Сергей Михалков

Весёлый турист

СЕРГЕЙ МИХАЛКОВ

Дорогие ребята!

Имя Сергея Владимировича Михалкова известно читателям всего мира — и юным, и взрослым.

«Дядя Стёпа», «А что у вас?», «Мы с приятелем», «Весёлый турист» — кто не знает этих звонких, чудесных стихов!

Сергей Владимирович ещё и драматург. Для детей он написал замечательные пьесы: «Зайка-Зазнайка», «Трусохвостик», «Сомбреро», «Я хочу домой», «Особое задание».

Когда вы немного подрастёте, вы с удовольствием прочитаете басни С. Михалкова, в которых он продолжает и развивает традиции великого баснописца Крылова.

Все ребята любят своего поэта, и он любит их. Может быть, именно поэтому пишет он не только так талантливо, но и очень просто и задушевно.

Рисунки А. Елисеева

А что у вас?

Кто на лавочке сидел,

Кто на улицу глядел,

Толя пел,

Борис молчал,

Николай ногой качал.

Дело было вечером,

Делать было нечего.

Галка села на заборе,

Кот забрался на чердак.

Тут сказал ребятам Боря

Просто так:

— А у меня в кармане гвоздь.

А у вас?

— А у нас сегодня гость.

А у вас?

— А у нас сегодня кошка

Родила вчера котят.

Котята выросли немножко,

А есть из блюдца не хотят.

— А у нас на кухне газ.

А у вас?

— А у нас водопровод.

Вот.

— А из нашего окна

Площадь Красная видна.

А из вашего окошка

Только улица немножко.

— Мы гуляли по Неглинной,

Заходили на бульвар,

Нам купили синий-синий,

Презелёный красный шар.

— A y нас огонь погас —

Это раз.

Грузовик привёз дрова —

Это два.

А в-четвёртых, наша мама

Отправляется в полёт,

Потому что наша мама

Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:

— Мама — лётчик?

Что ж такого!

Вот у Коли, например,

Мама — милиционер.

А у Толи и у Веры

Обе мамы — инженеры.

А у Лёвы мама — повар.

Мама — лётчик?

Что ж такого!

— Всех важней, — сказала Ната, —

Мама вагоновожатый,

Потому что до Зацепы

Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:

— Разве плохо быть портнихой?

Кто трусы ребятам шьёт?

Ну конечно, не пилот.

Лётчик водит самолёты —

Это очень хорошо.

Повар делает компоты —

Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,

Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,

Мамы всякие важны.

Дело было вечером,

Спорить было нечего.

Мы с приятелем

Мы с приятелем вдвоём

Замечательно живём!

Мы такие с ним друзья —

Куда он,

Туда и я!

Мы имеем по карманам:

Две резинки,

Два крючка,

Две больших стеклянных пробки,

Двух жуков в одной коробке,

Два тяжёлых пятачка.

Мы живём в одной квартире,

Все соседи знают нас,

Только мне звонить — четыре,

А ему — двенадцать раз.

И живут в квартире с нами

Два ужа

И два ежа,

Целый день поют над нами

Два приятеля-чижа.

И про наших двух ужей,

Двух ежей

И двух чижей

Знают в нашем новом доме

Все двенадцать этажей.

Мы с приятелем вдвоём

Просыпаемся,

Встаём,

Открываем настежь двери,

В школу с книжками бежим…

И гуляют наши звери

По квартирам по чужим.

Забираются ужи

К инженерам в чертежи.

Управдом в постель ложится

И встаёт с неё дрожа:

На подушке не лежится —

Под подушкой два ежа!

Раньше всех чижи встают

И до вечера поют.

Дворник радио включает —

Птицы слушать не дают!

Тащат в шапках инженеры

К управдому

Двух ужей,

А навстречу инженерам

Управдом несёт ежей.

Пишет жалобу сосед:

«Никому покою нет!

Зоопарк отсюда близко.

Предлагаю: всех зверей

Сдать юннатам под расписку

По возможности скорей».

Мы вернулись из кино —

Дома пусто и темно.

Зажигаются огни.

Мы ложимся спать одни.

Еж колючий,

Уж ползучий,

Чиж певучий —

Где они?

Мы с приятелем вдвоём

Просыпаемся,

Встаём,

По дороге к зоопарку

Не смеёмся, не поём.

Неужели зоосад

Не вернёт зверей назад?

Мы проходим мимо клеток,

Мимо строгих сторожей.

Сто чижей слетают с веток

Выбегают сто ежей.

Только разве отличишь,

Где какой летает чиж!

Только разве разберёшь,

Где какой свернулся ёж!

Сто ужей на двух ребят

Подозрительно шипят,

Сто чижей кругом поют,

Сто чижей зерно клюют.

