Алексина Наталья

Ключ к дракону

Глава 1

Сперва о драконе пошли слухи. Невнятные, переданные шепотом и загадочным подергиванием бровей. Потом все более четкие, теперь намертво связанные с университетом и экспедицией в Мерцающий город. Позже о драконе рассказала секретарь ректора ари Бостоп, что считалось признаком проверенной сплетни. И спустя три месяца разговоров всех преподавателей собрали в большой прохладной аудитории, чтобы, так сказать, показать товар лицом.

В других, более молодых или современных университетах дракон вызвал бы переполох. Женщины наверняка надели бы свои прямые юбки с широкими поясами и блузы с высокими воротниками на двух пуговичках. Девушки посмелее не забыли бы про модную вишневую помаду.

Но в университете зануд, который в действительности назывался Бернинским университетом, женщины отнеслись к появлению дракона с ленцой. Возможно, они думали, что их снова ждет не мужчина, а одряхлевший старик. Почетный и везде лезущий дедушка, который побывал у них уже дважды. А возможно, правда оказались занудами.

– Надеюсь, этот дракон хотя бы не заснет, как год назад, – проговорила Летиция Томпик и плюхнулась на студенческую скамью в своей совершенно обычной, чуть расклешенной книзу длинной серой юбке. – Приветствую, ари Пирс.

Шерлин кивнула и снова с тоской посмотрела на двери. Это все, что оставалось преподавателям, которые вошли в аудиторию. Ждать окончания глупого собрания и смотреть в сторону «свободы». Но не слишком пристально, там, у входа, стояла сухонькая Мисти Бостоп. Поклонница расписаний, формуляров и яблочного шнапса. Она направляла преподавателей на четко распределенные места.

Шерлин посадили в третий ряд, прямо напротив кафедры. Отчего-то секретарь ректора считала эти места лицом университета и именовала их «лавкой до тридцати пяти». Впереди – «песочная лавка», для тех, кому глубоко за восемнадцать, позади лавка «не больше пятидесяти», а вот галерка носила звание «розария». Предназначалась для тех, кто перебрал вчера и не успел освежиться либо слишком освежился и опрокинул на голову лишний флакон одеколона.

– Ари Пирс, могу я зайти к вам сегодня во время большого перерыва выпить чаю? Хочу обсудить одного уважаемого человека. – Летиция многозначительно посмотрела на Шерлин, и сразу стало ясно: разговор будет о новом широкоплечем интересе ари Томпик, третьем за последние пару недель. – Вы же теперь одна?

– Да, мой коллега ари Малис уехал на два месяца.

– Кстати, куда?

– Надеюсь, туда, откуда не возвращаются, – вежливо ответила Шерлин.

Ее сосед по кабинету был вредным стариком. Он целыми днями рассказывал, насколько кафедра натурфилософии обмельчала, когда ее поделили еще и на антропологию, археологию и прочее, прочее, прочее. Шерлин с трудом выносила его «прочее».

– Почему к нам идет этот индюк Путкенсон? – сердито прошептала Томпик. – Ему еще два месяца назад стукнуло тридцать шесть.

– Зато он в белой рубашке с жабо, – улыбнулась Шерлин.

Сама Летиция Томпик буквально позавчера отметила очередные восемнадцать (в действительности тридцать семь) и оставалась на лавке с молодежью за яркую внешность. Ну и за настойчивость. Добровольно она бы пересела, как и признала свой возраст, только после смерти. А вот Шерлин с завистью поглядывала на спокойные задние ряды. Ей бы там понравилось. Отличное место, чтобы вздремнуть. К тому же все равно ощущала себя не на тридцать, а на все пятьдесят. Но ари Бостоп не позволяла. Называла ее, уважаемого мастера по костям, «голубоглазкой» и говорила, что такие миловидные преподаватели должны быть на виду. Какое значение имел цвет ее глаз для людей за кафедрой, так же как и миловидность, оставалось загадкой.

– И зачем он надел жабо?

– Ради дракона? – предположила Шерлин.

Обе усмехнулись и вежливо кивнули Тимосу Путкенсону. Мужчина выдающихся габаритов примостился рядом с Летицией и поправил жабо. Похоже, известный мастер по начертанию оставался единственным человеком, соизволившим прийти в праздничной сорочке.

Даже молоденькие лаборантки ждали появления дракона хоть и с любопытством, но без должного пиетета. И хотя представителей этой расы было не больше сотни в стране, но они постоянно мелькали в газетах, лезли в парламент и создавали проблемы на пустом месте. Так и вышло, что людям нравилось за ними наблюдать, но на расстоянии. Как за небесными светилами.

– Ари Томпик, вы замечательно выглядите, – сказал Тимос. – У вас прекрасные…э-э-э… глаза, и э-э-э… вы прекрасно…

– Спасибо, ари Путкенсон, – с улыбкой перебила Летиция.

– Э-э-э, прекрасно. – Путкенсон сжал руки между коленей и постарался снова завести разговор: – У вас новая юбка? Прекрасно…

– О, кажется, идут! – опять перебила Летиция и посмотрела на дверь. – Не вижу дракона… Нет, вижу! Чтоб я ослепла! Ари Пирс, вы видите?

Шерлин видела, как и все. Их седовласый высокий ректор шел рука об руку со среднего роста мужчиной. Не стариком, точно. Он не подволакивал ноги, не опирался на трость и даже не причмокивал губами. Это оказался совершенно другой дракон. Смуглый, черноволосый и в темно-коричневом сюртуке. Когда он повернул голову, в ушах что-то блеснуло.

– Это сережки? – шепнула Летиция и прищурилась, чтобы разглядеть. – Я же говорю, у него серьги! Ари Пирс, вы это видите?

– Угу.

– Ари Пирс, чтоб я ослепла. Но это же мужчина! Мужчина?

– М-м-м.

С некоторых пор Шерлин уже не верила, что настоящего мужчину можно определить по наличию брюк.

В этот момент ректор дошел до кафедры, но пока не стал подниматься. Он продолжил о чем-то говорить с драконом.

– Ну вот я теперь точно вижу, что мужчина. Видите? – Летиция толкнула Шерлин в бок.

Дракон, вероятно, что-то услышал и посмотрел на первые ряды.

«Вполне обычное мужское лицо», – решила Шерлин.

– Хорош! – поделилась Летиция. – И будто ямочка на подбородке. Видите, ари Пирс? Это признак мужественности.

– У меня тоже… э-э-э… ямочка, – заметил Тимос Путкенсон, поправляя жабо.

На лице дракона в этот момент промелькнула улыбка. То ли он услышал Летицию, то ли ему что-то сказал ректор.

– У него клыки? – прошептала Летиция. – Вы видите, ари Пирс? Клыки?

Шерлин едва сдержала смешок. Никаких клыков она отсюда не заметила, но у ари Томпик хватило бы воображения и на чешую под одеждой.

– Совершенно обычный мужчина, – ответила Шерлин, чтобы успокоить коллегу.

– Да вы, кажется, ничего не видите… – усмехнулась Летиция, и чуть тише добавила: – После развода до сих пор не можете смотреть на мужчин и оценить их… м-м-м… стать? Сильно вам досталось, понимаю. Но дракон – ничего, поверьте.

– В этом вопросе если кому и верить, так только вам. В Бернинском университете сложно найти большего специалиста по широким плечам и узким бедрам. Но в мужчинах я теперь ценю другие качества, – ответила Шерлин и чуть тише добавила: – Уровень пушистости, хвост.

Тем временем ректор поднялся к кафедре. Но Томпик не обратила внимания и продолжила:

– Я считаю, чтобы забыть одного мужчину – нужен другой.

– Отдадите широкоплечего? – с любопытством спросила Шерлин.

– Ну…

– Шутка, – улыбнулась Шерлин. – Вообще, я уже присмотрела себе кота.

– Ари Пирс! Я говорю, мужчина, – шепотом припечатала Летиция. – Хороший мужчина легко вас развлечет.

– Или хороший кот. Слышала, они играют с бантиками.

Летиция покачала головой. Она очень любила устраивать свою личную жизнь и давать советы в отношении противоположного пола другим, особенно когда ее не просили. Раньше Шерлин спасал брак. Но почти год ей приходилось слушать ценные советы. За что ари Пирс мечтала спустить ари Томпик с лестницы. Только в мыслях. Да и нельзя так с подругой, конечно.

В плане дружбы у обеих выбора не было. В университете только две женщины работали преподавателями, остальные числились либо лаборантками, либо секретарями. И часто менялись, потому что выходили замуж. То за студента, то за мастера, пару раз выскакивали за плотников. Вот и оставалось дружить между собой. Или переходить в кровные враги, но все эти козни и сплетни отнимали прорву сил, и потому женщины дружили.

– Ну раз не хотите… Мне дракон точно пригодится. – Летиция поправила прическу и еле слышно проговорила: – Хорошо, что мы сидим вместе. Рыженькие на фоне темненьких замечательно смотрятся.

Шерлин подумала, что нужно спросить об «уважаемом мужчине», которого Летиция так легко заменила драконом, но к ним в полуприседе подбежала ари Бостоп.

– Ари Путкенсон, не хотели бы вы пересесть на ряд выше? – вежливо шепнула секретарь ректора и привычно поправила свои круглые затемненные очки.

– Нет. – И Путкенсон придвинулся к Летиции.

Ари Бостоп кивнула и устроилась в их ряду, нарушая на пару десятков лет свои же правила рассаживания.

В это время ректор откашлялся и подошел к сути.

– Через полгода наш университет отправляет научную экспедицию в Мерцающий город. Все мы ощущаем, что он вот-вот выйдет из-за завесы. И пифии в этот раз не обманули. – Он сделал многозначительную паузу. – Экспедиция была одобрена парламентом, но нас настоятельно просили заручиться поддержкой представителей расы драконов. Как вы знаете, драконы считают Мерцающий город своей колыбелью.

Среди преподавателей послышалось снисходительное покашливание. Каждый знал о Мерцающем городе больше ректора. В университете работали те, кто мог рассказать об экспедициях семилетней и даже четырнадцатилетней давности. Ректор наверняка об этом не знал, хотя занимал должность уже три года. Его интересовали лишь финансы и спонсоры. Потому на собраниях всегда казалось, что глава их университета говорит не с преподавателями, а с газетчиками из дальнего государства, где только однажды слышали о Мерцающем городе.

– Я хочу представить вам нашего гостя. Человека, простите, дракона, который отправится с нами в экспедицию. – Опять многозначительная пауза. – Ученого, известного следопыта и теперь преподавателя нашего университета. Прошу любить и жаловать – Орсон Арканах!

Ректор сам захлопал в ладоши, его нестройно поддержали, а дракон просто склонил голову и сел в «песочный ряд». Мисти Бостоп чуть не подавилась воздухом.

– И что он забыл в Мерцающем городе? – недовольно шепнул ари Путкенсон, покосившись на сияющую Летицию.

Вряд ли ему кто-нибудь ответит. Все, что касалось драконов, не поддавалось логике. По слухам, они совсем не посещали Мерцающий город. Но эти существа, так похожие на людей, любили о нем поговорить. Причем часами могли рассуждать о камнях и необычных металлах, странных гробницах и древних амфорах. Только ни слова не говорили о себе и связи их расы с таинственной землей первопредков. А свое позволение на посещение города давали не каждому. Порой их голос оказывался решающим, хотя получать одобрение драконов было якобы необязательно.

– А теперь приступим к организационным вопросам, – проговорил ректор. – У нас полный набор на всех факультетах, и работы будет больше.

Шерлин приятно удивилась. Больше работы значило больше денег. Она удобнее устроилась на лавке и облокотилась на жесткую спинку. Ее антропология была курсом по выбору. Малочисленным, но гордым. Правда, совсем неденежным. Заработок мастера по костям целиком держался на замещении и дополнительных часах.

После экспедиции в Мерцающий город Шерлин очень-очень рассчитывала поправить свои финансы. Откровенно говоря, только эта экспедиция и могла помочь с деньгами. Без нее Шерлин пойдет по миру.

Вот вернется из Мерцающего города и сможет рецензировать научные статьи на тему происхождения. В отличие от ректора она-то знала, что город был колыбелью не только драконов, но и людей, потому так ценились ученые, которые проводили там исследования. Им за каждую обычную рецензию платили как за несколько лекций.

Скрипучий голос ректора отменно подходил для пересчета денег. Шерлин это обнаружила еще после развода. Как раз на зимнем общем собрании поняла, сколько нужно зарабатывать, чтобы жить как раньше, и чуть не прослезилась.

Сейчас ей, возможно, даже содержание кота не по карману.

Вообще, с момента развода Шерлин бралась за все, чтобы не жить в долг. Порой этого хватало все равно лишь на еду. И только благодаря родителям она не лишилась своего милого домика у парка Роз. Но когда-то придется оттуда съехать.

Возможно, стоило найти, как ари Томпик, широкоплечий любовный интерес, тогда было бы проще. Но Шерлин не могла заставить себя иметь дело с мужчинами. Б-р-р-р.

– Ари Пирс, – тихо позвала Мисти Бостоп. – Ари Пирс, вы сегодня берете первый курс, вводное занятие. Забыла вас предупредить, но я уверена вы справитесь.

– Боюсь, не смогу, я должна вести лекцию у старших курсов, вместо ари Малиса.

– Не беспокойтесь, ари Арканах уже любезно предложил прочитать лекции. Это все равно теория, а он как-никак целый дракон…

– Он же только что стал преподавателем, – перебила Шерлин. – Даже не знаком с программой. И при чем здесь то, что он дракон?

– Его уже ввели в курс. К тому же это распоряжение ректора. – Мисти Бостоп с сочувствием улыбнулась и протянула к ней руку. – На вас первый курс, они в дальнем корпусе, аудитория сто пять. Да, и пока ари Малис отсутствует, с вами разместят ари Арканаха. Заодно расскажете ему, как у нас все устроено, где можно пообедать и так далее.

Шерлин скрипнула зубами. Двойная надбавка за старшие курсы, где лектор ведет и практику, накрылась медным тазом.

Глава 2

Шерлин увидела дракона сразу после лекций. Он читал газету, прислонившись к стене у двери ее кафедры натурфилософии. Эта наука давно распалась на узкие направления, но отдельный предмет все равно оставался, как и название. Табличку с ним дракон как раз закрывал головой.

Шерлин остановилась в начале длинного коридора и тяжело вздохнула.

У нее новый сосед. Мужчина.

Нет, ари Малис тоже якобы противоположного пола, но по нему этого нельзя было сказать наверняка. Он больше походил на древнюю статую. Столь же стар, бел и не менял позы, когда сидел за столом. Если бы он умел молчать, в конце дня с него протирали бы пыль.

Теперь в кабинете будет натуральный мужчина. Даже серьги не могли ввести в заблуждение. Дракон точно не женщина. Он неподвижно стоял у двери, но словно одними широкими плечами распространял волны… своей ослепительности. Яркий представитель особого вида мужчин: «я-так-хорош-что-самому-страшно».

Прежде чем подойти, Шерлин изучила дракона издалека. И все поняла. Мечтам о дружеской обстановке, снятых ботильонах и чае на широком подоконнике не суждено сбыться.

Не исключено, что Шерлин это мерещилось. Но она слишком давно не общалась с подобными людьми. В их движениях сквозила уверенность, и выглядели они невозможно отутюженными. Туфли блестят, на одежде ни складки, волосы уложены, а щеки побриты и надушены. Она знала этот тип людей. И от одного точно такого ушла.

Даже говорить с подобными людьми она не горела желанием. Вот общительная ари Томпик смогла бы подружиться с драконом, а заодно отвлечь его, пока Шерлин спокойно посидит… Так и быть, на стуле, а не на подоконнике.

Ей не хотелось любезничать, она два часа стояла за кафедрой в неудобных ботильонах, а в перерыве еще сбегала к ари Бостоп за расписанием на неделю. Теперь болели ноги. Они словно требовали снять каблуки и с хрустом размять пальцы… А здесь этот блестящий дракон. Которому еще нужно рассказать, как все устроено. Спасибо ари Бостоп.

За дракона и за первокурсников.

Зеленые студенты слушали лекцию со смесью ужаса и скепсиса. Даже не оценили шутку о самом скучном факультете. Шерлин считала факультет естественных наук крайне интересным и полагала, что все, кто поступил сюда, думают так же потому и продолжила:

– А если после первого курса вы выберете кафедру натурфилософов или начертателей, живых существ или травников, вам гарантировано звание зануды.

– Вы же перечислили все кафедры факультета, – в ужасе сказал некий рыжий мальчик в первом ряду.

– Да, смиритесь, – пришлось кивнуть Шерлин. – Вы заучите все двести пять костей человека или тысячи трав, произрастающих в нашей стране. Даже если вы будете убеждать всех, что не зануда, вам не поверят.

Она улыбнулась, но только один студент усмехнулся в ответ. Судя по форме с белой нашивкой на груди, вольный слушатель с факультета социальных наук.

Шерлин старалась расшевелить студентов, даже рассказала пару баек о Мерцающем городе, но ее ждала пустота. С первым курсом всегда сложно. Студенты еще боялись. На вводных занятиях, бывало, выделялись двое-трое, но в основном все сидели тише воды. Не знали, как себя вести. Можно ли повернуть голову? Не отругают ли за вопрос? Стоит ли сейчас смеяться?.. Она точно преподаватель?

Одним словом, дети. Правда, где-то через полгода на смену малышам приходили по меньшей мере упыри из страшных сказок. Они не спали всю ночь, а на пары если приходили, то с красными глазами и серыми лицами. Тяжелый, в общем, случай – первокурсники.

И после всего у двери кафедры еще мужчина.

Шерлин недовольно переступила ногами, разрывая тишину прохладного коридора. Дракон ее заметил. Он с шуршанием сложил газету и полностью повернулся в сторону женщины. Ничего не оставалось, кроме как хромать на встречу с новым соседом по кабинету.

Именно хромать. У скромного мастера по костям для прохладной погоды имелись только мамины ботильоны. Теплые, с тугой шнуровкой, но на высоком каблуке, как любит ее родительница. Шерлин получила их в первый день после разрыва с мужем. Так вышло, что она вернулась в дом детства поздней осенью в легких летних туфлях. И мама отдала одну из пар ботильонов.

Проблема в том, что экстравагантная женщина в замысловатых шляпках и на высоких каблуках – это мило. А мастер по костям в сером жакете и с рабочим портфелем под мышкой – нет. К тому же в ботильонах у Шерлин всегда болели ноги, за собственной мамой она такого не замечала.

Но утром решила, что лучше потерпеть один день неудобные башмаки, чем мучиться с насморком неделю. Тогда еще не знала, о лекции у первокурсников в другом крыле и о погоде, которая не захочет меняться.

Двухчасовое стояние за кафедрой, потом бег на каблуках к ари Босто – и первый учебный день официально стал самым паршивым с прошлого семестра. Шерлин подумывала кого-нибудь или что-нибудь сжечь. Ботильоны, например, и заодно пифий, которые предсказали смену погоды.

Жаль, на пифий нельзя подать в суд. Они же, как всегда, предсказали лишь вероятность. Вероятность дождя. Самую наивысшую.

Шерлин на ходу бросила хмурый взгляд на горящее солнцем окно в торце коридора. Старые кошелки.

Она остановилась у двери кафедры, нащупала в кармане жакета гладкий ключ и вставила в замок.

– Как первое занятие? Как вам наши студенты? – Несмотря на паршивое настроение, Шерлин все-таки осилила пару вежливых вопросов.

Она распахнула дверь и ласково посмотрела через всю кафедру на широкий подоконник из дуба. Если бы не дракон, дверь давно была бы закрыта изнутри, а Шерлин сидела бы у окна.

– Сложно сказать, я отпустил их с лекции, – ответил мужчина. Голос у него оказался таким глубоким, будто зарождался в груди. Шерлин не сразу уловила суть ответа, уже прошла внутрь кабинета и только потом очень медленно повернулась.

Нет, ей не могло так повезти. Ей вообще обычно не везет, особенно с мужчинами. Все знакомые как на подбор – работящие и помешанные на своем деле или увлечении, даже ари Путкенсон. Никто из них и в приступе безумия не отказался бы от лекции, которая приносила доход, к тому же позволяла тихонько перетянуть студентов на свою специальность.

– То есть отменили лекцию? – Она задержала дыхание и мысленно скрестила пальцы на удачу.

– Я спросил у них, что такое натурфилософия. Один сообразительный студент из задних рядов сказал, что скука смертная. – Дракон прошел мимо Шерлин, обдавая запахом сладкого кофе. – Думаю, они уже знают главное.

Как на поводке, Шерлин сделала несколько шагов за драконом, не отрывая взгляда от его прямой спины. Но сбилась, когда мозоль от ботильонов напомнила о себе.

Ей, кажется, повезло с драконом?

Ари Бостоп, которая не только отвечала за расписание, но и следила за его соблюдением, не любила пропуски. Она считала, что лекции можно отменить лишь по уважительной причине. Болезнь и выступление на научных собраниях таковыми не считались. Возможно, под это понятие подпадала смерть, но не точно. Главное, поведения дракона она не одобрит.

Выходит, лекции ари Малиса могли вернуться к Шерлин.

Она подошла к своему столу уже с едва заметной улыбкой. В мыслях мелькнул чек, который она получит за чужие часы, а вслед за этим и новые ботильоны.

Сквозь щели закрытого окна тянуло свежестью, что еще сильнее приободрило Шерлин. После лекции в душной аудитории привычный сквозняк ощущался как капля живой воды. Любимые три секции яркого света и сплошных щелей радовали ее всегда. В то время как для ари Малиса окно было воплощением зла. Он почти умирал, когда сидел поблизости. Шерлин же, наоборот, с тех пор как заняла место рядом со «злом», посчитала, что жить с ари Малисом в одном кабинете можно. Жаль, что чувствительность к солнцу и боязнь сквозняков были единственными положительными чертами коллеги.

Грустно, что он не услышал, как обозвали его «прародительницу всех наук». Шерлин усмехнулась и посмотрела на дракона, который стоял рядом с ее столом, оглядывая просторное помещение. Она протянула руку.

– Шерлин Пирс.

– Орсон Арканах. – Дракон легко пожал ладонь.

В один момент на всех пальцах его левой руки сверкнули золотые кольца. Шерлин с любопытством взглянула на пять совершенно разных перстней. Их хотелось рассмотреть, даже пощупать. А широкое кольцо на большом пальце, которое и перстнем-то не было, вообще требовалось поднести к свету. На нем виделся любопытный затемненный символ. Шерлин слегка повернула чужую ладонь, почти незаметно, по ее мнению. Но дракон с пониманием усмехнулся.

Пришлось отпускать горячую руку мужчины и поднимать глаза. В ушах у новоиспеченного коллеги действительно блестели серьги. Будто маленькие плоские запонки из золота, которые едва закрывали мочку уха. Металл подчеркивал смуглость кожи и странным образом сочетался с волнистыми черными волосами. Они были уложены по последней моде и едва прикрывали уши, оставляя на виду серьги. Чем еще сильнее привлекали внимание к украшениям. А на гладком подбородке дракона и правда был намек на мужественность, то бишь на ямочку.

– Тоже считаете натурфилософию скучной? – Темно-карие, как лучший шоколад в Бернине, глаза дракона пытливо смотрели на Шерлин.

Они с ари Арканахом как раз удобно оказались одного роста, не без участия ботильонов матушки, конечно. Что ж, у этого орудия пыток есть еще достоинства, кроме красоты.

– Устаревшей. Раньше была только натурфилософия, теперь нет, – ответила она и еще раз украдкой оглядела дракона.

На его сюртуке было больше пуговиц, чем нужно. Их сделали из неизвестного Шерлин металла, который тускло поблескивал и отливал оранжево-красным.

Тем временем дракон засунул руку в глубокий карман сюртука и вытащил белые листы со смятыми углами.

– Ари Бостоп отдала мне наброски лекций. Тут говорится, что только натурфилософия помогает молодым умам не запутаться и мыслить как ученый. Потому эту дисциплину оставили для старших курсов. Для людей, у которых есть голова на плечах. Это цитаты.

– Ари Малис. Его слова. Если бы он узнал, что вы отменили лекцию, вам не удалось бы избежать порки.

– Занятные у вас наказания.

Дракон едва заметно улыбнулся, а Шерлин напомнила себе, что надо следить за языком. Да и разглядывать мужчину как диковинные шпильки не стоило. Пауза затянулась, и никто не хотел ее нарушать. Так и смотрели друг на друга. Даже одновременно набрали воздуха в грудь, чтобы произнести наверняка нечто дежурное.

Но в дверном проеме мелькнула тень молодого человека. Это спасло от расшаркиваний.

К ним пожаловал Свит Поскип. Очень сообразительный, но ветреный студент шестого курса. Он заходил на кафедру лишь ради того, чтобы снова забить голову своему руководителю выпускной работы. Сейчас высоченный парень в помятом сюртуке светился. Его глаза блестели, щеки румянились, а на лице безбожно цвела улыбка.

Ничего хорошего Шерлин не ждало.

Опыт подсказывал, что все новости от людей с таким цветущим видом лучше слушать сидя. Вспомнить мужа, который говорил: «А не оставить ли тебе университет и родить, наконец, ребенка?» Или ари Томпик с ее: «А не закрутить ли вам роман с нашим старичком ректором?»

Шерлин обошла стол и опустилась на стул.

Каждый раз вместе с появлением новой пассии у Поскипа менялись темы курсовых работ. С чем он и приходил к Шерлин. Поэтому при появлении нового увлечения в жизни своего лучшего студента она скрещивала пальцы на удачу. И сейчас мысленно проделала то же. На кону стояла выпускная работа.

– Ну говорите, Поскип.

«Только бы не новая девушка», – подумала она.

– Ари Пирс, я на минутку. – Студент в три шага пересек просторный кабинет и шлепнулся на стул перед столом Шерлин. – Я подумал, что тема с драконами слишком закрытая, о них невозможно ничего найти. А вот тема возникновения магии у человека, ее влияние на наш скелет – лучше изучена, есть множество версий… Вы слышали, на факультете логики и счета выдвинули гипотезу, что магия появилась при сложении некоторых свойств характера человека и изменений, вызванных аномалией скелета? Гениально, как я считаю.

По-видимому, новая девушка Поскипа училась на факультете логики и счета. В прошлый раз он загорелся поменять тему курсовой, когда белокурая выпускница с кафедры травников делала проект по скрещиванию пупырчатого лишайника и кошки обыкновенной. Жуткие были три месяца. Но кошек в итоге спасли.

Каждый раз, слушая новые темы работ, Шерлин очень жалела, что Поскип не женат. Сколько бы проблем разом ушло.

– Я поразмыслил и решил взять такую тему: «Как у человека появилась магия, и каким образом она изменила скелет»

– Вы не мелочитесь. У нашей экспедиции в Мерцающий город примерно такая, – усмехнулась Шерлин.

– Если взять узкую тему, будет совсем не то. Мы с моей девушкой подобрали несколько научных статей…

Шерлин уперла локти в стол. Пора признать, что с Поскипом и его девушками скрещенные пальцы ни шиша не помогают.

– Послушайте, у вас последние четыре курсовые о магии драконов и ее влиянии на скелет. Благодаря чему большая часть вашей выпускной работы написана. Если возьмете другую тему, то все ваши труды были бессмысленны.

– Почему бессмысленны? За каждую курсовую я получил высший балл. Но теперь же надо взять что-то мощное…

– Не вы ли с первого курса пытали меня вопросом: как полые кости могут быть такими прочными? Сами же говорили, что будете первым, кто серьезно исследует драконов.

– Ну, полые кости у драконов, и магия вокруг них. – Студент пожал плечами. – Другая раса, свои особенности. У человека вообще все интереснее: магия только в крови, но по силе часто не уступает драконьей, и неясно, как она появилась. Причем сразу у всех людей. Как так?

Студент пытался ее заговорить. Он прекрасно знал, что на эти вопросы ответов нет. Потому Шерлин просто спросила:

– Значит, хотите другую тему?

– Да!

– Мы сделаем так. Вы принесете мне план, а потом решим. Срок у вас – две недели. На обсуждение пригласите и свою девушку, которая занималась… гипотезой.

– Конечно, все сделаю в лучшем виде, ари Пирс, – просиял Поскип.

– Мы еще не утвердили тему, – ответила она. – Хочу напомнить, что вы уже в списке экспедиции в Мерцающий город. Остальных практикантов будут утверждать только через несколько месяцев. Но я не знаю, оставят ли вас, если изменится тема исследований.

Студент перестал улыбаться, но не выглядел грустным.

– Я бы хотел бы попасть в город. Но погружаться в тему, над которой больше не буду работать, неправильно. Ари Пирс, я на самом деле уже не хочу дальше оставаться в науке, – быстро проговорил студент.

Очень захотелось посмотреть на его девушку. До нее Поскип четыре года грезил драконами и наукой. Не считая временных помутнений рассудка в связи с дамами сердца. Которые, впрочем, быстро исчезали.

Не хочет он. Два месяца, а потом снова захочет. Будет так же, как после второго курса и расставания с девушкой. Тогда он впервые притащил наброски сравнения человеческого и драконьего скелета. Два совершенно одинаковых рисунка, но сколько потенциала!

Свит спал и видел, как разгадывает тайны очень необычной расы. И саму Шерлин этим заразил. Она стала интересоваться эволюцией драконов. Как из ящера с шестью конечностями получился почти человек с четырьмя? Раньше крылатые создания, теперь бескрылые почти люди – загадка. Хотя по этой теме найти что-то оказалось почти невозможно. Всего три статьи и четвертая, написанная самой Шерлин. Как будто никто не занимался эволюцией драконов.

– Понятно. Наука вас больше не интересует. Уже решили, где хотите работать после выпуска? – спросила она.

– Хочу пойти в полицию. Буду исследовать кости и раскрывать преступления.

Шерлин лишь кивнула. Его право – работать там, где хочет. Только в полиции платили гроши и обычно обращалась за консультацией к ученым. И не так часто им требовался мастер по костям… Что там будет делать в таком случае Поскип?

– А не хотите написать работу, например, о древних орудиях убийства? Какие следы остаются на костях…

– Магия, по-моему, интереснее, – ответил студент.

А Шерлин просто продолжила на него смотреть. Ждала, что он сейчас поймет. Если его не интересуют темы, которые напрямую связаны с работой в полиции, то, вероятно, ему нужна другая работа.

– Просто магия – это такая большая загадка, которую можно разгадывать всю жизнь, – продолжил Поскип, а Шерлин все еще выжидала. – А темы с определением по костям орудия преступления – это конечно, важно. Но что-то в ней не то.

– А в теме магии, все устраивает?

– Конечно, а влияние магии на скелет живых существ – это вообще что-то невероятное!

– Ясно… Заметьте, с магией теснее связан драконий скелет, а не человеческий. И не люди, а драконы сильнейшие маги. Поэтому влияние магии на их организм больше, – сказала Шерлин.

– Может и так. Но у них магия от рождения сильная. А у людей от рождения – слабая. Если мы не развиваем магию, то она остается в зачатке. И тот, кто мог стать костоправом, остается просто человеком, у которого никогда не ломаются собственные кости. Это уже повод исследовать, мне кажется. А у драконов такого нет, там у всех сильная магия… Им везёт. Это скучно изучать.

Орсон Арканах кашлянул и демонстративно зашуршал развернутой газетой. Шерлин только покачала головой.

– Уверены, что им везет? Помните, как сильная и стабильная магия влияет на способность к деторождению?

– Ну, может, это тоже как врожденная особенность и не зависит от магии, – ответил Поскип.

– Тем не менее у людей зависит. Больше силы – меньше возможности завести потомство. А наша магия с драконьей все-таки схожа.

– Ну это как посмотреть.

– Вот и посмотрите. Проведите сравнительный анализ, как и хотели на втором курсе.

– Как? Если писать о потомстве, так гиблое дело. Кто мне скажет хоть слово о драконьих детях? Они их до совершеннолетия, мне кажется, даже не показывают. И от кого у них, кстати, бывает это потомство?.. Они с людьми-то спариваются? – уточнил Поскип

Орсон Арканах, только что снова погрузившийся в газету, вновь кашлянул. Шерлин потерла переносицу, призывая себя к терпению. Ее лучший студент просто влюблен, поэтому отвлекается и несет чушь, убеждала она себя.

– О спаривании пусть думают другие, – в итоге сказала она. – Я говорю о сравнении влияния магии на человеческий скелет и драконий.

– А, это интересно. Может быть…

Поскип с сомнением почесал щеку. А Шерлин в очередной раз скрестила пальцы. Эта выпускная работа будет даже лучше той, что они обсуждали в самом начале. Не пропадут труды студента, и он возьмет темы, в которых работал его куратор. Идеально.

– Через две недели я принесу два плана, – вдруг сказал он.

И быстро попрощался, будто боялся, что Шерлин поймает его за шиворот.

Две темы – почти победа.

– Зря вы не даете ему заниматься людьми, – сказал дракон как бы между прочим.

Он сидел за столом ари Малиса на приличном от Шерлин расстоянии и внимательно изучал все ту же хрустящую газету.

– И это все, что скажете? – удивилась она. – Я рассчитывала на возмущение или хотя бы десяток вопросов. Думала, что драконам всегда интересно, когда их изучают.

– А, просто я не из этих, – ответил дракон, с шорохом перевернул лист газеты и снова погрузился в изучение новостей.

– Из каких «этих»?

– Стариков, которые уже покрылись чешуей.

Он и голову не поднял.

– Что же, в старости драконы и правда покрываются чешуей?

Шерлин предполагала, что нет, но мало ли какие в действительности изменения вызывает их магия.

Орсон Арканах поднял взгляд от газеты.

– Из известных мне стариков никто не покрывался. Но все вопросы, связанные с драконами, в следующий раз лучше записать и отправить на согласование в общину драконов.

– Ни разу еще не разговаривала с соседями по кабинету через общину драконов. Интересный будет опыт.

Она усмехнулась и открыла портфель. Быстро начала доставать блокноты с зарисовками, исписанные листы и опросники для старшекурсников. Ну подумаешь, очередной неприятный сосед, с которым не поговорить.

Она шлепнула на стол увесистую папку с материалами для своей статьи.

Не первый раз она сидит с таким мужчиной, хотя несколько минут назад показалось, он из «этих» – нормальных людей.

Из портфеля появилось зеленое яблоко, надкушенная булочка в салфетке, остро заточенный карандаш и скрепка. Хм, Шерлин не видела ее около года…

Дракон неожиданно поднялся со своего места, подошел к ее столу и положил поверх яблока и булочки свою газету. В глаза бросился слишком крупный заголовок: «Драконы засудили газетчиков за неудобные вопросы о хвостах».

– Община драконов теперь требует, чтобы все, касающееся нас, согласовывалось. Об этом заговорили сразу после предсказания пифий о проявлении Мерцающего города. Это, конечно, не относится к частным разговорам. Но если вы решите использовать мои слова для статьи, вам придется сначала написать им. Иначе вас могут вызвать в суд за раскрытие личной информации, – пояснил Орсон Арканах.

– А вы не состоите в общине?

– Меня в свое время исключили. – Он улыбнулся. – Недостаточный капитал, чтобы считаться благонадежным драконом.

Шерлин опустила глаза на левую руку коллеги с поблескивающими кольцами. И не смогла представить, сколько нужно золота, чтобы стать благонадежным в глазах драконов.

– И вашего студента не пустят в Мерцающий город, если он изучает магию драконов. Я вообще удивлен, что он писал какие-то работы.

– Мы использовали только научные статьи, а выводы делали на основе прошлых исследований и бумаг других экспедиций, по большей части. А еще у меня была статья, одобренная пожилым драконом, которому принадлежит один журнал.

Для статьи об эволюции драконов Шерлин тоже лишь собрала данные прошлых лет и проанализировала. Она не открывала ничего нового, только подытожила. Наверное, поэтому ее никто не вызывал в суд. Или просто ее статью не увидели, даже тот старый дракон, который, кажется, и не понял, о чем его просили.

– Я почти уверен, что вашего студента уже исключили из списков на посещение Мерцающего города.

– Даже так? Это какое-то новое веяние, что драконы могут кому-то запретить посещать город? Как я помню, он не принадлежит вам – это общее достояние, так скажем.

– Верно, но мы слишком не любим, когда в костях наших предков копаются посторонние. Поэтому обычно всех членов экспедиции одобряет община.

– Я не слышала, чтобы хоть кому-то из членов прошлых экспедиций отказывали, – заметила Шерлин.

– Потому что все, кто попадал в Мерцающий город, интересовались людьми и их происхождением. Туда не рвался ни один человеческий ученый, который исследовал драконов.

– Потому что таких ученых нет.

– Есть, но мало.

– Я слышала об одном, и он умер.

– Скоропостижная смерть, сразу после публикации выводов по одной экспедиции, да, – согласился дракон.

– Хотите сказать…

– Нет, смерть произошла по естественным причинам… Говорят.

Шерлин побарабанила пальцами по столу.

Если некто мог исключить из списков на посещение Мерцающего города студента только потому, что он писал промежуточные работы… то, что же говорить о ней?

– Значит, если человек интересуется эволюцией драконов, то в Мерцающий город может не попасть?

– Если интересуется драконами, то он точно не попадет.

– И если у меня есть научная статья об эволюции вашей расы…

– Вас не пустят. – Дракон быстро улыбнулся. Только и сверкнули зубы с чуть удлиненными клыками.

Шерлин с сомнением посмотрела на нового коллегу и перевела взгляд на газету с крупным заголовком.

– Разве вам не интересно, куда делись крылья?

Дракон пожал плечами.

– Мы сами в силах с этим разобраться.

– Именно поэтому в этот раз в состав официальной экспедиции входит ученый-дракон?

– Я следопыт. Меня интересуют предметы, а не кости. История быта и реальной жизни. А не мифических крыльев.

– Хотите сказать, что эволюция собственного вида вас совсем не занимает? И ничего из того, о чем говорил мой бестактный студент?

– Нет. На большую часть его вопросов я знаю ответ. Даже по поводу спаривания с другими видами. – Он улыбнулся, на этот раз еще резче, и вернулся за свой стол.

Шерлин прищурилась. Если драконы все о себе знают, то зачем отправляют туда одного из своих? Мутно это все.

– Как можно вести, скажем, раскопки в месте, где точно жили и люди, и драконы, но при этом не изучать драконов? Предположим, мы нашли могильник. И для того, чтобы НЕ изучать драконов, нам придется сначала отделить их кости от человеческих. Но если мы не будем иметь представления о вашем скелете, то ничего не получится.

– Драконы не жили с людьми. У наших предков есть свои могильники. Отдельные, – ответил Арканах. – И про это вы, думаю, знаете.

Случайные кости в этом случае, конечно, никто не учитывает. Зачем, в самом деле?

В открытую дверь вошла Летиция. С улыбкой на губах и бумажным пакетом с булочками в руках. Очень вовремя, Шерлин как раз нужна была поддержка, чтобы отстаивать научный подход в изучении всех рас, даже таких твердолобых, как драконы.

После взаимного представления и выразительных взглядов, Летиция села у стола Шерлин. Правда, так чтобы видеть и дракона.

– Я только что от ари Бостоп, – сказала она. – Наша милая Мисти уезжает с ректором через четверть часа. Думаю, и нам можно не высиживать в первый день. Уйдем, как только закончится последняя лекция у Тимоса. В нашей кофейне сегодня свободен большой стол. Посидим, поговорим.

Летиция широко улыбнулась дракону.

– Ари Арканах, идемте с нами. Мы познакомим вас со всеми. Тем более это отличное место, мы с коллегами там бываем каждую неделю.

– На кофе, я согласен всегда, – ответил он.

– Там подают виски, шнапс, бренди и ликер, – заметила Шерлин.

– Хм, а кофе?

– Никто не пробовал заказывать. – Пожала плечами Шерлин.

– Это очень прогрессивное место, думаю, там найдется все, – сказала с усмешкой Летиция.

Шерлин смотрела на довольную Томпик, на заинтересованного дракона и все думала, как снова перевести тему на науку. Или сразу на экспедицию. Она еще несколько минут спокойно сидела и слушала обмен любезностями, а потом извинилась и пошла к Мисти Бостоп, пока та не уехала. Секретарь ректора должна знать, кто едет в Мерцающий город.

Глава 3

Ари Бостоп, уже в пальто и шляпке, перебирала лист за листом и все больше хмурилась.

– Сейчас-сейчас, община драконов нам отправляла обратно все заявления членов экспедиции со своей визой.

Она отложила стопку листов, открыла ящик стола и достала еще одну папку.

– Странно, но вашего заявления нет, – в итоге сказала она.

– И в списке меня тоже нет?

– В списке драконов нет, – подтвердила ари Бостоп. – Вот что: мы завтра отправим драконам запрос, все узнаем. Хорошо, что сейчас все вскрылось, еще есть время.

– А студента Поскипа тоже нет в их списке?

Бостоп быстро пробежала глазами по строчкам и отрицательно покачала головой.

– Очень странно, ректор сказал, что драконы одобрили всех. – Ари Бостоп еще раз хмуро просмотрела лист с именами и сунула обратно в папку. – Ничего, мы разберемся. Начнем завтра. Знать бы только, из-за чего вы не понравились драконам? Возможно, я зря оставила с вами ари Арканаха… Сейчас простите, ари Пирс, дела.

Она задвинула ящик и щелкнула крошечным замком. Связку ключей ари Бостоп бросила в свою миниатюрную сумочку и направилась к выходу.

А вот Шерлин еще добрую минуту не могла сойти с места. Дракон, значит, не обманул. Вот так просто за один день лишил ее лекций, экспедиции и, соответственно, денег. Ладно, не совсем он. Может быть, и совсем не он. Но началось все с дракона. Вот так работаешь-работаешь, планируешь-планируешь, а потом появляется вот этот, который еще не покрылся чешуей, и все. Ни работы, ни денег.

Возможно, в список закралась ошибка и Мисти Бостоп все решит. Шерлин на это очень надеялась, но, к сожалению, не умела ждать. При возникновении любой проблемы ей нужно было действовать.

Шерлин в нетерпении пощелкала пальцами, как будто подгоняла собственные мысли. И одна, можно сказать, дельная пришла в голову. Дракон. Питейный клуб… Не там ли люди болтливее обычного? Человек с бокалом в руке легче расстается с секретами и отвечает даже на самые странные вопросы. А у Шерлин появился один именно такой.

***

В пальто нараспашку и со шляпкой в руке она решительно зашла в клуб недалеко от работы. Его название – «Кофейня для взрослых» – не раз вводило в заблуждение как семейных людей с детьми, так и искателей борделей. Но хозяева ничего не меняли и, кажется, жили весьма неплохо.

Шерлин на секунду остановилась у входа. Осмотрела заполненный людьми зал и сразу, почти не хромая, поспешила вглубь сквозь шум и позвякивание стаканов к большому круглому столу. Там компания преподавателей как раз делала заказ. Шерлин протиснулась мимо мужчин в велюровых куртках у стойки, обогнула два диванчика у видовых окон, через которые заглядывал вечер, и наконец добралась до стола. Как всегда, ари Путкенсон занял место рядом с Летицией. Сама Томпик придвинула стул к Арканаху.

А вот ари Люст, почетный член «розария» на любом собрании, как раз думал, куда бы сесть. Судя по блеску в глазах, он уже выпил и ему хотелось женского общества. Но в то же время здесь сидел дракон, а преподавателю по истории всегда есть, о чем поговорить с древней расой. Потому он стрелял глазами то в одну сторону, то в другую.

За столом лицом к входу сидел дракон, а напротив него – новая светловолосая лаборантка, имя которой Шерлин запамятовала. Перед ари Люстом был нешуточный выбор – женщина или Орсон Арканах.

Увидев Шерлин, полноватый ари Люст поправил седеющие волосы и галантно отодвинул для нее стул рядом с лаборанткой.

– Спасибо, – сказала она ари Люсту и как ни в чем не бывало подтащила стул ближе к дракону. – Ари Арканах, могу я задать вам личный вопрос?

Он если и удивился такому безобидному началу разговора от женщины, воинственно сжимающей шляпку в кулаке, то виду не подал.

– Не хотите сначала что-нибудь заказать?.. Снять пальто? Расслабиться?

– Что нужно сделать, чтобы драконы передумали?

– Нет так нет, – согласился Арканах.

– Ари Пирс, что-то случилось? – поинтересовался Путкенсон.

– Драконы исключили меня из экспедиции.

Шерлин в упор посмотрела на Арканаха, который как бы не виноват, но он оставался драконом. Единственным на много стадиев вокруг.

Она не понимала, как можно не пустить ученого только из-за одной статьи. И хотелось узнать у драконов, которые запретили ей посещение города, что такого в той статье? Но община – это не один человек, с ними не поговоришь. Их вот так не соберешь, чтобы высказать наболевшее. Да и всем сразу не объяснишь, что ты десять лет перебирала хрупкие пожелтевшие косточки, чтобы понять, как магия откликается на гладкие или зазубренные части. Или как семь лет назад пыталась попасть в состав прошлой экспедиции, хотя бы как помощник на полевой кухне. Им не расскажешь, что после развода у тебя нет ни гроша, а экспедиция принесет деньги, и тогда не уйдет с молотка домик у парка Роз, взятый в кредит.

Хотя об этом она бы и сейчас не говорила. К науке деньги и дом не имели отношения, драконам такое ни к чему.

Странно, но эта мысль вернула Шерлин ясность ума. Она уже не девочка и не грезит наукой. Раньше думала только о секретах, которые раскроют ей человеческие кости, теперь же – о деньгах. Вот так. Она просто меркантильный ученый. Такой пойдет на все, но добудет деньги!

Шерлин посмотрела на Арканаха, потом вспомнила пожилого дракона, который заходил в университет в прошлом году. И почему-то воображение нарисовало, как тот старик тянется к ней слюнявыми губами.

Нет, даже очень меркантильные ученые не смогли бы такое перенести.

Шерлин бросила свою смятую шляпку прямо на стол и стянула любимое пальто. Его серые мягкие рукава мазнули по полу, но такое не замечаешь, когда на кону деньги.

– Не ответите? – поинтересовалась она у дракона и нервно передернула плечами, потому что чужие слюнявые губы никак не желали забываться.

Арканах тем временем с интересом ее рассматривал. И хорошо, что в глубине его глаз Шерлин не заметила ни капли мужского интереса. Такой взгляд, как у дракона, часто встречается у хирургов. Вроде бы он говорил: «Вас излечат», но в то же время нашептывал: «Только для этого что-нибудь отрежут».

– Вам нужно золото.

– Что?

– Золото может убедить драконов в чем угодно, – пояснил Арканах и дотронулся до одной из своих сережек. – Мы очень его ценим. Если у вас много золота, вы можете купить себе место в экспедиции. Правда, не берусь сказать, сколько это стоит. Свои секреты мы очень дорого ценим. А в Мерцающем городе наших секретов слишком много.

В этот момент к столику принесли напитки. В воздухе повис сладкий запах ликера… и горячего кофе. Настолько непривычный для клуба, в котором подают только алкоголь, что Шерлин долго смотрела на поднос. Среди стаканов с выпивкой спокойно стояла белоснежная чашка с дымящимся кофе.

Летиция с Тимосом одновременно потянулись за своими бокалами, и послышалась обычная для них возня. Эти двое всегда торопились. Но даже перезвон стаканов не отвлек Шерлин от чашки кофе. Легкие руки официанта как раз сняли ее с подноса и поставили перед драконом. Рядом тут же оказалось блюдце с масленым пончиком в сахарной пудре.

В этом клубе никогда не подавали пончиков. Единственным лакомством «Кофейни» из года в год оставались засахаренные вишни, которые приносили к десертным винам.

– Кофе? – не удержалась от вопроса Шерлин. Похоже, для драконов везде делают исключения.

– Прогрессивное место, – усмехнулся Арканах и с удовольствием отпил из своей крохотной чашки. – Значит, драконья община исключила вас?

– А что на это сказала ари Бостоп? – уточнила Летиция и пододвинула Шерлин свой нетронутый бокал.

– Будет делать запрос.

Шерлин ухватилась за ликер как за спасительную соломинку и в один глоток выпила половину.

Как правило, он снимал напряжение, но сегодня привычная сладость и нотка шоколада мешали. Хотелось, чтобы на языке горчило, как от кофе. Его вкус, она знала, позволит взбодриться и выяснить у Орсона Арканаха, существуют ли лазейки. Может ли простой ученый попасть в Мерцающий город в обход драконьего разрешения? Хотя ответ, кажется, очевиден. Некоторым можно все, другим – ничего. Кто-то может заказать кофе с пончиком, который продают через дорогу, а кто-то будет пить только уместный во взрослом клубе ликер.

– А почему вас интересуют именно драконы? – вдруг спросил Арканах.

– Потому что вы не люди, хотя очень похожи. Это удивительно, – ответила Шерлин и быстро допила ликер. Это ничем не помогло, но придало смелости. – Знаете, я поняла, что написала бы статью о драконах, даже если бы меня предупредили, что из-за нее я не попаду в Мерцающий город. Написала бы и попыталась объяснить драконам, что наука – вещь беспристрастная, а мастерам по костям не нужны какие-то ваши сокровища, спрятанные в городе. Ученым нужны факты о прошлом, вот и все. Нужно понимание, что было тогда и как оно повлияло на нас сейчас.

– Почему вы заговорили о сокровищах? – удивился Арканах.

– А что еще вы можете так охранять? Сами сказали, что цените золото.

– Строго говоря, о сокровищах Мерцающего города говорят многие, – включился в разговор ари Люст. – Когда мы готовились к прошлой экспедиции, мне в руки попали даже карты, на которых были отмечены возможные места кладов.

Арканах лишь усмехнулся.

– Похоже, уже знаете, что мы оплошали, – улыбнулся ари Люст. – Отыскали некие сундуки и ящики, но не могли их открыть. И тащили по солнцепеку почти сутки до переправы из Мерцающего города. Бросили все силы… А там оказались камни.

– Слышал об этом, – сказал Арканах и посмотрел на Шерлин. – Мы охраняем секреты, а не сокровища.

– Вы же знаете: чем больше что-то скрывают, тем сильнее хочется узнать, что же это, – кокетливо заметила Летиция.

Она улыбнулась и вновь подозвала официанта. На этот раз заказала бренди, и Шерлин присоединилась. После такого паршивого дня только и оставалось, что напиться.

– А я верю, что там есть сокровища. Как мы знаем, в местах обитания драконов всегда больше драгоценных металлов, чем где бы то ни было еще. Часто это просто золотая крошка, но все же, – сказал Люст.

– Да! – тут же поддержала Шерлин, но потом сама же добавила: – Хотя это может быть связано не с сокровищами в нашем понимании, а с тем, что драконы знали, где выходят золотые жилы.

Она вздохнула и взяла стакан. Бренди пошел лучше ликера. Не зря отец называл его идеальным напитком для грусти. Противный вкус бренди и правда сочетался с паршивым настроением. Но он все еще не отбил охоту задавать вопросы.

– Почему драконы так не хотят видеть мастера по костям в Мерцающем городе? Я же еду в экспедицию не с целью изучать драконов. Целью экспедиции в первую очередь остаются древние люди, – вернулась Шерлин к главной теме.

– Я бы не говорила обо всех мастерах по костям, возможно, дело только в вас? – сказала Летиция.

Арканах улыбнулся ей, чем заслужил один таинственный и манящий взгляд из-под ресниц.

– Предположим, но что может сделать один мастер? В экспедиции больше ста человек, а почему-то исключили только меня.

– Ари Пирс, я не знаю, чем точно руководствовалась община драконов, – сказал Арканах. – Возможно, дело в вашей статье. Или это может быть связано с новым местом раскопок.

– Э-э-э, оно недалеко от прошлого. Я подготавливал карты, – заметил ари Путкенсон. – От одного до другого можно дойти в среднем за четверть часа.

– Оно в горах. Ближе к нашему древнему поселению. И там, насколько известно, есть захоронения. А я, как и все остальные драконы, не хотел бы, чтобы покой моих предков был потревожен.

– С чего они.., вы, драконы, решили, что я буду кого-то тревожить? – Шерлин неслышно стукнула под столом ногой.

– А не будете? Простите, но до этого вы сказали, что написали бы статью о нас, даже если бы знали, что не попадете из-за нее в город.

– Написала бы.

– Вот. А здесь целое древнее поселение, прямо у вас под носом. Не пошли бы? По глазам вижу, что пошли бы посмотреть и проверить. Думаю, поэтому вас и не берут. Вы слишком… лезете.

Одна статья – и это называется «лезет»? Да у этих драконов что-то с головой, их же однозначно надо изучать. Шерлин еще отпила невкусный бренди и громко поставила стакан на стол.

– Эволюция драконов, наверное, чем-то отличается от эволюции человека, да. Но вы не такие уж оригинальные. Не рождаетесь в магическом яйце и даже не летаете. Так почему же людей и животных изучать можно, а вас и вашу жизнь – нет?

– Наверное, потому, что мы не хотим. – Арканах снова смотрел своим хирургическим взглядом. – Сейчас вы, люди, говорите, что вас интересует наше прошлое, потом вас заинтересуем мы сами, и вот нас уже выставляют в университетах без рубашек, чтобы все студенты могли посмотреть, где же на теле драконов чешуя.

– Вы утрируете.

– Нисколько. Нас осталось несколько тысяч, и люди постоянно пытаются отнять то наше золото, то наши знания, то магию.

– Что-то я такого не помню, – заметила Шерлин.

– Вы просто не читаете газет.

– А я слышал о таком, – сказал Люст. – Лет пятнадцать назад какие-то фанатики поймали дракона и попытались перелить всю кровь из него в человека. Якобы чтобы получить его магию. Тогда погибли оба – и дракон, и тот человек, в которого переливали… И я еще слышал, что многие фанатики хотят попасть в Мерцающий город по этой же причине. Есть легенда, что любой может получить силу и магию драконов, если проведет ритуал в колыбели драконов. По-моему, чуть больше двадцати лет назад из-за этого кто-то тоже погиб.

– Мне жаль, – только и могла сказать Шерлин. – Но это не значит…

– Вы задали вопрос, я ответил, – еще спокойнее, чем прежде, перебил дракон.

Повисла тишина. Арканах продолжил пить кофе, а все остальные смотрели на него. Никакого смущения он явно не испытывал. Похоже, этого дракона просто невозможно вывести из себя.

– Может быть, еще закажем что-нибудь? – невинно спросила Летиция. – И знаете, меня заинтересовала тема чешуи под рубашкой. Я бы посмот… послушала об этом.

Последнюю фразу она произнесла игриво и совсем негромко, но каким-то образом сомнительный флирт разрядил обстановку. За столом опять заговорили, а потом подошел официант и появились новые бокалы.

Шерлин пыталась вникать в разговоры, но все время отвлекалась. Она смотрела на спокойного дракона, и почему-то взгляд цеплялся за поблескивающие сережки. «Драконы ценят золото», – повторила она про себя слова Арканаха.

Но Шерлин сомневалась, что ее пустят в город, если она предложит свой последний золотой гарнитур. Эти ребята, похоже, сами обеспечивали себя драгоценностями. А еще, возможно, их не интересуют украшения, только золото в слитках. Шерлин подумала, что лучше уточнить и все выжидала момента.

Любая цена для нее была неподъемной, но вопрос о том, сколько стоит пропуск в Мерцающий город, не выходил из головы. Жаль, разговоры и сам дракон постоянно отвлекали.

Перед Арканахом в какой-то момент появилась целая бутылка виски. Он методично наполнял свой стакан и пил залпом. А лицо у него становилось отчего-то недовольным, но потом он начинал говорить с Летицией и снова веселел. Свой стул мужчина пододвинул ближе к ари Томпик, и, в общем-то, ему не из-за чего было расстраиваться. Тем не менее казалось, дракон заглатывает виски с тем же выражением лица, что и Шерлин. И оба хотят просто напиться, а не посидеть в хорошей компании.

За столом вскоре стало тесно, пришли два ассистента и несколько преподавателей. Среди шума забылись все вопросы. Спустя час Шерлин думала о том, как бы улизнуть.

Но вдруг люди в клубе оживились, от двери послышались крики и до их стола тоже долетели чьи-то слова:

– Вставайте, идемте смотреть Мерцающий город. Все говорят, что видны очертания!

Преподаватели заинтересованно переглянулись, двое ассистентов вскочили с намерением бежать.

– Уже ночь, мы ничего не увидим, – громко заметил ари Люст.

Но ему ответил незнакомец в велюровой куртке, с нашивкой университетской команды по гребле:

– Его подсвечивают с лодок, чтобы рыбаки не врезались. Их сколько ни предупреждай, они все равно рвутся туда. Ветер ловят, дураки.

Вмиг все суетливо поднялись, даже ари Люст, и заспешили. Шерлин собиралась медленнее остальных, хотя одежда была под рукой.

Зачем ей туда торопиться? Смотреть и сильнее грустить?

Тем более тезанские воды все равно еще не пропустили город. Хотя это было тоже неверно. Огромное озеро Тезан ничего не выпускало. Мерцающий город не поднимается со дна, он именно проявляется маленькими частями сквозь туман. Только все равно в разговорах часто проскальзывало: «воды не пускают».

