Черникова Любовь

Приручить темноту

Пролог

Это понедельник начинается с утра, а пятница – только вечером.

Л. Черникова

– Язык у тебя хорошо подвешен. Любого заболтаешь при необходимости, да и продукт тебе представлять не впервой, – Доломатов, наш руководитель проектов, или для краткости эрпэ, покровительственно приобнял меня за плечи.

Он с самого начала разработки под это дело меня подряжает. Задача ответственная: презентовать представителям холдинга «АйТи Экспертс» новое решение – облачное хранилище данных.

– Всегда приятнее смотреть на умную и красивую девушку, чем на старого, пусть и умного, хрыча, – смеется.

Про хрыча он загнул, конечно. Ему немного за полтинник, не так чтобы новый мужик, но справный и представительный, с благородной сединой на висках цвета соли с перцем. А вот про умную и болтливую, это в точку. Не зря у меня честно заработанный потом и кровью красный диплом. Да и в эффективности новой разработки смогу убедить кого угодно. Тут даже наши продажники мне не конкуренты. Готовилась я тщательнее, чем отличница к госэкзамену. Как иначе, если успех переговоров для меня будет означать ещё один шажок вверх по карьерной лестнице?

И все же грыз какой-то червячок сомнения. Всегда считала, что пятница – несерьезный день для важных дел, но встречу с потенциальным партнёром назначили заранее, за две недели.

– Владимир Петрович, можно вас на минуточку? – окликнула Доломатова директриса, жестом пригласив в свой кабинет.

Мороз Евгения Витальевна, руководитель нашей маленькой ай ти компании с большими амбициями и громким названием «Опен Ворлд Системс» была фигуристой пышноволосой блондинкой сорока шести лет от роду, с подтянутым лицом и заметно подкачанными грудью и губами. Она вызывала негласное недоумение у молодых коллег, но производила неизгладимое впечатление на мужчин возрастом постарше. Мой эрпэ не был исключением и поспешил к ней, расцветая в улыбке.

Я подавила рождающуюся внутри нервную дрожь и глянула на часы, висящие на стене в столовой. Хулиганские «инь-янь-хрень» подсказали: обед вот-вот закончится и до времени «икс» осталось не больше сорока минут. Пожалуй, стоит выпить чаю с ромашкой, чтобы немного успокоиться.

Так и сделав, к назначенному моменту поймала настрой и, улыбнувшись себе в зеркало, направилась к переговорке. Директриса примкнула ко мне в коридоре.

– Ксения, как там наша презентация? Все готово? – задала она совершенно излишний вопрос.

– Готово, Евгения Витальевна. Преза заряжена на ноуте, осталось только «запуск» нажать, – бодро отрапортовала я и потянулась к дверной ручке.

Мороз ухватила меня под локоть и повела в сторону, да так непреклонно! Не упираться же, в конце концов?

– Ксения, вы понимаете, что для нас может означать сотрудничество с «Ай Ти Экспертс»? – спросила она, заглядывая мне в лицо и продолжая движение.

Кажется, увиденное удовлетворило, и она принялась пространно рассуждать о горизонтах и перспективах, уводя меня все дальше от переговорной.

Нет! Ну, конечно же, я все понимаю! Если дело срастется, средней руки конторка вольется в именитый холдинг и сможет выйти на новый уровень, где совершенно иные задачи и доходы соответственно. Чего разглагольствовать-то? Червячок беспокойства снова шевельнулся, намекая, что хватит уже ходить вокруг да около. Нехорошее предчувствие заставило остановиться, вынуждая начальницу сделать то же самое.

– Евгения Витальевна, я знаю это решение как свои пять пальцев. Выступала в качестве помощницы ведущего инженера по разработке. В том, что касается технических характеристик и возможностей, смогу ответить на любой, пожалуй, даже самый каверзный вопрос потенциальных партнеров. Скажите прямо, что-то не так?

– Мы ни капли не сомневаемся в твоем профессионализме и ответственности, – снова завела шарманку директриса. – Наоборот, уже не раз имели возможность убедиться, что в твоем лице компания приобрела ценного работника, но пойми, здесь щекотливый случай, – продолжила она петь мне дифирамбы.

Я слушала, с огорчением понимая, накрылась моя презентация медным тазом. Смотрела внимательно и вдруг отметила: да она ведь сильно волнуется! Даже лоб испариной покрылся несмотря на то, что в помещении прохладно. Мороз будто не в своей тарелке, что для нее не характерно. Говорит со мной, а сама то и дело в сторону переговорки поглядывает. Время действительно поджимает, и наши гости вот-вот должны появиться.

– Евгения Витальевна, я правильно понимаю, что представлять решение коллегам из «Ай Ти Экспертс» сегодня будет кто-то другой?

Директриса замолчала и улыбнулась с облегчением. В этот момент от лифтов вывернул Доломатов, а с ним делегация из трех человек. В окно напротив ярко светило солнце, и из-за бьющего в глаза света мне были видны лишь силуэты – двое мужских и женский.

Когда распахнутая Доломатовым дверь оттенила гостей, все мое внимание приковал шедший первым высокий статный брюнет. Он, не задерживаясь, скрылся внутри переговорной, но я успела оценить фигуру, затянутую в деловой костюм с иголочки. Отметить разворот плеч, мужественный профиль и легкую небритость волевого подбородка. Мороз тоже повернулась, разом загородив мне весь обзор.

И тут до меня донесся Запах! Умопомрачительный аромат мужского парфюма, одновременно ненавязчивый и дерзко-своевольный. Он заполнил узкое пространство коридора и безапелляционно проник в ноздри, мгновенно подчинив себе разум. Ммм! Я непроизвольно вдохнула глубже. Ха! Похоже, это всё, что мне сегодня полагается, вместе с призрачной перспективой карьерного роста…

– Продолжим наш разговор после встречи, – встрепенулась директриса и заторопилась к переговорной.

Я инстинктивно поспешила следом, и, прежде чем перед моим носом бесцеремонно захлопнули дверь, успела отметить идеально отглаженные брюки и начищенные ботинки на светлой подошве – своего рода бунт против офисных правил.

– Не расстраивайся, Ксюнь, дело не в тебе.

Обдав едва уловимым запахом пота, подошел Кирилл Пухляков, розовощекий инженер по внедрению, полностью соответствующий внешне собственной фамилии, а характером – кунг-фу панде из известного мультика. В другой раз это бы меня не смутило, но отчего-то именно сейчас контраст с превосходным парфюмом показался слишком резким, и я еле сдержалась, чтобы не поморщиться.

– По кофейку, Светлова, или планируешь стоять здесь и подслушивать до самого конца?

– Идём, Кирюш…

Кирилл дружески обнял меня за плечи, увлекая в направлении столовой.

– Да ты не парься, – успокаивал он, отхлебывая из бумажного стаканчика горячий напиток. – Слыхал, у ихнего генера – пунктик насчет женщин. Наши-то его лично не ждали, не по уровню вроде как. А он взял и заявился собственной персоной, вот тебя и заменили в срочном порядке на Доломатова.

Непостижимым образом Кирилл знал все и обо всем, что происходит в компании, был в курсе слухов и сплетен, но всегда умудрялся грамотно лавировать вне офисных дрязг и преподносить их беззлобно и никому не во вред.

– Пунктик?

До сих пор я особо не интересовалась главой холдинга «Ай Ти Экспертс» и знала о нем немного. Точнее, ничего, кроме фамилии – Добронравов.

– Говорят, он не верит, что женщина может быть профессионалом или вроде того. Наверное, баба какая-нибудь шибко обидела. Нашей Морозко доложили об этом в последний момент, вот она и запаниковала. Ты что, такая шишка! А тут ты…

«Ты» он произнес особым тоном, на контрасте показывая разницу между мной и генеральным директором «Ай Ти Экспертс».

– Ага, я, – спародировала я его интонацию и хлебнула кофе. – Несчастный инженеришко… Мало того, что должность так себе, да еще и баба.

Пухляков кивнул.

– Вот и я о том, Ксюнь. Решили тебя заменить Доломатовым на всякий пожарный. Он дядька представительный и грамотный, не хуже справится.

– Доломатов так Доломатов, – вздохнула я, окончательно смиряясь с собственной участью.

– Чисто психологический момент, так сказать, – продолжал успокаивать меня Кирилл. – Побоялись, глянет этот Биг Босс на тебя, оскорбится до глубины души и свалит восвояси. Плакали тогда денежки и протекции.

Он оглянулся и понизил голос до едва слышного:

– Морозко и то не отсвечивает, заметила? – и продолжил уже как обычно: – Не бери только в голову, Ксюнь. Перевернется и на твоей улице камаз с печенюшками.

– Спасибо, Кирюш.

Я отсалютовала коллеге бумажным стаканчиком и допила кофе одним глотком.

Переговоры закончились. Проводив высоких гостей, Мороз с Доломатовым заперлась в своем кабинете, обсуждая достигнутые результаты. Кроме них в офисе уже почти никого не осталось – пятница, да еще и предпраздничный день. Я же все это время подбивала документацию наперед.

– И чего мы сидим? – вернулся прошедший мимо моего кабинета Пухляков, уже одетый.

Он демонстративно осмотрел помещение, где никого больше не осталось.

– Жду.

– У моря погоды, что ли? Идем уже домой, Ксюнь. Такой вечер! Хошь, в кино приглашу?

Непонятно было, шутит он или говорит всерьез. Обижать парня мне не хотелось, но и давать ложных надежд тоже. К тому же у меня имелась объективная причина и для задержки, и для отказа от похода с ним в кино в том числе.

– Как-нибудь в другой раз, Кирюш. За мной сейчас заедут.

– Свидание?

– Выезд на природу.

– Эх! Вот так всегда! – шутливо расстроился парень. – Ну тогда хорошо тебе отдохнуть, Светлова!

– И тебе! – махнула я на прощание.

Я сидела как на иголках, ожидая звонка и побаиваясь, что начальство, заприметив вовремя не смывшегося сотрудника, может загрузить внеурочной работой. Это у нас обычная практика. Но хоть и ждала, все равно вздрогнула, когда запиликал мобильный. Прошептала в трубку:

– Варька, ты где?

– Подъезжаю. Пятиминутная готовность. Не опаздывай, будешь сама штраф за парковку платить.

– Какашка! – ругнулась я, но подругу можно было понять.

Стоянка по всей улице у нашего офиса запрещена, а в окрестностях непрерывно рыщут инспекторы ДПС в поисках добычи. Сграбастав сумочку, я пулей вылетела в коридор, на ходу накидывая ветровку. И все же, минуя приемную, остановилась и спросила у усталой секретарши, что с унылым лицом перебирала бумаги:

– Лиз, ну как там?

– Сидят… – ворчливо протянула та и, отложив документы, принялась подкрашивать губы. – Я тоже уже ухожу. Ну их…

На этой благостной ноте я со спокойной душой покинула офис, с ходу окунувшись в суматоху майских праздников. На улице сразу же стянула ветровку – погода совсем разгулялась и было совсем уже по-летнему тепло.

Глава 1

Хочешь насмешить Бога, расскажи о своих планах.

Испанская пословица

Старенький «Паджерик», мерно тарахтя двигателем, неторопливо полз по просёлку. Справа вплотную к дороге подступали заросли сосняка. Слева раскинулось покрытое сухой травой не то поле, не то болотце, так сразу в свете заходящего солнца и не разберёшь. Предпраздничный вечер, выходные только начинались, а мысли всё ещё задерживали меня в офисе. И дело вовсе не в том, что я трудоголик. Нет. Этих праздников я ждала с нетерпением, очень хотелось опробовать кое-какие возможности новенькой фотокамеры «Кэнон», до поры до времени отлеживающейся в багажнике.

Дело в том, что меня снедало любопытство.

– А она что? – отозвалась с водительского места Варька.

Широколицая и веснушчатая, ее неказистые по отдельности черты складывались в поразительно удачную мозаику и дополнялись огромными живыми глазищами невообразимого каре-зеленого цвета, которые коротко глянули на меня и снова вернулись к дороге.

– Я ни капли не сомневаюсь в твоем профессионализме и ответственности, – спародировала я директрису. – Наоборот, я уже не раз имела возможность убедиться… Здесь щекотливый случай и бла-бла-бла…

Я замолчала, вспомнив высокого статного брюнета, что приковал в тот миг всё мое внимание.

– Ну? – нетерпеливо заерзала Варя.

– А… – неожиданно смутилась я. – В общем, я как-то иначе представляла себе главу холдинга. В моем воображении это дядька лет за сорок или старше. Лысый и с брюшком. Или, наоборот, седой и поджарый. Въедливый вроде нашего Доломатова. Готовилась, как на госэкзамен, дура…

Варька многозначительно покосилась на меня и прыснула.

– А в интернете фотки не судьба посмотреть?

Я дернулась было, но передумала. Интернет тут едва дышал, картинки точно не загрузятся. Ругнулась:

– Иди ты!

– Симпатичный?

– Не знаю, – я растерялась. – Ну, спортивный. Кажется, темноволосый. Во! Парфюм у него обалденный! За такой, даже если страшный как черт, можно простить.

Зная мою чувствительность к запахам, Варька удивленно вскинула брови и одобрительно поджала губы. Мы рассмеялись.

– Но, если честно, я его толком и не успела разглядеть, Мороз помешала. Она же здоровенная, повернулась и весь обзор закрыла, а они в переговорку зашли, а как выходили, я не видела.

Я задумалась, пытаясь осознать ее слова. Симпатичный? Уверена, что да. Было в нем что-то эдакое, притягательное… А может, это просто любопытство во мне взыграло. От мыслей о загадочном и весьма привлекательном женоненавистнике отвлек возглас:

– Заблудились-таки, штурман?

Нахмурив брови, я принялась изучать распечатанную на обычном листе «А4» монохромную карту, а затем снова посмотрела на планшет, где стрелка навигатора зависла посреди серо-бежевого ничто. Продемонстрировала картинку Варьке. Пухлые крупные губы подруги шевельнулись, выдав беззвучное, но грязное ругательство. Внедорожник снизил и без того черепашью скорость, а затем и вовсе остановился.

– Посидишь? Неохота машину глушить.

Дёрнув ручник, она открыла дверь и, не дождавшись ответа, выпрыгнула наружу.

– Угу, – кивнула я, запоздало проводив взглядом затянутую в хаки спину подруги.

В игровой форме Варька, и так не отличающаяся миниатюрностью, казалась ещё шире в плечах. Впрочем, её это совершенно не портило. Обойдя машину, она углубилась в лесополосу, и теперь из-за бурого соснового ствола мне была видна лишь русоволосая голова со свисшей набок толстенной косой. Я вернулась к изучению карты. Уменьшив масштаб, нашла место, где повернули – это была последняя дорога, которую ещё соглашался отображать навигатор. Сверившись с пометками в распечатке, сообразила, где ошибка.

– Ага!

Хлопнула дверь. Варвара заняла своё место на водительском сиденье и спросила с надеждой:

– Скажи, что это был штурманский победный клич?

– Вроде того. Нам надо вернуться на бетонку. Помнишь щит с предупреждением и указатель на Савино?

– Ну?

– Мы поспешили. Нужно было поворачивать после него, а не до.

Варя испустила тяжкий вздох, и «Паджерик», взревев, резко сорвался с места, напомнив, что под капотом у него целый табун. Сухая трава, молодая поросль и комья земли полетели из-под колёс. Сзади в багажнике жалобно брякнуло, и я с ужасом подумала о своей фотокамере. Охнув, едва успела поймать соскользнувший с коленей планшет, радуясь, что не стала отстегиваться. Листы распечатки беспорядочно слетели под ноги, а солнечные очки свалились со лба на нос. В зеркале заднего вида отобразились чёрные следы протектора, оставшиеся на жирной, ещё пропитанной весенней влагой, почве.

– Поаккуратней! – возмущённо огрызнулась на подругу. – Ты какая-то дерганая сегодня, – припомнила я Варькины закидоны перед отъездом.

Она дважды вспылила, пока я собиралась, и один раз даже совсем было решила отказаться от поездки. Сейчас Варька, стиснув зубы, молчала и сосредоточенно крутила рулем. Я вздохнула, но все же высказалась:

– Если вы с Ермаком поругались, мы с «бегемотиком» тут ни при чем, – погладила я пластик пассажирской двери, словно успокаивала лошадь. – Дурацкая у вас традиция. Как на игру ехать, вам обязательно надо полаяться. И толку с того? Разве что потом жарче миритесь?

Варвара резко ударила по тормозам. Готовая к подобной выходке, я заранее вцепилась одной рукой в планшет, другой ухватилась за дверную ручку.

– Домирились, – последовал тихий ответ.

– Что?

– Если тест не соврал, я беременна.

– А… О! – слова мгновенно вылетели у меня из головы.

Поздравить? Посочувствовать? Не уверена, что новость радостная. Решительная, а порой и воинственная Варвара, с тех пор как год назад переехала к Сергею, частенько переживала. Ермаков не спешил узаконить отношения. Для консервативной в том, что касалось брака, подруги это стало камнем преткновения и причиной частых размолвок. При любых намеках или вопросах Ермак отшучивался, а Варя старательно держала лицо на людях и даже подыгрывала порой, но обижалась на деле.

– А что Серёжа сказал по этому поводу? – осторожно поинтересовалась я.

– Серёжа? Серёжа ничего не знает.

«Паджерик» аккуратно двинулся с места, взяв прежний неспешный темп.

– Ты что, ему не сказала?!

– Утром только тест сделала, но так как мы уже не разговаривали… Короче, этот осёл ещё не в курсе. Блин, Ксюх! Ну что я родителям-то теперь скажу? – Варя глянула на меня огромными глазищами, затянутыми влажной пеленой. – Отец мне голову оторвёт!

– На дорогу смотри! – опасливо предупредила я.

Обочина и стволы деревьев как-то неприятно приближались. Подруга крутанула рулем, выравнивая автомобиль. Я дождалась, пока минует опасность, и продолжила:

– Варь, тебе почти двадцать семь, и с восемнадцати ты живешь сама по себе.

Намёк на самостоятельную и самодостаточную, похоже, не сработал.

– То ли ты батю моего не знаешь? – плаксиво отозвалась Варька, как всегда, когда речь заходила о Сан Саныче.

– М-да…

Я откинула назад голову и прикрыла глаза, пытаясь переварить новость. Если уж меня из колеи выбило, то каково Варьке сейчас? Собственно, она и ушла из дому из-под гнета строгого отца. С Сан Санычем бывало сложно. Полковник в отставке. Шаг вправо – шаг влево от заданной схемы поведения порой воспринимал как личное оскорбление. А за такое и вовсе ремнём может отходить. С него станется. И не только дочь, но и незадачливого отца ребёнка.

Представив, как седовласый, сухонький полковник гоняет солдатским ремнем со звездой на пряжке двухметрового Ермака, я невольно улыбнулась и тут же спохватилась:

– Ой, Варь! А как ты играть-то собралась! Может, того? И правда, домой? – слегка опешила я.

Мы же как-никак на страйкбол едем. Войнушка, пусть и игрушечная, требует физической отдачи. Попробуй-ка побегай по лесу в полной выкладке день. Оружие, бронежилет, каска и прочая амуниция, которую неизбежно приходится таскать на себе, весят прилично. Но, кажется, Варька совершенно не переживала по этому поводу.

– Как-как! А как другие до шестого месяца с парашютом прыгают? – бодро ответила она, возмущённо блеснув глазищами.

– Ты на умалишенных-то не равняйся, тебе малыша поберечь надо!

– Ксю, прекрати. Все в полном порядке.

Я замолчала, пребывая в лёгком шоке от новости. Конечно, рано или поздно это случилось бы и кто-то из подруг завел бы детей, но всё равно я испытывала смешанные чувства. Казалось, теперь и жить нужно по-другому. Или не нужно? ААА! Я так мало знаю о беременных!

– Может, позвонишь Серёге?

– Ермак ещё с утра на открытие сезона выехал, – многозначительно ответила подруга, привычно назвав любимого по нику.

Открытие игрового сезона – одно из главных страйкбольных мероприятий – приходится на майские праздники и отличается многолюдностью и непринужденной атмосферой. Игроки заезжают на полигон заранее, чтобы накануне потусить, пообщаться, пожарить шашлыки, спеть под гитару, потравить байки, похвастаться новыми «фишками» и «плюшками» и, конечно же, хорошенько отметить официальное начало игр, потому дозвониться до кого-либо сейчас сродни подвигу.

И все-таки это чистой воды упрямство. Варя сама не хочет ему звонить. Дуется. Или просто боится… Попыталась представить, как это – сообщать любимому мужчине о том, что ждёшь от него ребёнка, в голове сразу всплыли кадры из дурацких сериалов, и я передернулась:

– Бр-р-р!

– Вот и я о том же, – без слов поняла меня подруга.

– Ну, мне это пока не грозит.

Я вздохнула, и вздох получился неожиданно тоскливым.

– Слушай! – мгновенно активизировалась Варвара, стоило речи коснуться моей личной жизни: – Ты там только клювом не щёлкай! Вокруг столько бесхозных парней, хватит уже дурью маяться. Возьми хоть кого-то на прицел, а то я рожу, и нам с тобой даже не о чем будет поговорить.

Она картинно надула губки, дав фору самой Анджелине Джоли.

– Я и сейчас тебя не всегда понимаю, – подколола подругу. – Как только речь заходит о приводах, тюнингах, нозлах и коллиматорах, – выудила я из памяти запомнившиеся термины, – мне начинает казаться, что ты – инопланетный пришелец. Зато мы прекрасно сможем вместе молчать, это ли не настоящее чувство? – закончила я пафосно.

– Иди ты! – Варька, наконец, вырулила на бетонку. – Вон он! Этот? – спросила она, мотнув головой в сторону дорожного указателя.

– Ага, он! Ну всё, теперь первый поворот направо и, считай, мы на месте.

Когда под колёсами «Паджерика» просёлочная дорога сменилась на колею, над полем сгустились сумерки. Впереди, в туманной дымке, были видны отблески костров. Еще через полкилометра по бездорожью Варя взялась за мобильник; в трубке раздавались длинные гудки.

– Да, конечно, попробуй тут хоть до кого-то дозвонись… Кот! – радостный вопль пришёл на смену ворчливому тону, что означало – абонент наконец ответил.

Разговаривая, подруга не забывала одной рукой лихо крутить баранку. Внедорожник, выписывая зигзаги, уверенно пробирался по раскатанному множеством колёс полю, объезжая наиболее подозрительные места.

– Кот, вы как там? Ещё живые? – поинтересовалась она о главном.

Выслушав ответ, возмущенно воскликнула:

– Орги вообще оборзели?! Мудаки! – приложила она бесцеремонно любимых организаторов. – Почему? А кто дорогу обещал к открытию сделать?

Похоже, собеседник с ней не был согласен.

– Сухо?! И это ты называешь сухо?! Нет, ну я-то на тракторе, естественно, проеду, а как же пузотёрки? – Она замолчала, выслушивая ответ. – Не там свернули? А-а, тогда понятно! Вы сами где стоите? Угу. Угу. Всё, давай. Подъезжаем.

Свет фар отражался в гладкой поверхности луж, и я с лёгкой полуулыбкой наблюдала за его пляской. Сверху смотрели первые звёзды, ночь выдалась ясная – повезло нам с погодой. Полный привод не напрягаясь справлялся с бездорожьем, водитель за рулём был опытный, хоть и с легкой формой топографического кретинизма, а в крови бурлило предчувствие чего-то прекрасного. Я называла это особое состояние души жаждой приключений.

Предвкушая, как стану снимать ночное небо – в городе-то звёзд не видно совсем – я сладко потянулась. Старенький внедорожник тем временем остановился перед импровизированным шлагбаумом. К нам тут же подскочил носатый парень в горке, между делом заглянув в салон, спросил, кто такие и куда направляемся.

– Варвар, Дровосеки, – коротко ответила Варька, демонстрируя пропуск, а это – фотограф.

Парень кивнул и указал на деревянный прилавок, сколоченный на манер рыночных, где несколько парней и девушек регистрировали вновь прибывших, и, размахивая руками, вкратце объяснил, как потом проехать к парковке. Сзади остановился ещё один автомобиль, и встречающий, пожелав нам приятно провести время, направился к нему.

Варя протянула руку, и я подала свой пропуск с моей физиономией и пометкой «фотограф».

– Я быстро. Не скучай!

Подруга послала мне шутливый поцелуй. Подыграв ей, я изобразила крайнюю степень сердечной привязанности: приложила тыльную сторону руки ко лбу, а вторую прижала к сердцу.

Пока Вари не было, я разглядывала видимую часть лагеря. В темноте туда-сюда сновали фигуры ребят, в открытые окна автомобиля врывались обрывки разговоров и смех, преимущественно мужской – девушек на страйкболе было критически мало. Кто-то тащил огромную охапку дров, то и дело роняя поленья и ругаясь. Поодаль слышались характерные хлопки выстрелов – кто-то заранее готовился к завтрашней «войне» или скорее просто хвастался новым стволом.

На играх мне уже доводилось бывать, люблю царящую здесь непередаваемую атмосферу общности людей, увлеченных одним делом. Я и сама пробовала играть, но как-то пока не срослось, предпочитаю смотреть на мир не в прицел, а в объектив фотокамеры.

Между Варей и Сергеем сегодня общности не случилось, команда Ермака выбрала другой полигон, а моя подруга, утверждая, что любит больше игры, которые устраивает ассоциация «Добро», поехала сюда. Но дело не только в этом. Глупое соперничество пары Варвар-Ермак уходит корнями в прошлое, не давая спокойно жить обоим.

– Держи! – вернулась Варя и сунула мне в руки синий бумажный браслет участника и пропуск.

Шлагбаум поднялся, и «Паджерик» снова тронулся с места. Полюбовавшись на большеглазую девушку с забранными в свободную гульку каштановыми, чуть вьющимися волосами, которая приветливо глядела с фотографии, я повесила пропуск на шею и надела браслет. Убрала очки и планшет в рюкзачок и выглянула в окошко.

Палаточный лагерь располагался недалеко от КПП. Чуть в стороне от него, сразу через раскатанную сотнями колес колею с примятой прошлогодней травой, организовали стоянку для автотранспорта. Везде, куда ни глянь, наблюдалось брожение, время неспешных бесед у костра ещё не настало. Варька резко ударила по тормозам, и меня бросило вперед, хорошо, хоть ремень отстегнуть не успела.

– Сдурел, дебил! Чего под колёса бросаешься? – заорала Варька в открытое окно.

Глава 2

Nobody dies a virgin, life fucks us all.

Никто не умрет девственником. Жизнь всех поимеет.

Курт Кобейн

Фары осветили затянутую в «пиксель» фигуру сухощавого паренька.

– Варвар! Ты? – и не подумал обижаться камикадзе, решивший поспорить с двухтонным авто.

– Я! Хосе, совсем уже пьяный?

Подруга лихо запарковалась между серым кроссовером и неизвестно как оказавшимся здесь алым кабриолетом марки «Мазда». Стареньким, но весьма эпатажным на вид. Я отметила, что стоит сделать завтра несколько снимков, если владелец, конечно, будет не против.

– Не боись! Меня Кот вас встречать отправил, – подскочил к водительской двери Хосе. – Переживает, что сами не дойдете. Вдруг украдут по дороге, Ермак ему потом голову оторвёт. Тут сегодня полный трэш и угар!

Варька лихо изогнула бровь, как бы намекая: «Пусть только кто попробует нас украсть!» Подслеповато щурясь, парень выглянул из-за нее и поздоровался:

– Привет!

– Привет! – ответила я и в который уже раз проверила, на месте ли мои фонарики.

С собой я обычно носила два: простой на аккумуляторах, размером с губную помаду, и условно вечный с ручной подзарядкой. Сегодня к ним прибавился налобный с несколькими режимами мигания и красным светофильтром. Остановив выбор на нем, натянула на голову, отрегулировала резинку и вышла из машины. Хосе я видела впервые, да и не рассчитывала особо встретить здесь знакомых. Не считая командира «Дровосеков» – Кота. Все, кого я знала, кроме него, играли в команде Ермака.

– Давай сюда хабар, – парень поспешил на помощь Варе, которая принялась разгружаться. – Палатка? И охота в темноте возиться? Спали бы в машине.

– Терпеть не могу спать в машине, – огрызнулась подруга и, забравшись глубоко внутрь багажника, выволокла мою спортивную сумку, кофр с фотокамерой, свой рюкзак и три чехла с приводами – игровым оружием.

Приняв все это, Хосе крякнул – стволы для страйкбола весят прилично, как настоящие. Впрочем, они и являются копиями реально существующего оружия, только стреляют не пулями, а пластиковыми шарами диаметром шесть миллиметров и весом два- два с половиной грамма, которые бьют до синяков. Никакой краски, игра на честность, а если поймают на вранье, то получишь почетное звание «маклауд» и очередь в лицо или другое чувствительное и желательно плохо защищенное место, чтобы наверняка. Это как Дункан Маклауд – бессмертный горец, но на страйкболе позорное прозвище.

– Штатив! Штатив не забудь, – встрепенулась я, когда Варька уже хотела захлопнуть багажник.

– Нафига он тебе сейчас?

– Звёзды снимать буду, – напомнила о насущном.

– Звёзды снимать? – повторил многозначительно за мной Хосе, нагрузившийся под завязку. – Романтично звучит. Так ты сюда играть или фотать?

– Второе.

Я сунула парню под нос болтающийся на шее пропуск с надписью «Фотограф».

– Жаль. А есть шанс тебя перевербовать?

– Вряд ли. Не переживай, с меня тот ещё боец. Невелика потеря. Команда только выиграет – избежит несмываемого позора.

Усмехнувшись, я поправила лямку рюкзачка, и мы потопали к лагерю. Варька попыталась отнять у перегруженного нашими вещами Хосе хоть что-нибудь, но я дёрнула подругу за рукав и состроила грозную мину.

– Тс-с! – показала она мне кулак. – Ни слова! Будет не очень, если Ермак от других все узнает.

– О чём Ермак должен знать? – обернулся любопытный носильщик.

– Ни о чём! – дружным хором ответили мы не сговариваясь.

– Вот так всегда! У девочек – свои секреты, – с деланным разочарованием протянул он.

– Типа того! Ты, Хосе, топай-топай! – поторопила его Варька.

– Как приказесь, хасяина! – дурашливо закланялся парень.

Смеясь и шутя, мы подошли к палаточному лагерю, Варя то и дело здоровалась со знакомыми. Идти далеко не пришлось. Сразу через дорогу от импровизированной стоянки расположился огороженный киперной лентой участок, где разбили палаточный лагерь «Дровосеки». С ленивой грацией крупного хищника от костра нам навстречу поднялся командир команды.

Высокий, широкоплечий, в обтягивающей футболке цвета хаки, не скрывающей достоинства фигуры, и камуфляжных штанах. На ногах вместо берец – трекинговые ботинки, куда более легкие и удобные. Квадратный подбородок украшала щетина, а прищур светлых голубых глаз дополняли внушительный облик современного викинга. Таким был Кот. Есть что-то такое в этих ребятах, которые командуют. Не в первый уже раз пришла мне в голову подобная мысль, пока я невольно на него пялилась.

Пускай это только игра, и всё не по-настоящему, но ведь надо обладать достаточной внутренней силой, харизмой и задатками лидерства, чтобы почти полсотни взрослых и самодостаточных людей добровольно соглашались следовать твоим словам?

– Поздно вы. Думал, уже и не ждать сегодня, – строго выдал Кот вместо приветствия, прежде чем расплылся в обезоруживающей улыбке.

Нежно протянул, обнимая мою подругу:

– Ва-арвар!

– Здравствуй, Костя, – прозвучало как-то робко, но назвать мужчину Котом у меня язык не повернулся.

– Здравствуй, Ксюша, – ответил он официально и пристально осмотрел меня с ног до головы: – Ну вот, сегодня ты правильно оделась.

Лучезарная улыбка смягчила его слова. Ух! Так и убить наповал недолго! Я закатила глаза. Командир «Дровосеков» припомнил нашу первую встречу, когда я очутилась на полигоне в балетках и легком желтеньком сарафанчике, произведя своего рода фурор. То была скорее досадная случайность, а не откровенная глупость, но вот же!

– Ага. Учусь. Развиваюсь, – не стала я оправдываться.

Дружеская подколка мигом разрядила обстановку, теперь можно и Котом обзываться без прежнего трепета. Перекусив шашлыками и немного послушав байки, притомившаяся после нескольких часов за рулем Варька решила лечь пораньше.

– Пора ставить палатку.

– Идем, – я с готовностью поднялась с бревна.

– Кто-то звезды снимать собирался? Передумала? – Рядом возник Хосе, которого на деле звали Мишкой.

– Думаешь, самое время?

Вместо ответа парень широким жестом указал на небо, и я задохнулась от раскинувшегося над головой великолепия. В городе такого не увидишь, мешают огни.

– Я помогу Варвару с палаткой, а ты приступай, а то отбой не за горами. Завтра вам вряд ли дадут выспаться.

Со спокойной совестью прихватив кофр с камерой и объективами, я набросила на плечи лямки рюкзачка и направилась в сторону от лагеря, туда, где не мешал свет костров. Пошла напрямик через поле к лесополосе, приметив колоритный силуэт сухого деревца.

Вскоре шум цивилизации остался позади, и ощущение, что я один на один с природой, стало полным. Особенно если не оборачиваться. Привычно замерев на границе темноты, сделала ярче налобный фонарик и, осторожно переставляя ноги, двинулась дальше. Выбрав подходящее место, ракурс и объектив-широкоугольник, водрузила «Кэнон» на штатив и принялась играть с настройками.

Задача оказалась непростой, первые кадры не получились. Выудив из рюкзака планшет, я уселась прямо на траву и стала читать инструкцию. Фонарь отражался от экрана и мешал, с некоторым трепетом я его выключила.

И только углубилась в чтение, как на плечо легла чья-то рука. Внутри все разом упало, детский кошмар будто снова вернулся. Не контролируя животный ужас, я заорала. Искренне. Громко-громко! От души.

Подорвавшись с места, едва ли не на четвереньках побежала вперёд, но мне не позволила обхватившая за талию ладонь.

Истерически хохотала Варька, а над ухом что-то успокаивающе шептали.

– Придурки!

Я попыталась вырваться из могучих объятий Кота.

– Да пусти же!

Меня колотило, и слёзы против воли брызнули из глаз.

– Извини, – обескураженный Костя с виноватым видом тер затылок. – Ты так увлеклась, что не замечала нас добрые пять минут. Нам показалось, это будет весело…

– Солнышко! Ну прости-и-и! – тянула просмеявшаяся Варька, внушительно надвигаясь на меня с распростёртыми объятиями.

Дождавшись, пока подруга меня обнимет, я мстительно шепнула ей на ухо:

– Через девять месяцев я тебе это припомню!

Кот поднял с земли оброненный мной планшет и принялся читать вслух:

– «На следующее утро Мёрке проснулась от стойкого ощущения, что она не одна…» Мм! – многозначительно протянул он.

А где моя статейка про звезды? Видимо, выронив планшет, я случайно включила читалку. Выхватив у него из рук гаджет, захлопнула обложку, но Костя успел увидеть название и автора.

– «Педагогика для некроманта», Дарья Сорокина. Это фэнтези или?..

– Фэнтези, но тебе вряд ли понравится, – недовольно буркнула я и принялась нервно сворачивать технику.

Ощущение такое, будто строгий папочка заглянул в мой шкафчик с нижним бельем. Туда, где ему нечего делать. Это разозлило. Мало того, что стал свидетелем позорного проявления моей фобии, так еще и в читалку без спроса нос сунул! Вот поэтому я ни с кем долго не встречаюсь…

– А что? Между прочим, я уважаю фэнтези, – не унимался Кот. – Особенно про некросов.

Я не ответила.

Позже, лежа в палатке без сна, Варька то и дело поглядывала на экран мобильника, его свет и ее тяжкие вздохи мешали мне окончательно уснуть. Я дремала, удобно устроившись в спальнике. И когда голубоватый свет вновь озарил палатку, спросила сонно:

– Не звонит?

– Не звонит, не пишет… Ксю, нафиг всё! Надо расставаться. Можно у тебя пожить немножко, пока найду квартиру? К родителям возвращаться не хочется даже на время.

– Варь, ты это чего удумала?! – Я села, уставившись на подругу. – Ты мне брось! Серёжа тебя любит, и ты его тоже. Помиритесь, и всё у вас будет хорошо. Это гормоны играют. Может, просто надо поплакать?

Варька хмуро посмотрела на меня, но ничего не ответила. Потом задумчиво выдала:

– Может, и гормоны. Ладно, и правда давай спать, а то плакать что-то не хочется…

Она решительно убрала смартфон под импровизированную подушку, и я с облегчением выдохнула.

На природе я всегда просыпаюсь рано. Так вышло и на этот раз. Высунув нос наружу, зябко поежилась от утренней прохлады. Как там? Май – шубу надевай. Перефразировав пословицу, вернулась и тихонько, чтобы не разбудить мирно сопящую подругу, расстегнула молнию на сумке.

Наружу выбралась, основательно утеплившись: флиска, поверх парка, приобретенная во время попыток приобщиться к увлечению страйкболом. Почти такие же, как у Варьки, серые штаны цифровой расцветки. Вместо кедов – горячо любимые трекинговые ботинки. Удобная оказалась вещь, я себе тоже приобрела пару.

Прогулявшись до расположенных поодаль «синих кабинок», немного понаблюдала за безмолвным лагерем. Вставать было еще слишком рано, и ребята отсыпались перед игрой. Но розово-золотистая полоска на востоке, плавно переходящая в чистое голубое небо, и туман, живописно размывающий очертания кустов и деревьев, не позволили моей творческой душе нырнуть обратно в тепло палатки. Проверив заряд аккумуляторов, повесила камеру на плечо и прихватила штатив – без штатива хорошо туман не снимешь.

Фонарики оставила, до вечера они мне не понадобятся. Вчерашняя неудачная шутка в золоте утренних лучей воспринималась с юмором, и я вдруг разулыбалась, вспоминая искреннее раскаяние на лицах Варьки и Кота.

Особенно Кота. Оказывается, он не такой суровый, как можно подумать. Я тихо хмыкнула, но прагматичная часть натуры подсказывала, Костя такой и есть, он не старается казаться кем-то иным. Да и его любопытство уже не так бесит. Думаю, он поймет, если обозначить границы. На миг я представила, каково это было бы с ним встречаться?

– Квартира, заваленная пушками-финтифлюшками и прочими примочками. Все выходные – на играх. Все разговоры – о страйкболе, – бормотала я вслух по привычке, осторожно пробираясь по краю неглубокого оврага.

О таких семьях я была наслышана. Вспомнились кадры из фильма Дэвида Туи, с Вином Дизелем, и я спародировала Риддика:

– Тут только одно: или «Ты со мной, Кира?», или «Бежим только с одной скоростью – с моей».

Как по мне, одно от другого ничем не отличается, хотя Варька еще в машине принялась расписывать все мыслимые и немыслимые достоинства командира «Дровосеков». Подозреваю, имеет место сговор, не зря же она так старается? С другой стороны, я ведь как-то сама пожаловалась на нехватку личной жизни, вот она и озаботилась. А вдруг у нас действительно что-нибудь получится с Костей? Вспомнилось, как бережно он вчера меня обнимал, когда успокаивал. Правда, тогда мне было не до смакования ощущений, хотелось одного – просто прибить.

Я остановилась и прикрыла глаза. Представила, как он подходит ко мне и целует. Вот так без предупреждения, на виду у всех. И что я буду делать? По телу пробежала теплая волна, или это просто лучик солнца показался из-за горизонта.

– Нет. И пытаться не стоит, – вслух отрубила все фантазии. – Не хватало снова влюбиться!

Последние мои отношения закончились неудачно, а строить новые я еще не готова. Слишком свежо. Нет, никаких измен и прочей подобной ерунды не было. Скорее имело место неуважение. Неприятие недостатков. Моих. Это оказалось довольно болезненно, словно бы я вернулась в детство. В не самые лучшие его моменты, а снова объяснять кому-то свои странности у меня попросту нет сил. Как-нибудь потом. Попозже. Когда возникнет острая необходимость.

Тряхнув головой, я открыла глаза и осмотрела окрестности. Выбранный наобум путь через поле привёл меня к живописной низине, где протекала небольшая речка. Место точно с открытки! Красота! Здесь даже самый криворукий фотограф способен сделать чудесные кадры. В по-утреннему гладкой как зеркало воде отражалось, вдохновляя на творчество, чистое розово-голубое небо с золотящимися по краю редкими облачками. Наверное, именно поэтому аккумуляторы сели так быстро, а запасных я нарочно не прихватила. Надо же будет ещё и игру на что-то снимать.

Прогулка заняла почти два часа. Когда я вернулась, лагерь уже вовсю просыпался. Легкий ветерок доносил запах костров, сигаретного дыма и почему-то яичницы с колбасой. Здесь и там из палаток повыползали сонные парни. Кто-то копошился в багажнике, вынимая на свет многочисленную амуницию. Кто-то грел воду в котелке, сонно медитируя на огонь. Кто-то, чертыхаясь, переодевался, не попадая спросонья в рукава или штанины. Замершая на несколько часов жизнь снова брала разгон.

Миновав парковку, я увидела призывно машущую мне Варьку, которая стояла у палатки с походной кружкой в руке, и прибавила шагу. Шелест тормозящих по мягкой земле покрышек показался оглушительным. Уже осознавая, что происходит, я сорвалась с места, желая как можно скорее убраться с дороги, но неожиданно споткнулась и полетела прямо под колеса черной громадине…

Глава 3

Я видела его. Я – в клочья.

Кэрри Брэдшоу "Секс в большом городе"

Растянулась плашмя, чудом умудрившись придержать рукой камеру так, чтобы смягчить удар.

– Kсю! – заорала Варька.

Шла секунда-другая. Я лежала в мучительном ожидании боли, но через меня так никто и не переехал. Решив, что довольно отдыхать, поднялась на четвереньки и осторожно повернула голову. Сантиметрах в тридцати от моего лица, обдавая жаром, тускло поблескивала запыленная решетка радиатора. От лагеря ко мне бежала перепуганная Варька и ещё несколько ребят во главе с мрачным Котом.

Я медленно поднялась, чувствуя, как дрожат колени. При взгляде на широченную морду автомобиля со знаком «Тойота» мысли совсем вышибло из головы. Инстинкт самосохранения требовал убираться подальше. Немедленно! Но ноги отказывались слушаться. Дверь чёрного монстра со стороны водителя откинулась, встав на подножку, наружу высунулась рыжеволосая девица с пирсингом в носу и заорала с наездом, успевая при этом наяривать челюстью:

– Глаза разуй, овца!

Договорив, рыжая хамка шумно сплюнула жвачку и скрылась в салоне.

Съездила на игру, подумала я, не в силах от шока достойно ответить. Ну и ладно. Главное, цела. Осталось понять, цела ли камера. Честно говоря, не знаю, за что больше испугалась: за себя или за дорогущую аппаратуру, сожравшую полторы моих зарплаты. Пальцы слушались плохо, дрожали так, что я не сразу смогла нажать на кнопку. А когда наконец получилось, «Кэнон» не включился.

– Сама овца! Права купила! – огрызнулась Варька, готовая выволочь нахалку из машины за патлы и немножко познакомить со своими ботинками.

Зная, что с нее станется, я тихо позвала пересохшим ртом:

– Ва-арь!

– Ты как? – подруга тут же подскочила ко мне.

Я кивнула, но все равно не избежала сканирующего взгляда. Вдобавок она быстро меня ощупала, убеждаясь в отсутствии критических повреждений, и потянула за рукав с дороги. От отравившего кровь испуга неприятно крутило запястья; чтобы избавиться от мерзкого ощущения, я принялась их разминать.

Подоспел Кот:

– Ксю, ты в порядке? Цела?

Второй вопрос он почему-то задал Варьке и, дождавшись ее кивка, снова повернулся ко мне:

– Болит что-нибудь?

– Ничего. Просто испугалась.

Я осторожно отняла руку, которая непостижимым образом очутилась в теплой ладони командира «Дровосеков». Хорошо, хоть щупать меня не принялся, как Варька. Убедившись, что я действительно не пострадала, Костя оставил нас и решительным шагом направился к «Тойоте».

– Анвар, сдурел? Кому руль доверил?! – раздался его гневный рык.

– Вот ч-чёрт! – прошептала я, когда к ломоте в запястьях добавился озноб.

Вместе с тем спало дурацкое оцепенение. Теперь, пожалуй, я нашлась бы с ответом рыжей идиотке, да только поздно после драки кулаками махать.

– Блин! И как я ее не увидела-то? – посетовала вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

– «Крузак» неожиданно из-за поворота вылетел. Прямо с поля, не с дороги, – пояснила Варька и опустилась на бревно у костра.

И вдруг согнулась пополам, уткнувшись лицом в ладони. Пробормотала глухо:

– Я уже думала всё, если честно…

Тут уж я всерьез забеспокоилась, мало ли что там бывает с беременными, если переволнуются. Не зря же везде и всюду повторяют, что им нервничать нельзя.

– Варь? Ва-а-арь, с тобой все нормально?

Подруга выпрямилась, шумно выдохнув. Зелено-карие глаза подозрительно блестели, когда она недоуменно на меня посмотрела.

– Со мной-то что сделается? За тебя испугалась!

Мысленно выдохнув, я наклонилась ближе и напомнила тихо, но строго:

– Ва́рвар, в руки себя возьми и перестань меня пугать! Тебе нельзя волноваться!

Упоминание интересного положения мгновенно привело подругу в чувство. Сунув мне под нос внушительный кулак, она воровато огляделась по сторонам, проверяя, не слышал ли кто мои слова. Затем наше внимание привлекла разворачивающаяся на дороге сцена.

– Кто это? – поинтересовалась я, рассматривая едва не убивших меня людей.

– Анвар. А сучка крашеная с ним – Рэдди. На дух её не выношу!

Варька прибавила несколько непечатных эпитетов, описывающих характер и стиль жизни рыжей девы, а также степень ее родства с парнокопытными и особенности размножения отдельно взятой особи.

– Знала бы, что она притащит сюда свой худосочный зад, лучше бы с Ермаком поехала.

В этот момент тихо беседовавшие рядом с черным внедорожником мужчины, словно сговорившись, посмотрели в нашу сторону. Точнее, прямо на меня, и время потекло как мёд. Я ощутила горячую волну, будто их мимолётный интерес можно было почувствовать физически, как солнечные лучики на коже. Наверное, стоило бы отвернуться, но я замерла, не в силах отвести глаза.

Анвар относился к той же породе, что и Кот. Уверенная поза, взгляд чуть исподлобья. Чуть выше него ростом, но не такой мощный. Мужчины стояли достаточно далеко от нас, чтобы разглядеть цвет глаз или длину ресниц. Но достаточно близко, чтобы отметить легкую небритость, темного цвета волосы и звериную хищность во всём облике новоприбывшего.

Брюнет улыбнулся мне уголком рта и что-то тихо сказал Коту. Тот ему также тихо ответил. Оба в это время продолжали смотреть на меня. Интерес таких экземпляров польстил, хотя вряд ли и подразумевал что-то доброе. Странное очарование момента разрушил слишком громкий и чересчур наглый пронзительный голос:

– Анвар, шмотки из машины забери. Еле нашла, где запарковаться. Везде какое-то говно понаставили!

– Рэдди! – рявкнул Кот.

Рыжеволосая примирительно подняла ладони, и Варька засопела от раздражения.

– Поганый же у этой бабы язык! Только приехала, уже людям кровь портит. Падла!

– А кто она, вообще, такая? Его девушка? – поинтересовалась я, осознав, что эта мысль мне не слишком приятна.

Ну почему, чем шикарней мужчины, тем отвратительней у них вкус?

– Нет, не думаю. Вряд ли Анвар связался бы с малолеткой. Хотя… Достоверно не знаю, но по какой-то причине же с этой возится?

Варя совсем неженственно поскребла пальцем над косой и скривилась.

– Эта сука даже не в команде, но на игры иногда с ним приезжает. Всегда только с ним. Кот тоже ничего вразумительного не говорит по этому поводу, но я его не спрашивала. Нелюбопытная. Да как-то без надобности.

Я кивнула, соглашаясь. Рыжей нахалке явно больше восемнадцати, и малолеткой она не является. Носит командную форму «Дровосеков», на левом рукаве которой красуется эмблема: череп в шлеме и два скрещенных под ним топора. Явно не с чужого плеча форма, судя по тому, как идеально все подогнано.

Её спутник уже вынул из багажника чехлы с игровым оружием и небольшую сумку. Никаких других вещей у этих двоих с собой не было. Не успели мужчины отойти на несколько шагов, как «Крузак» резко сорвался с места, бросаясь комьями земли из-под колес, а затем, съехав с дороги, круто развернулся и лихо втиснулся между Варькиным «Паджериком» и стволом толстенной березы, едва не стесав об него борт. Стоявший раньше на том месте кроссовер, на счастье, куда-то делся.

– Редди! – рявкнул Анвар, с неподдельным ужасом наблюдая за дорогой машиной, с которой так небрежно обращаются.

От созерцания сей занимательной картины нас отвлек Хосе, протянув две пластиковые одноразовые миски, ароматно пахнущие свежей овсянкой.

– Девушки, завтрак готов! Kсюха, ты только на этих не обращай внимания, – мотнув головой в сторону новоприбывших, он уселся рядом на бревно. – Мало ли что Рэдди ляпнет, не придавай значения. Она всех гнобит, характер такой дебильный. Но на сумасшедших глупо обижаться, верно? Ей-то все равно пофиг.

– А Анвар? – зачем-то спросила я, инстинктивно не желая относить и его в разряд малахольных.

– Анвар мужик нормальный, хотя и на него находит порой. Ну и еще девушек на страйкболе не особо жалует. Так что тоже не придавай значения, если чего обидного скажет или сделает, – улыбнулся Хосе.

– Благодарю за заботу. Буду иметь в виду, – кивнула я и принялась за кашу.

Но едва поднесла ложку ко рту, смысл сказанных слов показался мне угрожающим. Скажет или сделает? Сделает?! Еще чего не хватало! По спине пробежал холодок, обещающий неприятности, я почувствовала себя неуютно.

– Я просто фотограф, – зачем-то оправдалась вслух и, вспомнив о самом важном, воскликнула: – Ой!

Поставив миску прямо на землю, схватила лежащий «Кэнон», который чуть раньше аккуратно разместила на импровизированной лавке рядом с собой. Повторный внешний осмотр показал – техника не пострадала при падении. Экран всё же соизволил мигнуть красным символом посаженной батареи перед тем, как отрубиться вновь.

– Работает! – с облегчением выдохнула я. – Просто аккумы сели.

Жизнь сразу стала прекрасней, как только поняла, что не попадаю на бабки. Внезапно проснулся аппетит, и я с жадностью набросилась на овсянку с белорусской тушенкой, которую накануне так расхваливали парни.

За едой мысли вернулись к брюнету. Анвар. Это как Анвар-эфенди из «Турецкого гамбита»? Ощущение, что его имя уже проскальзывало где-то раньше. И вдруг осенило: это же Кот рассказывал, когда приезжал в гости к «Ночным Волкам». Как раз в тот день благодаря вечно спешащей Варьке я заявилась на игру с ночевкой в сарафане, и мне одежду собирали всем миром. Так вот тогда-то я и слышала об Анваре. «Дровосеки» изначально – его детище, именно он основал команду, а Кот стал командиром позже.

– Это ведь он был командиром «Дровосеков»? – спросила я вслух, мотнув головой в сторону палатки Кота, возле которой расположились рыжая и брюнет.

– Угу, – подтвердила Варька.

– Хм…

– Тебя что-то смущает? – спросила подруга с набитым ртом.

– Не вяжется кое-что. Кот его тогда так позитивно расписывал, а я вижу мажора с гламурной стервой подмышкой.

Голоса тех, кого я так припечатала, раздались совсем близко, почти за спиной, и я еле сдержалась, чтобы не обернуться. Интересно, они расслышали мои слова? Но если и так, Анвар никак этого не показал. К нему подошли парни, раздались хлопки по плечам и теплые приветствия, в ответ острила рыжая. И всё как-то зло и с подколом. Я повернулась к Хосе и спросила вполголоса:

– Говоришь, он не переносит девушек на играх? А как же Варя?

Я легонько пихнула подругу плечом.

– Ва́рвар вне категорий! Да и, вообще, давно свой парень.

Хосе тут же перебрался к нам на бревно и приобнял Варьку.

– Она на особом счету у Кота, Анвару приходится с этим мириться, даже если что-то его не устраивает. К тому же теперь не он решает, кому здесь быть, а кому нет. Не он командир.

– Ну, а эта его Рэдди? Она, выходит, тоже на особом счету.

Я не спрашивала, констатировала. Хосе, согласно кивнув, принялся скрести ложкой в котелке. В этот момент Анвар и компания приблизились к костру. В ответ на его приветствие Варька сухо поздоровалась, демонстративно проигнорировав криво улыбающуюся рыжую, и поднялась на ноги:

– Пора нам, пожалуй. Ты закончила, Ксю?

Я подняла взгляд от миски и неожиданно оказалась в западне поразительных сине-зеленых с хитрым прищуром глаз, мужественного изгиба подбородка и губ настолько совершенной истинно мужской формы, что их так и тянуло попробовать на вкус. Отчего-то вблизи Анвар произвел на меня ошеломляющее впечатление, и я стушевалась, не зная, куда деть опустевшую миску, и снова взгляд не отвела.

Конфликтовать на сытый желудок мне не хотелось несмотря на незадавшееся «знакомство», но всё же упрямство не позволило мирно отвести взор, сделав вид, что ничего не произошло и вовсе нет этого странного электричества, уплотнившего между ними воздух. Возникло ощущение, что я приняла вызов, и тут же об этом пожалела: ведь во взгляде брюнета больше ничего приятного не было. Сплошное снисхождение, если не хуже. Недоумение – вот что читалось там.

И зачем мне понадобилось играть с ним в гляделки? Чувствуя, как снова загорается лицо, на этот раз от возмущения, я сунула миску в руки Хосе и нарочито неспешно повернулась к Варьке.

– Идём.

Глава 4

Нет «правильно» и «неправильно»… Есть только последствия твоих действий.

Блудливая Калифорния (Californication)

Следуя за подругой, никак не могла выбросить надменного самца из головы. А чего я хотела? Похоже, я его одним своим присутствием в данной точке пространства раздражаю. К тому же, если Анвара привлекают хабалки вроде Редди, то Ксения Светлова явно на другом полюсе.

Фу! Да и он совсем не мой типаж. Тоже мне, образчик брутальности нашёлся! Слишком… Слишком… В общем, он во всем для меня слишком. Тьфу! Чего я, вообще, о нем продолжаю думать?! Не все равно ли, как там он на меня посмотрел, увещевала я себя мысленно, но натянутые нервы никак не желали расслабляться.

Списав идиотскую реакцию на психосоматику, которой здравый смысл побоку, я старательно пыталась не мусолить в голове произошедшее. Обычно я весьма избирательна в отношениях и в любовь с первого взгляда верю с трудом. Разве что в симпатию? Но она-то между нами и не возникла. Тогда отчего-то же я то и дело ловлю себя на том, что неосознанно отыскиваю Анвара среди парней?

Признав это, усмехнулась. Что-то с брюнетами у меня в эти дни не ладится: один не верит в профессионализм женщин, второй – девушек на страйкболе не признает, понимаешь ли! Шовинисты, блин! И вообще, этому Анвару стоило бы извиниться передо мной, раз уж рыжая на это неспособна. Только вот от таких, как они, не дождешься. Да еще и надумал обо мне всякой ерунды.

Отчего-то вдруг остро захотелось подойти, ткнуть ему в грудь указательным пальцем и сказать: «Эй! Ты слишком плохо меня знаешь, чтобы так про меня думать!»

«Да забыл он о тебе уже через секунду после того, как отвернулся, – подсказывал внутренний голос, – а ты тут как идиотка мучаешься».

Тем временем Варька ожесточенно рылась в палатке, то и дело вышвыривая наружу какую-то мелочевку. Наконец, появилась и сама, вытащив из «предбанника» распотрошенный рюкзак с амуницией. Желая ей помочь, я было сунулась следом, но искать вещи вдвоём оказалось несподручно. Возникла заминка, во время которой голова снова сама по себе повернулась, точно радар отыскивая объект назойливых размышлений.

Кот снаряжался, Анвар глядел сквозь прицел в сторону от лагеря. Зато рыжеволосая хамка пялилась на меня в упор, снова наяривая жвачку. Видать, это у нее непрерывный процесс. Может, сдохнет, если остановится хоть на секунду? Поймав мой взгляд, Рэдди снисходительно усмехнулась, явно заметив излишнее внимание к своей пассии, а затем собственнически приобняла брутального красавчика за талию и, не сводя с меня глаз, привстала на цыпочки, что-то шепнув ему на ухо.

Анвар улыбнулся и кивнул, а я вдруг зависла, пытаясь сообразить – эта дама мне так неприятна, потому что едва не размазала по бамперу, или всё же имеются иные причины, еще более веские? Зачем сама не знаю, я показала ей язык, и брови Редди недоуменно взметнулись, а я, ухмыльнувшись, отвернулась – довольно в гляделки играть.

К слову, рассмотреть девушку мне удалось прекрасно. Я отметила чистую кожу и по-детски милые черты, когда она не корчила гримасы. Юная, без сомнений. И, без сомнений, совершеннолетняя. Ее неестественные ярко-зеленые глаза классно сочетались с ненатуральным рыжим цветом волос. Ещё немного и она поспорит с Лилу из «Пятого элемента».

В нижней губе и в брови у Редди поблескивал пирсинг. Ещё один аккуратный гвоздик украшал крыло носа. Когда-то и я такой хотела, да так и не отважилась. Дерзкая, раскрепощенная, безбашенная. Ни капли не смущаясь, она стянула с себя майку, оставшись в одном спортивном лифчике и камуфляжных штанах посреди лагеря, перед толпой парней, и не спешила надевать термик, перешучиваясь о чем-то с Котом, который тепло ей улыбался.

Лихо! Вот такие, похоже, мужчинам и нравятся. Нагадила в тапки, а потом мур-мур-мур… Вывод? Кто бы что ни говорил, а есть куча причин, по которым Анвар и Редди могут быть вместе.

– Kсю, зубы чистить будешь?

Варька протянула мне тюбик зубной пасты.

– Конечно!

Взяв пасту, щетку и пакетик с жидким мылом, потопала к умывальнику, твёрдо решив больше не портить себе нервы. Закончив с доступными в походных условиях водными процедурами, я была почти готова. Очки обтекающего спортивного дизайна одновременно защищали глаза от яркого света и от попадания шаров. Натянула тактические перчатки без пальцев – Варькин подарок.

Солнце, разогнав утреннюю прохладу, пригревало, но не так, как вчера. К тому же не стоит забывать, что в лесу еще местами лежит снег – неопрятные холмики не везде успели растаять, а значит, будет холоднее, чем на поляне. Подумав, накинула оранжевый жилет со светоотражателями прямо на флиску. Он делал меня похожей на дорожного рабочего, зато игроки будут знать, что я не участвую в боевых действиях, и не станут воспринимать как цель.

Осталось заменить севшие батареи и еще раз проверить камеру. Я нырнула в палатку и принялась рыться в сумке в поисках зеленого кофра с комплектами запасных аккумуляторов для камеры. Припомнила, как собиралась, пока Варька нетерпеливо пританцовывала у порога, то и дело предлагая помощь. В десятый раз отложив попадавшую под руку домашнюю косметичку, которая каким-то непостижимым образом очутилась среди моих вещей, спросила с подозрением:

– Ва-арь, ты точно положила мои батарейки?

– Ты о чем? – донесся снаружи голос Варьки, сражающейся с амуницией.

– Зеленый чехол на молнии. Он был на трельяже в прихожей.

Я специально ещё с вечера положила его на видное место, чтобы не забыть, а потом попросила Варьку закинуть в мою сумку.

В палатку просунулось лицо подруги, и она ткнула пальцем в… косметичку!

– Так вон же он?

– Варя, это косметичка, и она – салатовая. Блин! Только не говори, что ты их перепутала?

– Ты сказала «зеленая фигня на трельяже». Это определенно зеленая фигня.

– Это – салатовая фигня, – опровергла утверждение я, разочарованно опустилась на пятки и спросила устало: – Варь, скажи, на что мне здесь целая косметичка?

– Не знаю. Мало ли. Надо было яснее ставить задачу.

Кажется, Варька немного обиделась, того и гляди, заведет свою извечную бесячую шарманку на тему: «это у тебя красный диплом, а у меня всего лишь синий». Я передернулась, чувствуя, как прекрасное утреннее настроение испарилось окончательно. Чуть позже, высыпав небогатое содержимое сумки на пенку в палатке, мы убедились – запасных аккумуляторов для фотоаппарата там нет.

– Ладно. Сама виновата. Надо было сразу проверить.

Я собрала вещи в сумку и, усевшись в позу лотоса рядом, принялась наблюдать, как заканчивают сборы экипированные до зубов парни. По-хорошему уже сейчас можно было бы делать интересные кадры. Этот момент, когда мужчина на глазах превращается в воина, пусть даже и понарошку, всегда вызывал у меня невольное восхищение. Форма делала их крупнее. Внушительнее. Опаснее на вид. Кажется, измененный облик отражался и на поведении. То закипало в крови предвкушение боя, заложенное в генах, прорывались древние инстинкты, запуская природные механизмы, напоминая о предназначении. Воины и защитники.

Взгляд снова прикипел к командирам, уверенно шагающим по лагерю. Кот покрикивал, торопя бойцов. Что-то уточнял. Анвар шел рядом и тихо посмеивался, глядя вокруг чуть исподлобья. Особняком в сторонке у костра обосновалась Редди. Сохраняя сосредоточенное выражение лица, она шаманила над своим приводом. В какой момент и куда подевалась Варька, я даже не заметила, поэтому вздрогнула, когда, появившись будто из-под земли, подруга протянула мне шлем:

– Держи! Чудом удалось раздобыть.

Не успела я ничего спросить, как она крикнула:

– Ребят, у кого есть лишняя разгрузка?

Тут же отозвался один из парней и пошел к машине. Подруга повернулась ко мне и, прислонив к стенке палатки свой привод, сказала:

– Возьмешь мою «эмку». Тебе с ней сподручнее будет управляться, а я сегодня снайпером побегаю. Все равно эту малышку опробовать хотела.

Она любовно погладила прислоненную к чехлу новенькую винтовку. Что это за модель, не знаю, зато моих познаний хватило, чтобы определить: мне выдали игровую копию американской М4А1 с телескопическим прикладом, и подозрительно нахмурилась, понимая, к чему она клонит. Тем временем подруга продолжала:

– Это ноль двадцать пятые. Примерно полторы тысячи. Тебе на всю игру хватит, – огласила она доступный боезапас.

Рядом на землю с характерным звуком шлепнулся плотный полиэтиленовый пакет, заполненный на треть белыми шариками. Патронами, то бишь. Не унимаясь, Варька снова гаркнула на весь лагерь:

– Ребята, кто взял мой лодер, на место верните!

Лодер? А! Штука такая вроде шприца, которой заряжают игровые обоймы – механы.

Поднявшись с пенки, я осторожно тронула подругу за плечо:

– Варь, ты это чего?

– Чего? – откликнулась она с каким-то злым весельем на лице. – Не в лагере же тебе теперь весь день сидеть?

– Даже не знаю…

Я нерешительно уставилась на экипировку, а потом зачем-то снова глянула в сторону заканчивающей снаряжаться Редди.

– Чего не знаешь? Очки, перчатки, наколенники, обувь у тебя свои есть. Камуфло – пойдет, хоть и не совсем командное, – указала она рукой на мои штаны, немного отличающиеся по расцветке от новой формы «Дровосеков». Плохо, что без эмблемы, но у меня только одна. Пушку, разгруз и каску я тебе организовала. Побегаешь, оторвешься. Надоест – вернешься в лагерь. Ну?

И правда, что я теряю? Настроение неумолимо поползло вверх. Мгновенно заразившись всеобщим энтузиазмом, я улыбнулась и взяла «эмку». Взвесила в руках, привыкая к балансу. Прицелилась.

– Вроде в прошлый раз она полегче была?

– Привод все тот же. Это из-за оптики и тюнинга вес увеличился. Утащишь.

Она протянула руку и продемонстрировала, как включить и выключить коллиматорный прицел. Такой роскошью мне раньше пользоваться не доводилось.

– Двумя глазами целься, – подсказала подруга, видя, как я щурюсь.

– Ну, всё! Теперь точно не промажу, – рассмеялась я, совмещая зеленую точку, спроецированную на голографическом экране, с валяющейся у костра кружкой.

– Слышь, Кот! А ты с каких это пор разведением покемонов занялся?

Громкий вульгарный смех раздался неожиданно близко. Это подошедшая Редди от души веселилась над удачной шуткой Анвара. Тот хоть и не глядел в мою сторону, но, о ком говорил, сомнений не было. Да и покемоны не имели отношения ни к старому японскому мультику, ни к популярной мобильной игре. Так на страйкбольном жаргоне называют снаряженных абы как игроков.

Глава 5

Обстоятельства не творят человека. Они просто раскрывают его самому себе.

Эпиктет

– С меня хватит!

Держа привод дулом вниз, я попыталась вернуть его подруге. От незаслуженной обиды жгло горло. Эмоции, что я подавила после аварии, нахлынули по новой. Отложенный запуск прямо-таки! Пришлось прикусить щеку изнутри, справляясь с собой. Хоть в палатку лезь, чтобы не расплакаться!

Виновница происшествия стояла и пялилась на меня без зазрения совести, снова наяривая жвачку. Точно подслушав мои мысли, она выдала:

– Пррравильно, детка. Отдай тёте пушку и полезай рыдать в палатку. Может, кто и пожалеет. Ты же за этим сюда приехала?

Вот ведь дрянь рыжая! Чуть не убила и ни грамма раскаяния, да еще и поддеть пытается!

Злость помогла справиться с собой:

– Смотри, как бы тебя жалеть ни пришлось! – негромко огрызнулась я, радуясь, что голос не дрожит.

Отвечая, развернулась всем корпусом к обидчице. Так и не принятый Варькой привод инстинктивно взяла на изготовку. Ого! Мне же ее действительно пристрелить хочется! Осознав это, я опустила ствол. Не по правилам целиться в людей вне игры. Рыжая хамка явно обрадовалась, надеясь продолжить склоку, но прежде, чем успела что-либо сказать, рявкнул подошедший Кот:

– Редди, первое замечание! После второго, чтобы я тебя здесь не видел! Мне без разницы, как будешь выбираться и кто домой повезёт. Анвар?

Брюнет согласно кивнул, пожав плечами в ответ на возмущенную гримасу рыжей:

– Кот – командир, а у тебя – залёт, мелкая. Я бы поступил так же.

