период реабилитации, в больнице этого делать некому. – Светлана Анатольевна подошла к Варваре и принялась ее осматривать.

– Нет, я старая и больная, – запричитала мать, – муж у меня тоже инвалид, у него врожденная болезнь печени, ему диета нужна. Еще дочь у меня, младшая, тоже без присмотра не оставишь, я никак не могу.

– Ну, не знаю, что тогда и делать. – Светлана Анатольевна безразлично прощупывала Варварино безвольное тело.

– Сколько надо заплатить, чтобы за ней ухаживали? – догадалась мать.

– Ну, у нас больница бесплатная, это вы как сами с нянечками договоритесь, я потом вас с ними познакомлю.

Варвара молчала, она знала, что у матери есть деньги от продажи ее квартиры. Она надеялась, что деньги на нянечек она возьмет из своей половины, потому что другая часть денег ей будет нужна на операцию за рубежом.

– Ну, хорошо, – мать сморщилась, – я с ними поговорю.

– Вот здесь еще список лекарств, которые надо купить к операции и потом. – Светлана Анатольевна отошла от Варвары, сняла перчатки и протянула матери список. – Все надо купить до послезавтра.

Мать долго смотрела на длиннющий список, а потом поджала губы:

– Да здесь тысяч на двадцать, не меньше.

Светлана Анатольевна безразлично пожала плечами:

– Так это вашей же дочери надо, не мне.

Больше в дискуссию мать не вступала.

Через некоторое время Варвару увезли в палату, а мать вышла в коридор и сообщила Машке и отчиму, что они могут ехать домой. Варя слышала, как они весело рассмеялись, с каким облегчением они восприняли эту новость, и поняла, как сильно все от нее устали. И тогда ей пришла в голову мысль: а что с ней будет, если операция не поможет?

Варвара отогнала от себя эти мысли и настроилась на позитивный лад. Послезавтра операция, ей вернут руки, а потом она найдет клинику за рубежом, где ей вернут ноги. А потом она начнет все с нуля, с чистой страницы и снова всего добьется в этой жизни, сейчас главное – выздороветь.

Ее привезли в палату, где уже лежала одна женщина неопределенного возраста, такая же, как и Варвара: худая и серая. И видимо, тоже парализованная. Соседка повернулась к ней, легко улыбнулась и снова отвернулась к окну.

Когда Варвару выгрузили и подключили к капельнице, ее начали готовить к операции, соседка заговорила:

– Меня Аня зовут. – Она с трудом выговаривала слова, соседка попыталась улыбнуться. – Ты как сюда попала-то?

– Меня Варвара зовут. – Варя улыбнулась, соседка выглядела вполне дружелюбно, хотя и было видно, что разговор ей дается с трудом. – Я попала в автомобильную аварию.

– Везет, – хмыкнула Аня и как-то так по-детски рассмеялась, – нет, ты не подумай, что я чокнутая, когда сказала тебе, что везет. Так, как нам повезло, врагу не пожелаешь! Я о том, что везет, что сама не виновата, я-то, дура, своими руками все сделала.

Варвара про себя мрачно подумала, что она тоже сама виновата в том, что сейчас оказалась в таком жутком состоянии, нечего было тогда вообще за руль садиться. Куда помчалась? Зачем? Кому это было надо? Никому!

Но вслух ничего не сказала.

– Почему сама виновата? – спросила Варвара, она видела, что соседка хочет выговориться, да она и сама была не против пообщаться.

Три месяца в четырех стенах, с родней, которая от нее уже устала до припадка, сделали свое дело, Варя перестала разговаривать вообще. Общалась с Машкой или матерью только по делу: дать таблетки, сменить памперс, а здесь новый и вроде бы приятный ей человек.

– Я решила в окно выйти, – с горьким смехом сообщила ей Аня. – Представляешь, какая я дура набитая? Я с пятого этажа (Варя вздрогнула) бросилась вниз, любовь у меня несчастная была, у идиотки. Муж бросил, ушел к молодой, ну, я и…

Варвара оцепенела, ей было искренне жаль Аню, хотя она и сама-то недалеко от нее ушла, тоже виновата в том, что с ней произошло.

«Какие мы, бабы, все-таки дуры, – мрачно размышляла Варвара, – как нам вдолбили в голову, что жизнь без мужика невозможна, нереальна, что ты социальный калека, если у тебя нет мужа или сожителя. Откуда это у нас? Средневековье…»

– И как ты сейчас? – Варвара задала наиглупейший вопрос, неужели не видно, как она сейчас, зачем спрашивать?

– Ну, сама посмотри. – Аня смеялась, а по лицу у нее текли слезы, и Варваре стало жутко. – Полностью парализована, вот, завтра руки попытаются восстановить. А знаешь, что самое главное?

– Что? – с ужасом спросила Варя, она словно со стороны сейчас на себя посмотрела и ей стало не по себе.

– А самое главное, что он виноватым себя не считает! Муж! Он живет себе спокойно у этой шалавы, и все его поддерживают. Теперь все говорят, что у меня с головой не в порядке и что все он правильно сделал, что ушел от меня. Что я больная истеричка, а я такой не была, понимаешь? Мне просто плохо очень было.

– Да разве тогда плохо было? – горько усмехнулась Варвара. – Тогда все было просто замечательно.

– Да, ты совершенно права. Ну, а с тобой что?

– Послезавтра операция, видимо, точно такая же, как и у тебя, будем руки восстанавливать, потом ноги.

– Мне ноги не вернут, – Аня горько усмехнулась, – но и руки это уже много. Сяду в коляску, правда, в ней в нашей квартире не проехать, но все равно найду работу. Сейчас много работы на удаленке, я бухгалтер, я смогу себя прокормить.

– Ты молодец. – Варвара вздохнула. – У меня есть деньги, я квартиру продала, вот думаю, что на них за рубежом меня на ноги поставят. Я пока не представляю, как буду на жизнь зарабатывать, я еще про это не думала, главное, чтобы вернули руки и ноги.

– Да, ты права. Это самое главное. Я, когда смогу снова руками работать, может, даже книгу напишу. Как думаешь?

– Думаю, это хорошая идея, – кивнула Варвара, – если твоя книга убережет кого-то от такой глупости, какую ты совершила.

Год назад

Варвара услышала, как хлопнула входная дверь, и вышла в коридор. Действительно, Валера собрал свои вещи и уехал.

«Кто такая Катя?» – вяло размышляла она, бродя по своей опустевшей квартире.

Варя никак не могла вспомнить, кто такая эта Катя, к которой ушел ее муж и которая, вдобавок ко всему, еще и беременная.

Варвара подошла к шкафу и открыла дверцы: да, действительно, Валера как приличный человек (как он сам выразился) забрал только свои вещи, даже чемодан оставил, видимо, шмотье свое в сумках увез. В ванной Варя обнаружила только свою зубную щетку, а из гостиной исчезли мольберт и все кисти-краски. Валера забрал только свое и ушел как порядочный мужчина, у которого беременная любовница.

Варвара сделала еще круг по квартире, она до сих пор пребывала в каком-то шоке, она просто не могла поверить, что этот трутень, этот мягкотелый увалень осмелился от нее уйти!

Да не просто уйти, а еще и сказать ей всю правду в глаза – на это нужна смелость, которую она никогда за своим мужем не замечала. Неужели она настолько в нем ошиблась?

Варя без сил упала на диван, конечно, она давно уже не любила Валеру, но и разводиться с ним не собиралась. Кто ему вообще разрешил от нее уйти? Варваре стало обидно, муж ее унизил, растоптал ее самооценку, как он посмел, жирный и безработный, бросить ее, умницу и красавицу? У нее в голове это просто не укладывалось!

«Я как приличный человек теперь обязан на ней жениться!» – крутилось у Варвары в голове до тех пор, пока она не поняла, что надо делать дальше.

Варя дотянулась до телефона, в ватсапе написала Максиму «я беременна» и, чтобы не передумать, не перечитывая, отправила ему сообщение.

Варвара лежала на кровати, и ей было жутко неловко, впервые за много-много лет одна была она: рядом не сопел Валера, такой большой и неуклюжий, но сейчас она по нему скучала.

Варя понимала, что это просто привычка, к тому же ушедший муж сильно ударил по ее самооценке, но легче ей от этого не становилось. Да и Макс, который прочитал ее сообщение несколько часов назад, ей так и не ответил.

Конечно, мужчине необходимо время (до завтра), чтобы подумать, но ответить-то было можно? Просто написать, например, «я рад» или «здорово», но он не сделал и этого.

Уже засыпая, Варя подумала, что, может, оно и к лучшему, что Валера от нее ушел. Макс сейчас разведется, ведь она беременная и ее ребенок младше, чем сын Макса от жены, значит, все справедливо. И раз этот увалень Валера не побоялся сказать ей правду о беременной любовнице, значит, и Макс, который, несомненно, альфа-самец, это сделает. И будут они с Максом растить их ребенка, а его сына от первого брака забирать к ним на выходные.

Варя уже начала думать, а где они вместе с Максом будут жить, когда поженятся, и что ей надо прекратить пить противозачаточные, чтобы скорее забеременеть, как она уснула.

Проснулась Варвара от отвратительного звука будильника и сначала даже не поняла, где она находится, потому что рядом не сопело привычное тело мужа. И Варе сразу же стало грустно и обидно, теперь она уже по-настоящему расстроилась, как Валера мог ее бросить? Он с ума сошел, что ли?

Варвара дотянулась до телефона, но и от Максима сообщений не было, видимо, за ночь никаких идей ему в голову по поводу ее беременности не пришло.

Варя тяжело встала с постели и нехотя поплелась в душ, не хотелось ничего: ни укладывать волосы, ни краситься, ни ехать на работу.

С трудом приведя себя в относительный порядок и даже не выпив на завтрак кофе, Варя доехала до офиса, и первым, кого она увидела, был Максим.

– Варвара, доброе утро! – Он держался максимально официально, хотя на них из сослуживцев никто внимания не обращал. Еще было утро, и все, сонные, пытались настроиться на рабочий лад, какое кому дело, о чем говорит босс со своим заместителем. – Варвара, зайдите ко мне в кабинет, есть серьезный разговор.

Варя удивленно на него посмотрела, «чего-то он переигрывает», но вслух спокойно ответила:

– Да, хорошо, пять минут, только оставлю верхнюю одежду у себя в кабинете. – Варвара пошла к себе, по дороге она приветливо здоровалась с сослуживцами, но нереальность всего происходящего ее не покидала.

– Доброе утро, Макс! – Когда Варвара вошла в кабинет, мужчина стоял у окна, повернувшись к ней спиной.

– Проходи, садись, – ледяным тоном произнес Макс, так к ней и не повернувшись.

На ватных ногах Варя прошла вперед, неловко задела угол стола бедром, больно ударилась и села на стул.

– Чей это ребенок? – Максим так к ней и не повернулся, и первый же его вопрос застал Варю врасплох.

– Что? – Ей показалось, что она ослышалась. – Что ты сказал?

Она встала, подошла к Максиму и буквально силой развернула его лицом к себе:

– Ты что говоришь-то? Ты с ума сошел? – У нее на глазах выступили слезы, к такому разговору она не была готова.

– Сядь на место! – ледяным тоном медленно произнес Максим. – Дверь в кабинет не закрыта, в любой момент может кто-нибудь зайти, мне только сплетен не хватало! И возьми себя в руки, ты же взрослая женщина!

Варвара послушно вернулась на стул и замерла, а Максим снова повернулся к окну.

– Ты же понимаешь, что наши отношения были ошибкой? – произнес мужчина, и Варя не поверила своим ушам. – Я вчера это хотел сказать тебе в обед, для этого, собственно говоря, и позвал тебя в кафе, но потом меня отвлекли. И вот поэтому этот разговор состоялся сегодня, а вовсе не потому, что ты мне сообщила, что беременна от кого-то.

Варвара молчала, у нее словно язык отнялся от ужаса.

– Наши отношения были ошибкой, – повторил Макс, – и я это понял уже давно. Мы с тобой оба семейные люди, которым некрасиво иметь интрижки на стороне.

«Интрижки, – Варвара внутренне похолодела, – так и есть, женщина, которая соглашается на роль любовницы, всегда будет выглядеть чуть лучше проститутки. Даже в глазах самого мужчины, ради которого она и согласилась на эту позорную роль. Интрижка, вот что было между нами».

– Я думаю, что работать вместе мы больше не сможем, – продолжил Максим, а у Варвары в голове взрывались мозги… Бах! Чей это ребенок? Бах! Наши отношения были ошибкой! Бах! Интрижка! Ба-бах! Работать вместе мы больше не сможем!

А вот такого поворота Варвара совсем не ожидала, неужели он ее сейчас уволит?

– У нас есть филиал в Первоуральске, пока там поработаешь, потом посмотрим! – Максим замолчал.

Молчала и Варвара, она все еще чего-то от него ждала, каких-то слов, быть может, он шутит… но она знала, что Максим не шутит.

– Ну, раз мы обо всем договорились, тогда иди и работай! А по поводу твоей беременности, спасибо, что сообщила мне как своему руководителю, я должен знать о таких вещах. У тебя хороший муж, насколько я знаю, вы давно вместе, он, наверное, счастлив.

– Мы с ним расстались, – непонятно для чего сказала Варвара и тотчас пожалела, надо было прикусить язык.

– Очень жаль. – Она видела, как напрягся Максим, его спина словно закаменела, мужчина демонстративно продолжал стоять к ней задом. – Ну, у матерей-одиночек у нас хорошие льготы, ты женщина взрослая, уверен, справишься. А теперь иди, я очень занят.

Варвара поняла, что разговор закончен, но не могла пошевелиться, она словно приросла к этому самому стулу. И неизвестно, сколько бы еще она так сидела, а Максим стоял у окна, если бы в кабинет не зашла секретарь.

– Там к вам приехали, – Оксана удивленно перевела взгляд с Максима на Варвару, она кожей почувствовала, что здесь происходит что-то плохое, – делегация из «Промсвязи», их пускать?

– Да, пусть заходят. – Максим наконец-то отошел от окна, но на Варвару он даже не посмотрел, как она ни пыталась перехватить его взгляд. – А Варвару переведите в Первоуральск, она прямо сегодня возглавит там местный филиал, так что готовьте приказ о переводе. К тому же Варвара сообщила мне о своей беременности, поздравляем ее, так что теперь надо найти человека на ее место. Оксана, попросите отдел кадров разместить объявление о поиске заместителя генерального директора.

Оксана выглядела ошарашенной, она переводила взгляд с Максима на Варвару и не могла сдержать ехидной улыбки. С тех пор как Анна Киселева увидела их в гостинице, вся компания только и обсуждала интрижку шефа и его заместителя, а так как Варвару на работе никто не любил, то все с нетерпением ждали, когда Макс ее бросит и уволит. Но никто не мог предположить, что это наступит так быстро, да к тому еще Варвара беременная! Вот это номер! Вот это новости! Оксану буквально распирало, она хотела как можно скорее рассказать это всем своим подругам на работе!

– Хорошо, Максим! – Варвара, какая бы расстроенная ни была, заметила, что секретарь не может скрыть счастливую улыбку. – Сейчас подготовлю приказ о переводе!

Варя поднялась со стула и молча вышла из кабинета, следом за ней, чуть ли не вприпрыжку, выскочила Оксана. Секретарь первым делом схватила свой сотовый и начала писать своим подружкам-сплетницам горячие новости. Шок! Теперь весь офис целую неделю будет обсуждать, и что Варвара залетела, и что босс ее уволил, ну, типа перевел в Первоуральск, хотя все знают, что филиала там нет никакого. Одна комната в аренду и сторож-дедушка, который время от времени проверяет архивы из документов, сваленных на пол. Там даже компьютера-то нет, какой, к черту, филиал и какой руководитель филиала? Да Максим ее отчитал прямо сегодня и уволил, а так как беременных по закону выгонять с работы нельзя, вот он и придумал формальный перевод в существующий только на бумагах филиал. Здорово! Босс – красавчик! А нечего спать с женатыми мужиками и ходить по компании, задрав нос! Тоже мне, звезда нашлась! Оксана буквально приплясывала от удовольствия! Так осадил эту чванливую суку, да еще и при ней!

Варвара молча вернулась в свой кабинет, оделась и молча вышла из офиса. Она была уверена, что Оксана все объяснит сотрудникам и без нее, и, конечно, она не ошиблась, уже через полчаса все были в курсе.

Наши дни

– Ну, меня сейчас увезут. – Аня заметно волновалась. – Давай, не скучай здесь без меня.

Варя улыбнулась:

– Все будет хорошо, вот увидишь! А соскучиться я не успею, тебя в обед уже вернут назад.

– Не, не так быстро. – Аня держалась из последних сил. – В реанимации несколько дней обычно, потом уже отправят обратно в палату, но я чувствую, что все будет хорошо. Знаешь, иногда бывает такое, вот точно знаешь, что дальше все пойдет по-другому. Понимаешь, о чем я?

Варя в ответ лишь кивнула, да, она понимала, о чем говорит Аня.

– Ну вот, я думаю, что свое уже отстрадала, дальше все будет только лучше и лучше. Ведь главное, это позитивно мыслить? – В этот момент в палату зашла санитарка, она повезла Аню в операционную.

– До встречи! – Варвара кивнула и закрыла глаза, завтра ее ожидает то же самое.

День в больнице тянулся бесконечно, Варвара уже не знала, чем занять свои мысли, о прошлом она приказала себе не вспоминать, потому что все равно ничего уже изменить нельзя. О будущем думать тоже было опасно, так как оно могло быть или очень хорошим, в случае если ее рукам и ногам вернут подвижность, или очень плохим, если она так и останется парализованной. В палате, несмотря на очень скромную обстановку, было светло и чисто, да и запах был приятный, если иметь в виду, что на этаже лежат только парализованные больные. Видимо, персонал больницы работал еще по-старому, по-настоящему, это когда еще не было эффективных менеджеров с крысиными бегающими глазками, а были люди, гордящиеся своей работой.

Варвара поняла, что ее мыслями утянуло в пафос, и вздохнула, о чем еще тогда поразмышлять?

Тем временем в палату завели каталку, на которой лежала пожилая женщина, которая громко стонала.

Варя с удивлением покосилась в ее сторону и обратилась к медицинской сестре:

– Здесь же Аня лежит, ее пару часов назад на операцию увезли, она, когда вернется, вы эту уберете, что ли?

– Не вернется твоя Аня. – Медсестра едва перетащила тяжелую бабку с каталки на кровать. – Померла твоя Аня час назад, сердце остановилось, слабая она была, наркоз не вынесла.

У Варвары потемнело в глазах, ей резко стало плохо, закружилась голова, она хотела попросить медсестру поставить ей успокоительное, но бабка так громко орала, что ее жалкий всхлип был просто не услышан.

Новость о смерти соседки морально подкосила Варю, она никак не могла успокоиться, хотя и понимала, что это отделение для тяжелобольных и такой печальный исход тоже возможен. К тому же они с Аней-то и знакомы были всего ничего, стоит ли так убиваться, все эти рассуждения были вполне оправданы, да и логичны, но легче Варваре не становилось. Давление поднялось до отметки 180 на 140, а при ее весе это были совершенно заоблачные цифры, поэтому врачи ее опять отправили домой и отложили операцию еще на месяц.

– Вам надо давать ей антидепрессанты и следить за ее давлением, – давала рекомендации Светлана Анатольевна грустной матери Варвары, которая приехала ее забирать.

Когда Варю вывезли на каталке в коридор, она увидела там только отчима, с перекошенным от злости лицом, сестры не было.

– А Машка где? – удивилась Варвара, она и сама очень расстроилась, что операцию отменили, да к тому же она понимала, что семья ее за это ненавидит.

– Да… – махнула рукой мать, – она в истерике бьется, что тебя опять назад вернули. Грозилась из окна выйти. – Мать всплакнула. – Ну, а куда я тебя дену? В подъезде же не оставишь…

– Надо было с Валерой жить как все бабы нормальные, – бухтел Алексей Геннадьевич, помогая матери перекладывать Варвару на носилки. – Вот, он бы сейчас за ней и ухаживал! Так нет, любви ей захотелось! Мне Валера-то все рассказал, как ты шашни за его спиной со своим директором крутила…

– Прекрати! – Мать толкнула его в плечо. – Люди кругом! Еще подумают о нас чего плохое! Замолчи, говорю.

Отчим замолчал, кряхтя, они с матерью загрузили носилки в «Скорую помощь».

Дома Машка заперлась на кухне и принципиально отказалась выходить в свою комнату, пока там по-новой обустраивали Варвару.

– Ну, вроде все. – Мать поправила подушку под головой, дала Варе обезболивающие и антидепрессанты.

– Ну вот, теперь еще месяц ждать, – сокрушалась мать, – как так-то? Что ты там опять натворила?

Варвара закрыла глаза и сделала вид, что задремала, она и сама была расстроена всем происходящим.

Год назад

Дома было просто невыносимо, Варвара ходила из угла в угол и пыталась понять, как так получилось, что за два дня она потеряла и мужа, и любовника. В данной ситуации ее больше всего волновало даже не то, что оба мужчины от нее отказались, а то, что она совершенно была к этому не готова.

Варя, считавшая, что отлично разбирается в людях, оказалась полным профаном – она не заметила, что у Валеры появилась любовница, и не поняла, что Макс относился к ней чисто потребительски.

– Ну, нет, это мы еще посмотрим! – Варя накинула куртку и выскочила из дома, на парковке стояли обе машины, ее и Валеры.

Она смотрела на них и никак не могла вспомнить: муж, когда от нее уходил, он вещи увозил на своем авто или вызывал такси?

Она потерла рукой лоб.

– Что-то я совсем сдаю, – пробормотала невнятно и подошла к автомобилю Валеры, дверца закрыта, салон пустой. – А где ключи и документы от машины? – Варя подумала, что толстый муж решил поиграть в благородство и ушел от нее как в старом анекдоте: только в носках и трусах.

Но почему-то ей не было весело, наверное, было бы даже лучше, если бы Валера цеплялся за автомобиль, вещи, пытался делить квартиру, тогда ей было бы не обидно, а противно. Чувствовать презрение к человеку, с которым ты расстаешься, гораздо более приятно, чем обиду и непонимание.

– Мерзкий толстяк, – Варвара его просто возненавидела, – кусок сала, гений непризнанный, сволочь! Да как он посмел меня бросить!

Она забралась в свою машину и резко выехала из двора, доехала до ближайшего перекрестка и остановилась: а дальше-то куда? На работе ее не ждали, дома ее ждать некому, к матери поехать – упаси бог, чем позже они узнают, тем лучше. Подруг у нее нет, и тогда, вне всякой логики, а подчиняясь лишь голосу сердца, она набрала Максима.

– Привет, это я… – пробормотала Варвара, совершенно не понимая, для чего она ему позвонила и что хочет сказать. Просто ей было плохо. Очень.

– Да, я слышу, привет, – холодно произнес Максим. – Ты что-то еще хотела? У тебя все хорошо? Как ребенок? Муж счастлив, что скоро станет отцом?

Последний вопрос прозвучал как издевка.

– Я же сказала, что мы расстались с мужем и это твой ребенок. – Варвара понимала, что унижается, что падает все ниже и ниже, но не могла остановиться. Словно у нее одновременно раскрутились все болты, на которых держался каркас ее самоуважения.

Макс довольно долго молчал, а потом произнес, тихо и все так же отстраненно-холодно:

– Ну, видимо, вчерашнего разговора тебе оказалось недостаточно, давай тогда встретимся сегодня. Я как раз собирался в Первоуральск, давай там в офисе и встретимся. Ты же теперь там работаешь?

– Может быть, хватит издеваться? Какой Первоуральск? Зачем туда ехать, ты же знаешь, что там нет никакого офиса, одна захламленная комната. Ты так от меня отделаться хочешь?

– А ты где сейчас?

Варвара огляделась вокруг:

– На перекрестке, ну, улица Розы Люксембург и Вайнера, здесь кофейня еще…

– Ну, вот тогда и подожди меня в ней, я подъеду минут через пятнадцать, вроде пробок нет, и поговорим заодно.

Варвара, которая хваталась за любую возможность увидеться с Максом, обрадовалась:

– Хорошо, я буду тебя ждать.

Она хотела что-то еще добавить, может быть, ласковое, что-то их, общее, но не успела, Макс просто молча прекратил разговор. Варвара растерянно смотрела на свой сотовый, как будто телефон мог ей ответить – как так в ее жизни все изменилось? Резко и ужасно несправедливо.

Варвара тяжело выбралась из машины и зашла в кофейню, это было небольшое, всего на пять столиков, уютное заведение в стиле «Прованс».

Варя села подальше от окна, не хотела, чтобы ее, заплаканную и растерянную, увидели, и заказала себе капучино. Пока она размышляла, надо ли заказать для Макса американо, мужчина вошел в кофейню.

Он молча сел к ней за столик.

– Привет… – растерянно произнесла Варвара, – тебе кофе заказать?

– Ты меня собираешься преследовать? – Макс смотрел на нее мрачно. – Разве вчера я недостаточно четко выразил свою позицию?

– Но… – У Варвары на глазах выступили слезы.

– Никакого «но»! Наши отношения были ошибкой, я не собираюсь больше это обсуждать. И да, твой перевод в Первоуральск – это автоматическое увольнение, потому что там практически нет зарплаты, ты и сама знаешь. Вот. – Он полез в карман, а затем положил на стол конверт.

– Что это? – Варваре все-таки удалось справиться со слезами.

– Это деньги, здесь две твои месячные зарплаты. Сделай аборт. Или рожай. Слетай в Турцию. Потом найди другую работу и оставь меня в покое, пожалуйста. Не унижайся, Варя, это тебе не идет, да к тому же я люблю свою жену, нашего сына, и да… у меня через месяц родится еще и дочь. Думаю, ты должна знать об этом, все равно узнаешь, кто-нибудь из баб с работы проболтается.

– Поздравляю. – У Варвары разорвалось сердце, она даже, кажется, услышала этот звук, такой тихий… и резкий, последний вздох. – Но я тебя просто так не оставлю.

– Ну, и дура. – Макс порывисто поднялся и быстро вышел из кофейни.

Варвара убрала конверт с откупными в сумку и медленно начала пить кофе крохотными глотками, чтобы успокоиться. Она тянула время, потому что не хотела возвращаться в пустую квартиру, да и после разговора с Максом ее все еще потряхивало.

Зазвонил сотовый, Варвара с надеждой посмотрела на номер – Макс? Вдруг Максим передумал и… Это был Валера.

– Да? – Варвара удивилась внезапному появлению мужа.

– Варя, нам бы поговорить, тут такое дело, – как обычно, стал мямлить бывший муж. – Ты где сейчас?

Варвара мрачно продиктовала адрес кофейни и, горько посмеиваясь, подумала, надо же, какая ирония судьбы – два бывших мужчины в одном кафе.

Валера ехал долго, видимо, таксист собрал все пробки в городе, Варвара за это время успела выпить еще стакан кофе. Подумала, может, заказать десерт, да передумала, еда в горло не лезла.

– Варя, здравствуй. – Толстый, неуклюжий муж, краснощекий, у Варвары сжалось сердце, удивительно, но она поймала себя на мысли, что соскучилась по нему. И еще она его ревновала.

– Варя, ты прости, что я тебя отвлекаю. – Валера неловко сел за стол, и она невольно сравнила его и Макса.

Максим был как дикий зверь, сильный, сексуальный, грациозный, а Валера на его фоне смотрелся как унылое «гоуно».

«Но и это унылое гоуно от тебя ушло», – горько усмехнулась про себя Варвара, она все еще находилась в каком-то эмоциональном шоке.

– Варя, короче, у меня будет двойня! – Валера просто светился от счастья. – Ты прости, что тебе это говорю, но я бы хотел попросить тебя, чтобы ты дала разрешение на развод в этом месяце. В загсе сказали, что если нет общих детей, то можно развестись через загс, быстро, буквально за месяц. Мы с Катей хотим скорее подать заявление, она не хочет замуж с огромным животом, а судя по тому, что у нас будет двойня, живот будет большой уже скоро.

Варвара смотрела на мужа и понимала, что он в эйфории и не понимает, что говорит.

– Понимаешь, я хочу забрать заявление из суда, там три месяца ждать, и хотел попросить тебя, чтобы мы вместе съездили в загс и развелись…

– Нет, – Варвара смотрела на него с ненавистью, – будем ждать три месяца, потом еще три, я откажусь разводиться, а через полгода, когда у нее брюхо на лоб полезет, вы сможете пожениться.

– Но… – Валера растерялся, он выглядел как большой, толстый и обиженный ребенок, – но за что… зачем ты так… Ты же первая мне изменила, ты встречалась со своим начальником, я же не виноват, что он на тебе не женился.

Лицо Варвары налилось пунцом.

– Убирайся… – прошипела она. – Пошел вон, и больше на глаза мне не попадайся, жирный, противный, мерзкий урод! – Варвара сошла с катушек.

– Зачем ты так… – Валера тяжело вылез из-за стола. – Тебе же самой потом стыдно будет, Варя. Ну… нет, так и нет. Береги себя.

И муж, теперь уже точно, что бывший, шаркая ногами, вышел из кафе. Варвара расплатилась по счету, зашла в дамскую комнату и посмотрела на себя в зеркало: бледная, измученная, черные круги под глазами.

– Разве может быть еще хуже? – Варвара смотрела на свое отражение. – Разве в жизни еще может быть что-то хуже этого? – спросила она саму себя. – Нет, хуже уже просто невозможно.

Наши дни

Варвара действительно задремала, а когда проснулась, уже наступила ночь. Варя повернула голову и посмотрела в прорезь ширмы, Машка лежала на диване и что-то смотрела в телефоне. Лицо сестры было несчастное и зареванное, и Варе ее даже жалко стало, действительно, как же не повезло девчонке: парализованная сестра лежит в ее комнате.

Варя уже хотела позвать Машу и поговорить с ней, сказать, что понимает ее, что ей тяжело и что им надо как-то вместе пережить этот сложный период, пока она не восстановится, но сестра вдруг взяла телефон и заговорила.

– Привет! – Машка покосилась на ширму. – Да, она спит. Слушай, я подумала над твоим предложением и думаю, что оно… ну, не знаю, я, наверное, пока не готова.