Когда стулья опустели, а Орсон Арканах подал пальто Летиции, при этом почти обнял, Шерлин тоже поднялась. И очень удивилась, когда дракон легко встряхнул ее пальто, а затем помог одеться. Более того, он предложил локоть и Шерли, и Летиции. Выходили из клуба втроем, как закадычные друзья.

На улице посвежело. Ветер приносил запах речного песка и к сожалению, он напоминал не о солнечном пляже, а о хмуром береге озера. Тем не менее прохладный воздух улучшал настроение, бодрил. Шерлин только подняла воротник и была довольна. В отличие от Летиции, которая мерзла и жалась к дракону.

Вскоре к их скромной компании прибился ари Путкенсон и решительно пошел рядом с Летицией.

– Ари Арканах, а ради чего вы хотите попасть в Мерцающий город? – вдруг спросил он.

– Ради исследований. Я следопыт, помните? – усмехнулся Арканах.

– Помню. Но вы э-э-э… не согласовывали свои планы ни с одним из наших следопытов, не просили у нас, начертателей, карт, – заметил Путкенсон.

– Я прибыл только сегодня, еще не успел. Тем более работа следопытов почти всегда происходит без карт. Мы сами ищем места и называем точки, в которых нужно копать.

– Да что вы? – усмехнулась Шерлин. Помнится, ее отец говорил ровно обратное и без карт никуда не ходил.

– Хороший следопыт видит почти все, что есть в земле, и чувствует на несколько сотен стадиев вокруг. Нужны только примерные координаты, – пояснил дракон, слегка повернувшись к Шерлин.

– Ари Арканах, нашему мастеру по костям это неинтересно, – улыбнулась Летиция. – Ее отец – следопыт, она не раз слышала о его работе. А вот я не совсем понимаю, как действует ваша магия. В земле же не только предметы старины, но и породы, да и просто мусор, как вы отличаете?

– Ваш отец – следопыт? – с интересом спросил дракон, будто не услышав Летицию.

– Да, главный следопыт Бернинского общества натуралистов.

Шерлин очень любила смотреть, как лица людей меняются, когда они узнают, что ее папа известный ученый. Обычно самые смелые еще вставляли колкости об отце, который пристроил дочку на теплое место.

– Ваш отец ари Джонас? – спокойно спросил дракон. Его лицо оставалось бесстрастным, но фамилию он хотя бы знал.

Шерлин кивнула, но на этом разговоры прервались. Вниманием дракона завладела Летиция. Теперь она без остановки что-то спрашивала и шла еще ближе к Арканаху. Ее невозможно было осуждать. Даже через сюртук ощущалось какой дракон теплый. На холодной улице такой спутник на вес золота. Возможно, мифы не врут и в венах у драконов правда огонь.

Вскоре они вывернули с тихой улочки на шумную набережную, где собралась толпа зевак. Аккуратный заборчик, отделявший берег от воды, был облеплен людьми. Подойти, чтобы увидеть город, при всем желании их компания не смогла бы.

– Эй, ари Пирс, – вдруг крикнул ари Люст из толпы и отодвинул людей, чтобы показать свободное место. – Сюда!

Они протиснулись к самому парапету и замерили, вглядываясь на ночное озеро. Вдалеке, на середине внушительного Тезана ярко горели желтые огни, выстроенные полукругом. И Шерлин сразу заметила будто бы скалу, которая тенью выпирала из тумана. Каждое утро она шла в университет по набережной и точно знала: в семь утра эта скала не торчала из воды.

А волны уже плескались о нее, очерчивая часть Мерцающего города. Города, который появится из пустоты. От этой мысли захватило дух, и Шерлин стиснула локоть Арканаха, за который все еще держалась.

Рядом гомонили люди, дул ветер, но все затмила эта неясная тень в середине озера и неровный полукруг света от лодок около нее. Таинственный и манящий город.

Она должна туда попасть. Не только ради денег, но и ради самого города. Именно сейчас на берегу Тезана Шерлин ясно поняла, что так и осталась восхищенной девочкой, которая любила тайны.

– Ари Люст, не знаете, телефонные линии еще не вышли из строя? На вашей кафедре аппарат работает? – спросила она у коллеги, который стоял рядом.

– Вроде бы работает, но вы бы поторопились. Город почти выплыл, скоро все выйдет из строя. Чувствуете? И погода меняется, завтра, наверное, будет дождь. Или сразу снег, говорю вам. У меня так разболелась нога, что кошмар. Завтра лучше одеваться теплее.

– Обязательно. Вашей ноге я верю больше, чем пифиям. – Шерлин отпустила Арканаха, который отчего-то смотрел на нее, и попрощалась.

Она попадет в этот город.

Глава 4

В Бернинском университете утро считалось самым скучным временем дня. Никакой суеты, никаких ценных планов. Даже первые две пары проходили в спокойной атмосфере полусна и случайного похрапывания.

Но сегодняшний день не задался. Студенты были возбуждены проявлением Мерцающего города, поэтому Шерлин половину лекции просто говорила о легендах, которые с ним связаны, чтобы удержать внимание. А потом стало совсем не до скуки – ее вызвали к ректору. За все время учебы и работы в университете с ней такого никогда не случалось. Ее в полицию вызывали чаще, чем в кабинет начальника.

Худощавый ари Хирстик восседал за массивным столом и буравил взглядом присевшую на край стула Шерлин.

– Ари Пирс, мое утро началось странным образом с телефонных разговоров, в которых фигурировали вы.

Ректор вновь прожег Шерлин взглядом и оперся локтями на стол. Так, бывало, сидели ученики за партами.

– Два звонка из общества натуралистов, которое финансово поддерживает наш университет. И еще четыре звонка из общины драконов, которая является главным спонсором экспедиции в Мерцающий город. И знаете, что они говорили о вас?

Она предполагала, но повторять бранные слова не стала. Вместо этого Шерлин поправила рукав своей любимой белой блузы с черным бантом и выразительно посмотрела на ректора. Якобы – не передать словами, что они сказали. Шерлин старалась выглядеть уверенной, но на самом деле ужасно нервничала и только делала вид, что все в порядке.

– Натуралисты возмутились, что в экспедицию не едет перспективный антрополог. И во время первого разговора спрашивали: почему? А во время второго, вероятно, после того как связались с драконами, сообщили, что им придется пересмотреть свою финансовую помощь, если университет не заинтересован в развитии науки.

– Ясно, – сказала Шерлин, когда ректор надолго замолчал.

– Зачем вы позвонили своему отцу? – вдруг резко спросил ари Хирстик и не дал ей ответить: – Почему не пришли ко мне, не спросили ари Бостоп? Для чего вы раздули скандал?

– Я действительно позвонила отцу, но…

– Такие вопросы надо решать внутри университета, понимаете? Вам надо было прийти ко мне.

– Простите, но я видела списки, которые вы заверили и отправили драконам. Меня в них не было. И ари Бостоп была удивлена. Я решила, что вас вынудили меня исключить еще до… – ответила Шерлин по возможности спокойно.

– Из-за какой-то потерянной бумажки и ошибки вы ставите университет в очень опасное положение.

– Потерянной бумажки? Вы имеете в виду мое заявление и заявление моего студента? Тогда это не одна, а две бумажки, – не сдержалась Шерлин.

Ректор сжал губы в тонкую линию.

– Драконы против вашей кандидатуры. Это не изменилось после звонков из общества натуралистов, – сквозь зубы проговорил ари Хирстик. – Если вы участвуете в экспедиции, то община перечислит вторую часть денег на экспедицию только после ее завершения, как вам? Кому эти деньги нужны после? Мы отправим меньше людей, нам придется пересматривать список студентов и ужиматься.

Ари Хирстик достал небольшие счеты и принялся со стуком гонять деревяшки. То ли вычитая, то ли складывая.

Шерлин подумала, что он сейчас скажет, сколько в точности университет может потратить на одного человека в экспедиции.

Да, больше всего в ректоре ценили именно его рачительность. Порой про него говорили гадости, но все понимали, что без его деловой хватки пришлось бы несладко. Ни премий, ни хорошо организованных раскопок, на которые нужны деньги. Только Шерлин от этого не стало легче. Она тоже потихоньку злилась.

Ее исключили еще до того, как отправили списки к драконам. Это уже точно, об этом отцу сказал друг из общества натуралистов, куда университет присылал копии всех документов. Ректор подстраховался, а расплачиваться должна она! Никаких сомнений, что он заранее проконсультировался с кем-то и заранее исключил всех, кто мог не понравиться драконам. На кону же стояли слишком хорошие деньги.

– По моим подсчетам, мы едва сможем взять половину тех, кто был одобрен в экспедицию. Понимаете? Множество людей потеряли места из-за вас, – сказал ректор.

– Постойте. – Шерлин наклонилась вперед. – Так я попаду в город?

– Попадете, – мрачно ответил ректор. – А другие нет, и все из-за вас.

– Из-за драконов.

– Из-за вашего отца, – отрезал ари Хирстик. – Вы хоть представляете, сколько было потрачено сил, чтобы получить деньги на такую масштабную экспедицию?

– А вы представляете, сколько нужно учиться, работать и собирать по крупицам сведения, чтобы стать более или менее «перспективным ученым» или чтобы написать хорошую научную статью?

– Не стоит со мной так разговаривать, ари Пирс, – ответил ари Хирстик. – Я очень рассчитываю, что вы свяжетесь с отцом и уладите разногласия с обществом натуралистов. И лично сообщите им всем, что отправляетесь в Мерцающий город. Нам нужны их деньги. Ясно?

Шерлин кивнула. Как ни странно, она так же быстро успокоилась, как и вспыхнула, хотя ректор, который говорит только о деньгах, ее раздражал. Но каждый зациклен на своем, это нормально, правда же? Кто-то на чеках, кто-то на древних косточках.

– И мне хотелось бы, чтобы вы написали драконам письмо.

– Какое письмо?

– Вежливое, в котором объясните, что целью вашей работы будут люди, а не драконы.

Как будто это могло помочь. Судя по разговору с Арканахом, убедить драконов в честности ученых могло только письмо на слитке золота. Или несколько десятков таких писем.

– Как скажете, – тем не менее ответила Шерлин.

– Письмо принесете ари Бостоп. Сегодня. – Ректор наградил ее тяжелым взглядом. – И вынужден предупредить, что до устранения конфликта за вашей работой будут наблюдать. В некоторых вещах нам придется просить совета ари Арканаха. Также на время с вас снимут дополнительные часы и оставят за вами только основной предмет.

– Простите? Но как часы связаны с экспедицией?

– В мире все связано, – ответил ари Хирстик. – Запомните это. И не забудьте о письме.

Шерлин вышла из кабинета оглушенной. Она мягко закрыла дверь и остановилась. Она увидит Мерцающий город! Это достойно отдельного праздника, подумалось ей. Правда, настроения праздновать, как и радоваться, отчего-то не было. Наоборот, хотелось грустно попить чаю в одиночестве.

Как будто отвечая на странное настроение, в окно приемной робко застучали капли дождя.

Никаких дополнительных часов и лишних чеков. Ни новых ботильонов, ни денег на дом в ближайшие два месяца. Потом экспедиция, и кто знает, сможет ли она в действительности поправить положение. Шерлин на это надеялась, но разве могла знать точно… Стоил ли Мерцающий город того, что она сейчас осталась совсем без денег и, похоже, без жилья?

Она побрела из одного корпуса в другой через оранжерею травников, чтобы не выходить под дождь. Здесь могли свободно перемещаться только преподаватели, студентов пускали сюда лишь на пары. Это было место, в котором Шерлин любила постоять, посмотреть на удивительные растения, насладиться солнцем. Но сегодня по прозрачному куполу над головой бил дождь… В прескверном настроении Шерлин дошла до кафедры.

Рядом с дверью снова был дракон. На этот раз в компании младшего инспектора полиции. Крепкий розовощекий ари Вол что-то энергично объяснял Арканаху, и оба посмеивались. У ног мужчин стоял внушительный серый мешок. И в душе Шерлин шевельнулась надежда, что ее нашла новая подработка.

– Ари Пирс, а я к вам! – возвестил инспектор.

– Надеюсь, у вас для меня, как всегда, что-то хорошее.

– Целый мешок костей, – с гордостью сказал ари Вол.

Шерлин страдальчески поморщилась.

– Ну, ари Вол, почему вы меня не позвали на место, где их нашли? Помните, в прошлый раз мы уже говорили, что на месте я лучше во всем разберусь?

– В этот раз я все учел. И собрал даже окаменелости, как вы говорили. Все, что увидел, то принес. – Он с усилием приподнял мешок, демонстрируя свои успехи. – А позвать вас на место я не мог, старший инспектор нас так чихвостил за разбросанные по пляжу кости… Нас вообще сейчас в основном чихвостят. Каждый раз как выплывает этот город, одно и то же – не продохнуть.

– Подождите, давайте сядем и поговорим, – сказала Шерлин и открыла ключом дверь кафедры.

– Времени нет, меня уже заждались. Там в мешке есть опись. А так ничего особенного: нашли все на берегу озера, там, где спуск с набережной и городской пляж, кости появились недавно, их принесло водой к берегу, вот и все, – сообщил инспектор и надел фуражку, которую зажимал под мышкой.

– Так, то есть кости были в воде и на них нет мягких тканей? – уточнила Шерлин.

– Так точно. А все этот город.

– Почему вы говорите о городе? – вдруг спросил Арканах.

– Когда он проявляется, всегда какая-то чепуха происходит. Семь лет назад, я тогда еще был обычным полицейским, тоже намывало какие-то кости и одежду. А четырнадцать лет назад, когда я только поступил в полицию, вместе с городом всплыло тело. Так и не установили, кто это был. И это я еще молчу, что люди становятся как помешанные, когда видят Мерцающий город. Рвутся туда кто вплавь, кто на лодках. Эх, пора мне.

– Когда нужен результат? – уточнила Шерлин.

– Чем быстрее, тем лучше, – сказал инспектор и добавил: – Но за срочность надбавки не будет. И если, как в прошлый раз, вам потребуется помощь коллег, вы тогда их предупредите, что теперь за такую консультацию полагается треть от той суммы, которую выдают вам. У нас денег нет, совсем. Полиция наняла новых людей специально к проявлению города. Эх, ладно. Пойду.

Ари Вол дотронулся до козырька и поспешил скрыться. А Шерлин опустила взгляд на оставленный мешок. Только полицейские могли принести мешок костей и оставить у человека, не попросив расписаться в бумагах. Где такое встретишь в современном мире?.. Находка, а не люди. В общем-то, именно поэтому Шерлин нравилось с ними работать.

Мешок не поднимался. Судя по звуку, в нем лежали натуральные камни, просто часть мостовой или бордюров с берега набережной. Ари Вол взял, что увидел, точно. Вот еще один плюс полиции – основательность, если делают, то наверняка.

Шерлин попробовала еще раз приподнять мешок и сдалась. Только она подумала, что придется перетаскивать все кости по одной, как дракон с легкостью взял тяжелый мешок и занес на кафедру.

– Давно вы работаете с полицией? – с любопытством спросил Арканах.

Как и вчера, он выглядел прекрасно, будто и не пил, и не гулял полночи. А Шерлин знала, что гулял, перед первой парой Летиция в подробностях рассказала, где они ходили и где еще посидели, чтобы согреться.

– Около пяти лет. Сначала я помогала мастеру, который меня учил, когда к нему обращалась полиция. Потом он отошел от дел, и полицейские стали приходить ко мне… Но на самом деле это нечасто случается.

Шерлин убрала со стола бумаги и достала из нижнего ящика кусок толстой ткани. Ей не терпелось поработать, чтобы отвлечься от разговора с ректором, заняться чем-то интересным и почти оплачиваемым.

Полиция выдавала деньги не чеками, а монетами. Поэтому перед их «оплатой» в мыслях Шерлин всегда стояло слово «почти».

Обычно всю работу с останками проводили за широким столом в учебном классе для практических занятий. Но задания от полиции Шерлин предпочитала делать прямо на кафедре. Как правило, ей не приносили ничего сложного и громоздкого. Сама работа занимала несколько часов. Ее можно было начать между парами и закончить после занятий. К тому же на кафедру никто не совал свой нос. Даже ари Малис не обращал внимания.

Она разгладила ткань на столе, расстегнула рукава своей белоснежной блузы и закатала до самых локтей, после чего достала из того же нижнего ящика серый фартук с розовым скелетом. Его подарили студенты и как бы не сами даже шили.

Арканах улыбнулся, Шерлин тоже усмехнулась и завязала фартук за спиной.

– Прямо сейчас начнете работать? – спросил он.

– Зачем тянуть? Не могли бы вы передвинуть мешок к левой стороне стола?

Шерлин достала пинцет и кисточки, которые тоже положила слева. Она посмотрела на свой стол и с удовольствием вздохнула. Ей очень нравился этот момент подготовки к работе, когда ты еще не знаешь, что интересного найдешь. Можешь думать о тайнах, которые раскроешь, а не о нудном перебирании камней, которые притащил инспектор.

Арканах присел на корточки и развязал мешок.

– Знаете, я чувствую металл. Как минимум монета или толстое кольцо… Не обручальное, – сообщил он.

Дракон даже не просовывал туда руку, просто был рядом с мешком. Удивительная сила.

– Хотите тоже участвовать? Слышали, инспектор говорил, что за консультацию вам ничего не заплатят? – заметила Шерлин.

– Слышал, он говорил о какой-то трети.

– Треть того, что платят мне. То есть где-то грошик. Никакого золота.

– Ничего. Секреты Мерцающего города бывают интереснее золота.

Шерлин кивнула, хотя не очень-то хотела работать в паре с драконом. Она не видела его в деле и не слышала о его работе. О сомнительных достоинствах новоиспеченного коллеги знала только одно – он дракон. Очень мало для совместной работы.

– Вставайте, ари Арканах. Сначала я сама все посмотрю. Все-таки это принесли мне.

Дракон без разговоров поднялся на ноги, но остался у стола. Он выглядел очень заинтересованным и жадно следил за тем, что Шерлин достает из мешка. Его взгляд буквально так и приклеился к ее рукам.

– У меня подозрение, будто в мешке ваш родственник, – сказала она.

– Вы чувствуете дракона?

– Нет, я чувствую ваш взгляд. Вы слишком внимательно смотрите, будто я перебираю косточки знакомого вам дракона. Это заставляет нервничать.

– Извините, – без особой искренности сказал Арканах. – Мне просто интересно все, что связано с Мерцающим городом.

Шерлин вынула несколько костей, и теперь ей попалась первая «окаменелость». Она с трудом подняла двумя руками влажный булыжник и водрузила на стол.

– Вот в нем либо монета, либо толстое кольцо, – сообщил Арканах и наклонился над камнем.

– Такая точность, и без прикосновений, – проговорила Шерлин.

– Да, драконы сильные маги.

С трудом удалось не закатить глаза при этом заявлении. Вот и заговорил ари «я-так-хорош-что-самому-страшно».

Шерлин снова наклонилась к мешку и достала еще несколько костей. Пока магия молчала, но это неудивительно, сначала нужно было подсушить предметы.

Дверь без стука открылась и на кафедру зашла Летиция. Сегодня ее рыжие локоны рассыпались по плечам, их держала лишь одна блестящая черная заколка с правой стороны. А оделась коллега Шерлин в белую блузу с манжетами из тонкого кружева и длинную юбку винного цвета с широким поясом.

Кажется, началась охота на дракона.

– Ари Пирс, я решила заскочить к вам перед парой. Нам как раз идти в одну сторону, пойдем, как всегда, вдвоем.

Не было такого, чтобы они, как студентки, за руки ходили на пары, но Шерлин кивнула. Ей попалась кость со странными засечками, не хотелось отвлекаться. Принадлежность кости она определила с ходу – человек. А вот возраст ей никак не давался. От усилий на кончиках ее пальцев начала жечь магия.

Не успели дракон и Летиция обменяться двумя словами, на кафедру заявился ари Путкенсон.

– Ари Пирс… э-э-э…

– Тоже хотите пройтись со мной на пары? – усмехнулась Шерлин.

– Нет, хотел узнать, нужны ли вам карты Мерцающего города? Ари Бостоп сказала, вас утвердили.

Как будто карта, всего лишь одна к слову, изменилась. С ней ознакомился каждый, кто хотел отправиться в экспедицию.

– Драконы дали добро и вас пустят в город? – спросила Летиция.

– Да, им пришлось согласиться.

– И сколько золота вы отдали? – лениво поинтересовался Арканах.

– Нисколько, может быть, поэтому они такие недовольные. – Шерлин с сожалением отложила кость, которую рассматривала. Никакой работы с такими коллегами.

– Как же вам удалось вернуть себе место? – уточнила Летиция.

– Я позвонила папе.

– А, все понятно, – протянула ари Томпик, нехорошо усмехаясь. Она всегда отчего-то становилась злее, когда разговор заходил о родителях Шерлин. – Хорошо, что у вас есть папа.

– И мама. Если бы папа не помог, я бы позвонила ей.

– Она тоже ученый? – спросил Арканах.

– Нет, но состоит в женском обществе. А это страшнее, чем кажется. Сами понимаете: общий чай, печенье, разговоры о мужьях – это очень сближает. У них развито сестринство, и там, кажется, есть даже драконица. Но им я побаиваюсь что-либо говорить, они скоры на расправу.

– Тогда уж звоните всем, и своему мужу, – поддела Летиция.

Шерлин поморщилась и заметила, что дракон скользнул взглядом по ее пальцам, как будто в поиске кольца.

Тимос Путкенсон бросил хмурый взгляд на Летицию и сказал в пустоту:

– Бывшему мужу… И телефонные линии больше не работают. Аппараты молчат и на кафедре истории, и в ректорате.

Шерлин усмехнулась. Кажется, в университете образовался новый «треугольник страсти» во главе с Летицией. Так уж вышло, что Тимос хоть и скрывал свои чувства, но всегда оказывался рядом, если у ари Томпик появлялся любовный интерес. Правда, так рьяно он уже давно не показывал своей симпатии.

На самом деле, мысли о чужой личной жизни занимали не так, как Мерцающий город. Уже вышли из строя линии! Значит, скоро он будет виден.

Город странно влиял на Бернин. Еще за год, а иногда и раньше, начинались странные поломки. То в домах не зажигался свет, то переставали работать автомобили, а телефон и телеграф выходили из строя буквально каждый день. Когда город всплывал во всей красе, Бернин погружался в хаос. Не в прямом смысле, а лишь в том, что часто лил дождь и ничего не работало. А так все было по-прежнему.

– Как думаете, когда город проявится целиком? – спросила Шерлин, нарушая тишину.

– Недели через три, – сказал Арканах. – В прошлый раз было примерно так. Тогда экспедиция немного запоздала, потому что пифии убеждали – ждать больше полугода.

– Читали о той экспедиции? – поинтересовалась Летиция.

– Участвовал. Это уже вторая моя экспедиция в Мерцающий город.

– Расскажете? – Шерлин даже подалась вперед, но тут же собралась и усмехнулась: – Или для этого нужно отправлять запрос в общину?

Арканах широко улыбнулся. Клыки едва зацепили нижнюю губу и исчезли.

– Или нужна просто другая обстановка для такого интересного разговора, – сказала Летиция.

Она намекала на кофейню, но ее никто не поддержал. В этот день у всех стояли вечерние пары. К тому же, отчего-то Шерлин хотелось расспросить Арканаха наедине. Без свидетелей узнать, как там, в городе, и нашел ли он нечто интересное? Хотелось бы просто спокойно поговорить, но только вдвоем. Такие мысли явно преследовали и Летицию, которая загадочно улыбалась и стояла к дракону слишком близко. Только мрачный Путкенсон не хотел тет-а-тета с Арканахом, причем ни для кого.

Глава 5

– Итак, у нас с вами есть разрозненные останки, – сказала Шерлин, обращаясь к двум своим лучшим студентам. – Сейчас вы, не применяя магию, постараетесь просто отобрать те, что принадлежат людям.

Свит Поскип и Олли Том кивнули. Они стояли рядом у стола Шерлин и смотрели на кости, которые доставил младший инспектор.

– Ари Пирс, а может, с магией? – робко спросил Поскип.

– Свит, не строй из себя белоручку, – сказала Олли и уверенно закатала рукава своей блузы.

Они работали в паре последние два года, и Шерлин только радовалась. Олли всегда знала, как заставить Поскипа начать стараться. Для нее важен был результат, и никакие улыбки парня попросту не действовали. Сама девушка улыбалась редко. Хотя Шерлин казалось, что смех ее бы очень украсил. Крупные черты лица делали ее простоватой. Мясистый нос и широкий рот сразу бросались в глаза. Но вот улыбка могла бы это сгладить. Только Олли была не такой.

– Ничего я не строю. Но, ари Пирс, здесь всего-то, не знаю, человек пять? Судя по костям. Магией за двадцать минут все сделаем.

– Уверены, что все кости принадлежат людям? – Шерлин сложила руки на груди. – Свит, вам просто лень копаться. Только если вы используете магию сейчас, на самом простом этапе, потом не хватит сил. Вы устанете, магия после первого прикосновения уже повлияет на кость, и никакого точного исследования. Или придется мучиться с костью очень долго, разбирать по слоям. Больше сил, больше времени…Забыли?

– Нет, – буркнул студент. – Но можно было бы одним прикосновением – и в самую глубь.

– Угу, и косточки рассыплются. Ты посмотри, какие они хрупкие, – сказала Олли. – Свит, ты хуже первокурсника.

– Начинайте, – предложила Шерлин. – Нам надо понять, что за кости перед нами. Относятся они к людям или нет, и сколько здесь, собственно, человек.

– Игра называется «собери скелет», – прошептал Свит, но получил тычок от Олли. – Ненавижу это.

Поскип взял первую попавшуюся кость и повертел, потом отложил и взял следующую. Почесал в затылке, посмотрел на Олли и опять отложил.

– Свит, у человека есть череп, грудная клетка, позвоночник и конечности. Остальное мелочи, – улыбнулась Шерлин. – Начните с главного, возьмите кость и подумайте: есть ли такой элемент в грудной клетке? Нет? Тогда где есть? Просто сосредоточьтесь на главном. И забудьте на время про магию.

Он кивнул и принялся за работу.

Два дня назад Шерлин еще думала, что справится со всем сама. Но часть костей, которые она разобрала, оказались лишь малой долей от того, что осталось. Теперь на полу кафедры был наполовину собранный ею скелет. Но все остальное оставалось в мешке, а времени все-таки было немного.

– Свит, ты зачем малоберцовую кость пристроил к плечу? – строго спросила Олли.

– А? – Поскип рассеянно посмотрел на останки. – Я думал, это верхние конечности.

– М-да, ты без магии как крот. И эта кость вообще от другого скелета.

– Слушай, ну как на древней ноге может быть браслет? – пробормотал Свит. – Здесь в кость вошел обрывок тонкой золотой цепочки. Это рука.

– Браслеты на ногах в некоторых племенах были очень популярны, – заметила Шерлин. – В частности, в окрестностях Бернина, ближе к границе с Городом Холмов, находили останки, предположительно жриц, которые носили браслеты и на руках, и на ногах.

– А еще драгоценные ножные браслеты были у дорогих рабов, – вдруг вмешался в их разговор новый голос.

На пороге кафедры стоял Арканах. Сегодня он был особенно хорош. Надел черный сюртук с интересными застежками, которые едва слышно звякнули, когда он зашел. Еще дракон повязал шейный платок насыщенного зеленого цвета, под стать которому были и запонки на рубашке. Кажется, с натуральными изумрудами.

Шерлин стряхнула пылинки со своей обычной серой юбки и сцепила пальцы в замок.

– Вы позволите, я взгляну? – спросил тем временем дракон. Он тут же снял сюртук, как будто ему разрешили тоже поработать с костями.

– Но за это вам ничего не заплатят, – заметила Шерлин. – И кости пока не исследованы, поэтому магией к ним прикасаться нельзя.

– Про деньги я уже говорил, меня больше интересуют секреты Мерцающего города.

Арканах подошел к столу, и аккуратно пальцем перекатил кость. Сегодня в дополнение к кольцам, на его запястье висело два тонких браслета из красного металла и тончайших полосок кожи. На фоне смуглых рук и белой рубашки они выглядели до странности интересно. Вообще, при всем том, что дракон был одет в обычную одежду, да и к его украшениям уже можно было привыкнуть, он смотрелся экзотично. Ну, и что скрывать, очень притягательно.

– Это он дракон? – послышался шепот Олли. Но Свит на нее шикнул. Только тут Шерлин заметила, что ее студент с жадностью рассматривал Арканаха. Словно примеривался, какой кусок хотел отрезать для исследования.

– Интересная цепочка, – сообщил дракон и выпрямился. – И мне кажется, она современная.

– Но костям много лет, – заметил Свит.

Шерлин по-новому посмотрела на то, что раскладывают ее студенты. Она не могла с уверенностью сказать, сколько эти кости были в воде, да и вообще, где они были. А уж про возраст и подавно.

– Про кости говорить не буду, но украшение современное. А вы уже осмотрели тот камень, в котором я чувствовал металл? – Арканах обратился к Шерлин.

– Пока отложила, меня больше интересуют останки. Камень лежит на подоконнике. – Шерлин подумала и добавила: – Я разрешу помогать мне и моим студентам, если вы ответите на несколько вопросов. Идет?

Арканах сложил руки на груди и с предвкушением улыбнулся.

– Хорошо. У меня есть членство в обществе натуралистов, да, в том самом. Я опубликовал около тридцати научных статей, сфера моих интересов – ритуальные украшения… И я не женат, – сказал дракон. – Интересует что-то еще?.. Теперь можно приступать?

Шерлин с недоумением смотрела на Арканаха и вообще не знала, что сказать. Все вроде бы по делу… Только зачем ей про «не женат»?

– С нами будет работать дракон? – едва слышно с придыханием спросил Свит Поскип.

– Если не умолкнешь, вряд ли, – так же тихо заметила Олли.

После чего оба студента сделали вид, что занимаются костями.

Дракон же подошел к камню и положил на него ладонь, будто погладил. А Шерлин просто на все смотрела и не знала, куда девать руки. Совсем нетипичное для нее состояние. Вообще, когда дело касалось работы, она всегда чувствовала себя уверенно. Кафедра была тем местом, где ее не могли застать врасплох. Здесь ей помогали стены, а сегодня – даже студенты. Но дракон вносил в привычный ритм жизни нечто новое, что сбивало настрой.

«Не женат… Кому это надо?» – подумала Шерлин.

Она снова поправила юбку, а потом деловито закатала рукава блузы и пошла прямиком к дракону. Если он хотел вместе работать, значит, будут работать.

– Есть что-нибудь? – уточнила она и тоже положила руку на шершавый камень. Он отчего-то оказался теплым, будто долго лежал на солнце.

– Уверен, что там кольцо. Скорее всего, мужское и, скорее всего, из серебра. – Арканах смотрел на камень и что-то шептал, вроде бы: – …не дракон.

Камень под рукой Шерлин словно сильнее нагрелся. Тем временем магия из ее пальцев устремилась вперед, и стало ясно, что в этом булыжнике лежат человеческие останки. Это виделось так четко, словно кто-то подсветил изнутри. Шерлин такого точно не умела. Потому с особым вниманием посмотрела на руку дракона, лежавшую на камне.

– Я почти уверена, что кольцо надето на фалангу, – сказала она.

– Хм, значит, в камне у нас кость, на которой мое кольцо?

– Ваше? – усмехнулась Шерлин.

Дракон пожал плечами. Все его внимание занимал огромный серый камень.

– У нас где-то были инструменты. Свит, поищите на верхней полке шкафа у двери… Попробуем его расколоть.

– Чем? Киркой? – спросил Арканах, хотя в шкафу лежала не кирка, а инструменты для более тонкой работы. – Свит, не ищите ничего. Я попробую сам.

Дракон убрал руки и долго смотрел на камень. От напряжения у него на шее вздулась вена. Прошла целая минута, прежде чем Арканах медленно выдохнул, и его плечи расслабились.

– Значит, кирка вам не нужна, а сила взгляда подходит? – спросила Шерлин.

Магия драконов, конечно, отличалась от человеческой, но одно известно точно: ни у одного мастера взгляд не имел особой силы… Ни у одного, за исключением широкоплечего интереса ари Томпик. У того, помнится, он был огненным, но совсем в другом смысле, и от него не плавились камни.

Арканах, вместо того чтобы ответить, положил обе руки на камень. В воздухе вдруг запахло пылью и солнцем. Наверное, студенты этого не почувствовали, стояли слишком далеко. Потому сначала и не обратили внимания на действия дракона. Но Шерлин уловила магические изменения и совсем не удивилась, когда Арканах аккуратно разделил камень на две части. Булыжник будто разрезали ножом.

– Ничего себе! – поразился Свит Поскип и подошел ближе. – Это магия драконов? Да?

– Это просто магия, – пораженно прошептала Олли.

Шерлин коснулась среза, но тут же отдернула руку, чтобы не обжечься о раскаленный камень.

– Как видите, взгляд тоже работает, – улыбнулся Арканах.

– Серьезно, это вы его взглядом? – с восхищением спросил Свит, но тут же опомнился и нахмурился.

– А вы думали, как работает магия драконов? – продолжил издеваться дракон.

– Ну, вы там начинаете гореть… Светиться, – ответила Олли.

– И вырастает хвост? – спросил Арканах.

– Точно нет, я это изучал… – начал Свит и тут же замолчал под взглядом дракона.

– Эффектно вы справились без кирки, – сказала Шерлин. – Но кольца все равно не видно.

– Оно вот в этой части. – Арканах поднял одну половину камня. – Сейчас я уберу лишнее, но окончательно придется доставать вашими инструментами.

– Без проблем, – отозвалась Шерлин, посматривая то на Арканаха, который откровенно красовался, то на камень. – Любопытно, как останки оказались в камне? Это же не окаменелость, а действительно камень, в который как будто поместили кость.

– Без понятия, – ответил дракон и приступил к делу.

Снова запахло пылью, и на этот раз в воздухе появилась взвесь. Шерлин глазом не успела моргнуть, как от огромного камня посыпались куски, и в руках Арканаха остался осколок размером с кулак. И он дымился.

А дальше они приступили к самому утомительному. Взяли скребки, лопатки и кисточки, чтобы отчистить едва показавшуюся косточку. Структура камня оказалась плотной, и дело шло не так быстро, как они рассчитывали. Дракон снял сюртук и тоже закатал рукава. Он сосредоточенно колдовал, и рядом с ним становилось все жарче. Удивительно, как его одежда еще не задымилась. А как он при этом умудрялся не потеть, да еще выглядеть расслабленно, вообще не поддавалось логике. Студенты смотрели на него не только с восхищением, но и с завистью. При этом своим скелетом занимались нехотя. Только Шерлин их все равно не звала. Она и на дракона с трудом не шикала, когда его магия понемногу крошила осколок.

– Дайте-ка сюда, я сейчас и эту часть обрублю, – сказал Арканах, стоило Шерлин в задумчивости убрать скребок и щетку.

– Даже не думайте. Вы повредите кость. Она уже торчит.

– Она и так повреждена, если в камне.

– Не скажите. Судя по тому, что я вижу, она как новенькая, – заявила Шерлин, хотя знала, что там не все в порядке. – Уберите руки, пожалуйста, а то кажется, будто вы хотите достать только кольцо, а кость – уничтожить.

Дракон промолчал, но руки убрал. Правда, когда Шерлин в очередной раз не смогла отколоть ни кусочка, снова протянул ладони.

– Вы так будете мучиться несколько дней, – сказал он, забирая камень.

– Зато узнаю все о кости, которая оказалась в этом булыжнике. Понимаете, это же камень и отдельно кость! Возможно, вы с таким сталкиваетесь каждый день, но я вижу подобное впервые. И хочу изучить эту косточку.

– Изучите.

Дракон сжал камень между ладоней, и посыпалось крошево. Через несколько секунд он положил уже более мелкий обломок, снова будто обрезанный с двух сторон. Что примечательно, кость не пострадала.

– Все на месте, – сказал Арканах с улыбкой. Стоял он совсем близко и давил своим теплом… и всем остальным. Непонятно как, но давил.

– Такими бы руками простыни утюжить, – пробормотала Шерлин, не определившись, восхищается она или насмехается.

Вообще непонятно, как лучше работать, да и просто говорить с Арканахом. Сегодня рядом с драконом Шерлин отчего-то вспомнила, как училась на первом курсе и стояла за столом рука об руку с парнем, который ей отчаянно нравился. Настолько нравился, что после совместной работы они целовались, спрятавшись за одинокое дерево перед корпусом анатомов.

Вот же глупость. Вдвойне глупость, если вспомнить, что за того парня она потом вышла замуж. Сейчас совсем другая ситуация, ни капли не похожая на ту. Но дракон стоял слишком близко, и это нервировало, может даже злило.

Шерлин усерднее начала ковырять камень. Крошево посыпалось на застеленный тканью подоконник. Скребок вскоре заскользил в напряженной ладони, но она только сильнее сжимала металлическую ручку.

– Есть! – победно воскликнула она, когда косточка шевельнулась.

Фаланга лежала будто в углублении, осталось немного раскрошить камень, чтобы та сдвинулась.

Дракон уверенно взял осколок и просто надавил большим пальцем, отчего снова появилась пыль. И наконец Шерлин вынула косточку, на которой действительно было кольцо.

Магия кольнула пальцы и полетела вперед. Кость разрушалась, и это не было связано с драконом, который нагревал булыжник. Фаланга будто горела, но задолго до того, как ее нашли. Чем глубже проникала магия, тем более хрупкой становилась кость. В конце концов она распалась на несколько частей, и из рук Шерлин выскользнуло кольцо вместе с осколками. Она тут же осторожно отложила части кости в сторону от крошева. Отложила и призадумалась.

По всем понятиям эта кость должна быть очень древней и с наростами. Но магия нашептывала, что фаланга пролежала в камне не больше двадцати лет, а то и меньше…И сама кость казалась гладкой, словно отполированной.

– Довольно дешевое кольцо, – тем временем заметил Арканах.

– Экспертное мнение следопыта? – усмехнулась Шерлин.

– Дракона, – снисходительно пояснил он. – Это серебро не самой высокой пробы. И делали не на заказ, его отливали сразу целиком. Обычно так поступают с традиционными обручальными кольцами.

– Традиционными для кого?

– Для жителей Бернина. Это современное кольцо, ему не больше двадцати лет. Я такие даже видел. Одно время они были популярны. Вот эти борозды, которые чуть стерлись, это как бы волна, которая шла по всему кольцу. А еще я говорил, что это мужское кольцо, но я ошибся. Оно принадлежало женщине.

– Довольно крупное, – заметила Шерлин.

– Да, но оно женское. И его подарили.

– Вы это поняли после того, как всего лишь коснулись его? – вдруг вмешалась в разговор Олли. Они со Свитом с нескрываемым интересом смотрели на своих преподавателей и ждали.

– Я это понял, потому что прочитал гравировку на внутренней стороне, – сказал Арканах.

Шерлин взяла из рук дракона кольцо и тоже увидела надпись: «Любимой». Она будто оплавилась, но читалась хорошо.

– Кольцо принадлежало небогатым людям, – сказал дракон. – Мужчина не очень-то разбирался в драгоценностях и экономил на своей женщине или на самом деле ее не любил.

– Это тоже написано на кольце? – усмехнулась Шерлин.

– По драгоценностям можно многое сказать. Это кольцо слишком большое для женских пальцев и подошло бы мужчине. Скорее всего, оно и было создано для мужчины. Напрашивается вывод, что оно попало к человеку случайно и вместо того, чтобы уменьшить или как-то преобразить его под женскую руку, он сделал гравировку. После чего подарил.

– Иногда в подарках важны не сами подарки, а внимание, – сказала Шерлин и вложила кольцо в горячую руку дракона. Он же посмотрел ей в глаза.

– Такое внимание ничего не стоит. Это небрежность. Если бы я хотел подарить кольцо женщине, я подобрал бы то, которое ей подходит не только по размеру, но и по цвету металла. Такой подарок показал бы, насколько женщина для меня важна.

– И конечно, гравировка была бы более затейливой, чем обычное «любимая», – со спокойной улыбкой заметила Шерлин, хотя от его слов отчего-то становилось не по себе.

– Хорошее кольцо говорит за себя без гравировки. Любая драгоценность может рассказать больше, чем слова. Даже те драгоценности, которые человек купил для себя, говорят многое. То, что мы носим, полностью отражает нас… И то, чего не носим, тоже.

Арканах пробежал взглядом по рукам Шерлин, по свободной, без цепочек и бус, шее и мочкам ушей без сережек. Что ж, она не носила украшений. И хотелось сказать: это ничего не значит. Только в действительности все было наоборот. Ее кольца с драгоценными камнями, тонкие цепочки и подвески вернулись к тому, кто их ценил, выбирал с любовью и даже знал, под какое платье подойдут.

Шерлин опустила глаза на свои руки и криво усмехнулась. У нее был непростой развод, вот что нужно было бы сказать. Хотя сейчас ей нравились собственные пальцы без каких-либо украшений, больше чем когда-либо. Взгляд невольно переместился на левую руку Арканаха. Он облокачивался ею на подоконник, и все кольца практически сияли.

– Значит, о вас все можно узнать по вот этому всему. – Шерлин обвела дракона рукой.

– Можно, но обычно вот об этом всем, – он тоже обвел себя рукой и улыбнулся, – я говорю в приватной обстановке.

– Что ж, значит, мы никогда не узнаем значения ваших колец, – сказала Шерлин и повернулась к своим студентам. – Свит, Олли, надеюсь, вы закончили?

Студенты виновато пожали плечами. Судя по всему, они не спешили со своими скелетами. Оба во все глаза смотрели на нее и Арканаха. Конечно, живой дракон куда любопытнее останков.

– Интересно, как полиция свяжет современное кольцо с Мерцающим городом? – вдруг спросил дракон. Он снова рассматривал свою находку и теперь не пронзал Шерлин взглядом.

– Спросите у ари Вола. Хотя он вряд ли будет что-то связывать.

Арканах недовольно поморщился, будто знал какие-то ответы и очень надеялся выведать у нее, совпадают ли его варианты с мнением полиции.

– Слушайте, тут череп собаки… Очень большой собаки, – сказал Свит.

Глава 6

В телефонной трубке раздался треск, потом щелчки, и после долгой паузы Шерлин соединили с полицейским управлением.

– Слушаю! Ари Пирс, это вы? – проорал ари Вол. Младший инспектор еще не успел отдышаться, но явно торопился сказать, пока линии снова не вышли из строя.

– Да, ари Вол. Мы кое-что выяснили, – тоже громко сказала Шерлин. – Кости принадлежат трем разным людям. Судя по всему, они умерли не больше двадцати лет назад. Точнее пока установить не можем, кости оказались довольно хрупкими. А еще есть кости собаки. Я, честно сказать, таких крупных собак не видела. И мне пришлось привлечь к работе кое-кого из коллег. Еще на костях нашли обрывок современной золотой цепочки и кольцо. Если зайдете, я отдам заключение и расскажу подробнее… И мы с вами рассчитаемся.

Последнее она произнесла тише, хотя знала, что ари Вол мог не расслышать из-за треска, который временами возникал в трубке. Но Шерлин до сих пор не научилась требовать денег даже за свою работу. Правда, сегодня она смогла хотя бы напомнить об оплате. Виной тому стали чеки, которые выдали всем преподавателям с утра. В начале года плата всегда оказывалась скромной. Но потом за счет часов и консультаций набиралась нормальная сумма. Жаль, теперь этого ждать не стоило, особенно Шерлин… Потому, прослезившись над чеком (а что еще оставалось?), она пошла звонить в полицию.

– Какая вы молодец! – в это время похвалил ее ари Вол. – Значит, говорите, останкам более двадцати лет?

– Не больше двадцати, если приедете, я…

– Стало быть, останкам уже много лет?

– Смотря с чем сравнивать, если приедете, я все объясню.

– Приеду, а как же! – прокричал ари Вол. – Но раз останкам много лет, это дело не первой важности. А известны причины смерти?

– Об этом лучше лично. Потому что наверняка можно сказать, только об одном восстановленном, там, скорее всего, естественные причины…

– Естественные? Вы меня радуете!

– Про других такого сказать не могу, – отрезала Шерлин. – Приезжайте, остальное лучше обсуждать лично.

– Про остальных, я так понимаю, вы еще ничего не узнали, – отозвался ари Вол. – К сожалению, ари Пирс, я прямо сейчас не могу приехать. У нас Мерцающий город, сами понимаете.

– Мерцающий город будет у нас еще год.

– Но сейчас самое опасное. Я к вам заеду через неделю или две, точно!

Дальше в телефоне раздалось шипение, крики, и связь прервалась.

Ничего не оставалось, как повесить трубку. И Шерлин осталась в тишине на кафедре истории. Вот и позвонила, поговорила о деньгах.

Первый телефонный аппарат в университете так и стоял здесь, хотя частенько его предлагали убрать и оставить лишь в приемной ректора. Но по какой-то причине все-таки этого не сделали, и преподаватели пользовались аппаратом часто в личных целях.

Чек, выданный за работу, так и жег карман жакета. Шерлин достала его, повертела, оценивая тонкую желтоватую бумагу. Кажется, тронешь ее – и распадется. Даже плакать над таким чеком чревато, размокнет от одной слезинки. Но хуже всего была даже не бумага, а сумма всего с двумя нолями. В то время как за дом у парка Роз требовали больше.

Милый домик, который удалось оставить после развода, много значил для Шерлин, хотя с мужем они там совсем не жили. Может быть, поэтому дом ей так нравился. Но денег на него требовалось изрядно. Если бы не родители… Все лето они помогали, но осенью у отца та же история, что у самой Шерлин – нет лишних нулей. Хотя если она попросит, мама с папой что-нибудь найдут. Возможно, в ущерб себе.

Шерлин сунула чек обратно в карман и снова взялась за телефон. Она уверенно схватила трубку, но потом еще несколько секунд смотрела на черный лакированный аппарат и все же позвонила.

– Здравствуйте, – сказала Шерлин в трубку и прокашлялась, чтобы голос не дрогнул в неподходящий момент, а в этом разговоре такой момент точно наступит. – Не могли бы вы пригласить ари Пирса?

– У него сейчас пациент, – ответил милый женский голос. – Но я запишу ваше сообщение, если вы продиктуете.

– Да, конечно, – с облегчением согласилась Шерлин. – Напишите, что нужно внести последний взнос за дом у парка Роз как можно скорее.

– Хорошо, назовите, пожалуйста, ваше имя.

– Шерлин… Пирс.

– Шерлин Пирс? – переспросила девушка и чуть изменившимся голосом уточнила: – Вы родственница?

– Бывшая родственница.

– Шерлин? – В трубке пощелкало, и теперь заговорил мужчина: – Ты звонишь мне на работу? Это что-то новенькое.

– Да, извини, мне показалось, так удобнее. – На самом деле она просто рассчитывала, что он будет, как всегда занят, а сообщение запишет помощница. И это почти удалось. – Просто, знаешь… Не мог бы ты внести оставшуюся сумму за дом?

– Срок еще не подошел. По нашему договору я вношу деньги раз в полгода.

Хотя мог заплатить сразу всё. У него хватило бы и на два дома.

– Я знаю, но подумала, что лучше сразу отделаться, нет? – Шерлин сама поморщилась от своей наивности и глупости. Зачем она звонит? – Остался последний взнос, и ты свободен… Последняя сумма за дом, который ты оставил мне.

– Шери, у тебя нет денег? – Когда она не ответила, ее бывший муж снова заговорил: – В договоре написано, что я плачу раз в полгода… Ты согласилась на все условия, выдвинутые пострадавшей стороной, помнишь?

– Пострадавшая сторона, конечно, – фыркнула Шерлин.

– Не я подал на развод, а ты. Значит, сторона, которая понесла потери, я. Закон един для всех… Если тебе нужны деньги, мы могли бы это обсудить. Встретимся?

– Винс, ты обещал оставить дом мне, – сказала Шерлин. Она уже сбилась со счета, сколько раз произносила эту фразу, пока шел развод, и вот опять, зачем она снова это говорит?

– Что и сделал. Деньги не маленькие, поэтому только раз в полгода.

Ну конечно! Для успешного врача это немаленькие деньги. Кого этот человек обманывает? Он же специально решил платить по частям, чтобы показать, как ей будет сложно. Если бы он отдал кредит за дом целиком, то Шерлин не пришлось бы каждый месяц платить проценты. Но это же слишком благородно. Как глупая жена поймет, что потеряла, если не увидит, насколько бывает плохо без мужа? А вот если будет сама платить проценты, то каждый месяц станет вспоминать его. Неважно, каким словом, но станет.

– Я не слышал тебя полгода, Шери, – вдруг сказал он. – И ты звонишь, только чтобы потребовать деньги… Я думал, уже наступил момент, когда мы можем нормально разговаривать просто так, без всяких денег и взаимных обвинений.

– Возможно, когда обещанный дом станет моим, так и будет.

Хотя знала, что говорить им уже давно не о чем.

– Ясно. Хотела еще что-то сказать? – спросил он.

– Нет. С тобой все равно бесполезно разговаривать, – не выдержала Шерлин. Ее всегда бесила в бывшем муже эта непрошибаемая уверенность в своей правоте.

– А по-моему, мы сегодня умудрились в кои-то веки поговорить. В этот раз ты не просила меня сдохнуть.

– И уже жалею.

– Знаешь, когда просишь денег, лучше быть вежливой. И кстати, почему просишь, родители перестали помогать? – Винс всегда вспоминал ее родителей, когда не знал, как еще сделать больно, к этому Шерлин привыкла.

– Я подумала, что успешный врач сам в состоянии оплатить свои счета и моему бедному папе, всего лишь какому-то следопыту, не придется делать это за тебя.

– У врача, знаешь, есть своя жизнь, и он может потратить деньги на вещи поинтереснее, чем дом бывшей жены. Вот недавно я присмотрел себе виллу с небольшим пляжем.

– Надеюсь, вилла тебя разорит.

– Наконец-то. А то я засомневался, ты ли мне звонишь. Ни разу не прокляла и не пожелала сдохнуть.

– Шел бы ты, Винсент.

Она повесила трубку, но прежде услышала смешок на том конце провода.

Какая же дурочка! Ну ясно же было, что ничем хорошим их разговор не закончится. Они разучились нормально общаться задолго до развода. Их жизнь в последний год вообще стала соревнованием, кто сделает больнее. Каждый знал слабые места другого, так хорошо, как может только близкий человек. И бил по ним с такой силой, что хотелось выть. Но нет же, она снова обратилась к нему. Как еще не возненавидела дом у парка Роз при такой-то жизни?

Шерлин растерла лицо руками и резко развернулась. Хватит, пора работать. О деньгах она подумает чуть позже. А то и так уже додумалась до звонка бывшему.

Она шла на кафедру, старательно отвлекая себя от разговора с Винсентом. Не слышала его полгода, и жизнь как будто была лучше, и вот сама напросилась.

На кафедре, которую Шерлин утром оставила открытой для Арканаха, уже были гости. У окна спиной к двери стоял сам дракон в компании Летиции и Тимоса Путкенсона. Они почти не разговаривали, только смотрели вдаль.

Шерлин тоже подошла и пристроилась слева от дракона. За окном бушевал ураган, деревья гнулись, по улице метался мусор. Еще через несколько минут ветер окончательно рассвирепел, и порывы уже ломали ветки. Стекло на кафедре подрагивало, и через него доносился сухой треск ломаемых деревьев.

– Пифии говорили, что сегодня будет солнце, – сообщила Летиция.

– Интересно, им можно запретить предсказывать погоду? – ни к кому не обращаясь спросила Шерлин.

Все промолчали, слишком увлеклись ураганом. С какого-то дома оторвало кусок крыши, и он высоко взлетел, описывая полукруг. В окно кафедры что-то ударило, но стекло не треснуло, правда, это не сильно успокоило. На улице стало сумрачно из-за туч и день быстро превратился в вечер, что не добавляло хорошего настроения.

– Похоже, сегодня никто не идет домой, – заметила Летиция.

– Только середина дня, еще может выглянуть солнце, – сказала Шерлин.

– Кто знает. Семь лет назад мы сидели в университете два дня, пока не закончился ливень, – припомнила Летиция. – Тогда частично затопило первый этаж, помните?.. Мерцающий город странно влияет на погоду. И я бы не рассчитывала на солнце.

Они еще некоторое время смотрели на бушующую стихию, а затем потихоньку расселись за столы. Летиция даже попыталась включить свет, который мигнул и потух. Кафедра так и осталась в полумраке.

– Если впереди у нас много свободного времени, можно закончить всю работу, – заметил ари Путкенсон. – Взять свечи и подготовить карты. Э-э-э… как считаете, ари Томпик?

– Ну наверное… Или можно отменить лекции и просто отдохнуть. Сесть тесным кругом и весь вечер, а то и ночь, рассказывать страшные истории, – с улыбкой отозвалась Летиция.

– Или разобраться с костями, – выдвинула свое предложение Шерлин, но подруга на нее так укоризненно посмотрела, что осталось лишь пожать плечами.

– С теми, которые принес полицейский? – спросил Арканах. – Я думал, уже все готово.

– Почти. Трое собраны, но установлена причина смерти только одного. Я намерена это исправить. Нельзя же сообщать ари Волу исключительно то, что у нас все скелеты некогда были мужчинами.

– Еще можете передать ему мое заключение по той цепочке. – Арканах вынул из внутреннего кармана свернутый пополам лист плотной бумаги и передал Шерлин.

Она его, конечно, открыла, чтобы увидеть всего одну строчку, написанную уверенным разборчивым почерком.

– «Обрывок золотой цепочки, предположительно женской. Признаков окисления нет. Часть звеньев деформированы, возможно, оплавлены», – прочитала она и задумчиво посмотрела на дракона. – У нас с вами очень странная картина. Все найденные останки принадлежали мужчинам, а украшения, выходит, женщинам?

– Похоже, что так. А еще странно, что оба украшения как будто побывали в огне. Хотя находились на разных останках… Кстати, возможно ли, что это останки одного человека?

– Нет, у скелета с цепочкой все фаланги на месте. У него не хватает только правой стопы…

– Странно. – Дракон подошел ближе к столу Шерлин, где под толстой тканью лежал один из скелетов. – Интересно, что скажет ари Вол.

– Скорее всего, ничего. Он посчитал это дело не очень важным. И когда придет за заключением по найденным останкам, неизвестно.

В тот момент, когда Шерлин договорила, в окно кафедры ударил порыв ветра. Все вздрогнули, а дракон придвинулся ближе к Шерлин, будто намереваясь защитить. Стекла задребезжали. За стенами снова послышался какой-то хруст вперемешку со свистом. Так и хотелось спрятаться, хотя бы за дракона. Вдруг в окно ударилась черная птица, и Летиция с визгом подскочила.

– Я туда сегодня ни ногой, я останусь ночевать здесь, и меня не смогут выставить, – сообщила она.

Ураган тем временем не утихал, к нему добавились капли дождя, и в стекло попеременно летели то песок, то вода.

– В такую погоду никого и не выпустят, – вдруг сказал ари Путкенсон. – Всех попросят переждать, чтобы не было случайных жертв. Вы же знаете.

Тимос оказался прав. Вскоре к ним заглянула ари Бостоп вместе с двумя лаборантками с кафедры травников и сообщила, что всем лучше остаться в университете.

– Если есть желающие уйти, уходите сейчас. Через двадцать минут мы перекрываем первый этаж и опускаем ставни, – сказала она.

Затем ари Бостоп взяла несколько свечей из корзины и положила на стол Шерлин.

– Это что у вас? – строго спросила она, показывая на скелет под тканью.

– Учебный материал, – ответила Шерлин.

– Несли бы вы его обратно в лабораторию. Для преподавателей, скорее всего, организуем спальные места прямо на кафедрах… А студентов оставим в аудиториях.

– За ними нужно будет присматривать, – заметил Путкенсон.

– У нас будет дежурство ночью. А днем по возможности проведем хотя бы часть занятий, – пояснила Бостоп.

– Значит, мы здесь остаемся на ночь? – спросил Арканах.

– Да, не будем рисковать. Даже если ветер стихнет, до утра все равно ничего не будет работать… Мерцающий город как всегда, – вздохнула секретарша и ушла.

– Первый раз оказываюсь запертым в университете, – через какое-то время признался Арканах.

– На моем счету это уже третий, я сейчас вам все объясню, – тут же ответила Летиция. – Самое важное – найти хорошую компанию, потом отыскать самую удобную раскладушку и взять плед из особого запасника ари Бостоп.

– И попросить ари Путкенсона принести бутылку домашней наливки, – продолжила Шерлин.

– Для вас это тоже не первое заточение? – спросил дракон.

– Заточение в университете второе, – пояснила она и бросила взгляд в окно.

Она не любила плотно закрытые двери и тем более металлические ставни, пропитанные магией. Но ари Путкенсон пообещал принести наливку, и ей стало немного лучше.