Наши птицы, наши звери

Нас уже не узнают.

Солнце село.

Поздний час.

Сторожа выводят нас.

— Не пора ли нам домой? —

Говорит приятель мой.

Мы такие с ним друзья —

Куда он,

Туда и я!

Тридцать шесть и пять

У меня опять:

Тридцать шесть и пять!

Озабоченно и хмуро

Я на градусник смотрю:

Где моя температура?

Почему я не горю?

Почему я не больной?

Я здоровый! Что со мной?

У меня опять:

Тридцать шесть и пять!

Живот потрогал — не болит!

Чихаю — не чихается!

И кашля нет! И общий вид

Такой, как полагается!

И завтра ровно к девяти

Придётся в школу мне идти

И до обеда там сидеть —

Читать, писать и даже петь!

И у доски стоять, молчать,

Не зная, что же отвечать…

У меня опять:

Тридцать шесть и пять!

Я быстро градусник беру

И меж ладоней долго тру,

Я на него дышу, дышу

И про себя прошу, прошу:

«Родная, миленькая ртуть!

Ну, поднимись ещё чуть-чуть!

Ну, поднимись хоть не совсем —

Остановись на «тридцать семь»!»

Прекрасно! Тридцать семь и два!

Уже кружится голова!

Пылают щёки (от стыда!)…

— Ты нездоров, мой мальчик?

— Да…

Я опять лежу в постели —

Не велели мне вставать.

А у меня на самом деле —

Тридцать шесть и пять!

Не спать

Я ненавижу слово «спать»!

Я ёжусь каждый раз,

Когда я слышу: «Марш в кровать!

Уже десятый час!»

Нет, я не спорю и не злюсь, —

Я чай на кухне пью.

Я никуда не тороплюсь.

Когда напьюсь — тогда напьюсь!

Напившись, я встаю

И, засыпая на ходу,

Лицо и руки мыть иду…

Но вот доносится опять

Настойчивый приказ:

«А ну, сейчас же марш в кровать!

Одиннадцатый час!»

Нет, я не спорю, не сержусь —

Я не спеша на стул сажусь

И начинаю кое-как

С одной ноги снимать башмак.

Я, как герой, борюсь со сном,

Чтоб время протянуть,

Мечтая только об одном:

Подольше не заснуть!

Сквозь спор знакомых голосов

Мне ясно слышен бой часов,

И папа маме говорит:

«Смотри, смотри! Он сидя спит!»

Я ненавижу слово «спать»!

Я ёжусь каждый раз,

Когда я слышу: «Марш в кровать!

Уже десятый час!»

Как хорошо иметь права

Ложиться спать хоть в час! Хоть в два!

В четыре! Или в пять!

А иногда, а иногда

(И в этом, право, нет вреда!)

Всю ночь совсем не спать!

Сашина каша

Живёт на свете Саша.

Во рту у Саши каша —

Не рисовая каша,

Не гречневая каша,

Не манка,

Не овсянка

На сладком молоке.

С утра во рту у Саши

Слова простые наши —

Слова простые наши

На русском языке.

Но то, что можно внятно

Сказать для всех понятно,

Красиво, чисто, ясно, —

Как люди говорят, —

Наш Саша так корёжит,

Что сам понять не может:

Произнесёт словечко —

И сам тому не рад!

Он скажет:

«До свидания!»

А слышится:

«До здания!»

Он спросит:

«Где галоши?»

А слышно:

«Это лошадь?»

Когда он вслух читает,

Поймёшь едва-едва:

И буквы он глотает,

И целые слова.

Он так спешит с налёта

Прочесть, спросить, сказать,

Как будто тонет кто-то,

А он бежит спасать…

Он может, но не хочет

За речью последить.

Нам нужен переводчик

Его переводить.

Чистописание

Писать красиво не легко:

«Да-ёт ко-ро-ва мо-ло-ко».

За буквой буква,

к слогу слог.

Ну хоть бы кто-нибудь помог!

Сначала «да», потом уж «ёт».

Уже написано «даёт»,

Уже написано «даёт»,

Но тут перо бумагу рвёт.

Опять испорчена тетрадь —

Страничку надо вырывать!

Страничка вырвана, и вот:

«Ко-ро-ва мо-ло-ко да-ёт».

«Корова молоко даёт»,

А нужно всё наоборот:

«Даёт корова молоко!»

Вздохнём сначала глубоко,

Вздохнём, строку перечеркнём

И дело заново начнём.

«Да-ёт ко-ро-ва мо-ло-ко».

Перо цепляется за «ко».

И клякса чёрная, как жук,

С конца пера сползает вдруг.

Одной секунды не прошло,

Как скрылись «ко», и «мо», и «ло»..

Ещё одну страничку вон!

А за окном со всех сторон:

И стук мяча, и лай щенка,

И звон какого-то звонка, —

А я сижу, в тетрадь гляжу —

За буквой букву вывожу:

«Да-ёт ко-ро-ва мо-ло-ко»…

Да! Стать учёным не легко!

Прививка

— На прививку! Первый класс!

— Вы слыхали? Это нас!.. —

Я прививки не боюсь:

Если надо — уколюсь!

Ну, подумаешь, укол!

Укололи и — пошёл…

Это только трус боится

На укол идти к врачу.

Лично я при виде шприца

Улыбаюсь и шучу.

Я вхожу одним из первых

В медицинский кабинет.

У меня стальные нервы

Или вовсе нервов нет!

Если только кто бы знал бы,

Что билеты на футбол

Я охотно променял бы

На добавочный укол!..

— На прививку! Первый класс!

— Вы слыхали? Это нас!.. —

Почему я встал у стенки?

У меня… дрожат коленки…

Мой щенок

Я сегодня сбилась с ног —

У меня пропал щенок.

Два часа его звала,

Два часа его ждала,

За уроки не садилась

И обедать не могла.

В это утро

Очень рано

Соскочил щенок с дивана,

Стал по комнатам ходить,

Прыгать,

Лаять,

Всех будить.

Он увидел одеяло —

Покрываться нечем стало.

Он в кладовку заглянул —

С мёдом жбан перевернул.

Он порвал стихи у папы,

На пол с лестницы упал.

В клей залез передней лапой,

Еле вылез

И пропал…

Может быть, его украли,

На верёвке увели,

Новым именем назвали,

Дом стеречь

Заставили?

Может, он в лесу дремучем

Под кустом сидит колючим,

Заблудился,

Ищет дом,

Мокнет, бедный, под дождём?

Я не знала, что мне делать.

Мать сказала:

— Подождём.

Два часа я горевала,

Книжек в руки не брала,

Ничего не рисовала,

Всё сидела и ждала.

Вдруг

Какой-то страшный зверь

Открывает лапой дверь,

Прыгает через порог…

Кто же это?

Мой щенок.

Что случилось,

Если сразу

Не узнала я щенка?

Нос распух, не видно глаза,

Перекошена щека,

И, впиваясь, как игла,

На хвосте жужжит пчела.

Мать сказала: — Дверь закрой!

К нам летит пчелиный рой.

Весь укутанный,

В постели

Мой щенок лежит пластом

И виляет еле-еле

Забинтованным хвостом.

Я не бегаю к врачу —

Я сама его лечу.

Весёлый турист

Крутыми тропинками в горы,

Вдоль быстрых и медленных рек,

Минуя большие озёра,

Весёлый шагал человек.

Четырнадцать лет ему было,

И нёс он дорожный мешок,

А в нём полотенце и мыло

Да белый зубной порошок.

Он встретить в пути не боялся

Ни змей, ни быков, ни собак,

А если встречал, то смеялся

И сам приговаривал так:

— Я вышел из комнаты тесной,

И весело дышится мне.

Всё видеть, всё знать интересно,

И вот я хожу по стране.

Он шёл без ружья и без палки

Высокой зелёной травой.

Летали кукушки да галки

Над самой его головой.

И даже быки-забияки

Мычали по-дружески: «М-му!»

И даже цепные собаки

Виляли хвостами ему.

Он шёл по тропам и дорогам,

Волков и медведей встречал,

Но зверь человека не трогал,

А издали только рычал.

Он слышал и зверя, и птицу,

В колючие лазил кусты.

Он трогал руками пшеницу,

Чудесные нюхал цветы.

И туча над ним вместо крыши,

А вместо будильника — гром.

И всё, что он видел и слышал,

В тетрадку записывал он.

А чтобы ещё интересней

И легче казалось идти,

Он пел, и весёлая песня

Ему помогала в пути.

И окна в домах открывали,

Услышав — он мимо идёт,

И люди ему подпевали

В квартирах, садах, у ворот.

И весело хлопали дверью,

И вдруг покидали свой дом.

И самые хищные звери

Им были в пути нипочём.

Шли люди, и было их много,

И не было людям числа.

За ними по разным дорогам

Короткая песенка шла:

«Нам путь незнакомый не страшен,

Мы смело пройдём ледники.

С весёлою песенкой нашей

Любые подъёмы легки».

И я эту песню услышал,

Приятеля голос узнал,

Без шапки на улицу вышел

И песенку эту догнал.

Content

Сергей Михалков
Весёлый турист

А что у вас?

Мы с приятелем

Тридцать шесть и пять

Не спать

Сашина каша

Чистописание

Прививка

Мой щенок

Весёлый турист