Я не спешила проникаться к нему благодарностью. Как оказалось, не зря. Красавчик тут же испортил все впечатление от собственных слов:

– И вообще, девушка в палатке должна плакать только по единственной причине. Да, Кот?

Он хищно глянул на меня и, глумливо хохотнув, хлопнул Костю по плечу. После чего наконец свалил вслед за удаляющейся прочь Рэдди.

– Это то, о чём я предупреждала, – негромко проговорила подруга, увлекая меня к палатке.

Кивнув, я постаралась побороть поселившийся в душе раздрай. И так чувствовала себя не в своей тарелке, будто пришла без приглашения туда, где мне совсем не рады. Да еще этот со своими намеками, насчет поиска приключений.

– Просто тупая шутка! – прошептала едва слышно, убеждая скорее саму себя.

Если что-то подобное выдал бы Хосе, первая бы и посмеялась. Чёрт же возьми! Нервно сменив оранжевый жилет на поданную Варькой парку, надела поверх разгрузку и принялась ее застегивать.

– Вот и правильно, – тихо одобрила подруга, знающая меня как облупленную.

Она отлично понимала, что творится сейчас у меня на душе.

– Не подавай виду, что тебя это задело. Много чести…

Рыжая удостоилась настолько нелестного эпитета, от которого покраснел бы и поручик Ржевский. Вытаращив глаза, я прыснула, восхитившись мастерством подруги виртуозно и в точку комбинировать мат.

По плечу вдруг хлопнула широкая ладонь и несколько раз прогладила с нажимом, что-то прилаживая к липучке на рукаве, затем легонько стиснула. Встретившись взглядом с Костей, я невольно подумала, что это все продолжается несколько дольше, чем требуется, и приподняла бровь. Он отнял руку, и я увидела, что на моем плече красуется нашивка «Дровосеков».

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Не за что. Носи на здоровье.

Он осторожно коснулся пальцем кончика моего носа и ободряюще подмигнул. По-хозяйски окинув взглядом территорию, сказал:

– Наши уже идут на построение, ускориться бы.

Лагерь действительно почти опустел. Остались только мы с Варькой, сам Кот, да какой-то парнишка, имени которого я не знала. Тихо ругаясь, он возился с приводом у костровища. В стороне, у самой дороги, ждали Редди и Анвар. Не обращая на них внимания, Костя принялся помогать мне с разгрузкой, подтягивая ремешки, где требуется, так дело пошло намного быстрей.

Закончившая сборы Варька придвинулась к нам ближе и оскалилась в улыбке, отставив руку с мобильником. Затяжной щелчок серийной съемки обещал порадовать хотя бы одним достойным кадром.

– Пошлю Ермаку, пусть видит, что я тут не скучаю, – хмуро пояснила она, пряча смартфон в один из многочисленных карманов.

– Надо бы фотик убрать в машину, – спохватившись, я полезла в палатку за кофром с камерой и рюкзачком с ценностями вроде документов и планшета.

Варька передала мне ключ от «Паджерика» и бросила на ходу:

– Догоняй!

Опаздывать ей было нельзя, как командному составу. Подхватив рюкзаки и привода, они с Котом направились к месту сбора, обсуждая сценарий предстоящей игры. Я не стала спешить. Компания «звездной парочки», что явно поджидала их, а точнее, Костю, меня совершенно не прельщала. И на построении мне присутствовать не надо, а куда идти потом, и так знаю.

Открыв машину, пополнила рюкзачок, который планировала взять с собой, пол-литровой бутылкой воды и шоколадно-арахисовым батончиком. Немного подумав, оставила в бардачке свой мобильник, чтобы не потерять, и заперла дверь, убрав ключ в карман парки. К месту сбора шла не спеша, рассматривая по пути окрестности и жалея, что не могу снимать.

Добравшись до места, увидела множество игроков, которые группировались в стороне, заканчивая подготовку или просто ожидая приказов от своих командиров. Среди них оказалась и Варька в роли одного из заместителей Кота. Завидев меня еще на подходе, она тут же подскочила, волоча за рукав какого-то паренька, смутно показавшегося мне знакомым, но в лагере я его не видела.

– Это Вальтер. Помнишь его? Отдаю тебя под его командование.

Худощавый парень с располагающей улыбкой и румянцем на лице помахал мне рукой:

– Привет, Ксю!

– Привет! Помню, встречались на последней игре, где я была.

Всучив мне повязку синего цвета – опознавательный знак стороны, она уверилась, что я в надежной компании, и со спокойной душой умчалась заниматься командирскими делами. Я последовала за новоявленным командиром.

Вальтер отошел к дороге и махнул кому-то рукой, к нам тут же подрулил уазик с открытым верхом. Вроде тех, на каких устраивают джипинг на югах. Затормозил. Внутри было полно игроков.

– Давай-ка сюда хабар, – высунулся какой-то парень.

Он принял уже снятые Вальтером с моих плеч рюкзак и привод и передал дальше. Следом втащили за руки меня. Ребята сдвинулись, помогая пробраться на заднее сиденье. Потеснились, освобождая место. Всего, не считая меня, здесь было девять человек. Прямо как в том бородатом анекдоте про «Запорожец» и баян. Я принялась ненавязчиво рассматривать попутчиков, среди которых только четверо были из «Дровосеков». Одетые в камуфляж парни казались почти одинаковыми на первый взгляд, и глаз отмечал рост и габариты, лишь потом сосредотачиваясь на чертах лица и элементах экипировки.

– Ехать далеко? – поинтересовалась я, предполагая, что права, раз бойцов на машинах возят.

Кто-то протянул мне ламинированный лист, разбитый на квадраты. Карта была ровно такого размера, чтобы удобно было хранить в кармане штанов.

– Спасибо.

– Бэри сэбэ, у мэня ищё эсть, – подмигнул носатый парень, говорящий с акцентом.

Благодарно кивнув, я улыбнулась в ответ и принялась изучать карту местности.

– Идем на точку «Б», – подсказал Вальтер, обернувшись с переднего сиденья.

Точка «Б» находилась на противоположном конце полигона, который занимал приличную площадь в пять с половиной квадратных километров. Сразу стало понятно, почему нас туда везут. Пешком не находишься.

– И какая задача?

– Для начала просто доехать, занять позиции, закрепиться. Потом установить мобильный мертвяк там, где указано, и защищать его на протяжении игры. Чтобы нашим далеко ходить не пришлось.

– Просрать мобильную респу крайне нежелательно, – зачем-то пояснил очевидное один из парней и, чуть помолчав, пожал плечами.

– Я поняла, – кивнула я и продолжила изучать карту. – Если не сможем занять и удержать, побегать придётся, – оценила я расстояние до основного стационарного мертвяка.

Судя по карте, он находится на противоположном конце полигона, и топать до него прилично. Я представила, сколько времени потребуется «убитым», чтобы сходить туда и обратно в амуниции через лес. Получалось не меньше тридцати-сорока минут в одну сторону. А ведь еще нужно провести сорок пять минут там, прежде чем «ожить». Да и «живому» игроку будет непросто, по пути к своим раз сто могут снова «убить», так и придется ходить туда-сюда всю игру. Точка «Б» располагалась как раз между желтой и синей базами и, без сомнений, являлась стратегически важной.

Игра для нашей группы с самого начала пошла бестолково. Заблудился водитель и после жаркого спора с Вальтером выбросил нас не в том квадрате.

– Придурок! – прошипел ему вслед командир группы, покосившись на меня.

Подумалось, если бы не мое присутствие, спорщик удостоился бы и более крепких эпитетов.

– Ладно, здесь рядом. Дойдем как-нибудь, – махнул командир рукой и глянул на часы: – Так, народ, игра уже стартанула. Давайте аккуратнее.

Прежде чем куда-то идти, он вызвал Кота и доложил наш квадрат и то, что мы выдвигаемся на точку «Б» с другой стороны. Если нас умудрились опередить, то ждут не отсюда и у нас есть все шансы ее захватить, прежде чем противник опомнится.

Подхватив рюкзаки, ребята выстроились в боевой порядок. Защелкали механы – правила требовали транспортировать привода незаряженными. Подготовив к бою и проверив оружие и защиту, выдвинулись вдоль дороги, чуть на отдалении, углубившись в лес. Шли медленно и сторожко, каждый контролировал свой сектор.

Мне досталась левая обочина растрескавшейся бетонки и позиция предпоследней в конце растянувшегося строя. Противника первым заметил тот же самый парень, что дал мне карту. Его крик разорвал напряженную тишину леса:

– На тры часа! Контакт!

Одновременно раздался стрекот очередей. Наши среагировали мгновенно, развернувшись в сторону противника.

Глава 6

Я инстинктивно бросилась на землю, прячась за стволом ближайшего дерева и пытаясь осознать, кто по нам бьет. Уняв колотящееся сердце и немного успокоившись, приняла относительно удобное положение, поправила съехавшую на лоб каску и совместила зеленую точку на коллиматоре с задом, так удачно выглядывающим из-за сосны по ту сторону дороги. Игрок увлекся перестрелкой с нашим авангардом и главным образом скрывался от них, не ожидая подлой атаки с тыла.

Палец плавно нажал на спусковой крючок. Оснащенная технологией отдачи «эмка» дернулась в руках. Первые два шара короткой очереди выбили мелкие кусочки коры из древесного ствола, третий все-таки настиг пятую точку противника. На всякий случай я выстрелила в него ещё дважды и оба раза попала.

– Да убит я!

Расстроенный скорым поражением мужчина вынул красную повязку и, помахав над головой, принялся на ходу завязывать ее на манер пионерского галстука. Удалялся он в сторону стационарного мертвяка, потирая зад.

– Похоже, респа пока ничья, – озвучил всеобщую догадку пулеметчик, крупный мужчина с усами, выглядящий лет на сорок плюс.

– Вальтер Коту, Вальтер Коту! – раздалось в рации, торчащей у него из кармана.

– В канале! – хрипнул искаженный помехами голос Кости.

– Догнали группу противника. Квадрат девять-дэ! – коротко проорал Вальтер в рацию. – Тоже идут брать респ. Как у вас?

– Мясо!

Подтверждая его слова, на заднем плане непрерывно стрекотали привода и раздавались отрывистые команды. Прогремели один за другим два взрыва, предваренные характерным, похожим на резкий вздох, хлопком. Нам их было слышно и без рации – в ход пошли игровые минометы. Наш противник тоже активизировался. Огонь сконцентрировали на пулеметчике, который шел впереди меня. Я тоже оказалась под обстрелом и не могла поднять головы. К тому же стрелявшие не стояли на месте и все время перемещались.

Наши тем временем перегруппировались и ответили дружно, в свою очередь вынуждая противника залечь. Пулемет застрекотал вновь, тут и мне опять удалось внести вклад в общее дело. Сраженные моей рукой игроки направились в мертвяк.

– Двое минус! – шепнула, ощущая, как захлебываюсь адреналином.

Что-то упало слева.

– Граната! – рявкнул замыкающий и ломанулся в сторону, хрустя ветками.

Предупреждение заставило подскочить и броситься прочь, не разбирая пути. За спиной оглушительно хлопнуло. Я успела выбежать из радиуса поражения, но меня едва не засыпало шарами – сразу несколько противников избрали мою тушку мишенью. Наверное, за убитых обиделись. Очередь ударила в спину, еще одна пришлась по бедру, защищенному только плотной тканью. Я еле удержалась от позорного взвизга – ощущение, точно скакалкой хлестнули.

– Убита! – вскинула руку, демонстрируя поражение.

Выпущенный в запале кем-то шар пришелся прямо в кончик безымянного пальца. Попадание оказалось настолько болезненным, что на миг даже потемнело в глазах. Игра мазохистов, блин! Стиснув зубы, я зашипела, яростно махая красной повязкой и радуясь, что за стеклами защитных очков не видно, как навернувшиеся слезы туманят глаза. Именно по этой причине в прошлый раз я так и не прониклась страйкболом до конца. Порой играть – слишком больно. Больно до крови, до вошедших под кожу шаров и выбитых по неосторожности зубов, если пренебрегать защитой.

Дуя на ушибленный палец, направилась в сторону мертвяка. Следом, положив оружие на плечо, тяжело топал пулеметчик, нацепив красную тряпку на каску. Мы остановились рядом с троицей «убитых» чуть раньше ребят из нашего отряда. В пылу сражения я пропустила, когда и как это произошло, и немного удивилась, увидев их на обочине. Они расположились в стороне от места стычки и с интересом наблюдали, чем она закончится.

– Хорошая у тебя реакция, – один легонько хлопнул меня по плечу.

– Угу, спасибо.

От переизбытка адреналина стучали зубы, руки мелко подрагивали. Тело приготовилось к испытаниям всерьез и теперь словно бы разочаровалось скорым окончанием боя. Несмотря на боль в пострадавших местах и на то, что, едва начавшись, игра для меня закончилась на ближайшие полтора часа, я вдруг осознала, что настроение взмыло вверх. Может, и правда стоит ездить с Варькой почаще?

– С тебя «конина», Сигурд, – флегматичным низким голосом вдруг выдал пулеметчик, обращаясь к вновь прибывшему, а точнее, выбывшему из боя последним высокому парню. – Первая кровь на ней, – он тепло улыбнулся мне. – Я с пулеметом только двоих сделал, а она троих умудрилась уложить. Молодца!

– Новичкам везет, – заскромничала я, но не сдержала довольной улыбки.

Такому «великому» воину, как я, далеко не на каждой игре удается кого-то подстрелить, так что фан я точно поймала.

– Двигаем в мертвяк, – скомандовал Сигурд и принялся рассказывать: – К желтым подкрепление подошло, респ они взяли. После отсидки найдем Вальтера, если он еще жив, или поступим в распоряжение Кота. Командование планирует отвлекающую атаку на базу противника, а ударная группа пойдет отбивать респу. На все про все у нас есть чуть больше часа. Кто не успел, тот опоздал.

– Это же только на дорогу плюс сорок минут в мертвяке? – все так же флегматично не то уточнил, не то констатировал дородный пулеметчик. – Нам не успеть.

Сигурд согласно кивнул:

– Верно. Но когда в атаку вовремя выходили? Все равно не двинутся, пока бойцы не подтянутся. Так что в темпе, в темпе!

Подхватив немногочисленное барахло, «трупы» трусцой отправились в мертвяк, чтобы не тратить время зря. Никто не стал спорить, даже грузный пулеметчик, и я поняла, все очень хотят поучаствовать в этой атаке. Амуниция весила прилично, и по пути ребята почти не разговаривали. Топали по тропе ботинки, сопели носы, шумно пыхтел и отдувался пулеметчик – годы и нагулянный жирок брали свое. Изредка кто-то спотыкался, ругаясь сквозь зубы. Я тоже всеми силами старалась не отставать.

– Ребят, подскажите, где «Барсов» искать? – поинтересовались встречные игроки без красных повязок.

– А это которые? «БАРСы» или «Снежные барсы»? – один из наших приостановился было, но его дернул за рукав Сигурд, принявший командование вместо Вальтера:

– Мертвые молчат! Лонг, ходу!

Все верно. Правила запрещают «убитым» игрокам вести разговоры с «живыми», припомнила я.

– Вдруг провокация, – добавил он, через несколько шагов.

– Ой, да кому мы тут нужны? – возмутился тот. – Думаешь, нас дисквалифицируют за нарушение?

– Я сам тебя сейчас дисквалифицирую, если дурью маяться не прекратишь, – сунул ему под нос кулак Сигурд.

Лонг остановился и укоризненно уставился на командира. Долговязый и субтильный, он полностью соответствовал собственному прозвищу. В переводе с английского «лонг» значило – длинный.

– Злой ты, Сигурд! – изрек он со вздохом и бросился нас догонять.

Я усмехнулась, отметив, что этот самый Сигурд внешне напоминает Дольфа Лундгрена в молодости. Вполне симпатичный парень.

В мертвяк мы прибыли распаренные и уставшие. Расположились на отдых, поснимали каски, оставшись только в очках. Находиться без них на игровой территории не только строго запрещено, но и попросту глупо и опасно. Всё же в лесу оказалось довольно тепло, и, не отставая от прочих, я тоже избавилась от шлема, наслаждаясь весенним ветерком, приятно ерошащим волосы и доносящим запахи дымка и шашлыков от полевой кухни. В животе громко заурчало – пока суд да дело, успела изрядно проголодаться.

У походной кухни раздавали кашу, шашлыки и чай. Неподалеку на деревянных прилавках торговали боеприпасами, запчастями, амуницией, нашивками и прочей мелочевкой. Там и там царил ажиотаж. Здраво рассудив, что сначала нужно приготовиться к выходу, а уж после заботиться о желудке, я принялась заряжать механы, удивляясь, когда только успела всё расстрелять?

– А неплохо мы их, – лениво отметил Лонг. – Одного к двум-трем разменяли.

Он шумно утолил жажду и протянул мне бутылку:

– Будешь?

– Длинный, ну кому нужны твои сопли? – возмутился подсевший ближе игрок и отпихнул его руку в сторону, после чего сунул мне под нос сосок гидратора, с пиететом обозначил: – Вот. Колодезная.

Многие ребята имели с собой такой современный вариант походных фляг для воды – пластиковый мешок в специальном рюкзаке, от которого тянулся шланг, прикрепленный к липучке на плече, чтобы можно было пить прямо на ходу, не заморачиваясь с бутылками и пробками. Я всегда сомневалась в степени чистоты этого предмета. Не известно, насколько хорошо он вымыт. Мучиться животом на природе, рискуя получить очередь в причинное место, я не хотела, потому вежливо отказалась:

– Спасибо, у меня своя, – приподняв бутылочку с водой, продемонстрировала ее ребятам.

– Пошел ты, Боба, со своими неприличными предложениями! Сам соси свою колодезную, – не остался в долгу Лонг и тут же попросил: – Дай-ка попробовать?

Пробовал он, закатывая глаза, булькая во рту и всем видом демонстрируя опытного дегустатора вин в деле. Незнакомый мне парень переживал процедуру с блаженной улыбкой. Я развеселилась, наблюдая эту сцену, а он указал на пришпандоренную к разгрузке нашивку и представился:

– Боба. Можно просто Боба.

– Ксюша, – представилась я.

Показалось, что в этом мире ников и позывных реальное имя звучит странно и даже неуместно. Ответив на его шутливое рукопожатие, во время которого парень изобразил боль в кисти, я добавила:

– Можно просто Ксю.

– Просто Ксю, шашлычок будешь?

Это наш пулеметчик только что вернулся от полевой кухни и теперь протягивал мне одноразовую тарелочку с тремя приличными кусками жареного мяса. Я не стала отказываться.

– Спасибо, Ганс.

Никнейм пулеметчика, как и у остальных, был вышит на прилепленной к груди нашивке, и теперь я его сумела прочесть. Утренняя каша уже успела куда-то провалиться, и жестковатое слегка пережаренное блюдо показалось нереально вкусным. Длинный и Сигурд принесли чаю с лимоном в сдвоенных пластиковых стаканчиках. Боба, недовольно покачав головой, перехватил чай прежде, чем я успела отхлебнуть и, бормоча что-то невразумительное себе под нос, перелил в походную металлическую кружку.

– Вот, теперь не обольешься. Стаканы тут хлипкие какие-то…

– Плохому танцору, – намекнул Лонг, явно питавший к Бобе «искреннюю любовь».

– П-шёл ты! – беззлобно отбрехался тот.

Такая искренняя забота не могла не покорить. Осторожно отпив из кружки, от души поблагодарила:

– Спасибо, так и правда удобнее.

Чай оказался обжигающим и очень сладким – организаторы не поскупились ни на сахар, ни на лимоны. Остыв, я все сильнее ощущала прохладу. Так за разговорами и дружескими подколками время пролетело незаметно, пришла пора выдвигаться, но разморенное отдыхом тело сопротивлялось, подбивая на крамольную мысль – остаться здесь еще ненадолго. Еще немного посидеть, откинувшись спиной на шершавую стенку навеса…

Победил энтузиазм, которым заразили ребята, наперебой принявшиеся нахваливать мои мнимые боевые навыки.

– Давайте живее! – торопил встрепенувшийся от блаженной дремоты Сигурд. – Вон «Уазик» пилит пустой. Если успеем перехватить первыми, не придется топать ногами.

– Тогда точно сможем в атаке поучаствовать, – флегматично добавил пулеметчик, поднимаясь на ноги и взваливая на плечо свое внушительное орудие.

Глава 7

Как назло, нам попался все тот же водитель, что вез нас раньше. Всю дорогу Сигурд и Лонг препирались с ним, изредка вставлял реплики Ганс. К счастью, на этот раз до места мы добрались без приключений.

На точке «Б» царила атмосфера приглушенной суеты – здесь располагалась наша база, и игроки старательно выстраивали ее оборону. Повсюду мелькал разнообразный камуфляж НАТО, среди которого я без труда отличала бундесверовский флектарн. Красные мазки, выделяющие голландцев из общей хаки-массы. И даже новомодный американский криптек, упорно ассоциирующийся у меня с фильмом «Хищник».

Почти сразу на глаза попался хмурый Кот. Он стоял, выпрямившись в полный рост, в окружении других игроков. Там же был и Вальтер; нас они не заметили, увлеченные обсуждением предстоящей атаки. Я не стала подходить и отвлекать руководство по пустякам.

– Ждите, – коротко бросил Сигурд и направился прямо к ним.

Подойдя, он что-то сказал и, повернувшись, махнул рукой, указав в сторону группы игроков, что готовились к вылазке. На них с легкой завистью поглядывали те, кто должен остаться на защите. Мы послушно двинулись в заданном направлении, но как-то само по себе получилось, что все ребята тут же рассосались по знакомым.

Варьки или весельчака Хосе нигде не было видно, Сигурд остался с Котом и Вальтером. Лонга утащила в сторону какая-то знакомая, и они радостно обнимались, делясь впечатлениями от начала игры. Даже Ганс и Боба куда-то подевались. Оставшись одна, я присела на бревно рядом с местом, где формировалась ударная группа, пристегнула к «эмке» заряженную механу, стащила надоевший шлем и принялась осматриваться.

База представляла собой серьезное укрепление. Целая стена полутора метров высотой, сложенная из стволов и веток поваленных ветром деревьев, защищала бойцов от леса на севере. Со стороны опушки, за которой расстилалось поле, в лабиринте траншей и окопов засели стрелки, прячась за укреплениями из наполненных землей пластиковых мешков. Огневые точки поскромнее разместились на естественном валу, поросшем березняком. Там через каждые несколько метров хоронились бойцы, удерживающие свои сектора. Пространство перед этим валом, скорее всего, таит взрывные сюрпризы, хорошо скрытые от посторонних глаз, если припомнить рассказы Варьки.

Народу на базе было много, но не все занимались обороной. Часть, как и в мертвяке, просто отдыхала в относительной безопасности под прикрытием бдительных товарищей, но не забывая посматривать по сторонам. Это те, кто уже успел повоевать и теперь переводили дух.

Рядом со мной царило особое оживление. Камуфляж, несмотря на разнообразие расцветок, делал для неискушенного глаза всех игроков на одно лицо, а точнее, на одну спину. Нужно было подмечать детали вроде особенностей экипировки, ширины плеч или вида оружия. К тому же не все стояли или сидели на месте. Игроки постоянно перемещались: уходили, возвращались, двигались пригнувшись к земле, проверяли оружие, устраняли неожиданную поломку. В общем, царила обычная суета, с той только разницей, что игра уже шла и в любой момент можно было ожидать нападения.

Совсем близко застрекотал привод. Ему вторили сразу несколько. Кто-то заорал:

– Атака!

Я мгновенно сорвалась с бревна, на котором сидела, и залегла за ним, последовав примеру других ребят и стараясь не высовывать беззащитную голову. Впрочем, всё закончилось так же быстро, как и началось. Похоже, противник просто прощупывал, с чем придется иметь дело. Уцелевшие разведчики отступили, убитые – потопали в мертвяк, нацепив красные повязки.

– Выходим! – голос Кота раздался неожиданно, и его невозможно было не узнать или не услышать.

Игроки поспешно строились в две шеренги. Упс! Кажется, пора решать, остаться здесь или идти с ними? Сидеть на базе не хотелось, но и в отряд меня пока никто официально не приглашал. Последними подтянулись Ганс и Вальтер. Подхватив с земли шлем, я подскочила сзади и тихонько втиснулась в строй между ними, радуясь, что мое появление в составе ударной группы осталось почти незамеченным.

Вальтер состроил удивленную рожу. Я в ответ похлопала ресницами, и он, коротко приобняв меня за плечи, подмигнул, глядя сверху вниз.

– О, Ксю! Куда потерялась? – искренне обрадовавшись, пробасил вдруг пулеметчик целую минуту спустя, впрочем, двойные линзы на очках вполне объясняли его запоздалую реакцию.

Улыбнувшись, я лишь пожала плечами и водрузила на голову шлем. В этот момент стоявший впереди игрок обернулся. Столкнувшись взглядом с сине-зелеными глазами, я ощутила, как против воли к щекам приливает краска и жар пробегает по телу от макушки до пяток. Стоять так близко от Анвара оказалось непросто, особенно когда он так сверлил меня взглядом.

Несколько долгих мгновений я упрямо держалась, не опуская глаз, не попадая куда нужно пластиковым креплением в попытках застегнуть шлем и ощущая себя закипающим чайником. Он первый разорвал контакт и что-то сказал ребятам. Оглушенная странной бурей, что перевернула все внутри, я не осознала, как рассыпался строй, делясь на группы, и уж тем более не разобрала его слов, но конец фразы пулеметчика, сказанной в ответ, мозг уже сподобился воспринять.

– …я ей запросто спину прикрывать доверю.

Ганс безмятежно таращился на заносчивого ублюдка и совершенно не испытывал никаких неудобств, в отличие от меня.

– Боец, задача ясна? – переспросил Анвар вроде бы даже без издевки.

Он вдруг потянулся ко мне и помог застегнуть шлем. Шероховатые пальцы царапнули кожу подбородка, разослав по телу волну неожиданных мурашек. А он все не останавливался, принялся регулировать ремешок, чтобы каска сидела плотней. Делал он все с таким сочувствующим выражением на лице, будто сомневался в моей способности воспринимать человеческую речь и вообще в умственных способностях. Видимо, решив, что все совсем плохо, он повторил медленно, едва не по слогам:

– Кроешь пулеметчика. Поняла?

Ой! Это он мне?! Запоздало кивнув, я уставилась в его уже удаляющуюся спину, отчего-то думая о том, что она неуловимо выделяется среди остальных. То ли экипировкой, то ли статью, то ли уверенностью, с какой он общался с людьми. Одновременно в голове точно повтор пронеслась вся неприглядная картина нашей встречи, захотелось забиться в какую-нибудь щель и не высовываться. Блин! Чего я как дура-то зависла, стоило оказаться вблизи?

Я страшно рассердилась на себя и на собственную реакцию на этого человека, за идиотское отупение, за эти сладкие мурашки… Радовало одно – рядом не видно Редди. Рыжая точно не упустила бы возможности поиздеваться и еще больше испортить мне настроение.

Ганс, которому было невдомек, в каком моральном смятении я нахожусь, ободряюще улыбнулся и потрепал меня по плечу.

– Не обращай внимания. Анвар порой перегибает.

Я согласно кивнула, а сама мучительно пыталась сообразить, что же такого экс-командир «Дровосеков» сказал в самом начале, и злилась на странный разрыв связи с реальностью, который неожиданно со мной случился. Одно ясно – вряд ли это было что-то приятное. Спокойнее и вовсе не знать.

– Мне фиолетово, – отозвалась с запозданием, решив, что ни за что не стану интересоваться об этом у Ганса.

– Вот и прекрасно, – ответил пулеметчик. – Мы в третьей группе. Идём.

Отряд из тридцати с небольшим человек наконец выдвинулся. Было решено сымитировать атаку на основную базу противника, чтобы сбить с толку разведчиков, если таковые будут, а по дороге свернуть и отбить мобильную респу. Я оказалась в одной группе с Гансом и Вальтером, который снова нами командовал. Сигурд и Боба оказались в другом отделении. Лонга вообще не было видно. Наверное, остался на базе с той девушкой. Остальных игроков нашей группы я не знала, но по ощущению они тоже были новичками.

Сначала мы топали не скрываясь, лишь выставив авангард. Но, когда добрались до ручья, которого по какой-то причине не оказалось на карте, стали осторожничать. Группа Кота перебралась на ту сторону первой, следом – группа Анвара. Невольно затаив дыхание, я следила, как легко и бесшумно двигается его отнюдь не мелкая фигура. Даже по бревну он ступал мягко по-кошачьи. Очутившись на другой стороне, он жестом показал переправляться следующему и растворился в кустарнике так ловко, что не хрустнула ни одна ветка. Я тихонько вздохнула, засомневавшись, что смогу во всей этой экипировке похвастаться подобной грацией.

Когда их замыкающий скрылся в кустах, Вальтер не стал торопиться. Он ждал сигнала. Шли секунды, сливаясь в минуты. Ожидание порождало тревогу и внутреннее напряжение. Наконец, тихо скрипнула прикрученная на минимальную громкость рация на груди у Ганса. Раздалось шипящее фонами: «Чисто».

– Идем, – коротко скомандовал Вальтер и первым вышел из укрытия.

Ручей при ближайшем рассмотрении оказался метра полтора-два в самом узком месте. Через него было переброшено бревно, тонкое и суковатое – шаткий и ненадежный на вид мост. Увидев его, Ганс тихо матернулся. Сам по себе грузный, да ещё и с пулеметом в руках, он с сомнением рассматривал хлипкий мостик, не решаясь сделать шаг. Затем повернулся ко мне:

– Давай-ка сперва ты.

Он отодвинулся, пропуская меня.

– Хочешь, перенесу? – предложил вдруг Боба.

При взгляде на нескладного и не слишком мощного на вид парня, перспектива совместного купания в холодной воде показалась намного реальнее, чем если я пойду сама. И, что характерно, не обрадовала. Боба принимает решения быстро, а вот последствия расхлебывать придется самой, припомнила я случай со стаканчиком. Представив, как он порывисто подхватит меня на руки, а затем потеряет равновесие и сверзится с бревна, я быстренько решилась и пискнула:

– Спасибо, я сама как-нибудь.

Понадобилось целых три шага, чтобы преодолеть осклизлый, норовящий повернуться под ногой ствол, прежде чем, обливаясь мысленно потом, с облегчением ухватилась за протянутую Вальтером руку. Как оказалось, кроме дружеской поддержки, на том берегу поджидает одна конкретная неприятность в виде ухмыляющейся рыжей бестии.

Глава 8

Я украдкой рассматривала Редди, чьи невероятного цвета волосы сейчас непослушно выбивались из-под банданы. Она принципиально не носит шлем и маску, или голова настолько железная? Стало немного завидно подобной уверенности в себе. В руках пассии Анвара красовалась длинноствольная винтовка, а плечи были прикрыты шарф-сеткой. Снайпер?! Вот почему я не видела ее в отряде. Выходит, она – одиночка даже на игре. Хотя с таким-то характером немудрено. Кто же ее долго рядом вынесет?

Но рыжая удивила меня еще больше тем, что совершенно проигнорировала мое присутствие и даже не отпустила никакого комментария. Вместо этого домоталась до Ганса:

– Давай уже, жирный, не задерживай людей!

Видимо, и минуты не может прожить, чтобы не испортить кому-нибудь кровь. Пулеметчик тактично молчал и делал вид, что ее не существует. Не желал затевать конфликт во время игры и спорить с дерзкой бабой, но группа Сигурда уже тоже вышла на берег и теперь мялась рядом с ним в ожидании. Делать Гансу было нечего, кроме как поторопиться.

– Ну… Ловите, парни!

Он поднатужился и перебросил пулемет Вальтеру. Следом ручей перелетел увесистый рюкзак. Бревно опасно прогнулось под весом мужчины, когда он осторожно ступил на него. Коснулось воды, глубоко промяло концами влажную землю, но сдюжило. Ганс опасно балансировал в шаге от цели, и заранее готовые товарищи ухватили его за рукава, как только смогли дотянуться, и выдернули на берег. Радуясь удаче, пулеметчик не сдержал крепкого словца, едва не свалившись на помощников сверху.

Следующему пареньку из новичков повезло меньше. Оступившись, он свалился в холодную воду, подняв муть и погрузившись до середины бедра. Ого! Там так глубоко, или неудачно попал в яму?

Вопя на весь лес благим матом и обтекая, парень на четвереньках выкарабкался на крутой берег. Разразившись гневной тирадой в адрес моста и скудных умом тех, кто придумал его использовать для переправы, сел на землю и принялся выливать воду из обуви. Ему повезло. Новенькие, туго зашнурованные берцы толком не пропускали влагу и ноги остались почти сухими, чего нельзя было сказать о штанах.

– Топай-ка в лагерь. Простудишься, – сочувственно поморщился Вальтер. – Переодеться есть во что?

– Нормально. Потерплю. Мля! Еще и механу потерял, – сокрушенно скривился он. – Не моя механа! Взаймы брал!

Снова скрипнула рация, прозвучав искаженным голосом Анвара:

– Чего хай подняли? Тише вы там!

– Боец в воду свалился, – ответил ему Вальтер.

– Да хоть бы утонул! Хрена ли так орать?

Парень в трусах и парке тем временем запрыгал по берегу, стуча зубами и тоскливо всматриваясь в воду, будто так можно было что-то разглядеть на дне. Затем стянул носки и, спустившись к самой кромке, тронул поверхность пальцем.

– Как теперь ее доставать-то? Вода ледяная…

Мимо него по бревну один за другим проходили игроки, которым пока везло больше.

– Подождите, надо же что-то придумать, – окликнул он группу, когда Вальтер подал нам знак двигаться дальше.

– Забей. Ты ее уже не выловишь. Иди переоденься лучше, – посоветовал ему Боба. – А механу новую купишь.

– Но как же…

Парень недоговорил, потому что Рэдди, которая все еще болталась поблизости, неожиданно для всех выхватила из кобуры свой «Глок» и всадила два шара несчастному прямо в обнаженное бедро:

– Свободен, нищеброд! Можешь спокойно заниматься дайвингом.

– Охренела?!

Парень искренне негодовал, потирая место, где отчетливо расплывался пока еще красный синяк. С такого расстояния получить из газового, пусть и игрушечного пистолета по обнаженной коже не кисло.

Рыжая и голожопый смотрели друг на друга. Один с недоумением и яростью, стискивая кулаки до белеющих костяшек. Другая, с пугающим огнем в глазах, мрачно веселилась, всем видом демонстрируя превосходство. Она что, провоцирует его на драку? Совсем ненормальная? Я зябко поежилась.

Вмешался Ганс. Бросив укоризненный взгляд на Редди, пулеметчик встал между ними, отгородив спорщиков своей объемистой фигурой.

– Тим килл, мужик, – он хлопнул парня по спине.

– Чего? – переспросил тот.

– Убит сокомандником – топай в мертвяк, – пояснил ему пулеметчик. – Правила есть правила, – и добавил чуть тише: – Не связывайся с бабой, лучше иди-ка погрейся.

Разбор полетов устроили тут же, когда, не выдержав галдежа и непонятной задержки, на поляну вернулся Анвар.

– Анвар, так нельзя. Приструни Редди! Это же полный…

Покосившись на меня, Вальтер явно заменил рвущееся в эфир более крепкое словцо на «не по-человечески это». Вот что значит интеллигент.

– Зато меньше шума. Задрал всех со своей механой!

Рыжая мегера нагло сплюнула под ноги Вальтеру очередную жвачку.

Анвар будто хотел что-то сказать, но нахмурился, выслушивая стороны. Обиженный Редди парень вообще не стал в этом участвовать. Натянув мокрые штаны, он уже удалялся вдоль ручья. Вальтер что-то негромко высказал Редди, и та его послала в ответ. Грубо и громко. Тут возмутились парни, затеялась перепалка, переросшая в базар чистой воды – такой шум поднялся! Я прислонилась спиной к древесному стволу и, морщась, наблюдала, чем дело кончится.

«Виновница торжества» не стесняясь перемежала речь бранью, ее точно прорвало. Досталось всем: жирным уродам, что задерживают группу. Толпе позорных нищебродов, которые топают как стадо, перемещаются боевым пятном и неясно какого хрена здесь делают. Даже по бедняге Вальтеру прошлась, вывернув все так, будто тот стукач и нытик. Отчего-то именно это стало для меня последней каплей.

Я посмотрела на Анвара, ожидая от него какого-то действия, но он стоял, повернувшись ко всем спиной и подняв к небу лицо, будто пытался справиться с эмоциями. Точно в трансе я оттолкнулась лопатками от березы и направилась к нему. На меня никто не обращал внимания, все орали и были увлечены скандалом.

Остановилась, только когда подошла почти вплотную. Удача! Мне не показалось, и его набедренная кобура расстегнута. Выхватив пистолет, такой же, как у Редди, я развернулась и дважды выстрелила в прикрытую бронежилетом грудь рыжей, поставив точку в бестолковом споре. В неожиданно наступившей тишине раздался спокойный голос Ганса:

– Тим килл. Иди-ка отдохни, водички попей, пустырничком закуси, успокой нервы, – с видимым удовольствием он легонько хлопнул ошарашенную Редди по плечу.

Тихий смешок напомнил мне, что следует вернуть чужое оружие. Я медленно повернулась и, опасаясь встретиться с мужчиной взглядом, протянула пистолет рукоятью вперед. Подозревая, что в тот же момент, когда он его возьмет, меня точно так же отправят в мертвяк за плохое поведение.

Когда я все же осмелилась глянуть выше, вздрогнула внутренне. Анвар скалился в злой усмешке, в глазах читалось бешенство. «Убивать» меня он не стал. Лишь рыкнул:

– По заднице обеим бы!

Убрав пистолет в кобуру, демонстративно принялся ее застегивать, опалив меня таким взглядом, что я почти поверила, угрозу приведут в исполнение немедленно, как только освободятся руки. Мамочки! Интересно, а игровое самоубийство тут есть? Все лучше, чем позорно выхватить по заднице…

– Анвар, я…

Как-то подрастерявшись и сменив тон, Редди сделала несколько шагов в сторону экс-командира «Дровосеков», но тот, отвернувшись, зашагал прочь.

– Анвар Коту, Анвар Коту, – из кармашка у Ганса тут же раздался его перемежающийся шипением голос. – Я закончил с разборками. Выходим.

Парни потянулись следом, а Редди еще немного постояла, глядя в его удаляющуюся спину. Хмыкнула и, развернувшись, сорвалась с места. Не ожидая сильного удара плечом, я оступилась, подвернула ногу и грохнулась на задницу. Никак не отреагировав на мое позорное падение и не комментируя свой поступок, рыжая достала красную тряпку и молча направилась прочь.

Вальтер подал мне руку, помогая подняться.

– Ты как?

– Нормально, – поморщилась я. – Второй раз за сегодня из-за нее падаю.

– Что за шлея ей под хвост попала? Вроде нормальная баба раньше была, – пробурчал пулеметчик, глядя вслед удаляющейся Редди. – Языкатая, конечно, но так на играх не бузила раньше. ПМС?

– Откуда же здесь нормальным бабам взяться? – хохотнул Вальтер. – Нормальные дома у телека сидят. Вяжут там или крестиком вышивают.

– Разговорчики! Или всех сегодня в мертвяк отправить? – треснула рация голосом Кота. – Детский сад развели!

– Да прикрути ты звук! На весь лес тарабанит! – вдруг зло ругнулся на пулеметчика Вальтер.

– Гарнитура фонит, – оправдался тот, заслужив еще один неодобрительный взгляд.

После того как командиры навели порядок, пошли с большей осторожностью. Эта территория находилась под контролем противника, и следовало оставаться незамеченными как можно дольше. Хотя после таких-то разборок – чудо, если нас еще не обнаружили. Не удивительно, что уже почти у самой цели мы нарвались на засаду.

При первых хлопках выстрелов я бросилась на землю в весьма кстати оказавшуюся поблизости яму. Рядом грузно увалился Ганс. Вальтер пытался отвечать, укрывшись за толстым березовым стволом, чуть поодаль от нас. Обстрел велся с двух точек, и первые несколько минут головы поднять было нельзя, так нас поливали со всех стволов. Таиться уже смысла не имело, игроки – свои и чужие – в голос перекликались, координируя действия. Лес наполнился перемежающимися стрельбой криками, что гулко отдавались где-то среди древесных вершин.

– Слева!

– Огонь!

– Сзади!

– Внимание, нас обходят! На четыре часа!

– Прижмите их, вашу мать!

То и дело приглушенно трещала рация в кармане пулеметчика, но из-за творящегося светопреставления ничего толком было не разобрать. Похоже, один Вальтер хоть немного понимал, что происходит:

– Палят по нам! От группы Сигурда только он сам и Боба остались, – поведал он, усевшись на корточки у основания древесного ствола и принялся заряжать опустошенные механы. – Анвар просит продержаться сколько сможем. Отвлечь противника, пока первая и вторая группы их с тыла обойдут. Огонь!

Он высунулся, исполняя собственную команду, прицельно выдал две короткие очереди, после чего снова спрятался в укрытии.

– Минус один!

Ещё одна механа опустела и отправилась в сброс – удобный мешочек, болтающийся сзади на поясе как раз для этих самых целей. Вальтер уже вставил новую и вопросительно рявкнул через плечо:

– Ганс?

– Короб заело, сссука! – сквозь зубы выругался тот, что-то яростно дергая.

Отсоединив вышеозначенную «суку», в которую засыпал шары, он несколько раз ударил по ней ладонью, затем потряс и снова присоединил к приводу.

Сбросив одолевшую было оторопь, я осторожно отползла от него чуть в сторону. Сердце стучало как безумное. Вот вроде бы игра, а адреналин в ушах булькает. Добавляло остроты и то, что снова оказаться нашпигованной шарами, мягко говоря, не хотелось. Улучив момент, я выглянула из укрытия. В этот же миг слева застрекотал пулемет – Гансу, наконец, удалось справиться с поломкой. Внимание противника инстинктивно сосредоточилось на нем. Не сговариваясь, мы с Вальтером одновременно высунулись и нажали спусковые крючки, после чего в унисон заорали:

– Минус!

Двое противников потянули из карманов красные тряпки, а мы, переглянувшись с азартными улыбками, снова скрылись, уходя с траектории полета шаров.

– Ксю, ты это, назад посматривай, а то мало ли, – флегматично напомнил мне пулеметчик, пожевывая травинку и размеренно засыпая шарами кусты напротив.

Пользуясь случаем, я вогнала новую механу взамен потраченной и обернулась, убеждаясь, что там пока никого нет.

– Ганс, повнимательней! Своих не положи, – негромко предупредил по рации Вальтер.

И тут же поодаль застрекотали новые привода – это группы Кота и Анвара незаметно обошли нападавших сзади и включились в битву. В стане противников возникла сумятица, они не были готовы к атаке с тыла и срочно принялись делить силы, ослабив давление на нас. Мы, наоборот, поднажали, объединившись с остатками четвертой и пятой групп. Вскоре всё было кончено. Памятуя наказ Ганса, я обернулась вовремя, чтобы увидеть, как какой-то парень замахивается для броска.

– Граната! – заорала я.

Глава 9

Движимая азартом и кипящим в груди адреналином, вскинула «эмку», вместо того чтобы броситься в сторону. Совместила зеленую точку на экране коллиматора с фигурой бойца. Дальше всё пошло точно в замедленной съемке. Застреленный мной парень ругнулся и потянул вверх руку, получив еще несколько попаданий. С глухим ударом черный муляж игровой гранаты упал точнехонько у моих ног, ударившись о нос ботинка. Ганс только-только поднялся и обернулся, я зафиксировала его округлившиеся под двойными диоптриями глаза.

Пнуть? Отбежать?

Дурацкий ступор сковал меня, не давая действовать, тело уже ломило от переизбытка адреналина, а я не могла с места двинуться: все равно не успею. Радиус поражения игровой гранаты – пять метров, внутри то ли четвертый, то ли пятый «Корсар» (праздничная петарда), а то ли целый шестой? И чем больше эта цифра, тем громче и страшнее жахнет…

Но раньше, чем пластиковая оболочка разлетелась в клочья, меня точно вихрем снесло с места. Крепкая рука обхватила за талию, бесцеремонно прижав к твердому телу. Ноги оторвались от земли, и мы полетели вниз с пригорка. Оглушительно рвануло сзади, ощетинившаяся пожухлой прошлогодней травой земля стремительно приблизилась к моему носу, но не успела я толком испугаться, как она сменилась голубым майским небом, расчерченным древесными ветками с пока еще редкой листвой. Я даже не ударилась, только голова в шлеме откинулась от рывка и основательно стукнулась затылком обо что-то твердое позади. В этой позе мы проскользили дальше по склону, изображая бобслеистов, и, наконец, остановились.

Застрекотал привод. Звонкие щелчки раздались над головой слева. Выстрел пришелся по стволу дерева, шары выбили мелкие кусочки коры, и очередь ушла дальше в землю. Стрелок промахнулся.

Тот, кто лежал подо мной, стремительно отреагировал и откатился в сторону, уходя с траектории огня и увлекая меня следом. Небо снова поменялось местами с землей, сверху придавило тяжелое тело, надвинув шлем на глаза и скособочив очки. Я протестующе замычала, когда губы царапнула грубая поверхность экипировки. Давление тут же ослабло. Мой «спаситель» приподнялся, но я все еще чувствовала его колени, касающиеся моих бедер. Сверху трижды хлопнуло, и перестрелка прекратилась одновременно с криком:

– Готов!

Фыркая и морщась, я выпустила неизвестно каким чудом оставшуюся в руках «эмку» и вытерла губы – успела-таки попробовать на вкус землю, пока катились. Поправила съехавшую на глаза каску и замерла, уставившись сквозь запотевшие очки на нависшего надо мной мужчину. Я была готова лицезреть кого угодно. Сигурда, Вальтера, Бобу. Даже Ганса, хотя вряд ли в толстяке нашлось бы столько прыти, но только не Анвара.

Только не его.

Анвар возвышался надо мной, стоя на одном колене. Вторая нога оказалась перекинута через мою талию. Ствол его привода двигался вслед за рыщущим по окрестностям внимательным взглядом. На меня он не смотрел.

Я завороженно наблюдала за ним, на миг позабыв обо всем на свете. Надо сказать, ракурс открывался потрясающий, я сильно жалела, что в руках нет камеры. Заметив внимание, Анвар опустил оружие и слез с меня, а затем протянул руку, помогая подняться. Спросил:

– Не ушиблась?

Я прислушалась к себе, отметив, что ничего такого не чувствую, на что стоило бы пожаловаться. Стремительно понеслись противоречивые мысли о том, что делать дальше. Поблагодарить? По-хорошему и не за что. Граната-то была ненастоящая. Я, конечно, затупила, но достаточно было просто оттолкнуть меня в сторону. К чему все эти опасные кульбиты и прыжки? Слова не шли, и я нервно усмехнулась.

Анвар продолжал смотреть непроницаемым взглядом и находился слишком близко, чтобы можно было нормально соображать. Он подавлял меня на каком-то животном уровне. Парализовывал волю одним своим присутствием. Неловкая пауза затягивалась, и играть в гляделки дальше было уже совсем глупо. Усилием, я вернула себе остатки самообладания и спросила:

– Зачем?

– Не знаю, – раздраженно повел плечом бывший командир «Дровосеков» и наконец прекратил буравить меня взглядом. Сразу стало легче. Я еще раз вытерла рот – земля так и хрустела на зубах.

Тем временем Анвар выудил из нагрудного кармана айфон последней модели и мрачно его осмотрел. Экран устройства покрывала тонкая сетка трещин.

– Минус один, – со вздохом он сунул мобильник обратно.

Догадаться, в какой именно момент это произошло, было несложно. Вот обо что я стукнулась головой во время нашего падения.

– Упс! – Я сглотнула, прикидывая примерную стоимость устройства и мысленно обливаясь холодным потом. – Сколько я тебе должна?

– Должна?! Ты о чем? – тут в его глазах мелькнуло понимание. – Нисколько! Он окинул меня негодующим взглядом и отвернулся, напрочь позабыв о моем существовании, поднялся на ноги и пошел к остальным.

Мне ничего не оставалось делать, как подхватить с земли брошенную «эмку» и последовать за ним. Наши приключения не отняли много времени. К нам уже поспело подкрепление. Перегруппировавшись, наш усиленный отряд направился к назначенной цели. Я тоже вместе с остальными, но никак не удавалось вернуть прежний настрой. В мыслях царил полный сумбур. Я совершенно не думала о вероятном противнике, вместо него то и дело отыскивала взглядом спину или профиль Анвара. И невольно краснела каждый раз, когда ловила себя на этом занятии.

Задумка удалась. Дождавшись подкрепления, ударный отряд Кота сумел отбить мобильную респу. Правда, об этом я узнала уже в мертвяке из обрывков чужих разговоров. Еще в самом начале атаки мое везение новичка закончилось. Я оказалась единственным «трупом», схлопотав очередь по каске и в многострадальное бедро, после чего уныло потащилась в мертвяк в одиночку, ощущая, насколько устала от беготни по пересеченной местности.

Отсидка затянулась, никого из знакомых ребят я так и не дождалась. Выходить одной и искать остальных неизвестно где не слишком хотелось, но все же я себя заставила. Присоединившись к какому-то отряду, еще раз попытала счастья, мгновенно прочувствовав все прелести построения «боевое пятно» и отсутствие толкового командования. Вдобавок подвела «эмка», отказавшая в самый ответственный момент. Это стало для меня сигналом, что пора на сегодня заканчивать.

Дорога казалась бесконечной, а солнце наполовину скрылось за горизонтом, когда, едва волоча ноги и привод, мертвым грузом оттянувший плечо, я вышла к жилому лагерю. Порядком похолодало, свежий ветер обдувал лицо, намекая, что этот вечер не будет таким же бархатным, как прошлый. Тучки быстро затягивали небо, грозя просыпаться по-осеннему терпкой моросью. Потная футболка давно остыла и противно липла к спине, к тому же я умудрилась слегка заплутать и потратила последние силы.

Игра продолжалась, и в лагере было пусто. Среди палаток горело всего несколько костров. Один как раз в становище «Дровосеков». Вокруг расположились пяток фигур, черных на фоне окрашенного последним всполохом зарницы по-ночному синеющего неба. К моему удивлению, здесь оказалась и Варька. Сидела она чуть поодаль, спиной к остальным. Когда я подошла, подруга повернула голову и воскликнула:

– Ого! Кого я вижу! Я уж думала, тебя с собаками придется искать.

– А мне интересно, как так случилось, что ты вернулась раньше меня? И кто тут упоротый страйкболист?

Судя по виду Варьки, она действительно была здесь давненько и даже успела переодеться, привести себя в порядок и свернуть палатку.

– Мутит жуть! – шепнула она, опасливо зыркнув в сторону сидящих у огня ребят, и добавила чуть громче: – Отравилась, наверное.

Зря опасалась. Парни совершенно нас не слушали. Один, прикрыв глаза, неспешно перебирал струны гитары. Второй флегматично ворошил угли палкой и что-то тихо напевал себе под нос.

– Токсикоз? – одними губами спросила я.

– Похоже, хотя вроде и рано еще, – вполголоса ответила Варька, пожав плечами, а затем внезапно расцвела в улыбке и без перехода сообщила: – Представляешь? Двадцать четыре пропущенных и целый гигабайт сообщений!

– Ого! – с ходу сообразила, что она говорит о Сергее. – Чего пишет?

– Соскучился. Любит. Душа без меня не на месте и все такое.

С каждым словом улыбка Варьки становилась шире и радостнее. Глаза лихорадочно блестели. Она вдруг подскочила на ноги и, уставившись на меня просительным взглядом, выдала:

– Слушай, поехали домой, а?

– Да как скажешь, только мне бы переодеться. Потная вся, – я зябко поежилась.

– Упс! А я палатку уже собрала, идем в машину. Ключик гони.

Я полезла в карман за ключом от «Паджерика», но его там не обнаружилось. Стащив мешающую перчатку, я попыталась вновь. Ключа не было на месте.

– Я тебе, кстати, звонила, но ты не брала трубку, – сообщила еще не подозревающая о неприятности Варька. – Потом по рации пустила клич, но никто тебя после атаки на респу не видел.

– Я телефон в бардачке оставила в машине. Боялась, что потеряю или разобью.

И разбила, добавила я мысленно. Правда, не свой и не по своей вине…

Нервно усмехнувшись, закончила рыться в безнадежно пустых карманах и приступила к рюкзаку, искренне надеясь, что переложила ключ туда, боясь потерять, и благополучно забыла сей факт, как водится. Между делом спросила подругу:

– Ты тоже была на мобильной респе?

– Да, командовала подкреплением.

– Вы там все выжили?

– Нет конечно! – рассмеялась Варька.

– Странно, а я одна в мертвяке оказалась и ни с кем из наших там так и не встретилась.

– Так ты, выходит, в стационарный ушла? Остальные-то подождали чуток и на отбитом мобильном «ожили», чтобы далеко не ходить.

– Бли-и-ин! Так вот почему так никто и не пришел в стационарный мертвяк, а я еще специально сидела ждала. Дурында!

– Да ладно, бывает. Кстати, мне определенно не нравится то, что ты делаешь. Наводит на нехорошие мысли, – она взглядом указала на рюкзак, который я уже вывернула мясом наружу.

Подруга уже осознала, что что-то не так.

– Ва-арь, кажется, я его потеряла… – решилась признаться я.

Сидя у костра, мы провожали тоскливыми взглядами каждый отъезжающий автомобиль. Несмотря на объявление от организаторов и командиров, никто так и не нашел наш ключ от машины. Добровольцы вместе с нами вооружились фонариками и пробежались по местам, где я бывала. Несколько раз подходили орги, интересуясь, как дела.  Парни, предлагающие помочь открыть «бегемотика» безо всяких ключей. Варька отказывалась от помощи вторых и пожимала плечами на вопросы первых. Все уже устали и хотели одного – поскорее добраться домой.

– Да ты поезжай, – увещевала подруга оставшегося с нами Кота. – Ермак скоро привезет запасной. Дождусь, уже недолго осталось.

– Недолго? Ему сюда часов пять по пробкам пилить, так и будете под дождем мокнуть? – Костя глянул на вконец нахмурившееся небо.

– Да ладно, не пять! Часа три от силы, он же из дома едет.

– Не понял. Ермак же вроде как тоже был на игре?! – удивился Костя. – Чтобы Ермак и пораньше сорвался?

В голосе командира «Дровосеков» послышалась добрая доля скепсиса.

– Сама в шоке! – отозвалась Варька. – Ревнует, наверное. Я весь день не брала трубку.

Кот недоверчиво повел подбородком, но это скорее относилось к нежной любви Ермака к страйкболу. На все последующие увещевания он упорно ссылался на то, что дома его никто не ждет и торопиться некуда.

– Часом раньше, часом позже. Заодно и пробки рассосутся.

– Ага, рассосутся они… Вон, отвези лучше человека домой, – продолжая ненавязчивое сводничество, Варя была готова остаться посреди чистого поля одна, лишь бы пристроить бесхозную подружку.

– Никуда я без тебя не поеду! – запротестовала я, не собираясь бросать подругу в беде, причиной которой считала собственный недогляд.

– А если тут ночевать придется? – Варька противоречила сама себе, точно и не она утверждала пять минут назад, что Ермак на подходе.

– А у нас палатка есть. Кстати! Может, пора ее снова ставить?

– Девчонки, тогда я точно с вами! – Кот шутливо приобнял нас обеих за талии.

– Ага, а потом приедет Ермак и всех убьет, – флегматично отозвалась Варя.

– Меня-то за что?! – искренне возмутилась я.

– За компанию! – рассмеялся Кот, прижимая нас теснее.

Около одиннадцати вечера мы проводили последних игроков. Извинившись, уехали орги. Свет фар показался вдалеке только в начале первого.

– Кто-то едет, – первым заметил их Кот и мигнул дальняками.

Приближающееся авто ответило тем же. Из-за темноты, накрапывающего дождика, которым разродилось-таки помрачневшее к вечеру небо, не было понятно, что за автомобиль едет и какого он цвета.

– У Ермака же новая тачка? – уточнил Кот.

– Ага – кивнула Варька. – Три недели назад взял.

Было заметно, что она порядком волнуется, даже разрумянилась как-то, но через несколько мгновений помрачнела.

– Это не он.

– С чего ты взяла? – удивилась я. – Кто бы еще тут что-то забыл в такое время?

– Не он. Звук у движка другой.

Ещё через несколько минут мы все убедились в ее правоте, потому что на импровизированную парковку выруливал печально знакомый мне черный «Лэнд Крузер».

Глава 10

Анвар

За всю дорогу до дома я не проронил ни слова. Непривычно тихая и мрачная Лерка тоже не спешила нарушить гнетущую тишину, полностью погрузившись в общение с собственным мобильником.

– И что, твою мать, это было?! – все-таки не выдержал я, запарковав внедорожник у дома.

Вокруг высились лощеные, безразличные ко всему многоэтажки элитного жилого комплекса на окраине Москвы.

– Ты о чем? – повернулась она, улыбнувшись безмятежной, но явно наигранной улыбкой.

Я глубоко вздохнул, гася зарождающееся внутри бешенство.

– Ты поняла, о чем я, – тон звучал спокойно, но мы достаточно знали друг друга, чтобы понимать, каковы истинные эмоции у каждого.

– Вик, не начинай! – улыбка не сработала, и Лера стерла ее с той же легкостью, что и нацепила.

Отчего-то серьезное выражение лица делало ее моложе своих лет. Пухлые губы, распахнутые ресницы, обрамляющие огромные зеленые глазищи. Некоторые искренне считают, что мелкая носит цветные контактные линзы, но это не так. Такие же глаза были и у ее брата Кольки. Как обычно, воспоминания о друге отразились мрачной тенью на моем лице, и я поспешил отогнать наваждение, но она заметила. Всегда замечает. Все накопившееся внутри меня раздражение выразилось в одном слове:

– Зачем?

– О нет, только не это! – мгновенно меня прочитав, Лерка сменила линию поведения.

Зажмурившись, она сжалась в комок. Помолчала некоторое время. Как в детстве, выжидая, когда минует гроза. Приоткрыла один глаз, затем второй. Одновременно на ее лице появилась новая улыбка, на этот раз виноватая.

– Дурочка потому что.

Голос пай-девочки прозвенел серебряным колокольчиком.

Лера отстегнула ремень и подалась ко мне, положила голову на плечо, обнимая руками за талию. Мгновение, другое. Я поиграл желваками, проследив в зеркале заднего вида, как из моих хищно суженных глаз отступает бешенство. Кулаки постепенно расслабились, и ладонь привычно коснулась рыжего локона.

– Лера, ты понимаешь, как я зол? Машину больше тебе не дам и о карманных расходах, как ты понимаешь, придется на ближайшее время забыть.

– Эй, ты чего?!

Мелкая отпрянула, и на этот раз с искренним беспокойством уставилась на меня.

– Сегодня ты перешла все границы. Сбить человека это совсем уже за гранью добра и зла, не находишь?

– Но не сбила же! – возмутилась она, но осеклась, вовремя прикусив язык, и затянула: – Прости-прости-прости-прости!

Мелкая принялась меня щекотать, но я совершенно не был настроен на игры. Ухватив ее за запястья, отвел руки в стороны. Рявкнул предупреждающе:

– Лера!

– Я уже двадцать лет как Лера, – психанула вдруг она, а затем, серьезно заглянув мне в лицо, неожиданно подалась вперед и прижалась к моим губам.

На миг я ошарашенно замер, понимая, что жизнь больше не станет прежней, а затем гаркнул, сорвавшись на рык:

– Пррекрррати, я сссказал!

Грубо оттолкнув мелкую от себя, отбросил дверцу и, как шар из привода, вылетел из машины. Отошел на несколько шагов и поднял к моросящему небу лицо, желая смыть ощущение губ сестры на своих. Конечно же, мы и раньше целовались в губы, но никогда она не делала этого так.

Это проблема, мать ее! Настоящая проблема, которую я не желал замечать столько лет…

Лера подошла неслышно. Остановилась всего в полушаге позади меня, я это чувствовал, но не стал оборачиваться. Лишь устало уронил:

– Не смей больше так делать. Никогда.

– Эй! Я уже не ребенок! И мне надоело, что ты не хочешь замечать очевидное! Вик, я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, сестренка. И я обещал заботиться о тебе, но, видит бог, мне всё сложней и сложней это дается. Ты не желаешь взрослеть, а я – не плюшевый мишка, не подопытный материал для твоих социальных экспериментов и не твой кошелек. Кажется, я где-то в этой жизни ошибся…

Я повернулся и посмотрел на нее в упор.

– В общем, так. После выходных заеду в универ и поговорю с деканом о твоей успеваемости. За каждый хвост или прогул снимаю двадцать процентов, уйдешь в минус – твои проблемы. Продашь пару шмоток, съедешь к предкам, чтобы не тратиться на еду, но выплатишь мне разницу до копейки, поняла? Раз ты у нас девочка большая, пора учиться о себе заботиться, а мне всё это надоело!

Я знал, что она ненавидит подобные разговоры. Сам ненавидел, но никогда не бросал слов впустую. Лерка прекрасно об этом знала и искренне возмутилась:

– Сдурел?!

Похоже, речь о карманных деньгах затронула ее до глубины души.

– Я же тогда в универ по два часа буду ездить в одну сторону!

– Электричка тебе в помощь, – пожал я плечами.

И без того пухлые губы надулись сильнее и рассерженно затрепетали, а затем сестра выдала неожиданное:

– Чем она тебя так зацепила?

Смена темы оказалась чересчур резкой, я не сразу поспел за ходом ее мыслей. Вместо ответа прошел мимо, распахнул багажник и вытащил наружу сумки и чехлы с приводами.

– Вик, она же совсем не в твоем вкусе! – не унималась Лерка. – И слишком… Слишком… – она никак не могла подобрать подходящий эпитет. – Обычная!

– С чего ты взяла, что она меня зацепила?

– Вот! Ты же не спросил, о ком я говорю. Сразу сообразил, о ком я говорю! Ты на нее та-а-ак пялился!

– Чего?!

Скептичный возглас вырвался помимо воли, я даже выпустил сумки, и те глухо стукнули об землю. Вот уж воистину: сама придумала, сама обиделась! Но мелкая не собиралась сдаваться.

– Есть одно видео.

– Какое еще видео? Ты о чем? – тут я уже совсем засомневался в ее душевном здравии.

– Сам посмотри! – сестра сунула мне под нос свой смартфон.

Видеоролик демонстрировал ловко смонтированную нарезку из эффектных кадров, снятых на сегодняшней игре. И когда только успели, умельцы?

Дымы стелются над землей, в них замедленно передвигаются силуэты, разносятся звуки стрельбы и взрывы. Упакованные в камуфляж игроки идут в атаку, выкрикивая команды и предупреждения. Стрекочут привода, уходят убитые, украсив себя красными тряпками. Сцена сменяется. Посиделки в мертвяке. Крупным планом потные лица, взлохмаченные волосы. Какой-то парень со следом от шара на щеке показывает поднятый вверх большой палец. Снова баталия. Все действо сопровождается эпичным треком – автор клипа удачно подобрал момент, когда музыка пошла по нарастающей.

Неплохо, но таких роликов я видел уже сотни. Протянул гаджет обратно.

– И что ты этим хочешь сказать?

– Смотри внимательно. До конца, – настояла Лерка, даже не думая забирать свой смартфон.

В этот миг на экране появилось девичье лицо. Сжатая челюсть, расширившиеся зрачки за стеклами защитных очков. Музыка стала совсем тревожной, подбираясь к кульминации. Ксю медленно опустила «эмку», из которой только что стреляла, и посмотрела вниз. Рот слегка приоткрылся, на лице отразилась смесь сожаления и досады – оператор грамотно применил «слоумоушн», да и пользовался для съемок хорошей аппаратурой, раз сумел поймать такие детали. Явно не на телефон снимал.

Ксюша играла в очках, а сетка-маска не защищала нижнюю часть лица, и на таком расстоянии только чудо могло уберечь ее от повреждений при взрыве. Тут появился я сам собственной персоной. Не первый раз наблюдаю себя со стороны, но тут даже засмотрелся не без некоторого самодовольства. Походя подхватив девушку за талию, мощным прыжком вышел из зоны поражения – вылитый герой боевика. Оператору респект. Но дальше уже явно попутал игру с реальностью. Девчонка правильно спросила – зачем?

Я в точности помнил, что сейчас будет, но как-то необычно было наблюдать за собой вот так со стороны.

Позади разорвалась игровая граната. В замедленной съемке хорошо было видно, как разлетались во все стороны оболочка и шары, но я уже падал. В тот момент у меня была одна только мысль: сейчас размажу девчонку по склону своими девяноста двумя килограммами без учета экипировки. В позвоночнике что-то больно хрустнуло, когда умудрился извернуться так, чтобы она оказалась сверху. Да, спина до сих пор слегка ноет в том месте. Зато не придавил.

Кстати, с виду наше падение получилось эстетичным, можно собой гордиться. Я успел сгруппироваться, и основной удар пришелся на лопатку и правое плечо. Голова Ксю мотнулась. Ага! Вот момент, когда мой «айфоша» приказал долго жить…

Досадливо поморщился, вспомнив, как она предложила компенсировать ущерб. Зря отказался, только вот меня интересуют отнюдь не деньги.

По нам стреляли, но промахнулись. Я успел засечь противника и ответить. Новый кадр. Ксю, лежа на спине, поправляет шлем и очки. Жаль, никто не мог снять выражение ее лица в этот момент. Там мелькнуло восхищение, зуб даю. Я успел это увидеть. Зато оператор вставил в ролик наш короткий разговор, во время которого я почувствовал себя полнейшим идиотом. Слов, конечно, не слышно, а по мимике читается совершенно не то, что обсуждалось на деле. Но теперь я понимаю, о чем талдычит мелкая.

Перемотал немного назад и пересмотрел момент еще раз. Да, неоднозначное у меня тут лицо. Странный взгляд, вот Лерка и увидала невесть что. А всему виной боевой азарт, и только.

Ролик закончился, и я передал смартфон владелице.

– Неплохо, но при наличии водителя, ноута и пробок, такой ролик можно за полчаса сварганить, имея определенный талант. Знаешь, кто делал? – поинтересовался я почти равнодушно и понял, что пытаюсь лгать сам себе.

– Какой-то видеоблогер, – сестра пожала плечами. – Мне просто ссылку кинули.

Я понадеялся, что разговор исчерпан, но Лерка не унималась:

– Ну? Теперь ты понял?

Я тяжко вздохнул.

– Ну выпендрился немного, с кем не бывает. Нет повода, чтобы делать какие-то выводы.

– Да? А еще я слышала ваш разговор с Котом. «Кто такая? Чего здесь забыла? Сам глаз положил, или можно не церемониться?» – передразнила меня она, снова закипая. – Этого достаточно для выводов?