Глава 7

После недолгих раздумий все-таки провели лекции, но практику отменили. Университет погрузился в темноту, только свечи да старенькие масляные лампы разгоняли тьму. Для студентов – это была романтика, для преподавателей – работа. Шерлин вместе с коллегами помогала разместить «мальчиков». Точнее, стояла в стороне и говорила, куда что отнести.

– Ари Пирс, моя девушка осталась в другой аудитории, – сообщил Свит Поскип, даже не поздоровавшись.

– Да, здесь будут спать мужчины, а в той аудитории – девушки, – пояснила Шерлин.

– Но до ночи еще полно времени… Мы с ней еще успеем обсудить мою выпускную работу, – заявил Поскип. – Вы сами говорили, чтобы мы приходили вместе, но пока у нас еще не все готово.

Поскип даже глазом не моргнул. Будто никто не понимал, о чем думают студенты, когда говорят вот такие глупости.

– Идите, Поскип. Но на ночь возвращайтесь сюда, – сказала Шерлин.

– Спасибо. Ари Пирс, не подумайте, мы действительно обсудим работу. Знаете, мы как сядем, как…

– Представляю, – перебила его Шерлин, посмотрела на своего воодушевленного студента и подумала, что Поскип и правда может замучить девушку наукой. – Идите уже.

«Сказать ему, что в пустом университете, когда кругом горят свечи, с девушкой надо говорить о чем угодно, кроме выпускной работы?» – подумала она, но Свит уже ушел.

Хотелось также радоваться вынужденной ночевке в университете, но Шерлин все больше приходила в уныние. Более или менее нормально было в огромной аудитории, в которой сновали люди. В остальных помещениях стены будто давили.

– Ари Пирс, сегодня мы с вами по очереди дежурим у девочек, – сказала Летиция. До этого она оживленно болтала с преподавателями в другом конце аудитории, а сейчас остановилась рядом.

– Я могу остаться там на всю ночь, – сказала Шерлин.

Девушек удачно разместили в самой большой аудитории, так как их было слишком много. Хотя Шерлин она нравилась не столько из-за вместительности, сколько из-за того, что там легко дышалось. Высокие потолки, широкие окна, много света – это все способствовало той самой легкости. Конечно, сейчас окна уже закрыты ставнями, на всё опустился полумрак, и поблескивают лишь лампы… Шерлин передернула плечами, но твердо решила ночевать в большой аудитории, где много людей.

– Хорошо, тогда вы не обидитесь, если я займу место у вас на кафедре?

– Нет, ари Томпик.

Летиция странно на нее посмотрела и вдруг потрепала по плечу.

– Все наладится, – сказала она. – И вы скоро забудете прошлое, сможете флиртовать с мужчинами. Жизнь снова заиграет красками.

– Флирт и краски жизни, конечно, идут рука об руку, – усмехнулась Шерлин.

– А как иначе? – улыбнулась Летиция. – Ладно, давайте ключ от кафедры, пойду к вам.

«Флиртовать», – чуть не добавила Шерлин.

– Я отдала его Арканаху, он должен принести раскладушки.

– А он молодец, настоящий мужчина, – сообщила ари Томпик.

– И не женат, – добавила Шерлин.

– И всего однажды был обручен. Совсем неиспорченный, – усмехнулась Летиция. – Я узнала, что его помолвка была расторгнута больше пятнадцати лет назад. После этого он ни с кем, представляете?

– Так, может быть, он до сих пор горюет о прошлой любви?

– Звучит романтично, но он не похож на страдальца. Да и говорят, что он изредка захаживает в одно известное в мужских кругах заведение. – На последней фразе Летиция многозначительно понизила голос.

Шерлин не удержалась от смешка, уж очень ари Томпик выразительно это произнесла, да и вспомнились не к месту ее же слова о «не испорченном» драконе. Вскоре обе заметили, что предмет их обсуждений переговаривается с каким-то студентом. Неожиданно парень неловко сунул что-то в руку Арканаха. Дракон же открыл ладонь, и на ней блеснуло нечто крупное. Только рассмотреть не удалось, огромную блестяшку он тут же спрятал в карман.

Это все выглядело очень занимательно, потому что Шерлин узнала этого студента. Он часто пропускал занятия, а потом сдавал все предметы в последний момент.

– Ари Пирс, если увидите ари Путкенсона, не говорите ему, что я сегодня остаюсь у вас на кафедре, – попросила Летиция, все еще рассматривая дракона.

– Я, конечно, не скажу. Но у ари Путкенсона на вас нюх, – заметила Шерлин.

Что подтвердилось тут же, когда в аудиторию вошел Тимос. Он кого-то искал. Вертел головой и все пытался в полутьме высмотреть знакомые лица.

– Ладно, я пока займусь девочками, у них тоже не все разместились, – сообщила Летиция и упорхнула, как и следовало ожидать.

Шерлин же осталась у стены провожать ее взглядом. В этой аудитории должны были спать пятеро ее студентов, за которыми порой приходилось присматривать. Так что ей и оставалось только стоять. Курс антропологии выбрали всего две девушки за все время ее работы. Обе были самостоятельные и рассудительные. А пятеро парней, которые мечтали стать мастерами костей, казались иногда мальчишками. За них волей-неволей приходилось переживать. Они и сейчас ушли за пледами, да так и не вернулись. Шерлин думала, что скоро ей придется идти в подвал на их поиски. И настроения ей это не поднимало.

Дракон внезапно обратил на нее внимание, он остановился рядом и в задумчивости оглядел аудиторию, выискивая кого-то.

– Скажите, ари Пирс, как в вашем университете принимают пересдачи?

– Расписание пересдач вывешивают вместе с расписанием экзаменов, – ответила она.

– А если это хвост с прошлого года?

– О, значит, Мист к вам из-за этого подходил?

– Да, очень напористый студент, – заметил Арканах и усмехнулся. – Он считает, что я могу принять экзамен за ари Малиса, которого нет.

– Вы ведете его предмет, так что, думаю, можете. Но лучше сообщить ари Бостоп.

Арканах кивнул. Он казался задумчивым и даже немного рассеянным, как будто его занимали мысли, далекие от обучения, да и вообще университета.

– Что же, здесь вроде бы все готово. Идемте на кафедру? – спросил он.

– Нет, я остаюсь с девушками в другой аудитории.

– А как же страшные истории и наливка ари Путкенсона? – с улыбкой спросил Арканах. – Я думал, это традиционное развлечение и вы такое не пропускаете.

– Вроде того, но сегодня я дежурю у девушек. Да и страшные истории не люблю, – призналась она. – А вам, выходит, нравится мистика?

– Мне нравятся загадки. А страшилки хороши тем, что в компании и темноте они звучат, как романтические истории.

– Ну да.

– Правда.

– Тогда пойдемте со мной в подвал. Там темно, у нас даже будет компания, как минимум из крыс. А по дороге вы расскажете что-нибудь страшное, и посмотрим, насколько это окажется романтичным.

Арканах рассмеялся и вдруг согнул руку в локте.

– Пойдемте.

Шерлин удивленно подняла брови, но в итоге взялась за его локоть. Они пошли через аудиторию, забрали один подсвечник и двинулись по полутемному коридору.

– Какую историю хотите? О неприкаянном призраке женщины или о призраке мужчины?

Шерлин вздохнула.

– Признаюсь, ари Арканах, я вас использовала. Мне нужно проверить в подвале студентов, которые не возвращаются оттуда уже около часа. И я совсем не хочу слушать о призраках. Я вас обманула, – ответила она.

– Я понял, – улыбнулся дракон. – Но о чем-то же надо рассказывать. О чем, если не о призраках?

– О Мерцающем городе. Вы же там были. Это куда интереснее страшных историй.

– На самом деле о Мерцающем городе у меня истории в основном страшные.

– Там так опасно? – поразилась Шерлин.

– Я бы сказал, что там не опасно, но все очень… зыбко и таинственно, – вполне серьезно пояснил дракон.

Он замолчал, хотя Шерлин надеялась, что Арканах сам найдет о чем рассказать. Теперь его очередь говорить. Если она не ошибается, именно так работает флирт. Сначала один произносит глупость, потом – другой, и все готово.

А все из-за неосторожных слов ари Томпик. Захотелось легкости, а стоило Арканаху предложить локоть, вздумалось прогуляться с мужчиной. Пусть и по темному коридору, в котором разносилось эхо шагов, а где-то за стенами и ставнями завывает ветер. Хотя, возможно, подтолкнула не Томпик, а ощущение давящих стен и желание отвлечься от собственных мыслей.

– Зыбко? Как будто говорите о пустыне.

– Там много песка, но это не пустыня в нашем понимании, – снова заговорил Арканах. – Там не печет солнце, хотя оно довольно яркое. Где-то, я думаю, есть что-то наподобие оазисов, как в нашей пустыне между городами. Но еще там растут отдельные деревья, причем они не выглядят чахлыми, им хватает воды.

– Так почему же зыбко? – Это слово очень заинтересовало Шерлин.

– Потому что вблизи все может быть не таким, как казалось издалека. Например, было такое, что я чувствовал какой-то металлический предмет, а когда его выкапывали – он оказывался костяным гребнем. А бывало наоборот. К тому же сама почва неустойчивая. Она может быть плотной, но в какой-то момент от незначительного толчка вдруг проваливается… Ваш отец об этом не рассказывал?

Довольно часто люди считали, что отец делился с Шерлин знаниями о Мерцающем городе. Но все забывали о ее возрасте. Ей едва исполнилось пятнадцать, когда знаменитый ари Джонас вернулся из своей последней экспедиции в Мерцающий город. Какие научные знания? Отец травил байки, сидя в своем любимом кресле перед камином.

– Мой папа не любит описывать местность, ему больше нравится говорить о предметах и их истории. Он неисправимый следопыт, – ответила она.

– Даже удивительно, что у вас магия костей, – заметил Арканах.

– По линии мамы в моей семье были костоправы, правда, ей эти способности не передались… На самом деле я тоже сначала думала, что стану врачом, как мой прадедушка, и первые два курса училась с ними.

Шерлин даже не поняла, почему начала об этом говорить. Она шла по коридору рядом с теплым драконом, и отчего-то тревога отступала. Ее окутывал уютный мрак и едва уловимый запах кофе, исходивший от Арканаха. Именно такой кофе по утрам варила мама. Крепкий, горький и почему-то домашний.

– Удобно, наверное. Повредили руку – и сами вылечили одним прикосновением, – заметил он.

– Я скорее могу сломать руку одним прикосновением, – ответила Шерлин. – Перед вами недоученный врач.

– Тоже полезное умение, – заметил дракон. – Но вообще жаль, в экспедиции часто нужна срочная помощь врача.

– А я не слышала, чтобы в экспедициях в Мерцающий город были тяжелые травмы…

– В любой экспедиции есть доктор. Когда я там был, всех лечили на месте. Но я знаю, что в одной из экспедиций погиб человек, потому что врача не было рядом… А еще пропали люди, их так и не нашли.

– Это ужасно, – сказала Шерлин, а потом с опаской уточнила: – А драконы не пропадали? Хотя, что я говорю, там же ваша земля, так ведь?

– Не оставляете тему моей расы?

– Простите, – сказала она. – Но это сложно сделать, когда вот рядом идете вы, самый настоящий дракон. У кого же еще спрашивать, если не у вас? Вы ученый и можете понять мое любопытство.

– Хорошо, – вдруг кивнул он. – Пока мы идем по коридору, я отвечу на все ваши вопросы о драконах, но потом вы забудете о нашей расе… И нет – драконы не пропадали.

– Известно ли вам, были у вашей расы крылья или это миф? – быстро спросила она.

– М-да, лучше бы спрашивали о спаривании, – пробурчал он, но ответил: – Для нас это такой же миф, как и для всех. Ни у кого из моих предков не было крыльев – ни натуральных, ни магических. Да и физиологически это невозможно. О ранних этапах эволюции сказать не могу, этот вопрос действительно плохо изучен.

– Но у вас полые кости, это ли не признак того, что когда-то вы могли летать?

– Я хотел бы сам это знать. Пока достоверно известно, что магия частично выжигает ткань кости, если грубо говорить. Это способ нашей магии правильно циркулировать.

Они как раз подходили к спуску в подвал, и Шерлин старалась быстрее придумать вопрос. Но в голову лезли только слова Летиции о помолвке. Еще и Арканах стал идти быстрее. Не подумав, Шерлин произнесла:

– Почему вы не женились? Говорят, вы были обручены.

Арканах остановился и ответил не сразу.

– Потому что, несмотря на схожесть видов, у нас с людьми не бывает потомства.

– Да, с потомством у всех магов проблемы, – сказала Шерлин, стараясь сгладить неловкость после своего неуместного вопроса. Хотя, по сути, дракон и не ответил… Кто расторг помолвку? И неужели до этого они не знали о потомстве? Но теперь Шерлин молчала.

Арканах бросил на нее один взгляд, а потом посмотрел в сторону подвала.

– Идемте спасать ваших студентов?

– Да. И заметьте, здесь самое темное место, как раз время для историй про призраков. Узнаем, насколько они романтичные.

Дракон усмехнулся и выше поднял свечу, но начать рассказ не успел. Они услышали громкий смех и пошли на него. В глубине подвала ярко горели сразу три лампы и вперемешку сидели парни с девушками. Когда Шерлин вместе с драконом подошли, все вскочили на ноги. У каждого студента в руках оказался плед.

– Ага, значит, все-таки нашли. Молодцы, – похвалила их Шерлин.

Один из студентов суетливо шагнул в сторону, загораживая ящик, на котором стояли лампы. Но Арканах просто протянул руку за спину незадачливого парня и взял внушительную прозрачную бутылку с какой-то жидкостью.

– Ну что же, пора по аудиториям, – сказала Шерлин, и студенты безропотно поплелись к лестнице, прихватив лампы.

Удивительная способность студентов находить выпивку везде, даже в закрытом университете, поражала. Шерлин даже подумывала узнать у них, – как это выходит, чисто для пользы науки. Это же магия!

– Точно не хотите остаться на кафедре с нами? Помимо наливки теперь есть это, – тихо сказал Арканах и показал бутылку, которую отобрал у студентов. – Правда, я не уверен, что это можно пить.

Шерлин взяла бутылку, вынула из нее пробку и понюхала.

– Точно нельзя, это рассчитано только на молодой студенческий желудок. Мы с вами уже староваты.

Арканах забрал у нее бутыль и тоже понюхал.

– Пожалуй, этому место в туалете, – сказал он. – Кто вообще надоумил их смешивать виски и спирт?

Студенты услышали слова дракона и пошли быстрее. Шерлин же в отличие от них вообще никуда не спешила. Ну, может быть, только выбраться из подвала, где оказался слишком низкий потолок. Но в целом ей хотелось еще пройтись с Арканахом. Держаться за его теплый локоть все же оказалось приятно. Да и говорить с ним. Или во всем виноват этот едва заметный запах кофе?

Они довели студентов до аудиторий, а потом Шерлин решила забрать свой портфель с кафедры. И они пошли на второй этаж. Не ради прогулки в приятной компании, по делу! В портфеле и планы, и наброски статьи – важные документы. Правда, при свечах в них не очень-то разберешься. Но Шерлин шла и улыбалась каждой шутке дракона.

Арканах открыл дверь, и Шерлин сразу увидела небрежно накрытые останки. Будто ими занимались студенты, а не опытные мастера. Хотя она точно все накрывала.

Кости лежали на месте, но пришлось заново проверять. Вроде бы все выходили в одно время, но вот кто-то же решил снова посмотреть на скелеты.

Поскип, кто же еще. Он успевал многое, особенно когда сама Шерлин отвлекалась, а сегодня он забегал.

– Простите, а вы забрали кольцо? – спросила на всякий случай Шерлин.

– Нет, оно на подоконнике.

Арканах подошел и тоже увидел, что на подоконнике нет ничего, кроме камня.

– Отлично, – пробормотала Шерлин. – Если оно упало, то в темноте мы его вряд ли найдем.

Она еще раз осмотрела свой стол, на котором так неаккуратно был накрыт скелет, и перевела взгляд вниз. На полу выделялась только белая ткань, которую небрежно бросили на другие останки. В такой темноте кольца не найти.

Глава 8

Начался день, ветер стих, и открыли ставни. С проявлением Мерцающего города погода всегда менялась стремительно. Так и сейчас. Ураган прошел, и наступило затишье. Через тучи просвечивало робкое солнце, а город оживал и наполнялся привычными звуками: стуком каблуков, криками газетчиков и задорным матом чистильщиков.

День ярко освещал кафедру натурфилософии, но отыскать кольцо так и не удалось. Его не брал ни Поскип, ни сама Шерлин, а дверь точно заперли, перед тем как идти и устраивать студентов на ночь.

Теперь предстояло написать еще одну бумажку для ари Вола с разъяснением, каким образом кольцо пропало. А ведь спустя время оно точно появится, как и все мелкие предметы, которые падают на пол и теряются. Наверняка закатилось в какой-нибудь угол или под шкаф. Вряд ли кто-то специально зашел на кафедру и взял это кольцо. Кому оно нужно? Если только дракону как ценителю всяких украшений. Но, поразмыслив, Шерлин поняла, что такие, как он, не воруют, тем более серебряные безделушки.

День после урагана оказался настолько суматошным, что о кольце и думать никто не успевал. Сначала провели все практические занятия, которые отменили накануне, потом лекции. К середине дня у Шерлин осип голос, но она упорно повторяла для второкурсников основы проникновения магии в ткань кости.

Когда сил смотреть на кислые лица студентов уже не было, лекция наконец закончилась. После этого, как обычно, наступало время заполнения планов на два семестра вперед. Так уж вышло, что первый учебный месяц всегда проходил под знаком «умри, но заполни». К общему прискорбию, начало второго семестра проходило под таким же. Кто съедал сделанный план на новое полугодие, оставалось тайной. Более серьезной, чем превращение драконов-ящеров в драконов-людей.

Шерлин обложилась бумагами и уже почти закончила один план, когда на кафедру вошла Летиция в сопровождении Арканаха. Пока ари Томпик не успела рассказать, как прошла ее ночь на кафедре, но судя по безрадостному лицу – не очень. Или же она тоже составляла планы.

– Думаю, после такого дня неплохо было бы проверить, как там наша кофейня, – сказала она.

– Неплохо было бы сходить домой и освежиться, – заметила Шерлин.

– А потом в кофейню. Надеюсь, ее не снесло.

Арканах молча сел за свой стол и тоже вытащил какие-то бумаги. Он бросил лишь один взгляд на Шерлин, будто проверял, на месте соседка или нет.

– И дождя на улице нет, вечером можно прогуляться, – сказала Летиция и невзначай посмотрела на дракона.

Арканах сосредоточенно что-то писал и не заметил.

– Так что же, ари Пирс, как смотрите на кофейню?

– А давайте. Все равно уже не могу сидеть здесь. Но сначала домой. – Шерлин быстро засунула планы в ящик и поднялась. – Ари Арканах, присоединитесь к нам через пару часов?

– Конечно. – Дракон улыбнулся ей, отчего показались едва заметные клыки.

– Скажите, а точно больше нельзя задавать вопросы о драконах? – спросила Шерлин, задумчиво рассматривая его.

– Можете попытаться, – усмехнулся он. – Хотя ваше время вышло еще вчера.

– Жаль, любопытно узнать о клыках… Ну да ладно, до встречи.

Летиция неожиданно решила составить компанию и вышла следом за Шерлин.

– Вчера я что-то пропустила? – поинтересовалась она. – Вы с Арканахом…

– Ходили в подвал, нашли студентов, которые разбавляли виски спиртом, – отчиталась Шерлин. – А вы вчера с Арканахом?..

– С нами был ари Путкенсон, и он привел с собой двух лаборанток, которые очень боялись урагана. – Летиция изобразила большие испуганные глаза и сложила руки у груди. Вышло вполне правдоподобно. – Тимос схитрил.

– Ну, не первый раз.

– На самом деле первый, – не согласилась ари Томпик. – До этого он обычно просто вздыхал, ходил за мной, говорил: «Э-э-э… прекрасная старая юбка».

Они обе усмехнулись, а лицо Летиции вдруг приобрело задумчивое выражение.

– Он вчера был очень милым, – признала она. – Говорил о старых картах, о тех, что когда-то нашли за Городом холмов. Вы же знаете, как мне нравятся первые карты, у них своя энергетика, и указаны пути, по которым никто не ходил… Для начертателей это особый вид удовольствия. Когда мы видим путь, то как будто его проходим, а там указывали возможные тропы, еще не проверенные. Поэтому точность карт низкая, но сами они волшебные.

Взгляд Летиции блуждал где-то за рамками реальности. Она словно рассматривала те карты, о которых говорила. Судя по ее виду, они действительно обладали магией.

– Тимос хороший мужчина, – заметила Шерлин. Летиция на это фыркнула и попросила ее не опаздывать в кофейню.

***

Город после урагана выглядел как немытые ботинки. Кругом грязь, прилипшие листовки и куски побелки. Поперек дороги, недалеко от парка Роз, валялся перевернутый фургон мороженщика. Шерлин даже пришлось перелезать через оглобли, но она так торопилась, что не обратила внимания на такие мелочи. Тем более к вечеру появилось солнце, и вчерашнее буйство стихии казалось нелепой случайностью.

Путь к дому, переодевание и дорога до кофейни – все это хоть и заняло много времени, но отчего-то прошло словно мимо самой Шерлин. Единственным, на чем остановилось ее внимание, был выбор одежды. Белая блуза или белая блуза с черным бантом? Победил бант. Летиция говорила, что в этой одежде Шерлин похожа на старушку-учительницу. Но что сделать, если в этом чувствуешь себя уверенно? Да и не настолько плоха эта блуза.

Кофейня, вопреки всему, стояла почти нетронутой. Только труба водостока аккуратно лежала под окнами. А так – будто здесь и не было ветра.

Шерлин замедлила шаг и огляделась. К кофейне как раз подошли улыбчивые молодые люди и быстро забежали внутрь. А она совсем остановилась. Давно с ней не происходило такого, чтобы сердце сильнее стучало от предстоящей встречи. И ладно бы, например, с любовником, но нет же – с малознакомым драконом. Она даже не думала о нем как о мужчине, почти не думала, но вот отчего-то сердце застучало.

«Просто он интересный человек, – решила Шерлин. – От интересных людей, в конце концов, тоже должно что-то стучать».

Она фыркнула и уверенно пошла к дверям. Там не человек, а дракон, вот так.

Как ни странно, Летиция, Тимос и Орсон Арканах были уже там. Перед ними даже стояла бутылка бренди и бокалы, наполненные на треть.

– Ваш ключ. – Дракон протянул его на раскрытой ладони. – Я сделал себе дубликат… И скажите, от нашей кафедры еще у кого-то есть ключ?

– Наверное, у ари Бостоп. Обычно ключи висят в приемной, но большая часть преподавателей делает себе дубликаты или просто забирает, – объяснила Шерлин, сняла пальто и села рядом с драконом.

– Я у нее спрашивал. В приемной нет ключа. Кстати, не только от нашей кафедры. Как я понимаю, за этим особенно не следят.

– Не знаю, я тоже не слежу, – улыбнулась Шерлин. – Мы сами открываем и закрываем кафедры. И каждый раз ходить в другой корпус за ключом неудобно, а утром вообще бессмысленно. Ари Бостоп приходит к девяти, а лекции начинаются раньше.

– И вы точно не знаете, у кого еще мог быть ключ от кафедры? Может быть, вы когда-то давали его старшекурсникам? – допытывался Арканах.

– Почему вас так заинтересовал ключ? – спросила Шерлин.

– Потому что кольцо, я думаю, кто-то взял. Мы проверили всю кафедру, я даже отпустил магию и нашел крохотную запонку под вашим шкафом. Но не кольцо.

– О каком кольце вы говорите? – поинтересовалась Летиция.

– Которое вместе с останками принес ари Вол. Это задание полиции, – пояснила Шерлин и внимательно посмотрела на Арканаха. – Когда-то на кафедре мы потеряли человеческий череп. Он лежал на столе, мы со студентами его исследовали, каждый применил магию, а на следующий день его не было. Он просто растворился. Мы все обыскали, но так ничего и не нашли. Спустя два месяца Поскип вспомнил, что убрал его на шкаф, когда мы раскладывали карты. Как помните, это очень высокий шкаф. Череп укатился к стене, и мы его просто не увидели, а спустя два месяца нашли.

– Это очень занимательно, но не относится к моим вопросам, – ответил Арканах.

– Очень относится. Мы когда-то потеряли череп, хотя были уверены, что оставляли его на месте. А сейчас речь о маленьком колечке. При всем уважении, магия следопытов в закрытом пространстве, где полно предметов, не так уж точна… Возможно, тот же Поскип его передвинул, и все.

– Вы же сказали, что он не трогал кольцо.

– Свит так сказал, но у него избирательная память, – пояснила Шерлин.

– Когда мы запирали кафедру, чтобы пойти размещать студентов на ночь, оно было на месте, а на останках аккуратно лежала ткань. Когда мы вернулись, ткань кто-то трогал, а кольцо исчезло, – подвел итог Арканах. – По-моему, все признаки того, что кольцо взяли.

– Кому оно нужно? – скептически спросила Шерлин.

– А кольцо красивое? – уточнила Летиция.

– Оно уродливое, – отрезал Арканах.

– По-моему, оно ничего, – все-таки добавила Шерлин. Дракон только усмехнулся, показывая свое отношение к ее неэкспертному мнению в области колец.

– Я планирую зайти в полицию и рассказать об исчезновении кольца, – уведомил дракон. – Но хорошо бы до этого вспомнить, у кого еще были ключи.

– Наверное, у ари Малиса, – сказала Шерлин, уже не предпринимая попыток переубедить Арканаха. – Но с начала учебного года он не появлялся в университете.

– Хорошо, – кивнул Арканах, а потом, подумав немного, спросил: – Пойдете со мной в полицию?

– Это такая месть за мое вчерашнее приглашение в подвал? – усмехнулась Шерлин. – Я бы подождала до завтра. Ари Вол, скорее всего, придет сам, обычно он всегда заходит за результатами спустя неделю. Если не придет, тогда пойдем в полицию.

Дракон едва заметно улыбнулся, будто она назначила ему свидание.

Сам подал ей бокал с бренди, и все дружно выпили. Разговор крутился вокруг работы, и Шерлин заскучала. Хотя сама рвалась в кофейню и думала, что сейчас ка-а-а-к… что «как» она еще не поняла. Но ее душа определенно чего-то ждала. Поэтому, когда дракон добавил в ее бокал еще бренди, благосклонно улыбалась, правда, пила без удовольствия, скорее за компанию. И свою треть бокала растягивала в отличие от мужчин.

Арканах же задал высокий темп и опрокидывал бокалы один за другим, напрочь забыв, что бренди вроде бы благородный напиток. Известный любитель крепкого алкоголя Путкенсон и тот не поспевал за ним.

Бренди добавил всем раскованности. Воздух будто нагрелся, а щеки у всех порозовели. Мужчины сняли сюртуки, оставшись в рубашках и жилетах, дракон даже закатал рукава. После чего Летиция стала беспричинно улыбаться. Наверное, и сама Шерлин выглядела не лучше, когда косилась на загорелые руки дракона. Его кожа была того прекрасного сладко-карамельного оттенка, который присущ мягким ирискам.

– Было бы здорово, если бы в Мерцающем городе существовало море или чистая река, – вдруг сказала Летиция. – Представляете, утром можно было бы плавать, греться на солнышке, а потом идти работать.

– Боюсь, днем там не поработаешь. В полдень намного жарче, чем утром, – сказал Арканах. – Но от моря я бы тоже не отказался, особенно в хорошей компании.

Он улыбнулся Шерлин и снова выпил бренди.

– Чтобы увидеть море, надо ехать в противоположную сторону от Мерцающего города, – хмуро сообщил Путкенсон. Он не оставлял попыток поймать взгляд Летиции, но та упорно рассматривала Арканаха.

– Ну, для этого надо пересечь часть пустыни и еще запросить разрешение на посещение другого города-государства. – Летиция недовольно поморщилась, когда пришлось перевести взгляд на Путкенсона. – А тут, представляете, у нас раз в семь лет было бы свое море?

– У нас раз в семь лет свой Мерцающий город, и это тоже предмет зависти многих, – заметил дракон.

– Ну не знаю. Почему-то к нам не спешат иностранцы, даже из Города Холмов. Хотя им всего-то нужно преодолеть тысячу стадиев песка, и они тут… Но, похоже, симпатичные иностранцы боятся, что в Бернине их просто унесет или смоет, пока Мерцающий город выплывает. Их страх понятен, – сказала Летиция.

– Насколько я знаю, довольно часто иностранцы хотят приехать и посмотреть на Мерцающий город. Но драконья община им не позволяет, – ответил Арканах.

– Такое ощущение, что у нас главные драконы, а не парламент, – заметил Путкенсон.

На это Арканах лишь пожал плечами. Неожиданно к столику подошел официант и поставил перед ним блюдце с белоснежным пирожным. Дракон улыбнулся. После чего, довольный, как кот, съел две ложки подряд и… запил бренди. Путкенсон от такого дернулся, но промолчал.

– Почему же община не хочет, чтобы иностранцы смотрели на город? – поинтересовалась Шерлин, когда поняла, что слишком долго просто наблюдает за драконом и его пирожным со сливками, которое запивают бренди.

– Потому что нам хватает и своих любопытных ученых, – усмехнулся он.

– Чем больше с вами общаюсь, тем больше мне кажется, что драконы – противники науки, – сказала Шерлин и тут же пожалела. Не время говорить о науке, нужна легкая тема, которая сильнее расслабит и позволит забыть последние дни. В том числе ночь взаперти. Наука такой точно не являлась.

– Считайте как хотите, – ответил он и вернулся к пирожному. – Вряд ли хоть одного ученого пустили бы в закрытый Шанцу, если бы там вдруг всплыл Мерцающий город. Каждый охраняет свой народ по-своему.

– В теории подобные Мерцающие города всплывали по всему материку, – заметила Шерлин. – Может быть, там он тоже был… несколько миллиардов лет назад.

– Да, но мы об этом не узнаем. Потому что они почти никого к себе не пускают, – кивнул дракон.

Шерлин промолчала, хотя на языке вертелось кое-что едкое о закрытых городах.

– Возможно, в Шанцу слишком много драконов, поэтому они так охраняют свои тайны? – кокетливо улыбнулась Летиция. Но ее шутка вызвала противоположный эффект – Арканах чуть прищурился и снова выпил в один глоток свой бренди.

– Так или иначе, мы все охраняем свои тайны, да? – Неожиданно для себя Шерлин захотела всех примирить и сделала то, что лучше удавалось Летиции. – Одни страшные и опасные, другие просто личные… Как, не знаю, цепочка, которую прячет ари Путкенсон под одеждой или кольца ари Арканаха… Мне кажется, за тайны даже можно выпить.

– И за то, чтобы их никогда не раскрыли? – поддела Летиция.

Пришлось соглашаться, хотя Шерлин любила, когда у всех загадок появлялись разгадки.

– Вы считаете, что мои кольца имеют тайну? – чуть склонившись к Шерлин, спросил дракон.

– Уверена. Я бы даже рискнула предположить, что у ваших колец есть имена, – понизив голос, сообщила она. – Женские.

Дракон усмехнулся и положил левую руку на стол.

– Может быть, назовете хотя бы одно для примера? – поинтересовался он. Его глаза в этот момент загорелись азартом и стали будто темнее.

– Лилейна! – воскликнула Летиция. Этот вскрик был как отчаянный бросок кошки, от которой ускользала мышь. В нем слышалась сила, уверенность и злость, переходившая почти в яростное шипение.

Арканах лишь бросил на ари Томпик равнодушный взгляд. А Шерлин подумала, что так, возможно, звали его невесту.

– Нет, – сказал дракон в итоге и посмотрел на Шерлин. – Ари Пирс?

Кольца призывно блестели, словно их специально натерли к сегодняшнему выходу. Руки так и потянулись к ним, Шерлин легко коснулась одного перстня, отчего-то теплого, но быстро убрала ладонь и с сомнением осмотрела украшения. Пять штук, с камнями и без, с орнаментом и затемнением. А вот на другой руке, что держала бокал, ни одного.

– А почему у вас кольца только на левой руке? – спросила она.

– Фехтование. У меня трижды в неделю спарринги с одним драконом, каждый раз снимать кольца и убирать их так, чтобы никто не нашел, дело муторное, поэтому на правой руке нет колец, – пояснил Арканах. – Так что же, сдаетесь?

– У них нет имен, так? Я не угадала, – покаялась Шерлин с улыбкой.

– Угадали. У них есть имена. – Дракон пригубил бренди и добавил: – Просто они не женские.

Угадывать имена по виду кольца оказалось весело. И каждый раз, когда Шерлин проигрывала – от души смеялась. Дракон снова сделал этот вечер легким. Как по ней, это самое лучшее качество в людях (и драконах) – уметь веселиться после тяжелого дня.

К ним подошел официант, чтобы взять заказ у Летиции, а Шерлин поняла, что уже не может смеяться и пора ей, старенькой, отдыхать. Жаль только, дома нет кота, сегодня он был бы кстати… Обнять теплый пушистый комок и уснуть, настоящее блаженство.

– Что будете, ари Пирс? – спросил Арканах.

– Уже ничего. Я лучше прогуляюсь и домой.

– Так рано? Я только заказала кофе. Он теперь у них в меню… – почти обиженно проговорила Летиция, хотя умудрилась стрельнуть глазками в сторону дракона.

– У вас весь вечер впереди, а мне пора, завтра первая пара.

– Я бы тоже прогулялся, – сказал Арканах и тут же начал застегивать рукава рубашки.

Шерлин только кивнула, а посмотрев на Летицию, пожала плечами. Не отказываться же, в самом деле? Но взгляд ари Томпик оказался слишком холодным. Уже ясно, что после этой прогулки им вряд ли удастся быстро помириться.

На улице дул едва заметный ветерок, но вечер казался приятно прохладным. Возможно, свою роль сыграл бренди, разгорячивший кровь. А может быть, дракон, который словно печка грел улицу. Шерлин лишь шла с ним под руку, но чувствовала, как ее с головы до ног окутывает тепло.

– Чисто теоретически… – начала она и покосилась на дракона, шедшего рядом в расстегнутом сюртуке, – вы можете воспламениться?

Арканах усмехнулся. В свете редких фонарей его глаза странным образом сверкали и притягивали к себе.

– Вы не подумайте, что я опять расспрашиваю о драконах. Это скорее вопрос безопасности, – пояснила Шерлин. – Мне кажется, вы стали немного горячее, чем были.

– Температура тела у драконов чуть выше, чем у людей. Но мы не воспламеняемся.

– Хм, я уверена, что вы стали горячее… Хотя ладно, не будем об этом.

– Температура повышается от алкоголя. Наша магия выжигает яды, – совершенно спокойно сказал дракон. – Отчасти поэтому мне нужно выпить больше, чем людям, чтобы захмелеть.

– Любопытно, – откликнулась Шерлин и поняла, что ей хочется пощупать голую, без перчатки, руку дракона. Исключительно для проверки информации – горит он или нет.

– Любопытнее другое – когда мы быстро двигаемся, наша магия тоже начинает как бы разгоняться. И вот тогда кожа правда очень горячая, – с улыбкой проговорил дракон.

– Неужели когда бегаете, на вас горит одежда? – усмехнулась Шерлин.

– Почти. – Арканах сверкнул улыбкой. – Но знаете, что еще любопытнее?

– Не томите.

– Что тот же самый алкоголь, несмотря ни на что, тормозит действие магии.

– Как у всех магов? Если слишком много выпил, то уже не можешь применить силу? Выходит, у вас есть небольшой промежуток времени между опьянением и тем моментом, когда магия драконов очистит кровь, чтобы побегать без проблем? Так получается, и фехтуете вы, простите, пьяным?

Дракон расхохотался, и Шерлин вместе с ним. Все это походило по меньшей мере на анекдот и казалось совсем нереальным. Не существовало в природе людей, которые как бы горели. Это невозможно с точки зрения физиологии человека. А как ни крути драконы очень похожи на людей, если бы у них высоко подскакивала температура, они бы умирали, наверное. Но потом Шерлин все-таки взяла дракона за руку и почувствовала его жар. Они наконец перестали смеяться и остановились посреди улицы.

– Когда я фехтую, у меня в руке лишь сабля. Она не воспламенится ни при каких обстоятельствах.

– А одежда, она сгорает? – Шерлин задала вопрос осторожно, но против воли на ее губах появилась улыбка. Представлять голого дракона с саблей оказалось приятно.

– Тренировочный костюм из специального материала.

– Вы так легко отвечаете на вопросы, а они все о драконах, можно сказать, – заметила Шерлин.

– Я очень много выпил, – повинился он. На губах Арканаха заиграла едва уловимая улыбка, и его теплые ладони поднялись по ее рукам вверх, потом скользнули вниз. Даже через пальто это вызвало волну приятных мурашек.

– Идемте? – спросила Шерлин, отводя взгляд.

Дракон вздохнул и снова подставил локоть. Они в тишине прошли несколько шагов, прежде чем Арканах заговорил.

– Хотел сказать, что драконья община попросила меня присмотреть за вами в экспедиции.

– Вы же говорили, что никак с ними не связаны…

– Не связан, но другого дракона рядом с вами нет, и никто из моих собратьев больше не едет в эту экспедицию. Деваться им некуда.

– Вам за это хотя бы заплатят? – спросила Шерлин, но про себя подумала, что драконы совсем свихнулись на своих тайнах.

– Это было бы интересно, но нет. Я согласился сразу и, можно сказать, добровольно.

Шерлин удивленно подняла брови.

– Вы мне нравитесь, – сказал он и посмотрел на нее с усмешкой. – Им это знать необязательно, а вам не помешает.

Она сбилась с шага и остановилась. Сейчас бы отшутиться в ответ, но, как обычно в ответственный момент, язык подвел. А дракон встал ближе и снова провел ладонями по ее рукам.

– С вами интересно. – Арканах убрал выбившуюся из-под шляпки прядь волос и заправил Шерлин за ухо. – И вы красивая женщина. Это сочетание голубых глаз и темных волос – настоящая сила.

Сердце бухнуло в груди, и от волнения дрогнули руки. А дракон притянул ее к себе, легко коснулся губ и собирался продолжить, но Шерлин отклонилась. Она даже не поняла, что почувствовала, только осознала, насколько ей сейчас сложно ответить даже на такой легкий поцелуй.

– У меня недавно был тяжелый развод… И пока это все не для меня. – Шерлин облизнула губы.

– Поцелуи не для тебя?

– Отношения.

– Я не предлагал отношений.

Он пытливо всматривался в ее лицо. Запах кофе, смешанного с бренди, кружил голову, а горячий взгляд дракона заставлял дрожать что-то внутри. Но Шерлин отступила, и Арканах позволил выскользнуть из его рук.

– Мне пора, – сказала она.

– Понятно. – Он потер подбородок. – Я провожу.

Дракон больше не прикасался и даже не стал предлагать локоть, только шел рядом. Хорошо, до дома у парка Роз оставалось не так много, и вскоре Шерлин попрощалась, а Арканах просто коснулся шляпы. Будто ничего не случилось, лишь какое-то недоразумение испортило всем настроение. Все вышло неправильно, но не было никакого желания об этом думать, поэтому Шерлин умылась и пошла спать.

Глава 9

Не хотелось забивать себе голову ничем. Шерлин лишь надеялась прийти на работу, по возможности меньше проводить времени с драконом и заняться чем-то магическим. Жаль, для полиции все кости уже исследованы, придется идти копаться в студенческих экспонатах.

Найти бы раздробленные останки! О, это самый смак. Пока поймешь, что к чему, пройдет весь день.

Спина, правда, будет болеть от долгой работы стоя, а голова трещать, но точно ни одной мысли не останется. Ни о горячих руках, ни о запахе кофе, ни даже о том быстром поцелуе.

Стоило только подумать о вчерашнем, как сразу привиделись губы дракона. Четко очерченные, в меру чувственные. Они подходили для медленных поцелуев – с толком, с расстановкой. Но никак не для вот того…

Шерлин вставила ключ в замок, с хрустом провернула и настежь распахнула дверь кафедры. И чуть не подпрыгнула, когда услышала шаги в коридоре. Только когда обернулась, поняла, что Арканах не ходит так громко. И через какое-то время к ней заглянул не дракон, а ари Вол.

– Ари Пирс, хорошо, что я вас застал до первой пары. Мне очень нужно заключение по тем косточкам. Старший инспектор к концу месяца спрашивает о закрытии дел, – с ходу сообщил он, даже не снимая фуражки.

– Конечно, я покажу. – Шерлин указала на прикрытые тканью скелеты и подошла к первому.

– Это скелет человека, мужчины. – Шерлин подняла ткань и не стала ходить вокруг да около, с ари Волом всегда все наспех. – Предположительно на момент кончины ему было от пятидесяти до восьмидесяти. Более точный возраст сказать не могу. Кости рыхлые, и магия их больше разрушает, чем исследует. Скорее всего, он скончался от естественных причин. По хрупкости костей могу предположить, что последнее время у этого человека не было физических нагрузок, скорее всего, он лежал… Ну и не употреблял молочного, судя по всему.

Ари Вол осмотрел скелет, будто что-то в этом понимал, и кивнул. А Шерлин откинула ткань с двух других «мужчин», которых положила рядом.

– Это тоже скелеты людей, мужчин. На момент смерти им было не больше сорока. О причинах смерти сказать сложно. У одного есть трещина на височной кости, но я не могу с точностью определить, когда она появилась. В момент гибели или после.

– Трещина?

– Да, его могли при жизни ударить по голове, и он скончался. Или височная кость треснула, когда ее вымыло на берег Тезана. Хотя насчет «треснула» я сомневаюсь… Обратите внимание на ее толщину.

Конечно, младший инспектор наклонился, но вряд ли смог оценить то, что показывала Шерлин.

– Губчатый слой разросся, и кость стала толще, чем обычно бывает у людей.

– Что-то я запутался, – признался ари Вол. – Так его кто-то стукнул по голове, поэтому он умер?

– Возможно, а возможно, и нет. Скорее всего, кость треснула давно. Если бы эти кости столкнулись с камнем недавно, то разлетелись бы на кусочки. Они довольно хрупкие. Поэтому вероятность того, что человек умер от трещины в височной кости, выше.

– Хотелось бы точно.

– Точность возможна при нахождении свежего трупа, а не многолетнего скелета. Здесь в основном вероятность.

– Раньше вы были точнее, – гнул свое ари Вол.

– Раньше скелеты не были такими хрупкими. Это, кстати, тоже определенный признак. Все кости слишком ломкие. И если с первым скелетом я могу предположить лежачий образ жизни, то с другими нет… Вообще, такая хрупкость может быть связана с нахождением этих мужчин в Мерцающем городе. Там немного по-другому все устроено, и люди, которые пребывали в городе длительное время, жаловались на слабость мышц.

– Я уже потерял мысль, если честно, – сказал ари Вол. – Мне бы все попроще.

– Ну тогда так. Предположительно, одного из этих мужчин ударили по голове, и он скончался. Также предположительно, все трое были в Мерцающем городе довольно долго, это видно по хрупкости костей, ничем иным объяснить это не могу. За версию того, что это останки из Мерцающего города, говорит как бы сухость костей. Они пробыли в воде совсем немного, прежде чем попасть на берег Тезана… То есть их просто вымыло оттуда – сюда. А еще аргумент за то, что эти останки находились в Мерцающем городе, – это череп собаки, который нашли вместе с ними.

– Да, вы говорили о нем.

– Это череп цербера.

– Э-э-э, трехглавого пса, которого не существует?

– Сейчас не существует. Но много лет назад уже находили подобный череп, точнее сразу три. Сейчас восстановленный скелет цербера стоит в музее Бернина, не видели? – спросила Шерлин.

– Да как-то не было повода.

– Насколько известно, только однажды были найдены останки цербера, причем в Мерцающем городе. Знаете, есть теория, что раньше они там обитали, но из-за изменения климата вымерли. На нашей земле они либо не прижились, либо не смогли перешагнуть грань Мерцающего города.

– Давайте подытожим. У нас есть трое мужчин, и один из них был убит ударом по голове, точнее по той слишком толстой косточке…

– Она не толстая, просто толще, чем обычно. Могу предположить, что человек в какой-то момент жизни перенес серьезное заболевание и его лихорадило, как, скажем, при малярии. По костям вообще можно узнать, как жил человек, знали? Вот, например…

– Ари Пирс, давайте вернемся к нашим скелетам, – перебил младший инспектор. – Так вот, у нас с вами убийство двадцатилетней давности или около того, череп цербера, и все это связано с Мерцающим городом. Так?

– Предположительно.

– Чтоб я сдох, – буркнул ари Вол. – Простите. С этим Мерцающим городом никакого отдыха. Еще и старший инспектор за это спросит по полной. Хорошо бы не послал в этот город проверять, а то совсем… Ладно, давайте бумажки.

– Да, инспектор, мы еще нашли кольцо в камне, мой коллега ари Арканах составил заключение. Только кольцо пропало, мы обыскали всю кафедру, но так и не нашли.

– Прекрасно.

Ари Вол тяжело вздохнул и записал все, что было известно о кольце, после чего еще раз сказал, как ему надоел Мерцающий город, и ушел.

Не успела Шерлин расположиться за своим столом, как на кафедру стремительно вошел дракон. За ним по пятам шагал студент, тот самый Мист, постоянно пропускающий занятия. Именно он передавал Арканаху нечто блестящее.

– Я думал, вы поставите сейчас. Я принес бумаги, вот, – говорил он, протягивая документы.

– Хорошо, на какой вопрос хотите ответить? Первый вопрос, второй или третий? – спокойно спросил Арканах и уселся за свой стол.

Как всегда, прекрасно выглядящий. В темно-сером сюртуке и зеленом жилете, которые Шерлин, кажется, еще не видела.

– Вопрос? Но я же дал вам… мы же договорились.

– Вы мне сказали, что у вас хвост с прошлого семестра. Потом – что слышали, будто драконы любят золото, с чем я согласился, – стал перечислять Арканах. – Потом сообщили, что у вас как раз случайно оказался слиток. А после спросили, когда вы можете с документами прийти на пересдачу.

– Так я об этом и говорю!

– А еще я задал вам три вопроса, помните?

Студент не помнил, а Шерлин поймала себя на том, что с интересом слушает разговор. Даже села удобнее и подперла кулаком щеку. Не каждый день наткнешься на такое представление. Она, конечно, не пойдет всем рассказывать о том, что у них за закрытие хвостов берут золотом, но послушать все равно не мешает.

– Простите, но они даже не по теме натурфилософии.

– Отчего же? Третий вопрос как раз был о ней. И звучал он так: когда эта наука умерла? И на какие направления распалась?

Студент замялся, и Шерлин стало его немного жаль. Совсем чуть-чуть, потому что мальчик виноват в этой ситуации исключительно сам. Как еще доучился до четвертого курса? Потом она вспомнила о золоте и усмехнулась про себя: ясно как.

Вдруг Арканах открыл ящик стола и достал оттуда недавно упомянутое золото. Оно задорно блеснуло на солнце, которое пробивалось через окно.

– Ваш слиток, – заявил Арканах и откинулся на спинку стула.

Золото осталось призывно блестеть посреди совершенно пустого стола из темного дерева.

– Вы можете его забрать, если ответите на один из трех вопросов, – заявил дракон и едва заметно усмехнулся.

Эта улыбка, которая пряталась в уголках губ, ему необычайно шла. Она сразу давала понять, что перед вами сильный противник, а мнимое расположение и спокойствие – лишь искусная маска, которая слетит, стоит неправильно подобрать слова.

Студент это чувствовал и нервно ломал пальцы.

– Знаете, мне остался всего один экзамен, чтобы закрыть сессию прошлого года. И меня переведут, – промямлил мальчик.

– Это замечательные новости, – согласился Арканах и улыбнулся шире, обнажая клыки.

Очевидно, сегодня кто-то зол, поняла Шерлин. Уж очень быстро дракон перешел в наступление.

– Повторите, пожалуйста, вопросы, – сдался совсем поникший парень.

– Один я уже повторил. А еще один совсем простой. Кем вы станете, когда окончите университет?

Вот он, самый действенный метод запугивания: спросить о будущем. Шерлин еще раз с сочувствием посмотрела на студента.

– Ученым?

– Ваш ответ звучит как вопрос, – сообщил Арканах и провел пальцами по золотому слитку, будто гладил котенка. – Но тут я вам не помогу. Я не знаю, на какой кафедре вы учитесь… Ладно, если ответите хотя бы на один из моих вопросов, я поставлю вам оценку за экзамен и верну слиток. Пока ответа нет – золото мое.

Шерлин едва удержала удивленный вздох. Ей определенно нравилась эта игра, и становилось все интереснее. Только теперь она не знала, за кого болела больше. За растерянного студента, забывшего, на кого учится, или за дракона, который открыто издевался над мальчиком.

– Я учусь на факультете естественных наук, а кафедра… – заговорил парень.

Дракон потерял интерес к молодому человеку и с явным наслаждением взял золото в руку.

– Я буду травником, – наконец закончил студент.

Арканах с сожалением отдал ему слиток и тут же расписался в документах. Без каких-либо возражений.

– Больше ко мне на пересдачу не приходите. Я не поставлю вам оценки ни по одному предмету, – сказал Арканах спокойно.

Но студент, похоже, этого и не планировал, он вылетел за дверь, даже забыв сказать спасибо. Все это время Шерлин смотрела на него и очень жалела. Возможно, этому мальчику не нужен университет. Судя по золоту, он неплохо живет, и, возможно, это вообще не его идея с обучением. При этом у паренька был плюс – он сам решал свои проблемы, за него не просили родители.

Шерлин вздохнула и перестала грустно смотреть в пустой проем двери, она отвела взгляд и тут же наткнулась на внимательные глаза дракона.

– Думала, если вы его спросите, чем занимаются травники, то придется откачивать бедолагу, – сказала Шерлин, старательно соблюдая дружелюбную и расслабленную интонацию. Как будто они снова лишь коллеги, которые могут обсудить рабочие моменты.

– Сами же говорили, что вам легче покалечить, чем вылечить. Как бы откачали? – усмехнулся Арканах.

– И то верно. Хорошо, что вы больше ни о чем его не спросили.

На губах дракона заиграла улыбка, не в пример той, что появлялась при студенте. Эта казалась добрее и теплее.

– Помните, я вам вчера говорил, что община драконов поручила за вами присматривать? – перевел он тему.

– Да, и если вам так спокойнее, то шпионьте на здоровье, – кивнула Шерлин.

– Не хотелось, чтобы вы думали, будто я и правда собирался за вами шпионить. Это кажется не очень-то честно, не находите?

Шерлин пожала плечами. Ей думалось, его «присмотр» предполагает «донос». Просто не тихонько, а в открытую, потому что ему нечего бояться. Он все-таки дракон, и за ним стоит как минимум община.

– В любом случае они удивлены тем, что с вами не едет ни один студент-антрополог. Просто интересно – почему?

– Ничего тайного. После того как я позвонила папе, и разгорелся скандал с моим местом в экспедиции, драконы, кажется, забрали часть денег, и теперь в Мерцающий город не поедут многие, в том числе мои студенты. Ректор уверяет, что это целиком моя вина.

Глаза дракона неожиданно потемнели, хотя Шерлин не могла точно рассмотреть. Столы стояли на приличном расстоянии друг от друга, но что-то поменялось во взгляде, он стал сумрачнее.

– Ясно… А до этого сколько из ваших должно было отправиться в Мерцающий город?

– Двое, хотя изначально я хотела взять четверых, но места были ограничены. А теперь их вовсе нет.

Сейчас ей хотелось взять хотя бы Поскипа. Даже если он откажется от науки, все равно хорошему мастеру по костям участие в такой экспедиции пойдет на пользу. А он будет отличным мастером, только пока этот талантливый мальчик сидит на месте из-за нее.

– Драконы когда-нибудь подпустят к себе людей? – с грустью просила она, не рассчитывая на ответ.

– Вряд ли. Это противоречит нашей природе. У нас должна быть своя, так скажем, территория. Не в плане места, а то, где мы главные, если вы понимаете, о чем я… К тому же некоторые наши секреты совсем не так безобидны, как кажется. Особенно для людей.

– Вы опять говорите так таинственно, что мне хочется покопаться и что-нибудь рассекретить, – усмехнулась Шерлин.

Дракон тоже усмехнулся и поднялся из-за стола. Он прошел до окна, засунув руки в карманы брюк, будто вздумал прогуляться и посмотреть на улицу. Он остановился там, вполоборота к Шерлин.

– Знаете, драконы Мерцающего города когда-то создавали нечто наподобие артефактов. И каждый из них имел особую силу. Некоторые даровали магию, другие здоровье, а третьи делали любого, кто до них дотрагивался, удачливым. Во всем, без ограничений, – заговорил он. – Отчасти это легенда, но около тридцати лет назад один человеческий ученый нашел подтверждение. Свидетельства существования артефактов. С тех пор люди с удвоенным рвением лгут нам, воруют у нас и даже убивают. Считают, что мы просто не хотим делиться. Хотя мы сами не знаем, где эти артефакты. Я думаю, нас сложно винить за то, что мы не хотим подпускать к себе людей.

Он помолчал, а потом повернул голову к ней. Его глаза больше не отливали тьмой, они, словно черный чай на свету, стали полупрозрачными.

– Люди мечтают найти артефакты и исследовать. Только вы забываете, что это наше наследие. И никому, кроме нас, скорее всего, эти артефакты не подойдут. Но это невозможно объяснить, алчность заставляет вас забывать о безопасности. Поэтому нам проще скрывать, не подпускать и оберегать… Если не вспоминать, что драконы в целом собственники. И это не черта характера, это наша суть.

– Вы очень откровенны, – заметила Шерлин. Хотя сама не рассчитывала, что он теперь будет говорить с ней так запросто, тем более о драконах.

– Почему-то с вами это легко дается, – ответил он, не отводя своих теперь почти прозрачных глаз.

На его губах опять появилась едва заметная улыбка.

– А еще есть ощущение, что я вас обидел и должен загладить вину за вчерашнее. Например, хотя бы рассказать что-то интересное о драконах, – ответил он. – Правда, при желании вы могли своими силами узнать об артефактах, если бы покопались в газетах.

– А так рассказали сами и заработали очки? – улыбнулась она.

– Получилось?

Он определенно заработал много очков, решила Шерлин.

– К тому же я надеялся за свою откровенность получить ответную, – вдруг добавил Арканах. – Расскажете о своем разводе?

– А что вас интересует? – Шерлин не хотелось о нем говорить, но и отказать такому деликатному сегодня дракону не могла. Действительно, можно и ответить на пару вопросов.

– Кто подал на развод?

– Я.

– Давно?

– Год назад.

Они замерли, будто каждый из них боялся сделать неверное движение, а точнее – сказать ненужную фразу. Такой странный танец в словах двух взрослых людей. Шерлин покачала головой. Они же правда не маленькие, к чему такая осторожность?

– Со стороны кажется, год – это большой срок, но мне по-прежнему сложно представить себя в новых отношениях… И не отношениях тоже.

– Понимаю, – ответил Арканах с этой едва заметной улыбкой, от которой даже его глаза словно светились. – Вчера все вышло спонтанно… Просто захотелось вас поцеловать.

– Только не говорите, что не рассчитывали на продолжение, – с усмешкой сказала Шерлин.

Дракон тоже усмехнулся и отвернулся к окну. Он поднял руку и будто невзначай провел большим пальцем по верхней губе с чувственным треугольником над ней. Взгляд Шерлин прилип к губам дракона, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы его отвести.

Повезло, что в дверь заглянула запыхавшаяся ари Бостоп. Не пришлось возвращаться к щекотливой и волнующей теме.

– А почему вы не на парах? – спросила она, но тут же сама себя перебила: – Неважно. У нас снова сумасшедший дом. Пифии предсказывают, что Мерцающий город в этот раз исчезнет раньше. Уф, поэтому экспедиция переносится. Отправка через неделю. То есть как только он вынырнет окончательно. И сессия у нас передвинется на потом, а лекции будут сдвоенными. С вас планы и документы для экспедиции!

Она все это протараторила с завидной скоростью, но Шерлин не отказалась бы прослушать все еще раз и медленнее.

– Экспедиция должна была начаться только через несколько месяцев… И можно ли доверять пифиям? – спросила она.

– У нас есть только они, – пожала плечами Бостоп. – Никто не хочет упустить шанс с городом. Поэтому стоит поторопиться. Если не знаете, что с собой брать, спросите у ари Люста. Он уже там бывал, все расскажет. Мне пора, а от вас жду обновленные планы и документы. За новым расписанием зайдите вечером.

Ари Бостоп перевела дыхание и поспешила дальше. А Шерлин переглянулась с Арканахом… Их ждет Мерцающий город! Только сначала планы, конечно.