Варвара затаилась, она прислушивалась к тому, что говорит ее сестра, а Машка продолжила:

– Я не уверена, что могу это сделать, понимаешь? Давай потом это обсудим. Мне и так плохо от того, что мы натворили.

Сестра положила сотовый и сделала звук у вечно работающего телевизора погромче, там начался новый выпуск «Квартиры 3», кто-то кого-то бросил, и ведущие очень переживали по этому поводу.

А Варя задумалась, в какую авантюру пытаются втянуть ее сестру? Неужели ей предложили распространять наркотики, это единственное, что приходило в голову, тем более что Машка такая непутевая и ничего не умеет.

«Надо будет поговорить с матерью», – Варвара решила дождаться утра и высказать матери свои опасения. Еще не хватало, чтобы ее непутевая сестрица угодила в руки к наркоторговцам.

А тем временем Варваре стало как-то не по себе, появилась тошнота, голова кружилась, и, вообще, было ощущение, что у нее поднимается температура.

«Вот только короны мне и не хватает», – она подумала, что, быть может, подцепила новый коварный вирус в больнице, пока лежала там в ожидании плановой операции.

Варя решила не паниковать и для начала просто успокоиться, но тошнота стала невыносимой, по лбу струился холодный пот.

– Маша, – Варя позвала сестру, – разбуди маму, мне плохо.

Машка поднялась с дивана и заглянула за ширму.

– Что опять? – В ее голосе было столько злости и раздражения, что Варе ее стало опять жалко. Она понимала, как вся семья устала от ее беспомощности, но как помочь им, не знала.

– Мне плохо, буди мать, – прошептала Варвара, и ее вырвало, она едва не захлебнулась рвотой, вонь стояла ужасная, какой-то кошмарный привкус.

– О, господи! – закричала Машка и кинулась вон из комнаты. – Мама! Мама! Проснись! Варвару рвет калом! У нее весь рот в дерьме!

А Варвара продолжала кашлять, рвотная масса забила ей рот и нос, и, наверное, она бы задохнулась, если бы прибежавшая мать не успела перевернуть ее на живот.

– Вызывай «Скорую»! – крикнула мать перепуганной Маше. – Она сейчас задохнется.

Варвара начала терять сознание, комната кружилась вокруг нее с бешеной скоростью, затем появился пронзительный звон в ушах.

…Очнулась она в палате реанимации, голубая лампа потрескивала над ее головой. У Варвары ничего не болело, она осторожно повернула голову вбок, палата поплыла в сторону.

– Очнулась? – Зашла санитарка, сменила лекарство в капельнице, поднесла к ней стакан с водой. – Пей через трубочку.

Варвара подчинилась.

– Тебя с того света вытащили. – Санитарка убрала стакан с водой. – Заворот кишок был, это от запоров, видимо, тебя дома чем кормят-то?

Варвара молчала, приходила в себя от услышанного.

– Ты несчастная девка, – санитарка смотрела на нее с сочувствием, – я тут твою карточку почитала, сначала авария, теперь вот это. Тебе кишечник наполовину отрезали, стома теперь в животе, кал будет выходить через трубочку… Кто за тобой ухаживает?

– Мать, – прошептала Варя.

– Бедная твоя мать, горе-то какое. – Медсестра пошла к дверям. – Жаль, одни муки твоя жизнь теперь.

И ушла.

А Варвара осталась лежать, единственное, что она могла еще сделать, так это думать, и мысли у нее были самые черные, самые мрачные.

«Мне не выбраться, – поняла Варвара, – у меня нет шансов».

Год назад

На следующий день после встречи с бывшим любовником и бывшим мужем Варвара все-таки приехала к матери. Она сидела на старом стуле посреди заляпанной жиром кухни и смотрела, как мать готовит котлеты.

– Ты чего сегодня днем? – Мать не отвлекалась от сковороды, она ловко перевернула котлеты вилкой и повернулась к Варваре. – Я говорю, что днем? Обед перенесли?

– Меня уволили, – спокойно ответила Варвара.

После вчерашних встреч и разговоров у нее все эмоции иссякли, и теперь она была спокойна. Но это такое спокойствие, мнимое, одно лишнее слово, и Варвара сорвется в очередную истерику, и она это понимала. Поэтому держалась из последних сил.

– Меня вчера уволили.

– Да? – Мать удивленно пожала плечами. – А за что? Ты же так удачно пристроилась.

– Ну… – Варвара подумала, а потом решила сказать всю правду, все равно скоро сама узнает от Валеры. – У меня была связь с моим боссом, а потом нас застукала в гостинице наша коллега. Ну, и он испугался и порвал со мной. А потом и уволил.

– Ого… – Мать потеряла дар речи, она довольно долго молчала, а потом, видимо, взяла себя в руки. – Ну ладно, черт с ней, с работой, найдешь новую. Смотри, чтобы Валерка не узнал, а то и мужа потеряешь. Он, конечно, лопух, но слухи быстро ходят…

– Валера все знает. – Варя дотянулась и взяла из хлебницы горбушку хлеба и принялась ее грызть. – Он давно, оказывается, все знал. Вот позавчера все мне сказал и ушел.

– Ого… – Мать снова впала в эмоциональную кому, прошло еще несколько минут в тишине, только Варвара яростно кусала хлеб, а потом мать снова заговорила: – Ну, давай я ему позвоню, ты повинишься, скажешь, что все в прошлом, Валера добрый, он простит.

– У Валеры скоро будет двойня, – Варя нервно рассмеялась, – он вчера просил у меня развод побыстрее, чтобы же-ниться.

– На ком? – ахнула мать.

– Катя какая-то… – безразлично протянула Варя.

– Ну, и дела. – Мать выглядела ошарашенной и расстроенной. – Ну, и дела. И ведь ничего мне не говорила, я и представить себе не могла, что у вас творится такое. Ну, да ладно… черт с ними. Главное, ты жива и здорова, остальное – вопрос времени.

– Нет, – Варя покачала головой, – моя жизнь закончена, хуже уже и быть не может.

– Не говори ерунды, – разозлилась мать, – и Бога не гневи! Хуже может быть во сто раз, ну, развелась, ну, любовник выгнал с работы, сама дура! Кто же на работе романы-то заводит! Ну и ладно. Сейчас отдохни, отоспись, потом все наладится, и больше таких глупостей не делай.

– Нет, – Варя закрыла лицо руками, – хуже уже не может быть! Моя жизнь кончена!

Мать хотела сказать что-то еще, но в этот момент на кухню зашла Машка, она только проснулась. Полная, румяная, в мятом халате и с всклоченными волосами, она удивленно уставилась на сестру:

– О! А ты чего это здесь делаешь? Днем?

– Меня уволили. – Варвара отвернулась к окну.

– Во, ну и дела, – Машка сразу проснулась, – а из-за чего?

– Ну, время сейчас такое, – вмешалась мать, она дотронулась до Вариной руки, а когда та повернула голову, сделала ей «страшные» глаза, молчи, мол. – Сейчас эпидемия эта, всех сокращают, увольняют.

– Аааа… понятно. – Машка села напротив и положила полные руки на стол. – Сейчас все в интернете, я вот в тик-токе сторисы выкладываю, пока денег нет, но подписчиков уже почти пять тысяч. Еще немного, и начну миллионы зарабатывать. Надо только шок-контент придумать.

– Я ничего не понимаю, – мать с раздражением пожала плечами, – какие токи? Какие шоки? Какие сорисы? Бред какой-то… Котлеты готовы, давайте пообедаем, что ли. У меня макарошки еще и майонез.

– Давай. – Машка встала из-за стола и подошла к холодильнику. – А сладкое у нас что-нибудь есть?

– Я не голодна. – Варвара пошла в комнату к Машке и упала на ее диван, не хотелось ничего, ни есть, ни спать, все время болела душа, и Варя искала место, где ей будет не так плохо.

– Ты чего такая? – Машка несла перед собой тарелку с печеньем. – На, возьми, вкусные. Ну, уволили и уволили, найдешь чего-нибудь, не переживай ты так.

Варя молча кивнула и взяла печенье, она откусила кусочек, но совершенно не чувствовала вкус. За окном пошел то ли первый град, то ли снова дождь, темное свинцовое небо давило на голову. Машка включила телевизор и забралась на диван, она легла рядом с Варей и нашла канал с дневным ток-шоу.

В это время на сотовый Варваре пришло сообщение по ватсапу:

«Приезжайте, у нас праздник, отмечаем удачный контракт, будем рады увидеть».

Это было приглашение от коллег, Варя подумала, что, может быть, и стоило бы приехать, но не в таком эмоциональном состоянии, в котором она сейчас находится. С другой стороны, если там сейчас Макс, то почему бы не привести себя в порядок и не появиться – красивая и смелая?

Пока Варвара раздумывала, как ей лучше поступить, коллеги сбросили еще несколько приглашений, из разряда «любим-скучаем», «давно вас не видели», «приезжайте-отдохнем вместе».

Варваре было приятно, что ее бывшие коллеги о ней вспомнили, захотели увидеться.

«Значит, я ошибалась, и они меня любят, – размышляла Варя, – а мне казалось, что они меня ненавидят все и терпят только потому, что у них выбора нет. А оказывается, ко мне в коллективе хорошо относились».

Пока она размышляла о превратностях судьбы и о том, что у нее был такой чуткий и замечательный коллектив, который она не ценила, Машка куда-то собралась.

– Я пойду в кино схожу. – Сестра наклонилась и поцеловала Варю в щеку. – Не грусти, все наладится.

– Ты с кем в кино идешь? – удивилась Варвара. – Появился друг?

– Да, – жеманно улыбнулась Машка, – он такой классный, Костя, но пока рано, ничего о нем не скажу.

– Хорошо, – Варвара улыбнулась через силу, – я, может, на бывшую работу сейчас заскочу. У них там вечеринка, может, на часик загляну.

– У меня вон косметика лежит, – Маша показала на тумбочку, – только, пожалуйста, приведи себя в порядок. А то выглядишь, если честно, как зареванная клуша.

– Хорошо, – Варя тихо рассмеялась, – да, есть такое. Давай, удачи на свидании.

Когда сестра ушла, Варвара решила действительно немного отвлечься и съездить на вечеринку к бывшим коллегам. Не то чтоб она уж так сильно хотела их всех видеть, просто они о ней не забыли, а это было очень приятно, да и потом, делать-то ей все равно было совершенно нечего. А лежать на диване и смотреть в потолок уже не было сил.

Варя взяла Машкину косметику, довольно дорогие бренды, тушь, помада, в принципе понятно, куда уходят деньги, которые каждый месяц она отправляет матери. На пенсию так не разгуляешься, а с другой стороны, это их выбор, куда хотят, пусть и тратят, ее дело помогать, а они пусть тратят по своему желанию.

Варвара нанесла легкий макияж, уложила волосы, но что делать с одеждой? К матери она приехала в джинсах и свитере, не думала, что куда-то еще соберется. Ехать домой и переодеваться было откровенно лень, поэтому Варвара решила воспользоваться гардеробом сестры, Машка была ее полнее, но свитер подобрать было можно.

В результате Варвара переоделась в розовую толстовку и поехала к коллегам.

Добиралась она до офиса, а празднование было в конференц-зале компании, долго. Город застыл в вечерних пробках, град падал на ветровое стекло, погода была просто отвратительная.

Когда Варя наконец-то доехала до места, град прекратился, зато дождь пошел с такой силой, что она промокла буквально за пару минут, пока бежала от машины до офиса. Чтобы хоть как-то спрятаться от ледяных потоков воды, которыми этот вечер был особенно щедр, Варвара накинула на голову капюшон от толстовки.

Когда она забежала в «предбанник» офиса, вода текла с нее ручьями. Варя видела, что под навесом курят ее коллеги, парочка из них ее и приглашала на праздник, она уже сделала шаг в их сторону, когда услышала разговор:

– А что, Варвара-свет-наш-босс не приехала? – Миловидная девушка пьяненько рассмеялась. – Вы же ее приглашали тоже?

– Конечно, – ответила ей полная дама, затягиваясь, – я ей писала, что ждем-любим.

– Может, она поняла, что мы над ней издеваемся? – Пьяненькая опять рассмеялась, а Варвара вздрогнула и натянула капюшон на лицо сильнее. – Ну, жаль, что не приехала, посмотрела бы на Максима Владимировича с супругой!

– Дык он ее специально на вечеринку притащил. – Полная дама понизила голос: – Сроду никуда с собой не брал, а тут на тебе… Жена-то глубоко беременная, ей наши контракты на фиг не нужны, думаю.

– Но ведь приехала. – Пьяненькая закурила вторую подряд. – Видимо, всеми силами показывают коллективу, какая у них крепкая семья.

– Ну да, – согласилась полная дама, – конечно, семья крепкая, особенно когда любовницу за день уволили!

– Эх, жаль, что Варька не приехала! – Пьяненькая прямо распереживалась. – Я так хотела, чтобы она Максима с его пузатой женой своими глазами увидела! С каким бы я удовольствием посмотрела на ее морду перекошенную, как я ее ненавидела, всегда надменную, тоже мне, великая леди-босс.

Варвара слышала каждое слово, она опустила голову и боком-боком выбралась из под навеса, хорошо, что там, кроме дам из ее отдела, еще стояли подвыпившие коллеги.

Варя бегом бросилась к своей машине, дождь лил сплошной стеной, она дрожащими руками открыла дверцу и забралась в салон. Надо было как можно скорее уезжать, какой стыд! И Варя выехала на центральную улицу. Но весь город стоял в пробках, и поэтому она решила добраться до дома по Окружной дороге, слезы текли по ее лицу, но она их и не замечала, она хотела как можно скорее, как можно дальше убраться от офиса.

Окружная дорога была не так забита машинами, как центральная, впереди ее еле-еле тащился какой-то минивэн, а перед ним фура, и Варвара пошла на обгон.

Она внимательно следит за дорогой, впереди пусто, вот она заходит сбоку огромной фуры, давит на газ и видит, словно в замедленной съемке, так медленно-медленно, как навстречу ей летит машина. Вот только что трасса была пуста, и вот автомобиль, утопающий в потоках воды, дождь ударил еще с большей силой. Варя долго-долго смотрит на приближающуюся машину, хотя по факту до момента выхода Варвары на встречную полосу движения для обгона до момента столкновения с микроавтобусом, который занесло на мокрой дороге, прошло менее 5 секунд. А потом удар чудовищной силы, она даже не успела испугаться, просто резко стало тихо и темно.

Часть 2. Новая жизнь

Екатерина

Наверное, Катя Данилова действительно была бы «счастливой женой и матерью», как она позиционирует себя на своем аккаунте в инстаграме и тик-токе, если бы не одно «но». В этом году после затяжного периода, когда в связи с пандемией ее муж Павел остался без привычных больших гонораров (даже известные писатели в период нестабильности не пользуются бешеным спросом), им пришлось вернуться назад, в свой родной город. А это значит, прощай, море, прощай, тепло, и здравствуй, серая индустриальная махина и вечные пробки по вечерам. После рождения Сережки прошло уже три года, пора было бы выходить из декретного отпуска и искать себе работу, да только вот где ее теперь найдешь? Со своей писательской деятельностью Катерина распрощалась окончательно, то, что она пишет, не интересно большой читательской аудитории, а то, что могло бы вызвать резонанс, не интересно ей. Да и вообще, писательское ремесло – это больше про хобби, реальные гонорары получают хорошо пропиаренные единицы, даже если ее муж скатился до написания биографий «великих коммерсантов», то ей-то и подавно нечего ловить в этом мутном болоте неоправдавшихся надежд. Зато сейчас хорошо продаются «счастливые матери и жены», и Катя Данилова решила попробовать себя на поприще блогерства.

У нее два великолепных сына, чудный Сережка, ему три года, такой возраст, что снимать сторисы о нем можно бесконечно, и старший сын Игорь, которому уже 12 лет. Тоже интересный период в жизни – подростковый возраст, ну, и все, что с ним связано.

Катя за год работы блогером собрала приличную аудиторию подписчиков и даже начала зарабатывать кое-какие деньги. Не ахти, правда, но на булавки вполне хватало.

Утро у нее всегда начиналось одинаково: она просыпалась в семь утра и готовила полезный завтрак Игорю, который ходил в первую смену. Красиво сервировала стол, обязательно выкладывала сторис в соцсети и писала что-то типа: «старший собирается в школу, до каникул еще 28 дней», ну, или другую веселую надпись. Потом снимала Игоря сонного, со спины, сын запретил выкладывать его лицо, говорит, одноклассники над ним смеются, но она иногда все равно светила его лицо. Ну, она же блогер, максимальная открытость для подписчиков. После завтрака Игорь шел в школу, 7-й класс, обязательно отзванивался, что дошел до школы. В 8 утра она будила Сережу, в садик они пока не ходили, после переезда ждали место, которое обещали им дать ближе к Новому году. Поэтому Катерина весь день проводила вместе с младшим: они пели, рисовали, учили буквы, все это транслировалось в соцсети. Потом просыпался Павел, он работал из дома, иногда закрывался у себя в кабинете и там писал книгу. Иногда ехал к заказчику, в последнее время на него был спрос у местных коммерсантов, в тусовке элиты появилась новая мода – книга о себе любимом. Раньше, при царе, писали портреты маслом, ну, там корона, конь и мужчина с гордым взглядом. А теперь модно нанимать писателей и создавать шедевры – книгу о себе.

В полдень, когда Игорь уже приходил домой, а Сережу укладывала на дневной сон, Катерина вела тренинги по зуму: «Как быть счастливой женой и матерью» и «Как заработать в сети».

А потом они обычно гуляли, Катерина собирала Сережку, они брали с собой любимые машинки, наборы для песочницы – летом, лопатки для снега – зимой и проводили время во дворе жилого комплекса. Здесь была отличная детская площадка, много аттракционов – горки, домики и замки, простор для малышей. Иногда с ними на прогулку ходил Игорь, правда, в последнее время это случалось все реже и реже: у подростков своя жизнь, конечно, старшему сыну было интереснее с себе подобными. И Катерина любила эти выходы из дома: во-первых, смена обстановки, во-вторых, всегда удачные сторисы для подписчиков и, в-третьих, у них во дворе (закрытая территория) был просто потрясающе красивый газон. Великолепные цветы, зеленая трава, подстриженные кусты. В ЖК, где проживала Катерина с семьей, был даже свой садовник, который и создавал такую красоту. Самого садовника она видела всего пару раз, говорят, он предпочитает работать рано-рано утром, почти ночью, а вот творениями его рук наслаждались все жители.

Но сегодня утром все пошло как-то не так: во-первых, выпал первый снег. В конце октября это неудивительно, но Катерина все равно расстроилась. Она не успела приготовить зимние вещи и теперь расстроилась. Игорь с утра тоже был не в духе, проснулся с кашлем, в период пандемии это уже страшно. Пока Катерина мерила ему температуру, она оказалась нормальной, остыл завтрак. Игорь сказал, что не голоден, и ушел в школу голодным. Едва за старшим захлопнулась дверь, как проснулся Сережка и тоже начал кашлять. Катерина очень надеялась, что это просто совпадение. У младшего температуры тоже не было, но он капризничал без остановки, отказался кушать, учить буквы и успокоился, только когда Катерина усадила его перед телевизором и включила мультики.

Павел тоже ходил по квартире хмурый с самого утра. Катерина понимала, что муж ждет, когда она спросит, что случилось. Но у нее сегодня на это просто не было сил.

– Ему, видите ли, моя подача не понравилась! – Муж не дождался вопроса и пришел жаловаться сам.

Екатерина в это время мрачно отбивала мясо, любимое блюдо всей семьи.

– Кому? – Катерине все-таки пришлось проявить участие.

– Да заказчику! – зло ответил Павел и устроился на кухонном диване поудобней. – Ему, видите ли, не понравилось, как я описал его юность. Он не хочет, чтобы я даже вскользь упоминал о его связи с криминалом. А что, читатели – идиоты? Всем же понятно, что почти любой бизнес у нас связан с криминалом.

– Господи, – Катерина рассмеялась, – да напиши ты, что он ангел! Да какая разница, что ты о нем напишешь! Все равно, кроме его семьи, это никому будет не интересно!

– Господи, – Павел схватился за голову, – до чего я докатился! Крепостной Герасим! Местный писарь!

– Не принимай ты все так близко к сердцу! – Катерина обняла мужа. – Все наладится, это просто период такой. – Она замерла и прислушалась.

– Что? – удивленно посмотрел на нее муж.

– Что-то подозрительно тихо в детской! – Катерина уже быстрым шагом отправилась к сыну и тотчас пронзительно закричала:

– Павел!

Перепуганный муж забежал в детскую, Катерина трясла в руках Сережку, у которого посинели губы. Малыш не дышал.

– Что с ним?!! – истерично закричала Катерина. – Почему он молчит?

Павел выхватил обмякшее тело сына из рук жены, схватил его за ноги, перевернул и потряс. Сережа громко икнул и выплюнул изо рта детальку от конструктора. В тот же момент раздался сильный рев – перепуганный Сережка орал во все горло.

Катерина схватила сына на руки и прижала к себе.

– Где он взял конструктор? Он его проглотил, да? – Она была бледна как полотно.

– Сейчас все нормально. – Павел опустился на пол, у него подкосились ноги. – Давай все-таки свозим его в больницу, на всякий случай.

– Давай! – Катерина начала поспешно одевать все еще ревущего сына. Она думала, что надо написать в соцсетях, что дневной тренинг придется немного перенести из-за того, что сына повезли в больницу.

В приемном покое детской поликлиники Сережу проверили еще раз, нашли легкое повреждение горла и выписали анальгетик и антисептик. Потом долго заполняли кучу бумаг, мерили температуру (всем), поэтому домой Катерина с мужем и сыном вернулась только вечером.

– Ну, и денек сегодня, – прошептал Павел, он бережно прижимал к себе уснувшего Сережку. – Я его сейчас спать уложу и выйду к тебе, – пообещал он Катерине и скрылся в детской.

А Катя буквально без сил упала на диван в гостиной и закрыла глаза, у нее до сих пор дрожали руки, хотя все хорошо кончилось.

– А ты чего в темноте сидишь? – Павел вошел в комнату и включил свет. – Рано темнеть стало, сейчас сколько времени?

Катя посмотрела на часы:

– Около шести…

– А где Игорь? – Катерина побледнела, занятия заканчивались в три часа дня, сын уже два часа как должен быть дома. И он к тому же не позвонил ей, что вышел из школы, с этой суетой в больнице она совсем забыла о старшем сыне.

Павел сел рядом на диван, Катерина видела, что муж нервничает, но старается не подавать виду.

– Набери его, – попросил он.

Катерина схватила сотовый, и тут она вспомнила, что Игорь ей и утром сегодня не позвонил, не сообщил о том, что вообще пришел в школу.

– О, господи! – Она набрала старшего сына. – Телефон «абонента выключен или временно недоступен».

– Паша! – закричала Катерина. – У него сотовый выключен! А он никогда не выключал сотовый! Я ему сто раз говорила, что телефон нельзя отключать!

– Подожди, – Павел сильно побледнел, – я сейчас его классному руководителю позвоню. Алло? Елена Анатольевна? Это папа Игоря Данилова, да, он сегодня в школе был? Как не был?

Катерина вскрикнула и в ужасе закрыла лицо руками.

– Но почему вы мне или жене не позвонили, что ребенок в школу не пришел? Думали, заболел…

Павел прекратил разговор и посмотрел на Катерину:

– Я в полицию, ты звони в поисковый отряд, потом снова Елене Анатольевне, пусть обзвонят всех его одноклассников. Я потом не вернусь домой, буду обходить все подъезды, стройки рядом со школой и домом. Сейчас позвоню друзьям, может, помогут…

А Катерина трясущимися руками уже набирала классного руководителя.

Варвара

Она вернулась домой, когда за окном уже плотным слоем лежал снег. Теперь у Варвары в животе была установлена стома и калоприемник, а руки все так же не шевелились, не говоря уже про ноги. Теперь опять требовался длительный период реабилитации после удаления части кишечника, поэтому плановую операцию на верхний отдел позвоночника снова перенесли на неопределенный срок.

Дома с ней теперь никто не разговаривал, мать молча ее кормила, мыла стому, протирала пролежни камфорным маслом, меняла подгузник, но все время молчала. Молчала и Варвара, после этой неожиданной операции она окончательно утратила веру в свое выздоровление и ждала конца. Варю перенесли из комнаты Марии, чему та была несказанно рада, прямо в крохотный коридор и положили на раскладушку. Голова Варвары теперь почти касалась двери туалета, а ноги едва не доставали до входной двери. Вся семья старалась как можно реже выходить из своих комнат, мать даже готовить начала по ночам, лишь бы не смотреть на Варю. Все ждали логичного конца этой истории, и все без исключения хотели, чтобы развязка наступила как можно раньше.

Мать теперь давала ей сильные антидепрессанты, поэтому Варвара почти все время спала, а в то время, что бодрствовала, почти ничего не соображала.

Сегодня утром Варя проснулась и, на удивление, поняла, что голова у нее не такая тяжелая, как обычно, и что она даже может соображать.

Из комнаты родителей доносились истеричные крики:

– У Марии положительный тест на коронавирус! – почти визжал Алексей Геннадьевич. – Нам надо срочно уезжать на дачу, пока мы с тобой не заразились!

– А как же Варвара? – испуганно спросила мать.

– За Варварой две недели может и Машка поухаживать, Машка молодая, болеет в легкой форме, а если мы заразимся, то уже не выберемся! Я собираю вещи, предупреди Машку, и поехали скорее от-сюда!

– А если Варя заразится? – вполне логично предположила мать.

– Ну, и слава богу, – Алексей Геннадьевич даже голос не понизил, – отмучается хоть, и нас избавит от себя! Разве это жизнь? Да она пошевелиться не может сама, а как эту трубку в живот вставили, так совсем вся квартира говном провоняла. Невозможно дышать, невозможно ходить, жить невозможно!

– Я поняла тебя. – Мать, не выходя из комнаты, позвонила Машке, которая сидела в соседней, за закрытыми дверями.

Варвара слышала, как мать просит сестру поухаживать за Варей две недели, пока не закончится карантин. И на удивление, Машка сразу же согласилась.

Через два часа родители, собрав кучу сумок с одеждой и едой, уехали на дачу, на самоизоляцию. Мария, которая переносила коронавирус в легкой форме, чувствовала себя терпимо, поэтому в хорошем настроении бродила по квартире.

– Варька, тут мать тебе оставила кучу лекарств: камфорное масло, пролежни протирать, потом для давления что-то, для кишечника таблетки, какие-то гормоны, что ли. Короче, тебя можно и не кормить, на одних лекарствах две недели протянешь.

– Мне все равно, – ответила Варвара чистую правду.

– Ну, нет, – засмеялась Машка, – ты мне еще нужна, очень как нужна! Поэтому сейчас придет Костя, ну, мой парень, он у нас поживет, пока родителей нет, надеюсь, ты не против?

– Я против, – Варвара с трудом говорила, настолько она ослабла, – я не хочу находиться в одном помещении с чужим человеком.

– А ты и не будешь! – пообещала ей Машка. – Мы тебя пока перенесем в комнату к родителям, ты там будешь совершенно одна.

Варвара хотела возразить, но потом поняла, что это бесполезно, и замолчала.

Через некоторое время в дверь позвонили, и сестра, радостно взвизгнув, бросилась в коридор. Это пришел Костя. Пока он разувался в коридоре, Варвара его осторожно разглядывала: на вид лет сорок – сорок пять, т. е. в два раза старше сестры, худой, впалые щеки, серое лицо.

– Ну что, гуляем, дорогая? – Костя прошел мимо Варвары, даже не взглянув на нее, и обнял Машку. – На две недели эта хата наша?

– Или больше, – Мария рассмеялась, – я не буду лечиться от короны, я переношу инфекцию легко, а поболеть хочу подольше. Пока у меня тесты положительные будут, родители не вернутся сюда под страхом смерти, а это значит, мы может жить здесь вдвоем и дольше.

– А эту куда? – Варвара догадалась, что Костя спрашивает про нее.

– Да в комнату к родителям забросим, да двери закроем, делов-то! – рассмеялась Машка, она была абсолютно счастлива, что проведет много времени наедине с любимым мужчиной.

– Ну, когда она понадобится, я к ней зайду! – произнес Костя странную, непонятную для Варвары фразу.

Зачем она ему может понадобиться? Но до конца развить эту мысль она не успела, потому что Костя и Машка схватили ее раскладушку и понесли ее в комнату к родителям. Буквально перебросили ее на постель и тотчас вышли.

Варвара осторожно покрутила головой, она давно здесь не была, почти полгода, ровно столько, сколько не могла ходить. В комнате стоял плотный запах табака и перегара, на стене висели иконы, много икон, на столе стоял большой телевизор, почти на весь стол. Телевизор был новый, плоский, огромный. Больше Варвара ничего рассмотреть не смогла, в ее положении она могла видеть только с определенного ракурса.

В комнате уже стемнело, спать она не могла, сон как рукой сняло, и Варваре пришлось просто лежать с закрытыми глазами. Она слышала, как Машка с Костей громко занимаются сексом, потом сестра пошла в душ, а ее мужчина – на кухню. Открыл холодильник, загремели тарелки, потом появился табачный дым. Видимо, Костя закурил прямо на кухне.

Варя сморщилась от вони и поняла, что хочет пить, чувство голода у нее совершенно отсутствовало. Сначала она решила дождаться, когда к ней зайдет сестра (должна же она сегодня к ней зайти?) и попросить воды, но время шло, за окном уже наступила настоящая ночь, а Машка к ней не заходила. Варя слышала, что в соседней комнате включен телевизор, сестра и ее мужчина громко смеялись, что-то обсуждая.

– Маша! – крикнула Варвара, но из горла раздался только слабый писк. – Маша! Принеси мне воды!

Конечно, ее слабый крик утонул в какофонии орущих голосов, доносящихся из телевизора.

– Маша! – крикнула Варвара как можно громче, но снова безрезультатно.

От жажды пересохло горло, сначала просто было неприятно, а затем стало больно: нёбо и язык распухли. Жажда мучила Варвару все сильнее и сильнее, она уже не могла кричать, просто лежала с закрытыми глазами и старалась не плакать.