Я припомнил, о чем тогда говорил:

– Новый боец? – поинтересовался, скептически осматривая незнакомку с фотиком, которую едва не прикатала Лерка.

Честно говоря, я чуть не кончился, когда она выскочила нам под колеса, и теперь ловил отходняк, вылившийся в кураж, как обычно.

– Вроде того, – ответил Кот.

По одному виду друга я понял, что между ним и этой девицей ничего нет, но интерес с его стороны присутствует. Костян всегда слишком серьезен в отношениях, не умеет действовать непринужденно. Пришел, увидел, победил, ушел в закат – это не его. Он всегда хочет «по-человечески». А раз так, грех не потроллить друга по старой доброй традиции. Его деликатность в отношении женщин всегда действовала на меня как красная тряпка.

– А ничего так фигурка. Хрупкая, аккуратная. Кто такая? Чего здесь забыла? Сам глаз положил, или можно не церемониться?

– Забудь, Анвар. Не твой типаж, – Кот нахмурился.

– С чего ты решил?

– Слишком невинная для такого кобеля, как ты. Тебе нравятся более раскованные.

– Так не вопрос! Раскуем, раскрепостим.

Не сговариваясь, мы посмотрели на объект обсуждения, и девушка, почувствовав это, подняла голову, перехватив мой взгляд.

– Что, думаешь, и правда девственница? – негромко поинтересовался я у Костяна, подарив ей многообещающую улыбку.

– Иди на хер! – как всегда, повелся на мои подначки тот.

Я с предвкушением приготовился к лекции на тему «Какой Анвар мудак», но тут влезла Лерка и отвлекла меня от развлечения, а потом и вовсе едва не довела до инфаркта второй раз за пятнадцать минут, продемонстрировав чудеса ювелирной парковки. Уличная гонщица, мать ее за ногу!

Интересно, и много она услышала? Хотя, что это я? Конечно же, всё.

– Подслушивать некрасиво.

– Так вы не особо скрывались.

– Я по приколу его подначивал. Как обычно. Костян так забавно реагирует.

– Вик, что тогда это было? – девушка потрясла смартфоном в воздухе.

– Это?

Я невольно задумался. Это было что-то темное. То, что засело внутри, несмотря на новую жизнь и успех. Несмотря на респектабельных родителей. Точно не вовремя глянул наружу похороненный Колька, которого я предпочел бы забыть.

«…С-с-сестренка… Лерка… Позаботься о ней…» – эхом отозвался почти мальчишеский голос из прошлого, заставив тряхнуть головой.

– Мне все равно, – спокойно ответил я. – А тебе не дает покоя то, как лихо она тебя пристрелила. Кстати, исполнила мою мечту, можно сказать. Еще раз начнешь на игре выеживаться, забудь о страйкболе.

Пискнув сигнализацией на ключах, я подхватил сумки и направился к подъезду.

– Ну раз всё равно, тогда можно выбросить это со спокойной душой, – особенно елейным голосом выдала мелкая.

Я не придал значения ее словам, пока позади что-то громко не звякнуло. И что это было?

Медленно обернулся и посмотрел на гневно сопящую сестру, вид которой не вязался с ангельским голоском, которым она говорила, а потом перевел взгляд на урну. Что она выбросила? Жгучая потребность это узнать заставила вернуться и заглянуть в недра металлического цилиндра, судя по звуку, совершенно пустого до недавних пор. Но на улице было уже темно, чтобы хоть что-то рассмотреть, а свет фонаря не проникал в урну.

– Лера, что это?

Мелкая не ответила, только пожала плечами и прошла мимо меня. Испытав раздражение, я бросил вещи и успел выхватить мобильник, который она все еще сжимала в руке. Посветил внутрь. На грязном дне пустой урны лежал ключ от машины. Я сунул руку и выудил его, взявшись двумя пальцами за брелок с Георгием Победоносцем.

Тот самый ключ. Сегодня вечером о нем не слышал только глухой. Продемонстрировав извлеченный из мусорки предмет, поинтересовался:

– Какого хрена ты творишь? Как это, вообще, у тебя оказалось?

– Глупый вопрос. Вряд ли забыл, как я развлекалась в четырнадцать. Талант не пропьешь.

Нет! Она еще и гордится тем, что была малолетней воровкой! Желание надавать сестре по заднице, как уже случилось однажды, стало просто непреодолимым. Только вот теперь она уже не тот угловатый подросток, заглядывающий мне в рот.

– Ты вытащила его у Ксюши?

– Офигеть! Ты не только запомнил имя этой сучки, но еще и то, что ключ был при ней?! Все еще будешь утверждать, что тебе все равно? Ксюша-Ксюша-Ксюша, юбочка из плюша… Кажется, в твое время была такая песня?

Я скрипнул зубами, призывая на помощь всю свою выдержку, чтобы ее не прибить. Лерка тяжко вздохнула, состроив жалостливое лицо, и зарядила сочувствующим тоном:

– Бедняжки-бродяжки. Печально вот так сидеть посреди поля под дождем возле закрытой колымаги. Хотя, может, эти курицы уже и додумались вызвать эвакуатор…

– С-сумки з-забер-ри! – рычание все-таки вырвалось сквозь стиснутые зубы.

Такую Лерку я ненавидел. Больше всего на свете мне хотелось дать несносной дурище смачный подзатыльник, чтобы в башке целую неделю звенело. Я никогда в жизни не бил женщин, но чувствую, сестра меня точно до греха доведет. И вроде старше становится, а проблем не меньше…

– Сам свои сумки тащи! Пошел ты на хер, братик! – орала мне вслед вконец обезумевшая Лерка.

Не обращая внимания на ее гневные возгласы, завел машину и вдавил педаль газа, выруливая со двора.

Глава 11

Несколько минут спустя я несся, наплевав на камеры, предупреждения навигатора и стремящуюся вправо стрелку спидометра. Пустая поблескивающая влагой дорога скатертью стелилась под колеса. Мелькали огни встречных фар и фонарей, смазываясь в сплошные полосы. На выясневшее небо выкатилась полная луна во всей красе. Невероятно огромная, почти суперлуние. Любоваться луной было некогда, я лишь отметил это как факт. Лавируя среди редких попутчиков, я стремился покрыть как можно большее расстояние, пока не начался проселок. Там волей-неволей придется снизить скорость.

Ехал и думал, что именно заставило меня вот так сорваться с места? Бешенство и злость на сестру? Но ведь далеко не первый раз Лерка выносит мне мозги. Задачка оказалась не из легких. В такие моменты я частенько жалел, что у Димона не брат, а сестренка. С парнем можно было бы действовать привычными и понятными методами. Лерка же, несмотря на всю заботу, которой ее окружили мои родители, росла тем еще волчонком, и в кого только уродилась такая? Порой мне казалось, что преступные наклонности у нее в крови. Наверное, гены неизвестного отца дают знать.

Стоило нескладной девчонке подрасти, и ее увлечения стали далеко не мирными. В подростковом возрасте мелкая связалась с местными маргиналами и принялась карманничать. Не из нужды, конечно же, нет. Просто так, по приколу, как она сама это характеризовала. Чуть раньше были эксперименты в супермаркете, и все ради адреналина.

Много было сказано слов, вроде как сестра осознала и переключилась на спорт и учебу, до поры старательно строила из себя хорошую девочку. Даже сама поступила в универ, и я по доброте душевной пригласил ее жить в свою московскую квартиру. Вот только слишком поздно осознал, какую допустил ошибку. Посчитал – малая будет под присмотром, а по сути, оказался под присмотром сам.

Моих подруг Лерка отваживала лет с двенадцати. Сначала наивно, по-детски. Но чем старше она становилась, тем изощреннее выбирала методы. То подсядет в кафе ненароком, то не вовремя выйдет из ванной в одном белье. Тело у Лерки спортивное, не зря в фитнес-клубах пропадает, формами тоже бог не обделил, как и женской красотой. В общем, у любой самки сразу зубы сводит от ее вида, а попытки объясниться в такие моменты натыкаются на стену недоверия и скепсиса. Сестра? Ну-ну. Все попытки поговорить с Леркой об этом сводятся к одному аргументу: а не фиг в дом баб водить. Чтобы сохранить мир и не остаться неудовлетворенным, приходится скитаться по гостиницам.

По дороге я немного остыл и сбавил скорость. Подумал, что надо бы набрать Кота, который остался с девчонками, и спросить, чем там у них дело кончилось. Может, вообще, уже не стоит ехать? Представив, как приезжаю на пустое поле, потянулся к мобильнику, но тот безжизненно блеснул темным экраном, покрытым сеткой трещин. То ли просто сел, то ли приказал долго жить? Поискал и не нашел кабель зарядного устройства. Мелкая пользовалась. Похоже, прихватила с собой, клептоманка чертова!

В очередной раз я испытал раздражение, но продолжил упрямо ехать вперед на свой страх и риск, тратя время не на желанный после активной игры отдых, а на глупую затею. Блажь, по сути. И никак не мог осознать, на кой это мне нужно? Чувство такое, будто… Будто я козел. Нет, конечно, ключ стащила Лерка, а все, что я Коту натрепал, надо на два делить. И дева эта действительно не настолько в моем вкусе, чтобы так заморачиваться, но…

Вот после этого «но» здравый смысл умывал руки, а ладони свербело от фантомного ощущения – будто кошку трогаю. Под свободной паркой Ксю пряталось податливое и одновременно упругое тело, легкое и теплое. Я снова прокрутил в голове кадры из ролика, наложив собственные впечатления поверх.

Резкий вздох от неожиданности, так похожий на тихий всхлип. Она не визжала резаным поросенком, не принялась орать на меня даже после того, как прижал ее к земле. Да она ее в прямом смысле наелась, но смолчала! И, черт подери, не выпустила оружие во время падения, хотя что могло быть естественнее для девушки? Вспомнил огромные от удивления глаза и приоткрытые припухшие губы перемазанного землей рта, свеженатертые попыткой привести себя в порядок…

В гневе ударил руками по рулю, осознав, что крайне возбудился. Могу понять, что в ней нашел Кот. Хорошая девочка в том самом плохом смысле слова!

– Отдам ключ, и сразу к Марине.

Сдавленный звук собственного голоса разорвал тишину в машине, а рука снова потянулась за бесполезным мобильником. Успев его сграбастать, я тут же зло швырнул девайс на заднее сиденье. Отменилась Марина, позвонить не получится.

К бортовому компьютеру все еще была подключена Леркина флешка.

– Что у нас там?

Я включил музыку, чтобы отвлечься, и из динамиков навалился застопоренный на середине «Nitronoise – Built For War». Самое оно, чтобы вышибить из головы лишние мысли.

Дорога на этот раз отняла намного меньше времени, и колеса уже месили проселок, а вскорости фары высветили две машины, запаркованные посреди чистого поля. Одна темная, вторая заведенная, она-то и мигнула дальняками в ответ. Ага! Все еще здесь, не зря я ехал.

Нежданная ревность осела на языке привкусом металла, изрядно удивив меня самого. Я усмехнулся и исподлобья глянул в небо, придумав нелепое, но единственное возможное объяснение. Это луна будит во мне древние собственнические инстинкты, подначивая забрать себе всех самок, вот и перевел Кота в разряд соперников.

Первой из его машины показалась Варвара.

– Ан, нет! Не всех, – пробормотал я в пустоту салона.

Вот кто совершенно не в моем вкусе. Ник Варвар полностью отражает суть этой девушки. Не полная, но крупная. С простецким широким лицом и извечной косой, она упорно навевала на меня воспоминания о конях и избах. Я ничего не имею против классических русских женщин, но в сексуальном плане сей экземпляр меня совершенно не привлекает. Вероятно, все дело в образе матери – маленькой и острой, точно кинжал татарки.

Надо отдать должное, как игрок и командир Варвар толковая барышня. Выносливая физически, даст фору многим комнатным воинам. Умеет принимать тактически верные решения, что немаловажно. Играет в страйкбол по-настоящему, вникая и разбираясь. Но вот тут нарисовался еще один недостаток, для меня принципиальный – сквернословие. Матом она кроет так, что хочется помыть ей рот с хозяйственным мылом, как однажды поступила мать со мной.

Появившийся следом за девушкой Кот выглядел удивленным и не слишком довольным моим появлением. Когда я вышел из машины, он даже не подал руки. Это потому, что мы уже общались сегодня, или я его реально допек своими подколками? Холодный прием и рефлексия заставили образную шерсть на моем загривке встать дыбом. На границе поля тем временем зажглись еще одни фары, привлекая всеобщее внимание.

– Людно здесь нынче, – усмехнулся я, глядя на приближающееся авто, и тоже не стал протягивать Коту ладонь для приветствия.

– Какими судьбами? – поинтересовался тот, недоуменно щурясь.

– Привез кой-чего. Варь? – я покачал ключом от «Паджерика», демонстрируя его девушке. – Держи потеряшку. Приношу глубочайшие извинения, – не стал заморачиваться с объяснениями.

Губы девушки-гренадера сжались, глаза зло сузились.

– И как это называется? – спросила она.

– Какая теперь уже разница? Главное, что он нашелся, – обсуждать поступок Лерки я был не намерен.

Тут из машины Кота появилось еще одно действующее лицо, кутаясь в парку с чужого, слишком широкого плеча, и моя не к месту разыгравшаяся фантазия киношной вспышкой визуализировала весьма соблазнительную идею. Ночь, поле, машина. Огромная луна в небе и никаких посторонних. Тот самый удивленный взгляд, припухшие от моих поцелуев губы, и ничего, кроме этой вот парки на ней…

Ксюша подошла, протиснувшись между Варькой и Котом, точно неосознанно боялась приближаться ко мне без защиты. И верно. Мой взгляд сейчас наверняка выдает озабоченного маньяка. Остается надеяться, что темнота не дает ей рассмотреть меня как следует. Я повернулся к приближающейся машине, усилием воли снижая давление на ширинку. Совсем как пацан в пубертатном периоде, что за дела?! Медленно вдохнул и выдохнул.

– Он что, нашел твой ключ?! – раздался позади удивленный голос, в котором легкой хрипотцой отражалась усталость.

Хм. Говорит так, будто меня здесь нет. Я усмехнулся, наблюдая, как напротив старого лихо паркуется новенький «Паджерик», из которого тут же выпрыгнул хмурый Ермак. Мне он первому протянул руку, как ближайшему.

– Друг, когда у вас с Варваром появятся дети, вы им тоже купите маленькие «Паджерики» и станете ездить колонной друг за другом?

– Весьма вероятно, – слишком серьезно и невразумительно буркнул тот, вогнав меня в легкий ступор неожиданным ответом.

Походя поздоровавшись по ручке с Котом, Ермак направился дальше. И мне показалось, что он миновал нас обоих точно досадную помеху на пути к цели. Тем временем «цель» совершала поспешное тактическое отступление к своему транспортному средству, но, осознав тщетность усилий, приросла к месту. В перепуганных глазах Варьки читалось желание задать стрекача, не иначе! Только вот от такого танка не убежишь.

Здоровенный, точно шкаф с антресолями, Ермак остановился напротив. Отвернулся, уставившись в сторону и помолчал немного, будто собираясь с мыслями.  Затем вынул что-то из кармана и протянул ей.

– Когда ты собиралась мне сказать?

– Я… Я… – замямлила Варя.

Я и не подозревал, что эта конкретная гром… Кхм! Представительница слабого пола умеет так краснеть и бледнеть одновременно, это было отлично видно в свете луны и отблесках фар. И, вообще, на фоне Ермака она выглядела столь женственно и беззащитно, что я восхитился подобным преображением. Вот что значит, смотря с кем сравнивать!

Видимым усилием Варька взяла себя в руки и, наконец престав заикаться и мямлить, выпалила:

– Как только снова начнем разговаривать!

В ее голосе проклюнулись куда более привычные нотки. Зычные. Таким голосом пристало отрядом командовать, а не выяснять отношения с мужиком размером вдвое больше.

– Ну начали. И?

Тон Ермака был нетерпеливо-выжидательным. Варька с вызовом подалась вперед:

– Что «и»?

– Что означают эти хреновы две полоски?! – рыкнул Сергей и потряс в воздухе внушительным кулаком, в котором было что-то зажато, а затем бесцеремонно сунул его своей пассии под нос.

– Во попал… – одними губами проговорил я и хлопнул себя ладонью по лбу, да так там ее и оставил, продолжив точно из-под козырька наблюдать за разворачивающейся драмой.

– Как ты его нашел? – севшим голосом пробормотала девушка. – Я же в мусор выбросила!

– Пакет надо сначала вставлять, потом мусор выбрасывать!

Разговор, перешедший было на бытовые дрязги, тут же снова вернулся к поистине важному, а я на секунду задумался, что было бы, если одна из моих бабочек-однодневок притащила бы мне положительный тест на беременность? К примеру, та же Маринка, как пионерка готовая всегда и на все?

Представить ярко-напомаженную блондинку, так славно делающую минет, в роли матери собственных детей было не то что сложно. Почти противоестественно. Как будто залетела резиновая кукла. Я даже передернулся от одной мысли, осознавая, что наши с ней отношения отныне окончены. Хорошо, что не смог позвонить, не придется идти на попятную.

– И что теперь? – продолжал допытываться Ермак. – Что ты решила?

Точно в отчаянии, он ухватил Варьку за плечи и встряхнул.

– Что теперь? Ты станешь отцом, придурок! – девушка зло скинула с себя его руки, отступая на шаг. – За этим сюда приперся? Мог бы просто в интернете посмотреть!

– Я посмотрел! – возмутился Ермак ей в тон и притянул к себе, даже не заметив сопротивления.

Весьма бурного, кстати. Подхватив брыкающуюся девушку на руки, рявкнул в лицо:

– Варька, успокойся! Выпорю на фиг!

Ух! Такого рыка я бы тоже испугался и притих как щеночек под веником.

Слова Ермака явно расходились с делом, свидетельствуя о нарушении причинно-логических связей в мозгах влюбленных орангутангов. С чисто мужским восхищением я пронаблюдал, как он закружил её, точно пушинку. Вот для кого такие, кровь с молоком, девки рождаются! Ту же Ксюху такой медведище просто сломает ненароком. Закинет во сне ногу, и адье!

– Поставь меня на место, придурок! – совершенно по-девичьи вопил гренадер с косой.

«Придурок» ее просьбу даже выполнил. На ноги поставил, а вот последовавший за этим жаркий поцелуй дал бы фору любому порнофильму. Ермак разве что косу на кулак не намотал. Несколько смущенный столь откровенным проявлением чувств, я тактично отвернулся, чтобы напороться на не столь бурную, но не менее пикантную сценку. Кот, воспользовавшись всеобщим романтическим настроем, склонился, явно намереваясь поцеловать Ксюшу.

Отчего-то стало принципиально не допустить такого непотребства, и я громко кашлянул, умудрившись придать этому звуку издевательский окрас. Ожидаемо девушка смутилась, скосила на меня глаза и чуть повернула голову. Поцелуй пришелся в уголок рта. Есть! Злое довольство вместе с новой волной ревности завладели моим разумом. Нацепив кривую ухмылку, я направился прямо к парочке. Руки Ксюши тут же уперлись в грудь Кота, и она тихо что-то сказала, снова стрельнув глазами в мою сторону. Встретившись со мной взглядом, поспешно вывернулась из мужских рук и зашагала к машине.

– Что, клюнула рыбка? – спросил я друга вполголоса.

– Ты своей рожей спугнул.

Костя не сумел скрыть напряжение за улыбкой. Мы снова синхронно посмотрели Ксю вслед. Она сняла парку и закинула в авто Кота. Вопреки всем моим фантазиям, под ней обнаружилась легкая куртка. Закинув на спину рюкзачок, заменяющий дамскую сумочку, девушка открыла багажник и принялась доставать сумки и привода.

– Ксю, тяжелое! Я помогу!

Кот бросился к ней. Всё, здесь мне больше нечего делать, и все же что-то не позволяло просто сесть в машину. Воспрявший внутри бес требовал выпустить пар, прямо как в старые добрые времена, когда мало-мальского предлога хватало, чтобы почесать кулаки об чью-то борзую морду. Или получить в не менее борзую свою…

Ермак и Варька наконец отлипли друг от друга. Раскрасневшаяся так, что было заметно даже в лунном свете, девушка блестящими глазами смотрела на отца своего ребенка. Серега вцепился в нее, как в драгоценную, словно боялся, что украдут. От этого зрелища у меня вдруг тоскливо сжало желудок, жизнь на мгновение показалась пустой и бессмысленной. Безумие! Даже идея завести собственных детей теперь не вызывала прежнего отторжения. Что это, мля?! Старость?

Как назло, перед внутренним взором тут же появилось лицо Лерки – живое свидетельство моего фиаско в качестве опекуна и воспитателя. Вряд ли родитель из меня получится лучше. Прогнав наваждение и дурацкие мысли, я вновь вошел в амплуа мирового зла и задал, наверное, худший вопрос, который только можно было задать в такой ситуации:

– Ну что, на свадьбу-то пригласите?

Улыбка Варьки тут же погасла.

– Меня пока никто замуж не звал.

Голос девушки прозвучал слегка надтреснуто, в нем отчетливо сквозила застарелая обида.

– Как?! – выпалил удивленный до глубины души Ермак, разворачивая её к себе лицом. – А я разве не сказал? Варь, ты выйдешь за меня?

Бросив на меня уничижающий взгляд, Варька повернулась к Сергею. Ее глаза лихорадочно заблестели, а стук сердца только глухой бы не услышал, но она лишь крепче стиснула скрещенные под внушительной грудью руки.

– Даже не знаю. Об этом тебе лучше сначала поговорить с моим отцом.

Со стороны донесся приглушенный смешок. Повернувшись на звук, я увидел, как Ксюша, позабыв обо всем, с алчным интересом наблюдает за разворачивающейся сценой и разве что попкорн при этом не ест.

– Варвар, ну это же старомодно! – возопил Ермак. – Давай просто распишемся по-тихому и с ребятами отметим. Вон, этих короедов тоже позовем, – он ткнул в нашу сторону большим пальцем. – Тебе же не нужна вся эта мишура, так понимаю? Ну там… Платье, лимузин и прочий фуфел?

– Хочешь взять меня в жены, договорись с моим отцом, – безапелляционно отрезала Варька. – И да! Представь себе, я хочу платье! Неужели не понятно? Или ты думал, я в берцах и комуфле в ЗАГС заявлюсь?!

Оставив шокированного Ермака, Варька с победной улыбкой направилась к подруге, но было заметно, что ее потряхивает. Ксюша уже хохотала не скрываясь. Заливисто и заразительно. Бугай с недоумением уставился себе под ноги, обутые в трекинговые ботинки. Как и Варька, берцы он давненько уже не надевал. Бросив страдальческий взгляд в сторону, словно переводя дух и смиряясь с неизбежным, крикнул ей вслед:

– Варь, ну давай я убью парочку драконов, ограблю банк или, так и быть, свожу тебя в Египет. Только не твой отец!

Спустя десять минут мы с Котом провожали взглядом два «Паджерика», которые неспешно выбирались на проселок. В первом ехали, не желая расставаться, Ермак с теперь уже невестой. Его более древнего товарища вполне уверенно, несмотря на механическую коробку передач, вела Ксю. Нам тоже пора было по коням, но что-то удерживало на месте. Я первым нарушил воцарившееся странное молчание:

– Есть ее номер?

– Тебе зачем? – мгновенно поднял шерсть на загривке Кот, не желая делиться.

Можно было только порадоваться за друга, которому с женщинами не особо везло, но что-то сегодня не получалось.

– Хочу загладить вину за недоразумение.

– Тогда подари ребятам подгузников на год, – огрызнулся Костя. – А с Ксю я и без тебя разберусь.

– Что, так запал?

– Твое какое дело?

– Не похоже на тебя, ты же у нас рассудительный и разборчивый.

– Она как раз подходит.

– Угу, – я кивнул. – Не из тех, кто дает на первом свидании, сразу видно. Тебе уж точно не даст. Ты не умеешь быть настойчивым с женщинами.

Почти желанный удар пришелся в скулу, отозвавшись звоном в дурной башке. Оскалившись по-волчьи, я его вернул. Вскоре луна безмятежно наблюдала, как два здоровых мужика с упоением мутузят друг друга, валяясь на размокшей земле посреди обширного поля.

Закончили мы так же внезапно, как и начали. Тяжело дыша, сели бок о бок, привалившись друг к другу плечами.

– Хорош!

Я ощутил, как расслабилась зажатая внутри пружина. Кот осторожно потрогал рассаженную в драке бровь:

– Дебил! Лучше б просто нажрались.

– Так что, не дашь телефон? – оскалился в улыбке я, но уже без прежней злости.

– И не надейся, – не сдавался Костя.

Я понятливо усмехнулся и предложил:

– Тогда по коням.

Мы синхронно поднялись. Напряжение, возникшее между нами, будто схлынуло. Пожав на прощание предплечья, мы расселись по своим машинам.

– Анвар, – голос Кота настиг, когда я уже собирался захлопнуть дверцу. – Зачем тебе это нужно?

Прямо день сложных вопросов какой-то! А найти толковый ответ мне только предстоит, поэтому я отделался лишь многозначительной ухмылкой.

Глава 12

Ксения Светлова

Кромешная темнота, тяжелая и вязкая, точно кисель, поглощает меня без остатка. Я боюсь пошевелиться, только часто дышу. Так часто, что болят легкие и кружится голова. Сердце колотится, норовя выпрыгнуть из груди от обуявшего неподконтрольного ужаса. Шорохи. Они доносятся с разных сторон и не поддаются объяснению. Я не могу себя заставить открыть глаза, ведь знаю, что все равно не увижу ни зги, но так остается хоть какая-то иллюзия выбора. Крепче стискиваю веки, кулаки и зубы, отчаянно цепляясь за остатки воли…

«Archive – Whore» только ко второму куплету пробилась сквозь дурной сон. Кто-то очень желал пообщаться. Уронив с тумбочки фонарик, нащупала мобильный и, все еще не открывая глаз, с облегчением выдохнула в трубку:

– Да!

– Здравствуй, Ксения! Разбудила? Долго спишь, уже почти полдень!

Как обычно, менторский тон и разочарованные нотки. Ощущение, что эта женщина будет довольна, только если я лично попрошу поднять мне оплату. Мгновенно сбросив остатки сна, я села на кровати, утерев ладонью лицо и, стараясь не выдать раздражения, поздоровалась:

– Добрый день, Наталья Эдуардовна.

Звонок от хозяйки квартиры, да еще вкупе с ночным кошмаром вряд ли сулил что-то хорошее. Обычно все общение с желчной дамой сводилось к тому, что раз в месяц я переводила ей деньги, получая в ответ короткое сообщение: «Получила, спасибо». Я судорожно постаралась припомнить, не забыла ли вчера закрыть кран, принимая душ в состоянии крайней усталости. Нет, тогда меня бы уже разбудили соседи. Стуком в дверь и намно-о-ого раньше.

– Обстоятельства таковы, – продолжала хозяйка, – что я больше не намерена сдавать эту квартиру. Моя дочь выходит замуж, и они с женихом желают въехать как можно скорей.

Блин! Я поморщилась и упала на подушку. Пускай эта однушка не ахти, но довольно уютная и оплата приемлемая. Район хороший, до метро пешком всего десять минут, на работу удобно ездить. От предвкушения геморроя, который неизменно сопровождает поиск нового жилья, заранее сводило скулы.

– Алло! Алло? Ксения, меня слышно?

– Да, Наталья Эдуардовна. Я все поняла. Освобожу квартиру к концу месяца.

– Ксюша, я надеялась, что ты пойдешь молодым навстречу и съедешь пораньше. Например, дня через два… – принялась было уговаривать меня женщина.

Я задумалась. Покупка фотокамеры и объективов серьезно подорвала мой бюджет, при всем желании нет у меня достаточной суммы, чтобы прямо сейчас сняться с места и перебраться в новое жилье. Нечем будет заплатить агенту, а на самостоятельный поиск требуется время. Эх, повышение мне ой как не помешало бы…

– Ксения? Алло!

Может, попросить аванс и стрясти долг с Ветлинской, тогда…

– Хорошо, Наталья Эдуардовна. Перечислите, пожалуйста, мне на карту залог, и я постараюсь съехать на этих выходных.

Теперь зависла хозяйка, взвешивая за и против. Редко кто из арендодателей готов вернуть наверняка уже потраченные деньги.

– Ладно, Ксения, можешь остаться до конца месяца, – наконец, приняла она нелегкое решение. – Но имей в виду, я проверю, в каком состоянии квартира, – голос владелицы прямо сочился недовольством.

– Огромное спасибо, Наталья Эдуардовна! – искренне поблагодарила я ее и сбросила звонок.

Радуясь выигранному времени, я прикрыла глаза, переваривая новость. Переезжать откровенно не хотелось. Эту квартирку я нашла чуть меньше года назад и надеялась обосноваться тут надолго.

– Что ж. Может, новые хозяева окажутся не против котенка? – я постаралась хоть в этом найти позитив.

Наталья Эдуардовна была резко против любых животных в доме, и котенок с некоторых пор был моей несбыточной мечтой.

Положив смартфон на тумбочку, протянула руку, чтобы поднять с пола фонарик. Поиграла переключателем, зажигая желтоватый круг света на потолке. Легкие шторы радовали проникающими в комнату солнечными лучами, к тому же горел ночник. Ни о какой темноте речи не шло, и я погасила ночник за ненадобностью. Уставившись в окно, пробормотала по старой привычке, прогоняя дурные грезы:

– Куда ночь, туда и сон.

Это давно уже не суеверие, привычная присказка вроде мантры. Нужная, чтобы поскорее вернуть психологическое равновесие. Тягостное чувство потихоньку отпускало, и я отправилась в душ. После водных процедур и завтрака принялась шерстить сайты объявлений, не гнушаясь группами соцсетей. Порой там тоже можно найти что-нибудь стоящее. Время от времени я набирала Машку Ветлинскую, чтобы спросить насчет долга. Я не раз выручала подругу, теперь настала ее очередь помочь мне.

Спустя полтора часа у меня уже голова кружилась от многочисленных предложений, фотографий и адресов, среди которых не было ничего подходящего. Машка трубку не брала. Наверное, чуяла, что разговор ждет не слишком приятный. После вчерашних нагрузок тело изрядно ныло и, несмотря на поздний подъем, меня так и тянуло прилечь.

Решив, что пришла пора дать отдых глазам, я включила свой любимый йога-канал и с удовольствием позанималась, ощущая, как в забитые вчерашней беготней мышцы и связки возвращается подвижность. Едва закончила, когда на экране мигнуло сообщение, заставив меня броситься к компьютеру в надежде, что мне пишут насчет квартиры.

Сообщение оказалось от Варьки:

«Это бомба! Посмотри, не пожалеешь! ДО КОНЦА!!!!!»

Короткий текст сопровождался кучей крышесносных смайликов и ссылкой на видеоролик.

– Хм…

Судя по обложке, ролик был о страйкболе. Я запустила его, разворачивая окошко на весь экран. Из колонок мощно грянула музыка, придавая действию эпика. Хотя я и не фанатка подобных видео, но мне понравилось. Снято было профессионально на мой дилетантский взгляд, воспринималось увиденное точно фильм.

– Вот бы научиться снимать вполовину так же! – восхищенно воскликнула я, и осеклась, вдруг увидев собственное лицо.

Нам с Анваром в ролике отводилось почти треть минуты. Я как будто заново оказалась на полигоне, переживая все ощущения. Эмоций было нисколечко не меньше. Наблюдая происходящее со стороны, я чувствовала, как по телу бегут мурашки. Позы, ракурсы, выражения лиц…

Глубоко вдохнула, осознав, что задержала дыхание на последних кадрах и со смешком сделала вывод:

– Ничего круче с мужчиной у меня еще не было.

Кстати, о мужиках. Вчерашний вечер ненавязчивый флирт и внимание командира «Дровосеков» настроили меня на благожелательный лад. Я всерьез решилась попробовать дать Косте шанс, почувствовав потребность в новых отношениях.

Но вмешался Анвар, вмиг растоптав всю мою решимость. Его злой взгляд и презрительная ухмылка напрочь разрушили романтику момента. Вспомнив намек про палатку, я предпочла ретироваться. Кажется, я теперь вообще ни с кем больше целоваться не смогу, буду вспоминать его рожу каждый раз.

Тряхнув головой, отогнала наваждение. Пробормотала в пространство:

– Все к лучшему.

И вдруг осознала, что до этого момента так ни разу и не вспомнила о несостоявшемся поцелуе с Котом. Ладно. Зато у Варьки нереальный прогресс в отношениях. Подруга так ждала этого момента, и я дико радовалась за нее. Ермак – мужик. Зря она на него наговаривала. Мысль о счастливой развязке породила в моей душе отголосок затаенной тоски. Я передвинула бегунок назад, вернув в ролике тот самый момент. Пересмотрела волнующие кадры. А потом еще раз. И еще. После пятого повтора пальцы набрали коротенький ответ:

«Я в шоке!»

Мелодия мобильника заставила вздрогнуть. Все же подсознательно я ждала плохих новостей от хозяйки. В конце концов, ей ничего не мешает передумать и выставить меня за дверь. В юридическую силу бумажки, что я подписала при заселении, верилось слабо.

Вопреки моим опасениям с экрана мобильного улыбалась шикарная блондинка с чуть вьющимися волосами и ярко-красными губами, того самого оттенка, когда очень пикантно, но до «вульгарно» не хватает еще несколько тонов.

– Ветлинская, привет! – заорала я в трубку и, путаясь в легких шторах, вывалилась на балкон.

С одиннадцатого этажа двор и близлежащие улицы казались сплошным изумрудным морем – всего за одни сутки листва распустилась и скрыла детские площадки, тротуары и улицы.

– Звонила? Прости, я отсыпалась, а звук выключен был.

Голос Машки звучал до отвращения бодро. Видимо, и правда отоспалась.

– Ничего, я сама проснулась почти в полдень, – ворчливо успокоила ее я.

– Божечки-кошечки! Так, тебя можно поздравить?

Преувеличенно радостный тон Машки говорил о том, что она заподозрила меня в отношениях.

– Пока не с чем, – засмеялась я, памятуя о единодушии, с которым они с Варькой пытаются меня пристроить.

Кажется, подруг больше, чем меня саму, тяготит мое одиночество. И это единственное, в чем они проявляют удивительное единодушие.

– Как у тебя в целом дела?

– Как сказать? Из хорошего: фотик новый купила. Из не очень: хозяйка квартиры меня только что «обрадовала». Придется новое жилье искать.

– Божечки-кошечки! Опять?! – ужаснулась Машка, не понаслышке знакомая с этой тягостной процедурой.

Я вздохнула:

– Что-то не везет мне со съемными квартирами.

– Это ж бабок теперь надо… – сочувственно протянула Ветлинская и весьма кстати вспомнила: – Ой! Я ж тебе денег должна!

Обрадовавшись, что не пришлось самой поднимать эту тему, я подтвердила:

– Если честно, потому и звонила. Сможешь вернуть к концу месяца?

Машка с ее авантюризмом, нестабильными доходами и привычкой жить не по средствам была не самым надежным кредитором, и занимала я ей скрепя сердце. Как говорится, готовая навсегда попрощаться с кругленькой суммой. Но, вопреки всем опасениям, Ветлинская не стала мяться или просить отсрочку.

– О’кей! Только маленькая просьба, выручишь меня? Ты сегодня не занята?

– Ладно, – ответила я с некоторой опаской, от Машки можно ожидать чего угодно.

– Вот и отличненько! – голос подруги зазвенел от ликования – Через сорок минут жду тебя в нашей кофейне, не опаздывай! Да! И оденься удобно для недолгой поездки. Это займет целый вечер! – выпалила она одной тирадой и повесила трубку, прежде чем я успела задать хоть один вопрос.

По опыту я знала, перезванивать бесполезно – в этом вся Ветлинская. Заинтригует и за уши втянет в авантюру. Несмотря на ее радостный голос, чувство беды нависло над моей головой, точно снежный козырек над подъездом. Хлопни чуть сильнее дверью, и глыба обрушится прямо на глупую башку.

Тем не менее через тридцать минут я уже выбиралась из метро. Здесь почти в центре Москвы на одной из старых улочек расположилась кофейня «Plesuar», где мы с подругами иногда встречались после работы. Не сетевое заведение неизвестно как выдерживало конкуренцию, оставаясь уже который год на плаву.

Собственная пекарня с выпечкой навынос, запах корицы, винтажный интерьер и неожиданно демократичные цены когда-то покорили наши сердца и желудки, сделав неизменным местом для встреч. Здесь не бывало слишком людно, играла тихая музыка, которая не мешала разговорам, а улыбчивый парень с тоннелями в ушах и бородой, стриженной по последней моде – бармен и официант в одном флаконе – кажется, знал всех посетителей в лицо, включая вкусовые пристрастия.

Машка по обычаю опоздала, и я проторчала одна за столиком добрых пятнадцать минут, прежде чем она подкралась незаметно сзади и посмотрела запущенный мной от скуки ролик на экране смартфона, и только потом обозначила свое присутствие восторженным возгласом:

– Божечки-кошечки! Это же блокбастер с тобой в главной роли! Последняя сцена достойна «Оскара». Признайся, постановка?

– Маха! – вскрикнула я, схватившись за сердце. – Напугала, блин!

Мы крепко обнялись, приветствуя друг друга.

Ветлинская благоухала свежестью и дорогими духами. Щеголяла прической «живописный беспорядок», над которой, зуб даю, провозились не меньше получаса, укладывая каждую прядку. Дополняли облик успешной и ухоженной девушки нейтральный макияж и идеальный маникюр – Машка всегда тщательно следила за руками.

Коротенькое платьице с белым верхом, юбкой-разлетайкой в цветочек и широким атласным поясом кремового цвета сидело потрясающе. Длинные, сияющие гладкостью и ровным загаром ноги были обуты в классические лодочки на шпильке и притягивали взгляды сидящих за соседним столиком парней. Ярко-салатовый кардиган ставил точку в образе девушки-весны.

– М-да, ты бы хоть предупредила, если мы куда-то идем вместе, а то начинаю подозревать, что тебе потребовалась «некрасивая подружка».

– Добрый день!

Тот самый бармен-официант собственноручно поставил перед нами две порции глясе и корзинку с ещё теплыми улитками с корицей.

Мы дружно его поблагодарили, и я отметила, как он задержал взгляд на Машке, едва обратив на меня внимание. Этим все сказано. Моя шутка про некрасивую подружку стала как будто реальнее.

Памятуя о ее наставлениях, я оделась удобно. Теперь в простой футболке с лисьей мордочкой, обтягивающих джинсах и балетках, почти не накрашенная, без толкового маникюра и с невнятной гулькой на голове, я явно не вписывалась туда, куда бы там Ветлинская не собиралась меня затащить.

– Прекрати! Выглядишь отлично, – не моргнув, соврала Машка и добавила: – При условии, что мы едем в разные места.

Я одарила ее укоризненным взглядом:

– Спасибо за честность.

Мы рассмеялись.

– Но ты ведь согласна мне помочь? – спросила подруга и добавила заискивающе: – Согласна?

За кофе мы вкратце обсудили последние новости, прежде чем заговорили, собственно, о деле. Узнав, в чем оно заключается, я вскочила, едва не уронив стул.

– Ветлинская, нет! Нет! Нет! И, нет! – шипела я, выпучив глаза на строящую умильную рожицу подружку. – Маха, даже не проси!

– Ксю-у-у-у, ну пожаааалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – продолжала канючить Ветлинская, натурально блестя влагой в глазах.

Без зазрения совести она применяла на мне актерское мастерство, и я прекрасно это понимала.

– Ты с ума сошла! Я не уборщица!

– Я тоже не хочу ей быть!

Машка наклонилась ближе, и ухватила меня за руки. Принялась уговаривать, заглядывая в глаза:

– Ксю, мне просто больше некого попросить, но я не могу отказаться. Мне бы один денечек в запасе! Божечки-кошечки! Ты же знаешь, я пашу как проклятая!

Я отняла руки и глубоко вздохнула. Она наконец перестала играть и откинулась на спинку стула, прожигая меня исполненным надежды взглядом. Я замялась. Вряд ли я согласилась бы на подобное, если бы не стоял так остро вопрос с жильем.

– А вдруг…

– Сразу нет! – мгновенно поняла мои страхи Машка. – Никаких извращенцев и прочей фигни. Хозяева – нормальные люди. Ксю, да их даже дома сейчас нет. Только рано утром они вернутся из-за границы и к тому времени там должно все блестеть. Я бы после собеседования поехала, и ночь бы работала, но… – она многозначительно поморщилась. – Не знаю, чем этот вечер закончится.

Я укоризненно на нее посмотрела. Понимаю, не мое дело, но…

– Неужели ради роли ты готова лечь со старпером в постель?

Прозвучало резче, чем мне хотелось, но Машка стерпела.

– У меня есть талант, но без связей в этом мире не выжить, – пожала плечами она.

Я не заметила особой уверенности в ее голосе. Кажется, она уговаривает саму себя.

– И потом, Лисовский не такой уж старпер. Ему всего пятьдесят четыре. В любом случае сегодня это просто ужин и заодно собеседование.

Она посерьезнела и принялась, не глядя, складывать из салфетки оригами.

– Ксю, если дело не выгорит, я так и буду убирать чужие дома и рано или поздно действительно нарвусь на психа.

– Может, стоит найти иную подработку?

Мне было сложно смириться с избранной Ветлинской стезей.

– Просто? Скажи, где ещё я честным способом получу десятку за пару-тройку часов физического труда? Это все недешево обходится, – она указала руками на себя. – Стриптиз-клуб не вариант, как уже выяснилось. Танцую я непрофессионально и на услуги особого рода не согласна, а без них совершенно иная зарплата. Возможно, клининг не лучший выбор, но порой мне кажется, что уборщица из меня талантливее, чем актриса, – Машка горько усмехнулась. – Удивительно, но и в этом, в прямом смысле грязном деле, важна репутация. Я успела заработать доверие и рекомендации клиентов. В этой компании адекватные условия труда и никакого обмана. Да и клиенты определенного уровня. Все очень строго, желающих к нам устроиться вагон, конкуренция жесткая, а за малейший косяк вылетишь как пробка. Мне не хотелось бы потерять эту работу, пока я нетвердо стою на ногах в собственном призвании.

Несмотря на весь пафос сказанного, в том, что касается отношения к труду и ответственности, я была солидарна с Ветлинской. Репутация и профессионализм идут бок о бок, одно цепляется за другое. Может, в мире бомонда, лишний скандал сродни рекламе, но есть сферы, в которых иные ценности, и подруга умудрилась попасть в тиски между двумя совершенно не связанными между собой мирами. Актриса-уборщица, звучит покруче, чем Джекил и Хайд. Все эти страсти, пожалуй, не для меня, как и уборка чужих домов. Правда в том, что прямо сейчас мне нужны деньги, и они сами идут в руки. Не стоит выпендриваться.

Глава 13

Тяжело вздохнув, я сдалась:

– Что, говоришь, нужно делать?

В ответ Машка просияла так, что парень за соседним столом опрокинул чашку кофе на колени своей недовольной подружке. Та, кинув на нас разъяренный взгляд, что-то негромко сказала ему, поднялась и ушла, сердито топая каблуками.

Такси подошло через пять минут. По пути к машине Машка тараторила:

– Адрес я назвала знает, оплата пойдет с моей карты, она к онлайн-кошельку привязана. На проходной вопросов не должно быть. Если что, покажешь бейджик и скажешь название компании. Держи, это ключ от электронного замка на воротах, и гостевой код от сигнализации. Форму я в подсобке оставила. Переоденешься, приколи на грудь, чтобы не забыть и не посеять.

Вопреки моим надеждам, со мной в машину она не села. Нависла над открытой дверцей, смущая таксиста глубоким декольте.

– Инвентарь, моющие средства и все необходимое там есть. Я тебе инструкцию на почту выслала, с планом дома, фотками и комментами. Не перепутаешь, только проверь, все ли открывается? Прямо сейчас. У тебя примерно полчаса на все вопросы, потом я выключу телефон до утра.

– Стоп-стоп-стоп! Так не пойдет! – поддавшись панике, я уже было полезла из машины. – Ты что со мной не едешь? Я думала на месте все расскажешь и покажешь, и тогда уже к своему Лисовскому рванешь.

Машка, скривившись, глянув на наручные часики, украшенные кристаллами Сваровски:

– Ксю, мне нельзя опаздывать ни в коем случае, туда и обратно я уже не успею. Да не переживай так. Ты прекрасно справишься, ничего сложного. Я же смогла, а ты у нас всегда была самая умная, – уговаривала подруга, незаметно подталкивая меня обратно в такси.

– Ага, только порой я в этом сомневаюсь, – хмуро глянула в зеркало заднего вида, столкнувшись взглядом с озадаченными глазами таксиста.

– Да оплата за работу тоже твоя. Там целых двенадцать тысяч, – использовала последний аргумент Машка: – Вместе с тем, что должна как раз тебе оплата жилья за месяц выйдет. Ты загрузи инструкцию, а то мало ли? Вдруг интернет перестанет ловить, – напомнила она напоследок.

К инструкциям я относилась трепетно, без присущего русскому человеку пренебрежения, иначе в моей работе нельзя. Поэтому послушно скачала и ознакомилась. Надо отдать должное, разжевала Ветлинская все как следует – бери и глотай. Быстро освоив материал, я написала ей сообщение:

Я: «Не хочешь поработать аналитиком? Мне кажется, у тебя талант».

MaryBell: «Платят лучше, чем уборщицам элитного жилья?»

Не стала кривить душой и честно ответила:

Я: «Когда как».

Видимо, в качестве демонстрации преимуществ работы в клининге на мой банковский счет тут же упало двадцать две тысячи. Этим поступком Машка отрезала мне все пути к отступлению. Я быстро набрала:

Я: «Долг и гонорар, или как там у вас это называется?»

Без пяти минут актриса не ответила.

Постояв в пробке на выезде из города, через неполные полтора часа машина с шашечками на бортах подрулила наконец к шлагбауму на проходной. Выбираясь наружу, я во все глаза таращилась на крыши домов. Уходящая вглубь коттеджного поселка улица была напрочь лишена единого стиля, сплошь застроенная «замками» всех мастей. Поодиночке вроде дома как дома, но в такой концентрации и сочетании друг с другом выглядят слегка нелепо. Сразу видно, поселок неновый, и жилье здесь строилось с мыслью перещеголять соседей.

– Долина нищих! – ругнулась я себе под нос и вытерла вспотевшие ладошки о джинсы.

Проходя на территорию поселка мимо будки с охраной, постаралась изобразить скучающий независимый вид, но чувствовала себя нарушительницей, ожидая в любой момент оклика.

Беспокоилась зря. Меня не остановили, чтобы проверить документы. Спокойно миновав проходную под равнодушным взглядом едва оторвавшегося от газеты со сканвордом дежурного, я вышла на улицу и потопала вглубь поселка, поглядывая на номера домов. Нужный мне обнаружился на пересечении двух улиц и, действительно, выделялся среди прочих архитектурой. Из-за высокого окованного поверх глухого забора виднелось непривычные глазу очертания серой кровли с длинными свесами, которые поддерживали красные колонны.

«Не перепутаешь», – коротко и ясно гласила инструкция Машки. Действительно, с чем можно перепутать пагоду среди замков и шале? Выкрашенные красной краской ворота радовали классическими оформлением, знакомым нынче не только востоковедам, но и каждому начинающему отаку – любителю анимэ.

Калитка открылась, повинуясь мановению магнитного ключа. Сглотнув, я шагнула внутрь, чувствуя себя Али-Бабой тайком пробравшимся в пещеру разбойников, и сильно опасаясь на этих самых разбойников напороться. Да уж, не выйдет из меня профессионального воришки. Нервы слабые.

Двор был оформлен в том же навевающем мысли об Азии стиле, но полюбоваться всласть его журнальной красотой не позволил захлебывающийся собачий лай настолько низких частот, будто лаял медведь, не меньше. Лаю вторил жуткий грохот. Я зажмурилась и присела, мысленно прощаясь с жизнью. Несколько мгновений спустя меня все еще не сожрали.  Я отмерла и, поминая Ветлинскую с чертями во всех позах, ломанулась ко входной двери, краем глаза отметив лохматое черное чудовище, беснующееся в вольере.

Оказавшись в безопасности, я вспомнила, что говорилось на сей счет в инструкции, и принялась строчить сообщение дрожащими от пережитого испуга пальцами:

«Не кормить собачку?! СОБАЧКУ?!!! Ветлинская, ты в своем уме? Оно, наверное, людей жрет!»

Сообщение улетело, но, как и предыдущее, осталось без ответа. Судя по статусу, Машка с тех самых пор в сети не появлялась. Немного отдышавшись, я принялась осматриваться в доме. Чувство, что я тут нахожусь неправомерно, не желало отпускать и давило на нервы.

Как и снаружи, внутри дом был оформлен в японском или китайском стиле, точно я это определить не могла. Среди материалов преобладало дерево и камень, мебель в стиле классический минимализм. Подобные интерьеры я раньше разве что на картинках встречала. Холл украшали несколько старинных на вид напольных ваз и бонсай на низком столике. По стенам развешаны гравюры и сдержанная роспись. Привычное искусно переплеталось с экзотикой, современность с аутентичностью. Даже пахло тут как-то иначе. Не то пряностями, не то качественным освежителем воздуха.

Необычно, но очень уютно. Не смутили меня даже огромные в пол раздвижные окна, заменяющие традиционные для японских построек бумажные стены. Как ни странно, пока я бежала от собакомонстра, успела заметить, что снаружи они тонированы бронзой и почти не просвечивают. Здорово было бы заняться здесь йогой солнечным утром, когда весь холл залит светом, а доски пола теплые…

Поддавшись порыву, сделала несколько плавных шагов. Наклонилась и оперлась ладонями на пол, приняв позу «собака мордой вниз». Почувствовала, как приятно растягиваются связки и икроножные мышцы, расслабляется шея. Опустившись на четвереньки, сложила пальцы рук замком, уперлась головой в пол и, оттолкнувшись мягким движением, выпрямила корпус, держа согнутые колени у груди. Поймав баланс, вытянула ноги вертикально вверх, впервые в жизни выполнив «ширшасану» без опоры в виде стены.

Теряя равновесие, прогнулась назад. Дотянувшись пальцами ног до деревянной поверхности пола, выполнила подобие мостика, благо хватило гибкости. Легла на спину, а затем аккуратно поднялась на ноги. Настроение разом поднялось, даже тревога прошла. Я улыбнулась в пространство с легкой грустью, подумав, как здорово живется этим людям, а вот мне еще долго придется скитаться по съемным квартирам, пока накоплю на ипотеку. Вздохнув, решила, довольно расслабляться, пора браться за работу.

Что у нас там по списку? Покормить птиц, полить цветы, вымыть окна в гостиной… Не так уж и много. С остальным Машка накануне разобралась.

– Окна?! – воскликнула я, медленно оборачиваясь.

Сглотнув, снова полезла в инструкцию, чтобы убедиться, что именно эту часть дома Машка называет гостиной. Ошибки не было. В руководстве присутствовал схематичный план первого этажа, на котором однозначно указывалось, мыть предстоит как раз вот эти самые «окна». А еще те, что в зимнем саду в другой половине дома, куда я пока не успела заглянуть.

Без промедления я бросилась туда.

Дурное предчувствие не обмануло, зимний сад был сплошь остеклен. Квадратные километры, мать его, стекла! Да тут работы на целые сутки! Я до утра не управлюсь! Просто не хватит времени.

Настроение упало, а затея Велтинской виделась чистой воды подставой. Зато я поняла две вещи. Первая: вот почему люди платят такие деньги. И вторая: теперь мне эта сумма кажется скромной.

Душа специалиста с красным дипломом никак не могла смириться с возложенной на меня задачей. Осознав, что намеренно тяну время, когда стоило бы поторопиться, решила начать с самого простого и, уж точно, куда более приятного чем мытье «окошек».

Переодевшись в зелено-белую форму с логотипом клининговой компании на кармашке, принялась поливать цветы. Их тоже было много, и на каждом горшке имелась бирка с информацией и счетчик с датой последнего полива, которую следовало изменить.

Кроме «собачки, которую не надо кормить», в Машкиной инструкции числились кошки и птицы. Покончив с поливом, я прихватила пакеты с кормом для них и вернулась в зимний сад, один угол которого был заставлен птичьими клетками. Рядом на полу, как ни странно, обнаружились кошачьи миски. Некоторое время я рассматривала радостно зачирикавших при моем появлении птичек. Неразлучники, канарейки и амадины, настолько необычной расцветки, что я о такой и не подозревала даже.

Они появились в момент, когда я наблюдала за трапезой красноголовых, голубохвостых птичек с зелеными спинками, сиреневыми грудками и желтыми брюшками. Направились вальяжной походкой в мою сторону, ничуть не смущаясь и поглядывая по-хозяйски.

Два огромных, точно рыси, кота породы мейн-кун вызывали уважение внушительным видом. Между ними королевской походкой переступала тоненькая, изящная как статуэтка, абиссинка.

Зрелище заставило меня замереть от восторга, напрочь позабыв о пернатых. Я присела на корточки и вытянула вперед открытую ладонь:

– Кис-кис-кис!

Недоумение явно проступило на кошачьих мордах.

– Была неправа, исправлюсь. Как там вас? – я заглянула в инструкцию. – Скай, Найт и Шэдди?

Догадаться кто, есть кто, было совсем нетрудно. Да и повторять дважды не пришлось. Голубой и черный – мордатые коты, дернув украшенными богатыми кисточками ушами, с видимой радостью преодолели разделявшее нас расстояние, принялись бесцеремонно обнюхивать мои руки, а затем и лицо. Я даже оробела от такого внимания. А вот абиссинка, напротив, застыла поодаль, изображая богиню Бастет, не меньше. Снисходительно поглядывая на «парней», она принялась деловито умываться, искоса поглядывая в нашу сторону. Изменила она поведение, только когда я наполнила кормом миски.

Пока котейки ели, я гладила их и чесала, наслаждаясь довольным тарахтением. Как бы прекрасно ни было мое занятие, меня все еще ждали окна. С превеликим трудом оторвавшись от шелковистой шерстки, я направилась в подсобку. Тут снова пригодилась Машкина инструкция, без нее я бы не нашла найти нужное средство среди множества полок и бутылок с химией. Да и устройство, которым предстояло воспользоваться больше напоминало помесь пылесоса с имперским штурмовиком из «Звездных войн», будь он неладен!

Подхватив моющую технику, я отправилась выбирать плацдарм для боевых действий. Что мы имеем? Восемь секций со стороны фасада, и двенадцать в зимнем саду, оценила я масштабы бедствия и, решив начать с гостиной, приступила к работе.

С детства ненавижу мыть окна, еще со школьных времен. Поэтому я мгновенно оценила по достоинству волшебный аппарат, который сделал эту задачу намного быстрее, легче и приятнее. А чтобы дотянуться до любого уголка, даже самого дальнего уголка хватило двухступенчатой стремянки.

В процессе мытья я успевала любоваться двором, украшенным бонсаи, японскими соснами и еще какими-то растениями. Из окон зимнего сада виднелись пруд с беседкой и искусственный ручей, который заканчивался на противоположной от собачьего вольера стороне. Там же разместился сад камней и, не иначе, площадка для медитации. Просторная терраса и низенькие диванчики с плетеными спинками так и манили забить на все и прилечь с книжкой…

Разбежавшиеся от звука перепылесоса-недокосмолета коты, не поддержали крамольных мыслей, и я продолжила работать под бдительным оком порыкивающего в вольере косматого пса. Хорошо хоть лаять и на сетку бросаться перестал, а то ведь мне еще и снаружи стекла предстоит драить. К счастью, собака совершенно успокоилась, позволив мне спокойно выполнить работу.

Всерьёз вечерело, когда, едва не падая со стремянки от усталости, я домыла остекление зимнего сада. Прибрав инвентарь в подсобку, собралась переодеться и вдруг поняла, что-то не так!

Пес! Он радостно поскуливал и ритмично бил по сетке вольера хвостом, одновременно с характерным звуком отъезжала в сторону автоматическая створка ворот.

– Черт! Черт! Черт!

Что будет, если вместо Машки здесь увидят меня?

В отличие от охранников на въезде, хозяева знают Машку в лицо. У них неизбежно возникнут вопросы, почему новая работница клининга носит чужой бейджик и пользуется чужим магнитным ключом. Скорее всего, они решат, что я мошенница, да и Машке влетит, если все выясниться.

Неприятностей не хотелось ни больших, ни маленьких.

Осторожно выглянув в окно еще раз, я застыла в растерянности, плавно переходящей в панику – слишком хорошо мне запомнился номер «Тойоты», что сейчас парковалась во дворе. Да и ее хозяин – тоже.

У машины переминалась Редди явно чем-то расстроенная. Она открыла багажник и не спеша принялась извлекать многочисленные сумки. Анвар не собирался ей помогать. Вместо этого, направился к вольеру, ласково улыбаясь метущему хвостом и изнывающему от счастья псу.

Да что же это такое! Эти люди, однажды появившись в моей жизни, никак не желали из нее исчезнуть.

– Вот это попадос! – прошептала я и попятилась.

Могло ли быть хуже? Только если они увидят меня и вызовут полицию? Такой вариант развития событий исключать было нельзя. Анвар вдруг повернулся к дому, и мне вдруг показалось, что он меня заметил, все же тонированное стекло, даже такое чистое, не ограничивало видимость полностью. От одной мысли об этом ладошки вспотели, сердце затрепыхалось как флажок на ветру, а ноги точно приморозило к полу.

Но нет. Снаружи еще толком не стемнело, а в доме залегли густые серые сумерки. Вряд ли можно снаружи можно сейчас хоть что-то разглядеть. Тем временем Рэдди вытащила последний чемодан и захлопнула дверцу багажника. Этот звук привел меня в чувство. Схватив рюкзак и свою одежду в охапку, я опрометью бросилась в зимний сад, радуясь, что успела погасить в холле свет.

– Пока, котики! – на ходу махнула рукой хвостатым, жалея, что больше никогда их не потискаю.

Приложила пропуск к магнитному замку на задней двери и, оказавшись снаружи, остановилась, чтобы перевести дух. На цыпочках вдоль стены добралась до угла и осторожно выглянула. У ворот никого не было, зато на крыльце раздались шаги, послышался едва слышный щелчок открывающейся двери. Все. Хозяева в доме. Теперь дело за малым – незаметно выйти со двора.

Пока все складывалось довольно неплохо. Черный внедорожник удачно закрывает обзор, прячась за ним, я смогу незаметно добраться до калитки. Только бы собака не залаяла и меня не выдала. Решившись, я на цыпочках поспешила к выходу.

Пес действительно не стал лаять. Он огромными скачками приближался ко мне.

Глава 14

Анвар

Лерка со мной почти не разговаривала, не истерила, как когда я, вернувшись под утро разбудил ее и попросил собрать вещи. Не слушая вопли, угрозы и увещевания, прошел мимо нее в душ. Даже заперся на всякий случай, чего раньше никогда не делал. Но мало ли что на нее найдет, вдруг снова целоваться полезет?

Когда вышел, было тихо, сестра или спала, или делала вид, что спит. Мне тоже следовало отдохнуть, чем я и занялся. Сегодня, пока ехали в машине, я мысленно посмеивался, незаметно поглядывая на досадливо пыхтящую мелкую. Я прекрасно понимал, она дезориентирована. Не ожидала сестренка, что на этот раз не остыну. Не забуду все через несколько часов.

Я сдержал слово и увез ее к родителям в Ясное и декану тоже позвонил несмотря на выходные. То, что я услышал, мне совершенно не понравилось. Пришлось присовокупить к наказанию штраф за неуспеваемость. Пришибленная столь суровым поступком, мелкая пребывала в легком шоке.

Отчего-то мысль, о том что из меня получился никудышный воспитатель, потихоньку вытеснили из головы другие, гораздо более прагматичные. Благодаря мне Лера обрела новую семью и дом. Росла в ласке и заботе, став единственной дочкой при уже взрослом сыне. У нее было все необходимое. Хорошая школа, модная одежда, любые развлечения в пределах разумного.

Тем не менее непоседа с завидной частотой умудрялась попадать в плохие компании, но тут я брал всё в свои руки, успевая предотвратить и направить хулиганку на путь истинный. Или помочь. Детская влюбленность в старшего брата отлично работала там, где игнорировались слова родителей.

Мелкая заглядывала мне в рот, стараясь угодить, и лишь вчера я осознал, то, что долгое время считал преимуществом и рычагом давления, на деле – та еще проблема. Вчерашний поцелуй окончательно расставил все точки над i.

И что теперь? Однажды я обнаружу ее в собственной постели? То, что она мне не сестра по крови, не имеет никакого значения. Она моя сестра и точка, как дочь моих родителей. Дочь безо всяких оговорок. Менять ничего не собираюсь, потому ее одержимость, для которой я никогда не давал повода ни словом, ни намеком, серьезно напрягает. Мне нужна нормальная личная жизнь, а не вот это вот все…

Родители были в отпуске и вернутся только завтра утром, так что их ждет сюрприз. Что что, а недовольство матери Лера плохо переносит. Может маме удастся ее образумить? Я вздохнул. Вот передам ее из рук в руки, и адье! А до тех пор побуду здесь, прослежу, чтобы рыжая беда не устроила никакой каверзы. Заодно проверю сигнализацию и видеонаблюдение, давно собирался это сделать.

Дом встретил привычным уютом, умиротворением и сияющими до блеска окнами фасада. У матери на эту тему пунктик. Раньше она едва ли не ежедневно натирала их тряпкой. Я купил ей «Керхер», несколько роботов-мойщиков, а затем и вовсе заключил контракт с клининговой компанией, хотя она и сопротивлялась, утверждая, что способна справится сама.

Метущий хвостом Кошмар радостно поскуливал и тер брюхом пол в вольере от нетерпения. Как всегда, я почувствовал легкий укол совести, за то, что покинул друга, но городская квартира не самое лучшее место для тибетского мастифа.

– Соскучился, морда? Погодь, сейчас я тебя выпущу.

Стоило отворить дверцу вольера, как мощные лапы упруго опустились мне на плечи. Пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть, столько энтузиазма у восьмидесятикилограммовой туши это не хухры-мухры. Мокрый язык замелькал перед носом, пытаясь дотянуться и лизнуть меня в губы. Я старательно завертел головой, чтобы не оказаться обслюнявленным.

– Коша, фу! – ругнулся и, запустив пальцы в густую шерсть, оттянул назад лохматую морду с начесанной гривой. – Красавец, ты мой! Зверюга! Кошмарище! – трепал, пребывающую в экстазе собаку, и украдкой поглядывал на Лерку.

Та выгрузила пожитки и, не дожидаясь моей помощи, отнесла все на террасу. Что это, затишье перед бурей? Такая покладистость настораживала, учитывая, что ее шмотки я трамбовал и тащил в машину сам.

Отвлекся, пытаясь просчитать сестренку, и в этот момент Кошмар сорвался с места, направляясь к калитке. Сначала я решил, что пес увидел соседскую кошку, но между тачкой и воротами застыла хрупкая фигурка в форменной одежде. Раздался не то всхлип, не то вскрик.

Коротко выругавшись, я рявкнул:

– Кошмар, стоять!

Несмотря на свирепый облик и внушительные габариты, Коша был воспитанным и обученным псом. Он мгновенно выполнил команду, остановившись аккурат у ног перепуганной работницы клининга. Девушка уронила вещи, что были в руках, и прижала ладони к лицу. Испугалась, но оно и понятно. Это я понимаю, максимум, что Коша сделает, это залижет до смерти. Это он в вольере такой грозный, а на деле тот еще пацифист.

Я оттащил пса в сторону за шерсть на холке.

– Сидеть! Мария, вы в порядке? – прочитал я имя на бейджике.

Девушка не спешила открывать лицо, ее пальцы и плечи мелко подрагивали.

– Не бойтесь, Коша не тронет. Он добрый.

Послышался шумный выдох. Точно теряя сознание, девушка обмякла, прислонившись спиной к воротам, но так и не убрала рук от лица. Желая ее поддержать, я отпустил пса и скомандовал:

– Кошмар, место!

– К-коша? Кошмар?! – сдавленно пробормотала девушка, нервно прыснув в ладони, и поспешно нагнулась за оброненными вещами.

Наверное, Кошмар решил, что его назад зовут. Неизвестно как пробравшись под машину, он неожиданно высунулся и лизнул девушку прямо в лицо, удивив меня тем, какими тихими и незаметными могут быть девяносто сантиметров в холке, когда речь идет о хулиганстве.

Проделал он это так стремительно, что уборщица от неожиданности отшатнулась и, потеряв равновесие, уселась на задницу. Принялась с остервенением отплевываться, вытирая обслюнявленные собакой губы. Что-то в этом инстинктивном жесте показалось невероятно знакомым.

– Ксюша?!

Огромные серые глазищи сверкнули, глянув на меня снизу вверх, и я понял, что не ошибся.

Дружище Кошмар расположился рядом, изображая пай-песика, и виновато мел пушистым хвостом, вроде как извиняясь.

– Ах-х… Аа-ан… – задохнулась Ксю. Выпалила невразумительно: – Мне пора!

Позабыв про страшную собаку, она вскочила на ноги и бросилась к калитке.

Глазам не верю! Это она. Здесь! В доме моих родителей! Но как такое возможно?

Сам не понял, что на меня нашло, когда преградил ей путь. Со стуком захлопнул приоткрывшуюся дверцу, не позволив открыть и, чувствуя, как внутри все закипает от ярости, спросил:

– Так Маша или Ксюша? Что ты делаешь в моем доме?

Это и правда была она – моя Навязчивая Идея. Вчера я едва сумел заснуть, прокручивая в голове события вчерашнего дня. Снова и снова останавливаясь на том самом месте, когда не смог найти ответ. Когда искал его, вглядываясь в огромные от удивления серые глаза, но видел лишь загадку, что таилась в их глубине. Дежавю. Сейчас я занимаюсь тем же и по необъяснимой причине злюсь.

Стоп. Попытался образумить себя. Так нельзя. Мало ли как девушка назвалась на страйкболе. Там все представляются по нику, если не хочет называть реальное имя. Я – не исключение. Я не спрашивал, где она работает, почему бы и не в клининге? Так что ее присутствие здесь может быть простым совпадением. Она тоже не ожидала меня увидеть.

Ксюша-Маша плотнее прижалась к воротам, и я отметил, что форма велика ей в груди. Легкая смесь цветочных духов, запаха ее волос и тела, заставила трепетать от удовольствия ноздри. Гладкая кожа девушки как будто светилась изнутри, и мне вдруг захотелось наклониться и лизнуть ее, пробуя на вкус там, где начинается шея. Черт! Да я уже завидую Кошмару, пес может позволить себе не спрашивать разрешения, распуская свой язык.