Глава 10

Моросил дождь, небо нависало над Бернином серым пологом. И ощущение, что все вокруг устало от постоянной смены погоды, пронизывало воздух. Шерлин шла домой, перешагивая через лужи, но уже не надеялась спасти мамины ботильоны. Они промокли насквозь. Третий день кряду одежда терпела поражение в войне с сыростью и ветром. Сначала порвался зонтик, потом не удалось просушить пальто, теперь на очереди ботильоны. А между тем в чеке, который ей выдали на работе, всего-то два нуля. Слишком мало для обновления гардероба. Шерлин сегодня и в кофейню-то не пошла только потому, что ей нечем было бы заплатить. Хотя мечтала передохнуть, расслабиться. Вот просто взять и расслабиться! После ударной недели, когда она успела подготовить и планы, и документы, и даже провести все практические занятия вместе с лекциями, это само собой напрашивалось. Летиция, Тимос, а вместе с ними Орсон Арканах, наверное, уже что-то заказали и смеются. Но она идет домой, а там даже нет кота, чтобы погладить.

Шерлин нервно стряхнула капли с портфеля и удобнее перехватила ручку, ощущая холод намокшей кожи перчаток. Она уже собралась перешагнуть очередную лужу, но остановилась.

Перед домиком у парка Роз стоял, поблескивая в сумерках черным глянцевым боком, автомобиль. Сколько выпустили этих машин? Десятка два? Кто же мог приехать к ней на эдаком чуде? Казалось, еще вчера люди удивлялись самодвижущимся повозкам… Которые, впрочем, при появлении Мерцающего города вышли из строя, а этот зверь, похоже, ездил.

Как только она подошла чуть ближе, дверца распахнулась.

– Конечно, личный автомобиль, стоило ожидать, – прошептала она и подошла чуть ближе. Из машины вышел высокий подтянутый мужчина в скроенном по фигуре сюртуке.

– Добрый вечер, Шери, – сказал ее бывший муж.

– Вряд ли он добрый, – ответила она. – Слушаю тебя.

– Может быть, пригласишь в дом?

– Нет, говори здесь, – спокойно попросила она. Пока спокойно. Зная их отношения, это было ненадолго. Шерлин при виде Винсента, с этой обычной полуулыбкой на тонких губах и блеском темных глаз от нее, теперь злилась. Раньше она любила вечную усмешку Винса, да и немного снисходительную манеру поведения, теперь нет. Даже большие карие глаза, всегда смотрящие будто в самую душу, ей разонравились.

– Здесь дождь, – заметил он.

– Он едва капает.

Они смерили друг друга взглядами, и наконец-то с губ Винсента сползла усмешка.

– Ну что же… Я хотел, чтобы ты узнала это от меня. Через пару месяцев я женюсь.

Он выдержал паузу, будто надеялся на аплодисменты, но Шерлин промолчала и даже не сказала, что ей жаль девушку, которой достанется Винсент. Она просто смотрела на бывшего мужа и думала о том, как собирает дистальную часть верхней конечности. Отличный способ держать себя в руках. Одно запястье состоит из восьми костей, а еще пястные кости, фаланги, ух, можно разгуляться.

– Так вот, я женюсь, – повторил бывший муж. – Ты, кстати, говорила с моей невестой, когда звонила. Она помогает мне в работе.

– Все как ты мечтал. Жена рядом и работает на тебя.

– Поддерживает меня, – поправил он. – Но смысл в том, что она попросила уладить все дела, связанные с тобой, до нашей свадьбы. Новая жизнь без старых… обид.

Винсент опять замолчал, рассматривая Шерлин. Но она как раз перешла к фалангам, и это ее окончательно успокоило.

– Значит, хотел попросить у меня прощения? – поинтересовалась она. – Не утруждай себя.

– И не собирался. Я извинялся много раз, но тебе легче оставаться обиженной девочкой, чем принять то, что я сожалею, – ответил он.

Шерлин только усмехнулась и стряхнула капельки дождя со своего намокшего пальто.

– Я думаю, у тебя замечательная невеста, раз она хочет, чтобы в прошлом не осталось обид, – сказала Шерлин. – Но не стоило из-за этого приезжать, мы уже давно расстались. Прощай, живи счастливо… Мой тебе совет – береги ее. И не запирай в доме.

– Я тебя не запирал, – бросил он. – Это было случайностью.

– Да? Все три раза? Даже тогда, на сутки?

– У меня была операция, я не знал, что так получится! – Винсент наклонился ближе к ней, чтобы донести свою мысль, но, увидев скепсис на лице Шерлин, выпрямился. – В любом случае мы это уже обсуждали, я много раз тебе говорил, как и почему это происходило… Я обсуждал это не только с тобой, но и со специалистом, все улажено. Ты знаешь.

– Знаю, что ты лечился, – согласилась она. – Но к тому времени у нас уже шел развод.

– Тебе бы тоже не мешало полечиться, – сказал он. – Проблемы в семье не возникают только из-за одного человека.

– Я никого не запирала и не привязывала, Винс.

– Нет, но сбегала в кофейню к своим друзьям каждый вечер. А о древних костях думала больше, чем о собственном… – Винсент замолчал, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. – Но это все в прошлом, теперь у меня другая жизнь. И я хочу, чтобы в моей новой семье все было хорошо.

– Будет, если ты…

– Хватит. – Винсент достал из внутреннего кармана сложенные в несколько раз бумаги и грубо сунул ей в руки. – На этом все.

Шерлин растерянно смотрела на белоснежные листы. Крошечные капли мелкого дождя оседали на них мерцающей пудрой, делая еще ярче. Так они напоминали что-то сказочно-волшебное, и Винс с этим никак не вязался.

– Надеюсь, ты будешь счастлива в своем склепе. О, не надо удивляться. Я прекрасно знаю, почему тебе нравится этот дом. – Винсент коснулся шляпы. – Всего хорошего.

Он стремительно развернулся к автомобилю. А Шерлин медленно, боясь того, что увидит, заглянула в бумаги, не заботясь о дожде. У нее дрогнули руки, и она чуть не выронила листы. В самом конце значилось, что кредит за дом погашен. Тут бы и возликовать, но чем дальше Шерлин читала, тем меньше понимала. Она становилась собственницей только после того, как… Винсент Пирс женится?

– Что за бред? – проговорила она.

В этот момент автомобиль с тарахтением заработал и как-то дергано тронулся с места.

– Винс! – крикнула она. – Стой!

Но машина уехала, оставляя после себя клубы вонючего дыма.

– Скотина, – сообщила Шерлин пустой улице. – Надеюсь, ты и правда женишься.

Она торопливо спрятала документы от дождя, который начал усиливаться, и недовольно посмотрела в хмурое небо. Будто это оно в чем-то провинилось. Все как всегда. Винс не мог сделать просто что-то хорошее, он обязательно должен был показать свою власть.

– Я не помешаю? – послышалось сзади.

Шерлин обернулась и увидела Арканаха под большим черным зонтом. Как и бывший муж, он был в сшитом на заказ сюртуке, отлично подчеркивающем фигуру. Дракон вообще чем-то походил на Винса, только ростом оказался пониже.

– Нет, я уже попрощалась с… – крепкое словцо она сдержала. И не успела вместо него подставить что-то нейтральное, за нее это сделал дракон:

– Бывшим мужем. Я слышал.

– Понятно… Зайдете? – поинтересовалась она, ощущая, как дождь переходит потихоньку в ливень, а ветер становится злее.

Прелесть домика у парка Роз была в том, что в каждой его комнате остались камины. Поэтому в любое время года он лучился теплом и уютом. В отличие от современных зданий, где ставили системы с котлами и батареями, которые не работали, когда Мерцающий город выплывал. В предметах, где много металла, всегда что-то барахлило при проявлении города, как выяснилось, даже котлы прекращали бурлить. Но камины исправно делали свое дело. Поэтому любовь Шерлин к домику у парка Роз этой осенью необычайно укрепилась.

Шерлин бросила несколько поленьев и поставила заслонку. А потом оставила Арканаха в гостиной, чтобы самой переодеться. Все-таки она промокла, и в ее ботильонах отчетливо хлюпала вода.

Она взяла домашние тапочки с загнутыми носами и помпонами на кончиках, сняла с себя все вплоть до чулок и быстро надела первое попавшееся платье. Одеяние строгой учительницы, как его называла Летиция. Но Шерлин всегда оно нравилось. Узкие длинные рукава, ровная юбка. А строгость кроя подчеркивал стальной цвет материала. Правда, с домашними тапочками оно смотрелось не так официально.

В гостиной, когда она спустилась, уже разлилось тепло. Камины в этом доме всегда работали хорошо и буквально за считаные минуты разогревали воздух. И самое главное – магия была ни при чем.

Дракон сидел в кресле вполоборота к ней и казался уставшим. Он расслабленно откинулся на спинку и, подперев щеку ладонью, смотрел в огонь. Его серьги то и дело бликовали от всполохов в камине. Шерлин лишь на мгновение замедлилась, разглядывая Арканаха.

– У меня где-то было вино, – сказала она, подходя ближе. – Хотите?

– Не в этот раз, – ответил он. – Я пришел к вам… с официальной миссией.

Шерлин удивленно вскинула брови и села в кресло напротив дракона. А он достал из кармана белые бумаги… Сегодня ее преследовали документы, и в этом чудилось что-то нехорошее. Она нервно усмехнулась.

– Меня опять не пускают в Мерцающий город? Только на этот раз вестником сделали приятного дракона, чтобы я вела себя спокойнее и никому не звонила?

Арканах едва заметно улыбнулся и покачал головой.

– Это документы на ваших студентов, – пояснил он, но пока не отдавал. – Студентов, которых вы хотели взять с собой в экспедицию. Драконья община одобрила их кандидатуры.

– Вы ничего не путаете? – усомнилась Шерлин, в щедрость драконов она не поверила.

– Нет, у меня в руках разрешения. Четыре человека с кафедры натурфилософии могут отправиться в Мерцающий город.

Шерлин не удержалась и протянула руку, чтобы самой убедиться, но Арканах не спешил отдавать документы. Вместо этого он наклонился к ней.

– Но взамен драконья община хочет получить кое-что от вас.

Повисла значительная тишина, которую нарушал лишь треск дров.

– Пожалуй, я все-таки принесу выпить, – сказала в итоге Шерлин. Бутылка вина и стаканы стояли в специальной нише здесь же, в гостиной. Поэтому вернулась она быстро с двумя бокалами, на всякий случай.

Дракон не спускал с нее внимательного взгляда, пока Шерлин наливала вино, подносила свой бокал к губам и делала вид, что катает его на языке. Она тянула время, трусливо полагая, что, если немного выпьет, станет спокойнее и никакие просьбы драконьей общины не выбьют ее из колеи. Хотя у нее еще после Винсента подрагивали руки… Или это от холода? Хорошо бы от него.

– И что же хочет община за моих студентов?

– Заявление, что вы не будете изучать драконов, – ответил Арканах, внимательно рассматривая Шерлин.

Она с облегчением рассмеялась.

– Я думала, община попросит отдать тело и душу или, не знаю… закопать труп. – Шерлин широко улыбнулась, но дракон ее веселья не разделил.

– Им нужно письменное заявление, что вы никогда не будете изучать драконов.

Не зря ей казалось, что во всех белых бумагах сегодняшнего дня есть подвох. Одно слово, а насколько меняется суть.

Шерлин перестала улыбаться и сделала большой глоток из бокала.

– Нет, – спокойно сказала она и допила вино.

Со стуком поставила и снова налила. На языке осталось приятное послевкусие с отголосками ежевики, черной смородины и кто его знает, чего еще. Хороший букет, можно не сомневаться, даже Шерлин, которая не отличала одно десертное от другого, оценила. Такой напиток бы оставить для праздника, но в доме есть только одно средство от нервов.

Она выпила еще. И еще. Гулять так гулять, день сегодня располагает.

Надо же такое придумать – никогда!

– Почему? – просто спросил Арканах.

– Жизнь – непредсказуемая штука. Ты можешь клясться в вечной любви и искренне в это верить, а потом в один момент понять, что ничего не было. А можешь считать, что случайно попал в список молодых и перспективных ученых, хотя до этого проделал колоссальную работу. В жизни все очень странно, изменчиво, и почти никогда ничего нельзя просчитать заранее… Поэтому нет.

– Драконы не единственные, кого можно изучать.

– Соглашусь, но вы слишком интересные существа, чтобы отказываться. Сами посудите. Живете закрыто. Хотя находитесь в Бернине, современном большом городе. В нашем обществе принято, чтобы как мужчины, так и женщины работали. У вас же драконицы не имеют права на собственное дело, но погружены в общественную жизнь, в светскую. К тому же я слышала, что драконицы могут брать в мужья сразу двух драконов. Согласитесь, любому даже начинающему антропологу уже интересно, почему это так и откуда пошло. А уж мастеру по костям…

– Хочется разобрать нас на детали? – усмехнулся Арканах.

– Есть немного.

– Я вас понял… И жаль. Жаль, что ваши студенты не смогут увидеть Мерцающий город.

– А как насчет встречного предложения? – спросила Шерлин. – Я подпишу вашу бумажку, только с оговоркой, что не буду исследовать могильники и не полезу в драконьи склепы Мерцающего города и, даже если случайно обнаружу останки кого-то из ваших сородичей, сообщу вам и забуду. А взамен вы дадите мне разрешение не на четырех, а на трех студентов. Как вам такой вариант?

– Вы торгуетесь? – удивился Арканах с улыбкой. – Очень мило. Но скажу вам точно: община на такое не пойдет. Им важно, чтобы вы отказались от изучения драконов. И за это они готовы заплатить. Потому что, я надеюсь, вы понимаете, община платит в экспедиции за питание, за услуги врача, даже выдает студентам экипировку. Им легче вообще этого не делать, но они пошли вам навстречу…

– Может быть, если оставить тогда двух, а не трех студентов – это подойдет?

Арканах быстро улыбнулся и постарался стать серьезным, но отчего-то в глазах так и плясали смешинки.

– Не знал, что мастера по костям умеют торговаться.

– Это все от мамы, – покаялась Шерлин. – Она очень любит базары, особенно в квартале Эллинов, знаете, где продают вещи ручной работы. Я с детства там бываю.

– У вас выдающаяся семья… Но драконам надо предложить что-то получше, чем сокращение количества студентов, которые отправятся в город.

Арканах сидел в кресле, по-прежнему подперев щеку рукой. Даже позу не сменил, видимо, не чувствовал напряжения, а может, его эта ситуация забавляла. Вдруг он поднял ладонь и в задумчивости провел большим пальцем по губам. И Шерлин против воли проследила за движением. После чего отпила из бокала, но так и не отвела взгляда от губ дракона.

– У меня идея, – сказал он. – А если вы также укажете, что в течение пяти лет после посещения Мерцающего города не будете писать и публиковать научных статей о драконах? И если решитесь после, то, конечно, согласуете с общиной.

– В течение года, – включилась в игру Шерлин и встретилась взглядом с драконом.

– Трех лет.

– По рукам. – Она протянула ладонь, и Арканах ее крепко пожал.

– Но в город отправится один студент.

Шерлин только разочарованно вздохнула. Она уже и забыла, ради чего это все затевалось. Почему-то сейчас ее внимание сосредоточилось на драконе и торговле, а вот цель ушла на второй план. В отличие от горячей руки, что сжимала ее ладонь.

– Добились своего, – сказала она.

Вместо ответа Арканах протянул ей документы на одного студента, форму соглашения и ручку. Писать пришлось здесь же, на маленьком столике между креслами. Обстановка в просторной гостиной была более чем скромная. Точнее, ее вовсе не имелось. Здесь даже на окнах не висело штор. Практически голая комната с блестящим паркетом и стенами приятного бежевого оттенка. Единственная мебель – два кресла и маленький круглый столик между ними.

– Вы недавно переехали в этот дом? – поинтересовался Арканах, пока Шерлин писала.

– Год назад.

– Получается, сразу после развода? – невинно спросил дракон. Шерлин даже глаза подняла, чтобы посмотреть на него. Его голос звучал так откровенно честно, как у тех, кто что-то собрался выяснить.

– Да, я живу здесь с момента развода. После которого у меня остался только этот дом.

– Если честно, когда Летиция говорила о вашем доме…

– Летиция?

– Да, я как-то спросил о вас… Неважно. Я думал, что вам достался дом, в котором вы жили с мужем.

Такого она и в страшном сне не хотела представлять. Шерлин непроизвольно передернула плечами. Тут же отложила бумаги и сделала быстрый глоток из бокала.

– У него апартаменты на главной улице Бернина. Это довольно далеко от университета. И мне никогда там не нравилось.

Она замолчала и отпила еще вина. Те шикарные комнаты, полные света, теперь казались насквозь серыми, узкими и противными. В них не чувствовалось души, хотя они производили сильное впечатление. А еще они подавляли своими шелковыми шторами, пушистыми коврами, мягкими диванами, позолоченными ручками и вазами, расставленными в нужных местах.

– Там он вас запирал? – тихо спросил Арканах. Шерлин встретилась взглядом с его серьезными глазами и поразилось тому, насколько у него темная радужка.

– Вы слышали наш разговор?

– У драконов слух чуть тоньше, чем у людей.

Вино почему-то перестало радовать, и вкус после очередного глотка стал каким-то кислым. Шерлин отставила бокал и снова посмотрела на Арканаха. На его лице едва мелькнуло сочувствие, но и этого хватило, чтобы ощутить раздражение. Ее ужасно бесили эти притворно жалеющие ее незнакомцы.

– Он запирал меня всего несколько раз. И если вы думаете, что Винсент – садист, то ошибаетесь. Вполне нормальный человек с обычными недостатками. Ему просто важно, чтобы все было под контролем. Чтобы жена не уходила из дома вечером ни под каким предлогом.

– Поэтому он вас запирал? Ваш не садист?

– Вот не надо этой жалости ко мне и агрессии по отношению к нему, – сказала Шерлин, сама не понимая, почему начала защищать бывшего мужа. – В первый раз он запер меня вообще случайно. Мы ссорились. Он просил дождаться его после работы, я вспылила, потому что хотела пойти в кофейню с коллегами. В конце концов он сказал – я могу делать что пожелаю, и ушел. И по привычке запер входную дверь… правда, моими ключами. Я до глубокой ночи не могла выйти, пока он не вернулся после операции. Но тогда это было не специально.

Шерлин все-таки снова налила себе вина, хотя подозревала, что вкус не стал лучше. Но руки начали подрагивать, и хотелось их занять. А слова полились сами, будто весь этот год кто-то держал их на поводке, а сейчас они соскочили.

– Второй раз произошло ровно то же самое. Спустя где-то месяц. Я снова осталась в апартаментах одна, теперь уже на целый день… Я планировала выступить с лекцией на благотворительном обеде. Но честно говоря, он был сомнительным, непонятно, кто и куда собирал деньги. А мне просто хотелось рассказать о том, чего достигла современная наука… Винсент посчитал, что сомнительная благотворительность никому не сделает лучше. И запер. О том, что он был против этой благотворительности, я, правда, узнала уже после того, как просидела целый день дома без еды и возможности выбраться.

Арканах слушал, и в его глазах больше не мелькало сочувствие, лицо просто оставалось очень серьезным. Отчего казалось вылепленным из глины, и почему-то оно располагало к продолжению.

– Мы много ссорились после. Искали, как из всего этого выбраться. И не знаю, какими путями пришли к тому, что стали экспериментировать… м-м-м… со своими отношениями. Как-то он привязал меня к кровати. – Шерлин все-таки усмехнулась. В тот день у них даже получилось нормально и весело поговорить, а потом Винсу пришла в голову эта идея: раздеть ее и привязать к кровати. – В тот вечер к нему прибежал ассистент и сказал, что произошла какая-то авария. В больницу поступили люди в тяжелом состоянии, счет шел на минуты. И он ушел, а я осталась… Никак не могла освободиться. Даже кричала, но никто не слышал. Так целую ночь, за задернутыми шторами и запертой дверью.

Даже больше, чем ночь, подумала Шерлин. Винс вернулся, когда в закрытую комнату стало пробиваться солнце.

– И он никому не сказал, что вас надо освободить… кому-то из близких?

– Нет, это бы выставило его в странном свете. Но когда пришел – извинялся. Очень искренне, чуть не плакал. И потом записался к одному специалисту, чтобы решить свои проблемы.

Арканах вдруг наклонился и протянул руку. Он осторожно накрыл ее ладонь своей и просто пожал. Легко, по-дружески, очень ненавязчиво.

– Отношения у нас не стали лучше, как понимаете, – сказала она. – Но почему-то еще несколько месяцев я верила – все может наладиться. Мы же с ним вместе с восемнадцати лет, знаем друг друга со всех сторон. Но когда он закрыл меня в четвертый раз, я сломалась. После очередной ссоры он повернул ключ в замке спальни, пока я там читала. Винс сказал, чтобы я подумала над своим поведением… Я стучала, кричала, но он ушел на работу. Вот так просто.

Дракон чуть крепче сжал руку, и от его ладони будто разлилось тепло. От кончиков ее подрагивающих пальцев до локтя. И отчего-то те воспоминания перестали казаться жуткими, они будто выцвели благодаря теплу чьей-то чужой руки. Шерлин невесело усмехнулась.

– В общем, мне стало казаться, что дверь никогда не откроется, что стены сужаются и воздуха не хватает. Тогда я настежь распахнула окно и поняла, что второй этаж – это не так уж высоко.

– Вы спрыгнули? – не поверил дракон.

– Я, конечно, была не в себе, но из ума не выжила… Поэтому спустилась по водосточной трубе. Ну точнее, постаралась. На полпути она отломилась, и я упала. Потом еще долго были огромные синяки на бедре и плече. На улице тогда похолодало, но я не замечала. Так и шла в домашнем платье и легких туфлях к родителям. Только позже поняла, что можно было пойти к консьержу в дом и попросить найти для меня экипаж. Но тогда не подумала об этом.

– И после всего вы защищаете своего бывшего мужа? Шерлин, он мерзавец, – сказал Арканах.

– Я тоже далека от идеала, – ответила она, чуть улыбнувшись, ей понравилось, как дракон произносит имя, немного перекатывая «р». – Не жена, а головная боль. Домой могу прийти ночью, забываю о праздниках и датах, не поддерживаю в сложной работе. Люблю кости.

– Если это все вам говорил бывший муж, оправдывая свои поступки, то он еще больший мерзавец.

Шерлин пожала плечами. Их история с Винсентом закончилась год назад, может быть даже немного раньше. А сегодня и вовсе исчезла последняя связующая их ниточка, дом теперь только ее. Пора уже забыть прошлое, не просто постараться, а совсем забыть.

– Может быть, все-таки выпьете? – спросила она, разглядывая дракона, который во время ее истории так и сидел наклонившись вперед. Так близко, что можно было рассмотреть цвет его глаз. И сегодня они напоминали горький шоколад. – У меня есть небольшой повод для праздника.

– Какой же? – спросил он, улыбаясь уголками губ.

– Сегодня этот дом стал моим. Точнее, сегодня за него погашен кредит, а это уже половина дела! – Шерлин, так и не отпуская ладонь Арканаха, налила им вина одной рукой.

– Хороший у вас дом, – согласился он и взял бокал, но тоже так и не отпустил ее руку. Теперь они сидели, наклонившись друг к другу, словно обменивались секретами.

– А Винсенту он никогда не нравился, – сообщила Шерлин. – Я уговорила его купить этот дом, потому что здесь жила моя подруга с бабушкой. И у них всегда было как-то хорошо, я тут оставалась ночевать много раз. Потом они уехали и выставили его на продажу. А после очередной ссоры Винсент купил. Сначала мы думали, что сделаем пристройку и переедем, но все тянули. А когда уже разводились, Винс сказал, что только повернутый мастер антропологии может спать на костях.

– Вы спите на костях?

– Этот дом построен на месте кладбища. Точнее, вся улица, – пояснила она. – К тому моменту, как проложили улицу, кладбище не использовалось лет триста. И мне кажется, никто этому не придает значения, кроме Винсента. Стоило ему узнать, что здесь кого-то похоронили, как он перестал приходить в этот дом.

– Боится мертвецов?

– Нет, но считает, что это место плохо влияет на его магию. А я думаю, он просто любил свою квартиру и не хотел переезжать сюда.

Она улыбнулась, чувствуя странную легкость. К этому еще добавилась расслабленность от вина, и даже привычная горечь после историй из прошлого сегодня не осталась с ней. Вероятно, драконы настолько волшебные существа, что даже печаль рядом с ними уходит. Шерлин допила вино и поставила бокал.

– И вас не смущает, что дом стоит на месте кладбища? – спросил дракон, поглаживая большим пальцем ее руку.

– Я как-то спала в палатке на земле, где, по преданиям, были захоронены древние боги. И со мной ровным счетом ничего не случилось.

Дракон усмехнулся. Его лицо снова утратило серьезность, в глазах заплясали теплые искры, изменяя цвет так, что казалось, будто горький шоколад плавится. А еще Шерлин то и дело ощущала едва уловимый запах кофе, на этот раз смешанный с чем-то цитрусовым. Это странным образом напоминало ей о беззаботном детстве и доме. У родителей в начале зимы всегда варили кофе и делали кексы с лимонной цедрой.

Ей до зуда в кончиках пальцев захотелось коснуться Арканаха. Шерлин не стала себя сдерживать, подняла руку и погладила его по горячей щеке. Она задержала дыхание оттого, насколько это оказалось приятно.

Он осторожно накрыл ее ладонь своей и чуть прижал.

– Мне все еще хочется вас поцеловать, но вы сказали, что это пока не для вас, – произнес Арканах. – Не искушайте меня.

– Какие драконы, оказывается, понимающие существа, – усмехнулась она и убрала ладонь.

– Драконы вообще славные парни, – улыбнулся он и поцеловал кончики пальцев той руки, которую держал, пока Шерлин рассказывала о разводе.

– Что же, тогда увидимся уже в Мерцающем городе?

– Да, и не забудьте взять белую шляпу, там много солнца.

Глава 11

Ранним утром на пристани у берегов Тезана было людно. По большей части вокруг стояли обычные горожане и смотрели, как на пароход заходят члены экспедиции. Суета с погрузкой давно завершилась, и теперь осталось только доплыть до четко очерченного берега Мерцающего города. Он уже проявился во всей красе, даже будто светился. Но с берега все равно никто не мог увидеть, что же происходит на острове, появившемся среди воды. Просто какой-то светлый ландшафт, скрывающийся за подрагивающим воздухом. Некая граница, невидимая глазу, каким-то образом отрезала Мерцающий город от всего остального.

– Если кто-то забыл, то сейчас самое время снять все металлические предметы, – провозгласил высокий полицейский, когда Шерлин в компании Летиции поднялась на борт утопающего в дыму парохода. – Украшения, монеты, шпильки и даже крючки на одежде неприемлемы.

– Мы знаем, – ответила Летиция. Она была в пальто и в простом платье светло-серого цвета, у которого имелась лишь одна пуговица на воротнике. Такие наряды выдали всем женщинам в экспедиции.

– Хорошо, но вынужден попросить вас открыть мешок с вещами… Не хотелось бы, чтобы из-за моего недосмотра кто-нибудь сгорел.

Полицейский немного поворошил вещи ари Томпик, потом осмотрел мешок Шерлин и кивнул.

На борту уже стояли другие преподаватели, и среди них выделялся Арканах. Он почему-то наклонился и начал развязывать шнурки на ботинках.

– Мне кажется или под пальто у ари Арканаха ничего нет? – тихо проговорила Летиция.

На деле же дракон был в подштанниках… и пальто. Теперь еще и босой. Он выпрямился и, ничуть не смущаясь, вежливо заговорил с мужчинами, одновременно укладывая свои ботинки в обычный мешок по типу тех, что раздали всем участникам экспедиции. Его, похоже, не беспокоил холодный ветер и ледяная мокрая палуба под голыми ногами.

– Как думаете, он снимет пальто? – невинно поинтересовалась Летиция. А Шерлин поняла, что ее это тоже интересует, но быстро напомнила себе, зачем вообще отправляется в экспедицию, и отвернулась.

Она поискала глазами Поскипа. Студент стоял на носу и вглядывался вдаль. Стоило бы подойти к нему и хотя бы проверить, весь ли металл он снял, а то мог же забыть…

Неожиданно Шерлин кто-то толкнул и извинился. Рядом оказался ари Люст.

– Ну что, готовы? – спросил он, нервно теребя свой мешок с вещами.

– Можем даже идти первыми, – ответила Шерлин.

– Нет, первыми идут те, кто уже там бывал. Ари Арканах и я, потом ари Путкенсон как начертатель. Он посмотрит, как там добраться до места… Но вам лучше расскажет ари Бостоп, она скоро подойдет.

– Секретарь ректора едет с нами? – удивилась Летиция.

– Да, как обычно, будет за всем следить, – ответил Люст.

Он еще раз глубоко вздохнул и пошел к Арканаху. В этот момент послышался шум, закричали матросы, а через считаные минуты пароход отчалил, направляясь к Мерцающему городу.

Разговоры стихли, остались только четкие команды, которые отдавали морякам. А затем и они исчезли, поглощенные шумом работы самого парохода и плеском воды. Шерлин приблизилась к перилам и долго смотрела вперед, пытаясь разглядеть город. Но он виделся лишь как огромный массив земли и скал. Казалось даже, что это город на них надвигается, а не наоборот. Когда они подошли ближе, то Шерлин поразилась тому, насколько их пароход кажется незначительным на фоне огромного острова, краев которого не видно.

Они подошли довольно близко, но еще оставалось приличное расстояние, и матросы быстро начали спускать шлюпку. Только прежде, чем они окончательно все подготовили, к ним подошел Арканах. И снял пальто.

– Чтоб я ослепла, – пробормотала Летиция.

Да, дракон оказался жилистым и подтянутым, на такого одно удовольствие смотреть. Но Шерлин почти сразу забеспокоилась. Через плечо дракона наискось был перекинут широкий ремень кожаной сумки, а на бедре висела сабля. И Шерлин точно видела кольца на левой руке, которая то и дело ложилась на эфес клинка.

– Он не снял металл, – сказала Шерлин. – Подождите, он не снял металл!

Но дракон уже прыгнул в воду, и никто его не остановил. Шерлин бросилась вперед, как будто хотела его задержать. Только едва смогла протолкнуться к другому борту. А когда остановилась, могла лишь наблюдать за тем, как Арканах плывет. Быстро и уверенно. Через каких-то десять минут дракон оказался у границы города и поднялся на ноги. С парохода его фигура теперь стала казаться небольшой. При этом оставалась четкой.

Вот он идет по колено в воде, и вот уже его нога ступает на сушу. В этот момент сердце Шерлин совершило кульбит и замерло.

– Он же не сгорит из-за металла? – спросила она, сама не понимая, кому задает вопрос.

– Иногда свои страхи надо встречать лицом к лицу, – ответила ари Бостоп, которая стояла, вцепившись в борт, и тоже смотрела исключительно вперед.

Вдруг над пароходом разнесся слаженный то ли «ах», то ли вздох, и Шерлин увидела пожар на границе Мерцающего города. В том месте, где только что был дракон.

Огонь полностью поглотил фигуру, и на пароходе заволновались. Но вскоре живой факел погас. Теперь берег снова был девственно чист, и никто по-прежнему не мог ничего рассмотреть, в том числе дракона.

Люди переговаривались, но оставались на месте. И даже отдельные крики: «Что случилось?» – не находили ответа. Если на борту и были знающие, то они предпочли лишь напряженно смотреть на берег Мерцающего города.

Шерлин тоже предстояло просто ждать… Судя по всему, долго ждать. Потому что, пока ари Люст собирался, спускался и усаживался в шлюпку, она успела десять раз собрать дистальную часть верхней конечности.

Но в итоге ари Люст добрался до границы города. Он не устраивал представлений, как дракон, и скрылся из виду без дополнительных эффектов. Его фигура просто пропала, когда он перешагнул границу. И все, кто остался на пароходе, снова смотрели на пустой остров перед собой.

Шерлин нервно постучала по перилам и постаралась мыслить ясно. Хотя ее передергивало от мысли, что кто-то сгорел заживо. Этот «кто-то» не человек, а дракон, тут же напомнила себе она. Температура его тела выше человеческой, он сам признавался. Более того, когда дракон бегает, то становится еще горячее. А самое важное, Арканах уже бывал в городе и, возможно, проделывал нечто подобное.

– Не бойтесь. Мерцающий город не так страшен, как вы себе воображаете, – сообщила ари Бостоп.

– Города я не боюсь, – ответила Шерлин и подумала, что сама не знает, чего конкретно опасается.

Вдруг над островом что-то мигнуло. Так, будто где-то в его глубине подняли, а потом опустили огромный фонарь.

– Все! Быстрее, быстрее, пошевеливайтесь! – крикнул Тимос Путкенсон.

Он и два старшекурсника протиснулись вперед, чтобы сесть в шлюпку. Лодка, высадившая ари Люста, как раз вернулась.

Ари Путкенсон торопливо спустился и начал командовать студентами, чтобы те подносили вещи. Шлюпка быстро заполнялась сумками, и с каждой новой ношей она все больше раскачивалась. Вещи сбрасывали в одно место, отчего у шлюпки появился крен на правый борт. Но Тимос все командовал и командовал, пока ему не указали на забитое сумками дно. В итоге к Путкенсону смог сесть только один студент, второй оказался слишком массивным.

Какое-то время слышалась ругань матроса, на что Тимос вообще никак не отвечал, лишь сам сел на весла, примериваясь, как лучше браться.

Рассматривая эту суету, Шерлин поняла, что в лодке, набитой вещами, хватит места только девушке. Или женщине… Недолго думая, она перебросила свой мешок прямо через борт на шлюпку, протиснулась вперед и начала спускаться по очень хлипкому подобию веревочной лестницы. Ее чуть мотнуло в самом начале, но она только крепче вцепилась в канаты.

– Вы куда? Стойте! Ари Пирс, сейчас очередь начертателей, – крикнула ари Бостоп, но ее слова долетели будто из бутылки.

В этот момент Шерлин снова мотнуло в сторону, и ветер взметнул подол платья, но она постаралась этого не замечать. Какие уж тут переживания о юбках, когда она висит на канате. Хорошо, что ее вовремя придержал ари Путкенсон. Он помог спуститься и усадил рядом со своим студентом.

– Сейчас у нас разведка путей, – сообщил Тимос. – Вам придется битый час стоять под солнцем, пока не переправят шатры и другие вещи… Да и неизвестно, какая там местность.

– Я знаю.

Он только покачал головой, но не стал выпроваживать. Отодвинул матроса и снова сел на весла. Благодаря его усилиям лодка поплыла очень быстро, не то что при посадке ари Люста.

Они так стремительно приближались к Мерцающему городу, что Шерлин уже не замечала ничего вокруг, ее охватило какое-то странное волнение. И видела она лишь золотистый ореол, угадывающийся издали. А еще рассмотрела неровный край, почти как обрыв, на левой стороне острова и совершенно пологий склон, который переходил в пляж и терялся в воде, – на правой. Только без деталей, лишь очертания. На редкость четкие, но отчего-то все равно будто нарисованные штрихами. И ни одного признака людей или драконов.

Остров словно нависал над ними, и это ощущение усилилось во сто крат, когда лодка подплыла вплотную. Мужчины попрыгали за борт и потащили шлюпку на берег.

«Все происходит слишком быстро», – думала Шерлин. Еще несколько шагов – и она увидит Мерцающий город.

Каким он будет? Что их там ждет?.. В порядке ли дракон? У нее немного подрагивали руки, волнение все нарастало и грозило перейти в головокружение.

Шерлин не выдержала и вылезла раньше, чем лодка достигла суши. Ей повезло, башмаки не промокли насквозь. Пострадали только носы от пропитанного водой прибрежного песка, который задорно хлюпал под ногами. Последние два шага она сделала, дрожа всем телом от волнения и холодного ветра в спину. А когда поняла, что преодолела преграду, остановилась как истукан.

Здесь во все стороны раскинулась пустыня. Золотистый песок заполнял пространство буквально до самого неба. Не серого, как в Бернине, а пронзительно-синего. На нее пахнуло жарой, кажется, даже туфли сразу подсохли, да и дрожь из тела потихоньку начала уходить.

Вдали, по левую руку, барханы каким-то неведомым образом переходили в сероватые не то холмы, не то скалы. Именно с той стороны по песку шли два человека. Шерлин козырьком поставила руку, чтобы рассмотреть мужчин.

Ари Люст уже без пальто и в соломенной шляпе, а рядом с ним дракон с саблей на бедре и в белой рубашке с закатанными рукавами. На голову он повязал платок, отчего окончательно стал походить на разбойника из прошлого. Особенно это стало явно, когда Арканах подошел ближе и Шерлин разглядела торчащие из-под платка черные волосы, а в ушах поблескивающие серьги.

Дракон двигался свободно, его ноги почти не утопали в песке. В отличие от стоп ари Люста. Историк перекатывался, а не шел и, казалось, вот-вот упадет. Рядом с ним легкий, уверенный Арканах практически скользил по пустыне. Что, в общем-то, понятно. Существу с полыми костями в этом городе наверняка и взлететь будет легко. Хотя Шерлин казалось, если и она подпрыгнет, то на секунду зависнет в воздухе.

Арканах ее заметил и почему-то замедлил шаг. Он смотрел, но не улыбался. Отчего-то чем ближе подходил дракон, тем выражение его лица становилось серьезнее… или так ложились тени? Когда между Шерлин и Арканахом оставалось добрых десять шагов, он и вовсе остановился. Чуть склонил голову к правому плечу.

«Вот так, значит?» – отчего-то со злостью подумала она. Ей пришлось волноваться, а этот мужчина стоит на месте и смотрит. Да еще так пристально… и так горячо. Дракон вдруг снова пошел вперед, не спуская с нее темных глаз. Но остановился в шаге и не произнес ни слова.

– Как понимаю, драконы не горят, – уверенно резюмировала Шерлин и похвалила себя за то, что голос не дрогнул. Она сглотнула и еще более уверенно обошла дракона вокруг. – Надо же, ни следа. Ни одной подпалины.

– Как видите, – сказал он и усмехнулся.

– Только вот чего не могу понять, – сообщила Шерлин, становясь к Арканаху чуть ближе. – Зачем вы сняли рубашку?

На этот раз он расхохотался, ничуть не смущаясь странных взглядов коллег.

– Мне было ее жалко. Она бы сгорела. А так почти ничего не пострадало, даже ремень сумки не успел перегореть.

«А подштанниками он пожертвовал. Какая расточительность», – прокомментировала про себя Шерлин. Но дракон будто подслушал ее мысли и шире улыбнулся, отчего его глаза стали неуловимо светлеть.

– Ари Арканах! У ари Путкенсона с собой небольшой шатер, давайте все-таки сначала поставим его. Здесь теперь дамы, а солнце так печет, – позвал ари Люст. Он явно страдал от жары и постоянно вытирал лоб платком.

Дракон отчего-то подмигнул Шерлин и пошел к мужчинам, а ей ничего не оставалось, кроме как проследить за ним взглядом. И конечно, она смогла оценить вид босоногого дракона в тесных штанах и свободной рубахе.

Стало ясно, что мастеру по костям срочно нужно куда-то пристроить свои руки, иначе она рисковала простоять, разглядывая длинные мускулистые… нижние конечности одного дракона, до самого вечера.

Шатер ставили слишком долго, и Шерлин по-настоящему заскучала. А еще запарилась и устала отворачиваться от соблазнительной картины полураздетых мужчин с лопатами. От жары уважаемые преподаватели Бернинского университета скинули рубашки и теперь щеголяли голыми торсами. Так им отчего-то оказалось удобнее забивать колья. А Шерлин только и оставалось, что смотреть и тренировать свой эстетический вкус. Потому как дуэт Арканаха с Путкенсоном выглядел на диво гармонично, почти поэтично. Один брал гибкостью и четким рельефом мышц, другой – разворотом плеч и мощью рук. Если бы Тимос так размахивал лопатой перед Летицией… ох.

Шерлин остановила взгляд на ари Люсте и поняла, что в одежде он смотрелся выигрышнее. Тогда у воображения был шанс дорисовать неплохую фигуру, которую испортили неправильным костюмом. Но теперь, увы, и людям с хорошей фантазией надежды не оставалось.

Пока другие работали, Шерлин прошлась по песку, правда, в отличие от дракона не босиком. Все-таки даже через башмаки чувствовался жар.

Ей хотелось заглянуть за те барханы, где виделись серые вершины не то скал, не то холмов. Казалось, там должна быть какая-то тайна. В конце концов, не зря то место отличается от пустыни, думала Шерлин и мечтала побыстрее оказаться на раскопках.

Но время шло, мужчины работали, а она все ходила и ходила, рассматривая совершенно одинаковую картину. Барханы, едва заметно сыпавшиеся от ветерка, да солнце, которое отсвечивало будто от каждой раскаленной песчинки под ногами.

– Мы пойдем в эту сторону, – послышался голос ари Путкенсона за спиной. Тимос подошел ближе к Шерлин и указал как раз на те серые холмы. – Там есть остатки какой-то цивилизации.

Ари Путкенсон в небрежно застегнутой рубахе внимательно посмотрел вперед и достал из кармана карту.

– Я сейчас проложу примерный маршрут и пошлю сигнал, что можно разгружаться. В путь мы отправимся после того, как я проверю дорогу и пойму, что на ней нет препятствий, – зачем-то объяснил он всем известные вещи, потом замолчал, но уже через несколько секунд глубоко вздохнул и снова заговорил: – И, ари Пирс… э-э-э… вы не могли бы не селиться вместе с ари Томпик, когда мы обустроимся?

– Я попытаюсь, но вряд ли у меня что-то выйдет, – честно ответила она.

Обычно они с Летицией везде были парой, как единственные женщины-ученые, неважно, экспедиция это, полевая практика или ежегодные научные собрания.

Тимос внимательно разглядывал карту и даже не поднял головы, когда снова заговорил, хотя смотрел в одну точку.

– Понятно. Просто… э-э-э… начертатели должны селиться рядом, чтобы обсуждать все. У нас для ари Томпик даже будет отдельная палатка.

– Хорошо, – улыбнулась Шерлин. – Не забудьте и ей сказать про отдельную палатку, Летиция оценит.

Путкенсон сосредоточенно кивнул и пошел подавать сигнал. После чего довольно быстро на берег стали прибывать люди. Не только преподаватели и студенты их университета, но и совершенно незнакомые мужчины и женщины. Шерлин даже не знала, что на том пароходе столько человек.

Пока все выгружались, она скатала пальто, кое-как привязала его к мешку и даже закинула за спину, что оказалось крайне неудобно. Как раз в этот момент ей на глаза попался восторженный Свит Поскип. Ее студент с широкой улыбкой и восторгом смотрел на барханы и, кажется, присвистнул.

– Поскип, вот вы где, – сказала Шерлин и отдала свой мешок с вещами. – Не забудьте надеть шляпу, здесь припекает.

– Здесь так необычно! – Поскип совершенно не заметил лишнего веса в руках и ловко пристроил ее мешок к своему на спину.

– Дальше будет интереснее. Ари Путкенсон сказал, за теми холмами остатки цивилизации.

– Драконьей? – сразу поинтересовался Свит.

– Вы еще не рассказали студенту, что это слово в экспедиции запрещено? – Шерлин чуть не подпрыгнула, когда неожиданно услышала насмешливый голос Арканаха.

– Слово «дракон»? И что же будет, если мы его произнесем? – спросила Шерлин, оборачиваясь.

– Вас вернут в Бернин.

– Как? Ари Пирс, так вообще можно? – Свит Поскип перестал улыбаться, даже нахмурился.

– Ари Арканах шутит, не переживайте, – успокоила его Шерлин. Хотя дракон так ехидно приподнял брови, что она засомневалась. – Но если захотите обратиться лично к Орсону Арканаху, все же называйте его по фамилии. «Эй, дракон», например, будет невежливо.

И Шерлин с усмешкой посмотрела на следопыта с саблей у бедра.

Наверное, они бы долго играли в гляделки, но на берег прибыли последние члены экспедиции, которые затащили несколько шлюпок под тент.

Среди прочих особенно выделялись трое полицейских в черной форме, но без бляшек. Они беседовали с ари Бостоп, а потом просто кивали, когда секретарь ректора говорила.

– Это ари Вол? – с удивлением сказала Шерлин.

На берегу действительно стоял младший инспектор. В общем-то, его фигуру невозможно было не заметить, полицейский на голову возвышался надо всеми. И через несколько минут он с улыбкой пошел в их сторону.

– Ари Пирс, рад вас видеть. А то все незнакомые лица, полно новых людей, – сказал он, подходя ближе.

– Это экспедиция… А вы тут какими судьбами? – спросила Шерлин.

– Да все из-за ваших скелетов. Как знал, честное слово, что этим все кончится, – пожаловался ари Вол. – То кольцо, которое у вас пропало, фигурировало еще в одном деле, связанном с Мерцающим городом.

– В каком деле? – поинтересовался дракон.

– Об одном не очень законопослушном человеке, у него была кличка Рябой. Он за деньги провозил кого угодно в Мерцающий город в обход всех постов. Мы считали, он еще промышляет этим и, как всегда, будет портить нам жизнь, но похоже – нет.

– Думаете, вы нашли и его кости? Можно попытаться это установить, когда вернемся, – предложила Шерлин.

– Пока ничего не думаю. Пока я тут потому, что старший инспектор уверен: кто-то из ваших был пособником Рябого… И мне надо следить, узнавать, постараться понять, как люди очутились в городе, а потом их скелеты прибило к берегу Бернина.

– Простите, пособником Рябого был кто-то из университета? Хотите сказать, ученые и лаборанты связались с преступником ради того, чтобы переправлять людей в Мерцающий город? – удивилась Шерлин. – Это как-то… мелко, что ли.

– Ну, разные бывают ситуации. У меня есть несколько досье на ваших… в общем, буду работать. Потом еще надо сдать отчет инспектору. – Ари Вол обвел тоскливым взглядом песок, потом что-то решил и уверенно заключил: – За неделю управлюсь.

Он откланялся и пошел к шатру, а Шерлин вместе с драконом проводила его взглядом.

– Он недоговаривает, – сказал Арканах.

– Он даже немного привирает. Ари Вол знает, что кольцо не могло побывать в Мерцающем городе, так же как и останки того человека с цепочкой в кости. Если бы та кость прошла через барьер города, на ней должны были бы остаться признаки огня или… хм… – задумалась Шерлин, но упустила мыль и продолжила: – И тем не менее инспектор все равно здесь, чтобы понять, как в городе оказались скелеты… Как-то все запутанно.

Глава 12

К ночи они каким-то чудом расставили палатки, причем у подножья тех самых серых холмов. Оказалось, пустыня просто плавно перетекала в них, будто песка неожиданно не хватило на еще один бархан. По словам ари Путкенсона, где-то дальше проходила настоящая дорога и даже имелась мощеная площадь, но идти туда никто не горел желанием. Все устали как собаки и после полуночного ужина из лепешки с сыром разбрелись по палаткам.

Коллеги уже готовились спать, а Шерлин вместе со Свитом Поскипом ждали, когда ари Бостоп скажет, куда же их поселят. То ли действительно не было палатки, то ли просто никто не рассчитывал на появление некой «скандалистки» ари Пирс в Мерцающим городе, да еще со студентом.

Все бы ничего, если бы это случилось днем, когда можно прогуляться, пусть и под жарким солнцем. Но сейчас стояла ночь, их окружала густая темнота, которую с трудом разгоняли костры, факелы и какие-то самодельные хрупкие лампы целиком из стекла. А хуже всего оказался перепад температур. После полуденного пекла ночь ощущалась как наступление зимы. Шерлин знобило, несмотря на пальто. Возможно, так происходило не столько от перепада, сколько от смены обстановки, но мерз даже нос. Им бы с Поскипом не мешало сейчас выпить чаю да лечь в тепло или хотя бы пройтись быстрым шагом. Только если бы они сдвинулись с места, то точно прозевали бы ари Бостоп.

Их палаточная стоянка тянулась на много стадиев вперед. Это был вполне организованный лагерь, но потеряться здесь все равно не составило бы труда. Все шатры с провиантом и другими важными вещами ставили точно в тех местах, которые отметили начертатели. Только вот вокруг шатров селились преподаватели определенной кафедры вместе со своими студентами так, как им взбредет в голову. Потому Шерлин не хотела уходить от палатки Мисти Бостоп. Секретарь ректора убежала уже добрых двадцать минут назад, но не плутать же в темноте в ее поисках, тем более когда она должна вернуться? Оставалось стоять на месте и тереть руки, чтобы пальцы не окоченели.

– Ари Пирс, я подумал, если нам не дадут палатку, – вдруг сказал Свит Поскип, шмыгнув носом, – то лучше пойти вон к тому костру. Я взял свое одеяло, так что можно завернуться вдвоем… Вы только не ругайтесь, но лучше вдвоем, иначе замерзнем.

– Спасибо за такое щедрое предложение, – ответила Шерлин, тоже шмыгнув носом. – Но если к нам в ближайшее время не придут, мы сами поищем палатки ари Томпик и ари Путкенсона. Я останусь у Летиции, а вы со своим одеялом примкнете к кому-то из студентов-начертателей.

– А на практике нас всегда селили со следопытами, – поделился истиной Свит.

В этот раз следопытов было больше, чем других мастеров, и Шерлин рассудила, что среди их палаток ей вообще не найти знакомых лиц. В то время как начертателей насчитывалось не больше десятка. И она примерно представляла, в какую сторону двигаться. Хотя вариант со следопытами ей понравился. Возможно, если поселиться рядом с палаткой Арканаха, то дракон будет греть даже через тканевые стены?

Шерлин усмехнулась своим мыслям и пропустила момент, когда из темноты вынырнул ари Путкенсон со стеклянной лампой.

– Я за вами, – вдруг сообщил он. – Ари Томпик я уже все объяснил. Вот теперь отведу вас и вашего студента. Его мы поселим с одним парнем из следопытов, а вас с ари Арканахом.

– Прямо в одной палатке? – усмехнулась Шерлин и отчего-то подумала, насколько же ей будет тепло рядом с драконом.

– Э-э-э… нет, конечно, нет. Я вам тоже там организовал отдельную палатку. Она будет рядом с палаткой ари Арканаха. Вы – там, а Летиция – у нас, – сказал Тимос и тише добавил: – Рядом с моей палаткой. Ну что, идемте?

Путкенсон несколько раз оглянулся, будто кого-то опасался, но потом уверенно пошел вперед. А Шерлин подумала, что их расселение очень продуманно и, кажется, в Бернинском университете скоро будет свадьба.

Они довольно долго пробирались через лагерь и постоянно натыкались на случайных людей, которые о чем-то спрашивали ари Путкенсона. В итоге он не выдержал и вышел за границу лагеря, если, конечно, эта граница вообще была.

– Мы уже почти на месте, только обойдем… э-э-э… моих, – пояснил Путкенсон. Он быстро скрылся в тени и пришлось торопиться, чтобы не упустить свет лампы из виду.

В темноте обстановка казалась настораживающей, под ногами отчего-то скрипело, хотя они шли не по песку. Твердая почва не пружинила и тем более не затягивала ноги, и создавалось ощущение, что ты молотишь пятками по каменной плите. Еще Шерлин все время слышала дыхание Свита – то ли восхищенное, то ли свистящее от начинающейся болезни.

– Осталось чуть-чуть, – сообщил идущий впереди Путкенсон и будто прибавил шагу.

В такой темноте Шерлин бы на его месте не рисковала, но подумала, что начертатель всяко лучше знает, куда наступать. В конце концов, уж яму он точно не прошляпит.

Через десяток шагов Шерлин даже начала получать удовольствие от быстрой ходьбы и тепла в ногах. Эта ночь пока была не окончательно испорчена: прохладная, но тихая, ни звука… Она резко остановилась и медленно обернулась. Позади больше никто не пыхтел.

– Поскип! – крикнула Шерлин, но ответа не услышала. – Ари Путкенсон, стойте! Свит исчез.

Шерлин дождалась Тимоса и хотела было пойти назад, но начертатель придержал ее за локоть. Он странно смотрел под ноги, хотя даже в свете лампы там ничего не увидел бы.

– Э-э-э… я не уверен, но мне кажется, что чуть дальше под этой землей пустота… э-э-э… или что-то вроде того.

– Но мы же шли здесь только что.

– Да, но земля крепкая, понимаете…

– Эй! А-а-а! Ари Пирс? – донесся вполне различимый голос Поскипа.

– Свит? Вы как?! – крикнула Шерлин, вертя головой в темноте, как будто могла что-то увидеть.

– Ничего, но я, кажется, съезжаю. На чем-то сижу, и тут камни сыплются!

Голос студента точно доносился снизу, и Шерлин стало от этого нехорошо.

– Как думаете, он упал в те пустоты, о которых вы сказали? – тихо уточнила она у Путкенсона.

– Может быть. Почему-то сейчас в том месте есть ощущение провала. – Он указал рукой туда, где они, кажется, недавно шли. – Ари Пирс, в темноте и вдвоем мы ничего не можем, надо идти за помощью…

– Ари Пирс! – взволнованно крикнул Поскип.

– Я здесь! – ответила она. – Вы там что-нибудь видите?

– Нет, здесь так же темно, как и наверху… Звезды вижу только, – проговорил он уже спокойнее.

– Это уже хорошо, он не под землей, – пробормотала Шерлин.

– Так глупо, – заговорил опять Поскип, скорее всего, чтобы самому успокоиться. – Я как раз на них засмотрелся и оступился. Нога поехала по камням, и все.

– Мы вас достанем! – крикнула она в ответ и уже тише добавила для коллеги: – Ари Путкенсон, давайте для начала найдем край ямы, или чего там, где сидит Поскип. Посветим, хотя бы поймем, какая глубина.

– Мы сами можем провалиться, – сообщил он, но под хмурым взглядом Шерлин осторожно шагнул в нужную сторону.

Они медленно продвигались вперед, а все ничего не видели. Под ногами по-прежнему была та самая серая земля. Она покрывала эти холмы вдоль и поперек. Глядя на нее, сложно представить, что такая крепкая с виду почва способна провалиться.

– Ари Пирс! – крикнул Поскип на этот раз ближе. – Я вижу свет… Это плохо?

– Это отлично, – проговорила Шерлин, надеясь, что студент видит их лампу.

Через каких-то два шага они наконец-то обнаружили провал в земле. Лампа осветила неровный сыпучий край и довольно узкое горло ямы. В него с трудом мог бы протиснуться человек. Путкенсон опустил лампу еще ниже, и Шерлин нервно сглотнула, так пугающе глубока оказалась яма. Где-то далеко внизу кто-то пошевелился.

– Ари Пирс! – радостно крикнул Свит Поскип. – Это же вы?

– Я, а вы пока не шевелитесь, – сказала она.

Огонь четко осветил толщину пласта земли, который нависал над студентом. Минимум в половину человеческого роста! Шерлин осторожно сделала два шага назад, боясь слишком высоко поднимать ноги и тревожить почву.

– Надо идти за подмогой, – сказал Путкенсон.

– Да, идите, я останусь здесь… Пока поговорю со Свитом.

– Э-э-э… точно? Просто мне придется забрать лампу… А еще ему бы лишний раз не нервничать и не шевелиться, надо его успокоить, а вы и сами так смотрите…

– Не переживайте. Мы как раз обсудим его выпускную работу, в спокойной обстановке.

Шерлин храбрилась, потому что особого выбора не было. Конечно, стоять ночью без лампы, да еще в месте, где под ногами пустоты, ей хотелось меньше всего. Но и оставлять студента одного – нельзя.

Вдруг впереди мелькнул свет, не такой яркий, как от лампы ари Путкенсона, но различимый.

– Эй! – крикнула Шерлин с надеждой. – Вы не могли бы нам помочь? Эй! Мы здесь!

Огонек замер, но потом начал быстро приближаться. И скоро к ним подошел… Арканах, одетый в толстую кожаную куртку, а не обычный сюртук. На плече у него висела внушительная сумка, кажется, та, что прошла через огонь.

Такой непривычный в рабочей одежде, а еще уверенный и спокойный, словно его не удивил чей-то крик о помощи глубокой ночью вне лагеря. На его месте Шерлин несколько раз подумала бы, прежде чем идти в эту сторону.

– Представляете, у нас студент провалился под землю, – проговорила она, справившись с удивлением.

– Я собирался идти за помощью, – зачем-то добавил Путкенсон. – Здесь нужна хотя бы веревка и… э-э-э… еще несколько человек.

– Хм, – только и сказал Арканах, подходя ближе к провалу.

Он тоже посветил вниз, выискивая Поскипа, а потом отошел на пару шагов назад.

– Думаю, можно вытащить, – сказал дракон и снял с плеча моток веревки.

Шерлин только сейчас заметила, что помимо сумки у Арканаха имелся трос. Стало любопытно, откуда или куда шел дракон с таким багажом? Переносил вещи? Хотя для этих целей у него должен быть мешок, как у всех, но его нет.