– Варька! – Машка ввалилась в комнату глубоко за полночь, она была сильно пьяна и включила верхнее освещение. – Я же про тебя и забыла совсем! Сейчас тебя маслом оботру, покормлю, дам лекарство, я тут… – сестра рассмеялась, – мы тут с Костиком загуляли немного.

– Пить, – прошептала Варвара, щурясь, от яркого света она почти ослепла, – воды.

– Что ты говоришь? – Пьяная Машка не расслышала.

– Пить она хочет, – на пороге комнаты появился Костя, – воды ей принеси.

Пока Машка, икая и шатаясь, ушла на кухню за водой, Варвара приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Костей. Мужчина смотрел на нее и улыбался, и улыбка эта была нехорошей.

– Что? Пошевелиться не можешь? – Костя смотрел на Варвару с явным интересом, похотливо так смотрел.

Варя опешила, внутри у нее все похолодело, она не смогла ничего ему ответить, и в этот момент в комнату вернулась сестра.

В одной руке Машка держала стакан с водой, а во второй тарелку с кашей.

Она осторожно приподняла Варе голову и дала напиться.

– Давай поедим! – Сестра села с ней рядом и протянула ей ложку с гречневой кашей. – Надо немного поесть.

Варя посмотрела на дверь, Костя ушел.

– Маша, – Варвара смотрела сестре прямо в глаза, – с твоим Костей что-то не то, он… ты давно его знаешь?

Машка была пьяна и весела, и болтовня Варвары ее забавляла:

– Костя прекрасный парень, ему тридцать лет, он блогер, знаю его давно, месяца два, отличный человек. А что с ним не так?

Варвара хотела рассказать сестре, КАКИМ взглядом он на нее смотрел, но потом решила, что лучше с Машей поговорить еще раз, когда она протрезвеет.

– Я не хочу есть, – Варвара поджала губы, – почему ты не лечишься? От коронавируса надо принимать лекарства, это очень опасно.

– Ерунда, – Машка настойчиво толкала ей кашу в рот, – я переношу в легкой форме. Ешь, Варя, да побыстрее. Мне еще тебя протирать маслом, менять памперсы и, вообще, кучу таблеток давать.

Варвара покорно проглотила несколько ложек холодной гречневой каши, затем Машка дала ей таблетки, Варя заметила, что там были все медикаменты, кроме антидепрессантов.

– Здесь не все лекарства. – Варвара посмотрела на Машку, сестру совсем развезло, она едва держалась на ногах.

– Все, – возразила Маша, – все, что мать оставила, я тебе и принесла. Давай памперс поменяю и протру тебя маслом.

Машка откинула одеяло и расстегнула Варваре халат, в это время в дверях комнаты появился Костя, он смотрел на обнаженное, искореженное тело Вари тяжелым взглядом.

– Машка! – крикнула Варвара. – Выгони его немедленно!

Сестра обернулась, Костя отвел глаза в сторону.

– Это ужасно, – сказал он наигранно, – я пойду в кухню, не могу на это смотреть.

Когда он ушел, Варвара попыталась еще раз сказать Машке, что с этим Костей что-то не в порядке, что-то сильно с ним плохо… Но сестра уже была почти невменяемая, видимо, слабость на фоне болезни и хорошая доза спиртного окончательно ее добили. Она кое-как поменяла Варваре памперсы, протерла пролежни камфорным маслом и повернула ее на левый бок.

Когда Машка застегивала ей халат, Варя подняла глаза и снова увидела в дверях Костю, мужчина жадно пожирал глазами ее обнаженное тело, а когда встретился с ней взглядом, то ухмыльнулся и послал ей воздушный поцелуй. И тотчас ушел. Варвару сковал самый настоящий ужас.

– Машка! – крикнула она, но сестра уже, сильно шатаясь, вышла из комнаты и плотно закрыла за собой двери. Свет она оставила включенным.

Катерина

Она звонила мужу каждые полчаса и буквально билась в истерике, об Игоре никто ничего не знал. Павел подал заявление об исчезновении ребенка в полицию. Городской поисковый отряд экстренно собирал людей, у нее попросили последнее фото Игоря для листовок.

Катерина не могла остановиться, слезы лились из ее глаз, не переставая, проснулся Сережа, увидел зареванную мать и даже не стал капризничать. Спокойно съел ужин и сел тихонечко играть в машинки на полу.

Тем временем Катерина отправила фото по электронной почте в поисковый отряд, а потом вспомнила, что у нее сегодня не было ни одного тренинга, и вышла в прямой эфир. Но вместо привычных мотивирующих речей «счастливой жены и матери» она, заливаясь слезами, попросила о помощи:

– Уважаемые друзья, мои подписчики! У нас в семье случилось страшное горе, мой старший сын Игорь сегодня утром вышел из дома, но до школы так и не дошел. И до сих пор местонахождение его неизвестно. Пожалуйста, разместите его фото где только можно, вдруг его кто-то видел. Одет был в синюю куртку, голубую шапку, вязаную такую, черные брюки… На спине черный рюкзак.

Пока Катерина общалась с аудиторией, в коридоре хлопнула входная дверь, а затем в комнату зашел Павел и незнакомый мужчина в черной куртке.

– Это из полиции, следователь, – мрачный муж кивнул в сторону мужчины, – Артем Леонидович, он задаст тебе несколько вопросов. А где Сережа?

Катерина прервала прямой эфир и обратилась к мужу:

– Сережка в детской, играет в машинки.

– Мне надо с вами поговорить, – следователь без спроса сел на диван, – когда вы последний раз видели Игоря?

– Утром, он ушел, как всегда, в школу, и все.

– Что-то необычное было? Особенное в поведении ребенка? В его состоянии?

– Да. – Катерина с трудом вспоминала, что было сегодня утром. Она находилась в таком стрессе, что мозг отказывался работать. – Игорь кашлял, – она снова залилась слезами, – и есть он отказался, но температуры не было, и он ушел в школу.

– Может, по дороге ему стало плохо и его забрали в больницу? – предположил Артем Леонидович. – Надо проверить все детские отделения. Еще что-то можете вспомнить? Думайте, любая мелочь может быть важной.

– Нет, – Катерина мотнула головой, – больше ничего не было, все, как всегда.

– А вы в декрете? – Артем Леонидович огляделся. – Или работаете уже?

– Я в декрете, работаю блогером.

Следователь скривился:

– Что за работа такая? Кривляетесь перед большой аудиторией? Учите жить?

Катерина оторопела, она не ожидала такой негативной реакции от представителя власти и поэтому не нашла, что ответить. Тем временем Артем Леонидович продолжил:

– Я думаю, что пропажа вашего сына как-то может быть связана с вашей работой. Вы фото или видео сына в соцсетях размещали?

– Да, – ответила Катерина, похолодев. – И фото, и видео.

– Поздравляю, – мрачно ответил следователь, – ну, сколько раз можно говорить, что нельзя размещать фото и видео детей в социальных сетях! Кругом полно идиотов, извращенцев! Вы же сами провоцируете их своими выходками!

– Вы думаете, Игоря кто-то похитил? Из-за меня? – Катерина снова разревелась.

– Вполне вероятно. – Следователь нахмурился. – Если не найдем ребенка в больницах, значит, его похитили. У друзей его нет, до школы он не дошел. Конфликты у вас были? Сбежать он мог?

Заливаясь слезами, Катерина отрицательно мотнула головой.

– Ну… вот, о чем я и говорил. – Следователь поднялся с дивана. – Мне нужен его компьютер, со всеми паролями, я сейчас там все просмотрю. Нужны ваши аккаунты от всех социальных сетей и пароли, ваши и вашего мужа, и побыстрее, пожалуйста. Счет идет на минуты.

Катерина кинулась к ноутбуку и протянула его Артему Леонидовичу:

– Там, в его комнате, компьютер, идите, пароли я скажу.

Следователь ушел в комнату к Игорю и сел за его компьютер. Павел сидел в детской вместе с Сергеем, бледный, потухший, с зареванными глазами. А Катерина продолжала метаться по квартире, не находя себе места.

– Нам надо съездить. – Следователь вышел из комнаты Игоря. – Мне сейчас позвонили, нашли одежду и рюкзак, рюкзак пустой. По описанию похоже, что вещи принадлежат Игорю, надо, чтобы один из вас сейчас поехал со мной на опознание.

Павел вскочил на ноги и инстинктивно закрыл лицо руками, а Катерина окаменела:

– Как нашли одежду? А Игорь где? Как он без одежды-то, снег кругом, он же замерзнет…

Следователь стоял с мрачным лицом и не смотрел ей в глаза. Катерина оцепенела от ужаса:

– Вы… вы… вы хотите сказать, что его…

– Я ничего не хочу сказать. – Артем Леонидович подошел к двери. – Надо просто опознать одежду, может, она и не принадлежит вашему сыну. Кто со мной поедет?

– Я, – Катерина накинула куртку, – я лучше знаю, во что он был одет.

Когда они выходили из квартиры, Павел так и остался стоять у стены, закрыв лицо руками, а Сережка испуганно моргал глазками, готовый вот-вот разреветься.

Катерина села в служебную машину, и они довольно долго куда-то ехали. Когда автомобиль остановился, уже была глубокая ночь.

Катерина огляделась: гаражи, где-то за городом, она никак не могла сообразить, в каком они районе находятся.

– Это мать. – Следователь подвел ее к группе людей в штатском, только сейчас Катерина заметила, как много здесь находится людей, все с фонарями, о чем-то негромко переговариваются, что-то ищут.

Ее завели за ограждение, между двумя гаражами стоял мужчина, фонарем он светил на землю:

– Узнаете?

Катерина опустила глаза, среди камней валялось какое-то тряпье, рюкзак.

– Я не знаю, – прошептала она.

– А так? – Мужчина поднял вещи с земли и протянул ей в руки. – А так узнаете?

Катерина сразу же поняла, что и куртка, и брюки, и светлая рубашка, и этот рюкзак принадлежали Игорю.

– Да, это его вещи, – прошептала она непослушными губами. – Что это значит?

– А это значит, что мы возбуждаем уголовное дело по факту исчезновения вашего сына.

Варвара

Утром Костя куда-то ушел, а помятая с похмелья Маша зашла в комнату к родителям, она сильно кашляла.

– Ты бы начала пить лекарство. – Варвара приподняла голову. – Нельзя так относиться к себе, тебе же врач назначила терапию, почему не лечишься?

Машка, шатаясь, дошла до кровати и села рядом, лицо у нее было опухшее, бледное, глаза отекли, она тяжело дышала.

– Да, что-то мне нехорошо, наверное, вчера выпила лишнее. – Сестра дала Варваре напиться и снова принесла холодную гречневую кашу.

Пока Мария через силу меняла ей памперсы и обрабатывала пролежни камфорным маслом, Варвара все думала, какие слова подобрать, чтобы поговорить с сестрой.

– Маша, – начала она, – кто такой Костя? Он мне не нравится, он мне кажется странным. Почему он не боится заразиться от тебя? Куда он сейчас пошел? Где вы с ним познакомились?

– Тебе он не нравится, – Машка согнулась от кашля, – потому что тебе никто не нравится. Ты мне просто завидуешь. Костя уже переболел, поэтому заразиться и не боится. Он недавно болел, у него еще есть антитела. Пошел он на дачу к себе, у него там собаки, он их раз в неделю ездит и кормит, здесь недалеко дача, три километра от нас, на острове этом Козлином. Познакомились в социальных сетях, он блогер, известный, кстати, – сестра снова загнулась в приступе кашля, – я тебе уже говорила. На, пей таблетки, и я пойду лягу, мне действительно нездоровится.

– Маша, – Варя предприняла последнюю попытку достучаться до сестры, – он мне не нравится, я боюсь, что он тебе вред причинит. Мне-то уже все равно, если от тебя заражусь, только отмучаюсь скорее, а тебе еще жить да жить.

– Все, – Маша вытерла струящийся по лбу холодный пот, – в обед принесу еду и лекарства.

Она, практически согнувшись в три погибели, надрывно кашляя, вышла из комнаты. Дверь осталась не закрыта полностью, поэтому Варвара слышала, когда вернулся Костя.

– Тебе плохо? – Видимо, его тоже поразил внешний вид Марии.

– Да, у меня резко поднялась температура, – и снова лающий кашель. – Как собаки?

– Все хорошо, одна чуть не убежала, вовремя приехал. Так, может, ты тогда поспишь, а я сам за твоей сестрой поухаживаю? Что там надо, памперс сменить, обтереть тело?

Варвара просто оцепенела от ужаса, она была совершенно беспомощна, она не могла даже пошевелиться, поэтому находилась в полной власти этого человека.

«Он больной, – теперь уже окончательно убедилась в своих предположениях Варя, – он больной извращенец, и если Маша сейчас ему разрешит, то я пропала».

– Нет, – ответила сестра, – ты ей не нравишься, не подходи к Варваре вообще. Я все сама сделаю, только вот сейчас посплю и встану.

– Хорошо, поступай как хочешь.

В соседней комнате стало тихо, видимо, Мария выпила-таки лекарство и легла спать, с кухни опять потянуло сигаретным дымом, Костя курил дома.

Варвара не сводила глаз с двери, она переживала, что мужчина войдет к ней, пока Машка спит, но он спокойно сидел на кухне.

Варе эта история вообще не нравилась, и она не понимала, почему Машка сама этого не видит. Костя выглядит гораздо старше тридцати лет, если ему действительно тридцать и если он известный блогер, то почему они живут в их доме? У него что, своего нет?

Много вопросов, и все они останутся без ответов, скорее всего, так и будет, потому что Машка настолько рада, что в ее жизни появился хоть какой-то мужчина, что совершенно ничего не замечает вокруг.

Варвара устала и закрыла глаза.

– Тебе что-нибудь надо? – услышала она Костю, вздрогнула и открыла глаза.

Мужик сидел рядом с ней на кровати и улыбался, и от этой улыбки у нее кровь стыла в жилах.

– Нет, уйдите отсюда. – Варя именно сейчас так остро прочувствовала, как она беспомощна. Она не могла защитить себя, да что там защитить, даже протянуть руку и взять сотовый телефон, чтобы позвонить в полицию или матери, и то не могла.

– Зачем же так грубо? – Костя дотронулся до ее руки, Варя почувствовала его прикосновение, ее передернуло от омерзения, но руку отдернуть не получилось. – Я же не хочу тебе причинить вред. – Он продолжал улыбаться, и от этой улыбки хотелось заорать в голос.

«Вот если бы я сейчас могла встать! – Варвара лихорадочно думала, как ей выбраться из этой паршивой ситуации. – Если бы я только могла встать! Я бы защитила себя!»

– Костя, – на ее счастье, проснулась сестра и позвала мужчину: – Ты где?

– Ну, до встречи, сладкая. – Костя похлопал Варвару по руке и быстро вышел из комнаты. – Да, Маша, что ты хотела?

У Варвары холодный пот струился по лицу, сомнений не оставалось, этот Костя мерзкий извращенец, и надо все как можно быстрее рассказать сестре.

– Маша! Маша! – крикнула Варвара, но вместо сестры в комнату к ней вернулся Костя.

– Марии плохо, она задыхается, у нее температура под сорок. Я сейчас вызову «Скорую помощь», а когда ее увезут в больницу, мы с тобой останемся вдвоем в этой квартире. Совсем вдвоем, только я и ты, моя сладкая.

– Я буду кричать! – Варвара едва говорила, настолько ей было страшно.

– Я так не думаю. – Костя наклонился к Варваре и засунул ей в рот какую-то смятую тряпку. – Лежи тихо, и я обязательно вернусь.

Затем он вышел из комнаты, плотно закрыл двери и вызвал «Скорую помощь» для Марии.

Катерина

Поиски в первые сутки не принесли никаких новостей, Катерина, которая прочесывала гаражи, заброшенные дома и стройки вместе с волонтерами, вернулась домой немного поспать. Она была вымотана до такой степени, что у нее уже не оставалось сил на слезы и истерики.

– Нет новостей? – Павел, который все это время был дома с Сережей, услышал стук входной двери и вышел в коридор.

Мужчина выглядел чудовищно плохо, черные круги залегли у него под глазами.

Катерина отрицательно мотнула головой:

– Я поспать, часа два, потом вернусь к волонтерам.

– Я поеду, а ты оставайся дома с Сергеем.

– Нет, – Катя едва дошла до дивана, да так и легла, в куртке и ботинках, ее знобило, – поеду я, я не могу дома, я здесь с ума сойду.

– Я тоже не могу дома, – возразил Павел. – Тогда я отвезу Сережу к своим родителям, я им про Игоря ничего не сказал, у них сердце не выдержит. Тогда я отвезу Сергея, – повторил он, – и тоже буду помогать волонтерам.

– Как хочешь. – Катерина закрыла глаза и стала проваливаться в черную дыру, ее кружило и тащило вниз, а потом она услышала «Мама!» – это ее звал Игорь – и вскочила.

Она лежала на диване в одежде и обуви. Судя по часам, подремать ей удалось всего полчаса. Катерина тяжело вздохнула и снова легла. Надо бы поспать хотя бы еще час, иначе она просто не сможет выйти из квартиры. Но сон не шел.

Катерина сняла ботинки и пуховик, взяла сотовый и посмотрела последние новости. На ее аккаунте сотни сообщений, она принялась их лихорадочно пролистывать, быть может, хоть кто-то видел Игоря. Но все сообщения были из разряда «держись, я уверена, все будет хорошо», плачущие смайлики, смайлик в виде сложенных ладошек и прочая чепуха.

«Господи, какой бред», – впервые в жизни Катерина подумала, что с ее увлечением блогерством надо заканчивать. Никакой реальной помощи, одни смайлики и пустые фразы держаться, виртуальный мир уже давно потерял все ориентиры: стерты грани между добром и злом, приличным и пошлым, мерзким и человеческим, все подчиняется великому слову «деньги».

После разговора со следователем Катерина безумно переживала, что это она стала причиной похищения сына, уж слишком много у нее было подписчиков, и слишком красивую жизнь она там рисовала.

– Какая я дура! – Катерина теперь понимала, что нельзя было выставлять все напоказ, но модные современные реалии лишили ее последних капель здравого смысла.

Она судорожно принялась удалять все фотографии, видео, где были ее сыновья, она удаляла, хотя и понимала, что сейчас это делать бессмысленно, кому надо, тот уже сохранил весь контент.

Вместе с возбуждением уголовного дела у полиции возникло предположение, что Игоря украли с целью выкупа, ведь родители у него непростые. Папа – известный писатель, мама – тоже в прошлом писатель, а теперь популярный блогер. Артем Леонидович сказал, чтобы они сразу же ему сообщили, если кто-то позвонит или напишет им с требованиями о выкупе.

Но время шло, прошли уже целые стуки, а новостей не было никаких-никаких звонков или известий про Игоря. Мальчик не попал ни в одну из камер видеонаблюдения, установленных на улице, он словно сквозь землю провалился, однако его найденная одежда и рюкзак говорили об обратном. Игоря кто-то схватил и похитил, вот только с какой целью? Только при одной мысли, что ее мальчик находится в руках у неадекватного человека, у Катерины начиналась истерика. Но надо было держать себя в руках.

Она встала с дивана и вышла в коридор:

– Паша? Сережа? – Мужа и младшего сына не было дома, видимо, Павел все-таки повез ребенка к родителям.

Катерина пошла на кухню, выпила стакан воды и позвонила одному из ребят в поисковом отряде, она хотела узнать, где они сейчас и куда ей подъехать.

– Здесь… короче… – замялся парень, – такие дела… Вам бы подъехать на опознание…

– Опознание кого? – не поняла Катерина, а потом громко вскрикнула.

– Адрес я вам продиктую, нашли полчаса назад, в подъезде, в подвале. Вы меня слышите? – Парень с трудом сообщил ей такую новость.

– Да, – кровь отхлынула от ее лица, – говорите адрес, я записываю.

И она, в чем была, в свитере, джинсах и носках, вышла из дома и села в машину. Подъехала по указанному адресу, там ее уже ждала полиция и представители Следственного комитета.

– Вы мать? – К ней подошел незнакомый мужчина и показал удостоверение следователя СК РФ. – Предъявите паспорт.

Катерина вышла из машины и стояла в носках на снегу:

– У меня нет паспорта.

– Это мать, я ее знаю, – вовремя подошел Артем Леонидович, – вы почему босиком?

Катерина ничего не ответила.

– Пойдемте за мной, это в подвале.

Катерина молча пошла следом за ним, возле подъезда в самую обыкновенную хрущевку толпились люди в форме и никого не пускали внутрь. Носки на мокром снегу промокли моментально, но Катерина этого даже не почувствовала, она зашла в подъезд и остановилась. Темно-зеленые стены, отбитая штукатурка, поломанные ступени, Катя с трудом пыталась вспомнить, в какой район города она приехала, но не могла. Запомнила только грязно-белую бетонную клумбу у подъезда, доверху заваленную мусором. На клумбе был нарисован член.

– Пойдемте вниз, – Артем Леонидович покосился на ее насквозь промокшие ноги, – там грязно очень, а вы босиком. Как вы пойдете?

– Так и пойду. – Катерина открыла грязную дверь и начала спускаться вниз, за ней шел следователь и двое понятых.

В подвале стоял спертый воздух, тусклый желтый свет отбрасывала одна грязная лампочка, внутри тоже были какие-то люди. Когда ступеньки закончились, под ногами заскрипел битый кирпич, стекло, что-то больно полоснуло по ногам, Катерина сделала еще шаг вперед и увидело тело. Она не могла смотреть целиком, мозг отказывался воспринимать всю картину в целом, синие ручки и ножки, трусики оранжевого цвета…

– Это не он, – Катерину тошнило, она отвернулась, – это не Игорь, у него не было такого нижнего белья, я сама его сыновьям покупаю.

– Его могли переодеть, – Артем Леонидович остановил ее, Катерина уже хотела уйти, – посмотрите на лицо.

– Я не могу. – Она не могла найти в себе силы.

– Вам придется это сделать, – тихо произнес следователь, – соберитесь и посмотрите на него.

Катерина все медлила, она глубоко дышала и наконец повернулась.

– Нет, это не Игорь. – Ребенок действительно был ей незнаком, она бросилась наверх, и уже на улице у нее началась истерика.

Видимо, именно для такого случая здесь стояла карета «Скорой помощи», Катерину занесли внутрь и поставили укол.

– Она босиком! – Врач в маске кивнула на синие от холода ступни Катерины.

– Она в шоке, ничего не чувствует! – ответила ей фельдшер. – Сейчас придет в себя, и отвезем ее домой.

Варвара

Было очень тяжело дышать, и Варя страдала от жажды, к тому же у нее сильно болели скулы и, кажется, начало отекать горло. Она слышала, как за Машей приехали врачи:

– Вы в квартире одни? – чужой голос в коридоре. – Больше никого нет?

– Нет, только я и моя девушка, – спокойно отвечает Костя.

– В больнице нет свободных мест, у женщины сатурация девяносто четыре процента, это нижний предел нормы, поэтому мы ее забирать не будем. Проследите, чтобы вовремя принимала медикаменты, давайте ей жаропонижающее. Вы сами как себя чувствуете?

– Я переболел совсем недавно.

– Понятно, если женщине не станет лучше к концу недели, вызывайте нас снова. А пока постельный режим и обильное питье.

Звук закрываемой двери, а потом тишина, затем шаги, видимо, Костя ходит по кухне кругами, решая, что же делать дальше.

– Костя? Варя? – Слабый Машкин голос, Варвара ее слышит, но ничего не может ответить, у нее во рту кляп.

В комнату зашел Костя, сел на кровать:

– Я сейчас уберу кляп, а ты будешь вести себя тихо. Если ты начнешь жаловаться Машке, скажу, что ты все придумала. К тому же у нее высокая температура, и если я выкину лекарства, а я это сделаю, если ты рот откроешь, то она умрет. И ты вместе с ней, потому что ухаживать за вами некому, а сотовый Машки я выключил и твой тоже выключил, чтобы вам родители не трезвонили. Правда, предварительно им эсэмэс отправил, что у вас все хорошо и чтобы они вас не тревожили. Я сейчас уберу кляп, но ты будешь молчать, поняла? Кивни, если все поняла.

Варвара кивнула, и Костя убрал кляп. Варя несколько раз тяжело вдохнула, а потом попросила воды, и мужчина ей протянул стакан, он смотрел, как Варвара утоляет жажду.

– Что вам надо? – спросила Варя, когда отдышалась и смогла говорить. – Деньги? Так у нас их нет, сами видите, как мы живем.

Варвара переживала, куда мать спрятала деньги от продажи ее квартиры, но потом подумала, что, скорее всего, положила на счет в банке, куда ей пенсия приходит. Ну, не совсем же она идиотка, хранить такие деньги дома в наше время. С другой стороны, мать у нее была женщина темная, невежественная в плане современных технологий, она могла деньги куда-нибудь и в квартире спрятать.

– Мне не нужны деньги, у меня есть. – Костя продолжал сидеть рядом, он оглядывал Варвару таким тяжелым взглядом, что у нее сердце от страха колотилось где-то в горле.

– Тогда что вам от меня-то надо? – Варвара старалась не встречаться с ним взглядом. – Я тяжело больна, да вы и сами видите. Я не понимаю, в чем интерес?

– А тебе и не надо это понимать. – Мужчина поднялся на ноги. – Я дам Маше лекарство, а потом, когда она уснет, мы с тобой пообщаемся. Поближе. – И он снова улыбнулся и вышел из комнаты, а Варвару поглотила паника.

Она лихорадочно думала, что же делать дальше? Кричать? Но тогда он вернется и просто закроет ей рот кляпом, к тому же он обещал выкинуть лекарства Марии. Молчать? Но этот мужчина уж точно ненормальный, быть может, он больной садист или извращенец, и что ей тогда остается, вот так просто лежать и ждать мучений?

Варвара приподняла голову, она лежала посередине кровати родителей, даже если она сейчас скатится кубарем вниз и не разобьется, то у нее выпадет стома и она умрет от интоксикации. Даже если предположить, что стома останется на месте и она как-то сумеет добраться до двери, то закрыть ее будет невозможно. Потому что для этого надо встать на ноги и руками повернуть щеколду на замке.

– Что делать… что же делать… – шептала Варвара. – Господи, помоги, дай знак, что мне делать дальше.

Через некоторое время в комнату вернулся Костя:

– Я твоей сестре дал лекарства и твои антидепрессанты, там доза такая, что она проспит сутки, не меньше.

Варвара смотрела на него с ужасом.

– А я пока отлучусь ненадолго, мне надо принести сюда кое-что. – Он рассмеялся, его смех напоминал скрежет ржавых петель на покосившейся двери. – А потом я вернусь, и мы пообщаемся поближе. Жди меня, моя сладкая. Но, чтобы ты случайно не натворила глупостей, я тебе снова закрою рот.

Он подошел к Варваре и опять засунул ей тряпку в рот.

– Это для твоей же безопасности, – пояснил мужчина и ушел.

Варваре ничего не оставалось, как только лежать и ждать своей смерти. Она уже не сомневалась, что этот больной ублюдок придумал что-то страшное.

В комнате уже стало темно, а Костя так и не возвращался.

И тут она услышала, как поворачивается ключ в двери, от ужаса у нее остановилось сердце.

«Все, – подумала Варвара, – ну вот и все».

Катерина

– Полтора суток. – Катерина курила в открытое окно, студенческая привычка вернулась так же быстро, словно и не уходила. – Прошло почти двое суток, и нет никаких новостей.

Павел сидел за кухонным столом, обхватив голову руками. Он молчал.

– Его нет нигде. – Катерина докурила одну сигарету и тотчас достала другую. – Игоря нет на камерах, он не приходил в школу, его никто не видел, он никому не звонил. В его компьютере нет ничего «такого», за что можно было бы зацепиться. Собака, которой дали его одежду, на след не вышла. Ребенок просто пропал, растворился в воздухе, и я не представляю, что нам делать дальше. Волонтеры уже прочистили все ближайшие районы от дома, школы и до того места, где нашли его одежду. Это юго-запад города, что он мог там делать, я не представляю, там районы общаг, старые хрущевки, у нас нет там знакомых и друзей.

Павел молчал.

– Следователь, этот, как его, Артем Леонидович, предположил, что Игоря могли выкрасть с целью выкупа, но нам никто не писал и не звонил. А прошло уже почти двое суток.

Павел молчал.

– Следователь думает, что, быть может, это я… – Катерина затянулась сигаретным дымом, закашлялась, в воспаленных и красных глазах блеснули слезы, – он думает, что, быть может, это кто-то… из соцсетей… Да не молчи ты! – наконец сорвалась Катерина и разревелась. – Ты тоже думаешь, что это я во всем виновата?

Павел подошел к ревущей жене и обнял ее, она громко всхлипывала.

– Нет, я так не думаю, ты ни в чем не виновата, и даже если кто-то украл нашего сына из-за твоего блогерства, твоей вины в этом нет. Сейчас вокруг полно больных людей, неадекватных.

– И что же нам делать? – Катерина вытерла слезы.

– Я не знаю, – Павел вернулся на свое место за столом, – я просто не знаю.

Звякнул сотовый, Катерина взяла в руки телефон, грустные смайлики и призывы держаться так и лились сплошным потоком, она уже пожалела, что опубликовала пост о пропаже сына. Хотела даже его убрать, да потом передумала, кто знает, вдруг фото Игорька кто-то увидит и что-нибудь вспомнит. Но пока никаких полезных сообщений не было, одни смайлики и мотивирующие призывы.

– Дай мне твой телефон, – неожиданно попросил Павел, – я посмотрю, что тебе пишут в твоем аккаунте.

– Бред, – Катерина положила телефон на стол перед мужем, – я смотрела, ничего полезного там нет.

Павел молча взял телефон и принялся пролистывать ленту, читать сообщения и сторисы. Катерина тем временем поставила чайник на плиту, надо было перекусить хотя бы бутербродом, иначе они с мужем скоро не смогут держаться на ногах. За эти двое суток они чудовищно похудели, и вся одежда на них сейчас просто болталась.

– А это что такое? – Павел нахмурился. – Вчера вечером ты видела это сообщение?

– Что там? – Катерина подошла к мужу и взяла из рук телефон.