Глядя, как Ксю загнанно дышит и комкает свои тряпки, возбудился мгновенно. Снова хватило мимолетной фантазии, чтобы в штанах стало тесно. Вот бы закинуть ее на плечо, отнести в дом и разложить в одной из комнат на татами. Задрать юбку, отогнуть в сторону трусики и…

Твою мать! Да я уже почти готов! Резко вздохнул, пытаясь угомониться. Со мной что-то не так, или ее униформа на меня странно действует?

«И вчера тоже была униформа? – поинтересовался внутренний голос. – Да вы фетишист, батенька!»

Едва сдержался, чтобы не прижать ее к воротам. Хотелось дать почувствовать ей свой интерес, чем черт не шутит? Порой, такой подход действует лучше всяких слов и объяснений.

Еще раз заглянул в серые глаза, расширенные от ужаса, и понял, не оценит. Паническое выражение лица, говорило лишь о желании убраться отсюда подальше. Но мне ужасно не хотелось выпускать свою добычу. Избавиться от навязчивого желания можно одним способом, получить то, чего вожделеешь.

– Так что, Ксюша-Маша? – надавил я, торопя с ответом.

Глава 15

Ксюша

Взгляд темных в сгустившихся сумерках глаз пронзили меня насквозь словно рентген. От обращения Ксюша-Маша вспыхнули уши. Анвар стоял слишком близко, заставляя плотнее жаться к нагретой за день солнцем створке ворот. Но жар, исходящий от его тела, обжигал сильнее. Я ощущала его кожей через разделяющее нас расстояние и чувствовала себя в ловушке. Его рука, удерживающая створку калитки, лишила меня всех шансов на побег.

Расположившийся рядом Кошмар сочувственно поскуливал и не казался больше столь опасным, как закаменевший в опасной близости мужчина. Не к ночи вспомнился разговор с Ветлинской про извращенцев и маньяков. Вероятно, один из них, вероятно, находится ближе, чем мне бы хотелось. Отогнав дурные мысли, набралась решимости и осторожно коснулась его руки, попытавшись освободить себе проход. Пальцы кольнуло электричеством, как только искры не посыпались?

– Я выполнила работу, мне пора домой. Выпусти меня, пожалуйста, – постаралась быть вежливой.

В конце концов, он вроде нормальный мужик. Так о нем отзывались ребята на страйкболе. Анвар уставился на мою ладонь, все еще лежащую на его запястье, и я поспешила убрать руку. Еще несколько мгновений он таращился на прежнее место.

Миг. Другой. Наконец, раздался его охрипший голос, более низкий, чем до этого. Говорил он негромко, но внутри все завибрировало от его звука:

– Хорошо, но не бесплатно.

– Ты о чем?! – возмущенно вскинулась я, но оказалась почти прижатой к воротам его сильным телом.

Еще чуть-чуть, и между нами даже лезвие ножа не пройдет. Анвар отпустил калитку, но не успела я облегченно выдохнуть, как его рука легла мне на затылок, зарываясь пальцами в волосы. Я попыталась протестовать, но еще раньше его губы накрыли мой приоткрывшийся для гневной отповеди рот. Не давая и слова сказать, язык скользнул внутрь, напористо коснувшись моего. Это оказалось так внезапно, что от возмущения я оторопела, меня точно парализовало. Я даже не соображала, что надо вырваться, оттолкнуть. Только ошарашенно осознавала, что же он делает! Происходящее не заняло и нескольких мгновений, но мне казалось, что мы целуемся целую вечность, и не понимала, хочу прекратить это безобразие или ответить.

– Вик, ты идешь? – Раздался недовольный голос Редди, и наваждение пропало.

Очень вовремя! Ее оклик спугнул Анвара, вынудив оторваться от моих губ. А мне придал сил. Не теряя времени, я вдавила кнопку замка на калитке и, не прощаясь, выскользнула наружу с одной только мыслью – поскорее оказаться как можно дальше отсюда.

Анвар… или все же Вик? Последовал за мной на улицу. Окончательно поддавшись панике, я повернулась, крепче прижав к груди бесформенный ком из джинсов и футболки. Со мной творилось что-то неладное, словно я залпом выпила порцию крепкого алкоголя. Кровь кипела, а сердце колотилось так быстро, что в голове мутилось.

– Стой! Или я буду кричать! – вопреки озвученной угрозе, я говорила почти шепотом и как шальная озиралась по сторонам в поисках свидетелей.

Заметив мой неподдельный испуг, мужчина остановился на полушаге. Дернул щекой и как-то неловко всплеснул руками, точно хотел почесать в затылке, но передумал. Потом криво улыбнулся одной стороной рта и выдал:

– Кажется, мне повезло чуть больше, чем вчера Коту.

Это что, попытка разрядить обстановку?! Судя по насмешливой роже, Анвар и правда не собирались меня преследовать, затаскивать в свое логово и разрезать на кусочки. Скорее это простая месть за вчерашнее. Нервно усмехнувшись, смачно сплюнула и прошипела с раздражением:

– Мерзкий извращенец!

Кажется, это нисколько не обидело мужчину, хоть я и старалась. Старалась, вопреки здравому смыслу, который подсказывал бежать отсюда бегом.

– Вовсе нет, я нормальный! – смеясь, опротестовал он мое утверждение и примирительно предложил: – Ты сейчас домой? Давай, я тебя подвезу.

– Спасибо, не надо. Не хватало еще, чтобы ты узнал мой адрес.

Он запрокинул голову и расхохотался. Указал глазами на джинсы и футболку, что я держала в руках:

– Мне кажется, или ты забыла переодеться, так в униформе и пойдешь?

– Да, а что тут такого? Платье как платье.

На деле я так не считала, но соглашаться с этим мерзавцем совершенно не хотелось.

– Может, вернешься? Напою тебя чаем. Я великолепно завариваю чай.

Звучало так, будто он меня обратно заманивает. Ну уж нет, я за этот забор больше ни шагу.

– Спасибо, не люблю чай.

Потихоньку отступая, двинулась задом, боясь поворачиваться к Анвару спиной. Казалось, стоит так сделать, и он набросится. Затащит меня в свой красивый уютный дом, надругается и… скормит трупик котам и Кошмару.

От этой мысли едва не рассмеялась. И кто из нас двоих псих? Продолжать разговор я посчитала нецелесообразным и, пообещав себе никогда больше не поддаваться на Машкины уговоры, поспешила прочь, стремясь поскорее убраться из поселка Ясный.

– Темнеет, запиши хотя бы мой номер.

– Спасибо. Не пригодиться! – бросила я не оборачиваясь и прибавила шаг.

Дом Анвара и он сам давно скрылись за поворотом, а мне казалось, он незримо присутствует рядом. Губы горели от мимолетного поцелуя, во рту еще оставался его вкус. Тело намертво запомнило исходящие от мужчины тепло и чистый здоровый запах, приправленный нотками парфюма, показавшегося мне знакомым. От запоздалой реакции организма на потрясение и усталость меня слегка потряхивало.

Но на этом мои приключения не закончились. Устроила я их сама себе, направившись на железнодорожную станцию. Электричка, которую пришлось прождать почти час, оказалась липкой и вонючей. Не менее вонючей, чем общественный туалет, в котором я наскоро переоделась в свою одежду. Дважды пришлось перебираться в другой вагон, избегая внимания подвыпивших или еще не отошедших от праздников «ловеласов». Нахватавшись впечатлений, остаток пути я проделала на такси, коря себя за то, что решила сэкономить и не вызвала машину сразу. Поднявшись на одиннадцатый этаж, выдохнула, только когда за спиной закрылась дверь квартиры.

Спать хотелось чудовищно, но еще больше хотелось помыться. После душа сил хватило лишь на то, чтобы заварить чай и прикинуть, что надену завтра. Вспомнив, что не поставила будильник, выудила из рюкзака смартфон, который окончательно сел еще в такси. Не придав значения горящему значку СМС, поставила устройство на зарядку. Что там может быть доброго, кроме рекламы? Для оповещения о зарплате еще рано, а все мои друзья пользуются всяческими чатами и болталками.

Анвар целовал все жарче, его руки настойчиво проникли под одежду, но я и не думала сопротивляться, лишь выгибалась навстречу, подставляя оголодавшее тело под его умелые ласки. Мужчина зарычал будто зверь и, подхватив меня на руки, под понимающим взглядом Кошмара понес в дом.

Редди куда-то исчезла, но мне было все равно, даже если бы она рассматривала нас с двух метров в бинокль. По венам текло жидкое пламя, погасить которое мог только он. Не помню, как мы оказалась на полу в гостиной, на еще не растерявших жар солнца досках. Я хотела заниматься здесь йогой, но секс тоже неплохо.

Анвар продолжал ласкать меня без остановки, методично лишая одежды. Нетерпеливо облизнулась, когда он отвлекся расстегнуть и сбросить штаны. Этого хватило, чтобы мое наслаждение стало полным. Запрокинув голову, я полетела к звездам, наблюдавшим за нами сквозь огромные, заполнившие весь мир чистые окна, которые я собственноручно вымыла.

Звезды неслись навстречу, размазывались, превращаясь в фотографии. Те образовывали торнадо, затягивая меня в водоворот, и издавали настойчивый сигнал будильника…

– Твою ж дивизию! – часто дыша, бестолково осмотрелась по сторонам и упала обратно на подушки.

Обреченно уронила руку с телефоном на грудь, борясь с желанием залипнуть еще минут так на десять. И уже было отважилась, как шестое чувство подтолкнуло взглянуть на экран. Значок СМС, по-прежнему висящий в уголке, отозвался смутной тревогой. И не зря. Сообщение оказалось от Мороз:

Ксения, все переиграли. Завтра к 9:00 направляйся в Ай Ти Экспертс. Срочно требуется провести нагрузочное тестирование коробки. Все Инструкции и ссылки на дистрибутив у тебя на почте.

Дальше следовал адрес офиса и телефон контактного лица. Несколько мгновений я осознавала масштабы проблемы, а затем как ужаленная подскочила с постели, заметалась по комнате, тихо подвывая:

– А-а-а!

Одно название метро говорило о том, что выходить нужно прямо сейчас. Похвалив себя за своевременно приготовленную одежду и с вечера принятый душ, наскоро почистила зубы и через десять минут выскочила из подъезда, бегом направляясь к станции метро. Повезло, что утро выдалось солнечным, но прохладным. Есть шанс обойтись без влажных пятен на блузке.

В офис «Ай Ти Экспертс» пришла, что называется, впритык, заблудившись среди многочисленных выходов Сити. Головная компания холдинга занимала целых три этажа на самом верху. Заполненный под завязку лифт уехал прямо перед моим носом.

– Ну давай же! – нетерпеливо притопывала я, ожидая следующий.

За время, пока кабина снова спустилась народу прибавилось прилично, и меня внесли внутрь не хуже, чем в метро на «Выхино». Выдернув зажатую телами сумку, затаила дыхание. Слева несло потом и перегаром, напоминая вечернюю электричку, справа били по обонянию слишком резкие духи. Так и не определившись, в какую сторону лучше повернуть голову, просто наклонилась вниз, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Мужчина позади так и норовил наступить мне на пятку, номера этажей в зеркальном отражении менялись слишком медленно, а пригодный для дыхания воздух стремительно заканчивался.

Девятнадцать… Двадцать… Двадцать один… Боже, я сейчас грохнусь в обморок! Подавив накатившую дурноту, осознала, что ела последний раз вчера в кафе с Машкой, да и то несчастную булочку. Вечерний чай без ничего не считается. Оставалось надеяться, что здесь найдутся корпоративные печеньки. А уж если обнаружится кофеварка и автомат с гамбургерами, буду самой счастливой канцелярской крысой на свете.

О том, чтобы нормально позавтракать в фудкорте цокольного этажа, и речи не было. До обеда я вряд ли смогу себе такую роскошь позволить.

Отголосок будоражащего чувства аромата я ощутила еще у лифтовой площадки, едва выбравшись на нужном этаже. Он вызвал приятную оторопь, заставив расправиться скукоженные лифтовым амбре легкие. У стойки рецепции спиной ко мне стоял мужчина и беседовал с каким-то полным коллегой. Клетчатый пиджак, делал его объемистую фигуру почти квадратной. Тем идеальней по контрасту смотрелся синий костюм итальянского приталенного кроя, подчеркивая спортивную фигуру главы «Ай Ти Экспертс».

Подходя к ним, я уже не сомневалась, кто это.

– Здравствуйте, – симпатичная девушка на ресепшен заученно улыбнулась. – Чем могу помочь?

– Здравствуйте. Я Ксения Светлова из «Опен Ворлд Системс», – представилась я и протянула паспорт. – Направляюсь в «Ай Ти Экспертс». На меня должен быть оформлен пропуск.

Девушка сверилась со списками.

– Пожалуйста, – она протянула мне пластиковый прямоугольник. – Хорошего дня. Дмитрий Александрович, это к вам, – привлекла она внимание разговаривающих мужчин.

Они одновременно повернулись, и я еле удержалась от вскрика, только отступила на шаг. На меня удивленно уставился Анвар, и его губы, касание которых помнилось так ярко, медленно изогнулись в знакомой кривоватой ухмылке.

Глава 16

При взгляде на Добронравова я оторопела, оказалось Анвар и он – один и тот же человек. Уму непостижимо! Краткая история наших взаимоотношений, включая вчерашний поцелуй и эротический сон, промелькнула в голове. Краска бросилась к щекам, язык прирос к небу. Несколько долгих мгновений мы молча пялились друг на друга, и мужчина все сильнее мрачнел.

Кое-как справившись с собой, я просипела невнятно:

– З-здравствуйте. Кхм! Виктор Павлович.

– Здравствуйте, Ксения… Хм. Валерьевна, – ответ прозвучал как издевка, словно бы он вчера и не звал меня на чай, не предлагал подвезти или взять телефончик.

Новая еще более многозначительная пауза, во время которой оценивающий взгляд, проделав нехитрый путь вдоль моего тела. Опустился к ступням в классических лодочках, осязаемо скользнул выше к подолу юбки-карандаш.

Нарочито демонстративный жест рукой, на запястье которой красовались дорогущие даже на вид часы.

– Вы опоздали на целых полторы минуты.

Надо же, какой пунктуальный! Проглотив негодование, я ответила нейтральным тоном:

– Прошу прощения, Виктор Павлович. Задержусь, если потребуется.

Как? Как такое могло произойти?! Вопрошала я вселенную, но, в отличие от нашей директрисы, не собиралась лебезить перед этим расфуфыренным снобом даже ради баснословных контрактов и прочего благого будущего для нашей компании.

– Вы точно осознаете, что предстоит делать? – тень сомнения в интонации и на лице.

Прямо как тогда на игре, когда он спрашивал, понимаю ли я задачу. Вспыхнула против воли. Издевается?! Вот гад! Но чего я хотела? Еще вчера он считал меня уборщицей, а днем раньше фотографом и горе-страйкболистом.

Взяв себя в руки, постаралась держаться уверенно и профессионально.

– Виктор Павлович, можете не сомневаться в моей компетентности. Я с самого начала участвовала в разработке решения, разве что не писала сама код…

– И слава богу, – перебил он меня, желая унизить еще больше.

Скрипнула зубами, но решила не придавать значения его словам. Недаром же говорят – он женоненавистник во всем, что касается бизнеса.

– Разработка не входит в мою компетенцию, но отладка, тестирование, подготовка документации постановка задач – это мое.

– Я вас услышал, – Анвар, сделав неопределенный жест рукой, развернулся и совершенно невежливо ушел, оставив меня в смятении чувств и растерянности.

– Востриков моя фамилия, Дмитрий Александрович, – напомнил о себе квадратик в клетчатом пиджаке.

Все это время он стоял рядом, но я как-то про него позабыла, пока Добронравов владел всем вниманием.

– Я руководитель отдела сопровождения и ваше контактное лицо. Идемте, барышня, велено разместить-с вас с комфортом.

Меня и правда разместили с комфортом. Еще по пути услыхав, как урчит мой пустой желудок, Дмитрий Александрович, дай бог ему здоровья, проводил меня на небольшую кухоньку при офисе:

– Прошу прощения за заминку, парни накатывают обновление. Праздники, будь они неладны! Вы уж не обессудьте, выпейте пока кофейку. Перекусите чем бог послал.

Оценив тактичность мужчины, я не стала стесняться и скромничать, тем более что здесь обнаружились чудо-кофемашина и вожделенный автомат с сэндвичами и шоколадками.

Жизнь определенно налаживается! Я с наслаждением отпила горячий ароматный кофе, на миг позабыв обо всех неприятностях. Блаженство продлилось недолго. Вернулся Востриков, и минуты покоя остались позади.

Убедившись, что я сыта, Квадратик проводил меня в опенспейс, где ровные ряды рабочих мест занимали все пространство, а названия отделов были написаны на свисающих с потолка табличках. На меня бросали редкие заинтересованные, но чаще равнодушные взгляды многочисленные мужчины, среди которых я заприметила всего лишь двух девушек. Интересно, это доказательство женоненавистничества Анвара или, наоборот, можно надеяться, что он не так уж он и предвзят, как о нем поговаривают?

Востриков остановился в самом конце помещения, здесь располагалось несколько рядов свободных рабочих столов. За одним примостился длинноволосый неказистый парень.

– Максим, это Ксения Светлова, – представил меня Востриков. – Оставляю барышню на твое попечение, прошу любить и жаловать.

– Ксения, это Максим. Он наш системный администратор. Все технические вопросы – это к нему.

Парень молча кивнул, тряхнув длинными чуть ниже плеч патлами. Я тоже не стала утверждать, что рада нашему вынужденному знакомству. Вместо этого, приглядевшись к экрану ноутбука, заметила:

– Вы неверно указали параметры системы при установке.

– Что вы мне тут сказки рассказываете? – обдав сигаретным дыханием, огрызнулся сисадмин и надменно на меня глянул снизу вверх.

Дресс-код парня явно тяготил, судя по кургузому пиджаку и мешковатым брюкам, и по тому, как он неосознанно поводил довольно широкими плечами, будто сия одежа была ему тесна или неудобна.

– Максим, я знаю, о чем говорю. Разрешите-ка? – я даже выдавила улыбку ради такого дела.

Не конфликтовать же целый день в конце концов? Нужно как-то налаживать отношения с работниками вероятных партнеров.

– Пожалуйста, – парень неохотно поднялся со стула, но завис в непосредственно близости, с интересом заглядывая в монитор. Его патлы то и дело касались моего плеча, и я порадовалась, что они хотя бы чистые. И все же не выдержала, повернулась и прямо взглянула на него.

– Может, присядете? Не люблю, когда в затылок дышат во время работы.

На удивление, сисадмин не стал спорить и сделал, как говорю. Мне показалось – в его глазах промелькнуло уважение. О, кто-то пожестче любит? Я едва заметно улыбнулась.

– Видите, здесь ошибка версии! Нужно накатить последнюю, чтобы получить наиболее точные результаты, следует взять самую свежую сборку. Похоже, вы скачали не тот дистрибутив. Кроме того, конфигурация настроена неверно. Указано не то оборудование, совместимость с которым планировалось тестировать. Я помню предоставленный вами список. Это какая-то проверка, я права? – повернулась к нему, озвучив догадку.

– Так точно! – парень, окончательно оттаяв, просиял улыбкой и заговорщически подмигнул. Затем наклонился ближе и доверительно прошептал: – Наш шеф – тот еще любитель геморроя. Вечно проверяет партнеров на вш… Кхм! Насколько они компетентны.

Я позволила себе ответную улыбку. Тоже искреннюю.

– Я это уже поняла.

– Ну вот, а вы прошли мой нехитрый тест. Пересядьте сюда, пожалуйста. – Максим указал на соседнее место, где стоял второй ноутбук с опущенной крышкой. – Здесь уже все настроено в точности по инструкции. Он сграбастал подмышку ноут, за которым я сидела.

Перебравшись на новое место, я еще раз все тщательно проверила, переживая, что и здесь кроется какой-то сюрприз. Но нет. На этот раз никакого подвоха не обнаружилось, и я приступила к работе. Запустила приложение для тестирования нагрузки и принялась настраивать доступ к хранилищу данных компании, естественно, тестовому. Уточнила у Максима:

– Для запуска потребуется пароль от сервера. У вас, насколько я понимаю, будет несколько вариантов?

– Все верно, вот здесь все временные пароли к тестовым базам различных конфигураций.

Админ протянул мне распечатку.

– Спасибо, дальше я сама справлюсь.

– Если что-то понадобится, обращайтесь. Я сижу во-о-он там, – указал парень на свое место в этом улье.

Запустив все процессы, открыла табличный редактор и принялась заранее готовить файл отчета с прогнозами, чтобы потом осталось только вписать финальные цифры. Объем работ обещал быть немалым, но я оптимистично лелеяла мечту закончить сегодня пораньше.

Не зря говорят, хочешь рассмешить бога, расскажи о своих планах, думала я, тоскливо наблюдая как очередной работник, устало прощаясь малочисленными засидевшимися допоздна коллегами, покидает офис. Рабочий день закончился два с половиной часа назад. Подошел Востриков:

– Ну как, Ксения? Долго-с вам еще?

– Полчаса-час. В худшем случае полтора примерно. Эмулирую одновременный доступ максимально возможного количества активных пользователей. Наша компания не имеет подобных аппаратных мощностей, и мне крайне интересно посмотреть, на что способно решение, – я улыбнулась, довольная уже полученными результатами. – Пока все идет просто замечательно, только медленно очень, – подавила зевок.

– Отлично-с! Рад, что сотрудничество намечается взаимовыгодное-с, – Востриков покосился на часы. – Может, на ночь оставите, а завтра подъедете-с с утреца?

Предложение казалось заманчивым, но я побоялась своевольничать. Мороз, кровь из носа, требовала прислать ей отчет сегодня, о чем уведомила личным звонком еще после обеда.

– Не могу. Начальство распорядилось отчитаться сегодня.

– Понимаю, – не стал меня уговаривать Квадрат. – Ну хорошо. Тогда идемте-с, провожу вас в другое помещение. Здесь скоро все закроют. Давайте это мне, помогу с переездом.

Дмитрий Александрович сграбастал со стола ноутбук, выдернув кабель питания. Прихватив сумочку и пиджак, я направилась за ним. Неожиданно погасший свет заставил замереть на полушаге и затаить дыхание.

Сердце испуганно трепыхнулось, когда экран ноутбука превратился в единственный источник освещения. Через несколько секунд в здании врубилось аварийное питание.

– Как же они надоели! – посетовал Дмитрий Александрович, возведя глаза к потолку.

Было точно не ясно, обращается он к высшим силам, ругает лампы, монтеров или арендодателей.

– Часто здесь так? – спросила я и, привычно сунув руку в сумочку, принялась шарить в поисках фонарика.

Прохладный металлический цилиндр, размером с губную помаду никак не желал попадаться под пальцы.

– Раньше нет-с, но как весна началась… Видать, что-то там за зиму нарушилось, – он недовольно повел пухлым плечом.

Миновав опенспейс, мы вышли к лифтовым площадкам. Поднялись на один пролет по лестнице и подошли к двери кабинета, латунная табличка на которой гласила: «Добронравов Виктор Павлович». Не раздумывая, Востриков распахнул створку и отстранился в приглашающем жесте:

– Прошу-с.

Изнутри пахнуло им. Ароматом того самого парфюма, который так впечатлил меня в пятницу. Эх тогда я еще и не подозревала, что это привлекательный запах чудовища, в чье логово меня сейчас так безапелляционно приглашали. И отказаться нет никакой возможности. И одновременно меня разбирало иррациональное любопытство. Тянуло заглянуть чуть глубже. Увидеть, хозяина логова. Одновременно от мысли, что сейчас мне придется остаться с Анваром один на один болезненно сжимался желудок, заставляя ощущать себя мотыльком, спешащим на огонь.

Нет, сравнение не совсем то. Скорее я, как мотылек, которого неумолимо тащит во вращающиеся лопасти турбины вентиляции. С одной стороны, инстинктивно трепещу крылышками, стараясь вырваться из ловушки, а с другой – испытываю смертоубийственное любопытство: что будет, если сдаться? Пролечу невредимой, или меня размажет так, что и пятна не останется?

В отличии от гипотетического мотылька, у меня выбора не было. Чувство самосохранения требовало бежать без оглядки, здравый смысл – вести себя профессионально, а неуемное любопытство, заставляло поводить носом, по-звериному втягивая воздух, когда делала первые робкие шаги внутрь.

Миновав просторную приемную с пустующим столом секретаря, я очутилась в святая святых. Здесь царил полумрак. Пахло новой мебелью, кожей, свежим крепким кофе, но преобладал над всем тот самый умопомрачительным аромат, которым тут ненавязчиво пропиталось все. Наверное, он остается как метка на каждом, кто сюда заходит. Держу пари, от моей одежды пропахнет весь шкаф, и мне ночами будет грезится, что Анвар рядом…

Огромные во всю стену окна открывали завораживающий вид на панораму города. Огни, огни, огни! Огненные реки дорог, словно вступившие в схватку с опускающейся на землю ночью. А нет, для ночи все же рановато, но из-за закрывших небо туч, стало совсем темно. Похоже, надвигается гроза, а я и не подумала прихватить зонтик.

Набравшись смелости, перевела взгляд на длинный т-образный стол с ультрамодной стеклянной крышкой, которая была совершенно прозрачной с ближнего ко мне конца и постепенно темнела к противоположному, став черной, словно оникс.

Во главе стола обнаружился хозяин кабинета, его лицо освещалось мертвенным светом монитора, что делал черты более резкими. Он наблюдал за мной, глядя исподлобья. Смотрел и молчал, будто затаившийся хищник.

И пусть молчит, так безопасней для моей нервной системы. Достаточно и взгляда, от которого сердце гулко грохочет в груди. И назойливой греховности мыслей, что как-то совершенно не к месту полезли в голову. Обстановка располагает, знаете ли, и освещение…

Да что это со мной?! Это все из-за вчерашнего поцелуя! И еще этот его запах… Феромоны? Нет! Доказано же, что феромоны – это лишь самовнушение? Значит, поцелуй и сон. Руки сами потянулись одернуть пониже юбку, которая слегка приподнялась на талии.

Разрушил темное волшебство Квадратик. Пыхтя, он обогнул меня и пристроил ноут на дурацкий прозрачный стол, да еще и поближе к этому демону.

– Виктор Павлович, вот! Привел нашу красавицу, никак уходить не желает-с. Говорит, ночевать тут останется, но работу доведет до конца. Решительная барышня, нам попалась. Передаю вам из рук в руки. Все. Я пошел.

Толстячок, пожав боссу руку, шустро укатился, оставив нас наедине друг с другом. Анвар, вопреки ожиданиям, мгновенно потерял ко мне интерес и снова уставился в монитор. Лишь поинтересовался равнодушно:

– Вам еще долго?

Его усталый будничный тон разом развеял все ненужные мысли, и я, скосив глаза на медленно, но верно растущую шкалу прогресса, бодро отрапортовала:

– Часа будет достаточно для чистоты эксперимента.

Анвар кивнул, и я села за стол и занялась отчетом, чего время-то терять? Спрогнозированные итоги оформила в таблицу. Заменю потом данные, если где-то ошиблась.

– Я заметил, вы очень любите чистоту, Ксения? Мама осталась довольна окнами – вдруг нарушил молчание Добронравов.

Он особенно выделил мое имя, заставив мои уши вспыхнуть. Убью Машку за такое унижение! Я вскинулась, собираясь дать отпор. В конце концов, не его дело, где я подрабатываю по выходным, и вдруг поняла, что смотрит он не на меня, а на мои ноги сквозь полупрозрачную в этом месте крышку стола. Подавив новый порыв прикрыть юбкой колени, я, не спеша, надела туфлю, которую успела скинуть. Вот же дурацкая привычка!

Профессионал! Я профессионал! И вести себя должна соответственно. Мороз меня четвертует, если облажаюсь, а мне пока эта работа нужна. Сделав вид, что не поняла подтекста, ответила:

– Спасибо. Мне приятно, что ваша мама смогла по достоинству оценить мой труд. Всегда стараюсь делать работу качественно, за это меня и ценят.

Боже! Я даже сумела ему улыбнуться.

Анвар смерил меня непроницаемым взглядом и, как ни в чем не бывало, продолжил просматривать какие-то графики. Мне частично было видно происходящее на его мониторе. Усилием воли я заставила себя сосредоточиться на работе. Собственно, теперь от меня требовалось медитировать на полоску прогресса, подавлять рвущиеся наружу зевки и приглушать голодные спазмы в желудке.

Стрелка часов подбиралась к двадцати двум ноль-ноль, а проклятая шкала прогресса не желала двигаться, застыв на девяноста восьми процентах. Анвар, похоже, уже давно покончил с делами и разглядывал какой-то сайт со страйкбольным оружием и экипировкой. Звонок его мобильника заставил внутренне вздрогнуть.

– Внимательно! Да. Нет. Да. Не хочу об этом разговаривать. Я сказал, нет. Дело твое.

Он зло бросил трубку. Потом скинул следующий звонок, а после очередного и вовсе выключил звук. Его одолел кто-то настойчивый, абонент не желал сдаваться. Перевернув, мобильник светящимся экраном вниз, Анвар неожиданно поинтересовался:

– Ксения, сколько очков набрала наша сторона?

Вопрос вогнал меня в ступор. Он, вообще, о чем? И тут дошло, он спрашивает, кто выиграл на страйкболе. Победила наша сторона, но подробности прошли как-то мимо, да и в конце меня больше интересовали потерянные ключи. Точнее, украденные его рыжей пассией.

– Без понятия, – ответила зло, глянув ему прямо в глаза.

– Так какого черта, тебе на той игре понадобилось?! – рыкнул вдруг Анвар, напугав меня до икоты.

Он был невероятно зол. Непроницаемый взгляд, за которым было сложно различить истинные эмоции, куда-то исчез. Его глаза метали молнии. Громыхнуло снаружи. Невольно вскрикнув, я обхватила себя руками и оглянулась. На улице окончательно стемнело и полил дождь.

– Надеюсь, вы действительно настолько компетентны работе, насколько стараетесь казаться? – вопрос прозвучал намного спокойнее, хотя и обжег холодом.

Сейчас Анвар совершенно не походил на того мажора, каким показался мне на игре и при встрече в поселке. Собранный, деловой, серьезный. Эдакий Биг Босс. Разве что странная вспышка гнева не вязалась с этим обликом.

Неужели я его настолько раздражаю, что он даже себя в руках держать не может? Или его взбесил мой вчерашний отказ? Не привык, что его посылают? Стало совсем не по себе, да к тому же немного обидно. Вот для чего был тот поцелуй? В глубине души мне чисто по-женски хотелось верить, что и я могу вскружить голову. Что этот мужчина так повел себя, одурев от моих чар. Какой, однако, удар по самолюбию!

Находиться один на один с человеком, который так негативно настроен, неприятно. И особенно неприятно потому, что вопреки здравому смыслу, он мне нравится как мужчина. Я не могу этого отрицать, иначе бы мне не снились подобные сны…

Девяносто девять процентов, – показала шкала прогресса. И не стала больше меня мучить, перепрыгнув сразу на сто. Развернулась таблица с итоговыми данными. Тайком выдохнув от облегчения, я потратила две минуты, чтобы закончить с отчетом. Что ж, могу собой гордиться, результаты блестящие.

Скинула файл на почту всем заинтересованным лицам и молча поднялась. Сняла со спинки стула пиджак, накинула на плечи и, прихватив сумочку, направилась к двери. Притормозив у порога, повернулась и сухо попрощалась:

– Доброй ночи!

Под новый, особенно мощный раскат грома я, не оборачиваясь, вышла в тускло освещенный коридор.

Глава 17

Спеша к лифтам, размышляла о странном. Мне было сложно обратиться к Анвару по имени-отчеству, и я всячески этого избегала. Как будто стоит назвать его вслух его настоящее имя, и окончательно растает облик того, кто насмешливо предлагал зайти на чай. Того, кто любит собак. Того, кто словно герой блокбастера спас меня от взрыва игрушечной гранаты и сорвал нежданный поцелуй, от которого до сих пор теплеют губы, стоит только вспомнить. Мамочки! Что со мной? Неужели я влюбляюсь в самодовольного сноба, который ни во что людей не ставит?

Лифт пришлось ждать долго, словно он шел с первого этажа. Похоже, кроме нас, в здании никого уже не было, разве что охрана. Длительное ожидание не слишком успокаивало расшатанные нервы и, чтобы отвлечься, я открыла сумку, но так и не успела провести полную ревизию содержимого, двери лифта приглашающе разъехались в стороны.

Прервав на миг поиски запропастившегося фонарика, вошла внутрь и нажала кнопку первого этажа. Двери уже почти закрылись, когда в последний момент между ними просунулась нога, вынудив их снова разойтись в стороны. Рассчитанная человек на десять кабина с появлением Анвара отчего-то разом показалась мне маленькой. Нет, мужчина не был огромен, но его давящая аура заполнила все пространство. В кабинете это не так сильно ощущалось, как вблизи в тесном пространстве.

– Я же просил вас подождать, или моя компания настолько вам претит? – поинтересовался он совершенно спокойно, словно и не рычал на меня еще несколько минут назад.

Лифт едва заметно вздрогнул и плавно двинулся вниз.

– Простите, видимо, не расслышала. Сами видели, какая снаружи гроза, – я поежилась, температура заметно упала.

– Торопитесь?

– Конечно, тороплюсь! Поздно уже, – я недоверчиво глянула на него.

Что еще за глупые вопросы?

– Есть к кому?

Вопрос прозвучал настолько буднично, почти равнодушно, что я даже не сразу поняла, о чем он.

– Что?

Он прикрыл веки и усмехнулся, будто заново раздражаясь.

– Ксюша, вы специально это делаете? Притворяетесь непонятливой? Вам есть к кому торопиться, спрашиваю?

Я уперлась в него взглядом и еле сдержала рвущееся наружу ругательство. Но надо сказать, мне вдруг польстило такое неожиданное проявление внимания. Однако я не собиралась сдавать позиции.

– Как и вам, – ответила с вежливой полуулыбкой, решив, что больше не стану принимать близко к сердцу его слова.

Одно дело какой-то там парень со страйка, и совсем другое – генеральный директор потенциальных партнеров. Следовало быть профессионалом и обходить острые углы. Мое поведение не должно ставить под угрозу планы компании. Нельзя подвергать опасности и мое собственное душевное равновесие, расстраивать себя ненужными фантазиями. Это может оказаться чревато.

В голове возник образ разъяренной рыжей подружки Анвара, следящей за мной через прицел снайперки. Чувство юмора помогло окончательно прийти в себя. Понимаю, отчего у этой девушки такой дурной характер. Ее довели его леваки. Вон, вчера едва ли не у нее на глазах меня целовал, кобелина!

Заметив мой застывший взгляд, Анвар удивленно приподнял брови:

– Ксения, вы смотрите на меня, как инквизитор на ведьму. Выглядит жутко при таком освещении. Я начинаю вас опасаться всерьез.

– Ч-чего?

Анвар неожиданно и искренне рассмеялся:

– Какая же вы все-таки многогранная личность! Вас так интересно дразнить. Кстати, так и не понял, что вы забыли в клининге при такой должности?

Вопрос вышел столь неожиданным, что все установки улетучились из головы, и я огрызнулась:

– То, чем я занимаюсь в свободное время, вас не касается!

В этот момент раздался новый раскат грома. Оглушительный настолько, будто небеса разверзлись прямо над зданием и рухнули в шахту лифта. Свет погас, кабина нехорошо так дернулась и остановилась…

Я замерла, ощущая, как ускоряется сердце.

Стараясь не поддаваться безотчетному страху, потянула молнию на сумке. Разговаривая с Анваром, я на автомате застегнула ее, так и не завершив поиски фонарика. Теперь пальцы заметно дрожали, пытаясь его нащупать, но тот никак не хотел попадаться под руку.

В груди восставала паника, как всегда, стоило мне очутиться в кромешной темноте. Движения с каждым мгновением становились все суматошнее. Что-то вывалилось, громко лязгнув о металлический пол. Сердце пропустило удар, подпрыгнув тугим комом к горлу. До дурноты закружилась голова. Зашумело в ушах, грудь точно сдавило тисками. Соскользнув с плеча, глухо упала сумка. И всё. Я уже была не здесь. Одна чернота грозила вот-вот сменить другую. По предобморочному стали ватными ноги. Я бы и упала, но кто-то сильный поддержал. Притянул к себе, прогоняя сковавшие тело мрак и холод.

– Ксю, что с тобой? Тебе плохо? – в голосе Анвара слышалась неподдельная тревога.

Я не ответила. Была занята тем, что судорожно глотала воздух. Стараясь удержаться на границе реальности.

– Эй, у тебя клаустрофобия, или это моя туалетная вода на тебя так действует?

Шутка пришлась неожиданно к месту, мне даже немного полегчало. Эх! Знал бы он, как именно она на меня действует…

Анвар продолжал обнимать меня и гладить по спине, и приступ потихоньку полегоньку миновал. Слабость отступила, но я по-прежнему оставалась в объятиях Анвара, обхватив его руками. Да еще и в рубашку вцепилась намертво, неизвестно как и когда умудрившись просунуть руки под его пиджак.

Осознав, что творю, осторожно разжала пальцы и рискнула приоткрыть глаза. Разницы никакой.

– У меня н-никтофобия, – пояснила свое состояние севшим голосом.

– Никтофобия? – он на мгновение задумался. – Темноты боишься?

Я кивнула. Анвар не мог этого видеть, но почувствовал. Так мы и стояли некоторое время. Я никак не могла набраться храбрости, чтобы от него отодвинуться, а он не спешил выпускать меня из объятий. Удивительно, но страшно мне уже не было. Было хорошо. Присутствие Анвара надежно прогнало все мои страхи.

Неожиданно свет экрана мобильника разогнал кромешную тьму, и цепляться за него стало как-то неловко. Осторожно отстранилась, обхватив себя руками и не глядя мужчине в глаза. Растерянно зашарила взглядом по кабине лифта и, спохватившись, принялась подбирать оброненные вещи. К счастью, телефон не разбился, но связь отсутствовала.

– Не ловит, – я впервые посмотрела на Анвара.

Он, хмуро сведя брови, смотрел куда-то в нижний угол кабины, держа у уха трубку. Поймав мой взгляд, словно оттаял. Исчезла залегшая промеж бровей складка, приподнялись в полуулыбке уголки губ.

– Не плачь, сейчас нас отсюда вызволят.

– Я не плачу!

Его свободная рука потянулась к моему лицу. Большой палец стер одинокую слезинку с моей щеки. А я вдруг обнаружила темное пятно от туши для ресниц на его рубашке.

– Как скажешь, – усмехнулся он и скинул звонок.

Подсвечивая экраном панель управления, вдавил кнопку вызова лифтеров. Спустя минут десять стараний нехитрые действия возымели результат, нам ответил скрипучий голос пожилого дежурного, пообещав прислать лифтеров в течение получаса.

– Не паникуйте и не курите в лифте ни в коем случае. Электричество отключил город, на подстанции авария из-за грозы. Потихоньку восстанавливают, – проинформировал он нас, прежде чем прервать связь.

Чтобы скрасить ожидание Анвар завел непринужденный разговор о работе, который ненадолго отвлек нас от бедственного положения. И все же ожидание затянулось. Я с тревогой наблюдала, как на глазах садится батарея мобильного, но не могла себя заставить выключить экран и снова очутиться в полной темноте. Фонарик я так и не нашла, наверное, где-нибудь выронила или оставила в другой сумке.

Ужасно хотелось наклониться и растянуть замлевшую поясницу. Вместо этого, я устало привалилась к стенке лифта и, сняв одну туфлю, принялась шевелить пальцами – долго стоять на каблуках еще хуже, чем ходить. Заметив мою нехитрую разминку, Анвар вдруг скинул свой дорогущий пиджак и запросто бросил на пол, а затем ничуть не стесняясь уселся на него.

– В ногах правды нет, – провозгласил он прописную истину и приглашающим жестом хлопнул по колену.

– Что, настоящий солдат никогда не станет стоять, когда можно присесть? – усмехнулась я, вспомнив любимую поговорку Сан Саныча – Варькиного отца.

– Настоящий солдат никогда не станет сидеть, если можно прилечь, – широко улыбнулся Анвар.

Он тоже знал эту поговорку, и после такого ответа я немного стушевалась.

– Садись не стесняйся, не та ситуация, чтобы проявлять героизм выдержки, – он бесцеремонно потянул меня за руку.

Анвар расселся посередине, и я расположилась рядом. Чтобы уместиться на пиджаке, пришлось прижаться к его теплому боку. Специально он, что ли? А и ладно, так даже лучше, учитывая, что я начинаю замерзать. Не сдержав стона облегчения, я вытянула ноги.

– Лучше выключи, а то совсем сядет.

Анвар осторожно забрал у меня из рук смартфон и погасил экран, погрузив пространство кабины в темноту.

– Ничего не бойся, я с тобой.

Нащупав мою руку, он вложил в нее мобильник, и в тот же миг зашевелился. Я задержала дыхание, когда его ладони легли мне на талию. Осторожно приподняв, он подтянул меня ближе, усаживая к себе на колени. Уверенно прошелся теплыми пальцами по лодыжке и, подтянув мои ноги ближе, снял туфли. Стиснув одну за другой стопы, поставил их на край пиджака и накрыл полой сверху.

Во время всего действа я обеими руками вцепилась в смартфон, таращась в темноту стеклянными глазами. Палец нащупал кнопку разблокировки экрана, но я так ее и не нажала. Только сидела с выпрямленной спиной, словно проглотила кол, и боялась пошевелиться и разрушить странную сказку. Боже! Что он вытворяет?! Но, Господи, как же приятно!

Он словно почувствовал мое состояние.

– Расслабься. Это ровным счетом ничего не значит, – его ладонь чуть надавила на мое плечо, побуждая прильнуть к его груди. – Просто немного комфорта, который мы можем себе позволить в подобных условиях. От меня не убудет, а тебе не стоит сидеть на холодном.

Он ненадолго о чем-то задумался, затем коротко ударил затылком по стенке кабины лифта сетуя:

– Нет, подумать только! Такие деньги плачу за аренду!

И вдруг расслабился, как-то задорно хмыкнул и неожиданно сменил тему:

– Если ноги замерзнут, скажи.

– Угу.

Впервые за долгое время я была рада оказаться в полной темноте, чтобы собеседник не видел моих пылающих щек и ушей. Прикрыв глаза, я переживала целую сотню ощущений одновременно. Неловкость и крепость моральных принципов не на жизнь, а насмерть сражались с чисто женским желанием побыть слабой – в современном мире это роскошь. Жаль, что многие мужчины совершенно перестали осознавать сей факт. Анвар не распускал рук, сидел тихонечко и вполне целомудренно обнимая меня за талию, и, окончательно решив, что ничего плохого не произойдет и никто не узнает об этих наших необычных посиделках в темном лифте, я тихонько вздохнула и, наконец, действительно расслабилась.

Анвар почувствовал этот момент и теснее прижал меня к себе. Я ощутила его дыхание в волосах, и внутри проскочил электрический разряд, вырвавший рваный вздох. Испугавшись, я и вовсе перестала дышать, а он легонько коснулся губами моего виска. Нечаянно? Или это был поцелуй? Заерзав, я нарушила воцарившуюся тишину. Слишком уж интимная ситуация создалась. Спросила первое, что пришло в голову:

– А ты был солдатом?

– Доводилось однажды.

– Вот как?

– Удивлена?

– Ага. Я думала, такие как ты не ходят в армию, – выдала раньше, чем осознала, что именно говорю.

Анвар это заметил.

– Такие как я? Те, кто обычно платит, чтобы миновать такой участи?

Я промолчала, радуясь в который уже раз, что темно и не видно выражения моего лица. Добронравов грустно усмехнулся.

– Не поверишь, но я еще и приплатил, чтобы меня туда взяли.

– Это как же? – искренне удивилась я.

– Как-нибудь в другой раз расскажу, – он помолчал, прежде чем заговорить вновь: – В детстве у нас свет часто отключали. Мы собирались вместе и играли в вопрос-ответ. Моя очередь спрашивать. Чур, отвечать только честно!

– Не думаю, что идея хорошая, – я инстинктивно попыталась заглянуть ему в лицо.

– Да ладно тебе. Не думаю, что ты знаешь хоть на одну государственную тайну больше, чем я, – ответил он мне в тон.

Ага, только корпоративные, подумала я, мгновенно насторожившись, а он неожиданно пощекотал мне бок.

– Эй! Только без пыток, пожалуйста! Дернулась, было, но он тут же прижал меня к себе и принялся осторожно гладить по волосам.

– Когда это все началось?

– Ты про что?

– Про твою никтофобию. Это явно пожестче, чем просто боязнь темноты. У тебя был полноценный приступ. Пульс зашкаливал, ладони вспотели, предобморочное состояние. Серьезные признаки, между прочим. Ты ходила к врачу?

– Знаю. Ходила. Давно началось.

– Так, когда? Что тебя так сильно напугало, расскажи?

Кромешная темнота, тяжелая и вязкая, точно кисель, поглощает меня без остатка. Я боюсь пошевелиться, только часто дышу. Так часто, что болят легкие и кружится голова. Сердце колотится, норовя выпрыгнуть из груди от обуявшего неподконтрольного ужаса. Шорохи. Они доносятся с разных сторон и не поддаются объяснению. Я не могу себя заставить открыть глаза, ведь знаю, что все равно не увижу ни зги, но так остается хоть какая-то иллюзия выбора. Крепче стискиваю веки, кулаки и зубы, отчаянно цепляясь за остатки воли…

Слова шли с трудом, вспоминать прошлое не хотелось, но отчего-то показалось необходимым заново прожить тот страх. Прожить и отпустить, как говорил один из моих психологов. Хуже точно уже не будет.

– В детстве я на спор залезла в заброшенный дом. Дело было в деревне у бабушки. Местные пугали приезжих рассказами, что там когда-то жила ведьма…

Я замолчала, ожидая, что сейчас раздастся смех или согласное хмыканье – как делал отец, далекий от всякой психологии. Он, вообще, относился к моей проблеме просто, называя фобию дурью или блажью. И так думал не только он, именно по этой причине я зареклась рассказывать свою печальную историю мужчинам, предпочитая ее шутливую версию. Но нет. Добронравов молчал, его дыхание было ровным и размеренным, он не торопил и, похоже, внимательно слушал. Я продолжила рассказ:

– В общем, там был погреб. Чтобы утереть нос зачинщикам, я и в него спустилась. В тот же миг началась гроза, а на крышку погреба что-то упало, или кто-то ее специально привалил, трудно теперь сказать. Дети разбежались, перепугавшись, а я не смогла самостоятельно выбраться. Было темно и очень страшно. Я так боялась ту ведьму, что даже начались галлюцинации. Меня нашли только утром, когда одна из девочек решилась рассказать матери. Не знаю, как я пережила ту ночь и осталась в своем уме. Даже описалась… Заикание и энурез со временем удалось побороть, а вот это – осталось…

Не понимаю, почему так разоткровенничалась с малознакомым человеком, но вдруг обнаружила, что снова обхватила Анвара руками, прижалась к теплому телу, а он успокаивающе гладит меня по спине. Вот вроде бы снова разворошила прошлое, но так хорошо и спокойно на душе мне еще не было ни разу.

– Сколько тебе тогда было? – спросил он негромко.

– Одиннадцать.

– Ты одна живешь, прости за нескромный вопрос?

Ничего эдакого в его голосе не было, и я ответила просто:

– Ага.

– Справляешься?

– Не без фонариков, но в целом все в норме. Честно говоря, давно меня так не накрывало, – я смущенно усмехнулась.

– Нервные потрясения способствуют. Подозреваю, есть тут и моя вина. Прости, что сорвался. Не понимаю, что на меня нашло. Вчера рядом с тобой я потерял контроль…

Я затихла, не ожидая подобных откровений. Анвар застал меня врасплох.

– Но сейчас ты ведь не боишься? – вернулся он к прежней теме.

Я замерла и прислушалась к себе. Несмотря на то что в лифте царила кромешная тьма, совершенно не ощущалось той жути, которая обычно охватывает меня, стоит погасить свет. И жмусь я к Анвару вовсе не от ужаса, как было вначале…

– Нет, не страшно. Похоже, ты разогнал всех моих демонов, – усмехнулась я.

– Вот и славно.

Щетина его подбородка зацепила волосы на макушке, царапнула кожу, запустив в забег по спине целый сонм мурашек.

Я стиснула зубы, переживая томительную волну.

– Придумал! Запомни эти ощущения, – он прижал меня к себе чуть крепче и заговорил едва ли громче шепота. Почти интимно: – Если снова окажешься в подобной ситуации, подумай обо мне. Представь, что я рядом – вот как сейчас. Обнимаю тебя крепко-крепко, и тебе нечего бояться. Самовнушение волшебная штука, если им пользоваться осознанно.

По голосу чувствовалось, он улыбается, и мои губы сами сложились в ответную улыбку. Как же приятно было вот так просто сидеть в обнимку и болтать. Анвар, оказывается, может быть милым, но не стоит слишком сильно обольщаться, обрубила я сама себя.

Добронравов осторожно пошевелились.

– Ой! Наверное, я тебе уже все ноги отсидела. Прости!

Попыталась приподняться, но его руки, удерживая, сжали мне талию. От этого незамысловатого прикосновения по телу прокатилось возбуждение. Остро. Интимно. Я даже закусила губу, надеясь, что не слишком шумно втянула воздух.

– Прости! Больно сделал? – Анвар тотчас убрал пальцы.

Потеряв равновесие, я привалилась к его груди и оказалась немного ближе, чем раньше.

– Ксю, я не железный, будешь так ерзать, не обессудь. Физиология, мать ее, – сказал мужчина в свое оправдание.

Вскинув голову, почувствовала на губах его дыхание. Руки Анвара погладили мою талию, уверенно притягивая к себе. Такого просто не может быть! Сказал бы мне кто о подобном вчера, похвалила бы за бурную фантазию. Да что вчера? Еще недавно я бежала прочь из его кабинета, а сейчас таю…

Несколько долгих мгновений наши губы находились непозволительно близко, почти касаясь. Мне до боли хотелось его поцеловать, а от противоречивых эмоций выворачивало наизнанку. И лишь остатки здравого смысла заставили меня шепнуть:

– А как же Редди?

Анвар не успел ничего ответить. В лифте вдруг зажегся свет, и впервые за долгие годы я не обрадовалась этому. Тихо скрипнув, кабина дернулась и поползла вниз, и все волшебство момента окончательно развеялось.

Избегая смотреть на мужчину, я поднялась и надела туфли, подобрала с пола сумку. Глядя на себя в зеркальную стенку лифта, поправила одежду, пригладила волосы, невзначай прикрыв ими пылающее лицо. Украдкой покосилась на Анвара. Тот так и остался сидеть на полу, лишь запрокинул голову и прикрыл глаза. На меня он больше не смотрел.

И на мой вопрос не ответил.

Глава 18

Анвар заговорили снова, лишь когда вышли на улицу, и я достала смартфон, намереваясь вызвать такси.

– Я подвезу, только не спорь! – коротко бросил он, и не оборачиваясь, направился к машине.

Я и не стала, эгоистично стремясь продлить время вдвоем. Мне было удивительно хорошо и комфортно до того, как мой вопрос выстроил между нами незримую стену. Но и не поинтересоваться я не могла.

И вот мы ехали вдвоем в машине, но разговор не клеился. Атмосфера непринужденности и доверия пропала, и все вернулось на круги своя. Стало грустно. Словно бы меня допустили в некое закрытое место для избранных, а затем выгнали за плохое поведение. После посиделок в лифте моя жизнь уже не станет прежней, как бы смешно это не звучало. Анвар уже завтра забудет обо мне, а я еще долго буду бороться с мыслями о том, что не сбылось, да и не могло бы сбыться…

Пробок уже не было и «Лэнд Крузер» неумолимо приближался к моему дому. Я лихорадочно пыталась придумать тему для дружеской беседы. Хоть что-то, чтобы растопить это отчуждение, что повисло в тишине и причиняло дискомфорт. Но каждый раз бросив украдкой взгляд на угрюмый профиль Анвара, я отказывалась от этой затеи. Он сидел с плотно стиснутыми губами и обращал на меня столько же внимания, сколько на пустое место. Я чувствовала себя уязвленной и отчего-то одновременно виноватой.

А еще я вдруг отчетливо увидела границу, где заканчивается Анвар и начинается Виктор Добронравов. Этот второй вызывал во мне робость и ощущение огромной пропасти между нами…

– Сюда? – нарушил он молчание, указав на поворот во двор.

– Угу, – подтвердила я.

Автомобиль затормозил у единственного подъезда дома-свечки. Виктор вышел из машины и открыл мне дверь. Подал руку, помогая выбраться наружу, и тут же выпустил. Сердце кольнула какая-то тоска. Все.

– Проводить? – спросил сухо, будто из вежливости.

Наверное, если бы сейчас со мной говорил Анвар, я бы рискнула согласиться…

– Не стоит. Спасибо, что подвез, – ответила нарочито бодро и постаралась улыбнуться, скрывая несчастное выражение глаз. – Извини за беспокойство.

Промеж бровей мужчины залегла суровая складка, сделавшая его старше на вид.

– Как хочешь, – он равнодушно глянул на меня. – Тогда, пока.

– Пока! – отчего-то захотелось плакать.

Непроницаемый взгляд буравил мне спину все время, что я возилась в поисках ключей. Отчаянно хотелось обернуться. Вернуться к нему и пожаловаться, что боюсь сегодня оставаться одна. Согласиться на что угодно, но я не столь бесшабашная, как та же Машка Ветлинская. Да и вряд ли этот идиотский порыв возымел бы смысл…

Тойота с ревом сорвалась с места, стоило мне шагнуть через порог. Железная дверь подъезда лязгнула магнитным засовом, точно ставя точку. Я прижалась к холодной поверхности спиной и выдохнула, сморгнув набежавшую влагу. Покосилась на старенький лифт, решив, что как-то боязно в него заходить. И, вообще, физическая нагрузка отлично помогает прогнать ненужные мысли. Подбодрив себя таким образом, тоскливо потопала на одиннадцатый этаж.

Пока доползла, осознала, что застрять в лифте намного безопаснее, судя по состоянию подъезда. Задохнувшись, остановилась на предпоследней ступени. Постояла, наклонившись и опустив голову, и только потом сделала шаг, преодолевая последнюю. Идея подниматься пешком оказалось не столь уж и здравой. Благо хоть через алкашей по пути перелезать не пришлось, а глупые мысли все равно из головы не выветрились…

Руки дрожали, и ключ никак не желал входить в замочную скважину. Списав это на сбитое дыхание и чрезмерную нагрузку, я старательно прицелилась, но ничего не вышло. Странно. Раньше я отпирала эту дверь даже с закрытыми глазами.

Чувствуя смутную тревогу, присела, рассматривая личинку замка. Тускло подрагивающая лампа на лестничной клетке давала недостаточно света. Я достала телефон и включила фонарь. Осмотр личинки подтвердили неприятную догадку. Замок и ключ теперь из разных опер.

– Блин! Как так-то? Просто не может быть! – гулко возмутилась в потолок.

В растерянности обвела взглядом пошарпанные, исписанные матерками стены. Все нажитое непосильным трудом, если и осталось в целости и сохранности, то надежно скрыто за металлической дверью. К тому же мне негде было ночевать. Новая проблема разом затмила все прочие.

Справившись с потрясением, набрала номер хозяйки квартиры. Телефон ответил стандартным «абонент – не абонент». Понятно. Телефон выключен, значит, до утра ей звонить бесполезно. Опомнившись, отключила безбожно жрущий остатки зарядки фонарик, с беспокойством отметив почти пустой символ батареи. Пять процентов! Я мысленно поблагодарила Анвара, который сберег хотя бы это, и набрала Варьку.

– Привет! Не разбудила?

– Ничего, я не сплю, – отозвалась та довольно бодрым голосом, видимо, и правда еще не ложилась.

– Варь, у меня проблема. Можно у тебя переночевать?

– Ксю, что-то случилось? – голос подруги мгновенно посерьезнел.

– Хозяйка сменила замки и трубку не берет, а я только с работы вернулась, и такой сюрприз…

– Вот же сука! – Варька никогда не церемонилась в выражениях.

Она надолго замолчала, как ни странно, не приглашая к себе. Телефон тоскливо пискнул, оповещая, что вот-вот выключится. На лестничной площадке разом стало неуютно, хотя куда уж больше.

– Вааарь? Спишь? Я тоже хочу. И телефон вот-вот сядет…

– Никуда не уходи, сейчас приеду.

– Варь?

Я хотела сказать, что способна добраться, но подруга уже бросила трубку, или это мой мобильник сдох? Уже не важно. Опустила телефон в сумку и зябко поежилась. Предпочтительнее было бы сесть в такси, чем стоять здесь в подъезде, но придется оставаться на месте, чтобы не разминуться. Ехать Варьке примерно двадцать минут, а по пустой дороге и того меньше. Ничего.

Переступила с ноги на ногу. Туфли утомили, да еще и натерла пальчик, пока поднималась, но разуться не тянуло, как и присесть на усыпанный сигаретным пеплом подоконник. Прислонилась к двери и прикрыла глаза. Спать хотелось жутко, желудок скрутило голодным спазмом, и я снова пожалела, что отказалась составить Анвару компанию за ужином. Он предложил это еще в машине. Походя, без особого энтузиазма.

Горько усмехнулась, осознав, что хочу снова вернуться в темноту лифта. Хочу ощущать его тепло и заботу, вдыхать его запах, слушать голос и чувствовать в нем улыбку. Тем тяжелее было понимать, этого больше никогда не будет…

– Чем быстрее выброшу из головы эту дурь, тем лучше, – пробормотала вслух и поежилась.

Из полудремы вывел звонок, показавшийся пронзительно громким. Я даже вздрогнула от неожиданности, не понимая, сколько времени прошло и почему звонит севший мобильник. Это была Варька.

– Спускайся, – коротко бросила она и отключилась.

На этот раз я не стала над собой издеваться и воспользовалась лифтом, который, к слову, меня еще не подводил. Скрежеща, скрипя и брякая, как мусоровоз на пенсии, он доставил меня на первый этаж без эксцессов.

Выходя в ночь, я настороженно приостановилась в дверном проеме. Увидев крупный силуэт у крыльца, едва не шмыгнула обратно. Мужчина как раз повернулся на звук открывшегося магнитного замка, свет фонаря упал ему на лицо, и я расслабилась.

– Костя? А ты что здесь делаешь?

Кот подошел и чмокнул меня в щечку.

– За тобой приехал. Привет.

– А где Варька? – я демонстративно осмотрелась в поисках подруги.

– Я за нее, – усмехнулся командир Дровосеков. – Ну так что, идем?

Вместо ответа достала смартфон и быстро набрала сообщение:

И как это называется?

Ответ пришел незамедлительно:

Лови момент!

К тексту прилагался жизнерадостный смайлик.

На этой мажорной ноте экран смартфона окончательно погас. Костя терпеливо ждал у машины, услужливо распахнув дверцу. И рожа у него была хитрая и довольная одновременно.

Заговор! Я поняла, меня только что развели по всем фронтам, но сил для протеста и разборок совершенно не осталось. Слишком я голодная и сонная, мне нужна крыша над головой. А Варька просто не смогла сама приехать или прислать Ермака, вот они и попросили Костю помочь. Глупо отказываться. Я, прихрамывая, поплелась к машине.

– Что-то ты совсем тихая сегодня, – отметил Кот, трогаясь с места. – Устала?

– Не то слово! – отозвалась я. – Работала допоздна, а после три часа просидела в застрявшем лифте. Не знаю, чего мне сейчас хочется больше, есть или спать?

– Ого! Вот это у тебя приключения! Тогда не буду и пытаться тебя развлекать, лучше подремли, пока едем.

Приключения? Я украдкой взглянула на мужественный профиль Кота. Что-то подсказывало, что мои приключения, похоже, еще не закончились…

– Спасибо, – благодарно улыбнувшись, снова уставилась в окно, за которым темные громадины домов подмигивали редким светом в окнах. Завтра рабочий день, нормальные люди уже легли в кровать и смотрели перед сном телевизор.

Мелькание фар и мокрого асфальта ослепляло уставшие глаза, и прикрыла веки. Очнулась от характерного лязга подъездной двери, обнаружив, что меня несут на руках. Вот это номер! Как я могла так внезапно вырубиться?! Но еще удивительнее было другое – это точно не Варькин подъезд! Никакого серого потолка, местами подпаленного зажигалкой, вместо него – новенький и чистый. И освещение ровное и яркое, и планировка непривычная. Новостройка!

– Можно поинтересоваться, куда ты меня тащишь?

Спросонья голос прозвучал хрипло.

– Домой, естественно, – ответил спокойно Кот.

– К тебе домой? – уточнила зачем-то, прикипев взглядом к маленькому экрану, на котором мелькали номера этажей.

– К кому же еще?

– Я к Варьке собиралась… Поставь меня, пожалуйста.

Кот выполнил просьбу, и чисто мужским жестом потер затылок.

– Слушай, Ксю. Только не парься, ладно? К Варвару мать в гости приехала, они там и так втроем ютятся в однушке, но отказать тебе она не могла, вот и попросила меня выручить. Я хотел объяснить по дороге, но ты так сладко спала, жалко было беспокоить.

– Ясно, – я стиснула в линию губы, не слишком довольная обстоятельствами.

Как бы там ни было, а Варька могла предупредить, и я бы поехала к Ветлинской, но она предпочла воспользоваться ситуацией. Ладно. Устрою заботливой сводне головомойку позже, решила я и покорно шагнула из кабины лифта.

– Проходи, – Костя отступил в сторону, пропуская меня в квартиру.

Он жил на седьмом этаже в двушке. Я разулась и немного осмотрелась, стоя в коридоре. Пахло свежим ремонтом и новенькой мебелью. Прихожую занимали какие-то коробки. Гостиная была целиком отведена под страйкбольную экипировку, сваленную в одном из углов, в другом стоял компьютерный стол. Кроме него, тут снова обнаружился вездесущий картон и маленький диванчик, сиротливо притаившийся у стены. Наверное, на нем мне и придется спать.

– Держи, – Кот протягивал полотенце, огромный махровый халат и футболку со своего плеча. – Ванная тут. Идем, покажу, как душевой кабиной пользоваться.

Разомлев под струями воды, выползла из ванной совсем сонная.

– Есть будешь? – встретил меня вопросом Кот, хлопотавший на кухне.

– Неа, перехотела уже, – отвечая, подавила очередной зевок.

– Может, чаю?

В подчеркивающей атлетическую фигуру обтягивающей футболке, с которой совершенно не вязался беленький с оборкой передничек в клубничку, он выглядел умилительно и так на меня смотрел, что я не смогла сдержать улыбки. Не! Ну мечта же, а не мужик! И даже про страйкбол пока еще ни слова не сказал. Чего теряюсь, мечтаю непонятно о чем?

– А давай, пожалуй, – согласилась я.

Кто знает, удастся ли завтра утром поесть, а высплюсь, видимо, на том свете.

– Успокаивающий, на травах, – обрадовался Костя и принялся разливать заварку по чашкам. – Один боец еще по осени целый мешок мне с Эльбруса привез. Понравится, поделюсь.

– Спасибо, – я с наслаждением втянула носом травяной запах, но взять чашку в руки помешали длинные и слишком широкие рукава халата.

– Да сними ты его, у меня тепло.

Я послушалась. Футболка, что выдал кот, оказалась без подвоха. Плотная, цвета Хаки она не просвечивала и прикрывала зад.

– Блины. Я погрел. – Костя подвинул ко мне тарелку. – Малиновое варенье любишь? Маман не варит, просто с сахаром перемешивает и в морозилку. На вкус совсем как свежая ягода выходит.

– Ты умеешь печь блины? – восхитилась я.

– Умею, но маман лучше делает. Вчера к ней заезжал, – честно признался он.

Я не стала скромничать и оценила по достоинству и то и другое. Фигуру за один раз точно не испорчу. Пока ела, Костя переоделся и успел принять душ.

– Покажи, где упасть, а то усну прямо здесь, – спросила я заплетающимся языком, положив голову на стол.

Кот усмехнулся:

– Идем.

Я шла позади, невольно любуясь обнаженным мужским торсом, крепким затылком и рельефными бицепсами. Правда, на этом все и заканчивалось, растворяясь в равнодушном отупении вымотавшегося за тяжелый день человека. В таком состоянии даже думать о чем-то эдаком не получалось. Кот остановился и отворил дверь комнаты, где я еще не успела побывать. Спальня! Упс!

– Вот, – он сделал приглашающий жест. – Укладывайся.

С порога не ушел. Так и остался стоять, вынудив меня, если и не протискиваться, то проходить в опасной от него близости. Я осторожно вошла, глядя на расправленную двуспальную кровать, застеленную свежим бельем. Уголок одеяла был приглашающе отогнут.

Окончательно стушевавшись, спросила, не глядя на Кота:

– А ты где собираешься спать?

– Лягу в гостиной на диване, если с собой не позовешь.

Прямолинейно, ничего не скажешь…

Я встретила его прямой горящий желанием взгляд и пожалела, что оставила халат на кухне.

Стопэ, Котик! Март закончился!

Нет, не готова я к столь решительным действиям. И что на мужиков сегодня нашло? Один в лифте целоваться хочет, второй… Что, если они поспорили? Надо поинтересоваться у Варьки, хватит ли у них на такое ума? Я окончательно запуталась, поддавшись паранойе.

Бред! Решив, что не буду ни о чем больше думать, а лягу спать, все же нарушила затянувшееся молчание идиотским вопросом:

– Костя, а ты на диване поместишься? Может, лучше я там лягу?

Диван-то небольшой, всего на два посадочных места и не факт, что раскладывается.

– Значит, не позовешь, – бодро сделал выводы Кот и улыбнулся как ни в чем не бывало. – Не переживай, Ксю. Размещусь как-нибудь. У меня там еще надувной матрас и спальники есть, так что совершенно нет нужды на диване корячиться.

Он ушел, и я с облегчением присела на кровать, радуясь, что отказ был принят безболезненно. Укладываясь, обратила внимание на светонепроницаемые шторы и снова встала с постели.

– Костя? – позвала, приоткрыв дверь. – У тебя есть ночник или что-то подобное?

– Неа. Можешь просто шторы раздвинуть. Там со стройки напротив фонарь долбит прямо в окно, никакого ночника не понадобится. Светло как днем будет, не заснешь.

Угукнув, принялась раздвигать плотные шторы. Они плохо поддавались, и я привстала на цыпочки, оттопырив одну ногу для равновесия. Взялась повыше, чтобы было легче их сдвинуть.

– А тебе, кстати, заче… Ксю, это что?! – раздалось прямо позади меня.

Кот подошел бесшумно, как… кот! Бесцеремонно развернув меня задом к свету, принялся разглядывать синяк, задрав футболку едва ли не до талии.

– Это тебе на игре так досталось?!