– Там глубоко, – заметил Путкенсон. – Хорошо бы еще кого-то, чтобы точно вытянуть.

Вдруг снизу послышался шорох, а затем возглас Поскипа.

– Свит! Вы живы? – сразу крикнула Шерлин.

После недолгого молчания раздался едва различимый стон.

– Кажется, да, – проговорил глухой голос из-под земли. – Но я съехал… куда-то вниз.

И дальше раздался надсадный кашель.

– Здесь очень хрупкая земля, лучше поторопиться, – спокойно сказал дракон и начал разматывать веревку. – Скажите, ари Путкенсон, а как так вышло, что начертатель не обошел опасный участок?

– Поскип оступился, – ответила за Тимоса Шерлин. – Он шел за мной, но засмотрелся на звезды… и вот.

Дракон снова отделался одним коротким «хм», но следом спросил:

– Ладно, студента зовут Свит?

– Свит Поскип. – Шерлин назвала его имя полностью, как будто для надгробной речи, и тут же недовольно поморщилась.

– Свит! – крикнул Арканах, подходя ближе к яме. – Я сейчас спущу тебе фонарь на веревке. Ты отвяжешь ее конец, обмотаешь два раза вокруг себя и сделаешь крепкий узел. Лампу возьмешь в зубы, а руками будешь держаться за веревку. Все понял?

Повисла тишина, и Шерлин уже подумала, что студент потерял сознание, но вскоре последовал невнятный ответ. Арканах решил – это значит да.

Пока дракон спускал веревку, ари Путкенсон тихонько стоял позади, а Шерлин нервно переступала ногами, не зная, как помочь. Хотя понимала: самое полезное, что она могла сделать – просто не мешать дракону.

– Зачем вы спускаете лампу? Там может быть газ, – в итоге спросил Путкенсон, видимо, только чтобы не слышать тревожного шороха веревки, которая терлась о край провала. О газе же явно стоило сказать раньше.

– Чтобы студент увидел конец веревки, – с непрошибаемым спокойствием ответил Арканах. – И газа там нет. Я уверен, что в Мерцающем городе его вообще нет.

На это Тимос буркнул что-то недовольное, но тут же исправился:

– Я читал о взрывах в одной из экспедиций.

– Угу, я тоже. Но это не газ. Те люди пытались вскрыть… – Арканах замолчал, потому что лампа зависла в темноте. Длины веревки не хватило. – Свит, ты можешь дотянуться до светильника?

Опять их накрыла тревожная тишина, и довольно долго ничего не происходило. Шерлин прижала кулак к губам, чтобы не ругаться на Поскипа. Этот глупый парень должен же ответить!

В итоге он не ответил, но лампа дернулась, а потом будто упала и, мигнув, потухла, зато веревка начала едва заметно натягиваться. Через какое-то время за нее несколько раз дернули.

– Свит, если вы готовы, дерните еще два раза, – крикнул Арканах, и веревка правда дернулась. – Ари Путкенсон, приступаем.

Без лишних разговоров Тимос поставил свою лампу на землю и вместе с драконом принялся тянуть. Им явно это давалось легче, чем думал Путкенсон. И Шерлин порадовалась прозорливости дракона, который не хотел идти за подмогой.

Мужчины шагали назад и силой своего веса поднимали Поскипа. Потом с кряхтением сделали последний рывок, и над ямой показалось что-то темное. Точнее Шерлин не могла рассмотреть, но вскоре поняла, что в тусклом свете лампы, которую поставили на землю, видна голова.

Она бросилась вперед и перед краем села, а потом почти легла, хватая Поскипа за руки. Ее умный мальчик обмотал запястье веревкой, схватился ладонями, да так и висел. Кажется, даже сам пытался подтягиваться.

Дракон с Тимосом Путкенсоном еще поднапряглись, и студент вылез по плечи. Шерлин потянула его на себя, пытаясь достать Свита. Тут же к ним подбежал Арканах и помог окончательно выбраться. Но не дал перевести дух, сразу отвел их в сторону. Причем Шерлин казалось, что ее он держал крепче, чем едва стоящего на ногах Свита.

Пока Шерлин ощупывала и отряхивала своего студента, Арканах говорил с Путкенсоном. Не прошло минуты, как они пожали друг другу руки и разошлись. На секунду всех поглотила тьма, потому что Тимос забрал свою лампу, но вскоре дракон зажег откуда-то взятый факел.

– Я сам вас провожу, только пойдем через лагерь, – сообщил он и вдруг спросил: – Значит, ваша палатка рядом с моей?

– Да. А где палатка Поскипа, знаете?

– Где-то должна быть.

– Обнадежили.

Свит в этот момент страшно закашлялся, и все разговоры прервались. Выглядел студент неважно даже в темноте.

Каким-то чудом по пути к палаткам удалось найти доктора. Точнее, Арканах целенаправленно шел к нему, разбудил и вручил Поскипа. Даже пригрозил утром проверить, жив ли студент.

Дракон вообще как-то не церемонился, будто лично платил немолодому врачу в ночном колпаке. И подозрительно подробно знал расположение всех палаток, вообще казался в лагере хозяином.

– Пришли, – через какое-то время сообщил он.

Шерлин не понимала, как он отличил одну палатку от другой, но поверила на слово. Ей снова стало холодно, и все мысли снова вертелись вокруг теплого одеяла. Даже о Поскипе она теперь не думала. Ну, почти не думала.

– Спасибо… А подскажите, как бы мне утром найти палатку врача? Хочу тоже знать, что со Свитом.

– Я могу вас к ней проводить, – предложил Арканах, не торопясь уходить. Он даже встал чуть ближе. Правда, из-за этого глаза начал слепить огонь факела.

– Что же… до завтра?

Арканах молчал и, в отличие от Шерлин, не потому, что трясся от холода, а просто.

– Ари Вол к вам больше не подходил? – вдруг спросил он.

– Думаю, он больше и не подойдет. Пробудет свои две недели, которые хотел, и уплывет… Он своеобразно подходит к своим обязанностям. Иногда даже слишком.

– Может быть, но сегодня он целый день ходил с ари Бостоп, что-то спрашивал, знакомился с членами экспедиции, что-то записывал. Но ко мне, например, не подошел, а когда я сам обратился, постарался побыстрее уйти.

Шерлин пожала плечами.

– Похоже, он серьезно взялся за дело.

Дракон кивнул и внимательнее посмотрел на дрожащего мастера по костям.

– Вам холодно, – заметил он.

– Да, так что мне лучше пойти и завернуться в одеяло.

– Если хотите, я его согрею.

Голос дракона не изменился, он вообще и глазом не моргнул. Это не походило на предложение лежать под одеялом вместе, но Шерлин отчего-то подумала именно об этом. И так как пауза затянулась, Арканах начал улыбаться.

– Я имею в виду – вы вынесете одеяло, а я его согрею.

Шерлин усмехнулась, быстро залезла в палатку и вынесла сверток, который положили прямо у входа. Ей отчего-то стало весело и даже любопытно, что сделал бы Арканах, если бы она потащила его к себе.

– Вы очень вовремя сегодня появились, – сказала она, чтобы отвлечься от собственных мыслей и не слишком пристально рассматривать Арканаха, прижимавшего одеяло рукой к груди. – И хорошо, что у вас была веревка… Вы куда-то успели сходить или даже спуститься сегодня, пока мы разбивали лагерь?

Дракон таинственно улыбнулся.

– Вам нельзя интересоваться ничем, что связано с драконами, помните?

– А веревка связана с драконами?

– Напрямую. – Арканах вернул ей одеяло и похлопал по своему плечу, на котором снова висел моток.

– Что-то вы темните, – усмехнулась она. – Но я все помню. Если вы прибыли в город со своими драконьими планами и секретами – ваше дело… Да. Спокойной ночи.

Шерлин махнула ему рукой и, прижимая очень теплое одеяло к себе, развернулась.

– Я мог бы вам рассказать, зачем я здесь…

Шерлин остановилась, с предвкушением ожидая, что он назовет цену за такие знания.

– Точнее, я могу вам показать кое-что интересное… Завтра после заката на вершине соседнего холма.

Улыбка сама появилась на губах. Неизвестно как и почему, но Шерлин кивнула, не дослушав его следующую фразу.

Глава 13

Свит Поскип выглядел крайне здоровым и отчего-то довольным жизнью. Его вчерашний полуобморочный вид, вероятно, был иллюзией, и даже кашель прошел. По словам врача, студент так отреагировал на пыль. Как выяснилось, пострадали только руки, на ладонях Свита остались следы от веревки, за которую он крепко держался. Но и это, по мнению медика, «должно зажить как на собаке».

– Здоровый молодой человек, чего вы вообще мне его ночью привели? Не понимаю, – проговорил врач, но без возмущения. Он взирал на них как-то равнодушно и, если бы сейчас кто-то дал другого студента вместо поправившегося Поскипа, кажется, ничего бы не сказал.

– Потому что ночью он был не здоровым, – сообщил Арканах. Дракон, как и обещал, отвел Шерлин рано утром к палатке врача и теперь спокойно стоял рядом.

– А когда начало раскопок? – поинтересовался Свит Поскип и помахал доктору на прощание. Тот никак на это не отреагировал, а просто взял саквояж да пошел в противоположную от них и своей палатки сторону.

– Общий сбор где-то через двадцать минут, – ответила Шерлин. – Начертатели и следопыты уже размечают площадь раскопок.

– Слушайте, как же мы будем копать? У нас же ни одной лопаты, – спохватился Свит.

– Ни одной металлической лопаты, – поправил Арканах. – Но есть деревянные. Ими тоже копают… просто долго.

– Годами, можно сказать, – поддакнула Шерлин.

С самого утра у нее было отличное настроение. Хотелось им поделиться со всеми, а то и передать насильно, если вдруг окружающие станут сопротивляться. Хотя Арканах наоборот – улыбался, шел рядом, словно никуда не торопился, в то время как мимо них уже несколько раз пробежали другие следопыты, со словами: «все пропало, мы опоздали!».

Погода тоже радовала. Вечерний холод отступил, стоило только солнцу позолотить горизонт. В то же время воздух все еще не терял свежести, такая идеальная погода для прогулок. Правда, отстраненно наслаждаться природой не удавалось, слишком хотелось посмотреть на место предстоящих раскопок. И Шерлин быстро отложила все фантазии насчет прогулок с драконом за дальние барханы. Но когда собиралась, все-таки надела собственное белое платье из хлопка, а не полагающее всем серое. Даже шляпку сменила, взяла свою, из соломы с короткими полями и черной лентой. Получился крайне непрактичный наряд, зато дракону явно понравилось.

Когда они подошли к месту, где кипела работа, Шерлин поняла, что не только она приоделась. Летиция красовалась в штанах и рубашке с жилетом. Все в мужском стиле, но ей очень шло. Томпик широко улыбнулась и помахала, а Шерлин козырнула ей на манер военных, хотя знала, что улыбка адресована исключительно дракону. При том что вокруг стояли десятки человек и столько же ползали по земле, выставляя флажки и что-то покрикивая друг другу.

Неожиданно Арканах взял Шерлин за локоть и чуть придвинул к себе.

– Вы пока не ходите туда, – заявил он.

– Что, там драконье кладбище? Вот прямо так сразу? Слушайте, ну это же несправедливо… – Шерлин моментально подумала о самом страшном, но дракон только улыбнулся.

– Нет. Шерлин, вы не ощущаете дрожь под ногами?

Земля, по понятиям мастера по костям, не то что не дрожала, а казалась излишне спокойной и каменной.

– Думаете, это может быть признаком землетрясения? – на всякий случай уточнила она.

– Нет. В Мерцающем городе для этого нет условий. Но вот провалиться земля может.

– Так надо же предупредить остальных. – Шерлин хотела снова пойти вперед, но дракон ее не отпустил.

– Вы же помните, что у нас только деревянные лопаты? – уточнил он. – А если люди и дальше будут работать, то, возможно, случится провал. Тогда не придется копать.

– Но они могут погибнуть.

– Ваш Свит не погиб, – напомнил Арканах и посмотрел в глаза Шерлин. Поскип в этот момент невзначай кашлянул, напоминая о себе. – Земля проседает постепенно, а не ухает вниз.

– Но вы не можете знать наверняка… И если нечего бояться, что же сами там не ходите?

Дракон внезапно отпустил ее и начал стягивать сапоги. Через секунду он уже стоял босиком, а потом вовсе сел на корточки и прижал обе ладони к земле.

– Могу вам сказать, что я чувствую скопление разных предметов правее от места, где сейчас идет разметка. Провал если и будет, так именно там, – сказал он, поднимаясь и отряхивая руки.

– Я вас не понимаю, совсем, – ответила ему Шерлин. – Если вы знаете то, чего не знают начертатели, так скажите им. Вы сейчас в той же самой экспедиции, что и мы, и цель у всех одна. Сознательно скрывать то, что может облегчить жизнь или даже спасти людей, это жестоко, как мне кажется.

– Я уверен, что другие следопыты знают о скоплении предметов под землей правее от основного места раскопок. Именно поэтому то место тоже отметили. – Арканах указал рукой на склон, где виднелся небольшой красный флажок. – Но начертатели, я думаю, сообщили всем, что там опасно. Потому раскопки начались ниже.

Это не совсем успокоило, но Шерлин хотя бы перестала думать, что дракон хочет угробить экспедицию. Как обычно, только она посчитала кого-то вполне милым, даже в какой-то степени сострадательным, все-таки Арканах помог Поскипу, а он оказывается точно таким драконом, о которых часто пишут в газетах. Себе на уме. Существо, которое считается только со своими сородичами и не обращает внимания на людей.

– А еще, я уверен, все, кто разведывал местность, тоже надеются, что земля просядет сама. Посмотрите, Шерлин, на расстановку людей и разметку. Не прямые линии, а как будто в шахматном порядке.

Скептически усмехнувшись, Шерлин оглядела площадь раскопок. Дракон оказался прав: даже при беглом осмотре согнутые человеческие фигуры словно были расставлены по клеточкам.

– Я так понимаю, вы хотите меня убедить, что все рассчитано и бояться нечего. Но по-прежнему стоите здесь, а не занимаете место среди расставленных людей.

– Потому что вы правы, я не знаю наверняка, – прямолинейно ответил он. – Но в любом случае, даже если это не чей-то план, все складывается удачно, и не надо этому мешать. Так что будьте добры, просто постойте здесь, рядом со мной.

Шерлин не нашлась что ответить. И очень кстати к ним в этот момент подошла Летиция.

– Ари Томпик, вы знаете, что земля здесь может провалиться? – спросила Шерлин напрямик.

– Ну…Прямо здесь ничего не случится, – заверила начертательница и постучала ногой по земле, показывая, что она прочная.

– А где может случиться? – подозрительно прищурилась Шерлин.

– Правее от места раскопок, – ответила та и улыбнулась дракону. – Наши следопыты говорят, там под землей что-то интересное.

– А вы специально так расставили людей? – сделала последнюю попытку прояснить ситуацию Шерлин.

Летиция замешкалась, а потом с подозрением посмотрела на подругу.

– А как вы догадались? – спросила ари Томпик. – Мы не хотели никого пугать провалами, поэтому все расчертили и поставили людей в определенные места. Надеемся, что при таком давлении земля сама просядет… Ари Путкенсон говорит, что появится новый путь, когда начнется работа. Точнее, скорее всего, земля осядет как раз в том секторе, который правее. Мы сейчас его огораживаем лентой. В общем, надеемся, что природа Мерцающего города поможет нам и откроет тайны.

– И это не опасно? Работать так близко к провалу? – из принципа уточнила Шерлин, даже не посмотрев на дракона. Хотя физически ощущала его внимательный, чуть насмешливый взгляд.

– Пока нет, – ответила Летиция, а потом, по-мужски засунув руки в карманы брюк, тише проговорила: – Но все может измениться… Потому что весь Мерцающий город меняется. То, что мы исследовали вчера, уже немного отличается от того, что мы имеем сегодня. Вы знали, что карты, которые создали всего семь лет назад, сейчас нам почти не помогают? Город будто сжался за семь лет. Пропали целые плато, не в том смысле, что их поглотила пустыня, а вообще, площадь города стала как будто меньше. Но это не точные данные, как понимаете.

– Хм, если бы это подтвердилось, то теория о происхождении мира перестала бы быть теорией, – заметила Шерлин.

Она еще раз осмотрела скудный пейзаж Мерцающего города, который оживляли лишь люди из экспедиции. И поняла, что хотела бы видеть этот город таким, каким он был много веков назад. С улицами, жителями, домами и дорогами. С шумными рынками и цветущими фруктовыми садами. А все это существовало, не приходилось сомневаться. Сначала здесь, а потом «переехало» в их мир.

Красивая теория прорастания одного мира из другого всегда нравилась Шерлин. Теория утверждала: когда один мир уже не мог существовать, то постепенно рядом вырастал другой. Старый усыхал, как ненужная почка на дереве, новый становился больше. А затем случался переход. Возможно, постепенный и не через одни «врата», но случался. Правда, пока никто так и не смог доказать состоятельность этой теории.

– Ари Пирс, хорошо, что я вас нашел! – К их компании подошел слегка запыхавшийся ари Вол.

Красный и мокрый младший инспектор выглядел не лучше вареного рака, но все равно не снимал черную форму. Глядя на него сложно было представить, каким он станет, когда начнется полуденная жара.

– Мне нужно с вами поговорить по поводу тех наших находок и скелетов. Помните – кольцо, кости, собака? – спросил он.

– Дело сдвинулось с мертвой точки? – полюбопытствовал Арканах, невзначай приблизившись к Шерлин.

– Хм… ари Пирс, давайте поговорим наедине, – вместо ответа сказал ари Вол и, извинившись, подхватил Шерлин под локоть.

Ни жара, ни собственное тяжелое дыхание не остановили полицейского, он шел и шел, да еще тащил за собой Шерлин. Они даже спустились с пригорка, хотя инспектор и был не в лучшей форме. Ари Вол остановился, только когда фигуры Арканаха и Летиции почти скрылись за холмом.

– Вот здесь поговорим. А то знаю я этих драконов: слышат все, что не надо, – пробурчал полицейский, вытирая платком пот со лба.

– Вы не доверяете ари Арканаху?

– В этом деле – нет, – отрезал младший инспектор. – Скажите, в тот день, когда с кафедры пропало кольцо, ключ был у дракона?

– Да, но вообще именно ари Арканах хотел заявить в полицию о пропаже. А я до сих пор уверена, что кольцо куда-то закатилось и лежит на кафедре.

– Это ни о чем не говорит, – снисходительно сказал ари Вол. – Нечистые на руку люди часто первыми сообщают о преступлениях, чтобы отвести от себя подозрения.

– А вы в чем-то подозреваете ари Арканаха? – удивленно спросила Шерлин.

– Просто… Дело обстоит так. Ваши заключения о кольце и о костях я сверил с теми делами, которые у нас были, и появилось одно совпадение по кольцу. А потом я отправился сюда, в Мерцающий город. Я поспрашивал здесь людей, вычислил тех, кто бывал в Мерцающем городе раньше и кто связан с драгоценностями…

– То кольцо, прямо скажем, невеликая драгоценность.

– И все же. Оказывается, из этой экспедиции только трое уже были в городе, в том числе дракон. Я еще до этого навел справки, он известный в своем роде коллекционер украшений. И порой скупает такой лом, страшно сказать. Но самое интересное, что этот лом обычно каким-то образом связан с городом. – Ари Вол замешкался и продолжил: – В общем, есть подозрения, что он с этим всем связан. Ну и самое важное: все ваши заключения пропали, после того как я поговорил с этим драконом.

– Глупость какая-то, мы с ним вместе работали, и это он писал заключение о кольце.

– Да, я тоже сначала подумал, что глупости. Но записи пропали вместе с опросными листами, составленными здесь, в Мерцающем городе. И я видел, как дракон несколько раз меня выслеживал… В общем, больше некому.

Шерлин уже хотела пошутить над драконом, выслеживающим полицейского как кошка мышку, но вдруг припомнила, что Арканах даже у нее спрашивал про ари Вола. Есть о чем подумать, только вот любопытство не делает дракона сразу виновным. Слишком мало сведений для однозначных выводов.

Вместо того чтобы анализировать слова инспектора, Шерлин решила перевести тему.

– Вам нужно восстановить заключения по костям? – спросила она.

– Если не трудно…

Голос ари Вола потонул в страшном грохоте. Который резко оборвался, но тут же сменился душераздирающими криками. Над холмом поднялось облако серой пыли, и фигуры Арканаха с Летицией скрылись.

На несколько секунд Шерлин замерла, а потом сорвалась с места. Она держала одной рукой платье, а другой шляпку, но бежала что есть силы. За ней пыхтел младший инспектор, который несмотря на брюки, постоянно останавливался и так ругался, будто был в юбке с кринолином.

Когда, с трудом переводя дыхание, Шерлин поднялась на холм, пыль уже осела. Земля как по заказу провалилась именно там, где и рассчитывали начертатели – справа от основного места раскопок. И оттуда тянулась трещина прямо к первому флажку расчерченной площадки. Люди, кажется, не пострадали. Их припорошило крошкой, частично закидало землей, но по большей части все выглядели живыми и довольными.

Летиция с Арканахом нашлись чуть ниже по склону среди группы начертателей.

– Вот те раз, – сказал ари Вол, тяжело дыша. Он как раз поднялся и остановился рядом с Шерлин. – Как всех накрыло.

Пыль рассеялась, теперь виделись все люди и сам провал, сияющий черной кляксой на серой земле.

– Как будто там скопился газ и рванул, – проговорил младший инспектор.

– Я слышала, что в Мерцающем городе нет газа, – сказала Шерлин, умышленно не упоминая, что говорил об этом дракон.

– Вот те раз, – повторил ари Вол и медленно пошел вперед.

При ближайшем рассмотрении провал оказался глубоким. Снизу, кажется, даже долетало эхо галдящих вокруг людей. Начертатели не заметили, что к ним кто-то подошел, и только Арканах бросил быстрый взгляд на Шерлин. Запыленный дракон по-прежнему стоял без сапог и буднично отвечал на вопросы коллег. Он утверждал, что внизу полно интересных вещиц и надо быстрее спускаться.

Остальные участники экспедиции, оправившись от шока, в основном подходили из любопытства или чтобы пожаловаться на ушибы. Хотя выглядели лучше, чем в самом начале раскопок. Их глаза блестели в предвкушении открытий, да и голоса казались на редкость оживленными. Еще бы! Не в каждой экспедиции бывает что-то настолько интересное.

За все время работы Шерлин в «поле» самым животрепещущим случаем в ее карьере стала пропавшая чайная ложка. Не древняя, а обычная. В той экспедиции вся посуда для обедов и ужинов стояла под навесом в полевой кухне. Один мастер обнаружил пропажу своей серебряной ложки, предусмотрительно отмеченной зубами, и начал расследование. Ложку так и не нашли, но до сих пор есть что вспомнить после экспедиции. А здесь целый провал!

– Прошу прощения, а где мой студент? Поскип, – поинтересовалась Шерлин спустя какое-то время. Ни рядом с драконом, ни в группке молодежи неподалеку его не было видно, а ведь совсем недавно он стоял с Арканахом.

Да и не понимала Шерлин, как Свит мог уйти, когда вокруг началось самое интересное. Он всегда предпочитал быть в гуще событий.

Осененная страшной догадкой, Шерлин сделала шаг к провалу, потом еще один и в конце концов подбежала к самому краю. Ее окликнули, но сейчас это не имело значения.

– Свит! Вы здесь? – спросила она темноту.

И темнота не постеснялась, ответила голосом крайне довольного студента:

– Здесь, ари Пирс!

Только прежде, чем Шерлин собралась ответить, темнота снова подала голос, но уже другой.

– Вы не могли бы кинуть веревку?

И опять не удалось что-либо сказать. Из провала показалась перепачканная голова Поскипа. Он уверенно вылез на поверхность из темноты, будто просто поднимался по крутым ступеням. В руках студент радостно сжимал берцовую кость.

– Представляете, прямо под ноги выскочила! Но потом ее потянуло в эту яму, а я ее поймал! – гордо оповестил Свит.

Рядом взволнованно кружили начертатели вместе со следопытами, но Поскип отчитывался только Шерлин. Она с трудом сдержалась, чтобы не похвалить студента и не посмотреть, какую же интересную косточку он достал.

– А кто там еще с вами? – спросила вместо этого Шерлин.

– Не со мной, я исключительно сам! А внизу – это ари Бостоп. Она шла к начертателям, чтобы согласовать план, – отрапортовал Свит. Только все его внимание при этом было отдано кости.

Не надо было быть мастером, чтобы понять – студент сжимал драконью косточку. И словно в подтверждение этой мысли рядом мгновенно оказался Арканах. Он без слов взял находку из рук Поскипа и после секундного замешательства посмотрел на Шерлин.

– Вам и вашему студенту лучше отойти… И заняться раскопками в основном секторе, – сказал он спокойно. – Мне жаль, но здесь вам работать нельзя. По моим ощущениям, в этом месте мы получили доступ в логово древнего дракона.

Глаза Поскипа, стоящего рядом, засветились интересом, а Шерлин вовремя опустила голову, чтобы не показать, насколько ей хочется посмотреть на логово.

– Если это не подтвердится, работа продолжится как обычно, – проговорил Арканах. – А если я окажусь прав, придется сообщить моим сородичам и подождать их одобрения или запрета на исследования. В любом случае вам пока лучше держаться подальше отсюда.

Спорить было бесполезно, потому пришлось отойти от места провала. Все равно там собралось слишком много людей. Быстро бросили веревку для ари Бостоп, оградили лентой сомнительное место рядом с краем, куда нельзя наступать. И в общем-то, дальше все пошло своим чередом. В основном секторе начали ковырять землю, Шерлин и Поскипу выделили по деревянной лопате, а рядом с провалом обосновались начертатели, выискивая опасные участки.

Ари Бостоп появилась из ямы спустя почти полчаса. Грязная, в ссадинах, но при этом в уцелевших очках. Каким образом она туда попала, так и осталось для Шерлин загадкой. Ее не пустили даже узнать о самочувствии коллеги (а заодно одним глазком заглянуть в провал). Было странное ощущение, что все вдруг начали работать на дракона и знали о Шерлин, которой нельзя подходить к их святыням.

К полудню, когда солнце начало жарить, слова Арканаха подтвердились. Экспедиция действительно наткнулась на логово древнего дракона. Что вызвало одновременно радость и какую-то странную осторожность среди коллег. Место провала полностью оградили, а людей перебросили обратно туда, где все начали работать утром.

К вечеру Шерлин устала ковырять землю, устала злиться и устала вообще что-либо делать. Потому свисток о прекращении работы встретила без особых эмоций. Когда она, голодная и уставшая, отряхивала платье, к ней неожиданно подошел дракон. Все такой же босой, грязный и настолько пыльный, что даже серьги перестали блестеть. Только все равно он казался довольным.

– Вы помните, что обещали встретить со мной закат?

– Я помню, вы обещали показать что-то интересное на каком-то холме, – ответила Шерлин, не замечая, как настроение непонятным образом улучшается.

– Именно, – кивнул Арканах.

– Тогда дайте мне полчаса, чтобы умыться и поесть. И можно идти.

– А что, если я вас накормлю?

– Буду готова через пять минут, – усмехнулась она.

Глава 14

Пустыня в любой точке мира совершенно одинакова. Нескончаемый песок, на который можно смотреть и не ослепнуть только на восходе или на закате. Даже в Мерцающем городе барханы ничем не отличались от скопления песка где-то между Бернином и Городом холмов. И лишь когда от солнечного диска на горизонте осталась половина, Шерлин поняла, насколько пейзаж перед ней не похож на то, что она видела раньше.

Внизу все переливалось оттенками красного и оранжевого. На вершинах барханы золотились, в низинах – мерцали темно-бордовым. Сразу и не скажешь, виновата в этом магия, солнце, особый вид местной флоры (могли же это быть какие-то мелкие растения) или обман зрения.

– Шерлин, вы смотрите не в ту сторону, – тихо сказал Арканах, и она, нахмурившись, обернулась.

Он находился точно за спиной и едва заметно усмехался. Дракон переоделся в другую светлую свободную рубаху и чистые штаны, потому больше не выглядел разбойником с большой дороги, как десять минут назад. Правда, и на приличного преподавателя похож по-прежнему не был. Его волосы стали чуть волнистыми, кожа казалась смуглее прежнего, и золотые серьги выделялись еще сильнее.

– Все самое интересное по другую сторону этого холма, – пояснил Арканах, когда понял, что Шерлин скептически разглядывает самого дракона.

Она послушно посмотрела туда, куда ей указали, и замерла.

С вершины виднелись… улицы, каменные бордюры, основания домов и несколько опрокинутых колонн. Это был крошечный отрезок древнего города, и он заканчивался прямо у последнего флажка, который поставили начертатели. Дракон выбрал лучшее в округе место для наблюдения: чуть дальше от основного лагеря и раскопок, но не слишком от них далеко. Отсюда прекрасно просматривалось все, вплоть до того, что студенты заговорщицки бродят от палатки к палатке и собираются в натуральную стаю.

– Почему я не заметила этих остатков цивилизации, когда была на месте раскопок? – выдохнула Шерлин.

– Мы были ниже, и нас закрывал другой холм.

– Странно, что раскопки начали не оттуда.

– Начертатели сказали, что под этим городом пустота и все выглядит ненадежно. Обещали исследовать этот отрезок, как только разберутся с провалом.

Пока дракон говорил, Шерлин с волнением рассматривала древний город, но, услышав позвякивание и шуршание, обернулась.

Следопыт уже сидел на корточках перед раскрытой сумкой и быстро доставал из нее свертки. От тех, что поменьше, шел сильный аромат хлеба и специй, от тех, что побольше, веяло чем-то сладким. Затем появился плед, который тут же стал скатертью. Последней Арканах вынул бутылка виски. Впрочем, она не выделялась, а, наоборот, терялась среди других яств на «столе».

Похоже, у них намечался настоящий пикник.

– Значит, будем пить? – спросила Шерлин. – А как же показать мне нечто интересное? Рассказать, что вы делали вчера с мотком веревки?

– Одно другому не мешает. Садитесь, отсюда как раз видно все самое интересное. – Он похлопал по краю пледа рядом с собой и начал разворачивать бутерброды.

Шерлин села, но не слишком близко к дракону. Что-что, а то, почему конкретно этот следопыт пьет виски, она помнила. Да и разве забудешь? Не часто кто-то признается, что без пары стопок не может… «тренироваться». Подумав еще немного и понаблюдав за мужчиной, который казался подозрительно домашним на закате среди песка, Шерлин подсела ближе к нему и еде.

– А в прошлый раз, когда вы были в Мерцающем городе, экспедиция тоже базировалась здесь? – спросила она.

– В целом все экспедиции прибывают примерно в одну и ту же точку. Туда, где точно что-то можно найти. Часть начертателей и следопытов уходят на разведку дальше, но основная работа в одном месте. Хотя в Мерцающем городе кажется, что это были разные места. Как можете заметить, здесь не сохранилось ничего от прошлых экспедиций. И если верить начертателям, семь лет назад раскопки проходили на месте одного из современных барханов, но сейчас даже я не чувствую ничего под слоем песка. Хотя помню, в тот раз мы обнаружили руины небольшого древнего города.

– Жаль, что здесь нет местного населения. А то могли бы спросить, что происходит, когда Мерцающий город исчезает. Может быть, тогда стало бы понятно, как здесь все устроено и куда пропадает, – заметила Шерлин.

– Я думаю, если бы здесь существовало население, оно встретило бы нас недружелюбно, – сказал Арканах. – Вокруг довольно агрессивная среда, и населению приходилось бы бороться за ресурсы. При этом постоянная борьба за выживание не способствует развитию общества, поэтому о цивилизованном диалоге мы не говорим. Новых неизвестных существ они бы восприняли как конкурентов. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не убедили бы их в обратном. Но на это потребовалось бы много времени.

– Ну, если местное население представлять как настоящих драконов, то, конечно, у нас не было бы и шанса поговорить.

– Настоящих драконов? – Арканах выгнул бровь.

– Таких, с крыльями. – Шерлин изобразила руками птичку.

– Почему же не было бы и шанса поговорить? Они могли быть разумны.

– И наверняка были, – согласилась она. – Но еще они, наверное, охраняли свои секреты и жгли всех на подходе к логову. А заодно в радиусе тысячи стадиев вокруг.

Арканах не выдержал и засмеялся.

– У вас очень странное представление о настоящих драконах, – сказал он.

– Оно основано на тех данных, которые публиковали ваши сородичи в научных журналах. По их заверениям, древние драконы были огнедышащими существами. Я думаю, здесь бы они как раз остались в той ипостаси с огнем, – пояснила Шерлин и, подумав, все-таки спросила: – Скажите, ари Арканах, а вы, случайно, не дышите огнем?

– Если бы дышал, был бы тем самым. – Арканах тоже изобразил руками птичку. – С крыльями, хвостом, огромными клыками, и вряд ли поместился бы в вашей гостиной.

Посмеиваясь, они оба взялись за бутерброды. Это был идеальный момент, чтобы выдохнуть и просто посмотреть на развалины внизу. Белые камни древнего города поблескивали и словно увеличивались от света. Когда солнце почти закатилось за горизонт, они вспыхнули красным, будто их подожгли. Такой цвет Шерлин видела лишь однажды, когда ходила с мамой по очередной ярмарке, где им предложили попробовать бруснику с сахаром. Несмотря на три ложки пудры, щепотка ягод раскрыла свой вкус полностью. Тогда они с мамой долго не могли отплеваться, но взяли стаканчик, чтобы «порадовать» папу. Семья же должна переживать такие встряски вместе!.. Он съел все подчистую и не поморщился, а еще спросил, где его девочки взяли такую милую, но экзотическую для наших мест кислятину.

Была бы возможность, Шерлин этот закат показала бы родителям, такой красотой приятно наслаждаться вместе… С другой стороны, и сейчас она здесь не одна.

– Интересно, кто жил в этом городе? – спросила Шерлин, завороженная отливами красного.

– Люди.

– А драконы поселились рядом с ними и даже обустроили свое логово? – задумчиво проговорила Шерлин. – Любопытно.

Арканах промолчал, но и не напомнил, что кое-кому не следует лезть в историю его вида.

– Только почему люди не боялись селиться рядом с огнедышащими существами?

– Потому что те им нравились, – убежденно сказал Арканах и разлил виски по стаканам, которые вынул из той же огромной сумки.

– Конечно, кому может не понравиться огромный чешуйчатый зверь, способный спалить целый дом вместе со всеми жителями, – усмехнулась она.

– Вам же драконы нравятся, – поддел ее Арканах. – Вот и тем людям нравились. И наверное, не потому, что им хотелось посмотреть на драконьи кости.

Шерлин пропустила явную издевку мимо ушей. Город внизу каким-то образом настраивал на мирный разговор, без ответных колкостей.

– Все-таки интересно, почему вы настолько отличаетесь от своих предков. У них были крылья и живой огонь, а у вас остались только полые кости и магия, – проговорила она в задумчивости, но потом сбросила оцепенение и с извиняющейся улыбкой повернулась к Арканаху: – Ладно, не буду больше о драконах.

Взгляд Арканаха скользнул за спину Шерлин, потом быстро переместился на город и снова остановился на ее лице. Дракон словно проверял: они по-прежнему одни на этом холме? Видимо, результат проверки его устроил. Но тем не менее говорить он не начал, лишь добавил в стакан виски и выпил, как обычно, одним махом, брезгливо поморщившись.

– Огонь остался, – совершенно спокойно сказал Арканах. – Просто он внутри нас.

То ли это не считалось секретом, то ли Шерлин получила особый статус человека, который ничего не сможет никому рассказать. В пору было бы насторожиться, не говорят в конце концов лишь трупы, но она только ближе придвинулась к Арканаху.

– То есть у вас под кожей реальный огонь?

– Мы говорим, что это магия, но по сути – огонь. И не спрашивайте, как это возможно, никто не объяснит. Мы не дышим им, только сами не горим и при определенных усилиях можем зажечь свечу, например.

– Удивительно, – сказала на это Шерлин. – Ни разу не слышала, чтобы кто-то из магически одаренных людей мог зажечь свечу. Но выходит, ваш огонь способен, скажем так, выходить из тела?

– Как и любая другая магия – через руки, через прикосновение. Сжечь что-то взглядом я не могу, хотя много раз пытался. Особенно на лекциях. Ужасно бесят болтающие студенты за последними партами.

Они понимающе переглянулись, и на некоторое время установилась уютная тишина. Ее хотелось слушать и наслаждаться. Впитывать вместе с теплым вечерним воздухом и светом закатного солнца.

Правда, продлилось это недолго. Арканах, расслабленный этим уютом, заговорил.

– Из-за огня драконы редко заводят отношения с людьми. У вас хрупкая кожа, – как-то буднично сообщил он. – Когда мне было восемнадцать, я оставил ожог на шее и щеке своей невесты. Ровно по моей ладони. Позже часть кожи восстановили, но на шее остались отметины… Даже когда знаешь, как справиться со своей магией, а точнее с огнем, в молодости это бывает непросто.

Шерлин молчала. И почему-то подумала не о бедной девушке, которую стоило пожалеть (и наверняка такая девушка была не одна), а о драконах, не способных полностью адаптироваться к человеческому миру. Целый вид, так похожий на людей, мог исчезнуть из-за огня в крови, который не давал по-настоящему породниться с людьми.

Зато теперь стала понятна их сплоченность и закрытость. Вместе они сильнее. Да и с драконицами, которым можно все, кроме работы, тоже прояснилось: женщины просто стали особо ценными объектами.

– Но, несмотря на человеческую хрупкость, вы все равно решили жениться на нашей девушке, – осторожно заметила Шерлин, опасаясь задавать прямые вопросы.

– Еще до моего рождения отца исключили из общины драконов, – проговорил Арканах, задумчиво рассматривая развалины города внизу. – А значит, ни его, ни меня не приглашали на официальные встречи, вечера и балы общины. Поэтому впервые я познакомился с драконами-ровесниками, когда поступил в закрытую старшую школу. Но там учатся только мальчики… Поэтому для меня человеческие девушки всегда были понятнее и ближе дракониц.

Он не сказал «доступнее», но почему-то Шерлин померещилось, что подразумевал.

– Но теперь вас взяли в общину, – улыбнулась она, на что дракон только снисходительно кивнул.

– Первый раз меня туда взяли сразу после окончания школы. Отец очень этим гордился, но потом меня исключили, – усмехнулся он. – Мы решили, что это семейная черта.

– Правильно ли я понимаю, что на успешную личную жизнь дракон может рассчитывать, только если состоит в общине?

– У общины Бернина есть одно преимущество перед драконом-одиночкой: она связывается с другими общинами, даже с той, что в закрытом Шанцу, а там, насколько знаю, живет много драконов и дракониц. Они могут кого-то просто познакомить. Изредка, так скажем, свести, – спокойно пояснил Арканах. – Но вообще, успешную личную жизнь община нам не гарантирует.

– А что гарантирует? – тут же спросила Шерлин, чуть прищурившись.

– Виски? – предположил Арканах с улыбкой.

В этом определенно что-то было, и Шерлин, усмехнувшись, протянула дракону бутылку. Пока дракон наполнял свой бокал, она ломала голову, понял ли следопыт такой толстый намек?

Оказалось, еще как понял. Он осушил свой стакан и поцеловал Шерлин. Быстро, легко и сразу отстранился, только продолжил улыбаться уголками губ. А еще приподнял брови, словно говоря: ну что, я сделал все как надо, госпожа?

И Шерлин тоже его поцеловала. В общем-то, после этого она перестала о чем-то думать и воспринимать окружающий мир. Значение имели горячие губы дракона, его нахальные руки и общее дыхание.

Когда-то с единственным мужчиной в своей жизни она вытворяла такое, на что осмелились бы далеко не все супружеские пары… Но Шерлин не помнила, чтобы хоть раз в жизни так остро чувствовала мужчину и теряла голову. Разум туманился от дразнящего запаха кофе, и умелых губ.

Когда ладонь Арканаха скользнула под платье, Шерлин тоже решила не стесняться, расстегнула на драконе рубашку и пробежала поцелуями по его груди.

Похоже, у нее слишком давно не было мужчины. Настолько давно, что любое прикосновение отзывалось внутренней дрожью во всем теле.

Губы дракона ощущались все острее, а его кожа стала горячее. Очередной поцелуй будто обжег. Еще секунда – и Шерлин от избытка чувств повалила бы Арканаха на спину. Но он вдруг так крепко прижал к себе и с таким чувством снова поцеловал, что уважаемый мастер по костям растерялась. Это не казалось игрой. Получилось как-то слишком откровенно, чересчур искренне… так реально, по-настоящему. Одно движение – и они перейдут черту, за которой уже не получится с легкостью подтрунивать. В той реальности, которая наступит после, они разочаруются друг в друге, и все станет иначе… И еще эта огненная кожа под ладонями. Она будто плавилась!

Шерлин отодвинулась и усмехнулась, чтобы скрыть смущение. Она едва заметно сглотнула, но удержала лицо.

– Еще немного – и ты загоришься, – все так же с усмешкой сказала она.

– Нет. – Арканах медленно убрал руки. – Но я могу допить виски до конца, если тебя это успокоит.

– Кажется, ты уже допил.

Она показала на бутылку, в которой плескалось лишь на донышке. На это Арканах ничего не сказал, только с сожалением посмотрел на то, как Шерлин приводит себя в порядок.

– У меня в палатке есть еще.

– Постарайся не забыть это «еще» на следующее свидание.

Она сказала это совершенно искренне, ей хотелось на еще одно свидание. Правда, что делать, если дракон действительно принесет две бутылки виски, а то и ящик, Шерлин пока не поняла. Но от свидания ни за что не отказалась бы, потому что слишком давно на них не была.

Дракон снова изобразил покорность и так склонил голову, будто кланялся действительно своей госпоже. Только глаза смеялись.

Постепенно в Мерцающем городе наступила ночь. Сначала ушел багрянец с белых камней, потом скрылись краски, совсем исчезли тени. А позже засияли звезды и едва-едва разогнали непроглядный мрак. Незаметно Арканах придвинулся ближе и обнял. Теперь Шерлин сидела в кольце тепла, и в голове не было ни одной мысли.

– Шерлин, не надо бояться, что я тебя сожгу, – через какое-то время сказал он. – Я обжег человека только один раз в жизни. Больше такого не происходило и не произойдет.

– Хорошо, – ответила она просто, хотя буквально несколько минут назад поняла, что ее пугала вовсе не огненная кожа Арканаха.

Шерлин не нравилось, что она начала влюбляться и это кое-что напоминало. Хуже того, она прекрасно знала, что ей нравится один тип мужчин, а значит, ничего хорошего из этого всего не выйдет… Но на свидание она все равно сходит.

Когда ночь полностью зачернила все вокруг, Арканах собрал вещи и проводил Шерлин до палатки. Они еще посмеялись, даже поцеловались, будто студенты, и расстались. И только оставшись одна Шерлин поняла, что дракон так и не показал то самое интересное, для чего ему понадобилась веревка вчера ночью…

Лагерь казался вымершим, когда они подходили. Ни голосов, ни беготни, только тишина и редкие факелы у важных пунктов. Шерлин нравилось такое спокойствие, оно позволяло подумать, расслабиться. Правда, в этот раз чем больше она размышляла об Арканахе, тем больше нервничала. А когда накрутила себя до предела и поняла, что не заснет, плюнула на все, оделась и вышла из палатки. По-прежнему вокруг никого не было, и ее одинокий факел никого не привлек. Но Шерлин все равно огляделась, прежде чем идти к провалу. Она взглянет всего одним глазком, только чтобы переключить внимание, и вернется.

За день края провала укрепили досками и даже поставили лестницу для спуска. Ограду сняли и лишь огонек свети обозначал место, куда не нужно наступать. Так обычно делали, когда начертатели все проверили и разрешили работать. Шерлин еще раз огляделась и уверенно пошла к лестнице. Та лишь немного торчала из провала, но не заметить ее было невозможно.

Там, внизу, логово настоящих древних драконов! Кажется, такого еще никто не находил. И как не посмотреть? Даже представить невозможно, что там есть и чего нет. Тем более Шерлин ничего не собиралась выносить и даже записывать, хотела только посмотреть.

Спускаться с факелом в одной руке оказалось непросто. Но кое-как она справилась и оказалась под землей в темноте. Правда, стоило Шерлин поднять факел чуть выше, тут же что-то блеснуло вдалеке. Только идти туда она не решилась. Только когда оказалась внизу, она осознала, что находится под толстым слоем земли, а единственный выход – через отверстие наверху, к которому ведет грубо сколоченная деревянная лесенка. Она вцепилась в одну перекладину и несколько секунд лишь тяжело дышала. Кое-как успокоившись, все-таки огляделась и ничего не увидела. Совсем.

Какую же глупость она придумала! Зачем только полезла сюда?

Разозлившись на себя, Шерлин все-таки выпустила из рук перекладину и обошла лестницу кругом. Свет факела упал на утопающий в земле кусок белой стены.

При ближайшем рассмотрении на ней оказались рисунки. Наполовину запыленные и затертые, но были видны крылья и хвосты. Шерлин прошла немного вдоль этой стены, чтобы проследить смену рисунков, и поняла, что на стене изображен какой-то ритуал. Очень схематично, но была видна последовательность и сменяемость движений. Сначала ей показалось, что это нечто похожее на брачный ритуал. Где два ящера (один чуть меньше, другой чуть больше) сплетаются чуть ли не клубком, но потом она поняла, что, возможно, это бой. Все-таки чаще всего, например, люди изображали именно бои и победу над врагами или злыми силами. Особенно если это был дом и место трапезы у главы рода, скажем так.

Узнать бы, в какое помещение она попала. И интересно, кто нанес эти рисунки? Если это логово драконов…

– Эй, кто внизу? – прозвучал женский голос, и сверху в проем опустилась лампа.

Шерлин вздрогнула… Ну все, ее поймали. Она с досадой кинула еще один взгляд на стену и вернулась к лестнице. Тем более отошла от нее всего-то на пару шагов.

– Поднимайтесь! Придумали тоже, лазить ночью в таком месте! – гневно сказала незнакомка так, будто отчитывала студентку. Хотя кого еще здесь ожидать в это время?

– Поднимаюсь, – со вздохом отозвалась Шерлин.

– Ари Пирс? – узнала ее, кажется, ари Бостоп. – Ари Арканах, представляете, это ари Пирс! У меня нет слов просто.

Шерлин от избытка чувств стукнулась пару раз лбом о перекладину лестницы. Но голова не прочистилась, и вообще лучше не стало.

И дракон здесь, просто прекрасно!

– Вам помочь? – холодно спросил Арканах и, похоже, по пояс наклонился в провал.

Стало ясно, что ей безопаснее остаться на дне и присыпать себя землей самостоятельно.

– Нет, справлюсь, – буркнула Шерлин, сгорая от стыда, и полезла наверх.

Она не торопилась, поэтому, когда показалась из провала, ее встретили недовольные лица, ари Бостоп даже сказала, что ей стоило бы поспешить.

– Ну, ари Пирс, вы же знаете, что вам нельзя подходить ко всяким драконьим штучкам. Что нам теперь делать? – будто сожалея о промахе Шерлин говорила секретарь ректора. – Ари Арканах, давайте я сама составлю бумагу, все напишу. Потому что, заметьте, университет никоим образом не способствовал тому, чтобы ари Пирс занималась с драконьими костями…

– Какими костями? Я даже ничего там не увидела. Всего лишь спустилась и поднялась. Прошло не больше пяти минут, – возразила Шерлин.

– Да, понимаю, – согласилась ари Бостоп и вдруг прищурилась, кого-то высматривая в темноте. – Отлично. Ари Люст! Идите сюда.

Вдалеке действительно стоял человек с лампой. Но кто именно, удалось рассмотреть, только когда он нехотя приблизился.

Как в своих очках ари Бостоп его вообще заметила?

– Ари Люст, будете свидетелем, – сообщила секретарь ректора.

– Зачем это нужно? – удивилась Шерлин.

– Я не хочу, – тут же сказал ари Люст, но его уже крепко держали под руку.

– Чтобы уважаемым драконам было ясно: этот спуск – личная инициатива ари Пирс и мы этого не поощряем, – ответила она и с сочувствием посмотрела на Шерлин: – Простите, ари Пирс, но это вынужденная мера, чтобы не было проблем.

– У кого не было проблем? – спросила Шерлин.

– Ну… у всех. Да, ари Арканах?

А он молчал, только смотрел недобро, но молчал. Довольно долго, даже ари Бостоп заволновалась.

– На два слова… ари Пирс, – проговорил наконец дракон.

Стоило им сделать пару шагов в сторону, Шерлин торопливо заговорила, понимая, что подставила и Арканаха:

– Я правда только спустилась. Я отошла от лестницы всего на два шага и увидела лишь одну стену. И все. Ну пойми, я не могла не спуститься. Это даже не ради науки и каких-то статей, а просто чтобы увидеть своими глазами, как жили древние драконы! Это логово – настоящее открытие, понимаешь?

– Ага, – согласился он и остановился. – Ну что, посмотрела?

– Да, но никаких костей я…

– В том договоре на участие в экспедиции твоего студента четко написано, что ты ничего не трогаешь и ничего не смотришь, а если случайно обнаружишь нечто, относящееся к драконам, отдаешь мне и больше к этому не приближаешься.

– Так я и не трогала!

– Но приблизилась.

– Да, но это же мелочь. Послушай…

– Нет, ты послушай, – жестко ответил Арканах. – Для тебя договор как будто шутка. Но как помнишь, там указано, что, если ты его нарушаешь, тебя исключают из экспедиции, а если что-то исследуешь или публикуешь свои выводы, еще и штрафуют. Помнишь?

– Да, пункт пятнадцать точка два и пятнадцать точка три, – сухо ответила она. Тон дракона совсем не походил на дружеский, и это злило больше всего остального.

– Так вот. Этот договор не шутки…

– Я понимаю, – перебила его Шерлин. – Но это же правда мелочь. Я никому не скажу, что видела внизу, хотя я вообще-то, считай, ничего не видела, только рисунки. Ты мне сам рассказал о драконах больше, чем я могла узнать из того, что есть в этом провале!

– Я не рассказывал тебе специально о драконах, я рассказывал о себе, – еще жестче ответил он, а потом неожиданно эмоционально добавил: – Ты просто помешалась на этом, поэтому видишь во всем только драконью тему.

– Помешалась?.. Ты сам отвечал на вопросы и сам рассказывал.

– Потому что только этим тебя и можно было заинтересовать, – развел он руками. – Тайной или тайнами, которые связаны с драконом.

Шерлин хотелось возразить, но она отчего-то растерялась. Не ожидала от обычно сдержанного Арканаха сильных эмоций. Потому могла лишь с недоверием смотреть на раздосадованного и злого следопыта.

– И как, скажи на милость, ты попалась ари Бостоп? Неужели нельзя было выбрать время, когда вокруг не ходит эта су… секретарша? Ты не забыла, на кого она работает? – спросил он.

Да, это действительно было проблемой. Ректор не оставит это дело без внимания, для него это шанс поквитаться с выскочкой, которая отобрала деньги спонсора. От этого стало совсем нехорошо.

Какая-то глупость! Она всего лишь увидела кусочек стены, и вот тебе результат. Арканах злится и, похоже, обижается, а секретарь ректора уже нашла свидетеля неизвестно для чего, но нашла же!

– Ари Арканах, ну что? Что мы теперь должны сделать? – послышался сзади голос ари Бостоп.

Дракон тяжело вздохнул.

– Вы – ничего, – ответил он и теперь смотрел только на Шерлин. – Но так как ари Пирс нарушила договор с общиной драконов, то она отправится в Бернин. Через неделю прибудет пароход, на который она сядет и вернется на берег до окончания экспедиции.

В голове это не укладывалось. Всего-то за один спуск в какой-то провал ее лишают экспедиции! Она же правда ничего не собиралась делать, только посмотреть.

– Тогда и свой доклад я отправлю через неделю, – сообщила ари Бостоп. Потом секретарь ректора подошла ближе к Шерлин и похлопала по плечу. – Мне жаль.

Ей жаль, конечно.

Шерлин бросила последний взгляд на злого Арканаха, резко развернулась и пошла к своей палатке.

Это же надо было так сглупить.

Глава 15

Следующий день прошел как в тумане. Точнее, в работе. Раскопки набирали обороты, появились первые находки, и Шерлин просили подойти то в одно место, то в другое. Останки в большинстве своем были фрагментарные. Им не попалось фактически ни одной целой кости, и лишь крупные осколки человеческого черепа могли что-то да рассказать. С ними-то она и провозилась до самого вечера, даже несмотря на помощь Поскипа, который услужливо записывал все, что ему диктовали. Это отвлекло от невеселых мыслей, хотя общее настроение так и осталось паршивым даже спустя еще один день.

На третьи сутки Шерлин уже подумывала подойти к Арканаху и всерьез извиниться или просто поговорить. Но дракон как сквозь землю провалился.

Впрочем, работа не стояла, и, пока никто не нашел костей, Шерлин решила походить вместе с Летицией по руинам старого человеческого города. Туда ей все-таки можно было.

– Ари Пирс, ставьте флажок здесь, – попросила ари Томпик и указала на основание древнего жилища.

За неимением других дел Шерлин пока только ходила и изучала расположение полустертых улиц, а заодно помогала коллеге. Все это тоже пригодится, когда она засядет за отчет. Если бы они здесь случайно обнаружили руины склепа или могильник, стало бы еще лучше, но и сейчас есть чем заняться. Удивительно, но в древнем городе улицы, которые едва угадывались через песок и сероватую землю, были вымощены и пересекались только под прямым углом. Они с Летицией обошли, по прикидкам Шерлин, уже три небольших квартала, и везде схема повторялась.

В некоторых вопросах этот древний город был развит не хуже современных. Они обнаружили даже желоб для сточных вод вдоль наиболее широкой дороги. Это говорило как минимум о том, что здесь думали о планировании городов и комфортной жизни людей.

Правда, идти приходилось не по самой улице, а по остаткам стен и фундамента, иногда прыгать с одного камня на другой. И Шерлин по-новому взглянула на провокационные брюки Летиции, в которых та смотрелась эффектно, особенно в прыжке… Даже удивительно, почему ари Путкенсон не пошел с ними.

– Сколько потребуется времени, чтобы все обойти в одиночку? – спросила Шерлин, выставляя флажки.

– Четыре дня, я думаю. Это небольшой участок.

Шерлин и сама считала, что Мерцающий город показал им ничтожную часть древнего мегаполиса. Но, видя, как они по-черепашьи медленно переходят с одной улицы на другую, думала, что четверо начертателей справились бы за день.

– Небольшой, конечно. Но я удивлена, что ари Путкенсон никого не дал вам в помощь, – сказала Шерлин и добавила: – Или не пошел сюда с вами сам.

– Сплюньте, – попросила Летиция, но продолжила всматриваться в землю, а потом вовсе присела и приложила руку. – Он и так не упускает случая и вечно оказывается рядом со мной. Вчера вечером я мирно разговаривала с ари Арканахом. Мы уже перешли к теме звезд, на которые удобно смотреть, лежа на барханах. Но тут пришел Тимос и все испортил.

Шерлин на миг замерла.

Значит, дракон говорит о звездах с Летицией? Любопытно, очень.

Флажок с хрустом вошел в землю и тут же упал, потому что колышек подломился. Пришлось доставать другой и снова ставить. Шерлин делала это с таким грозным пыхтением, что Летиция обернулась.

– Земля твердая, – пояснила антрополог. Недоуменный взгляд коллеги она проигнорировала.

Подумаешь, звезды. Они с Арканахом и не только о звездах успели поговорить.

От осознания того, что она сравнивает свое свидание с возможным свиданием Летиции, стало муторно. Совсем дошла до ручки. А дракон тоже хорош – везде успел! И о ней, наверное, уже вообще забыл. Зачем останавливаться на одной, когда рядом столько других женщин.

Следующий флажок опять хрустнул, и Шерлин тихонько выругалась.

А она еще извиняться собиралась!

– Не хотите дать шанс ари Путкенсону? – спросила Шерлин.

Летиция только посмеялась и на этом закрыла тему. Они еще около часа ходили по руинам, а потом услышали, как их зовут. Вскоре вдалеке показался студент, а именно Свит Поскип, и Шерлин торопливо пошла навстречу, заранее придумывая самые страшные и нелепые проблемы, которые могут возникнуть только у этого студента. Но реальность оказалась намного удивительнее.

– Ари Пирс, мы нашли скелет человека! Ари Вол попросил найти вас. И останки в отличном состоянии, все кости на месте. Меня попросили даже провести первый осмотр, – зачастил Поскип.

– Поздравляю. Сколько ему лет? – тут же уточнила Шерлин, радуясь, что со Свитом всего-то «произошел» скелет.