Действительно, вчера поздно вечером ей пришло сообщение, кто-то написал: «Каждая сука получает то, что заслуживает», к сообщению было приложено фото какого-то окна, размытые силуэты, ничего не видно.

– Это же угроза? – Катерина пошла на профиль адресата, но профиль уже был удален. – Что ты делаешь? – Павел звонил кому-то со своего телефона.

– Я звоню следователю! – у него возбужденно горели щеки. – Это улика! Быть может, они смогут найти айпи-адрес и мы выйдем на похитителя. Может быть, на фото есть зацепка! Алло! Артем Леонидович! Это папа Игоря! Как какого? Игоря Данилова, который вчера пропал… Вчера вечером жене в соцсетях пришла угроза и фото, там только ничего не понятно, но вдруг это похититель! Вдруг вам удастся вычислить айпи-адрес! Что там написано? Каждая сука получает то, что заслуживает… Хорошо, скину скрин и ссылку вам в ватсап…

Павел прекратил разговор и сбросил все, что обещал, следователю.

Через пару минут Артем Леонидович перезвонил:

– Полиция этим не занимается, – сказал он, – и Следственный комитет тоже. Здесь нет ни угроз, ни требования выкупа, фото нечеткое. Сам пользователь свой профиль удалил, это просто очередной неадекват в сети.

– Но… как же… – растерялся Павел, – ведь вдруг… вдруг это тот самый… который похитил Игоря…

– Нет, таких уродов, которые пишут гадости в сети, миллионы. У нас нет ни времени, ни смысла, ни возможности разыскивать таких придурков. Если у нас появятся новости о вашем сыне, я позвоню. – И он прекратил разговор.

– Но как же так… – Катерина, у которой на мгновение затеплилась надежда и снова потухла, в глазах снова заблестели слезы. – Но что же нам делать? Может, экстрасенса найти?

– А у тебя есть такой? – Павел о чем-то напряженно думал. – Если есть, звони, пиши, хуже все равно уже не будет. А я, знаешь, что подумал? Тот бизнесмен, о котором я сейчас пишу книгу, он очень богат, и у него наверняка есть связи или в полиции, или в прокуратуре. У него есть десятилетний сын, я сейчас к нему поеду, все расскажу и попрошу помощь. У него тоже есть сын, он не сможет мне отказать.

Павел стал собираться.

– Дай мне пароль и логин от твоего аккаунта, вдруг получится вычислить айпи-адрес, с которого пришла угроза.

Катерина выслала все данные мужу в ватсап.

– А у меня есть одна знакомая, она типа экстрасенс, мои знакомые говорят, что она гадает, говорит всю правду. Я к ней поеду прямо сейчас, только она берет за прием много, тем более за срочный.

– Отдай ей сколько надо, я поехал! – Павел выскочил из квартиры, Катерина тоже судорожно начала собираться.

Он спешила так, словно эта экстрасенс сейчас ей приведет Игоря за руку. Катерина понимала, что и у нее, и у мужа уже просто отчаяние и сейчас они готовы сделать все, что угодно. Прошло двое суток, еще столько же, и волонтеры прекратят работу, потому что, чем больше времени проходит с момента исчезновения ребенка, тем меньше шансов найти его живым.

– Я могу к вам сейчас приехать? – Друзья скинули ей телефон экстрасенса. – У меня пропал сын.

– Да, приезжайте, но за срочный прогноз я беру пятьдесят тысяч.

Катерина, конечно, поразилась и тарифу от высших сил, и циничности, с которой ей был выставлен счет, экстрасенс понимала, что мать, у которой пропал ребенок, отдаст последние деньги.

И снова она едет в ночь. Катерина за последние сутки была совершенно дезориентирована в пространстве. На этот раз навигатор привел ее в Академический район, где в черте города располагались коттеджи небедных людей.

– Предвидеть будущее нынче дорого стоит, – пробормотала Катерина, паркуясь возле высокого двухэтажного дома с «башенками».

Дом был окружен высоким забором, у калитки ее встретила охрана.

– Я договорилась, меня ждут. – Катерина не ожидала, что у экстрасенса есть личная охрана.

«Может, она и правда видит будущее», – промелькнуло в голове у Катерины, она отчаянно хотела верить, что здесь ей помогут, и цеплялась за любые знаки. Если у экстрасенса много денег и своя охрана – значит, у нее есть постоянные клиенты, значит, она гадает или видит все верно, и к ней люди возвращаются. Вот такая нехитрая логика была у Катерины.

– Добрый вечер! – Навстречу к ней вышла женщина неопределенного возраста со следами явного хирургического вмешательства на предмет омоложения лица. – Меня зовут Тамара. Вы Катерина? Это вы мне звонили по поводу пропажи ребенка?

– Да, это я. – Чем дольше на нее смотрела Катерина, тем яснее понимала, что все это очередной развод.

Тетка была со злыми, бегающими глазками, вся урезанная-перерезанная, с обколотыми губами и лишним весом. Вся в золотых украшениях и имя еще такое дурацкое – Тамара…

– Ну, тогда пойдемте на рабочую сторону дома. – Тамара повела Катерину, видимо, в рабочий кабинет.

Катя шла за ней следом и четко понимала, что здесь ей не помогут, но и уйти она не могла, ее отчаяние было настолько сильным, что сейчас она хотела поверить кому угодно. Если бы ей сейчас сказали отдать все деньги, которые у нее есть, и сам Господь спустится с небес, она бы беспрекословно отдала все деньги и ждала второе пришествие Христа. Даже самый умный человек, доведенный до последней степени отчаяния, начинает верить в чудеса и идет… к экстрасенсам.

– Так, что у вас случилось? – Тамара завела ее действительно в кабинет.

Катерина огляделась, помещение было обставлено современно, никаких свеч и чучел животных, распятия и иконы на стенах тоже не висели. Этот кабинет легко можно было бы принять за рабочее место психотерапевта, если бы не карты Таро, которые лежали на белом столе.

В кабинете были два белых кожаных кресла и один стол, торшер и стены, выкрашенные в серый цвет. Большое панорамное окно с видом на сад, сейчас, конечно, утопающий в снегу.

Катерина села в кресло, она чувствовала себя полной дурой, но и выбора-то у нее не было.

– Это мой сын, ему двенадцать лет, зовут Игорь, фамилия Данилов. – Она протянула тетке фотографию ребенка. – А это скриншот с моего телефона, там угрозы от неизвестного лица. Да, я не сказала самого главного, сын пропал двое суток назад, и по факту безвестного исчезновения возбуждено уголовное дело по части один статьи сто пять УК РФ, убийство. Я бы хотела вас спросить, – продолжила Катерина, – где сейчас находится мой ребенок и причастен ли человек, который мне написал это сообщение и выслал это непонятное фото, к похищению Игоря.

Тамара молча взяла фотографию и долго на нее смотрела, затем подняла глаза на Катерину:

– Я вам сказала о расценках?

– Да, да. – Катерина смутилась, она же до сих пор не оплатила прием. – Вот ваши пятьдесят тысяч. – Она положила деньги на белоснежный стол.

Тамара их тотчас убрала себе в карман, затем взяла карты Таро и закрыла глаза, фотография Игоря так и осталась лежать на столе.

Через пару минут экстрасенс начала выкладывать карты вокруг фотографии, Катерина не выдержала:

– Ну что? Почему вы молчите?

– Скажите, – Тамара продолжала раскидывать карты по столу, на нее она даже не посмотрела, – вы действительно хотите знать правду?

Катерине стало страшно:

– Конечно… для этого я и приехала. К вам.

– Я не вижу вашего сына среди живых, – начала гадалка, и у Катерины остановилось сердце, она просто физически ощутила, что оно перестало стучать. – И карты мне говорят о том же. Я думаю, ваш мальчик утонул, его надо искать на дне Исети.

– Но это невозможно, – возразила Катерина, – его одежду и рюкзак нашли в другом конце города, вообще очень далеко от реки.

– Все верно, – нахмурилась Тамара, – я вижу, что он сначала разделся, а одежду у него украли. Ваш сын утонул, это несчастный случай.

– Но зачем ему лезть в воду в ноябре? – Катерина не могла собраться с мыслями. – Кто купается в ноябре?

– Я не знаю. – Экстрасенс поднялась из-за стола. – Наш сеанс окончен, вашего ребенка среди живых я не вижу, его уже точно нет на этом свете. Тело ищите на дне реки. Смерть пришла в вашу семью.

Катерина, пораженная до глубины души, вышла из кабинета и пошла прочь. Уже сидя в своем автомобиле, она опять скатилась до безобразной истерики и, лишь успокоившись, позвонила мужу.

– Мне экстрасенс сказала, что Игорь утонул, – произнесла она, сдерживая рыдания.

– Она идиотка. – Павел отозвался не сразу. – Приезжай, я скину тебе адрес. Тот бизнесмен, о котором я пишу книгу, согласился мне помочь. Сейчас это фото обрабатывают по его просьбе айтишники… Он уверен, что мы сможем найти айпи-адрес и узнать хотя бы город.

– Еду. – Катерина вытерла слезы, и снова она мчится куда-то в ночь.

За последние двое суток она спала не больше двух часов, поэтому чувствовала себя сейчас, как во время тяжелой болезни. А временами она вообще словно отключалась, и реальность на несколько мгновений исчезала в серой дымке беспамятства.

Она остановилась возле другого коттеджа, навстречу ей вышел Павел, рядом с ним стоял высокий и довольно симпатичный молодой мужчина.

– Максим! – представился ей бизнесмен. – Меня зовут Максим Лагунов, Павел мне рассказал, какое горе случилось в вашей семье. У меня у самого двое детей, новорожденная дочь и сыну десять лет, и я не представляю, что вы сейчас должны чувствовать. Пойдемте в дом, я познакомлю вас с семьей.

Катерина подумала, что увидеть сейчас счастливую семью для нее будет просто невыносимо.

– Уже ночь, разве они не спят? – вежливо ответила Катерна.

– Дети, конечно, спят, а супруга нет, она потрясена рассказом Павла, – ответил Максим.

– Если можно, я останусь во дворе, – Катерина боялась, что ее нервы не выдержат, – хорошо?

– Конечно, – удивился Макс, но спорить не стал, – пойдемте на веранду, она отапливается, и там есть свет. Сейчас придет ответ от айтишников, смогут ли они найти айпи-адрес отправителя, и еще прогонят фото через фильтры. Может, мы увидим его лицо или лицо вашего сына, кто знает. А завтра утром, сегодня уже поздно, я позвоню своему знакомому в прокуратуре, узнаю, какие есть новости.

– Огромное спасибо. – Катерина пошла следом за Максом. – Можно, я у вас во дворе закурю?

– Конечно. – Макс удивленно на нее взглянул. – Садитесь на веранду, сейчас Ирина принесет вам кофе.

– Ирина?

– Моя супруга.

Максим ушел в дом, а Катерина и Павел разместились на веранде, она молча курила.

– Добрый вечер! – К ним вышла миловидная полная женщина в пуховике. – Меня зовут Ирина, с Павлом мы давно знакомы, с того момента, как он книгу о Максе писать начал. Рада с вами познакомиться. Правда, очень жаль, безумно жаль, что встретились мы при таких обстоятельствах. Я кофе вам принесла и конфеты, печенье. – Она поставила яства на стол.

– Спасибо, – тихо ответила Катерина, у нее не было сил рассыпаться в ответных приветствиях.

Ирина села за стол, расставила вазочки с конфетами и печеньем, поставила стаканы с кофе Катерине и Павлу, все молчали.

– Это просто ужасно, – Ирина начала говорить именно то, чего больше всего боялась Катерина, – я не представляю себе, как вы держитесь, это такой ужас.

В это время на веранду вышел Максим, в руках он держал включенный ноутбук.

– Мои айтишники не смогли пробить айпи-адрес, сказали, это нереально, но зато они увеличили фото и прогнали его сквозь фильтры. Говорят, там лицо какой-то женщины.

– Женщины? – в голос переспросили Катерина и Павел.

– Вот, фото грузится на ноутбук. – Максим поставил его на стол. – Айтишники сказали, что там в кадре какая-то детская вещь, вдруг вашего сына, а в отражении окна видно женщину.

Фотография загрузилась, и все прильнули к ноутбуку. Катерина увидела, что на столе лежит брелок с лисенком и край обложки дневника, синяя такая.

– Это вещи Игоря! – закричала Катерина.

– Вы уверены? – начал было Максим и осекся, Катерина подняла на него голову, мужчина стоял бледный как полотно.

– Что случилось? – Перемену в муже заметила и Ирина. – Тебе плохо?

– Я знаю эту женщину, – пробормотал Макс, сжимая виски руками.

Катерина перевела взгляд с брелока и дневника на отражение женщины в окне, вернее, тот, кто снимал стол, случайно захватил в кадр и темное окно. А вот уже в отражении окна можно было достаточно хорошо, конечно, после обработки фотографии айтишниками, разглядеть женщину. Она была очень худая и лежала на спине, тем не менее ее черты были очень четкие.

– Я ее не знаю, – Катерина пожала плечами, – впервые вижу.

– Это Варвара… – У Макса пропал голос, и Ирина посмотрела на него с еще большим удивлением. – Это Варвара Ганопольская, она полгода назад еще у меня работала. На фирме.

– Она похитила нашего мальчика? – Павел вскочил на ноги. – Скорее, поехали к ней! Вы знаете, где она живет?

– Я не знаю, но это легко проверить, вернее, найти ее адрес. – Макс словно потерял равновесие, он не мог скрыть волнения. – Можно посмотреть, где она прописана, в отделе кадров, там записи остаются, вернее, остались.

– Да что с тобой? – Ирина встала и подошла к мужу, теперь уже и она не на шутку встревожилась.

– Варвара не могла похитить вашего ребенка, – Макс с трудом проглотил слюну, – она уже полгода парализованная, сразу после того, как она ушла из моей фирмы, она попала в аварию. Коллеги говорят, там фарш от человека остался, она совершенно обездвижена.

– Какой ужас! – прошептала Ирина. – Если она у тебя работала, почему ты к ней не съездил? Не помог? Не предложил деньги?

Макс молчал, он не знал, что ответить супруге.

– Но если она не может похитить моего сына, – Катерина тоже вскочила на ноги, – то как она попала в кадр?

– Так вот почему она лежит, – догадался Павел.

– Я не знаю. – Максим растерялся еще больше. – Давайте сейчас поедем ко мне на работу, поднимем архивы и найдем ее адрес. А вы наберите своего следователя, тот факт, что на снимок попали вещи, принадлежащие вашему сыну, полностью меняет всю картину происходящего.

А Катерина уже звонила Артему Леонидовичу.

Варвара

Костя вернулся домой довольно давно, какой-то шум, грохот в коридоре, словно мужчина притащил что-то тяжелое и бросил в прихожей. Потом он зашел к Машке, тишина, как Варвара ни прислушивалась, она так ничего не смогла услышать. А потом он зашел в комнату, Варя зажмурилась, подошел и резко вытащил кляп у нее из-за рта.

– Дайте мне воды, – попросила Варвара, она с трудом ворочала языком.

Но мужчина промолчал, он подошел к столу, на котором лежал чей-то детский брелок и синий школьный дневник. Варвара удивилась, что не заметила чужие вещи раньше.

– Что это? – спросила она у Кости, который спокойно ходил по комнате ее родителей, мужчина чувствовал себя как дома. – Чьи это вещи?

– А тебе какая разница? – Он незло огрызнулся. – Каждая сука получает то, что заслуживает.

Варвара не поверила своим ушам, она решила, что ослышалась:

– Что вы сказали?

– Я сказал, что каждая сука получает то, что заслуживает. – В беспорядочном хождении мужчины по комнате стал вырисовываться какой-то смысл. Он словно зачем-то прибирался: аккуратно сложил вещи на стуле, затем перенес сам стул ближе к столу.

Варвара следила за ним, не отрывая глаз:

– Вы, наверное, ошиблись. Я не понимаю, за что вы мне хотите отомстить, если хотите, конечно.

– А ты подумай.

Костя вышел в коридор, оттуда раздался скрежет и грохот, Варвара почему-то подумала, что мужчин принес топор или пилу и теперь ее будет резать кусками. Живьем. И она заорала во все горло. Костя, который явно не ожидал такого поворота, забежал в комнату и резко засунул ей кляп в рот.

– Ах ты, сука! Я же говорил тебе заткнуться! – И он со всей силы ударил Варвару по лицу.

У нее что-то хрустнуло в носу, а затем полилась кровь. Рот был закрыт тряпкой, из носа пошел целый водопад, ей нечем было дышать, и она начала задыхаться.

– Ах ты, сука, – расстроился мужчина, – ты мне нужна живая! Я сейчас вытащу у тебя кляп изо рта, но, если ты начнешь орать, я тебя снова ударю. Я тебя не убью, ты мне пока еще нужна живая, но я тебя буду больно бить. Поняла?

Варвара уже хрипела, перед глазами поплыли яркие круги.

– Кивни, если поняла! – заорал мужчина, и Варвара собралась с силами и кивнула.

Костя вытащил кляп, она начала хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Тем временем мужчина вышел в коридор и вернулся назад с большой сумкой, это именно оттуда доносился металлический лязг.

Варвара скосила глаза, Костя достал что-то длинное и острое, похожее на пику.

«Он собирается меня пытать? – мелькало в ее воспаленном мозгу. – Но зачем? Что он хочет узнать?»

– Не делай этого, – попросила Варвара, захлебываясь кровью, – я не понимаю, чем я могла тебе навредить, но не делай этого, – пыталась она до него достучаться.

Но мужчина не обращал на нее никакого внимания, он методично вынимал из сумки какие-то предметы, что-то скручивал, настраивал.

В это время в дверь позвонили, Костя вздрогнул и посмотрел на Варвару:

– Вы ждете кого-то?

– Я не знаю, – прошептала Варвара, кровь из носа шла так сильно, что у нее кружилась голова.

Костя подошел к кровати и снова засунул ей в рот кляп, Варвара начала задыхаться, а мужчина осторожно вышел в коридор. В дверь звонили непрерывно, а потом ее начали ломать. Несколько сильных ударов, и в квартиру ворвались какие-то люди, шум, грохот, Варвара отключилась.

– Она живая? – Варвара медленно приходила в себя, рядом с ней сидела женщина в защитном костюме и в маске и обрабатывала ей сломанный нос.

Варвара посмотрела в сторону, вопрос звучал оттуда, она увидела Макса, Валеру и еще мужчину и женщину. Женщина подошла к столу, схватила брелок и заплакала, а Варвара вообще ничего не понимала. Как здесь мог оказаться Максим Лагунов, она не видела своего бывшего любовника с того самого памятного разговора в кафе. Как, в принципе, не видела с того времени и своего бывшего мужа, мать и сестра рассказывали ей, что у Валеры родились две девочки-близняшки и он безумно счастлив.

– Живая, но в плохом состоянии, ее надо срочно в больницу!

Варя действительно теряла сознание.

Какие-то люди уложили ее на носилки, медленно вынесли в коридор, она успела заметить перекошенные от ужаса лица Максима и Валеры, мужчины стояли рядом, плечо к плечу, словно всю жизнь были лучшими друзьями.

– В другой комнате еще одна женщина! – последнее, что услышала Варвара, теряя сознание. Она еще успела подумать, куда пропал Костя, а потом серая пелена поглотила ее полностью.

Часть 3. Жизнь с убийцей

Катерина

После звонка ночью Артем Леонидович был очень недоволен и пообещал разобраться во всем завтра утром, но у них не было на это времени. Максим поехал в свой офис, чтобы поднять все архивные данные по прописке Варвары Ганопольской, а Катерина и Павел помчались за ним следом.

Катя была уверена, что они смогут найти Игоря в той квартире, где проживает эта странная женщина, которая не может ходить. Как бы она ни была расстроена, но Катерина заметила, как изменился в лице Максим, когда речь зашла о Варваре. Да что там она, его бледность и неадекватное поведение заметили все, даже его жена Ирина.

Действительно, было очень странно, почему фирма Максима Лагунова не помогла своей бывшей коллеге, которая попала в чудовищную ситуацию? Но, конечно, Катерину сейчас волновал совсем не этот вопрос, она хотела как можно скорее раздобыть адрес, где может быть ее сын, и приехать туда.

В офисе у Максима он довольно быстро нашел все данные по прописке Варвары, там же была информация о ее супруге Валерии Ганопольском: сотовый телефон и дата рождения. Максим на всякий случай сфотографировал все данные.

– Ну, мы поехали! – Павел спешил. – Катерина, садись ко мне в машину, свою оставь здесь, на стоянке у офиса, потом заберем.

– Я с вами, – неожиданно вызвался Максим, – во-первых, я позвонил своему приятелю в прокуратуру, и он будет на связи в случае чего. Во-вторых, у меня тоже есть сын десяти лет, и этого ублюдка, который похитил вашего Игоря, мы должны найти. И, в-третьих, здесь фигурирует моя бывшая коллега, и я не могу понять, каким боком она участвует в этой кошмарной истории.

– Логично! – согласился Павел, и они поехали по адресу, который был указан в личном деле Варвары.

В три часа ночи они подняли на ноги весь подъезд, когда попытались прорваться в квартиру, где Варвара не жила уже почти пять месяцев. Новые хозяева сказали, что квартиру им продали после того, как супруги развелись.

– У вас же есть ее телефон? Телефон этой Варвары! – Катерина жутко нервничала, она чувствовала, как бесконечно медленно тянутся минуты. – В ее квартире может быть мой ребенок!

Заспанные и перепуганные новые хозяева квартиры не могли понять, что от них надо, пока Макс не отвел Катерину немного в сторону.

– У меня есть ее телефон, – сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Как есть? – опешила Катерина. – Так зачем мы потратили столько времени, ездили к вам в офис, теперь здесь торчим? Разве нельзя было просто ей позвонить?

– Нет, нельзя, – буркнул Макс. – Мы не очень хорошо расстались… по работе, – добавил он, – она может не взять трубку.

– Да звоните вы уже ей! – взмолилась Катерина. – Павел, пошли на выход! У Максима есть ее сотовый!

– Почему тогда он не позвонил ей сразу же? – удивился Павел, но в ответ Катерина лишь пожала плечами.

– У нее отключен телефон. – Максим растерянно пожал плечами. – Может, стоит позвонить ее мужу?

– Звоните скорее уже! – Катерина едва не выхватила у него телефон из рук. – Скорее, прошло уже двое суток, как пропал наш ребенок! Чего вы медлите?

Валера долго не брал трубку, а потом, спросонья, не мог понять, кто ему позвонил и что от него хотят. Макс минут пять пытался объяснить ему, с какой целью позвонил, но Валера тупо молчал в ответ, и тогда Катерина выхватила сотовый и заговорила сама:

– Валера! Вас же так зовут? Мой сын в руках у какого-то маньяка, он пропал двое суток назад и никто его не видел! Мне прислали фото, в соцсетях, там на фото ваша жена и вещи моего ребенка! Я хочу найти своего сына!!!!

– Моя жена спала рядом, – вежливо ответил Валера, – пока вы нас не разбудили.

– Ваша бывшая жена, – пробормотала Катерина, у нее заканчивались силы. – У вас есть дети? – предприняла она последнюю попытку достучаться до него.

– Две дочери.

– Тогда представьте себе, что их похитил какой-то урод и вы ничего не можете сделать. А вы, Валера, можете мне помочь найти моего ребенка, но тяните время, которого и так нет!

– Хорошо, что от меня необходимо? – согласился помочь Валера.

Катерина вернула телефон Максиму.

– Объясните ему, что мы от него хотим, – попросила она.

– Это Максим Лагунов. – Макс никогда не мог и представить, даже в страшном сне, что ему придется общаться с мужем своей бывшей любовницы. – На фотографии, которую, мы думаем, снял похититель, фото Варвары. Там еще детские вещи, которые принадлежат сыну женщины, с которой вы сейчас говорили. Мы съездили домой к Варваре…

– Она продала квартиру и после аварии живет у родителей, – перебил его Валера.

– Скажите нам адрес родителей, мы поедем туда.

Валера продиктовал адрес и сказал, что сейчас и сам подъедет.

– Это какой-то кошмар! – Валера тоже находился в шоке. – Чей-то ребенок, Варвара как-то в этом деле замешана! Она парализована, она не может никого украсть, это же бред!

– Я думаю, Варвара тоже в опасности. – Макс узнал адрес и хотел закончить разговор, каждое слово с Валерой ему давалось тяжело. Он словно опять возвращался в то самое время, когда порвал с Варварой, и теперь до смерти боялся, что о его романе узнает жена.

– Максим, а вы-то с какого боку в этой истории? – вполне логично удивился Валера.

– Долго объяснять, – отмахнулся от него Макс, – встретимся у родителей Варвары, если захотите, я вам объясню.

Когда Макс, Павел и Катерина приехали к дому Варвариных родителей, уже было почти три часа ночи. Катерина выскочила из машины и первая забежала в подъезд, на двери которого даже домофона не было. Она залетела на пятый этаж и принялась тарабанить в двери.

– Откройте! Немедленно откройте! – орала она, колотя руками что есть силы.

Когда к ней поднялись Макс и Павел, своими воплями она уже успела разбудить весь подъезд и соседи стали испуганно выглядывать из-за приоткрытых дверей.

– Что происходит? – Заспанная тетка из квартиры напротив, видимо, никого не боялась, она распахнула двери настежь и стояла перед ними в мятой сорочке, грозно упираясь руками в бока. – Сейчас полицию вызову!

– Вызывайте лучше «Скорую помощь»! – крикнула ей Катерина. – Там мой ребенок!

Пока тетка, ожидавшая совершенно не такого ответа, растерянно моргала ресницами, Павел и Макс выломали двери и забежали в квартиру. Катерина зашла следом, и первое, что она увидела в комнате, это брелок и дневник Игоря. Она схватила вещи сына и разрыдалась.

– Я «Скорую» вызвала, – в комнату зашла та боевая соседка, – о, господи! – вскрикнула она и попятилась назад. – Я лучше домой пойду. – И она убежала.

А Катерина просто оцепенела от увиденного.

Небольшая захламленная комната, большая кровать с грязным постельным бельем, в центре кровати серый иссохший труп женщины с разбитым лицом. Женщина находилась в крайней степени истощения, подобные фото Катерина видела только в книгах о войне, когда иллюстрировали бесчинства в концлагерях, но никогда она не думала увидеть такое в наши дни. В комнате стояла ужасная вонь грязного тела и испражнений, на кровати лежала тарелка с присохшей едой, на полу валялись какие-то таблетки. У кровати лежала большая сумка, возле нее на полу какой-то штатив, и то ли видеокамера, то ли фотоаппарат, Катерина не могла понять.

– «Скорую» вызывали? – Медики приехали очень быстро, врач подошла к женскому трупу на кровати. – Он живая, дышит! – сказала врач и начала что-то делать с той несчастной.

На это Катерина уже смотреть просто не могла. Тем временем Павел пробежал всю квартиру.

– Игоря здесь нет, – сказал он, запыхавшись, – но в соседней комнате лежит еще одна женщина, и, по-моему, она тоже не в себе.

Валера вышел из оцепенения и, хотя глаза его до сих пор были полны ужаса, он начал что-то соображать. А вот Макс находился в полном шоке, он не мог отвести глаз от изуродованного тела Варвары и думал только о том, как сильно ему повезло, что он ее бросил!

«Еще не хватало мне ухаживать вот за этим!» – что и говорить, Варвара выглядела просто чудовищно. Ее как раз подняли и уложили на носилки, а когда ее проносили мимо, она на минуту открыла глаза, и Макс заметил, как она удивленно его узнала. А потом ее вынесли из квартиры, и он облегченно выдохнул.

– Там ее сестра! Это Маша! – Валера бросился вдогонку за медиками. – Там еще девушка! Она без сознания!

Катерина прижимала к груди брелок и дневник и наблюдала за всем происходящим словно со стороны, как будто она смотрела какое-то очень страшное и глупое кино. Игоря здесь не было, но зато были его вещи, в квартире нашли тела (практически тела) двух женщин. Как между собой все это связано, вообще непонятно. И самое главное, шанс найти сына опять пропал, даже спросить про Игоря не у кого, обе женщины были без сознания.

– Ты позвонил Артему Леонидовичу? – устало спросила Катерина у мужа. – Раз здесь вещи Игоря, значит, надо звонить.

– Да, – также вяло ответил ей Павел, он уже тоже едва держался на ногах, пошли третьи сутки без сна. – Был крайне недоволен, но обещал приехать.

– Пошли вниз. – Катерина стремилась поскорее покинуть квартиру, здесь совершенно было нечем дышать, ужасный, тяжелый запах болезни и, почему-то ей показалось, безумия. – Я покурю, иначе просто упаду, ноги не держат.

Врачи женщин унесли вниз, а следователя можно и у подъезда дождаться.

Павел молча кивнул в ответ, и они пошли вниз.

В пустой квартире остались Максим и Валера, первый до сих пор находился в шоке от увиденного, а второй позвонил родителям Варвары и теперь ждал, когда они приедут с дачи.

– Вы знали, что она в таком состоянии? – первым прервал затянувшееся молчание Валера, обращаясь к Максу. – Я знал все о вас, ну, о том, что вы спите с моей женой. Почему вы на ней не женились?

– Потому что я женат, – как-то растерянно ответил Максим, – у меня двое детей, и наша связь с Варварой была ошибкой. О чем я ей и сказал. А отвечая на ваш вопрос, я скажу, что нет, я не знал, что она находится в таком состоянии. Я вообще с ней больше ни разу не общался.

– Вот, и я не знал. – Валера зашел в комнату и сел в грязное, потертое кресло. – Я думал, что родители за ней хорошо смотрят, я их десять лет знаю, такие приличные люди. Я даже и представить себе не мог, что настолько все плохо.

– А вы с ней тоже не общаетесь? – Макс зашел в комнату и оперся о стену, но затем брезгливо отошел в сторону.

– Нет, я женат, у меня новая семья, две дочери-близняшки. – Толстый Валера выглядел очень расстроенным. – Мы нормально расстались, но когда Варя попала в беду, она меня о помощи не просила. Ну, а я и не стал предлагать, все-таки у меня новая семья, зачем мне конфликты дома? Если бы я только знал… – он всплеснул руками, – если бы я только знал, что с ней так обращаются!

– И что бы вы сделали? – устало спросил Макс. – Забрали бы к себе в новую семью?

Валера взглянул на него таким тяжелым взглядом, что Максим сразу замолчал.

Тем временем Катерина на улице курила уже вторую сигарету подряд.

– Ну, и что дальше? – Она смотрела куда-то в темноту, между унылыми пятиэтажными хрущевками. – Его и здесь нет, что нам делать?

Павел стоял, опираясь на свою машину, и молчал.

– Где все? – К дому подъехал Артем Леонидович, он был страшно недовольный. – Где эта женщина? О каких вещах Игоря вы говорили? – Он подошел к Катерине.

– Вот они. – Она достала из кармана брелок с лисенком и дневник. – Это моего сына, дневник даже подписан, а этот брелок я сама ему купила.

– Где вы их взяли? – Следователя буквально трясло от злости.

– На столе… там… – Катерина удивленно на него взглянула, она не могла понять причину его ярости.

– Вы понимаете, что взяли вещдоки с места преступления? – Артем Леонидович держал себя в руках из последних сил. – Ничего нельзя было трогать там! Неужели это непонятно? Ничего нельзя трогать на месте преступления!

– Я… я… я не знала! – У Катерины сдали нервы, и она разревелась, – я хотела только найти своего мальчика!

Павел подошел к жене и обнял ее.

– Отдайте мне их! – Следователь забрал вещи Игоря, ему стало стыдно. – Ладно, простите, погорячился. Я пошел в квартиру, криминалисты сейчас приедут. А там кто-то есть?

– Бывший муж парализованной женщины, которая была на фотографии, – объяснил Павел, – и мой заказчик, Максим Лагунов, который нам и помог.

– Ясно. – Следователь пошел к подъезду, затем нахмурился, остановился и посмотрел на Катерину: – Вы что, не вспомнили?

– Что именно? – Катерина вообще уже с трудом соображала, она начала забывать слова.

– Вы же здесь были на опознании тела. – Артем Леонидович тоже выглядел растерянно. – Я думал, вы сразу это поняли, поэтому и приехали сюда еще раз.

– Еще раз? – Катерина отстранилась от мужа и огляделась, да, да, она же здесь уже была! Только сейчас они стояли у первого подъезда, а опознание было в другом, там еще такая бетонная клумба с непристойным рисунком сбоку. – Но… – она была полностью дезориентирована, – как это… возможно? Нет, я совершенно ничего не вспомнила, а приехали мы сюда только потому, что искали женщину на фото, а ее родители живут здесь.

– Стойте здесь, никуда не уходите! – Следователь рванул в подъезд, одновременно разговаривая с кем-то по телефону.

В это же время зазвонил сотовый Павла:

– Алло? – Он кого-то внимательно слушал.

– Кто это? – Катерина подошла к мужу, она каждый раз надеялась, что будут какие-то новости о сыне.

– Это Ирина, жена Макса, – Павел прикрыл телефон ладонью, – говорит, не может до него дозвониться и очень волнуется.

– Ну, скажи ей, где он, – разочарованно отмахнулась Катерина.

Она залезла в машину мужа и закрыла глаза. Надо было поспать, хотя бы полчаса, потому что ей становилось все хуже и хуже.

– Я ей все сказал. – Павел тоже сел в машину и закрыл глаза.

Некоторое время они сидели вдвоем, в тишине, Катерина задремала, а потом проснулась от того, что ее зовет Игорь.

– Господи! – пробормотала она, продирая глаза, взглянула на часы, она отключилась всего на двадцать минут, а вот Павел уснул по-настоящему. Муж откинулся в кресле и глубоко дышал, Катерина максимально осторожно вылезла из машины и закурила.

– Максим там? – На такси подъехала перепуганная Ирина. – Я ему уже часа полтора звоню, он не берет трубку.

– Он был наверху. – Катерина отвернулась в сторону, чтобы не дышать сигаретным дымом на жену Максима. – Там Валера еще, бывший муж этой несчастной парализованной женщины, и следователь.

– Вы нашли сына? – Ирина немного успокоилась, раз с Максимом все в порядке. – Я как подумаю… у нас тоже есть сын, ему десять лет, и мне становится плохо только при одной мысли…

– Да, Павел мне говорил, что у вас есть сын, и ваш муж мне говорил, – несколько резче, чем хотела, ответила Катерина, и Ирина наконец поняла.

– Ох, простите! Я сама не понимаю, что говорю. – Ирина потупила глаза. – Просто я тоже очень расстроена, все эти события… так где Максим?

– Первый подъезд, пятый этаж, в квартире выбита дверь. – У Катерины не хватило сил даже улыбнуться в ответ.

Ирина поднялась на пятый этаж и осторожно подошла к квартире с выбитой дверью. Внутри ходили какие-то люди, видимо, следственная группа. Ирина немного опешила и огляделась: на пролет ниже, спиной к ней, стояли Максим и полный мужчина с грустным красным лицом.

Ирина начала медленно спускаться, но мужчины были так увлечены беседой, что ее просто не заметили.

– Я был уверен, что за ней ухаживают! – Толстяк то и дело смотрел на часы. – Я не понимаю, где ее родители, почему так долго едут с дачи! Я же им сказал, что у нас все плохо! Я вообще не понимаю, как ее мать могла допустить, чтобы Варвару довели до такого состояния!

– Вы чувствуете себя виноватым? – усмехнулся Макс. – Зря, вы-то в аварии не виноваты, это случайность. Где там этот чертов следователь? – Максим заметно нервничал. – Сказал, никуда не уходить, пока он не отпустит, а я уже устал его ждать.

– Я чувствую себя виноватым. – Толстый мужчина пропустил мимо ушей обиды на следователя. – Я ее бросил в тяжелый момент, я ушел к другой женщине, но я думал, у вас с ней что-то получится!

Ирина остолбенела, она замерла на месте и ловила каждое слово этого толстяка.

– Вы же с Варей так долго встречались, она была от вас без ума, я видел это, – мужчина не мог найти себе место, – я думал, вы поженитесь…

– Я… я… – Макс растерялся, он не знал, что еще сказать. – Я… давайте оставим эту тему! У меня жена, и я не хочу, чтобы она знала об этой истории.

Ирина спустилась еще на две ступеньки вниз и осторожно дотронулась до плеча мужа, Максим и Валера повернулись к ней одновременно.

– Так, значит, у тебя был с ней роман? – Ирина смотрела на него с яростью. – Ты долго встречался с этой женщиной за моей спиной, а потом, когда она попала в аварию, ты ее бросил?

– Все… было не так, – опешил Максим. – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?

– Подлец. – Ирина толкнула его в грудь и побежала по ступенькам вниз, Максим кинулся за ней следом.

Катерина все еще стояла у машины, когда из подъезда сначала выскочила Ирина, вся в слезах, за ней следом бежал Максим и что-то пытался объяснить. Потом они сели в машину и уехали, а Катерина пошла в подъезд, искать следователя, уже начало светать. Артем Леонидович выбежал к ней навстречу сам:

– В квартире обнаружили отпечатки пальцев одного мужчины, они же на видео-оборудовании и на вещах вашего сына. Есть подозрение, что одна из женщин, которых сейчас увезли в больницу, может рассказать про этого мужика, потому что я почти уверен, что это он похитил вашего сына.

– Поехали! – Катерина бросилась к машине и разбудила Павла. – Просыпайся! Скорее!

Пока Павел сонно моргал, он словно не понимал, где находится, Артем Леонидович позвонил в приемное отделение первой городской больницы, женщин увезли именно туда. Он отошел немного в сторону и что-то отрывисто говорил, прижимая сотовый к уху, а потом внезапно замолчал.

– Я понял, – произнес он, выдержав длинную паузу.

– Что? – выдохнула Катерина, она чувствовала, что происходит что-то плохое.

– Одна из женщин только что умерла, – сообщил следователь, – а вторая в тяжелом состоянии, и если мы хотим хоть что-то у нее узнать, то нам надо поторопиться.

Варвара

Варваре казалось, что она попала в сильный туман, вокруг нее все было молочно-белое, густое, такое плотное, что дышать становилось все труднее и труднее. Она хотела сделать вдох, почувствовать воздух полной грудью, но не могла, легкие ее больше не слушались. В голове на одной ноте все время звучал тонкий, мерзкий писк, словно миллионы голодных мышей пытаются пробраться к ее телу. Из тумана то и дело на какие-то мгновения появлялись лица: перекошенное от ужаса лицо матери, злое лицо отчима, краснощекая, расстроенная физиономия Валеры.

– Вы меня слышите? – К ней сквозь плотный слой тумана пробился незнакомый мужчина. – Вы меня слышите? От вашего ответа, возможно, зависит жизнь ребенка.

Варя пыталась зацепиться за его голос, она всеми силами хотела удержаться в сознании и на мгновение смогла вынырнуть из плотного тумана.

– Слышу, – прошептала она.

– Мужчина, который удерживал вас в заложниках, ничего не говорил о мальчике? Быть может, он что-то рассказывал?

– Он не держал меня в заложниках. – Варя нырнула в густое облако, но нашла силы выбраться из него. «От меня зависит жизнь ребенка, от меня зависит жизнь ребенка, от меня зависит жизнь ребенка», – твердила она как мантру, и это помогало ей собраться. – Это был Костя, парень моей сестры. Он плохой человек.

– Почему? Он что-то вам сделал? Это он разбил вам лицо?

– Да, и у него страшные глаза.

– Он не приводил к вам в дом мальчика? Может, говорил что-то о мальчике? Или уходил куда-то?

– Он не приводил к нам никого, спросите у сестры, она лучше знает.

В ответ тишина, и плотный туман снова стал засасывать Варвару, это напоминало воронку, вращение вокруг нее все усиливалось, и она поняла, что у нее осталось всего несколько секунд.

– Он ездил на дачу, кормил собак, одна собака чуть не сбежала.

– А где дача? Не помните?

Вращение усилилось, туман превратился в вязкую массу, она залепила глаза, рот, уши, перед тем как потерять сознание, Варвара успела вспомнить:

– Три километра от дома, остров, – и отключилась.

Но и этой информации было достаточно, Артем Леонидович понял, что речь идет о «Козлином острове», так в народе называли место под дачи, расположенное в самом болотистом месте реки.

Катерина

Прошло трое суток с того кошмарного вечера, когда пропал Игорь. Катерина все время находилась словно в параллельной реальности, она то понимала, что у нее пропал сын, а то словно забывала об этом. Пару раз она звала Игоря ужинать, кричала ему из кухни, что пора кушать, и тогда из гостиной прибегал перепуганный муж и молча ее обнимал. Катерина начинала плакать, а по перепуганному лицу Павла понимала, что еще пара таких выходок, и муж обратится за психиатрической помощью для нее.

Она стояла на балконе и курила одну сигарету за другой, когда к ней вышел Павел. Лицо у него было перекошено, в руках он держал телефон.

– Звонил следователь. Они нашли Игоря.

Катерина воспринимала все как в замедленной съемке, она бесконечно долго поворачивается к мужу, огромным усилием воли заставляет себя открыть рот и задать ему вопрос:

– Он убит?

Потом кошмарная пауза, которая длится словно несколько веков, и наконец Павел ей отвечает:

– Нет, он живой. Артем Леонидович сказал, что его везут в детскую больницу и он зовет нас…

Катерина бросила недокуренную сигарету, подошла к мужу и крепко его обняла. Именно сейчас она поняла, что у нее нет ничего дороже в жизни, чем Павел и два ее сына.

– Едем! – Павел схватил ее за руку и буквально вытащил с балкона, они быстро оделись и поехали в больницу.

Всю дорогу они молчали, Катерина боялась произнести вслух хотя бы слово. Ей было страшно, что если она откроет рот, то проснется и все это не более чем сон. Очередной сон, пробуждение от которого будет ужасным.

В приемном покое их встретил Артем Леонидович, и Катерина впервые увидела, что мужчина умеет улыбаться.

– Его только что осмотрели врачи! – Он протянул руку Павлу и улыбнулся Катерине. – Нет следов изнасилования, его не били, не пытали. Просто он замерз, его нашли в одежде не по размеру и очень голодным, а еще жутко напуган, но с ним уже работают психологи. Вам повезло, просто фантастически повезло, – добавил мужчина.

– Где он? – Катерина судорожно оглядывалась вокруг, она понимала, что не успокоится до тех пор, пока не увидит Игоря своими глазами.

– Идите вот туда, – следователь указал рукой, – но ведите себя максимально спокойно. Вашему сыну сейчас истерики не нужны.

Катерина бросилась со всех ног, а Павел остался.

– Кто его похитил? Зачем? Что это вообще было? – Он смотрел на следователя тяжелым взглядом. – Ублюдка не нашли?

– Нет, его не нашли. – Артем Леонидович перестал улыбаться. – По отпечаткам пальцев его опознали, это Тальков Константин, сорока пяти лет от роду, состоит на учете в психдиспансере с диагнозом «шизофрения». Никогда не был замечен в агрессии, но, видимо, что-то поменялось. Чем зарабатывал на жизнь, непонятно, живет с матерью-пенсионеркой и постоянно ее бьет. Женщина запугана до смерти, но все равно защищает своего сына, хотя уже доказано, что это он убил того мальчика.

– Какого? – похолодел Павел, эйфория от того, что его сына нашли живым, сменилась на черную тоску – убийца не задержан, а значит, он до сих пор где-то бродит и снова есть реальная угроза для его семьи.

– Ваша супруга приезжала на опознание мальчика, – пояснил следователь, – которого нашли в третьем подъезде того же дома. Ребенок был задушен, но над ним не издевались при жизни, если можно так сказать. На теле нашли те же отпечатки пальцев, которые мы обнаружили в квартире родителей Варвары Ганопольской. К сожалению, объяснить, как этот ублюдок попал в дом к женщине-инвалиду, я не могу. Мария скончалась от осложнений после перенесенного заболевания, а Варвара сейчас на операционном столе, и шансы, что она очнется, ничтожно малы. Кстати, вы ей обязаны жизнью своего ребенка, она до последнего держалась, чтобы рассказать мне, где Игоря могут прятать.

– А где вы его нашли? – Павел чувствовал горячую благодарность к Варваре, он подумал, что, если женщина выживет, он ей будет помогать. В том, что Катерина его поддержит, он даже не сомневался.

– Да там и нашли, где Варвара сказала, в дачном поселке. Константин в доме держал Игоря, оставил ему только воду и хлеб, получается, ребенок трое суток сидел в неотапливаемом доме, в какой-то странной одежде, в лохмотьях и в темноте.

– Он сейчас как? – Павел боялся спросить, а что если ребенок после такого стресса сойдет с ума?

– Все более-менее нормально, – ответил следователь, – с ним беседовали наши психологи, он все понимает и вполне адекватен. У детей гибкая психика, но, конечно, вам придется долго работать с психологами после выписки из больницы. Я видел много подобных случаев, когда после сильного стресса психика дает сбой через много лет. Поэтому, даже если сейчас Игорь и вполне адекватно реагирует на происходящее, то дальше только ваша зона ответственности. И да, ничего ему не рассказывайте про Олега, старайтесь пока эту тему не поднимать.

– Что за Олег? – Павел не понял, о ком идет речь.

– Это тот мальчик, которого видела ваша супруга в подвале. Они несколько часов сидели вместе в доме у Талькова. Потом преступник забрал Олега, что было дальше, пока непонятно, а тело мальчика нашли в подвале.

– Я не понимаю, что хотел преступник. – Павел действительно не понимал, и его это пугало, он просто не знал, что ждать дальше. – Он не выдвигал требования, значит, не хотел нажиться на похищении. Он не тронул, слава богу, детей, значит, он не педофил, но он убил второго мальчика, значит, он маньяк. Зачем ему была нужна женщина-инвалид и с какой целью он написал угрозы моей жене?

– У меня нет ни одного ответа, – следователь пожал плечами, – пока нет ответов. Просто будьте предельно внимательны к своей семье, пока этот урод на свободе, ваша семья в опасности.

– А где он? Ну… – Павел замялся, – есть хотя бы предположения, где этот урод может прятаться?

– Самое интересное, – следователь снова помрачнел, – что, когда вы выламывали двери, он находился в квартире.

– Как??? – Павел опешил.

– Вот так! Вы выломали двери, забежали в квартиру, а он спокойно вышел на балкон и по пожарной лестнице залез на крышу, а потом через чердак вышел из подъезда. Соседка его видела и уже опознала по фотографии.

– Я вас понял. – Павел уже, если честно, устал от этого разговора, теперь он спешил к жене и сыну. – Я пойду, спасибо вам огромное от нас.

– До связи! – Следователь пожал ему руку.

Варвара

Как почти всегда и бывает в жизни, когда уже перестаешь что-то ждать и надеяться на что-то хорошее, это происходит. Варвару после такого резонансного дела взяли под особый контроль местные врачи, может, потому, что история попала в СМИ, и теперь журналисты толпами осаждают ее палату. Или потому, что заведено уголовное дело о том, что Варвара находилась в заложниках у маньяка, и ее несколько раз в неделю посещают следователи, но, так или иначе, ее стали лечить по-настоящему. На совесть, так сказать.

Первые три недели Варвара провела в больнице в реанимации, ей восстановили нос, она набрала вес, и уровень гемоглобина в крови поднялся до необходимого минимума. Затем ее прооперировали на позвоночнике, довольно удачно, потому что вернулась функция рук, и вот накануне Нового года встал вопрос о ее выписке.

Варвара лежала хоть и в общей палате, но настроение у нее было вполне нормальное, она начала понемногу работать руками, выполнять самые простые движения, и это ее очень радовало. Вот и сейчас она осторожно шевелила пальцами, пытаясь работать в ноутбуке, надо было начинать поиски клиники, которая бы взялась за восстановление ее ног.

Ноутбук ей принесла в палату мать, после смерти Маши она так и не оправилась и до сих пор носила только черное. Варвара тоже была в шоке, когда узнала, что сестра умерла, но все пережитое за последний год научило ее стойкости и способности переключаться. А иначе было бы не выжить.

– Тебя выписывают в конце недели, – завела разговор мать, смотря куда-то мимо Варвары.

– Да, я знаю, мне лечащий врач сказал. – Варя оторвалась от ноутбука. – После Нового года я найду клинику и…

– Мы не сможем тебя забрать домой, – как-то спокойно, даже лениво ответила мать.

– Что? – Варваре показалось, что она ослышалась, потому что такое невозможно в принципе. Чтобы родная мать отказывалась забирать ее из больницы? Что за бред.

– Что слышала. – На лице женщины и мускул не дрогнул. – Алексей Геннадьевич все время пьет, как Маша погибла, так и не просыхает ни дня. Он во всем винит тебя, и, если я тебя привезу домой, он тебя просто убьет.

– Меня? – Варвара удивилась, нет, даже поразилась такой наглости. – Я не хочу бередить тебе душу, но все-таки меня едва не убили именно из-за Маши. Это она привела в дом душевнобольного человека, который убил одного ребенка и похитил другого! Это она сама отказалась пить лекарства от инфекции, чтобы вы подольше не возвращались домой, чтобы побыть вместе с Костей. Это именно из-за нее этот подонок надо мной издевался и разбил мне лицо, и одному богу известно, чем бы все это закончилось, если бы не случайность! Мне очень повезло, что Валера и Макс появились у меня именно в тот момент, иначе я бы сейчас с тобой не разговаривала.

– Это все не имеет значения! – Мать сидела как мумия. – Алексей Геннадьевич не может тебе простить, что из-за тебя умерла его дочь. Он сказал, что, если я тебя верну домой, он тебя убьет.

– Но… – Варвара растерялась, – может, стоит его выгнать тогда из квартиры? Если этот больной на голову алкаш несет такой бред.

– И что дальше? – Мать впервые посмотрела на Варвару. – Я останусь без мужа, зато с тобой на руках. Нет, я уже написала сегодня заявление, чтобы прямо из больницы тебя перевели в интернат для людей с ограниченными возможностями. Он в районном центре.

– Что? – Варвара никак не могла поверить, что мать не шутит. – Ты решила меня отправить в сельский интернат, зная, что там я загнусь за пару лет, но почему?

– Потому что я тоже считаю, что это ты виновата в смерти Машеньки. – Мать залилась слезами, словно плотину прорвало, она теперь уже почти кричала, каждое слово выплескивалось на Варвару как порция кипятка. – Это из-за тебя Мария не могла никого привести к себе в комнату! Это из-за тебя она хотела убежать из дома, чтобы только не чувствовать эту вонь! Это из-за тебя она ошиблась и познакомилась с Костей!

Мать рыдала в три ручья, и Варвара с ужасом поняла, что у нее в прямом смысле «поехала крыша». Мать сошла с ума, и теперь ей не остается ничего другого, как позаботиться о себе самой.

– Я дееспособна, – осторожно ответила Варвара, с опаской наблюдая за истерикой матери. – Ты не можешь определить меня в интернат без моего согласия, а я его не дам. К тому же у меня есть накопления, те, с продажи квартиры, ты можешь мне их вернуть? Я сниму себе квартиру и постараюсь выбраться из всего этого дерьма одна, а вы живите с отчимом как хотите… как можете, – добавила она, немного подумав.

Варваре было очень обидно, настолько, что он пока запретила себе об этом даже думать. Она должна быть сильной!

– А у тебя нет выхода. – Мать поднялась со стула, на котором сидела все это время. – Возвращаться тебе некуда, в квартире ты не прописана. О каких деньгах ты говоришь? Все твои деньги ушли на тебя же: на лекарства, на нянечек в больнице, на такси, на частные «Скорые», ты мне еще должна осталась. Да ладно, черт с тобой… – И мать вышла из палаты.

А Варвара сидела, полностью оглушенная услышанным, через два дня ее выписывают, а у нее не то что нет денег на дальнейшее лечение, ей даже жить больше негде.

Катерина

– Сережа, а давай вот эту игрушку на елочку повесим? – Катерина предложила малышу украсить новогоднюю елку переливающимся шаром, который он из рук не выпускал.

– Давай! – согласился сын и повесил шарик на нижнюю ветку.

– А я тогда гирляндами украшу. – Игорь крутился рядом, он принимал непосредственное участие в приготовлении к Новому году.

Катерина внимательно посмотрела на старшего сына: подросток как подросток, смеется, глаза веселые, с таким восторгом помогает маме и младшему брату, словно и не было ничего. Как будто два месяца назад не произошла история, которая полностью изменила жизнь их семьи.

«Правильно говорит психолог, – Катерина подошла к коробке с новогодними игрушками, – что дети легче переносят все потрясения, у них психика еще гибкая».

Все это время, которое прошло после похищения Игоря, Катерина и Павел водили его к психологу, а сами так и не смогли пережить стресс. Катерина до сих пор вздрагивала от каждого звонка и эсэмэс, она не могла отпустить Игоря в школу, поэтому пока он перешел на домашнее обучение. Она не могла гулять с Сережей во дворе, ей везде мерещился маньяк, которого до сих пор не нашли. Катерина превратилась в конченую неврастеничку, и, честное слово, она не представляла, как можно что-то изменить. Хотя она и понимала, что уровень тревожности снизится, если поймают Константина Талькова, но следствие до сих пор даже на след его не вышло. И очень часто такие преступления остаются не раскрыты, поэтому, как жить дальше, в состоянии постоянного ужаса, Катерина не знала. Она теперь выкуривала по пачке сигарет каждый день и уже похудела настолько, что Павел обещал положить ее в клинику неврозов, если она не начнет есть и не перестанет так много курить.

Павел уже заканчивал книгу о Максиме Лагунове, впереди его ждали заслуженные выходные дни, которые он собирался провести, выехав куда-нибудь с семьей на Новый год. Он тоже страшно переживал, что преступник до сих пор не пойман, но вида не показывал.

– Все, книга о Максе, великом и ужасном, закончена! – Павел зашел в гостиную. – Только боюсь, что читать ее скоро будет некому. – Он сел в кресло, наблюдая, как жена и дети украшают елку.

– Почему? – Катерина с радостью отвлеклась от изматывающих мыслей, которые она гоняла по кругу.

– Ирина подала на развод, она так и не смогла простить ему той интрижки с Варварой. Забрала детей, подала на алименты и уехала куда-то, не знаю куда. Максим не рассказывает, он не в духе. Вот, выставил дом на продажу, будет делить все пополам.

– Даааа, – протянула Катерина, – мерзкая история, если честно. Просто я не ожидала, что Ирина действительно решится на развод, это с двумя-то детьми! Обычно такие женщины делают вид, что все хорошо, и живут с гулящими мужьями, пока у них… – Тут Катерина осеклась на полуслове, она и забыла совсем, что разговор шел при детях и они внимательно его слушали. – Короче, я удивлена, – закончила она и смущенно улыбнулась мужу, мол, «я балда».

– Вот поэтому Максим Владимирович в депрессии, у него и с бизнесом проблема, впрочем, в последние два года она у всех есть. Но знаешь, что мне не нравится? – Павел посмотрел на детей, они с удовольствием возились вокруг елки. – Пошли на кухню, – позвал он жену, – поговорим, кофе выпьем.

Они вышли из комнаты, но вместо кухни Катерина накинула на плечи пуховик, Павел тоже, и они пошли на балкон. Катерина закурила.

– Ты очень много куришь, – нахмурился Павел, – и мне это не нравится.

– Ты прав. – Катерина и сама понимала, что муж говорит дельные вещи, но пока не могла остановиться. Вдобавок к тревожному расстройству она заработала еще и панические атаки, с которыми пыталась бороться при помощи сигарет. Бред, конечно…

– Так вот, – Павел облокотился на перила балкона, – Максим считает, что в его разводе виновата Варвара, и он ее просто люто ненавидит. В последнее время он постоянно говорит, что она разрушила ему жизнь, хотя я не понимаю, при чем здесь эта несчастная женщина?

– Ну, она крутила роман с женатым, – вяло возмутилась Катерина, затягиваясь. – Когда встречаешься с кем-то, наподобие Макса, с женатым самовлюбленным нарциссом, который заказывает о себе книги, надо быть готовой к серьезным неприятностям, все вполне логично. Хотя в их разводе с Ириной она точно не виновата.

– Ну да…

– Кстати, как Варвара? Ты ей звонил? – Катерина делегировала эту функцию: «помогать женщине, которая помогла им», мужу. – Ее выписали из больницы?

– Да, я набирал ей на той неделе, она в порядке. Ну, как в порядке, ей сделали операцию и вернули рукам подвижность, она набрала вес и ждет, когда ее мать заберет домой. После Нового года хочет найти клинику и попробовать восстановить ноги.

– Знаешь, – Катерина едва сдержалась, чтобы не закурить новую сигарету, – я как подумаю о ней, о Варваре, у меня дрожь по телу. В один миг молодая и успешная женщина становится глубоко больным человеком, совершенно беспомощным, как же это страшно.

– Ну, хорошо, что у нее мать есть. – Павел приобнял жену и увел ее с балкона. – А если бы не было матери, куда ее? В интернат?

– Это да, чудовищная история. – Катя сняла пуховик, она некоторое время молчала, словно размышляя, надо ли ей задавать этот вопрос, но потом все-таки решилась: – Павел?

– Да?

– Как думаешь… – она с хрустом сжала свои пальцы, – этот урод еще появится в нашей жизни? Может, нам стоит поменять квартиру?

– Я тоже все время об этом думаю. – Павел понизил голос и заглянул в гостиную, мальчики наряжали елку. – Я думаю, нам надо поменять квартиру и школу. Потому что этот ублюдок поймал нашего мальчика в десяти метрах от подъезда, как только он вышел за пределы охраняемого ЖК. Значит, он знал, и где мы живем, и куда направлены камеры, и где у Игоря школа…

– И он просто предложил Игорю забрать из машины щенка, которого сегодня должны были усыпить, если его никто не заберет! – У Катерины до сих пор не укладывалось в голове, как может двенадцатилетний подросток, которому миллион раз говорили не подходить к незнакомым людям, спокойно сесть в машину к чужому мужику? – Давай уезжать отсюда, иначе я закончу свои дни в психиатрической клинике.

– Хорошо, – Павел обнял жену, – я тоже думаю, что смена обстановки пойдет нам на пользу, ну, нельзя же всю жизнь просидеть взаперти.

– Да и мне пора поискать нормальную работу. – Катерина после случая с сыном навсегда ушла из всех соцсетей. – Быть может, мой журналистский опыт еще где-то пригодится? Или писательский?

– Почему бы и нет, – ответил Павел и поцеловал ее в нос.

Варвара

– Поехали ко мне, – Валера сидел напротив кровати, все такой же толстый и краснолицый. – Я поговорил с Катей, жена не против, если ты какое-то время поживешь у нас. У нас загородный дом, там есть гостевая комната с отдельным входом, тебе будет удобно.

Варвара молчала, она не знала, что сказать. После того как мать отказалась забирать ее к себе домой, Варвара позвонила единственному родному человеку, который у нее остался, и это был бывший муж. Десять лет вместе, Варя подумала, что, быть может, он посоветует ей, как поступить дальше, потому что она сама находилась в прострации и совершенно не понимала, что делать. Она ждала от бывшего мужа совета, а он приехал и предлагает ей жить у него дома. В его новой семье, и его новая жена не против.

Большего унижения Варвара не испытывала, но, с другой стороны, у нее и выбора-то нет.

– Скажи мне честно, – Варя поправила сползающее одеяло, теперь она могла делать это сама, чему была безумно рада, – зачем тебе это надо? Тащить в дом инвалида, за которым надо ухаживать? Зачем тебе проблемы с женой?

– Катя у меня чудесная. – Глаза Валеры наполнились такой любовью, что Варваре стало физически плохо. То ли она ревновала, то ли завидовала, она и сама понять не могла, но смотреть на Валеру, когда он говорил о своей новой жене, было невыносимо. – Катя мне сказала, что тебя надо забрать к нам, это она предложила, когда я ей рассказал всю ситуацию. Она считает, что в твоей трагедии есть наша вина, мы ведь с ней начали встречаться, когда я еще был женат на тебе, и Катя уверена, что нас бог накажет.

– Кто вас накажет? – Варя бы рассмеялась, если бы ей не было так грустно. Валера никогда раньше не отличался религиозностью.

– Бог. – Валера опять улыбнулся, он вообще все время улыбался, такой довольный, такой счастливый. – У нас две дочери, мы не имеем права рисковать. Я думаю, что какое-то время ты поживешь у нас, ухаживать за тобой будет сиделка, твоей пенсии по инвалидности на нее как раз хватит, ну, а потом посмотрим, что делать дальше. Быть может, удастся тебя поставить на ноги, а пока будешь передвигаться по дому в инвалидной коляске.

– Поставить меня на ноги, – ухмыльнулась Варвара. – Это стоит огромных денег, которых у меня нет. У меня вообще ничего нет.

– У тебя есть я. – Валера говорил это просто, без пафоса, и Варваре стало нестерпимо стыдно. – Мы с тобой родные люди, а родных не бросают. Давай, собирайся, я заеду за тобой вечером.

– А мне собирать-то и нечего. – Варвара пожала плечами и грустно улыбнулась. – Ноутбук мне мама привезла, правда, он Машкин, но родители все равно не умеют им пользоваться. А вещей у меня нет, совсем.

– Ну, хорошо, я Катю попрошу, она купит тебе что-нибудь, ну, пуховик там, сапоги, не знаю, свитер. – Валера тяжело поднялся со стула. – Она лучше в этом разбирается. До вечера, Варя.

Когда за ним закрылась дверь в палату, Варвара откинулась на подушки и закрыла глаза.

Как? Как такое могло случиться? Она его так презирала, этого жирного увальня, относилась к нему с таким пренебрежением, а он единственный, кто протянул ей руку помощи.

«Родных не бросают» – так и звенело в голове у Варвары. Максим ей ни разу не позвонил и не написал даже после того, как увидел, в каком она была состоянии в квартире у матери. Валера ей потом рассказал, как там оказался Максим, и она в очередной раз поразилась, насколько непредсказуема может быть жизнь.

И тем не менее прошло почти два месяца, а Макс даже не поинтересовался, живая ли она? Варвара, столкнувшись лицом к лицу с таким поведением своего бывшего любовника, конечно, поняла, что мужчина никогда не относился к ней серьезно. Она была для него просто очередной девкой, с которой он отдыхал от семьи, и все его красивые слова оказались пустым звуком.

«Родных не бросают» – она снова и снова переваривала слова бывшего мужа, как он это спокойно сказал, просто… А ведь она считала его тряпкой, бесхребетным существом, а он смог сделать все то, что ее драгоценному Максу было не под силу.

– Как я могла так ошибаться? – пробормотала Варя.

Жаль, что прозрение к ней пришло так поздно, и только теперь, пройдя столько испытаний, она поняла, что Макс всегда был испорченным. Такая подгнившая душа, когда можно и там, и там, из одной постели в другую… Лгать жене, лгать ей, бросать, предавать.

«А чем ты-то лучше?» – Варя мысленно застонала, да, она точно такая же… была.

Вечером Валера привез ее к себе домой, навстречу к ней вышла Катерина, полная, мягкая женщина с добрыми глазами.

Варя, если честно, боялась этой встречи, уж слишком все происходящее напоминало ей театр абсурда, но жизнь порой преподносит и не такие сюрпризы.

– Катя! – Женщина протянула ей полную ладошку. – Давай на ты?

– Варя. – Она судорожно огляделась, большой, добротный коттедж, два этажа, пристройки по бокам, новая жена Валеры не была бедным человеком.

– Я очень рада, что Валера тебя уговорил пожить у нас. – Катя искренне улыбалась. – Сейчас тебя Валера докатит на инвалидном кресле до гостевой комнаты. Мы наняли тебе сиделку, она тебя помоет сегодня, накормит и уложит спать, а завтра мы все обсудим.

– Хорошо. – Варвара действительно устала и от переезда, и от всего происходящего. Она до сих пор переживала разговор с матерью, хотя и была уверена, что мать скоро придет в себя и ей будет стыдно.

– Ну, тогда поехали. – Валера покатил ее к новому месту. – Я уверен, тебе здесь понравится, все будет хорошо. Скоро Новый год, елку нарядим, этот кошмарный год закончится, и все будет хорошо, – успокаивал ее бывший муж, осторожно докатив ее до комнаты.

Катерина

До Нового года оставалась всего неделя, и Катерина подумала, что, быть может, ей стоит купить подарки своей семье. Но для этого надо было выйти из квартиры, сесть в автомобиль и доехать до ближайшего торгового центра, но, как только она покидала пределы своего дома, у нее начиналась паническая атака. Катерина чувствовала, что у нее темнеет в глазах, сердце вот-вот готово будто выпрыгнуть из груди, и на нее накатывал такой лютый страх, о существовании которого она до похищения сына и не подозревала.

А с другой стороны, за прошедшие почти два месяца этот ублюдок никак себя не проявил, и Катерина подумала, что, быть может, он сдох от болезни. Или, например, его переехал трамвай, и он сдох, но внутренний голос ей говорил, что это неправда. Этот ублюдок живой, затаился и где-то ходит рядом, и от предчувствия новой с ним встречи у Катерины перехватывало дыхание.

Фотографии Константина Талькова ей показал следователь, но она не смогла бы его узнать, даже столкнувшись с ним лицом к лицу. Серое, невыразительное, худое лицо, совершенно ничего не выражающее, к тому же человек болен шизофренией, а это значит, что он сам себе не принадлежит и совершенно непредсказуем. После полного развала психиатрической помощи в стране толпы больных людей оказались на улицах, совершенно бесконтрольные.

Катерине сказали, что этого Костю раньше лечили, у него официальный диагноз, и он должен приходить на прием к психиатру каждые полгода, в период обострений, весной и осенью. Но, конечно, последние года три он ни разу не был у врача… говорят, жил с матерью, бил ее… какая-то совершенно чудовищная история.

Катя потрясла головой, чтобы отогнать от себя тяжелые мысли, сегодня с утра стояла прекрасная солнечная погода, такая классическая зима, когда «мороз и солнце, день чудесный».

Катерина выглянула в окно, снег искрился и переливался всеми цветами радуги, в такой день просто невозможно, чтобы случилось что-то плохое. И она решила съездить в торговый центр и купить всем подарки, тем более что Павел весь день сегодня дома и присмотрит за мальчиками.

Катерина довольно быстро оделась и, чтобы не терять боевой настрой и не накрутить себя раньше времени, выскочила из квартиры.

В лифте ей стало немного не по себе, она стала замечать, что после истории с Игорем не выносит замкнутые пространства, у нее начинается паника, поэтому она постаралась отвлечься. Катерина не была глупой, она прекрасно понимала, что после похищения сына ее психика очень сильно пострадала, но пока еще она думала, что может справиться с этим самостоятельно. Без привлечения психиатра, ну, потому что, как это должно выглядеть? Она приходит к врачу и говорит: «Доктор, я схожу с ума?» А дальше что?

Катерина наконец-то спустилась на минус первый этаж, на парковку, и подошла к своей машине, которая стояла рядом с автомобилем мужа. Она теперь крайне редко куда-то выезжала, наверное, раза два за последние два месяца, и теперь она даже и вспомнить не могла, когда садилась за руль в последний раз.

Она огляделась, затравленно так, ссутулившись и вжав голову в плечи, она теперь все время ждала нападения и не могла расслабиться ни на минуту.

– О, господи! Да прекрати ты это уже, пожалуйста! – отругала она себя вслух. – Сколько можно! Истеричка! Это закрытая парковка, сюда чужие люди просто попасть не могут!

Усилием воли Катерина распрямила плечи и села в автомобиль, руки до сих пор немного дрожали, и она попыталась успокоиться, перед тем как выехать на оживленную улицу. Ей не нравилось состояние, в котором она находилась, и Катерина дала себе время: если до февраля она не успокоится, то запишется на прием к неврологу. Пока только неврологу, пусть пропишет ей успокоительное, что ли…

Катя успокоилась, повернула ключ в зажигании и медленно поехала на выезд из парковки, когда заметила какую-то бумагу, торчащую из-под правого дворника.

Она остановилась, вышла из машины и взяла листок в руки, а затем медленно его развернула.

«Каждая сука получает то, что заслуживает», – прочитала Катерина, и у нее потемнело в глазах.

Записка была написана от руки, такой красивый, если не сказать, каллиграфический подчерк.

– Он вернулся! – Катерина бросилась назад в автомобиль и закрылась изнутри.

– Павел! – Захлебываясь слезами, она набрала телефон мужа. – Павел, он вернулся! Звони следователю!!!

Варвара

– Ты что больше любишь есть на завтрак? – Жена Валеры сначала постучала в комнату, а затем зашла внутрь.

Сиделка только что закончила обрабатывать стому Вари, она жила в доме у бывшего мужа, и за ней очень хорошо ухаживали. Гостевая комната, где ее поселили, была очень просторная и светлая, огромные панорамные окна, солнечная сторона, даже снег, который всегда раздражал Варвару, здесь выглядел сказочно.

Гостевая комната была довольно большая, поэтому Варвара могла спокойно по ней передвигаться в инвалидном кресле. Она больше не чувствовала себя обездвиженной, поэтому ее настроение начало выправляться. Иногда она даже улыбалась. Валера нанял профессионального массажиста, который каждый день приезжал в коттедж и разминал Варваре руки и позвоночник.

– Что ты хочешь на завтрак? – повторила Катя свой вопрос.

– Наверное, немного овсяной каши, только на воде, я молоко ненавижу, и может быть, ягоды, – улыбнулась Варвара. – Есть ягоды? Если нет, то ничего не надо, – поспешно добавила она, подумав, что ягоды зимой – это слишком.

– Конечно, есть. – Катерина засмеялась. – Да у нас полно ягод, свежих, сушеных, варенье, джемы, я сама выращиваю летом – здесь огромный участок, так что всего полно.

– Спасибо. – Варя при помощи сиделки пересела в инвалидное кресло. – Я ем все, кроме каш на молоке, самого молока и гречневой каши. Ненавижу гречку.

– Значит, гречневая каша на молоке – не твой вариант, – рассмеялась Катя и ушла готовить завтрак.

А Варвара подъехала к окну и стала рассматривать двор: они уже нарядили рождественскую елку, такую большую, она у них растет прямо посередине двора. Яркие стеклянные шары, гирлянды, Варя рассмотрела фигурки ангелов на елке и подумала, что Валера – это ее ангел, где бы она сейчас была, если бы не он.

Едва она о нем подумала, как бывший муж появился во дворе, на каждой руке у него было по ребенку, он подошел к елочке, что-то увлеченно рассказывая дочерям. Девочкам, Алене и Ольге, было по семь месяцев, совершенно великолепные девицы, розовощекие, красивые малышки, от которых в доме все были без ума. А что касается Валеры, то он их с рук не спускал.

Наблюдая за бывшим мужем, Варвара часто думала, что он оказался еще и великолепным отцом, так трепетно и нежно он относился к дочерям. Ее не мучила зависть, она была благодарна бывшему мужу за то, что он ее спас, но ей было очень грустно, что за десять лет жизни она так и не смогла его рассмотреть по-настоящему.

– Пошли завтракать! – К ней в комнату заглянула Катя. – Я уже и на стол накрыла.

Между гостевой комнатой, в которой жила Варвара, и общим домом был довольно широкий коридор, по которому можно было спокойно передвигаться в инвалидном кресле. Катерина специально звала ее на завтраки, обеды, а иногда и на ужины, видимо, чтобы Варя не чувствовала себя одинокой и ненужной.

Варвара доехала до гостиной, там уже был Валера, он принес дочек с прогулки, и теперь Алена и Ольга сидели на детских стульчиках за общим столом. Обе девочки уже давно не были на грудном вскармливании, у Кати просто не оказалось столько молока на двойняшек, а поэтому их родители кормили молочной смесью и жидкими кашами. У Валеры на завтрак была яичница из пяти яиц с помидорами и зеленью, бекона, который он так любил, не было, видимо, Катя следит за его весом.

Сама Катя завтракала тем же, что и Варя, овсяная каша со свежими ягодами и только что сваренный кофе со сливками.

Со стороны жизнь этого дома можно было бы снимать в социальной рекламе: любящие родители, прекрасные дети, большой уютный дом, и только Варвара в инвалидной коляске портила все впечатление.

Варя даже не догадывалась, как она теперь выглядит, она не смотрела на себя в зеркало больше полугода, да и здесь в гостевой ванной оно было повешено высоко, для человека, стоящего в полный рост. И хотя Варя только утром и вечером заезжала в ванную комнату почистить зубы, у нее даже желания не возникало вытянуть шею и попытаться себя рассмотреть. Она была уверена, что зрелище жалкое.

– Спасибо, было вкусно. – Варвара не хотела навязывать свое общество, она прекрасно понимала, что семья хочет побыть одна. – Поеду к себе.

– Варя, у тебя днем массаж, – напомнил Валера, отвлекаясь от Аленки, он пытался накормить дочь кашей, в результате и он, и ребенок были перепачканы с головы до ног, и оба безумно счастливы.

– Да, я помню, спасибо. – Варя развернулась и поехала к себе.

Порой ей казалось, что она наблюдает за жизнью, которую и сама бы могла прожить, не будь она такой слепой раньше.

У себя в комнате она огляделась, чем бы занять сегодня свой день? Варвара подумала, что надо закончить изучение английского языка, она же раньше им занималась, даже на курсы ходила.

Варя иногда, очень редко, вспоминала свою жизнь до аварии, и ей казалось, что это была не она совсем: какая-то глупая, взбалмошная бабенка, какие-то гостиничные номера с казенными простынями и чужой муж, который теперь ей и даром-то был не нужен.

Кроме изучения языка, Варвара хотела освоить какую-нибудь профессию, чтобы начать уже зарабатывать на жизнь, благо, руки теперь двигались. Она думала, что ей ближе всего, это работа бухгалтером, или она могла бы вести бизнес-тренинги онлайн. Короче, много задумок, главное, сейчас полностью восстановиться и, быть может, попробовать сделать операцию на позвоночнике, чтобы вернуть чувствительность ногам. Но это возможно только через полгода, не ранее. А еще Варвара очень хотела, чтобы скорее поймали этого маньяка Костю. Валера ей рассказал, что Машин дружок-убийца подозревается в каких-то жутких преступлениях. Правда, в подробности не стал вдаваться, он понимал, что Варваре волноваться нельзя, да она и так не могла забыть о тех чудовищных часах, когда оказалась в заложниках у больного на голову убийцы.

Варя взяла со стола ноутбук, она еще пользовалась Машиным, создала свою почту, искала обучающие курсы, просто читала новости. Искала клинику, которая могла бы взяться за ее парализованные ноги, вообще, она теперь чувствовала себя на удивление свободно, ведь могла хоть что-то делать сама.

Варя восстановила прежние настройки и в поисковой системе случайно нашла сохраненную почту сестры. У Варвары больно сжалось сердце, она все-таки любила эту бестолковую Машку и тоже очень остро переживала ее утрату. Правда, за последний год она уже научилась жить с болью, чего было нельзя сказать о ее родителях, которые после смерти дочери слетели с катушек окончательно. Валера ей ничего о них не рассказывал, но Варя случайно услышала, как он говорил Кате, что бывшая теща не выходит из церкви, а бывший тесть не просыхает и пьет сутками.

Варвара немного поколебалась, но потом все-таки зашла в Машину почту, вдруг ей удастся найти какие-нибудь контакты этого Кости, ведь этот упырь находится в розыске, и вдруг она сумеет помочь полиции.

Но в почте у Машки не было ничего такого, куча писем с сайтов знакомств, женские тренинги, онлайн-магазины, всякая дичь. Несколько писем от неизвестного адресата. Переписка странная, в каждом письме новый адрес, дата и время.

«Наверное, это ее женские тренинги», – размышляла Варвара, потому что знала, что Маша ничем больше и не занималась. И лишь последнее письмо от неизвестного адресата оставило у Варвары неприятное послевкусие, в нем не было адреса и даты, как обычно, а была написана всего одна фраза: «Каждая сука получает то, что заслуживает».

Варя поежилась и вышла из почты сестры.

Катерина

Успокаивать Катерину пришлось медикаментозно, она рыдала ровно до тех пор, пока Павел ей не накапал лошадиную дозу успокоительного. Тогда она перестала рыдать и начала собирать вещи.

– Ты куда собралась? – осторожно спросил Павел, а про себя уже решил, что пора везти жену и к неврологу, и к психологу.

– Мы переезжаем. – Катерина собирала детские вещи и аккуратно, стопочкой, складывала на кровать.

– А можно узнать куда? – очень мягко и осторожно поинтересовался Павел.

– Куда угодно, главное, подальше от этого дома. – Катерина начала собирать игрушки, детские книжки.

– Подожди, пожалуйста. – Павел подошел к ней и обнял за плечи, а затем силой усадил на кровать. – Сейчас приедет Артем Леонидович, ты ему все расскажешь, мы посоветуемся с ним, что нам делать дальше.

– А чего нам ждать? – У Катерины задрожал голос, еще немного, и она снова сорвется в истерику. – Когда этот ублюдок похитит еще раз Игоря? Или, может быть, Сережу? А что, если на этот раз нам так не повезет и мы не вернем ребенка назад? Ты не видел того… того… – она запнулась, – ты не видел того… ребенка там, в подвале… Ты не понимаешь, что происходит?

Павел все прекрасно понимал, его тоже очень напугало, что преступник снова им начал угрожать, спустя два тихих месяца, а это значит, что в покое он их не оставит. Но куда им бежать? Да еще с двумя детьми. Павел ждал, когда приедет следователь, и хотел с ним посоветоваться, что им делать дальше.

– Хорошо, собирай пока вещи. – Павел взглянул на жену и понял, что ей надо чем-то занять руки, чтобы перестать себя накручивать. – Я с тобой не спорю, не переживай, что-нибудь придумаем.

– Хорошо. – Катерина только поднялась с кровати, как в двери позвонили.

– Это следователь! – Она кинулась в коридор. – Ну, наконец-то!

Павел тоже поспешил за ней следом, предварительно плотно закрыв двери в детской. Еще не хватало, чтобы Игорь услышал и понял, что ничего не закончилось. Сын только-только начал спокойно спать, и снова окунать ребенка в мир безумия Павел не хотел.

– Что у вас случилось? – Артем Леонидович был мрачный. Он зашел в квартиру, снял обувь и сразу же прошел в гостиную. – До Нового года три дня, ну, что у вас стряслось?

– Вот! – Катерина отдала следователю записку. – Я это нашла под дворниками в моей машине. У нас закрытая парковка, вход на территорию дома по пропускам или только с электронными ключами, как он мог попасть?

Артем Леонидович внимательно прочитал, осторожно держа бумажку за края.

– И это все? – У него было явно плохое настроение. – Я все бросаю, работу, семью в преддверии праздника, несусь к вам, чтобы вы мне вот это дали? Я думал, что-то серьезное у вас произошло.

– Но как… – растерялась Катерина, – он же вернулся, он меня запугивает, он…

– Все это не похоже на работу настоящего преступника, – вздохнул Артем Леонидович, – уж очень все по-киношному, какие-то записки, фраза эта дурацкая. Зачем? Больше похоже на то, что вас разыграл кто-то, подростки например.

– А откуда подростки могли знать эту фразу? – впервые подал голос Павел, он уже понял, что следователь сейчас им не поможет.

– Понятия не имею. – Артем Леонидович пожал плечами, раздраженно так пожал. – Ваша жена известный блогер, у нее тысячи подписчиков, может, с ними поделилась?

– Я удалилась из всех социальных сетей и давно уже не имею к блогерству никакого отношения, – тихо ответила Катерина, и она уже сообразила, что следователь ей не поможет. Может быть, он действительно считает это чушью, может, ему неохота возиться в преддверии праздников, а быть может, он что-то знает, но не рассказывает. Так или иначе, он им сейчас не поможет. – Так что же нам делать? – без интереса, для очистки совести спросила она.

– Ничего, – Артем Леонидович забрал записку и пошел к выходу, – будьте предельно внимательны, я запрошу видеозаписи с камер наблюдения. Когда могли подложить записку?

Катерина пожала плечами:

– Я не помню, месяца два, наверное…

– У вас архивные записи хранятся три недели, – хмыкнул Артем Леонидович, – я еще с прошлого раза помню, когда Игоря искали.

– Так… что же делать? – в отчаянии вскрикнула Катерина. – Сидеть и ждать, когда он снова украдет ребенка?

– Вы же детей одних больше не отпускаете, сейчас каникулы, Игорь будет дома. Хотя он у вас вроде на домашнем обучении?

– Верно, – ответил Павел.

– Ну, тогда все нормально. – Следователь уже наполовину был в подъезде. – Если что-то у вас появится, звоните. Кстати… – он задержался в дверях, – помните ту женщину? Ну, Варвару Ганопольскую, которая вашего сына помогла найти?

– Парализованная? – грустно переспросила Катерина. – Да, конечно, помним, как такое можно забыть.

– Так вот, у нее проблемы. – Артем Леонидович сморщился. – У нее вообще уголовного дела не было, авария, попала сама на мокрой дороге. А вчера выяснилось, что ей кто-то специально испортил тормоза в машине, поэтому ее увечья – это преднамеренное убийство.

– Как вчера выяснилось? – Павел искренне удивился. – Прошло столько времени, почему никто раньше это не проверял?

– Так зачем? Не было причины, не было смысла, никто не сомневался, что это она сама выехала на встречную полосу. Ее автомобиль, он восстановлению не подлежит, но его можно продать на запчасти, все это время стоял на частной стоянке. А неделю назад ее родители решили продать хлам, нашелся покупатель, который был готов купить всю машину целиком. Родители отдали автомобиль на экспертизу, чтобы оценить его стоимость и не продешевить, ну, а там уже выяснили, что тормоза были испорчены специально. А раз это такое резонансное дело – Ганопольская стала инвалидом первой группы, да еще и попала в заложницы к убийце, который сейчас в розыске, о факте испорченных тормозов сразу сообщили в полицию. А они – мне, раз я в теме всего происходящего, так что мне придется еще и это дело на себе тащить. Ну, до связи. – И Артем Леонидович вышел из квартиры.

Павел закрыл за ним двери на все замки и повернулся к жене:

– Ну, и что нам теперь делать?

– Я не знаю. – Катерина медленно пошла на кухню. – Думаю, нам надо съездить к Варваре и все ей рассказать, она имеет право знать. Тем более что мы перед ней в долгу. У тебя есть ее номер сотового?

– Нет, ее нет, но есть Валеры, это ее бывший муж, Варвара сейчас живет у него, – ответил Павел.

– Хороший человек, – грустно улыбнулась Катерина, – ты только Валере ничего не объясняй, ладно? Просто спроси адрес, скажи, мы хотим приехать и поздравить Варвару и их семью с Новым годом. Не надо всем портить праздник, достаточно того, что он у нас испорчен.

– Хорошо, вполне логично, – согласился с женой Павел и пошел звонить Валере.

– Кто поедет к Варваре? – Катерина взяла сигареты и пошла на балкон. – Кому-то придется остаться дома с детьми, оставлять их одних сейчас – это безумие.

– А никто и не собирался оставлять детей одних дома. – Павел растерянно крутил в руках телефон. – Как ты хочешь? Поехать или остаться дома?

– Я хочу поехать, – не задумываясь, ответила Катерина, – мне надо немного развеяться, иначе я сойду с ума.

– Хорошо, – согласился Павел, – значит, я сейчас позвоню Валере и предупрежу его, что ты к ним заедешь, чтобы поздравить с Новым годом.

Варвара

– Слушай, – Валера зашел в комнату к Варваре, – ты не против, если мы Новый год отметим только семьей? Мы все вместе поужинаем, но в полночь, не обижайся, мы бы с Катериной хотели остаться вдвоем. Это наш первый Новый год, когда мы вместе. Ты, надеюсь, не обидишься?

– Конечно, нет, – понимающе улыбнулась Варвара, – это вполне естественно, когда муж и жена хотят побыть вдвоем. Ночью.

Валера смутился, было видно, что разговор ему неприятен, и он попытался перевести его на другую тему:

– Знаешь, мне сейчас звонили Даниловы, Павел Данилов, помнишь такого?

– Это те несчастные, у которых этот ублюдок украл ребенка? – Варя отложила ноутбук в сторону, до того как Валера зашел в ее комнату, она искала клинику, которая могла бы взяться за ее операцию. – Конечно, помню, разве такое можно забыть? Как у них дела?

– Катерина, – Валера улыбнулся, – жена Павла, Катерина Данилова тезка моей жены, ну, так вышло, мы с ним уже пошутили на эту тему. Так вот, Катя Данилова хочет к нам приехать, поздравить тебя с Новым годом, они до сих пор благодарят тебя за то, что вспомнила, где дача у этого упыря, и спасла их сына. Ты же не против, если она к нам заедет и зайдет к тебе?

– Конечно, не против. – Варвара немного неловко себя чувствовала, когда приезжали другие люди, потому что была уверена, выглядела чудовищно, но в целом она была не против общения.

– Здесь есть еще один желающий с тобой пообщаться. – Валера как-то неприятно поморщился. – Я даже не знаю, говорить ли тебе об этом.

– О чем? – У Варвары сжалось сердце от предчувствия, она была уверена, что это Макс хочет ее навестить. Наверное, бывшего любовника совесть замучила и он хочет как-то загладить перед ней свою вину. – Кто еще хочет приехать?

– Ирина.

– Ирина? – Варвара нахмурилась, что за Ирина? Она не могла вспомнить ни одной знакомой Ирины. – Кто это?

– Жена Максима Лагунова. – Теперь стало понятно, почему Валера так сморщился.

– Кто??? – Варвара не смогла сдержать эмоций. – Кто??? Она разве про меня что-то знает? – А про себя Варвара подумала, что, наверное, Макса замучила совесть и он решил уйти из семьи, чтобы забрать Варвару и жить с ней долго и счастливо. А потом ей стало смешно, что у нее до сих пор иногда бывают такие фантастически идиотские мысли.

– Ну, – Валера замялся, – конечно, она все знает и уже давно. Она забрала детей и ушла от Максима, насколько я знаю, они сейчас делят имущество.

– Она ушла? Сама ушла от мужа, с двумя детьми, один из которых младенец? – Варвара не поверила своим ушам, неужели жена Максима способна на такое? А ведь она ее считала безвольной тряпкой, безмолвным инкубатором, который всю жизнь мирится с изменами мужа и рожает ему детей, чтобы он не ушел.

– Ну, видимо, да. Насколько я знаю, Максиму с ней помириться не удалось, хотя он и сейчас не оставляет попыток вернуться в семью. Я понимаю, что тебе это все неприятно слышать, но лучше я тебе про это расскажу, чем она. Конечно, если ты хочешь ее увидеть.

Варвара задумалась, а зачем ей эта встреча? Что ей может сказать жена (бывшая) ее любовника (бывшего)?

– А зачем она хочет ко мне приехать? – искренне удивилась Варвара. – Я не могу представить, о чем мы с ней можем по-дружески поболтать.

– Ну, – Валера смутился, – когда мы искали Игоря, я с ней познакомился, и Ирина мне показалась хорошей женщиной. Быть может, она чувствует себя… ну, неловко, что ее муж… ну…

– Ага, поняла, – вздохнула Варвара, видимо, Ирине неловко, что Максим уволил ее и не помогал даже после того, как она осталась парализованная. Но разве законная жена не должна радоваться такому раскладу? Коварная любовница получила по заслугам!

Варваре опять стало неуютно, неужели и здесь она ошиблась и Ирина действительно настолько хорошая? Все это было странно, очень странно, и Варвара не могла понять, что же происходит.

– Я думаю, не стоит нам с ней встречаться.

– Но она настаивает, вернее, очень просит. – Валера вздохнул. – Ну, нет и нет, как знаешь.

– Спасибо. – Варвара к такой встрече точно не была готова.

– Ты здесь? – в комнату заглянула Катя, жена Валеры. – Я тебя потеряла, там заказчик приехал, по поводу семейного портрета на Рождество.

– Уже иду. – Валера поспешил выйти, теперь Варя осталась наедине с Катей.

– Слушай, – издалека начала жена Валеры, – я буду к Новому году марафет наводить, приглашу домой мастера маникюра и парикмахера. Ты, конечно, нормально выглядишь, но, быть может, захочешь немного обновить образ к Новому году? Ну, типа, Новый год – новая жизнь. Как думаешь?

– Ты словно мои мысли прочитала. – Варя была ей благодарна. – Это было бы очень здорово.

– Ну, хорошо, тогда давай, я пошла. Кстати, там к тебе Катя Данилова приехала.

– Ну, пусть заходит. – Варвара взяла расческу и провела по волосам.

Через пару минут она услышала шаги, а затем увидела молодую женщину, примерно ее ровесницу, очень симпатичную, только чересчур бледную и худую. И еще от нее очень сильно пахло табаком, Варвара сразу почувствовала противный запах.

– Я Катя! – Женщина вошла в комнату с большим пакетом, поставила его на пол и протянула руку Варе. – Я мама того самого мальчика, которого вы помогли спасти.

– Варя! – Варваре она сразу понравилась, только очень усталые глаза, да и вид какой-то напуганный, что ли. – Я рада с вами познакомиться и очень рада, что с вашим сыном все хорошо.

– Это вам! – Катя Данилова подняла пакет с пола и достала оттуда фрукты, витамины, плед и еще конверт. – В конверте уже оплаченные десять сеансов массажа и подарочный сертификат на сто тысяч в медицинский центр, который занимается восстановлением лежачих больных. Я просто не представляю, что было бы с нами, со мной и мужем, если бы вы не вспомнили, где у этого ублюдка находится дача.

– Спасибо, но не стоило тратить деньги. – Варя улыбнулась. – Я все понимаю и, хотя у меня нет детей, я могу представить, как это.

– А эти две милые двойняшки? Я их видела, когда к вам шла.

– Это дети моего бывшего мужа и его новой жены, вашей тезки, кстати.

– О… – смутилась Катерина, – да, я же это знала, просто забыла… у меня сейчас голова не на месте.

– Что-то случилось еще? – Варвара напряглась, любое подозрение на неприятные новости вызывало у нее приступ депрессии. Она больше просто физически не могла слышать плохие известия.

– Да, – Катя Данилова вздохнула, – этот ублюдок вернулся.

– Костя? – Варвара вздрогнула, она вспомнила, какими глазами он на нее смотрел, как говорил «до встречи, сладкая», как дотронулся до ее руки… это было ужасно, она, одна, парализованная, с кляпом во рту, а рядом маньяк-извращенец. В том, что этот урод был извращенцем, Варя не сомневалась, она навсегда запомнила его взгляд.

– Да, этот ублюдок снова появился. – Катя лихорадочно потерла лоб, и Варя увидела, что ее гостья сильно переживает. – Он засунул мне записку за дворники и…

– Что говорит следователь? Надеюсь, вы ему рассказали об этом? – Варвара уже пожалела, что согласилась на эту встречу, все было тихо и спокойно, и вот снова плохие новости.

– Он сказал, что ничего страшного, – Катя горько ухмыльнулась, – что они посмотрят камеры и поищут, но я здесь не только ради благодарностей. – Она понизила голос и оглянулась. – Артем Леонидович сказал нам то, что касается лично вас, и я приехала вас предупредить.

– Что же именно? – У Варвары оборвалось сердце.

– Даже не знаю, как и сказать. – Катерина Данилова подбирала слова. – Я, писатель в прошлом, а вот слов найти не могу. Короче, Артем Леонидович сказал, что ваша авария – это спланированное убийство. У вас в автомобиле были специально испорчены тормоза, и поэтому вы разбились не по своей вине, если вы понимаете, о чем я.

У Варвары был шок, она даже не могла говорить, она уже смирилась с мыслью, что в такой чудовищной ситуации оказалась по своей вине, что зря вообще поехала тогда на работу, что потом помчалась назад, что выехала на встречку. Она уже смирилась с этим, и вот теперь выясняется, что ее хотели убить.

– Но кто… вернее, как это узнали? И почему только сейчас?

– Ваши родители продают все, что только можно, – пояснила Катя. – Они сдали вашу разбитую машину на оценку, чтобы понять, сколько за нее можно запросить. А там обнаружили, что тормоза были специально испорчены, ну, и сразу позвонили в полицию, принимая во внимание резонанс этого дела…

– Я просто не представляю, кто бы это мог сделать, – пробормотала Варвара, и тут ее осенило, она вспомнила тот злополучный день.

Тогда, в кафе, перед тем как поехать на злосчастный корпоратив на работе, она пила кофе и ждала Максима.

«Это деньги, здесь две твои месячные зарплаты. Сделай аборт. Или рожай. Слетай в Турцию. Потом найди другую работу и оставь меня в покое, пожалуйста. Не унижайся, Варя, это тебе не идет, да к тому же я люблю свою жену, нашего сын, и да… у меня через месяц родится еще и дочь. Думаю, ты должна знать об этом, все равно узнаешь, кто-нибудь из баб с работы проболтается», – вспомнила она, разговор тогда был очень неприятный.

Она, которая сказала Максиму, что ждет от него ребенка, и он, который уже не мог ее видеть и очень переживал за свой брак, которым, как оказалось, очень дорожил.

«Тормоза мне мог подрезать Максим», – поняла Варвара, она вспомнила, что в тот день автомобиль у нее стоял возле кафе, а Макс так долго до нее ехал.

«У него и повод был, – догадалась Варя, – он боялся, что я расскажу его жене о своей беременности, ведь он не знал, что я все выдумала. Неужели это Максим хотел меня убить?»

Нет, Варвара в это поверить не могла, конечно, Макс – слюнтяй и нарцисс, конечно, и сейчас это понятно, он ее никогда не любил, но чтобы попытаться убить…

– Вы кого-то подозреваете? – догадалась Катерина, она видела, как изменилась Варвара, когда узнала эту неприятную новость.

– Я… я даже не знаю. – Варе стало плохо. – Простите, вы не против, если я лягу? Я еще слаба, и мне часто становится нехорошо. Спасибо вам за подарки. – На самом деле Варвара просто хотела остаться одна, чтобы обо всем подумать.

– Конечно, конечно, – засобиралась Катя Данилова, – простите, я все понимаю.

– Катя? – Варвара подняла на нее глаза. – Оставьте мне ваш сотовый, пожалуйста. У нас общий враг, надо быть на связи.

– Конечно. – Катя Данилова записала свой номер на клочке бумаги и протянула его Варе. – Это отличная мысль. Выздоравливайте.

– Спасибо, – пробормотала Варвара, но Катерина уже ушла.

Варя подъехала к окну, она напряженно думала, после таких новостей она не могла найти себе места. Одно дело, когда она уже смирилась с тем, что попала в аварию по своей вине, и совершенно другое дело, когда знаешь, что кто-то хотел тебя убить. Макс? Неужели это сделал ее бывший любовник? А потом она вспомнила, что в этот же день в этом же кафе была встреча и с мужем, она тогда еще посмеялась, что оба бывших и в один день, в одном месте. Если бы она тогда только предположить могла, чем закончится ее веселье.

– Понимаешь, я хочу забрать заявление из суда, там три месяца ждать, и хотел попросить тебя, чтобы мы вместе съездили в загс и развелись…

– Нет, – Варвара смотрела на него с ненавистью, – будем ждать три месяца, потом еще три, я откажусь разводиться, а через полгода, когда у нее брюхо на лоб полезет, вы сможете пожениться.

– Но… – Валера растерялся, он выглядел как большой, толстый и обиженный ребенок, – но за что… зачем ты так… Ты же первая мне изменила, ты встречалась со своим начальником, я же не виноват, что он на тебе не женился.

Лицо Варвары налилось пунцом.

– Убирайся… – прошипела она, – пошел вон и больше на глаза мне не попадайся, жирный, противный, мерзкий урод! – Варвара сошла с катушек.

– Зачем ты так… – Валера тяжело вылез из-за стола, – тебе же самой потом стыдно будет, Варя. Ну… нет так и нет. Береги себя.

Варя вспомнила весь разговор с Валерой, и получалось, что и у него была причина, чтобы хотеть ее смерти. Она тогда вела себя очень некрасиво, очень…

– О, господи! – Варвара даже вскрикнула, тотчас закрыла рот руками, ей пришла в голову совершенно логичная мысль, а что, если тормоза ей в машине испортил Валера? Ему была очень выгодна ее смерть, он оставался бы богатым вдовцом, который мог спокойно снова жениться! И вот тогда совершенно понятно, почему он взял жить ее к себе домой – он хотел, чтобы она всегда была у него под контролем. Ну или пока эта история с аварией всеми не забудется окончательно, а это значит, что сейчас она находится в доме у своего несостоявшегося убийцы!!

Варвара закрыла лицо руками, а знает ли об этом его жена? Катерина была в курсе того, что замышлял Валера?

Варя почувствовала жгучую ненависть к бывшему мужу, теперь ей стало все понятно – и его забота, и его сказочное великодушие, все объяснялось просто. Валера хотел ее убить, но не получилось, и теперь он всеми силам показывает, какой он хороший, чтобы снять с себя подозрение.

Варя сжала кулаки, она испытала столько боли, столько чудовищных испытаний, у нее до сих пор не шевелятся ноги и из живота торчит трубочка, она носит памперсы… ненависть буквально захлестнула ее, но что она могла сделать? Как отомстить бывшему мужу, если не можешь встать из инвалидного кресла и полностью находишься на его попечении?

– Надо лишить его того, что он любит больше всего на свете, – догадалась Варвара. А больше всего на свете Валера обожал своих дочек.

Варвара покосилась на прикроватную тумбочку, на ней стояло столько лекарств, что хватило бы на целую роту здоровых мужиков, что уж говорить про двоих маленьких девочек.

– Я устрою вам подарок на Новый год, – Варвара словно сошла с катушек, но до этого надо было встретиться с женой Макса.

Теперь ей стало интересно, о чем с ней хотела поговорить ее бывшая соперница? Теперь ей это было важно.

– Валера! – Варвара постаралась справится с эмоциями. – Валера! – позвала она бывшего мужа еще раз.

– Что ты хотела? – Большой, краснолицый, он смотрел на нее и улыбался, а Варвару захлестнула волна ненависти. Вот из-за него, из-за него все… все эти муки и то, что она инвалид…

– Я подумала, – Варя старалась не встречаться с ним взглядом, – пусть Ирина приезжает, Новый год, все такое… отказать ей было бы невежливо.

– Хорошо, – она видела, что Валера удивился, но спорить не стал, – я ей передам.

Катерина

Катерина уже проехала половину дороги до дома, когда поняла, что не спросила у Варвары самое главное: надо было все расспросить об этом маньяке, все, что она о нем знает. Судя по той информации, которая до нее дошла, сестра Варвары, которой, увы, уже нет в живых, с ним общалась. Вроде бы это даже был ее парень.

Только при одной мысли, что у кого-то с этим чудовищем могли быть серьезные отношения, Катерине стало плохо.

И еще она подумала, что если хочет жить спокойно, то ей надо начать самой искать этого ублюдка, потому что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Катерина заехала домой, поставила машину на подземную парковку и пошла в службу охраны жилого комплекса.

– Добрый день! – Она огляделась, в небольшой комнатке, плотно заставленной мониторами, сидел один заспанный мужчина. – Я из двести тридцать четвертой квартиры, вот паспорт, там прописка, вот пропуск. К вам полиция еще не обращалась?

– Полиция? – Мужчина сонно моргал глазами без ресниц. – Это вы женщина, у которой сына украли? – вспомнил он наконец. – Тогда, когда ребенка искали, они изъяли все записи, но мальчика же нашли, разве нет?

– Я имела в виду не тогда, а сейчас. – Катерина уже поняла, что Артем Леонидович несерьезно отнесся к ее записке, быть может, он подумал, что она сама ее написала? Ну, чтобы вернуть внимание к своему делу! – Сегодня к вам никто не приезжал?

– Нет, сегодня нет, а что, еще что-то случилось? – с интересом спросил охранник.

Он был такой весело-заинтересованный, что Катерина едва не взорвалась, но потом все-таки смогла взять себя в руки.

– Да, украли из моей машины ценные вещи, заявление в полицию я уже написала. – Она решила не говорить правду, чтобы не усиливать и без того нездоровый интерес. – Давайте вы мне пока сбросите видеофайл на электронный адрес. Сколько у вас займет это по времени?

– Ну, часа два или три, – разочарованно протянул охранник, его жизнь была серой и скучной, ему нужны были трагические истории, чтобы взбодриться.

– Почему так долго? – Катерина нахмурилась. – Неужели это так долго перекинуть файл на почту? Кстати, какой период вы записываете?

– Последние три недели, – буркнул разочарованный охранник. – Конечно, это все долго, сначала скачать, потом отправить, так что ждите.

– Жду три часа, потом приду снова, – предупредила Катерина и вышла из кабинета.

Она вспомнила, что оставила в автомобиле сотовый телефон, поэтому вернулась к машине и уже по привычке посмотрела на дворники. Не то чтобы она ожидала увидеть там очередную записку, это было бы слишком неправдоподобно, но на всякий случай внимательно осмотрела машину. Ничего нет, Катерина выдохнула и пошла домой.

– Приехала? – Навстречу ей вышел муж. – Ну что, как съездила?

– Все нормально, – отмахнулась Катерина, ее мысли теперь были заняты тем, как найти Константина Талькова.

Она прекрасно понимала, что единственное, что ее может успокоить, это задержание маньяка. Катерина нашла его фото, оно хранилось у нее в телефоне с тех самых ужасных дней, когда стало известно, кто похитил Игоря.

Катерина решила сегодня же пройтись по соседям, узнать, быть может, кто-то его видел, но не могла же записка сама попасть под дворники ее машины. В совпадение или розыгрыш Катерина не верила, как бы ни пытался ее в этом убедить следователь. Она прекрасно понимала, что Артем Леонидович устал, что у него тоже есть семья и он не обязан бросить все свои дела, чтобы успокаивать ее, тем более что реальной угрозы не было.

Сначала Катерина хотела сказать мужу, что решила сама заняться поисками маньяка, а потом подумала, что уже точно знает, как он отреагирует на эту новость – резко отрицательно. Или еще хуже – потащит к неврологу и психотерапевту. Катерина понимала, что муж уже по-настоящему боится за ее психическое здоровье. А поэтому она пока решила обойти всех соседей, затем просмотреть записи с камер и только после этого рассказать мужу. Конечно, если она что-то найдет и будет что ему рассказывать, в противном случае придется молчать и действовать самостоятельно.

Варвара

Ирина приехала на следующий день, Варвара всю ночь спала плохо, она постоянно крутила в голове мысли, кому была выгодна ее смерть больше, Максиму или Валере?

Если размышлять разумно, то оба мужчины вздохнули бы гораздо спокойней, если бы она тогда разбилась насмерть. Но Максу все-таки такой финал был нужен меньше, чем Валере, бывший муж на тот момент был с ней еще не в разводе и мог получить все их совместно нажитое имущество. К тому же его такой широкий жест, как приглашение пожить в его новой семье, Варвара теперь уже трактовала совершенно иначе, он просто боялся разоблачения, поэтому и хотел, чтобы она побыла у него на глазах, пока о ней все не забудут.

Конечно, когда он испортил ей тормоза, он и предположить не мог, что Варвара вляпается в такое громкое уголовное дело, что станет заложницей у маньяка и теперь о ней говорят на всех углах.

С другой стороны, у Валеры очень обеспеченная новая жена, и он никогда вроде бы не был зациклен на деньгах, хотя Варвара могла и ошибаться. Как выяснилось, она совершенно не знала мужчину, с которым прожила десять лет.

Что же касается Максима, то мужчина мог поступить так больше на эмоциях, например, он испугался, что Варвара расскажет о своей беременности его жене.

Еще был вариант, что Валера и Максим сговорились, но это уже было из области фантастики, и Варвара в такой поворот не слишком-то верила.

Варвара была в таком ужасном настроении, что в последний момент отказалась и от услуг парикмахера, и от услуг мастера по маникюру, сославшись на плохое самочувствие. Поэтому перед Ириной она предстала как была: седая, с волосами, собранными в хвост, и, если честно, ей было на это наплевать. Интересовало только, зачем она к ней приехала.

– Здравствуйте. – Ирина тоже приехала с большим пакетом и тоже, как и Катерина, поставила его себе под ноги.

– Здравствуйте, – сказала Варвара, и у нее все-таки больно сжалось сердце.

Что это было? Ревность к мужчине, который ей никогда не принадлежал и которому она никогда не была нужна? Или просто неприятно, что судьба ее почему-то свела с этой женщиной, у которой она обманным путем пыталась увести мужа?

Варя не могла найти ответ, но эта встреча была для нее неприятна. Наверное, как и для Ирины.

– Я… – Женщина смутилась, да, она тоже чувствовала себя не в своей тарелке. – Я привезла вам фрукты и соки, там, в пакете. – Она огляделась, увидела в комнате кресло и села.

Варя подумала, что у Ирины, наверное, дрожали ноги, они, быть может, и у нее дрожали бы, если бы она их чувствовала.

Варя оглядела ее с головы до ног: полная, с явно лишним весом, какая-то вся серая и совсем не яркая. Она думала, что Ирина вырядится во все самое лучшее, чтобы утереть нос бывшей любовнице мужа. Но снова ошиблась, Ирина приехала даже без макияжа, да и волосы у нее были грязные и смотаны в неряшливый пучок на голове.

«Значит, она приехала не за этим, – поняла Варвара, – тогда зачем?»

– Зачем вы приехали? – Варвара решила не ходить вокруг да около, к чему, в ее-то ситуации, лишние слова.

– Да, я понимаю, мой визит выглядит странно. – Ирина не смотрела ей в глаза, ее взгляд блуждал по комнате. – Я о вашей связи с Максимом узнала случайно, ну, как всегда это бывает, только после того, как оказалась вовлечена в чудовищную историю похищения сына Павла.

– А Павла вы откуда знаете?

– Он… – Ирина ухмыльнулась, – он писал книгу о моем муже, ну, вы-то знаете Максима, нарцисс.

Варя промолчала, она не то что Максима не знала, она и о своем-то муже представления не имела, как, впрочем, и сейчас.

– И? Вы не ответили мне на вопрос? – Варя уже устала от этой встречи и спрашивала себя, зачем она на нее согласилась.

– Я хотела на вас посмотреть. – Ирина виновато улыбнулась.

– Посмотрели? – хмыкнула Варвара и неожиданно для самой себя задрала футболку. – Здесь еще стома и калоприемник, если вам будет легче злорадствовать. Вы, наверное, уверены, что меня наказал Бог и я получила то, что заслуживаю?

Ирина молчала, она молчала довольно долго, но потом все-таки нашла в себе силы ответить:

– Вы знаете, я, когда к вам ехала, – Ирина громко вздохнула, словно воздуха в грудь набрала, – я думала, что, наверное, бумеранг к вам прилетел. Но теперь вижу, в каком вы состоянии, и мне стыдно, ничего вы такого не сделали, чтобы так страдать. Вы же моего мужа не насиловали, верно? Ну, а то, что вы спали с мужчиной, у которого жена беременная, это, конечно, вас не красит.

– Я не знала, – Варя отвечала просто и всю правду. – Он мне говорил, что к вам не прикасается давно, что живете вы ради сына. Я понимаю, что вам слышать это неприятно, и лучше меня не расспрашивайте тогда.

– Ну… вот как, оказывается. – Ирина горько рассмеялась. – Я ушла от Максима, забрала детей и ушла, постараюсь максимально отсудить все имущество и подам на алименты. Сколько вы встречались?

– Зачем вы меня расспрашиваете? – Варвара правда ее не понимала, что за мазохизм такой.

– Для меня это важно.

– Хорошо, – согласилась Варя, – семь месяцев, чуть меньше, чуть больше, сейчас уже не скажу. Если честно, я удивлена, что вы решились на развод с двумя маленькими детьми, женщины у нас и без детей терпят гулящих мужей.

– А вы бы терпели? – ухмыльнулась Ирина. – Вот честно? Вы были бы готовы врать себе и ему, что все прекрасно знают, что муж спит с кем-то еще, и делать вид, что не знаете? Зачем? Чтобы потом утратить все нравственные ориентиры? Чтобы потом уже совсем не различать, что хорошо, а что плохо.

– Я? – Варя задумалась. – Нет, я бы не смогла.

– Ну, вот видите! А мне такое предлагаете!

– Я вам не предлагаю. – Варя впервые улыбнулась, напряжение спало.

– Я, когда узнала, что он вам не помог даже, даже не приехал и денег не дал, а у него их много, когда вы в такой ситуации оказались, сразу поняла, что надо разводиться. Ведь он и вам говорил, что любит, верно?

Варя в ответ лишь утвердительно кивнула, ком застрял в горле, все-таки было больно до сих пор.

– Ну, а какая тогда разница? Он и меня так же бросил бы, окажись я, не дай бог, на вашем месте. Подлец он, Максим, жаль, что я этого раньше не видела. Я после того, как о вас узнала, начала рыться в его бумагах, телефоне, компьютере, пока еще вместе жили, и нашла там кучу новых его любовей… Последняя у него в телефоне как «Красотка» записана…

Варвара молчала, потому что не знала, что на это сказать, а потом подумала, что Ирина должна знать, в чем она подозревает ее бывшего мужа. Ну, потому что, если человек способен на убийство, то он способен на все.

– Ирина, я узнала, что тормоза у моей машины были испорчены специально, – произнесла Варя и посмотрела на ее реакцию.

Ирина побледнела.

– Я узнала об этом только вчера и, если честно, до сих пор нахожусь в шоке. После праздников, видимо, начнется официальное расследование, а пока я подозреваю в этом двух людей.

– Макс среди них? – выдохнула Ирина. – Но… но это… это же чудовищно. Зачем ему это делать, если вы расстались?

– Я поступила очень подло, – Варвара решила ничего не скрывать, – я его обманула и сказала, что жду от него ребенка, так что повод у него был.

Ирина молчала, молчала и Варвара.

– В тот день, вернее, накануне аварии, у меня была с Максом встреча, такой разговор неприятный, он мог это сделать.

– А второй кто? – спросила Ирина.

– Я не могу вам сказать по многим причинам. – Варвара пожала плечами. – Будет расследование, оно что-то и выявит. Я вас просто предупредила.

– Я даже не знаю, как мне теперь жить дальше. – Ирина потерла воспаленные глаза. – Я знаю, вы были в руках маньяка, он это сделать не мог?

– Костя? – искренне удивилась Варвара. – Нет, он появился намного позже. Это друг моей умершей сестры. Она его где-то в социальных сетях нашла, блогер.

– Вы зовете маньяка Костей? – ахнула Ирина.

– Конечно, нет, просто я привыкла, что так его Маша, моя сестра, называла.

– Этого ублюдка поймали? – Ирина сменила тему, и Варвара с облегчением ее поддержала. – Там вроде еще ребенок есть убитый? Я в ужасе, если честно.

– Нет, увы, не поймали.

– Вы говорите, он блогер. – Ирина задумалась. – А вы аккаунты сестры смотрели? Там должно быть что-то, может быть, его аккаунт, как знать.

– Нет. – Варвара удивилась сама себе, ведь действительно, можно порыться в Машкиных аккаунтах, почему ей самой это не пришло в голову? Хотя она уже знала ответ, она до сих пор не могла здраво мыслить, а уж тем более последние два дня, когда узнала о том, что тормоза у нее были испорчены.

– Я, наверное, поеду, – Ирина начала собираться, – вы выздоравливайте.

– Хорошо, – кивнула Варвара, – вы простите меня.

– Да… ничего… бывает. – И Ирина ушла.

Варя снова подъехала к окну, во дворе Валера гулял с двойняшками, девочки звонко смеялись, и Варвара поняла, что не сможет причинить им вред ни при каких условиях. После разговора с Ириной она уже не была так уверена, что тормоза ей испортил Валера, быть может, это Макс?

Варвара протянула руку и взяла сотовый. Следователь, который ведет дело Катерины Даниловой, оставлял ей свой телефон. Вот она его сейчас и набрала:

– Артем Леонидович? Это Варвара Ганопольская, да, хорошо, что вы меня помните. Приезжайте ко мне, как сможете, я знаю, что тормозная система в моем автомобиле была неисправна, и у меня есть подозреваемые.

– Кто вам уже все рассказал? – вздохнул следователь. – Данилова? Болтушка.

– Да, Катерина. – Скрывать правду не было смысла. – Мне кажется, я знаю, кто это мог быть. Вы можете запросить видео с камер наблюдения в кофейне, расположенной на перекрестке Розы Люксембург и Вайнера? – Она назвала дату и время. – Я думаю, вы увидите, кто это сделал.

– Хорошо, как что-то узнаю, я вам позвоню. – Следователь, не прощаясь, прекратил разговор.

Ну, а Варвара развернулась и поехала обратно к столу, на котором стоял Машин ноутбук, она решила воспользоваться советом Ирины и поискать маньяка среди Машиных подписчиков.

«Интересно, – подумала Варвара, – а почему ноут не изъяли в интересах следствия?» – и сама же ответила на свой вопрос: потому что она никому не сказала, что это ноут сестры, все решили, что он принадлежит ей.

Катерина

Прошло три часа, а на электронную почту ей видео так и не скинули. Катерина все это время ходила по квартире кругами: кухня – приготовила кофе, детская – поиграла с Сережей, зашла к Игорю, парень играет в планшете, на балкон – покурила. К мужу специально не подходила, он сел работать, вроде бы пришел то ли новый заказ, то ли книгу решил написать новую.

Наконец Катерина не выдержала, быстренько оделась, было уже семь вечера.

– Павел! – Она заглянула к мужу в комнату. – Я быстро схожу за хлебом и молоком и вернусь!

– Давай я схожу, – предложил Павел.

– Нет, мне надо отвлечься, я дома с ума схожу. – Катерина поспешила к выходу.

– Только будь осторожна! – крикнул ей вдогонку мужчина.

– Конечно! – Катерина уже закрыла за собой двери и остановилась, она думала, что сделать сначала: обойти соседей и показать им фотографию преступника или спуститься в охрану и забрать наконец видео с подземной парковки.

И Катя решила, что лучше сначала сходить на охрану, а уже потом обходить соседей. Чем позднее она пойдет по квартирам, тем больше шансов, что все окажутся дома.

В кабинете охраны она никого не застала, мониторы светились синим огнем, комната была пуста, может быть, охранник вышел на ужин или в туалет.

Катерина села за стол и принялась рассматривать картинки: подземный паркинг, наземный паркинг, шлагбаум при въезде, вход в каждый подъезд, детская площадка. На детской площадке ярко горели фонари, переливалась недавно наряженная рождественская елка, садовник, он же дворник, чистил дорожки, а потом стал носить воду и заливать ледяную горку для ребятни.

Катерина подумала, а почему бы не поговорить с садовником? Мужчина постоянно был во дворе, а раз он любит работать рано утром и вечером, значит, есть шанс, что он мог когда-то увидеть и преступника.

Она вышла из кабинета охраны, так никого и не дождавшись, решила, что зайдет к ним на обратной дороге, и пошла во двор.

– Здравствуйте! – Катерина впервые обратилась к садовнику, она видела его, конечно, и раньше, просто здороваться не было повода.

Мужчина повернулся к ней, он был в вязаной шапочке, натянутой на самые глаза, и в медицинской маске, как сейчас и положено, которая плотно закрывала ему все лицо.

– Меня зовут Катерина Данилова, я живу в двести тридцать четвертой квартире, могу я вам задать несколько вопросов?

– Добрый вечер, – вежливо отозвался садовник, у него оказался приятный голос. – Вы из той самой квартиры, где пропал ребенок два месяца назад?

Катерина была не удивлена, что ее история до сих пор у всех на устах. Когда искали Игоря, портрет ребенка висел во дворе на каждом метре, и все жители знали, что в 234-й квартире пропал мальчик.

– Да, я из той самой квартиры. – Катерина полезла в карман куртки и достала фотографию маньяка. – Посмотрите внимательно, быть может, вы его где-то видели? Быть может, вы его даже могли видеть у нас во дворе?

– А разве мальчика не нашли? – удивленно спросил садовник, внимательно разглядывая фотографию Константина Талькова. – Я думал, что уже все хорошо и этого ублюдка поймали.

– Нет, к сожалению, не поймали. – Катя озиралась по сторонам в поисках охранника, куда он мог уйти с поста? – В деле появились новые обстоятельства. Так вы видели его или нет?

Садовник молчал, он внимательно изучал фото. Катерина не могла рассмотреть выражение его лица, оно было закрыто маской, наконец он поднял на нее глаза.

– Вы знаете, – мужчина говорил неуверенно, – мне кажется, я его видел, причем не так давно и на подземной парковке.

Катерина, кажется, даже дышать перестала.

«Если он его там видел, значит, преступник попал и в объектив камеры видеонаблюдения».

– Как давно, не помните? – Она разволновалась. – Постарайтесь вспомнить, это очень важно!

– Я не очень уверен, но, кажется, это было на той неделе. – Садовник не сводил глаз с фото. – У меня на подземной парковке есть кладовка, ну, комната для хранения газонокосилки, лопат, всякого инвентаря, так вот я за чем-то туда шел и, мне кажется, видел этого мужчину.

– А что он делал? – Катерина от возбуждения подпрыгивала на месте.

– Я не могу сказать, – пожал плечами дворник, – но, когда он ушел, на парковке я нашел ключи. Я поспрашивал всех жильцов, никто не терял, я думаю, это были ключи того парня.

– А где они сейчас? – Катя замерла. – Вы не могли бы мне их отдать? Я передам их следователю, это очень важно.

– Да без проблем, – согласился садовник, он вообще оказался славным малым. – Только они у меня хранятся на подземном паркинге, ну, в той же комнате, где инвентарь. Я их там оставил, вдруг, думаю, кому-то пригодятся, кто-то вспомнит, что потерял. Вот вам, например, пригодились. Вам они прямо сейчас нужны? А то я здесь горку заливаю.

– Да, если можно. – Катерина торопилась, еще надо было зайти в охрану, поспрашивать соседей, вернуться домой, пока Павел ее не успел потерять.

Катя понимала, что сегодня сможет опросить соседей только со своего этажа, но она решила до Нового года обойти всех.

– Тогда пойдемте вместе со мной! – Садовник взял пустое ведро. – Я как раз по дороге ведро уберу в кладовку и достану шланг, иначе я эту горку буду заливать до самого утра.

Садовник пошел в сторону подземного паркинга, Катерина поняла, что он хочет, чтобы они зашли со служебного входа, и быстро пошла за ним следом. Она была очень возбуждена, потому что первая же встреча принесла ей плоды, да не просто плоды, садовник опознал преступника и сейчас отдаст ей ключи. Потом она заберет видео у охраны и с этими уликами уже можно звонить следователю.

Варвара

После ужина, когда Варвара отказалась покидать свою комнату, впервые за все время, что жила в этом доме, к ней пришел Валера.

– Можно? – Бывший муж постучал в двери и вошел внутрь. – Я хочу поговорить с тобой.

– О чем? – Варвара старалась не встречаться с ним взглядом, после того как она узнала, что ее авария была спланирована, она была почти уверена, что это сделал Валера.

Чтобы как-то отвлечься от тяжелых мыслей и пока к ней не приехал следователь, Варвара решила последовать совету Ирины и посмотреть Машины социальные сети.

– Ты очень изменилась. – Валера сел в кресло, в котором несколько часов назад сидела Ирина. – Это после разговора с женой Макса? Что она тебе сказала такого, что ты теперь на меня и смотреть не хочешь? – Он неправильно связал между собой визиты Катерины Даниловой и Ирины и реакцию на них Варвары.

– Все нормально. – Варвара не могла себя заставить выдавить даже вымученную улыбку. – Ирина здесь ни при чем, она приезжала узнать, как мои дела. А ужинать я сегодня не вышла только потому, что я плохо себя чувствую. Наверное, погода, – сказала Варвара и замолчала, как бы давая понять, что разговор закончен.

– Ну, хорошо. – Валера тяжело поднялся с места, – просто на тебе лица нет, и я подумал, что могу тебе как-то помочь.

– Ты уже помог! – не сдержалась Варвара, но потом прикусила язык, пока она не рассказала о своих опасениях следователю, лучше делать вид, что все нормально.

– Ну, хорошо, – Валера не понял ее иронии и наконец-то ушел из комнаты, и тогда Варвара поняла, что она сама себе устроила ловушку.

Если она обвинит Валеру в покушении на ее убийство, то его могут взять под стражу и посадить в СИЗО, но тогда она в тот же момент окажется в интернате для инвалидов, а этого она хотела меньше всего. Значит, рассказывать следователю о Валере нельзя. Варвара решила, что обвинит Макса, следствие начнет проверку, и если Макс окажется невиновен, это автоматически будет означать, что виновен Валера. А так как отдать его в руки правосудия нельзя и убить его тоже нельзя, остается отыграться на его близких, чтобы причинить этому моральному уроду боль, которую она сама перенесла. Варя поняла, что на малышек у нее рука не поднимется, а после дочек Валера больше всего на свете боялся потерять Катерину, так, значит, она ее и отравит. Варвара даже не сомневалась, что у нее это получится сделать легко и просто, за время, проведенное в больницах, за этот последний год она научилась разбираться в медицинских препаратах не хуже, чем настоящий фармацевт.

Осталось только дождаться следователя и рассказать ему о своих подозрениях относительно Максима Лагунова.

Варвара решила не ждать его приезда, она прямо сейчас позвонила Артему Леонидовичу:

– Это Варвара, простите, что опять беспокою.

– Здравствуйте. – Мужчина был, как всегда, немногословен.

– Я уверена, что тормоза мне испортил Максим Лагунов в тот день, который я вам называла, потому что…

– Нет, это точно не он, – перебил ее следователь. – Я уже посмотрел видео с камер у кофейни, и это не Максим. Простите, мне некогда, поговорим позже.

Варвара охнула и прижала телефон к себе, так, значит, методом исключения, остается только Валера. Тогда надо хорошо продумать план мести, а пока стоит немного отвлечься от этой истории.

Варвара довольно просто зашла в одну из социальных сетей, которой пользовалась Мария, и пароль, и логин на ноутбуке были сохранены, и медленно начала пролистывать ее посты и сторис. Какие-то тупые нравоучения, банальные высказывания, несколько фотографий с частями тела любимого (видимо, научилась у примы), видео с женского тренинга, где для привлечения удачи надо натереться гречкой, всякая чушь, но ничего такого, что могло бы насторожить.

Пролистывая этот бред неокрепшего ума, Варвара затосковала по Машке, она была глупая, непутевая, но любимая младшая сестренка.

Варя вспомнила, как нянчилась с ней в детстве, как она с ней гуляла, игрушки покупала, заплетала косички. Варвара разревелась и решила, что хватит с нее просмотров фотографий и видео сестры, и перешла к ее подписчикам.

Она пролистывала имена и ники ровно до тех пор, пока не увидела уже знакомое «каждая сука получает то, что заслуживает».

Варвара просто замерла и перешла на профиль автора. Она была уверена, что профиль уже удален, но оказалось, что он просто закрыт для посторонних, но Маша на него была подписана, поэтому Варвара могла просмотреть все истории. А начала она со сторис, там было несколько фото, которые шли подряд, бетонный пол и красная лужа, похожая на кровь, потом порванное женское белье…

Варвара вздрогнула и вернулась к профилю этого странного малого. Имени не было, вместо фото была маска смерти, а подписчиков у него оказалось не так уж и много, всего около ста человек, видимо, таких же сдвинутых.

Варваре было неприятно изучать профиль этого явно больного человека, но она надеялась найти что-то, что могло бы ее вывести на Константина Талькова.

Варя теперь смотрела предыдущее видео, сделанное несколько дней назад и выложенное в сеть, снова бетонный пол, затем резкий переход на автомобиль и записка, спрятанная под дворники: «Каждая сука получает то, что заслуживает».

«Да, этот ублюдок снова появился. – Катя лихорадочно потерла лоб, и Варя увидела, как ее гостья сильно переживает. – Он засунул мне записку за дворники и…» – Варвара вспомнила, что ей рассказывала Катерина Данилова, и вздрогнула.

– Надо позвонить ей прямо сейчас и узнать, что было в той записке, – пробормотала Варвара, быстро просматривая видео до конца.

После текста записки крупным планом был фрагмент какой-то комнаты, заваленной инструментом, какие-то пилы, газонокосилки.

Варвара ничего не поняла, но решила посмотреть немного еще, парочка отвратительных видео с мертвыми животными, затем раздавленная на дороге собака…

Варя отвела глаза от ноутбука и перевела дыхание, тошнота подступила к ее горлу.

– Больной ублюдок, – пробормотала она, – кто эти люди, которые смотрят такую гадость?

Едва Варвара произнесла это вслух, как поняла, что ведь это именно ее младшая сестренка подписана на этого неадеквата.

Следующее сохраненное видео имело название «Бесшумный конвой» и имело ограничение 18 +. Варвара некоторое время сомневалась, а стоит ли ей это смотреть или, быть может, отдать это все добро следователю, который к ней должен приехать, но потом решила пойти до конца.

На видео были засняты несколько эпизодов пыток над животными, и Варвара отвела глаза, не выдержала. Уже не ожидая ничего хорошего, она открыла новое видео, которое называлось «Бесшумный конвой-13», там на грязном полу лежал манекен, одетый в детскую одежду. Тот, кто был за кадром, начал рубить тело и…

Варвара снова отвернулась, нет, нормальные люди это смотреть не могут. Про себя она решила, что еще одно видео, и она звонит следователю. Оказывается, «Бесшумный конвой», так у этого больного человека назывался целый сериал, где каждая серия имела свой номер, в третьей серии был заснят раздавленный голубь, у которого еще дергалась голова, а рядом на асфальте лежал брелок с лисенком.

Варвара отодвинула от себя ноутбук, словно он был вымазан дерьмом, она решила, что больше к нему не прикоснется.

– Где я видела этот брелок? – Она была уверена, что раньше его точно где-то видела, но никак не могла вспомнить, где именно.

Тем временем она доехала до сотового, который оставила на столе, и набрала Катерину Данилову, длинные гудки.

– Алло? – Судя по сбитому дыханию, она куда-то спешила. – Варвара, простите, я сейчас занята, я вам потом перезвоню. Что-то срочное? – Голос у Катерины Даниловой звучал как-то странно, словно она была под землей.

– Да, это очень важно! Вы мне рассказывали о записке, которую маньяк засунул к вам под дворники, но не сказали, что там было написано. «Каждая сука получает то, что заслуживает», верно? – И тут Варвара вспомнила, где видела этот брелок с лисенком.

«Дайте мне воды, – попросила Варвара, она с трудом ворочала языком.

Но мужчина промолчал, он подошел к столу, на котором лежал чей-то детский брелок и синий школьный дневник. Варвара удивилась, что не заметила чужие вещи раньше.

– Что это? – спросила она у Кости, который спокойно ходил по комнате ее родителей, мужчина чувствовал себя как дома. – Чьи это вещи?

– А тебе какая разница? – Он не зло огрызнулся. – Каждая сука получает то, что заслуживает.

Варвара не поверила своим ушам, она решила, что ослышалась:

– Что вы сказали?

– Я сказал, что каждая сука получает то, что заслуживает, – в беспорядочном хождении мужчины по комнате стал вырисовываться какой-то смысл. Он словно зачем-то прибирался: аккуратно сложил вещи на стуле, затем перенес сам стул ближе к столу».

Она как сейчас увидела все это перед своими глазами, а потом у нее сложились пазлы – записка, которую положили под дворники, брелок с лисенком, бетонный пол, который она видела во многих видео этого ненормального человека.

Варвара теперь была полностью уверена, что автор этого жуткого сериала под названием «Бесшумный конвой» не кто иной, как Константин Тальков, ведь он, как говорила ее сестра, известный блогер.

– Катя? – У Варвары дрожал голос. – А вы где сейчас?

Катерина

Садовник подошел к двери, ведущей в служебное помещение, и остановился в поисках ключей. Пока он рылся в карманах спецодежды, Катерина думала, когда лучше позвонить следователю: сегодня вечером или завтра утром? Если набрать его сегодня, наверное, уже поздно, и он снова будет недоволен, тогда, наверное, лучше завтра.

– Проходите! – Садовник открыл двери и пропустил Катерину вперед, – я за вами пойду.

Катя, занятая своими мыслями, пошла вперед, а садовник закрыл за ней двери на ключ.

– Куда дальше? – Катерина остановилась, было темно, лишь горели тусклые лампы аварийного освещения.

– Идите за мной! – Садовник уверенно пошел веред, Катерина едва за ним поспевала, и именно сейчас, так не вовремя, зазвонил сотовый.

– Варвара, простите, я сейчас занята, я вам потом перезвоню. Что-то срочное? – Сигнал здесь был очень плохим, слышимость тоже оставляла желать лучшего, Катерина торопилась, она хотела побыстрее взять ключи и вернуться домой. Она решила, что к соседям пойдет уже завтра.

– Да, это очень важно! Вы мне рассказывали о записке, которую маньяк засунул к вам под дворники, но не сказали, что там было написано. «Каждая сука получает то, что заслуживает», верно? – спросила Варвара, и Катерина встала как вкопанная.

«Откуда она могла это знать?» – пронеслось у нее в голове, и, пока подбирала слова, она успела оглядеться.

Темный коридор, лампы аварийного освещения оставляют зловещие тени, если бы они пошли на подземный паркинг, то они должны были подняться наверх, а сейчас они в самом низу, где расположены все коммуникации жилого дома.

Катерина увидела, что садовник тоже остановился, он был от нее метрах в пяти, не двигался, просто не сводил с нее глаз.

– Катя? – У Варвары дрожал голос. – А вы где сейчас?

– Я? – Катерине стало не по себе. – Я… я тут… почти дома…

– Катя, надеюсь, рядом с вами нет бетонного пола и такой странной комнаты… не могу понять… с инвентарем, что ли, – Варвара говорила быстро, – вы где? Вы не ответили, вам ничего не угрожает?

Катерина посмотрела вниз – бетонный пол, затем перевела взгляд на садовника, мужчина стоял, не шевелясь, он смотрел на нее, и от этого взгляда ей стало плохо.

«У меня на подземной парковке есть кладовка, ну, комната для хранения газонокосилки, лопат, всякого инвентаря», – вспомнила она его слова.

– А что не так, Варвара? – Катерина начала пятиться назад, мужчина медленно двинулся к ней, он молчал, больше не шутил и не разговаривал, и от этого было еще страшнее.

– Просто я уверена, что нашла аккаунт маньяка! Этот Костя обитает где-то, где есть бетонный пол, машины и инструменты…

Катерина еще раз взглянула на садовника, повернулась и бросилась бежать, ее охватил самый настоящий ужас:

– Варя! – только и успела крикнуть Катерина, как садовник догнал ее в два прыжка и повалил на пол.

Сотовый телефон отлетел в сторону, Катерина уперлась ему в лицо руками и сорвала маску. Она ахнула, да, это был тот самый человек, которого она разыскивала по фотографии. Это был Константин Тальков, ублюдок, который похищал ее сына.

Катя попыталась отползти от него и встать на ноги, но преступник ударил ее кулаком в лицо, и свет померк.

Варвара

Варвара слышала звуки, похожие на борьбу, а потом телефон у Катерины стал вне зоны доступа.

– Валера! – крикнула Варвара, выезжая в общий коридор. – Валера! Скорее!

– Что случилось? – Бывший муж прибежал к ней, держа одну дочку на руках.

– У тебя есть телефон Павла Данилова? Скорее звони ему, на Катерину напал тот маньяк, который украл их ребенка! Скорее!

– Но откуда ты это знаешь? – Валера сомневался в ее словах.

– Я только что разговаривала с ней по телефону, потом был звук борьбы, и тишина, теперь телефон недоступен! Я звоню следователю, а ты – Павлу и побыстрее, если она еще жива, есть шанс ее спасти.

– Хорошо! – Мужчина бросился в детскую, усадил Алену в манеж, а сам позвонил Павлу Данилову.

В это время Варвара набрала следователя:

– Он ее ударил, я слышала звуки борьбы! Катерина Данилова мне сказала, что записку она нашла, оставленную за дворниками ее автомобиля на подземном паркинге. На видео, потом объясню, на каком, я рассмотрела комнату для инвентаря, думаю, этот урод сейчас где-то на подземном паркинге в ее доме, ищите кладовку или что-то вроде того!

После того как все звонки были сделаны, в доме началась настоящая паника. Валера побежал одеваться, он решил поехать и сам помочь Павлу, который побежал спасать жену на подземную парковку. Катя, прижимая к себе детей, с ужасом наблюдала за тем, как Валера собирается уезжать.

– Останься! – попросила она мужа. – Там и без тебя разберутся! Варвара же вызвала полицию, зачем ты туда едешь?!

– Ему нужна помощь! Павел побежал искать жену, а дети остались одни. Я посмотрю, чем смогу ему помочь! Если бы у нас случилось такое горе, они бы нам тоже помогли, я уверен! – Валера на прощание поцеловал жену и дочек, махнул рукой Варваре и уехал.

Расстроенная Катерина пошла кормить детей, а Варвара вернулась к себе в комнату и подумала, что сейчас самое время, чтобы отомстить Валере.

Его жена сейчас дома одна, в растрепанных чувствах, она рассеяна и переживает за своего мужа, идеальный момент для мести.

Варя подъехала к прикроватной тумбочке и взяла две упаковки таблеток, если их смешать в большой дозе, будет остановка дыхания. Она положила их на колени и поехала на кухню, здесь она бывала не часто, еду ей в комнату приносила сиделка, а готовила сама Катерина Ганопольская. Но сегодня было воскресенье, у сиделки и массажиста были выходные дни, а жена Валеры возилась с детьми и не обращала внимание, где сейчас Варвара и чем она занимается.

Варя подъехала к холодильнику и достала морс, его готовила Катя сама, они его с Валерой очень любили, там смесь свежих ягод и меда. В кувшине оставалась всего небольшая порция, как раз на одного человека. Варвара была уверена, что сейчас Катерина уложит детей на дневной сон, пойдет на кухню готовить и допьет напиток. Она так делала всегда.

На коленях у нее лежали две упаковки лекарств, Варвара сидела в инвалидном кресле посреди залитой солнцем кухни, держала в руках кувшин с морсом и напряженно думала.

Если она действительно хочет отомстить Валере, то это ее единственный шанс, больше обстоятельства так удачно не сложатся, ее бывший муж вечно торчал дома. С другой стороны, Варвара сомневалась, а имеет ли она права лишать жизни невиновного человека, ведь Катя, по сути, ничего плохого ей не сделала, и если Валера ей испортил тормозную систему, то она ведь могла и ничего не знать об этом.

– А если Катя все знала? – прошептала Варвара, в пустой кухне ее шепот прозвучал пугающе громко, она вздрогнула и замолчала.

«А если Катерина все знала?» – Варя напряженно думала, надо было что-то решать, и решать быстро, потому что дети уже перестали шалить, наступила тишина, а это значит, что Катерина скоро придет на кухню.

«Скорее всего, Катерина все знала, – накручивала себя Варвара, – она забеременела от Валеры, когда мы с ним были еще женаты! Не такая она уж и святая!»

Варвара вспомнила, какую боль и страдания она испытала после аварии, сколько унижений и страха, да и сейчас она глубоко больной человек, который нуждается в ежедневном уходе. Разве ее страдания менее важны, чем страдания Валеры? К тому же бывший муж сам их заслужил… и чтобы больше не сомневаться, Варвара достала таблетки, растолкла их между двумя ложками и высыпала в морс.

Доза была просто чудовищная, но Варвара не боялась вскрытия, она знала, что сочетание именно этих препаратов найти в теле очень трудно. У нее было много свободного времени на изучение медицинских препаратов и их влияния на человеческий организм.

Варя помыла ложки, положила их на место, взболтала морс и поставила его в холодильник, а затем поехала к себе в комнату.

В своей комнате Варвара не находила себе места, она ездила от окна к кровати и обратно, а сама все время прислушивалась, что сейчас делает Катя. Наверное, она уже на кухне и выпила отравленный напиток…

Варвара подъехала к столу и взяла ноутбук, сейчас самое время, чтобы просмотреть видео Талькова до конца, быть может, она сумеет найти еще что-то важное.

– Варя! – В комнату зашла Катя, и Варвара вздрогнула, она смотрела на женщину так, словно она уже одной ногой стоит в могиле. – Мне надо уехать! Валера звонил, им срочно нужна помощь, надо, чтобы я посидела с детьми Даниловых.

– Как Катерина? – Варвара боялась спрашивать, потому что боялась услышать ответ.

– Валера говорит, ее пока не нашли, как не нашли Талькова, весь дом и двор оцеплены, там СК, никого не пускают. Валера и Павел помогают им обходить все квартиры, ищут…

– Я же сказала им посмотреть в кладовке или что-то вроде склада для инвентаря! – Варвара слабо возмутилась, не было эмоциональных сил.

– Я не знаю. – Катя пожала плечами. – Девочкам я вызвала няню, она уже приехала, так что не теряй нас.

Катя вышла, а Варвара открыла ноутбук и снова зашла на аккаунт этого больного человека Талькова и продолжила смотреть видео дальше. Получается, что она смотрела видео с конца и теперь плавно продвигалась к самому началу.

Варя обнаружила, что у этого пользователя есть скрытый аккаунт, на который можно зайти только избранным подписчикам и за определенную плату. Чтобы иметь доступ к этому контенту, надо было платить деньги, и, судя по информации, выставленной для скрытых подписчиков, не малые.

Варвара колебалась, но потом решилась, перевела деньги с кредитной карты, она имела такую возможность, потому что у Маши была подписка и на скрытый аккаунт.

Первое, что увидела Варвара, когда оказалась на закрытом информационном поле, что все видео здесь распределены по темам.

«Бесшумный конвой», «Инвалиды», «Дети»… Варвара оцепенела, ей казалось, что она перестала дышать. Она кликнула мышкой на папку «Инвалиды», последняя запись была довольно давно, около месяца тому назад, и Варвара ее открыла. Она увидела себя, спящую, голос за кадром принадлежал Машке, она обрабатывала обнаженное тело Варвары камфорным маслом, и все это снимала на видео.

– О, господи! – Варвара едва не уронила ноутбук, она отбросила его в сторону и откинулась на инвалидном кресле.

Она поняла, пазлы стали складываться! Ее сестра Мария все время хотела стать популярным блогером, сейчас модно кривляться на камеру, давать советы, проводить видеомарафоны, но, видимо, что-то пошло не так. Ее контент о гречке, женских энергиях и прочей ерунде не приносил денег, а потом она познакомилась с Костей.

«Вышли мне еще десять тысяч рублей, у меня стало все получаться, поэтому мне надо еще денег. Я еще в тик-токе зарегистрировалась, и там у меня уже тысяча лайков, понимаешь? Мне Костя помогает, он знает, какой контент заходит!» – вспомнила Варвара.

Если судить по первому же видео, которое она посмотрела, контент Талькова и ее сестры Марии был для извращенцев. Для похотливых и больных, которые готовы платить большие деньги, чтобы посмотреть вот такие видео.

Варвара вспомнила, как Тальков принес к ней в комнату большую сумку и собирал какое-то оборудование, сейчас она понимала, что, видимо, это была профессиональная камера для съемки или освещение. И ей стало жутко от того, что он собирался с ней сделать, чтобы выставить это видео подороже.

Варвара узнала себя, свое искореженное тело, но не могла понять, почему она не может вспомнить моменты съемок? А потом она осознала, что сильнейшие препараты, которые ей прописали для улучшения сна и против депрессии, Мария могла давать ей в такой дозе, что она на долгое время просто отключалась.

Ну, с папкой «Инвалиды» все более-менее ясно, папку «Дети» она даже начинать смотреть не будет, передаст все это СК и полиции, пусть разбираются сами. А вот «Бесшумный конвой» можно попробовать пересмотреть еще раз, все-таки Катя Данилова до сих пор не найдена, и вдруг она сумеет ей помочь.

Она снова взяла ноутбук и открыла записи, теперь она решила пойти с самого начала, первые видео были выложены примерно семь месяцев назад. Голос за кадром принадлежал Машке, сестра была или пьяна, или слишком возбуждена, она что-то долго и много говорила про успех и о том, что надо брать пример с нее, с сильной и смелой, что она умеет достигать поставленных целей и ничего не боится. Саму сестру было не видно, она снимала с телефона, видимо, с того самого, который купила на Варины деньги, ведь своего дохода у сестры не было. Дальше на видео был темный двор, мрачная погода, камера приближается к какому-то автомобилю. Варвара внимательно присмотрелась и с удивлением обнаружила, что это ее машина! Это ее автомобиль, который стоит во дворе у матери. Дальше в кадре появился мужчина в черной балаклаве на лице, он довольно легко вскрыл машину и что-то сделал, что именно, на видео не было видно.

– Каждая сука получает то, что заслуживает, – четко произнесла в камеру Мария. – Ей всегда везло, проверим, что будет на этот раз? – И на этом видео закончилось.

А Варвара осталась сидеть в полном шоке, конечно, она поняла, что только что Константин Тальков испортил ей тормозную систему, чтобы она разбилась. Но зачем он это сделал? Для контента? Чтобы потом выложить в виде искореженной машины и ее обезображенный труп? Для увеличения числа подписчиков? И почему Машка, ее родная сестра, принимала участие в этом безумии?

Если бы Варя могла, она задала бы эти вопросы сестре, но Мария уже не могла на них ответить.

Варвара ужаснулась увиденному, мало того что ее сестра ради продвижения своего контента связалась с убийцей и извращенцем, так она еще и позволила ему так издеваться над ней.

– О, господи! – Внезапно до Варвары дошло, что она едва не убила хорошего человека, что ни Валера, ни Катя не имеют никакого отношения к ее аварии.

Варвара бросила ноутбук на стол и как можно быстрее поехала на кухню.

– Только бы ты не успела выпить этот морс! Только бы ты не успела выпить этот морс! – шептала Варвара, пробираясь к холодильнику.

Со стороны она выглядела как безумная, смертельно-бледное лицо, холодный пот, струящийся по щекам, вытаращенные глаза. Она рванула дверцу холодильника на себя, в кувшине оставалось морса на донышке.

– Вы что-то хотели? – На кухню неслышно зашла няня, пожилая женщина, которую пригласила Катя проследить за двойняшками, пока ее нет дома. Варя видела эту няню уже несколько раз, но никак не могла запомнить ее имя.

– Где морс? – У Варвары перехватило дыхание, она закашлялась. – Здесь был морс, вы не знаете… – Она не смогла договорить, ее снова скрутил приступ кашля.

– Да, – няня налила воды в стакан и протянула его Варваре, – там оставалось совсем немного, я его подогрела и дала девочкам, они не спали, капризничали.

У Варвары потемнело в глазах, она посмотрела на няню и тихо спросила:

– Они его выпили?

– Да, давно, – женщина не понимала, почему Варвара находится в таком состоянии. – Да вы не переживайте, там еще один кувшин есть, если хотите, налейте себе оттуда.

Варвара повернулась к холодильнику, да, действительно, второй кувшин с морсом, которого и здесь было две трети от всего объема, стоял на полке. Или она его утром не заметила, или Катерина принесла его позже.

Варя дотянулась, взяла кувшин и поставила его на стол, теперь перед ней были два одинаковых сосуда, вот только в одном из них был практически яд.

– Вы из какого девочкам налили? – Нянька так и стояла со стаканом воды, который она протягивала Варваре.

– Я… не помню. – Она поставила стакан на стол.

– Это очень важно. – Варвару просто трясло от волнения. – Посмотрите и вспомните, из какого кувшина вы налили морс близнецам.

Нянька подошла поближе, она взяла в руки сначала один кувшин, затем второй, внимательно посмотрела на них и даже зачем-то понюхала.

– Вот из этого! – Она ткнула пальцем в правый кувшин.

Варвара взяла его и внимательно осмотрела со всех сторон, потом взяла левый, да, он точно такой же, никакого отличия. Тогда Варя решительно сделала глоток из правого кувшина, морс был сладкий, с привкусом меда и не горчил. Затем она набрала в рот морс из левого сосуда и почувствовала едва уловимый, медикаментозный запах. Варвара доехала до раковины, выплюнула морс и прополоскала рот.

– Этот испорчен! – объяснила она свой поступок удивленной няне.

Затем Варвара вылила остатки отравленного морса, тщательно промыла кувшин и поставила его на стол.

Она вернулась к себе в комнату, хотя руки у нее до сих пор дрожали, лишь по счастливой случайности она только что едва не отравила двух маленьких и невинных девочек.

И в это время зазвонил сотовый, Варвара дернулась от звонка, нервы были совсем ни к черту, это был Валера.

– Варя? – У бывшего мужа был какой-то странный голос.

– Да? – тихо ответила Варвара. – Что-то случилось?

– Да, случилось. Катерина мертва.

У Варвары все поплыло перед глазами, значит, Катя все-таки успела выпить этот проклятый морс! Значит, она убила совершенно невиновного человека! Значит, она теперь тоже убийца!

– Господи! – Варвара схватилась за голову. – О чем я только думала!

Эпилог

Больше всего ее напрягало, что нельзя остаться в одиночестве хотя бы на несколько минут, рядом всегда кто-то находился.

Варвара постаралась сосредоточиться на работе, которой сейчас была занята, она сводила квартальный баланс для одного ИП, когда к ней в комнату забежали близняшки.

– Тетя Варя! – крикнула Аленка, она из них двоих была самая бойкая. – Мы хотим мультики! Включи нам мультики!

Варвара хотела сделать серьезное и строгое лицо, но не смогла сдержать улыбку, уж очень она любила этих двух бандиток, девочкам недавно исполнилось по три года, и теперь дом сходил с ума от постоянного шума и крика.

– Пусть папа вам включит телевизор! – Она попыталась перекинуть ответственность на Валеру, у Ольги было слабое зрение, и поэтому врачи разрешали им смотреть телевизор не дольше одного часа в день. Сегодня они свой лимит уже израсходовали.

– А папа сказал, спроси у мамы! – Аленка вскарабкалась к ней на колени, как проворная обезьянка, в то время как Ольга молча просто стояла рядом.

– Так спросите у мамы, в чем дело! – Варвара осторожно сняла озорницу с колен и поставила на пол. – Катя! Катерина! – позвала она жену Валеры. – Девочки снова хотят мультфильмы!

– А мы с ними сейчас пойдем играть во двор. – В комнату зашла Катя и улыбнулась. – Аленка! – обратилась она к дочери. – Ты же знаешь, что, если папа и я вам что-то запрещают, не надо бежать к тете Варе и просить у нее то же самое!

– Тетя Варя добрая, – буркнула Аленка, насупившись, – она нас любит.

– Вас все любят. – Катя взяла дочерей за руки и вывела их из комнаты Варвары. – Вас все здесь любят, но это не значит, что надо садиться всем на шею.

Варвара тепло улыбнулась, да, Катя права, близняшки ей стали как родные.

– Опять жаловаться приходили? – В комнату зашел Валера и сел на диван. – Они тобой пользуются. Аленка уже давно поняла, что тобой можно манипулировать как хочешь!

Варя улыбнулась:

– Она у нас умная девочка.

– Слушай, – Валера замялся, – я чего пришел-то… Сегодня огласили приговор Талькову, я подумал, ты должна знать.

Варвара вздрогнула, лицо ее окаменело:

– Сколько ему дали?

– Он признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу закрытого типа. – Валере тоже не нравилась эта тема. – На нем два убийства, тот мальчик и Катерина Данилова, доказаны эпизоды похищения и тот контент, что он снимал… Это просто нет слов. В общем, я хотел тебе сказать, что все закончилось.

Варвара молчала, она следила за происходящим больше из публикаций в СМИ и знала, что сегодня утром был суд, но не хотела обсуждать эту тему с кем-то. Слишком больно и неприятно, но Валере, похоже, сегодня нужен был собеседник, а быть может, просто слушатель.

– Ты знаешь, – бывший муж сложил руки на своем большом животе, – я до сих пор не понимаю, почему его сразу же не нашли, после похищения Игоря? Ведь было понятно, что преступник или живет, или работает где-то недалеко, раз он смог так спокойно похитить ребенка. Получается, что Тальков вообще работал у них в ЖК садовником-дворником, прямо под носом.

– Ну, а как его было найти? – Варвара нехотя была вынуждена поддержать беседу. – На работе он постоянно в шапке и в маске ходил, летом – в кепке, отпечатки пальцев при трудоустройстве садовником не требуют. Нареканий к нему от жильцов не поступало.

– Ну, еще бы, какие нарекания! Он сажал цветы и обрезал кусты, а в это время спокойно выбирал себе жертву, а потом уже находил ее в социальных сетях. Следователь сказал, что он считал себя гением, режиссером, избранным, он слышал голоса у себя в голове, эти голоса он называл «бесшумным конвоем».

Варвара вздрогнула, перед глазами сразу возникли куски из тех мерзких видео, которые она успела посмотреть.

– Он снимал видео, которые, по его представлению, были для избранных, контент не для всех, – продолжал Валера, и Варвара не выдержала.

– Прекрати! – сорвалась она. – Пожалуйста, хватит! Ты не видел, что снимал этот ублюдок, а я видела и уже почти два года пытаюсь это забыть.

– Хорошо, прости, меня чего-то занесло. – Валера поднялся с дивана и пошел к двери. – Кстати, я совсем забыл. Мне вчера опять звонила твоя мама, быть может, ты ее уже простишь? Она хочет помириться и приехать к нам в гости. Может быть, сегодня?

– Точно не сегодня, – отмахнулась Варвара, – я еще не готова к встрече. Достаточно и того, что я им не рассказала, что вытворяла Маша… эти сьемки, этот Костя, моя авария! Пусть живут в неведении и оставят меня в покое!

– Хорошо, – Валера примирительно улыбнулся, – я скажу им, чтобы перезвонили в конце месяца. Все-таки родные люди.

Content

Елена Гордина
Шок-контент

Предисловие

Часть 1. Обычная жизнь

Год назад

Наши дни

Год назад

Наши дни

Год назад

Наши дни

Год назад

Наши дни

Год назад

Наши дни

Год назад

Часть 2. Новая жизнь

Екатерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Часть 3. Жизнь с убийцей

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Катерина

Варвара

Эпилог