Я даже опешила от такой «неожиданной» заботы. Тем временем его пальцы осторожно касались характерных отметин на моем бедре, оставленных очередью шаров. Их было несколько. Одна прямо под правой ягодицей, вторая чуть ниже и ближе к внутренней части бедра, еще ниже – третья. Ее можно обнаружить, только если я раздвину ноги. Естественно, показывать Коту их все я не собиралась.

– Сдурел?! Пусти! И хватит пялиться на мою задницу!

Обеими руками потащила футболку вниз, хотя Кот уже явно успел все рассмотреть. По его хулиганскому виду читалось: «Да, и не сожалею».

– Погоди, я сейчас, – легонько шлепнув меня по заду, Кот выскользнул из комнаты, двигаясь необычайно ловко.

Захлопали дверцы шкафов на кухне. Раздалось ворчание:

– Да где же?..

Я мучительно соображала, как дальше с ним себя вести? Как современная и необремененной излишним целомудрием барышня, или как краснеющая от слова «член» монашка? С бывшим я рассталась еще по осени, и познавший плотские радости организм требовал свое, чего скрывать? Особенно сейчас в такой пикантной обстановке рядом с таким качественным самцом. И вообще, как говорит Ветлинская, в наше время отношения чаще завязываются не до, а после знакомства в постели.

Так. Буду рациональной. Костя мне нравится, к тому же не маменькин сынок, не зазнайка, и готов к отношениям. Пожалуй, ничего страшного не произойдет, даже если у нас действительно случится интрижка. Даже если продолжения не будет, вряд ли я стану жалеть. Так что же мешает?

Анвар. Именно он стал тем самым барьером, который не давал мне пуститься во все тяжкие. Возможно, если бы не сегодняшний вечер, я и раздумывать не стала бы. Но случилось то, что случилось.

Блин! Но ведь это бред! Моя реакция на него легко объясняется все тем же недостатком мужского внимания. Банально! Только вот у Кости точно никого нет. Ни рыжей, ни блондинки, ни брюнетки. Он свободен и решил ухаживать за мной по-честному. В придуманный себе спор я не верила, не такой Костя человек.

Будь что будет, решилась я. Сглотнув тягучую слюну, уставилась на вернувшегося в спальню Кота, чувствуя себя так, будто собираюсь без фонаря войти в темную комнату.

– Вот. Отличная штука, – продемонстрировал он мне зелено-белый тюбик. – Иди-ка сюда.

Я послушно сделала, как он сказал, и даже повернулась тылом к свету, но предупредила:

– Нагибаться не стану, даже не проси.

– И не надо.

Не спрашивая моего согласия, Кот приподнял меня точно пушинку и перевернул, уложив животом себе на колени.

– Эй!

– Замри.

Одна рука чуть надавила мне на спину, вынуждая затихнуть, вторая коснулась бедра там, где был первый синяк. Я задохнулась, от острого ощущения, прокатившегося по телу. Терпко запахло ментолом и травами. Неторопливые круговые движения чуть шершавой руки, заставляли наливаться тягучей тяжестью низ живота.

Я стиснула ноги, но не успела ничего такого выдать, чтобы скрасить неловкость, как Кот снова перевернул меня, усадив на край кровати. Молча встал передо мной на колени, осторожно, но настойчиво отвел в сторону ногу и принялся втирать мазь в оставшийся синяк. При этом он выжидательно посмотрел мне в глаза. Во рту совсем пересохло. Лечение затягивалось, и, кажется, нужно было что-то сделать… Подать знак… Показать, что готова поддержать игру…

Сдавшись, первой отвела взгляд, и вдруг увидела то, отчего возбуждение разом отступило. На комоде у стены лежала знакомая книга: «Педагогика для некроманта» автор – Дарья Сорокина.

– Что-то мне это напоминает, – рассмеявшись, я указала подбородком на нее. – Перенимаешь опыт у Синда Форсворда?

– Ха! Догадалась! – развеселился Кот и добавил, многозначительно двигая бровями: – Кстати, я много чего читаю и перенимаю. Хочешь продемонстрирую?

Хулигански подмигнув, он приподнялся, укладывая меня на спину. Оказавшись промеж моих разведенных в стороны бедер, прижался, давая ощутить боеготовность. Принялся целовать шею, коснулся губ. Это и поставило точку в моей внутренней борьбе.

– Костя, нет! Не надо! – я уперлась руками ему в грудь, вынуждая отстраниться.

– Что такое, Ксю? – он навис надо мной.

– Не могу! Не хочу!

– Я тебе совсем не нравлюсь? – поинтересовался он хмурясь.

– Нравишься, но дело не в этом.

Нервно усмехнувшись, попыталась придать себе чуть более пристойный вид, насколько это возможно в моем положении.

– Дело не в тебе. Просто все как-то внезапно… Не умею я так. Мне нужно привыкнуть, – сказала чистую правду.

– Я понял.

Выпустив меня, Кот сел на пол, прислонившись спиной к кровати. Посидев так с минуту, поднялся.

– Не заморачивайся, Ксю. Все нормально, – он потрепал меня по волосам и чмокнул в макушку. – Сладких снов.

Дверь спальни закрылась, и я, оставшись в одиночестве, устало откинулась на подушки, буравя взглядом белоснежный подвесной потолок. Было стыдно. И за то, что едва не поддалась. И за то, что в итоге струсила…

Вот такая я противоречивая натура. Не знаю сама, что мне нужно больше.

Глава 19

Анвар. Утро того же дня

Один раз – случайность, два – совпадение, но три! Передо мной снова стояла она – Моя Навязчивая Идея. И сегодня ее снова звали Ксю. Точнее…

– Светлова Ксения… Хм. Валерьевна.

Я смерил точеную фигурку девушки взглядом. Новое амплуа, новая форма одежды. Нет, она не выглядела прожженной охотницей на мужчин, скорее – хорошей девочкой, которая искренне не понимает, какие мысли вызывает у мужчин. Особенно, когда вот так краснеет. Или знает?

Нет, она точно издевается! Я начинал подозревать нехорошее. Прагматичные соображения помогли справился с возникшим внезапно влечением. Я сделал выводы, что стоит быть осторожнее с представителями «Опен Ворлд Системс». Точнее, с их представительницами. Теперь наши встречи больше не казались мне простым совпадением.

Одно неясно, при чем тут страйкбол? Зачем было там светиться? Хватило бы встречи у меня дома… Я укрепился в мысли, что это не совпадение. Кто-то играет нечестно. Что если ее специально ко мне подослали? Тогда и страйкбол можно объяснить. Узнала про мое увлечение и решила подкатить пораньше. Но или что-то пошло не так, или способы соблазнения у этой особы нестандартные… Мать вашу! А ведь я клюнул! Два дня уже не могу выбросить эту девку из головы. От этой мысли я окончательно разозлился. Мало мне проблем с Леркой. В кои-то веки задумался завести отношения, и на тебе! Мной снова пытаются манипулировать.

Тем временем Ксюша старательно убеждала меня в собственном профессионализме, но я ее почти не слушал. Невежливо передав ее Дим Санычу, направился в свой кабинет, на ходу набирая руководителя отдела сопровождения.

– Марат, что с файлами от «Опен Ворлд Системс»?

– Вы про дистрибутив их нового «облака», Виктор Павлович?

– Угу.

– Странное дело. Мы все подготовили еще в пятницу, а вчера вечером нам прислали новую версию. С виду никакой разницы, только дата сборки странная. Пятничная, но даже размер не отличается. Мне показалось это подозрительным, и дал задачу безопасникам все проверить.

– Что говорят?

– Пока ничего. Ждем.

– Понял. Как что-то выясните, немедленно доложите мне. И, да – это первоочередная задача. Сегодня их представитель работает у нас, не пускайте ее в общую сеть. Доступ только к виртуалке.

– Проверку устраивать? Жестко?

– Стандартно.

Тревожные звоночки звенели все громче, а я привык доверять собственной интуиции. Сбросив Марата, набрал Вострикова:

– Дим Саныч, задержи ненадолго Светлову. Завтрак или кофе предложи, главное, не подпускай к компу. Ребятам из сопровождения нужно минут пятнадцать.

– Понял-с.

Я снова набрал Марата:

– Ну что, новости появились?

– Да. В новых файлах зашита программа-шпион.

– Что-то известное, лицензированное?

– Самописное, обнаружить было не так-то просто. Антипенко нашел. Парень – гений, не зря его к себе переманили.

– Выпиши ему премию.

Я остановился и прикрыл на миг глаза радуясь, что оказался прав и злясь одновременно.

– Всему отделу премию, и двойную, если до вечера разберетесь что это за гадость.

– Принято!

Марат отключился, и ко мне тут же подскочила помощница с какими-то бумагами.

– Виктор Палыч, тут контракты на подпись, будете смотреть?

– Горит?

– До завтра терпит.

Она опустила на стол несколько увесистых папок. Пододвинул одну, полистал и понял, что мыслями нахожусь не здесь. Они вертелись вокруг одной особы. Вот же навязчивая идея! Как, вообще, все это началось? Я принялся восстанавливать ход событий.

Лерка ее чуть не сбила, могло ли это быть спланировано? Уверен, что нет. Мелкая заметила Ксю в последний момент, да и та не ожидала подвоха, такое не сыграешь.

Потом я наблюдал за девушкой, которую опекало Кот. Встречаясь со мной взглядом, Ксю не отводила глаз, лишь изображала на лице вопросительное выражение. Я так увлекся, что начал ее поддразнивать, и это взбесило Лерку. Обычно сестра держится моими пассиями с позиции сильного, а тут как с цепи сорвалась, даже истерить начала. Может, это сработала пресловутая женская интуиция?

– Пора смотреть кино, – пробормотал я и подключился к хранилищу данных, где лежали записи с камер наблюдения в доме родителей.

Меня интересовало время, когда под видом работницы клининга там находилась Светлова Ксения. И особенно то, чем именно она там занималась. Искала компромат? Поставила жучки? Вряд ли это бы что-то ей дало, логичнее было бы проникнуть в мою городскую квартиру.

Выгрузив данные по использованию магнитного ключа, запустил видео в режиме перемотки и воззрился на экран.

Честно говоря, я немного нервничал, ожидая увидеть то, что меня окончательно разочарует. Но, вопреки опасениям, девушка действительно занималась уборкой и только ею. Почти.

Ей определенно нравилась резиденция Анваровых-Добронравовых, и это невольно льстило. Она не выглядела в нем чужеродным объектом, не оскверняла своим присутствием святая святых. Наблюдая за ней в моем доме, я вдруг понял, что больше не злюсь. В груди появилось приятное тепло в груди, когда Ксю общалась с нашей живностью. Кошмар признал девушку мгновенно, хотя вот Лерку слегка недолюбливает, а уж Шедди! Неприступная абиссинка редко кому дозволяет прикоснуться к своему царственному телу.

Но больше всего меня впечатлил другой момент. Со счастливой улыбкой на губах девушка исполняла какой-то акробатический трюк, или скорее асану из йоги. Красиво! Я снова перемотал на этот момент. Остановил кадр, жадно впитывая каждую черточку, рассматривая изгибы ее изящного тела…

– Хватит! – ударив ладонью по столу, решительно погасил экран и прикрыл глаза.

Если это чей-то коварный план, то он неплохо действует. Немного успокоившись, набрал номер.

– Марат? Ну что там?

– Неприятная хрень, босс.

Вечер того же дня

Дождавшись пока дверь за Светловой закроется, нажал на газ. В душе зрело смутное беспокойство. Может, стоило быть более настойчивым? Но, с другой стороны, не хотелось слишком сближаться. Не сейчас, пока идет расследование. Если она окажется замешана в играх против меня, будет больно. Я и так слишком многое себе позволил в лифте. Как бы не пожалеть.

Узкие улочки закончились, и я выбрался на МКАД, к тому времени немного успокоившись. Мысли плавно перетекли к домашним проблемам, и я вспомнил, что выключил на телефоне звук. Вечером Лерка попыталась уговорить меня пустить ее обратно в квартиру, но я не был настроен отступать и проигнорировал ее звонки. От нее оказалось всего-то пять пропущенных и одно смс, остальные восемь звонков были от матери, я тяжело вздохнул и перезвонил, ощущая недоброе предчувствие.

– Мам, привет! Что-то случилось? У меня звук был выключен.

Оказалось, сестра не вернулась с занятий и не отвечает. Родители сильно переживают и просят меня ее образумить. Я их успокоил, пообещав, что обязательно все выясню. Мелкая мне тоже не отвечала, а сообщение гласило:

Ушла из дому, прошу не искать.

Разозлившись, написал, что только приветствую самостоятельность и советую позвонить и объясниться с родителями нормально, как взрослая. Но на душе все равно стало муторно, с Лерки станется попасть в переплет. Поразмыслив немного, набрал еще один номер. Ответили с третьего гудка.

– Вик? – вот так просто без приветствий.

– У меня дело, Сань. Занят?

Разъяснив старому другу все как есть, попросил найти сестру как можно быстрее и незаметно присмотреть и вмешаться, когда возникнет такая необходимость. А необходимость возникнет, я даже в этом не сомневался.

Ночью спал из рук вон плохо. Сначала долго крутился не смыкая глаз, а под утро кое-как закемарил, но замученный кошмаром проснулся раньше будильника. На работу явился в препоганейшем настроении. Сразу же вызвонил юриста и потребовал подготовить претензию арендодателю по поводу аварийного обеспечения здания электроэнергией. Не стоило отказываться от возможности получить из всего этого выгоду. К примеру, скидку на аренду взамен штрафных санкций.

В почте лежало непрочитанное сообщение от Марата. Айтишники вкалывали всю ночь и сумели разобраться в коде программы-шпиона. Даже предоставили прогнозы и выкладки. Имеет ли Ксюша к этому всему отношение, или она простой инструмент? Мне было плевать на попытку промышленного шпионажа, но этот вопрос имел для меня самое важное значение…

Открыв вчерашний отчет, подготовленный моей Навязчивой Идеей, я никак не мог сконцентрироваться на цифрах. Вместо синусоид графиков, перед внутренним взором вставал ее профиль. Сосредоточенное выражение лица, сжатые губы, вкус которых я вчера так и не успел ощутить. Надо было действовать решительнее. Если ее прислали, чтобы меня соблазнить и втереться в доверие, она бы не стала противиться. А я… Я бы получил то, что хотел – лекарство, которое мне было так необходимо.

Осознав, что листаю список контактов в телефоне, недоуменно на него посмотрел и положил на стол. Зря я вчера не настоял на своем и не проводил, напросившись на переходящий в завтрак ужин. Что если, отказывая мне, Ксюша продолжала играть свою роль?

Ударил ладонью по столу. Довольно об этом думать, надо браться за работу.

Взяв себя в руки, выбросил из головы лишнее и изучил отчет. Что удивительно, мне понравилось абсолютно все. И результаты. И то, как была изложена информация. Ксения Валерьевна Светлова, действительно профессионал, который понимает, что делает, только несколько не уверена в себе. Стоит переманить такого смышленого специалиста к себе, если окажется, что она непричастна к махинациям «Опен Ворлд Системс».

Стоп-стоп-стоп! Надо бы мне определиться, в качестве кого я хочу ее больше. Стоило разрешить себе эти мысли, как невыносимо захотелось увидеть Ксю. Не выдержав, снова запустил ролик со страйкбола, потом кадры, где она у меня дома. Просмотр видео только усугубил ситуацию, окончательно сбив рабочий настрой. Я не выдержал и набрал Вострикова:

– Дим Саныч, организуй мне Светлову в ближайшее время.

– Что-то не так, Виктор Палыч? – напрягся собеседник.

– Просто хочу обсудить с ней отчет.

– Понял-с.

Через некоторое время Востриков отчитался:

– Светлова трубку не берет, но я позвонил на работу. Говорят, она позвонила утром и отпросилась. Руководитель проекта Доломатов прямо-таки жаждет ее заменить, готов подъехать к нам в офис в течение часа.

Беспокойство нахлынуло мутной волной. Что за херня?! А вдруг с Ксю что-то случилось в том подъезде? Хулиганы? Или новый приступ никтофобии? Упала с лестницы, сломала что-нибудь и теперь в больнице? Остановив поток мрачных домыслов и преждевременных выводов, попросил:

– Не нужно, спасибо. Просто дайте мне ее номер, я сам разберусь.

– Виктор Палыч, – Востриков неожиданно замялся, – Ксения делала все возможное, чтобы быстрее закончить. Даже обед пропустила…

Только сейчас я понял, что Востриков пытается ее от меня защитить. Неожиданно. Что же я, какое-то чудовище?!

– Дим Саныч, я просто хочу поблагодарить Светлову за качественно проделанную работу, – Уж больно барышня толковая, нам бы такая не помешала.

– Отправляю, принимайте контакт, – отрапортовал с облегчением Востриков.

Раздобыв окольными путями вожделенный номер, набрал его. Длинные гудки то и дело сменялись ответом автомата. Телефон Светловой был выключен.

– Что за черт?!

Запуская приложение, одной из функций которого было отслеживание местоположения цифрового устройства, я совершенно не испытывал угрызений совести. Вот как вышло – новейшая секретная разработка по госконтракту и самому пригодилась. Одно напрягало, я все еще боялся в результате обнаружить адрес больницы. Слишком невзрачным показался мне район и захолустная «свечка», в которой жила Ксю. В таком месте что угодно может случиться. Все же надо было ее проводить, корил я себя. Просто, потому что я мужчина и забочусь о безопасности интересной мне женщины, даже если она замешана во что-то нехорошее.

Опустил голову, стиснув виски и подумал, что мне сейчас стоит сделать? И понял – найти доказательства того, что Ксю непричастна к попытке диверсии от «Опен Ворлд Системс», это сильно развяжет мне руки. Но как это сделать?

Вдруг мелькнула дельная мысль. Подняв трубку внутреннего телефона, набрал Вострикова.

– Дим Саныч, перешли-ка мне ссылки на дистрибутивы. Обе.

На почту упало два письма, я скачал файлы и сравнил время сборки. Пятница, как раз после встречи в «Опен Ворлд Системс». Отправлено с ящика Ксении. Второе – с ее же почты, но…

– Есть! – выкрикнул я победно и едва не расхохотался как псих.

Воскресенье, полдевятого вечера. Примерно в это же время, я зазывал Ксюшу на чай, а она отчаянно сопротивлялась. Если судить по времени записи с камер наблюдения, ко мне домой Светлова приехала в начале пятого и честно занималась работой не отвлекаясь.

Чтобы убедиться в этом, я запустил запись в ускоренном режиме и посмотрел ее еще раз. Всю. От начала и до конца. Если Ксю и брала в руки смартфон, то только чтобы узнать время или написать короткое сообщение. Она не успела бы за такой срок внести изменения в код.

Окончательно уверившись, что письмо отправила не она, задумался. То, что Светлова не занималась разработкой, еще не значит, что она не посвящена в планы руководства. Тем временем отработал алгоритм, заменив на экране символ ожидания на адрес. К счастью, он оказался вполне себе нейтральным – не больница и не морг. Хуже того, адрес был мне прекрасно знаком, только вот радости это мне не прибавило.

– Какого хрена она у него делает?!

Подскочив с места, схватил мобильник и подошел к панорамному окну. Дороги с едва движущимися в пробках машинами, напомнили мне кровеносную систему неизлечимо больного. Я и сам ощущал себя сейчас таковым, слушая гудки.

Костян ответил с третьего и был предельно краток:

– Внимательно?

– Здорово, Кот! Ты дома?

– Нет. Что-то случилось?

– Да вот, хотел заскочить. А ты, значит, занят?

– Есть такое.

– И чем, если не секрет, – я стиснул в кулаке, случайно прихваченный со стола карандаш, который по привычке крутил в руках.

– Другу помогаю. Что за допрос?

Лаконичным и столь же неинформативно.

– А друга, случаем, не Ксения Светлова зовут?

Я не сумел скрыть раздражение в голосе. Одновременно с сухим щелчком несчастная письменная принадлежность разлетелась на две части, заставив скрыться едва сунувшую нос в кабинет секретаршу.

– Как догадался? – удивление Кота не осталось незамеченным.

Я скинул вызов, и уселся за стол. Посидел так некоторое время, уставившись в стену напротив и пытаясь осознать, что это такое сейчас со мной было. Шутки шутками, но реального соперничества между мной и Котом не наблюдалось, я ведь раньше его только дразнил…

Пазл сложился. Кот помогает другу, а Ксюша не явилась на работу и не отвечает на мои звонки. Держу пари, они и сейчас вместе.

Чтобы узнать, где Кот, мне и вовсе не понадобилось применять никакие спецсредства. На игре мы использовали одну программу…

– Опять отслеживание геопозиции не вырубил, и вроде взрослый мужик… – покачал я головой, глядя на покрытый сеточкой трещин экран.

Там на карте отображался дом Светловой.

– Меня нет, – бросил секретарше, вихрем преодолевая приемную.

Решение я принял мгновенно, не думая, как это будет выглядеть.

Глава 20

Ксения Светлова

– Что решила? – Костя, допив кофе, забросил чашку в посудомойку.

– Пожалуй, надо сначала с хозяйкой разобраться. А то весь день пройдет как на иголках. Буду думать о том, что вечером мне некуда вернуться. Там ведь мои вещи, одежда, много чего…

Я хмурила брови, гипнотизируя взглядом кофе. Чаю все же хотелось больше, но иногда приходится брать, что дают и не выпендриваться. Жизнь.

– Звони тогда на работу, отпрашивайся.

Кот тоже схватился за телефон.

– Хай! Я сегодня задержусь. Буду после обеда, но не обещаю. Как получится. Если что, я на связи. – Он повесил трубку и подмигнул мне. – Не переживай, все разрулим.

– А как же работа? – впервые за утро я решилась посмотреть ему в глаза.

– Я не перед кем не отчитываюсь.

Вздохнула, немного завидуя. Впрочем, свой бизнес отнимает еще больше сил и времени, не дает забыть о работе. Неизвестно, что лучше. С затаенным трепетом я набрала Доломатова, чувствуя себя неловко. Как всегда, если приходится отпрашиваться с работы.

Мою просьбу восприняли без энтузиазма, уж слишком сильно Мороз беспокоилась и хотела лично от меня узнать, как вчера все прошло. Отчет, отправленный поздно вечером, она еще не видела. Обо всем этом поведал мне Доломатов. Говорил он как-то резко и словно бы нервничал, но узнав, что тестирование прошло удачно, успокоился.

По дороге домой я изрядно беспокоилась. Хозяйке квартиры так и не взяла трубку. Возможно, было слишком рано, и я решила выждать. Может, она сама перезвонит? Стоило представить, как буду уговорить ее дать мне новый ключ или приехать и позволить забрать вещи, становилось совсем тошно. Следовало избежать конфликтов, хотя бы до тех пор, пока не попаду в квартиру. И что делать с вещами? Куда и как мне их везти? Я старалась не обрастать пожитками, пока нет собственного жилья, но барахло само по себе копилось. Компьютер, одежда, постельное белье. Пусть вещей не так много, но в руках не унести. Хорошо, что Кот поехал со мной, несмотря на вчерашнее. С ним я чувствовала себя немного увереннее.

– Звони, – ворвался в мысли его голос.

– А?

– Подъезжаем. Хозяйке звони.

Спохватившись, полезла в сумочку за смартфоном, но его там не оказалось.

– Блиин! Я, забыла телефон у тебя дома!

Кот немного помолчал

– Номер нигде не записан?

– О! В облаке точно должен быть, великая вещь – синхронизация!

Кот молча сунул мне свой смартфон, и я быстренько добавила контакт. Набрала. Наталья Витальевна или не желала со мной разговаривать, или действительно была занята, или вела себя так из природной вредности, чему я не удивлюсь. Между звонками мы с Костей поднялись на этаж, подергали запертую дверь. Спустились и вышли на улицу.

На выходе из подъезда нас поджидал сюрприз. Позади меня едва слышно чертыхнулся Кот, а я остановилась на полушаге.

– Утра всем! – натянув непринужденную улыбку, поздоровался Анвар. – Чего такие кислые?

Едва скользнув по мне взглядом, он зло уставился на Костю, и я вдруг осознала – Добронравов в бешенстве! Зачем он, вообще, сюда приехал? Не из-за меня ведь? Или из-за меня? Блиииин! Мы друг другу никто, а я чувствую себя, как жена, застигнутая на горячем…

– Здорово, Анвар! Какими судьбами? – неожиданно подлил масла в огонь Кот, положив руки мне на талию.

Осторожно, но настойчиво высвободилась и отступила. Мужчины помедлили, прежде чем пожать друг другу предплечья, и мне показалось, что кости хрустнули, от крепости приветствия. Как еще вокруг все не заиндевело от взглядов, которыми они обменялись. Я даже начала опасаться, что сейчас они набросятся друг на друга с кулаками. Кажется, пришла пора вмешаться.

– Здравствуйте, Виктор Павлович, – поздоровалась нарочито громко, даром, что с запозданием.

– Здравствуйте, Ксения Валерьевна, – усмехнувшись, перешел на официальный тон Анвар.

И так это едко у него получилось, что щеки загорелись. А ведь вчера в офисе не называл меня по отчеству!

– Изучил я с утра ваш отчет. Мне понравилось, вы молодец. Не устаю удивляться, как это вы все успеваете. И карьеру строить, и подрабатывать, и на забавы времени хватает. Наверное, не спите совсем? – Анвар отстал от Кота и переключился на меня.

Похвала напоминала издевку. Добилась, называется, внимания! Ну ничего, зато теперь не подерутся. Надеюсь…

Я смотрела на него, не отводя глаз, а к горлу подступил противный ком. Слишком сильным казался контраст между тем мужчиной, что заботился обо мне вчера. Обнимал, успокаивал, грел мои ноги, и этим надменным язвительным типом. Лучше бы его, вообще, никогда больше не видеть! Не портить светлые мгновения, горечью незаслуженной обиды.

Не понять, на что он намекает было сложно. И ладно бы, если в нем говорит ревность, в чем я глубоко сомневаюсь.

Усилием воли взяла себя в руки.

– Виктор Павлович, повторяю, чем я занимаюсь в свободное время, вас не касается. Простите.

– Поэтому ты мне вчера не позволила проводить тебя до квартиры? – поинтересовался он совсем другим, исполненным горечи тоном. – Не хотела, чтобы мы с Котом встретились?

Костя вопросительно поднял брови и уставился на меня, развернувшись всем корпусом. Я не хотела никому ничего объяснять и оправдываться. Просто отошла к лавке и встала к обоим мужчинам спиной, чтобы успокоиться. Затем присела на краешек, делая вид, что в туфельку попал камень.

– Я что-то не понял, что значит «не позволила проводить до квартиры»?! – глухо спросил Кот.

– Ты сам-то здесь какого хрена делаешь? Только не говори, что поздний ужин перетек в ранний завтрак?

– Ужинали мы действительно поздно, да и завтракали довольно рано, – не остался в долгу Костя.

Я все же не выдержала и посмотрела на них. Мужчины стояли и буравили друг друга взглядами. Анвар что, действительно ревнует? Но этого просто не может быть! Ой… Даже не хочу ни о чем таком думать, и так много всего навалилось. Самая важная проблема для меня сейчас – попасть в квартиру.

– В квартире сменили замки. Мне негде было ночевать, и Костя меня выручил, – произнесла негромко, но Анвар услышал.

– Вот как? – он нахмурился и сделал несколько шагов в мою сторону. – Давай-ка подробнее, – разом оставил он официально-издевательский тон.

Поморщилась, чувствуя, как потихоньку боль сжимает виски.

– Мне нужно забрать вещи и найти новое жилье, а я не могу до хозяйки квартиры дозвониться.

Я вкратце поведала свою историю, постепенно успокаиваясь.

– Дай мне ее номер, – коротко бросил Анвар, на глазах превращаясь в Виктора.

– Зачем?

– Скажем, хочу отблагодарить тебя за самоотверженное отношение к работе. И за приятную компанию вчера вечером, – он улыбнулся.

Тут уже и у Кота лицо закаменело. Бесцветным голосом он уведомил:

– Я тебе скинул номер.

Вопрос решился на удивление быстро. Виктор сделал один звонок, пригласив к телефону начальника безопасности холдинга. Его необычную фамилию я запомнила, еще когда получала пропуск.

– Шевелева Наталья Эдуардовна, – Анвар продиктовал номер телефона хозяйки квартиры. – Сделай так, чтобы она перезвонила Ксении прямо сейчас.

Прошло не больше пятнадцати минут, когда телефон Кота ожил.

– Тебя, – Костя протянул мне трубку.

Раздалось робкое:

– Алло? Вы мне звонили?

– Наталья Витальевна, это Ксюша.

– Ох, Ксюша! – по голосу было слышно, как она облегченно вздохнула, и тут же сменила тон на раздраженный: – Почему мне звонят какие-то люди и угрожают прокуратурой?

Ого! Это что там за связи такие у Анвара?

– Может, это, потому что вы выставили меня на улицу без предупреждения и в нарушение всех договоренностей? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Женщина на том конце возмущенно задохнулась. Было понятно, что она борется с собой, чтобы не наговорить лишнего. Похоже, ее хорошенько припугнули. Я терпеливо дожидалась ответа.

– Да живи ты, ради бога! – выпалила она истерично.

– Съеду, как договорились. Надеюсь, все мои вещи в порядке? – я едва сдержала торжество в голосе.

– Не трогала я твое барахло! Кому оно нужно?

Она собиралась было что-то еще сказать, но я прервала ее на полуслове:

– Тогда жду новый ключ в ближайшее время. Пожалуйста, не задерживайтесь.

– Жди!

Хозяйка бросила трубку, и я подняла голову.

– Ну как? – спросил Костя.

– Сказала ждать, привезет ключ. Надеюсь, не обманула.

– Не обманет, – констатировал Анвар, снова набирая номер.

Он отошел в сторону и говорил тихо, но слово «простимулируй» я разобрала, и радость от победы, затмила другая мысль: «Боже, с кем я связалась?»

Ждать пришлось чуть больше часа. Удивительно, но мужчины остались со мной, заверив, что не торопятся и желают убедиться, что все в порядке.

– Я вот вчера не настоял на своем, теперь жалею, – конец фразы Анвар договорил, глядя на Кота.

– Правильно сделал, – ответил ему Костя в том же духе.

О, нет! Опять!

– Только, чур, драку не устраивать! – скрывая неловкость, пошутила я, с недоумением наблюдая, как хищные улыбки мгновенно украсили лица моих сообщников.

Посиделки в кафе, как ни странно, обошлись без приключений. Пока я посещала дамскую комнату, никто никого не убил. Анвар и Кот, выглядели так, словно объявили перемирие и, прекратив свое странное соперничество, принялись наперебой травить страйкбольные байки и делиться смешными случаями, произошедшими на играх. Вскоре я уже от души хохотала, позабыв, о том, в чьей компании нахожусь. На душе было удивительно легко и весело.

Зазвонил телефон.

– Незнакомый номер, – нахмурился Костя.

Он некоторое время глядел на экран, прежде чем снять трубку.

– Внимательно? Я за нее. Уже идем. Ксюша, твои ключи приехали.

У подъезда поджидала девушка. Тоненькая, с удивительно светлой кожей и собранными в небрежную прическу волосами потрясающего цвета. Что-то между голубым и бирюзовым. Как есть русалка-неформал! Ундина. Короткая маечка открывала узкую полоску плоского живота. Смоки-айс, несмотря на утро, и аккуратный пирсинг в носу. Джинсы в обтяжку и красные кеды довершали картину. При виде нас она поднялась с лавки:

– Ксения?

– Ага, привет! – кивнула я, с интересом фотографа разглядывая яркую модель. – А ты, наверное?..

– Ульяна, – представилась девушка-русалка и даже ее имя оказалось созвучно прозвищу, что я придумала. – вот, привезла тебе ключ. Не знаю, что у вас с маман происходит, но я, если что, ни при чем.

Она покосилась на моих спутников, которые изображали бодигардов, не иначе.

– Слушай, – замялась Ундина. – Мама попросила проверить квартиру. Я зайду, не возражаешь?

– Как хочешь, – я пожала плечами. – Заодно и я при тебе проверю, все ли мои вещи на местах.

Ундина поморщилась, затем шагнула ближе и протянула мне ключ, но, прежде чем выпустить его из рук, бросила короткий взгляд на мужчин и тихо спросила:

– Они с тобой?

Я не стала лукавить:

– Ага. Но ты не переживай, все люди приличные.

– Ух! – она выпрямилась и картинно обмахнулась обеими руками на манер веера. – So hot! Одолжи одного?

– Да хоть обоих! – я прыснула. – А ты же вроде как замуж собралась?

– Я?! – Ундина искренне удивилась. – С чего ты это взяла?

– Наталья Эдуардовна попросила меня освободить квартиру, потому что вы с женихом хотите съехаться. А вчера и вовсе замки сменила, только меня забыла предупредить. Или, может быть, у тебя есть сестра?

– Сестры у меня точно нет, а мамка жжет напалмом, как обычно… – она вдруг нахмурилась и с горечью сказала: – Да она скорее меня бы отправила хату снимать, чем лишилась бы такого дохода! Если только… – девушка нахмурилась и добавила как-то без уверенности: – Покупателей, может, нашла? Я, вообще-то, сейчас в общаге живу и давно ее дел не касаюсь. Мне как-то фиолетово, что она там мутит. Хотя… Спасибо за предупреждение, буду внимательнее смотреть по сторонам.

Ответ показался мне странным, но я не придала этому значения. Мало ли что там за отношения у матери с дочкой? Ульяна мне нравилась несмотря на панибратство. Она казалась простой и бесхитростной девушкой – что на уме, то и на языке. Такая бесшабашность совершенно не взялась с ее нежным обликом.

Пока поднимались Ундина, не слишком скрываясь, рассматривала Анвара и Кота и к одиннадцатому этажу, успела определиться в симпатиях. Кабина скрежетнула, дернулась остановившись. С содроганием я представила, как мы всей толпой застреваем. В отличие от комфортабельных лифтов в башнях «Сити», здесь вчетвером невозможно даже стоять, не касаясь друг друга. Но нет. Двери разошлись, выпуская пассажиров наружу, и я тайком выдохнула.

Совсем не по этикету мы выходили первыми, мужчины шли следом. Повернувшись ко мне, Ульяна без зазрения совести, указала большим пальцем назад на Костю, и громко прошептала:

– Этого беру.

Кот явно все услышал и многозначительно закашлялся, а я едва не расхохоталась и, подыгрывая, ответила в тон:

– По рукам! С тебя сотка баксов.

– Слышь, Кот, мне кажется, или тебя только что продали? А у мероприятия-то двойное дно! – Анвар потешался от души, с интересом рассматривая новую знакомицу.

– Я заметил, – Костя, наклонив голову и чуть приподняв брови, уставился на меня с легкой укоризной.

Мне вдруг стало как-то неловко. От шуток с подтекстом, от взглядов мужчин. Оттого что сейчас сразу три малознакомых человека окажутся в моей норке. Ульяна тоже немного нервничала. Похоже, вся ее бравада – напускное. Каково девушке явиться к незнакомке в гости и обнаружить, там неожиданность вроде двух здоровых мужиков? То, что Виктор и Костя ничем ей не угрожают наверняка она знать не может.

То ли я не могла приноровиться, то ли сама переволновалась, но замок поддался только с третьей попытки. Дверь я не стала открывать сразу.

– Ребята, подождите, пожалуйста, здесь. Я посмотрю, все ли там в порядке.

– Может, лучше мы сначала проверим? – предложил Костя.

– Не думаю, что на меня кто-то нападет, – улыбнулась я.

– Эй! Вы чего? – не стала отступать от взятой на себя роли ундина. – Вдруг у нее там нижнее белье на веревке сохнет, или другие женские секреты на виду? Неловко же!

Мужчины переглянулись. О таком они явно и не думали. Я хоть и не переживала на тему «женских секретов», испытала что-то вроде благодарности. И еще, мне очень нужна передышка. Не дожидаясь, пока мужчины опомнятся, быстро скользнула внутрь и потянула следом дочку хозяйки. В квартире все было так, как я и оставила.

– Осматривайся! – бросила я и скрылась в ванной.

До жути хотелось переодеться. Вчерашний комплект одежды успел стать ненавистным за два дня. Едва я натянула домашнюю майку, как раздался короткий стук в дверь.

– Ксюш, все с квартирой нормально. Так матери и передам. Пойду, пожалуй. Не буду вам мешать развлекаться, – подколола она.

Я проигнорировала выпад.

– Знаешь, что странно? – спросила, выходя из ванной. – Замки ведь только вчера сменили, и меня тут быть не могло. Не понимаю, зачем тогда вся эта проверка? Наталья Эдуардовна вчера собственными глазами все должна была видеть.

Ульяна смутилась.

– Мама не просила. Я сама захотела взглянуть, что именно послужило причиной для смены замков. Вроде притона не наблюдаю, – хохотнула она. – А если серьезно, мне жаль, что тебе приходится съезжать. Для меня это лишний повод тревожиться. Бывай! – она легонько хлопнула меня по плечу и грустно улыбнулась. Уже положив руку на ручку двери, Ундина обернулась:

– Говоришь, светленький ничей?

На миг я все же задумалась, но решение далось неожиданно легко:

– Свободен как ветер. Телефон у тебя уже есть, – я подмигнула Ульяне, чувствуя неожиданное облегчение. Предложила: – Может, на чай останешься?

Та печально покачала головой.

– Я бы с радостью, но не могу. Надо бежать.

Открыв дверь, я вдохнула полной грудью запах. Тот самый, что сводил с ума в кафе, в офисе и в лифте. Он пробудил томительные воспоминания о надежных прогоняющих страхи объятиях. С обреченностью алкоголика в завязке я понимала, что этот род удовольствия не про мою честь, и теперь словно пыталась надышаться напоследок. С вероятностью девяносто девять процентов Анвара я видела последние моменты, больше у нас не будет поводов для встреч. Утренний конфликт на крыльце, уже не казался что-то значащим.

Мужчины проводили Ундину шутками, та козырнула им и показала язык. Мне было неловко отпускать помощников, не предложив хотя бы чаю. И, как ни странно, ни один не стал отказываться. Пока хлопотала на кухне, Кот ушел мыть руки, а Анвар задержался, с интересом осматривая комнату.

– Отличная у тебя коллекция, – констатировал он, приблизившись ко мне.

Сейчас он снова казался тем, вчерашним. Странно близким.

– Маскирую фобию под хобби, – смущенно улыбнулась, ощущая щемящее тепло в груди. – Кто-то марки собирает, а я вот – фонарики. Черный? Зеленый?

– Давай лучше черный.

Я налила чай в чашку и поставила перед ним, но не успела убрать руку, как поверх легли его пальцы. Наши взгляды на мгновение встретились, и тепло внутри превратилось в пожар. Тихо хлопнула дверь ванной, и я поспешно метнулась к шкафчику за печеньем, чувствуя, как полыхают уши. Не оборачиваясь, повторила вопрос для Кости.

– Черный давай, а лучше кофе, – ответил тот, заходя на кухню, и сразу стало как-то тесно. – Ксю, а скажи, зачем тебе в гальюне целых пять фонарей? Одного мало?

– Для коллекции, – буркнула я, почему-то раздражаясь.

Некоторое время мы все пили чай. Наблюдая, как Анвар пьет из моей любимой чашки, касается ее губами, усмехнулась:

– Подумать только! Угощаю чаем главу «Ай Ти Экспертс»! Мороз умерла бы от зависти.

Анвар, разом помрачнев, поставил чашку на стол.

– Не вздумай только ей рассказать, не то она тебя в сексуальное рабство продаст, если потребуется. Причем мне.

От неожиданности я поперхнулась. Прижала ко рту салфетку, останавливая кашель.

– Чего?!

– Будь с ней осторожнее, Ксю. Никаких подробностей, кроме работы. Эта акула сожрет с потрохами и не заметит, – глаза Добронравова холодно блеснули. – Я успел навести справки и выяснил о ней кое-что.

– Не собираюсь я ничего такого ей рассказывать! Я, вообще, с начальством и коллегами на личные темы не общаюсь.

– Я серьезно.

– Я тоже!

Кот переводил взгляд с Анвара на меня и обратно, пытаясь сообразить, что еще нас связывает. Беседа приобрела совершенно неожиданный оборот, но ее прервал телефонный звонок.

– Мне пора, – Анвар поднялся. – Совсем забыл, что сегодня встреча с японцами. Не могу ее пропустить и уже опаздываю.

В свою очередь, он скрылся в ванной. Воцарилось неловкое молчание, я пригубила чай, Костя тоже как-то особенно активно захрустел печеньем. Дожевав очередное, он поднял на меня глаза и спросил:

– Он тебе действительно нравится?

– Да, – не сомневаясь, ответила я.

– Это вряд ли выльется во что-то серьезное.

– Знаю.

Вернулся Анвар.

– Ксю, спасибо за чай. Кот, идем.

Он едва ли не за шкирку вытащил друга из-за стола.

– Эй, я печеньку недоел! – возмутился тот.

– Идем-идем, поговорить надо, – Анвар продолжал его волочь.

Глава 21

Анвар

На улице Кот остановился и повернулся ко мне.

– Что это сейчас было?

– Я на встречу опаздываю, – несмотря на сказанное, я не слишком торопился.

Костя вытащил сигарету и закурил.

– Ты же вроде бросил? – удивился я.

– Бросишь тут с вами… – он выпустил кольцо дыма. – Неприятно, знаешь ли, поигрывать.

Все это он выдал, не глядя на меня. Я понял, что действительно перешел Косте дорогу. Жалею? Нет. Отступлю? Тоже нет. Но и не стану оскорблять его сочувствием. Переживет.

Кот поморщился – мое присутствие его явно тяготило, напомнил:

– Ты вроде как торопился, не?

Проигнорировав его слова, поиграл желваками. Не так-то легко оказалось задать мучивший меня вопрос, но и не спросить я не мог. Мне это очень важно знать, чтобы действовать дальше. Задрав голову, я посмотрел на Ксюшины окна на самом верху и принял решение.

– Скажи, – поймал я взгляд друга. – Между вами вчера что-нибудь было?

– Что-нибудь? Было.

Кот усмехнулся и долгое мгновение наслаждался паузой, разглядывая меня.

– Но не то, что могло бы быть, – он вздохнул и добавил: – Ты прав. Ксюша хорошая девочка.

Едва сдержался, чтобы не слишком явно выразить облегчением. Кот глубоко затянулся и, затушив окурок о железное ограждение палисадника, констатировал:

– И хорошо, что не случилось, – говоря он одновременно выдохнул дым. – Добром бы точно не кончилось. Особенно теперь, – он глянул исподлобья: – Я заметил, как она на тебя смотрит. Значит, решил действовать?

– Угу.

Кот немного помялся.

– Что собираешься делать с Редди?

– А что я с ней должен, по-твоему, делать?

– Вы же вроде как вместе живете?

– Жили. Лера – моя сестра, – безжалостно добил я.

– Ч-чего?!

Кот даже остатками дыма поперхнулся. Долго откашливался, стуча кулаком себе в грудь, прежде чем выдать:

– Пля, Анвар! Мать твою! Это же инцест называется!

Он уставился на меня с таким возмущением, что я бы развеселился намного сильнее, если бы во всем этом не присутствовала толика истины.

– Костя, ты видел хоть раз, чтобы мы с ней, к примеру, целовались? – спокойно задал я вопрос.

– Не видел. Но…

– Никаких но! Лера – моя сестра. У нас нет и не было интимных отношений, если ты об этом.

Кот, казалось, окончательно дар речи потерял. Наконец, собравшись с мыслями и вернув способность внятно выражаться, он поделился:

– Признаться, я меньше удивился, когда узнал, что ты и есть тот самый Виктор Добронравов, глава «Ай Ти Экспертс». А еще друг, называется! Да ведь все считают, что Редди твоя девушка!

– Это их сугубо личные проблемы. Неважно, кто она. Важно, что она – со мной. А на мое никто не рискнет покуситься, – я холодно усмехнулся и предупредил: – В общем, Кот, Ксюша – тоже моя.

Костя пристально на меня смотрел. Наверное, ждал, что рассмеюсь. Скажу, что он повелся на идиотскую шутку, но я оставался предельно серьезным и выдержал его испытующий взгляд. Наконец, он кивнул, принимая реалии жизни.

– Только до тех пор, пока ей самой это нужно. Ксю хорошая девушка и она мне нравится. Если обидишь, нашей дружбе конец.

– Я тебя понял, – ответил я, наблюдая, как он достает очередную сигарету.

Покрутив ее в руках, он передумал и бросил сигарету в урну. За ней полетела смятая пачка. Не подав друг другу рук, попрощались кивками, и я направился к машине. Вырулив со двора, выбрался на шоссе, и только встроившись в поток заметил, как напряжены пальцы на руле. Заставил себя расслабиться. Врубил музыку. Заорал Леркин «Nitronoise». Не совсем то, что сейчас нужно мне. Вырубил звук и поехал в тишине, обретая точку спокойствия.

До встречи с японцами еще было время. Я не так спешил, как хотел показать Коту, выпроваживая его из квартиры Светловой. Звонок мобильного раздался как раз, когда я тронулся со светофора. Я отвлекся, и едва успел притормозить. Поворачивая налево, едва не снес идиота на заниженной тонированной в «ноль» девятке, который пролетал перекресток уже на красный. В этот же момент мне в зад кто-то въехал.

Изрыгнув ругательство, глянул в зеркало заднего вида и врубил аварийки. Лежавший рядом смартфон по инерции улетел сначала вперед, а затем закатился под пассажирское сидение и навязчиво трезвонил оттуда. Ощущение, что день не задался снова вернулось. Нащупав мобильник, вырубил звук мимолетно отметив, что это Марина, одна из моих временных пассий. Не до нее сейчас, ей-богу!

Выбравшись из авто, наткнулся на воинственно настроенного деда в очках с толстенными линзами. Храбро потрясая сухим кулачком, он что-то бухтел про зажравшихся буржуев, помирающую в больнице бабку, больные ноги и крошечную пенсию.

– Да, отец. Я именно такой мудак, как ты сказал, – выдохнул себе под нос, подавляя раздражение.

Обошел «Крузак», чтобы оценить повреждение. Удар вышел несильным и все же продукт отечественного автопрома оставил приличную вмятину на бампере. Глянув на часы, я понял, что вот теперь уже начинаю действительно опаздывать. Тем временем «Москвичонок» дедка окончательно заглох. За ним следом и дед, перестав выливать тонны помоев на мою голову. Я насторожился, наблюдая, как он потирает грудь.

– Эй, отец! Ты тут что, помирать собрался? Валидол есть?

Дед знаками показал, что уже принял лекарство и на предложение вызвать скорую, активно замотал головой.

– К бабке мне надо! – сокрушался он жалобно.

Сделка с японцами обещала мне прибыли, несопоставимые с тратой времени на всю эту ситуацию. Но и у меня когда-то был дед…

Проверив бардачок и багажник, я забрал документы и флэшку. Черканув на визитке номер юриста, вместе с ключами и страховкой сунул в руки старику.

– Отец, забирай себе эту тачку. Страховка открытая, можно ехать. Вот. Позвони по этому номеру – помогут тут все разрулить и машину как надо оформить. Скорую точно не нужно?

Дед, кажется, дар речи потерял, уставившись на меня сквозь запотевшие стекла очков.

– Н-но… Как же? Сынок, постой…

– И я – не буржуй, я свой. Русский, хоть и немного татарин. Прости, отец, опаздываю.

Ни капли не сожалея о содеянном – новая тачка оказалась несчастливой, я уже тормозил первое попавшееся такси.

– Друг, до ресторана «Воронеж» подкинь?

– Я на вызов, – начал было отбрехиваться водила.

Вздохнув, я протянул ему пятитысячную. Экстренная купюра – наличность, что всегда держу на подобный случай в кармане. «Универсальный проездной», как его называет Лерка, сработал. С облегчением я откинулся на спинку заднего сидения, размышляя, что все же стоит подумать о личном водителе. Иногда это действительно удобно. Едва прикрыл глаза, как снова затрезвонил телефон. Опять Марина.

– Да!

Вышло резко. Внутри все еще кипело, но она словно бы и не заметила моего раздражения. Принялась мурлыкать:

– Котик, привееет! Не занят? Есть минутка?

– Говори.

– Ты совсем обо мне забыл. Я скучаю. Может, поужинаем сегодня?

– Нет. Хотя… Да.

За этот короткий разговор я вдруг осознал, что Марина больше не вписывается в мои дальнейшие планы. Но расстаться вот так по телефону совсем нехорошо. День выдался довольно поганый, это не сделает его еще хуже. Да и непохожа Маринка на скандалистку. По крайней мере, до сих пор не давала повода так о себе думать.

– Я наберу тебя ближе к вечеру. Часиков в шесть-семь, не раньше.

– Хорошо, дорогой. Целую.

Я не ответил и положил трубку. Впрочем, я никогда и не отвечал. Маринка не обижалась, она точно понимала, какие именно у нас отношения.

Не успел опустить руку от уха, как телефон зазвонил вновь. Звонила моя личная помощница Наталья.

– Виктор Павлович, я в «Воронеже». Тут все готово. Представитель от японцев и переводчики уже здесь.

Она ничего не спросила, но голос был напряженным.

– Не волнуйся, Наташ, я уже скоро. Попал в аварию.

Возникла небольшая заминка.

– Виктор Павлович, вы в порядке?

– Да, но не успею переодеться и приеду на такси.

– Хорошо и… Тут Штольц звонил только что, спрашивал про какого-то деда…

Ага! Значит, старик не растерялся и позвонил по указанному на визитке номеру.

– Все верно. Пусть пошлет людей разобраться с аварией и поможет оформить на него мою тачку. Все расходы тоже на меня.

– Ничего не понимаю… – искренне удивилась помощница.

– Все нормально. Просто передай Штольцу, что я все подтвердил.

Я сбросил вызов и некоторое время смотрел на экран, осознавая, что подошел к новому этапу жизни. Но машину, пожалуй, придется купить новую. «Крузаку» Лерка карму конкретно испортила, не лежит теперь к нему душа. Кстати, о сестре. Со вчерашнего вечера о ней так и не было никаких известий.

Ехать было еще минут пятнадцать-двадцать, и я набрал Александра. Тот ответил не сразу. Сначала скинул, а через несколько минут перезвонил сам.

– Здорово, камрад!

– Саня, привет! Как там моя Мелкая? Что-то не пишешь, не звонишь? Нашли ее твои архаровцы?

– Сам нашел. Присматриваю. Не переживай, Вить.

– Ты?!  Лично ею занялся?

Я искренне удивился. Мой давний хороший знакомый несколько лет назад организовал частное охранное агентство, которое за отдельную плату выполняло подобные поручения. Когда-то я ему помог, теперь дела у его конторы шли хорошо. Так что Саня сам «в поле» уже давно не выходил.

– Ну а что? Жирок-то надо растрясти, чтобы не потерять форму.

– Ну-ну, – усмехнулся я. – Заливай мне тут про жирок.

– Ну так не за кем попало присматриваю, а за твоей сестрой. Ты теперь большая шишка, а она та еще оторва. Мало ли что может случиться. Пусть лучше я, чем кто-то посторонний копается в вашем грязном белье. Образно, – добавил он.

– Спасибо, Сань. Не забуду. Как она?

– Пока дурью мается, – усмехнулся он. – Гонялась вчера, но так. По-тихому. Аккуратно. Я не стал лезть. Похоже, девчонка пар спускает?

– Смотри, чтобы насмерть не убилась и глупостей каких не наделала. Ну или, чтобы ее никто не прибил. Или она…

– Я понял. Знаешь, я бы на твоем месте ее выпорол разок. Поганый же язык у девки!

Я расхохотался.

– Что-то рано она тебя достала. Погоди, ты на нее маяк повесил и прослушку?

– Лучше. Ну ладно, Вить, мне пора идти. Если что-то случится, я тебе маякну. Или предпочитаешь доклад по всей форме?

– Предпочитаю, чтобы ничего не случилось, и сестра в целости и сохранности вернулась домой к родителям. Желательно с повинной.

Саня меня успокоил, и мы распрощались.

Подумав немного, набрал Марата и узнал от него еще некоторые подробности о программе-шпионе. По всему выходило, что доверять «Опен Ворлд Систем» совершенно нельзя. В коде огромная дыра, с помощью которой можно использовать эту «добавку», чтобы преспокойно тырить данные пользователей.

Намеренно это сделали или случайный недосмотр? В изначальной версии такого подвоха не был, а значит стоит ждать диверсии. Будь у меня менее профессиональные безопасники, могли и не заметить.

Я принял решение. Справки, что успел навести о Мороз, открыли несколько неприглядных моментов в ее биографии. Подстава партнеров и даже причастность к рэкету в девяностых. С тех пор много воды утекло, и в последние годы ничего подобного за этой женщиной не было замечено, но человек явно с гнильцой и сомнительными знакомствами. Так что следует поставить жирную точку и в этих едва начавшихся отношениях. Я набрал номер.

– Евгения Витальевна, добрый день.

По ту сторону раздалось витиеватое и многословное приветствие, заставившее неприязненно поморщиться. А затем она имела наглость спросить меня о готовности заключить договор.

– Никакого договора не будет.

Я коротко расписал причины и намекнул на то, что больше никаких с ними дел иметь не собираюсь.

– Ничего не понимаю! Какая еще программа-шпион?! Этого просто не может быть! Виктор Павлович, поверьте… Это все клевета. Зачем мне это могло понадобиться?

Она еще долго распиналась, но я лаконично попрощался и повесил трубку. Все.

Глава 22

Ксения Светлова

С уходом гостей квартирка словно осиротела. На память остался лишь запах парфюма, стойкий и вместе с тем ненавязчивый. Мне хотелось задрать лицо к растрескавшемуся потолку и по-волчьи завыть от странной тоски, поселившейся в сердце. Общение с Анваром напоминало качели: вроде и ничего такого, а душа то несется ввысь к небу, купаясь в лучах солнца. То ухает в пятки под свист ледяного ветра в ушах. Это так отличается от ровного тепла, что излучает Кот, и все же предложи мне сей момент судьба выбор, я бы не стала сомневаться.

Тихонько выскользнув на балкон, присела, наблюдая, за своими гостями. Они стояли внизу у подъезда и разговаривали. Кот курил. А я думала, что он не курит…

Анвар вдруг поднял голову и взглянул наверх, будто прямо на меня. Нет. Это только так кажется. Я не слышала их разговора, но видела, что он напряженный. Расставаясь, друзья даже не подали друг другу рук. Черный «Крузак» Анвара лихо сорвался с места. Костя тоже сел в машину, но его «Форестер» еще некоторое время оставался на парковке. Я вернулась в квартиру, застыла посреди комнаты, обхватив себя руками.

От мысли, что могу быть причиной их ссоры стало как-то нехорошо.

Прошлую ночь теперь и вспоминать тошно. Что было бы, если бы я переспала с Котом, а сегодня пришлось смотреть в глаза Анвару? Окончательно осознав, что подобные интриги не для меня, решила впредь слушать только свое сердце. С Костей ставлю жирную точку, больше никаких попыток построить отношения глубже дружеских. Ни с кем, пока не изгоню из сердца Добронравова.

Я упала на кровать и свернулась калачиком, подтянув к груди подушку. Мысли плавно вернулись к Анвару. В голове не укладывалось, как человек его сорта вот так срывается с места, чтобы помочь малознакомой девушке?

Кстати! Он ведь и не знал, что мне нужна помощь. Почему приехал? Неужели действительно ради меня?

Вскочила, чувствуя, как сладко замерло в груди сердце. Острое, даже болезненное ощущение счастья обрушилось ведром воды на голову. Настроение неожиданно взлетело до небывалых высот. Я влюбилась! Бестолково порхая по квартире, точно воздушный шарик, едва заставила себя остановиться и успокоиться. Рано делать выводы…

Мотнула головой. Нет, даже боязно об этом думать. Ведь начну ждать и надеяться. А значит нужно занять себя чем-то, потратив свободное время с пользой. На работу я идти не хотела, все равно взяла день за свой счет. Да и заслужила я этот отдых. А не обработать ли мне отснятые на выходных фотки?

Но прежде поискала смартфон, который забыла еще вчера дома. Что-то я беспечная какая-то, то и дело телефоны забываю. Вот и рабочий у Кости остался… Уже хотела попросить его номерок у Варьки, но передумала. Не сейчас.

На личном мобильнике обнаружились пропущенные вызовы. Один от мамы и пять от Ветлинской. Ей я и перезвонила первой.

– Божечки-кошечки, Ксю! Наконец-то! Я уже думала что-то случилось, даже собралась к тебе ехать, но поняла, что не помню адрес.

– Привет, Маш! – против воли улыбнулась я. – Приезжай, если хочешь. Я сегодня как раз дома. Можем устроить тематическую вечеринку или фотосессию. Или просто прогуляемся?

– Прости, меня тут внезапно настигли дела. Скажи лучше, как все прошло?

– В целом неплохо, но не обошлось без приключений. И, Ветлинская, чтобы я еще раз повелась на твои авантюры! – грозно высказала я. – Никогда больше не проси меня о подобном. Даже за деньги не соглашусь!

– Эмм, дай угадаю? – задумалась Машка. – Познакомилась с Виктором?

Я даже поперхнулась от неожиданного предположения, а подруга заговорщически хихикнула:

– Считай, это был приятный бонус.

– Ветлинская, ты знала, что он заявится, когда я буду там?!

– Была уверена на девяносто пять процентов, – призналась Машка. – Когда родители отсутствуют, сын всегда приезжает покормить пса. И как он тебе? Симпатичный, правда?

Я едва не зарычала:

– Познакомилась! Только намного раньше и без твоей помощи.

– Упс! Но где, он ведь…

– Помнишь тот ролик? – перебила я ее.

– Еще бы! – Машка вдруг замолчала. – Погоди! Ты хочешь сказать… – выдохнула она.

– Да, Маша. Это был он! Виктор Добронравов. И мы не слишком тепло пообщались несмотря на трогательные кадры в ролике. Он меня ни во что не ставил. Представляешь, каково мне было оказаться в его доме в роли уборщицы?

– Бо-ожечки кошечки… Ксю, я тебя подставила, да? Я же хотела, как лучше. У меня не срослось, я и подумала, вдруг ты в его вкусе.

– Он был не один, Маш.

– Виктор приехал к Анваровым с женщиной?! О таком варианте я не подумала даже. Извини, – стушевалась Машка.

– Ага, с рыжей стервой. Знаешь такую?

– Нет.

Мы немного помолчали, а затем я уточнила:

– Анваровы, говоришь? Хм… У Виктора другая фамилия.

– Да? Не знала. Может, это все же кто-то другой? – зависла Ветлинская. – Может, просто похож? Двойник!

– Ага, брат близнец, похищенный инопланетянами и чудом вернувшийся спустя десять лет. Машка, ты поменьше сериалов гляди.

Распрощавшись с незадачливой сводницей, я положила трубку. Вот о чем она думала? Ну ладно, явился хозяин и что? Ну моет кто-то там окна… Это только в тех самых сериалах дальше любовь-морковь, в реальности на таких и не смотрят. Или смотрят? Ведь случился тот неожиданный поцелуй.

Осознание того, что Анвар несвободен, окатило ледяной волной и разом спустило меня на землю. Теперь я если и напоминала шарик, то сдувшийся. С ними так всегда и бывает. Ага…

От всех этих разговором и метаний захотелось съесть чего-нибудь эдакого. Например, салат из японского ресторана, что мне так полюбился. В целях экономии я решила приготовить его сама. Рецепт был несложный. В морозилке нашлись креветки и даже обнаружился чуть подвявший латук, а вот сакэ у меня не водилось, да и икры летучей рыбы тоже. Ограничившись тобико, сбрызнула все лимонным соком. Получилось очень достойно.

Следующие три часа я посвятила фотографиям. Разбирала, сортировала и безжалостно удаляла отснятые кадры. Те, что прошли жесточайший отбор, подверглись обработке. Самые приличные я даже отважилась выложить на продажу в фотосток. А самую красивую – ту, где на фоне звездного неба резкой тенью выступает сухое дерево, заявила на конкурс. Победителям обещали приз – участие в фотовыставке вместе с мэтрами жанра.

Среди прочих не остались без внимания и фотки от Варьки. Они не имели особой художественной ценности, зато вполне подходили для семейного фотоальбома, которым я когда-нибудь обязательно обзаведусь. Быстро пролистав их покадрово, заметила одну особенность и, недолго думая, смонтировала коротенький ролик-слайдшоу.

На первом плане я сама. Кот заботливо поправляет на мне амуницию, рядом кривляется Варька, а в просвете на заднем плане видны Анвар и Редди. Рыжая что-то говорит ему, но он явно не слушает, судя по недовольному лицу и жестикуляции девушки. Не сводя глаз, Анвар смотрит в сторону нашей маленькой компании. Меня вдруг пробрало до мурашек.

Стоп! Хватит травить себе душу!

Поспешно свернув все окна, потерла усталые глаза, борясь с наползающей на лицо против воли улыбкой и одновременным чувством паники. Усилием выбросила из головы глупые мысли и хотела заняться йогой, но увидела, что мне ответили насчет квартиры. Два предложения были от риэлтерских агентств, их я сразу отмела. Еще два от собственников. По крайней мере, так писали. Зря я расслабилась, надо было не тратить время и поискать новую квартиру. Вот что на деле сейчас важнее всего.

У меня почти месяц в запасе, но не стоит обольщаться. Где гарантии, что не будет новых сюрпризов от зловредной Натальи Эдуардовны? Из всех предложений подошло только одно и, решив не откладывать квартирный вопрос в долгий ящик, я набрала указанный в нем номер.

Меня ждало разочарование. Вместо собственника, явился какой-то странный парень. Оказалось – все же агент. Он предложил оплатить пошлину за вызов и окончательно добил меня стандартной фразой: «К сожалению эта квартира занята, но есть другая. Правда, немного дороже…»

На этой печальной ноте, не прощаясь и игнорируя его назойливость, я ушла. Опасаясь, что он потащится за мной, прогулялась по парку и забрела в кафе под открытым небом. Съела мороженое. Понаблюдала за бегущими по небу облаками. За мамочками с колясками. За играющими с собакой детьми. Проверила в сотый раз мобильник…

От накатившего внезапно одиночества стало почти больно. Стиснула в руке телефон, бездумно уставившись на экран, и вдруг осознала, что жду сообщения от Анвара. Хотя бы просто смайлик. Хоть что-нибудь…

Вдруг осенило: он ведь не знает мой домашний номер! Только рабочий. Что, если он все-таки звонил? Я едва не застонала в голос. Глупая! Убрав смартфон в сумочку, больше не доставала его до самого вечера. Несколько часов просто гуляла, пытаясь ногами выгнать из головы ненужные мысли. Вернулась, когда на улице сгустились сумерки, а без куртки стало совсем зябко.

Зажгла в коридоре свет и вдруг наткнулась взглядом на блокнотик для записей, пришпиленный к стене силовой кнопкой. На чистой ранее странице красовалось сообщение:

Готов в любое время разогнать темноту по требованию прекрасной незнакомки.

Береговой маяк.

Ниже – был указан телефонный номер.

Это Анвар написал? Но когда? Точно не когда тащил Кота на выход. Значит, чуть раньше улучил момент? Губы сами по себе растянулись в улыбке, сердце затрепыхалось испуганной птицей. Я коснулась надписи пальцами, сорвала с пружинки листок и крепко зажмурилась, прижав его к груди обеими руками. А потом снова вспомнила про существование Редди…

Йога помогла успокоиться и обрести душевное равновесие. Спать я легла уже без лишней шелухи голове. Или просто устала думать, или вымоталась, но заснула мгновенно. Снилось снова что-то эротическое, а еще почему-то девушка-ундина.

Звонок будильника прервал фантасмагорию сновидений и выдернул меня назад в размеренную офиснопланктонную жизнь. Позавтракав без энтузиазма, нацепила один из строгих костюмов. Белая блузка, юбка-карандаш пиджак. Скрутив на голове что-то чуть приличнее гульки, решила даже не краситься, но потом все же заставила себя сделать пару взмахов кисточкой для ресниц. Подавив порыв достать заветный листок с телефоном Анвара из самого дальнего ящика, проверила наличие в сумке фонаря. Зажмурилась и тряхнула головой, отгоняя подкрадывающуюся депрессию.

Толкотня метро осталась позади. Рычание автомобильных моторов сменилось гулом кондиционеров, звоном ламп холодного света и резкими всхлипами копиров, да телефонных трелей.

В коридоре офиса мне встретилась помощница директрисы Лизавета. Глянув на меня с плохо скрытым сочувствием, она попросила:

– Ксюша, загляни минут через пятнадцать к Мороз.

– Хорошо.

Пришла я сегодня рано и могла себе позволить насладиться кофе в одиночестве, между делом просматривая новости на смартфоне. Как бы не так! На мою невыспавшуюся голову свалился добродушный, но болтливый Пухляков. На его приветствие ответила, не отрывая глаз от экрана смартфона. От новостей я уже перешла к более насущному – к поискам жилья и как раз просматривала объявления.

– Что у тебя там?

Кирилл бесцеремонно навис надо мной, заглядывая через плечо. Пахнуло свежим потом. Я тяжко вздохнула и погасила экран.

– Прости, – отодвинулся парень. – Это было невежливо с моей стороны, да? Так, зачем тебе квартира? – он широко улыбнулся, занимая место напротив.

Покачав головой, отпила из стаканчика. Нет, на Пухлякова сложно сердиться. Так он в доверие и втирается, потому все про всех знает. Кстати!

– Да мне надо съехать. Кирюш, слушай, а у тебя никто из знакомых квартиру не сдает? Для тихой девушки без животных и вредных привычек.

– Для девушки без животных привычек? – пошутил он и добавил: – Ксюнь, а переезжай ко мне?

Я едва не выронила кофе и отпрянула от стола, спасая смартфон. Пухлые щеки парня окрасил румянец.

– Извини, – Кирилл протянул мне пачку салфеток.

– Шутишь? – спросила я, вытирая разлитый напиток.

– Нет! Какие тут могут быть шутки? Я даже денег с тебя не возьму. Сойдет и натурой.

Я возмущенно уставилась на него, но не успела выразить словами свои негодование, как Пухляков обезоруживающе улыбнулся.

– Согласен довольствоваться совместными завтраками и уборкой. Тоже совместной.

– Пухляков, не зарывайся! – угрожающе рыкнула я, – угрожая мокрым комком.

– Да шучу я, шучу! – он примирительно выставил вперед руки.

Несмотря на не сходящую с лица улыбку, Кирилл заметно погрустнел, словно действительно ожидал, что я соглашусь. А если подумать, он ведь пытается ко мне подкатывать, сообразила вдруг я. То в кино приглашает, то прогуляться. Вроде ненавязчиво, но нельзя не заметить. Не думаю, что Пухляков избалован женским вниманием.

– Не обижайся Ксюнь, просто неудачная шутка. Забей, – осознал он сам, что перегнул. – А насчет квартиры не знаю, но для тебя поспрашиваю вечером, – предложил он и, заговорщически понизив голос, сменил тему: – Ну и как там оно, в логове чудовища?

– Какого еще чудовища? – непонимающе уставилась на него.

– Добронравова, конечно! Кого же еще?

– Вон ты о чем, – вздохнула я, поморщившись от спазма в желудке, мне уже казалось, что тот день остался давно в прошлом.

Пухляков расценил мою гримасу по-своему:

– Туго пришлось, да? Сильно гнобил?

– В «Ай Ти Экспертс» все прошло хорошо, люди там приятные. Профессионалы. Мне понравилось.

Отчего-то стало неуютно оставаться с Пухляковым одни на один. Я встала из-за стола и выбросила в урну стаканчик.

– Пойду я. Меня Мороз звала.

– Она тобой недовольна, держись! – помрачнел Кирилл, сочувственно коснувшись моей руки.

– Чего? – Я даже остановилась. – Это в каком еще смысле?!

Пухляков пожал плечами, вроде как говоря: «А мне-то почем знать?»

Стоило выйти из столовой, как снова встретила Лизу. Завидев меня, помощница призывно замахала.

– Доброе утро, Евгения Витальевна, – поздоровалась я, усаживаясь на стул для посетителей.

– Для кого-то, может, и доброе, Светлова, – недовольно протянула Мороз, не отрываясь от бумаг, – но к нам с вами это не относится.

То, что Евгения Витальевна обращалась ко мне на «вы» ничего хорошего не сулило.

– Что-то случилось?

– А то вы не знаете, Ксения! – она взглянула с нескрываемым раздражением.

– Не понимаю, о чем вы? – искренне удивилась я. – Возможно, я просто не в курсе?

Почему-то сразу вспомнилось предупреждение Виктора.

– Случилось? Большая ошибка случилась! – Мороз повысила голос. – Я знала, что нельзя вам поручать серьезные задания. Вы не только не справились с работой, но и произвели настолько дурное впечатление, что Добронравов нас послал! – последние слова она почти выкрикнула, обвиняюще глядя на меня.

Я даже растерялась.

– Ничего не понимаю…

– Что здесь непонятного?! «Ай Ти Экспертс» не желает больше иметь ничего общего с нашей компанией! Его слова.

Я сдаваться не собиралась, налицо какая-то ошибка. Следовало все разъяснить директрисе и успокоить.

– Евгения Витальевна, с работой я справилась. Тестирование прошло просто великолепно. Мой отчет Добронравов похвалил. Если и есть проблема, это не результат моей некомпетентности. Может, что-то произошло вчера, пока я отсутствовала?

Пока я говорила, Мороз только поджимала губы. Но как только я закончила, подхватила:

– Вот именно! Вы отсутствовали, – выделила она последнее слово. – Как удачно, не правда ли?

Она отошла к окну и, раздвинув пальцами пластинки жалюзи, выглянула наружу, а затем круто развернулась ко мне.

– Скажите-ка, почему Добронравов так хотел видеть именно вас? Чем его Доломатов не устроил? Какие между вами отношения?

Я, мягко говоря, была в шоке. Нет! Этого не может быть! Анвар совершенно точно не ожидал меня увидеть. Он не знал, что приеду именно я, почему Мороз утверждает обратное? Что-то здесь нечисто. Директриса или нагло врет, только я не понимаю мотива. Или действительно верит в то, о чем говорит.

– Подобное поведение неэтично и противоречит политике компании и вашему трудовому договору, – тем временем распекала меня директриса.

– Евгения Витальевна! – я вскочила со стула.

Вздохнула поглубже, пытаясь взять себя в руки, но ощущение неизбежного нависло Дамокловым мечом.

– Евгения Витальевна, я ничего не знаю об этом. Ваше сообщение я прочла только утром и сразу отправилась в «Ай Ти Экспертс». Виктор Павлович даже не подозревал о моем существовании до того момента и настроен был весьма скептично. Даже устроил мне проверку, которую я, к счастью, прошла. После чего добросовестно выполнила работу, отчет вы, должно быть, видели. Время моего пребывания у них легко вычислить по логам, так что он настоящий.

– О да, – зло обрадовалась Мороз. – Логи мы особенно пристально изучили. Интересно, как же так вышло, что тестирование было завершено почти в одиннадцать вечера? Насколько мне известно, рабочий день у «Ай Ти Экспертс» заканчивается в семь. Начало тоже смущает. Куда делись первые сорок минут с утра? Вы умудрились опоздать?

Мне кажется, или меня обвиняют в халатности и подлоге результатов тестирования?! Я задохнулась от искреннего негодования.

– Нет! Я приехала вовремя. Но из-за накладок с установкой и проверки, которую мне устроили их специалисты, не сразу имела возможность взяться за дело. Пришлось тестировать приложение на оборудовании большей мощности. Мне предлагали приехать на следующий день и доделать, но я предпочла пожертвовать личным временем и задержаться, чтобы в точности выполнить ваше распоряжение. Со мной оставался Виктор Павлович, вы можете у него лично поинтересоваться, как это было.

– То есть, вы смеете утверждать, что вынудили главу холдинга «Ай Ти Экспертс» ради вас задержаться на работе? – вкрадчиво перебила меня Мороз. – Не удивительно, что он так нами недоволен!

– Да никто его не вынуждал! – психанула я.

Меня определенно пытаются в чем-то обвинить. Она ведь меня даже не хочет слышать!

Евгения Витальевна подалась ко мне, сверля испытующим взглядом.

– Что за игры ты решила вести у меня за спиной, девочка? Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

Ее пустые подозрения стали для меня полной неожиданностью. Неприятно-то как! Я разозлилась не удержалась от встречного вопроса.

– Никаких игр я не веду, Евгения Витальевна. А вы? – прозвучало дерзко.

Лицо директрисы пошло красными пятнами. Она шумно засопела, с трудом подбирая слова, а затем змеей прошипела:

– Ты уволена!

Я опешила. Понятно, что подобный разговор не мог привести ни к чему хорошему. Скорее всего, меня бы незаслуженно лишили премии. Но уволить?

– Немедленно отправляйтесь в отдел кадров и подпишите по собственному, или мне придется принять меры, – Мороз уже взяла себя в руки. Голос зазвучал отстраненно и рутинно, словно и не было этой вспышки гнева.

– Это незаконно! – протестовала я.

– Можете обратиться в суд, ваше право. Но вы же понимаете, в таком случае ни в одну приличную компанию вас уже точно не возьмут? – Мороз ехидно улыбнулась.

– Вы мне угрожаете, Евгения Витальевна?

– Просто предупреждаю, что не стоит делать глупости.

Несмотря на бушующее в душе негодование, я выдержала взгляд начальницы и ограничившись коротким кивком, спокойно вышла из кабинета. Даже дверью не хлопнула. Какой смысл? Вот если бы туда попала голова Мороз, тогда другое дело…

Ни с кем не разговаривая и игнорируя вопросы встречных коллег, прошла прямиком в отдел кадров. Может, стоило побороться, настоять на своем, найти доказательства, но на меня накатила вселенская усталость. Состояние – будто пыльным мешком по голове ударили.

Вместе с тем я ощущала неожиданное удовлетворение. Словно еще один важный жизненный этап позади, грядут перемены. И, может, даже к лучшему.

Наверное, я неисправимый оптимист, но, если вдуматься, последние полтора года мне приходилось непросто. Напряженный график, постоянные переработки и никакой личной жизни. И недовольство, что бы ты ни сделал, как бы высоко не прыгнул. Несмотря на все хвалебные речи в адрес моего профессионализма, одновременно я была недостаточно хороша.

Поймав дзен, я, едва ли не с улыбкой, заканчивала с формальностями. Последним я подошла с обходным листом к своему непосредственному руководителю.

– Ксения, я подпишу, но корпоративную симку надо бы сдать.

Доломатов не выказал и грамма сожалений по поводу моего внезапного увольнения, это неприятно дернуло, но и лишний раз убедило в правильности принятого решения. Куда бы ни плыло судно «Опен Ворлд Ситсемс», дальше наши курсы расходятся.

В офисе, где проработала три года, разом стало неуютной. Коллеги ощущались чужими людьми. Я выбралась из душного здания и полной грудью вдохнула совсем уже теплый по-летнему воздух. Город манил незатихающей суетой, вездесущей пылью и буйством свежей зелени. Пошла, не выбирая направления, никуда не спеша, и оказалась в близлежащем парке.

Пожалев, что нет с собой камеры принялась все подряд снимать на телефон. Взлетающих с глади пруда уток. Аллею с раппортом деревьев, столбов и лавочек. Фактурного старичка, отдыхающего с газетой. Интересный цветок, что едва распустил свой бутон. Маленького паучка, уже успевшего раскинуть ловчую сеть. Забавное облако и даже несколько селфи, отметив, что глаза на фото вышли счастливые.

Ощущение странной окрыленности все сильнее овладевало мной, не раздражали даже влюбленные парочки, которых вокруг оказалось предостаточно, несмотря на урочное время. Вдобавок брякнуло СМС – пришел расчет, да еще и с «парашютом».

– Ого! – удивилась я, увидев приятное пополнение.

И только сейчас сообразила, что подмахнула расторжение по обоюдному соглашению сторон, не заметив прописанной там суммы. Спасибо начальнице из кадров. Она специально сбегала к Мороз, предложив этот не самый выгодный способ расставания с нежеланным работником. Удивительно, что та согласилась. Не иначе испугалась, трудовой инспекции?

И все же мне казалось, что я упускаю что-то важное. Может, какого-нибудь родственника хочет посадить на мое место?

Ладно. Что бы там ни было, а я несказанно рада столь значительному пополнению благосостояния. Теперь я легко сниму квартиру и даже на отпуск останется. И отпуск начнется прямо сейчас. Подыщу жилье. Поснимаю вволю. О! Здорово было бы еще и на море съездить, хотя бы на неделю. Да! А уж потом можно и резюме рассылать со спокойной душой.

В том, что поиски работы не затянутся, я была уверена. У меня есть опыт. Если повезет и зарплату найду побольше. На этой радостной мысли я набрала Варьку и попросила забрать мой рабочий мобильник у Кота, сама я не хотела с ним встречаться. Не сейчас. Вернувшись к себе, задумалась, не набрать ли Анвара. Не зря же он мне номер оставил? Очень хотелось с ним поговорить, но я сильно стеснялась. Да и что я ему скажу?

– Привет! А меня тут уволили, а ты как?

Возможно, он подумает, что я прошу его помочь с работой. Я бы не отказалась, но меня будет угнетать подобное положение вещей. Со вздохом я спрятала листок обратно в ящик тумбочки.

Глава 23

Дни потекли неспешной чередой, с поиском жилья все шло довольно вяло, но и хозяйка больше не беспокоила. Лишь однажды позвонила Ульяна и сказала, что мне можно остаться еще на месяц – до самого конца июля.

Я отдыхала, но не бездельничала. Записалась на курс фотографии, и много времени проводила на улицах с камерой. И даже почти запланировала поездку на море, но не могла взять билет. Варька с Ермаком всегда находили повод для споров, дата бракосочетания не стала исключением. Она не простила бы мне отсутствие на свадьбе.

И все бы прекрасно, если бы не коллеги из «Опен Ворлд Системс». Мне начали названивать уже на второй день, укрепив меня в мысли, что не такая я уж и бесполезная. Чаще других звонил Пухляков, к которому перешли мои функции и должность. Он сетовал на Доломатова: «Только щеки надувает, да спихивает на меня всю работу. Привык, что ты справлялась и не роптала, и утратил связь с реальностью. Нахватал кучу проектов разом, а сам жмотит премию выписать!» –  жаловался Пухляков.

Кирилл оказался не столь покладистым и даже намекнул Мороз, но та или не желала вникать в суть конфликта, или сама поддерживала такую политику. В конторе было неспокойно. И если мне было неловко отказать в помощи Кириллу, то звонок Доломатова, взявшегося распекать меня за плохо переданные дела, подтолкнул к смене номера.

Все. Хватит. Надоело. С чувством удовлетворения я вставила новую симку в телефон и разослала сообщения друзьям и близким. Тут же перезвонила Варька, ее счастливый голос раздался в трубке:

– Привет, Ксю! Нет желания подработать фотографом на свадьбе?

– О, как! Неужто с датой определились?

– В точку! Ничего не планируй на первые выходные июля.

– Ого! Это через две недели! Варь, это же Свадьба – тут обстоятельный подход нужен.

– Это ты Сан Санычу скажи, – Варька искренне веселилась.

Я расхохоталась, как наяву представив веское «Цыц!”, которым отставной полковник наверняка урегулировал спор.

– Сергей с ним говорил?

– Ты мои сообщения игнорируешь? – обиделась подруга. – Заходишь, только чтобы фотками заспамить ленту?

У меня и правда накопилось множество непрочитанных сообщений, на которые я не обращала внимания, с головой погрузившись в творчество, отгородившись хобби от мира, как раковиной улитки.

– Согласна. Это свинство, – сконфузилась я.

За все это время я почти не общалась с подругами. Понятно Ветлинская, на нее я немного сержусь за историю с Анваром, но Варька-то причем? А я ведь ей ни разу со дня увольнения не позвонила, не поинтересовалась, как дела? Как подготовка к свадьбе идет? Да и просто, как она себя чувствует. Стало неловко.

– Варь, ты прости меня. Кажется, я слегка я не в себе…

– Влюбилась.

Не вопрос. Констатация факта. Я замолчала, всерьез обдумывая ее предположение. Осторожно уточнила:

– И в кого же?

– В этого говнюка Анвара, конечно! В кого же еще? А Кот такой хороший мальчик!

Варьку на мякине не проведешь. Забирая у Кота мой мобильник, она выяснила, что красавчик-брюнет нарушил ее своднические планы.

Влюбилась? Пожалуй…

Все это время я пыталась гнать эту мысль, но вот она прозвучала вслух. Но если и так? Что это меняет?

– Давай не будем о нем говорить, хорошо? – попросила я.

– Как скажешь, – ворчливо отозвалась подруга и сменила тему: – Кстати, на следующие выходные тоже ничего не планируй. Идем выбирать платье, заодно и девичник устроим, а то потом вас не соберешь.

– Варь! Платье?! Ты шутишь? – простота подруги привела меня в замешательство. – Нет! Ну как так можно?! Кто же тебе за неделю платье подгонит?

– А мы сразу готовое возьмем, – Варька продолжала добивать меня оптимизмом, которого я не разделяла. – В общем, в эти выхи девичник и платье. А в следующие – свадьба. Так как там насчет фоток? – вернулась она к началу разговора.

– Я камеру так и так собиралась брать. Но, Варь, ты только не обижайся, но лучше нанять профессионала, чтобы не было разочарований. Хочу как следует повеселиться, а не трястись, что пропущу удачный кадр. Могу подыскать хорошего и недорого, у меня появились кое-какие знакомства.

Мы еще немножко поговорили о деталях и тепло распрощались. Совесть заставила меня просмотреть сообщения в соцсети, вдруг там есть что-то важное?

В болталке с курсов фотографии обсуждали выездные уроки по съемке пейзажей. Может, и мне надо? Почему бы не устроить себе короткий отпуск? Встряхнуться. «Сменить картинку» как говорит Ветлинская.

Решившись, перешла по ссылке и зарегистрировалась. Выезжать планировалось завтра с утра автобусным рейсом в живописное место на Оке. Проживание обещали недорогое в бывшем пионерском лагере, переоборудованном под бюджетный дом отдыха. Минимум комфорта – максимум продуктивности, провозглашали организаторы и были правы. Исполнившись энтузиазма, я принялась паковать чемодан.

В пятницу я вернулась домой. Довольная. Вымотанная физически, но отдохнувшая морально и с гигабайтами отснятого материала. В субботу встретилась с девочками. Собрались мы традиционно в нашей любимой кофейне, отмечать девичник решили тоже здесь. Подруги пришли немного раньше, что было совсем не характерно для вечно опаздывающей Ветлинской.

– Больше никого не будет? – спросила я, усаживаясь за столик после дружеских объятий.

– Только мы, – ответила Варя. – Ты же знаешь мой круг общения? Логичнее было бы пригласить парней, но это как-то странно для девичника.

Ветлинская рассмеялась и добавила:

– А, по-моему, парни на девичнике – самое оно. Особенно стриптизеры.

Она сверкнула глазами в сторону симпатичного парня, что сидел за дальним столом. Машка выглядела потрясно и свежо, как всегда. Привлекала взгляды как мужчин, так и женщин. Этот не стал исключением и, засмотревшись, опрокинул кофе себе на колени. Я закатила глаза.

– Стриптизеры? Ну-ну, – усмехнулась Варька. – Но годик-два назад, я бы с тобой согласилась. Мы рассмеялись, а невеста задумчиво продолжала: – Впрочем, кое-кого я пригласила на свадьбу, но для девичника они точно не годятся. Это же личное!

Ветлинская вопросительно на нее уставилась.

– Я про баб, не про стриптизеров, – лаконично пояснила Варька.

Кофейня вновь огласилась заливистым смехом, и мало кто умел смеяться так же заразительно, как Машка. Заулыбались даже те, кто и не подозревал, о чем идет речь.

– Улыбочку! – я нацелила на подружек камеру.

Щелк! Щелк! Щелк!

Машка и не подумала смущаться, мгновенно приняв наиболее выгодную позу. Одним словом, звезда! Оценив результат, я принялась корректировать настройки, а девчонки с интересом придвинулись, заглядывая на экран:

– Что получилось?

– Ничего. Я пристреливаюсь.

– Смотрю, ты всерьез этим делом увлеклась, – констатировала Ветлинская.

– Вроде того. Кстати, можно похвастаюсь? – я с загадочной улыбкой уставилась на подруг.

– Ну? – с интересом поторопила Варька.

– Смотри-смотри, как у нее глазки блестят! – многозначительно повела бровью Машка.

– Две моих работы прошли в финал конкурса на одном из фотопорталов и примут участие в тематической онлайн-выставке «Москва. Новый взгляд на город».

– Ух ты! Поздравляю! Это же очень престижно, да? – Машка хоть и похвалила, но было видно, что она ожидала чего-то большего.

– Звучит внушительно. Молодец! – присоединилась к ней Варька.

– Спасибо. Стараюсь.

– Не чую искренней радости, – щелкнула их по носу я, немного разочаровавшись.

– Если честно, я надеялась, что ты тоже выходишь замуж, – вдруг выдала Ветлинская, и от неожиданности у меня едва чай носом не пошел.

– Маш, с чего ты это взяла? Да и за кого? Я ведь даже ни с кем не встречаюсь.

Замяв неудобную для меня тему, принялась рассказывать о поездке. Варька искренне восторгалась заснятыми мной красотами, уже планируя командный выезд в то чудесное место. Машку больше интересовали люди, чем пейзажи. Особенно молодые, симпатичные и свободные парни.

– Что-то негусто, – расстроилась она, когда вызнала все подробности.

– Маш, там считай женская тусовка, – разочаровала ее я. – А Санчо и Макс больше увлечены друг другом, чем красотками. Пожалуй, даже больше, чем фотографией, – я состроила многозначительное лицо и продемонстрировала общее фото группы, на котором два ярко выраженных метросексуала нежно держались за руки.

– Какая гадость! – нетолерантная Варька брезгливо передернулась.

– Божечки-кошечки, голубасики! – воскликнула ко всему привыкшая Машка вполне искренне: – Такие милахи!

– И как ты с ними общалась? – продолжала негодовать Варька.

– Нормально. Они классные ребята, а на ориентацию мне по фиг, лишь бы люди были хорошие. Кстати, разрешили мне пожить у них до конца лета.

На округлившиеся глаза и вытянувшееся лицо Варьки нельзя было смотреть без смеха.

– Значит, ты так и не съехала еще? – уточнила Ветлинская.

– Пока все там же, но в понедельник планирую переезд. Ребята двушку снимают, но Макс улетает до сентября на стажировку в Мадрид, я как раз его комнату и займу.

– Но ведь осенью тебе все равно придется съехать? – уточнила Варя. – Так какой смысл?

– Я после твоей свадьбы в отпуск на море сгоняю, как и хотела, а когда вернусь, начну работу искать, а жилье потом, чтобы неподалеку или близко ехать.

– Толково, – согласилась Варя и мы вместе переключились на Машку: – А у тебя, что нового, колись? Как дела с тем продюсером?

Оказывается, в вечер Великой Помывки Окон, у Ветлинской все обошлось без грязи. После беседы с продюсером она побывала на нескольких кастингах и неожиданно подошла на две роли сразу.

– Божечки-кошечки! Они едва не подрались за такой удачный типаж, – с придыханием рассказывала она. – В итоге удалось договориться с каждой из сторон, у Лисовского уникальная хватка. Утвердили график съемок, да еще и гонорар обещали приличный и те, и те. По меркам настоящих звезд копейки, но для меня очень прилично. Правда, теперь совсем нет свободного времени. Кое-как удалось выкроить сегодня выходной, а вот на свадьбу вряд ли попаду. Надеюсь, ты меня простишь? – Ветлинская взглядом кота из «Шрэка» посмотрела на Варьку.

– Ла-адно, – ворчливо протянула та. – Я тебя, вообще, только из-за халявного макияжа и прически пригласила. У меня и косметики-то толком нет.

– Меркантильная сучка! – совершенно не обидевшись, ответила Ветлинская.

Расправившись с салатом и поделившись новостями, мы перешли к насущному – к свадьбе.

– Божечки-кошечки! Как так вышло, что ты до сих пор не купила платье?! – Машка пребывала в самом натуральном шоке от подобной беспечности.

– Сама посуди, куда я спрячу его в однушке? – оправдывалась та. – На работе не хочется оставлять, я в этом отношении суеверная. Да и когда было выбирать? Без вас мне в этих салонах позор какой-нибудь впарят задорого, прокляну все потом. А мне хочется что-то красивое, чтобы как девочка… – Варька мечтательно надула губки.

– Тогда идем и выберем лучшее! – решительно поднялась из-за стола Ветлинская.

Исполнившись энтузиазма, мы наметили несколько свадебных салонов и направились в ближайший. Чтобы не скучать, уговорились вместе представляться невестам, поэтому и платья мерили вместе. Было весело. Задорно щелкала моя камера, от нее не отставали мобильники подруг, запечатлевая невест-красавиц на долгую память.

Уже в первом салоне выявилась серьезная проблема. Мало какие платья сходились на могучей Варькиной груди. Шили их на типовую, далекую от реальности фигуру. Быстро и просто не вышло.

На меня платья садились намного чаще, чем на Варьку, и продавцы-консультанты, алчно блестя глазами, наперебой принимались расхваливать прелестную невесту, обещая, в каком диком восторге будет мой несуществующий на деле жених. Я вдруг осознала, что мне одновременно и весело, и грустно.

Как ни странно, но Ветлинской переодевания наскучили быстро и к третьему салону Машка полностью переквалифицировалась в эксперта моды и фотографа, а мне моя маленькая ложь давалась все труднее. В очередной раз разглядывая в зеркале собственное отражение, укутанное в белое, я вдруг поняла, что вот-вот расплачусь. Второпях разоблачившись, я пулей выскочила из примерочной.

– Ты куда? – подалась за мной Машка, увлеченно копавшаяся в телефоне.

– Подышать. Что-то голова кружится, – бросила я на ходу.

– Пойти с тобой? – ей было неловко оставить утомленную непривычным занятием Варьку, которая как раз вышла из примерочной.

Она вопросительно уставилась на нас, силясь вникнуть в произошедшее.

– Не надо. Все нормально. Постою минутку и вернусь.

Ветлинская кивнула, не задавая лишних вопросов и переключилась на Варьку, показывая ей что-то на экране смартфона.

На улице смахнула украдкой накипевшие слезы. И чего так расчувствовалась на пустом месте? Не все потеряно, впереди долгая и счастливая жизнь, а я хандрю.

Вернувшись в салон, отметила, как идет Варе очередное платье. Сидело оно идеально, в отличие от предыдущих.

– Вааарь, может, это оно? – спросила я с затаенной надеждой.

– Нравится? – уточнила она каким-то подрагивающим голосом

– Очень!

– Я же говорила, что айвори тебе пойдет больше, но нет же уперлась, – довольно улыбалась Ветлинская.

– И сидит отлично, и укорачивать не придется. Хоть сейчас в ЗАГС! – не отставала от неё я.

– Но тут розочки, а я гладкое хотела… А-силуэт, – продолжала сомневаться Варька, но не так уверенно, как раньше.

Было видно, что платье ей нравится.

– Розочки тебя нисколько не портят, даже наоборот, – стояла на своем Ветлинская.

– Дорогое, наверное? – я потрогала материал, из которого платье было пошито.

Варька тоже напряглась. Похоже, она так увлеклась процессом, что совершенно забыла о цене.

– На него сегодня скидка двадцать процентов и фата в подарок, – мгновенно отреагировала продавщица.

Сумма оказалась подъемной, а со скидкой так и вовсе приятной. Больше не сомневаясь, Варя расплатилась, и мы вздохнули с облегчением.

– Теперь по плану туфли? – спросила Ветлинская, когда оказались на улице.

Хмурясь, она сбросила звонок.

– Я уже присмотрела и померила, только не знала, какой оттенок понадобится. Закажу на неделе. Пойдемте, лучше отметим удачное приобретение. Маш, ты как?

Машка снова сбросила звонок.

– Навязчивый поклонник? – поинтересовалась я.

Ветлинская странно глянула на Варьку, словно о чем-то предупреждая, а ее мобильник зазвонил вновь.

– Алло? – протянула она в своей загадочной манере, отходя в сторону. – Нет. Нет, я не знаю. Меня попросил какой-то мужчина на улице. Извините. Может, номером ошиблась? Ничего страшного. До свидания.

Она повернулась к нам, убирая смартфон в сумочку.

– Какое-то недоразумение. Идемте праздновать!

Виктор Добронравов

Сообщение пришло с незнакомого номера, внутри оказалась фотография, при взгляде на которую мир перевернулся. На миг я забыл, как дышать. Ксюша в свадебном платье. Красивая, точно ангел. Нежная. Я не мог принять разумом, что моя Навязчивая Идея скоро будет принадлежать кому-то другому…

Фото, дата, адрес. Ничего больше. Я не сразу осознал, что делать. Растерялся. Но как же так? Где я ошибся? Ведь не стал давить. Ждал, когда позвонит, но она все не звонила. Тогда решил действовать иначе, попросил Вострикова сделать Светловой деловое предложение на весьма выгодных условиях, но он не сумел дозвониться. Номер передали кому-то другому.

Переговоры с Японцами продолжились в Токио, и я был вынужден уехать и вот теперь, когда между нами тысячи километров, кто-то решил надо мной поглумиться? Или это предупреждение? Не раздумывая, перезвонил «доброжелателю», но меня тут же сбросили. Пришлось проявить настойчивость, прежде чем трубку все же сняли. Ответила девушка.

– Алло?

Голос незнакомый.

– Здравствуйте! От вас только что пришло фото. Вы знаете девушку на нем?

– Нет. Меня попросил о помощи какой-то мужчина. Сказал отправить по вашему номеру. Ой! А, может, я ошиблась?

– А контакты того мужчины у вас есть?

– Нет, я уже все удалила. Ничем не могу помочь. Простите.

– Извините за беспокойство. До свидания, – попрощался я.

Скинул вызов и набрал Вострикова.

– Виктор Павлович, что-то случилось?

– Дим Саныч, что там у нас по Светловой слышно?

– Эм… – Востриков на мгновение завис. Действительно, странный вопрос для субботнего вечера. – Так это… В «Опен Ворлд Системс» она больше не работает-с. Уволилась. А личный телефон, что они мне дали, не отвечает.

– Ясно.

Я скинул вызов и сам набрал рабочий номер Ксюши.

– Да? – ответил настороженный мужской голос.

– Светлову Ксению Валерьевну могу услышать? – спросил без экивоков.

Парень ответил вежливо, но с легким раздражением в голосе:

– Нет. Послушайте, этот номер корпоративный, мне его недавно передали. Не звоните больше на него, пожалуйста. Особенно в выходной.

Корпоративный номер – преходящее знамя, мать его!

Набрал Костю:

– Кот, здорово! Как жизнь?

– Бьет ключом, но я в шлеме, – жизнерадостно ответил тот. – Как сам?

– Весь в делах. У меня два вопроса, только ответь честно.

– Анвар, ты достал. Что за интриги?

На заднем плане послышался женский голос:

– Коть, а кто это?

– Друг, – со вздохом ответил Костя и спросил, обращаясь ко мне: – Ну, что у тебя за вопросы?

– Ты женишься? На ком?

Кот поперхнулся и даже закашлялся, из чего я сделал вывод, он тут ни при чем.

– Подумываю, но пока не озвучивал вслух такие намерения.

– Там с тобой Ксюша? Дай мне ее!

Послышалось ехидное «Хм!», и Кот задумался.

– А, знаешь? Ничего я тебе не скажу. Если Ксю так тебе нужна, говори с ней лично, глядя в глаза, как мужик.

Он скинул вызов.

Ярость полыхнула как взрыв, я ударил кулаком по столу. Желание бросить все, сесть в самолет и вернуться в Москву стало непреодолимым, но на понедельник был назначен финальный этап переговоров, я не имел права подвести партнеров.

Немного успокоившись, набрал свою помощницу:

– Наталья, поменяй билеты на вечер понедельника.

Следующим позвонил Александру.

– Привет, Вить! С сеструхой твоей порядок.

– Я не поэтому звоню. Можешь пробить одни номерок и выяснить кое-что? – я вкратце описал ситуацию.

Ну вот. Все, что можно было сделать, я сделал. Осталось только последовать совету Кота, а пока проявить терпение. Я снова открыл фото Ксюши и принялся его разглядывать. Как и всем хорошим девочкам, ей безумно шло свадебное платье…

Как же тошно! Чудилось, что пока я далеко, какой-то ушлый хмырь там с ней. С этого момента я считал минуты до отлета, а в голове тикал обратный отсчет как на взрывном устройстве. Представить, что моя Навязчивая Идея примет предложение первого встречного не получалось. Или это, действительно, Кот? Но как?! Когда он успел? Как Ксюша согласилась на подобное?

Никогда раньше я и не предполагал, что меня может повергнуть в такой раздрай замужество девушки. Отдать Ксю другому я не мог. Я должен поговорить с ней. Объясниться. Заявить о правах. Уговорить отменить опрометчиво принятое решение. В силу чувств я не верил. Прошло слишком мало времени с тех пор, когда мы отлично проводили время в лифте. Она не могла в кого-то влюбиться. Не успела бы…

Встреча с японцами прошла как в тумане, я едва смог сосредоточиться на условиях контракта, о которых мы не могли так долго договориться. Даже господин Акихиро Кэйташи заметил мое состояние и витиевато намекнул на него. Я ответил, что мне очень нужно домой. Появились обстоятельства, из-за которых я не могу больше оставаться здесь.

– Не бойся медлить, бойся остановиться, – ответил японец, хитро щуря и без того узкие глаза.

– Искушение сдаться особенно сильно незадолго до победы, – с улыбкой ответил я.

Что-то такое было в этом обмене восточной мудростью. Что-то, что помогло мне сосредоточиться на деле. К консенсусу мы пришли, и чертов контракт был подписан. Вернувшись в номер, проверил почту и вдруг понял, как был напряжен все это дни. А теперь словно отпустило разом. Полет в Москву я безмятежно проспал.

Глава 24

Переезд прошел весело, Санчо и Макс помогли мне с вещами. За делом мы вспоминали курсы, обсуждали стажировку и Мадрид. Делились опытом и планировали новые фотосессии. Санчо в этом отношении оказался кладезем информации. К тому же у него появилась идея фикс – отснять девушку с бирюзовыми волосами, а у меня как раз такая была на примете.

К полудню мы успели обустроить комнату для меня и собрать чемоданы Макса. С утра у него был самолет и ночью мы отправились провожать его в аэропорт. Санчо едва сдерживал слезы, глаза Макса тоже подозрительно блестели, хотя он и успокаивал друга, стараясь казаться сильным и мужественным. Я попрощалась заранее, и не стала мешать, дожидаясь Санчо у выхода к стоянке такси.

Следовало сообщить хозяйке, что я съехала раньше и отдать ключи, но говорить с ней мне совершенно не хотелось. Идея позвонить Ульяне была намного привлекательней. Я порылась в телефонной книге и, но не обнаружив такого контакта, удивилась. Мы ведь общались после первой встречи, но я не записала ее номер. Оставался единственный шанс, что он каким-то чудом сохранился у Кота. Чтобы не откладывать в долгий ящик я набрала командира Дровосеков.

Кот взял трубку не сразу, но не успела сбросить звонок, как раздалось привычное и несколько удивленное:

– Внимательно?

Я вдохнула поглубже, пытаясь справиться с дурацкой неловкостью, которая не покидала меня с той ночи и выдала:

– Костя, привет! Мне нужна твоя помощь.

– Что случилось, Ксю? – насторожился он. – Тебя кто-то обидел?

– С чего ты взял? – удивилась подобному вопросу.

– Да так, мало ли… – неопределенно ответил он.

Я улыбнулась. Отчего-то его беспокойство оказалось приятным.

– Нет! Все хорошо! У тебя, случайно, не сохранился номер Ундины?

– Ундины? А, ты про Ульяну, дочку хозяйки квартиры? – мгновенно догадался он.

– Именно!

– Хм. Номер без спроса не дам, но трубку – легко.

На заднем плане послышалась какая-то возня.

– Привет, Ксюша. Это я – Уля, но и Ундина меня устраивает, как раз мой ник в соцсетях почти так и звучит, – сменив басок Кота, в трубке зазвенел жизнерадостный девичий голос.

– О! – я даже слегка растерялась. – Неожиданный поворот. Привет!

– Ты сама мне дала разрешение, я не стала долго раздумывать, – в ее голосе почудилась легкая настороженность.

– Ну и правильно, а то пока они сами раскачаются, – пошутила я, давая понять, что совершенно не расстраиваюсь по поводу их с Костей отношений. – Знаешь, вот в такие моменты мне кажется, действительно, все, что ни делается – к лучшему. Не смени твоя мама замок, вы бы с Костей не познакомились.

– Верно! – было слышно, что она улыбается.

– Я почему звоню, хочу ключ от квартиры вернуть. Вчера съехала. Прости, что беспокою, но с Натальей Эдуардовной мне совершенно не хочется больше иметь дел.

– Не тебе одной, – тяжко вздохнула Ундина. – Хорошо, что ты сообщила сначала именно мне. Пусть мама как можно дольше не знает, что ты там уже не живешь. Будет звонить – не бери, пожалуйста, трубку. Я сама с ней поговорю, но чуть позже.

– Не вопрос. Она мой новый номер даже не знает. Когда можем встретиться?

Ундина задумалась.

– Слушай, ты ведь будешь на свадьбе у Ермака и Вари? Костю пригласили, я иду с ним. Там и передашь ключ, лады?

– Квартиру проверить не хочешь?

– Не-а. Уверена, что ты паркет не снимала и окна не била.

– Все намного хуже! – я загадочно понизила голос. – Я их вымыла! Даже окна.

– Какой кошмар! Ты – настоящая извращенка! – в тон мне заметила Ундина.

Мы от души посмеялись.

– Ну раз ты так считаешь, дай-ка я тебя еще на одно грязное дело совращу.

– Давай-давай! Заинтриговала!

– Только прежде скажи, у тебя все тот же цвет волос?

– Ага, даже ярче, я на днях его обновила.

– Отлично! Один мой знакомый фотограф ищет модель для фотосессии. именно с таким цветом волос. Уверена он будет в восторге. И фотки для тебя бесплатно.

– Класс! Как раз хотела запечатлеться для истории.

Ундина ненадолго замолчала, а потом спросила, понизив голос почти до шепота:

– А можно мы вдвоем с Костей придем?

– Конечно! Отснимем вам шикарную лавстори!

Неделя пролетела быстро, а утро субботы наступило рано. Прихватив два новых платья в чехлах, я загрузилась в такси и отправилась на квартиру к Ветлинской. Невеста была уже там и стоически терпела экзекуцию. Так Варька назвала то, что Машка творила с ее волосами. Определенный риск в этой задумке был, пробную прическу не было времени сделать, но, к счастью, у Машки были золотые руки и прекрасный вкус. К тому же она периодически заканчивала какие-то курсы, что позволяли ей так хорошо выглядеть, экономя на салонах.

– Показывай! – в один голос потребовали подруги, когда я попыталась скромно пристроить чехлы на перекладину, что заменяла Ветлинской платяной шкаф – ради экономии Машка снимала квартиру почти без мебели, довольствуясь малым. Я расстегнула молнию, извлекая на свет наряды.

– Это построже – для официальной части.

Продемонстрировала подругам прямое бежевое, длиной до колена платье с открытыми плечами и атласным пояском в тон. Его я собиралась надеть сейчас.

– А вот это – на вечер.

Игриво покачала плечиками с коротеньким желтым платьицем, что увидела вчера случайно и не устояла. Легкий расклешенный подол заколыхался, будто в танце. Варька с Машкой, не сговариваясь, показали большие пальцы.

Наконец мы были готовы. Ветлинская добавила последние штрихи. прошлась по лицу Варьки пуховкой, поправила мне прядку и придирчиво осмотрела, отступив на шаг. Вдруг ее глаза наполнились влагой.

– Божечки-кошечки! – прошептала она едва слышно, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Красотулечки вы мои! – Мгновенно сменив тональность, она вдруг рявкнула на Варьку, точно прапорщик: – Не смейте реветь! Кому говорю! Тушь потечет!

И тут же полезла обниматься. В этот момент под окнами засигналили сразу несколько автомобилей.

– Жених приехал! – отскочила от нас Машка и первой метнулась к распахнутому окну.

– Ого! Вот это кортеж! – присвистнула она. – Божечки-кошечки! Вот это тачки! Мы тебя не за олигарха, случайно, отдаем?

Мы ринулись к ней, чтобы убедиться воочию. И правда, больше десятка машин с лаконичным триколором из лент на капотах, цветами и воздушными шариками заполонили и без того тесный двор многоэтажки, перекрыв проезд. Никаких пошлых лимузинов здесь не наблюдалось, сплошь внедорожники всех мастей, да редкие седаны. Все непривычно чистые.

– Не переживай, это мы тебя за олигарха отдадим, а нам бы кого попроще, – беззлобно огрызнулась невеста, не сводя глаз с жениха, как раз выбравшегося наружу. – В туфлях! Ну слава богу! – выдохнула она с облегчением. – Грозился мне, что в берцах в ЗАГС поедет. Даже чек показал, что купил.

– Да он над тобой издевается, а ты ведешься, – откомментировала я. – Какие берцы в такую жару? А зачем купил, он ведь их даже не носит, ты сама говорила.

– Не носит, – подтвердила Варька. – Но из вредности мог и напялить.

– Варь! – зычно раздалось снизу. – Любимая, выходи, коль не передумала!

Никакой традиционной ерундистики с выкупами мы устраивать не стали. Знали, что Ермак жестко против всяческих свадебных традиций. Настолько против, что даже желание Варьки переночевать у родителей воспринял в штыки. Ему пришлось смириться, но сейчас он шел на приступ подъезда с таким лицом, будто планировал крушить противотанковые ежи не меньше.

– Терминатор! – восхищенно протянула Ветлинская.

Невеста внезапно застыла в нерешительности, словно была не в силах пошевелиться.

– Мне кажется, тебе стоит ответить, – тихо подсказала я, пихнув ее локтем в бок.

Подействовало. Метнувшись на балкон, Варька принялась размахивать букетом, и не менее зычно гаркнула на весь двор:

– Сережа, я ваша навеки!

Дружный гогот многократно отразился от кирпичных стен, подняв в небо стаю голубей и распугав прилипших к окнам обывателей. Не дожидаясь, когда в маленькую квартирку ввалится толпа ребят, едва узнаваемых без формы в рубашках и костюмах, мы поспешили наружу.

Шумно-весело мы встретились в подъезде примерно на средних этажах. Подхватив свое сокровище, Ермак упрямо пер, повизгивающую не то от страха, не то от восторга Варьку на руках до самой улицы и только там соизволил поставить на землю.

После некоторой заминки, и групповых фото все, наконец, рассосались по машинам. С крыльца подъезда, смахивая слезы, махала немного печальная и божественно красивая даже в халатике Машка, одним своим видом дразня мужчин и привычно раздражая их женщин.

Меня подхватили Костя и Ульяна, волосы которой сияли обновленной бирюзой. Из солидарности она перебралась ко мне на заднее сиденье. Указав на приветливого водителя, на губах которого блуждала загадочная улыбка, она очертила в воздухе сердечко, и я показала ей большие пальцы. Никакой ревности я и в помине не испытывала, лишь искренне радовалась за обоих.

– Чего притихли, болтушки? – спросил Кот.

– Недоброе замышляем! – бодро ответила Ундина.

– Мм! Я в предвкушении, – непривычно мурлыкнул он в ответ.

Я уже успела нащелкать немного фото и принялась демонстрировать Ульяне результаты.

– О! Мне эта нравится! – ткнула пальцем Ундина в одну. – И эта. И вот эта. Слушай, меня так редко хорошо снимают, а тут с ходу целых три удачных фотки. Зря ты про фотосессию заикнулась, теперь я точно от тебя не отстану.

– Да приставай, ради бога! Я только за, – порадовалась я, что не придется уговаривать модель. – А Санчо намного круче меня снимает, так что ты не пожалеешь.

– Девочки, а меня возьмете? – влез в беседу Кот.

– А как же! Но не за просто так, – тут же парировала Ундина.

– Ну ты же знаешь, я готов на многое.

Хе-хе. Кот еще не осознавал, на что именно подписывается.

Так мы и ехали, смеясь и болтая. Дорога до дворца бракосочетаний не заняла много времени. Слегка завидуя тем, кто направился прямиком к месту празднества, мы вошли в пахнущие советским союзом стены. Тут уже ждали немногочисленные родственники с обеих сторон. Покончив с процедурой обнимашек-целовашек, побледневшая вдруг Варька шепнула:

– Не люблю этот казенный запах, хуже него только больничный. Скорей бы покончить с официальной частью.

– Тебя не мутит? – тихонько поинтересовалась я.

Судя по тому, как невеста морщилась, мое предположение было недалеко от истины. Я достала из сумочки маленькую бутылочку с водой.

– Будешь?

Подруга выпила ее одним глотком, и я спрятала обратно пустую тару.

– Благо долго ждать не придется. Мамка обо всем договорилась, первыми пойдем, – откомментировала она.

Так и вышло. Наступил тот самый момент. Живые музыканты заиграли марш Мендельсона, и все больше бледнеющая Варька затравленно рыскнула по сторонам глазами. Ермак стиснул ее ладонь и, не глядя, вполголоса проворчал:

– Поздняк метаться, теперь не сбежишь.

Я улыбнулась и покосилась на друга жениха – парня по имени Семен. Семен был вэдэвэшником, габаритами под стать Ермаку. Работница загса закончила пафосную речь, пришло время обменяться кольцами. Трясущиеся руки Варьки мешали надеть кольцо на безымянный палец мужа. На третьей неудачной попытке Ермак просто забрал его и надел себе сам, после чего повернулся и поцеловал невесту так, точно собирался сожрать. Гости взорвались аплодисментами. Рядом кхекнул от такой наглости Сан Саныч. Отец невесты никак не желал принять, что его дочь давным-давно выросла.

Сбежать решили ближе к вечеру. Оставив пьяненьких «взрослых» родственников праздновать. Варька утащила меня в спальню, где, тихо матерясь под нос, принялась сдирать с себя ставшее ненавистным платье.

– Не привыкла я к подобным вещам. Корсет этот все время норовит разойтись, падла! – ворчала она. – Да и жарко!

Я не стала спорить, сама была свидетельницей ее мучений на протяжении дня. Кринолин мешал нормально передвигаться в габаритах старенькой хрущевки, то и дело цепляясь за мебель. Несмотря ни на что, платье Варька аккуратно упаковала в чехол, намереваясь взять с собой, чтобы посниматься завтра. Изящные туфельки на каблуке, она сменила на удобные летние балетки с вентиляцией, а вот фату и кружевные митенки оставила. Они отлично гармонировали с легким белым сарафаном.

– Чем не невеста? – придирчиво осмотрела она себя в зеркальной дверце древнего шкафа.

Не отставая от подруги, я тоже переоделась.

– А эти «выдумщики» пусть тут дальше парятся, сами виноваты! – пробурчала она, выскальзывая вслед за мной в подъезд. – Мы что могли, сделали.

Оба семейства проявили неожиданное единогласие, наотрез отказавшись отмечать событие в кафе. Молодые были иного мнения, но спор проиграли и теперь считали себя вправе сбежать на свежий воздух.

Ермак и Семен уже ждали на лестничной клетке у окна. Семен курил.

– Такси вызывал? – спросила Варя у мужа.

– Ждет уже тачка, – ответил за него Семен.

И все же без лимузина не обошлось.

– Не. Ну, а чо? Мы не люди, что ль? – пробасил вэдэвэшник, распахивая для нас дверцу.

Чувствуя себя представителем расы лилипутов, я осторожно оперлась на протянутую мне широченную ладонь и забралась в салон. Пока ехали делали ставки, кто и в какой кондиции нас встретит. Пробок удалось избежать, и доехали мы довольно быстро. Я всерьез забеспокоилась, только когда машина свернула на проселок. Выглянув в окно, поняла – ошибки нет. Мы действительно прибыли в Ясное. Туда, где был дом Анвара.

– Ребята, а мы куда едем? – задала я слегка запоздалый вопрос.

– Поселок «Ясное», вторая линия, дом сто сорок семь, – отчеканил Семен.

Глава 25

Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

Эрих Мария Ремарк "Ночь в Лиссабоне"

Адрес был незнакомым, и я выдохнула. Да, глупо было допустить мысль, что мы будем праздновать у Анвара.

– Коттедж на два дня сняли. Нам с малышкой место понравилось и цена неожиданно скромная, – ответил Ермак, притиснув к себе раскрасневшуюся Варьку.

– Кот через знакомых договаривался, нам очень хорошую скидку сделали, – добавила она.

– Шампанского? – приподнял бутылку «Асти» Сеня.

Я отрицательно выставила ладонь.

– Спасибо, мне бы минералки, что-то укачало.

Ермак протянул мне открытую бутылку. Стиснула холодное стекло и сделала глоток, с наслаждением ощутив, как колючая жидкость щиплет пузырьками язык. Тем временем шлагбаум на проходной поднялся, пропуская «Лимузин» в поселок. Мы неспешно продвигались по неширокой улице, и когда навстречу попался большой внедорожник, притормозили, дав ему проехать.

– Видали, кто-то выпендрился? – недовольно буркнул вэдэвэшник.

– А мне нравится! Необычно, – отозвалась Варька, приникнув к окну.

Я тоже выглянула и наткнулась взглядом на дом-пагоду. Пальцы предательски дрогнули, бутылка выскользнула из потных ладоней и разбилась, упав на что-то твердое. Вдобавок я еще и облилась. Тонкая ткань мгновенно прилипла к телу и стала почти прозрачной в мокрых местах.

– Вот же руки-крюки! – досадовала я.

– Держи, – Сеня протянул мне пачку салфеток, выудив ее из пакета, и принялся собирать стекла.

– Спасибо.

Оттопырив мокрое место, принялась тереть ткань, стараясь не замечать, с каким интересом Семен на меня поглядывает.

– Когда-нибудь и у нас будет собственное шале, да любимый? – ворковала романтичная, как никогда, Варька.

– Я очень-очень постараюсь, – серьезно пообещал Ермак.

Он обхватил лицо жены ладонями, заглянув в глаза, а затем снова принялся целовать. Сначала нежно, потом поцелуй стал более глубоким и страстным, наполнив салон характерными звуками. Я неловко заерзала размышляя. Не напомнить ли ребятам, что солнце еще не село, и время брачной ночи пока не пришло? Но решила не мешать чужому счастью и отвернулась, внезапно наткнувшись на немигающий взгляд свидетеля.

К счастью, молодожены уже вспомнили, что не одни в машине, какой-то шуткой, Ермак разрядил обстановку. Лимузин тем временем миновал поселок, вырулил в проулок и затормозил у ворот двухэтажного типового шале. Не такого шикарного, как те, что на главной улице, но очень даже приличного. Во дворе веселье шло полным ходом. Играла музыка, пахло шашлыками, галдели многочисленные гости.

Стоило выйти из машины, и нас закрутила праздничная суета. Навалился духотой июльский вечер. Окружили многочисленные гости. Зазвучали тосты и здравицы. Раздалось над улицей традиционное «Горько!», исполненное двумя десятками луженых глоток.

Едва ли я была знакома хоть с половиной из этих ребят со страйкбола. Парни приехали с женами и подругами. Я почти потерялась среди этой толкотни, но вдруг мелькнули бирюзовые волосы.

– Ксю, иди к нам! – замахала призывно Ундина, тоже заприметив меня.

Я обрадованно направилась к ней.

– Специально свеженького пожарил, – Кот протянул мне пластиковую тарелку с горячим шашлыком и овощами.

Веселье продолжалось до поздней ночи. Уже совсем стемнело, но народ и не думал расходиться. Щелкала без устали камера, запечатлевая счастливые моменты. На этот раз я была во всеоружии, и аккумуляторов хватало и памяти.

Наступила пора оставить молодоженов одних. Ермак попрощался с друзьями, объявив, что они с женой покидают нас до утра. Раздался короткий взвизг Варьки, заглушенный дружным хохотом. Муж понес жену в дом, не зло огрызаясь на скабрезные шутки. Следом за ними начали разбредаться остальные, в их числе Ундина и Кот.

Мне спать пока не хотелось. Я немного побродила по территории, перекидываясь шутками с полуночниками и вернулась на террасу. Присела на пустой стул, ощутив вдруг усталость. Может, и мне пора на боковую? Добрая часть гостей осталась, но комнат для всех не хватило, потому просторный двор напоминал палаточный лагерь.

Для меня была забронирована кровать в одной из комнат. Но, когда я туда вошла, обнаружила, что там увлеченно возится какая-то парочка, оглашая пространство приглушенными вздохами. Блин!

Мешать людям не хотелось, но такое положение дел слегка огорчило. Я тихонько вышла и притворила дверь, растерянно озираясь по сторонам. В коридоре появились Кот с Ундиной. Оба с мокрыми волосами и довольными лицами. И оба в разной степени завернутые в полотенца.

– Ксю, спать идешь?

– Ага, шла. Только теперь негде…

– Кто-то занял твою кровать? – спросила она.

– Выгнать? – предложил Костя.

– Нет! Пусть… развлекаются. Чего уж там, – вздохнула я.

Ребята переглянулись, и Ундина предложила:

– Тогда давай к нам, у нас есть с собой пенки и запасной спальник.

– Я, вообще, могу лечь на полу, мне не привыкать, – пожал плечами Кот.

– Спасибо, я подумаю над вашим предложением. Только…

Мешать еще и этой парочке мне совершенно не хотелось, но с другой стороны, не думаю, что высижу всю ночь на улице.

– Только схожу чаю выпью и… И звезды сегодня потрясающие! Хочу сделать несколько кадров! – выкрутилась я, продемонстрировала примотанную ремешком к запястью камеру. – Вернусь через час. Нет, через полтора часа! – сообщила преувеличенно бодро.

Пока друзья не принялись меня уговаривать, поспешила их покинуть и спустилась во двор. За время, что я здесь отсутствовала, стало намного тише. Вокруг фонарей вились насекомые, громко стрекотали кузнечики, а оставшиеся бодрствовать немногочисленные гости скучковались по интересам. В беседке негромко играла гитара.

Не обнаружив нигде вэдэвэшника Сеню, которого держала весь вечер в поле зрения, понадеялась, что тот уже спит и выдохнула с облегчением. Кажется, он решил за мной приударить. Хорошо хоть Ермак и Кот приглядывали, временами охлаждая его чрезмерный пыл. Теперь я вдруг почувствовала себя беззащитной и решила до поры спрятаться на темной террасе позади дома.

Как ни странно, с этой стороны участок огорожен не был. От самой террасы начинались бескрайние луга, вдали поблескивало озеро, правее которого на фоне неба выделялись какие-то постройки. Там светился фонарь. Это были поселковые конюшни – в Ясном многие увлекались лошадьми. Кот рассказал, что их строительство инициатива местных.

Где-то за конюшнями скрывался старый заброшенный пивзавод, отсюда уже совсем не видный. Мы с девчонками планировали добраться до него завтра и устроить фотосессию на развалинах. Облокотившись на балюстраду, я всматривалась в темную даль, оставаясь в спасительном островке неяркого света из окон кухни. Вдруг по обе стороны от меня появились руки, спину обдало жаром. Запаха крепкого алкоголя ударил в ноздри. От неожиданности я дернулась и вскрикнула.

– Напугал? Прости, Ксень. Скучаешь?

– Семен? – я осторожно вывернулась из-под руки мужчины. – Не надо так больше делать!

Говорить старалась мягко, чтобы не рассердить поддатого вэдэвэшника, одновременно осматриваясь по сторонам. Зря я сюда одна приперлась. Шумно вздохнув, Сеня выпрямился и, обежав взглядом пространство, облокотился на балюстраду. Достал сигарету, закурил.

– Кажется, я всех женщин пугаю, – криво усмехнулся он. – Не умею вот это вот все… Ну, говорить красиво, – он неопределенно повел рукой с зажженной сигаретой в пальцах. – У вас, у женщин, и не поймешь, когда «нет» – это да, а когда «нет» – это нет. Ты не переживай. Нет так нет. Я ведь без дурных намерений. Просто ты мне понравилась, хотел поухаживать.

Не зная, что ему сказать, просто пожала плечами. Вдруг действительно перепутает «нет» и «да». Я все еще побаивалась разозлить бугая, Ермак шепнул, что Сеня совсем дурной в гневе.

Почувствовав мое настроение, парень горько усмехнулся.

– Думаешь, я из тех, кто в фонтанах купается и напоказ кирпичи о голову бьет? Не боись, Ксюх, солдат ребенка не обидит, – он глубоко затянулся и выпустил клуб дыма.

Порыв свежего ветра бросил его мне в лицо, и я невольно поморщилась от крепкого табачного запаха.

– Не куришь? Звиняй.

Семен затушил сигарету и щелчком отправил в стоящую поодаль пепельницу. Я поежилась от налетевшей со стороны озера прохлады.

– Замерзла? Чего спать не идешь?

Я действительно мгновенно продрогла в своем легком платье, но подниматься наверх, искать свои вещи не хотелось, как и возвращаться раньше, чем через обещанные ребятам полтора часа.

– Погоди, сейчас чайку согрею. Как раз чайник поставил, должно быть уже закипел. Перебрал я сегодня, Ксюх. Да еще эта жара… В мозгах полная муть. А чай, он хорошо идет в такие моменты. Помогает в себя прийти. Так что, хочешь чаю?

Он неожиданно по-доброму улыбнулся.

– А давай, почему бы и нет? – улыбнулась ему я, почувствовав, как расслабилась внутри невидимая пружина.

Я вдруг поняла, ничего плохого не случится. Нет здесь у меня врагов.

– Вот и славно. Тебе черный или зеленый?

– Черный.

– Ха! Я как раз такой собирался заварить. Не люблю всю эту хрень из пакетиков. Для желудка вредно.

Неспешной походкой, Семен направился внутрь дома. Я проводила его взглядом, опершись на перила спиной и удивляясь, какое же обманчивое впечатление порой производят люди!

Сзади послышался какой-то смутно знакомый звук, но настолько непривычный, что я не сразу поняла, что это такое. Осознав, начала оборачиваться, но не успела закончить движение, как за талию подхватила рука, другая зажала мне рот, предотвращая крик, и, точно морковку с грядки, меня выдернули с террасы.

С удивлением я поняла, что очутилась в седле, прижатая спиной к крепкому горячему обнаженному телу.

– Привет! – негромко произнес над ухом знакомый голос.

В тот же миг рука, закрывавшая мне рот, переместилась на талию. Вторая взялась за поводья. Лошадь пошла галопом.

– Анвар! Ты что творишь! – я взвизгнула, хватаясь за его руки.

– Краду невесту!

Ответ прозвучал радостно и одновременно интимно, словно мы не скакали во весь опор, рискуя свалиться и свернуть себе шею. Лошадь перемахнула невысокое ограждение, разделяющее луг на две части. Я взвизгнула, задохнувшись от нахлынувших эмоций. От слитных движений. От скорости. От прохладного ветра, бьющего в лицо. И от горячего мужчины, чье тело касалось моих обнаженных плеч.

Лошадь пошла тише, а потом и вовсе шагом. За это время мы добрались до самого озера, а коттедж, жених с невестой, гости и пьяненький вэдэвэшник Сеня остались далеко позади.

Развернувшись, от души шлепнула Анвара по бицепсу:

– Если бы мы разбились?!

Он перехватил и легко удержал мои руки.

– Не бойся, я хороший наездник. Не хуже предков-кочевников по мамкиной линии.

– Зато я наездник никакой. Вдруг бы ты меня уронил?

Наши глаза встретились.

– Да ни за что! – шепнул он мне в губы, снова обняв за талию, притиснул крепче.

Эмоции накатили как цунами, сметая на своем пути все принципы, оставляя только обнаженные чувства. Я была словно оголенный провод, искря и вздрагивая от его прикосновений. Боясь задохнуться от близости. От накатившего вдруг счастья. Не знаю, кто начал первый. Очнулась, только когда мы уже целовались. Страстно, напористо. Его язык танцевал с моим извечный танец. Я жила его руками, ласкающими мое тело. Кожа к коже. Едва осознавая, что коротенький сарафанчик собрался на талии. Пламя. Пожар. Кипящая магма вместо крови.

В какой-то момент неудобное положение заставило прийти в себя. Поцелуй разорвался. Я опустила голову, тяжело дыша и пытаясь одернуть подол дрожащими пальцами. Анвар не мешал. Наоборот, заботливо расправил тонкую ткань и прижал меня к себе. Мы молчали, привыкая друг к другу. Напитываясь теплом и запахом наших тел и летней ночи. И я понимала, это еще не конец, лишь затишье перед бурей. Доказательством тому были глухие удары сердца, что я чувствовала спиной. Они отдавались внутри болезненной пульсацией неутоленного желания. Я хотела быть с ним. Хотела обладать. Хотела до боли. До головокружения…

– Ты ошибся, кочевник, – произнесла тихо, боясь выдать, что сейчас чувствую. – Украл совсем не ту невесту.

– Да вроде бы ту, – в тон мне негромко отвечает Анвар.

В качестве подтверждения передо мной появился смартфон, на экране которого демонстрировалась фотография. Одна из тех, что мы снимали в салоне свадебного платья. Я была в том самом, что понравилось мне больше прочих. Из-за него я тогда и расстроилась.

Лицо девушки на фото печально и прекрасно. Даже без прически и с простым макияжем я смотрелась на нем как мечтательная модель. Удивительно! Это Ветлинская меня так сняла? Может, ей тоже подумать о карьере фотографа?

– Ты потрясающе красивая, Ксюша. Хотел бы я, чтобы ты надела его для меня.

Голос Анвара прозвучал с легкой хрипотцой, которая отдалась новой волной вибрации внутри. Я едва не расплакалась от переполняющих эмоций. Перекинув ногу через лошадиную шею, уселась к нему передом, прячу лицо на груди, попутно отметив, что седло очень необычное – двойное. Потерлась щекой об аккуратную поросль, наслаждаясь запахом его тела.

Удивительно, как сложно описать, как пахнет твой человек. Даже если он пользуется парфюмом, все равно это будет уникальная смесь. Ни на что не похожая. Есть только одно точное определение – он пахнет так, как нужно тебе.

Подняла голову и посмотрела на Анвара, не в силах высказать, все, что чувствую. Он понимающе улыбнулся.

– Только не говори фраз вроде «и зачем все это»? Я снова не смогу дать нормальный ответ. Рядом с тобой, я живу инстинктами.

Мне и не требовались слова. Не сейчас. Я пока не готова отказаться от этой сказки. Стремясь ее продлить, опустила ресницы, потянувшись к нему. И почти сразу последовало осторожное касание губ, правда всего лишь к виску.

– Не хочу торопиться. Хочу насладиться тобой полностью.

Я не согласна! Мне нужно! Нужен этот поцелуй, чтобы окончательно поверить, что не сплю. Шепчу, краснея от неловкости:

– Анвар, поцелуй меня, пожалуйста.

Он прислонился лбом к моему лбу и так же шепотом ответил:

– Если я это сделаю, не смогу остановиться.

Он не договаривает, не ставит условий, но я чувствую незаданный вопрос. Готова ли я? Наверное. Только немного боюсь остыть и сдрейфить…

– Тогда давай еще покатаемся, но держи меня крепче, – отвечаю, с затаенным вздохом.

– Обязательно!

Анвар легко, точно пушинку, приподнимает меня за талию, усаживая, как прежде. Прикосновение наших тел, обнаженных бедер к его ногам, спины к его животу, говорит, что и я вряд ли смогу остановиться, если дам себе волю сейчас. Где-то далеко за гранью сознания скачет, размахивая тоненькими ручками назойливый как комар здравый смысл, напоминая о чем-то важном, но я отмахиваюсь от него, чувствуя копчиком однозначную упругость. Анвар меня хочет. От этой мысли в душе поднимается чисто женское торжество.

– Показать тебе старые развалины? Говорят, там водятся привидения.

– Давай!

Лошадь идет рысью, и я наслаждаюсь собственной фантазией о похищенной прекрасным рыцарем принцессе. В душе полный восторг, я едва не захлебываюсь романтикой. Ощущением тепла и надежности. Счастьем, оттого что он тоже думал обо мне. Что не забыл. Голова кружится от его близости. Тем временем мы удаляемся от поселка, и луг здесь освещается лишь тонким серпом полумесяца, и снова темнота рядом с Анваром меня не пугает.

Лошадь остановилась перед громадиной старого здания, глядящего на нас темными провалами давно выбитых окон. Красный кирпич кажется почти черным, от строения веет унынием, и это не вписывается в мою сказку. Выбивается из романтического ряда.

– Даже не сомневаюсь, что тут могут быть приведения. Поехали отсюда, что-то мне не по себе.

Анвар не стал подтрунивать над моими страхами. Потянул поводья, разворачивая лошадь в сторону поселка. На этот раз мы ехали неспешным шагом, и я тайком радовалась, что между моей спиной и руинами есть такая надежная прослойка. Только присутствие любимого мужчины удерживало меня от того, чтобы не начать пугливо оглядываться.

– Давай вернемся сюда утром. Я возьму камеру, а ты лошадь. Будешь позировать мне верхом?

– Только если ты составишь мне компанию.

Парирую, заговорщически понизив голос:

– Если ты таким образом хотел отделаться от фотосессии, не выйдет! У меня есть секретное оружие.

– И какое же? – в тон мурлыкнул он мне на ухо, щекоча кожу горячим дыханием.

– Штатив!

Добронравов от души расхохотался, пугая лошадь.

– Ты прекрасна. Знаешь об этом?

Тыльные стороны его рук прошлись по моим плечам, губы легонько коснулись основания шеи, пустив новый электрический импульс к моим нервным окончаниям. Замерла, удивляясь, насколько чувствительным стало вдруг тело. Как бурно отреагировала на его прикосновения, почти невинные, лишь только обещающие. На одно лишь дыхание, что ласкало кожу.

Откинув назад голову, потерлась об него затылком, медленно и неспешно, поймав его настроение. Давая понять, что готова поддержать игру.

– Нам придется завернуть на конюшни, дома негде оставить Золотую.

– Ой, ты же вернешь меня потом обратно? – спохватилась я, понимая, что не дойду в темноте обратно.

– У меня идея получше, но я готов выслушать предложения

Анвар пустил лошадь рысью. Я вцепилась в него, молча прислушиваясь к собственным ощущениям. До конюшен добрались быстро, и любимый помог мне слезть, задержав на миг в руках. Навстречу нам идет пожилой статный мужчина. Кивком поздоровавшись, показывает большой палец и принимает повод лошадку. Мы идем куда-то за угол.

– Знаешь, а у меня действительно есть одно предложение, – останавливаю я его, положив ладонь на предплечье.

Продолжая держать меня за руку, он поворачивается ко мне всем корпусом, подходит близко-близко. Смотрит сверху вниз, вынуждая запрокинуть голову:

– Я весь внимание?

– Хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Глава 26

Анвар закрыл глаза и минуту так стоял, словно справляясь с головокружением. Я даже начала беспокоиться, что перешла какие-то границы, когда прозвучал ответ:

– Этого обещать не могу, но вполне могу пообещать много новых ночей. – Он взял меня за плечи и добавил: – И изо всех сил постараюсь, чтобы эта ночь тоже запомнилась.

Порой обычные слова могут творить такое, чего не добиться никакими ласками или поцелуями. Сейчас, глядя в его глаза, я осознала не важно, верю ли я ему, пока так сладко внутри переворачивается мир. На губы сама по себе наползла счастливая улыбка.

– Нам надо сменить транспорт, – Анвар потянул меня за собой.

За углом оказался припаркован квадроцикл, и мы сменили живого коня на железного.

– Надевай, – он протянул мне шлем.

Задумчиво покрутила в руках черную сферу с желтой полосой и небольшой фирменной надписью. Красивый. Скорее всего, дорогой и, судя по каким-то кнопкам сбоку, ужасно высокотехнологичный. От него даже пахло новым, но…

До дома Анвара отсюда на колесах совсем близко, а ночь теплая и напоенная ароматами. Мне совершенно не хотелось натягивать тесное средство защиты.

– Он был нужнее, когда ехали верхом, – пробурчала я, решив покапризничать. – Не буду надевать, прическа испортится.

На лице Виктора отчетливо промелькнул «большой босс». Промелькнул и исчез, вернув мне моего Анвара.

– Дело твое.

Он и сам не стал надевать шлем. Сел за руль. Рыкнул и мерно затарахтел двигатель квадра. Я взгромоздилась сзади на пассажирское и обняла его за талию.

– Держись как можно крепче! Поехали!

Не собираясь отказывать себе в удовольствии, теснее прижимаюсь грудью к горячему телу. Поддавшись порыву, легонько целую обнаженную спину промеж лопаток. Откликаясь на мою ласку, у Анвара каменеют мышцы. Квадроцикл неспешно трогается.

Через пять минут черепашьей езды отпустила его и выпрямилась, недовольно сложив на груди руки. Спросила:

– Издеваешься?

– Естественно! – весело откликнулся Добронравов.

До самого дома так и едем – десять километров в час, не больше. Анвар не поддается ни на уговоры, ни на угрозы пойти пешком. Когда знакомые ворота наконец отъезжают в сторону, меня одолевает беспокойство:

– Слушай, а у тебя дома кто-нибудь есть?

– Как обычно. Котяры, птички, Кошмарик.

– Я про родителей…

Про Редди я не желала допускать и мысли. Мне до ужаса надоело быть правильной девочкой и собственными руками лишать себя сладкого. Взять ту же Рыжую, уверена, она бы не перед чем не остановилась ради своей цели. Это не повод поступать так же, но… В конце концов, если до сих пор Виктор не выбросил меня из головы, значит, это не сиюминутная прихоть. Я вижу и чувствую прямо сейчас, что так оно и есть. Вот и подарю себе маленькое безумное приключение, из тех, о которых не рассказывают внукам.

– Что, не готова морально к знакомству с будущей свекровью? – по-своему расценил Анвар мое молчание.

– Как бы тебе это получше сказать? – прищуриваюсь я. – Шутка неуместна.

Зарождающуюся перепалку прервал Кошмар. Пес приветственно заскулил, гулко ударяя толстым хвостом по сетке вольера.

– Ан… Вик… Блин! – стушевалась и замолкла, но, взяв себя в руки, все же нашла силы пояснить: – Скажи, почему мне так сложно называть тебя по имени? По нику как-то привычнее выходит. Легче психологически…

– Может, потому что Виктор для тебя – тот жуткий мужик из офиса, а Анвар – пафосный мажор со страйкбола. И тем не менее он все равно ближе и проще? Если еще не готова назвать любимым, зови Анваром, мне привычно.

Возмущенная таким самомнением, толкнула его в грудь.

– И все-таки, почему Анвар?

– У матери девичья фамилия Анварова. Когда они с отцом поженились, я уже родился. Отцовскую фамилию я взял только после армии, требовалось радикально что-то поменять в жизни. А прозвище так и осталось. Намертво прилипло.

– Ты по дороге упоминал предков кочевников?

– Моя мать православная татарка, а отец – русский. Он был сиротой, ничего за душой не имел, и мой дед по матери был против их отношений. Он-то и не дал позволения моим родителям пожениться. Но мамка всегда была своевольной, она разругалась с дедом, как только умеет татарская женщина, и ушла из дому с любимым. Но расписаться с отцом тоже не согласилась. Бзик у неё был такой – хотела деда продавить. Вскоре родился я. Мой отец оказался не менее упертым, чем мой дед. Каждый год в мой день рождения он ходил к Анварову и заново просил руки моей матери, снова и снова получая отказ.

– Ого! Вот это у вас страсти! Сериал можно снимать!

– Запросто! – усмехнулся Анвар.

– Выходит, дед тебя так и не признал?

– Наоборот! Он души во мне не чаял, и я половину детства провел у них в деревне. Дед меня многому научил. Ездить верхом, стрелять из ружья и двустволки. Ставить силки. Выслеживать дичь. Рыбачить. Находить общий язык с животными.

– Ого! С тобой в лесу не пропадешь?

– Это точно, – ответил он совершенно серьезно.

– Так что, твои родители до сих пор не женаты?

– Женаты. Когда я ушел в армию, дед, наконец, благословил их, а еще через два года его не стало…

Я всегда теряюсь в таких случаях, не понимая, что следует сказать. Слова соболезнования кажутся неуместными и какими-то картонными, как из низкобюджетного фильма, поэтому я просто обняла Анвара. Он не сразу отстранил меня, заключив в ладони лицо. Короткий поцелуй-разведчик коснулся моих губ, мгновенно возвращая романтический настрой.

– Идем в дом? – предложил он чуть хрипло.

Лунный свет заливал гостиную, проникая сквозь огромные окна, запомнившиеся мне на всю жизнь. Встречать нас вышли все три кота, и я с восторгом принялась их гладить и тискать

– А ну брысь, ленивцы! – рыкнул на них Анвар, спустя некоторое время. – Я уже ревную. Нагладишься сейчас, и кто будет гладить меня?

Я поднялась, подошла к нему, встала на цыпочки, потянулась, коснувшись губами его нижней губы. Мельком. Дразня. Распаляя страсть.

– Знаешь, я миллион раз посмотрел запись с камеры наблюдения, сделанную в тот день, когда ты была здесь. Особенно мне нравится один момент…

Его неожиданное признание звучит слегка смущенно, и я прекрасно понимаю, о чем он. Скромно потупившись, отвечаю, глядя из-под ресниц:

– С тех пор я научилась делать это получше.

– Покажешь?

Я чувствую, как велико его возбуждение. Я вижу. Оно передается мне по воздуху, и я решаюсь на безумство. На то, чего не должны делать хорошие девочки. Сегодня я в платье, но он так смотрит, что меня это не может остановить. Наоборот. Я окончательно поддаюсь очарованию происходящего. По моим венам разливается огонь, но все же уточняю:

– Кто еще, кроме тебя, смотрит записи с камер?

– Никто. Отец с матерью в этом совершенно не разбираются. Так что все пойдет в мою тайную коллекцию домашнего видео.

– И много у тебя сюжетов в загашнике? – спрашиваю, вдруг ощутив легкий укол ревности.

– Этот будет вторым. Но в главной роли везде ты. Клянусь. До встречи с тобой я и не подозревал, что извращенец.

Он говорил так серьезно, что я не удержалась от смешка. Кивнув, направилась к памятному месту. Встать на голову удалось легко, я и правда регулярно практиковалась. Короткий подол не закрыл мне лицо лишь благодаря тонкому пояску, удержавшему его на талии. Я осознавала, что белые кружевные трусики мало что прикрывают, но это лишь сильнее меня завело. Поймав равновесие, развела ноги в стороны, сделав поперечный шпагат.

Анвар подошел со спины. Его руки легли мне на бедра, удерживая ноги на месте. Из груди вырвался нечленораздельный звук. Я вдруг смутилась и вознамерилась прекратить хулиганство:

– Ш-ш-ш! Пожалуйста. Для меня… – попросил он и вдруг нагнулся, целуя прямо там.

Прикусил зубами влажные трусики, коснувшись и того, что под ними. Отвел рукой их край в сторону и поцеловал.

– А-Анвар, – всхлипнула от сотни пронзающих меня молний удовольствия.

Он прижал чувствительное место и принялся ласкать меня языком, погружая его все сильнее. Голова пошла кругом, по телу разлилась приятная слабость. Удерживаться в асане не было никакой возможности. Пискнула:

– Падаю!

Анвар придержал меня за бедра, обвив моими ногами свой торс. Я поняла идею и, ухватившись крепче, поднялась. Ощущая крепкие руки на собственной заднице, посмотрела сверху вниз. Снова было смутилась, но восхищение, что без труда читалось в его взгляде, помогло забыть про стеснение и стыд. Я окончательно сорвалась в пропасть необузданных желаний такой глубины, что никогда и не думала в себе обнаружить.

– У тебя есть комната с татами? – задала провокационный вопрос, прозвучавший откровенным приглашением.

Анвар ответил глухим грудным рыком почище Кошмарова и перекинул меня через плечо, совершенно не заботясь о том, чтобы поправить задравшееся платье. Его ладонь грубо шлепнула ягодицу, пока он стремительно пересекал гостиную, точно вернувшийся с добычей охотник. Мое сердце то яростно колотилось от его первобытной грубости, то сладко замирало от предвкушения близости. Даже не знаю, кто из нас хочет другого сильнее.

Комната с татами в этом доме действительно есть. Отбросив в сторону грубые циновки, Анвар кладет меня на вполне себе мягкое покрытие. Что-то вроде мата или матраса. Неважно. Нависая, подозрительно щурится и уточняет:

– Читаешь мои мысли?

– Просто безумная фантазия, – шепчу, заливаясь краской.

– То есть, ты представляла, как мы занимаемся любовью?

Он так посмотрел, что я закрыла глаза, не в состоянии ответить на этот вопрос. Его пальцы пробежали по краю лифа, будто невзначай касаясь возбужденно торчащего соска. Я вздрагиваю, шипя сквозь зубы. Тело невероятно чувствительное точно оголенный провод.

– Скажи. Я хочу это слышать, Ксю! – звучит точно приказ, а не просьба.

Анвар разводит мои ноги в стороны, размещается меж ними и прижимает к полу бедрами, давая ощутить степень собственной готовности. По телу пробегает новая волна дрожи, но он замирает и ждет ответ.

Не выдержав пытки, сдавленно выдаю:

– Да.

– Да что?

– Да, я представляла, как мы занимаемся любовью! И не раз! Много раз! Каждый день! – раскрываю я карты.

Вот теперь поцелуй получается совсем настоящим. Он пьет мою волю, лишая дыхания. Доводя до полуобморока. Сарафан задран до талии, дальше не дает поясок. Анвар расстегивает его одним движением, раскрывая меня точно подарок. Хватается за трусики.

– Только не рви! Мне нечего будет надеть! – читаю намерение в его потемневших от страсти глазах.

Трусики летят в сторону и дополняют композицию из сухих цветов в напольной вазе. Одни босоножки все еще держатся на своих местах, и то благодаря мудреным застежкам. Анвар приподнимается, разглядывая меня с видом художника, оценивающего шедевр. Вынимает несколько шпилек из прически, освобождая волосы, и спрашивает неожиданное:

– Можно я тебя свяжу?

Видя мою заминку с ответом, поясняет:

– Нет, я не из этих ты не думай. Просто момент подходящий. Душа кочевника просит.

– Может, все же в другой раз, – отвечаю я, соизмерив свою степень раскованности.

– Как скажешь.

И все же он это делает. Дотянувшись до трусиков, вытягивает мои руки вверх и символически фиксирует шепча:

– Ты сама определяешь степень собственной свободы.

Символически связав мне запястья, принимается ласкать остро торчащую грудь. Не сдерживая стоны, я извиваюсь под его ладонями, ломая грани собственной чувственности. Каждое прикосновение точно замыкает цепь удовольствия, откликаясь во всех эрогенных местах. Я не в силах больше ждать. Так хочу его. Прошу:

– Пожалуйста!

Откликнувшись на этот призыв, Анвар быстро стягивает джинсы вместе с бельем. Входит в меня сразу и весь. Легкая боль, мгновенно перерастает в ослепительную вспышку наслаждения. Потрясающее чувство растянутости и наполненности сбивает дыхание… Волна удовольствия превращается в цунами, которое уже не остановить. Кричу и бьюсь в сладких конвульсиях, стискивая его собой снова и снова.  Оргазм разбивает меня на тысячу осколков и собирает воедино нас двоих.

Освободив руки, обхватываю его шею, чтобы оказаться ближе, прижаться теснее. Кожа к коже. Почувствовать своего мужчину всем телом. Это так важно для меня сейчас. Анвар тоже на грани и не собирается притворяться стоиком. Да и незачем. Он стонет, изливаясь горячим семенем, и я остро чувствую это, удивляясь, как такое возможно. Но тут же забываю, как дышать, когда накрывает новая волна удовольствия.

– Теперь ты сочтешь меня скорострелом, – смеется он мне в шею чуть позже.

– Ничего. Я свое успела получить, – усмехаюсь в ответ, почему-то представляя двух ковбоев, традиционный звук губной гармошки и перекати-поле на пустынной, раскаленной солнцем улице.

– Жарко, – Анвар скатывается с меня, оставив тоскливое чувство пустоты.

Лежим так некоторое время и молчим, переживая произошедшее.

– Прости, я увлекся, – он проводит ладонью по моему влажному бедру.

– Хорошо, что у меня безопасные дни, – отвечаю, едва двигая губами.

Шевелиться не хочется, слишком хорошо.

– Ну раз так, то продолжим, – поднимается надо мной ненасытный кочевник.

И куда только деваются лень и расслабленность? Он легко, точно игрушечную ставит меня на четвереньки. Мои руки снова оказываются смотанными трусиками, и приходится лежать с оттопыренной попкой, что одновременно стыдно и возбуждает. Его требовательные пальцы и губы свободно гуляют по моему телу. На этот раз он все же доводит до конца то, что я прервала вначале.

– Ты потрясающая! Такая сладкая, – шепчет, пошлостями и языком доводя меня до грани.

Снова входит, давая разрядку, для которой хватает нескольких движений. Но на этот раз, Анвар ко мне не присоединяется, а освобождает руки, переворачивает на спину и принимается двигаться медленно и размеренно.

– Надеюсь, твое удовольствие – закономерность? Мне нравится, – намекает он на мои скорые оргазмы.

– Ты – читер! – вяло ругаюсь между вздохами и стонами. – Признавайся, что ты со мной делаешь?

– А как, по-твоему, это называется?

Я не считаю нужным отвечать, вместо этого тянусь и целую его в губы. Ночь так и проходит в любви. В какой-то момент мы перебираемся на второй этаж в его комнату. Анвар несет меня на руках, точно опасаясь, что убегу или исчезну. Но я только рада, ведь вряд ли способна держаться на ногах. На миг мне вдруг кажется, что вижу Редди в дверном проеме одной из комнат, но Анвар отвлекает поцелуем.

Я увернулась, чтобы посмотреть, но у той двери больше никого не было. Впрочем, в коридоре стоял полумрак, темноту рассеивали лишь споты, зажженные у пола. Но ведь я ее видела, или это моя связанная и с кляпом во рту совесть предприняла отчаянную попытку воззвать к здравому смыслу таким образом?

– Что с тобой? – Анвар что-то почувствовал и посмотрел, куда и я.

– Мы точно здесь одни?

– Абсолютно.

– Мне показалось… – я осеклась.

В конце концов, если это действительно была Рыжая, вряд ли она стала бы прятаться. Скорее, в тот же миг и спустила б меня с лестницы.  Завтра буду каяться. Все завтра, а сейчас он и я. И ничего кроме…

– Кошки, наверное. Топают как слоны. Кошмар и тот тише ходит, – предположил Анвар и отворил дверь спальни.

Он уложил меня на широкую постель в просторной, как и весь дом, лаконично и по-современному оформленной комнаты. Из окна доносились ночные звуки и лилась прохлада, наполненная ароматом скошенной травы. Сделав небольшую передышку на легкий перекус, мы снова занялись любовью. Медленно, неспешно. Изучая и наслаждаясь. До самого утра мы не могли насытиться друг другом, удивляясь собственным возможностям. Заснули, лишь когда снаружи светало.

Глава 27

Меня разбудил грубый толчок в плечо. Надо мной возвышалась Редди, в ее странных зеленых глазах плескалась такая ярость, что мне стало нехорошо. Резким жестом она прижала к губам палец, призывая к тишине, и движением руки потребовала следовать за ней.

Я обернулась на Витю, которым за эту ночь сделался для меня Анвар. Он безмятежно сопел. Кондиционер мы не стали включать, ограничившись открытыми окнами, и ему явно было жарко. Во сне он откатился на другую половину кровати и лежал, широко разбросав руки и ноги. Я невольно залюбовалось идеальным мужским телом, разворотом плеч и расслабленным, немного трогательным выражением лица. Захотелось нагнуться и поцеловать его, но побоялась разбудить.

Рыжая нетерпеливо переминалась у выхода из спальни, и я не стала ее провоцировать на скандал. Все. Сказка закончилась, кончилось и мое счастье. Причем самым ужасным образом.

Всеми силами оттягивая роковой момент выяснения отношения, я не спеша вылезла из-под тонкого одеяла. Редди из комнаты все же исчезла, но вряд ли речь шла о такте. Хотя, зная ее характер, мне следует быть благодарной, что не вытащила меня из постели за волосы. Уверена, и такой вариант она рассматривала.

Натянув изрядно помятое желтое платьице и трусики, порадовалась, что не забыла их вчера прихватить. У двери притормозила и обернулась, чтобы послать воздушный поцелуй чужому парню, после чего выскользнула наружу, аккуратно притворив дверь за собой.

Лера ждала в коридоре. Едва не трясясь от ярости, она прошипела, брызгая слюной:

– Прочь из моего дома, шалава! Чтобы я тебе не видела больше рядом с моим мужем!

Не помню, как спускалась по лестнице. Как босиком выбежала наружу. Как проскочила двор, даже не подумав о Кошмаре. Как вылетела на тихую по случаю раннего утра улицу. Сориентировавшись на одних инстинктах, направилась в сторону коттеджа, где праздновали свадьбу и, лишь повернув за угол, замедлилась и остановилась. Прижалась к каменному забору спиной. Сползла вниз, обдирая плечи. Мир подернулся мутной пеленой, слезы жгли глаза и оставляли мокрые пятна на желтой ткани платья.

Как я могла так поступить? Ведь в глубине души знала, хорошим такое вряд ли закончится. Никогда раньше не покушалась на чужое, что же со мной случилось? Господи! Жена… Она его жена! Жгучий стыд тошнотой подкатил к горлу, отозвался резью в животе, я тихо застонала, сгибаясь пополам от этого ощущения. Какой же позор!

Немного успокоившись и поборов психосоматику, вытерла лицо и побрела дальше, радуясь, что еще так рано, да к тому же выходной. Глухие высокие заборы, тянущиеся по обе стороны улицы, защищали меня от чужого любопытства, разве что разбросанные там и сям камеры наблюдения были молчаливыми свидетелями моего горя.

Еще бы также незаметно пробраться в комнату, где моя сумка и переодеться. Видеть кого-то и отвечать на неудобные вопросы совершенно не хотелось. И почему-то особенно страшно было встретить Семена. Словно бы я его подвела, предала. Бросила хорошего человека пить чай в одиночестве…

Чувство вины душило. Казалось, я предала весь мир. Я больше не бежала. Просто шла, расценивая как наказание за глупость, впивающиеся в непривычные к босым путешествиям подошвы камешки. Еще вчера казавшиеся лучшими в моей жизни моменты, на глазах превращались в кошмарные воспоминания. Боже, за что? Ну чего я плохого в этой жизни сделала?

Слезы вновь потекли из глаз, от жалости к себе и ощущения вселенской несправедливости, я едва сдерживалась, чтобы не рыдать в голос. Пришлось немного посидеть на траве у забора – там, где меня не было видно изнутри – и успокоиться, прежде чем проскользнуть во двор.

Снова повезло. Временные обитатели коттеджа поголовно спали. Сонное царство начиналось сразу во дворе. Храп, доносящийся из расставленных по всему двору палаток, сливался в единую мелодию. В обычное время я бы эту малоприятную какофонию так не назвала, но сейчас прислушивалась с радостью – это значило, что у меня хорошие шансы не попасться никому на глаза.

Входная дверь весьма удачно оказалась не запертой, но я все же умудрилась наткнуться на Семена. Вэдэвэшник мощно храпел на диване в холле, а рядом на полу тонким присвистом ему «подпевал» какой-то бедолага. Субтильный паренек свернулся калачиком прямо на досках, а его импровизированное ложе из спальника и использующейся вместо подушки толстовки пустовало рядом.

На цыпочках я прокралась мимо этой «идиллической» картины и, преодолев на цыпочках предательски скрипнувшие ступени, пробралась-таки наверх в выделенную мне комнату, так и не встретив на пути никого бодрствующего. Характерный запах, скопившийся в узком пространстве длинного, тонущего в полумраке коридора прямо-таки кричал – вчера здесь пили! Много!

В комнате тоже было темно благодаря плотным шторам, да и воздуха внутри почти не осталось. Захватчики, оккупировавшие вчера мою кровать, обнаружились на прежнем месте и бессовестно крепко спали, не замечая отсутствия кислорода или благодаря ему. Неважно. Главное, что мне это на руку.

Набрав в легкие побольше воздуха, я точно ныряльщица, заскочила внутрь и, выхватив свою сумку и кофр с фотокамерой, поспешила покинуть зловонное царство. Первый пункт намеченного плана был выполнен с блеском. Теперь следует найти место, где можно переодеться, только проблема, здесь нет ни одной пустой комнаты. Ничего, тряхнула я головой. Успею сделать это достаточно быстро прямо здесь, вот только неплохо сначала принять душ…

Оглянувшись по сторонам, прикинула, где может находиться душевая? Вчера я не успела толком изучить дом, но не проверять же все двери подряд? Немного подумав, вспомнила Ундину с Котом. Друзья встретились мне с мокрыми волосами и в полотенцах, а значит… Я повернулась и направилась к двери в противоположном от лестницы конце коридора. Повезло. За ней обнаружилось искомое.

Просторная душевая кабина, унитаз и биде. Класс! А главное, тут никто не дрыхнет, и из открытого окна веет прохладой. Запершись, содрала с себя сарафан. Смяв, засунула на самое дно сумки. Быстро помылась и, переодевшись в чистое, почувствовала себя намного лучше. Даже на душе уже не так погано, только ноющее тело и распухшие губы напоминали о том, как бурно прошла эта ночь. Да недосып, зарождающейся где-то в висках головной болью. Как говорит Варька, чем лучше прошла ночь, тем хуже тебе будет с утра. В точку.

Оставаться в сонно-перегарном царстве не было никакого желания. Я достала и проверила камеру, радуясь, что придумала, как смогу отвлечься от грустных мыслей. Повесила ее на шею, сунула в карман джинсовых шорт мобильник и, проделав весь обратный путь на цыпочках, пробралась на кухню. Утолив жажду, прихватила с собой закрытую бутылку воды, соорудила завтрак – два бутерброда с сыром, колбасой и маринованными корнишонами. Спрятала все это в пустой кофр, который взяла с собой взамен рюкзака.

Семен подозрительно возился на диване и бурчал сквозь сон. Я попятилась и покинула дом через террасу, с которой вчера меня так бесцеремонно похитили. Оказавшись на лугу, направилась к озеру, снимая по пути утренние, омытые росой пейзажи. Было еще всего лишь полвосьмого – несусветная рань, учитывая, во сколько мы легли, но денек занимался жаркий, пели птицы, густо пахло травами и цветами.

На некоторое время я полностью сосредоточилась на фотографии, снимая живописное озерцо, но вскоре мне это наскучило, а сдерживать разрушительные мысли становилось все труднее. Я бездумно побрела через поле, и ноги сами принесли меня к развалинам пивзавода. Веселый красный кирпич, живописно выделялся среди зелени и совершенно не пугал. Если тут и жили призраки, то сейчас все попрятались.

Виктор Добронравов

Что-то неуловимо изменилось, и это заставило меня проснуться. По плечу гладили тонкие пальчики. Легким прикосновением пробегали по лопатке и двигались ниже к пояснице. Замирали там на незримой границе и, точно передумав, возвращались. Я улыбнулся, не подавая вида, что не сплю. Лежал я на животе, отвернувшись к окну, потому Ксюша моего лица не видела, и я решил, что имею право немного попритворяться, наслаждаясь ее лаской.

Пальчики снова проделали свой путь, на этот раз зацепив кожу ноготками, отчего по телу проскочил электрический импульс и лежать на животе сразу стало как-то неудобно. Надо же! А я-то считал, что время моих секс-марафонов осталось позади в юности, но нет. Я снова желал обладать моей сладкой, и такой гибкой девочкой. От одной мысли о Ксюше, о ее упругом и нежном теле, о ее тихих стонах член окончательно пришел в боевую готовность.

– Проснулась? – лениво спросил я, улыбаясь от предвкушения.

– Угу, – невнятно отозвалась Ксюша.

Я, не спеша, повернулся. Рядом со мной на постели лежала Лерка в одном нижнем белье.

– Бля!

Вскочив, прикрылся покрывалом. В тот самый миг осознавая, что же она наделала.

– Где Ксюша? Что ты ей наговорила, дрянь?

Зеленые глаза возмущенно распахнулись, сестра пыталась что-то ответить, но я не слушал. Отвернувшись, натянул трусы и, бросив ей покрывало, рыкнул через плечо.

– Прикройся! И вон пошла из моей комнаты!

Еще никогда я не позволял себе подобной грубости по отношению к сестре, но сегодня она перешла все границы. Быстро собравшись, спустился в холл, Лерка уже ждала меня там.

– Зачем она тебе нужна? Я люблю тебя Вик! Люблю с самого детства! Нам будет хорошо вместе. Открой же глаза! Признай это наконец!

Остановился и прикрыл веки, беря эмоции под контроль. Больше всего мне сейчас хотелось свернуть ее тонкую шею. Озвучив свое желание вслух, я добавил:

– Клянусь, я на волосок от того, чтобы это сделать.

– Ни одна женщина не знает тебя так, как я! Дай мне шанс, Вик! Позволь доказать, как сильно я тебя люблю! Сейчас!

Я вдруг резко остыл, осознавая, насколько сестренка больна, и постарался говорить спокойно:

– Лера, найди себе наконец нормального парня. Я никогда не посмотрю на тебя как на женщину.

Оставив ее, вышел во двор и оседлал квадрик. Лерка выскочила следом, преградила мне выезд, ухватившись за руль.

– Постой! Не уезжай. Пожалуйста, Вик…

Она вдруг опустилась на колени, и мне стало совсем не по себе. Может, она под наркотиками?

– Мелкая, ты употребляла, что ли? А ну-ка встань! Встань на ноги, и не беси меня!

Сестра качнулась навстречу, обвив меня руками, и я с некоторым облегчением уловил аромат алкоголя. Поцелуй обжег шею, и я расцепил ее объятия, удерживая за запястья на расстоянии.

– Немедленно прекрати домогаться, не то я тебя поколочу. Ей-богу! Надаю по заднице как маленькой!

Ее поведение казалось столь противоестественным, что хотелось биться головой. Мужику хотя бы можно дать в торец, а что мне делать с одуревшей бабой? Пришлось проявлять чудеса красноречия:

– Что родители скажут, а? А соседи, если увидят этот концерт? Что будет с мамой, если она узнает, что ты вытворяешь?

Она отшатнулась, красивое лицо исказила ненависть. Зашипела:

– Почему тебя вечно это волнует? Ты отказываешься со мной трахаться, только потому что боишься, что скажут люди?! – закончила она криком на всю улицу.

– Идиотка чертова! Проспись! – моему рыку позавидовали бы и демоны ада.

Мотор квадроцикла взревел, но Лерка не унималась.

– Что? Настолько ее драть понравилось, что бежишь за ней словно вшивый пес? Так, я терпеливая. Подожду, пока наиграешься. Мне не привыкать к твоим шалавам!

Ворота наконец отъехали в сторону, и я дал газу, едва не сбив сестру. В последний момент она все же отскочила.

– Я сказала ей, что я – твоя жена! – победно донеслось вслед. – Она тебя сама пошлет, слишком правильная!

Резко вдавив тормоз, буркнул себе под нос:

– А я паспорт покажу, – и снова тронулся, направляясь к коттеджу, где праздновали свадьбу знакомые страйкболисты.

Уже на подъезде было видно, вчера тут хорошо погуляли. Меня встретили угрюмые лица, с которых щурились от яркого солнца глаза. Бродили тела с запотевшими бутылками минералки в руках и затуманенным взором. Во дворе настоящий палаточный лагерь, не хуже, чем на полигоне, из стены крайней палатки вибрировали от могучего храпа – не все еще проснулись. Хотя были тут и бодрые-свежие, среди которых оказался Кот со знакомой мне девушкой. Той самой русалкой, мать которой сдавала Ксюше квартиру. Они вовсю хлопотали возле мангала, соображая завтрак, а рядом сидели притомленные бурной ночью жених и невеста.

Оставив квадрик снаружи, пробрался к ним, по пути пожимая руки знакомым ребятам и отмахиваясь от праздных вопросов.

– Ксюша здесь? – спросил без обиняков.

– А разве она не с тобой должна быть? – уточнил посвященный в мои коварные замыслы Ермак.

Именно я убедил ребят устроить свадьбу в Ясном и даже договорился с владельцем коттеджа, чтобы тот предложил цену поменьше.

Я только выругался сквозь зубы.

– Кое-что произошло, пока я спал. Ксюша сбежала, и мне нужно с ней поговорить.

– Да не видели мы ее с утра! – отозвалась Варька, глядя на меня с раздражением и подозрением. – Обидел?

Это было сказано тоном «все с тобой ясно». Я этой деве никогда особо не нравился, и помогать она взялась, только ради подруги, а теперь явно жалела.

– Так была Ксюша здесь с утра или нет? – не стал я разводить полемику.

– Судя по всему, да, – в разговор вступила девушка-русалка. – Я видела ее рюкзак на кухне, а фотокамеры нигде нет, как ее самой. Может, где-то снимает в окрестностях? Где здесь самые красивые виды?

Пивзавод…

Не говоря больше ни слова, я развернулся и бросился на улицу. Мне что-то кричали вслед, но взревевший мотор заглушил все звуки. Точно! Мы же вчера условились провести фотосессию. Может, Ксюша сейчас ждет меня там? Почему тогда не разбудила? Хотя, после Леркиных слов про жену…

Мучимый обрывочными мыслями и догадками за несколько минут я проскочил поселок, направляясь к конюшням. Можно было бы рвануть и на квадрике, но я обещал Ксюше коня.

Заслышав звук мотора, батя вышел, ведя в поводу Золотую – эта лошадка имела очень интересный для донской породы окрас – светло-золотисто-рыжий. Заводчик поговаривал, что среди ее дальних предков явно ахалтекинец пробегал. Лоснящиеся бока и чуть более темная грива красиво играли на солнце. Ксюше должно понравится, хорошие сделает фотки.

– О, сын? – удивился батя. – А Лера сказала, что ты передумал кататься, и тебя можно не ждать. Хорошо, что она домой вернулась, хоть мать перестанет волноваться.

– Лера? Она была здесь?!

– Ну да. Сказала, что больше не станет сбегать. Извинилась передо мной даже.

– А чего она на конюшнях-то делала?

– Да ничего. Бегать собралась, вот и заскочила сообщить, что ты никуда сегодня не поедешь.  Тебе же самому позвонить не судьба. Правда, я так и не понял, зачем в ту сторону направилась, там ведь и ноги недолго переломать. Совсем со своим паркуром сдурела.

– Воркаутом, – поправил я отца по привычке. – Куда, бать, говоришь, она направилась?

– Так, на развалины, куда же еще?

– Блин!

Вот же гадина! И как только разнюхала? Но как сестра могла узнать о фотосессии. По всему выходило, что ночью. Был момент, когда мы дома обсуждали планы на утро, а значит она уже была в доме. Подсматривала и подслушивала. Мне вдруг стало не по себе, ведь тогда Лера знает и про пивзавод, а там может быть Ксюша! Запах алкоголя от Мелкой, ее агрессивное состояние, это ничем хорошим не кончится точно. Сердце сжалось от мгновенного страха.

Отец тем временем осмотрелся по сторонам и усмехнулся с хитринкой:

– Кстати, а где твоя новая девушка, ты обещал нас утром познакомить, раз уж я ради тебя тут ночевал?

– Позже, пап. Потом все объясню.

Забрав у отца повод, я ловко вскочил лошади на спину и послал ее вперед. В сторону громадины завода. Меня одновременно одолевало беспокойство за Ксюшу, но и за дуру-Лерку тоже. Она не в себе и пьяна, так что есть риск упасть и разбить дурную башку. Я старательно осматривался, надеясь увидеть девичью фигурку, неважно чью, и молил бога, чтобы все головы сегодня остались целыми.

От конюшен до развалин относительно недалеко. Пока я ездил в коттедж и обратно, с Леркиной физподготовкой, вполне можно было добраться раньше. Золотая принесла меня туда за несколько минут, я спешился и повел кобылу в поводу, обходя вокруг здания. Вчера оно изрядно напугало Ксюшу. Не думаю, что она отважится зайти внутрь, а значит я ее встречу где-то здесь.

– Ты пришел? Ее ищешь да? – в оконном проеме появилась сестра.

– Где Ксюша?

Мелкая нехорошо улыбнулась. Было что-то недоброе в ее ополоумевшем взгляде, и я знал, что именно. Когда-то в прошлом, о котором я хотел бы забыть, я встречал уже у людей подобный взгляд. Так смотрели те, кому терять больше нечего.

– Что ты с ней сделала?!

В меня полетела знакомая до боли босоножка, в тот же миг Лерка сорвалась с места и скрылась в глубине здания, а я бросился за ней.

– Лерка! Стой, дура! Убью!

Я миновал коридор, но сестра была проворней, к тому же имела фору. Я лишь услышал шаги за поворотом и тишину. Остановившись, выхватил телефон и вдруг осознал, что у меня нет Ксюшиного номера.

Отборный мат сотряс своды старого здания. Сердце бухало молотом, отдаваясь в висках. Я с ужасом понял, что превращаюсь в машину для убийства. В то чудовище, которое когда-то не раздумывая жало на курок, относясь к живым людям как к мишеням. В то, что я так старательно подавлял в себе столько лет и думал, что справился с монстром, но эта рыжая дрянь разбудила его. Вытащила на свет, и оно отправилось на охоту.

Лерка выглянула из ближайшего дверного проема, не услышав моих шагов. Я умел двигаться по разрушенным войной зданиям так, что не шелохнется под ногой ни один камешек. Молниеносным движением выбросил вперед руку и ухватил ее за горло. Без эмоций уставился в зеленые, наполненные страхом глаза.

– Добей меня… – раздался знакомый голос. Голос того, кто был мертв много лет. – Добей меня, Вить… Я не жилец… Позаботься о Лер…ке…

Я знал, что друг прав. Собственными руками пытался собрать выпавшие из его развороченного взрывом живота кишки. Он был больше чем друг. Ближе чем брат, а теперь мучительно умирал, подорвавшегося на растяжке.

– Добей! – прохрипел он, и из его рта потекла кровавая дорожка.

Я выполнил все его просьбы… И первую и вторую.

– Вик! – Лерка хрипела и сучила ногами.

Осознав, что творю, я вернулся в реальность и в шоке отпустил ее. Сестра не устояла на ногах и завалилась назад, вращая в воздухе руками, точно крыльями. Еще миг и она упадет вниз с полуразрушенной лестницы и разобьется насмерть – здесь не было перил, а до земли лететь целых три этажа. Мой телефон упал, а я так и не успел схватить Мелкую. К счастью, она с ловкостью кошки извернулась и уцепилась за край выщербленной лестницы. Занятия альпинизмом не прошли даром.

– Лерка, бля!

Я поспешил к ней и ухватил за шкирку, помогая выбраться. Она прислонилась спиной к стене и, уставилась на меня тяжело дыша.

– Ты чуть не убил меня, чертов придурок! Совсем переклинило?

– Твоими молитвами, сестра! Твоими молитвами… Умеете вы, бабы, мозги вывернуть!

– И твоя Ксюша?

Я глубоко вдохнул, в который уже раз, восстанавливая контроль над собой. Спросил обманчиво спокойно:

– Лера, где она?

– Поищи. Может, и найдешь.

Проследил за ее взглядом, направленным в темноту подвала, я похолодел.

– У нее никтофобия, дура!

Если Лера вызнала каким-то непостижимым образом про Ксюшины страхи и заманила ее сюда, моя любимая сейчас в аду!

– Не найду, вернусь и добью тебя, поняла?

Лерка фыркнула и протиснулась мимо меня наружу. Не обращая больше на нее внимания, я бросился вниз.

– Ксюша? Ксю!

Под ногой внезапно провалилась ступенька. Вместе с каменными обломками я полетел вниз.

Глава 28

Ксения Светлова

В лучах утреннего солнца здание из красного кирпича уже не казалось таким зловещим, и я с энтузиазмом принялась за съемку.  В какой-то момент даже сделала несколько селфи, пристроив камеру на обломок кирпича. Этого показалось мало, и я осмелилась пробраться внутрь. Сквозь разрушенные перекрытия и в большие окна сюда проникало достаточно света, разве что в западной части царил полумрак.

Я немного побродила по гулким коридорам, заглядывая в проемы и комнаты. Под ногами хрустело каменное крошево то и дело попадались осколки битого стекла.  Одну из стен украшало замысловатое граффити, прочие покрывали традиционные для подобного места надписи: «Вика + Толя = Love», «сдес был Армэн», «Иванова – шалава».

Последняя заставила невольно вздрогнуть. Я поспешила дальше и свернула в одну из комнат. Свет здесь падал как-то по-особенному, и я сделала несколько интересных кадров. Вдруг показалось будто стекло под ногой хрустнуло, но не у меня. И еще раз. Прислушавшись, я совершенно запуталась. По всему выходило, ходят не внутри, а снаружи – под окнами. Причем не скрываясь.

Я осторожно выглянула и улыбнулась от неожиданного зрелища.

– Золотая? – я узнала лошадь Анвара, на которой вчера мы вместе ехали верхом.

Тонконогая красавица необычного золотистого окраса – я хорошо ее разглядела тогда у конюшен.

Фыркая и, покачивая головой, транспорт щипал траву, осторожно переступая через обломки и балки. Я подняла камеру и сделала несколько снимков, прежде чем осознала, что что-то тревожит меня в этой, с виду мирной картине. Лошадь дорогая и породистая, разве ее можно оставлять в таких местах? А если она поранится или споткнется и повредит себе ногу? Но Золотая без сбруи и даже не привязана. Может, забрела сюда случайно? Но разве, на выпасе их не принято стреноживать?

Сердце тоскливо екнуло. А ведь, ночью я уговорила Витю… То есть Анвара на фотосессию, только предполагалось, что поедем мы вместе. Может, это он? Правда, после утренней сцены, я не думала, что это в силе.

В глубине души я очень надеялась, что он захочет объясниться. Обсудить произошедшее.  Я одновременно боялась этого, но и ждала. После такой ночи нельзя просто взять и разойтись. Он ведь говорил мне, что любит. Что влюбился в тот же миг, как меня встретил, только не сразу осознал. Возможно, я полная дура, что поверила в эти признания, но…

Мне необходимо посмотреть ему в глаза и спросить, почему он так со мной поступил.

– У него же нет моего телефонного номера, вот они и приехал сюда, в надежде, что я тоже приду! – осенило вдруг меня.

Боже, какой скандал ему, наверное, устроила Редди… Даже представить страшно! А еще страшнее, что я могу разрушить семью. Я достала мобильник и дрожащими пальцами выбрала контакт «Береговой Маяк». При переезде я потеряла листочек с его номером и сильно расстроилась, но потом совершенно случайно нашла, он был забит в телефонную книгу, но я так и не решилась позвонить…

– Что ж, время настало. Сейчас или никогда.

Я нажала вызов и через несколько гудков вздрогнула, отчетливо услышав трель звонка где-то в здании. Он здесь! Он действительно здесь!  Но почему тогда не отвечает?

Сердце заколотилось, руки задрожали, мир сузился до меня и мобильного телефона у уха, но на том конце никто так и не взял трубку. Может, он уже идет сюда, я же слышала какой-то шум в здании? Я продолжала звонить, не двигалась с места и не сразу сообразила, что звонок не приближается. Стало немного не по себе.

– Ви… Анвар? – осторожно позвала я, и снова почудился шорох в коридоре.

Вызов сбросился. Я перезвонила и пошла на звук, все больше одолеваемая смутной тревогой. Характерная трель доносилась со стороны темных проемов, я туда даже заглядывать не стала, предпочтя залитую солнцем половину. Но мобильник Анвара звонил именно там, так что у меня нет особого выбора.

Звонок снова прервался, и я остановилась у поворота в коридор, перпендикулярный тому, в котором находилась. Крыша и потолок здесь сохранились, а окна выходили на северную сторону, и свет из окон, освещая большой цех, почти не достигал коридора. Остановившись на границе темного царства, позвала громче:

– Анвар!

Голос разнесся по зданию неприятным эхом, и снова мне почудился похожий на быстрые шаги звук. По спине пробежал холодок. Может, мне вчера не показалось, и здесь действительно скрывается что-то злое? Что-то, что, прикрывшись утренним покоем, готовит мне ловушку?

Я поморщилась и, отринув метафизику, снова нажала вызов и решительно шагнула вперед, с опаской прислушиваясь к мелодии мобильного.

Ставший намного громче рингтон , исходил из второго по счету дверного проема, за которым расплескалась темнота. Зашибись! Он что решил поиздеваться? Стало обидно. Ведь Анвар как никто другой знает, как я боюсь темноты, зачем меня туда заманивать?

И все же я подошла совсем близко. Остановилась на пороге, только сейчас разглядев ступени, ведущие вниз. Крутые и полуразрушенные

– Эй! Тут кто-нибудь есть? – поинтересовалась громко, но не слишком храбро.

Вызов к этому моменту уже сбросился, и воцарилась прямо-таки зловещая тишина. Мне стало дурно, я немного отошла от проема и прижавшись спиной к стене, попыталась успокоиться и собраться с мыслями.

Нет. Если это и злая шутка, то Анвар тут точно ни при чем. Скорее это Редди решила мне отомстить. Да, пожалуй. Это как раз в ее стиле. Она меня едва не задавила и не раскаялась. Но откуда Рыжая узнала о моей фобии? И про то, что я приду сюда? Как-то сильно надуманно выходит, что ли?

Осмотревшись по сторонам, убедилась, что в коридоре никого, кроме меня, нет и снова набрала номер. От темной лестницы послышалась отчетливая трель. Слишком громкая и чужеродная в безмолвии умирающего здания. Я сглотнула и медленно двинулась туда. Придерживаясь за косяк, шагнула в проем и увидела внизу свет.

Перил не было, и я с величайшей осторожностью наклонилась, чтобы рассмотреть покрытый сеткой трещин экран смартфона. Неверным светом он освещал пространство вокруг себя, позволяя заметить очертания лежащего рядом тела…

Вскрикнув, полезла в карман за фонариком и поняла, что оставила его вместе с кофром в комнате, из окна которой увидела лошадь.

– Черт!

Скинув вызов, включила фонарь на смартфоне и посветила вниз. Позвала:

– Витя! Вить?

Свет выхватил лежащего внизу мужчину с неловко вывернутой ногой. Мне даже почудилось, что возле головы я вижу темную лужицу.

– Витя!

Это определенно был он – Добронравов. Сердце на миг замерло, а затем пустилось вскачь. На трясущихся ногах я принялась спускаться. Хотелось сделать это как можно быстрей, но вытертые ступени полуразрушенной лестницы без перил требовали осторожности. Переводя дрожащий луч со ступеней на лежащего Анвара, я второй рукой придерживалась за стену.

– Боже мой! Что же такое случилось?! Ви-тя? – позвала уже шепотом, не надеясь на ответ.

Не успела преодолеть и пяти ступеней, как позади с грохотом и скрежетом захлопнулась железная дверь.

От испуга и неожиданности я поскользнулась. Взвизгнув, отсчитала задницей несколько ступеней, и кое-как затормозила, едва не оставив ногти на кирпичной стене. Мобильник при этом благополучно выронила, и свет тут же погас.

– Нееет… – моему разочарованию не было предела.

Я осталась в кромешной темноте наедине с моими демонами, которые не замедлили явиться. Противный холодок прокатился по ногам. Шаря дрожащими пальцами по шероховатому камню, я ощутила липкие щупальца страха, ползущие по спине. Знакомый шум в ушах, предваряющий обморок, породил дурноту.

– Нет! Нет! Нет! Только не это!

Кое-как сглотнув вязкую слюну, собрала всю волю, пытаясь взять себя в руки. Нельзя поддаваться страху! Там внизу Виктор, он нуждается в помощи. Что бы с ним ни случилось, одна я его отсюда не вытащу. Нужно вернуться и позвать кого-нибудь.

На четвереньках, тщательно ощупывая перед собой пространство и прижимаясь к стене, чтобы не свалиться вниз, я поползла наверх. Ободранные при падении пальцы нещадно пульсировали, а каменное крошево больно впивалось в колени. Камера на коротком ремне плотно висела на груди. При падении она не пострадала, но сейчас так и норовила чиркнуть по бетону объективом. Не обращая на это внимания, я стремилась к чертовой двери. Сейчас открыть ее и оказаться в освещенном пространстве было намного важнее.

Хорошо, что я не успела отойти далеко. Всего-то пяток ступеней, и ладонь коснулась шершавой от ржавчины поверхности, я ощутила острый запах ржавого металла. Осторожно поднялась на ноги и толкнула дверь, но та не поддалась. Я нажала сильней. Затем навалилась всем телом – без толку! Что-то с другой стороны не давало открыть.

Ситуация остро напомнила тот роковой случай из детства. Никтофобия обрушилась на меня точно лавина, заставив сползти спиной по стеночке и сжаться в углу, обхватив голову руками. Стремительно теряя способность соображать от овладевшего мной кошмара, я издавала скулящие звуки.

Кромешная темнота, тяжелая и вязкая, точно кисель, поглощает меня без остатка. Боюсь пошевелиться, только часто дышу. Так часто, что болят легкие и кружится голова. Сердце колотится, норовя выпрыгнуть из груди от обуявшего неподконтрольного ужаса. Шорохи. Они доносятся с разных сторон и не поддаются объяснению. Я не могу себя заставить открыть глаза, ведь знаю, что все равно не увижу ни зги, но так остается хоть какая-то иллюзия выбора.

Крепче стискиваю веки, кулаки и зубы, отчаянно цепляясь за остатки воли…

Провалиться в безумие окончательно не позволило воспоминание:

– Придумал! Запомни эти ощущения, – Анвар прижимает меня к себе крепче. – Если снова окажешься в подобной ситуации, просто подумай обо мне. Представь, что я рядом – вот как сейчас. Самовнушение волшебная штука, если им пользоваться осознанно.

– Запомни эти ощущения, – повторила я вслух и громко всхлипнула. – Подумай обо мне. Представь, что я рядом… Анвар!

Я всеми силами уцепилась за эту мысль. К счастью, это было несложно. Тело еще слишком хорошо помнило губы и руки Анвара. Он и сейчас рядом и нуждается в моей помощи. Ему сейчас тоже нужно, чтобы его кто-то хотя бы обнял.

Громко всхлипнув, принялась спускаться. Осторожно – не вставая на ноги. Прощупывая путь пальцами ног и лишь потом пересаживаясь на ступень ниже.

– Представь, что я рядом… Представь, что я рядом, –  повторяла как мантру и отвечала сама себе, глотая слезы: – Ты рядом. Я рядом. Я уже иду. Иду, любимый…

– И я рядом, маленькая. Я здесь, – вдруг ответил он слабым голосом. – Только будь осторожнее.

От неожиданности я громко всхлипнула, слезы полились ручьем, обильно орошая щеки. Я остановилась и расплакалась от облегчения. От разом отступивших страхов. Благодаря голосу любимого, без сомнений, мужчины, я словно вынырнула из липкого кошмара в реальность. Словно снова научилась дышать.

– Не плачь… Со мной все нормально.

Это он точно храбрился. Говорил он так, словно перед каждой фразой требовалось набраться сил. Сотрясение мозга точно есть

– Витя! Ты упал? Я… Я думала ты…

– Живой. Что мне сделается?

– Я сейчас! Я что-нибудь придумаю!

Поспешив, я вскочила на ноги едва не покатилась по ступеням, поскользнувшись на гладком покатом крае. Хорошо, что толком выпрямиться еще не успела. Многострадальная камера чиркнула по стене объективом, крышечка сорвалась и покатилась вниз.

– Ксю, осторожней! – воскликнул Виктор и не смог сдержать приглушенного стона.

– Витя, что с тобой. Я видела кровь.

– Похоже, нога сломана, и головой я крепко приложился. Подняться пока не выходит.

– Вот и лежи! И не разговаривай, пожалуйста!

Я окончательно пришла в себя, а страхи если и остались, то только за его здоровье.

– Послушай, Ксю. Только не спеши! Там… Там одна ступенька обвалилась. Прямо  у меня под ногой… Держись поближе к стене.

Я последовала его совету. Шла медленно, осторожно перемещая вес с ноги на ногу. О том, что будет, если сейчас рухнет весь пролет, старалась не думать. И все равно в какой-то момент что-то с шумом посыпалось вниз. Я замерла и затаила дыхание.

– Ксю, все нормально? – с тревогой спросил Виктор.

– Да! – с преувеличенной бодростью отозвалась я

Убедившись, что не лечу вниз, немного успокоилась. Теперь, когда у меня была четкая цель, мозги наконец заработали, и я догадалась включить “Кэнон”.

– Есть!

Многострадальный фотоаппарат несмотря ни на что работал. Нажав кнопку спуска, осветила вспышкой пространство, и на экране отобразилось фото, на котором отчетливо было видно, о чем говорит Анвар. До провала, шириной в три ступени оставался всего один шаг. Почему я его раньше не заметила?

Я тихо выдохнула, чувствуя, что потею, и снова нажала на спуск, одновременно прыгнув вперед. Так и шла, озаряя путь всполохами вспышки и успевая сориентироваться за эти мгновения. К счастью, лестница быстро закончилась, и под ногами снова было ровное пространство.

Попутно подобрав телефоны, я приблизилась к Виктору. Вблизи все выглядело намного хуже, чем казалось сверху. На последнее фото я даже побоялась взглянуть.

– Что у тебя болит? Ну, кроме ноги и головы?

– Кажется, все… – усмехнулся он и сморщился от боли. – Не могу определиться.

Я отложила камеру и попыталась включить свой мобильник, чтобы посветить фонариком. Ничего.

– Мой, кажется, кончился, – посетовала я.

Трещина на корпусе и разбитый экран не давали в этом усомниться. Телефон Виктора, к счастью, работал несмотря на падение, но из-за вновь накатившей паники, я никак не могла его разблокировать. Упорно нажимала кнопку, экран загорался, выхватывая из темноты покрытое царапинами и ссадинами лицо, и тут же гас.  То, что для этого требуется отпечаток пальца хозяина, мне не приходило в голову, все мысли занимала нешуточная лужа крови.

– Дай-ка…

Виктор нащупал мою ладонь, забрал и разблокировал трубку. Это все, на что у него хватило сил. Включив фонарик, я наконец выдохнула. Нет, мутить от страха меньше не стало, да и кровь никуда не исчезла, но ее было меньше, чем мне сначала показалось.

– Боже!

Я судорожно набрала единый номер службы спасения, и мне ответили сразу же. Затараторила, объясняя, что случилось и кто нуждается в помощи.

– Ни в коем случае не перемещайте пострадавшего, – посоветовала оператор, и вдруг звонок сорвался.

Попыталась перезвонить, но напрочь пропала сеть, а затем аппарат и вовсе вырубился. Ругаясь, на чем свет стоит, перезагрузила его, но теперь он ругался на отсутствие сим-карты и демонстрировал посаженную до десяти процентов батарею. В отчаянии я не сдержала самого грязного ругательства, на какое только была способна.

Фонарик, к счастью, работал.

– Почти сел, – констатировал Анвар.

Да уж… Вчера нам было не до зарядки телефона.

– А я не успела рассказать оператору, где мы…

Повисла недолгая пауза.

– Пить хочу, – нарушил ее Анвар.

– Кажется, с сотрясом нельзя. Да и нечего, если честно. Как ты, вообще?

– Голова кружится… И нога болит сильно. И еще спина… Пошевелиться не могу.

У меня все похолодело внутри. Вдруг он, падая, повредил позвоночник? Тогда уж точно его лучше не трогать.

– Я осмотрю твою голову, – осторожно коснулась слипшихся волос.

На поверку рана оказалась неглубокой, но рваной. Впрочем, кровь уже почти свернулась, и я решила, что перевязывать ее незачем, да и не умею я это правильно делать. Сняв футболку, промокнула рану и, как смогла, убрала прилипшие соринки. Свернув футболку на манер невысокой подушки, осторожно подложила Анвару под голову, чтобы лежал не на голой земле.

– Тут есть другой выход?

– Д-должен б-быть.

Шок прошел, и его начало знобить, поднималась температура. Медлить с медпомощью точно не стоило, и я поднялась на ноги, решительно глянув во мрак.

– Тогда я за помощью. Ты только держись, милый.

Глава 29

– Возьми мой телефон, вместо фонаря, – Виктор коснулся меня рукой.

– Не нужно, – я вложила мобильный ему в ладонь. – Тут всего семь процентов осталось. Вдруг тебе понадобится.

Целое мгновение я боролась со своей совестью, но, поразмыслив о том, кто нас тут запер, наклонилась и поцеловала его прямо в пересохшие губы.

– Ксюша, я люблю тебя, – придержал он мою руку, и сердце тоскливо сжалось.

Я не стала отвечать, сделав вид, что ничего не поняла. Что бы Редди ни сделала, Анвар вряд ли станет обвинять жену, а я больше не полезу в чужую семью. Довольно и того, что мы уже натворили. Мне снова стало страшно. Что если одуревшая от ревности Лерка поджидает меня где-нибудь в этих казематах с витым прутом наперевес, чтобы подстроить еще один «несчастный случай»? Но этот страх имел существенное отличие от моей патологической боязни столкнуться с чем-то потусторонним. От него не тянуло брякнуться в обморок.

Решившись, подняла камеру и нажала на спуск. Вспышка. Яркий свет на мгновение озарил пространство и выжег сетчатку. Пришлось немного выждать и поморгать, прежде чем внимательно изучить фотографию. Пока ничего сложного просто прямо и перебраться через нагромождение каких-то труб. Проделала несколько шагов в нужном направлении. Вспышка.

Пол был относительно ровный, никаких ям или особых препятствий. Справа тянулись какие-то комнаты, камера выхватывала силуэты механизмов или чего-то такого. Слева вдоль стены тянулись многочисленные проржавевшие трубы разного диаметра, выкрашенные давно облупившейся краской. Я шла вдоль них, прослеживая путь кончиками пальцев. Ноги осторожно ступали то по каменному крошеву, среди которого попадалось битое стекло, то по чему-то мягкому, вроде тряпок или стекловаты. Старалась не думать, что за дрянь может там водиться, и без того происходящее напоминало компьютерный хоррор. Вот только я – реальная. Я – здесь, а не по другую сторону экрана. Иду, ориентируясь по фотографиям, и дышу бетонной пылью и затхлостью.

Виктор остался совсем далеко, и никтофобия снова протянула ко мне свои щупальца. Вспышка! Свет, обрубал их ударом меча, вот только не слишком придавал мне храбрости. Наоборот, дышать становилось все трудней, и я поймала себя на мысли, что иду все медленнее, все тщательнее вглядываясь в очертания предметов на фото.

Боже! Вернусь живая, выброшу на помойку все свои фонарики! Зачем они мне, если их нет под рукой, когда нужно? Может, стоило приматывать пару тройку скотчем прямо к телу? Пожалуй, впредь так и стану делать, и пусть окончательно прослыву юродивой…

Вспышка!

Коридор закончился, я оказалась на распутье. Остановившись, несколько секунд прислушивалась. Кажется, или слева тянет сквозняком?

Вспышка!

От этого стробоскопа уже болели глаза, в ушах шумел страх, а тени на фото грозили превратиться в монстров. Я с трудом заставила себя продвинуться еще на несколько метров.

Боже! Где же здесь хоть какой-нибудь выход? Неужели я заблудилась? Это здание такое огромное, а с виду не скажешь. От мысли, что я заберусь в какие-нибудь потайные катакомбы, где меня никто не найдет, стало дурно. К счастью, пространство расширилось. Нависавший всю дорогу потолок отступил, выпуская меня в помещение с каменными колоннами. Что-то щекотно коснулось обнаженного плеча, и я с визгом шарахнулась в сторону.

– Мама!

Споткнулась и подвернула ногу.

– А-а! – вскрик гулко разносится в стороны.

Бам! Камера, вырвавшись из рук при падении, ударилась обо что-то железное, а затем и об твердый пол. Хана фоту! Сколько же ему, бедняге, досталось за недолгую, но насыщенную жизнь.

Замерла, сидя в неудобной позе и осознавая. Осторожно выпрямила ногу, проверяя, нет ли повреждений. Больно, но вроде не смертельно. Я еще немного посидела, переводя дух, прежде чем нащупать фотокамеру. К счастью, далеко она не улетела. Нащупала кнопку затвора. Нажала. Ничего. Еще раз – тот же эффект.

Оставшись совершенно без света, я очутилась на грани паники, только мысль об Анваре не давала провалиться в обморок. Как он там? Одумается ли Лерка? Приведет ли помощь? Несмотря ни на что, мне надо двигаться дальше. Припомнив последнее сделанное фото, пошла в том направлении, где мне почудился участок немного светлее. Или это просто странный эффект от вспышки, или тень колонны так легла, разбив пространство на части?

Размышляя, я неожиданно попала в поток сквозняка, который пах полевыми травами и… надеждой. Что-то глухо стукнуло слева, и я распахнула веки. Оказывается, так и шла все время зажмурившись – из-за вспышек болели глаза, к тому же так было проще держать в памяти увиденное на фотографии. А еще немного легче бороться со своими страхами.

Оказалось, кромешная тьма рассеялась достаточно, чтобы свободно видеть очертания предметов. Я радостно завертела головой, в поисках источника света. Окно обнаружилось прямо позади меня – наверху. Раньше оно было заложено кирпичом и заросло землей почти до самого верха, но сейчас кладка обвалилась. Я поспешила туда и вскрикнула, наступив слишком резко на ногу. Прохромав еще немного вперед, наткнулась на новую лестницу. В отличие от той злосчастной, у этой даже были перила, да и обваливаться подо мной она не собиралась.

Лестница вывела меня прямо из здания через заколоченный гнилыми досками вход, но заставила попотеть. Я отпрыгала напрочь здоровую ногу, пока поднималась, а ведь предстояло еще добраться в поселок. Эдак, помощь сюда прибудет только к вечеру, дождется ли Анвар? Повреждения могли быть намного хуже, чем нам сначала показалось. А что если он уже… Я отрицательно замотала головой, запрещая себе даже думать о подобном. По щекам покатились слезы. Размазывая их грязными руками, я похромала в нужную сторону. Вдруг раздалось лошадиное фырканье, и из-за угла показалась Золотая. Лошадка мирно щипать траву, переступая время от времени тонкими ногами. В отличие от нас с Витей, у нее они все еще были целые.

– О, нет! Я же не умею ездить верхом!

Вопреки собственным словам я заковыляла в ее сторону.

На Золотой была лишь простенькая уздечка – кажется, такие называют недоуздком? И больше ничего. И как мне на нее забраться? Как управлять? Все мои познания заканчивались тем, что надо сидеть в седле, тянуть повод и бить в бока пятками. Кажется, так?..

– Золотая! – позвала я негромко, одновременно стягивая снимая ремень многострадальной камеры с шеи

Она мне больше не понадобится. Аккуратно положила фотик на кусок обрушившийся кладки. Направилась к лошади, пытаясь ее подозвать. Но, кажется, ей не было до меня никакого дела, чего не скажешь о сочной траве, что росла здесь в теньке.

Вчера Анвар говорил, кобылка она смирная. Надеясь, что так оно и есть, поймала короткий повод и потянула к себе, продолжая ласково приговаривать. Лошадь фыркнула и повернула ко мне голову, уставилась желтыми умными глазами.

Я погладила ее по нежному носу, губам.

– Золотце, помоги мне, пожалуйста. Твоему хозяину очень плохо.

Не без труда подвела лошадь к вросшему одним краем в землю бетонному блоку, примеченному мной в высокой траве, и кое-как взгромоздилась ей на спину, рискуя свалиться вниз головой, если кобылке вздумается отодвинуться в сторону. Осторожно выпрямилась, опасаясь, что сейчас мне устроят родео, но все обошлось. Флегматичная Золотая просто опустила голову и продолжила трапезу.

Оказалось, сесть на лошадь это только половина дела. Куда сложнее заставить ее двигаться в нужную сторону, и при этом удержаться на ее спине.

– Но!

Кобылка лишь фыркнула, и не думая прерывать увлекательное занятие.

– Пошла!

Эффект нулевой. Чмоканья и цоканья также остались непонятыми. И тут я вспомнила, что ночью делал Виктор. А ведь он управлял лошадью молча! Совершенно не используя слова. И в чем тогда секрет?

Повод свалился вниз, и дотянуться до него теперь не представлялось возможным. Я вцепилась в гриву на холке, намотав ее на кулак, больше все равно держаться не за что, и использовала последний шанс, надеясь на чудо.

– Домой!  – ударила я пятками в бока.

Поврежденную ногу задергало от боли, но чудо случилось, Золотая тронулась с места. Неспешно, зато в правильном направлении и все равно быстрее, чем я бы двигалась на своих двоих. Несколько раз она порывалась остановиться и перекусить, но волшебное слово «Домой!» по-прежнему работало отменно, и лошадь шла дальше, самостоятельно выбирая дорогу.

– Да ты же к конюшням меня везешь! – разочарованно воскликнула я. – Хотя, какая разница? Наверняка, там есть люди, а у них найдется мобильник.

– Давай, девочка! Домой-домой! – приговаривала я, поторапливая лошадь.

Выбравшись на наезженную тропу, Золотая вдруг припустила трусцой. Усидеть на ее спине при такой тряске оказалось непросто, пришлось покрепче вцепиться в гриву и просить:

– Потише! Потише! Мамочки!

Навстречу нам спешил немолодой мужчина. Тот же, которого я видела вчера.

– Помогите! Остановите ее! – крикнула я ему, неумолимо сползая набок.

Мужчина подхватил меня на руки как раз, когда я уже начала падать. Поставил на землю, обеспокоенно разглядывая.

– Спасибо! – выдохнула я с облегчением и закрылась руками, вдруг осознав, что стою перед ним в бюстгальтере.

Тревога на лице мужчины усилилась. Он двигал губами, словно хотел что-то сказать, но слова так и не шли. И тут я осознала, как выгляжу. Еще бы! Заплаканная, с грязным лицом и руками. Содранные локти и плечо. Сбитое колено, отсутствие половины одежды и в целом потрёпанный вид, кого угодно заставят напрячься.

– Вы же – Ксюша? – наконец, выдал он, наматывая на руку повод. – Сын искал вас… – он остановился. Сын?! Это что же, отец Анвара?!

– Да! Витя там на развалинах завода в подвале. Лестница обрушилась, и он упал. Кажется, сломал ногу и получил сотрясение, – торопливо и путано объяснила я. – Он встать не может, и нас там кто-то запер!

Я вкратце обрисовала ситуацию. Добронравов-старший снял расстегнутую рубашку и накинул мне на плечи.

– Спасибо! – поблагодарила я, и запахнулась.

– Вот же холера! Чего вас всех туда понесло, дети? Не могли найти место побезопасней для свиданий?

Ворча, он помог мне дохромать до конюшни, усадил на лавку. Я видела, как он разрывается между необходимостью возиться со мной и желанием броситься на помощь сыну.

– Рентген стоит сделать, – нахмурился он, ощупывая мою стопу.

Я была с ним согласна.

– Обязательно. Только, пожалуйста, помогите сначала Вите, я очень за него боюсь!

У меня начинался озноб – расслаблялись натянутые точно гитарные струны нервы.

– Не беспокойтесь, с ним все будет в порядке, он везучий, – ободряюще улыбнулся мне отец Анвара и, необычайно ловко для его возраста, вскочил на Золотую.

Лошадь как по волшебству сорвалась с места, хоть он ни слова не произнес. Глядя в спину удаляющемуся всаднику, я думала о том, насколько непохожи между собой волшебным образом похитивший меня ночью биг босс с романтичной душой и чертами кочевника и этот русоволосый голубоглазый мужчина абсолютно славянской внешности.

– Вот это у меня знакомство с родителем вышло… Боже! Стыдоба какая… – я наклонилась и спрятала лицо в ладонях, переводя дух.

В этот момент со стороны поселка раздался вой сирен скорой. Наш вызов не проигнорировали, или Редди подсуетилась?  Я совершенно не могла вспомнить, упоминала ли я в начале разговора место происшествия, или нет. Но совершенно точно знала, что не успела ответить на вопрос оператора по этому поводу.

Редди не Редди, а все же надо их встретить. Я здесь единственная знаю, где точно Витя лежит. Подскочила с лавочки, и сморщилась от боли, остановившей мой решительный порыв. Снова забыла про ногу! Шипя и ойкая, кое-как доскакала до квадрика. Завести его не составило труда – спасибо Варьке и ее друзьям-страйкболистам, с этой техникой я была знакома. Скорую встретила на единственном перекрестке поселка, замахала руками, привлекая внимание. Быстро рассказала, куда ехать, выразив сомнения по поводу проходимости машины, но водитель меня успокоил.

– Вас там встретит отец пострадавшего, – пояснила я, сообразив, что мне там больше делать нечего, а Данилов-старший знает место и, наверняка, уже нашел сына.

Все. Миссия выполнена, теперь мне и самой не помешает наведаться в больницу. Мелькнула мысль, что стоило бы поехать туда и подобрать фотик и кофр, но я ее отмела. Не хочу больше вмешиваться в эту семью, из-за меня и так случилась беда.

Варьку с Ермаком мне не хотелось беспокоить и омрачать им праздник, но уже на подъезде к коттеджу мне посчастливилось встретить гуляющих Ульяну и Кота. Не вдаваясь в подробности, рассказала о случившемся. Они принесли мои вещи и посадили на такси, пообещав отогнать квадр хозяину.

Глава 30

Месяц спустя

Телефон зазвонил раньше, чем я успела разуться. Он бесновался на дне рюкзачка, пока я судорожно рылась, прыгая в одной босоножке и тщетно пытаясь удержать равновесие.

– И как получается, что ты всегда проваливаешься на самое дно? – шипела под нос, выкладывая лишние вещи на обувницу.

– Алло! – запыхавшись, выкрикнула я в трубку.

– Здорово, Ксюнь! – узнала я добродушный говорок Пухлякова, неведомо как вызнавшего мой новый номер.

– Кирилл? – удивленно ответила я.

– А что так официально? Не узнала, что ли? – по голосу чувствовалось, собеседник улыбается. – Кирюша мне нравится больше. У тебя выходит так приятно, – сделал он комплимент в своей обычной манере. – Ксюнь, у меня предложение, от которого невозможно отказаться, так что не раздевайся.

Я резко выпрямилась. Откуда он знает, что я на пороге стою?

– Пухляков, ты что следишь за мной? И где раздобыл этот номер?

– Военная тайна, – загадочно ответил бывший коллега.

– Нет, я серьезно? Я его только самым близким сообщала. У кого выцыганил, признавайся?

Узнаю, выскажу предателю все, что думаю.

– Не слежу, как бы мне не хотелось, успокойся, – расхохотался он. – Простое совпадение. Ляпнул, что первое в голову пришло. А номер… Ксюнь, ну ты же айтишник, – протянул он таким тоном, будто это все объясняет.

– Ни за что не поверю, что ты хакнул оператора сотовой связи только ради того, чтобы это вызнать, – мой голос сочился скепсисом.

– Как знать, как знать. Так как насчет предложения, от которого ты не можешь отказаться? Пойдем в кино, а?

– Не знаю… Я действительно только из отпуска вернулась, даже не успела перекусить.

– Тем лучше. Угощу тебя пиццей или какой-нибудь травой? Зелеными листьями, салатом “Айсберг”, или что там гуру йоги и правильного питания предпочитают?

Я рассмеялась, но соглашаться не спешила. Пауза затягивалась, и Кирилл поторопил:

– Ну так как, Ксюнь? А я тебе расскажу, откуда у меня твой номер, – использовал он последний аргумент. – В конце концов, ты обещала мне поход в кино «как-нибудь в следующий раз». Думаю, он наступил.

– Хорошо, так и быть, – уговорилась я. – Но это шантаж!

– Скорее, грамотный соблазн, – Пухляков сымитировал смех мультяшного злодея.

Мы условились, где и во сколько встретимся, но едва я отложила телефон и принялась расстегивать ремешок на второй босоножке, как снова раздался звонок.

– Да что же такое?! – возмутилась я вслух.

На этот раз звонила Варька, с которой, к слову, мы уже успели пообщаться в аэропорту. Собственно, они с Ермаком меня и подвезли.

– Слушай, тут такое дело. В общем, я тебе, кажется, хату нашла.

– Эээ… Кажется, или нашла? – уточнила я.

– От тебя все зависит. Понравится – переезжай и живи хоть прямо сейчас.

Квартира мне все еще была нужна, неделю назад вернулся Макс – сосед и друг Санчо. Пора мне и честь знать.

– А район? Мне к новой работе поближе бы.

– Да как раз по той же ветке. Всего четыре станции без пересадок, и метро в пешей доступности.

– Идеально! А цена вопроса?

– Подъемная. Если как следует поулыбаешься, получишь скиду. Едем смотреть?

– Что, прямо сейчас?!

– Ага.

– Блин! Я тут на кино только что договорилась…

– Отменяй его на фиг, и го!

Я помялась. Квартира отличный предлог отказать Пухлякову, но тогда меня точно совесть замучает. Кирилл всегда ко мне хорошо относился, нехорошо с ним вот так…

– Варь, не могу. Я уже обещала, человек обидится.

– Новый поклонник? – насторожилась Варька.

– Да, какой там! Коллега. К тому же бывший и не в моем вкусе, – зачем-то добавила я.

– А-а, – протянула подруга, и в этом междометии мне почудилось облегчение. – Тебя где потом искать? А то мы подскочим.

– Да ладно, я и сама доеду. На такси. Пришли мне адрес.

– Ну уж нет! Мы сами тебя доставим в лучшем виде, а то еще заблудишься или по дороге снова кому кино наобещаешь. Так, где?

Я рассмеялась. Беременная Варька стала такой подозрительной и беспокойной в отдельных вопросах.

– Мега «Белая Дача».

– Отлично! Я как раз хотела в «Икею» заглянуть.

На заднем плане послышался особенно горестный стон Ермака, который стойко переносил потребности молодой жены в обустройстве свежеприобретенного семейного гнездышка.

– Как закончите кино смотреть, набери.

– Угу.

Позже, ТЦ Мега «Белая Дача»

– Ты что-то совсем потерялась, и в соцсети твоя страничка заблокирована. Как, вообще, дела? – интересовался сидящий напротив меня Пухляков.

Я дождалась, пока официант расставит перед нами заказанные блюда и, поблагодарив его, ответила:

– Да так… Съездила к родителям, потом на море. Устроила себе отпуск без телефона и интернета.

– Кошмар! – искренне ужаснулся бывший коллега.

– Местами да, – рассмеялась я. – Но, знаешь… Есть в этом что-то  эдакое. Только я, мама и море. Как в детстве.

– Ну ты даешь! Не, я бы так не смог.

С обсуждения моего отпуска мы плавно перешли к делам насущным.

– Кстати, ты работу не ищешь?

– Вроде нашла. Вот, выхожу с понедельника. Забавно, им хватило собеседования по видеоконференции, я как раз дома была.

– О!..

Кажется, Кирилл не ожидал услышать такое

– А они уже знают, что ты из «Опен Ворлд Системс», – осторожно поинтересовался он?

– Конечно. У меня ведь в резюме написано, а что?

– И все равно тебя взяли? Это точно?

– А в чем, собственно, проблема?

– Ты разве не знала?! Мы же теперь персоны нон грата. Все, кто на “ОВС” работал. Козлина Добронравов нас так ославил, что в нормальную контору не устроиться. Будь проклят тот день, когда мы связались с «Ай Ти Экспертс».

Он тяжко вздохнул и отпил через трубочку мохито. Закашлялся и, потянувшись за салфеткой, едва не опрокинул неустойчивый стакан, высокий и узкий. Я успела его подхватить и тем самым спасла свои джинсы.

– Распустил про нас слухи, паскуда! Мы разом лишились нескольких партнеров, – Кирилл принялся перечислять названия компаний. – Продажи встали, переговоры посрывались. Работаем за одну зарплату и ту понизили. Полная задница!

– Ого! – искренне удивилась я, ничем не выдав, что меня расстроило упоминание Виктора в подобном контексте.

И все же во мне боролось двоякое чувство. С одной стороны, я испытала мстительное удовлетворение – поделом Мороз и ее противозаконным манипуляциям. Но с другой, было жаль безвинно пострадавших коллег.

– Честно говоря, я собирался свалить сразу после тебя, даже место присмотрел шоколадное. Меня туда брали, но когда буча началась, прислали отказ.

Он сделал значительную паузу, и его полные губы искривила ехидная усмешка.

– И все же бог есть, – он наклонился ближе и понизил голос: – Говорят, Добронравова одна баба с лестницы спихнула от ревности. Еле выжил, по слухам. Ногу сломал… Жаль, что совсем не подох, сволочь!

Я вздрогнула и в недоумении уставилась на Пухлякова. Слышать подобное от всегда добродушного парня было странно. Его лицо покраснело и исказилось непривычно злым выражением, которое, впрочем, тут же пропало.

– Извини, – Кирилл покрутил стакан между ладоней. – А тебя, говоришь, куда взяли?

Отчего-то мне совершенно не хотелось отвечать на этот вопрос, как и идти с ним на фильм, название которого я даже не запомнила. Своей вспышкой гнева и дурными новостями он словно бы испачкал мое тщательно омытое морскими волнами настроение. Разрушил с таким трудом обретенное душевное равновесие. Все это время я старалась не вспоминать о прошлой работе и об Анваре, удовлетворившись недавними новостями: мол, жив и выздоравливает. Большего было не надо.

– Да так. Стартап один, – отмахнулась я. – Вряд ли тебе такое интересно. Они только-только начинают работать.

– Понятно. Тогда они могут и не знать, что ты за птица, – намекнул Пухляков на мою принадлежность к запятнанному имени «Опен Ворлд Системс». – Тем лучше. Желаю закрепиться на новом месте, но если не покатит, то с удовольствием тебя возьму к себе.

Несколько утратив интерес к разговору, я погрязла мыслями в прошлом, и упустила смысл:

– Что?

– Да вот, я тут решил собственную фирму открыть, думал тебя позвать на место ведущего специалиста.

– Ого! Круто. Поздравляю! – я постаралась радоваться искренне, но на деле не чувствовала этого, да и он не поверил.

Не понимаю, почему нет эмоций, ведь мы же были дружны с Пухляковым, а теперь я чувствую одно равнодушие и желание побыстрее избавиться от его общества? Неужели, успела настолько очерстветь, вытравляя из сердца любовь к чужому мужу? Я заставила себя проявить интерес и участие:

– На самом деле, Кирюш, я очень за тебя рада, просто немного устала для эмоций. Удачи в непростом начинании. Верю, у тебя все получится, ты целеустремленный парень. Если как следует захочешь, всего сможешь добиться.

Кирилл довольно разулыбался и расслабился, ему явно польстили мои слова.

– Ты смотри, если на новом месте не покатит, давай и правда ко мне. Больших денег не обещаю, но, когда раскрутимся и деньги будут, и должность поприличнее. Кстати! Я же и офис снял и на год вперед проплатил. Нашел юриста и бухгалтера. Готовы приступить по первому требованию. Айтишников вот только наберу, и алга!

– Слушай, это так круто!

Я вдруг другими глазами взглянула на Пухлякова. Не ожидала в мягком и сговорчивом пареньке такой деловой хватки.

– Офис? Аренда, наверное, бешеных денег стоила, кредит брал?

– Зачем кредит?! – искренне возмутился он. – На свои. Удалось кой-чего заколотить в последние месяцы…

Он вдруг осекся, а меня что-то задело в его словах. Странный он какой-то. То жалуется на неудачи и понижение зарплаты, то левыми заработками хвастается. Было и что-то еще, но я никак не могла сообразить.

– Где сейчас живешь, квартиру нашла?

– В процессе.

– Если что, мое предложение в силе.

– Какое именно? – удивилась я.

Кирилл тяжело вздохнул, и мне показалось, что в его взгляде промелькнуло тщательно скрытое раздражение

– Вечно ты мои слова игнорируешь, Светлова, – ворчливо посетовал он. – То про кино забываешь, то… Кстати, кино! – он уставился на часы. – Нам пора. Сейчас начнется сеанс!

Оставив на столе крупную купюру с лихвой перекрывающую стоимость заказа, Пухляков ухватил меня за руку и потянул за собой.

В полупустом зале было темно, крутили рекламные ролики. Зрители сосредоточились в золотой середине, но наши места оказались на галерке.

– Не люблю, когда в спину дышат, – пояснил Кирилл мне на ухо. – Да и видно отсюда лучше всего.

Мы протиснулись на центральные места. И едва уселись, как началась популярная в этом сезоне романтическая комедия, наполовину смешная, наполовину слезливая. М-да, не самый лучший выбор. Я бы сейчас предпочла зрелищный блокбастер про космос, что шел в соседнем зале.

– Не ожидала от тебя такой подставы, – возмутилась я, чувствительно пихнув Пухлякова в бок.

– А что не так? Вы, девочки, такое вроде любите. Сюси-пуси, чмоки-чпоки, – он приглушенно рассмеялся.

– Пухляков, я теперь понимаю, почему у тебя нет девушки, – я насупилась и уставилась на экран.

Настроение еще больше испортилось, и я подумала, что зря не послушала Варьку.

– Ксю, прекрати, – Кирилл дружески приобнял меня за плечи, привлекая к себе. Принялся увещевать: – Расслабься. Представь, что мы дома на диване. Можешь даже поплакать, я никому не скажу.

На диване?! Ужас! Подобное и представлять не хочу. "Не мой типаж! Не нравится как мужчина!" – вопили инстинкты.

– Поплакать? Ну зашибись, комедия! – фыркнула я.

– Если бы я знал заранее, что ты предпочитаешь что-то другое…

– Вообще-то, знал! Ты звал меня на “Последнего ястреба”, а затащил на “Сладкие поцелуи”!

Кто-то обернулся и шикнул, и я прекратила пререкаться, но от Пухлякова отодвинулась. Точнее попыталась, но он не дал.

– Да ладно тебе, Ксюнь. Дай немного потискаться, – шутливый тон и его привычная безобидная манера общения сейчас вводила в ступор.

Я замерла, тем более что Кирилл и правда не переходил границы. Фильм неожиданно захватил и, позабыв о легкой неловкости, я не думала о спутнике, устроившем мою голову у себя на плече. Устала. С самого утра в дороге, мне нужна передышка.

В какой-то момент герои на экране поссорились, девушка плакала. Она решила вернуться к парню и помириться, но застала у него какую-то барышню. По традиции жанра барышня многое о себе возомнила, а героиня все не так поняла, но обиделась и бросилась прочь.

Причем все представлено вроде комично, но я не могла это так воспринимать. К тому же злодейка была рыжей и дерзкой… Тщательно воздвигаемую мной плотину безразличия снесло одним махом. Я медленно освободилась от руки Кирилла и выпрямилась, прикусив дрожащую губу. Стиснула подлокотники, впившись в обивку ногтями, но все равно всхлипнула, ощущая, как горячие слезы одна за одной бегут по щекам, превращая в размытое светлое пятно экран.

– Ты чего, Ксю?

Пухляков приобнял меня за талию, разворачивая к себе лицом. В его руке тут же оказался бумажный платочек. Он осторожно вытер мне щеки.

– Пойдем провожу тебя в уборную, умоешься.

Я не хотела больше оставаться здесь, и с облегчением направилась к выходу. Стоило очутиться в пустом фойе, как Пухляков обнял меня. Прижал к груди, успокаивая и гладя по спине. Я плакала, не в силах остановиться. Он что-то шептал, но его слова не пробивались сквозь туман воспоминаний и мыслей. В какой-то момент Кирилл снова вытер мне лицо и вдруг поцеловал.

Его губы едва коснулись моих, когда я отшатнулась как ошпаренная и даже прекратила плакать.

– Не смей! – трясущимися пальцами дотронулась до губ, желая стереть это почти невесомое прикосновение, словно оно могло осквернить память о счастливых мгновениях, проведенных с тем, кого люблю.

– Не смей! – повторила, глядя на Пухлякова почти с ненавистью.

Оставив его одного, опрометью бросилась в туалет. Принялась умываться. Умывалась долго, не столько смывая соленую влагу со щек, сколько ради медитативности процесса. В очередной раз плеснув водой в лицо, подняла голову и вскрикнула от неожиданности. За моей спиной стоял Кирилл. Его добродушное обычно лицо сейчас напоминало злобную маску.

Я резко развернулась.

– Вас, баб, не поймешь. Когда с вами обращаются, как с тварями, вы льете слезы, а ласка и участие вам на хрен не нужны. Так? Теперь я лучше понимаю женщин? Как, по-твоему?

Он схватил меня и притиснул к стене и повторил попытку. Его язык скользнул по губам, руки проникли под кофту и больно стиснули грудь. Он навалился так, что нечем стало дышать, а я изо всех сил пыталась его оттолкнуть, да только не те габариты. Тучный парень и не замечал моих неловких ударов, да и стоял слишком близко, чтобы я могла сделать нормальный замах.

На секунду отстранившись и придерживая мои руки, он зашипел, сверкая безумным взглядом:

– Так лучше, Ксюнь? Такая романтика тебе больше нравится? Грубо и жестко? Чтобы было страшно до слез? Чтобы о вас ноги вытирали?

Он снова подался ко мне, повторяя попытку, но на этот раз я была готова и встретила его выставленным вовремя коленом. Согнувшись пополам, Пухляков что-то просипел мне вслед, а я протиснулась мимо и, выскочив из туалета, побежала прочь, голосовой командой набирая Варьку.

Глава 31

– Что-то ты быстро… – начала, было, та.

Я ее перебила:

– Варь, вы уже здесь?

– Ну да, я только-только во вкус вошла. Вот кухню собираемся планировать как раз…

– Блин… Где вы? Ты мне срочно нужна!

Нотки паники все же прозвучали в моем голосе, я остановилась и теперь вертелась, озираясь по сторонам и пытаясь себя успокоить тем, что вокруг люди и охрана. Пухляков не посмеет здесь меня трогать.

– Ксю, что случилось? – тон Варьки мгновенно поменялся.

– Увезите меня отсюда. Скорей!

Позже, сидя на заднем сидении «Паджерика» я рассказывала о произошедшем так спокойно, словно все случилось и не со мной вовсе. Точно просто посмотрела плохое кино.

– Одно хорошо, – отметил Ермак. – Мне не пришлось страдать в очереди.

Варька звонко приложила его по затылку, но могучий Ермак даже не пошатнулся.

– А этого выблядка мы найдем, Ксю. Не сомневайся.

– Не надо, – умоляюще затянула я. – Не думаю, что он сунется снова.

Больше всего я боялась, что Ермак изобьет Пухлякова, а потом его посадят, как я буду Варьке в глаза смотреть? Сколько бывает подобных историй?

– Надо Федя, надо, – предвкушающе тянул Сергей, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. – Таких мудаков наказывать, святое дело.

– Варь, ну скажи ему!

Подруга мялась. Она и сама была готова навалять обидчику, но с другой понимала меня как женщина. Варька положила руку на бедро мужу, успокаивая, и тот кивнул, сменив пластинку:

– Ксю, тебе лучше поскорее переехать. В идеале – прямо сегодня.

– Сегодня? Думаешь, он знает, где я живу?

– Возможно. Так что не стоит зря терять время. Если хата понравится, сегодня и перевезем, только жену домой прежде закину, ей пора отдохнуть.

– Эй! Я поеду с вами! – запротестовала Варька, и у них завязался привычный спор.

Не обращая на них внимания, я принялась размышлять вслух:

– Говорите, от моей работы недалеко и цена приемлемая? Притом район хороший, новый?

Я с интересом уставилась в окно, за которым проплывали живописные новостройки с современными детскими площадками и стадион. Первые этажи пестрели вывесками – здесь было все, чего душеньке угодно от фитнес-клуба и стоматологии, до парикмахерских для животных.

– Что там еще? Хозяин знакомый и невредный. Не будет домогаться без повода…

Под словом “домогаться” я имела ввиду внеочередные проверки жилплощади в мое отсутствие и тем паче присутствие, но Ермак и Варька на этой фразе слаженно прыснули.

– Не кипишуй, все будет в лучшем виде, – улыбнулся Сергей, и свернул во дворы.

– Так. Где подвох, признавайтесь?

– Коты.

– Чего?

– Коты, говорю. Этот сумасшедший ради своих хвостов тебе приплачивать согласится, если поломаешься. Представляешь, какая экономия?

– Кошек я люблю. Сама не заводила из-за съемного жилья, а тут и то и другое. Только, надеюсь, они не гадят?

– Не, они классные, – опротестовал мои подозрения Ермак.

– Тебе точно понравятся, – поддержала его Варька. – Мы уже их потискали.

Мы вошли в подъезд дома. Непривычные стеклянные двери на уровне земли напомнили мне вход в супермаркет, разве что сами не раздвинулись в стороны. Ермак назвал номер квартиры консьержке, и та пропустила нас в уставленный живыми цветами холл. Проход справа вел в помещение для хранения велосипедов и колясок, слева на стене размещались аккуратные ряды почтовых ящиков. Все так непривычно и мило. Даже не верится, что я смогу себе позволить здесь жить. Очень бы хотелось.

Бесшумный лифт остановился на седьмом этаже. Трепет, что я ощущала с момента, когда здесь оказалась, усилился. Это всего лишь квартира, чего я так волнуюсь? Стоп! Осадила себя. Не факт, что все выгорит, нечего заранее надеяться.

Мы вошли в просторную общую секцию. Вдоль одной из стен располагался шкаф купе, на противоположной был турник и лестница вроде шведской стенки. Как интересно! Двери пяти квартир этой секции были основательные и надежные, они так и кричали о благополучии и достатке владельцев. Варька потянула меня к той, которая была приоткрыта. Хозяин нас ждал.

Ермак открыл ее шире, пропуская нас.

– Заходи, – подруга подтолкнула меня вперед и крикнула в полумрак прихожей: – Это мы, встречай!

Стоило мне оказаться внутри, как я мгновенно все поняла и оторопела. Застыла, вдохнув полной грудью такой знакомый аромат парфюма. Сколько раз я невольно пыталась уловить его отголоски, гуляя по улицам города.

А когда встречала что-то похожее, ощущала ни с чем не сравнимую смесь восторга и горечи…

Мне никогда его не забыть, сколько бы ни пыталась…

В этот миг я рассердилась на друзей. За что же они так меня подставили?! Не спросили, хочу ли я? Нужно ли мне?

Позади тихо щелкнул замок. Я резко обернулась. Так и есть! Сбежали, да еще и дверь закрыли.

– Предатели!

Дергая дрожащими пальцами ручку, я никак не могла понять, какой именно замок не дает мне выбраться. Надежда тихо слиться не оправдалась.

– Здравствуй, Ксю, – тихо поздоровался Анвар.

Глаза мгновенно наполнились слезами, и я смахнула их, прежде чем обернуться к нему. Не хочу, чтобы видел меня в таком состоянии. Глубокий вдох, остекленевший взгляд и каменная маска на лице. Я много раз тренировалась за прошедший месяц.

– И что это значит? – проигнорировала приветствие. – Тянет на похищение чистой воды.

Я постаралась холодно улыбнуться, но душа камнем летела в пропасть от одного вида мужчины, которого мне стоило бы забыть. Таким я Добронравова еще не видела. Домашний и уютный в свободных трико и футболке – принт изображал кота в короне, а нелепая надпись ниже гласила: «Хорошо там, где есть я».

Безумно захотелось броситься ему на шею. Обвить ногами, ощутить тепло, почувствовать его руки на своем теле. И целовать-целовать-целовать… До боли. До умопомрачения. До потери памяти… Казалось, я сойду с ума, если этого не сделаю, но…

Он не двигался, только стоял и смотрел. Осталась на месте и я. В воцарившейся тишине особенно громко стучало мое сердце.

– Значит, похищение, – Анвар нарушил неловкую паузу.

А потом взял прислоненную к стене трость и, не наступая на правую ногу направился ко мне.

Это был шок. Я знала о сломанной ноге, но одно дело знать, совсем другое – видеть его в таком состоянии. Все внутри закричало: Нет! Так не должно быть!

Сильный, ловкий, грациозный точно хищник Анвар. Несокрушимый в моих мыслях, непобедимый, хоть за столом переговоров, хоть на поле боя, просто не может выглядеть так! Это неправильно! Почти противоестественно! Только не он! Ему нельзя!

Сочувствие заполнило меня до краев. Издав нечленораздельный звук, я подалась к нему, и Виктор обхватил меня за талию. Трость упала, стукнув по темному ламинату, и вторая ладонь легла мне на лопатки.

– Я так скучал по тебе родная!

Не знаю, сколько времени мы простояли посреди коридора, не в силах разомкнуть объятия, не желая отстраняться, словно умирающие от жажды путники, что набрели на родник. Мне казалось, что пока мы остаемся ядом, неумолимое время тоже ждет на месте. Но стоит пошевелиться, и оно снова рванет вперед, тогда придется что-то говорить. Задавать, несомненно, важные, но такие нежеланные вопросы. И этот миг перемирия будет уже не вернуть…

Вдруг что-то мягкое и шелковистое коснулось моей лодыжки. Прозвучало вопросительное “ Мррря”, шершавый язык принялся вылизывать пальцы на моей ноге, а затем на них сомкнулись острые, но необычайно осторожные зубки. Оставаться и дальше равнодушной стало невозможно.

– Вот же гаденыш! А ну брысь! – грозно шугнул кота Анвар, но тот проигнорировал угрозу.

– Приве-ет! – протянула я и, забыв обо всем, самозабвенно принялась гладить котейку, пропуская шелковистую шерстку сквозь пальцы.

Завидуя товарищу, к нему присоединился второй кун, оба принялся тракторно мурлыкать и тереться об меня с таким усердием, что я едва не упала, теряя равновесие. Скай и Найт вели себя так, точно смертельно соскучились, и двойным ударом милоты совершенно выбили меня из реальности. В чувство привел вид, лежащей на полу трости. Трость подняли с пола, и я проводила ее взглядом. Виктор в несколько прыжков добрался до тумбы в прихожей и, оберегая поврежденную конечность, присел на нее, с видимым облегчением.

– Голодные. Поможешь, их накормить? Мне это сейчас немного сложно, – он сконфуженно скривился, не пряча затаившейся в глубине глаз тоски.

Просьба отлично помогла оттянуть неизбежный разговор, и я с удовольствием за нее ухватилась.

– Конечно, где корм?

– В шкафчике на кухне возле мойки.

Я прошла вглубь квартиры, заглядывая в комнаты и силясь понять, которая из них кухня. Та обнаружилась в самом конце, просторная и напичканная новенькими приборами, к которым вряд ли не прикасалась рука человека, судя по их первозданной чистоте. Анвар бесшумно, несмотря на травму возник позади меня, заняв собой проход и отрезав путь к бегству. Коты пушистым инь-янем вились подле мисок, как бы намекая: «Давай уже, сделай это!»

Я наполнила миски.

– Значит, ты тут живешь? – не нашла ничего умнее спросить, чтобы нарушить молчание.

– И ты. Если, конечно, примешь мое предложение. Пойдем, покажу тебе квартиру.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и поскакал обратно, оставив меня в недоумении. Он что, предлагает мне снимать у него комнату?!

– Вот. Тут туалет, а тут ванная, – по пути Виктор распахивал двери. – Тут гостиная.

Он двигался так быстро, что я едва за ним поспевала, невольно любуясь современным интерьером. – Тут моя спальня, а это… – он скрылся в соседней комнате, вынуждая последовать за собой.

– А это – твоя.

Я оказалась посреди абсолютно пустой комнаты с белыми стенами и огромным окном – от потолка и до пола.

– Можешь устроить тут все так, как тебе захочется. Если не пожелаешь воспользоваться соседней…

Он замолчал, выжидательно глядя на меня непроницаемым взглядом. Я по-рыбьи вытаращила глаза, и только что рот не открыла, удивленная подобным предложением. Наконец, выдавила:

– Издеваешься?

– Нет, – мотнул он головой. – Позовем дизайнера, купим мебель, какую захочешь, только останься со мной. Пожалуйста!

Подскочив ближе, он положил мне ладони на талию, посмотрел сверху вниз с такой надеждой и теплотой во взгляде, что я ощутила, как превращаюсь в фондю. Как он не понимает! Да я в душе готова на все что угодно, лишь бы продлить время с ним. Во рту случилась мгновенная засуха, и я с усилием проглотила слюну. Отодвинулась, едва не застонав от разочарования, когда его руки соскользнули с моей талии. Справиться с душным комом в горле было непросто.

– Анвар, – я почти шептала: – Не понимаю, что происходит?

Неужели он считает, что я пойду на подобное? Каким бы желанным он ни был, я не могу обречь себя на пожизненную пытку. Жить тут, видеть его каждый день, а потом…

– А как же Лера? – решилась я задать вопрос, который извечно вставал между нами.

– А что Лера? Она в клинике за границей, проходит лечение…

– Ничего не понимаю! – перебила его, давясь нервным хохотом.

Обогнув, подошла к окну, уставившись в него невидящим взором. Я почти не умею злиться. Но если злюсь, стараюсь быть тактичной, и все такое. Сейчас у меня сорвало все предохранители. Я круто развернулась и пошла на него:

– То есть, пока твоя стерва-жена, которая едва не грохнула нас на почве ревности, лечит, видимо, голову, ты так спокойно предлагаешь мне поселиться в твоем доме? Даже комнату выделил! Обалдеть!

– Ксюша! Лера моя сестра!

Я осеклась, уставившись на него. В ушах шумело, и в какой-то миг я почти решила, что у меня глюки и все почудилось.

– Я идиот, господи! – Виктор снова приблизился. – Так обрадовался, когда тебя увидел. И так испугался, что уйдешь, если увидишь меня, что напрочь все позабыл.  Ксю, я хотел тебе сразу сказать, Лера мне не жена, – повторил он, погладив меня по щеке. – Я, вообще, не был женат ни разу.

Он поймал мой затуманившийся взгляд.

– Ксюш, я пытался с тобой связаться. Правда. Но Варька твоя – гестапо с косой! – утверждала, что ты не желаешь меня видеть, и она лично оторвет мне яйца, если я ее не послушаю.

Он коротко рассмеялся.

– Не думай, что я испугался ее угроз. Меня не так легко напугать. К тому же у меня есть и иные, более эффективные способы поиска… Кхм! Но я все взвесил и понял, что должен дать тебе время. Тебе и себе, – он указал на собственную ногу.

У меня в голове все окончательно смешалось. Кажется, я совсем перестала понимать, что происходит.

«Лера – моя сестра, Лера моя сестра. СЕСТРА?! Сестра! Сестра! Она всего лишь сестра!»

Глава 32

Боже… И он действительно все это время думал обо мне? Помнил? Считался с моими желаниями? Голова пошла кругом. Из-за слабости в ногах захотелось присесть, но в пустой комнате для этого был только пол. Висеть на человеке, который и сам неверно стоит на ногах, как-то неправильно.

– Давай-ка, присядем, и ты все мне расскажешь, – предложила я.

Виктор обнял меня за талию, и я ощутила, как участилось его дыхание. Мы перебрались в гостиную, с комфортом расположившись на просторном диване с темно коричневой кожаной обивкой.

– Так. Давай еще раз и по порядку, что-то сегодня слишком много потрясений на мою голову.

Я никак не могла заставить себя выпустить его руку. Наши пальцы жили своей жизнью, то и дело переплетаясь и лаская друг друга.

– Извини, – Виктор осторожно высвободился и пристроил больную ногу на подставку, пояснил:

– Должен признаться, я эгоист. Не хотел, чтобы ты видела меня калекой.

Он скорчил покаянную рожицу, и я не удержалась от улыбки.

– Не вижу гипса. Может, ты притворяешься, чтобы меня разжалобить?

– Титан внутри. Хочешь, снимок покажу? Там столько болтов в кости наверчено, что я вправе считать себя киборгом.

Я подалась вперед и просто обняла его, положив голову на плечо.

– Так значит, Лера твоя сестра? – вернулась к самому животрепещущему вопросу. – Расскажешь, что произошло? Почему она назвалась твоей женой? Это же странно. И зачем хотела тебя убить? Ведь это же она тебя толкнула на лестнице, не отрицай! И дверь захлопнула тоже она, да еще и подперла. Больше некому. Согласись, такое на срок тянет, а не на клинику. Верно?

– Все несколько не так, как ты думаешь, – замялся Виктор. – Ты ведь не спешишь? Может, чаю?

Я отрицательно мотнула головой, превращаясь во внимание. Витя вздохнул и продолжил:

– Лерка и правда мне сестра, хоть и не родная. Мы с самого детства дружили с ее братом. С самого детского садика. Семья у них была неблагополучная. Отец их бросил, мать запила. От кого Лерка родилась и вовсе не известно. Когда Димона забрали в армию, я добровольно с ним пошел. Даже приплатил кому нужно, чтобы определили в то же место. А там Вторая Чеченская грянула.

Виктор на несколько мгновений замолчал, его взгляд словно пронзал в этот момент время и пространство. Я слушала его, дыша через раз. Ощущая себя так, точно попала в секретные архивы государства Виктор Добронравов. Одно неловкое движение, и меня депортируют вон.

– Не стану вдаваться в подробности, не проси. Димка погиб. Подорвался на растяжке. Умирая, он просил присмотреть за сестрой. Так ее любил, что только о ней и думал в последние мгновения жизни. Очень боялся, до чего она с такой мамкой докатится.

Едва не до крови закусив щеку, чтобы не разреветься, я слушала эти откровения. Особенно обидно было за двух хороших парней, и тем больше хотелось открутить башку рыжей оторве.

– Когда я вернулся живой и здоровый, и даже умудрился мозгами не съехать, родители так были рады, что согласилась бы на что угодно. Мы помогали Лере, чем могли, а потом и вовсе удочерили, когда ее родная мать скончалась. Мама все равно хотела девочку, но уже не могла рожать.  Понимаешь, я стал для Мелкой кем-то вроде ангела хранителя. Если бы не я, она со своей неуемной жаждой приключений, давно в какой-нибудь криминал встряла, – Анвар невесело усмехнулся.

– Угу. Подалась в наемные убийцы, – скептично поддакнула я.

– Лера не такая плохая, как могло показаться. Капризная? Да. Даже где-то избалованная. Но она весьма целеустремленная и неглупая девочка. Если ее направить твердой рукой, она многого способна добиться. К сожалению, я поздно понял, что что-то идет не так. Я же мужик, Ксюш. Мы все эти ваши намеки и полутона плохо считываем, особенно когда делом увлечены. Вот и не разобрался, где закончилась сестринская любовь и началась любовь женщины к мужчине. Только в день, когда мы с тобой впервые встретились, я, наконец, это осознал.

Не стану это комментировать. Может, когда-нибудь позже, мы еще затронем тему, решила я. Слишком все дико на мой неизощренный вкус.

– Так что же между вами было? И что с Лерой сейчас? Как, вообще, такая распрекрасная и сверх всякой меры любящая сестренка замыслила тебя прибить? Действовала по принципу «Так, не доставайся же ты никому»?

– Не совсем. Она призналась, и мы поругались. Лерка ушла из дома, но в тот день вернулась и увидела нас с тобой. Естественно, психанула и, чтобы насолить мне, наврала, что ты где-то там в подвале. Даже продемонстрировала твою босоножку.

– Я забыла обуться, когда убегала, – пояснила я.

Виктор кивнул.

– Я сильно испугался. Подумал, что она узнала о твоей никтофобии и каким-то образом заманила тебя в катакомбы. Поспешил на помощь, и ступени обвалились. В итоге не я тебя спас, а ты меня. Вот и все. Остальное ты знаешь, кроме…

– Но ведь она хладнокровно дождалась, пока я зайду внутрь и заперла-таки дверь! – перебила я его. – Видела, что ты нуждаешься в помощи, а вместо этого решила отомстить и мне тоже.

Меня злило, что Виктор продолжает защищать преступницу, кем бы она ему ни приходилась. Сестрой, женой. Не важно. Для меня она – преступница, и только!

– Лестница могла обвалиться. В темноте я могла сорваться. И сорвалась бы, потеряв сознание в приступе никтофобии.  Лежали бы там рядом…

От возмущения к лицу прилила кровь и застучала в висках.

– На кой черт ты, вообще, рассказала ей о моей проблеме?

– Я и не говорил.

– Но…

– Послушай! – Витя взял меня за плечи, привлекая внимание.  Заговорил, четко выговаривая слова: – Я. Вообще. Никому. Никогда не рассказывал про твою беду, Ксюш. Я о тебе в принципе никому не рассказывал.

– Но как же тогда…

Он остановил меня жестом.

– А вот тут есть странность. Когда отец подоспел, то нашел сестру у входа в здание. Она лежала на земле лицом вниз. В полной отключке. Спала как убитая. Но прежде ее ударили по голове, Ксю. На затылке обнаружилась огромная шишка. Она не могла сама так упасть, врачи подтвердили.

– Что? – я неверяще уставилась на него.

– Отец не смог ее разбудить. В тот день нас обоих увезла скорая. В крови моей сестры обнаружили "Фенозепам" – снотворное. Как позже выяснилось, Лера принимала его некоторое время. Мне удалось выяснить у ее друзей, что она жаловалась на плохой сон, нервничала и была раздражительной больше чем обычно.

– Снотворное? Его же нельзя смешивать с алкоголем!

Я вспомнила острый запах спиртного, когда она меня выпроваживала.

– Именно. Лера выпила, а затем бежала по жаре, стараясь успеть подстроить мне каверзу с босоножками. Не удивительно, что после такой нагрузки ей стало плохо. – Анвар нахмурился. – Я сам виноват. Не думал, что сестра настолько в дерьме. Это из-за меня она ушла из дома, перестала посещать универ и завалила летнюю сессию. А я так и не понял, что на деле происходит. Не заметил, что она нуждается в помощи.

– Прекрати себя винить! Лера взрослая девочка, даже машину водит. – не удержалась от иронии я. – Она сама должна отвечать за собственные поступки. Голова дана не только чтоб ею ругаться. И вот еще что, – я задумалась, формулируя мысль. – Допустим, она тебя не толкала, но тогда кто закрыл дверь? Кто еще мог знать, что ты туда отправишься. По мне, ответ очевиден.

– Лежа в подвале на полу, я тоже так искренне считал. Но ведь кто-то же стукнул Лерку по глупой башке? Она не знает кто это был, никого не видела и даже не помнит, в какой момент все случилось. Говорит, после нашей ссоры ей стало плохо, затошнило. Она поспешила на воздух, боясь отключиться, и все. Мелкая клянется, что этого не делала. Она не оставила бы меня без помощи, если бы знала, что произошло. Я ей верю.

– А что родители? Как они отреагировали?

– Я не стал рассказывать предкам про Леркины закидоны и все эти нездоровые чувства ко мне. Они бы этого не выдержали. Сейчас они с мамой в Китае, приводят в порядок нервы, выгоняют токсины и все такое.

Я вздохнула, переваривая информацию.

– Учитывая, что ты ей не родной по крови, то ее чувства вполне здоровые, – высказала я мысль. – Опять же, никто не отменяет детскую влюбленность. Ты же для нее сродни кумиру или супергерою.

Нет, я не прониклась к Рыжей, но вот вся моя ненависть вдруг куда-то делась. Я видела отчаявшуюся девушку, розовые мечты которой методично разрушали. Между делом в голове крутилась еще одна мысль, свербя и царапаясь на границе сознания. Раздражая. Нужен был какой-то крючок, чтобы ее изловить и вытащить наружу, да только сообразить, какой именно, не получалось.

– Вить, а кто еще знает полную версию случившегося? – спросила я просто так.

– Родители. Кот. Варька твоя с мужем, – им я только на днях все рассказал. Нужно же было как-то уговорить их тебя ко мне привезти. Ну и еще один мой хороший друг. Пожалуй, все. В тот день обошлось без любопытных соседей. Скорая через поселок не возвращалась, а на работе я сказал, что поломался на лыжах.

– На лыжах? Лето же! – удивилась я.

– Я всегда могу рвануть на выходные в Австрию, как вариант, – подмигнул он.

В Австрию на выходные! Ну конечно! Виктор Добронравов подобное может себе позволить. Мне вспомнился сегодняшний Пухляков с его завистью, и как по заказу в памяти всплыли его слова:

– И все же бог есть! Говорят, Добронравова одна баба с лестницы столкнула от ревности. Еле выжил, по слухам. Ногу сломал… Жаль, что совсем не подох, тварина!

Кусочки мозаики встали на свои места. Я подскочила с дивана. Снова села, ухватила Анвара за руку:

– Пухляков знает!

– Пухляков? А кто это такой? – Анвар недоуменно мотнул головой и наморщил лоб.

– Мой коллега из «Опен Ворлд Системс». Сегодня… – я осеклась, соображая, что именно хочу рассказать о своих приключениях.

– Что сегодня, Ксюш?

Анвар напрягся, буравя меня взглядом.

– Сегодня я с ним встречалась. Говорили о работе. О том, что после моего ухода в компании случилось. Обычно, Кирилл милый и добрый парень, но сегодня его прямо-таки выворачивало от ненависти к тебе. Никогда еще не видела Пухлякова в таком состоянии. Я процитировала сказанные «милым и добрым парнем Кириллом» слова.

– Вот, паскуда! – прошипел Виктор. – Есть его номер? Сейчас все и выясним.

Анвар потянулся за смартфоном.

– Угу, – сама того не желая, я покраснела.

– Ксюша, между вами что-то есть? – неожиданно поинтересовался Анвар, и воздух вокруг будто стал гуще.

С трудом протолкнув его в легкие, возмущенно воскликнула:

– Нет! Ничего! И не могло быть.

Виктор удовлетворенно кивнул и расслабился.

– Только не пори горячку, – зачастила я. – У нас ведь нет никаких доказательств, что это был он. Это лишь мои домыслы.

– А про никтофобию твою он знает?

– Да, но…  Анвар, я не верю, что Кирилл мог так поступить. Пухляков он же и мухи не…

Я снова замолчала, припомнив всю «милоту» Пухлякова, что испытала на себе не далее как полтора часа назад. Латентный садист!

– Не чувствую уверенности в твоем голосе, – ухмыльнувшись, резюмировал Виктор, на глазах превратившись в знакомого уже мне Большого Босса.

– Номер, Ксю, – надавил он.

Я опрометью бросилась в прихожую за своим мобильным.

– Только не трогай его, – попросила, пересылая телефон.

– Еще как трону! Особенно если выясню, что этот му… Что он замешан. Как ты сказала? Согласись, такое на срок тянет. Верно? – процитировал он сказанные мною о Лерке слова.

Я кивнула, признавая его правоту. Виктор отправил кому-то сообщение, и его телефон тут же ожил.

– Сань? И тебе доброго. Пробей-ка номерок, который я скинул только что. Интересует, где объект находился утром седьмого июля. Да-да. Как раз, когда мы с Леркой в больницу попали.

Стиснув потные ладошки в кулаки, я затаила дыхание. Виктор тоже  застыл в ожидании, но, поймав мой перепуганный взгляд, вдруг потянулся и коснулся пальцем кончика моего носа, ободряюще улыбнувшись. На душе мгновенно стало тепло.

Грубый, низкий голос, донесся из трубки, и в повисшей тишине я отчетливо разобрала слова:

– Геопозиция подтверждена. Убью сссуку!

– И что теперь будет? – дрожащим голосом поинтересовалась я, понимая, что ситуация вышла за рамки обыденного.

– Не переживай, родная. Тебе больше не о чем беспокоиться.

Виктор протягивает руку, попутно согнав оккупировавшего мои колени кота, берет мои пальчики и легонько тянет на себя, вынуждая наклониться.

– Иди ко мне, – шепчет так интимно, что я с трудом проталкиваю в глотку, ставшую густой, точно патока, слюну. – Я скучал. Чуть с ума от тоски не сошел.

Ловко поймав меня за талию, он усаживает верхом на себя. Сердце стучит сбрендившим метрономом, голова кружится от его близости. От умопомрачительного аромата грозы, полыни и чего-то еще. Смесь запахов его тела и парфюма действует на меня точно мощнейший афродизиак. Кожа касается кожи, порождая электрические импульсы. Они бегут по оголенным нервам и концентрируются до поры внизу живота, вспугивая мириады бабочек. Те, взлетая, творят невообразимое своими незримыми крыльями. Я безумно хочу его. Прямо сейчас!

– Хочу тебя, – хрипло вторит он моим мыслям.

Принимается целовать шею, проделывая дорожку от подбородка до ключицы, и каждое прикосновение его губ точно маленький ядерный взрыв сотрясает какие-то струны внутри меня. Желание, как выпитый залпом виски, кружит голову. Захватывает дух. Воспламеняет кровь.

Впиваюсь в его плечи пальцами, ощущая приятную твердость мышц и едва не мурчу. Выгибаюсь, давая доступ к чувствительным местам, трепещущим в ожидании ласки. Он нетерпеливо расстегивает пуговички на моей рубашке, то и дело скользя пальцами вглубь захваченной территории.

Даже через джинсы я чувствую – он подо мной каменный. По телу пробегает предвкушающая дрожь.

– Что это? – вдруг останавливается Виктор.

Открываю глаза, встречая полыхающий гневным пламенем взгляд.

– Что это, Ксю?! – повторяет он, и его рука, точно стальная, до боли стискивает мое бедро.

Хлопнув по ней, заставляю ослабить хватку и смотрю вниз. Пять характерных синяков-отпечатков расположились вокруг левой груди – Пухляков вцепился, гад!

– Виновник уже наказан. Я засадила ему коленом под яйца, – спокойно отвечаю я, не желая усугублять и без того нелегкое положение бедолаги.

Как мне кажется, грозное «Убью суку!» и без этого выльется в крупные неприятности. Для меня все это в далеком прошлом, о котором даже думать не хочу. Главное, что мы с Витей вместе, чем не повод  вычеркнуть этот досадный инцидент из жизни?

Обхватываю лицо Анвара ладонями, вынуждая посмотреть мне в глаза. Прошу:

– Поцелуй меня, пожалуйста!

– Но позже ты все мне расскажешь, – рычит он и впивается в мои губы, заявляя о своих правах.

Как обезумевшая, я вылизываю его рот, забывая дышать. Впившись в отросшие на затылке волосы, притискиваю к себе так сильно, что наши зубы стукаются, точно у впервые дорвавшихся до поцелуев подростков. Ерзаю в нетерпении, покоряясь естественному, заложенному природой инстинкту. Мне даже не требуются предварительные ласки, и я капризно хнычу ему в рот:

– Хочу тебя!

Не разрывая поцелуя, Виктор умудряется стянуть с меня джинсы. Его пальцы дразнят, проникнув под трусики.

– Ты такая мокрая и горячая, Ксю… – шепчет он мне в губы. – Отводит тонкую полоску насквозь промокшей ткани в сторону, и твердая бархатистость пронзает меня на всю немаленькую длину. Коротко выдохнув, сжимаюсь вокруг него, сотрясаясь в мгновенном оргазме. Он не дает подняться, удерживая за бедра и подаваясь вперед, заполняя до донышка. Прикусывает сосок зубами. Я перемежаю вскрики удовольствия со стонами, проживая взрыв сверхновой и зарождение вселенной бессчетное множество раз.

– Обожаю, когда ты так делаешь, – хрипит Виктор мне в шею, позволяя обмякнуть.

Несколько мгновений отдыха, и он принимается двигаться, задавая ритм, играя языком и губами с дерзко торчащими, блестящими от влаги чувствительными навершиями сосков. Я быстро включаюсь в процесс и стягиваю с него футболку. От увиденного едва не кончаю снова. Его совершенное тело невероятно заводит. Спешу попробовать на вкус его кожу. Нюхаю его словно животное, упиваясь теплым родным запахом. Пальцы изучают округлую твердость бицепсов, осторожно считают ребра, ласкают темные круги аккуратных сосков, маленьких и таких напряженных. Тянусь, чтобы коснуться их языком. Внутри снова нарастает предвкушение прекрасного, и на этот раз мы достигаем пика вместе.

Удовлетворив страсть, смущенная улизнула в туалет. Я не из тех, кто занимается сексом вот так запросто, а потом отряхивается и идет как ни в чем не бывало дальше. Для меня это – Событие. Я некоторое время стояла у двери, не решаясь выйти, хотя давно привела себя в порядок. Мучили мысли: что же дальше? Можно ли теперь считать, что мы встречаемся, или нет? Задавать подобные вопросы было неловко до жути.

– Ксю, ты в порядке? Все хорошо? – раздался голос Анвара с той стороны.

Вдохнув поглубже, я набралась храбрости и вернулась в гостиную.

– Я должна была тебе сказать… – замялась, краснея до кончиков ушей. – Прости. Совсем забыла, что сейчас опасные дни.

– О! Тогда стоит принять меры как можно быстрей!

Позабыв про трость, Витя с озабоченным лицом потянул меня в спальню. Наверное, даст мне контрацептив, подумалось мне с легкой горечью. Особенно неприятно было то, что у него такие средства наготове. Это о многом говорит.

Виктор выпустил мою руку, но не спешил к комоду или тумбочке.

– Нравится? – с улыбкой спросил он.

Я огляделась, оценив интерьер. Чисто, аккуратно, все в приятной коричнево-бежевой гамме. Но как-то чуточку безлико?

– Мило, – усмехнулась я нервно, не понимая, к чему это все.

Ничего лишнего, а нелишнее – на своих местах. И тут мой взгляд прикипает к приличного размера кровати, точно сошедшей с интерьерной фотографии. Бежевое покрывало. Мягкое изголовье, множество разнокалиберных подушек. И моя потерянная босоножка на одной из них в центре.

Смеясь, присела на край, чтобы до нее дотянуться.

– Ну ты и выдумал! Еще бы в рамку оформил и на стену…

С каблука что-то упало мне на колени, и я осеклась. Я инстинктивно стиснула бедра, поймав маленький предмет.

– Что это? – спросила, демонстрируя его Виктору.

Матовое белое золото и огромный, по моим меркам, камень. Неужели бриллиант?! Лаконичное и одновременно изящное.

– Кольцо, – ответил Виктор. – Ксюш, выходи за меня? Только можно не буду на колено вставать, все равно красиво не выйдет?

Я вскочила на ноги, зажав кольцо в кулаке. Никому не отдам! Не кольцо. Витю, конечно же! От охватившего меня счастья, только кивала, не в силах выдать что-то членораздельное, а затем просто его обняла. Крепко-крепко. Изо всех сил.

– Это значит «да»? – просипел он придушенно, едва удерживая равновесие.

– Ой, прости! – отстраняюсь, чтобы не сделать ему больно, и вижу радость в его глазах.

– Как же я тебя все-таки люблю! – Виктор запечатлевает короткий, но крепкий поцелуй на моих губах и тянет меня к кровати. – Дай-ка?

Мы садимся рядом, и он осторожно надевает кольцо мне на безымянный палец. Как влитое! Глядя на него, вдруг ощущаю себя… взрослой? Становится страшно и волнительно, до шума в ушах. И слабо верится в происходящее. Комната дрожит и мутнеет, я блуждаю по ней взглядом, не решаясь посмотреть в выжидательно глядящие на меня сине-зеленые глаза.

– Но ведь… Ты меня почти не знаешь. Мы даже не встречались…

– Как это? Встречались! – возмущается Анвар и с серьезным видом начинает загибать пальцы: – Перед совещанием в «Опен Ворлд Системс» мельком. Хотя я тогда тебя не запомнил. На страйкболе. На ресепшен в «Ай Ти Экспертс». В моем кабинете – твои ножки так чудесно просвечивали сквозь столешницу, что я не мог ни о чем больше думать. Злился от несбыточного желания разложить тебя прямо на нем. Позже, в лифте – там я даже успел тебя немного потискать, – продолжал глумиться надо мной он. – В моем доме. Не стану перечислять все комнаты – но было так хорошо, что я все равно их не припомню. Видишь, как много мы встречались?

Ударяю его той самой подушкой, на которой еще недавно стояла моя босоножка. Виктор ее перехватывает и отнимает, так что подушечная война заканчивается, не начавшись. Он укладывает меня на спину, гладит, разжигая знакомый уже трепет.

– Я знаю, что у тебя есть родинка. Здесь, – шепчет он так интимно и касается внутренней части моего бедра. – Знаю, какой идеальный твой поперечный шпагат.

Упоминание таких интимных подробностей заставляет краснеть и смущаться

– Знаю, что ты коллекционируешь фонарики и увлекаешься фотографией, а еще что ты профессионал на работе. Знаю, что ты смелая и самоотверженная, и ради другого готова побороть все свои страхи. Будь то никтофобия или верховая езда. Знаю, что ты до безумия любишь кошек и даже ревную немного.

Каждое «знаю» сопровождается поцелуем. То в шею, то в ушко, то в висок.

– Ревнуешь к кошкам?! – усмехаюсь сквозь счастливые слезы.

– Так сильно разрешается любить только меня. И так много гладить – тоже, – ворчит Анвар, на миг прекратив целоваться.

– Знаю, что ты честная и ответственная. И слишком добрая, даже к тем, кто этого не заслуживает. А еще ты красивая и нежная. И самая желанная. Моя.

Не знаю, чего мне стоило не разреветься. Пожалуй, спас положение поцелуй в губы, который становился все настойчивее и требовательнее.

Эпилог

Две недели спустя

Я слушала рассказ Анвара и не могла поверить. Оказывается, милаха Пухляков не просто так знал все и обо всех. С легкой руки директрисы Мороз он был ее личным осведомителем. Собирал данные на партнеров и на конкурентов, и на своих же коллег различными способами. Легко втирался в доверие к каждому, притом оставался незаметным. Это одновременно было его преимуществом и комплексом.

Взращенная девяностыми Мороз ничем не брезговала. Чем грязнее было нарытое Пухляковым белье, тем больше он получал в конверте. К слову, как разработчик он был не ахти, зато обладал изобретательным умом и виртуозно пользовался всяческими спецсредствами. Когда знакомый Виктора его как следует потряс, он сразу сдал Доломатова. Именно представительный и такой непогрешимый руководитель проектов разработал и внедрил в код облака довесок, а Пухляков отправил зараженные шпионом файлы в «Ай Ти Экспертс» с моего ящика.

Теперь-то я поняла, почему от меня поспешили избавиться. Заподозрив неладное, я бы начала копать со свойственным мне тщанием, и обязательно обнаружила бы странности. Похоже, они испугались, ведь посчитали, что между мной и Добронравовым что-то есть. Мда, в интуиции им нельзя отказать, хотя они сильно опередили события.

Было и кое-что еще. Я действительно нравилась Кириллу, мое невнимание его сводило с ума. Дома у него обнаружили множество моих фотографий. Причем некоторые были сделаны веб-камерой прямо на съемной квартире. Брр! Именно эта одержимость и привела его в тот день в Ясное. Он хотел поговорить, предложить мне отношения или на худой конец работу в своей новой компании, но увидел нас с Виктором, и передумал.

Пухляков рассказал, что раз уж не вышло привлечь мое внимание, он решил собрать качественный компромат на Добронравова. Ну а что? При грамотном подходе и правильных ракурсах и невинный поцелуй на развалинах можно выдать за изнасилование. Что мы там будем утром он умудрился подслушать. В отличие от меня, Пухляков темноты не боялся и суеверным не был. Он провел остаток ночи прямо в здании пивзавода. Тут, пожалуй, нам повезло. Отвратительно, если бы ему удалось пробраться в дом Анваровых-Добронравовых и стать свидетелем нашей страсти.

Он до последнего словечка слышал ссору Виктора с сестрой. Видел, как обрушилась лестница, а потом заметил меня из окна. Примерно в то же время я подходила к зданию со стороны поселка. У Пухлякова мгновенно родился коварный план.

Сначала Кирилл догнал и вырубил Лерку, чтобы та не вернулась и не помешала. Рыжая как раз вышла наружу и боролась с дурнотой. Он ударил ее по голове, и она упала в траву. К тому времени я как раз вошла в здание с противоположного конца.  Пухляков принялся за мной следить, надеясь, что ненавистный Добронравов придет в себя и начнет звать на помощь. Он думал оставить меня там в темноте на лестнице. Наказать таким образом за все обиды, а потом выручить, явившись в виде благородного спасителя. Именно Кирилл запер ту чертову дверь. Моя никтофобия не была для него секретом, и он представлял в каком состоянии меня найдет.

Но все вышло немного иначе. Виктор очнулся, а я уехала на лошади. К тому же была опасность, что оглушенная Лерка очнется и увидит его. Пухляков решил не рисковать и предпочел тихо скрыться.

Пять месяцев спустя

Я отложила в сторону очередное собственноручно сделанное приглашение на свадьбу и карандашом поставила отметку в списке. Блажь? Возможно. Но возиться с ними мне доставляло настоящее удовольствие. Я старила бумагу, приклеивала пайетки и ленты, делала цветы. И вот, пришло время вписать имена, чему я и посвятила весь воскресный вечер. Каждое приглашение было уникальным. Не таким, как остальные. Радуясь тому, что получилось так здорово, я старательно выводила буквы своим отнюдь не каллиграфическим почерком.

Список мы составляли вместе с Витей. Приглашать решили только самых близких. Мы оба не хотели слишком пышного торжества. Со вздохом я проверила, кто еще остался. Глаз зацепился за короткое «Редди». Вот что делать? Видеть ее на нашей свадьбе мне совершенно не хочется, но не позвать тоже нельзя. Расстроятся родители Виктора.

К тому же мой жених утверждал, что Лера стала тихоней в последнее время. Еще осенью она уехала из Ясного и поселилась одна где-то в Томилино. С тех пор как все случилось, я видела Редди лишь раз, и то мы не общались. Я задумалась. Лерка не угрожала мне, не надоедала звонками, не стремилась вызвать на разговор. Может, обойдется, и никто не выльет мне вино на платье и не макнет лицом в торт в самый неподходящий момент?

– Вить? – позвала я.

– М? – любимый оторвался от каких-то графиков на экране ноутбука.

– Леру приглашать будем?

– Решай сама.

– От тебя никакого толку! – немного рассердилась я.

Это был как раз тот самый момент, когда так приятно переложить ответственность на чужие плечи. Кажется, Витя меня понял. Он, вообще, удивительно понятливый, что выяснилось спустя несколько месяцев совместной жизни. После памятного «просмотра квартиры» он меня не отпустил. И не позволил поселиться в белой спальне, сообщив, что раньше там обитала Лерка. Теперь там была комната для гостей.

– О’кей. Я бы позвал. Все же она моя сестра. К тому же ее отпустило, насколько я понял.

– Ты с ней говорил? – насторожилась я.

Все время, что мы с Анваром были вместе, я ожидала какой-то подлянки. Жила настороже, сколько бы любимый ни утверждал, что с ее стороны поползновений больше не будет.

– Не я, – коротко ответил он и потянулся к телефону.

Со вздохом я взялась за перо и уже готова была вывести «Валерия», но уточнила на всякий случай спросила:

– Приглашать только ее или «со спутником»?

– Сейчас уточню, – мой будущий муж потянулся за телефоном.

– Алло! Сань? На свадьбе будешь? С Леркой? Отлично! Вам пригласительные вместе или по отдельности? – выслушав ответ будущий муж повернулся ко мне: – Пиши, Ксю: «Валерия и Александр». Нет. «Смирнов Александр и Добронравова Валерия».

Глядя в лукаво улыбающиеся сине-зеленые глаза, я вдруг ощутила невероятное облегчение.

Еще полтора месяц спустя. Свадьба Анвара и Ксю

За окном безбожно завывал ветер, но мы с моим мужем решили, что февраль не самый плохой месяц для свадьбы. Ждать лета у нас не хватало терпения. Точнее, оно напрочь отсутствовало у господина Добронравова. Включив Большого Босса, он безапелляционно назначил дату. Я даже немного обиделась, но он так уговаривал… Так уговаривал…

В маленьком, затерянном среди старых московских улочек ресторанчике было тепло и уютно. На душе тоже. Гости веселились в соседнем зале, а мы с Варькой обосновались в комнате матери и ребенка, куда почти не доносился шум. Мы расположились на удобном диванчике, и подруга кормила грудью малыша.

– Как же я рада, что ты смогла выбраться, – шептала я, умиляясь на краснощекого страшненького ребеночка, крупненького и крепкого для полутора месяцев.

Тот, совершенно не обращая ни на что внимания, дремал, мирно посасывая могучую Варькину грудь.

– Да как же я могла такое пропустить! – состроила подруга неподражаемую физиономию и поправила салфетку, прикрывающую нарядное голубое платье. – Ты и Анвар! Кто бы мог подумать! Зря я за тебя переживала. До последнего не верила, что эта затея во что-то доброе выльется.

– Мне и самой еще не верится, что я теперь замужняя дама, – прижала я ладони к горящим щекам.

– Прости, что нарушила ваши планы. Мне так неловко, что вам пришлось остаться в Москве ради меня.

– Ну, о чем ты! Как я могла вот так тебя оставить?

У нас и правда была идея отпраздновать свадьбу на тропическом острове, прихватив с собой и гостей. Виктор Добронравов мог себе такое позволить, но вот новорожденному Егорке ни к чему подобные потрясения.

Закончив кормить сына, Варя уложила его в люльку и поправила платье. Присела рядом, и мы немного помолчали, любуясь друг другом. У Варьки подозрительно заблестели глаза.

– Ты такая красивая! – всхлипнула она, протягивая мне руки.

Я сжала ее теплые пальцы.

– Варь! Я так тебя люблю! – призналась я в чувствах.

– А я думал, ты меня любишь, – раздался смеющийся голос.

Наши мужья тихонько, чтобы не потревожить малыша, проскользнули внутрь.

– Спит? – Смешно вытянув шею и инстинктивно спрятав за спину руки, Ермак заглянул в колыбель.

Он никак не мог привыкнуть к крошечным размерам ребенка и до ужаса боялся ему навредить, за что нещадно получал от Варьки.

– Спит. Весь в тебя, – поддразнила мужа подруга.

Витя приобнял меня за талию и подвел ближе, с живым интересом рассматривая малыша.

– А когда у нас такой же будет? – спросил он. – Посмотри, какой миленький.

Я улыбнулась и пожала плечами. Как-то так само собой вышло, что через миг мы уже целовались.

– Анвар, я понимаю, что тебе не терпится заделать свою ксерокопию, но пора бы выйти к гостям, – поддел его Ермак.

Совершенно хулиганским жестом мой новоиспеченный муж продемонстрировал в ответ средний палец.

Наше появление встретили овациями. Зазвучало бессменное «Горько!», и мы не стали разочаровывать гостей. Я снова утонула в сине-зеленых, глядящих с хитрым прищуром глазах, расплавилась точно сыр, оказавшись во власти его настойчивых губ.

Разорвав поцелуй, я увидела, как пристально на нас смотрит Редди. Она просто потрясающе выглядела в темно-зеленом с золотым отливом платье в стиле «Гэтсби». Ее шею украшали многочисленные нити жемчуга и такие же браслеты.

Завитые и уложенные “от лица” неизменно рыжие волосы были перехвачены чем-то вроде ободка с небольшим пером, но их длина стала немного короче с нашей последней встречи. Она излишне похудела, но ее стройные ножки по-прежнему радовали взгляд обывателя. Достойную конкуренцию ей тут составляла лишь Ветлинская, прибывшая с ухажером, имя которого было слишком известным, чтобы его называть.

Настало время резать торт. Вопреки моим опасениям, Редди вела себя смирно. Где-то потеряв громилу, с которым пришла, она скромно присоединилась к родителям. Живая и упругая точно плеть Анварова Махинур Сабитовна что-то зашептала ей на ухо, хитро улыбаясь. Именно от матери Вите и достался этот загадочный азиатский прищур. На своих женщин с нежностью поглядывал отец семейства —Добронравов Павел Гаврилович. И если свекровь все еще ко мне приглядывалась, то сердце свекра я покорила раз и навсегда еще в тот миг, когда прискакала на Золотой, чтобы привести помощь для его сына.

Я подмигнула своей маме и тепло улыбнулась мужу, и мы вместе взялись за нож.

Позже в уборной, выходя из кабинки, я столкнулась с Редди. Она стояла с таким видом, словно только меня и ждала.

– Кхм. Привет. Еще раз…

Рыжая усмехнулась как-то нервно, точно испытывая неловкость. Даже принялась притопывать ногой. Мотнула головой в сторону выхода.

– Там сложно поговорить с глазу на глаз. Вик… брат следит, чтобы я к тебе не приближалась лишний раз.

Это была чистая правда. Стоило Редди оказаться поблизости, и муж увлекал меня в противоположный конец зала или же просто притискивал к себе.

– Отлично выглядишь. Классное платье и все такое. Надеюсь, вы с Виком будете счастливы.

Она натянуто улыбнулась. Затем тряхнула волосами, и нахмурилась.

– В общем, вряд ли мы станем лучшими подругами, так что приступим к главному, – подбодрила она сама себя. – Я просто хотела попросить прощения за все то говно, что тебе сделала. Иногда я бываю полной тварью.

Я ничего не ответила, лишь удивленно приподняла брови.

– Понимаю, выгляжу подозрительно. Это нормально. Наверное… Но, я говорю от чистого сердца, – она замялась и покосилась на выход.

Я просто протянула руку, соглашаясь на это перемирие, и Редди осторожно пожала мою ладонь, кивнула и с видимым облегчением вышла.

Уставившись на собственное слегка ошарашенное отражение в искусственно состаренном зеркале, я переживала произошедшее. Удивительное рядом!

Пора было возвращаться к гостям, пока муж меня не потерял. Я уже коснулась дверной ручки, когда в коридоре раздались голоса.

– И? – грозно рокотал низкий мужской голос.

Я узнала Смирнова Александра – того самого друга Вити, что занимался безопасностью и всякими подобными делами.

– Она приняла мои извинения. Доволен?

– Это неважно. Важно, что теперь чувствуешь ты.

– Я? – Лера немного помолчала. – Мне стало легче.

Раздался влажный звук поцелуя.

– Хорошая девочка.

– Заткнись и поцелуй меня еще!

Я отпустила ручку двери, тактично дожидаясь, когда эта парочка натискается. К счастью, они быстро куда-то делись, и я смогла покинуть укрытие. Я шла и улыбаясь собственным мыслям. Похоже, мне действительно больше нечего опасаться Редди. У нее появился строгий воспитатель, который сумел-таки сделать ее счастливой.

Восемь месяцев спустя после свадьбы

Я поставила сумочку на тумбу в прихожей, осмотрелась, думая, куда пристроить мокрый зонт и одновременно гладя встречающих меня котов. Скай и Найт так и остались с нами, а Шадди была кошкой Махинур, и вместе с Кошмаром жила в доме родителей.

Выполнив свои хозяйские обязанности по приветственной глажке котов, принялась стягивать сапожки. С кухни доносились умопомрачительные запахи домашней еды, и желудок отозвался болезненным спазмом, даже закружилась голова. М-м! Лазанья! Моя любимая с некоторых пор. Значит, муж ушел с работы пораньше, чтобы меня порадовать.

Витя тут же показался с кухни:

– А я думаю, куда это коты рванули. Ты сегодня рано, я не все успел приготовить к ужину.

Он помог мне снять пальто и поцеловал.

– Нас Санька с Леркой на свадьбу приглашают, – сообщил он новость.

– Ух ты! И когда? – обрадовалась я.

– Зимой. Мелкая сказала будет мстить нам за нашу февральскую свадьбу.

Мы рассмеялись.

– Мамка недовольная, она холод не любит, требует подождать до весны, а Лерка противится. Сестра ждет ребенка, но это секрет.

– Вооот как? – протянула я, расплываясь в хищной улыбке.

– Санька хорошо постарался. Малыш, я себя неполноценным чувствую. Все уже при детях, а мы отстаем от графика, – ворчал муж, пока мы шли на кухню.

– А как же работа? Меня же только-только заместителем генерального по ай-ти сделали, а я в декрет. Некрасиво как-то.

Видя, как сузились глаза любимого, как заиграли желваки, я едва удержалась, чтобы не расхохотаться.

– На хрен! – рявкнул он. – Завтра же ликвидирую этот филиал, будешь сидеть дома и заниматься со мной любовью, пока не забеременеешь!

– Ужас какой! – флегматично откомментировала я его вспышку и полезла в сотейник.

– Ммм! Брокколи с чесноком, мои любимые… – протянула я не особо уверенно, и с грохотом выпустив крышку, бросилась в туалет.

Несколькими минутами позже, с несчастным видом сидя на полу, я жаловалась мужу:

– Лазанья – да. Брокколи – нет. Больше их не люблю. И, вообще, на кухню шагу не ступлю, пока они там.

Витя гладил меня по волосам и нетерпеливо, но как подозрительно вздыхал.

– Полегчало? – поинтересовался он, осознав, что я больше не собираюсь обниматься с белым другом.

– Угу.

Меня укутали в белый пушистый халатик, подхватили на руки и водрузили на кровать в спальне. Затем муж вышел и вернулся со стаканом воды. Я уставилась на него, как кот на морковку.

– А хде моя лазанья?

– Ты что еще и есть будешь? – удивился муж.

– Да! Двойную порцию. И томатный сок. Неси все сюда, пожалуйста.

Виктор уже дошел до порога, но остановился и с подозрением спросил:

– Томатный сок?  Ты же его терпеть не можешь!

– Уже обожаю.

Через минуту у меня на коленях стоял поднос, и я с жадностью набросилась на еду. Витя – само терпение, даже над душой не стоял, пока я ела, и лишь когда сыто откинулась на подушки, строго поинтересовался:

– И когда ты собиралась мне рассказать?

– А когда ты собирался рассказать, что я работаю в принадлежащей тебе компании? – скопировала я его тон.

– А зачем? – приподнял он брови.

Я склонила голову набок, глянув на него с укоризной.

– Нет, ну правда. Да ее создал для тебя и даже курировал, но ведь все остальное вы делаете сами. У вас получается. Только в такие моменты, как сейчас, я все же я хотел бы, чтобы ты осталась дома…

– Нет! – жестко отрезала я, лязгнув металлом в голосе.

– Строгая какая! И у кого только нахваталась? – сокрушался мой муж.

– Кхм! За тобой наблюдала на совещаниях, – ехидно парировала я.

Он обнял меня одновременно крепко и нежно, зашептал.

– Боже, Ксюшка! У нас будет ребенок! Я абсолютно счастлив! Ты моя женщина! Мое сокровище! Моя жена. Я люблю тебя!

Это простое, почти анекдотическое слово, затрепанное множеством поколений, из его уст звучало просто бесподобно. Виктор погладил меня по щеке, заключил лицо в ладони и принялся целовать нежно-нежно. Я потянулась к мужу, полностью растворяясь в этом ощущении, и чувствуя себя самой счастливой на свете женщиной.

Наша любовь – волшебство, которое мы творим друг для друга каждый день, каждую минуту, каждый миг. Волшебство в мимолетных прикосновениях, добрых словах и ласковых улыбках – волшебство доступное каждому.

Конец

Content

Черникова Любовь Приручить темноту

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог