Ерофей Трофимов

Нулевая планета: Нулевая планета. Пепел на обелиске

© Ерофей Трофимов, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Нулевая планета

Делай то, что должен. И пусть будет – что будет. Пусть все равнодушные сами решат, кто они тебе…

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей Вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникации. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы всей обитаемой галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать кусок погибшей звезды.

Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, теперь всё Содружество лиги наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твёрдое, но топливо. Трансураниды, крошечный кусочек которых мог выдать энергию огромного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.

Земля, или, как её теперь называли, старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить своё население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с планет Солнечной системы. Но новый скачок развития технологий вывел человечество на другой уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.

Выведя с Земли все тяжёлые производства, люди смогли сохранить её как заповедник. Теперь, чтобы поселиться на этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в совете Содружества лиги наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань памяти прошлому, государства оставили за собой прежние, земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелёт с планеты на планету требовал топлива.

Напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-то. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же, чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звёздную систему под странным названием Бельсар.

Кто и когда назвал её так, им было неинтересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твёрдо. Во время поисков пропало несколько кораблей, однако розыск результатов не дал. В конце концов, все эти авантюристы бросили поиски, отправившись восвояси с пустыми руками. И никто из них так и не заметил появления странной аномалии, появившейся на месте взрыва звезды.

* * *

Появление эскадры мягкотелых на территории своей звёздной системы ксеноброн Альказ воспринял как личное оскорбление. В том, что это не изгои, а корабли регулярного флота какого-то государства, он понял сразу, едва увидев данные по классификации обнаруженных инородных тел. Сигнал тревоги застал его в зале совета штаба, где он принимал доклады своих подчинённых о готовности пограничного флота к сражению с неизвестными из аномалии.

Вздрогнув, ксеноброн удивлённо воззрился на неожиданно засветившийся тактический экран, где появились три отметки, обозначавшие появление чужих.

– Неизвестные начали вторжение, – встревоженно прохрипел один из сидевших за огромным столом офицеров, высказав общую мысль.

– Нет, – всматриваясь в появившиеся на экране цифры, ответил Альказ. – Это не они.

– Тогда кто? – спросил говоривший, потеряв от удивления всякую почтительность.

– Мягкотелые, – коротко ответил Альказ, словно выплюнув это прозвище.

– Рабы осмелились проникнуть в нашу систему? – удивился офицер.

– Пока они не рабы, а солдаты своего государства. Рабами они станут, когда окажутся в ваших загонах, – зарычал в ответ Альказ, вскакивая на ноги и громовым голосом вызывая своего порученца.

К вылету его линкор был готов уже через несколько стандартных часов. Не дожидаясь решения срочно созванного совета верховных техножрецов, он бегом поднялся на борт корабля и уже готовился отдать приказ к отходу, когда от пульта связи сообщили, что его срочно вызывают. Понимая, что отвлекать генерала от дела рискнёт далеко не каждый, Альказ быстро подошёл к консоли и, надев гарнитуру, нетерпеливо кивнул связисту. Быстро переключив клавишу, тот только кивнул в ответ и быстро отодвинулся в сторону.

– Слушаю, – рыкнул Альказ, недовольный возникшей задержкой.

– Генерал, не торопитесь отдавать команду к отходу. Нам нужно поговорить, – раздалось в ответ.

Сообразив, кто с ним говорит, Альказ сделал глубокий вдох, сдерживая ярость, и, помолчав, спросил:

– О чём вы собираетесь говорить, верховный? У аномалии появились корабли мягкотелых. Мне нужно быть там и узнать, зачем они пришли и что собираются делать.

– Именно об этом нам и нужно поговорить, – услышал он ироничный ответ и, сорвав с головы гарнитуру, тихо выругался.

Как ни хотелось ему срочно стартовать в сторону границы, а вызов от верховного дредноута он проигнорировать не мог. Круто развернувшись, он, ни слова не говоря, вышел из рубки и быстрым шагом направился в сторону шлюзовой камеры. Ждать прихода верховного на линкор было неправильно. Высший не ходит к низшему. Эту фразу своего верховного техножреца он запомнил как следует и при всей своей агрессивности вынужден был следовать ей, чтобы не наживать влиятельного врага.

Ксеноброн отлично помнил, что именно поддержка техножрецов помогла ему осуществить все свои начинания. Но, к его вящему удивлению, верховный дредноута встретил генерала прямо у шлюза. Полтора десятка молодых адептов тут же окружили место их встречи, и верховный, окинув Альказа непонятным взглядом, тихо сказал:

– Так не терпится ввязаться в драку, что ты решил прийти ко мне сам?

– Высшему не годится ходить к низшему, – не удержавшись, пробурчал Альказ.

– Ты ещё не разучился учиться. Это хорошо, – помолчав, кивнул верховный. – Что ты собираешься делать, добравшись до наших гостей?

– Атаковать. Решение верховного управляющего о сохранении тайны нашего существования…

– Уже давно неактуально, – перебил его верховный. – Мы контактировали с изгоями, побывали в обитаемом мире и даже сталкивались с солдатами мягкотелых нос к носу. Ты знаешь это лучше меня. Поэтому атаковать нет смысла. Во всяком случае, сейчас.

– Что вы предлагаете? – подумав, спросил Альказ. – И почему мы не должны их уничтожать?

– Прежде чем лезть в драку, нужно выяснить, зачем вообще они явились. И если вдруг выяснится, что их внимание привлекла аномалия, а не империя, то у тебя возникнет простор для манёвра, – ответил верховный, хитро ухмыльнувшись.

Выглядело это своеобразно. Плотные губы ксеноса слегка приоткрылись, обнажая всё ещё мощные клыки, а первое веко почти прикрыло вертикальные зрачки. Шейный гребень верховного чуть приподнялся и снова плавно опустился на место.

– Вы хотите, чтобы я заставил их влезть в дыру? – ещё тише спросил Альказ, начиная кое-что понимать.

– И не только. Нужно склонить их к сотрудничеству, чтобы выяснить, насколько мощный флот у иных и что они могут противопоставить мягкотелым. Уничтожать эти корабли бессмысленно. Я даже не сомневаюсь, что там, откуда они прибыли, есть точные данные этого места.

– Почему вы так думаете? – насторожился Альказ.

– А ты бы не стал оставлять координаты места, куда собираешься отправиться? Я даже не сомневаюсь, что это флот государства.

– Но как они узнали? – вздохнул ксеноброн.

– Похоже, они сумели захватить одного из изгоев, с которыми мы торговали. Только они имели карты нашей системы, – помолчав, выдвинул предположение верховный.

– Но как заставить их делать то, что нам нужно?

– Тебе придётся быть очень осторожным и действовать по обстановке, – ответил верховный. – Внимательно слушай то, что будет подсказывать тебе твой верховный. Он очень умён.

– Это я отлично знаю, ведь именно поэтому я настоял на его дальнейшей службе рядом со мной, – с легкой усмешкой ответил Альказ.

– Вот и не забывай об этом, – усмехнулся в ответ верховный. – А главное – не дай боевой ярости замутить твой разум. Держи свою саблю в ножнах. А теперь отправляйся. Твои боеособи уже заждались.

Кивнув, Альказ коротко склонил голову и, круто развернувшись, вернулся на линкор. Спустя семь десятков единиц отсчёта корабль медленно отошёл от дредноута и начал разгон.

* * *

Появление гигантских кораблей рядом с местом проведения исследований заставило капитанов русской эскадры объявить боевую тревогу. Все экипажи заняли свои места согласно боевому расписанию, а канониры уже разобрали цели, готовясь произвести первый залп, когда по циркулярной связи вдруг пришёл приказ не стрелять.

Первым пришедший в себя Егоров быстро надел на голову гарнитуру связи и, сделав связисту знак начать соединение, настороженно уставился на монитор. То, что смотрело на них с экрана, трудно было назвать даже гуманоидом. Вставший на задние лапы крокодил. По-другому назвать это существо у Егорова язык не поворачивался. Представив, каково это, столкнуться с таким чудовищем нос к носу, он невольно содрогнулся и, покосившись на напряжённо замершего разведчика, покачал головой.

Глядя на этих двоих, разделённых расстоянием и бронёй, Егоров мог поклясться, что они узнали друг друга. Складывалось впечатление, что они готовы прямо здесь и сейчас начать сводить старые счёты. Вспомнив, что на одном из выходов Владу пришлось столкнуться с представителями этой расы, Егоров мрачно хмыкнул, решив на досуге как следует расспросить разведчика. Но сейчас нужно было определиться, кто именно перед ними. Возможные союзники или враги. В любом случае, прежде чем открывать пальбу, элементарная вежливость требовала поздороваться с хозяевами.

Дождавшись быстрого кивка связиста, Егоров шагнул к монитору и громко сказал:

– Я капитан крейсера «Громовой». Нахожусь здесь с исследовательской экспедицией. Кто вы такие и что собираетесь делать?

– Я генерал армии Ксены, ксеноброн Альказ, командующий пограничным флотом империи. Вы находитесь на территории Ксены и являетесь нарушителями границ нашей системы. Что именно вы собираетесь здесь изучать? – послышался в ответ странный механический голос.

– Всё, что связано с этой странной дырой и её обитателями, – подумав, ответил Егоров. – Вам что-нибудь известно о них?

– Мы сами только недавно начали изучать их, – помолчав, ответила образина.

– Они враждебны? – быстро спросил каперанг.

– Да. Мы уже потеряли два корабля при попытке проникнуть за эту завесу. Они открывают огонь с ходу, даже не вступая в переговоры.

– Добрые ребята, – мрачно проворчал Егоров. – Так мы можем продолжить работу?

– Только в том случае, если вы не станете приближаться к планете и пытаться высадиться на поверхность. В случае нарушения этого приказа вы будете уничтожены.

– Нас это устраивает, – кивнул Егоров. – А вы сами примете участие в исследовании или предпочтёте действовать самостоятельно?

– Решение по этому вопросу будет принято позже. Пока мои корабли останутся здесь для наблюдения за вами.

– Надеюсь, вы не собираетесь вмешиваться в ход нашей работы? – чуть скривившись, спросил Егоров.

– Нет. Мы просто проследим, чтобы вы не вздумали сделать всё по-своему, – оскалилось чудовище, и Егоров вдруг подумал, что эта сволочь пытается его спровоцировать.

Только вот на что? Захваченный этой мыслью Егоров едва не пропустил следующий вопрос зверя:

– Как именно вы собираетесь изучать эту аномалию?

– Я не могу ответить на этот вопрос, так как не обладаю должной информацией. Но если вам интересно, то вы или ваши представители могут получить все необходимые пояснения от наших учёных, прибыв к нам на борт, – тут же нашёлся Егоров.

– Разве не вы руководите экспедицией? – последовал удивлённый вопрос.

– Я. Но я офицер флота, а не учёный. Впрочем, так же, как и вы, генерал. Думаю, всю научную составляющую лучше всего оставить тем, кто в ней понимает больше нас. Надеюсь, они разговаривают на одном языке.

– Согласен, – помолчав, кивнул крокодил, признавая его правоту. – После принятия решения вас известят.

– Так вы и ваши подчинённые не станете вмешиваться в ход наших работ? Ведь они никоим образом не затрагивают ваших интересов. Или это не так? – снова пустился в дипломатическое словоблудие Егоров.

– Мы не собираемся вмешиваться в ваши дела до тех пор, пока они не будут угрожать безопасности империи, – с пафосом произнёс крокодил и, медленно склонив голову, отключился.

– Ну и как тебе этот генерал? – повернулся Егоров к Владу.

– Это он, – помолчав, ответил разведчик.

– Кто? – не понял каперанг.

– Тот самый крокодил, с которым я дрался на Светлой.

– Откуда ты знаешь? – растерялся Егоров.

– Я эту морду до гробовой доски помнить буду, – фыркнул Влад. – Эта тварь мне чуть голову не откусила. Мы в лёгких скафандрах были. Еле отбился. Вцепился в плечо, как бульдог.

– И как ты его? – не сдержал любопытства Егоров.

– Ножом пырнул. Надеялся сухожилие на шее перехватить, чтобы челюсти разжались, а он успел плечо подставить. Шрам на его шкуре видел?

– Не обратил внимания, – честно признался каперанг. – Я как эту страхолюдину увидел, чуть не забыл, как дышать. Такое во сне увидишь, лопатой не отмашешься. Ну и нервы у вас.

– Это не нервы. Это подготовка, – грустно усмехнулся Влад. – Нам на курсе всякое показывали. И поверь, далеко не все обитатели объёма выглядят приятно. Далеко за примером ходить не надо. В трюм к себе загляни. Там один из таких образцов как раз размораживается.

– Ну, это не так страшно. Просто большая медуза, – усмехнулся Егоров.

– Скорее морская звезда, – улыбнулся в ответ Влад.

– Один хрен, водоплавающее, – отмахнулся каперанг.

– Ну ты загнул! Какие же они водоплавающие? – растерялся разведчик.

– Да это я так, к слову, – быстро пояснил командир корабля. – Ты лучше скажи, что дальше делать?

– В каком смысле? – не понял Влад.

– Ну, ты же у нас главный специалист по этим крокодилам. Вот и скажи, какой гадости от них ожидать можно?

– Любой. А главное, не забывай о защите.

– В каком смысле?

– В прямом. Учти, если вздумаешь их на борт пускать, то весь экипаж должен в скафандрах быть. Или на худой конец всех этих тварей должны сопровождать бойцы из расчёта три «медведя» на рыло.

– Не слишком круто? Ещё подумают, что мы их боимся, – с сомнением протянул Егоров.

– Вот и пусть думают, – хищно усмехнулся Влад.

– Хочешь их спровоцировать на необдуманные поступки? – моментально сообразил каперанг, увидев его усмешку.

– Прикажи своим канонирам рассчитать хотя бы приблизительную мощность необходимых зарядов для уничтожения этих гробов, – попросил Влад, кивая в сторону тактического экрана.

– Уже занимаются. Пока мы тут обменивались любезностями, парни кое-какую аппаратуру включили. Так что сейчас разбираются, из чего их калоши сделаны и как проще их уничтожить.

Их разговор прервал появившийся техник из команды специалистов службы безопасности империи. Протянув Егорову распечатку, он с сомнением проворчал:

– Странная картинка вырисовывается.

– И в чём именно странность? – насторожился Влад.

– Их двигатели работают на каком-то непонятном топливе. Во всяком случае, анализ выхлопа показал полное отсутствие в нём остатков тяжёлых металлов.

– Да хрен с ними, с двигателями. Меня больше интересует, чем эту калошу развалить можно, – фыркнул Влад.

– А вот с этим как раз всё просто. Большие габариты требуют большого помещения. Так что корабли они строили под себя. А значит, расстояние между рёбрами жёсткости увеличено.

– Слышь, как там тебя? Ты мне мозг не засоряй, а открытым текстом скажи, куда и сколько раз нужно плюнуть, чтобы этот гроб развалился, – зарычал Влад, с ходу включая тумблер дурного служаки.

– Лучше всего лупить в нижнюю треть корпуса. Судя по полученным данным, именно там располагаются главные узлы управления и генераторный зал.

– Состав брони? – быстро уточнил Егоров.

– Ничего необычного – сталь, свинец, пластик с керамическим напылением, но его почему-то мало, ну и ещё кое-что по мелочи, о чём и упоминать не стоит, – небрежно отмахнулся техник.

– Уже легче, – вздохнул Егоров.

– Есть ещё новости. Из научного сектора, – добавил техник.

– Говори, – быстро кивнул каперанг.

– Головастики сумели понять кое-что о тех тварях, что у нас в трюме. Дышат метаном, судя по строению тела, передвигаются при помощи конечностей, но гравитация на их планете намного ниже стандартной. Насколько ниже, пока установить не удалось. Как непонятен и их рацион питания. В желудке, или что им там желудок заменяет, пусто.

– Чёрт с ними, – вздохнул Егоров, махнув рукой. – Тут проблемы посерьёзнее.

– Ты про что? – не понял Влад.

– Сдаётся мне, эти твои крокодилы от нас просто так не отстанут.

– Ну, пусть сунутся, – с непонятной интонацией в голосе ответил разведчик.

– Ты решил тут войну устроить? – насторожился Егоров.

– Делать мне больше нечего, – усмехнулся Влад. – Меня интересует только одна вещь: куда они девают купленных людей?

– И как это узнать?

– Нужно высаживаться на планету. Другого выхода нет, – решительно ответил Влад. – Эти твари кислорододышащие, и наверняка вся их индустрия сосредоточена на планете. Спецы Кудасова утверждают, что рабов они закупают не для еды. Значит, это бесплатная рабочая сила. А рабочая сила используется там, где что-то производится. Логично?

– Логично. Только ты в своих предположениях использовал допущение. Мы не можем утверждать, что их индустрия сосредоточена на планете. Это первое. А второе – нам запретили приближаться к планете, – ответил Егоров.

– Я ещё под крокодилью дудку не плясал, – огрызнулся Влад.

– И как ты себе это представляешь? – мрачно спросил каперанг.

– Как обычно. Возьмём десантный бот. Включим камуфляж на полную мощность и на малой тяге пройдёмся по ближней орбите. Отсканируем поверхность и, найдя индустриальный центр, плюхнемся в ближайший к нему водоём. Ночью выясним, где именно содержат рабов, и вернёмся. После чего можно будет смело выдвигать ультиматум, – ответил Влад, пожимая плечами.

– А если засекут? – с сомнением спросил Егоров.

– Где? На орбите? – не понял Влад.

– Ну, такой вариант тоже не стоит упускать из виду.

– Ну, значит, нашим разработчикам будет над чем подумать.

– А вы?

– А нам уже всё равно будет. Панихиду закажете – и ладно.

– А если на поверхности? – не унимался Егоров.

– А вот тут возможны варианты, – ответил разведчик таким тоном, что каперанг невольно поёжился, а потом, помолчав, осторожно уточнил:

– Варианты – это как?

– По-всякому. По мне – чем больше шума, тем лучше. Бить противника нужно так, чтобы всем остальным не просто страшно, а очень страшно становилось. А все разговоры про то, что насилие порождает насилие, не больше, чем овечье блеянье.

– Думаешь, уничтожив какой-нибудь их завод и спалив половину планеты, сможешь их напугать? – с сомнением протянул Егоров. – Не забывай, это не просто хищники. Судя по тому красавцу, так ему чем больше крови, тем веселее.

– Что ты предлагаешь? – в свою очередь спросил Влад.

– Есть одна идейка, – помолчав, ответил каперанг. – Только нужно верховное одобрямс получить.

– Поделись, – попросил разведчик.

– Вот с начальством пообщаюсь – и озвучу, – ответил Егоров, хитро прищурившись.

* * *

Получивший от вернувшихся разведчиков полный отчёт Мишель ругался долго и старательно, узнав, что вся семья Влада погибла, а сам он отправился выполнять какое-то особое задание. Устало посмотрев на сидящих перед ним Артура и Стаса, он тяжело вздохнул и, покосившись в сторону комплекса дальней связи, сказал:

– То, что он подряд на разработку урана империи отдал, это хорошо. Остальным я и сам не верю. Одной заботой меньше. А вот кто теперь будет таможней, браконьерами и охраной порядка заниматься, это вопрос.

– Ну, таможней я могу, – подумав, ответил Стас. – Всё равно сижу. Так какая разница, в посёлке или на космодроме.

– А я могу пока шерифом побыть, – вздохнув, кивнул Артур.

– Отлично. Значит, так и решим, – ответил Мишель, заметно повеселев.

– А ты-то чего вдруг расстроился? – спросил Стас. – Империя вроде бросать вас не собирается.

– Привык я к нему, – смущённо признался врач. – Рядом с ним чувствуешь себя каким-то защищённым, что ли. Даже когда он тут еле дышал и ползал, как сонная муха, всё равно была уверенность, что сможет. Успеет выстрелить или в глотку врагу вцепиться. Да и хамить теперь некому стало. Странное чувство.

– Нормальное, – отрезал Стас. – Так и должен себя чувствовать обыватель в присутствии солдата. Защищённым. А хамить нам можешь.

– Мы для того шкурами и рискуем, чтобы другие спокойно жили, – кивнул Артур, поддерживая сослуживца. – Не переживай. Пока мы здесь, никто вас не тронет. Не посмеют.

– Запомни. Один разведчик – это серьёзная боевая единица. А нас здесь десяток. Да плюс парни из «медведей». Да на орбите ещё народ без дела мается, так что таким составом мы кому хочешь холку надерём, – усмехнулся Стас.

– Вы, главное, не вздумайте от имперской помощи отказываться или с дерьмократами заигрывать. Беды не оберётесь. Так своим поселенцам и объясни, – добавил Артур.

– Думаешь, если начнём заигрывать, империя откажется с нами дело иметь? – быстро спросил Мишель, тут же навострив уши.

– Обманут они вас. Понимаешь, империи ведь тут по большому счёту только база нужна. А всё остальное – так, довеском. Ну не будут сюда наши ветераны приезжать. Да и мы уедем. И что дальше? Империи от этого ни холодно, ни жарко. Рыба и на других планетах есть. Не такая, может быть, вкусная или деликатесная, но есть. А шубы модницы и в других местах купить могут. Не такой уж это большой дефицит. А вот что тогда с вами будет? Кто станет сюда вам товары возить?

– Думаешь, нам не с кем будет договориться? – с интересом спросил Мишель.

– Ну почему? – пожал плечами Артур. – Договориться вы сможете. Но для этого требуется время. А главное, вам нужно будет туда как-то попасть. А люди сегодня есть хотят. Впрочем, решать это всё вам.

– Да нечего тут решать, – отмахнулся Мишель. – Решено уже всё. Давно. Никто из поселенцев не станет возражать, если империя здесь как следует обоснуется. Наоборот. Чем больше тут будет пенсионеров из ваших, тем лучше. Порядка больше. На лигу мы давно уже не надеемся. Чего только ни делали, чтобы их внимание привлечь, и ничего. А вы сразу отреагировали, как только Влад сигнал подал. Так что не берите дурного в головы.

– Ну, дай-то бог, – вздохнул Стас.

– Может, тебе хорошие протезы заказать? – неожиданно спросил Мишель. – Я могу мерки снять, а заказ с нашего счёта оплатим.

– Так ведь я, это… – растерялся Стас.

– Чего это? – не понял Мишель. – Работаешь – значит, и жалованье тебе положено. В крайнем случае, если не хочешь должным быть, будем понемногу из него высчитывать. Благо дела пошли. Да и за разработку руды нам серьёзные деньги капать будут. В общем, думай. Если решишь, дай знать. Я мерки сниму так, чтобы не тёрли и не давили. Опыт имеется.

– А чего тут решать? – тихо спросил Стас. – Снова ходить – голубая мечта.

– Значит, завтра с инструментом приду, – решительно кивнул врач, поднимаясь.

– Ты куда сейчас? – быстро спросил Артур.

– Домой. Завтра с утра к нему забегу, а потом в лабораторию. А что?

– Спрашиваю, чтобы знать, где тебя в случае чего искать, – пояснил Артур.

– Ты это про что? – осторожно спросил Мишель.

– Да мало ли какой вопрос возникнет? – пожал плечами Стас. – Мы же толком всех местных дел не знаем, вот и спрашиваем.

– Ясно. Придётся в первый же прилёт рядом с тобой посидеть, – подумав, кивнул Мишель.

Приятели разошлись, и утром Мишель, отправив в лабораторию Санни с точными указаниями, что делать, а чего не трогать, отправился в дом к Стасу. Усадив инвалида в снегоход, он уверенно погнал машину к космопорту. Достав из-под коврика на полу ключ, Мишель медленно, словно нехотя, открыл дверь и, отступив в сторону, тихо вздохнул:

– Заходи. Устраивайся.

Загнав свою маленькую гравиплатформу в кабинет, Стас с интересом огляделся, подогнал её к столу, где стоял комплекс связи, подумал и включил компьютер. Быстро пробежав глазами открывшуюся программу, Стас убедился, что его предшественник не стал использовать ничего нового и, кивнув, повернулся к Мишелю.

– Что от меня требуется?

– Задавать всем прилетевшим один и тот же вопрос, после чего решать, стоит пускать на планету этого человека или нет.

– И каковы параметры принятия такого решения?

– Вышибай всех, кто приехал сюда не с деловым предложением или не на поселение, – усмехнулся Мишель. – Обоснование простое: гостиниц здесь нет, ресторанов тоже. Так что селить и кормить нахлебников и дармоедов нам просто негде. Особенно это касается торговых представителей. Ничего путного они сюда не возят, значит, и делать им тут нечего. Ещё замёрзнет такой чечако, отвечай потом за него. То же самое относится ко всяким охотникам, рыболовам и тому подобным искателям приключений.

– Короче говоря, пускать только купцов и тех, кто хочет у нас чего-то купить, – подытожил Стас.

– Именно так, – кивнул Мишель.

Как нарочно, с орбиты вдруг пришёл вызов. Быстро переглянувшись, приятели недоумённо уставились на экран монитора. Стас ткнул пальцем в кнопку ввода, увидел знакомое лицо командира эсминца «Северный» и, чуть улыбнувшись, спросил:

– Привет, с чего вдруг паника?

– Появился какой-то чартер. Просят разрешения на стыковку.

– Судно гражданское, или на борту есть что-то? – настороженно спросил Стас.

– Судя по показаниям сканеров, обычная калоша.

– Тогда пусть стыкуются. Будем проверять на вшивость, – ответил Стас, жёстко усмехнувшись.

– Расчётное время три часа. Потом они твои, – усмехнулся офицер, озорно подмигнул и отключил связь.

– Ну вот, заодно и потренируешься, – сказал Мишель, потирая руки.

– Тогда бери стул и садись рядом. Будешь контролировать мою работу. А то я сдуру всех подряд отшивать начну, – ответил Стас, дотягиваясь до кофейного автомата. – Да и скучно здесь одному сидеть.

– А я думал, не признаешься, – рассмеялся Мишель.

Друзья выпили кофе, перекурили и даже успели кое-что обсудить, когда с орбиты, наконец, пришёл вызов. Испустив тяжёлый вздох, Стас нажал кнопку ответа и, придав своему лицу мрачное непроницаемое выражение, коротко спросил:

– Цель вашего прибытия на планету?

– А-а, э-э, Смит Доу, бизнесмен. Хочу встретиться с тем, кто у вас решает вопросы продаж рыбных деликатесов. Со мной трое сопровождающих.

– Смит Доу, – криво усмехнувшись, повторил Стас. – Хорошо хоть не Джон Доу.

В ответ бизнесмен скривился так, словно разжевал целый лимон. Мишель, напрягшись, с огромным трудом вспомнил, что в секторе американской конституции неопознанные тела в полиции именно так и называли – Джон Доу, а женщин – Джейн Доу. Это была игра слов. Джон или Джейн – никто.

– Не очень вежливо, – тихо проворчал он, незаметно подталкивая разведчика под локоть.

– А он мне не нравится, – так же тихо пробурчал в ответ Стас, делая вид, что не заметил гримасы бизнесмена.

– Ну, и что мне с вами делать? – добавил он, задумчиво глядя на экран.

– В каком смысле? – растерялся мистер Доу.

– В прямом. Боюсь, вам придётся остаться на орбите. Ждать, когда ответственный за поставки сможет заняться вами.

– Хотите сказать, что нам не разрешат спуститься на поверхность? – растерялся бизнесмен.

– Спуститесь для переговоров. Вся беда в том, что нам некуда вас поселить. Спокойствие – планета с тяжёлыми условиями пребывания, и неподготовленному человеку здесь приходится очень трудно. А главное, у нас нет гостиниц, отелей и даже гостевых домов. Как нет канализации, централизованной подачи воды и тому подобных изысков цивилизации.

– Как это? У вас что, нет обычного мотеля? Я даже не спрашиваю про нормальный отель! – возмущённо завопил Доу, бросая быстрые взгляды куда-то в сторону.

– Нет у нас ни гостиниц, ни отелей, ни мотелей, ни даже постоялых дворов. Ничего нет, – резко осадил его Стас. – И никогда не было. Так что или сидите на орбитальной станции, или катитесь на все четыре стороны. Выбирать вам. Только имейте в виду, ничего другого вам никто не предложит. Это заповедная планета.

– Но нам нужно будет проверить, как и где вы храните свой улов и каким образом сохраняете его для доставки, – пустил в ход последний аргумент бизнесмен.

– Не вопрос. Как только будет достигнута предварительная договорённость, вас отвезут на побережье и покажут всё, что вы захотите увидеть, – пожал плечами разведчик.

– Послушайте, почему вы не хотите пустить нас на поверхность? – устало спросил Доу.

– Всё просто. Как я уже сказал, нам негде вас поселить и нечем кормить. Ведь помимо отелей у нас нет и ресторанов. А самое главное, я не хочу отвечать за ваши жизни. Не имея опыта проживания на планетах с тяжёлыми условиями, вы запросто можете погибнуть, если не будете соблюдать элементарных правил. Я абсолютно уверен, что вы не подготовлены к подобным условиям проживания.

– Ну-у, как вам сказать… – начал было бизнесмен.

– А не надо никак говорить, – оборвал его Стас. – Вердикт окончательный и обжалованию не подлежит.

– А если я подам в суд на обжалование ваших действий? – попытался напугать его Доу.

– А в какой именно суд вы собираетесь подавать? – спросил Стас, иронично прищурившись.

– В суд своего сектора, – не задумываясь, ответил Доу.

– Флаг в руки, – рассмеялся Стас. – А я потом подотрусь его решением.

– А если я обращусь в суд планеты? – не унимался бизнесмен.

– В лучшем случае мои действия одобрят, а в худшем вас осудят на пару лет общественных работ на планете. Неужели вы всерьёз считаете, что все мои решения не одобрены заранее советом планеты? Никто здесь не хочет платить пособие вашим родственникам. А уж они его наверняка потребуют. В этом я не сомневаюсь.

– Вы не оставляете мне выбора. Я буду вынужден взять челнок и облететь планету, чтобы собрать нужные мне данные.

– В таком случае вас принудительно посадят на планету и арестуют. Полёты на низких высотах над поверхностью запрещены. Это пугает животных. Челнок конфискуют, а вы будете сидеть за решёткой до тех пор, пока не уплатите штраф. Полностью, – всё так же равнодушно ответил Стас.

– Ваша планета – это просто сборище сумасшедших, – фыркнул Доу, окончательно потеряв терпение.

– Ещё одно подобное высказывание – и можете смело отправляться обратно. Я наложу запрет на посещение вами планеты, – не остался в долгу Стас.

– Хорошо, мы останемся на орбите, – наконец сдался Доу.

Кивнув, Стас отключил связь, повернулся к Мишелю и задумчиво сказал:

– И после этого ты будешь утверждать, что я невежлив?

– Не буду, – рассмеялся врач. – Только скажи, с чего вдруг ты решил, что он не так прост?

– Он всё время поглядывал куда-то в сторону и медлил с ответом. Словно ожидал подсказки со стороны. Не нравится мне такая настойчивость.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Мишель, отлично зная, что такое чутьё разведчика.

– Сам он, может, и вправду интересуется нашей рыбой. Но один из его сопровождающих наверняка работает на государство. А может, и двое.

– А государству-то какое до нас дело? – не понял Мишель.

– А про уран ты уже забыл? – иронично усмехнулся Стас. – Ради этой штуки они сюда не то что пару липовых бизнесменов, а пару батальонов пехоты высадят.

– Тебе виднее, – помолчав, кивнул Мишель. – Ладно. Работай дальше, а мне пора возвращаться в лабораторию.

– Добро. Только далеко от комплекса не уходи, – кивнул Стас, снова включая связь.

* * *

Саманта медленно прошлась по жухлой осенней траве и, с удовольствием вдохнув чистый, хрустальный воздух, отстранённо подумала, что давно уже не получала такого удовольствия от самой обычной прогулки в парке. Тихое похрустывание мелкого гравия заставило девушку отвлечься от собственных мыслей и оглянуться. Еле слышного шороха шагов оказалось достаточно, чтобы насторожиться. Перед ней стоял крупный, сурового вида мужчина, в котором с первого взгляда можно было угадать военного.

Короткий ёжик изрядно поседевших волос. Рубленые черты лица, шея, на которой не сходился воротничок рубашки, и широченные, как у племенного быка, плечи. Рост под два метра и кулаки величиной с пивную кружку завершали картину. Но Саманта уже привыкла к подобным личностям. С того момента, как её выпустили из медицинского блока, девушка то и дело натыкалась на подобных парней.

Кто они такие, ей не сказали, но и так было понятно, что это служба охраны. Вздохнув, она поплотнее запахнула выданную ей лёгкую куртку и вопросительно уставилась на подошедшего мужчину. Ответив ей долгим, внимательным взглядом, боец улыбнулся уголками губ и негромко сказал:

– Вам нужно срочно пройти в административный корпус.

– Что-нибудь случилось? – осторожно спросила Саманта.

– Вам всё объяснят. Поторопитесь, пожалуйста, – ответил охранник, делая шаг в сторону и жестом предлагая ей начать двигаться в указанном направлении.

Сообразив, что боец действительно может и не знать о цели вызова, девушка покорно направилась к приземистому серому зданию. Перед дверью шедший следом охранник оттеснил ее в сторону, поднял голову и, посмотрев прямо в камеру, негромко сказал:

– Объект охраны по вызову.

Замок тихо щелкнул, и зажужжавший сервопривод отодвинул тяжёлую стальную дверь.

– По лестнице наверх и направо, – скомандовал боец, отступив на полшага.

Послушно следуя его указаниям, Саманта добралась до уже знакомой двери кабинета, где с ней беседовала женщина психолог, и, не дожидаясь разрешения, повернула ручку. Тут же последовала команда:

– Не сюда, – и охранник, взяв девушку за плечи, приподнял ее над полом и просто переставил в сторону.

Открыв соседнюю дверь, он жестом велел ей войти, а сам остался в коридоре. Возмущённая лёгкостью, с которой её переместили, словно этажерку, Саманта попыталась разозлиться, но увидев сидящего за столом следователя, решила промолчать. Осторожно присев на самый краешек стула, девушка вопросительно уставилась на представителя власти.

– Добрый день, мисс Саманта. Как вы? Что-нибудь нужно? – вежливо улыбнувшись, спросил следователь, имени которого она так и не узнала.

– Спасибо, всё в порядке, – мотнула она головой. – Что случилось? Зачем меня вызвали?

– Я приехал, чтобы лично сообщить вам приятную новость. С сегодняшнего дня вы можете быть свободны в своих перемещениях. Человек, которого вы так боялись, погиб. И если ваше предпочтение не изменилось, я могу начать подготовку к вашему переезду на планету Спокойствие. Так вы готовы переехать?

– Как… – голос девушки сорвался. – Как это произошло?

– Точно известно только то, что корабль, на котором этот человек и три десятка его помощников собирались покинуть халифатский сектор, взорвался. Расследование местных властей ещё идёт, но личности всех погибших установлены точно.

– Вы даже не попытались их арестовать, – еле слышно проговорила девушка, пытаясь сдерживать слёзы.

– Пытались. Переговоры с правительством сектора велись до самого последнего момента. Но они по каким-то до сих пор невыясненным причинам затягивали дело. Так что всё произошло как нельзя вовремя, – ответил следователь, жёстко усмехнувшись.

– Похоже, вы очень довольны собой, – не сдержалась Саманта.

– Собой? Нет. Скорее я доволен результатом многомесячной работы. Не я придумал эти игрища и не я убивал ни в чём не повинных людей. Это делали они. Те, кого мы хотели арестовать. И плакать по ним или страдать из-за того, что вместо отбытия пожизненного срока они сдохли, я не стану. Это был их выбор. Так что вы решили? – спросил следователь голосом, которым запросто можно было резать стекло.

– А вы не знаете, куда переехал Лисёнок? – помолчав, осторожно спросила она.

– А вот с мистером Олири вышла незадача, – вздохнув, ответил мужчина. – Он перебрался на Оливер-три, курортную планету в американском секторе. Но уже через три дня погиб в драке с бандой местных преступников.

– Как погиб?! – испуганно охнула девушка.

– Выстрел из лучевика в живот. Полиция приехала слишком поздно. Жаль. Вот уж кого мне действительно жаль, так это его. Моё начальство планировало предложить ему работу в нашем аналитическом отделе. Не успели. Но он успел сделать последние распоряжения относительно своего имущества. Его прямой наследницей являетесь именно вы. Так что деньги у вас теперь есть. И, должен признать, деньги серьёзные. Вы, конечно, можете попытаться переехать туда. Курортная планета, собственный дом, но я бы этого не советовал. Там мы не сможем вас защитить. Оказавшись вне нашего сектора, вы окажетесь лёгкой добычей для тех, кто решит отомстить вам. Главные фигуранты вашего дела мертвы, но мелкая сошка наверняка сумела ускользнуть. Не хотелось бы, чтобы вас снова втянули в подобную кровавую карусель.

– Вы правы, – утерев слёзы, кивнула Саманта. – Я не хочу остаться без помощи. Вы можете организовать продажу этого дома?

– Мы сделаем лучше. Наша контора купит у вас это жильё, но оформлено оно останется на ваше имя. Проживающий там всегда сможет сказать, что арендовал его. Вас это устраивает? – подумав, ответил следователь.

– Вы это серьёзно? – растерялась девушка.

– Совершенно. Интересы нашей службы распространяются на самые разные планеты, – усмехнулся мужчина.

– Хорошо. Я не против.

– Отлично. Тогда я прикажу отправить все вещи мистера Олири прямо на планету. Думаю, вам они там пригодятся.

– Спасибо.

– Не за что. Так когда вы будете готовы к переезду?

– Я уже готова, – пожала плечами Саманта. – Надеюсь, ваш «дракон» не бросится убивать меня в первую же минуту.

– Не бросится. Его сейчас вообще нет на планете. В любом случае я бы не советовал вам провоцировать его. Недавно этот человек потерял всю семью. Жену, приёмного сына и своего ещё нерождённого ребёнка. И предсказать его реакцию не возьмётся ни один психолог даже из нашей службы. Просто держитесь от него подальше – и всё обойдётся.

– Надеюсь, его семья… В смысле, в их гибели не я виновата? – спросила девушка, мысленно содрогнувшись.

– Нет. Это было нападение пиратов. Но осторожность не помешает. Мы именно поэтому и решили ускорить ваш переезд. Сейчас он находится на задании, а когда вернётся, вы уже будете на планете. Так что вполне может быть, что вы и не встретитесь никогда.

– Когда меня перевезут? – помолчав, спросила Саманта.

– На днях. О точной дате вам сообщат дополнительно. Но, думаю, всё произойдёт уже послезавтра.

– Это всё? – поинтересовалась Саманта.

– Всё. Можете пока отдыхать. Гуляйте, читайте, смотрите голоспектакли. А главное, не теряйте боевого настроя. Всё не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Скорее, даже наоборот.

– Я в порядке. Просто меня выбило из колеи известие о гибели Лисёнка. В смысле мистера Олири. Он… Он стал моим другом и…

– Не надо, – перебил её излияния следователь неожиданно мягко. – Я всё знаю. О вас и о нём. Перед тем как я устроил вам свидание, он сам рассказал мне всё. Именно поэтому я и решил помочь вам. По его настоянию. И скажу откровенно, мне действительно жаль, что он погиб. Очень жаль.

– Спасибо, – кивнула Саманта и, поднявшись, вышла из кабинета.

Ожидавший её охранник коротко кивнул, развернулся и молча направился к лестнице. Оказавшись в холле, этот бродячий шкаф вдруг остановился и, повернувшись к девушке, спросил:

– Хотите вернуться в парк, или проводить вас к общежитию?

– Наверное, в парк, – подумав, улыбнулась девушка.

– Тогда сюда, – ответил охранник, рукой указывая в нужную сторону.

– Спасибо, я помню, – не удержалась от лёгкой шпильки Саманта.

– Не сомневаюсь. Но здесь очень серьёзная система охраны. Войдя сюда в сопровождении, выйти вы так же должны не одна. В противном случае рискуете оказаться в карцере, – невозмутимо пояснил шкаф.

– За что? – растерялась девушка.

– На всякий случай, – ответил охранник и вдруг, усмехнувшись, подмигнул ей.

Глядя в его серые глаза, где явно прыгали бесенята, Саманта поняла, что её откровенно разыгрывают. Не ожидавшая от этого бугая такой прыти девушка удивлённо покачала головой и, рассмеявшись, быстрым шагом направилась к двери. Настроение её резко изменилось в лучшую сторону, но, вспомнив о гибели Лиса, Саманта вновь помрачнела.

Только теперь она вдруг поняла, что сама того не понимая привязалась к этому человеку. Такому настороженному, немногословному и неожиданно душевному. Вспомнила его внимательные серые глаза, смотревшие на неё доброжелательно и в то же время словно сканируя каждое её движение. Из глаз девушки полились слёзы. Она шла по тропинке парка, даже не пытаясь утереть их, еле слышно всхлипывая и чувствуя себя совершенно одинокой.

Только теперь она вдруг поняла, что во всей Вселенной у неё ни осталось никого. Что ни одна живая душа даже не вспомнит о её существовании. Сойдя с аллеи, Саманта прижалась лбом к стволу оказавшейся рядом берёзы и в голос, по-бабьи завыла. Через минуту рядом с ней, словно из-под земли, появился очередной охранник и, негромко кашлянув, спросил:

– Мисс, с вами всё в порядке?

– Нет, – покачала головой Саманта. – Со мной не всё в порядке. Я боюсь.

– Чего? – не понял охранник.

– Одиночества, – призналась девушка, сама не понимая, с чего вдруг принялась откровенничать, но остановиться уже не могла.

Сквозь всхлипы, хлюпанье носом и льющиеся слёзы она вывалила удивлённому парню все нерадостные новости и, обняв дерево, снова заплакала. Задумчиво почесав в затылке, охранник отступил в сторону и, тихо пробормотав что-то себе в воротник форменной курки, встал у соседнего дерева, продолжая наблюдать за ней краем глаза. Со стороны административного корпуса к ним уже спешила знакомая Саманте фигура.

Статная, сильная психолог из службы безопасности, подойдя к девушке, решительно обняла её за плечи и не спеша повела в сторону общежития, где Саманте отвели небольшую, но уютную квартиру. Повесив голову ниже плеч, девушка шла, словно механическая кукла, автоматически переставляя ноги.

– Ну и чего ты вдруг сырость развела? – грубовато спросила психолог.

– Друг погиб. Лисёнок, – прохлюпала в ответ Саманта.

– Это который Старый Лис? – осторожно уточнила Наталья Сергеевна.

– Он. Погиб, – повторила девушка, снова ударяясь в слёзы.

– Бывает, – вздохнула психолог. – В нашей жизни это бывает. К сожалению. Но это не повод, чтобы забывать о том, что жизнь продолжается.

– Вы не понимаете. Он был моим единственным другом. Единственным. А теперь у меня вообще никого не осталось. Никого-о, – снова завыла девушка.

– Пойдём-ка ко мне в кабинет. Чаю попьём и просто поговорим, – помолчав, предложила психолог.

– О чём? – спросила Саманта, попытавшись вырваться из её объятий.

– Обо всё на свете. В том числе и о том, что ты совсем не одна, – ответила женщина, прижимая её к своему плечу так, что у девушки захрустели рёбра.

– Не боитесь, что нас за парочку лесбиянок примут? – не удержалась она от шпильки.

– Меня? Не примут, – уверенно ответила женщина с непонятной усмешкой.

– С чего такая уверенность? – не поняла Саманта.

– Ну, во-первых, у меня двое сыновей, которые служат в имперском спецназе. Во-вторых, после смерти мужа я сменила уже семерых любовников, а в-третьих, я нормальная женщина и тоже иногда позволяю себе расслабиться и от души пореветь, – рассмеялась женщина, решительно уводя Саманту из парка.

* * *

Спустя два дня после памятной встречи с кораблями крокодилов, Егоров сам пришёл в каюту к разведчикам и, устало присев на узкую койку, криво усмехнулся:

– Значит так, мужики. Только что мы скинули нашим так называемым партнёрам информацию о том, что нами обнаружено возможное местонахождение всех похищенных за последнее время граждан их секторов. А так как они нам не братья и не сватья, то и вызволять их должны сами партнёры. Но информацию мы им скинули по открытому каналу, и теперь в нашу сторону на всех парах движется объединённый экспедиционный флот лиги.

– И что нам это даёт? – задумчиво поинтересовался Влад.

– Наши заклятые друзья и их оппоненты сцепятся в дипломатических баталиях, а мы тем временем получим возможность делать то, что нам нужно.

– Думаешь, крокодилы станут договариваться? – помолчав, спросил Руслан.

– А нас это вообще мало волнует, – пожав плечами, усмехнулся Егоров.

– Так. Давай подытожим, – поднявшись, сказал Влад. – Наши партнёры прилетают сюда и начинают усиленно елозить по мозгам крокодилам. Те в ответ упираются, доказывая, что ничего о рабах не знают. И пока они тут бодаются, мы должны сделать что? Это самый главный вопрос. Что мы должны сделать?

– То, что ты и планировал. Облёт и тщательное изучение планеты крокодилов.

– С высадкой? – быстро уточнил Руслан.

– По обстановке. Приказывать вам подобный выход, когда известно, что столкновение может закончиться смертью, командование не решилось.

– Что значит не решилось? – не понял Андрей. – Всю жизнь решалось, а теперь не решилось?

– Они боятся, – вздохнул Егоров, бросая на Влада непонятный взгляд.

– Чего боятся? – настырно переспросил Руслан.

– Моей реакции, – грустно усмехнулся Влад. – Психологи службы не могут просчитать мою реакцию при прямом контакте с иными, и начальство старательно прикрывает свои задницы. Надеюсь, это не сам Кудасов?

– Нет, – покачал головой Егоров, вздохнув с заметным облегчением. – Пришлось выходить на командование флотом. Об участии в этом деле службы имперской безопасности нашим друзьям лучше не знать.

– Можно подумать, они об этом уже не знают, – презрительно фыркнул Андрей.

– Сам понимаешь. Одно дело догадываться, и совсем другое – получить тому официальное подтверждение. Не стоит лишний раз дразнить гусей.

– Гусей? Скорее надутых индюков. Вот уж с кем бы я посчитался с особым цинизмом, – рыкнул в ответ Влад.

– Так что вы решили? – спросил Егоров, пытаясь спрыгнуть со скользкой темы.

– Насчёт чего? – уточнил Руслан.

– Насчёт картошки, дров поджарить, – фыркнул в ответ каперанг. – Насчёт выхода, конечно.

– Очередной нулевой выход, – задумчиво проговорил Влад. – Весело, ничего не скажешь. Три пенсионера выходят на нулевую планету, при этом решение о выходе принимать придётся им самим. Давно я уже не работал в таких антисанитарных условиях. Хорошо хоть оборудование списанное не подсунули.

– Хорошего же ты мнения о нашем командовании, – растерянно протянул Егоров.

– Знаю, потому и мнение такое, – грустно усмехнулся Влад.

– Так что мне начальству доложить? – продолжал допытываться каперанг.

– А скажи – думать изволят господа бывшие офицеры. Не решили ещё, – усмехнулся Влад, откидываясь на переборку.

– Ты чего задумал? – осторожно осведомился Егоров, уже успевший изучить манеру поведения разведчиков.

– Пока ничего. Тут подумать надо, старина. Понимаешь, это мне больше терять нечего. А парням ещё детей растить, семьи кормить нужно. Так что, если сложится, пойдём на планету. А нет – значит, не судьба.

– Влад, ты это прекрати. Терять ему нечего, – вдруг зарычал на приятеля Андрей. – Сам знаешь, жизнь – она многоугольная, и из-за какого угла полено в лоб прилетит, никто не угадает. А жить всё равно надо. Заканчивай ты эту бодягу и начинай группой командовать, как положено.

– В отставке мы, мужики. Все. И то, что я теперь подполковник безопасности, ровным счётом ничего не значит. Просто карта так легла. И нет никакой группы, а есть только кучка пенсионеров, волею судеб занесённых на борт данного крейсера, – вздохнул Влад, опуская голову.

– Не бывает бывших разведчиков, братишка. Тебе это известно не хуже, чем нам. И перестань тоску нагонять, – угрюмо проворчал Руслан.

– Что с тобой, Влад? – осторожно спросил Егоров.

– А хрен его знает. Тоска такая, что хоть вой, – нехотя признался Влад. – В любом случае, если придётся выходить, в рейд пойдут только добровольцы. Приказывать вам я не могу.

– Значит, считай, что мы уже вызвались, – усмехнулся Руслан.

– Короче, командир группы ты, и работать будем так, как всегда работали. Имей это в виду, когда в поле выберемся, – добавил Андрей.

Их разговор прервал неожиданный стук в дверь. Вошедший посыльный, найдя взглядом командира корабля, быстро доложил:

– Господин капитан первого ранга, с корабля иных пришёл вызов. Они требуют на разговор вас и одного из членов экипажа.

– О как?! Требуют, – усмехнулся Егоров с весёлой злостью. – А кого именно из экипажа им видеть хочется, не сказали?

– Точно нет, но, судя по описанию, вот его, – добавил матрос, подбородком указывая на Влада. Не зная точно, в каком статусе на борту находится группа разведчиков, парень, не мудрствуя лукаво, решил обойтись без чинов и званий, попросту указав на нужного человека. Удивлённо переглянувшись, Егоров и Влад дружно поднялись и, не сговариваясь, направились к двери.

– Пошли с нами, – скомандовал Влад своим парням, уже выходя из каюты.

– Зачем? – не понял Руслан.

– Посмотрите, послушаете, а потом обсудим, – быстро ответил Влад, сворачивая за угол.

Разведчики дружно последовали за ним, когда из соседнего коридора появился Рашид и, внимательно оглядев всех четверых, тихо сказал:

– Не увлекайтесь, мужики. Будьте осторожны.

После чего, круто развернувшись, исчез, словно привидение.

– Что это было? – удивлённо протянул Влад, глядя вслед «нюхачу».

– Это был ваш личный оракул, – не удержался от шутки Егоров.

– С чего это он наш личный? – не понял Андрей.

– Сам слышал. Не увлекайтесь, будьте осторожны. Это всё для вас. Я-то в любом случае тут, на корабле останусь, – пояснил каперанг, пряча за шуткой собственное беспокойство.

– Ладно, пошли с крокодилами разбираться, а там видно будет, – махнув рукой, вздохнул Влад.

Войдя в рубку следом за капитаном, Влад встал так, чтобы оказаться вне зоны охвата камеры видеосвязи, но при этом видеть всё происходящее на экране. Увидев уже знакомую морду, он скривился, глазами указал друзьям на консоль связи и рукой сделал знак «внимание». Тем временем крокодил резко сказал капитану корабля:

– Я велел позвать ещё одного. Где он?

– А кто вы такой, чтобы приказывать что-то членам моего экипажа? И кого именно вы хотели видеть? – не остался в долгу Егоров.

– Человека, который был рядом с тобой в прошлый раз, – ответил крокодил, заметно сбавив тон.

– Его ещё не нашли. Но как только найдут, он присоединится к нашей беседе. Так чего вы хотите? – ровным тоном ответил Егоров.

– Мы узнали, что вы осмелились вызвать в нашу систему другие корабли. Как это понимать?

– Думаю, они сами вам всё объяснят, когда прибудут сюда.

– Это не ответ. Вы хотите начать вторжение?

– Мы? – удивлённо переспросил Егоров. – И не собирались. Но раз уж так получилось, я попробую пояснить. Наши аналитики считают, что вы покупали у пиратов пленников, захваченных ими во время нападения на мирные суда. И что эти люди находятся на вашей планете в качестве рабов. Поскольку это граждане других государств, мы передали все данные по нужным адресам. Так что скоро сюда прибудет большое представительство совета лиги для урегулирования этого вопроса.

– А чем собираетесь заниматься вы? – спросил крокодил, заметно растерявшись.

– То, что и делали. Будем изучать неизвестных нам представителей иной цивилизации.

– Вы о тех, из дыры? – уточнил крокодил.

– Именно.

– И что вам удалось узнать?

– Пока не много, но работа только началась, – пожал плечами Егоров.

– И вы собираетесь продолжать? Даже несмотря на угрозу столкновения с нашими войсками? – удивился крокодил, в своё время представившийся генералом.

– А мы не собираемся ни с кем сталкиваться. Все ваши разногласия с другими членами лиги планет вы будете решать не с нами, – пожал плечами Егоров.

– Чего вы добиваетесь? – неожиданно спросил генерал.

– Мы? – делано удивился Егоров. – Мы и понятия не имели, что вы обитаете в этом секторе. Мы прилетели сюда из-за аномалии.

– Как вы вообще узнали о ней? – моментально насторожившись, спросил генерал.

– Захватив одного пирата, мы выяснили, что в его навигационном компьютере это место помечено как неизвестная аномальная зона, и решили проверить. Как вам, безусловно, известно, подобные места могут быть очень опасны для проходящего мимо транспорта. Кроме того, данная система вообще очень мало изучена. Точнее она просто существует на наших картах. И всё. Именно поэтому здесь всего три корабля, а не армада, которую отправляют в случае столкновения. Как я уже говорил, мы скорее научная экспедиция, а не боевая эскадра.

– Похоже на правду, – задумчиво пробормотал крокодил. – Так где тот человек?

– Не объясните, зачем он вам?

– Скажу, когда появится, – отрезал генерал, и Влад понял, что пришло время ему появиться на сцене.

– Зачем я тебе понадобился? – резко спросил разведчик, становясь рядом с Егоровым.

– Я знаю, что твоя работа – изучать неизвестные планеты. Я видел это. И решил убедиться, что ты и твои мягкотелые не покинули корабль, – зашипел крокодил, не сводя с Влада настороженного взгляда.

– Как ты сказал? Мягкотелые? – удивлённо переспросил Влад. – Уж ты-то должен помнить, что мы совсем не мягкотелые. Отметка о нашей встрече на твоей шкуре видна даже сейчас.

– Ты смелый солдат, – помолчав, кивнул крокодил. – Но однажды мы с тобой встретимся лицом к лицу и тогда закончим наш спор.

После этих слов он отключил связь. Удивлённый Влад ещё минуту молча смотрел на тёмный экран. Потом, повернувшись к капитану корабля, тихо спросил:

– Когда ты понял, что нам потребуется прикрытие?

– Как только узнал, что вы знакомы. Но придумал всё это не я. Аналитики из службы Кудасова недаром свой хлеб едят. Так что после появления здесь дерьмократов местным красавчикам будет чем заняться. И это станет для твоей группы шансом.

– Шансом на что? – иронично усмехнулся Влад.

– На возможность спокойно работать. Много кораблей, межрасовый скандал, взаимные угрозы, а вы тем временем сможете сделать то, ради чего сюда прибыли, – улыбнулся Егоров.

– Вот уж никогда бы не подумал, что моя рожа станет так известна, – усмехнулся Влад с заметным смущением.

– Зато теперь мы точно знаем, с кем вы тогда столкнулись и кого ты умудрился пометить, – усмехнулся в ответ Егоров. – В любом случае этого уже не изменить, значит, будем плясать от того, что имеем.

– Ну, давай попробуем, – усмехнулся Влад, выпрямляясь во весь рост и с хрустом сжимая кулак. Правый. Родной.

* * *

Столкновение с человеком, едва не перерезавшим ему горло, сильно разозлило Альказа. Глядя на потухший экран монитора, ксеноброн ритмично сжимал и разжимал пальцы. При этом его огромные когти издавали скрежет, подобный звуку трущегося железа. Сидевший рядом с ним в своих носилках верховный тихо выдохнул и негромко спросил:

– Это он?

– Да, – не раздумывая, кивнул Альказ.

– Тогда спрячь когти. Для драки время ещё будет. А пока очнись и начинай думать, что делать дальше.

– Самый простой вариант…

– Является самым глупым, – резко оборвал его верховный. – Я уже говорил тебе, это не изгои, до которых никому нет дела. Это армия государства, и уничтожение этих кораблей ничего не даст. Более того, это развяжет мягкотелым руки. А мы ещё не готовы к серьёзному противостоянию. Мы должны выиграть время.

– Решение таких вопросов лежит вне моей компетенции, – помолчав, ответил Альказ. – Решение атаковать или тянуть время может принять только верховный управляющий.

– А ты решил, что я тебе свои собственные фантазии озвучиваю? – иронично усмехнулся верховный.

– Поясни, – потребовал Альказ.

– Появление кораблей мягкотелых в нашей системе сразу привлекло к себе внимание верховного управляющего, поэтому он поручил нашему сословию разработать модели поведения на те или иные случаи. Поэтому всё происходящее было предусмотрено.

– Понятно, – кивнул Альказ, продолжая таращиться на монитор. – И что мы должны делать?

– Как я уже сказал, тяни время.

– Да, но как? А если они решатся на высадку? Что тогда? – развернувшись к нему всем телом, спросил Альказ.

– Вот тогда мы получим вполне конкретный приказ. А пока нам придётся висеть рядом с ними и отслеживать каждое их движение. И кстати, было бы неплохо узнать, что они сумели выяснить о наших неизвестных соседях.

– Считаешь, что мягкотелые сумеют узнать из тех обломков больше, чем ваше сословие? – не понял Альказ.

– Наши особи работают, но это не значит, что мы не должны знать то, что сумели узнать мягкотелые, – чуть встопорщив гребень, ответил верховный. – А техническое оснащение у них прекрасное.

– Всегда проще отнять добычу, чем охотиться самому, – усмехнулся Альказ, заметив его усмешку.

– Только не надо забывать, что хищник, у которого ты собираешься отнять добычу, может оказаться тебе не по зубам.

– Не в этом случае, – покачал головой Альказ, гордо выпрямившись.

– Никогда нельзя недооценивать противника. Мягкотелые не так просты, как тебе кажется. И ты должен помнить об этом постоянно. Не забывай, сейчас ты политик, а не солдат.

– Клянусь первородным яйцом! Какой из меня политик?! – возмущённо прорычал Альказ. – Я солдат, а не переговорщик, и моё оружие сабля, а не слово.

– Прекрати рычать, словно взбесившаяся боеособь, – отмахнулся, скривившись, верховный. – Мы уже говорили об этом. Ты офицер армии Ксены и будешь делать то, что тебе прикажут. Поэтому замолчи и начинай думать.

– О чём? – тупо спросил Альказ, растерявшись от такой отповеди.

– О том, как отвлечь внимание мягкотелых от нашей планеты. Как я уже сказал, мы не готовы к открытому противостоянию.

– И когда будем готовы? – не удержался Альказ.

– Сейчас на всех орбитальных крепостях и на самой планете ведутся работы по подготовке всего имеющегося у нас в наличии флота к серьёзному противостоянию с человеческой расой.

– Значит, войны не избежать? – успокоившись, спросил Альказ.

– Если я ничего не путаю, кто-то здесь ещё несколько единиц назад собирался отправиться за борт с одной саблей, чтобы прирезать старого врага. Так что же изменилось? – иронично улыбнулся верховный.

– Я собирался прикончить врага, а не устраивать бойню, – пожал плечами ксеноброн.

– Это стало бы началом той самой бойни. Но, кажется, ты снова задумался о том, сможем ли мы победить мягкотелых?

– Верно. Мы потратили столько сил и средств, чтобы найти оружие, способное помочь нам победить, и вдруг они оказались на нашей орбите. Выходит, всё напрасно?

– Ты опять начал это нытьё? – неожиданно зарычал верховный. – Сколько раз я должен повторять тебе одно и то же?

– Не надо. Ты прав. Делай, что должен, и пусть случится то, что должно случиться, – кивнул Альказ.

Их беседа была прервана появлением вахтенного.

Вытянувшись на пороге во весь рост, он уставился на Альказа широко открытыми глазами и громко доложил:

– Генерал, дежурной сменой перехвачено сообщение мягкотелых. Расшифровать его полностью они не могут, послание зашифровано, но снятый с него эмпатический фон указывает на то, что мягкотелые вызвали сюда подкрепление.

– Подкрепление?! – переспросил Альказ, с рычанием вскакивая на ноги.

– Возможно. Точно известно, что сюда кто-то вызван, – ответил вахтенный, заметно смутившись.

– Свободен, – рявкнул ксеноброн, жестом отпуская солдата. Развернувшись к верховному, он снова сжал когти, мрачно спросив:

– И что теперь делать?

– Ничего. Жди.

– Чего именно?

– Перехваченное послание – одно из подтверждений твоей полезности для империи, ведь перехватить его удалось при помощи привезённого тобой комплекса связи. Так что забудь свои сомнения. А ждать ты будешь появления тех, кого они вызвали. Сейчас главное, чтобы мягкотелые держались подальше от Ксены. И эту защиту ты просто обязан обеспечить.

– Тогда я должен буду снова говорить с ними, – помолчав, ответил Альказ.

– Зачем? – не понял верховный.

– Мой враг – один из тех, кто обследует неизученные планеты. Именно так мы и столкнулись.

– Так займись этим. Вызови его на связь, – резко приказал верховный.

– Уже вызываю, – кивнул Альказ, жестом подзывая к себе дежурного связиста.

Дождавшись его кивка, Альказ всмотрелся в монитор и, сообразив, что перед ним просто вахтенный связист, не терпящим возражения тоном приказал:

– Позови сюда своего командира и того человека, что был с ним в прошлый раз. Того, что со шрамом на лице.

Не ожидавший такого хамства связист поперхнулся и, развернувшись, быстро передал вызов кому-то ещё. Выслушав ответ, коротко кивнул, повернулся к монитору и ответил:

– Ждите.

После чего повернул камеру связи так, чтобы Альказ мог видеть только кусок консоли. Прошло немного времени, и камера снова повернулась. Увидев капитана корабля, ксеноброн резко спросил:

– Я велел позвать ещё одного. Где он?..

После разговора с мягкотелыми Альказ резким движением отключил связь, швырнул на консоль гарнитуру связи и едва сдержался, чтобы не разорвать горло сидевшему рядом связисту. Жестом выгнав его из рубки, ксеноброн развернулся к верховному.

– Ну, и как тебе это нравится? – еле сдерживаясь, чтобы не зарычать в полный голос, спросил он. – Эти твари обнаглели уже до такой степени, что смеют открыто угрожать мне.

– Это не они угрожают. Это говорил твой кровный враг, разговор с которым у тебя не был закончен вовремя. И должен признать, что имея такого врага, я бы тоже постарался сделать всё, чтобы добраться до его горла побыстрее. До того, как он добрался бы до моего.

– Хочешь сказать, что этот мягкотелый может быть опасен для меня?

Удивлению Альказа не было предела – он даже успокоился. Впервые на его памяти верховный техножрец вдруг открыто признал, что существо из расы рабов может быть опасно. Глядя на него задумчивым, долгим взглядом, верховный тяжело перевернулся с боку на бок и, со скрипом подняв руку, жестом велел ксеноброну подойти поближе. Только присев рядом, Альказ понял, что именно так неприятно скрипело.

Ороговевшую кожу верховного покрывали толстые пластины, которые и издавали этот мерзкий скрип, когда ксенос начинал двигаться. Осторожно ковырнув когтем пластину, Альказ не удержался и тихо спросил:

– Неужели от них невозможно избавиться?

– Нет. Это наше проклятье, – грустно усмехнулся верховный. – Но я позвал тебя не за этим. Будь осторожен с этим человеком. Забудь о том, что он мягкотелый, и помни то, что однажды он уже чуть не убил тебя. Прошу тебя, будь очень осторожен. Ты ещё нужен империи и мне.

– Я буду, – обескураженно кивнул Альказ, не ожидавший такого признания.

* * *

Как вскоре выяснилось, разбираться с приехавшим бизнесменом и его помощниками пришлось Мишелю. Стас в силу вполне понятных причин не мог сопровождать их в поездках по планете, а отдавать приехавших под опеку друзей разведчика, недавно потерявшего семью, врач просто не рискнул. Не понаслышке зная, что подсознание этих ребят вполне может выкинуть самый неожиданный фортель, Мишель решил не рисковать и сам отправился на эту встречу.

Взяв с собой только огромного Илью, для подстраховки, он встретил гостей на лётном поле космодрома и, усадив их в салон снегохода, сказал, развернувшись к гостям всем телом:

– Давайте знакомиться, господа. Это наш специалист по геологоразведке, Илья. А ваш покорный слуга – председатель совета планеты, Мишель Реньи. С кем имеем честь?

– Учредитель и председатель совета директоров компании «Джоссманн», Смит Доу. А это мои помощники – Морган и Вашингтон, – в свою очередь представился бизнесмен.

– Весьма польщён. Итак, чем мы обязаны вашему визиту? – продолжал иронично спрашивать Мишель.

– Прежде всего, меня интересует ваша рыба и другие морепродукты. Но, вполне возможно, что я решу приобрести и ещё что-нибудь.

– Например? – не понял Мишель.

– Мясо, древесину, меха, в общем, всё, что вы можете предложить. Если, конечно, мы сойдёмся в цене, – быстро добавил Доу.

– Цена стандартная, – пожал плечами Мишель, передавая ему лист пластобумаги, на котором был распечатан список цен на всё, чем могла торговать планета.

– И это всё? – спросил помощник Доу Вашингтон, явный потомок выходцев с африканского континента.

– А чего ещё-то? – удивился Мишель.

– Думаю, здесь не указаны товары, которые вы просто не хотите продавать другим государствам. Судя по всему, Российская империя уже колонизировала эту планету, – ответил Морган, обычный европеоид.

– Вы можете думать как вам угодно, но если указанные в этом реестре товары вас не интересуют, можете возвращаться обратно, – пожал плечами Мишель.

– Интересно, сколько вам платят агенты империи, раз вы так старательно лоббируете их интересы, – мрачно протянул Вашингтон.

– А в морду? – коротко спросил Мишель, разворачиваясь к нему всем телом.

– Хотите сказать, что делаете это добровольно? – не унимался тот.

– Кажется, я начинаю догадываться, зачем вы здесь, – помолчав, тихо протянул Мишель. – Американский сектор прознал про обнаруженные на планете залежи урана и решил урвать свой кусок пирога. Я прав?

И, дождавшись молчаливого кивка, усмехнулся:

– Так вот, господа, вы опоздали. Договор на разработку уже заключён и пересмотру не подлежит. Можете говорить и думать всё что угодно, но планете выгодно сотрудничество с империей, и мы будем его поддерживать.

– И как много членов вашего совета согласны с такой постановкой вопроса? – мрачно поинтересовался Морган.

– Решение было принято единогласно. А вы опоздали. Впрочем, как и всегда. Вы опоздали оказать поселенцам помощь, опоздали раскрыть гнездо терроризма, опоздали заключить контракты на пушнину и рыбу, а теперь опоздали и за контрактом на разработку залежей. И, признаюсь откровенно, я даже рад этому, – неожиданно добавил Мишель.

– Вот как?! И что же именно вызывает у вас это чувство? – не удержался от вопроса Морган.

– Вы и вам подобные ставят во главу угла свой кошелёк. Свои интересы, если так вам понятнее, а проблемы поселенцев так и остаются только их проблемами. А русские начали помогать нам без оглядки на собственную выгоду. Просто так. Просто потому, что это было правильно. Так что винить вы можете только себя. Свою систему.

– И сколько человек входят в состав этого вашего совета?

– Больше, чем вы сможете убить незаметно, – неожиданно пробасил Илья и одним резким ударом отправил Моргана в нокаут.

Не ожидавший от столь огромного человека такой скорости движений Вашингтон успел только ахнуть, когда пудовый кулак гиганта врезался ему в лоб, с ходу вышибая сознание. Недолго думая, Илья приложился к организму молчавшего до этого момента Доу и, быстро обыскав всех троих, показал Мишелю добычу. На широкой, как лопата, ладони богатыря лежали два игольника. Не самое мощное, но смертоносное оружие, применяемое для разборок в толпе.

Короткий магнитный импульс разгонял небольшую капсулу с иглой почти до скорости звука. Результат такой стрельбы зависел только от того, с чем именно были заряжены в обойму капсулы. Это мог быть и транквилизатор, и яд различного срока действия. А самое неприятное, что этими капсулами можно было воспользоваться и без пистолета – просто вонзить иглу в тело жертвы. Всё это Илья поведал растерявшемуся Мишелю, не отрываясь от дела.

Ловко связав гостей деталями их же одежды, он внимательно осмотрел дело своих рук и, удовлетворённо кивнув, усмехнулся:

– Вот теперь можно и допросить как следует.

– А зачем? – пожал плечами Мишель, задумчиво рассматривая гостей.

– Чтобы знать, от какой именно конторы они явились, – пояснил Илья.

– А какая нам разница? Приехали, получили в морду – и пусть катятся обратно, – усмехнулся врач.

– Не нравится мне их вопрос про количество членов совета.

– Чем это?

– Сам по себе этот вопрос ничего не значит. А вот вкупе с оружием наводит на мысли, – помолчав, ответил Илья.

– На какие именно? – осторожно уточнил Мишель.

– Не удивлюсь, если эти трое получили очень серьёзные полномочия. Включая лицензию на устранение тех, кто станет им мешать.

– Как это?! – растерялся врач.

– Просто. Все неугодные просто гибнут. Каждая смерть запросто обставляется как несчастный случай или смерть от неизвестной болезни. Наша планета – это закрытое сообщество, где люди болеют вполне определёнными болезнями, и как только появляется сторонний вирус, вспыхивает эпидемия. Вообще-то такие вещи тебе должны быть известны лучше, – добавил гигант, глядя на него странным, задумчивым взглядом.

– Ну, то, что ты описал, мне отлично известно, но с чего ты взял, что эти джентльмены собирались провернуть здесь подобную гадость?

– Оружие, – коротко пояснил Илья. – Такое оружие используется именно в подобных акциях. Я, конечно, не разведчик, да и боевик аховый, но курс подготовки антитеррора и антидиверсионных мероприятий ещё помню. Понимаешь, для них уран – что-то вроде золота в старые времена. Есть у государства золотой запас – значит, валюта твёрдая и цена на неё высокая. Нет – значит, это не деньги, а крашеная бумага. Поэтому ради получения контракта на разработку они не то что совет, они всё живое на планете уничтожат.

– Значит, нужно быстренько объявить на весь свет, что контракт уже заключён, и ловить тут нечего, – быстро ответил Мишель. – Не хватало только, чтобы эти звери на планете геноцид устроили. И что теперь с этими бизнесменами делать?

– Сейчас допросим, а дальше видно будет, – пожал плечами Илья. – Лучше всего было бы сдать их нашей службе безопасности.

От этого движения качнулся весь снегоход. Усмехнувшись, Мишель покачал головой и, покосившись на всё ещё лежавших в отключке бойцов, спросил:

– Ты их не совсем зашиб?

– Живые, – отмахнулся гигант.

– Слушай, а как ты понял, что они готовы пустить оружие в ход?

– Этот чернявый сел уж очень правильно. А когда руку под куртку сунул, да ещё и вопросы начал задавать говорящие, всё ясно стало. Оставалось только сработать на опережение. Я хоть и геолог, но такие вещи в нас вбивали чуть ли не сапогами. Точнее сапогами и вбивали…

– Как это? – удивился Мишель.

– Просто. На курсе подготовки пропустивший подобный момент получал не пулю в голову, а удар. Бывало, что и сапогом, – с усмешкой пояснил Илья.

– Сурово.

– Зато быстро и запоминается сразу. Лучше уж в морду на тренировке получить, чем пулю в деле.

– Тоже верно, – подумав, кивнул Мишель. – Слушай, а может, их попросту под лёд спустить? Знаю я пару мест, где лёд всегда тонкий. Как известно, нет трупа, нет и расследования.

– У нас говорят: нет тела, нет дела, – усмехнулся в ответ Илья. – Честно говоря, я бы так и сделал, но ведь их искать начнут. Чёрт, как же мне Влада не хватает. Вот уж кто разом бы сообразил, как поступить.

– Да уж. Не хватает, – в тон ему вздохнул Мишель. – А с другой стороны, если и начнут искать, так что? Ну, были. Ну, приехали. Взяли снегоход и отправились по посёлкам товар смотреть. Ну и завалились куда-нибудь.

– Уехали одни? Без проводника? На чужой планете? – иронично спросил Илья. – Вот уж точно. Не умея, лучше не браться. Только хуже сделаешь.

– Куда уж хуже? – спросил Мишель, мрачнея на глазах.

Их размышления прервал тихий страдальческий стон. Первым в себя пришёл, как ни странно, мистер Доу. Открыв глаза, он обвёл салон снегохода долгим, ещё расфокусированным взглядом и, пошевелив челюстью, спросил:

– За что вы меня так?

– Вот за это, – коротко ответил ему Илья, продемонстрировав отобранное оружие.

– Это не моё, – быстро пролепетал бизнесмен.

– Знаю, – усмехнулся гигант.

– Господа, считаю своим долгом заявить, что этих двоих мне попросту навязали, заставив взять с собой в эту поездку. Лично я приехал на вашу планету только по делам бизнеса, – собравшись с духом, выпалил Доу.

– Тем лучше для вас, – равнодушно пожал плечами Илья, предостерегающе тронув Мишеля за локоть.

– Значит, я могу рассчитывать на ваше доброе отношение? – осторожно уточнил бизнесмен.

– Смотря что вы понимаете под добрым отношением. Если то, что мы не станем вас сажать в тюрьму, то да. А если вы про то, что мы отдадим вам наши товары по бросовой цене, то тут вы сильно заблуждаетесь, – усмехнулся в ответ Мишель.

– Но сначала вам придётся доказать, что вы именно тот, за кого себя выдаёте, – тут же добавил Илья.

– Нет проблем, господа. Нет проблем, – засуетился Доу. – Мои документы в кармане…

– Мистер Доу. Я такие бумажки пачками видел. И что характерно – все были выданы на одно лицо, но на разные имена, – осадил его Илья.

– Да уж. Русские всегда умели делать фальшивые документы, – прохрипел Морган и, с трудом покрутив онемевшей шеей, добавил: – Чёрт, и как я сразу не понял, что ты из безопасников?!

– Потому и не понял, что я не безопасник, – ехидно усмехнулся Илья. – Я специалист геологоразведки на пенсии.

– Ага, специалист, моментально сумевший понять, чем может закончиться подобный разговор, – не поверил ему очнувшийся Вашингтон.

– Подразделение «медведи». Служба технической и научной поддержки, – не остался в долгу Илья.

– Дьявол! Надо же было так лопухнуться?! – выругался Вашингтон.

– А с виду обычный здоровенный увалень, – поддержал напарника Морган.

– Городские болваны частенько называют настоящего медведя неуклюжим увальнем, при этом забывая, что это не просто хищник, а настоящий хозяин леса. И что на короткой дистанции медведь запросто лошадь догоняет, – нравоучительно произнёс Илья в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ты это к чему? – не понял Мишель.

– К тому, что мы повели себя, как городские болваны, – мрачно проворчал Вашингтон. – Что вы собираетесь с нами делать?

– Ещё не решили, – помолчав, ответил Мишель.

– Ты сильно-то руками не шебурши, а то ещё раз врежу, – мрачно пообещал Илья, неожиданно развернувшись к Моргану.

– Руки затекли, – вяло огрызнулся тот, демонстративно пошевелив плечами.

– Потерпишь, – рыкнул в ответ гигант и, запустив двигатель, погнал снегоход в сторону космопорта.

Именно там давно уже были оборудованы три одноместные камеры, куда поселенцы и планировали запереть арестованных. Избавившись от псевдобизнесменов, мужчины в пожарном порядке связались со всеми пенсионерами и, описав ситуацию, потребовали совета. После долгих размышлений и споров было решено сообщить о случившемся в имперскую службу безопасности и поступить так, как скажут. Связаться с дежурным СБ было велено Стасу. Благо нужные коды Влад перед отъездом оставил Мишелю.

* * *

Подготовку к нулевому выходу разведчики решили начать с проверки имеющегося в наличии транспорта. Пройдя на десантную палубу, они не спеша облазили все имевшиеся там челноки и боты, после чего, собравшись у входа, принялись размышлять. За этим занятием и застал их неожиданно появившийся Рашид. Бесшумно проскользнув в открывшийся люк, «нюхач» обвёл группу долгим задумчивым взглядом и, вздохнув, тихо спросил:

– О чём задумались?

– Прикидываем, как лучше поступить. Десантные боты нового поколения. Мы с такими не сталкивались, а на подготовку и пробные полёты времени нет. Вот и решаем, просить у Егорова пилота или всё-таки рискнуть, – задумчиво протянул Руслан, поглядывая на хищные обводы машины.

– Берите пилота, – не задумываясь, посоветовал Рашид.

– Вся беда в том, что мы и летаем не так, как они привыкли. В нашем деле главное скрытность, а они привыкли по правилам летать.

– И в чём проблема? – не понял Рашид.

– В том, что по правилам нам режим скрытности никак не соблюсти. А если за штурвал такой калоши сядет кто-то из нас, то могут возникнуть проблемы с пилотированием, – нехотя пояснил Влад.

– Снова не понял, – упрямо качнул головой «нюхач». – Вас же специально учили управлять всем, что движется.

– Я же сказал, эти калоши нового поколения. Они даже не джойстиками управляются, а сенсорами, – презрительно фыркнул Руслан. – Тут навыки нужны на уровне подсознания. Точнее на рефлексах. Нас такому не учили.

– Да и не было в нашем хозяйстве таких инноваций, – поддержал приятеля Андрей.

– Понятно. Получается техника вроде знакомая, а начинка непонятная, – резюмировал Рашид.

– Что-то вроде, – кивнул Влад, продолжая мрачно рассматривать десантные боты.

– Так может, стоит с Егоровым это дело обкашлять? – не унимался «нюхач».

– И что это даст? – повернулся к нему Влад, на лице которого промелькнула тень заинтересованности.

– Думаю, если ты у него открытым текстом спросишь, кто из его пилотов самый безголовый, самый отчаянный и самый недисциплинированный, то получишь приблизительно то, что вам и нужно, – ответил Рашид, не сдержав ехидной усмешки.

– Ну, резон в этом есть, – подумав, кивнул Влад. – Пошли к Егорову.

Разведчики дружно вышли из трюма и, не оглядываясь на «нюхача», быстро зашагали в сторону рубки управления. Сухощавый жилистый Рашид едва поспевал за стремительно двигавшимися бойцами. Полы его кожаного плаща развевались за спиной, словно чёрные крылья. Наткнувшийся в коридоре на эту странную процессию майор, командовавший ротой «медведей», вздрогнул и невольно перекрестился, не сдержав эмоций.

– Ты ещё плюнь в нас и крикни «изыди», – фыркнул Влад, заметивший его жест.

– Да ну вас к чёрту! – огрызнулся майор. – Несётесь по коридору, как привидения, да ещё этот за спинами весь в чёрном. Вот уж точно – ворон над падалью кружит.

– В древности ворон не только вестником смерти был, а ещё и символом мудрости, – не остался в долгу Рашид, успевший расслышать ответ майора.

– Вот это, пожалуй, к ним больше подходит, – усмехнулся Влад.

– Ты вообще в Бога не веруешь? – неожиданно спросил спецназовец.

– С некоторых пор нет, – отрезал Влад, резко помрачнев.

Не дожидаясь очередного вопроса, разведчик круто развернулся и зашагал дальше. Остановившийся рядом с майором «нюхач» молча проводил его глазами, а потом, повернувшись к майору, тихо сказал:

– Ты, мужик, хоть иногда для разнообразия головой пользуйся. Нашел, кого о таких вещах спрашивать.

– Так ведь я не из-за него… – затоптался майор, заметно смутившись.

– А про нас я тебе так скажу. Вот из-за таких дураков, как ты, мои ребята вынуждены от всего света прятаться. Неужели так трудно понять, что мы такие же люди, как и все, только чувствовать умеем то, чего другим не дано? – жёстко спросил он, глядя в лицо собеседнику.

Несмотря на тёмные очки «нюхача», майор просто кожей чувствовал, как взгляд следователя скользит по его физиономии. Не найдя, что ответить, майор неловко пожал плечами и, судорожно сглотнув, прохрипел:

– Прости, приятель. Но про вас столько рассказов ходит, что поневоле во всякую чертовщину поверишь.

– Дурак ты, хоть и майор, – беззлобно огрызнулся Рашид и, развернувшись, направился следом за разведчиками.

Проводив его растерянным взглядом, майор быстро перекрестился, украдкой сплюнул и проворчал:

– Может, вы и обычные люди, а держаться от вас лучше подальше.

К рубке Рашид подошёл в тот момент, когда разведчики уже загнали капитана корабля в угол и, не обращая внимания на его слабые попытки вырваться, потребовали отчёта, кто из его пилотов ботов самый безбашенный. Не понимая, зачем им это знать, Егоров пытался задавать свои вопросы, но разведчики были неумолимы. Сообразив, что капитана корабля нужно выручать, Рашид решительно вклинился между бойцами и, быстро погасив начинавшийся спор, негромко сказал:

– Алексей, ты просто ответь на вопрос. А потом я тебе всё объясню.

– Ну есть у меня один псих. Списал бы его давно к чертям, но пилот от бога, – подумав, протянул капитан.

– Прикажи его на наш ярус прислать, – тут же потребовал Влад.

– Зачем? – моментально вскинулся Егоров.

– Поговорить. Если подойдёт, с нами пилотом отправится.

– Куда?

– Туда, – ответил Влад, ткнув пальцем куда-то в пол.

– Мужики, вы совсем ума лишились? Это же обычный летун. Пусть без башки, но обычный. Его на ваши высадки никто не учил, – растерянно забормотал Егоров.

– Всё когда-то случается впервые, – пожал плечами Руслан. – Без пилота нам не обойтись.

– Почему? – тут же задал очередной вопрос Егоров.

– Угадай с трёх раз, – зарычал в ответ Влад. – У тебя же всё оборудование последнего поколения, аналогов которому ещё просто нет. Вот и получается дилемма. Либо твой отморозок высаживает нас на планете и дожидается окончания поиска, либо все планы начальства так планами и останутся. Никто из нас этими калошами управлять не умеет, а на обучение времени нет.

Сообразив, что операция может оказаться под угрозой срыва, Егоров ненадолго задумался, после чего с глубоким вздохом ответил:

– Ладно. Чёрт с вами. Забирайте. Только сразу предупреждаю: от тебя, подполковник, я требую письменного приказа на перевод моего подчинённого под твоё непосредственное командование. Раз уж ты тут всем заправляешь, так будь добр соблюдать правила.

– Пришли парня в нашу кают-компанию, и если он подойдёт, получишь свой приказ, – вздохнул Влад, махнув рукой.

– Тогда заготовь сразу ещё один, – подлил Рашид масла в огонь.

– О чём? – не понял Влад.

– На моё сопровождение вашей группы.

– С ума сошёл?! – ахнул Руслан.

– Я-то в своём уме, а вот вы точно последние мозги растеряли, – весело огрызнулся «нюхач». – Пошли в кают-компанию, там поговорим.

– Через десять минут у нас, – скомандовал Влад, ткнув Егорова пальцем в грудь.

– Будем, – кивнул тот, задумчиво поглядывая на следователя.

Спустя указанный срок вся группа офицеров сидела в кают-компании, не спеша попивая кофе из пластиковых стаканчиков, и с интересом разглядывала молодого, рыжего, как огонь, пилота. Среднего роста, коренастый, с ярко выраженными мускулами и синими глазами, пилот напоминал язычок пламени на ветру. Казалось, ему не терпится сорваться с места и ринуться куда-то бегом. Общую картину довершала россыпь веснушек на лице и руках и шапка завитых мелким бесом волос.

– Рыжий, рыжий, конопатый… – не удержавшись, вполголоса пропел древнюю дразнилку Руслан. – И чего ты умеешь?

– А чего надо-то? – не остался в долгу пилот.

– Лейтенант, перед тобой офицеры, старше по званию. Так что не нарывайся на грубость, – чуть усмехнувшись, ответил Влад. – Если спрашиваем, значит надо.

– Лётную академию закончил семь лет назад. Пилотировал всё, от спасательных челноков до комбинированных истребителей. Участвовал в пяти вооружённых конфликтах. Ещё кое-где отметился, – коротко ответил пилот, чуть пожав широченными плечами.

Именно из-за их ширины, глядя на парня можно было подумать, что он одинаковый во всех измерениях. Что в высоту, что в ширину.

– Хороший послужной список, боевой пилот, и всё ещё лейтенант? – спросил Влад, покосившись на Егорова.

– Говорил же, не будь он пилотом от бога, давно бы списали, – буркнул тот, разведя руками.

– Что, малыш, с дисциплиной не дружишь? – спросил Андрей, чуть склонив голову набок.

– Ненавижу на поводке ходить, – мрачно буркнул парень и насупился.

– Дурак ты, хоть и смелый, – вздохнул Влад. – Приказы, они не просто так отдаются.

– Вы ещё добавьте, что уставы и правила кровью написаны, – фыркнул пилот.

– Именно что кровью. Не стану за примером далеко ходить. Вот мы четверо собираемся внулевой выход. А пилота толкового нет. Брать обычного – глупо. Он не сделает того, что нужно нам. Сами мы десантный бот вести не можем. Оборудование нового поколения, подготовки не хватает, а учиться некогда. А тебя брать ещё глупее, чем обычного. Всё дело завалишь.

– С чего это я дело завалю?! – возмущённо вскинулся пилот.

– А ты приказов не слушаешь. И с терпением у тебя проблемы. Прикажу я тебе на дне водоёма с ботом затаиться, а ты вместо того чтобы ждать и быть готовым в любую секунду нас с поверхности выдернуть, примешься пьянствовать или, чего хуже, машину поднимешь для «посмотреть». И вся маскировка коту под хвост, – негромко проговорил Влад, словно размышляя вслух.

– Я, может, с дисциплиной и не в ладах, но ещё никого никогда не подводил. Одно дело, когда тупо на орбите болтаешься, и начальство по пустякам гоняет, лишь бы народ без дела не сидел. И совсем другое – в бою, – угрюмо проворчал парень.

– Так ведь боя для тебя и не будет. Тебе придётся на заднице у монитора сидеть и быть готовым в любой момент нас выдернуть. Терпения-то хватит? – чуть усмехнувшись, спросил Влад.

– Дело есть дело, – решительно ответил пилот, сжав кулаки.

– Верно. Но это не означает, что ты с ним справишься.

– Издеваетесь? – снова возмутился парень.

– Тебя как звать, чудушко? – иронично спросил Руслан.

– Сам ты чудушко, – огрызнулся пилот. – Мать Василием назвала, так и зови.

– Не напрягайся, Вася. Для нас ты пока и вправду чудо непонятное, – поддержал приятеля Влад.

– Я же сказал, меня Василием звать. А если кто не понял, могу и популярно объяснить, – зарычал пилот, напрягаясь и сжимая пудовые кулаки.

– Вот только этого не надо, – фыркнул Андрей, поморщившись. – Парень ты, может, и сильный, да только против разведчика в коленках слабоват. И дело тут не в опыте и уж тем более не в силе. Нас с самого детства учат. И не так, как в вашей академии, а так, что тебе и не снилось. Поэтому лучше успокойся и отвечай на вопросы.

– Как же, слышали, – всё так же мрачно проворчал пилот. – Великие и непобедимые «драконы». Одним махом семерых побивахом. А как один на один выйти, так сразу «уровень у тебя не тот».

Это прозвучало так по-детски, что разведчики, не удержавшись, в голос заржали.

– А чего смешного? – не унимался рыжий.

– А может, и вправду, вывести малыша в спортзал да показать, с какого конца редьку едят? – спросил Руслан, азартно подмигивая Владу.

– Похоже, придётся. Не уймётся ведь, – поддержал Андрей напарника.

– Ну, давайте. Только аккуратно. Ему летать ещё, – усмехнувшись, кивнул Влад.

– Пошли, малыш. Посмотрим, из какого ты теста слеплен, – с улыбкой скомандовал Руслан, пружинисто вскакивая со своего места.

– Неужели и вправду решился? – не сумел промолчать Василий.

– Похоже, урок тебе и вправду не помешает, – мрачно проворчал Влад, неодобрительно покачав головой.

– Ты на самом деле собираешься его брать? – удивлённо спросил Егоров, удержав разведчика в коридоре за рукав.

– Если он летает так же, как языком молотит, точно возьму, – решительно кивнул, Влад.

– Звиздец боту, – охнул Егоров, хватаясь за голову.

– Не имей привычки хоронить нас раньше времени, – сурово осадил его Влад.

Офицеры прошли на жилой уровень для рядового состава, где находился спортзал, и с интересом принялись наблюдать, как бойцы готовятся к спаррингу. Оба офицера сбросили куртки, рубашки, ботинки, оставшись голыми по пояс и босиком. При этом Рашид и Егоров во все глаза уставились на изрезанный шрамами торс разведчика. И если рыжий пилот был просто образцом мужской силы, то Руслан изначально казался хищником. Зверем, перед которым накачанные мускулы пилота становились чем-то несерьёзным.

– Волк и домашний бойцовый пёс, – еле слышно озвучил свои мысли Рашид.

– Что? – не понял его Егоров.

– Сравнение возникло. Дикий зверь и домашнее животное, – коротко пояснил «нюхач».

– Он хоть чем-то мордобойным занимался, или так, только пальцы веером? – быстро уточнил Влад у капитана корабля.

– Второе место на чемпионате академии по рукопашному бою. Ты же его документы смотрел, – удивился Егоров.

– Так далеко я не забирался. Меня больше его лётные качества интересовали, – отмахнулся Влад.

Тем временем бойцы вышли на свободную от тренажёров площадку и медленно двинулись по кругу. Василий явно пытался выбрать момент, когда можно будет атаковать. Руслан, чуть улыбаясь, просто наблюдал за ним, готовый ответить на любое движение противника. Наконец, сообразив, что просто так тут ничего не выходит, пилот резко выбросил левую руку в голову разведчику и тут же попытался нанести удар правой ногой.

Плавно, словно играючи, Руслан сместился влево от противника, моментально ответив ударом ноги по опорной ноге. Не ожидавший такого коварства пилот с грохотом приземлился на спину. Зашипев от злости, он извернулся, как кот, и, моментально оказавшись на ногах, с ходу ринулся в бой. У наблюдателей сложилось впечатление, что пилот собирается забодать противника. Голова парня была втянута в плечи, а из-за роста он казался вполовину ниже разведчика.

Но бодаться Вася не собирался. Оказавшись на нужной дистанции, он нанёс три молниеносных удара по корпусу, которые Руслан принял на предплечья, одновременно смещаясь в сторону и заставляя парня кружить вокруг себя. Потом, сделав неожиданный шаг в обратном направлении, разведчик снова умудрился подбить пилоту опорную ногу, в очередной раз отправив его на пол.

Поднявшись, пилот кое-как справился с бешенством и снова попытался сократить дистанцию, двигаясь на этот раз короткими приставными шагами. Теперь парень решил сделать ставку на выносливость и силу. Удары сыпались на разведчика, как горох из прохудившегося мешка. Но Руслан всё с той же едва заметной усмешкой успевал блокировать все удары, при этом продолжая двигаться. Зрителям казалось, что пилот пляшет вокруг противника, словно дрессированный медведь в цирке.

Наконец, Руслану эти игрища надоели, и он, выбрав момент, нанёс один резкий точный удар, после которого пилот снова оказался на полу.

– Думаю, с него хватит, – усмехнулся разведчик и направился к своим вещам.

– Ну, и как он тебе? – с интересом спросил Влад.

– Силы, как у коня, нахальства ещё больше, а ума, как у телёнка, – рассмеялся Руслан. – Но если ещё пару раз подобный воспитательный процесс провести, то, может, и поумнеет.

– Сам такой, – простонал с пола пришедший в себя пилот.

– О, раз хамить начал, значит очухался. Тогда поднимайся и пошли дальше разговаривать, – сквозь смех скомандовал Влад и, не дожидаясь, когда пилот соизволит выполнить команду, вышел из зала.

* * *

Ожидание прихода новых кораблей мягкотелых затянулось, но Альказ, собрав в кулак всё своё терпение, продолжал наблюдать за тремя кораблями. Несмотря на всю свою ярость и неудержимое желание атаковать, он не сводил мрачного взгляда с тактического монитора, где три корабля отображались во всей своей величественной мощи.

Это было действительно величественное зрелище. Огромные, с хищными обводами и оружейными портами, способными вести огонь сразу во всех направлениях, корабли мягкотелых производили угнетающее впечатление. Глядя на монитор, Альказ думал, как много залпов его линкор успеет дать по противнику, прежде чем они ударят в ответ всей своей мощью? И сколько залпов его линкор сумеет выдержать, прежде чем разлетится по бездне жалкими обломками?

И чем больше ксеноброн раздумывал об этом, тем меньше ему нравились ответы на эти вопросы.

В очередной раз убедившись, что все его прежние выкладки о столкновении с мягкотелыми были верными, Альказ вздохнул и, развернувшись, тихо скомандовал:

– Продолжайте наблюдение и в случае каких-либо изменений тут же сообщайте мне. Я буду в каюте техножреца.

Не дожидаясь ответа, Альказ покинул рубку управления. Быстро пройдя на нужный уровень, он толкнул знакомую дверь, вошел в каюту техножреца и мрачно проворчал:

– Ещё немного, и я сам впаду в боевую ярость.

– Что тебя так бесит, ксеноброн? – устало спросил верховный, медленно переворачиваясь на другой бок, чтобы видеть собеседника.

– Пустое ожидание и неизвестность. Нам нужно или атаковать, или начинать переговоры о совместном уничтожении тех, из аномалии.

– А если те, из аномалии, вдруг предложат тебе совместно уничтожить мягкотелых? Что тогда? – неожиданно спросил техножрец.

– Как это? – растерялся Альказ. – Они же уничтожали наши корабли.

– И что? Мы тоже уничтожали корабли мягкотелых. Но ты готов предложить им сотрудничество. Так что же меняется в отношении других?

– Что ты хочешь этим сказать? – озадаченно спросил Альказ, тяжело опускаясь в кресло.

– Что ты снова торопишься. Теперь, когда их тайна раскрыта, нам остаётся только ждать.

– Чего именно?

– Дальнейших действий других. Наши аналитики пришли к выводу, что эта аномалия является переходом в другую галактику, и наши соседи имеют особую технологию, позволяющую им открывать подобные проходы. Как только эта аномалия достигнет нужных им размеров, они переместятся сюда, и вот тогда станет ясно, с чем они пришли.

– И если это будет экспансия?..

– То нам придётся срочно заключать союз с мягкотелыми, – вздохнул верховный.

– Не объяснишь, почему именно с ними? – осторожно спросил Альказ.

– Как бы то ни было, но с расой людей у нас больше общего, чем с этими чужаками, – очень тихо ответил верховный.

– Как это? – снова не понял Альказ.

– Обе наши расы кислорододышащие. Люди называют нас гуманоидами. Это значит, что мы отдалённо напоминаем им их самих. А самое главное, о людях мы уже имеем хоть какое-то представление, тогда как о чужаках мы не знаем практически ничего. Как ни крути, но союз с мягкотелыми нам более выгоден, чем союз с неизвестной расой.

– Но почему? – недоумевал Альказ.

– Да потому, что в случае войны с чужаками мы можем использовать ресурсы и базы мягкотелых, тогда как в случае союза с чужаками такой возможности у нас точно не будет.

– А почему вы решили, что мягкотелые позволят нам использовать свои ресурсы? – насторожился Альказ.

– В крайнем случае мы можем купить такую возможность за металл, – ответил верховный, хитро усмехнувшись.

– Ах да. Металл, – со вздохом кивнул Альказ. – Как же мне надоели эти интриги!

– Перестань, – скривился верховный. – Придёт время и для твоих игрушек. Но пока наберись терпения.

– Но для чего? Чего мы дожидаемся? – зарычал Альказ, теряя терпение.

– Наши аналитики пришли к выводу, что в следующий свой прорыв на нашу сторону чужаки обязательно схватятся с мягкотелыми. Тогда у нас будет, что им предложить. Ведь территория аномалии находится в нашей системе. И чтобы как следует ответить этой агрессии, людям придётся договориться с нами. Ведь в противном случае…

– Мы можем договориться с чужаками, – закончил за него Альказ, начиная понимать игру властителей Ксены.

– Ты снова доказал, что не глуп, – с легкой усмешкой кивнул верховный.

– Но тогда такой договор будет означать, что все наши предыдущие усилия оказались напрасными.

– О чём это ты? – не понял верховный.

– Об истории с оружием.

– А разве я сказал, что всё уже закончилось? – иронично спросил техножрец. – Война с чужаками позволит нам намного лучше оценить технический потенциал мягкотелых и их военные возможности.

– Прости, верховный, но от всех этих интриг у меня уже голова болит. Я солдат, а не политик, – устало вздохнул Альказ.

– Ты ленишься думать, ксеноброн, – ответил техножрец неожиданно жёстко. – Да, ты солдат. Но ты движешься по карьерной лестнице и уже стал генералом. И не надо забывать, что ты ещё и избранный.

– Как же мне надоела эта ерунда. Избранный, как же, – фыркнул Альказ. – Солдатские бредни, которые вы старательно поддерживаете.

– А вот об этом никто не должен знать. Ты избранный, и этим всё сказано, – осадил его техножрец.

Их беседу прервал тихий стук в дверь, и на пороге появился вахтенный.

– Генерал, навигаторы засекли больше пятнадцати отметок. Идут походным ордером мягкотелых. Дежурный офицер считает, что это те самые корабли, которые вызвали участники экспедиции, – быстро доложил он.

– Хорошо. Передай на вахту, я скоро подойду, – кивнул Альказ и, повернувшись к техножрецу, тихо сказал: – Они пришли за рабами. И что нам теперь делать?

– А кто сказал, что у нас есть рабы? – пожал плечами верховный.

– Они могут спуститься на твердь…

– И что? – снова спросил техножрец. – Запомни раз и навсегда. Псионическая энергия рабов используется только в генераторах кораблей. Ни на тверди, ни на работах по добыче ресурсов рабов не используют. Поэтому они могут спускаться куда угодно, осматривать всё вокруг, но так ничего и не узнают. А на корабли и уж тем более в генераторные залы их никто не допустит.

– Судя по всему, верховный управляющий уже готов допустить мягкотелых на нашу планету, – с тихой ненавистью прошипел Альказ.

– Не спеши впадать в боевое безумие, генерал, – устало вздохнул верховный. – Это и есть политика, которую ты так не любишь. Но благодаря ей наша раса может избежать серьёзных проблем.

– Не уточнишь, каких именно? – скептически поинтересовался Альказ.

– Как ты помнишь, использование псионической энергии привело к тому, что очень много сильных, перспективных в плане размножения особей погибли только ради свободы перемещения частных кораблей. Это сильно ударило по численности нашей расы. Короче говоря, мы на грани вымирания. И если разразится война, мы будем обречены.

– М-да, – мрачно протянул Альказ. – Я знал, что война может оказаться для нас гибельной, но не думал, что всё настолько плохо.

– Ты и не мог этого знать, – вздохнул верховный. – Я в очередной раз превысил свои полномочия и раскрыл тебе одну из наиболее засекреченных тайн нашей расы.

– Значит, мне остаётся только скрежетать клыками и смотреть, как рабы суют свои носы туда, куда их не пускают даже под конвоем? – мрачно спросил Альказ.

– Отложи на время кинжал чести и наберись терпения. Твой враг от тебя никуда не денется.

– Драться с мягкотелым ритуальным кинжалом?! Слишком много чести, – презрительно фыркнул Альказ. – Я вырву ему сердце когтями и напьюсь крови прямо из глотки. Но ты прав, я должен быть терпеливым. Ради империи. Ради Ксены.

– Я надеялся на твоё благоразумие, – кивнул техножрец с заметным облегчением. – А теперь иди. Тебе нужно быть на посту, когда караван окажется рядом.

Кивнув, Альказ тяжело поднялся и вышел из каюты. Шагая по еле освещённым коридорам линкора, он продолжал обдумывать услышанное. Информация оказалась нерадостной. Бездумное использование живых ресурсов поставило его расу на грань вымирания, и теперь, оказавшись на пороге глобальной войны, ксеносам придётся не сражаться, как полагается воинам, а хитрить и изворачиваться, пытаясь сохранить то немногое, что осталось.

* * *

История о попытке убийства главного и единственного врача на планете моментально облетела всех жителей, после чего в «Предпортовом» собрались все члены совета планеты. Понимая, что для участников нападения это может плохо закончиться, Мишель собственноручно запер мистера Доу в камере, приставив для охраны пару пенсионеров из бывших «медведей». Пользуясь предоставленной связью, бизнесмен старательно и долго доказывал, что он именно тот, кем представился, и никто другой.

Убедившись, что его контору использовали просто как прикрытие, Мишель пообещал Доу вернуться к разговору о поставках деликатесов и отправился в складской ангар, где полным ходом готовился открытый судебный процесс. Сам Мишель на данном процессе являлся не более чем свидетелем и жертвой нападения, поэтому был вынужден держать своё мнение при себе. Хотя давно бы передал обоих фигурантов русской службе безопасности, старательно забыв о случившемся.

Но, как ему популярно объяснили обжившиеся на планете пенсионеры, делать этого совсем не стоило. Как источник информации данная парочка ценности явно не представляла, а возможность их перевербовки была слишком низкой. Оба фигуранта являлись такими же волкодавами, как и сами пенсионеры, а значит, давить на них было бесполезно. Выход оставался только один: провести показательный суд, приговор которого будет обнародован по межпланетной связи. Жителям планеты уже давно пора было объявить всем, что у них есть законы и не исполнять их себе дороже.

Понимая, что в подобных игрищах пенсионеры понимают больше него, Мишель махнул на всё рукой, решив на этот раз плыть по течению. Но земляки в очередной раз преподнесли ему неожиданный сюрприз. Заслушав показания свидетелей, обозрев вещественные доказательства и посовещавшись, суд вынес неожиданный, а самое главное, удивительно жёсткий приговор. Оба нападавших были приговорены к исключительной мере наказания.

Судя по реакции собравшихся, такого не ожидал никто. Даже видавшие виды пенсионеры удивлённо переглядывались и недоуменно крутили головами. Сомнения поселенцев неожиданно развеял вынесший приговор судья. Грохнув деревянным молотком по столешнице, он выпрямился во весь свой небольшой рост и во весь голос заорал:

– А ну заткнитесь все и слушайте меня! Эти ублюдки явились сюда с оружием и попытались убить одного из нас. Я не стану напоминать, что Мишель единственный врач на планете и глава совета планеты. Прежде всего, он один из нас, а значит, попытавшись убить его, они готовы убить всех нас. Мы много лет подряд пытались выпросить помощи у их хозяев, а вместо помощи получали только молчание. А теперь они вдруг решили учить нас жизни? Этого не будет. Скажу вам больше. Их хозяевам неинтересно, как мы тут живём. Им нужно только то, что они могут получить от нашей планеты. Так что закройте рты и считайте эту историю законченной.

Не ожидавший от судьи такой экспрессии Мишель удивлённо покачал головой и, выбравшись из ангара, тяжело вздохнул. Ему только что в голову пришла очередная неприятная мысль. Вынесенный приговор означал, что кому-то из поселенцев придётся сыграть роль палача. Из мрачных размышлений Мишеля вывел тихий гул миниатюрной гравиплатформы. Рядом с врачом остановился Стас и, задумчиво подкидывая на ладони кристалл памяти с записью всего процесса, спросил:

– Ты чем опять недоволен, коновал?

– Да как тебе сказать. Приговор-то вынесли. А исполнять его кто будет? – вздохнул Мишель.

– Нашёл о чём думать, – неожиданно жёстко усмехнулся инвалид. – Любого из наших попросишь – сделают.

– А я думал, вы солдаты, – ошеломленно проворчал Мишель.

– Дурак ты, хоть и профессор. Судья правильно сказал. Они не только тебя, они всех нас уничтожить готовы, лишь бы до руды добраться. Потому мы свой солдатский долг и исполняем. Вас уберечь пытаемся и врагов уничтожаем.

– Хочешь сказать, что для вас и тут служба продолжается? – удивился Мишель.

– Не дури, приятель. Говорю же, теперь это и наша планета. А значит, мы защищаем наш дом. А что до приговора, то я сам могу исполнить, – решительно добавил Стас.

– Я тебя за язык не тянул, – тут же ухватился за предложение Мишель.

– Значит, завтра и закончим, – подытожил Стас, ловко развернул свою платформу и направил её в сторону посёлка.

Мишель удивлённо посмотрел ему вслед, испустил очередной тяжёлый вздох и, услышав рядом тяжёлые шаги, не оборачиваясь, сказал:

– Вы теперь все меня утешать будете. Тогда пришли бы уже хором.

– Делать мне больше нечего, как утешать тебя, – обиженно прогудел Илья. – Я спросить хотел, когда планы по разработке месторождения придут?

Мишель пожал плечами.

– Стас сказал, в вашей службе этот вопрос усиленно прорабатывается. Так что, как только, так сразу.

– Я, пожалуй, тогда снова в поле уйду, – подумав, сказал Илья.

– Зачем? – не понял Мишель.

– Ну, может, ещё чего интересного нарою, – неопределённо протянул гигант.

– Нет уж, приятель. Ты уже и так тут нарыл столько, что нам за десять лет не разобраться, – осадил его трудовой энтузиазм Мишель. – Посиди пока в посёлке.

– Зачем? – удивился Илья.

– Не нравится мне вся эта история. И чует моё сердце, что она ещё не закончилась, – нехотя признался врач.

– Ты это о чём? – насторожился Илья.

– Не знаю, где у нас протекло, но добром всё это не кончится, – уставившись бездумным взглядом куда-то в пространство, тихо сказал Мишель. – Будет кровь. Много крови.

– Ты чего?! – озадаченно спросил гигант, осторожно встряхивая его за плечо.

Вздрогнув, словно очнувшись, Мишель виновато покосился на приятеля и, вздохнув, ещё тише ответил:

– Боюсь, нас не оставят в покое, и мы ещё пожалеем о твоей находке.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – ответил Илья, сжимая пудовые кулаки.

– На что именно ты собрался смотреть? – иронично усмехнулся Мишель.

– Посмотрим, кто здесь кровью умоется. Сегодня же Стасу скажу, чтобы никого кроме торговцев на планету не допускал, а ещё свяжусь с кораблями на орбите и попрошу отгонять все суда не из нашего сектора.

– Ты чего развоевался? – удивлённо спросил Мишель.

– Того. Свой дом защищать надо, а не сопли жевать, – рыкнул в ответ Илья.

– Странно, – покачал головой Мишель.

– Чего тебе опять странно? – не понял Илья, успокаиваясь.

– За прошедшие полчаса ты второй, кто назвал Спокойствие своим домом.

– А кто первый? – с интересом спросил Илья.

– Стас.

– Понятно.

– Чего тебе понятно? – неожиданно вызверился Мишель.

– То, что мы оба правы. Мы приехали сюда, чтобы найти себе новый дом, и нашли его. А значит, и защищать эту планету мы будем как свой дом, – рявкнул в ответ Илья и, развернувшись, тяжело затопал к посёлку.

Окончательно запутавшись в собственных чувствах и мыслях, Мишель испустил долгий, протяжный вздох и, плюнув на все сложности, не спеша поплёлся следом за приятелем. В глубине души врач отлично понимал, что всё происходящее является прямым продолжением всей многолетней борьбы поселенцев за свою свободу. Что называется, за что боролись, то и расхлёбываем. И что проблемы жителей планеты никто кроме них решать не обязан.

Участие в этой истории Российской империи случайность и огромная удача. Так что складывать лапки и пищать, что всё плохо, поселенцы, а главное, он сам, просто не имеют права. Но острое чувство опасности никак не покидало Мишеля, заставляя его зябко ёжиться и непроизвольно оглядываться через плечо. В очередной раз поймав себя на подобном жесте, врач разозлился, выругался в полный голос и проворчал:

– Дьявол! Вот только мании преследования с паранойей мне и не хватало.

– Ты чего там бурчишь? – послышалось из кустов, и на дорогу выбрался Илья, отряхивая снег с широченных плеч.

– Да так, мысли вслух, – отговорился Мишель, заметно смутившись. – А ты чего по кустам ползаешь? Дороги уже мало?

– Решил одну свою догадку проверить, – неопределённо ответил гигант.

– Илья, ну не темни. Ну не умеешь ты врать, – укоризненно протянул Мишель. – У тебя же все твои хитрости на морде лица нарисованы.

– Нахватался от наших, – буркнул добродушный гигант, обиженно насупившись.

– Вот уж правду Влад говорил, ты не медведь, ты телок, – прыснул Мишель, разглядывая его обиженную физиономию. – Старина, я ведь ещё и по психологии степень имею. Забыл?

– Я и не знал, – ответил Илья, пожав плечами.

– Ну и бог с ним. Так чего ты там вынюхивал? – вернулся Мишель к начатой теме.

– Да заметил несколько валунов гранитных, вот и решил посмотреть, чему эти камушки сопутствовать могут, – вздохнув, признался Илья.

– Дружище, очень тебя прошу. Оставь пока свои изыскания. Честное слово, не до них сейчас, – попросил Мишель, едва не взмолившись.

– Да чем тебе мои поиски так мешают?! – возмутился Илья.

– Ты мне сейчас в посёлке рядом нужен. Сам видел, какие дела на пустом месте закручиваются. Поэтому просто побудь рядом, – ответил врач, не зная, как правильно обосновать свою просьбу.

– Случилось что? Или я чего-то не знаю? – насторожился Илья.

– Даже не знаю, как тебе это объяснить. Вот нюхом чую, что история эта ещё не закончена, – нехотя ответил Мишель, приготовившись выслушать порцию насмешек, но, к его удивлению, бывший «медведь» повёл себя неожиданно.

Несколько минут огромный боец задумчиво рассматривал стоящего перед ним врача, после чего кивнул и негромко ответил:

– Нюх – дело серьёзное. Раз так, то давай сразу договоримся. Из посёлка без меня ни шагу. Я, может, и не самый лучший боец из всех сюда приехавших, но кое-что умею. Так что, если так уверен, что дерьмо учуял, значит будь добр в него не вляпаться. Два по полбойца, глядишь, за одного полноценного и сойдут, – пошутил он, удручённо разведя руками.

– С чего у тебя вдруг начал комплекс по этому поводу развиваться? – вдруг спросил Мишель, настороженно глядя богатырю в глаза.

– Да какой там комплекс. Так, осознание реалий, – отмахнулся Илья, снова смутившись.

– Опять врёшь? – укоризненно спросил Мишель.

В ответ Илья только вздохнул.

– Ты пойми, Илюша. Если я прав, то твои дурацкие мыслишки нам в нужный момент очень помешать могут. Так что колись, пока мы тут с глазу на глаз, – продолжал наседать врач.

– Да понимаешь, вот смотрю я на них и на себя и не понимаю, как такие заморыши могут такие вещи делать, – несколько сумбурно начал исповедь Илья.

Мишель только головой покачал. Назвать заморышами здоровенных, без малого двухметровых мужиков мог только такой гигант, как Илья.

– И ведь что ни возьми. Стрельба, рукопашка, навыки управления любым видом транспорта, аналитика – и я любому из них во всех этих делах и в подмётки не гожусь. При всей своей силе и выносливости, – грустно закончил Илья.

– Зато геолог от бога, – мрачно буркнул в ответ Мишель. – А почему тебя в разведку не перевели при таких-то данных?

– Психологические показатели, – снова вздохнул Илья. – Армейские мозгокруты сразу в научный отдел отправили, даже желания не спрашивая. А вообще – в разведку отбор очень жёсткий. Там психика нужна такая, словно в голове не мозг, а биокомпьютер.

– Это как? – не понял Мишель. – Влад говорил, что их с самого детства отбирают и готовят.

– Это верно. Но с детства берут детей с дефектом. Ну, он говорил, наверно… – Илья запнулся, не зная, как правильно объяснить.

– Да, внешние отклонения, не мешающие нести службу, – быстро кивнул Мишель.

– Вот-вот. Но таких детей не много. А остальных набирают из кадетских училищ. По спецотбору. Одного из тысяч. Но лучшие всё равно из тех получаются. А вот почему – никак понять не могу.

– Ну, тут более или менее всё ясно, – помолчав, ответил Мишель. – Слышал выражение: природа не терпит пустоты?

– Да.

– Ну, так это один из примеров его подтверждения. Проблема внешности компенсируется повышенными психофизическими показателями. Как говорится, что-то отбирается, а что-то даётся взамен. Так что брось свои думы и давай делом заниматься.

– Хочешь сказать, что у меня ничего лучше геологии всё равно не получилось бы? – не унимался Илья.

– Думаю, да. О способах подбора деятельности в империи я много читал и слышал. И пришёл к мысли, что твои соплеменники умудрились лучше других использовать все имеющиеся системы тестирования детей. Во всяком случае, про серьёзные сбои вашей системы я не слышал.

– Я тоже, – подумав, кивнул Илья.

– Вот и ладно. Тогда кончай ерундой заниматься, и пошли домой. Темнеет уже, – вздохнул Мишель и зашагал к посёлку.

* * *

Такой оплеухи отдел Майка Кормана ещё не получал. Придя утром на службу, мистер Корман по привычке заглянул на новостную страничку межпланетных объявлений и, едва пробежав глазами первые строчки, замер. Главным известием со свободных планет было объявление о приведённом в исполнение приговоре двум преступникам, обвинённым в покушении на убийство. Из сообщения становилось ясно, что покушались они ни много ни мало на члена совета планеты Спокойствие.

Растерянно посмотрев на фотографии своих агентов, Корман ещё раз перечитал заметку и, набрав на коммуникаторе номер своего шефа, потребовал срочной встречи. Судя по реакции начальства, у того день тоже не задался. Быстро пройдя длинными коридорами управления, Корман на секунду замер перед знакомой дверью и, сделав глубокий вдох, шагнул в кабинет.

– Входи, сядь и слушай, – прорычал шеф, швыряя на стол какую-то папку.

Послушно выполнив команду, Корман мысленно приготовился к очередной куче дерьма. Что называется, предчувствия не обманули.

– Судя по тому, что мне только что сообщили из департамента внешних сношений, твои люди не просто опоздали, а ещё и позорно провалились, – помолчав, заговорил шеф. – Объявление о заключении контракта с русскими уже светится по всем информационным каналам промышленных новостей. Ну и как такое могло получиться?

– Мои люди были арестованы и казнены за покушение на члена совета планеты, – коротко ответил Корман, начиная мысленно составлять рапорт о выходе в отставку.

– Что-о?! – во весь голос завопил шеф, вскакивая с кресла.

– Я сам только что узнал из новостей, – тихо выдохнул Корман.

– Как… это… могло… случиться?.. – спросил шеф едва ли не по складам.

– Не знаю. С ними не было связи с момента высадки на планету. В сообщении говорится о двух преступниках, но на планету они должны были спуститься втроём. Думаю, мы скоро всё узнаем от бизнесмена, обеспечивавшего нам прикрытие.

– И это всё, что мы можем? Сидеть ровно на заднице и фиксировать собственные провалы? – устало спросил шеф, медленно усаживаясь обратно в кресло. – Может, объяснишь мне, почему в последнее время у нас провал следует за провалом? Почему русские постоянно обходят нас?

– Я долго думал над этим, сэр, и нашёл только один ответ, – ответил Корман, чувствуя какую-то бесшабашную злость. – Русская служба безопасности не лезет не в свои дела. Они занимаются тем, чем и должны заниматься. Обеспечивают безопасность своей страны, а не сопровождают всякие бизнес-проекты и сомнительные авантюры. Все сопутствующие дела они быстренько перекидывают своим подконтрольным фирмам и присматривают за ними краем глаза, не вмешиваясь в процесс. Мы же ввязываемся во все подряд свары и попросту распыляем силы, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. Взять хотя бы эту историю с контрактом. Ну почему этим дерьмом должны были заниматься мои люди? Почему нашим бонзам было не скинуть всю информацию подходящей компании и не попытаться просто подкупить поселенцев? Но нет. Это же слишком дорого. Куда проще отправить на планету пару полевых агентов и запугать совет. Но никому и в голову не пришло, что на планете полтора десятка бывших бойцов спецназа одной из самых мощных империй лиги. И это не считая их «драконов».

– Ты чего разорался? – удивлённо спросил шеф, задумчиво рассматривая своего подчинённого. – Думаешь, я всего этого не знаю? Знаю. И поверь, мне самому очень не нравится такое положение вещей. Но политику агентства определяю не я и даже не наш директор. Так что перестань рвать волосы на заднице и возвращайся к делам.

– А разве я не уволен? – откровенно удивился Корман.

– Хватит с меня и двух трупов, – огрызнулся шеф. – И к концу недели я должен иметь на столе отчёты обо всём, что случилось. Понял?

– Так точно, – быстро ответил Майк, вскакивая со стула.

– А раз понял, тогда проваливай и займись делом, – рыкнул шеф, подтягивая к себе брошенную папку.

Выскочив из кабинета, Корман вернулся к себе и, схватив коммуникатор, приказал срочно соединить его с яхтой мистера Доу. Ответ был получен через десять стандартных минут. Внимательно выслушав историю перепуганного до колик бизнесмена, Корман отключил коммуникатор, откинулся на спинку кресла и задумался. Оказывается, его люди были просто не готовы к тому, что бойцов русского армейского спецназа обучают приёмам антитеррористической подготовки. А самое главное – их выдало оружие.

Иметь игломёты в собственности было не просто запрещено. Любой пойманный с подобным оружием автоматически получал пять лет каторжных работ, без особых разборов. Аналитики назвали игломёты самым подходящим оружием для этой операции, но именно оно и сгубило его людей. Короче говоря, их сгубило отсутствие оперативной информации о положении дел на самой планете.

Осмыслив первые данные, Корман принялся составлять черновик отчёта, когда его коммуникатор издал мелодичный писк, и начальник отдела понял, что его снова требуют в кабинет шефа. Откуда появилась такая уверенность, Майк так и не понял, но нажимая на кнопку ответа, уже был точно уверен в том, что услышит. Внимательно выслушав сказанное секретаршей шефа, Корман мрачно вздохнул и, поднявшись, вышел.

В кабинет шефа его пропустили без проволочек, но едва переступив порог, Корман с ходу сообразил, что произошло что-то экстраординарное. Сидевший за столом шеф не отреагировал на его появление, продолжая растерянно пялиться на личный коммуникатор.

– Что случилось, сэр? – осторожно спросил Корман, пытаясь вывести шефа из ступора.

– Господи, я уже слишком стар для такого дерьма, – выдохнул шеф, беря себя в руки. – Новостей две. Первая – от русских пришла информация о возможном обнаружении всех пропавших пассажиров судов. В связи с этим нам приказано в срочном порядке сформировать комиссию из всех представителей стран членов лиги. Как тебе шуточка?

– А почему мы? – растерялся Майк. – Это дело совета лиги. У них есть свои силы безопасности и свой флот.

– Заседание начальников штабов уже идёт. Но это не просто полицейская операция или очередной дипломатический скандал. В деле всплывают неизвестные факты.

– Это какие же?

– Людей держат на планете, населённой неизвестной нам расой.

– К-к-как это? – спросил Майк, заикаясь от волнения.

– Перестань кудахтать. Вот так. Русские снова обошли нас, умудрившись обнаружить неизвестную расу. А самое главное, существует вероятность, что данная раса не совсем дружелюбна. Точнее совсем не дружелюбна.

– И почему я не удивлён? – не удержался Корман. – Но это не объясняет, почему этим занимаемся мы?

– На данном этапе от нас требуется составить списки всех пропавших за последние два года и срочно предоставить их в совет лиги. А также разработать список мероприятий по освобождению данных людей. Изначально ты прав, и заниматься этим будет совет лиги, но мы должны быть готовыми и к тому, что всю эту муть свалят на нас.

– Но почему?! – едва не завопил Корман.

– Понятия не имею. Мне просто скинули приказ, даже не соизволив поинтересоваться, есть ли у меня для этого люди и ресурсы, – вздохнул шеф.

– Понятно. А вторая?

– Что вторая?

– Вы сказали, что новостей две. Первую я услышал, и, должен признаться, от неё у меня мурашки по коже. Так какова же вторая?

– Не менее дерьмовая. Нам приказано разработать операцию, призванную наказать поселенцев этого Спокойствия. И это не экономические меры. Операция силовая. Кто-то там, наверху, решил, что всем жителям свободных планет нужно преподать урок. Чтобы запомнили, что агентов нашей страны трогать нельзя ни в коем случае. А спорить и ссориться с нами опасно для жизни.

– Но ведь это означает открытое противостояние с имперскими службами. На орбите планеты висят два эсминца с русскими экипажами.

– А то я не знаю, – рыкнул в ответ шеф.

– Так чего они хотят от нас? Чтобы мы десантировали на планету пару батальонов десанта, разнесли там всё вдребезги и пополам, а потом сделали вид, что ничего об этом не знаем?

– Вроде того, – скривился шеф.

– Это самоубийство. Точнее это будет убийством наших людей. Про поселенцев я сейчас не говорю. Русские не станут сложа руки смотреть, как кто-то безобразничает на подконтрольной им планете. А они, по своему обыкновению, сначала стреляют, а потом начинают разбираться, кто это был и чего вообще хотел. Их отмороженные «медведи» способны порвать на тряпочки любое подразделение в обитаемой галактике. Кроме того, организовав на орбите свою базу, имперцы готовы в любой момент подогнать к ней десяток боевых кораблей.

– Майк, перестань рассказывать мне прописные истины. Хочешь, чтобы я отказался от задания? Так скажу тебе откровенно, я не готов расстаться с работой.

– Я лишь хочу, чтобы вы объяснили всё это нашим бонзам, – вздохнул Корман. – Вы сами сказали, что это прописные истины. А значит, они должны понять, что наша служба так не действует. Это не просто вызов. Это открытое противостояние. А мы к такому не готовы.

– Заткнись и отправляйся работать, – зарычал шеф, хлопнув ладонью по столу.

Сообразив, что разговор окончен, и в данный момент лучше всего для здоровья убраться отсюда,

Майк вскочил на ноги и быстрым шагом вышел в коридор.

* * *

Полученное внушение произвело на рыжего пилота серьёзное впечатление. Сидя в каюте, которую разведчики использовали как свой штаб, он то и дело с уважением косился на чуть улыбающегося Руслана, автоматически потирая ушибленную челюсть. В это время Влад внимательно просматривал личное дело пилота, и время от времени бросал на него непонятные окружающим взгляды. Наконец, дочитав до конца, разведчик отложил документы и, оперевшись локтями о стол, задумчиво спросил:

– Одного понять не могу: зачем ты всё время дураком прикидываешься? Ты же пилот от бога. Можешь отличную карьеру сделать. Так зачем?

– Врубился всё-таки, – кивнул Вася, мрачно вздохнув.

– А почему, ты думаешь, он у нас командиром группы идёт? – усмехнулся в ответ Руслан.

– Понятно, – кивнул пилот.

– Так ты ответишь на мой вопрос? – продолжал настаивать Влад.

– А я должен? – мрачно поинтересовался пилот.

– Нет. Не должен. Приказать я тебе могу, но толку от этого действа не будет. Мне нужен пилот, которому я со спокойной душой смогу доверить спины своих ребят. Про себя я не говорю. Мне терять нечего, а вот их семьи ждут. Но без откровенного разговора я тебя не возьму, будь ты даже трижды лучшим, – тихо ответил Влад.

– Ладно, спрашивайте, – помолчав, вздохнул пилот.

– Уже спросил. Зачем ты всё это делаешь? Зачем сам себе карьеру губишь?

– Хочу уволиться досрочно. Но не по состоянию здоровья и не с запретом летать.

– Зачем?

– Скучно мне во флоте. Серьёзных боевых вылетов почти не бывает, а рутиной заниматься и без меня желающих много. К тому же серьёзную карьеру без мохнатой лапы не сделаешь. Не хочу всю жизнь вторым пилотом торчать.

– А почему ты не попросишь перевода в истребители? Уж они-то постоянно летают, – с интересом спросил Влад.

– Летают, – презрительно фыркнул Василий. – Ползают они, а не летают. Меня перевели сюда именно из истребительной эскадрильи.

– А почему в документах этого нет? – тут же спросил Влад, поворачиваясь к Егорову.

– Решили замять дело без шума, – ответил за него пилот. – Я на учебных полётах во время отработки перехода из атмосферы в невесомость и обратно трёх инструкторов в землю загнал, а ещё двоих заставил о борт крейсера свои машины разбить.

– Ни хрена себе полетали, – охнул молчавший до этого Андрей. – Пять инструкторов против одного пилота, и все всмятку…

– Вот я и говорю, они ползают, а не летают, – с гордостью усмехнулся Вася.

– Ну да. Признать, что свежеиспечённый лейтенант сумел в учебном бою пятерых инструкторов без стрельбы уничтожить, наши бонзы никогда не смогут, – помолчав, кивнул Влад. – А чем заниматься после увольнения собираешься?

– В частники пойду. Богачам хорошие пилоты всегда нужны.

– Им нужны хорошие исполнители, а не бешеные истребители, – усмехнулся Руслан. – Вот там ты точно со скуки загнёшься.

– Значит так. Сумеешь нас на планету доставить и обратно без шума вытащить, похлопочу за тебя перед графом Кудасовым. Уж он-то твоим талантам применение точно найдёт, – подумав, предложил Влад.

– Это в безопасники, что ли? – насторожился пилот.

– Ага. У них в службе всякий народ есть, так что дело тебе точно найдётся.

– А к вам в разведку нельзя? – осторожно поинтересовался рыжий.

– Ну наглец! – рассмеялся Руслан. – Ему выход предлагают, а он ещё и торгуется.

– Не получится в разведку. Там подготовка другая требуется. Отдельно пилотов у нас нет. Группа уходит в автономку на боте и возвращается на нём же. Один из бойцов садится за пилота, а потом прикрывает группу на выходе. Он же возвращает всех на точку рандеву. Кто именно будет пилотом на выходе, определяет командир группы перед стартом.

Так что идея хорошая, но невыполнимая, – ответил Влад, глядя пилоту прямо в глаза.

– Жаль. А про безопасников не врёшь? – неожиданно спросил рыжий.

– Вась, ну ты совесть-то имей. Перед тобой подполковник СБ, – возмутился Егоров.

– Не вру, – ответил Влад, делая ему знак, что всё в порядке. – Но учти. Привёз, дождался группу и увёз. Всё. Никакой самодеятельности, никаких фокусов и фортелей. Неисполнение приказа карается только одной карой – смертью. Приговор будет приведён в исполнение любым из членов группы или командиром крейсера. Исключений не будет.

– Так не бывает, – растерянно помотал головой пилот.

– У вас – нет. А у нас бывает, – ответил Андрей.

– Так что? Согласен? – спросил Влад.

– Согласен, – азартно кивнул Вася, сверкая улыбкой в сорок четыре зуба.

– Тогда готовь машину. Слетаем в район обломков, заодно и посмотрим, что ты умеешь, – усмехнулся Влад, отдавая документы пилота каперангу. – Теперь с тобой, – добавил он, поворачиваясь к «нюхачу».

– А что со мной не так? – делано удивился Рашид.

– Всё не так, – мрачно вздохнул Влад. – Рассказывай, сколько раз в задержаниях участвовал и где спецподготовку проходил.

– Ну, задержаний у меня уже за полторы сотни перевалило, а подготовка наша, стандартная. На базе «медведей», – коротко ответил следователь, пожимая плечами.

– Понятно. Крови не боишься, стрелять кое-как умеешь, а со всем остальным полный швах, – всё так же мрачно вздохнул разведчик.

– Понимаю твою реакцию, но в этот раз я вам действительно нужен, – помолчав, тихо ответил Рашид. – И дело тут не в моих амбициях. Поймите, мужики. Моя команда в этой экспедиции не просто так оказалась. Расследование нападения на судно лиги только повод. Мы получили приказ как следует исследовать окраины обитаемой галактики и по возможности определить зону обитания неизвестной расы. А уж то, что на борту крейсера оказалась ваша команда, просто подарок свыше.

– Это всё очень познавательно, но совсем не объясняет того, зачем тебе идти с нами, – фыркнул Руслан.

– Как я уже говорил, эта раса – эмпаты. Кто-то больше, кто-то меньше, но практически все могут чувствовать эмоциональный фон. И я нужен вам не для того, чтобы рассматривать происходящее на планете, а для того, чтобы прикрыть ваши мысли и эмоции. Особенно твои, Влад, – добавил Рашид.

– О как?! А с чего вдруг прикрывать требуется именно меня? – удивился Влад.

– Твой эмоциональный фон настолько ярок, что у меня иногда начинает от него голова болеть. Странно, что в наших отчётах об этом ничего не сказано. Ведь ты сталкивался с нашими парнями, а они такую информацию ни за что бы не упустили.

– Чего это вдруг? – насторожился Влад.

– После такого отчёта тебя в приказном порядке отправили бы в наш центр обучения для проверки.

– Проверки на что? – не понял разведчик.

– На возможность перевода тебя в нашу службу.

– Это вряд ли, – покачал головой Влад. – Уйти из разведки в «нюхачи» – это не для меня.

– А твоего мнения никто бы и не спрашивал. Перевели бы приказом, и всё, – пожал плечами Рашид.

– Что значит приказом?! – растерялся Андрей. – А годы обучения, подготовки, годы службы в конце концов? Это что, не считается?

– Всё считается. И стаж службы учитывается в послужном списке со всеми привилегиями и наградами. Но вся беда в том, что люди с подобными способностями – большая… нет, огромная редкость. Именно поэтому наши спецы носятся по всей обитаемой галактике, высунув языки и старательно отслеживая любую, даже самую бредовую информацию о людях с необычными способностями. А уж военнослужащего в ярмо загнать – просто святое дело. Даже напрягаться не нужно, достаточно просто приказ написать.

– А что было бы, прояви я норов и откажись от перевода? – с интересом спросил Влад.

– В ход пошли бы все способы убеждения, от предложения больших денег до банального шантажа, – пожал плечами Рашид. – Но обычно до крайностей не доходит. Наша служба ничем не хуже любой другой, а оплата выше. Вся беда в том, что нас слишком мало. А пользы от нас много.

– Может, и так, но сменить чёрный берет на кожаный плащ… – Влад удивлённо покачал головой.

– Ладно. Чего теперь об этом говорить, – вздохнул Рашид. – Но идти с вами я должен. В противном случае, можете прямо сейчас себе панихиду заказывать. Вас услышит первый же крокодил, оказавшийся в радиусе двадцати метров. Повторюсь, они очень сильные эмпаты. Причём, похоже, прирождённые. Чем это обусловлено, мы, естественно, не знаем, но очень хотим выяснить.

– Кто это «мы»? – мрачно поинтересовался Руслан.

– Империя вообще и наша служба в частности, – пожал плечами Рашид.

– Только не говори мне, что в твою задачу входит склонение этих крокодилов к дружбе, – пробурчал Влад, задумчиво потирая шрам на щеке.

– Это ты сказал, – ответил «нюхач», усмехнувшись. Сидевшие в каюте офицеры удивлённо переглянулись.

– Во! Видел? – зарычал в ответ разведчик, складывая пальцы в известную конфигурацию. – Эти звери понимают только кулак. А люди для них не более чем пища.

– Скорее полезное животное, – уточнил Рашид, всё так же загадочно усмехаясь. – Точнее инструмент. Данных об использовании рабов в пищу нет.

– Ну и хрен с ним, – отмахнулся Влад. – Главное, что ничего путного из этой затеи не получится. Надеюсь, ты хоть штурмовиком пользоваться умеешь.

– Любое оружие, от игломёта до штурмового бластера, – кивнул Рашид. – В снайперы не пойду, но и ногу себе не отстрелю.

– И то слава богу, – вздохнул разведчик.

– Похоже, прогулочка у нас ещё та намечается, – протянул Андрей, поглядывая на напарников.

– М-да. Давненько я в таких антисанитарных условиях не выходил, – мрачно кивнул Влад. – Пилот непонятный, пассажир невнятный, а задачу решает инвалидная команда. Про прикрытие я вообще молчу. Отсутствует за наличием.

– Зато в плюсе опыт, знания и эмпатическое прикрытие, – не остался в долгу Рашид.

– Тогда скажи откровенно. Ты идёшь нас прикрывать или контакты с крокодилами налаживать? – спросил Руслан, глядя следователю прямо в глаза.

– Если откровенно, то по обстановке, – помолчав, нехотя ответил Рашид.

– Ещё веселее, – хмыкнул Влад. – Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если ты, плюнув на группу, начнёшь свои задачи решать? И не только с нами, но и с тобой.

– Мужики, ну не держите вы меня за полного идиота, – скривился Рашид. – Всё я отлично понимаю. И готов слово офицера дать, что мои задачи никоим образом не повлияют на выход. Согласитесь, что для любого контакта требуется предварительная подготовка. Это же не в кабак ввалиться. Тут посмотреть, подумать надо.

– То есть ты с нами не только для прикрытия идёшь, но ещё и разведку для своих дел проводишь? – настырно уточнил Андрей.

– Сообразили, наконец, – усмехнулся Рашид.

– Ох и любит наше начальство тень на плетень наводить, – проворчал Влад, качая головой. – Вечно у них правая рука не знает, что левая делает. А что б ты делать стал, если бы мы от выхода отказались?

– Так не отказались ведь, – ответил следователь, загадочно усмехаясь.

* * *

Приказ о разработке операции по наказанию дикарей Майк Корман получил спустя три недели после выхода памятной заметки в новостях. Излив душу в долгом монологе о том, что подобные задачи должны решать армия, флот, АНБ и тому подобные структуры, начальник отдела пнул ни в чём не повинный стул и, пройдясь кабинету, принялся размышлять. Отлично зная, что сенат и совет безопасности ни за что не повысят конторе финансирование, он мрачно усмехнулся, присел к столу и принялся быстро составлять докладную записку, в которой делал упор на полное отсутствие необходимой материально-технической базы и людских ресурсов.

В конце своего эпистоляра Корман решил обнаглеть окончательно и предложил направить для решения данной задачи отряд наёмников. Благо несколько подобных отрядов в секторе американской конституции существовали и даже, можно сказать, процветали. Убедившись, что его докладная является произведением бюрократического жанра,

Корман быстро распечатал документ и со спокойной душой отправил его по инстанциям своему начальству.

Теперь оставалось только дождаться реакции из высоких кабинетов. И таковая не заставила себя ждать. Очевидно, шефу надоело дожидаться результатов размышлений подчинённых, вследствие чего Майк Корман был вызван на ковёр. Сунув второй экземпляр своей докладной в папку, Майк вышел из кабинета и, быстро поднявшись на два этажа, вошёл в приёмную.

Секретарша одарила Кормана дежурной улыбкой и, протягивая крошечный квадратик настоящей бумаги, сказала:

– Присядьте, мистер Корман, я сейчас доложу о вас.

– Спасибо, – кивнул Майк, быстро пробегая глазами несколько строчек, написанных от руки.

«Старик в бешенстве, похоже, всё плохо», – было написано там. Смяв записку в кулаке, Корман благодарно кивнул секретарше и, убрав комок в карман, сделал глубокий вдох.

Секретарша сообщила шефу о приходе Кормана и, выслушав в ответ несколько рычащих фраз, кивнула головой на дверь. «Видимо, кто-то где-то опять умудрился ткнуть наших бонз носом в дерьмо», – подумал он, входя в кабинет шефа.

– Ты придумал, как провести операцию устрашения? – спросил шеф вместо приветствия.

– Моя докладная по этому вопросу была отправлена по команде ещё вчера, – ответил Корман нейтральным тоном.

– Ты бы её ещё по почте отправил, с применением дальней связи, – зарычал в ответ шеф. – Где она?

– Это копия, – на всякий случай уточнил Корман, подавая ему докладную.

Быстро пробежав текст глазами, шеф удивлённо посмотрел на него и, покачивая листом, чуть ли не по слогам спросил:

– Это что такое?

– Это всё, что я могу предложить, – пожал плечами Корман. – У моего отдела нет необходимого оружия, транспорта, а главное, у меня нет для этого людей. Это не полицейская операция, это военная акция.

– С чего ты взял? – отложив документ, мрачно спросил шеф.

– С того, что поселенцы на этой планете вели партизанскую войну много лет подряд. А если вспомнить, что сейчас там проживает куча имперских военных пенсионеров, то военная операция грозит вылиться в локальную войну. Простите, шеф, но это не притон наркоторговцев накрыть. Я не говорю уже про то, что нашим транспортом туда просто не добраться. Или нам позволят нанять чартер? Если да, то в таком случае нас уничтожат ещё до того, как мы начнём стыковку с орбитальной станцией. На полюсах планеты постоянно висят два эсминца, прошедших капитальный ремонт и переоборудование на верфях Российской империи. Выход в подпространство им заблокировали, но вооружения там хватит, чтобы разнести по всему объёму практически любого агрессора. Данные точные, получены оперативным путём полтора месяца назад. При таком раскладе проще и дешевле будет собрать весь оперативный состав в подвале и без затей расстрелять. Возни и мучений на порядок меньше.

Голос Кормана звучал ровно, без эмоций, но давно знавший его шеф понимал, что начальник оперативного отдела находится на грани срыва. Его и самого бесил совершенно бестолковый, а главное, глупый приказ. Но это был приказ, а приказы, как известно, требуется исполнять. Помолчав несколько минут и как следует обдумав услышанное, шеф жестом указал Корману на кресло и, вздохнув, тихо спросил:

– Значит, ты считаешь, что наши парни не справятся с таким заданием?

– Не справятся.

– Даже спецназ?

– Сэр, при всём уважении, но это полицейский спецназ. Они отлично умеют зачищать здания, блокировать подземные ходы и коммуникации, выявлять и блокировать террористов в толпе, но они и понятия не имеют, что делать в глухом лесу на планете с тяжёлыми условиями пребывания. Их этому просто не учили.

– Но ведь они очень эффективно действуют в зелёных зонах разных планет, – возразил шеф.

– Сэр, эти зелёные зоны по сравнению с теми дебрями не более чем ухоженные парки на каком-нибудь курорте. На планете даже дороги понятие условное, не говоря уже о какой-либо другой инфраструктуре. Они воюют почти всё время, пока существуют. От начала создания этой планеты. Поймите, наконец, вы пытаетесь выставить домашнего пуделя против матёрого волка. А поселенцы самые настоящие волки.

– Странная ассоциация. Не пояснишь, почему? – с интересом спросил шеф.

– Они живут на этой планете. Большинство родились на ней и понятия не имеют, как живут люди в других местах. Они являются частью этой планеты, – ответил Корман, выделив голосом ключевое слово. – Это их дом, а значит, и драться за него будут до последнего. Согласитесь, даже наш спецназ не умеет сражаться с целой планетой. Но это умеют наши военные. Именно исходя из этих соображений я и составлял свою докладную.

– Понятно, – помолчав, кивнул шеф. – Пожалуй, в этом есть резон. Попробуем перекинуть эту головную боль нашим заклятым друзьям.

– Но с обязательным указанием на то, что саму акцию должны проводить не регулярные части, а наёмники, – быстро добавил Корман. – Русские ни в коем случае не должны получить против нас такое весомое доказательство агрессии.

– Ты собрался учить меня загребать жар чужими руками? – спросил шеф, иронично выгнув бровь.

– Нет, сэр. Это было просто напоминанием, – моментально выкрутился Майк.

– А теперь просто исчезни отсюда, пока я не рассердился, – рыкнул в ответ шеф, и Корман, недолго думая, выскочил из кабинета.

Ссориться с всесильным шефом он не собирался. Главное, что ему удалось избавить свой отдел от работы, совсем конторе не свойственной. Чувствуя себя чуть ли не героем, Корман прошёл в свой кабинет и, попросив секретаршу сварить кофе, принялся размышлять. Мысленно пройдясь по собственным выкладкам, он убедился, что всё выглядит правильно и логично и, успокоившись, открыл файл с данными о планете Спокойствие.

Будучи начальником отдела оперативной разработки, он давно уже наизусть выучил основные данные по этой планете, но сейчас, вчитываясь в сухие строки отчёта, понял, что знал о ней очень мало. Добравшись до раздела «правила охоты, рыболовства и порядок реализации добытого», Корман обратил внимание на подраздел «оружие», после чего, вскочив на ноги, принялся мерить кабинет шагами из угла в угол.

Перечтя строчки отчёта ещё раз, он удивлённо покачал головой и, подойдя к окну, уставился на улицу бездумным взглядом. Больше сотни лет поселенцы сражались с вооружёнными до зубов наёмниками едва ли не первобытным оружием и при этом нередко побеждали. Хотя, если вспомнить строчки совсем другого отчёта, который одному Всевышнему ведомыми путями сумели добыть его люди, то становилось понятно, почему поселенцы дрались с такой яростью.

Политика, проводимая руководством корпорации, практически ничем не отличалась от феодального рабовладения. Работай за миску баланды и будь счастлив, что ещё жив. Глупо, грубо и непродуктивно. Но это делали. И вот теперь против людей, воевавших за свою свободу всю жизнь, хотят отправить его парней.

«Чёрт, да их же там живьём съедят!» – мысленно воскликнул Корман, продолжая спорить с неизвестным собеседником.

Словно в ответ на его высказывание в кабинет вошёл сам шеф и, небрежно бросив на стол какуюто папку, устало буркнул:

– Дьявол, как же они мне все надоели.

– Кто именно, сэр? – осторожно уточнил Майк.

– Комитет по безопасности, совет начальников штабов и вся остальная шушера, включая кучку ослов, которая по какому-то странному недоразумению называется сенатом, – огрызнулся шеф, усаживаясь в кресло подчинённого. – Но я своего добился. Теперь этим делом будут заниматься мальчики из АНБ. У них есть выходы на независимых исполнителей, не задающих ненужных вопросов. Но от нас требуют пристегнуть к ним координатора.

– Зачем? – удивленно спросил Корман. – И что там координировать? Они что, даже подтереться без присмотра не могут?

– Майк, не задавай дурацких вопросов. Думаешь, мне самому это нравится? Но от нас отстанут только в том случае, если в операции будет наш координатор.

– Это значит, ему придётся лететь на планету? – уточнил Корман, начиная тихо ненавидеть свою работу.

– Да.

– И что этот координатор должен будет координировать? – не унимался Майк.

– Они назвали это координаторством, но на самом деле этот человек лично будет фиксировать все действия наёмников и подтвердит выполнение задания перед советом безопасности, – скривившись, ответил шеф.

– Не самое приятное задание, – мрачно протянул Корман. – Ходить и наблюдать, как озверевшие наёмники расправляются с женщинами и детьми. А потом докладывать обо всём этом совету со всеми подробностями.

– Именно поэтому мне предстоит выбрать человека, способного пережить подобное зрелище, не впав в затяжную депрессию с прогрессирующей шизофренией, переходящей в манию преследования, и при этом умеющего держать язык за зубами, – вздохнул шеф.

– Неужели им видеоотчёта мало? – недоуменно спросил Майк.

– Не будь дураком, – скривился шеф. – Одно дело свидетельские показания, которые всегда можно оспорить, и совсем другое – документ, который всегда есть опасность потерять, скопировать или просто украсть.

– Понятно. Очередная кровавая баня, после которой заказчик останется в белой шляпе, – кивнул Корман, презрительно скривившись. – И кого вы собираетесь отправить?

– Из всех агентов, которых я перебрал, полностью доверять я могу только двоим: себе и тебе.

И запомни, этот разговор не должен выйти за пределы этого кабинета.

– В каком смысле выйти? – не понял Майк.

– В смысле, что об этом никто больше не должен знать. Да что с тобой такое, Майк? – возмутился шеф.

– При всём уважении, сэр, я давно уже не работал в поле, – растерянно проворчал Корман.

– И что?

– Я отвык от стрельбы и крови. Боюсь, такое задание мне уже не по плечу, – решившись, ответил Майк.

Ему совсем не улыбалось переться куда-то к чёрту на рога и любоваться резнёй, которую наёмники устроят на планете. В том, что дело будет кровавым, Корман даже не сомневался. Ещё свежи были в его памяти рейды по наркопритонам и лабораториям, где бойцы полицейского спецназа по негласному уговору уничтожали дилеров и лаборантов без разбора, списывая всё на попытку вооружённого сопротивления.

– Ты хочешь отказаться от задания? – удивился шеф.

– Я давно уже не молод, сэр. Реакция оставляет желать лучшего. Мне трудно переносить долгие перелёты…

– Майк, не дури мне голову, – неожиданно рявкнул шеф. – Я отлично понимаю, что тебе не долго осталось до пенсии, и ты пытаешься прикрыть свою задницу. Понимаю. Мне и самому не хотелось бы перед почётной отставкой пачкаться в подобном дерьме. Но это приказ, Майк. Так что заканчивай своё нытьё и начинай готовиться к долгой командировке.

С этими словами шеф тяжело поднялся из кресла и, зачем-то тронув брошенную на стол папку, вышел из кабинета.

* * *

Очередной чартер с гуманитарной помощью поселенцы разгрузили за полторы недели. Двенадцать дней круглосуточной работы, и пустой грузовик отправился обратно. Убедившись, что работы по распределению груза проходят и без его ведома, Мишель собрался было домой, когда на выходе из терминала его остановил Стас.

– Чего тебе? – скривился врач, едва сдерживая зевоту.

– Там с этим грузовиком пассажира прислали. По линии СБ. Думаю, тебе следует с ней поговорить, – негромко ответил инвалид.

– С ней? – переспросил Мишель, думая, что ослышался. – Это женщина?

– У меня вроде с дикцией всё в порядке, – иронично усмехнулся Стас. – Ну да. Женщина. Точнее молодая девчонка. И кстати, очень даже симпатичная. Только пришибленная какая-то.

– Что значит пришибленная? – снова не понял Мишель.

– А не проще тебе самому на неё посмотреть, вместо того чтобы мне дурацкие вопросы задавать? – возмутился Стас.

– Хочешь сказать, что она у тебя в терминале почти две недели просидела? – вдруг сообразил Мишель.

– А куда её ещё девать-то? – развёл руками инвалид.

– А, ну да, – кивнул Мишель, чувствуя смертельную усталость и огромное желание плюнуть на всё и лечь спать.

Пройдя следом за гравиплатформой Стаса обратно в терминал, Мишель поднялся на второй этаж, где была оборудована пара комнат для ночлега застрявших в космопорту пассажиров, и, постучавшись в указанную дверь, вошёл. Сидевшая перед столом девушка читала какую-то книгу, но, увидев посетителя, быстро отложила её в сторону.

– Мишель Реньи, глава совета планеты, – представился врач. – Мне сказали, что вас прислали к нам по линии имперского СБ. Как это понимать? У вас есть какие-нибудь документы?

– Конечно, – кивнула девушка, подавая ему запечатанный конверт.

– Очень интересно, – буркнул Мишель, быстро вскрывая пакет.

Пробежав глазами несколько документов, отпечатанных на гербовой бумаге, врач озадаченно покачал головой, присел к столу и осторожно спросил:

– Вы знаете, что здесь?

– Наверное, предписание засунуть меня в самую глухую дыру на этой планете и сделать всё, чтобы ваш местный «дракон» никогда не узнал о моём существовании, – ответила она, чуть пожав плечами.

– Почти верно, – растерянно кивнул Мишель. – Не скажете, за что они с вами так?

– Сама виновата, – грустно усмехнулась девушка. – Связалась не с той компанией и делала то, чего делать не должна была.

– А «дракон» здесь при чём? – не отставал Мишель.

– Ваше начальство боится, что узнав о моём присутствии на планете, он озвереет и сделает из меня фарш, – с усмешкой ответила девушка.

– Ну, озвереть он может. Это точно. Только при чём здесь вы? – снова спросил Мишель.

– Знаете, если про это нет ничего в тех бумагах, то сказать больше я не могу, – отрезала она. – Меня зовут Саманта. Мне двадцать семь лет и это не моё лицо. Это всё, что я могу вам рассказать.

– Содержательно, – усмехнулся в ответ Мишель. – А про лицо я сразу понял.

– Так заметно? – насторожилась Саманта.

– Я врач, и знаю, куда смотреть, – отмахнулся Мишель. – Тогда давайте начнём с самого начала. Что вы умеете?

– Стреляю из любого вида оружия, владею рукопашным боем, управляю разными видами техники. Пожалуй, всё.

– Негусто. Хотя и немало, – помолчав, кивнул Мишель. – Делопроизводством владеете?

– Если вы собрались назначить меня чьей-нибудь секретаршей, то забудьте эту идею, – неожиданно ощетинилась Саманта.

– Почему? – растерялся Мишель.

– Я ничьей подстилкой не была и не буду.

– Как любят говорить русские, кто про что, а вшивый про баню, – рассмеялся врач. – Поймите правильно, Саманта. Мне нужна толковая помощница, обладающая хоть каким-то образованием, а не просто человек, обученный грамоте в домашних условиях. Надеюсь, личным коммуникатором и компьютером вы владеете?

– У меня диплом программиста, – надулась девушка.

– Тем более, – воскликнул Мишель, радостно потерев руки.

– А как вы до этого справлялись? – всё так же настороженно поинтересовалась Саманта.

– Откровенно говоря, с трудом, – признался Мишель, скривившись. – Моя племянница девочка исполнительная и внимательная, но уровень её действий сводится к понятиям включить – выключить. Принять какое-то самостоятельное решение в случае возникновения проблем в лаборатории она просто не может по причине полного незнания материала.

– А разве империя не обучает ваших детей? – спросила Саманта, лукаво прищурившись.

– Империя, – грустно улыбнулся Мишель. – Наши отношения с империей длятся чуть больше года, а все предыдущие годы здесь заправляла корпорация. Не думаю, что нужно объяснять вам, что это значит. Рабовладельческий строй во всей своей красе. Всё поставлено на извлечение прибыли. Кошелёк во главе угла. Именно поэтому мы и дрались долгие годы за свою свободу.

– Понятно, – помолчав, кивнула девушка. – Все, как и везде. Но ведь в науке и я немного смыслю. Какой вам толк от такого помощника?

– Вы владеете компьютером и при необходимости сможете быстро составить нужную программу. А в моей работе оперативность подчас важнее многих знаний, – несколько туманно пояснил Мишель. – Кроме того, если вы будете рядом со мной, я найду способ уберечь вас от гнева «дракона». Он кое-чем обязан мне, а самое главное, он мой друг. Во всяком случае, я на это надеюсь. А вообще Влад человек совсем не злой. Просто ему очень не повезло.

– В чём именно? – с интересом спросила девушка.

– Сначала в том, что он оказался в эпицентре террористического нападения, а потом в том, что его семью убили пираты. Откровенно говоря, я теперь совсем не уверен, что он вернётся. А жаль.

– Чего именно вам жаль? – осторожно уточнила Саманта.

– Будет очень жаль, если он не вернётся. Признаюсь честно, мне его не хватает.

– Не поняла? Вы что, любовники? – ехидно поинтересовалась Саманта.

– Дура ты, – презрительно фыркнул Мишель. – Я же сказал, мы друзья. А не хватает мне его шуток, подковырок, а главное – умения быстро принимать сложные решения и анализировать ситуацию.

– Извините, – стушевалась девушка. – Я пошутить пыталась.

– Забудь, – отмахнулся Мишель. – Так что, будешь со мной работать? Или отправишься на соседний континент рыбу солить?

– А другой работы у вас нет?

– Можешь стать промысловиком пушнины, как большая часть наших мужчин. Но для этого нужно знать повадки зверей и уметь правильно ставить ловушки. Можешь стать охотником на крупного зверя. Но тогда тебе потребуется серьёзное оружие крупного калибра и снегоход, чтобы вывозить добычу из леса.

– И где всё это взять? – мрачно поинтересовалась Саманта.

– В аренду у кого-то из семей, где погиб или пропал охотник. А оплачивать аренду можно будет частью добычи. Правила у нас простые и понятные, но нарушать их никому не рекомендуется. Чревато.

– Похоже, спокойной жизни у меня не получилось, – помолчав, вздохнула девушка. – Ладно, я согласна. Что мне нужно будет делать?

– Это я расскажу тебе позже. А сейчас нам нужно отправляться в лабораторный комплекс. Надо устроить тебя на проживание и обеспечить всем необходимым на первое время, – бодро ответил Мишель, разом повеселев.

– Так мне вроде всё, что нужно, выдали, – удивилась Саманта.

– Это они так думают, – презрительно фыркнул Мишель и, поднявшись, направился к выходу.

Девушка подхватила рюкзак с личными вещами и книжку и поспешила следом. Прихватив со склада ещё пару ящиков, которыми снабдили девушку при отправлении в СБ, Мишель загрузил свой снегоход и, усевшись за руль, уверенно повёл машину в посёлок «Предпортовый». На первое время он решил поселить её у Дженни.

Если девчонка что-то и замыслила, женщина выяснит это в течение ближайших двух суток. Как смеялся сам врач, единственный прибор, который не было никакой необходимости везти на планету из обитаемых миров, это детектор лжи. Его сестрица заменяла полиграф с огромным успехом и многократно превышающей эффективностью.

Однако едва он успел сдать новенькую сестре с рук на руки, как его личный коммуникатор залился пронзительной трелью. Мишель уже много раз успел пожалеть, что на планету завезли несколько десятков этих приборов. Ведь раньше для того, чтобы выдернуть его на космодром или просто отвлечь от дела, нужно было проехать без малого сотню километров. А теперь достаточно просто нажать несколько клавиш.

Испустив тяжёлый вздох, Мишель достал прибор из внутреннего кармана парки, ткнул в клавишу ответа и мрачно спросил:

– Чего ещё стряслось?

На экране коммуникатора высветилось лицо Стаса.

– Не ворчи. Новости из империи.

– Хорошие или плохие? – насторожился Мишель.

– Хрен его знает, откровенно говоря, – ответил ветеран, задумчиво почёсывая в затылке.

– Ну, так не тяни. Что там? – поторопил его Мишель, начиная терять терпение.

– Из империи, а если точнее, из службы СБ, приедут специальные люди.

– Зачем? – спросил врач, ещё больше насторожившись.

– Хотят протестировать местных подростков на годность к службе в империи.

– Ничего не понял. Зачем их тестировать и что это за служба такая? – спросил Мишель, заметно волнуясь.

– Толком в сообщении ничего не сказано, но, судя по некоторым косвенным данным, могу предположить… – всё так же задумчиво протянул Стас, словно не решаясь озвучить свои догадки.

– Говори, – потребовал Мишель.

– Скорее всего, это будут парни из команды «нюхачей», – помолчав, выдал ветеран.

– Что ещё за «нюхачи» такие? – возмутился Мишель, судорожно пытаясь вспомнить хоть одну службу с подобным названием.

– Есть несколько команд, расследующих преступления, совершённые в объёме, – тихо пояснил Стас. – Кто они, откуда и где учатся, никто толком не знает. Но точно известно только одно. Все они обладают необычными способностями.

– Погоди, это получается что-то вроде полицейской службы? – осторожно уточнил врач.

– Нет. Это одно из подразделений СБ. Работают они только по особо каверзным делам и со всем, что связано с происшествиями в космосе. Что-то там связанное со считыванием эмоционального фона, чтением мыслей и тому подобной чертовщиной. Толком об этом практически никто ничего не знает.

Даже мы, прослужив всю жизнь империи, с этими ребятами практически не сталкиваемся.

– Не было печали, – выдохнул Мишель, пытаясь решить, что делать.

– Не напрягайся. Их тесты далеко не все проходят. Дай бог, если один из сотни тысяч, – попытался успокоить его Стас.

– Может, где-то в обитаемой галактике так оно и есть. Но не у нас, – мрачно вздохнул врач.

– Ты это о чём? – не понял Стас.

– Вы, мужики, ещё очень многого не знаете о нашей планете, – покачал головой Мишель, одновременно пытаясь решить для себя маленькую проблему.

– Слушай, коновал, ты чего опять темнишь? – вдруг спросил ветеран.

– С чего ты взял?! – попытался возмутиться Мишель.

– Да уж больно морда у тебя стала многозначительная, – фыркнул ветеран.

– Всё дело в том, что подобные способности могут найтись у многих наших подростков, – нехотя признался Мишель. – Для меня самого это было настоящим открытием, но это правда. А считывание эмоционального фона – это никакая не чертовщина, а вполне реальная вещь. Я и сам… – тут Мишель запнулся, увидев, как увеличиваются в окружности глаза ветерана.

– Хочешь сказать, что ты мысли читать умеешь? – разом охрипшим голосом спросил Стас.

– Вот ведь мракобес, – огрызнулся Мишель. – Да не мысли. Эмоции. И то не всегда. Так, раз от раза. Что называется, под настроение. И такие способности у многих наших малышей есть. Просто ими не занимается никто. Не умеем.

– Ну и хорошо, – вдруг ответил Стас.

– Что хорошо? – не понял Мишель.

– Хорошо, что есть. Ради ваших подростков империя вас точно под свой протекторат возьмёт. Их же в обитаемой галактике чуть ли не на вес золота ценят. Эти парни самые безнадёжные дела раскручивают. Так что не переживай.

– Ага, раньше была планета-заповедник ради зверей, а теперь станет заповедником особой породы людей, – грустно усмехнулся Мишель.

– Дурак ты, хоть и профессор, – вяло огрызнулся Стас. – Их ведь не в цирк повезут, а на службу империи. На серьёзную службу.

– Ну, дай-то бог, – вздохнул Мишель, отключая коммуникатор.

* * *

Пробный вылет бота с группой разведки был назначен через три дня после прибытия объединённой эскадры представителей совета лиги. Дипломаты уже начали первый раунд переговоров, но пока всё сводилось к пустопорожней болтовне и игре мускулами. Понаблюдав за этими игрищами пару часов, Влад презрительно скривился и, поднявшись, фыркнул:

– Как подростки в дурном квартале, меряются, у кого пиписька больше.

– Что делать будем? – спросил Руслан, взяв его за рукав.

– Попробуем провести лётные испытания бота. Заодно вспомним порядок десантирования в тяжёлых скафандрах.

– И куда ты собираешься выходить? – с интересом спросил Андрей.

– Начнём с обломков, а там видно будет, – подумав, ответил Влад.

– Хочешь Рашида проверить? – тихо уточнил Руслан.

– Естественно, – пожал плечами Влад. – Слова – это одно, а дело это дело.

– Гладко было на бумаге… – усмехнулся в ответ Андрей.

– И туда пойдёт, – рассмеялся в ответ Влад.

– Когда?

– Завтра, как только эта болтология начнётся, так и стартуем, – криво усмехнулся Влад. – Бормотологи из лиги начнут дурить мозги крокодилам, а те будут старательно огрызаться. Так что всем будет не до нас. Аккуратно выходим из шлюза, включаем камуфляж и начинаем выписывать петли вокруг нашего ордера. Посмотрим, заметят нас крокодилы или продолжат попусту клыками бряцать.

– И если не заметят? – поторопил его Руслан.

– Рус, ну чего ты как маленький? Не заметят – значит, продолжим работу на обломках.

– А если заметят? – продолжал упираться Руслан.

– А если заметят, скажем, что проводим ходовые испытания бота после ремонта, – пожал плечами Влад, отодвигая приятеля плечом. – Посмотрим на нашего «нюхача» в скафандре, заодно проверим, как он себя чувствует в перегрузках.

– А ещё убедимся, что он способен прикрыть нашу группу, – закончил его мысль Андрей.

– Это вы сказали, – ехидно усмехнулся Влад.

Разведчики дружно расхохотались и разошлись по своим делам. Сразу после побудки, едва перекусив витаминными кубиками, вся группа собралась в отсеке подготовки и принялась облачаться в скафандры. Пришедший проводить их Егоров настороженно наблюдал за процессом, стараясь не упустить из виду ни одного ствола. Наконец, не выдержав молчания, нарушаемого только лязгом частей скафандров и шипением сервоприводов, каперанг негромко спросил:

– Ну и на хрена вам столько оружия сейчас?

– Оружия бывает или мало, или очень мало. Очень мало – это когда несёшь, а просто мало – это когда нести надо, а поднять не получается, – усмехнулся в ответ Влад.

– Фетишисты вы оружейные, – не удержавшись, фыркнул Егоров. – Но для простой тренировки-то зачем столько?

– А если крокодилы всё-таки заметят нас и решать атаковать? – ответил Влад вопросом на вопрос. – Знаешь, у нас говорят: лучше умереть, стреляя, чем быть застреленным, потому что самому стрелять не из чего.

– Не думаю, что наши заклятые друзья рискнут атаковать бот на глазах у кучи представителей лиги. Особенно когда с ними говорят о пропавших пассажирах и рабах, – продолжал упираться каперанг.

– Ты можешь думать что угодно, а оружие мы с собой возьмём, – огрызнулся Влад, демонстративно убирая в набедренную кобуру штурмовой пистолет. – Не забывай, что мы для них всего лишь мясо. Добыча. Прекрати относиться к этим тварям так, как относишься к людям. Запомни, это не люди.

– Ты только среди гражданских такого не ляпни. С ходу ксенофобом станешь, – помолчав, посоветовал ему Егоров.

– Ты всерьёз считаешь, что меня интересует чьё-то мнение? – иронично усмехнулся Влад.

– Может, тебя и жизни напарников не интересуют? – неожиданно вызверился каперанг.

В следующую секунду высокого сильного мужчину просто снесло с места. Удар Руслана пришёлся в Егорову грудь, но усилия псевдомускулов скафандра с избытком хватило, чтобы каперанга отбросило через весь отсек и впечатало в переборку.

– Ты совсем охренел, военный?! – зарычал разведчик, нависая над стекшим на палубу Егоровым. – Тебе голова дана, чтобы думать или есть в неё?

– Оставь его, Рус, – остановил напарника Влад. – Вся эта бодяга затеяна для проверки моих реакций на раздражители.

– Как ты понял? – прохрипел Егоров, с трудом приподнимаясь на локте.

– Дурак ты, хоть и полковник, – грустно усмехнулся разведчик. – Я за свою службу всю эту психологическую хрень уже наизусть выучил. Ладно, мужики. Давайте заканчивать со сборами. Работать пора.

Развернувшись, Руслан вернулся к столу, где была разложена их амуниция, и, быстро закончив подготовку, коротко доложился:

– Готов.

– Готов, – тут же послышался доклад Андрея.

– Готов, – кивнул Влад, закончив проверку индивидуальной аптечки.

– Готов, – доложился Рашид с минутной задержкой.

– Давно готов, – усмехнулся рыжий пилот Вася, прислонившийся к переборке.

Ему было проще всего. Лётный комбинезон, кобура на поясе и сумка с нужными в полёте мелочами – вот и все сборы. Всё остальное уже погрузили на борт техники крейсера.

– По местам, – скомандовал Влад, и вся группа, тяжело топая по палубе стальными ботинками скафандров, направилась к боту.

Кое-как утвердившись на странно подгибающихся ногах, Егоров потёр ладонью пострадавшую грудную клетку и, тяжело вздохнув, проворчал:

– Хорошо хоть не убили дурака. Нет уж. В следующий раз пусть эти умники сами «драконов» дразнят. Я ещё жить хочу.

– Господин капитан первого ранга, с мостика сообщают, что флот лиги запрашивает вас на связь, – бодро доложил посыльный, сунувшись в отсек.

– Иду, – кивнул Егоров и, тяжело отдуваясь, побрёл на мостик.

Ему, безусловно, приходилось драться. И в школе, и в училище, и даже уже став молодым офицером, Егоров иногда вынужден был пускать в ход кулаки. Прогулки по злачным местам захолустных планет не всегда проходили мирно. Но ТАК его ещё не били. А самое неприятное, что каперанг вдруг неожиданно понял – его не хотели убивать или даже калечить. Сдержанный удар разведчика просто отшвырнул его в сторону, как пустую картонку.

Этот факт был еще более унизителен тем, что пострадал Егоров даже не за собственную глупость или несдержанность. Нет. Как правильно сказал Влад, он получил очередную команду проверить выходящих разведчиков на раздражители. А в итоге главный фигурант дела оказался спокоен, как его собственный скафандр, а плюха прилетела от того, кто по идее должен был быть самым безопасным.

Резко остановившись посреди коридора, Егоров с размаху хлопнул себя ладонью по лбу и во весь голос выругался:

– Я полный, беспросветный идиот! Они же ждали чего-то подобного и разыграли всю сцену как по нотам. Влад остался непоколебим, а Руслан попросту размазал меня по стенке.

– Виноват, господин капитан первого ранга… кто вас размазал? – осторожно переспросил посыльный, споткнувшись на ровном месте и разворачиваясь к командиру всем телом.

– Не обращай внимания, это фигура речи, – выкрутился Егоров и, взяв себя в руки, направился дальше.

Старт бота он уловил даже не привычным ощущением лёгкого толчка, а всем нутром, чувством, которое появляется у всех офицеров флота, привыкших отправлять малые корабли на выполнение больших дел. Войдя в рубку, он жестом остановил доклад дежурного офицера о старте бота, подошел к консоли связи и взял гарнитуру.

Тем временем покинувший шлюз бот окутался маревом камуфляжа и, выписав неимоверную петлю, исчез в неизвестном направлении. Сидевшие в десантных ложементах разведчики переглянулись и, дружно хмыкнув, с интересом уставились на рыжего пилота, азартно молотившего пальцами по клавиатуре навигационного компьютера. Бот резко ускорился, после чего, закрутив замысловатую спираль, устремился в сторону медленно дрейфующих останков кораблей чужих.

– Что на радаре? – негромко спросил Влад, даже не пытаясь взглянуть на экран.

– Выход наш заметили, но, похоже, так ничего и не поняли, – презрительно фыркнул Василий, бросив короткий взгляд на экран радара.

– Хочешь сказать, что крокодилы даже не пытаются сканировать место, где был зафиксирован старт? – уточнил Влад.

– Пытаются, и ещё как, – усмехнулся пилот. – Да только нас там давно уже нет.

– Они сканируют объём не только радарами, – неожиданно вступил в разговор молчавший до этого момента Рашид. Сосредоточенный вид «нюхача» заставил всех насторожиться.

– В каком смысле? – настороженно уточнил Андрей.

– Чёрт! Никогда бы не подумал, что эти твари могут быть такими сильными менталами, – вместо ответа выругался «нюхач».

– Мента… чего? – переспросил Андрей. – Ты можешь по-человечески всё объяснить?

– Тумблер дурака выключи, – огрызнулся Рашид. – Менталы это люди, умеющие использовать свои ментальные способности. Или не люди, как в нашем случае.

– И чего? Хочешь сказать, что они пытаются прочесть наши мысли? – не унимался Андрей.

– Сколько раз тебе повторять, никто не читает мысли. Считывается эмоциональный фон, и, да, они пытаются уловить наши эмоции. Именно об этом я и говорил, когда требовал взять меня с собой.

– Чем мы можем помочь? – быстро спросил Влад, всмотревшись в разом побледневшее лицо «нюхача».

– Постарайтесь держать себя в руках и избегать ярких эмоций. И рыжему то же самое скажите. А то он в экстазе светится, словно очередная сверхновая.

– С чего ты взял, что он светится? – не понял Андрей, на которого подобные разговоры наводили какой-то подсознательный ужас.

– Эмоции у него яркие, – коротко пояснил Влад, связываясь с пилотом по внутренней связи. – Вася, кончай балдеть. Просто подтащи нас к этой рухляди и следи за радаром, – добавил он, продолжая отслеживать перемещения вражеских кораблей.

Хаотично-спирально-зигзагообразный полёт бота стал ровным и прямолинейным, а Рашид заметно приободрился. Бросив на разведчика благодарный взгляд, «нюхач» с тихим стоном размял затёкшую шею и, покачав головой, негромко проворчал:

– Вроде успокоились, но продолжают отслеживать сектор обломков. Чёрт! Вот это силища! В жизни бы не поверил, если бы сам не почувствовал. Поэтому при выходе далеко от меня не отходите и старайтесь думать о чём-нибудь приятном.

– А человек может научиться самостоятельно закрываться от такого сканирования? – задумчиво спросил Влад.

– Решил в нашу службу податься? – иронично усмехнулся Рашид.

– Своего дерьма хватает, чтоб ещё ваше разгребать, – огрызнулся разведчик. – Так можно или нет?

– Можно, но быстро этому не научишься. Да и получается не у всех, – подумав, кивнул следователь.

– Объясни, как это делать, – потребовал Влад.

– Зачем тебе? – насторожился «нюхач».

– Шоб было, – фыркнул разведчик. – Как широко ты можешь раздвинуть свой колпак, которым закрываешь нас?

– Десять метров для меня максимальный радиус. Потом плотность колпака начинает падать, – вздохнув, ответил Рашид.

– И с чем это связано? Ведь говорят, что расстояние для мыслей значения не имеет, – не унимался разведчик.

– Меньше слушай, что говорят. Дело тут не в расстоянии, а в человеческих возможностях. Говорю же, чтобы понять всю механику этого действа, нужно год теорию изучать.

– Оставь теорию себе, а мне коротко, в двух словах расскажи, что надо сделать, чтобы тебя «нюхач» не учуял, – решительно потребовал Влад.

Удивлённо посмотрев на него, Рашид испустил очередной мученический вздох, а-ля «вот докопался», и, собравшись с мыслями, начал рассказывать.

* * *

Группа наёмников, нанятых для выполнения деликатного заказа, была завербована людьми из АНБ. Майку Корману оставалось только познакомиться с командиром наёмников и погрузиться в корабль типа фрегат, согласно классификации стран американской конституции. Заняв отведённую ему каюту, Майк разложил вещи по рундукам и полкам, после чего уселся на койку и мрачно уставился в противоположную стену бездумным взглядом.

С момента получения задания он то и дело порывался подать рапорт об отставке, но мысль о том, что рапорт может быть удовлетворён только после выполнения задания, удерживала его от этого шага.

«Испортить себе карьеру я всегда успею», – думал Майк, то и дело возвращаясь к размышлениям о том, как избежать прямого участия в карательной экспедиции. Заканчивать службу с руками по локоть в крови он не хотел.

В принципе, как координатор, Корман имел полное право появиться на точке проведения акции уже после того, как всё будет закончено, но совет безопасности, словно в отместку за то, что ФБР не смогло решить проблему собственными силами и заставило их потратиться, приказал Майку привезти неопровержимые доказательства проведения акции. Это означало, что он должен был предоставить совету ни много ни мало – видеоматериалы действий наёмников.

Этот приказ значительно ограничивал Корману возможности для манёвра. Так или иначе, но агенту ФБР придётся лично присутствовать на каждой операции. И это здорово портило Майку аппетит. Кроме того, его так называемый вещун, а точнее орган, ответственный за нюх, старательно сигнализировал об очень больших проблемах, с которыми всем участникам этого похода придётся столкнуться. Уснувшие за годы, проведённые в кабинете, инстинкты разом ожили.

Размышления Кормана были бесцеремонно прерваны распахнувшейся без стука дверью в каюту. На пороге стоял детина двухметрового роста, закрывавший собой весь проём. Окинув сидевшего на койке Кормана мрачным взглядом светло-карих глаз, детина прорычал:

– Ваша контора до сих пор не перевела авансовый платёж по контракту. Как это понимать?

– Понятия не имею, – равнодушно пожал плечами Корман, стараясь держать себя в руках. Он с самого начала чувствовал себя неуютно рядом с этим головорезом.

– Сообщите вашему начальству, что если в течение стандартного часа платеж не пройдет, контракт будет аннулирован. Связью вас обеспечат, – не терпящим возражения тоном потребовал детина.

– У меня есть свой канал связи, – буркнул Корман, пытаясь прощупать почву.

– Нет. Говорить с ними вы будете по нашему каналу, – рявкнул в ответ наёмник, даже не пытаясь скрыть тот факт, что переговоры Кормана с начальством будут тщательно слушать.

– Как хотите, – сделав вид, что ему всё равно, согласился Майк.

В конце концов, спорить с наёмником по вопросу, где он ничего не решает, Корман не собирался. Вопрос оплаты услуг наёмников решался сенаторами из совета безопасности. Так что прыгать выше головы бессмысленно. Пройдя следом за наёмником в рубку, Корман молча взял у связиста гарнитуру и, надев её на голову, вопросительно покосился на стоящего рядом детину.

Тот кивнул связисту, слегка наклонился к Майку и, понизив голос до шёпота, прошипел:

– Или ваши боссы заплатят, или вы не вернётесь.

– Послушайте, при чём здесь я?! – попытался возмутиться Корман.

– Заткнись. Мы с самого начала были готовы к тому, что правительство попытается кинуть нас с деньгами.

– Да с чего вы это взяли? – окончательно растерялся Майк.

– С того, что одну группу русские у этой планеты уже уничтожили, а ваши бонзы быстренько сделали вид, что не имеют к заказу никакого отношения, удержав платёж, – ещё тише прошипел наёмник.

– Богом клянусь, я к этому не имею никакого отношения, – истово поклялся Корман. – Я только представитель, которого отправили в эту командировку приказом. ФБР вообще не занимается подобными делами. Ведь это не полицейская операция.

– Может быть, – подумав, мрачно протянул наёмник. – В любом случае можете смело считать себя заложником.

Вздрогнув, Корман обескураженно посмотрел на стоящего рядом наёмника и, чувствуя, как сердце скатывается куда-то в левую пятку, проворчал:

– Я должен был догадаться, что идея с координатором появилась не у вас. Вам лишние свидетели совсем не нужны.

– Умный мальчик, – хищно оскалился наёмник.

В этот момент в наушнике гарнитуры раздался чей-то голос:

– Алло, говорите, вас слушают.

– Алло, это начальник оперативного отдела ФБР Майк Корман. Меня направили координатором с группой независимых исполнителей на одну из пограничных планет. Но из-за задержки авансового платежа операция может оказаться под угрозой срыва. Прошу прояснить ситуацию.

– Вопрос оплаты решается не с вами, а с командованием группы, – послышалось в ответ.

– Я знаю, но мне только что было официально заявлено, что если платеж в течение часа не проведут, то контракт будет аннулирован, – ровным, ничего не выражающим голосом ответил Майк.

– Подождите на связи, – ответил оппонент после короткой паузы.

Неопределённо пожав плечами, Корман чуть сдвинул гарнитуру и, повернувшись к наёмнику, сказал:

– Похоже, они там окончательно запутались, кто кому и за что платит.

– Это их проблемы, – огрызнулся детина. – Можете сообщить этому болвану, что если платежа не будет, вы станете заложником. А потом, возможно, и трупом.

– Похоже, вы не очень лояльно относитесь к нашему правительству, – не удержался Майк.

– Лояльно? Да плевать я хотел на лояльность и на правительство. Эти ублюдки привыкли загребать жар чужими руками, рассказывая всем подряд про патриотизм и демократические ценности. Для нас же существует только два вида ценностей: наши жизни и наши кошельки. А патриотизм и всё остальное они могут засунуть себе куда подальше.

В голосе наёмника звучало столько презрения, что Майку поневоле стало стыдно за свою неуклюжую попытку сыграть на чувствах этих людей.

– Мистер Корман, вы ещё там? – послышалось в наушнике, и Майк быстро ответил:

– Слушаю вас, сэр.

– Эта линия принадлежит судну?

– Так точно.

– В таком случае передайте направившим вас наёмникам, что деньги будут переведены через два дня. У нас возникли кое-какие проблемы с федеральным казначейством.

– Вы слышали? – повернувшись к наёмнику, спросил Майк.

– Их проблемы нас не интересуют. Эти дни будут внесены в рабочее время, а старт состоится только после получения аванса, – отрезал наёмник.

Корман быстро повторил всё услышанное и, добавив, что в случае отказа платить, станет заложником, сорвал с головы гарнитуру. Абсурдность ситуации всё больше выводила его из себя. Не оглядываясь на громилу, Майк решительно вышел из рубки и тут же оказался зажатым с двух сторон шкафообразными телами двух конвоиров. Не вступая в разговоры и даже не пытаясь пояснить своё поведение, сладкая парочка подхватила его под локти и почти унесла к отведённой Корману каюте.

Услышав, как дверь каюты заперли снаружи, Майк криво усмехнулся и, достав из рундука чемодан, аккуратно вскрыл второе дно. Личный коммуникатор его службы размером с ладонь и толщиной в полпальца имел впечатляющие возможности и кодированный канал связи, расшифровать который можно было только при наличии специального оборудования. Включив прибор, Корман ввёл код авторизации, после чего, в течение пяти секунд – код деактивации системы безопасности.

Теперь можно было выходить на связь с начальством. Подсоединив к коммуникатору крошечную гарнитуру на тоненьком проводе, Майк набрал номер своего шефа и, дождавшись ответа, тихо сказал:

– Это я. Похоже, я влип в серьёзные неприятности.

– Насколько мне известно, ваше судно ещё даже не вышло в космос, – саркастически отозвался шеф Майка. – У тебя прямо талант находить приключения на собственную задницу.

– В том-то и дело. Наши бонзы что-то мудрят с оплатой заказанных услуг, а я оказался заложником этого спора.

– В каком смысле заложником? – насторожился шеф.

– В прямом. Десять стандартных минут назад мне объявили, что если денег не переведут, то предметом торга станет моя голова, – зашипел в ответ Корман.

– Они совсем озверели?! – пораженно охнул шеф. – Забыли, что им в этом регионе ещё жить и работать?

– На мой взгляд, этого они боятся меньше всего, – презрительно фыркнул Майк. – Это же наёмники. Ни дома, ни семьи, ни привязанностей.

– Не ори, я не глухой, – огрызнулся шеф. – Следующий сеанс связи через час. Я попробую что-нибудь узнать.

Покорно отключив коммуникатор, Корман обвел каюту долгим задумчивым взглядом. То, что его вещи не обыскали, а самого даже не проверили на наличие оружия, говорило только об одном. Вся эта затея с захватом заложника не более чем местная самодеятельность или проверка властей на вшивость. Но даже при этом Майк чувствовал себя несколько оскорблённым.

Выходит, наёмники настолько презирают агентов ФБР, что даже не беспокоятся о наличии у них оружия. Впрочем, в данной ситуации для подобного отношения были свои причины. Его или забыли, или просто не сочли нужным поставить в известность, кем именно является Майк Корман в данной операции. Определённой легенды для этой командировки не разрабатывалось, но светить своей бляхой на каждом углу Майк тоже не хотел. Но, что сделано, то сделано.

Спустя ровно стандартный час Корман снова связался со своим начальством и, услышав ответ, скривился, как от зубной боли. На этот раз, словно для разнообразия, ему ответил чиновник из совета безопасности. Майк много раз слышал этот скрипучий голос с нотками презрения, завуалированными под ледяную вежливость, чтобы не понять, кто именно находится на том конце.

– Мистер Корман, что это за история с заложником? – спросил чиновник вместо приветствия.

– Это не история. Это моя нынешняя действительность. В данный момент я сижу под арестом в собственной каюте, и если наёмники не получат денег, то ваша контора получит мою голову. Отдельно от туловища.

– Они вас уже арестовали?

– Именно так.

– И при этом не отобрали коммуникатор? – скептически спросил чиновник.

– Я вполне допускаю мысль, что сделали они это специально.

– Вообще-то совет безопасности ожидал от вас несколько других действий.

– И позвольте же узнать, каких именно? – мрачно поинтересовался Майк.

– Что вы проявите свой талант дипломата и руководителя и сумеете подчинить себе эту толпу, попутно сэкономив стране серьёзные деньги.

– О таких вещах принято предупреждать заранее.

– Могли бы и догадаться, – мрачно проскрипел чиновник. – Не первый день служите. Похоже, пришло время провести в вашем ведомстве кадровую чистку.

– Тогда объявите о моей отставке наемникам, и я с удовольствием отправлюсь домой, – глухо зарычал от едва сдерживаемой злости Корман.

– Вы ещё не закончили своё дело.

– Считайте, что я уже завалил его.

– Хорошо. Пожалуй, мы слишком горячимся в создавшемся положении, а это вредно для дела. Не беспокойтесь. Деньги им будут переведены в соответствии с договором. Правительство не бросает преданных ему людей на произвол судьбы. Можете так и передать этим подонкам.

– Я не сомневался, – презрительно фыркнул Майк и отключил коммуникатор.

– Надутая сволочь. Правительство не бросает преданных людей. Как же! Расскажи это кому-нибудь другому.

С этими словами Корман сунул коммуникатор в тайник и, убрав чемодан обратно в рундук, улёгся на койку, заложив руки за голову. Теперь оставалось только ждать, чем закончится это странное противостояние между наёмниками и жлобствующими чиновниками.

* * *

Появление на планете десятка странно одетых людей из империи было принято обитателями Спокойствия настороженно. В драку никто не лез, но и с распростёртыми объятьями гостей не принимали. Сами приезжие вели себя со всеми ровно, но доброжелательно. Только иногда особо отчаянные насмешники, коих можно отыскать на любой планете и в самом глухом захолустье, втихаря заключали между собой пари, как долго продержатся приезжие на морозе в своих кожаных плащах.

Крейсер «Огневой», доставивший посетителей на планету, завис на дальней орбите, подключившись к патрулированию объёма. А тем временем гости, погрузившись в восемь снегоходов, отправились с вояжем по посёлкам планеты. Вынужденный сопровождать их Мишель кривился, плевался, злился, но отказаться от участия в поездке так и не решился. Оттащивший его в сторону Стас долго и популярно растолковывал врачу, чем чревата такая невежливость.

Подумав, Мишель вынужден был согласиться. Как ни крути, а для нескольких подростков это был очень серьёзный шанс получить бесплатное обучение и важную работу в одной из богатейших стран обитаемой галактики. Упустить такой шанс Мишель просто не имел права. Поэтому, тихо ругаясь насчет даром потраченного времени, он уверенно вёл головной снегоход в сторону ближайшего посёлка. Врач и самому себе не хотел признаваться, что был до дрожи заинтригован происходящим, впрочем, это не мешало ему внимательно отслеживать каждый жест гостей.

Вкатившись в посёлок, кавалькада снегоходов остановилась на центральной улице, и приехавшие без каких-либо команд начали выгружаться. Так как о приезде гостей никого не предупредили, детвора и подростки тут же высыпали из дворов и домов, с любопытством рассматривая неизвестных. Вскоре подтянулись и взрослые. Основная часть мужчин как обычно была на промысле, и в собравшейся толпе в основном были женщины.

Выступив вперёд, Мишель коротко обрисовал поселенцам причину появления гостей и, заметив, как настороженно подобрались матери и старшие подростки, внутренне поморщился. Вступать в спор, а уж тем более в драку, он совсем не хотел. Но, к его удивлению, женщины из прибывшей группы быстро смешались с толпой, завязались разговоры, и очень скоро обстановка разрядилась.

Стоя в стороне, Мишель с интересом наблюдал, как женщины в чёрных плащах то и дело касались головы того или иного ребёнка, после чего снова возвращались к беседе. Присмотревшись, Мишель заметил, что, касаясь детей, гости словно отключались от окружающего мира. Взгляды их становились отрешёнными, а лица расслабленно-сосредоточенными. Аккуратно подобравшись поближе, врач ясно ощутил лёгкий посыл от стоящей рядом женщины и робкий, еле заметный ответ от девочки лет пяти, которую она ласково гладила по головке.

Чуть улыбнувшись, женщина удовлетворённо кивнула и, убрав руку, сосредоточилась на разговоре с матерью ребёнка. К вящему удивлению Мишеля, вскоре все матери прониклись важностью момента и даже начали сами приводить детей на проверку. Как оказалось, только в одном посёлке гости обнаружили семерых готовых к обучению подростков и двенадцать детей с серьёзным потенциалом, которых можно было отправлять на учёбу уже через пару лет. Взяв всех найденных на заметку, гости распрощались с хозяевами и, собравшись у снегоходов, устроили импровизированный совет.

Первой заговорила рослая худощавая женщина с длинными седыми волосами, забранными в хвост.

– Я в этой жизни многое повидала, но чтобы на одной планете сразу столько эмпатов… – Она удивлённо покачала головой.

– А ведь мы только начали, – поддержала её молодая девушка.

– Даже ради половины найденных имело смысл гнать корабль на край системы, – кивнул ещё один черноплащник.

– Исходя из всего услышанного, я делаю вывод, что останавливаться вы не собираетесь, – решившись, вступил в разговор Мишель. Судьба соплеменников никогда не была для него пустым звуком.

– Наткнувшись на такой клад, мы обнюхаем всю планету, – усмехнувшись, решительно ответила седая тётка.

– Зачем вам столько эмпатов? – задал Мишель самый волнующий его вопрос.

– Вы даже не представляете, доктор, как редко встречаются подобные люди, – помолчав, вздохнула женщина. – Наша служба, так называемые «нюхачи», занимается расследованием самых сложных, самых кровавых преступлений, а таких, к сожалению, происходит всё больше и больше. Надеюсь, вам не нужно объяснять, как важно доводить подобные дела до логического завершения?

– Не надо, – кивнул Мишель.

– Отлично. Тогда вы должны понимать, что для ведения подобных дел требуется команда от пяти до семи тренированных эмпатов. На каждое, подчёркиваю. К тому же подобные преступления происходят в самых разных уголках обитаемой галактики, а время для нас самый важный фактор. Поэтому обнаруженные на вашей планете подростки для нашей службы просто манна небесная. Кстати, должна вас предупредить, что если слухи о наличии здесь такого количества потенциальных эмпатов просочатся в обитаемую галактику, здесь начнётся настоящее нашествие. Более того, многие службы не остановятся даже перед похищением ваших детей с применением оружия. В этом случае эмпат становится кем-то вроде раба у похитившей его службы. Обучение он пройдёт за счёт конторыпохитителя, а потом вся его жизнь будет подчинена интересам этой конторы. Сразу после похищения ребёнок объявляется сиротой и ему судом назначается опекун, который подписывает с конторой бессрочный договор. С этой минуты эмпат становится вечным должником конторы.

– Но ведь это противозаконно, – пораженно пролепетал Мишель.

– Интересы государства или крупной корпорации важнее прав и свобод одного человека, – пожала плечами женщина.

– Вы так хорошо знаете их систему. Откуда, если не секрет? – не сдержал любопытства Мишель.

– Я сама была таким рабом, – грустно улыбнулась седая. – В одном расследовании мы нарвались на вооружённую засаду. Основная часть нашей группы была уничтожена. Меня тяжело ранили, но прикрытие так и не появилось. От смерти меня спасли русские «медведи». Их аппаратура засекла пальбу, и они решили посмотреть, кто это так бестолково воюет. А когда огонь открыли по ним, они, по своей милой привычке, сначала разнесли в зоне конфликта всё вдребезги, а потом принялись выяснять, кто с кем воюет. Там они меня и нашли. Мой отличительный знак службы с ходу привлёк внимание командира отряда, и он приказал засунуть рабыню в реанимационный танк. А так как вся наша группа погибла, то и меня списали как пропавшую без вести. Это дало мне шанс начать новую жизнь.

– И как? Много отличий? – не удержался Мишель.

– Здесь мы все свободные люди, – пожала плечами седая. – Нам платят серьёзные деньги, предоставляют необходимое лечение, психологическую поддержку и ещё много чего такого, чего нет у рабов. Так что можете мне поверить. Отличий очень много, – решительно ответила женщина, разом посуровев лицом.

Мишель поверил. Сразу и безоговорочно. Стоявший рядом с ним молодой мужчина успокаивающе коснулся плеча Мишеля и, отдёрнув руку, удивленно протянул:

– Быть того не может.

– Что случилось, Рик? У тебя такой вид, словно ты самого дьявола увидел, – усмехнулась седая.

– Он…

– Что он?

– Он тоже эмпат, – пролепетал испуганный Рик.

– Ты ошибаешься. Уж проводника бы мы с ходу почувствовали, – снисходительно улыбнулась седая.

– Я не мог ошибиться. Он эмпат, – взяв себя в руки, упрямо покачал головой Рик.

– Хорошо, давай проверим, – потеряв терпение, рыкнула седая и, стремительно шагнув к Мишелю, сжала ладонями его виски.

Движение её было столь неожиданным, что врач не успел отреагировать. Но опомнившись, он привычно закрыл свои мысли, как всегда делал это в присутствии некоторых поселенцев. Ладони на его висках чуть напряглись, и мягкое давление на мысли Мишеля усилилось. Усмехнувшись, врач представил, как на голове его появилось что-то, напоминающее шлем космического скафандра.

Лицо женщины приобрело растерянное выражение, и она усилила нажим. В ответ Мишель представил шлем из зеркала, по которому все направленные на него силы соскользнули в сторону. Уронив руки, седая отступила на шаг и, покачав головой, выдохнула:

– Ничего не понимаю.

– Что не так? – с интересом спросил Рик.

– Я не могу пробиться к его эмоциям. Он словно спрятан под колпаком.

– А я что говорил?! – фыркнул Рик, разом повеселев.

– Хочешь сказать, что он стихийный эмпат и научился закрываться подсознательно? – задумчиво спросила седая, повернувшись к попутчику. – Но ведь для этого кто-то должен был показать ему элементарные приёмы защиты и просто объяснить, что с ним не так.

– А ничего, что я всё ещё здесь? – спросил Мишель, разозлившись. – Учтите, будете действовать мне на нервы, отправитесь обратно с пустыми руками.

– Ты прав. Извини, это было невежливо, – тут же отозвалась женщина, посылая врачу волну успокаивающих эмоций.

Но Мишель уже успел разозлиться. Врач отлично понимал, что ссориться с одной из самых закрытых служб империи глупо и что у него слишком мало опыта для открытого ментального противостояния с настоящими профи, но сдержаться уже не мог. Его всегда бесила глупая манера некоторых людей говорить о присутствующих в третьем лице. Моментально закрыв всего себя коконом, врач ответил женщине толчком злости.

Не ожидавшая такого ответа седая негромко охнула, ошарашенно отступив назад. Бросок Мишеля почувствовали все «нюхачи». Моментально образовав вокруг седой круг, они сосредоточились, направив на неё все свои эмоции. С легкой усмешкой Мишель усилил нажим, неожиданно для себя сообразив, что ни один из этих профессионалов не может сравниться с ним по силе воздействия. Это было так странно и неожиданно, что Мишель и сам растерялся.

Потом, собрав все чувства в один комок, наддал ещё и с удовлетворением отметил, как покачнулась седая, а вместе с ней и вся её группа. Врач готов был к эскалации этого странного противостояния, но женщина вдруг тихо застонала и, резко разорвав контакт, дрожащим голосом сказала:

– Это невозможно, но это правда. Он один сильнее всех нас, вместе взятых. А ведь его никто не учил.

– Я учился сам. И да, ты права, я сильнее всех вас. А ещё – я не самый сильный эмпат на этой планете. Так что будьте аккуратны в своих действиях и высказываниях, – не сумев сдержать самодовольства, ответил Мишель.

Мальчишество, но слишком много времени прошло с тех пор, как он и Дженни устраивали такие потасовки между собой. Именно она, его кузина Дженни, была самым сильным эмпатом на планете и обучала всех детишек умению правильно использовать эти способности. А вскоре её должна была заменить Санни. Уже сейчас девчонка запросто противостояла натиску своей бабушки, умудряясь одновременно наносить ответные удары. Это умение было самой большой тайной поселенцев, которую они сумели скрыть даже от служащих и наёмников корпорации. Ведь благодаря таким способностям, повстанцы умудрялись избегать ловушек. Среди поселенцев ходили рассказы о том, как у родителей отбирали одарённых детей, и сколько крови пролилось из-за поисков подобных самородков.

Именно поэтому поселенцы так настороженно встречали всякие комиссии и проверки. И именно поэтому Мишель так долго спорил с самим собой, встречая этих странных гостей. Придя в себя, седая глубоко вздохнула и, кивнув, осторожно спросила:

– Выходит, вы знаете о подобных способностях своих детей и обучаете их?

– Конечно. Мы всегда это знали и обучали, как умели, – ответил Мишель, пожав плечами. – Лучше скажите, как часто мы сможем видеться с нашими детьми?

– Думаю, мы сможем обговорить порядок и способ связи, – помолчав, кивнула седая. – В конце концов, мы не крадём их и не отгораживаем от всего мира. Они будут просто учиться.

– Надеюсь, это правда, – тихо вздохнул Мишель.

– Мне нет смысла обманывать вас, – так же тихо ответила женщина. – Вы эмпат, и всегда можете проверить меня на ложь.

* * *

Подогнав бот к медленно дрейфующим в объёме обломкам, рыжий пилот ловко пристыковал своё транспортное средство к самому большому куску и, переведя двигатели в режим ожидания, повернулся к Владу:

– Если я всё правильно понял, сматываться отсюда мы будем тоже очень быстро?

– Правильно понял, – кивнул Влад, криво усмехнувшись.

– И держи свои эмоции под контролем, – быстро добавил Рашид, медленно поднимаясь со своего ложемента. – Сейчас тебя железо прикрывает, но если начнёшь подпрыгивать, и оно не защитит.

– В смысле мне лучше в спячку завалиться? – иронично уточнил Вася.

– Лучше всего книжку почитать, – не принял шутки Рашид, глядя на парня тяжёлым взглядом.

– Не, книжки у меня нету. Я лучше навигационную систему погоняю, – вздохнув, согласился пилот.

– Терпи. Сам хотел с нами идти, – напомнил ему Руслан.

– Хоть часок от души покатался, и то хлеб, – не остался в долгу рыжий.

– Если он так катается, то как тогда он в бою летает? – задумчиво протянул Андрей, глядя на пилота непонятным взглядом.

– А тебе не всё равно? – ответил Влад вопросом на вопрос. – Главное, что летает, а как опасно – дело десятое.

– Тоже верно, – подумав, кивнул Андрей. – А то опасного пилотирования мы не переживали.

– Вот и я про то же, – кивнул Влад и, развернувшись, тяжело протопал к шлюзовой камере.

Вскоре вся четвёрка, звонко щёлкая по обшивке разбитых кораблей подошвами ботинок, принялась обследовать обломки. Точнее, обследовали корабль разведчики, а «нюхач», прислонившись к переборке, сосредоточился на чём-то своём. Но стоило только Андрею скрыться в одном из коридоров, как по внутренней связи прозвучал требовательный голос Рашида:

– Мужики, далеко не расходитесь. Андрей, ты уже на самой границе моего периметра. Вернись.

Разведчики сошлись рядом с «нюхачом» и, закрепившись, настороженно переглянулись.

– Что-то не так? – спросил Рашид, чутко отреагировав на их настроение.

– Всё не так, – мрачно вздохнул Влад. – При таком раскладе мы все как собачонки на сворке. Это не разведка, а насмешка.

– А как вы обычно действуете? – помолчав, спросил Рашид.

– Выбираем точку сбора и от неё расходимся. Один остаётся на месте поддерживать связь и является боевым резервом, если кому-то из напарников потребуется помощь. Угол расхождения составляет около сорока пяти градусов. И таким треугольником группа движется по выбранному маршруту. А при твоём прикрытии мы движемся одной кучей, и толку от такой разведки не много.

– Единственное, что я могу предложить, это взять с собой ещё четверых ребят из моей группы, – помолчав, ответил Рашид. – Зона охвата увеличится до сотни метров…

– Я тебя-то брать не хочу, – скривился Влад.

– Что делать будем? – мрачно спросил Руслан.

– Возвращаемся, – решительно ответил Влад после короткого размышления.

– И что потом? – с интересом спросил Андрей.

– Думать будем, – ответил Влад, направляясь к пробоине, где был пристыкован бот.

Увидев вернувшуюся группу, рыжий пилот с интересом обвёл мрачные физиономии разведчиков взглядом и, не удержавшись, ехидно поинтересовался:

– А чего так быстро? Погоды стоят не майские?

– А в глаз? – огрызнулся Руслан.

– Грубый вы народ, разведка. Ну, никакой куртуазности. Чуть что, сразу в морду, – пожаловался Вася, скривив жалостливую физиономию.

– Помолчи, Вась. Без тебя тошно, – угрюмо попросил Влад.

– Без меня точно тошно, – не остался в долгу пилот. – Так куда вас тащить?

– Обратно. Здесь больше нечего ловить, – ответил Влад, устраиваясь в ложементе.

– Как прикажете, большой белый бвана, – поклонился Василий, скорчив почтительную физиономию.

– Да помолчи ты, балаболка, – рыкнул на него Влад. – Трещишь, как погремушка. Я из-за тебя собственных мыслей не слышу.

Рыжий замолк, но, судя по ехидным взглядам, которые парень то и дело бросал на молчащий экипаж, в душе он высказал разведчикам всё, что наболело. Спустя полтора стандартных часа вся группа, включая всё того же рыжего, молча пила кофе в отведённой разведчикам каюте. Узнавший о возвращении разведки Егоров ввалился в импровизированную кают-компанию и с ходу принялся задавать вопросы:

– Ну, чего? Рассказывайте, как слетали?

– Нечего рассказывать, – отмахнулся Влад.

– Как это нечего?! – удивился каперанг. – Мне наблюдатели всю плешь проели, ваши манёвры расписывая. Дежурная вахта уже подробности вашего выхода смакует.

– Да уж. По скорости распространения слухов флот уступает только монастырю и борделю, – презрительно фыркнул Руслан.

– Врут? – уточнил Егоров с заметным огорчением.

– Как в том анекдоте. Не Кац, а Рабинович, не в казино, а в домино, не сто рублей, а десятку, и не выиграл, а проиграл, – криво усмехнулся в ответ Влад.

– Вот ведь трепачи, – покрутил головой каперанг.

– А ты вроде взрослый, тёртый мужик. Всю жизнь на флоте, а в сказки веришь, – не удержавшись, поддел его Андрей.

– Что, так плохо? – спросил Егоров у Влада, не обращая внимания на подначку Андрея.

– Не плохо, а очень плохо, – всё так же мрачно кивнул разведчик.

– И в чём проблема?

– В нём, – ответил Влад, коротко кивнув на насупленного Рашида.

– И что с ним не так? – не унимался Егоров.

– Слабый. Всю группу сразу прикрыть не может. А бродить всем стадом в одном направлении можно до ишачьего заговенья, – жёстко отрезал Влад, сминая в кулаке пластиковый стаканчик.

– Выходит, вся операция под большим вопросом? – уточнил Егоров, мрачнея.

– Пока не знаю. Подумать надо, – нехотя протянул Влад.

– Я уже сказал, выход только один. Взять ещё четверых ребят из моей группы, – вступил в разговор «нюхач».

– А где я тебе группу прикрытия возьму? – окрысился в ответ разведчик. – Это мы понимаем, с кем столкнёмся и что в этом случае делать. Здесь все с опытом нулевого выхода собрались. А твои гаврики замрут, как статуи, рты раскрыв, и с ходу на мясо отправятся. Нет у вас нужной подготовки, и взять её неоткуда.

– Твоё предложение? – жёстко спросил Рашид.

– Расскажи, как ты закрываешься. Если получится, пойду один, а вы с парнями будете группой прикрытия, – помолчав, ответил Влад.

– Так не работают, – попытался остановить его Руслан.

– Рус, ну хоть ты не начинай, – отмахнувшись, попросил разведчик. – Сам же понимаешь, или так, или вообще никак.

– Это самоубийство, – покачал головой Андрей. – Забудешься, вспылишь, и всё дело псу под хвост.

– Не забудусь. Я здесь не сам по себе весь такой могучий, красивый и ломом подпоясанный, а по службе. А служба превыше всего, – упрямо возразил Влад, криво усмехнувшись.

– Думаешь, это так легко? – иронично усмехнулся Рашид.

– А ты вместо того, чтобы ехидничать, лучше объясни, как это делается. Медленно и доступно, для особо бестолковых и военнослужащих, – не остался в долгу Влад.

– Ну, у вас, хозяин, и задачки, – усмехнулся Рашид. – Даже не знаю, с чего начать.

– С начала. Как ты сам это делаешь, что чувствуешь, какие приёмы используешь, – принялся перечислять разведчик.

Внимательно слушавший их разговор Андрей не удержался и, поднявшись, направился к двери.

– Ты чего? – остановил его вопросом Руслан.

– На меня все эти мозгокрутные истории ничего кроме жути не нагоняют. Откровенно говоря, я всю эту команду боюсь до заикания, – неожиданно признался Андрей.

Слова опытного разведчика прозвучали для собравшихся как гром среди ясного неба. Удивлённо переглянувшись, офицеры дружно уставились на Рашида, ожидая его реакции. Понимая, что должен как-то разрядить обстановку, следователь негромко откашлялся и, неопределённо пожав плечами, сказал:

– Психологи говорят, у каждого свой страх. Думаю, для тебя лучше всего будет обратиться к специалисту из вашей службы. Мне кажется, вам ещё не раз придётся столкнуться с людьми, подобными нам.

– Где это? – насторожился Андрей.

– Там, на Спокойствии, – коротко ответил Рашид.

– С чего ты взял?

– Вы кое-чего не знаете, – нехотя ответил «нюхач». – После нашего с тобой, Влад, разговора, я отправил в центр докладную о том, что на вашей планете, вполне возможно, могут найтись подходящие для нашей службы ребята. И сейчас там работает группа следователей, тестирующих подростков.

– А ты не боишься, что твоих «нюхачей» местные просто перестреляют? – угрюмо поинтересовался Влад, непроизвольно сжимая кулаки.

– Не боюсь. Во-первых, они не станут сразу забирать детей у родителей. Во-вторых, для самих подростков это отличный шанс получить хорошее образование совершенно бесплатно. И в-третьих, это такая же служба, как любая другая, а платят за неё гораздо лучше. Не говоря уже о различных льготах, доплатах и остальном обеспечении. А самое главное, я попросил отправить туда побольше женщин. Во избежание, так сказать, неприятностей, – ответил Рашид, с уважением поглядывая на кулаки разведчика.

– Влад, ты не говорил, что на планете мозгокруты живут, – угрюмо буркнул Андрей.

– Я и сам толком не знал. Так, только догадки кое-какие были, – скривился в ответ разведчик. – А вообще, Рашид прав. Слетай на базу, поговори с нашими психологами.

– Зачем? – ещё больше насупился Андрей.

– Должен же тебе хоть кто-то объяснить, что они такие же люди, как и мы. Если, конечно, ты собираешься и дальше на Спокойствии жить, – решительно ответил Влад.

– Ну, может, ты и прав, – нехотя согласился Андрей. – Только как я до нашей базы доберусь?

– А с Егоровым и полетишь. Прямо отсюда. А потом с первым же грузовиком на планету, – пожал плечами Руслан.

– Кстати, это очень необычная фобия, – неожиданно сказал Рашид. – Обычно нас опасаются, стараются держаться подальше, но не боятся. Странно. Откуда у тебя взялся именно страх?

– Если б я сам знал, – нехотя ответил ветеран.

Андрей быстро вышел из каюты, стремясь побыстрее закончить неприятный для него разговор. Оставшиеся офицеры устало переглянулись и вернулись к насущному вопросу: как исследовать планету и не оказаться пойманными на месте. Испустив очередной тяжёлый вздох, Влад повернулся к Рашиду и, собравшись с мыслями, повторил свой вопрос:

– Как ты закрываешься?

– Ну ты и зануда! – покрутил головой Рашид. – Ну сколько раз тебе повторять? Не научишься этому за день. Даже за неделю не получится.

– А ты не спорь. Ты просто расскажи, – продолжал гнуть своё разведчик.

– Чёрт с тобой, осёл упёртый. Слушай, – сдался «нюхач» и, помолчав, начал объяснять.

Сидевшие в каюте Руслан, Егоров и Василий, переглянувшись, дружно поднялись и, направились к двери. Проводив их долгим, задумчивым взглядом, Влад неопределённо махнул рукой и, повернувшись к Рашиду, приказал:

– Продолжай.

Спорить с ним Рашид не решился. В эмоциях и голосе разведчика мелькало что-то такое, что заставило его поверить. Получится. У этого не может не получиться. В очередной раз, собравшись с мыслями, он начал пояснения с самого начала. Теперь главным было набраться терпения и, доведя рассказ до логического конца, заставить разведчика на собственном опыте убедиться, что владеть эмоциями, не так просто, как кажется на первый взгляд.

* * *

Вылет корабля наёмников состоялся через шесть часов после памятного для Кормана разговора. Вошедший в каюту без стука командир группы окинул Майка насмешливым взглядом и, уперев кулаки в бока, резко приказал:

– Ваши боссы перевели аванс. Мы взлетаем. Но учтите. Ваш статус на данный момент не изменился. Сидите в каюте и не совершайте ненужных телодвижений. Едой и всем необходимым вас обеспечат. В коридоре постоянно будет дежурить пара моих ребят. Если вам потребуется что-то, обращайтесь к ним. Но до конца перелёта каюту без разрешения не покидать.

– И не собираюсь, – искренне уверил его Майк. – Скажу больше. В эту минуту там, внизу, уже готовится приказ о моём увольнении. И рвать себе задницу ради их дурацких идей я не собираюсь.

– Скандал в благородном семействе? – с изрядной долей ехидства спросил наёмник.

– Можно сказать и так. Но если быть честным перед самим собой, надоело, – решительно ответил Майк, вставая.

– Что именно? – с интересом уточнил наёмник.

– Надоело исполнять дурацкие приказы кучки идиотов, мнящих себя знатоками жизни на улицах и вершителями человеческих судеб. Болваны! Им даже невдомёк, что стоит только нескольким бандам сбиться в кучу под руководством толкового командира – и всё. Планета, где это произойдет, будет потеряна для содружества.

– Вы так уверены? – спросил наёмник с заметно возросшим интересом.

– Я начальник оперативного отдела управления ФБР. Пусть не самая высокая, но это должность, дающая доступ к самой прямой информации с улиц. Заметьте, я говорю не с планет, а именно с улиц, – ответил Майк с неожиданной для себя самого гордостью.

– Выходит, среди обывателей возросло число недовольных политикой правительства? – уточнил наёмник.

– Да плевать они хотели на правительство. Они недовольны политикой местных властей. А это хуже всего. Местные чинуши сделают всё, чтобы прикрыть свои задницы, утаивая наличие недовольных.

– А разве они не всегда существовали?

– Не путайте божий дар с яичницей, – отмахнулся Майк. – Одно дело десятки, сотни. И совсем другое – сотни тысяч. Они будут скрывать истинное положение дел до последнего, а потом начнут с визгом требовать прислать на планету дивизию солдат и полк спецназа. А в итоге всё закончится кровавой баней и очередной порцией ненависти, направленной на простых офицеров полиции. И это в лучшем случае.

– А в худшем?

– А в худшем у недовольных появится толковый лидер, способный не только гладко говорить, а ещё и думать. Он трезво оценит экономическое положение планеты, определит все её сильные и слабые стороны, после чего попросту направит толпу на отделение планеты от содружества. Не нужно далеко ходить за примером. Десятки вольных планет существуют совершенно автономно и живут себе припеваючи. Сами выбирают себе торговых партнёров и сами заправляют всеми делами на своих шариках.

– Похоже, дела у содружества и вправду не так безоблачны, как это скандируют в новостных лентах, – задумчиво протянул наёмник.

– Только не говорите мне, что ваша разведка не сообщала вам подобные данные, – скривился Майк.

Подобного неуважения к себе он не переносил. Естественно, что наёмник делал вид, будто ничего подобного не слышал, но считать, что начальник оперативного отдела ФБР не знает об их попытках изучить политическое положение дел изнутри, было верхом глупости. А глупыми Майк этих наёмников не считал. Хотя бы просто потому, что глупые в этом деле не выживали.

Сообразив, что его давно уже раскусили, наёмник усмехнулся и ответил:

– Одно дело донесения разведки, и совсем другое – слова человека, находившегося внутри системы. Согласитесь, разница между этими данными огромная.

– С чего вдруг? – не понял Майк. – Не думаю, что ваш человек в сенате сливает вам откровенную дезу. Это слишком глупо.

– Нет, это не деза, но подробностей он не сообщает. К сожалению, деньги не всегда самый надёжный способ добычи нужной информации.

– Ого! Похоже, кто-то из сенаторов слишком усердно поклоняется золотому тельцу, – иронично усмехнулся Майк.

– А кто из них не поклоняется? – ответил наёмник вопросом на вопрос.

– Но не все готовы рискнуть, – продолжал выводить его на откровенность Майк.

– Люди везде одинаковы. Особенно те, кто дорвался до кормушки. Жадность, властолюбие, похоть, любовь к наслаждениям, азарт. Думаю, ваша служба дорого бы дала, чтобы заглянуть в досье, собранные на наших политиков.

– Хотите сказать, что собираете компромат на чиновников правительства? – сделал стойку Корман.

По законам содружества американской конституции, это было тяжким федеральным преступлением. Ведь нарушалось право чиновников на частную жизнь. Но наёмник оказался не так прост.

– Это давно уже секрет Полишинеля, – рассмеялся он. – На ваших политиканов досье не собирает только ленивый. Мы, ФБР, АНБ, ЦРУ, мафия, даже их личные охранники старательно фиксируют всё, что может помочь им в случае необходимости взять этих ублюдков за глотку.

– Не бывает безгрешных людей, – вздохнул Майк, мысленно признавая правоту оппонента.

– Это верно. Но почему-то грехи власть предержащих обретают гипертрофированные размеры, стоит им только дорваться до этой самой власти, – презрительно скривился наёмник. – Один всю жизнь изображал из себя святошу и стоика, а усевшись в тёплое кресло тут же пустился во все тяжкие, вынюхивая кокс килограммами и проигрывая в казино сотни тысяч. Другого изображали прекрасным семьянином и заботливым отцом, а он вот уже три года насилует свою падчерицу. Мерзко. Я далеко не святой. Да в нашем деле святых и не бывает. У всех руки по локоть в крови и не всегда это кровь виноватых. Но даже среди наших подонков подобные мрази не задерживаются.

– И что с ними происходит? – спросил Майк с неподдельным интересом.

– Гибнут почему-то. В первом же деле, – ответил наёмник, презрительно скривившись.

– Хотите сказать, что наёмники очищают собственные ряды столь кардинальным способом?

– А что с ними ещё делать? Как ни поверни, а подобные отбросы – это слабое звено, которое может привести к гибели всю группу.

– И как это происходит? – не сдержал любопытства Майк.

– Я же сказал, в деле. Неудачное десантирование или неправильное обращение с оружием. Всякое бывает. Но прежде мы должны быть уверены, что за человеком действительно водятся подобные грехи.

– Проводите расследование?

– Что-то вроде, – кивнул наёмник.

– Но среди обывателей бытует мнение, что вы принимаете в свои ряды всех подряд. Главное, чтобы кандидат умел обращаться с оружием, и был физически здоров, – не унимался Майк.

– А как ещё обеспечить себе постоянный приток рекрутов? – усмехнулся наёмник. – Кроме того, при наличии большого количества кандидатов мы всегда имеем возможность выбора. Если это не лучшие из лучших, то пусть хотя бы будут лучшие из худших.

– Умно. Но, насколько мне известно, у вас уже давно возникли проблемы с наймом. Содружество много лет не ведёт открытых военных действий.

– Мы не афишируем свои контракты, – пожал наёмник широченными плечами. – Но работы хватает. Крупные корпорации, владельцы частных планет, иные государства. Далеко не всем хочется, чтобы их разногласия с плебсом стали достоянием широкой гласности.

– Однако. Вы говорите как строевой офицер высшего эшелона, а не как обычный наёмник.

– А кто вам сказал, что я всегда был наёмником? – иронично хмыкнул боец и, развернувшись, вышел из каюты.

Не ожидавший такого поворота Майк плюхнулся обратно на койку и в голос выругался. Только теперь до него дошло, что этот человек и есть командир группы, которой поручено провести акцию. Если переводить его должность на войсковые звания, то с Корманом говорил человек в чине полковника. Не ниже.

«Серые гуси» давно уже отказались от армейских званий и чинов, словно подчёркивая тем самым разницу между регулярной армией и собой. Десятник, взводный, ротный – вот и все обозначения, которые они применяли в общении между собой. Словно показывая всем, что их отряды не скованная приказами и уставами масса, а группа отдельных людей, собравшихся вместе ради достижения своей цели. Впрочем, так оно и было.

Запутавшись в собственных мыслях, Майк с облегчением услышал сообщение по внутренней связи, что корабль готовится к старту и всем находящимся на борту нужно занять места в разгрузочных гамаках. Отбросив ненужные мысли, Корман быстро забрался в гамак и, накинув страховочную сеть, прикрыл глаза. Нужно было успокоиться и осмыслить произошедшее. У него в мозгу никак не вязались слова командира группы с тем, что наёмникам предстояло сделать.

Решив вернуться к этой теме после взлёта, Майк усилием воли задвинул свои волнения подальше и попытался максимально расслабиться. Он всегда тяжело переносил взлётные перегрузки. Но тщательно отгоняемые мысли не желали отгоняться. То и дело Майк возвращался к полученному заданию, и чем больше он обдумывал будущую операцию, тем меньше она ему нравилась.

Кормана нельзя было назвать пацифистом или борцом за права всех обиженных и оскорблённых. Более того, за время своей службы агент Корман не раз применял оружие, но устраивать бойню на планете, которая ничем не угрожает содружеству, ему тоже не нравилось. Ведь вся вина обитателей Спокойствия заключалась только в том, что они не желали иметь дело с чиновниками содружества.

Само собой, политика содружества американской конституции давно уже свелась к простому и незатейливому постулату: все добываемые ресурсы, независимо от того, где именно они добываются, должны принадлежать содружеству. В особенности это касается углеводородов и уранидов. Следующими в списке стоят лекарственное сырьё и производные для предметов роскоши.

К большому огорчению поселенцев Спокойствия, у них было почти всё из этого списка. А значит, поселенцы должны в срочном порядке поделиться. А поделиться, в понятии чиновников, означает скромно отойти в сторонку и подождать, когда им что-нибудь бросят с барского стола. Майк всегда знал о подобном отношении власть предержащих ко всему остальному миру, но одно дело знать, и совсем другое – уткнуться в это носом.

Преодолев приступ тошноты, накативший на него во время взлёта, Майк дождался разрешения покинуть гамак и, тяжело поднявшись, первым делом отправился в санузел. Умывшись и прополоскав рот, Корман вернулся в каюту, присел к столу и снова принялся размышлять. Что-то в полученном задании казалось ему странным. Неправильным. Но что именно?

На первый взгляд, всё было логично. Чиновники решили покарать тех, кто осмелился указать им на то, что они слишком зарвались. Естественно, что нанятые на стороне исполнители должны находиться под неусыпным контролем спецслужб во время проведения порученной им операции. И кого же ещё отправить для подобного контроля, как не агента, имеющего достаточно высокий допуск секретности.

Но тратить огромные деньги для показательной экзекуции на крошечной планете, где-то на окраине миров, по меньшей мере расточительно. Бросать на ветер такие деньги только ради поддержания имиджа самого крутого просто несерьёзно. А самое главное, почему едва начавшись, операция с ходу начала преподносить неприятные сюрпризы?

Короче говоря, вопросов было больше, чем ответов. Понимая, что уже ничего не понимает, Майк поднялся на ноги и, пройдясь по каюте, направился к переговорному устройству. Нужно было выпить. Неважно чего, лишь бы это что-то содержало алкоголь. Корман не был любителем выпивки, но иногда позволял себе ослабить вожжи, чтобы успокоиться или просто привести мысли в порядок. Сейчас был именно такой случай.

* * *

Отбор одарённых детей затянулся. Мишель, проклиная всё на свете, возил приехавших гостей из посёлка в посёлок, с удивлением отмечая, сколько детей обладают эмпатическим потенциалом. Нет, он безусловно знал о наличии одарённых детей, но никогда не думал, что их окажется так много. Обычно люди, умеющие считывать эмоциональный фон других людей, отмечали для себя подобных ребятишек и начинали потихоньку обучать их воспринимать свои способности не как проклятье, а как дар, способный облегчить жизнь им самим и их близким.

Практически в каждом посёлке находилась пара человек, обнаруживших у себя подобные способности и научившихся правильно использовать их. Именно они и обучали подрастающих эмпатов. Приезжих встречали по-разному. Даже присутствие среди гостей всем известного врача и по совместительству председателя совета планеты не сразу приводило хозяев в благостное расположение духа.

Услышав о проверке детей, кто-то из поселенцев вёл себя спокойно, кто-то настораживался, а кто-то даже не ленился сходить домой за оружием. Но, к удивлению Мишеля, каждый раз всё проходило спокойно. Приехавшие женщины быстро рассредоточивались среди родителей, и вскоре даже самые отчаянные заметно расслаблялись. Наблюдая за действием женщин из приехавшей группы, Мишель испытывал двоякое чувство.

С одной стороны, попавшие в сферу внимания этих людей подростки автоматически лишались любой альтернативы. Их судьба была решена – служба в следственном отделе империи. Но с другой, это был их шанс на блестящее образование, хороший заработок и интересную работу. Кроме того, как сказала глава приехавшей группы, о них будут старательно заботиться всю их оставшуюся жизнь. Именно эти сомнения не давали врачу покоя.

То и дело задумчиво поглядывая на приехавших женщин, Мишель пытался решить для себя, как поступить. Заметив его сомнения, глава группы, седая следователь жестом отозвала врача в сторону и, глядя ему прямо в глаза, решительно спросила:

– Доктор, что происходит?

– О чём вы? – сделал удивленный вид Мишель.

– Вот только этого не надо, мсье Мишель, – улыбнулась женщина. – Я же вижу, что вы всё ещё не верите нам.

– Если честно, да. Не верю. Мы слишком долго были отрезаны от любой помощи, чтобы теперь так безоглядно доверять своих детей кому попало.

– Я знаю, – помолчав, кивнула седая. – Перед отлётом сюда мне дали изучить материалы по истории вашей планеты. И не скажу, что всё увиденное мне понравилось. Вы, безусловно, правы, мсье Мишель, и имеете полное право на недоверие. Но тогда скажите откровенно, что мы должны сделать, чтобы убедить вас в своей лояльности?

– Не знаю, – помолчав, буркнул Мишель.

– Понимаю, – вздохнула женщина. – Но скажите, есть в империи хоть один человек, который сможет убедить вас в нашей честности?

– Есть. И не один, а даже двое, – улыбнулся Мишель.

– И кто же это? – с интересом спросила седая.

– Капитан «драконов» в отставке Влад Лисовский и начальник службы безопасности Российской империи граф Кудасов.

– Однако и знакомства у вас, мсье, – удивлённо покачала головой женщина. – Но хоть связаться с кем-то из них вы можете?

– Где сейчас Влад, я не знаю, – покачал головой Мишель. – А вот с графом связаться можно. У нашего Стаса есть все необходимые коды для прямой связи с конторой.

– Хотите сказать, что ваш «дракон» имел прямую связь с самим Кудасовым? – удивленно переспросила седая.

– Капитан в отставке Лисовский является также и подполковником службы безопасности, и официальным представителем империи на этой планете. Сейчас, в его отсутствие, его замещает Стас.

– Тот ветеран без ног, что сидит в космопорту на таможне и иммиграционном контроле? – ещё больше удивилась женщина.

– Именно он. Открою вам маленький секрет. Стас не просто ветеран и инвалид. Он ещё и коллега Влада. Тоже бывший «дракон».

– О чёрт! Я слышала, что правительство нашло тихую планету, куда могут переселяться ушедшие в отставку ветераны, но не думала, что это будут «драконы», – задумчиво протянула женщина.

– А что с ними не так? – удивился Мишель.

– Вся беда в том, что они уходят в отставку или полными отморозками, опасными даже для самих себя, либо заторможенными инвалидами, не способными обслуживать собственные потребности.

– Кто вам такое сказал? – возмутился Мишель, от удивления даже забыв про свои сомнения.

– Слухи, – нехотя призналась седая, неопределённо пожимая плечами.

– Чушь собачья! Нормальные сильные парни, не всегда целые, но у них работа такая. А соображают так, что нам с вами позавидовать можно, – решительно отрезал Мишель.

– Ну, вам виднее, – поспешно согласилась женщина, вскидывая руки, словно защищаясь. – Так мы можем связаться с графом, чтобы он наконец развеял все ваши сомнения?

– Для этого нам придётся вернуться в космопорт, – вздохнул Мишель.

– Тогда не будем терять времени, – твердо ответила седая.

Понимая, что этого разговора всё равно не избежать, Мишель дождался, когда члены группы закончат проверку и рассядутся по снегоходам, ловко развернул свою машину и решительно направил её в сторону космопорта. Сидевшая на пассажирском сиденье седая то и дело поглядывала на врача задумчивым взглядом, словно решая что-то для себя. Почувствовав её сомнения, Мишель не удержался и начал разговор сам:

– Думаете, можно ли мне доверять?

– Можно сказать и так, – с мягкой улыбкой кивнула женщина.

– А если точнее?

– Если точнее, пытаюсь понять, есть ли у вас нужный допуск, и если есть, то каков его уровень, – откровенно призналась седая.

– Я председатель совета правления этой планеты. А что касается допуска к вашим секретам, так я, сам того не желая, уже столько узнал, что и рад бы не знать, да забывать не умею, – грустно усмехнулся Мишель.

– Хорошо. Будь что будет. По линии внешней разведки прошла информация, что в обитаемой галактике стало известно о наличии на планете большого количества эмпатов. Думаю, вы понимаете, чем это вам грозит?

– Догадываюсь, – кивнул Мишель, резко помрачнев.

Он действительно догадывался, о чём именно пытается его предупредить бывшая рабыня. В том, что она побывала в самом настоящем рабстве, Мишель не сомневался. Седая была права, когда говорила, что он легко мог отличить правду от вымысла. И ещё лучше это умела делать его кузина Дженни. Именно поэтому всех вновь прибывших на планету первым делом отправляли к ней.

– Выходит, вы просто решили опередить всех остальных? – уточнил он, повернувшись к седой.

– Да поймите же вы наконец! – завопила седая во весь голос. – Наша служба вышла на департамент иностранных дел с предложением отобрать одарённых детей для дальнейшего обучения и устройства их на работу в нашу службу. Слышите, вы. На работу! И прежде чем начать работать, они закончат школу, получат несколько каких-нибудь смежных профессий и только потом начнут служить.

– Хотелось бы верить, – мрачно вздохнул Мишель, одновременно внимательно считывая её эмоциональный фон.

В данной ситуации это было несложно. Здесь было всё: злость, обида, удивление и даже презрение. Но не было того, что Мишель так боялся ощутить. Лжи. Она говорила правду. Или то, что считала правдой. И именно последний факт отравлял Мишелю жизнь. Больше всего он надеялся на слово графа Кудасова. Ведь именно этот человек сумел помочь им избавиться от многолетнего рабства в корпорации, и именно его решения помогли поселенцам усилить свои позиции.

Сообразив, что горлом ничего не докажешь, седая замолчала, старательно подыскивая аргументы для убеждения упрямого врача. Заметив её мучения, Мишель чуть усмехнулся и, пожалев страдалицу, сказал:

– Расслабьтесь. Если Кудасов даст мне слово, что с нашими ребятами всё будет именно так, как вы описываете, я позволю вам забрать детей и помогу уговорить их родителей.

– А не много ли вы на себя берёте? – разозлившись, зашипела седая. – Кем вы себя возомнили, чтобы человек такого ранга давал вам своё слово?!

– Ранг, чин, титул и тому подобные регалии не имеют для меня никакого значения. От такого недостатка, как чинопочитание, я избавился много лет назад, когда один из высочайших чинов в корпорации «Созидание» клялся мне, что наёмники прилетели на планету только для того, чтобы защитить лаборатории и оборудование, а на самом деле начали уничтожать наших людей, – тихим, безжизненным голосом ответил Мишель.

Задохнувшись от растерянности, седая медленно перевела дух и, помолчав, так же тихо ответила:

– Простите. Я не знала.

– Об этом вообще знают только местные. Поэтому не удивляйтесь, что во многих посёлках вас встречают с оружием в руках.

Седая не нашлась, что ответить. Они так и молчали всю дорогу. Точнее, всё время, пока Мишель гнал снегоход по одному ему известным тропам. Напрямую, через лес. Уже на подъезде к посёлку под простым названием Предпортовый, комплекс связи, лежавший в машине Мишеля, вдруг зашёлся пронзительным верещанием. Понимая, что просто так Стас не стал бы его вызывать, Мишель резко остановился и, развернув комплекс, откинул крышку, быстро вбивая на клавиатуре код доступа.

Увидев на экране знакомое, украшенное шрамами лицо, врач кивнул вместо приветствия и с ходу спросил:

– Что случилось?

– С орбиты сообщили, что зонды дальнего обнаружения засекли странный след вроде ионного выхлопа от корабельных дюз. Дежурная вахта на обоих эсминцах приведена в состояние повышенной боевой готовности. Командир корабля твоих гостей считает, что есть опасность десантирования на ботах, оборудованных камуфляжем.

– И что бы всё это значило? – растерянно протянул Мишель. – На планету напали? Кто?

– Ещё ничего не известно, – покачал головой Стас. – Но я на свой страх и риск сообщил о происшествии во все посёлки. Наши ветераны знают, что делать в таких случаях. А вам будет лучше всего вернуться сюда. Да, и ещё. На станции тоже объявлена тревога, и две штурмовые группы готовы в любой момент высадиться в точку вызова.

– А не получится так, что мы попусту панику разводим? – помолчав, спросил Мишель.

– Лучше быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом, – невесело хмыкнул Стас. – Поторопитесь. Я жду вас на таможне.

– Едем, – кивнул Мишель и отключил комплекс.

– А почему именно на таможне? – с интересом спросила седая.

– Космопорт – единственная точка, откуда можно связаться с любым посёлком на планете. Там самый мощный узел связи и ретранслятор, связанный с орбитальной станцией. И самое цивилизованное место на Спокойствии, – усмехнулся Мишель. – Так что любое нападение начнётся именно оттуда.

– Похоже, у вас большой опыт обороны планеты, – протянула женщина.

– Раньше все неприятности начинались именно там. Не думаю, что в этот раз будет по-другому. К тому же, как я уже сказал, это единственный очаг цивилизации на планете, и место, куда может приземлиться большой корабль.

– Лес не должен быть препятствием для приземления современного корабля.

– При чём здесь лес? Поверхность планеты вся изрезана оврагами, расселинами, покрыта холмами, скальными выступами и другими естественными неровностями.

– Думаете, что, садясь, крупный корабль может подломить стойку и оказаться в ловушке? – уточнила седая, всё ещё недоумевая.

– Во всяком случае, именно так мне когда-то объясняли механику этого действа бывшие пилоты, – пожал плечами Мишель, направляя снегоход в очередную прогалину.

Ещё через три часа вся группа дружно ввалилась в здание космопорта, гомоня и с интересом оглядываясь. Прибыв на планету, гости с ходу были рассажены по машинам и увезены в посёлок, поэтому времени на осмотр местных достопримечательностей у них до сих пор не было. Оставив членов группы в зале терминала, Мишель, сопровождаемый седой, направился на узел связи.

– Что нового? – спросил врач, входя в комнату.

– Пока тихо, – вздохнул Стас. – Наберись терпения, старина. Пока мы можем только ждать.

* * *

К удивлению опытного «нюхача», Влад быстро сумел ухватить суть объясняемого ему процесса и уже через пару дней начал очень успешно закрываться от ментального сканирования Рашида. Понимая, что пора усложнить задачу, следователь собрал всю свою группу и, встав с ними в круг, приказал разведчику сопротивляться изо всех сил. Стоявший неподалёку Влад лишь усмехнулся и, закрыв глаза, сосредоточился.

В тот же миг ему на голову словно бетонная плита упала. Во всяком случае, ощущение было именно такое. Медленно выпрямившись во весь свой немаленький рост, разведчик сжал кулаки и, старательно контролируя каждую мысль, принялся отодвигать от себя внезапно обрушившееся давление. Главное для него в этот момент было удержать рвущуюся наружу ярость. Ведь закрывать свои эмоции означало не просто избавиться от всех мыслей, а сделать так, чтобы никто и нигде не смог бы почувствовать твоё настроение.

Стоявшие в сомкнутом кругу следователи заметно напряглись, снова пытаясь продавить защиту разведчика, но Влад упорно удерживал вокруг себя мысленный кокон, сквозь который не могла пробиться ни одна посторонняя мысль. Именно так объяснял ему суть этого процесса Рашид, и именно так старался действовать разведчик. Мощь противостояния достигла своего апогея. Влад понял, что теперь всё зависит только от его собственных сил и выносливости.

Не ожидавшие такого упорного сопротивления следователи сгрудились плотнее, достигая благодаря тактильному контакту наибольшего единения усилий, но существенных плодов это не принесло. Между тем Влад, продолжая удерживать кокон, успел подумать, что подобное противостояние не более чем очередной способ указать на себя тому, кто пытается тебя найти. Мелькнувшая в голове опытного разведчика мысль подала ему новую идею. Не сопротивляться, а пропускать любое сканирование мимо себя. Так, словно бы оно проскальзывает по стеклянной поверхности.

И едва идея успела оформиться во что-то конкретное, Влад, недолго думая, решил испытать её на деле. Кокон, который он себе до этого представлял, покрылся зеркальной плёнкой, с которой все направленные на разведчика мысли просто соскальзывали. Не ожидавшие подобного финта эм-паты потеряли точку, на которой они сосредотачивали своё усилие, и дружно покачнулись. У одного из молодых ребят подкосились ноги, и вся группа повалилась на пол, словно костяшки домино.

– Ну и команда! Они же у тебя на ногах не стоят, – не сдержавшись, рассмеялся разведчик.

– Что это, чёрт тебя возьми, было?! – возмущённо прохрипел с пола Рашид.

– Решил сменить тактику, – усмехнулся Влад.

– Зачем? Думаешь, если сумел устоять против моей группы в течение нескольких минут, то стал профессиональным эмпатом? – возмутился Рашид.

– И в мыслях не было, – фыркнул разведчик. – Просто неожиданно понял, что такой способ защиты всё равно что носить на себе маяк. Опытному бойцу сразу станет понятно, где именно прячется противник.

– Влад, это только начало. Неужели непонятно, что мне пришлось начинать с азов? – вздохнул «нюхач». – А вообще, ты молодец. Я ещё не слышал, чтобы неподготовленный человек смог бы вот так, с ходу обучиться удержанию целой группы. Силён.

– У нас очень мало времени, Рашид. Общий принцип я понял, но мне нужно стать невидимым для крокодилов. И именно этому ты должен меня научить.

– Человек не может стать невидимым, старина, – тяжело вздохнул следователь. – Даже ваши корабли, оборудованные самой современной системой защиты от технических средств обнаружения, всё равно имеют слабые места, и их можно заметить. А уж человека – тем более.

– Знаю. Но другого выхода у нас просто нет, – ответил Влад, вздохнув в ответ не менее тяжко. – Я должен научиться прятаться.

– Знаешь, я уже начинаю жалеть, что у тебя обнаружились такие способности, – буркнул Рашид, задумчиво почёсывая в затылке.

– Жалей, не жалей, а дело делать надо, – криво усмехнулся разведчик. – Так что давай думать.

– А чего тут думать. Всё давно уже придумано без нас. Есть несколько способов укрыться от ментального сканирования местности. Первый ты уже почти освоил. Второй – это перехват. Ты не сопротивляешься сканированию, а перехватываешь луч и, быстро внедрившись в сознание противника, внушаешь ему, что всё в порядке, и он ничего не видит. И третий – мимикрия. Ты старательно изучаешь какого-то представителя местной фауны, и в момент соприкосновения с лучом сканирующего начинаешь изображать из себя какого-нибудь оленя или кабана. Объясняю грубо, но на доступном уровне.

– Понятно. Для тупых и военнослужащих, – усмехнулся Влад в ответ. – Нет, на подобные штуки у нас нет времени. К тому же мы и понятия не имеем, что там за звери водятся и что они ощущают. Нужно что-то вроде «меня здесь вообще нет, и всё вокруг просто кусты». Как-то так.

– А кусты там какие? – иронично спросил Рашид.

– Не занудствуй, а! – фыркнул в ответ Влад. – Понятия не имею, какие там кусты. И если честно, мне очень хочется плюнуть на всё, просто высадиться на этот шарик, решая все возникающие проблемы просто и без затей.

– Ага, кинжальным огнём штурмового бластера, – рассмеялся в ответ Рашид. – Забудь об этом…

Договорить «нюхач» не успел. Его фразу прервал рёв тревожного баззера. Удивлённо переглянувшись, офицеры, не сговариваясь, сорвались с места и галопом понеслись в сторону рубки управления. Ловко уворачиваясь от нёсшихся по коридорам матросов, они добежали до мостика, где уже собрались разведчики и группа Рашида. Имея команду пропускать всю эту шоблу на мостик без доклада, вахтенные матросы только мрачно переглядывались, морщась от подобного нарушения боевого расписания.

Из дверей рубки вышел сам командир корабля Егоров и, оглядев собравшихся, мрачно сообщил:

– Значит, так, господа офицеры. Только что из пятна аномалии вывалились пять кораблей неизвестной конструкции и с ходу атаковали корабль, принадлежащий нашим оппонентам. Они оказались ближе к точке выхода чужих. Экспедиционный флот с представителями человеческой расы не пострадал, и теперь они все дружно отходят к разгонной точке перехода для быстрой эвакуации.

– А что делаем мы? – настороженно спросил Влад, как самый старший по званию в собравшейся группе.

– Я принял решение остаться на месте и приготовиться к бою. Наша миссия ещё не завершена, поэтому если кто-то решит покинуть корабль и вернуться обратно в империю самостоятельно, сейчас самое время.

– Егоров, ты сам-то понял, чего сейчас сказал? – мрачно поинтересовался Рашид.

– Господин капитан, ваша группа свою задачу выполнила уже давно, так что вы вполне можете покинуть место военных действий. Это не ваше дело и не ваша драка, – пожал плечами каперанг.

– Я бы так не горячился, – усмехнулся в ответ Рашид, но его усмешка сейчас больше напоминала оскал.

– Понятно, – кивнул, помолчав, Егоров. – В нашем богоспасаемом отечестве всё как всегда. Правая рука понятия не имеет, что левая делает.

– Ну, где-то так, – развёл руками «нюхач».

– Надеюсь, вы свою связь сюда протащить не додумались? – с подозрением поинтересовался Егоров.

– Аналитики решили, что это слишком дорого. Предпочли обойтись выделенным каналом с системой кодировки, – продолжал улыбаться Рашид.

– И то ладно. Если что, хоть режим радиомолчания не нарушите, – вздохнул Егоров.

– Не переживай, первый после Бога. Сейчас нам всем передавать просто нечего. Результат-то нулевой, – утешил его Влад.

– Это точно, – нехотя признал Рашид.

– Ладно, хрен с ним, с результатом, – резко сменил тему Влад. – Ты можешь перевести картинку с камер внешнего наблюдения на мониторы в кают-компании?

– Зачем? – не понял Егоров.

– Хотелось бы знать, кто там кого долбит и кому пора помогать, – пожал плечами разведчик.

– С чего это ты вдруг собрался крокодилам помогать? – удивился Рашид.

– Есть у меня одна идея, – задумчиво протянул Влад. – Но это только в том случае, если кальмары сумеют отпинать крокодилов.

– Может, пояснишь? – настороженно спросил Егоров.

– Нечего пока пояснять. Сам ещё не понял, чего придумал, – признался Влад с неожиданной откровенностью.

– Ладно, тогда думай. А я пока прикажу связистам переключить вам картинку, – устало вздохнул Егоров.

Офицеры дружно затопали в указанное помещение, на ходу поглядывая на идущих рядом следователей. Заметив взгляды разведчиков, Рашид усмехнулся и, кивнув, негромко ответил на невысказанный вопрос:

– Дерутся. А крокодилы просто из шкур выскакивают от ярости. Приходится даже прикрываться, чтобы облегчить восприятие.

– Ярость это хорошо, – всё так же задумчиво протянул Влад.

– Чем именно? – быстро уточнил Рашид.

– В ярости все существа делают ошибки и не замечают очевидного. Так что нам нужно подождать и как следует понаблюдать за их манерой ведения боя.

– И что это нам даст? – не унимался «нюхач».

– А хрен его знает, – пожал плечами разведчик. – В любом случае знать хоть что-то лучше, чем не знать вообще ничего.

– Тоже верно, – ничего не понимая, ответил Рашид.

Они добрались до кают-компании, и первым, что увидели вошедшие, была яркая картина боя, транслируемая в реальном времени. Влад с порога прикипел взглядом к мониторам, остановившись прямо посреди каюты. На это стоило посмотреть. Пять неизвестных кораблей кружились в смертоносном танце, то и дело окутываясь маревом защиты. Крейсер крокодилов уже имел несколько пробоин, сквозь которые медленно вытекали кристаллики кислорода.

Но крейсер продолжал сражаться. Все орудийные порты по верхнему поясу корабля были открыты, однако порядок ведения огня казался каким-то странным. Потом порты верхнего яруса закрылись, и им на смену были открыты порты среднего яруса. И снова всё повторилось. Даже неподготовленные следователи сумели заметить, что огонь из орудий крейсера ведётся в строго определённой последовательности, которая не меняется в зависимости от ярусов.

– И как это понимать? – спросил Рашид, тыча пальцем в монитор.

– Слабые накопители, – с хищной усмешкой выдал Влад. – Внеся эту последовательность в навигационный компьютер десантного бота, я рискну взять эту калошу на абордаж.

– А если рисунок стрельбы меняется в зависимости от количества и мощности защиты противника? Что тогда? – тут же спросил Рашид.

– Отстань, зануда. На мониторы смотри, – огрызнулся Влад, не отрывая взгляда от экранов.

А там корабли неизвестных вовсю палили по крейсеру крокодилов из всех своих орудий. Жаркое марево щита становилось всё слабее. Теперь даже не особо разбирающимся в тонкостях ведения космического боя молодым следователям стало ясно, что гибель огромного корабля дело недалёкого будущего.

– Похоже, дела у наших заклятых друзей не очень, – проворчал Рашид, поглядывая на замершего, словно статуя, разведчика.

Вместо ответа Влад подошёл к коммуникатору внутренней связи, попросил вахтенного связать его с командиром и, дождавшись ответа Егорова, сказал:

– Командир, сбрось им по открытому каналу предложение огневой поддержки.

– Зачем? – не понял каперанг.

– Вышибем этих монстров, и переговоры начнутся снова. А у нас появится шанс сделать своё дело, – быстро пояснил свою мысль Влад.

– Понял. Сделаю, – коротко ответил Егоров, отключая связь.

– И что теперь? – с интересом спросил Рашид.

– Теперь будем ждать. Если они действительно воины, как сами говорят, то от помощи не откажутся. А если дураки или из-за какого-нибудь древнего завета откажутся, то так тому и быть. Чем меньше их останется, тем нам проще.

– А переговоры? – снова пристал к нему «нюхач».

– Сколько раз тебе повторять? Отвянь, зануда! – вызверился Влад. – Да я понятия не имею, что там дальше будет. Я даже логики этих зверей понять не могу. Просто знаю, что это будет правильный ход, – добавил разведчик, остывая.

– Ладно. Значит, будем ждать, – согласился Рашид с неожиданной лёгкостью.

* * *

Весь перелёт до Спокойствия Майк Корман безвылазно просидел в выделенной ему каюте, пытаясь строить хоть какие-то планы. Но всё оказалось бессмысленно. Слишком мало информации у него было и слишком всё было зыбко. Теперь вся операция зависит только от наёмников. Хотя, с другой стороны, Майк уже внутренне приготовился к своей преждевременной отставке и старательно отслеживать происходящее особого смысла не видел.

Командир наёмников посетил Майка почти сразу после выхода из подпространства. Войдя в каюту без стука, наёмник окинул Майка задумчивым взглядом и, еле слышно вздохнув, сообщил:

– Мы почти достигли планеты. Через полчаса стандартного времени начинается торможение, и с этого момента мы переходим в боевой режим. Средства пассивного наблюдения обнаружили дюжину зондов дальнего слежения, значит, придётся включать камуфляж.

– Откуда здесь такое оборудование? – удивился Майк.

– Скорее всего, от русских. По нашим данным, на полюсах планеты в режиме постоянного патрулирования висят два эсминца, укомплектованных русскими экипажами. Короче говоря, империя создаёт здесь свою базу.

– Зачем? – спросил Майк, уже зная ответ.

– Официально – для патрулирования пояса астероидов. Пираты снова активизировались. А неофициально – дьявол их знает, – пожал плечами наёмник. – С этими русскими вечно всё не так. Чего ни коснись, обязательно всё сделают по-своему.

– Это верно, – помолчав, кивнул Майк. – Русские исторически были неудобным противником.

– Знаю. Приходилось сталкиваться с их «медведями», – поморщился наёмник от неприятных воспоминаний.

– Вам? – удивился Майк.

– Да. Одна горнодобывающая корпорация наняла наших ребят для наведения порядка на планете, где восстали шахтёры. А те успели запустить в эфир сигнал SOS до того, как мы разнесли вдребезги ретранслятор. Мимо проходил линейный крейсер русских с двумя ротами «медведей» на борту и отреагировал на сигнал. Рассказывать вам всю эту историю я не стану, но после высадки этих ненормальных нам пришлось набирать целый батальон и влезать в долги, чтобы купить новый корабль.

– Сурово, – с усмешкой кивнул Майк.

Он уже понял, о какой именно операции идёт речь и чего не договаривает наёмник. Сводку по этому столкновению он анализировал лет десять назад, но это совсем не означает, что со временем русские стали слабее. Скорее наоборот. Нельзя было отрицать тот факт, что войска Российской империи имели огромный боевой опыт, приобретённый ими в сотнях различных конфликтов. А самое интересное, что эта страна умудрялась воевать как на чужой территории, так и на своей. Причём последнее случалось даже чаще, чем первое.

Все эти мысли промелькнули в голове у Майка, как вспышка молнии. С интересом глядя на наёмника, он скупо улыбнулся и, поднимаясь на ноги, спросил:

– Выходит, вы успели повоевать на своём веку?

– Понюхал пороху, – кивнул наёмник, криво усмехнувшись. – Но сейчас не об этом. Начинайте готовиться к высадке. Скафандр для вас уже приготовлен. Через час вас будут ждать в арсенале корабля.

– Думаете, он мне потребуется? – удивился Майк.

– Спокойствие – планета с тяжёлыми условиями пребывания. К тому же практически всё население планеты живёт охотой и рыболовством. Это значит, что без драки не обойдётся.

– Такое впечатление, что вы их боитесь, – помолчав, с расстановкой произнёс Майк.

– Боюсь – неправильное слово, – покачал головой наёмник.

– А какое тогда правильное? – надавил Майк, пытаясь выяснить хоть что-то.

– Скажем так, у меня возникло стойкое убеждение, что мы влезли в свежее и вонючее дерьмо, из которого будет очень трудно выбраться. Сигнализирует мне что-то подобное орган, ответственный за нюх. Так что выдвигаемся в лёгких скафандрах. Я хотел взять штурмовые, но начальство решило, что это будет слишком.

– Слишком что? – уточнил Майк.

– Слишком вызывающе и откровенно. Свидетели всё равно останутся. Ведь полной зачистки нам не заказывали, – скривился наёмник. – А лёгкие скафандры без опознавательных знаков, стандартной комплектации, поэтому указать на кого-то конкретно будет сложно.

– Конспирация, – усмехнулся Майк.

– Можно сказать и так, – кивнул наёмник. Не прощаясь, он вышел из каюты, и Корман, впервые за весь этот долгий перелёт понял, что именно ему предстоит. А предстояло ему окунуться с головой в самую настоящую кровавую баню. В очередной раз обругав начальство, сунувшее его в эту заваруху, Майк быстро переоделся в термобельё и, выйдя в коридор, отправился в арсенальный отсек, прихватив с собой полученную на складе бюро камеру с опечатанным блоком выхода и извлечения кристалла памяти.

Процесс облачения в скафандр был несложным, но требовал соблюдения определённого порядка действий. Майк, жизнь которого давно уже протекала в тиши кабинетов и коридоров бюро, то и дело вынужден был обращаться за помощью к каптенармусу, выдававшему оружие и снаряжение. Наконец, процесс одевания был окончен, и Майк, тяжело топая башмаками, отправился в шлюзовой трюм на погрузку.

Два десантных бота уже прошли предполётную подготовку, и наёмники быстро, но без суеты рассаживались по своим местам. Заняв указанное ему место, Майк пристегнулся к неудобному, жёсткому ложементу и достал камеру. С этой минуты все действия наёмников должны были быть зафиксированы. Заметив эти манипуляции, командир наёмников, имени которого Корман так и не узнал, криво усмехнулся, кивком головы указал на камеру и сказал:

– Уже начали готовить отчёт о наших подвигах?

– Вы же знаете, это условия контракта, – пожал плечами Майк, всем своим видом показывая, что ему и самому эта идея не очень нравится.

– А чем бы предпочли обойтись вы? – не унимался наёмник.

– Таким же видеоотчётом, сделанным одним из вас, – развёл руками Майк.

– И сочли бы это достаточным? – продолжал спрашивать наёмник.

– Вполне. Заключение эксперта, что видео настоящее, сам материал – и всё. Это обычная практика.

– Знаю. Потому и удивился, когда узнал, что вас отправляют с нами, – кивнул наёмник.

– А уж как я удивился, узнав об этой поездке, – не сдержал сарказма Майк.

– А вообще, на мой взгляд, это большая глупость, – неожиданно заявил наёмник, глядя прямо в камеру.

– Э-э, что вы имеете в виду? – не понял Корман.

– Всю эту операцию. Чует моё сердце, надерут русские нам задницу.

– Откуда такой пессимизм? – спросил Майк, глазами указывая собеседнику на работающий прибор.

– Все доклады внешней разведки просто вопят, что империя обосновалась на планете всерьёз и надолго, а наши бонзы продолжают вести себя так, словно им сам чёрт не брат. Но любому здравомыслящему человеку понятно, что это не так. Русские слишком сложный, опасный и непредсказуемый противник. Причём не только для нас, – ответил наёмник, чуть прикрыв глаза и показывая тем самым, что знает о съёмке.

– И из чего вы сделали такой вывод? – осторожно спросил Майк.

– Об этом говорит вся их история. У нашей армии нет такого опыта, как у русских. Ни регулярная армия, ни наёмники не умеют воевать так, как это делают имперцы. Мы слишком привязаны к нашей системе обеспечения. Они же, наоборот, готовы плюнуть на жилые модули, пищевое снабжение и прочие удобства и драться на любых условиях. Точнее, их главное условие: ввяжемся в драку, а дальше видно будет. И при этом умудряются регулярно побеждать. Что в локальных конфликтах, что в серьёзном столкновении.

– И многие из ваших людей так думают? – задал Майк самый главный вопрос.

Корман давно уже понял, к чему ведёт этот опытный, грамотный вояка, и теперь давал ему возможность полностью высказать всё, что он думает.

– Считайте все. Вопреки устоявшемуся мнению, в наёмники идут отнюдь не дураки. А дураки у нас долго не живут. Вернее будет сказать, не выживают, – ответил наёмник, хищно усмехнувшись. – Имейте это в виду, когда будете давать очередное задание нашему отряду.

– Надеюсь, мне не придётся этого делать, – усмехнулся в ответ Майк.

Десантный отсек огласился воплем сирены, и беседу пришлось закончить. Захлопнув забрало шлема, Майк быстро проверил связь с остальными членами группы, потом привязные ремни и приготовился к высадке на планету. Сирена мявкнула ещё раз, и бот плавно сдвинулся с места. Майк сглотнул подступивший к горлу комок, и в ту же секунду на всех сидевших навалилась перегрузка.

Свободное падение бота, приданное ему катапультой, сменилось стремительным полётом. Пилоты выводили транспорт на крутую траекторию приземления, которую трудно было отследить при помощи радаров. Точно так же на планету мог падать какой-нибудь космический мусор. Система камуфляжа не позволяла компьютерам слежения идентифицировать летящий объект. Точнее, так было задумано.

Борясь с подступающей тошнотой, Корман успел вспомнить, что именно эти моменты десантники называют дорогой в один конец. Системы раннего обнаружения постоянно совершенствовались, и то и дело случалось так, что, казалось бы, абсолютно надёжная система маскировки таковой на самом деле не была. В итоге часть десантных ботов оказывалась уничтоженной ещё на подлёте к атакуемой планете.

Бросив быстрый взгляд на сидящего напротив командира наёмников, Майк с удивлением понял, что пришедшие ему на ум мысли вдруг обретают весомое доказательство. Лицо офицера было напряжено так, словно его перекосило сильнейшей судорогой. При этом он явно говорил с кем-то по командирской связи, и услышанные новости его явно не радовали.

– Что случилось? – спросил Майк, решившись.

В ответ наёмник сделал ему рукой знак не мешать и снова углубился в свой разговор. Спустя минуту он откинулся на жёсткую спинку ложемента, и Корман услышал его тяжёлый вздох.

– Значит, так, парни, – собравшись с мыслями, начал офицер. – Наш старт успели зафиксировать и без всяких рассуждений атаковали. Один бот был уничтожен до того, как успел запустить двигатели, второй лишился компьютера управления и теперь дрейфует в пространстве. В обоих десантах есть потери. Думаю, до планеты доберёмся только мы. А самое паршивое, что кроме двух эсминцев у планеты болтается ещё какая-то военная калоша.

И это её экипаж успел засечь наше появление. Так что наш корабль тоже обстреливают. Причём делают это профессионально. Похоже, русские успели рассчитать траекторию движения корабля матки и теперь старательно накрывают все вектора отхода. Если им удастся его зацепить, мы просто застрянем на планете. Уходить в объём нам будет не на чем. Услышав эту новость, Майк Корман почувствовал, как сердце провалилось куда-то в живот, а по спине пробежал ледяной ручеёк. Собравшись с мыслями, Майк прочистил горло и, оглянувшись на замерших на своих местах десантников, сказал:

– Ваши люди не проводили разведку?

– Конечно проводили, – скривился наёмник.

– И?

– Что и?! – зарычал наёмник в ответ. – У нас нет агентов на этом шарике и нет постоянного доступа к системе наблюдения. На тот момент, когда наша разведка прошла здесь, всё было именно так, как я рассказывал. Никто и понятия не имеет, откуда взялся этот третий корабль и что он здесь делает.

– Есть какие-нибудь предположения? – спросил Майк, одновременно продолжая снимать всё на камеру.

– Ни одного, – покачал головой офицер. – До смены экипажей кораблей охраны ещё далеко. Торговые суда таким оборудованием не обеспечиваются. Так что даже пытаться придумывать не буду.

– И что будем делать? – спросил один из наёмников.

– Надеяться, что наши пилоты сумеют выкрутиться. А сами действуем по плану, – решительно ответил офицер.

В этот момент над люком пилотажного отсека трижды вспыхнул и погас красный сигнал. Это означало, что бот вошёл в атмосферу планеты и до посадки остались считанные минуты.

– Господи, спаси нас, – еле слышно прошептал Майк, закрывая глаза и вцепляясь в подлокотники.

* * *

Появление из пятна аномалии пяти кораблей неизвестных стало для Альказа полной неожиданностью. Увлёкшись тщательным слежением за каждым вздохом мягкотелых, его наблюдатели и думать забыли про другую опасность. И теперь весь экипаж пожинал плоды собственной глупости. Стоя на мостике, ксеноброн с ненавистью смотрел на легко маневрирующие корабли противника, с мрачной обречённостью отмечая медленно падающее напряжение энергии в накопителях.

Ярость Альказа сквозила в каждом его движении, но боевой генерал продолжал держать себя в узде, не сводя взгляда узких вертикальных зрачков с экранов мониторов. Только роговица глаз казалась золотой, что в переводе на человеческую физиологию было равносильно покраснению. Рядом с ним в своём переносном ложе лежал верховный линкора. Сильно ороговевшая кожа ограничивала движения техножреца. Теперь он даже почесаться не мог без посторонней помощи. Но ум старца всё ещё оставался острым, словно абордажная сабля. Не отрываясь от созерцания картины боя, он тихо, так чтобы слышал только Альказ, произнёс:

– Накопители слабнут. Что собираешься делать?

– Драться, – коротко ответил Альказ.

– И с кем именно ты драться собрался? – иронично спросил верховный. – Их пятеро, если ты забыл.

– Ты как всегда вовремя начал надо мной издеваться, – рявкнул Альказ, и в голосе его прозвучал лязг вынимаемой из ножен стали.

– Сдохнуть мы всегда успеем. А для начала нужно сделать так, чтобы этих, – тут техножрец ткнул когтем в сторону экрана, – осталось как можно меньше. Помнишь, что я говорил тебе про союз с мягкотелыми?

– Такое, пожалуй, забудешь, – фыркнул Альказ.

– Так вот сейчас самое время сделать для этого первый шаг, – продолжил свою мысль верховный.

– Ты предлагаешь мне забыть о чести воина Ксены и просить помощи у мягкотелых?! – зарычал Альказ, разворачиваясь к нему всем телом.

– Сейчас речь не о чести и красивой смерти, а о том, что мы должны сделать, – не менее жёстко отрезал верховный. – Если тебя это утешит, то можешь считать мои слова приказом, которому ты обязан подчиниться. Считай, что это мой грех и моё падение.

– Я не собираюсь считаться с тобой грехами, – огрызнулся Альказ, заметно успокаиваясь. – Что ты предлагаешь?

– Прикажи установить связь с мягкотелыми.

– Связисты постоянно контролируют их канал, – ответил Альказ.

– Не сомневался, – кивнул техножрец, встопорщив гребень, что соответствовало человеческой усмешке.

– Генерал, корабли мягкотелых отходят, – громко доложил один из наблюдателей.

– Все? – быстро повернулся к нему Альказ.

– Нет. Только те, что пришли позже, в составе большого конвоя.

– А два крейсера, пришедшие сюда первыми?

– Остались на месте. Точнее, медленно маневрируют, обходя нас с нижнего правого угла.

– И как это понимать? – повернулся Альказ к верховному.

– Убрали с места боестолкновения лишний балласт, – помолчав, предположил техножрец. – Если память мне не изменяет, на тех кораблях были только те, кто собирался проводить переговоры о рабах.

– Это верно, – помолчав, кивнул ксеноброн. – Но что собираются делать военные?

– Прикажи вести за ними постоянное наблюдение, – посоветовал техножрец.

– Считаешь, что они могут ударить в спину?

– Нет. Скорее они будут наблюдать.

– Наблюдать за чем? – не понял Альказ.

– За нашей манерой ведения боя. Тактика наших действий им неизвестна, и упустить такую возможность просто верх глупости.

– Согласен. Я бы тоже не стал упускать шанса понаблюдать за ними, – вздохнул Альказ.

– Вот и не упускай. Свяжись с ними и предложи вступить в бой на нашей стороне, – моментально нашёлся верховный.

– Мне слишком трудно переступить через себя, – скрипнув зубами, признался Альказ. – С того дня, как я получил свой первый шрам, мне внушали, что воины Ксены не ищут союзников и никто не может сравниться с нами в доблести и боевой ярости. А теперь ты требуешь от меня сломать всё то, на чём я вырос.

– Уступить в малом, чтобы выиграть в большом, разве не этому тебя учили в корпусе воинов? – нашёлся с ответом техножрец.

– Ты изворотлив, как горный урт, – прошипел Альказ.

Это высказывание можно было расценивать двояко. Горный урт, небольшое хищное животное, обитавшее в горах Ксены, считалось одним из самых опасных на планете. Гибкое, быстрое, а самое главное – смертельно ядовитое. Как выглядит этот зверь, толком не знал никто, кроме всё того же сословия техножрецов, но слава о его повадках давно уже стала источником для шуток и оскорблений. Сам Альказ, выросший на орбитальной крепости и ни разу не бывавший на тверди, даже представить себе не мог, как этот самый урт выглядит.

– Приму твои слова за комплимент, – хитро прищурился техножрец. – Ведь урт умеет выбираться из самых хитроумных ловушек.

– А я надеялся, что ты натравишь на меня парочку своих прихвостней, – не сдержал злости Альказ.

– И потерять двух толковых адептов ради удовлетворения твоей ярости? Обойдёшься, – рыкнул в ответ верховный. – Лучше подумай, с кем из экипажа мягкотелых тебе проще было бы договориться.

– Воин со шрамом, – не задумываясь, ответил ксеноброн. – Он мой враг, но он настоящий воин.

– Я не сомневался в твоём ответе, – помолчав, вздохнул верховный. – Но почему именно он?

– Я уже сказал. Он настоящий воин, – пожал плечами Альказ.

– Тогда начинай готовить своё сообщение для него. Но помни. Это воин, и говорить с ним ты должен как с равным. Повторюсь, это воин. Ты сам так сказал.

– Сказал, – нехотя признался ксеноброн.

– Генерал, корабль мягкотелых вызывает нас, – раздался голос связиста.

– Соединяй, – приказал Альказ, бросив взгляд на индикатор накопителей.

На экране монитора связи появилось лицо командира крейсера. Увидев напряжённо замершего ксеноброна, человек быстро поправил фуражку и, откашлявшись, спросил:

– Господин генерал, у меня только один вопрос. Точнее, предложение. Если вам требуется помощь, то мы можем её оказать до прихода вашего подкрепления.

– Вы готовы вступить в бой? – растерявшись от неожиданности, переспросил Альказ.

– Да. Пятеро против одного – не очень честно, – ответил капитан крейсера с едва заметной усмешкой.

– А второй ваш корабль? – не удержавшись, уточнил Альказ, всё ещё не веря в честность мягкотелых.

– Он будет прикрывать экспедиционную эскадру. Там слишком много гражданских, которые и понятия не имеют, что такое настоящий бой, – ответил офицер, презрительно скривившись.

– Я знаю, что такое ваши чиновники, – кивнул Альказ, невольно оскаливаясь в ответ.

При высоком уровне фантазии этот оскал можно было бы принять за усмешку. Стоявший у монитора связи офицер сумел сдержать себя, и ксеноброн по достоинству оценил выдержку человека.

– Интересно было бы узнать источник такой осведомлённости, – не удержался мягкотелый.

– Так вы готовы вступить в бой? – повторил свой вопрос Альказ, пытаясь соскользнуть с опасной темы.

– Пусть ваши связисты остаются на этой волне, чтоб мы могли согласовывать свои действия, – решительно кивнул человек, поднес ладонь к обрезу козырька фуражки и отключил связь.

– Ты веришь, что они будут сражаться на нашей стороне? – спросил Альказ, поворачиваясь к верховному.

– Больше того. Они сумели сделать так, что ты, приняв их предложение, не потеряешь своей хвалёной чести, – весело отозвался техножрец.

– Хвалёной?! – переспросил Альказ так, что стоявший рядом с носилками адепт со страху шарахнулся назад и, зацепившись за полу собственной хламиды, рухнул на палубу.

– А кто несколько аний назад ныл мне про потерю чести и долг воина? – переспросил техножрец, явно забавляясь всем происходящим.

– Когда-нибудь ты перейдёшь черту…

– И что? Что ты со мной сделаешь? Загрызёшь? Или разрубишь на куски своей генеральской саблей? – неожиданно жёстко спросил верховный. – Лучше держи себя в когтях и прислушайся к тому, что я тебе говорю. Может, хоть капелька разума задержится в твоих прямых, как коридор казармы, мозгах. И не пытайся напугать меня, Альказ. Я давно уже труп, но нахожусь рядом с тобой только потому, что тебе хватило ума вытащить меня из небытия. Значит, ты ещё не безнадёжен. И я заставлю тебя взяться за ум, даже если для этого мне придётся сдохнуть на твоих клыках.

Не ожидавший такой отповеди ксеноброн разом успокоился и, отступив от носилок, над которыми замер в угрожающей позе, тихо сказал:

– Прости, старый друг. Я не должен был срываться на тебя. Говори, что я должен делать.

– Прикажи усилить плотность огня и начинай манёвр уклонения, – быстро подсказал техножрец.

– Нам не хватит энергии на два таких действия одновременно, – покачал головой Альказ, внимательно посмотрев на индикатор накопителей.

– Я уже приказал подключить к извлекателям энергии всех имеющихся на борту корабля рабов, – ответил верховный. – Начинай командовать и внимательно следи за тем, что делают люди.

– Люди? Ты называешь их так? – с интересом спросил Альказ, отдав нужные указания.

– Мы называем их мягкотелыми только потому, что их кожа не имеет роговых наростов. Но если говорить про их дух, то многие из них ни в чём не уступают нашим воинам. Впрочем, ты это знаешь лучше других. Дорого бы я дал, чтобы заполучить такую же кожу, как у людей, – еле слышно закончил техножрец.

– Думаешь, это помогло бы нам? И если да, то в чём? – не понял Альказ.

– Не здесь и не сейчас, – покачал головой техножрец. – Веди бой, а после мы с тобой поговорим.

– Генерал, мягкотелые дали два залпа, и один из кораблей чужаков выбыл из боя! – раздался вопль наблюдателя.

– Они всё-таки начали, – выдохнул Альказ, так до конца и не поверивший в то, что люди решатся влезть в чужую драку, да ещё и на его стороне.

Словно в ответ на его слова, на экранах мониторов развернулась хаотичная, но величественная и пугающая своей масштабностью схватка. Огромный крейсер мягкотелых преодолел инерцию покоя и, окутавшись маревом силового щита, выходил на дистанцию эффективного залпового огня. Плазменные торпеды, которыми люди сумели зацепить один из кораблей противника, заставили чужих оставить в покое линкор ксеносов и сосредоточиться на новом противнике. Четыре из пяти боевых единиц выставили щиты. Пятый корабль, получив, очевидно, серьёзную пробоину, вынужден был отступить за линию боя.

Разогнавшийся крейсер на долю мгновения отключил щит, и в ту же секунду борт корабля словно взорвался. Залп, произведённый из всех орудий направленного к противнику борта, заставил щиты двух кораблей усиленно замерцать от навалившейся перегрузки. Ответный залп не заставил себя ждать, но крейсер мягкотелых уже успел выставить свою защиту, при этом продолжая маневрировать.

– Клянусь первородным яйцом, вот это мощь! – не сдержал восхищения Альказ.

– Именно поэтому я продолжаю твердить тебе, что союз с ними может быть нам выгоден, – устало вздохнул техножрец. – Сдержи свои инстинкты. Придёт время, и ты сойдёшься со своим врагом лицом к лицу. Но это должен быть бой чести. Бой между тобой и человеком, но не между расами.

– Я запомню твои слова, – кивнул Альказ, не отрывая взгляда от мониторов.

* * *

Тишину и бесконечность ожидания нарушил сигнал вызова коммуникатора. Сидевший у прибора Стас скривился и, нажимая на кнопку ответа, проворчал:

– Знал бы, какой козёл додумался этой хреновине такой мерзкий зуммер вкорячить, башку бы проломил.

– Вот и Влад точно так же вечно ругался, – усмехнулся в ответ Мишель. – Хотел бы я знать, где он сейчас.

– На задании. Это всё, что нам сообщили, – вздохнул в ответ Стас.

Их разговор прервал голос капитана эсминца «Северный». Капитан второго ранга, увидев на мониторе знакомую физиономию разведчика, кивнул и, не размениваясь на долгие реверансы, сообщил:

– Значит, так, старина. Неизвестная калоша попыталась под прикрытием камуфляжа выбросить три десантных бота. Один уничтожен, второй подбит и теперь дрейфует на дальней орбите, а третий умудрился войти в атмосферу планеты. Наши ребята ведут их, но, боюсь, разбираться с ними вам придётся самим. Точнее, вам придётся их удержать на месте до того момента, когда подтянутся штурмовые группы.

– Координаты посадки, – коротко потребовал Стас, быстро выводя на экран компьютера интерактивную карту.

– Они ещё в воздухе, – покачал головой офицер.

– Поднимаем в воздух нашу яхту. Координаты скинешь мне сразу по получении, – скомандовал Мишель, решительно направляясь к выходу из узла связи.

– Ты сам воевать собрался? – иронично бросил ему вслед Стас, оставив в покое клавиатуру.

– А что не так? – не понял врач.

– У тебя здесь два десятка опытных бойцов, а ты собираешься голову непонятно куда совать. Сядь и сиди, без тебя разберутся, – усмехнулся инвалид, доставая личный коммуникатор.

– Илья, готовы?

– Уже все жданки съели, – пробасил в ответ геолог.

– Поднимай машину. Координаты пришлю, как только станет ясно, куда их несёт, – скомандовал Стас и, отложив коммуникатор, добавил: – Я команду на общий сбор отдал сразу, как только первый сигнал по этим дурикам пришёл. Так что парни давно уже под ружьём в яхте сидят. Да и бот десантный тоже в воздухе.

– Думаешь, придётся воевать? – напряжённым голосом спросил Мишель.

– Ну, воевать, это громко сказано, а хлестаться точно будем, – пожал плечами ветеран.

– А вооружения бота против этих хватит? – задумчиво спросил врач.

– Штафирка, – рассмеялся Стас. – Нам оставили машину, аналогов которой ещё просто нет. Так сказать, решили обкатать опытный образец в полевых условиях. Температуру нашу держит хорошо, теперь осталось только в драке проверить.

– Хотел бы я знать, каким образом Влад умудрился выморщить у своего начальства такую технику, – удивлённо проворчал Мишель.

– Ну, тут как раз всё просто, – пожал плечами Стас. – Испытывать новую технику подобного рода всё равно нужно. И чем условия испытаний экстремальнее, тем лучше. Главное – вовремя отправлять отчёты по обкатке.

– И кто из вас отправляет такие отчёты? – с интересом спросил врач, с удивлением осознавая, как мало он знает о проживающих на планете ветеранах.

– Группа из состава планетарной безопасности. А на данном этапе это делаю я. Точнее, я отправляю данные с бортовых компьютеров в службу технической поддержки СБ.

– А при чём тут СБ? – окончательно растерялся Мишель. – Ведь бот нам оставил корабль флота.

– Ты просто многого не знаешь, – улыбнулся Стас. – Официально корабль приписан к флотской эскадре, а на самом деле это корабль СБ.

– Как такое может быть?

– Я и так сказал больше, чем нужно, – покачал головой ветеран.

– А, ну да. Влад же получил звание и погоны офицера СБ, – подумав, кивнул Мишель.

– А при чём тут Влад? – в свою очередь удивился Стас. – Неужели ты и вправду решил, что имперская безопасность раздаёт на обкатку своим людям подобную технику? Поверь, это не так. Просто наш душка Влад умудрился влезть с очень мерзкую заварушку на этой богом забытой планете и помочь имперскому СБ как следует приподнять свой имидж. В общем, вложил в копилку службы солидные дивиденды.

– Это в каком же виде? – не понял Мишель.

– Любая служба безопасности славна своими свершениями. А раскрутить историю с гнездом террористов, это тебе не кобель начхал. Понял?

– Ну вроде, – кивнул Мишель, неопределённо пожав плечами.

Их беседу прервал очередной сигнал коммуникатора. Быстро пробежав взглядом полученные данные, Стас стремительно набрал несколько каких-то кодов и, нажав кнопку ввода, удовлетворённо кивнул:

– Есть координаты посадки. К счастью, они решили плюхнуться на нашем континенте. Данные я уже парням перебросил, осталось дождаться результата захвата.

– Да ну его к чёрту! – неожиданно вызверился Мишель. – Я же тут с ума сойду от неизвестности. Далеко они сели?

– За косой скалой, – ответил Стас, выводя на экран карту местности.

– Чего ты мне эту картинку показываешь?! – презрительно фыркнул врач. – Я там через два часа буду. Забыл, что эта моя планета?

– Собираешься на снегоходе туда добираться?

– Ну, летать-то я не умею. Да и не на чем мне летать. Так что я как-нибудь так, по земле, – усмехнулся Мишель и, подхватив свою неразлучную винтовку, выскочил в коридор раньше, чем Стас успел его остановить.

Но опытный разведчик и не собирался влезать туда, где его крошечная гравиплатформа может стать обузой. Достав свой личный коммуникатор, он быстро нажал пару клавиш и, дождавшись ответа, скомандовал:

– Срочно прикройте доктора. Он собрался сунуть свой нос туда, куда кобель кое-что другое не суёт.

– Вижу. Уже блокируем снегоход, – раздалось в ответ, и Стас, отключив связь, удовлетворённо усмехнулся.

– Вот так вот. А то в драку он лезть собрался, – проворчал ветеран, быстро переключая настройки компьютера и выводя на экран карту места посадки неизвестного бота в интерактивном режиме.

С появлением на планете имперских военных жить ветеранам стало проще. Несколько спутников на орбите планеты позволяли регулярно отслеживать всё происходящее на поверхности, не выходя из кабинета. Появилась связь, и даже крошечная радиостанция, сообщавшая поселенцам о жизни в большом мире.

Стас отлично знал, что любопытный, как обезьяна, врач не усидит на месте и обязательно попытается влезть в заваруху. Поэтому, едва с орбиты поступил сигнал о появлении неизвестного корабля, он связался с двумя ветеранами из бывших «медведей» и попросил их прикрыть Мишеля.

Увидев в дверях ангара, где стояли разъездные снегоходы космопорта, двух здоровенных вооружённых тяжёлым оружием десантников, Мишель обречённо вздохнул и, распахнув дверцу машины, громко скомандовал:

– Залезайте, дьяволы. Не драться же с вами.

– Да уж, лучше не надо, – рассмеялся один из ветеранов, быстро забираясь внутрь.

Прекрасно осознавая, что проживший на планете всю жизнь врач лучше них знает все местные проезды и тропы, ни один из бойцов даже не предложил сменить его за рулём. Убедившись, что все расселись, Мишель привычно втопил педаль ускорителя в пол, и мощная машина, словно прыжком, вырвалась на снег.

– Чёрт! Ты хоть предупреждай, что водишь так же, как летают наши пилоты десантных ботов, – проворчал один из ветеранов, хватаясь за скобу на стойке.

– Понятия не имею, как они летают, а водят здесь так все, – злорадно усмехнулся Мишель, снова прибавляя скорости.

Эту поездку ветераны запомнили надолго. Спустя два часа бешеной гонки снегоход выкатился на опушку леса, и бывшие десантники в один голос завопили:

– Стой!

Вжав педаль тормоза так, что снегоход едва не перекинулся через кабину, Мишель обернулся к своим телохранителям, удивлённо спросив:

– Вы чего орёте?

– Чтобы ты не вздумал к этой калоше вплотную подъехать, – вяло огрызнулся сидевший рядом с ним боец, потирая локоть и еле слышно шипя сквозь зубы от боли.

– Так вон же наши, – ответил врач, тыча пальцем в кружащие над нарушителем объекты.

– Это называется «поиграть мускулами». Сейчас парни с ними связь установят, ультиматум выдвинут, а дальше будем посмотреть, – пояснил второй ветеран, внимательно наблюдая за разворачивающимся действом.

– Ничего не понял. На что ты хочешь посмотреть? – покачал головой Мишель.

– Как эти нарушители реагировать будут, – пояснил врачу сосед, поудобнее перехватывая тяжёлую штурмовую винтовку.

– Слушай, доктор. Ты же вроде как тут воевал вовсю. А простых вещей не знаешь.

– Я тут, скорее, в партизан играл. Точнее, изображал повстанческий отряд в количестве одного человека, – грустно усмехнулся Мишель. – Из леса выглянул, пару самых наглых болванчиков шлёпнул – и бегом во все тяжкие по сугробам. Лишь бы ноги унести.

– А что… – начал было его сосед, но тут нарушители осмелились на решительные действия.

Севший на скальный выход бот запустил маневровые двигатели и попытался оторваться от земли. Но висевшие над ним кораблики оказались не просто шустрыми судёнышками, а ещё и очень зубастыми. И яхта и перекрашенный в полицейские цвета десантный бот с ходу открыли по взлетающему судну шквальный огонь, заставив его бессильно плюхнуться обратно. Судя по дыму и снопу вырвавшегося огня, у нарушителя был повреждён один из двигателей.

– Похоже, по навигационному компьютеру засадили, – проворчал сидевший рядом с Мишелем ветеран.

– С чего ты взял? – с интересом спросил Мишель.

– У ботов такого типа два маршевых двигателя и восемь маневровых. Так что, повредив один, они не много теряют. На остальных уйти можно. Но это только в объёме. Там, где ни веса, ни кислорода для горения нет. А здесь, на тверди, любое повреждение двигателя может стать роковым. А что до навигации, так всё просто. Видел, как он набок заваливаться начал?

– Ага.

– Вот это и значит, что компьютер накрылся. Пилотам пришлось в ручном режиме машину сажать. Будь компьютер цел, он бы сам тягу на повреждённый борт перебросил. На оставшиеся двигатели.

– А разве навигатор не в самой середине корабля сидит? По-моему, это самая важная часть любого корабля, – задумчиво спросил Мишель.

– Кораблик-то маленький, – усмехнулся ветеран. – Броня там само собой усиленная, но для тех стволов, что на нашем боте установлены, это не помеха. Тебе же Стас говорил, аналогов этой штуке ещё не придумали.

– А зачем? – продолжал допытываться Мишель. – Усиленное оружие и броня нужны на больших кораблях. С этим не поспоришь. Но десантному боту для чего такие игрушки?

– А десантники, по-твоему, не люди? – неожиданно насупился ветеран.

– Ты меня не понял, – быстро пояснил Мишель. – Если бы десантному боту приделали мощные двигатели и увеличили манёвренность – тогда другое дело. А для чего ему мощное оружие и усиленная броня? Ведь главное для судов такого класса – скорость и манёвренность. Или я опять чего-то не понимаю?

– Опять, – с улыбкой кивнул ветеран. – Десантный бот не только доставляет личный состав на поверхность планеты. Он ещё и оказывает огневую поддержку, обеспечивает их разведданными о противнике и проводит эвакуацию раненых. Так что толковое оружие такому кораблику в самый раз. Как и броня.

– Понятно, – вздохнул Мишель и, помолчав, добавил: – Ну, и долго мы ещё так сидеть будем?

– Пока они не поймут, что вляпались по самые гланды и не придут к нужному нам выводу, – жёстко усмехнулся ветеран.

– В смысле, не решат сдаться? – осторожно уточнил врач.

– А у них есть другие варианты? – рассмеялся ветеран, не сводя взгляда с дымящейся машины.

* * *

Влетевший в кают-компанию посыльный с порога проорал, что крокодилы ответили на отправленное им предложение, и капитан корабля вызывает подполковника Лисовского к себе на мостик. Удивлённо посмотрев на молодого, румяного парнишку лет двадцати, Влад демонстративно поковырял пальцем в ухе, после чего спросил:

– Ты чего орёшь, труба иерихонская?

– Так ведь срочно, – удивлённо развёл руками посыльный.

– Ну, пошли, раз срочно, – с усмешкой вздохнул разведчик и не спеша вышел в коридор.

Войдя в рубку управления, Влад осмотрелся и, увидев настороженно замершего у монитора связи Егорова, громко спросил:

– Чего тут у тебя случилось?

– Ответ от наших зубастых приятелей пришёл. Я им предложение скинул, в смысле, огнём поддержать, а они вдруг согласились, – с улыбкой ответил Егоров.

– М-да, этого и я не ожидал, – улыбнулся в ответ Влад.

– Чего именно? – с интересом уточнил каперанг.

– Что согласятся. Откровенно говоря, думал, пошлют куда подальше. Они же воины. Гордые, аж послать некуда. А они согласились. Странно. Видать, припекло их, раз согласились помощь мягкотелых принять.

– А чего не принять-то?! – не понял Егоров. – Мы в драку влезем, значит, и у них шкуры целее будут.

– Вот на шкуру им как раз наплевать, – задумчиво протянул Влад. – Драки они не боятся. Тут что-то другое.

– Ну, это уже не мои дела. Мы начинаем манёвр.

Посмотришь?

– Обязательно посмотрю. Кое-что о наших друзьях мне уже понятно. Теперь понаблюдаем за потенциальным противником, – хищно усмехнулся Влад.

– Я смотрю, ты уже совсем окрас сменил, – удивлённо покачал головой Егоров. – Впервые вижу, чтобы разведчик так чужой техникой интересовался.

– А ты, похоже, уже забыл, что мы тут вообще делаем, – буркнул в ответ Влад, которого филиппика про окрас явно задела. – Думаешь, если эти один корабль потеряют, так и нам делать ничего не придётся? Ошибаешься.

– Может, и так, – примирительно кивнул Егоров, смущённо отворачиваясь от разведчика.

Ляпнув про смену окраски, он и сам не ожидал такой реакции приятеля. И теперь не знал, как разрядить ситуацию. От тяжёлых мыслей его отвлёк наблюдатель, скороговоркой доложивший о выходе крейсера на дистанцию выстрела. Забыв про размолвку с разведчиком, капитан первого ранга с головой погрузился в командование кораблём.

Первый же залп торпедами вывел из строя один из нападавших кораблей. Классифицировать их правильно не представлялось возможным, слишком малы были человеческие знания об этих существах. Крейсер вышел на дистанцию эффективного огня из бортовых орудий, и Егоров скомандовал огонь. Огромная туша корабля вздрогнула, отозвавшись на резкий выброс огромного количества плазмы.

Существа попытались ответить, но мощь силового щита легко справилась с навалившейся перегрузкой. Сидевшие за консолями наблюдатели и навигаторы даже не поморщились, когда шкалы на индикаторах дружно скакнули вверх. Наблюдая за действием экипажа, Влад не мог не отметить слаженность и чёткость действий моряков. Сразу становилось понятно, что эти люди не раз побывали в серьёзных переделках.

Кроме того, и сам крейсер являл собой очень необычное судно. Экспериментальный боевой корабль, в создании которого были использованы все самые передовые достижения науки. Аналогов некоторым из них просто не существовало. Только теперь разведчик понял, что его страна, его родина вышла на новый этап развития. Ведь получив такой флот, империя становилась лидером во всех отношениях. От армии до разведывательного флота.

Даже пассажирские суда, построенные на основе таких технологий, будут на голову превосходить старые калоши пиратов. Одного такого щита будет вполне достаточно, чтобы противостоять нападению до тех пор, пока на помощь не подоспеют корабли военного флота. Обуреваемый такими мыслями, Влад пропустил момент, когда бортовые орудия крейсера дали очередной залп и ещё один корабль противника выпал из боя.

– Что там крокодилы поделывают? – очнувшись от раздумий, спросил Влад у наблюдателя.

– Отошли в сторону. Похоже, им энергии не хватает. Даже щит отключили, – быстро ответил склонившийся над монитором лейтенант.

– А скорость хода?

– Непонятно. Просто отошли и зависли.

– Похоже, пытаются перезагрузить накопители, – предположил разведчик, слегка отстранив лейтенанта.

– Может, и так. А может, просто ждут, когда нас начнут на куски рвать, чтобы урвать и себе кусочек, – хмыкнул лейтенант.

– Не думаю, – покачал головой Влад. – Не те это звери.

– С чего вы взяли?! – удивился юный офицер.

– Приходилось сталкиваться, – отмахнулся Влад, не отрывая взгляда от монитора.

Его ожидания не были обмануты. Вскоре громадина линкора сдвинулась с места и, окутавшись щитом, медленно направилась по пологой дуге во фланг противнику. Само собой, говорить о флангах при сражении в объёме неправильно, но все разумные существа, вынужденные вести боевые действия в космосе, предпочитали называть вещи привычными терминами. Так было проще и понятнее.

Выйдя на дистанцию удара, линкор погасил щит, и огонь всех бортовых орудий сосредоточился на двух уже подбитых кораблях противника.

– Грамотный ход, – одобрительно проворчал Влад. – Сами они защититься не могут, значит, противник вынужден будет распылить силы, чтобы прикрыть соратников, – пояснил он, заметив в глазах лейтенанта невысказанный вопрос.

– А если нет? – не удержался наблюдатель.

– Тогда мы будем уверены, что нам никто не выстрелит в спину, – жёстко ответил Влад.

– Добивать раненых?! – ахнул лейтенант, пытаясь вскочить на ноги.

– Сидеть, – прошипел в ответ разведчик, нажимая ему на плечо протезом и попросту вдавливая обратно в кресло. – И запомни, юноша. На войне нет места благородству.

– Но ведь существуют правила, общечеловеческие ценности…

– Заткнись и слушай. А главное, постарайся это как следует запомнить, дольше проживёшь, – глубоко вздохнув, перебил его Влад. – Война – не дуэль, и даже не драка в баре. Все эти правила и ценности здесь не имеют никакого значения. На войне главное – выжить. Так было всегда. И во времена крестовых походов, и при освоении космоса, и во время схваток за ресурсы и пригодные для жизни планеты. И если в бою ты видишь раненого противника, добей. Иначе, пройдя мимо, рискуешь получить выстрел в спину. А это больно и обидно. А ещё это просто мёртво.

– А как же пленные? – растерянно пролепетал лейтенант. – Они же надеются на то, что им сохранят жизнь. Человек бросил оружие, поднял руки в знак того, что он сдаётся на милость победителя, а я должен его убить?

– Не обязательно. Не надо путать божий дар с яичницей. Если рядом с тобой большое количество солдат, а за спиной подразделение, назначенное заниматься сбором трофеев и конвоированием пленных, то стрелять ты не имеешь права. А вот во время самого боя, когда идёт драка ствол на ствол, нож на нож и кулак на кулак, оставлять за спиной живого противника верх глупости и безответственности.

– Но почему?

– Да потому, что его выстрел может оказаться смертельным не только для тебя самого, но и для твоего напарника. Для тех, кто идёт рядом с тобой и надеется на твою помощь и компетентность. В конце концов, твоя жизнь – это только твоя проблема.

– Ну, это, наверно, у вас в разведке так, – помолчав, не очень уверенно протянул лейтенант. – У нас-то во флоте частенько и в плен брать бывает некого. Распылят на атомы вместе с кораблём – и всё.

– А если абордаж? – грустно усмехнулся Влад. – Думай, парень. Учись головой пользоваться. Дольше проживёшь.

Подкрепляя свои слова фактами, разведчик выразительно ткнул пальцем в экран монитора. Один из трёх кораблей чужих вывалился из ордера и, развернувшись, попытался атаковать линкор крокодилов. Но было уже поздно. Корабль, получивший повреждения первым, развалился на три части, окутавшись облаком какого-то кристаллизовавшегося газа. Второй, полыхнув вспышкой взрыва, закрутился вокруг собственной продольной оси и начал медленно дрейфовать в сторону аномалии, из которой появился.

– Огонь из всех орудий! – во весь голос завопил Влад, забыв, что не командует крейсером.

– Заткнись, сам знаю, – рявкнул в ответ Егоров и тут же повторил команду.

– М-да, господа офицеры, с вами не соскучишься, – проворчал лейтенант.

– Ты в имперском флоте, сынок. А здесь скучать не принято, – весело огрызнулся Егоров, быстро подходя к консоли наблюдателя. – Влад, если уж пришёл, так хоть не лезь под руку, – добавил он, сверяя данные телеметрии.

– Извини, привычка, – смущённо буркнул разведчик.

– Можно подумать, что ты не в разведке служил, а кораблём командовал, – фыркнул в ответ каперанг.

– Высадкой я командовал. А там иногда и похлеще бывало, – усмехнулся Влад, продолжая смотреть на экран.

Уничтожив подбитые корабли, линкор медленно, словно не спеша, развернулся и сосредоточил огонь на оставшемся противнике. Но энергии кораблю союзников явно не хватало. Его энергетический щит то и дело мерцал, пропуская разряды раскалённой плазмы.

– Мы можем увеличить плотность огня? – спросил Влад, повернувшись к Егорову.

– Уже сейчас палим на пределе рекомендованной частоты. Охладители не выдержат, – ответил тот, качая головой.

– Прикажи повторить торпедную атаку. Задавим плотностью огня, – предложил разведчик.

– Манёвренностью возьмём. Они и так половину зарядов в пустоту гонят, – попытался отмахнуться Егоров.

– У нас всего два корабля, – продолжал настаивать Влад. – А у крокодилов накопители вот-вот накроются. Так что не спорь, или скоро будем одни против троих воевать.

– Ты меня тактике ещё учить будешь?! – попытался возмутиться Егоров.

– Потом поругаемся. Делай, что говорят, – зарычал в ответ Влад.

Разведчик отлично понимал, что лезет не в свою епархию, но остановиться не мог. Слишком явным было преимущество противника. Кроме того, он словно чувствовал, что линкор временных союзников находится на последнем издыхании. Их диспут прервал неожиданно ворвавшийся в рубку Рашид. Влетев так, словно за ним стая волков гонится, «нюхач» быстро огляделся и, увидев Егорова, быстрым шагом подошёл к консоли наблюдателя.

– Каперанг, делай, что он говорит. Это не просто так, – вполголоса посоветовал следователь растерявшемуся командиру корабля.

– Вы совсем охренели, господа офицеры?! – вызверился Егоров. – Один мне как зелёному курсанту советы даёт, другой какие-то пророчества в нос тычет. Валите оба нахрен отсюда. Это мой корабль и бой тоже я веду. Так что заткнитесь и сидите молча.

– Не ори, не дома, – огрызнулся Рашид, но договорить не успел.

Ответный залп противника пришёлся на момент включения силового щита. Столкновение раскалённой плазмы и мощнейшего электромагнитного излучения заставило крейсер содрогнуться всей своей огромной массой и вызвало перегрузку всех систем управления.

– Дьявол, убирайтесь отсюда, вы мне мешаете, – рявкнул Егоров, бросаясь к консоли внутренней связи.

Но многократно продублированные системы управления уже самостоятельно справились с проблемой. Освещение рубки снова включилось, и Егоров, заметно успокоившись, принялся отдавать распоряжения, первым делом затребовав данные о полученных кораблём повреждениях.

Убедившись, что броня с честью выдержала это испытание, Егоров вызвал канонирскую палубу, приказав плюнуть на охладители и увеличить плотность огня на тридцать процентов. Одновременно с этим он приказал выдать три торпедных залпа подряд. Понимая, что в данный момент они в рубке лишние, Влад и Рашид вышли в коридор. Этот бой принадлежал Егорову.

* * *

Приземление можно было бы назвать мягким, если бы не слова выглянувшего из кабины пилота:

– Всё в порядке, джентльмены, но у меня, как в том анекдоте, есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

– Не тяни кота за канделябры, Джек. Выкладывай, что там у тебя, – угрюмо рыкнул офицер, выбираясь из своего ложемента.

– Хорошая новость: посадка прошла в штатном режиме и бот в полном порядке. Плохая: у нас гости. По всем параметрам тоже десантный бот, но с надписью на борту «полиция». А самая плохая – эта жестянка вооружена так, что у меня лично нет никакого желания с ней связываться, – с кривой усмешкой доложил пилот.

– Ты же сказал, что новости только две, – фыркнул офицер.

– Третья дополняет вторую, – пожал плечами пилот.

– Есть и четвёртая, сэр, – высунулся из отсека второй пилот и навигатор в одном лице.

– Что там ещё на наши головы? – спросил наёмник, окончательно помрачнев.

– Рядом с ботом появилась ещё какая-то калоша. По внешним обводам – прогулочная яхта, но тоже с вооружением. Похоже, мы в заднице, господа.

– Алло, это моя фраза, – с усмешкой оборвал его наёмник. – Попробуй связаться с нашим кораблём.

– А смысл? Взлететь нам точно не дадут, – вздохнул в ответ пилот, одновременно поправляя гарнитуру связи.

– Просто сообщи, что нас зажали. Амы, джентльмены, пока подумаем, что делать дальше, – добавил офицер, поворачиваясь к внимательно слушавшей его команде.

– А что тут можно придумать? – мрачно спросил один из наёмников, угрюмо поглядывая на Майка.

– Не нужно на меня так смотреть. Я с самого начала был против этой авантюры, – негромко проворчал Корман, всерьёз опасаясь за целостность собственной шкуры.

Шутить наёмники не умели. Точнее, шутки их могли оказаться совсем не смешными. Понимая, что за всё случившееся наёмники могут отыграться на нём, Корман приготовился к серьёзной драке. Но сидевший рядом с ним офицер сумел разрядить обстановку. Помолчав, он задумчиво потёр ладонью подбородок и, решительно выпрямившись, сказал:

– Если предъявят ультиматум и потребуют сдачи, сопротивления не оказываем. Сильно нахулиганить мы здесь не успели, значит, есть варианты.

– Какие? – с интересом спросил Майк.

– Свалим всё на вас. Точнее, на вашу контору, – ответил наёмник, цинично усмехнувшись. – И не надо говорить мне про то, что это будет непорядочно и про предательство нанимателя. Вы не сумели обеспечить нас точными данными по охране пространства планеты, а значит, подставили нас под молотки.

– Я вас никуда не подставлял, – попытался возмутиться Майк.

– Не напрягайтесь, – оборвал его словоизлияния наёмник. – Нас в любом случае будут допрашивать не местные топтуны, а костоломы из имперской безопасности русских. А уж они-то в два счёта установят, кто здесь кем является.

– Логично, – вынужден был согласиться Майк, ощущая, как по спине бегут ледяные мурашки.

– Так что, будем просто сидеть и ждать? – уточнил наёмник, обвинивший Кормана в возникших проблемах.

– Да, сделаем вид, что у нас проблемы с техникой, и подождём их реакции.

– Чьей? Аборигенов? – не удержался Корман.

– Русских. Аборигены давно и старательно заигрывают с империей, а те в ответ снабжают их оружием и своими ветеранами из спецподразделений. Поэтому лезть в драку с кучей бойцов, прошедших все боевые точки империи, мы не будем.

– Боитесь? – не удержавшись, ехидно поинтересовался Майк.

– Не пытайтесь казаться дурнее, чем вы есть на самом деле, – презрительно скривился наёмник. – Я уже отвечал вам на этот вопрос. Русские «медведи» не те ребята, которые маются состраданием и человеколюбием. Они предпочитают сначала стрелять, а уж потом выдвигать предложение сдаться. А стрелять они умеют.

– Надеетесь вытащить своих людей из этой передряги без потерь? – сообразил наконец Корман.

– А вы всерьёз решили, что мы будем из-за вашего контракта драться насмерть? – иронично спросил офицер. – Как уже было сказано, ваша служба в очередной раз облажалась, не предоставив нам точные разведданные. Как следствие, вина за провал операции ложится на вас целиком и полностью, что означает, что мы, в свою очередь, имеем полное право отказаться от дальнейшего выполнения своих обязательств. Всё это прописано в предоставленных вашему командованию документах.

– Чёрт возьми, я думал, что имею дело с солдатами, а оказалось, что с торгашами, – недоуменно проворчал Майк.

– Придержите язык, мистер, если не хотите лишиться его вместе с головой, – зарычал в ответ офицер. – Мы наёмники и воюем за деньги, а не ради ваших дурацких идей. Про идеалы равенства и демократии можете рассказывать тем идиотам, которые ведутся на эту морковку для осла.

– Хорошо. Давайте оставим идеологические споры и вернёмся к нашим делам, – быстро пошёл на попятный Майк.

Сложившаяся ситуация всё больше и больше его напрягала. Перед начальником отдела одной из самых серьёзных контор содружества американской конституции замаячил очень реальный шанс расстаться с собственной головой. Плюнув на все задания, приверженность делу и опасность остаться без пенсии, Корман отложил в сторону выданную ему в агентстве камеру и поправил висевший на бедре штурмовой пистолет.

Заметив его действия, наёмник неопределённо хмыкнул и, покачав головой, сказал:

– Решили воевать с русскими в одиночку?

– Значит, вы не шутили, когда говорили про сдачу? – осторожно уточнил Майк.

– Я никогда не шучу жизнями своих людей, – отрезал наёмник.

– Командир, есть вызов, – снова влез в разговор пилот.

– Что там? – повернулся к нему офицер.

– Требуют полностью заглушить двигатели, покинуть бот и сложить оружие. Потом отойти в сторону на двадцать шагов и стоять с поднятыми руками.

– Однако, – мрачно покачал головой наёмник.

– И вы примете такие условия? – не удержался Майк.

Ему не верилось, что куча опытных, вооружённых до зубов, прошедших огни и воды бойцов так просто сложат оружие и сдадутся.

– А по-вашему, мы должны возмутиться и броситься в штыковую атаку? – зашипел в ответ наёмник. – Хватит подначивать меня и задавать идиотские вопросы. Это не война. Точнее, это не наша война. Никому из нас все эти люди не сделали ничего плохого. Был контракт, а теперь его нет. Как говорится, только бизнес, и ничего личного.

– Что будем делать, командир? – спросил один из бойцов.

– Придётся принять их условия, – вздохнул офицер. – Глушите двигатели и передайте в эфир, что мы сдаёмся, – добавил он, повернувшись к пилотам.

– Это же позор, – не сдержался Корман.

– Это было последнее ваше высказывание, мистер. Ещё одно слово, и в люк вылетит ваше тело. Частями, – зарычал в ответ офицер, неуловимым движением выхватывая из набедренной кобуры штурмовик.

Убедившись, что наёмник настроен очень серьёзно, Майк мрачно кивнул и, мысленно поставив крест на своей карьере, принялся отстёгивать ремень безопасности. Но, судя по следующим событиям, его попутчики избытком доверчивости не страдали. Едва только Корман поднялся на ноги, как двое наёмников зажали его с боков, а офицер ловким движением извлёк из набедренной кобуры фэбээровца пистолет.

– Эй, зачем это? – попытался возмутиться Корман.

– Заткнись. Не хватало только твоего тупого героизма, – рявкнул в ответ наёмник.

Сообразив, что они задумали, Корман попытался вырваться, но держали его профессионально. В следующую секунду руки агенту вывернули за спину и в полусогнутом состоянии потащили его к люку. Десантный люк бота с тихим шипением открылся, и Майка попросту вышвырнули на снег, лицом вниз. Кое-как отерев глаза и выплюнув набившийся в рот снег, Корман поднял голову и огляделся. Увиденное ему очень не понравилось.

Без малого взвод наёмников, включая пилотов и командира, по одному выбирались из бота и, бросив на плотный наст всё имевшееся в наличии оружие, покорно отходили в сторону с поднятыми руками. На самого Кормана была направлена штурмовая винтовка, за которую уверенно и ловко держался сурового вида мужик в странном комбинезоне. Моментально сообразив, что любое движение может стать для него фатальным, Майк осторожно встал на колени и, подняв руки, спросил:

– Я могу подняться?

– Только очень медленно и без глупостей, – рыкнул в ответ мужик.

– Куда уж тут глупить, – пожал плечами Корман, медленно поднимаясь.

– Да хрен твою маму знает. Может, ты какой-нибудь камикадзе долбаный, – не остался в долгу мужик, одновременно сопровождая каждое движение противника стволом оружия.

– Я всего лишь наблюдатель, – быстро сообщил Майк, решив начать свою собственную игру.

– Там разберутся, всего лишь или ого какой, – криво усмехнулся мужик и, указав ему винтовкой на подкативший снегоход, скомандовал: – Давай в машину. И учти, дёрнешься – останешься без головы. И это не фигура речи.

– Не думаю, что вы захотите испачкать снегоход кровью и начнёте стрелять в салоне, – позволил себе дерзость Майк, решив проверить границы человеколюбия местного населения.

– А зачем стрелять и пачкать его? – пожал плечами мужик. – Там паренёк сидит, который тебе бестолковку одним ударом проломит. Так что сиди и не чирикай. Наблюдатель, – последнее слово мужик произнёс так, словно выплюнул.

Убедившись, что избытком доброты здесь никто не страдает, Корман решил на время прикусить язык. Качать права и что-то доказывать было ещё рано. Прежде нужно было разобраться, кто на планете главный и с кем здесь вообще можно иметь дело. Но когда его подвели к снегоходу, мозг агента заработал со скоростью хорошего компьютера.

За рулём машины сидел тот, кого аналитики отдела назвали главным на этой планете. Мишель Реньи, врач и главный идейный вдохновитель всех местных повстанцев. Уроженец планеты, обладатель сразу полудюжины различных учёных степеней и руководитель совета планеты. Корман уже принялся мысленно потирать руки в предвкушении удачного шанса убрать одного из главных фигурантов дела, когда взгляд агента упал на сидящего рядом с Реньи мужчину.

Испуганно икнув, Корман с трудом подобрал отбившую ему пальцы ног челюсть и, прокашлявшись, прохрипел:

– Это человек, или вы проводите генетические эксперименты с белыми медведями?

– Знакомьтесь, мистер… – Мишель сделал паузу, давая арестованному возможность представиться.

Вспомнив, что агенты русской службы безопасности всё равно установят его личность в течение нескольких минут, Корман не стал кокетничать и, сделав глубокий вдох, ответил:

– Майк Корман. Начальник оперативного отдела ФБР.

– Ни хрена себе, – прогудел похожий на мужика медведь.

Да, да, именно так его про себя и окрестил Корман. Сообразив, что пялится на этого громилу с открытым ртом, Майк в очередной раз подобрал челюсть и, кое-как взяв себя в руки, кивнул:

– Именно так. Начальник оперативного отдела.

– И какого же хрена вам тут потребовалось? – снова загудел медведь.

– Направлен своим начальством в качестве наблюдателей за группой наёмников, – недолго думая, признался агент.

– А что наёмники забыли на нашей планете? – вклинился в разговор Мишель.

– Думаю, у нас ещё будет время обстоятельно поговорить с мистером Корманом. Но в более приемлемой обстановке, – прервал их беседу конвоировавший Майка мужик.

Вместо ответа медведеподобный громила перегнулся через спинку сиденья, и, ухватив агента за шиворот, закинул в салон машины, словно котёнка. Только сверхпрочная ткань комбинезона затрещала. Плюхнувшись на сиденье и отдышавшись, Корман вспомнил слова конвоира про проломленную голову и, растерянно вздохнув, подумал: «Такой если врежет, то не проломит, а просто сшибёт мне её с плеч».

* * *

Перезагрузка накопителей позволила линкору увеличить мощность силового щита на двадцать процентов. Замена трети рабов на свежую смену добавила ещё тридцать процентов мощности. Бросив взгляд на индикаторы накопителей, Альказ удовлетворённо кивнул и приказал начинать манёвр. Огромный корабль, преодолев инерцию покоя, величественно сдвинулся с места и уверенно направился к точке боестолкновения.

Выйдя на дистанцию огневого контакта, линкор дал три залпа подряд в ускоренном темпе, и ксеноброн радостно оскалился. Вышедшие из боя корабли были добиты. Приказав совершить разворот, Альказ выдал канонирам целеуказание на оказавшийся боком к линкору корабль, и бортовые орудия дали залп. На этот раз ликование в рубке линкора было всеобщим. Ещё один корабль противника, получив серьёзные повреждения, покинул поле боя.

– Добейте его! – зарычал Альказ так, что шарахнулись даже сидевшие рядом с ним навигаторы.

В этот момент ксеноброн действительно был похож на охваченного боевой яростью абордажника. Оскаленные клыки, сузившиеся до толщины нитки зрачки, напряжённые пальцы с торчащими, словно кинжалы, когтями и воинственно встопорщенный гребень заставили всех находящихся в рубке офицеров напрячься и отодвинуться от генерала подальше. Связываться с бойцом, лично водившим свою команду на абордаж самых разных судов, никому не хотелось. Ведь легенды о боевом офицере, регулярно тренирующемся с рядовыми воинами, постоянно циркулировали среди экипажа линкора и офицеров орбитальной крепости, где базировался флагман.

Тем временем два оставшихся в строю противника корабля, развернувшись, попытались вернуться обратно в аномалию, но крейсер мягкотелых, заметив их манёвр, открыл ураганный огонь по противнику. Недолго думая, Альказ приказал поддержать временного союзника огнём. В итоге оба корабля противника, выбросив огненные протуберанцы, попросту развалились на части. Обломки, медленно вращаясь, начали дрейф в сторону от аномалии.

– Победа, – выдохнул кто-то из навигаторов.

– К сожалению, это не наша победа, – негромко ответил Альказ, глубоко вздохнув.

– Но ведь…

– Отставить, навигатор, – перебил его ксеноброн. – Отвести линкор на исходную позицию. Провести проверку и оценить весь полученный кораблём ущерб. Проверить состояние накопителей и используемых рабов. Отчёт я жду через два стандартных часа.

– Но мягкотелые…

– Вот именно поэтому я и называю стандартные единицы времени. Хочу быть готовым к тому моменту, когда мягкотелые разберутся со своими делами, – снова перебил навигатора Альказ. – Мягкотелые оснащены более мощными двигателями и накопителями, и им требуется меньше времени, чем нам, чтобы приготовиться к новому бою.

– Да, генерал, – икнул в ответ навигатор и принялся с пулемётной скоростью вбивать в навигационный компьютер новые данные о возможном противнике.

Убедившись, что спорить и что-то доказывать желающих больше нет, Альказ развернулся и решительным шагом вышел из рубки. То, что люди осмелились вмешаться в драку на стороне ксеносов, выбивало ксеноброна из колеи. Уже много циклов подряд он считал мягкотелых единственными противниками своей расы и теперь не мог выработать правильное отношение к этому факту.

В коридоре генерала остановил один из молодых адептов и с поклоном сообщил, что ксеноброна желает видеть верховный техножрец линкора. А главное, это очень срочно. Удивлённо кивнув, Альказ жестом велел посыльному следовать вперёд. Верховный мог оказаться в любом из потайных уголков огромного корабля, поэтому ксеноброн счёл за лучшее последовать за молодым адептом.

Опасения Альказа оправдались. Проведя ксеноброна через молельный зал, посыльный свернул в какой-то узкий коридор, и Альказ неожиданно для себя понял, что уже успел окончательно запутаться в этом паучьем лабиринте. Узкие коридоры, резкие повороты и странные по своей геометрии переходы действовали на него угнетающе. В этих катакомбах запросто можно было заблудиться на всю оставшуюся жизнь.

И приди кому в голову идея избавиться от дерзкого генерала, лучшего места было не найти. Самое неприятное, что драться в подобном помещении не представлялось возможным. Плечи Альказа упирались в переборки, а голову то и дело приходилось пригибать. Даже развернуться быстро было сложно, не говоря уже о том, чтобы выхватить саблю. Рассчитывать в такой ситуации оставалось только на собственные когти и клыки.

Наконец, совершив ещё один поворот, посыльный остановился у очередной переборки, на взгляд Альказа, ничем не отличавшейся от всех остальных, и, постучав условным стуком, с поклоном отступил в сторону. К удивлению ксеноброна, переборка с тихим шипением ушла в сторону, и Альказ увидел небольшой компьютерный зал. Носилки верховного стояли перед большим панорамным монитором, а тяжёлая клавиатура лежала у него на животе.

Огромные, всё ещё острые когти техножреца с удивительной ловкостью звонко клацали по металлическим клавишам, набирая какие-то команды. Оглянувшись через плечо, техножрец молча кивнул, давая Альказу понять, что отметил его появление, и вернулся к работе. Сдержав рвущееся наружу раздражение от такого отношения к своей персоне, Альказ шагнул в зал и, подойдя к носилкам, замер, словно памятник самому себе.

Закончив набор команд, верховный отложил клавиатуру и, жестом указав Альказу на стоящее рядом кресло, устало вздохнул:

– Нас потрепали?

– Не так сильно, как могли бы, – ответил Альказ, чуть встопорщив гребень.

На языке ксеносов это означало усмешку. Верховный чуть кивнул головой и, устроившись поудобнее, тихо сказал:

– Я получил очередное задание.

– Для нас? – уточнил Альказ.

– Для меня. Хотя, если быть честным, я даже представить себе не могу, как и каким образом его выполнить.

– Что-то опасное?

– Скорее необычное, – осторожно ответил верховный.

– Ты закончил здесь? Думаю, нам нужно поговорить. С глазу на глаз, – ещё тише произнёс ксеноброн.

– Согласен, – кивнул техножрец и жестом подозвал к себе носильщиков.

Четыре дюжих рабочих особи легко подхватили носилки и, повинуясь очередному жесту верховного, понесли их куда-то в дальний конец зала. Тяжело поднявшись, Альказ последовал за ними. К удивлению ксеноброна, там оказался ещё один проход, достаточно широкий, чтобы сквозь него запросто можно было пронести носилки верховного техножреца. Только теперь Альказ вдруг понял, что совершенно не знает устройство корабля, которым командует.

Они поднялись на два яруса вверх и, пройдя в какой-то очередной незнакомый Альказу кабинет, остановились. Рабочие особи аккуратно поставили носилки и беззвучно вышли. Альказ уселся в кресло, устало потянулся и, оглянувшись на дверь, спросил:

– Надеюсь, здесь мы можем говорить свободно?

– Не беспокойся. Слушать мои разговоры никто не решится, – жёстко усмехнулся верховный.

– Тогда расскажи мне о своём задании, – с ходу перешёл к делу Альказ.

– Всё просто и сложно одновременно, – помолчав, вздохнул верховный. – Мне приказано попасть на борт корабля, вступившего в бой на нашей стороне, и постараться выяснить о технологиях людей как можно больше. Но как это сделать, я даже не представляю.

– Что именно сделать? – уточнил Альказ, не ожидавший такого признания.

– Добраться до их технологий, – в очередной раз вздохнув, ответил техножрец.

– А попадание на борт боевого корабля тебя не затрудняет? – не удержался от иронии Альказ.

– Здесь как раз всё просто, – отмахнулся верховный. – Выходим на связь и просим их принять делегацию, которая должна будет выразить экипажу корабля признательность верховного управляющего за помощь. А вот как найти того, кто поможет мне заглянуть в их техническую документацию?

– Ты отправишься один?

– Возьму с собой только пару толковых молодых адептов. Что называется, будут на побегушках.

– Но ведь ты прикован к этим носилкам. Они там совсем мозги растеряли или впали в боевое безумие?! – возмущённо зарычал Альказ, вскакивая на ноги и хватаясь за саблю.

– Сядь, – жёстко осадил его техножрец. – И перестань орать.

– Но ведь это безумие…

– Это очень мудрый ход, – неожиданно ответил верховный. – Скажи, кого бы ты больше опасался, огромного бойца, способного откусить тебе голову, или лежащего на носилках калеку, вся сила которого заключается в умении говорить и быстро соображать?

– Бойца, – коротко кивнул Альказ, плюхнувшись в кресло.

– Вот именно, – удовлетворённо усмехнулся техножрец. – Поэтому успокойся и помоги мне выработать подходящую линию поведения.

– Но почему я? Ведь это не военная операция, – спросил ксеноброн, окончательно растерявшись.

– Так сложилось, что из всех представителей нашей расы больше всех с мягкотелыми общались только мы двое. Я сейчас не говорю о приказах, отдаваемых в рабских загонах во время атаки и абордажных схваток. Вспомни, ведь мы регулярно встречались с людьми в объёме и даже побывали на одной из их планет. Пусть мы и просидели всё время на борту капера, но мы общались не с рабами, а со свободными людьми. И у тебя даже возникли серьёзные вопросы об их жизни.

– Бред, – помолчав, решительно отрезал Альказ. – Я даже не сомневаюсь, что среди адептов вашего корпуса найдётся десяток особей, знающих о людях намного больше.

– Когда уже ты прекратишь изображать из себя тупого служаку и начнёшь пользоваться тем, что находится у тебя в голове? – укоризненно вздохнул верховный.

– А что я опять не так сказал?! – попытался возмутиться Альказ.

– Ты же отлично знаешь, что все эти знания теоретические. Полученные от захваченных рабов. А мы с тобой видели настоящую жизнь. Ту, которой и живут мягкотелые. И хватит спорить со мной. Начинай думать.

– А что тут можно придумать? – развёл руками ксеноброн, искренне не понимая, что от него требуется.

– Хорошо. Давай зайдём с другой стороны, – помолчав, кивнул техножрец. – Что бы ты сделал, получив такое задание?

– Для начала, попав на корабль мягкотелых, попробовал бы подружиться с кем-нибудь из командного состава. Хотя, зная их отношение к непохожим на людей существам, это было бы сложно сделать.

– Согласен. Что ещё? – потребовал ответа верховный.

– В вашем положении я бы попробовал упирать на собственный недуг. У нас с этим бороться не умеют. Значит, нужно попробовать другие способы лечения, – неожиданно предложил Альказ.

– Стоп! О каком недуге речь? – быстро переспросил верховный.

– Твой панцирь. Когда-то ты сам говорил, что многие поколения наших генетиков не могут разрешить эту проблему. Так почему бы не озадачить человеческих учёных?

– Я всегда говорил, что ты военный гений, – радостно воскликнул техножрец, оживлённо потирая руки.

Трущиеся друг о друга когти техножреца при этом издавали звук затачиваемых ножей, а шкура скрипела, словно наждак по камню.

– Похоже, твоя кожа с каждым днём становится всё толще, – наблюдая за ним, отметил Альказ.

– Не то слово, – скривился верховный, обнажив впечатляющий набор зубов. – Скоро я даже с боку на бок без чужой помощи перевернуться не смогу.

– И что тогда?

– До этого ещё дожить нужно, – отмахнулся техножрец. – Прикажи связаться с кораблём мягкотелых и попроси их назначить место и точку стыковки для принятия на борт нашего представительства.

– Может, мне лучше пойти с тобой? – задумчиво спросил ксеноброн.

– Нет. Ты останешься на борту. Ты не только капитан линкора. Ты ещё и командующий пограничным флотом. А теперь иди. Начинай готовить встречу, – решительно приказал верховный.

* * *

Сидя в кают-компании, Влад, Рашид и остальные разведчики напряжённо следили за ходом боя, транслируемого на широкие экраны мониторов. Наконец, последний корабль нападавших выбыл из боя, и огромный линкор крокодилов медленно покинул зону боевых действий. Тревожный баззер прогудел отбой тревоги, и офицеры с облегчением перевели дух. Только теперь Влад понял, что подсознательно ждал нападения крокодилов сразу после окончания схватки.

Убедившись, что линкор ксеносов лёг в дрейф, разведчик вышел из кают-компании и решительно направился в рубку управления. Но едва переступив порог, Влад с ходу понял, что поспешил. Стоявший на мостике Егоров сосредоточенно выслушивал доклады подчинённых о состоянии корабля и тут же давал новые вводные. Заметив разведчика, каперанг ограничился кивком, давая ему понять, что видит посетителя, после чего вернулся к своим делам.

Понимая, что сунувшись к нему с разговорами или советами только помешает, Влад покорно вышел в коридор и, прислонившись плечом к переборке, принялся ждать. Тут его и застал Рашид. Подойдя к задумавшемуся разведчику, «нюхач» быстро оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, тихо сказал:

– Они не нападут.

– Что? – удивился Влад.

– Я говорю, они не нападут, – повторил следователь.

– Мне б твою уверенность, – мрачно усмехнулся разведчик.

– Там что-то затевается, но что именно, я не понимаю, – ещё тише ответил Рашид.

– Ты это слышишь? – осторожно уточнил Влад, для наглядности ткнув себя пальцем в лоб.

– Да. Они что-то планируют, но вот что… – следователь беспомощно развёл руками, всем своим видом показывая невозможность получить другую информацию.

– А если попробовать угадать?

– В угадайку в детском саду играть будешь, – неожиданно огрызнулся Рашид. – Я имею право оперировать только фактами или информацией, которую могу подтвердить с определённой долей точности.

– Это как? – не понял Влад, всё ещё находившийся где-то в своих мыслях.

– Считал эмоции, указывающие на определённые действия, – пояснил Рашид.

– Слушаю тебя, и складывается стойкое убеждение, что ты заговариваешься, – криво усмехнулся Влад. – Сам-то понял, чего сейчас сказал?

– Да иди ты, – зарычал «нюхач».

– Не злись. Просто мне вся эта заваруха покоя не даёт. Что-то здесь не так. Но что именно? Не понимаю.

– А что тебя не устраивает? – насторожился Рашид.

– Неправильно всё это. Даже их согласие – это неправильно. Это же звери… Солдаты, воины, хищники, кто угодно, но не союзники. А они приняли помощь и теперь ещё просто отошли в сторону и чего-то ждут.

– А по-твоему, они должны были с ходу броситься на нас?

– Да. Мы для них рабы, пища, низшие существа, но никак не союзники, – резко ответил Влад, рубанув воздух ребром ладони.

– Не горячись. Просто поясни, почему ты так уверен в том, что они не считают нас равными себе, – попросил Рашид, заметно понижая голос.

– Я уже говорил, мне пришлось столкнуться с ними на нейтральной территории. И, должен признаться, если бы не тяжёлый скафандр, эта тварь мне бы голову откусила. У них челюсти, как пневматический пресс. А клыки такие, что любой настоящий крокодил позавидует.

– И что? Ну, хищники, и что дальше? – не понял Рашид.

– Я не знаю, как это правильно объяснить, – вздохнул Влад. – Просто, когда мы сошлись в драке, я вдруг понял, что это не просто ярость. Это была настоящая гремучая смесь. Злость, презрение, ненависть и даже удивление. Всё вместе.

– А у тебя?

– В смысле?

– Что ты в тот момент чувствовал?

– Удивление. Нет, и злость, и ненависть тоже были. Но больше всего удивление. Не ожидали мы их там встретить. Понимаешь? Не ожидали. Там и так всё не просто было, а тут ещё неизвестные гуманоиды, которых ни в одном каталоге нет.

– А страх? – помолчав, спросил следователь.

– Немного, – ответил разведчик после короткой паузы. – Нас специально готовят к таким контактам. Заставляют изучать самые разные расы и виды чужих. Уверен, что страха почти не было.

– Кажется, я начинаю понимать, – протянул Рашид после минутной паузы. – Это не знание обо всей расе. Это, скорее, ваше личное противостояние с тем командиром.

– С каким командиром? – не понял Влад, занятый своими мыслями.

– Тот, с которым вы рычали друг на друга, как два цепных кобеля, – рассмеялся «нюхач».

– Хочешь сказать, что все остальные розовые и пушистые? – скептически хмыкнул разведчик. – Только не клянись, что это так. Всё равно не поверю.

– Тоже мне создатель театральной науки. Не верю! – не остался в долгу Рашид. – Нет, они совсем не розовые и ни разу не пушистые, но свои кровожадные инстинкты тебе лучше придержать.

– Ты это к чему? – насторожился Влад.

– Скоро узнаешь, – загадочно усмехнулся Рашид и, развернувшись, не спеша двинулся в сторону лифтов, сунув руки в карманы и тихонько насвистывая фривольный мотивчик.

Выпрямившийся Влад с удивлением таращился ему вслед, пытаясь понять, что это было и о чём его пытались предупредить. Отлично зная следователя, разведчик даже не пытался остановить Рашида, чтобы узнать больше. Не скажет. Хоть режь его, хоть стреляй. Но удивление опытного бойца продлилось недолго. Вышедший из рубки Егоров увидел замершего, словно статуя, разведчика, недолго думая, хлопнул его по плечу и, не дожидаясь реакции, сообщил:

– У нас опять новости.

– Чего ещё? – буркнул Влад, предполагая самое плохое.

– Друзья твои на связь вышли. Предлагают принять на борт своё представительство.

– Зачем?

– Якобы это делегация, которая должна будет выразить нам благодарность союзников за оказанную помощь.

– И ты в это веришь?

– Можно подумать, у меня варианты есть. Не забывай, что нам приказали не только эту кляксу изучить, но ещё и хоть что-то про крокодилов узнать. А тут такой шанс. Сами в руки идут.

– Ага, только смотри, как бы без этих самых рук не остаться, – хмыкнул Влад.

– В любом случае командование не поймёт, если откажемся. Сам понимаешь, не могу я нашим умникам заявить, что отказался от контакта только потому, что мне один старый параноик рекомендовал это сделать.

– Ну, тогда и подсунь им этих самых умников. Съедят, так невелика потеря, – хищно усмехнулся Влад.

– Ох, и любишь ты эту научную братию. Аж зубы от полноты чувств сводит.

– Не то слово, – согласно кивнул Влад. – Как вспомню, сколько раз из-за их закидонов приходилось голову чёрту в пасть совать, так волосы дыбом, и не только на голове.

– Ладно, отставить лирику, – рассмеялся Егоров. – Лучше посоветуй, как лучше всё обставить, чтобы и гостей принять и умников сохранить.

– А я-то здесь при чём? Ты кораблём командуешь, вот и командуй.

– Лисовский, совесть имей. Тебя главным экспертом по этим зверям назначили, вот и изволь соответствовать.

– Тогда поставь у выхода из шлюза штурмовую группу в полной выкладке. Пусть почётный караул изображают. Дёрнутся крокодилы, им же хуже. А нет, тогда так и скажешь, мол, построили для принятия высоких гостей. Да, и держи Рашида рядом.

– А его-то зачем? – не понял Егоров.

– Эти крокодилы ещё и сильные эмпаты. Так что если не хочешь, чтобы они через тебя начали экипажем командовать, делай, что говорю, – отрезал Влад.

– О чёрт! Я и забыл совсем за этой катавасией, что они ещё и мозгокруты, – охнул Егоров, схватившись за голову.

– Вызывай всю группу «нюхачей», – подумав, посоветовал Влад.

– Понял, сделаю, – кивнул каперанг, развернулся и направился в рубку.

Понимая, что здесь он уже ничем помочь не может, Влад отправился в свою каюту. Пройдя в санитарный отсек, он скептически оглядел свою одежду и, вздохнув, достал из шкафчика парадную форму. Раз уж приходится присутствовать при исторической встрече двух рас, то и выглядеть надо соответственно. Как ни крути, а встреча действительно историческая. Про контакты крокодилов с пиратами разведчик отлично знал, но официально это был первый контакт.

Заломив на правое ухо берет, Влад скептически качнул в руке уставной лучевик и, пробурчав:

– Да ну его к чёрту, – пристегнул к поясу кобуру со штурмовым пистолетом.

Прошедший огни и воды солдат хотел быть готовым к любым неожиданностям. Ещё раз покосившись на своё отражение в зеркале, он в очередной раз вздохнул, махнул рукой и решительно вышел из каюты. В коридоре его окликнул Руслан и, на ходу поправляя берет, сказал:

– Давай Андрея дождёмся.

– А вы как про встречу в верхах узнали? – удивился Влад.

– Егоров по внутренней связи сообщил. А это не перебор? – спросил Руслан, ткнув пальцем в кобуру с тяжёлым пистолетом.

– Мы с моей паранойей посоветовались и решили, что нормально, – усмехнулся в ответ разведчик.

– Ну, если честно, то мне моя шизофрения то же самое советует, – рассмеялся Руслан, поворачиваясь к приятелю боком и демонстрируя точно такое же оружие.

Веселье друзей прервало появление третьего разведчика. Но едва только сослуживцы бросили взгляды на его кобуру, как с ходу разразились гомерическим хохотом.

– И чего смешного? – удивлённо поинтересовался Андрей. – Я что, штаны задом наперёд надел?

Вместо ответа продолжавшие хохотать разведчики предъявили ему своё оружие.

– Ну да, – усмехнувшись, кивнул Андрей. – Армия – это на всю жизнь. И не вижу ничего смешного.

– Да уж, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся, – простонал Руслан, утирая набежавшие от смеха слёзы.

– Так, господа офицеры. Что-то нас на истерику пробило. Хреновый признак, – выдохнул Влад, кое-как успокоившись.

– Думаешь, будем хлестаться? – спросил Руслан, моментально посерьёзнев.

– Откровенно говоря, от этих зверей можно чего угодно ожидать, – кивнул Влад.

– Похоже, ты им совсем не веришь, – помолчав, резюмировал Андрей.

– Вообще, – согласно кивнул Влад.

– Значит, будем исходить из возможности агрессии, – вздохнул Руслан.

– Это ещё не все пряники, – тихо ответил Влад. – Помните, что про них Рашид рассказывал?

– Ты про эмпатию? – уточнил Андрей, скривившись так, словно лимон раскусил.

– Ага.

– Вот уж не было печали, – фыркнул Андрей, ещё сильнее помрачнев. – И что делать?

– Вам – держаться поближе к «нюхачам», а руки – поближе к оружию. Ну не верю я в то, что эти звери способны на такие чувства, как благодарность, сострадание или что-то подобное. Вот хоть убей, не верю, – чуть не взвыл от избытка эмоций Влад.

– А тебя никто и не заставляет, – усмехнулся в ответ Руслан. – Лучше спроси, кто им верит?

– Ладно, мужики. Хватит рефлексировать. Пошли работать, – подвёл итог разговору Андрей, и друзья дружно направились в сторону шлюзовой камеры.

* * *

Оказавшись в камере, Корман первым делом попытался выйти на связь с начальством со своего личного коммуникатора, но, как оказалось, наличие прибора совсем не гарантирует его работоспособность. Майк поначалу удивился такому небрежению к азам задержания и ведения следствия. Ведь у арестованного могло оказаться оружие и средства связи. Но всё оказалось просто и сложно одновременно.

Воспользоваться оружием не представлялось возможным. Сидевший в снегоходе гигант ни на секунду не сводил с него взгляда, словно специально провоцируя на необдуманный поступок. А выход с личного коммуникатора на планетарный ретранслятор был просто заблокирован. Корман не мог поверить собственным глазам. Ретранслятор на орбите был. Коммуникатор показывал его наличие чётко. Но все линии выхода на него были заблокированы.

Это был первый вопрос, который Корман задал пришедшему проведать его человеку. Неопределённо пожав плечами, неизвестный буркнул что-то про специалиста и снова исчез. Вот теперь Корману стало по-настоящему страшно. Из поведения арестовавших его людей выходило, что им абсолютно всё равно, что будет делать заключённый. Хочет покончить с собой – пожалуйста. Хочет биться головой об стену – да ради бога. А самое главное, его даже не допросили.

Такое презрение ко всем правилам проведения расследования могло означать только одно. Его уже приговорили. Содрогнувшись от собственной догадки, Майк отложил коммуникатор в сторону и, подойдя к дверям, попытался рассмотреть замок, на который его заперли. Но и тут его ожидало разочарование. На двери не было никакой электроники, никаких кнопок и никакого дистанционного управления.

Грубая, бездушная механика. Сталь и физическая сила. Из тяжких раздумий его вывел звук открывающихся дверей и странный, еле слышный гул. Выглянув в узкое окошко, прорезанное в двери, Корман с трудом разглядел человека, сидящего в инвалидном кресле, закреплённом на крошечной гравиплатформе. Именно она издавала тот самый странный гул.

– Вы спрашивали что-то про связь? – не здороваясь, спросил инвалид, едва подъехав к дверям камеры.

– Да. Мой коммуникатор не может связаться с ретранслятором, – кивнул Корман, понимая, что отказываться в данном случае глупо.

– Можете использовать его вместо подставки, – усмехнулся инвалид. – Не зная специального кода, вы не сможете ни с кем связаться вне пределов этой планеты.

– А на планете? – насторожился Майк.

– Сколько угодно, – пожал плечами мужик.

– Но почему?

– Мы не звери. Сидеть в одиночке тяжкое занятие, а тюрем, в обычном понимании этого слова, у нас нет.

– А если быть совсем точным, то вы хотите отследить, с кем на планете я попытаюсь связаться, – тихо проговорил Корман, осенённый внезапной догадкой.

Вместо ответа сидевший в кресле мужик только усмехнулся.

– Напрасно старались. На этой планете у меня нет и не может быть помощников. Как ни мерзко это признавать.

– А что тут мерзкого? – откровенно удивился инвалид.

– Люди, сочувствующие нашим идеалам, живут практически на всех планетах обитаемой части галактики. А в этом богом забытом углу про нас никто и знать не желает, – пространно ответил Корман.

– А чему вы удивляетесь? – пожал плечами инвалид. – Местные жители много лет подряд пытались обратить внимание внешнего мира на свои проблемы, проливая кровь и регулярно устраивая бунты против потогонной политики корпорации. Но все ваши так называемые демократии и слышать ничего не желали. А теперь вы удивляетесь, что с вами не желают иметь дела?

– Я всё это знаю, – скривился Корман.

– Тогда к чему эти сожаления?

– Уж поверьте, я сожалею совсем не о том, что с нами не желают иметь дела.

– А о чём же?

– О том, что моё начальство оказалось слишком недальновидным. Упустив шанс навести на этой помойке порядок, они упустили возможность получать всё то, что получает сейчас ваша империя.

– Вы это про что? – осторожно уточнил инвалид.

– Про урановые руды, морепродукты, пушнину и всё остальное, не говоря уже о лекарственных препаратах из натурального сырья. Проклятье! Это же настоящая золотая жила, а наши болваны попросту прошляпили её. Ладно, плевать. Это изначально было не моим делом. Лучше скажите, что со мной будет?

– Это решаю не я, – пожал плечами инвалид. – Скоро за вами прилетят те, кому вы действительно интересны. А дальше всё будет зависеть только от вас.

– Похоже, мне предстоит вербовка службой безопасности Российской империи. Только учтите, что меня уже практически списали.

– Тем хуже для вас, – равнодушно отозвался мужик. – Если вы не будете им интересны, то вас спишут окончательно.

– Но ведь существуют определённые правила задержания и использования иностранных агентов, – попытался возмутиться Корман.

– Слушай, друг. Ты не поверишь, но мне абсолютно наплевать и на правила, и на тебя, и на все ваши игрища в стиле плаща и кинжала. Я только передаточное звено. Вот приедут те, кто компетентен решать подобные проблемы, перед ними и будешь выступать, – осадил его излияния инвалид. – Но учти. Попытаешься бежать, я тебя без всяких правил шлёпну.

Увидев моментально появившийся, словно из ниоткуда, штурмовой пистолет, Корман только судорожно вздохнул. С оружием этот странный мужик обращаться умел. Оспаривать этот факт было глупо. Но даже сумей Майк убить своего сторожа, бежать отсюда всё равно некуда. На этой планете любого беглеца отыщут за считанные часы. Ведь здесь живут охотой.

– Откуда на орбите взялся третий корабль? – собравшись с мыслями, спросил Майк.

– Прибыли представители империи для заключения очередной порции договоров, – равнодушно пожал плечами инвалид.

– На военном корабле? – не поверил Корман.

– Ну, места у нас неспокойные, – всё так же равнодушно отвечал мужик. – Пираты то и дело мелькают. Вот и решили подстраховаться.

– Уж очень вовремя они тут появились, – мрачно прошипел Корман, не веря ни единому слову.

– Дружище, ты не поверишь, но мне глубоко наплевать, веришь ты мне или нет. Главное, что они здесь и сумели снова оказать нам помощь, – рассмеялся инвалид.

– Логично, – нехотя кивнул Майк. – А что будет с наёмниками?

– Тут всё сложно, – задумчиво протянул инвалид, почёсывая в затылке. – С одной стороны, они наёмники и работают за плату. С другой, вы притащили их сюда не на прогулку. Поэтому решать это дело будет совет планеты. Наверное, так будет правильно.

– И что, на ваш взгляд, они решат?

– Понятия не имею, – ответил мужик, пожимая плечами. – Жизнь здесь простая, нравы патриархальные, так что могут и штраф назначить, за незаконное проникновение на планету, а могут и к стенке прислонить, чтоб другим неповадно было.

– Стадо дикарей, – с ненавистью прохрипел Корман.

– Ну конечно, – презрительно фыркнул инвалид, разворачивая свою платформу. – Это же мы лезем к вам на планету, пытаясь устроить геноцид и подмять под себя всё полезное. Это позволено делать только высокоцивилизованным гражданам.

Не ожидавший такой отповеди Корман растерянно замер, лихорадочно подыскивая достойный ответ. Но, как назло, нужных слов не находилось. Дверь в коридоре негромко хлопнула, и Майк сообразил, что снова остался в одиночестве. Тем временем вернувшийся на узел связи Стас быстро пробежал взглядом список исходящих вызовов, удовлетворённо кивнул головой и, связавшись с орбитальной станцией, попросил к коммуникатору командира дежурной смены.

– Привет, старина. Что там у вас? – улыбнулся капитан-лейтенант, едва усевшись к монитору.

– Клиент несколько раз пытался связаться с кем-то за пределами планеты. Номер определили, но на большее наших способностей и техники не хватит.

– Знаю. Я уже передал всю информацию по инстанции, остаётся только ждать, – кивнул офицер.

– Когда за этими приедут?

– Корабль уже вышел в подпространство. Давненько у наших костоломов такого улова не было, вот и торопятся. Видать, машинка для обдирания ногтей совсем заржавела.

– Скорей бы уж, – вздохнул Стас.

– А куда вам теперь торопиться?

– А сам как думаешь? Тюрьмы-то у нас нет. Полдюжины камер кое-как прямо здесь оборудовали, и вся любовь. А нужны мне эти звери прямо в терминале? Даже конвойных нет. А их кормить, поить, выгуливать надо.

– И без прогулок не заплесневеют, – отмахнулся капитан-лейтенант. – Если хочешь, я тебе из свободной смены десяток парней пришлю. На всякий случай.

– Из них такие же конвойные, как и из меня, – рассмеялся Стас. – Ладно, не дёргай ребят. Как-нибудь обойдусь. Благо запрета на стрельбу нет. Так что переживём.

– Как скажешь. Но если что, не стесняйся. Ребята уже озверели от скуки, и небольшая командировка на твердь им не помешает.

– Верю, – рассмеялся Стас и, попрощавшись, отключил связь.

Бросив взгляд на часы, Стас подумал, что неплохо было бы перекусить, как вдруг дверь без стука распахнули, и в комнату ввалился Илья.

– Привет, медвежонок, – усмехнулся Стас, пожимая огромную ладонь геолога. – Тебя каким ветром сюда принесло?

– Отвёз Мишеля в лабораторию и решил посидеть с тобой. Что называется, на всякий пожарный, – помолчав, прогудел гигант.

– Думаешь, наши гости вздумают норов показать?

– Всё может быть.

– Не думаю, – покачал головой Стас. – Они же не идиоты. Наверняка уже просчитали, что вырваться из клетки даже не полдела. Нужно ещё вырваться с планеты. А вот это задачка из области нерешаемых.

– Ну почему? Их бот вон на поле стоит. Садись да взлетай.

– Ну поднялись они на орбиту, и что?

– Что, что?

– Дальше что? Так и будут вокруг шарика летать, пока воздух не кончится? К тому же оружие у них всё изъяли, с бота оружейные накопители вытащили, а самое главное, там наши ребята малость помудрили.

– И чего намудрили? – в тон ему спросил Илья.

– А то, что через пять минут несанкционированного полёта эта калоша разлетится на атомы. В навигационный компьютер специальную программку вписали.

– Вообще-то кораблём любого класса управляет компьютер общего управления, – с сомнением протянул гигант.

– Верно. Но это все знают. А вот то, что в случае поломки его заменяет навигационный, известно только специалистам. И если сразу после взлёта полётный компьютер не получит соответствующий код, он отключится, передав управление навигатору. А тот в свою очередь, не получив код отмены команды, переключит все двигатели на срочное самоуничтожение. И после этого изменить что-либо уже будет невозможно.

– А зачем так сложно? – спросил Илья, почёсывая в затылке. – Не проще было тогда или сразу на уничтожение программировать, или просто код на открытие люка сменить?

– Вот сразу видно, что ты не боевик, – усмехнулся Стас. – Такие простые ловушки годятся для обычных цивилов, а у нас тут настоящие «серые гуси». Профи, которые и сами не дураки такие пакости устраивать.

– Выходит, они могут и этот капкан раскусить.

– А вот тут ты их начинаешь переоценивать, – злорадно усмехнулся Стас. – Чтобы обнаружить лишнюю программу, нужно полностью протестировать всю систему, а на это у них времени просто не будет. Предполётный тест покажет, что всё в полном порядке. Даже сообщит о снятых накопителях. Только новую программку он будет воспринимать как свою. Ведь она вписана во все основные тестовые системы корабля.

– Кто ж тут у вас такой грамотный?

– Есть спецы, – загадочно усмехнулся Стас. – Ладно, раз уж пришёл, посиди тут, а схожу, поем, а то кишка кишке уже рапорт пишет.

– Добро, – кивнул Илья, осторожно отодвигаясь от входа.

При его габаритах перемещаться в любом помещении нужно было очень аккуратно. В противном случае разрушения и имущественный ущерб были неминуемы.

* * *

Подготовка к официальной встрече не заняла много времени. Едва только с корабля мягкотелых ответили согласием на приём официальной делегации, как подручные верховного техножреца развили бурную деятельность. Рабочие особи аккуратно перенесли носилки верховного в шлюз и, погрузив их в катер, скрылись в грузовом отсеке. Рядом с техножрецом остались только двое помощников.

Провожавший его Альказ задумчиво покосился на молодых адептов и, не удержавшись, спросил:

– Может, стоит заменить их парой моих офицеров?

– Не в этот раз. Твои офицеры бесспорно отличные бойцы, но им не хватит знаний, чтобы узнать то, что нужно нам. Не беспокойся, люди слишком мягки, и не станут убивать мирного учёного. Ведь по их меркам я инвалид и не могу никому причинить вреда.

– Да? Будем надеяться, что они в это верят, – не сдержал сарказма Альказ.

– А почему бы им и не поверить? – лукаво усмехнулся в ответ верховный. – Я прикован к этим носилкам и не могу двигаться.

– Да, но при этом никто не мешает тебе вспороть горло любому, оказавшемуся в переделах досягаемости твоих когтей. Я не говорю уже о клыках, – рассмеялся Альказ.

– Друг мой, – наставительно произнёс техножрец, – мой внешний вид определён путём нашей эволюции. И обсуждать эту тему воспитанный индивид просто не станет.

– Вы бесподобны, верховный, – расхохотался Альказ. – Надеюсь, у вас всё получится. Удачи.

– И тебе удачи, друг мой, – кивнул техножрец, жестом отпуская ксеноброна.

Альказ вышел из катера, и техники быстро задраили люк. Покинув шлюз, Альказ поднялся на мостик, откуда решил проследить за дальнейшими событиями. Ксеноброн и сам не понимал, с чего вдруг так привязался к этому старому, ехидному, вредному, но удивительно мудрому техножрецу. Генеральский катер не спеша покинул шлюз и, аккуратно подрабатывая маневровыми двигателями, направился в сторону крейсера мягкотелых.

– Наши действия, генерал? – вывел Альказа из задумчивости голос дежурного навигатора.

– Ждать и быть готовыми к любым неожиданностям, – негромко ответил Альказ. – Передайте канонирам, орудия должны открыть огонь в течение трёх единиц отсчёта после команды залп.

– Вы считаете, что мягкотелые осмелятся… – начал было навигатор.

– Я ничего не считаю, – оборвал его ксеноброн. – Но мы должны быть готовы ко всему. Нельзя верить рабам.

– Но ведь они ещё не рабы, – резонно возразил навигатор.

– Всё может измениться, – усмехнулся Альказ, оскаливая клыки.

– Генерал, линкор не выдержит ещё одного боя, – еле слышно произнёс командир команды канониров.

– Почему? – резко спросил Альказ, разворачиваясь к нему всем телом.

– Загрузка накопителей энергией едва ли на треть от общего объёма, рабы еле дышат, и если снова начнётся бой…

– Проверьте всех рабов ещё раз, – зарычал ксеноброн. – Заберите из загонов всех, кто ещё способен продержаться хоть одни стандартные сутки.

– В этом случае мы опустошим все наши загоны, генерал, – всё так же тихо ответил канонир.

– Кто замещает верховного? – громко спросил Альказ, бросая свой вопрос куда-то в пространство рубки.

– Верховный назначил преемника, но мы его ещё не видели…

– Я не тебя спрашиваю, – рявкнул ксеноброн и, развернувшись, покинул рубку.

Спустя несколько минут из-за поворота вышел техножрец среднего возраста и, почтительно поклонившись, тихо прошипел:

– Вы хотели меня видеть, генерал?

– Каково состояние корабля? – вместо приветствия спросил Альказ.

– Вам ведь уже всё доложили, – пожал плечами техножрец.

– Что вы можете сделать, чтобы улучшить положение? – спросил Альказ, щёлкнув клыками от возмущения.

– По приказу верховного в зал изъятия энергии отправили почти всех рабов, принадлежащих нашему корпусу. Что ещё мы можем сделать?

– Почти, но не всех, – зарычал в ответ Альказ. – Верховному угрожает опасность, линкор не готов к бою, а вы держитесь за свои привилегии?

– Это рабы корпуса техножрецов…

– Не будет никаких рабов и никаких техножрецов, если мягкотелые вздумают нас атаковать. От всего вашего корпуса даже воспоминаний не останется, если линкор погибнет, – продолжал бушевать Альказ.

– Верховный говорил мне, что с вами сложно иметь дело, – осёкшись, ответил техножрец.

– Именно поэтому на моём корабле именно он является верховным, а не кто-то другой, – не остался в долгу ксеноброн. – Так вы передадите своих рабов?

– Дайте нам стандартный час, – помолчав, кивнул техножрец.

– И ни единицей больше, – рыкнул Альказ. – Узнаю, что задержали хоть на миг, лично вырву вам глотки.

– Вы смеете…

– Смею, – перебил его ксеноброн. – И помните, ни единым мгновением больше.

– Недаром про вас говорили, что вы одержимы, – проворчал техножрец.

– Попробуй опоздать, и проверишь это на собственной глотке, – не сумел промолчать Альказ.

Ссориться с представителем одного из самых могущественных кланов было не самой мудрой затеей, но ксеноброн не мог позволить себе уступить. Особенно сейчас. Проговаривая вслух свою угрозу, он неожиданно понял, что действительно готов сцепиться в рукопашной схватке со всеми адептами жреческого корпуса, присутствующими на этом корабле.

Впрочем, начнись сейчас бой с мягкотелыми, и все эти ссоры окажутся в прошлом. Линкор не выдержит прямого боестолкновения с крейсером людей. Альказ отлично понимал это и потому сознательно шёл на открытое противостояние с техножрецами. Уступить сейчас означало признать главенство жреческого сословия над воинами, а главное – поставить корабль перед угрозой уничтожения, и потому ксеноброн угрожал. Открыто и прямо.

Стоя перед разъярённым ксеноброном, техножрец вдруг ощутил не просто страх, а настоящий животный ужас. Такое техножрец испытывал впервые за свою жизнь, и флюиды этого чувства Альказ ощущал так, словно это были его собственные эмоции. Медленно шагнув вперёд, ксеноброн чуть наклонился к своему оппоненту и еле слышно произнёс:

– Боишься? Это правильно. Меня надо бояться. Ведь я тот, кого называют избранным. Делай, что тебе приказано, и будешь жить. А если нет… ну, про глотку ты уже слышал.

Резким движением развернувшись спиной к техножрецу, Альказ быстро зашагал в свою каюту, краем уха услышав, как тот судорожно втянул воздух сквозь сжатые клыки. Альказу нужно было срочно успокоиться и осмыслить произошедшее, а сделать это он мог только в своей каюте. Оставшись в одиночестве. Неплохо было бы ещё принять душ и обработать кожу смягчающим гелем, но это только в том случае, если отправленный к мягкотелым катер вернётся в запланированный срок.

Но время шло, а оговорённого сигнала опасности всё не было. Наконец, с мостика сообщили, что катер верховного вернулся и уже входит в шлюзовую камеру. Сообразив, что ничего срочного пока не будет, ксеноброн занялся уходом за своей кожей. Пример верховного иногда заставлял его вздрагивать от предстоящего и чаще использовать гель, но текущие дела и командование пограничным флотом частенько заставляли его забыть о проблеме старения.

Понежившись под струями душа, Альказ старательно очистил кожу скребницей, избавившись от ороговевших чешуек, и, смазав каждую складку тела смягчающим гелем, ощутил зверский голод. Выдавив из синтезатора сразу три порции протеина, Альказ проглотил их, даже не заметив. Удивлённо посмотрев на пустую тарелку, ксеноброн швырнул посудину в утилизатор, поудобнее устроился на своём ложе и свернулся в клубок.

Теперь оставалось только ждать и вести постоянное наблюдение за аномалией. Пришлые уже доказали свою агрессивность, а значит, ни о каких переговорах или совместных действиях речи быть не может. Выходит, верховный был прав, когда говорил, что объединение ксеносов с людьми против пришлых вполне возможно. И люди с успехом это доказали, вмешавшись в драку на стороне ксеносов.

Люди. Ксеноброн вдруг поймал себя на мысли, что называет мягкотелых так, как называл их верховный. Странная это раса. Непонятная. То они кучка трусливых рабов, способных только плакать и молить победителей о пощаде, а то вдруг безжалостные враги, сметающие на своём пути всё живое. А главная их загадка – эмоции. То, как они умеют чувствовать, переживать и выбрасывать эти чувства в окружающий эфир. Ведь именно поэтому рабы и стали так ценны для расы ксеносов.

Вспомнив о ценности рабов и молельном зале, Альказ вернулся к разговору с техножрецом и подумал: не слишком ли круто он с ним обошёлся? Ссориться с теми, кто может напрямую обратиться к духу корабля, глупо. Ведь без его помощи линкор превратится в бездушную груду железа. Так и не найдя ответа на свой вопрос, ксеноброн сосредоточился и осторожно позвал дух корабля. Сейчас, когда верховного рядом не было, он нуждался в поддержке.

Альказ не боялся ответственности или смерти, как не боялся принимать решения и идти до конца, но одно дело отвечать за жизни своих подчинённых перед Верховным Управляющим, и совсем другое – делать это перед самим собой. Ответ своего покровителя ксеноброн получил почти сразу. По его мыслям пробежала тёплая волна осторожного касания. Это было сродни океанской волне – иногда ласковой и мягкой, а иногда твёрдой и безжалостной.

Осознав, что ему ответили, ксеноброн принялся вспоминать все события, произошедшие за последнее время. Даже свой спор с техножрецом он словно видел со стороны. Закончив демонстрацию, Альказ осторожно задал свой вопрос. Стоило ли ссориться с техножрецом? Но после короткой паузы его сомнения развеялись, словно листья от осеннего ветра. Всё та же тёплая волна подхватила сознание ксеноброна и понесла его куда-то вдаль. Туда, где нет ни тревог, ни волнений.

Альказ ощущал себя так, словно его вернули в глубокое детство. Туда, где ему было тепло и беспечно. Ощущение покоя и благости захватило ксеноброна целиком. Он даже забыл о своих переживаниях по ушедшему к мягкотелым верховному. Возвращение было тяжёлым. Из счастливого забытья ксеноброна вырвал громкий стук в дверь. С трудом открыв глаза, Альказ несколько мгновений пытался понять, где находится и что происходит. Потом, узнав собственную каюту и различив тяжёлые удары в дверь, он тяжело поднялся на ноги и, добравшись до двери, активировал замок.

Дверь распахнулась, и в каюту едва не ввалились посыльный с мостика, двое абордажников и техножрец, на которого нарычал Альказ. Увидев генерала, вся четвёрка так и замерла на пороге в самых нелепых позах. Похоже, абордажники уже собирались взломать дверь. Внимательно оглядев всех собравшихся, Альказ хрипло спросил:

– Что случилось? С чего вдруг вы вздумали ломиться в мою каюту, словно это отсек размножения?

– Пришло сообщение от верховного. Он на крейсере мягкотелых, и они принимают его как высокородного гостя. Даже выстроили почётный караул. С ним всё в порядке. Он приказал тщательно следить за аномалией и не беспокоиться о нём самом, – прочистив горло, ответил техножрец.

– Это хорошая новость, – осмыслив сказанное, кивнул Альказ. – Вы выполнили мой приказ?

– Да. Состояние накопителей – полны на две трети, – чуть смутившись, ответил техножрец.

– Что-то не так? – насторожился Альказ, заметив его реакцию.

– Я сообщил верховному о нашем споре, и он пообещал лично содрать с меня шкуру, если я ещё раз осмелюсь спорить с вами, – нехотя признался техножрец.

– Я постараюсь сохранить вашу шкуру в целости, если вы пообещаете больше не спорить со мной, – оскалил в усмешке клыки Альказ.

Вместо ответа техножрец отступил на два шага назад и отвесил ему глубокий, церемониальный поклон. Настороженно смотревшие на него воины от изумления смогли только звучно лязгнуть клыками. Такие почести отдавались только особам, ступавшим на твердь. Большие почести оказывались только Верховным Управляющим.

* * *

Встречу нежданных гостей можно было бы назвать пышной, если бы все собравшиеся не знали истинной подоплёки такой помпы. Как только навигаторы сообщили о приближении к крейсеру катера крокодилов, Егоров приказал построить у шлюза взвод десантников в полной боевой выкладке. Благо с момента начала боя вся рота «медведей» находилась в полной боевой готовности, и построение не заняло много времени.

Катер вошёл в шлюзовую камеру, автоматика уровняла давление, и двери шлюза открылись, впуская делегацию. Стоявшие в тяжёлых скафандрах бойцы с захлопнутыми забралами шлемов смотрелись устрашающе. На борт крейсера вступила процессия из четырёх носильщиков, тащивших странное сооружение, на котором лежало существо, смахивающее одновременно и на крокодила и на черепаху. Причём последнюю оно напоминало только панцирем, закрывавшим всё тело данной особи.

Носилки сопровождали два крокодила, одетые в серые бесформенные балахоны с большими капюшонами, скрывавшими головы идущих. Широкие рукава этих странных одеяний также скрывали и руки этой парочки. Носильщики, увидев строй вооружённых до зубов солдат, споткнулись на ровном месте, заставив идущих следом крокодилов угрожающе зашипеть.

Лежащий на носилках крокодил поднёс когтистую лапу к горлу и негромко произнёс:

– Надеюсь, вы не собираетесь арестовать нас только за то, что мы решили высказать вам свою благодарность лично?

– Это почётный караул, – пояснил Егоров, выступив вперёд. – В моей стране есть обычай встречать таким образом почётных гостей. Так что беспокоиться вам не о чем. Мы хотели оказать вам соответствующие вашему рангу почести.

– Вам известен мой ранг? – удивился лежащий.

– Не совсем, – смутился каперанг. – Ваши подчинённые не соизволили сообщить нам такие подробности. Но в любом случае уполномоченный вести первые в истории переговоры не может быть рядовым по определению.

– Изящно, – улыбнулся крокодил, и от этой улыбки стоящие за спиной командира корабля офицеры моментально насторожились.

– Очень хочется верить, что ваши люди не схватятся за оружие только из-за нашей внешности, – заметив их реакцию, съехидничал крокодил.

– А вы не хотите встать, чтобы ответить вежливостью на вежливость и, например, представиться? – влез в разговор стоявший в стороне офицер со шрамом на лице.

– А-а, личный враг нашего генерала, – почти пропел крокодил. – Рад познакомиться с таким отчаянным человеком. Но вынужден с сожалением сообщить, что я просто не в состоянии выразить вам свою признательность за оказанную честь. Как вы можете видеть, моя кожа превратилась в роговой панцирь, и теперь я даже с боку на бок без посторонней помощи перевернуться не могу. К сожалению, это проклятие нашей расы. Все стареющие особи постепенно превращаются вот в таких беспомощных инвалидов. В лёгкую добычу для гуртов.

– Значит, мы не ошиблись в определении вашего ранга, – удовлетворённо кивнул Егоров. – Носить просто рабочую особь никто не станет.

– Я верховный техножрец флагманского линкора пограничного флота Ксены. И я уполномочен говорить с вами от имени Верховных Управляющих нашей планеты и нашей расы. Это первые особи в иерархии планеты после императорской семьи.

– В переводе на человеческий язык, вас назначили официальным послом Ксены для общения с людьми, – резюмировал Егоров.

Вместо ответа крокодил только медленно кивнул. Стоявший рядом с каперангом Влад ясно расслышал, как заскрипели трущиеся друг о друга пластины ороговевшей кожи ксеноса. Наблюдая за нежданным послом, разведчик вдруг подумал, что для сумасшедшего гения Мишеля этот крокодил был бы подарком богов. Этот помешанный на науке доктор точно сумел бы найти лекарство от такой беды.

Тем временем Егоров решил закончить официальную часть встречи и пригласил гостей в каюткомпанию. Шагая по коридорам за процессией, Влад не заметил, как увлёкся своими мыслями. Ведь если Мишель сумел бы создать лекарство от этой напасти, то крокодилы просто вынуждены были бы смирить свой агрессивный нрав и начать мирную торговлю. Жить без проблем хотят все, и этот постулат можно принять как аксиому. Из задумчивости разведчика вывело осторожное прикосновение к плечу. Резко обернувшись, Влад едва не уткнулся носом в пасть одного из сопровождавших посла ксеносов.

– Простите, – еле слышно прошипел тот, склоняясь в лёгком поклоне. – Мой мастер хотел бы поговорить с вами после официальной части встречи. С глазу на глаз.

– О чём? – растерялся Влад.

Такого поворота событий он не ожидал. Угрозы, взаимные оскорбления, драка – ко всему этому он был готов. Но не к простому разговору с глазу на глаз. И уж тем более он не собирался заводить какие-то секреты с этими крокодилами.

– Мой мастер считает, что вы, возможно, сможете помочь ему в одном очень деликатном деле, – всё так же тихо ответил посыльный.

– Я?! Это в каком же?

– Он сам расскажет вам об этом. Просто задержитесь после беседы, и он всё объяснит.

– Хорошо. Я задержусь, – помолчав, кивнул разведчик.

Спорить и категорически отказываться от подобной встречи было глупо. Ведь, как недавно напомнил ему Егоров, он потому и оказался на этом корабле, что считался специалистом по новой расе. Из очередного ступора задумчивости его вывел Руслан. Хлопнув сослуживца по плечу, приятель с усмешкой спросил:

– Старина, у тебя такой вид, словно тебя пригласили на ужин в качестве основного блюда. Чего тебе нашипел наш чешуйчатый друг?

– Меня действительно пригласили, – кивнул Влад. – Но не на ужин, а для приватного разговора.

– О как?! С чего вдруг такая честь? – удивился Руслан.

– Вот и я думаю, с чего вдруг такая честь? – в тон ему ответил Влад.

– Ну да. При таком раскладе я бы тоже озадачился, – растерянно кивнул Руслан. – Как думаешь, что там будет?

– Даже представить себе не могу, – покрутил головой разведчик. – Единственное, что приходит в голову, так это передача официального вызова на поединок с их генералом.

– Это тот, который со шрамом? – уточнил Андрей.

– Угу. Другие там дрались не со мной.

– Чушь какая-то, – фыркнул Руслан. – Приезжать для переговоров и передавать вызов на поединок. Не вяжется.

– А я и не говорю, что это точно. Просто другой причины для разговора с глазу на глаз не вижу, – вздохнул Влад.

– И что делать планируешь?

– План война покажет, – махнул рукой разведчик и решительно зашагал в сторону каюткомпании.

Когда разведчики добрались до нужного помещения, там уже вовсю шли переговоры. Пристроившись в углу, разведчики навострили уши. Слушая посла, Влад только диву давался, как ловко, словно играючи, этот старый зверь уходит от разговоров о рабах, пиратских нападениях и тому подобных неудобных тем. Зато когда речь зашла об обмене технологиями и торговле ресурсами, его будто подменили.

К удивлению всех собравшихся, ксеносы не признавали бумажных договоров. В их среде, если два высокопоставленных чиновника в присутствии свидетелей давали слово выполнить ту или иную договорённость, то это исполнялось свято. Записывались только сроки и порядок исполнения договора.

«Похоже, у этих зверей понятие о чести намного выше, чем у нас», – подумал Влад, услышав подобное заявление.

Наконец, после долгих переливаний из пустого в порожнее, уставшие стороны переговоров решили сделать перерыв до следующего дня. Само собой, понятие смены дня и ночи в глубоком космосе было весьма относительным, но было необходимо для поддержания привычного ритма жизни. Дождавшись, когда все собравшиеся потянутся к выходу, Влад быстро проскользнул к носилкам и, нависнув над ксеносом, тихо спросил:

– Зачем вы меня звали?

– Дайте мне две минуты, чтобы привести мысли в порядок, и я отвечу на все ваши вопросы, – тяжело вздохнув, ответил крокодил.

Несмотря на все мирные инициативы, Влад так и не смог заставить себя называть ксеносов по-другому.

– Ваши мысли мне неинтересны. Что вам от меня надо? – продолжал настаивать разведчик с угрозой в голосе.

– Почему вы так резко настроены против нас? – удивился ксенос. – Неужели это только из-за столкновения с нашими воинами? Не верю. Вы солдат и не должны испытывать ненависть к бывшему противнику. Ведь это неправильно. Тогда что? Чем мы вам так помешали?

– Хотите знать правду? – прошипел Влад, уподобляясь ксеносу. – Ваши так называемые воины были на корабле пиратов, которые захватили людей, чтобы продать их вам в рабство. Среди этих людей оказалась моя семья. Их убили. Пиратов я уничтожил, но я точно знаю, что на том корабле были и ваши звери. И я успокоюсь, только когда доберусь до них.

– Когда это случилось? – помолчав, осторожно спросил ксенос. – Расскажите мне всё, и если это правда, я лично обеспечу вам возможность вызвать этих воинов на поединок. Но я должен быть уверен, что в гибели ваших близких виноваты именно они.

– Их убили пираты, но корабль был захвачен для пополнения рынка работорговли. А рабов в таком количестве скупаете только вы, – упрямо набычившись, ответил Влад.

– Вы можете это доказать? – поинтересовался верховный.

– Могу. В навигационном компьютере захваченного пирата были помечены координаты вашей системы. А вы единственные существа, контролирующие этот сектор. И не надо кивать на тех, что вылезали из аномалии. Об этих тварях вам самим ничего не известно.

– Вы правы, – чуть скривившись, кивнул ксенос. – Нам действительно ничего о них неизвестно. Но это не доказывает, что рабов скупали именно мы. Ведь пираты могли просто назначить встречу в этом секторе.

– Не заговаривайте мне зубы, – отмахнулся Влад. – Рабы вам зачем-то нужны. Это бесспорно. И используете вы их не для пополнения запасов пищи. Здесь что-то другое. Мы пока не знаем, что именно, но обязательно узнаем. Рано или поздно.

– Вы мне угрожаете? – растерялся верховный.

– Поддерживаю беседу, – буркнул разведчик.

– И всё-таки расскажите мне, что случилось с вашей семьёй, – помолчав, попросил верховный.

Влад уже открыл рот, чтобы послать крокодила по сексуально-пешеходному маршруту, когда появившийся за плечом разведчика Рашид, положив ему руку на плечо, мягко остановил разгоравшийся межрасовый скандал. Сжав пальцы, он удержал Влада от резких высказываний и негромко посоветовал:

– Расскажи ему, старина. Хуже не будет.

– Хорошо, – сделав глубокий вдох, кивнул разведчик.

Влад уже понял, что именно сделал «нюхач». Увлёкшись спором, он утратил контроль над собственным ментальным щитом, и Рашид, одновременно с касанием плеча, мягким толчком отправил ему ощущение спокойствия и уверенности в своей правоте. Стоявшие рядом с верховным техножрецом ксеносы растерянно переглянулись и, напрягшись, дружно шагнули к носилкам.

– Интересно, – удивлённо протянул верховный, жестом когтистой руки возвращая свою свиту на место.

– Что именно вам интересно? – уточнил Рашид с весёлой злостью в голосе.

– Я и предположить не мог, что среди людей есть особи, владеющие мыслеречью.

– Чем-чем? – удивился «нюхач».

– Умением эмпатического общения, – пояснил верховный.

– Это не единственное, чему вам ещё предстоит удивиться, – многообещающе протянул Рашид, указывая Владу на стоящий рядом стул.

* * *

Пересказ истории гибели Лины и детей не занял много времени. Внимательно слушавший разведчика ксенос только однажды вздрогнул, услышав, каким именно образом был найден пиратский корабль. Удивлённо покосившись на сидящего рядом с Владом «нюхача», он чуть качнул головой и снова сосредоточился на рассказе. Когда разведчик закончил своё повествование словами:

– Таким образом мы оказались в вашей системе, – ксенос глубоко вздохнул и, кивнув, ответил:

– Вы были правы, когда решили что мы действительно ведём дела с пиратами. Но должен сразу сказать, что это бывало очень редко. Только в тех случаях, когда нам требовалось купить что-то такое, чего нет у нас. Так случилось и в этот раз. Мы решили попытаться установить у себя один из ваших ретрансляторов и договорились с капитаном того капера, чтобы он отвёз нас в ваш сектор. Говоря «в ваш», я имею в виду всех людей. Без исключения. Там мы приобрели бывший в употреблении ретранслятор в рабочем состоянии и отправились в обратный путь, когда капитан капера, узнав о проходящем мимо корабле, решился на нападение. Мы пытались остановить его, ведь наша миссия ещё не была окончена, но он отказался слушать. Вступать в бой двумя особями против целого экипажа мы сочли нецелесообразным и остались в своих каютах. Дальше действовали только пираты.

– Вы сказали «мы пытались остановить его». Выходит, на том корабле были вы лично и кто-то ещё? – медленно переспросил Влад, моментально сделавший стойку на эту оговорку.

– Всё верно. Я лично присутствовал на капере вместе с вашим противником чести генералом Альказом, высокородным ксеноброном армии Ксены, – снова кивнул верховный. – В той экспедиции нас было только двое, и, как я уже говорил, сражаться с целым экипажем было нецелесообразно. Мы могли бы победить в этой драке, но что потом? Системы управления вашими кораблями и коды доступа к навигационной системе нам неизвестны. Генерал видел, как всё случилось, и, должен признать, что поведение вашей женщины произвело на него большое впечатление. И она, и её детёныш погибли в бою, как полагается воинам.

С этими словами верховный медленно склонил голову в знак почтения к смелой самке. Стоявшие за носилками ксеносы синхронно повторили этот жест. Растерянно молчавший Влад с хрустом сжал кулаки, словно собирался броситься в драку, но отслеживавший каждое его движение Рашид незаметно сжал локоть разведчика, удерживая его на месте.

– Хорошо. Оставим пока эту тему, – прохрипел Влад, взяв себя в руки. – У меня только один вопрос. Чем вы платили пиратам за их услуги?

– Металлом, – последовал короткий ответ. – Они получали от нас металл, который вы определяете как металлы класса уранидов.

– Верно, мы нашли на капере такой металл, – помолчав, выдохнул Влад. – Так о чём вы хотели поговорить со мной?

В ответ верховный звучно щёлкнул клыками. Этот вопрос убедил его в том, что офицер сумел полностью овладеть своими эмоциями и способен воздержаться от нелогичных поступков. Теперь начиналось самое главное. Те мысли, что верховный успел выхватить во время перехода по коридорам крейсера из-за странного ментально щита, не давали старому ксеносу покоя. Случайная, даже призрачная возможность избавиться от ороговевшего панциря заставляла его трепетать, словно едва вылупившегося из яйца детёныша.

– Открою вам один секрет, друг мой, – собравшись с мыслями, заговорил верховный. – Наша раса обладает одной уникальной для вас способностью. Мы умеем считывать не только эмоции находящихся рядом существ, как это делает ваш сослуживец. Мы способны слышать ваши мысли. И там, в коридоре, я услышал, как вы подумали про какого-то врача, который мог бы попробовать вернуть мне подвижность. Скажите, это действительно возможно?

– Не знаю. Я не учёный, – пожал плечами Влад.

– Понимаю. Но тот человек, о котором вы думали, он ведь учёный? Он умеет работать с биологическим материалом? – перефразировал вопрос ксенос.

– Умеет. И, должен сказать, отлично умеет. Но для того, чтобы решить подобную проблему, вам нужно оказаться там, где он живёт. Вывозить его с планеты бесполезно, – ответил Влад с изрядной долей злорадства в голосе.

– Почему? – тут же последовал вопрос.

– Потому, что он работает с препаратами, созданными из естественного сырья, а сырьё это произрастает на его родной планете. И для проведения подобного эксперимента вам придётся отправиться в наш сектор и жить там какое-то время, оставив все дела здесь. Не думаю, что в сложившейся ситуации это будет возможно.

– О какой ситуации вы говорите? – не понял верховный.

– Я говорю о рабах. И не пытайтесь убедить меня, что у вас их нет, – отрезал разведчик.

– Боюсь, этот вопрос лежит уже вне пределов моей компетенции, – нехотя признал верховный.

– Так свяжитесь со своим начальством, и пусть они решают этот вопрос, – пожал плечами Влад. – В любом случае до тех пор, пока вопрос о рабах не будет решён, ни о чём другом разговора не будет.

– Прежде чем я выйду на Верховных Управляющих с таким предложением, я должен иметь на руках неоспоримые доказательства наличия нужного препарата. И неважно, у кого в руках он будет, – тихо ответил верховный после долгого молчания.

– Уже прогресс, – жёстко усмехнулся Влад. – Вы перестали отрицать сам факт наличия у вас рабов.

– Нет смысла спорить о том, что известно твоему оппоненту точно. Но вопрос о возврате людей решаю не я. И думаю, что решить его удастся только после того, как вы сможете предложить в обмен что-то способное их заменить, – упрямо покачал головой верховный.

– Ваша раса не в том положении, чтобы диктовать нам условия. Объединённый флот людей блокирует этот сектор со всех сторон, и вам останется только тихо умереть в изоляции. Ни один корабль не выйдет из этой части системы и не войдёт в неё. Для чего вам нужны рабы? – спросил Влад так, словно щёлкнул хлыстом.

– Энергия, – еле слышно произнёс верховный.

– Что? Какая ещё энергия? – не понял разведчик.

– Эмпатическая энергия людей, которую они излучают под воздействием сильных эмоций, – пояснил Рашид, удручённо качая головой.

– Откуда ты?.. – начал было Влад, поворачиваясь к приятелю.

– Он показал, – коротко пояснил «нюхач», кивая на ксеноса.

– Показал? – снова не понял разведчик.

– Это самая охраняемая тайна нашей расы, – всё так же тихо ответил верховный. – Вся наша сила и вера закольцована на умении живого существа питать своей эмпатической энергией двигатели кораблей и сам дух наших обиталищ.

– Стоп-стоп, – остановил его излияния Влад, вскинув обе руки. – Что ещё за вера? Значит, захват рабов сводится ещё и к религиозным обрядам?

– Можно сказать и так, – кивнул ксенос.

– Тогда объясните мне, как можно эту самую эмпатическую энергию преобразовать в энергию для двигателей космического корабля? Чушь какая-то.

– Это точно такая же чушь, как и то, что вы добываете энергию для своих кораблей из кусков металла, – пожал плечами верховный. – У вас одни технологии, у нас другие. Я не буду вдаваться в подробности этой процедуры, её вы всё равно не поймёте. Это только для посвящённых. Но озвученное мною сейчас – правда. И изоляция нашего сектора приведёт к тому, что мы действительно вымрем. Я потому и решился открыть вам эти тайны, что почувствовал угрозу. Не для себя. Для всех нас.

– Угрозу чего? – насторожился Рашид.

– Опасность. С момента вашего появления в нашем секторе ощущение опасности не покидало меня. И вот теперь оно достигло своего пика.

– А если эта угроза исходит не от нас, а от тех, из аномалии? – с интересом уточнил Рашид.

– Нет. У их угрозы другой вкус. Это от вас.

– Другой вкус? Это как? – спросил Рашид, едва не подпрыгивая от нетерпения.

– Вы и ваши люди слишком слабо подготовлены, чтобы оперировать такими понятиями, – ответил верховный, разводя руками. – Наш корпус обучается мыслеречи с самого детства и совершенствуется до того момента, когда ему придёт время покинуть службу на Ксене. Но и тогда уровня мастера достигают лишь единицы.

– И всё-таки поясните, что значит другой вкус? – продолжал настаивать Рашид.

– Должно быть, вам известно, что любая эмоция имеет свою окраску. Но вместе с тем она имеет и свой привкус. Радость сладка, огорчение кислит, а опасность имеет привкус горечи. Но и горечь бывает разная, – пояснил верховный, тщательно подбирая слова.

– М-да, похоже, моего уровня действительно мало, – огорчился Рашид.

– Учитесь. Ваш потенциал не использован даже наполовину, – вдруг ответил ксенос, чуть встопорщив шейный гребень.

Выглядело это достаточно угрожающе, особенно вкупе с хищным оскалом, но сидевший рядом с разведчиком «нюхач» только улыбнулся в ответ на такое зрелище. Заметив этот обмен эмоциями, Влад решил воздержаться от комментариев и, собравшись с мыслями, спросил:

– Выходит, рабы вам нужны для того, чтобы перемещаться в объёме?

– Да.

– И без них вы застрянете на планете?

– Да.

– Но если мы найдём лекарство от вашего панциря, вы рискнёте отдать рабов? – продолжал спрашивать Влад.

– Я уже говорил, этот вопрос буду решать не я, – вздохнул верховный. – Но я точно знаю, что такое лекарство могло бы сильно укрепить ваши позиции в переговорах по этому вопросу.

– Почему? – последовал моментальный вопрос.

– Цикл нашей жизни короток. В переводе на ваше исчисление, мы начинаем покрываться панцирем на тридцатых-сороковых годах нашей жизни. И чем старше мы становимся, тем больше этот процесс ускоряется. Кожа перестаёт воспринимать смягчающий гель, и вскоре мы превращаемся в то, что вы видите. Поэтому возможность прожить ещё столько же лет без опасения стать неподвижной вещью – это мечта всей нашей расы.

– Это работа не одного дня. А люди тем временем будут гибнуть на ваших кораблях. Так что искать в сложившейся ситуации компромисс просто необходимо, – ответил Влад. – Иначе ваша раса вымрет быстрее, чем решили ваши аналитики.

– Странно. Те, кто только что пытался решить этот вопрос до тебя, не рискнули угрожать мне.

– Это чиновники. А я солдат. Я не привык ходить кругами и плести словесное кружево. Мне известна моя цель, и я знаю способ получить желаемое. Это всё, что требуется. А рассказывать про выгоды и интриговать – это не для меня, – пожал Влад плечами.

– А разве ваши чиновники не могут обойтись без тебя и заставить того врача сделать нужное лекарство?

– Они даже не знают о его существовании.

– Ну, так я могу подсказать им, – снова оскалился ксенос.

– Не думаю, что они вам поверят. Решить этот вопрос могу только я, – равнодушно ответил разведчик.

– Почему?

– Я знаю этого человека лично. Больше того, он мой друг и сделает нужный препарат, бросив все остальные дела. А если на него начнут давить чиновники, то он найдёт тысячи причин, чтобы тянуть время до бесконечности. А я тем временем отправлю своему начальству отчёт, где выставлю вашу расу кучкой кровожадных монстров, которых в обязательном порядке нужно изолировать от всего остального мира. И, можете мне поверить, это будет сделано.

– Я понял не все слова, которые ты произнёс. Но, судя по твоим эмоциям, ты уверен в своих командирах. Это плохо. Если те, кто прислал тебя, прислушиваются к твоим словам, а думать иначе у меня нет причин, то у нас действительно могут настать тяжёлые времена, – помолчав, ответил ксенос.

– Они уже настали. Те, из пятна, не простят вам потери сразу пяти кораблей. Думаю, этот бой был только пробой сил. Я прикажу капитану крейсера отвести корабль к точке перехода, чтобы ни один корабль чужих не прошёл в обитаемый сектор галактики. Вы окажетесь в изоляции. До тех пор, пока нужная нам договорённость не будет достигнута, ни корабли чужих из аномалии, ни ваши корабли не покинут этот сектор.

– Почему? – снова спросил ксенос, явно помрачнев.

– Пока нет договора, и вы и они являетесь врагами всех остальных рас. Вы держите у себя наших соплеменников и отказываетесь вернуть их. Значит, вы наши враги. А те, из пятна, прорвавшись на эту сторону, начнут уничтожать тех, кто окажется под рукой. Ведь это ваш корабль вёл с ними бой.

– Вы взяли нас за горло.

– Это называется ультиматум. Думайте. А до тех пор, пока вы не примете верное решение, изоляция не прекратится.

* * *

После долгого затишья известия на графа Кудасова посыпались как из рога изобилия. Сначала непонятное нападение на жителей планеты Спокойствие. Точнее, попытка нападения. Благо на тот момент там находились бойцы из подразделения особого отдела. Следователи по расследованию особо опасных преступлений, совершённых в объёме. Нет, преступления на тверди они, конечно, тоже расследовали, но не так часто. Потом появилось сообщение, что отправленные в сектор неизвестной расы корабли вступили в бой с ещё одной неизвестной расой.

Удивлённо глядя на полученные голограммы, Кудасов рассеянно шарил по столу рукой, автоматически пытаясь найти трубку и табак, совершенно забыв, что вот уже год пытается бросить курить. Впрочем, тут было от чего впасть в ступор. Такие встречи случались раз в десятки лет, а тут одна за другой в течение одного года. Да ещё и в драку пришлось влезть. Но, раз находившиеся на борту флагмана офицеры рискнули пойти на подобную авантюру, значит, на то были причины.

Чутью бывшего разведчика граф готов был доверять безоговорочно. В том, что этот мужик способен почуять опасность задолго до появления толстой полярной лисички, Кудасов уже успел убедиться не один раз. И вот теперь, получив отчёт с борта флагмана, граф пытался осмыслить данные, одновременно шаря руками по столу. Наконец, очнувшись, Кудасов отодвинул папку с документами и, поднявшись, принялся расхаживать по кабинету.

Предложение разведчика было более чем толковым: блокировать флот чужих на точке перехода в подпространство и вынудить их вернуть всех захваченных рабов. Конечно, времени это займёт много и неизвестно, кто из людей останется в живых. Среди прочих вкусняшек от такого развития событий был и один большой плюс. Всё обойдётся без большой войны и крови. Прорвать блокаду после наглядной демонстрации превосходства человеческого флота над кораблями ксеносов они не решатся.

Само собой, потерь среди захваченных людей не избежать. Вполне возможно, что живыми из плена вернутся единицы, но сам факт того, что его служба снова сможет опередить конкурентов в таком деликатном деле, да ещё и без стрельбы… За такой шанс выделиться многие отдали бы правую руку. Но есть и другой вариант. Выйти на международный уровень, объявить об объединении нескольких флотов и, подойдя к планете ксеносов всей армадой, начать грозно поводить пушками.

Хотя именно этого граф и не хотел бы делать. И дело тут вовсе не в личном эгоизме. Никто, нигде и никогда не сможет точно спрогнозировать ответные действия этих зверей. Ведь одно дело оказаться в изоляции и медленно вымирать, и совсем другое – погибнуть в драке. Исходя из того, что уже было известно об этой расе, они предпочтут именно такой вариант. В данном вопросе Кудасов был склонен доверять именно Лисовскому.

А если вспомнить, что рядом с ним постоянно находится командир группы «нюхачей», имеющий свой приказ и тщательно отслеживающий все нюансы этих странных переговоров, то картина вырисовывалась следующая. Узнав о возможном появлении препарата, способного избавить их расу от ороговения кожного покрова, ксеносы готовы уступить даже рабов, которых используют при добыче энергии для двигателей своих кораблей. Как это может быть и откуда вдруг взялась такая странная конструкция, Кудасов не понял.

Впрочем, он и не собирался этого понимать. Для решения подобных вопросов существуют специальные службы. Сейчас нужно было решить главное: начать блокаду силами имперского флота или для начала скинуть нужную информацию департаменту внешних сношений. Пусть они проинструктируют своих переговорщиков для ведения разговора в нужном ключе. Конечно, не так жёстко, как это делал Лисовский, но направление разговора было правильным.

Вспомнив, что для выдвижения флота и передачи подобной информации требуется высочайшее дозволение, Кудасов собрал разложенные на столе бумаги и, приказав подать машину, направился к выходу. Спустя час, кортеж из трёх глидеров приземлился на парковочной площадке у дворца его императорского величества. Охрана, с ходу узнав машины, тем не менее бдительно проводила графа глазами, продолжая держать руки так, чтобы в любой момент выхватить оружие.

Пройдя через рампу детектора оружия и идентификации личности, Кудасов поднялся на третий этаж, прошел в приёмную малого кабинета и попросил секретаря доложить императору о своём прибытии. Граф имел привилегию входить к государю без доклада, благо должность позволяла, но старался не пользоваться ею. Портить отношения с личным секретарём первого лица государства не хотелось. Бояться Кудасову было нечего, а вот восстанавливать «случайно» утерянные документы не хотелось. В истории империи имели место и подобные казусы.

Доложивший о прибытии графа секретарь вышел из кабинета и, вежливо обозначив поклон, сказал:

– Его величество ждёт вас, граф.

– Благодарю, – кивнул Кудасов и решительно шагнул в монарший кабинет.

Сидевший у стола император что-то быстро писал на листе гербовой бумаги. Не отрываясь от дела, он кивком головы показал, что видит посетителя. Отлично понимая, что ворвался с докладом во внеурочное время, Кудасов остановился в трёх шагах от стола, сжимая в руках папку с документами. Его величество закончил писать, поставил под документом размашистую подпись и, отодвинув бумагу в сторону, устало спросил:

– У вас что-то срочное, граф? А то наши закадычные соседи мне уже всю плешь проели, требуя обнародовать данные, полученные от нашей экспедиции в секторе чужих.

– Именно по этому поводу я здесь, ваше величество. Появились новые сведения, которые вам надлежит знать, – решительно ответил Кудасов.

– Вот как? – с интересом произнёс император. – Что ж. Тогда присаживайтесь и обо всём подробно.

– Слушаюсь, ваше величество, – ответил Кудасов, усаживаясь в кресло.

– Виктор Алексеевич, я и так знаю свой титул. Давайте без чинов и к делу, – усмехнулся император, с силой протирая ладонями глаза.

Это был жест очень усталого человека, вынужденного проводить за бумагами большую часть своего времени. Увидев его красные от недосыпа глаза, Кудасов только головой покачал и, достав из папки полученные отчёты, начал доклад. Спустя четверть часа император приказал подать в кабинет чаю и, пригубив ароматного напитка, задумчиво протянул:

– Вот значит как?! Они даже перестали отказываться от того, что у них есть рабы. И что бы это могло значить?

– Судя по полученным из двух независимых источников данным, это ороговение кожи – настоящий бич их расы. Большая продолжительность жизни при совершенно бесполезном существовании ввиду абсолютной неподвижности. Им не позавидуешь, – ответил граф, чуть пожав плечами.

– И этот ваш подполковник предлагает полностью блокировать их флот, чтобы вынудить ксеносов отдать рабов. Но при этом они окажутся привязанными к своей планете. Я правильно всё понял?

– Совершенно.

– И где вы только откопали такого специалиста, Виктор Алексеевич? Во всей обитаемой части галактики о расе никто ни сном ни духом, а он их как облупленных знает. Странные какие-то познания получаются, вам так не кажется?

– Нет, ваше величество. Тут нужно чинушам из штаба флота по шапке надавать. Отчёт о столкновении с представителями неизвестной расы был им представлен в надлежащем порядке, а эти болваны его под сукно сунули. Как бы не вышло чего. Больше скажу, этот отчёт моя служба у них только что не с кровью вырвала. Знали, что огрести за такое небрежение могут, вот и прятали, – с изрядной долей злости ответил Кудасов.

– Вот даже как?! Мы людей готовим, огромные деньги тратим, чтобы первыми подобные данные получать, а они «как бы чего не вышло», – мрачно выдохнул император. – Ладно. Чего вы сейчас от меня хотите, граф?

– Высочайшего повеления на выдвижение двух эскадр в указанную точку. Будем блокировать зверей. А заодно пристегнём туда наших специалистов по разработке космических двигателей.

– Хотите предложить им двигатели вместо рабов? – моментально сообразил император.

– Так точно.

– А какой нам от этого прок? Да и стоит ли их в объём выпускать? Сами ведь говорили, что это звери.

– Есть у них кое-что, что может быть нам очень полезным.

– А подробнее?

– Они добывают и перерабатывают в вакууме огромное количество металла класса уранидов. Образцы такого металла были захвачены при аресте пиратского капера. Наш научный отдел уже выдал свой вердикт. Способ обработки и сам металл не известны и не соответствуют ни одному имеющемуся образцу.

– Так, стоп, – остановил графа император, чуть прихлопнув обеими ладонями по столу.

– Хотите сказать, что мы можем заполучить выгодные торговые контракты? – спросил он, поднимаясь из-за стола.

– И не только по уранидам, – ответил Кудасов, поднимаясь.

– Сидите, граф. Сидите, – остановил его император. – Это я уже засиделся так, что ног не чувствую. Что ещё они могут предложить?

– Судя по анализу обшивки бортов их корабля, там есть всё. И медь, и свинец, и кадмий, и даже платина. Вот стали почему-то маловато, и они старательно заменяют её керамикой.

– Керамика в космосе?! – удивлённо переспросил император.

– Во всяком случае, из полученных данных следует именно такой вывод. Но с другой стороны, что мы вообще знаем об этой расе, кроме того, что она существует?

– Тоже верно. Хорошо. Будет вам указ. Действуйте, граф. В любом случае нам опять удалось натянуть нос всяким зазнайкам. А это уже немало, – усмехнулся император и, взяв со стола колокольчик, вызвал секретаря.

Требуемый указ был составлен и подписан в течение десяти минут. Один экземпляр Кудасов получил на руки, второй отправили в адмиралтейство с фельдъегерем. Выйдя из дворца, граф с размаху, словно мальчишка, плюхнулся на сиденье и, с удовольствием потянувшись, скомандовал водителю:

– Гони в адмиралтейство, дружище. Пора надрать холки штабным крысам.

Следующие четыре часа он провёл в сопровождении трёх адмиралов и кучи полковников, старательно делавших вид, что счастливы видеть у себя столь опасного человека. Первым делом Кудасов потребовал увольнения со службы всех, кто имел дело с докладами разведчиков. Потом, ткнув адмиралов носами в императорский указ, затребовал себе все данные по состоянию и готовности лучших на флоте эскадр.

Любое промедление в исполнении его приказов каралось моментально и жёстко. Виновный вылетал со службы без пенсии, предварительно подписав кучу документов о неразглашении любых фактов, ставших известными ему за время службы. Подписывая столь опасную бумагу, все провинившиеся обильно потели и со страху вжимали головы в плечи. Ведь теперь, одномоментно став гражданскими людьми, они попадали под сферу влияния той самой службы, которой и командовал граф.

Эту вакханалию увольнений пытался прервать командующий флотом контр-адмирал Власов, но услышав, с каким небрежением своими обязанностями пришлось столкнуться Кудасову, решительно утвердил все решения. Князь Власов погоны свои выслужил отнюдь не в дворцовых кабинетах и отлично понимал, что подобное отношение не должно оставаться безнаказанным. Сам князь, прошедший все войны, которые когда-либо вела империя, сохранил «тёплое» отношение к штабным шаркунам и теперь с явным удовольствием включился в работу.

Вся эта куча братьев, сватов и кумовьёв давно уже сидела у него в печёнках, так что вместо поддержки штабные шаркуны получили ещё одну метлу, безжалостно разрушавшую их уютный мирок. Наконец наладив нужное качество работы, Кудасов и Власов вместе выбрали подходящие для дела эскадры, и спустя ещё неделю армада имперских кораблей покинула места постоянной дислокации, взяв курс на малоизученный сектор.

* * *

Сбросив положенный в таких случаях отчёт начальству, Влад собрался отправиться на мостик, когда в коридоре его перехватил Рашид и, ухватив за локоть, прошептал:

– Крокодилы собираются возвращаться к себе. Но перед уходом их главный зверь желает пообщаться с тобой.

– Ему чего, переговорщиков мало? – мрачно проворчал Влад.

– Да послал он их, – отмахнулся Рашид.

– Как послал? Куда? – растерялся разведчик.

– Вербально. По сексуально-пешеходному маршруту, – исчерпывающе ответил «нюхач».

– Что, прямым текстом? – не понял Влад.

– Ты издеваешься?! – возмутился Рашид. – Да откуда я знаю, как и куда он их послал? Знаю только, что разговаривать с ними он отказался. Сказал, что его полномочий для принятия окончательного решения не хватает. А потом потребовал позвать тебя.

– Прям так и потребовал? – спросил разведчик, пряча усмешку в уголках губ.

– Ты больше так не усмехайся, – буркнул Рашид, делая шаг назад.

– А чего это? – снова не понял Влад.

– А ты с такой ухмылкой на пьяного терминатора похож, – заржал Рашид.

Сообразив, что его разыграли, разведчик покачал головой и, вздохнув, проворчал:

– Вроде взрослый мужик, а ведёшь себя, как подросток. Детский сад, штаны на лямках.

– А ты перестань тормозить лаптями и включай голову. А то стоит тут: куда, как, чего, сколько, зачем. Ну и кто тут после этого штаны на лямках? – не унимался Рашид.

– Чёрт с тобой, – отмахнулся разведчик. – Пошли, послушаем, чего этому старому крокодилу нужно.

– Не такой уж он и старый. На наши годы ему всего шестьдесят с хвостиком. По нынешним временам всего лишь зрелость, – с улыбкой сообщил Рашид.

– Такое впечатление, что ты с ним уже водку пьёшь и за жизнь болтаешь. Даже возраст узнал, – усмехнулся Влад, шагая по коридору.

– Водки я ему не предлагал, а вот за жизнь поговорили, – не остался в долгу Рашид.

– С чего это вдруг? – от удивления разведчик даже остановился.

– Влад, ты себя нормально чувствуешь? – неожиданно спросил «нюхач».

– Странный вопрос.

– Не странный, а правильный. Такое впечатление, что ты сегодня мозги в каюте забыл.

– Хочешь сказать, что контакт с ними твоё задание? – вдруг сообразил Влад.

– Ну наконец-то! – воскликнул Рашид, театрально вскинув руки. – Не прошло и года.

– Тогда колись, змей, чего узнал, – потребовал разведчик.

– Если в двух словах, то проблема ороговения кожи у них считается едва ли не первостепенной. Сам подумай: у здоровой, крепкой особи куча опыта, сил, знаний, а использовать их по назначению он не может. Про финансовые потери в подобном случае я даже говорить не буду. И сам толком не знаю. А вот про научный потенциал поговорить стоит. Только представь. Огромное количество знаний, а их носитель всего лишь консультант, и не где-нибудь, а на планете. Такая ситуация сама по себе нонсенс. И тем, что наш заклятый приятель остался верховным техножрецом линкора, он обязан никому иному, как твоему меченому дружку. Став генералом, тот потребовал оставить ему верховного в виде советника. А поддержал генерала в этом начинании ни много ни мало дух корабля.

– Погоди, что ещё за дух корабля? Они чего, спиритизмом занимаются?

– Сам дурак. Какой нафиг спиритизм?! Это основа их религии.

– А консультант на планете это так плохо?

– Согласно их правилам, после инициации молодой ксенос отправляется в объём, на службу или работу. Я так понял, что за подростками тщательно наблюдают техножрецы и решают, к чему особь больше расположена и где может принести наибольшую пользу. И вся их последующая жизнь будет проходить вне планеты. На кораблях, орбитальных станциях, индустриальных астероидах и тому подобных приятных местах. На планету они могут спуститься только в нескольких случаях, и количество этих случаев можно по пальцам пересчитать. И один из таких случаев – это полная неподвижность из-за ороговения кожи. Тогда их отправляют на специально отведённый таким пенсионерам остров, где те и продолжают приносить пользу. Консультируют молодых техножрецов, обдумывают сложившиеся проблемы и занимаются прочим подобным интеллектуальным трудом. Но самое страшное, что обслуживающего персонала там очень мало. И этот персонал в основном опекает особо ценные кадры. Все остальные вынуждены доживать свой век, лёжа на песчаном пляже, омываемом морской водой. Те же, кто окажется обделённым вниманием, очень скоро становятся добычей небольших, но очень прожорливых хищников вроде наших крыс. Помнишь, во время первой встречи он упомянул, что не хочет стать добычей гуртов. Это и есть те самые твари. Должен тебе сказать, смерть не самая приятная. Гурт прогрызает панцирь где-нибудь в складке, где кожа потоньше, и начинает жрать жертву заживо. А охотятся они стаей. Так что, пока обслуга сообразит, что происходит, бедолагу уже выгрызли. Остаётся одна пустая оболочка.

– Не могу сказать, что я расстроился, – пожал плечами Влад.

– Влад. Начни, пожалуйста, отделять личное от служебного. Очень тебя прошу, – помолчав, попросил Рашид. – Я знаю, что для тебя это очень сложно, но так надо. Мы ведь на службе. В конце концов, тот же верховный вполне мог умолчать о том, что лично был на борту пирата, захватившего твоих близких. Не хочу никого защищать, но изрядная доля честности и благородства в этом есть.

– Да какое там к чертям собачьим благородство? – зашипел Влад. – Ему было это выгодно, вот и признался.

– И в чём его выгода?

– Перевёл все стрелки на пиратов. Нас там было двое, и попробуй доказать обратное.

– Он не врал, старина, – тихо и очень серьёзно ответил Рашид. – Старик, конечно, мастер, но и я кое-что умею. Я успел просканировать его. Он не врал.

– Ты сканировал его всё время разговора? – подумав, спросил разведчик.

– Нет. Он действительно мастер. Но когда зашёл разговор о твоей семье, он так удивился, что отвлёкся, и я успел кое-что узнать. Повторю ещё раз, он не врал.

– Откровенно говоря, мне глубоко наплевать, врал он или нет, – скривился разведчик. – Я знаю, что верить им нельзя. И это всё.

– Старина, откуда такой негатив? – осторожно поинтересовался Рашид. – Я не верю, что дело только в одной стычке.

– А я не верю в то, что крокодилы использовали рабов только для того, чтобы выкачивать из них эмпатическую энергию. С ними делают что-то ещё. Но вот что? Это, пожалуй, самый главный вопрос.

– Почему? – моментально насторожился Рашид, отлично знавший нюх разведчика на неприятности.

– Подумай сам. Людей крадут уже давно, а требования выкупа поступали очень редко. Но захваченные пассажиры так и не возвращались. Вопрос, куда их девали? Отправляли за борт? Но при осмотре места событий тел так и не нашли. А какую территорию в таких случаях осматривают, ты знаешь лучше меня. Значит, такой вариант отпадает. Тогда куда девалось такое количество народу? Ведь даже для того, чтобы довезти их до другого сектора, требуются продукты и вода. А бесплатно их тратить не станет даже самый тупой пират. Значит, их вывозили туда, где можно будет восполнить затраты. А единственные покупатели рабов, о которых мы точно знаем, это крокодилы. И попробуй теперь скажи, что я не прав.

– Прав, – нехотя признал Рашид. – Но существует приказ.

– Какой именно? – ехидно уточнил Влад.

– Установить контакт с неизученной расой и получить о них как можно больше информации, – вздохнул «нюхач».

– Только не говори мне, что это всё, – покачал головой Влад. – Не поверю.

– Ох и упрямый же ты.

– Я не упрямый. Я просто слишком давно служу и знаю, что в таких случаях приказов без финансовой составляющей не существует. Всегда последним пунктом идёт строка о том, что можно в этом деле поиметь интересного. Думаю, не ошибусь, если скажу, что и теперь всё точно так же.

– Ну так если знаешь, чего тогда нервы мне мотаешь? – окрысился Рашид.

– Чтобы в очередной раз убедиться, что оказался прав, – рассмеялся Влад. – Так что? Я прав?

– Угу, – коротко кивнул Рашид.

– Наши чинуши пронюхали, что у крокодилов есть ураниды, и снова началась гонка за стратегическим сырьём.

– Не думаю, что тебе нужно рассказывать о том, что ураниды это не просто стратегическое сырьё, – вздохнул Рашид.

– Не нужно, – кивнул Влад. – Но даже высокие интересы чиновников не могут заставить меня изменить отношение к этим зверям.

– Ну, откровенно говоря, я тоже от всего этого не в особом восторге, – признался Рашид. – Но это не отменяет приказа. Так что давай попробуем добраться до вожделенного сырья без потоков крови и обвинений в геноциде.

– Ладно. Пошли, дадим им хлебнуть медка полной пастью. С шила, – со злой усмешкой предложил разведчик.

– А у самого глаза добрые-добрые, – поддержал шутку Рашид и решительно зашагал следом за приятелем.

Офицеры прошли длинными коридорами крейсера в отсек, где поселили гостей, и «нюхач», подойдя к одной из дверей, на секунду остановился. Чуть прикрыв глаза, он сосредоточился, после чего дверь тихо щёлкнула и открылась. На пороге стоял один из серых балахонов.

– Вас ждут, – тихо прошипел он, склоняясь в вежливом поклоне.

Друзья вошли в каюту, и Влад, остановившись, обвёл помещение долгим, внимательным взглядом.

– Вы что-то ищете? – спросил верховный, глядя на разведчика с хитрым прищуром.

– Просто осматриваюсь, – сухо буркнул разведчик.

– А мне кажется, вы пытаетесь понять, не спрятали ли здесь какое-нибудь подслушивающее устройство или что-нибудь подобное. Смею вас заверить, что нет. Для этого у нас слишком неуклюжие конечности, – с улыбкой закончил верховный, демонстрируя внушительный набор когтей. – Кроме того, у нас есть свои способы добывать нужные знания. И вы знаете, какие именно.

– Зачем вы меня звали? – раздражённо буркнул Влад, чувствуя себя уязвлённым.

Как ни противно было это признавать, но ксенос был полностью прав. Он действительно осматривал каюту на предмет выявления мест, куда сам запрятал бы жучок.

– Я хотел, чтобы вы знали. Я возвращаюсь на Ксену. То, что вы мне сказали, требует серьёзного осмысления. И решение по возникшим между нами разногласиям могут принять только Верховные Управляющие. Единственное, о чём я хочу просить вас, не принимайте необдуманных решений. Это может плохо отразиться на будущем. Нашем общем будущем.

– А вы считаете, что у нас есть общее будущее? – удивился Влад.

– Есть.

– Я так не думаю.

– Не важно, что думаем мы. Важно то, что произойдет. Я знаю, что наши расы просто вынуждены будут сотрудничать. И важно только это.

– Вы провидец? – иронично спросил Влад.

– Иногда, в самых сложных случаях, мне дано прозревать будущее, – очень серьёзно ответил техножрец. – Такие способности большая редкость, и это одна из причин, по которой наши правители пошли навстречу генералу Альказу, позволив мне остаться верховным техножрецом линкора. Поэтому я знаю, о чём говорю.

– Может, и так, но это только слова, – продолжал упрямиться Влад.

– Вы забыли, что у нас с вами один и тот же враг. Твари из аномалии. Сначала они сомнут нас, а потом примутся за ваш сектор.

– М-да, тут сложно спорить. Хотя, если вспомнить, как два корабля разнесли пять их калош на атомы…

– Это была разведка. Вы ничего не знаете о них. Мы тоже. А значит, потери в этой войне неизбежны.

– Потери неизбежны в любой войне. Это война, – равнодушно пожал плечами разведчик.

– И всё-таки я прошу вас. Не торопитесь, – тихо ответил верховный.

* * *

Появление армады кораблей у точки перехода вызвало среди офицеров экспедиционного флота страшный ажиотаж. А когда обе эскадры развернулись в боевой порядок, забеспокоились и представители иностранных государств, входивших в состав экспедиционного флота содружества лиги наций. Хладнокровно смотреть в жерла орудий, направленных в сторону планеты и пятна аномалии, смогли немногие.

Уже через два часа после развёртывания армады эфир был забит запросами, вопросами и прочими требованиями. Командовавший армадой контр-адмирал Ефимов спокойно выслушал доклад дежурного связиста и, проведя широкой ладонью по седому ежику волос, проворчал:

– Плевать. Пусть требуют. Собаки лают, а караван идёт. У нас есть приказ его императорского величества, и мы обязаны его выполнить. Все остальные могут идти… – тут контр-адмирал завернул такую конструкцию, что пожух даже стоявший в углу искусственный фикус.

С восторгом выслушав его тираду, молодой лейтенант старательно воспроизвёл её про себя, от усердия шевеля губами. Заметив его реакцию, Ефимов чуть усмехнулся и, покачав головой, добавил:

– Не вздумай где-то повторить. Не поймут.

– А почему, ваше превосходительство? – растерялся мальчишка.

– Да потому, чтобы такие фигуры заворачивать, нужно на флоте всю жизнь прослужить. Да и не поверит никто, что ты это сам придумал. С ходу автора вычислят. Весь имперский флот знает, что контр-адмирал Ефимов первый матерщинник среди высшего командного состава. А ты под моим началом служишь, – с улыбкой пояснил седой ветеран. – Ладно. Бог с ним. Что там с разведкой? Где та парочка, которая умудрилась крокодилов разговорить?

– Вызов был направлен на «Громовой» двадцать минут назад. Должны скоро быть, – бодро отрапортовал лейтенант.

– Сынок, ты на флоте, а не в борделе. Что значит должны скоро быть? Срочно выяснить и доложить, как скоро, – рявкнул Ефимов, и лейтенанта как ветром сдуло.

У старого вояки сложилось впечатление, что тот сквозь дверь просочился, словно привидение. Спустя пять минут ему доложили, что катер с разведчиками уже покинул шлюз крейсера и направляется к флагману эскадры. Ещё через час два офицера в тяжёлых скафандрах и с оружием в руках вошли в кают-компанию линкора «Святой Георгий». В других помещениях им было просто не развернуться. Огромный корабль был оснащён по последнему слову техники и безоговорочно стал флагманом объединённой эскадры.

Глянув на обветренные, покрытые шрамами лица вошедших, контр-адмирал удовлетворённо кивнул и негромко проворчал:

– Ну, хоть не юнцы сопливые.

– Подполковник службы безопасности империи Влад Лисовский. В прошлом капитан глубинной разведки в отставке, – представился тот, что побольше.

– Капитан службы расследований особо опасных происшествий Нирлатоулин, – представился второй.

Но особой необходимости ему представляться и не было. Ефимов с первого взгляда угадал в нём

«нюхача», едва увидев знаменитую наколку. Жестом указав вошедшим на усиленные кресла, которые по его команде специально принесли сюда, Ефимов присел к столу и, сложив руки перед собой, коротко приказал:

– Рассказывайте.

– Что именно вас интересует? – осторожно уточнил эсбэшник.

– Отчёты ваши я изучил самым внимательным образом, и вопросов у меня возникло больше, чем у вас найдётся ответов, – помолчав, ответил Ефимов.

– Тогда, может, стоит изменить формат разговора, – предложил «нюхач».

– Предлагайте, – кивнул контр-адмирал.

– Вы задаёте вопросы, а мы старательно на них отвечаем по мере наших возможностей, – чуть улыбнулся «нюхач».

– Добро. Тогда мой первый и самый главный вопрос: почему вы решили, что рабов покупают именно эти крокодилы?

– Других кандидатов не было, – усмехнулся разведчик. – А если серьёзно, то пришлось действовать по наитию. Как говорят клошары, на понт взял.

– То есть доказательств у вас не было?

– Ну, в суд я бы с ними не пошёл. Но ведь сработало.

– Сработало, – мрачно кивнул Ефимов. – А теперь объясните мне, почему они так боятся блокады?

– Насколько мы сумели понять, их корабли имеют принципиально другие движители, работающие не на привычном нам топливе, а на чистой энергии, извлекаемой из человеческого мозга.

– Как такое может быть? – растерялся контрадмирал. – Это сколько ж рабов нужно собрать, чтобы хоть метр пролететь?!

– Принцип действия этих движителей нам неизвестен. Более того, мы и сами не в состоянии представить, как можно преобразовать энергию излучения мозга в плазму для движения корабля. Но именно это утверждал наш оппонент. И именно поэтому они боятся блокады. Исчезнет источник поставки рабов, а это значит, они окажутся привязанными к своей планете. Думаю, это серьёзный повод для беспокойства.

– Логично, – помолчав, согласился Ефимов. – Как планируете блокировать планету?

– Мы?! – растерялся разведчик.

– Вы, – кивнул контр-адмирал. – Вы всё это затеяли, вот и предлагайте.

– Понятно. Инициатива имеет инициатора, – криво усмехнулся разведчик.

– Где-то так. Так какие есть соображения?

– Перекрыть первым делом доступ к точке перехода в подпространство. Закрыть весь сектор со стороны обитаемой системы, а пятно аномалии оставить открытым. А главное, ни в коем случае не вступать в бой, если вдруг оттуда кто-то появится, – коротко доложил разведчик.

– Так, а вот с того места, что может кто-то вылезти, поподробнее, – приказал Ефимов.

– Как мы уже докладывали, из аномалии то и дело вылезают боевые корабли чужих. Твари агрессивны, в переговоры не вступают, атакуют всё, что оказывается в зоне поражения их орудий. Так что эту часть объёма мы можем считать закрытой.

– К тому же ксеносы боятся этой аномалии до заикания, – добавил «нюхач».

– Звери чего-то боятся?! – удивился Ефимов. – Наши аналитики считают их чуть ли не берсерками.

– Одно другому не мешает, – ответил следователь. – У них действительно бывает состояние, которое сами ксеносы называют – боевая ярость. И в этот момент их сложно чем-то напугать. Но в остальное время это обычные живые существа, которые способны испытывать простые, доступные всем эмоции. Если, конечно, к ним вообще можно применить слово «обычные».

– Да уж. Я когда эти морды на голограмме увидел, чуть в штаны не накидал, – мрачно буркнул контр-адмирал. – Это ж надо?! Крокодилы, вставшие на задние лапы и умудрившиеся выбраться в открытый космос. Одни клыки чего стоят.

– Да, милашками их не назовёшь, – криво усмехнулся разведчик.

– Я смотрел ваше досье, подполковник. Это правда, что вы сталкивались с крокодилами на тверди? Так сказать, наблюдали их в естественной среде обитания?

– Я не назвал бы это естественной средой. Похоже, они пытались исследовать планету на предмет освоения и колонизации и наткнулись на нас. А кроме нас там были ещё и местные зверушки. В общем, их разведке крепко досталось. Короче говоря, пообщались, – закончил разведчик, пальцем указывая на шрам у себя на лице.

– Что, врукопашную сходился? – не поверил Ефимов.

– Пришлось, – скривился разведчик.

– Добро. За дела прошедших дней потом пообщаемся, – кивнул Ефимов, легонько прихлопнув ладонью по столу. – По плану вашему скажу так. Толково. Сам что-то подобное предполагал. Но мнение ваше меня интересовало. Так сказать, сведения из первых рук. Но всё так, как мы тут и придумали. Единственное, чего не учли, точнее, не приняли всерьёз, так это информацию про чужих из аномалии.

– Почему? – удивился следователь.

– Уж очень всё мало похоже на правду. Странная аномалия, агрессивная неизвестная раса. Что называется, все удовольствия в одной упаковке. Прям готовый сценарий для фильма третьей категории.

– Хотел бы я, чтобы это был сценарий, – снова скривился разведчик.

– Знаю. Жизнь иногда такие фортели выкидывает, что никакому сценаристу и в страшном сне не приснится, – понимающе кивнул контрадмирал.

– У вас есть ещё вопросы, господин контрадмирал? – решительно спросил разведчик.

– Вопросов много, но задавать я их буду по мере накопления нужной нам информации. Так что придётся вам пока задержаться здесь.

– А есть ли смысл, господин контр-адмирал? – подумав, спросил разведчик.

– Вы оспариваете мой приказ? – неожиданно напрягся Ефимов.

– Никак нет. Но всё дело в том, что представитель ксеносов будет выходить на связь с «Громовоем». И все чиновники от департамента внешних сношений находятся там же.

– А почему именно с «Громовоем»?

– Именно там ксеносам выдвинули ультиматум, а значит, и решение своего правительства они будут объявлять там же, – пожал плечами разведчик.

– Ну, во всяком случае, не лишено смысла и логики, – обдумав ответ, кивнул Ефимов. – Хорошо. Возвращайтесь пока на крейсер, но будьте готовы в любую минуту прибыть на флагман для оказания помощи и консультации.

– Откровенно говоря, даже не знаю, что лучше, – вздохнул разведчик. – И сидеть здесь просто так нет никакого желания, но и болтаться туда-сюда, словно хризантема в проруби, совсем не хочется. Топлива не напасёмся.

– А вот об этом пускай у баталеров голова болит, – весело огрызнулся Ефимов. – А вы, господа офицеры, мне здесь нужны. И это не оговаривается. Ну, а если крокодилы на связь выйдут, то я и сам с вами слетаю. Что называется, на судьбоносную встречу.

– А вот здесь ещё стоит подумать, – неожиданно ответил следователь.

– О чём это? – не понял Ефимов.

– Вы командуете эскадрой, которая призвана блокировать их планету. Не думаю, что ксеносам следует знать, кто именно осуществляет командование флотом и какой именно корабль является флагманом. Что называется, стратегическая информация, доводить которую до противника совсем необязательно.

– Что-то вы, мужики, мудрите, – помолчав, проворчал Ефимов.

– Виноват, ваше превосходительство, но раскрыть всю имеющуюся у меня информацию я без специального приказа не могу, – твёрдо ответил «нюхач».

– Вот даже как?! – в голосе контр-адмирала прозвучала злость. – А полномочий командующего объединённой эскадрой с допуском секретности высшей категории вам мало?

– Виноват, ваше превосходительство, но в данном случае мало. У меня есть прямой приказ, не допускающий двойного толкования. В нём даже отдельно оговорён список лиц, которым данная информация может быть озвучена.

– Хорошо, – отбросив эмоции, ответил Ефимов. – Приказ есть приказ. Будем считать, что этого спора не было. В конце концов, мы – флот, а вы – следователи СБ.

Последним замечанием контр-адмирал словно подчеркнул своё положение и выказал некое лёгкое презрение по отношению к офицерам безопасникам. Это было извечное противостояние между армией, флотом и офицерами СБ. И как бы ни пытались командиры всех служб искоренить этот спор, он возникал снова и снова. Но если бойцов СБ хотя бы считали равными себе, то служба в жандармерии вообще считалась чем-то позорным.

Отлично зная все эти нюансы, разведчики только чуть улыбнулись в ответ на последнее замечание и, поднявшись, дружно вытянулись во фрунт.

– Где нас поселят?

– Обратитесь к дежурному офицеру. Он вам всё покажет. И сдайте оружие в арсенал. Ваше дело думать. А саблями махать другие будут.

– Разведчики не бывают бывшими, ваше превосходительство, – покачал головой подполковник.

– Да идите вы на хрен, господа офицеры, – вызверился Ефимов, которому надоело спорить с ними через каждое слово.

* * *

Узнав от вернувшегося верховного условия, которые осмелились выдвинуть мягкотелые, Альказ буквально взбесился. С рёвом выхватив из ножен саблю, он взмахнул ею с такой силой, что оказавшаяся поблизости рабочая особь был разрублена от пояса до плеча. Полёт отточенного клинка шёл от бедра ксеноброна вверх, словно Альказ собирался вести в атаку абордажную группу. Сам Альказ даже не заметил, что стал виновником гибели ни в чём неповинного работяги. В чувство его привёл испуганный вскрик одного из молодых адептов, постоянно находившегося рядом с верховным.

– М-да. Наш генерал с годами становится только сильнее, – задумчиво протянул техножрец, с интересом разглядывая развалившееся пополам туловище.

– Да как они посмели?! – снова зарычал Альказ.

– Заткнись, – коротко оборвал поток его возмущения верховный. – Убери свой клинок и сядь.

– Не понимаю, как ты можешь быть так спокоен! Эти твари осмелились ставить нам условия…

– Ты сам командовал линкором в недавнем бою и видел, на что способны корабли мягкотелых. Поэтому перестань изображать из себя тупого рубаку и начинай думать головой, – жёстко осадил Альказа верховный. – Вспомни, о чём мы говорили с тобой много раз.

– Помню, – буркнул Альказ, быстро успокаиваясь.

– Тогда подумай и скажи, сможем ли мы противостоять им на равных?

– Нет, – помотал головой Альказ.

– Вот поэтому я пытаюсь сделать так, чтобы мы все, вся наша раса не закончила своё существование в пламени кипящей плазмы. И не важно, кто будет стрелять по нашей планете. Люди или те, из аномалии. В любом случае огневая мощь наших кораблей не может противостоять их атакам. И в этом ты убедился сам, – тихо закончил верховный.

– И кто виноват в этом? – неожиданно вызверился Альказ. – Ведь это ваш корпус должен обеспечивать нас оружием и двигателями. А вы из всего делаете секреты.

– Не старайся показаться глупее, чем ты есть на самом деле, – устало выдохнул верховный. – Тактика наших сражений и разработка оружия велись с учётом особенностей развития нашей расы. Как я тебе уже однажды говорил, ксеносы не способны переносить вредные излучения от двигателей, установленных на кораблях других рас. Именно поэтому мы были вынуждены искать другой путь накопления энергии.

– А при чём здесь тактика боя? – не понял Альказ.

– Просил же, включи голову, – скривился верховный. – Мне нужны твои мозги, а не тупая злость. С самого первого выхода боевого корабля Ксены в объём вся наша тактика заключалась в коротком огневом контакте, а потом абордажной атаке. Мы всегда делали ставку на силу наших боеособей, а не на огневую мощь кораблей. И в этом наша ошибка. Уповая на удалённость нашей системы от людских трасс, мы думали, что сумеем сохранить тайну нашего существования. А потом, вдохновлённые лёгкими победами, мы окончательно уверовали в свою правоту. И теперь будем пожинать плоды собственной недальновидности.

– Что вы собираетесь делать?

– Прежде всего, я должен доложить всё Верховным Управляющим. Прикажи подготовить катер к дальнему переходу. Мы летим на твердь, – тихим, безжизненным голосом ответил верховный.

– И что потом?

– Пока не знаю. Решение принимать не мне. Но я буду просить Верховных принять условия мягкотелых. Сражаться сразу с двумя противниками мы не можем. Люди и так превосходят нас в технике, а тут ещё и твари из пятна. Нам не выстоять.

– Но отдав рабов, мы потеряем возможность двигаться. Навсегда останемся на тверди. Разрушится связь между индустриальными объектами, и вся экономика придёт в упадок… – встревоженно принялся перечислять проблемы Альказ.

– Я всё это знаю, – раздражённо оборвал его излияния верховный. – Но если мы не примем выдвинутые условия, то будущее станет ещё страшнее.

– Чем? Разве погибнуть в бою хуже, чем медленно вымирать?

– Сейчас, пока люди пытаются говорить, а не стрелять, у нас есть шанс выговорить себе не только жизнь, но и помощь. Но когда начнётся стрельба, такой возможности уже не будет.

– Ты считаешь, что мягкотелые осмелятся начать резню? – удивился Альказ.

– Не они, – покачал головой верховный. – Нас начнут убивать те, из аномалии. Точнее, уже начали. Когда корабли тварей появятся снова, людям не придётся даже тратить энергию на стрельбу. Им достаточно будет просто постоять в сторонке и подождать, пока нас уничтожат.

– Тогда они потеряют и рабов, – с мстительной радостью ответил Альказ.

– Жизнь нескольких сотен рабов против существования целой расы, – пожал плечами верховный. – И не забывай, что для людей мы враги. Так что счёт будет не в нашу пользу.

– Значит, выхода нет?

– Выход есть всегда, но не всегда он нам нравится, – вздохнул верховный. – А теперь приготовься к самому тяжёлому известию. Я буду просить Верховных Управляющих разрешить одному из мягкотелых посетить Ксену.

– И кто это будет? – спросил Альказ дрожащим от ярости голосом.

– Твой заклятый друг.

– Проклятье! Но почему он?! – в полный голос зарычал ксеноброн, вскакивая на ноги и снова хватаясь за саблю.

– Хватит! И оставь в покое свою железку. Достаточно одного трупа, – рявкнул в ответ верховный. – Он тот, кто больше всех подходит нам. Тот, кто сумеет понять наши истинные помыслы и цели. Он воин, а не политик, и его голова не забита мыслями о практичности и выгоде. Это нам на руку. Кроме того, именно он осмелился выдвинуть мне условия, а значит, именно он сможет убедить своё начальство не начинать боевых действий раньше срока.

– Какого срока? – насторожился Альказ.

– Раскрыв тайну способа нашего передвижения в объёме, я преследовал вполне определённые цели. Если люди хотят освободить своих рабов…

– То они должны будут дать нам взамен то, что мы сможем использовать в наших кораблях для добычи энергии, – моментально подхватил его мысль ксеноброн.

– Наконец-то ты начал думать, – усмехнулся верховный. – Да. У них есть нужные нам технологии. Или они могут придумать нужные нам приборы. Их наука движется по другому пути, отличному от нашего, а значит, опережая нас, они должны нам помочь.

– А захотят ли они помогать? – задумчиво протянул Альказ.

– Именно поэтому я хочу вытащить одного из них на нашу планету.

– Не вижу связи, – покачал головой ксеноброн.

– Ты не всё знаешь. Я и так сказал тебе слишком много. До того момента, пока Верховные Управляющие не примут решения, никто ничего не должен знать. Помни это, когда соберёшься впасть в свою пресловутую ярость.

– Перед тем как уехать, ты должен провести большое моление, – неожиданно сказал Альказ не терпящим возражения тоном.

– Зачем? – растерялся верховный.

– Я хочу просить совета у духа корабля. Всё, что я услышал, слишком противно мне. Я боюсь сорваться, – тихо признался Альказ. – Ты проведёшь моление. И чем быстрее, тем лучше.

– Ты стал верховным техножрецом? С чего ты решил, что можешь приказывать мне? – попытался возмутиться верховный.

– Я ДОЛЖЕН говорить с ним, – рыкнул в ответ Альказ, голосом выделив ключевое слово.

– Должен? Вот как? Хорошо, я проведу моление, – помолчав, кивнул верховный.

Замершие в углу адепты, внимательно вслушивающиеся в разговор, только изумлённо переглянулись. Впервые за всю историю отправления обрядов командир корабля указывал верховному техножрецу, что именно делать. А главное, тот даже не пытался возражать. Он просто принял это как данность. Услышав шорох их хламид, верховный с трудом обернулся через плечо, и тихо, но так, что вздрогнул даже генерал, сказал:

– Если хоть одно слово из того, что здесь было сказано, прозвучит за пределами этой каюты, вы будете молить меня положить вас на алтарь духа корабля.

– Может, приказать, чтобы им вырезали языки? – предложил Альказ.

– А заодно обрубили пальцы на конечностях, – иронично усмехнулся верховный. – Нет. Они знают, что я исполню каждое своё слово из сказанного. Но если рискнут… что ж, я уже сказал, что смерть на алтаре будет для них освобождением.

– Хорошо. Это твои подчинённые и их судьбу решать тебе, – отмахнулся Альказ. – Когда ты будешь готов провести обряд?

– Сегодня, после отбоя. За тобой придёт один из моих помощников, чтобы проводить в молельный зал.

– Я знаю, где находится молельный зал, – огрызнулся ксеноброн.

– Ты знаешь, где находится общий зал. Мы будем проводить моление в нашем зале. В зале корпуса техножрецов. Там, где ещё не бывал ни один из простых воинов или офицеров.

– Но почему?!

– Так будет лучше. И не нужно забывать, что ты, ксеноброн, генерал Альказ, живая легенда армии Ксены.

– И что это значит?

– Это значит, что к тебе больше доверия, но и больше требований. Ты тот, с кого будут спрашивать, и тот, на кого будут равняться в бою. Ты избранный.

– Опять эти сказки, – скривился Альказ.

– Заткнись! – неожиданно рявкнул верховный. – Никогда больше не смей произносить таких слов, если не хочешь навлечь на себя гнев духа корабля.

– Ты правда думаешь, что он выбрал меня? – спросил Альказ с потаённой надеждой.

– Я это знаю, – вздохнул верховный. – А теперь иди. Мне нужно подготовиться.

Кивнув, Альказ устало поднялся на ноги и вышел из каюты. Рабочие особи уже полностью привели в порядок линкор, устранив последствия боя. Не спеша шагая по коридорам корабля, ксеноброн пытался осмыслить услышанное и понять, что изменится в нём, если вместо энергии духа линкор станет двигаться на энергии металла? Куда денется дух корабля? И что будет с самим кораблём? Что будет со всей их расой?

Неожиданно его размышления были прерваны тёплой животворной волной, заставившей Альказа забыть проблемы и замереть в экстазе. Это было сродни экстазу соития, первобытное наслаждение, равного которому не существует. Сколько это продлилось, ксеноброн не знал. Да и не задавался этим вопросом. Но когда волна тепла схлынула, Альказ почувствовал себя счастливым и покинутым одновременно. Он так и стоял посреди коридора, пытаясь понять, что именно хотел сказать ему дух корабля, когда появившийся словно из ниоткуда молодой адепт глубоко поклонился и сказал:

– Ксеноброн, верховный велел передать вам, что дух корабля поддерживает вас и благодарен за беспокойство о его дальнейшей судьбе. Но это теперь не ваша проблема. Для защиты духа корабля существует наш корпус.

– Ваш корпус? – удивлённо переспросил Альказ. – Кучка особей, зацикленных на науке и не знающих, с какой стороны браться за саблю? Нет. Если возникнет опасность для молельного зала и алтаря духа, там встанут мои воины. И в бой поведу их я. На чём бы ни пришлось двигаться моему кораблю, алтарь из священного вейта останется на своём месте, потому что корабль без своего духа ничто.

Произнося эти слова, Альказ снова почувствовал лёгкий толчок тепла, словно кто-то нежно погладил его по затылку огромной мягкой ладонью. Но на этот раз он сразу понял, что совершенно прав, а его пламенная речь очень понравилась духу корабля. Убедившись в своей правоте, ксеноброн оскалил клыки в победной усмешке и, воинственно встопорщив шейный гребень, добавил:

– Передай верховному, что я и сам способен услышать желание духа, и охрана алтаря будет организована немедленно. А ещё скажи ему, что дух согласен со мной.

– Как прикажете, генерал, – прошептал охрипшим от волнения голосом адепт, кланяясь ещё ниже, чем в первый раз.

Глядя на него с видом превосходства, Альказ понял, что молодой служитель сумел почувствовать одобрение духа, полученное ксеноброном, и теперь не может поверить собственным ощущениям. Ведь верховный сам говорил, что говорить с могущественной сущностью может только избранный.

Ещё раз поклонившись, адепт бесшумно заскользил по коридору в сторону каюты, где находился верховный. Глядя ему вслед, Альказ усмехнулся и, чуть качнув головой, тихо прошептал:

– Вот так и рождаются легенды.

* * *

Наблюдая в тактический монитор за неспешными передвижениями возможного противника, Влад то и дело ловил себя на мысли, что проигрывает про себя различные варианты боя с флотом ксеносов. Теперь, зная слабые стороны тактики зверей, он был уверен, что при любом раскладе флот империи разнесёт корабли ксеносов в клочья.

Сопоставимое по мощности оружие, более мощная активная защита, а главное, накопители энергии, которые способны выдерживать одновременно нагрузку и от щита и от орудий, чего накопители ксеносов делать не в состоянии. Это был главный козырь людей. Нужно только помнить, что в рукопашной схватке звери просто сметут человеческую команду, а вот в бою на расстоянии люди имеют все шансы помножить зверей на ноль.

Размышления разведчика прервал бесшумно появившийся «нюхач». Бросив на экран быстрый взгляд, Рашид не удержался и, покачав головой, проворчал:

– Думаешь, если будешь бесконечно пялиться на эти калоши, они сами рассыплются?

– Как там у древнего мудреца сказано? Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо проплывёт труп твоего врага, – не остался в долгу Влад.

– Туше, – рассмеялся Рашид.

– А если серьёзно, чего припёрся? – повернулся к приятелю разведчик.

– Подумать надо, – вдруг произнёс «нюхач».

– И для этого процесса тебе нужен я?

– Не ты, а твоя голова. Короче, что-то назревает. Что именно, я пока понять не могу. Звери что-то затевают, но моей группе не пробить их защиту. Да и расстояние слишком велико.

– Погоди, ты вроде сам говорил, что для мысленного посыла расстояние не имеет значения. Так же как и для чистых эмоций, – удивился Влад.

– Верно, но это в том случае, когда рядом нет нескольких сотен людей, излучающих самые разные эмоции и думающих о всякой ерунде, – скривился Рашид.

– Слишком велик эмоциональный фон? – уточнил Влад.

– В точку. Похоже, кое-что ты всё-таки запомнил.

– Ну да. В перерывах между мечтами о выпивке и бабах. Хоть какие-то мысли по этому поводу есть?

– Только догадки, – удручённо скривился «нюхач».

– Ну, тогда давай догадки, – вздохнул Влад.

– Про то, что звери что-то затевают, я уже говорил. Но вот что именно… – Рашид растерянно развёл руками.

– Для того чтобы прийти к такой глубокой мысли, эмоции читать необязательно, – ехидно усмехнулся разведчик. – И простыми размышлениями тут не обойтись. Информации о них слишком мало.

– А сам что думаешь? Примут они наши условия или в атаку попрут?

– Если бы речь шла о том меченом генерале, я бы ни на секунду не усомнился, что звери атакуют. Но этот их верховный… Это не просто зверь, это скорее жук. Причём жук тот ещё. Хитрый, умный, а главное, он отлично знает человеческую логику. Знает наши слабые и сильные места. И если эти их Верховные Управляющие из той же когорты, то просчитывать, до чего они могут додуматься, я не возьмусь, – медленно, с расстановкой ответил Влад.

– В общем, идей нуль, – подытожил Рашид. – А мысли?

– Кроме мата – никаких.

– Аналогично.

– И что делать будем?

– А что бы ты сделал?

– Я думал, ты татарин.

– Правильно думал.

– А чего тогда отвечаешь по-еврейски?

– Да иди ты. Нашёл время зубоскалить. Давай серьёзно.

– А если серьёзно, то нам остаётся только ждать. Включить систему раннего оповещения на полную мощность – и ждать.

– Чего именно?

– Первого шага зверей. Ну, а дальше уже по обстановке.

– Это мы можем просто ждать. А та банда из совета лиги всем дежурным офицерам уже плешь проела, отчёта требуя, – снова скривился Рашид.

– Да плевать на них. Пусть визжат. Лишь бы под ногами не путались, когда звери проявятся.

– Опять вони не оберёмся, – притворно вздохнул Рашид. – Только они не просто визжат. Они требуют на флагман их допустить и все планы обнародовать.

– А рожи не потрескаются? Хотят в деле участвовать, пусть приезжают на переговоры, а из-за плеча советы давать, ну его на хрен.

– Это кого ты так ласково? – послышался вопрос, и в каюту вошёл контр-адмирал Ефимов.

– Да наблюдателей этих, из совета лиги, – пояснил Влад, принимая стойку, которую при изрядной доле воображения можно было принять за уставную.

– Согласен с предыдущим оратором, – кивнул Ефимов. – Задолбали своими требованиями. Читаешь весь этот бред, и складывается впечатление, что они и сами не знают, чего хотят.

– Конечно, не знают, – усмехнулся разведчик, пожимая плечами. – Переговоры с ксеносами закончились ничем. А ультиматум и появление вашей эскадры – это наша местная самодеятельность. Вот они и подпрыгивают. Что-то происходит, а что именно, им не рассказывают.

– Ты мне ещё про внешнеполитическую обстановку в мире расскажи, – фыркнул Ефимов. – Ежу понятно, чего их так колотит, но ведь надоели.

– А может, посоветовать им свалить за точку перехода? – задумчиво предложил Рашид.

– А мотивировать чем?

– Возможностью боестолкновения. Мол, опасно здесь. Кто его знает, до чего звери додумаются? А когда начнётся, сваливать поздно будет.

– А если не поверят и начнут визжать, что мы их от дела оттираем?

– Ну, тогда просто предупредить о возможных проблемах. Типа, будьте готовы к возможной агрессии, держитесь подальше и тому подобные страшилки. За шкуры свои они очень трясутся, так что могут и сами к нужному нам результату прийти, – презрительно усмехнулся Влад.

– А ты? – неожиданно спросил Ефимов.

– Чего я? – не понял Влад.

– Ты их не боишься?

– Нет. И не потому, что я такой крутой, сильномогучий и ломом подпоясанный, просто мне больше терять нечего. Всё, что можно было, я уже потерял. Так что, пусть они меня боятся.

– Ну, про семью твою я знаю. Но вот с чего ты решил зверей в этом виноватыми назначить? – подумав, осторожно спросил Ефимов.

– Они себя сами такими назначили. Рабов в этом секторе только ксеносы покупали. Когда никто за людей не платил, их и не захватывали, – жёстко отрезал Влад.

– Слушай, подполковник, а ты случаем не задумал руками империи за свою семью посчитаться? – спросил Ефимов, глядя на разведчика настороженным, цепким взглядом.

– Не та я фигура, чтобы ради меня империя войну начала. Даже подполковник СБ в одиночку такую комбинацию не провернёт. А то, что звери решили именно со мной говорить, так это не моё решение, и ответственности за него я не несу. Откажутся дальше общаться – останусь в стороне, потребуют моего присутствия – приду. А всё остальное фантазии, и, заметьте, не мои, – равнодушно ответил разведчик с легкой усмешкой.

– Да уж. Наши аналитики уже себе мозги набекрень свернули, пытаясь понять, почему звери тебя так выделили, – кивнул Ефимов, почёсывая в затылке.

Этот простецкий жест так не вязался с мундиром контр-адмирала, что стоявшие перед ним офицеры не удержались от улыбки. Заметив их реакцию, Ефимов понимающе ухмыльнулся и, разведя руками, добавил:

– Говорят, это действие мозговую мышцу хорошо стимулирует. Почешешь в затылке – и мысля хоть какая-то появится. Или вы, господа офицеры, по простоте душевной решили, что адмиралы на горшок не ходят? Ходят. Пешком. И даже иногда воздух портят. Так что бросайте свои ухмылочки и начинайте о деле думать.

– Так мы о нём и думали, – начал Рашид, но его бесцеремонно перебили.

Дверь распахнулась так, словно её кто-то пнул от всей души, и в каюту едва не кубарем влетел посыльный по штабу. Подлетев к контр-адмиралу, молодой матросик вытянулся во фрунт и, вскинув ладонь к обрезу берета так, что чуть не выбил себе глаз, звонко протарахтел:

– Господин контр-адмирал, ксеносы вышли на связь. Дежурная смена связистов засекла передачу. Сказали, что встреча состоится на крейсере «Громовой». Хотят, чтобы на ней присутствовали командир эскадры, следователь и подполковник СБ.

– Что, так и сказали? – иронично переспросил Ефимов.

– Никак нет. Это мне приказали передать такими словами, – моментально нашёлся сообразительный паренёк.

– Ладно. Пошли, мужики, посмотрим, как именно звери всё это преподнесли, – скомандовал Ефимов, широким шагом покидая каюту.

Как оказалось, преподнесённая ему сильно отредактированная версия вызова действительно соответствовала своему содержанию. Все условия встречи были переданы точно. Просмотрев запись видеофайла, контр-адмирал неопределённо хмыкнул и, покосившись на стоящих рядом офицеров, спросил:

– Ну, и как это понимать?

– Что именно, господин контр-адмирал? – уточнил разведчик.

– Как понимать то, что эти крокодилы не желают иметь дела с дипломатами и прочими чиновниками, но при этом жаждут встречи именно с вами?

– Особенности мышления, – коротко пояснил Рашид.

– Это как? – не понял Ефимов.

– Ксеносы – раса воинов. А значит, они ценят, прежде всего, силу и смелость. Чиновники пытались заговорить их до смерти, а мы, не тратя времени, выдвинули ультиматум. А самое главное, появление вашей эскадры явилось прямым подтверждением нашей силы. Пригрозили, а теперь играем мускулами, показывая, что наши угрозы стоит принимать всерьёз, – старательно подбирая слова, ответил Рашид.

– Ну, что-то подобное я и подумал, – помолчав, кивнул Ефимов. – Но идти на переговоры с ними втроём…

– А что вас настораживает? – удивился Влад. – Встреча же назначена на нашем крейсере.

– У меня тут два десятка специалистов по двигательным системам и корабельной энергетике в бой рвутся. И чего им теперь, опять сидеть и чего-то ждать? – непонятно к чему вспомнил Ефимов, явно занятый своими мыслями.

– А вот про них, господин контр-адмирал, пока вспоминать вообще не стоит. Для начала пусть звери скажут, что именно решили и чего хотят. А дальше будем посмотреть, как говорили когда-то в одном весёлом городе, – решительно ответил Рашид.

– Это команда или приказ? – спросил Ефимов, иронично скривившись.

– Это дельный совет, ваше превосходительство, – вступил в разговор Влад. – Пусть звери сделают первый ход. Послушаем их предложение, а потом выдвинем контраргумент. Они наверняка будут ссылаться на особенности ходовой системы своих кораблей. Наш самый главный враг – это отсутствие информации и плохое знание их психологии.

– Только что кое-кто старательно вкручивал мне про агрессивность зверей и то, как они ценят солдат, – усмехнулся Ефимов.

– Верно. Но это всё, что нам точно известно, – пожал плечами Рашид.

– Ладно. Чёрт с ними, – вздохнул контрадмирал, снимая фуражку. – Так и быть, сделаем им уступку. Поехали, поболтаем с милыми зверушками, глядишь, чего и вылезет.

– Ваше превосходительство, у меня к вам большая просьба, – остановил его «нюхач».

– Говори, – кивнул Ефимов, глядя на него внимательным, настороженным взглядом.

– Во время переговоров постарайтесь воздержаться от любых высказываний и тем более обещаний. Предоставьте всё нам.

– Ты меня совсем за барана держишь, капитан?! – зарычал Ефимов, неожиданно разозлившись. – Да твою ж в креста гробину душу мать, через клюз и в дюзы… трипперного моржа вам в… и сапогом утрамбовать! И плевать, что не лезет!

Не ожидавшие такого загиба офицеры замерли, с интересом вслушиваясь в адмиральский посыл, повторить который с первого раза не рискнул бы никто. Дождавшись паузы в столь экспрессивном монологе, Рашид восхищённо кивнул головой и, разведя руками, быстро сказал:

– Вы не дослушали, ваше превосходительство. Это не недоверие вам, а незнание вами некоторых аспектов, которые я могу сообщить вам только конфиденциально.

– А чего сразу не сказал? – буркнул Ефимов, моментально успокаиваясь, и вышел из ходовой рубки, жестом позвав за собой следователя.

* * *

Вернувшийся с тверди верховный, на взгляд Альказа, выглядел несколько обескураженным. Выражалось это в непроизвольном сжатии кулаков и постоянно перескакивающем с предмета на предмет взгляде. Дождавшись, когда рабочие особи поставят носилки верховного на палубу, а молодые адепты аккуратно подадут бокал с калдом, ксеноброн нетерпеливым жестом выгнал всех из каюты, пинком захлопнул за ними дверь и спросил:

– Ну, что тебе сказали?

– Знаешь, если бы десять оборотов назад мне сказали, что я буду решать судьбу нашей расы в одиночку, я бы рассмеялся и назвал такую особь больной. А сейчас я и сам не могу поверить в то, что услышал, – еле слышно прошипел верховный.

– И что же ты такого услышал? – перефразировал вопрос Альказ, испытывая дикое желание вцепиться ему в горло когтями и вытрясти ответ.

– Мне разрешили делать всё, что я посчитаю нужным, но ни в коем случае не допустить изоляции нашего сектора или войны с людьми.

– Получается, что Верховные Управляющие просто испугались? – так же тихо произнёс Альказ, не веря собственному слуху. – Испугались упустить власть и потерять собственные жизни?

– Опять? – удручённо спросил верховный.

– Что опять? – не понял ксеноброн.

– Опять твои эмоции летят впереди твоего линкора. Держи себя в когтях, как собственную саблю. Нам предстоит большая игра, ошибиться в которой мы просто не можем. И один я не справлюсь. Ты мне нужен, Альказ. Очень нужен.

– Но почему я? Что я могу такого, чего не могут твои помощники?

– Ты единственный, кому я могу доверять не как подчинённому, а как близкому. Как рождённому со мной в одном гнезде. Твой авторитет, твоя сила и твой ум – вот, что мне нужно сейчас. А эмоции прибереги для поединка со своим кровным врагом.

– Опять интриги, – зашипел Альказ, скривившись так, словно у него все клыки разом разболелись. – Я тебе постоянно повторяю, что не умею хитрить. Я воин, а не…

– Ты воин, а не гурт, я слышал, – бесцеремонно оборвал его излияния верховный. – Успокойся и перестань стонать. Нам нужно как следует подумать.

– О чём? – мрачно спросил Альказ, отлично понимая, что не сможет отказать в помощи верховному, которого сам же и притащил на корабль.

– О том, как будем разговаривать с людьми.

– Почему ты так упорно называешь их людьми, а не мягкотелыми? – возмутился Альказ.

– И ты называй. Привыкай говорить с ними на равных, а не как с рабами. В противном случае ты рискуешь погубить всех нас. Всю нашу расу, – еле слышно закончил верховный.

– Что я должен делать? – помолчав, спросил ксеноброн.

– Прикажи вызвать на встречу тех двух офицеров, которые решились выдвинуть нам условия, и пусть с ними будет командир эскадры, блокирующей наш сектор. Ни чиновников, ни других офицеров быть не должно – это просто болтуны, не несущие никакой ответственности. Только воины и я со своими помощниками.

– Но почему так мало?

– Мы не должны показывать им свою слабость. И чем меньше мягкотелых будут знать об этом, тем легче нам будет вести переговоры. Не будем с ходу указывать им все слабые места нашей кожи.

– Мы отдадим рабов?

– Не сразу. Для начала попробуем купить у них новые двигатели.

– Думаешь, мягкотелые пойдут на то, чтобы позволить нам вернуться в объём, когда у них есть шанс удержать нас на тверди?

– Они так же, как и мы, оказались перед угрозой столкновения с неизвестной агрессивной расой. Войны не избежать. Это понимают и они, и мы, и наши Верховные Управляющие. А значит, на данном этапе даже временный союзник лучше ещё одного врага.

– Это, безусловно, аргумент, но откуда у тебя такая уверенность, что те, из аномалии, продолжат войну? Кто знает, может быть, они просто пытаются освободить пространство возле своего прохода с этой стороны?

– Да? И зачем им это? Может, ты знаешь, зачем они вообще сюда лезут? – скептически хмыкнул верховный.

– Ну, хорошо. Будем считать, что я сказал глупость. Но почему ты так уверен, что люди не зададут тебе тот вопрос? – продолжал упираться Альказ.

– Потому, что они совсем не дураки, и отлично понимают: тот, кто, появившись непонятно откуда, начинает войну, не будет останавливаться просто так, сам по себе. Он будет воевать до тех пор, пока не победит.

– И после этого ты говоришь, что я постоянно охвачен боевым безумием, – огрызнулся Альказ.

– Ты не боевым безумием охвачен, ты собственным упрямством одержим, – не остался в долгу верховный. – А теперь слушай меня внимательно. Мы пригласим на твердь этих офицеров и покажем им несколько главных наших достопримечательностей. То, что поддержит нашу версию с рабами и убедит их в нашем желании заключить мир.

– И что же это? – спросил Альказ осипшим от волнения голосом.

Такой чести не удостаивался даже он. Генерал армии Ксены, ксеноброн, имеющий привилегию сходить на твердь по своему желанию. Офицер, приглашённый туда самим Верховным Управляющим. Одним из тех, кто вершит судьбу всей расы. Чувствуя, что вот-вот сорвётся в боевой транс, Альказ поднялся и, медленно пройдясь по каюте, несколько раз ткнул напряжёнными выпрямленными пальцами в переборку, оставляя на стальной поверхности глубокие царапины от когтей – в прочности когти боеособей были способны поспорить с железом.

– Успокоился? – негромко спросил верховный спустя несколько минут. – А теперь отбрось злость, и давай заниматься делом.

– Что делать? – в очередной раз спросил ксеноброн.

– Я уже сказал, организуй встречу. Сейчас это самое важное.

– Почему? – задал Альказ любимый вопрос самого верховного.

– Потому что люди могут и отказаться от переговоров. Их эскадра уже блокировала весь наш сектор, и сила на их стороне. Им достаточно просто удерживать наши корабли там, где они находятся.

– И что?

– И все связи окажутся нарушенными. Встанет торговля, заводы перестанут работать, не имея сырья, а товары не покинут заводских складов. И даже наличие рабов не поможет нам переломить ситуацию.

– А если использовать рабов как товар? Пригрозить их уничтожением?

– Как же мне твоё упрямство надоело, – вздохнул верховный. – Я понимаю, что для воина появление мягкотелых на нашей планете как победителей или даже как союзников невыносимо, но ещё ничего не кончилось. Пойми, наконец, всё только начинается. А начав уничтожать рабов, мы покажем себя как агрессивная, враждебная людям раса, которую нужно попросту уничтожить, чтобы не завязнуть в долговременной войне сразу с двумя противниками. В таком случае мы сами развяжем мягкотелым руки и лишимся хоть какого-то аргумента для достижения нашей цели. Запомни, цена этой игры – существование всей нашей расы. Всей. От едва отложенного яйца – до последнего ветерана, доживающего свой век на острове покоя. Всё. Отправляйся командовать. Мне нужно подумать.

Сообразив, что разговор окончен и ничего интересного он больше не услышит, Альказ кивнул и молча вышел из каюты. Спустя два стандартных часа с крейсера людей пришёл ответ. Встречу мягкотелые одобрили и готовы были принять катер переговорщиков. Спустя ещё четыре часа верховный в сопровождении своих адептов снова оказался на крейсере людей. На этот раз почётного караула не было. У входа в шлюз стояли только две тройки «медведей» в полной экипировке.

Дождавшись, когда рабочие особи поставят носилки и отступят в сторону, верховный жестом отослал туда же помощников и, поправив кулонпереводчик, негромко сказал:

– Я заметил, что вы не ограничились словами. Пришедшая эскадра убедила Верховных Управляющих в серьёзности ваших намерений. Мы готовы передать вам рабов.

– Отлично! – не удержался от восторженного восклицания контр-адмирал.

– Но здесь возникает главный для нас вопрос, – продолжил верховный, сдержанно кивнув. – Лишившись рабов, мы потеряем возможность перемещения в объёме. А для нас такое развитие событий просто неприемлемо. Потеряв возможность перемещаться, мы потеряем всё, а значит, разницы для нас никакой. Выбор между блокадой и медленным вымиранием не самая приятная альтернатива. Гораздо почётнее будет вступить в бой и умереть с честью. Но тогда и вы потеряете всех рабов, а возможно, и несколько своих кораблей.

– Что вы предлагаете? – спросил Рашид, незаметно подталкивая Ефимова локтем, чтобы удержать его от резких высказываний.

– Мы готовы купить у вас двигательные системы и накопители, которые помогут нам избежать войны между нашими расами. Мы знаем, что ваша наука развивалась иным, нежели у нас, путём. А значит, вашим учёным будет легче решить эту проблему.

– Такой вопрос не решается за одну ночь, – ответил Влад, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – А времени у нас очень мало.

– Почему? – тут же повернулся к нему верховный.

– Пришельцы из аномалии не дадут нам столько времени.

– Именно поэтому вашим учёным стоит поторопиться. И поверьте, как только появится первый двигатель, я лично передам вам всех рабов. Теперь я хотел бы услышать, чем именно мы должны будем оплатить работу ваших учёных?

– Это зависит от многих факторов, – ушёл от прямого ответа Рашид. – Кроме того, мы не уполномочены вести финансовые дела. Наша цель – освобождение рабов.

– Понимаю, – вежливо кивнул ксенос. – Но в данном случае одно зависит от другого.

– И каков же, по-вашему, выход из этой ситуации? – спросил Ефимов, насупившись.

Было заметно, что контр-адмирал еле сдерживается, чтобы не запустить одну из своих знаменитых фраз.

– Вы знаете хотя бы приблизительно, сколько стоит один корабельный двигатель? – быстро спросил Рашид, чтобы отвлечь контр-адмирала от кровожадных мыслей.

– Это неважно, – вздохнул верховный. – Сегодня для нас важно только одно: не остаться накануне глобальной войны без боевых кораблей. Однако если это столь существенно для ваших вождей, пусть они просто назовут цену и способ оплаты. Мы можем заплатить металлом, который вы называете уранидом, или жёлтым мягким металлом, называемым у вас золотом. Есть металл, по вашей классификации называемый платиной, и его производные. Нам всё равно.

– Это серьёзное предложение, – помолчав, кивнул Рашид. – Я обязательно передам его своему начальству.

– Поспешите. Времени остаётся всё меньше, – попросил верховный.

– Я сделаю это сегодня же, – кивнул следователь.

– Тогда я готов сделать ещё одно предложение, – неожиданно сказал ксенос. – Я уполномочен пригласить вас и вашего друга на нашу планету.

– Только нас двоих? – удивился Рашид.

– Я не думаю, что ваше доверие к нашей расе простирается так далеко, что командующий флотилией рискнёт отправиться с вами, – оскалил в улыбке клыки верховный. – Я хочу показать вам кое-что. То, что поможет вам поверить моим словам и ускорить события.

– И в чём же тогда ваше предложение? – не понял молчавший до этой минуты Влад.

– Вы сказали, что знаете учёного, способного сделать нужное нам лекарство.

– Ах да, ваши панцири, – вспомнил разведчик.

– Именно. Так вот, если он сумеет создать нужный препарат, то цену на двигатели мы сами просто умножим на два. Это будет цена лекарства.

– Цена препарата в два раза выше цены корабельного двигателя?! – удивленно переспросил Ефимов.

– Когда ваши люди увидят то, что я хочу им показать, они поймут причину, – вздохнул верховный.

– Хорошо. Мы готовы лететь, – решительно ответил Влад.

– Тогда свяжитесь с теми, кто решит вопрос о двигателях и оплате. Как только я получу ответ, мы отправимся на Ксену.

– Дайте нам несколько часов, – подвёл итог разговору Ефимов и, поднявшись, вышел из каюты.

– Вас обеспечат всем необходимым. А пока считайте себя нашими гостями, – добавил Рашид, выходя следом за ним.

Разведчик поднялся последним, задумчиво посмотрел на ксеноса и, склонив голову в коротком поклоне, вышел.

* * *

Известия, пришедшие из сектора аномалии, заставили графа Кудасова отложить все текущие дела и лично отправиться в технический отдел службы безопасности. Здесь были собраны лучшие умы империи и не только. СБ регулярно отслеживала появление в обитаемом мире появление молодых талантов, всеми правдами и неправдами вербуя их на службу. Научный мир был весьма консервативным, и пробиться в нём было сложно.

Пользуясь этим, агенты службы дожидались, когда мастодонты от науки разнесут в пух и прах молодое дарование, быстренько брали его в оборот и, подтерев распустившиеся сопли, вербовали на работу в империю. И вот теперь перед всей этой кучей высоколобых стояла необычная, а главное, срочная задача. Используя стандартный двигатель гражданского судна, сделать нечто совершенно новое.

Отдавать ксеносам двигатели, которые использовались на боевых кораблях, никто, естественно, не собирался. Вооружать возможного врага глупо. Но и загонять их в угол тоже нельзя. Что ни говори, а ксеносы действительно были расой воинов и не боялись смерти. А значит, оказавшись на грани вымирания, они вполне могли устроить блокирующей их эскадре ночь длинных ножей.

Учитывая то, что из аномалии то и дело высовывались какие-то летающие калоши, которые при первых же признаках опасности тут же уходили за пятно, межвидовая война была не за горами. Если принять в расчет воинственность ксеносов и, в случае выполнения заказа, их попадание в зависимость от империи, терять такого союзника в предстоящей войне было бы не дальновидно.

Одолеваемый такими мыслями Кудасов обозрел собравшихся в конференц-зале умников и, вздохнув, сказал:

– Господа, перед вами стоит нетривиальная задача. Взяв за основу обычный двигатель грузового или пассажирского судна, вы должны в кратчайшее время создать нечто необычное. Точнее, это должен быть движитель, не имеющий излучения, и легко монтирующийся на любое средство передвижения. Что называется, лишь бы размеры позволяли. В пару к ним должны быть и накопители. Самое главное – это полное отсутствие любого излучения. Подчёркиваю особо: любого. Это самый важный фактор. Вопросы?

– Какой мощности вы ожидаете от такого движителя?

– Стандартной, для взятой за исходник серии.

– Как много у нас времени?

– Времени не просто мало. Его очень мало. Если быть совсем точным, то двигатель нужен уже вчера.

– Но это невозможно!

– Разве? А почему тогда ваш отдел считается лучшим не только в империи, но и во всём обитаемом мире? Хотите сказать, что это ложь?

Ответом послужило гробовое молчание.

– А если правда, то докажите мне это. Докажите, что вы лучшие. Я жду от вас результатов, господа. Повторяю ещё раз: не нужно изобретать велосипед. Переделайте то, что уже есть, под требуемые стандарты, но сделайте это так, чтобы нашим людям не пришлось краснеть за вашу работу.

Закончив свой пламенный спич, Кудасов коротко поклонился собравшимся и вышел. Нужно было переждать взрыв эмоций и споров, после чего можно начинать подгонять всю эту банду бандерлогов – именно так Кудасов называл технический отдел за глаза. Однажды, войдя в отдел без сопровождения, граф минут десять с иронией наблюдал, как взрослые, серьёзные люди кричат друг на друга, размахивают руками, пытаясь что-то доказать, и швыряются в оппонента скомканными бумажными шарами. Но, несмотря на полнейший бардак во время работы, дело своё высоколобые знали, и графу нужно было только проявить терпение.

Теперь, когда научники были озадачены, оставалось решить следующий вопрос: к какой категории отнести едва обнаруженную расу? Друзья? Враги? Временные союзники? Ведь именно исходя из этого статуса и будут строиться дальнейшие отношения с ними.

Вообще положение с этими рептилиями складывалось чуть ли не анекдотичное. Департамент внешних сношений только что двери в имперский кабинет с петель не сносил, требуя передать им все контакты с ксеносами. Сами же ксеносы из полутора сотен чиновников почему-то решили иметь дело только с офицерами СБ. Причём один из них самих ксеносов люто ненавидит, а второй каждую секунду ждёт какого-то подвоха. Как выяснилось из полученных отчётов, ксеносы обладали огромным опытом в области эмпатического общения, и находившийся в зоне контакта следователь вполне справедливо опасался, что кого-то из контактёров крокодилы могут взять под свой контроль.

Чиновники департамента внешних сношений уже договорились до того, что СБ просто не желает передавать контакт, не слушая никаких доводов. От межведомственного скандала графа спас только предоставленный на высочайшее рассмотрение отчёт, в котором чёрным по белому было сказано, что ксеносы не хотят иметь дело ни с кем, кроме двух указанных офицеров. Впрочем, с их стороны переговоры вёл вообще один представитель.

Очевидно, что ксеносы не считают необходимым устраивать из переговоров публичное выступление. Но убедить в этом чиновников было просто невозможно.

– Вот ещё головная боль, – вздохнул Кудасов, усаживаясь в машину.

Он с огромным удовольствием бы спихнул все проблемы по этим переговорам департаменту, а силовую часть операции флоту. Застрявшие в том секторе офицеры совсем не помешали бы ему в других местах. Опытная, сработанная группа бывших разведчиков и команда следователей «нюхачей» могли быстро и качественно расследовать сложные преступления, совершённые в объёме.

Но в данном случае контакт с ксеносами был важнее. Судя по всё тем же отчётам, ещё одна неизвестная раса рвалась в обжитой мир, и совсем не с мирными намерениями. Воевать на два фронта во враждебном секторе галактики, удалённом от метрополии, было сложно и не нужно. Как правильно отметил бывший разведчик, ксеносы – раса воинственная и способная на трудные решения. Загнав их в угол, можно потерять много живой силы и техники. А если драка с ними наложится ещё и на схватку с головоногими, больших потерь не удастся избежать. Это ни империи, ни тем более флоту не нужно.

Была и ещё одна проблема. Так называемые европейские страны, сохранившие своё название ещё со времён старой Терры, жадно ловили каждый звук и каждый жест Российской империи. И как только им что-то не нравилось, в СМИ тут же начинался крик и вой о притеснении народа, кровожадности режима и попрании прав человека и других гуманоидных рас. Спорить с ними и объяснять каждый свой шаг было равносильно переливанию из пустого в порожнее.

Сильная империя их раздражала. Бесила. Вызывала идиосинкразию и понос. А значит, они будут делать всё, чтобы создать ей среди своего электората имидж кровожадного монстра, которого нужно уничтожить. Что такое общественное мнение и как оно формируется, граф Кудасов знал не понаслышке. И сейчас ему меньше всего нужны были встречи и брифинги со всякими общественными деятелями и болтунами из когорты правозащитников.

Но едва добравшись до своего кабинета, граф снова был озадачен очередным докладом. На этот раз, словно для разнообразия, с ним решил посоветоваться не кто иной, как сам контр-адмирал Ефимов. Виталий Михайлович слыл человеком прямым, открытым, но службу свою знавшим на ять. Офицер, отдавший всю сознательную жизнь флоту, погоны свои выслужил честно, получив наследственное дворянство лично из рук императора за мужество и грамотное командование в битве с пиратами при Бристоле.

Обнаглевшие до умопомрачения бандиты осмелились захватить аграрную планету, превратив её жителей в рабов. Кровавая вакханалия длилась почти три стандартных месяца, но возвращавшееся из патрульного похода звено кораблей Ефимова, вынырнув из подпространства рядом с планетой, с ходу атаковало пиратские корабли. И пиратам стало не до рабов. Боевой ордер звена первым же залпом разнёс в клочья пять пиратских каперов и, высадив десант, перестроился для новой атаки. Когда высланная из метрополии эскадра достигла планеты, всё было кончено.

Семь кораблей класса эсминец уничтожили почти восемнадцать каперов классом от патрульного катера до крейсера. Это была тяжёлая схватка, но десант и флот своё дело сделали. О Ефимове говорили, что он не боится принимать тяжёлые решения и никогда не отступает от однажды принятого плана. И вот теперь этот матерщинник и человек, не боящийся ни Бога, ни чёрта, просил совета у начальника службы СБ.

Вчитавшись в отчёт, Кудасов задумался. В данном случае контр-адмиралу было от чего растеряться. После возобновления переговоров ксеносы пригласили на свою планету офицеров из группы переговорщиков. Мало того, что общаться ксеносы желали только именно с этой парочкой, так их же ещё и звали в гости. Нет, в то, что бывший разведчик и следователь могут пойти на измену стране, граф не верил ни на секунду. Слишком велика была ненависть Лисовского к зверям и слишком опытным был «нюхач», чтобы подпасть под эмпатическое влияние ксеносов. Но что-то с этим приглашением было не так.

Отказ посетить планету мог стать оскорблением, а согласие – принести неожиданные сюрпризы. Кто знает, с чем придётся столкнуться офицерам на планете, оказавшись вдали от прикрытия орудий эскадры? С другой стороны, нападать на двух официально приглашённых офицеров не имеет смысла. От их гибели эскадра слабее не станет. А взяв их под контроль, ксеносы добьются немногого. Ведь сразу по возвращении их можно будет аккуратно изолировать, тем самым сведя опасность к минимуму.

Приняв такое соломоново решение, граф вызвал своего секретаря и, быстро надиктовав ответ контр-адмиралу, с облегчением перевёл дух. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Оставалось только ждать конечного решения ксеносов. Их требование найти им подходящие двигатели он мог назвать ожидаемым, ведь звери долгие годы подряд двигались в объёме, и их индустрия, по полученным разведданным, была полностью вынесена за пределы планеты.

Лишившись возможности выходить в открытый космос, они вставали перед проблемой полного уничтожения их как расы. Этого ксеносы не могли не понимать. А значит, выдвинутый им ультиматум был рискованным, но риск оправдался. Наглядная демонстрация технической мощи империи оказалась весомым аргументом в переговорах. Теперь главное – не перегнуть палку.

Найти нужный изолятор излучения от реактора стандартного двигателя было задачей не простой, но решаемой. Тем более что ксеносы хотели купить у империи это оборудование. А значит, первый торговый контакт состоится, как только первый их корабль будет оборудован новым двигателем. Дальше – дело техники. К тому же есть ещё один фактор, который должен заставить ксеносов отказаться от силового решения возникшей проблемы.

Идея разведчика привезти одного ксеноса своему другу доктору для тщательного изучения и решения вопроса о нарастающем панцире нашла весьма жаркий отклик у главного переговорщика зверей. Из отчётов Кудасов знал, что избавиться от этой беды было голубой мечтой всех взрослых особей вновь открытой расы. Выходит, чтобы получить хоть какие-то гарантии миролюбивости ксеносов, нужно убедить их в том, что все возникшие разногласия между двумя расами со стороны людей уже начали решаться.

Снова вызвав секретаря, граф принялся диктовать ему очередной приказ. Привычный ко всему секретарь на очередной фразе замер и уставился на Кудасова растерянным, не верящим взглядом. Заметив его отвисшую челюсть, Кудасов нахмурился и, глазами указав подчинённому на блокнот, проворчал:

– Пиши давай. Уставился, как сова на зайца. Думаешь, начальник совсем с нарезки съехал? Ошибаешься. Лисовский сам эту идею подкинул, вот пусть и выполняет.

– Это в смысле по принципу, что инициатива имеет инициатора? – усмехнулся секретарь, беря себя в руки.

– Догадливый ты мой, – ёрнически отозвался Кудасов. – И что бы я без твоей догадливости делал?

– Всё то же самое, только гораздо медленнее, – не остался в долгу секретарь, быстро дописывая текст приказа.

Он служил у графа уже много лет, не раз доказывая свою смелость и преданность делом. Поэтому Кудасов с глазу на глаз позволял подчинённому некоторую вольность в разговорах, что никак не сказывалось на качестве работы, но иногда приносило свои положительные плоды. Толковый офицер частенько подкидывал умные идеи.

* * *

Полученное приглашение обдумывалось долго. Посвящённые во все секреты текущего дела офицеры держали импровизированный совет в каюткомпании. Контр-адмирал Ефимов, выложив из роскошной кожаной папки полученный из метрополии приказ, задумчиво покусывал нижнюю губу, словно пытался решить для себя какой-то вопрос. Наконец, негромко выругавшись и неопределённо махнув рукой, он громко сказал:

– Значит так, господа офицеры. Мной получен приказ от графа Кудасова. Как вам известно, СБ полностью контролирует и ведёт это дело, а значит, этот приказ мы должны выполнить любой ценой.

– Не очень ободряющее начало, – угрюмо проворчал Лисовский.

– Знаю. Но речь идёт именно о вас.

– О нас в смысле обо мне, или о нас в смысле обо мне и Рашиде?

– О вас обоих, – кивнул Ефимов.

– И что там? – не менее мрачно поинтересовался «нюхач».

– Вам приказано принять предложение ксеносов, а мне, после вашего возвращения, изолировать вас от любых контактов с экипажем. Более того, после составления всех отчётов, ты, Лисовский, пригласишь этого крокодила на свою планету, или где там живёт твой гений отшельник, и сделаешь всё, чтобы ксенос получил препарат от своего недуга.

– Ни хрена себе вы задачки, барин, ставите, – проворчал Влад. – А если Мишель не сможет сделать нужный препарат? Или крокодил откажется лететь со мной на Спокойствие? Они же из серии рептилообразных, а значит, на холоде становятся вялыми и сонными. Или вообще в спячку впадают.

– А вот это уже только их личные трудности, – отрезал Ефимов. – Хотят получить препарат, значит, должны будут послать с тобой одного из своих броненосцев. А раз все вопросы решает только один из них, то, значит, и ехать ему.

– Как-то всё это несерьёзно, – задумчиво протянул Рашид.

– А вы уже стали чиновником департамента внешних сношений, капитан? Интриги и хитрости не наш с вами профиль, господа офицеры. Наше дело шкурой рисковать и палить во всё, на что начальство укажет. Так что не будем искать черную кошку, а попросту будем делать то, что нам приказано, – устало вздохнул Ефимов.

– Тоже верно, – усмехнулся Влад с заметной растерянностью. – Из меня интриган как из дерьма пуля. С ходу засыплюсь. Ладно, встретимся с ними ещё раз, на планету слетаем, а дальше план война покажет.

– Надеюсь, когда тебя в каюте запрут, ты за свой любимый штурмовик не схватишься, – проворчал Ефимов, тяжело поднимаясь из кресла.

– А не получится меня запереть. Сразу после возвращения я отправляюсь на Спокойствие. Само собой, если крокодил согласится, – ответил Влад, нахально усмехаясь.

– На чём? – тут же спросил Ефимов.

– Возьмём посыльный шаттл. Дальность у него вполне позволяет добраться до планеты. Там высадимся, его заправят и отправят назад. Сюда крокодила повезём другим кораблём, или вообще не повезём.

– В каком смысле? – не понял Рашид, а все собравшиеся вопросительно уставились на разведчика.

– Вполне допускаю, что зверюга помрёт во время испытаний препарата. Такой исход тоже нельзя сбрасывать со счетов, – равнодушно пожал плечами Влад.

– Вот ещё одна головная боль, – скривился Ефимов.

– Да бросьте, ваше превосходительство, – отмахнулся разведчик. – Я ему о такой возможности прямым текстом скажу, а дальше пусть сам решает, ехать или нет.

– Тоже выход, – помолчав, кивнул Рашид. – Если в присутствии его присных, да открыто, может и сработать.

– Ладно, пошли крокодилов обрадуем, – подытожил Ефимов.

Встреча с ксеносами, которых поселили в отдельном коридоре, выселив оттуда часть экипажа, состоялась в каюте верховного. Вошедший первым Рашид коротко поклонился и отступил в сторону, пропуская идущего следом разведчика. Перешагнув порог, Влад остановился и, вперив в ксеноса тяжёлый взгляд, негромко сказал:

– Мы полетим на вашу планету. Мы двое. А потом вы отправитесь с нами на мою планету, где мой друг попытается сделать для вас нужный препарат. Но считаю своим долгом предупредить, это может быть смертельно опасно.

– Ты смеешь угрожать верховному техножрецу, мягкотелый?! – яростно зашипел до того незаметно жавшийся в сторонке адепт.

Капюшон его балахона откинулся, обнажая оскаленную пасть и горящие ненавистью глаза. Молодой ксенос успел сделать только один шаг, когда в руке разведчика матово блеснул штурмовой пистолет.

– Шевельнись ещё раз, и сдохнешь, – зарычал в ответ разведчик, оскаливаясь не хуже противника.

– Встань на место, глупец, – не менее яростно рявкнул верховный. – Они поступают, как существа чести, а ты позоришься сам и позоришь меня, ублюдок. Ошибка генной инженерии. Посмей только ещё раз влезть в МОЙ разговор, и я лично вырву тебе клыки.

Впечатлённый его рыком, Влад даже немного опустил оружие. Тем временем верховный продолжал рычать на своего подчинённого так, что тот буквально на глазах съёживался в габаритах. Наконец, немного успокоившись, старый ксенос замолчал, напоследок звучно щёлкнув клыками, и, глубоко вздохнув, заговорил спокойно:

– Я приношу вам свои глубочайшие извинения за поведение этого глупца. Он не понял главного. То, что вы предлагаете нам, ещё никогда не делалось вашей расой. Я отлично понимаю опасность такого эксперимента, но готов к любому исходу. А теперь не будем терять времени. Когда вы будете готовы к вылету?

– Дайте нам три часа, – ответил Влад, убирая пистолет.

– Я буду ждать вас, – кивнул ксенос.

– И ещё, – добавил он в спину повернувшемуся разведчику, – спасибо вам за попытку.

Замерший на пороге Влад не оглянулся, но после короткой паузы чуть заметно кивнул. Вышедший следом за ним Рашид ухватил приятеля за рукав и, заставив его пригнуться, спросил:

– Ты специально держишься с ним как с врагом? Зачем тебе это противостояние?

– Думаю, это самый верный способ показать им, что мы сильнее, но не хотим глупой крови, – подумав, сформулировал свою идею разведчик. – Сильный может позволить себе быть терпимым.

– Думаешь, с ним нужно говорить именно с позиции силы? На мой взгляд, этот зверь достаточно умён, чтобы обойтись без таких демонстраций.

– Спорный вопрос, но на диспут у нас нет времени, – вздохнул Влад. – Пошли собираться.

Офицеры прошли в арсенал, где принялись облачаться в тяжёлые скафандры. Выходить на неизвестную планету без должной экипировки – верх глупости. Попутно разведчик проводил со следователем краткий инструктаж по правилам выхода на нулевую планету. Наконец, устав от бесконечных поучений и наставлений, «нюхач» коротко, но предельно доступно послал напарника по давно известному пешеходно-сексуальному маршруту.

Запнувшись на полуслове, Влад удивлённо покосился на приятеля и, привычным движением подсоединив очередной шланг где-то за горловиной, спросил:

– Ты чего лаешься?

– Дружище. Ты не поверишь, но я далеко не в первый раз выхожу в неизвестность. С твоим опытом, конечно, не сравнить, но кое-что знаю и умею. Тем более что подготовку по данной теме мы на вашей же базе и проходили. А главное, ты забыл один маленький нюанс. Мы не в поиск идём, а в гости. Так что, если быть до конца откровенным, то даже эти фраки я считаю излишеством. Принимаю только как дань твоей паранойе.

– Попробовал бы не принять. Дал бы по твоей упрямой татарской башке, затолкал в рундук и ушёл на выход один, – неожиданно вызверился Влад. – Чтоб ты знал. Лёгкий скафандр защищает только от агрессивной внешней среды. То бишь от газов, пыли и радиоактивного излучения. Но при этом его даже об острый сучок порвать можно. Поэтому заткнись и экипируйся.

– А если звери примут скафандры как личное оскорбление?

– Отговорка есть железная. Мы ничего не знаем о флоре и фауне их планеты, а значит, то, что не опасно для ксеносов, может быть опасно для нас. Так что скафандры это не оскорбление, а попытка избежать глупых случайностей и опасных недоразумений. Как там у янкерсов? Ничего личного – только бизнес.

– И после этого он будет мне рассказывать, что совсем не умеет интриговать. Да ты мне сто очков вперёд дашь и всё равно перехитришь, – притворно возмутился Рашид.

– Сирота казанская, – не остался в долгу Влад, и оба офицера, не удержавшись, в голос заржали.

Рашид и вправду был родом из Казани, области на новой Терре, где компактно поселились в своё время его предки, переселенцы. Открыв способ расселиться, люди всё равно продолжали придерживаться привычных ориентиров, чтобы избежать депрессий и ностальгии. Именно поэтому шутка разведчика про национальность и место рождения следователя пришлась в тему.

Напоследок приятели проверили оружие. После короткого совещания было решено ничего кроме штурмовых пистолетов не брать. В любом случае, окажись это ловушкой, отбиться даже при помощи штурмовых винтовок не получится. Оказавшись на поверхности планеты, офицеры лишатся связи и силовой поддержки флота. Ведь лететь туда им придётся на катере ксеносов. В крайнем случае пистолеты давали возможность подороже продать свои жизни и уйти от плена по-солдатски, с честью.

Закончив экипироваться, Влад и Рашид спустились в стыковочный шлюз и, не вступая ни с кем в разговоры, молча направились к катеру ксеносов. У выхода их молча проводили взглядами бойцы из группы Влада. Рабочие особи уже загрузили носилки верховного в сумрачное нутро незнакомого офицерам транспорта. Шагнув в шлюзовую камеру катера, друзья невольно переглянулись, пытаясь понять, куда идти дальше. Словно услышав их затруднение, у входного люка бесшумно появился один из помощников верховного.

Сложив когтистые руки на животе, адепт коротко поклонился и еле слышно прошипел:

– Верховный приглашает вас разделить с ним каюту. Следуйте за мной.

Несмотря на капюшон, почти полностью скрывавший голову и лицо (или морду, как оно там у них называется) ксеноса, Влад сразу узнал посыльного. Это был тот самый адепт, который пытался напугать разведчика во время недавнего разговора. Судя по деревянно-напряжённой спине, встреча гостей служила ему наказанием. Чуть усмехнувшись, разведчик скосил взгляд на датчик анализатора и, убедившись, что атмосфера в катере вполне пригодна для дыхания, незаметно коснулся ладонью рукояти пистолета, торчавшей из набедренной кобуры.

Шедший рядом с ним «нюхач» заметил его движение и чуть слышно кашлянул, привлекая внимание приятеля, а когда Влад повернулся к нему, скосил глаза на их проводника, после чего пальцем указал на собственный висок. Сообразив, что именно напарник хочет ему сказать, разведчик кивнул и, слегка нахмурившись, сосредоточился. Теперь настала очередь Рашида удивляться.

Если раньше он слышал разведчика практически постоянно, то теперь Влад умудрился закрыться так, что даже идущий рядом опытный «нюхач» не мог отличить его эмоциональный фон от фона, излучаемого стенами катера. Шедший перед ними ксенос тоже уловил изменения в людях и, растерявшись, споткнулся на ровном месте. Он явно пытался сконцентрироваться на том, что чувствуют люди, но фокус разведчика нарушил концентрацию и выбил его из колеи.

Не удержавшись, адепт оглянулся через плечо и, найдя взглядом Влада, прошипел:

– У тебя хороший потенциал, человек. Но против верховного этого слишком мало.

– Шагай молча, посыльный. А с верховным мы как-нибудь договоримся без твоего участия, – не остался в долгу разведчик, моментально ощетинившись. Уступать без драки он не собирался.

Издав в ответ какой-то полусвист-полушипение, ксенос резко отвернулся и заметно прибавил шагу, не решаясь вступать в очередное пререкание с гостем самого верховного.

* * *

Устроившись перед мониторами, на которые были выведены данные с внешних камер, офицеры с интересом наблюдали за планетой, на которую им предстояло спуститься первыми. Первыми за всю историю существования цивилизации ксеносов. Лежавший на носилках верховный техножрец с усилием перекатился с боку на бок, посмотрел на монитор и тихо вздохнул:

– Всю жизнь я провёл на борту корабля, но каждый раз, глядя на это зрелище, не могу оторваться. Это наше начало. Здесь мы произошли из первородного яйца и сюда же вернёмся, когда придёт время.

– Вы хороните своих умерших на планете? – с интересом спросил Рашид.

– Когда есть возможность доставить туда павших, – кивнул техножрец. – Но мы не хороним их в вашем понимании этого слова. Не закапываем их в грунт.

– А как тогда?

– В дождевых лесах нашей планеты живёт много существ. Среди них есть и такие, которые всему остальному предпочитают давно уже мёртвую плоть.

– Вы скармливаете их падальщикам? – удивился Влад.

– В нашем мире всё произошло из плоти планеты и вернуться должно туда же, – кивнул верховный.

– Похоже, ваша планета станет настоящей сокровищницей для наших ксенобиологов, – задумчиво протянул Рашид.

– На твердь нашей планеты может ступить только тот, кто был приглашён туда. Любого нарушившего этот закон ждёт страшная смерть.

– А мы приглашены? – иронично поинтересовался Влад, повернувшись к нему.

– Конечно. Ведь если помните, именно с этого я и начал наш недавний разговор, когда позвал вас с собой. Почему вы всё время ждёте от меня удара в спину?

– Потому что существа, использующие для своих целей рабов, не достойны доверия. В моём мире любой работорговец изначально приговорён к смерти. Любой. Независимо от его богатства, религии или законов. Так же, как и тот, кто продаёт или покупает людей для использования их в качестве рабов.

– Значит, мир между нашими расами невозможен?

– Я этого не говорил. Хотите жить в мире с нами, меняйте свои правила. Или используйте только рабов своей расы. И учтите, наши офицеры найдут способ точно выяснить, всех ли рабов вы отдали, или решили удержать кого-то.

– Не нужно угроз, – остановил разведчика верховный, вскинув руку с растопыренными когтями. – Верховные Управляющие приняли решение, и обойти его не посмеет никто. Вы получите всех рабов, которые окажутся на любом корабле, любом астероиде или любой орбитальной крепости, принадлежащим нашей расе. Но сначала ваши правители должны предложить нам замену.

– Порядок обмена я помню. И сейчас разговор не об этом. Я говорю не о тех, кого вы уже захватили, а о тех, кого собираетесь захватить или купить.

– Но ведь продают их люди вашей расы, – попытался выкрутиться верховный.

– Именно поэтому их уничтожают как бешеных зверей. Но не начни вы скупать рабов, то и захвата их не было бы. Нет спроса, нет и предложения. Так что, скупая рабов, вы сами ставите себя на одну ступень с нашими подонками. И если ждёте хорошего отношения к себе, меняйте свои правила, – жёстко отрезал разведчик.

– Хорошо. Давайте пока оставим эту тему. В любом случае изменить что-то прямо сейчас мы не можем, – вздохнул техножрец. – А сейчас я прошу вас успокоиться и поверить мне. Вы оба гости нашей планеты, а это значит, что вам ничего не грозит. Даю вам своё слово. И поверьте, слово верховного техножреца дорого стоит.

– Вы не могли бы немного разъяснить нам иерархию в вашей системе? – осторожно спросил Рашид, пытаясь перевести разговор в более мирное русло.

– Что именно вас интересует?

– Чем отличается верховный техножрец линкора от верховного техножреца, скажем, той же орбитальной станции?

– Чем больше боеособей находится под защитой верховного, тем выше его статус, – коротко пояснил техножрец. – Но бывают исключения. Особенно если корабль, где служит тот или иной верховный, приносит исключительную пользу расе.

– И чего же такого вы сделали, что вам позволили решать судьбу всей расы?

– Наш линкор побывал в десятках боёв, потеряв лишь несколько боеособей. И это заслуга не только командира корабля, но и техножрецов. Но самое главное, что я и мои помощники сумели избежать большого кровопролития. А ещё вы, да-да, именно вы двое подарили нам надежду на исцеление.

– Это ваше ороговение так критично для вашей расы? – уточнил Рашид.

– Скоро вы сами всё увидите. Техники вашего крейсера сумели сделать нужные переходники, и теперь накопители нашего катера полны. Это значит, что мы можем двигаться с большой скоростью, не прибегая к помощи двигателей.

– А ещё это значит, что здесь, на борту есть рабы, – мрачно добавил Влад.

– Не стану отрицать очевидного. Тем более что сам говорил, на какой энергии двигаются наши корабли, – нехотя кивнул верховный.

– Я могу взглянуть на них? – моментально вскинулся разведчик.

– Нет, – решительно отрезал техножрец. – Это не входит в наш договор. Давайте делать всё последовательно. Сначала новые двигатели.

Влад замолчал, испытывая почти физическую боль от невозможности перерезать глотку проклятому крокодилу. Ощутив его злость, Рашид снова попытался разрядить обстановку. Глянув на монитор, он чуть подтолкнул локтем приятеля и, кивая на экран, сказал:

– Глянь-ка, почти как на экваторе старой Терры.

Сплошная зелень.

– Вижу, – буркнул в ответ разведчик, усилием воли беря себя в руки.

Ксена действительно здорово напоминала старую Терру. Такая же голубая из космоса, сине-зелёные моря и океаны, блестящие ленты рек и сверкающие горные вершины при подлёте к планете. Единственная разница заключалась в обводах континентов и большем количестве воды. А ещё на планете практически не было степей и пустынь. Все острова и континенты планеты были покрыты буро-зелёной растительностью. Другая отличительная особенность заключалась в маленьких, очень маленьких полюсах.

Покрытые многометровыми слоями льда, они больше были похожи на крупные острова. Всё это приятели рассмотрели, когда катер заходил на посадку. Пилотам пришлось сделать два оборота вокруг планеты, чтобы уравнять скорость и заходить на посадочное поле от самого горизонта. Огромный, по сравнению с человеческими, катер шёл в атмосфере не спеша, вальяжно. Заметив эту особенность, разведчик не удержался и, повернувшись к верховному, спросил:

– Это самый маленький катер, который вы можете использовать?

– К сожалению, да. Наши собственные размеры вынуждают нас строить габаритные корабли, – вздохнул техножрец. – А ещё это последствие уже известной вам проблемы. Отсутствие у нас таких двигателей, как у вас.

– Всё требует пространства, – кивнул Рашид.

– Особенно в объёме, – согласно кивнул верховный.

– А как вы решаете проблему дыхания? – снова принялся задавать вопросы «нюхач».

– Сжиженные газы, которые высвобождаются по мере необходимости, одновременно с фильтрационными системами.

– Громоздко.

– Согласен, но у нас нет необходимости создавать охладительные бассейны.

– Зато возрастает опасность взрыва. Любая ошибка в дозировании смеси, искра – и от корабля останутся только воспоминания.

– С этим трудно спорить. Именно поэтому обслуживанием и контролем систем занимаются специально обученные особи.

– В смысле техножрецы? – уточнил Рашид.

– Да.

Беседу прервал визгливый сигнал тревоги, означавший, что катер приближается к посадочной площадке. Офицеры уселись в своих ложементах, пристегнувшись ремнями безопасности. Несмотря на тяжёлые скафандры, длины их хватило для правильной фиксации гостей. Как ни крути, но ксеносы были больше людей. Сам верховный, отмахнувшись от своих помощников, только проворчал:

– Если эта железка грохнется, то ремни меня уже не спасут.

Услышав эту тираду, разведчик только усмехнулся. Им с Рашидом в тяжёлых доспехах такие проблемы не грозили. Скафандр был способен выдержать и не такие нагрузки, достаточно захлопнуть забрало шлема. Несмотря на все старания, катер сел тяжело, с сильным дифферентом на нос. Громко затрещали посадочные стойки, потом катер снова тряхнуло, и маневровые двигатели сменили тональность.

– Похоже, обошлось, – проворчал верховный, криво оскалившись.

В первую секунду Рашиду, увидевшему этот кривой оскал, показалось, что старого техножреца хватил инсульт. Потом, сообразив, что подобные болезни ящероподобным ксеносам не грозят, понял, что это была усмешка.

– Что вы на меня так коситесь? – поинтересовался верховный.

– Думал, вас удар хватил, – неожиданно признался Рашид. – Ни разу до этого не видел, чтобы кто-то из ваших подчинённых так усмехался.

– Пытаюсь подражать вашей мимике. Хотя, признаюсь откровенно, это не так просто, учитывая строение наших тел.

– Тогда, может, не стоит и пытаться? Ещё заклинит какой-нибудь нерв от неправильной мимики, проблем не оберётесь.

– Пожалуй, – усмехнулся верховный и хитро прищурил один глаз.

– Да, вот так лучше, – не смог промолчать «нюхач».

Глядя на этот обмен любезностями, Влад только крепче сжимал зубы, всеми силами стараясь не сорваться и не наделать бед.

– Мы прибыли на мою планету. Теперь вы мои гости. Это значит, что любое ваше желание будет выполнено. Конечно, в пределах наших договорённостей и возможностей ресурсов этой планеты, – торжественно произнёс верховный.

– Однако. Похоже, полномочия у вас весьма обширные, – удивлённо присвистнул Рашид.

– Вы даже не представляете, насколько, – не остался в долгу техножрец.

– Давно хочу спросить, – неожиданно вступил в разговор разведчик. – Откуда вы так хорошо знаете наш язык? Именно наш. Это ведь не интер, и не спаник, и даже не кельтик. Русский язык всегда считался одним из самых сложных для изучения.

– Всё дело вот в этом приборе, – коротко пояснил верховный, приподнимая странного вида медальон, висевший у него на груди. – Не вдаваясь в технические подробности, скажу, что он помогает мне общаться с вами, транслируя мои слова на вашем языке и одновременно обучаясь. Именно поэтому я так часто говорю с вами практически ни о чём. Таким образом увеличивается словарный запас, хранимый в его памяти. А все понятия направляются прямо в мой мозг вместе с визуальными образами.

– Теперь понятно, почему вы иногда переспрашиваете, – кивнул Рашид.

– Да, некоторые образы бывают нечёткими. Но мы прибыли. Прошу вас пройти к люку. Нас уже ждут. Только ничему не удивляйтесь. А если возникнут какие-то вопросы, задавайте их только мне. Не стесняясь.

– Похоже, поездочка нам предстоит познавательная, – криво усмехнулся Влад.

– Вот и развлечёмся, – тихо рассмеялся следователь.

Друзья дружно вышли в коридор и, не сговариваясь, направились за появившимся, словно из ниоткуда ксеносом, который жестом предложил им следовать за собой. К удивлению офицеров, катер не был снабжён собственным выдвижным трапом. К борту кораблика подогнали самую настоящую стремянку, сделанную из металла и керамики, на больших колёсах, с перилами и крутыми ступеньками. Тащили это сооружение четверо рабочих ксеносов. Едва увидев эту архаику, Рашид удивлённо присвистнул и, повернувшись к сослуживцу, тихо сказал:

– Надеюсь, экипажи здесь не на гужевой тяге?

– Главное, чтобы в оглобли людей не запрягали, – угрюмо отозвался Влад, решительно спускаясь на лётное поле.

Очередное удивление людей настигло, едва они ступили на твёрдую землю. Вместо бетонных плит и привычных стальных листов посадочная площадка была выложена огромными плитами из базальта. Отполированные почти до зеркального блеска, со стыками, в которые нельзя было сунуть даже лезвие ножа, они поражали своей монументальностью. Каждый такой камешек должен был весить не менее пяти тонн. Из созерцательной задумчивости Влада вывел приятель, толкнувший его локтем и глазами указавший на странное транспортное средство.

– Хрена себе повозочка?! – ахнул разведчик, разглядев то, что медленно катилось в их сторону.

* * *

Монструозное сооружение, установленное на шесть колёс, тянул десяток рабочих особей. Огромные, мускулистые, но при этом явно не блистающие интеллектом. Достаточно было взглянуть на равнодушные морды со слегка отвисшими челюстями. Докатив этот странный экипаж до самого катера, ксеносы дружно остановились. Влад успел отметить про себя, что никакой команды при этом не подавалось. Во всяком случае, вербальной.

Оставив на время рабочих, друзья переключились на сооружение, которое они тянули. Это было нечто среднее между деревенской телегой и роскошной каретой из далёкой древности. Украшено это нечто было везде, где только можно и нельзя. Сложный орнамент, вырезанный на бортах, передке и сиденье экипажа заходил даже на днище. Один из помощников верховного быстро сбежал по ступеням трапа и, подскочив к карете, распахнул широкую дверь, жестом предлагая офицерам усесться внутрь.

– Пошли, что ли? – настороженно протянул Рашид.

– Подождём хозяина, – покачал головой Влад, усмехнувшись уголками губ.

– Зачем?

– Невежливо гостям садиться, когда хозяина ещё нет.

– Опять на драку нарываешься?

– Нет. Хочу осмотреться как следует.

– Зачем?

– На датчики посмотри, – коротко посоветовал разведчик.

Внимая умному совету, следователь скосил глаза на виртуальный экран скафандра. Температура окружающей среды находилась на отметке сорока семи градусов по Цельсию. Влажность – почти сто процентов. При этом состав атмосферы был не просто подходящим для дыхания людей. Это был чистейший, можно сказать, хрустальный воздух, сравнимый с воздухом в горах старой Терры. Удивлённо покосившись на приятеля, Рашид тихо спросил:

– Жара при такой влажности? Это как?

– Похоже, дождевые леса. Тропический климат. Отсюда и такая форма развития. Крокодилообразные хищники, ставшие вершиной пищевой цепочки, постепенно переродились в гуманоидов.

– Уверен?

– Я ни в чём не уверен. Я даже не ксенобиолог.

Так, по верхушкам нахватался.

– Ты снимаешь?

– С первой секунды. Как в катер сел, – еле слышно ответил разведчик.

Это было непреложным правилом выхода на нулевую планету. Съёмка на камеру скафандра велась с момента приземления на твердь. Их беседу прервало появление носилок верховного. Рабочие особи осторожно снесли их по трапу и, не останавливаясь, с ходу потащили в экипаж. Быстро переглянувшись, друзья направились следом. Дождавшись, когда носилки будут установлены со всем возможным комфортом, они заняли свободные места, и Рашид, не скрываясь, с интересом осмотрелся. Влад снова покосился на датчики своего скафандра и удивлённо проворчал:

– Похоже, кондиционер здесь всё-таки есть.

– Это так, – кивнул техножрец. – Несмотря на внешнюю архаику этого средства перемещения, оно достаточно комфортно для долгого путешествия.

– Хотите сказать, что нам предстоит передвигаться в этом шарабане всю дорогу? – растерялся Влад.

– Верно. Здесь, на Ксене, использование любой техники сведено к минимуму.

– Почему?! – аж подскочил Рашид.

– Когда-то, ещё на заре нашей цивилизации, наши предки слишком злоупотребляли техническими новинками, и это едва не привело нашу планету к гибели. Именно поэтому мы были вынуждены в срочном порядке выходить в объём. В противном случае нам грозила гибель как виду. Но потом, когда планета очистилась, Верховные Управляющие ввели строгий запрет на использование на планете любой техники. Даже той, что работает на электрической энергии.

– А электричество-то им чем помешало? – не понял Влад.

– Слишком высокая влажность. Предки пытались использовать транспорт на электрической тяге, но несколько пробоев, приведших к гибели управлявших транспортом, положили конец таким опытам.

– А на людях вы здесь тоже ездите? – не удержался Влад.

– Нет. На Ксене нет посторонних. И никогда не было. Могу твёрдо сказать, что вы первые не ксеносы, попавшие на нашу планету.

– А от чего тогда запитаны все ваши технические устройства? – сменил тему Рашид.

– Позвольте мне оставить наши секреты нам, – уклонился верховный от ответа.

– И долго мы будем мчаться таким аллюром? – не удержался Влад от сарказма.

– С заходом нашего светила остановимся на ночлег. Потом, с первым светом, отправимся дальше. Завтра в середине дня мы будем на месте. Мне сложно пояснить точнее, ведь никто никогда не измерял расстояния на Ксене вашими единицами измерений. А переводить их с наших просто не получится. В вашем языке нет таких понятий.

– Да и бог с ним, – отмахнулся Рашид, не заметив возмущённого взгляда напарника.

Для Влада, как профессионального разведчика, такое небрежение правилами исследования новой планеты было просто неприемлемым. Но «нюхача» уже понесло. Прильнув к окну экипажа, Рашид буквально засыпал верховного вопросами, на которые тот терпеливо отвечал. Сам Влад, внимательно слушая ответы техножреца, старательно записывал каждое слово. Наконец, дождавшись паузы в вопросном потоке следователя, разведчик спросил:

– А почему у вас такое странное разделение общества?

– Что вы имеете в виду, говоря «странное»? – насторожился верховный.

– Огромный разрыв между техническим прогрессом и уровнем жизни, рабовладение и космические перелёты. Наука и жречество. Разве всё это не странно? Будь на вашем месте кто-то из простых солдат, этот вопрос был бы неуместен, но вы представитель, пожалуй, самой продвинутой прослойки этого общества. Вы сами говорили, что побывали на многих обитаемых планетах лиги, а ваше общество так и осталось недвижимым. Скажу сразу, я даже не сомневаюсь, что ваши правители знают об этих несоответствиях.

– Конечно знают, – осторожно согласился верховный.

– Выходит, такое положение вещей им просто выгодно.

– Не стоит делать поспешных выводов, – остановил разведчика техножрец. – Вы правы. Разрыв между простыми, как это…

– Обывателями, – быстро подсказал нужное слово Рашид.

– Да, да, именно. Обывателями и другими корпусами очень велик. Но так сложилось. Жизнь любого ксеноса состоит в служении всей расе. Каждый из нас старается принести пользу на своём месте, и сменить род деятельности без разрешения Верховных Управляющих и благословения техножрецов нельзя.

– Но почему? Человек… Неважно, любое существо может элементарно устать от однообразия своей деятельности. А это значит, что производительность такого работника просто упадёт, – возразил Влад.

– У вас. У людей – да. Но не у ксеносов. Прежде чем приступить к работе, молодая особь попадает под наблюдение техножрецов, которые после целого ряда тестов и проверок определяют, к чему он или она наиболее склонны. По сути работа, которой занимается каждый ксенос, это именно то, что многие из людей ищут на протяжении всей своей жизни. К тому же, кроме тестов и проверок, есть ещё и программа ментальной корректировки.

– То есть вы просто программируете своих подданных на тот или иной вид деятельности? – прямо спросил разведчик.

– Думающее существо сложно, как вы выразились, запрограммировать. Во всяком случае, до такого состояния, чтобы его действия доставляли ему удовольствие или вызывали интерес всю жизнь. Более того, это не продуктивно. Рано или поздно произойдёт сбой, и последствия тогда будут катастрофическими, – ответил верховный.

– Похоже, подобные опыты проводились, – полуутвердительно произнёс Влад.

– Эмпатические способности нашей расы развивались вместе с самой расой. С тех пор как наши прародители поднялись на задние конечности и взяли в руки орудие труда, подобные опыты проводились регулярно. А после появления нашего корпуса они ведутся постоянно.

– Вы называете своё сословие корпусом? – осторожно уточнил Рашид.

– В нашем языке нет такого слова «сословие». Наша раса делится на корпуса по роду деятельности. Есть корпус военных, куда входят боеособи, командующие ими офицеры и генералы. Есть техножрецы, которые занимаются наукой, техникой и служат покровителям Ксены. Есть рабочие особи, которые занимаются простой работой, не требующей долгого обучения. Корпуса разделены на группы, каждая из которых занята обычно каким-то одним родом деятельности. Исключение составляет только корпус техножрецов. Мы – элита расы. Но и у нас есть свои предпочтения и дела, которыми каждый из нас занимается с особым удовольствием. Но это не значит, что техножрец может забросить все остальные направления. Кому чем заниматься, решает малый совет верховных техножрецов.

– А чем ещё занимаются техножрецы, кроме науки и обслуживания техники? Почему каждый военный корабль имеет своего верховного? – вдруг спросил Влад, глядя на ксеноса в упор.

– Многим, – ушёл от прямого ответа верховный.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что вы ко всему прочему ещё осуществляете наблюдение за командным составом кораблей и выносите своё суждение, опираясь на которое, командование флота и армии награждает или наказывает офицеров. Именно от ваших рекомендаций зависит их карьера.

– Интересно. Из чего вдруг вы сделали такой вывод? – насторожился верховный.

– Нечто подобное существует во всех армиях, – пожал плечами разведчик. – Может быть, не в таких масштабах, но есть. Так что ничего нового в этом отношении вы не придумали.

– Почему на деревьях так много рептилий? – неожиданно перебил приятеля Рашид.

– Это одна из особенностей нашей планеты. Все хищники животного мира представлены в основной своей массе змеями и ящерицами.

– И все хищные?

– А разве бывают другие? – удивился верховный.

– На старой Терре было несколько видов ящериц, которые питались фруктами и растениями, – быстро ответил Влад, сообразив, что вопрос напарник задал не просто так.

– Нет. Здесь все рептилии хищны. Все змеи, обитающие на нашей планете, убивают своих жертв ядом. Большинство ящериц тоже ядовиты. Поэтому, покинув любое помещение, будьте осторожны.

– А хищные млекопитающие здесь есть?

– Нет. Все млекопитающие здесь являются объектами охоты. Добыча. Именно поэтому рептилии откладывают не более двух-трёх яиц за сезон, из которых выживают один-два детёныша. А млекопитающие имеют по пять-семь детёнышей. Корма им хватает. Сами видите, эти леса бескрайни. Любая дорога, пробитая в лесном массиве, зарастает буквально за несколько стандартных дней, если не проводить очистку регулярно.

– Настоящие тропические джунгли, – кивнул Влад.

– Похоже, вы уже видели нечто подобное, – констатировал техножрец.

– Я повидал много подобных планет. Конечно, есть разница в средней температуре, влажности и тому подобных параметрах, но общие данные очень схожи, – кивнул Влад.

– Эти планеты колонизированы?

– Не все.

– И вы можете назвать их местоположение и обозначить на карте?

– Могу. Но делать этого не стану.

– Почему?! – возмущению верховного не было предела.

– Да потому, что официально эти планеты были открыты службой глубинной разведки космоса Российской империи, а значит, по праву открытия принадлежат ей, – отрезал разведчик.

– То есть вопрос о статусе данных планет нужно решать с вашим верховным правителем? – уточнил техножрец.

– Да. Этот вопрос может решить только он.

– И как можно снестись с ним для такого решения?

– Для начала решите вопрос с рабами и прекратите нападения на наши корабли, – осадил его пыл Влад.

– Хотите сказать, что до тех пор, пока вы не освободите своих соплеменников, говорить о чёмто другом бесполезно?

– Именно. Согласитесь, терпеть рядом с собой того, кто в любой момент может вцепиться тебе в глотку, глупо. Враг всегда останется врагом.

– Но мы не враждуем, – развёл руками верховный.

– Но и мира между нами тоже нет. Для вас мы всего лишь раса рабов, которых можно покупать и продавать. Но это не так. И я сделаю всё, чтобы все ваши крокодилы это запомнили, – зарычал Влад, заводясь как хороший двигатель, с полоборота.

– Я не хочу спорить и ссориться, – примирительно ответил верховный. – Давайте спокойно закончим наше путешествие, а дальше будет видно.

– Согласен, – нехотя кивнул разведчик, волевым усилием загоняя гнев поглубже.

* * *

Глядя на монитор, контр-адмирал Ефимов провожал взглядом медленно уходящий к планете катер. Убедившись, что дрейфующие корабли ксеносов пропустили неторопливый кораблик без всяких эксцессов, Ефимов отошёл в сторону и, размашисто перекрестившись, тихо прошептал:

– Помогай вам Бог, мужики.

Теперь, быть войне на два фронта или нет, зависело только от этих двоих. Всё существо опытного военного буквально бунтовало от такого несоответствия всем давно принятым канонам переговоров, но ксеносы оказались слишком непредсказуемы и упрямы. Их выбор пал на разведчика и следователя. А значит, ни с кем другим они просто не будут иметь дела.

Разведчик был прав, говоря, что ксеносы раса воинов и больше всего уважают силу и смелость. Все остальные звания, регалии и привилегии были для них пустым звуком. Руководствуясь собственными представлениями о полномочиях представителя и чести, они попросту делегировали на переговоры одного представителя со странной для человеческого восприятия должностью техножреца.

Додумать свою мысль до конца Ефимов не успел. Взревела тревожная сирена, и по стальной палубе флагмана забухали тяжёлые ботинки десантников. Оглянувшись на мониторы наблюдения, контр-адмирал от души выругался и, развернувшись на каблуках, стремительным шагом направился в рубку управления. Смена вахтенных офицеров деловито и без суеты вносила в бортовые компьютеры исходные данные.

– В чём дело? – с порога спросил Ефимов.

– Из аномалии вышли шесть кораблей чужих. Классифицировать сложно. Согласно нашей карте, все корабли класса монитор, – быстро доложил дежурный.

– То есть дуры здоровые, – мрачно констатировал Ефимов.

– Так точно, ваше превосходительство.

– Орудия к бою. Передать по закрытой связи, всем кораблям эскадры минутная готовность к бою. Без команды огня не открывать, на провокации не поддаваться.

– Есть! Есть! – послышалось в ответ.

Тем временем на мониторе стало видно, как огромные корабли чужих, покинув точку выхода и отойдя от аномалии, начали медленно перестраиваться в боевой ордер. Вскоре величественно выглядящая армада медленно двинулась в сторону Ксены. Заметившие это движение корабли ксеносов начали ответный манёвр. Чужие, даже не пытаясь сменить ордер, без раздумий с ходу открыли огонь.

Один из кораблей ксеносов, попавший под сосредоточенный обстрел, разом окутался облаками кристаллизующегося газа и обломками и уже через пару минут просто выбыл из боя. Медленно дрейфуя в сторону, он казался безжизненным, хотя все видевшие его понимали, что экипаж судорожно пытается спастись. Между тем чужие, убедившись в попадании, перенесли огонь на следующий корабль. Ксеносы попытались ответить, зеркально повторяя манёвр противника, но мощности их орудий явно не хватало.

– Господин контр-адмирал, не пора ли и нам в дело вступить? – спросил вахтенный офицер дрожащим от азарта голосом.

– А зачем? Мы сюда не за этим пришли, – улыбнулся Ефимов.

– Как не за этим? – растерялся офицер.

– Наша задача освободить рабов, а не влезать в каждую свару, которую вздумают затеять чужие. Пока они нас не трогают, вот и нечего лезть.

– Но ведь договорённость с ксеносами…

– А кто сказал, что мы уже заключили с ними военный союз против чужих? Вопрос открыт. Они выдвинули свои условия, мы их рассматриваем и пытаемся найти подходящее решение. Так что пусть воюют.

– А если они попросят помощи?

– Вот когда попросят, тогда и покажем, на что способен Российский флот, – злорадно усмехнулся Ефимов, продолжая наблюдать за развитием событий.

Вскоре ещё один корабль ксеносов выбыл из боя. Силовой щит не выдержал нагрузки, а мощности орудий других кораблей просто не хватило, чтобы нанести сколько-нибудь серьёзные повреждения противнику.

– Всем кораблям эскадры. Включить щиты на семьдесят процентов мощности, – скомандовал Ефимов.

В этот момент дежурный связист повернулся к командующему и громко доложил:

– Ваше превосходительство, нас вызывает эскадра ксеносов.

– Соединяй.

Связист с пулемётной скоростью выбил команду на клавиатуре компьютера и, развернув монитор, доложил:

– Готово.

– Здесь командующий объединённой эскадрой контр-адмирал Ефимов. С кем я говорю?

– Генерал армии Ксены, ксеноброн Альказ, – назвался собеседник, всматриваясь в монитор. – Почему вы не вступаете в бой?

– Чужие не атакуют нас, – пожал плечами Ефимов.

– Разве вы пришли сюда не воевать с ними? – растерялся ксенос.

– Мы пришли сюда освободить наших людей из рабства, а ваша война с чужими нас не касается. Впрочем, если нас атакуют, мы не будем сдерживаться.

– Это единственная причина, по которой вы готовы вступить в бой?

– Нет. Но пока я не вижу острой необходимости его начинать.

– А если я попрошу вас вступить в бой? – еле слышно прошипел ксенос.

– Это будет весьма серьёзной причиной для нашей атаки, – кивнул Ефимов.

– Тогда я прошу вас вступить в бой немедленно.

Слова ксеноса были еле слышны, но Ефимов не стал обострять и без того непростую ситуацию.

Помня всё, что слышал о ксеносах от разведчика, он понял, что добился нужного результата. Приняв уставную стойку и коротко отдав честь, контрадмирал ответил:

– Я принял к сведению вашу просьбу. Корабли моей эскадры вступят в бой немедленно.

Склонив голову в ответ, ксенос произнёс уже значительно громче:

– Благодарю вас, адмирал.

После этих слов связь прервалась.

– Это он отключился? – на всякий случай уточнил Ефимов.

– Так точно, ваше превосходительство.

– Ну и хрен с ним. Главного мы добились, а дальше видно будет. Всем кораблям, сосредоточенный огонь по самому дальнему от аномалии кораблю чужих. Размажьте эту дрянь по объёму, чтобы у головоногих ноги от головы оторвались, раз уж природа задницами обделила.

Одновременный залп всей эскадры людей буквально разорвал шедший первым монитор, швырнув обломки на шедшие следом корабли. Мониторы противника были вынуждены применить срочный манёвр уклонения.

– Разбиться на звенья, огонь по готовности, – скомандовал Ефимов.

Все пять оставшихся кораблей окутались пламенем. Выставленные щиты чужихсбесшумным хлопком погасли и на обшивке кораблей заплясали вспышки попаданий. Строй мониторов смешался. Наблюдая за ходом боя, Ефимов злорадно усмехнулся, выхватил у дежурного связиста гарнитуру и скомандовал:

– А ну добейте всю эту мразь, мужики. Залпами, пли!

Разбившиеся на звенья корабли быстро согласовали действия, и на противника обрушился залповый огонь. Спустя пять минут участок в несколько тысяч кубических километров оказался заваленным обломками вышедших из аномалии кораблей.

– Вот так вот, – удовлетворённо хмыкнул контр-адмирал, возвращая гарнитуру связисту.

– Нас опять вызывают, – быстро доложил связист, даже не успев надеть её на голову.

– Соединяй.

На экране связи снова появилось изображение генерала ксеносов.

– Я слушаю вас, генерал, – сдержанно произнёс Ефимов.

– Я счёл своим долгом принести вам свою благодарность за помощь, – медленно, с расстановкой сказал ксенос.

– Не стоит. Вы попросили помощи, и мы её оказали. Надеюсь, этот факт поможет нам быстрее достичь договорённости о судьбе пленных.

– Вы говорите о рабах? – подумав, уточнил ксенос.

– Это унизительное название. Я и мои офицеры считаем этих людей пленными, вынужденными работать за еду.

– Я не хочу вдаваться в спор. Меня не уполномочили говорить с вами на эту тему. Но даю вам слово, что передам вам всех рабов до последнего человека по первому же приказу Верховных Управляющих.

– Я слышал, что ксеносы – существа чести. Надеюсь, мне не придётся в этом разочароваться.

– Я докажу вам, что это так, – оскалился ксенос, и связь прервалась.

– Вот ведь крокодил чёртов, – проворчал Ефимов.

– Да уж. Тот ещё красавчик, – в тон ему проворчал связист. – Уже который раз его вижу, а всё равно в дрожь бросает. И как разведчики с ними нос к носу общаются?

– На то они и разведчики, – ответил Ефимов, наставительно подняв указательный палец. – Ты не забывай, что все первые столкновения с иными расами случались именно у разведчиков. Их для этого обучают и тренируют много лет подряд.

– Во всяком случае, теперь понятно, чего они все такие отмороженные. Такую харю вживую увидишь, всю оставшуюся жизнь заговариваться будешь.

– Если будет чем заговариваться, – рассмеялся сидевший рядом навигатор.

– Чего это?

– Так эта тварь тебе язык вместе с головой откусит и не подавится.

– Ну да. Такие могут, – смутился связист.

– Так, щеглы, хорош хлеборезками щёлкать, – рыкнул на них Ефимов, и молодые лейтенанты моментально вспомнили, с кем имеют дело. – Панораму аномалии мне выведите.

Навигатор с пулемётной скоростью набил нужную команду, и контр-адмирал внимательно всмотрелся в экран. Странное пятно, из которого то и дело вываливались корабли чужих, матово поблёскивало и переливалось, словно ртуть.

– Что ж это за хрень такая? – задумчиво протянул Ефимов.

– Никаких данных у наших научников нет, – быстро ответил навигатор.

– Знаю, что нет. Стрелять по этой штуковине пробовали?

– Никак нет. Команды не было.

– А до нас?

– Если только крокодилы.

– А свяжи-ка меня, сынок, с тем генералом. Попробуем пообщаться на эту тему.

Спустя минуту на экране монитора связи снова появилось изображение ксеноса со шрамом. Увидев, кто его вызывал, ксенос выпрямился во весь свой немаленький рост и, едва заметно склонив голову, спросил, одновременно касаясь странного медальона, висевшего у него на груди:

– Вы хотите что-то спросить? Или потребовать платы за потраченную энергию?

– Я не торгаш, генерал. И мои корабли воюют не за деньги, – огрызнулся Ефимов. – У меня только один вопрос. Вы знаете, что находится на той стороне этой аномалии? Если нет, то пробовали ли вы её обстрелять?

– Обстреливать аномалию мы не пробовали, – помолчав, ответил ксенос. – Но пройти её пытались.

– И как?

– Плохо. Чужие с ходу уничтожили прошедший на ту сторону катер. А подойти на дистанцию уверенного поражения пятна нашим оружием мы не можем.

– Почему? – в свою очередь спросил Ефимов.

– Оно очень странно влияет на нас, – нехотя признался ксенос.

– Вот как? – с интересом протянул контрадмирал. Потом, словно что-то решив, добавил: – Генерал, я думаю, нам с вами есть что обсудить с глазу на глаз. Я приглашаю вас на флагман для приватного разговора. Думаю, два солдата найдут, о чём поговорить, пока политики и чиновники играют в свои игры.

– Вы хотите поговорить об аномалии? – удивлённо уточнил ксенос, не веря собственным ушным отверстиям.

– Да. Я пришлю за вами адмиральский катер. Прошу вас быть моим гостем, – завершил Ефимов разговор официальной фразой.

* * *

Неспешное путешествие по планете затянулось на двое стандартных суток. Ночевать землянам пришлось прямо в перевозившей их повозке. Как сказал техножрец, временные жилища ксеносов были совершенно не приспособлены для принятия людей. Впрочем, приятелей это не особо расстроило. Находясь в тяжёлых скафандрах, они всё равно не смогли бы в полной мере воспользоваться благами местной цивилизации.

Дождавшись, когда верховный и его сопровождающие покинут повозку, а тягловые особи окажутся в ближайшем, специально отведённом им помещении, Влад выглянул наружу и, убедившись, что их оставили одних, тихо сказал:

– Ну, что скажешь, старина?

– А что тут можно сказать? – развёл руками Рашид. – Пока мы не видели ничего такого, ради чего стоило бы городить весь этот огород.

– Вот и я про то же. Хотя мы ещё до места не добрались.

– Хотелось бы только знать, до какого именно. И почему они тащат нас куда-то в джунгли, но упорно не хотят показать свою столицу?

– Если она у них вообще есть, – скривился разведчик.

– Даже не сомневаюсь.

– Вот как?!

– Сам подумай, – усмехнулся Рашид. – Назови мне хоть одного правителя, который довольствовался бы тем, чего вполне достаточно рядовому обывателю? Чем выше звание или чин, тем дороже и больше жильё, комфортнее машина, обильнее и вкуснее еда, дороже одежда. Никто из них не будет есть простой хлеб. Им подавай из особой муки, со специальными добавками. Я не говорю уже про их жён, подруг и отпрысков.

– Это у тебя классовая ненависть прорезалась или просто завидуешь? – рассмеялся Влад.

– Ни то, ни другое. Просто пытаюсь обосновать для особо сообразительных, что любой правитель не может не иметь собственной столицы и уж тем более резиденции.

– Ну, на это можно было бы времени и не тратить. Мой маразм меня ещё не совсем победил. А если серьёзно, то ты считаешь, будто они специально скрывают место расположения их верхушки?

– Именно.

– И после этого они меня параноиком называют, – усмехнулся разведчик. – Но доля истины в твоих словах есть. Хотя, если эта их болячка так тяжела, как они нам тут расписывают, то вполне можно поверить, что приоритеты они расставляют, исходя из проблемы.

– Ты сам-то понял, чего сейчас наговорил?

– Понял, понял, – отмахнулся Влад.

– Давай сделаем так. Утром, как только двинемся дальше, попробуй вывести старого крокодила на разговор о резиденции их правителя. Посмотрим, что он нам ответит.

– А что это даст?

– Что-нибудь да даст. Во всяком случае, увидим его реакцию.

– Ты стал физиономистом ксеносов?

– Я наблюдаю за общей реакцией, а ты за эмоциональным фоном.

– Ага, только ты забыл, что в плане владения эмпатического воздействия он нам обоим сто очков форы даст, – скептически хмыкнул Рашид.

– А я и не прошу тебя с ним бодаться. Ты просто вежливо просканируешь его, одновременно задавая вопросы.

– А сам чего спросить не хочешь? Так будет проще.

– Да, только после всех моих выпадов в его сторону такой вопрос с моей стороны будет несколько странным. Ты не находишь?

– Чёрт. Не подумал, – кивнул Рашид. – Ладно, придётся напрячься.

– Только не сильно. А то как бы конфуза не случилось, – тут же поддел приятеля Влад.

Их высокоинтеллектуальную беседу неожиданно прервали самым беспардонным образом. Настроенные на приём объёмные датчики скафандра разведчика выдали присутствие постороннего тела размером с небольшой глидер.

– Это ещё что за хрень?! – удивлённо протянул Влад, рассматривая полученные данные.

– Ты про что? – не понял Рашид.

– На экран посмотри, – огрызнулся Влад, одновременно доставая штурмовик.

– Я датчики настраивать не умею, – смущённо признался следователь.

– И чему вас только учили. Оружие хватай. Там какой-то зверь, – скомандовал разведчик, привычным движением переключая режимы визуального наблюдения и выглядывая в окно повозки. – О чёрт! Эта тварь размером с садовый домик!

– Хищная?

– Судя по клыкам и когтям, явно не приверженец вегетарианской диеты.

– Что делать будем?

– Понаблюдаем. Посмотрим, что эта чуда делать станет, – ответил разведчик, небрежно пожимая плечами и откидываясь на спинку сиденья.

– А если кинется?

– Ей же хуже. Эта штука сантиметр легированной стали прожигает. Так что ему за глаза хватит, – всё так же равнодушно ответил Влад.

– А чего тогда орал «оружие хватай»?

– Чтобы оно у тебя в руке было, и не просто было, а нацеленным на дверь.

– Зачем?

– Есть у оружия одна странная особенность. Человек с ним себя увереннее чувствует. Сильнее. Идостоинство человеческое у него просыпается. Человек с оружием ощущает себя не так, как тот, у кого его вообще никогда не было. Это уже не баран, которого можно безнаказанно стричь и резать на мясо.

– Чего это тебя вдруг на философию потянуло? – растерялся Рашид.

– К драке готовлюсь. У меня всегда так. Как только дело к рукопашной, так сразу в башку какието сторонние мысли лезут.

– Ты собираешься драться с этой тварью на кулачках?

– Я похож на идиота?

– Тогда поясни.

– Всё просто. Что мы знаем об этом звере?

– Ничего.

– Вот именно. Поэтому как только он сделает попытку влезть в эту коробку, мы откроем дверь и начнём стрелять ему в башку. Но так как мы не знаем, где у него мозг, то результат нашей стрельбы непредсказуем. А это значит, что мы должны быть готовы к тому, что нас начнут жевать. И уж тут нам придётся биться тем, чем нас одарила природа. Ну, конечно, с учётом современных технологий. Это я про скафандры.

– Похоже, это ты меня за идиота держишь, – проворчал Рашид, обидевшись.

– Перестань. Это был упрощённый курс разведчика-первогодка, – усмехнулся Влад. – Только забрало захлопнуть не забудь.

– А это ещё зачем?

– Затем, что у этого зверя и слюна и кровь могут оказаться токсичными для нашего метаболизма.

Закончить свою импровизированную лекцию разведчик не успел. Бродивший вокруг повозки зверь неожиданно издал яростный рёв и, скакнув как-то боком, хлестнул длинным хвостом по двери. Удар оказался настолько силён, что огромную повозку, весившую по оценкам разведчика под тонну, поставило на два колеса. Грохот от удара и упавшей обратно на колёса повозки способен был разбудить любого за много километров от места столкновения. От стены повозки, сделанной из какой-то древесины серебристого оттенка, во все стороны полетели щепки.

– Ох и ни хрена себе! – ахнул Рашид, пытаясь рассмотреть нападавшее существо в треснувший пластик окна.

– Да, умеет зверушка о себе заявить, – кивнул Влад, рукой возвращая приятеля на место. – Не высовывайся, а то эта тварь может и голову откусить.

– В скафандре?!

– Я фигурально. Но если забрало откроешь, может и буквально.

– Не хочешь пристрелить эту гадину? – ехидно поинтересовался «нюхач».

– А если это какая-нибудь местная знаменитость? Или живой тотем? – с сомнением протянул разведчик. – Нет. Лучше подождём. Посмотрим, что аборигены делать будут.

Тем временем зверюга, обойдя повозку с другой стороны, решила повторить попытку. Удар украшенного костяными шипами хвоста пришёлся прямо в дверь. В итоге от изящного, украшенного резьбой средства отделения от окружающего мира остались одни щепки. Обрадовавшись достигнутому успеху, тварь попыталась просунуть морду внутрь повозки, но широкий костяной воротник, украшавший её башку сразу за тем местом, где у обычных млекопитающих расположены уши, застрял.

Огромные челюсти с внушающими серьёзное уважение зубами несколько раз щёлкнули, и зверь, убедившись, что добыча всё ещё недоступна, отступил назад.

– Только не говори мне, что она ушла, – прохрипел Рашид севшим от волнения голосом, одновременно пытаясь подняться с пола, куда его смело после второго удара. – Не поверю.

– И правильно сделаешь. Оно сейчас начнёт эту телегу на запчасти разбирать.

– И долго это продолжаться будет? Может, шлёпнем её? – спросил Рашид, явно начиная впадать в панику.

– Немороси. Если увидишь, что оно сумело всалон влезть, выскакивай через вторую дверь. Я прикрою, – принялся инструктировать приятеля разведчик.

– А ты?

– А я следом. Главное не суетись. И стреляй только в случае полной уверенности в попадании. А самое главное – в спину мне не шмальни.

– Ты же в скафандре, – не понял следователь.

– Ударом вперёд швырнуть может, – коротко пояснил разведчик, продолжая наблюдать за зверем.

– Кажется, наши гостеприимные хозяева наконец проснулись, – зло проворчал Рашид, увидев знакомые фигуры ксеносов.

Но, к удивлению приятелей, аборигены повели себя странно. Вместо того чтобы вооружиться и прогнать зверя, ксеносы принялись шипеть и рычать на разные лады, словно вызывая противника на драку. Зверь отозвался. Его рычание могло бы напугать тираннозавра. Отскочив от повозки, зверь встал перед сбившимися в кучу аборигенами и, несколько раз хлестнув себя по бокам хвостом, ринулся в атаку.

Однако ксеносы, вместо того чтобы вступить в драку, что было бы логично при их воинственности, остались недвижимы. Зверь схватил одного из тащивших повозку аборигенов и, почти перекусив его пополам, величественно удалился в джунгли. Удивлённо наблюдавшие за этим действом приятели переглянулись. Потом Влад, убрав пистолет в кобуру на бедре, выбрался из повозки и, найдя взглядом одного из помощников верховного, громко спросил:

– Что это был за зверь?

– Это был наш далёкий предок, – негромко ответил адепт, подходя к нему. – Почему вы не стали стрелять? Вашим оружием вы легко могли убить его.

– Мог. Но я не знал, что означает для вас этот зверь, и не хотел по незнанию нарушить какую-нибудь традицию.

– Вы так внимательны к обычаям неизвестных вам рас?

– Я разведчик, и таким вещам нас учат специально. Согласитесь, глупо устраивать драку и настраивать против себя население целой планеты только потому, что не сумел вовремя включить голову.

– Что значит «включить голову»? – не понял адепт.

– Подумать о деле, – с усмешкой пояснил Влад.

– Значит, вы специально не предпринимали никаких действий, ожидая нашей реакции? – уточнил ксенос.

– Именно так. Убить это существо несложно. Сложнее было бы потом восстановить нормальные, ровные отношения. А ведь мы приехали сюда именно для этого.

– Для чего именно?

– Установить нормальные отношения и освободить рабов. Это наша основная задача, и рисковать её выполнением я не собираюсь.

– Теперь, увидев вас и в бою, и в экстремальной обстановке, я думаю, это возможно, – задумчиво протянул ксенос.

«Это вы ещё меня в кулачной драке не видели», – подумал Влад, но вместо ответа просто усмехнулся.

* * *

С первыми лучами местного светила слуги принялись грузить носилки верховного в полуразбитую повозку. Глядя на их потуги со стороны, друзья только хмыкали и крутили головами. Для их усиленных сервоприводами скафандра мышц это было бы делом двух минут. Но вмешиваться в процесс погрузки они не собирались. Ещё не забылось ночное приключение.

Дождавшись, когда процесс погрузки будет, наконец, закончен, друзья расселись по своим местам, и слуги поволокли повозку дальше. Задумчиво посмотрев на устало вытянувшегося на носилках верховного, Рашид бросил на напарника быстрый взгляд и, откашлявшись, спросил:

– Скажите, а что это за зверь напал на нас ночью и почему ваши слуги даже не попытались прогнать его?

– Наше общество очень консервативно, – помолчав, ответил техножрец. – Я уже рассказывал вам о том, как наша планета чуть было не превратилась в безжизненную пустыню. С тех пор ксеносы только рождаются и умирают на этой планете. Да и то далеко не все. Зверь, которого вы видели, нечто вроде тотема нашей расы. Среди корпуса низших считается, что быть съеденным им большая честь.

– И поэтому вместо того, чтобы прогнать его, они бросили ему вызов?

– Да.

– А что было бы, убей мы этот тотем?

– Вы не знали, кто это. А значит, вас глупо было бы обвинять в чём-то, – задумчиво протянул верховный. – Хотя, должен признать, это было бы неприятным инцидентом, после которого многое могло усложниться.

– Так почему же вы не предупредили нас, что такое нападение возможно?

– Эта дорога всегда считалась безопасной. Появление здесь плангра можно счесть большой удачей. Во всяком случае, низшие думают именно так.

– Хороша удача, – фыркнул Влад. – Оказаться сожранным заживо.

– Я же говорил, в их среде это считается честью.

– Мы помним, – кивнул Рашид. – Я не устаю поражаться пропасти, которая лежит между вашими сообществами. Я имею в виду то, что вы называете корпусами. С одной стороны, космические передвижения и высокие технологии, а с другой – ручной труд и дремучие верования.

– Не думаю, что открою вам большой секрет, сказав, что низшими, имеющими много верований и традиций, проще управлять, – негромко ответил верховный.

– Стоп! – вскинул ладонь Влад. – Вы хотите сказать, что ваш корпус специально насаждает среди этих несчастных подобные традиции?

– Во всяком случае, так когда-то было. Процесс достаточно запустить один раз. А потом они и сами прекрасно справятся.

– Но традиции и верования нужно поддерживать. В противном случае молодые особи начнут задаваться разными вопросами, – вступил в разговор Рашид.

– Это несложно, если молодые особи изначально понимают, что никакой другой жизни у них не будет.

– То есть та группа, что сейчас тащит нашу повозку, так и будут заниматься этим до самой старости?

– Да. Это рабочие особи, предназначение которых состоит в том, чтобы выполнять простейшую работу. Ни на что другое они просто не способны в силу отсутствия образования и подготовки.

– Их вообще ничему не учат? – не поверил Влад.

– Грамота и ремёсла – это всё, что они должны знать. Что поделать, если из двадцати процентов вылупившихся детёнышей невозможно сделать даже солдат? Они просто не способны на серьёзную агрессию или для исполнения боевых задач.

– И как это выясняется?

– Наши генетики давно уже научились определять подобный брак.

– Вы называете собственное потомство браком? – растерялся Рашид.

– У нашей расы нет такой привязанности к своему потомству, как у вас. Наши самки не кидаются в драку на противника, который заведомо сильнее.

– Выходит, родительского инстинкта вы попросту лишены? – продолжал допытываться «нюхач».

– Наши предки старательно избавлялись от такого понятия, как инстинкт. Всё стало подчинено рациональности. Согласитесь, нерационально погибать здоровой, полной сил самке ради одного детёныша, если она способна ещё много раз принести потомство.

– Жизнь любой ценой, – мрачно прошипел Влад, и только теперь Рашид сообразил, к чему привёл этот разговор.

Очевидно, что-то подобное понял и техножрец. Он бросил на разведчика быстрый взгляд, вскинул обе руки на уровень груди, раскрыв полностью пальцы, словно приготовившись защищаться, и, не давая ему времени взбеситься, быстро сказал:

– Мы говорили только о нашей расе. То, что случилось с вашей семьёй, не наша вина. Нас даже не было в том трюме.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору, – зловеще пообещал Влад, беря себя в руки.

Только воля не позволяла ему всадить в глотку ксеносу кинжал. К тому же от этой поездки и всей взваленной на них миссии зависит жизнь сотен людей. В салоне повозки воцарилось тягостное молчание. Верховный, понимая, что должен продолжать играть взятую на себя роль гостеприимного хозяина, тихо сказал:

– В нашей жизни было так много насилия и крови, что мы просто перестали реагировать на чужую боль. К тому же нас всех с самого детства приучают к мысли, что ксеносы – раса воинов, покоряющих объём. Но торговля выгоднее войны, и постепенно мы начали заменять боевые схватки с иными расами взаимовыгодной торговлей.

– А торговля рабами очень выгодна, – тут же ответил разведчик.

– К торговле рабами мы пришли после того, как выяснилось, что эмпатический фон людей иногда бывает сильнее, чем подобный же фон у среднего ксеноса. Всё началось с изобретения преобразователя, который перерабатывал эмоциональную энергию особи в плазму для двигателя корабля. И первыми заряжающими накопителей были сами ксеносы. Очень скоро это привело к тому, что популяция нашей расы начала стремительно сокращаться. Но когда эксперименты с эмоциональным фоном людей закончились полной победой новой теории, появился новый вид торговли. Мы стали покупать у ваших пиратов рабов.

– Только у пиратов? Думаю, ваши военные не брезговали нападением на мирные человеческие корабли, – зашипел в ответ Влад.

– Нет. Подобные деяния для военных были бы оскорбительны.

– Вот как?!

– Да. Военная мощь моей расы предназначена для колонизации новых планет и защиты наших достижений. К тому же наши корабли не годятся для долгой погони. Высокие скорости быстро опустошают накопители, а это может привести к непредсказуемым последствиям. Со средней скоростью они могут двигаться очень долго, но большая нагрузка опасна.

– И отчего так сложилось? – нейтрально поинтересовался Рашид.

– Слишком велика разница между подачей первоначальной энергии и расходом переработанной, – вздохнул верховный.

– И вы так открыто нам об этом сообщаете? – настороженно сказал Влад.

– Вы и так уже знаете практически все слабые места наших кораблей. А я не вижу смысла делать из этого большой секрет.

– Как долго нам ещё добираться до нужного места? – неожиданно сменил тему Рашид.

– К концу светового дня будем на месте.

– И что мы там увидим?

– Это сложно описать словами. Думаю, увидев всё своими глазами, вы сами всё поймёте, – ответил верховный странно дрогнувшим голосом.

– Похоже, это больная для вас тема, – удивлённо протянул Рашид.

– Это больная тема для всей нашей расы, – вздохнул верховный.

Друзья молча переглянулись, а техножрец погрузился в собственные размышления. Так, в молчании, они и доехали до места назначения. От своих тяжких дум верховный очнулся только когда повозка неожиданно качнулась и остановилась, а рядом с дверями раздалось долгое шипение на разные лады. Вздрогнув, верховный сделал глубокий вдох и преувеличенно бодро сказал:

– Мы на месте. Дальше можно пройти только пешком. Но это недолго.

– Мы готовы, – решительно кивнул Рашид и первым выскочил из повозки.

Разведчик выскочил следом за напарником, освобождая место носильщикам, которым предстояло вытащить носилки техножреца. Отойдя в сторону, друзья осмотрелись и, убедившись, что к уже привычному пейзажу джунглей прибавились морской пляж с роскошным белым песком и устье реки, выносившей в прозрачный морской прилив желтоватую мутную воду, принялись дожидаться своего «экскурсовода».

– Куда нас притащили? – тихо поинтересовался Рашид.

– Похоже, на остров местных пенсионеров, – буркнул в ответ Влад. – Глянь-ка, кажется, это мангровая река. Потому и вода в реке такая мутная.

– Ну, тебе виднее. Меня сейчас больше другое интересует.

– Что именно?

– Очень хочется знать, не собираются ли наши красавчики принести нас в жертву своим предкам? Раз уж они так старательно почитают тех, от кого произошли, то уж пращурам должны поклоняться просто фанатично.

– Не думаю, – покачал головой разведчик. – В случае нашего невозвращения их расе конец. Уходя с флагмана, я предупредил Ефимова: если мы не вернёмся, пусть все корабли открывают огонь на уничтожение и сотрут этот шарик с карты галактики. В противном случае это будет война на два фронта.

– И зная это, ты настоял на том, чтобы у нас были с собой только пистолеты? – удивился Рашид.

– Винтовки при таком раскладе только вызовут подозрение и неправильную реакцию, а пистолеты всего лишь часть формы. К тому же, если на поверхности так мало ксеносов, как нам рассказывали, то нам скорее нужно опасаться местных зверей.

– И как ты всё это понял? – иронично фыркнул «нюхач».

– Ты забыл, что я всю жизнь болтаюсь по неизученным планетам? Это моя работа, малыш, – не остался в долгу разведчик.

– Ещё раз назовёшь меня малышом, ушибу, – вызверился Рашид.

– Стукнувшись головой о мой кулак? Не советую. Неэффективно, а ещё очень больно, – рассмеялся разведчик.

– Хамло армейское.

– Просто прежде чем что-то сказать или уж тем более сделать, вспомни, чем я всю жизнь занимался, – развёл руками Влад. – Это вы высоколобые интеллектуалы, задача которых состоит в поиске и обнаружении преступников. А мы – грубая сила плюс умение стрелять. Приставка к камере видеофиксации.

– Ага, поэтому ты сейчас подполковник СБ, а я капитан следственного отдела, – съязвил Рашид. – Такой бестолковый, что даже в безопасниках умудрился карьеру сделать.

– Ну, насколько я помню, в вашем отделе вообще с карьерным ростом проблема. Выше начальника отдела подняться сложно, – задумчиво протянул Влад, внимательно рассматривая заросли на противоположном берегу реки.

– Это точно, – сокрушённо вздохнул «нюхач». – Ты чего там увидел?

– Похоже, у нас опять гости, – тихо ответил Влад и быстрым скользящим шагом двинулся в сторону берега.

Заметив его движение, верховный, которого слуги уже почти достали из повозки, громко спросил:

– Зачем вы туда идёте?

– Там снова какое-то животное, – ответил Влад остановившись.

– Я знаю. Не стреляйте, – ответил верховный.

– Оно не опасно? – настороженно уточнил разведчик.

– Опасно. Но убивать его не надо. Я сам справлюсь, – ответил техножрец, прикрывая глаза прозрачным веком и сосредотачиваясь.

В этот момент из кустов вывалилось что-то, отдалённо напоминающее земного носорога. Только, в отличие от земного аналога, у этого зверя было штук десять рогов, росших на голове и морде. Складывалось впечатление, что на огромной башке зверя они росли пучками. Весила эта тварь около тонны. Вдоль хребта из шершавой морщинистой шкуры торчали костяные шипы. Короткий хвост заканчивался облезлой кисточкой, а пасть, украшенная зубами, сделавшими бы честь любому хищнику, делила голову почти пополам.

– Хрена себе компостер… – ахнул Рашид, хватаясь за пистолет.

– Не стреляй, – остановил приятеля разведчик, продолжая наблюдать за техножрецом.

Зверь, замерший у кромки воды, замер, словно закостенел. Потом принялся беспокойно оглядываться. Спустя ещё минуту он издал устрашающий рёв, круто развернулся и, вломившись в заросли, исчез из виду.

– Вот и всё, – усмехнулся верховный, облегчённо переводя дух.

– И что это был за рогоносец? – заметно дрогнувшим голосом поинтересовался Рашид.

– Деригар. Опасный хищник. Умный, смелый, а главное – очень хитрый. Несмотря на свои размеры, движется он практически бесшумно и может подобраться к жертве вплотную. Наносит оглушающий удар рогами, а потом начинает затаптывать. И уже после принимается за еду. Челюсти у него не очень мощные, но при таких размерах это и не важно.

– Ну да. Зрение у носорога слабое, но при его габаритах это проблемы только обитателей саванны, – усмехнулся в ответ Влад.

– Я не совсем понял, что вы сказали, но, судя по эмоциональному фону, что-то очень близкое к моему пояснению, – кивнул верховный. – Однако мы прибыли к интересующему нас месту. Давайте отложим шутки и пойдём туда, куда ещё не ступала нога ни одного человека.

* * *

После долгого разговора с командующим эскадрой мягкотелых ксеноброн не находил себе места, мечась из угла в угол своей каюты, словно дикий зверь, запертый в клетку. В его раздражённом мозгу не укладывалось, что такие слабосильные и слабовольные создания могут вот так запросто строить корабли, превосходящие корабли ксеносов на порядок. Их оружие, их броня, их накопители превышали мощность всего перечисленного у самих ксеносов во много раз. И этот факт не давал Альказу покоя. Он не знал, как поступить теперь, после того как ему, ксеноброну армии Ксены, пришлось просить помощи у тех самых, презираемых им мягкотелых.

Считая их врагами, ксеноброн готов был очертя голову броситься в бой, но, как следует рассмотрев мощь оружия людей, Альказ уже не был так уверен в победе. Конечно, сойдись экипажи боевых кораблей в рукопашной схватке, и от людей останется только мокрое место, но на расстоянии у ксеносов нет шансов. Энергии боевых кораблей противника хватало и на манёвры, и на защиту, и на ответный огонь. Наконец, устав от бесплодных метаний, Альказ со всего размаху рухнул на своё ложе и, свернувшись клубком, с силой вонзил когти в уютную подстилку. Из яростного забытья его вырвал осторожный стук в дверь. Рывком поднявшись, Альказ распахнул сталепластовую створку и, увидев вахтенного, спросил:

– В чём дело?

– С тверди пришло сообщение, генерал.

– И? – поторопил его Альказ.

– Они добрались до острова.

– Хорошо.

– А ещё мягкотелые сообщают, что им требуется один из наших кораблей для пробной установки нового типа двигателей, – еле слышно добавил посыльный.

– С этого и надо было начинать! – рявкнул ксеноброн так, что несчастного просто сдуло.

В нарушение всех правил и требований службы посыльный сбежал, не спрашивая дозволения старшего по званию и статусу, он рисковал оказаться наказанным, лишь бы не попасть под горячую руку Бешеного генерала. Именно таким прозвищем Альказа успели наградить в пограничном флоте. Плюнув на глупого трусишку, ксеноброн стремительным шагом направился в рубку. Поступившее известие заставило отступить обуревавшие его мысли и переключиться на срочные дела.

Ворвавшись в рубку, Альказ одним нетерпеливым движением отшвырнул в сторону оказавшегося на пути техножреца и громовым голосом скомандовал:

– Связь с флагманом людей, быстро!

Сидевший за пультом связи офицер с бешеной скоростью замолотил по клавишам компьютера, набирая нужную команду. Спустя несколько минут связист развернул к нему монитор связи и, протягивая гарнитуру, доложил:

– На связи командир мягкотелых, генерал.

– Не называй их так во время сеанса, – негромко попенял ему Альказ, выхватывая гарнитуру и привычным жестом надевая её на голову.

– Адмирал Ефимов?

– В канале, генерал, – послышался ответ.

– Мне сообщили, что ваши люди готовы начать установку нового двигателя на один из наших кораблей. Это так?

– Всё верно, генерал. Нам привезли опытный образец и прислали специалистов. Если вы готовы предоставить корабль, то можно будет начать монтаж и ходовые испытания.

– Хоть одна хорошая новость за последнее время, – удовлетворённо проворчал Альказ. – Я немедленно отправлю заявку на подходящий корабль. Как только его пригонят сюда, я свяжусь с вами.

– Буду ждать, генерал, – с достоинством ответил Ефимов, и Альказ отключил связь.

– Свяжи меня с орбитальной крепостью пограничного флота, – приказал он, не отдавая гарнитуру связисту.

Уже через минуту верховный техножрец орбитальной крепости заверял ксеноброна, что готовый к переоборудованию корабль будет доставлен в район аномалии в ближайшее время. Обрадованный доброй вестью ксеноброн даже позволил себе повысить голос на техножреца, требуя ускорить процесс. Убедившись, что его поняли и готовы помогать, Альказ отбросил гарнитуру и, тяжело оперевшись на консоль связи, устало проворчал:

– Если мы выкрутимся из этого завихрения, можно будет сказать, что наша родовая скорлупа всё ещё с нами.

Это был аналог человеческой поговорки про родившихся в рубашке. Неожиданно кто-то осторожно тронул его за плечо. Резко выпрямившись и оглянувшись, Альказ нос к носу столкнулся со стоящим перед ним техножрецом, заменявшим верховного.

– Что ещё? – рыкнул он, настороженно рассматривая техножреца.

– Я жду ваших извинений, – еле слышно прошипел техножрец дрожащим от ярости голосом.

– С чего это? – не понял ксеноброн.

– Вы осмелились поднять руку на одного из адептов жреческого корпуса. Это оскорбление, ксеноброн, – продолжал шипеть техножрец.

– Когда? – откровенно растерялся Альказ.

– Вы издеваетесь, генерал?! Когда ворвались в рубку, словно шли в абордажную атаку.

– Выходит, это я тебя отшвырнул? – смущённо проворчал Альказ. – Да, некрасиво получилось. Извини. Но в следующий раз постарайся не попадаться мне на пути. Особенно когда я занят делом.

– Ваше извинение, Альказ, больше походит на издевательство, – продолжал яриться техножрец.

– Я считал, что ваше сословие более сдержанно, – не удержался от сарказма ксеноброн. – Ты требовал извинений, и я их принёс. Чего ещё?

– Ксеноброн. Ваша наглость переходит всякие границы. Не знаю, почему старый верховный так держится за вас, и почему ваши солдаты заглядывают вам за клыки, но подобное отношение к нашему корпусу со стороны простого офицера недопустимо.

– Заглядывают за клыки, говоришь? – иронично переспросил Альказ. – Возможно. Вполне. И думаю, они делают это потому, что считают меня избранным. Как вам такой ответ, техножрец?

Не ожидавший такого вопроса техножрец поперхнулся. Вот так открыто назвать себя ожившей легендой было не просто смело. Это была самоубийственная решимость. Ведь скорее рано, чем поздно обязательно появится кто-то, кто рискнёт проверить живую легенду на прочность. И тогда кровавой бойни будет не избежать. Техножрецы давно уже просчитали, что рядом с объявившим себя избранным офицером с ходу встанут те, кто примет эти слова за непреложную истину.

Против них сгруппируются сомневающиеся и те, кто пожелает проверить слова смельчака. Это будет раскол. Раскол армии, раскол жреческого корпуса, раскол всей расы. И даже Верховные Управляющие уже не смогут ничего изменить. Все эти мысли так ясно отразились на растерянной морде техножреца, что Альказ, не сдержавшись, в голос рассмеялся:

– Не ожидал? Рискнёшь проверить меня на прочность? – И не дождавшись ответа, с жёсткой уверенностью кивнул: – Я так и думал. Чтобы бросить вызов боевому офицеру Ксены, нужно иметь нечто большее, чем одеяние техножреца.

– Вы осмеливаетесь озвучивать не свои тайны, генерал, – с угрозой прошипел техножрец.

– Разве? Не помню, чтобы я сказал что-то запретное, – продолжал шутить Альказ.

Его вдруг охватило странное бесшабашное веселье, от которого слегка кружилась голова, и кровь с гулом неслась по жилам. В такой эйфории он бывал только перед схваткой, когда вот-вот должна была пролиться кровь. Словно почувствовав его состояние, техножрец медленно отступил назад, еле слышно произнеся:

– Вы действительно одержимы кровавым безумием, генерал. Я отказываюсь служить на вашем корабле.

– Это только твоё решение, – пожал плечами Альказ, еле сдерживаясь, чтобы собственноручно не вышвырнуть труса за борт.

– Но просто так вам эта выходка с когтей не сойдёт.

– Я буду ждать твоего вызова, – не сумел промолчать ксеноброн.

– Я же сказал, драться с вами – безумие. Ваш поступок будут рассматривать на ассамблее верховных техножрецов.

– Тогда не забудь передать им, что все мои поступки одобряются духом моего линкора. И если я мятежник, то я не один такой. Значит, и дух моего линкора мятежен. А я связан с ним неразрывно.

Слушая его, техножрец медленно продолжал отступать назад, всё больше сжимаясь в комок от ужаса. Это были не просто слова мятежника. Это была речь существа, свято уверенного в своих словах. И то, что дух корабля до сих пор не покарал святотатца, косвенно подтверждало правоту ксеноброна. Наконец, не выдержав напряжения, техножрец издал какой-то полузадушенный хрип и стремительно выскочил из рубки.

Внимательно следившие за их тихой пикировкой офицеры разразились злорадным смехом, едва за техножрецом захлопнулась дверь. Выбранная верховным замена оказалась неспособной завоевать достойное место среди простых офицеров корабля. Чванство и заносчивость вылезли наружу едва ли ни с того момента, как сам верховный покинул линкор. Вскинув руку, Альказ прекратил веселье. Добившись тишины, ксеноброн обвёл всю дежурную смену долгим, задумчивым взглядом и, собравшись с мыслями, спросил:

– Я не знаю, что будет после того, что здесь произошло, но, надеюсь, что вы все пойдёте со мной до конца. Сейчас перед всеми нами стоит только одна задача: спасти нашу расу от полного уничтожения. Именно для этого мы и находимся здесь. И если для этого потребуется назвать мягкотелых братьями по гнезду, я это сделаю. И того же самого я жду от вас. Думайте. Если кто-то не готов зайти в нашем деле так далеко, он может уйти. Даю слово, я подтвержу его переход личной печатью сразу, без единого слова укоризны.

Не дожидаясь ответа, Альказ вышел из рубки. Стычка с техножрецом заставила его пересмотреть своё отношение к представителям этого корпуса. Старый верховный сумел изменить взгляд Альказа на техножрецов с настороженно-враждебного на ровный, почти дружественный. А теперь, после стычки с заносчивым глупцом, ксеноброн вынужден был снова вспомнить, за что так не любят техножрецов экипажи кораблей.

Но и о собственной шкуре в данном случае забывать не стоило. Хотя в сложившейся ситуации бояться отставки или изгнания было бы глупо. Ведь не сегодня-завтра здесь, на границе империи может разразиться война на уничтожение. И тогда все жалобы и наложенные советом верховных наказания станут пустым звуком. После стычки с выходцами из аномалии Альказ уже не был так сильно уверен в силе оружия ксеносов.

Как оказалось, их корабли не способны серьёзно противостоять ни кораблям мягкотелых, ни оружию иных. Потеряв в прошедшем бою сразу два корабля и оказавшись вынужденным просить помощи всё у тех же мягкотелых, Альказ и вправду готов был приобрести змеиную гибкость позвоночника, лишь бы быть уверенным, что раса ксеносов не перестанет существовать.

Размышления ксеноброна были прерваны рёвом тревожного баззера. Вздрогнув от неожиданности, Альказ со скрежетом когтей по стальным плитам палубы развернулся и бегом ринулся в рубку. Едва ворвавшись, он подскочил к тактическому монитору и, всматриваясь в значки обозначения искусственных тел, спросил:

– Что случилось?

– Опять иные, – упавшим голосом доложил навигатор. – Десять единиц. По нашей классификации, шесть десантных дредноутов, два линкора и два эсминца. Похоже, они настроены серьёзно.

– Кажется, случилось то, чего я больше всего опасался, – тихо выдохнул Альказ, сжимая рукоять неразлучной сабли.

– Опасаетесь? – растерянно переспросил дежурный навигатор, не веря собственным слуховым отверстиям.

– Мы не готовы к серьёзному бою. А если люди откажутся нам помочь, мы обречены, – ответил Альказ, не обращая внимания на его растерянность.

– Свяжитесь с ними, генерал, – еле слышно попросил навигатор. – Раса должна выжить. Любой ценой.

* * *

Слуги несли носилки верховного техножреца, по щиколотку проваливаясь в рыхлый прибрежный песок. Шедшие следом за ними офицеры то и дело переглядывались, продолжая удивляться странному устройству данного общества. Да, они помнили о запрете использования на планете различных технических средств передвижения, но построить обычный, пусть даже деревянный мост для перехода на другую сторону реки проще пареной репы.

Все эти мысли отразились на физиономии следователя так ясно, что Влад счел нужным тихо посоветовать:

– Старина, держи свои мысли при себе. А то они у тебя на морде маюскулом нарисованы.

– Чем? – не понял задумавшийся Рашид.

– Прописью заглавными буквами. А ещё человек с высшим образованием. За сколько баранов диплом купил? – не сумел удержаться от подколки Влад.

– За десяток таких, как ты, – не остался в долгу «нюхач». – И нечего умничать. Лучше помолчи и постарайся понять, куда нас ведут.

– А чего гадать? Скоро узнаем, – равнодушно пожал плечами разведчик.

– Хотелось бы верить, – вздохнул Рашид, механически шагая по песку и старательно оглядывая окрестности.

– Ты чего захандрил, старина? – удивился Влад.

– Давит что-то. Чувство какое-то странное, – тихо ответил «нюхач».

– Опасность? – моментально насторожился разведчик.

– Нет. Скорее это что-то, связанное с этим местом. Тоска, боль, злость, беспомощность. Всё вперемешку. А ты не чувствуешь?

– Да я тобою напуганный так закрылся, что самого себя еле слышу, – смущённо признался Влад.

– Может, это и правильно, – помолчав, кивнул Рашид, наблюдая, как процессия ксеносов входит в мутную воду реки. – О чёрт! Они в воду полезли.

– Вижу. Забрало захлопни и не забудь на автономку переключиться, – напомнил Влад, попутно закрывая забрало своего шлема.

Приятели вошли в воду следом за ксеносами, внимательно всматриваясь в плескавшуюся вокруг муть. То и дело вокруг форсировавших реку ксеносов мелькали какие-то странные вытянутые тела, но офицерам не о чем было беспокоиться. Во всяком случае, сам Влад принял для себя простое и, на его взгляд, важное решение. Если носильщики будут атакованы каким-либо хищником, огонь он откроет на поражение. И плевать, окажется атакующий зверь очередным предком аборигенов или нет. Тащить техножреца обратно на себе разведчик не собирался.

Но переправа прошла спокойно. Выбравшись на берег, Влад откинул забрало и громко спросил, повернувшись к носилкам:

– А нормальный мост построить тоже религия не позволяет?

– Природа, – последовал короткий ответ.

– Чего природа? – не понял Влад.

– Природа не позволяет. В сезон дождей горные озёра переполняются, и избыток воды низвергается в низину бурным потоком, сносящим всё на своём пути. Мост здесь строили несколько раз, но всё заканчивалось одинаково. Вода сносила его.

– Река разливается так широко? – не поверил разведчик.

– Все эти джунгли до подножия холмов оказываются затопленными.

– Тогда зачем вы решили обжить этот остров?

– Традиция, – вздохнул техножрец. Тропинка, на которую вышла процессия, петляя, вела куда-то вверх. Присмотревшись, разведчик понял, что старый верховный не солгал ни единым словом. Все растения в низине оказались вновь выросшими, хотя в подобном климате это было неудивительно. Поднявшись на холм, тропинка пошла под уклон, и разведчик еле слышно выругался.

– Ты чего? – удивленно спросил Рашид.

– Проще было бы по берегу обойти. Так нет, словно специально по самым тяжёлым местам тащат. Только не говори мне, что это тоже традиция, и это нужно для духовного очищения.

– Это не традиция, – послышался громкий голос верховного. – На побережье сложно пройти с носилками. Место, в которое мы идём, закрыто с трёх сторон склонами холма. С четвёртой его закрывает берег моря. Там много каменных осыпей, и берег резко обрывается в глубину. Так сказать, естественное укрытие. Потерпите. Осталось совсем немного.

– Потерпим, – мрачно буркнул Влад, автоматически кивая, словно техножрец мог его видеть.

Дальше приятели шли молча, внимательно глядя себе под ноги. То и дело офицеры скашивали взгляды, проверяя, как ведётся съёмка видеофиксации на автономную камеру скафандра. Тропа сделала очередной резкий поворот, и шедший первым Рашид, тихо охнув, остановился.

Влад, шедший замыкающим, быстро обошёл приятеля и, заглянув в открывшийся просвет между деревьями, тоже замер. Открывшийся взгляду пейзаж действительно поражал своей красотой и величием. Ярко-синее небо сливалось на горизонте с морем, а пляж с белым песком сверкал под лучами местного светила так, что слепил глаза.

– Паруса вдалеке не хватает, – вздохнул Рашид.

– На пастораль потянуло? – усмехнулся Влад.

– Бревно бесчувственное. Это же вечные ценности, – вяло огрызнулся «нюхач».

– Пошли, ценитель прекрасного, – усмехнулся Влад, хлопая приятеля по плечу.

Железная перчатка звонко шлёпнула по стальному плечу скафандра, и Рашид, покачав головой, проворчал:

– Я в этих доспехах себя Железным дровосеком чувствую.

– Хорошо хоть не безмозглым Страшилой, – рассмеялся разведчик.

Друзья быстро догнали ушедшую вперёд процессию. Вскоре, сделав ещё один поворот, тропинка вывела их на пляж, и друзья снова остановились. Только теперь они поняли, что именно хотел показать им техножрец и что чувствовал «нюхач». Берег залива представлял собой огромный пляж. Сделав пару быстрых замеров при помощи лазерного дальномера, Влад удивлённо присвистнул:

– Восемьсот метров в ширину и больше пяти километров в длину.

– И это только то, что мы можем видеть, – напомнил ему Рашид.

Носильщики вынесли верховного на середину пляжа, аккуратно поставили носилки на песок и отошли в сторону. Верховный, с трудом повернув голову, жестом подозвал к себе разведчиков и, дождавшись, когда они подойдут вплотную, когтем указал на что-то, лежащее в нескольких метрах от носилок:

– Посмотрите на это внимательно, друзья. Что вы видите?

Удивлённые таким обращением приятели подошли поближе к указанному предмету. Рашид, медленно опустившись на колени, осторожно разгрёб песок и, повернувшись к Владу, тихо сказал:

– Это панцирь ксеноса.

– Верно. Это именно то, что ожидает меня в будущем, если вы не захотите помочь нам. Вот здесь, на этом самом пляже, я буду медленно умирать, не имея возможности даже перевернуться с боку на бок. А теперь пройдите вон туда и посмотрите, как это будет. Только прошу вас, воздержитесь от стрельбы. Каждый ксенос уходит из этого мира в своё, отведённое именно ему время.

Переглянувшись, друзья молча зашагали в указанную сторону. Метров через сто они обнаружили на песке тело ещё одного ксеноса. На этот раз, словно для разнообразия, ещё живого. В том, что он жив, они убедились, когда увидевший их старик слабо зашевелил руками и, раскрыв пасть, издал еле слышный, хриплый стон.

– Это он нас так напугать хочет? – удивлённо проворчал Влад.

– Нет. Это крик боли, – тихо ответил Рашид, не сводя взгляда с лежащего существа.

Словно в подтверждение его слов, откуда-то из-под панциря выскочила мерзкая на вид тварь, перепачканная кровью и какой-то слизью, и, пронзительно заверещав, помчалась в сторону джунглей. Снимавший всё это действо Влад непроизвольно передёрнулся и, сплюнув, спросил:

– Оно его живьем ест?

– Похоже на то, – кивнул Рашид, судорожно борясь с тошнотой.

– Выходит, верховный рассказывал нам правду, – резюмировал Влад. – Вот только зачем ради этого нужно было нас сюда тащить? Можно подумать, у них сейчас других проблем нет.

– Кажется, я начинаю понимать, – медленно, с расстановкой ответил Рашид.

– Поясни, – потребовал Влад.

– Таким образом они хотели показать нам, что условия о передаче рабов ими уже приняты. А эта демонстрация нужна для того, чтобы уболтать нас начать искать средство от ороговения их кожи.

– С чего ты взял, что они так просто сдались?

– Несмотря на свою кровожадность, они далеко не глупы. Особенно техножрецы. Выход в объём говорит сам за себя. Но именно из-за своей хищной натуры и так называемой воинской гордости они не могут открыто признать поражение. Вот и пытаются таким образом дать нам понять, что наши условия приняты.

– Как-то всё это слишком сложно, – с сомнением протянул разведчик.

– У нас есть шанс проверить мою теорию прямо сейчас, – ответил Рашид, подбородком указывая на носилки.

– Добро. Давай попробуем, – подумав, кивнул Влад.

Вернувшись к носилкам, друзья уселись прямо на песок и дружно покосились на стоящих неподалёку слуг. Едва заметно кивнув, верховный прикрыл глаза, и вся группа ксеносов не спеша побрела в тень.

– Теперь мы можем говорить прямо, – вздохнул верховный.

– Мы догадываемся, зачем вы привели нас сюда. Но в сложившихся обстоятельствах намёков мало. К тому же решения принимать не нам. А те, кто будут их принимать, должны иметь прямое указание на то, что вы согласны принять наши условия, – осторожно подбирая слова, сказал Рашид.

– Я понимаю, – коротко кивнул техножрец. – Знаете, за всю историю нашей расы такие полномочия, какие предоставлены мне, получал только один верховный. Но, несмотря на огромную честь и ещё большую ответственность, мне сложно произнести это вслух. Эти слова рвут мне горло сильнее клыков кровного врага.

– Иногда, чтобы спасти кого-то от болезни, нужно сделать ему очень больно. Но следом за болью приходит облегчение и исцеление от болезни, – тихо сказал Влад, пытаясь подтолкнуть техножреца в нужном направлении.

– Спасибо, – ответил верховный, оскалив клыки. – Вы считаете нас своими врагами, но, должен признать, что иметь такого врага, как вы, это честь для воина.

– Будем считать это комплиментом, – проворчал Влад, покосившись на приятеля.

– Вы правы. Верховные управляющие приняли ваши условия. И как только ваши специалисты начнут установку новых двигателей на наши корабли, все рабы будут переданы вам. Мы не можем сделать это сразу только потому, что иные начали экспансию в нашу систему. Мы должны иметь возможность защищаться.

– Откуда вы знаете? – насторожился Влад.

– Мне сообщили. Одну атаку отбили благодаря вмешательству вашего флота. Вторая схватка идёт прямо сейчас, – устало ответил верховный.

– Нам нужно возвращаться, – подскочил разведчик.

– Нет. В этой войне у каждого своё дело, – мотнул головой техножрец.

– И что здесь является моим делом? – спросил Влад, явно начиная злиться.

– Избавить две расы от ненужной вражды и, как следствие, от вымирания. Это будет кровавая война, и количество потерь в ней зависит от нас. Троих.

– Он прав, – неожиданно поддержал техножреца Рашид. – Там и без нас есть кому драться. К тому же ты не входишь ни в одну команду эскадры.

– Хорошо, – поднявшись, ответил Влад. – Ваш ответ зафиксирован. Мы передадим его нашему командованию. Вы показали нам, что ороговение кожи для вас очень большая проблема, и теперь нам нужно получить разрешение на вывоз вас в обитаемую часть галактики. А ещё вы должны назвать того, кто будет замещать вас во время вашего путешествия. Это должно быть лицо, имеющее не меньшие, чем у вас, полномочия.

– И вы готовы помочь нам? – настороженно уточнил верховный.

– Я не учёный и не могу ничего гарантировать. Но если мой друг скажет, что готов попытаться, я сделаю всё, чтобы уговорить его помочь вам, – помолчав, ответил разведчик.

– Этого достаточно, – вздохнул верховный с заметным облегчением. – Вы воин и офицер и умеете держать слово. Я верю вам.

– Тогда собирайтесь, старина. Пора отправляться в гости, – рассмеялся Влад, озорно подмигивая техножрецу.

Пепел на обелиске

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникации. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы всей обитаемой галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать кусок погибшей звезды.

Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, теперь всё содружество лиги наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твёрдое, но топливо. Трансураниды, крошечный кусочек которых мог выдать энергию огромного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.

Земля, или, как её теперь называли, старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить своё население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с планет Солнечной системы. Но новый скачок развития технологий вывел человечество на другой уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.

Выведя с Земли все тяжёлые производства, люди смогли сохранить её как заповедник. Теперь, чтобы поселиться на этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в совете содружества лиги наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань памяти прошлому, государства оставили за собой прежние, земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелёт с планеты на планету требовал топлива.

Напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-то. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же, чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звёздную систему под странным названием Бельсар.

Кто и когда назвал её так, им было неинтересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твёрдо. Во время поисков пропало несколько кораблей, однако розыск результатов не дал. В конце концов, все эти авантюристы бросили поиски, отправившись восвояси с пустыми руками. И никто из них так и не заметил появления странной аномалии, появившейся на месте взрыва звезды.

* * *

Возвращение офицеров на флагман эскадры оказалось не таким простым делом, как отправление с него. Предоставленный им катер ксеносов не был способен развивать скорости, доступные транспортам людей. Едва поднявшись на орбиту Ксены, катер вынужден был сбросить скорость и по большой дуге обходить место схватки трёх рас. Не отрывавший взгляда от тактического монитора верховный то и дело сжимал когтистые пальцы так, что в каюте катера раздавался скрежет.

Тем временем иные из аномалии пытались развить наступление, сосредоточив огонь на кораблях ксеносов. Очевидно, они поняли, что огромные корабли не имеют достаточной мощности накопителей для серьёзного отпора противнику, но вступившие в схватку корабли людей спутали им все карты. Энергетический щит монитора не выдержал напряжения и судорожно замигал. Гигантский корабль иных дёрнулся, как будто вздрогнул от объединённого залпа всей человеческой эскадры, и, окутавшись облаком кристаллизованного газа, начал медленно заваливаться набок.

– Есть! – хрипло выдохнул верховный, радостно взмахивая рукой.

Сидевший рядом с ним Влад едва успел увернуться от просвистевших у самого носа когтей.

– Поаккуратнее, приятель. Так можно и на оборотку нарваться, – проворчал разведчик, пытаясь отодвинуться подальше.

– Простите, – склонил голову техножрец. – Но мне просто невыносимо видеть, как эти мерзкие гурты уничтожают цвет нашего флота.

– Не уничтожат. Сейчас наши им холку надерут, – уверенно отозвался Влад.

Словно в подтверждение его слов, эскадра людей перестроилась и нанесла очередной удар по следующему монитору. Никто из наблюдавших за боем так и не понял, что произошло, но огромная махина корабля вдруг окуталась вспышкой яркого пламени, после чего попросту развалилась.

– Хрена себе! – охнул Рашид. – Чем это они его так?

– Понятия не имею, но эти твари обитают в метановой среде, поэтому допущу, что одна торпеда пробила обшивку, и газ сдетонировал, – проворчал Влад, задумчиво потирая шрам на лице.

– А какая, собственно, разница, от чего этот корабль развалился? – настороженно спросил верховный.

– Большая. Узнав уязвимое место этих калош, мы сможем уничтожать их быстро и малыми силами. А потеряв большое количество кораблей за короткий срок, они трижды подумают, стоит ли с нами связываться, – наставительно произнёс Влад.

– Не думаю, что эти существа отступятся от своих планов, – помолчав, ответил техножрец.

– Почему вы так решили? – моментально насторожился «нюхач». Чутьё опытного следователя заставило его сделать стойку.

– У меня нет прямого ответа, – задумчиво покачал головой верховный. – Это скорее догадка, – чуть ли не по складам добавил он, не отрывая взгляда от монитора.

– Вы пытаетесь сканировать их? – растерянно спросил Рашид.

– Да.

– На таком расстоянии? – продолжал спрашивать «нюхач» недоверчиво.

– Однажды я уже говорил, что, несмотря на весь свой потенциал, вы все не более чем ученики, – вздохнул верховный. – Наша раса пользуется мыслеречью вот уже десятое поколение подряд, но и мы ещё не достигли своего пика. Возможности такого способа общения и получения информации практически безграничны.

– А вы бы взялись обучать кого-то из людей? – осторожно спросил «нюхач».

– Я не слишком силён в этом, – покачал головой техножрец.

– То есть сотрудничество в данной области между нами невозможно? – уточнил Рашид, заметно помрачнев.

– Я сказал, что именно я не силён в обучении других, но не сказал, что это невозможно, – ответил техножрец, чуть оскалившись. – Оказавшись на борту моего корабля, я испрошу разрешения Верховных Управляющих и попрошу прислать настоящего учителя для ваших людей.

– Вот кстати, – неожиданно вступил в разговор Влад, – Верховные Управляющие это одна особь или несколько? В разговорах с нами вы использовали как единичное, так и множественное число.

– Их десять. Каждый из них отвечает за какую-то отдельную сферу нашей жизни, но когда возникает сложный вопрос, решение принимается совместно.

– И где они обитают? – продолжал допытываться разведчик. – Подлетая к планете, я не заметил строений, похожих на резиденцию.

– На поверхности Ксены постоянно живут только рабочие особи. Резиденция Верховных Управляющих расположена в каскаде пещер, перестроенных под их нужды. Это единственное место, где технический прогресс используется на полную мощность. Там же, рядом с ними, живут и все те, кто занимается обслуживанием техники и обеспечивает Верховным Управляющим должный комфорт.

– Вы называете себя империей, а на самом деле вашей расой управляют десять особей. Как же тогда император? – не унимался Влад.

– Императорская семья – это тема для отдельного рассказа, но я не уполномочен говорить об этом, – покачал головой техножрец.

– Почему? Ведь я не спрашиваю точное местонахождение их резиденции и не выпытываю способ их охраны. Я пытаюсь понять устройство вашего общества, – продолжал настаивать разведчик.

– Низшие не должны обсуждать жизнь высших.

– Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку, – в тон ему фыркнул Влад. – Чушь собачья. Меня не интересуют их постельные развлечения. Я пытаюсь понять, почему вы называете себя империей, если окончательные решения принимаются не императором. И есть ли он у вас вообще.

– Есть. Но император – это дух нашей расы. Его живое воплощение, обладающее безграничной властью над всеми нами. Любой ксенос, не задумываясь, отдаст свою жизнь даже ради развлечения императора. Просто потому, что ему захотелось посмотреть, как льётся кровь.

– Но решения принимает не он, – не отставал Влад.

– Император не должен отвлекаться от более важного дела. Его задача – служить духу Ксены, духу нашей планеты, ставшей колыбелью нашей расы, а со всем остальным справятся Верховные Управляющие.

– Тогда объясните мне, что такое дух вашей планеты? Это ваша религия? Верование? – зашёл разведчик с другой стороны.

– Это наша бытность. Мы не просто верим в духов, оберегающих наши дома, корабли, орбитальные крепости. Мы знаем, что они существуют и следят за каждым нашим поступком, и если наши дела не понравятся им, то духи могут покарать преступника.

– И вы видели подобную кару? – скептически поинтересовался Влад.

– Я верховный техножрец линкора, – гордо произнёс ксенос, вскинув голову. – Я видел такое, что вам и помыслить было бы страшно.

– Ну-ну, – иронично хмыкнул разведчик.

– Почему вы мне не верите? – удивился верховный.

– Потому что вы не хотите ничего толком объяснить, – пожал плечами Влад. – Всю информацию об устройстве вашего общества мне приходится буквально вытягивать из вас. Вы говорите о сотрудничестве, просите помощи, но при этом пытаетесь скрыть любую информацию о себе. Существа, жаждущие дружбы, так себя не ведут.

– Я не совсем понимаю, зачем вам эти знания? – помолчав, спросил техножрец.

– Чтобы понимать, с кем имеешь дело, – отрезал разведчик. – Если разобраться, то что мы вообще знаем о вас? Воинственная, кровожадная раса, скупающая рабов непонятно для каких целей. При достаточной доле фантазии можно предположить, что вы используете их в пищу. И как тогда мы должны воспринимать вас?

– Понимаю, – вздохнув, кивнул верховный. – Похоже, тема рабов для вас очень болезненна, раз вы всё время тычете меня в это носом. Признаюсь, я в затруднении.

– С чего это вдруг? – удивился Влад.

– Я не уверен, что могу посвящать вас в особенности нашей жизни.

– Либо так, либо вообще никак, – жёстко ответил разведчик.

– Вы ставите меня перед сложным выбором. Отказавшись, я не достигну своей цели. А рассказав вам всё, приобрету опасных врагов, – тихо прошипел верховный.

– Значит, вы всё-таки едите их, – рычащим от злости голосом прохрипел Влад.

Вместо ответа техножрец только тяжело вздохнул и, сжав когтями подлокотники носилок, еле слышно заговорил. Друзья ловили каждое его слово и сидели не шевелясь, словно закаменели. Больше всего Рашид боялся, что разведчик сорвётся и перестреляет всех ксеносов, находившихся на борту катера. Пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, он незаметно ухватил сидевшего рядом Влада за локоть и, сосредоточившись, направил на него тёплую волну умиротворения.

Но время шло, техножрец продолжал говорить, а разведчик всё так же молча смотрел на него, словно пытаясь взглядом раздавить рассказчика. Верховный замолчал, и Влад, сделав глубокий вдох, еле слышно произнёс:

– Жаль, что я не знал всего этого раньше.

– И сейчас не поздно отказаться помогать нам, – вздохнул техножрец.

– Я говорю не о помощи, – выдохнул Влад. – Знай мы всё это раньше, наша эскадра не спасала бы ваши корабли, а уничтожала вашу расу. Всех до единого.

– Именно об этом я и говорил, – кивнул техножрец. – Теперь вы сделаете всё, чтобы уничтожить нас.

– Для этого одного пенсионера слишком мало, – фыркнул Влад. – Теперь, когда о вашем существовании узнали во всём обитаемом мире, это невозможно.

– Но на вашу помощь в решении нашей проблемы мы можем больше не рассчитывать, – закончил за разведчика фразу верховный.

– Я ещё не решил, – помолчав, нехотя признался Влад.

– По крайней мере, вы отвечаете честно, – выдохнул техножрец, звонко щёлкнув клыками.

– Несмотря на свою профессию, я стараюсь всё делать прямо. В отличие от вас, – огрызнулся разведчик.

Рашид, слушавший их разговор затаив дыхание, коротко посмотрел на тактический монитор и, невольно вздрогнув, громко сказал:

– Они удирают.

– Кто? Где? – дружно спросили собеседники-противники, оглядываясь на «нюхача».

– Иные. Уходят обратно в свою дыру, – уточнил Рашид, тыча пальцем в монитор.

– Да и хрен с ними, – отмахнулся Влад, снова поворачиваясь к верховному.

Только теперь Рашид понял, почему про разведчиков говорят, что у них бульдожья хватка. Его отчаянная попытка отвлечь Влада от опасной темы провалилась. Вцепившись в жертву, разведчик продолжал давить на него с упорством гидравлического пресса. Так было и сейчас. Отмахнувшись от напарника, Влад навис над техножрецом и, глядя ему в глаза, еле слышно шипел, скаля зубы не хуже самого ксеноса:

– Вашу расу нельзя даже называть гуманоидной. Вы каннибалы, людоеды, которых нужно уничтожать. Вы просто дикие звери, не способные воспринимать кого-то кроме себя.

Дверь ходовой рубки распахнулась, и в отсек, где находились путешественники, ворвался один из помощников техножреца. Рашид не успел даже глазом моргнуть, как разъярённый до буйного помешательства разведчик вскочил на ноги. Левая рука с биомеханическим протезом молнией метнулась к морде адепта, и его челюсти оказались сжаты, словно стальным капканом. Сильный рывок вниз – и ксенос очутился на коленях, с задранной к потолку мордой.

Тяжёлый скафандр с приводом усиления мускулов делал разведчика равным по силе любому из находившихся в катере ксеносов, а боевой опыт возвышал над ними на голову. Схваченный адепт тщетно скрежетал когтями по стали скафандра, пытаясь вырваться из болезненной хватки противника. Влад, бросив на верховного короткий, яростный взгляд, криво усмехнулся и коротким рывком свернул молодому ксеносу шею.

Не ожидавший такой выходки Рашид растерянно охнул, вскочил на ноги и выхватил штурмовик, готовясь подороже продать свою жизнь. Но второй адепт, выглянув из рубки, только растерянно клацнул клыками и моментально втянулся обратно, захлопнув за собой дверь. Тяжело сменив позу, верховный устало вздохнул и, покосившись на мёртвую тушу, сказал:

– Я опять вынужден приносить вам извинения за подчинённых. Он получил то, что заслужил.

– С чего вдруг он решил броситься на нас? – не удержался от вопроса Рашид.

– А вы не поняли? Атмосфера злости и ненависти в нашем отсеке достигла таких вершин, что её просто нельзя было не ощутить. Он решил, что мы готовимся к бою, и кинулся в атаку.

– Ну и дурак, – презрительно фыркнул Влад. – Если мне мой склероз не изменяет, это именно он пытался мне угрожать в нашу первую встречу?

– Да.

– Понятно. Затаил злобу и решил воспользоваться моментом. Ладно, помер Максим – и хрен с ним, – проворчал Влад и, слегка пнув тело поверженного противника стальным ботинком, уселся на своё место.

– Я не совсем понял, что вы сказали, но, судя по эмоциональному фону, что-то презрительное, – осторожно уточнил верховный.

– Сложно уважать врага, пытающегося ударить в спину, – усмехнулся Влад.

– Странно. Вы совсем не боитесь нас, – вдруг сказал техножрец.

– А что тут странного? – не понял разведчик.

– Обычно нас боятся все. Особенно при первой встрече. Даже сейчас он, – тут верховный ткнул когтем в Рашида, – боится нас. Точнее, не нас, а того, что может произойти.

– Неудивительно, он не боевик, – равнодушно отозвался Влад.

– Но почему в вас нет ни капли страха? Вы вообще ничего не боитесь?

– Ничего не боятся только клинические идиоты. Просто я умею держать свой страх под контролем.

– Не стой вы у меня перед глазами, я бы сказал, что слышу слова моего подопечного, – удивлённо покачал головой техножрец.

– Это вы про меченого генерала? – с усмешкой уточнил Влад.

– И носит он именно вашу отметину, – оскалился в ответ верховный. – Удивительно, как тесно переплетены ваши пути.

– В каком это смысле? – насторожился разведчик.

– Иногда, очень редко, я могу видеть будущее…

– Знаю. Вы уже говорили, – бесцеремонно перебил его Влад.

– Да, но теперь я вижу то, чего не видел раньше, – не меняя тона, продолжил верховный. – Я действительно вижу, что ваши пути очень тесно переплетены, и вам двоим предстоит спасти обе наши расы.

– Ни хрена себе вы, барин, задачки ставите, – проворчал разведчик, растерянно оглянувшись на замершего, словно статуя, Рашида.

– Как ни удивительно, это правда.

– Да мы друг другу в глотки вцепимся, едва оказавшись на палубе одного корабля, – отмахнулся Влад.

– Нет. Перед вами обоими стоит большая и сложная задача – спасти наши миры. Придёт время, и вы оба сделаете своё дело. Так, как того потребуют ваша совесть и ваша честь.

– Ну и чёрт с ним. Давайте оставим в покое моё светлое будущее и займёмся мрачным настоящим, – ответил Влад, взмахнув рукой, словно отметал всё сказанное верховным.

– Кажется, вы что-то решили, – полуутвердительно произнёс техножрец.

– Скажем так. Если хоть один пленник за время переговоров погибнет, я сделаю всё, чтобы ваша раса больше никогда не вышла в объём. Даже если для этого мне придётся уничтожить завод, где производят двигатели для кораблей.

– Я передам ваше требование всем верховным техножрецам, как только окажусь на борту своего корабля.

– А почему не сейчас? – моментально отреагировал разведчик.

– Для подобной передачи у меня просто не хватит сил, – вздохнул техножрец.

– Почему же? На линкоре есть куча рабов, от которых вы можете забрать нужную вам энергию, – зашипел Влад, с ходу впадая в ярость.

– Нет. Там мне поможет сила духа моего корабля, которая поможет мне убедить всех верховных в необходимости заботы о рабах.

– Как же я ненавижу это слово, – прошипел разведчик так, что вздрогнул даже сидевший в сторонке «нюхач».

В отсеке повисла напряжённая тишина, нарушаемая только тихим свистом системы очищения воздуха. Неожиданно Рашид, откашлявшись, спросил:

– Верховный, а что будет с вашим верованием после того, как вы отдадите рабов?

– Этого мне знать не дано, – помолчав, вздохнул техножрец. – Единственное, что я знаю точно, так это то, что мы должны отдать рабов. Только так мы сможем спастись от вымирания или скорой гибели.

– Скорая гибель? – насторожился Влад. – Уничтожением вам никто не грозил.

– Иные, – коротко пояснил техножрец. – Им не нужны рабы или пища. Им нужно что-то другое. Я не знаю, что именно, но это точно не живые существа.

– Выходит, это будет война на уничтожение? – продолжал допытываться Влад.

– Да.

– И откуда такая информация? Вы сами говорили, что не можете услышать их эмоции. Тогда я просто вынужден предположить, что вы специально нагнетаете обстановку, чтобы втянуть нас в эту свару.

– Я не отказываюсь от собственных слов, но во время нашего с ними первого контакта мне удалось услышать отголосок их эмоций.

– И что вы услышали? – моментально вскинулся Рашид.

– Злость, презрение, досаду, что всё идёт не так… Странная смесь, – подумав, медленно ответил верховный.

– Странная? – удивлённо переспросил Рашид.

– Да. Там меньше всего было злости. Скорее презрение и досада.

– Понятно. Ещё одна раса непобедимых воинов, – презрительно фыркнул Влад. – Как же вы мне все надоели. Великие! Непобедимые! Безжалостные! А на поверку – обычное дерьмо, которое впадает в панику, едва завидев каплю собственной крови.

– Вы невысокого мнения о воинах нашей расы, – рыкнул техножрец, щёлкнув клыками.

– Видывал я карликов и побольше, – огрызнулся разведчик.

– И даже схватка с генералом Альказом вас не впечатлила? – не остался в долгу техножрец.

– Этому щенку я шею голыми руками свернул, а генерала вашего – прирежу, да и то только из уважения к его чину, – не сумел промолчать Влад.

– Ты чего бесишься? – неожиданно спросил Рашид.

– Бешусь? Да, бешусь. Бешусь потому, что застрял в этом богом забытом созвездии, вместо того чтобы отлавливать пиратов, – зарычал в ответ разведчик.

– Мечтаешь поквитаться?

– Кто-то должен ответить за гибель моих родных, – угрюмо буркнул Влад.

– И ты назначил виноватыми пиратов.

– А кого ещё? Этих крокодилов? Так драться с ними мне просто не дадут. И ты сам это знаешь.

– Знаю, – вздохнул Рашид так, словно подписал собственный смертный приговор.

– Чего вздыхаешь? – вяло отреагировал Влад.

– Он огорчён, – ответил вместо «нюхача» верховный.

– Чем это? – не понял Влад.

– Я надеялся, что мы и дальше будем работать в одной связке, – нехотя пояснил Рашид.

– Зачем?

– С твоим опытом и моими навыками мы могли бы горы свернуть. Я давно уже говорил начальству, что в группе не хватает опытного боевика, но при этом способного не только стрелять.

– А они?

– Считают, что прикрытия из взвода «медведей» больше чем достаточно.

– А разве нет?

– Иногда нам нужен свежий взгляд. Подсказка со стороны. А эти дуболомы таскаются за нами с каменными рожами, да ещё и шарахаются, стоит только кому-то вопрос задать.

– М-да, проблема, – протянул разведчик, сообразив, о чём он говорит.

* * *

Разгром врага воодушевил экипажи эскадры. В эфире то и дело раздавались крепкие комментарии по поводу столкновения, в нарушение всех правил радиообмена. Контр-адмиралу Ефимову пришлось даже рявкнуть на открытом канале, чтобы заставить всех умолкнуть. Удовлетворённо посмотрев на тактический монитор, где медленно дрейфовали обломки разбитых кораблей противника, и усмехнувшись, он проворчал:

– Это вам не со всякими крокодилами воевать. Это флот Российской империи, мать вашу за ногу.

– Ваше превосходительство, разрешите всем экипажам от вашего имени благодарность объявить? – тихо поинтересовался адъютант адмирала.

– Добро. Заслужили, – решительно кивнул Ефимов и, выйдя из рубки, отправился в свою каюту.

Но дойти адмирал не успел. У самых дверей его перехватил посыльный, на весь коридор звонко проорав:

– Ваше превосходительство, с крейсера «Громовой» получен доклад. Катер с разведчиками возвращается.

– А сами они? Живы? – спросил Ефимов, разворачиваясь к нему всем телом.

– Никаких иных сведений нет.

– Ясно. Иди. И больше не ори так, я не глухой, – буркнул контр-адмирал, отпуская матроса.

Теперь ему предстояло самое трудное. Тихо и без шума изолировать двух офицеров, которые рисковали жизнью, чтобы получить нужные данные. И это была самая неприятная часть операции. Пройдя в свою каюту, Ефимов по внутренней связи вызвал командира роты «медведей» и, дождавшись его прихода, жестом указал на кресло. Сообразив, что разговор предстоит непростой, вызванный капитан присел в кресло и выжидательно уставился на командира.

– Слушай меня внимательно, капитан, – помолчав, тихо сказал Ефимов. – Часа через три сюда прибудет катер с «Громового». На нём будут наши парни, которые уходили на планету крокодилов.

Капитан молча кивнул, давая понять, что знает об этой поездке.

– Так вот, задача твоих парней быстро и без шума изолировать их обоих в отдельной каюте и выставить у дверей охрану.

– Зачем? – растерянно спросил капитан. – Они же, считай, подвиг совершили…

– Заткнись, сынок. Думаешь, мне это сильно нравится? Нет, не нравится. Но так надо.

– Но зачем? – продолжал недоумевать офицер. От растерянности он даже забыл правила обращения к высшему чину.

– Затем, что эти крокодилы умеют не только глотки рвать. Они эмпаты. Но учти, этого никто не должен знать. С твоими парнями будут находиться рядом «вороны» из команды «нюхачей». Они проконтролируют эмпатический фон, чтобы нашими бойцами никто не смог управлять со стороны. Но, повторяю ещё раз – тихо и без шума.

– Легко сказать. Они же в тяжёлых скафандрах, – проворчал капитан, мрачнея с каждой минутой.

– М-да, этого мы не учли, – растерянно ответил Ефимов, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Ладно, будем надеяться, что всё обойдётся.

– Вы опасаетесь диверсии со стороны крокодилов? – осторожно уточнил капитан.

– Да.

– С их стороны это было бы глупостью. Наши корабли уже второй раз их спасают. А устрой они какую пакость, так от них и памяти не останется, – решительно высказался офицер.

– Это на наш, человеческий взгляд. А чего они там придумают, одному Аллаху известно, да и то смутно.

– Ясно. Разрешите идти? – спросил капитан, поднимаясь.

– Шагай, боец, и помни: только тихо.

– Разрешите ещё вопрос, господин контр-адмирал?

– Валяй.

– А зачем такая секретность? Ну, сходили, вернулись, сели рапорта составлять. Там бы их и закрыли.

– Слишком много народу знает, куда и зачем они уходили. И если увидят, что их берут под арест, то может и до бунта дойти. Не стоит экипаж лишний раз волновать. Потому и говорю: аккуратно.

– Понял, сделаем, – коротко кивнул капитан и, козырнув, вышел из каюты.

Через два часа Ефимову доложили, что катер с «Громового» благополучно прошёл шлюзование, и контр-адмирал, тяжело поднявшись, медленно, словно нехотя, направился к двери. Надев фуражку, он окинул каюту долгим, задумчивым взглядом и неожиданно для себя самого, повернувшись к висевшей в углу иконе святого Георгия, покровителя воинов, тихо прошептал:

– Спаси нас и помилуй. Сбереги воев твоих от исчадий объёма.

Сорвав с головы фуражку, Ефимов истово перекрестился и, круто развернувшись, стремительно вышел в коридор. Ожидавший у дверей каюты посыльный вытянулся во фрунт и, лихо откозыряв, бодро доложил:

– Ваше превосходительство, разведчики прибыли и в сопровождении взвода «медведей» направлены на третью палубу. Для общения с контрразведкой и составления полного отчёта им выделена отдельная каюта.

– Добро. Проводи, – коротко приказал Ефимов.

Через двадцать минут он осторожно постучал в дверь указанной каюты и, не дожидаясь ответа, решительно повернул ручку. Дверь распахнулась, и контр-адмирал оказался в маленьком матросском кубрике, отведённом специально для содержания вернувшихся офицеров. Окинув взглядом спартанскую обстановку, Ефимов мрачно хмыкнул и, услышав звук льющейся из душа воды, присел к столу на прикрученный к палубе табурет.

Выбравшись из доспехов, разведчики долго и с наслаждением принимали душ, смывая с тела пот и последствия использования автономной системы жизнеобеспечения. В кубрике оба офицера появились с разницей в десять секунд. Замотанные в полотенца, они замерли на пороге, увидев посетителя. Пытаться следовать уставу в таком положении глупо, а фамильярничать не позволяли воспитание и привычка.

– Расслабьтесь, мужики. Не на плацу, – махнул рукой Ефимов, понимая их затруднение.

Разведчики быстро привели себя в относительный порядок и, усевшись на койки, вопросительно уставились на начальство. Понимая, что должен как-то пояснить своё появление, Ефимов задумчиво почесал в затылке и, усмехнувшись, развёл руками:

– Твою ж в маковку, пока сюда шёл, куча вопросов была, а вас увидел, и с чего начать не помню.

– Не помните или не знаете? – осторожно уточнил Рашид.

– Ты что филолог? – повернулся к нему Ефимов.

– Нет, юрист.

– Вот и не канифоль мне мозговую мышцу, говорун.

– Есть не канифолить, – удивлённо отозвался «нюхач».

– Расслабься, капитан. Его превосходительство нас проверить решил, – усмехнулся Влад, внимательно глядя на контр-адмирала.

– С чего ты взял? – не понял Рашид.

– Вижу, – коротко отозвался разведчик, продолжая невесело улыбаться.

– Вот что вы за народ, «драконы»? Даже проверить вас беспроблемно не получается, – смущённо проворчал Ефимов.

– Ваше превосходительство, я этих проверок уже столько прошёл, что уже сам могу психологические тесты составлять, – рассмеялся Влад.

– То есть обдурить тебя мне не удастся, – с улыбкой уточнил Ефимов.

– Извините, ваше превосходительство, – развёл руками разведчик.

– Ну и хрен с ним. Пусть тогда этим наши мозгокруты занимаются. Рассказывайте, как там было, – потребовал контр-адмирал.

– Если в двух словах, то интересно и познавательно, – ответил разведчик.

– А если полностью?

– А если полностью, то разговор затянется на пару часов.

– Чего крокодилы хотят?

– Сохранить свою популяцию, – криво усмехнулся разведчик.

– Как именно?

– Готовы сотрудничать по всем статьям, лишь бы мы не отвели эскадру за точку перехода. Понимают, что без нас их в тонкий блин раскатают.

– Да уж, раскатают – это точно, – усмехнулся Ефимов.

– Мы чего-то не знаем? – насторожился Влад.

– Я тут с их генералом пообщался. Так сказать, с глазу на глаз. Тот ещё зверь. Бесится, что вынужден у нас помощи просить, но гордость свою в кулаке держит. Зубами скрипит, говорит так, словно в горло толчёного стекла натолкали, но гонор не показывает.

– Вы встречались с ним один на один? – уточнил Рашид, поднимаясь на ноги.

– Если ты всполошился из-за их умения на мозг человека воздействовать, так твои ребята за стенкой сидели, – хитро прищурился Ефимов.

– Всё равно вы сильно рисковали, ваше превосходительство, – мрачно качнул головой «нюхач».

– Не больше вашего. Тот крокодил сам признался, что ему проще саблей махать, чем все эти жреческие фокусы показывать, – отмахнулся Ефимов.

– И вы поверили? – скептически хмыкнул Влад.

– Вот только ты не начинай, – с ходу завёлся Ефимов. – Понимал бы чего в таких делах. И вообще, кто тут кому докладывать должен?

– Виноват, господин контр-адмирал, – сухо ответил разведчик, не спеша вытягиваясь во весь рост и принимая уставную стойку в проходе между коек.

– Трудности во время пребывания на планете были? – мрачно спросил Ефимов.

– Никак нет.

– Что-нибудь интересное видели?

– Так точно, – всё так же лаконично отвечал Влад, как старший группы.

– Докладывайте.

– Слушаюсь.

– И с подробностями.

– Разрешите выполнять?

– Начинайте.

– Проследовав за проводником на песчаный пляж, осмотрели место захоронения ксеносов, у которых ороговение кожи достигло предельного состояния, и зафиксировали съедение заживо одной находившейся там особи.

– Что, и всё? – растерялся Ефимов.

– Подробности будут изложены в письменном отчёте, – всё так же вытянувшись в струнку, ответил разведчик.

Сообразив, что перестарался, контр-адмирал удручённо вздохнул и, махнув рукой, проворчал:

– Да ладно тебе на старика-то злиться. Ишь, гордый какой.

– Это не гордость, ваше превосходительство. Это неумение гнуться перед высшими чинами, – жёстко ответил Влад.

– А со службы вылететь не боишься? – снова начал заводиться Ефимов.

– Нет. Я уже два года назад умереть должен был, когда меня со службы подыхать выбросили, так что я давно уже ничего не боюсь. Благо теперь есть куда вернуться, – буквально прорычал в ответ разведчик.

Поперхнувшись на полуслове, Ефимов растерянно покрутил головой и, сделав глубокий вдох, медленно произнёс:

– Так, подполковник. Давай просто успокоимся и попробуем начать всё сначала. Присядь.

Подчиняясь его команде, на койку опустился и вскочивший Рашид.

– А теперь объясните мне, мужики, с чего вдруг вы начали тень на плетень наводить? – неожиданно спросил контр-адмирал.

– Да нет никакой тени, ваше превосходительство, – вздохнул Влад. – Сходили спокойно. Проблем не было. А рассказывать особо и нечего. Вся планета сплошной тропический лес, без единого следа технического прогресса. Нас возили туда, чтобы наглядно показать, какая судьба ждёт всех без исключения ксеносов.

– Зачем?

– Их голубая мечта – заполучить лекарство, способное избавить их от ороговения кожи. Оказавшись в таком панцире, они теряют способность передвигаться, после чего их вывозят на закрытый остров и оставляют. Там их заживо съедают какие-то местные твари. Вот, в общем-то, и всё.

– И стоило ради этого огород городить? – разочарованно протянул Ефимов.

– Для них это очень важно. У нас разные системы ценностей, отсюда и такая разница в восприятии данного дела, – пожал плечами Влад.

– Ладно, раз ничего особенного там не увидели, то и нечего голову ломать. Пусть теперь с этим делом контрразведка разбирается, – устало вздохнул Ефимов.

– Боюсь, всё не так просто, – в тон ему вздохнул Влад.

– В смысле?

– В прямом. Мне ещё предстоит старого крокодила на Спокойствие везти.

– Зачем?

– За лекарством.

– Да объясни ты толком, – вскипел контр-адмирал. – Чего я из тебя каждое слово клещами вытягиваю?

– Есть такая договорённость, что если они отдадут рабов, то один мой знакомый врач, обладатель дюжины степеней по куче всяких наук, попробует найти им лекарство от их панциря.

– Ну, рабов они уже начали отдавать, – помолчав, ответил Ефимов. – Наши техники смонтировали пробный двигатель на одно из их корыт.

– И как? – с интересом спросил Рашид.

– Да вроде летает, – махнул рукой Ефимов.

– А излучение?

– Дозиметр изменения фона не показывает даже при максимальной нагрузке.

– Лихо наши умники с проблемой разобрались, – удивился Влад.

– А там всё просто. Они не стали новый двигатель изобретать. Они там какой-то особый изолятор сделали и в него движок вместе с накопителем сунули. И от излучения избавились, и взрывобезопасность увеличили.

– А какие движки за основу взяли?

– Стандарт. Только накопители от боевых кораблей позапрошлого поколения. С нашими ни в какое сравнение не идут.

– Значит, даже подарив им возможность выхода в объём, мы продолжаем доминировать и в скорости и в огневой мощности?

– Именно.

– Ну и слава богу, – с облегчением усмехнулся Влад.

– А чего ты так напрягся?

– Будь моя воля, я бы всю эту сволочь по их планете размазал, тонким слоем.

– За что?

– За рабов, – угрюмо отозвался Влад.

– Опять началось, – удручённо вздохнул Рашид.

– А оно и не заканчивалось, – огрызнулся Влад. – Хочешь правду? Так вот, я крови хочу. Крови тех, кто меня всего, что у меня хорошего было, лишил.

В его тихом, смахивающем на шипение голосе было столько ненависти, что даже прошедший огни и воды Ефимов невольно вздрогнул и отодвинулся подальше. Влад и сам не понимал, откуда вдруг у него возникла такая жажда мести, но успокоиться и просто забыть о случившемся не мог. Всё чаще по ночам ему снилась Лина, её счастливое лицо, и озорная усмешка Боба, когда он задумывал очередную каверзу. Усилием воли взяв себя в руки, разведчик тряхнул головой и, покосившись на замерших, словно статуи, офицеров, сказал:

– Расслабьтесь, господа. Буйство стихий отменяется.

– И давно у него это? – повернулся Ефимов к «нюхачу».

– Перед самым выходом началось, – коротко проинформировал начальство Рашид.

– То есть это не от крокодилов? – уточнил контр-адмирал.

– Не думаю. Он перед выходом так закрываться научился, что я его даже сейчас не чувствую.

– В каком смысле? – спросил Ефимов, окончательно растерявшись.

– В смысле эмоционального фона. Даже когда он психанул, всё равно не слышал. Похоже, это уже становится для него привычкой.

– И как, на твой взгляд, такая привычка?

– Полезная. Теперь его если и смогут подчинить, то только несколько эмпатов сразу, причем уровня не ниже верховного техножреца ксеносов.

– С чего ты это взял? – охнул Влад, глядя на приятеля неверящим взглядом.

– Знаю. Раньше, стоило тебе взбелениться, и мне самому приходилось закрываться. Такое впечатление было, что мне сейчас голову с плеч от твоих эмоций снесёт. А тут злости не меньше, а до меня даже отголосков не доносит. Словно всё где-то за стальной стеной происходит. И когда ты только научиться успел?

– Понятно, что ничего не понятно, – проворчал Ефимов и, поднявшись, добавил: – Всё, мужики. Отдыхайте. Если какие изменения будут, или вдруг потребуетесь, вызову. А пока из этого кубрика и носа не высовывать.

– Есть носа не высовывать, – дружно отозвались офицеры, поднимаясь с коек.

* * *

Возвращение верховного техножреца на линкор прошло, словно рядовое событие. Дежурная вахта техников закрепила катер в шлюзе, и рабочие особи, вытащив носилки, аккуратно понесли верховного в его каюту. Очень скоро туда же, как смерч, ворвался и ксеноброн Альказ. Увидев усталого, но довольного техножреца, генерал не удержался и, шагнув к носилкам, одним движением поднял ороговевшее тело, прижимая его к себе. От стальных объятий Альказа затрещал даже толстый панцирь верховного.

Стоявшие в углу молодые адепты только пасти разинули, наблюдая эту картину. О силе ксеноброна знали все члены экипажа линкора, но чтобы с такой лёгкостью поднять и удерживать на весу взрослую особь, да ещё и с ороговевшим панцирем – такого не ожидал никто. Растерявшийся от такого бурного проявления чувств верховный удивлённо крякнул и, смущённо встопорщив шейный гребень, прохрипел, звучно стукаясь нижней челюстью о плечо ксеноброна:

– Положи на место. С чего ты вдруг воспылал ко мне страстью, словно я самка из отсека размножения?!

– Трудно признаться, но мне не хватало вашей наглости и ехидства, – признался Альказ, осторожно возвращая техножреца на место.

– Тогда возьми себя в когти и присядь. Нам многое нужно обсудить, – ответил техножрец, ехидно прищурившись.

Подчинившись движению его пальцев, адепты вышли из каюты. Верховный оперся рукой на подлокотник, устроился поудобнее и, вздохнув, тихо попросил:

– Расскажи мне, как тут дела.

– Мне снова пришлось просить помощи у людей, – нехотя признался Альказ, подсознательно начиная с самого тяжёлого для себя.

– Я понял это, – кивнул верховный. – И долго тебе пришлось просить?

– К счастью, нет. Их контр-адмирал оказался существом чести, понял мои затруднения и даже пригласил меня на свой флагман для приватного разговора.

– Ты был на их флагмане?! – переспросил верховный, подскочив от удивления.

– Да. А что тебя так удивляет? – не понял Альказ.

– И ты не устроил там побоище, пытаясь доказать, что сильнее ксеносов воинов не существует?

– Ты издеваешься надо мной, старый гурт?! – взвыл Альказ, вскакивая с кресла.

– Сядь, – усмехнулся в ответ верховный. – Я не издеваюсь. Я просто хочу убедиться, что ты действительно превращаешься из тупой боеособи в настоящего командира.

– Нет, ты смерти ищешь, техножрец, – рыкнул в ответ генерал, покорно опускаясь в кресло. – И кстати, что за глупца ты оставил здесь вместо себя? Его заносчивость переплюнула даже моё упрямство.

– Надеюсь, он ещё жив?

– Я не настолько одержим боевой яростью, чтобы убивать техножреца на глазах всего экипажа, – пожал плечами Альказ.

– Это хорошо. А то одного упрямца я уже потерял, – одобрительно кивнул верховный.

– В каком смысле?

– Твой враг, споря со мной, впал в ярость, а этот глупец решил, что может одолеть мягкотелого, одетого в тяжёлый скафандр, в рукопашном бою.

– И он посмел…

– Он не просто посмел. Он сломал глупцу шею голыми руками, словно гнилую ветку. Тот даже клыками щёлкнуть не успел.

– И ты… и твои помощники стерпели это? – спросил Альказ, заикаясь.

– Он сам виноват. Посмел вмешаться в мой разговор без моего разрешения, – жёстко отрезал верховный, голосом выделяя ключевое слово.

– Но он убил техножреца…

– Потому что тот бросился в драку, не думая о последствиях, – оборвал верховный генерала. – Техножрец это прежде всего голова, а не мышцы. Ум, а не ярость. Он забыл об этом и умер. Всё, я больше не хочу говорить об этом. А твои слова меня порадовали. Значит, я не впустую потратил на тебя столько времени. Что ещё нового?

– Люди начали испытания новых двигателей, установленных на три наших корабля.

– Уже? – удивлённо ахнул техножрец.

– Да. Они не стали придумывать новые двигатели, а использовали те, что устанавливаются на их грузовики. Мощности хватает даже с запасом. Особенно при новых накопителях.

– Что знают об этих новых приборах наши техножрецы?

– Понятия не имею, – развёл руками Альказ. – Я же не техножрец.

– Да, ты прав, – смущённо вздохнул верховный. – Увлёкся. Ты уже приказал передать рабов с тех кораблей?

– Да, все рабы отданы, – тихо ответил генерал.

– Сколько кораблей мы уже потеряли в боях с иными?

– Пять. Никого из экипажей спасти не удалось.

– Ты доложил Верховным Управляющим?

– Да. Мой доклад был отправлен сразу же после окончания боя.

– Хорошо. Значит, мне осталось только найти тебе подходящего временного верховного, и можно будет отправляться дальше.

– Дальше? Куда? – растерялся Альказ.

– Забыл? Драка с иными – только часть нашего дела. Если люди найдут лекарство от нашей проблемы, раса ксеносов обретёт новое будущее.

– Разве сейчас это так важно? – удивился Альказ.

– Не старайся казаться глупее, чем есть на самом деле, – презрительно фыркнул верховный.

– Ты это уже говорил. И не раз, – не остался в долгу генерал.

– Знаю. Но раз ты продолжаешь думать не головой, а скорлупой своего яйца, придётся повторять. Всё не так плохо, как кажется на первый взгляд. Люди не желают нашего уничтожения. Им это просто не нужно. Вернём рабов, получим новые двигатели на наши корабли и будем торговать. А торговля – это, прежде всего, процветание. А значит, нам нужно лекарство.

– А война? – растерялся генерал.

– Иные ещё не перестали вылезать из своей дыры, – усмехнулся верховный. – Поверь, на твою жизнь войны хватит.

– Что я должен делать? – мрачно спросил Альказ.

– Сражаться, координируя свои действия с нашими союзниками.

– Скорее уж палачами.

– Не будь глупцом, повторяю тебе ещё раз. Если мы сумеем выкрутиться из создавшегося положения, то союз с людьми будет очень выгоден нам. И запомни, имей они желание уничтожить нашу расу, нас бы уже не было. Мощь их оружия ты видел. И не заставляй меня больше возвращаться к этому разговору.

– Хорошо. Кто заменит вас в ваше отсутствие?

– Ты хочешь другого временного верховного? – удивился техножрец.

– Прежний грозился пожаловаться на меня ассамблее верховных, – равнодушно пожал плечами Альказ.

– Похоже, тебя это не волнует.

– Нет. В любом случае наказание ассамблеи не будет приведено в исполнение до окончания военных действий. А до него ещё нужно дожить.

– Логично, – помолчав, кивнул техножрец. – Хорошо, я найду тебе другого временного верховного.

В этот момент, как нарочно, дверь каюты распахнулась и на пороге появился тот самый техножрец, о котором только что шла речь. Поначалу техножрец даже не заметил, что Альказ, на которого он примчался жаловаться, находится здесь же.

– Верховный! Этот одержимый осмелился назвать себя избранным в присутствии всей дежурной вахты. Я требую немедленного доклада о его поведении в ассамблею верховных техножрецов. А главное – он осмелился поднять на меня руку.

– Вот как?! И чем же он ударил тебя? Шрамов я не вижу. А зная нашего генерала, я удивлён. Одного его удара будет достаточно, чтобы разорвать глотку любому из нашего сословия, – ответил верховный, ехидно прищурившись.

– Ну, он отбросил меня в сторону, когда ворвался в рубку.

– И куда же он так торопился?

– Появились корабли иных, и на линкоре была объявлена боевая тревога.

– То есть ты стоял на пути боевого генерала и ждал, что он в боевой обстановке будет обходить тебя, как священный алтарь? – вкрадчиво уточнил верховный.

– Он видел меня, а почтение к нашему сословию обязывает…

– Ты рассказываешь это мне, грязный гурт?! – взревел верховный так, что отшатнулся даже Альказ, которого вошедший техножрец всё ещё не замечал. – А помнишь ли ты, глупец, что техножрецы обязаны оказывать содействие офицерам корабля, держась так, чтобы не мешать им во время несения службы? А помнишь ли ты, что стал всего лишь временным верховным, и почтение команды линкора нужно заслужить, прежде чем требовать? Я оставил тебя служить генералу, а не тешить своё самомнение. Ты никто! Глупая, бесполая тварь, возомнившая себя духом корабля! И после того, как твоя глупость разозлила великий дух, ты смеешь требовать суда ассамблеи? Да я лично вырву тебе клыки и вырежу твоё сердце на священном алтаре, если ты осмелишься ещё раз попасться мне на глаза. Пошёл вон, грязный гурт!

Рёв взбешенного верховного просто выбросил сжавшегося техножреца из каюты. Только полы длинной хламиды хлопнули. Удивлённо посмотрев на верховного, Альказ поковырял когтем в ухе и, поднявшись, осторожно прикрыл за убежавшим зазнайкой дверь. Вернувшись на своё место, он задумчиво посмотрел на техножреца и, чуть встопорщив шейный гребень, спросил:

– Что это было?

– Выбивание глупости и зазнайства из одной очень перспективной особи, – мрачно вздохнул верховный.

– Но ведь теперь он побежит жаловаться на нас обоих.

– Да, если не попытается сначала немного подумать, то побежит, – кивнул верховный. – А если у него между ушных отверстий хоть что-то есть, сделает нужные выводы.

– После таких оскорблений?

– Иногда, чтобы донести до ученика нужную мысль, его нужно вывести из равновесия. Техножрецы не просто служат духу корабля и обслуживают его технически. Они ещё и проводники между волей духа и экипажем, который сражается и защищает Ксену. Наше сословие не может требовать почтения к себе больше, чем заслуживает.

– Как-то всё это сложно, – подумав, осторожно изрёк генерал. – Кто его заменит?

– У меня много учеников.

– А что будет с этим?

– Я найду ему применение, – загадочно усмехнулся верховный. – А с его, точнее моим преемником ты ещё успеешь познакомиться.

– Когда ты собираешься уезжать?

– Как только твой враг будет готов.

– Неужели нельзя заменить тебя кем-то из тех, кого пора отправить на остров забвения? – вдруг спросил Альказ странно дрогнувшим голосом.

– Не в этот раз, – качнул головой верховный. – Верховные Управляющие в полном составе возложили эту миссию на меня.

– Но ведь там просто нужен кто-то, на ком люди смогут проводить эксперименты с новым лекарством.

– Не только. Ещё там нужен тот, кто сможет объяснить людям, что наша раса не враждует с ними. Что мы воинственны, но не кровожадны, что… ещё много всяких что, – тихо закончил верховный.

– Ты проведёшь моление перед уходом?

– Обязательно. Я должен попросить благословения у духа корабля.

– Хорошо. Я тоже буду на молении, – одобрительно кивнул Альказ.

Их разговор прервал пронзительный вой тревожного баззера. Моментально сорвавшись с места, ксеноброн выскочил в коридор, по пути сбив с ног не успевшего отскочить от двери техножреца, и стремительно понёсся в боевую рубку. Мчащемуся сломя голову генералу уступали дорогу все подряд, опасаясь попасть под горячую руку известного буйным нравом офицера. Влетев в рубку, Альказ подскочил к тактическому монитору и, не поворачиваясь к старшему смены, спросил:

– Что здесь?

– Опять иные, генерал. Такое впечатление, что они просто не считают потерь.

– Похоже, они пытаются захватить плацдарм, – мрачно ответил Альказ. – Как ещё можно объяснить такое упорство?

– Захватить плацдарм? – не понял офицер.

– Да. Оттеснить наши корабли от аномалии и обеспечить своему флоту беспрепятственный проход на эту сторону. И для этого они будут бросать корабли в эту бойню до тех пор, пока не добьются своего или пока не закончатся корабли.

– Но ведь это тактически глупо…

– Да? А как ещё можно объяснить их упорство? Они не отступают ни перед потерями кораблей, ни перед потерей живой силы.

– Их просто не может быть так много, – продолжал упорствовать офицер.

– Чего ты от меня хочешь? – вызверился Альказ. – Я о твоих клыках знаю больше, чем обо всей этой расе.

– Ничего, генерал. Я просто пытаюсь понять, чего они добиваются, – растерянно залепетал офицер, опасливо отодвигаясь подальше.

– Я бы и сам хотел это знать, – мрачно проворчал Альказ, повернувшись к монитору. – Что на сканерах?

– Десять единиц, и продолжают вылезать, – коротко ответил дежурный навигатор.

– Классификация?

– Нечто среднее между линкором и эсминцем, точнее определить не удаётся. В нашем реестре таких кораблей нет.

– Похоже, нас ожидает что-то новенькое, – задумчиво протянул ксеноброн.

– Генерал, нас вызывают мягкотелые, – окликнул Альказа дежурный связист.

– Соединяй, – приказал Альказ, привычным движением надевая на голову гарнитуру.

Монитор связи высветил лицо контр-адмирала Ефимова. Узнав вызывавшего, Альказ коротко склонил голову в вежливом поклоне и, не вступая в долгие предисловия, сказал:

– Я слушаю вас, контр-адмирал.

– Вижу, вы уже знаете о наших гостях, – усмехнулся в ответ Ефимов.

– Трудно их не заметить.

– Что собираетесь делать?

– Зависит от поведения гостей, – рискнул пошутить Альказ.

– Думаю, не стоит дожидаться их хамства, а начать прямо сейчас. Что называется, указать на дверь прямо на пороге.

– Что требуется от нас? – спросил ксеноброн, понимая, что человеческая эскадра превосходит его эскадру по мощности оружия на несколько порядков.

– Поддержите огнём. Не дайте им уйти за аномалию и перегруппироваться. Остальное сделаем мы.

– Хорошо, контр-адмирал. Канал связи останется включённым. Можете вызывать меня в любое время, – кивнул Альказ, жестом указывая связисту на пульт.

Сообразив, что от него требуется, связист быстро набрал нужную команду, и изображение Ефимова, резко уменьшившись, сместилось в левый верхний угол экрана. Одобрительно кивнув ему, Альказ добавил:

– Моя эскадра начнёт по вашей команде, контр-адмирал.

– Отлично, генерал. Тогда начинаем, – хищно усмехнулся Ефимов, отступая в сторону.

* * *

Просматривая видеозапись, в срочном порядке доставленную из сектора аномалии, граф Кудасов то и дело удивлённо покачивал головой. Его поражала огромная пропасть между сословиями и образом жизни расы ксеносов. Рабский труд и межзвёздные перелёты. Космические корабли и едва заметные просёлочные дороги. Плазменное оружие и кровавые религиозные обряды. Эти крокодилоподобные существа умудрялись сочетать несочетаемое.

Просмотрев гибель обездвиженного ксеноса два раза, граф выключил коммуникатор и, откинувшись в кресле, задумался. То, что разведчикам показали именно эту сторону бытия, ясно говорило, что ксеносы очень сильно хотят заполучить лекарство от своей проблемы. Вопрос с рабами уже был урегулирован, и первую партию пленников переправили на корабли объединённой эскадры.

Проблема возникла там, откуда её не ждали. Ксеносы как раса, умеющая звучно клацать клыками, по достоинству оценили имперскую игру мускулами и напрочь отказались иметь дело со всеми остальными говорунами. В свою очередь представители остального обитаемого мира обиделись и начали выдвигать претензии Российской империи. Хотя глупость данного действия не подлежала сомнению.

Департамент иностранных дел только и делал, что рассылал ответы на всяческие ноты, открытые письма и тому подобные международные бюрократические изыски. Сам Кудасов открытым текстом предлагал нескольким послам лично обратиться к переговорщикам со стороны новой расы и получить ответ из первых уст. Но даже этого им было мало. Некоторые бормотологи договорились до того, что потребовали у департамента иностранных дел России предоставить им право присутствовать не переговорах между представителями империи и расы ксеносов.

Ткнув их носом в грубейшее нарушение всех дипломатических протоколов, министр иностранных дел прыгнул в машину и, примчавшись прямо с переговоров к Кудасову, с порога завопил, вваливаясь в кабинет:

– Граф, бога ради, свяжите меня с вашим человеком на эскадре Ефимова. Сил моих больше нет выслушивать весь этот бред!

– А он-то тут при чём? – От удивления Кудасов даже забыл поздороваться.

– Пусть поговорит с этими крокодилами. Должен же у них быть кто-то, кто занимается всякими внешними сношениями. Вот пусть он и встретится с этими бредунами.

– С кем, с кем? – растерянно переспросил граф, не веря собственным ушам.

Услышать от министра крепкое словцо, да ещё и в собственном кабинете, было равносильно тому, чтобы увидеть лично первого космонавта. Человеком он был не просто выдержанным и спокойным. Порой его спокойствие граничило с равнодушием и было под стать буддийской статуе.

– Не смейтесь, граф, мне не до шуток. Эти олухи царя небесного довели весь мой департамент до белого каления. Иногда складывается впечатление, что они и сами не понимают, что несут, – нервно вздрагивая всем телом, ответил министр.

– Хотите коньяку? – подумав, предложил Кудасов. – Проверенное средство. Сам подчас только им и спасаюсь.

– Давайте, – обречённо махнул рукой министр.

– Всё так плохо? – поинтересовался граф, разливая по бокалам ароматный напиток.

– Не то слово, – вздохнул министр. – Как с цепи сорвались.

– Так отправляйте их к крокодилам.

– Мои письмоводители уже пальцы до кровавого мяса стёрли, посылая. Бесполезно. Вынь да положь им представителя новой расы для проведения переговоров и заключения торговых контрактов.

– И чем они там торговать собрались? – осторожно поинтересовался Кудасов.

– Понятия не имею, – развёл руками министр с такой экспрессией, что невольно выплеснул коньяк на ковёр. – Простите.

– Не страшно. Зато запах приятный, – отшутился граф, снова наливая ему коньяку.

– Вам бы всё шутить, граф. А у меня и вправду уже нервов не хватает весь этот бред выносить, – обиделся министр.

– Помилуйте, ваше сиятельство, какие уж тут шутки, – всплеснул руками Кудасов. – Просто я действительно не понимаю, чем вам мой человек помочь может. Мало того что он не дипломат, так ещё и бывший «дракон». А у этих ребят, сами знаете, чуть что не так – могут с ходу и в лоб закатать.

– Так ведь я и не прошу его самого переговоры вести. Пусть сведёт этих болванов с одним из ксеносов – и всё, – продолжал настаивать министр.

– Я уже докладывал и вам и его императорскому величеству, что ксеносы не имеют службы внешних сношений как таковой. У них всё устроено не так, как привыкли мы. Все переговоры и принятие решений было поручено одному чиновнику со странной должностью техножрец.

– Техножрец? И что это значит? – помолчав, уточнил министр.

– Если бы я знал, – вздохнул Кудасов. – Я же говорю, у них всё не как у людей, причём в прямом смысле этого слова.

– И какой у меня выход? – обречённо спросил министр.

– Терпеть. Сейчас в районе аномалии разворачиваются полномасштабные военные действия. Думаю, очень скоро объединённая эскадра вынуждена будет покинуть систему Ксены, и все вопросы к вам отпадут сами собой.

– А если все они рискнут влезть в эту заваруху?

– А что, уже были подобные предложения? – моментально сделал стойку граф.

– Нет. Пока никто из них воевать не готов, – скривился министр. – Все тяготы этой авантюры снова придётся вытаскивать на себе империи, а эти стервятники налетят, когда придёт время получать дивиденды.

– Кто бы сомневался, – фыркнул Кудасов.

– Что вы планируете делать дальше? – неожиданно спросил министр.

– Укреплять налаженные связи.

– А поконкретнее можно? – продолжал настаивать министр.

– Зачем вам это? – насторожился Кудасов.

– Ну, может, получится по дороге пристегнуть к вашему «дракону» моего человека, раз уж так сложилось, что всё зависит от одного ксеноса. А то ситуация какая-то абсурдная складывается. Какой вопрос ни возьми, всё приходится через вашу контору решать.

– Думаю, очень скоро всё изменится, – подумав, ответил Кудасов.

– Каким образом?

– Ксенос, которому поручили проводить все переговоры, вскоре отправится с моим человеком на одну из закрытых планет, находящихся под нашим протекторатом. Точнее, под нашей защитой. А значит, все оставшиеся дела будет вести кто-то другой.

– Простите, граф. На кой чёрт вам сдался этот крокодил на чужой планете?

Министр явно захмелел. Кудасов с интересом покосился на собеседника, автоматически в уме выстраивая комбинацию по склонению главы огромного департамента на свою сторону. Но, подумав, отмёл эту мысль как несостоятельную. В конце концов, практически все работники данной службы проходят фильтрацию через СБ и большинство из них и так старательно оказывают всю возможную помощь на своих рабочих местах.

– Открою вам маленькую служебную тайну, ваше сиятельство, – решился граф. – Одним из условий возвращения ксеносами рабов был поиск лекарства от одной их генетической проблемы. На Спокойствии есть замечательный учёный. Можно сказать, непризнанный гений, умудряющийся создавать лекарства от самых разных болезней из растений, произрастающих на планете. Именно ради этого лекарства ксенос и отправится на планету.

– А что это даёт вам? – равнодушно протянул министр.

– Я не узнаю вас, ваше сиятельство, – укоризненно протянул Кудасов. – Если у нашего учёного получится создать нужный препарат, то ксеносы станут нашими постоянными партнёрами, причём на добровольной основе.

– А нам снова придётся отбивать атаки всего мира, – угрюмо кивнул министр.

– Перспективы гораздо привлекательнее, – усмехнулся в ответ Кудасов, снова подливая коньяку в министерский бокал.

– Будем скармливать им преступников? – мрачно пошутил министр.

– Скорее обеспечим их работой на долгие годы с выгодой для империи. На рудниках ксеносов, где добывается уран.

– А уран они будут продавать нам? – удивлённо уточнил министр.

– Если сумеем создать препарат – да, – решительно кивнул Кудасов.

– Забавно. Наступаем им на горло, отбираем рабов, потом отдаём преступников и получаем за их труд нужный нам уран. Да ещё не оставляем выбора, держа на коротком поводке при помощи лекарства. Какая-то прямо иезуитская комбинация получается. Не находите, граф?

– Хочешь жить, умей вертеться, – усмехнулся Кудасов. – Да и чего их жалеть? Они с захваченными людьми не миндальничали.

– А что скажет мировое сообщество?

– А мировое сообщество может поцеловать себя в задницу. Если извернётся. Мне все эти хитромудрые дерьмократы уже во где сидят, – зло ответил Кудасов, проведя ребром ладони по горлу. – Только и знают, что выть да стонать. Лучше бы собственную внутреннюю политику пересмотрели. Отдали всё на откуп банковской системе, а теперь не знают, как обратно собственные же деньги получить. Стадо кретинов.

– Граф! – укоризненно покачал головой министр. – При вашей должности – и такие речи…

– А я в своём кабинете, ваше сиятельство. И уж если я тут не могу говорить то, что думаю, то где тогда это вообще говорить можно?

– М-да. Простите, не подумал, – смутился министр.

– Ничего. Просто эти выродки не только ваш департамент достали. Они даже моим людям грозят.

– Вашим людям?! – иронично фыркнул министр. – Они уже до санкций додумались. Сегодня будет оглашён список лиц, чьё появление вне сектора Российской империи запрещено. В случае если указанные лица осмелятся покинуть пределы имперского сектора, они будут подвергнуты аресту.

– И на каком же основании? – рычащим от злости голосом спросил Кудасов.

– На основании указанных санкций.

– Ну, пусть попробуют.

– И что вы сделаете?

– «Медведей» спущу. С приказом вытащить арестованного любой ценой.

– Это прямое объявление войны.

– Не станут они воевать. Ни за что. Им финансовые выгоды нужны, а не собственная кровь на стенах собственных же тюрем.

– Вы сейчас говорите не как политик, а как боевик из отряда ваших головорезов, – покачал головой министр.

– А я и есть один из этих головорезов, – жёстко усмехнулся Кудасов. – К тому же я считаю, что все эти зарвавшиеся демократии давно уже пора поставить на место. Не умеют работать, так незачем лезть к раздаче пряников. А то проворонили всё на свете, а теперь подвинуться требуют.

– Монополия на свободном рынке не приветствуется.

– Это их проблемы. Хотят иметь доступ к контрактам на добычу и закупку уранидов, пусть выставляют свой флот для защиты сектора аномалии. Нет – значит, и говорить не о чем.

– Вы можете прояснить этот вопрос с представителем ксеносов? – вдруг вскинулся министр.

– Могу. А зачем? – не понял Кудасов.

– Пошлите запрос вашим людям. Пусть они обговорят это с тем крокодилом, а ответ переправьте мне в формате видео.

– Зачем? – снова не понял граф.

– Тогда я смогу со спокойной совестью послать их всех куда подальше. А главное, никто не сможет заявить нам, что мы не пытались. Хотят наладить добрые отношения с новой расой, пусть стараются сами. Работать за них не должен никто.

– То есть, если я правильно понял, их главная претензия заключается в том, что они решили, будто их не подпускают к переговорам с ксеносами? – резюмировал Кудасов.

– В принципе, нет ничего проще. Хотят говорить с их представителем, пусть отправляются в сектор аномалии. Позывные их флагмана мы дадим. Пусть выходят на связь и сами договариваются о времени и месте переговоров.

– Так просто?

– А чего мудрить? Если их и пошлют, то это явно будем не мы. А если попадут под залп иных, тоже не наша проблема, – пожал плечами Кудасов.

– Опять воплей не оберёмся, – вздохнул министр.

– Теперь-то с чего? – удивился граф.

– Они же с ходу заявят, что это мы настроили ксеносов против всех остальных.

– Ну, знаете, ваше сиятельство, если так рассуждать, то надо сразу отдать им всё, что имеем, вывернуть карманы и пойти повеситься на ближайшей берёзе.

– Приблизительно на это они и рассчитывают.

– Рожи треснут. Хотят конфетку – пусть заработают.

– Их колониальные привычки не терпят чужих побед. Отдай, что имеешь, и встань на колени. Тогда тебе сохранят жизнь и, возможно, слегка накормят. Причём из твоих же запасов. На этом основана вся их история, – глухо ответил министр.

– Именно поэтому мне так хочется говорить с ними, только имея в руках штурмовую винтовку, – рыкнул в ответ Кудасов.

– К сожалению, граф, это невозможно.

– Знаю, но ведь хочется, – вздохнул Кудасов, разливая по бокалам остатки коньяка.

За разговором они приговорили почти полную бутылку. Уставшего и измотанного министра спиртное, выпитое на голодный желудок, привело в мрачное уныние. Сам Кудасов, более привычный к подобным эскападам, сумел сохранить трезвое мышление, но давняя злость вырвалась наружу. Понимая, что ввязаться в открытое противостояние со странами-конкурентами империи ему никто не позволит, граф вслух высказывал свою мечту, одновременно зондируя почву на предмет показать зубы.

Выводы из прошедшего разговора вырисовывались неутешительные. Устроить танцы с саблями ему никто не позволит, а на политическом фронте виноватого уже назначили. Значит, остаётся только одно: гнуть свою линию, не обращая внимания на плевки в спину. То, что Кудасов изображал из себя злого головореза, заставило министра иностранных дел раскрыть некоторые карты, которые тот предпочёл бы придержать до поры до времени. Все эти мысли пробежали в голове графа, пока сам министр продолжал предаваться чёрной меланхолии. Вспомнив, что молчание несколько затянулось, граф нарочито откашлялся и, выразительно качнув бокалом, спросил:

– Может, приказать, чтобы принесли ещё бутылку?

– Вы так из меня алкоголика сделаете, граф, – покачал головой министр. – Уж больно у вас коньяк хорош.

– Завтра же прикажу доставить вам ящик, – отреагировал Кудасов.

– Куда мне столько?! – вскинулся министр.

– Для установления более доверительных отношений, – рассмеялся граф.

– Так вы советуете предложить им попробовать самим связаться с представителем ксеносов? – неожиданно уточнил министр.

– Пусть хотя бы попытаются. А там видно будет, – вздохнул Кудасов.

Опытному чиновнику давно уже стало ясно, что международная напряжённость в обитаемом секторе галактики выходит на новый виток.

* * *

Известие о том, что на планету должен прибыть представитель гуманоидной расы в сопровождении Влада, застало Мишеля в космопорту, когда он в очередной раз вынужден был разбираться с жалобой очередного торгового представителя. Популярно объяснив настырному дураку, что на планете пластиковые ёршики для ванн никому не нужны по причине отсутствия самих ванн, врач плюхнулся в стоящее за спиной кресло и, выразительно посмотрев на сидящего рядом Стаса, проворчал:

– И когда до этих болванов дойдёт, что на нашей планете всё совсем по-другому.

– Никогда, старина, – криво усмехнулся безногий разведчик. – По их рассуждениям, всё везде должно быть так, как у них. И никак иначе.

– Как же они мне все надоели! – почти взвыл Мишель.

– А уж как они мне надоели, – не сумел промолчать Стас, заработав от доктора мрачный осуждающий взгляд.

В этот момент на экране коммуникатора замигал символ, обозначающий вызов дальней связи. Удивлённо переглянувшись, приятели дружно подвинулись к столу, и Стас нажал клавишу ответа. На экране высветилось лицо главы имперской безопасности графа Кудасова. Не ожидавшие ничего подобного друзья невольно подтянулись, автоматически приготовившись к возможным неприятностям. Вызов от чиновника подобного ранга мог означать или что-то очень хорошее, или очень плохое. Узнав Стаса, граф молча кивнул и, покосившись на лежащие перед ним бумаги, сказал:

– Доброго времени суток, господа. Надеюсь, я вас не разбудил.

– Никак нет, ваше сиятельство, – бодро доложил Стас. – У нас день в разгаре.

– И то хорошо. У вас есть связь с господином Ренье?

– Он сейчас здесь. Рядом со мной, – ответил Стас, быстро направляя камеру так, чтобы врач попал в объектив.

– Отлично! Господин Ренье, у нас возникла необходимость в вашей научной специализации.

– Какой из? – улыбнулся Мишель.

– В нескольких. Вы нужны нам как врач, генетик и фармацевт, – улыбнулся в ответ Кудасов. – А ещё как биолог и знаток ваших местных растений.

– Неплохо. Похоже, кто-то серьёзно болен и обычные препараты вкупе с медициной не помогают.

– Не совсем так. Наш с вами общий друг оказался втянутым в самую глубь межрасового скандала. Выход найден, но одним из аспектов разрешения проблемы является попытка нашей стороны найти нужный нашим оппонентам препарат.

– А можно всё то же самое, но попроще, – не удержавшись, съехидничал Мишель.

– Можно, – рассмеялся в ответ Кудасов. – Не вдаваясь в подробности, скажу так. Тем крокодилам очень нужно, чтобы вы, Мишель, нашли лекарство от ороговения их кожи.

– Хрена се заявочка! – растерянно присвистнул Стас. – Это что получается, что Влад с крокодилами общий язык нашёл?

– Секундочку, господа, – вступил в разговор врач. – Кто-нибудь объяснит мне, о каких крокодилах речь?

– Ах да, вы же ничего не знаете, – скривился Кудасов. – Прежде всего, должен напомнить вам о секретности данной операции.

– Но при этом вы сообщаете о ней по дальней связи, – не удержавшись, съязвил Мишель.

– Канал кодированный, – отмахнулся граф. – Так вы готовы попробовать разрешить их проблему?

– Для этого мне потребуется как минимум увидеть пациента своими глазами и взять у него кучу анализов. Не могу же я делать лекарство от того, чего я и в глаза не видел.

– Одного пациента очень скоро вам привезёт ваш друг. Так что готовьте свою аппаратуру, – улыбнулся Кудасов.

– Влад возвращается?! – радостно вскинулся Стас.

– Да, но не насовсем, – развёл руками граф. – Так сложилось, что он оказался ключевой фигурой в возникшей заварухе.

– Ваше сиятельство, а можно подробнее, о какой заварухе речь? – осторожно уточнил Стас.

– Долгая история, но если коротко, то нам удалось выяснить, кому пираты продавали захваченных с атакованных кораблей пассажиров. Покупателями оказались именно ксеносы. Так называется новая раса. Но это ещё не все новости. В секторе их обитания существует ещё и неизвестная аномалия, из которой то и дело вылезают агрессивные существа.

– Ещё одна неизвестная раса? – растерянно ахнули приятели.

– Именно. Из-за них мы никак не можем изучить саму аномалию и балансируем на грани глобальной войны всех со всеми.

– Не было печали, – мрачно протянул Стас, машинально теребя кобуру штурмового пистолета.

– Вот именно. Страны лиги словно с цепи сорвались из-за этой расы. Им покоя не даёт тот факт, что империя снова оказалась первой и в обнаружении новой расы и в достижении с ней общего языка.

– Снова наши всем нос утёрли, – злорадно добавил Стас.

– Служба «драконов» выше всяких похвал, – торжественно кивнул Кудасов.

– Когда ждать гостей? – спросил Мишель.

– Вам сообщат об этом дополнительно, – коротко обдумав что-то, ответил граф.

– А как сам Влад? – не удержавшись, спросил Мишель.

– Внешне – всё тот же, а морально… трудно сказать. На контакт с нашими специалистами из службы психологической разгрузки не идёт, но, по некоторым отзывам, озверел.

– В каком смысле? – не понял Мишель.

– В прямом. Рычит на всех и в любой момент готов в драку кинуться. Мне доложили, что он решил назначить виноватыми во всём пиратов и рвётся в объём ловить их.

– Если поймает, они пожалеют, что вообще на свет родились, – тихо проворчал Стас, но Кудасов расслышал его фразу.

– И это в лучшем случае, – кивнул он после короткой паузы.

– Я попробую провести разгрузку, если он задержится на планете, – решительно сказал Мишель. – Единственное, что мне нужно, чтобы нам не мешали. Никаких срочных вызовов на другой конец галактики, никаких тревог и вмешательств в работу. Но, боюсь, если международная обстановка настолько напряжённая, это станет невозможным. Покоя Спокойствию точно не дадут.

– В каком смысле? – не понял Кудасов.

– Пользуясь всеобщей неразберихой, нас попытаются попросту помножить на ноль, – пожал плечами Мишель. – Наши упрямство и свобода у всей лиги словно кость в горле.

– Чёрт, со всеми этими проблемами я и забыл о вас, – сокрушённо вздохнул Кудасов. – Сегодня же прикажу отправить к вам три снятых с консервации эсминца. Корабли не новые, но начинка современная.

– А экипажи? – тут же вклинился Стас.

– Готовится приказ о сборе резервистов. Из них экипажи и укомплектуем, – подумав, решил граф. – Мера временная, но, будем надеяться, обойдётся.

– Хотелось бы верить, – кивнул Стас.

– Итак, господа. От вас требуется обеспечить делегацию инопланетных существ местом для проживания, пищей и всем необходимым на время их пребывания на планете.

– Вот кстати, а что они едят? – спросил Мишель, едва не подскакивая вместе с креслом.

– В отчётах сказано, что они вполне могут обходиться искусственным протеином.

– Ага, значит, сырое мясо трескать будут за милую душу, – усмехнулся Стас.

– Я тоже так думаю, – усмехнулся в ответ Кудасов. – А теперь, пока я всё равно на связи с вами, быстренько вспоминайте, что забыли вписать в список заказанных товаров.

– Ничего срочного, – покачал головой Мишель. – Списки составлялись советом планеты, так что без остального мы можем прожить спокойно.

– В таком случае, позвольте откланяться, господа. Дела, – улыбнулся Кудасов, кивнул на прощание и отключил связь.

– Что скажешь? – повернулся Стас к врачу.

– А что тут можно сказать? Как любит повторять Влад, слов кроме мата никаких. Дел и так выше головы, а тут ещё с чьей-то проблемой разбираться.

– Не кокетничай, – рассмеялся Стас. – Глаза горят, как фары у снегохода. Новую задачку учуял.

– Ну, исследовательский зуд, конечно, присутствует, не без того, – смутился Мишель, – но текущих дел и вправду до чёрта.

– В любом случае отказаться мы не можем, – развёл руками Стас.

– Знаю. Но поныть-то можно, – рассмеялся Мишель, вспомнив подхваченную у Влада присказку.

Рассмеявшись в ответ, Стас ткнул пальцем в коммуникатор и спросил:

– С остальными торгашами так же поступать?

– Да. Если ничего не собираются покупать и предлагают всякую ерунду на разнос, гони к дьяволу. Замёрзнет где-нибудь, а нам потом отвечать, – решительно кивнул Мишель, поднимаясь.

– Ты куда теперь? – уточнил Стас.

– В лабораторию. Если и вправду гостей привезут, их придется все время держать под рукой. Думаю, на одно изучение этой расы у меня месяц уйдёт.

– А зачем так много? – не понял бывший разведчик.

– Как это зачем? – удивился врач. – Прежде чем начать разработку препарата, я должен быть уверен, что он не станет для них ядом. То, что они протеин трескают, ещё не значит, что их метаболизм схож с нашим. Когда-то очень давно, ещё на старой Терре, вымерло целое племя аборигенов только от того, что они подхватили у колонизаторов вирус гриппа. Они такой болячкой никогда не страдали.

– Ну да. Как-то не подумал, – смутился Стас. – Слушай, а чего ты у Кудасова про тех «нюхачей» не спросил?

– Каких «нюхачей»? – не понял Мишель.

– Мы так называем следователей из службы расследований преступлений в объёме. Ну тех, в чёрных плащах. Помнишь?

– О чёрт! Совсем из головы вон! – схватился Мишель за означенную часть тела.

– М-да, неудачно вышло, – со вздохом констатировал Стас. – Ну да ладно. Не переживай. То, что их особо учат и по высшему разряду обеспечивают, это точно. На выходах даже пайки усиленные, как у нас.

– Ты-то откуда знаешь? – иронично усмехнулся Мишель.

– Да у нас с ними почти все сталкивались. Они на нашей базе подготовку проходят.

– А чего тогда вы все так кривились, когда эта группа тут была?

– Не любят их. Это верно, – помолчав, признался Стас.

– Почему? – насторожился врач.

– А кому понравится, что стоящий рядом человек все твои мысли знает?

– Что за глупость?! – возмутился Мишель. – Невозможно читать мысли стороннего человека.

– А ты это людям докажи, – развёл руками Стас.

– Выходит, они становятся изгоями?

– Там, в большом мире, можно сказать и так, – вздохнул разведчик. – Но, думаю, жить там никто из ваших не захочет. А здесь они будут одними из многих.

– Это верно. Но до того момента им предстоит долгие годы обитать в большом мире, – задумчиво протянул Мишель.

– Ну, не всё так плохо. Живут они компактно, своей деревней, так сказать. Там за ними и присмотр и обслуживание. Им даже пищу себе готовить не приходится, – начал было Стас.

– Вот это и плохо, – снова вскинулся Мишель. – Вся беда в том, что наши ребята привыкли питаться натуральными продуктами. А синтезированные помои их в два счёта до могилы доведут.

– Да брось, – отмахнулся разведчик. – В империи давным-давно от химических продуктов отказались. Половина имперских планет живет благодаря аграрной экономике. Синтезированная пища используется только при перелётах. Место экономить приходится.

– Знаю. Но я хорошо помню, как меня самого пронесло, когда я в первый раз эту дрянь попробовал, – рассмеялся Мишель.

– Вот исходя из собственного опыта и обеспечишь ребят чем-нибудь закрепляющим из своего арсенала, – рассмеялся в ответ Стас.

– Ладно, уговорил, – усмехнулся в ответ врач. – Да, вот ещё. Ты случайно не знаешь, куда у нас Илья делся? Третий день его не вижу.

– В поля подался, – махнул рукой Стас.

– Опять? Я же просил его подождать с экспедициями. Нам бы с тем, что он уже накопал, разобраться, – завопил Мишель от избытка чувств.

– Да, говорит, надоело по посёлку без дела толкаться. Вот и ушёл.

– А нам что потом с его находками делать?

– Да уж найдём применение, – ехидно усмехнулся инвалид. – Империи всё пригодится.

– Кто бы сомневался?! Да только нам с добычей и транспортировкой очень аккуратными надо быть. Экологическая система Спокойствия очень хрупка. По сути дела, ей всего-то несколько веков. В отличие от любой другой планеты, где терроформирование не проводилось. Отсюда и сейсмическая активность, и совершенно неизвестные науке растения.

– Вот кстати, давно спросить хотел, – вскинулся Стас. – Как здесь деревья и кусты растут, если круглый год морозы?

– Вот я сейчас тебе лекцию по арктической ботанике читать буду, – фыркнул Мишель.

– А ты коротко, как для слабоумных.

– А если коротко, то растения приспособились к окружающей среде. Древесный сок имеет в своём составе большое количество глюкозы и ещё некоторых компонентов, позволяющих ему не замерзать в самые холодные месяцы.

– Это как антифриз, что ли?

– Приблизительно. Несмотря на холод, солнечных дней у нас больше, чем пасмурных, и за счёт такого сочетания растения продолжают расти даже зимой.

– Короче говоря, приспособились, – резюмировал Стас.

– Ну да.

– Так бы и сказал.

– А я как говорил? – растерялся Мишель.

– А ты меня научными трудами грузить начал, – рассмеялся Стас, хитро прищурившись.

– Так ты меня разыграл? – сообразил врач, растерянно замерев на пороге.

– Ага. А то скучно тут целыми днями одному сидеть, – с обезоруживающей честностью признался инвалид.

– Вот ведь паразит! – расхохотался врач, прикрыл за собой дверь и, смеясь, двинулся по коридору к выходу.

* * *

Из вынужденного заточения Влада вырвал срочный вызов Кудасова. Влетевший в кубрик посыльный скороговоркой доложил ему о вызове в рубку управления крейсером и поспешил обратно, то и дело оглядываясь на размеренно шагающего разведчика. Во взгляде молодого матроса сквозило решительное желание притащить медлительного подполковника волоком, но субординация была превыше всего.

Войдя в рубку, Влад подошёл к консоли связи, надел на голову гарнитуру и вопросительно посмотрел на молодого лейтенанта. Тот бросил быстрый взгляд на дисплей и молча показал Владу четыре пальца. Сообразив, что сеанс связи состоится через четыре минуты, разведчик развернулся на месте, всматриваясь в тактический монитор на противоположной стене рубки. У консоли управления выпрямившись так, словно лом проглотил, стоял Егоров.

Увидеть его на флагмане Влад никак не ожидал, поэтому удивлённо уставился в спину замершего, словно статуя, каперанга. Вся его поза выражала напряжённое ожидание. Больше всего разведчика удивил тот факт, что в рубке отсутствовал капитан флагмана. Это было неожиданно и странно. Кто-то из офицеров дежурной смены откашлялся, прочищая горло, Егоров вздрогнул и оглянулся. Заметив Влада с гарнитурой на голове, он усмехнулся каким-то мыслям и, протиснувшись между ложементами, подошёл поближе.

– Знаешь, зачем вызвали?

– Догадываюсь, – мрачно кивнул разведчик.

– Просветишь?

– Думаю, прикажут крокодила на Спокойствие тащить, – всё так же мрачно ответил Влад. – А у тебя что? Каким ветром тебя на командирский мостик флагмана занесло?

– Капитан во время прошлой атаки на ногах не удержался и спиной о консоль приложился. Сейчас в реанимационном танке плавает. По флагману три монитора залпом отработали, тряхнуло здорово. Пришлось даже управление щитом на резервные цепи переключать. Основные от перегрузки погорели. А накопители до самого донышка разрядились. Недаром наши головастики хлеб едят. Отличную защиту разработали.

– А с иными что? – спросил разведчик, кивком головы давая понять, что усвоил полученную информацию.

– Хрень какая-то, – зло выдохнул Егоров. – Вылезут, по соплям получат – и обратно. Чего добиваются – непонятно, зачем лезут – неизвестно. Короче говоря, одни сплошные неизвестные.

– А Ефимов что говорит?

– А ему крокодилий генерал идею подкинул, что головоногие пытаются таким образом плацдарм захватить, для выхода основной части своего флота. Но мне эти попытки какими-то неубедительными кажутся.

– Почему?

– Мало их вылезает для такой задачи.

– Пользуются методом научного тыка? – предположил Влад.

– Возможно, – задумчиво протянул Егоров. – Вылезли раз, получили по морде, потеряли часть кораблей, вернулись обратно. Вылезли второй, усиленной группой – результат тот же самый. Усилили группу ещё больше. Результат не изменился. Что дальше?

– Будут продолжать, – решительно ответил разведчик. – Это не просто попытка захвата плацдарма. Это ещё и разведка боем. Попытка накопления информации.

– Может быть, – подумав, кивнул каперанг.

– И я так думаю. По сути, что мы знаем о них, и что они знают о нас? В обоих случаях – ничего. Вот и приходится им пускать ресурсы на ветер.

– А ведь и крокодилы пытались то же самое сделать, – вспомнил Егоров. – Запустили туда катер с удалённым доступом к видеооборудованию.

– Вот тебе и ответ, – удовлетворённо кивнул Влад.

– Что предлагаешь? – неожиданно спросил капе-ранг.

– Я?! С какого перепугу?! – не понял разведчик. – Эскадрой вроде контр-адмирал Ефимов командует. При чём здесь я-то? Или я чего-то не знаю и ты уже повышение получил?

– Ага, как же. Тут по башке скорее получишь, чем повышение. Ефимов в той заварухе руку сломал. Теперь сидит в своей каюте, злющий, как Полкан не кормленный, и каждого, кто войдёт, матом в пять загибов кроет. Мне приказал временно командование флагманом принять. Вот и стою, думаю, чего от этих головоногих ожидать можно.

– Не мудри. Прикажи открывать огонь на уничтожение по любому, кто из той дыры высунется. А ещё лучше будет, если умудришься кого-нибудь прямо в момент перехода подбить.

– Зачем? – насторожился Егоров.

– Если повезёт, то вылезающая калоша взорвётся и станет ясно, имеет ли смысл пытаться уничтожить аномалию простым оружием.

– Зачем? – снова спросил каперанг.

– Ты издеваешься? – возмутился разведчик. – Одним махом от большей части проблем избавимся.

– А, ну да, – смущённо кивнул Егоров. – Что-то я со всеми этими делами вообще соображать перестал.

– Вот и включи мозги. А лучше направь пару кораблей на постоянный контроль пятна аномалии. Смена команды канониров каждый час, орудия на прямой наводке, и как только кто-то появился – огонь на поражение из всех стволов.

– Да понял я, понял. Развоевался, – буркнул в ответ Егоров.

– Господин полковник, есть вызов, – прервал их беседу связист, быстро переключая тумблеры и вводя нужные команды.

Егоров замолчал и немного отступил в сторону. Но Влад, отлично понимая, что простой приказ граф мог бы просто скинуть по инстанциям, жестом отослал связиста и сам отключил громкую связь. Вопросительно глянув на Егорова, лейтенант нехотя вылез из своего ложемента и, отойдя в угол рубки, уставился на разведчика с видом оскорблённого достоинства. Не обращая на него внимания, Влад уселся на освободившееся место и, дождавшись соединения, казарменным голосом доложил:

– Ваше сиятельство, подполковник Лисовский для получения задания прибыл.

– Твою мать! Небо в алмазах, водка в хрусталях! Полковник, ты там не охренел часом? – вместо ответа выдал Кудасов.

– Виноват? – не понял Влад, растерянно глядя на матерящееся начальство.

– Конечно виноват, – продолжал бушевать граф. – Начальство тут время теряет, желая его лично с повышением поздравить и новый хомут навесить, а он сидит, как засватанный, и казёнными фразами отделывается.

– Так ведь я не со своего коммуникатора… – попытался прикрыться Влад извечной армейской выручалочкой под названием субординация.

– Лисовский, ну мне-то не заливай, – рассмеялся Кудасов. – А то я не знаю, куда звоню. Короче. Не знаю, с какого бодуна ты там такой мрачный, но у меня для тебя есть пряник. Указом Его Императорского Величества тебе присвоено очередное звание полковник и орден Святой Анны второй степени. За отлично проведённую операцию по разведыванию нулевой планеты.

– Служу России! – сдержанно кивнул Влад. – А кнут где? – не удержавшись, спросил он, краем глаза отслеживая передвижение находившихся в рубке офицеров.

– А кнут тебе хорошо известен. Вызывай главного крокодила и вези его к себе в гости. Пора и нам свои обещания выполнять.

– А ничего, что тут война полным ходом? – съязвил разведчик, мысленно проклиная собственный характер.

– Ничего. И без тебя справятся. Ты лучше, чем язвить, сделай вот что. Выясни у своего приятеля, кто там за него главным остаётся, и предложи ему вступить в переговоры с той братией, что до начала стрельбы перелетела.

– Зачем? – насторожился Влад.

– Дерьмократы в очередной раз вой подняли, что империя их от общения с новой расой оттирает. Нужно как-то стрелки на самих ксеносов перевести.

– А какое нам дело до их воя? – угрюмо поинтересовался разведчик.

Отлично зная, как он относится к обитателям других секторов, особенно к чиновникам, Кудасов поморщился и со вздохом ответил:

– Они старательно пытаются нас назначить виноватыми за всё. Что называется, по определению.

– Ага, как когда-то говорили: Хто всрався? – Невистка. – Её ж дома нема. – Та ось бачь спидныця висить, – выдал в ответ новоиспечённый полковник, припомнив услышанную когда-то от знакомого историка пословицу.

Не ожидавший такой филиппики Кудасов несколько секунд молчал, переваривая услышанное, и сообразив, о чём речь, от души расхохотался.

– Ох, Лисовский, уморил, – простонал он, вытирая набежавшие от смеха слёзы. – Не в бровь, а в глаз. И где только умудрился такое выкопать?

– Был у меня один знакомец, любитель выражений со старой Терры. От него и услышал.

– Это на каком же языке? Что-то знакомое, но с ходу не вспомню.

– Украинский. А до этого он назывался малоросский.

– О, точно. Вспомнил, – радостно кивнул Кудасов. – Ну, да бог с ним, с языком. Вся беда в том, что эти болтуны уже договорились до того, что требуют применить к империи военную силу. А вот этого мы допустить никак не можем. Война на два фронта нам совсем не нужна.

– Попытаюсь, – помолчав, кивнул Влад.

– Не понял? Это что за ответ, полковник? – удивился граф.

– Решение принимать будет преемник верховного техножреца. Точнее, он свяжется со своими Верховными Управляющими, а те решат, нужно им вести переговоры с остальными представителями человечества или нет. А так как меня здесь к тому моменту не будет, то и результат будет зависеть не от меня, – пояснил свою позицию Влад.

– Логично, – помолчав, кивнул Кудасов. – Но сделать это надо.

– Понимаю. Но я вообще не уверен, что буду представлен преемнику, – продолжал гнуть своё разведчик. – Для подготовки к перелёту техножрец прибудет на «Громовой» сам, на своём катере.

– А ты финт ушами сделай. Подготовь шаттл и отправляйся за ним лично. Ну, а там уж по обстановке, – лукаво прищурившись, предложил граф. – А вообще, кончай киснуть, полковник. Всё понимаю. Беда. Горе такое, что мне и вообразить страшно. Но жизнь-то не кончилась. Ты жив, а значит, всё впереди.

– Пока кровью пиратской не упьюсь, покоя мне не будет, – жёстко отрезал Влад.

– Вот только маньяка мне на службе не хватало, – попытался остудить его злость Кудасов.

– Не устраиваю – рапорт подам прямо сейчас, – набычился Влад, сверля взглядом монитор.

– Стоп. Что-то у нас разговор не в ту степь заехал, – сменил тон граф, сообразив, что разведчик действительно готов бросить службу в любой момент.

Специалистов самого разного уровня и толка в СБ хватало, но Кудасов ценил списанного разведчика за умение принимать неординарные решения и предчувствовать возможные проблемы. Интуиция опытного бойца не раз выводила его службу на нужные точки. А значит, уход бывшего разведчика не может не сказаться на нескольких серьёзных аспектах. К тому же ксеносы выбрали посредником в переговорах между собой и людьми именно его. Тут вставал вопрос: почему? Но с этим Кудасов надеялся разобраться позже.

Сейчас главным было установить прочные отношения с новой расой и вытащить из плена всех рабов. Тот факт, что это сделает империя, без участия всего остального мира, сам по себе поднимет имидж государства на невообразимые высоты. Недаром же каждый шаг при передаче ксеносами рабов транслировался в прямом эфире при помощи специальной аппаратуры. Видевшие это чиновники из лиги наций только бессильно зубами скрипели, вымученно улыбаясь при встрече с имперскими дипломатами.

– О твоей отставке мы поговорим потом. А пока ты должен сосредоточиться на выполнении задания. Пойми, полковник. Это очень важно. Пусть даже ксеносы пошлют их куда подальше. Но сделают это сами. Лично. По своей инициативе. Вот тогда мы сможем со спокойной совестью посылать всех недовольных по тому же адресу. И предъявить империи будет нечего. Главное, чтобы этот посыл был зафиксирован. Но это уже наша забота. Твоё дело свести концы с концами.

– Звучит как-то двусмысленно, – усмехнулся Влад. – Особенно в данном контексте.

– Лисовский, ты меня до инфаркта своими шуточками доведёшь, – засмеялся граф, сообразив, о чём он говорит. – Ладно, не нравятся концы, сведи их нос к носу. Но, повторюсь ещё раз, сделать это надо. Кровь из носу.

– Похоже, империю и вправду припёрло, если вы так суетитесь, – подумав, высказался Влад.

– Полковник. Ты хоть иногда думай, кому и что говорить, – обиженно буркнул Кудасов.

– Всю сознательную жизнь этим занимаюсь, – проворчал Влад, смутившись.

– Что с тобой происходит, Влад? – неожиданно спросил Кудасов, понизив голос почти до шёпота.

– Душа горит, Виктор Алексеевич, – так же тихо отозвался разведчик. – Всю жизнь за империю глотки рвал. Ничего кроме службы не видел. А теперь из-за всех этих приседаний с реверансами даже отомстить за свою семью не могу.

– Не могу я тебя сейчас отпустить, полковник. Да и пираты в связи с активным перемещением войск попрятались. Но обещаю. Закончится вся эта история, лично прикажу выделить вам с Рашидом корабль и в объём отпущу. Слово даю.

– А «нюхач»-то мне зачем? – растерялся Влад, не ожидавший такого обещания.

– А как я ещё смогу оформить выход экспериментального корабля в свободный поход? – развёл руками Кудасов.

– Экспериментального?! – не поверил собственным ушам разведчик.

– На стапелях нового Новгорода доводят разведывательный корабль нового поколения. Новейшее оборудование, вооружение… короче говоря, не корабль, а мечта милитариста. Вот на нём в поиск и отправитесь. Заодно и обкатаете.

– А если сломаем игрушку? – не удержался Влад от очередной колкости.

– Из жалованья вычтут, – не остался в долгу граф. – А если серьёзно… Сумеешь ксеноса приручить и привязать его к империи, проси чего захочешь.

– Вот прям всего-всего? Как у той рыбки из сказки? – грустно улыбнулся Влад.

– В разумных пределах, конечно. Но по поводу выхода в объём я не шутил. Отправишься вместе с командой «нюхачей». Они будут пиратов отыскивать, а ты – как сам захочешь.

– В смысле, как захочу? – насторожился Влад, не веря собственным ушам.

– В прямом. Захочешь – будешь под суд отдавать, а нет – тебе с этим жить, – отрезал Кудасов.

Влад задумался. Слова графа означали, что он получал право делать с захваченными пиратами всё, что ему заблагорассудится. А главное, ни перед кем за это не отвечать. В истории освоения космоса и возникновения пиратства как такового подобный карт-бланш получали лишь единицы. Избранные. Те, кому сильные мира сего доверяли казнить или миловать по своему усмотрению. Но до этого нужно было сначала дожить. Сделав глубокий вдох, разведчик кивнул и, криво усмехнувшись, сказал:

– Я всё понял, ваше сиятельство. Разрешите приступать к дрессировке?

– Уже заканчивать пора, полковник. Удачи, – улыбнулся в ответ Кудасов и, попрощавшись кивком головы, отключил связь.

Влад снял с головы гарнитуру, поднялся и, жестом подозвав к себе связиста, приказал:

– Проверьте входящие документы. Там должен висеть приказ о присвоении мне очередного звания. Потом свяжите меня с флагманом ксеносов и передайте, что я хочу поговорить с верховным техножрецом. Вопросы?

– Никак нет! – рявкнул лейтенант и, плюхнувшись на своё место, с пулемётной скоростью забарабанил по клавишам.

– Можно поздравить? – с улыбкой спросил Егоров, подходя к приятелю.

– А-а, – отмахнулся Влад. – Звания, ордена, а толку-то?

– Ну, не скажи. Приятно, когда тебя ценят, – покачал головой каперанг. – Значит, в путь?

– В путь, – с улыбкой кивнул разведчик и повернулся к связисту.

* * *

Вызов с флагмана человеческой эскадры застал верховного за очередным спором с ксеноброном Альказом. Упрямый генерал в очередной раз пытался доказать своему техножрецу, что ехать на планету мягкотелых, чтобы стать добровольным подопытным, не обязательно. Но верховный оставался непреклонен. Их спор едва не перешёл в рукопашную, когда посыльный осторожно постучал в дверь каюты и, не переступая порога, доложил, что с верховным хотят говорить люди.

Рявкнув на носильщиков, техножрец погнал их по коридорам в буквальном смысле бегом, торопясь услышать приятные новости из первых уст. Он не мог рассказать Альказу, что, будучи на приёме у Верховных Управляющих, получил прямой приказ – любым способом получить вожделенное лекарство. Даже угроза существования самой расы ксеносов не так беспокоила их, как грядущее бессилие. Это одновременно злило и успокаивало техножреца. Будучи сам прикованным к носилкам, он отлично понимал этот страх, но при этом не мог смириться с равнодушием к боевым потерям. Флот Ксены за короткий период потерял уже четыре корабля, а это ни много ни мало почти две с лишним тысячи молодых здоровых боеособей.

Единственное, что утешало верховного, так это осознание того, что без расы, без тех, кто сейчас стоит на пути иных, существование самих Верховных Управляющих также прекратится. А значит, их желание получить препарат означает, что они верят в благополучный исход порученной ему миссии. Поэтому, когда люди начали монтировать на корабли ксеносов новые двигателя и накопители, верховный техножрец вздохнул с облегчением. Люди не хотели уничтожения всей расы. Им действительно были нужны только рабы.

Оказавшись в рубке управления линкора, верховный жестом выгнал носильщиков в коридор и, выхватив из рук связиста гарнитуру, быстро надел её на голову, одновременно кивком головы давая ему понять, что готов к разговору. Связист быстро переключил пару выключателей, ткнул когтем в кнопку ввода и молча отодвинулся в сторону.

– Рад видеть вас, офицер, – вежливо поздоровался верховный, с ходу узнав собеседника.

– Здравствуйте, верховный, – послышалось в ответ. – Мы приготовили к перелёту шаттл, и я хочу узнать, когда вы будете готовы отправиться на планету.

– В любой удобный для вас момент, – быстро отозвался техножрец.

– Хорошо. Но должен вас предупредить, что планета, на которую мы отправимся, является холодной. Средняя температура на поверхности минус двадцать пять градусов по нашей шкале измерения. Вода при такой температуре превращается в твёрдое вещество под названием лёд.

– Я знаю, что такое лёд, офицер, – вежливо кивнул верховный. – Я не только религиозный деятель, но и учёный. Однако, учитывая пробелы в нашем с вами общении, я принял вашу информацию и благодарен вам за беспокойство. Боюсь, наши скафандры не смогут обеспечить нас постоянной защитой. Но ваши техники уже разработали систему переходников под нужды нашего оборудования. Так что, я думаю, проблем не будет.

– У меня один вопрос, если вы не против, верховный, – всё так же предельно вежливо произнёс собеседник. – Вы впадаете в спячку при низких температурах?

– Нет. Мы становимся медлительны, малоподвижны, но в спячку не впадаем, – ответил техножрец, чуть прищёлкнув клыками. В переводе на человеческий язык это означало ироническую усмешку.

– Тогда, раз вы готовы к перелёту, я хотел бы попросить вас познакомить меня с вашим преемником, – внезапно попросил верховного собеседник.

– Зачем? – растерялся техножрец.

– Моё командование считает, что ему надлежит встретиться с остальными членами комиссии по освобождению пленных.

– Но ведь их уже передают вам.

– Да, но все эти люди являются жителями других секторов обитания людей. А значит, их чиновники должны иметь доступ к переговорам по возвращению своих людей.

– Но ведь переговоров как таковых нет.

– Но передача проводится, – вздохнул человек. – Поэтому я и вынужден настаивать на его встрече с этими чиновниками. Пусть даже всё ими сказанное окажется пустой болтовнёй. Он должен сказать им об этом сам.

– Кажется, я начинаю понимать, – помолчав, кивнул верховный. – Эти чиновники, не будучи военными и не имея доступа к нашим с вами договорённостям, нашли способ оказать давление на ваше командование. И теперь вам приходится выводить их на того, кто заменит меня.

– Отдаю должное вашей сообразительности.

– А если всё сказанное этими чиновниками покажется ему неинтересным?

– Он может послать их куда подальше. Главное, чтобы это было сделано им лично.

В голосе собеседника верховный ясно расслышал злорадные нотки. Выходит, согласия между образованиями под названием государства среди общей расы людей нет. Отметив этот факт краем сознания, верховный сосредоточился на главном вопросе.

– Когда я должен буду прибыть на ваш крейсер, офицер? – осторожно уточнил он.

– О времени старта вам сообщат дополнительно. Но, думаю, лететь на крейсер вам не обязательно. Шаттл заберёт вас прямо с борта линкора. Заодно у вас будет возможность проверить, всё ли нужное вы взяли.

– Хорошо. Так действительно даже проще, – быстро обдумав предложение, кивнул верховный.

– Так я смогу увидеться с вашим преемником?

– В этом нет необходимости, – небрежно отмахнулся техножрец. – Он явится на ближайшую передачу рабов, и там чиновники смогут сами договориться с ним о дальнейшей встрече.

– Вы обещаете? – спросил собеседник так, словно не поверил собственным ушам.

– Слово чести, офицер, – кивнул верховный.

– Благодарю. Тогда до связи, – закончил разговор человек, и монитор погас.

Верховный сдёрнул с головы гарнитуру и не глядя протянул её связисту. Аккуратно забрав прибор, молодой ксенос не удержался и, чуть коснувшись когтем рукава хламиды техножреца, тихо спросил:

– Верховный, неужели у расы не было ни одного шанса избежать позора?

– О каком позоре ты говоришь? – не понял верховный.

– Мы, ксеносы, вынуждены принимать условия мягкотелых. Разве это не позор?

– Люди выдвинули только одно условие. Отдать им рабов. Разве ксеносы не поступили бы так же, окажись наши боеособи в плену? – устало ответил техножрец.

– Наверно, – подумав, кивнул офицер.

– Так в чём же тогда позор? На мой взгляд, это удачный обмен. Люди сделали и устанавливают на наши корабли более мощные двигатели и накопители, а мы возвращаем им их же рабов. Но самое главное, нам удалось таким образом избежать войны на уничтожение. Ведь начни мы войну, и сражаться ксеносам пришлось бы сразу против двух противников. Против людей и против иных. К сожалению, и в том и в другом случае мы проигрываем по своей технической оснащённости. Или ты не видел, что случилось с нашими кораблями?

– Видел, – мрачно кивнул связист. – Но я всё равно не понимаю, почему мы вынуждены принимать их условия так безропотно.

– А кто сказал, что мы выполняем все их условия?

– Я слышал, как этот мягкотелый смел разговаривать с вами.

– И что?

– Он не проявлял должной почтительности.

– Ты не понимаешь главного. Для людей мы не являемся теми, кем являемся для ксеносов. Им всё равно, что я верховный техножрец линкора и личный советник командующего пограничным флотом Ксены. Им это ни о чём не говорит. Но при этом он был вежлив со мной, как был бы вежлив с равным себе. У людей всё не так, как привыкли видеть мы.

– Хотите сказать, что союз с мягкотелыми выгоден расе? – насторожился связист.

– Именно. Ты даже не представляешь насколько. Надеюсь, очень скоро ты сможешь сам убедиться в моих словах, – закончил свою речь верховный. – А теперь позови носильщиков.

Связист стремительно вскочил и чуть ли не бегом ринулся к дверям рубки. Но отдать нужный приказ он не успел. Дверь распахнулась, и в рубку быстрым шагом вошёл генерал. Увидев верховного, Альказ жестом выгнал всех из рубки и, подойдя к носилкам, тихо спросил:

– Чего они хотели от тебя?

– Ты совсем ума лишился, генерал? – вместо ответа спросил верховный. – Корабль в состоянии боевой готовности, а ты отсылаешь всех из рубки управления!

– Нам нужно поговорить, – глухо прорычал Альказ.

– Не здесь, – покачал головой техножрец. – Верни своих офицеров и вызови носильщиков. Пусть они отнесут меня обратно в каюту. Там всё и обсудим.

Сообразив, что техножрец абсолютно прав, Альказ в два шага пересёк пространство до двери и, пинком распахнув её, скомандовал:

– Всем занять свои места. А вы отнесите верховного в его каюту.

Рабочие особи, покорно пропустив офицеров, протиснулись в рубку, осторожно подняли носилки и понесли верховного в указанное место. Шагавший следом за носилками Альказ с интересом наблюдал, как огромные, но совершенно бестолковые рабочие особи слаженно шагают по коридору, стараясь лишний раз не качнуть лежащие на их плечах носилки. Добравшись до каюты верховного, Альказ дождался, когда носильщики поставят носилки к столу, закрыл за ними дверь и мрачно спросил:

– Значит, ты всё-таки решил лететь?

– Я не могу не лететь, ксеноброн, – вздохнул техножрец.

– Но почему именно ты? – снова завёлся Альказ.

– Да потому, что именно техножрец моего уровня и моей специализации способен разобраться, действительно ли делают нам лекарство или просто делают вид, что делают. К тому же я буду испытывать препарат на себе.

– Неужели на всей Ксене нет ни одного техножреца, оказавшегося в таком же положении? – возмутился генерал.

– Есть. Как есть и специалисты-генетики. Но никто из них не знает о людях столько, сколько знаю я. И это именно тот фактор, по которому лететь должен я.

– Выходит, ты единственный техножрец, специализация которого соответствует нужной, имеющий на себе ороговевшую кожу и знающий о людях больше всех остальных? Я правильно тебя понял? – помолчав, уточнил Альказ.

– Всё верно, – кивнул верховный.

– А ты уверен, что мягкотелые не решат отравить тебя, а потом, списав всё на случайность, откажутся выполнять данное обещание? – зашёл Альказ с другой стороны.

– А зачем им это? – развёл руками верховный. – Гораздо проще было вообще не упоминать о такой возможности. Нет, люди на это не пойдут.

– Даже тот офицер, что готов вцепиться в глотку любому из нас?

– А вот он меньше всего. Это воин чести. И не пытайся очернить его в собственных глазах. Не получится. Я уже говорил тебе. Вы похожи. И он так же, как и ты, никогда не ударит в спину.

– Почему ты так защищаешь его?

– Ты знаешь.

– Ты опять заводишь разговор о своих видениях, – скривился Альказ.

– Ты не веришь мне? Не доверяешь слову своего верховного техножреца? – жёстко спросил верховный, гордо вскинувшись, насколько позволяло ему его положение.

– Я этого не говорил, – угрюмо отозвался Альказ.

– Так вот, запомни. Если я говорю, что твоя судьба переплетена с его судьбой, значит, так и есть. И никогда больше, слышишь, никогда не смей оскорблять меня своим неверием.

Голос верховного звучал, словно отдалённый гром. Даже Альказ по прозвищу Одержимый невольно отступил в сторону под этим напором, испуганно втянув голову в широченные плечи. Таким своего верховного он ещё не видел. В каюте повисла напряжённая тишина. Не зная, что сказать, Альказ молча опустился в кресло и, звонко побарабанив когтями по подлокотнику, проворчал:

– Значит, другого выхода нет.

– Нет, – коротко отрезал верховный.

– И кто теперь заменит тебя?

– Я представлю его тебе. И не волнуйся, он окажется не настолько заносчивым и глупым, как его предшественник.

– Надеюсь. Потому что если это окажется не так, я ему глотку порву.

– Техножрецу?! – растерялся верховный.

– Именно. Надоело спорить через каждое слово, – зло отозвался Альказ.

– Похоже, ты решил отыграться на ком-то. Не надо. Он не виноват. Приказ я получил непосредственно от самих Верховных Управляющих.

– От всех сразу? – растерялся Альказ.

Такого он не ожидал. Получать приказ от полного состава Управляющих – редчайший случай. Но и ситуация, в которой оказалась вся раса ксеносов, была необычной. Ещё никогда в истории существования расы ксеносы не оказывались на грани полного уничтожения.

– От всех, – тяжело вздохнув, кивнул верховный.

– И как он звучал? – спросил Альказ, словно не веря ему.

– Любой ценой избежать блокирования нашего флота в этом секторе галактики и получить препарат от ороговения кожи. Мне дозволено применять любые методы, использовать любые средства и заключать любые союзы для достижения цели.

– Выходит, если ты прикажешь моим офицерам убить меня, они это сделают? – с явным интересом спросил Альказ.

– Да. То, что я сказал, не просто слова. Взгляни сюда, – добавил верховный, доставая из горловины хламиды длинную цепь, на которой висела треугольная пластина с оттиском оскаленной головы плангра, тотема расы.

Такая пластина означала высший уровень прав для любого носящего её и обязанность полного подчинения для всех остальных. Уклониться или избежать исполнения приказа было равносильно предательству расы. Растерянно посмотрев на плавно покачивающуюся пластину, Альказ невольно встал и, выпрямившись во весь рост, почтительно склонил голову. Спорить и доказывать что-то в данной ситуации было бесполезно, а главное – глупо. Оставалось только смириться с неизбежным.

* * *

Проваливаясь по колено в снег, Саманта выбралась на тропинку и, кое-как добредя до дверей дома, где её поселили, с грохотом свалила принесённые дрова на крыльцо. Сметя снег с унтов веником, она проскользнула в сени и, быстро разувшись, шагнула в дом. Хлопотавшая у плиты высокая, статная женщина, не оглядываясь, спросила:

– Всего на три охапки тебя хватило? Негусто. Как же ты с такими силёнками одна жить собиралась?

– Там снегу намело выше моего роста. К поленнице не пробиться, – смутилась Саманта.

– Так у нас любую работу на улице нужно с лопаты начинать. Тропинку к поленнице прокопать, а потом уж за дрова хвататься.

– Я думала, проберусь, – ещё больше смутилась девушка.

– Думала. Здесь не думать, здесь нужно делать то, что другие делают. Запомни, девочка. Правила жизни здесь не на бумаге писались. Они человеческими жизнями созданы.

– Простите, – опустив голову, буркнула Саманта.

– Уже простила, – улыбнулась женщина. – Я ведь не для того ворчу, чтобы обидеть, а для того, чтобы за тебя не бояться. Не дуйся, дурочка. Лучше слушай, да на ус мотай, – добавила она, ласково обнимая девушку за плечи.

– Не думала, что здесь так сложно жить, – тяжело вздохнула Саманта, покорно прижимаясь к женщине.

Уже почти год она пыталась прижиться на этой странной, холодной планете, но за что бы она ни бралась, всё получалось наперекосяк. Оставшись работать при лаборатории, Саманта пыталась с головой уйти в работу, но и тут её ожидало разочарование. Всё оборудование контролировалось несколькими мощными компьютерами, и её работа сводилась к периодическому сидению у стола с мониторами.

Долгое время проработав один, её начальник Мишель умудрился выстроить работу так, что любому заменившему его на время человеку требовалось только нажать пару кнопок, чтобы вернуть оборудование к нормальному функционированию. Любое вмешательство могло привести только к ухудшению работы. Но сам Мишель работал и жил в той самой лаборатории, изредка отлучаясь из неё по делам, поэтому Саманта была сдана под присмотр кузины Мишеля Дженни, а та в свою очередь рьяно принялась обучать девушку правилам жизни на планете.

Только теперь Саманта поняла, в какую авантюру ввязалась. Все её знания и навыки из прошлой жизни оказались ненужным балластом. Единственное, что действительно пригодилось ей в новой жизни, так это умение пользоваться любым оружием. Внучка Дженни Санни, мастерски водившая снегоход, регулярно вывозила девушку в лес на охоту.

Именно охота на крупного зверя и стала отдушиной, что удержала Саманту от скоротечного побега в цивилизацию. Но прежде девушке пришлось пережить очередной технический шок. Ружьё, которое ей выдали для занятия этим нужным и, главное, полезным делом, было на три четверти века старше её самой. Впервые взяв этот раритет в руки, Саманта только ахнула, почувствовав тяжесть оружия.

– Ты уверена, что справишься с этой артиллерией? – задумчиво спросила Дженни, с сомнением оглядывая фигурку девушки. – У него отдача такая, что я еле на ногах стою. А ты килограммов на двадцать меня легче.

– Справлюсь, – решительно ответила Саманта и, упрямо закусив губу, вскинула ружьё к плечу. – Пристреляться бы.

– Патроны вон в том сундуке, – ткнула пальцем Дженни.

Кивнув, девушка откинула крышку сундука, присела на корточки и с интересом принялась рассматривать содержимое. Быстро разобравшись, как правильно заряжать эту древность, Саманта закрыла сундук и, повернувшись к хозяйке, спросила:

– А где тут пострелять можно, чтобы соседей не напугать?

– А вон за дом ступай. Стрелять в сторону леса можно. А напугать у нас стрельбой кого-то очень сложно.

– Учту, – легкомысленно усмехнулась Саманта и, быстро одевшись, решительно вышла на улицу. Через минуту рядом с ней оказалась Санни.

Девушки прошли на задний двор и, перебравшись через сугробы, начали готовиться к опробованию оружия. Привычная к местным условиям Санни быстро добежала до одиноко стоявшей сосны и, прикрепив на сучок кусок пластика, стала с интересом наблюдать за Самантой. Убедившись, что девчонка никоим образом не попадает в сектор поражения, Саманта вскинула ружьё, вжала приклад в плечо и старательно прицелилась.

Выстрел и последующая отдача ошеломили девушку. Вдобавок не рассчитавшая усилия Саманта не удержалась на ногах и, покачнувшись, плюхнулась задом в сугроб, едва не выронив оружие. Когда звон в ушах наконец стих, девушка кое-как выбралась из сугроба и, покосившись на лукаво прищурившуюся Санни, проворчала:

– И ничего смешного.

– Ага, совсем, – кивнула девчонка и звонко расхохоталась.

Представив, как она выглядит со стороны, Саманта не выдержала и, прижав обеими руками оружие к груди, прыснула со смеху.

– Этим ружьём ещё мой дед пользовался. А после него Влад.

– Это который в прошлом «дракон»? – осторожно уточнила Саманта, разом прекратив смеяться.

– Он самый. Только он не в прошлом. Он всегда «дракон», – решительно отрезала Санни.

– Ну да. Бывших военных не бывает, – не удержалась Саманта от сарказма.

– Дура ты. Влад нашу планету от корпорации избавил. Помог с империей отношения завязать. Да за него все обитатели Спокойствия Бога молят.

– Зачем? – растерялась Саманта.

– Затем. Чтобы ему удача в делах сопутствовала, чтобы всевышний в бою сберёг и чтобы он смог снова семью создать, – ответила Санни, с каждым словом всё больше горячась.

– А что с его семьёй случилось? – насторожилась Саманта.

– Пираты. Из сектора лиги миров к нам комиссия приезжала. А Влад договорился, что наших ребятишек на обучение в имперские заведения возьмут. Вот эти проверяльщики и взялись ребят в империю доставить. А по пути их пираты перехватили. Из всех, кого они взяли, погибли только Лина и её сын. А Лина ещё и беременна была от Влада.

– Что, только двое?

– Да вроде там ещё кому-то из этих, которые из комиссии, прилетело, – отмахнулась Санни. – Но самое главное – Влад сразу всей семьи лишился. Он как узнал, всех своих ветеранов собрал и в космос улетел. Даже безногий Стас, который сейчас на таможне работает, с ним летал.

– И как? – с интересом спросила Саманта. – Нашли?

– Нашли. Всех детей в империю перевезли.

– В объёме? – не поверила Саманта своим ушам.

– Где? – не поняла Санни.

– В космосе, – быстро пояснила Саманта.

– Я же говорю, всех ребят вернули.

Из сумбурного, но вполне понятного рассказа девочки Саманта вынесла очередной неутешительный для себя факт: спрятаться от опытного и, похоже, вездесущего «дракона» ей не удастся. Захоти он прикончить её, и все попытки сопротивления окажутся бесполезными. Из мрачной задумчивости её вывел очередной вопрос девочки.

– Что? Прости, задумалась, – опомнилась Саманта.

– Я говорю, ещё раз пробовать будешь, или и так плечо болит? – лукаво улыбнулась рыжая вредина.

– Буду, – решительно кивнула Саманта. – Теперь я знаю, как правильно встать.

– Ну-ну, – всё так же ехидно отозвалась Санни.

Расставив ноги чуть пошире и наклонив корпус вперёд сильнее, чем при стрельбе из привычного оружия, Саманта не спеша прицелилась и плавно нажала на спуск. Отдача чувствительно лягнула её в плечо, ствол подкинуло, но на ногах девушка устояла. Санни, убедившись, что повторения полёта в сугроб не будет, бегом подскочила к мишени и, быстро осмотрев её, громко крикнула:

– Почти в центр. И на ногах устояла. Похоже, не врала. И правда стрелять умеешь.

– Это, пожалуй, единственное, что я действительно умею, – тихо проворчала Саманта и, поднимая ружьё, скомандовала: – Исчезни оттуда.

– Стреляй, я в стороне, – отмахнулась Санни.

– Уйди, рыжая. Мешаешь, – рявкнула девушка, выходя из себя.

Санни быстро отступила в сторону, заметно надувшись. Девочке, выросшей среди охотников и оружия, было привычно стоять в нескольких шагах от мишени, ведь стрелять на планете дети учились, едва научившись говорить. Поэтому любая возможность серьёзного промаха ей казалась невозможной. Саманта, убедившись, что сектор обстрела свободен, тщательно прицелилась и выстрелила.

Тяжёлое ружьё чувствительно пнуло её в плечо, но она снова устояла. Санни, подойдя к мишени, задумчиво поковыряла пальцем дыру в пластике и, повернувшись, крикнула:

– Почти туда же.

– Хорошо. Теперь отойди и жди. Я буду стрелять несколько раз подряд.

Выпустив все оставшиеся заряды, Саманта закинула оружие на плечо, подошла к мишени и принялась рассматривать результат. Подошедшая сзади Санни с интересом заглянула девушке через плечо и, неопределённо пожав плечами, негромко проворчала:

– Не снайпер, конечно. Но и ногу себе не отстрелишь.

– Спасибо, – фыркнула в ответ Саманта, заметно расстроившись. – Неужели у вас нормального оружия нет?

– А чем тебе это не нравится? – удивилась Санни.

– Да это же музейный экспонат, а не оружие.

– Сама ты экспонат, – окрысилась девочка. – Влад из этого ружья матёрого лося с одного выстрела клал. А дедушка всю жизнь с ним семью кормил. Тоже мне, знаток.

– Извини, – смутилась Санни. – Просто я к другому оружию привыкла. Там такой отдачи нет, и весит оно раза в два меньше.

– Зато на холоде сразу отказывает, – не осталась в долгу рыжая вредина.

– А это? – насторожилась Саманта.

– За все годы ни одной осечки, – гордо ответила девочка и, развернувшись, направилась к дому.

Тяжело вздохнув, Саманта поплелась следом. Девушка в очередной раз поняла, что о жизни на этой планете ей предстоит узнать ещё очень многое. А значит, придётся плюнуть на гордость и начать внимательно слушать всё, что ей рассказывают. Добравшись до крыльца, Саманта уже привычно обмела веником унты, прошла в сени и разулась. В доме она быстро скинула комбинезон, который сшили ей сердобольные соседки по просьбе Мишеля, повесила одежду на специальную вешалку и устало опустилась на стул, положив ружьё на колени. Крутившаяся по хозяйству Дженни, увидев насупленные физиономии, спросила:

– Не получилось, или поссорились?

– С чего вы взяли? – попыталась уйти от откровений Саманта.

– Рожицы ваши надутые вижу. Похоже, поссорились.

– А может, не получилось? – продолжала фыркать Саманта уже из чистого упрямства.

– Девочка, у тебя хитрости не хватит, чтобы меня обмануть. Если бы не получилось, ты бы сейчас вовсю ружьё ругала. А ты его на колени положила и поглаживаешь. Да и сгоревшим порохом на весь дом пахнет. Значит, все патроны, какие были, сожгла, – с улыбкой ответила женщина.

– Ничего себе! С такой логикой и наблюдательностью вам только в полиции работать, – не удержавшись, ответила Саманта.

– Поживёшь с моё, тоже научишься, – рассмеялась Дженни. – Я всю жизнь с охотником прожила, и как пахнет порох – знаю. И стрельбу твою слышала. Хорошая стрельба, уверенная. А Санни я с самого детства воспитываю, и на что она способна, могу даже спросонок рассказать. Так из-за чего вы поссорились?

– Да она мне всё в нос своим Владом тычет. А я не Влад. Я Саманта, и никогда им не стану, – недовольно ответила девушка.

– И не надо, – пожала плечами Дженни. – Влад для неё примером настоящего мужчины стал. Он ведь её дважды от смерти спас. Да и мне здорово помогал. С тех пор как он у нас поселился, мы перестали о еде думать. И в доме сразу спокойно стало.

– В каком смысле спокойно? – не поняла Саманта.

– В прямом. Я, конечно, женщина сильная, многое повидала. Да и Санни тот ещё чертёнок, но, как ни крути, а мы – женщины, и настоящее сопротивление десятку наёмников или бойцов из службы охраны корпорации оказать не смогли бы. У нас для этого ни опыта, ни оружия подходящего нет. А он вот с этим ружьём умудрился десяток охранников на колени поставить.

– Ну да, – задумчиво протянула Саманта. – Недаром же про «драконов» легенды ходят.

– Что-что, а воевать они умеют, – кивнула Дженни. – Но дело даже не в этом. Он сам по себе человек такой. Рядом с ним чувствуешь себя спокойно, уверенно. Пусть даже знаешь, что он здесь просто постоялец, а всё равно спокойно.

– Мне этого не понять, – помолчав, вздохнула девушка.

– Почему? Разве у тебя отца не было? – осторожно спросила Дженни.

– Был, – коротко кивнула Саманта.

– А помнишь, как тебе у него на руках спокойно и уютно было?

– Помню, – еле слышно прошептала Саманта.

– Вот это и есть оно самое, – удовлетворённо кивнула Дженни. – Встретишь такого человека, постарайся удержаться рядом с ним. Получишь хорошего мужа и крепкую семью.

– Это не для меня, – покачала головой Саманта.

– Ты что, из этих, что ли? Нетрадиционных? – растерялась Дженни.

– Нет, в этом плане я нормальная, – грустно улыбнулась девушка.

– А что тогда? Сама замуж не хочешь? – продолжала допытываться женщина.

– Хочу. Да только моего будущего мужа в природе не существует.

– Это кто тебе сказал такое? – охнула Дженни.

– А кому нужна упрямая, озлобленная на весь белый свет баба, у которой за спиной куча такого, что и хотела бы забыть, да не получится? Ни готовить, ни в доме прибрать, ни стирать толком не умею. Только стрелять да от полиции прятаться.

О многих других своих криминальных умениях девушка решила благоразумно промолчать.

– Ну, хозяйство вести – дело нехитрое. Захочешь – научишься. А вот упрямство да гонор глупый изживать надо. Если не хочешь всю жизнь в одиночку прожить.

– А если не получается?

– Значит, плохо хочешь. Сама говоришь, что воля у тебя есть. Значит, как следует захотеть надо. Думаешь, я по молодости без гонора была? У-у, девочка! Иной раз сама с собой договориться не могла, – с улыбкой протянула женщина. – А как Пьера своего встретила, так и поняла, если хочу семью крепкую иметь, значит, про гонор забыть надо. Или ругань каждый божий день на пустом месте, а потом и развод, или терпение и ласка. Женская хитрость в том и состоит, что не горлом надо брать, а добротой да лаской. Хочешь чего-то от мужа добиться, не ори, а прижмись нежно, поцелуй, а перед этим накорми да напои. Он тебе сам что нужно сделает или принесёт.

– Ага, дождёшься от них, – проворчала Саманта, при этом старательно запоминая каждое слово.

Впервые за всю её недолгую, но полную опасностей, преступлений и случайностей жизнь с ней кто-то говорил просто. По-человечески. Можно сказать, по-женски. И именно этого ей так не хватало всю жизнь. Отставив ружьё, Саманта медленно подошла к Дженни, уткнулась носом ей в плечо и неожиданно для себя разревелась.

* * *

Эвакуационный шаттл, отделившись от корабля-носителя, пыхнул маневровыми двигателями и медленно двинулся в сторону громады линкора ксеносов. Створы шлюза линкора широко распахнулись, и шаттл, подработав двигателями, замер напротив провала шлюза. Магнитные захваты звонко щёлкнули по обшивке корабля, и изящный по сравнению с линкором шаттл плавно втянуло в шлюз. Ждавший появления корабля верховный задумчиво оглянулся на замершего рядом генерала, жестом подозвал его поближе и тихо сказал:

– Держи себя в когтях. И помни, без людей раса перестанет существовать. А главное – береги себя. Не рискуй понапрасну. Помни, ты не просто командующий пограничным флотом. Ты тот, чьи слова и дела вдохновляют наших воинов на сражение с иными.

– Я офицер Ксены, и буду делать то, что должен, – помолчав, ответил Альказ.

– Это не тот ответ, которого я ждал от тебя, но зная твой характер, приму и его.

– Я остаюсь на своём корабле. Это ты уезжаешь. И ни куда-нибудь, а к мягкотелым. Значит, это тебе нужно быть осторожным, – помолчав, так же тихо ответил Альказ. – Возвращайся. Ты нужен здесь.

– Вернусь. Не думай обо мне. Делай то, что должен. А я обязательно вернусь, – пообещал верховный, сжимая когтями подлокотники носилок.

Красный сигнал над воротами шлюза сменился синим, и рабочие особи, подчиняясь знаку верховного, подняли носилки на плечи. Стоявший в стороне техножрец, которого верховный назначил исполняющим обязанности верховного техножреца линкора, подступил к носилкам и, высоко задрав голову, тихо спросил:

– Верховный, вы уверены, что мне нужно встречаться с другими мягкотелыми?

– Да, – решительно кивнул старый техножрец. – Это нужно сделать обязательно. Но если ты поймёшь, что их предложения расе не интересны, можешь смело отказываться от любых контактов, но только с ними. С военными, которые начали переделку наших кораблей, ты не смеешь ссориться, даже если они начнут резать тебя на куски. Само существование расы зависит от них. Ты понял меня?

– Я понял вас, верховный, – покорно кивнул техножрец.

– И ещё. Слушай генерала и помни: он избранный. Твой предшественник отправился на захолустный астероид только потому, что не сумел вовремя унять свою спесь. Не повтори его ошибки. Или, клянусь первородным яйцом, вернувшись, я прикажу набить чучело из твоей шкуры.

– Я не подведу вас, верховный, – не дрогнув, ответил техножрец.

– Ты не понял, – удручённо покачал головой верховный. – Меня ты подвести можешь, а вот расу – нет. И любая твоя ошибка может оказаться фатальной именно для расы. Помни об этом, когда будешь принимать решения.

– Я буду помнить, верховный.

– Хорошо. А теперь мне пора, – вздохнул техножрец, и огромные рабочие особи дружно шагнули вперёд, унося носилки в шлюз.

К борту стоящего на пусковой катапульте шаттла техники подкатили трап, но команда корабля решила не усложнять погрузку обездвиженного техножреца на борт. Боковой люк открылся, и из подпалубного пространства выдвинулся длинный пандус. Тихо зашипела гидравлика, и носильщики, подчиняясь беззвучной команде, осторожно шагнули на металл сходен. Внимательно наблюдавшие за процессом посадки ксеносы одобрительно переглянулись.

Внимание, которое люди уделили процессу посадки, они посчитали знаком почтения к статусу пассажира. Через несколько минут рабочие особи покинули борт шаттла, и пандус начал задвигаться обратно. Следом закрылся люк, и команда корабля по внешней связи объявила о готовности к старту. Стоявший у самого люка техножрец, дождавшись возвращения рабочих особей, решительно нажал на кнопку закрывания входного люка. Медленно задвигавшаяся створка словно навсегда отрезала верховного от родного линкора.

Именно такое ощущение появилось у генерала, замершего посреди коридора, как статуя. Когда люк с глухим стуком встал на место, а автоматика заблокировала замки, Альказ тряхнул головой, как будто очнулся от наваждения, и, повернувшись к стоящим рядом офицерам, громко сказал:

– Запомните этот момент. То, на что решился верховный, является высшим мерилом службы Ксене. От всех вас я буду требовать такого же служения. И помните, любой, кто откажется выполнять приказ, станет предателем Ксены.

Внимательно слушавшие его офицеры склонили головы, молча признавая правоту генерала. Над шлюзовым люком загорелся красный сигнал, и, спустя ещё какое-то время все стоявшие почувствовали толчок. Катапульта вытолкнула шаттл людей из шлюза. Окинув офицеров быстрым взглядом, Альказ широким шагом поспешил в ходовую рубку.

Тем временем оказавшийся в отведённой ему каюте верховный с интересом огляделся и, взяв выделенный ему личный коммуникатор с гарнитурой связи, осторожно нажал на кнопку включения. Мощные когти ксеноса не были приспособлены для пользования хрупкой аппаратурой людей, поэтому старый техножрец старался действовать как можно осторожнее.

Аппарат включился, высветив несколько коротких номеров, внесённых в память коммуникатора заранее. Выбрав номер человека со шрамами, верховный нажал кнопку ввода и, услышав короткое «Слушаю», сказал:

– Вас не затруднит прийти в мою каюту? Я хочу уточнить несколько вопросов.

– Иду, – всё так же коротко ответил оппонент.

Вскоре у приоткрытой двери рубки послышались шаги, и на пороге появился нужный верховному человек.

– Я слушаю вас, – сухо сказал Влад, останавливаясь на пороге каюты.

– Может, нам не стоит относиться друг к другу как к врагам? – спросил верховный как можно мягче. – Поверьте, я понимаю ваше горе и сочувствую вам, но мы не убивали вашу семью. Больше того, и я, и генерал Альказ восхищены мужеством вашей самки и вашего детёныша. Они были достойной парой настоящему воину.

– Это всё, что вы хотели мне сказать?

– Нет. Но я прошу вас, присядьте, – продолжал настаивать техножрец.

Чуть подумав, Влад медленно подошёл к койке, на которую носильщики переложили ксеноса, и, усевшись на стул, стоящий у стола, вопросительно посмотрел на верховного. Благодарно кивнув, техножрец прикрыл глаза третьим веком, глубоко вздохнул и тихо спросил:

– Как вы планируете обходиться без моих рабочих особей?

– На шаттле есть экипаж. Командир корабля выделил нам четырех крепких матросов, которые будут помогать вам перемещаться, если возникнет такая необходимость.

– Четверо? Каким образом? – растерялся верховный. – Они меня даже до дверей не донесут.

– Им не потребуется носить вас. С крейсера нам на борт погрузили небольшую гравитационную платформу, к которой уже прикрепили ваши носилки. Так что, в случае необходимости, вас просто переложат с койки на них и перевезут куда потребуется.

– Это прекрасно. Но кроме проблемы перемещения у меня есть и другие потребности.

– Что вы имеете в виду? – не понял Влад.

– Я говорю о естественных нуждах.

– А-а, э-э, чёрт! Вот об этом я не подумал, – мрачно признался разведчик.

– Вижу, – кивнул верховный, чуть шевельнув шейным гребнем. – В отличие от людей, мы опорожняем кишечник через четверо стандартных суток. Если я откажусь от еды и попробую впасть в спячку, это будет происходить раз в шесть суток. Но тогда я сильно ослабну, и мне потребуется около стандартного месяца, чтобы вернуться в прежнее состояние.

– Что вам требуется для нормального функционирования организма?

– Среди вещей, которые переправили к вам на борт, должно быть всё необходимое. Просто принесите всё сюда, и я покажу. К сожалению, в моём словарном запасе нет нужных слов, чтобы правильно обозначить нужное.

– Хорошо. Но боюсь, перенеся всё сюда, мы забьём каюту под самый подволок.

– А что это, подволок?

– Потолок, – перевёл Влад морское словечко.

– А, понятно. Неужели они погрузили так много всего? – удивился верховный.

– Похоже, о вас серьёзно заботятся, – усмехнулся в ответ разведчик.

– Я просил отправить только повседневный набор и скафандр для поддержания тела в обычном режиме, – развёл руками верховный.

– Значит, они восприняли ваш приказ по-своему, – усмехнулся в ответ разведчик. – Выходит, что вы даже с такими естественными потребностями справиться без чужой помощи не в состоянии?

– Да, – еле слышно произнёс верховный, закрывая глаза и непроизвольно обнажая клыки.

На языке тела ксеносов это означало глубочайшую степень смущения. Влад и сам не понял, почему вдруг так легко уловил состояние ксеноса. Привычка закрываться от ментального воздействия уже стала для него чем-то настолько привычным, что он и сам не замечал, как исчезал для любого эмпата. Поэтому мысль о воздействии на него верховного он отмёл с самого начала. Но ситуация складывалась неприятная. Отказавшись везти на Спокойствие целую группу ксеносов, он тем самым поставил верховного в очень неловкое положение. А значит, и исправлять ситуацию надлежит ему.

– Сделаем так, – решительно заговорил разведчик, приняв решение. – Как только у вас возникнет необходимость в посторонней помощи, связывайтесь только со мной. Я сам буду помогать вам.

– Вы?! – от удивления техножрец на минуту потерял дар речи.

– А что вас так удивляет? – не понял Влад.

– Но ведь вы офицер, а не рабочая особь.

– Я прежде всего разведчик. А значит, мне приходилось делать такое, отчего любую вашу рабочую особь от отвращения наизнанку вывернет.

– Я не совсем понял, что вы сказали.

– Я сказал, что мне приходилось делать и более неприятные вещи, чем заботиться о больном, – быстро пояснил Влад.

– Но ведь моё состояние это не совсем болезнь.

– Вы нуждаетесь в помощи, а значит, больны, – отрезал разведчик. – А раз это я поставил вас в такое положение, значит, и помогать вам моя задача.

– Вы уверены? – всё ещё не веря собственным слуховым отверстиям, спросил верховный.

– Уверен, – отрезал Влад. – Вас интересует что-то ещё?

– Да. Как долго нам придётся лететь?

– Через три стандартных часа шаттл войдёт в точку перехода. В прыжке нам предстоит пробыть четверо суток. Потом ещё двое суток до следующей точки перехода, и очередной прыжок на трое суток. Потом сутки до планеты – и стыковка с орбитальной станцией.

– Вы не будете садиться на планету?

– В этом нет необходимости. С орбиты нас заберет местная яхта. Планета, на которую мы летим, чем-то напоминает вашу Ксену. Только очень холодную. Это тоже своего рода заповедник. Но местное население живёт на планете.

– И что же там заповедного? – с интересом спросил верховный.

– Экологическая система. На планете неимоверное количество растений, которые можно использовать как сырьё для фармацевтики, косметологии и других подобных областей человеческой жизни.

– Это действительно важно, – согласно кивнул техножрец. – А что такое косметология?

– К-хм, – поперхнулся Влад, не ожидавший такого вопроса. – Даже не знаю, как вам это объяснить. Из того, что мне удалось узнать о вашей расе, у вас для размножения применяются совсем другие понятия и правила. И ваши самки не занимаются таким процессом, как наложение макияжа.

– Похоже, я ещё очень многого не знаю о вашей повседневной жизни, – покачал головой ксенос. – Из того, что вы рассказали, я не понял даже половины.

– Не спешите. Время у вас теперь есть.

– Что вы имеете в виду?

– Задача, которую поставили перед моим другом, сложна и необычна. Ему предстоит много работы, а значит, вам придётся провести много времени в его лаборатории. Думаю, информацию об устройстве и правилах проживания в нашем мире вы сможете изучить.

– Это будет познавательная поездка, – помолчав, кивнул верховный. – Знаете, у нас не принято порицать предков. Но столкнувшись с вами лично, я уже готов проклясть того, кто придумал использовать человеческих рабов для получения энергии. Это был недальновидный шаг. Глупый. Верховным Управляющим нужно было сразу задаться вопросом, как можно использовать ваши знания о космических перелётах. Но они не сделали этого.

– От глупости правителей никто не застрахован, – пожал плечами Влад.

– К сожалению, первыми, с кем пришлось столкнуться нашей расе, оказались пираты. Ваши пираты. И именно они положили начало торговле рабами. Знаете, как ни парадоксально это звучит, но первый контакт между двумя расами состоялся не на уровне настоящих воинов или чиновников, а на уровне проходимцев.

– У вашей расы есть такие понятия? – удивился Влад.

– Само слово я запомнил, общаясь с пиратами, а особи, подходящие под такое определение, к сожалению, есть и у нас.

– Но вы говорили, что вся жизнь ксеносов подчинена целесообразности.

– Для тех, кто имеет определённые склонности, да. Но при отборе для коррекции направленности иногда происходят сбои. Хорошая линия размножения, умные и сильные родители, а потомство не годится ни для армии, ни для физической работы, ни для науки. Так иногда бывает. И тогда, обучив этих особей письму и счёту, их отправляют в объём на поиски подходящих для использования астероидов, пригодных для жизни планет и случайной торговли, если удастся договориться с теми, кого они встретят.

– Значит, люди далеко не первая раса, с которой вам приходится иметь дело? – насторожился Влад.

– Так же, как и ксеносы для вас, – развёл руками верховный. – Но это сословие у нас считается потерянным и к размножению не допускается. Конечно иногда они находят в своей среде подходящих самок, и те устраивают гнёзда, где и откладывают яйца. Но подобные случаи редкость. Обнаружив такую кладку, наше сословие изымает её, и после вылупления детёнышей контролируют особенно тщательно. Обычно это здоровое потомство, но годное только для использования в качестве рабочих особей.

– Сурово, – покачал головой Влад.

– Да. Мы не так сильно привязаны к своему потомству, как люди, – кивнул техножрец.

Их беседу прервал сигнал о подготовке шаттла к переходу в подпространство. Пояснив техножрецу, что означает сирена и что нужно делать, Влад поднялся и, попрощавшись с верховным кивком головы, вышел из каюты. Проводив его взглядом, верховный задумчиво подёргал ремни разгрузочного гамака и, прикрыв глаза, тихо прошептал:

– Моё любопытство умрёт только вместе со мной.

* * *

День у графа Кудасова не задался с самого утра. Сначала четыре в дупель пьяных идиота из так называемой золотой молодёжи чуть не влетели на глидере в его бронированный флайер. И только мастерство водителя и жёсткие инструкции службы охраны высших лиц государства, спасли машины от столкновения. Вдавив педаль ускорителя в пол, водитель стремительной свечкой увёл флайер от несущейся спортивной машины, а потом тяжёлый флайер охраны мощным ударом отбросил дорогую игрушку в сторону, вмяв её в стальное ограждение дороги.

Спустя ещё три секунды вся пьяная компания была взята на прицел штурмовых пистолетов. Охрана графа свой хлеб ела недаром. Пьяных болванов передали в руки полиции с многозначительным обещанием проконтролировать результаты следствия. Пьянчуги, сообразив, что на этот раз серьёзно влипли, даже не пытались дёргаться и качать права. Угроза жизни одного из первых лиц государства не та статья, от которой могли спасти папашины связи и деньги.

Досадуя, что вынужден напрасно терять столько времени, Кудасов наорал на сержанта дорожной службы, вяло возюкавшего ручкой по протоколу, и, хлопнув дверцей машины, приказал:

– В центр. И жми так, чтобы только пыль столбом стояла. Полтора часа впустую потеряли.

Бывший гонщик азартно усмехнулся, и в следующую секунду графа просто вмяло в спинку сиденья. Кое-как оторвав голову от подголовника, Кудасов тихо выругался, уже жалея, что отдал такой опрометчивый приказ. Но слух у опытного водителя оказался не менее безупречным, чем водительское мастерство. Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, он с ехидной улыбкой сказал:

– Либо скорость, либо комфорт, шеф.

– Да езжай уже, философ, – вяло отмахнулся Кудасов, признавая его правоту.

Этот человек работал у графа уже пятнадцать лет, и сам Кудасов уже давно сбился со счёта, сколько раз его мастерство помогало графу вовремя оказаться на месте и спасало не только карьеру, но и жизнь. Поэтому некоторые вольности граф ему прощал, а порой даже поощрял. Мужик умел молчать, а помимо феноменальной реакции обладал ещё и острым умом. И граф иногда по дороге проговаривал возникшую проблему вслух, пользуясь старой пословицей «ум хорошо, а два лучше».

Оказавшись в своём кабинете, Кудасов не успел включить коммуникатор, как на пороге появился секретарь и, молча положив на стол папку из натуральной кожи, доложил:

– На проводе министр иностранных дел содружества американской конституции. Требует немедленно соединить с вами.

– Вот только его мне сейчас и не хватало, – угрюмо буркнул Кудасов и, введя пароль на служебном коммуникаторе, добавил: – Чёрт с ним, соединяй.

Экран монитора мигнул, и граф увидел давно знакомую, вытянутую, словно у лошади, физиономию. С трудом натянув на лицо дежурную улыбку, граф вежливо кивнул и, вздохнув, поздоровался, переходя на интерлингву:

– Доброе утро, господин министр. Рад вас видеть. Чем могу служить?

– Не пудрите мне мозги, граф. Мы знакомы с вами добрых четверть века и оба отлично понимаем, что радость от нашего с вами случайного свидания весьма сомнительна, – огрызнулся министр, сверкнув безупречными зубами.

– Тогда какого чёрта вы вообще звоните мне? – не остался в долгу граф.

– Задать прямой вопрос и получить такой же прямой ответ.

– Вот как? Хорошо, спрашивайте.

– Зачем ваши люди так старательно держат наших чиновников в стороне от переговоров с новой расой?

– Слово чести, министр, но это не мы, – решительно покачал головой граф. – Эти крокодилы сами решили, с кем им иметь дело, и не желают ничего слышать. Больше того, империи абсолютно невыгодно такое положение дел, но изменить это мы не можем.

– Невыгодно? Почему же? – последовал быстрый вопрос.

– Тем, что империя вынуждена держать в их секторе целую эскадру. Если бы к вопросу переоборудования кораблей ксеносов на новые двигатели подключились ваши страны, мы смогли бы снять её, оставив там для поддержания боевой мощи четыре-пять кораблей.

– Вы собираетесь с кем-то воевать? – насторожился министр.

– Нет.

– Тогда зачем вам столько кораблей?

– Это уже начинает напоминать допрос, господин министр, – осадил собеседника Кудасов. – Но я отвечу. На наших границах снова активизировались пираты.

– Понятно, – задумчиво протянул министр.

– Что-нибудь ещё, сэр? – вежливость графа граничила с оскорблением.

– Только один вопрос. Кто из ваших чиновников занимается проблемой переговоров с новой расой?

– Какой именно? Их там две, – улыбнулся Кудасов.

– Я говорю о крокодилах. То, что с другими вы вынуждены воевать, мне отлично известно, – огрызнулся министр.

– Вы не поверите, но переговорами руководит не чиновник, – ответил граф, продолжая загадочно улыбаться.

– А кто же тогда?

– Бывший «дракон». Единственный человек, который однажды уже сталкивался с этими существами.

– Это… этого… этим… – забуксовал министр, не веря собственным ушам.

– Что-что? – иронично переспросил Кудасов.

– Вы знали о существовании новой расы и скрывали это?! – почти завопил министр.

– Это нормальная практика любого государства, – усмехнулся граф.

– Чёрт! Граф, это же абсурд!

– Вот как? Я так не думаю.

– Ладно-ладно, давайте успокоимся, – взял себя в руки министр.

– А с чего вы взяли, что я волнуюсь?

– Итак, переговорами с ксеносами занимается бывший военный. Разведчик, который уже сталкивался с ними. Я вас правильно понял?

– Вполне.

– Но почему он не вывел на ксеносов ваших чиновников?

– А вот тут, господин министр, и кроется главная загадка общения с этой расой. Ксеносы, чтоб вы знали, раса очень воинственная, у которой превыше всего остального ценится воинская доблесть. Ксенос, с которым умудрился столкнуться в своё время наш человек, узнал своего противника и, оценив его личную доблесть, поведал эту историю руководителям. Те в свою очередь приняли решение иметь дело только с ним. Ксеносы вообще не склонны раздувать штаты чиновников. Они просто поручают определённое дело одному ксеносу, имеющему странное звание техножрец, и тот решает все вопросы по своему усмотрению и в зависимости от полномочий. Именно так проводились переговоры по освобождению пленных, и точно так же решался вопрос о договоре на переоборудование кораблей. Добавлю лишь, что наш человек специально просил ксеносов встретиться с вашими чиновниками. Но что из этого получилось, мне пока неизвестно.

– Зато мне известно, – скривился министр.

– Вот как? Может, просветите меня? – спросил Кудасов, с ходу сделав стойку.

– Одна встреча состоялась, – нехотя начал министр. – Этот крокодил внимательно выслушал все наши предложения, после чего попросту послал.

– Как послал? Куда? – Настала очередь графа удивляться.

– Словами. Куда подальше, – фыркнул министр. – Он заявил, что наши предложения его управляющих не заинтересуют, и посоветовал больше не отвлекать его от дел. Как вам это нравится?

– Откровенно говоря, совсем не нравится, – помолчав, признался Кудасов. – Это вынуждает империю держать в том секторе силы, которые могут потребоваться нам в другом месте.

– М-да, ситуация патовая, – вздохнул министр, задумчиво барабаня пальцами по подбородку.

– А собственно, чего вы хотели от них? – поинтересовался Кудасов.

– Торговых контрактов, чего же ещё можно хотеть от этих зверей? – пожал плечами министр.

– Увы, ничем не могу помочь. Как я уже говорил, у этих зверей своя логика, постичь которую мы ещё только пытаемся.

– А если я попрошу вас свести меня с вашим «драконом»? – зашёл министр с другой стороны.

– Не самая удачная идея, – покачал головой граф.

– Вот как? Почему же?

– Вы помните недавнюю историю с захватом корабля комиссии лиги планет, где погибли женщина и ребёнок?

– Да, конечно. Ваши следователи оказались на высоте, – отозвался министр, на всякий случай преподнеся комплимент.

– Так вот, это были его жена и сын. Поведение чиновников лиги в этой истории оказалось настолько мерзким, что «дракон» и слышать не хочет ни о каком общении с кем-то из вашего сектора. А приказать ему я не могу. Он пенсионер, и в данном деле участвует только потому, что считал виновниками этой трагедии ксеносов.

– А теперь он так не считает?

– Им каким-то образом удалось убедить его в своей непричастности к гибели его семьи. Но теперь он рвётся посчитаться с пиратами. И боюсь, остановить его нам не под силу.

– Почему? Ведь гражданский человек не имеет права брать закон в свои руки.

– Да, но никто не может помешать ему купить корабль и получить патент капера для проведения свободного поиска. А набрать добровольцев для такого дела трудности не представляет.

– Так не давайте ему патент.

– С чего? Вас так заботят жизни пиратов?

– Мне плевать на пиратов, – вызверился министр. – Меня интересует законность методов, которыми с ними будут бороться.

– Патент капера даёт право его владельцу пресекать любое нападение на гражданские суда в объёме. Более того, оставление такого факта без внимания карается изъятием самого патента, – ответил Кудасов словами из закона о каперстве.

– Если этот человек одержим местью и вырвется в космос, трассы будут залиты кровью.

– Вы так считаете? – иронично спросил Кудасов.

– Я слишком хорошо знаю ваших «драконов». Это же настоящие звери.

– Чушь собачья. Это умные, адекватные люди, способные решать задачи, которые не по зубам остальным службам и спецподразделениям, – фыркнул граф.

– Да, но ровно до тех пор, пока это не становится личным, – продолжал упорствовать министр.

– Удержать его и его приятелей можно только одним способом – посадив в тюрьму. Но для этого у нас нет ни одной причины. В империи за намерения не судят. А самое главное, я не знаю такой тюрьмы, из которой они не смогли бы вырваться. Мы тратим огромные деньги на обучение и тренировки этих людей, и никто не захочет, чтобы эти бойцы нанесли империи ущерб.

– Хорошо. В конце концов, это ваши проблемы, – нехотя признал министр. – Но что нам делать с ксеносами?

– Здесь ни я, ни наши чиновники, ни вся наша империя не могут вам ничем помочь. Как я уже говорил, крокодилы принимают решения исходя только из какой-то только им известной целесообразности. Так что вашим чиновникам придётся решать эту проблему самостоятельно. Мы готовы содействовать вам в вопросе возврата пленных, но всё остальное для нас самих сплошная загадка, – отрезал Кудасов.

– Значит, уводить свою эскадру из сектора аномалии вы не собираетесь? – неожиданно спросил министр.

– Пока такой команды не поступало, – пожал плечами граф.

– Знаете, мне очень хочется верить вам, граф, но обстоятельства подсказывают мне другое.

– О чём это вы? – удивился Кудасов.

– Думаю, империя специально не допускает наших чиновников к переговорам.

– Слушайте, вы! – зарычал Кудасов, резко выпрямившись в кресле. – Я дал вам слово чести, а я такими словами попусту не разбрасываюсь. Не хотите верить – ваши проблемы. Хотите войны? Получите.

– Э-э, граф, вы не так меня поняли… – начал было министр, сообразив, что ляпнул что-то не то, но горячая кровь потомственного военного, прошедшего огни и воды, уже вскипела.

– Честь имею, господин министр, – оборвал его излияния Кудасов, резким движением отключая коммуникатор.

Откинувшись в кресле, граф несколько минут старательно сдерживал бешено бьющееся сердце. За подобное оскорбление он, не задумываясь, вызвал бы на дуэль любого чиновника империи, но дуэльный кодекс в странах, являющихся членами лиги, считался дикарским атавизмом. Свою честь они предпочитали отстаивать в суде, при помощи продажных адвокатов.

В кабинет бочком протиснулся секретарь и, бесшумно поставив на край стола поднос с ежедневным утренним кофе, попытался так же бесшумно испариться.

– Принеси, пожалуйста, лимон, – мрачно попросил Кудасов.

От удивления секретарь так и замер в нелепой позе с поднятой ногой.

– С утра? – переспросил он, не веря собственным ушам.

– Утречко у меня – то ещё, – вздохнул граф, словно оправдываясь.

– Сию минуту, ваше сиятельство, – откашлявшись, ответил секретарь.

Тарелочка с ломтиками тонко нарезанного лимона, посыпанного сахарным песком, действительно появилась на столе через минуту. Достав из бара бутылку коньяка, Кудасов плеснул себе на два пальца в широкий, пузатый бокал и, вернувшись в кресло, мрачно проворчал, не глядя на замершего, как статуя, секретаря:

– Аварию пережили, с министром иностранных дел чужого государства полаялись, чего ещё ожидать?

– Может, обойдётся? – осторожно высказал своё мнение секретарь.

– Не сегодня, – вздохнул граф, залпом выпивая налитую порцию.

Закусив коньяк долькой лимона, он пригубил кофе и, нехотя подтянув к себе папку с документами, спросил:

– Что-нибудь срочное есть?

– Только одно сообщение. Лисовский вместе с ксеносом уже отправился на Спокойствие. Операция продолжается в штатном режиме, – быстро доложил секретарь.

– Значит, полковник каким-то образом умудрился уговорить ксеносов встретиться с этими снобами, – кивнул Кудасов, сопоставив полученную информацию.

– А они недолго думая послали их подальше, – тихо добавил секретарь.

– Всё, как я и говорил Лисовскому, – усмехнулся Кудасов. – Выполнил приказ от первого до последнего слова. А нам теперь с этими снобами лаяться. Да и чёрт с ним. Не в первый раз.

– Эт точно, – не удержавшись, поддакнул секретарь.

* * *

Совещание объединённого совета начальников штабов и чиновников из министерств иностранных дел стран-членов союза лиги демократических планет началось нервозно. Внимательно просмотрев запись беседы чиновников с представителем расы ксеносов, собравшиеся долго переглядывались, не зная, что сказать. Так откровенно и просто их ещё не посылали.

И главное, кто?! Какой-то человекоподобный крокодил, облачённый в непонятную хламиду. Он даже не потрудился объяснить своё решение, попросту огласив его после короткого размышления. Как выяснилось, объехать это чучело на кривой козе оказалось не так просто, как казалось вначале. Все предлагаемые льготы и личные бонусы он попросту игнорировал, с ходу заявив, что предлагаемые условия его расе невыгодны. Наконец, генерал армии содружества американской конституции, собравшись с мыслями, спросил:

– Господа, а почему мы вообще ничего не знаем об этой расе, когда русские уже вовсю ведут с ними союзнические операции?

– Первыми с этой расой столкнулись пираты, – нехотя ответил министр иностранных дел его же государства.

– Вот как? И откуда у вас такие сведения? – вскинулся генерал.

– От руководителя службы СБ русских. – В зале повисла напряжённая тишина. – Да, господа. Вы не ослышались. Я имел личную беседу с графом Кудасовым, и он пояснил мне некоторые аспекты всего этого дела.

– Так просветите нас, – ёрнически попросил генерал.

– Что именно вас интересует? – вздохнув, спросил министр.

– Вы сказали, что первыми с этой расой столкнулись пираты.

– Верно.

– Но как тогда русские умудрились так быстро найти с ними общий язык?

– У них нашёлся специалист, который тоже сталкивался с этой расой. Это бывший разведчик из «драконов», ушедший в отставку. Как и каким образом он сумел донести такую информацию до службы СБ, я не знаю. Но факт остаётся фактом. Главным в текущих переговорах является именно он.

– И что нам мешает связаться с этим человеком и склонить его к сотрудничеству?

– Его нежелание иметь с нашим сектором хоть какие-то отношения.

– Вот как? Он такой ярый патриот? – сыронизировал генерал.

– Нет. Это личное, – скривился министр иностранных дел. – Если помните, не так давно на одной из трасс было совершено нападение на корабль комиссии лиги, при котором погибли женщина и её ребёнок. Так вот, это была его семья. Именно поэтому он и слышать не желает ни о каком контакте с чиновниками из нашего сектора.

– Но ведь это сделали пираты! – возмутился генерал.

– Да, но члены комиссии, в том числе и её председатель, повели себя неправильно, невольно подставив эту женщину. Поэтому о контакте с этим человеком нам придётся забыть.

– Господи, да предложите ему не просто деньги, а по-настоящему большие деньги, и он будет работать на нас. Имея счёт с шестью нулями, можно позволить себе целый гарем, – воскликнул один из чиновников, пылая праведным возмущением от недогадливости министра.

– Вы забыли, что речь идёт об имперском военном. Причём не просто военном, а настоящем «драконе». Человеке, всю сознательную жизнь рисковавшем своей жизнью ради собственной страны. Генерал, насколько я помню, вы уже несколько раз имели дело с этими парнями. Ваше мнение по этому вопросу? – повернулся министр к генералу.

– Фанатики. Но профессионалы, каких мало. Можно сказать, профи штучной выделки. Особенно те, кто доживает до пенсионного возраста. Опыт работы на неизученных планетах выводит их на уровень не просто профи, а профи экстра-класса, способных решать практически нерешаемые проблемы. Таких можно по пальцам пересчитать, – ответил генерал, скривившись, как будто разжевал незрелый лимон.

– Надеюсь, господа, теперь вам всё понятно? – спросил министр, обведя собравшихся долгим задумчивым взглядом.

– Что именно нам должно быть понятно? – возмутился чиновник, предложивший купить «дракона». – Что наши спецслужбы даром едят свой хлеб и при этом ещё смеют требовать увеличения финансирования? Или то, что русские снова получат лучшие куски пирога, а нам придётся довольствоваться объедками?

– То, что у нас нет никаких рычагов воздействия на сложившуюся ситуацию, – еле сдерживаясь, огрызнулся министр. – Мы и так слишком долго дразним русского медведя, называя его виноватым во всём подряд.

– И что? Давно пора поставить этих славянских варваров на место. Объявить им ультиматум: или отдают нам все связи с ксеносами, или окажутся в экономической блокаде, – продолжал горячиться чиновник.

– Вы действительно идиот, или так талантливо прикидываетесь? – вспылил генерал. – Империя давно уже держит почти все наши планеты на коротком поводке, импортируя товары сельскохозяйственного производства высочайшего качества. Прибавьте к этому редкоземельные металлы, руды и представьте, что будет после такой блокады с нашей экономикой, – выделив голосом ключевое слово, закончил генерал и грохнул кулаком по столу, словно точку поставил.

– Вы стали экономистом? – иронично спросил министр. – Но, как ни странно, вы правы. Предъявив русским такой ультиматум, мы рискуем не только экономически, но и физически.

– В каком смысле? – растерялся всё тот же чиновник.

– Сейчас в секторе аномалии, где находится и планета Ксена, ведётся локальная война с ещё одной агрессивной расой. И от глобальной войны нас спасает только наличие там имперского флота и флота армии Ксены. Их военный союз оказался весьма действенным. Но если русские отведут свои эскадры от пятна аномалии и позволят иным закрепиться на этой стороне, в войну окажутся втянуты все. Вы готовы воевать, господа?

– Этот вопрос вы должны адресовать военным, – пробурчал говорливый чиновник.

Все остальные дружно закивали головами. Глядя на этих китайских болванчиков, министр иностранных дел неожиданно ощутил лютое презрение к ним. Тупые, надутые снобы, считающие, что их мнение действительно кого-то интересует. Сжав кулаки, министр усилием взял себя в руки и, прочистив горло, громко сказал:

– Думаю, начальники штабов и сами скажут вам это, но я озвучу их мнение, пощадив ваши уши. Мы не готовы к глобальной войне. Все мы. Все наши страны. Если кто и может достойно противостоять одновременно и иным, и человеческим войскам, так это объединённые силы русских и ксеносов. Генерал, доложите собравшимся ваши выкладки по этому союзу.

– После изучения полученной информации о вновь открытой расе наши аналитики пришли к выводу, что если русские сумеют заставить их воевать на своей стороне, это будет адский коктейль. Антропоморфные данные ксеносов позволяют говорить об огромной физической силе ксеносов, их выносливости и малочувствительности к боли. Короче говоря, если русские сумеют создать из ксеносов абордажные и штурмовые группы, то нашим войскам будет нечего им противопоставить. Не станем отрицать, что военные технологии русских уже сейчас не оставляют нам шансов на лёгкую победу. Это очевидно. Прибавьте ко всему подготовку их спецподразделений, и получите ответ, который вас совсем не обрадует. Поверьте, это получится убойная смесь. Абордажная команда крокодилов в суперсовременных тяжёлых скафандрах, врывающаяся на палубу корабля с абордажными саблями, сделанными по последним технологиям. Думаю, дальнейшие пояснения никому не нужны.

– Надеюсь, что нет, – не удержался от сарказма министр.

– Вы считаете, что русские уже дошли в переговорах до такого уровня доверия? – мрачно спросил один из сидевших за столом генералов.

– А как ещё можно объяснить их усилия по защите Ксены от нападения новой расы?

– Логично. Но что тогда помешает им, разделавшись с иными, взяться за нас?

– Империя не желает войны, – помолчав, ответил генерал.

Это заявление оказалось столь неожиданным, что все собравшиеся растерянно замерли. Признайся он, что является шпионом ксеносов, и то реакция была бы не такой бурной. Сидевшие за длинным столом представители государств и штабов дружно загудели, обмениваясь мнениями. Выдержав длинную паузу, генерал поднялся и, пройдясь по залу, громко продолжил:

– Вы не ослышались, господа. Империя действительно не желает войны. Она не выгодна на данном этапе.

– Тогда зачем они так стремительно наращивают свой военный потенциал? – не удержался кто-то из собравшихся.

– Прогресс не должен останавливаться, – пожал плечами генерал. – Давно известно, что тот, кто не желает кормить свою армию, очень скоро будет кормить чужую. И русские усвоили этот постулат, можно сказать, на генетическом уровне. Знаете, я бывал в империи, и меня очень поразил тот факт, что они до сих пор продолжают чтить память солдат, погибших в мировой войне несколько веков назад, ещё на старой Терре. Уже и родственников тех погибших не осталось, а память живёт. И именно из-за этой памяти они и не хотят войны. Хотя готовы к ней лучше, чем все мы, вместе взятые.

– Вы пытаетесь нас напугать, генерал? – растерялся министр иностранных дел.

– Нет. Я пытаюсь донести до вас одну простую истину. Опасайтесь загонять русских в угол. Оказавшись в безвыходной ситуации, они озвереют, и тогда вы на собственной шкуре узнаете, что такое русский медведь. Время штыков ещё не настало. Сейчас идёт время дипломатии.

– Генерал, с чего вы вдруг ударились в философию? – мрачно спросил министр.

– Откровенно говоря, я боюсь предстоящей войны, – гордо вскинув голову, ответил генерал. – Пока мы тут пытаемся придумать, как побольше урвать у обнаруженной расы, русские ведут бои с иными, накапливая и сортируя информацию о возможном противнике. Придёт время, и эта информация станет для нас на вес золота. А мы, вместо того чтобы заниматься делом, сидим здесь и без толку молотим языками.

– Что вы предлагаете? – спросил министр, уже сообразив, к чему клонит опытный вояка. Но предложение должно было исходить именно от него.

– Прекратить всякие угрозы империи и предложить им помощь в блокировании сектора аномалии. Пусть дипломаты и бизнесмены решают экономические вопросы, а армия будет заниматься тем, для чего она и предназначена. Нам нужна информация о новой расе.

– Вы предлагаете заключить с империей военный союз? – уточнил кто-то из чиновников.

– Да. Это именно то, что нам сейчас нужно. В противном случае, мы окажемся с голыми руками против неизвестной нам расы.

– А почему вы так уверены, что эта раса будет агрессивно к нам настроена? – раздался вопрос, и генерал, разведя от удивления руками, вопросительно посмотрел на министра.

В этом взгляде читалось столько растерянности и недоумения, что министр невольно пожалел его. Подумав, он решил прийти генералу на помощь.

– Чем вы слушали, господа? Вам только что показали и переговоры с новой расой, и эпизоды боёв с иными. Они атакуют, едва пройдя полотно аномалии. Что это за аномалия и откуда приходят в нашу галактику корабли иных, никому не известно. Возможно, ксеносам что-то об этом известно, но получить от них информацию мы не можем.

– Именно поэтому нам и нужно объединиться с русскими, – быстро добавил генерал.

– То есть вы совершенно уверены, что война будет? – уточнил кто-то.

– Если ксеносы и русские не удержат выход из аномалии, все обитаемые сектора умоются кровью, – отрезал генерал. – Поэтому исходите из постулата, что война уже идёт.

– Вы противоречите сами себе, генерал. То вы заявляете, что империя не хочет войны, а то говорите, что она уже воюет.

– И в чём вы видите противоречия? – не понял генерал. – То, что русские не хотят воевать, совсем не означает, что они не умеют это делать. А сейчас они сражаются за то, чтобы спасти сотни рабов, которых содержат на кораблях ксеносов. И кстати, должен отметить, что в основном это граждане наших секторов. Если вы ещё не заметили, то в СМИ уже давно муссируется вопрос, что же делается правительствами секторов, если рабов освобождают русские?

– Эти шакалы вечно гавкают, – отмахнулся один из чиновников.

– Да, но это гавканье заставляет людей задавать вопросы, и не всегда удобные. Хотите лишиться своего тёпленького кресла? Так эти, как многие из вас любят выражаться, плебеи очень быстро вышвырнут вас из него, – резко ответил министр. – А теперь хватит споров. Я предлагаю отбросить угрозы и ультиматумы и начать переговорный процесс с империей на равных. Но перед этим в сектор аномалии должна отправиться объединённая эскадра, в которую будут входить представители всех секторов обитаемой галактики.

– Мы не можем решить этот вопрос здесь и сейчас.

– А кто будет командовать этой эскадрой?

– Кому будет подчинена эскадра в секторе аномалии?

Вопросы сыпались со всех сторон. Поднявшись, министр иностранных дел обвёл собравшихся долгим, мрачным взглядом и, резко повысив голос, сказал:

– Хватит спорить и задавать глупые вопросы. Всё это совещание и слова доброго не стоит, если мы не можем договориться даже перед лицом угрозы войны. Очнитесь, господа. И если вы, представители своих государств, не сможете убедить направивших вас сюда правителей, что эскадра нужна, значит, грош вам цена и как политикам, и как патриотам.

– Сильно сказано, – одобрительно кивнул генерал, направляясь к дверям.

– Это только начало, – не остался в долгу министр.

– Собираетесь продолжать в том же духе?

– И более того. Собираюсь содрать шкуру с вашего министра обороны, заставив его направить в сектор аномалии большую часть нашего флота, – решительно заявил министр.

– Он откажется это делать.

– Почему?

– Придётся оголить пограничные сектора со многими государствами. А это уже опасно.

– Чем? Разве мы воюем с кем-то? – иронично спросил министр.

– Контрабандисты, торговцы дурью и тому подобная шваль ринется в пределы нашего сектора.

– Значит, рейнджерам и полиции придется как следует поработать, – пожал плечами министр. – Вы сами говорили, что информацию о возможном противнике мы можем получить, только вступив в военный союз с империей. Именно это я и собираюсь доказать сенату и президенту.

* * *

Морозный воздух пощипывал лицо и руки, но Саманта терпеливо удерживала ружьё у плеча, дожидаясь выхода лося из-за кустов. Животное спокойно объедало ветви, медленно двигаясь вокруг куста. Ещё несколько шагов, и утреннюю тишину леса разорвал хлёсткий выстрел. Быстро передёрнув затвор, Саманта выбросила пустую гильзу и снова прицелилась. Но всё было кончено. Огромный самец медленно заваливался на бок, уперевшись тяжёлыми рогами в куст.

Точка между ухом и глазом животного, которую указала ей Санни, действительно оказалась именно тем слабым местом в черепе зверя, куда нужно было стрелять. Это позволяло убить его сразу, без мучений, и избавляло охотника от долгого преследования подранка. Осторожно обойдя тушу по кругу, Саманта убедилась, что лось убит, и, сунув два пальца в рот, звонко свистнула. В ответ раздался тихий рокот мотора, и к месту охоты выкатился снегоход.

Лихо развернувшись, Санни подогнала машину поближе к туше и, выпрыгнув из кабины, с улыбкой проворчала:

– Учить тебя ещё и учить. Кто же в лесу свистит, да ещё так громко?!

– Только не говори, что после грохота этой мортиры мне ещё нужно было тишину соблюдать, – привычно огрызнулась Саманта.

– А ты как думала? – возмутилась девочка. – Выстрелы в этом лесу дело привычное. Животные их с самого рождения слышат. Да и деревья в морозы иногда так трещат, что иной выстрел звучит тише. А вот свист – дело в лесу непривычное, чужое. Птицы так не свистят. Тем более наши.

– Ага, а то лоси и всякие кабаны могут свист человека от свиста какой-нибудь пичуги отличить, – саркастически хмыкнула девушка.

– Ты меня дразнишь, или действительно такая дура? – взмутилась Санни. – Конечно, они знают, как какая птица свистит. Хищники, например, всегда на треск сорок реагируют. А иногда прямо на него и идут. Раз трещат, значит, что-то их побеспокоило. А раз беспокоит, значит, там и добыча может быть.

– А какие тут вообще хищники есть? – быстро спросила Саманта, на всякий случай оглядываясь.

– В горах медведи встречаются. Глубже в лесу можно на волков наткнуться. Их не много, но есть. Специально когда-то завезли, но сильно расплодиться не дали.

– Это как?

– Отстреливали. Мех у них роскошный. Пушистый, тёплый, а главное – инеем не покрывается. Из двух шкур на тебя можно полный комбинезон сшить.

– Шутишь? Это какого размера зверюга должна быть? Таких волков не бывает, – решительно отказалась верить Саманта.

– Хочешь сказать, что я вру? – возмущённо прошипела Санни, уперев кулачки в бока.

– Скорее пытаешься подшутить над неграмотной чечако, – выкрутилась Саманта, сообразив, что снова назревает ссора.

– Вернёмся в посёлок, сходим в дядину лабораторию. Там я тебе и голограмму этого зверя покажу, и в его шкуру носом ткну, – мстительно пообещала Санни. – А для начала попрошу бабушку показать тебе комбинезон деда и рассказать, из чего он сделан.

– Да ладно, ладно, верю, – проворчала девушка. – Чего так кипятиться?

– Ты сказала, что я вру, – отрезала девчонка.

– Я этого не говорила. Я только сказала, что таких огромных волков не бывает. Я видела волков в зоопарке. Они чуть больше крупных сторожевых собак.

– Бывает. Дядя рассказывал, что сюда завезли обычных волков. Точнее полярных, потому что они больше приспособлены к холодам. Но очень скоро привезённые животные начали мутировать и превратились в тех, что есть сейчас. Они большие, намного больше обычных. Длиннолапые, с широкими, очень лохматыми ступнями, чтобы проще было бежать по снегу, короткими ушами и более короткими широкими челюстями. Но при этом челюстные мышцы более мощные. Берцовую кость такого лося запросто разгрызают.

– А уши почему короткие? – удивлённо уточнила Саманта, не ожидавшая такой лекции посреди леса.

– Чтобы не мёрзли, – пожала плечами Санни так, словно это было само собой разумеющимся.

– Давай цеплять, что ли? – помолчав, спросила Саманта.

– Ага, – весело кивнула Санни и, забравшись в кузов снегохода, принялась манипулировать лебёдкой.

Следуя указаниям девочки, Саманта обвязала рога добытого животного толстым тросом и, закрепив крюк лебёдки, отступила в сторону. Быстро проверив взглядом, что всё сделано как надо, девочка ловко погрузила тушу в кузов, обвязала её верёвками и перебралась в кабину. Саманта, отряхнув от снега штаны и унты, забралась туда же и, устроившись поудобнее, выжидательно посмотрела на напарницу.

– Чего? – не поняла Санни, привычно манипулируя рычагом переключения передач.

– Надеюсь, с грузом ты не собираешься нестись сломя голову? Тем более в лесу.

– Боишься добычу потерять? Не волнуйся, я его крепко привязала, – озорно улыбнулась несносная девчонка, вжимая педаль ускорителя в пол.

– Дьявол!!! – взвизгнула Саманта, которую от рывка впечатало в сиденье.

Но Санни лишь звонко расхохоталась, переключила передачу и наддала ещё. Снегоход, прыгая на сугробах, как взбесившийся олень, мчался по лесу так, что у Саманты только в глазах рябило от проносящихся мимо деревьев. Вцепившись руками в дуги над дверцей и на панели, девушка молилась про себя, боясь вылететь из кабины на ходу. Открывать рот она тоже боялась. Зубы её то и дело лязгали, и опасения за собственный язык были как никогда актуальны.

Вылетев из леса, снегоход снова наддал ходу. Рыжая бестия откровенно наслаждалась бешеной гонкой, хохоча во всё горло и ведя снегоход с небрежностью, отличающей профессионалов. Краем глаза наблюдая за рыжей оторвой, Саманта невольно улыбнулась. Эта маленькая дикарка заряжала её своей энергией и жизнерадостностью, словно аккумулятор. Ещё сорок минут такой гонки, и машина, влетев в посёлок, остановилась рядом с домом Дженни, проехав юзом пару метров.

– Ты ненормальная, – пробурчала Саманта, кое-как отклеившись от сиденья.

– Это ты зануда, – не осталась в долгу девчонка, вихрем вылетая из машины.

Выпрыгнув на снег, Саманта забрала из машины оружие и, не дожидаясь Санни, отправилась в дом. Девочка давно уже доказала, что отлично умеет управляться не только со снегоходом, но и со всем оборудованием, которое соорудил её дед для облегчения работы по разгрузке и дальнейшей разделке добычи. Но на этот раз, едва девушка успела переступить порог дома, как посыпались новости.

– Опять этот сорванец носится по посёлку быстрее собственного визга? – ворчливо спросила Дженни, с грохотом ставя на плиту чайник.

– Вам лучше знать, – попыталась уйти от ответа Саманта, отставляя ружьё и сбрасывая комбинезон.

– Опять поругались?

– Нет. Просто устала, – вздохнула Саманта, откидывая крышку сундука, где хранились принадлежности для чистки оружия.

Неопределённо хмыкнув, Дженни вышла в сени и, пройдя по коридору в подсобку, куда сгружали добычу, о чём-то заговорила с внучкой. Саманта не расслышала, о чём именно они говорили, но восторженный визг Санни услышал бы даже глухой на другом конце посёлка. Обратно они вернулись вместе. Саманта уже занималась ружьём, и только вопросительно покосилась на Дженни. Что-то происходило, но что именно, девушка никак не могла уловить.

– Скоро Влад приедет, – радостно сообщила Сан-ни, не обращая внимания на напрягшееся лицо бабушки.

– Ты поэтому визжала, как будто тебя режут? – иронично спросила Саманта, чувствуя, как её сердце стремительно скатывается куда-то в левую пятку.

– Ага. Да ещё и не один, а с каким-то представителем неизвестной расы! Представляешь, как здорово?! Нам не придётся даже в космос лезть, чтобы своими глазами увидеть настоящего гуманоида! Нам его прямо сюда привезут…

– Прекрати трещать, сорока, – попыталась осадить внучку Дженни.

– Ещё скажи, что сама не рада, – возмутилась девочка, заведясь с полуоборота.

– Рада, – помолчав, улыбнулась Дженни. – Но вот про этого гуманоида лучше не трепать языком лишний раз.

– Почему? – тут же спросила Санни. – Это какой-то секрет?

– Не совсем. Просто Мишелю нужно будет работать с ним, а если в лабораторию постоянно будут тянуться, как на экскурсию, то и работы никакой не получится, – вполне резонно ответила Дженни.

– Ерунда, – отмахнулась девчонка. – Его же не в ящике привезут. А значит, всё равно все всё узнают.

– Санни, я сказала придержи язык. Пусть Мишель сам решит, когда и кому что узнавать, – строго сказала Дженни. – Да и Влад его везёт сюда не просто так. Забыла, кто он такой?

– Помню, – помолчав, кивнула Санни.

– А раз помнишь, то делай, что говорят, – сурово закончила женщина.

– А вот мне, пожалуй, пора валить на другой континент, – еле слышно протянула Саманта, чувствуя себя забытой и заброшенной.

– С чего это вдруг? – растерялась Санни.

– Есть причина, – вздохнула девушка.

– Не дури, – вздохнув, сказала Дженни, устало присаживаясь к столу. – Влад не зверь и не дурак. К тому же, думаю, ему будет не до тебя.

– Но разве он не здесь остановится? – попыталась выкрутиться Саманта, вспомнив рассказы Санни.

– Зачем? У него свой дом есть. В котором они с Линой жили, – пожала плечами Дженни.

– Но ведь там давно никто не живёт.

– И что? Соседи присматривают за домом и постоянно топят печь. А я раз в неделю хожу туда прибираться, – грустно вздохнула Дженни. – Лина была хорошим человеком и доброй соседкой. А он сумел подарить ей немножко счастья.

– Немножко? – скептически хмыкнула Саманта.

– Им было отпущено слишком мало времени. Но ты даже не представляешь, какими они оба были счастливыми. Влад мужчина, и привык скрывать чувства. А Лина просто светилась от счастья. Даже её сорванец Боб и то стал вести себя совсем по-другому. Хотя шкодить не перестал, – с грустной улыбкой закончила женщина.

– Думаете, сможете меня отстоять, когда он начнёт откручивать мне голову? – не унималась Саманта.

– Не будь дурой, – фыркнула Дженни. – Ничего он тебе не сделает.

– Ладно. Не буду спорить. Но если меня убьют, я вам по ночам являться буду, – всхлипнув, пообещала девушка, после чего в голос разревелась.

Удивлённо переглянувшись, Дженни с внучкой дружно кинулись успокаивать вконец рассопливившуюся девушку, но Саманта вошла во вкус. Уткнувшись носом в плечо Дженни, она ревела от души, старательно, с всхлипываниями и причитаниями, которые никто и не пытался разобрать. Вскоре все трое сидели в обнимку, утирая друг другу слёзы и сопли. Женщины так увлеклись, что даже не заметили, как в комнату вошёл Мишель.

Удивлённо посмотрев на эту странную картину, врач огляделся и, вздохнув, громко спросил:

– А труп где?

– Ка-акой труп? – прохлюпала Санни, от удивления даже перестав реветь.

– Над которым вы так старательно рыдаете, – усмехнулся Мишель. – Ну, так кого оплакиваем?

– Да ну тебя с твоими шуточками, – хихикнула Дженни, быстро утирая слёзы. – Подумаешь, проблема. Собрались три бабы в одну кучу, про жизнь поговорили, а потом пореветь решили. Чего сразу издеваться?

– Ага, значит, поодиночке вам не ревётся, – удовлетворённо резюмировал Мишель. – Может, объясните, с чего такой потоп вдруг устроить решили? Или просто скучно стало?

– Дядя, хватит издеваться, – фыркнула Санни, вскакивая на ноги.

– Я не издеваюсь, я понять хочу, с чего вдруг вы такую мокреть развели?

– Да вон, Саманта узнала, что Влад возвращается, и в панику ударилась. А мы уж так, за компанию, – развела руками Дженни, смущённо поглядывая на кузена.

– Понятно, – вздохнул Мишель и, присев на лавку, тихо сказал Саманте: – Я знаю Влада недолго, но в одном уверен точно: он не убивает просто так, ради прихоти. И если тебе случится столкнуться с ним, просто попроси сначала выслушать тебя и расскажи свою историю. Честно, с начала и до конца. А вообще, я не понимаю, кто тебя так запугал? И главное, зачем?

– Ну, если честно, никто, – всхлипнув, призналась девушка. – В прошлом я слышала много историй про ярость и безжалостность имперских спецвойск. А «драконы» это их элита.

– «Драконы» – это прежде всего разведчики, которых учат выживать и первыми исследовать вновь открытые планеты. Именно поэтому они являются элитой. А совсем не потому, что умеют убивать или быть безжалостными. Да, это суровые люди, но у них и жизнь суровая. Каждый из «драконов» знает, что в любой момент может погибнуть… – принялся пояснять ей, словно несмышлёнышу, Мишель.

– Охнуть твою мать, – перебила его Санни.

– Что это значит? – не поняла Саманта.

– Мне Влад рассказывал, что иногда группа, с которой только что была связь, вдруг неожиданно пропадает, только в эфире раздаётся последнее «твою мать» – и всё. У них это называется охнуть в последний раз.

– Весёлая у них служба.

– Но никто не желает другой и не жалеет о том, что было, – грустно улыбнулся Мишель.

– Может, и так, но все эти сказки никак не решают моих проблем, – снова насупилась Саманта.

– А с чего ты взяла, что они у тебя вообще есть? – неожиданно спросил Мишель. – Знаешь, послушав тебя, я пришёл к выводу, что ты каким-то образом умудрилась запугать сама себя. Да, в жизни тебе приходилось делать то, чего делать не стоило, но это жизнь. И это прошлое. То, чего уже никак нельзя изменить. Так что отбрось страх и просто живи, как живёшь.

– Не бойся. Я сама попрошу его не сердиться на тебя, – неожиданно добавила Санни, погладив девушку по плечу.

– Спасибо, – кивнула Саманта, растерявшись от проявления ласки со стороны девочки.

– Давайте чай пить, – решительно предложила Дженни, заглянув в печь.

– Булочки! – воскликнул Мишель, радостно потирая руки.

– Они самые. А ты как всегда поесть забыл, – с улыбкой ответила Дженни, доставая из печи огромный противень с одуряюще пахнущим лакомством.

Глядя на эту тихую семейную радость, Саманта невольно заразилась общим предвкушением чаепития и, повинуясь команде хозяйки, бросилась накрывать на стол. Вскоре все четверо с аппетитом уничтожали свежайшую, ещё горячую выпечку, щедро поливая булочки мёдом.

* * *

Оказавшись на орбите Спокойствия, шаттл отправил сигнал опознавания дежурящим на орбите эсминцам и, сделав три оборота вокруг планеты, запросил разрешения на посадку. Неизменно сидевший в таможенном терминале Стас, едва увидев знакомое лицо со шрамом, покачал головой и, радостно улыбнувшись, во весь голос завопил:

– Жив, чертяка! Ну и какого хрена ты всей этой бодягой занимаешься? Не мог сразу мне свою рожу расписную показать?

– Чего ты орёшь как потерпевший? – не остался в долгу Влад, чувствуя, как губы невольно разъезжаются в улыбке. – Правила есть правила. Если на планету по рожам допускать, так нас всех давно пора было прямо на орбите расстрелять.

– Рад тебя видеть, старина, – рассмеялся Стас.

– Я тоже, братишка. Как вы там?

– Живы, чего и тебе желаем. Надолго?

– Это как пойдёт, – ушёл от прямого ответа Влад.

– Плюхайтесь. На поле всё равно никого нет. Сейчас свяжусь с Санни, чтобы забрала тебя.

– Не всё так просто, братишка. Лучше скажи ей, пусть грузовой снегоход возьмёт. Тут у меня груз особо ценный.

– Добро, сделаю, – кивнул Стас, заметив серьёзное выражение лица друга.

– Не переживай. Организационные вопросы решим, а вечером посидим как следует. В гости-то пригласишь? А то, сам понимаешь, у меня теперь и не собраться будет. Хозяйки-то нет, – грустно закончил Влад, опуская голову и пряча подозрительно заблестевшие глаза.

– Я, это… в общем, вечером собираемся у меня, – собравшись с мыслями, решительно ответил Стас, одновременно выводя на экран монитора номера личных коммуникаторов всех живущих на планете ветеранов.

Новость о возвращении легендарного «дракона» следовало сообщить всем и сразу, потому что это событие действительно стоило отметить. После ухода Влада в объём все ветераны, не сговариваясь, пришли к выводу, что обратно на планету он уже не вернётся. Со смертью Лины единственный якорь, привязывавший его к планете, исчез. А значит, возвращаться на Спокойствие он не видел необходимости.

Приезд разведчика, пусть даже по делу, давал ветеранам шанс уговорить его не отказываться от проживания на планете совсем. Да, это было больно, и это понимали все, но само по себе наличие дома у одного из так называемых «безродных бродяг» означало очень многое для всех уходящих на пенсию ветеранов.

Быстро оповестив друзей, Стас связался с женой и не терпящим возражения тоном заявил, что вечером у них намечается серьёзная мужская пьянка. Отлично знавшая, что сам инвалид совсем не склонен к алкоголю, его жена только уточнила, на сколько человек готовить угощение. Узнав количество ожидаемых гостей, она только растерянно охнула и с ходу заявила, что без помощников не обойтись. Понимая, что женщина совершенно права, Стас вздохнул и, помолчав, тихо пояснил:

– Я всё понимаю, милая. Но пойми и ты меня. Только что с орбиты вышел на связь Влад. Тот самый. И мы должны сделать всё, чтобы он захотел сюда вернуться. Но вся беда в том, что в его доме мы собраться просто не можем. Ведь там ничего нет. А главное – хозяйки, которая бы всё приготовила.

– Я поняла, дорогой. Не волнуйся. Ему мы устроим настоящий праздник. Сейчас пошлю мальчиков сообщить соседям. Думаю, мы всё успеем, – переварив новость, пообещала женщина.

– Спасибо, – выдохнул Стас и отключил коммуникатор.

Связавшись с орбитальной базой, он попросил дежурного офицера сообщить, когда шаттл войдёт в плотные слои атмосферы и, откинувшись в кресле, принялся ждать. Вскоре в коридоре послышались быстрые, лёгкие шаги, и в комнату, словно вихрь, ворвалась Санни. Тряхнув россыпью огненно-рыжих волос, девочка подскочила к столу, привычно чмокнула ветерана в подставленную щёку и спросила:

– Дядя Стас, когда они прилетят?

– Присядь, торопыга, – улыбнулся Стас и, кивнув на монитор, добавил: – Скоро должны войти в атмосферу. Думаю, минут через сорок плюхнутся.

– У-у, ещё так долго, – обиженно протянула девочка, смешно наморщив нос.

– А ты куда-то торопишься? – рассмеялся Стас.

– В посёлке все словно с ума сошли. Женщины носятся из дома в дом, кричат, шумят, готовят, – рассмеялась в ответ Санни.

– Сегодня особый день, – помолчав, кивнул Стас.

– Чем это?

– Мы друга встречаем.

– А-а, понятно. А кто это «мы»?

– Мы – это, прежде всего, ветераны. Те, кто благодаря Владу получил возможность начать новую, мирную жизнь.

– А чего тогда все остальные так бегают?

– Потому что любому нормальному человеку не чуждо чувство благодарности и сострадания. Влад командовал экспедицией, которая вернула всех захваченных пиратами детей, но потерял свою семью. Вот они и хотят таким образом показать ему, что благодарны и помнят о его потере.

– Ясно, – задумчиво протянула девочка.

– Что-то не так? – спросил Стас, пытаясь разобраться в чувствах, мелькавших на выразительной мордашке девчонки.

– Не, всё так. Просто раньше такие большие праздники устраивали только на свадьбы или если справляли лечики.

– Чего справляли?

– Лечики. Праздник такой. Я ещё совсем маленькая была, но помню. Все нарядные, радостные. Угощения всякие, песни.

– Вот песен я обещать не могу, – усмехнулся Стас. – А что именно праздновали?

– Нужно будет у бабушки уточнить. Это что-то из ирландского и индейского фольклора. Смесь такая. Я не помню. Нам потом корпорация запретила его праздновать. Сказали, мол, слишком много времени без дела проводим, а пушнину добывать некому.

– Ладно, избавились – и чёрт с ними, – отмахнулся Стас. – Кофе хочешь?

– Я сварю, – подскочила Санни, галопом кидаясь к пищевому синтезатору, который оказался здесь совершенно случайно.

Во всяком случае, редким посетителям говорилось именно так. Не объяснять же каждому встречному, что аппарат, устанавливаемый на космических кораблях, был банально стянут с очередной проштрафившейся яхты, владелец которой не принял во внимание законы планеты. А так как подстрелить он никого не успел, то отделался лишь штрафом. Но денег, необходимых для уплаты штрафа у него не было, и ветераны недолго думая сняли с его яхты всё не нужное для навигации и полёта оборудование.

Пищевой синтезатор установили в узле связи, избавив инвалида от необходимости бросать работу и ехать в посёлок для того, чтобы перекусить. Мишель, загрузив в машину продукты местного производства, перепрограммировал машину, и теперь Стас мог, не вставая с места, выпить кофе или чаю, съесть кусок жареного мяса или пюре из выведенных доктором корнеплодов, сильно смахивавших на обычную картошку.

Ловко выжав из машины две чашки кофе, Санни поставила пластиковые стаканчики на стол и, выглянув в окно, задумчиво протянула:

– Хорошо хоть бурана не будет.

– Никогда не понимал, как вы умудряетесь угадать, когда будет метель, а когда нет, – развёл руками Стас.

– Ничего сложного. Вон, видишь, над лесом воздух прозрачный. Значит, бурана не будет.

– А что было бы, если бы бурана надо было ожидать?

– Над лесом за четыре-пять часов начинает дымка собираться. И деревья словно сжимаются.

– Как это? – не понял ветеран.

– Когда погода нормальная, то все ветки раскинуты в стороны, а перед бураном они как будто к стволу прижимаются. Просто понаблюдай, сам увидишь.

– И это всегда работает?

– Всегда.

– Значит, четыре-пять часов.

– Ага.

– А если нужен более долгосрочный прогноз?

– Зачем он нам? – вполне резонно спросила Санни.

– Как это зачем? Если ты в лесу или в море? А тут буран налетит?

– У охотников всегда есть время вернуться в избушку на делянке, и моряки никогда больше чем на два часа в море не уходят.

– Хотел бы я посмотреть, как у вас тут рыбу ловят, – мечтательно протянул Стас.

– Так какие проблемы? – тут же подпрыгнула девочка. – Освободи себе пару дней, и я тебя отвезу. В посёлке рыбаков живёт мамина подруга, переночуем у неё.

– Боюсь, с берега я мало что увижу, а брать с собой в море инвалида рыбаки вряд ли захотят. На их корабликах и так места мало, чтобы ещё и туриста катать.

– Это верно. Корабли у них и вправду маленькие, – подумав, согласилась Санни.

– Вот, кстати. Надо будет сказать Мишелю, чтобы заказал сюда хоть пару средних сейнеров.

– А зачем нам столько рыбы?

– Как зачем? А чем торговать? – удивился Стас.

– Рыбу мужчины каждый день ловят. Но её ещё рассортировать, разложить и заморозить надо. А часть улова – засолить. А если ловить с сейнера, то кто тогда добычей заниматься будет? У нас и народу столько не наберётся.

– Погоди. Но ведь можно заказать оборудование для рыбоперерабатывающего завода. Тогда совсем просто станет.

– Это надо с дядей Мишелем говорить, – покачала головой девочка. – Он там что-то считал, прикидывал. В общем, сказал, что пока о таких вещах говорить рано.

– Ну, ему виднее, – вздохнул Стас.

Их беседу прервал зуммер коммуникатора. Быстро ткнув пальцем в кнопку ответа, Стас подался к монитору. Дежурный связист, увидев его сосредоточенную физиономию, улыбнулся и сказал:

– Порядок. Встречай с северо-востока. Уже заходят на посадку.

– Спасибо, браток, – кивнул Стас и, отключив компьютер, решительно развернулся к девочке. – Пошли на поле. Они садятся.

Санни радостно взвизгнула, выскочила в коридор и, не оглядываясь, понеслась к выходу. Закрыв дверь, ветеран ловко погнал свою платформу на лётное поле. Девочка уже стояла на краю взлётного поля, задрав голову и старательно высматривая садящийся шаттл. Стас глубоко вдохнул кристальный, морозный воздух, посмотрел в указанном направлении и, увидев знакомый след в бездонном небе, негромко сказал:

– Вот они.

Корабль стремительно приближался, и вскоре над полем раздался низкий гул двигателей. Зависнув, шаттл начал плавно опускаться. Стойки коснулись бетона, и гул перерос в быстро утихающий вой.

– Подгоняй снегоход прямо к борту, – скомандовал Стас.

Отлично зная, что пригнать грузовой снегоход ей было велено не просто так, девочка быстро оббежала здание терминала и, забравшись в кабину, запустила двигатель. Помня, что ездит эта маленькая оторва чуть медленнее, чем некоторые летают, Стас погнал свою платформу к кораблю, то и дело оглядываясь через плечо. Но на этот раз обошлось без экстремальных развлечений. Санни аккуратно подогнала снегоход прямо к выдвижному пандусу шаттла, выскочила из кабины и с жадным любопытством уставилась в темный провал люка.

На краю пандуса появилась знакомая фигура, и девочка, взвизгнув, просто взлетела по нему, с ходу повиснув на шее разведчика.

– Вернулся. Ты правда вернулся, – твердила она, словно не могла в это поверить.

– Конечно вернулся, – хрипло ответил Влад, аккуратно прижимая девочку к себе.

Он и сам не ожидал, что это будет так… странно. Приятно, тепло и чуточку сентиментально. После гибели Лины у него никого не осталось, и разведчик даже подумать не мог, что кроме неё его ещё кто-то может ждать.

– А ты выросла, чертёнок рыжий, – улыбнулся Влад, осторожно погладив её по щеке правой, живой рукой.

– Я же говорила, по нашим законам я уже даже замуж могу выходить, – скорчив забавную рожицу, ответила Санни.

– Тело выросло, а между ушами всё равно ветер гуляет, – расхохотался Влад, обнимая девчонку за плечи.

– А где гуманоид? – не смогла сдержать любопытства девочка.

– Началось! – всплеснул руками Влад. – Вот уж точно, новости здесь разлетаются быстрее лесного пожара.

– Ну правда, Влад, где он? – заканючила девочка.

– На борту, конечно. Подгоняй снегоход к пандусу, будем грузить.

– А он чего, сам не ходит?

– Сейчас всё увидишь сама. Потерпи минутку, – улыбнулся Влад и, активировав гарнитуру коммуникатора, скомандовал: – Выгружайте его, парни. Машина на месте.

Из люка показался Андрей, осторожно направлявший такую же, как у Стаса, гравиплатформу со стоящими на ней носилками. Сзади платформу удерживал от резких поворотов Руслан. Увидев всех друзей живыми и здоровыми, Стас украдкой перекрестился и, подогнав своё кресло поближе, громко сказал:

– Как сходили, бродяги?

– Кости целы, а мясо нарастёт, – с улыбкой ответил Руслан и, отпустив платформу, шагнул к креслу.

Ветераны обнялись, и Стас, бросив на Влада короткий, оценивающий взгляд, тихо спросил:

– Как он?

– Почти нормально. Надеюсь, здесь отойдёт, – так же тихо ответил Руслан.

Следом за ним инвалида обнял Андрей и, отступив в сторону, вздохнул:

– Слава всевышнему, дома.

Подошедший последним Влад недолго думая поднял друга из кресла и, прижав к груди так, что у того затрещали рёбра, сказал:

– Вот и свиделись, старина. Сподобил Бог.

– Точно, – кивнул Стас, обнимая друга с не меньшей силой.

Осторожно усадив инвалида обратно в кресло, Влад помог друзьям закрепить платформу в снегоходе и, оглянувшись на Санни, скомандовал:

– Едем в лабораторию. Только давай без твоих гоночных выходок.

– Боишься, что он развалится? – фыркнула девчонка, ткнув тонким пальчиком в носилки.

Рассмотреть представителя иной расы ей толком не удалось, и по этому поводу девчонка откровенно злилась.

– Угомонись. Потом всё увидишь, – жёстко осадил её разведчик.

– А чего вы всё время Бога вспоминаете? – вдруг спросила Санни, едва усевшись за руль.

– Потому что выход тяжёлый был. Значит, надо высшие силы поблагодарить, за то, что живыми вернулись, – наставительно ответил Стас.

– Вот уж не думала, что вы такие религиозные.

– В окопах атеистов нет. Не помню, кто сказал, знаю только, что человек ещё на старой Терре всю войну прошёл, а потом писателем стал. Знал человек, что говорит.

– Как-то у вас всё сложно, – помолчав, выдала девчонка.

– Все эти слова и ритуалы годами нарабатывались. И я не вижу ни одной причины, по которой мы должны от них отказаться. Относись к этому как, например, к тому, как ты сама утром снегоход к запуску двигателя готовишь, – ответил Руслан, устраиваясь поудобнее.

* * *

Поспешный отъезд верховного привёл Альказа в состояние тихого и постоянного раздражения. В таком состоянии он очень напоминал крокодила, у которого разболелись зубы. Благо умение не срываться на подчинённых и не бросаться на первого встречного старый техножрец умудрился ему привить ещё на первых этапах их совместной службы. И теперь, глядя на экран тактического монитора, ксеноброн просто мечтал, чтобы из аномалии вылезла очередная группа кораблей, надеясь получить возможность хоть как-то разрядиться.

Но как нарочно третьи стандартные сутки ничего не происходило. Держать усиленную команду канониров, да ещё и в постоянном напряжении, было бессмысленно. Поэтому Альказ приказал уменьшить дежурную вахту ровно на половину состава. Однако все офицеры линкора отлично понимали, что новая атака иных может последовать в любое мгновение. Словом, атмосфера на корабле к расслабленности и благодушию не располагала.

Новый верховный линкора, проведя положенное по правилам служение, старался держаться от генерала на расстоянии. Впрочем, ему и самому было чем заняться. То и дело с объединённой эскадры мягкотелых приходил вызов, и верховного настоятельно приглашали на очередные переговоры. После четвёртого вызова Альказ остановил техножреца в коридоре и недолго думая потребовал ответа на вопрос, что всё это значит.

– Что именно вас интересует, генерал? – спросил техножрец, отвешивая ему почтительный поклон.

– Зачем мягкотелые вызывают тебя на переговоры уже четвёртый раз?

– Они пытаются начать с нами торговые отношения.

– И что этому мешает? – не понял генерал.

– Эти мягкотелые не из сектора наших временных союзников. Ваш первый верховный предупредил меня, что у наших союзников могут возникнуть проблемы, если я не пойду на такую встречу хотя бы один раз. У людей это называется «торговая конкуренция». Я побывал на одной такой встрече и, убедившись, что ничего интересного для расы эти мягкотелые не предлагают, сказал, что их предложения неинтересны. И теперь они пытаются переломить ситуацию в свою пользу.

– Я никогда не научусь понимать этих людей, – покачал головой Альказ. – Раз уж сказали один раз «неинтересно», зачем снова настаивать?

– Вы солдат, ксеноброн, и не посвящены в тонкости торговых отношений, – развёл руками техножрец.

– И сколько ещё раз тебе придётся повторять, что не станешь покупать товары, которые они предлагают?

– Их очень интересует наш металл, а значит, они будут давить на меня и наших временных союзников до тех пор, пока не добьются своего.

– А разве кроме металла нам больше нечем торговать? – удивился Альказ.

– Разница в системе ценностей, – вздохнул техножрец. – То, что кажется ценным нам, не имеет ценности у них, и наоборот, то, что ценно для них, не имеет значения для нас.

– Хочешь сказать, что нам придётся воевать и с ними? – насторожился Альказ.

– Не думаю, – помолчав, покачал головой техножрец. – Пока имперские войска на нашей стороне, остальные мягкотелые не рискнут лезть в драку.

– Значит, чтобы удержать их на расстоянии, мы должны как можно теснее связаться с мягкотелыми из имперского сектора? – медленно протянул Альказ, обдумывая ситуацию.

– Вы что-то задумали, ксеноброн?

– Пытаюсь понять, как поступят наши союзники, если остальные люди объявят им войну или придумают ещё какой-нибудь способ давления.

– У меня слишком мало данных для такого анализа.

– Тогда мне придётся задать этот вопрос тому, кто точно сможет на него ответить, – произнёс Альказ, встряхнувшись, словно поднялся после спячки.

Вернувшись в рубку управления, ксеноброн стремительно подошёл к консоли связи, одним движением сорвал с головы связиста гарнитуру и не терпящим возражения тоном приказал:

– Соедини с флагманом людей.

– Каких именно, генерал? – осторожно спросил связист.

– Союзников, конечно. До остальных мне нет дела, как до чужой пустой скорлупы, – глухо рыкнул Альказ.

Быстро введя нужные коды, связист развернул монитор к генералу и доложил:

– Вам отвечают.

– Говорит ксеноброн Альказ. Я хочу говорить с контр-адмиралом Ефимовым.

– Одну минуту, генерал. Адмирала нет на мостике, но его уже вызвали, – вежливо ответил дежурный офицер.

– Благодарю, офицер, – так же вежливо отозвался ксеноброн.

Прошло несколько стандартных минут, за которые ксеноброн пытался правильно сформулировать в голове вопросы. Но так и не найдя правильного объяснения своему вызову, решил просто попросить адмирала о личной встрече. В конце концов, однажды он уже был на флагмане людей и провёл там время с большой пользой. К тому же его мнение о мягкотелых заметно изменилось.

Движение на экране монитора вывело Альказа из задумчивости. Увидев знакомое лицо, ксеноброн глубоко вздохнул и, дождавшись, когда Ефимов устроится в кресле связиста, сказал:

– Здравствуйте, контр-адмирал. Прошу простить меня за этот срочный вызов, но у меня возникла необходимость кое-что обсудить. Один на один.

– Конечно, генерал, – заметно удивившись, кивнул Ефимов. – Вы прилетите сами, или выслать за вами катер?

– Ваша техника более скоростная, – вздохнул Альказ, нехотя признавая превосходство человеческой техники.

– Катер будет у вашего шлюза через двадцать стандартных минут, – решительно ответил Ефимов.

Оказавшись на борту флагмана людей, Альказ старался держаться со всеми встречными офицерами и матросами ровно, и по возможности отвечал на их приветствия, прикладывая кончики когтей к виску. Смотрелось это несколько необычно, но люди усердно делали вид, что так и должно быть. Добравшись до кают-компании, ксеноброн вежливо склонил голову перед адмиралом и, не дожидаясь вопросов, решительно сказал:

– Адмирал, я приехал, чтобы посоветоваться с вами.

– В чём именно вам требуется мой совет? – осторожно поинтересовался Ефимов, мысленно ругаясь, что в нужный момент толковый офицер, знающий хоть что-то об этих существах, находится за несколько световых лет от места разговора.

– Те люди, на другой эскадре, постоянно требуют от моего верховного техножреца заключения каких-то договоров. Но мы не хотим иметь с ними дела. Мой верховный говорит, что из-за этого они могут начать давить на вас и даже заставить ваше командование увести отсюда корабли. Это правда? Если да, то как мы можем избежать такой ситуации?

– Если я правильно понял, то вас беспокоит то, что эти болтуны заставят эскадру имперского флота отступить, оставив вас один на один с иными? – осторожно уточнил Ефимов.

– Именно так, – переварив услышанное, кивнул Альказ.

– Присаживайтесь, генерал, – со вздохом предложил контр-адмирал, вызывая вестового.

Приказав ему принести кофе, причём в металлических чашках, он опустился в кресло и, поразмыслив, кивнул:

– Не буду скрывать, генерал. Такое давление уже давно оказывается на моё командование. Но мы до сих пор здесь. Я не могу прогнозировать дальнейшие события, но пока наши чиновники успешно отбивают эти нападки.

Вестовой внёс поднос, на котором аккуратно были расставлены кофейник, молочник, сахарница и две чашечки из нержавеющей стали. Осторожно сжав в когтях чашку, Альказ неловко пригубил напиток, отметив про себя учтивость адмирала. В их первую встречу Альказу пришлось отказаться от кофе, откровенно признавшись, что посуда людей не предназначена для использования её ксеносами. Когти могучих созданий просто раскалывали хрупкие керамические изделия. Дождавшись, когда вестовой покинет каюту, адмирал продолжил:

– Я не могу указывать вам, что нужно делать, а чего делать не надо. Это можете решить только вы сами. Но если у ваших управляющих найдётся хоть что-то, что вы можете безболезненно продать тем людям, это здорово разрядит обстановку.

– Но они предлагают только то, что нам совсем не нужно, – развёл руками Альказ.

– Вот как?

– Именно. Я не вдавался в торговые дела, но знаю, что нам нужны технологии. Новые двигатели. Накопители, вооружение для кораблей, средства связи. В общем, то, что даёте нам вы. Я отлично понимаю, что вы продаёте нам старое оружие. Сам бы так сделал, – добавил Альказ, заметив настороженный взгляд адмирала. – Но даже это старое оружие лучше и мощнее того, что имели мы. А эти, как вы сказали, болтуны предлагают нам всякую ерунду, которая нам совсем не нужна.

– М-да, это они любят. За бусы и зеркала купить континент, – задумчиво протянул Ефимов.

– Что это значит? – не понял Альказ.

– Долго объяснять. Это история человечества. Точнее, один её маленький факт.

– Но что делать моему верховному? Мы не хотим стать причиной неприятностей для вас, но и потерять вашу помощь сейчас для нас равносильно самоубийству. К тому же ещё не все рабы вернулись на ваши корабли, – пустил в ход последний аргумент ксеноброн.

– Я помню, генерал, – кивнул Ефимов, резко помрачнев.

– И каков же выход?

– Сделаем так. Я немедленно свяжусь с командованием и доложу о создавшейся ситуации. О принятом решении я сообщу вам лично. Но, думаю, всё останется по-прежнему. Не в правилах империи бросать начатое дело, не доведя его до конца.

– А что делать моему верховному до этого? – не унимался ксеноброн.

Ответить адмирал не успел. По кораблю разнёсся сигнал тревоги, и коридор наполнился гулом топота матросских ботинок. Оба командира, не сговариваясь, моментально оказались на ногах. Ещё через несколько секунд они уже неслись в рубку управления.

– Что там? – ворвавшись на мостик, с ходу спросил Ефимов, бросаясь к тактическому монитору.

– Корабль противника, по нашей классификации монитор. Мы с таким уже сталкивались. Только теперь они открыли пальбу, едва корабль до половины прошёл аномалию.

– Очередной прорыв, – мрачно констатировал Альказ.

– Попытка прорыва, генерал, – ответил Ефимов, зло усмехнувшись.

– Я должен срочно вернуться на свой корабль.

– Боюсь, сейчас это будет сделать сложно.

– Я командующий пограничным флотом, и моё место там.

– Понимаю. Но…

– Я должен, адмирал, – глухо, но очень твёрдо ответил Альказ.

– А если с катером что-то случится? Тогда ваши офицеры решат, что мы специально убили вас, и начнётся война на уничтожение, – попытался достучаться до ксеноброна Ефимов.

– Свяжите меня с моим кораблём, – решительно потребовал Альказ.

Понимая, что спорить в данное время бессмысленно, Ефимов молча кивнул дежурному связисту. Развернув монитор к гостю, тот быстро ввёл нужные коды, и через несколько секунд ксеноброн увидел своего заместителя, с беспокойством всматривавшегося в монитор связи.

– Иные предприняли очередную атаку. Я собираюсь вернуться на линкор, – зарычал Альказ, не размениваясь на долгие разговоры. – Передай всем, что бы со мной ни случилось, люди к этому отношения не имеют. Они пытались отговорить меня. Это всё. До моего прибытия действуйте по обстановке.

– Но генерал…

– Молчать! Исполняйте свой долг, офицер. И да хранит вас дух корабля! – рявкнул Альказ и, не дожидаясь ответа, повернулся к консоли связи спиной.

– А ксенос настоящий вояка, – еле слышно проворчал Ефимов.

– Мне нужен любой быстрый корабль, способный доставить меня на линкор, – отрезал ксеноброн, шагнув к контр-адмиралу.

– Мой катер это просто скорлупка, способная перевозить пассажиров. На серьёзных манёврах он просто развалится, – подумав, вздохнул Ефимов.

Ему до боли не хотелось отправлять генерала обратно в каком-нибудь несерьёзном кораблике. Как ни странно, но этот гордый, по-настоящему опасный зверь начинал ему нравиться.

– А может, его на моём десантном боте отправить? – спросил молчавший до этого Егоров.

– Думаешь, твой пилот справится, если его атакуют? – с сомнением спросил Ефимов.

– Он с разведчиками летал, – коротко сообщил Егоров, с интересом наблюдая за реакцией адмирала.

– Хрена се коврижки, – буркнул Ефимов, почёсывая в затылке. – Ладно, раз он и этим зверям подошёл, значит, должен справиться. Давай команду на подготовку.

– Готовность десять минут, – с улыбкой отрапортовал Егоров, доставая личный коммуникатор.

Капитан первого ранга не обманул. Ровно через десять стандартных минут Альказ устраивался в ложементе второго пилота, пытаясь пристегнуться перегрузочными ремнями. Сидевший в кресле первого пилота огненно-рыжий крепыш, не обращая внимания на его возню, быстро проверял все полётные системы, попутно проговаривая свои действия в микрофон гарнитуры связи.

Шлюзовые ворота флагмана распахнулись, и катапульта мягко выбросила бот в открытый космос. Рыжий пилот включил маршевые двигатели, и маленькая, стремительная машина прыжком ушла в сторону от начинавшегося боя.

– Держитесь крепче, генерал, – азартно улыбаясь, посоветовал пилот, и Альказ впервые в жизни понял, что до этого он не летал, а катался в объёме.

Манёвры рыжего обормота не поддавались никакому описанию, но при этом Альказ был абсолютно уверен, что попасть в них противнику не удастся ни при каком раскладе. Ещё через несколько минут ксеноброн молился духу корабля, благодаря его за то, что перед этим полётом не успел поесть, а крошечная чашка кофе давно уже исчезла во втором отделе желудка.

На подлёте к линкору он кое-как связался с дежурной вахтой техников, приказав им открыть шлюз для приёма бота. Последним испытанием для Альказа стал вход бота в шлюз. Вжавшись в ложемент, ксеноброн с тихим сипением из горла считал айны, оставшиеся до противоположной стены, но пилот, всё так же весело усмехаясь, плавным движением переложил реверс, и стремительный бот завис точно над очерченным кругом, куда должна была опуститься машина.

– Ты всегда так летаешь? – прохрипел Альказ, пытаясь взять себя в когти.

– А по-другому просто скучно, – пожал плечами рыжий, продолжая улыбаться.

– Переждёшь бой на борту? Я предлагаю тебе быть моим гостем, – предложил Альказ, решив проявить ответное гостеприимство.

– Не могу. Мой кораблик вписан в боевое расписание флагмана, – ответил пилот с явным сожалением.

– Что ж, тогда в следующий раз. Моё предложение действует постоянно, – с достоинством кивнул ксеноброн, выбираясь из ложемента.

Захлопнув забрало своего скафандра, он прошёл в шлюзовую камеру абордажной группы и вскоре уже стоял в коридоре своего линкора, наблюдая на мониторе, как крошечный по сравнению с линкором бот, чуть поднявшись над палубой, беззвучно скользнул в черноту объёма и исчез в стремительном росчерке выхлопа плазмы.

* * *

Пациент, доставшийся Мишелю, оказался очень грозным внешне, но почти беспомощным на деле. Однако, как следует рассмотрев клыки и когти, врач понял, что шутить с этим существом лишний раз не стоит. Медленно обходя носилки по кругу, Мишель долго и сосредоточенно молчал. Потом, схватив кусачки, ловко отщипнул кусок панциря, сунул его в электронный микроскоп и запустил программу сканирования. После чего, жестом велев стоящим рядом разведчикам перегрузить ксеноса на топчан сканера общего диагностирования, медленно подошёл к компьютеру. Друзья, справившись с заданием, молча переглянулись, не понимая, отчего обычно весёлый и любивший просто поболтать врач вдруг так молчалив. Но Мишель продолжал молчать, сосредоточенно прогоняя на сканере программу за программой. Наконец, выключив аппарат, врач поднялся и, сунув руки глубоко в карманы штанов, уселся на край стола.

– Ну, и каков результат твоего камлания? – не удержавшись, поддел Влад приятеля.

– А хрен его знает. Пока не понял, – пожал плечами Мишель, поглядывая на ксеноса каким-то странным взглядом.

– Колись, старый прохиндей, что не так? – спросил Влад, отлично его знавший.

– Он у вас по ночам не светится?

– В каком смысле?

– В прямом. Таким слабеньким, зелёным светом.

– Вот только не говори мне, что в его тканях превышен радиоактивный фон. Они его вообще плохо переносят, – быстро ответил Влад.

– Возможно. Но при этом в его костях и панцире солей плутония столько, что хватит нашу яхту заправить, если правильно его переработать.

– Как такое может быть? – растерялся разведчик.

– Ты у меня спрашиваешь? – возмутился Мишель. – Это ты его сюда притащил. И учти, что я и понятия не имею, где он родился и в каких условиях жил.

– Ничего не понимаю, – развёл руками Влад.

– Жалко, что он один. Можно было бы провести сравнительный анализ, – подумав, проворчал Мишель. – Да и поиску нужного им препарата это тоже могло бы помочь.

– Каким образом?

– Во-первых, это помогло бы избежать аллергических реакций. Во-вторых, у меня было бы больше рабочего материала и образцов тканей для сравнения. Хватит? А то я ещё долго могу перечислять, – иронично закончил врач.

– Мы не настолько крепко дружим с ними, чтобы возить сюда целые делегации, – ответил Влад, резко помрачнев.

– Я могу вмешаться в вашу беседу? – негромко заговорил ксенос.

– Хотите что-то предложить, верховный? – повернулся к нему Влад.

– Да. Если вы дадите мне возможность связаться с моим генералом, то у вашего врача, находящегося на флагмане эскадры, будет возможность собрать необходимое количество материала для анализа. Потом вам останется только переслать его сюда.

– Толково, – подумав, кивнул Влад. – Пожалуй, так и сделаем.

– Хорошо. Тогда на сегодня хватит. Пока вы будете собирать и везти материал, я попробую разобраться, из чего вообще состоит этот панцирь и почему кожа так грубеет. И сразу говорю, дело это не простое. Так что не настраивайтесь на быстрое решение проблемы, – сказал Мишель, обращаясь больше к верховному, чем ко всем остальным.

– Я понимаю, – устало кивнул ксенос. – И я очень благодарен вам за вашу попытку. Поверьте, для моей расы это значит больше, чем все межрасовые договоры, вместе взятые.

– Исходя из того, что я вижу, могу в это поверить, – подумав, ответил Мишель. – А теперь я перевезу вас в отдельное помещение, где вы сможете отдохнуть и где никто не будет вам мешать.

– Хотите запереть меня? – удивился ксенос.

– И не думал, – растерялся Мишель. – Это глупо и непродуктивно. Я исхожу из понятия, что любому мыслящему существу бывает нужно некоторое время побыть в одиночестве. У нас, людей, это называется личное пространство. Место, где можно побыть одному, подумать, да и просто поспать.

– А, понял. Мы называем это «личный отсек», – кивнул ксенос, явно обрадовавшись пояснению.

– Как ты собираешься его перекладывать в одиночку? – вдруг спросил Влад, поворачиваясь к приятелю.

– И не собираюсь. Для этого у меня Илья есть, – ответил Мишель, озорно усмехнувшись. – Заодно и повод будет держать его в посёлке.

– А кстати, где этот телок болтается? – с улыбкой спросил Влад, вспомнив о доверчивом богатыре.

– В поле удрал, – огорчённо махнул рукой Мишель. – Просил ведь его воздержаться пока от всяких находок. Так нет, умчался, только снег клубами.

– А чем тебя его находки не устраивают? – не понял Влад.

– Не всё сразу. Мы ещё с рудой и алмазами не разобрались толком. Да, империя выкупает у нас всё, что мы добываем, но ты же не хуже меня знаешь, как осторожно у нас нужно проводить любую добычу ископаемых.

– Ладно, вам тут виднее, – вздохнул Влад.

– Как тебя понимать? – насторожился Мишель. – Выходит, ты больше не считаешь себя одним из нас?

– Ты же знаешь, дружище. Я не сумел сохранить то, о чём так долго мечтал. А значит, моё место не здесь. Рано или поздно я уйду в объём. Туда, откуда пришёл, – тихо, так тихо, что Мишель его едва услышал, произнёс Влад.

– Ты последних мозгов в своей экспедиции лишился?! – завопил Мишель так, что у всех в ушах зазвенело.

– А они у него вообще были? – неожиданно спросил Руслан, укоризненно глядя на сослуживца.

– Ты же знаешь… – начал было Влад, послав ему взгляд а-ля «и ты, Брут».

– Я всё про тебя знаю, – зарычал в ответ Руслан. – Но ты не можешь вечно прятаться за своим горем. И в гибели Лины нет ни капли твоей вины. Пираты, ксеносы, дерьмократы, но не ты. Слышишь?!

Рёв взбешённого разведчика разносился по лаборатории, как отдалённые раскаты грома. Не ожидавший от всегда сдержанного Руслана такой вспышки Влад растерянно замолчал, не найдя нужных слов.

– Он прав, – неожиданно встал рядом с другом Андрей. – Нельзя прятаться за своим горем всю жизнь и убегать в неизвестность. А главное – от себя не убежишь. Так что завей горе верёвочкой и начинай жить на полную катушку. Кто знает, как оно там дальше повернётся? Сам всегда говорил, жизнь – она многоугольная, и из-за какого угла полено в лоб прилетит, никогда не угадаешь.

– Может, вы и правы. Но… я даже в дом наш войти не могу. Всё о них напоминает, – глухо ответил Влад, опуская голову.

– А тебя никто и не просит их забывать, – ответил молчавший до этого момента Мишель. – Наоборот. Помнить их ты должен, но при этом и жить должен тоже. И жить так, чтобы они там радовались за тебя.

– Думаешь, там и вправду что-то есть? – иронично спросил разведчик. – Нет. Там только холод и темнота. Спроси у них. Они знают.

С этими словами Влад кивнул на двух друзей и медленно побрёл к выходу. Дружно вздохнув, мужчины быстро переложили ксеноса на носилки и, перегнав их в отведённую ему комнату, вышли. Мишель уже успел объяснить верховному, как именно можно получить из кухонного синтезатора пищу и напитки, поэтому ему осталось только отключить аппаратуру и запереть дверь.

Влад стоял на пороге лабораторного комплекса, задрав обнажённую голову к небу, и глубоко вдыхал чистый морозный воздух планеты, ставшей ему домом. Друзья молча погрузились в снегоход, и Мишель, как самый знающий окрестности водитель, уверенно повёл машину в сторону посёлка. Сидевший на заднем сиденье Влад уставился в окно с таким видом, словно его везли на собственную казнь.

Заметив мрачное настроение друга, Андрей незаметно подтолкнул Руслана, указал глазами на разведчика и тихо проворчал:

– Так бы и дал ему по упрямой башке, чтоб очухался.

– Пожалей кулаки, – грустно усмехнулся Влад, всё-таки расслышавший его слова.

– А ты возьми себя в руки, – огрызнулся Руслан, развернувшись к нему всем телом.

– Пойми, Влад, – вступил в разговор Мишель. – Когда ты помог нам избавиться от корпорации, ты стал одним из нас. Одним из поселенцев, считающих этот обледенелый шарик своей родиной. Это твой дом, нравится тебе это или нет. Дом Лины стал твоим домом. И с тех пор как ты покинул планету, женщины постоянно следили за огнём в вашем очаге, а мужчины регулярно привозили дрова. Да, сейчас там тихо. Но дом не заброшен. Просто он ждёт возвращения хозяина. Как думаешь, Лине бы понравилось, что дом, в котором она была так счастлива, оказался брошен тобой?

– Ты издеваешься?! – то ли провыл, то ли простонал разведчик, с силой сжимая кулаки.

– Можешь избить меня. Можешь перестрелять всех нас. Но от этого ничего не изменится, – пожал плечами Мишель, отвечая ему всё тем же ровным, спокойным тоном. – Пойми, наконец. Люди ждали твоего возвращения.

– Ждали? Зачем? – тупо переспросил Влад.

– Чтобы сказать тебе спасибо. За детей, которых ты сумел вернуть. За то, что помог им начать новую жизнь. За многое. Неужели ты и вправду не понимаешь, что все твои дела давно уже стали критерием высочайшей оценки действий ваших ветеранов. Да в любом посёлке, любому поселенцу достаточно просто сказать, что человек приехал из империи, и пришелец получит и стол, и кров, и помощь в любом деле.

– Вот уж не думал, что стану столь популярен, – проворчал Влад, покосившись на сослуживцев. – Только зачем столько пафоса?

– Чтобы ты наконец включил свою чёртову башку и перестал изображать нам тут тень отца Гамлета, – последовал незамедлительный ответ.

– Когда-нибудь я тебе точно в морду дам, хамло подзаборное, – не остался в долгу разведчик.

– Ну вот, хоть заговорил по-человечески, – рассмеялся Мишель.

Снегоход выкатился в поле, и вдалеке показались огоньки посёлка. Испустив очередной вздох, Влад задумчиво посмотрел на Мишеля и вдруг, подавшись вперёд, спросил:

– А ну колись, потрошитель, что вы там задумали?

– С чего ты взял? – делано возмутился врач.

– Я тебя слишком хорошо знаю. Раз сидишь с такой деревянной физиономией, но при этом уголки губ подрагивают, значит точно что-то задумал.

– Вот чёрт! – восхищённо покачал головой Мишель. – Заметил.

– Опыт, его не пропьёшь, – рассмеялся Руслан.

– Так что ты задумал? – повторил Влад вопрос.

– Увидишь. Вообще-то мы тебе сюрприз готовили. Да, кстати. Ты не забыл, что являешься шерифом планеты и командиром службы лесных рейнджеров?

– А это-то здесь при чём? – не понял Влад.

– Охотники опять объявились, – мрачно скривился Мишель. – Парни, конечно, гоняют их, но те всё равно едут. Ума не приложу, что с ними делать.

– Так трудно просто перестрелять десяток идиотов? – фыркнул разведчик.

– Ты окончательно с головой поссорился? – возмутился врач. – Нам только обвинения в убийстве туристов тут и не хватало.

– А что? Планета дикая, проводников нет. Сунулись куда не надо – и сгинули, – равнодушно пожал плечами Влад. – Шмотки и оружие перекинуть на другой континент, и пусть хоть до ишачьей пасхи ищут.

– С поисковыми командами возиться тоже невелика радость, – продолжал возмущаться Мишель.

– Значит, просто набейте морды и вышвырните ближайшим шаттлом в объём. А всё имущество опишите в счёт погашения штрафа. Ничего другого предложить не могу. А вообще, гораздо проще будет организовать егерскую службу и вывозить этих бездельников на сафари. За очень большие деньги. Цену указать такую, чтобы их от количества нулей корёжить начинало. А нарушителей отправлять на общественные работы. Лет на десять, с конфискацией имущества.

– Ну никак он без грабежа обойтись не может, – покачал головой врач.

– Будь моя воля, я бы этих сволочей из лиги без разговоров расстреливал, – зарычал в ответ Влад. – Их самое слабое место – их кошельки. Вот по ним и надо бить. Со всей дури. Так, чтобы только сопли кровавые летели.

– Угомонись, братишка, – тихо сказал Андрей, пытаясь урезонить приятеля.

– Не смогу я этого забыть, – помолчав, покачал головой Влад.

– Ну так оставайся и начинай претворять в жизнь придуманные тобой же законы, – быстро нашёлся Мишель.

– Я вообще-то на службе, старина. И часть этой службы сейчас в твоей лаборатории отдыхает.

– Вот только не говори мне, что там без тебя не справятся, – отмахнулся врач.

– Не в этот раз, дружище, – ответил вместо Влада Андрей. – В данном деле ему отводится главная роль. И даже повышают за него звание.

– Вот как?! И кто же ты теперь? – с интересом спросил Мишель, оглядываясь через плечо.

– Полковник СБ, – коротко ответил разведчик, не посвящая друзей в подробности.

– Ого! Аж целый полковник! Уписаться от восторга можно, – съязвил Мишель. – И что ты на этот раз для империи добыть должен?

– Спасти цивилизацию от глобальной войны сразу с двумя расами, – рассмеялся разведчик.

– Ты это серьёзно? – растерялся Мишель.

– Серьёзен, как упырь над свежим покойником.

– М-да, на мелочи ты не размениваешься, – помолчав, задумчиво протянул врач.

– Работа такая, – пожал плечами Влад. – В нашей службе вообще мелких дел не бывает. Любой выход это или победа, или гибель группы.

– У вас и вправду так часто гибнут? – осторожно поинтересовался Мишель.

– Я же тебе рассказывал, – отмахнулся Влад.

– Часто, – нехотя кивнул Руслан.

Снегоход вкатился в посёлок и, подъехав к одному из домов, остановился. Бросив один только короткий взгляд на до боли знакомую дверь, Влад чуть было не застонал в голос. Но усилием воли взял себя в руки, выбрался из кабины и, отступив в сторону, вопросительно посмотрел на врача. Ободряюще улыбнувшись, Мишель легонько подтолкнул его в сторону дома и тихо сказал:

– Иди, там тебя ждут.

* * *

Вызов с флагмана эскадры застал Кудасова перед поездкой на доклад к императору. Уже стоя в дверях, граф услышал сигнал вызова дальней связи и, в голос выругавшись, кинулся к коммуникатору. Он вполне допускал, что этот вызов может кое-что добавить к его докладу. Быстро включив прибор, граф настороженно всмотрелся в монитор и, узнав контр-адмирала Ефимова, удивлённо спросил:

– Чем могу помочь, господин контр-адмирал? Только, пожалуйста, побыстрее. Мне пора ехать на доклад к его величеству.

– Я буду краток, ваше сиятельство, – решительно кивнул старый вояка. – Со мной связался генерал ксеносов и задал вопрос, на который я сам не могу ответить.

– Что он хотел? – спросил Кудасов, весь подобравшись, словно зверь перед прыжком.

– Им каким-то образом стало известно, что чиновники лиги усиленно давят на наше командование, и теперь назрел вопрос: что будет, если империи выдвинут ультиматум? Останемся ли мы здесь или бросим их на произвол судьбы и устранимся? Что я должен ему ответить?

– Тяжёлый вопрос, – помолчав, вздохнул Кудасов. – Я задам его императору и передам вам его ответ.

– Я буду ждать, ваше сиятельство, – кивнул Ефимов.

Отключив связь, Кудасов с минуту сидел неподвижно перед погасшим экраном, после чего резко поднялся и быстро вышел из кабинета. Всю дорогу до летней резиденции императора граф прокручивал в голове услышанное. И с каждой минутой вопросов по поводу этого разговора у него возникало всё больше. Откуда ксеносы могли узнать о политической конфронтации между странами обитаемого сектора галактики? Почему их так волнует решение, которое примет именно русский сектор? Ведь сейчас, когда переоборудование большей части их флота почти завершено, бояться технической отсталости нет необходимости.

Глидер приземлился на стоянку, и охранник, медленно открыв дверцу, настороженно уставился в лицо приехавшего. Убедившись, что машина привезла именно того, кого и должна была привезти, боец бесшумно сдвинулся в сторону, давая графу возможность выбраться наружу. Выйдя из машины, Кудасов молча кивнул бодигарду и, сунув подмышку папку с документами, решительно зашагал к зданию, построенному в старинном стиле. Говорили, что именно так выглядели когда-то резиденции царей на старой Терре.

Пройдя все посты охраны, Кудасов вошёл в приёмную, поздоровался с личным секретарём императора и вопросительно покосился на дверь кабинета. Вежливо улыбнувшись, секретарь отрицательно покачал головой и, быстро набросав пару строк на клочке бумаги, громко сказал:

– Его величество ещё занят. Вам придётся подождать, граф.

– Конечно, – кивнул Кудасов, опускаясь в кресло и быстро читая написанное.

«Там дипломаты из американского сектора. Только что ввалились. Похоже, снова собираются что-то требовать», – было написано на листке.

Посмотрев на секретаря, Кудасов кивком головы дал ему понять, что усвоил прочитанное, убрал листок во внутренний карман френча и приготовился ждать. Но, как говорили древние, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. Коммуникатор на столе мелодично мяукнул, и сидевший за бумагами секретарь, выслушав вопрос, сказал:

– Да, ваше величество. Он здесь. Слушаюсь. – И, повернувшись к Кудасову, добавил: – Входите, граф. Похоже, там срочно требуется ваше присутствие.

Поднявшись, Кудасов нацепил на физиономию самую непроницаемую маску, на которую только был способен и, услышав тихий гул сервоприводов, шагнул к дверям. Тяжёлые двери, украшенные снаружи деревянной обшивкой с инкрустацией, плавно распахнулись, и граф оказался в кабинете императора всероссийского. Не доходя до стола, за которым сидел сам хозяин кабинета, он отвесил положенный по этикету поклон и, не обращая внимания на остальных присутствующих, твёрдым поставленным голосом доложил:

– Ваше величество, граф Кудасов по вашему приказанию прибыл.

– Не стоит так официально, граф. Не на плацу, – улыбнулся император, указывая ему на свободное кресло. – Наши соседи весьма обеспокоены тем фактом, что так называемые ксеносы не желают общаться ни с кем, кроме одного из ваших офицеров. Они считают, что мы специально не подпускаем их чиновников к переговорам. Что скажете, граф?

– Ваше величество. Я уже имел неофициальную беседу с министром иностранных дел и готов повторить нашим гостям то, что сказал ему.

– С удовольствием послушаем, граф, – кивнул император, откладывая ручку.

– Мы не имеем никакого отношения к этим отказам.

– Вот как? Тогда как вы объясните нежелание ксеносов иметь дело с нашими чиновниками? – влез в разговор посол американского сектора.

Это было вопиющим нарушением этикета, на что Кудасов не преминул указать этому невежде, поморщившись, как будто раскусил лимон. Заметив его гримасу, император опустил голову, пряча улыбку в уголках губ, но тут же снова выпрямился и кивком головы дал понять графу, что тот может ответить.

– Я не обязан вам ничего объяснять, но отвечу на ваш вопрос, – сухо проговорил Кудасов, медленно, с достоинством поворачиваясь к послу. – Ксеносы – раса воинов, и всех, с кем имеют дело, оценивают по своим критериям.

– И что это значит? – не понял посол.

– То, что ваши чиновники не подпадают под их понятие достойных.

– Вы издеваетесь над нами, граф?! – возмутился посол.

Сидевшие рядом с ним чиновники в количестве трёх голов зашевелились, возмущённо переглядываясь.

– Нет, – спокойно ответил Кудасов. – Больше того, под эти самые критерии не подошли и наши чиновники. Именно поэтому они согласились иметь дело только с одним, подчёркиваю, одним офицером из всего личного состава эскадры.

– Но как такое может быть?! Ведь существует веками отработанный протокол…

– На который ксеносам наплевать с высокой колокольни, – перебил посла граф, закидывая ногу на ногу. – Вы так и не поняли одной простой истины. Эта раса вышла на официальный контакт совсем недавно, и применять к ним привычные нам стандарты по меньшей мере глупо. Общение с этой расой очень напоминает переход по минному полю. Одна ошибка – и всё будет кончено. И то, что сейчас делает наш офицер, является именно такой прогулкой.

– Тогда почему бы вам не приказать своему офицеру брать на переговоры наших представителей? – зашёл посол с другой стороны.

– Снова-здорово, – не удержавшись, фыркнул Кудасов. – Господин посол, я далёк от мысли, что вы не понимаете мои слова. Но, судя по вашим вопросам, вы просто не хотите меня слышать. Я только что сказал, что ксеносы сами решают, с кем именно иметь дело. И никакой приказ в данной ситуации ничего не изменит.

– Ваше упорство наводит на мысль, что вы просто не хотите помогать нам, – надавил посол.

– А вы знаете, пожалуй, вы правы. Я действительно не хочу помогать тем, кто не желает меня слышать, – вызверился Кудасов. При этом его голосом можно было резать стекло, но тона он так и не повысил.

– Вот как? – спросил посол, выпрямившись, словно лом проглотил.

– Да, так. Я сегодня же прикажу своему офицеру отбирать из всей группы пленных жителей нашего сектора, после чего отзову эскадру.

– Вы?!

– Да, я. Мои полномочия вполне позволяют мне принимать подобные решения единолично. Посмотрим, что вы будете делать, оказавшись лицом к лицу с агрессивной неизвестной расой, – закончил граф, бросив на императора предупреждающий взгляд.

Сообразив, что глава СБ ведёт какую-то свою игру, его величество откинулся в кресле, внимательно наблюдая за поединком воли и интеллекта против жадности и снобизма. Между тем посол растерянно оглянулся на своих сопровождающих, взял себя в руки и, откашлявшись, попытался разрядить обстановку:

– Граф. Я, наверное, был не слишком корректен в высказываниях. Давайте не будем пороть горячку и попытаемся просто договориться.

– О чём именно? – уточнил Кудасов.

– Вы ведёте с ксеносами какую-то свою игру. Не отрицайте. Это и так понятно. С чего бы иначе империя стала переоборудовать их корабли. Вы сейчас скажете, что они оплачивают ваши услуги. И это нам тоже известно. Но ведь кроме торговли вы рассчитываете ещё на что-то. Империя достаточно богата и без этого бартерного обмена.

– Вы предлагаете выложить карты на стол? – иронично спросил граф.

– Именно.

– Хорошо. Я попробую вам объяснить, – помолчав, кивнул Кудасов, бросая на императора очередной быстрый взгляд. – Ксеносы добывают много разных редкоземельных металлов. Причём они владеют технологией их обработки в вакууме. Образцы высочайшего качества и чистоты. Но объёмы добычи они хранят в тайне. Это и есть наша главная цель. Вы удовлетворены?

– Во всяком случае, теперь многое становится понятным, – помолчав, кивнул посол.

– Что ж, господа. Раз все ваши сомнения разрешились, думаю, пора закончить этот разговор, – произнёс император, не давая послу начать новый раунд.

Сообразив, что их вежливо выставляют, посол медленно поднялся и, поклонившись, направился к двери. Сопровождающие потянулись следом. Проводив их взглядом, Кудасов тяжело вздохнул и достал из папки лист бумаги с тезисами доклада. Но приступить к делу ему не дали. Поднявшись, император жестом велел ему сидеть и, пройдясь по кабинету, тихо спросил:

– Что это было, Виктор Алексеевич?

– В очередной раз попытались взять нас на испуг, – пожал плечами Кудасов.

– А ваша байка про чистые металлы?

– Ну, должен же я был им хоть как-то объяснить, зачем мы вообще ввязались в эту авантюру. В альтруизм при освобождении рабов они просто не поверят. Не тот склад ума. Вот и приходится врать в глаза. Зато верят.

– Это точно, – усмехнулся император и, вернувшись в кресло, устало спросил: – Что там у вас ещё по этому делу?

– Ксеносы связались с контр-адмиралом Ефимовым. Им стало известно, что эти клоуны пытаются отодвинуть нас от договора с ними, и спрашивают, как мы поступим, если нам выдвинут ультиматум.

– Ваше предложение?

– Плюнуть на них и делать своё дело. Влезть в открытую драку они не рискнут, а на санкции нам чихать с высокой колокольни. В крайнем случае мы всегда можем перегнать нашу эскадру на дальнюю орбиту Ксены, блокировав подходы к ней и открыв точку перехода.

– И что нам это даст? – подтолкнул император главу СБ.

– Наши навигаторы нашли ещё одну точку для выхода в подпространство в десяти светочасах от той, которую мы используем. Она выводит в сектор пояса астероидов.

– То есть ближе к нашим границам? – уточнил император.

– Именно. Её нет на картах, но в наши боевые навигационные системы её уже внесли. И мы вполне можем отвести свои корабли, при этом продолжая оказывать помощь ксеносам.

– И что нам это даст, кроме выгодной торговли?

– Есть одна идея, – помолчав, решился Кудасов.

– Озвучьте, Виктор Алексеевич.

– Если нам удастся заключить с ксеносами долгосрочный союз, то из их бойцов мы сможем организовать лучшие абордажные команды, которые только существовали.

– Вы в своём уме, граф? – растерялся император. – Эти звери и наш спецназ в одной упряжке? Да они же друг друга поубивают, едва встретившись.

– Если всё пойдет как задумано, не должны, – задумчиво протянул Кудасов.

– А зачем нам такие бойцы? – спросил император, выделив голосом ключевое слово.

– Заполучив таких абордажников, мы удержим всех желающих нарваться на грубость от любой попытки попробовать нас на прочность.

– А что, разве сами уже не справляемся? – иронично усмехнулся его величество.

– Вообще-то у нас очередная война на носу, – развёл руками Кудасов.

– Вы про этих странных медуз?

– И про них тоже. В халифатском секторе какая-то странная смута, американский сектор бесится из-за невозможности получить большие барыши, демократы скоро в голос завоют от собственного бессилия. В общем, проблем хватает, и не мне рассказывать вам об этом.

– Не прибедняйтесь, граф. Кроме того, держать меня в курсе всех возможных неприятностей ваша прямая обязанность.

– В старину гонца с дурными вестями принято было казнить, – не удержался Кудасов.

– Вам это не грозит, граф, – рассмеялся император. – Однако в вашей задумке что-то есть. Во всяком случае, на имидж империи это должно сработать безотказно.

– А про коммерческую выгоду я тоже не просто так ввернул, ваше величество. Уже сейчас разработка нового изолирующего материала и продажа ксеносам двигателей и накопителей принесли империи такие дивиденды, что, даже перестав брать у них металл за остальные поставки, всё равно останемся с прибылью.

– Теперь понятно, с чего вдруг мой казначей перестал жаловаться на вас и ходит довольный, как вампир на станции переливания крови, – расхохотался император.

– Очень точное сравнение, ваше величество, – кивнул Кудасов, от души рассмеявшись.

– Ему по должности положено кровь пить, – продолжал смеяться император.

– Так что мы ответим ксеносам? – отсмеявшись, спросил граф.

– А скажите им, что империя в любом случае продолжит оказывать им помощь, – помолчав, озорно улыбнулся император. – Надоели мне эти снобы. По-моему, пришла пора в очередной раз указать им их место. А в случае выдвижения ультиматума, воспользуемся вашим советом и отойдём к планете. Пусть тогда попробуют сами повоевать с пришельцами из иных миров.

– Так ведь потом ещё и их спасать придётся, – делано вздохнул Кудасов, разводя руками.

– Вот когда попросят как следует, тогда и подумаем на эту тему, – ответил император, и граф понял, что господа демократы действительно его достали.

Захлопнув папку, Кудасов поднялся и, отвесив положенный по этикету поклон, шагнул к дверям.

– Граф, разве у вас больше никаких новостей нет? – остановил его вопрос.

– Только текущие дела, ваше величество, – ответил граф, развернувшись на месте.

– Тогда не смею задерживать, – кивнул император, и Кудасов, поклонившись ещё раз, вышел за дверь.

* * *

Поднявшаяся в посёлке суматоха повергла Саманту в шок и вызвала ступор. Едва сообразив, что ей предстоит лицом к лицу встретиться с одним из тех, кто по её воле оказался на этой планете, с тем, кому она сломала жизнь, девушка принялась проигрывать варианты побега. И чем дальше от посёлка, тем лучше. Но вариантов сбежать не было. Ни одного. Водить снегоход она умела, но вставал вопрос, куда ехать. Со слов Дженни она знала, что Мишель, во избежание ненужных случайностей, запер лабораторию, а значит, идти ей больше некуда.

Между тем Дженни то и дело отправляла её по каким-то делам. Бегая по всему посёлку и передавая поручения женщины, Саманта продолжала обдумывать варианты своего исчезновения, пока не задумалась так, что забыла обо всем на свете и налетела на кого-то в темноте. Столкновение закончилось вполне предсказуемо, когда миниатюрная девушка налетает на огромного мужика, весящего в четыре раза больше неё самой. Саманта громко ойкнула и, отлетев от препятствия, плюхнувшись в сугроб на пятую точку. Из глаз посыпались искры, а ощущение было такое, словно она стену боднула.

– Не ушиблась, маленькая? – послышалось добродушное гудение, и огромная рука, подняв её из сугроба за шиворот, легко поставила девушку на ноги.

Разогнав туман в глазах, Саманта растерянно упёрлась взглядом в широченную фигуру, стоящую на дороге. Медленно переведя взгляд выше, девушка чуть не вскрикнула от испуга. Таких людей она ещё не видела. Больше двух метров ростом, и почти с такой же ширины плечами, огромными руками и русой окладистой бородой, мужчина выглядел каким-то лесным обитателем.

– Что? Впечатляет? – иронично усмехнулся мужчина, сверкнув в темноте отличными зубами. – Так ты цела или нет?

– Вроде, – растерянно прохрипела Саманта разом осевшим голосом.

– А чего тут у вас происходит? Что за шум такой?

– Вернулся один разведчик, из «драконов», – осторожно пояснила Саманта, не рискуя упоминать имя человека, которого так боялась.

– Влад, что ли?! – радостно уточнил гигант.

– Ага.

– Вот это здорово! Ну, раз ты в порядке, то я побежал, – закруглил он разговор и, закинув на плечо мешок, издавший какой-то странный стук, быстрым шагом скрылся в соседнем дворе.

Взяв себя в руки, девушка быстро пересекла дорогу и, почти вбежав в дом Дженни, быстро разделась, намереваясь больше не выходить на улицу, что бы ни случилось. Раз уж нельзя сбежать, значит, можно отсидеться в своей комнате, сославшись, к примеру, на головную боль или женские проблемы. Бесшумно проскользнув к себе, девушка медленно прошлась по комнате и, не придумав, чем заняться, осторожно выглянула в общую комнату.

Заметив слоняющуюся без дела Санни, она жестом позвала её к себе и, усадив на кровать, спросила:

– Слушай, подруга, а что за мужик по посёлку бродит, огромный такой? Бородатый?

– Огромный? – удивлённо переспросила девочка.

– Ага. Настоящий гигант. Я таких никогда не видела.

– А, это ты, наверное, с дядей Ильёй встретилась. Только он не бородатый.

– Если бы встретилась, – растерянно проворчала Саманта. – Налетела на него в потёмках, как на стену. Чуть лоб себе не разбила. Кто он?

– Из бывших «медведей». Но он из научного отдела, геолог.

– А почему я раньше его не встречала?

– А он в поле ушёл. Новые месторождения искать. Давно уже, месяца два назад.

– Тогда понятно, откуда борода. В лесу особо не побреешься, – подумав, кивнула Саманта. – А они с вашим Владом хорошо знакомы?

– Друзья. А что такое? – насторожилась Санни.

– Да я всё думаю, куда бы мне из посёлка удрать. От греха подальше.

– Не глупи. Не тронет он тебя. Влад добрый, – помолчав, улыбнулась девочка.

– Ага. И его доброта выразится в огромном букете цветов, которые он возложит на мою могилу, предварительно уложив в неё меня, – проворчала девушка, пряча за язвительностью страх.

– Ну ты и дура! – не удержавшись, презрительно фыркнула Санни.

– Опять ссоритесь, сороки? – спросила Дженни, одним своим появлением гася назревающий скандал. – Чего опять не поделили?

– Эта дурёха из посёлка удрать решила, – моментально сдала Санни оппонентку.

– Зачем? Что тебе дома не сидится? – не поняла Дженни.

– Это из-за Влада, – пояснила девочка.

– Опять? Самой-то не надоело собственных страхов бояться? – укоризненно спросила Дженни, склонив голову к плечу.

– Знаете, мне очень хочется понять, с чего вы все вдруг решили, что он такой безобидный? – огрызнулась Саманта.

– Это Влад безобидный? – удивлённо переспросила Санни и звонко расхохоталась.

– Знаешь, девочка. Есть большая разница между безобидностью и умением держать себя в руках. А ещё – между умением думать и полной глупостью, – сказала Дженни, опираясь плечом о косяк двери и складывая руки под грудью. – Да, он далеко не святой. Но за всё то время, которое он прожил здесь, ни один человек никогда не скажет, что Влад поступил против совести или обидел кого-то просто так, ни за что. Это правда. И я очень хочу, чтобы ты помнила об этом на празднике.

– Ка-аком празднике? – заикаясь, спросила девушка.

– А с чего, по-твоему, в посёлке такой переполох? Все женщины посёлка готовят угощение, чтобы как следует встретить человека, ставшего для всех нас легендой. И ты будешь на этом празднике, если хочешь, чтобы тебя здесь держали за свою.

– Но, но…

– Хватит, Саманта. Это уже даже не смешно. Ты пойдёшь туда и познакомишься с ним. А потом вернёшься обратно и будешь спокойно жить своей жизнью. И это не обсуждается.

– Я, мне, вы… вы просто ничего не знаете, – всхлипнула Саманта, пытаясь уйти в очередную истерику.

Она действительно до дрожи, до заикания, до мокрых трусиков боялась этого человека. Боялась встретиться и заглянуть в глаза тому, в чьих бедах оказалась виновата. Но на этот раз Дженни был непреклонна. Подойдя к кровати, женщина взяла её за шиворот и, одним движением вздёрнув на ноги так, что затрещал воротник тёплой рубашки, приказным тоном сказала:

– Сейчас ты пойдёшь, умоешься холодной водой, переоденешься во что-то праздничное, приведёшь себя в порядок и отправишься вместе с нами на праздник. И хватит сопли на кулак наматывать.

– Вы чего? – растерянно пискнула Саманта, от удивления забыв обидеться.

– Ты уже сама себя так запугала, что тебе никакой «дракон» не нужен. Ещё немного – и ты начнёшь, как перепуганная шавка, при одном упоминании его имени под себя мочиться. Хватит. Я сама вас познакомлю, а потом после праздника вы сядете и обо всём спокойно поговорите. Прямо здесь. Вот в этом доме. При мне. И это не обсуждается.

Непререкаемый тон женщины заставил Саманту проглотить все возражения и покорно отправиться выполнять приказ. Она и сама не понимала, что с ней происходит и откуда взялся этот ужас перед ветераном, но справиться с собой девушка просто не могла. Проводив её долгим, непонятным взглядом, Дженни повернулась к внучке, уперла кулаки в бёдра и тихо спросила:

– Твоя работа, вредина рыжая?

– Ты о чём, ба? – удивилась Санни, тут же скроив невинную моську.

– Не надо, – покачала головой Дженни. – Я только сейчас догадалась послушать её ауру. Её страх наведённый, и никто кроме тебя сделать этого не мог. Зачем?

– Ну, ба, я не…

– Хватит, Санни. Это уже не шутки, – сурово осадила Дженни внучку. – Отвечай.

– Я рассердилась на неё, – потупившись, угрюмо буркнула девочка, заметно покраснев.

– За что? – не поняла Дженни.

– Приехала сюда, вся такая умная, знающая, сама за себя постоять умеет, никто ей не указ, а сама просто чечако. Да ещё и про Влада начала всякие гадости говорить. Вот я и решила проучить её немножко, – ответила Санни, покраснев так, что, казалось, ещё немного – и вспыхнет.

– Сколько раз я тебе повторяла, наш дар можно использовать только для собственной защиты? – устало вздохнула женщина.

– Много, – нехотя признала девочка.

– А ты что творишь?

– Но ведь она…

– Она – это отдельный разговор. Я сейчас говорю не о ней, а о тебе, – снова осадила Дженни внучку.

– Она про Влада гадости говорила, – зашипела Санни рассерженной кошкой.

– Ты решила защищать Влада? А он тебя об этом просил? – иронично спросила Дженни.

– Меня её гонор достал, – нехотя призналась Санни.

– Похоже, зря я тебя без порки растила, – вздохнула Дженни и, развернувшись, направилась к двери.

– Ба…

– Это было последнее предупреждение, Санни. Ещё раз, и ты знаешь, что будет, – сурово отрезала Дженни не оборачиваясь.

Глядя ей в спину, девочка зябко передёрнула плечами, вспомнив, как однажды, в самом начале обучения, ей показали, как бывает, когда тебя лишают твоего тайного знания. Все звуки, краски и даже вкус пищи становятся тусклыми и невыразительными. Это была крайняя мера, но иногда её применяли, если обучаемый регулярно нарушал правила.

Испустив долгий тяжёлый вздох, девочка поплелась в свою комнату готовиться к празднику. Тем временем Саманта, умывшись ледяной водой, кое-как успокоилась и, посмотрев на себя в зеркало, тихо прошептала собственному отражению:

– Умереть ты должна была ещё много лет назад. Так что собери задницу в горсть и делай то, что должна.

Именно этими словами из неё изгонял страх её бывший хозяин, сделавший из брошенной девчонки безжалостного убийцу. И, как ни странно, несмотря на все психологические барьеры, установленные в её сознании психологом из службы безопасности империи, это сработало. Страх отступил, а сознание стало таким ясным, словно ничего и не было. Вернувшись в отведённую ей комнату, девушка выбрала лёгкое платье и, скептически посмотрев на него, задумалась. Именно за этим занятием и застала её Дженни, уже успевшая переодеться.

– Ты чего тут медитируешь? – спросила она, нетерпеливо постукивая ногой.

– Думаю, как я в таком наряде по улице пойду. На каблуках по сугробам не побегаешь, а пока дойдёшь, отморозишь всё, что можно и что нельзя.

– Не глупи. Надень платье, комбинезон сверху, а туфли неси в руках. Там переобуешься.

– И платье будет выглядеть словно жёванное, – мрачно проворчала Саманта.

– Не будет, – категорично отрезала Дженни.

– Почему? – не поняла девушка.

– Да потому, что оно тебя обтягивать будет, как вторая кожа, – рассмеялась Дженни.

– Откуда вы знаете? Я же его здесь не надевала, – растерялась Саманта.

– Вижу. Покупала ты его до приезда сюда, а пожив здесь, малость раздалась.

– Хотите сказать, что я растолстела?! – подскочила девушка, едва не шипя от ярости.

– Нет. Мышцы в объёме увеличились. Охота по снегу дело непростое, и от него некоторые так раздаются, что никакие спортивные комплексы и рядом не стоят, – рассмеялась Дженни, радуясь, что шутка удалась.

– Да? – с сомнением протянула Саманта. – Надо попробовать.

– Потом. Люди уже собрались. Так что одевайся и пошли, – пресекла Дженни её попытки покрутиться перед зеркалом.

В очередной раз вздохнув, Саманта быстро переоделась и, проведя ладонями по бёдрам, с удивлением поняла, что Дженни была абсолютно права. Регулярная охота на свежем воздухе и здоровая пища действительно увеличили объём её мышц, при этом оставляя фигуру гармоничной. Платье едва не трещало на ней по швам, но смотрелось отлично. Именно к такому выводу девушка пришла, бросив мимолётный взгляд в зеркало, висевшее в комнате Дженни.

Женщины вышли на улицу, и Дженни, решительно взяв Саманту под руку, направилась вглубь посёлка. Но чем ближе они подходили к нужному дому, тем старательнее Саманта замедляла шаг. Во двор женщина её втащила почти волоком, благо сил Дженни было не занимать. Едва не забросив девушку в двери, она шагнула следом, попутно одарив внучку мрачным, укоризненным взглядом. Сделав вид, что ничего не заметила, Санни моментально выскользнула из комбинезона и, надев туфельки, привезённые ей в подарок одним из ветеранов, прошмыгнула в дом.

– Не глупи, – предупреждающе произнесла Дженни, заметив, как девушка оглянулась на двери. – Всё будет хорошо. Ему вообще до тебя нет дела.

– Это сейчас. А потом? – вздохнула Саманта.

– А потом я сама прослежу, чтобы он тебя просто выслушал, – пообещала Дженни. – Пойдём. Повеселимся как следует. Не часто у нас такие большие праздники бывают.

– А что там будет? – спросила Саманта, покорно выбираясь из комбинезона.

– Угощение, выпивка, разговоры, шутки. Думаю, молодёжь танцы затеет, – перечислила женщина, ловкими движениями приводя себя в порядок и чему-то слегка улыбаясь.

– Негусто, – покачала головой Саманта, вспоминая походы по ночным клубам.

– Девочка, ты на планете, которая со дня своего существования была закрытой для любого посещения. У нас и праздников-то как таковых почти не было.

– Как же вы жили? Без праздников, без веселья?

– Ну почему? Устраивали и праздники. Только не часто. Раза два в год, не больше. Но зато уж на них мы веселились от души. И именно на таких праздниках молодёжь приглядывалась друг к другу, а потом женилась и рожала детей.

– В таких условиях? – скривилась Саманта.

– Жизнь всегда берёт своё, девочка. И оттого что вокруг леса, а не город, и живёшь ты в деревянном доме, а не в бетонном небоскрёбе, дети рождаться не перестанут. А вообще, если хочешь здесь задержаться, научись принимать нашу жизнь такой, какая она есть. Иначе так и останешься для всех чужаком.

– А чей это дом? – спросила Саманта, переводя разговор на менее опасную тему.

– Здесь жили Влад, Лина и её сынишка Роберт, но все звали его Боб. Сорванец, каких поискать, но очень добрый, отзывчивый мальчишка был, – тихо закончила Дженни, с трудом сдерживая слёзы.

– И как же мы тут все поместимся? Дом-то маленький, – не поняла девушка.

– Останутся только близкие друзья. Остальные гости будут сменять друг друга. У многих дети маленькие. Надолго их не оставишь. Зайдут, поздороваются, съедят чего-нибудь и уйдут домой.

– Проще было тогда всех в терминале космопорта собрать, – пожала плечами девушка.

– Мы с Мишелем уже говорили об этом. Теперь, когда корпорации не стало, можно будет на краю посёлка один большой дом поставить, именно для таких мероприятий. И не далеко и всех разом собрать можно. Вот получим из империи отопительные элементы на солнечных батареях – и построим, – закончила Дженни с какой-то странной уверенностью в голосе.

– Понятно, – снова вздохнула Саманта.

– Хватит вздыхать. Пошли, трусишка, – улыбнулась женщина и, обняв её за плечи, решительно распахнула дверь в дом.

* * *

Ответ, полученный генералом от командующего человеческой эскадрой, заставил ксеноброна против воли зауважать временного союзника. Подумав, Альказ пришёл к неожиданному выводу, что не уверен, как бы поступило в таком случае его собственное командование. Какими критериями руководствуются Верховные Управляющие, отдавая те или иные приказы, он так и не сумел понять. Да, если честно, не очень-то и старался. Его дело было исполнять приказы, а не обдумывать причины их появления.

Передав ответ мягкотелых техножрецу, исполняющему обязанности верховного, Альказ поднялся в рубку управления и, убедившись, что у пятна аномалии очередное затишье, задумчиво вздохнул. Эта странная война выводила его из себя. То ли дело после нескольких залпов ворваться на борт противника во главе абордажной команды, именной саблей снося головы врагам и отрубая конечности, сжимающие оружие?! Запах крови, кружащий голову, крики поверженных, яростное рычание боеособей, лязг оружия – вот что такое для него была настоящая война.

А сейчас, столкнувшись с превосходящей технической мощью сразу двух рас, Альказ чувствовал себя скованным. Ведь они воевали совсем не так. Даже люди – мягкотелые – те, кого он привык презирать за их слабость и трусость, в этой войне оказались ближе и понятнее, чем иные из пятна. Ведь как ни крути, а именно люди в трудную минуту оказались рядом с ксеносами. И именно они смогли доказать, что далеко не все люди одинаковы. Достаточно было вспомнить контр-адмирала и того офицера, чью отметину Альказ носил на собственной коже.

Резкий голос дежурного навигатора вывел генерала из задумчивости. Встряхнувшись всем телом, он выпрямился и, уставившись в тактический монитор, с силой сжал кулаки. Иные начали новую атаку. Из пятна аномалии один за другим появлялись лёгкие, стремительные корабли. Если раньше иные пытались брать огневой мощью, то теперь они решили изменить тактику.

– Сорок два корабля, по классификации мягкотелых – торпедные катера, – быстро доложил навигатор.

– Ещё какие-нибудь данные есть? – спросил Альказ.

– Слишком мало данных для анализа, – покачал головой навигатор.

– Связь с флагманом людей, – приказал Альказ.

– Они и сами нас вызывают, – ответил связист, быстро вводя коды и протягивая генералу гарнитуру связи.

– Генерал, у нас опять гости, – услышал ксеноброн, едва изображение собеседника приобрело чёткость.

– Я заметил, контр-адмирал, – кивнул Альказ, слегка обнажив клыки. – Ваши действия?

– Таких корабликов мы ещё не видели. Судя по всему, это истребители. Сканеры показали усиленный след выхлопа и какое-то оружие в подвесных портах. Так что используем щиты на полную мощность и попытаемся бить их точечно.

– Что это значит? – не понял Альказ.

– Будем вести сначала залповый, заградительный огонь, а потом, когда они рассыплют строй, каждого в отдельности, – пояснил Ефимов.

– Но тогда нам придётся отключать щиты, – с сомнением ответил Альказ.

– Нам их в любом случае отключать, – пожал плечами контр-адмирал. – Зато у канониров будет время на прицеливание и расчет траектории полёта кораблей противника.

– А потом?

– Если всё пойдет, как мы рассчитываем, то попробуем добить их при помощи своих истребителей. Заодно проверим, как эти красавчики летать умеют.

– Хорошо, контр-адмирал. Я понял вашу тактику, и мои корабли будут придерживаться вашего плана, – помолчав, кивнул ксеноброн. – Но с одним только уточнением. У нас нет истребителей.

– Это я уже понял. Не беспокойтесь, генерал. Мои ребята справятся сами, а вы просто проследите, чтобы ваши канониры второпях не наделали глупостей.

– Не беспокойтесь. Мои канониры не промахнутся, – уверенно кивнул Альказ.

Сеанс связи закончился, и ксеноброн, переключив терминал на внутреннюю сеть, затребовал от всех служб линкора доклады о состоянии готовности корабля к бою. Вскоре, выслушав доклады и раздав указания, он ещё раз обвёл сидевших на своих местах офицеров долгим взглядом и, перед тем как сесть в свой ложемент, сказал:

– Воины Ксены. Идёт война. Я знаю, что не все согласны с тем положением, которое мы вынуждены занимать в ней. Но это не значит, что мы перестали быть воинами и потеряли честь. Помните, жизнь расы превыше всего!

– Служить с вами – честь, умереть рядом с вами – подвиг! – послышалось в ответ.

– Да хранит нас всех дух корабля!

– Да хранит! – грохнуло в ответ.

Опустившись на своё место, ксеноброн застегнул страховочные ремни и, поправив гарнитуру, сосредоточил всё внимание на тактическом мониторе. Небольшие вёрткие корабли противника, едва вывалившись из пятна, тут же начинали маневрировать, стараясь сбить возможный прицел обороняющихся. Наблюдая за их манёврами, Альказ в очередной раз испытал укол зависти. Даже малые корабли ксеносов не отличались высокой скоростью и манёвренностью.

Сказывались габариты самих ксеносов и отсутствие мощных источников питания двигателей. Но теперь, благодаря неожиданной помощи мягкотелых, это должно было измениться. Тем временем корабли иных выстроились в какую-то странную фигуру и всей армадой двинулись прямо на эскадру пограничного флота Ксены.

– Расстояние? – громко спросил Альказ, чувствуя, как от предвкушения боя кровь начинает бурлить в теле.

– Вне дальности систем, – доложил навигатор.

Неожиданно вся армада иных окуталась неяркими вспышками.

– Произведён запуск неизвестного оружия.

– Щиты!

– На восьмидесяти процентах мощности.

– Приготовиться к удару.

Несколько томительных стандартных минут спустя жаркое марево щита замерцало, принимая на себя удары ракетного оружия иных. Альказ напряжённо следил за уровнем заряда щитовых накопителей. Столбики уровня заряда опускались в зону разряжения, и ксеноброн занервничал. Он не понимал, что это за оружие и какое разрушение оно может причинить линкору. Это откровенно пугало отчаянного бойца.

Корабли иных успели дать всего два залпа, когда эскадра людей открыла заградительный огонь. Светофильтры камер наблюдения не справлялись со своей задачей, когда всё пространство перед эскадрой ксеносов буквально вскипело от вспышек раскалённой плазмы. Первыми же четырьмя залпами люди уменьшили количество нападавших на треть. Остальные корабли, разбив ордер, предприняли манёвр уклонения.

– Канонирам, огонь по готовности, – скомандовал Альказ и, медленно сосчитав до трёх, отключил щит.

В то же мгновение огромный линкор затрясся от выстрелов. Вести залповый огонь по юрким корабликам не имело смысла. Каждый из них применял свой собственный манёвр, одновременно уходя и от огня противника и избегая столкновения с обломками кораблей более неудачливых сослуживцев. Выждав, когда все орудия левого борта дадут минимум по четыре выстрела, Альказ велел прекратить огонь и снова включил щит.

Как оказалось, сделал он это очень вовремя. Едва линкор окутался привычным маревом, в него тут же посыпались снаряды истребителей. Накопители щита успели перезагрузиться, но шестьдесят процентов от полной мощности оказалось маловато для полной защиты линкора. В кормовой части корабля, куда угодил один снаряд, что-то взорвалось, и по линкору разнесся сигнал аварийной тревоги. Быстро переключив на консоли пару выключателей, Альказ запросил командира аварийной команды, требуя доклад о повреждениях.

Вскоре выяснилось, что снаряд угодил в жилой отсек абордажной команды, где на тот момент никого не было. Так что повреждения оказались минимальными, а потерь в живой силе не было вообще. Облегчённо вздохнув, ксеноброн снова сосредоточился на бое. Но открывать огонь из орудий не пришлось. От эскадры людей отделилась стайка юрких машин, и на экране закрутилась настоящая карусель.

Внимательно следя за каждым движением штурмовиков иных, Альказ не забывал отмечать и действия истребителей мягкотелых. Особенно одного из них. Пилот этого истребителя вытворял за штурвалом своей машины такое, что у ксеноброна невольно мелькнула мысль, а человек ли это вообще. Умудрившись сбить три машины противника подряд, пилот заложил лихой вираж, уходя от насевших на него штурмовиков, и, свалившись в крутое пике, увёл истребитель за громаду линкора.

Камера автоматически переключилась, и Альказ не удержался от восторженного рыка, когда истребитель очередным неимоверным финтом развернулся носом к противнику и, выпустив сразу две торпеды, снова ушёл в вираж. Два из пяти преследовавших его штурмовиков полыхнули вспышкой и рассыпались мелкими обломками. При этом, как нарочно, один из обломков угодил третьему штурмовику в оборудование, смонтированное на машине, – и тут же раздался новый взрыв.

– Запись боя ведётся? – не оглядываясь, спросил Альказ.

– Так точно, генерал. С момента их выхода из аномалии, – доложил связист.

– После боя копию записи мне на консоль, – приказал ксеноброн не терпящим возражения тоном.

Между тем пилот истребителя, избавившись от двух оставшихся преследователей, снова окунулся в круговорот боя. Альказ давно бы уже потерял его, если бы не сумасшедшие манёвры, которые выделывал пилот. Но, как оказалось, и люди несли потери. Три истребителя разнесло взрывами на куски, а ещё четыре выпали из боя, пытаясь дотянуть до кораблей эскадры и укрыться за их мощными орудиями.

Иные не выдержали и, прекратив атаку, начали оттягиваться к аномалии, огрызаясь залпами из всего имеющегося оружия. Истребители, очевидно получив соответствующий приказ, поднялись выше уровня боестолкновения и начали перегруппировку. Дав противнику сосредоточиться у пятна, корабли людей открыли массированный огонь из всех орудий, не оставляя им ни одного шанса на спасение. Вскоре всё было кончено.

Истребители людей ушли к эскадре, и ксеноброн, откинувшись в ложементе, с облегчением вздохнул. Получилось. У них в очередной раз получилось отбить атаку на Ксену, а значит, им ещё рано в зал чести. Вызов, переадресованный на его консоль с консоли связи, заставил генерала очнуться и ткнуть когтем в кнопку ответа. Вызов пришёл от контр-адмирала Ефимова.

– Вы всё видели, генерал? – спросил Ефимов, не теряя времени.

– Да. Всё, и даже больше. Как только мне передадут копию записи боя, я прикажу переправить её вам. Обратите внимание на тот момент, когда обломок попадает в подвесное оборудование корабля противника. Очевидно, их оружие обладает высокой чувствительностью к ударам.

– Спасибо за информацию. Мои аналитики внимательно изучат этот момент, – внимательно выслушав его, ответил контр-адмирал. – Но мне доложили, что ваш флагман подвергся попаданию. Вы нуждаетесь в помощи или ремонте?

– Благодарю вас, контр-адмирал, но попадание не нанесло урона, с которым бы не справились наши техники, – ответил Альказ, с достоинством склонив голову.

– Хорошо. Но если что-то потребуется, не стесняйтесь, – поклонился в ответ Ефимов и отключил связь.

– С победой, генерал, – громко произнёс навигатор, вскакивая со своего места.

– В этой победе нет моей заслуги, – поднимаясь, ответил Альказ. – Откровенно говоря, я вообще не понимаю, зачем люди выпустили истребители.

– Чтобы как можно лучше изучить противника, ксеноброн, – прошипел верховный техножрец, проскальзывая в рубку.

– Возможно, вы и правы, – помолчав, кивнул Альказ. – Вы видели бой?

– Да. Я всё видел.

– Тогда я жду вашего анализа, – отрезал Альказ, направляясь к дверям.

– Вы получите полный отчёт, ксеноброн, но я пришёл поговорить с вами, – с коротким поклоном остановил его техножрец.

– Здесь?

– В вашей каюте, если позволите, – ещё тише ответил верховный.

Кивнув, Альказ вышел в коридор и стремительным шагом направился к своей каюте. Буквально ворвавшись в тесное помещение, он бросил своё мощное тело в кресло и, жестом указав техножрецу на соседний стул, нетерпеливо забарабанил когтями по подлокотнику. Опустившись на стул так, словно из сиденья торчали гвозди, техножрец тихо сказал:

– Генерал, вы понимаете, что в техническом плане мы не просто отстаём от всех наших союзников и противников, а катастрофически топчемся на одном месте?

– И что я могу с этим сделать? Я не техножрец и даже не учёный. Я солдат, и в том, что наша раса отстаёт технически, нужно винить прежде всего ваш корпус, – резко огрызнулся Альказ.

– Я не хочу сейчас искать виновных. Меня интересует, понимаете вы это или нет.

– Конечно понимаю. Я не глупее гурта! – зарычал ксеноброн, непроизвольно растопыривая когти и напрягая кисть руки, от чего она моментально превратилась в оружие, пользоваться которым генерал умел не хуже своих абордажников.

– Это именно то, что я и хотел услышать, – осторожно ответил техножрец, не сводя взгляда с его когтей. – Значит, я могу говорить прямо.

– Можешь, – кивнул Альказ, медленно расслабляя руку.

– Верховные Управляющие приказали мне передать вам, что вы, как командующий пограничным флотом, наделяетесь правом награждать орденами Ксены любого мягкотелого, проявившего отвагу в деле защиты расы, если сочтёте такового достойным.

– Любыми? – растерялся Альказ.

На его памяти, таким правом обладали не более пяти высших офицеров Ксены, и тем более никто из них никогда не награждал этими орденами представителей других рас.

– Любыми. Вашего слова чести будет достаточно, чтобы Верховные Управляющие утвердили ваше решение своей печатью, – всё так же тихо ответил техножрец, настороженно глядя на генерала.

– Что произошло? Почему они решили удостоить меня такой чести? – подумав, спросил Альказ.

– Ваши усилия по спасению расы были оценены Верховными Управляющими как достойные всяческого поощрения. Зная, как вы лично относитесь к мягкотелым, они оценили и то, что вы смогли удержать себя и свой флот от необдуманных поступков, последствия от которых могли бы стать катастрофическими.

– Что ж. Я уже знаю, кого именно могу смело наградить первым, – фыркнул Альказ, насмешливо встопорщив шейный гребень и чуть оскалив клыки.

– Я даже догадываюсь, кто это будет, – кивнул верховный, оскаливаясь в ответ.

* * *

Ввалившиеся в дом мужчины, увидев накрытые столы, растерянно замерли на пороге. Влад всегда знал, что местная кухня легко даст сто очков вперёд многим имперским ресторанам и при этом останется на первом месте, но такого он даже представить себе не мог. Даже Мишель, проживший на планете много лет, смотрел на это изобилие, открыв от удивления рот.

– Чего замерли, служивые? Не ожидали? – иронично спросила Дженни, довольная произведённым эффектом.

– Да уж. Такого даже на генеральском банкете не увидишь, – придя в себя и сглотнув слюну, проворчал поражённый Андрей.

Оценив стол, Влад только согласно мотнул головой. Здесь действительно было, на что посмотреть и что попробовать. Одного только жаркого он насчитал три вида. Лосятина, оленина, кабанятина, а к ним зажаренные целиком птицы, отдалённо напоминающие глухарей. Ещё птицы, но уже смахивавшие на перепелов. Рыба и морепродукты, икра двух видов, а между всем этим местные корнеплоды в различных маринадах.

Растерянно покосившись на Дженни, Влад только и сумел, что развести руками и хрипло спросить:

– Зачем?

– Зачем что? – переспросила женщина, пряча в уголках губ улыбку.

– Зачем было устраивать такое торжество? – уточнил свой вопрос Влад.

– Тебе не надоело дураком-то прикидываться? – спросил Мишель, тяжело вздохнув. – Я тебе полчаса назад всё рассказал. А ты опять за своё.

– Знаешь, я только сейчас понял, что первый раз в моей жизни моему возвращению кто-то радуется просто так. Без особой на то причины. Просто потому, что я это я, – тихо ответил Влад, глядя на старого приятеля непонятным взглядом.

Сообразив, о чём он говорит, Дженни тихо охнула, подошла к разведчику и, ласково прижав его голову к своему плечу, тихо проговорила:

– Запомни, сынок, ты здесь везде дома. В любом посёлке, в любое время и в любом состоянии.

Вспомнив, что у него никогда не было семьи до приезда на планету и что весь его багаж всегда умещался в один армейский баул, Мишель растерянно крякнул и, почесав в затылке, добавил:

– Знаешь, а ведь нам тебя очень не хватало.

– Так, мужики. Оставим разговоры, – решительно скомандовала Дженни. – Садитесь за стол. Вон туда, к дальней стене.

Повинуясь её командам, мужчины расселись за столом, и Дженни, взяв на себя обязанности хозяйки, принялась разливать напитки и накладывать гостям угощение. Наблюдавший за её хлопотами Влад даже не заметил, как в самом конце стола, сжавшись в комок и не поднимая глаз, затаилась незнакомая ему девушка. Вскоре последние приготовления к пиршеству были окончены, и Дженни, подняв свою рюмку, громко сказала:

– Я многое повидала в своей жизни. Многих потеряла. И думала, что так и проживу до самого конца. Так и не увидав свою планету свободной. Но однажды в мой дом вошёл человек, который сумел изменить это. Больной, еле дышащий, но всё равно он оставался тем, кем был всю свою жизнь. Солдатом, защищающим простых людей. Я хочу выпить за твоё возвращение, солдат. Добро пожаловать домой.

Сидевшие за столом дружно поднялись и опустошили свои рюмки до дна. Влад, испробовав напиток, старательно закусил спиртное куском мяса и спросил у Мишеля:

– Признавайся, прохиндей, выпивка твоё изобретение?

– Можно подумать, здесь кто-то ещё способен изготовить не просто самогон, а произведение искусства, – фыркнул тот, старательно воюя с куском роскошного жаркого.

Предоставленные самим себе мужчины увлечённо разоряли стол, а тем временем уже угостившихся незаметно сменяли дождавшиеся своей очереди. Женщины быстро меняли тарелки, рассаживая новых гостей, а где-то на улице зазвучала музыка. Только ветераны, специально приехавшие в посёлок чтобы встретиться с Владом и его командой, оставались сидеть, с интересом слушая рассказ о походе.

Третью стопку сослуживцы подняли молча, не чокаясь. С удивлением отметив этот ритуал, Мишель не удержался и тихо спросил у сидевшего рядом Руслана:

– А почему именно так? Без тостов, молча?

– Это в память о тех, кого уже с нами нет. За всех тех, кто ушёл и не вернулся, – помолчав, ответил ветеран.

В этот момент дверь в очередной раз распахнулась, и вошедший, высокий и жилистый мужчина с совершенно седой головой, шагнув к столу, громко сказал:

– С возвращением, Феникс.

– Певец?! – охнул разведчик, поднимаясь на ноги. – Быть этого не может!

– Как видишь, может, старина, – улыбнулся мужчина, широко улыбаясь.

Выбравшись из-за стола, Влад сжал пришедшего в объятиях так, что в комнате ясно послышался хруст сминаемых рёбер. Глядя на эти приветствия, Дженни только головой удивлённо качала, а Мишель тут же принялся выдавливать из Руслана ответы на возникшие вопросы.

– Кто это? И почему клички?

– Это у тебя кличка. А это – позывные, – фыркнул в ответ Руслан. – Исходя из того, что вижу, могу сказать с уверенностью процентов на восемьдесят: они долго ходили в одной группе.

– А почему Феникс? – не унимался Мишель.

– Слушай, коновал. У тебя любопытства больше, чем у твоей племянницы. Сам спроси. Я понятия не имею, – огрызнулся ветеран, которому вопросы врача не давали как следует насладиться бутербродом с икрой.

Сообразив, что рискует быть выброшенным на улицу, – господа офицеры уже успели как следует принять на грудь – Мишель не нашёл ничего лучше, как перегнуться через сидевшего рядом Руслана и, дёрнув за рукав вернувшегося на место Влада, громко спросить:

– Влад, а почему Феникс и Певец?

Сидевшие за столом ветераны разом замолчали, уставившись на врача странными взглядами.

– Это долго объяснять, старина, – попытался уйти от ответа разведчик.

– А правда, дядя Влад, почему? – неожиданно поддержала Мишеля Санни.

– Феникс – это мой позывной, – помолчав, тихо ответил Влад. – Я получил его в свой третий выход, на пятом курсе училища. Нашу группу закинули на астероид в системе Лебедя с приказом изучить его состав на предмет переработки. Группа стандартная для подобного выхода, три человека. Но всё с самого начала пошло через пень-колоду. Астероид оказался живым.

– Как это? – удивились все гражданские, слушавшие его раскрыв рты.

– Так называют астероиды, из которых вакуум и холод выбивают имеющиеся внутри слабые вкрапления. Например, лёд или кристаллизованный кислород. Едва мы встали на поверхность, как таким выбросом от тверди отшвырнуло одного из моих парней. Удар был очень сильным, и парень потерял сознание. У меня, как у командира, на мониторе высвечивалось состояние всех членов группы, но встроенная аптечка не могла справиться с его состоянием. Ведь все основные параметры организма были в порядке, а наружных повреждений кожного покрова не было. Пришлось в срочном порядке отправлять за ним второго бойца и вызывать катер для эвакуации. Тело относило всё дальше от астероида. Убедившись, что боец догнал тело, я пошёл дальше один. Но, как оказалось, в теле астероида было очень много кремниевых вкраплений. Два выброса меня миновали, хотя искрами и осколками осыпало, а вот третий рванул прямо под ногами. Кристаллический кислород, кремний и огромное давление вызвали такой фейерверк, что на скафандрах светофильтры чуть не замкнуло. Но это было ещё не самое плохое. Меня подкинуло вверх, а когда я попытался вернуться при помощи ранцевого двигателя, то рухнул прямо в открывшийся провал. Вдобавок на меня каким-то образом свалился огромный булыжник. Как потом выяснилось, мои парни видели взрыв, но из-за проблем со светофильтрами не заметили, куда я провалился. В итоге все почему-то решили, что я просто сгорел, хотя с самого начала было понятно, что это полная чушь. Ведь я был в тяжёлом скафандре. Но и это ещё не все беды. Из-за большого количества кремния сигнал маяка моего скафандра пропал. Короче говоря, меня заживо похоронили. Старший исследовательской группы собрался уже дать команду на отход к новой точке. Этот выход был из разряда мирных. Мы работали на одну частную контору, занимавшуюся извлечением и переработкой редкоземельных металлов из таких булыжников. Узнав, что спасательной операции не будет, мои парни просто взбесились. А так как без оружия мы не то что на выход, а и в туалет не ходим, у яйцеголовых с ходу возникли проблемы в виде двух штурмовых стволов. Но как искать человека, если кому-то нужно удержать на месте корабль, а уходить на поиск одному – по меньшей мере глупо. В итоге парни нашли соломоново решение. Просто вырвали все провода из навигационного компьютера и распределительного щита. Ремонтная команда была обеспечена работой часов на пять. После этого парни взяли катер и вернулись на астероид… Всё это я узнал уже после. А на тот момент старательно пытался выбраться из-под свалившегося на меня камня. Чёртов булыжник заклинило между торчащими из стен ямы выступами, а вдобавок он ещё придавил мне ноги. Убедившись, что сдвинуть камень у меня не получится, я достал пистолет и принялся палить по тому краю, что упирался в стену, надеясь разбить выступ. Я посадил две батареи, но смог освободить булыжник. Встав на ноги и убедившись, что скафандр практически не повреждён, я включил ранцевый двигатель, решив подняться на поверхность. Представьте картину: огромный замёрзший астероид, с поверхности которого то и дело вырываются какие-то непонятные гейзеры, а по всей поверхности медленно клубится то ли пепел, то ли газ, то ли туман. И из всего этого безобразия вылетает туша в скафандре. Дальше всё было просто. Мы погрузились на катер и прибыли на судно.

– Но почему Феникс? – не унималась Санни.

– Есть такая легенда. Мифическая птица феникс, сгорая, восстаёт из пепла. И так раз за разом, – улыбнулся Руслан.

– Именно. Наш начальник курса, просмотрев записи с камер моих ребят, именно так и сказал. С тех пор это стал мой личный позывной.

– А Певец почему? – повернулся Мишель к ветерану.

– Тут всё куда прозаичнее, – улыбнулся тот. – Наделили меня Боженька с родителями одной особенностью. Я могу в течение минуты изобразить любого певца, каким бы голосом он не пел, – усмехнулся мужчина. – Так и прилипло.

– И у вас у всех есть позывные? – снова влезла в разговор Санни.

– У всех. И запомни, девочка. Это не прозвище, не кличка, это именно позывной.

– А почему вы здесь ими не пользуетесь? – что-то вспомнив, спросил Мишель.

– Мы в отставке. Да необходимости такой нет, – пожал плечами Руслан.

– Погоди, – развернулся Мишель к Владу. – Ты сказал, тебя камнем привалило.

– Да, а что?

– Но ведь ты сам сказал, что на астероиде был вакуум. Значит, и невесомость была.

– И что? – снова не понял Влад.

– Как тогда камень мог на тебя свалиться?

– Знаешь, мне тогда не до таких мелочей было, – пожал плечами Влад. – Скорее всего, оказался на краю ямы, образовавшейся от выброса, а потом просто скатился на меня, лишившись опоры.

– Возможно, – помолчав, кивнул Мишель.

– Дженни, а кто эта девушка? – неожиданно для всех спросил Влад, кивком головы указывая на притихшую в углу Саманту.

– Прислали по линии твоей службы из империи со странным указанием держать от тебя подальше, – ответил Мишель вместо кузины.

– О как! Они меня там за людоеда, что ли, держат?! – возмутился разведчик и, поднявшись, подошёл к сжавшейся в комок девушке. – Ты кто, чудо природы?

– Саманта, – еле слышно пискнула та.

– И почему тебе нужно держаться от меня подальше? – спросил Влад, склоняя голову к плечу и внимательно рассматривая девушку.

Несмотря на количество выпитого, взгляд разведчика был трезвым и осмысленным. Он явно пытался вспомнить, где и при каких обстоятельствах они могли встречаться.

– Расскажи ему правду, девочка, – громко произнесла Дженни, подходя к разведчику и беря его под руку. – А ты присядь и внимательно послушай. Только пообещай, что не станешь принимать решения, не подумав.

– Всё так серьёзно? – насторожился Влад.

– Дай мне слово, – настоятельно попросила Дженни.

– Хорошо, обещаю, – вздохнув, кивнул разведчик.

– Тогда присядь. А ты иди сюда, – скомандовала женщина, ставя стул напротив того места, где сидел Влад.

Медленно, словно через силу, поднявшись, девушка заняла указанное место и, сложив руки на коленях, как примерная школьница, еле слышно заговорила. В доме повисла гробовая тишина. Стоявшая за её стулом Дженни положила руки девушке на плечи, и Влад, впервые за всё время, пока знал эту властную женщину, увидел на её глазах слёзы.

Голос девушки звучал очень тихо, но сидевшие за столом слышали каждое слово. История её оказалась длинной и очень непростой. Услышав, что именно её группировка была виновной в теракте на переходе, ветераны дружно повернулись к Владу, словно ожидая его реакции. Но разведчик даже не пошевелился. Только желваки на скулах заиграли. Добравшись до конца своего повествования, Саманта вдруг вскинула голову и, со странной решимостью посмотрев ему в лицо, добавила:

– Именно поэтому мне и посоветовали держаться от вас подальше.

– Это я уже понял, – ответил Влад, медленно поднимая голову.

– И что теперь будет? – с вызовом спросила девушка.

– А что тут может быть? – пожал плечами Влад.

– Как что? Это же я испортила вам жизнь. Это из-за меня вы оказались на этой Богом забытой планете, – сказала девушка, с каждым словом всё больше повышая голос.

– Не ори, – скривился разведчик. – Здесь глухих нет. Да, ты испортила мне жизнь и карьеру, но это не главное. Из-за вас погибли сотни ни в чём неповинных людей. А это намного важнее. Не знаю, зачем и почему тебя не судили и не отправили в тюрьму. В конце концов, это не моего ума дело. СБ не та контора, в которой принято задавать дурацкие вопросы. Раз они так решили, значит, так и должно быть. Пусть это останется на твоей совести. А что касается меня лично, так я, наверное, должен сказать тебе спасибо.

– Как? За что? – растерялась Саманта.

– За то, что тысячи поселенцев на этой планете получили возможность жить свободно. За то, что у их детей есть серьёзный шанс получить хорошее образование и стать теми, кем они сами захотят. А ещё за то, что здесь, на этой планете, именно в этом доме я впервые за много лет был по-настоящему счастлив. За то, что мне выпал шанс обрести то, что люди называют семьёй. И именно за это я должен тебя поблагодарить.

– Значит, ничего не будет? – растерянно протянула Саманта.

– Я не зверь и не людоед. Живи как живёшь. Никто тебя не тронет, – вздохнул Влад, и сидевшие рядом с ним ветераны услышали, как захрустела ножка стола, сжимаемая его протезом.

– Это называется, не было бы счастья, да несчастье помогло, – глубокомысленно высказался Руслан, беря со стола бутылку.

* * *

Оказавшись на незнакомой планете, верховный техножрец после короткого размышления решил оказывать этому странному врачу полное содействие. Не то чтобы до этой встречи он не собирался этого делать, но и бездумно следовать всем указаниям не хотел. Однако, убедившись, что все действия человека направлены именно на изучение нового для врача вида и попытки разобраться, чем можно помочь, верховный решил помогать.

Как ни крути, а в данную ситуацию он попал по собственной воле и приказу Верховных Управляющих. Значит, нечего попусту скалить клыки. Пора начинать делать то, ради чего вообще затевалось это путешествие. Услышав, что одной особи врачу для получения данных мало, верховный с ходу предложил решение возникшей проблемы. Уже на следующий день после этого разговора ему была предоставлена возможность общения по дальней связи. Аккуратно набрав код вызова линкора, верховный дождался ответа и, увидев знакомую до боли клыкастую физиономию со шрамом, сказал:

– Рад приветствовать вас, генерал.

– Верховный! – взревел Альказ. – Как ты там? Как дела?

– Всё в порядке, ксеноброн. Я жив, здоров и даже, можно сказать, получаю удовольствие от всего происходящего.

– Как это понимать? – насторожился Альказ.

– Буквально. У меня действительно всё в порядке, а люди делают всё, что можно сделать в подобном случае. Но, как ты сам понимаешь, мы ещё только в самом начале. И путь этот будет долгим.

– Опять ты со своими рассуждениями, – привычно скривился ксеноброн, но вспомнив, где находится верховный, спросил: – Чем я могу тебе помочь?

– Скажи верховному, заменяющему меня, пусть соберёт образцы крови, кожи, слюны, когтей и клыков у представителей всех корпусов, находящихся на линкоре. А потом передаст этот материал людям. Они слишком мало знают о нас, чтобы быстро решить нашу проблему. Им нужно помочь.

– Ты хочешь раскрыть им о нас всё? – обдумав его слова, спросил Альказ.

– В противном случае вся эта затея может оказаться напрасной, – вздохнул верховный.

– Хорошо. Я сделаю, как ты сказал. Что-нибудь ещё?

– Это всё. Мне пора. И береги себя, генерал, – оскалился техножрец, когтем отключая комплекс связи.

Убедившись, что разговор закончился, Влад унёс чемодан с комплексом, а Мишель, аккуратно передвинув носилки верховного поближе к очередному сканеру, спросил:

– Как долго ваши помощники будут собирать материал?

– Думаю, за трое стандартных суток они справятся, – подумав, ответил верховный.

– И ещё две недели на доставку, – что-то прикинув, кивнул Мишель. – Вполне приемлемо.

– О чём вы? – не понял верховный.

– О сроках. Я уже многое выяснил, но мне нужны образцы для сравнения, – ответил врач.

– Поняли? Так быстро? – растерялся техножрец.

– Аппаратура работала всю ночь, и я успел просмотреть результаты общего сканирования, пока вы общались с соплеменниками, – улыбнулся Мишель, продолжая набирать что-то на клавиатуре.

Верховного вообще удивляло, как можно вот так запросто делать несколько дел сразу. Между тем врач умудрялся одновременно проводить исследования, разговаривать с ним и пить чай, до которого был большой охотник. Не удержавшись, техножрец решился выяснить это у самого Мишеля. Услышав вопрос ксеноса, врач от души рассмеялся и, отставив керамическую кружку, всем телом развернулся к пациенту.

– Для того чтобы объяснить это, мне придётся рассказать вам историю всей своей жизни.

– А разве это займёт так много времени? – не понял верховный.

– Мне больше сотни стандартных лет, верховный. И поверьте, все эти годы были наполнены совсем не бездельем, – грустно улыбнулся Мишель. – Было время, когда наёмники охотились на меня, как на дикого зверя. Но даже тогда я продолжал работать, стараясь помогать поселенцам. Так сложилось, что я оказался единственным врачом на всей этой планете.

– И все остальные люди, живущие на других планетах, не пытались вам помочь?

– Они не знали о том, что здесь происходит.

– Вот как?

– Точнее, об этом знали не больше десятка человек, но их устраивало такое положение вещей.

– И что же вы такое сделали, что вас хотели убить? – с интересом спросил верховный, не ожидавший такого ответа.

– Корпорация, которой принадлежала планета, стремилась сделать из поселенцев настоящих рабов. Заставить их платить буквально за всё, от необходимых товаров до нормального лечения. Они пытались извлекать доходы из любой беды, постигавшей поселенцев.

– Люди очень странные и очень разные создания, – помолчав, медленно проговорил верховный.

– Вы даже не представляете насколько, – усмехнулся Мишель, снова утыкаясь в монитор.

Запустив очередную программу, он взял очередной соскоб с панциря техножреца и принялся обрабатывать его различными вытяжками из местных растений, комбинируя их в произвольном порядке.

– Знаете, что самое интересное в вашем панцире? – неожиданно спросил он, поворачиваясь к техножрецу.

– А что может быть интересного в куске ороговевшей кожи? – удивился верховный.

– Это не просто ороговевшая кожа. Этот панцирь по своим свойствам ничем не уступает лёгкому космическому скафандру. Его не берёт даже смесь самых сильных кислот, способная растворить золото. Сейчас попробую его на высокую температуру и на давление, – добавил Мишель, хватаясь за плазменную горелку.

– Хотите сказать, что в нём мне не страшны даже сабли наших абордажников? – иронично фыркнул верховный.

– А чем они так страшны? – не понял Мишель, продолжая колдовать над столом.

– Поверь, старина, это очень страшно, – неожиданно сказал молчавший до сих пор Влад, тихо наслаждавшийся свежим чаем в углу.

– Да? – повернулся к нему Мишель. – Ну, не буду спорить. В любом случае ты можешь палить в панцирь нашего гостя из своего любимого штурмовика, и ему ничего не будет.

– Ты в своём уме, лекарь? – возмутился разведчик. – Такого быть не может.

– До сегодняшнего дня я тоже так считал, – озорно усмехнулся Мишель. – Но все вот эти приборы показывают, что мне проще вырезать нашего гостя из панциря, чем пытаться растворить его или каким-либо другим способом уменьшать его толщину.

– Ты точно ума лишился, – покачал головой Влад. – Даже я знаю, что кожный покров имеет огромное количество нервных окончаний и, снимая его верхний слой, ты оголяешь, прежде всего, именно их.

– У человека – да, – перебил его Мишель. – Но ты забываешь, что наш гость не человек. Его кожа лишена нервных окончаний. Именно поэтому для них совершенно не важны тактильные ощущения. Я прав, верховный?

– Тактильные ощущения. Что это? – подумав, уточнил техножрец.

– Объятия, поглаживания, касания, – принялся перечислять врач.

– Я понял, – выслушав его, кивнул техножрец. – Да. Вы правы. Эти ощущения для нас не имеют никакого значения. Мы касаемся друг друга только во время брачных игр, но и тогда все касания сводятся к трению друг о друга головами и шеями.

– Шея. Точно! – подскочил Мишель и, схватив со стола какую-то железку, ринулся к носилкам техножреца.

Не давая ему опомниться, врач ухватил рукой шейный гребень ксеноса и, одним движением задрав его чуть ли не к потолку, быстро взял несколько соскобов с кожи. Потом подскочил к микроскопу, сунул образцы в сканер и, припав к окуляру, замер, словно закаменел. С утробным урчанием сложив гребень, техножрец звучно клацнул клыками и мрачно покосился на стоящего в стороне Влада. В ответ разведчик виновато развёл руками, правильно истолковав его взгляд.

– Учёный, – вздохнул он, произнеся слово так, словно это был диагноз.

– У нас тоже есть одержимые знаниями, – фыркнул техножрец, и Влад расслышал сарказм даже в его механическом переводе.

– Но нужно признать, что иногда и от них бывает польза, – рассмеялся Влад, пытаясь перевести всё в шутку.

– Согласен, но вреда всё-таки больше, – поддержал его техножрец, и разведчик, не удержавшись, в голос расхохотался.

– Вы чего опять ржёте? – не понял Мишель, отвлекшись от своих изысканий.

– Не обращай внимания. Это мы так, о своём, о девичьем, – отмахнулся Влад, озорно подмигивая техножрецу.

Тот в ответ чуть оскалил клыки и прикрыл один глаз третьим веком, подражая разведчику.

– Вы быстро учитесь, верховный, – сказал Влад, с интересом рассматривая его.

– Я именно за этим сюда и приехал, – ответил ксенос.

– А я думал, что вас больше волнует лекарство.

– Лекарство – это цель моей миссии. А познание людей как расы, изучение ваших правил и законов – необходимость. Скажу вам откровенно. Я давно уже ждал, что ксеносам придётся выйти на официальный уровень отношений с вами. Невозможно прятаться без конца. Я только жалею, что этого не случилось раньше. До начала войны с иными.

– Ну, пока войны как таковой нет. И они, и мы, и ваши техножрецы накапливаем информацию друг о друге. Меня больше беспокоит другое.

– Что именно?

– С какой легкостью они отдают на уничтожение огромные силы и средства, получая взамен лишь крохи информации. Даже разница в системе ценностей не может позволить им так бездумно тратить ресурсы. Ведь они не бесконечны.

– Приоритет высшей цели, – подумав, ответил верховный.

– Что это значит? – не понял Влад.

– У некоторых существ, не имеющих личного сознания, преобладает коллективный разум. В этом случае приоритет в любом деле имеет только высшая цель. Выживание вида, массовая миграция и тому подобные задачи. Тогда количество погибших в процессе особей значения не имеет.

– Коллективный разум? – задумчиво переспросил Влад. – Думаете, иные живут чем-то вроде улья или муравейника?

– Мне не известны эти понятия, – покачал головой техножрец. – Но их упорство и однообразие действий говорят именно об этом.

– А ведь похоже, – протянул Влад, продолжая обдумывать предложенный вариант.

– Подумайте сами. Ни один правитель существ с индивидуальным мышлением не станет так бездумно растрачивать ресурсы своего государства. Не важно, как его называют иные. Данное название даёт нам обоим возможность правильно обозначить уровень правления.

– Согласен, – кивнул разведчик, внимательно слушая умозаключения верховного.

– На подобные жертвы можно пойти в двух случаях. Первый – это когда всей расе грозит неминуемое уничтожение. Тогда потери становятся не важны, ведь в случае проигрыша всё равно все погибнут. И второй – когда живые ресурсы легко можно восполнить, а материальные потери компенсировать за счёт завоёванных территорий.

– Хотите сказать, что они захватывают планеты или расы, а потом используют их как базы для дальнейшей экспансии?

– Для точного анализа у меня слишком мало данных, но логика подсказывает именно такие выводы.

– Во всяком случае, за рабочую гипотезу вполне можно принять. Но тогда возникает следующий вопрос.

– Как с ними бороться, – кивнул верховный, радуясь, что разведчик так легко понимает его рассуждения. – Точно так же, как принято бороться со всяким коллективным разумом. Уничтожив его центр. Базовый носитель.

– Боюсь, я не совсем понял вас, – покачал головой Влад.

– Коллективный разум – это не только заданная изначально модель поведения. Это ещё и общая память. Каждая особь несёт в себе информацию об эволюции всех своих предков и при необходимости копирует её на уровне – как вы называете это – подсознания. Но для подобного копирования необходима базовая матрица. Это и есть центр. И именно в этом центре хранится вся информация о любой модели поведения того или иного уровня. Ведь в подобных сообществах очень строгая иерархия.

– Кажется, я начинаю понимать. Точно. Это как в пчелином улье или в муравейнике. Есть рабочие пчёлы и есть муравьи солдаты. А есть матка, задача которой откладывать яйца. Постоянно.

– Грубо, но вполне соответствует, – кивнул техножрец.

В этот момент оторвавшийся от научных изысканий Мишель вскочил на ноги и, проделав между столами несколько танцевальных па, радостно потёр руки.

– Нет, я всё-таки действительно гений, – безапелляционно заявил он, победно глядя на ксеноса и приятеля.

– О как?! А не слишком громко? – съязвил Влад.

– Хамло армейское. Понимал бы чего, – отмахнулся Мишель.

– Так просвети, сделай милость, – не остался в долгу Влад.

– Я был прав, когда говорил, что у нашего гостя под панцирем нет нервов.

– Как это? – растерялся Влад. – А как же нервные импульсы двигательного аппарата?

– Я про кожные нервные окончания, неуч, – отмахнулся Мишель. – Их кожа – это изначальная защита всех важных органов тела от внешнего воздействия. И если мы реагируем на любое воздействие попыткой уклониться или каким-то образом защитить себя, то они попросту атакуют в ответ.

– И с чего ты это взял?

– Повторяю ещё раз. Это видно из строения их тела. Долго объяснять, но каждое строение имеет вполне определённый набор защитных функций. Верховный, ведь я правильно говорю? Исторически ваш организм действовал именно так?

– Мне трудно судить. Ведь моя жизнь протекала в совершенно иной среде, – растерянно развёл руками верховный.

– Ладно. Примем за рабочую гипотезу, – решительно ответил Мишель. – А теперь главная новость. Этот панцирь действительно проще срезать, чем пытаться избавиться от него каким-либо другим способом. Операция очень не простая, но вполне возможная. Между панцирем и вторым слоем эпидермиса есть странная прослойка в четыре микрона толщиной. Вполне достаточно, чтобы срезать его лазерным скальпелем.

– Погоди. Скальпель может действовать только в строго прямом направлении, а у этого панциря выгнутая конфигурация. И как ты собираешься его срезать? – попытался остановить трудовой энтузиазм приятеля Влад. – А главное, чем ты собираешься залечивать ожоги после операции?

– А вот с этим мне ещё предстоит разобраться, – вздохнув, нехотя ответил врач.

* * *

Устроив после отбития очередной атаки разбор полётов, Ефимов продемонстрировал собравшимся пилотам истребителей видеозапись боя и, отключив монитор, громко спросил:

– Итак, господа офицеры. Какие будут мысли по поводу увиденного?

– Их штурмовики вооружены каким-то странным оружием. На первый взгляд, это ракеты малого радиуса действия, но, судя по вспышкам взрывов, это не совсем так, – подал голос один из молодых лейтенантов.

– Они плохо переносят перегрузки на больших скоростях, – добавил рыжий крепыш, не поднимаясь с места.

– Вы это выяснили на собственном опыте, лейтенант. Во всяком случае, насколько я могу судить по этой записи, – усмехнулся Ефимов, с интересом разглядывая молодого нахала.

– Так точно, ваше превосходительство. Стоило только загнать парочку из них на виражи, как они стали отставать и лупить в белый свет как в копеечку, – не растерялся рыжий. – А главное, они на виражах сбрасывают скорость. Не знаю, с чем это связано, но это точно.

– Важное наблюдение, – помолчав, кивнул контр-адмирал. – Но далеко не все здесь летают так, как летаете вы.

– Тем хуже для них, – равнодушно пожал плечами рыжий.

– Лейтенант, вы говорите о своих сослуживцах, – осадил его Ефимов.

– Знаю, ваше превосходительство. Но я не виноват, что они не умеют летать, – поднявшись, ответил лейтенант, принимая подобие уставной стойки.

В зале поднялся лёгкий шум, быстро сошедший на нет, когда рыжий наглец обернулся, высматривая несогласных. Понимая, что парень прав, Ефимов откашлялся и, дождавшись тишины, сказал:

– То, что ты, сынок, не летаешь, а мечешься, как психованный сперматозоид в заднице, ещё не даёт тебе права называть всех остальных неучами.

– При всём уважении, ваше сиятельство, но каково максимально сбитое число штурмовиков у любого из них? – упрямо набычился рыжий.

– Три, – коротко ответил Ефимов, уже понимая, к чему клонит лейтенант.

– А у меня семь. И кто после этого сперматозоид? – белозубо усмехнулся рыжий.

– Хорошо. Зайдём с другой стороны, – сдержав улыбку, ответил Ефимов. – Зачем тебе все эти хаотические перемещения с первых секунд вылета?

– Тестирую все системы в режиме перегрузки. Ведь сразу после выхода у меня ещё есть возможность вернуться и устранить неисправность. В бою такой возможности уже не будет.

– А то, что пилотируя корабль таким образом, ты уменьшаешь его ресурс и расходуешь топливо больше необходимого, тебя не интересует?

– Если меня собьют, всё это вообще потеряет смысл. Не будет ни корабля, ни пилота, – упрямо набычился рыжий.

– Кто тебя учил так летать?

– Сам начал. Ещё в эскадрилье истребителей. За то и списали, – нехотя признался пилот.

– Погоди, сынок. Это ты летал с разведчиками? – что-то припомнив, спросил Ефимов.

– Так точно, ваше превосходительство.

– А к ним перевестись не пробовал?

– Отказали. Сказали, что они летают скрытно, а я своими виражами с ходу все радары соберу, – ответил рыжий, опустив голову.

– Понятно. Выходит, тебе прямая дорога в истребители, – помолчав, кивнул Ефимов.

– Так они же списали.

– Ничего. Перепишут, – отмахнулся контр-адмирал. – Сегодня получишь приказ о переводе на мой флагман. В команду истребителей. Не кривись, каперанг, – добавил он, поворачиваясь к Егорову. – В экспедиционном флоте этот парень с ума от скуки сойдёт. А меня вечно пытаются в какую-нибудь задницу засунуть, надеясь, что я себе там шею сверну. Вот пусть со мной и влипает в неприятности. Как, лейтенант, согласен?

– Мне всё равно, где летать, ваше превосходительство. Хоть в объёме, хоть в заднице. Главное летать, – гаркнул молодой нахал, бесшабашно улыбнувшись.

– Ну, будем считать это согласием, – рассмеялся в ответ Ефимов. – А все остальные имейте в виду то, что этот наглец сказал в самом начале. Иные не выдерживают перегрузок. Значит, из этого и нужно исходить в следующем бою. Вопросы?

– Никак нет! – гаркнуло в ответ два десятка лужёных глоток.

– Доведите эту информацию до своих ведомых. И ещё. С этого дня, сразу после вылета, вся эскадрилья должна проделывать фигуры высшего пилотажа для проверки состояния узлов и агрегатов при перегрузках. И плевать на топливо и ресурс. Не на параде. Это всё. Разойдись!

Офицеры быстро покинули конференц-зал, радуясь, что настырному контр-адмиралу пришлось отвлечься на рыжего пилота, которого он жестом оставил на месте. Все они отлично знали, что рыжий Васька лучший в их деле, но из-за своего характера вечно огребает взыскания полной горстью. В любом случае матерщиннику Ефимову нашлось, чем заняться, значит, и у них появилось свободное время, чтобы немного расслабиться.

В это время сам объект офицерских размышлений, дождавшись, когда закроется дверь, повернулся к пилоту и, с задумчивой усмешкой оглядев его с головы до ног, спросил:

– А теперь, сынок, без дешёвых понтов и рисовки. Зачем тебе все эти прыжки, если ты и так отлично знаешь, что машина в порядке?

– На Оливере-три, когда нас отправили гонять пиратов, во время попытки захвата планеты, нас обстреляли в момент, когда истребители только отошли от шлюза. Погибла почти вся эскадрилья. С тех пор я летаю только так. Отделение, манёвр, выход на нужное направление и сразу вираж в трёх плоскостях, – помолчав, очень тихо ответил пилот.

– Выжить хочешь? – спросил Ефимов с непонятной интонацией.

– А кто не хочет? – тут же ощетинился пилот.

– Так я не в укор, – кивнув, вздохнул контр-адмирал. – Сам жить хочу. Но почему ты не стал рассказывать это всё сразу? Сам выживешь, а остальные пусть как хотят?

– Я пытался, – угрюмо буркнул пилот, моментально вспыхнув. – А они, вместо того чтобы слушать, на смех меня подняли. И это уже не в первый раз. Поэтому я больше с советами не лезу. Дураки на своих ошибках учатся.

– Если их переживают, – снова кивнул Ефимов. – Что ещё по минувшему бою можешь сказать?

– Судя по тому, что я успел заметить, система наведения у их ракет завязана на металл. И чем больше рядом с тобой металла, тем больше вероятность, что ракета уйдёт в сторону.

– Поэтому ты за корабль крокодилов ушёл?

– Да. Они щитом прикрылись, а у меня из защиты только броня. Да и с манёвром я не успевал. Пришлось выкручиваться.

– Понятно. Что ещё?

– Из-за невосприятия перегрузок у них слабые манёвры уклонения. Медленно уходят. Но корпуса самих штурмовиков необычные. Наши пушки их еле пробивают. А частью заряды плазмы вообще уходят в сторону.

– Рикошет? – удивился Ефимов.

– Скорее соскальзывание, – подумав, ответил пилот. – Такое впечатление, что плазма не прожигает их броню, а, ударившись, уходит в сторону, скользя по изогнутой поверхности. Цели достигают только те выстрелы, которые попали строго перпендикулярно борту корабля.

– Как такое может быть? – задумчиво произнёс Ефимов, пройдясь по залу. – Температура плазменного заряда позволяет ему прожигать любое препятствие от обычного металла до керамлитового покрытия орбитальных крепостей.

– Я не учёный. Говорю то, что видел сам, – пожал плечами пилот. – Думаю, это из-за внешнего покрытия обшивки их кораблей.

– Значит, пора потрясти за шиворот наших умников, – резюмировал контр-адмирал.

– Так ведь для этого ещё нужно им собранные обломки перекинуть, – удивился пилот. – Пока довезём, пока они разберутся, пока объяснят, что это такое и как с ним бороться… В общем, времени уйдёт вагон. А до того момента мы так и будем пилотов терять.

– Ты можешь предложить что-то другое?

– Даже не знаю, – задумчиво протянул пилот. – Может, попробовать перекинуть часть обломков нашим соседям?

– Идея неплохая. Но нам неизвестны их возможности. Хотя кто нам мешает просто поделиться трофеями, а потом сравнить полученные результаты. Что ж, пожалуй, так и поступим, – решительно подвёл итог Ефимов.

Их разговор прервал влетевший в зал вестовой. Подскочив к Ефимову, молодой матросик лихо козырнул и, вытянувшись в струнку, во всё горло гаркнул:

– Ваше превосходительство, генерал крокодилов вызывает вас. Говорит, что-то срочное.

– Что ж ты так орёшь, труба иерихонская, – проворчал Ефимов, демонстративно ковыряя в ухе. – Иду я.

Жестом отпустив пилота, контр-адмирал быстрым шагом вышел в коридор и, пройдя в рубку управления, опустился в ложемент связиста. Привычным жестом надев гарнитуру, он кивком головы дал понять связисту, что готов к разговору, и тот, быстро введя код, отступил в сторону. Увидев знакомую морду, Ефимов приветственно улыбнулся и сказал:

– Генерал, мне сообщили, что вы хотели поговорить со мной. Что-то случилось?

– Не знаю, как это правильно сказать. Я получил от своего верховного техножреца странную просьбу. Собрать образцы генетического материала у представителей всех корпусов нашей расы и в срочном порядке передать их вам для дальнейшей отправки туда, где он сейчас и находится. Материал собран. Мы готовы переслать его на ваш флагман.

– Странно. Я не получал никаких команд на этот счёт, – удивился Ефимов. – Если я правильно понял, то речь идёт о техножреце, который отправился с разведчиками на одну из планет, находящихся под защитой империи. Я прав?

– Да.

– Похоже, это дело проходит по линии СБ. Хорошо, присылайте материал. Я придумаю, как переправить его по назначению.

– В таком случае я отправляю к вам катер, – кивнул генерал и отключил связь.

Сняв гарнитуру, Ефимов поднялся и, пройдясь по рубке, повернулся к стоявшему у тактического монитора Егорову.

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Вы про генетический материал? – осторожно уточнил каперанг.

– Угу, – мрачно кивнул Ефимов.

– Скорее всего, вы правы. Дело проходит по линии СБ, а согласование любого действия со штабом флота занимает больше времени, чем перелёт отсюда до старой Терры и обратно без ухода в подпространство.

– Это точно, – вздохнул контр-адмирал. – Что делать будем?

– А что тут сделаешь? – ответил каперанг вопросом на вопрос. – Раз просят, значит надо помочь. Тем более что отправленный с разведчиками шаттл находится на «Громовом», а в его навигаторе есть все необходимые для перелёта координаты.

– Опять шаттл гонять?

– Можно использовать посыльный катер. Запаса его топлива хватит для перелёта в одну сторону. Там его заправят, и он вернётся обратно, – подумав, предложил Егоров. – На катере стоит гиперпривод, так что уход в подпространство проблем не составит.

– А пилотом кого отправишь?

– А того же рыжего. Он летать любит. Вот пусть и летит.

– Один. В дальний переход? – удивился Ефимов.

– А он вообще одиночка. Это даже в его личном деле отмечено.

– Я смотрю, ты его хорошо знаешь, – улыбнулся Ефимов.

– Он и «драконы» мне за месяц перелёта и во время первых экспедиций столько оборудования переломали, что я отписываться устал. Чуть премии не лишился, – с усмешкой признался каперанг. – Да и сами разведчики его только что под микроскопом не рассматривали, пока подходящего пилота себе выбирали. Вот и запомнил.

– Добро. Командуй. Пусть летит. Будем надеяться, что не свернёт себе шею во время полёта.

– Не должен. Задача-то непростая. Да и «драконов» он с определённого момента уважать стал.

– Это с какого? – полюбопытствовал Ефимов.

– А они когда его в команду брать собрались, начали проверять на психоустойчивость. В итоге дело до рукопашной дошло. Ну и получил рыжий по первое число. Сами знаете, с «драконами» шутки плохи.

– Это да, – рассмеявшись, кивнул контр-адмирал. – Видел я их пару раз в деле. До сих пор, как вспомню, последние волосы дыбом. Причём не только на голове. На него монстр прёт – во сне увидишь, лопатой не отмашешься, а этот стоит и молча каждое его движение фиксирует. Потом два выстрела, и пошёл образцы собирать.

– Это где вы такое видели? – не удержался Егоров.

– Ещё в академии. Нам в качестве учебного пособия несколько видеоматериалов крутили с их подвигами. Да и потом, когда соединением десантных кораблей командовал, насмотрелся. Куда их только ни скидывали. Лично я даже в мертвецки пьяном состоянии туда не полез бы ни за какие коврижки. А эти идут – и хоть бы дрогнули. Одни береты эти чёрные чего стоят. Начальство только зубами скрипит, а вмешаться не решается.

– А чем им береты-то помешали? – не понял капе-ранг.

– Да якобы раскрывают принадлежность погибшего к «драконам». Можно подумать, что вся обитаемая галактика и так не знает, чей это может быть труп.

– Да уж. Их разведка на такие подвиги не способна, – поддержал его каперанг.

– Вот именно. Бред собачий. Вырастили когорту бойцов, способных любого противника в бараний рог свернуть и на любой булыжник в объёме высадиться, но при этом пытаются сделать вид, что таких у нас нет. Да ещё и деньги на них зарабатывают. Идиотизм российский неистребим. Каждый чинуша, чтобы собственную задницу прикрыть, таких правил и инструкций насочиняет, что исполнять замучаешься.

Заметив, что контр-адмирал разошёлся, Егоров счёл правильным помолчать, при этом одобрительно кивая на каждом третьем слове. На флоте каждому командиру корабля было хорошо известно, что Ефимов люто ненавидел всех штабных шаркунов, считая их мерзким наростом на теле славного имперского флота. Что, кстати, было вполне справедливо. Несмотря на все усилия службы внутренней безопасности и контрразведки, кумовство и прожектёрство там расцветали пышным цветом. Не помогали ни регулярные чистки, ни драконовские правила перевода с действительной службы в штабы.

Выговорившись, Ефимов мрачно покосился на стоящего рядом каперанга и, махнув рукой, скомандовал:

– Всё, Егоров. Прикажи катер готовить и ставь задачу рыжему. И скажи ему: подведёт – лично в ремонтниках сгною.

Молча отдав честь, Егоров чётко развернулся кругом и, почти печатая шаг, покинул рубку, тихо радуясь, что смог оказаться подальше от начальства, хоть и не так близко к кухне, как советует солдатская заповедь.

* * *

Тот праздник Саманта запомнила надолго. Вскоре после начала застолья в большой комнате собрались все переехавшие на планету ветераны, а женщины и соседи, сменяя друг друга, рассаживались в остальных трёх комнатах и подходили к большому столу только чтобы поздороваться и сказать вернувшемуся разведчику спасибо. Вспомнив, что «дракон» и его друзья сумели вернуть из пиратского плена почти сотню детей, девушка отбросила недоумение и, стараясь держаться как можно незаметнее, принялась наблюдать за виновником торжества.

К её удивлению, ветеран держался со всеми приходящими дружески, доброжелательно, тогда как сами поселенцы едва не молиться на него готовы были. Впрочем, такое же отношение было и к остальным пенсионерам. Старательно прислушиваясь к разговорам ветеранов, Саманта не заметила, как Дженни, бесшумно оказавшаяся рядом с ней, присела рядом и тихо произнесла:

– Перестань прикидываться стенкой. Не получится. Он давно уже заметил тебя. Так что возьми себя в руки и будь просто сама собой.

– Мне страшно, – чуть слышно всхлипнула Саманта.

– Ты опять за своё? Вот уж не думала, что ты такая трусиха, – скривилась Дженни. – Ладно. Клин клином вышибают. Приготовься. Я выберу момент и попрошу его выслушать твою историю.

– Зачем? – спросила девушка, едва не завизжав от страха.

– Затем, что ты не можешь прятаться вечно, – отрезала Дженни.

Дальнейшее она помнила как в тумане. Улучив момент, Дженни поставила прямо перед сидевшим за столом разведчиком стул и, пересадив на него Саманту, заставила говорить. В какой-то момент девушка вдруг забыла обо всех опасениях, окунувшись в воспоминания, как в воду. Но самое странное случилось, когда она закончила говорить. Внимательно слушавший её рассказ разведчик, вместо того, чтобы разозлиться, заорать, схватиться за оружие или сделать ещё что-нибудь подобное, вдруг сказал ей спасибо.

Это было так странно и неожиданно, что Саманта растерялась. Она просто не знала, как быть дальше, но слова покрытого шрамами ветерана вдруг странным образом вернули её к жизни. Девушка почувствовала себя так, словно с её шеи сняли петлю, которую уже затянули для казни. Из ступора её вывела всё та же неугомонная Дженни. Ухватив девушку за шиворот железной хваткой, она просто сдёрнула её со стула, как тряпичную куклу, и, выведя в сени, устало сказала:

– Вот и всё. Теперь ты свободна от своего прошлого.

– Разве от прошлого можно освободиться? – грустно улыбнулась Саманта.

– Его нельзя забыть, но можно задвинуть подальше и жить настоящим, – решительно отрезала женщина. – А теперь оставь свою рефлексию и помоги мне на кухне.

Не ожидавшая услышать от неё такое мудрёное слово Саманта покорно поплелась на кухню. Вскоре, забегавшись из кухни в комнаты и обратно, она и вправду забыла обо всём на свете. К утру, когда в доме остались только ветераны, ей наконец-то удалось присесть и вытянуть гудящие от усталости ноги. Между тем ветераны всё так же продолжали пить и вспоминать былые времена. Только теперь Саманта поняла, сколько они умудрились выпить, и тихо ужаснулась.

Она и раньше слышала, что в империи умудряются пить спиртное, словно воду, но одно дело слышать, и совсем другое – увидеть собственными глазами. К утру начали расходиться и ветераны. Строго выполняя полученные от Дженни указания, Саманта принялась убирать недоеденные продукты, вынося их в холодную кладовку. Вернувшись за очередной порцией тарелок, девушка вдруг поняла, что в доме кроме неё и Влада никого нет. Сам ветеран уже успел разобрать стол в одной из комнат и теперь неторопливо застилал широкую кровать, до этого поставленную на бок и прислонённую к стене.

Услышав лёгкие шаги девушки, Влад оглянулся и, чуть улыбнувшись уголками губ, устало сказал:

– Иди отдыхать. Вам с Дженни сегодня досталось.

– Мне ещё нужно убрать продукты, – смущённо пролепетала Саманта.

– Там уже почти всё убрано. Остальное до вечера не пропадёт, – отмахнулся Влад.

– Я вам мешаю?

– Нет. Но отдохнуть и вправду нужно.

– Тогда вы ложитесь отдыхать, а я быстро всё закончу и уйду, – решившись, быстро ответила Саманта.

– Как хочешь, – пожал плечами разведчик. – Дверь я прикрою, так что можешь смело шуметь. А будешь уходить, просто прикрой плотнее дверь.

– Хорошо, – выдохнула девушка с облегчением.

– Что-то не так? – чутко отреагировал ветеран.

– Нет, да я… нет, всё в порядке, – быстро ответила девушка, запутавшись в собственных мыслях.

– Как скажешь, – вздохнул Влад и вернулся к своему занятию.

Мысленно обругав себя за трусость, девушка поспешила закончить с уборкой. В итоге всё произошло, как и должно было произойти, когда человек думает об одном, делает другое, а смотрит на третье. Стопка грязных тарелок выскользнула у неё из рук и с грохотом рассыпалась по столу. Благо повернуться с ними Саманта не успела. Но три нижние тарелки оказались разбиты. Уронив руки, девушка плюхнулась на стул и в голос разрыдалась. Погрузившись в эмоции, она даже не заметила, как вышедший из комнаты разведчик оказался рядом.

– Ну и зачем себе нервы мотать из-за грязной посуды? – послышался вопрос, и на плечо девушке легла тяжёлая рука.

– Я… мне… у меня… – всхлипнула Саманта.

– Уймись. Никто тебя ругать не будет. Скажешь, что это я неловко под руку подвернулся.

– Дело не в тарелках, – прохлюпала девушка.

– А чего тогда сырость разводишь?

– Я думала, вы меня убъё-ё-те-е-е, – взвыла белугой Саманта.

– Прошлого не исправить, – вздохнул Влад. – И если честно, я и не хочу его исправлять. Точнее, если бы это было возможно, я исправил бы только один эпизод. Когда позволил уговорить себя и отправил свою семью тем проклятым кораблём комиссии лиги. Не уступи я тогда, ничего бы не случилось, и они были бы живы.

– Значит, вы правда не сердитесь? – уточнила Саманта, быстро успокаиваясь.

– Правда. Даже несмотря на болезнь и сломанную карьеру, это было лучшее время в моей жизни. Здесь, вот в этом доме, я был по-настоящему счастлив. У меня была семья. Моя семья. То, чего мне всегда так не хватало. А потом всё закончилось. И теперь я сижу в этом доме и не могу уйти спать. Мне кажется, что она вот-вот придёт и снова примется хлопотать на кухне…

Голос разведчика дрогнул. Замершая, как статуя, Саманта слушала его слова, раскрыв от удивления рот. Она никак не ожидала услышать подобное признание от человека, ставшего живой легендой целой планеты. Вздрогнув, словно очнувшись, Влад устало потёр лицо ладонями и, повернувшись к девушке, со странной усмешкой спросил:

– Выпьешь со мной?

– Вы же целый вечер пили, – растерянно ахнула Саманта.

– Мишель, врач, конечно, гениальный, и в других науках соображает так, что обзавидуешься, но вот в крепких напитках он ни хрена не понимает, – усмехнулся разведчик. – Всё его пойло вкусное, но крепости в нём, как в ликёре.

– А вы к спирту привыкли? – не смогла удержаться от шпильки Саманта.

– И к нему тоже, – рассмеялся Влад. – Так что? Выпьем?

– А давайте, – решительно кивнула девушка, озорно тряхнув чёлкой.

– Заодно и знакомство отметим, – добавил Влад, легко шагнув к столу.

Отыскав бутылку какой-то настойки и пару рюмок, он быстро наполнил их и, повернувшись к девушке, сказал:

– За наше знакомство. Не каждому удаётся встретиться со своим убийцей лицом к лицу.

Вздрогнув, Саманта взяла свою рюмку и, посмотрев на разведчика исподлобья, спросила:

– Что вы задумали?

– Ничего, – покачал головой Влад. – Мне просто собутыльник нужен. Не привык в одиночку спиртное хлестать. Это уже не выпивка, а алкоголизм получается. А захоти я тебя убить, у меня тут уже сотня возможностей была. Так что расслабься и пей.

Девушка вняла умному совету и лихо опрокинула содержимое своей рюмки в рот, краешком сознания отметив, что Мишель действительно умудрился сделать ликёр. Приятный на вкус и практически не обжигавший рот. Проглотив напиток, она ухватила с ближайшей тарелки кусок вяленого мяса со специями и, прожевав его, спросила:

– Чем будете заниматься дальше?

– Сейчас у меня есть задание, выполнение которого может занять пару лет. А дальше будет видно, – подумав, ответил Влад.

– А на планете вы долго пробудете? – зашла девушка с другой стороны.

– Это не от меня зависит. Решит начальство, что я нужнее на другом конце вселенной – и придётся лететь, проклиная всё на свете.

– Не надоела такая жизнь?

– Я привык. Всю жизнь так жил. Сколько себя помню – казармы, офицерские общежития на базе, каюты на кораблях. Всё имущество в одном бауле уместить можно. Бродяга безродный. Вот уж точно прозвали.

– А почему ваше подразделение прозвали «драконами»? – поинтересовалась девушка.

– Сказочные звери, приходящие ниоткуда и уходящие в никуда. Так же и мы. Пришли, сделали своё дело и ушли. И никто никогда не узнает, что мы там вообще были.

– То есть вы собираете данные о планетах, не вступая в контакт с местными обитателями?

– Да.

– А почему тогда про вас говорят, что вы самые сильные бойцы империи?

– Выходы бывают разные. Иногда всё проходит тихо. А иногда на такой кошмар ходячий наткнёшься, что без драки никак. И далеко не всегда попадаются мыслящие существа. Чаще просто местные хищники. Вот нас и тренируют, исходя из простого постулата, что драться с неизвестным науке существом нужно на равных. В смысле, без всяких правил. Если, конечно, пришлось драться.

– А почему говорят, что у вас постоянно кто-то погибает?

– Так планеты-то разные, – развёл руками разведчик. – Ну, запустили туда зонд. Облетел он вокруг планеты. Снял данные о составе атмосферы, почвы, грунта, водоёмов, если они есть. А вот живые обитатели ему на камеру очень редко попадаются.

– Почему? – снова последовал вопрос.

– Да потому, что любой хищник, если он не с десантный бот размером, старается вести скрытный образ жизни. И охотиться предпочитает в тишине. Бывают исключения, но чаще происходит именно так. А уж если планета заселена обитателями, имеющими науки и развитую индустрию, то отправлять зонд вообще становится опасно.

– А в чём опасность?

– Представь. Живёт на планете странный народ. Внешне – гуманоиды, но собакоголовые. А главное, вся их цивилизация находится на уровне едва ли не каменного века. И тут над ними пролетает какая-то фигня, которая гудит, крутится и регулярно попискивает. А следом за ней припрутся три железных болвана, у которых вместо голов сплошной гладкий шар. Приблизительно так выглядит со стороны разведчик в тяжёлом скафандре. Ну, и что с ними будет?

– Ну да, – подумав, протянула Саманта. – В панику ударятся или в драку полезут.

– Это называется культурный шок. Да и нельзя влезать с современными технологиями в неготовое к этому общество. Можно погубить всю цивилизацию.

– А много таких планет?

– Есть несколько, – загадочно усмехнулся Влад. – Само собой, координаты их расположения засекречены, а на дальних орбитах установлены сигнальные маяки. Поэтому любой случайно оказавшийся там сразу будет знать, что данная планета является заповедником, и контакты с местным населением запрещены. А наша служба наблюдения получит данные о корабле-нарушителе.

– Как это?

– Выходя на связь с кораблём, маяк одновременно с предупреждением отправляет в узел связи короткую программу, которая считывает данные с навигационного компьютера и отправляет их обратно на маяк. Вместе с этим на самом маяке включается система видеофиксации. Потом все эти данные отправляются на ближайший ретранслятор шифрованным пакетным сигналом. А дальше всё просто. По системе дальней связи этот сигнал попадает в наш центр контроля и наблюдений, после чего к планете отправляется первый же находящийся в том секторе военный корабль. Но обычно предупреждения хватает даже пиратам.

– Неужели? – скептически хмыкнула девушка.

– Можешь мне поверить. Для этих подонков главное добыча. А откуда добыча на неисследованной планете? Искать её? Так неизвестно, как далеко находится военный корабль империи. Может, неделя перехода, а может, и один стандартный час. А рисковать собственными шкурами они не любят. Даже несмотря на своё занятие.

– Пираты не любят риска?! – удивлённо фыркнула Саманта. – По-моему, вы уже пьяны.

– Нет. Всё просто. Повторяю ещё раз, их интересует прежде всего добыча. А мёртвому деньги не нужны. Это в кабаках перед шлюхами они герои и неустрашимые бойцы, а на самом деле крысы-падальщики. Налетели, убили, ограбили – и скорее бежать.

– Но ведь в схватках с ними гибнет много военных, – продолжала спорить Саманта.

– Загнанная в угол крыса становится смертельно опасной, – зло огрызнулся Влад.

Вспомнив, что из-за нападения пиратов погибла его семья, девушка с ходу осеклась. Дразнить этого странного человека ей совсем не хотелось. Но Влад, будто почувствовав перемену в её настроении, снова разлил по рюмкам спиртное и, повернувшись к девушке, сказал:

– Давай выпьем за то, чтобы все эти твари навсегда остались в объёме. Без топлива и связи.

Сообразив, какую гибель призывает на головы пиратов разведчик, Саманта растерянно вздрогнула, но отказаться не посмела. Взяв свою рюмку, она молча кивнула и, выпив, тихо ответила:

– Странный вы человек. Готовы простить женщину, которая чуть не убила вас, и мечтаете уничтожить тех, кто погубил ваших близких.

– Если бы я мстил всем, кто пытался меня убить, мне пришлось бы прожить пять жизней подряд. Но я солдат, и рисковать жизнью моя работа. А вот смерть моей семьи я им никогда не прощу, – ответил разведчик, и от его голоса девушка испуганно сжалась в комочек, мечтая просочиться сквозь стену.

– А ты живи. Просто живи и старайся приносить пользу поселенцам. Считай, что тебе дали шанс исправить причинённое людям зло, – неожиданно добавил Влад и, повернувшись, погладил её по голове. Правой, неживой рукой.

* * *

Вызов к командиру корабля Вася воспринял философски. Серьёзных косяков в последнее время за ним не числилось, а про мелочи и вспоминать нечего. После памятного боя с иными отношение к рыжему наглецу резко сменилось. Даже сослуживцы после разговора с контр-адмиралом то и дело поглядывали на него с явным уважением. Пройдя в кают-компанию, лейтенант доложил Егорову о прибытии и, чуть склонив голову набок, выжидательно уставился на каперанга.

– Значит так, лейтенант. Нам нужно срочно перебросить груз, полученный от ксеносов, на планету Спокойствие, где в данный момент проводятся очень важные эксперименты по их изучению. Исходя из твоих качеств пилота, командование приняло решение поручить этот полёт тебе.

– Так вроде с таким простым делом любой справится, – пожал плечами рыжий.

– Не всё так просто, – покачал головой Егоров. – Перелёт туда и обратно предстоит одиночный. На посыльном катере с гиперприводом. Ты по своему психотипу одиночка, поэтому лететь придётся именно тебе. Есть и ещё одна причина, по которой выбор пал на твою кандидатуру. Ты лично сталкивался с ксеносами и имеешь навык прямого общения. А самое главное, ты умеешь летать. На трассах опять активизировались пираты, и при твоих навыках уйти от них тебе труда не составит.

– На катере? – скептически хмыкнул пилот.

– Не дури мне мозг, рыжий. Сам знаешь, что на «Громовом» новейшее оборудование. В том числе и катер. Больше скажу, на него даже импульсную спарку установили в поворотной башне. Так что, сидя в рубке управления, имеешь все возможности палить в любую сторону.

– А торпеды дадите? – широко улыбнулся лейтенант.

– Не наглей, Васька. Ты посыльным летишь, а не воевать, – с улыбкой огрызнулся Егоров.

– Ну хоть одну, – неожиданно заканючил пилот.

– Детский сад, штаны на лямках, – рассмеялся каперанг. – Хрен тебе, а не торпеду. На катере подобное навесное оборудование не предусмотрено. Эта игрушка заточена под скорость, а не под драку. Даже то, что на него спарку установили, и то неожиданность.

– А топлива хватит? – вздохнув, спросил рыжий.

– Для перелёта в один конец, – с запасом. На орбите Спокойствия тебя заправят под завязку. На поверхность сядешь сам. Катер без присмотра не оставляй. Как-никак экспериментальное оборудование. И помни, груз должен попасть на планету любой ценой. Даже если тебе его придётся пешком нести.

– А что за груз? Я имею в виду, это что-то взрывоопасное или скоропортящееся?

– Нет. Ты повезёшь на Спокойствие генетический материал, собранный у ксеносов разных сословий. Сам понимаешь, это уникальная возможность понять, что они такое и с чем их есть.

– С горчицей, хреном, солью и пряностями. И можно без хлеба, – не сумел промолчать пилот, и Егоров, скривившись, проворчал:

– Ты когда-нибудь научишься язык на привязи держать? Неужели даже трёпка от «драконов» ничему не научила?

– Научила. При «драконах» молчать, – нахально усмехнулся пилот.

– Ты действительно неисправим, – обречённо махнул рукой Егоров.

– Скучно мне, господин капитан первого ранга. Вот и развлекаюсь, как получается, – развёл руками Василий.

– Однако! – удивлённо протянул Егоров, не ожидавший такого ответа. – А не слишком ли нагло развлекаешься? Так ведь и доиграться можно.

– Так я же в каюту к контр-адмиралу с предложением выпить не лезу, – рассмеялся рыжий наглец.

– Зато всех остальных офицеров уже до заикания довёл своими выходками. Ладно. Разговор сейчас не об этом. Учти, Васька. Не выполнишь задания, будешь до конца жизни в ремонтной команде гайки крутить. Это тебе велел Ефимов передать. Сам понимаешь, он такими вещами шутить не будет.

– Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, – помолчав, буркнул рыжий.

– Ну, на этот раз всё как раз известно. И куда, и зачем, и что, – усмехнулся в ответ Егоров.

Их разговор прервал вошедший в кают-компанию вестовой. Заметив его озадаченный вид, Егоров насторожился и, жестом отмахнувшись от уставных вступлений, спросил:

– Что опять?

– Генерал крокодилов вышел на связь. Хочет поговорить с капитаном корабля.

– Пошли, – кивнул Егоров, направляясь к дверям.

Рыжий лейтенант задумчиво посмотрел ему вслед, неопределённо пожал плечами и, выйдя в коридор, отправился на жилой уровень, готовиться к долгому перелёту. То, что предстоит лететь в одиночку через половину обитаемого мира, Василия не беспокоило. Егоров был совершенно прав, говоря, что он одиночка. Настоящее удовольствие от рейда он получил единственный раз, во время выхода с разведчиками. Нужно было виртуозно подогнать бот к болтающимся в объёме обломкам, прикрывшись камуфляжем, а потом терпеливо ждать, пока эти безбашенные парни из разведки обследуют разбитый корабль иных. После чего так же незаметно вернуть всех обратно.

Для этого требовались не просто знания и мастерство пилота. Профессионалов хватало. Для подобной операции нужны были воля, упорство и терпение. Именно те качества, которые Василий воспитывал в себе с самого детства, мечтая стать боевым пилотом. И теперь, оказавшись снова одним из многих, он отчаянно скучал. Так что его слова о скуке были не пустой бравадой, а чистой правдой.

Добравшись до своего кубрика, Василий быстро собрал необходимые вещи и, убедившись, что ничего не забыл, отправился на стояночную палубу. Посыльный катер находился именно там, и пилот, получив такое необычное задание, теперь должен был провести на его борту пару дней, чтобы лично протестировать все его системы. Доверяй, но проверяй. Этому принципу его научил старый майор, преподававший их курсу практическое пилотирование.

Но едва пилот успел закинуть вещи в кубрик катера и усесться в ложемент, как его личный коммуникатор издал пронзительный писк. В голос выругавшись, Василий выхватил из набедренного кармана прибор и, прижав палец к сканеру, активировал его. Увидев Егорова, Василий недоумённо хмыкнул и, чуть пожав плечами, на всякий случай доложил:

– Господин капитан первого ранга, согласно приказу, приступил к проверке систем посыльного катера.

– Погоди, лейтенант, – остановил его Егоров. – Тут что-то странное нарисовалось. Только что я разговаривал с генералом ксеносов. Он желает тебя видеть.

– Это ещё зачем? – растерялся рыжий.

– Толком не понял, но, кажется, речь идёт о твоём награждении орденом Ксены.

– Чего-о? – от удивления Василий даже забыл про субординацию.

– Того! – передразнил его каперанг. – Короче говоря, собирайся. Мы с тобой отправляемся на линкор ксеносов.

– Когда? – спросил пилот, всё ещё не веря собственным ушам.

– Через полчаса встречаемся у шлюза на третьей палубе. Будь в парадной форме…

– Ага, уже, – злорадно рассмеялся Василий. – Она на базе. Я же в рейде, а не на прогулке.

– О чёрт! Забыл. Ладно, хотя бы лётный комбинезон чистый надень, – опомнившись, выкрутился Егоров.

– Понял. Выполняю, – вздохнул пилот, решив лишний раз не нарываться на грубость.

Отключив коммуникатор, он вернулся в кубрик, быстро переоделся и отправился на третью палубу. К шлюзовому люку они с Егоровым подошли вместе. Быстрым взглядом окинув ладно сидевшую на крепыше форму, каперанг одобрительно кивнул и, хлопнув по кнопке открывания люка, первым направился к адмиральскому катеру. Экипаж кораблика уже успел провести предполётную подготовку и, как только пассажиры устроились в креслах, которые в катере заменяли разгрузочные гамаки, стартовал.

Адмиральский катер не был предназначен для боя или экстремальных полётов, но скоростью он мог бы поспорить с обычным истребителем, поэтому перелёт до флагмана ксеносов занял чуть больше четверти стандартного часа. Оказавшись в шлюзе, катер плавно опустился на выделенное ему место, и пилоты заглушили двигатели. Дождавшись, когда хозяева закачают в шлюз воздух и уровняют давление, пассажиры выбрались из катера и тут же оказались в окружении пятёрки ксеносов. Осмотревшись, Василий не удержался и, уперев кулаки в бёдра, удивлённо присвистнул.

– Не свисти, – буркнул Егоров, настороженно поглядывая на огромных бойцов, замерших, словно статуи.

– А что, денег не будет? Так их и так нет, – не сумел промолчать рыжий, продолжая рассматривать шлюз.

Неожиданно по громкой связи раздалась какая-то шипящая команда, и встречающие дружно повернулись к противоположной от ворот стене. Сообразив, что это приглашение, Егоров локтем подтолкнул пилота и недолго думая развернулся в том же направлении. Пройдя по шлюзу мимо двух огромных кораблей, классифицировать которые люди не взялись бы ни за какие деньги, вся группа оказалась у очередных ворот. Назвать эту громадную плиту люком или дверью у прибывших язык бы не повернулся.

Тем не менее вся эта громадина при их приближении дрогнула и медленно отошла в сторону. Глядя на это величественное действо, Егоров подумал, что для погрузки десанта створка движется очень медленно. Словно в ответ на его мысли, из бокового коридора, больше напоминавшего тоннель подземки, появился отряд ксеносов, экипированных как абордажная команда. Во всяком случае, сабли у них были именно абордажные.

Только теперь, как следует разглядев этих громадных воинов, каперанг понял, зачем на корабле такие ворота и коридоры. Все бойцы оказались не меньше двух с половиной метров ростом, с широченными плечами и мускулистыми руками, пальцы которых заканчивались внушительными когтями. Ноги были заметно короче туловища и слегка искривлены. Судя по всему, от огромного веса тела, а клыки в их пастях сделали бы честь даже тигру. Три бойца в ряд полностью перекрывали весь коридор.

Пропустив отряд, делегация двинулась дальше по коридору. Вскоре они оказались в огромном зале. По всему периметру монструозного помещения в две шеренги стояли всё те же громадные абордажники, держа перед собой обнажённые сабли. Точно посередине возвышался помост, покрытый какой-то странной кожей. Шершавой даже на вид, зеленовато-бурого цвета и явно грубой, как подошва сапога.

На самом помосте, не шевелясь, замерли трое. Уже знакомый людям генерал Альказ и два ксеноса в широких хламидах с капюшонами. Стоявший справа от генерала хламидоносец вскинул вверх обе руки, и по залу прокатился долгий звон. Что именно могло породить такой звук, Василий не знал, да и не стремился выяснять. Его больше интересовало происходящее на помосте. Дождавшись, когда гул утихнет, Альказ высоко вскинул украшенную шрамом голову и зычно что-то прорычал. Оценить ораторское искусство генерала люди не могли, но его агрессивное рычание и шипение вгоняли людей в дрожь.

Впрочем, длилось это недолго. Альказ замолчал, посмотрел на людей и, поднеся левую руку к груди, заговорил на межъязыке.

– Пилот. Ты доказал свою смелость в бою и достоин награды. Поднимись сюда. Пусть все собравшиеся здесь воины увидят того, кто сумел доказать своё мастерство в бою, уничтожив семерых врагов.

Бросив короткий взгляд на командира, Василий чуть пожал плечами и решительно зашагал к помосту. Стоявший слева от генерала ксенос незаметным жестом указал пилоту на маленькую лестницу сбоку. Поднявшись на помост, Василий встал рядом с генералом и настороженно осмотрел замерших воинов. От устремлённых на него немигающих взглядов вертикальных зрачков пилоту стало не по себе. Но генерал явно решил не терять времени даром.

Забрав у второго помощника какой-то свёрток, он осторожно развернул полосу блестящей серебристой ткани и, вскинув её над головой, опять зарычал. На этот раз, словно для разнообразия, все собравшиеся бойцы ответили ему дружным яростным рёвом.

– Это высший орден для офицеров среднего состава, – тихо просветил Василия стоявший рядом хламидоносец. – Гордись, человек. Ты первый не ксенос, награждённый этим орденом. Эта награда достаётся только тем воинам, чьи враги погибли на глазах многих.

– В каком смысле? – не понял Василий.

– Ну, смерть врагов видело много воинов, находившихся рядом с ним, – после секундного замешательства пояснил ксенос.

– А, то есть у победы есть куча свидетелей, – сообразил пилот.

– Да. Так, – помолчав, кивнул ксенос.

– Повернись, пилот, – окликнул Василия генерал.

Подчиняясь команде, лейтенант чётким движением повернулся кругом через левое плечо и, шагнув к генералу, принял уставную стойку. Расправив ленту, Альказ ловким движением перекинул её лейтенанту через правое плечо, опустив нижний конец на левое бедро. Из-за разницы в росте нижний край ленты болтался у пилота где-то в районе левого колена, но генерала это не смутило.

Чуть сдвинув прикреплённый к ленте орден так, чтобы он оказался прямо напротив сердца, он жестом велел Василию повернуться лицом к собравшимся воинам. На этот раз приветственный рёв абордажников чуть не сбил лейтенанта с ног. Привычным жестом вскинув ладонь к берету, лейтенант отдал им человеческое воинское приветствие, и бешеный рёв повторился. Замолчав, ксеносы дружно развернулись к дверям и ровным строем начали выходить из зала.

– Простенько, но со вкусом, – проворчал Василий себе под нос, пытаясь рассмотреть сам орден.

– Ты хорошо держался, пилот, – послышался над ухом рык генерала. – Обычно от этого вызова люди пытались разбежаться.

– А куда тут бежать? – спросил рыжий, к которому вернулась привычная наглость.

– Ты прав, – кивнул Альказ, с интересом рассматривая крепыша. – Но вы – мои гости, и ни один клык не обнажится против вас. А главное, теперь ты один из воинов Ксены.

– В каком это смысле? – насторожился пилот, которому совсем не улыбалось быть осуждённым за дезертирство или измену присяге.

– Ты награждён орденом Ксены. Офицерским орденом. А это значит, что против тебя не может выступить ни один воин, если только не получит прямой приказ от своего командира.

– Кажется, я понял. Это что-то вроде почётного гражданства, – задумчиво протянул лейтенант.

– У нас нет такого понятия, – обдумав услышанное, ответил генерал.

– Что ж, раз всё закончилось, то нам, пожалуй, пора.

– Ты торопишься?

– У меня скоро дальний вылет. Нужно кое-что кое-куда отвезти, – развёл руками пилот.

– Если ты летишь на планету, где сейчас находится мой верховный техножрец, то иди, – помолчав, кивнул Альказ.

– Откуда вы…

– Я сам приказал собрать то, что ты повезёшь, – оскалил клыки Альказ. – И ещё. Если тебе позволят увидеть верховного, то перед встречей надень орден.

– Зачем? – не понял Василий.

– Тогда он будет знать, что ты прилетел не только по приказу своих командиров, но и с благословления духа нашего корабля, – тихо ответил генерал и стремительным шагом вышел из зала.

* * *

Очередной грузовик с необходимыми поселенцам товарами заставил мужское население планеты отложить все дела и в авральном порядке заняться разгрузкой. Проглядев коносамент, Мишель схватился за голову. На этот раз из империи прислали огромное количество саженцев различных плодовых деревьев. А это значило, что теперь ему предстояло в пожарном порядке заняться их прививанием и адаптированием.

На грузовике прибыло и пополнение. Шестеро пенсионеров из «медведей» и трое «драконов». Едва увидев знакомые береты, женщины окружили прибывших такой заботой, что бойцы просто растерялись. Заметив их смущение, Стас жестом отозвал новичков в сторону и, развернув свою платформу, с улыбкой сказал:

– Значит так, мужики. Провожу краткий инструктаж по правилам общения и проживания на данной планете. К нашим пенсионерам здесь отношение особое. Так уж сложилось. Что и почему – узнаете позднее. Главное, ничего не бойтесь и ничему не удивляйтесь. Жизнь здесь простая, патриархальная, без суеты и всяких современных извращений. Расселят вас на проживание, скорее всего, по разным посёлкам, в дома к вдовам. Так что к хозяйкам присматривайтесь, ну и по сторонам смотрите. Мало ли, как сложится. С работой потом определяться будем. Сейчас на планете полный аврал. Нужно срочно грузовик обратно отправить. Оружие у всех есть?

Получив утвердительный ответ, Стас одобрительно кивнул и продолжил:

– Основная масса наших парней занимается охотой на крупного зверя. Но это не значит, что вы обязаны заниматься тем же. Если есть полезное хобби или навык, нет проблем, дерзайте. Если для работы требуется что-то особенное, составляйте список, можно будет закупить в империи, если здесь не сделаем. Вопросы есть?

– Выходит, такое внимание к нашим персонам – это нормально? – спросил один из ветеранов, кивком головы указывая на столпившихся в сторонке женщин.

– Нормально. Вдов на планете много, и почти у всех есть дети. А с нашими льготами это прекрасная возможность для ребятишек получить в империи отличное образование. До появления здесь наших ветеранов образование для поселенцев было несбыточной мечтой.

– Понятно. Ладно, будем посмотреть, – усмехнулся ветеран, снова оглядываясь на женщин.

– Пишется «мужик», читается «мужик» и слышится «мужик». Аминь! – рассмеялся Стас, заметив, как приосанились ветераны.

Ответив дружным смехом, ветераны направились к снегоходам, на которые им указал инвалид. Но стоило ему вернуться обратно в терминал космопорта, как с орбиты снова поступил вызов. На этот раз прибыл купеческий корабль за очередной партией рыбы и мяса. Связавшись с Мишелем, ветеран обрадовал его очередной новостью и, получив в ответ долгую нецензурную тираду, ответил:

– Слышишь, доктор? Я на тебя твоей сестре пожалуюсь, что ты слишком много с нашими вояками общаешься. Таких выражений даже я не слышал.

С улыбкой выслушав адрес, по которому он может отправляться со своими шуточками, когда на планете творится чёрт знает что, он отключил коммуникатор и, связавшись с купцом, не терпящим возражения тоном заявил, что погрузка его корабля будет проведена не раньше, чем разгрузят имперский корабль. Понимая, что примчался не вовремя, купец скроил мрачную физиономию, но спорить не стал.

Кое-как разрулив ситуацию, Стас откинулся на спинку кресла и мрачно покосился на собственные обрубки ног. Ограниченность в перемещении выводила его из себя. Ветеран не привык жаловаться, но в такие моменты готов был пристрелить первого вошедшего в дверь. Чиновник от армейской медицины, оформляя его документы, прозрачно намекал, что за определённую сумму готов пропихнуть нужные бумаги для изготовления биопротезов за счёт армейской казны. Но Стас сделал вид, что не заметил намёка.

Просить и кланяться было не в его характере, поэтому огорчённый чиновник очень ловко потерял нужные бумаги, оставив ветерана без протезов. А уехав за пределы империи, Стас окончательно потерял возможность свободно перемещаться. Тяжело вздохнув, инвалид осторожно подогнал свою платформу к кофейному автомату и, взяв чашечку свежего кофе, зачем-то достал из кобры штурмовик.

Тяжёлый пистолет привычно лёг в ладонь. Качнув его в руке, Стас плавно вскинул оружие, направляя его в стену. Нажав на клавишу, он включил лазерный целеуказатель и, убедившись, что прежние навыки не пропали, убрал оружие. Глотнув кофе, он снова выхватил оружие, и всё повторилось. Короткое, быстрое движение, и ствол пистолета наводился именно на ту точку, куда было нужно Стасу. Такие тренировки он устраивал себе регулярно, коротая долгие часы на узле связи терминала.

Ветеран уже в пятый раз повторил упражнение, когда дверь узла связи с треском распахнулась, и на пороге появился Мишель, злой как чёрт, с пачкой документов в руках. Но всю его злость и раздражение словно ветром смахнуло, едва врач увидел в руках у Стаса оружие. Запнувшись на пороге, Мишель выронил документы и, тыча пальцем в пистолет, растерянно спросил:

– Ты что задумал, старый дурак?

– Ты о чём? – не понял Стас, переводя взгляд с Мишеля на пистолет и обратно.

– Вот об этом. Ты что делать собрался?

– Ничего. Выхватывать тренируюсь, – пожал плечами ветеран, одним движением убирая оружие в кобуру.

– Ладно. Оставим пока эту тему, – помолчав, кивнул Мишель. – Лучше помоги мне. Я уже во всех этих бумагах запутался. Вот это накладные на товар, вот это счета. А вот это что?

– Обратные накладные. Подпиши их после проверки наличия товара и отправь обратно, – ответил Стас, быстро просматривая бумаги.

– Слушай. Может, ты сам всей этой разгрузкой займёшься? – жалобно попросил Мишель. – У меня на всё просто физически времени не хватает.

– Верю, но я на своих обрубках много не набегаю, а там всё время перемещаться надо, – удручённо вздохнул ветеран.

– О чёрт! – взвыл Мишель, с размаху хлопнув себя ладонью по лбу. – Совсем с этой беготнёй забыл тебе сказать. С грузом приехали твои протезы. Сейчас попрошу кого-нибудь притащить ящик сюда, – добавил он, разворачиваясь к дверям и пытаясь выскочить в коридор.

Пытаясь, потому что в дверях показалась огромная фигура с ящиком на плече. Ткнувшись лбом Илье куда-то в диафрагму, он словно мячик отскочил обратно и, потерев шею, проворчал:

– Ты хоть ногами топай, когда к дверям подходишь, я думал, у меня позвоночник из задницы вылезет после столкновения с тобой.

– А ты смотри, куда несёшься, – прогудел в ответ Илья. – А если бы я на тебя ящик уронил?

– Ты чего сюда припёр, медведь? – с улыбкой спросил Стас, прервав их перепалку.

– Судя по надписи на ящике, это тебе, – ответил Илья, легко снимая с плеча пластиковый ящик и ставя его посреди кабинета.

– Что это? – спросил Стас неожиданно севшим голосом.

– Твои протезы, – ответил Мишель, быстро откидывая запоры и поднимая крышку.

Увидев содержимое, Стас судорожно сглотнул и, осторожно коснувшись кончиками пальцев упругой псевдо-кожи, тихо спросил:

– Неужели настоящие?

– Самые настоящие, – уверенно кивнул Мишель. – Я хотел заказать через департамент здравоохранения, но решил посоветоваться с графом Кудасовым, как правильно это оформить. А он, услышав, для кого именно нужны протезы, просто потребовал передать ему все биометрические данные. Сказал, что сам разберётся.

– Вот и разобрался, – прогудел Илья, ткнув пальцем в ящик.

– Перебирайся на топчан и снимай штаны, – скомандовал Мишель, доставая из ящика мини-планшет с описанием и программой подготовки к подсоединению.

– Что, прямо здесь?! – хором спросили ветераны, глядя на него круглыми от удивления глазами.

– Это же не полостная операция, – отмахнулся Мишель, пробегая взглядом строчки описания протезов. – Эта конструкция основана на последних разработках. Сервомоторы из керамопластика, привода титановые, а вся площадь соединения снабжена оптоволоконными кабелями, которые будут соединены с нервными окончаниями при помощи нанороботов. В общем, это почти настоящие ноги.

– А крепятся они как? – настороженно спросил Стас.

– Псевдокожа выполняет функцию креплений, – буркнул врач, продолжая манипулировать планшетом.

– А они тяжёлые? – осторожно поинтересовался Илья, задумчиво разглядывая протезы.

– Нет. Он через два часа на них даже бегать сможет, – отмахнулся Мишель, не поднимая головы. – И вообще, не отвлекайте меня. Мне ещё с грузом разбираться.

Сообразив, что большего от него в данный момент не добьются, приятели молча переглянулись и, покосившись на ящик, дружно пожали плечами. Илья, примерившись, аккуратно пересадил Стаса на топчан и, отступив в угол, замер, сложив руки на груди. Не спеша, словно нехотя раздеваясь, Стас ещё раз заглянул в ящик, повернулся к богатырю и тихо спросил:

– С чего вдруг тебя их вес заинтересовал? Ты же сам их сюда тащил.

– Так я их в ящике пёр. А вес каждой отдельной конечности на скорость передвижения влияет, – прогудел в ответ гигант.

– Как это? – не понял Стас.

– Потом у него спросишь. Или у Влада. Я в этом деле ни уха ни рыла не смыслю. Слышал просто что-то такое. Что-то связанное с усилием, развиваемым родными мышцами, – ответил Илья, глазами указав на сосредоточенного Мишеля.

Кивнув, Стас сделал себе мысленную зарубку обязательно выяснить этот вопрос, когда Мишель, отложив планшет в сторону, весело произнёс:

– Готовы? Отлично. Значит так. Сейчас я подготовлю твои бёдра и приложу к ним протезы. Первые десять минут после включения будет немного больно. Это нанороботы начнут подсоединять твои нервные окончания к оптоволокну, по которому передаётся сигнал о движении. В общем, просто терпи. Всё будет нормально.

– Успокоил, – скептически фыркнул Стас, покорно укладываясь на топчан.

Быстро протерев спиртом обрубки его ног, Мишель аккуратно достал из ящика протезы, приложил их на место и снова потянулся за планшетом.

– Илья, глянь, этот коновал протезы местами не перепутал? – не удержался Стас.

– Я тебе сейчас пинка одним из этих протезов дам, – не остался в долгу Мишель, продолжая тыкать пальцем в планшет. – Что чувствуешь?

– Обрубки сжало, – тихо ответил ветеран, прислушавшись к своим ощущениям.

– Отлично. Пошло дело, – кивнул врач, весело потирая руки. При этом планшет он недолго думая сунул подмышку.

– Эй, ты там не нажми локтем куда не надо, – призвал его к порядку Стас.

– Заткнись и рассказывай, что чувствуешь. На него сейчас нажимать бесполезно. Программа запущена, и пока своё не отработает, им можно гвозди забивать, – ответил Мишель, включая кофейный аппарат.

– Чёрт, припекать начало, – пожаловался Стас, настороженно глядя на него.

– Нормально. Микроиглы проходят через рубцовую ткань и соединяются с нервами.

– А тебе не кажется, что всё как-то слишком просто, – задумчиво спросил Илья из своего угла.

– Я бы так не сказал, – помолчав, ответил врач. – Но это не просто протезы. Это помесь компьютера, нанотехнологий и человеческих конечностей. Если бы их ставили в больнице сразу после ампутации конечностей, всё было бы по-другому. Их бы вживили, как Владу. Но подобное делается в условиях операционной. А эти протезы специально разработаны для установки их после полного зарастания места ампутации.

– В смысле, для таких инвалидов, как я? – сквозь зубовный скрежет спросил Стас.

– Да. Какая-то умная голова решила, что дешевле вернуть в общество человека без ограничений и платить ему небольшую пенсию, чем иметь под боком кучу озлобленных на весь свет инвалидов, не имеющих возможности найти нормальную работу.

– А это ты откуда узнал? – удивился Илья.

– Пользуюсь служебным положением, – рассмеялся Мишель. – В лаборатории стоит мощный компьютер, связанный с этим узлом. Так что стараюсь получать новости в режиме реального времени. Нужно быть в курсе политической и экономической обстановки в большом мире.

– Я ж говорил, прохиндей, – не сумел промолчать Стас, кривясь от боли.

– Ему так и должно быть больно? – спросил Илья, настороженно глядя на приятеля.

– К сожалению, – вздохнул Мишель. – Эта часть в инструкции оговорена особо.

Бросив взгляд на часы, он снова заглянул в планшет и, что-то перепроверив, скомандовал:

– Через пять минут боль начнёт отступать, и ты почувствуешь что-то вроде зуда в районе подошвы ноги. Сразу скажи мне об этом.

– Какой подошвы? – не понял Стас. – У меня же ног нет.

– Это будет означать, что твои нервные окончания правильно соединились с протезами, и нужно начинать следующий этап. А зуд в подошве – это как фантомные боли. Помнишь такое?

– Понял, – кивнул Стас.

Пока Мишель давал пояснения, попутно попивая кофе, отведённые пять минут прошли, и Стас, удивлённо покосившись на свои ноги, сказал:

– И вправду пятки чешутся.

– Отлично! А теперь попробуй медленно пошевелить пальцами ног. Не думай, как это сделать, просто делай.

Стас, словно заворожённый, смотрел на врача, одновременно выполняя все его указания. На лице ветерана медленно проступало выражение неверия собственному счастью. Мишель же, радостно улыбаясь, продолжал командовать:

– Оттяни носки. Теперь тяни их на себя. Покрути стопами. Сгибай колени. Да не так быстро, дубина! Медленно, плавно. Процессоры должны зафиксировать твои мозговые импульсы и развести их в правильном направлении.

Покорно выполняя названные упражнения, Стас до хруста в суставах сжимал кулаки, прислушиваясь к собственным ощущениям. Боль действительно отступила, сменившись лёгким покалыванием в области соединения протезов с живой плотью. Убедившись, что всё идёт правильно, Мишель заставил его несколько раз повторить все упражнения, после чего отступил в сторону и скомандовал:

– А теперь садись и спусти ноги на пол.

Ухватившись за край топчана, Стас медленно сел и, плавно переставив ноги на пол, вопросительно посмотрел на врача.

– Обопрись руками о колени и медленно вставай, – кивнул Мишель, подходя поближе, чтобы в любой момент подхватить его в случае неудачи.

Выполнив все инструкции, Стас медленно встал, выпрямился и, слегка покачнувшись, прохрипел:

– Господи, как же это здорово!

– А теперь медленно иди на меня, – лучась от удовольствия, скомандовал Мишель.

Четыре шага от топчана до кофейного аппарата Стас сделал словно во сне. А когда он всё так же медленно обернулся, мужчины увидели слёзы у него на глазах. Прошедший огни и воды ветеран плакал, не пряча своих слёз. То, о чём он мечтал долгие несколько лет, находясь в отставке, свершилось. Он снова мог ходить.

– Чёрт возьми! Приятно на минуточку ощутить себя Господом Богом. Прямо как в Писании: встань и иди, – рассмеялся Мишель, и Стас, шагнув к нему, сжал врача в объятиях, не находя слов благодарности.

* * *

Суета по разгрузке грузового корабля Влада почти не коснулась. Имея вполне определённые указания, он вынужден был каждое утро возвращаться в лабораторию, чтобы постоянно находиться рядом с ксеносом. Кроме того, испытывая некоторую неловкость перед самим техножрецом, разведчик должен был помогать ему справлять естественные потребности. Ведь это именно он настоял, чтобы на планету техножрец ехал один. Поэтому с раннего утра он быстро перекусил свежей выпечкой, которую успела принести неугомонная Санни, и, запрыгнув в снегоход, отправился в лабораторию.

Краем сознания отметив пустынные улицы посёлка, он запустил двигатель и, дав ему немного прогреться, включил передачу. Убедившись, что всё в порядке, приборы работают, ксенос выспался, а Мишель ещё не появлялся, Влад помог техножрецу привести себя в порядок, угостил его куском свежезамороженного мяса и принялся ждать хозяина лаборатории, попивая кофе перед экраном монитора, где регулярно сменяли друг друга какие-то синусоиды и графики. Убедившись, что разобраться в этой галиматье способен только Мишель, разведчик повернулся к столу спиной и, посмотрев на ксеноса, спросил:

– Ну и как вам протеин в таком виде?

– Давно не пробовал настолько свежего мяса, – ответил ксенос, с треском приоткрывая свой шейный гребень.

Из пояснений самого техножреца Влад уже знал, что этот жест соответствует человеческой вежливой улыбке.

– Вам подходит такая диета, или требуется что-то другое? – подумав, спросил разведчик.

– Нет, всё нормально, – удивлённо ответил техножрец. – Вас что-то беспокоит?

– Не хотелось бы, чтоб между нашими расами вспыхнула война из-за простого недоразумения. Знаете, как бывает, я чего-то не учёл, вы не решились сказать, а в итоге у нас на руках оказывается ваш труп.

– Не волнуйтесь, этого не будет, – хрипло прошипел ксенос, оскаливая клыки. – Я отлично понимал, на что иду, отправляясь в это путешествие. И даже если ваш врач зарежет меня случайно во время операции, войны не будет. Вы просто передадите моё тело генералу Альказу и расскажете, как всё произошло. На этот счёт он получил от Верховных Управляющих самые строгие указания.

– Думаете, он поверит мне на слово? – скептически хмыкнул Влад.

– Вам – да.

– С чего бы вдруг такое доверие? – удивился разведчик.

– Вам нет смысла обманывать. Не захоти вы помогать, нашлась бы сотня отговорок, чтобы просто не затевать этот перелёт. Какой смысл тратить время, средства и ресурсы, чтобы просто убить одного техножреца?

– Логично, – помолчав, кивнул Влад. – Знаете, меня давно уже интересует один вопрос. Как-то раз вы обмолвились, что у ваших кораблей есть хранители – духи. Что это значит? Это религия, верование или что-то другое?

– Всё вместе, – помолчав, ответил ксенос. – Дух корабля – это и божество, которому служит наш корпус, и религия, которой поклоняется весь экипаж, и в то же время это нечто существующее реально.

– Реально? – удивлённо переспросил Влад.

– Вы не ослышались. Дух корабля нельзя увидеть или потрогать. Его нельзя зафиксировать на видео, но он действительно существует. И его можно только почувствовать. Ощутить, как ощущаешь дуновение ветра, водяные брызги. Я не знаю, как объяснить это правильно.

– Кажется, я начинаю понимать. Ваша раса – очень сильные эмпаты, а значит, и все восприятия у вас не на уровне тактильных контактов, а на уровне психического восприятия. Отсюда и глубокие нервные окончания на коже.

– Всё верно, – кивнул ксенос.

– Но в таком случае, вполне возможно, что эти ощущения вызваны не присутствием духа корабля, а кем-то из вас? Кем-то, кто способен проделать подобное с вашим экипажем?

– Вы… – яростно зашипел техножрец, но Влад не дал ему договорить.

– Я не пытаюсь оскорбить вас и ваши верования. Я высказал предположение. И согласитесь, оно вполне может быть обоснованным, – всё так же ровно оборвал его разведчик. – Ни я, ни вы толком ничего не знаем о тех играх, что ведутся за нашими спинами в высших эшелонах власти. А любое верование – это способ удержать в подчинении всех. Что людей, что ксеносов.

– Вы говорите это так, словно полностью уверены в своих словах, – взяв себя в когти, ответил техножрец.

– Уверен. Не так давно именно на этой планете существовала секта, члены которой служили своему пастырю верой и правдой, существуя буквально на грани голодной смерти. Но это только ещё больше подхлёстывало их в своих убеждениях. Так почему бы кому-то из вашей верхушки не провернуть то же самое, но на вашем, эмпатическом уровне? Насколько мне известно, умение воспринимать чужие эмоции и подчинять их себе – тоже оружие.

– И ещё какое, – растерянно кивнул ксенос.

Собеседники замолчали. Влад и сам не понимал, зачем вообще затеял этот разговор, но подсознание подсказывало ему, что эта беседа поможет ему лучше понять расу ксеносов.

– Нет. Я не верю, что кто-то один способен на такое, – обдумав услышанное, ответил техножрец. – Я не могу назвать себя экспертом в деле мыслеречи, но точно знаю, что у одного, даже очень сильного эмпата не получилось бы то, что способен проделать дух корабля. Это приведёт к гибели любой, даже самой сильной особи.

– А с чего ей гибнуть? – не понял Влад.

– Эмпатическое воздействие требует от говорящего таких же усилий, какие требуются воину из абордажной команды, чтобы сразить трёх противников в бою. А экипаж корабля – это почти три тысячи особей из всех корпусов. При этом каждый из них обладает своей, по-вашему, индивидуальной способностью к восприятию мыслеречи. Это просто физически невозможно.

– Что ж, значит, я ошибся, – легко согласился Влад, наливая себе ещё кофе.

В коридоре послышались шаги, кто-то обо что-то споткнулся и, выругавшись, распахнул дверь. Влад с улыбкой покачал головой и, не здороваясь, громко сказал:

– Учёный человек, врач, председатель совета планеты, а ругаешься хлеще портового грузчика. Хоть бы гостя нашего постеснялся.

– Иди ты к… – Далее разведчик услышал такой посыл, что даже заслушался.

– Умеешь, – одобрительно кивнул Влад, обретя дар речи.

– Как вы меня достали своими шуточками! – взвыл Мишель, швыряя в угол комбинезон.

– А теперь спокойно. Что случилось? – спросил Влад уже серьёзно.

– Честно? Хрен его знает, – растерянно вздохнул Мишель, беря себя в руки. – С самого утра то одно, то другое. И тут срочно, и в грузовике саженцы привезли, тоже нужно срочно прививать и высаживать, а ещё купец за товаром пришёл, а народу…

– Понятно. Всё как всегда, – помолчав, кивнул Влад.

– Ага, всем скорее и уже вчера, – вздохнул врач, подходя к монитору.

– Долго ещё грузовик разгружать?

– Почти закончили, но это только разгрузка. А ещё предстоит со всем привезённым товаром разбираться.

– Пенсионеры были?

– Да. А что? – насторожился Мишель, с надеждой глядя на разведчика.

– Приставь их к этому делу. И каждому дай одного консультанта по местным реалиям. Пусть даже женщину. Они знают, какой прибор для чего предназначен, а женщины подскажут, где находится что-то подобное. Если только там твоего оборудования нет.

– Нет. Своё я уже уволок, – рассмеялся Мишель.

– Кто бы сомневался, – не сумел промолчать Влад. – Что выпросил на этот раз?

– Хирургический комплекс. Полностью автоматизированный.

– И зачем он тебе? По-моему, ты и сам любой комплекс с успехом заменишь.

– Не всегда, – поморщился Мишель. – Бывают моменты, когда знаешь, как сделать нужную операцию, а для полного её успеха не хватает оборудования. Особенно если речь заходит о нейрохирургии. Там все исчисления в долях микрон, так что, сам понимаешь, руками такого не сделаешь.

– Ну, тебе виднее, – быстро ответил Влад, не дожидаясь, пока врач сядет на своего любимого конька. – Что там интересного? – спросил он, кивая на монитор.

– Ну, всё, как я и предполагал, – ответил Мишель. – Проще всего избавиться от этого панциря хирургическим путём. Не знаю, как это получилось, но эта штука действительно удивительно прочная. Можно попробовать поискать смесь кислот или щёлочей, способных растворить его, но тут сразу возникает другая опасность.

– Какая? – вмешался в разговор молчавший до этого момента ксенос.

– Я не уверен, что панцирь не начнёт нарастать снова. К тому же любая агрессивная жидкость может добраться и до живых тканей. Сами понимаете, это будет не просто опасно. Это будет глупая и мучительная смерть.

– А если его срезать?

– Вот тут снова возникает вопрос. Как долго нарастает и уплотняется сам панцирь. Вы изучали это?

– Не в таком разрезе, – вдруг смутился техножрец.

– Как это понять? – удивился Влад.

– Мы искали способ избежать самого ороговения, но не занимались свойствами уже имеющегося панциря. Ведь он часть существующего тела…

– Ты думаешь, что хирургический лазер сможет прорезать эту штуку? – спросил Влад у Мишеля.

– Если подключить источник бесперебойного питания и постоянно остужать уже готовый разрез, – решительно кивнул врач.

– Стоп. Хочешь сказать, что интенсивность луча будет установлена на максимум?

– Да, по-другому никак.

– А потом? Ведь останется обожжённая ткань.

– Останется, – нехотя кивнул Мишель. – Но я тут подобрал кое-какие растения, хорошо снимающие последствия любого ожога. Так что…

– Вам требуется моё согласие? – догадался ксенос.

– Именно, – кивнул врач.

– Оно у вас уже есть. Делайте всё, что сочтёте нужным, – не задумываясь, ответил техножрец.

– Я предлагаю для начала попробовать срезать один узкий кусок, после чего воспользоваться мазью. Проверим результаты, убедимся, что всё действует и вашему здоровью ущерба не нанесено, и только потом продолжим, – сказал Мишель, тщательно подбирая слова.

– Хорошо. Но могу я попросить вас срезать панцирь в определённом месте? – вдруг попросил ксенос.

– Где именно? – с интересом спросил Мишель.

– Там, внизу живота. Край очень мешает ноги сгибать, – смущённо ответил техножрец.

– Не вижу никаких проблем, – быстро согласился врач. – Я ещё раз сопоставлю анализы своей мази с данными о вашем организме, и сделаем пробную попытку.

– Когда? – тихо спросил техножрец.

– Завтра. С утра. И ещё. Вы не станете возражать, если я буду снимать всю операцию? Это поможет мне составить для вас более полный отчёт.

– Конечно. Я же сказал, делайте всё, что сочтёте нужным, – решительно кивнул верховный.

Кивнув, Мишель быстро загрузил в анализатор образцы мази и тканей ксеноса и, запустив программу, тяжело вздохнул.

– Если позволите, я хотел бы задать ещё один вопрос, – неожиданно сказал техножрец.

– Конечно. Я слушаю, – повернулся к нему врач.

– Дело в том, что у нас нет подобного оборудования. И если у нас всё получится, возникнет очередная проблема, как быть с остальными. Не будете же вы возить сюда всех старых ксеносов?

– Ну, думаю, это не вопрос, – ответил вместо Мишеля разведчик. – Мишель составит полный отчёт с пошаговым рассказом о своих действиях и напишет компьютерную программу, которая и будет проводить основную операцию. Ваше правительство договорится с империей и просто купит нужное оборудование. Ну, а дальше, как говорится, дело техники. А мазь, если она окажет нужное действие, мы будем производить прямо здесь. Впрочем, ваши учёные могут попробовать синтезировать её у вас на планете. Растений там больше чем достаточно.

– Вы правы. Это действительно выход, – подумав, кивнул техножрец.

Оставив беседу, Мишель занялся привезёнными саженцами, то и дело прося Влада подать ему тот или иной предмет, а вечером, убедившись, что гостю ничего больше не нужно, друзья закрыли лабораторию и, усевшись в снегоход, отправились в посёлок.

Утром, едва рассвело, Мишель безжалостно разбудил разведчика и, едва дав ему проглотить свежую булочку, чуть ли не пинками погнал в машину. Ему явно не терпелось приступить к операции. Понимая его состояние, Влад не стал спорить и покорно уселся в машину, только позволив себе немного поворчать по поводу раннего подъёма, за что тут же был послан в очередной сексуально-пешеходный вояж. Вдоволь посмеявшись над лихорадочной возбуждённостью приятеля, разведчик оставил его в покое, в очередной раз задумавшись над вопросом, что он тут вообще делает. Да, здесь у него впервые появился собственный дом. Но каждый раз заходя в его гулкую тишину, Влад остро ощущал свою потерю.

Из задумчивости его вывел толчок локтем в бок. Оглядевшись вокруг, Влад понял, что они прибыли на место и, вздохнув, выбрался из кабины. Заметив его настроение, Мишель удержал приятеля за рукав и тихо спросил:

– Ты хочешь уехать?

– Не знаю, – честно признался Влад. – Эта планета стала моим домом. Но до сих пор, возвращаясь в посёлок, я ищу их.

– Давай пока оставим эту тему, – переварив услышанное, ответил Мишель. – У нас есть дело, и мы должны его сделать. Закончим с твоим крокодилом и поговорим.

– Согласен. Тем более что моё задание растянуто не на один день, – с грустной улыбкой кивнул Влад.

Друзья вошли в лабораторию и приступили к работе. Мишель с ходу кинулся к своим компьютерам, а разведчик принялся помогать ксеносу. Техножрец явно давно проснулся, если вообще спал, но при этом был достаточно свеж и сосредоточен. Убедившись, что с пациентом всё в порядке, Мишель запретил его кормить, заставив проглотить какую-то настойку.

Через десять минут он помог Владу уложить ксеноса на операционный стол и, подключив к голове пациента десяток каких-то датчиков, командирским рыком загнал приятеля в угол. Усевшись за компьютер, он вывел на экран объёмную модель ксеноса, полученную во время сканирования его тела и, введя несколько команд, решительно ткнул пальцем в кнопку «ввод». Автоматический комплекс дрогнул, и длинный манипулятор, на конце которого был закреплён лазерный скальпель, медленно опустился к краю панциря.

* * *

Глядя в тактический монитор, где от линкора медленно отходил катер людей, Альказ мечтал оказаться там, рядом с рыжим крепышом, которому предстоял долгий одиночный перелёт до неизвестной ксеноброну планеты. Только сейчас генерал понял, как не хватает ему ироничных, иногда злых, но всегда умных советов. Катер почти достиг эскадры людей, когда из пятна аномалии появился очередной корабль иных.

Вздрогнув, Альказ с силой вонзил когти в панель под монитором и, не поворачиваясь, в полный голос прорычал:

– Всем постам, боевая тревога! Абордажные команды по местам. Проверить состояние накопителей.

Дежурная вахта продублировала его команды, и линкор огласил рёв баззера. В этот момент корабль иных озарился вспышкой, и рядом с катером полыхнул взрыв. Зарычав так, словно его охватила боевая ярость, Альказ скомандовал:

– По иным беглый огонь! Не давать им стрелять!

– Генерал, на таком расстоянии наш огонь неэффективен, – осмелился подать голос дежурный навигатор.

– Неважно. Они должны отвлечься на нас, чтобы катер успел дойти до флагмана.

– Но мы впустую потеряем много энергии…

– Я сказал огонь! – рявкнул Альказ так, что дежурный связист, от испуга шарахнувшись в сторону, выпал из своего ложемента.

Повинуясь его приказу, канониры линкора открыли беглый огонь, безжалостно опустошая накопители. Почти одновременно с ними огонь открыли и бортовые орудия имперской эскадры, прикрывая крошечный кораблик от огня противника. Вспышки разрывов скрыли его от камер линкора, и Альказ, не выдержав, потребовал связиста вызвать флагман людей. Через три стандартных минуты экран монитора связи осветился, и генерал, увидев знакомое лицо контр-адмирала, не здороваясь, спросил:

– Они успели дойти?

– Всё в порядке, – сообразив, о чём речь, кивнул Ефимов. – Ваш огонь пришёлся очень вовремя. Иные отвлеклись, и катер добрался до нас почти целым. Награждённый вами пилот выбросил из рубки управления пилота катера и сел в ложемент сам. В итоге катер хоть и с повреждениями, но оказался в шлюзе.

– Он полетит? – подумав, осторожно спросил Альказ.

– Полетит, хоть и не хочет.

– Не хочет? Почему? – не понял генерал.

– Он боевой пилот, и рвётся в бой. Но его задание не менее важно, а значит, он полетит, – решительно ответил контр-адмирал.

– Передайте, что я желаю ему удачи, – кивнул Альказ и отключил связь.

Теперь, когда люди вступили в бой и иные снова оказались в огненном кольце, генералу предстояло объяснить находившимся рядом офицерам причину своей ярости и такой заботы о мягкотелых, находившихся в катере. Обведя вахтенных долгим взглядом, Альказ покосился на тактический монитор и, убедившись, что всё идёт по привычной схеме, тихо сказал:

– Свой приказ я отдал не просто так. Человек, которого я сегодня наградил, выбран для выполнения особой миссии, от которой зависит будущее нашей расы.

– Как это понимать, генерал? – осторожно спросил навигатор.

– Наш верховный отправился на одну из планет мягкотелых, где его попытаются избавить от проклятия всех ксеносов. От панциря. И генетический материал, который был собран у всех корпусов на линкоре, отправится именно туда. А повезёт его награждённый пилот.

– Теперь всё встаёт на свои места, – помолчав, кивнул навигатор. – Спасибо, что сочли возможным объясниться, ксеноброн.

– Я, может быть, и одержимый, но не так глуп, как считают некоторые, – оскалился Альказ, вскидывая шейный гребень. – То, что я делаю, одобрено духом нашего корабля.

– Генерал, вы говорите это, не имея рядом верховного техножреца, – рискнул напомнить ему дежурный навигатор.

– Хочешь убедиться в правдивости моих слов? – ещё шире оскалился Альказ. – Тогда слушай.

Выпрямившись во весь рост, генерал сосредоточился и, очистив разум от посторонних мыслей, воззвал:

– Ответь, великий. Скажи, прав ли я в своём стремлении помогать верховному, или нет?

Он и сам не знал, какого именно ответа ожидал от духа корабля, но когда по рубке управления тёплой волной прокатилось нечто, заставившее замерших офицеров судорожно вздохнуть от восторга, понял: его действия одобрены.

«Спасибо, великий», – мысленно произнёс Альказ, чувствуя, как вибрирует в его теле каждый нерв.

Это было ни с чем не сравнимое ощущение тепла, заботы, удовольствия. Густая, ровная волна одобрения и готовности поддержать. Выйдя из транса, он обвёл офицеров вопросительным взглядом, словно ожидал результата своего вопроса. Но вся вахта, словно завороженная, смотрела на генерала изумленными глазами. Офицеры не могли поверить, что один из них, офицер высшего звена, мог вот так запросто обратиться к духу корабля и получить ответ.

– Вы всё поняли? – спросил Альказ, прервав затянувшееся молчание.

– Да, генерал, – раздался в ответ дружный рёв.

– Тогда постарайтесь донести до подчинённых, что я не стал любителем мягкотелых. Я просто пытаюсь спасти нашу расу. И, к сожалению, спасение расы зависит именно от людей. Нам не справиться одним. Но я не могу каждому объяснять свои действия.

– Всё будет сделано, генерал, – всё так же дружно раздалось в ответ.

– Генерал. У аномалии завязался бой, – вступил в разговор дежурный наблюдатель, быстро выводя картинку на тактический монитор.

Обернувшись, Альказ с ненавистью уставился на выползающие из аномалии корабли иных. На этот раз их было действительно много. Первыми шли громадные мониторы, следом линкоры и эсминцы, за ними стремительные штурмовики. Это была настоящая армада. Оглянувшись на офицеров, генерал решительно приказал:

– Проверить уровень заполнения накопителей. Запустить маневровые двигатели. Всему ордеру выдвинуться на расстояние прямого выстрела. Абордажным командам быть на своих местах. Отсчёт для начала движения – сто стандартных единиц. Начать отсчёт сразу после подтверждения получения команды. Приступить!

Сидевшие на своих местах офицеры склонились к приборам, и вскоре над тактическим монитором засветились цифры обратного отсчёта. Между тем эскадра людей уже вовсю вела бой с армадой иных. Черноту космоса расцвечивали вспышки выстрелов и взрывов. Два десятка штурмовиков, вырвавшись из круговерти боя, устремились к эскадре ксеносов. Заметив угрозу, Альказ приказал всем кораблям включить щиты.

Глядя на скоростные юркие кораблики, несущие на подвесках смертоносный груз, Альказ в очередной раз проклял отсталость индустрии родной планеты. Отбиваться от скоростных штурмовиков было очень сложно. Особенно если учесть, что канониры ксеносов до этого никогда не сталкивались с подобными целями. Ведь открытого противостояния с мягкотелыми не было.

Отбросив эмоции, генерал схватил гарнитуру связи и, лично связавшись с командой канониров, приказал:

– Разобрать цели. Огонь открывать сразу, как только отключится щит. У вас будет только по два выстрела. После этого щит снова будет включён.

Переключившись на общий канал, он добавил:

– Аварийным командам занять свои места. Быть готовыми к устранению любых повреждений, вплоть до разгерметизации отсеков.

Бой, в котором оружие иных с лёгкостью пробило броню линкора, не прошёл для него даром. Рисковать кораблём Альказ не мог и не хотел. На поддержку человеческих истребителей он в данной ситуации не рассчитывал. Людям и самим было чем заняться. На эскадру мягкотелых навалилась почти вся армада прорвавшихся кораблей. Было очевидно, что иные поняли, кто в этой связке сильнее, и стремились задавить эскадру людей численностью и огневой мощью. С эскадрой ксеносов они могли разобраться и позже.

Альказ не строил иллюзий и отлично осознавал, что корабли Ксены недолго продержатся против иных. И хотя переделка кораблей эскадры шла полным ходом, этого всё равно было мало. Сама конструкция любого корабля, его броня и огромные отсеки оказались слишком слабыми против оружия иных. Прокручивая всё это в мозгу, Альказ продолжал наблюдать за противником. Услышав от наблюдателя расстояние до цели, генерал вскинул руку и, выждав ещё пару мгновений, скомандовал, одновременно давая отмашку:

– Убрать щит. Огонь!

Едва только энергетический щит линкора погас, канониры открыли огонь по заранее распределённым целям. Пилоты иных не успели отреагировать, и подлетавшая к линкору эскадрилья понесла серьёзные потери. Сразу после залпа щит снова был включен, но остальные корабли эскадры повторили действия своего флагмана. В итоге от места стычки обратно к пятну ушли только два штурмовика.

– Легко отделались, – негромко проворчал навигатор.

– Это только начало, – ответил услышавший его Альказ.

Словно в ответ на его слова, из боя вывалились два монитора и, развернувшись, двинулись на эскадру ксеносов.

– А вот это уже серьёзно, – лязгнул клыками навигатор, быстро выводя на экран визуальные параметры кораблей противника.

Мониторы окутались маревом щитов, и Альказ замер, не зная, что предпринять. Открывать огонь раньше времени не имело смысла. Пробить щиты крупных кораблей для оружия ксеносов было проблематично, а тратить энергию впустую было глупо. К тому же любая задержка играла на руку кораблям расы. Накопители успевали перезарядиться.

– Уровень зарядки накопителей щита? – не оглядываясь, спросил Альказ.

– Девяносто семь процентов, – последовал чёткий ответ.

– Переключить два резервных накопителя на щит. Остальные на подзарядку оружейной палубы. Отключить ходовой двигатель. Все передвижения исполнять при помощи маневровых двигателей.

– Но, генерал, в этом случае мы не успеем быстро выйти из боя, – осмелился напомнить навигатор.

– Это флагман эскадры. И я не собираюсь выходить из боя, – ответил Альказ.

– Но, генерал, если повреждения линкора превысят семьдесят процентов…

– Хоть девяносто, – рявкнул в ответ Альказ. – Флагман не выйдет из боя.

– Но почему?! Согласно регламенту ведения боя… – неожиданно упёрся навигатор, но генерал не дал ему договорить.

– Мне нет дела до регламентов. Флагман эскадры – это корабль, на который равняются все остальные корабли, и если он покинет боевой ордер, все остальные побегут следом. Я не допущу такого позора для флота Ксены. Даже ценой собственной жизни. Но если кто-то считает, что его жизнь ценнее, чем честь воинов Ксены, то он может убираться с моего корабля. Трусов и паникёров на флагмане я не потерплю, – прорычал Альказ, грозно разворачиваясь к вахтенным.

Моментально сообразив, что это не шутка, навигатор соскочил со своего ложемента и, протягивая генералу абордажную саблю рукоятью вперёд, произнёс, склоняясь едва ли не пополам:

– Генерал, я просто хотел понять, почему линкор не должен покидать ордер. У меня и в мыслях не было покидать корабль. Убейте меня, если думаете, что я нарушил долг чести офицера Ксены.

– Нашёл время, – огрызнулся Альказ. – Сядь на место и делай своё дело. Наша честь – это не пустая болтовня, а сражение с иными.

Довести свою мысль до конца он не успел. Объединённый залп двух мониторов сотряс линкор, отбросив его на полтора километра назад. Щит замерцал, разом разрядив накопители почти наполовину. Маневрировать или уклоняться было бесполезно. Слишком большим был сам линкор и слишком велика инерция покоя. Сжав клыки, Альказ переключил связь на оружейную палубу и, дождавшись, когда корабль прекратит раскачивание, скомандовал:

– По моей команде, сразу после отключения щита объединённый залп всей эскадры. Обратный отсчёт – пять единиц.

Спустя пять секунд все корабли эскадры разом отключили щиты, и вокруг мониторов разверзся настоящий ад. Залпы следовали один за другим, гася щиты и пробивая броню мониторов. Видя, что стрельба достигает свей цели, Альказ приказал повысить плотность огня. Остановиться сейчас означало подвергнуть опасности корабли эскадры. Залпы одного монитора запросто могли уничтожить любой из кораблей эскадры ксеносов.

Полторы стандартных минуты беспрерывного огня почти полностью опустошили накопители кораблей, но и нападавшим пришлось несладко. Один из мониторов вдруг начал заваливаться набок и медленно, словно нехотя, стал дрейфовать в открытый космос. В сторону от аномалии. Второй, потеряв щит, несколько раз содрогнулся от каких-то внутренних взрывов и неожиданно развалился.

Сообразив, что противник побеждён, Альказ велел прекратить огонь и выпустить катера с абордажными командами вслед дрейфующему кораблю. Затем генерал приказал наблюдателю сместить камеры наблюдения в сторону аномалии и с удовлетворением отметил, что у эскадры людей дела тоже складываются неплохо. Пять кораблей иных медленно дрейфовали в сторону от сектора боя. Один монитор, два линкора и два эсминца не подавали признаков жизни. И это не считая кучи штурмовиков, казавшихся на таком расстоянии просто обломками.

Быстро проведя перекличку между кораблями, Альказ выделил три корабля класса эсминец по человеческой классификации в помощь людям и, оглянувшись на своих офицеров, приказал:

– Провести проверку всех систем. Выявить повреждения и доложить о состоянии линкора. Проверить состояние накопителей. Свяжитесь с верховным техножрецом и передайте ему мою просьбу заменить рабов. Нам нужна энергия.

Но едва он успел договорить, как в рубку вошёл молодой адепт и, поклонившись, доложил:

– Генерал, верховный приказал заменить всех рабов для более быстрого наполнения накопителей. Прошу вас в течение тридцати стандартных минут не открывать огня и не включать щит.

– Передайте верховному, что я благодарю его за заботу о нуждах линкора, – ответил Альказ, закончив ответ девизом: – Да хранит нас дух корабля!

– Да хранит! – грянуло в ответ.

Адепт молча поклонился и бесшумно исчез за дверью. Убедившись, что линкор цел, а абордажные команды уже высадились на подбитый монитор, генерал позволил себе немного расслабиться и снова сосредоточился на экране тактического монитора, продолжая наблюдать за медленно затихающим боем.

* * *

Ошарашенный неожиданным награждением Василий сидел в кресле адмиральского катера, растерянно вертя в руках широкую ленту, отдалённо напоминавшую ткань из паучьего шёлка, но низкого качества выделки. Сам орден он уже успел как следует рассмотреть. Бляха размером с мужскую ладонь, ориентировочно из белого золота, украшенная какими-то блестящими камнями, которые явно изображали какое-то созвездие. Посреди этого великолепия оскаленная голова ксеноса сжимала в клыках абордажную саблю.

– Бездна фантазии, – проворчал пилот, небрежно закручивая орден в ленту.

– Я, конечно, не специалист, но даже по цене лома эта бляха должна стоить как минимум три моих годовых жалованья, – скромно заметил Егоров, с лёгкой усмешкой наблюдая за ним. – Продавать будешь?

– Ещё чего?! – возмутился Василий. – Первый орден, вручённый не ксеносу. Такими вещами не бросаются. Носить не стану, но как память сохраню.

– А чего так? Имеешь полное право носить наравне с наградами империи. Документы я тебе на флагмане выправлю, – пообещал каперанг.

– Да ну его. Тяжёлый больно, – отмахнулся пилот, снова о чём-то задумавшись.

– Ты чего, Василий? – насторожился Егоров.

– Да так. Всё слова этого крокодила из головы не идут.

– А что он тебе сказал?

– Говорит, увидишь моего верховного, покажи ему орден. А зачем, для чего? А может, это какой-то знак шпионский?

– Не думаю, – помолчав, ответил Егоров. – Скорее, это сигнал, что верховного помнят и ждут. Уж больно в тяжёлом состоянии его отсюда увозили.

– Болел, что ли?

– Этим они с годами все болеют. Их кожа с возрастом начинает превращаться в настоящий панцирь, из-за которого ксеносы становятся совершенно беспомощными. Вот в таком состоянии их верховного наши разведчики и увезли.

– Куда?

– Туда, куда тебе предстоит лететь. Планета Спокойствие. Координаты тебе в навигатор катера уже загрузили.

– А если это и вправду какой-то знак? Увидит тот крокодил орден – и пакость какую учинит, – не унимался пилот.

– У тебя паранойя разыгралась? – рассмеялся Егоров. – Сказал же. Он там один, да ещё и под присмотром кучи «драконов». Хотя я бы на твоём месте тоже задумался.

– Вот и я про то же, – вздохнул рыжий.

– Сделай проще. Прилетишь на Спокойствие, найди Влада Лисовского. Ты его помнишь.

– Такого забудешь, – смущённо проворчал пилот.

– Вот и не забывай, – снова рассмеялся каперанг. – Найдёшь его и расскажешь всю эту историю. А дальше действуй по его указаниям. «Драконы» в этих делах лучше нас всех соображают. Недаром же его Кудасов даже инвалидом в СБ забрал.

– Может и недаром, – помолчав, кивнул Василий. – Я только одного понять не могу. Зачем их всем этим премудростям обучают. Глубинная разведка. Всё понимаю. Первые на любую планету выходят. Но всё остальное-то им зачем?

– Если ты про эсбэшную подготовку, то они её и не проходят, – улыбнулся Егоров. – Просто с годами у «драконов» особое чутьё на любую опасность вырабатывается. Любую гадость заранее чуять начинают, похлеще любого шпиона. Как говорится, жить захочешь – и не такому научишься.

– И часто им это помогало? – иронично спросил пилот.

– Ну, судя по рассказам, часто. Во всяком случае, любое несоответствие в разговоре они с ходу замечают. Как и недосказанность. С ними вообще говорить очень тяжело. Особенно если дело серьёзное. К любой мелочи цепляются и такое из тебя вытаскивают, что сам этот факт давно забыл. А уж сопоставлять факты и анализировать их учат очень серьёзно.

– Жаль, что у них своей пилотажной группы нет, – вздохнул пилот.

– Так они сами пилоты не хуже любого истребителя, – пожал плечами каперанг.

– Знаю. Всё равно обидно.

– А если б была, к ним бы ушёл?

– И даже не задумался бы, – кивнул Василий.

– У них дисциплина жёсткая. Если не сказать жестокая, – вздохнул Егоров.

– Знаю. Популярно объяснили, – рассмеялся Василий, вспомнив процесс объяснения.

Ответить Егоров не успел. Яростный мат пилота катера заставил его вздрогнуть и кинуться в рубку управления. Насторожившийся Василий, услышав слова «аномалия» и «противник», тоже вскочил со своего кресла, подлетел к дверям рубки и за пояс выдернул из проёма Егорова, одним движением отбросив командира обратно в салон. Та же участь постигла и пилота катера. Со словами «Исчезни, салага» Василий выбросил парня из ложемента. Прыгнув на его место, он с пулемётной скоростью вбил в компьютер управления коды боевых команд и, переведя кораблик на ручное управление, рявкнул опешившему пилоту:

– Метнулся в салон и пристегнулся насмерть!

Молодой лейтенант попытался что-то вякнуть в ответ, но выписанный рыжим стремительный вираж заставил его прикусить язык и поспешно последовать полученному приказу. Несмотря на своё раздолбайство, Василий действительно был пилотом от Бога. Отлично зная все типы кораблей и их модификации, он наизусть помнил все коды, дававшие пилоту доступ к резервному энергопитанию и позволявшие выводить любой двигатель на почти форсажный режим.

Адмиральский катер, не приспособленный к истребительским перегрузкам, буквально стонал, выписывая фигуры высшего пилотажа и уводя своих пассажиров из-под огня противника. Скрипя и дребезжа всеми сочленениями, катер проваливался в стремительное пике, закладывал петли и бочки, а пилот, яростно оскалив зубы, с весёлым матом гнал машину в сторону флагмана эскадры.

Их заметили, когда кораблик едва не врезался в борт крейсера. Василий умудрился буквально прилепиться к борту корабля, оказавшись между обшивкой и включившимся энергетическим щитом. Егоров, видевший этот манёвр со своего места, не мог поверить собственным глазам. Но когда пространство вокруг катера залилось жарким маревом, восхищённо выругался:

– Васька, твою мать через семь гробов, в клюз и на клотик… Ты с нами чего вытворяешь? А если бы зацепило?

– Не зацепит. Я специально катер именно сюда загнал, – ответил пилот, лихо тряхнув рыжими вихрами.

– Куда сюда? – не понял Егоров.

– Кормовая часть крейсера. Здесь угол между корпусом и отводом маршевого двигателя. Поле-то не обводы корабля повторяет, а заключает его в своеобразную сферу. А значит, вот в таких местах на катере или штурмовике спрятаться можно.

– И кто тебя этому научил?

– Сам додумался.

Договорить им не дали. Вызов с борта крейсера прозвучал очень вовремя. Увидев на экране лицо самого командующего эскадрой, Егоров быстро протиснулся в рубку и, надев гарнитуру, доложил:

– Господин контр-адмирал, катер почти цел, пассажиры и экипаж тоже. Находимся рядом с крейсером. Сможем войти в шлюзовую палубу только после отключения щита.

– Ты чего несёшь, Егоров. Как ты можешь находиться рядом с крейсером? Сканеры показывают, что вы вообще на крейсере. Что происходит? – принялся возмущаться Ефимов.

– Готов ответить на все вопросы сразу после возвращения, ваше сиятельство, – быстро нашёлся Егоров.

– Хорошо. Отключение будет произведено через минуту и пятнадцать секунд. Как только корабли эскадры перестроятся в боевой ордер.

– Пусть откроют шлюз с противоположной стороны, – попросил Егоров, покосившись на Василия.

– У вас будет ровно две минуты, чтобы пройти шлюзование и закрепить катер, – отрезал Ефимов и отключил связь.

– Успеем? – повернулся Егоров к пилоту.

– И даже с перекуром, – усмехнулся рыжий, пробегая взглядом по показаниям приборов управления.

Егорову осталось только удручённо вздохнуть. Этого рыжего нахалёнка не изменит даже сама смерть. Но, к удивлению каперанга, Василий не просто так хвалился. Едва только щит успел погаснуть, замерший катер стартовал так, что его чуть не размазало по креслу ускорением. Выписав очередную петлю, катер перемахнул через корабль-носитель и с ходу влетел в ещё открывавшиеся ворота шлюза.

Ремонтная бригада, одетая по боевой тревоге в скафандры, бросилась крепить катер и закрывать ворота шлюза, а Василий откинулся в ложементе и, устало разминая шею, тихо сказал:

– Прибыли, господин капитан первого ранга. Только, боюсь, зря я это сделал.

– Что? Почему? – растерялся Егоров.

– Отлеталась игрушечка, – вздохнул пилот, ласково похлопывая ладонью по консоли управления. – Корпус наверняка на капиталку, а движки просто под замену. Я из них всё возможное и ещё немножко выжал. Так что платить мне за этот кораблик до самой смерти. Наши чинуши ни за что такой возможности не упустят.

– А вот хрен им по всей морде. На боевые спишу, – огрызнулся Егоров, хлопнув пилота по плечу.

– А этот? – спросил рыжий с потаённой надеждой, кивая на законного пилота катера.

– Пусть попробует не промолчать. Сам с Ефимовым поговорю, – обнадёжил его Егоров.

Услышав угрозу в свой адрес, пилот выбрался из кресла и, обижено покосившись на рыжего, громко сказал:

– Господин капитан первого ранга, я, может, и не самый боевой пилот, но и не стукач. Как решите, так и будет.

– И даже за то, что с твоего законного места выбросил, не обидишься? – не поверил Василий.

– Сначала разозлился. А когда увидел, что ты вытворяешь, понял: мне его так никогда не вести, – нехотя признался пилот. – Откуда коды доступа к форсированию двигателей знаешь?

– Так тут везде стандартные движки стоят, а аварийные коды у них почти одинаковые, – пожал плечами Василий.

– Как это? – не понял пилот.

– Вот так. В кодах управления всех двигателей специально прошиты команды, чтобы вывести двигатель в форсированный режим для аварийного увода корабля из зоны возможного бедствия. Но после этого движок сразу на выброс. Запускать его после такого режима – самоубийство. Вразнос пойдёт.

Внимательно выслушав пояснения опытного вояки, пилот уважительно кивнул головой, медленно оглядел рубку катера и ответил:

– Всё равно спасибо. Если б не ты, накрыли бы нас там.

– Не за что, – усмехнулся Василий. – И учи ТТХ своей техники. Пригодится, – добавил он, выбираясь из ложемента.

Но все опасения Василия оказались напрасными. Едва только Егоров заикнулся Ефимову о потере адмиральского катера, как контр-адмирал завернул такую тираду, что на столе чашка с кофе треснула.

– Какого хрена ты мне про это железо рассказываешь, если парень вас всех из такой задницы вытащил?! – ревел Ефимов раненым медведем. – Забудь на хрен про катер и начинай крейсером командовать. А этого балабола бегом в трюм. На посыльный катер. И чтоб через три часа духу его тут не было.

Стоявший тут же Василий, сообразив, что беду пронесло мимо, лихо откозырял и кинулся выполнять приказ. Действительно бегом. Чувствуя свою вину, он даже не рискнул попроситься в истребительную эскадрилью, чтобы принять участие в бою. Добравшись до катера, он аккуратно убрал полученную награду в баул с вещами, перебрался в рубку управления и тут же занялся проверкой систем управления.

Ещё через два часа, убедившись, что катер полностью готов к перелёту, пилот связался с рубкой управления и, доложив о готовности к вылету, принялся ждать, когда командование решит, что катер можно выпускать в объём. Спустя двадцать минут Егоров связался с Василием и, чуть улыбаясь, спросил:

– Ну что, рыжий, заждался?

– Я, ваше благородие, военный пилот. И если должен ждать, значит, буду ждать сколько нужно, – ответил Василий, заметно обидевшись.

– Не злись. Ещё десять минут, и твой вылет. Здесь не задерживайся, чтобы за тобой штурмовики не погнались. Сразу уходи к точке перехода. Коды опознавания у тебя есть. На точке дежурит наш «Могучий». Сразу после опознавания уходи в подпространство. Всё. Удачи.

– Спасибо. И вам того же, – улыбнулся в ответ Василий.

Монитор погас. Ровно через десять минут над воротами шлюза загорелся красный сигнал, и автоматика, уровняв давление, распахнула створки. Катапульта мягко выбросила катер в объём, и пилот запустил двигатели. Поднявшись выше корабля-носителя, Василий не удержался и, развернув катер носом к сектору боя, с удовольствием отметил, что иные снова как следует получили по соплям.

Уже удаляясь от крейсера, Василий увидел, что за ним увязалась какая-то калоша. Выведя на вспомогательном компьютере программу распознавания кораблей потенциального противника, которую он добросовестно выпросил у знакомого из группы наблюдателей, Василий удивлённо присвистнул. За ним, постепенно настигая, неслись два штурмовика иных.

– А ведь вы, ребятки, никак решили «языка» взять, – проворчал пилот, переводя двигатели в маршевый режим и активируя орудийную спарку.

Дальше всё было как в компьютерной игре. Очевидно, преследователи не ожидали, что маленький кораблик окажется зубастой добычей, а за его рычагами окажется самый безбашенный пилот всего имперского флота. Резко ускорившись, Василий выписал одну из своих знаменитых петель и, оказавшись перед противником, только значительно ниже, открыл огонь. Один штурмовик с ходу развалился. Второй попытался применить манёвр уклонения, но не ему было тягаться с рыжим.

Василий заложил ещё один вираж, зашёл противнику в хвост и короткой очередью превратил его в кучу обломков. После чего быстро облетел место своей маленькой победы, вывел катер на нужный курс и, поглядывая в монитор камеры заднего обзора, проворчал:

– Это вам, сволочи, не где-либо что, а что-либо как.

Спустя час, получив вызов с крейсера «Могучий», он быстро провёл опознавание и, убедившись, что преследователей больше не намечается, решительно повёл катер в точку перехода. Толчок, вибрация, знакомая вспышка – и катер ушёл в подпространство. Теперь оставалось двигаться только вперёд. Убедившись, что всё идёт в штатном режиме, Василий включил автопилот и, перебравшись в салон, включил автоповара, решив подлечить нервы чашкой крепкого кофе.

* * *

Следующий день после устроенного поселенцами праздника Саманта вспоминала с ужасом. Вернувшись в дом Дженни уже утром, едва держась на ногах, она сумела только выбраться из комбинезона и рухнула на свою кровать, даже не попытавшись раздеться. Пробуждение оказалось настоящим кошмаром. Гудящая от боли голова, постоянная сухость во рту и ощущение противной нутряной дрожи заставили девушку свернуться калачиком и приготовиться к долгой, мучительной агонии.

Вошедшая в комнату Дженни, с первого взгляда оценив ущерб, весело хмыкнула и отправилась в кладовую. Слушая, как она гремит там чем-то тяжёлым, Саманта мечтала только об одном: чтобы от этого грохота у неё не развалилась голова. Вскоре Дженни вернулась и, присев на кровать, принялась аккуратно приподнимать девушку, тихо приговаривая:

– Вот, глотни. Сразу полегчает. И кто тебя надоумил с военными спиртное пить?

– Сама, – прохрипела Саманта пересохшим горлом.

– Ну и дура, – безапелляционно заявила женщина. – Со страху последних мозгов лишилась? Или самомнение зашкалило? Решила имперского разведчика перепить?

– Нет, – осторожно покачала головой Саманта. – За жизнь говорили, и увлеклась.

– Ну, если за жизнь, тогда ладно, – рассмеялась Дженни. – Надеюсь, бояться перестала?

– Ага. Он и правда не злой. Только несчастный очень.

– С чего это? – не поняла Дженни.

– Ну как же? Всю жизнь мечтать о своей семье, о доме, всё получить – и сразу же потерять, – вскинулась Саманта, но тут же пожалела о своей горячности.

Голова отозвалась резкой тупой болью, а в глазах потемнело. Переждав приступ тошноты, она осторожно отпила принесённого женщиной напитка и, приоткрыв один глаз, вопросительно покосилась на Дженни.

– Это да, – помолчав, тихо вздохнула женщина. – Ума не приложу, что с ним делать.

– А что вы можете сделать в таком случае? – удивилась девушка.

– Любую эмоцию можно снять или хотя бы приглушить, – осторожно ответила Дженни. – А с ним это не проходит. Боль заполнила его всего, целиком. Без остатка. Я даже не понимаю, как он вообще свои дела делает. Похоже, на одной воле держится.

Дженни говорила медленно, словно проговаривала собственные мысли вслух. Слушая её, Саманта допила напиток и, вернув чашку женщине, проворчала, аккуратно откидываясь на подушку:

– Клин клином вышибают.

– Что? Как ты сказала? – встрепенулась Дженни.

– Это не я сказала. Это мне одна умная женщина сказала, когда узнала, что я единственного друга потеряла.

– И что она тебе посоветовала?

– Не закрываться на новом месте от людей. Побольше общаться и искать тех, кто сможет стать мне новым другом.

– Ну и как? Нашла? – с интересом спросила Дженни.

– Пока только вас, – ответила Саманта, слабо улыбнувшись.

– Ладно. Спи. Мишелю я скажу, что сегодня ты мне здесь нужна, – улыбнулась женщина, ласково погладив девушку по плечу.

Едва заметно кивнув, девушка закрыла глаза и моментально провалилась в спасительный сон. Через три с половиной часа она проснулась от явственного бульканья в ушах. Чувствуя, что ещё немного – и она рискует опозориться, Саманта выбралась из постели и, кое-как утвердившись на подрагивающих ногах, засеменила в туалет, старательно держась за стену.

Вернувшись обратно, она собралась было продолжить так грубо прерванный сон, но Дженни, властной рукой удержав её за плечо, скомандовала:

– Пойди умойся и садись за стол.

– Я не хочу есть, – попыталась отговориться Саманта, но Дженни даже не собиралась её слушать.

– В желудке после пьянки должно быть ещё что-то, кроме остатков спиртного, – заявила она, доставая с полки расписную глиняную миску.

Сообразив, что отвертеться не удастся, Саманта покорно поплелась умываться. Ледяная вода заметно освежила девушку, даже сняв на время головную боль. Вернувшись в комнату, Саманта почувствовала себя почти живой. Бросив на неё лукавый взгляд, Дженни ловко налила в миску какой-то суп и, поставив миску перед девушкой, подвинула к ней поближе плетённую из тонких прутьев хлебницу.

– Ешь. Бульон тебе сейчас в самый раз будет, – улыбнулась она, присела к столу и принялась задумчиво теребить край кухонного полотенца, висевшего у неё на плече.

Потихоньку хлебая наваристый бульон, Саманта то и дело поглядывала на неё, не понимая причины её задумчивости. Вскоре девушка почувствовала себя значительно лучше, с энтузиазмом доела бульон и, отодвинув миску, тихо спросила:

– Что случилось?

– Что? – встрепенувшись, переспросила Дженни, отвлёкшись от раздумий.

– Я спросила, что-то случилось?

– Нет, всё в порядке, – покачала головой Дженни.

– Но я же вижу, что что-то не так, – продолжала настаивать Саманта.

– Влад у меня из головы не идёт, – нехотя призналась женщина.

– А что с ним? – не поняла Саманта.

– Всё то же, – отмахнулась женщина. – Его сейчас и знакомить с кем-то бесполезно. Закрылся.

– В каком смысле? – снова не поняла девушка.

– Эмоционально, – коротко пояснила Дженни. – Причём закрылся так, что не пробиться.

– И что делать?

– Поможешь мне? – неожиданно спросила женщина.

– В чём именно? – осторожно поинтересовалась Саманта.

– Сейчас важно, чтобы вечером его дома ждала женщина. Пусть только с горячим ужином, не больше. Но он должен знать, что его кто-то ждёт.

– Вы мне в прислуги ему наняться предлагаете?! – возмутилась девушка.

– Не глупи, – отмахнулась Дженни. – Еду я тебе готовую давать буду. Дома только разогреешь ему. А убираться будет Санни. Всё равно она это и раньше делала.

– Так почему бы ей и ужин ему не подавать?

– Да потому, что она для него совсем девчонка. Не видит он в ней женщины. Мала ещё. Ветер в голове. А ты взрослая, серьёзная женщина, для которой забота о доме обычное дело. Заодно и хозяйство вести научишься. Не век же тебе у меня жить. Рано или поздно придётся своим хозяйством обзаводиться.

– Ну, не знаю, – неуверенно протянула Саманта. – А вы уверены, что ему понравится, что непонятно кто в его доме хозяйничает.

– В том-то и дело, что сейчас ему это безразлично. Он туда только ночевать приезжает.

– А кто его раньше кормил? – подумав, спросила Саманта.

– Санни судки относила и в сенях оставляла. Он сам разогревал, ел, а потом ещё и посуду мыл. А это женские заботы. Мужик своим делом должен быть занят. Охотой, добычей, ремонтом.

– Шовинизм какой-то, – фыркнула девушка.

– Ты этих слов в моём доме больше не произноси, если не хочешь половником по лбу получить, – огрызнулась Дженни. – Кто лучше хозяйки знает, сколько мяса в блюдо положить надо и сколько у неё в кладовке осталось? Кто детей накормит, пока муж на охоте? Кто за ними посуду помоет? Кто одежду починит? Муж? Так его пока из леса дождёшься, по уши в грязи от голода помрёшь. Здесь тебе не твои демократические планеты. У нас всё совсем по-другому устроено.

– Так ведь я и сама охочусь, – попыталась возразить Саманта, но Дженни уже разошлась не на шутку.

– Охотишься? Да что ты сделаешь без Санни и её «снежка»? А ты знаешь, что все лебёдки и крюки на него ещё мой муж ставил? Как ты без него добычу из леса потащишь? А где без Санни охотиться будешь?

– Так ведь она мне сама все места показала, – растерянно пролепетала девушка.

– Показала, – пробурчала Дженни. – Она тебе показала точки, где специально для таких, как ты, чечако прикормку наши мужчины организовали. Леса ты не знаешь, сил мало, в погоде не ориентируешься. Забредёшь в сугробы и будешь там торчать, пока не замёрзнешь. Думаешь, Санни кроме дедовского надела ещё что-то в лесу знает? Ошибаешься. Наши мужчины его годами изучают, и то по одному стараются не ходить.

– Выходит, все мои достижения пустышка? – мрачно спросила Саманта.

– А ты думала, тебе позволят всю жизнь мужским делом жить? Посмотрят, как у кормушек справляешься, и скажут, что теперь сама должна будешь сено собирать и мешки с зерном для подкормки таскать. Справишься?

– Не знаю. Я этим никогда не занималась, – пожала плечами Саманта.

– Вот именно. А учить тебя мужчинам просто некогда. Им семьи кормить надо. Пушнину добывать. Да и не осталось в посёлке серьёзных охотников на крупного зверя.

– А имперские ветераны?

– Они сами только учатся на нашей планете выживать, – отмахнулась Дженни.

– Они?!

– Ага. Ты что думаешь, им всё на свете известно? Нет, милая. Опыта у них больше чем достаточно, вот на нём и выезжают. Просто они учиться умеют и спрашивать не стесняются. Вот так.

Не ожидавшая такой отповеди Саманта задумалась. Всё оказалось совсем не так просто, как ей казалось все эти месяцы. Покрутив ситуацию со всех сторон, девушка тяжело вздохнула и, пристукнув кулачком по столешнице, ответила:

– Хорошо. Я буду носить ему еду. Но если вы решили, что я ещё и спать с ним буду…

– А вот это только тебе решать, – отрезала Дженни, тяжело поднимаясь из-за стола. – Да и не настолько ты хороша, чтобы он на тебя запал, – добавила женщина, направляясь к плите.

От такого заявления Саманта просто выпала в осадок. Возмущённо открыв рот, она судорожно пыталась что-то ответить, но так и не найдя слов, закрыла его. Доказывать что-то, стуча себя пяткой в грудь, было глупо. С первых дней, едва оказавшись на планете, Саманта заучила одну местную истину: слова здесь стоили мало, оценивались только поступки. Поэтому, согласившись носить еду в дом разведчика, она добровольно взяла на себя ответственность за помощь ему.

Сообразив, в какую ловушку угодила, девушка с досадой стукнула кулачком о ладонь, но отказываться от данного слова не решилась. Тем временем Дженни быстро наполнила какие-то глиняные судки и, завернув их в мягкую оленью шкуру, сказала:

– Вот это отнесёшь ему и разогреешь. Посуду потом принеси обратно.

– Там, наверное, ещё после праздника неделю убираться придётся, – мрачно буркнула Саманта.

– Убрано там уже всё, – усмехнулась Дженни.

– Как? Когда? – растерялась девушка.

– А мы с женщинами и убрали. Мужчины только всё тяжёлое вынесли.

– Лихо у вас тут. В один вечер всё приготовили, в другой убрали, – оценила Саманта.

– Вот гостевой дом поставим, ещё проще будет. Тогда и тяжести таскать не придётся, – с каким-то странным воодушевлением ответила Дженни.

– Гостевой дом? – не поняла Саманта.

– Один большой зал, где можно будет сразу много гостей принять, – пояснила женщина. – Во времена сопротивления мы такие праздники даже в лесу, в горных пещерах устраивали. По домам всё готовили, а потом всем посёлком в пещеры уезжали. От корпорации прятались.

– Я смотрю, весело у вас тут было, – всё так же мрачно проворчала Саманта.

– Ты чего насупилась? – неожиданно спросила Дженни. – Не хочешь помогать, так и скажи. Я ещё кого попрошу. Но сразу говорю, тогда и от нас и Санни помощи не жди.

– Вы мне выбора не оставляете, – вяло огрызнулась девушка.

– Выбор всегда есть, только не всегда он нам нравится, – фыркнула Дженни. – Или у тебя опять какие-то страхи начались?

– Нет. Страхи кончились, – покачала головой Саманта. – Просто не привыкла я кому-то прислуживать.

– Господи, сколько же мусора у тебя в голове накручено! – всплеснула руками Дженни.

– А что? Разве не так? – начала заводиться Саманта.

– Не так. У нас никто никому не прислуживает. У нас все друг другу помогают. Ушёл человек с лес, а женщине нужно в другой посёлок съездить. Приболела, или купить чего надо. И что? На кого детей оставить? Кто пустой дом протопит, пока её нет? А овдовел человек? И что? Пусть сам себе шьёт, стирает, готовит, дом топит и пушнину добывает? А ведь он может с близким соседом и мехами поделиться, если у того капканы занесло или сломались.

– Как-то у вас тут всё слишком взаимосвязано, – помолчав, протянула девушка.

– А ты думала, здесь всё как у вас в демократии? Каждый сам за себя?

– Чем же вам так демократия не угодила? – иронично усмехнулась девушка.

– Многим. Оно всё только написано красиво. А на деле – кто наглее, тот и прав, – отмахнулась Дженни. – Так что, мне кого другого искать, или сами справимся?

– Справимся, – устав от спора, махнула рукой Саманта.

В конце концов, от неё действительно не требовали ничего сверхъестественного. Раз в сутки отнести готовую еду в соседний дом и принести посуду обратно. А если учесть, что к данному обещанию и отказам в помощи местные жители относятся очень внимательно, то отказ в данном случае действительно мог очень сильно осложнить ей жизнь. Та же Санни никогда не простила бы ей такого проступка, разом перестав возить на охоту.

Рыжая оторва относилась к разведчику так, словно он был ожившим божеством или по меньшей мере её родным отцом, вернувшимся домой после многих лет отсутствия. Вспомнив, как девочка защищала его в разговорах, Саманта не удержалась и осторожно спросила Дженни:

– А почему Санни всегда так яростно Влада защищает? Она в него случайно не влюбилась?

– Нет, – ответила женщина, улыбнувшись неожиданно тепло. – Он пока здесь жил, умудрился ей отца заменить. Учил, защищал, советы давал. Своего-то отца она не помнит. А Мишель почти всю жизнь вынужден был прятаться. Вот я Влада и попросила девчонку не отталкивать. Он стал с ней заниматься. Стрелять учил, охотиться правильно, за снегоходом правильно ухаживать. Потому-то она и бросается на всех, кто в его сторону хоть глянет косо.

– У меня в голове никак не вяжется то, что вы мне однажды рассказали, – помолчав, сказала Саманта.

– Что именно?

– Вы сказали, что вам больше сотни лет. А Сан-ни, вашей внучке, всего шестнадцать. Как такое может быть?

– Всё просто, – вздохнула Дженни. – Когда Мишель придумал свою микстуру, чтобы возраст фиксировать, и на себе её испытал, то решил, что можно будет заставить корпорацию уступить, если поселенцы перестанут на время детей рожать. Мы тогда в очередной раз бунт подняли. На планете настоящая война шла. Тридцать лет поселенцы детей не рожали. А дочка моя не уследила и понесла. Ну а когда поняла, что к чему, решила ребёнка оставить. А потом их убили, – грустно закончила женщина.

– Понятно, – вздохнув в ответ, кивнул Саманта. – Так что? Я пойду?

– Собирайся, – кивнула Дженни. – И помни: ты не прислуживаешь, ты просто помогаешь человеку в трудной ситуации.

* * *

Кое-как избавившись от навязчивого внимания зарубежных партнёров, граф Кудасов плюнул на все текущие дела и, доложив императору о необходимости поездки на дальние рубежи империи с инспекцией, приказал готовить транспорт для перелёта. Небольшой корабль службы безопасности класса «сторожевик» регулярно использовался графом для подобных поездок. Имевший усиленную броню, увеличенные накопители и самые мощные двигатели, которые только можно было воткнуть в корабль такого типа, сторожевик «Дерзкий» по праву считался лидером своего класса.

Установленное на нём вооружение позволяло кораблю противостоять линейному стандартному крейсеру почти на равных. Распределив дела между заместителями, Кудасов достал из оружейного шкафа заветное охотничье ружьё и, тщательно упаковав его, начал готовить зимние вещи. Граф даже себе не хотел признаваться, что его не столько интересовала охота на дальней заповедной планете, сколько любопытно было посмотреть на живого представителя неизвестной расы.

Спустя два дня после получения разрешения на инспекцию Кудасов вместе со своей охраной погрузился на борт «Дерзкого», и сторожевик тут же покинул орбиту Новомосковска. Едва только командир корабля дал разрешение пассажирам покинуть разгрузочные гамаки, как все они, не сговариваясь, собрались в кают-компании. Обведя взглядом опытных, проверенных бойцов из службы охраны, Кудасов добродушно усмехнулся и негромко сказал:

– Можно расслабиться, мужики. Инспекция – это так. Для широкой общественности. На самом деле мы летим на Спокойствие. Врагов там нет. Планета тихая, заповедная, общество патриархальное. Так что это скорее прогулка, чем работа.

– И зачем тогда мы вообще туда прёмся? – спросил начальник службы охраны полковник Ремезов, прошедший огни и воды ветеран с бритой наголо головой и украшенный несколькими шрамами.

– А вот это, друг мой, одна из государственных тайн. В данный момент там, на Спокойствии, находится один из тех самых крокодилов, из-за которых поднялось столько шума.

– А ружьё зачем? – не унимался Ремезов.

– А мне там пообещали королевскую охоту. Как говорится, сходим в баню, заодно и помоемся, – рассмеялся Кудасов.

– Ну, дай-то бог, – проворчал полковник, привыкший не доверять никому и ничему на свете.

– Ты чего насупился, полковник? – насторожился Кудасов, начавший дуть на воду после истории с захватом детей на судне лиги.

– Не нравится мне это. Летим чёрт знает куда, непонятно зачем. Да ещё и на охоту собрались.

– Всё известно. А на полюсах планеты наши эсминцы висят. Да и «Дерзкий» с постоянно включенным маяком идёт. Так что кончай киснуть, – отмахнулся граф.

Вырвавшись из постоянного бега по кругу, он уже предвкушал законный отдых от осточертевшей текучки. Поэтому мрачная настороженность начальника службы охраны действовала ему на нервы. Но внимательно выслушав полковника, Кудасов сообразил, что ноет полковник скорее по привычке, чем предчувствуя неприятности, и решился отмахнуться от него.

– Ремезов. Не порть настроение. Поохотимся, с крокодилом пообщаемся, на новую планету посмотрим. А то сижу в кабинете сутками. Скоро прирасту к этому столу проклятому, – ответил граф, от всей души потягиваясь и чувствуя, как кровь веселее побежала по жилам.

– Так я же не против, ваше сиятельство. Просто предупредить надо было, куда и зачем летим. Я бы оружие подходящее взял, ребят побольше, – смутившись, попытался оправдаться полковник.

– Ага, тебе дай волю, так ты бы следом весь имперский флот потащил, – рассмеялся Кудасов. – Уймись, старина. Не на войну летим. На Спокойствии куча наших ветеранов, два эсминца с полным списочным составом, да и сами поселенцы хорошо помнят, от кого их свобода зависит. Куда больше-то?

– Ну не люблю я незнакомых мест, – нехотя признался Ремезов. – Без разведки, без проверки…

– Вот как раз разведки там больше, чем надо. Полтора десятка «драконов» во главе с нашим полковником. Тоже из них же, – усмехнулся в ответ граф.

– Как это? – не понял полковник.

– Вот так. Бывший «дракон» оказался первым из наших на этой планете и умудрился ни много ни мало раскрыть там производство оружия массового поражения. После чего я его быстренько в нашу службу перетащил.

– Лихо. Как это ему удалось? – удивлённо поинтересовался полковник.

– Чутью своему поверил. В общем, история долгая и не очень приятная. Но, благодаря ему, мы в очередной раз всяким выскочкам носы утёрли. Да ещё и целую планету освободили. Вот теперь и пытаемся её нашими ветеранами заселить.

– И как? Получается?

– Конечно. Им всё равно, где селиться, а планета непростая. Вот они туда как на передовую и едут. Авантюра, конечно, но экономический выхлоп от неё такой, что имперский казначей уже даже вопросов не задаёт, когда я от него денег на планетарный кредит требую. Да и наша служба не забыта. И дело тут не только в экономике.

– А в чём ещё-то? – не понял полковник.

– Есть там одна интересная особенность. На планете настолько интересные растения произрастают, что местные умельцы из них даже препараты для фиксации возраста делать умудряются. Вот и представь, что там ещё может быть.

– Что, так серьёзно? – не поверил Ремезов.

– Корпорация «Созидание» все свои фармакологические производства только на их сырье держала. А оружие, которое «дракон» нашёл, делалось из местных растений.

– Ни хрена себе цветочки! – покрутил головой полковник.

– Вот-вот. Потому мы и решили этот шарик под постоянным присмотром держать, – кивнул в ответ Кудасов. – Там ещё и дурь какую-то делали, но с этим быстро разобрались.

– А официально чем там живут? – подумав, спросил полковник.

– Пушнина местной выделки по всем обитаемым мирам ценится. А рыба и морепродукты – самый дорогой деликатес в любом ресторане. Сейчас ещё и диетическим мясом торговать начали, – перечислил Кудасов. – Но это официально. А неофициально там добывают алмазы и урановую руду. И вся эта роскошь отправляется прямо в имперские закрома.

– Вот теперь всё понятно, – удовлетворённо кивнул Ремезов. – А то охота, охота.

– Так охота – это по личному приглашению нашего «дракона». Он меня уже второй год приглашает, а мне всё не вырваться было, – развёл руками граф, заметно смутившись.

– Ну, если там и вправду «драконы» живут, то можно не напрягаться. Эти звери любую опасность за три версты чуют, – усмехнулся Ремезов.

– Как-как ты сказал? За три версты? – с интересом переспросил Кудасов.

– Прадед мой так говорил, – улыбнулся полковник. – Мера длины такая в древности была.

– Ну, это я и без тебя знаю. Я выражения такого не слышал.

– Ну вот, теперь услышали, – рассмеялся полковник.

– Ладно, старина. Отправляй людей отдыхать, а мы кофе попьём и поболтаем.

– О чём именно? – насторожился Ремезов, отлично зная, что просто так граф языком чесать не умеет.

– Обо всём понемногу, – неопределённо ответил Кудасов.

– Вот даже как, – протянул полковник и, развернувшись, шагнул к подчинённым.

Бойцы охраны даже не пытались вслушиваться в разговоры начальства. Их дело – охранять одно из первых лиц империи, а не строить коварные планы. Поэтому, как только Ремезов заговорил с графом о цели поездки, они отошли в дальний угол кают-компании и, рассевшись на диванах у стены, замерли, словно каменные изваяния. Впрочем, полковник отлично знал, что каждый из них слышит каждый звук, изданный графом.

Быстро раздав указания, он сам принёс кофе из автомата, присел напротив графа и настороженно на него уставился. Но Кудасов невозмутимо пригубил напиток и, поставив чашку на стол, тихо сказал:

– Не напрягайся так, старина. Ничего особенного нас не ожидает. Главное наше дело – встретиться и пообщаться с ксеносом.

– Вы чего-то ждёте от этой встречи?

– Трудно сказать, – ответил Кудасов, неопределённо пожав плечами. – Вроде, на первый взгляд, с ними всё понятно. Но наша логика к ним неприменима. Другая система ценностей. Другие приоритеты. Другие взгляды на жизнь. Поэтому будем пытаться вывести его на откровенность.

– А получится?

– Не знаю, – помолчав, честно признался Кудасов. – Вся беда в том, что эти крокодилы очень сильные эмпаты.

– Не было печали, – выдохнул полковник, резко выпрямившись.

– Так что имей это в виду, и если заметишь, что со мной что-то не так, вырубай и сразу тащи из комнаты.

– Из какой комнаты? – осторожно уточнил Ремезов.

– Ну, он же у них где-то живёт, – развёл руками Кудасов.

– А есть ли смысл оставаться с ним один на один? Может, будет лучше, если рядом с вами во время разговора будет тот «дракон» присутствовать?

– Думаешь, с ним он не справится? – ответил Кудасов вопросом на вопрос.

– До сих пор «дракон» вёл себя в обычном режиме. Или я опять чего-то не знаю?

– Нет. Всё верно. По моим данным, Лисовский не изменился, – задумчиво протянул граф. – Нужно запросить материалы по его выходу на Ксену с группой «нюхачей». Где-то там мелькало, что «дракон» научился у них каким-то приёмам.

– Каким это приёмам? – спросил Ремезов, ещё больше насупившись.

– Что-то там связанное с умением закрывать собственное сознание от чужого воздействия. Нужно уточнить.

– «Нюхачей» нужно было с собой брать, – проворчал мрачный, словно туча, полковник.

– Где их столько набрать? – возмутился Кудасов. – Все команды в разгоне.

– Кстати, о птичках. Я тут краем уха слышал, что именно на Спокойствии нашли чуть ли не три дюжины кандидатов в «нюхачи» сразу. Я даже грешным делом решил, что очередная пуля.

– Нет. Тут всё верно. Группа, которую отправляли туда на проверку подростков, в шоке вернулась. Не планета, а какая-то сплошная аномалия. То растения, то руда, то алмазы, то меха с рыбой, а теперь ещё и эмпаты. Хотя… закрытое сообщество, огромные расстояния, постоянное напряжение от ожидания неприятностей. Всё может быть, – медленно, словно размышляя, проговорил Кудасов.

– А неприятности-то с чего? – позволил себе полюбопытствовать полковник.

– Планета принадлежала корпорации. И её наёмники то и дело устраивали там небольшие локальные войны. Из поселенцев выжимали все соки, требуя постоянно увеличивать добычу пушнины и рыбы. А те, естественно, сопротивлялись. Вот и получилось постоянное многолетнее противостояние.

– И как это может быть связано с эмпатией?

– Способности человеческого мозга так до конца и не изучены, – вздохнул граф. – Вполне возможно, что в минуту смертельной опасности некоторые поселенцы умудрялись передать свои эмоции на большое расстояние, чтобы сообщить близким, что с ними случилось. От этих людей родились дети, для которых подобные способности оказались чем-то рядовым. Так и получились местные эмпаты. Это так, теория из разряда бредовых. Но других у меня нет.

– Планета эмпатов. С ума сойти можно, – покачал головой Ремезов.

Их разговор был прерван сообщением по внутренней связи, что корабль разогнался и через три минуты уйдёт в подпространство. Всех просили сесть и отложить подальше незакреплённые предметы. Вскоре корабль чуть тряхнуло, по корпусу прошла короткая вибрация – и всё стихло. Капитан корабля объявил, что «Дерзкий» уже в подпространстве, и пассажиры снова могут свободно перемещаться.

– Который раз прохожу эту процедуру и всё равно никак привыкнуть не могу, – проворчал полковник, мрачно скривившись.

– Ворчун ты старый, – рассмеялся Кудасов и, поднявшись, от души потянулся. – Всё. Пошёл я спать. Всё равно больше делать нечего. Так хоть отосплюсь от души.

Отлично зная, в каком напряжённом режиме работает его подопечный, Ремезов только одобрительно кивнул и, когда Кудасов покинул кают-компанию, отправился проверять несение службы его бойцами.

Следующая неделя прошла в блаженном ничегонеделании. «Дерзкий» вышел в объём и, снова разогнавшись, ушёл в очередной прыжок. Граф выходил из своей каюты только чтобы поесть и выяснить, всё ли в порядке.

Но стоило только сторожевику снова выйти в объём для последнего перехода до орбиты планеты, как дежурный наблюдатель сообщил, что рядом с точкой перехода идёт ожесточённый бой. Причём бой этот вели три корабля. Согласно военной классификации, два эсминца и посыльный катер. Не понимая, как такое может быть, Кудасов приказал запросить коды опознавания по закрытой волне и, едва прочитав полученные данные, громовым голосом приказал атаковать неизвестные эсминцы.

Стоявший рядом с ним капитан корабля одобрительно кивнул и с жёсткой усмешкой начал командовать канонирами. После второго залпа один из эсминцев развалился, выбросив в объём клубы кристаллизованного кислорода. А второй, огрызнувшись плазменным залпом, попытался уйти. Но Кудасов не терпящим возражений тоном приказал уничтожить его любым доступным способом. Не понимая, с чего вдруг граф так завёлся, Ремезов бочком протиснулся к монитору связи и, посмотрев на экран, растерянно крякнул.

– Вот именно, старина, – кивнул Кудасов, заметив его реакцию.

– Что-то не так? – повернулся к нему командир корабля.

– Этот катер с нашего крейсера «Громовой». Его кровь из носу нужно прикрыть и помочь добраться до искомой точки.

– «Громовой» же сейчас где-то у чёрта на рогах. В экспедиции, – удивлённо протянул кавторанг.

– Вот именно. И если они отправили посыльный катер, значит, там есть что-то, что они не решились доверить обычной связи, – отрезал Кудасов.

– Значит, прикроем, – азартно ответил капитан корабля, и граф в очередной раз убедился, что выучка экипажа этого корабля выше всяких похвал.

Три залпа – и противник, полыхнув вспышкой взрыва, прекратил своё существование. Убедившись, что посторонних на поле боя не осталось, Кудасов приказал связисту вызвать отчаянный кораблик. Уже после второго повтора экран монитора осветился, и на Кудасова с интересом уставился молодой огненно-рыжий парень.

– Представьтесь, пилот. И, если это возможно, позовите к консоли старшего офицера, – потребовал Кудасов.

– Лейтенант космофлота Российской империи Василий Вяткин. Старшего офицера позвать не имею возможности за полным отсутствием такового, – бодро отрапортовал пилот.

– Как это? – не понял граф.

– Я единственный офицер, пилот и пассажир на данном корабле, – хитро усмехнулся рыжий.

– Граф Кудасов. Начальник службы имперской безопасности. Куда следуете?

– На планету Спокойствие, – коротко доложил пилот, разом перестав улыбаться.

– Отлично. Мы следуем туда же. Там и поговорим, – весело кивнул Кудасов и, прервав связь, приказал командиру корабля: – Курс прежний. Скорость уравнять со скоростью катера. Он под нашей охраной.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – чётко ответил кавторанг, вытянувшись, словно на плацу.

* * *

Хирургический лазер, который подключили к отдельному источнику питания, медленно, с едва слышным шипением резал панцирь ксеноса, а вспомогательный робот тонкой струёй направлял на разрез сжиженный кислород, чтобы сразу остужать разрез. Замерший неподвижно на столе верховный прикрыл глаза третьим веком, как будто дремал. Только чуть подрагивающие когти выдавали его волнение. То и дело поглядывая на монитор, Мишель внимательно следил за аппаратурой. Влад, отступив в сторону, чтобы не мешать, настороженно следил за процедурой, готовый в любой момент вырвать разъём питания лазера.

Внезапно почувствовав странное давление на собственное сознание, разведчик вздрогнул и недоумённо оглянулся на сосредоточенного Мишеля. Но тому явно было не до экспериментов. Сообразив, что врач и не собирался общаться с ним таким экзотическим способом, Влад повернулся к неподвижно лежащему ксеносу и, увидев внимательный взгляд верховного, понял, в чём дело.

Представив собственную голову со стороны, разведчик мысленно создал в уже ставшей привычной защите крошечное окошко и, осторожно приоткрыв его, подумал: «Это вы давите на меня?»

– Я знал, что вы способны меня услышать, – раздался в ответ тихий и какой-то шипящий голос.

– Мне всегда говорили, что общаться подобным способом невозможно.

– Для вас. Людей. Ксеносы научились этому много стандартных лет назад. Но и то не многие.

– И чего вы хотите? Собираетесь подчинить себе моё сознание, – спросил разведчик, инстинктивно напрягаясь.

– Нет. Это было бы глупо. Я решил попробовать поговорить с вами без свидетелей.

– О чём? Насколько я помню, мы давно уже всё обговорили.

– Вы ведёте запись операции?

– Да.

– Хорошо. Как я уже говорил, ксеносам не нужна война с вашей расой. Мы её проиграем, и это знаю не только я. Это знает и генерал Альказ, считающийся среди офицеров флота избранным, и Верховные Управляющие. Поэтому я хочу попросить вас сейчас, в эту минуту довериться мне.

– Довериться в чём?

– Я хочу передать вам некоторые знания. О нашей расе. Наших обычаях и нашем языке. Я хочу, чтобы привезя запись генералу, вы понимали всё, о чём будут говорить между собой офицеры Ксены. А главное, чтобы вы могли на равных говорить с верховным техножрецом, которого я оставил на линкоре вместо себя.

– Говорить, в смысле так, как говорим мы сейчас?

– Именно.

– Ну и зачем вам это? Разве передача таких знаний не будет сочтена предательством интересов расы? Да и вряд ли я смогу воспроизвести ваш язык.

– Сможете. Наш язык состоит из двух частей. Одна – это вербальное общение, позволяющее ксеносам общаться с существами не своей расы. Вторая – язык тела. Язык, которым общаются между собой только ксеносы, просто потому что у вас нет таких частей тела, как клыки, когти, шейный гребень. Это язык высших. На нём говорят только воины, офицеры и техножрецы. Даже рабочие особи не способны понять его. Я научу вас вербальному языку. Но этого будет вполне достаточно, чтобы уловить малейшую агрессию, направленную в вашу сторону. А главное, это очень сильно расширит возможности вашего разума.

– Не понимаю, зачем вам это, – ответил Влад, инстинктивно пожав плечами.

– Я боюсь не дожить до возвращения. И хочу обезопасить вас. Вы с самого начала вели себя честно. Вы воин, ваша честь не запятнана обманом. И я хочу донести эту истину до тех, кому вы будете передавать запись.

– Но почему именно сейчас?

– Это хороший момент. Я смог сосредоточиться, и готов отдать вам всё, что обещал.

– По-моему, вам сейчас нужно думать о том, что происходит.

– Это я и так знаю. Я это чувствую, – прозвучало в ответ с лёгкой усмешкой.

– Как это может быть? Вам же дали обезболивающее!

– Ваш друг не учёл, что у нас замедленный метаболизм.

– Так он режет вас на живую?!

– Да. И сейчас мне очень больно. Но в данной ситуации боль – это хорошо. Она поможет мне очистить мой разум от посторонних эмоций и заставит сосредоточиться на деле.

– Может, лучше остановить операцию?

– Нет. Ни в коем случае. Врач должен делать то, что делает. Это поможет ему найти правильный способ избавить нас от этого проклятья. Так вы согласны?

– На что?

– Вы готовы принять от меня знания?

– Что я должен делать?

– Присядьте. После воздействия на ваш разум вы можете на некоторое время потерять сознание. А потом в течение некоторого количества времени будете дезориентированы. Но вскоре всё встанет на свои места. Так вы готовы довериться мне?

– Тяжёлый вопрос, – откровенно признался Влад.

– Спасибо, – неожиданно ответил ксенос.

– За что?

– За вашу откровенность. Я знаю, что вы не верите мне. Но вы не стали унижать меня ложью. Значит, и я буду предельно честен с вами. Клянусь первородным яйцом, я не причиню вам зла и не попытаюсь подчинить своей воле. В данной ситуации это более чем глупо. Мне нужен способ избавления от панциря. Всё остальное второстепенно.

– Хорошо. Сейчас я присяду, и можете начинать, – решился Влад, сам не зная, зачем делает это.

Привычно закрывшись, он вытащил из-за соседнего стола офисное кресло и, устроившись поудобнее, задумчиво посмотрел на Мишеля, решая, стоит ли посвящать его в это дело. Но Мишелю было не до него. Все его перемещения врач оставил без внимания, целиком и полностью погрузившись в операцию. Откинувшись на спинку кресла, Влад снова приоткрылся, давая техножрецу возможность коснуться собственного сознания.

Третье веко на глазу ксеноса чуть шевельнулось, и вертикальный, чёрный, как антрацит, зрачок неожиданно влажно блеснул. Не понимая, что это значит, Влад прикрыл глаза и, сосредоточившись, мысленно позвал:

– Верховный. Я готов. Начинайте.

– Забудьте обо всём. Оставьте все ваши беды и трудности за пределами этой пещеры. Здесь и сейчас есть только вы и я. Эти знания позволят вам стать одним из тех, к кому будут прислушиваться даже ваши правители. А теперь очистите свой разум. Начнём, – прошелестел техножрец, и внезапно на сознание разведчика обрушился шквал.

Эта была странная, причудливая смесь образов, звуков, запахов. Картинки сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью, в глазах рябило так, словно это было наяву, а все органы чувств неожиданно отключились. Уже совсем не понимая, где он находится и что творится вокруг, Влад замер, судорожно сжав пальцами подлокотники кресла. Вскоре навалилась боль. Разведчику казалось, что ему в голову медленно вгрызается тупое сверло, разрывая мозг и кроша кости черепа.

Сколько длилась эта пытка, он не знал. Но неожиданно всё закончилось, и следом за болью навалилась спасительная темнота. В себя Влад пришёл от резкого запаха нашатыря. Закашлявшись, он медленно поднял голову и, сфокусировав взгляд на озабоченном лице Мишеля, хрипло спросил:

– Получилось?

– Если ты про срез, то да. А теперь объясни мне, что с тобой произошло.

– Он жив? – спросил разведчик, игнорируя вопрос.

– Жив, конечно. Что с ним будет? – растерялся Мишель. – Движение скальпеля выверено до десятой доли микрона. Благодаря кислороду ожога почти нет, а место среза я уже мазью обработал.

– Где он?

– В своей комнате. Спит. Странно, но почему-то вы оба вдруг отрубились. Может, объяснишь, что произошло?

– Ты не учёл, что у него замедленный метаболизм. И всю операцию ты провёл на живую, – тихо сообщил Влад.

– Что-о?! – завопил Мишель в полный голос. – Этого быть не может.

– Это правда.

– Так какого же дьявола он тогда молчал?!

– Не ори. И так голова раскалывается, – поморщился разведчик.

– Погоди, откуда ты узнал, что анестезия не подействовала? – вдруг сообразил Мишель.

– Почувствовал. А потом… резко навалилась сильная боль, и я отрубился, – соврал Влад, не желая посвящать приятеля в свою тайну.

– Ничего не понимаю, – растерянно пролепетал врач, разводя руками.

– Забудь, – отмахнулся Влад. – Он точно в порядке?

– Да говорю же, в полном. Сканер показал нормальное функционирование всех органов, включая головной мозг.

– А с чего он тогда уснул?

– Может, анестезия подействовала? – ответил Мишель, окончательно растерявшись.

Тяжело поднявшись, Влад медленно побрёл в комнату, которую отвёл неожиданному гостю Мишель. Подойдя к двери, разведчик осторожно приоткрыл створку и, заглянув вовнутрь, всмотрелся в неподвижно лежащего ксеноса. Еле слышное сопение и едва заметное шевеление вертикальных носовых клапанов убедили Влада, что с пациентом всё в порядке. Прикрыв дверь, он медленно повернулся, задумчиво посмотрел на приятеля и спросил:

– Ты уже понял, как можно избавиться от этого панциря, не срезая его?

– Я полученный кусок разве что на атомы не разложил. Но убрать его можно только операционным путём, – покачал головой Мишель.

– Уверен?

– На все сто. У этой гадости даже структура не слоистая.

– А с чего она должна быть слоистой? – не понял Влад.

– Сначала я решил, что это медленно отмирающие верхние слои кожи. В этом случае панцирь будет состоять из многих ороговевших слоёв. Но я ошибся. Это не просто ороговевшая кожа, а сплошная кость. И как такое может быть – ума не приложу. Даже у черепах всё не так.

– А черепахи-то тут при чём? – удивился разведчик.

– Я решил исходить из привычных понятий и подумал, что черепахи к нашему гостю ближе всего. И ошибся. Он вообще не похож ни на одно из известных живых существ.

– Я бы удивился, если бы оказалось по-другому, – фыркнул Влад. – Неужели с самого начала было непонятно, что это представитель чужой, чуждой нам расы. У него просто не может быть ничего общего с любым представителем уже изученной фауны.

– Не ворчи. Это ты на неизвестные расы через день натыкался. А я подобное первый раз собственными глазами вижу, – смущённо огрызнулся Мишель.

– Ладно. Чёрт с тобой. Понял – и слава богу, – устало отмахнулся Влад. – Домой поедешь?

– Я хотел ещё поработать…

– Тогда отвези меня в посёлок, и хоть всю ночь тут сиди. Голова болит, сил нет, – неожиданно признался разведчик.

– Забирай снегоход. Только загляни к Дженни и скажи, пускай Санни ужин завезёт. А завтра сам приедешь, – быстро предложил Мишель.

Заметив, как азартно блестят у него глаза, Влад понял, что врач уже готовится начать серию новых экспериментов над полученным образцом панциря. Чуть усмехнувшись, разведчик согласно кивнул и, не прощаясь, поплёлся к выходу. С трудом втиснувшись в комбинезон, он уселся за руль снегохода и, прогрев двигатель, медленно покатил в сторону посёлка. Уже подъезжая к дому, Влад почувствовал, что голова болит с каждой минутой всё сильнее.

Остановив машину рядом с домом, он осторожно выбрался из кабины и недолго думая зачерпнул горсть снега. Приложив холодные комки к вискам, он попытался облегчить боль. Но легче не становилось. Казалось, ещё немного, и глаза просто выпадут из орбит. Виски разламывались, а в затылке тупо пульсировало, словно кто-то изнутри пытался пробиться наружу. Влад так увлёкся борьбой с болью, что не расслышал, как рядом прошуршали чьи-то лёгкие шаги.

– Что с вами? Вам плохо? – раздался испуганный голос, и разведчик, тяжело подняв голову, прохрипел, даже не пытаясь рассмотреть, кто перед ним:

– Всё нормально. Только голова сильно болит.

– Нормально? Да у вас всё лицо в крови! – ахнул женский голос.

Только теперь разведчик понял, что на него наткнулась девчонка, направленная на планету его же конторой. Вспомнив, что зовут девчонку Самантой, он тяжело опёрся спиной о борт снегохода и, протерев лицо снегом, ответил:

– Из носа. Ничего страшного. Передайте, пожалуйста, Дженни, что Мишель остался в лаборатории. Пусть Санни ему ужин отвезёт. А я пойду попробую поспать.

– А я вам ужин несу, – непонятно к чему ответила девушка.

– Спасибо. Но сейчас я просто не в состоянии проглотить хоть кусок. Извините.

– Ничего, – растерянно кивнула девушка. – Я пойду?

– Конечно. И не забудьте рассказать про Мишеля, – добавил Влад и, осторожно оттолкнувшись от машины, побрёл к дому.

Ввалившись в сени, он медленно, с огромным трудом стянул с себя верхнюю одежду и, ещё раз умывшись, перебрался в спальню. Усилием воли заставив себя раздеться до нижнего белья, он буквально рухнул в кровать, моментально провалившись в спасительный сон, больше напоминавший забытьё. Разведчик не слышал, как в дом входили женщины. Не чувствовал, как чьи-то заботливые руки осторожно смывали снова потёкшую из носа кровь. Не знал, кто именно накрывал его одеялом из тщательно выделанных шкур.

* * *

Вывалившись в объём, Василий быстро отсканировал пространство вокруг точки перехода и, убедившись, что всё идёт в штатном режиме, начал новый разгон. Катер легко набрал скорость, и вскоре начался очередной переход. В следующей точке разгона пилот повторил свои действия и, в очередной раз глотнув кофе, скривился и проворчал:

– Господи. Скука смертная. Хоть бы одна сволочь на горизонте появилась.

Поговорку «Бойтесь своих желаний, ибо они могут исполнится» Василий вспомнил, едва отойдя от крайней точки перехода. Отсюда ему предстояло идти до планеты в пространстве. Сканер выдал пеленг двух искусственных объектов, не отзывающихся на автоматическую систему опознавания «свой – чужой». С интересом посмотрев на приближающиеся точки, отмеченные красным на навигационной карте, пилот перебрался в ложемент и, на всякий случай пристегнувшись, активировал оружейные порты.

Отключив автопилот, он перевёл катер на ручное управление, продолжая разгон в сторону планеты. При всей своей лихости и отмороженности дураком Василий не был. Его катер мог поспорить с любым противником в скорости, но не в огневой мощи. А значит, настало время уносить ноги. Но неизвестные корабли, заметив катер, тоже начали ускоряться. К сожалению, для пилота разгон с маршевой скорости и разгон с инерционного полёта – вещи разные.

Несмотря на хорошие параметры, катер не успевал набрать нужную скорость, чтобы оторваться от преследователей до того, как они окажутся на расстоянии прямого выстрела. Форсировать двигатели Василий не спешил. Спалить моторы, чтобы потом застрять на богом забытой планете и неделями отписываться, оправдываясь перед службой технического обеспечения – это не для него.

Отключив комплекс связи, Василий включил систему раннего оповещения и продолжил разгон. Что за корабли повисли у него на хвосте, пилот уже успел понять. Система «свой – чужой» распознавала корабли любого государства обитаемых миров. Это нововведение приняли после очередной серии нападений пиратов на пассажирские суда.

Но разработать и внедрить программу оказалось гораздо проще, чем задерживать каждое судно для досмотра. К тому же в саму программу было вшито маленькое дополнение. Любой военный корабль, помимо информации, что за судно показалось на радаре, с ходу определял и его принадлежность к тому или иному военному флоту.

В данный момент комплекс связи старательно визжал в эфир, пытаясь добиться ответа от неопознанных кораблей. Но ответа не было. А это могло означать только одно: посыльный катер нарвался на пиратов. Именно поэтому Василий так старательно разгонял корабль, отслеживая каждое движение противника. Его усилия оказались не напрасными. Предупредительный залп пиратов система засекла сразу, выдав сигнал опасности, и Василий недолго думая заложил лихой вираж.

Не ожидавшие от крошечного кораблика такой прыти пираты явно растерялись, и неожиданно затянувшаяся гонка продолжилась. Но ушедший от выстрела катер снова потерял в скорости. Понимая, что разогнаться как следует ему не дадут, Василий после короткого раздумья включил комплекс связи. В ту же минуту из динамиков послышались грязная ругань и угрозы. Плюнув на условности, пилот поправил гарнитуру и, переключив комплекс на индивидуальный режим, громко сказал:

– Козлы тупорылые. Вы хоть поняли, на кого наехать пытаетесь?

– Ты кого козлами назвал, отморозок? – раздалось в ответ.

– Двух баранов, считающих себя капитанами двух калош, висящих у меня на хвосте. Какого хрена вам нужно, кретины?

– Сбрасывай скорость и ложись в дрейф, орёл. Или я тебя в порошок сотру.

– Ага, щаз. Ищи дурака в зеркале, – рассмеялся пилот. – Похоже, до твоих тупых мозгов так и не дошло, с кем ты связался. Это посыльный катер флота Российской империи. Как думаешь, что с вами будет, если он не придёт в нужную точку?

– Ничего. Империи сейчас не до нас. Подумаешь, какой-то катер пропал. Давай сбрасывай скорость и ложись в дрейф. В противном случае открываем огонь на поражение.

– Ну-ну, попробую, ишак косорукий, – снова рассмеялся пилот и, заметив отметку об очередном выстреле, снова увёл машину в вираж.

Своими высказываниями он сумел довести противника до белого каления, раз они начали палить, не дожидаясь его попытки сбросить скорость. Его манёвры не остались незамеченными. Пираты принялись обстреливать катер изо всех стволов, пытаясь попасть хоть один раз. Но рыжий пилот умудрялся раз за разом уводить катер из-под ударов. Наконец сообразив, что бесконечно так продолжаться не может, Василий заложил вираж с таким расчётом, чтобы оказаться носом к противнику.

Едва в системе наведения показались обводы корабля противника, пилот нажал на кнопку открытия огня. Плазменная спарка выплюнула серию выстрелов, и пират полыхнул вспышкой. Заложив очередной вираж, пилот вывел машину в бок второму противнику и снова открыл огонь. Вот тут пираты действительно растерялись. Ведь обычный посыльный катер не был оснащён подобным оружием. Их силой была скорость и манёвренность.

А этот кораблик оказался не только слишком вёртким для старых пиратских судов, но ещё и достаточно зубастым, чтобы нанести противнику серьёзные повреждения. Оба пирата разом включили силовые щиты, и Василий понял, что эта драка будет идти до конца. Ведь стоит ему только развернуться и начать разгон, как оба пирата откроют по нему огонь. Значит, оставалось только ждать. Ждать, когда кто-то из пиратов отключит щит, и стрелять по самым уязвимым точкам корабля.

Сделав петлю, Василий постарался поставить свой катер так, чтобы один из пиратов постоянно прикрывал его от второго собой. Держать щит постоянно включенным пираты не могли. Энергии накопителей для этого попросту не хватит. Их перезарядка занимает от трёх до пятнадцати стандартных минут, и это у военных кораблей. А старьё, атаковавшее катер, не сможет уложиться и в полчаса, если разрядит накопители полностью.

Впрочем, Василий не сбрасывал со счетов и то, что в старом корпусе вполне могло стоять новое оборудование. Так что расслабляться не стоило. Опытный истребитель максимально использовал возможности своего кораблика. Осторожно подрабатывая маневровыми двигателями, он заставлял катер постоянно смещаться, не давая канонирам противника взять себя на прицел и готовясь в любой момент применить манёвр уклонения.

Его расчёт оправдался. Едва щит мигнул, как Василий дал маршевым двигателям полную тягу, моментально уходя под брюхо противнику и с ходу открывая огонь по второму кораблю, отключившему щит на пару минут раньше. Взрыв подкинул корабль противника, а катер снова ушёл в вираж. Эти игрища продолжались довольно долго, пока пираты, очевидно, окончательно потеряв разум от злости, не отключили щиты, чтобы открыть массированный огонь по катеру.

Вот теперь Василия спасали только боевой опыт, реакция и скоростные характеристики катера. Уходя в очередной вираж, пилот вспомнил фразу контр-адмирала про сперматозоид и, оскалившись в злой усмешке, прошипел, нажимая на кнопку открытия огня:

– А вот и неправда ваша, ваше сиятельство. Я не сперматозоид. Я боевой пилот истребителя, и дело своё знаю на ять.

В доказательство этих слов Василий закрутил машину в штопор и сразу после выхода открыл ответный огонь. У одного из пиратов отлетела в сторону пространственная антенна, у второго вдруг заткнулась одна из артиллерийских установок. Не давая противнику опомниться, пилот заложил новый вираж, заходя противникам в хвост.

Из-за разницы в габаритах пиратские корабли оказались неповоротливыми по сравнению с вёртким катером, и Василий использовал это преимущество по полной программе, успев разбить пирату, потерявшему антенну, выхлопную дюзу. Пилот снова свалился в манёвр уклонения, и тут на поле боя появился новый персонаж.

Услышав предупреждающий зуммер, Василий вздрогнул, бросил короткий взгляд на монитор и прошипел:

– Кого ещё принесло по мою душу?

Быстро переключив комплекс связи на приём, пилот быстро отвёл машину подальше, ожидая дальнейшего развития событий. Но уже через минуту настороженность сменилась злорадным торжеством. Появившийся корабль оказался ни много ни мало сторожевиком с названием «Дерзкий». Порывшись в памяти, Василий вспомнил, что этот корабль приписан к порту судов, перевозивших высших лиц государства.

– Похоже, ты, Васька, на высокое начальство нарвался, – проворчал пилот, выписывая очередной вираж.

Между тем сторожевик выдвинулся на позицию прямого удара и двумя залпами просто развалил одного из пиратов. Второй нападавший попытался удрать, но «Дерзкий» выдал ещё пару залпов, после чего последний пират прекратил своё существование.

– Однако, – уважительно протянул Василий, следя за безжалостным уничтожением пиратов.

Этикет и субординация требовали остановиться, представиться и доложить капитану сторожевика о маршруте следования. Но вызов с дружественного корабля позволил Василию сориентироваться и сказать, как было дело. На связь вышел сам граф Кудасов, начальник службы имперской безопасности…

– …залетела ворона в высокие хоромы, – проворчал пилот, дождавшись, когда собеседник отключит связь. – Попал ты, Васька, как кур в ощип. А может, это шанс перевестись в их службу? Всё равно во флоте мне уже ничего не светит.

Когда сторожевик лёг на нужный курс, Василий включил автопилот и, убедившись, что катер уверенно держится рядом с «Дерзким», отправился в салон, приводить себя в порядок. Одиночный перелёт – не повод появляться перед начальством в затрапезном виде. Приняв душ, побрившись и сменив лётный комбинезон, пилот вернулся в рубку и, усевшись в ложемент, принялся размышлять, чем ему может грозить знакомство с одним из первых лиц империи…

В конце концов он устало прикрыл глаза, пытаясь расслабиться после сумасшедшего напряжения боя. И перегрузки сделали своё дело. Василий попросту уснул в своём ложементе. Из сладких объятий сна его вырвал сигнал навигационной системы, оповестившей пилота, что катер подошёл к дальней орбите планеты.

Быстро отыскав на радаре положение сторожевика относительно планеты, Василий решил подождать, когда «Дерзкий» совершит посадку. Но его планы таковыми и остались. Раздался зуммер комплекса связи, и молодой капитан второго ранга, не размениваясь на долгие вступления, приказал:

– Лейтенант! Выходите на связь с космопортом планеты и заканчивайте миссию. «Дерзкий» ещё задержится на орбите. Граф Кудасов свяжется с вами после проведения инспекции орбитальной станции.

– Слушаюсь, господин капитан второго ранга, – отрапортовал Василий и, быстро переключив комплекс, принялся вызывать космопорт планеты.

Ответили ему довольно быстро. Сообщив дежурному, кто он такой и чего хочет, Василий получил разрешение на посадку и уверенно повёл катер к планете. Аккуратно подрабатывая маневровыми двигателями, он посадил машину недалеко от терминала. Выполняя полученные указания, он достал из рундука ящик с образцами генетического материала, перенес его к выходному люку и сел ждать транспорта. Вскоре к борту катера подкатил снегоход. Пилот подхватил ящик с образцами и разблокировал люк, однако потом, на бетоне поля, пришлось снова его блокировать личным кодом.

Василий подошёл к снегоходу, распахнул дверцу, но сидевший за рулём человек настороженно следил за пилотом, даже не пытаясь быть вежливым. Сообразив, что нужно срочно разрядить обстановку, Василий молча закинул ящик на заднее сиденье и, забравшись в кабину, сказал:

– Ещё раз добрый день. У меня приказ: срочно доставить груз полковнику Лисовскому. Передать его я должен лично в руки. Как это сделать?

– Влад в посёлке. Я свяжусь с кем-нибудь из парней. Они тебя отвезут, – помолчав, ответил мужчина. – Чей приказ?

Последний вопрос прозвучал, словно щелчок хлыста. Вздрогнув от неожиданности, Василий невольно подобрался и, не отводя от взгляда от встречающего, ответил:

– Контр-адмирал Ефимов приказал лично. Судя по всему, ты сам служил, а значит, что это за игрушка, должен знать, – добавил пилот, кивком головы указывая на катер.

– Посыльный катер, – послышался ответ. – Ладно, вроде не врёшь. Не парься, груз передашь по адресу. Но учти, если что не так пойдёт, тут и сгинешь.

– Ты чего, дядя? – растерялся пилот. – Я вашего Лисовского лично знаю. И он меня тоже. Ты вообще кто такой, чтобы лейтенанту имперского флота угрожать?

– Старший лейтенант глубинной разведки в отставке Стас Грибов. Ещё вопросы есть?

– Так ты «дракон», – с облегчением выдохнул Василий. – Всё ясно. Можешь не беспокоиться. Я вашу группу во главе с Владом возил на обследование обломков корабля иных. С ним ещё Руслан и Андрей были.

– Всё. Верю, – улыбнувшись, кивнул Стас.

– Так может, отвезёшь меня сразу к нему? – попытался воспользоваться ситуацией пилот.

– Он и вправду болеет, – покачал головой ветеран.

– Что-то серьёзное? – насторожился Василий.

– Нет. Наш врач говорит, слишком резкая смена среды обитания. Короче говоря, воздух слишком чистый, с большим содержанием кислорода. Пройдёт.

– Ну, тогда ладно. А чего сам не можешь меня отвезти? – не унимался Василий.

– Я тут единственный представитель властей, – покачал головой Стас. – Таможенник, диспетчер и начальник космопорта в одном лице. Так что придётся немного подождать.

– Груз непростой, – попытался зайти с другой стороны Василий.

– Не переживай. Это недолго, – всё так же спокойно ответил Стас, включая передачу.

Подогнав снегоход к входу, ветеран заглушил двигатель и, вылезая из машины, сказал:

– Ящик оставь здесь. Никто его не тронет. Сейчас свяжусь с посёлком и вызову тебе транспорт.

– А может, я сам? – осторожно спросил пилот.

– С ума сошёл? Да здесь даже опытные люди иногда пропадают. Сиди и не рыпайся, – рявкнул Стас не терпящим возражения тоном.

Сообразив, что ссора ни до чего хорошего не доведёт, Василий покорно поплёлся следом за ветераном.

* * *

День, когда врач решился провести пробный вариант снятия панциря, верховный техножрец запомнил до конца жизни. Узнав, что все средства наружного применения не действуют, он чуть было не отчаялся. Но оставался единственный шанс – попросту срезать панцирь с его тела.

Избавиться от тяжёлого, словно ворота шлюза, панциря стало его навязчивой идеей. Но заметив настороженное состояние людей, верховный задумался. Дав разрешение на проведение операции, он снимал с них всякую ответственность за свою жизнь, но людей всё равно что-то беспокоило. Осторожно исследовав эмоции врача, техножрец неожиданно понял, что летальный исход ни в коем случае не устраивает этого странного человека.

Впрочем, не устраивал он и сурового разведчика. Но его больше волновал вопрос о возникновении напряжённости между двумя расами из-за случайной смерти техножреца. Понимая, что разведчик прав, и ксеноброн вполне может кинуться в драку, впав в свою пресловутую ярость, верховный решился на крайнюю меру.

Дождавшись, когда люди закончат свои дела и оставят его одного, техножрец привычно ввёл себя в транс и, вызвав в памяти все открытые знания о собственной расе, принялся формировать из них общий информационный пакет. Это очень напоминало работу с компьютерными файлами, когда в одну папку собираются все необходимые материалы для переноса их на другой носитель.

Вскоре всё, что человек мог бы узнать о ксеносах в течение долгих лет, уместилось в общий пакет информации. Теперь нужно было любой ценой получить у разведчика разрешение на внедрение этих знаний в его подсознание. Опытный эмпат отлично знал, что нетренированный мозг человека – это чистый лист, и всё то, что на нём запишут, останется там навечно.

Однако существовала и другая опасность. Человек, не умеющий правильно пользоваться своими возможностями и не подготовленный к подобному воздействию, может просто не перенести процесса передачи. Значит, прежде чем позволить ему раскрыть информационный пакет, нужно внедрить знания о правилах пользования мыслеречью. В том, что у него это получится, техножрец не сомневался. И вот почему.

Едва узнав о существовании расы людей, ксеносы начали эксперименты по изучению функций мозга человека. С годами, по мере накопления знаний, эксперименты прекратились, но верховный был одним из немногих верховных техножрецов, кому довелось лично работать с мозгом рабов. И вот теперь эти знания должны были предотвратить бессмысленное кровопролитие.

Техножрец сформировал ещё один информационный пакет, вышел из транса и, уставившись задумчивым взглядом в потолок, принялся размышлять о причудливых дорогах жизни. Расскажи ему кто ещё два стандартных года назад, что он, верховный техножрец линкора, будет готов передать знания о своей расе представителю расы рабов, он недолго думая порвал бы этому глупцу глотку.

Однако техножрец поймал себя на том, что старается думать на языке людей. За последние дни его словарный запас заметно увеличился, и теперь верховный легко мог говорить с любым человеком на равных. Единственное, от чего он не мог отказаться, это автопереводчик. Челюсти ксеносов не способны произносить звуки человеческой речи. Несколько фраз, которые верховный с великим трудом научился произносить, роли не играли.

Пройдясь ещё раз по всей своей логической цепочке, верховный пришёл к выводу, что принимает верное решение. Да, сознание врача было более подготовлено для восприятия информационного пакета. Но врач не собирался возвращаться в сектор аномалии. А значит, другого выбора у техножреца не было. Разведчик оказался единственным, кто, не задумываясь, рискнёт собственной жизнью, но принесёт тяжёлую весть Альказу.

Придя к такому выводу, верховный тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, впал в дремотное оцепенение. До периода сна ему было ещё далеко, и поэтому он просто позволял себе отдыхать морально, вводя собственный мозг в состояние полудрёмы. Но едва только у входной двери зазвучали шаги, как верховный очнулся и, широко зевнув, тяжело потряс головой. Даже несмотря на то, что в утеплённой лаборатории была комфортная для людей температура, ему было холодновато.

Дождавшись, когда разведчик поможет ему справиться с естественными надобностями, верховный улёгся обратно на носилки и вопросительно посмотрел на врача.

– Вы не передумали? – настороженно спросил тот.

– Нет. Делайте, как решили, – тут же ответил верховный.

Удовлетворённо кивнув, врач принялся готовить нужное оборудование. Ещё через час, осторожно переложив верховного на операционный стол, он принёс какое-то питьё в металлической кружке и, протянув её верховному, сказал:

– Пейте. Это поможет вам перенести операцию.

Привыкший к тому, что в его реальности операции проводятся без искусственной анестезии, верховный покорно выпил отвар. Говорить врачу о том, что при проведении операции техножрецы просто отключают у пациента в мозгу центры, отвечающие за восприятие боли и удовольствия, причём делая это ментально, он не стал.

Выждав несколько минут, врач задумчиво посмотрел на монитор сканирующего компьютера и, задумчиво кивнув каким-то своим мыслям, включил автохирурга. Длинный манипулятор плавно опустился, и тонкий луч лазера с едва слышным шипением вонзился в край панциря. Несмотря на постоянно подающийся слабой струёй жидкий кислород для охлаждения места разреза, очень скоро верховный почувствовал жжение.

Ещё через несколько минут боль стала почти невыносимой. Но увидев, что лазер делает своё дело, техножрец только крепче сжал клыки. Да, он не был воином, но был ксеносом, а значит, не мог, не имел права показать кому-то свою боль. Больше того, заметив, что стоящий в углу разведчик очень внимательно следит за ходом операции, верховный решил, что более удачного момента для передачи подготовленной информации не будет.

Сосредоточившись, техножрец направил на закрытое сознание разведчика узкий луч своей мысли. Удивлённо оглянувшись на врача, разведчик настороженно посмотрел на верховного и, решившись, ответил…

Техножрецу понадобилась вся сила духа, чтобы убедить человека принять единственно правильное решение, и ксенос приготовился к тяжёлому процессу передачи, когда вдруг его упорядоченные размышления пронзила острая, как абордажная сабля, мысль. Этот человек считал ксеносов врагами, но при этом готов был пойти на риск ради сохранения хрупкого мира между расами.

Ко всем прочим бедам на верховного вдруг нахлынули картины предвидения. Это была короткая, словно вспышка, эмоция, но техножрец вдруг понял, что именно этот человек сумеет спасти все обитаемые миры от страшной катастрофы. Горло верховного сжал судорожный спазм, а слёзные железы вдруг начали усиленно работать. Третье веко на глазу ксеноса чуть шевельнулось, и вертикальный, чёрный, как антрацит, зрачок неожиданно влажно блеснул. Из состояния каменной неподвижности верховного вывел осторожный зов разведчика:

– Верховный, я готов. Начинайте.

– Забудьте на время обо всём. Все ваши беды и трудности оставьте за пределами этой пещеры. Здесь и сейчас есть только вы и я. Эти знания позволят вам стать одним из тех, к кому будут прислушиваться даже ваши правители. А теперь очистите свой разум. Начнём.

Окунувшись в боль, техножрец призвал на помощь все свои знания и силы. Сузив поток мыслей до толщины того самого луча, который в данную секунду резал его панцирь, верховный усилием воли направил его в мозг разведчика. Теперь человеку предстояло самое сложное: разбудить едва проснувшиеся участки мозга, отвечающие за способности к мыслеречи, активировать их и зафиксировать в максимально функциональном режиме. Только после этого в память человека можно ввести знания о своей расе.

В том, что разведчик сможет перенести эту операцию без ущерба для сознания, он не сомневался. Мозг этого человека был достаточно гибок и тренирован, а общее состояние здоровья оказалось просто отличным. Осторожно касаясь определённых участков мозга человека в строго определённом порядке, техножрец активировал эмпатическое восприятие до максимума и, оценив будущий потенциал, обрадовался.

Его выбор оказался правильным. Путём недолгих тренировок разведчик легко мог поставить себя в один ряд с самыми опытными в мыслеречи техножрецами. Проверив свою работу и убедившись, что всё сделано правильно, верховный внедрил в участок, отвечающий за память, информационный пакет и, осторожно отпустив сознание разведчика, отступил. Дело было сделано.

Теперь оставалось только дождаться, когда тело и мозг человека вернутся в состояние привычного равновесия, и внедрённая информация будет усвоена. Быстро сопоставив информацию о состоянии мозга и физическом состоянии тела разведчика, верховный пришёл к выводу, что для полного усвоения информации потребуется не больше пяти-семи стандартных суток. Да, все эти дни у человека будет болеть голова, а общее состояние будет такое, словно он пешком прогулялся за борт космического корабля, при этом забыв надеть скафандр, но все эти мелочи скоро забудутся.

Внимательно посмотрев на отключившегося разведчика, техножрец убедился, что с ним всё в порядке, и только тут неожиданно понял, что боль от разреза куда-то отступила, а сам он едва балансирует на грани сна и бодрствования. «Анестезия», – догадался техножрец, почти проваливаясь в забытье. Последнее, что успел запомнить верховный, было улыбающееся лицо врача, который с довольным видом демонстрировал ему отсечённый кусок панциря.

«Получилось», – мелькнула мысль, и техножреца одолел долгий, глубокий сон.

* * *

Очнулся Влад разом, словно вынырнув из глубины. Все органы чувств работали, но как-то странно, как будто в усиленном режиме. Звуки стали громче, краски ярче, а тактильные ощущения острее. Медленно обведя взглядом комнату, разведчик попытался сообразить, где находится. Судя по знакомым стенам и мебели, он очнулся в своём доме. Но почему тогда было так тихо?

На улице не шумели проезжающие машины, не перекрикивались соседки и не визжали барахтающиеся в снегу дети. Даже собаки, которых в посёлке было немного, не лаяли. Всё словно замерло в ожидании какой-то беды. Медленно поднявшись, Влад покачнулся, но устоял, ухватившись протезом за спинку кровати. Голова закружилась, а в правом, родном глазу потемнело. Преодолев приступ слабости, разведчик выпрямился и, собравшись с силами, отправился умываться.

Болезнь болезнью, но это не повод забывать о личной гигиене. Кроме того, холодная, точнее ледяная вода должна была заставить его очнуться и прийти в себя. Приведя себя в порядок, Влад вернулся в комнату и, оглядевшись, убедился, что в его отсутствие здесь регулярно кто-то хозяйничает. Вот и сейчас в доме ясно ощущался запах свежевымытых досок.

Поставив чайник на плиту, разведчик присел к столу и, заглянув в плетённую из прутьев хлебницу, накрытую полотенцем, улыбнулся.

«Утренняя выпечка от Дженни, это ли не дар богов?» – подумал он, ухватил ближайшую булочку и с наслаждением впился в неё зубами, одновременно пытаясь вспомнить всё, что с ним произошло.

Но именно в этот момент Влада вдруг посетило странное ощущение. Его как будто не пускали туда, где хранились воспоминания об этих событиях. Едва не подавившись булочкой, разведчик замер, пытаясь понять, как это может быть. Ведь он точно знал, что там, в лаборатории что-то произошло. Что-то важное. И это не только попытка Мишеля срезать с ксеноса кусок панциря.

Но чем больше разведчик напрягал память, тем сильнее было ощущение сопротивления. Закончилось всё так, как и должно было. Голова у него снова разболелась, а вместе с болью появилась и слабость. С трудом допив чай и дожевав ставшую вдруг безвкусной булочку, он поплёлся в спальню. Выходить на улицу в таком состоянии было очередным изощрённым способом самоубийства. К тому же делать в лаборатории ему было совершенно нечего.

С нуждами пациента Мишель отлично справлялся и сам. В крайнем случае он всегда мог вызвать на помощь кого-то из новеньких ветеранов, прибывших на поселение. Забравшись под одеяло, Влад устроился поудобнее, закинул руки за голову и принялся размышлять. В лаборатории произошло нечто странное, и сомнению это не подлежало. Оставалось только понять, что именно.

Самое интересное, что все события до того момента, когда врач уложил ксеноса на операционный стол, разведчик помнил четко. Потом мелькание каких-то образов – и провал. Значит, нужно шаг за шагом восстанавливать в памяти все произошедшие события. Но что делал в это время Мишель? На этот вопрос ответ появился сразу. Словно в режиме нон-стоп перед внутренним взором Влада начали мелькать картинки.

Вот Мишель склонился над операционным столом, протягивая ксеносу кружку с каким-то питьём. Вот он всматривается в монитор, чего-то выжидая. А вот, введя нужные данные, он неотрывно следит за каждым движением лазерного скальпеля. Но что в этот момент делал он сам? Едва только этот вопрос прозвучал в мозгу разведчика, как голову снова пронзил спазм боли.

– Похоже, зря я поверил этому зверю, – проворчал Влад, сжимая виски руками.

Стоп. А откуда это взялось? Новая мысль заставила разведчика забыть о боли. Это была ниточка, за которую можно размотать странный клубок воспоминаний. Снова расслабившись, Влад принялся прокручивать в памяти всё, что хоть как-то было связано с доверием ксеносу. Очень скоро на поверхность всплыло воспоминание о том, что техножрец очень просил его поверить ему. Но о чём именно шла речь?

Снова куча вопросов и ни одного ответа. Создавалось впечатление, что кто-то выдаёт ему нужную информацию. Но очень дозированно. Крошечными кусочками. Но кто? А главное – почему? Говорить на эту тему с Мишелем было бесполезно. Врач и головы не поднимал от компьютера, проводя операцию. Выходит, надо поговорить с тем, кто имел к возникшей проблеме непосредственное отношение. С верховным техножрецом.

Но как добраться до лаборатории? Впрочем, можно договориться с всё той же вездесущей Санни. Девчонка с удовольствием сбежит от скучных домашних дел, чтобы от души поноситься на снегоходе по дорогам. Но где сама Санни? Опять вопрос. Хотя кто-то же приносит сюда еду и прибирает дом. Значит, остаётся только дождаться первую же живую душу и просто передать свою просьбу в дом Дженни.

О том, с какой скоростью на планете разносятся новости – даже между посёлками, не говоря уже о внутрипоселковых делах, – он и не вспоминал. Это было очередным чудом планетарного масштаба, в котором разведчик так и не сумел разобраться. Словно в ответ на его мысли входная дверь хлопнула, и в сенях зазвучали чьи-то шаги.

– На ловца и зверь, – улыбнулся Влад, приготовившись к разговору.

К его удивлению, в дом вошла не просто одна из соседок, а та девушка, с которой он пил всю ночь в день празднования его приезда. Саманта, так её звали. Убедившись, что не ошибся, Влад приподнялся на локте и, дождавшись, когда девушка подойдёт к дверям спальни, негромко окликнул её:

– Саманта, если вас не затруднит, зайдите ко мне.

– Вы очнулись? – спросила девушка, едва оказавшись на пороге комнаты.

– Как видите. Хотя странный вопрос. Я что, долго был в отключке? – насторожился Влад.

– Трое суток, – развела руками Саманта. – Странно, Мишель осмотрел вас, но не нашёл никаких признаков болезни. Вы просто спали.

– Бред какой-то, – растерянно проворчал Влад. – Но теперь становится понятно, откуда взялась такая слабость. Скажи, а Санни со своим «снежком» в посёлке?

– Да. Вы куда-то собрались? – насторожилась девушка.

– Мне нужно попасть в лабораторию. Только сам я сесть за руль пока не могу, – скривившись, ответил Влад.

– Мишель сказал, чтобы вас не выпускали из дому до тех пор, пока вы не встанете на ноги, – попыталась отговориться Саманта.

– Я уже встал, – отрезал разведчик. – Только одеться толком не успел. Потому и вынужден здесь лежать.

– Неправда. Чайник горячий и булочки одной нет, – поймала его на вранье девушка. – Вы ещё слишком слабы, чтобы куда-то ехать.

– Мне срочно нужно в лабораторию, – упрямо повторил Влад.

– Мишель сказал, никуда ваш инопланетник не денется. Следующую операцию он проведёт не раньше, чем разберётся с проблемой метаболизма.

– Это он так сказал? – удивился Влад.

– Да, и просил вам передать это слово в слово. Так что приходите в себя, набирайтесь сил, а потом поедете в лабораторию, – резюмировала Саманта, попутно прихватывая со стула термобельё разведчика.

– Эй, а это зачем?

– Дженни велела принести в стирку.

– Да я же тут с ума от скуки и одиночества сойду, – чуть не взвыл разведчик.

– Лучше поешьте, – подумав, посоветовала девушка. – А то одни кости и жилы.

– Ну, долгое пребывание в тяжёлом скафандре, да и вообще в объёме, к прибавке веса никак не располагает, – пожал плечами разведчик.

– Вот и отъедайтесь. А будете упрямиться, я Дженни на вас пожалуюсь.

– А вот стучать нехорошо, – ответил Влад, пряча усмешку в уголках губ.

– Я и не собираюсь стучать. Я просто буду выполнять порученное мне дело, – не осталась в долгу девушка.

– Тебе поручили следить за мной? – не понял Влад.

– Мне поручили присматривать за больным. И именно это я собираюсь делать.

– Недавно ты сама сказала, что я не болен, а просто спал, – снова попытался выкрутиться разведчик.

– В любом случае, пока Дженни не разрешит, Санни вас никуда не повезёт. Поэтому не спорьте, а лучше поешьте. Есть свежие булочки с мёдом и козий сыр.

– А сыр-то откуда? – удивился Влад.

– Из империи привезли два десятка коз. Мишель планирует развести стадо, чтобы обеспечить поселенцев молоком и сыром.

– А не проще было коров завезти?

– Козы способны добывать себе пропитание самостоятельно и не так боятся морозов, как коровы, – наставительным тоном ответила Саманта.

– Это тебя Мишель просветил? – иронично усмехнулся Влад.

– Ну не сама же придумала, – ответила девушка. – К тому же у них очень тёплая шерсть.

– Он ещё и ткачеством решил заняться?

– Планов у совета много.

– Кто бы сомневался.

– Так вы будете чай пить?

– Давай, – сдался Влад, махнув рукой. – Только не здесь. Я сейчас оденусь и выйду.

– Тогда я подогрею чайник, – кивнула Саманта и вышла из спальни.

Быстро запрыгнув в домашние брюки и футболку, Влад вышел в общую комнату и, присев к столу, принялся с интересом наблюдать за хлопочущей девушкой. Ей явно нравилось заниматься домашним хозяйством. Вспомнив, что ей приходилось делать до прибытия на планету, Влад одобрительно кивнул. Правы были древние, говоря, что свой дом заставляет женщину становиться более мягкой и в то же время более собранной.

Именно так случилось и с Самантой. Обретя пусть слабое подобие, но именно своего дома, она действительно стала мягче. Вместе с тем девушка научилась сосредотачиваться на домашних делах, проявляя удивительное терпение и сдержанность. Заметив его взгляд, Саманта смущённо улыбнулась и, чуть пожав плечами, сказала:

– Знаю. На кухне я неуклюжая.

– Я бы так не сказал, – улыбнулся в ответ Влад.

– Я понимаю, что вы вежливый человек, но дуру-то из меня делать не надо, – буркнула Саманта, насупившись.

– И не собирался. У вас и самой это лихо получается, – не удержавшись, поддел её разведчик.

– Дженни вон, несмотря на возраст, умудряется разом три блюда готовить, да ещё и за выпечкой следить. А я с одним еле справляюсь, – вздохнула девушка, словно пытаясь оправдаться.

– А вы попробуйте вспомнить, какой у неё опыт. Скажу честно, если устроить соревнование между каким-нибудь шеф-поваром из фешенебельного ресторана и Дженни, я бы не задумываясь поставил на неё. И даже не сомневаюсь, что не остался бы внакладе.

– От местных блюд любого повара удар хватит, – рассмеялась Саманта. – Сплошной жир и холестерин.

– Зато продукты экологически чистые, – подметил Влад. – А вообще местная кухня это сложившийся годами рацион, позволяющий человеку выжить в местном климате.

– Ну не знаю, – задумчиво протянула Саманта. – Я до сих пор боюсь, что меня от местной еды разнесёт, как бочку.

– А вы попробуйте вспомнить, как много на планете женщин вашего возраста страдают избыточным весом, – ответил разведчик, загадочно улыбнувшись.

– Не помню таких, – подумав, осторожно ответила девушка.

– Их просто нет. Местные женщины начинают набирать вес после третьих, а то и четвёртых родов. Да и то далеко не всегда. И мужчины, кстати, тоже. Холода и большое содержание кислорода в атмосфере заставляет организм пережигать всё, что попадает в желудок. А вот подкожный жировой слой у местных плотнее и немного больше, чем у приезжих. Но он равномерно распределяется по всему телу. Это тоже одна из особенностей местного населения.

– Откуда вы знаете? – удивилась Саманта, слушая его с открытым ртом.

– Мишель рассказал, – честно признался Влад с легкой улыбкой. – Он на эту тему целое исследование провёл.

– Значит, беспорядочный набор веса мне не грозит? – с явной надеждой поинтересовалась девушка.

– Нет. Вы постоянно двигаетесь, много времени проводите на улице, плюс серьёзные физические нагрузки. Так что диеты вам просто не нужны. Думаю, года через два-три местная природа выровняет вашу фигуру под местные условия, и потом всё будет в порядке.

– В каком смысле выровняет? – не поняла Саманта, автоматически хватая себя за грудь.

– В том смысле, что ваше тело изменится в соответствии с требованиями местной окружающей среды, – улыбнулся Влад, заметив её жест.

– Я правда не толстая? – помолчав, неожиданно спросила девушка.

Влад в этот момент отпивал чай. Услышав вопрос, он поперхнулся и, едва не облившись кипятком, закашлялся. Не понимая, что вызвало такую бурную реакцию, Саманта несколько раз крепко стукнула его кулачком по спине и, дождавшись, когда кашель прекратится, обиженно проворчала:

– И чего я такого смешного спросила?

– Ничего, – отдышавшись, покачал головой Влад. – Но этот вопрос явно не в моей компетенции. Я же понятия не имею, как вы выглядели до приезда на планету. А значит, сравнивать мне просто не с чем.

– А разве обязательно сравнивать? Вот на ваш взгляд, я толстая?

– На мой взгляд, вы бестолковая, – усмехнулся Влад.

– Это ещё почему?! – возмутилась Саманта, привычно расставляя ноги и упирая кулачки в бёдра.

Именно с этой позы обычно начинались все её драки. Чуть склонив голову к левому плечу, разведчик с интересом оглядел нахалку с ног до головы и, кивнув на зеркало, ответил:

– Прежде чем броситься в драку, просто взгляните на себя в зеркало.

– А что со мной не так? – удивилась Саманта, разом растеряв свой запал.

– Что можно рассмотреть в таком костюме? – с улыбкой пояснил Влад, снова указывая ей на зеркало.

– Да? – с сомнением протянула девушка, шагнув к указанному предмету.

– Ага, – не сумел промолчать Влад, за что заработал мрачный взгляд.

– Ну, может, вы и правы, – нехотя признала Саманта, мрачно оглядывая себя в зеркале.

Её наряд состоял из тёплой мужской рубашки, явно на несколько размеров больше, чем требовалось, и таких же свободных штанов, державшихся на резинке.

– Кто вас так нарядил? – осторожно поинтересовался Влад.

– Сама, – нехотя призналась Саманта. – Свободно, удобно, ничего не мешает.

– Дома – безусловно. А вот выходя на улицу, лучше надевать термобельё.

– Ага, и, вылезая из комбинезона, разгуливать всё равно что голышом, – вяло огрызнулась девушка. – Да и не люблю я его. Обжимает со всех сторон, трёт.

– Это потому, что подобрано неправильно, – отмахнулся Влад.

– А вы знаете, как правильно?

– Конечно.

– И что я делаю не так?

– Это трудно объяснить. Если поможете мне попасть в факторию или на склад, я готов помочь вам. Так будет проще и быстрее, – ответил Влад, уже успев проиграть в мозгу нужную комбинацию.

– Вы серьёзно?

– Абсолютно. Попросите Санни отвезти нас, и я быстро помогу вам подобрать нужный костюм. В любом случае он вам потребуется. А тесное бельё может здорово усложнить жизнь. Потёртости и затруднённое дыхание ещё никому удовольствия не доставляли.

– Я попробую, – помолчав, кивнула девушка.

– Вот и договорились, – ответил Влад, пряча усмешку в чашке.

* * *

Вызванный из посёлка водитель оказался ветераном из «медведей». Внимательно выслушав задачу, он молча кивнул и, легко подхватив ящик с образцами, шагнул к двери. Подчиняясь молчаливому жесту Стаса, Василий поспешил следом за проводником. Забравшись в кабину снегохода, он с интересом покосился на «медведя». В ответ бывший десантник чуть качнул головой и, вздохнув, сказал:

– Значит так, малыш. Планета эта необычная. Поселенцы чужаков не особо жалуют. Так что, прежде чем что-то сделать или ляпнуть, лучше посоветуйся с кем-то знающим. Голова целее будет.

– Что, прям вот так и отшибут? – иронично усмехнулся Василий.

– Скорее, отстрелят. Здесь любой десятилетний мальчишка, да что там мальчишка, девчонка, стреляет лучше среднего пехотинца. Запомни, это планета охотников.

– Фига се заявка на победу?! – протянул пилот не-верящим тоном.

– Это не заявка. Это правда. Ещё раз повторяю, на этой планете живут рыбаки и охотники. Хочешь, попробуем провести маленькое соревнование?

– А ведь ты не шутишь, – внимательно посмотрев на ветерана, протянул Василий.

– Совсем не шучу, – кивнул ветеран, запуская двигатель.

– Блин, как вы тут живёте?!

– Хорошо живём, – усмехнулся в ответ ветеран и, включив передачу, повёл машину в сторону видневшегося вдалеке посёлка.

Через двадцать минут они оказались рядом со странного вида домом, и ветеран, выключив мотор, сказал:

– Тебе сюда. Пошли, провожу.

– Да я знаком с ним, – отмахнулся Василий.

– И что? Влад сейчас болеет, так что при вашем разговоре я буду присутствовать. Это не оговаривается, – отрезал ветеран.

– Да бога ради, – возмущённо фыркнул Василий, которому такое недоверие начало изрядно давить на психику. – Можно подумать, я сюда убивать его прилетел.

– Да хрен твою маму знает, зачем тебя сюда принесло, – не остался в долгу ветеран, вылезая из машины и доставая ящик.

Они прошли по старательно расчищенной от снега тропинке, и ветеран, открыв дверь, буквально втолкнул пилота вовнутрь, быстро проскользнув следом.

– Эй, ты чего? – возмутился пилот, всем телом разворачиваясь к проводнику.

– Нельзя долго дверь открытой держать. Дом выстудим, – пояснил ветеран, старательно сбивая снег с унтов.

Сообразив, что самым правильным будет старательно копировать каждое действие проводника, Василий сбил снег с сапог и, расстегнув куртку, вопросительно посмотрел на ветерана. Окинув его быстрым взглядом, тот одобрительно кивнул, открыл следующую дверь и пропустил пилота вовнутрь. Шагнув в комнату, Василий увидел сидящего за столом разведчика и, радостно улыбнувшись, направился к столу, протягивая руку для пожатия:

– Привет, полковник. Как жизнь?

– Не дождёшься, – усмехнулся в ответ разведчик, пожимая протянутую ладонь. – Присаживайтесь к столу, мужики. Чай горячий, булочки свежие, а мёда такого ты больше нигде не попробуешь.

– Спасибо, – кивнул Василий, усаживаясь за стол.

– Каким ветром тебя сюда занесло?

– Образцы привёз, – ответил пилот, кивая на ящик.

– Я так и понял, – вздохнул Влад. – Да только ехать куда-то сейчас для меня равносильно самоубийству.

– Опять голова болит? – спросил молчавший до этого ветеран.

– Угу, – снова вздохнул Влад.

– Так давай я отвезу, – с ходу предложил «медведь», с удовольствием впиваясь зубами в свежую булочку.

– Не в службу, а в дружбу, – осторожно кивнул Влад. – Передай ящик Мишелю и скажи, что это требуемые материалы по ксеносам.

– Так может, я с ним съезжу? – спросил Василий.

– У тебя приказ какой был? – повернулся к нему ветеран.

– Передать ящик лично в руки полковнику Лисовскому, – пожал плечами пилот.

– Ты его выполнил. Дальше наше дело, – резюмировал «медведь», прихлёбывая чай.

– Тут есть ещё кое-что, – помолчав, протянул Василий.

– Рассказывай, – коротко приказал Влад, моментально насторожившись.

– Перед самым вылетом меня пригласил к себе на флагман генерал крокодилов.

– Зачем? – удивился Влад, непонимающе переглядываясь с внимательно слушавшим пилота ветераном.

– Я умудрился отличиться в бою, и ксеносы решили наградить меня своим орденом. В общем, орден мне вручили на их флагмане, перед строем крокодилов. А потом, после награждения, генерал сказал странную фразу.

– Какую именно?

– Что, если у меня получится встретиться с их верховным, то я обязательно должен надеть на себя этот орден.

– Это тебе их генерал сказал? – уточнил Влад.

– Да.

– Такой громадный. Со шрамом на морде.

– Он самый. Там, по-моему, вообще один генерал на весь флот, – ответил Василий.

– Орден с собой?

Вместо ответа пилот достал из поясной сумки орденскую ленту. Быстро раскатав её на столе, Влад принялся внимательно изучать каждый миллиметр награды.

– Служба безопасности эту штуку только что на атомы не разложила, но всё чисто, – вздохнул пилот, задумчиво хмуря брови. – Может, сам орден это какой-то сигнал?

– Не знаю, – медленно, чуть ли не по складам, протянул Влад. – Сигнал к чему?

– Да хрен его знает. Они же эти, как их там, мозгокруты, короче, – ответил пилот, для большей ясности покрутив у головы рукой.

– Может, ты и прав. А может, у нас с тобой паранойя разыгралась, – всё так же задумчиво протянул разведчик.

– И чего теперь делать? – спросил Василий.

– Поступим так. Братишка сейчас забросит ящик в лабораторию и попросит Мишеля передать ксеносу, что пилот, который привёз посылку, вынужден задержаться в посёлке на карантине. И как только станет ясно, что он здоров, его привезут в лабораторию.

– И что нам это даёт? – спросил «медведь», согласно кивнув головой, и давая понять, что всё усвоил.

– Время. Посмотрим, как он отреагирует и что будет делать. Рядом с Мишелем кто-то есть?

– Один из наших постоянно дежурит в лаборатории и помогает ему обслуживать эту крокопаху.

– Как-как? – не понял разведчик.

– Парни так прозвали твоего гостя. От крокодила и черепахи, – озорно усмехнулся «медведь».

– Крокопаха? Мне такое и в голову не пришло, – рассмеялся Влад и тут же, скривившись, схватился за голову.

– Опять? – участливо спросил ветеран.

– Угу, – глухо выдавил Влад.

– Тогда я поеду. А вот куда нашего гостя девать?

– Пусть здесь остаётся. Дом большой, места хватит, – хрипло ответил Влад.

– Сколько дней уже это длится? – спросил «медведь».

– Сегодня пятый, – почти простонал Влад. – Но с каждым днём приступы всё короче.

– Может, Мишеля потрясти?

– Он уже меня осматривал. Всё нормально. Ладно. Переживу. И не такое бывало, – ответил Влад, усилием воли беря себя в руки.

– Да, я чуть ещё кое-что не забыл, – вдруг подскочил Василий.

– Чего ещё на наши головы? – мрачно вздохнул разведчик.

– На орбите висит сторожевик «Дерзкий», на борту которого находится не кто иной, как сам граф Кудасов. Как вам новость?

– Это у тебя шутки такие, или ты серьёзно? – растерялся Влад.

– Серьёзен, как сердечный приступ. Прилетел с инспекцией и воочию полюбоваться на вашу крокопаху.

– А почему на орбите? – спросил «медведь», глядя на пилота неверящим взглядом.

– А я знаю? Знаю только, что после проверки орбитальной станции и кораблей охраны он собирается спуститься на планету, – развёл руками Василий.

– Сведения точные? Или снова лажа? – устало спросил Влад, глядя на пилота, как на подозреваемого.

– Я, конечно, не ангел, но таких шуток даже я себе не позволю, – обиделся Василий.

– Прилетели вместе с тобой?

– Да.

– Значит, ещё пара дней у нас на подготовку есть, – подумав, кивнул Влад. – Нужно срочно связаться с Мишелем и Дженни. Они решат, куда селить высоких гостей и кто займётся их обслуживанием.

– Не было печали – начальство прилетело, – переиначил старинную поговорку «медведь».

– Где-то так, – усмехнулся Влад. – Заскочи к Дженни, сообщи ей. А потом Мишелю скажи.

– Сделаю, – кивнул ветеран, легко поднимаясь из-за стола.

Прихватив ящик, он почти бесшумно выскользнул из дома. Только тихо хлопнувшая дверь сообщила оставшимся, что гость ушёл.

– М-да, хоромы не царские, – обведя комнату взглядом, протянул Василий.

– А здесь больше и не надо, – пожал плечами разведчик. – Можешь вон в той комнате располагаться. Здесь у нас всё просто. Если что непонятно, сразу спрашивай.

– И чего, так и будем тут сидеть? – удивился пилот.

– Прости, но развлекательной программы не предусмотрено, – фыркнул в ответ Влад.

– Ну и хрен с ним, – подумав, отмахнулся рыжий. – У меня в коммуникаторе десяток разных игр забито. Не соскучусь. Просто хотел на планету посмотреть.

– Если честно, то смотреть здесь особо не на что. Снег, леса, горы, океан.

– Тогда чего вы все здесь застряли? Да ещё и ветераны сюда едут? – не поверил ему пилот.

– Тихо здесь. И спокойно. Очень, – подумав, ответил разведчик.

– И всё?

– А ещё здесь всё от тебя самого зависит. И от того, какой ты человек. Хороший – значит приживёшься, и окружающие примут тебя за своего. Плохой – значит просто не приживёшься и поедешь искать другое место. Здесь все как на ладони.

– А занимаются чем? – продолжал любопытствовать Василий.

– Кто что умеет, тот то и делает, – пожал плечами Влад.

– То есть, если я только летать умею, то делать мне здесь нечего? – протянул Василий, резко помрачнев.

– Ну почему? Можешь стать официальным пилотом планетарной яхты. Есть у нас одна. Или вступить в команду лесных рейнджеров и вместе с ними пресекать появление браконьеров.

– Я истребитель, – вздохнул Василий.

– А у нас рейнджеры на десантном боте летают.

– Серьёзно?!

– Серьёзен, как сердечный приступ, – рассмеялся в ответ Влад, вспомнив ответ самого пилота.

– Выходит, выйдя в отставку, я смогу здесь поселиться? – напрямую спросил пилот.

– Ты в отставку собрался? – удивился Влад. – С чего это?

– Да ты же знаешь. Карьеры не сделать, воевать долго не будем, а бесконечно киснуть на дежурствах – я с ума сойду, – ответил Василий и тяжело вздохнул.

– Погоди. Если мне мой склероз не изменяет, я как-то обещал, что замолвлю за тебя словечко в СБ. А раз уж сам Кудасов тут, так, может, предложить ему тебя?

– Надо же. Вспомнил, – удивился пилот.

– Я, конечно, скотина, но слово всегда держал, – ответил разведчик.

– А там я чем заниматься буду? – помолчав, спросил Василий.

– Летать. Ты же этого хочешь?

– А хрен его знает, – неожиданно ответил пилот. – Я уже и сам не знаю, чего именно хочу.

– Как это? – не понял Влад.

– Понимаешь, конфликт в секторе аномалии долго не продлится. Рано или поздно его закончат. Или иные поймут, что лезть сюда бесполезно, или наши, устав от бесконечных перестрелок, придумают, как эту аномалию ликвидировать. И что потом?

– Ты меня спрашиваешь? – удивился разведчик. – Понятия не имею.

– Вот и я не имею, – снова вздохнул Василий. – Ни кола, ни двора. Импотент без места жительства. Всего имущества – один армейский баул.

– Ну, тут ты не оригинален, – рассмеялся Влад. – Вся наша армия так живёт.

– Знаю, – отмахнулся Василий. – Вот потому и думаю, что дальше будет. С одной стороны, в любой момент собьют, и даже могилы не останется. Только надпись в зале славы. А с другой, если повезёт, и доживёшь до отставки, куда деваться? И тут встаёт дилемма. Пытаться строить где-то дом – так пока служишь, он развалится, а если собьют – так и оставить некому. А не построишь – так в отставке деваться некуда.

– С чего это тебя вдруг на философию потянуло?

– Да какая тут философия, – отмахнулся пилот. – Это жизнь наша бестолковая. Сегодня здесь, а завтра на другом конце вселенной, куда ворон костей не носил. А тут, смотрю, даже дома свои у ветеранов появились, – закончил он, обведя рукой комнату.

– Это не совсем мой дом. Раньше здесь вдова с сыном жила. Я на ней женился, и мы жили вместе. А потом они погибли, – коротко поведал ему Влад.

– Извини. Не знал, – смутился пилот.

– Ничего. Но кое в чём ты прав. Дома у наших ветеранов действительно появляются. Кого-то селим к вдовам, кому-то строим своё жильё. В общем, пытаемся наладить нормальную жизнь. А профессия… Вот тут всё сложно. Кто-то умеет что-то руками делать. Что называется, от предков умение осталось, а кто-то сразу в рыбаки или охотники подаётся, потому как все его умения здесь приложить некуда. Так что думай, есть ли у тебя какие знания и умения, которые в подобном обществе пригодиться могут.

– Ну, я с механикой неплохо управляюсь, – задумчиво протянул Василий. – Системы управления всякими транспортными средствами – тоже на раз. Отремонтировать могу любой транспорт, лишь бы запчасти были.

– Тогда тебе у нас самое место. Толковый механик здесь всегда в цене будет, – решительно обнадёжил его Влад. – Так что, с Кудасовым насчёт тебя уже не говорить?

– Если сейчас переводиться, за дезертира примут, – подумав, ответил Василий. – Ладно. Пусть идёт, как идёт. А дальше видно будет.

– Как скажешь, – пожал плечами Влад, не совсем понимая, чего добивается этот парень.

* * *

К удивлению графа, служба на орбитальной станции и двух эсминцах охраны планеты неслась исправно. Даже несмотря на откровенную скуку. Капитаны кораблей и комендант станции рискнули использовать личный состав, свободный от несения службы, в помощи поселенцам при разгрузке приходивших из империи грузовых судов. Это вносило хоть какое-то разнообразие в унылые будни экипажей и позволяло матросам на законных основаниях побывать на тверди.

Ко всему прочему сами поселенцы, в благодарность за помощь и охрану, обеспечивали экипажи свежими продуктами. Получив приглашение от коменданта станции отобедать, Кудасов согласился и, едва попробовав свежую уху, вытаращил от удивления глаза. Мастерство кока было выше всяких похвал, но для приготовления такого блюда одного мастерства недостаточно. В прозрачном бульоне плавали крупные куски рыбы, в которых легко можно угадать кого-то из семейства осетровых.

– Откуда такое чудо? – не удержался от вопроса граф.

– Поселенцы присылают, – улыбнулся комендант. – Баталёры жалуются, матросы на таких харчах вес набирать начали.

– Шутите? – отмахнулся Кудасов.

– Сами спросите, ваше сиятельство. У рядовых матросов сегодня на обед тоже уха, так что можем прямо сейчас на камбуз пройти, – ответил пожилой капитан третьего ранга, заметно обидевшись.

– Как, и мясо тоже с поверхности получаете? – удивлённо спросил граф.

– Я же говорю, поселенцы регулярно снабжают. И не просим. Сами везут.

– Погодите. Они же всем этим ещё и торгуют.

– Всё верно. И торгуют, и сами едят, и нас кормят, – кивнул комендант.

– Это сколько же они всего этого добывают?! – растерялся Кудасов.

– Много. Очень много, – решительно ответил комендант. – Но, по утверждению всё тех же поселенцев, после ухода отсюда корпорации и запрета на свободную охоту звери начали плодиться так, что им приходится контролировать популяцию.

– А что значит «запрет на свободную охоту»? – насторожился Кудасов.

– Местные охотятся только в специально отведённых под это дело местах. Вся остальная поверхность планеты объявлена заповедником.

– Так ведь зверь не дурак. В подобные места не пойдёт.

– А они приманку раскладывают. Соль, сено, овёс рассыпают. На кормёжку всё равно приходят.

– Понятно. В других местах стада не трогают, и копытные туда на гон и окот уходят, – кивнул граф, моментально сообразив, что к чему.

– Так и есть. А рыбы в местном океане вообще больше чем нужно, – добавил комендант.

– Как это?

– Я не биолог, но там что-то с естественным поддержанием популяции связано. Рыбе-то что главное? Чтобы корма было много. Тогда и косяки большие будут. А местные её ловят такими сетями, что у меня в ячею кулак запросто проходит, – пояснил комендант, демонстрируя графу указанный предмет.

– Мелочь, значит, не берут, – улыбнулся Кудасов, доедая роскошную уху.

– Именно. А вообще у них тут всё очень мудро организовано. Они даже долгосрочных контрактов не заключают.

– А как же поставки?

– Поставки идут. Регулярно. Но купец прилетает только после сигнала от местных. Рыбу отлавливают, сортируют, потрошат и сразу морозят. И как только партия будет готова, вызывают купца. А самое главное, любую икряную рыбину обязательно отпускают. Берут, только если отдельный заказ на икру есть. И то ровно столько, сколько заказано.

– А купцы откуда? – между делом поинтересовался Кудасов.

– Так наши, имперские. Сунулись тут пару раз иностранцы, но их условия поселенцев не устроили. А как цену услышали, так вообще пятки салом смазали.

– Что, дорого?

– Недёшево. Но ведь они привыкли всё за гроши покупать, а тут им реальную цену назвали. Вот они и скривились.

– А наши, значит, не кривятся, – неверящим тоном протянул Кудасов.

– Кривятся, но берут. Да их тут всего трое регулярно бывает. В имперские рестораны деликатесы поставляют.

– Выходит, вся эта роскошь в свободную продажу не идёт? – спросил граф, быстро проигрывая в голове ситуацию.

– Нет. Местные продукты особым деликатесом считаются. Ну и стоят соответственно. Да и не хватит местных поставок на свободную торговлю. Сами понимаете, не может одна планета весь обитаемый мир прокормить. Даже империю не сможет, – вздохнул комендант.

– Что-то не так? – спросил Кудасов, чутко отреагировав на изменение в его настроении.

– Да как вам сказать, ваше сиятельство. Я тут о девчонках своих думаю. Они у меня на Новом Орле живут. Сами знаете, индустриальный центр. Заводы, фабрики, комбинаты. А живой травинки и не увидишь. Девчонки – словно немочь бледная. Я тут деликатесами объедаюсь, а они привозными продуктами перебиваются. И сюда их выписать нельзя. Я ж на службе.

– Сколько дочкам? – задумчиво спросил граф.

– Двенадцать и десять, – снова вздохнул комендант.

– Есть у меня одна идея. Да только не знаю, смогут ли твои девочки в местном климате жить.

– Не просто выживут, а ещё и окрепнут, – решительно ответил офицер.

– Тебе до пенсии сколько осталось?

– Два месяца, – грустно улыбнулся комендант. – А потом придётся обратно в тот индустриальный кошмар возвращаться.

– А жена переехать согласится?

– Бегом побежит. Мы ведь с ней уже это обсуждали. Да только не с моей зарплатой о большом переезде мечтать.

– А ведь девочкам ещё и учиться надо, – поставил Кудасов очередную ловушку.

– Так на планете уже год как нормальная школа работает. Наши ветераны филиал кадетского училища открыли, – усмехнулся комендант.

– Как это? – не понял граф.

– Математика, физика, химия, геометрия, история, биология, литература. В старших классах звёздная навигация. Физическая подготовка, стрельба, рукопашный бой. В общем, полный курс кадетского училища. А самое интересное, что малыши им просто в рот заглядывают, – улыбнулся комендант, перечислив почти все предметы, преподаваемые в местной школе.

– И с этим багажом подростки попадают в наши же учебные заведения, – кивнул Кудасов, уловив смысл такого обучения.

– Вот именно.

– А с учётом того, что имперские ветераны имеют право на льготное обучение своих детей, их берут. Хоть зубами и скрипят, – добавил граф, отлично зная образ мышления чиновников.

– Попробовали бы не взять, – буркнул комендант, моментально ощетинившись.

– Это да. С нашими ветеранами шутки плохи, – усмехнулся Кудасов. – Да и не много таких льготников на круг выходит.

– А ведь мы таким образом лучший генофонд империи теряем, – неожиданно сказал комендант.

– В каком смысле? – не понял граф.

– В прямом. Практически весь рядовой и сержантский состав в холостяках ходит. Да и многие офицеры тоже. Хорошо, если все они после отставки семьями обзаводятся. Вот и считайте, – развёл руками офицер.

– А ведь ты об этом уже не первый день думаешь, – внимательно посмотрев на него, протянул Кудасов. – С чего вдруг?

– Был у меня один случай, – вздохнул комендант. – Я тогда ещё лейтенантом был. Во время очередного столкновения с пиратами мичман молоденький ранение тяжёлое получил. А пока суд да дело, бой закончили, пока тела рассортировали, он в кому впал. Для медицинского танка уже поздно было. Точнее, сунуть-то его туда сунули, но через сутки автодиагност сигнал выдал, что всё. Не выжил. Мальчишка ещё совсем. Я-то не особо взрослым был, да и то, на него глядя, никак не мог отделаться от впечатления, что подростка вижу. В общем, мы всё равно на базу возвращались, так что командир принял решение передать тело родителям. И выпало мне, как самому молодому, это самое тело до самого дома сопровождать. Никогда не забуду, как отец его перед гробом на колени упал и тихо так, еле слышно говорить начал. А мать стоит рядом со мной. Глаза сухие, и устало так, безжизненно говорит, мол, пираты не только сына, они всю её семью убили. Я отвечаю, что жизнь продолжается. Что ради остальных детей жить надо. А она посмотрела на меня и отвечает, мол, нет больше детей. Мальчишка единственным сыном был. Но самое страшное, что род этот триста лет продержался. Все катаклизмы люди пережили. Войну, большой исход со старой Терры, пиратские нападения. Всё. А теперь род прервался. Мальчишка-то детей не оставил. А отец его этого не переживёт. Я потом специально запрос делал. Мать как в воду смотрела. Сына похоронили, а через год и отца не стало. Ну и она после похорон на сороковой день преставилась. Вот такая история. Древнего рода в течение двух лет не стало.

Кудасов слушал рассказ немолодого офицера, чувствуя, как горло сжимает спазм. Отодвинув пустую тарелку, он тяжело вздохнул и, помолчав, спросил:

– А выход-то какой?

– Не знаю, – честно признался комендант. – Но посмотрел я на наших ветеранов здесь и вдруг понял, что это один из выходов. Пусть не для всех. Пусть не самый удачный. Но ведь у тех, кто сюда с первой волной попал, своих детей почти нет. Да и женились не на молоденьких девчонках. Вдов брали.

– Ну и где я тебе на весь флот вдов наберусь, да ещё и готовых детей рожать? – возмутился Кудасов.

– Да не вдов. Планеты вот такие надо искать. Где народу мало, условия тяжёлые, а природа здоровая. Ротация населения нужна.

– Во завернул?! Ты сам-то понял, что сейчас сказал? – улыбнулся Кудасов, при этом обдумывая полученную информацию.

– Отношение к этому вопросу менять надо, – не унимался комендант. – Кого сейчас волнует, женат солдат или нет? А если женат, где его семья живёт? Никого. Никому это не нужно. А они, между прочим, этих самых чиновников защищают. И семьи их.

– Ты чего развоевался? – спросил граф, пытаясь успокоить офицера.

– Знаете, ваше сиятельство, за всю мою службу это в первый раз, когда я могу одному из первых лиц государства прямо сказать, что думаю обо всём этом, – вдруг признался комендант. – Вот и сорвался.

– А со службы без пенсии вылететь не боишься? Ты ведь про имперскую социальную политику говоришь.

– Плевать. Семью заберу и сюда переберусь. Выживем, – угрюмо отозвался комендант.

– Расслабься, – вздохнул Кудасов. – Прав ты. Во всём. А самое неприятное, что об этом все знают. Но давно сложившуюся систему так просто не сломать. И одним императорским указом тут не обойтись. Сам знаешь, как у нас чиновники дела делают. Это там наверху решили, а здесь, на месте, будет так, как я захочу. И ведь не прошибить эту сволочь ничем. Если только прямо на рабочем месте отстреливать, а кровь не отмывать, чтобы последователям напоминанием было.

– Так что, выходит, так и будем людей безвозвратно терять? – тихо спросил офицер.

– Думать будем. Нужно не ломать систему, а перестраивать её изнутри. Делать так, чтобы солдаты семьями обзаводились ещё на службе. И домами заодно. А не после того, как служба кончится.

– Это ж какой бюджет нужен, чтобы возле баз военные городки строить?! – охнул комендант. – Да и не всегда базы на планетах располагаются. Многие, как эта станция, на орбитах.

– Вот в том-то и проблема. Солдат тут, семья там. А ещё, не приведи господи, она загуляет, а он ревнивый, как тот мавр. И чем всё это закончится? – развел руками Кудасов.

– Так может, хотя бы на боевые выходы только семейных отправлять? – с надеждой предложил комендант.

– И перед каждым выходом проводить масштабную ротацию кадров? Тогда вся слаженность экипажей коту под хвост отправится.

– М-да. Опять тупик, – покачал головой офицер.

– Я же говорю. Тут крепко думать надо. Да и дело это не быстрое. Так что не дави на психику. Ты высказался, я тебя услышал. А дальше – жизнь покажет.

– Ну, посмотрим, что она покажет, – вздохнул в ответ комендант.

Взяв со стола колокольчик, он вызвал официанта и велел подавать второе. Огромный кусок роскошного жаркого из лосятины в очередной раз привёл графа в восторг. Обед закончился сладкими булочками, приготовленными по местному рецепту, после которых Кудасов откинулся на спинку стула и, отдуваясь, проворчал:

– Вот теперь я верю, что у тебя матросы вес набирать начали. Это же не обед. Это просто обжорство какое-то. Но оторваться невозможно было.

– Говорю же. Жить на Спокойствии у меня уже навязчивой мечтой стало, – усмехнулся комендант, снова вызывая официанта. Ловко расставив кофейный сервиз, молодой матрос в безупречно белом кителе снова исчез за дверью.

– Он у тебя случайно раньше не в «Метрополе» на Ново-Московске работал? – спросил граф, проводив парня взглядом. – Уж больно ловко у него всё получается.

– Почти, – улыбнулся комендант. – В ресторане на Ново-Саратове. В армию попал по глупости. Пьяному клиенту в рыло подносом заехал. А тот из каких-то важных шишек оказался. Вот и пришлось парню к вербовщикам бежать, чтоб не убили. Обиженный бандюков наёмных вслед послал, да те, на комендантский взвод нарвавшись, с ходу назад отработали. Да только не годится он для службы. Вот я и забрал в хозроту. Вроде и на службе, а вроде и при своём деле.

– У тебя на поверхность в чём спускаются? – сменил тему Кудасов.

– Обычно в катере. Двадцать минут – и на месте. Только предупредить должен. Холодно там. А главное – от проводников ни на шаг не отходите. С непривычки так заплутать можно, что вовек не найдут.

– Ну, проводник у меня серьёзный будет. Бывший «дракон», – усмехнулся граф.

– Кто именно? Я их всех знаю, – не сдержал любопытства комендант.

– Лисовский. Слышал про такого?

– Ещё бы не слышать?! Местная знаменитость. Поселенцы на него только что не молятся. Стоило ему только появиться, такой пир закатили, что поселенцы со всего материка почти двое суток гудели.

– Ого! Серьёзно! – рассмеялся Кудасов. – Ладно. Тогда завтра эсминцы осмотрим, и буду вызывать полковника на встречу. У меня ещё на поверхности дела есть.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – ответил уставной фразой комендант.

* * *

Известие о приезде знаменитого графа на планете восприняли как сигнал сделать всё, но доказать ему, что добро поселенцы помнят. В течение суток был найден подходящий дом для размещения высокого гостя, распределены задачи по приготовлению лучшего угощения, которое только могли позволить себе поселенцы, и приготовлен транспорт. Благо Влад вовремя вспомнил, что сам же приглашал начальство на охоту.

Он уже чувствовал себя значительно лучше, но Дженни и её команда делали всё, чтобы удержать его дома до полного выздоровления. Впрочем, когда оно наступит и в чём будет выражаться, объяснить толком не мог даже Мишель. Поэтому, едва получив известие, что Кудасов находится на орбите, разведчик развил бурную деятельность. Озадачив главных надзирателей, он рискнул устроить себе небольшую пешую прогулку.

Выбравшись из дома, разведчик с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух и, оглядевшись, не спеша направился к окраине посёлка, попутно отмечая для себя все новшества, появившиеся в его отсутствие. Вместе с кучей всевозможных товаров, остро необходимых поселенцам, из империи прислали и десяток колёсных бульдозеров, и центральная улица посёлка стала похожа на городскую. Укатанная, вычищенная от снежных сугробов и даже какая-то уютная.

Медленно шагая по хрустящему снегу, Влад неожиданно для себя понял, что соскучился по этой странной, суровой, о ставшей вдруг родной, планете. Ударившись в воспоминания, он не заметил, как добрался до крайнего дома. Оказавшись на опушке леса, разведчик остановился и, запрокинув голову, принялся рассматривать бездонное, свинцово-серое небо. Вот-вот должен был начаться буран. Крупные хлопья снега, медленно кружа, бесшумно опускались ему на лицо.

Чуть улыбнувшись, Влад ладонью стёр капли воды и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Не сбиваясь с шага, разведчик круто развернулся и стал настороженно всматриваться в застывший подлесок. Влад действовал на инстинктах, даже не пытаясь обдумывать собственные движения. Его правая рука незаметно скользнула к бедру, где находился неизменный штурмовик, а левая поднялась на уровень груди, прикрывая протезом торс от возможного выстрела.

Лучевого и плазменного оружия на планете было немного. И всё оно находилось в руках тех, кому разведчик мог доверять. Пулевое же оружие пробить его протез не могло. Титановые суставы и кости могли сработать не хуже брони. Напряжение сгустилось до состояния желе. В голове разведчика билась только одна мысль: если будут стрелять, то откуда и кто?

Врагов у Влада хватало, но все они, по его прикидкам, находились совсем в других местах. Значит, это может быть кто-то из местных или тот, кто прибыл на планету официально. Неожиданно раскидистый куст шевельнулся, сбросив с себя солидную кучу снега, и разведчик выхватил пистолет, готовясь в любой момент нажать на спуск. Стрелять на опережение он не хотел, чтобы не допустить роковой ошибки.

Очевидно, сидевший в кустах увидел оружие в руке разведчика, потому что в морозной тишине звонко прозвучал испуганный женский голос:

– Не стреляйте. Это я.

– Кто «я»? Вылезай из кустов, – приказал Влад, чуть опуская ствол.

На дорогу, отряхивая от снега комбинезон, выбралась Саманта. Сплюнув, Влад убрал оружие в кобуру и, мрачно посмотрев на девушку, спросил:

– Ну, и какого чёрта ты по сугробам лазишь? Жить надоело? А если бы я тебя за зверя принял и выстрелил?

Говорить о том, что был готов к встрече с двуногим зверем, разведчик не стал.

– Меня Дженни послала. Велела присмотреть, чтобы вы где-нибудь носом в снег не рухнули, – обиженно пробурчала девушка.

– А в кусты-то зачем было лезть? – не понял Влад. – Что, с дороги плохо видно было?

– Она сказала, незаметно, – буркнула Саманта, надувшись.

– Делать вам больше нечего, – вздохнув, проворчал Влад. – Пошли обратно, охранник.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Саманта, пытаясь слезть с неприятной темы.

– Почти нормально. Голова ещё немного болит, но это уже почти привычное состояние.

– А когда вы в первый раз попали на планету, так же было?

– Нет. Тогда я просто умирал, – грустно улыбнулся Влад.

– Как это? – растерялась девушка.

– Я же говорил, меня списали, – пожал плечами Влад.

– Да, но не сказали за что, – не отставала девушка.

– В том теракте мне сожгло лёгкие газом, – коротко пояснил разведчик, не желая вдаваться в подробности и давить ей на психику. – Поэтому меня списали и отправили сюда умирать. В госпитале сказали, что для меня будет лучше, если воздух планеты окажется прохладным, сухим и без примесей пыли. Вот мне и нашли такую планету. Так что мне тогда было не до головных болей.

– И как же вы излечились? – тихо спросила Саманта, опуская голову.

– А вот это только мой секрет, – отрезал Влад, даже не пытаясь на этот раз щадить её. – Скажу только одно слово: операция.

– Но это же очень дорого.

– Мне повезло.

– Простите.

– За что?

– Я… мне очень жаль, что с вами такое случилось, – нашла в себе силы ответить девушка.

– Перестань. Я уже всё сказал по этому поводу и повторяться не собираюсь. Что было, то было. И на этом всё.

Они замолчали, медленно шагая по улице к дому Влада. Добравшись до своего крыльца, разведчик грустно посмотрел на девушку и, помолчав, спросил:

– Зайдёшь? С мороза горячего чаю попьём.

– Ага, – согласилась Саманта, заметно обрадовавшись.

Убрав полено, которым была подпёрта дверь, Влад вошёл в сени, включил свет и протянул девушке веник, которым гости сбивали снег с унтов. Пока он сметал снег и разувался, Саманта успела поставить чайник на плиту и достать из шкафчика плетёнку с печеньем – очередным произведением Дженни. Одобрительно кивнув, Влад отправился в спальню. Быстро переодевшись в домашнее, он вышел в общую комнату и, присев к столу, задумчиво спросил:

– Ты не в курсе, к приёму гостя всё приготовили?

– Всё, – решительно кивнула Саманта. – Весь посёлок суетился, но принимать будут не хуже, чем вас.

– Однако! – покачал головой Влад. – Ты только при графе такого не ляпни. А то ещё обидится, что какого-то пенсионера больше рады видеть, чем его.

– Графов в империи много, а пенсионер, сумевший освободить целую планету, один, – отрезала Саманта.

– Ну, хоть ты-то не проповедуй эту ерунду, – скривился Влад, словно от зубной боли. – Никого я не освобождал. Просто оказался в нужное время в нужном месте. Вот и всё.

– Поселенцы так не считают, – пожала плечами Саманта, озорно улыбнувшись.

– Издеваешься?

– Ага.

– Нахалка малолетняя, – проворчал Влад, пряча усмешку в уголках губ.

– Зато смелая и красивая, – не сумела промолчать девушка.

Едва не выронив кружку с чаем, Влад зашёлся громким, раскатистым смехом. Саманта рассмеялась в ответ. В этот момент из спальни разведчика раздался пронзительный зуммер комплекса связи. Сорвавшись с места, Влад бросился туда. Выхватив комплекс из шкафа, он привычным движением откинул запоры и, подняв крышку, прижал палец к сканеру активации. Экран, встроенный в крышку чемодана, включился, и насторожившийся разведчик узнал своё прямое начальство.

– Добрый день, полковник, – улыбнулся Кудасов.

– Здравия желаю, ваше сиятельство, – осторожно ответил разведчик.

– Не на плацу, Влад, – улыбнулся граф.

– Знаю, Виктор Алексеевич. Это я на всякий случай, мало ли кто там рядом, – кивнул Влад.

– Я один, и говорю с тобой с орбиты. Но это ты уже, наверное, знаешь, – уверенно сказал Кудасов.

– Да, мне сообщили, – кивнул Влад.

– Рыжий ещё ничего у вас там не угнал? – иронично спросил Кудасов.

– Вроде нет. Откровенно говоря, я даже не знаю, куда его черти унесли. Любопытный, как та обезьяна. Везде свой нос суёт. Но ведь вы связались со мной не ради того, чтобы обсудить поведение пилота?

– Приглашение на охоту ещё в силе? – прямиком спросил Кудасов.

– Конечно. Рад, что вы нашли время отдохнуть, – кивнул Влад.

– А гостя своего инопланетного покажешь?

– Если хотите.

– Хочу.

– Значит, увидите.

– Тогда утром, в девять ноль-ноль по среднему времени встречай на космодроме катер.

– Сколько всего человек будет

– Со мной восемь. Сумеешь разместить?

– Всё в порядке, – кивнул Влад с заметным облегчением.

Обычно в свите графа было намного больше народу. Но восемь человек поселенцы могли разместить запросто.

– Раз так, то тогда до завтра, – кивнул Кудасов и отключил связь.

Убрав комплекс, Влад вернулся к общую комнату и, присев к столу, задумчиво протянул:

– Похоже, мои приключения не кончаются.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась Саманта.

– Нет. Пока всё в штатном режиме, – покачал головой разведчик.

В этот момент в его сознании словно сгорел какой-то предохранитель. Какие-то образы, звуки, движения заполнили всё его существо, заставив замереть и непроизвольно схватиться за голову. Дальше он уже ничего не понимал. Спустя некоторое время он пришёл в себя и, кое-как сфокусировав взгляд, хрипло произнёс:

– Где я нахожусь?

– У себя в доме. На полу, – послышался ответ.

– И какого хрена я там делаю, – нашёл в себе силы пошутить Влад.

– Кажется, лежите.

– Тоже ничего. И давно я так развлекаюсь?

– Уже часа два.

– Здорово. Вот только припадков в присутствии главы СБ мне и не хватало, – вздохнул разведчик, предпринимая слабую попытку подняться.

Девичьи ладошки ухватили его за плечи, пытаясь помочь, но разведчик оказался слишком тяжёлым. Кое-как перекатившись на живот, Влад медленно поднялся на колени, мрачно посмотрел на девушку и попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта разведчика вырвалось какое-то странное шипение. Испуганно ойкнув, Саманта отступила назад и, наткнувшись на стул, тут же на него плюхнулась. Увидев её реакцию, Влад снова попытался что-то произнести, но в комнате в очередной раз раздалось то же шипение.

– Влад, что с вами? – хриплым шёпотом спросила Саманта.

Сообразив, что произошло, разведчик сосредоточился и едва ли не по слогам ответил:

– Похоже, я научился говорить на языке ксеносов.

– Как это возможно?

– Долгая история. И не очень приятная. В любом случае вам бояться нечего.

– Думаю, вам лучше умыться и прилечь, – помолчав, осторожно предложила девушка.

– Попробую, – кивнул Влад, медленно поднимаясь на ноги.

Сильное головокружение заставило его покачнуться и ухватиться за край стола. Переждав приступ, разведчик поплёлся в ванную. Но едва увидев себя в зеркале, не удержался и в голос выругался. Кровь из носа и прокушенной губы делала его похожим на упыря за обедом. Смыв кровь и сунув лицо в ведро с ледяной водой, он пришёл в себя и, отдышавшись, вернулся в комнату. Посмотрев на испуганно притихшую девушку, Влад растерянно улыбнулся и, присев к столу, тихо сказал:

– Саманта. У меня к вам огромная просьба. Обо всём, что здесь сейчас случилось, никому ни слова. И это не моя прихоть. Это государственная тайна.

– Я так и подумала, – кивнула девушка. – И что теперь делать?

– Вам – забыть обо всём и спокойно жить дальше. Мне – делать то, что должен, – вздохнул Влад.

– Вы уверены, что вам это нужно? – не удержалась от вопроса девушка.

– Совсем не уверен. Но что сделано, то сделано. Впрочем, я вполне допускаю, что в какой-то момент жизни эти знания могут мне пригодиться, – задумчиво протянул Влад.

В комнате воцарилось тягостное молчание.

– Темнеет, – тихо вздохнула девушка, глядя в окно.

– Угу, – автоматически кивнул разведчик, прислушиваясь к собственному телу.

Как это ни удивительно, но после приступа он почувствовал себя значительно лучше. Пропали тупая, не проходящая боль, головокружение и едва заметная дрожь конечностей. Теперь ему легко дышалось, звуки различались ясно, а уцелевший глаз различал малейшие оттенки цветов. Даже настроение заметно улучшилось.

Поднявшись из-за стола, Влад медленно прошёлся по комнате и, убедившись, что тело слушается беспрекословно, длинно, от души потянулся. Чуть улыбнувшись настороженно наблюдавшей за ним девушке, разведчик поставил чайник на плиту и, задумчиво посмотрев на кухонный шкафчик, спросил:

– Может, снимем немного стресс?

– Как это? – не поняла Саманта.

– Предлагаю принять на грудь грамм по сто. Там кое-что осталось после праздника. Как? Поддержите старого бродягу?

– С одним условием.

– Слушаю.

– Вы перестанете говорить мне вы. Я от этого себя ужасно старой чувствую.

– Согласен, – рассмеялся Влад.

– Тогда наливай, – рассмеялась Саманта, лихо тряхнув отросшей чёлкой.

Достав бутылку и пару стопок, Влад ловко разлил спиртное, и они, не говоря ни слова, одновременно проглотили напиток. После третьей стопки они перебрались на диван, и Саманта, задумчиво посмотрев на Влада, спросила:

– Слушай, ответь мне честно. Я тебе совсем не нравлюсь?

– Наоборот, очень нравишься, – помолчав, признался разведчик.

– Тогда почему ты не обращаешь на меня внимания?

– Я думаю, что несколько староват для тебя.

– Дурак ты, хоть и полковник, – решительно ответила девушка, обнимая его за шею.

* * *

Погрузившись в катер, выполнявший роль челнока, Кудасов и его команда расселись по креслам салона, и полковник Ремезов, задумчиво посмотрев на графа, тихо спросил:

– Ваше сиятельство, вы уверены, что это необходимо?

– Что именно, старина? – повернулся к нему граф, легкомысленно улыбнувшись.

– Встречаться с ксеносом.

– К сожалению, старина. К сожалению, – вздохнул Кудасов, разом помрачнев. – Вот умеешь ты настроение испортить, полковник.

– Работа такая, Виктор Алексеевич, – в тон ему вздохнул полковник.

– Да ну тебя к дьяволу с твоей работой, – отмахнулся граф. – Встреча с ксеносом – это так, неприятное дополнение к приятному отдыху. Честно признаюсь, воспользовался служебным положением, чтобы отдохнуть несколько дней и от души поохотиться. Всё. И давай больше не возвращаться к этой теме. Нужно тебе меня охранять, вот и охраняй. А меня в покое оставь.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – буркнул полковник, заметно обидевшись на такую отповедь.

Мужчины демонстративно отвернулись друг от друга, словно поссорившиеся мальчишки. Сидевшие у переборки бойцы охраны молча переглянулись, наблюдая за странным поведением начальства. Кудасов набирал в свой ближний круг только проверенных, верных людей, и об этом знали все. Но о том, что он позволял им разговаривать с собой на равных, было известно не многим. Впрочем, о предпочтениях графа судачили часто.

Однако это не мешало ему собирать вокруг себя настоящих профессионалов и держаться с ними скорее по-дружески, чем как начальник. По словам самого Кудасова, это помогало ему помнить, что кровь у всех одного цвета. Несмотря на титул и кучу всяческих регалий, граф старался никогда не забывать годы, проведённые на оперативной работе. Именно поэтому и его секретарь, и заместители, и начальник охраны смело могли позволить себе говорить прямо то, что думают.

– Надеюсь, на охоте ты охотиться будешь, а не занудничать, – сказал Кудасов, нарушая затянувшееся молчание.

– А куда я от вас денусь? – усмехнулся в ответ полковник.

Обстановка разрядилась. Мир был восстановлен, и граф, в мечтах уже пребывая на охоте, принялся в красках описывать свои прошлые охотничьи приключения. Слушая его, полковник чуть улыбался, словно мудрый старший брат, слушающий восторженную болтовню младшего. Впрочем, по возрасту он вполне мог быть графу старшим братом. Сам Кудасов явно отпустил поводья и всей душой рвался отдохнуть от работы. Понимая его состояние, Ремезов старался не ограничивать своего подопечного.

Единственное, что беспокоило полковника, так это встреча с ксеносом. Это существо могло оказаться непредсказуемым, а следовательно, опасным. Хотя рядом с графом должен будет находиться разведчик, считающийся специалистом по этим рептилиям. А это сильно облегчает задачу. Задумавшись, полковник не расслышал вопроса графа.

– Что? – спросил он, чуть вздрогнув.

– Я говорю, выберем лося постарше, чтобы рога не стыдно было на стену повесить и друзьям показать. Да ты спишь на ходу, что ли?

– Виноват, Виктор Алексеевич, задумался, – признался полковник.

– Ай, ну тебя, – отмахнулся Кудасов. – Сказал же. Мы на отдыхе. Чего непонятного?

– У меня из головы не идёт, что эти твари очень сильные эмпаты, – вздохнул Ремезов.

– И что? Думаешь, он вот так с ходу сумеет заставить меня передать империю в вечное пользование крокодилам? Сомневаюсь. Это так просто не сделать. Да и вы оба рядом будете. Я «дракона» имею в виду. А он уже каждый их жест, по-моему, наизусть выучил.

– Ну, план война покажет, – упрямо покачал головой полковник.

Тем временем катер мягко коснулся опорами бетона посадочной площадки, и пилот, заглянув в салон, сообщил:

– Мы на месте, ваше сиятельство. Но прошу вас оставаться на местах до тех пор, пока подъедет ваш транспорт. За бортом минус двадцать и ветер. Похоже, скоро снова буран зарядит.

– И надолго они тут? – спросил Кудасов.

– Никто и никогда не предскажет, – развёл руками пилот. – Местные научились определять приближение непогоды, но на сколько она затянется – никто не знает.

– А разве метеозондов и спутников здесь нет? – настороженно спросил Ремезов.

– Толку от них мало, – пожал плечами пилот.

– Как это? – не понял полковник.

– Погода здесь меняется за несколько минут. Такие понятия, как циклоны, тёплые течения и тому подобные способы привязки, здесь не работают. Прежние хозяева планеты такими делами не занимались, а для нас пока слишком мало данных.

– Понятно. Что ж, будем приспосабливаться, – поднявшись, решительно сказал Кудасов.

Пилот бросил быстрый взгляд на монитор наружного наблюдения и, кивнув головой, направился к двери.

– Похоже, за нами приехали, – весело объявил Кудасов, выходя следом за ним.

Но Ремезов всё равно оказался у двери первым, каким-то неимоверным образом умудрившись обогнать графа. Пилот привычным движением распахнул входной люк, и полковник, быстро осмотревшись, легко сбежал по ступеням трапа на поле. Два снегохода, подъехавшие к катеру, подверглись тщательному изучению со стороны полковника, но ничего странного он так и не разглядел. Из первого снегохода вылез высокий, плечистый мужчина со шрамом на лице и, остановившись перед полковником, представился:

– Полковник СБ Лисовский. Вы, я так понимаю, начальник охраны графа, полковник Ремезов?

– Именно он, – кивнул Ремезов, пожимая протянутую ладонь.

Офицеры никогда не встречались, но слышали друг о друге много. Понять же, кто осмелился спуститься на лётное поле раньше начальства, было не сложно. Сбежавший по трапу Кудасов с усмешкой посмотрел на двух опытных бойцов и, не удержавшись, покачал головой:

– Ну, точно два волкодава на узкой тропинке встретились. Даже позы одинаковые. Вы ещё пальбу тут откройте, горячие парни.

– С чего вдруг? – развёл руками Влад, поворачиваясь к гостю.

– Здравствуй, полковник, – улыбнулся Кудасов, протягивая разведчику руку.

– Здравия желаю, ваше сиятельство, – улыбнулся в ответ Влад, пожимая ему ладонь.

– Вот, вырвался, наконец, в твои владения. Ты мне охоту королевскую обещал. Помнишь?

– Конечно. Вот буран пройдёт, и отправимся.

– А гостя своего когда покажешь?

– Да хоть сегодня, – пожал плечами Влад.

– По-вашему, дорога во время бурана будет безопасна? – вмешался в разговор Ремезов.

– До лаборатории недалеко, а дорога туда накатана, – ответил Влад, задумчиво оглядывая полковника.

– Ты чего так на него косишься? – удивился Кудасов.

– Сравниваю свою работу и его. Я бы так не смог, – откровенно признался разведчик.

– И это говорит бывший «дракон»? – удивился Кудасов.

– «Драконы» бывшими не бывают, – жёстко отрезал Влад, разом выпрямившись так, словно лом проглотил. – Просто я всегда предпочитал работать один или в небольшой группе.

– А мы должны уметь подстраиваться под охраняемое лицо, – с грустной улыбкой закончил за него Ремезов. – Всё верно. В нашу службу индивидуалистов не берут.

– Понятно, – остановил их откровения Кудасов. – А теперь, если вы, господа офицеры, закончили меряться пиписьками, может, поедем уже?

– Прошу в машину, ваше сиятельство, – ответил Влад, указывая на свой снегоход.

– Не на плацу, Влад. С этой минуты я в отпуске и у тебя в гостях, – скривившись, сказал Кудасов.

– Понял, Виктор Алексеевич. Тогда по местам – и поехали, – усмехнулся разведчик.

Кроме графа и полковника к Владу в машину сели ещё два бойца охраны. Остальные утрамбовались во вторую машину, и маленький караван, сорвавшись с места, помчался в сторону посёлка. Больше всего опытных бойцов удивило, что за рулём второй машины сидела молоденькая девчонка. Но возраст не мешал ей выжимать из снегохода почти максимальную скорость, закладывая головокружительные виражи.

Машины влетели в посёлок, и Влад, подкатив к выделенному гостям дому, остановился.

– Вот здесь вас и поселим, – улыбнулся он, повернувшись к Кудасову.

– Ты всегда так ездишь, или это шоу специально для гостей? – проворчал граф, отклеиваясь от сиденья, куда его вжало ускорением.

– Здесь все так ездят, – рассмеялся Влад. – Присмотритесь к водителю второй машины, увидите, что я не шучу.

В ответ Кудасов только удивлённо покачал головой. Разместив гостей, Влад быстро прошёл в дом к Дженни и, убедившись, что вопрос обеспечения их пищей решён, вернулся обратно. Кудасов, уже переодевшись в охотничий костюм, с нетерпением прохаживался по дому, с интересом осматриваясь. Едва увидев разведчика, он весело потёр ладони и, шагнув навстречу, спросил:

– Ну что? В лабораторию?

– Если вы готовы, тогда поехали, – кивнул Влад.

– Один вопрос, Влад, – остановил их Ремезов. – Ты уверен, что этот ксенос не попытается использовать свои способности, чтобы выудить у графа какую-то информацию или ещё как-то причинить ему вред?

– Гарантий дать не могу. Но думаю, ему это не нужно, – подумав, ответил разведчик.

– Откуда такое мнение? – не унимался полковник.

– Его главная задача – получить средство от ороговения кожи. Особей, покрывшихся панцирем, списывают и отправляют умирать на остров. Я сам видел одну такую смерть. Поэтому причинять вред графу ему просто нет смысла. В любом случае я не позволю ему сделать что-то подобное.

– Ты эмпат? – насторожился Ремезов.

– Прошёл краткий курс обучения у команды «нюхачей». Так что прикрыть вас обоих сумею, – уверенно заявил разведчик.

– Хорошо. Тогда поехали, – нехотя кивнул полковник.

С собой было решено взять только двух бойцов. Остальные должны были заняться домом и проверить подступы к нему. Погрузившись в снегоход, они отправились в лабораторию. Уверенно ведя машину, Влад сосредоточено думал только о том, чтобы вдруг не сорваться и не заговорить на языке ксеносов. За последние полтора десятка часов из его глотки то и дело вырывалось странное змеиное шипение. Но, судя по собственному состоянию, разведчик уверенно мог сказать, что его мозг умудрился каким-то образом приспособиться и переварить полученную информацию.

Прилетевшего на планету рыжего пилота он с раннего утра отправил в лабораторию, строго приказав ему не попадаться на глаза ксеносу до того момента, пока в лаборатории не окажется он сам. История с орденом не давала ему покоя. Через час снегоход остановился перед скалой, и Влад, заглушив двигатель, сказал:

– Мы на месте. Ничему не удивляйтесь, а главное, тщательно выполняйте все указания хозяина.

– Лаборатория здесь? – удивился Кудасов.

– Да. Это каскад пещер с выходом на поверхность термальных источников. Тепло, свет и вода без проблем и перебоев.

– Хитро придумано, – одобрительно кивнул Кудасов.

Гости прошли по узкому ходу и, оказавшись в первой пещере, принялись переодеваться. Входить в лабораторию в уличной одежде Мишель категорически запрещал. В случае нарушения этого правила, врач впадал в дикую ярость и вполне мог покалечить нарушителя. Убедившись, что вся делегация одета в лабораторные костюмы, Влад повёл гостей дальше.

Ещё один переход по галереям каскада, и они оказались в огромном зале, набитом самой разной аппаратурой. Увидев это, Кудасов остановился на пороге и удивлённо присвистнул:

– Ни хрена себе бедная планета! Это откуда столько роскоши?

– Что-то было привезено контрабандой, а что-то осталось от прежних хозяев планеты, – ответил Мишель, выходя из-за какого-то шкафа с оборудованием.

– А вы и есть тот самый гениальный врач, Мишель Реньи, – повернулся к нему Кудасов.

– Тот самый, – кивнул в ответ Мишель, пожимая графу руку.

– Рад познакомиться. Кудасов Виктор Алексеевич, – улыбнулся граф и, обведя рукой оборудование, спросил: – Не тяжело в одиночку со всем этим управляться?

– Ничего сложного. Все процессы максимально автоматизированы, а управление производится с центрального компьютера, продублированного двумя запасными.

– А зачем так сложно?

– Один работает, второй его контролирует, а третий находится в состоянии сна, готовый заменить в случае необходимости два первых. Плюс независимая система питания.

– Мишель, остановись, – оборвал приятеля Влад, увидев, что тот оседлал любимого из любимейших коньков. – Лучше покажи нашего гостя. Надеюсь, он сейчас не спит?

– Нет. Я провожу дополнительные тесты полученных материалов, но уже сейчас могу сказать, что мои первоначальные предположения были верными. От панциря можно избавиться только хирургическим способом.

– Значит, всё-таки лазер? – задумчиво спросил Влад.

– К сожалению, – кивнул Мишель. – Мазь для первоначального смягчения кожи я уже почти разработал. Но испытать её не на ком.

– Уже? – удивился Влад.

– Задачка оказалась интересной, – смущённо признался Мишель.

– И ты решал её сутками напролёт, – усмехнулся разведчик.

– Привычка – вторая натура, – развёл руками Мишель.

– Ты неисправим. Ладно. Веди к верховному. Нам надо поговорить.

– Он в своей комнате. А мне нужно ещё кое-что сделать, – ответил Мишель, давая Владу возможность заниматься своими делами без посторонних ушей.

Кивком головы дав понять приятелю, что всё понял, разведчик жестом пригласил гостей следовать за ним. Проведя их к дальней стене пещеры, Влад вежливо постучал костяшками пальцев в широкую пластиковую дверь и, услышав механический голос ксеноса, широко распахнул створку. Войдя следом за ним в комнату, Кудасов с интересом посмотрел на лежащего на носилках ксеноса и, вежливо улыбнувшись, сказал:

– Здравствуйте, верховный. Я граф Кудасов, начальник службы безопасности Российской империи. Вот, решил лично поговорить с вами, чтобы прояснить некоторые вопросы. Надеюсь, вы не возражаете?

– Здравствуйте, граф. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы, – кивнул техножрец, жестом указывая Кудасову на стоящее у стены кресло.

* * *

Суета, поднятая поселенцами в связи с приездом графа, захватила и пилота. То и дело Василий прыгал за руль очередного снегохода и мчался непонятно куда, чтобы перевезти кучу всякого скарба. Благо ездить по незнакомым местам одному не приходилось. Поселенцы решили вопрос проводника просто и незатейливо. Загружались сразу два снегохода, и Василию приходилось вести второй, высвобождая таким образом рабочие руки, более нужные в другом месте.

Утром, перед тем как отправиться встречать Кудасова, Лисовский не терпящим возражения тоном приказал пилоту отправиться вместе с Мишелем в лабораторию, прихватив с собой полученный от генерала ксеносов орден. Понимая, что это не просто прихоть, пилот затолкал любопытство как можно дальше и покорно отправился с врачом. Хорошо ещё, что игры в личном коммуникаторе не закончились.

Василий закрылся в отведённой ему комнате и с головой погрузился в игру, как вдруг, пройдя очередной уровень, услышал за стеной громкие голоса. Отключив прибор, пилот осторожно подобрался к двери и, заглянув в щёлку между полотном и косяком, затаил дыхание. Рядом с разведчиком стоял сам Кудасов, а вокруг ещё четыре волкодава из службы личной охраны.

– Началось, – прошептал пилот, нашаривая в сумке орден.

Приехавшие прошли к дальней стене, и вскоре голоса стихли. Ещё через некоторое время один из охранников снова вышел в зал и, о чём-то тихо спросив у Мишеля, решительно направился в сторону комнаты, где сидел Василий. Сообразив, что это за ним, пилот бесшумно отступил от стены и, быстро проверив состояние собственной одежды, попытался пальцами расчесать рыжие вихры. Дверь открылась, и боец, окинув пилота внимательным взглядом, сказал:

– Лейтенант. Следуйте за мной.

Василий сделал глубокий вдох и решительно зашагал следом за бойцом. В мозгу боевого пилота моментально включился самый настоящий компьютер, просчитывающий десятки вариантов развития событий. Войдя следом за бойцом в отведённую ксеносу комнату, Василий вытянулся в струнку и, глядя графу в глаза, отрапортовал:

– Ваше сиятельство, лейтенант…

– Вольно, лейтенант, – не дал ему договорить Кудасов. – Не на плацу. Так что не надо тупого вояку включать. Это ты биоматериал привёз?

– Так точно.

– Тогда расскажи нашему гостю, у кого ты его получал и что там вообще было.

– После очередного боя с неизвестной расой генерал ксеносов связался с моим командованием и сообщил, что принято решение о награждении меня орденом его планеты. Капитан первого ранга Егоров и я отправились на флагман эскадры ксеносов на адмиральском катере. Орден ксеносов мне вручил генерал лично, после чего мы отбыли обратно и попали под обстрел иных. До флагмана мы добрались, но катер отправится под списание. После боя, проверив посыльный катер, я получил полётное задание и указанный материал. Оттуда отправился на данную планету. Это всё.

– Я могу увидеть этот орден? – тихо спросил ксенос, не сводя с пилота настороженного взгляда.

Вместо ответа пилот достал из сумки орденскую ленту и молча протянул её техножрецу. Огромные когти верховного аккуратно сжали награду, и техножрец, развернув её у себя на груди, что-то еле слышно прошипел. Чуть поглаживая орден, верховный поднял взгляд на пилота и, встопорщив шейный гребень, тихо спросил:

– Вы знаете, что это значит?

– Генерал сказал, что теперь я являюсь одним из офицеров армии Ксены. Это что-то вроде почётного гражданства, – быстро добавил пилот, покосившись на графа.

– У нас нет такого понятия, но вы правы. Любой рядовой воин, увидев этот орден, будет исполнять ваши приказы так, как если бы они исходили от его прямого командира. А ещё это знак для меня.

– Какой знак? – быстро спросил Ремезов, выдвинувшись вперёд.

– Вы ведь не просто так везли с собой эту награду сюда, на далёкую планету, – сказал техножрец, чуть оскалив клыки. – Генерал Альказ просил вас надеть его, когда вы окажетесь здесь. Ведь так?

– Именно, – коротко кивнул Василий.

– Но вы не знаете зачем, – помолчав, продолжил техножрец. – И потому пришли сюда с такой охраной.

– Охрана здесь из-за меня, – вступил в разговор Кудасов. – По роду своей деятельности я никуда не могу выходить без охраны. Так что это за знак?

– Это знак того, что мой генерал меня помнит и ждёт моего возвращения. Он недаром решил наградить именно вас. Альказ понял, что для выполнения такого долгого перелёта потребуется настоящий пилот. Как это у вас говорят – без башки…

– И как генерал сумел понять, что этот пилот без башки? – не понял Кудасов.

– Это было несложно, – вздохнул техножрец. – Наверняка он видел его в деле.

– Ну да, – подумав, кивнул Василий, заметив направленный на него вопросительный взгляд Кудасова. – Мне пришлось драться одному против пяти штурмовиков иных.

– Значит, генерал наградил нашего пилота только затем, чтобы передать вам привет с родины? – уточнил Кудасов, поворачиваясь к техножрецу.

– Нет. Награда настоящая, – вздохнул верховный. – И даёт все права и привилегии, соответствующие ей. А привет – это просто приятное дополнение для меня. Альказ знает, что мне одиноко, и решил таким образом поддержать меня.

– М-да, разыгравшаяся паранойя способна иногда поставить в неловкое положение, – с мрачной усмешкой проворчал Кудасов. – Что ж, раз мы всё выяснили, мне пора. Надеюсь, у господина Ренье всё получится, и вы избавитесь от своей проблемы.

– Благодарю вас, – вежливо кивнул техножрец. – А теперь, если позволите, я хотел бы сказать пару слов Владу.

– Конечно, – кивнул Кудасов, поднимаясь на ноги.

Все кроме Лисовского вышли из комнаты, и шедший последним Василий умудрился задержаться у двери. Но расслышать, о чём говорил разведчик с крокодилом, не удалось. Всё, что услышал рыжий пройдоха, можно было описать двумя словами: неописуемое шипение. Резко открывшаяся дверь чувствительно двинула его по уху. Ухватившись за пострадавшую часть тела, Василий прыжком отскочил в сторону, приготовившись к драке.

Выглянувший из-за двери разведчик, увидев пилота, настороженно спросил:

– Ты чего тут?

– На всякий случай, – проворчал Василий, взглядом указывая ему на комнату, где остался ксенос.

– Отбой тревоге. Иди, снегоход готовь. Сейчас обратно в посёлок поедем, – скомандовал Влад, скрываясь за дверью.

– Вот так всегда, – проворчал Василий, нехотя направляясь к выходу из лаборатории.

Беседовавший о чём-то с врачом Кудасов, заметив пилота, жестом подозвал его к себе и, попрощавшись с Мишелем, повернулся к Василию.

– Раз уж вы здесь, лейтенант, я воспользуюсь служебным положением и оставлю вас рядом с собой до своего отъезда, – сказал он, чуть улыбаясь. – Возражения есть?

– Так я вроде как в служебной командировке, – развёл руками пилот. – Да и там, у аномалии, война идёт.

– Там и без вас пока справятся, – отмахнулся Кудасов. – Дайте и другим геройство проявить и ордена заработать.

– Для этого нужно как минимум летать уметь, – не сумел промолчать Василий.

– А они, значит, не умеют? – удивился Кудасов.

– Умеют, но только по правилам. А правила в бою – это ограничитель, который не позволяет использовать потенциал машины и пилота на полную катушку, – решительно ответил Василий.

– Значит, нам есть о чём с вами поговорить, – кивнул Кудасов, жестом указывая ему на выход.

У тамбура их нагнал разведчик, и, быстро переодевшись, все отправились обратно в посёлок. А в доме, отведённом графу для проживания, гостей ожидал очередной сюрприз. Столы, накрытые местными деликатесами, и огромное количество спиртного, также местного производства. Растерянные охранники, заметив мрачно сверкнувший взгляд Ремезова, только удручённо развели руками. Заметив их проблемы, Влад ухватил полковника за локоть и, отведя в сторону, тихо сказал:

– Старина, давай напрямую. Приезд Кудасова для поселенцев ещё один сигнал, что империя их не бросит. Так что не порть людям праздник. Они очень старались. И парней своих не кошмарь. Они не виноваты. Не стрелять же им было в женщин, которые столы накрывали? Поверь, здесь ему ничто не угрожает. Самое опасное уже позади.

– Под твою ответственность, полковник, – помолчав, жёстко ответил Ремезов. – И учти. Если что случится – собственными руками расстреляю как предателя.

– Годится, – ответил Влад, послав ему в ответ усмешку, больше напоминавшую звериный оскал.

Но опасения Ремезова оказались напрасными. Банкет удался. Кудасов, отлично понявший значение этого застолья, постарался сделать всё, чтобы совет планеты остался полностью уверенным в дальнейшей поддержке от империи. Утром, едва позавтракав, граф принялся тормошить Влада по поводу охоты. Разведчик куда-то сходил и вернулся с отличной новостью, что всё готово, и они могут отправляться.

Погрузившись в снегоходы, Влад, Кудасов, Ремезов, рыжий пилот и пятеро бойцов охраны отправились к месту, отведённому им под развлечение. Забравшись по указанию Влада на высокий настил, устроенный между деревьев, Кудасов устроился поудобнее и, убедившись, что отлично видит место прикормки и протоптанную животными тропу, приготовился к долгому ожиданию. Но, как оказалось, охота здесь разительно отличалась от охоты на любой другой планете.

На тропинку из густого кустарника высыпало стадо кабанов. Первой шла старая свинья. За ней восемь молодых поросят, а последним – огромный секач с внушающими уважение клыками. Остановившись, свинья старательно принюхалась, но, не учуяв опасности, медленно двинулась в сторону сеновала, устроенного местными промысловиками.

– Берите молодого кабанчика, – еле слышно прошептал Влад, склонившись к самому уху графа.

– Угу, – так же тихо шепнул Кудасов, тщательно прицеливаясь.

Сухой звук выстрела разорвал морозную тишину, и смертельно раненное животное, пронзительно взвизгнув, рухнуло на снег. Яростно завизжав, секач сорвался с места, описал по поляне стремительный круг и остановился, не найдя противника. Старая свинья, громким хрюканьем загнав остальных поросят в кустарник, на несколько секунд замерла, продолжая принюхиваться. Тем временем секач, так и не найдя врага, развернулся на месте и, хрюкнув, погнал стадо обратно в лес.

– С полем, Виктор Алексеевич, – улыбнулся Влад.

– Как-то всё очень быстро получилось, – растерянно проворчал Кудасов.

– Так это только начало, – успокоил его разведчик.

– Как это? – не понял граф.

– Здесь есть один кустик, который копытные любят аж до дрожи. И его ветки местные охотники добавили вон в тот стог. Так что на запах сюда ещё много зверья подойдёт, – поделился секретом Влад.

– Ты серьёзно? – удивился Кудасов.

– Сами смотрите, – улыбнулся Влад, указывая на другую тропу.

Оглянувшись, граф с удивлением увидел оленя, настороженно замершего на самом краю поляны. Грациозное животное чутко поводило влажным носом, не решаясь выйти из-под прикрытия деревьев. Кровь и туша мёртвого кабанчика пугали его. Но запах приманки был ещё сильнее. Влад не шутил, когда говорил, что побеги этого кустарника были для копытных чем-то вроде наркотика. Но рос он только высоко в горах, что значительно ограничивало доступ к нему.

Наконец желание полакомиться пересилило страх, и олень медленно, шаг за шагом двинулся к стогу. Осторожно подняв ружьё, Кудасов взял оленя на прицел и, выбрав подходящий момент, плавно нажал на спуск. Вздрогнув, олень медленно завалился на бок. Разведчик только одобрительно качнул головой. Стрелял граф действительно отлично, умудряясь убивать добычу с одного выстрела и не причиняя ей ненужных страданий.

– Уберите добычу, парни, – скомандовал Ремезов, заметив сигнал разведчика. – И снег окровавленный приберите.

Все эти правила Влад объяснил полковнику перед самым выходом из дома, предложив не брать помощников из местных, а справиться своими силами. Это как нельзя больше устраивало полковника, который по долгу службы не доверял никому на свете, включая себя самого. Лишние глаза и уши рядом с отдыхающим графом ему были не нужны. Поэтому, засев в шалаше рядом с деревом, на котором был устроен помост, он принялся командовать своими людьми.

Вскоре все следы удачной охоты были убраны, и Кудасов, вопросительно посмотрев на Влада, тихо спросил:

– Неужели ещё что-нибудь добудем?

– Ждите, Виктор Алексеевич. Устраивать загон с номерами по таким сугробам долго и непродуктивно. Подлесок слишком густой. А вот так, с помоста, за утро опытный охотник в таких местах до пяти голов берёт.

– Это сколько же здесь зверья, если вы его так лупите? – растерялся Кудасов.

– Так это же не каждый день, и не всякий охотник, – пожал плечами Влад. – Таким отстрелом только промысловики занимаются. Остальные бьют только для еды, да и то только в отведённых для этого местах. А промысловиков здесь не много. В основном мужчины, которые добывают пушного зверя.

– А корма копытным хватает?

– Вся эта планета – один сплошной лес и океан.

– А космодром? А посёлки? А рудники? – не унимался Кудасов.

– Мелочи. Все разработки проводятся в местах выхода скальных пород, а там растений почти нет. Космодром был построен изначально, поэтому зверьё к нему уже привыкло и даже не разбегается, когда кто-то садится. А про посёлки и говорить не стоит. Они слишком маленькие и слишком далеко друг от друга находятся.

– Интересно, а этот местный кустарник на животных с других планет так же подействует? – вдруг сменил тему граф.

– Понятия не имею, – откровенно признался Влад. – Никогда не интересовался данным вопросом.

– Знаешь, если я здесь ещё хоть одного зверя после своей пальбы увижу, поверю во всё, что ты мне скажешь, безоговорочно, – скептически усмехнулся Кудасов.

– Тогда можете начинать, – усмехнулся в ответ Влад, кивком головы указывая нужное направление.

На поляну медленно выходила ещё пара оленей.

– Рогача берите. Самка, похоже, беременна, – еле слышно прошептал Влад.

– Вижу, – так же тихо ответил граф, медленно поднимая ружьё.

Этот день граф запомнил надолго. Итог его охоты – три кабана и четыре оленя – стал весомым дополнением в промысловую добычу поселенцев. Ещё через день они отправились охотиться на лосей.

* * *

Тот первый свой разговор с техножрецом на языке ксеносов Влад запомнил на всю жизнь. Едва только оставшись с ним с глазу на глаз, разведчик набрал полную грудь воздуха и зашипел так, что у самого волосы на затылке зашевелились. Владея четырьмя языками, Влад и предположить не мог, что его глотка способна выдавать такие звуки. Стоя перед носилками техножреца, он шипел на все лады, одновременно с этим пытаясь изображать что-то собственным телом.

– Спокойнее, воин, – прозвучало в ответ. – Я предполагал, что твой разум сможет воспринять речь истинных ксеносов, но не думал, что это будет так явно.

Ответ техножреца звучал устало, но вместе с тем в его ответе сквозило удивление. Не понимая, что так радует верховного, Влад завёлся ещё больше. Тяжелее всего разведчику было скрывать новые способности. Поселенцы Спокойствия, будучи в массе своей эмпатами от рождения, не могли не заметить, что с разведчиком что-то не так. Именно поэтому он старательно поддерживал свой мысленный блок, избегая любого соприкосновения с местным населением.

Только с Самантой он позволял себе расслабиться. Но эти несколько часов, наполненных радостью обладания и страстью, можно было не считать. Ведь в это время он старался прикрывать их обоих. Только теперь, почти полностью овладев искусством ментального восприятия, разведчик понял, каким образом поселенцы умудряются узнавать новости раньше, чем они дойдут по системе связи. Эфир планеты был просто пронизан эмоциями, обрывками мыслей и обращений поселенцев друг к другу.

Едва осознав это, Влад не поверил собственным ощущениям. Но это было, и многие его друзья и знакомые из поселенцев умели воспринимать эти послания. И вот теперь, говоря с техножрецом, разведчик от всей своей широкой души возмущался, что ксенос не соизволил предупредить его о таких сложностях. Услышав, что именно не устраивает Влада, верховный только покачал головой.

– Влад, я знал, что вы способный воин и ваш разум готов воспринимать мыслеречь, но я и предположить не мог, что вы окажетесь настолько сильным. Уже сейчас по силе вы превосходите многих знакомых мне техножрецов. Не спрашивайте меня, как это может быть. Я не знаю. Но ваш разум оказался сильнее, чем я мог даже предположить.

– И что мне теперь делать? – возмутился Влад. – Так и прятаться всю оставшуюся жизнь от всех?

– Я дал вам то, что должен был дать, – вздохнул техножрец. – Ведь поиск способа исцеления ещё продолжается. И чем он закончится, неизвестно. Больше всего я не хочу глупого кровопролития между нашими расами. Сейчас это будет самой большой глупостью, которая только может случиться.

– И ради этого вы сделали из меня мутанта?! – продолжал бушевать разведчик.

– Вы не мутант, – после долгого молчания ответил техножрец. – Вы единственный не ксенос, кого будут слушать все воины Ксены. От генерала до последней рабочей особи. Ведь вы способны говорить с ними не голосом, а чистой мыслью. Благодаря этому вы сумеете принести им правду, если со мной что-то случится.

– Боюсь, мне придётся огорчить вас, – успокоившись, ответил Влад. – Мишель сказал, что решить вашу проблему можно только механическим путём. Срезая панцирь лазером.

– Что ж. Пусть будет так. Я готов на такую операцию, – помолчав, ответил техножрец.

– Хорошо. Возможно, я действительно погорячился, – вздохнул разведчик. – Пусть всё идёт, как идёт. Я вполне допускаю, что это ненадолго.

– Ещё и дар предвидения, – удивлённо проворчал техножрец, задумчиво рассматривая разведчика.

– Мне нужно идти, – сказал Влад, намекая на приехавших гостей.

– Конечно. Думаю, через несколько дней у нас будет возможность побеседовать, – кивнул верховный, испуская очередной тяжёлый вздох.

Глядя на него, Влад отлично понял, чего не сказал техножрец. Его острый и пытливый ум тяготился беспомощностью закованного в панцирь тела. И именно поэтому он готов был на любые, самые рискованные эксперименты. Кивком головы попрощавшись, разведчик вышел из комнаты и, присоединившись к гостям, покинул лабораторию.

Охота, устроенная для одного из первых лиц империи, была поистине королевской. Приманка, разложенная промысловиками, оказалась выше всяческих похвал. Копытные шли под выстрел, даже невзирая на запах свежей крови, разносившийся над поляной. Вечером, с аппетитом поедая жаркое из собственной добычи, граф затеял разговор, которого никто из находившихся в доме не ожидал.

– Влад, поселенцы желают жить самостоятельно или решатся войти в империю?

– Ещё одна планета в составе империи? – задумчиво переспросил разведчик, не ожидавший такого вопроса.

– Именно.

– С чего вдруг? Планета слишком далеко от имперского сектора.

– Это неважно. Будет вполне достаточно открытого заявления о желании войти в состав империи, – отмахнулся Кудасов.

– Не понимаю. То вы говорите, что демократы и так нам житья не дают, а то вдруг такой вопрос…

– Всё просто и сложно одновременно, – вздохнул Кудасов. – Оказавшись в составе империи, поселенцы всегда могут рассчитывать на помощь из метрополии. А будучи свободной планетой, им придётся за эту помощь платить. Да, не так много, как платят другие, с учётом нашей орбитальной базы, но и не мало. К тому же, в случае военной экспансии, империя будет вынуждена держать нейтралитет.

– А если совет планеты обратится с просьбой о военной помощи? – спросил Влад.

– Боюсь, настоящей помощи в этом случае не будет. И не по причине нежелания империи помогать, а из-за большой политики. Воевать на два фронта при нынешнем раскладе сил мы не сможем. Точнее, сможем, но это слишком дорого нам встанет.

– Я не могу вот так сразу ответить на этот вопрос, – покачал головой разведчик. – Его должен решать совет планеты.

– Ну, а твоё личное мнение? Пойдут они на такой шаг? – не отставал Кудасов.

– Скорее всего, да, – подумав, кивнул разведчик. – Это выгодно всей планете. С любой стороны.

– Значит, будем думать над тем, как правильно заключить договор о вхождении, – вздохнул граф.

– А разве они не типовые? – удивился Влад.

– Не в этом случае. Планета сама по себе уникальна. И это без учёта того, что в ней есть. К тому же поселенцы должны быть уверены, что всё ими добытое они смогут продавать империи, а не сдавать в виде налогов и других поборов. В общем, тут есть над чем подумать.

– Я всё равно не понимаю, зачем империи ещё одна планета. Даже такая уникальная.

– Есть идея расширить нашу орбитальную базу и вообще наше военное присутствие в этом секторе. Что называется, помимо всего прочего, – обтекаемо ответил Кудасов, и Влад понял, что его допуска недостаточно для подробностей такого уровня.

Ужин закончился, и Влад, распрощавшись с гостями, отправился к себе. Теперь, когда в его жизни вдруг снова появилась женщина, он неожиданно понял, что хочет возвращаться домой. А сам дом словно ожил, став уютнее и теплее. Саманта уже ждала его. Едва переступив порог, Влад успел перехватить летящее на него в прыжке тело. Сжав девушку в объятьях, он с удовольствием зарылся лицом в её густые волосы и, не выпуская её из рук, тихо сказал:

– Сумасшедшая, у меня протез вместо руки, могу случайно больно сделать.

– Если случайно, то не страшно, – рассмеялась Саманта, ещё теснее прижимаясь к нему. – Есть хочешь?

– Только что из-за стола. Пока Кудасов здесь, мне придётся находиться рядом с ним с утра и до вечера.

– Это ещё зачем? – притворно возмутилась девушка.

– Граф отдыхать изволят, – рассмеялся разведчик. – А я, как член совета планеты и человек, напрямую связанный со службой, которую этот самый граф возглавляет, должен сопровождать его, во избежание глупых случайностей.

– А туда, где воюют, ты тоже должен будешь вернуться? – осторожно спросила Саманта.

– Да. Я должен сопровождать ксеноса, – вздохнул разведчик.

– Зачем? Он что, такой беспомощный?

– Дело не в беспомощности. Но я единственный, кто способен с ними договориться. Ксеносы очень своеобразные существа…

– Да ну их к чёрту! – отмахнулась Саманта. – Ты же на пенсии. Неужели там, в космосе, не могут обойтись без тебя?

– Не знаю, – откровенно признался Влад. – Наверное, могут. Вот закончу эту историю с верховным, а там видно будет.

– В каком смысле закончишь? – не поняла девушка.

– Я его оттуда увёз, и я же обязан вернуть его обратно. Ну, или, в крайнем случае, его тело. Но тогда мне придётся сделать всё, чтобы не позволить ксеносам развязать ещё одну войну.

– Как это? Один человек должен остановить войну между двумя расами? – растерялась Саманта. – Так не бывает.

– Иногда, очень редко, бывает, – грустно усмехнулся Влад.

– Ну, раз есть не хочешь, тогда пошли в кровать, – скомандовала Саманта, по-женски неожиданно сменив тему. – А завтра куда поедете?

– На лосиную охоту, – рассмеялся Влад, унося её в спальню.

Ранним утром, разбуженный ласковым поцелуем и чудесным ароматом свежей выпечки, Влад, позавтракав, вышел на улицу и, радостно вдохнув чистый, морозный воздух, с интересом окинул взглядом небосвод. День обещал быть роскошным. Лёгкий морозец, бездонное небо и темнеющий неподалёку лес. Добравшись до дома, отведённого Кудасову и его команде, он постучался в дверь условным стуком и, войдя в сени, с улыбкой поздоровался с двумя угрюмыми охранниками.

– Как жизнь, парни?

– Бывало и хуже, – пробурчал в ответ один из них.

– А чего вас Ремезов в сенях держит?

– Другая пара окна контролирует, – последовал короткий ответ.

– Я и сам не ангел, но это уже явный перебор, – покрутив головой, сказал разведчик и решительно шагнул в дом.

У двери, едва не столкнувшись с полковником, он кивком головы указал себе за спину, тихо сказав:

– Полковник, ты вроде мужик умный, а своих людей в чёрном теле держишь. Перегорят ведь.

– Не верю я местным, – неожиданно признался Ремезов.

– С чего вдруг? – растерялся Влад.

– Молчат и улыбаются. Улыбаются и снова молчат. Странные они, эти поселенцы.

– Дурак ты, хоть и полковник. Они месяцами в лесу торчат, где словом перекинуться не с кем. Вот и приучаются молчать постоянно. А то, что с тобой не разговаривают, так не знают они тебя, а значит, не доверяют. Ты бы хоть поинтересовался, куда едешь. Эта планета почти три сотни лет только и делала, что воевала за свою свободу. Думаешь, это так просто проскочит? – яростно зашипел на Ремезова разведчик.

– Моё дело – охранять, а не истории разные читать, – огрызнулся Ремезов.

– Вы чего опять срётесь, господа полковники? – спросил Кудасов, выходя из соседней комнаты.

– Да так, не сошлись во взглядах на порядок несения службы, – ушёл от ответа Влад.

– Что там у Мишеля с нашим гостем? Получается что-нибудь? – сменил тему Кудасов.

– Сегодня будет очередной этап, – ответил Влад так, словно ничего не произошло.

– Как думаешь, получится у него?

– Если у Мишеля не получится, то не получится ни у кого, – отрезал разведчик.

– Не слишком ли круто? – удивился Кудасов.

– В самый раз. Мишель разрабатывал лекарства от болезней, лечить которые в большом мире не берётся никто. Если про человека можно сказать, что он гений, так это только про него.

– Ну, дай-то бог, – подумав, кивнул граф. – Так что, выдвигаемся?

– Да, пора, – ответил Влад, поправляя висевшее на плече ружьё.

– Это что за фузея? – с интересом спросил Кудасов, заметив его огнестрел.

– Отличная штука, – ответил разведчик, неожиданно тепло улыбнувшись. – Можно сказать, что на планете я прижился только благодаря этой штуке.

– Это ещё в самом начале? – осторожно уточнил Кудасов.

– Ага. Я тогда у кузины Мишеля жил. Вот она мне мужа покойного ружьё и отдала. Точнее винтовку. Ну, да от названия суть не меняется. Я с её помощью и себя, и их, а потом и свою семью кормил.

– А сегодня зачем взял?

– Мясо требуется.

– Так я вроде всю свою добычу им отдаю, – не понял Кудасов.

– Вы отдаёте в промысловую артель. Эта добыча на продажу пойдёт. А я для еды, в посёлок добывать буду, – пояснил Влад.

– Что-то у вас тут всё запутано, – проворчал Кудасов, почесав в затылке.

– Ничего сложного. Промысловики добывают для продажи, а жители посёлка для еды. И не только себе, но и всем тем, кто не способен добывать зверя. Вдовам, например.

– Ладно. Только мой выстрел первый, – сказал Кудасов, азартно улыбаясь.

– Договорились, Виктор Алексеевич, – рассмеялся разведчик.

Мужчины вышли из дома и, погрузившись в снегоходы, караваном отправились к лесу, где поселенцы уже давно прикормили большое стадо лосей. На этот раз Влад забрал у Санни её «снежка», безжалостно отказав девочке в просьбе сопровождать его на охоту. При помощи лебёдок, установленных в снегоходе, разведчик собирался облегчить охранниками работу по погрузке добычи. Как ни крути, но взрослый лось весит без малого тонну, и втащить такую тушу в кузов снегохода без помощи специального оборудования проблематично.

Загнав снегоходы в небольшую лощину, охотники распределились по номерам, взобравшись на специально сооружённые помосты. Как и в прошлый раз, главную роль в этой охоте должна была сыграть приманка. Уже убедившийся в том, что уловка промысловиков работает, Кудасов согласился, что ползать по пояс в снегу загонщикам будет более чем сложно.

Устроившись поудобнее, граф проверил ружьё и, проверив свою готовность, принялся ждать. Сидевший на соседнем помосте разведчик в меховом комбинезоне словно слился с окружающим ландшафтом. В очередной раз обернувшийся в его сторону граф неожиданно понял, что не знай он точно, где именно находится помост, ни за что не увидел бы разведчика.

– Опыт, его не пропьёшь, – еле слышно прошептал граф, удивлённо качнув головой.

В этот момент на поляну, отведённую для охоты, вышел матёрый лось с огромными, разлапистыми рогами. Постояв минуту, он громко фыркнул, и из кустов показалась старая самка. Кудасов знал, что обычно лоси не ходят большими стадами. Несколько взрослых самок, сбившись в стадо, выкармливают и защищают лосят, и рядом с ними держатся молодые лоси, ещё не достигшие полной силы. Взрослые самцы – одиночки, и пересекаются только в период гона. Но на этой планете всё было не так.

* * *

Результат своей работы верховный увидел спустя ровно семь дней после того, как сумел внедрить разведчику знания. Гости появились настолько неожиданно, что техножрец растерялся. Первая мысль, мелькнувшая в его голове, прозвенела набатом: сейчас все эксперименты закончатся, и его в срочном порядке отправят обратно в сектор Ксены. Но всё оказалось не так плохо. Мягкотелые не собирались прерывать союз с ксеносами, даже несмотря на открывшуюся им страшную правду. Освобождённые рабы не могли молчать, и, как сообщил верховному Влад, среди самых разных слоёв общества разных государств всё чаще звучали призывы к войне с ксеносами и всеми теми, кто оказывает им помощь.

Впрочем, торговых выгод от такого союза было больше, а значит, крупные торговцы сумеют удержать ситуацию под контролем. Особенно в том случае, если нападения иных участятся. Обществу нужен враг. Живой, осязаемый, и тогда оно будет изливать на него всю свою ненависть, забыв о других проблемах. Это ему объяснил разведчик в один из долгих вечеров, когда врач в очередной раз был занят своими опытами.

Приехавший гость, задав верховному несколько вопросов, быстро завершил встречу и вышел из отведённой ксеносу комнаты. А задержавшийся разведчик, сделав глубокий вдох, разразился пронзительным шипением, до удивления ласкавшим верховному слух. Выслушав все претензии разведчика, техножрец насмешливо встопорщил шейный гребень и, покачав головой, ответил. Их спор был недолгим, но верховному удалось убедить Влада, что всё сделанное было необходимо.

Сообщив, что не сможет приезжать, пока гости из метрополии находятся на планете, разведчик ушёл, оставив техножреца наедине со своими мыслями. Но времени на размышления ему не дали. Вошедший Мишель присел на стоявший в комнате стул и, помолчав, осторожно спросил:

– Думаю, нет смысла долго объяснять, что иного пути избавиться от вашей беды нет, кроме как срезать панцирь.

– Так давайте срежем его, – оскалил в усмешке клыки верховный.

– Надеюсь, я больше не допущу ошибки с анестезией, – смущённо пробурчал врач.

– Не беспокойтесь. Это было даже полезно, – успокоил его верховный.

– Хороша польза! Умереть от болевого шока.

– Существам моей расы это не грозит, – отрезал верховный. – Не забывайте, что мы не люди, и то, что может убить среднего человека, средний ксенос воспримет как вполне переносимое неудобство.

– Когда вы будете готовы к операции? – с облегчением вздохнув, спросил Мишель.

– Я уже готов, – решительно ответил верховный.

– Что ж. Тогда не будем терять времени. Заживление места среза прошло прекрасно, а открытая кожа не начинает роговеть. Выходит, мы не ошиблись. Я планирую сегодня избавить вас от половины панциря с живота.

– Только от половины? – удивился верховный.

– Несмотря на вашу выносливость, я не хочу рисковать. Как ни крути, а это тяжёлая операция, требующая полной неподвижности.

– Так привяжите меня к операционному столу, – с ходу предложил техножрец.

– Я понимаю ваше нетерпение, но рисковать не буду, – упрямо покачал головой Мишель. – К тому же во времени мы с вами не ограничены. Спешка – враг любого дела.

– Хорошо. Поступайте как сочтёте нужным, – нехотя согласился верховный.

Вызвав дежурившего в лаборатории пенсионера из команды «медведей», Мишель переложил техножреца на носилки, перевёз на стол и протянул кружку с обезболивающим. Теперь отлично зная, что это такое, верховный залпом проглотил микстуру и принялся наблюдать за врачом, не спеша готовившим аппаратуру.

Спустя сорок минут верховный вдруг понял, что проваливается куда-то в темноту. Очнулся он уже в своей комнате. Придя в себя, техножрец первым делом посмотрел на свой живот и с радостью понял, что от передней части панциря остался только кусок, закрывающий грудь. Обнажённая кожа, обильно смазанная препаратом, составленным именно для ксеноса, матово блестела. Боли не было. Больше того, верховному вдруг показалось, что ему стало легче дышать.

Осторожно вошедший в комнату Мишель, увидев, что техножрец очнулся, подошёл поближе и, осмотрев место среза, спросил:

– Как себя чувствуете? Кожа не болит?

– Всё отлично, Мишель. Мне даже стало легче дышать, – неожиданно для себя признался верховный.

– Это только так кажется, – улыбнулся врач.

– Я знаю. Но это очень приятное ощущение.

– Надеюсь, скоро вам и вправду станет легче дышать, – улыбнулся в ответ Мишель.

– Знаете, Мишель. Если у вас всё получится…

– Не если, а когда, – перебил его врач.

– Хорошо. Когда у вас всё получится, я пришлю вам подарок, который вас очень порадует.

– Надеюсь, это будет не моя статуя из золота, – рассмеялся Мишель.

– Нет. Я пришлю вам все известные образцы растений, произрастающих на Ксене. Думаю, вы сумеете найти им подходящее применение. А ещё попрошу своё правительство купить для вас в империи лучшее оборудование, которое только существует.

– Лучшее оборудование производит японский Сёгунат, – вздохнул Мишель. – Но стоит оно столько, что мне подобные цифры могут только в кошмарном сне привидеться.

– Цена не имеет значения. Моей расе есть, чем заплатить, – отмахнулся верховный. – Главное, чтобы операция прошла успешно.

– Все будет хорошо, – уверенно заявил Мишель. – Я внёс несколько изменений в базовую программу хирургического комплекса, и теперь полосы панциря будут более узкими. Это меньше травмирует кожу и позволяет уменьшить время воздействия лазера, одновременно с этим ускоряя процесс.

– Как такое может быть? – не понял верховный.

– Всё просто. На срез узкой полосы панциря автохирург затрачивает гораздо меньше времени, чем на широкий. Таким образом, по итогам общего времени, затраченного на операцию, мы оказываемся в выигрыше.

– Теперь и вы торопитесь? – сыронизировал верховный.

– Мне передалось ваше нетерпение, – рассмеялся Мишель. – Но у меня есть к вам одна просьба.

– Я слушаю, – кивнул техножрец, моментально став серьёзным.

– Я догадываюсь, что болезнь Влада – это не совсем болезнь. Точнее – совсем не болезнь. Каким-то образом вы сумели усилить его ментальные способности, обучив приёмам, присущим вашей расе. Я прав?

– Как вы узнали? – еле слышно спросил верховный.

Он знал, что врач обладает большим потенциалом для овладения мыслеречью, но и предположить не мог, что его авантюра вдруг станет достоянием широких слоёв местного общества. И теперь, услышав вопрос, лихорадочно искал достойный выход из создавшейся ситуации. Быстро обдумав варианты, верховный решил играть в открытую.

– Я умею воспринимать эмоции других людей. И в тот день между вами двумя что-то произошло. Я не знаю, что именно. До вашего мастерства мне далеко, но я сумел услышать отголоски вашего общения.

– Вы очень сильны, если сумели уловить направленный импульс, – удивлённо протянул верховный. – Такое мало кому удаётся. Но чего именно вы от меня хотите?

– После того, как я избавлю вас от панциря, вы поможете мне раскрыть мой потенциал полностью, – глядя ему в глаза, ответил Мишель.

– Зачем вам это? – удивился верховный. – Поверьте, это очень тяжёлая ноша, знать практически всё, что думают люди, находящиеся в радиусе тридцати прыжков.

– Прыжков? – не понял Мишель. – Каких прыжков?

– Простите. Это вольная трактовка нашей меры длины. Один прыжок. Прыжок, который делает воин ксенос, атакуя врага. Я не знаю перевода на вашу меру исчисления.

– Это неважно, – отмахнулся Мишель. – Я знаю, на что иду, и не сомневаюсь, что вместе с умением слушать вы умеете и закрываться от внешнего шума. В противном случае вы бы уже сошли здесь с ума. На этой планете каждый третий, так или иначе, способен слышать чужие эмоции. Именно поэтому мы умудрились выжить, когда бывшие хозяева планеты высаживали на поверхность наёмников, чтобы провести тотальную зачистку.

– И всё-таки зачем вам это? – повторил свой вопрос верховный.

– Получив эти знания, я смогу обучить такому способу общения несколько проверенных людей, которые будут ментально проверять всех приезжающих на планету людей. Дело в том, что там, в большом мире, очень многим не нравится сложившееся положение. Мы тесно общаемся с Российской империей, торгуем с ней, и это раздражает всех остальных. Дошло даже до попытки физического устранения членов совета планеты. В том числе хотели убрать и меня.

– Я в затруднении, – выслушав его, признался техножрец. – С одной стороны, я не должен передавать эти знания представителям другой расы. А с другой, если очередное нападение состоится, вся моя раса останется без вашей помощи. Ведь только вы знаете, что и в каком порядке делать, и из чего состоит мазь, которой вы лечите мою кожу.

– Но я ведь не прошу вас передать мне знания о вашей расе, – растерялся Мишель. – Мне нужно только научиться использовать мои способности на полную мощность.

– Вы правы. Развив ваши способности, я не проведу очередной эксперимент, но не раскрою тайн моей расы. Но должен предупредить, что процесс адаптации вашего мозга может занять от пяти до семи стандартных суток.

– Точно так же, как это было с Владом, – кивнул Мишель.

– Вполне возможно, что в вашем случае это произойдет быстрее.

– Мне не потребуется воспринимать чуждую информацию, – улыбнулся врач.

– Вам и это известно? – удивлённо вскинулся верховный.

– Пока вы спали под моей анестезией в первый раз, вы несколько раз произносили что-то на своём языке. Его звуки трудно воспроизвести, но запомнить просто. На нашей планете такое не услышишь ни от человека, ни от животного. И точно такие же звуки я услышал от Влада, когда осматривал его в посёлке, в бессознательном состоянии. Сложить два и два несложно.

– У вас очень острый слух, – нехотя признал верховный.

– Да. Когда-то я очень увлекался музыкой, – улыбнулся Мишель.

– Но как вы объясните появление этих знаний другим?

– Это тоже довольно легко. Здесь, на планете, меня считают кем-то вроде сумасшедшего учёного, иногда способного творить чудеса, – рассмеялся Мишель. – Так что если я скажу, что собрал и обработал на компьютере все данные, известные в большом мире о развитии эмпатических способностей, мне поверят.

– И вас не тяготит такая слава? – с интересом спросил техножрец.

– Иногда, – помолчав, признался Мишель. – Особенно когда я не могу помочь.

– Понимаю. Разбивать чужие надежды очень сложно, – сочувственно кивнул верховный.

– Так мы договорились? – вернулся к своему вопросу Мишель.

– Хорошо. Я обучу вас. Передам все необходимые знания, но в свою очередь хочу попросить. Никогда не спрашивайте, откуда я их получил. Это не моя тайна. Просто воспользуйтесь тем, что я вам отдам.

– Похоже, правда мне очень не понравится, – задумчиво протянул врач. – Хорошо. Я не стану спрашивать вас ни о чём. В конце концов, прошлого всё равно не исправить.

– Вы опасный собеседник, Мишель, – растерянно протянул верховный. – Я не сказал ничего, что дало бы вам основание делать такие выводы, но вы всё равно их сделали.

– Я же говорил, я эмпат. И ваш эмоциональный фон был окрашен смущением, досадой и почему-то обидой. За тот срок, что вы находитесь в лаборатории, я научился воспринимать ваши эмоции, хотя они сильно отличаются от эмоций человека.

– Жаль, что я не подумал об этом раньше, – вздохнул техножрец.

– Вы не хотите обучать меня? – не понял Мишель. – Но ведь вы обучили Влада.

– С разведчиком я был вынужден так поступить, – вздохнул верховный. – Ему предстоит вернуться в сектор Ксены и иметь дело с представителями моей расы. Но вы останетесь на планете, и собираетесь передать эти знания дальше. Именно это меня и останавливает.

– Я же сказал, это необходимость. Это очень большой шанс избежать пролития крови, – ответил Мишель, начиная горячиться. – К тому же, если я скажу, что сам разработал эту систему, то мне поверят.

– Хорошо, – вздохнул верховный. – Я обучу вас. Пусть будет так, как вы хотите.

– Надеюсь, вы не откажетесь от своего слова, – пробурчал врач с непонятной угрозой в голосе.

– Я никогда не изменяю данного обещания, – вскинулся ксенос, яростно сверкнув глазами и клыками. – Когда вы продолжите операцию?

– Если завтра обнажившаяся кожа не воспалится, то завтра и продолжим, – пожал плечами Мишель.

Попрощавшись, врач вышел из комнаты, и очень скоро верховный остался в лаборатории один. Ещё раз прокрутив в голове весь разговор с врачом, техножрец пришёл к выводу, что Мишель был прав, когда говорил, что подобные знания позволят ему избежать возможной опасности. Потерять этого человека до того, как он передаст расе все данные по избавлению от панциря, верховный просто не мог. Значит, перед тем как вернуться на Ксену, ему нужно было сделать так, чтобы Влад и его люди обеспечили постоянную защиту врачу.

То, что Мишель догадался об источнике таких глубоких знаний ксеносов о человеческом мозге, неприятно удивило верховного, но его позиция оказалась весьма продуктивной, поскольку врач не стал задавать ненужных вопросов, решительно приняв эти знания как данность. Впрочем, его можно было понять. Будучи учёным, он и сам не раз причинял пациенту боль, чтобы потом принести облегчение, пусть даже добиваясь результата опытным путём.

Тем не менее решение уже принято, и что-то переигрывать поздно. Придя к такому выводу, верховный отложил проблему до лучших времён, отлично понимая, что в случае отказа рискует всей своей миссией. Вынырнув из размышлений, техножрец опустил взгляд и принялся рассматривать чистую кожу на собственном животе. Такой гладкой и блестящей она была только в его юности. Переведя взгляд ещё ниже, туда, где панцирь был срезан раньше, он осторожно прикоснулся к коже когтем, с удовольствием наблюдая, как она пружинит под мягким нажимом.

* * *

За десять дней, которые граф Кудасов провёл на Спокойствии, Влад устал больше, чем за весь предыдущий месяц. И дело здесь было не в долгих переездах из посёлка в посёлок, а в постоянных разговорах с графом. Влад не понимал смысла этих расспросов и поэтому вынужден был постоянно держаться настороженно, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Особенно когда речь заходила о его личной жизни.

Только однажды, не удержавшись, разведчик вышел из себя и пообещал попросту угнать первый же подходящий боевой корабль, чтобы начать наводить порядок на межпланетных трассах. Отлично понимая, что человек с такой харизмой, опытом и связями среди самых разных организаций действительно способен набрать команду головорезов, Кудасов поспешил напомнить разведчику о своём обещании отпустить его в свободный поиск сразу после окончания операции в секторе аномалии.

Устраивать пиратам настоящий террор, оставляя таких людей без присмотра, было опасно. Разведчики недаром слыли самыми опасными противниками для любого рода войск, любого сектора. Даже ушедшие на пенсию по состоянию здоровья. А если учесть, что самый безбашенный пилот имперского флота то и дело заглядывает Владу в рот, ожидая любой его команды, то в способности такой команды угнать любой корабль Кудасов даже не сомневался.

Вот и теперь, стоило только разведчику завестись и слегка повысить голос, как рыжий пилот, прихваченный графом с собой, что называется, для количества, моментально насторожился и, чуть сместившись на кресле снегохода в сторону, принялся внимательно следить за каждым движением охранников графа. Эта странная преданность так удивила Кудасова, что он, не выдержав, повернулся всем телом к пилоту и, улыбнувшись, спросил:

– Василий, вы так уверены, что способны справиться с кем-то из этих парней?

– Справиться, может, и не справлюсь. А вот помешать сумею, – угрюмо проворчал рыжий.

– Угомонись, Вась. Драки не будет, – вздохнул разведчик, словно сожалея.

– А может, рискнёшь здоровьем? – не удержался от подначки Ремезов.

– Если только лично с тобой, – не остался в долгу Влад. – Только не уверен, что ты эту стычку переживёшь.

– Уверенность в себе – это хорошо. Особенно если она обоснована, – проговорил полковник, глядя куда-то в пространство.

– Ты ксеноса видел? – неожиданно спросил Влад.

– Ну, видел, и что? – не понял Ремезов.

– Рискнул бы с ним врукопашную сойтись?

– Я похож на психа?

– А я с таким дрался. Сейчас он командует пограничным флотом Ксены. До сих пор на морде шрам от моего ножа носит. Не веришь, можешь нашего гостя спросить.

– Это у тебя шутки такие? – растерялся Ремезов.

– Я же сказал: не веришь – спроси верховного, который сейчас в лаборатории сидит. Он как раз с флагмана этой эскадры, – ровным, ничего не выражающим голосом ответил разведчик.

– Я его видел, – вступил в разговор Василий. – Этот, со шрамом, мне орден и вручал.

Не ожидавший такого поворота Ремезов растерянно замолчал. Как опытный боец, он отлично понимал, что одно дело уметь быстро и качественно разбираться с пусть тренированным, но человеком, и совсем другое – выйти один на один с таким чудовищем. Для этого действительно нужно было обладать стальной выдержкой. Самому себе полковник нехотя признался, что не рискнул бы так искушать судьбу.

В снегоходе повисло напряжённое молчание. Кудасов снова погрузился в размышления, Ремезов обдумывал возможность направления своих бойцов на базу разведки, а Василий, угрюмо насупившись, продолжал следить за всеми сразу. Только Влад, уверенно ведя снегоход, оставался каменно-спокойным. Эта его новая способность сдерживать себя при любых обстоятельствах удивляла Кудасова. Не удержавшись, граф повернулся к разведчику и тихо спросил:

– Влад, ты психологическую загрузку где-то проходил или снова что-то задумал?

– С чего вы взяли?

– Я же не дурак, Лисовский, и отлично помню, как тебя несло на эмоциях. А сейчас ты как из железа отлитый. Даже желваки на лице не движутся.

– Перегорело, – коротко ответил Влад. – Но это не отменяет вашего обещания.

– Знаю, – недовольно скривился Кудасов.

– Не понимаю, что вас не устраивает, – сказал Влад, заметив его мину.

– Вы же мстить начнёте. А это значит, что ни один пират под суд не попадёт. А это, в свою очередь, означает, что из сектора всяческих демократий нам снова начнут ноты слать, с претензиями, что мы якобы применяем силу безосновательно.

– Хорошо. Тогда, в случае если мы застанем пиратское судно на месте преступления, я обязательно спрошу каждого из пиратов, какое у него было детство, не наказывали ли его, случайно, родители и была ли у него в детстве собака. А ещё поинтересуюсь, не стыдно ли ему заниматься таким некрасивым делом. И только после этого прикажу открыть огонь. Но не на поражение, а обстреливая их корабль по периметру защитного щита. Такой расклад вас устроит?

– Лисовский, пошёл ты знаешь куда? – вызверился Кудасов. – Думаешь, мне весь этот бред удовольствие доставляет? Но я вынужден его выслушивать, потому что эти болваны действительно верят во всю эту чушь.

– Это только их проблемы. Во всяком случае, если их не устраивает такое положение вещей, то я всегда могу пройти мимо, когда узнаю, что грабят корабль из их сектора, – равнодушно пожал плечами разведчик.

– Ты сам-то веришь, что способен на такое? – фыркнул Кудасов.

– Вы даже не представляете, Виктор Алексеевич, на что я теперь способен. После всего, что я увидел собственными глазами, я это сделаю, не поморщившись, – ответил Влад.

И Кудасов неожиданно для себя самого вдруг понял, что это правда.

– Ты и правда стал опасен, полковник, – покачав головой, вздохнул граф. – И, прежде всего, для себя самого.

– А вот это вряд ли, – сухо усмехнулся Влад.

Весь остальной путь до самого побережья они молчали. Высадив пассажиров и передав их местному проводнику, который должен был отвезти их на рыбалку, Влад отошёл в сторону и, присев на пустую бочку из-под рыбы, тяжело вздохнул. Крутившийся рядом Василий подобрался поближе, опустился рядом на корточки и, проводив взглядом высоких гостей, тихо сказал:

– Сволочь он, полковник этот. На своих – и то кидается.

– Работа у него такая, – ответил Влад, улыбнувшись уголками губ. – Одно из первых лиц государства охраняет. Что называется, без права на ошибку. Потому и привык подозревать в измене даже соседскую собаку.

– Ты когда в обратную дорогу собираешься? – неожиданно спросил пилот.

– Как только Мишель с нашим гостем закончит. Этот крокодил и есть моя работа, – тяжело вздохнул разведчик. – И если честно, я и сам не понимаю, зачем я здесь.

– Как это? – растерялся Василий. – Сам же только что сказал, что должен сопровождать ксеноса. Сюда и обратно.

– За то время, пока я здесь торчу, при наличии корабля, я бы уже пару каперов уничтожил, – помолчав, ответил Влад.

– И опять всё мимо меня, – обиженно протянул Василий.

– Тебе в секторе аномалии драки мало? – удивился Влад. – И вообще, с чего ты вдруг начал мне вопросы задавать?

– Подумал, если сложится, то, может, ты обратно со мной полетишь? – смущённо спросил пилот.

– Скучно одному? – усмехнулся разведчик.

– Ага. Да и вопросов к тебе немного накопилось.

– Так спрашивай сейчас, – развёл руками Влад. – Чего тянуть-то?

– Подумать надо, – ушёл от разговора Василий.

– Чего там думать? Наливай да пей, – рассмеялся Влад.

– Если честно, я ещё сам не понял, нужен мне этот разговор или нет.

– Ты, Васька, только самого себя не перемудри. Устроил тут ромашку. Хочу ли я, могу ли я. Есть вопрос – спрашивай, а крутить да кругами ходить лучше не надо. Не люблю я этого, – ответил разведчик, заметно рассердившись.

– Не злись. Я просто сам толком сформулировать все эти вопросы не могу, – смущённо признался пилот. – Вроде и дело своё люблю. Всегда ведь мечтал пилотом быть. И в то же время скучно мне в армии. Копай от столба и до обеда, или в сортир строем ходи. Не моё это. А чего хочу, сам толком не понимаю.

– Ну а я здесь при чём? – не понял Влад.

– А я заметил, что вокруг тебя постоянно что-то происходит. Даже здесь, на этой глухой планете, и то постоянно какие-то события. Пусть даже мелкие, местного масштаба. Вот и я так хочу.

– Чтобы вокруг тебя всё время что-то происходило? – не понял Влад.

– Нет, я хочу быть участником этих событий, – подумав, ответил Василий.

– Это в смысле, что ты хочешь быть постоянно рядом со мной? – уточнил Влад, окончательно растерявшись.

– Ну, вроде того, – замялся пилот.

– Хлопотно это, – помолчав, вздохнул разведчик.

– А я что-то сказал про спокойную жизнь? – съязвил Василий.

– И как ты себе это представляешь? Прилетаем в сектор аномалии, и я приказом перевожу тебя в личное подчинение? Да меня за такую выходку сразу в карцер упекут, хоть и перерос званием такое наказание.

– А ты-то здесь при чём? Для такого приказа, вон, целый граф есть. Пусть попробуют его в карцер сунуть, – моментально выкрутился рыжий наглец.

– Забрать из эскадрильи лучшего пилота, даже толком не мотивировав такой перевод?

– Для начальства я худший. И потом, кому какое дело, куда и зачем меня переводят? СБ надо – и всё.

– Ага, а потом все будут смотреть, как мы с тобой болтаемся по кораблю, и пытаться понять, что мы там вообще делаем. Нет, Вася. Пока об этом рано говорить. Вот закончим с аномалией, а там видно будет. В любом случае другого приказа у меня нет. А текущий двойного толкования не допускает – довести историю с ксеносами до логического завершения.

– И что означает это логическое завершение? – мрачно спросил пилот.

– Сам хочу знать, – вздохнул разведчик. – Во всяком случае, как я себе это представляю, повязать крокодилов союзническими, торговыми и тому подобными договорами, лишив их возможности проявить агрессию против империи. Как-то так.

– Хрена се фишка?! – охнул пилот. – А чего, дипломатов в империи уже успели отменить?

– Тут дело не в дипломатах, а в ксеносах, – в очередной раз вздохнул Влад.

– Как это?

– А вот так. Они выбирают сами, с кем будут иметь дело. А уж по каким критериям происходит этот выбор, даже не спрашивай. Я и сам толком не знаю. Но так сложилось, что они выбрали меня. Вот теперь и прыгаю, как мартышка с гранатой. И когда рванёт, сам не знаю.

– Так. Погоди. Давай я попробую всё это систематизировать, – выслушав его, сказал Василий. – Ты должен сделать работу за дипломатов, при этом соблюдя все интересы империи. Но при этом ксеносы о самих дипломатах и слышать не желают. Я ничего не перепутал?

– Нет.

– И как ты собираешься выкрутиться?

– Ну, не всё так плохо, – помолчав, пожал плечами разведчик. – Круг задач мне нарезали, с верховным вроде как контакт наладился, осталось точно выяснить, как ксеносы фиксируют подобные договоры и фиксируют ли они их вообще.

– Думаешь, получится?

– Честно? Понятия не имею. Откровенно говоря, все эти интриги и игрища в стиле плаща и кинжала на меня тоску нагоняют. Сделай одно, подумай другое и при этом с милой улыбкой объясни оппоненту, зачем ты ему в спину нож всадил. То ли дело в поиске. Вышел – и знаешь: всё, что вокруг тебя, за исключением твоих напарников, изначально может быть враждебно.

– Скучаешь по старым временам?

– И ещё как!

– Но ведь рано или поздно это закончится. И что тогда? – не унимался пилот.

– Отстань, Васька. Я и понятия не имею, что дальше будет. Сейчас всё зависит не от меня, а от Мишеля. Если у него получится решить проблему ксеносов, то всё остальное можно будет считать уже сделанным.

– А у него получится? – спросил Василий с явным интересом.

– Вроде получается. Как говорится, поживём – увидим.

– И что ты хочешь увидеть?

– Верховного техножреца ксеносов без панциря. Сказал же, Васька, отстань, – чуть не взвыл Влад.

– Блин. Я на него и в панцире-то спокойно смотреть не могу, хотя отлично знаю, что он беспомощный. А уж без панциря это вообще будет кошмар ходячий, – проворчал пилот, зябко передёрнув плечами.

– Васька, прекрати мне по ушам елозить, – рассмеялся разведчик. – Боится он. Ага, аж два раза. А кто получал орден от их генерала? Что называется, из собственных рук.

– Так там целая эскадра за спиной. А тут один на один, – развёл пилот руками.

– И как после этого ты собираешься с нами обоими в одном катере лететь?

– Так он под твоим присмотром будет, – выкрутился Василий.

– Ну ты и жук! – рассмеялся Влад, глядя на хитро прищурившегося пилота.

Их разговор прервала подошедшая девушка из посёлка рыбаков. Гости уже отправились на баркасе рыбачить, а сопровождавших их бойцов поселенцы приглашали отдохнуть. Услышав, что их ждёт угощение из морских деликатесов, Влад радостно потёр руки и, хлопнув пилота по плечу так, что тот невольно присел, весело сказал:

– Пошли, рыжик. Свежей рыбкой побалуемся. В объёме такого не попробуешь.

– Ты полегче клешнями-то размахивай. Чуть ключицу не сломал, – обиженно протянул Василий, потирая ушибленную часть тела.

– До свадьбы заживёт, – рассмеялся Влад.

– Хотелось бы ещё знать, до чьей именно, – не остался в долгу пилот.

От души расхохотавшись, разведчик легонько подтолкнул Василия в сторону посёлка. В доме бывшего сослуживца Влада они просидели до самого вечера. С рыбалки граф вернулся в великолепном расположении духа. Такого улова он не добывал ещё ни разу. К тому же огромный таймень, сломав удилище, сорвался с крючка, оставив Кудасова без снасти. Обратно в Предпортовый рыбаки вернулись поздно ночью.

В таком режиме Влад и его гости прожили ещё четыре дня. На десятый день был назначен отлёт гостей. Привезя их на лётное поле, Влад заглушил снегоход и, выбравшись из кабины, подошёл к Кудасову. Чуть улыбаясь, граф крепко пожал разведчику руку и, вздохнув, признался:

– Знаешь, я так уже сто лет не отрывался. Что называется, отвёл душу. Спасибо. Порадовал.

– Я же обещал, – пожал плечами разведчик.

– Когда собираешься обратно в сектор аномалии?

– Как только Мишель закончит.

– Тогда держи меня в курсе дел. И постарайся сообщать обо всех изменениях и нестыковках в планах. И ещё. Присмотри за этим рыжим оболтусом. Похоже, он, сам того не зная, вляпался в какую-то интригу. Переводить его я пока не хочу, поэтому старайся держать парня под рукой. По закрытому каналу будет сброшен приказ, любое твоё требование выполнять без промедлений. Но имей в виду, это только на крайний случай.

– Однако, – удивлённо протянул Влад

– Похоже, в демократическом секторе что-то затевается, так что будь осторожен. А главное, постарайся найти способ избавиться от иных. Война на два фронта нам не нужна.

– Но как?!

– Думай, полковник. Думай, – вздохнул Кудасов. – И удачи тебе.

* * *

Оставшийся один на один с гостем Мишель с головой погрузился в работу. Присланный ему в помощники ветеран, получив в своё распоряжение старенький коммуникатор и маленький стол в углу лаборатории, занялся розыском зачем-то нужной ему информации. А врач, забыв обо всём на свете, часами синтезировал мази для снятия огрубевшей кожи и заживления травмы после срезания панциря у ксеносов. В итоге и то и другое у него получилось. Оставалось только как следует испытать их.

Но если операцию по снятию панциря он проводил прямо здесь, то так называемый скраб предстояло испытать самому техножрецу после возвращения обратно на свою планету. С мазью от ожога всё было просто. Взяв уже имевшийся образец, Мишель ввел в него несколько новых ингредиентов, а получившийся состав испытал прямо на необычном пациенте.

Результат врача не удовлетворил. Мазь работала, но не достаточно быстро и не так качественно, как ему хотелось. В итоге, в очередной раз изменив рецептуру, он получил именно то, что нужно. Теперь кожа, с которой был срезан панцирь, становилась после применения мази упругой, пластичной и глянцевой. Обработав после операции живот ксеноса, Мишель с нетерпением дожидался результата своей работы. Но уже через два дня стало ясно, что результат получен.

Сам ксенос, терпеливо сносивший все опыты и испытания, не выдержал и, лязгая клыками, потребовал ускорить процесс снятия панциря. Именно потребовал. Это было так неожиданно, что Мишель растерялся. Разговор этот произошёл во время очередного осмотра, и врач, увидевший щёлкающие челюсти в опасной близости от своей руки, растерянно отшатнулся в сторону.

Заметивший его движение ксенос моментально успокоился и, опустив глаза, еле слышно сказал:

– Простите меня, Мишель. Я не хотел напугать вас.

– Это было весьма непредусмотрительно, – мрачно проворчал врач, возвращаясь к осмотру.

– Простите. Я действительно сделал огромную глупость. Но прошу и вас понять моё нетерпение. Долгие циклы морально готовиться к тому, что твоя жизнь закончится на острове скорби, и вдруг получить шанс на вторую жизнь. Особенно теперь, когда я своими глазами могу увидеть результаты ваших трудов. И снова ждать. Вы даже представить себе не можете, как это сложно. Ведь я даже не болен.

– Понимаю, – помолчав, кивнул Мишель. – Здоровое тело, острый ум и полная беспомощность только из-за повисшей на тебе кости. Но я не привык, чтобы пациенты лязгали на меня клыками, так что и вы должны понять мою реакцию.

– Даю вам слово, Мишель, что скорее отгрызу себе руку, чем посмею причинить вам вред, – клятвенно пообещал ксенос.

– Хорошо. Тогда давайте забудем это недоразумение и вернёмся к делу, – улыбнулся Мишель, заканчивая осмотр. – Что ж. Всё складывается как нельзя лучше. Мазь работает. Ваша кожа здорова, болевых ощущений нет, значит, мы можем продолжать.

– Когда? – с надеждой спросил ксенос.

– Прямо сейчас, – решительно ответил врач. – У меня всё готово. Осталось только переложить вас на операционный стол и дать анестетик. Сегодня мы закончим с передней частью тела, а потом займёмся спиной.

– Я готов, – быстро ответил пациент, словно боясь, что врач передумает.

Кивнув, Мишель вышел из комнаты, ставшей личной палатой необычного пациента, и вскоре вернулся, неся в руке уже знакомую ксеносу кружку. Пока техножрец глотал лекарство, врач позвал сидевшего у коммуникатора ветерана. Мужчины переложили пациента на носилки и повезли в операционную. Уложив ксеноса на стол, Мишель отослал помощника и принялся обвешивать верховного датчиками.

– Зачем так много? – удивился техножрец.

– В груди находятся самые жизненно важные органы тела, и я должен быть уверен, что лазер не заденет их во время операции, – пояснил врач.

– Разве компьютер не отслеживает траекторию движения манипулятора?

– Скажем так. Это дополнительная страховка, – пожал плечами Мишель.

– Как скажете, – покорно кивнул техножрец.

Заглянув ему в глаза, Мишель понял, что анестезия уже начала действовать. Усыплять пациента обычным способом, при помощи газа, он отказался с самого начала. Дыхание ксеноса было более редким, чем дыхание человека, а из-за его метаболизма газ вообще мог не подействовать. К тому же сам Мишель предпочитал усыплять пациентов именно лично составленным препаратом. Ведь он изначально добавлял в него антиаллергены, что позволяло избежать опасности анафилактического шока.

Ещё минут через пятнадцать, убедившись, что пациент крепко спит, Мишель включил автохирурга и, набрав нужную команду, решительно прижал пальцем клавишу ввода. Длинный манипулятор плавно опустился к груди ксеноса, и рубиновый луч лазера с тихим шипением вонзился в панцирь. Раз за разом тонкие пласты ороговевшего панциря отваливались в сторону, открывая взгляду врача мягкую кожу.

Дольше всего Мишель провозился с панцирем в области шеи. Более округлая форма и очень тонкая прослойка кожи под панцирем делали его работу почти ювелирной. Одно неосторожное движение – и пациент будет мёртв. Но всё обошлось. Когда последний пласт панциря с тихим стуком упал на стол, автохирург отключился, и Мишель с облегчением перевёл дух.

Быстро зафиксировав в памяти компьютера все проведенные действия и изменения, врач смазал операционное поле мазью и, в очередной раз оторвав своего помощника от коммуникатора, перевёз ксеноса обратно в палату. Автодиагност, едва включившись, сразу выдал сообщение, что пациент находится в глубоком сне, и окончательно успокоившийся Мишель вернулся к своему компьютеру.

В его задачу входило не только избавить одного ксеноса от проблемы. Ему нужно было разработать очень точную программу, которая позволила бы в дальнейшем действовать быстро и уверенно. Именно поэтому он старался максимально автоматизировать весь процесс. Ведь, как объяснил ему привезший ксеноса разведчик, всё, что будет требоваться от работающего с этой программой, сунуть в аппарат клиента и включить кнопку.

Как понял сам Мишель, именно эта простота и была главной составляющей всей задумки самого Влада. Представители вновь открытой расы покупают автохирургов и программное обеспечение к ним. Но вся хитрость заключается именно в программе. Пациент ложится на стол, и оператор включает компьютер. Дальше работает только техника.

С пациента снимаются все точнейшие измерения биометрических параметров, проводится общее сканирование организма, машина высчитывает толщину луча и, получив подтверждение, начинает работать. Но если кто-то попытается внести изменения в саму программу или захочет ещё как-то влезть в рабочие файлы, программа самоуничтожится, оставив любопытного с кучей высокотехнологичного железа на руках.

Именно поэтому Мишель, создавая программу, кодировал все рабочие файлы русскими словами, набранными на турецком языке. Этот способ кодирования он придумал сам, ещё в студенческие времена, когда понял, что многие его разработки попросту воруют другие студенты. Влад, услышав от врача о такой хитрости, долго смеялся, после чего потребовал закодировать все рабочие файлы программы именно таким способом.

Врач так и не понял, в какой именно момент вдруг услышал тихо прозвучавший вопрос:

– У вас получилось, Мишель?

– Да, всё в порядке, – автоматически ответил врач и, оторвавшись от монитора, оглянулся.

К его удивлению, рядом никого не было. Не сообразив, с кем только что разговаривал, Мишель поднялся и стал высматривать своего помощника. Но ветеран мирно спал, откинувшись на спинку стула и привалившись плечом к стене, при этом еле слышно похрапывая.

– Не надо его будить, Мишель. Пусть отдыхает, – послышался тихий совет, и только теперь врач понял, кто и каким образом с ним говорит.

Испуганно охнув, Мишель заполошно шарахнулся в сторону, но, налетев на своё офисное кресло, опомнился. Взяв себя в руки, врач осторожно заглянул в палату ксеноса и, увидев, что техножрец лежит в том же положении, в котором его оставили, настороженно спросил:

– Значит, это всё-таки возможно?

– Что именно? – уточнил техножрец уже вербально.

– Общение при помощи мысли. Телепатия. Это возможно?

– Только в том случае, если друг друга касаются два существа, имеющие способность к такому общению. А ещё лучше, когда оба эти существа имеют не просто склонность, а специально развитый потенциал. Есть ещё ряд ограничений, но это уже чисто технические вопросы, – ответил верховный, и в его голосе врач ясно расслышал иронию.

– Что это значит? – подумав, спросил Мишель.

– Что именно вас интересует?

– Зачем вы заговорили со мной таким образом?

– Чтобы проверить вас. Вы просили меня обучить вас мыслеречи, а значит, я должен знать, на что способен ваш разум.

– Но почему именно сейчас?

– Я не смог рассмотреть результат операции и решил узнать, как всё прошло. Ведь трогать место среза вы мне категорически запретили.

– Да. Ваши когти способны нанести свежеобнажённой коже серьёзный вред, – ответил Мишель, в котором включился профессионал.

– Именно поэтому у меня остался только один способ узнать добрые вести, – оскалил в усмешке клыки ксенос.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Мишель, подходя к кровати и начиная осматривать пациента.

– Прекрасно, – глубоко вздохнув, ответил техножрец. – И даже готов продолжать.

– Не сейчас, – категорически отказался Мишель. – Место среза должно как следует зажить. Ведь после операции вам придётся несколько дней подряд лежать на животе, чтобы не повредить кожу на спине.

– Я надеялся, что вы найдёте способ ускорить процесс, – огорчился ксенос.

– Не спешите, – улыбнулся Мишель. – Вы ждали намного дольше. Спешкой можно спугнуть удачу, а она – птица пугливая и капризная. Будем делать шаг за шагом, и когда-нибудь это станет танцем.

– Не нужно меня уговаривать, Мишель. Я не вчера вылупился из яйца и понимаю, что такое спешка в подобном деле, – сжав края своей постели когтями так, что они пробили матрас, ответил техножрец.

– Тогда сделайте глубокий вдох и постарайтесь успокоиться, – посоветовал врач. – Я отлично понимаю, что вам не терпится снова встать на ноги и почувствовать себя живым, но поверьте, сейчас нам лучше потерпеть.

– Мишель. От ваших уговоров мне только хуже, – вяло огрызнулся ксенос.

– Хорошо. Больше не буду.

– Лучше скажите, когда вы будете готовы продолжить?

– А когда вы будете готовы обучить меня? – неожиданно спросил врач.

Не ожидавший такого вопроса верховный техножрец растерянно щёлкнул клыками, уставившись на него не-верящим взглядом.

– Вы собираетесь меня шантажировать?

– Нет. Но, как и вы, проявляю нетерпение, – развёл руками Мишель. – Теперь, когда я понял, какой потенциал заложен в подобном способе общения, я от вас не отстану, пока не получу нужного. И, если потребуется, действительно пойду на шантаж. Поверьте, чиновники империи мне не указ.

– Похоже, мне действительно не выкрутиться, – развёл руками техножрец. – Но я уже обещал вам обучение, и не собираюсь отказываться от своих слов.

– Это радует, – вздохнул Мишель с заметным облегчением.

– Думаю, вы обрадуетесь ещё больше, когда узнаете, что ваше обучение займёт намного меньше времени, чем это заняло у Влада.

– Вот как? Почему? – насторожился Мишель.

– Ваш мозг оказался более подготовленным к подобному контакту, чем я считал раньше. Сегодняшний мой эксперимент доказал это. Вы были максимально открыты, и контакт прошёл удивительно легко. Вы услышали меня сразу. Даже не напрягаясь.

– Я всегда считал, что для подобного контакта требуется, наоборот, полное расслабление.

– По большому счёту для опытной особи состояние не важно. Важно только умение и желание двух особей, чтобы общение состоялось. Или, в крайнем случае, желание одного и полная открытость разума другого.

– Выходит, пока я работал, вы легко могли узнать всё, о чём я думаю? – помрачнел Мишель.

– Нет. Ваши мысли так и остаются вашими. При контакте вы можете услышать только то, что предназначено именно вам. В этом случае мысль проецируется именно второму контактору. А всё, о чём вы думаете, работая, как бы это правильно сказать, закруглено на вас.

– Вы хотите сказать закольцовано? – осторожно уточнил Мишель.

– Да, именно, – кивнул техножрец. – Именно поэтому никто кроме вас этих мыслей не может услышать.

– Это радует, – кивнул Мишель.

– Я слышал, что люди боятся именно этого. Боятся, что кто-то узнает их скрытые мысли. Это правда?

– Да. Люди пытаются утаить сокровенные мысли. А теперь отдыхайте.

С этими словами врач вышел из комнаты. Все следующие дни Мишеля были заполнены только работой. Даже еду он попросил привозить ему прямо в лабораторию. Спустя ещё четыре дня техножрец смог самостоятельно встать на ноги и сделать несколько неуверенных шагов. От долгого бездействия его мышцы заметно ослабли. Но это уже было неважно. Главное, что теперь он не был беспомощным инвалидом, годным только для того, чтобы окончить свои дни на остове скорби.

В тот же день верховный провёл первый сеанс подготовки сознания Мишеля к телепатии. Изучив мозг врача, он пришёл к выводу, что проще раскрывать его способности постепенно, не подвергая разум человека излишним нагрузкам. Тем более что у врача и без того была серьёзная подготовка в этом вопросе. А ещё через день в лабораторию ввалился разведчик, избавившийся, наконец, от хлопотных гостей.

* * *

Проводив гостей, Влад убедился, что катер скрылся за облаками, не спеша уселся в снегоход и, запустив двигатель, задумался. От Мишеля давно не поступало известий о ходе операции. Но освободившееся время можно было посвятить более приятным вещам. Во всяком случае, если врач не подаёт сигналов о серьёзных проблемах, то можно и не суетиться. Для легко увлекающегося Мишеля это нормально.

Значит, можно прямо сейчас вернуться в посёлок и подарить эти несколько дней Саманте. Вспомнив о девушке, разведчик тепло улыбнулся. Одному Аллаху известно, что с ней сделали психологи СБ, но теперь вместо злости от девушки веяло лаской и нежностью. Словно весь нерастраченный потенциал она решилась излить именно на него. Тряхнув головой, Влад вернулся к насущным делам. Долг в нём боролся с желанием. В итоге, после долгих борений с самим собой, он решился на компромисс.

– Сначала в лабораторию, потом к Саманте, – решительно проговорил разведчик, включая передачу.

Через два часа Влад, быстро переодевшись, вошёл в святая святых врача, но вдруг резко остановился и от неожиданности громко выругался. По лаборатории во всей своей красе разгуливал верховный техножрец, сверкая в свете ламп глянцевой упругой кожей.

– Ты действительно гений, – растерянно проворчал Влад, глядя на довольного своей работой Мишеля. – Хотя и зануда первостатейный.

– Хамло армейское, – привычно отозвался врач. – Ты хоть представляешь, дуболом меднолобый, что мне пришлось сделать?

– Немножко. Совсем чуть-чуть, – рассмеялся Влад, показывая приятелю крошечное расстояние между пальцами руки. – Я же был здесь в самом начале. Забыл?

– То, что ты видел, это капля всей проделанной работы. Мало было просто срезать панцирь. Нужно было разработать программу для работы с телом пациента, состав для заживления кожи на месте среза и ещё один состав, для того чтобы избежать нового нарастания панциря. Теперь понял?

– Нет, но это неважно. Главное ты сделал. Остальное – твои технические проблемы, – отмахнулся разведчик и, подойдя к техножрецу, спросил: – Как вы себя чувствуете?

– Словно заново вылупился из яйца, – ответил верховный, встопорщив шейный гребень. – Никогда не думал, что просто ходить собственными ногами может быть так приятно.

– Ваши правители примут такой метод лечения? – осторожно уточнил Влад.

– Они будут счастливы. Ведь раньше никто и никогда не мог избавиться от этого проклятья. Можете не сомневаться, Влад. Они примут данный метод лечения и дадут разрешение на исполнение всех наших договорённостей, – решительно кивнул верховный.

– И каким образом мы можем зафиксировать эти договорённости? – не унимался Влад, у которого уже проснулись служебные инстинкты.

– Мы не ведём записей. Поэтому вы можете воспользоваться обычной видеозаписью, сделать копию и передать её на хранение мне или техножрецу, который меня сменит.

– А с чего вас вдруг должны сменить? – ещё больше насторожился разведчик.

– Мне придётся лично отправиться на Ксену, чтобы Верховные Управляющие могли сами убедиться в том, что проблема решена. И позволят ли они мне вернуться, я не знаю, – откровенно признался техножрец.

– Когда вы будете готовы вернуться в ваш сектор? – помолчав, спросил Влад.

– А вот это буду решать я, – твердо вклинился в их разговор Мишель. – Мне нужно ещё некоторое время, чтобы понаблюдать за его состоянием и убедиться, что организм работает нормально.

– А что может пойти не так? – удивился Влад. – Ты же вроде только панцирь снаружи срезал.

– Ты действительно идиот или так талантливо прикидываешься? – возмутился Мишель. – Тебе только что сказали, что подобных операций ещё никто и никогда не делал. Кроме того, я хочу быть уверенным, что мои мази не имеют побочных эффектов. Не забывай, с этой расой в обитаемом секторе ещё никто не работал.

– Хорошо, – понимая, что он прав, кивнул Влад. – Сколько тебе нужно времени?

– Понятия не имею, – развёл руками врач. – Неделя, месяц – не знаю.

– Неделя. Это всё, что я могу тебе дать, – скривился разведчик.

– А если компоненты мази будут иметь накопительный эффект? Хочешь, чтобы он умер прямо на глазах у своих правителей?

– Мишель. Я понимаю. Ты получил в руки материал, с которым ещё никто не работал, и стараешься выжать из ситуации максимум. Но если мы не вернёмся в течение двух, максимум трёх недель, вся твоя работа может оказаться никому не нужной. Там идёт локальная, но война. Так что проводи все возможные тесты, делай компьютерное моделирование, но через неделю мы покинем планету.

– И другого выхода нет? – с надеждой спросил Мишель.

– Увы, старина. Всё и так очень непросто, – вздохнул разведчик.

– Как же мне ваша политика надоела, – чуть не взвыл врач, бросая на техножреца полный надежды взгляд.

– Боюсь, Мишель, наш друг прав, – помолчав, явно нехотя кивнул верховный. – Если бы не война, я не был бы ограничен во времени. Но сейчас…

– А что если вы составите для своих правителей отчёт, который мы запишем на видео? Указав там причину своей задержки на планете, вы тем самым объясните, что, несмотря на все достижения, работы ещё ведутся, но все договорённости можно начинать исполнять. Я передам запись генералу, а он, что называется, по команде, – неожиданно предложил Влад.

– Тогда я смогу остаться на планете и как следует изучить технологию лечения, – подхватил его мысль верховный.

– Как думаете, ваши правители пойдут на такой шаг? – спросил Влад, задумчиво почёсывая шрам на щеке.

– Думаю, я смогу убедить их, – помолчав, кивнул верховный.

– Тогда не будем терять времени, – подскочил Мишель и кинулся куда-то в угол лаборатории.

– Не спеши, – остановил его Влад. – Неделя для подготовки отчёта у тебя точно есть.

– А, ну да, – смутился врач, сообразив, о чём речь. – Что-то я увлёкся.

– Как обычно, – рассмеялся Влад. – Раз мы договорились, то мне здесь больше делать нечего. Ты занимайся изысканиями, а вы, верховный, подумайте, как и что нужно сказать, чтобы ваши правители не отказались от сотрудничества. И начинайте потихоньку готовить отчёт. У вас обоих ровно неделя.

– Я сделаю всё, чтобы убедить их, – с мрачной торжественностью пообещал верховный.

Молча кивнув, разведчик коротко попрощался и вышел из лаборатории. Теперь ему предстояла ещё одна, не менее трудная задача. Объявить Саманте, что через неделю он покинет планету неизвестно на сколько. Прощаться и успокаивать Влад никогда не умел. Так что вечер ему предстоял весёлый.

Испустив уже неизвестно который по счёту вздох, разведчик быстро переоделся и, усевшись в снегоход, отправился в посёлок. Саманта, которую мудрая Дженни освободила от всех мелких дел, передав ей в полное владение хозяйские дела по дому Влада, старательно пыталась что-то приготовить. В доме дым стоял коромыслом, посуда грохотала, а сама девушка ругалась не хуже портового грузчика, в очередной раз обжегшись о сковороду.

Тихо войдя в дом, Влад быстро скинул комбинезон и, заглянув на кухню, не удержался от смеха. Осёкшись на полуслове, Саманта оглянулась, увидела его и слегка покраснела.

– И незачем было так подкрадываться, – дрогнувшим от смеха голосом наставительно протянула девушка.

– Да ты тут такое побоище учинила, что даже хлопни я дверью со всей дури, ты бы и не услышала, – продолжал смеяться Влад.

– Я вообще-то работала, – надулась Саманта.

– А я разве сказал что-то против? – удивился разведчик. – Наоборот, пока что запахи в доме витают приятные. Если только ты не забудешь что-нибудь с плиты снять.

Охнув, девушка кинулась к названному предмету и, с грохотом отодвинув сковороду, взвыла дурным голосом.

– Что случилось? – быстро спросил Влад, моментально оказавшись рядом.

– Обожглась снова, – обиженно протянула девушка, демонстрируя ему изящный пальчик.

– Дай пожалею, – улыбнулся Влад, нежно целуя узкую ладошку.

– Ты со мной, как с маленькой обращаешься, – пожаловалась Саманта, вопреки своему заявлению прижимаясь к нему всем телом.

– Ты и есть маленькая, – улыбнулся Влад. – И нам надо серьёзно поговорить.

– Улетаешь? – ни на секунду не задумавшись, спросила девушка.

– Через неделю. Плюс-минус пара дней, – вздохнул Влад.

– Жаль. Но, надеюсь, эту неделю ты проведёшь со мной?

– Конечно.

– Здорово.

– Что? И всё? – растерялся разведчик, приготовившийся к долгому скандалу с битьём посуды и упрёкам во всех смертных грехах сразу.

– Я всегда знала, что рано или поздно тебе придётся уехать, – тихо вздохнула девушка. – Ты на службе. А я слишком хорошо знаю, что такое приказ. Так зачем портить настроение и нервы? Лучше я использую это время на что-нибудь более приятное, – добавила она, лукаво улыбнувшись.

– Ты просто маленькое чудо, – с облегчением выдохнул Влад, нежно целуя её в губы.

Саманта ответила ему с таким пылом, что все другие мысли оказались отброшены, а влюблённая пара, не отрываясь друг от друга, переместилась в спальню. С этого момента Саманта словно с цепи сорвалась. Девушка не отпускала Влада от себя ни на шаг, даже еду приносила в постель, несмотря ни на какие возражения разведчика.

Оставшуюся неделю они прожили в таком режиме. Из любовного угара их выдернул Мишель, приехавший в посёлок за свежими образцами собранных для него растений. Услышав, что отчёт готов, а ксенос чувствует себя прекрасно, Влад виновато покосился на девушку и, кивнув, тихо ответил:

– Значит, завтра день на сборы, а послезавтра в путь.

Неопределённо пожав плечами, Мишель добавил, что техножрец хотел бы поговорить с разведчиком перед вылетом, и Влад пообещал лично заехать в лабораторию за отчётом. Дождавшись, когда за врачом закроется дверь, он повернулся к Саманте и, разведя руками, сказал:

– Прости, милая. Но я должен лететь.

– Знаю, – кивнул Саманта, пряча полные слёз глаза. – Только пообещай, что однажды вернёшься сюда. Неважно, когда именно. Главное – вернись.

– Здесь мой дом, и здесь теперь есть ты, – еле слышно ответил Влад, прижимая её к себе так, словно пытался заслонить собственным телом от всего окружающего мира.

– Я буду ждать, – выдохнула Саманта, прижимаясь к нему ещё теснее.

– Спасибо. Только ради этого и стоит жить, – ответил Влад, чувствуя, как горло перехватывает спазм.

Они так и стояли посреди комнаты, не в силах оторваться друг от друга и не находя слов, чтобы описать свои чувства. Вдруг Владу показалось, что из зеркала на него смотрит лицо погибшей Лины. Чуть склонив голову к плечу, женщина ласково улыбнулась и, кивнув ему головой, исчезла. От неожиданности Влад даже вздрогнул.

– Что случилось? Ты словно привидение увидел, – спросила Саманта, чутко отреагировав на изменение его настроения.

– Так. Почудилось, – прохрипел Влад, не понимая, что это было.

– Что именно? – не отставала девушка.

– Лина. Улыбнулась и кивнула. А потом пропала, – нехотя признался разведчик.

– Где?

– В зеркале.

– Говорят, что зеркала – это проход в иной мир, куда отправляются души ушедших, – задумчиво проговорила Саманта. – А улыбка и кивок любившего тебя человека означают, что он поддерживает твоё решение. Если они хмурятся, это значит, что ты неправ и поступаешь глупо.

– Тебе-то откуда это известно? – удивился Влад, не веря собственным ушам.

– В юности мне часто родители виделись. Мне было очень страшно, и хозяин, не выдержав, отвёл меня к одной колдунье на Новом Вавилоне. Вот она и рассказала.

– Колдунья?! В наше время?! – от удивления Влад даже поперхнулся.

– Люди суеверны, – пожала плечами девушка. – Но она действительно что-то умела. Во всяком случае, мне она помогла.

– С ума сойти можно, – покрутил головой Влад. – Ладно, бог с ней, с колдуньей. Будем считать, что Лина нас благословила.

– Я тоже так думаю, – подумав, ответила Саманта. – Потому что мне не трудно оставаться в её доме.

– А с чего тебе должно быть здесь сложно? – не понял Влад.

– Иногда прежние хозяева не хотят уходить из своего дома и начинают мешать тем, кто пытается поселиться в нём. Мне она, наоборот, помогает.

– Да что с тобой такое, девочка? – окончательно растерялся разведчик.

Он действительно не понимал, с чего вдруг молодая, прекрасно образованная девушка ударилась в мистику. В век межпланетных путешествий верить в духов и привидения… это не укладывалось у него в голове. Сама же девушка не знала, как сказать ему, что увидеть в зеркале человека, которого любил, ещё означает, что этот человек ждёт тебя за гранью…

Взяв себя в руки, Саманта отправилась на кухню ставить чайник. Режим их жизни в последнее время требовал постоянной подпитки пищей телесной. Перекусив и успокоившись, они вернулись к тому, от чего их так грубо оторвали. Утром, с трудом выяснив, где пропадает рыжий пилот, Влад отправился в лабораторию. Забрав отчёт и поговорив с верховным, разведчик на всякий случай оставил все необходимые распоряжения о передаче своего имущества Саманте.

Отдав запись Мишелю и на словах объяснив ему, что с ней делать в случае его гибели, Влад попрощался с приятелем, уселся в снегоход и отправился забирать пилота. Василий оказался большим любителем рыбалки и, успев во время их приезда в посёлок договориться с поселенцами, теперь всё время пропадал на побережье с удочкой.

Услышав, что пришло время отправляться обратно, Василий притворно вздохнул и, быстро смотав снасти, попросил отвезти его в посёлок. Не понимая, что именно может потребоваться пилоту, Влад отвёз его по указанному адресу. Выпрыгнув из машины едва ли не на ходу, Василий рысью понёсся к одному из домов. Вскоре пилот выскочил обратно с огромным мешком на плече. Удивлённо покосившись на его поклажу, Влад спросил:

– Это чем ты тут разжиться умудрился?

– Рыба. Копчёная, вяленая. Такие деликатесы – что за уши не оттащишь, – не краснея, признался пилот.

– Ну, копчёная, я ещё понимаю. А вяленая-то тебе зачем?

– Что б ты понимал, дитя скафандров, – презрительно фыркнул рыжий нахал. – Да я в любом пивном баре первым человеком стану.

– С чего вдруг? – продолжал недоумевать Влад.

– С того, что пиво с рыбкой – это песня.

– Мне тебя не понять. Я пиво почти не пью. Равнодушен, – усмехнулся Влад, включая передачу.

– Оно и видно. Золотое дно под носом, а они не мычат, не телятся, – продолжал возмущаться Василий.

– В каком смысле? – не понял разведчик.

– В прямом. Ваши лопухи такую рыбку даже не берут. Сразу после отлова за борт выбрасывают. Вот я их и научил, как с ней управляться. Так что очень скоро у вас тут новая статья дохода появится, – с нескрываемой гордостью заявил пилот.

– Вяленая рыба? – удивился Влад.

– Поставки во все пивбары империи. Да её с руками отрывать будут.

– Ну-ну, бизнесмен, – рассмеялся Влад, ловко вписываясь в поворот.

* * *

Сборы и подготовка к перелёту не заняли много времени. Вскоре посыльный катер, разогнавшись, ушёл в подпространство. Всю дорогу до сектора аномалии разведчик задумчиво вертел пальцами узенький браслет, набранный из цветных бусин – памятный подарок Саманты на прощание. Заметив это украшение, пилот вопросительно выгнул бровь, и Влад, чуть смутившись, пожал плечами:

– Подарок женщины. Мне не сложно, а ей приятно.

Василий согласно кивнул и снова погрузился в какие-то расчёты. Путь до сектора прошёл без приключений, и вскоре, опознавшись после выхода из точки перехода, катер плавно вошёл в шлюз флагмана экспедиционного флота. Подхватив свой баул, Влад вышел из катера первым. Даже не пытаясь искать выделенную ему каюту, разведчик с ходу отправился на доклад к контр-адмиралу.

Увидев знакомую физиономию, Ефимов удивлённо покачал головой и, уперев кулаки в бёдра, спросил:

– Неужели всё-таки прирезал крокодила?

– Никак нет. Жив, здоров и даже избавлен от панциря, – чуть усмехнувшись, ответил разведчик.

– А чего тогда примчался? Думаешь, мы тут без тебя не справимся?

– Знаю, что справляетесь. Я здесь, чтобы другими вопросами заниматься, – ответил Влад, решив наплевать на субординацию. – Связь с их генералом есть?

– Полчаса назад была, – ответил контр-адмирал, почесав в затылке.

– В сети должен приказ висеть, об оказании полного содействия моей миссии. Так что прикажите связать меня с ксеносами, – решительно потребовал Влад.

– Вот за что я вас эсбэшников люблю, так это за наглость, – вяло огрызнулся Ефимов.

– Я не только эсбэшник, но ещё и «дракон». А «драконы» бывшими не бывают, – не остался в долгу разведчик.

– Ну ты наглец, полковник, – покачал головой Ефимов.

– Никак нет, ваше превосходительство. Просто дело долгое и гадкое. А ещё оно слишком сильно связано с личным. И я хочу его побыстрее закончить и забыть, как мерзкий сон. Потому и тороплю события.

– Ладно. Вали в рубку. Приказ я отдам, – вздохнув, махнул рукой контр-адмирал.

Выскочив в коридор, разведчик быстрым шагом прошёл в служебный отсек и, буквально ворвавшись в рубку, с ходу принялся отдавать приказы. Узнавший его дежурный офицер, уже получивший конкретный приказ от самого командующего флотом, даже не пытался возражать. Ещё через пять минут Влад сидел в ложементе связиста с гарнитурой на голове. Ответивший на вызов ксенос, услышав, что разведчик желает сообщить генералу новости о верховном техножреце линкора, постарался максимально ускорить вызов ксеноброна.

Наконец, все препоны были устранены, и Влад, увидев знакомую морду со шрамом, вежливо улыбнувшись, сказал:

– Рад видеть вас в добром здравии, генерал. Верховный техножрец линкора передаёт вам привет. У меня с собой запись, которую я хотел бы передать вам лично. Когда вы будете готовы принять меня на борту?

– Вижу, что и вы вполне здоровы, – так же вежливо кивнул Альказ. – Рад, что верховный помнит о нашем корабле. Вы можете прибыть на борт линкора в любое удобное для вас время.

– Тогда не будем долго раздумывать. Я попрошу контр-адмирала выделить мне транспорт немедленно, – взял быка за рога разведчик.

– Давно вы вернулись? – вдруг спросил генерал.

– Стандартный час назад.

– И решили сразу сообщить мне приятные новости?

– Это не просто визит вежливости. От этой записи зависят судьбы сразу двух рас, – не стал щадить оппонента разведчик.

– Вы правы, – подумав, кивнул Альказ. – Я жду вас.

– Я прибуду так быстро, как смогу, – ответил Влад и, не прощаясь, отключил комплекс.

Услышав, что ему требуется транспорт, дежурный по кораблю приказал приготовить посыльный катер, но неизвестно каким образом просочившийся в рубку рыжий Василий с ходу предложил использовать десантный бот. Дежурный удивлённо на него покосился и даже попытался возразить, но пилот быстро напомнил ему историю с адмиральским катером. Вспомнив, что находится в зоне боевых действий, дежурный нехотя согласился.

Задумчиво посмотрев на Василия, Влад жестом отозвал его в сторону и, приперев к переборке, тихо спросил:

– Опять на неприятности нарываешься?

– Наоборот, не хочу неприятностей на твою задницу, – дерзко огрызнулся пилот.

– В каком смысле? – растерялся Влад.

– В прямом. В прошлый раз, когда те твари по нам долбить начали, мы только чудом уцелели. Десантный бот – это тебе не адмиральская игрушка. Там и броня, и оружие есть. Так что я за пилота, а ты за канонира. Вместе мы любой их штурмовик на атомы запросто разложим.

– Я на флагман ксеносов собираюсь, – напомнил ему разведчик.

– И чего?

– Как чего. Сам же говорил, что боишься их до икоты.

– Так я в боте и останусь. А на всякий случай свой орден надену, – тут же выкрутился пилот.

– Понятно. Очередное приключение почуял, – рассмеялся Влад, сдаваясь.

Не признать, что рыжий наглец был лучшим пилотом экспедиционного флота мог только полный дурак. А разведчик таковым не был. Поэтому рыжего нахала пришлось в авральном порядке включать в полётный лист и отправлять готовить транспорт к вылету. Дежурный по кораблю, услышав, что разведчик собирается лететь со своим пилотом, и никого из дежурной смены не придётся отправлять непонятно куда, радостно подписал все документы, после чего Влад поспешил на шлюзовую палубу.

Василий уже успел прогнать все необходимые тесты и продувал дюзы, когда разведчик, плюхнувшись в ложемент второго пилота, скомандовал:

– Всё, заводи керогаз. Вылетаем.

– Сам ты керогаз, – возмутился пилот, привычно проверяя параметры кораблика. – А это настоящая боевая машина.

– Васька, некогда спорить. Поехали, – рыкнул разведчик.

– Не обижай технику. Иначе подвести может, – наставительно ответил пилот, вводя запрос на открытие шлюзовых ворот.

– Вот только твоих суеверий мне и не хватало сейчас, – взволнованно отмахнулся Влад.

– Ты чего психуешь? – удивился Василий, поворачиваясь к нему всем телом.

– Разговор сейчас трудный будет. Очень трудный, – помолчав, признался Влад.

– С генералом этим меченым, что ли?

– Угу.

– Ну, он вроде не совсем отмороженный, – подумав, протянул пилот.

– Шрам у него на морде помнишь?

– Да.

– Моя метка. Мы с ним давно знакомы, и каждый раз, как сталкиваемся, так аж искры сыплются. Даже на расстоянии.

– Думаешь, без драки не обойдётся? – осторожно спросил пилот, незаметно касаясь локтем висевшего в кобуре лучевика.

– Очень бы не хотелось сейчас с ним ссориться, – вздохнул Влад.

Ворота шлюза раскрылись, и катапульта мягко вытолкнула бот в объём. Василий не глядя прижал ладонью кнопку пуска двигателя, и стремительный кораблик помчался в сторону эскадры ксеносов. Уже на подлёте к флагману Влад решился и, коснувшись плеча пилота, тихо сказал:

– Вася, что бы ты сегодня ни увидел, что бы ни услышал – никому ни слова, а главное – ничему не удивляйся. Понял?

– Не дурак, – обиженно кивнул пилот.

– Дело не в твоих умственных способностях, а в том, что об этом вообще никто не должен знать.

– О чём именно?

– Не важно. Если увидишь – поймёшь. Но лучше тебе ничего не видеть.

– Загадками говорить изволите, господин полковник, – рассмеялся Василий. – Ладно, не напрягайся. Если что, я вообще в боте сидел и никуда не вылезал, будучи в любой момент готовым вашу полковничью задницу от крокодильих клыков увезти.

– Ох, допросишься ты у меня, балбес. Обеспечу десяток спаррингов в спортзале, – рассмеялся Влад.

– Вот что вы за народ такой, разведка? Чуть чего – сразу в морду. Никакого обхождения и уважения к чужому старанию, – продолжал веселиться рыжий.

– Разговорился, балабол, – попытался осадить не в меру веселящегося пилота Влад. – Мимо шлюза не попади.

– Да в их ворота я даже в дымину пьяным влечу. Там же не ворота, там же в шлюз наш крейсер загнать можно, – отмахнулся пилот, одновременно указывая пальцем на зажёгшийся сигнал вызова.

Кивнув, Влад быстро нацепил гарнитуру связи и, щёлкнув тумблером, ответил. Убедившись, что на борту подлетающего бота находится именно тот, кого ожидает генерал, ксенос назвал номер шлюза, и Василий, уже заметивший дрогнувшие створки, заложил вираж для прямолинейного входа в шлюз. Стремительная машина выписала сложную петлю и, влетев в огромное помещение, зависла точно над центром посадочного круга.

– Позёр, – усмехнулся Влад, дружески ткнув пилота кулаком в плечо.

– Не позёр, а фирменный знак. Пусть знают, кто прилетел, – ответил Василий с нескрываемой гордостью.

Выбравшийся из бота разведчик, осмотревшись, не смог не признать, что пилоту действительно было чем гордиться. Ворвавшись в шлюз на скорости, он умудрился посадить машину точно в центр круга, при этом ещё и развернув её носом к воротам. Шагнувший к разведчику ксенос, выпрямившись во весь рост, оценивающе осмотрел прибывшего и, прижав когтем автопереводчик, сказал:

– Генерал ждёт вас. Следуйте за мной.

– Можете отложить свою железку. Я не просто гость, – зашипел в ответ Влад, переходя на язык ксеносов.

– Этого не может быть, – замер офицер, от удивления перейдя с шипения на свист.

– Как видишь, может. Меня обучил вашему языку сам верховный. А теперь не будем терять время. Меня ждёт ксеноброн Альказ, – ответил Влад, подпустив в интонации высокомерия.

Встретивший его офицер вздрогнул и, вытянувшись в струнку, отвесил церемонный поклон, после чего поспешил в сторону дальней стены шлюза. А Влад, шагая за ним, судорожно размышлял над тем, какой подарок ему неожиданно сделал верховный. Разговаривать с пускай временным, но союзником на его языке всегда проще, чем искать подходящие выражения сразу на двух.

Ксеноброн встретил разведчика в зале, отдалённо напоминавшем аналог обычной кают-компании. Дождавшись, когда сопровождавший человека офицер покинет зал, Альказ жестом указал гостю на кресло и, усевшись напротив, тихо спросил:

– Вы действительно привезли запись, где он жив и здоров, или это просто уловка?

– Он не просто жив и здоров, – не позволяя себе сорваться на эмоции, ответил Влад. – Наш врач сумел избавить его от панциря, и теперь он способен самостоятельно передвигаться и вообще делать всё то, что делает любой ксенос.

– Тогда почему его ещё нет здесь? – спросил Альказ, ещё больше напрягшись.

– Всё не так просто. Но зачем вести ненужный спор, если вы можете увидеть своими глазами запись, – ответил Влад, протягивая ему кристалл памяти.

– Я вполне допускаю, что здесь он ещё жив, но как вы докажете, что он жив в данный момент? – не унимался ксеноброн, вертя в когтях кристалл.

– Я могу устроить вам сеанс связи, – пожал плечами разведчик. – Но есть и другой способ доказать это.

– Какой же?

– Вы просто заглянете в мою память, как это принято делать у настоящих воинов, доверяющих друг другу, – ответил разведчик, переходя на язык ксеносов.

– Ты говоришь на языке низших, – растерянно прошипел Альказ.

– Верховный объяснил мне, что для языка высших у меня неподходящая форма тела, – ответил Влад, настороженно следя за реакцией собеседника.

– Это верно. Но зачем ему было учить тебя?

– Затем, что он не хотел напрасной крови. У наших рас один враг. И если мы поссоримся, то он победит. Верховный долго думал, как избежать глупой ссоры, и решил, что это будет самый подходящий вариант. Но мы напрасно спорим. Просмотри запись. А потом, если захочешь, я постараюсь связать тебя с ним через нашу систему связи, как это уже однажды было.

– Мне трудно поверить тебе, но я вижу то, что вижу, – помолчав, ответил Альказ. – Ты прав. Давай просмотрим запись.

Поднявшись, ксеноброн прошёл к установленному в углу компьютеру и, воткнув кристалл в приёмник, нажал пару клавиш. Широкий экран осветился, и Влад с неожиданным для себя волнением увидел знакомую обстановку лаборатории. Пару секунд ничего не происходило. Потом в поле действия камеры вошёл верховный и, повернувшись пару раз всем телом, заговорил. Увидевший его без панциря Альказ, растерянно оглянулся на молча сидевшего разведчика и, тыча когтем в монитор, спросил:

– Значит, это правда? Вам действительно удалось? Но как?!

– Он сам объяснит, – коротко ответил Влад, кивая на экран.

Буквально рухнув в кресло, Альказ замер, не отводя взгляда от монитора. Пока длилась запись, он не произнёс больше ни слова и даже не пошевелился. Потом, когда отчёт закончился, ксеноброн выключил компьютер и, осторожно вынув кристалл, быстро спрятал в поясной сумке, словно боясь, что его отнимут. Вернувшись на своё место, он долго молчал, собираясь с мыслями. Потом, положив ладони перед собой, тихо сказал:

– Я должен извиниться за то, что оскорбил тебя недоверием. Верховный говорил, что ты настоящий воин, и по своему характеру вполне мог бы стать одним из высших офицеров Ксены.

– В извинениях нет необходимости, – так же тихо отозвался Влад. – Я знаю, что верховный дорог тебе, и уважаю твою заботу о нём. А теперь, если все недопонимания между нами устранены, я бы хотел узнать, когда этот отчёт окажется у Верховных Управляющих и кто будет назначен главным для ведения окончательных переговоров.

– Я немедленно передам этот кристалл на Ксену. А все новости ты узнаешь лично от меня сразу, как только мне будет, что сообщить тебе.

– В таком случае мне пора возвращаться на свой корабль, – ответил Влад, медленно поднимаясь. – Я буду ждать вестей.

– Позволь угостить тебя хотя бы калдом, – неожиданно предложил Альказ. – Он не похож на ваш кофе, но вполне подходит для людей.

– Что ж, я с удовольствием попробую его, – улыбнулся разведчик.

В ответ ксеноброн слегка встопорщил шейный гребень и чуть обнажил клыки, что на языке высших ксеносов означало откровенную улыбку.

* * *

Ждать новостей пришлось недолго. Уже на следующие сутки с флагмана ксеносов пришёл вызов. Верховные Управляющие, получив отчёт техножреца линкора, поспешили подтвердить все достигнутые прежде договорённости. Для этого разведчику и тем, кого он сочтёт нужным взять с собой, надлежит прибыть на флагман пограничного флота Ксены. Со стороны ксеносов будут говорить генерал Альказ и его верховный техножрец. Для фиксации договорённостей будет достаточно видеозаписи.

Прихватив с собой нескольких дипломатов, Влад снова усадил за рычаги десантного бота рыжего Василия, и вскоре вся делегация рассаживалась в креслах в кают-компании линкора. Сразу отговорившись тем, что ничего не понимает в заключении торговых договоров и тому подобных пактов, разведчик устроился в уголке и принялся наблюдать за собравшимися. Генерал о чём-то быстро переговорил со своим техножрецом и, оставив гостей беседовать, подошел к разведчику и уселся в соседнее кресло.

– На тебя тоже все эти договоры навевают скуку и сон? – чуть улыбнувшись, прошипел Влад.

– Болтовня, – отмахнулся генерал.

– Эта болтовня может сильно облегчить жизнь нашим расам, – вздохнул Влад.

– Знаю. Но не понимаю, почему два воина не могут просто принять нужное решение? Зачем обязательно устраивать из этого звериные танцы во время гона?

– Это не нам решать, – пожал плечами разведчик.

– Скажи. Ты не шутил, когда предложил мне проверить твоё сознание? – неожиданно спросил Альказ.

– Нет. Я хотел доказать тебе, что в моих словах нет обмана.

– Значит, верховный обучил тебя и мыслеречи?

– Конечно. А как иначе он смог бы научить меня вашему языку за такое короткое время?

– Ты прав. Об этом я не подумал, – мрачно щёлкнул клыками Альказ.

– Ладно. Пусть они договариваются. А меня сейчас больше волнует другое, – сменил тему Влад.

– Что именно? – насторожился Альказ.

– Как долго иные уже не устраивают попыток прорваться на нашу сторону?

– Давно, – подумав, ответил генерал. – Уже пошли восьмые стандартные сутки.

– А когда обычно возникает такое затишье? – спросил разведчик, подталкивая генерала к нужному ответу.

– Перед большой атакой, – сквозь клыки выдохнул Альказ.

– Вот именно. И в связи с этим у меня есть несколько вопросов.

– Спрашивай.

– Вы пытались уничтожить аномалию?

– Нет. Мы даже толком её изучить не успели. Только попытались запустить катер со съёмочной аппаратурой на ту сторону.

– А как много времени занимает у корабля среднего класса переход через само пятно?

– Не знаю. Но это происходит быстро. Очень быстро, – подумав, ответил Альказ.

– Записей перехода у вас здесь нет?

– Нужно проверить у техножрецов. Этими делами занимаются они.

– Тогда, может быть, есть смысл вызвать кого-то из помощников верховного?

– Пошли, – решительно кивнул Альказ, одним рывком вскакивая на ноги.

Влад моментально оказался рядом с ним. Одобрительно кивнув, генерал стремительно вышел из кают-компании. Разведчик еле поспевал за ним, но при этом вдруг понял, что получает удовольствие от ситуации. Сейчас он занимался своим делом. И пусть рядом с ним шёл не проверенный напарник, а существо, с которым пришлось схватиться насмерть, в данную минуту это не имело значения.

Они оба должны были сделать всё, чтобы их расы не оказались втянуты в кровавую мясорубку. И ради этого разведчик готов был терпеть рядом с собой даже злейшего врага. Впрочем, нечто подобное испытывал и сам Альказ. Влад понял это, когда рискнул попробовать считать его эмоции. Почувствовав касание, Альказ на ходу оглянулся и, оскалив в усмешке клыки, прошипел:

– Пытаешься понять, что я чувствую?

– Хочу лучше понимать тебя, – смутился Влад.

– Не стоит расстраиваться. Я и сам готов был сделать то же самое.

– Тогда, может, нам лучше просто договориться? – предложил Влад.

– О чём именно? – спросил Альказ, резко остановившись.

– Хотя бы о том, что мы можем спокойно поворачиваться друг к другу спиной, – решительно ответил Влад.

– Ты снова прав, – помолчав, кивнул Альказ. – Существование расы важнее личной неприязни. Я готов дать слово воина, что не обнажу против тебя клык и не подниму коготь.

– Я обещаю то же самое, – кивнул Влад, по привычке протягивая ему руку.

Свою ошибку он осознал поздно, но генерал оказался не так прост. Чуть шевельнув шейным гребнем, что означало лёгкое удивление, Альказ протянул в ответ руку и со словами:

– Я знаю, что это означает, – попытался пожать разведчику ладонь.

Отсутствие большого пальца делало его рукопожатие непривычным, но они справились. А в тот момент, когда их ладони соприкоснулись, оба вдруг почувствовали взаимное уважение.

– Верховный был прав. Ты истинный воин, – неожиданно произнёс Альказ.

– Мы оба воины, – ответил Влад.

Кивнув, генерал круто развернулся и снова быстро зашагал куда-то в глубь корабля. За одним из поворотов перед ним бесшумно вырос молодой ксенос в странной хламиде. Глубоко поклонившись, он еле слышно поинтересовался, чем может служить генералу. Недолго думая Альказ ухватил адепта за плечо и, подтащив поближе, не терпящим возражения тоном потребовал немедленно найти все записи перехода иных на эту сторону.

Испуганно тряся головой, адепт осторожно высвободил плечо из генеральской хватки и бесшумно заскользил в боковой коридор. Жестом позвав Влада за собой, Альказ поспешил за техножрецом. Пройдя какими-то лазами, в которых огромный генерал едва не застрял, офицеры оказались в помещении, очень напоминавшем компьютерный зал. Но, едва увидев человека, находившиеся в зале техножрецы дружно вскочили и оскалились.

Не обращая внимания на их реакцию, генерал громовым голосом приказал немедленно вывести на главный экран момент перехода корабля иных через аномалию. Один из адептов всё же шагнул к генералу и попытался указать ему на наличие в зале постороннего, но вместо ответа Альказ одним стремительным ударом перебросил техножреца через стол и, обернувшись к остальным, зарычал:

– Я приказал показать записи. Или вы, глупцы, считаете, что я не знаю, кого привёл сюда? Это наш союзник. И если ещё кто-то попытается влезть не в своё дело, я лично вырву ему горло. Где запись?

Рёв генерала заставил адептов сжаться и присесть от страха. Пресловутая слава о его бешеной ярости заставила техножрецов разбежаться по местам и быстро выполнить приказ. Пройдя следом за генералом к огромному монитору, Влад несколько раз подряд просмотрел запись в обычном режиме, а потом в замедленном. Его настороженный взгляд искал хоть какую-то зацепку, которая могла бы дать ему точку отсчёта. Разведчик почему-то считал, что время перехода очень важно.

Почему? Он и сам не мог объяснить. Это было что-то сродни наитию. Глядя на экран, он одновременно вспоминал, сколько времени уходило от момента обнаружения прорыва до момента первого выстрела. По всему выходило, что весь процесс укладывался приблизительно в полторы минуты. Но основная часть этого времени использовалась на тревожную подготовку и наведение орудий.

Внезапно что-то зацепило его внимание. Вздрогнув всем телом, Влад потребовал остановить запись и прокрутить последние полминуты ещё раз в медленном темпе. Напрягшись, он непроизвольно настроил свой глазной имплантат на более детальный просмотр и только тут понял, что именно привлекло его внимание. Попросив повторить этот момент ещё раз, он прикрыл правый глаз и с облегчением улыбнулся.

Теперь всё вставало на свои места. До того, как нос корабля, проходящего через зеркало аномалии, оказывался на этой стороне, его поверхность покрывалась едва заметной рябью. Потом корабль, словно рывком, высовывался из аномалии наполовину, а ещё через секунду целиком оказывался по эту сторону зеркала. Попросив установить таймер, Влад засёк время перехода и, повернувшись к Альказу, сказал:

– Я не знаю, что это за штука, но она выплёвывает проходящий через неё корабль всего за две с половиной секунды. Нам нужно просмотреть ещё несколько записей, чтобы понять, сколько времени уходит на корабли разного класса.

– И что нам это даст? – не понял Альказ.

– Настроив датчики слежения наших кораблей на эту рябь, мы сможем быстрее реагировать на нападение. И, если сильно повезёт, взорвём один из кораблей прямо в момент перехода.

– Они обитают в метановой среде, и один точный выстрел может вызвать сильный взрыв, – закончил за него Альказ, заметно повеселев.

– Боюсь, не всё так просто. Для детонации нужен не только метан, но и кислород, а в объёме его просто нет, – жёстко обломал ему веселье Влад. – В этом случае мы можем рассчитывать только на детонацию боезапаса. Но это уже из области нереального.

– Две с половиной секунды, – задумчиво повторил Альказ. – А если попробовать запустить в аномалию корабль, груженный взрывчаткой, и использовать дистанционный подрыв?

– Мы не сможем рассчитать момент взрыва с такой точностью, чтобы он произошёл именно в момент перехода. Только так мы сумеем уничтожить это проклятое пятно.

– Получается, что для взрыва требуется тот, кто рискнёт лично отправиться на этом корабле в пятно и нажать кнопку? – мрачно выдохнул Альказ.

– Да. Это билет в один конец, – кивнул Влад, устало присаживаясь на край стола.

– И что же делать?

– Думать, генерал. И вы и я должны думать, как избавиться от этой гадости. Иначе всё может сложиться очень плохо.

– Почему ты так решил? – не понял ксеноброн.

– Верховный сказал, что у иных нет властителей. Нет правительства. Это какой-то коллективный разум. Как у муравьёв или пчёл.

– Я не знаю, что такое муравьи и пчёлы, но я понимаю, что такое коллективный разум, – помолчав, кивнул Альказ. – Это означает, что они будут прорываться до тех пор, пока не добьются своего, или попросту не закончатся.

– Именно, – кивнул Влад. – И если они затевают большой прорыв, то мы не удержим их даже силой наших объединённых флотов.

В этот момент, словно в подтверждение его слов, по линкору разнёсся сигнал тревоги. Рёв сирены заставил адептов подпрыгнуть на своих местах и судорожно замолотить по клавишам компьютеров, выводя на главный экран данные с наружных камер слежения. Из аномалии вывалились два монитора подряд, но соскучившиеся без дела канониры имперского флота, успевшие зафиксировать все возможные привязки, открыли по ним ураганный огонь, моментально превратив в груды обломков.

– Ждать больше нельзя, – резко выпрямившись, сказал Влад. – Похоже, это прорыв.

– Что ты собираешься делать?

– Срочно вернуться на флагман, чтобы приготовить летающую мину.

– Ты хочешь лететь туда? – растерялся Альказ, тыча когтем в экран, где из аномалии только что появился ещё один монитор.

– Да. Я это придумал, значит, мне и исполнять, – кивнул Влад, грустно улыбнувшись.

– Срочно свяжите меня с флагманом людей, – не оглядываясь, приказал Альказ и, шагнув поближе к разведчику, тихо добавил: – Прикажи перегнать подготовленный корабль сюда. Моя эскадра ещё не вступала в бой, и с этой стороны будет проще подобраться к пятну.

– Пожалуй, – задумчиво протянул Влад, просматривая параметры расположения флотов.

Связь наладили, и разведчик, увидев контр-адмирала, решительно сказал:

– Ваше превосходительство. Судя по всему, это будет массовый прорыв. Прошу немедленно загрузить в десантный бот всю имеющуюся в наличии взрывчатку и перегнать его на флагман флота ксеносов.

– Зачем? – удивился Ефимов.

– Попытаемся взорвать саму аномалию, лишив иных возможности перехода. Подробности объяснять слишком долго.

– Хорошо. Дай мне час.

– Тридцать минут, ваше превосходительство. Потом всем нам будет не до того, – решительно ответил разведчик.

– Не знаю, чего тебе там нарассказывали, но мне это не нравится, – покачал головой Ефимов.

– Я же сказал, это будет массированный прорыв. И то, что будет происходить дальше, не понравится вам ещё больше, – огрызнулся Влад, теряя терпение.

– Хорошо. Тридцать минут, – кивнул контр-адмирал и отключил связь.

– Мне нужно вернуться к прилетевшим со мной людям, – повернулся Влад к генералу.

– Тебя проводят, – ответил Альказ, задумчиво оглядывая разведчика. – Мне нужно отдать кое-какие распоряжения. Но к приходу бота я подойду.

Один из адептов, подчиняясь молчаливому приказу своего начальства, тихо выскользнул из-за стола и, наспех поклонившись, повёл разведчика обратно в кают-компанию. Едва переступив порог, Влад сморщился так, словно раскусил лимон. Представители дипломатического корпуса дружно накинулись на него с упрёками, что он бросил их в самый опасный момент, и что он должен немедленно принять необходимые меры для благополучной доставки их всех обратно на флагман имперской эскадры.

Не удержавшись, разведчик громовым голосом приказал всем заткнуться и, не обращая внимания на возмущённые рожи, коротко поведал о том, что случилось. Услышав, что это, возможно, массированный прорыв, и возвращаться обратно в данный момент опасно, дипломаты заметно приуныли. Но разведчик и не собирался щадить их нервы. Ко всему прочему он сообщил им, что обратно они будут доставлены без него.

Убедившись, что всё сказанное до дипломатов дошло, разведчик по личному коммуникатору связался с пилотом, оставшимся в привезшим их боте, отошел в сторону и тихо сказал:

– Слушай меня внимательно, Вася, и не перебивай. Очень скоро с нашего флагмана придёт ещё один бот. Твоя задача ту братию, что прилетела сюда с нами, и пилота с него доставить на флагман живыми и здоровыми. Что хочешь делай, но они должны добраться до империи. Это очень важно.

– Ты чего задумал, Влад? – спросил пилот, не сводя с разведчика настороженного взгляда.

– Буду делать то, что должен, – ответил Влад и отключил коммуникатор.

Вскоре в кают-компанию вошёл молодой ксенос и, не обращая внимания на остальных, направился прямиком к разведчику. Почтительно поклонившись, он негромко прошипел, даже не пытаясь использовать автопереводчик:

– Бот прибыл. Вас ждут на шлюзовой палубе.

– Идём, – коротко кивнул Влад и вышел из кают-компании, сопровождаемый изумлёнными взглядами дипломатов.

* * *

На шлюзовой палубе их встретила деловитая суета, которую создавали рабочие особи, быстро сновавшие вокруг прилетевшего бота. Стоявший рядом с машиной пилот настороженно оглядывался, то и дело вздрагивая, когда кто-то из ксеносов подходил слишком близко. Увидев разведчика, пилот с облегчением улыбнулся и, передавая ему ключ управления, сказал:

– Собрали всё, что было на складе. Ещё немного – и перегруз будет.

– Неважно. Залезай вон туда и жди. Обратно тебя отвезут.

– Это рыжий, что ли?

– Он.

– Понятно. Значит, поездочка ещё та будет, – скривился пилот, но покорно затопал ботинками по спущенному трапу.

Влад быстро взбежал в переданную ему машину и, заглянув в десантный отсек, одобрительно присвистнул. Ящики с взрывчаткой, закреплённые при помощи страховочных сеток, ровными штабелями заполняли почти всё свободное пространство. Радиодетонаторы уже были вставлены в аккуратные брикеты взрывчатки, а дистанционный взрыватель лежал на сиденье ложемента пилота. Достаточно было нажать пару кнопок – и бот превратится в огромную летающую мину.

Убедившись, что всё сделано правильно, разведчик направился к выходу, но в люке чуть не столкнулся с генералом, входившим в бот, согнувшись едва ли не пополам. Увидев Влада, Альказ осторожно присел на ближайший штабель, приняв приемлемую для разговора позу, и, оглядевшись, сказал:

– Здесь найдётся место ещё для десятка таких ящиков.

– Собрали всё, что было, – пожал плечами Влад.

– Я приказал догрузить бот, – ответил Альказ, шевельнув гребнем. – И обеспечить взрывчатку детонационными взрывателями. Частоты могут не совпадать.

– Я понял. Надеюсь, у меня получится, – ответил Влад, чувствуя странную пустоту в груди.

– У нас. Неужели ты подумал, что я упущу возможность так повеселиться? – оскалился генерал, насмешливо топорща шейный гребень.

– В этом нет необходимости… – начал было разведчик.

– Есть, – перебил его Альказ. – Это будет страховка на случай, если одного из нас ранят или убьют.

– Но…

– Хватит, воин. Я поклялся защищать Ксену ценой своей жизни, а значит, должен делать всё, чтобы сдержать свою клятву. И давай не будем спорить.

– Я только хотел сказать, что ты генерал, и обязан командовать флотом, а не рисковать головой, – высказался, наконец, Влад.

– Я достиг пика своей карьеры. В пограничный флот меня отправили, что называется, подальше от всех. Повышение и удаление одновременно.

– У нас это называется почётная ссылка, – усмехнулся разведчик. – Что ж. Раз ты всё решил, то прикажи догрузить машину, и будем вылетать.

Кивнув, Альказ вышел из бота, и вскоре рабочие особи принялись сноровисто загружать в отсек ящики взрывчатки. Когда всё свободное пространство отсека оказалось забито под завязку, Альказ прорычал приказ, и шлюз опустел. Кое-как устроившись в ложементе второго пилота, генерал повернулся к разведчику и, слегка щёлкнув клыками, спросил:

– Готов проверить это пятно на прочность, полковник?

– Ты знаешь моё звание? – удивился Влад.

– Услышал, как к тебе обращаются другие. Так что? Готов?

– Давно уже, – хищно усмехнулся разведчик, запуская предполётную программу.

Огромные створки ворот медленно разошлись в стороны, и перегруженный бот мягко выскользнул в объём. Пробежав взглядом по высветившимся красным показателям, Влад тихо сказал:

– Перегруз на семнадцать процентов от максимально допустимой массы. Плевать. Нам на нём не кататься.

– Это верно, – кивнул Альказ, задумчиво вертя в когтях пульт дистанционного взрывателя.

– Дерутся, – сказал Влад, указывая на схватку у аномалии.

– Пусть дерутся. На нас меньше внимания, – равнодушно отозвался генерал.

– Тоже верно, – кивнул разведчик, закладывая аккуратный вираж, чтобы обойти место боя.

Включив камуфляж, Влад на малой тяге подвёл бот к аномалии и, дождавшись, когда из неё вывалится очередной корабль иных, направил свой кораблик прямо в середину пятна. Работавший на максимальном усилении имплантат левого глаза показал зеркально ровную поверхность. Это означало, что очередной корабль ещё не начал переход на эту сторону. Такое усилие вызывало у разведчика острую головную боль, но он не обращал на неё внимания.

– Для меня было честью иметь такого врага и такого союзника, – неожиданно услышал Влад.

Сообразив, что сказано это было не вербально, а мысленно, разведчик сосредоточился и, собравшись с мыслями, ответил:

– Такой враг и такой союзник, как вы, честь для любого воина.

– Пора, – сказал Альказ, протягивая ему взрыватель, зажатый в острейших когтях, и развернул его лицевой стороной к Владу.

Не забирая у него пульт, разведчик быстро набрал нужную комбинацию цифр, активируя взрыватель и детонаторы. Потом, обхватив пальцами запястье генерала, он положил большой палец на кнопку подрыва и, чуть улыбнувшись, спросил:

– Ты готов, воин?

– Я готов, воин, – кивнул Альказ.

Нос бота погрузился в зеркало аномалии, и Влад, тихо выдохнув:

– Твою мать! – с силой нажал на кнопку подрыва.

Взрыв пятна аномалии оказался сравним по мощности со взрывом небольшой сверхновой. Электромагнитный импульс на несколько секунд отключил ретрансляторы даже в зоне обитаемой галактики. Спустя две недели пять кораблей из всей эскадры экспедиционного флота добрались до базы на орбите планеты Спокойствие. Все остальные корабли командование было вынуждено оставить в секторе планеты Ксена под присмотром остатков пограничного флота ксеносов.

* * *

Снегоход не спеша перевалил через высокий сугроб и, подкатив к стеле из странного, угольно-чёрного камня, остановился. Из машины выбрался крепкий огненно-рыжий парень и, обойдя кабину, осторожно открыл пассажирскую дверь.

– Саманта, ты уверена, что это надо делать каждый день?

– Что «это», Вася? – с грустной улыбкой спросила сидевшая в салоне молодая женщина.

– Приезжать сюда. Его и так всё население планеты помнит, а ты к этому камню, как на работу, шестой месяц подряд ездишь.

– Чем тебе не нравится камень? – удивилась женщина.

– Так его же крокодилы прислали. А этот, их верховный, ещё и кланялся ему, как какой-то реликвии.

– Так и есть. Ксеносы делают из этого камня только алтари для своего божества. И то, что они сделали из священного для них вейта обелиск, говорит об уважении, которое они испытывают по отношению к его памяти, – наставительно ответила Саманта, тяжело выбираясь из машины.

– Но в твоём положении… – снова начал Василий, кивая на её выпирающий живот, но она не дала ему договорить.

– Вася. Моё положение – это нормальное состояние здорового женского организма. Так что не пори ерунды и помоги мне подойти поближе. Снегу намело…

Тяжело вздохнув, Василий быстро натоптал тропинку к самому обелиску и, отступив в сторону, приготовился ждать. Саманта подошла вплотную к стеле и, коснувшись её кончиками пальцев, тихо прошептала:

– Здравствуй, Влад. Это опять я.

С гладко отполированной поверхности камня на неё смотрело нанесённое несколькими мастерскими штрихами лицо разведчика. Вполоборота, с грустной и немного ироничной усмешкой в уголках губ. Такой, каким она запомнила его в их последний совместный день.

– Мне уже много раз говорили, что ты не вернёшься. Что выжить в том аду было невозможно. Но я всё равно буду тебя ждать. Мы будем ждать. Я и твой сын…

Content

Ерофей Трофимов
Нулевая планета: Нулевая планета. Пепел на обелиске

Нулевая планета

Пепел на обелиске