– Я установил, что он находится в Мерцающем городе около семи лет, это видно по состоянию костей. Но вообще этому человеку на момент гибели было не больше сорока. А вот самое интересное знаете что? – Поскип еле сдержался, чтобы сразу не ответить, не дожидаясь вопроса от Шерлин. Потом посмотрел на нее горящими глазами и даже задержал дыхание.

– Что? – спросила Шерлин и пошла в сторону лагеря.

– У него перелом затылочной кости! И никаких признаков сращения! На черепе есть следы других травм, которые человек получил намного раньше, но там образовалась костная мозоль, – продолжил, сбиваясь, говорить Поскип.

– Интересно. А другие мастера по костям смотрели?

– Нет. Все шестеро ушли на другой участок, там как раз обнаружили осколки костей. А своих студентов еще утром направили к следопытам. В общем, они ушли, а меня оставили в шатре для переписи всех находок за последние дни, – немного обиженно пояснил Поскип. – Но потом ко мне притащили скелет из драконьего провала! И еще пришел ари Вол, а когда я сказал, что это не древний человек и его, возможно, убили примерно семь лет назад, он сразу велел искать вас. Хотя мастера по костям тут же прибежали обратно… у меня же стало интереснее. Но младший инспектор никого не пустил.

Больше не вдаваясь в подробности, Шерлин ускорила шаг. Уже на подходе к лагерю она поняла, что Поскип, видимо, сказал о своих выводах во всеуслышание. И теперь многие толпились у шатра, где работали мастера по костям, чтобы узнать подробности. Рядом с ари Волом уже стояла Мисти Бостоп, тут же нашлись ари Люст и Арканах.

– Ари Пирс, наконец-то, – проговорил полицейский и без промедления отдернул полог, чтобы пропустить ее в плотно занавешенный шатер. Хотя еще с утра у шатра была лишь одна тряпичная стенка и крыша.

Шерлин удивилась такой секретности, но промолчала. Она вообще пока не понимала ажиотажа вокруг скелета, который осматривал студент. Причем вряд ли Поскип успел провести глубокий анализ, скорее всего, он сделал первые выводы на основе обычного осмотра. Но нет же, все прибежали к шатру, даже Арканах, которого до этого днем с огнем было не сыскать. А еще коллеги, которые недобро смотрели на Шерлин и шептались. На что осталось только пожать плечами. В Бернине никто из них не хотел работать с полицией, потому что там платили крохи, а теперь удивлялись, что инспектор позвал своего человека, а не их.

– Ари Пирс, дело очень серьезное, – сообщил ари Вол и вытер взмокший лоб. – Если мы нашли останки убитого человека, то это сразу новое расследование. Поэтому мне нужны все подробности… Ну и хотелось бы без вероятностей. Чтобы точно – его убили или нет.

– Я постараюсь, – пообещала Шерлин и огляделась. – Где кости?

– Поскип! – гаркнул ари Вол, и в полумрак шатра тут же протиснулся студент. – Показывай и рассказывай.

Свит повернулся вокруг своей оси, еще раз растерянно оглядел палатку. Подошел к широкому и пустому деревянному столу, присел и посмотрел под ним.

– Простите, а куда его перенесли? – спросил парень и встал.

– Кого?.. Что вообще… – Ари Вол тоже осмотрел стол и затравленно бросил взгляд в одну сторону шатра, потом в другую.

– Скелета нет? – уточнила Шерлин, уже совершенно ничего не понимая.

– Так, ты. – Ари Вол наставил палец на Поскипа. – Куда ты его переложил, после того как показал мне?

– Если скелет собран, его не рекомендуется перемещать до завершения всех процедур, – отчеканил Поскип. – Я его и не трогал.

– Но ты же еще что-то делал, когда я вышел!

– Убирал инструменты и накрывал кости простыней, а потом сразу пошел за ари Пирс. Вы же стояли тут же! Кого-то звали, чтобы принесли занавески.

– А ты как раз всем орал, что у нас убитый, – зло бросил полицейский.

– Значит, скелет исчез? – вклинилась в их разговор Шерлин.

Младший инспектор мрачно осмотрел шатер и снова вытер пот со лба.

– Выходит, исчез, – пробормотал он, продолжая озираться.

Долго этим заниматься при всем желании не получилось бы, и в конце концов ари Вол остановил мрачный взгляд на Шерлин.

– Похоже, у нас проблемы, – с запинкой сообщил полицейский.

– Похоже, – согласилась она и повернулась к Поскипу. – Свит, расскажите подробнее, четко и ясно: как проводили осмотр и что обнаружили?

– Проводил как обычно: осмотрел и запустил магический анализ. Все.

– Магический анализ, понятно, – проговорила Шерлин, и Поскип виновато пожал плечами. Студент знал, что магию используют после осмотра, но всегда спешил. Даже не подождал своего преподавателя. С другой стороны, теперь словам Свита можно верить. Он редко ошибался, когда использовал магию. – А кто собирал скелет?

– Не знаю, его в таком состоянии сюда принесли ари Люст и ари Арканах.

– А нашли его в драконьем провале, да? – уточнила Шерлин. – Было бы хорошо осмотреть место, где его нашли. Возможно, там остались какие-то фрагменты или отпечатки, да и просто понять, что произошло, легче на месте, где нашли останки.

Ари Вол на это ничего не сказал, и надежды Шерлин, что ее официально пустят в драконье логово, не оправдались.

– Место я буду осматривать сам. Ари Арканах запретил кому-либо туда спускаться, – сказал полицейский. – По его словам, скелет нашли в нише ровно в том состоянии, в каком доставили сюда. Они с ари Люстом работали внизу и сами подняли, потом принесли сюда. Затем ари Арканах пошел искать меня… Это он сказал, что ему не нравятся эти останки.

– Неужели в провале работают только двое? – спросила Шерлин. Почему-то все остальное ее почти не заинтересовало. А вот то, что не только ей запретили спускаться, стало сюрпризом.

– Да, ари Арканах и ари Люст, – пояснил ари Вол.

Стоило ожидать. Взять к себе историка – самый безопасный вариант. Он ни к костям, ни к предметам соваться с магией не будет. Только посмотрит фон, узнает назначение помещения да поможет чуть позже с датировкой смертей и хронологией событий по тем предметам, которые найдут и оценят следопыты.

– Ясно… Если вы хотите получить какое-то заключение, то нужно осмотреть место, где нашли останки, – пояснила Шерлин. – Я поговорю с ари Арканахом… И конечно, Свит Поскип напишет, что он успел узнать. Мы с ним еще это обсудим, и если меня устроят ответы студента, то я поставлю свою подпись. Но пока нет костей, заключение все равно будет неофициальным.

– Ума не приложу, кому нужен был этот скелет, – пробормотал ари Вол и с какой-то странной надеждой уточнил: – Ваши коллеги не могли его по-тихому взять? Ради науки, так сказать.

– Вряд ли. Мы на раскопках, и здесь со дня на день появятся новые скелеты, у всех будет работа. Я бы могла предположить, что это пошутили студенты. Но они такие вещи проворачивают ночами и, как правило, после попоек. Днем они слишком заняты.

Судя по взгляду ари Вола, он прекрасно понимал, что в исчезновении скелета студенты не виноваты. Шерлин даже показалось, он в курсе причины, по которой в Мерцающем городе нашлись останки современного человека.

– Так, ари Пирс, тогда с вас неофициальное заключение. Если убедите ари Арканаха пустить вас вниз, будет хорошо, но я вас предупредил, если что: он против. А я буду выяснять, какой шутник забрал скелет. Жду вас через два часа здесь же.

На этом младший инспектор в последний раз оглядел шатер и, помянув своего любимого начальника полиции недобрым словом, вышел. Шерлин посадила Поскипа писать заключение и тоже покинула шатер. У нее появилась идея, как «убедить» Арканаха пустить ее вниз к драконам.

У входа почти никого не было, лишь один незнакомый полицейский. А чуть поодаль стоял сам Арканах со сложенными на груди руками. Увидев Шерлин, он кивнул, как будто именно ее и ждал.

– Ари Арканах, младший инспектор поручил мне осмотреть место, где нашли скелет, и узнать у вас подробности, – тут же огорошила его Шерлин. Она говорила быстро и уверенно, но под спокойным взглядом дракона начала нервничать и замолчала. А в завершение еще одернула юбку, как будто та криво сидела.

– Здравствуй, Шерлин, – сказал дракон. Было заметно, что недавно он работал под землей: рубашка запылилась и даже на коже просматривались грязные разводы. – Вниз я тебя не пущу, ари Вол это знает. Я думал, и ты тоже.

– Понятно, – кивнула Шерлин, но при этом не чувствовала себя виноватой за то, что снова попыталась увидеть драконье логово. Ее все равно отправляют домой. Одним проступком больше, одним меньше, не играет роли.

– Но если у тебя есть вопросы, отвечу.

– Да, – проговорила она, рассматривая серьезного и уставшего дракона. – Расскажите, как и где нашли скелет?

– Он лежал в нише. Там есть несколько полок, вырубленных прямо в грунте. На других лежат кости драконов, а на нижней был человеческий скелет, – ответил Арканах, тоже разглядывая Шерлин.

– То есть это что-то наподобие склепа?

– Не думаю, – коротко сказал Арканах, давая понять, что на вопрос «почему» не ответит.

– Поскип сказал, что скелет был полностью собран. В каком виде его нашли? На нем была одежда?

– Одежды не было. Скелет лежал внизу под простыней. Насколько я рассмотрел, у него на месте были все кости, ну или почти все. Я бы сказал, его похоронили там, настолько хорошо он сохранился. Мы лишь подсунули под него фанеру и вынесли.

Шерлин кивнула. Погребенный человек в драконьем логове? Это выглядело странно, даже если представить, что скелету столько же лет, сколько самому логову. Общие кладбища или склепы драконов и людей пока ни разу не упоминались.

– Ари Вол что-то объяснил насчет пропажи скелета? – спросил Арканах.

– Нет. Он пошел с этим разбираться. Но кажется, его больше волнует не пропажа, а то, что здесь семь лет назад, по всей видимости, убили человека… Скажите, а вы не слышали об убийствах в экспедициях?

– Только о пропавших людях, – пояснил Арканах и добавил: – В той экспедиции, в которой участвовал я, пропали двое.

– А я об этом не слышала…

– Все участники подписали бумаги о неразглашении.

– Зачем же вы сейчас говорите об этом?

– Потому что ты работаешь с полицией и должна знать на всякий случай, – сказал Арканах, а потом подошел чуть ближе. – И несмотря на бумаги о неразглашении, все равно о пропажах писали. Но это было давно, а ты к тому же не читаешь газет.

– И все равно вряд ли мне это пригодится в работе, – ответила Шерлин. – А вот осмотр места, где нашли кости…

Дракон усмехнулся.

– Шерлин, нет. Полицейские сами туда спустятся. А для допуска остальных нужно разрешение общины.

– Ладно, – покорилась судьбе Шерлин. Она хотела еще задержать дракона, о чем-нибудь поговорить, просто так. Но никак не могла придумать, с чего начать.

– Дашь знать, если ари Вол что-то выяснит о скелете? – спросил следопыт, тоже не предпринимая попыток уйти.

– Он сказал мне предоставить отчет через два часа и ждать здесь. Можете тоже подойти и узнать, вряд ли я расскажу лучше, чем инспектор.

– Значит, через два часа? – уточнил Арканах. – Так много времени потребуется на отчет?

– Нет, – усмехнулась она. – Напишу и пойду лежать на бархане.

Арканах удивленно поднял брови, но подначки не понял. А Шерлин отчего-то устыдилась и быстро распрощалась с драконом.

Она понимала, что ведет себя как маленькая, но сделать ничего не могла. Сегодня в присутствии Арканаха Шерлин отчего-то потерялась и вовсе не думала о деле, а просто смотрела на его полурасстегнутую рубашку.

Шерлин страдальчески прикрыла глаза и пожалела, что рядом нет стенки, чтобы побиться головой. Но ей пришлось быстро собраться, потому что в шатре Поскип писал свое заключение уже на втором листе, а выглядел как непризнанный поэт – слишком вдохновенно.

Не прошло и часа, как в шатер вернулся ари Вол. Выглядел он еще более мрачным, чем когда уходил. И даже не стал вчитываться в заключение. Зато попросил Шерлин с ним пройтись.

Они отошли буквально на десять шагов от лагеря, и полицейский заговорил:

– Ари Пирс, у нас с вами не очень хорошая ситуация. Скелет исчез, и никто не видел, как его выносили. Осматривал его лишь ваш студент, и говорить, что у нас появились останки убитого человека, я не могу…

– Поскип применял магию, поэтому я ручаюсь, его выводы верны.

– Все равно, на основании выводов студента расследование не начнешь, особенно когда нет скелета. – Ари Вол будто собирался с духом, чтобы продолжить. – Ари Пирс, я слышал, вы через пару дней возвращаетесь в Бернин. И у меня к вам будет просьба. В связи со скелетом и всем прочим я точно остаюсь в Мерцающем городе, но нужно, чтобы вы лично рассказали старшему инспектору и о скелете, и о выводах по первым останкам, которые мы выловили у берегов города. Хорошо?

– Мне несложно, но на самом деле с этим справится и любой из ваших людей, заключение по первому делу я продублирую.

– Не хочу отпускать никого из моих людей, – признался полицейский. – К тому же старший инспектор – дотошный человек, он обязательно захочет подробности, спросит про кости такое, чего не сможет объяснить ни один мой человек.

– Понятно, а не хотите отпускать людей, потому что чего-то опасаетесь? – осторожно уточнила Шерлин.

– Понимаете, все эти пропажи плохо пахнут. Сначала украли заключения и опросы, причем на следующий день я ваше заключение нашел, оно как будто затерялось. Хотя я все бумаги держу в одном месте, но это не суть. Теперь пропал скелет. А еще с вашей кафедры исчезло кольцо. Может быть, кто-то это назовет паранойей, но в нашей профессии это зовется «чутье». И вот я знаю, что все это неспроста, хоть убейте.

– Но это могут быть совершенно не связанные друг с другом пропажи, – заметила Шерлин. – О кольце я уже говорила – оно потерялось.

– Не согласен. Когда что-то пропадает из закрытых помещений, в большинстве случаев это кража, а не потеря. А если говорить о связи, то заметьте, что вокруг все те же люди, что и в вашем университете.

– Они и еще десятки других.

– Я вам уже говорил, что у нас есть дело на одного человека, которому принадлежало то кольцо, – сказал ари Вол, а потом огляделся, как будто проверял, не подслушивает ли кто. Но они как раз стояли чуть выше лагеря, в том месте, где их хорошо видели, а вот чтобы услышать, человеку пришлось бы попасть в поле зрения полицейского. – Так вот. Была у нас банда, которая переправляла желающих в Мерцающий город. Причем они сюда мотались, даже когда город не показался полностью. Говорили, что знают, как найти берег, после первого урагана, как-то так.

– Такое разве возможно? – удивилась Шерлин. – Сюда можно попасть, только когда город показывается целиком, этот феномен изучали, кстати.

– Ну, кто знает, но бандиты убеждали, что могут доставить даже в невидимый город. Только эта переправка желающих пощекотать себе нервы была как бы прикрытием. Бандиты вывозили разные безделушки, а сами искали кое-что поинтереснее. – Ари Вол снова огляделся. – Слышали о драконьих артефактах, которые могут подарить магию, вылечить и так далее?

– Слышала. – Шерлин с любопытством посмотрела на полицейского, но пока мало что понимала.

– Ну вот, наш информатор сказал, что в одной из экспедиций, ученые наткнулись на упоминания этих артефактов. Даже нашли описание одного, это было какое-то украшение из металла. И после этого бандиты так обнаглели, что шныряли в город под носом у полицейских. Тогда мы даже кое-кого ловили, но в их сумках не было ничего интересного. Какие-то черепки, и все. Но кое-кто обмолвился, что у них уговор с учеными из экспедиции. Представляете? Ученые тоже наживались на этом всем.

– На чем? На черепках? – уточнила Шерлин. – Я не уверена, что в мире столько богатых любителей старины, чтобы за каждый черепок платить огромные деньги. А например, золото, которое находили в двух прошлых экспедициях, они бы все равно не смогли вынести.

– Может быть, но у нас появились основания подозревать, что участники экспедиций в сговоре с бандитами. Мы просмотрели списки участников последних трех экспедиций, сопоставили, и у нас появились восемь повторяющихся имен. Это те, кто участвовал хотя бы в двух прошлых экспедициях, во время которых мы чаще ловили бандитов на лодках.

– И все восемь – это сотрудники Бернинского университета? – с опаской уточнила Шерлин. Она пока не могла представить своих коллег, продающих черепки… И вдруг поняла, что дело не только в черепках. – Постойте. Вы считаете, что эти ученые приложили руку к гибели человека, скелет которого осматривал Поскип? Или даже тех, чьи скелеты вы мне приносили в университет?

– Мы пока ничего не знаем про скелет, он всего лишь пропал. Но я допускаю, что бандиты могли заметать следы. Это во-первых, а во-вторых, могли быть случайные жертвы, конечно. Мерцающий город – опасное место… Но, похоже, слишком доходное, – почти пошутил ари Вол, только Шерлин было не до смеха.

– Бандиты и ученые, которые что-то вывозят и продают, пропавшие скелеты и заметание следов, – перечислила Шерлин. – Только пока вы ничего не сказали о доказательствах.

– Да, с ними негусто. Слова информаторов и список тех, кто участвовал в других экспедициях.

– А что вывозят? – спросила Шерлин. – Что такого ценного в городе, если никто не может вынести ничего металлического? Драгоценные камни?

– Мы, к сожалению, точно не знаем. И вообще-то, металл не могут вынести только люди, – сказал полицейский. – Среди повторяющихся имен, о которых я вам говорил, из вашего университета трое: ари Бостоп, ари Люст и ари Арканах. А он не человек.

На последнем слове ари Вол кивнул в сторону лагеря, оттуда как раз вышел дракон и направился в их сторону.

Шерлин почему-то вспомнила, что сферой научных интересов ари Арканаха были ритуальные украшения. К чему появилась эта мысль, сама не поняла. Сейчас бы стоило вспомнить, что в экспедиции с участием дракона пропали люди. Или, например, о том, что из Мерцающего города по-разному пытались вытащить металл. Привязывали веревку к поклаже с медной утварью, катили на тележках, даже нагружали собак и лошадей. Только ничего не менялось: невозможно было пронести металл ни туда, ни оттуда. Если ты не дракон.

Но почему-то это почти не занимало мысли. А вот интерес Арканаха к ритуальным украшениям – очень.

Глава 16

Над лагерем отчего-то висела пыль. Она не мешала видеть, но забивалась в нос. Взвесь вынудила обмотаться платками и тряпками до самых глаз. Удивительнее всего оказалось то, что песок поднялся без помощи ветра. Он просто взлетел и замер в воздухе, закрывая небо. А теперь песчинки едва заметно осыпались на землю. Медленно, напрочь игнорируя природный порядок вещей.

Никто не видел, когда именно поднялась эта взвесь. Вечером все казалось обычным, а утром людей встретила пелена из пыли. Дышать стало тяжелее, а вот ходить, наоборот, будто бы легче. Некоторые с удовольствием прыгали и на миг зависали в воздухе.

Правда, пока никто не знал, как дальше пойдет работа. Копать в таких условиях, скорее всего, станет сложнее.

Шерлин проснулась еще до восхода и первой увидела пыль. Что только усугубило ее грусть. Ей осталось быть в городе всего-то два дня, а теперь даже рассмотреть ничего не получилось бы. Ко всему прочему, она еще и отвратительно спала. Этот скелет никак не желал выходить из головы, как и намеки ари Вола на дракона. Но хуже всего, теперь ей хотелось разобраться с этим делом. Так бывало, когда попадались интересные останки и ее захватывала работа. Вот и здесь ей стало любопытно: зачем кто-то взял скелет? Как это связано с делом полиции? И наконец, замешан ли во всем этом (еще непонятно в чем) дракон?

Путаться под ногами полиции Шерлин не собиралась, но и тихо изнывать от любопытства не могла. Тем более ари Вол, считай, сам назначил ее вольнонаемным помощником, когда все рассказал. Так она себя успокаивала и целенаправленно шла к палатке Летиции. Ари Томпик работала в университете дольше, к тому же она замечала такие вещи, о которых Шерлин думала крайне редко. Правда, порой эти самые вещи она объясняла появлением нового мужчины у такой-то женщины или новой пассии у такого-то мужчины. И «такого-то» звучало как ругательство. В общем, Летиция любила слухи и с упоением их собирала. В том числе о довольно скрытной ари Бостоп.

Но палатка Летиции оказалась пуста. Шерлин несколько раз позвала коллегу, потом отдернула полог. Спальник и одеяло лежали аккуратно скатанными, как будто постель вообще никогда не разбирали.

Похоже, стоило сразу идти к Арканаху, мрачно подумала Шерлин, полагая, что ее подруга не теряла времени зря.

Пирс не успела до конца сформулировать мысль, как заметила собственно саму Летицию. Та осторожно выглядывала из палатки… ари Путкенсона. А затем выскользнула из нее и сделала вид, как будто просто шла по дороге. Правда, заметив Шерлин, ари Томпик недовольно поморщилась.

– Да, я была там всю ночь, – сразу отрезала она, когда подошла, хотя Шерлин даже не подняла бровей. – И если бы вы не проснулись так рано, то никогда бы об этом не узнали. А я забыла бы, и все.

– Неужели так плохо прошло?

– Нет. И это самое ужасное, – со вздохом ответила Летиция и закашлялась от пыли.

Они зашли в палатку, чтобы хоть немного спрятаться от песка, и сели на те самые скатанные одеяла.

– Мне совершенно нельзя пить наедине с мужчинами, – пожаловалась Томпик. – Сразу кажется, что рядом сидит если не король, то принц какого-то удаленного города, до которого еще не добрались наши исследователи.

– Вряд ли такие города еще существуют, – заметила Шерлин, не зная, как еще поддержать подругу.

– Вот! А когда я пью, то просто не понимаю этого. Сразу мерещатся принцы и их затерянные города.

Летиция явно преувеличивала. За все время их посиделок в кофейне она все-таки ни разу не напивалась настолько, чтобы грезить принцами. А сейчас, похоже, лишь искала причину, заставившую провести ночь с мужчиной, от которого она бегала годами.

– А еще Тимос, оказывается, такой нежный, – печально проговорила ари Томпик и еще печальнее добавила: – Засранец.

– Хм, – глубокомысленно изрекла Шерлин.

– Да, от него же теперь не отделаешься. Раньше я могла улыбаться ему, а потом дать от ворот поворот, якобы «ты меня не интересуешь». Теперь же он будет думать, что это просто такая игра, а на самом деле он мне нравится.

– А он не нравится?

– Ой, ари Пирс, ну что за детская непосредственность! Нравится и не нравится – это понятия для студентов! – вспылила Летиция, а Шерлин уяснила, что подруга не в себе, раз бросается на слова, которые за ней всего лишь повторили. Даже стало интересно, что же такого с ней делал Путкенсон. – Взрослые люди просто решают: либо они с кем-то, либо они сами. Так вот, я сама по себе. Именно Я выбираю мужчин, а потом меняю их, когда захочу. Понимаете? Я!

– Понимаю… – согласилась Шерлин и добавила: – Что вам не мешало бы еще выпить. Тогда вы перестали бы так серьезно смотреть на одну ночь. Вы сказали, что решаете сами. Вот и забудьте о ночи. Она прошла, и вы вроде бы довольны и большего не хотите. Так и скажите ари Путкенсону: на этом все, и дальше улыбайтесь.

Ари Томпик тихо усмехнулась, а потом вздохнула.

– А вы бы не хотели продолжить и посмотреть, выйдет у вас что-то с тем, кто по-хорошему удивил вас ночью? – поинтересовалась она.

– После замужества и развода, честно сказать, я ничего не хочу. Только кота. Но мы говорим о вас. А вы можете делать все, что захотите.

– Конечно, могу, – так уверенно сказала Летиция, будто Шерлин с ней спорила. – Только беда в том, что Тимос не умеет отпускать людей. Совсем. Даже свою мать, которая при смерти, он пичкает дорогими лекарствами и приводит к ней лучших врачей. Хотя я знаю, что она просила отпустить ее.

– А что с ней? – из вежливости поинтересовалась Шерлин, совершенно потеряв нить рассуждений вконец расстроенной Летиции.

– Не знаю точно, что-то связанное с магией. То ли тело постоянно ее требует, то ли, наоборот, отторгает. Она в свое время была довольно известной начертательницей.

Они замолчали, и Летиция долго смотрела в одну точку, а потом подняла глаза на Шерлин.

– Если вдруг ничего не сложится или Тимос мне надоест, он меня не отпустит.

– Ну, ари Путкенсон не похож на того, кто будет издеваться и держать вас в подвале, – усмехнулась Шерлин.

– Разумеется. Но расстаться с ним будет очень сложно. Лучше сделать это сейчас. Одна ночь вообще ничего не значит, не так ли?

На какое-то время снова установилась тишина, которую в очередной раз нарушила Летиция.

– Ари Пирс, а зачем вы меня поджидали у палатки?

– Эм, хотела узнать у вас кое-что об ари Бостоп.

– Еще до рассвета?!

– Меня скоро отправят в Бернин, осталось не так много времени.

– Это наша ари Бостоп так постаралась? – усмехнувшись, спросила Летиция.

– В том числе. Но в основном я сама виновата. – Шерлин быстро рассказала о том, как залезла ночью в драконье логово. И Летиция от души попросила, чтобы в следующий раз на такие приключения ее тоже позвали. Но Шерлин поспешила перевести тему, удивляясь, что ее ночные похождения не стали достоянием общественности. – Как думаете, у ари Бостоп есть на меня зуб? Когда она меня поймала, сложилось впечатление, что я ей чем-то насолила. Она будто сторожила меня у драконьего провала.

– А она точно сторожила?

– По-другому я этого объяснить не могу. Он же на отшибе, и никого там не было.

– Вообще, она могла и сторожить, – вдруг согласилась Летиция. – Просто ради того, чтобы драконья община, в случае чего, не предъявляла претензий. Доверять такое тонкое дело другим Бостоп не стала бы… С появлением Арканаха она старается быть полезной им, я имею в виду драконам… Не первый раз такое.

– Не первый?

– Помните, когда прошлый старенький дракон бывал у нас в университете, ари Бостоп попросила всех преподавателей не душиться, а тех, кто все-таки позволил себе каплю духов, она выставляла, причем на улицу. Все потому, что у того дракона был очень чувствительный нос.

– Я такого и не припомню даже, – честно призналась Шерлин, думая о том, что, возможно, Летиция ей ничем не поможет. Мелочи вроде подлизывания к драконам не имели особого значения для расследования, нужно было что-то более существенное и подозрительное, наверное.

– Потому что у вас были проблемы с мужем, вы в университет приходили с совершенно пустой головой, – охотно напомнила Томпик. – Но ари Бостоп что тогда, что сейчас выслуживается перед общиной драконов. Ей нужен только повод. Мне кажется, она и в эту экспедицию напросилась потому, что с нами отправился Арканах.

– Вообще, я удивилась, когда узнала, что она тоже участвует в экспедиции. Вместо нее можно было взять еще одного ученого или хотя бы студента. А среди прочих распределить ее обязанности. На практике мы же сами все учитываем и составляем все списки, здесь бы тоже справились, – заметила Шерлин.

– Именно поэтому я и говорю, что она поехала из-за дракона. Как узнала, так подготовила нашего ректора и пробила себе место.

– Кстати, это даже не первая экспедиция для нее, – сказала Шерлин, чуть понизив голос.

– Наконец-то вы начали собирать сплетни, ари Пирс, – похвалила ее Летиция. – Я тоже слышала, что она уже была в Мерцающем городе. Говорят, в той экспедиции что-то произошло и ари Бостоп даже пострадала. После чего, кстати, устроилась в наш университет. До этого она числилась помощницей одного ученого, который и взял ее в Мерцающий город.

– А вы не знаете, что случилось в той экспедиции? – спросила Шерлин, чувствуя, что может быть на верном пути.

– О, там разыгралась драма, – с удовольствием ответила Летиция. – Ари Бостоп и ученого, на которого она работала, связывала не только работа, если вы понимаете, о чем я. Но на раскопках она закрутила роман с драконом. Все гудели только об этом, а потом случился провал, в который угодили в том числе ученый и ари Бостоп. Она выбралась, но от песка у нее что-то случилось с глазами, а мужчину так и не нашли. Потом Бостоп вернулась из Мерцающего города, а позже устроилась в Бернинский университет.

– Драма, – потрясенно повторила Шерлин. – Не нашли даже тела ученого?

– Нет, пропал без вести.

Шерлин с трудом сдержалась, чтобы не спросить, возраст того мужчины и крепкие ли у него были зубы. Порой по состоянию эмали можно судить и о состоянии костей. Правда, ответы на эти вопросы ничего не решили бы. Пропавший у ари Вола скелет мог быть кем угодно, а вовсе не тем ученым. Но все равно Шерлин сделала себе зарубку, что надо узнать подробнее о пропавших людях. О возрасте, поле и зубах.

– Дракон тогда тоже пострадал? – спросила Шерлин.

– Кажется, нет. О том драконе вообще мало что известно. Только имя – Виктор Керик. Но он живет не в Бернине, а где-то за Городом Холмов. У нас о нем, к сожалению, даже сплетни не ходят, – сказала со вздохом Летиция, и Шерлин ее поддержала не менее горестным кивком.

– Удивительно, насколько у ари Бостоп была бурная личная жизнь всего семь лет назад, – в итоге пробормотала она.

– Если я не ошибаюсь, это случилось не в прошлой экспедиции, – заметила Томпик. – Но с ари Бостоп и правда в чем-то можно брать пример. Она и сейчас живет полноценной жизнью. У нее уже есть ари Люст, а она еще посматривает на нашего дракона.

Шерлин, не удержавшись фыркнула, а Летиция в голос рассмеялась.

Пока они сидели в палатке, песок немного опустился и дышать стало легче, но снимать платки никто не спешил. Вообще, такой день стоило бы переждать и не заниматься раскопками. Но когда Шерлин вышла от Летиции, вокруг уже суетились люди. А те, что ушли работать до завтрака, теперь вернулись перекусить.

Шерлин и сама устремилась на запах свежей каши. Правда, когда случайно увидела дракона, замерла. Не узнать Арканаха было невозможно, хотя он, как и другие, обмотал лицо платком. К тому же стоял на камне и кого-то высматривал. Шерлин заволновалась и юркнула за одну из палаток. А потом стала пробираться, огибая колышки и растяжки позади лагеря. Но убежала недалеко, через несколько шагов ее аккуратно придержали за локоть.

– А ты меня избегаешь, – с упреком сказал Арканах, и Шерлин пришлось развернуться к нему.

– Конечно, вдруг я случайно при вас наступлю на пыль от драконьего скелета, и вы по договору выпишете мне ко всему прочему штраф, – тут же ответила она.

– Ты ежедневно ходишь по пыли от драконьих скелетов, – сообщил следопыт. – Если бы я хотел выписать штраф, то уже сделал бы это.

Шерлин с любопытством посмотрела под ноги.

– Да, вот это мог быть дракон, – подтвердил Арканах и в его голосе отчего-то проскользнула улыбка. – Правда, я искал тебя не затем, чтобы рассматривать пыль.

Оказалось, в логове драконов нашли еще один человеческий скелет. Его подняли и теперь ждали специалиста, который даст первое заключение. Шерлин не стала спрашивать, почему выбор пал на нее, если рядом есть и другие мастера. Ее это интересовало в последнюю очередь.

Может быть, его попросил ари Вол, а может быть, таким образом Арканах показывал, что не злится и хочет общаться как прежде. Правда, по виду дракона этого сказать было нельзя. Он выглядел слишком хмурым, даже несмотря на попытку пошутить про кости под ногами. Повязанный платок здорово скрывал его лицо, но насупленные брови и колкий взгляд говорили лучше драконьего оскала.

Рядом с провалом уже установили шатер, и из него доносились громкие голоса. Когда Шерлин со следопытом подошли, оттуда вышел ари Авонт. Известный мастер по костям, написавший кучу научных статей, но за ним все равно закрепилась слава барана. Он очень редко пересматривал свои заключения и подвергал собственные выводы сомнению. В большинстве случаев оказывался прав, но работать с ним никто не любил.

В этой экспедиции удивительным образом собрались те мастера по костям, которые, с одной стороны, не были новичками, но с другой – не имели ярких научных работ. Этакий середнячок, даже Шерлин на их фоне выделялась со своей статьей о драконах.

– Все понятно, можете спускать скелет обратно. Не первый раз мы достаем воина, скажите ари Арканаху, что подобные останки уже исследовали. Особого интереса для нас они не представляют. А пока извините, в секторе омега нашли любопытное человеческое захоронение, – говорил Авонт, обращаясь к ари Бостоп.

– Вы можете сами сказать мне, – обратил на себя внимание дракон и подошел ближе. Как будто хотел задавить ученого не только авторитетом, но и фигурой. Невысокий Авонт сделал неосознанный шаг назад.

– В общем, эти останки провели в Мерцающем городе длительное время. По моим расчетам, от пятисот до тысячи лет. И…

– Значит, это не современный человек? – перебил его Арканах.

– Однозначно нет, но более точную дату погребения можно узнать, только если проникнуть в ткань кости магией. А этого я бы делать не рекомендовал. Кости слишком хрупкие, и от воздействия они могут превратиться в пыль.

– Хорошо, – сухо похвалил ученого дракон и тут же пристально посмотрел на ари Бостоп. – Я же просил подождать меня.

– Вы сказали, что вам нужен мастер по костям, – почти обиженно ответила секретарша. – И я позвала сюда всех свободных мастеров, чтобы были точные результаты.

Тем временем из шатра вынырнуло еще двое, они пожали руки ари Арканаху и сообщили, что согласны с выводами Авонта, после чего все вместе ушли в сектор омега. А вот Шерлин осталась, надеясь, что ее все-таки подпустят к скелету.

Она хотела увидеть воина Мерцающего города. Вероятно, он с оружием и доспехами, раз так однозначно говорят, что это воин. В Бернинском университете были подобные останки, но без амуниции. Тот скелет доставили из Мерцающего города более двадцати лет назад, и отец Шерлин тогда впервые взял ее на работу. Чтобы показать, кого они нашли в своей последней экспедиции.

Арканах недовольно что-то высказал ари Бостоп, но все, что его интересовало, похоже, и так стало известно.

– Я хочу все-таки на него взглянуть, – сказала Шерлин и, никого не спрашивая, пошла к шатру.

– Не доверяете ари Авонту? – тут же спросил Арканах, но придержал ткань, которой занавесили вход.

– Просто хочу посмотреть.

В шатре все-таки остался один из ее коллег. Только Шерлин не знала, как его зовут. Лишь помнила, что это мастер из университета Города Холмов.

На столе перед ним лежал не целый скелет, а лишь его верхняя часть и отдельно малоберцовая кость. Грудную клетку закрывали металлические пластины, а выбеленные фаланги сжимали рукоять меча.

– Ари Авонт уверен, что останки принадлежали древнему мужчине, – вдруг заметил мастер из Города Холмов.

– Думаю, так и есть, – согласилась Шерлин. При беглом осмотре скелета сразу бросалось в глаза плачевное состояние костей, говорившее о столетиях, проведенных под землей. Тяжелые доспехи тоже разрушались, но и в таком виде свидетельствовали о том, что перед ними останки именно воина.

– Начните с черепа, – вдруг снова заговорил незнакомый мастер по костям.

Шерлин так и собиралась сделать, для этого ей не нужны были подсказки. «Взрослые» ученые в очках и с седыми бородами любили ее «наставлять» как неразумную студентку. С чем легче было смириться, чем доказывать свою компетентность, поэтому она просто взяла череп.

– Очень странно, – пробормотала она, когда ощупала все бугорки в десятый раз. – Я бы сказала, что это женский череп.

– Наконец-то! – возликовал седобородый ученый. – И я подумал о том же. Надбровные дуги неразвиты, и по весу он легче, чем мог быть мужской.

– Но затылочный рельеф выражен как у мужчин…

– А если она носила броню и меч? – спросил антрополог.

– Тогда из-за напряжения мышц рельеф мог измениться, – согласилась Шерлин.

– А что насчет возраста и того, сколько эти останки находились в Мерцающем городе? – спросил дракон.

– Ари Авонт был прав, эти останки здесь очень и очень давно. И кости действительно слишком хрупкие, чтобы устанавливать точные даты, – ответила Шерлин, а дракон мгновенно расслабился.

– Хорошо, тогда запишите это, и мы опустим скелет назад, – сказал Арканах.

– Подождите, так нельзя. Перед нами женщина-воительница! – воскликнул ученый.

– Предположительно, – добавила Шерлин.

– Мы должны это изучить. Это же говорит о том, что в то время воевали не только мужчины. Уникальное явление! Кем были эти женщины? Может быть, магами? Или просто теми, кто отказывался от своей женской сути…

– Никаких следов магии на костях нет, – заметила Шерлин, хотя тоже хотела узнать о предположительной воительнице больше.

Арканах скептически поднял брови, рассматривая мужчину.

– О женщинах-воительницах есть как минимум один известный научный труд, – сказал дракон. – Это не уникальное явление.

– Это были исследования на севере, а мы сейчас в другой части мира. Для народов, которые здесь жили – это не характерно, – запротестовал ученый.

– А еще уникальность в том, что этот скелет был в логове драконов, – добавила Шерлин и услышала от Арканаха сдавленное ругательство. – Мало того что это человек, так еще и предположительно женщина-воительница, которая погребена не со своими сородичами, а у драконов. Уникально. А если она такая не одна, тогда это уже будет выглядеть как закономерность и позволит делать выводы… Скажите, а там внизу еще такие есть?

– Нет, – ответил дракон, не спуская с Шерлин глаз.

– Вы не все исследовали? Или во всем логове больше нет воинов? – поинтересовался ученый.

– Нет значит нет, – милостиво пояснил дракон. – Вы можете сейчас исследовать останки этой воительницы, но без магии. Через пятнадцать минут я спущу ее вместе с доспехами под землю. А если вы захотите снова что-то исследовать в логове, напишите об этом в общину.

На этом Арканах вышел и стал отдавать распоряжения по ту сторону шатра. Судя по всему, это касалось перемещения скелета. Ученый из Города Холмов печально посмотрел на Шерлин и взял бумагу, чтобы зарисовать останки воительницы. Правда, вряд ли он успеет все закончить, особенно если добавит пояснения к наброску.

Помаявшись еще немного рядом с костями, Шерлин поправила платок, который закрывал нос, и пошла к Арканаху. Она не придумала ничего лучше, чем просто выйти и поговорить. Хотя понимала, что следовало послать к дракону своего коллегу-мужчину. Он же не проштрафился перед общиной. Но иногда Шерлин делала быстрее, чем думала.

– Ари Арканах, а вы можете немного подождать с повторным погребением? Просто мы хотели бы показать скелет студентам. Эта экспедиция все-таки носит и обучающий характер, засчитывается им как практика, – сказала Шерлин, обошла Арканаха и встала прямо перед ним.

Глаза дракона недобро сощурились. И Шерлин пожалела, что следопыт замотан в уже изрядно грязную красную тряпку. Вместе с платком та окончательно скрывала его волосы, лицо и даже серьги, а хотелось бы видеть больше эмоций.

– Нет, Шерлин…

– А если вы заберете доспехи? Нам-то они ни к чему, нужны в основном кости.

– Шерлин…

– Это не дракон, всего лишь человек. И он нужен лишь на денек.

Арканах шагнул к ней и оказался невероятно близко. Настолько, что ощущалось даже тепло, исходившее от его кожи.

– Люди… Как же вы мне надоели, – бросил он. – У вас есть десяток секторов для раскопок. У мастеров по костям теперь целый могильник, а вы лезете сюда!

– Ну, прямо скажем, вы сами позвали… меня, во всяком случае.

– И очень жалею.

– Теперь уже поздно жалеть, разве что смириться, – пробормотала Шерлин.

Каким бы строгим дракон ни был и как бы страшно ни блестел глазами, Шерлин его не боялась. Да, возможно, он бандит, только это не отменяло того, что в целом Арканах не обманул и оказался-таки славным парнем.

Следопыт на миг прикрыл глаза, а потом резко их распахнул.

– Я теперь ночую в этом логове. Потому что после тебя туда повадились соваться все кому не лень. То воруют, то передвигают, – проговорил Арканах. – Когда пару дней назад я увидел факел у логова, даже подумал, что это ты, Шерлин. Узнала, что я здесь, и захотела если не развлечь меня, то осмотреть руины в моей компании… Это оказались пьяные студенты! Не твой Свит, а другие, которые теперь вместе с тобой отправятся назад в Бернин. Но, знаешь, мне надоело сидеть и сторожить. После твоей выходки я не участвую в раскопках ни в одном секторе, потому что постоянно здесь, ловлю твоих последователей!

– Я думала, про то происшествие никто не знает, – удивленно ответила Шерлин, опять не ощущая своей вины в том, что осмотрела крошечную часть логова. – И мне казалось, что вы добровольно вызвались сторожить.

Кажется, дракон зарычал, но быстро взял себя в руки.

– У тебя времени до завтрашнего утра, – резко сказал следопыт. – А потом я заберу останки.

Не ожидавшая такого поворота, Шерлин замерла. Она уже придумала тысячи ответов на претензии Арканаха, еще пару тысяч вариантов, почему скромный мастер по костям ни в чем не виновата. А напоследок даже припасла: да я запросто с вами посижу в логове драконов! Но ничего из этого не пригодилось.

– Ари Арканах. – К ним подошла Мисти Бостоп с планшетом, в котором что-то черкала. – Я взяла заключение у ари Авонта и позвала ари Люста, чтобы он помог спустить останки.

– Заключение будет другое. Его сейчас готовят. А скелет до завтрашнего утра остается в шатре. Ари Пирс со студентами изучат детали, – четко и бесстрастно сообщил дракон.

– Ари Пирс, а вы разве завтра не уезжаете? – удивленно спросила секретарша ректора.

– Только вечером. Я все успею.

– Не сомневаюсь, – проговорила ари Бостоп, но тут же отвернулась, чтобы поспешить за студентом, шмыгнувшим мимо. – Молодой человек, вы-то мне и нужны…

Арканах собирался последовать за Бостоп, но Шерлин, к собственному удивлению, вдруг сказала:

– Я могла бы составить вам компанию ближе к вечеру. – Дракон оглянулся. – Если, конечно, не нужно спускаться в логово… Не хочется штраф.

Арканах кивнул и, постояв мгновение, ушел. Даже ничего не сказал. После чего Шерлин твердо решила прийти. Хотя бы ради того, чтобы испортить ему настроение. Если уж ему так не нравятся люди, и он игнорирует даже те предложения, которые идут от чистого сердца!

Думая о своем чистом сердце, Шерлин, возможно, погорячилась. Потому что надеялась не столько испортить настроение, сколько поговорить с драконом о прошлых экспедициях.

Глава 17

– Выходит, эта воительница лежала там же, где и те кости, которые я уже исследовал? – спросил Поскип, склоняясь над скелетом.

– Да, – подтвердила Шерлин. – По словам ари Арканаха, воительница находилась в нише и была накрыта саваном. От него остались лишь фрагменты, которые нам не отдадут, и узнать, был саван, например, с вышивкой или без, мы не можем… Да и останки скоро снова опустят в логово.

– Их не переправят в Бернин? Почему? Это же очень необычно, что женщина лежит в доспехах и с мечом! Ее положили в специальное место, накрыли саваном. Хоронили, выходит, как уважаемого человека?

– Скорее всего, но мы не видим всей картины. Возможно, так хоронили всех воинов, которые служили, например, какому-то богатому человеку или дракону. Неплохо было бы спуститься и осмотреть место, в котором лежали останки. – Шерлин вздохнула. – Но хорошо, что нам вообще разрешили изучить саму воительницу.

– А дальше?.. Вы не знаете, что они вообще будут делать с драконьим логовом?

– Подозреваю, что осмотрят и законсервируют. Насколько я могу судить, драконы не любят ворошить останки своих предков. И тем более разорять целые логова. Поэтому осмотрят, и, думаю, все.

Поскип печально вздохнул, а затем принялся за работу. Вдвоем они быстро перебрали кости, коротко конспектируя результаты.

– Кстати, у вас есть уникальная возможность сопоставить состояние найденных костей, – сказала Шерлин. – Я имею в виду, тех, что исчезли, и тех, что перед нами сейчас. И вы единственный, кто видел и те, и эти. Останки находились в одной среде, но разное время. Это тоже может влиять на их состояние.

Свит воодушевился, но, так как ему нельзя было применять магию, быстро погрустнел. Правда, от костей все равно не отошел.

Чуть позже к ним присоединились другие студенты вместе с преподавателями, и в шатре стало тесно. В этой толпе Шерлин не сразу заметила ари Вола, усиленно показывающего ей в сторону выхода.

– Я заранее собрал для вас папку. Нужно будет передать ее старшему инспектору. – Ари Вол протянул документы, когда она вышла, и тут же огляделся, будто принес по меньшей мере бутылку яда.

– Ари Вол, помните, вы мне говорили о повторяющихся именах в экспедициях? – издалека начала Шерлин, не зная, как правильно преподнести то, что она сует нос в расследование. – Что якобы из нашего университета трое участвовали в других экспедициях?

Полицейский недоуменно кивнул.

– Я узнала, что в экспедиции, в которой участвовала ари Бостоп, пропал человек. Точнее, ученый. Он угодил в провал вместе с ари Бостоп. Мужчина исчез, а она выбралась.

– Да, я читал об этом в отчете. Это связано с нашим делом? Как?

– Признаться честно, не знаю. Но просто хотелось бы где-то взять описание того пропавшего ученого… А лучше взять описания всех пропавших в Мерцающем городе людей. Я подумала, что самый вероятный способ установить личность того скелета, который исчез, – это сопоставить описания с пропавшими людьми. В самом Мерцающем городе нет местного населения, как видите, здесь даже простых форм жизни нет. Поэтому остается вариант с тем, что мы нашли кости пропавшего в экспедиции человека.

– Или это могут быть кости случайного парня, – на всякий случай добавил полицейский. – Я же говорил, что сюда в обход полиции возили желающих посмотреть на старые развалины… Но я поддерживаю вашу мысль. Описания пропавших есть у старшего инспектора, когда прибудете в Бернин, и про это спросите.

– Еще насчет ари Бостоп…

– Да, подозрительная женщина, – вдруг сказал ари Вол, будто прочитав мысли Шерлин. – Но пока самое подозрительное то, что она участвовала в нескольких экспедициях, в которых пропадали люди. Ну и еще то, что сейчас они с драконом вертятся у меня под ногами. Стоит мне начать кого-то расспрашивать, то она, то он тут как тут.

Дальше ари Вол начал жаловаться на работу, потом на жару, духоту, коллег, и Шерлин потеряла мысль. Только удивилась тому, как полицейский быстро соединил Бостоп и Арканаха в своих рассуждениях. Словно они как напарники менялись, чтобы следить за бедным инспектором.

Из палатки вышел Свит Поскип и, вежливо выждав, когда полицейский переведет дух, отозвал Шерлин в сторону.

– Ари Пирс, если кости лежали в одном месте, на них окружающая среда должна была воздействовать одинаково?

– Зависит от многих факторов. От того, кому кости принадлежали. Если у человека была болезнь… – начала Шерлин.

– Те кости, которые я осматривал и потом они пропали, принадлежали довольно-таки здоровому человеку, – перебил Поскип. – Это точно. Я же осматривал их с магией… В общем, я вот что заметил. Те кости, которые пропали, были темнее останков воительницы. Не сильно, но темнее.

В Бернине они встречались с костями и в худшем состоянии, потому Шерлин не могла понять волнения студента. Но продолжала испытующе смотреть на Свита, который отчего-то никак не мог сформулировать мысли.

– Мне кажется, что те кости, которые пропали, побывали в огне… вот, – наконец договорил парень. – Я сравнил их с этими и подумал: если они были в одном месте и какое-то время лежали под тканью (а ведь и современный скелет достали в ткани), то и выглядеть должны примерно похоже. А вероятнее даже, что темнее и хуже будут выглядеть те кости, которые пролежали дольше, то есть кости воительницы… Но оказалось, все наоборот. Пропавшие останки были темнее! И я почти уверен – это не от времени, воды или чего-то такого, а от того, что они горели. А вот скелет воительницы потемнел именно от времени и воздействия окружающей среды, наверное, там в грунте какие-то минералы.

Кости, которые горели… Это могло значить все что угодно, но Шерлин все равно захотелось сказать об этом ари Волу. Конечно, ее студент мог ошибиться, если кости лишь потемнели, а не почернели. Все-таки огонь обычно серьезно изменял цвет останков. Правда, исследуя магией, любой грамотный мастер мог узнать наверняка, что случилось: был ли вообще огонь, а также горели именно останки или все-таки человек…

На всякий случай Шерлин еще раз осмотрела скелет воительницы, обращая внимание на любые мелочи. Но как бы она ее ни разглядывала, на этих останках никаких следов огня не заметила. И это оказалось неприятным открытием. Горел современный скелет не в логове, его потом туда кто-то аккуратно перенес…

Из-за задержки Шерлин так и не пошла в сектор омега, хотя планировала. Зато привела себя в порядок и сразу после ужина поспешила к Арканаху.

У нее появились вопросы, на которые мог ответить лишь дракон. Осталось только, чтобы он захотел говорить о себе и своих собратьях. Мысленно Шерлин над собой нервно посмеялась, но к логову ящеров приближалась уверенной размашистой походкой и даже в приподнятом настроении. К закату небо очистилось, песок осел, и воздух стал прозрачным. Он даже приобрел какую-то грозовую свежесть и особый летний запах, как бывает после дождя, прибившего пыль. И отчего-то это воодушевляло.

Причину столь резкой смены погоды никто объяснить не смог, да по большому счету и не пытался. Мерцающий город для каждой экспедиции готовил разные «подарки», с чем давно смирились.

Найти дракона оказалось очень просто. Он сидел недалеко от провала в логово, наслаждаясь видом и, вероятно, тем самым чистым воздухом. Во всяком случае, он глубоко дышал, раскинув руки в стороны.

– Я думала, сюда нельзя подходить. Начертатели просили пробегать по другому краю, – заметила Шерлин и тем не менее подошла ближе к дракону. Тот вздрогнул и резко опустил руки, как будто ему помешали в каком-то ритуале.

– Они вчера еще раз все осмотрели и передвинули флажки, – сказал Арканах и кивнул в сторону красных тряпочек. Они правда оказались ближе к провалу.

– А чем вы здесь занимались? – Шерлин села прямо на землю рядом с драконом.

– Отдыхал, – пояснил он, рассматривая уважаемого мастера по костям как совершенно обычную, но, возможно, симпатичную женщину. – А потом пришла ты и помешала.

– Хм, я надеялась, что смогу тебя развлечь.

– Теперь снова на «ты»? – как бы между прочим спросил дракон. – А я опять привык к тому, что ты мне говоришь «ари Арканах», кланяешься и почтительно складываешь ручки.

– Я не кланялась.

– Зря, поклоны очень нужны, когда обращаешься к дракону.

Шерлин чуть прищурилась. Следопыт как будто и не шутил, или же она просто не видела хитрого блеска в драконьих глазах, потому что лицо скрывала тень.

– Если предположить, что я поклонюсь какому-нибудь дракону, то будет ли ответная любезность со стороны этого дракона?

Арканах невозмутимо пожал плечами. А Шерлин чуть помедлив, поднялась на ноги и встала прямо перед ним. Она сложила руки у груди и лукаво заглянула в глаза сидящего следопыта.

– О великий дракон, – Шерлин в пояс поклонилась и снова выпрямилась, – разреши присесть на сырую землю возле тебя и усладить твои несравненные большие уши интересным разговором.

Первый поклон прошел хорошо, и Шерлин закрепила результат – снова согнулась пополам. А когда подняла голову, увидела мелькнувшую на губах дракона улыбку.

– Услади, – разрешил он, широким жестом приглашая на прогретую за день землю.

Шерлин не удержалась и фыркнула. Арканах же ничуть не вышел из образа неприступного и в чем-то (еще бы знать в чем) оскорбленного мужчины. И если бы не случайная улыбка…

– Рассказывай. Что тебе от меня нужно? – немного устало произнес дракон, когда Шерлин села.

– Хорошая компания, – уверенно ответила та, не покривив душой. – И, может быть, немного виски.

– Я его выпил, – сообщил Арканах и приподнял одну бровь, словно ожидая, что Шерлин вскочит и убежит. Да еще в сердцах плюнет на дракона через плечо.

– Но я все равно останусь, чтобы ты не подумал, будто я пришла только за выпивкой.

– Не только, – тут же согласился Арканах. – Еще поговорить о драконах.

Он бросил далеко вперед маленький камешек, который беззвучно упал где-то за пределами видимости. Солнце уже село, и остались последние лучи, в свете которых ничего нельзя было разобрать. Но следопыт тем не менее устремил взгляд вдаль, вслед за улетевшим камешком.

– На самом деле я хотела поговорить об ари Бостоп, – сказала Шерлин после паузы.

– Почему? – удивился Арканах и даже повернул голову к своей гостье.

– Ну, потому что сейчас вы работаете вместе, причем очень тесно. И я подумала, что, возможно, ты ее хорошо знаешь по прошлым экспедициям в Мерцающий город.

– Я даже не знал, что она раньше бывала в Мерцающем городе, – покачал головой дракон. – Работать вместе мы начали только здесь. И я бы сказал, это вынужденное сотрудничество. Но ари Бостоп бывает полезной, да и умеет быстро решать любые вопросы.

– Да? – Шерлин усомнилась в том, что в логове дракона ари Бостоп может быть полезнее обычного ученого, но не стала об этом говорить. – А мне показалось, что она, наоборот, как бы так сказать, немного мешает работе.

– Возможно, это касается только твоей работы. Но это в любом случае началось не здесь и сейчас, а еще тогда, когда ты пожаловалась своему отцу об экспедиции. Поэтому не понимаю, почему ты решила поговорить сейчас об ари Бостоп, тем более со мной, – сказал дракон, а Шерлин нахмурилась.

Он произнес все буднично, и во фразе о ее жалобах отцу не было какого-то двойного смысла, только все равно стало неприятно. Когда другие говорили что-то подобное, она старалась не обращать внимания, но с драконом хотелось все прояснить.

– Хм, любопытно. Все убеждены, что я именно жаловалась отцу. Хотя я лишь позвонила и рассказала о ситуации, а еще попросила совета, как мне быть. И да, он помог. Но почему это воспринимается людьми именно как жалоба? Только потому, что я звонила папе, а другие на моем месте позвонили бы другу или подруге? И уже приятель замолвил бы за них словечко, и тогда это считалось бы дружеской поддержкой, услугой или чем-то подобным? А в моем случае это называется «папочка утер слезки»?

– Возможно, так и есть. Хотя я считаю, что ты не позволила бы кому-то утирать свои «слезки», – заявил Арканах.

И одной лишь фразой сбил весь воинственный настрой Шерлин. Даже непонятно было, ей сделали комплимент или все же согласились с теми, кто считает ее папиной дочкой в самом плохом смысле.

– И я по-прежнему не понимаю, при чем здесь ари Бостоп, а главное, я, – вернулся к теме разговора Арканах.

– То есть она не кажется тебе слишком навязчивой?.. Просто ари Вол, считает ее подозрительной, – ответила Шерлин, намеренно опуская то, что и самого дракона полицейский считает подозрительным. – Он недавно мне рассказал о бандитах, которые могут быть связаны с участниками этой экспедиции.

– С учеными? Он не шутит? – удивился дракон, а Шерлин подсела ближе к Арканаху. Ему даже пришлось переложить саблю для удобства своего «развлечения», которое любезно поклонилось в пояс, а теперь собралось услаждать слух. Сначала она удивилась клинку у бедра дракона. Но сообразила, что гонять студентов вместе с ним намного проще.

Шерлин уже собралась рассказать какую-нибудь мелочь, не вдаваясь в подробности. Чтобы притупить бдительность Арканаха и выведать что-нибудь о том драконе, с которым якобы имела связь ари Бостоп. Но их прервал странный скрип и будто бы шорох катящихся с горы камней. Шерлин с Арканахом переглянулись и постарались встать. Но вместо этого упали от легкого толчка. Земля под ними еще раз вздрогнула и со свистом ухнула вниз.

Глава 18

Камни грохотали и больно били по спине, но Шерлин не смогла подняться на ноги, так и осталась лежать пластом. Кричать тоже не получалось, потому что в горло попала пыль. Вместе с грохотом в непроглядной тьме разносился надсадный кашель.

Но вскоре все стихло, перестало дрожать, и даже кашель стал слабее.

Шерлин, не вставая, осторожно ощупала голову. Никаких шишек и крови она не обнаружила, что ее несколько приободрило. Правда, когда она с трудом села, поняла, что на теле сплошные синяки. Она тряхнула головой и убедилась – сотрясения нет. Ощупала руки и ноги, проверяя, целы ли кости

Все манипуляции Шерлин проделала почти неосознанно. Всего секунду назад они наслаждались видом и говорили, и вот она уже одна в темноте, да еще никак не может откашляться. Будто здесь не хватает воздуха… хотя, может быть, и так…

Елки-палки, она под землей! Шерлин прошиб холодный пот. Эту мысль бы стоило быстрее прогнать, иначе риск удариться в панику очень возрастал. А в одиночестве такая паника приведет неизвестно к чему. Здесь просто некому будет ее успокоить… Или будет? В голове не прояснилось, но она хотя бы вспомнила, что сидела там наверху не одна.

– Ари Арканах, – хрипло позвала Шерлин.

Ей очень хотелось, чтобы каким-то неведомым образом дракон остался наверху. Тогда был бы шанс быстрее отсюда подняться. В конце концов, следопыт не человек, мог и отпрыгнуть.

– Шерлин? – так же хрипло прозвучало справа.

– Ты здесь, – убито сказала она и закашлялась. Пыль так и норовила забить легкие.

– Я думал, ты будешь рада. – Справа послышался перестук камней и стон. – Ты не одна в каменном мешке – это, по-моему, повод для радости.

Зачем он только сказал про это! Шерлин сразу же вообразила, что стены постепенно приближаются, словно некто затягивает тесемки на том самом мешке, и вот-вот их сдавит с двух сторон.

– Эй, мы здесь! Кто-нибудь! Спасите! Мы упали! – Шерлин поднялась на ноги, не замечая боли в ушибленном теле. – Эй, кто-нибудь!

Справа послышался смешок. Шансов, что хоть один человек прошел мимо и услышал ее голос, не было. Логово драконов находилось в стороне от лагеря, а то место, где они с Арканахом сидели, – еще дальше. Но вдруг какой-нибудь ушлый студент захотел посмотреть на провал?

– Ну что вы молчите! Помогайте! – разозлилась Шерлин.

– Эй! – послушно крикнул Арканах, и его голос неприятно отразился от стен, порождая эхо.

Шерлин почувствовала, как ее накрывает паника, и постаралась сосредоточиться хотя бы на дыхании. Но тут же отвлекалась на непроглядную темноту вокруг, и с ужасом поняла, что вокруг лишь земля, как в могиле. Она нервно растерла лицо. «Соберись! Не распускай нюни! – приказала себе. – Вспомни Поскипа, вспомни, что какой-то мальчишка был спокойнее тебя».

Ей бы его нервы. Он провалился, а говорил, будто видит звезды, как вообще додумался поднять голову? Что говорить, студент держался молодцом, не то что его преподавательница!

Шерлин тоже подняла глаза и начала судорожно искать провал. Он же должен находиться прямо над ними! Но по какой-то причине вверху оказалось так же темно, как внизу. Черное, черное, черное и ни крапинки светлого. Вдруг Шерлин увидела желтую точку. Она висела высоко, наискось от самой женщины, и, кажется, блестела…

– Звезда? – прошептала она. – Ари Арканах, там звезда!

Неуверенно шагая, Пирс переместилась почти под провал. В нем и правда светились звезды. Не больше четырех штук, потому что провал оказался небольшим, лишь какая-то ямка, в которую едва пролезут двое.

– Звезды, – подтвердил Арканах и оказался значительно ближе.

Неожиданно сверху послышался шорох, а потом будто и далекие голоса. Шерлин снова закричала, но быстро осеклась. Просвет, в котором виднелись звезды, медленно закрывался. Словно его застелили тканью, а может, и перекатили на него камень…

Некоторое время Шерлин стояла и не могла поверить. Все искала просвет наверху, но ничего так и не нашла.

– У тебя нет, случайно, спичек? – спросил тем временем Арканах.

– Откуда?.. Да и зачем они? – тихо уточнила Шерлин. Ее начало трясти от подступающей паники, и все остальное ушло на второй план.

– Чтобы осмотреться, потому что выбираться отсюда придется самим.

– Как? – Шерлин нервно усмехнулась, еле сдерживая волну дрожи. – Ты сам сказал, что мы как в каменном мешке. Нам не выбраться без помощи. Но я не уверена, что наше исчезновение заметят сразу, а когда заметят… Ты тоже видел, как провал закрыли? Мне это не показалось?

– Тоже видел. И это очень любопытно, – сообщил непрошибаемый дракон.

– Ты смеешься? – Шерлин ситуация казалась какой угодно (страшной, опасной, смертельной), но не любопытной.

– Нет. Хочу понять, зачем это сделали, потому что кто-то сознательно нас закрыл, что можно расценивать как преступление.

Дракон, судя по тому, что его голос стал дальше, решил куда-то отойти, и Шерлин задрожала еще сильнее. И эту дрожь она никак не могла контролировать, так же как свое торопливое дыхание, на котором безрезультатно сосредотачивалась.

– Орсон, – позвала она.

– Да? – Голос дракона будто стал отдаляться.

– Ты не мог бы взять меня за руку? – Она очень надеялась, что не придется объяснять для чего. Все равно описать словами собственное состояние не могла.

Арканах не подвел. Путем коротких переговоров и ощупывания воздуха они встретились. И похолодевшие пальцы Шерлин вскоре оказались в теплой ладони дракона, отчего стало капельку легче.

– Нам нужно понять, где мы очутились. Это не каменный мешок, а что-то более объемное. Судя по звуку, мы угодили в довольно просторную яму, – заметил Арканах. – Или в пещеру, или в очередное логово.

– Неужели твоя магия уже нащупала какие-то предметы?

– Нет, это подсказывает интуиция.

– Хорошо бы она подсказала, как нам выбраться наверх, – тихо сказала Шерлин и крепче сжала руку Арканаха.

– Если здесь есть выход, мы его найдем, – уверенно ответил тот. – А пока расскажи подробнее о том, что там говорил ари Вол о бандитах.

Сейчас играть в секреты уже не было смысла, и Шерлин пересказала все, что знала, в том числе поведала о подозрениях полицейского насчет самого дракона.

– Значит, говоришь, трое из университета Бернина бывали в городе хотя бы дважды? – переспросил он. – Ари Люст, ари Бостоп и я.

– И во всех этих экспедициях пропадали люди. Я только сейчас это поняла. Ари Люст об этом говорил однажды, когда мы сидели в кофейне. Об экспедиции ари Бостоп мне рассказала Летиция, и там пропал человек, в твоей тоже пропадали. Вряд ли это совпадение. Просто непонятно, зачем это нужно? Одно дело – что-то выносить из города, кого-то проводить сюда, и совсем другое… пропавшие люди. – Шерлин почему-то так и не смогла произнести слово «убить». Возможно, потому, что пока ничего не доказано и вообще не выдерживает никакой критики.

– Люди могли пропадать не из-за них. Мерцающий город – опасное место, – сказал дракон и потянул Шерлин в сторону. Он, похож,е собрался обследовать их яму.

– Могли… Но нас кто-то закрыл, мы оба видели. Я кричала, меня должны были услышать, значит, это не случайность. Только кто это был?

– Именно поэтому мне любопытно. Если бандиты и ученые, которые им помогают, все-таки «работают» сейчас в городе, то я могу предположить, что кто-то из нас перешел им дорогу. Например, мы узнали нечто угрожающее их жизни и безопасности… Хорошо бы понять, что именно мы узнали.

Шерлин не могла с этим не согласиться, но ее в первую очередь волновал вопрос «кто?». Очевидно же, что это свой. И возможно, этого человека она видела на работе каждый день.

– Знаешь, я вот все думаю о том, что в этом замешана ари Бостоп. У нее все документы, и она здесь негласный лидер.

– Возможно, но она не мастер. А если вспомнить, что главная версия ари Вола – это драконьи артефакты, за которыми охотятся люди, то возникает вопрос: как ари Бостоп собиралась их искать? – спросил Арканах.

– Не знаю… Просто, понимаешь, она с самого начала могла сделать так, чтобы я не попала в Мерцающий город. И то, как затерялось мое заявление, это подтверждает. Его просто не было, но я помню, как сдавала его ари Бостоп. И здесь она очень обрадовалась моему отъезду. Да еще сама сторожила драконье логово. Она не случайно оказалась там в тот вечер, когда я полезла вниз, точно! Это кажется бредом сумасшедшего, но ей не хотелось, чтобы я оказалась в Мерцающем городе. И возможно, теперь под землей мы тоже из-за меня…

– Возможно, – снова согласился Арканах. – Но организовать провал специально она вряд ли могла. Для этого ей нужен помощник из мастеров. А возможно, сама Бостоп помогает кому-то из ученых… И если хорошенько подумать, то этот провал был скорее покушением на меня, а не на тебя. Так как вчера я сидел ровно на том же месте, что и сегодня. Определенное место удобнее подготовить к обвалу, чем следить за кем-то вроде тебя и действовать спонтанно.

– Что значит «вроде меня»?

– Ты ходишь, куда хочешь. Даже в сектор омега не пошла, хотя там были все мастера по костям… В общем, ты очень проблемная цель для покушения.

В этот момент голос Арканаха ушел куда-то вниз, и дракон осторожно высвободил руку из пальцев Шерлин. Не сказать, что слова следопыта ее успокоили, но все казалось логичным.

Правда, мысли, что виной всему именно она, а ее потерянное заявление как-то связано с делом ари Вола, не отпускали.

– Кажется, я что-то нашел, – сообщил дракон.

После чего послышались щелчки и тихие ругательства. В темноте это все звучало гораздо тревожнее, чем было в действительности. Но Шерлин все равно попыталась нащупать своего спутника. В итоге нашла его плечо и относительно успокоилась.

Вдруг внизу появился крохотный огонек. Мигнул, освещая пальцы Арканаха, и погас. Но после пары крепких слов он опять вспыхнул.

– Хватит ненадолго, но хоть что-то, – сказал дракон и поднялся, сжимая в руке длинную щепу. Она горела ровно, но огонек еле теплился на самом кончике деревяшки.

– Ты зажег ее магией? – удивилась Шерлин.

– Да, но не факт, что смогу так еще раз, – сразу убил всю надежду на лучшее Арканах.

С огнем стало как будто безопаснее. Стены по-прежнему давили, но хотя бы ушло ощущение того, что они надвигаются. Арканах снова вернулся к обследованию, только теперь подсвечивал себе горящей щепой, а заодно оставлял засечки. Запыленные, покрытые землей белые камни хорошо выделялись на фоне серой почвы, и на них были видны полосы от кольца Арканаха. Стены все-таки были не из земли. Похоже, Шерлин с драконом упали в какой-то рукотворный зал.

– Такие же стены, как в логове, – тихо проговорил он и двинулся вперед.

Дракон шел очень медленно, светил то под ноги, то на стены, но довольно быстро уперся в земляной вал. Пробираясь вдоль него, Арканах все что-то шептал, едва слышное и совершенно непонятное. Шерлин быстро прекратила гадать, что именно, она просто сосредоточилась на шагах. Сколько они так брели, никто не знал, но все чаще вспоминались синяки на теле, и сильнее болели ноги.

Огонь съел уже половину деревяшки в руке Арканаха, когда они наконец-то снова наткнулись на стену, а позже увидели арочный проем, точнее, то, что от него осталось и не погрязло в земле.

– Раньше здесь был проход? Или окно? – спросила Шерлин, уже не пытаясь что-то разглядеть.

– Кажется, это дверь, – тихо проговорил Арканах и быстро поводил огнем, как будто что-то выискивая. – Да! Факел!

– Где?

Арканах уже снял со стены находку и тут же ее зажег. На миг в глазах Шерлин заплясали яркие круги, и в нос ударил запах горящего масла.

– Ничего себе. Он горит, – поразилась она. – Сколько он здесь был?

– Очень долго. Но факел не мог не загореться, – немного самодовольно сообщил следопыт. – Мы снова попали в драконье логово. А здесь огонь всегда живой.

Шерлин ничего не поняла, но порадовалась, что хоть кто-то из них не теряет присутствия духа. Она же начинала потихоньку готовить себя к тому, что им не выбраться. Может быть, у них хватит сил разжечь из чего-нибудь костер и подать сигнал. Только кто его увидит, если они под землей, а последний «выход» закрыли?..

Тем временем дракон, кажется, был совершенно доволен. Он что-то поскреб на той самой двери, даже отколупнул рукоятью сабли пласт извести. Правда, тут же вернул клинок себе за пояс и свободной ладонью схватился за дверную ручку. Шерлин на все смотрела отстраненно, попеременно пытаясь не удариться в панику и не скатиться к равнодушию, близкому к апатии. Она даже не могла отвлечь себя мыслью о драконьем логове, в которое угодила. Возможно, если бы Арканах обернулся, заметил ее состояние и снова взял за руку, то она собралась бы. Но сейчас ее мысли метались, загнанные в ловушку, как и она сама. Кругом стены, земля, а выхода наверх уже не существует…

Когда Арканах потянул на себя грязную дверь, будто утопающую в земле, рядом с его пальцами сверкнуло. Вся арка вздрогнула, а по бокам от нее загорелись другие факелы. Яркое пламя ослепило, а заодно осветило пыльные створки, а стоило дракону с хрустом открыть проход, там тоже полыхнул огонь. Да такой яркий, что Шерлин даже на мгновения пришла в себя, пораженно всматриваясь в открывшийся проем. За дверью не было грязи и земли. Там виднелся сияющий зал с белыми стенами. Она даже сделала шаг вперед, но тут послышалось тихое, едва слышнее шепота, рычание.

Глава 19

Вход в странный зал сверкал и будто приглашал войти. Только ни Арканах, ни Шерлин не двигались с места. Они переглянулись и одновременно отступили.

Тишина скоро снова заполнила все вокру,г и ее нарушал лишь треск факелов.

– Может, показалось? – тихо спросила Шерлин. На что Арканах отрицательно покачал головой, а потом приложил палец к губам. Дракон осторожно вынул саблю и чуть наклонился вперед, прислушиваясь.

Прошла минута, потом другая, а он все стоял и стоял. Шерлин же поняла, что ее страх перед надвигающимися стенами отступил. Его заменило любопытство, которое толкало посмотреть на светлый зал. Ощущение опасности, конечно, осталось, но оно граничило с приятным возбуждением, будто Шерлин стояла на пороге фантастического открытия.

Тем более тихий рык мог быть лишь скрипом или побочным эффектом от зажженных факелов. Мало ли какие здесь механизмы или какая магия. Правда, Шерлин скромно надеялась, что звук издавал спящий дракон. Опасное, но, вероятно, разумное древнее существо. Если предположить, что ящеры впадали в спячку, как холоднокровные при понижении температуры, то, возможно, он выжил благодаря своей магии. Просто спал очень долго. Пару-тройку тысяч лет. Эта теория так понравилась мастеру по костям, что она начала про себя проигрывать момент встречи с чем-то невероятным, но благоразумно спящим до поры до времени.

Задумавшись, Шерлин упустила момент, когда Арканах плавно шагнул к створкам двери.

– Подожди, – шикнула она. – Вдруг там нет ничего опасного или даже, наоборот, спит некто дружественный, а ты идешь, подняв саблю. Что, если он испугается?

Арканах обернулся и выразительно посмотрел на Шерлин. Похоже, следопыт жалел, что его руки заняты факелом и клинком и нет возможности покрутить пальцем у виска.

– Как знаешь, но там же может быть твой предок. Дракон, – на всякий случай сообщила Шерлин, понимая – ей нужно срочно что-то сделать с нервами и настроением. Потому что, как оказалось, в условиях паники и таинственного рыка она порет откровенную чушь.

Дракон передал свой факел Шерлин и тут же взял саблю двумя руками, а после осторожно заглянул в двери.

Рыка снова не последовало, и Шерлин подошла ближе. Правда, стоило ей остановиться, как широкая спина Арканаха перекрыла ей весь вид.

А потом неожиданно двери распахнулись настежь и в проеме показались три огромные собачьи головы. Крик так и не сорвался с губ Шерлин. Он застрял где-то в горле и теперь мешал дышать.

Пес втянул воздух и снова тихо зарычал. Одна голова повела носом влево, другая – вправо, а центральная медленно обнажила зубы, пялясь на Арканаха.

Цербер взмахнул лапой, но дракон успел откатиться, а заодно отбросить застывшую Шерлин. Она приложилась лопатками о стену и сползла на землю с ощущением, что ее кости выскочили наружу.

Тем временем огромный пес зарычал громче и клацнул зубами у лица Арканаха. Дракон каким-то чудом успел уклониться. Правда, его ногу достала другая голова. Видимо, вскользь, потому что следопыт снова перекатился. Пес едва переступил огромными лапами и почти полностью вышел из проема, чтобы достать следопыта. Но тот взвился на ноги и ловко проскользнул мимо цербера. Дракон рубанул саблей по задней лапе чудовища, и раздался вой.

Огромный пес извернулся, одна из голов сбила дракона, и тут же громада мышц оказалась снова в ярко освещенном зале. Для своих немалых размеров – а цербер в холке достигал плеча Арканаха – он поразительно стремительно двигался. Головы поворачивались на малейший звук, мощные лапы ступали легко, несмотря на порез. Казалось, животное и не замечает раны.

Дракон постарался отбежать, но цербер легко прыгнул и перегородил ему путь. Арканах тоже двигался быстрее человека и потому пока умудрялся либо вовремя махнуть саблей, либо отскочить от зубастых пастей.

От рыка и мельтешения Шерлин стало совсем нехорошо, и она зажмурилась. С закрытыми глазами все казалось почти что сном. Страшным, но далеким. И это было неправильно: там сражение, а она позволяет себе полежать в стороне.

Ей пришлось хорошенько закусить губу, чтобы очнуться. Рык стал звонче, громадные зубы так и клацали, но к этому еще прибавилось едва заметное поскуливание. И тогда Шерлин открыла глаза, убеждая себя, что дракон почти справился с трехголовым псом.

Арканах в этот момент в каком-то нечеловеческом прыжке оттолкнулся от стены и вскочил на спину цербера. Без раздумий вонзил саблю в основание трех шей. Пес завыл, и крайняя из голов тут же оказалась за спиной, она стащила дракона за ногу. А потом цапнула саблю, которая так и торчала из шеи. Но клинок ей не давался.

Центральная голова схватила дракона за штанину, но тот извернулся и просто приложил руки к скалящейся морде. Цербер завыл и метнулся в сторону. Он тряс мордой, на которой дымилась шерсть, а две другие головы грозно рычали.

А вот дракон поднялся и повел плечами, будто разминаясь. Ему серьезно досталось, но он словно не обращал на это внимания, и его поза выражала готовность к атаке. Правда, стоял при этом как-то неуверенно, еле опираясь на левую ногу. Поэтому, когда он сам шагнул вперед, Шерлин распахнула рот от удивления.

Дракон прыгнул прямо на грудь пса, увернулся от одной пасти и вцепился в шерсть цербера. Третья голова лишь метнулась к сопернику, но в этот момент клинок, торчавший больше чем наполовину из основания шеи пса, ушел вниз по самую рукоять. Сабля добила цербера. Со слабым воем туша животного обмякла и завалилась на бок. Но лапы дергались, а одна из голов, которая оказалась прижатой к полу, завыла. В то время как две другие закатили глаза и не подавали признаков жизни.

Шерлин тут же подумала, что такое могло случиться, если у цербера несколько нервных центров. Об этих животных, к сожалению, слишком мало знали, и сказать наверняка, что пес теперь не очухается, не смог бы никто.

Дракона оказался под рухнувшим цербером и торчал лишь по пояс, но вроде бы шевелился. Вдруг та голова пса, которая оставалась в сознании, вцепилась в руку следопыта, и Шерлин почудился хруст. Она, не помня себя, поднялась на ноги и, пошатываясь, двинулась вперед.

В светлом зале кровь вокруг тел ярко выделялась, и казалось, что дракону конец. Но это, вопреки всему, придало сил, чтобы идти быстрее, несмотря на ушибы. Шерлин доковыляла до цербера и рухнула на колени. Руки сами нашли толстую шею животного, и Шерлин выпустила магию. При первом контакте пес разжал зубы. Сила мастеров по костям всегда отдавала зудом, и живые люди крайне редко переносили это стойко. Цербер же лишь мотнул головой, но так, что чуть не отбросил Шерлин. Только она, как и Арканах до этого, вцепилась в шерсть, не позволяя прервать контакт.

Шейный отдел собак скрыт прочным мышцами и густой шерстью, потому прочнее чем у людей. Но магия дотянулась через толстую кожу до костей и просто переломала первое, что ей попалось. Голова цербера дернулась и упала на пол. А Шерлин еще очень долго держала руки и не убирала магию. Она будто застыла в том мгновении, когда отпустила силу и поняла, что может убить.

– Шерлин, – тихо позвал Арканах спустя время. – Он мертв, отпусти.

Дракон так и лежал под телом цербера, даже не пытаясь выбраться. А Шерлин медленно отпустила шерсть и неожиданно для себя пригладила ее дрожащей рукой.

– Да… Мы только что убили самое редкое и необычное существо нашего мира.

– Только не плачь, – напряженно попросил Арканах. – Лучше помоги мне.

– Тоже не знаешь, как вести себя с женщиной, которая ревет? – спросила она дрогнувшим голосом, но послушно подползла к дракону.

– Почему «тоже»?

– Потому что ни один мужчина не знает.

– Если бы у меня был виски, я бы знал.

Шерлин слабо усмехнулась и осторожно дотронулась до покусанной руки Арканаха, из которой сочилась кровь.

– Орсон, ты псих.

Ее затрясло, и помянутый виски сейчас бы оказался к месту. Но Шерлин пока держалась, она постаралась сдвинуть лапы, которые прижимали дракона, но выходило так себе.

– Просто подними одну, а я попробую выбраться, – попросил Арканах, но руки Шерлин так тряслись, что ничего не получалось. – И я не псих, если это тебя еще интересует.

– Да, конечно. Но когда прыгал на разъяренного цербера, очень на него был похож. Зачем вообще нужно было заходить? Почему нельзя сначала все обсудить, а потом уже решать – открывать дверь, за которой рычат, или нет? И почему ты не мог просто захлопнуть створки, когда понял, что там цербер?

Шерлин и не заметила, как перестала дрожать. Арканах очень вовремя переключил ее внимание, она это понимала, но ей и правда стало легче. Настолько, что удалось передвинуть лапы цербера и помочь дракону вытащить ноги.

– Нам нечем было подпереть дверь, – заметил он, осторожно закатывая намокшую от крови штанину. – И цербер нас уже почуял, он бы не дал уйти.

– Ты этого не знаешь, – запротестовала Шерлин. – А мы просто явились и убили животное…

– Не просто, и это цербер. Не животное, а магически созданное существо, предназначенное для охраны. Оно бы нас не отпустило, я знаю, о чем говорю. – Дракон поймал взгляд готовой сорваться в дрожь Шерлин и нехотя добавил: – Церберов создавали мои предки.

Эта новость и правда отодвинула дрожь и поступающую панику на задний план.

– Как создавали? – спросила она.

– Магией, наверное. Про это мало что известно. В некоторых источниках говорится о том, что из чешуи дракона, в других – что из магии и плоти.

– А для охраны чего их создавали?

– Всего, – коротко ответил Арканах и осторожно оттер со своей оголенной ноги кровь. Почему-то голос следопыта прозвучал очень сухо, почти зло, будто кто-то лезет не в свое дело.

Снова драконьи секреты? И даже несмотря на ситуацию, Арканах предпочитал о них молчать.

– Ты знал, что здесь может быть цербер еще до того, как он появился, да? – спросила Шерлин, но уже прочла ответ на его спокойном лице. И тут же поняла, что и сама подозревала: ее спутник знал, перед чем оказался. Арканах понял все, как только увидел дверь и вспыхнувшие факелы. В тот момент его глаза были как у человека, точнее дракона, нашедшего клад.

Глава 20

Раны Арканаха на удивление оказались не такими серьезными, как опасалась Шерлин. Вроде бы не было задето ни одной артерии, а там, где остались следы зубов, кровь почти не текла. Но все равно пришлось оторвать кусок юбки, чтобы забинтовать и руку, и ногу дракона. Немного помедлив, Шерлин все-таки отпустила магию, чтобы прощупать кости поврежденной конечности. И очень удивилась спокойствию, с которым следопыт это перенес.

– У тебя трещина в большой берцовой, – сказала она. – Надо подумать, как зафиксировать…

– Не надо, все будет нормально.

– Ну, если сидеть на месте, то да, – согласилась Шерлин.

– Магия закроет трещину, не переживай.

– Прости, магия что сделает?

– Закроет трещину так же, как она закрыла разрывы тканей. Пока раны не затянутся, магия будет поддерживать тело… Правда, я буду быстрее уставать.

– А можно подробнее?

Арканах кое-как дополз до стены и сел, привалившись к ней спиной.

– Магия, вот и все подробности, – ответил он, но, посмотрев на ошарашенного и обиженного мастера по костям, все-таки добавил: – Например, сейчас у меня порвана артерия, но я не истекаю кровью. Магия купирует повреждение, но не заживляет, просто помогает не умереть сразу.

– Это значит, что ты все-таки умрешь? – дрогнувшим голосом спросила Шерлин, до сих пор находившаяся под впечатлением от буднично произнесенных слов «порванная артерия».

– Не сегодня, – успокоил следопыт. – Магия поддерживает кровообращение, насколько это возможно… А в остальном все как у людей. Только раны заживут немного быстрее.

– «Немного быстрее» – это насколько быстрее?

– Примерно в десять раз.

Прикрыв глаза, Шерлин постаралась в очередной раз успокоиться. Она еще не пришла в себя от сражения, от того, что смогла убить живое существо своей в обычной жизни крайне мирной силой, а дракон будто шутит. Или издевается, раз рассказывает о своих ранах так небрежно, даже с ленцой.

Нестерпимо захотелось его стукнуть.

– Будет лучше, если ты начнешь меня предупреждать, – почти без нервов сказала Шерлин и даже передразнила: – Например, о том, что на тебе быстро заживают раны, лучше говорить до того, как сообщишь о порванной артерии. Или о том, что за дверью может быть злой цербер, до того, как он бросится. Хорошо?

Окровавленный дракон кивнул, рассматривая Шерлин с едва заметной улыбкой. Отчего ей захотелось еще и придушить засранца.

– И вот сейчас лучше бы тебе честно признаться, где мы оказались и что нас еще ждет. Я уверена, ты можешь ответить на эти вопросы.

Арканах лишь приподнял брови и промолчал. Шерлин же поняла, что у нее просто нет сил поддерживать чьи-то игры. Но не бить же раненого!

Она уже смогла сложить два и два. Прокрутить в голове разговор о драконьих артефактах, вспомнить, что Арканах в экспедиции куда-то отлучался и куда-то спускался, причем без помощи коллег. Дракон наверняка искал не какие-то абстрактные сокровища, а, скорее всего, артефакты своих предков. Более того, он, в отличие от бандитов, похоже, знал, в какую сторону идти. Возможно, потому так вцепился в драконье логово, в нем что-то было… Осталось понять, будут ли здесь какие-то ценности.

Судя по виду Арканаха, он знал ответ и на этот вопрос, но снова молчал.

– Хотя бы скажи, что это за помещение? Где мы оказались? – спросила Шерлин без особой надежды.

Арканах вдруг подался вперед и взял лицо Шерлин в ладони. Дракон широко улыбнулся, отчего показались клыки. А в глазах будто заплясал огонь, который в один момент заворожил, убрал тревогу и оставил только странную безбашенную радость.

– Мы в сокровищнице, Шерлин.

Она моргнула и некоторое время как заколдованная смотрела в глаза дракона. Он ликовал, и к нему хотелось присоединиться, тоже улыбнуться, а потом закричать от радости. Но так было, пока ладони Арканаха не стали жечь щеки. Шерлин отпрянула и потрогала свое лицо. На ощупь кожа оставалась гладкой, но она с опаской посмотрела на руки дракона.

– Извини, – спокойно сказал он. – В ближайшее время я буду таким.

– Пока не затянутся раны?

– И некоторое время после этого, пока магия не успокоится.

Они сидели все так же на полу и смотрели друг на друга. Грязные, с разводами крови и дырками на одежде, уставшие, но отчего-то более собранные, чем в самом начале своего падения. Что помогло отбросить панику и посмотреть на все по-другому, пока было неясно. Возможно, причиной стал запах надежды, витавший в воздухе. Для Шерлин, по крайней мере. Потому что она четко поняла: дракон пошел в это помещение, которое назвал сокровищницей, осознанно. А значит, он мог догадываться, как устроены эти залы.

– Я не буду спрашивать, откуда ты знаешь, где мы очутились… Но очень прошу, ответь: отсюда есть выход? Тебе известно, где он?

– Из сокровищниц обычно не бывает выходов на поверхность. Иначе это была бы очень плохая сокровищница, – сказал дракон, и Шерлин закрыла лицо руками.

Она надеялась на другой ответ. Вот уже пять минут ей мерещился коридор, по которому ее проведет Арканах. Даже представляла, как они выйдут на бархан, почувствуют ветер на коже и смогут закричать от радости. Теперь же приходилось снова возвращаться в тесное помещение, где давили стены и нависал потолок. Отчего дыхание опять сбилось. Сразу пришли мысли о том, что их никто не найдет. Им же грозит страшная смерть! От жажды и голода под толщей земли…

– Но как я понял, – вдруг спокойно заговорил Арканах, – сокровищница должна примыкать к логову драконов. То есть вполне вероятно, что мы сможем отыскать стену, смежную с тем залом, который откопали до этого. Как ни крути, а эти помещения (логово и сокровищница) находятся рядом.

Шерлин медленно отняла руки от лица.

– Орсон, если ты выживешь… я сама тебя, наверное, убью.

Следопыт лишь усмехнулся, а потом чуть прищурился.

– Ты сейчас в сокровищнице дракона, и никто не может тебе помешать осмотреть ее. А ты думаешь о каком-то ничтожном убийстве.

Хорошее, даже игривое настроение Арканаха контрастировало с его окровавленной рубахой, которая начала едва заметно тлеть. Вообще, он выглядел неважно. Но надо отдать должное, дракон умел останавливать панику Шерлин и находить положительные моменты в любой ситуации. Да и держался так, будто выиграл приз, а не «порванную артерию».

Впервые с того момента, как они попали в зал, оба огляделись.

Факелы вдоль стен давали много света, казалось, даже больше чем должны. Здесь просматривалось все вплоть до рисунков на белых камнях, а в углах не собирались тени.

Шерлин поднялась и подошла вплотную к стене. Камень оказался похож на известняк, такой же пористый, но отчего-то белый, если не считать отдельных точек плесени. Просторный зал с высокими потолками построили из этого камня целиком, даже положили его на пол.

Только в местах, где на стенах виднелись рисунки, цвет известняка темнел и поверхность казалась глянцевой. Шерлин больше всего удивило, что изображения шли не на уровне человеческого роста, а существенно выше. Ей приходилось запрокидывать голову, чтобы на них посмотреть. Там в линию выстроились наброски драконов и тянулись друг за другом через весь зал. И они походили на те, которые она уже видела в логове.

Ничего другого в этом зале не было. Ближе к выходу лежало тело цербера, на которое Шерлин смотрела с сочувствием, а в противоположном конце находилось нечто наподобие огромной купели без воды. И на этом все. Совершенно пустое помещение.

– А где же сокровища? – спросила она Арканаха. Шерлин так и не ушла от него, лишь поднялась на ноги, чтобы осмотреть зал. Но полагала, что «сокровища» были бы видны издалека.

– К сожалению, этого я не знаю.

– Тогда почему ты решил, что это сокровищница? – резонно спросила Шерлин.

– Потому что есть все признаки. Помещение недалеко от логова драконов. В него ведут двойные двери, которые запираются магией огня. – Арканах стал загибать пальцы. – Это помещение охранял злой цербер.

– Почему злой? По-моему, обычный… сторожевой.

– Именно злой. Я чувствовал его. И знаю, что он бы порвал любого, кто подойдет к двери.

– Это особая драконья магия тебе говорит?

– Я бы сказал, интуиция, – пояснил Арканах, усевшись поудобнее. Он согнул ногу и облокотился на нее даже не поморщившись. Поза стала совершенно расслабленной, будто и не было ранений. – Интуиция о многом предупреждает. Об опасности, об эмоциях оппонента, о волнении, даже о характере… Например, благодаря ей я точно знаю, что ты мне подходишь, а Летиция – нет. В общем, очень удобная штука.

– Эм, я тебе подхожу? Для чего? – на всякий случай уточнила Шерлин. Мало ли, вдруг ему нужна кровь человеческой недевственницы. Все-таки Арканах слишком часто за последний час ее удивлял.

Дракон широко ухмыльнулся, но ответил.

– Для всего, Шерлин. Чтобы поговорить, чтобы заняться любовью, чтобы вместе работать или вместе отдыхать. Просто подходишь.

– И ты это понял вот так сразу? Увидел и понял? – скептически поинтересовалась Шерлин, хотя отчего-то после пояснений стало приятно слышать, что она подходит.

– Почти. Я тебя заметил еще в аудитории, когда меня представляли всему университету. А понял, что подходишь, когда мы встретились у кафедры на следующий день и пожали друг другу руки.

Шутит или нет? Шерлин посмотрела на все еще улыбающегося Арканаха сверху вниз и решила уточнить.

– И много таких, что «подходят»? – спросила она.

– Очень мало… Настолько мало, что каждая на вес золота, – почти без усмешки сообщил дракон.

– Очень удобное ты выбрал время, чтобы об этом сказать, – покивала Шерлин, не зная, куда деться под изучающим взглядом дракона. – Мне отчего-то кажется, что ты об этом заговорил отчасти потому, что не хотел опять раскрывать драконьи тайны. Например, те, которые касаются сокровищницы… Быть может, где-то здесь есть секретный рычажок, который откроет еще одну дверь или лестницу вниз. Но ты не доверишь такую информацию человеку, конечно.

Арканах мученически прикрыл глаза.

– Я только что рассказал тебе об интуиции. Она тоже драконий секрет, – пробормотал он. – Сейчас я еще посижу, и мы с тобой проверим зал. Узнаем, есть ли здесь твой рычажок.

– Значит, он все-таки есть?

– Есть, – нехотя ответил дракон. – Но я не знаю где. И не уверен, что это рычажок.

После такого заявления в очередной раз захотелось стукнуть Арканаха. Только вместо этого Шерлин отвернулась от дракона и пошла по залу. Пока она стояла, казалось, что все ушибы исчезли, но, когда пошла, боль вернулась с удвоенной силой. Прихрамывая, Пирс прошла ровно половину зала, а затем все-таки прислонилась к стене, чтобы отдышаться.

На первый взгляд никаких рычагов здесь не было. Если только они не замаскированы под факелы, но Шерлин на пробу дернула парочку и разочарованно оставила их дракону. Даже если под ними скрывались какие-то механизмы, сил скромного мастера по костям не хватит, чтобы привести их в действие. Все крепления уходили целиком в камень, если что-то и поворачивалось, так только вместе с этим огромным камнем.

Стена приятно холодила спину, хотя в помещении было не жарко, впрочем, как и не морозно, и даже не сыро. Будто где-то установили вытяжки для правильной циркуляции воздуха. Но никаких отверстий в стенах не наблюдалось. Шерлин скользнула взглядом по каменной кладке и в очередной раз наткнулась на рисунки. На них два дракона слились в каком-то танце. Один, тот, что был крупнее, захватывал того, что казался мельче. И они кружили вместе, причем не на одном, а на нескольких картинках. Только присмотревшись, Шерлин поняла, что изображения разные. Крупный дракон сначала захватывал шею мелкого. На следующем рисунке он давил лапами на грудную клетку, а потом они вместе как будто падали, да не куда-нибудь, а в чашу. Определенно, это был какой-то ритуал.

Шерлин присмотрелась к драконам. На последней картинке изобразили не только ящера, но и человека с мечом и проем за его спиной. Она несколько раз прошла вдоль стен, чтобы убедиться. Нет, ей не показалось.

– Орсон, тебе повезло. – Шерлин обернулась к дракону, нервно одергивая рукава платья. – Я знаю, что здесь использовали вместо рычажка.

Она подождала, пока на лице Арканаха шок сменится скепсисом, и добавила:

– В этом зале есть подсказка, но я тебе на нее укажу только после того, как ты мне все расскажешь.

Глава 21

Дракон долго и снисходительно смотрел на Шерлин. Потом он встал, придерживаясь за стену. Видимо, вид получался недостаточно снисходительным пока следопыт сидел на полу. А после он вообще пошел, чтобы донести свою снисходительность наверняка.

Арканах остановился рядом с Шерлин и, тяжело дыша, прислонился к стене.

– И зачем ты встал? – спросила она.

– Чтобы посмотреть, что ты нашла.

– Думаешь, сам увидишь подсказку?

– Да, – ответил дракон и устало прикрыл глаза.

Он простоял не меньше десяти минут, прежде чем отлепиться от стены и посмотреть на рисунки.

– Что такого в твоих секретах? – спросила Шерлин. – Ты не говоришь мне ни слова, хотя знаешь, что, скорее всего, я унесу их в могилу.

– «Скорее всего» – это ключевые слова, – кивнул следопыт.

Стоило огромных усилий не накричать на Арканаха. Он все-таки очень профессионально мотал нервы. Но Шерлин вовремя вспомнила о проверенной дистальной части верхней конечности и начала шепотом себя успокаивать:

– Ладьевидная, полулунная, трёхгранная, гороховидная…

– Что?

– Подожди, еще четыре кости, пясть и фаланги.

– Зачем? – спросил Арканах, не отвлекаясь от рисунка.

– Меня это успокаивает… А если я не успокоюсь, то придушу тебя, – уже без запала ответила Шерлин и устало уточнила: – Почему ты так себя ведешь, скажи?

Дракон медленно повернул к ней голову.

– Потому что не доверяю людям, – предельно честно ответил он. – Ты мне нравишься, но это ничего не меняет.

– Я же вместе с тобой убила цербера!

Арканах никак не отреагировал на это заявление, лишь вернулся к изучению рисунков. Пока он неторопливо ковылял вдоль стены, Шерлин думала, что люди, похоже, сильно обидели следопыта в прошлом. А дракон все шел и упрямо смотрел на рисунки. Шел, останавливался, что-то прикидывал и опять двигался вперед.

От долгого блуждания следопыту снова стало нехорошо. Он остановился, сел на край чаши в дальнем конце зала и крикнул:

– Ладно, я сдаюсь. – Арканах махнул Шерлин рукой. – Иди сюда. Я понял, что здесь каким-то образом должна быть задействована чаша, но не понимаю каким.

Преподавателю и мастеру, конечно, не пристало прыгать от радости, потому Шерлин сжала кулаки и победно подняла руки.

– Ну что ж, значит, теперь твоя очередь рассказывать, – сообщила она.

– Что ты хочешь знать? – спокойно уточнил дракон, когда она подошла и присела рядом с ним.

– Все. О сокровищнице, о том, откуда ты узнал о ней…

– Ладно. Больше двадцати лет назад один дракон был в экспедиции в Мерцающем городе и нашел вход в наш склеп, – без ужимок и шуток заговорил уставший дракон. – Там лежали скелеты. Он не хотел, чтобы это увидели люди, потому никого туда не позвал. Но сам исследовал склеп целиком и нашел несколько других помещений. Если судить по его записям, они служили для жизни. Там он нашел глиняные горшки, которыми обычно пользовались люди. А еще нашел записи на глиняных табличках. Из них следовало, что там живет семья, это наиболее близкое слово к тому, о чем он говорил… Эта семья состояла из драконов и людей.

– И какое же место в иерархии отводилось людям? – осторожно спросила Шерлин.

– Неизвестно, но, если они упомянуты в документе, который можно назвать списком родственников, скорее всего, отношения были близкими, вероятно, уважительными.

– А что еще нашел тот дракон?

– Упоминание сокровищницы, – коротко бросил Арканах. – В документе был список семьи и список того, чем они владеют. Мне кажется, это похоже на начало какого-то брачного предложения или договора… В общем, найти за первую экспедицию сокровищницу не удалось. Но дракон отправился в город еще раз и пришел в то же место, но нашел совершенно другое логово. А старое он отыскал позже и значительно дальше от места, где его находили в первый раз. Но он успел отправить лишь одно письмо, а затем пропал без вести в провале.

– А как его звали, того дракона?

– Виктор Керик. Он был ученым, но люди вряд ли о нем знают.

Шерлин мотнула головой, пытаясь вспомнить, где же слышала это имя, но ей так и не удалось сосредоточиться. Тем более Арканах продолжил:

– В письме он говорил, что нашел сокровищницу, описал ее признаки и был убежден, что такие залы существовали у всех драконьих семей. Один зал для жизни, другой – для смерти, третий – для сокровищ.

– Как же они жили, рядом с мертвецами?

– Когда умирают драконы, они воспламеняются. От некоторых не остается даже костей, преимущественно от молодых… Чем старше дракон, тем меньше в нем магии, а значит, он хуже горит. Но в любом случае магия обычно может сжечь тело вплоть до костей. Но я тебе этого не говорил.

– Я поняла, – кивнула Шерлин, пораженная таким простым объяснением. – Никому не скажу. И как помнишь, я собралась уносить все в могилу.

Они оба невесело усмехнулись, а потом Арканах взял ее за руку, просто так. Его кожа обжигала, но Шерлин не отнимала ладони. Следопыту стало хуже, его пальцы подрагивали, да и лицо будто побледнело.

– Теперь ты, – сообщил он.

– Хочешь сказать, ты ответил на все вопросы?

– Нет, но будет справедливо, если ты хотя бы подтвердишь, что я угадал с чашей.

– Хорошо… С чашей ты угадал. – Шерлин специально сделала паузу, но потом все-таки продолжила, потому что сил на игры было все меньше. – Для того чтобы попасть в сокровищницу, нужно провести ритуал. И этот ритуал изображен на стене.

– Изображен вот здесь, где нарисованы драконы с крыльями, которые летают?

– Да.

– Там, случайно, не изображено, где взять такого дракона с крыльями? – спросил Арканах и сам убрал обжигающую руку от Шерлин.

– Нет, более того, здесь, насколько я могу судить, изображен как бы обряд инициации.

– Да? Я бы сказал, что это больше похоже на свадебный. К тому же в конце чаша. В разных народах чаша часто использовалась именно при брачных обрядах. Из нее молодожены пили или же смешивали там свою кровь.

– Я тоже сначала так думала, но здесь лишь часть рисунков. Начало этого обряда изображено в том логове, куда я спустилась ночью, и ты меня поймал.

Арканах кинул взгляд на стену, будто сверяясь с тем, что видел раньше. Дракон довольно долго молчал, но потом, тяжело вздохнув, спросил:

– Ты помнишь, что на тех рисунках?

– Ну, в целом да… Только у меня один вопрос. Может быть, ты знаешь, существовал ли у драконов какой-то ритуал перед входом во взрослую жизнь, наподобие поклонения предкам или обряда памяти, когда они приходили к могилам, точнее к логовам?

– Он и сейчас есть, – подозрительно спокойно ответил Арканах и прищурился. – А что?

Хотелось снова победно поднять руки, но Шерлин широко улыбнулась.

– Расскажешь о нем? Нет? Ну ладно… В общем, судя по рисункам, весь ритуал обретения крыльев начинается там, в логове, рядом с останками драконов! Там же останки, да?

– Обретения крыльев? – тихо уточнил Арканах, игнорируя вопросы.

– На первом рисунке, на том, что в логове, у маленького дракона не было крыльев, – кивнула Шерлин. – Я сначала подумала, что художник случайно не дорисовал или что-то стерлось, но здесь в самом начале, у входа, этот рисунок повторяется.

Ошарашенный следопыт перевел взгляд с Шерлин на стены, потом назад и запустил руки в запыленные волосы.

– Не может быть… обретение крыльев…

– Скорее всего, обретение крыльев, – скрупулезно подчеркнула она. – И этот ритуал, как видишь, для двоих.

– А при чем тут чаша?.. И ты сказала, что знаешь, как открыть сокровищницу. Как?

– Нет, я сказала, что знаю, что использовали вместо рычажка… Понимаешь, весь этот ритуал и приводит к сокровищнице: когда он заканчивается у чаши, что-то открывается.

Арканах перестал трепать свои волосы и выпрямился. Всклокоченный дракон что-то хотел произнести, набрал воздуха, но передумал и просто выдохнул. И только после минутной заминки нашел нужные слова.

– Получается, чтобы открыть сокровищницу, нам нужен хотя бы один дракон с крыльями? – задал риторический вопрос он, но Шерлин все равно на него ответила.

– У меня есть одна идея… Правда, тебе она может не понравиться.

– И какая?

– А ты расскажешь, что в той сокровищнице?.. Я уверена, что ты знаешь. Несмотря на всю твою браваду, ты осторожный, и я готова поклясться, что не полезешь в пекло просто так.

Уже неизвестно в который раз между ними установилась напряженная тишина.

– Ладно, – сказал Арканах и внимательно посмотрел на Шерлин. – Ладно… В сокровищнице драконьи артефакты.

– Все-таки они существуют?!

– Да.

– А ты уверен, что они именно в этой сокровищнице, ты не мог ошибиться? – сразу спросила Шерлин с энтузиазмом. Она предполагала такой ответ, но подтверждение оказалось внезапным и просто вышибло весь дух. Правда, сразу захотелось разломать и чашу, и стену, чтобы добраться до них, даже несмотря на то, что сил на это попросту не хватило бы.

– Такие артефакты есть в любой драконьей сокровищнице. Они были в каждой семье, – устало ответил Арканах. – И здесь должны быть.

– А как они выглядят? И что все-таки точно делают?

– Твое любопытство не знает границ, – усмехнулся Арканах, но настолько вымотался, что махнул подрагивающей рукой. Одним секретом больше, одним меньше. – По некоторым описаниям это нечто похожее на браслеты, по другим – на ошейники, по третьим – на широкие наручи. И я уверен, что они не даруют магию, если ты подумала об этом. Как мне кажется, их главное назначение в контроле силы… Это проблема для многих молодых драконов. Даже сейчас, когда есть разные вещества, чтобы успокоить наш огонь, один молодой дракон из двух сотен все равно гибнет от собственного огня.

Арканах замолчал, справляясь с какой-то внутренней дрожью. Он сцепил руки в замок, несколько раз вдохнул и вроде вернулся в норму. Но все равно с ним что-то было не так. От одежды снова начал подниматься дымок, будто рубашка тлела.

– Это не точные данные, – заметил он. – Но если взять твое утверждение, что здесь проходил обряд инициации, за основу, то все сходится. Сначала дракона инициировали, затем давали ему на время артефакт, а после он забирал свою часть сокровищ, как взрослый член семьи… Такое вполне могло быть.

Его опять странно затрясло, а от рубашки уже повалил настоящий дым.

– С тобой все в порядке? – забеспокоилась Шерлин.

– Слишком много магии… Честно говоря, я никогда не получал таких ранений и не знаю, как все должно происходить. Но я справлюсь. – Он через силу улыбнулся, а потом подмигнул. – Рассказывай, какая у тебя есть идея?

– Справишься без виски? – спросила Шерлин, но видя, что дракон не хочет об этом говорить, вернулась к своей теме. – Когда я читала статьи о драконах, меня все время удивлял факт, что строение вашего скелета ничем не отличается от человеческого. Да, не отличается. У вас полые кости, но скелет такой же, только в костях магия, и что конкретно делает эта магия неизвестно. Например, может ли она перестроить ваши кости за короткое время? Скажем, за несколько минут? В общем, это неизвестно. Потом ты сказал, что ваша магия как бы выжигает ткань кости… И я подняла некоторые записи.

– Я думал, ты просто скажешь: сокровищница открывается вон там, и мы ее откроем, – опять усмехнулся дымящийся дракон. – Но ладно, продолжай.

– Спасибо, господин, – не удержалась Шерлин, но снова стала серьезной. – Единственное отличие вашего скелета от человеческого в том, что в вашем скелете удлиненные ключицы. Незначительно. И поэтому для мастеров – это лишь погрешность. Но я подумала, что это признак того, что у вас могут быть крылья… Ведь вилочковая кость у птиц появилась в процессе эволюции как раз потому, что ключицы удлинились и срослись.

– Хочешь сказать, что я и все остальные драконы где-то в начале своей эволюции? Раз у нас удлиненные ключицы, но еще нет вилочки? И мои потомки когда-нибудь превратятся в драконов с крыльями? – скептически уточнил Арканах.

– Или эволюция пошла в обратном направлении… Не знаю. До сих пор непонятно, как вы из ящеров превратились в людей. И здесь в основном мои догадки. Но когда я увидела рисунки и поняла, что это похоже на обряд инициации, то подумала о другом. В этом танце большой дракон не душит и не обнимает маленького. Мне кажется, он давит на точки.

Шерлин улыбнулась. Ей уже давно хотелось все рассказать, но она держалась, чтобы узнать ответы на свои вопросы, а теперь ее прорвало.

– Так вот, давит на точки. Сначала в том месте, где у птиц вилочковая кость, затем на солнечное сплетение. Думаю, он так помогает маленькому правильно как бы настроить магию и получить те самые крылья. Либо так запускается процесс образования вилочки, либо это чисто магический ритуал, который направляет силу по другому каналу и крылья вырастают не физически, а с помощью магии. Это, кстати, более вероятный вариант. Это поразительно! Понимаешь? Ладно… После этого что-то происходит, и дракон оказывается в чаше. В которой до этого, я подозреваю, нужно развести огонь.

– Что-то я не понимаю.

– Смотри. – Шерлин, прихрамывая, пошла к рисункам. – Вот они летят, точнее один летит и держит в лапах другого, дальше большой дракон давит как бы на основание шеи, потом на живот. А вот маленький падает в чашу, и мне кажется, в ней изображен огонь.

– Угу, то есть надо зажечь огонь в чаше, и сокровищница откроется?

– Мне кажется, надо полностью повторить ритуал. Может быть, мы чего-то не учитываем.

– Так…Ты хочешь, чтобы я встал в чашу с огнем?

– Ты же не горишь, правильно? – с опаской уточнила Шерлин.

– Нет… Но в огонь все равно не хочу. Это неприятно.

Шерлин понуро вернулась к Арканаху и села рядом, хотя тот по-прежнему немного дымился, и вокруг уже давно витал запах подпаленных вещей.

– Можно последнюю просьбу? – тихо спросила она после долгого молчания.

– Уже собралась умирать?

– Нет, в смысле, я больше не буду просить тебя встать в чашу с огнем, но можно тогда я попрошу тебя о другом?

– Это что-то такое же приятное, как сгореть? – нервно усмехнулся дракон. – Ладно, говори.

– Эм… Могу я запустить магию и исследовать твои ключицы? – Ну и пусть думает, что она сумасшедший ученый… Тем более это теперь как никогда похоже на правду. Зато она, может быть, разберется и поймет, что такого в этих точках.

Арканах на миг даже перестал с силой сжимать свои руки и трястись.

– Обычно женщинам приятно смотреть на подтянутые… тылы, а тебе на ключицы. Хотя чего от тебя еще ждать… – пробурчал он. – Валяй.

Шерлин дотронулась до дракона и сразу запустила магию. Долго держать руку на огненном теле все равно не получилось бы. Но она успела понять, что у дракона и правда есть особенность, которую никак нельзя заметить на скелете, но легко найти на живом существе. Она отдернула руку и подула на нее. Волдырь все равно вскочил прямо на кончике указательного пальца.

– И как мои ключицы?

– Высший класс, – усмехнулась Шерлин. – На мой взгляд, намного занимательнее тылов… А если серьезно, то у тебя сейчас поверх костей как панцирь из магии. Кажется, он может отделиться и стать чем-то большим, чем подобие скелета. Но в этом панцире есть дефект – он полностью копирует кости, кроме ключиц. В том месте, где должны быть две кости, там одна магическая копия, которая странно похожа на вилочку. То есть даже у тебя, похоже, есть то же самое, что у твоих предков! Понимаешь? Ровно в том же месте на уровне ключиц, особая точка схождения магии и кости.

– У тебя даже глаза светятся. Хочешь прыгать и кричать от радости? – Арканах шутил, но его так трясло, что даже шутки никак не разряжали обстановку.

– Я думаю, если их отделить – магическую копию от реальных ключиц, то магия потечет в нужном русле. Не обещаю, что появятся крылья, но излишек магии так найдет выход. И, это мне кажется, первый этап инициации.

– Но ты не уверена, – понял следопыт и схватился со стоном за голову. – Шерлин, отойди. Быстро.

– Если отделить, я думаю, тебе станет легче, кстати.

– Уйди. Сгоришь.

– Не могу, твоя магия тебя пожирает, потому что течет не так. Это я тебе говорю как человек, который когда-то учился вместе с анатомами и штудировал книжки по правильной циркуляции. Магии всегда нужен выход. Поэтому те, кто сознательно отказывается ей пользоваться, умирают раньше мастеров, она их просто убивает!

– Уйди! – рявкнул Арканах и съежился, сотрясаясь всем телом. От его плеч повалил дым, а кольца на пальцах как будто стали нагреваться и менять цвет.

– Осел! – припечатала в ответ Шерлин. – Просто не можешь позволить тебе помочь!

– И как ты поможешь?! Уйди!

– Просто… кое-что тебе сломаю.

Смех у Арканаха вышел болезненный, но громкий. Шерлин это нисколько не обидело. Она не знала наверняка, сможет помочь или нет, но понимала, что счет идет на минуты и магия уничтожит Арканаха раньше, чем он об этом задумается. Его сила целиком скрыла кости и сейчас начала их разрушать, уж в этом Шерлин была уверена.

Когда Арканах снова сквозь зубы застонал, она просто прикоснулась к его оголенной шее. Руку сразу обожгло, но Шерлин была готова. Самому дракону оказалось не до того, и он, кажется, не заметил вмешательства. Даже не вздрогнул от короткого хруста. Шерлин убрала руку, теперь полностью покрытую волдырями. И некоторое время с ужасом смотрела на ладонь, даже не кричала, только смотрела. Хотя боль прошивала каждый палец.

Тем временем дракон вдруг резко выпрямился и отшвырнул Шерлин. Она упала на пол и медленно села, уже даже не чувствуя новых ушибов.

Арканах посмотрел на нее как-то странно, а потом резко повернулся к чаше и согнулся пополам, будто ему стало плохо. И плюнул струей огня! В чаше с шипением взметнулось пламя, опаляя волосы согнувшегося дракона.

О, ради такого Шерлин было не жалко даже своей руки. Она оказалась права!

Следопыт уже не дымился и не трясся. Он сел как будто ровнее, но завороженно продолжал смотреть в огонь. Прошла минута, ничего не изменилось – огонь так и горел, а никаких дверей не открылось… Вдруг Арканах покачнулся и опрокинулся внутрь чаши целиком.

Глава 22

Пламя взметнулось и загорелось с новой силой, словно подбросили дров. Поначалу Шерлин видела силуэт дракона, но огонь быстро скрыл даже его. Дальше ей оставалось только ждать и надеяться, что она оказалась права.

В ее теории было много дыр. Но о том, что крылья у драконов могут быть магическими, она слышала и до экспедиции. Не все статьи, в которых это указывалось, вызывали доверие, но теория ее заинтересовала. Тогда у Шерлин и появилась эта тема: «Магия в костях». У людей сила была в крови, а вот у драконов – в скелете. Это показалось крайне любопытным. Но к сожалению, на останках ничего магического Шерлин так и не обнаружила. Собственно, об этом и была ее научная статья. Кости людей обычно «говорили», как жил человек, какой магией обладал. Но скелеты драконов в этом смысле молчали. На них все отражалось чуть меньше, будто их охранял черепаший панцирь (за это сравнение в научной статье в ее адрес прилетело несколько нелестных эпитетов от коллег). А сейчас она понимала, что оказалась права.

Огонь вдруг с гудением разгорелся сильнее и повеяло жаром. Шерлин ничего не оставалось, как подняться и отойти дальше.

Чем больше проходило минут, тем сильнее она нервничала. Сколько современный дракон может пробыть под действием высокой температуры? Вдруг это пламя рассчитано только на ящеров с толстой кожей и чешуей? Что, если она собственными словами убила Арканаха, который ей, по-видимому, впервые поверил?

Она уже давно не паниковала и даже забыла, что находится под землей. Но сейчас осознала, что на самом деле все это время даже по-настоящему и не боялась. Вот сейчас ее накрыл ужас. О чем она только думала, когда решила сделать трещину в косточке Арканаха? Как вообще позволила себе действовать без подготовки? Кем себя возомнила?

Шерлин начала задыхаться и не знала, как это остановить. В глазах все плыло, ноги задрожали. Еще и гудение пламени прибавляло страхов. Потому что так яростно полыхают печи для обжига глины, но никак не костры. Она опустилась на колени и зажмурилась. В этот момент ей бы хотелось кому-то помолиться, но как ученый она знала, что в их мире нет богов. Поэтому просто сидела, ощущая полную беспомощность каждой клеточкой тела.

Она очнулась, только когда услышала приглушенные голоса. Шерлин открыла глаза и поняла, что огонь погас, именно поэтому в зале так тихо. А где-то вдалеке действительно говорят люди. Но на них она решила пока не обращать внимания.

К чаше Шерлин сначала поползла на четвереньках, а потом резко встала и пошла, не замечая боли в ногах. Она осторожно заглянула внутрь. Ее взгляду предстал свернувшийся как в утробе голый Арканах. Сердце радостно совершило кульбит. Он хотя бы цел! От дракона валил пар, потому Шерлин не рискнула дотрагиваться и проверять, дышит ли он. Лишь с облегчением выдохнула и склонилась ниже, чтобы рассмотреть. Но жар мешал настолько, что слезились глаза.

Голоса, что она слышала, неожиданно оказались очень близко, и через секунду двери протяжно скрипнули, как гром среди ясного неба. Шерлин лишь успела повернуть голову.

– Ари Пирс? Снова вы. – В зал медленно вошла ари Бостоп, за спиной которой маячили двое высоких мужчин. – А ты говорил, никаких проблем!

Последнюю фразу она бросила одному из спутников, но тот лишь пожал плечами. В этот момент, ровно тогда, когда все замолчали, послышался сухой щелчок. В стене за чашей появилась едва заметная вертикальная щель в рост человека.

– Я сделал, как вы велели, – спокойно ответил мужчина.

Никто из пришедших не видел щели и даже не подозревал о ней, слишком далеко стояли. Да и внимание всех троих сосредоточилось на теле цербера.

– Хорошо, что его уже того. – Второй мужчина кивнул на трехглавого пса. – Мы бы с ним не справились.

– Да… А где же герой, который это провернул? – будто издеваясь, спросила ари Бостоп.

Шерлин непроизвольно метнула взгляд в чашу, но тут же отвела его и выпрямилась. Она посмотрела на гостей и еще больше удивилась.

Секретарь ректора в неизменных очках и строгом платье не вписывалась в это место, особенно на фоне своих пыльных и потных компаньонов. Будто была сейчас не в сокровищнице под землей, а на каком-нибудь собрании в университете.

– Так, значит, это вы все подстроили? – спросила Шерлин.

Но Бостоп только и успела, что неприятно улыбнуться, когда в двери вошел ари Люст. Он шествовал совершенно свободно, как на прогулке, и даже будто о чем-то раздумывал.

– Ари Пирс? – удивился он и тут же повернулся к одному из рослых мужчин, чтобы сообщить: – Она живая.

Это прозвучало так буднично, что Шерлин стало нехорошо. Полноватый ари Люст всегда казался безобидным, даже приятным, а теперь он так же спокойно, как на лекции, констатирует, что она жива. Вероятно, это его даже расстраивает. Оказывается, в их университете и правда работали настоящие преступники. Просто не верится!

– Это получается, вы пришли сюда от того провала, в который угодили? – спросил у нее ари Люст тем временем, но не удосужился даже подождать ответа. – Выходит, мы могли поставить лестницу, спокойно пройти сюда и не копать проход через логово?

На это ему никто не ответил, только лица у всех стали крайне недовольные.

– Кстати, где дракон? Он тоже выжил? – снова спросил ари Люст и пошел к Шерлин. Попутно историк кинул взгляд на одну стену, потом на другую. Без всякого интереса, скорее проверяя, действительно ли они голые.

Вообще, они все не выглядели удивленными. Их не поразил зал. Они как должное воспринимали горящие факелы, белые стены и дым, все еще витающий над чашей. Только тело цербера вызвало в них хоть какие-то эмоции. В основном на лицах читались опасение и удивление.

– А вот и дракон! – Ари Люст уже стоял рядом с Шерлин и смотрел в чашу.

– И что он там делает? – спросила Бостоп и тоже пошла к ним.

– Спит? – Кажется, он спрашивал у Шерлин.

Она посмотрела на коллегу и наконец увидела, что Люст не так спокоен, как хотел казаться. На лбу выступил пот, да и долго смотреть на Шерлин он не смог, сразу перевел взгляд обратно на чашу.

– Мальчики, осмотрите здесь все. Где-то должно быть второе помещение, – распорядилась в это время Бостоп и тоже остановилась у чаши. – Он живой?

– Не знаю, – честно ответила Шерлин.

– Нам бы не помешал живой дракон, – заметила секретарша ректора.

– Зачем же вы тогда хотели его убить? – спросила Шерлин. Она все еще как будто не верила, что вот эти люди, знакомые ей не первый год, могут пойти на преступление. Ей казалось, что это сон, сумасшедший, но сон.

– Потому что он мешался. Сначала я хотела с ним договориться, но дракон такой твердолобый. А потом его было не выгнать из этого логова, да еще он сам бегал за мастерами по костям, чтобы те осматривали останки, хотя община вообще-то была против подобного, – проговорила Бостоп, поморщившись. – Но раз уж так вышло, что он здесь, то можно его использовать. У него лихо получилось открыть дверь, да еще убить цербера… Ну что там, мальчики, вы эти стены облизываете, что ли?

– Простукиваем, – коротко ответил один из них.

И Бостоп, и Люст смотрели в основном на своих людей, которые медленно шли от дверей вдоль стен. Никто из них так и не обратил внимания на появившуюся щель, так же как и на колышущееся пламя факелов неподалеку от нее.

– А я-то вам чем мешала? – спросила Шерлин.

– Разве это не очевидно? – удивленно сказала ари Бостоп, а когда не получила ответа, снисходительно пояснила: – Вы работаете с полицией. Еще и скелеты видели.

– А еще, оказалось, все время куда-то лезете, – добавил ари Люст, теперь отчего-то хмурый и не такой благостный, как раньше. – Мисти, это точно сокровищница? Я вообще не вижу тут намеков на золото, а ты сказала…

– Точно, прошлая выглядела так же, почти. Я уверена, все спрятано в стенах. Надо просто найти.

Шерлин осторожно отодвинулась от бывших коллег, но, когда Бостоп обернулась, сделала вид, что переступила ногами, будто от усталости.

– Вы сказали про скелеты… – Шерлин вдруг осенило. – Так это вы украли скелет из шатра?.. И там, еще в университете, то кольцо тоже забрали вы?

Бостоп неприятно оскалилась, хотя, наверное, это означало улыбку.

– Озарение? – издевательски уточнила она. – Вы такая умная, но такая глупая. Зачем только вытребовали себе это место в экспедиции? Все же было против вас… Вам было мало скелетов на кафедре?

– Если вы украли кольцо, выходит, знали, кому оно принадлежало? – догадалась Шерлин, по привычке пропуская мимо ушей половину того, что говорит Бостоп. – Не хотели, чтобы вычислили, чье оно?

– Да как бы вычислили? – изумилась та. – Вы несколько лет работали с человеком в одном кабинете, а потом даже не узнали, что перед вами его скелет.

– Мисти, – заикнулся было Люст, но Бостоп его перебила.

– Я знала всех людей, кости которых вам притащил инспектор в университет. Я не мастер, как вы, но кое-что знаю. И знаю, куда эти дураки отправились на свой страх и риск. Они, конечно, попали в Мерцающий город раньше времени, но, как видите, вернулись оттуда не совсем целыми, – желчно проговорила Бостоп.

– Подождите, – потребовала Шерлин, с трудом справляясь с потоком собственных мыслей. – Я видела скелет человека, с которым работала?

– Да что ж вы такая недогадливая! – разозлилась Бостоп, которой, судя по лицу, доставляло удовольствие рассказывать Шерлин, насколько та глупа. – Ари Малис, он сидел напротив вас каждый день! Этот старый дурак побежал впереди всех, как только узнал, что в городе есть артефакты, продлевающие жизнь и дающие магию. Он бросил всех, взял с собой каких-то остолопов и был таков. А потом неожиданно появились эти кости с кольцом.

– И фаланга пальца в камне, – пробормотала Шерлин.

Ее вдруг действительно осенило. Все кости имели повышенную хрупкость и признаки воздействия огня. Вполне могло случиться, что люди сгорели на границе города. Страшная смерть, даже для преступников, но все же вероятная.

Правда, это не объясняло фалангу в камне. Шерлин немного потряхивало от всего, что на нее свалилось, но почему-то сейчас она мыслила как никогда ясно. Хотя по-прежнему сохранялось ощущение страшного сна.

– Вы все, мастера, слишком много о себе мните, – распиналась Бостоп. – Думаете, справитесь без маленькой Мисти. Сами поплывете в город, сами найдете. Но нет, без меня здесь никто ничего не сможет.

Бостоп сняла очки, и Шерлин вздрогнула. Она вдруг поняла, что раньше не видела секретаршу без них, да и сейчас бы не хотела. Левый глаз женщины оказался крупнее правого, с толстыми веками. Он был желтым и с вертикальным зрачком.

– Нравится? – прошипела она. – Это подарок от давнего ухажера. Его звали Виктор. Это он мне рассказал об артефактах. Очень разговорчивый дракон оказался, даже удивительно, больше я таких не встречала. Мы с ним тоже нашли сокровищницу и вместе потянули за ручку двери… Тогда случился обвал, но эта сволочь успела что-то сделать, и я осталась такой.

Или же это сделала магия, которая запирала двери, подумала Шерлин. Она как раз вспомнила это имя – Виктор. Дракон, который вел записи и встречался вот с этой женщиной. Да… Возможно, мужчина был влюблен и за это, похоже, погиб. И, вероятно, в огне. Это навело на другую безрадостную мысль, о еще одной жертве Бостоп.

– А тот скелет, который пропал из шатра, – тихо спросила Шерлин, – это ученый, на которого вы работали в первой своей экспедиции?

Бостоп лишь хмыкнула, будто ее спросили о чем-то мелком и незначительном.

– Смотрите! – сказал один из высоких мужчин, который с ней пришел.

Он все-таки нашел щель в стене, и отчего-то Шерлин захотелось закрыть грудью эту полоску, но у нее бы, конечно, не вышло. И сил почти не было, да и смысла.

Бостоп и Люст моментально оказались там. Их интересовало только, как быстро они смогут это отодвинуть, и больше ничего. Оба сразу забыли о Шерлин, и она беспрепятственно склонилась к Арканаху. Его поза не поменялась, но грудь вроде бы едва поднималась от вдохов.

Мужчины ари Бостоп навалились на стену, и щель мало-помалу стала увеличиваться. В отличие от зала, там не вспыхивал огонь, и оттого казалось, что в стене появляется нарисованный черный прямоугольник.

Как раз в этот момент в чаше завозился Арканах. Он медленно открыл глаза, и Шерлин не сдержала улыбки. Живой!

Сейчас дракон выглядел лучше, чем до падения в чашу. На его теле не было ни одной раны, а дрожь бесследно прошла.

– Как ты? – шепотом спросила Шерлин.

– Странно, – хрипло ответил он. – И здесь прохладно.

– Ты чувствуешь холод?

– Это и странно…

Он медленно сел, и Шерлин даже не успела предупредить о появившихся «гостях». Они сами друг друга увидели.

– О, дракон очнулся! Идите-ка сюда, – сразу распорядилась Бостоп. Она стояла рядом с мужчинами и только смотрела, к стене даже не прикасалась.

Дракон повернул голову, но так и остался в чаше.

– У нее что-то с глазом? – тихо спросил он.

– Да. Вертикальный зрачок, – подтвердила Шерлин и, пока никто не перебивал, добавила: – Она была знакома с тем драконом, Виктором. Как я понимаю, благодаря ее усилиям он погиб.

– Что вы там шепчетесь? – одернула их Бостоп. – Идите оба сюда.

– Нам и тут неплохо, – ответил Арканах, но все-таки начал выбираться из чаши.

Он казался очень вялым, его движения потеряли обычную стремительность, и через край следопыт перелез с трудом. Ему бы точно не помешал какой-нибудь крепкий человек в помощь, как на рисунке. Теперь Шерлин могла предположить, почему на стене изображен воин (или воительница, что в свете последних открытий вероятнее) рядом с драконом в чаше. Человек с мечом мог поддержать как минимум, а еще защитить, что сейчас тоже было бы кстати.

Удивительно, почему на них с Арканахом никто не обращал особого внимания? Ну, что-то там делают эти двое, о чем-то шепчутся, но бежать им все равно некуда, похоже, думали они.

Или Шерлин с драконом выглядели настолько жалко, что не воспринимались как угроза. Что могут сделать слабый голый дракон и побитый мастер по костям? Преступников совершенно не интересовали «пленники», даже нагота следопыта не вызвала вопросов, как и его возлежание в чаше.

Шерлин коротко объяснила, что их под землю бросила Бостоп, и Арканах призадумался.

– Думаю, у них нет поддержки там. – Дракон поднял глаза к потолку. – Похоже, здесь все участники заговора.

– Четверо? Мы же думали, что среди них есть начертатель, раз для тебя организовали целый обвал… А его здесь нет, – шепнула Шерлин.

Договорить они не успели. Бостоп и компании удалось сделать довольно-таки широкую щель, и они загалдели. Этого проема как раз хватало, чтобы пролезть. Они громко заспорили, решая, кто пойдет первым. Каждый подпихивал соседа, и выглядело это по большей части карикатурно. В другом месте над этим стоило бы посмеяться.

– Как, говоришь, они сюда прошли? – тихо поинтересовался дракон.

– Сказали – проломили стену в логове драконов.

– Отлично. Туда и надо двигаться. Шерлин, тебе надо уходить, – шепнул Арканах.

– Что?.. Думаешь, мы найдем их пролом? – так же тихо спросила она. – Ты знаешь, в какую сторону идти?

– В противоположную той, откуда пришли мы.

– А откуда мы пришли? – спросила Шерлин. – Хотя ладно, идем быстрее, по ходу выясним.

– Шерлин, идешь только ты, – прошептал дракон и поймал ее за руку. У него оказались на удивление прохладные пальцы, что очень насторожило. – Я сейчас не могу бежать. Но я их задержу, а ты приведешь инспектора.

– Спятил? – прошипела Шерлин. – Ну-ка, соберись и пошли вместе.

Бостоп бросила взгляд в их сторону и прищурилась.

– Давай, Шерлин, – проговорил Арканах. – И не забудь факел.

– Мы пошлем туда дракона! – громко сказала Бостоп, пристально рассматривая Шерлин и Арканаха. – Будет идти на два шага впереди нас.

– Если судить по вашим глазам, вы и сами почти дракон, – ответил ей следопыт и сделал шажок вперед, чтобы хоть плечом прикрыть свою напарницу.

– Хватит болтать! – разозлилась Бостоп и указала пальцем на приоткрытую в стене дверь. – Шагайте прямо туда.

– Как раз собирался, – ответил Арканах и бросил Шерлин: – Сейчас.

Он сказал это быстро и отрывисто, наверное, поэтому никто не понял, что произойдет дальше. Преступники, как и раньше, были заняты в основном открывшимся проходом. Каждый из них хотел оказаться первым, но чего-то при этом опасался. А вот самого дракона не боялись. То ли Бостоп всем рассказала, что огненные существа гибнут так же, как и обычные люди, то ли все считали Арканаха слишком слабым сейчас. Такой вялый, да еще голый и даже без сабли!

Но он резко шагнул резко вперед и дохнул огнем. Пламя прошлось в ладони от людей. Ари Бостоп закричала, один мужчина выругался, и только ари Люст, пока все шарахались от огня, шмыгнул в потайную дверь сокровищницы.

Счет шел на секунды, и Шерлин побежала к выходу. Раз все пошло именно так, то надо следовать хотя наскоро придуманному плану. Найти полицию и вернуться. Шерлин убеждала себя, что пользы будет больше от инспектора, чем от какого-то слабого мастера. Тем более она не сомневалась, что дракон справится с задержанием без нее.

Она услышала, как что-то упало, но не стала оборачиваться. Лишь схватила факел со стены и побежала дальше. За спиной остался шум борьбы.

Глава 23

Шерлин бросилась в темноту, споткнулась, выругалась, но побежала дальше. Когда окончательно запыхалась, поняла, что бежит не туда. Она как раз остановилась у стены, на которой Арканах оставлял отметки, внимательно их осмотрела и застонала. Выход был совсем в другой стороне!

Кто бы сомневался! Конечно, она пошла не туда. На словах оно все просто, а вот попробуй сориентируйся в темноте, сюда бы самого дракона, пусть бы попытался…

Она осеклась и тяжело сглотнула. Следопыт может пострадать, если и дальше стоять на одном месте, ничего хорошего ее не ждет. Пришлось мысленно надавать себе по щекам. Шерлин развернулась в обратную сторону и пошла, придерживаясь стены, а когда увидела свет, постаралась снова ускориться. Сил на это набралось с трудом, но она прошмыгнула мимо дверей в зал и даже не стала заглядывать. Слишком велик риск напороться на кого-то из преступников. Кстати, звуков из сокровищницы больше не доносилось.

После светлого пятна бежать-идти (это был особый хромающий стиль Шерлин) стало совсем неуютно, но она каждый раз напоминала себе, что, во-первых, движется к выходу, а во-вторых, приведет помощь. Через какое-то время блужданий закралась мысль, что выход живой и убегает.

Но даже чувство юмора не спасло – наоборот, усугубило страх. Когда к горлу снова подкатило отчаяние и пришла мысль вернуться к Арканаху, вдалеке неожиданно показался огонек. Он горел как будто у самого пола, и рядом вроде бы не было людей.

Оказалось, свеча отмечала лаз. Шерлин облегченно выдохнула и прислушалась, опасаясь, что ее могут догнать, так же как и подстерегать с той стороны. Постояв немного, она заткнула оборванный подол платья за пояс и опустилась на корточки. В серой земле действительно прокопали лаз. Шерлин почему-то в голову пришла мысль, что ей совершенно непонятно, как Бостоп лезла через эту пыль и не запачкалась. Прямо какая-то волшебная сила – выходить чистой из самой грязи.

Короткий лаз оказался слишком узким для человека, боящегося закрытых пространств. Шерлин чуть не стошнило от подступающего ужаса, когда она залезла туда целиком. Впереди была только темнота, так же как и позади. Уже ничего не соображая, она все-таки протолкнула себя вперед и вывалилась по ту сторону. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что в дальнем конце помещения почему-то светлее.

Она кое-как добралась туда и смогла оценить провал в потолке. Из него лился неяркий сероватый свет. Такой бывает за несколько часов до восхода солнца.

Прошло так много времени? Или мало? Шерлин уже запуталась, потому что физически ей казалось, что они ходили под землей неделю, не меньше. Настолько у нее все болело. Но при этом она понимала, что они с Арканахом бродили все-то несколько часов.

Первый шаг по деревянной лестнице дался тяжело. Зато на последнем, когда тело показалось по пояс, на Шерлин обрушилось осознание. Она видит небо, вдыхает прохладный воздух! И живая.

Выкусите, ари Бостоп.

Выбравшись на твердую землю, Шерлин потеряла последние силы. У нее дрожали руки, подгибались ноги, ломило спину, а обожженная ладонь давно превратилась в очаг нескончаемой боли. Как еще она смогла проползти через лаз, сжимая в одной руке факел, а на вторую фактически не опираясь.

Неожиданно послышался шорох шагов. Шерлин обернулась, грозно нахмурившись, – это все, что она сейчас могла. Но потом поняла, что поблизости Летиция, и чуть не заплакала от облегчения.

– Летиция! – крикнула Шерлин, и ари Томпик подпрыгнула от резкого звука. – Надо привести сюда инспектора, пожалуйста. Это очень важно. Там внизу ари Арканах и Бостоп.

– Ари Пирс? – пораженно проговорила та, рассматривая опухшую от ушибов и грязную коллегу.

В руках Томпик не было флажков, хотя она всегда брала их, когда шла к секторам. Но это и понятно – какие сектора рядом с логовом? Только отчего-то чужие пустые руки бросились в глаза. Да и начертатели здесь уже были, припомнила Шерлин. Эта странность царапнула, и Пирс еще раз осмотрела подругу. Ни флажков, ни карт… И рядом логово.

– Ари Путкенсон, – позвала тем временем Летиция. – Здесь ари Пирс. Живая.

В поле зрения Шерлин тут же попал Тимос. Он отчего-то выглядел строже обычного и хмурился.

– Надо было тогда, в первый день, вести ее со студентом по самой хрупкой тропинке, а не по той… Сейчас бы не пришлось мучиться, – сказала ему Летиция.

На Шерлин она принципиально не смотрела, будто боялась. Не самого мастера по костям, а, похоже, своих эмоций. Конечно, легче отвернуться и представить, что ничего не было, чем смотреть в глаза жертве.

– Значит, вы с ними? – только и смогла выговорить Шерлин, а потом то ли ее ударили, то ли она потеряла сознание, но в любом случае в голове словно отключили свет, и накатила темнота.

Сколько-то она провалялась в забытьи. И это стало ясно, когда Шерлин очнулась с кляпом во рту, со связанными руками и ногами.

– Надо просто найти очередное место с высокой вероятностью провала, – говорила Летиция. Но Пирс ее не видела, потому что перед ее глазами было только небо.

– Это непросто, – отрезал Путкенсон, которого Шерлин смогла заметить, когда повернула голову вправо. – На нее упадет целый пласт земли… Ты же знаешь, как это бывает. Хрупкая земля, под которой чувствуется нестабильная порода. При обвале будет много камней и целые куски земли. Придавит, мало не покажется.

– И что? Когда мы передвинули флажки в прошлый раз, ты не очень-то возражал.

– Мы их передвигали не для нее, а для дракона, – пробурчал Путкенсон.

– Она ставит под угрозу все, понимаешь? – вкрадчиво уточнила ари Томпик.

– С ней можно было бы договориться, предложить долю камней, – коротко сказал Тимос. Правда, его голос звучал при этом не очень-то уверенно.

– Ну что за наивность? Какие камни, когда она работает с полицией, а кроме костей ее не интересует ничего! От нее даже муж ушел из-за этого, – свалила все в кучу Томпик.

– Все, кому мы, точнее вы, предлагали камни, соглашались быть в доле. Ни один не отказался. Ни Люст, ни Малис…

– Люст в этой операции участвует не первый год, поверь. А Малис просто хотел быть молодым, его-то камни не интересовали. Он мечтал прикоснуться к артефакту и сбросить лет тридцать. А что такого ты хочешь предложить ари Пирс? – вкрадчиво уточнила Томпик.

– Не знаю, – тихо ответил Путкенсон. – Давай вынем кляп и спросим.

– Ну уж нет. У нас все давно распределено, – отрезала Летиция. – Тебе и Люсту – драгоценности. Мне и Бостоп – артефакты.

– А зачем тебе артефакт?

– Не твое дело, – бросила Летиция, и послышались отдаляющиеся шаги.

– Ты красивая и замечательно выглядишь, – проговорил Путкенсон. – Тебе не нужен артефакт молодости. Ты же хочешь его? Я знаю, что ари Бостоп мечтает получить магию и наверняка вытребовала артефакт, который дарует силу. А ты, выходит, хочешь молодость?

– Я сказала: не твое дело! Лучше разберись с ней.

– Мне кажется, с ней можно договориться. Она неглупая.

– Она не умеет молчать. От нее надо избавиться, – серьезно ответила Летиция и чуть тише спросила: – Сделаешь? Ради нас?..

Шерлин еще на фразе, что с ней можно договориться (еще как можно!), замычала, но они не обратили внимания. Даже сейчас, после отчаянного трепыхания! К сожалению, ее связали очень крепко, и подать какой-либо знак никак не удавалось. Связанные руки и те примотали к телу! Ноги так вообще как будто забинтовали от щиколоток до коленей. Словно она самый опасный в мире преступник. Ей бы хотелось верить, что коллеги так расстарались просто потому, что боялись мастера по костям. Смешно, конечно, но все же.

Летиция и Тимос отошли, поэтому половину слов уже было не разобрать.

– Кругом и так конкуренты! – громко и четко сказала Томпик. – То одни, то другие. Все с кем-то договариваются, и приходится делить найденное уже не на троих, а на десятерых! Ты хочешь уменьшить свою долю наполовину? Хочешь приехать к матери и сказать, что у тебя больше нет денег на ее лечение?.. И вообще, не забывай, ты с нами потому, что хороший начертатель. Тебя взяли, чтобы решать вот это все!

– Меня взяли, чтобы я нашел логово, – не менее громко сказал Путкенсон. – Потому что сами вы бы его не нашли!

– Это только часть твоей работы!

Дальше уже ничего было не разобрать, они зашептали. Отдельные слова долетали до Шерлин, но понять их смысл никак не удавалось. Единственное, что она уяснила, – это камни. Похоже, Бостоп и компания знают, где их достать. Интересно, это сапфиры, изумруды или бриллианты? Только непонятно, как и где они их находят. А то, что находят, можно было не сомневаться, раз для них это не впервой.

Извернувшись, Шерлин перекатилась на бок и смогла увидеть коллег. Те стояли в отдалении, прекратили спорить и теперь куда-то смотрели. Путкенсон подобрал камень размером с дыню и бросил вперед. В том месте, где булыжник упал, земля тут же провалилась. Но начертатели недовольно что-то обсуждали и долго бродили по окрестностям, не удаляясь больше чем на сотню шагов.

За это время Шерлин успела полностью измотаться. Она пыталась высвободить то руку, то ногу, но делала только хуже. А под конец и вовсе выбилась из сил. Поэтому, когда к ней подошел Путкенсон и, схватив под мышки, потащил куда-то, Шерлин не сопротивлялась. Хотя понимала, что начертатели искали удобное место для провала не просто так.

У нее до сих пор был шок, что те, кого она знала, безжалостно и хладнокровно говорят о ее смерти. С этими людьми она раньше чувствовала себя в безопасности, любила выпить, обсуждала работу и коллег. Теперь же для них она помеха и больше ничего, похоже, уже даже не человек.

Когда Путкенсон остановился, перед Шерлин на корточки села Летиция. Она не смотрела в глаза, лишь обыскала карманы «подруги». Вытащила носовой платок с инициалами «Ш.П.» и осторожно прижала камнем рядом. Для полиции? Подтверждение, что ари Пирс куда-то ушла по собственной воле и исчезла, а оставила только платок? Интересно, его бросят в Тезан или положат у другого провала?

– Зря ты не осталась в Бернине, – сухо заметила Летиция и поднялась.

А Путкенсон как раз отошел немного в сторону и снова бросил камень.

– Здесь.

Когда он это проговорил, послышался шум осыпающейся земли.

– Давай, – коротко скомандовала Летиция и сама толкнула тело Шерлин, как тюк с тканью.

Та покатилась, потом почувствовала, что ее снова толкнули, а дальше увидела темнеющий провал. Можно было не извиваться, Шерлин теперь катилась под уклон, без возможности остановиться, особенно со связанными руками и ногами. Но она все равно пыталась что-то делать. Совершенно глупо и бесполезно.

Второй раз за эти сутки мастер по костям и излишне любопытный антрополог ухнула вниз. Ей уже хотелось просто потерять сознание. Чтобы не видеть снова нависающей сверху земли. И лежать там, словно спеленатый ребенок.

Провал плавно осыпался внутрь, и теперь Шерлин вместе с землей скользила вглубь, как по горке. Туда, где еще темнее, опаснее, и туда, где она будет совсем одна. От паники грудь сдавило, и постепенно мир вокруг стал меркнуть…

Ее неожиданно дернуло вверх. Крепкая рука тащила ее за шиворот. Потом по глазам резанул свет, который и после минутной темноты казался слишком ярким. Следом изо рта вырвали кляп. Что-то свистнуло и веревки, стягивавшие руки с ногами, ослабли.

– Шерлин, вставай. Быстрее. – Арканах сам постарался поднять ее, но получилось это не сразу. – Не стой, уходим.

Дракон схватил Шерлин за руку и потянул в сторону от провала, который все разрастался. Следопыт спотыкался, но упрямо тащил ослабевшую женщину вперед. Она и ноги-то не могла нормально переставлять, потому практически висела на своем спасителе.

Арканах остановился, только когда провал остался далеко позади. Он обернулся, осмотрел масштаб ямы и просто упал на землю, тяжело дыша. Грязный следопыт по-прежнему был голым и лишь на шее у него блестел странный позолоченный ошейник.

– Где Летиция? – хрипло спросила Шерлин.

– Они убежали, – еще более хрипло ответил дракон. – Нужно найти ари Вола.

– Нужно.

Но оба остались на месте, не в силах куда-то идти.

Глава 24

Под глазом Шерлин сиял великолепный темно-фиолетовый синяк. Она уже десять раз пожалела, что не взяла с собой хотя бы пудру. Все думала, что на раскопках это уж точно ни к чему. И вот вроде бы не ошиблась – ни к чему, а обидно светить таким фингалом.

Не выдержав, Шерлин сунула зеркальце на ручке под подушку и со вздохом пошла на выход. У палатки ее ждал молодой полицейский, чтобы доставить для беседы к ари Волу. К чему такие церемонии, кажется, не понимал и сам младший инспектор, но сделал ровно так, как принято в Бернине.

У шатра, где стоял стол и два стула, уже находился Арканах. Непривычно тепло одетый в длинный пиджак, плотные штаны и серый шарф, обмотанный вокруг шеи в несколько раз. От обычного дракона остались лишь сапоги и серьги. Даже руки следопыт прятал в карманы, словно он озяб в городе, где все ходили в тонких рубашках и летних платьях.

– Как себя чувствуешь? – спросила Шерлин, раз инспектора пока не было, а молодой полицейский вежливо встал в стороне от шатра.

– Ничего, – сухо ответил Арканах, хотя выглядел он не очень-то хорошо с ввалившимися щеками.

Они не виделись сутки, но все это время Шерлин спала под действием каких-то снадобий, поэтому для нее с момента их расставания прошла как будто пара часов. И отстраненность дракона насторожила.

– Ты еще в ошейнике? – невинно спросила она, уверенная, что такой вопрос обязательно расшевелит Арканаха.

Но тот лишь кивнул, даже не посмотрев на нее.

– И что он делает?

Следопыт все-таки метнул в нее взгляд. Болезненный и блестящий, словно в лихорадке.

– Как я и думал. Стабилизирует силу, – негромко ответил дракон. Он прошелся взглядом по лицу Шерлин, но ничего так и не сказал о синяках.

– Тебе нужно ее стабилизировать? – полюбопытствовала Шерлин.

На самом деле хотелось спросить, как он справляется, что чувствует? Узнать, не сломала ли она самого дракона, не из-за нее ли следопыт так плохо выглядит? А еще хотелось обнять и признаться, как ей стыдно за то, что влезла со своей магией в магию драконов, в которой, похоже, ничего не соображает…

Но глупое сочувствие и вопросы грозили усугубить и отстраненность дракона, и его отношение к Шерлин.

– Просто пока я не могу снять ошейник, – ответил дракон. – Давай это оставим.

– Хорошо… Скажи, а как ты ушел от Бостоп и компании? – Шерлин вдруг поняла, что не может молчать, и любая тема для разговора ее устраивала.

Арканах нахмурился, но потом коротко вздохнул и ответил:

– Огонь. Когда я выдохнул его первый раз, еще при тебе, понял, что не могу остановиться.

На миг они встретились взглядами, и Арканах не показался радостным, скорее задумчивым, даже немного виноватым.

– Ты их сжег? – шепотом уточнила Шерлин.

Дракон провел рукой по лицу, словно стирая что-то, и кивнул.

– А… а Летиция и Тимос? – еще тише уточнила она.

Сжечь людей. Вот так просто. С одной стороны, можно понять: он защищался и спасал ее саму, но с другой… Что-то внутри обрывалось оттого, что люди, пусть и преступники, сгорели. Как это пережил сам дракон? Это было быстро или нет? И Тимос, и Летиция хотели ее убить, но она поняла, что не желает им такой смерти…

– Они убежали. Их ищут, – коротко и сухо произнес Арканах и, видимо, что-то понял по глазам Шерлин и потому добавил: – Люст дотронулся до артефакта драконов, и с ним стало почти то же, что было с Бостоп, только хуже. И он не выдержал изменений… В его смерти мой огонь невиновен.

Преступники понесли наказание, но отчего-то никакого удовлетворения Шерлин не испытывала.

– И, Шерлин, – обратился к ней Арканах, – напомню, что ты не имеешь права никому говорить о наших артефактах, так же как и об изменениях в моей магии. Ты можешь ответить на вопросы инспектора, но потом должна молчать.

– Я и не собиралась никому говорить.

Это было обидно, что после всего Арканах напомнил ей о том договоре. Как будто они не прошли вместе огонь и воду. Неужели даже после этого они не могут верить друг другу? В голове не укладывалось, они чуть не погибли, чудом выжили, и вот… Да ну его, с этими договорами и драконьей общиной!

Шерлин прошла в шатер к одному из стульев и села, чтобы оказаться к следопыту спиной.

В напряженном молчании прошло довольно много времени, прежде чем появился ари Вол. Он начал с каких-то причитаний, общих вопросов.

– Ну и задачку вы мне подкинули, – вздохнул полицейский. – Виновных нет, доказательств нет. Зато есть сокровищница, которую надо осматривать в присутствии драконов.

– Почему же нет доказательств? – удивилась Шерлин. – А кости? А наши показания?

– Показания мужчины и женщины, которые предположительно состоят в любовной связи, – заметил ари Вол и, ничуть не смутившись под гневным взглядом Шерлин, добавил: – Об этом все говорят. Вас даже видели целующимися у вашей, ари Пирс, палатки.

– И что же, теперь нашим словам нельзя верить? И преступления, которые совершила ари Бостоп, будут считаться нашими фантазиями? – возмутилась Шерлин.

– Конечно, нет. Но вы можете быть в сговоре… Я понимаю, что нет. И хочу заметить, что показания дают почву для нового расследования. – И ари Вол опять вздохнул. – Просто доказательств мало, это будет еще одно нераскрытое дело с кучей догадок и подозрений… Проще было бы, если бы все это так и осталось там, под землей.

– Но вам не повезло, – наконец-то заговорил дракон, который так и стоял за спиной Шерлин. – Нам не нужно проще.

– Я уже понял, – недовольно заметил полицейский. – Скажите хотя бы, куда бежали те двое, Томпик и Путкенсон.

– Не знаем, – ответил дракон.

– Замечательно. Какие-нибудь догадки, куда они могут податься, если доберутся до Бернина?

– У Тимоса есть мать, у нее, насколько помню, дом. Может быть, туда? У Летиции родных нет, – сказала Шерлин.

– Да? Я вот у вас хотел уточнить: вы не знаете, какая фамилия была у ее матери до замужества? – спросил инспектор.

– Летиция не знала своей матери. Ее воспитывала тетя со стороны отца. – Эту историю Шерлин хорошо запомнила, хотя и слышала лишь однажды, когда Томпик выпила лишний бокал вина.

– Хм. Понимаете, когда вы сказали, что Томпик упоминала другие экспедиции и других участников преступной группировки, я подумал, что она в деле давно. Взял списки прошлых экспедиций и нашел в одном из них Летицию, но у нее была другая фамилия. Теперь думаю, она эта была или нет.

– Возможно, она не брала фамилию матери, а вышла замуж и, например, развелась или овдовела, – заметил дракон и закашлялся.

– Разводы сейчас бывают только громкими. Их мало, и о них часто пишут, – задумчиво проговорил ари Вол. – Но то, что она овдовела, – это интересное предположение. Придется проверять… Ари Арканах, вам нехорошо?

Шерлин обернулась и увидела, как дракон согнулся от нового приступа кашля. Но затем, как ни в чем не бывало, выпрямился.

– Ничего. Давайте продолжать.

– Можем отложить ненадолго. Пароход прибудет только завтра, и у нас есть немного времени, – сообщил ари Вол, но дракон упрямо мотнул головой. – Тогда мне нужны ваши подписи. И, ари Арканах, я бы настоятельно вам рекомендовал сообщить всем, что при попадании в драконью сокровищницу люди воспламеняются, а если дотрагиваются до артефактов, превращаются неизвестно во что и умирают. Таким образом вы отсечете всех охотников… Можете даже зарисовать Люста, его должны были поднять.

Шерлин снова посмотрела на дракона. Тот стоял немного ссутулившись, но взгляд был уверенным и злым. Судя по виду, он сейчас думал, что несдержанный мастер по костям выложит, кто сжег Бостоп. За это дракону пришлось бы отвечать по закону, никакие общины его не спасли бы. И не факт, что такое применение магии признали бы самообороной.

– Когда вернемся в Бернин, придется нанимать независимого мастера по костям, – в очередной раз вздохнул ари Вол. – Чтобы он установил личности тех, кто лежит у вас на кафедре.

Инспектор еще что-то говорил, но Шерлин уже не слушала. Она пробежала глазами по строчкам показаний, которые были записаны с ее слов, и подписала. Потом распрощалась и вылетела из шатра. Ее настолько ударило недоверие Арканаха, что она сама себе удивлялась. Как будто она только спит и видит, как бы сдать дракона! Нет, пусть катится куда подальше. Хватит с нее.

– Шерлин. – Оказалось, Арканах вышел следом и теперь пытался догнать, но кажется кашель не позволял даже нормально идти. – Постой. Мне не стоило…

– Шел бы ты, – ответила Шерлин и ускорила шаг. Дракон, может, и пытался еще что-то сказать, только снова закашлялся.

Вот и хорошо, пусть хоть от кашля пострадает, подумала Шерлин. Но на душе, вопреки мыслям, было муторно.

***

В родительском доме Шерлин очень любила бывать. И больше всего ей нравилась гостиная. Ее окна выходили в сад, и отсюда же вела дверь на небольшую террасу. Конечно, когда на улице свищет ветер, не посидишь в кресле, наслаждаясь природой. Но наблюдать за буйством стихии из теплого дома, где тихо трещали поленья, а кругом витал запах утреннего кофе и цитруса, было исключительно приятно. Правда, запах кофейных зерен с некоторых пор вызывал у Шерлин тоску… Она всего-то два дня не видела дракона, но уже очень жалела, что они расстались как-то не по-доброму.

Нет, он, конечно, неправ. Но можно было бы поговорить нормально, после того как все отдохнут и наберутся сил. Вообще, неизвестно, есть ли хоть какие-то силы сейчас у Арканаха. Это тревожило Шерлин настолько, что она в первый же день после приезда оставила одной лаборантке записку с просьбой позвонить в родительский дом, если будут известия об Орсоне Арканахе. Она даже просмотрела газету отца, чтобы убедиться – никаких заметок о смерти дракона не публиковали. А все равно было тревожно. Он слишком плохо выглядел при расставании, да еще и мерз.

В дверь постучали. Резкие, четкие удары, прямо как у соседа, который вечно жаловался, что мамина болонка Вилка топчет его газон. Шерлин казалось, что родители не стали вешать звонок именно из-за него. Электрический писк не проигнорируешь.

Стук повторился. Пауза – и опять. Без сомнений – это сосед. Но Шерлин все равно пошла открывать, иначе сейчас спустится разбуженный отец и от расстройства съест все булочки, которые недавно доставили из пекарни.

Шерлин открыла дверь с дежурной улыбкой, готовая вежливо забрать собаку или отправить соседа куда подальше.

Но так и не произнесла ни слова. За дверью стоял Арканах собственной персоной. В идеальном костюме, сидящем по фигуре коричневом сюртуке и в начищенных до блеска туфлях. Шляпу он держал в руках, словно нервничал. Следопыт тоже замер, когда увидел Шерлин, и весь напрягся, как будто ожидал удара или думал, что перед его носом захлопнут дверь. Взгляд Арканаха стал сумрачнее и губы жестче, когда с лица Шерлин ушла улыбка.

Она кашлянула.

– Будешь кофе? – спросила Шерлин.

Дракон удивленно поднял брови и неуловимо расслабился, даже уголки губ дрогнули.

– Буду.

За те дни, что они не виделись, Арканах осунулся, и на его лице стали выделяться скулы, только улыбка осталась прежней. Быстрой и хищной. Но главное, что дракон был живым, его даже можно было потрогать. Она не смогла его убить! От этого у Шерлин в душе все пело.

Как только закрылась дверь, она не удержалась и крепко обняла Арканаха. А он ее в ответ. Непонятно как, но уже через секунду они самозабвенно целовались. Шерлин снова окутало запахом крепкого кофе и теплом. Хотелось продлить это мгновение, но в то же время не терпелось продолжить, перейти на другой уровень. Вжаться в него, прочувствовать глубину поцелуя…

– Кхм-кхм, – послышалось по стороны, и, видимо, уже не в первый раз.

Шерлин оторвалась от дракона и встретилась взглядом со своими родителями. Мама и папа в хорошо подобранной друг под друга одежде стояли под руку.

– Дорогая, представишь нам своего молодого человека? – вежливо спросила мама.

Представить? В голове у Шерлин это слово преобразилось во что-то такое, что произносят вместе с «женихом», потому она смогла выдавить только:

– Э-э-э…

Женщина тридцати лет и «э-э-э», падать ниже некуда.

– Орсон Арканах, – смело сказал тем временем следопыт. – И я не ее молодой человек.

Глаза мамы расширились, зато Шерлин теперь ожила и уже была готова ответить, но ее опередил все тот же невыносимый тип в сережках:

– Я ее дракон.

– Ну что же, – кашлянул отец. – Прошу к столу, мы как раз идем завтракать.

Шерлин придержала Арканаха, когда родители пошли в столовую, и тихо уточнила:

– Мой дракон?

– Твой, – серьезно ответил тот и склонившись к уху, тихо-тихо добавил: – Госпожа.

– И не боишься за свои косточки? – усмехнулась Шерлин.

– Нет, – качнул головой Арканах. – Потому что завтра я буду господином.

И подмигнул Шерлин. Она фыркнула, но быстрее повела его следом за родителями, чтобы больше не слышать об этих играх. Ну и не проигрывать в них. Хотя, если они будут меняться через день…

Эпилог

Каждый день начинался одинаково. Они сидели за столом, читали и, если попадалось нечто любопытное, делились друг с другом. Перед Шерлин обычно стояла только чашка кофе с молоком, а перед Арканахом еще яичница и безе. Любовь дракона к сладостям оказалась настолько сильной, что в доме никогда не переводились пирожные, хитрые булочки с глазурью, пончики… Одним словом, могла закончиться крупа, но не печенье. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих, кроме того, что перед драконом стояло не безе, как было последнюю неделю, а вазочка с сахарными палочками.

– Нам прислали приглашение на бал от твоей общины… Тебя снова включили в их списки? – спросила Шерлин, рассматривая письмо на плотной бумаге.

– Да, после того как ты сломала мне кость, и я начал дышать огнем, – подтвердил Арканах с усмешкой.

– Всего лишь трещина, а не перелом.

– Но в плохую погоду ноет как перелом, – сообщил дракон.

– Могу предложить пуховый платок. Завяжешь под грудью, и кости будут в тепле. Это проверенный метод, – улыбнулась Шерлин, но дракон так на нее посмотрел, что она поспешила сменить тему: – Так что скажешь насчет бала? Пойдем? Немного развеемся, выпьем чего-нибудь очень дорогого, потанцуем…

– Посмотрим на других драконов, – продолжил за нее Арканах.

– Мне бы теперь хотелось на дракониц, – скромно заметила Шерлин под смеющимся взглядом следопыта.

– Вокруг них будет очень много поклонников, ты не сможешь подойти.

– Я что-нибудь придумаю.

– Не сомневаюсь, но идти не хочу.

– Там же наверняка будут твои друзья. Выпивка, атмосфера праздника…

– Шерлин, у меня нет друзей-драконов, и я никогда не любил выпивку, – сказал он, а когда Шерлин подняла брови, развел руками: – Представь себе. Иначе я и сейчас бы пил, даже после того, как отпала необходимость держать магию в узде и контролировать огонь. Но я не пью.

– Хм, и правда. – Шерлин припомнила, что Орсон теперь действительно не пьет. Он дышит огнем в камин, и этого, выходит, достаточно, чтобы контролировать магию.

– Но если ты очень хочешь, давай сходим, – вдруг заявил он. – Только тогда на следующей неделе, тогда пойдем на обед к моему знакомому редактору.

Вообще, ради дракониц можно было и потерпеть встречу с газетчиком. Но Шерлин не любила, когда лезли в ее личную жизнь, а журналисты только это и делали. Нахально выпытывали подробности их отношений с Орсоном. Заголовок «Человеческая женщина и дракон» за последние полгода, кажется, появился во всех газетах Бернина.

– У меня на следующей неделе все время сдвоенные пары, почти до вечера.

– Я видел твое расписание, – укоризненно сказал Арканах, намекая, что там нет дней, забитых парами до вечера. – Я знаю Грэма, он не будет задавать неуместных вопросов. И это будет дружеский ужин. Не все газетчики живут ради сплетен… И ты это прекрасно знаешь. В свежей газете снова о тебе, но писал твой фанат, который даже не упомянул о нас с тобой как о паре.

– Опять про меня и мальчика?

– Да, но не переживай, твой фанат аккуратен, – усмехнулся дракон и протянул ей газету. – Четвертая страница.

– Кстати, ты так и не сказал, подошел мальчику твой ошейник или нет. Он с ним разобрался?

– С ним и не нужно разбираться. Артефакт сам все нашептывает, особенно настаивает на том, что его надо надеть. И он, конечно, подошел, но ключ пришлось заказывать другой.

Шерлин удивленно посмотрела на Орсона. Он рассказал ей, что не мог снять драконий артефакт, потому что в сокровищнице не нашлось ключа. Ошейник защелкнулся, но больше не открывался. Пришлось подбирать ключ в Бернине. На что потребовалось целых два дня.

– Почему?

– Под действием температуры металл артефакта изменяется. А оказалось, что у каждого дракона хоть немного, но разная температура, потому этот особый сплав тоже изменяется по-разному. Кроме того, происходит не только нагрев, но и некий слепок магии, из-за чего каждый раз получается новый замок. И открыть его можно, только когда подобран ключ, но даже в современности на это нужен хотя бы день… В общем, те умельцы, которые создали артефакт, знали, что всем драконам захочется его снять как можно быстрее, и подстраховались. Иначе бы магия драконов, грубо говоря, вытекла целиком, а не стабилизировалась после открытия канала… Мальчику пришлось подбирать другой ключ, – закончил Орсон, напряженно глядя на Шерлин. Взгляд получился слишком внимательным, будто следопыт ждал ответа.

– Что? Ты снова? – Она всплеснула руками. – Да не скажу я никому. Все, лучше я почитаю статью своего фаната.

Орсон обошел стол, приобнял Шерлин со спины и положил подбородок ей на плечо.

– Извини. – Дракон поцеловал ее в основание шеи. – Постараюсь хотя бы в нашем доме не напрягаться, когда мы говорим о драконах.

– В моем доме, – ради справедливости сказала Шерлин.

– Если мы не будем называть его нашим, ничего хорошего не выйдет, – тихо сказал следопыт.

– Извини, – так же негромко и виновато проговорила Шерлин.

Она уже не считала дом у парка Роз только своим, но иногда в ней говорили старые обиды и страхи, с драконом не связанные. Они говорили все реже, жаль только, что проскальзывали в самый неподходящий момент. Прямо как у самого Арканаха внезапно появлялось недоверие ко всем людям сразу…

Шерлин прижалась щекой к голове Орсона. Было несправедливо говорить, что следопыт не может считать дом своим, раз уж они решили быть вместе. К тому же Шерлин сама пригласила дракона. Точнее, она наотрез отказалась жить у него, а на следующий день Арканах приехал к ней с чемоданом. Потом перевез еще один диван, стол и кресло в кабинет, коллекцию найденных им драгоценностей. В общепринятом смысле это были лишь осколки древних предметов, но за каждым стояла история. И вообще-то Шерлин была рада, что он чувствует себя здесь как дома.

Дракон снова поцеловал ее в шею.

– Не забудь похвалить своего фаната, он написал хорошую статью. И знаешь, ему подходит эта работа.

Шерлин заглянула в газету и улыбнулась, когда нашла имя автора.

«Только представьте…

Представьте мир, где в небе парят десятки драконов. Где их крылья не загораживают свет, а преломляют его. И на землю падает не тень, а разноцветные лучи. Представили? А теперь вообразите красивого мужчину или красивую женщину, которые, как феи, могут летать. Только крылья у них не как у бабочки, а скорее, как у летучей мыши и размах составляет примерно три человеческих роста.

К сожалению, это отчасти фантазия. Потому что в небе пока летает лишь один дракон – Милимиру Сафари. Шестнадцатилетний отпрыск довольно известной семьи, которая занимается золотом, за последние три месяца стал самым популярным существом в Бернине и во всем мире. После научного открытия Шерлин Арканах он стал первым, кто испытал на себе "счастливый перелом". До этого дня Милимиру не общался с журналистами, так же, как и знаменитый мастер по костям. Но нам удалось поговорить с ними обоими и узнать, как живется с крыльями и ждать ли нам новых драконов в небе.

"Мое утро начинается теперь с полета, – говорит Милимиру, в поместье к которому приехал ваш скромный слуга. – Мне построили вышку прямо за домом. По высоте в ней, наверное, этажей десять. Вот туда я хожу до завтрака. Поднимаюсь и падаю с высоты. Крылья появляются почти у самой земли…Это круто".

Милимиру не хотел менять распорядок жизни. По его словам, он мог бы прыгать с городских часов, но родители настояли, чтобы мальчик пожил пока за городом. Здесь у семьи есть целые поля, над которыми их отпрыск сможет безопасно летать.

"Кажется, меня охраняют десятки человек. Еще есть драконы, но они не охраняют, а следят. В доме постоянно дежурит врач. Я не знаю, чего боятся мои родители – то ли того, что я расшибусь, то ли того, что магия меня не удержит. Или, может быть, того, что я сбегу или меня украдут. Хотя я бы не рекомендовал, драконы очень вредные существа, – улыбается Милимиру. – Но вообще, эта слежка смешная. Теперь у меня есть крылья, вряд ли кто-то сможет меня удержать или догнать».

Шерлин Арканах, которая помогла Милимиру обрести крылья, уверяет, что магия из дракона не может исчезнуть. То есть крылья не могут вдруг пропасть, например, во время полета. Потому как магия запечатана в костях и, чтобы от нее избавиться, придется превратить в труху весь скелет.

"Вообще, магия драконов действует очень интересно, – рассказывает Шерлин Арканах, знаменитый мастер по костям Бернинского университета. – Она делает слепок скелета, но с вариациями. Именно благодаря этому драконы могут создать из магии крылья.

Причем на их создание есть отдельный резерв. Он находится за спиной в районе лопаток и с ними же связан. Из этого резерва создаются крылья, и ни жизненные силы, ни другая магия не используются для поддержания полета. То есть дракон может лететь очень долго, и это никак не скажется на его самочувствии. Потому что дополнительный резерв, а значит, и крылья, не связаны с основными силами".

Получить крылья – это заманчиво, но сначала дракону придется пройти через "счастливый перелом". Название прижилось после одной из статей, и сейчас его использует даже знаменитый мастер по костям.

По факту это не перелом, а трещина, которая идет через грудину, ровно посередине рукоятки и средней кости (это две верхние части грудины, которая по форме напоминает кинжал). Через эту трещину выходит магия драконов и образует необходимую для полета магическую вилочковую кость.

Чтобы вы не устали от терминов, напомню, что в народе "вилочка" очень популярна. Эту дугообразную кость можно обнаружить в груди любой жареной курицы (на самом деле и не жареной тоже, но пока нас это не интересует). После обнаружения кость сушат, а при удобном случае двое загадывают желание и ломают. У того, кто отломал большую часть, желание сбудется.

Повторять это на драконьих костях я не рекомендую, у них нет вилочки. Ту самую кость, которая должна соединять крылья, им заменяет магия. Ну и трещина в грудине.

"Грудь иногда болит, когда долго летаю, но это мелочь. Я теперь вижу все с огромной высоты – это стоит того, чтобы потерпеть, – говорит Милимиру. – Шерлин объяснила, что это пройдет. Просто кости не могут за два месяца прийти в нормальное состояние, когда через них проходит магия. Но я не жалуюсь, раньше я даже высоты боялся. А сейчас летаю выше облаков, на сотни стадиев в любую сторону. Даже до своей девушки… Хотя это не пиши, родители опять что-нибудь придумают… А можешь и написать, я все равно улечу".

Милимиру говорит, что случайно узнал о драконе, который смог контролировать свою магию целиком. Ему, как и любому подростку, это давалось тяжело, и он не мог прикоснуться даже к бумагам – они воспламенялись. Он услышал разговор в одном из клубов, куда его привел отец. Говорили о том, что Орсон Арканах теперь дышит огнем, а его женщина написала возмутительную статью о неправильной циркуляции магии у драконов и попросила разрешения у общины ее опубликовать в научном журнале.

Втайне от родителей Милимиру встретился с Шерлин Арканах. Но она согласилась провести эксперимент только после того, как поговорила с его родителями. К удивлению многих, Милимиру не просто начал дышать огнем, но и полетел.

"Я сама удивилась, когда это случилось, – признает Шерлин Арканах. – Мой муж не полетел, например. Но потом я осторожно исследовала скелет Милимиру и поняла, что нам повезло. Он еще не окончательно изменился под действием гормонов, выброс которых происходит в пубертатный период. И кости мальчика еще растут, так же как растет магическая сила, в общем-то, именно поэтому у него появились крылья. Но взрослым драконам трещина в грудине уже не поможет. Магия станет, так скажем, послушнее, но для того, чтобы появились крылья, нужно все делать в возрасте созревания. Примерно от двенадцати до пятнадцати лет. Милимиру очень повезло, я не уверена, что другие шестнадцатилетние драконы смогут получить крылья".

По словам знаменитого мастера по костям, после Милимиру к ней обратился лишь один дракон. В основном община пока не поддерживает начинание Шерлин Арканах. Как мне стало известно, они ищут мастера среди своих. Но вряд ли смогут найти кого-то лучше ари Арканах.

"После трещины я еще носил ошейник. Вот это был самый кошмар, – говорит Милимиру. – Ошейник – это артефакт из драконьей сокровищницы. Он подходит только нам и только для нашей магии. Я в нем проходил один день, но думал – умру. Он как будто высасывает силы. Знаешь, пока ошейник на тебе, хочется завернуться в три одеяла и спать, и одновременно что-нибудь разбить. Но зато после него огонь очень просто контролировать. Теперь мои руки почти всегда обычной человеческой температуры… Да и с поцелуями стало проще".

К слову, сокровищница, в которой нашли драконий артефакт, тот самый ошейник, расположена в Мерцающем городе в логове древних драконов. Но обычным смертным сейчас не попасть даже в сам город. После громкого дела с погибшими в последней экспедиции вход только по разрешению полиции.

Что примечательно, печально известные погибшие два сотрудника Бернинского университета, простились с жизнью не где-нибудь, а именно в сокровищнице. Как стало известно, оба человека принадлежали к преступной группировке, которая искала драконьи артефакты, а также была виновна в гибели нескольких ученых. Подробности дела закрыты, суд еще не вынес решение. А младший инспектор Вол, который ведет расследование, сообщил, что и имена погибших до решения суда оглашать не будет. Но заметил, что сейчас полиция разыскивает в связи с этим делом других сотрудников университета Бернина – Летицию Томпик и Тимоса Путкенсона. Они тоже находились в момент гибели людей у логова драконов. Связан ли ошейник и гибель людей в полиции не сообщают.

А доставил артефакт в Бернин еще один преподаватель университета – Орсон Арканах, который смог пройти через барьер города с металлом на шее.

"Мне хочется полетать с кем-нибудь, поговорить об ощущениях, – делится Милимиру. – Мне кажется, они зря отказываются от предложения Шерлин. Они боятся огласки и бояться слабости. Я не говорю мы, потому что я не боюсь. Хотя после всех процедур и ошейника долго не мог подняться с постели. Я был слаб, еле вставал, но у меня хватало сил на злость. Очень бесили врачи, отец, брат, вообще любые мужчины. Не знаю почему… Шерлин, еще давно рассказывала, что в логове драконов в Мерцающем городе нашли воительницу и у них есть предположение, что она помогала молодым драконам пройти инициацию. Когда я надел ошейник, то подумал, что мне бы такая девушка не помешала, она хоть не раздражала бы. Знаешь, наверное, поэтому я, как только смог, стал летать к одной девчонке. Раньше как-то думал: надо магию успокоить. А теперь магия спокойна, особенно рядом с ней. Но она не воительница, конечно".

Секрет воительницы, которую нашли в Мерцающем городе, пока не разгадан, есть только теории относительно ее жизни. Останки так и лежат в логове драконов. Та находка оказалась одной из самых значимых в экспедиции. Даже несмотря на то, что в Мерцающем городе все еще работают ученые, вряд ли они за оставшееся время найдут что-то наподобие женщины в доспехах или сокровищницы драконов.

Хотя ваш покорный слуга собирается все равно попытать удачу. Пока пифии сменили свой прогноз и пообещали, что город задержится в Бернине еще на два месяца, надо торопиться. Заодно спрячусь от дождя и ветра. Надеюсь, удастся посмотреть еще раз на древнюю воительницу. Хотя драконы к ней никого не подпускают. Но этим никого не удивить, правда?

И возможно, когда я вернусь, в небе будет уже не один дракон с магическими крыльями.

Свит Поскип»

Content

Алексина Наталья Ключ к дракону

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог