Анишкина Зоя

Шоу Драконов. Помощница

Пролог

«Мир шести полисов содрогнётся от невероятного и феерического шоу драконов. Сюжет – загадка! Место – загадка! Наездники – загадка! Смотрите вверх, чтобы ничего не пропустить…»

Глава 1. Коул

Я смотрел в искаженное гневом лицо своего дяди, ловил эмоции отчаяния от Лонгера Толла и думал: как так вышло, что я из наездника дракона стал медленно, но уверенно превращаться в защитника сирых и убогих? Точнее, красных и прекрасных.

Причина моего появления в одном из официальных кабинетов нашего грандмэна лежала без сознания рядом. Сильная и смелая наездница Высокого цирка знаменитая Надира Вумен.

Сейчас она меньше всего походила на мечту каждого мужчины Солитдара. Особенно после того, как пыталась покончить жизнь самоубийством, наглотавшись особого настоя из оксидарской дурман-травы. Дура.

Хотя, может, не все так плохо. Может, она просто переборщила с дозой и поэтому решила полетать со спирали без дракона. По совершенно невероятной случайности именно дракон ее и спас. Даже не ее.

Сегодня к нам в цирк привезли подарок от правящих для Надиры. Подарок весьма редкий и такой для неё желанный. Это был совсем молодой маленький дракончик вида огненный шар. Она мечтала стать наездницей именно этого вида.

Должно быть, это стало для нее последней каплей. Поэтому она не только напилась и накурилась, но и хлебнула настоя. А потом пошла в таком виде покорять спираль. Ее помощник, перед тем как трусливо сбежать, рассказал, что она раскинула руки и бросилась вниз.

Если бы этот маленький и хрупкий дракон не порвал цепь и не бросился к ней навстречу… Тогда бы после шикарного шоу завтра мы бы устроили шикарные похороны.

А ещё было примечательно, что правящий примчался сюда лишь спустя каких-то полчаса после происшествия. И теперь требовал расправы над женщиной, беременной его же ребёнком. И почему я этим сейчас занимаюсь?

Я потёр переносицу. Потому что больше некому. Сбоку от меня стоял напряженный Дир. Он старался держать свой обычный подобострастный вид, но получалось плохо. Да и в присутствии моего дяди это было лишним.

– Ещё раз спрашиваю: что она сделала?

Вперёд выступил Лонгер. Он буквально провонял первобытным страхом. Словно стоял один на пустынном плато, а над ним парила чёрная смерть. Хотя не уверен, что дракон был бы страшнее человека, стоящего напротив. Наслышан о нем.

– Она споткнулась. Хотела отработать несколько трюков на вашем подарке, вер Перей.

Я крайне удивился. Ещё один защитник? Я-то думал, что придётся попотеть, а тут такое. Даже странно. Неужели наш грандмэн где-то прятал яйца все это время?

– Мне доложили, что она снова напилась и прыгнула со спирали. Не дурите мне голову! Ни один дракон и близко бы не подошёл к этой беременной шлюхе.

Я скривился. В этой комнате Редмонту не было нужды притворяться. Здесь не было ни электората, ни других правящих. Только двое упрямых мужчин и одна усыплённая женщина.

– Ваша информация недостоверна.

Казалось, моим голосом можно было резать глыбы льда Нортдара. Именно этот полис закалил меня в детстве, именно он отзывался во мне в такие минуты. Редмонту это было знакомо.

– Ее помощник все видел. Эта идиотка пошла против моего слова!

– Эта отчаявшаяся женщина просто перебрала с успокоительным и неосмотрительно решила оценить столь долгожданный дар свыше.

В каждом моем слове слышались презрение и издевка. Пожалуй, во всем Солитдаре один я и мог себе это позволить – общаться так с председателем правящих. Потому что был равным ему по статусу. Если не выше…

– Щенок, ты смеешь мне перечить?!

Я кивнул Диру, и тот понял меня без слов. Схватил за руку Толла и без особого сопротивления с его стороны вытолкал того за дверь. Ни к чему нам свидетели.

– Как сын и наследник Верховного правящего я имею право закрыть это дело. Поэтому давай сделаем вид, что мы друг друга поняли. Делай с ней что хочешь, но убивать и мучить ее я больше не позволю.

Он скривился от злости. Я видел, как корежило его от каждого моего слова. Редмонт не мог мне ничего противопоставить. Ничего. Но, вне сомнения, этот мой выпад председатель запомнит надолго. Ещё один враг. Я спросил:

– Твоё решение?

Он напряжённо посмотрел на меня, а потом расслабился и сменил тактику. Вальяжно развалился на диване и сказал:

– В обсервацию ее. Пусть сгниет там. Хотя нет: сначала родит, а потом сгниет. Никто не вправе мне указывать, что делать, она это прекрасно знала. Ребёнок? Мне плевать, что с ним будет. Ещё один безродный выкормыш. Летиция знает, что с такими делать. Подобных гелид через ее руки прошла добрая сотня, не меньше. Взять хотя бы ее последнее увлечение, Минерву Сицил.

Я напрягся. Что-то подсказывало мне, что это именно та девчонка, про которую шла речь в случае с Овайо. Ещё одна моя проблема. Интересно, где ее носит все это время? Толл должен был позаботиться о том, чтобы ее доставили домой ещё вчера вечером.

Мой дядя, с которым мы теперь были знакомы гораздо ближе, чем хотелось, уже покинул комнату, и я тоже не стал ждать, что за этим последует. Все разошлись, а труппа из «Бейли» наконец-то оставит это место навсегда.

Глава 2. Коул

Хотя должен признать, что наше совместное шоу вышло более чем интересным. Даже мне понравилось. Живое и динамичное, не требующее от меня ничего, чтобы мне не нравилось. Эта Овайо смогла устроить так, что комфортно было всем участникам. Даже драконам.

Под воздействием дара они нам подчинялись, но редко испытывали удовольствие от происходящего. Но в этот раз их глаза горели азартом и чем-то новым. Что сказать: я вообще сегодня не брал под контроль Унита! А такое бывает крайне редко.

Люди до сих пор думают, что чтобы быть наездником и управлять драконом, нужно что-то особенное. Секрет, который передаётся из поколения в поколение. Ещё одна шутка, чтобы создать вокруг шоу и футская таинственный флер.

Наездники не уникальны. Более того, им может стать любой человек с даром, а таковых с каждым годом становится все больше и больше. Я слышал мнение, что на самом деле в каждом человеке он скрыт – просто ждёт возможности проявить себя.

Возможно, не выбери я в своей жизни роль наездника драконов, то смог бы заняться изучением этого вопроса. Но я не видел смысла. Правящих устраивал существующий порядок вещей. Они были больше заняты соперничеством полисов, чем тайнами прошлого.

С завтрашнего дня Срединный цирк «Бейли» отправляется в турне по другим циркам всего нашего мира. Наверняка будет собирать полные арены. Цирки в Ихтрамаре и Монстдаре самые большие и шикарные, в моем родном полисе тоже ничего. Запад и восток не отличаются роскошью, там намного больше развит спорт с драконами.

Кому что.

С одной стороны, мне было безумно жаль расставаться с маленькой прислугой, а с другой, возможно, оно и к лучшему. Влечение, что я к ней испытывал, и ее особенности… Все это говорило моему разуму, что стоит держаться от Овайо подальше.

Но, драконы ее дери, как же я ее хотел! Здесь даже не поленился бы воспользоваться даром. Правда, теперь боялся, что у меня мало что получится. Неизвестный блок мешал мне, и сначала стоило понять его природу, а затем устранить это недоразумение.

Я вошёл в собственную гримерку. Следом за мной прокрался и Дир. Налив себе стакан воды, всыпал туда немного успокаивающего настоя из Монстдарских травок. В последний момент рука дрогнула, и я нечаянно вылил туда весь пузырёк.

– Дракон меня дери, это был последний!

Повернулся к Диру и поймал его насмешливый взгляд. Но я видел и чувствовал, что за этой миной скрывается слишком сильное напряжение.

– Зато вы теперь сможете через полчасика уснуть и проспать пару суток.

Мы смотрели друг на друга, и каждый боялся начать разговор. Оба понимали, что теперь наши жизни разительно изменятся. Во-первых, цирковые шоу станут другими, новыми, с иным составом вследствие ухода Надиры. На становление этой системы понадобятся время и схема, как это делать. Проблема в том, что схемы-то как раз и не было…

А во-вторых… Во-вторых, теперь мы заимели себе слишком сильного врага, слишком непредсказуемого и страшного. И каждый наш шаг впредь должен быть выверен и рассчитан до мелочей. Своим сегодняшним решением я подставил не только себя.

– Прости, Дир. Боюсь, работать тебе теперь станет сложнее. Возможно, он закроет доступ к Департаментам.

Мой помощник покачал головой. А затем лукаво подмигнул мне:

– У меня есть прекрасное решение в этой связи. Нам просто надо убедить вашего дядю, что я струсил и покинул вас. Что предал. Я должен исчезнуть на некоторое время.

Его идея мне понравилась. Но исчезнуть в данном случае было бы слишком просто: в такое мало кто поверит.

– Нет, исчезать ты не будешь. Ты закончишь то, что начал много лет назад: откроешь свою практику и предложишь свои услуги людям. А я для виду попытаюсь повставлять тебе палки в колёса. Думаешь, он оценит?

Глаза моего помощника жадно загорелись. Я знаю, что он давно хотел попробовать себя в новом амплуа, но не решался спросить об этом. Я и сам подумывал отпустить его, даже рад, что представился такой повод.

– Считаю, это прекрасная идея! Спасибо, вер Перей! Я не подведу вас.

Тепло улыбнулся. Чувства и эмоции, что шли от него, заставили меня в сотый раз убедиться, что много лет назад я принял одно из самых правильных решений в своей жизни.

– Отлично. Тогда нам следует проследить, чтобы с этой чокнутой наездницей больше ничего не случилось. Вряд ли в обсервации эта Летиция даст ей спокойно жить.

Дир задумался и принялся мерить комнату шагами. Нам предстоял колоссальный объём работы в ближайшие дни. Не говоря уже о подготовке скандальной сцены расставания.

Папарацци, СМИ и прочие должны, безусловно, стать случайными свидетелями нашего с Ведалом расставания. Как бы это устроить получше? Посмотрим. Сегодняшний день и так напитан слишком большим количеством событий.

Чтобы принимать решения здраво, стоило отдохнуть. Ещё разбираться с новым драконом и Овайо. При мысли о последней мои глаза загорелись хищным блеском. Кажется, мы с ней не договорили. А уже завтра она покинет Солитдар и умчится в мировое турне.

Это значит, что я должен сегодня же нанести ей визит вежливости. Думаю, что среди всех дел это я смогу втиснуть в новое расписание через пару часов.

Пусть девчонка преподаст мне парочку индивидуальных уроков по мастерству устройства скандальных шоу, которые будут собирать полные арены с очередью на год вперёд. А я, так уж и быть, подумаю над тем, чем смогу ее порадовать. Будь то деньги или информация об этой Минерве Сицил.

– Дир, расскажешь мне, где живет эта Овайо? Мне нужно сегодня же нанести прислуге визит вежливости. Хочу ее обрадовать своим…

В этот момент стена напротив затрещала, и из неё буквально вывалился предмет нашего обсуждения. Я ошарашено смотрел на девушку, покрытую слоем пыли. Она огляделась, заметила меня с Диром и застонала от досады.

Затем скинула с плеч пыльную ткань и прижала к себе драконов чемодан, с которым не расставалась который день. А потом ее взгляд задержался на стакане с настойкой.

Она кинулась к нему и жадно опрокинула в себя, а потом вылетела из гримерки. Мы с помощником отмерли далеко не сразу. Я выбежал в коридор, но вздорной девицы и след простыл!

– Надо срочно ее найти, пока эта дура не отключилась. Живее, Ведал!

Глава 3. Эва

Я смотрела на закрытую дверь, медленно оседая на пол. Что мне теперь делать? Куда идти? А ведь еще мой питомец…

До конца не верилось, что это происходит со мной. Яйцо внутри чемодана словно чувствовало мое состояние. Оно пульсировало, пытаясь посылать мне волны позитива, но бесполезно.

Моя семья, мои друзья, мой дом… Все это растворилось в словах Меделы. Все перечеркнуто ее поведением и решением Бейли уволить меня. Уволить без права на поиск новой работы. Найти что-то за день, что даётся на заполнение карточки, будет практически нереально. Департамент кадров наверняка уже закрыт.

«Надеюсь, что ты сгниешь в районе сточных канав, глядя на наши афиши…»

Я зло сжала в руках пустую карточку так, что та затрещала. Не дождутся! Я не сдамся, и мы ещё посмотрим, кто кого. Это я придумала новые шоу, это я нашла нам новых зрителей, и это я смогла изменить существующий порядок вещей.

Значит, я смогу найти себе новую работу за эти сутки. И ничто и никто не сможет мне помешать. От волнения перед глазами все стало кружиться, а веки слипаться.

Я удивлённо поднялась и попробовала сделать пару шагов. Но снова осела на пол. Нет, нет, нет! Мне нельзя отключаться, мне нельзя терять ни минуты. Перед глазами все поплыло.

В этот момент послышался звук отворяющейся двери, и до моего слуха донеслось:

– Драконова идиотка! Тебя сейчас вырубит на несколько суток. Думать надо, прежде чем пить неизвестно что.

Меня охватила паника. Я посмотрела в сторону говорящего, даже не понимая, кто это. Работа и чудовище. Работа и чудовище!

Из последних сил прошептала, протягивая руку с карточкой вверх:

– Нет, нельзя! Работа, имбиал…

В этот момент я отключилась, проваливаясь в темноту.

Мне снилось, что я лечу. Парю на огромном чёрном драконе, который сливается с темнотой вокруг. Мы движемся плавно, как единое целое. Внутри меня спокойствие и уверенность, умиротворение…

Дракон подо мной такой тихий, что я не слышу ничего, кроме шума ветра. Перед нами ночная пустыня, освещаемая лишь светом Луны и звёзд. Впереди потрясающе красивое плато, в центре которого что-то виднеется. Я напрягаю зрение, но не могу понять, что там…

Наконец мы приземляемся немного поодаль, и я легко скатываюсь по крылу на твёрдую землю. Обхожу дракона, и в этот момент она поворачивает ко мне свою морду.

Ее зовут Спель, и она напугана. Ее чёрные вертикальные зрачки смотрели прямо на меня, и в этот момент в моей голове взорвались сотни картинок: смерть, боль, раны, кровь, пламя и… надежда.

Я ощутила на своих щеках слёзы. Пошёл дождь. Такой мокрый и липкий. Он не прекращался, попадая мне в нос, на губы… Какого дракона?!

Резко подорвалась на кровати, спихивая чудовище со своего лица. Мой питомец с довольным видом облизывался и снова попытался запрыгнуть на меня. Я поймала его и прижала к груди, восстанавливая в памяти прошедшие события.

Приставания Перейя, потом ожидание, тайные ходы, снова Перей и речь Меделы.

«Надеюсь, что ты сгниешь в районе сточных канав, глядя на наши афиши…»

Дракона дери! Мне нужно найти работу! Причём срочно. Я подорвалась с постели, и только тут до меня дошло, что я практически голая. На мне лишь тонкая незнакомая сорочка алого цвета, явно не моего размера.

Под сорочкой, само собой, ничего не было. Где моя одежда, где я нахожусь? Осмотрела просторную комнату с огромным окном. За ним уже собирался закат.

На секунду я запаниковала. Неужели сутки, отведённые мне, уже прошли? Что случилось? Как я здесь оказалась?

Вопросы рождались в моей голове с такой скоростью, что она начинала побаливать. Я осмотрелась и нервно сглотнула. Не похоже, чтобы я была в одном из знакомых мне мест.

Вид из окна был потрясающим. Все три цирковых здания были видны как на ладони. По правую сторону, совсем близко, сверкал в лучах заходящего солнца хрустальный цилиндр, дальше виднелся Центральный цирк и совсем вдалеке – Срединный. Мой родной.

Хотя нет. Больше это место родным мне не было. Чудовище внизу жалобно заскулило, и я взяла его на руки. Как он здесь оказался? Значит ли это, что в мою квартиру мне больше нет доступа?

Тоска разлилась по телу, отравляя мое сознание. По щекам потекли слёзы. Никогда не думала, что вот так, всего лишь в одно мгновение, я снова потеряю все и останусь одна.

Мой питомец заворочался в знак несогласия с моими мыслями. Его карие глаза пронзительно всматривались в меня, а шероховатый язык тянулся слизать соленые слёзы.

– Ну конечно, не одна, малыш. Ты со мной, и это главное! Давай-ка подберем тебе новое имя?

Я задумалась, и перед глазами сразу возникло недовольно лицо с горящими желанием чёрными глазами. Коул Перей. Я хитро прищурилась.

– Как тебе Рей? Я буду звать тебя так! Это же лучше, чем чудовище, верно?

Я почесала своего любимца за едва выглядывающим ушком. В отличие от нормальных имбиалов, он не был похож на милый шарик мягкого меха. Его тельце было вытянутым, как овал, а шерсть была жесткой и такой густой, что мне даже не представлялось, каким он был под ней.

Зато цвет у него был просто восхитительным: таким же насыщенным и глубоким, как глаза, отливающим рыжиной. Правда, мордочка по части милоты подкачала: приплюснутая, с выступающим носом-картошкой и маленькими тонкими ушками.

У обычных имбиалов этого и в помине не было. Зато у них и мозгов не было, а Рей смотрел на меня явно умными карими глазами, в которых плескалось понимание.

По крайней мере, я на это надеялась. Потому что следующее, что я заметила, это была изгрызенная ножка кровати.

– Рей! Дракон тебя дери!

Кажется, новое имя пришлось ему по вкусу, потому что он мигом слетел с моих рук и юркнул под эту самую изгрызенную кровать. У кого бы в гостях я ни была, вряд ли ему это понравится.

– Завела же животину на свою голову…

Я стала осматривать комнату, в поисках других повреждений. Делать это в довольно откровенном пеньюаре было неловко. Остановившись возле зеркала, стала рассматривать себя.

Бледная, схуднувшая, со спутанными волосами и запавшими глазами, я представляла собой печальное зрелище. Алая сорочка лишь подчеркивала это, хотя и была довольно приятной к телу. Но она была словно с чужого плеча, для девушки пофигуристей.

Я широко раскрыла глаза. Кажется, на мне сейчас была одежда Надиры Вумен. Меня даже передернуло от этой мысли. Стала рассматривать спальню тщательнее, отмечая, что она совершенно безликая.

Очень красивая, в таком современном стиле, с дорогой мебелью и текстилем. Но без предметов, показывавших, что здесь кто-то живет. Пока проводила осмотр, наткнулась на одной из тумбочек на поднос с печеньем и водой.

В этот момент я поняла, что голодна, как дракон! Смела за какие-то минуты все, что находилось на импровизированном обеденном столе. Правда, одна печенька все же досталась Рею. И то только благодаря тому, что я побоялась за судьбу остальных ножек кровати.

Ещё неизвестно, как мне придётся расплачиваться за испорченное имущество. Особенно если его хозяйка – красноволосая выпивающая стерва. Тяжело вздохнула и тихо подкралась к двери.

Нужно было выбираться отсюда. Только вот как сделать это с чудовищем? Он же скачет, как дракон, и воет, словно громовой при виде еды. Я его еле заткнула сейчас и то не уверена, что это не было слышно.

Уставилась на дверь. После того, как я поела, внутри нарастало смутное чувство. Какое-то беспокойство, перемешанное с ощущением, что я что-то потеряла, упустила…

Внезапно стала одолевать паника. Она накатывала волнами, мешая дышать. Я потеряла, я что-то потеряла, и мне просто необходимо это найти. Что-то родное и необходимое! Что-то по-настоящему важное. Но что?

В голову снова хлынули картинки. Яркие, сочные, словно это были не галлюцинации, а что-то большее, осязаемое. Схватившись за виски, рухнула на пол под гнетом навалившихся воспоминаний.

Вот я в каморке в Высоком цирке, вот я проваливаюсь в дыру в полу, вот смотрю в неё и достаю… Картинки резко погасли, из груди словно вышибли весь воздух.

Яйцо. Где мое драконье яйцо? Внезапно и потеря работы, и мое состояние, и вообще все проблемы отошли на второй план. Малыш! Там же мой малыш, и я должна его найти.

Ринулась к Рею и схватила его. Он же умный парень. Прямо глядя в глаза, спросила:

– Рей, миленький, ты видел чемодан? Такой небольшой, возможно, его принесли со мной. Там внутри ещё яйцо было. Пожалуйста, вспомни!

Он смотрел на меня карими глазами, поворачивая голову вбок. Несколько секунд ничего не происходило, а потом он вскочил и завилял тем, что издалека напоминало хвост, но в действительности являлось скорее обрубком.

Чудовище подошло к двери и стало в неё биться. Сейчас я уже совершенно не думала об осторожности. Рывком открыла ее и кинулась за улепётывающим куда-то Реем.

Квартира, где я находилась, оказалась огромной. Я даже сначала растерялась, но потом поспешила за питомцем, который явно чувствовал себя тут как дома.

Вокруг все было невероятно строгое и лаконичное. Светлые тона и минималистичный стиль придавали помещению своеобразный уют. Очень хотелось рассмотреть все подробнее, но такой возможности не было.

Рей с ходу залетел в одну из комнат, буквально врезался в длинный шкаф. Здесь явно была спальня. Только в отличие от моей, она была жилая. Я не стала ее рассматривать. Рывком распахнула дверь гардероба и увидела свой заветный чемоданчик.

Но ещё поднимая его, поняла, что дела плохи. Да и чувства меня не подвели. Распахнув его, увидела, что яйца здесь нет. Повинуясь странному порыву, стала рыться в вещах, разбрасывая их, пока холодный голос сзади не остановил меня:

– Я, безусловно, знал, что, размещая вас у себя, увижу нечто подобное. Но вы, вери Овайо, переплюнули даже самые смелые мои представления. Будьте добры, вылезайте из моего шкафа и объясните, где вы нашли драконье яйцо!

Я высунула голову из шкафа, чтобы встретиться с чёрными глазами Коула Перейя.

Глава 4. Коул

– Где оно? Где яйцо?!

Вылетев мне навстречу, она ничуть не смутилась своего внешнего вида. Встала напротив меня, с паникой в глазах рассматривая меня. Руки Эвы тряслись, а глаза были наполнены ужасом.

Теперь-то мне стало многое понятно. Как и то, что яйцо придётся ей пока отдать. Молча прошёл в свою комнату и открыл потайную панель в стене.

Там, в корзине, завернутое в несколько слоев ткани лежало оно. Девушка с явным облегчением потянулась к нему, а потом, шокировав меня, развернула его, и, не успел я крикнуть: «Стой!», положила руки на яйцо.

Я тут же увидел мерцающую фиолетовую дымку, исходящую от неё. По щекам девушки покатились слёзы облегчения. Она практически прильнула всем телом к яйцу, заставляя меня удивляться все сильнее.

Ведь никто не мог ожидать такого. Никто и никогда. Было заметно, что Овайо касается яйца не впервые. Но она должна была сгореть заживо ещё в первый раз. Так что не так?

Не так было все. Не то чтобы я не был рад тому обстоятельству, что девушка жива, но… С того момента, когда она рухнула буквально мне под ноги, снова, выронив свою персональную рабочую карточку, ровно с этого момента моя жизнь стала проваливаться в тартарары.

Я поднял ее тогда на руки, прекрасно понимая, что после такой дозы настоя, да на ее вес и рост, она проспит минимум дня три. Так и оказалось. А я сидел подле неё, как дракон-наседка, ожидая новостей. Потому что вопросов к этой драконьей занозе у меня накопилось великое множество.

Но все это было уже ближе к третьему дню, а до этого я разгребал драконье дерьмо, тянущееся за ней шлейфом. Ее карточка была пуста, а это означало, что у этой дуры были всего лишь сутки, чтобы найти работу. Иначе она отправится в район сточных канав.

Но сложно ее искать в то время, когда она валялась без сознания в моей квартире. В единственном месте, куда я смог ее притащить, пока Дир занимался документами.

Одно хорошо: вопрос со скандальным уходом был решён довольно изящно. Я ведь предпочёл своему верному и лучшему помощнику безродную прислугу, позарившись на ее постельные достоинства.

Правда, когда Овайо об этом узнает, она наверняка будет в бешенстве. Но, выбирая между ее никчемной репутацией и очевидной выгодой для себя, я, безусловно, выбрал второе. В конце концов, она ещё должна сказать мне спасибо за то, что не оказалась в районе сточных канав.

В следующий раз будет думать, прежде чем пить неизвестные жидкости! Это ж надо было такое выдумать, чтобы наброситься на тот стакан воды. Да ещё и вылезла из древнего потайного хода…

Дир, когда потом его исследовал, пришёл в восторг. Сказал, что много лет подозревал об этом, но даже представить себе не мог, насколько все замечательно. Кроме того, скорее всего, наш чудесный грандмэн очень даже успешно перемещался по потайным ходам цирка, подслушивая всех кого не лень.

Хотя, судя по следам, которые в основном вели к одной гримерке, он больше предпочитал трахать Надиру, чем работать. В любом случае теперь это неважно, так как он взял временный отпуск, оставив все в цирке на попечение своего тихого и замкнутого заместителя.

Вери Феделия была серой мышкой в нашем праздном заведении. Мало кто знал о том, что она вообще существует. Зато при ее наличии Лонгер Толл жил как у дракона на загривке: вся документация и вся основная текучка его не касались годами. Он лишь принимал основные решения и важно расхаживал по нашему заведению. Ах, да, и трахал Надиру.

И вот теперь он собрался в бессрочный отпуск, и все ложилось на хрупкие плечи женщины, у которой и дара-то не было. Даже мне становилось страшно за судьбу цирка. Особенно с учетом последних событий.

А ещё я не представлял, как она поступит вследствие моего решения относительно судьбы Овайо. У нас совершенно не было времени поговорить с вери Веледой Феделией и расставить все по местам в нашем дальнейшем сотрудничестве. Если таковое вообще получится.

Если нет, то я всерьёз думал принять мое вечное приглашение из главного цирка Нортдара. Меня там всегда ждут. Хоть и желания снова морозить свою задницу не было.

В общем, эти три дня прошли в сущем аду. Без Дира мне иногда приходилось совсем туго, но мы решили первое время вообще никак не пересекаться и набраться терпения. Потому что все говорило о том, что Редмонт Перей теперь очень внимательно следит за моей судьбой. И ждёт, когда я ошибусь.

И вот теперь я как никогда был близок к провалу, глядя на бледную и осунувшуюся девушку в алом пеньюаре, который я собирался некогда подарить Надире.

Эва сжимала в руках вне сомнений настоящее драконье яйцо. А я ничего не чувствовал. Совершенно. Мой дар словно отключался от этого фиолетового сияния, и я не мог понять, кому оно принадлежит. Потому что нечто подобное видел лишь раз, и в тот раз тоже рядом была вери Овайо.

Дракон дери эту девчонку!

– Где вы достали яйцо? Вы вообще в курсе, что бывает за их хранение?

Глава 5. Коул

Она резко вскинула голову и прижала его к себе. От этого я почувствовал некоторые колебания. Не ее. Его. Яйцо уже было способно транслировать вовне свои эмоции. Оно словно ее защищало. Интересный момент.

– Как я оказалась здесь? Что произошло? Сколько дней я спала?

Я закатил к потолку глаза. Ну как же. Неужели я думал, что она сразу же станет моим ручным имбиалом? Кстати об этом.

– Вери Овайо, вам бы следовало не отвечать вопросом на вопрос, а вместо этого рассыпаться в благодарностях мне. Я вообще-то спас вашу весьма аппетитную задницу от неприятностей. Даже имел неудовольствие захватить вашего питомца, хотя, если бы я знал, что он за…

Сзади послышалось утробное рычание. Я зыркнул на нечто, три дня пожиравшее мою квартиру. Прожорливая, неизвестная мне тварь, которая буквально вцепилась в меня тогда, когда я завалился за вещами этой чокнутой.

Не знаю, как оно поняло, что я от ее хозяйки, но существо вцепилось мне в ногу, и мне удалось его стащить только тогда, когда в его поле зрения появилась Эва. Благо, к тому моменту я успел ее переодеть, так как последующие двое суток подойти к спящей мне не дали.

Эта тварь кусалась и рычала, отбивая у меня всякое желание хоть раз в жизни даже подумать о домашнем питомце. А ещё она жрала все, что только попадалось ей на жуткие карие глаза.

– Рей, прекрати! А то я тебя кормить перестану.

В моей голове пронеслась одна мысль. Я с недоверием посмотрел в наглую морду и встретил взгляд, который буквально говорил мне: «Перей, ты тупая и жадная скотина».

Потому что про то, что этот уродец может хотеть есть, я как-то забыл. Судя по всему, не один я заметил повреждения в квартире.

– Я все восстановлю. Он просто кушать хотел. Так он мебель не ест обычно, верно, Рей?

Она посмотрела на торчащий из-под моей кровати глаз. Зверь что-то неразборчиво фыркнул и исчез. Надеюсь, он там не сожрет ничего в середине. А то провалюсь ещё ночью или в самый ответственный момент… Кстати об этом.

Перевёл взгляд снова на девушку. Сейчас ей точно было не до обсуждения вариантов благодарности мне. А уж ее вид говорил о том, что вряд ли она сейчас готова к моим приставаниям. Но, даже несмотря на это, у меня внутри все загоралось драконовым огнём при мысли, что теперь она никуда от меня не денется.

– Вы не ответили на мои вопросы, – повторила она все так же смело, но уже не так настойчиво.

Надо будет и вправду накормить прожорливого паршивца. Сбил спесь со своей вздорной хозяйки.

– Как и вы на мои. Вы хоть представляете, что с вами могут сделать, если обнаружат не только эту находку, но и одно любопытное обстоятельство?

И снова этот взгляд затравленного имбиала. Кажется, прижимать яйцо ближе уже было некуда. Раздавит же ещё. Девушка недоверчиво спросила:

– Какое обстоятельство. Я ничего не понимаю, о чем вы? Я в курсе, что за хранение подобного полагается весьма строгое наказание.

Не удержался и состроил гримасу. Эта девушка сведёт меня с ума. Весьма строгое наказание! Да ее могут пожизненно посадить в отходник, а ее это, кажется, совершенно не волнует.

Хотя о чем я. Она за последнюю неделю успела полетать на моем драконе, чуть было не расстаться с жизнью при помощи Надиры, поставить шикарное шоу и быть уволенной! А потом ещё и преспокойно пробыла три дня в отключке, наглотавшись убойной дозы успокаивающего настоя из травок.

Куда уж ей бояться отходников.

– Вери Овайо, вы вообще с головой дружите? Какого дракона вам понадобилось это яйцо? Ещё и яйцо вымершего пару сотен лет назад вида! Отвечайте! Где вы достали его?

Она нахохлилась и заправила за ухо каштановую прядь. Этот жест заставил меня глубоко вздохнуть и попытаться расслабиться. Только топорщащихся штанов мне сейчас не хватало.

– Я нашла его в той гримерке. Где вы, мы… – Она покраснела до корней волос. – Где вер Лонгер меня запер после того вечера.

А вот это было уже интересно. Так вот как она оказалась в потайном ходе. Хотела выйти из запертой гримерки. А Лонгер хитер. Она бы там просто умерла от голода и жажды через неделю. И вряд ли кто-нибудь пришёл бы ей на помощь.

При мысли о том, что такое могло случиться, я заскрежетал зубами. Но моя гостья приняла этот жест иначе – на свой счёт.

– Я не виновата! Это все вы со своим неуемным либидо. Зачем надо было ко мне приставать? Если бы не это, то все эти люди не пришли бы ко мне в тот вечер и я не оказалась бы заперта! Почему нельзя было просто поговорить?

Она серьезно? Почему я после всех этих поз и того, что случилось между нами на арене, не стал с ней разговаривать? Потёр переносицу и вздохнул. Надо объяснить этой имбиале, что я думаю по этому поводу:

– Вери Овайо, давайте договоримся. Я всегда делаю то, что хочу и считаю нужным. Если я счёл, что хочу вас, то вы не задаёте мне глупых вопросов, а раздвигаете ноги.

Она собиралась что-то возмущённо возразить, но я велел ей молчать жестом.

– Если я говорю вам, что надо что-то сделать, то вы делаете, не задавая глупых вопросов. Если я что-то решил, а вы против, то все равно не спорите и не задаёте глупых вопросов. Очень надеюсь, что в дальнейшем у нас не возникнет сложностей во взаимопонимании.

Девушка гордо вздернула подбородок и встала, прижимая к себе драконье яйцо.

– Вы, безусловно, можете ставить любые условия, только вот это не значит, что я стану их выполнять. Не вижу причин, по которым обязана слушаться, как ручной зверек.

На моем лице появилась кровожадная усмешка:

– Зато я вижу: не далее как два дня назад вы, вери Эва Овайо, официально стали моей помощницей.

Глава 6. Эва

Я хлопала глазами, смотря прямо в чёрные глаза, горящие беспощадным предвкушением. Смысл его слов медленно просачивался в мой мозг.

– Не верю вам. Этого не может быть, я…

– Вы потеряли сознание, наглотавшись настоя из монстдарских трав. Предпочли бы проснуться и оказаться в районе сточных канав? Так? Без вещей и возможности забрать их и эту тварь?

Он раздраженно указал в сторону своей кровати, откуда раздалось утробное рычание Рея.

Поджала губы. Спорить с ним сейчас было бесполезно. Как минимум стоило прийти в себя и понять, как выбраться отсюда, чтобы все проверить. Да и одеться мне не мешало.

– Где я могу найти свою одежду?

Он окинул меня жадным взглядом. Понятия не имею, что в моем внешнем виде было такого привлекательного. Озабоченный псих. Но пока я в его квартире, не стоит его раззадоривать.

От ответа на мой вопрос его отвлёк звук теледита. Коул удивлённо поднял бровь и посмотрел на его экран. Судя по его выражению лица, он явно не ожидал этого звонка.

А ещё мне стало понятно, что трубку брать он также не собирался. Но это он. А противный звук устройства привлёк внимание ещё одного любителя современных средств связи.

Рей, как никто другой, знал, что надо делать с орущим аппаратом. Он выскочил из-под огромной кровати и под ошарашенный взгляд нашей солитдарской суперзвезды в три прыжка оказался у теледита и принял вызов.

Я едва успела спрятать яйцо за спину, как перед нами возникла голограмма миловидной женщины средних лет. Она сидела за большим столом в очках и безэмоционально взирала на открывшуюся ей картину.

Судя по обстановке вокруг неё, у меня не осталось сомнений, что эта женщина находится в одном из кабинетов цирка. На это указывали и многочисленные статуэтки драконов, и маленькие фигурки древних арен.

У Коула был теледит последней модели, поэтому она могла видеть практически всю комнату. Точнее, спальню, посреди которой я стояла в одной лишь сорочке.

– Вер Перей, вам не кажется, что вы должны были уведомить меня о смене помощника. Тем более учитывая скандал, который разразился после ухода вера Ведала.

Коул посмотрел на меня тааак. В общем, сразу стало понятно, кого он винит в этом разговоре, который, по его мнению, не должен был состояться. Он повернулся к женщине и процедил сквозь зубы:

– А не слишком ли рьяно вы, вери Феделия, взялись исполнять обязанности грандмэна?

Его голос был таким жёстким и холодным, что я невольно поежилась. Правда, к чести женщины, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она не боялась его. Напротив, была спокойна, как самая высокая гора Монстдара.

– Если бы вы больше времени уделяли работе и меньше, – ее взгляд прошёлся по мне, – увеселениям, то, возможно, не пропустили бы одно событие.

Коул напрягся. Мистер «У меня все под контролем» и «Все будет так, как я сказал» где-то дал маху. Я даже ехидно ухмыльнулась этому обстоятельству, за что получила новую порцию злобного взгляда. Ну и ладно! Я не буду молча смотреть, как он добивает мою и без того разрушенную жизнь.

– Вери Феделия! Прошу прощения, я Эва Овайо, а этот человек, – указала на окаменевшего Коула, – утверждает, что я назначена его помощником. Понимаете, я была без сознания некоторое время, я даже не знаю сколько, и я буквально недавно очнулась. Не могли бы вы рассказать мне подробнее, что произошло и правда ли это?

Наконец взгляд женщины обнаружил первую эмоцию. К моему облегчению это было лёгкое удивление. Она посмотрела на меня несколько иначе, если не сказать заинтересованно. Я поежилась в этом нелепом пеньюаре.

Я смотрела прямо на неё, не отводя взгляд. Если она временно исполняет обязанности грандмэна, то получается, что она тоже моя начальница. Уж лучше незнакомая женщина, чем похотливая суперзвезда-наездник.

– Вери Овайо, приятно познакомиться. Лонгер упоминал о вас. Как раз решала вопросы с вашим поиском и назначением на должность постановщика в нашем шоу, когда узнала, что вы уже имеете работу.

Если меня можно было расстроить ещё больше, то это сейчас только что произошло. Постановщик шоу?! В Высоком цирке! Едва ли не застонала от досады.

– Прошу меня извинить, для меня самой это стало сюрпризом. Я, безусловно, благодарна веру Перейю за заботу. – Это слово я особенно выделила, вложив в интонацию все, что я на самом деле думала про эту самую заботу. – Но немного озадачена произошедшим. Последнее, что я помню, как меня уволили из «Бейли», а дальше – сплошная чернота.

Глава 7. Эва

Женщина сочувствующе зацокала языком. На Коула я не смотрела. Боялась. Но буквально ощущала, как он прожигает меня своими чёрными глазами. Наверняка он в бешенстве. А Рею я сегодня же куплю целый мешок еды. И выгуляю. Осталось только решить некоторые бытовые моменты…

Вери Феделия словно прочитала мои мысли. Спокойно сказала:

– Очень жаль, что в старом цирке так с вами поступили. Я давно наблюдаю за вашими успехами и убеждена, что у вас талант. А это значит, что будем работать. Жду вас у себя в кабинете как можно скорее, я пришлю за вами служебный аэроскай. Я так понимаю, вы в квартире у вера Перейя?

Точно ответить ей на этот вопрос я не могла, поэтому все же пришлось покоситься на своего нового босса. Тот стоял с лицом цвета спелого торуза. Он был в бешенстве. Я сглотнула. Коул снова процедил сквозь зубы:

– Она у меня, но не находите ли вы, исполняющий обязанности градмена, что обсуждать все подобные моменты стоит в моем присутствии и с моим участием? Все же вери Овайо моя подчиненная уже два дня.

Феделия внезапно засмеялась. Этот звук колокольчиками рассыпался по комнате. Неожиданно, но мне даже понравился ее настрой. Она стала такой… такой раскрепощённой. Но это ощущение было немного обманчивым. Голос ее оставался твёрдым и уверенным:

– Вы отстали от жизни, вер Перей. Должно быть, ещё не в курсе, что Лонгер подал в отставку и меня назначили грандмэном Высокого цирка. Конечно же, все организационные и должностные вопросы мы будем решать вместе с вами. Но бытовые моменты-то вам зачем? Не желаете же вы поселить вери Овайо у себя в спальне?

Последнее предложение прозвучало как вызов, а мое лицо возмущённо вытянулось. Потому что, судя по хмурому лицу Коула, именно это он и планировал. Я запротестовала:

– Уж лучше в район сточных канав.

Казалось, что он сейчас готов меня придушить. Медленно и мучительно. Но внезапно выражение его глаз сменилось на другое, темное и обещающее мне не смерть в муках, а кое-что похлеще. Весь его вид говорил о том, что он обязательно ещё покажет мне, что в его кровати ночевать я останусь. И не раз.

Сглотнула и инстинктивно сдвинула ноги. Внизу живота стало томительно тепло. Реакция моего тела на этого мужчину меня решительно не устраивала. Я не хотела подобного!

Перей ответил, медленно растягивая слова:

– Если вы мне не угодите в качестве помощницы, то я вполне могу устроить вам ночевку в этом замечательном месте. Потом расскажете мне, понравилось ли вам там больше, чем в моей постели.

– Я не пробовала вашу постель и залезать в неё не собираюсь! Насколько мне известно, у помощников есть определенный круг обязанностей, и услуги интимного характера туда не входят!

– Только мне решать, что будет входить в круг ваших обязанностей! Мне показалось, что вы поняли то, что задавать глупые вопросы не стоит.

– А я и не задаю. Но идти на поводу у вашего звездейшества я не собираюсь! Выберите себе другую постельную грелку. Могу Рея одолжить на пару ночей.

– Кхм.

Мы резко обернулись на покашливание, донёсшееся из теледита. В пылу перепалки мы забыли, что у нас есть свидетели. Прямо возле аппарата развалился мой питомец, весело наблюдая за нашими разборками. Судя по алчному блеску в глазах, он был совершенно не против того, чтобы попортить тут мебель ещё парочку ночей.

Вери Феделия смотрела на нас насмешливо. Так по-матерински, что ли. Словно мы маленькие нашкодившие дети. Она покачала головой, усмехнулась и сказала:

– Вер Перей, остыньте. Я бы на вашем месте поучилась завоевывать женщин другими способами. Очевидно, вам давно не приходилось слышать отказов, разбаловала вас местная публика. А вам, вери Овайо, стоит быть более почтительной. Всё-таки перед вами ваш непосредственный начальник, а вы так неучтивы с ним. Собирайтесь, аэроскай будет через десять минут.

И она отключилась. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь металлическими звуками. Дракон на мою голову, Рей!

Я бросилась наперерез питомцу, но он успел ускользнуть, утаскивая в зубах дорогущий теледит Коула. Надеюсь, он не сожрет его. Максимум отключит все будильники. Это чудовище умеет делать гадости.

– Если ты думаешь, что сможешь так от меня отделаться, то ты сильно ошибаешься.

Мужчина стал наступать на меня, а я попыталась скрыться, но запуталась в тряпках, в которых было завёрнуто яйцо, и повалилась на кровать, едва не раздавив своё сокровище. Максимально быстро поползла в противоположную сторону, но Перей схватил меня за щиколотку и подтащил к себе.

Пеньюар задрался едва ли не до груди, а я взвизгнула, не зная, что делать: хватать яйцо или одергивать ткань. Выбрала второе, покрываясь жгучей краской стыда. Пролепетала:

– Когда это мы успели перейти на «ты»? Я не собираюсь от вас отделываться. Я буду работать на совесть, но спать с вами не собираюсь.

Его руки стали шарить по моим ногам, вызывая мурашки по всему телу. Хриплый от желания голос прошептал:

– Дура, тебе понравится.

Почему-то я не сомневалась в этом, но проверять настроена не была. Изловчилась и пнула своего нового начальника в плечо, от чего он зашипел и отпустил мои голые ноги. Дышать стало немножко легче.

Всклокоченная и помятая, я все же добралась до противоположного края кровати. Как раз туда, где лежал чемоданчик. Только сейчас я заметила, что яйцо было завёрнуто ни в какие не тряпки, а в мою одежду.

Она была кое-как запихнута внутрь, создавая своеобразное гнездо. Бросив украдкой взгляд в приоткрытый шкаф, заметила ещё чемоданчик, побольше.

Набравшись наглости, ринулась к нему, пока этот несносный мужчина не понял, что к чему. Но он и не торопился меня останавливать. Встал на ноги, потирая ушибленное плечо. Я же расстегнула чемодан и со вздохом облегчения увидела скомканные любимые вещи. Сказала:

– Спасибо, но я, пожалуй, пойду. Мне встреча назначена.

И я вылетела из спальни, таща за собой два чемодана и подзывая Рея. Нам пора на новое место жительства.

Глава 8. Эва

Аэроскай подлетел к зданию цирка, и я подумала, что мне сильно повезло, что в них нет водителей. Не представляю, как Коул вёз мое чудовище, потому что вёл он себя просто ужасно.

Для начала, мне не удалось запихнуть его в чемодан, а специальной переноски не было. Только у входной двери я откопала ошейник с поводком. Это меня и спасло.

Рей носился по салону аэроская как заведённый, оставляя свою шерсть везде, куда только мог дотянуться. Это ужасно, если честно. Выходя из средства передвижения, испытывала жгучий стыд, но не оставаться же чистить за ним? Надеюсь, вери Феделии не придёт счёт за химчистку.

Передвигаться с двумя чемоданами, один из которых снова стал довольно увесистым из-за находящегося там яйца, было неудобно. Но как только я подошла ко входу в цирк, его автоматические двери разъехались и навстречу мне вышла невысокая женщина в синем костюме, который поразительно сочетался по цвету со зданием позади неё.

Вери Феделия была не то чтобы красива, но определенно мила. Ее русые волосы были собраны в аккуратную причёску, янтарные глаза светились участием, а на лице играла приветливая улыбка.

Улыбнувшись в ответ, прижала Рея к себе сильнее. Тот даже вырываться перестал. Несмотря на окружающую обстановку, все равно не верила этой даме. Хоть она и вступилась за меня перед Коулом.

Иногда люди проявляют свою суть спустя много лет. Я уже это проходила и отдаваться на волю случая больше не собиралась. Сзади женщины показался невысокий крепко сбитый мужчина. Она сказала ему:

– Вер Джонсон, возьмите у вери Овайо ее чемоданы и помогите нам добраться до моего кабинета, а также, – она осмотрела питомца у меня на руках, – придержите этого анимо*, пока мы с ней поговорим.

На автомате передала мужчине поводок и больший из чемоданов, прижимая к груди ларец с яйцом. Даже через несколько слоев одежды и плотный материал хранилища я ощущала, как оно пульсирует. Чувствовала эмоциональные волны от него. Пока я была рядом – все было хорошо.

– Этот я возьму сама. А почему вы назвали моего питомца анимо? Я про такое животное и не слышала никогда. Я думала, что он просто неудавшийся имбиал.

Нерешительно сделала несколько шагов по направлению внутрь. Надеюсь, она не обратит внимание на то, что я не стала отдавать один из чемоданов. А ещё мне действительно было интересно, почему грандмэнша назвала Рея этим странным словом.

Женщина очень внимательно на меня посмотрела, затем перевела взгляд на чемодан. На удивление, мой питомец послушно перешёл к мужчине на руки, не издав при этом ни возгласа протеста.

Наконец она коротко кивнула, и мы вошли в здание цирка. Я вздохнула с облегчением. И причиной этого было не только то, что мы покинули душную улицу и оказались в зоне действия освежителей: я очень боялась, что Коул мог из вредности раскрыть мою тайну.

Хотя он знает о ней уже достаточно долго. Хотел бы меня отдать в руки правосудия – давно бы сделал это. Правда, подозреваю, что он ещё не раз воспользуется этой моей тайной. Но думать об этом сейчас не хотелось. Пока следовало решить проблему с жильём и наладить отношения с высшим руководством.

Сначала мы шли молча, но довольно быстро Феделия завела разговор на отвлеченные темы. Она представила меня веру Джонсону как помощника наездника, а мне рассказала, что он является мастером. Это довольно общее название для, по сути, должности разнорабочего.

Наверняка поэтому и Рей к нему пошёл, ведь в его обязанности в том числе входил и уход за драконами. Я переспросила грандмэншу о том, кто такие анимо и почему она считает, что мой питомец из их числа. Ответ меня удивил:

– Не многие знают историю флоры и фауны шести полисов, но она удивительна и многогранна, хоть люди и значительно подпортили ее своими экспериментами и уничтожением целых видов.

Мы дошли до кабинета. Феделия кивком головы отпустила молчаливого Джонсона и открыла мне дверь. Я несмело прошла внутрь, наблюдая, как удаляется мой представитель флоры и фауны.

– Имбиал вывели сравнительно недавно, где-то тысячелетие назад, а вывели их именно из анимов, чудесных нортдарских животных. Они чрезвычайно умные и полезные, могут стать верными соратниками и настоящими друзьями.

Как-то слабо верилось, что мой Рей прапрапрадед самых милых, тупых и популярных питомцев шести полисов. Феделия прошла через достаточно просторный кабинет и уселась за массивный стол перед огромным панорамным окном с чудесным видом на город.

– Правда, в процессе селекции что-то пошло не так, и анимо утратили самые ценные свои свойства, превратившись в обыкновенные меховые подушки. В имбиалов. Теперь достать настоящего чистокровного представителя практически невозможно. Где же вы его откопали?

___________________________

* Анимо – дальний родственник имбиала, отличается невероятными умственными способностями и скверным характером

Глава 9. Эва

Именно что откопала. Несколько лет назад. Не видела смысла скрывать способ нашего с Реем знакомства:

– Я возвращалась из социального департамента, было темно и душно. Возле одного из зданий центрального района заметила коробки. Там кто-то пищал. Подошла и вытащила маленький комочек коричневого цвета. Только он посимпатичнее был.

Грандмэнша фыркнула:

– Ну ещё бы! Именно из-за милого вида детенышей их и стали селекционировать. На мой взгляд, неудачно. А вы полны сюрпризов, вери Овайо.

Резкий переход на другую тему заставил меня вздрогнуть. Потому что мысленно я переместилась в тот день, когда нашла своего имбиала, точнее анимо. Это был день, когда мне впервые отказали в опеке над Мими.

Я ждала целых три года, прежде чем прийти в департамент. У меня было готово абсолютно все, я подходила под критерии. Пришла в ненавистный центр практически к самому зданию с драконом. Он наводил на меня ужас даже спустя столько лет.

Никто не поддерживал мою затею и не понимал, зачем мне тринадцатилетняя девочка. Я молода и должна жить для себя, строить отношения и подобие карьеры.

Это было единственное разногласие между мной и моими друзьями, которые оказались не такими уж и друзьями на деле. Так что я лишний раз убедилась в правильности своего решения.

Через несколько месяцев я снова пойду в социальный департамент и подам заявку, даже если я опять услышу отказ. Я должна сделать это. Особенно после того, что услышала от председателя правящих. Мими для грандвидеры лишь новое увлечение, а когда она наиграется…

Мороз прошел по коже в самом жарком из шести полисов. Я посмотрела в заинтересованное лицо вери Феделии и поняла, что во что бы то ни стало должна ей понравиться. Она настроена ко мне намного лучше, чем Лонгер Толл.

А если так, то я смогу попросить ее о помощи в своё время. И не быть обязанной Коулу. Ещё больше. Хотя о чем это я? Если бы не он, то я бы сейчас была свободна от него и его посягательств.

– Вери Феделия, во мне совершенно нет сюрпризов. Я просто хочу жить счастливо и готова много работать для этого. В моей голове много идей, это верно, и, как показала практика, их воплощение нравится людям, поэтому…

– Поэтому я хочу, чтобы вы поставили новое шоу драконов. Совершенно иное. То, что повезли на показ пяти полисам ваши предыдущие работодатели, должно быть далеко позади. Вы понимаете, о чем я?

Я кивнула. Понимаю. И у меня есть такая идея. Но я уже один раз доверилась другим людям без права голоса. Занималась любимым делом и отдавала всю себя, не думая о завтрашнем дне и о том, что меня там ждёт. Они предали мое доверие и растоптали мой мир.

– Я все понимаю, но мне нужно время. И мне нужны гарантии того, что, как только драконы с наездниками окажутся под хрустальными сводами вашей арены, меня не запрут снова в одном из подвалов.

Женщина смотрела на меня внимательно, ловя каждое слово. Словно прощупывала мои возможности и пыталась угадать желания. Словно проникала в мою голову. Не знай я наверняка, что у неё нет дара, подумала бы об обратном.

Даже на всякий случай осмотрелась вокруг в поисках цветной дымки, но ничего не заметила. А грандмэнша улыбнулась и откинулась в своём кресле.

– Хорошо. Поменять место работы вы сможете, к сожалению, только через год. К тому моменту я хочу видеть готовое шоу. В вашем распоряжении будут любые ресурсы. Начальника вашего я тоже возьму на себя, не беспокойтесь об этом.

Она усмехнулась, а я покраснела. В ее взгляде было столько подтекста… Но условия были более чем приемлемые. Правда, оказалось, что это далеко не все.

– Я выделю вам небольшую квартиру здесь, неподалеку, будете жить отдельно. И кабинет в той гримерке, где вы предпочли останавливаться пару дней назад.

Наконец-то я позволила себе выдохнуть. Самые две большие мои проблемы: похотливый начальник и место жительства,  – кажется, были решены.

– Через год, после того как шоу будет подготовлено, перед его запуском, мы сменим вам рабочую должность. А ещё я хотела бы выполнить одну вашу просьбу. Практически любую, в пределах разумного, само собой. Пусть это будет бонусом к нашему соглашению.

После этих слов внутри все затрепетало. Я осторожно спросила:

– А если я сделаю шоу раньше, чем через год, что тогда? Работу ведь поменять ещё будет нельзя…

Она ответила мне спокойным взглядом.

– Тогда придётся поверить мне на слово, Эва Овайо. Потому что я не всесильна. В этом случае временно остановимся на просьбе. Всё-таки не забывайте, что помимо всего прочего ещё есть люди, которые будут следить за нами сверху.

Она якобы случайно указала в сторону центра, туда, где белели здания из дорогого и очень редкого мрамора. Проследила взглядом за ее рукой, отмечая на светлом фоне темную точку. Дракон. Дракон и правящие. Хотелось бы мне знать, какой у них интерес во всем этом? Женщина продолжила:

– Наверняка найдутся люди, которые не захотят, чтобы такое шоу состоялось. Из других полисов уже приезжали представители СМИ и вынюхивали, что такое готовят солитдарские циркачи, хотя до этого никакого интереса к нашим делам не проявляли.

Я застыла. Она говорила мне вещи, которые знать таким, как я, не положено. Не для моих ушей такая информация, потому что она несёт в себе политический подтекст.

– Вам не следует говорить мне это.

Ее глаза в одно мгновение стали жесткими. Загорелись каким-то совершенно диким предвкушением схватки.

– Теперь мы в одной команде, Эва. И вам надо знать, чтобы быть осторожнее. Чем грандиознее выйдет шоу, тем стремительнее слава Солитдара будет расти, затмевая других. Позже мы обсудим мои и ваши мысли на этот счёт. А пока подумайте, кого бы вы хотели позвать на премьеру.

Здесь мне и думать было нечего. Я лишь спросила:

– Когда вы говорили о любых ресурсах, что имели в виду?

На ее губах заиграла торжествующая улыбка.

Глава 10. Эва

Следующие дни стали улетать в прошлое один за одним. Казалось, чем больше я закручиваю спираль событий, тем скорее она распадается на составляющие.

Идея в моей голове росла, приобретая формы и очертания, а сзади всего этого стояла тень пятнадцатилетней девушки с кудряшками. И моя свобода. Потому что игнорировать моего непосредственного шефа с каждым днём становилось все сложнее.

Вери Веледа Феделия, конечно, сдержала своё обещание. Помощницей Коула по факту я не стала. Все мое время занимали схемы и чертежи для реализации моей задумки. Но от его внимания это не сильно спасало.

Уже несколько раз он пытался подкараулить меня, выцепить среди всего того сумасшествия, что творилось вокруг – иначе происходящее в Высоком цирке назвать было сложно.

Оказывается, гастроли «Бейли» были лишь малой толикой всего того, что задумали на наш счёт правящие. А планы у них были далеко идущие. На той пресс-конференции никто ни капельки не преуменьшал, что нас ждёт полномасштабная реформа.

Самый маленький и доступный цирк уехал в мировое турне. Центральный занял его место, опустившись на уровень и в ценах на билеты, и в количестве мест. Населению это было представлено как небывалая роскошь и поблажка.

На деле же выглядело немного по-другому. Потому что возможностей посетить шоу у людей стало намного меньше. Солитдар никогда не был идеальным полисом с образцовым соблюдением законов, а сейчас и подавно стал средоточием мошенников и фальсификаторов.

Шоу Высокого цирка были урезаны, количество мест в Центральном сокращено, несмотря на сниженную цену. Люди скупали билеты и спекулировали ими. Стоимость присутствия на представлении достигала заоблачных высот. Поговаривали, что дешевле было сходить в Высокий цирк, чем попасть в новый «бюджетный».

Сложилась ситуация, когда средний и высший классы сошли с ума в погоне за правом посмотреть обновлённые программы. Всеобщая истерия напоминала мне апокалипсис. И это всего лишь какая-то пара дней. Боюсь представить, что начнётся после анонса моего шоу.

Все это я узнала от грандмэнши, которая взяла привычку каждое утро начинать наш с ней рабочий день с беседы. Она рассказывала мне новости, в основном связанные непосредственно с нашей деятельностью. Спрашивала мое мнение насчёт некоторых вопросов и очень плавно и ненавязчиво выведывала идею шоу.

Я понимала, что в конце концов мне придётся ей все выложить и тогда мое положение окажется под угрозой. Точнее, оно станет зависимым от ее порядочности. Держать в себе суть идеи при обозначенных масштабах я вряд ли смогу больше недели.

Закончить подготовку в целом я собиралась не раньше чем через несколько месяцев. И если на свою работу я могла наплевать: не думаю, что Коул расстроится, если я освобожусь от этого задания раньше, – то желание пригласить на премьеру Мими с грандвидерой было непреодолимым.

– Эва, ты сегодня какая-то рассеянная, соберись. Мы обсуждали очередное постановление верховного правящего.

Велела Феделия укоризненно на меня посмотрела, а я покраснела. Действительно, сегодня меня не очень тянуло обсуждать политику. Набралась смелости и сказала ей об этом. Она лишь улыбнулась и предложила мне самой выбрать тему для разговора.

– Что вы думаете по поводу единой обсервации в Солитдаре? Я воспитывалась там, как вы знаете, и хочу сказать, что это невероятно ущемляет детей, находящихся в месте так называемой благотворительности правящих.

Затаила дыхание. Ответит ли она честно? Или не так: ответит ли она вообще? Женщина нахмурилась и задумалась. Молчание затягивалось, а я все ждала. Ждала и наблюдала, как в ее голове буквально вертятся мысли, а она решает важную для себя задачу.

– Знаешь, с тех пор как одарённых людей стало появляться все меньше, у нас в полисе многое изменилось. В курсе ли ты, что в Солитдаре самый низкий процент одарённых? Всего каждый сотый житель может управлять одним из даров чувств?

Я этого не знала. Подобная статистика не была нам доступна на занятиях, хотя про дары мы знали многое. Их было шесть – соответственно шести органам чувств. И бесчисленное множество их вариаций. Человек с даром осязания может управлять собой, становясь сверхчувствительным или, наоборот, невосприимчивым к боли, например. Или он может дарить это другим через прикосновения или туманность.

Особо сильные представители своего дара могут блокировать другие, полностью лишая человека своих способностей. Очевидно, подобное я наблюдала тогда, в гримерке, когда Коул вернул Тиму его внутреннее видение.

Невольно вспомнила про свой блок. Но его снятие не сделало меня одарённой. Просто вернуло мне себя в полной мере.

– Я не понимаю, как это связано с обсервацией.

Эта черта в Веледе меня раздражала. Она ещё ни разу не высказала своего мнения напрямую. Увиливала и подталкивала меня к своим мыслям, заставляла докапываться до сути и размышлять о том, что она хочет сказать.

Вот и сейчас она тяжело вздохнула, с досадой глядя на меня.

– Ситуация с обсервацией не единственная. У нас много чего объединённого в полисе. Ни в одном из пяти оставшихся нет такого. А все потому, что одарённых слишком мало и практически все они у власти.

Задумалась. Сложно. Не понимаю, что она хочет этим сказать. Узурпация власти одаренными? Главенство силы над разумом? Прикрыла глаза. Голова начинала гудеть. Ощутила под ногами знакомую вибрацию. Это яйцо начинало беспокоиться за меня.

Чемоданчик стал неотъемлемой частью меня за это время. Я не расставалась с ним ни на минуту.

– Простите, вери Феделия, я, должно быть, не совсем понимаю вас. Рискну предположить, что речь идёт о верховенстве одарённых. Только вот все равно не знаю, как это связано с обсервацией.

Она и в этот раз недовольно сверкнула глазами в мою сторону. Напряженность боролась в ней с предвкушением. Было видно, как хочется сказать все прямо, но позволить это она себе не могла.

– Ну что же, тогда я поясню тебе свою позицию в следующий раз. А теперь нам пора поработать.

Я подавила в себе желание раздраженно хмыкнуть. Голова после этих разговоров была совершенно забита новой и сложной информацией. В процессе воплощения моих планов в жизнь это не совершенно не помогало. А хотелось бы.

Нацепив на лицо дежурную улыбку, вышла из кабинета грандмэнши. По привычке огляделась вокруг, но моего начальничка не было видно поблизости. Облегченно вздохнула и отправилась в свой маленький, но такой любимый кабинет.

Кстати, теперь он был явно меньше моей новой квартиры. Как и обещала Веледа, меня в тот же вечер, после рабочего дня, разумеется, доставили на новое место.

Оно действительно находилось совсем недалеко. Я решила, что буду гулять пешком, а Рея почаще выводить в парк возле цирка – он здесь был намного более современным и удобным.

Правда, с новым графиком получалось это далеко не всегда…

В старом парке возле «Бейли» я могла гулять лишь ранним утром или поздним вечером из-за удушающей дневной жары. А здесь привычное марево было мне нипочём. По всем тропинкам были установлены водяные освежители, которые обдавали тебя прохладным туманом, позволяя остужать тело в эту чудовищно палящую пору.

Да и сам парк был намного красивее, больше и ухоженнее. Рею он явно понравился. В квартире для него теперь было больше места, ведь там целых две комнаты. Пользуясь новыми данными, в первый же вечер серьезно поговорила со своим анимо.

Высказала ему все, что думаю о порче мебели у Коула, и объяснила наше положение. А ещё показала яйцо. Рей обнюхал его, но на расстоянии. Приближаться или касаться не стал, что было довольно странно.

Невольно вспомнился наш разговор с Коулом, где он упоминал какое-то обстоятельство. Не связано ли это с тем, что мой любопытный и наглый питомец обходит стороной этот новый предмет в нашем доме?

Пожала плечами. Время покажет. А пока я наслаждалась другими обстоятельствами, которые сначала снесли меня в самую драконью задницу, а потом выдернули наверх.

Кстати о драконах. Мне в первый же день рассказали, что произошло с Надирой в тот вечер. Но я слабо верила в версию, которую услышала. «Случайно свалилась с верха спирали во время репетиции с новым драконом». В ее-то состоянии? Сомневаюсь.

Какая ей репетиция? Я видела женщину в тот вечер – она на ногах-то еле стояла, не говоря уже о том, чтобы проделать весь этот путь до вершины спирали. Да и как ее мог спасти дракон, если она была беременна? Они на дух не переносят женщин в этом состоянии! Это любому человеку известно.

ДА, тесты на это прекрасное состояние являются обязательными для всех работающих с драконами. Лично мне их стабильно делают дважды в месяц. Уровень нашей медицины достаточно высок, и такая мелочь, как беременность, тут же становится очевидной.

Да, без специального осмотра женщин не пускают ни на стадионы, ни на шоу. Думаю, в лабораториях и на заводах те же правила. А тут такое упущение, да ещё и дракончик совсем крошечный. Я видела его – он чуть меньше меня! Совсем ребёнок.

Чудесный алый огненный шар, который, несмотря на предупреждения окружающих о его опасности, легко подпустил меня к себе. Мне показалось, что ему так грустно, одиноко и страшно… Я буквально чувствовала это! Уже три дня старалась заходить к нему с яйцом, чтобы проведать.

Смотрящие за драконами были в ужасе. Но главное, что Веледа ничего не сказала. Сомневаюсь, что ей не доложили об этом факте. Ещё об одном сюрпризе от меня. Иногда казалось, что женщина их коллекционирует.

Покачав головой и прижимая к себе бессменный чемоданчик, по привычке задом открыла дверь. Ещё в момент разворота почувствовала, что что-то не так.

Меня дернули в сторону постели, и я, не удержавшись, рухнула на неё спиной, придавленная чемоданом с яйцом. Услышала звук поворачивающегося ключа и посмотрела на того, кто запирал меня.

Два горящих гневом чёрных глаза уставились на мое распластанное на постели тело. Коул положил ключ в карман своих чёрных брюк и низким бархатным голосом сказал:

– Рад тебя наконец-то видеть, помощница.

Глава 11. Коул

Когда мы с Диром договаривались, что временно оборвем всякие связи, я не учитывал, что Лонгер внезапно подаст в отставку и на его место назначат его заместителя.

Кто мог предугадать, что эта тихая и забитая женщина так рьяно возьмёт в свои руки бразды правления и безынициативный Толл покажется мне сущим подарком судьбы на ее фоне. А я ещё жаловался на него!

Неприятно получать известия о смене своего руководства не заранее, а вот так, как все. Давненько не было подобного. Дир меня избаловал – я стал терять полезные в жизни навыки.

Вопреки распространённому в обществе мнению, я не был капризной, зазнавшейся суперзвездой, хотя порой усиленно создавал обратное впечатление. Мое воспитание лишило меня возможности самолюбования. Я впитал азы правильных жизненных ценностей с первыми словами отца. И уже не забывал.

И вот сейчас моя хваленая выдержка трещала по швам, а планы рушились один за одним. Я должен был все контролировать, обязан. А я упускал ниточки из своих рук раз за разом. И все из-за того, что не смог удержать рядом какую-то девчонку.

Прошло уже два дня, как ее от меня прятал практически весь цирк! Мало того, что внутри все словно ожило от зимней спячки, так ещё и все словно сговорились! Никогда не видел в коридорах Высокого столько персонала. Если раньше я иногда удивлялся отсутствию служащих, то теперь поражался. Где прятались все эти люди?

Я думал, что за столько лет я не видел большую часть персонала, но оказалось, что я не видел практически никого. Особенно своего нового подставного помощника, которого мне «любезно» предоставила грандмэн.

Когда я отпустил улепётывающую Эву с чудовищем и яйцом, то запоздало подумал, что как раз таки яйцо стоило оставить. По нескольким причинам: во-первых, вероятность, что девушка из-за него сгорит, все ещё существовала, а во-вторых, так бы мне не пришлось ее искать.

Но тогда я спокойно оделся и отправился в цирк вслед за ней. Стоило, помимо всего прочего, проверить Унита. Он был совсем беспокойный в последнее время. И я не мог понять, в чем причина этого беспокойства. Поэтому предпочитал контролировать его рацион и условия содержания ещё тщательнее.

А потом я собирался нанести визит новому грандмэну и попросить разъяснений относительно ситуации с девушкой. А также обсудить с ней дальнейшие условия нашего сосуществования. Меня совершенно не устраивало, что она считает себя уполномоченной отнимать моего помощника.

Уже на этаже с Унитом я понял, что был прав. Она считает. Потому что передо мной стоял коренастый хмурый мужчина, который представился вером Барри Джонсоном, моим временным помощником.

На его лице не было ни одной эмоции, ни тени улыбки, а внутри клубилось безразличие, смешанное с толикой раздражения. Я даже не смог уловить, относилось ли последнее ко мне.

До этого момента я доверял Унита только двум людям: себе и Диру. Поэтому устроил этому Джонсону целую полосу препятствий с тестами и проверками, которую он, к моему удивлению, прошёл без сучка и задоринки. В конце я даже искренне поинтересовался:

– На какой должности вы сейчас находитесь?

Он недоверчиво посмотрел на меня и буркнул: «Мастер». Его манера общения была отталкивающей и странной. И мне это нравилось. Возможно, стоило присмотреться к нему внимательнее.

– А вы никогда не думали о должности помощника?

Барри бросил на меня взгляд, говоривший о том, что я истинный кретин с мозгами имбиала. Весело хмыкнул. Но ответа так и не получил.

Ввечеру попытался зайти к грандмэну, но она уже ушла домой. Подобная ситуация повторилась и на следующее утро. И в обед. Она профессионально мариновала меня, доводя до исступления. А ещё и Овайо…

Я хотел с ней поговорить, но она раз за разом ускользала от меня, тщательно охраняемая персоналом цирка. Пару раз я всё-таки натыкался на неё, но и тогда мог только послать в ее сторону многообещающий взгляд. Она всё видела и понимала, нервно прижимая к себе драконов чемоданчик.

Наконец вечером мое начальство снизошло до меня. Веледа Феделия вызвала меня для разговора. Это мне передал тихий и вечно хмурый Джонсон. М-да. Не ожидал я подобной игры от этой женщины. Ну, тем интереснее.

Вошёл в ее кабинет ровно в семь вечера уверенным шагом. Остановился ровно посередине, упираясь взглядом в стол и нового грандмэна. Она выглядела совершенно иначе, чем когда я видел ее до этого несколько раз.

Стильный и вне сомнения недешёвый лазурный брючный костюм. Простая, но аккуратная прическа. Ни грамма макияжа, но это ей и не требовалось. Она создавала впечатление строгой и деловой женщины. Возможно, она ею и являлась.

– Вери Феделия, вы хотели меня видеть?

Словно не заметив моего появления, она подняла на меня глаза. Кивнула. На ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Вер Перей. У меня есть к вам разговор. Но, безусловно, сначала я готова выслушать вас с вашими вопросами. Вы меня искали до этого. Прошу прощения: была занята.

Тонко. Но я не собирался играть с ней долго. Мы оба понимали, что это всего лишь слова. Антураж для выяснения отношений. Определения личных и рабочих границ.

– Да. Благодарю вас за вера Джонсона, но мне хотелось бы понимать ситуацию с вери Овайо.

Она откинулась в кресле и посмотрела на меня. Затем спокойно пояснила:

– Я, безусловно, ценю ваши порывы помочь девушке и то, что вы сразу же побежали устраивать ее помощницей, но на неё у меня другие планы.

Глава 12. Коул

Не спрашивая разрешения, сел в удобное кресло. Интерьер она ещё не успела сменить, а может, и не собирается. А я не собирался пока менять свое мнение о ней.

– Ваши планы заключаются в том, чтобы использовать ее знания и талант, выжать до нитки, а потом выгнать, кинув персональную рабочую карточку в лицо? Тогда вы не оригинальны.

Я силился ощутить ее эмоции, не выпуская дара. Обычно это легко получалось, но не в данном случае. Она держала себя под контролем так, что мне приходилось сосредотачиваться на собственных ощущениях. И только после последних слов я уловил в ее чувствах толику интереса.

– Коул – можно же я буду так вас называть? – Я стиснул зубы, но ей не требовалось ответа. – А я смотрю, вы прониклись к Эве определенными чувствами. Хотите не только затащить в постель, но и защитить? Любопытно.

Она начинала искусно выводить меня из себя. И делала это мастерски, одним лишь отсутствием эмоций, разводя на них меня. Постарался максимально расслабиться и небрежно откинулся на спинку кресла.

– Вы меня плохо знаете, чтобы делать такие предположения. Если бы вы не прятали ее от меня так усердно, она уже была бы в моей постели, но это мелочи. Когда вы вернёте мне мою помощницу?

Всплеск искреннего веселья:

– Ох и самоуверенный вы мальчишка! Боюсь, вам стоит приготовиться к долгосрочной осаде. Думаю, Эва ещё успеет удивить, и не раз. Как по мне, так вы прекрасная пара, хотя до осознания этого вам ещё очень далеко.

Она махнула рукой в мою сторону и поднялась, приблизившись к панорамному окну. А я сидел и искренне удивлялся ее заявлению. Пара? Я и Овайо? Подавил в себе желание расхохотаться. Постель – да, это вне сомнений, но возводить это в отношения? Увольте!

– Вы изменились. Теперь у вас прекрасно получается строить из себя всезнающего грандмэна.

Она обернулась. Наконец-то в ее глазах промелькнуло раздражение. Хоть что-то. Но и здесь она меня удивила:

– Знаете, Эва называет меня грандмэнша. Любопытная вариация. А у вас недостаточно хороших манер, даром что звезда шоу драконов мирового уровня.

Эта шпилька меня позабавила.

– Как только шоу, которое поставит девушка, будет готово, после премьеры я отдам ее вам и больше не буду препятствовать. А пока всеми силами буду создавать ей рабочую обстановку. Мне ещё последствия любовных игр не хватало разгребать. Работы и так слишком много. Сами знаете, как к ней относился мой предшественник.

Никак. Но ее ответ меня удовлетворил. Хотя я и не собирался ждать, пока в симпатичной каштановой головке родится шоу мирового масштаба. У меня был свой план, как поговорить со строптивой девицей.

Теперь к желанию уложить ее в мою постель примешивалось беспокойство. История с настоящим драконьим яйцом была гораздо интереснее любовных утех, но я ничего не мог с собой поделать. Я хотел ее до безумия! И это желание затмевало даже очевидную истину: нельзя игнорировать внезапное появление живого драконьего яйца!

Поэтому, как только я распрощался с грандмэншей, или как ее там теперь называют, то приступил к запасному плану. В этом здании есть и обходные пути. Не обязательно идти по коридорам, чтобы встретить того, кого нужно. И не обязательно караулить у новой квартиры всяких вздорных девиц.

Я отправился к себе в гримерку и приоткрыл потайную дверь, что так неосмотрительно показала мне сама же Овайо недавно. Так сказать, решил последовать ее примеру.

Исследовав ходы в течение нескольких часов, я всё-таки нашёл нужную дверь. К ней вела цепочка следов, оставленных девушкой несколько дней назад. Спасибо ей за эту путеводную нить.

Потайной коридор был старый и очень грязный. При этом освещался довольно качественно. Не перестаю восхищаться людьми, которые спланировали все это. С жадностью думаю о других таких ходах в зданиях, которые давно манят меня.

Надо было подробнее расспросить про ход Дира, но несколько дней назад было совершенно не до этого. Поэтому я сейчас самостоятельно все рассматривал. Определенно, для моих целей мне это подходит.

На следующий день аккуратно проследил за Овайо ровно до того момента, когда она зашла в кабинет грандмэнши со своим чемоданчиком. Ума не приложу, почему она его везде с собой таскала. Всё-таки весило яйцо довольно прилично. Поберегла бы себя…

Тряхнул головой, отогнав глупую мысль. Ещё в няньки ей наняться – и будет полный комплект! Зашёл в потайной коридор и отправился по нему до места назначения. Думаю, времени мне хватит.

И действительно, когда я проник в старую гримерную, там было пусто, а все вокруг буквально завалено чертежами и списками. Творческий беспорядок. Подошёл к одному из общих планов и удивлённо вздернул брови. На мгновенье все мысли вылетели из головы, а я увлёкся сумасшедшей, но совершенно потрясающей идеей.

Из этого состояния меня вывел скрежет дверного замка. Птичка прилетела в клетку. Подкрался к двери и, как только знакомый аппетитный зад показался в проходе дернул ее, отправляя в сторону постели, на которую она благополучно и повалилась.

Развернувшись, настороженно уставилась на меня.

– Рад тебя наконец-то видеть, помощница.

Глава 13. Коул

Я смотрел в ее растерянное лицо, и по телу разливалось раздражение. Она снова прижимала к себе этот драконов чемодан. Прошла, должно быть, целая минута, прежде чем она взяла себя в руки и в ее взгляде появились манящая дерзость и своеволие. Ну-ну, посмотрим…

– Не могу ответить вам взаимностью, вер Перей.

– А мне казалось, что как раз в этой комнате в прошлый раз твоя взаимность была очевидна.

Ее щеки залила краска стыда, а упрямый подбородок был вздёрнут вверх. Эва поежилась, очевидно вспоминая, как со стонами принимала мои объятия. Но сейчас я пришёл говорить не об этом.

Приблизился к настороженной девушке и попробовал отобрать чемодан. Мне нужно средство, чтобы держать ее в тонусе, не говоря уже о том, что с ее удачливостью секрет содержимого может быть раскрыт в любую минуту. И тогда даже я вряд ли спасу ее от последствий.

Она отчаянно сопротивлялась, но я был сильнее и всё-таки отнял чемодан. Тяжёлый. Глаза Овайо расширились от ужаса. Прерывающимся голосом с паническими нотками она попросила:

– Отдайте! Вы не можете его отобрать, верните!

– Нет. Это тебе не игрушка, хватит таскать его с собой! Ты хоть понимаешь, как рискуешь? Это драконье яйцо, а не кукла для ребёнка!

Отставил чемодан в сторону, чувствуя, как вокруг все сгущается. Эмоции, словно спрятанные под покровом, вырывались отовсюду. На секунду я даже растерялся, но потом взял себя в руки и сосредоточился на происходящем.

Эва все ещё пыталась пробиться к чемодану. Она значительно осмелела, наступая на меня. Своими тонкими руками вцепилась в плечо и трясла. Откуда силы-то берутся? В такой хрупкой-то фигурке.

Несмотря на то, что я спланировал этот вечер просто: прийти, забрать, поставить условия и уйти, – что-то пошло не так. Не ожидал я такого сопротивления, паники и умоляющих голубых глаз. Не ожидал и того, что на длинных ресницах проступят слёзы отчаяния.

Женские слёзы никогда не смущали и не волновали меня. Я повидал их слишком много. Почему же в этот раз я дал слабину? Напрягся и решил просто уйти. Потом поговорю с ней. Теперь она сама будет искать со мной встречи.

Подхватил чемодан, аккуратно отцепил ее от себя, выпустил дар, чтобы обездвижить. Девушка застыла, с ужасом смотря в пространство. Из глаз уже катился град слез.

Я сделал шаг, как она закричала: «Нет!». И тут произошло невероятное. В мою голову хлынули картинки, а ноги отказались подчиняться, словно мне был отдан приказ.

Перед мысленным взором возникло миловидное лицо ребёнка лет девяти-десяти, обрамлённое чёрными кудряшками. Она плакала и тянула ко мне руки. Высокая женщина уносила ее в темноту, а девочка кричала и просилась ко мне, а я к ней. Только вот перед глазами были тонкие запястья, затянутые в чёрную ткань. А душу разрывало жгучее отчаяние.

Очнулся я лёжа на полу. Рядом со мной на коленях стояла потрясённая Эва. Трясущимися руками она прижимала к себе яйцо, вытащив его из чемодана. Она что-то шептала ему и убаюкивала.

Я поражено смотрел на неё, силясь понять, что это сейчас было. Откуда это видение или галлюцинация? Что это? Как она освободилась от моего дара? Осторожно встал и осмотрелся.

Комната как комната, ничего не поменялось. Все тот же интерьер, те же чертежи и бумаги, раскиданные вокруг. Только бледная девушка с каштановыми волосами возле меня тяжело дышала, всхлипывая. Присел рядом.

– Как ты это сделала?

Она распахнула свои удивительные голубые глаза, непонимающе глядя на меня. Зато попыталась отползти, увлекая яйцо как можно дальше от моих рук.

– Я ничего не делала, пустите! Уходите!

Врала она так же хорошо, как выпутывалась из неприятностей. Бегающие глаза, подергивающаяся губа и трясущееся тело говорили о том, что все Овайо понимает.

Схватив ее за плечи, немного встряхнул. Меня едва ли не снесло волной гнева. Гнева, принадлежащего… яйцу Удивлённо посмотрел на него. Слишком близко, слишком опасно. Отпустил девушку.

– Я спросил, как в моей голове оказалась дешевая сцена из третьесортного сериала, из тех, что показывают под вечер в телевилте!

И снова этот взгляд: подозрение, неверие и возмущение. Откладывая яйцо как можно дальше от меня, она дерзко произнесла:

– Не понимаю о чем вы, вер Перей! Если у вас видения, то стоит обратиться за медицинской помощью!

Теперь, когда опасности истлеть заживо не было, я уверенно шагнул к ней и прижал горячее тело к себе. Она была нежной и дрожащей, в глазах мешалась такая гамма чувств… Я упивался этим. Но все равно твёрдо произнёс.

– Не строй из себя имбиалу, я говорю о сцене, где от тебя забирали черноволосую девчушку, унося ее на руках. Почему я ее увидел? Как тебе это удалось? У тебя же нет ни капли дара!

Наконец-то до неё стало доходить. Девушка побледнела ещё сильнее, рот ее приоткрылся. Она шумно выдохнула и посмотрела на меня совсем иначе, со страхом.

– ЧТО ты видел?

Ее состояние начинало меня раздражать. Если бы при всем при этом она не была такой нежной и милой… Надо поскорее восстановить связь с Диром, а то без него у меня голова превращается в драконье гнездо!

Не без досады повторил:

– Я видел, как какая-то женщина уносила черноволосого орущего ребёнка, а ты стояла и рыдала, причём видел это я от твоего лица.

Глава 14. Коул

Эва прошептала:

– Но это невозможно. Это мои воспоминания. Я думала, что это видения, галлюцинации, последствия снятия блока…

Настала моя очередь смотреть на неё с недоверием. Слишком много странностей, слишком много совпадений. Ее сопротивление дару и эти видения…

Я все ещё прижимал ее к себе. На ней было простое светлое платье без рукавов, и мои пальцы касались голой кожи. Ее близость манила, мне хотелось сжать ее и защитить. Даже от самой себя, если понадобится. Наваждение.

Но вместо исполнения своих желаний я взял ее за руку и подвёл к постели, усадил, глядя в настороженные голубые глаза. Внутри меня шла борьба, но, кажется, я ее уже проиграл.

– Ты должна мне все рассказать. Какой блок и как давно начались видения, а ещё… – Я помедлил, но все же решился: – как ты выжила после касания яйца и как сопротивляешься дару?

– Я никому ничего не должна. Будет лучше, если ты выйдешь отсюда и перестанешь лезть в мою жизнь. Я всего лишь безродная помощница. Не прислуга, но суть сильно не изменилась. Просто отстань от меня, и все.

Незаметно для самой себя она перешла на «ты». Эта глупая девушка не понимала, куда влипла. Яйцо, шоу драконов мирового масштаба… Да один только чемоданчик привлекал слишком много внимания. Ее ветреность раздражала, о чем я ей и сообщил:

– Ты хочешь сгнить в отходнике? Ты понимаешь, как выглядишь со стороны? Странная девица из обсервации, которая носится с чемоданчиком и обнимается с драконами! Да о тебе уже пошли самые невероятные слухи. А если бы твои воспоминания увидел не я? Что если ты случайно показала кому-то другому?

Неужели до неё не доходит? Неужели она настолько глупа, что думает, что справится с этим в одиночку?

– Да отходник тебе покажется раем в сравнении с лабораториями. Тебя изымут для экспериментов, и всем будет глубоко безразлично твоё мнение на этот счёт!

Она теребила складки платья, нервно сглатывая. Как мне ей ещё объяснить, что нельзя привлекать к себе столько внимания?

– Даже если так, то что с того тебе? Что ты от меня хочешь? Хотел бы сдать – я уже была бы в местах, о которых говоришь.

Драконова Овайо. Из всех своих бед ее интересовало лишь, почему вдруг я решил поиграть в древнего наездника с их благородными мотивами. Что ей ответить на вопрос, если я и сам не знал. Столько лет доверял лишь своей интуиции и Диру…

Столько лет храню секрет. То, ради чего я приехал в этот полис. Наконец-то все завертелось, закружилось и спустя почти десятилетие сдвинулось с мертвой точки. И все благодаря ей. Безродной прислуге.

Кто бы мог подумать, что мое желание затащить ее в постель не просто выделит ее, но станет едва ли не магнитом между нами. Теперь после увиденного об этом и речи не шло. Но не мог же я сказать настороженной девушке напротив, что у меня есть особая миссия? И что сейчас она неожиданно переместилась в самый ее эпицентр.

– Считай, вытянула счастливый билет. Но давай договоримся: ты не врешь мне, рассказываешь все как есть, а я помогаю тебе с яйцом. Назовем меня борцом за права драконов. Не желаю отправлять ещё одного в лаборатории или на арены со стадионами.

Ее голубые глаза расширились, а тело забила мелкая дрожь. Несмотря на то, что я не мог чувствовать ее так же остро, как раньше, я буквально ловил ее сомнение и недоверие. Глаза Эвы рассказывали мне об этом не меньше, чем мой собственный дар.

Наконец она собралась, выпрямила спину и строго на меня посмотрела. Голос ее был твёрд, и, если бы не отблески внутреннего волнения, то я мог бы подумать, что она полностью взяла себя в руки.

– Что ты имел в виду, когда спрашивал о моем сопротивлении дару и о том, – она запнулась, – что я осталась жива после касания яйца?

Голова ее непроизвольно повернулась в сторону главного предмета нашего обсуждения. Я не совсем соврал ей. Мне действительно было небезразлична судьба этого существа за темной скорлупой с фиолетовыми прожилками. Особенно учитывая то, что существо это в настоящий момент считается вымершим…

– Касаться драконьих яиц нельзя. Их защищает особая сила. Любого, кто дотронется, ждёт неминуемая смерть: он заживо сгорит в драконьем пламени.

Овайо резко встала и медленно приблизилась к яйцу. Оно словно пульсировало, давая нам понять, что внутри есть жизнь. И жизнь невероятная, чудесная и совершенно удивительная.

Девушка ещё раз аккуратно коснулась его и положила на него ладони. Ее тело моментально расслабилось, на щеках появился нежный румянец, а жилка на шее забилась ровнее. Обращаясь к яйцу, она прошептала:

– Малыш, а ты, оказывается, мне жизнь спас. Спасибо. Я этого никогда не забуду, благодарю за защиту.

Она подняла его на руки и аккуратно снова завернула в несколько слоев тряпок, пряча от меня. Потом обратилась ко мне:

– Я не понимаю и половины того, о чем ты говоришь. Никогда не слышала такое про драконьи яйца. Я вообще о них ничего не знаю, кроме видов. И то этого красавчика определить я не смогла. К тому же совсем не понимаю, что ты имел в виду, говоря о моем сопротивлении дару.

В этот момент в ее дверь постучали и из-за неё раздались требовательные голоса близнецов-наездников:

– Овайо! А ну открывай, шлюха безродная! Что значит, у нас будут второстепенные роли?!

Девушка испуганно дёрнулась, а я с досадой посмотрел в сторону выхода. Как же все это не вовремя…

Глава 15. Эва

Драконовы наездники! Что они тут делают, как узнали?

На мгновение я даже забыла про раздражённого мужчину, сидевшего возле меня. Хотя про Коула забудешь, как же…

Его глаза светились гневом и досадой. Даже мне стало немного обидно, что нас прервали. Но все так быстро закрутилось… И ещё эта внезапная помощь с яйцом. После всего того, что он сделал и хотел сделать…

Краска залила мои щеки, а молодые звёзды Высокого цирка уже силились выбить дверь кабинета. Дракон им на головы! Коул резко встал и отдал мне ключ. Тихо произнёс:

– Я с радостью бы надрал этим нахалам задницы, но вряд ли будет хорошо, если они меня здесь застанут. Я буду стоять за потайной дверью на случай, если что-то пойдёт не так. Если что, кричи.

И он скрылся в проеме в стене, задвинув за собой полотно так, что у непосвящённого человека и сомнений не возникло бы в целостности стены.

Кто бы мог подумать, что я буду с досадой наблюдать, как Коул Перей покидает мою гримерную-кабинет. Но сейчас это было так. Дверь едва не соскакивала с петель, а крики этих нахалов становились все громче, оскорбления – краше.

Стоит поставить на место зарвавшихся наглецов. Присутствие ещё одного наездника за стеной добавляло мне и смелости, и дерзости одновременно. Не хотелось ударить в грязь лицом перед ним. Странная мысль, но все же…

Подошла к двери и открыла замок, рывком распахнув дверь. Передо мной стояли два похожих друг на друга как капли дождя молодых парня. Они были одеты в одинаковые белые костюмы из легкой ткани, наверняка с охлаждающим эффектом. Их головы украшали одинаковые прически на белесых волосах по плечи, а на лицах было одинаковое выражение негодования.

Не успели они снова открыть свои рты, как я предупреждающе помахала рукой:

– Ещё одно слово, и на грандшоу я приглашу наездников из Центрального цирка. Они гораздо более органично будут смотреться с ночным стражником на своих алых шарах.

Теперь их лица напоминали спелые перезревшие торузы. Казалось, что если коснуться их, то изнутри брызнут красные мозги, заляпывая все вокруг. Тем не менее языки они прикусили.

Олсен и Олден Кэмпбеллы были заносчивыми, хулиганистыми молодыми наездниками. Они происходили из семьи близких родственников одного из правящих в Оксидаре.

На родине отбор в шоу драконов они не прошли, проиграв более талантливой девушке, и их отправили сюда. Иногда создавалось впечатление, что Солитдар – это какой-то сток для остальных шести полисов.

Хотя, наблюдая их выступления, я не могла не признать, что талантом парни обладали: летали просто потрясающе, имея практически полную синхронность. Их слабым местом были как раз драконы.

Говорят, что они сменили уже шестерых животных, силясь подобрать подходящих. Слишком жесткий контроль делал существ неуправляемыми. Они не хотели подчиняться и становились все злее. В итоге приходилось подбирать новых.

Возможно, именно поэтому в Оксидаре им и не нашлось места. И дело не в отсутствие таланта, а в капризности и порой даже жестокости к тем, кто позволяет им проявлять себя. Если они и станут звёздами мирового уровня, то точно только после того, как умерят свой пыл.

Пора бы им начинать это делать, ведь они ещё не приняли участия ни в одном стоящем шоу. И не примут, пока так себя ведут. Грозно осмотрела этих нахалов. Дети. Капризные маленькие дети.

– Если вы думаете, что можете так врываться ко мне, осыпая оскорблениями, а я потом стану вас продвигать в своём шоу, то сильно ошибаетесь. И кто вообще вас надоумил заявиться ко мне с требованиями?

Спеси в них поубавилось. Головы немного поникли, а плечи опустились. Но лишь немного. Две пары оранжевых глаз продолжали гореть гневом. Но не на ту напали!

– Ну? – требовательно спросила я, сверля их взглядом. – Отвечайте!

Один из них замялся и выпалил:

– Все говорят о новом шоу, что вы ставите, но нас ещё никто не вызывал для беседы и разъяснения, вот мы и подумали…

– Подумали, что нас в него не включили. Поэтому решили восстановить справедливость! Мы шикарно летаем!

Последнюю фразу они сказали уже хором. А я в ответ покачала головой:

– Сколько вы учились объезжать драконов? Отвечайте!

Теперь эта парочка смотрела на меня исподлобья. Опять же хором они буркнули: «Два года». Я негодовала:

– Вы два года учились управлять драконами, тогда как я, по вашему мнению, должна сделать шоу мирового масштаба за три дня?! И ещё любезно уведомить вас о том, как и когда вы принимаете в нем участие! Вы считаете, это нормально?

Кто вообще их сюда взял? Это ж надо таких недалеких детей в наездники засунуть! Куда их родители смотрели, когда отдавали своих чад в такое рисковое дело? Хотя наверняка дело в драконовой потомственности! Интересно, если в жилах однорукого имбиала будет течь кровь наездников, то его тоже поставят на верх спирали и спихнут на шею дракона?

Эти два двухметровых дитенка так и стояли молча. Но смотрели на меня уже иначе. И на том спасибо. Упёрла руки в бока. Если в этом здании больше некому ставить зарвавшихся близнецов на место, то придётся заняться этим мне:

– В общем, так. Ещё раз услышу в свой адрес что-то более грубое, чем «дорогая вери Овайо», и вы в моем шоу будете цветы подбирать после финального аккорда и оваций. Это понятно?

Видно, не совсем, так как сдаваться так просто они не собирались:

– А кто это решил, что это ваше шоу? С каких пор такие, как вы, присваивают себе все лавры?

Ну не безродной шлюхой назвал, и то ладно, уже прогресс. Второй близнец добавил:

– Именно! И кто дал вам такое право: решать, кого ставить в шоу, а кого нет! А ну отвечайте!

Глава 16. Эва

– Это право вери Овайо дала я. А теперь быстро извинились перед Эвой и впредь чтобы больше не смели позорить имя наездников Высокого цирка.

Спокойный, но жесткий голос грандмэнши прозвучал как гром среди солитдарского безоблачного неба. Даже я вздрогнула. Как она здесь оказалась и так бесшумно подкралась?

Самое удивительное, что эти попратели авторитетов мгновенно притихли. Занервничали и ссутулились, словно стояли перед кем-то чудовищно страшным. Мне стало любопытно.

А ещё было совершенно непонятно, каким образом Веледа оказалась здесь в такой подходящий момент. Может у неё, как у самой главной здесь, есть какие-то способы следить за ситуацией в цирке?

За эти три дня у меня сложилось четкое впечатление, что она знает решительно все. А если так, то… Невольно скосила взгляд в сторону двери, за которой прятался Коул. Вот ему развлечение, должно быть.

– Вер Кэмпбелл, вер Кэмпбелл, я жду ваших извинений перед вери Овайо.

М-да. Мне ещё такому учиться и учиться. Иногда, чтобы тебя услышали и прочувствовали всю силу твоего внутреннего негодования, достаточно лишь негромко спокойным голосом отчеканить свою просьбу. Даже мне захотелось перед собой извиниться.

Парни тихо в унисон прокряхтели:

– Просим прощения, вери Овайо, за своё недостойное поведение.

Феделия довольно улыбнулась, сомкнув впереди себя ладони в примирительном жесте. Затем даже с некоторым злорадным предвкушением сказала:

– Вас, должно быть, забыли ознакомить с вашим новым расписанием. Все наездники теперь имеют дополнительные тренировки по физической подготовке. Придётся сделать внушение помощникам: вы должны быть сейчас в специально оборудованном зале.

Она изящно изогнула бровь, намекая на то, что эта парочка явно находится не в то время и не в том месте. Ребята попятились и, бросая на высокое начальство напряженные взгляды, оставили нас вдвоём.

Я с удивлением смотрела, как сверкали одинаковые пятки чудесных молодых наездников. Прямо-таки надежда цирковых шоу всех шести полисов. Наше будущее. М-да.

– Не пригласишь меня внутрь?

Вздрогнув, поспешно распахнула дверь шире, показывая, что грандмэнша может войти. Даже немного застеснялась царящего здесь бардака. Хорошо, что хоть яйцо было благополучно спрятано обратно в чемоданчик. Надо действительно быть с ним аккуратнее. Коул прав.

Скосила взгляд на стену. Интересно, он ещё там? Или ушёл, как понял, что угроза миновала? Стало искренне любопытно. Но удовлетворить это любопытство не представлялось возможным. Меня ждал разговор с грандмэншей.

Та рассматривала мои чертежи и листки с интересом. Кое-где даже попадались планшеты с небольшими голограммами. Завершив осмотр, она развернулась ко мне и спросила:

– Мне стало любопытно, что ты думаешь в действительности о составе наездников в своём шоу. Кого бы хотела видеть на арене?

По большому счёту это был первый раз, когда она задала мне прямой вопрос о шоу. Да ещё и действительно назвала его моим. От этих слов у меня онемели руки, настолько они взволновали меня.

Поспешила объяснить свою задумку:

– Мне бы хотелось задействовать всех доступных наездников. Я хочу организовать налёт. Так сказать, массовка, как в фильмах, что показывают по телевилту, и главные герои в ней должны выделяться среди большинства.

Посмотрела на ее реакцию. Идея-то достаточно смелая. Напугать до чертиков зрителей, а потом устроить драконьи пляски. И самое главное – это идея, что драконы могут спокойно парить в небе без оков… Но до этого момента мы с ней позже дойдём.

А пока следует прямо ответить на конкретный вопрос:

– Братья Кэмпбеллы сначала будут в массовке, а потом станут летать в качестве сопровождения главной парочки.

Веледа кивнула, задумавшись. Затем поблагодарила меня за честный ответ и даже немного растрогалась. Совершенно сумасшедшее зрелище. Она вообще была довольно странной. Я никак не могла понять, что можно ожидать от неё.

Осторожно сказала:

– Если вас не устраивает их роль в шоу, то можно подумать, как это изменить. Просто они так хороши в синхронном полёте – думаю, даже лучшие в этом элементе, в Солитдаре уж точно!

Она улыбнулась и ответила:

– Нет, нет! Что ты! Я бы, наоборот, предпочла, чтобы они лишний раз не светились, но раз уж ты считаешь их достойными, то я доверяю твоему мнению.

Совершенно ничего не понимаю!

– А почему им нежелательно светиться? Они же наездники в Высоком цирке – более заметное место вряд ли возможно придумать, разве что стадионы.

И снова эта мечтательно-загадочная улыбка:

– Кроме того что они наездники, они ещё и мои сыновья.

Сзади меня что-то хрустнуло, и я не сразу поняла, откуда донёсся этот звук. А вот Веледа Феделия ориентировалась замечательно.

– Может, Коул Перей уже выйдет из потайного коридора? А то ещё пылью надышится и вздумает пропустить силовую тренировку.

Глава 17. Эва

Я хлопала глазами, а лицо мое заливала жгучая краска стыда. Сзади раздался жуткий треск. Я обернулась и увидела, как пыльный и недовольный Коул вылезает из своего укрытия.

Он раздраженно сказал:

– Могли бы меня и пораньше оттуда вытащить. Наверняка вы уже в курсе, как там пыльно. В этой части ходов особенно. Давно знаете?

Женщина устроилась в одном из кресел поудобнее и попросила меня:

– Эва, дорогая, не могла бы ты сделать мне чаю?

Дёрнулась в сторону аппарата с водой. Там у меня в отдельном шкафчике стояли всякие наборы для перекусов. Всё-таки я любила различные вкусности и первым делом притащила их на работу в количествах, достаточных для утоления голода на протяжении нескольких дней. Должно быть, сказывался мой день взаперти без воды и еды.

– И мне.

Сверкнула глазами в сторону невозмутимого мужчины. Словно не он сейчас вылез из стены. Потрясающая выдержка. Коул вопросительно вздернул бровь в сторону Веледы. Та спокойно пояснила:

– Я работаю в этом цирке столько лет, сколько вы не живете. И знаю о нем слишком много. Моя жизнь гораздо интереснее, чем вам раньше казалось, вер Перей.

Мне сейчас показалось, что они даже не замечают моего присутствия. Что между этими двумя идёт какая-то словесная дуэль. Поставила чашку чая перед Веледой, а затем и перед Коулом.

Взяла свою и уселась на краешек кровати, наблюдая за битвой.

– Мне не казалось. Я уже достаточно много лет здесь работаю, чтобы утверждать, что раньше вы подобным рвением к власти не обладали. Толл Лонгер не был грандмэном в полном смысле слова, но ваша тень не маячила сзади него.

Она довольно хмыкнула и отпила из кружки. Такая изящная и статная. Мать наездников. Значит, она сама вполне могла бы быть наездницей? В голове не укладывалось происходящее.

– Вер Перей, иногда, чтобы править балом, не обязательно стоять на пьедестале и принимать приветствия гостей. Достаточно просто включить музыку.

Противостояние взглядов. Холодных и полных сдерживаемых эмоций. Я вцепилась в свою кружку, боясь потревожить эту натянутость. Казалось, стоит мне дернуться, и ниточка между ними лопнет. Наконец Коул улыбнулся.

– Мы ещё посмотрим, вери Феделия. Овайо, вкусный чай.

От неожиданности я вздрогнула и едва не выронила свою чашку. Мужчина смотрел на меня с драконьим озорством. Я помню, что мы не договорили. Но теперь меня разрывало любопытство относительно жизни грандмэнши.

Должно быть, это читалось в моих глазах, потому что этот непроходимый наглец весело заявил, обращаясь к высокому начальству:

– Вери Веледа, не могли бы вы утолить любопытство Эвы? А то мне кажется, что она сейчас лопнет от желания узнать подробности вашей жизни. Хотя я, пожалуй, тоже буду не против услышать, как так вышло, что, отдавая всю себя столько лет цирку, вы ещё успели и матерью стать. Просто поразительная работоспособность по всем фронтам.

От его слов вери Феделию слегка перекосило. За все время нашего с ней общения такая реакция наблюдалась мною едва ли не впервые. Чувствовалось, что вопрос не очень приятен ей. Но она сама подняла его, прекрасно зная, что об этом слышим и я, и Коул.

Сама по себе эта новость была невероятной. Но ещё более шокирующим было для меня то, что об этом не знали окружающие. В нашем полисе сплетен и бесконечных новостей, правдивых и не очень, это было странно.

А уж подробности жизни обитателей Высокого цирка всегда занимали одно из лидирующих мест по популярности. Грязные слухи про Надиру и Коула постоянно колыхали как профессиональное сообщество, так и его зрителей.

Купаться в жизни труппы – не всем доступное, но такое желанное удовольствие для непосвященных. Правда, люди даже не задумываются, когда передают из уст в уста очередную сплетню, что в их словах нет и толики истины.

Истина начинает волновать человека лишь тогда, когда касается его самого. А так правда не столь интересна, как фантазии наиболее преданных фанатов, а главное (в случае с Коулом) – фанаток.

Тем временем вери Веледа Феделия расправила несуществующие складки на своём потрясающем костюме и сказала:

– Вер Перей. Я уже много раз говорила, что моя жизнь намного интереснее, чем вам кажется. Правда, не могу сказать этого про момент рождения моих детей. Это скорее маленькое приключение моей молодости.

Я поперхнулась чаем, отставив от дракона подальше чашку. Назвать маленьким приключением вот этих двух возмутительно нахальных близнецов? Не слишком ли, как бы это выразиться, бесчувственно?

Кажется, Коул считал примерно так же:

– Теперь я начинаю понимать, о чем вы. Как вас угораздило, кхм, пересечься с одной из правящих семей Оксидара? Или любовь к рабочим командировкам тоже стоит записать в актив ваших неожиданных хобби?

Она засмеялась, только в смехе этом было достаточное количество самоиронии.

– Да ладно уж. Называйте вещи своими именами. Да, я спуталась с сыном вера Хохото. Не только вы, Коул, были молодым и совершали невероятные глупости.

Пришла его очередь ухмыляться. Я не понимала, о чем они говорили, но видела, насколько слова Веледы удивили мужчину.

– Согласен. Хорошо хоть, от моих глупостей не рождались такие интересные дети. Я, знаете ли, довольно строг в этом моменте.

Она фыркнула, а я почему-то залилась краской, становясь цвета спелого торуза. Что-то подобное я уже слышала. Коулу Перейю не нужны дети, и он следит за этим вопросом. Мужчина продолжил:

– Да, партнера вы выбрали весьма специфического.

Он повернулся ко мне и пояснил:

– Семья Хохото – одна из самых, так сказать, капризных и кровожадных в Оксидаре. У них крайне мало сторонников, и уже несколько сотен лет их пытаются сместить. Что, впрочем, не мешает им ни капли. Говорят, что именно Чевейо Хохото фактически является председателем правящих.

Глаза Феделии загорелись ехидством и странным предвкушением.

– Ну кому, как не сыну Верховного правящего, знать это, верно, вер Перей?

Глава 18. Эва

Моя челюсть натурально отвисла. Ещё одна такая подробность, и я… Да я даже не знаю, что сделаю. Слишком много сюрпризов для этого утра. Тем временем эта парочка все не унималась, совершенно не стесняясь моего присутствия.

– А я смотрю, Веледа, – могу же теперь я вас так называть? – что вы прекрасно осведомлены. Сами занимаетесь подбором информации или наняли кого?

– О нет, Коул, что вы, я люблю придерживаться стандартных схем и использую приближенных друзей, которых буквально сама же и взращиваю. Главное, не терять с ними связь, верно?

Ее улыбка была довольно кровожадной, а лицо моего непосредственного босса немного вытянулось от удивления. Эта эмоция длилась всего долю секунды, но была замечена всеми сидящими в этой комнате.

Только вот эти двое прекрасно понимали, о чем речь, а я нет. Обязательно завтра утром устрою грандмэнше допрос. Беседы с ней, конечно же, очень интересны, но теперь мне хотелось знать больше не о мире вокруг, а о людях.

– Веледа, что ещё вы знаете такого интересного? Кстати, как ваши дети здесь оказались? Согласно моим данным, эти двое несколько лет проторчали в оксидарской обсервации, прежде чем пробоваться на роль наездников в цирке. А с легкой руки их родственников двери во все шоу полиса перед ними были закрыты.

Вот что значит сплетни, сплетни и ещё раз сплетни. Кто во что горазд. Возникало неудобное ощущение, что мы копаемся в чужом белье на глазах у его владельца. Разговор стал неприятен. Хотя любопытство все ещё было сильным.

– Олден и Олсен с самого рождения воспитывались в Оксидаре. Я в те годы лишь училась на наездницу, но, как видите, беременность и роды внесли свои коррективы в мои планы.

Теперь смотрела на женщину немного другими глазами. Стало интересно, как бы она смотрелась на драконе, кого бы выбрала? Ей очень бы пошёл как раз таки ночной стражник.

– Мы держали связь, но воспитание в семье правящего, тем более такой, дало свои плоды. А потом они захотели стать наездниками, как я когда-то. Это окончательно рассорило их с отцом и дедом, которые меня уже лет двадцать на дух не переносят.

Представляю. Судя по описанию и деткам, весьма дружная и милая семейка. Угораздило же эту женщину связаться с такими.

– Они ушли в обсервацию, сменили фамилию на южный манер и обратились ко мне за помощью. Я была не против их поддержать, но, пока они не достигли двадцати двух лет, это было невозможно.

– А что было потом? Вы забрали их к себе?

Представила на мгновенье, как молодая женщина забирает к себе своих двадцатидвухлетних сыновей, к воспитанию которых не имела отношения в течение предшествовавших лет, и по приезде встречает двухметровых молодых парней со вздорным характером.

– Не забрала. Отправила на обучение в нортдарскую Академию для наездников и игроков в футскай – набираться мастерства. Думаю, Коул понимает, о чем я, верно же?

Он явно понимал, потому что присвистнул от удивления. А вот я снова потеряла нить разговора. Недовольно посмотрела на них. Поймав мой взгляд, звезда сжалилась:

– Не смотри на меня, как имбиала, которой не дали еды. Это специальная Академия для тех, кто собирается стать профессиональным наездником или игроком в футскай. Образование там первоклассное, да и принимают далеко не всех. Будущий студент должен быть либо сверходаренным, либо сверхбогатым.

– Странно, но я никогда о такой не слышала.

И Коул, и Веледа, переглянувшись, усмехнулись. Их взгляды скрестились, словно они договаривались, кто пояснит мне остальное. Перей продолжил:

– И не услышала бы. Это закрытое заведение, вход в которое могут организовать исключительно правящие Нортдара. Академия единственная в своём роде на все шесть полисов. Там не бывает случайных людей.

Становилось все веселее. Новые знания сваливались в кучу. Утро началось с того, что мне сказали о возможной смерти, затем разборки с секретными детьми грандмэнши и теперь вот таинственная Академия. Ну и рассказывает все это мне сын Верховного правящего. Великолепно.

– Вер Перей, предлагаю покинуть эту уютную гримерку и оставить Эву на сегодня в покое, а вам, дорогая, – она строго посмотрела на меня, – следует взяться за работу. Как я поняла, вы торопились. Наверняка вам хочется, чтобы я выполнила наше условие как можно скорее.

Я покраснела и покосилась на Перейя. Тот напрягся. Странно, ведь о самом условии не было сказано ни слова. Даже намёка не делалась на то, о чем я попрошу. Только вот Коул прекрасно знал, чего я хочу.

Глаза его загорелись досадой. А как по мне, то шантажа яйцом и его странной помощи мне вполне хватает!

Не сказав ни слова, он вышел и закрыл за собой дверь. Мы остались с Веледой одни, но она тоже встала. Уже у выхода она тихо сказала:

– Будьте начеку. Работайте. И я бы посоветовала не таскать за собой ваш секрет. Возможно, действительно стоит рассмотреть помощь вера Перейя.

Когда за ней закрылась дверь, я поняла, что окружена со всех сторон.

Глава 19. Эва

Все последующие дни я работала, как истинная прислуга. Дома появлялась только под вечер, выгуливала Рея, кормила нас обоих и заваливалась спать. Моя начальница тему яйца или нашего разговора в гримерной не поднимала.

Перей и вовсе застрял на репетициях и физической подготовке. По крайней мере, мне так казалось. Ведь все три наездника сутками пропадали в специальном зале для занятий.

Мое дело было готовить шоу. Но когда все задумки были оформлены в приличную идею, я поняла, что одна не справлюсь. Не было и речи о том, чтобы я проектировала амфитеатр или подбирала персонал для выездного представления.

Но чтобы получить доступ ко всем этим дополнительным опциям, я должна была раскрыть свою идею. При мысли об этом у меня тряслись поджилки. Драконов страх не отпускал меня, пугая тем, что я могу снова оказаться под угрозой отправления в сточные канавы.

Но выбора не было, и вот почти через две недели с момента начала творческих разработок я стояла с кипой документов перед кабинетом грандмэнши. Тяжело вздохнув, постучала. Дождалась приглашения войти и буквально ввалилась со словами:

– Вери Феделия, мне нужна ваша помощь с реализацией проекта.

Уже оказавшись внутри, поняла, что что-то не так. Глаза женщины были настороженными и напряженными, а в самом пространстве комнаты мерцало черное марево. Дар. Дар чувствовать.

Повернув вбок голову, увидела его обладателя и застыла. Почтительно склонила голову перед Председателем правящих Солитдара. В этот момент туманность словно схлопнулась, втягиваясь в своего обладателя, а на лице грандмэнши появилось заметное облегчение.

– Вери Овайо. Какой сюрприз. А я уже подумал, что вы укатили в мировое турне. Хотя, может, именно поэтому у ваших бывших коллег возникли небольшие сложности.

Сказано это было так, что у меня волосы встали дыбом. В голову пришла мысль о том, что именно сегодня я решила оставить яйцо в гримерке. Из-за документов. Как удачно!

Потому что высокий мужчина в кресле вызывал у меня чувство ужаса. Казалось, он своим черным взглядом проникает мне под кожу, вскрывая все секреты. Брр.

Хотя у Коула были точно такие же глаза, но он никогда не смотрел на меня так: словно я самая ничтожная тварь на земле, но при этом вызываю у него странный интерес. Постаралась сосредоточиться.

Тем временем мужчина лениво протянул:

– Веледа, я, кажется, дал вам понять при назначении, чего хочу. А вы мне такой неприятный сюрприз подсовываете. Дюран уже совершил эту ошибку. Вы собираетесь наступить на его же грабли?

С непониманием уставилась на них. Прикусила язык. Сейчас главное не лезть и не высовываться. Женщина напряженно произнесла:

– Вер Перей, мы готовим невероятное по масштабам шоу. Я уверена, что оно покорит не только жителей нашего полиса, но и…

От Председателя снова поползли чернеющие языки Дара. Они обволакивали, настигали нас. Один из них подполз ко мне, я зажмурилась и… Ничего. Для меня ничего не поменялось.

Приоткрыв глаза, посмотрела в сторону Веледы. На ее лице отражался ужас. Глаза женщины широко распахнуты, рот приоткрыт, на лбу выступила испарина. Она съежилась и приклонила голову.

Только сейчас до меня стало доходить, что имел в виду Коул, когда говорил о моем сопротивлении Дару. Темная дымка обволакивала меня, но я ощущала лишь смутное беспокойство, в то время как женщина напротив мучилась от приступа паники.

Холодный голос произнес:

– Один грандмэн мне уже обещал, что со своим грандиозным шоу покорит все шесть полисов. А теперь он в шаге от того, чтобы оказаться в районе сточных канав. Мне нужна была его слава, мне было необходимо запудрить мозги всем за пределами Солитдара. Ведь у нас же получилось! Но то ли в наших краях у людей вместо мозгов песок, то ли Бейли Дюран провалил турне.

Меня затрясло так, что из рук попадали документы. Провалил шоу? Но как это возможно? У них были все слагающие успеха, все было налажено и под контролем! Что пошло не так?

Драконово дерьмо! Что теперь с ними станет? Председатель правящих в бешенстве, а каждый в Солитдаре наслышан о его жестокости. Он не простит такого позора. Что же вы наделали…

Несмотря на то, что со мной в «Бейли» обошлись крайне низко, я не желала им зла. В труппе трудились знакомые и дорогие моему сердцу люди. Страшно было подумать, что теперь ждет их здесь, в этом месте. Перед взором этого страшного и жестокого мужчины, который обрушил весь свой гнев на ни в чем не повинных женщин перед ним.

Он посмотрел на меня и оскалился. Должно быть, мое взволнованное состояние было принято за действие Дара. По крайней мере, я на это надеялась. Потому что страшно было подумать, что будет, если он узнает мой секрет и заинтересуется этим.

Веледа прохрипела:

– Вер Перей, прошу вас…

Ее голос звучал до странного жалко. Умоляюще. При взгляде на нее меня стало колотить еще больше. Повинуясь импульсу, я согнулась и рухнула на пол. Остатки документов разлетелись по всему кабинету.

– Все вы лишь жалкие людишки, не способные придумать ничего путного. Мне нужно шоу! Слава! Мне нужно, чтобы имя Солитдара горело на афишах всех пяти полисов! А ни вы, ни эти идиоты футскаеры не способны на что-то подобное!

От него пошла новая волна черноты, которая поглотила все вокруг. Она была такой сильной, что мне стало трудно дышать. Нахлынуло жуткое чувство опасности. Я не знаю природу своего сопротивления Дару, но даже оно трещало по швам.

Перед глазами стали мелькать образы. Только не это!

И вдруг все снова схлопнулось, как мыльный пузырь. Комнату снова залил яркий свет, и я обнаружила, что лежу на полу в куче листов бумаги. Казалось, они были повсюду. И, к моему ужасу, один из них был в руках у Председателя правящих.

Он задумчиво смотрел на него, сдвинув брови. Я прошлась взглядом по комнате, пытаясь отыскать Веледу. И нашла.

Женщина сидела на полу возле стола, прислонившись к прохладному стеклу панорамного окна. Она тяжело дышала. Ее глаза были прикрыты, а грудь тяжело вздымалась.

Поборов в себе желание подойти к ней, я осторожно пошевелилась, тут же поймав на себе взгляд бездонных черных глаз.

Председатель смотрел на меня так брезгливо, что меня замутило. Вот как можно так четко передавать свои чувства другому человеку? Одним лишь взглядом. Представляю, что испытывают люди от его Дара…

Хотя нет. Не представляю и не хочу представлять. Жуткий человек. И этот человек нами правит.

Он подошел к столу и опустил на него листок. Застыл в ожидании. Веледа Феделия пошевелилась и встала. Слабость в ее теле была видна невооруженным взглядом Бледное лицо словно состарилось.

Тем не менее она гордо выпрямилась в ожидании дальнейших указаний. Только опора руками на стол и внешние последствия Дара выдавали ее состояние.

– Что это?

Мне кажется, что теперь этот голос будет сниться мне в кошмарах наравне с голосом Летиции. Они даже чем-то были похожи. Хотя вспоминая тот разговор, что я случайно подслушала из потайного коридорчика… Скорее всего, они прекрасно знакомы.

Куда я влипла? С одной стороны, собираюсь забрать Мими у грандвидеры против ее воли, а с другой – привлекла внимание Председателя правящих. Да еще не с лучшей стороны. Драконово дерьмо!

– Должно быть, это план нового шоу, которое мы хотим поставить.

– Я вижу, что это не меню из ресторана. Я спрашиваю, в чем здесь задумка?

Этот человек не привык, когда ему отказывают или перечат. Кажется, он вообще привык только к тому, что для него все прихоти исполняются по щелчку пальцев или по мановению Дара. Только вот Веледа смотрела на лист и молчала.

А молчала она потому, что не знала задумки. Не понимала, что изображено и как это можно претворить в жизнь. Потому что все это было в моей голове.

Я встала с колен и тихо прошептала:

– Это амфитеатр. Посреди плато Солитдарте. По задумке, гостей подвозят на автобусах к определенному времени, не давая им занять свои места. Со стороны заката в этот момент будут заходить драконы. Множество драконов. Они будут приближаться, пугая своим видом и заставляя людей нервничать. Ведь они не будут знать, что это часть шоу.

Сглотнув, продолжила, глядя прямо в черную бездну его глаз:

– Они сымитируют нападение. Подойдут максимально близко, но в последний момент появится наездник на ночном стражнике и вступит с ними в схватку, во время которой возглавит их. Затем они разойдутся, а стражник улетит в закатное небо пустыни, оставшись неузнанным. Конечно же, это будет Коул Перей, но зрители наверняка так и не узнают этого.

Молчание затягивалось. Казалось, напряженную атмосферу в комнате можно прочувствовать и потрогать руками. Глаза мужчины сузились. Веледа же опять их прикрыла и чуть больше оперлась на стол. Я оценила, что она не стала кидать меня в драконово пекло.

Сразу вспомнилась аналогичная ситуация с Бейли. Он поступил иначе в момент, который даже близко с этим не сравнится. Стоит потом обсудить это с грандмэншей.

– Это ты придумала? Сама? Кто еще знает об этой идее?

Сглотнула. Звучит так, словно меня сейчас при неправильном ответе схватят и отправят в отходник.

– Только те, кто находятся в этой комнате. Я никому не показывала и не рассказывала о шоу.

Он задумался, но лишь на минуту. Резко повернулся в сторону Феделии так, что она раскрыла глаза и вздрогнула. Прокаркал властным тоном:

– Исполняйте. Даю вам срок в три месяца. При этом обычные шоу не отменять. Используйте любые ресурсы. Карт-бланш. На это шоу пригласим весь правящий кластер шести полисов. И если оно им не понравится…

Председатель развернулся и покинул комнату, напоследок хлопнув дверью так, что задрожали стены, а одна из статуэток в форме белого воздушного дракончика упала на пол, разлетевшись вдребезги.

Веледа Феделия шумно опустилась в свое кресло.

– Умеете вы, Эва, оказаться в нужном месте в нужное время. За это и благодарю.

Тишина снова повисла, как редкие облака над пустыней, пока я не набралась храбрости для вопроса:

– Что же теперь нам делать?

Глава 20. Коул

Наблюдая, как избалованные отпрыски грандмэнши ругаются за право встать на автоматическую беговую рельсу, я понял, как меня все достало. Мы договорились с Веледой, что я не буду отвлекать Овайо. Но прошло уже две недели в бешеном темпе, который она задала.

Раздражение росло пропорционально времени, проведенному в новом зале для физических упражнений и на арене. Даже Унит не понимал, зачем нам столько тренироваться. Тем более с этими ребятами. Они так мучали приказами своих драконов, что те их побаивались и недолюбливали. И чему их учили в академии?

В свое время я пробыл там всего год из трех и освоил все программы, которые предлагал факультет наездников. Старый ректор разрешил мне закончить обучение экстерном, чтобы я не протирал штаны среди толп избалованных отпрысков знатных семейств.

Как Веледе удалось пропихнуть туда детей, навсегда останется для меня загадкой. Тем более таких детей… Хорошо хоть, догадались фамилию поменять.

А еще я был раздражен, что не изучил информацию о ней. Наверняка, копни Дир глубже, то узнал бы о том, что она одаренная. Возможно, сейчас на ней стоит блок.

Как только наши отношения станут более доверительными, а я собирался сделать для этого все возможное, то сразу задам этот вопрос. Только вот как работать над сближением с руководством, если все, что ты видишь в последние две недели, это либо холка дракона, либо склоки двух белобрысых детей!

Молча встал, развернулся и вышел из зала. Пусть занимаются без меня. На днях Дир должен выйти на связь, и к тому моменту мне нужно набрать как можно больше информации. А посему я планировал принять душ и отправиться в гости к высокому начальству.

Через полчаса уже поворачивал в нужный коридор. Внезапно дверь кабинета грандмэнши отворилась, и оттуда вышел Редмонт Перей собственной персоной. Я напрягся.

Посещение цирка Председателем правящих лично не сулило ничего хорошего. Еще хуже было то, что о его визите я даже не подозревал. Сомневаюсь, что и Веледа рассказала бы мне об этом.

Выражение его лица говорило о том, что разговор был напряженным. На скулах выделялись желваки, взгляд жесткий, горящий гневом. Вокруг него ощущали всполохи Дара. Еще от отца был наслышан о том, как любит злоупотреблять своими способностями дядя Ред.

Стоит ли упоминать, что они ненавидели друг друга? До недавнего момента это никого не волновало. Но все меняется. Он заметил меня, и на его лице заиграла снисходительная усмешка:

– Перей. С нашей недавней встречи прошло совсем ничего, а ты стал выглядеть так, словно тебя в пустыню посылали.

Я мгновенно понял, о чем он. Не знаю, что произошло за дверями кабинета, из которого он вышел, но речь шла о шоу. Моему бесстрастию, которое я попытался отразить на лице, сейчас позавидовал бы любой.

– Всего лишь занялся спортом. Твое очередное назначение тут пытается командовать, хотя ума не приложу, каким образом. Неужели во всем Солитдаре не нашлось ни одного достойного одаренного, раз грандмэном Высокого цирка стала женщина?

Надеюсь, мой голос звучал максимально спокойно и пренебрежительно. Не знаю, что известно ему, но новых поводов вмешиваться в дела цирка я давать не собирался. Драконов гелид слишком опасен сейчас.

Его лицо растянулось теперь уже в хищной улыбке. Он словно смаковал мое наигранное негодование. Каким бы мой дядя ни был властным и умным, он входил в список людей, которые видели то, что хотели видеть.

– А что такое? Без верного помощника совсем туго с информацией? Наверняка новости узнал одним из последних. Не переживай, я ничего не делаю просто так, потом оценишь мою шутку.

После этой небольшой загадочной речи он развернулся и размашистым шагом направился к выходу. А я остался гадать, что он имеет в виду. Мучиться неведением я не любил и имел несколько догадок на сей счет. Время и разговор с Диром покажут…

Подошел к двери и постучал. Не дождавшись ответа, толкнул и вошел внутрь. Я знал, насколько разрушающим бывает Дар родственничка, поэтому хотел удостовериться в том, что с Веледой все нормально.

Картина, открывшаяся мне, была более чем странной. На первый взгляд пустой кабинет был буквально пропитан напряжением. А у окна сидели две сжавшиеся фигурки. Причем та, что помоложе, явно была в более свежем состоянии. Схожесть их была в одном: обе были бледны, как белые драконы.

– Что здесь произошло? И давайте без прелюдий. Насколько я понял, Редмонт не церемонился с вами?

Голубые глаза смотрели на меня напряженно, настороженно. Но, к своему облегчению, я не видел в них ужаса и последствий вмешательства Дара. А вот Веледе явно было нехорошо. Присел и аккуратно коснулся ее.

– Можете представить что-то хорошее, что вызывает у вас ощущение счастья или радости? От чего вы получаете удовольствие?

Не открывая глаз, женщина кивнула. Ресницы ее затрепетали, и я выпустил свой Дар, который черной дымкой тут же окутал ее тело. Веледа вздрогнула, а потом стала расслабляться. На лице ее появилась улыбка. А потом она расслабилась настолько, что стала сползать по стеклу вбок.

Эва подхватила ее и с испугом посмотрела на меня.

– С ней же все будет хорошо, верно? Ей было так плохо… Она… – Ее голос дрогнул. – Она выгораживала меня, не хотела ему говорить, что идея с шоу моя.

Глава 21. Коул

Аккуратно взял Веледу на руки и перенес к диванчику у дальней стены. Она была совсем невесомая, хрупкая. Никогда не замечал этого в ней. Да что уж, я вообще ее не замечал все эти годы. Оказывается, зря.

– Просто переутомление. Дар Редмонта действует жестко, внушая самые разные чувства. Как правило, он использует боль и ужас.

Она встала совсем близко от меня. Аромат ее тела манил и дурманил, переплетаясь со странным напряжением в комнате и между нами. Стоя бок о бок, мы смотрели на мерно вздымающуюся грудь женщины.

– Вери Феделия наверняка с Бейли примерно одного возраста…

К чему она это? Бейли сейчас занят своими проблемами. Говорят, не все идет по плану в их турне. Но это волнует меня меньше всего.

– Как ты?

Повернул голову и встретился с прямым взглядом голубых глаз. Я лишь предполагал, надеялся, что ее странность и особенность убережет ее от таких одаренных людей, как Перей. И от меня убережет…

– Со мной все в порядке, он не смог пробиться за барьер, или как это там называется. Я практически ничего не почувствовала, а вот она…

Наши головы снова повернулись к спящей Феделии. Судя по всему, она может так пролежать до самого вечера. По всей видимости, этот гелид не скупился на проявление силы.

Эва всхлипнула. Этот звук был таким странным, чужеродным в этой комнате. Не удержавшись, положил руку ей на плечо.

– Все будет хорошо, он вас не тронет больше.

Ее немного трясло, а я не мог сопротивляться желанию защитить, обнять, прижать к себе и спрятать. Откуда это во мне? В то же время мои руки уже обвивали ее и притягивали ближе.

Удивительно, но девушка не сопротивлялась. Лишь шептала:

– Он же твой родственник, верно?

– Дядя, – согласился я. – Но мы не особо ладим, как ты заметила.

Едкая усмешка исказила мое лицо.

– Он сказал, что, если мы провалимся так же, как Бейли, если мое шоу не станет самым лучшим…

– Тсс…

Я прижал палец к ее приоткрытым губам. По щекам девушки текли слезы. Нос слегка покраснел. Каштановые волосы, собранные в хвост, выбились и красиво обрамляли лицо.

– Ты обязательно справишься. У тебя великолепная идея, а мы сделаем все в лучшем виде. Тебе нечего бояться.

– Ты серьезно так считаешь?

Драконово пламя! Еще недавно такая дерзкая и бойкая, невероятно твердая в своем намерении завоевать право на свободу и самостоятельность. Строгая в желании поставить на место двух зарвавшихся засранцев и стойкая перед лицом ужаса в чистом виде.

Сейчас она была олицетворением нежности и кротости. Манящая. Да лети оно все к драконам, я не первый наездник и не обладаю таким благородством!

Наклонился и легко коснулся ее губ своими. Они были мягкими и влажными от слез. Солоноватыми. Девушка застыла, но в ту же секунду обвила меня руками, впуская мой язык к себе в рот.

Второго приглашения мне не требовалось, и мы прижались друг к другу, словно изголодавшиеся ящеры в пустыне. Я сминал ее губами, руками, понимая, что такая реакция для меня ненормальна.

Но как только в мозгу проносилась мысль, что с ней мог сделать этот гелид, то перед глазами вспыхивало пламя! Черное пламя моего Дара, которое я не желал больше сдерживать.

Поэтому выпустил, захватывая нас в воронку черного смога, такого же темного, как самая страшная нортдарская ночь. Свет вокруг померк, и мы оказались в кромешной темноте, где нет ни огней, ни звуков…

Есть только мы и наши горячие тела. Мой дым клубился возле, не в силах проникнуть сквозь ее оборону, но я и не хотел. Мне не нужно было знать, что она одурманена, что даже маленькая ее искра возведена в абсолют мною.

Нет. Я хотел чувствовать ЕЕ страсть, ЕЕ неутолимое желание. Видеть в голубых глазах отражение ЕЕ истинных эмоций. Испытывать удовольствие от слияния с ней.

Не в силах удержаться, подхватил ее на руки и понес в сторону потайной двери. Она охнула и словно вынырнула из нашего омута. Тьма вокруг исчезла, как по щелчку пальцев.

Руки девушки уперлись в мои плечи.

– Стой!

Она тяжело дышала, а я уже занес ее внутрь тесного, пыльного коридорчика. Определенно, это прекрасная находка как раз для таких вот случаев. С трудом сосредоточил внимание на лице девушки.

Простое хлопковое белье не скрывало ее возбуждения. Тонкий слой ткани майки обтягивал грудь, открывая весьма соблазнительные виды. Как бы невзначай потерся о напряженные вершины. Наградой мне был сдавленный стон.

Она заерзала у меня на руках, не отдавая себе отчета в том, что возбуждает меня этим еще сильнее. Напряжение в штанах бурно сигнализировало, что мы даром теряем время.

Наконец отпустил ее, аккуратно поставив на ноги. Ее макушка доставала до моего подбородка, а глаза сверкали в отблеске драконова огня, как два драгоценных камня.

– Я не могу так. Нам не стоит.

Наклонился к самому ее уху, отвел выбившуюся прядь волос в сторону, задевая шею, поцеловал быстро бьющуюся венку, посылая мурашки по телу Эвы, и спросил шепотом:

– И что же нам мешает?

– Кхм, кхм.

Одним движением завел ее за свою спину и принял оборонительную позицию. Из тени коридорчика выступила знакомая фигура.

– Вер Перей, боюсь, вам придется временно отложить разговор с вери Овайо. У меня не так много времени.

Глава 22. Коул

Я смотрел на Дира, и внутри меня боролись два чувства: раздражение и облегчение. Понятно, что я отпустил девушку и та не преминула этим воспользоваться: тут же юркнула в приоткрытую дверь и вернулась к грандмэнше.

– Сожалею, что прервал вас, но у меня есть час, пока люди Председателя заняты им самим. Его внезапный визит сюда сыграл нам на руку.

Молча направились ко мне в гримерку. Несмотря на то, что следящие и подслушивающие средства были запрещены во всех шести полисах, уверенности, что за нами не будут наблюдать, не было.

Все-таки мы имеем дело с довольно опасным одаренным тираном. Именно так. Зашли в комнату, и я тут же стал готовить нам кофе. Дир расположился с комфортом в кресле и начал рассказ.

– За мной постоянно велась негласная слежка. Довольно грубая, но в наше время профессионалов днем с огнем не сыщешь.

Я был с ним согласен. Деятельность частных ищеек уже давно не была столь выгодна, как раньше. Эта работа требовала массы способностей и умений, а оплачивалась низко.

Все потому, что несколько сотен лет назад разгорелся страшный скандал между правящими Нортдара и Монстдара. Доподлинно неизвестно, но дело было в неверности одного из мужчин, которого уличили в этом посредством как раз случайно установленных следящих устройств.

«Случайно установленные» камеры и микрофоны – это отдельная тема для разговора. Но после того как скандал замяли, полисы подписали едва ли не единственное соглашение за столько лет. Поразительное единодушие.

Конечно, камеры можно было встретить в общественных местах или в официальных конторах, но крайне редко. Даже представить себе не могу, где сейчас производят подобную технику.

И доступ к видео, разумеется, никому не дается, кроме охраны. Только вот на деле как минимум в Солитдаре все гораздо сложнее. Здесь особое отношение ко всему незаконному.

Рыба гниет с головы, и не составит большого труда догадаться, с молчаливого одобрения кого в полисе процветает подпольная сеть по сливу разнообразной информации. Самое смешное, что половину необходимых сведений можно получить, не обращаясь к этому методу, но местное общество настолько привыкло, что не хочет видеть других путей.

Поставил перед Диром ароматный кофе.

– Что с Надирой?

– Жива и относительно здорова. Она в обсервации. Строит местных видер, которые уже поняли, что за «воспитанницу» им подкинули. С нетерпением ждет родов.

Усмехнулся. Представляю, какого ужаса женщина со своим характером наведет на это заведение. Мне стало даже жалко их. Зато приведет в тонус сводную сестрицу Редмонта. Дир словно читал мои мысли:

– Вери Примафлоре в ужасе от нее. И от ее наглого поклонника, который и снабжает меня лучшей информацией из первых уст. Он ходит в обсервацию каждый день как к себе домой, пользуясь своим Даром направо и налево. Не знаю, как долго Председатель будет закрывать на это глаза… В общем, вам привет от вера Лонгера.

Я чуть не подавился кофе. Ожидал услышать о ком угодно в роли преданного фаната Надиры, но только не о нем! Кто бы мог подумать! Хотя эти дорожки следов в ее гримерку и то, как он ее защищал… Ехидно поинтересовался:

– Еще скажи, что он в нее влюблен и собирается жениться, а ради этих встреч покинул пост грандмэна Высокого цирка.

Выражение лица бывшего помощника выбило меня из колеи. Да чтоб меня драконы разодрали! Лонгер влюблен в Надиру Вумен? Которая его не замечала все эти годы, трахаясь со всем, что движется? Которая считает, что любит Председателя правящих?

Судя по усмешке Дира, он был приблизительно того же мнения. Но это еще не все:

– Мне попалась любопытная информация. Помните веселую блондинку из Ихтрамара? Ту, что залезла к вам в постель сразу после шоу едва ли не по спине дракона? Голубые глаза, милое личико и совершенно по-детски капризный характер.

Напряг память, которая услужливо мне подсказала, что была в моей постели такая девушка. Одаренная, родственница одного из правящих ихтрамарской верхушки.

Капризная особа, которая отличалась тем, что любила много путешествовать и весело проводить время. Кивнул, думая, почему вдруг Ведал поднял эту тему. Эта история произошла больше пятнадцати лет назад.

– Я узнал, что ее дядя лет семь назад стал Председателем правящих в морском полисе. Он пытался скрыть похождения своей племянницы: все же статус обязывает. Даже выдал ее замуж за знаменитого путешественника Эвереста Долла.

Присвистнул. Не знаю, кто способен сдержать капризный и страстный нрав этой девицы, но сочувствую этому несчастному. И я все еще не понимал, при чем здесь я. Дир продолжал:

– Так вот. Эта дама родила ребенка то ли от мужа, то ли еще от кого-то. Пару лет они с Эверестом поиграли в родителей, таская малышку по всем закоулкам шести полисов, а потом им надоело и они сдали ее сюда в обсервацию.

Все же начинал понимать, куда он клонит. Но это будет очень странное совпадение, которое, ко всему прочему, лишь подтвердит мои догадки.

– Девочку зовут Мелинда Сицил, но все знают ее как Мими. Именно ее сейчас так опекает грандвидера и именно ее Эва хотела удочерить.

Нахмурился. Опять Овайо лезет в самую гущу событий. Ко всем ее неприятностям ей еще не хватает завязнуть в войне между полисами. Ее маленькую фигурку перемелют и не вспомнят, что она была, такая хрупкая и голубоглазая…

Так! Пора собраться. Отхлебнул обжигающего кофе. Хорош. Всегда любил оксидарский сорт, хоть никогда и не мог наладить поставки так же хорошо, как Надира.

– Какое это отношение имеет к нам?

– Я считаю, что следует пригласить через месяц-другой детей из обсервации на представление. Давно не было у вас подобной благотворительности. Пусть девчонка встретиться с вери Овайо, а та попробует ее уговорить согласиться на опеку. Не стоит оставлять такое преимущество в руках вашего дяди.

Теперь я напрягся еще больше. Неужели он подобрался вплотную к решению нашей главной задачи? Тихо спросил, выпуская на свободу Дар и отключая вокруг чувства всех живых организмов на всякий случай:

– Ты нашел доказательства? Все так, как мы думаем?

Он пожал плечами. А потом так же тихо ответил:

– Не совсем, он очень осторожен. Правда, его следы сложно увидеть. Вы же знаете, что наездники-близнецы – это дети Яхто Хохото. А он уже начинает карьеру правящего и планирует баллотироваться в Председатели.

Кивнул. Итого три полиса, и он четвертый. Больше половины. Многоходовая и сложная игра, которая затеяна с глупой целью изменить существующий порядок.

Долголетие дает нам слишком много времени для маневров. Недаром дядя столько лет назад приехал сюда для начала политической карьеры. Обиды детства и выбор родителей в пользу младшего брата никогда не давали ему покоя.

До сих пор неясно лишь одно:

– Почему же Солитдар? И при чем здесь цирки? Столько лет плести сеть, чтобы теперь вывести полис на всеобщее обозрение… Что случилось с труппой «Бейли»? До меня доходит лишь общая информация.

Дир мгновенно стал чернее тучи. Мне это не понравилось. Он никогда не скрывал эмоций или чувств в моем присутствии, да и смысла в этом не было. Но сейчас я ощутил его злость.

– Эти идиоты, жена Бейли со своим новым любовником, решили, что они могут не хуже Овайо сделать мировой шедевр. Только вот выбрали не то время и не те места. На одном шоу они чуть было не угробили наездницу, на втором своим сюжетом оскорбили жителей Ихтрамара.

Я присвистнул. Наряду с Солитдаром морской полис считался наиболее свободным по нравам и порядкам. Это надо еще постараться им насолить. Очевидно, кое-кто воспринял открывшееся, возможно, чересчур буквально.

– Они посетили уже три полиса и с каждым разом упрямо отказываются следовать намеченной линии. Нортдар и вовсе отказался пускать их на Майнхоллскую арену.

Жестко. Видно, поэтому Председатель правящих собственной персоной посетил сегодня Высокий цирк. Сделать внушение новенькому грандмэну, так сказать.

Дир продолжал распаляться:

– Эта безмозглая гелида совсем с катушек слетела, но самое смешное, что Бейли Дюран напрочь отказывается слушать кого-либо и свято верит ей! Верит, что она сможет заменить Эву и принести им мировую известность.

Эву заменить будет нельзя. Это я уже понял… В ней словно живет дух цирка, как будто она всю жизнь существовала на арене, пропитываясь ее атмосферой и любовью к драконам.

Чего только стоят ее постоянные встречи с молодым огненным шаром. Она не пропускает ни одного дня, заходит к дракону. И самое любопытное: он, как и другие, с радостью ее принимает! Даже Унит, каждый раз когда она проходит рядом, издает приветственное утробное рычание.

Тяжело вздохнул.

– Не знаю содержание разговора дяди и грандмэнши, но речь там шла в том числе о турне. Он дал задание Эве сделать шоу мирового масштаба, чтобы поразить все шесть полисов. Зачем ему это?

Дир пожал плечами:

– Еще не знаю, но все это очень опасно, и я бы рекомендовал не спускать с вери Овайо глаз. Она внезапно превратилась в едва ли не самый ценный кадр в Солитдаре!

Насчет не спускать глаз это я с радостью. А еще не спускать с нее рук, губ и прочих частей моего тела. Надо взяться за ее охрану более скрупулезно. От этих мыслей снова ощутил прилив возбуждения. Дракон мне на голову!

– А еще я не завидую труппе «Бейли». Страшно представить, что их ждет в Солитдаре по окончании турне. Им придется очень постараться, чтобы остаться не то что на своих местах, а хотя бы на свободе. Особенно это касается жены вера Дюрана и ее любовничка.

Лишь отмахнулся.

– Какое мне теперь до них дело?

Дир удивленно поднял брови и промолвил:

– Дело в том, что любовник молодой жены грандмэна Срединного цирка – ваш брат.

Глава 23. Эва

С горящими щеками залетела в кабинет грандмэнши. Прижала к лицу дрожащие руки. Они тоже были огненными. Сердце отплясывало дикие танцы.

А на небольшом диванчике все еще спала женщина.

Святые правящие, что же я творю?! Куда деваются мои мозги рядом с этим мужчиной? Как только слышу его голос, вижу бездонные черные глаза, забываю совершенно обо всем. А этого делать сейчас как никогда нельзя.

Проверила, как Веледа лежит, подоткнула ей под бок валик, а под голову положила мягкую подушку, которую нашла в стороне. Убедившись, что женщина не свалится, проскользнула в коридор и бросилась к своей гримерке.

Как только в моей голове прояснилось после бурных ласк Коула, в душу закралась тревога. Я хотела найти яйцо. Мне было жизненно необходимо его увидеть. Поэтому я и бежала не чуя под собой ног по коридорам цирка…

Пока не натолкнулась на кого-то. Сперва даже не поняла, в кого врезалась, но меня несмело подхватили жилистые мужские руки. А потом еще одни придержали с другой стороны. Близнецы.

Две пары оранжевых глаз смотрели на меня удивленно, настороженно и взволнованно. Странно было наблюдать, как они аккуратно поставили меня в вертикальное положение, а потом сконфуженно извинились.

До сих пор не научилась их различать. Словно две капли дождя! Еще и одевались одинаково, совершенно возмутительно! Один из них тихо сказал:

– Мы видели, как Председатель правящих Солитдара выходил из цирка. Он был у грандмэна?

Могла бы поклясться, что голос его звучал натянуто. Плохо скрываемое волнение прорывалось через напускное спокойствие. Удивленно посмотрела на обоих парней и тихо ответила:

– Да, наша грандмэнша немного устала после этого разговора и теперь отдыхает.

Парни побледнели и переглянулись. Складывалось ощущение, что они знают, каким именно образом внезапный гость «утомил» ее. А еще – что они искренне переживают за свою мать, родство с которой внешне отрицали все это время.

Интересно, а сказала ли им Веледа, что я и Коул теперь в курсе, или продолжает держать своих сыновей в неведении? К сожалению, проверять это не имею права, но парни сами сдали себя с драконьими потрохами:

– Можно мы к ней сходим? С ней же все в порядке?

Весь налет надменности слетел с них в один миг. Они стали похожи на напуганных маленьких детей, над мамой которых нависла опасность. Я спросила:

– Вы вместе живете?

Две белобрысые головы согласно закивали, напоминая мне двух молодых драконов Ирвина и Виолы. Они показывали мне голограммы. Своих воздушных захватчиков они забрали практически синхронно, когда им исполнилось всего несколько месяцев.

На секунду меня охватила тоска по труппе Срединного цирка «Бейли». Я скучала. Очень скучала по ним всем, несмотря на предательство. Нельзя просто вычеркнуть людей из жизни, особенно когда они буквально вернули тебе веру в лучшее.

Но сейчас было не время предаваться грустным и рвущим душу воспоминаниям. Внутри разгоралась тревога. Надо торопиться! Строгим взглядом посмотрела на братьев:

– Она без сознания, кажется, ей прилично досталось. Было бы неплохо, если бы вы доставили ее домой, не привлекая лишнего внимания. Сможете?

С лиц молодых наездников слетели последние краски, а глаза стали большими-большими. Они переглянулись, и я даже позавидовала этому молчаливому диалогу, когда не обязательно ничего говорить, а тебя понимают.

Без слов оба мне кивнули и отправились в сторону кабинета матери. Я же вздохнула с облегчением и уже с большей осторожностью продолжила путь.

Через пару минут достала ключ он нового замка, который попросила вставить вера Джонсона практически сразу, как начала работу над проектом шоу. Он был очень дорогой и современный. Если бы ключом пользовалась не я, то механизм бы не открылся.

Правда, это не касалось гостей, которые приходили изнутри, как Перей в тот раз. Потайные коридоры не имели ни замков, ни ключей… В голове непроизвольно возникли картинки последнего моего нахождения в подобном коридорчике. Щеки вновь загорелись, я зло толкнула дверь бедром по привычке.

На этот раз комната была пуста, ведь Коул должен был сейчас общаться со своим бывшим помощником, появившимся как нельзя кстати в этот день. Потом обязательно спрошу, какие вести он ему принес…

Оказавшись в старой гримерке, сразу бросилась к шкафу, распахнула его и…

Уставилась на маленький желтый чемоданчик, стоявший там среди моей одежды в целости и сохранности. Шумно выдохнула и протянула к своему сокровищу руки.

Тепло и вибрации яйца чувствовались достаточно хорошо. Достав чемоданчик, разворошила полотенца и вытащила свою главную тайну. Представляю, как бы обрадовалась Мими при виде такого подарка судьбы! Сразу же протянула бы к нему свои ручки…

Тут же осеклась. Потому что трогать яйцо никто, кроме меня, не мог. Да и я после рассказа Коула несколько дней косилась на шершавую черную поверхность с фиолетовыми прожилками. Неужели оно такое смертоносное?

Слабо верилось, что это теплое пульсирующее чудо могло обращать в пепел любого человека, касающегося его. Словно в опровержение этого снова положила руки на поверхность и глубоко вздохнула.

Глава 24. Эва

По телу сразу же разлились тепло и умиротворение. В голову тут же хлынули знакомые картинки. Но теперь я не боялась их. Принимала эту свою новую особенность.

Картинки всегда были похожи. Черная тень, летящая надо мной, столб драконьего огня с фиолетовыми отблесками и крики женщины. Страшно и завораживающе. А потом словно все застывало на веки веков.

С сожалением отняла руки и спрятала яйцо обратно, задвинув чемодан поглубже. Я все еще слишком часто таскала его за собой, вопреки советам Веледы.

Да и Коул, каждый раз встречая меня в коридорах цирка, неодобрительно сверкал черными глазами. А я ничего не могла с собой поделать: стоило надолго уйти от яйца, и в душу пробирались тревога и страх за него.

Убедившись, что моя тайна надежно укрыта в шкафу, села за макет шоу. После сегодняшнего дня у меня появилась одна идейка… В общем, если получится, то я смогу немного реабилитировать труппу из «Бейли».

Если я сделаю их частью шоу и оно удастся, то их могут простить и дать спокойно работать дальше. У меня же бесконечные ресурсы? Вот и проверим, насколько! Чем больше наездников с драконами, тем будет лучше и эффектнее.

Коул прав, я справлюсь и обязательно заткну этого жуткого типа с его омерзительным Даром. Но вот как при этом вытащить на разговор Мими? Вряд ли на шоу такого уровня можно будет пригласить детей из обсервации. Хотя…

Председатель же распорядился продолжать обычные шоу? Конечно, это очень тяжелая нагрузка на всех нас, да и близнецов пора отпускать в свободное плавание, но зато будет возможность пригласить гостей из обсервации.

Улыбнулась. Неужели я наконец-то смогу ее увидеть? Какой она стала? Как по заказу, в голове возник ее образ: черные как ночь кудряшки и невероятные, словно прозрачные, голубые глаза. Пухлые губки и строгий взгляд заправской командирши.

Сейчас ей почти шестнадцать. Уже большая девочка, имеющая свои принципы и взгляды. Хотя кого я обманываю! Она всегда их имела и могла заткнуть за драконий хвост любого взрослого! Мими – самая смелая и бойкая девочка, которую я когда-либо встречала.

Встала с дивана и решительно направилась к огромному столу, занявшему центральное место в комнате. Мне стоило ускориться и подготовить все необходимые документы для встречи со специалистами. Как только Веледа придет в себя, мы начнем активную фазу подготовки.

Хвала святым правящим, этот неприятный человек дал нам целых три месяца, не подозревая, что этого более чем достаточно. Благодаря современным технологиям и достижениям науки строительство любой степени сложности у нас велось быстро. Главное – не ошибиться в расчетах.

А пока все это будет возводиться и готовиться, следует продумать рекламную кампанию, узнать, когда вернется трупа «Бейли», и отыграть парочку волшебных шоу!

Надо посвятить работников Высокого в новые технические моменты и поговорить с близнецами, а также убедить Коула. Хорошо бы еще пригласить одну наездницу из Центрального…

Вдруг я застыла. А потом мои губы растянулись в улыбке. Потому что я больше не мыслила как прислуга. Да даже как рабочая из Срединного цирка, что, в общем, практически одно и то же.

Во время одной из встреч вери Веледа Феделия посмотрела на меня и сказала:

– Мне не верится, что ты воспитывалась прислугой и действительно могла ею стать. В тебе есть что-то невероятное, что-то родное этому месту. Иногда мне кажется, что ты родилась, чтобы управлять цирком и всем, что с ним связано.

Тогда я не придала значения ее словам, но сейчас начинала понимать. Это давалось легко. Нынешняя работа давалась мне так просто, словно я действительно всю жизнь этим занималась. Словно по моим венам текло драконово пламя вместо крови.

Невольно эти слова заставили задуматься о моем прошлом. О том, кто я есть и кто были мои родители. Ведь они же были? Я же не дракон, чтобы появиться из яйца, и не бабочка, прошедшая путь от гелиды до прекрасного, но такого хрупкого создания…

Никогда раньше этот вопрос не занимал меня так сильно, не заставлял снова и снова в мыслях возвращаться к вопросу: как я оказалась в обсервации? История Тима и близнецов показали мне, что возможно многое. Даже при живых и готовых взять на себя обязательство по воспитанию родителях дети попадают в место так называемой благотворительности.

Но я оказалась там совсем малышкой. Знать бы, чья я дочь. Может ли быть такое, что мой отец или мать имели отношение к цирку, к драконам? Я чувствую их, понимаю их настроение, могу утешить и рассказать историю, глядя в понимающие глаза.

И они слышат и видят, а яйцо еще и умудряется посылать странные видения в мою голову. Это ли не Дар?

Но какой? Дар видеть? Не подходит, ведь картинки в моей голове никак не связаны я этим чувством. Дар слышать? Тоже нет… О Дарах интуиции, чувств и разговоров и речи не идет. Все не то… Словно я одарена иначе, по-другому.

Задумалась, но, сколько бы ни размышляла, не могла понять, что со мной не так. От рассуждений меня отвлек уже знакомый звук открывающейся потайной двери.

Обернулась, и брови поползли вверх. Никак не ожидала увидеть этого человека в своей гримерке. Без привычного сопровождения. Он произнес:

– Вери Овайо, нам нужно поговорить. Уделите мне немного своего времени?

Глава 25. Эва

Прошел целый месяц с того дня, как Председатель правящих поставил нам задачу, которая пока исправно выполнялась. Я ходила с макетами амфитеатра и сценарием и днем и ночью.

Из департамента строительства, того самого, что в свое время сделал кабальную закупку белого мрамора для облагораживания центра, мне выделили лучшего архитектора. Когда я его увидела, то долго не могла прийти в себя. От смеха.

Самым лучшим архитектором в серьезном департаменте оказался парень двадцати пяти лет. Худенький, рыженький и маленький. Который искренне не понимал, что тут делает и почему его отвлекли от работы по разработке какого-то гениального сооружения в Районе жизни.

Специальный заказ для самого Председателя правящих. Не иначе как резиденция ужасного и великого. Хотя, как по мне, просто ужасного. Так запугать бедного парня, что его едва ли не силой отдирали от сиденья в аэроскае.

В департамент его тоже запихивали как минимум двое, не иначе. В любом случае он явно не был рад новой подработке. Еще неизвестно, как это все ему оплачивается…

Эти вопросы не должны были меня волновать, но волновали. Я в принципе в последнее время была довольно нервной. И на это было несколько причин.

Во-первых, разговор с Диром дался мне совсем не легко. Когда он вылез из прохода один, без привычного сопровождения в виде своего черноволосого начальства, то сильно удивил. Из ступора меня вывел его рассказ, точнее, сначала вопрос.

Он хотел знать, что мне известно о моих родителях. Любые данные и любая информация. Это было как минимум странно. Поэтому отвечать ему я не торопилась. Пока разговор не зашел про Мими…

– Я только что говорил с вером Перейем, и он попросил меня помочь с оформлением опеки на Мелинду Сицил. Мне показалось, что раз я все равно буду искать информацию в обсервации, то могу найти что-то и о вас. Хотя, может, в этом уже нет необходимости?

Вер Ведал смотрел на меня испытующе. Зачем задавать вопрос, на который тебе прекрасно известен ответ? Что они с Коулом за игру затеяли? Снова.

– А в благодарность я должна буду лечь под звездного наездника, верно?

В его взгляде появилась толика раздражения, но Дир быстро взял себя в руки и стал смотреть на меня едва ли не снисходительно. Словно объяснял новорожденному дракону, как надо летать:

– Конечно нет. Лечь под вера Перейя, как вы выражаетесь, вы можете исключительно по желанию, и никак иначе. Просто мой шеф решил, что за ним есть кое-какой должок.

Недоверчиво покосилась на мужчину. Это когда он такое решил? После или до посещения Председателя правящих Солитдара или во время наших жарких поцелуев в секретном коридоре? Внутри закипал гнев.

– Можете передать веру Перейю, что вопрос о встрече с Мими, или как вы ее там назвали, я решила сама. Что касается моего прошлого, то все равно оно наверняка не стоит таких усилий. О нем мне ничего не известно.

Конечно, я лукавила. Мне очень хотелось узнать, кто мои родители. Особенно после всего того, что произошло за последнее время. Но принимать предложения звездного наездника я больше не хотела.

Я не буду ему должна! Только сохранив самостоятельность, с ним будет можно общаться на равных. Только не давая власти этому человеку, я смогу попытаться сохранить голову холодной. Хотя, признаюсь, пока у меня это плохо получалось…

Дир странно посмотрел на меня, кивнул и покинул помещение. А я осталась наедине с новыми вопросами и непрошеными мыслями о том, что они могут узнать, кто мои родители. Наверняка мой ответ ничего не значит и помощник Коула и так раскопает про меня все, что сможет.

Только сможет ли? А пока я должна спланировать следующее шоу и попросить вери Феделию об одолжении. Не хотела откладывать. Все стало не так просто…

Вторым обстоятельством, которое не давало мне покоя, была наша грандмэнша, которая стала меня избегать. После того злополучного утра она пропала на пару дней, очевидно восстанавливаясь. Все-таки женщина была довольно немолода. По возрасту Веледа скорее была близка к Бейли Дюрану, чем к Коулу или тем более ко мне.

Близнецы регулярно докладывали мне о ее состоянии, снабжая самой свежей информацией. Но у меня накопились личные вопросы, да и привыкла я к нашим утренним посиделкам с разговорами на важные темы. Мне не хватало их.

Но как только женщина вышла на работу, она не стала возобновлять эти встречи. Когда я приходила к ней по утрам, дверь передо мной оставалась закрытой, а неулыбчивый Джонсон, словно по волшебству появлявшийся в этот момент словно из ниоткуда, сообщал, что грандмэн занята.

Что такого можно делать на протяжении целого месяца? Почему у нее нет времени на меня? Нельзя же так просто привязать к себе человека, а потом резко оборвать отношения без объяснения причины? Но Веледа Феделия считала, что можно.

Тяжело вздохнула, раскладывая свои вещи на столе в гримерке. Архитектор скоро должен будет прийти, а он терпеть не может беспорядка. Причем беспорядком считается даже лежащий в сторонке листочек. Перфекционизм в высшей степени!

Но не успела я даже начать прибираться, как раздался тихий щелчок заново смазанных петель потайной двери. Я застонала, а в гримерку зашла самая большая причина моей нервозности.

Глава 26. Эва

Зашла и прямиком направилась ко мне. Я отскочила в сторону, прикрываясь столом, теперь разделявшим меня и Коула Перейя.

– Не подходи ко мне!

Его брови насмешливо поползли вверх. Снова. Снова он начал погоню, победитель в которой известен нам обоим заранее. Снова его руки сомкнулись на моей талии, а губы добрались до бьющейся на шее жилки. Снова он прижал меня к себе, а я прикрыла глаза от удовольствия, пока этот звездун не видит. Снова, снова, снова…

Горячие губы прижались к коже, запуская драконову тучу мурашек. Озноб от этого касания опять прокатился по всему телу, стирая мое сопротивление. Я сходила с ума от его прикосновений. Эта сладостная пытка длилась почти месяц.

Сначала я придвинула шкаф к двери, заблокировав ее, так этот звездун стал ходить через главный вход! Не прошло и пары дней, как по цирку поползли те самые слухи, которые стали причиной мнимой обиды Дира.

Через пять дней я попросила архитектора помочь мне сдвинуть шкаф на место, заслужив тем самым угрюмый и злой взгляд. Ибо тягание шкафов в обязанности рыжего задохлика не входило.

А Перейю хоть бы что! Он вламывался ко мне как минимум раз в день, сгребал в охапку и осыпал тело невероятно прекрасными ласками. И самое страшное было то, что я до невозможности и боялась, и хотела их.

Коул словно постепенно приучал меня к себе, каждый раз запуская свои похотливые руки все дальше. Вот и сейчас он медленно, но уверенно пробирался к груди. А я и рада была!

Дернулась, вырываясь из объятий. Нельзя! Нельзя сейчас терять голову. Хриплым голосом запротестовала:

– Стой, нет, мы не должны…

Ох и зря я повернулась к нему лицом: звездун тут же воспользовался сменой позиции и, схватив меня за руки, притянул вплотную. Ощутила привкус кофе на своих губах, а потом и во рту.

Святые правящие! Жизнь меня к этому не готовила, и вот мои руки уже перебирают черные жесткие кудри, а бедра прижимаются к его вне сомнения возбужденному телу. Словно со стороны слышу собственный стон.

Из последних сил отталкиваю его и шепчу:

– Хватит, скоро придет Той!

Но не так-то просто избавиться от этого двухметрового мужлана, который совершенно не собирался менять свои планы. Напротив, на его лице появилась кровожадная ухмылка, а в глазах помимо бешеного желания мелькнула веселость.

– Тогда мы можем показать ему то, чего этот рыжий задохлик лишает себя, корпя сутками над своими чертежами. Иди ко мне, помощница, мне просто необходима твоя услуга. Все-таки у тебя есть обязанности!

Фыркнула и отошла в сторону. Знаю я его услуги и обязанности! Только почему внутри все расцветало, когда он на меня так смотрел? Почему дома мне хотелось улыбаться и танцевать с недоумевающим Реем на руках?

К сожалению, я знала ответ на этот вопрос. Но признавать случившееся не желала. Кто я такая, чтобы рассчитывать на что-то с этим мужчиной? А что случится, как только он наиграется, было и так известно…

– Коул, хватит меня мучить. В сотый раз прошу: оставь меня в покое. Моя жизнь и так насыщена событиями сверх меры, чтобы еще ко всему прочему становиться твоей временной игрушкой!

Мужчина закатил глаза и в два шага оказался рядом. Оторвал меня от пола и поднял на руки. Сопротивление с моей стороны выглядело жалко, но в этот раз Коул просто сел на постель и усадил меня к себе на колени.

Взял в руки мое лицо и посмотрел своими бездонными глазами. От этого взгляда меня пробрало до кончиков волос, а внутри все требовало удовлетворения самых низменных желаний. Ммм… Драконов звездун! Нашел бы себе девушку по статусу и мучил ее! А мне оставил бы восхитительные воспоминания…

– Сколько раз я должен сказать тебе, драконова женщина, что не собираюсь с тобой играть?

Его голос звучал властно и твердо. В нем чувствовался привкус досады и раздражения. Вокруг тут же заклубилась черная мерцающая дымка его Дара, за секунды превращая все вокруг в кромешную тьму.

Она была такой плотной, такой густой, что мы снова остались вдвоем в целом мире. Внутри меня нарастало чувство, подогреваемое его желанием. И было что-то еще. Такое нежное, мягкое и еле уловимое. То, что я так старательно прятала внутри, не пуская наружу.

Дар Коула мог усилить все мои чувства при условии, что я их испытывала, мог перекрыть слух, зрение, осязание… Мог. Но у меня была неизвестная броня, и все его попытки проникнуть в меня разбивались о нее.

Наконец все вокруг вновь обрело краски, формы и очертания. Мир снова стал цветным. Коул все еще не снимал меня с колен, смотря прямо в глаза. Потом отпустил и неожиданно произнес:

– Будьте готовы, вери Овайо. Завтра мы с вами идем на свидание. Можете надеть то чудесное фиолетовое платье из оринтадарского шелка. Я заеду за вами в семь.

Он коснулся губами моих губ, встал и молча ушел из гримерки. Должно быть, в оцепенении я просидела достаточно долго, потому что из этого состояния меня вывел звук открывающейся двери и писклявое:

– Опять бардак на столе!

Подскочила как ужаленная и принялась со скоростью летящего дракона приводить все в порядок. Той Билдин удивленно смотрел на мою нервозную активность. Даже немного сжалился и сбавил тон:

– Ладно, ладно, вери Овайо, я погорячился. Просто пробки утром жуткие в этой части полиса. Я едва не опоздал!

Остановилась и плюхнулась на постель. Теперь она стояла у стены, освободив место для стола в центре. На удивление, архитектору понравилась эта комната, и он изъявил желание работать здесь вместе со мной.

Дракон мне на голову! Меня позвал на свидание Коул Перей! И он помнит, как я выглядела на той пресс-конференции в фиолетовом платье. Невообразимая нежность разлилась по моему телу, а лицо осветила улыбка надежды. А потом я наткнулась на настороженный взгляд Тойя.

– Вы что, нашли способ решить вопрос с панорамой на западе? Тогда поделитесь, а то я никак не возьму в толк, как нам понять, что делать с пятой горой справа. Она немного выбивается из общего пейзажа, нарушая математически идеальные соотношения горизонта и перспективы. Надо…

Что там надо этому чокнутому перфекционисту, я не дослушала. Нырнула с головой в свои мысли. Но пробыть там долго мне не было суждено, так как дверь снова отворилась и я услышала знакомый грубоватый голос Джонсона:

– Вери Овайо, вас ждет грандмэн.

Глава 27. Эва

И вот я уже иду в кабинет, хозяйка которого избегала меня по неизвестной мне причине целый месяц. Волнение зашкаливает. Что могло измениться? Что стало причиной конца этого затворничества?

Сейчас узнаю.

Мы почти подошли, как впереди показались близнецы. Хмурые и непривычно молчаливые. Они бросили в мою сторону удивленные и немного злые взгляды, на что я им ответила безмолвным вопросом.

Но времени поговорить у нас не было, и они прошли мимо, многозначительно сверкая на меня своими оранжевыми глазами. Попробую обсудить ситуацию с ними после.

Джонсон сопроводил меня до самой двери, а прямо у нее развернулся и ушел – очевидно, по своим делам. Странный он. Постоянно появляется там, где его не ждут, но всегда очень кстати.

Робко постучала и услышала приглашение войти. Приоткрыла дверь и протиснулась внутрь. За этот месяц здесь мало что изменилось. Точнее, практически ничего. Только ярких подушек стало больше.

Но это можно было списать скорее на то, что Веледа обживается на новом месте и должности. Просто делает это постепенно, медленно пуская корни. Осторожность чувствовалась во всем: в старой мебели и ее прежнем расположении, фигурках драконов на тех же местах… Том же кресле, в котором сидела та же спокойная женщина, держащая свои эмоции под контролем. И контроль этот был непревзойденным. Но мы обе понимали, что теперь во всем этом не было смысла. Как минимум между нами.

Именно поэтому она при моем появлении прикрыла глаза и тяжело вздохнула, а когда открыла их, то я поняла главное: грандмэнша очень устала. Но разве это можно назвать достаточной причиной, чтобы игнорировать меня после того, что произошло в течение целого месяца?

Сухо произнесла:

– Вы хотели меня видеть, вери Феделия.

Возможно, мой голос прозвучал гораздо более язвительно, чем я рассчитывала, так как женщина устало сказала:

– Ты имеешь полное право злиться на меня, Эва, но, прежде чем осуждать, давай я расскажу тебе, что меня так расстроило.

Расстроило. Значит, этот своеобразный месячный бойкот является последствием расстройства ее чувств. Не удержалась и закатила глаза. Поразительное умение облекать свои мысли в странные фразы. Тем временем она продолжила:

– С тех пор, как у меня сначала отняли, а потом вернули моих детей, я не могла понять, что испытывает женщина, которая прошла через подобное. Особенно если ее ребенок не успел к ней вернуться по причине ее исчезновения.

Не дожидаясь приглашения, прошла и села в свое любимое кресло напротив панорамного окна. Кажется, этот разговор будет очень длинным, а мне еще целый день на ногах возле стола с чертежами и записями бегать.

Мой маневр остался без реакции. Веледа была, как всегда, захвачена повествованием. С ней такое часто случалось.

– Вопреки расхожему мнению, я люблю своих детей и искренне за них переживаю. Именно поэтому на свой страх и риск на деньги, которые мне дали за них же в качестве отступных двадцать два года назад, устроила их в академию. В тот момент мои дети люто ненавидели меня.

Попыталась представить, каково это: иметь двух взрослых мальчишек, которые общались с тобой всю жизнь исключительно по теледиту. Видели только твою голограмму, не чувствовали ни объятий, ни ласки.

Поставить себя на ее место не могла, но вот ощутить эмоции брошенных детей – вполне. Надеюсь, что обсервация в Оксидаре была не такая ужасная, как у нас в полисе.

– Я бесчисленное количество лет работала здесь, прикрывая зад Толла Лонгера, потому что боялась, что в один прекрасный момент и мне дадут под зад. Даже согласилась на блокировку Дара, лишь бы меня не выгнали из любимого цирка.

А вот это было мне знакомо. Я тоже еще пару месяцев назад сделала бы все, чтобы остаться в «Бейли», но жизнь меняется. Очевидно, изменилась она и у нее.

– Раньше все было проще. Больше одаренных, больше возможностей. Ты даже представить себе не можешь, каково это: летать на драконе, а потом спуститься с него в самый низ, ниже уровня арены.

– Могу. Я летала на драконе однажды. Он буквально спас меня, когда оступилась на вершине спирали. И вряд ли мне предстоит ощутить эти эмоции снова.

В комнате повисла тишина. Она не была гнетущей, но все равно оставалась настороженной, странной. Наконец-то мне удалось удивить грандмэншу. Она растеряно хлопала глазами и даже переспросила:

– Летала? Но как это возможно?

Улыбнувшись, кивнула. Было странно рассказывать об этом кому-то. Настолько странно, что внутри все сжималось от предвкушения реакции и страха. Но почему-то я была уверена, что моя шалость не выйдет за стены этого кабинета.

– Да. В один из вечеров я нашла проход на одну из лестниц, ведущих на арену, и прошла по ней. Оказалась где-то на вершине спирали и, не удержавшись, прошлась до самого ее конца. А там мое маленькое приватное шоу прервал вер Перей, я оступилась и свалилась прямо на шею его дракону.

Не обладая Даром говорить, сложила свой рассказ, как умела. Конечно, он и на сотую часть не вышел таким же захватывающим, как то, что произошло в действительности. Не передавал тех будоражащих душу эмоций, что раз за разом рассыпались прекрасными картинками в моей голове.

Зато теперь наш разговор приобрел черты диалога. Я не хотела становиться ее безмолвным слушателем и внимать каждому слову. Инициатива должна быть хотя бы попеременной. Она сама учила меня этому.

Веледа и сама поняла, что ученица из меня вышла неплохая. Ей пришлось взять себя в руки. Откинувшись в своем кресле, она сказала:

– Я иногда забываю, кто ты и какие сюрпризы таишь. Это так знакомо и отдается тупой болью в самом сердце.

Совершенно не поняла, о чем она. Поэтому лишь пожала плечами. Сразу же последовал новый вопрос:

– И каково оно – летать верхом на драконе?

Глаза женщины внезапно загорелись тем самым огнем, который я видела лишь у наездников. Все они смотрели после приземления так: с диким, бешеным восторгом. У меня были по приземлении несколько иные чувства…

– Я ощущала себя свободной.

Свободной от стереотипов, статуса прислуги и от ситуации, в которой тогда оказалась. Если б только знать, что все это были лишь цветочки. Плоды ждали меня впереди, или, возможно, они еще ждут? Кто знает.

Кажется, мой ответ удивил Веледу. Не желая раскрывать эту тему, взмахом руки извинилась и попросила ее продолжить. Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и действительно возобновила свой рассказ:

– Тогда тебе проще нас понять. Кто летал, уже никогда не сможет ходить по земле спокойно.

Была не согласна с ней, но какое это имело значение? Веледа говорила дальше:

– Прости меня, я немного затянула свои оправдания. Просто хочу донести до тебя, что в душе я навсегда осталась наездницей, а матерью в прямом смысле этого слова стала совсем недавно. А подругой была и вовсе едва ли несколько лет.

Почему-то после этих ее слов я ощутимо напряглась. Жаль, рядом не было моего чемоданчика с яйцом. Оно всегда действовало на меня успокаивающе.

– В годы моей молодости, когда родители были еще живы, я получила место наездницы довольно быстро. Одаренная, с прекрасной родословной. Восемьдесят пятая в поколении, где несколько раз отметились настоящие звезды цирковых шоу и даже несколько игроков в футскай. Весьма посредственных, впрочем.

Все-таки я была немного удивлена. Нет, конечно, по Веледе Феделии было видно, что воспитана она прекрасно: идеальная выдержка, манеры, самообладание и даже стиль. Но чтобы настолько…

Да, ее жизнь тоже нельзя назвать скучной! Одно «приключение» с материнством чего стоит. А тут еще и потомственная звезда…

– В те времена в Высокий цирк ежегодно приходили по три-четыре потенциальных наездника. Они тренировались, учились и даже иногда выступали в шоу на вторых и третьих ролях. Единицы из них становились звездами и оставались, а уже им, в свою очередь, через год-два подбирали новую должность по истечении обязательного срока отработки.

Сейчас такое сложно было представить. В Солитдаре всегда найдется десяток самых престижных работ попроще, чем в цирке, но не менее статусных. Возле этого места создали такую ауру таинственности и недоступности, что записывают детей в наездники драконов на арены и стадионы сызмальства.

Судя по всему, после ее слов я немного отвлеклась и задумалась, потому что вывело меня из этого состояния насмешливое покашливание Веледы. Посмотрела в ее грустные глаза, зарделась, а она, снова поймав мое внимание, продолжила:

– Понимаю, что сложно поверить в то, что всего сорок-пятьдесят лет назад все было по-другому, но как есть. Так вот, когда я пришла в Высокий цирк, то мне назначили наставницу. В этом плане мне повезло: ею оказалась Эванесенс Лавли.

Присвистнула. Мой кумир! Потрясающая наездница. Я не видела ни одного ее выступления, но от афиш с этой женщиной веяло чем-то особенным. Завораживающая, бесподобная, с глазами цвета ночи. Сотни раз проходила мимо ее голограмм и ни разу не смогла отвести взгляд. Даже имя выбрала себе похожее…

Тем временем взгляд женщины напротив становился все тяжелее.

– Мы подружились, и она стала мне своего рода старшей сестрой. А я была с ней рядом до того момента, пока она не исчезла.

Кивнула. Грустная история с исчезновением такой непревзойденной наездницы. После нее такого успеха удалось достичь лишь Перейю. Но он не был коренным жителем Солитдара, а Эванесенс была.

– Знаешь, когда ты появилась здесь с труппой «Бейли», то я сначала ничего не поняла. Не замечала тебя, не видя ничего, кроме своих детей и работы. Я не попала на ту пресс-конференцию, иначе придушила бы Дюрана собственными руками!

Удивленно смотрена на Веледу. О чем она? И зачем ей злиться на грандмэна? В мою голову стали закрадываться подозрения…

Веледа немного успокоилась и рассматривала меня таким странным взглядом. Жадным и изучающим…

– А потом ты наткнулась на ее гримерку и осталась там. Нашла яйцо, и тогда тоже никого не было рядом, чтобы предупредить, и мы снова чуть не потеряли тебя… Но, хвала святым правящим, ты и тут успела удивить, выжить после касания.

Тихо спросила:

– Я что, сейчас использую гримерку Эванесенс Лавли?

Мои руки затряслись, но женщина, казалось, перестала слушать кого бы то ни было.

– И потом я не смогла тебя защитить, не смогла уберечь от этого монстра, и теперь ты под ударом! Прости меня, Эва, прости!

Она схватилась за голову, а я подскочила к ней и присела перед ее коленями, глядя в глаза:

– Ничего, мы со всем справимся! Конечно, я вас прощаю.

Она горько усмехнулась:

– Мне не твое прощение нужно, а твоей матери…

Глава 28. Коул

Если бы мне еще пару месяцев назад сказали, что я, как глупый мальчишка, буду бегать по тайным коридорам Высокого цирка в надежде сорвать поцелуй с пухлых розовых губ безродной прислуги, то я бы попросил Унита воспользоваться пламенем и сжечь наглеца. Кто бы мог подумать, что бывшая невеста брата так западет мне в душу?

Дир в тот вечер весело поинтересовался в конце нашего разговора, когда ему сворачивать все дела, чтобы успеть на мою свадьбу. Эта шутка выбила меня из колеи настолько, что я ответил ему довольно грубо. Помощник лишь усмехнулся, похлопал меня по плечу и пожелал самому себе встретить такую же женщину, при взгляде на которую его глаза будут испускать драконовы искры.

И вот я сидел в своей огромной квартире совершенно один. Со стаканом какого-то очень дорогого коллекционного пойла. И понимал, что, кажется, влюбился. Влюбился в девушку, в которую не должен был влюбляться.

Потому что сейчас не время.

Потому что это подвергнет ее еще большей опасности.

Потому что она мне не ровня, хотя Дир и обещал узнать историю ее рождения.

Потому что, узнай отец о моем увлечении, он бы тут же свернул всю операцию и забрал меня домой.

Потому что я мог сколько угодно играть в звездного наездника, но мое место было совершенно не на арене. И я знал это.

Тяжело вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Почему все иногда так запутанно? Почему нельзя просто трахнуть замужнюю женщину и испортить жизнь ей, себе и заодно целой труппе солитдарского цирка?

Давая брату возможность выбирать свой путь самому, я не это имел в виду. Далеко не это. Хотя… Он же теперь совсем взрослый и сам решает, что ему ближе. Если молодая и недалекая жена Дюрана Бейли – это то, что ему нужно, то пусть потом отвечает за свои поступки.

Надеюсь, он хоть детей не наделает. Вот что было бы совершенно лишним. Как бы весело я ни проводил время в постели, всегда следил за тем, чтобы не было последствий этого. Дети в моем положении станут лишним поводом для беспокойства. Лишней возможностью давить на меня…

Нет, так рисковать недопустимо. Хватает и того, что я втягиваю в свою жизнь Овайо. Но она и без меня прекрасно справляется с поиском приключений на свою весьма аппетитную задницу. Здесь мне можно немного успокоить свою совесть.

Мысли плавно перешли на приятные округлости, которые я сжимал сравнительно недавно. Интересно, она вообще знает, с кем связывается? Что теперь все проблемы с Председателем правящих Солитдара и шоу могут оказаться меньшим из зол?

Губы сами собой скривились в горькую усмешку. Поднес ко рту стакан и пригубил неизвестного напитка. Ничего так. Вкусно. Пряные нотки, алкоголь, не обжигающий горло, а разливающийся теплом по телу.

Легкое покалывание в кончиках пальцев убедило меня в качестве зеленовато-янтарной жидкости. Интересно, а Эва пила когда-нибудь подобное? Настойка из тех травок срубила ее очень быстро и надолго.

Признаться, еще тогда, глядя на нее, обнаженную, в моей постели, я понял, что не готов отпускать эту девушку. Не готов и не буду. То, что начиналось как странное дело, минутный похотливый порыв, выросло до размеров чувства. Восхищения ее стойкостью и смелостью, твердым характером и неповторимым умением влипать в самые странные авантюры. Когда она наконец-то рассказала мне про блок, вернее про то, как он был снят, я негодовал.

Кто бы ни поставил его, он должен был понимать все риски. Это могло убить девушку, довести до безумия. Она поведала мне далеко не все – это читалось в невероятных голубых глазах. Но я выясню каждую подробность ее жизни, с помощью Эвы или без нее.

Завтра у нас свидание. В предвкушении прикрыл глаза. Я приготовил для Овайо сюрприз, который точно ей понравится. Надеюсь, она будет в восторге и это хоть немного снимет напряжение между нами.

Удивительно, но еще пару месяцев назад я хотел затащить ее в постель немедленно. А теперь, как самый последний влюбленный имбиал, готов ждать, пока она будет готова. Ну не смешно ли?

Допив остатки напитка, перебрался в свою одинокую постель, застеленную черными простынями из оринтадарского шелка. Они приятно холодили мое нагое тело. Надеюсь, совсем скоро буду прижимать к себе не подушку, а горячие женские прелести. С этой мыслью и уснул.

Утро и день выдались весьма суматошными. Грандмэнша объявила, что следующее шоу состоится совсем скоро, по расписанию. На нем мы опять воспроизведем сказку про воришку драконьего яйца.

В моменты репетиции с улыбкой думал о том, что Эва бы смотрелась в роли воришки просто идеально. И яйцо имеется, и талант проникать в самые темные закоулки. Как минимум нашего цирка. Да и родившийся дракон ее вряд ли сожрал бы, ибо отношения с ними у нее прекрасные.

Целый день ее не видел и уже предвкушал чудесный вечер. Даже не стал оставаться, как всегда, помочь Джонсону с Унитом. Мне показалось, что дракон покачал мне в след головой, словно я маленький ребенок. Послал ему многообещающий взгляд. Совсем от рук отбился! Вот возьму и посажу на круглосуточные приказы, как все.

Ровно в семь стоял у небольшого дома кирпичного цвета. Он был сравнительно недалеко от цирка. Я не наводил справки, но, насколько мне известно, квартира Эвы на балансе нашего цирка не стояла. Надо бы узнать, кто ее хозяин и как Овайо оказалась именно там.

Девушка вышла, как только теледит показал назначенное время. Она была невероятно хороша в этом драконовом платье. Фиолетовый шелк плавно облегал стройную фигуру, выделяя все неоспоримые достоинства.

Только выражение ее лица заставило меня напрячься. Оно было странным: потерянным и отсутствующим, словно она сейчас была не здесь.

Подал ей руку:

– Вери Овайо.

Она протянула мне тонкую, изящную ладонь, я взял ее в свою руку, перевернул и поцеловал в бьющуюся с бешеной скоростью жилку. Голубые глаза при этом широко распахнулись, а девушка поежилась, хотя на улице стояло все то же душное марево.

Раскаленный воздух никак не желал охлаждаться. Да в Солитдаре другой погоды и не бывало. Вечное жаркое лето, как вечный пронизывающий холод в Нортдаре. Два полиса с самым стабильно-ужасным климатом.

Я потянул ее к аэроскаю. Мне не хотелось сегодня брать собственный скаер – тогда я бы не мог ни пригубить вина, ни прижаться к девушке. А в том месте, куда я ее вез, все это было неотъемлемой частью вечера.

Эва не проронила ни слова. Словно завороженная, она следовала за мной без вопросов. Лишь приоткрытые губы и шальной взгляд говорили о том, как она напряжена. И напряжение это явно было связано не только со мной: что-то произошло.

Но я решил, что дам девушке возможность самой рассказать. Мне хотелось, чтобы она поняла, как важно делиться с кем-то своим внутренним состоянием.

В аэроскае я не стал, как обычно, «дорываться» до тела и просто обнял ее. Она посмотрела на меня с подозрением, но уже через несколько минут расслабилась и положила голову мне на плечо.

Признаться, тихая и задумчивая Эва пугала меня гораздо больше, чем дерзкая и пытающаяся от меня безуспешно отбиться. Что творится в этой милой головке? Что с ней произошло всего за сутки? Но мы не спешили.

Ощущение ее в моих объятиях было таким новым, таким будоражащим. Еще ни одну женщину я не пытался утешить, не пытался понять и тем более не испытывал желания сделать своей не только в постели.

Ближе всех к этому подобралась Надира, но и она не была способна пробить мою броню настороженности. С ней нас связывали скорее извращенные дружеские отношения. Я искренне переживал за ее судьбу и не желал ей смерти. Надеюсь, Толл проявит себя с лучшей стороны, чем раньше.

Эва жалась ко мне, и постепенно дыхание ее выравнивалось. Сначала я подумал, что она уснула, но вскоре ее голова запрокинулась, и я услышал заветное:

– Прошу, поцелуй меня.

Второго приглашения мне не требовалось. Я наклонился и легонько коснулся ее губ своими. Мимолетно и нежно, не желая нарушать ту связь, что сейчас установилась между нами.

Но девушка неожиданно ответила. Вжалась в меня, словно я был последней ступенькой спирали, а под нами – бескрайняя бездна арены. Этот поцелуй был самым глубоким и душевным в моей жизни. Она как будто давала мне разрешение на большее, доверялась…

Остановил ее первым, пока страсть, дремавшая в нас, не захлестнула прямо в аэроскае. Я знаю, что у Эвы до меня никого не было, и мне не хотелось открывать для нее мир удовольствий на заднем сидении транспортного средства.

Тем более что очень хотелось сделать этот вечер незабываемым. Не только для нее. Мне тоже нужно было понять, правильный ли выбор я сделал и далеко ли она готова зайти со мной. Потому что в моем мире, в моем полисе не приемлют подобных отношений.

Но все это после. А пока мы остановились возле входа в одно из самых загадочных заведений Солитдара. Это место было обязательно для посещения каждым путешественником, но вот сами жители пустынного полиса сюда редко захаживали.

Я расплатился, и мы вышли в духоту, окутавшую нас, словно теплая шаль. Взял Эву за руку и повел вперед. И по мере приближения к небольшой неприметной вывеске ее взгляд становился все удивленнее.

– Музеонис?

Кивнул и повел ее внутрь. На входе стоял молодой парень. Поклонившись нам, раздвинул старинные литые двери из теплого металла, впуская внутрь. Духота тут же сменилась долгожданной и привычной прохладой.

Но марево не отпустило нас – скорее оно преобразовалось в некую пыльную дымку, создававшую впечатление присутствия на улицах Солитдара. Впереди нас ждал туннель, уводящий в раскидистую сеть подземных пещер с тысячелетней историей.

Потянул за собой застывшую девушку, увлекая ее в мир самого большого и таинственного музея истории наездничества всех шести полисов…

Глава 29. Эва

Не знаю, почему я согласилась на свидание в этот вечер после разговора с грандмэншей, но теперь не жалела ни капли. Спускаясь вниз по ступенькам, вырезанным в песчаной породе невысоких гор, окружавших Солитдар, завороженно озиралась по сторонам.

Про это место знал едва ли не каждый житель шести полисов, но бывали здесь единицы. Мало того что вход стоил баснословных денег, так еще и очередь была на несколько лет вперед! Не представляю, чего стоило Коулу устроить свидание в таком месте.

Конечно, мою душу разъедали слова Веледы. Они засели иглами в самом сердце, мешая ему биться ровно и спокойно. Но сейчас я словно глотнула тех самых монстдарских травок и уснула.

Потому что наяву увидеть такое для меня было за гранью возможностей. Я сплю, и этот сон прекрасен! Мы спустились в великолепную просторную залу, подсвеченную замысловатыми светильниками с драконовым огнем черного цвета.

Невольно охнула. Пламя черной смерти колыхалось внутри продолговатых шаров, отсвечивая бликами всех цветов радуги. В сочетании с маревом это создавало атмосферу таинственности и величия.

Вокруг не было ни души, и Коул провел меня дальше, к одному из ответвлений. На мне были удобные туфли на невысоком каблуке, и я порадовалась, что не надела что-то более вычурное.

Пол и стены были теплыми. Музеонис располагался целиком под землей, представляя собой добрую сотню залов, каждый из которых был уникален. В большей их части были представлены экспозиции из истории цирковых шоу и спортивных игр.

Все о драконах и их судьбе, чтобы веселить жителей шести полисов.

Коул вел меня уверенно, однозначно зная, куда держит путь. Мы шли в молчании, и я была этому как никогда рада. В аэроскае произошло странное, но все же неизбежное… Я ощутила, что больше всего на свете хочу попробовать.

Рискнуть быть со звездой шести полисов. Великолепным и неповторимым наездником. Кем бы он ни оказался. Я хочу попробовать.

Теперь его рука сжимала мою ладонь, а я следовала за ним, не переставая восхищаться местом, в котором оказалась. Личная сказка для девушки-прислуги из самых низов. Воспитанницы обсервации.

Мы двигались неспешно, окунаясь в окружающую обстановку все глубже. С каждым шагом тревоги сегодняшнего дня отступали, а внутри воцарялось спокойствие.

Подземный мир умиротворял, давая ощущения бесконечности момента и конечности жизни. Здесь, как нигде, можно было понять и осознать насколько наше существование мимолетно.

С каждым шагом в мою душу просачивалась долгожданная и робкая радость: несмотря на трагичность событий, я не одинока. И мне больше можно не считать себя безродной прислугой. Я обрела прошлое.

Прошлое, в котором еще больше тайн, чем в моей настоящей жизни, но это не отменяет того факта, что оно появилось. Просочилось через страх женщины за своих детей. Страх потерять меня.

Веледа, смеясь и краснея, помимо прочего поведала мне, что Эванесенс хотела сделать ее моим оракулом – наставником моей души и тела, что сейчас встречается крайне редко.

Этот статус давным-давно порос мхом оксидарских лесов и покрылся пеплом монстдарских вулканов. Древний обычай, уходивший корнями в те далекие времена, когда драконы свободно летали над нашими головами, вселяя страх и ужас.

Я знала об оракулах лишь потому, что случайно наткнулась на их краткое описание в одном из очень старых пособий во время обучения. Даже не знаю, почему мой взгляд тогда зацепился за это слово.

Главная их задача – разбудить в человеке Дар, дремлющий с рождения. На этом описание заканчивалось. И вот сейчас, в этом загадочном месте я ощущала, что все не случайно.

Нани с ее удивительными зелеными глазами, Бейли Дюран и его цирк, да даже Председатель правящих Солитдара…

Потому что оказаться в Музеонисе именно в тот день, когда я узнала самую невероятную тайну из своего прошлого, было чем-то за гранью реальности. Украдкой бросила взгляд на мужчину, который уверенно вел меня по подземным коридорам.

В свете драконова пламени он казался еще более таинственным, чем обычно. Хмурый и сосредоточенный. Его волосы немного отрасли и затейливыми кудрями обрамляли лицо. Черный костюм со странным отливом невероятно гармонировал с моим платьем. Готовился.

Осознание того, что он это делал ради меня, воспламеняло внутри неведомую доселе бурю чувств. Для меня. Сегодняшний вечер – мой, и, надеюсь, никто не сможет его отнять.

Крепче сжала его руку, и Коул повернул в мою сторону голову. Он смотрел сосредоточенно, но, поймав мой взгляд, тепло улыбнулся и расслабился.

– А я уж думал, что сегодня ты пропустишь все самое интересное. Добро пожаловать обратно в мир простых смертных.

Зарделась. Знал бы он причину моей задумчивости… Но, может, рассказать ему? Может, стоит поделиться тем, что гложет мою душу? Незаметно тряхнула головой. Нет, пока не стоит.

Коул словно услышал мои терзания:

– Ничего не хочешь мне сказать?

Глава 30. Эва

Кажется, я покачала головой слишком резко. Так, что у него вновь появилось это выражение: хмурое и напряженное. Неужели у меня на лице все написано? Надеюсь, он не умеет читать мысли…

– Прости, но нет. В моей жизни сейчас столько всего происходит, что я даже с самой собой боюсь это обсуждать. Здесь потрясающе.

Последние слова были произнесены благоговейным шепотом. Он снова тепло улыбнулся и сжал мою ладонь горячими пальцами.

– Мы почти пришли на первое место остановки. Думаю, прежде чем мы окунемся в нашу личную экскурсию, стоит немного перекусить.

Сразу после этих слов, как по заказу, мы оказались в небольшой пещерке. Я ахнула от восторга. Но этот звук заглушил другой, вырвавшийся из-за поворота.

Я не поверила своим глазам. Коул подвел меня в маленькому мостику, ведущему к небольшому возвышению посреди бурлящей подземной реки. Это был даже не остров – парящий пьедестал, который соединял несколько мостиков разом.

Шум воды оглушал, забивая уши. От поверхности реки шло тепло и странный запах. Приятный и островатый одновременно. Чем-то он напомнил мне ту травку, что курила Надира в день нашей последней встречи.

Коул потянул меня настойчивее, и вот мы уже приблизились к центру, аккуратно ступая по одному из мостиков. Там нас, к моему восторгу, ждал стол, уставленный самыми разнообразными блюдами.

Я едва не пищала от восторга, а самое удивительное, что как только мы приблизились к столу, то словно оказались за занавесом. Нас окутала тишина, в которой был слышнен лишь звук моего бешено бьющегося сердца.

– Тебе понравилось?

Посмотрела на Коула как на имбиала. Он серьезно? Да кому в здравом уме это может не понравиться? Я сейчас нахожусь в Музеонисе в одной из пещер с потрясающей подземной рекой! А дальше, с его слов, нас ждет незабываемая индивидуальная экскурсия.

Послала ему красноречивый взгляд. Он рассмеялся.

– Я боялся, что сегодня не дождусь этих твоих фирменных колючек. Уже хотел попросить, чтобы на время ужина нам отключили шумовую вуаль. А то о чем говорить с такой молчаливой и сосредоточенной Эвой?

Он прижал меня к себе, запуская по телу драконову толпу мурашек, а я немного покраснела. Не объяснишь же ему настоящую причину моего состояния. Возможно, когда-нибудь, потом…

– А еще я безмерно рад, что рядом в поле зрения нет этого ужасного чемодана и пожирающей все на свете твари.

Мягко засмеялась, шутливо толкнув его в плечо:

– Между прочим, не стоит так обижать яйцо, которое, скорее всего, и дает мне защиту от таких наглых одаренных, как ты. И Рея не тронь. Ты бы знал, кем он оказался!

Коул лениво заметил:

– Всеядным предком милых тупых зверушек?

Покачала головой.

– Вообще-то он анимо?

– Ты серьезно?

Его удивление было таким искренним, что я снова не смогла сдержать улыбку. Разговор пошел вокруг моего питомца, затем свернул к блюдам на столе, которых он никогда не сможет нас лишить, сожрав все подчистую.

Разнообразие еды поражало. Тут было и наивкуснейшее оксидарское мясо знаменитых желтых коров, и зажаренные по специальному рецепту гелиды. Удивил морской коктейль из ихтрамарских тварей. Но неописуемый восторг вызвал, конечно же, айсфрут – блюдо, которое я хотела попробовать на протяжении всей жизни!

Наевшись до отвала, порадовалась, что платье было таким удобным в талии. Оно словно растягивалось вместе со мной. Как же хорошо! А от взгляда горящих желанием и восхищением черных глаз напротив становилось невыносимо томно.

Мы пили какой-то неизвестный мне напиток. Он клубился и переливался всеми оттенками ясного неба. На вкус был немного сладковатым, с ненавязчивыми нотками алкоголя.

– Что это?

– Ихтрамарское лунное вино.

Едва не подавилась. Это же один из самых редких и дорогих напитков шести полисов! Посмотрела на мужчину напротив скептически. Не слишком ли много для меня одной? Но он загадочно улыбнулся и спросил:

– Наелась? А то я еще могу достать специальное монстдарское блюдо.

Запротестовала. Наслышана об этом странном деликатесе, который невозможно доесть до конца даже самому прожорливому человеку. Да там каждая порция человек на пять минимум, а подач – больше трех…

Закивала и подала руку вставшему мужчине. Кажется, нас вновь ждет путешествие по подземным ходам Музеониса. На этот раз в рамках экскурсии. Я была в предвкушении…

Но дойти до назначенного места оказалось непросто. Потому что, повинуясь царящей вокруг атмосфере, мы не могли оторваться друг от друга. Я слышала, что так бывает, когда люди любят друг друга, но даже боялась надеяться на это…

Точнее, и боялась, и надеялась больше всего на свете. Что дальше ждало нас? Не знаю… Но пока я наслаждалась каждой секундой, где мы только вдвоем.

Тем временем на стенах стали появляться обрывки афиш и билеты. Они словно были вклеены в стены, подсвечиваясь крохотными склянками с драконовым огнем.

Завораживающее зрелище. Наконец Коул перестал терзать меня поцелуями и своими руками. Взял за руку и повел вперед, туда, где уже появилось более яркое освещение, а пелена отступала.

С интересом шла за ним. Что же он мне приготовил? Мужчина повернулся и загадочно произнес:

– Сегодня твоим экскурсоводом буду я. Мне захотелось открыть тебе одну любопытную тайну. Познакомить с невероятной историей одной наездницы, которая лично для меня стала одним из кумиров. После ее выступления во мне навсегда поселилась любовь к драконам.

Мы вышли из-за поворота, и я замерла. Святые правящие…

Глава 31. Коул

Знала ли Эва, в чьей гримерке она теперь проводит столько времени? Вряд ли. Поэтому я и решил устроить ей экскурсию по той части Музеониса, где описывается история ЭванесенсЛавли.

Это была удивительная женщина, пока не пропала. Ну и, конечно же, мне всегда импонировало, что у нас с ней одинаковый Дар. А еще именно эта экспозиция была самой большой в подземном прошлом – так по-другому называли это удивительное место.

Оставил Эву на входе, пройдя немного дальше. Я сам любил именно эту часть пещер – невероятно светлую и трогательную. Казалось, что тот, кто составлял экспозицию, был очень преданным фанатом всеми любимой наездницы.

И его можно понять. Она часто гастролировала и со своим верным ночным стражником объездила все шесть полисов. На цирковое шоу именно с ее участием меня и привела мать Тима. Тогда я влюбился в драконов и решил, что просто обязан оседлать такого же. Только ночного стражника.

И мне было решительно наплевать на то, что для обучения мне пытались подсунуть стареньких горных обвальщиков. Я требовал собственного дракона, и мне его достали: все-таки статус наследника Верховного правящего имел свои преимущества.

Как и здесь: когда понадобилось свидание в самом загадочном месте шести полисов, мне не смогли отказать. Потому что я не только звезда Солитдара, но и сын Регнара Перейя.

Правда, иногда мне кажется, что для человека, который является хозяином этого места, никакие регалии и достижения не имеют значения. Потусторонний тип. За все эти годы даже ни разу не видел его, только слышал по теледиту.

Поймал себя на мысли, что уже пару минут стою и предаюсь воспоминаниям вместо того, чтобы уделить время Эве. Повернулся к ней и застыл.

Девушка была бледна, как белый дракон. Ее глаза широко распахнуты, а взгляд подернут поволокой. Да что с ней такое?

– Эва, что происходит? Ты мне скажешь, почему сегодня ты словно не присутствуешь здесь?

Она вздрогнула и отмерла. Посмотрела на меня испуганными голубыми глазами. Потом тряхнула головой и слабо улыбнулась. Только вот улыбка эта вышла искусственной и натянутой.

– Все хорошо, извини меня, просто тут так…

Она обвела руками подземный зал с ярким свечением драконова огня. Но подобрать слов не смогла. Они застыли в ее горле. Потому что ее взгляд остановился на огромной афише, где была изображена звездная наездница в полный рост рядом со своим драконом.

Встал рядом с девушкой и тоже стал рассматривать удивительную голограмму старого образца. Она была выполнена таким образом, что изображение практически не было объемным, а смотрелось обычной листовкой в человеческий рост.

Глядя на него, я понял, что так привлекло ее внимание. Костюм на наезднице был до боли знакомый. Я его видел на Эве. Сидел он так же великолепно.

Афиша была подготовлена, скорее всего, в Монстдаре. На фоне серых гор наездница и ее темно-синий дракон смотрелись захватывающе. А взгляд женщины был неукротимым, таким смелым, словно она способна повести за собой миллионы…

А еще мне показалось, что этот взгляд мне знаком. Но я никак не мог вспомнить, где я его видел. Нахмурился. Окинул взором ее фигуру. Снова ощущение дежавю.

Чего только ни привидится после ихтрамарского лунного… Нет, я, конечно же, видел женщину вживую, когда она была на пике своей карьеры прямо перед исчезновением, но точно не приближался к ней так близко, чтобы рассмотреть в подробностях.

Да она мне в матери годилась, чтобы я мог испытывать при виде этой точеной фигурки подобные чувства. Нахмурился и скосил взгляд на Эву. Она все еще была в трансе.

Потом словно в странном забытье двинулась вперед, к стене, где была изображена юность наездницы. Я шел следом и решил начать свой рассказ, отбросив все сомнения. Все-таки мы пришли сюда ради этого…

– Эванесенс Лавли родилась шестьдесят пятой в поколении в Солитдаре. Ее родителями были Сильвия Лавли и Дерек Митчелл. Оба работали в ресторанном бизнесе. Одаренными не были, но в семье Сильвии много лет назад отметились наездники. Как и одаренные.

Решил, что пока не стоит огорошивать Эву подробностями управления драконами. Всему свое время. Тем более что это не только моя тайна. Да и не то у девушки состояние для подобного рассказа…

– После ее исчезновения родители унаследовали все ее сбережения и теперь спокойно доживают свои дни в Районе жизни в милом домике. Они очень горевали по своей единственной дочери, но тут им ничем не поможешь. В своих чувствах они не одиноки…

Рука Эвы стиснула мою, и она прерывающимся голосом прошептала:

– Так они живы? И сейчас живут здесь, в Солитдаре?

Прищурился и с подозрением посмотрел на нее. В ее глазах читалось какое-то бесконечное беспокойство со странными нотками восторга. Предвкушение…

Стиснув зубы, продолжил:

– Да, они живы и живут в Солитдаре, уже много лет. Эванесенс закончила стандартное обучение и устроилась работать в Срединный цирк «Бейли» как раз перед тем, как им стал управлять Дюран. Там-то ее Дар и проявился в один из вечеров.

Девушку рядом стало буквально колотить. Я поинтересовался:

– Может, уйдем? Тебе нехорошо? Эва, скажи мне, что происходит?

Она вцепилась в меня с такой силой, что на моих руках наверняка останутся синяки. Умоляюще попросила:

– Нет, нет! Ради всех святых правящих, продолжай! Просто… просто это так волнительно!

Недоверчиво покосился на нее, но не стал отказывать:

– Она была помощником наездника и как-то раз при водружении инвентаря на спираль свалилась с нее и разбилась бы, но ее подхватил дракон, на котором Лавли приземлилась уже с раскрывшимся Даром.

Усмехнулся и вспомнил падение Эвы. Похожая история. Только вот Дара это в ней не открыло.

– Грандмэн цирка вовремя заметил, какое сокровище оказалось в его руках, и быстро навязал совсем молоденькой девушке кабальный контракт взамен возможности летать.

На самом деле предшественник Бейли Дюрана был тем еще пройдохой. Многие называли его протухшим гелидом за смрад в помещениях для драконов и вечную грязь в цирке. К чести нынешнего грандмэна, как только он пришел к власти, то все изменил.

Жаль, это не избавило его от дурной наследственности. Должно быть, в этой семье все амбиции и недальновидность передаются.

– Потом, правда, популярность девушки стала такой высокой, что вмешались правящие и буквально силком перетащили Лавли в Высокий цирк, оставив старого представителя семейства Дюран не у дел.

Правящие в любые годы умели вмешиваться везде, где следует и где нет. Хотя не могу отрицать, что они оказали Эванесенс добрую услугу и спасли тем самым от невероятно невыгодного контракта.

– Так началась карьера девушки, которая шла в гору с каждым выступлением. Здесь не думаю, что тебя заинтересуют мои слова, так как просто надо это видеть.

И я подошел к небольшому телевилту сбоку. Нажал на несколько кнопок по инструкции. Свет вокруг нас погас, и мы очутились в волшебном мире пятидесятилетней давности.

Конечно, снимать шоу запрещено. И никто и никогда не показывал их по телевилту, но… Эта запись стала счастливым исключением, хоть и крутится она исключительно в Музеонисе. Не знаю, как достал ее хозяин, но он явно настоящий волшебник и самый преданный фанат Эванесенс.

Мы увидели обычное шоу, где наездница поднималась на самый верх спирали. На небольшом постаменте она остановилась и присела в изящном реверансе, затем поприветствовала публику знакомым жестом, а потом резко взбежала вверх и легко соскользнула с края спирали на своего дракона.

Легкая, невесомая, с развевающимися сзади нее хрустальными лентами и такая… знакомая? Видеодорожка закончилась, а я все еще пялился в телевилт, снова и снова прокручивая момент.

Реверанс, приветствие публики, полет… Не может этого быть!

Резко развернулся к девушке, но она стояла немного поодаль, всматриваясь в старую голограмму почти тридцатилетней давности. Сделав поразительное открытие, я даже не заметил, как она отошла.

Эва стояла, прижав ладони ко рту, и безмолвно рыдала. По ее щекам катился град слез, а голубые глаза не отрывались от двух отдаленно знакомых силуэтов.

Я подошел ближе и встал сзади нее. Посмотрев на голограмму, наконец-то понял, почему Эва сегодня так реагирует на это место. Со стены напротив на меня смотрели две смеющиеся девушки.

Одна была удивительно молодая и привлекательная Веледа, а вторая – Эванесенс. И я был готов поклясться, что в районе ее талии выпирал небольшой животик, незаметный на первый взгляд. Надпись под фото гласила: «Последнее изображение вери Эванесенс Лавли с ее помощницей и подругой вери Веледой Феделией незадолго до исчезновения».

Обнял плачущую девушку, в то время как в моей голове уже сложился пазл. Теперь Диру не стоит копаться в прошлом Эвы. Оно само настигает ее раз за разом. Тихо спросил:

– И давно ты знаешь?

Она притихла. В моих объятьях девушка немного успокоилась и устроилась в руках, не отрывая глаз от женщины, которая была так похожа на нее всем, кроме внешности, одновременно являясь противоположностью

Черные как смоль короткие волосы против волнистых каштановых, темные как ночь глаза против ясно-голубых. Эва явно пошла в отца. Скорее всего, это и спасло ее. Хотя для меня, в то время как лицезрел перед собой две картинки, теперь сходство было очевидным…

– Веледа открыла мне правду утром. Прости, я была не готова делиться этим с тобой. Я и сама едва осознала…

Понимал ее как никто другой. Чувствовал даже без Дара.

– А я-то гадал, почему ты так органично смотрелась верхом на Уните. Кажется, теперь я понимаю, почему – у тебя это в крови.

Девушка обернулась и несмело улыбнулась мне. Правда, в этот же момент в ее глазах появился ужас, и она дернулась, отталкивая меня в сторону, закричав:

– Осторожнее!

Моей скорости хватило лишь на пол-оборота, чтобы заметить темную фигуру, направившую на меня неизвестное оружие. А потом я почувствовал укол и погрузился в темноту…

Глава 32. Эва

В ужасе смотрела на неизвестного мужчину в черном, вынимавшего изо рта странное приспособление, из которого в Коула вылетела игла. Не знаю, как оно называлось, но мой двухметровый мужчина моментально отключился.

Схватила с пола первый попавшийся камень и замахнулась на незнакомца, прикрывая собой своего спутника. Хоть бы он был жив! Прощупывая на шее пульс, крикнула:

– Не приближайтесь! Иначе… иначе я за себя не отвечаю!

Странный мужчина рассмеялся, и этот звук эхом пронесся над нашими головами, отражаясь от стен и рассыпаясь волшебным мягким многоголосьем. Он подошел ближе и откинул капюшон.

Я потеряла дар речи.

– Эва, верно? Не думаю, что тебе стоит бояться меня. Все-таки не чужой человек. По крайней мере, мне так кажется.

Глядя в голубые глаза, которые я каждый день видела в зеркале, не знала, что ответить. Лишь придерживала Коула, не давая ему упасть. Святые правящие! Во что я опять вляпалась?

Мужчина критически осмотрел нашу парочку, покачал головой и сделал шаг навстречу. Инстинктивно отшатнулась, не выпуская из рук камень. Но пальцы уже начинали предательски дрожать. Незнакомец нахмурился.

– Да не бойся ты так. Он просто ненадолго без сознания. Это дротики со снотворным, через пару часов проснется как ни в чем не бывало и даже голова болеть не будет. Просто я, как понял суть вашего разговора, не смог не вмешаться – все-таки это касается и меня непосредственно…

Он протянул странную длинную трубочку на открытой ладони, предлагая мне ее осмотреть. Камень таки вывалился из моих рук. Но легче не стало, потому что Коул не самая легкая поклажа..

Окинув меня взглядом, мужчина хмыкнул и буквально выдрал у меня из рук бесчувственное тело мужчины. Легко перекинул его через плечо и поманил за собой, скрываясь в очередном подземном туннеле. Боясь остаться одна, ринулась за ним.

Он шел довольно быстрым, размашистым шагом, а я семенила следом. Поворот, поворот и еще поворот, налево, направо, направо, налево и еще с десяток бесконечных петляний, от которых у меня стала кружиться голова.

Казалось, мы углубляемся в бесконечную даль, найти выход из которой мне будет не суждено. Здесь не было таинственной мерцающей дымки и красивых светильников.

Здесь вообще почти не было света. Поежилась и тяжело вздохнула, на что получила ответ:

– Не переживай, мы почти пришли. В этой части подземелья, кроме меня, никто не бывает. Просто не может найти путь в лабиринте, но ты не переживай, путь наверх будет очень коротким: он напрямую ведет наружу. Изнутри только так.

Не знаю зачем, но кивнула спине мужчины. А еще стала рассматривать его, потому что он немного сбавил ход, давая мне время передохнуть.

Не могу сказать, что он был высоким. Скорее среднего роста. На голове развевалась буйная копна каштановых волос, затянутых резинкой в тугой хвост. Фигура говорила о том, что он не молод, но и не стар. Так сказать, мужчина в самом расцвете сил. Но определить возраст было сложно.

Двигался он плавно, спокойно, но довольно шустро, совершенно не стесняясь в движениях. Кто же он?

Теперь, когда первый шок прошел, отрицать очевидное было бессмысленно. Кажется, этот мужчина является моим отцом. Сходство было поразительным, и я поежилась от неприятного ощущения.

Я боялась того, что дальше должно было последовать. Очень боялась. Мне хватило на сегодня впечатлений. Моя жизнь в последние годы напоминала драконовы ихтрамарские волны: то все спокойно течет вперед, то меня шатает на самом гребне, вот-вот угрожая сбросить.

И манера его общения… Совсем другая, совершенно иная, чем принято в нашем обществе. Он сразу перешел на «ты», не используя классических общеобязательных обращений.

В конце концов: он вырубил моего мужчину с помощью какой-то странной драконовой трубочки! Святые правящие, что происходит вокруг меня? Как я снова оказалась в самой…

Пока я судорожно размышляла, как докатилась до такой жизни, мужчина впереди снизил скорость, а вскоре и вовсе остановился. Заглянула ему за плечо и увидела ярко-голубую дверь.

Он перехватил Коула и прислонил к стене в стороне от входа.

– Ну-ка придержи своего мужчину.

Покраснела и робко подошла к стене. Всем своим веселом навалилась на Коула. Если он мог нас слышать, то, возможно, и видеть мог? Краска жгучего стыда залила мои щеки. Но времени размышлять на эту тему не было.

Мой потенциальный близкий родственник подошел к небольшому окошку слева от двери и нажал на крышку. Оттуда выехало странное устройство. В подземном коридоре раздался прохладный нежный голос:

– Доступ запрещен.

Мужчина цокнул языком и добродушно сказал:

– Лори, дорогая, ты не можешь запретить мне доступ внутрь. Не позорь меня, ради всех драконов! Не видишь, я сегодня в кои-то веки не один?

Глава 33. Эва

В коридорчике раздался отвратительный звук. Словно Рей решил когтями провести по стеклу. Едва не выронила Коула, чтобы зажать уши.

– Лори, прекрати! Ты что себе позволяешь?! Приказываю остановиться и открыть дверь!

Звук тут же исчез, из коробочки выехало странное устройство, просканировало глаза мужчины, и раздался щелчок. Голубая дверь была открыта. Мужчина взял Коула, затащил его внутрь, я вошла следом.

Зашла и в который раз за этот день застыла, стоя на пороге одного из самых удивительных помещений, что видела в своей жизни.

– Мы же под землей! – только и успела я промолвить, глядя в самые настоящие окна, из которых открывался вид на бескрайнюю пустыню с одной стороны и, вне сомнения, на Солитдар – с другой.

– Но как это возможно?!

Послышался звук падающего тела, и я резко повернулась, чтобы увидеть, как Коула переворачивают на бок на большом диване песочного цвета. Мужчина пыхтел, а потом, закончив устраивать Перейя поудобнее, посмотрел на меня с такой широкой улыбкой, что вместо радости это вызвало недоумение.

– Ай да Эва, ай да драконова задница! Я же знал, что она скрывает от меня этот невероятный факт. И как она тебя прятала? Где ты росла? Выкладывай мне все сейчас же!

Он топнул ногой, и только сейчас я поняла, что на нем было надето нечто странное: то ли платье, то ли туника темно-синего цвета. Мужчина был странным как внешне, так и внутренне.

Настороженно покосилась на Коула, потом в сторону выхода. Пока косилась, заметила еще пять или шесть дверей в этой огромной комнате. Куда я попала?

Он заметил все мои взгляды и улыбнулся еще шире. Не понимай я, что он довольно немолодого возраста, приняла бы его за мальчишку. Стоя ко мне лицом, он совершенно не тянул на свои годы. А уж что говорить о его поведении…

– Прошу меня извинить. Должно быть, я напугал тебя. Но я большую часть времени провожу в этом подземелье и немного не в курсе модных тенденций. Возможно, мой стиль общения немного устарел. Да я и всегда был слегка на своей волне. Место и семья своеобразные…

Смотрела на него во все глаза. Медленно, но уверенно в голову закрадывалась мысль, что этот мужчина мне не чужой, и Музеонис так или иначе – мое место. Только вот…

– Вы пугаете меня. И я совершенно не знаю вас, даже имени! И зачем надо было пользоваться этой трубочкой и вырубать моего спутника?

Его веселость тут же испарилась, уступив место раздражению. Неужели он ожидал, что я кинусь ему в отцовские объятья, распахнув руки? Да если бы не очевидное внешнее сходство, я вообще вряд ли бы поверила в то, что он говорит.

– В мать пошла.

Одна короткая фраза, полная досады, печали и любви. Меня едва ли не снесло воронкой этих чувств, а еще… Еще в моей голове снова закружились картинки: объятия, женский смех и…

Ой, нет! Интимные сцены – это совершенно лишнее! Схватилась руками за голову, пытаясь прогнать навязчивые видения. Сама не заметила, как мужчина приблизился и отвел ладони от моего лица. Твердо сказал:

– Расслабься, пусть пройдут потоком. Не ожидал, что ты унаследуешь мой Дар, да еще такой сильный. Давно открылся?

Спорить с ним не было никакого желания. Сделала, как он велел. Получалось плохо, но я справилась. Через несколько секунд картинки в голове действительно промелькнули и исчезли. Я снова взяла свое сознание под контроль.

– Пару месяцев, как сняли блок. Что это? Галлюцинации?

Он усмехнулся и посмотрел на меня более внимательно, изучая, как забавную зверушку. Пусть глядит, лишь бы помог справиться с этим и научить контролировать.

– Я же сказал, это Дар. Дар разума. Седьмой и крайне редкий. В Солитдаре ты такая вторая после меня. Говоришь, блок? Эва все предусмотрела! Но я до сих пор не понимаю, как она могла тебя оставить. Где же ты жила все это время?

Тяжело вздохнула и поняла, что без подробностей моей жизни тут не обойдется. Поэтому поведала своему отцу все о себе. Рассказала про обсервацию и Срединный цирк, про то, как оказалась в Высоком, и про Веледу. При упоминании последней его лицо вновь просветлело:

– Федя теперь грандмэн? Невероятно! Бедная девочка, угораздило же ее…

Эта «девочка» мне в матери годилась. Я продолжила рассказ. Упомянула о блоке, который случайно снял Бейли, и про мой полет на драконе, про особенности общения с ними и щит. Услышав о последнем, он очень сильно удивился.

– Это что-то новое. Никогда про такое не слышал. Некоторые виды драконов обладали подобными свойствами, но почти все они вымерли. Не общалась же ты с черной смертью?

И он мягко засмеялся, а я отвела глаза. Говорить ему про яйцо, которое ждало меня дома, я не стала. Сложно настолько доверять человеку, которого видишь впервые в жизни. Думаю, он бы меня понял.

Отсмеявшись, он задумался и посмотрел на время, высвечивающееся на суперсовременном теледите. Всплеснул руками:

– Лори! Скорее закажи аэроскай. Вы находитесь тут уже драконову тучу времени. Езжайте домой. Я буду извещать тебя о встречах, ни о чем не беспокойся!

Хотела спросить его, кто такая Лори, но отец уже развел бурную деятельность. Не успевала за ним совершенно.

– Постойте, а что за Лори и как я его дотащу?

Глянула в сторону двухметрового бездыханного тела. Но отец вновь лишь отмахнулся:

– Погрузить помогу я, а в дороге он проснется. Сами решите, что дальше. Только у меня одна просьба!

Смотрела на начатую им бурную деятельность скептически. Все-таки сложно воспринимать человека в тунике серьезно. Он продолжил, подняв на меня глаза:

– Ничего не говори Перейю про меня. Все не так просто. Он не тот, за кого себя выдает.

Глава 34. Коул

Открыл глаза и увидел перед собой слюнявую морду чудовища. Фу, какая гадость. Да будь он хоть драконом, ни за что бы не стал держать эту тварь дома. Он же жрет мою мебель!

Привстал и понял, что моим домом это место не является. Я лежал на довольно просторной кровати, а под боком в закрытой пижаме с имбиалами спала Эва.

События вчерашнего дня за мгновение пронеслись перед моими глазами. Музеонис. Ужин. Экскурсия и темнота… Сжал кулаки.

Кто бы меня ни отключил, он узнает о себе много нового. Но прежде чем начинать поиски и придумывать план воздействия… Опустил взгляд на свернувшуюся клубочком девушку.

Во сне она казалась крошечной. Маленькой и совсем беззащитной. Эва обнимала пушистый плед, скомкав его в колбаску и уложив между ног, как канат. Улыбнулся. Еще у себя заметил эту ее привычку.

Чудовище, или как она там его называла, смирно сидело рядом и с интересом меня рассматривало, словно видело впервые. Хитрый ход, мохнатый, но мы уже знакомы и на твои удивленные глазки я не поведусь. Тяжело вздохнул и лег под бочок к Овайо, властно притянув ее к себе.

Она что-то забормотала и уткнулась мне в шею, используя вместо колбаски теперь мою ногу. А я и не против, тем более что мне было над чем подумать.

Но сначала с интересом рассмотрел новую квартиру девушки. Она была довольно просторная и светлая. Я так и не узнал чья, хотя теперь, учитывая сложившиеся обстоятельства, мог догадываться, кому принадлежала эта жилплощадь.

Это ж надо было вчера так закончить этот чудесный вечер! А все так хорошо начиналось… Не такие планы у меня были, ох, не такие! Снова скосил взгляд на девушку, которую обнимал. Сколько еще твоя жизнь хранит секретов, Эва Овайо?

Кто бы мог подумать… Дочь пропавшей Эванесенс Лавли, одной из самых прекрасных и талантливых наездниц всех времен. Нет, конечно, были и другие. Звезд в цирковых шоу всегда хватало, а про игроков в футскай я вообще молчу. Но там всегда были одни мужчины.

Теперь все встало на свои места: и мои ощущения, и отношение к ней Унита и других драконов. Поговаривают, что ее мать могла найти подход к любому зверю даже без контроля. Я мог лишь догадываться, но был практически уверен, что она тоже не держала своего дракона на привязи мысленных команд.

Подобное единение со зверем без полного слияния попросту невозможно, хотя у меня и нет тому доказательств. Если только не считать единичный полет девушки, которая лежала рядом.

Прижимая ее к себе, стал понимать, что не хочу останавливаться. Руки стали жадно изучать ее тело, проникая под нелепую пижамку. Она была мягкая, довольно просторная, с длинными рукавами и затейливыми штанами на резинке. А под ней…

Проложил себе дорожку и понял, что под пижамкой на Эве ничего нет! Дракон мне на голову! Если это не безмолвное приглашение, то я уже ничего не понимаю в женщинах!

Гладил ее бархатистую кожу, добрался до соблазнительных вершин. Они были мягкие на ощупь. Сжал поочередно каждую. Она пошевелилась и сдавленно застонала, находясь в полудреме. А я продолжал, с наслаждением ощущая, как росло ее желание…

Эва потянулась, начиная ерзать под моими руками, неосознанно открывая всю себя мне навстречу. Прижался губами к оголенной шее, проводя дорожку из поцелуев до ворота драконовой пижамы! Мне захотелось сдернуть ее, но боялся разбудить мою личную спящую красавицу.

Мое возбуждение моментально достигло пика. Я поймал ее ладонь и положил на себя. Девушка рефлекторно сжала пальцы, повернулась ко мне и нашла своими губами мои. Застонала, отдаваясь на волю пылающему чувству, поглощавшему нас…

Ее тело было таким отзывчивым, таким податливым. Запустил руки туда, где еще не бывал ни один мужчина. Аккуратно прочертил линию от пупка и ниже, спускаясь к самому сокровенному…

Когда аккуратно двинулся пальцами дальше, девушка выгнулась и громко застонала, а потом открыла затуманенные глаза и уставилась на меня. Не давая ей опомниться, поцеловал, одной рукой продолжая терзать ее самое сокровенное место, а другой сжимая тонкую талию, гладя спину.

Повинуясь страстному порыву, Эва выгнула спину, позволяя проникнуть сильнее и глубже. Застонала. Она была готова. Стал аккуратно стаскивать с нее широкие штаны, сантиметр за сантиметром сминая сопротивление.

И вот мне уже почти удалось. Почувствовал, как она совсем расслабилась, обмякла, сгорая от неудовлетворенного желания. Наконец ощутил спазмы ее тела и судорожные стоны удовольствия. Она всхлипнула, и в этот момент я окончательно освободил ее от одежды.

Навис над ней, глядя в широко распахнутые голубые глаза. Оковы сна слетели с нее окончательно, и теперь она лежала подо мной такая открытая, беззащитная. Моя.

Наклонился, чтобы поцеловать, и в этот момент почувствовал, как теряю равновесие, сбитый внезапным движением.

– Драконово чудовище!

– Рей!

Но коричневый комок облезлого меха уже скрылся подальше от моего гневного взгляда. Встал и повернулся к Эве с явным намерением продолжить, но обнаружил, что девушка одергивает заново водруженную на свое тело пижамку.

Стыдливо разглаживая складки на ткани и не глядя на меня, она бодро затараторила:

– Завтракать будешь? А может, чай? У меня есть чудесные травки…

– Чай, – буркнул я, пока она окончательно не загнала себя в стремлении меня отвлечь.

Куда уж там, отвлекла! Попадись только мне этот комок грязного меха – придушу!

Девушка умчалась в неведомом мне направлении, оставив справляться с пожаром внизу самостоятельно. Хмыкнул и плюхнулся на кровать, пытаясь отвлечься. Потом осмотрел комнату и нашел дверь, за которой, к моему облегчению, оказалась ванная.

Абсолютно не стесняясь, стянул остатки своего изрядно испачканного костюма и залез в душ. Воду поставил на самый низкий градус, чтобы охладить пыл. Помогло.

Что она со мной творит? Раньше бы меня это не остановило и я в любом случае довел бы дело до логического завершения, но вместо этого раз за разом отпускал ее от себя, стоило ей состроить невинные голубые глазки. Просто сумасшествие какое-то!

Нашел достаточно большое полотенце, повязал на бедра и вышел в комнату. До меня тут же донеслись волшебные запахи готовящейся пищи. Интересно, что едят на завтрак смущенные девственницы?

Прошел дальше, выйдя из комнаты. Квартирка была действительно очень милой. Во всем чувствовался классический солитдарский стиль. Но сейчас не интерьер привлекал мое внимание, а девушка в закрытой пижаме у стола, где она накладывала из кастрюли кашу. Вздернул бровь и спросил:

– Ты собралась угощать меня кашей? А я-то рассчитывал как минимум на сладкие каштаны.

Облокотился на косяк, прекрасно понимая, какое впечатление сейчас должен производить на горячее, неудовлетворенное молодое тело. Она-то в душе не остужалась!

И действительно, как только Эва подняла на меня глаза, тут же их опустила. При этом мило покраснела и прикусила губу. Сама виновата. Могли бы провести это утро за более приятным занятием.

– Просто у тебя целый день репетиции, наверняка ты голодный будешь. И я подумала накормить тебя фирменным блюдом собственного приготовления.

– Голодный, это верно сказано.

Знаю я такие блюда. Знаю и не совсем доверяю. Опасливо покосился на тарелку, от которой шел чудесный аромат. На первый взгляд, ничего, но я не смог с ходу определить, из чего это интересное блюдо. Прошел вперед и сел за стол, смущая девушку еще сильнее.

К своему удивлению, обнаружил, что невероятно проголодался! Зачерпнул содержимое тарелки и положил в рот. Вкуснотища! Кто бы мог подумать. Но даже на вкус не смог определить, что это.

– Дашь рецептик? Или мне придется пытать тебя поцелуями?

Схватил пробегавшую мимо красную как рак девушку и усадил к себе на колени. Она было начала сопротивляться, но я погасил этот порыв, нагло распустив руки. Теперь она меня точно не сдержит, да и сопротивляться вряд ли долго сможет.

– Коул!

Хриплый голос девушки дал мне понять, что я на правильном пути. Каша, конечно, очень вкусная, но я хотел десерт, снова и снова. О чем и сообщил Эве, снова залившейся краской, как спелый торуз.

Она уперлась в меня руками, тяжело дыша. То обстоятельство, что под этой драконовой пижамкой ничего не было, сводило меня с ума. В голове не осталось ни одной мысли. Хотя нет. Я забыл кое о чем спросить Овайо.

– А не подскажешь, как я очутился в твоей квартире без сознания? Кто меня вырубил? Я бы с радостью с ним побеседовал.

Она вздрогнула и напряглась. Отвела в сторону глаза и сказала:

– У меня не было ключей от твоей квартиры, да и, откровенно говоря, я не совсем запомнила ее местонахождение…

Посмотрел на нее строго. Строить из себя имбиалу ей совсем не шло. Прищурился. Что она скрывает? Эва тяжело вздохнула, подняла на меня свои голубые глаза и сконфуженно ответила:

– Понимаешь, там какой-то протокол безопасности сработал, и хозяин Музеониса счел тебя угрозой, ну и вырубил случайно. Но ты не переживай! Он очень сожалел, даже помог доставить тебя до моего дома!

Удивленно посмотрел на нее. Внутри поднималась волна негодования и злости. Возможно, этот рассказ и сгодился бы для нее или какого-то менее посвященного в дела Солитдара человека, но не для меня.

– Хозяина Музеониса никто не видел уже много лет. Если бы не принятие заказов по теледиту, то его вообще сочли бы мифом. И теперь ты хочешь мне сказать, что познакомилась с ним вот так вот просто и он оказал тебе услугу? Скажи мне правду, Эва!

Мы сверлили друг друга взглядами. Она уже открыла рот, чтобы что-то мне ответить, как нас отвлек странный звук. Наши головы синхронно повернулись в сторону выхода.

– Святые правящие! Что это?!

Она кинулась вперед, но я схватил ее за руки и завел за себя. То, что мы видели, было невероятным! Я только слышал и читал о подобном. И если я прав, то сейчас мы находились в смертельной опасности…

Глава 35. Эва

В ужасе пыталась вырваться из объятий Коула. Но он не отпускал меня, крепко держа.

– Тут есть еще выход? Нам надо срочно уйти!

До меня не сразу дошел смысл его слов. О чем он? Зачем уйти? Нам надо помочь! Стала биться в его захвате еще яростнее.

– Пусти! Нам надо помочь ему, спасти, он же горит, Коул! Как такое вообще возможно? Что с ним?

Поняла, что по щекам катятся слезы, а Коул тем временем оттаскивает меня подальше от входа. Но я не могла этого допустить! Чемодан с яйцом горел, малыш внутри него может погибнуть…

– С ним все будет замечательно, он вылупляется. Драконы появляются на свет в собственном огне. Только вот огонь этот сжирает все на своем пути. Он превратит тебя в пепел!

Вылупляется? На секунду перестала сопротивляться. Это дало Коулу преимущество, и он затащил меня в спальню, где лишь недавно мы чуть было… Драконье дерьмо, о чем я только думаю…

Там мой дракончик вылупляется, я должна быть рядом! Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, что все будет хорошо. Наверное, это сильнее меня, да и Коул говорил, что я должна была сгореть давным-давно, лишь коснувшись скорлупы руками.

Притихла, дождавшись чтобы Коул ослабил хватку. Посмотрела в его черные как ночь глаза, а потом встала на носочки и поцеловала так, как никогда раньше, буквально сливаясь с ним в этом отчаянном порыве.

Затем резко отшатнулась от мужчины и ринулась в коридор к горящему чемоданчику, от которого уже почти ничего не осталось. Он полыхал черным пламенем с фиолетовыми искрами.

Очень хотелось на секунду остановиться и полюбоваться этим невероятным зрелищем, но я не могла, потому что спиной чувствовала, как Коул пронизывает меня взглядом, как бежит за мной. Но, несмотря на его Дар, ему не дано прочувствовать…

Подлетела к горящему яйцу и протянула в самое пламя руки, стремясь вытащить его оттуда. Не было времени ни чтобы защититься, ни чтобы подумать, что вообще я делаю. Лишь только хриплый крик на самой высшей ноте достиг ушей:

– Эва, нет!

Зажмурилась и… И открыла глаза, не поверив тому, что происходит. Теперь пламенем была объята и вся я, но жжения не ощущала. Оно ласкало мою кожу, волосы и не жгло – лишь игриво щекотало, заставляя улыбнуться.

Подняла вверх глаза, встретившись с черными ошарашенными безднами Коула. В его взгляде было столько всего… Вокруг нас кружилось облако его Дара. Скорее всего, он пытался защитить меня от пламени, только вот оно не пускало черную дымку даже близко в мою сторону.

Прижала к себе яйцо, посередине которого была большая трещина – из нее и вытекало пламя. Только сейчас обратила внимание, что оно выглядело жидким. Жидким, искрящимся фиолетовыми язычками.

Вот теперь могла сполна насладиться невероятным зрелищем. Краем глаза заметила движение: это Коул осторожно пробирался в мою сторону. Выставила вперед руку, за которой потянулось и пламя, обволакивая ее словно защитной сферой:

– Стой! Я не уверена, что тебе можно ко мне приближаться, не двигайся!

В моем голосе неожиданно оказалась столько ноток истеричной паники, что даже я сама удивилась. Но при мысли, что он может пострадать, внутри все сжималось и деревенело. Нет! Так не должно быть.

Коул остановился напротив меня в паре шагов, ошеломленно рассматривая. Он переводил взгляд с моего лица на яйцо и обратно. В его глазах читался немой вопрос: что происходит?!

Неуверенно улыбнулась и хмыкнула. Ничего странного. Просто я стою посреди собственной квартиры в черном пламени с фиолетовыми искрами с драконьим яйцом на руках. Просто влипла в очередную драконью задницу. Буквально.

– Тебе не больно?

Его голос был взволнованным и осипшим, а сам он выглядел не лучшим образом, учитывая, что был… голый? Быстро подняла взгляд на его лицо, залилась краской и отрицательно замотала головой.

Наконец его плечи немного расслабились, и он поднял с пола полотенце, пояснив:

– Времени бегать за штанами, знаешь ли, не было. Зато ты теперь поняла, от чего отказалась.

Никакое драконово пламя не способно было сравниться с обжигающим стыдом, отразившимся на моих щеках. Просто поразительный наглец! С чего это он решил, что может вот так просто…

От мыслей о голом мужчине меня отвлек треск. Посмотрела на яйцо, а оно начало медленно разваливаться у меня в руках. Ой! Кажется, у меня тут дракон вылупляется!

И действительно, черные скорлупки стали осыпаться, а наружу выбирался маленький дракончик. Ну как маленький. Размером примерно с Рея или взрослого имбиала.

Теперь ни у кого не останется сомнений, что знаменитая черная смерть не вымерла…

Дракончик отряхивался от слизи и смешно чихал, пытаясь расправить крохотные крылышки. Он был темный-темный с фиолетовыми прожилками, едва заметными на маленьком тельце. С удивлением рассматривала это чудо. Просто невероятно! Настоящий дракон!

Тем временем пламя стало постепенно затихать, растворяясь в воздухе. Оно кусками отваливалось от меня и рассыпалось на пути к полу. Удивительно, но я не чувствовала запаха гари и совсем не видела разрушений. Лишь на месте, где стоял чемодан, лежала маленькая горстка пепла.

Вскоре стала совершенно обычной и нормальной девушкой, за одним небольшим исключением: у меня на руках копошился драконенок. Избавившись от части слизи, преимущественно вытерев ее об меня, он стал ластиться ко мне и мурлыкать, легко покусывая за пальцы.

Коул уже намного смелее подошел ко мне и протянул руки. Драконенок повернул в его сторону морду и что-то приветственно заурчал, выпуская струйки фиолетового дыма из ноздрей. Я же не была так уверена, что стоит отдавать его кому-то.

– Думаешь, стоит?

Сомнение в моем голосе переплеталось с настороженностью. Коул закатил глаза:

– Ох уж эти ваши материнские инстинкты. Да не сделаю я ему ничего, просто хочу осмотреть. Не каждый день встретишь живую легенду.

– А вдруг он тебя испепелит?

Правда, драконенок был такой милый и так забавно перебирал своими лапками, что сложно было поверить в то, что у меня на руках машина для убийства.

– Не должен. Я в свое время много читал об этом, и все ученые сходятся во мнении, что новорожденные драконы не так опасны, как взрослые.

Насмешливо фыркнула. Формулировочка та еще. Чуть менее смертоносное существо. Все же аккуратно протянула Коулу малыша.

Тот тут же перебрался на его руки, цепляясь за кожу коготками. Глаза у малыша были такие же черные, как и у Коула. Вертикальный зрачок сливался бы с радужкой, но по его краю шла фиолетовая кайма, придавая взгляду некую потусторонность. Очень красивый дракончик и с таким страшным, навевающим ужас названием.

Маленькая черная смерть.

– Его надо переместить в цирк. Через пару дней он станет плеваться огнем, и тайна его рождения перестанет быть таким уж секретом.

Когда несколько месяцев назад я нашла яйцо в той дыре в полу, меньше всего на свете предполагала, что из него может кто-то вылупиться. Оно лежало там с незапамятных времен! Как минимум с того момента, как моя мама исчезла…

Все эти вопросы я собиралась задать отцу, который обещал посетить меня через пару дней, предварительно уведомив о визите каким-то странным способом. Но до этого момента стоило дожить.

А пока у нас в наличии был драконенок, который уже успел сползти по полотенцу на бедрах Коула вниз и принялся с интересом изучать окружающую обстановку. Сколько там у нас есть? Пара дней?

– Что с ним сделают, когда обнаружат?

Он смутился и сначала замолчал, но потом посмотрел прямо в глаза и твердо произнес:

– Его однозначно заберут в лаборатории и вырастят, а потом отправят на опыты и эксперименты, выдаивая все пламя, что смогут достать.

Меня пробил озноб. Конечно, я догадывалась, что драконы, которые попадают на стадионы и арены, однозначно самые счастливые и относительно свободные… Но все равно старалась не думать о тех, что остаются на заводах и в лабораториях.

К сожалению, если делать вид, что проблемы нет, она не исчезнет и не померкнет. Что сделают с маленькой черной смертью, единственной в своем роде, и подумать было страшно.

– Чем меньше людей знает о нем, тем безопаснее для тебя и него. Потому что ваша связь делает вас неразлучными. А уж до твоих особенностей они тоже доберутся довольно быстро. Дракона надо спрятать как можно лучше.

Кивнула, подбирая с пола малыша, который успел отгрызть край коврика у двери. Дракончик посмотрел на меня, и тут в голове родилась картинка: мое бледное и удивленное лицо на фоне квартиры. Прошептала:

– Он общается со мной! Он показывает мне меня.

Коул нахмурился и стал переводить взгляд от него ко мне.

– В смысле показывает? Ты видишь его мысли?

Погладила мягкие чешуйки, почесав между глазок. Малыш заурчал, выпуская струйки фиолетового дыма. Дар разума удивительный! Сейчас я как никогда была рада, что являюсь его обладателем. Но знал ли Коул о таком? К сожалению, я не могла сейчас его спросить… Это не только моя тайна.

– У меня в голове возникла картинка меня самой. Словно я стою перед ним. Думаю, он знает, как пользоваться этой моей особенностью. Надеюсь, научит и меня.

Я не лукавила, но все же была рада, что нашла оправдание своим скорым успехам, которые непременно должны последовать после занятий с отцом. Я обязана научиться контролировать себя и пользоваться Даром.

В этот момент раздался стук в дверь. Мы вздрогнули, и Коул приложил палец к губам, а перед моими глазами тут же замелькали картинки наших взволнованных лиц.

– Шшш, малыш, все хорошо…

Но, кажется, драконенок был очень умным, так как картинки в голове словно поставили на повтор. Раз за разом они крутились, и я попыталась расслабиться и принять их. К моему удивлению, получилось достаточно быстро, за что я была награждена укоризненным взглядом черных вертикальных зрачков.

Он знает, что я прекратила поток его посланий. Коул тем временем подошел к двери и посмотрел в специальное отверстие, а затем немного расслабился. И молча открыл дверь.

Глава 36. Эва

– Коул, стой!

Я дернулась в сторону спальни, закрывая собой малыша, а на пороге показалась удивленная Веледа в брючном костюме лазурного оттенка. Она сразу же впилась взглядом в драконенка у меня на руках, который с любопытством изучал нового человека.

– Нам в любом случае понадобится ее помощь. Не в Музеонисе же его прятать у твоего нового знакомого.

В его голосе было слишком много язвительности и сарказма. Ситуация на вчерашнем свидании задела Коула за живое. А вот глаза Веледы расширились после его слов, и она настороженно посмотрела на меня. Феделия прекрасно понимала, в чем суть, но знала ли она, что об этом стоит молчать?

Осторожно произнесла:

– Этот человек извинился, что так неосмотрительно тебя нейтрализовал. Он мне очень помог, и, думаю, больше мы не встретимся.

Подозрения во взгляде Веледы меньше не стало. Она прищурилась, но внимание женщины быстро переключилось на дракончика у меня на руках. Тот с настороженностью взирал на нее, посылая мне картинки лица гостьи. Тихонько прошептала ему:

– Это друг, но ты не должен доверять никому, кого не знаешь. Понимаешь?

Я пока не умела направлять ему картинки, также не могла с точностью анализировать его послания мне. Но, кажется, уловила легкий кивок мордочкой. Не верилось, что этому созданию и часа от роду нет.

Веледа шумно вдохнула, прижимая ко рту руки. Сразу было видно, как женщина взволнована. Ее ладони тряслись, да и ее саму била мелкая дрожь. Она прошептала:

– Но это же… Это невозможно! То яйцо пролежало драконову тучу лет, и вообще неизвестно, как оно там оказалось! Почему сейчас?..

Мне тоже хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Почему сейчас? Почему я? Но вместо этих вопросов задала другой, более логичный в данной ситуации:

– Так это не мама положила туда яйцо? Я думала, что оно ее.

Веледа Феделия посмотрела осуждающе, кивнув в сторону Коула. До меня не сразу дошло, что она имеет в виду. Лишь спустя пару секунд я просто констатировала факт:

– Он догадался. Мы вчера были в Музеонисе, в месте, где рассказывается о жизни Эванесенс Лавли.

Коул добавил, подходя ближе и по-хозяйски обнимая за плечи:

– Хоть она и не копия матери, но слишком много у них общего. Жаль только, Дар Эвы так и не проснулся, хотя…

Он с осторожностью посмотрел на меня и добавил:

– Для этого еще есть время, всегда есть. Никогда не поздно показать миру, что ты одаренная.

Веледа хмурилась. Наверняка в ней сейчас боролись несколько начал. С одной стороны, она видела, что Коул теперь знает о нашей маленькой тайне. С другой, понимала, что тайна эта раскрыта им не до конца… Ну и вершиной этого айсфрута был драконенок. Поэтому женщина лишь ехидно сказала, глядя прямо мне в глаза:

– Должно быть, Эва пошла в отца.

Немного смутилась и покраснела. Надеюсь, мужчина спишет это на миллион других причин. Хвала святым правящим, что сейчас у нас не было времени рыться в моем прошлом, потому что настоящее требовало слишком много внимания.

Кажется, драконенок проголодался, потому что принялся слезать в рук и стал покушаться на пожеванный им же край ковра. С уверенностью сказала:

– Он хочет есть.

В комнате повисла тишина, поскольку драконов кормили специальным мясом с овощами и травами. Не представляю, где можно достать подобное сейчас. Не совершать же набег на столовую в цирке? Да и долго это…

В этот момент со стороны моей кухни раздалось шуршание. Синхронно обернулись в ту сторону и с удивлением увидели моего питомца. Рей с гордым видом победителя по жизни нес свою большую миску, из которой через край вываливался его корм.

Сомнений в том, что он снова нашел пачку с едой, сам ее открыл и насыпал в емкость, не было. В очередной раз поразилась его находчивости. Только вот…

Неуверенно покосилась на драконенка – тот выглядел не так уж и дружелюбно. Он ощетинился и напрягся, из ноздрей валил фиолетовый дымок. Наверняка если бы он мог испускать пламя, то поджарил бы Рея.

Не успела я и слова сказать, как он резко вырвался и кинулся наперерез питомцу. Я думала, что это конец и один из них точно нанесет другому увечья, но Рей ловко увернулся таким образом, что маленький чешуйчатый негодник угодил прямиком мордой в миску.

Все застыли. И тут по комнате разнесся чудесный чавкающий звук. Из недр миски показалась довольная мордочка, рот которой вне сомнения был набит не самым дешевым кормом для имбиалов. Рей же победоносно фыркнул и направился к софе.

Молчание. Секунду, две, три… Первой не выдержала я. Начала неприлично похрюкивать. Ко мне присоединилась Веледа, а потом уж и Коул. Через минуту в комнате стоят громкий хохот, скрадывающий все напряжение этого утра.

Затем женщина попросила в подробностях рассказать ей обстоятельства появления из яйца нашей новой маленькой тайны. Я приготовила всем чай, пока Коул рассказывал, изредка вставляя свои ремарки. Судя по всему, события этого утра дались нам непросто, что отражало напряжение, снова повисшее в комнате.

На моменте, когда я рванула прямо в пламя, он остановился и как-то странно посмотрел на меня. Отвела глаза и смутилась. Чтобы занять себя, стала собирать чашки. Когда проходила мимо него, цепкие мужские руки заграбастали меня и снова усадили на колени.

Глава 37. Эва

Веледа, кашлянув, почесала драконенка под подбородком и отлучилась в туалет. Не выдержала такого открытого проявления чувств. Для меня это тоже стало сюрпризом. Таким непривычным и немного странным.

Вопреки моим страхам, Коул зарылся в мои волосы и пробубнил:

– На секунду я подумал, что потерял тебя там, в драконовом огне. Что больше никогда не увижу этих невероятных синих глаз.

Его слова были такими искренними, такими правдивыми. По крайней мере, мне до боли в пальцах хотелось верить в это. Потому что я даже представить себе не могла, что с ним может случиться нечто подобное.

– Но я же в порядке и все хорошо, теперь у нас есть Вита и куча новых проблем.

Несмело улыбнулась, подавшись вперед. Легко коснулась губами его губ. Он удивленно отстранился.

– Ты дала дракону имя? Причем сразу женское?

Фыркнула. Только Перей способен в такой ситуации включить режим патриархального засранца. Женское! Можно подумать, больше заботиться не о чем…

– Мы не в Нортдаре, чтобы задвигать женские права на дальний план. И с чего ты решил, что это женское имя? Все-таки многое зависит от произношения и интонации…

Поймала скептический взгляд звездного наездника. Тем временем он покачал головой и тихо сказал:

– Кстати о Нортдаре. Скажи мне, если что случится, то ты поедешь со мной в северный полис?

Потеряла дар речи, не в силах вымолвить ни слова. Подобного вопроса я точно не ожидала. Нортдар – это как закрытая площадка только для своих с четко регламентированной жизнью. В этом полисе есть правила на каждый день, шаг, минуту и секунду. А еще там невероятно строгие, прямо ортодоксальные порядки, порой напоминающие Средневековье.

Эдакий полис для очень строгих дядей и тетей. На меня и так наверняка будут смотреть косо, особенно учитывая статус Коула. Горькая усмешка появилась при мысли о Нортдаре.

Перей смотрел на меня, а потом его лицо из задумчивого стало веселым. Он взял мою руку и насмешливо произнес:

– Конечно же, вери Овайо, вы поедете туда не в качестве моей любовницы, об этом и речи быть не может.

Смотрела на него во все глаза, не в силах осмыслить сказанное. Любовницы? Любовники? Вообще-то, мы ими еще не стали. Только почему-то вновь и вновь лицо заливала краска жгучего смущения. Даже несмотря на то, что на его бедрах таки появились брюки вместо полотенца.

Коул прижал меня к себе и чмокнул в макушку. Сей интимный момент с сильным налетом недосказанности прервала Веледа, вернувшись из ванной. Странно на нас посмотрела и покачала головой. Я так хотела с ней поговорить об отце, но не могла в присутствии Коула.

А в ее присутствии не могла спросить Перейя, что означает только что сказанное! Захотелось зарычать от злости на несправедливость. Удивительно, но драконенок моментально отреагировал на мои эмоции и принялся фыркать и испускать клубы фиолетового дыма в сторону то Коула, то Веледы.

Мужчина удивленно посмотрел на него.

– Что это с ним? Я немного чувствую его эмоции: он зол на меня, хочет, чтобы я прекратил.

Драконов Дар. Насупилась, пока наша маленькая с Витой тайна не была раскрыта. Но не тут-то было. Перей прищурился и ошарашено стал переводить взгляд от малыша ко мне и обратно.

– Дракон меня дери, он чувствует тебя и защищает! Ты разозлилась на нас, и он пытается сделать все, чтобы ты снова была спокойна. Ты ничего не хочешь сказать мне, Эва?

Надулась и отрицательно покачала головой. Веледа была более сдержанна. Я вспомнила, насколько она умна и начитанна. Вопросительно на меня посмотрев, она тихо сказала:

– Я прочитала всю литературу про драконов, которую смогла найти. В одной очень редкой и старой брошюре было упоминание об интересных особенностях черной смерти. Так называемый щит и эмпатия.

Мы с Коулом переглянулись.

– Не стала говорить раньше, потому что поверить в то, что дракон еще в яйце способен на подобное…. Но встреча с твоим милым дядюшкой натолкнула меня на ряд мыслей, когда я поняла, что его Дар, один из сильнейших в шести полисах, не подействовал на тебя.

Не подействовал. И Коул не может повелевать моими чувствами. Зато, как выяснилось, я могу испытывать свой Дар на нем. Дар разума. Знает ли Веледа об этом?

– Так вот эта древнейшая особенность и помогала черной смерти раз за разом сопротивляться и выживать. На них просто не действовало внушение. А потом открылась интересная вещь. Опять же это всего лишь слухи…

В любых слухах есть доля правды, потому что фантазия людей настроена на искажение, а не на создание фактов. Им не хватает сообразительности придумать что-то со своей жизнью, поэтому они коверкают чужие…

– Если взломать оборону одной черной смерти, то другие падут за ней по цепочке. Поэтому просто надо втереться в доверие к смертельно опасному дракону, чтобы тот подпустил тебя достаточно близко. Говорят, люди столетиями разоряли драконьи гнезда, чтобы добыть яйцо…

Она осеклась и посмотрела на драконенка. Тот весело чесал себя за ушком, смешно заваливаясь на бок. Создавалось впечатление, что это просто милый малыш, и лишь я знала, что он умнее и мудрее всех нас, вместе взятых…

Веледа резко сменила тему и грозно посмотрела на нас.

– Так! Быстренько собрались – и марш в цирк. Вы что, забыли, что на этой неделе шоу драконов? И вообще, Эва, ты о чем-то попросить меня хотела в этой связи.

Глава 38. Эва

Мы устроили драконенка в одной из старых гримерок. Несколько месяцев назад я разобрала парочку таких и теперь с легкостью выбрала более-менее подходящую.

Коул сделал огромный запас корма для имбиалов, под который мы отвели целую комнату. Не знаю, что подумали про него в магазине для питомцев. Боюсь представить!

Когда, еще находясь в моей квартире, мы обсуждали, как оберегать драконенка от него самого и от нехороших случайных людей, на середину комнаты вальяжно вышел Рей. Схватил Виту за холку и без сопротивления со стороны последней поднес ко мне, глядя своими удивительными карими глазами.

Веледа тогда улыбнулась и сказала:

– Конечно же, анимо нам поможет! На первых порах из него выйдет прекрасная нянька! Он сможет проконтролировать дракона.

С сомнением посмотрела на Рея, который уже сейчас был лишь чуть меньше своего подопечного. С такими же чувствами на него взирал и Коул. Но у того было предвзятое отношение.

Тяжело вздохнула. По сути, выбора нам никто не предоставил, потому что мы не сможем караулить малыша даже посменно. В преддверии обычного шоу требуется все внимание звездного наездника и грандмэнши, а в преддверии грандиозного – мое.

Сомневаюсь, что Той оценит, если я постоянно буду торчать в подвале цирка, не сказав ему зачем. Наверняка я и так стану наведываться туда при первой возможности.

И еще оставался главный вопрос, а его решение даже смутной дымкой не маячило перед нами: что делать с Витой дальше? Дракон совсем скоро станет слишком большим, чтобы помещаться в подвале, и что тогда?

Но ни один из нас не представлял, как можно обойти этот момент. Мы договорились, что устроим мозговой штурм после шоу, пока есть возможность перевезти дракона незаметно. Размеры его будут позволять сделать это на протяжении еще пары недель.

Всего пара недель! Что ему в яйце-то спокойно не сиделось! Тепло, сухо и под защитой. А еще удобно было таскать с собой в чемоданчике. Тяжело вздохнула, тряхнув головой.

Мы втроем поднимались из подвала, где оставили малыша на попечение Рея. Звучит невероятно, но факт остается фактом. Скажи мне кто-нибудь еще пару месяцев назад, что я с грандмэншей Высокого цирка и Коулом Перейем буду обсуждать перемещение живого драконенка…

Как быстро меняется моя жизнь! Я даже вздохнуть не успеваю, как уже надо снова задерживать дыхание про запас, чтобы не задохнуться… Нам предстояло столько дел, и главное – разговор с Веледой.

Поэтому я, кивнув звездуну, направилась за ней в ее кабинет. Как только за нами закрылась дверь, женщина повернулась ко мне и жестким голосом спросила:

– Что тебе говорил Пассий?

Это было так неожиданно, что я отшатнулась, упершись в дверь спиной. Глаза Феделии гневно сверкали, и мне стало немного не по себе. Она открыла мне столько всего обо мне, как никто другой. Она вернула мне прошлое. Но не представляю, что сейчас ответить своему потенциальному оракулу. Кроме, может…

– Кто? Вы говорите о хозяине Музеониса?

Только что осознала, что человек, назвавшийся моим отцом, даже не сказал своего имени. Захотелось истерично рассмеяться. Только в моей жизни это возможно. Пассий, значит…

Веледа отступила на пару шагов, подозрительно осмотрела меня и направилась к столу. Затем устало опустилась на него. Прошли ровно сутки с нашего последнего разговора. Такого откровенного, меняющего все для меня…

– Не представляю, что этот сумасшедший тебе наплел. Он был помешан на Эванесенс. Собирал все про нее по крупицам. Не пропускал ни одного шоу и добивался, добивался, добивался…

Что-то в ее тоне меня напрягло. Точнее, сам рассказ. Она говорила с раздражением и пренебрежением. Конечно, этот Пассий не от мира сего, но называть его сумасшедшим…

– Один раз ему все-таки удалось затащить ее на свою дурацкую экскурсию. А потом через несколько месяцев она пропала. Откровенно говоря, я до сих пор считаю, что это он виноват во всем.

Я совсем запуталась. Значат ли ее слова, что она не подозревает о том, кто мой настоящий отец? Осторожно спросила.

– А они были вместе? Ну, Пассий и мама?

Женщина рассмеялась. Только вот как-то невесело и настороженно.

– Нет, конечно, твоя мама имела доступ к сотням самых лучших мужчин! К ней даже правители сватались, но у нее была лишь одна любовь – драконы.

Она осеклась, глядя на меня. Драконы. Не собственная дочь, которую она оставила в обсервации, даже не уведомив о ее местонахождении отца. Драконы! Я сжала руки в кулаки.

Откуда во мне родилась эта злость, эта обида? Сейчас мое сердце разрывалось на части от горького разочарования. Куда бы она ни пропала, она предпочла не брать меня с собой. А в том, что мама жива, я почему-то не сомневалась.

Веледа тихо сказала:

– Ты не так меня поняла. Она хотела тебя, ждала. Как только узнала, что беременна, то вся сияла от счастья! Даже зрители заметили, что она стала летать иначе…

Перебила ее.

– Летать? Разве беременные женщины могут летать на драконах? Это запрещено.

Веледа встала и подошла ко мне.

– Она – могла. О беременности никто не знал. Даже мне стало известно лишь за пару дней до исчезновения. У Эванесенс всегда был свой подход к драконам…

Как и у меня. Я тоже могу найти к ним подход. Теперь, после снятия блока… Задохнулась от возмущения:

– Хотела, говорите? Именно поэтому она меня бросила в обсервации, поставив блок? Да я чуть жизнь самоубийством не закончила! Если бы не Мими…

Теперь настала моя очередь внезапно замолкнуть. Пусть прошлое остается в прошлом. Все позади, а настоящее ближе, чем призраки былых лет.

Где бы ни была моя мать, она и думать про меня забыла. Она меня бросила. Потому что теперь я знаю, что эта женщина могла отдать меня отцу! Отдать в семью! Я бы жила в удивительном месте, а вместо этого прозябала под гнетом Летиции Примафлоре!

И я сделаю все, чтобы вытащить Мими. Хоть я ей и не мать, но бросать не собираюсь! И плевать я хотела на то, что прошло больше пяти лет с тех пор, как мы виделись.

– Эва, не горячись. Тебе сложно понять, что тогда творилось в Солитдаре. Да и сейчас происходит что-то странное. Твоя мама не просто так исчезла.

Усмехнулась:

– Конечно, не просто так. Но она могла позаботиться обо мне лучше, чем спихнуть в обсервацию и поставить кривой блок на мои способности.

Веледа совсем сникла, но не оставила попыток оправдать свою подругу и наставницу:

– Я тоже мать и тоже оставила своих детей. Все мы совершаем ошибки, у нее наверняка не было иного выбора.

– Был! Она могла отдать меня отцу!

Женщина застыла, а мой голос разнесся по кабинету, отражаясь от стен и потолка. Мы смотрели прямо друг на друга. Я на нее зло, а она – с искренним удивлением. Феделия промолвила:

– Но как же?.. Ты знаешь, кто он? Я всегда полагала, что Эванесенс сама не знает, от кого забеременела, – у нее было столько мужчин…

Как слепы бывают люди. Нельзя доверять окружающим безоговорочно. Нельзя думать, что ты все предусмотрел. Нельзя делать вид, что знаешь все и обо всех. Потому что это невозможно. НЕВОЗМОЖНО.

– Вы говорили, что у нее было много мужчин, но в качестве отца для меня она почему-то выбрала того самого сумасшедшего Пассия!

Мои слова окончательно выбили почву из-под ее ног. Она осела на софу, на которой месяц назад лежала без сознания после «лечения» Коула. С того момента мы втроем достаточно сблизились. Но не настолько, чтобы давать возможность проникать друг другу в души.

– Надеюсь, эта информация пока останется между нами. Я не желаю, чтобы кто-либо еще знал об этом.

Не в силах ответить, она кивнула. Изумление женщины было так велико, что она не могла прийти в себя пару минут. А я уже сгорала от нетерпения сменить тему нашего разговора.

Я и так сказала слишком много. Эмоции выплеснулись через край. Тема моих внезапно возникших родителей оказалась болезненной и сложной. Потому что отец вчера наставлял меня, как все должно пойти дальше.

Самое обидное из его слов то, что мне нельзя встречаться с бабушкой и дедушкой. Они не знают про меня и не должны узнать. Хотя оба очень стары и может случиться, что я даже не смогу с ними познакомиться.

Пассий отнесся к этому безразлично. Он тайно поддерживает их, помогая справляться с житейскими сложностями, но не испытывает никаких чувств.

А я должна сидеть в цирке и ждать, когда наступит какой-то там момент. И если они умрут раньше, это будет моя проблема. Снова сжала руки в кулаки от злости и бессилия.

Это несправедливо! Я должна жить своей жизнью. Той, что принадлежит мне по праву. Но вместо этого вынуждена скрывать свое происхождение, свои способности и свой Дар! И дракона, который сейчас на попечении моего анимо.

– Вери Феделия. У меня будет просьба в связи с предстоящим шоу.

Она отмерла и махнула рукой.

– Ты давно можешь звать меня Веледой – лучше, когда наедине, естественно. С радостью помогу тебе в любом вопросе, решить который будет в моей компетенции. Все-таки я должна была стать твоим оракулом. А ты уверена насчет Пассия?

Последний вопрос прозвучал робко, с сомнением. В очередной раз удивилась перемене, произошедшей с сильной и независимой женщиной. Твердо сказала:

– Да. Я практически его копия. Как вы успели заметить, я не очень похожа на мать.

Она согласно закивала, уходя в свои мысли, а я задала вопрос, мучивший меня на протяжении последнего времени:

– Мы сможем пригласить делегацию из обсервации на шоу? В качестве благотворительной акции…

Веледа, кажется, ожидала чего угодно, но не этого…

Глава 39. Коул

Шоу драконов в новом формате было назначено на завтра. Все эти дни мы в поте лица трудились над его созданием и обработкой. Эва теперь перестала появляться дома и даже ночевала в гримерке Эванесенс Лавли. Точнее, своей матери.

Времени не было ни на что. Мы втроем по очереди заботились о новорожденном драконе, который рос, казалось, с каждой минутой все быстрее. Никогда не наблюдал за этим процессом вживую и теперь с ужасом рассматривал размах его крыльев, которые он только что распахнул прямо передо мной.

Вот и что теперь с ним делать? Единственной бессменной нянькой и единственным существом, которое имело хоть какой-то авторитет для подрастающего поколения, был Рей.

Да, я даже выучил его имя. Думаю, моя вредная наследница наездницы назвала его так в честь меня, что и льстило, и бесило невероятно. За последние дни не сорвал с ее губ и пяти поцелуев – так она была занята подготовкой.

Несколько раз ей пришлось выехать в пустыню, чтобы указать место, где за пару недель будет возведен амфитеатр. Когда она вернулась оттуда впервые, то ее глаза горели, как две самые яркие утренние звезды.

Она мне призналась, что придумала это шоу, когда впервые ехала в Высокий цирк. В аэроскае. Что она в тайне ото всех мечтала, что драконы воспарят над пустыней, на свободе, уносясь в ночное небо.

И я прекрасно понимал ее. Видел в глубине голубых радужек этот восторг. Ожидание чего-то более прекрасного и удивительного, чем могли дать своды хрустального купола цирка.

Глядя на нее, вся труппа затихала в благоговейном ожидании. Она умела удивлять и восхищать. Только ей в голову могла прийти мысль поставить ту же сказку, что в прошлый раз сорвала столько оваций, но по-новому.

Благодаря этому нам не пришлось тратить драгоценное время на изготовление декораций и костюмов – только добавили парочку новых элементов. Все предвкушали реакцию публики.

Близнецы были на удивление тихи и сосредоточенны. Работали не покладая рук, стремясь отточить каждое движение. Их синхронность стала настолько идеальной, что я не мог отличить после мертвых петель, кто есть кто: одинаковая одежда, одинаковые драконы и одинаково горящие глаза. Они стали непревзойденными мастерами, и как только к ним придет опыт, то все шесть полисов вздрогнут, услышав имена новых звезд.

Парочку раз видел, как Веледа украдкой наблюдает за ними, утирая слезы. Ее материнское сердце было полно любви, которую она дарила и Эве, к моему удивлению.

Только я ощущал, что от женщины тянется тонкая струйка разочарования. Такая маленькая и незаметная, что не будь мой Дар таким сильным, то я вряд ли бы заметил ее.

Эва теперь была под защитой щита черной смерти – неизученного и странного явления. Откуда он взялся? Как можно его преодолеть? Вопросы оставались без ответа раз за разом.

Причем Вит пускал меня к себе иногда, снимая тот самый щит и позволяя ощутить его доверие, искренность и любовь к Эве. Вопреки моим ожиданиям, он не воспринимал ее как мать. Нет, напротив.

Только вот никому больше такой чести, как девушке, в виде щита он не оказывал. Защита стояла только на ней.

Она была для него словно дитя, о котором он заботился и оберегал от тревог. Думаю, со временем она сможет стать его наездницей. Хотя не уверен, что Вит подпустит к себе кого-то в этой роли.

Этот дракон родился свободным и гордым. Его тело не знало приказов и ограничений. Он обладал величественностью уже с первых мгновений жизни. Прекрасная черная смерть.

Естественно, о выборе пола не было и речи. Я называл драконенка Витом, а Эва – Витой. Но даже на то, чтобы поспорить на эту тему, у нас не было времени.

Я смотрел на него и даже немного завидовал. Ведь я в свое время не смог сохранить подобную свободу для Унита и все равно очернил его душу приказами…

Эва с каждым днем становилась напряженнее и резче. Ее настроение скакало то вверх, то вниз. Я знаю, что у Веледы получилось. Летиция Примафлоре придет в цирк на шоу со всеми немногочисленными воспитанниками старше десяти лет. Кажется, их будет шестеро.

И Мелинда Сицил, вне сомнения, будет среди них. Мне даже стало интересно посмотреть на взбалмошную дочь той блондинки. Откровенно говоря, я даже не помнил ее имени. Только то, что она была в ихтрамарской делегации.

Странно, что девочка родилась черноволосой. Я всегда думал, что у вздорных блондинок рождаются только вздорные блондинки. Усмехнулся своим мыслям, слезая с Унита.

Хотя Эва тоже внешне не сильно похожа на мать. Пошла в отца.

Унит утробно заурчал, требуя внимания. Ласково потрепал моего товарища по холке. Мне показалось, что он еще больше вырос за последнее время и стал поистине огромным. Если все пойдет такими темпами, то мы с ним сможем выступать только на арене в пустыне, что проектирует Эва.

Кстати о ней.

Заметил, как каштановая коса мелькнула в проходе. Еще раз приласкал Унита и направился в сторону девушки. Повернув за угол, натолкнулся на нее, сжав руками худенькие плечи.

– Вери Овайо, если будете так нервничать, то до собственного шоу вряд ли доживете. Даже Вит уже не в силах тебя успокоить.

Ее глаза лихорадочно блестели, а на щеках алел румянец.

– Шоу уже завтра! А если она не придет? Если не захочет? Или мне не удастся с ней поговорить… Святые правящие, это такая мука!

Она уткнулась лицом мне в грудь, сжимая руками черную ткань тренировочной рубашки. От нее пахло сладкими каштанами и кормом для имбиалов.

– Как там наш маленький друг?

Она отстранилась и насмешливо фыркнула.

– Маленький, тоже мне! Да через недельку-другую мы не сможем даже перевезти его в безопасное место! Не представляю, как нам быть. Коул, как и где его спрятать?

Я сам много раз думал над этим вопросом и пришел к единственно верному варианту. Есть только одно место, где я смогу контролировать все.

– Думаю, следует перевезти его в Нортдар.

Она удивленно распахнула голубые глаза и открыла рот, намереваясь что-то сказать, но передумала. Девушка смотрела на меня с недоверием и немым вопросом во взгляде.

– В Нортдаре совершенно другие порядки. Правящие там не избираются. Право переходит по наследству от отца к старшему ребенку. Там я кто-то вроде принца.

Эва сконфузилась и с посмотрела на меня с упреком.

– И ты сможешь его защитить, даже без меня?

Я удивился:

– Почему без тебя? Ты поедешь со мной. Сама знаешь, что Вит без тебя и с места не сдвинется. Здесь нас ничто не держит. И хоть в Нортдаре не такие арены, как в этом полисе, но тоже вполне себе. А главное, мы будем вместе.

– Нортдарский принц и непризнанная дочь шальной наездницы?

Сомнение в ее голосе было таким ощутимым, что я нахмурился:

– Тебя что-то смущает?

Она отстранилась и медленно пошла вперед.

– Ты не просто нортдарский принц, ты будущий Верховный правящий шести полисов. Вряд ли тебе позволят выбрать себе в партнерши такую, как я.

Моя неуверенная и непокорная помощница. Все переживает о каких-то мелочах. Отец меня любит и разрешит эту малость. Я уверен. Хоть и будет сопротивляться.

– Сегодня же сообщу отцу о своем решении и начну готовить отправку Вита. Ты права, не стоит с этим затягивать. А насчет Нортдара…

Наклонился к самому ее уху и прошептал:

– Как тебе идея поехать ко мне на родину в качестве моей жены?

Отклонился, наблюдая за произведенным эффектом. Девушка застыла, смотря на меня неверящими глазами. А потом… Потом даже сквозь щит я почувствовал ее радость. В глазах светилась робкая надежда. Она серьезным голосом прошептала:

– Это что, предложение руки и сердца, вер Перей?

Подмигнул ей:

– Оно самое, вери Овайо!

– Тогда я подумаю над тем, чтобы согласиться.

Эта невозможная женщина встала на цыпочки и прикоснулась ко мне губами. Обхватил ее талию руками и прижал к себе, углубляясь в поцелуй. Нас настолько захватило, что мы совершенно не заметили случайных свидетелей, пока не услышали тактичное покашливание.

На нас смотрел Джонсон. Своим фирменным хмурым взглядом. Он кивнул в сторону арены, где отдыхал Унит, и коротко спросил:

– Вер, Перей, вы закончили?

– Да, на сегодня, пожалуй, все.

Снова согласный кивок, и он исчез. Удивительно, но Унит себя с ним комфортно чувствовал – не веселился, как с Диром, но и не был против того, чтобы за ним ухаживал этот человек.

Кстати о Дире. Мой помощник должен был сегодня заглянуть и ввести меня в курс дела. Он передал мне весточку. Как раз и я поделюсь с ним удивительными открытиями, касающимися Эвы и рождения Вита.

– Наверное, пора. Той сейчас уезжает контролировать стройку, а мне действительно стоит заняться завтрашним днем, потому что он очень важен для меня.

В голубых глазах снова появились сомнение и страх. Они забегали, а руки Эвы нервозно сжали бордовую ленту, которой была перевязана коса. Ей вообще очень шли темные и винные оттенки.

Взял ее ладони и поднес к своим губам.

– У тебя все будет хорошо. Она непременно вспомнит то, о чем ты говорила ей в день, когда покинула обсервацию. Хотя мне рассказывали, что грандвидера сделала из нее маленького монстра.

Эва нервно засмеялась, а ее руки немного задрожали.

– Она всегда была маленьким монстром. Еще тогда, когда ночью обрезала волосы других девушек и свои заодно, чтобы на нее не подумали.

– Ужас! Ты уверена, что она должна жить с нами? Я вообще-то не очень люблю детей, но ради тебя постараюсь смириться. Рея же я терплю.

Девушка шутливо стукнула меня в грудь, а потом уже с более серьезным видом добавила:

– Ты правда не против моей затеи?

Отрицательно покачал головой. Стерпеть подростка в доме сложно, но у меня были свои мотивы держать эту девочку рядом. Пусть лучше будет у нас, чем под рукой у дяди.

Глаза Эвы засветились. Она так странно посмотрела на меня, а потом тихо сказала:

– Знаешь, ты первый, кто не называет меня сумасшедшей. Все остальные до этого говорили, что я чокнутая и должна жить для себя.

– Не думаю, что, заботясь о Мими, ты меньше станешь уделять внимания мне или себе. Все будет хорошо, Эва. Я рядом.

А про себя подумал, что если она узнает мои мотивы, то мне не поздоровится. Терять девушку я не хотел, но и пренебречь долгом не мог. Надеюсь, что этот выбор мне никогда не придется делать, потому что сейчас я точно знал, на что бы сделал ставку…

Глава 40. Коул

К вечеру настала моя очередь спускаться к драконенку. Эва протестовала, упирая на то, что завтра у меня шоу, но я был непреклонен. Нечего ей торчать у него целыми сутками. И так себя загнала…

Пригрозил тем, что передумаю жениться на ней. Она показала язык и устало поплелась к себе в гримерку. С радостью присоединился бы к ней на огромном ложе, но у меня еще были дела.

Цирк практически опустел. На этаже с драконами остались лишь несколько помощников и Джонсон. Он занимался неприкаянным огненным шаром.

Чем дольше дракон Надиры находился здесь, тем хуже ему становилось. Тоска и грусть съедали это прекрасное существо. В процессе подготовки к шоу его редко выводили на арену, да он и не мог летать достаточно свободно без наездника.

Я впервые задумался о судьбе тех драконов, которые находятся в лабораториях и на заводах. Не то чтобы раньше об этом не размышлял, но сейчас все воспринималось острее.

Солитдар был лидером по количеству таких мест и скупал драконов из всех шести полисов. Самый жестокий и кровавый, порожденный сухой пустыней. Условия содержания животных в здешних лабораториях и на заводах были не самые лучшие.

В Нортдаре давно от подобного отказались, используя драконов лишь как источник пламени для света. Я лично несколько раз бывал на заводах и убеждался, что все происходило прекрасно. Условия размещения весьма достойные, но не в Солитдаре.

Этого подростка, доросшего уже до весьма внушительных размеров, скорее всего, ждала долгая и мучительная смерть. Если его никто не выкупит, конечно.

Внезапно в голове возникла смелая мысль. Смелая и дерзкая. А что если я выкупаю этого дракона и перевезу его в Нортдар? А под прикрытием этого заодно захвачу и Вита?

И как мне раньше не пришла в голову эта идея? Совсем сноровку потерял и стал мягкотелым. Правду говорят, что когда мужчина влюбляется, то его мозг отключается. Теперь был согласен с этим выражением как никогда…

Посмотрел на унылого краснокрылого красавца и мысленно отдал даже не приказ, а просьбу не раскисать. Дал понять, что хочу помочь и забрать его отсюда.

Естественно, дракон насторожился и выпустил несколько струек алого дыма. Позер. Ему стало интересно. Надеюсь, что у меня все получится! Только для этого стоит связаться с отцом сегодня же. Заодно подготовлю родителя ко встрече с Эвой.

До намеченной встречи оставалось совсем немного времени, и я направился в свою гримерку. Вит не отличается терпением, поэтому разговор с отцом не стоит откладывать надолго.

Зашел в комнату и выпустил Дар. Вокруг быстро распространилась кромешная тьма. Затем взял обычный, на первый взгляд, теледит и набрал знакомый контакт. Как всегда, Верховный правящий не заставил долго ждать.

Рядом со мной материализовалась четкая голограмма высокого, подтянутого мужчины. Мы были очень похожи, только его голову покрывали коротко стриженные волнистые волосы, седые, как вершины гор Монстдара.

Вокруг него тоже стояла кромешная тьма, что означало серьезный рабочий процесс. Отец всегда был хроническим трудоголиком: сколько себя помню, он спал не больше пяти-шести часов в сутки, и то практически всегда на работе.

Если бы не золотое правило проводить один день в неделю с семьей, то сомневаюсь, что у него вообще могли бы появиться дети: для этого надо было все-таки тратить время на близость с женщинами.

Вообще странно, что он столько времени уделял семейным ценностям и научил своих детей ставить семью во главу всего. Ну, как минимум одного сына. Что творил сейчас Тим, не поддавалось логике. С ним я должен буду поговорить на днях. Нельзя оставлять его поведение без внимания.

Наконец отец оторвался от бумаг.

– Добрый вечер, Коул. Ты что-то хотел?

Манера его общения всегда была такой официальной, что Регнара Перейя за глаза называли бездушным нортдарским айсбергом. И на самом деле все это было недалеко от истины. Правда, чтобы кого-то любить и заботиться о нем, не всегда обязательно вопить об этом на всех углах и зацеловывать на людях. Достаточно просто быть рядом и помогать человеку стать счастливым.

Когда-то отец дал мне возможность выбрать: долг или свобода. И я выбрал. Но даже на примере отца знаю, что смогу быть счастлив и жить полной жизнью и при таком раскладе.

Регнар Перей ценил свое время, поэтому я поприветствовал его и сразу перешел к делу:

– Мне нужно организовать доставку двух драконов в Нортдар. Но официально полетит один. Огненный шар – подросток. Если его не вывезти отсюда, то он погибнет или угодит в лаборатории. Про второго пока не могу рассказать, но ты очень удивишься, когда увидишь.

Он задумчиво на меня посмотрел, сканируя своими голубыми глазами. Это была отличительная особенность нашего рода: через поколение даже одаренные люди имели характерный голубой цвет глаз.

– Значит ли это, что ты возвращаешься? Насколько я понял, цели в Солитдаре ты не достиг.

Как всегда, его тон был сух и безэмоционален. Непосвященные никогда не видели другого Регнара, но я знал все ипостаси отца.

– У меня есть очень много ценной информации. Кроме того, я надеюсь привезти с собой жену и близкую родственницу Председателя правящих Ихтрамара.

Одна бровь на его лице удивленно вздернулась. Бумаги были отложены в сторону. Он поинтересовался:

– Про вторую мне все понятно. А зачем тебе жена? Мне показалось, или много лет назад ты дал мне понять свое отношение к этому способу узаконивания близости?

Наступала самая сложная часть разговора.

– Все изменилось. Я хочу связать свою жизнь с девушкой, чьей матерью была Эванесенс Лавли.

И вновь удивление. Представляю, каково ему сегодня. Прямо-таки вечер сюрпризов. Особенно учитывая, как «часто» мы балуем друг друга звонками и встречами: вживую в последний раз мы виделись больше пяти лет назад.

Да и встреча была не из приятных. Кажется, этот разговор тоже не принесет нам обоим удовольствия…

– Та любвеобильная наездница, что пропала лет тридцать назад? Не то чтобы я удивлен: она никогда не отличалась избирательностью. О ее похождениях знали все шесть полисов. Только вот я никогда не слышал ни о какой дочери.

Прекрасная память и великолепная осведомленность. Должность Верховного правящего не просто так сохранялась за нашей семьей уже пять поколений подряд. Но даже самые всезнающие люди не могут предусмотреть всего…

– О ней неизвестно. Девушка воспитывалась в местной обсервации как безродная. Правда вскрылась лишь недавно.

Следующая эмоция отца мне совершенно не понравилась: его лицо скривилось в презрительной усмешке. Он взял в руки специальную биометрическую ручку, подпись которой нельзя подделать или стереть.

– Это не та ли барышня, Овайо кажется, что наделала столько шуму своими безвкусными цирковыми шоу и была невестой твоего брата?

Я застыл от неожиданности. Но откуда… Даже я не копал так быстро и глубоко. Смысл был держать меня здесь все эти годы, если он и так все прекрасно знал? Его следующие слова лишь подтвердили мои мысли:

– Неужели ты думал, что я не подстрахуюсь? Все-таки его поведение бросает тень и на меня в том числе. Конечно, никто не осмелится ткнуть меня в это носом, ведь я официально отрекся от него, но все же… Из тебя вышел неплохой агент, Коул, но опыта маловато в таких делах.

Едва ли не впервые в жизни подавил прорвавшееся наружу раздражение. Я не по своей воле тут оказался. Да, вне сомнения, жизнь в Солитдаре была для меня как самый лучший курорт Ихтрамара. Но моим домом навсегда останется Нортдар. И вообще…

– Спасибо за доверие.

Мои слова прозвучали холодно и жестко даже для меня. В глубине души зрели обида и злость, ведь помимо прочего меня снова ткнули в то, с чем я не справился: не справился с собственным братом.

Отец отмахнулся от моих слов:

– Только вот не надо этих сантиментов. Ты прекрасно понимаешь, что я прав. Хорошо бы, еще объяснил, какого дракона вас так тянет к аренам и женщинам, которые эти арены облизывают. Сначала безродная прислуга, оказавшаяся дочерью знаменитейшей шлюхи, а потом и эта рыжая, к слову, тоже шлюха. Завтра мне придется вылавливать тебя из постели потаскушной жены грандмэна цирка?

Мы с отцом очень часто спорили. Настолько, что это давно превратилось в своеобразное соревнование между нами. В споре не всегда рождалась истина, но присутствовали азарт и желание показать себя. Всегда с нетерпением ждал момента, когда мы окажемся на равных позициях, но раз за разом скатывался все дальше к линии старта.

И вот теперь новый виток наших отношений. Этими словами мужчина в теледите хотел задеть меня, ткнуть носом в ошибку. А еще он издалека заходил к решению относительно моей женитьбы, которое, как я понял, уже было принято. Принято даже без рассмотрения вопроса.

– Ты ее не знаешь. Ты не видел шоу, которые она ставит. Не участвовал в них. Встретиться со всеми людьми шести полисов невозможно, но уж представить тебя своей избраннице я в силах. А ты сделай мне одолжение, суди о ней после того, как пообщаешься сам, а не выслушаешь десяток докладов неизвестно от кого.

Противостояние наших взглядов стало напоминать взрыв вулкана. Тьма вокруг нас стала такой густой, что напоминала твердые стены: Дар всегда так реагировал – все-таки он питался чувствами. Он был чувствами.

– И не надо мне ставить в вину поступки брата. Он теперь – часть моего рода и моей семьи. Мы с тобой давно обговорили этот вопрос, а ты снова к нему вернулся.

Прекрасно помню тот день, когда взвалил на себя эту ношу. Уверен на все сто, что отец меня готовил к этому решению, подталкивал. Поэтому его претензии на этот счет сейчас как минимум необоснованны.

– А что ты так завелся? Не припомню, чтобы раньше мой сын нервничал из-за какой-то безродной шлюхи. Или дочери родовитой шлюхи – как тебе удобнее. Я знаю про нее достаточно и говорить не намерен. Но твои слова все же натолкнули меня на мысль.

Я напрягся. Что-то в его голубых глазах мне совершенно не понравилось. Настрой отца был зловещим. Он намеревался преподать мне урок.

– Я действительно хочу посмотреть это ее шоу. Заодно будет повод забрать твоих драконов. Только вам придется немного поторопиться. Встречай меня на арене в пустыне послезавтра. Не забудь проверить всю информацию – спрошу с тебя по полной.

Проглотил комок и ехидно ответил ему:

– А как же твои чудесные информаторы? Не доверяешь их докладам? Неудивительно! Не припомню, чтобы ты раньше пользовался услугами дилетантов.

Седой голубоглазый мужчина смотрел на меня со спокойным превосходством:

– А кто сказал, что вер Ведал дилетант?

Глава 41. Коул

Спускался вниз, находясь в странном состоянии опустошения и злости, а еще – предвкушения. Потому что встреча с моим помощником назначена уже через пару минут. Я даже на нее опаздывал.

Ну да ничего, он вполне способен подождать. Тем более вряд ли он захотел бы приближать тот момент, когда я в таком состоянии появлюсь перед ним для разговора. Вот тебе и преданность. Хотя… Хотя предоставлю ему возможность все объяснить.

Спускаясь вниз, совершенно забыл про то, что шел именно к драконенку, а не на встречу с Диром. Вовремя остановился и заглянул за едой. Не стоит оставлять малыша голодным, а то возможны неприятные последствия. В конце концов, если он сожрет Рея, будет не очень весело. Особенно Эве: полезная зверушка все-таки оказалась.

Мой теледит тревожно завибрировал. Должно быть, там Веледа пытается пробиться через мой автоответчик. Все позже, хотя согласен, что новость о возможном переносе шоу так себе приятное завершение дня. Плюс и завтрашнее мероприятие не отменишь…

Осторожно зашел в комнату, которая уже слабо напоминала подсобное помещение: стены в ней были изодраны, вокруг валялись миски и гора игрушек, половина из которых была сгрызена.

Посередине лежал приунывший драконенок размером чуть меньше меня. Посмотрев на него, подумал, что хоть один положительный момент в послезавтрашнем шоу есть: неизвестно, сколько еще мы сможем скрывать малыша.

Тут не было окон, не было достаточно света. Черный как уголь дракон не мог расправить крылья и ощутить свободу. Я так и не отважился посадить его под приказы. Не представлял, как это можно сделать.

Боюсь даже подумать, что будет дальше! В Нортдаре я смогу гарантировать ему безопасность от людей, но не досуг и свободу. Ни в одном из полисов нет такого места, где драконы могут существовать без оглядки на нас, людей. Он единственный в своем роде такой…

Вит поднял голову и замотал хвостом в знак приветствия. Присел перед ним на корточки и потрепал по мягким чешуйкам. Стоило признать, что я привязался к черной смерти и он не казался мне таким ужасным, как в детских сказках.

Но на то они и сказки, чтобы пугать и наводить ужас. Сказал ему:

– Если все пойдет хорошо, то уже послезавтра мы перевезем тебя в другое место. Потерпи, малыш.

Дракон поднял на меня свои черные глаза и внимательно посмотрел. Иногда даже мне становилось страшно от того, какой он умный, даже мудрый. А еще было немного боязно за Унита и огненного шара: им предстоит какое-то время побыть вместе, втроем.

Сзади скрипнула дверь. Обернулся и увидел ошарашенное лицо Дира. Он был искренне изумлен и даже дернулся назад, но довольно быстро взял себя в руки. Все-таки годы закалки сказываются.

Интересно, он знает, что мой отец сдал его? Настала пора вопросов.

– Ну, здравствуй. Как видишь, у нас тут много новостей.

Он с недоверием рассматривал дракона, а тот его. Черные глаза с фиолетовыми прожилками внимательно разглядывали нового человека. А потом Вит повернулся ко мне в немом вопросе. Я тихо сказал ему:

– Свой.

После моих слов дракон расслабился и побежал обнюхивать застывшего гостя. Если бы не разговор с отцом ранее, я бы искренне позабавился реакции помощника. Он боялся даже сдвинуться, а его глаза были наполнены ужасом.

– Он что, без приказа?

Усмехнулся. Да, невероятно и сразу заметно. Любому, кто хоть раз имел дело с драконами, тут же станет ясно, насколько особенный экземпляр перед ним. Не говоря уже о том, что вымерший…

– Без. Да что ты так зажался, словно впервые дракона видишь? Ну подумаешь, черная смерть во плоти, что тут такого?

Надо было бы сбавить язвительность в тоне, но я уже не мог остановиться. Тяжело было откладывать момент, когда мы сможем говорить откровенно. Но, прежде чем он наступит, следовало хорошенько расспросить человека.

– Ты узнал что-нибудь новое? Что насчет прошлого Эвы?

Начал с малого. Хвала правящим, Дир наконец-то взял в себя в руки. Но на всякий случай встал от дракона подальше. К нему вернулся его знаменитый рабочий настрой:

– Ничего. Ее подкинули без документов и опознавательных знаков. Люлька с белыми пеленками обычного качества. Ни единой зацепки, где искать. Словно те, кто ее оставил, не собирались ни светиться, ни искать девочку потом.

Нахмурился. Вряд ли такое стоило слышать самой Эве. Ей и так не очень легко все это переживать. Не раз ловил ее грустный и задумчивый взгляд. Дир продолжал:

– Самое в этой ситуации положительное, что грандвидера тоже не в курсе и давно списала Овайо со счетов. Нашел подтверждение сильной травли девушки и даже попыток доведения до самоубийства.

В очередной раз поразился смелости и стойкости духа моей невесты. Как ей удалось выжить в таких условиях? Хотя, судя по ее безрассудному стремлению забрать эту Мими, кажется, я понимаю, что их связывает. Возможно, я чем-то и обязан пятнадцатилетней егозе. Надеюсь, Эва расскажет мне подробности в свое время…

– Вери Вумен, кстати, уже прилично округлилась и стала вести себя странно. Ей сказали, что она носит девочку, и она немного впала в депрессию. Вер Лонгер практически круглые сутки с ней.

Не знаю, зачем он говорил мне все это, но из вежливости поинтересовался:

– Что она опять учудила?

Надира теперь волновала меня мало. Я сделал для нее все, что мог, и даже больше. За свою небольшую благотворительность пришлось поплатиться излишним вниманием к себе. Наверняка отец в курсе и этой подробности моей жизни. Сжал кулаки от злости.

– Она хочет оставить себе ребенка и не передавать его грандвидере. Материнские инстинкты взяли свое, и теперь они с вером Лонгером думают, что делать. Он пообещал ей сделать все возможное, чтобы ее дочь росла в нормальной семье.

Нормальная семья и Надира – это как пустыня и лед. Хотя, может, она наконец-то нашла повод не заканчивать свою жизнь таким бессмысленным способом… В ней хватает внутренней силы, чтобы вернуться на арену и вернуть свою жизнь обратно.

– Еще есть новости? Что насчет девочки?

Дир нахмурился и отвел глаза. Я ощутил его сомнения и тревогу. Борьбу с самим собой. Если бы не сегодняшний разговор с отцом, то я бы еще долго гадал о причине такой перемены. Но теперь все было ясно.

– Что, Регнар Перей не считает нужным делиться со мной этой информацией?

Молодой человек передо мной побледнел. По его венам заструились страх, сожаление и что-то еще… Терпкая новая эмоция. Пожалуй, это совесть.

Тяжело вздохнул. Присел на обглоданную кушетку. Сбоку ко мне тут же пристроился Рей и нагло подсунул свое пузо. Усмехнулся и начал чесать его. Вит был занят уничтожением очередной порции корма…

– Я сегодня говорил с отцом, и он, как всегда, был со мной откровенен. Думаю, ты понимаешь, насколько мне не понравилось то, что он сказал. Когда это началось?

Дир поднял глаза. По его эмоциям я определил, что еще не все потеряно. Как я и предполагал, решение не то чтобы предать меня (ведь предать можно, сдав информацию врагу, а не отцу), а работать на две стороны он принял не просто так. Многое теперь зависело от его слов.

– Вер Перей, надеюсь, вы сможете понять меня, хотя я не ищу себе оправдания. Просто когда ваш отец приказал мне отчитываться перед ним, я не нашел что ему возразить: он – Верховный правящий, а я – всего лишь ваш помощник.

Кивнул. Прекрасно понимаю, о чем он. Да еще и Дар у отца своеобразный: он мог дать Диру «прочувствовать» все последствия отказа.

– Это началось вскоре после того, как нам удалось выйти на след вашего брата. С тех пор я всю информацию, что мне удавалось достать, направлял ему, а он уже решал, что должно уходить вам. Редко случалось, что он не согласовывал какие-то моменты.

Это я уже понял. Например, про Овайо. Отец не счел ее личность настолько важной, чтобы сообщать мне. Смотрел, как я устраивал собственное шоу с соблазнением. Чудесно.

– И что теперь ты думаешь по этому поводу?

Дир пожал плечами. Хорошо иметь такой Дар, как у меня: я чувствую все эмоции, могу понять, когда человек врет, а когда честен. Правда, для этого всегда нужно больше исходных данных… Не смог же я засечь эту двойную игру раньше. Кстати…

– А прятать эмоции ты смог потому, что не считал это чем-то зазорным или неправильным, верно?

На лице помощника появилась несмелая улыбка. Пусть ситуация была более чем неприятная, но это не отменяло главного: его поступок предательством не являлся.

– Верно, ничего такого не происходило. Ссориться с вами или вашим отцом мне резона не было, как и стравливать вас между собой. Вы-то всегда договоритесь, а вот меня он мог и списать в утиль.

Это точно. Отец редко давал людям второй шанс: слишком категоричен был и не прощал чужих ошибок. Правда, он и к себе относился так же строго…

– Дир, ты даже представить не можешь, как я был зол, когда узнал об этом. Хорошо, что тебя не оказалось рядом. Вряд ли я смог бы остыть и мыслить здраво.

Вдруг я ощутил колебания в его настроении. Резко повернул голову в сторону помощника. Тот стоял, сжав руки в кулаки, и не отрываясь смотрел прямо на меня.

– У меня есть информация, которую я не стал отсылать вашему отцу. Боюсь, он может неправильно ею воспользоваться. Эти новости вы должны услышать из первых уст, пока не стало слишком поздно.

То, каким тоном это было сказано, заставило меня напрячься.

– Что произошло?

Он кивнул и достал из-за пазухи голограмму. Она была запечатана. Рей устало открыл один глаз, с возмущением глядя на меня и вопрошая: какого дракона я перестал его чесать?

Сдвинул его: не до этого.

– Вер Лонгер передал мне эту голограмму со словами, что он хочет отдать вам должок. Я так понимаю, за спасение вери Вумен.

Взял плоскую карту и активировал ее. Перед моими глазами тут же появилось изображение совсем молодой девушки, которая задорно показывала мне язык.

Застыл, жадно рассматривая черные короткие кудряшки и пронзительные голубые глаза. Мелинда Сицил очень выросла. А ведь ей всего пятнадцать лет…

– Что вы будете теперь делать, вер Перей?

Глава 42. Эва

– Что значит послезавтра?! Это невозможно!

Я смотрела на Веледу, и в голове крутилась лишь одна мысль: «Должно быть, я ослышалась». У нас сегодня шоу. В пустыне еще ничего не готово! Труппа «Бейли» еще не вернулась с гастролей.

– Невозможно, Веледа, нереально…

Когда она ночью собрала всех работников цирка и заявила, что грандшоу, как его окрестили в народе, состоится послезавтра, я не поверила. НЕВОЗМОЖНО!

Женщина была бледна и одета в домашний халат. Да и я сама прибежала из гримерки в пижаме, как и добрая половина явившихся. Той стоял рядом с таким выражением на лице, как будто он уже умер и попал в место, где его снова и снова заставляли делать амфитеатр для шоу драконов.

– Председатель связался со мной час назад и сказал, что я могу использовать какие угодно ресурсы, но чтобы послезавтра над пустыней летали драконовы наездники. Нас посетит с визитом сам Верховный правящий.

Верховный правящий…

– А где Коул?

– На арене с близнецами. Репетируют главный пируэт в грандшоу.

Я опустилась на пол, сжала руками колени. Что-то случилось. Я кожей чувствовала, что что-то идет не так. Как всегда бывало в минуты особого волнения, перед глазами замелькали сотни картинок: шоу. Пустыня. Драконы. Срединный цирк. Мими. Вита. Унит. Огненный шар. Амфитеатр.

Резко поднялась и подошла к Тою. Тряханула рыжего и твердым голосом сказала:

– Мы успеем. Иначе нас в покое не оставят. Ты должен достроить эту драконову арену! Ты справишься! А я займусь шоу.

Он схватился руками за голову, и я была готова поклясться, что в его руках остались пуки рыжих волос. Парень взвыл:

– Драконов цирк! Если мы не успеем, вся моя карьера полетит дракону под хвост! Они издеваются?! Как я сделаю что-то за два дня, когда по-хорошему на это требуются недели! НЕДЕЛИ! О-о-о!

Архитектор осел на пол и стал по-детски хныкать. Нет. Так дело не пойдет. Никаких хвостов драконов. Присела рядом с ним на корточки:

– Вер Билдин, мы уже попали в не самую простую ситуацию, и выход из нее только один: нам придется успеть. А представляете, что о вас скажут, если вы примете этот вызов и все получится? Когда послезавтра правящие всех полисов с комфортом будут в изумлении наслаждаться грандшоу?

Он пару раз шмыгнул носом, а потом поднял на меня покрасневшие глаза:

– Что скажут?

Придала голосу максимальную торжественность и уверенность:

– Что человек, который сделал это, самый одаренный и смелый архитектор всех шести полисов!

Наконец-то я уловила хоть какие-то чувства в его взгляде. Он расправил худые плечи и поднялся. Решительно направился к выходу, не сказав нам ни слова.

Спохватившись, взяла свертки с документами и на ходу вручила серьезно настроенному парню. Он кивнул и вылетел из кабинета грандмэнши. Я вздохнула с облегчением. Хоть с этой стороны вопрос будет решен. Надеюсь.

– Думаешь, он потянет?

Сомнение и некоторая обреченность в голосе Веледы лучше всего характеризовали данную ситуацию. Но другого варианта не было: только верить.

– У нас разве есть запасной план на такой случай?

Она привстала с кресла.

– Ты права, нету. Пойдем, я тут знаю об одном интересном месте. Думаю, пришло время его распечатать.

– Может, потом? После шоу? Сейчас столько дел, что я просто не представляю, как все успеть. Он точно не разрешил отменить сегодняшнее шоу?

Веледа с сожалением покачала головой. Вот же кусок драконьего навоза! И ведь знает, насколько велики шансы провалить это мероприятие… Складывалось ощущение, что он получит одинаковую выгоду и если шоу получится, и если провалится.

– Достаточно разговоров, пойдем. Открою тебе один из секретов успеха твоей матери.

С языка чуть не сорвалась колкость. Секрет успеха моей матери… Если честно, не особо-то и хотелось его знать. Потому что отношение к ее поступку никуда не делось. Возможно, мы когда-нибудь встретимся, и тогда она прольет драконье пламя на то, что было, а пока…

Все же сонно поплелась вперед, навстречу новым приключениям. Задница уже чесалась, а я представляла, что меня ждет впереди. Только вот придумать что-то круче рождения Виты не могла.

Мы спустились в самый низ, на самый тускло освещенный этаж. Здесь было столько пыли, что я чихнула. Хотя где-то в этих краях я начинала уборку… Теперь это вспоминалось словно в тумане. Как будто я работала прислугой тысячи лет назад.

Опасаясь снова заблудиться, я следовала за Веледой по пятам и старалась запомнить дорогу. Вряд ли мне снова посчастливится оказаться рядом с потайной дверью на арену, хотя эти ходы… Они, должно быть, пронизывали все этажи цирковых стен.

Через пять минут плюнула на слежку и просто следовала за женщиной, петляя среди бесконечных коридоров. То еще местечко! Как вспомню свои хождения, так в пот бросает.

– Мы почти пришли, потерпи, пришлось засунуть все это богатство подальше, а то Толл был любителем протягивать свои длинные конечности куда не следует.

– Он вам не нравился?

Мы свернули еще за парочку углов. У меня уже кружилась голова от бесконечных поворотов. И как она смогла все запомнить?

– Не то чтобы… Просто немного раздражал своим поведением и наплевательским отношением к работе. Бессовестно спихивал десятки лет все самое и не самое сложное на меня. Я порой сутками из кабинета не выходила.

Прозвучало обиженно, и я ее понимала. Никому не хочется такого режима. Да и вспоминая бывшего грандмэна, я не питала иллюзий. Мерзкий тип. Не представляю, почему он ушел, но к драконам его!

Наконец мы вышли к неприметному тупиковому коридорчику. Если бы Веледа не свернула в него, то я бы прошла мимо – очень уж он был незаметным.

В самом конце обнаружилась старенькая дверь. Женщина достала из-за пазухи плоскую карту от суперсовременного замка. Протерла сбоку рукой пыль и засунула в появившееся отверстие. Удивленно вздернула брови:

– Серьезно? А как вы его устанавливали, если место секретное?

Она лишь махнула рукой, объясняя:

– Вер Джонсон помог. Он вообще незаменим в таких ситуациях. Но тебе я бы не советовала его использовать в подобных целях. Он не станет распускать язык исключительно по моей просьбе. У нас с ним особые отношения.

Естественно, мне стало любопытно! Но, прежде чем я успела открыть рот, Веледа сделала предупреждающий знак рукой:

– Это мое дело, и делиться с тобой не собираюсь. Можешь как-нибудь узнать у Бейли Дюрана, что он думает по поводу Джонсона.

Мои брови поползли вверх, а челюсть вниз. А вер Дюран-то тут при чем? И это еще меня она называла девочкой с сюрпризом в… Неважно! У самой тайн – как чешуек у дракона!

Но пришлось прикусить язык и нырнуть в темную комнату вслед за женщиной. Она что-то бурчала себе под нос и рылась в кромешной мгле. А потом я ослепла.

Действительно ослепла от хлынувшего со всех сторон бесконечного сияния. Зажмурила глаза и снова попыталась открыть. Не вышло!

– Подожди немного, глаза сначала должны привыкнуть к этому буйству света. Пары минут будет достаточно.

Не знала, соглашаться с ней или нет, но мне казалось, что даже через закрытые глаза я вижу, как светло вокруг. Что это? Откуда столько блеска?

На ум приходила лишь одна мысль, но мне и представить страшно, если она окажется верной. Невероятно, потрясающе! Неужели я права?!

Но вместо того, чтобы рассматривать, мне приходилось в предвкушении топтаться на месте. Ну когда уже мои глаза привыкнут! Отважилась задать вопрос вслух:

– Веледа, это то, что я думаю? Но откуда?! Я даже не слышала о подобном. Почему она их не использовала?

Последовал немного грустный ответ:

– Не успела. Она готовила новое шоу, которое, с ее слов, должно было изменить все. Мне иногда кажется, что ты воплощаешь ее идеи. Скажи откровенно: ведь в твоей голове была мысль о таких костюмах?

Аккуратно приоткрыла один глаз, а потом и второй. Их больше не резало от боли – только от восторга и наслаждения. Я увидела две небольшие вешалки, полностью забитые нарядами, сшитыми из жидкого хрусталя.

Одно дело видеть элементы из подобного материала, и совсем другое – целые платья и сценические костюмы. Они сияли так ярко, что становилось страшно от того, что такое вообще возможно. Хотя они отражали один-единственный крохотный шарик драконьего пламени.

Что же будет, когда они засияют на солнце в неприкрытом пламени драконов? По телу побежали мурашки.

– Как она достала столько нарядов? Тут их не меньше дюжины! Найти маленькую деталь гардероба – большая удача, а это…

Обвела рукой бесценное великолепие. За такую коллекцию можно было бы списать большую часть долгов целого полиса. Например, Солитдара. А уж что касается другой ценности…

Внезапно в моей голове родилась мысль: неужели я права? Веледа тем временем тихо ответила, косвенно подтвердив мои догадки:

– Это подарок. Она сказала, что один из ее самых преданных поклонников достал это из семейной коллекции и разрешил использовать для воплощения ее задумок.

Помимо легкой грусти и ностальгии в ее голосе слышались нотки ревности. Словно таинственный даритель вызывал у нее недоверие и раздражение. Хотя, возможно, она, как и я, догадывалась о его личности.

– Ну, давай-ка примерим на тебя вот это шикарное платье. Зря, что ли, пришли?

И она вытащила из кучи наряд, о котором я могла мечтать только во снах.

– Но при чем здесь я? Не мне же летать послезавтра… Кстати об этом: есть ли тут мужские наряды? Потому что с девушками-наездницами у нас напряженно.

Она пожала плечами, все же протягивая мне летящее полупрозрачное платье, которое было очень откровенным: спереди – глубокий вырез, как и на самой юбке по бокам. Несмотря на достаточно тяжелую ткань, создавалось впечатление, что платье парит.

Не спеша скинула с себя одежду и с помощью Веледы залезла внутрь потрясающего наряда. Когда женщина отошла, в ее взгляде появилось что-то странное, непонятное мне.

– Ты похожа на свою мать больше, чем думаешь.

Мы обе вздрогнули от неожиданности и повернулись в сторону стены. Туда, откуда доносился мужской голос…

Глава 43. Эва

– Пассий?!

Если бы мы не были в самом дальнем ярусе цирка, то визг Веледы услышал бы весь цирк. Мне даже пришлось зажать уши. А еще мне стало интересно, как она узнала человека, которого никогда не видела? Или видела? Тогда почему удивилась его отцовству? Мы с ним как две капли дождя похожи!

Мужчина шагнул в комнату, и мне удалось рассмотреть его подробнее. Конечно, в чувстве стиля ему не откажешь. Экстравагантном, извращенном, но по-драконьи привлекательном.

На нем были странные летящие штаны, вне сомнения из ориентадарского шелка, в которые была заправлена рубашка такого же оттенка, оголяющая волосатую грудь. На голове повязана яркая бандана, а на глазах – странные алые очки.

В руках его были точно такие же. Их он и протянул Веледе и мне. И если женщина с недоверием стояла, положив руку на руку, то я сразу взяла и надела. Святые правящие!

Мои глаза тут же расслабились, а вокруг все стало приглушенным, спокойным, но от этого не менее прекрасным. Одежда засияла внутренним светом, позволяющим рассмотреть ее намного подробнее, чем раньше.

Пассий прошелся по двум коротким рядам, перебирая наряды, и молча вытащил один из них. Это были летящие шаровары и майка, вне сомнения мужского покроя. По росту должны были подойти Коулу.

Протянула руки, и он, весело хмыкнув, вручил мне наряд, добавив:

– Это единственный мужской костюм здесь – на всякий случай, если бы мы захотели выступать вместе. И кстати, – он посмотрел в сторону надувшейся Веледы, – я бы посоветовал не капризничать и надеть очки, а то так можно и глаза сжечь. Разве Эва тебе их в тот раз не давала?

Женщина приблизилась и буквально выдернула красные очки из рук Пассия. Надела на глаза, и я увидела, как расслабились и разгладились морщинки в их уголках. Вне сомнения, она испытывала такое же облегчение, как и я.

– А вы летали верхом на драконе? Где?

Я не удержалась. Мне казалось, что я знаю всех наездников Солитдара прошедшего тысячелетия. Да и по другим полисам узнавала, кто есть кто, на всякий… В то время, пока еще возникало желание отправиться в турне с «Бейли».

Лицо Пассия нахмурилось. Он повел плечами, как бы сбрасывая с себя наваждение. Но потом выпрямился и, глядя на меня с веселым прищуром, ответил:

– Не обязательно быть цирковым наездником, чтобы оседлать дракона. Я в молодости увлекался футскаем и даже окончил нортдарскую академию. Экстерном, впрочем.

Драконов спорт! Все время про него забываю! Просто мне не понять любовь людей к этому издевательству над драконами. И однозначно это не сравнится с высоким искусством цирковых шоу! Никогда!

Кажется, Веледа была того же мнения:

– Футскай? Я вообще не понимаю, в чем смысл гонять аэромяч по всему стадиону! Идиотизм. А эти бесконечные правила… Даже грандтренер не знает всех. Неудивительно, что тебя потянуло на эту жалкую пародию настоящих полетов…

Пассий снисходительно улыбнулся и присел в неприметное кресло. Это заставило меня еще раз осмотреть комнату. Она оказалась просто огромной! Словно целая квартира! И… чистой! Здесь что, убирались все это время?

Вдали стояла огромная кровать, призывно застеленная очень красивым переливающимся покрывалом; стол и стулья у картины на стене, напоминавшей окно в пол. Здесь было уютно…

– Федя, ты всегда была ограничена в своих претензиях на жизнь. Не стоит навязывать свое мнение, если сама не уверена в нем. Ты была хоть на одной из игр?

Она в ответ лишь пренебрежительно фыркнула:

– Нет, конечно! Больно надо! Ты наверняка в курсе, что я тут не как некоторые в подземелье отсиживаюсь.

Наблюдая за их перепалкой, поняла, что они напоминают мне Ирвина и Виолу. Которые, к слову, мне будут нужны уже сегодня днем, как и несколько наездников-сорвиголов из Центрального цирка. Потому что завтра у нас шоу. И сегодня у нас шоу. И времени на разговоры слишком мало, точнее говоря – нет.

– А как вы оказались здесь?

Кажется, я прервала их на самом интересном. Головы резко повернулись в сторону. Пассий ответил:

– Пришел, как только узнал, что сегодня и завтра у вас будут напряженные деньки. Не в курсе, с чего это папаша твоего кавалера подкинул тебе такую гелиду? Могу поспорить, ты ему сильно насолила.

Удивленно посмотрела на отца. В смысле насолила? Он же не знает ничего обо мне. Куда Верховному правящему шести полисов до моей скромной персоны? Отмахнулась.

– Сомневаюсь, что он вообще в курсе, что я существую. Наверняка какие-то теневые игры правящих, о которых простым смертным знать не положено.

Но отец лишь покачал головой и промолвил, глядя прямо мне в глаза:

– Все, что касается наследника Верховного престола, касается его. Вы там со звездным наездничком случаем ничего не учудили? Дедушкой не собираешься меня сделать? Мне пока достаточно дракона этажом выше!

Мы с Веледой застыли. Вот тебе и тайна за драконовым пламенем. Только что ее знали трое, а теперь вот и еще один. Плюсом ко всему Коул должен был сегодня показать дракона Диру.

Не к добру это. Надеюсь, что мой новоиспеченный жених договорился с отцом о перевозке. Вита уже совсем большая. На задворках разума пролетела мысль, что, возможно, папа прав: что Коул сказал отцу о помолвке и теперь тот мстит мне. Мстит тем, что едет раньше на шоу, которое не готово.

Да ну, что за бред. Коул бы предупредил меня. Оглянулась на Веледу, которая стояла хмурая, явно задумавшись над чем-то.

– Я пришел помочь. Насчет амфитеатра не волнуйся. Сегодня туда придут самые лучшие монстдарские рабочие, и уже к вечеру основная часть будет построена. Завтра к обеду сама увидишь. Бери вот этот мужской наряд и платье, что на тебе. Чувствую, кому-нибудь оно пригодится.

На автомате прижала к себе сценический образ для Коула. Отец продолжил:

– Вечером приходи к своему дракону. Поговорим о том, о чем я обещал. А пока тебе нужно встретить гостей: труппа «Бейли» будет здесь сразу после шоу, которое состоится всего через пару часов? Верно? Давай-ка поторопись. И ты тоже! Что застыла?

Веледа вздрогнула и было собиралась что-то сказать, но промолчала, выразительно глядя в мою сторону. А что я? Между прочим, я очень благодарна. Найти монстдарских рабочих-скоростроев в такие короткие сроки… Мне сейчас казалось, что хозяин Музеониса может все. Одно только великолепие вокруг это доказывает.

– Все, давайте-ка пошевеливайтесь. Грандшоу само себя не поставит! Вперед!

И он пошел обратно к еще одному секретному ходу. Интересно, он ведет прямиком в Музеонис? Цирк соединен подземными ходами? Узнаю это, когда история с внезапными шоу закончится. А пока…

– Спасибо, папа.

Второе слово прозвучало тихо и неуверенно, но заставило мужчину улыбнуться своими невероятными глазами. Такими же, как мои. Он тепло ответил:

– Ты же моя дочь! Не хочу, чтобы тебя коснулись игры этих старых гелид. Но ты сама выбрала свой путь. Для меня все это в новинку, но чем смогу, тем помогу. Если что, ты всегда можешь спрятаться в Музеонисе. Там тебя никто не найдет.

После этих слов он скрылся в проходе, и в комнате воцарилось молчание. В оцепенении мы стояли целую минуту, думая каждая о своем. Я – о том, как странно ощущать заботу другого человека. Коула или отца. О чем думала Веледа, мне было неизвестно…

Быстро стянула с себя платье и сложила наряды в специальный плотный чехол из чьей-то кожи, который Веледа вытащила из шкафчика сбоку. Оба костюма легли в него идеально. Пора было выбираться.

Все еще молча Веледа спрятала источник света, и комната тут же погрузилась в привычный мрак. Исчезло сияние нарядов и мебель. Исчезло все. Вот так просто, разом. На меня мгновенно обрушилась удушающая грусть.

Мы покинули комнату, закрыли ее и направились наверх, но чем дальше я шла, тем сложнее становилось. Голова кружилась, перед глазами все плыло. На одном из бесконечных поворотов я остановилась, привалившись к стене. Веледа притормозила. Она тоже была бледная, но выглядела явно получше, чем я, уверена в этом.

– Что-то мне нехорошо.

Женщина приблизилась, оглядевшись по сторонам. Здесь, в подвальных помещениях, было очень тихо и сумрачно. Она наклонилась, взяла чехол из моих рук и приоткрыла. Вокруг все моментально окрасилось во все цвета радуги, а на меня накатило облегчение.

Но в тот же миг чудесные одежды вновь были спрятаны, а темнота вернулась на свое место. Но мне однозначно стало лучше.

– Почему это со мной произошло?

Я искренне удивлялась. Никогда раньше не испытывала ничего подобного. Грусть снова поселилась в моей душе, но уже в значительно меньшей степени.

– Это что-то типа привыкания. Ты сейчас получила слишком большую дозу сияния. Редко кто может быть подвержен этому, потому что увидеть такое количество хрустальной ткани практически невозможно. Через пару часов тебя отпустит, не переживай. Со временем ты сможешь преодолеть это, как я. Привыкнешь.

Мне оставалось только кивнуть на это. Потому что слов не осталось. Грусть не давала связно мыслить, была густой и затягивающей. А еще столько дел предстояло… После шоу нужно будет срочно провести хоть одну репетицию, иначе боюсь представить, какая толкучка случится завтра в воздухе.

А утром… Утром нам обязательно нужно выпустить драконов в небо. Потому что никто знал, что после этого может случиться.

Наверху мы с Веледой разошлись. Я дала указания близнецам и направила сообщения по теледиту в Центральный цирк. Труппу «Бейли» уже практически взяли под арест. Если бы не мое шоу, то они бы в полном составе отправились в район канав по приезде. Горькая ирония.

Стоило собраться. Помимо всего прочего, сегодня я увижу Мими. За этой мыслью и в мандраже пролетели несколько часов. И вот я уже стою возле арены, наблюдая, как вдалеке в коридоре появляется процессия.

Возглавляла ее, естественно, грандмэнша, рядом с ней высилась фигура Летиции Примафлоре. А сбоку от нее… На секунду я забыла, как дышать. Потому что в очередной раз весь мой мир перевернулся с ног на голову.

Глава 44. Коул

– Ты не могла достать билеты на игру? С какого мне сдался драконов цирк! Я хочу на стадион!

Визгливый девчачий голос эхом отразился от стен коридора, и все вокруг невольно поморщились. А я смотрел лишь на угловатую девочку-подростка, которая скорее напоминала капризную гелиду.

Пригласить ее для разговора с Эвой было худшим решением за всю мою жизнь, потому что теперь ни для кого не будет секретом то, что я узнал несколько часов назад.

Худшие несколько часов в моей жизни.

Но как такое возможно? Я всегда был предельно аккуратен. И в тот день тоже. Эта драконова блондинка из Ихтрамара явно что-то придумала. Или нет? Но сомнений быть не могло.

Мелинда Сицил – моя дочь.

Дочь!

Драконов ребенок почти шестнадцати лет от роду. Я ее не планировал, не хотел и теперь как никогда был уязвим. Что придумать с ней? Сама девица словно специально сделала все, чтобы походить на меня.

Одета она была во все черное: черные облегающие джинсы, черная водолазка из какой-то новомодной ткани и коротко остриженные черные кудряшки.

От матери ей досталась лишь хорошая фигура, которая обещала с годами превратить девчонку в такую же соблазнительные дуру, как ее родительница. В комплекте шли пухлые губы бантиком и высокие скулы.

Голубые глаза были точно такого же цвета, как и у ее деда. Через поколение.

У меня дочь. Драконова дочь, которая продолжала ныть своим противным голоском, от звука которого хотелось зажать уши:

– Ну и где тут ваши драконы? Лети, веди меня к ним! Что, я должна тут еще двадцать минут до шоу торчать? Мне скучно!

Когда Эва говорила о ее характере, я и предположить не мог, что у меня будет такая ужасная дочь. Зато Летиция Примафлоре явно получала по заслугам.

У меня не оставалось сомнений, кто превратил ребенка в исчадие преисподней. Но умудриться так избаловать человека… Это надо постараться.

Веледа стояла рядом с ними в легком недоумении. Женщина наверняка сама сопоставила факты, но поделиться пока этим ей было не с кем. Она жестко сказала:

– Драконы, вери Сицил, не домашние имбиалы. Мы можем устроить экскурсию, если перестанете себя так вести. Вер Джонсон?

Откуда ни возьмись появился вездесущий помощник. Странная личность. Но Веледа не один раз просила меня не лезть к нему и не тратить время на исследование его подноготной. Можно подумать, в сложившихся обстоятельствах меня это интересовало!

Позади грандвидеры стояла толпа забитых детишек, одетых в серые одинаковые костюмы. Они явно опасались подходить к взбалмошной Мими и хмурой наставнице. Представляю, на ком она срывает накопившееся раздражение.

А еще невдалеке, сбоку, я заметил знакомую макушку каштановых волос. Эва смотрела на свою потенциальную воспитанницу не отрывая глаз. Еще бы. И как до сих пор ни дядя, ни его сводная сестрица не додумались сопоставить факты? Это ж какой козырь в их руках!

Внучка Верховного правителя и дочь его наследника. Да еще и родственница ихтрамарской верхушки. В крови Мими Сицил течет такая благородная субстанция, что хоть сейчас принцессой назначай.

Воспитание она, по крайней мере, действительно получила царское. Это теперь каждому видно невооруженным взглядом.

Девушка в итоге худо-бедно согласилась слушаться, и хмурый Джонсон увел ее к драконам. Эва медленно двинулась за ними. В последний момент она обернулась и посмотрела прямо на меня. В ее взгляде читался немой вопрос.

И что я мог с этим поделать? В том видении, что она мне прислала, был пухлощекий малыш-ангелочек, а не эта вздорная девица. Узнать в Мими свою дочь тогда было сложно. Я рассматривал свои голограммы из детства.

А тут передо мной предстала живая женская практически копия меня самого. В черной одежде и с короткой стрижкой сходство было поразительным. Моя дочь.

Хваленый самоконтроль дал трещину. Я не понимал, что делать дальше. Паника накатывала волнами. Наш разговор с Диром закончился ничем. Он советовал, чтобы я сразу поставил в известность отца и настоял, чтобы тот не вмешивался. В сложившейся ситуации я должен предъявить права на девочку и забрать ее.

Естественно, и речи не шло о том, чтобы Эва попробовала стать ее опекуном: никто и никогда не отдаст мою дочь безродной прислуге. А свое родство с Эванесенс она не докажет.

Генетический же анализ в ее случае тоже не поможет и стоит огромных денег, но самое важное – обязательно должен быть материал, с которым сравнивать. Без этого все теряло смысл, и она навсегда окажется безродной.

Кроме того, теперь эта ситуация Эвы не касалась. Ей придется забыть о том, чтобы взять девчонку под опеку.

Мне было на это наплевать, но стоит рассказать ей, что она никогда не получит Мими. Ее не отдадут ни Летиция, ни я, да и вряд ли это маленькое чудовище согласится.

Я вообще не представлял, чем ее можно завлечь. Хотя… Она что-то там упомянула про стадионы. Устрою ей экскурсию, если согласится стать моей дочерью официально.

Голова гудела, как драконов улей. Решено. Сейчас пойду знакомиться, а там попробую промыть маленькой нахалке мозги. В конце концов, она же моя дочь, и я должен уметь с ней справляться.

Качая головой, направился в сторону этажа с драконами. Внезапно передо мной буквально из ниоткуда выросла Веледа и прошипела:

– Что это значит, вер Перей?! И когда вы собирались всем нам сказать? Это же та девочка, про которую Эва мне все уши прожужжала!

Скривился. Вот чего мне сейчас не хотелось, так это разборок с женщиной, которая вообще никакого отношения не имеет к сложившейся ситуации. Не придумал ничего лучше, чем сказать правду:

– Если вы о том, что вздорная девица в черном поразительно похожа на меня, то огорчу вас: я узнал об этом пару часов назад. Смею предположить, что случайно обзавелся взрослой дочерью. Но это не точно.

Попробовал ее обойти, но не тут-то было:

– И что теперь? Ты хоть понимаешь, куда влип и куда снова втягиваешь Эву? У нее что, других проблем нет, чем пытаться наладить с этим отродьем контакт? Останови ее!

Вспомнил слова своей невесты о том, как над ней смеялись и осуждали ее идею забрать сиротку из обсервации. Хотя какая уж там сиротка. Мать жива, отец, как выяснилось, тоже. Сколько еще, интересно, подобных детей живет на обеспечении каждого полиса?

Какие еще тайны хранит Летиция Примафлоре? Дир должен уделить этой женщине больше внимания. Дядя совсем заигрался в правителя. Отцу давно стоит напомнить ему, где его место.

– Я не собираюсь перед вами отчитываться. Мои отношения с Эвой вас не касаются. А теперь извините, мне стоит покинуть это место и попробовать поговорить со своей дочерью. Желательно прежде, чем она собьет весь настрой Эве на завтрашнее шоу.

Веледа прикусила язык и все же отошла в сторону. Она сегодня была слишком раздражена. Надо спросить у Эвы, что случилось в подвале, куда они ходили, и почему грандмэнша столь нервозна.

Спустился с арены вниз. Чем ближе приближался к этажу с драконами, тем больше нервничал, что было совершенно нетипично для меня. Надо успокоиться. Драконы не прощают ослабление контроля, а с моим Даром я запросто могу ввести Унита в такое состояние, которое может быть опасно для меня как для наездника.

Подошел к коридору, ведущему ко входу на этаж, и там, у дверей, встретил прижавшуюся к специальному окошку Эву. Словно почувствовав меня, девушка обернулась. Голубые глаза светились упреком.

– Ты знал?

– Знал ли я, что шестнадцать лет назад каким-то образом оплодотворил ихтрамарскую капризную дурочку? Нет. Не знал.

Упрек во взгляде сменился бешенством:

– Она живой человек! Ее бросили! Где ее мать? Она же жива, верно? Как можно было привить девочке такую любовь к жизни, показать мир, а потом пропасть? И ты говоришь, что даже не подозревал? Как ты узнал?

– Мне сегодня показали ее голограмму. Догадался. Знаешь ли, мы внешне очень похожи.

Она запнулась, а во мне закипало раздражение. У меня сейчас совершенно нет времени отчитываться перед ней. Мы и так оказались в слишком сложной ситуации.

С одной стороны, мой отец и его враждебный настрой на Эву. Ей еще придется много работать, чтобы понравиться ему. А теперь и это. Точнее, эта. Внезапная и внеплановая дочь, которая ставит под угрозу драконову тучу планов.

– Мне сейчас некогда унимать твои истерики. Просто учти, что ты должна забыть про девочку. Отныне это моя забота и ты касаться ее судьбы не станешь.

Она задохнулась от возмущения.

– Ах, простите, извините! Всесильный и грозный вер Перей берется за дело! Ты что, не слышал меня вчера? Кажется, я достаточно хорошо объяснила тебе, что не отступлюсь ни за что на свете. Я ей обещала!

– Мне все равно, что ты обещала, потому что здесь замешаны гораздо более серьезные вещи. Ты даже представить не можешь, куда лезешь!

Неужели она не понимает? И почему Эва вечно норовит оказаться в самом пекле, где ей совершенно не место? Сидела бы да шоу цирковые придумывала. Но возмущенная девушка была категорически со мной не согласна:

– Куда я лезу? Прости, забыла, что безродной прислуге думать не положено. И мое слово против слова звездного наездника ничего не стоит, так ведь? Можешь сказать мне об этом сам. Так, вер Перей?

От напряжения выпустил вокруг себя Дар. Только вот на драконову женщину, стоявшую напротив меня, он совершенно не действовал. Щит, которым одарила ее черная смерть, работал так исправно, что я совершенно не мог сквозь него пробиться…

Очевидно, это стало последней каплей, потому что она возмущенно выдохнула, развернулась и схватилась за ручку со словами:

– Ты не имеешь на нее права так же, как и ее непутевая мать. Я возьму опеку над ней, как и обещала.

Грубо схватил ее за руку и дернул на себя.

– Да плевать я хотел на то, что ты думаешь! Я заберу свою дочь и засуну в Нортдар, где до нее никто не доберется, включая тебя и ее дуру мать!

В этот момент дверь сзади нас скрипнула, и я уставился в такие знакомые голубые глаза. Драконье дерьмо…

Глава 45. Эва

Мими смотрела на нас с таким выражением на лице, что на секунду мне показалось, что сердце разорвется от жалости. Я оттолкнула Коула и ринулась в девочке. Обняла ее и прошептала:

– Мими, сестренка моя, Мими, послушай…

Но меня резко оттолкнули в сторону с такой силой, что я едва не упала. Вместо растерянной маленькой девочки, что стояла здесь еще секунду назад, вернулась жесткая и капризная девушка-подросток.

Ее губы искривились в презрительной усмешке:

– Отец, значит.

Она наглым откровенным взглядом обвела застывшего Коула. Ни капельки не стесняясь, прошлась до него, встав прямо напротив его лица. Девушка была очень высокой, но все равно едва ли доставала ему до подбородка.

Они молча пилили друг друга взглядами, а потом она обернулась, и я задохнулась от того, насколько эти двое были похожи. Словно две капли дождя. Только одна из них была женственнее и меньше.

– Ну что, сестренка?

Последнее слово она произнесла так, словно оно было чем-то мерзким и противным. Грязным.

– Помнишь, ты как-то рассказывала мне, что мои родители обязательно вернутся? Хм… Кажется, ты немножко наврала. Собственно, как и со своими пустыми обещаниями.

Я смотрела на эту угловатую гордую девочку, в глазах которой застыла боль. Боль человека, который жестоко обманулся. Неужели отказов не было? Неужели все эти долгие годы мы просто раз за разом были обмануты? Я прошептала:

– Ты мне не отказывала… Эти два раза ты мне не отказывала в опеке, потому что не было никакого запроса, верно?

Она застыла, глядя на меня напряженными глазами. Святые правящие! Этой девочке всего пятнадцать лет! Пятнадцать! Что они сделали с моей малышкой…

– Зато мой запрос будет. И ты его примешь.

Холодный голос Коула привел нас в чувство. Мы обе вздрогнули, а она инстинктивно отшатнулась ко мне, несмотря на хмурое упрямство. Схватила ее за руку.

Девушка ее не отдернула, что уже было достижением. Не так все должно было произойти. Не здесь. Не в присутствии Коула. Посмотрела на него умоляюще:

– Прошу, оставь нас вдвоем. Совсем скоро шоу, и эта гелида хватится ее. Коул, пожалуйста!

Но его взгляд был ледяным и хмурым. Что с ним случилось? Неужели он не понимает, что таким поведением ничего не добьется? Он пугает ее! Он перевернул ее мир в одночасье. Испортил светлую память о детстве.

– Что ты творишь? Не надо… Это так не работает.

Я просила его, но не видела в черных глазах отклика. Мими же притихла, а драконы вокруг возбужденно заурчали. Огненный шар и вовсе забился в своем загоне. Он всегда был чувствительнее остальных.

Повернувшись к нему, стала успокаивать жестами. Но в этот момент Мими от меня буквально оторвали. Коул взял ее и легонько встряхнул. Потом твердо сказал:

– Через несколько дней я тебя забираю из обсервации. Ты будешь жить в моем доме в Нортдаре. И чтобы без своих фокусов. Я узнал о тебе лишь этим утром и, конечно же, оставлять это в таком положении не собираюсь. Поумерь свой пыл, а пока…

Она резко скинула его руки и одним ловким движением сделала подножку с ударом в пах. Мужчина согнулся пополам, кривясь от боли. Девушка подошла к нему поближе, наклонилась и негромко сказала:

– Пошел ты к драконам, папочка. Найди себе другую идиотку, которая с тобой в Нортдар поедет.

В немом удивлении взирала на эту картину. Мими обернулась ко мне и едким голосом спросила:

– Ты там со мной поговорить хотела?

Я прикусила язык. Не знаю, будет ли теперь смысл от такого разговора, особенно учитывая ее состояние. Она была зла, и пелена гнева застилала ее голубые глаза. Только сейчас я заметила, что они стали странного оттенка: словно прозрачные, отливающие радужным отблеском. А еще внутри них затаилась тьма… Или Дар. Она же дочь Коула.

– Мими, нам правда очень надо поговорить, но еще больше нам всем надо успокоиться. Поверь, все не так, как кажется. Коул просто наделен не менее скверным характером, чем ты.

Моя неудачная шутка прошла мимо ушей девочки. Странно понимать, что ты говоришь одно, а слышит человек совсем другое.

– Так ты его защищаешь? Поверить?! Я никому не верю! Вы все меня обманывали!

Она топнула ногой, а сбоку от меня Коул уже явно отходил от их первого «контакта». Сейчас, глядя на него, я понимала, что решение не заводить детей имело под собой ряд причин: мужчина оказался совершенно не готов к такому повороту событий.

Но сейчас речь шла не о нем, хотя в глубине моей души затаилась обида. Если бы он выслушал меня, не торопился… Возможно, тогда бы мы сейчас не стояли напротив враждебно настроенного ребенка.

– Я тоже никому не верю. Ты даже представить не можешь, сколько всего было в моей жизни за эти годы. Когда мне сказали, что ты отказала в первый раз, чуть с ума не сошла. Представляешь, подобрала странный комок шерсти… Думала, что имбиал, а оказалось, его предок – анимо.

Первый раз за все время в глазах девочки промелькнул недоверчивый интерес:

– Кто? Я таких тварей не знаю!

Еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Неужели Летиция хотя бы манеры не могла ей привить? Мими никогда так не выражалась.

– Анимо. Он такой умный, что разбирается в моем теледите лучше меня. Нас с ним чуть не вышвырнули на улицу, когда меня выгнали из Срединного цирка «Бейли», но теперь я работаю здесь. Помощницей вот этого вот звездуна.

И, прежде чем она начала гневную тираду, а она уже явно собиралась отпустить пару колкостей в адрес своего новоявленного отца, добавила:

– А еще меня спас дракон и я на нем летала.

Голубые глаза расширились и стали почти прозрачными. В их глубине клубились восторг и предвкушение. Мечты Мими остались прежними, и маленькую девочку все еще можно вытащить наружу.

– Серьезно? На настоящем драконе?

Краем глаза заметила, как нахмурился и застыл Коул, пока я медленно протаптывала дорожку к моей девочке. Шаг за шагом приближалась к ней, очищая от чужого грязного налета, облепившего ее словно песком солитдарской пустыни.

– Да, на ночном стражнике. Дракон Коула подхватил меня, когда я падала с самой вершины спирали. А тебе теперь не нравится цирк? Хочешь попасть на стадион?

Наконец на ее лице расцвела настоящая улыбка. Искренняя и чистая. Она будто озарила все вокруг, вернув меня в те дни, когда я ловила пятилетнюю малышку, сшившую откуда-то взявшимися нитками подолы юбок у видер.

– Да, я хочу стать бомбилой!

Удивленно на нее посмотрела. Мими фыркнула, снова залившись звонким смехом:

– Это игрок команды по футскаю. Когда я вырасту, то стану первой девушкой в этом почему-то мужском спорте. Чтобы всякие напыщенные гелиды заткнули свое мужественное мнение в задницу дракона.

При этом она так выразительно посмотрела на Коула, что тот аж поперхнулся и стал наливаться гневом. Но мы не успели ничего ответить Мими на ее смелое заявление, потому что из-за поворота показалась Веледа.

– Сколько можно вас ждать! Вер Перей, быстро на арену, а вы, вери Сицил, должны вернуться к грандвидере. И вери Овайо давно пора озадачиться грандшоу.

Три пары глаз смотрели на нее с досадой. Я взяла Мими за руку и тихо сказала:

– Мы обязательно поговорим, и я придумаю, как вытащить тебя из обсервации. Только прошу, доверься мне. Скорее всего, без твоего отца не удастся все это провернуть.

Девочка тут же ощетинилась и зло процедила, кидая в сторону Коула презрительные взгляды:

– От этого куска драконьего навоза мне ничего не надо, лучше я буду гнить в обсервации еще семь лет, чем пойду к нему под опеку.

И она развернулась и вышла, даже не дождавшись сопровождения. Я повернулась к мужчине:

– Не бери в голову, она просто в шоке, все будет хорошо, мы…

Он посмотрел на меня таким взглядом, что я невольно отшатнулась. В его глазах читались злость и что-то новое, темное.

– Здесь нет никаких «мы». Здесь есть я и моя дочь, и мне не нужна ничья помощь, чтобы справиться с ней.

Мужчина развернулся и направился к Униту, который нервно махал хвостом в разные стороны. Дракон был взволнован, так же как и его наездник. Веледа стояла рядом, удивленно глядя на нас. Она тихо сказала:

– Нельзя выпускать их на арену в таком состоянии. Иди на трибуны, а я попробую усмирить нашу суперзвезду.

Что-то в ее голосе заставило меня обернуться. Женщина была слишком сильно напряжена. Она сама представляла собой сжатый комок нервов, а еще была бледна и взволнованна.

– Что случилось?

Сначала мне показалось, что она не ответит, что просто пройдет мимо, но в последнюю секунду Веледа передумала:

– Председатель правящих здесь.

Не говоря ни слова, я кинулась на трибуны. Надо что-то сделать. Надо остановить это шоу. Потому что нельзя выпускать Коула в таком состоянии, это опасно. Кроме того…

Он сказал, что узнал о Мими утром, а значит, есть вероятность, что больше никто не заподозрит об их родстве. Если только он не выйдет на арену. Святые правящие! Что же делать?!

Преодолев ступени, ворвалась под хрустальный купол арены. Трибуны и ложи были поодаль, и я сразу же направилась в сторону вторых. Еще издалека завидела две фигуры, выделившиеся на общем фоне.

Дядя Коула стоял и о чем-то с гнусной улыбкой переговаривался с Летицией. Насколько я поняла, они прекрасно ладят, что неудивительно для двух таких мерзких гелид. Чуть дальше, в тени, сидела Мими с отсутствующим выражением лица. К моему облегчению, ее почти не было видно. Надеюсь, Председателю не будет дела до обсерваторской девочки…

Приближаясь к их ложе, я подумала, что сейчас грандвидера поймет, что я все знаю. Поймет и… Не представляю, что сделает.

Они заметили меня практически сразу. На лице Председателя заиграла предвкушающая усмешка, а вот глаза женщины, что столько лет отравляла мне жизнь, чуть не вывалились на дно арены.

– Ты?! Редмонт, что эта безродная тут делает?!

Ее визг отразился от стен и сводов арены. Краем глаза заметила, как другие зрители повскакивали со своих мест, несмотря на то, что шоу вот-вот должно было начаться.

Здесь были лишь избранные. Те, кто отвалил целое состояние за билеты на новое шоу.

Летиция Примафлоре продолжала что-то верещать, но мне была нужна не она. Мими отмерла и с подозрением и опаской косилась на меня. Я же направлялась к высокому мужчине с черными, как пасть дракона, глазами.

– Вер Перей, прошу меня извинить, но в свете сложившихся обстоятельств я бы хотела попросить вас перенести сегодняшнее шоу на более поздний срок.

Плотоядная улыбка мужчины сразу же дала мне понять, что как раз таки он не против такого расклада. Неужели я отважилась на подобное зря?

Летиция истерически вопила что-то на заднем фоне, а черные глаза лениво изучали меня. Затем раздался жуткий голос, после чего даже грандвидера заткнула свой рот:

– Вери Овайо, вам не кажется, что вы на себя слишком много берете? Сначала труппа «Бейли», а потом и расписание шоу? Разве я не достаточно определенно выразился в прошлый раз?

В голове ругала себя всеми мыслимыми и немыслимыми словами, а затем выдавила скупую улыбку и прошептала:

– Прошу прощения, я все поняла.

Уже когда я отходила, мужчина знаком велел мне остаться. Я застыла, а он поманил пальцем и…

И под своды хрустального купола Высокого цирка взмыл ночной стражник с маленькой точкой на нем. Но это слишком рано! Еще же несколько минут…

Обернулась и увидела бежавшую Веледу, которая на ходу отдавала указания всем подряд. Люди слушали ее, срывались с мест и спешили в сторону арены. Кажется, мое сердце перестало биться.

Игнорируя жесты Председателя правящих Солитдара, который явно был шокирован моим поведением, тоже ринулась в сторону арены. Но, подняв глаза вверх, на секунду застыла.

Потому что дракон сделал круг и перевернулся в воздухе, а его наездник сорвался вниз под крики толпы…

Глава 46. Эва

Все вокруг было словно в тумане. Люди, бригада врачей, которая приехала спустя всего пару минут. Оказывается, их на всякий случай вызвала Веледа, еще когда бежала наверх, чтобы предупредить, что ночной стражник вышел из-под контроля.

Оказывается, Коул не всегда сажал его на приказы, и сегодня, когда попытался сделать это, Унит не дался, а сорвался в полет. Теперь его усмирили добрым десятком приказов, которые полетели в него, еще когда оба были в воздухе.

Меня не отпускала мысль, что если были люди не тронули дракона, то он бы успел спикировать и подхватить своего наездника. А так… Коул упал на страховочные тросы… Но они были старые и не выдержали нагрузки.

Когда его увозили, он был жив, но в крайне тяжелом состоянии. Современные медицинские технологии творят чудеса. Главное, что он жив… Перед глазами все плыло, и я не сразу поняла, что это от слез.

Толпа бесновалась, а бледная Веледа выводила гостей, убеждая их покинуть помещение. Но все, как гелиды, налипшие на сладкую дорожку, хотели урвать свой кусочек славы и информации.

Лишь когда на арене появился Председатель правящих, стало понятно, что спорить больше никто не станет. Сзади него появилась довольная Летиция, тащившая за руку Мими.

Девочка прикрывала лицо капюшоном, скрывая его ото всех, но я заметила, что она была бледна и по ее щекам катились слезы. Она внезапно посмотрела прямо на меня и одними губами прошептала: «Я не хотела».

Мне захотелось подбежать к ней, обнять и прижать, но я не могла вымолвить ни слова, лишь приложив палец к губам. Наверняка информация о том, какая встреча произошла здесь, у Коула, и что вызвало такую реакцию, станет достоянием общественности. Уверена, что люди еще придумают о чем поговорить.

Но пока… На мое плечо опустилась ладонь. Веледа сдавленно приказала:

– Пошли.

К своему удивлению, поняла, что арена опустела. Что вокруг ни души, лишь мы с грандмэншей и удаляющаяся фигура Председателя. Для подстраховки меня взяли за руку и потащили.

Коул там один. Он же может умереть. Попыталась вывернуться.

– Пустите, мне надо туда, мне надо к нему.

Веледа развернулась и со всего маху влепила мне пощечину, от которой моя голова дернулась вбок. Ошарашенно посмотрела на нее.

– Да возьми ты себя в руки! Ты ему не нужна, он ясно дал знать тебе об этом. Поигрались в любовь, и хватит! Эва, это жизнь, и у вас слишком разные статусы, чтобы попытаться их объединить.

Прижимая руку к щеке, глядела на нее во все глаза. О чем она? Женщина сникла.

– Со мной связывался Верховный правящий и настоятельно попросил ограничить контакты своего сына с некоей безродной прислугой Овайо. Сказал, что даже рядом тебя видеть не желает и что его сын с ним согласен.

Она с жалостью посмотрела на меня, а потом тихо добавила:

– Не лей слезы о нем, он того не стоит. Я тоже обожглась в свое время на подобном. Ты еще покажешь всем этим гелидам. Мы сейчас переживем разговор с Председателем, а потом пойдем делать грандшоу.

Веледа вцепилась в мою руку и потащила вперед, а в мою голову внезапно ворвались тысячи образов. Картинки и отрывки жизни. Поцелуи и объятия. Слова поддержки.

Этот поток был таким сильным, что я осела на пол, не понимая, что происходит. Руки невольно обхватили голову, и я услышал крик. Чей? Мой собственный?

Образы, истории, картинки. Боль, смерть рядом, обсервация. Мими и Срединный цирк «Бейли». Затем Медела и ее слова о том, что я буду гнить в районе сточных канав.

Моя жизнь словно выливалась из меня, и это было очень больно, ярко, эмоционально.

– ХВАТИТ!

Мой крик эхом разнесся по арене. И я поняла, что все прекратилось. Картинки застыли в моей голове, и стало понятно, что, стоит мне только захотеть, при желании смогу снова вызвать любую.

Мысленно представила Мими, и перед глазами тут же возникло бледное лицо малышки, которую грандвидера утаскивала от медицинской машины. Попробовала достать еще воспоминание, и у меня снова получилось.

Еще и еще… Остановилась я лишь тогда, когда меня коснулась рука женщины, и вновь, стоило мне лишь подумать о том, что хватит, внутри головы все схлопнулось. Прямо передо мной было еще более бледное и взволнованное лицо Веледы. А я действительно сидела на полу у самого выхода с арены.

– Эва, что с тобой? Что это было? Ты так кричала, что я испугалась, что ты сойдешь с ума.

Не дождетесь. Мне еще грандшоу ставить и забирать свою сестренку из обсервации. Но как бы ей объяснить…

А потом мысль пришла внезапно: почему бы и нет? Я сосредоточилась и вспомнила о том, как отец рассказывал мне про Дар. И отправила это воспоминание Веледе.

Что все получилось, поняла практически сразу по ее испуганному выражению лица. На лице Веледы застыла маска удивления и недоверия, а потом, когда воспоминание кончилось, она ошарашено уставилась на меня…

– Драконово дерьмо!

Слышать от нее такое грязное ругательство было непривычно. Собственно, как и вообще видеть ее такой несобранной и разбитой. А все началось с визита Председателя-гелиды . Председатель!

Подскочила, увлекая женщину за собой. На непонимающий взгляд ответила:

– Вряд ли нас будут ждать. Власть имущий засел в вашем кабинете?

В ее зрачках отразилось понимание, она кивнула. Мы пустились бежать. Вообще, давным-давно отметила, в какой хорошей форме была Веледа. Очевидно, что с годами она совершенно не теряла выдержку наездницы, хоть ей так и не удалось стать знаменитой.

Очень жаль, наверняка бы из нее получилась сногсшибательная суперзвезда. Получше всяких там Надир Вумен.

До ее кабинета мы добежали за считаные минуты. За пару шагов до него не сговариваясь перешли на шаг. Она несколько раз подняла и опустила руки вверх, а я просто сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. Молчаливо переглянулись и зашли.

К моему удивлению, помимо Председателя правящих, развалившегося на диване, в кабинете, кресле грандмэна, сидела задумчивая Летиция и пальчиками водила по столу, словно примеряясь.

Я застыла у входа, а Веледа с каменным выражением на лице прошла прямо к своему креслу. Остановилась у него и, вопросительно подняв бровь, уставилась на узурпаторшу.

Пауза затягивалась, а грандвидера упорно делала вид, что ничего не происходит. Редмонт Перей с раздражением взирал на эту молчаливую битву, но не вмешивался. Странная ситуация.

Наконец Веледа ледяным голосом, который грозил заморозить как минимум половину пустыни, произнесла:

– Вы сели не в то кресло. Это уже занято.

Летиция лениво подняла взгляд, словно у нее над ухом жужжало надоедливое насекомое:

– Ничего страшного, любое кресло можно быстро освободить.

На лице Веледы появилась кровожадная улыбка. Она наклонилась к Летиции и негромко ответила:

– О да, здесь я с вами, вери Примафлоре, согласна. Любое кресло можно освободить так быстро, что от предыдущего владельца даже стола из мрамора не останется. И плакать никто не станет. И вспоминать тоже.

Затем она сделала резкое движение, нажав на какой-то рычажок. Спинка кресла резко отклонилась, и Летиция едва не вывалилась из него, противно взвизгнув.

– Довольно!

Все мгновенно умолкли, а по комнате прокатилось раскатистое эхо от слов Председателя. И не только эхо… Черный туман потянулся от него в сторону как обеих женщин, так и меня. Вздрогнула, когда темнота коснулась меня, и ощутила дальние отголоски опустошения.

Опустила вниз глаза, быстро взглянув на обеих женщин. На их лицах появились отрешенность и пустота, словно они покинули это место и сейчас находятся далеко за пределами шести полисов…

Но вот дымка заколебалась, и Веледа с Летицией практически синхронно осели на пол. Секунда, вторая, и я приваливаюсь к стене, дрожа всем телом, потому что чувствую, что он на меня смотрит. Прожигает взглядом.

Поднять глаза сейчас для меня равносильно признанию своей особенности, поэтому старательно изображаю расползающуюся лужицей девушку без чувств. Надеюсь, что получается отлично. Потому что в обратном случае это грозит мне большими проблемами.

Кажется, что этот момент длится вечно. Но от пристального внимания меня спасает, как это ни странно, грандвидера. Я слышу, как она поднимается, шурша юбками своего платья, и капризно произносит:

– Что это значит, Редмонт? Какого дракона ты испытываешь на мне свой Дар? Совсем границ не замечаешь?!

Теперь я понимаю, почему Мими стала такой. С таким воспитанием и характером грандвидера в принципе не способна дать нормальное воспитание.

Интересно, она и правящий кем приходятся друг другу, раз женщина позволяет себе так вести себя с ним в присутствии посторонних? Хотя, судя по его лицу, он далеко не был в восторге от ее слов, глупая женщина продолжала:

– Мало того что ты решил оставить в живых эту безродную, так еще и доверил ей грандшоу! Ты совсем спятил? Еще опеку над этой девкой ей отдай до полной кучи! Ты…

Но что «он…», мы так и не узнали, потому что Председатель явно был доведен до крайности поведением вздорной и истеричной особы. Когда ты единолично правишь своим маленьким замкнутым царством, то случиться может всякое. Например, корона, которую ты сама себе водрузила на голову, может не пройти в очередную дверь и слететь с тебя.

Я не очень хорошо разбираюсь в людях, но сейчас мне показалось, что Летиция Примафлоре перешла черту. И корона с нее полетела в самую бездну. Дальнейшие события разворачивались так быстро, что я не успела ничего понять.

В одно мгновение все вокруг нас окутала непроглядная тьма, внутри которой потонул истошный вопль женщины. Возможно, щит защищал меня от пагубного воздействия Дара, но точно не от тьмы. Она была такая густая и плотная, что я не видела даже собственных рук.

А еще этот крик… Казалось, что он звучал где-то совсем далеко, но все участники событий были здесь, в пределах одной комнаты. Мне стало очень страшно. За себя, за Веледу и даже – очень глубоко внутри – за Летицию.

Потому что случись с ней что – и неизвестно куда отправят Мими. Сомневаюсь, что она ее приближала к себе по собственному желанию.

Вдруг во тьме раздался раскатистый громкий голос. Смутно знакомый, но такой властный, что по телу пробежали мурашки:

– Прекращай. Смертоубийство еще никому не приносило удовлетворения. Верно, Редмонт?

Глава 47. Эва

Тьма колыхнулась, а потом стала рассеиваться, втягиваясь в стены, потолок и пол. Завораживающее и очень страшное зрелище.

Как только я стала различать очертания предметов, то рассмотрела нового участника нашей встречи: высокого мужчину с полностью седой головой.

Прямая осанка, выправка и особая стать. Он сразу привлекал внимание к себе, хотя был далеко не молод. Более того, чем быстрее мгла открывала черты его лица, тем больше я понимала, насколько.

А потом тьма рассеялась, и я подняла взгляд, наткнувшись на прозрачные голубые глаза. Те же, что смотрели на меня сегодня с такой отчаянной надеждой. Святые правящие…

Шумно выдохнула. Со стороны раздался дрожащий голос Веледы. Она тоже, вне сомнения, узнала этого мужчину. Того, о ком ходят легенды во всех шести полисах:

– Вер Перей. Рады приветствовать Верховного правящего в нашем скромном цирке.

Тишина была оглушающей, но такой звонкой, что, казалось, у меня в ушах жужжат сотни пустынных насекомых. А еще по коже проходил холодок, а внутри все съеживалось.

Потому что смотрел он лишь на меня. Оценивающе. В его взгляде не было ни надменности, ни презрения. Не было в нем вообще ничего. Не встреть я Мими днем раньше, то подумала бы, что вместо глазных яблок у него прозрачные стекляшки.

Только девочка даже в своих капризах и при отвратительном поведении была живой, настоящей, она привлекала внимание и освещала все вокруг, а этот человек с белоснежной головой походил на живого мертвеца.

«Сказал, что даже рядом тебя видеть не желает и что его сын с ним согласен».

Согласен. Вот после разговора с этим человеком все и покатилось в драконью задницу. Коул мало рассказывал о своем отце. Точнее, не говорил о нем ничего. До вчерашнего вечера я предполагала, что они как-то общаются, но теперь уверена, что нет…

Вот у этого мужчины, стоящего в дверях, вряд ли есть время на общение с сыном. Потому что он слишком занят. Слишком занят даже чтобы подождать и не давать такую нагрузку на него в виде двух шоу подряд.

Только вот внутри меня червячок сомнения все равно грыз мою веру в лучшее. Потому что Коул повел себя как последняя гелида, последняя упрямая гелида. Потому что с того момента, как он ушел для разговора с отцом, он не сказал мне ни единого нормального слова.

Не обнял, не поцеловал и вообще избегал меня. Неужели снова обман? Но тогда что же было раньше? Что вообще, дракон мне на голову, это было?!

– Вери Феделия, сейчас же предоставьте мне полный отчет в событиях, развернувшихся здесь около двух часов назад. Быстро.

Тон Верховного правящего – это, конечно, что-то: холодный и скупой, бесконечно требовательный, настолько, что даже мне захотелось предоставить ему отчет. Потому что, приказывая, он все равно не отрывал глаз от меня.

И ведь сформулировал-то как! Ни слова о сыне, о его состоянии или о чем то личном. Отчет о событиях. Событиях, в результате которых за жизнь и здоровье его сына сейчас борются лучшие специалисты Солитдара.

И как он узнал? А самое главное, как он здесь оказался так быстро? Обычно путешествие занимает минимум несколько часов в аэротубе. Тем более что Нортдар находится на значительном отдалении от нашего полиса.

Очевидно, у первого лица шести полисов есть эксклюзивные методы передвижения. Не предназначенные для простых смертных. Причем не одна я это заметила. Из угла комнаты раздался ледяной бархатный голос Председателя. Только вот теперь в нем чувствовалась примесь страха. Услада для ушей моих…

– Регнар, приветствую тебя в своих владениях. Я вижу, что испытания аэромига прошли успешно. Сколько потратил на перемещение? Полчаса?

Отец Коула прошел в кабинет и сел в мое любимое кресло прямо напротив все еще пустующего места грандмэнши. Веледа поторопилась встать и занять его. Правда, ее состояние все еще не позволяло быстро передвигаться, поэтому она наступила на руку Летиции. Та негромко взвизгнула и разразилась проклятиями.

Я же была рада, что пустые глаза сменили объект изучения. Теперь им был собственный брат Верховного. Который, к слову, совсем не был рад, что его вопрос так долго игнорируют. Сложно привыкнуть к тому, что тебя задвигают, в то время как много лет все только и делали, что исполняли любой твой приказ и желание.

А еще я заметила одну любопытную особенность: Верховный правящий пытался создавать вокруг себя ощущение, что все мы на равных в привычных условиях. Веледа – сидя в своем кресле. Я стою у стены, сжав ладони. Председатель – в вольготной неизменной позе на диване. Лишь Летиция портила картину, все еще поскуливая где-то под столом грандмэнши.

Вери Феделия осторожно присела за стол. Ее все еще покачивало, но в целом она выглядела значительно лучше, чем при последней встрече с Даром Председателя правящих Солитдара. Она пыталась сохранять самообладание, но выглядело это не очень убедительно.

Потому что руки предательски тряслись, а волосы налипли на лоб. Потому что глаза бегали по всему помещению, не в силах зацепиться за какой-нибудь якорь. А еще она с каждым мгновением бледнела все больше. Хотя куда уж больше…

Редмонт наконец не выдержал:

– Может, хотя бы соизволишь поприветствовать меня, брат? Тебе не приходило в голову, что я смогу ответить на вопросы лучше какого-то там грандмэна?

Наконец-то он дождался реакции. Регнар повернулся к своему нетерпеливому брату. Смерил его таким взглядом, что поежились все, кто его заметил. Все, кроме того, кому этот взгляд был адресован.

– Вер Перей, возможно, вы присутствовали на месте непосредственно в момент трагедии, но можете ли вы сказать, что к ней привело?

Затаила дыхание. Что он знает? И даже если знает, скажет ли? Но Председатель правящих Солитдара молчал, поджав губы, а вот его брат продолжал:

– Или, может, вы в курсе последних событий внутри цирка и особенностей поведения драконов? О тех, – его взгляд снова остановился на мне, пробирая до самых кончиков волос, – кто мог повлиять на то, что вер Перей сорвался с огромной высоты и камнем полетел вниз?

На последних словах его голос наконец-то дал слабину. Точнее, выразил эмоцию. На секунду промелькнувшее бешенство ни для кого не оставило сомнения, что Верховный правящий не только сдерживает себя из последних сил, но и считает меня замешанной в случившемся.

Что ж. Отчасти он прав. Но лишь отчасти… Самобичеванием я заниматься не стану, потому что винить в случившемся никого не стоит. Иначе все превратится в бесконечный круговорот выявления крайнего. Коулу от этого лучше не станет.

Боюсь даже подумать о том, что случится, если его отец узнает о поведении Мими. Хотя она же ему внучка, верно?

Редмонт откинулся на спинку дивана и не стал спорить. Напротив, немного ослабил ворот рубашки. Этот жест наверняка был задуман как естественный, но вышел нервным и скомканным.

Если мы испытывали перед главой шести полисов благоговейный ужас, то он явно не разделял наши чувства. Потому что боялся много сильнее…

– Вери Феделия, мне повторить вопрос, или вы все же соизволите дать мне ответ?

Она кивнула и попыталась унять дрожащие руки. Отчет здесь и сейчас, да еще в присутствии всех этих неприятных гостей, которые один другого статуснее. Я бы хотела ей помочь, но не знала как.

– Вчера нас уведомили, что грандшоу должно состояться на некоторое время раньше…

Едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Уведомили. Некоторое время раньше. Скорее драконьим хвостом по голове ударили и бросили в самое пламя.

– Это нас огорчило и заставило быть немного на взводе…

– Это вас – моего сына такая мелочь вряд ли смутила. Он наездник со стажем и может давать эти ваши драконовы шоу хоть каждый день.

Веледа напряглась, но все же нашла в себе силы дать отпор мнению раздраженного правящего:

– Вынуждена не согласиться. Вер Перей, безусловно, выдающийся наездник, но он всего лишь человек со своими физиологическими и эмоциональными потребностями. Для него это тоже слишком серьезная нагрузка во всех планах.

В комнате снова повисла гнетущая тишина, а я стала думать, что храбрости этой женщине не занимать. Не в пример некоторым истеричкам, которые успели отползти в сторону второго первого лица.

– Вот именно. Я бы и хотел узнать, кто ввел моего сына в это эмоциональное состояние, что даже дракон, на котором он летал несколько десятков лет, сбросил его. Отвечайте!

Мими. И я. Веледа бросила испуганный взгляд в мою сторону, и я едва качнула головой. Сделала жест рукой. Валите на меня, сделайте меня виноватой, но не девочку.

К несчастью, наши гляделки не остались незамеченными, и отец Коула резко развернулся в мою сторону. Даже не успела среагировать, как все вокруг оказалось снова в непроглядной тьме.

Драконово дерьмо! Что это?

Но если для всех тьма была удушающей и плотной, то для меня благодаря щиту – нет. Она мерцала, но я могла различать силуэты и внезапно осознала, что Верховный правящий просто отгородил себя с Веледой барьером. До меня донеслось негромкое:

– Кто довел моего сына до такого состояния? От правдивости вашего ответа слишком многое сейчас зависит.

Я не выдержала. Она не может подставить Мими, нет! Только не сейчас! Поэтому я набралась смелости и шагнула вперед, в самое сердце тьмы…

Глава 48. Эва

– Вы спрашиваете не того человека.

Оказавшись по ту сторону стены, созданной Даром, я ощутила, что дышать стало легче. Несмотря на защиту щита, воздействие таких сильных одаренных все равно ощущалось и давило ровно столько, чтобы испугаться того, какой мощью обладает конкретно этот человек.

Мужчина, который сейчас с неприкрытым изумлением взирал на меня. Не меньший шок испытывала и Веледа, увидевшая меня. Она словно онемела, не в силах ничего сказать. И не надо. За нее все скажу я:

– Это моя вина. До такого состояния Коула довела я.

Ну вот и все. Я произнесла эти слова. Надеюсь лишь на то, что, когда звездун очнется, он подтвердит все вышесказанное. Подтвердит, и мы наконец-то сможем поговорить нормально.

А пока… Мне предстояло иметь дело с мужчиной, чье лицо краснело у меня на глазах. Радужки его глаз словно заволакивало черной пеленой. Выглядело это ужасающе: как будто в стеклянную голубую колбу наливали жидкий черный туман.

– Повтори-ка, что ты там сказала, безродная прислуга.

И ведь наверняка он знал, кто моя мать как минимум, но для него это не имело никакого значения. Лишь ненависть горела в этих стеклянных голубых глазах.

– Мы с Коулом поспорили перед шоу. Должно быть, он перенервничал, что и стало причиной трагедии.

И откуда во мне это самообладание и холодность? Словно мы с ним о выборе костюма для шоу говорили, а не о человеке, которого я, кажется, имела неосторожность полюбить.

Ведь так же, верно? Хотя я подумаю об этом позже. Потому что сейчас явно не то время, когда нужно сосредоточиваться на собственных чувствах. Это подождет.

Он встал и начал не спеша надвигаться на меня.

– То есть ты хочешь сказать, что из-за тебя я чуть не потерял своего единственного сына и наследника моего статуса?

– Так у вас же двое сыновей, если я не ошибаюсь. Или Тима вы уже списали со счетов?

Вот теперь у него есть причины меня не любить. А то как-то было обидно, что он считал меня недостойной Коулу парой, даже ни разу не увидев. Потом может насладиться моим непочтительным отношением к себе. Считай, тренировка перед встречей с Мими.

Можно сказать, что я делаю ему одолжение. Рано или поздно же они встретятся?

Рассматривала его вблизи и дивилась, насколько они с Коулом похожи. Но и с Тимом у него было много общего. Возможно, кому-то другому и покажется, что Бекойн не является частью этой семьи, но только не мне. Все-таки в его поведении, в манере разговаривать слишком часто проскальзывали эти властные нотки. Да и внешность в общих чертах была схожей. Как отец мог отказаться от своего сына?

А потом я вспомнила наше прощание с ним. И его предательство. Мог. Кажется, у них в семье вообще принято от многого открещиваться. От друзей, любви, детей… Сама Мими тому подтверждение. В груди снова кольнуло.

Как мне достать ее оттуда? Но, кажется, мои мысли снова ушли не в то русло, потому что властный мужчина не собирался спускать мне мою выходку с рук.

– Вы арестованы.

Непонимающе на него просмотрела.

– За что?

Действительно не понимала, о чем он. А от этого не было ни тени страха. Хотя, может, зря? Ибо вид у мужчины стал довольно кровожадный.

– Вы подвергли жизнь наследника опасности. А это расценивается как государственная измена.

Чуть не засмеялась от облегчения. А я-то думала. Вообще, чем больше я находилась в компании правящих, тем ярче ощущала, как мне становится наплевать на условности.

Если вот такие вот люди нами руководят, то лично я постою в сторонке и займусь своими делами. Ехидно поинтересовалась:

– С каких это пор ссора между влюбленными стала поводом судить людей, засовывая их в отходник?

– С тех самых пор, что я это сказал!

Он даже повысил голос до крика. Надо же, умеет, когда не сдержится, эмоции проявлять. Сзади него Веледа схватилась за сердце, едва не падая в обморок. Мне было искренне ее жаль.

– Ваше слово еще не есть закон. Уважать надо то, что вы, вер Перей, якобы охраняете. А то одни предвыборные лозунги да обещания.

Он злобно процедил:

– Наглая девчонка! Ты как со мной разговариваешь? Совсем страх потеряла? Да я упеку тебя в отходник прежде, чем ты сумеешь броситься на колени передо мной и начать умолять! И, чтобы ты знала, моя должность не выборная!

– Очень жаль, я бы это исправила!

Развернулась на сто восемьдесят градусов и отошла от него к самому краю черной завесы. Бесцеремонно вытащила наощупь стул и уселась.

Пока он тут будет разглагольствовать, мы только тратим время. Потому что дел слишком много: завтра же грандшоу. Кстати…

– Вам потребовалось всего лишь полчаса, чтобы добраться до Солитдара, но вы все равно перенесли шоу, в которой главная звезда – ваш сын, на непозволительно ранний срок. Зачем?

Кажется, я переборщила. Потому что из его ушей едва ли дым не валил от злости. Был бы он драконом – сожрал бы меня, не пережевывая.

– Не твое безродное дело, что и зачем я делаю! Мне плевать на все ваши шоу или матчи. Кто ты такая, чтобы я перед тобой отчитывался?

– Я та, из-за кого вы решили устроить весь этот бедлам, верно? Хотели устранить меня? Думали, что провалю шоу и ваш собственный брат уберет меня с глаз долой?

Кажется, я снова смогла его удивить. После того, как этот драконов разговор закончится, я непременно скажу Веледе спасибо и извинюсь. Сколько еще вещей она поняла и предугадала?

Не думать о Коуле! Не думать!

Настроение мужчины тем временем резко изменилось. Из удивленного его взгляд снова стал кровожадным. Казалось, он исчерпал годовую норму собственных эмоций. Я буквально ощущала, что такое яркое их выражение для него редкость.

– Как вы прошли сквозь завесу?

На секунду я подумала, что ослышалась. Резкая смена темы выбила меня из колеи и заставила немного пересмотреть дальнейшие планы.

– Не понимаю, о чем вы.

– Я о том, как вы смогли преодолеть силу моего Дара, одного из самых мощных во всех шести полисах.

Сам себя не похвалишь – никто не похвалит. Самолюбование и восхваление еще никто не отменял.

– Просто взяла и прошла. Я с детства, знаете ли, странная. Можете спросить у грандвидеры. Она вплотную занималась моим воспитанием в обсервации.

– Какое мне дело до безродных обсерваторских девиц!

Поймала взгляд Веледы и издала вздох облегчения. Он еще не знает. И не должен узнать. От подобного человека нельзя ожидать ничего хорошего или хотя бы нормального отношения.

То, что у нас есть время до того, как все станет явным, – настоящее чудо! Надо использовать его по полной. Посему…

– Вер Перей, раз мы во всем разобрались, то, может, дадите нам возможность продолжить подготовку к грандшоу? Раз вы тут, то непременно посетите его?

Он скривился, словно я предложила ему сесть в кучу драконьего дерьма, а не всего лишь сделать то, что он и так планировал. А потом вернул непроницаемое выражение лица.

– Нет, вери Овайо, не разобрались. Вы оказались совершенно правы: я не могу представить перед судом девушку, поругавшуюся с мужчиной, но я могу упечь в отходник человека, который скрывает несанкционированного дракона.

Я застыла. Это было подло даже для него. Мы обратились к этому человеку за помощью, я доверила Коулу самое ценное, что у меня есть, не считая Мими, а теперь…

– Вер Перей, прошу прощения, что я вмешиваюсь, но мне непонятно, о каком драконе идет речь, ведь я знаю все о происходящем в этом цирке.

Удивленно посмотрела на женщину. Она что, тоже собирается уйти в сторону?

Глава 49. Эва

– А вы бы помолчали, вери Феделия, потому что еще одно слово, и вы пойдете по этому делу как соучастница. Я точно уверен, что в этом здании скрывается несанкционированный дракон.

Она нахмурилась и покачала головой. Это получилось так натурально, что в который раз подумала о том, насколько гениальная наездница могла из нее получиться. Только вот…

– Вер Перей, я нисколько не сомневаюсь в вашей осведомленности, но в этом здании несанкционированных драконов нет.

Спрятала лицо в руках, чтобы скрыть волнение. Сейчас актриса из меня никудышная. Совершенно. Не знаю, что задумала Веледа, но, надеюсь, она знает, что делает.

– Тогда что вы скажете об этом?

Мгла снова схлопнулась, и я вздернула подбородок. В комнате появился новый гость, и мое сердце затрепетало. Дир Ведал стоял, хмуро взирая на нас. Сбоку от него на диване ютились Председатель и грандвидера.

– Вер Ведал, проводите нас, пожалуйста, к несанкционированному дракону, которого вам вчера показали.

Забыл упомянуть про того, кто показал. Про своего сына. Я, конечно, слышала о том, что политики те еще лживые гелиды, но даже представить не могла насколько.

Дир не отводил взгляда от Верховного правящего, а я гадала, знал ли Коул о том, что творит его помощник? Он был уверен в его абсолютной верности и доверял ему как самому себе.

Но я приструнила себя. Потому что еще каких-то несколько минут назад думала, что Веледа хочет оставить меня одну наедине со своей новой проблемой. А она точно не собиралась этого делать.

Теперь мне не хотелось плохо думать про Дира. Время покажет, кто чего достоин. Причем покажет очень быстро.

Ведал кивнул, повернулся и вышел из кабинета. Я, отец Коула и Веледа отправились следом. Парочка, сидящая на диване, за нами не последовала. Хватит и того, что они услышали слишком много. Еще неизвестно, чем это кончится…

Пока спускались в подвал, прикидывала, сколько мне дадут за содержание несанкционированного дракона. Скорее всего, пожизненное. Смертная казнь у нас все-таки отменена. Интересно, а отходник будет в Солитдаре? Можно попросить Ихтрамар? Там, говорят, вид на море открывается…

Вскоре отвлеклась от странных мыслей и обратила внимание на маршрут. Он был чересчур длинный и запутанный. Искоса глянула на спину нашего проводника, но так ничего и не поняла. Мы явно шли непривычным путем.

После пяти минут плутаний по коридорам пыльного подвала даже Верховный правящий не выдержал и очень дипломатично уточнил:

– Вер Ведал, неужели подвалы в местном развлекательном заведении такие длинные и запутанные?

Но ответить ему помощник звездного наездника не успел, потому что мы неожиданно вынырнули из очередного поворота прямо к нужной двери. Под ложечкой засосало, а ладони покрылись липким потом. Момент истины.

Все застыли, а Дир уверенно повернул ручку. Мы зашли и… Попали в абсолютно пустое помещение, посередине которого на огромном ложе очень натурально храпел Рей.

Этот противоестественный для него звук удивил меня, пожалуй, даже больше, чем отсутствие драконенка. Судя по всему, я была не одна такая…

Веледа смотрела на Рея со смесью странной пренебрежительности, Дир  – раздражения, а самый наш главенствующий главный – недоумения.

– Вер Ведал, я, конечно, предполагал, что работа вне цирка может немного притупить ваше восприятие в некоторых вопросах. Но не настолько же, чтобы вы не могли отличить какую-то странную тварь от дракона!

Только в этот момент по моему телу стало разливаться волшебное чувство облегчения. Виту увели. Не знаю кто, не знаю когда, но драконенок в безопасности. Кажется, я слишком громко выдохнула, потому что тут же почувствовала на себе пристальный взгляд.

– Рано радуетесь, вери Овайо. Это еще ничего не значит. Тут явно был кто-то побольше этого существа.

– Это мой имбиал.

Не знаю, слышал ли Верховный правящий об анимо. Скорее всего, да. Но я прекрасно помню рассказ Веледы о том, насколько они редкие. Не хотелось бы, чтобы Рея у меня отобрали для экспериментов или еще каких-нибудь исследовательских целей.

Но, хвала святым правящим, у Регнара Перейя сейчас голова была забита не редкими представителями фауны, а намного более реальными. Хотя тут как сказать. Вряд ли в мире найдется вторая черная смерть…

– Где дракон?

Теперь, когда я смогла взять себя в руки, смотреть на него с ехидной усмешкой стало намного проще. Пусть думает, что хочет. Я и так ему не нравлюсь.

– Какой дракон, вер Перей? Мне одной кажется, что тут располагается лишь мой питомец, которого мне временно разрешили поселить здесь? Видите ли, в ближайшие дни мне не грозит оказаться дома, а кормить его надо.

В нашу маленькую игру вступила Веледа. Женщина строго сказала мне:

– Вери Овайо, я, кажется, попросила вас устроить своего питомца этажом ниже. Почему он оказался именно здесь?

Она повернулась к отцу Коула и извиняющимся голосом попыталась объяснить:

– Прошу прощения, вер Перей. Возможно, вас ввели в заблуждение. Видите ли, у нас сейчас есть один проблемный дракон – огненный шар. Нам приходилось его несколько раз изолировать от других особей. Особенности адаптации. Скорее всего, кто-то нечаянно ввел вас в заблуждение.

При слове «кто-то» она с сожалением посмотрела на Дира, который стал чернее ночного неба перед песчаной бурей. Он опустил голову, а когда Регнар отвернулся, мельком взглянул на меня, и в его глазах было очень много вопросов.

Но главный я поняла сразу, поэтому лишь одними губами промолвила: «Он не знает».

Возможно, мне показалось, а может, и нет, но, когда он вновь опускал глаза, в них светилось невероятное облегчение. Примерно такое же, как когда я не увидела драконенка в комнате, а перед этим поняла, что Мими еще будет в относительной безопасности некоторое время.

– Проводите меня.

Вер Перей сказал это таким тоном, что гробовая тишина в помещении показалась мне слишком громкой. Он размашистым шагом покинул комнату, хлопнув дверью так, что она треснула.

Мы с Диром остались одни. Застыв, не знала, можно ли двигаться. Можно ли говорить, спрашивать его о чем-то? В руку ткнулся мокрый нос Рея. Опустилась на корточки и стиснула своего питомца в объятьях.

– Ох, Рей, я так испугалась!

Он что-то мурчал мне невнятно, но в кои-то веки не мог оторваться. Так мы и ждали непонятно чего: я – со своим анимо в обнимку на полу, а Дир – молча стоя у двери.

Не знаю, сколько времени прошло, но довольно много. В полумраке все тянулось очень медленно. Как там Коул? Хотелось верить, что его удалось собрать. Сомнений в том, что он жив, даже не возникало… Теперь ему предстоит долгая реабилитация, и сядет на дракона он не скоро, если вообще сядет…

Завтра состоится шоу, которое пройдет без главной звезды. Как бы я ни волновалась за него и как бы ни сходила с ума, этот факт был неоспорим.

Одного мне было не понять: почему шоу не перенесли или не отменили? Ну к чему все это? Как я поняла, стоит лишь Регнару сказать слово, и его братец не станет спорить. Если только когда мы выберемся отсюда, узнаем хорошие новости…

И действительно, только я подумала об этом, сломанная дверь аккуратно приоткрылась. В комнату тихо зашла Веледа, попытавшись прикрыть за собой проход, но темное, поцарапанное то ли Реем, то ли Витой полотно не выдержало и осыпалось прямо к ее ногам. Она резво отскочила в сторону.

– Ах ты ж, драконье дерьмо! Еще и дверь новую ставить.

Она наткнулась на мой взволнованный взгляд, и ее глаза потухли. Моментально почувствовала, что случилось что-то плохое. Женщина переминалась с ноги на ногу, не в силах поделиться с нами новостями.

В голове промелькнула шальная мысль. Я поднялась, подошла к ней вплотную. Интуитивно взяла за руку и твердо сказала:

– Покажи.

От моего прикосновения она вздрогнула и кивнула. После этого в мою голову хлынули ее воспоминания получасовой давности.

Регнар Перей садился в личный скаер и бросил последнюю фразу:

– Унита надо наказать. Послезавтра пускай его заберут в местные лаборатории.

Глава 50. Эва

– Мы не можем этого допустить. Это невозможно. Он погибнет там!

Вместо того чтобы готовить шоу, я второй час ходила словно заведенная. Мы не можем отдать дракона Коула, не можем!

– Эва, я здесь бессильна. После завтрашнего шоу его уже могут забрать. Если бы не это, то наверняка дракона увели бы уже сегодня.

Я металась, как птица в клетке. Дир, который стоял у столика с принадлежностями для бранча и заваривал нам всем очередную порцию чая, промолвил:

– Не уверен, что он именно это имел в виду. Все же вряд ли он отдаст любимца своего сына на растерзание ученым. Может, он хочет таким образом отвлечь внимание и вывезти его в Нортдар?

– Конечно. Сразу после того, как засадит меня в отходник за несанкционированное содержание личной черной смерти.

Кстати, Виту незадолго до нашего прихода в ту комнату увел Джонсон. Должно быть, у него и вправду просто потрясающий подход к драконам, потому что Вита пошла за ним, беспрекословно подчиняясь, хотя приказа на ней не было.

Сейчас она снова сидела в той же комнате и уминала десятую пачку корма для имбиалов подряд. Это ей было в награду за то, что тихо сидела в секретных коридорах цирка, пока мы спасали мою и ее задницы.

– Соглашусь. Как-то отец вера Перейя не очень положительно отнесся к идее вашей женитьбы.

Покраснела. Дир и Веледа смотрели на меня в упор, ловя мою реакцию. Он – с явным интересом, а она с таким выражением лица… Оставалось лишь озвучить ее слова: «Я же тебе говорила». И это все на фоне моего заявления.

Ну что ж, зато теперь я сделала все, чтобы неприязнь этого человека ко мне стала оправданной. Лучшего способа и придумать не могла, чем признаться в том, что едва ли не самолично сбросила с дракона его сына, затем оставила с носом в вопросе моего наказания.

Хорошо хоть, он чтит собственные законы. Ну, или делает вид, что чтит. Сейчас для меня не было большой разницы. Время покажет, не проснусь ли я как-нибудь с удавкой на шее.

Подошла к окну и уперлась взглядом в мерцающее здание вдалеке. Самый крутой госпиталь Солитдара, где сейчас лежал Коул. Его временно ввели в состояние анабиоза, пока организм восстанавливается, – слишком большие потери он понес.

Дир рассказал мне все в подробностях, пока мы поднимались в кабинет Веледы. Он уже посетил его и сказал, что звездун в себя не приходил, но выглядел неплохо. А вот мне посещение больного было теперь заказано. Потому что Верховный правящий теперь возьмет лечение сына под собственный контроль. В Нортдаре.

Об этом мне тоже рассказал Дир, глядя на меня грустными глазами. Моя персональная сказка закончилась слишком быстро, как я и предполагала. А Коул еще спорил со мной.

Вернется ли звездный наездник в Солитдар после того, как очнется, было неизвестно. Но я точно знала, что потерю Унита он не переживет.

– Надо его спрятать вместе с Витой и огненным шаром.

Веледа смотрела на меня как на умалишенную. О да, совсем, мол, спятила в своей гримерке. В которой я, кстати, не была уже драконову тучу времени.

– Конечно, Эва. Я сейчас же налажу каналы связи и переброшу трех драконов через границу, в чем проблема-то? Что ты предпочитаешь? Ихтрамар? Оксидар? Монстдар?

– Нортдар.

Дир поперхнулся чаем, а Веледа чуть не свалилась со своего кресла. Оба смотрели на меня странно. Словно видели впервые и продолжать знакомство не желали. Когда-то я так смотрела на Тима.

– У нас нет другого варианта. И руки Перейя-младшего, и грандвидеры там до нас не дотянутся. Это единственное относительно безопасное место.

– А почему это руки Редмонта и Летиции должны к тебе тянуться? Ты же не… Нет, Эва! Ты что, спятила?

Теперь она подскочила в своем кресле. Глаза ее лихорадочно блистали, а чашка с чаем, от которой женщина даже не успела отпить, опасно закачалась на столе, грозя пролиться.

– Тебе никто не даст опеку над этой девочкой! Да они со дня на день узнают, чья она дочь, и тебе ее воспитание не доверят!

– Поэтому я не собираюсь спрашивать.

Это было настолько очевидно, что простота идеи завораживала. Нам просто нужно исчезнуть, а там мы посмотрим. Обязательно посмотрим и решим, что делать дальше. А пока… Повернулась к Диру:

– Какие у нас варианты?

Он тяжело вздохнул. Из всех присутствующих вер Ведал пострадал гораздо сильнее. Теперь его ждал нортдарский трибунал, но я верила, что только он сможет нас уберечь, потому что именно он дважды обвел вокруг пальца самого Верховного правящего.

Но его доверие тоже нужно заслужить. Он аккуратно дал это мне понять:

– Вери Овайо, я сомневаюсь, что ваш план выполним в принципе. Да и какое дело такой девушке, как вы, до девчонки с кучей проблем и до самого знаменитого ночного стражника всех шести полисов?

А вот глаза его говорили обратное: что все возможно, но я должна убедить его помочь, я обязана справиться. Пока думала о том, как это сделать, он продолжил:

– Наверняка после грандшоу вас оставят в покое. Будете себе спокойно сидеть в Высоком цирке под боком у лояльной грандмэнши. Шоу делать станете. Возможно, достигнете определенного уровня знаменитости…

Фыркнула ему в лицо:

– Конечно, а Виту будут по косточкам разбирать в какой-то лаборатории! Ну уж нет. А что касается Унита и Мими, то считайте, что отдаю долг. Они оба спасли мне жизнь! Не говоря уже о том, что эту самую жизнь без них я не представляю и сделаю все возможное, чтобы их уберечь. С вами или без вас.

Смотрела на вера Ведала прямо, не отводя глаз. Его игра, безусловно, интересна, но сейчас для этого нет времени. Особенно учитывая, что такой шанс, как завтра, выпадает не каждую сотню лет.

Собрать всех правящих в одном месте и приковать их взоры к бескрайнему небу пустыни… Что может быть удобнее для побега? Осталось лишь решить маленький вопрос с одной гелидой в обсервации.

Ну и еще сотню-другую маленьких вопросиков… Например, о том, кто завтра днем будет выступать. Кажется, кто-то слышал мои стенания, потому что в дверь постучали и нам с Диром пришлось прервать наш зрительный спор.

В кабинет просунулся хмурый Джонсон:

– Вери Феделия, пять наездников из Центрального цирка уже прибыли. Они второй час ожидают каких-нибудь активных действий.

Веледа тяжело вздохнула и выразительно посмотрела на меня. Пора начинать действовать. Потому что времени больше не становится. Но открытым оставался еще один вопрос:

– Вер Ведал?

Пристальный взгляд этого невысокого человека дал мне столь важный ответ. Я кивнула ему, давая понять, что мы договорились, а потом тихо промолвила:

– Завтра прекрасный день, когда все драконьи яйца будут в одной корзине. Либо завтра, либо никогда.

– Я подумаю над этим. Есть еще один вопрос…

– Нам следует пригласить вери Примафлоре на премьеру, потому что Председатель правящих ясно дал понять, как ценит свою родственницу.

Глаза Дира весело заблестели. Надо будет потом, когда все это закончится, попросить его рассказать историю этой семьи. Потому что, кажется, этот пункт на занятиях я то ли пропустила, то ли не изучала вовсе…

Веледа покачала головой, как бы говоря, что из всех присутствующих она одна еще находится в здравом уме. Вер Джонсон не в счет, он вообще самый адекватный во всех шести полисах. Не удивлюсь…

В порыве чувств подошла к ней, чтобы обнять и заверить, что все будет хорошо, но мельком бросила взгляд в сторону панорамного окна.

Там к стоянке медленно приближался огромный аэроскай и специальная перевозка для драконов. На ней стояла до боли знакомая эмблема. Застыла, вглядываясь в душное марево улицы, наблюдая, как из остановившегося транспорта на площадку перед входом высыпают люди.

Отсюда их сложно было рассмотреть, но я готова была поспорить, что улыбок на их лицах не было. Если завтра все пройдет хорошо, то наказание им смягчат, а если нет… Что ж, я сделала все, что могла.

Повернулась ко всем присутствующим в кабинете:

– Срединный цирк «Бейли» тоже на месте. Пора начинать.

Глава 51. Эва

Боялась ли я встречи с бывшими коллегами? Скорее всего, нет. Но признавала, как сложно будет снова вместе работать. Кроме того, тут не каждый человек был в курсе моей истории, и просвещать их не очень хотелось.

Поэтому с молчаливого согласия Веледы пошла встречать своих бывших друзей. Первый разговор должен состояться в коридоре без свидетелей.

Вышла вперед и стала напряженно ждать. Вскоре послышался шум шагов, а потом из-за поворота вышла процессия из пяти человек. Сразу стало понятно, насколько тяжело им дались эти гастроли.

Хуже всех выглядел Бейли. Некогда живой и колоритный, мужчина побледнел, постарел и словно сдулся, напоминая обертку от самого себя. Сначала даже не поняла, что это он… Лишь поредевшие усы выдавали в нем того громогласного грандмэна, который журил меня за опоздания.

По обе стороны от него шли измотанные Виола и Ирвин. Складывалось ощущение, что они пахали сутки напролет без продыху. А еще было заметно, что они с Бейли вроде как держатся особняком…

Потому что немного поодаль шли Медела и Тим. Мой бывший друг и жених выглядел не лучше других: темные круги под глазами и изможденный вид, а еще выражение злости и зависти на лице. Что же касается Меделы…

Она заметила меня первой. Но я ожидала чего угодно, но не такой реакции. Жена грандмэна споткнулась, едва не упав, и посмотрела на меня, словно я сама черная смерть. Затравленный и испуганный взгляд метался по сторонам, но убегать было некуда. Чего она боится?

Вскоре вся процессия обратила на меня внимание. Я была удивлена их приемом. Они смотрели на меня разочаровано, обиженно и осуждающе… Во взглядах Ирвина, Виолы и Дюрана было столько презрения, что я невольно отшатнулась.

Один лишь Бейли так и не поднимал глаз от пола. Он был раздавлен тем, что случилось на гастролях? Что с ним? Тим смотрел удивленно. Но первой не выдержала Виола. Она всегда была остра на язык:

– Смотрите на нее. Явилась! И как только совесть позволяет стоять здесь перед нами. Довольна теперь? Пригрели гелиду на своей шее.

Непонимающе смотрела на них. Это они обо мне? Даже обернулась вокруг посмотреть нет, ли кого поблизости. Ирвин заметил это и язвительно добавил:

– Здесь нет других предателей, кроме тебя.

До меня начало доходить, и гнев первобытных наездников стал закипать во мне. Ах ты гелида! Ах тварь… Значит, так… Холодно произнесла:

– Ах вот что вы сказали труппе, вери Дюран. Что я их предала. Оставила перед самым сложным испытанием в карьере. Только не могу понять, на что вы рассчитывали? Что я действительно сгнию в районе сточных канав, глядя на ваши афиши?

Люди в коридоре застыли, а Бейли наконец-то поднял вверх свою косматую, нестриженную голову. В его мутном взгляде начинал проступать рассудок.

Медела хотела было попятиться, но дорогу ей преградил ее муж, проявив неожиданную резкость. Он схватил ее за локоть и толкнул вперед, прохрипев:

– Что еще ты выдумала, продажная шлюха?!

Она всхлипнула, а я застыла. Даже для него это было чересчур. Но удивило до меня и то, что на женщину оба наездника смотрели с презрением, а Тим стыдливо отводил глаза в сторону.

Бейли больно вывернул ей локоть, она взвизгнула и выплюнула, глядя прямо мне в лицо:

– Я уволила ее! Подделала твою подпись и выгнала взашей. Не нужны нам всякие безродные прислуги, мы сами должны были справиться!

Мне стало противно наблюдать за этим спектаклем. Милые моему сердцу люди превращались в монстров. И если в случае Меделы я уже успела поостыть и принять этот факт, то наблюдать жестокого и раздавленного грандмэна было выше моих сил.

Развернулась и пошла в сторону арены. Заткнуть уши было бы слишком, но уже через секунду я пожалела, что не сделала этого, услышав крики женщины:

– Тим, любимый, неужели ты позволишь ему так со мной обращаться? Тим! Нам же так хорошо было вдвоем…

На секунду мне стало так противно, что я почувствовала рвотные позывы. Тим и Медела? Вместе? Хорошо? Еле доплелась до арены. Там уже вовсю летали огненные шары со своими наездниками. Драконы были такие проказливые и живые…

В любой другой момент залюбовалась бы этим потрясающимся зрелищем. Красный цвет поразительно контрастировал с хрустальным сводом цирка. Хорошо еще, что в прозрачные стены был встроен специальный состав, позволяющий скрыть происходящее внутри, а то бы точно собрали толпу зевак…

– Ты теперь меня презираешь?

Вздрогнула от неожиданности. Тим подкрался ко мне незаметно. Друг. Теперь уже точно бывший. Как ответить на его вопрос? Пожалуй, все же нет. Но мои чувства и ощущения очень изменились. Былой легкости как не бывало… А еще эти крики Меделы.

– Нет, просто думаю, что, расставь я всех драконов по местам раньше, то, возможно, ты не стал бы утешаться в объятиях чужой жены.

Буквально затылком я чувствовала, как он стиснул от злости зубы. Зная его много лет, с уверенностью скажу, что злость эта была направлена на него самого. Не давая ему задать тон нашему разговору, повернулась и прямо сказала:

– Унит сбросил Коула. Его ввели в анабиоз, а твой отец хочет отправить дракона в лаборатории. Помешай ему.

Надежда во мне умирала последней. Я обязана была попытаться. Скрыться с двумя небольшими драконами – это не то же самое, что прихватить огромного ночного стражника.

Тим застыл, глядя на меня. Его глаза сузились, и он на выдохе произнес…

– Коул? Серьезно?! Уже не вер Перей, не звездный наездник, просто Коул? Вы вместе?

Последний вопрос был произнесен так, словно это я спала с замужней женщиной под носом у ее законного мужа, а не он. Из всей моей просьбы он услышал лишь то, что услышал. Что было мочи толкнула его.

– Ты издеваешься? Засунь себе свою ревность знаешь куда? Унита могут отдать в лаборатории, ты не хуже меня знаешь, что он там и пары дней не протянет! Он не виноват в том, что случилось. Можешь ты хоть раз подумать о ком-то, кроме себя?

Я не сорвалась на крик только потому, что краем глаза заметила интерес к нашей перепалке. Наездники из Центрального уже поменяли свой маршрут, прислушиваясь к нашему разговору.

Тим стоял, удивленно хлопая ресницами. Но я устала быть правильной, нежной и тактичной. Не хочу больше, хватит! Поэтому просто пошла делать свою работу.

Труппа Бейли подтягивалась на арену медленно. Ирвин и Виола пытались выцепить меня из процесса репетиции, но мне было не до душещипательных сцен. На сегодня их довольно. Работа, работа и еще раз работа.

Я объяснила наездникам основную задачу. Мы даже отработали парочку элементов в воздухе. Проблемы посыпались сразу же. Слетаться в таком пространстве было сложно, и уже меньше чем через час стало очевидно, что нам попросту тесно. Нужно то, ради чего все и затевалось… Бескрайнее небо пустыни.

Решила, что даю всем час на сборы, а затем едем и репетируем до упора хотя бы часть сценок. Один из наездников Центрального цирка спросил, кто заменит Перейя. Не нашлась что ему ответить, но заверила, что решить эту проблему я в силах.

Мы стали собираться, а я направилась к грандмэнше, чтобы ввести в курс дела и поинтересоваться у нее по поводу одной идеи.

Но, выйдя в коридор, с удивлением увидела, что ко мне торопится Бейли. Он бежал, тяжело дыша, и я немного сбавила темп, завидев его. Когда мы поровнялись, он произнес:

– Спасибо. И прости меня, Эва. Я знал, что она провернула. Но совсем потерял голову. Если ты со мной больше не захочешь и говорить, я пойму.

Не стала смотреть на него, чтобы не поддаваться влиянию жалостливых глаз. Просто ответила:

– Забыли. Каждый из нас уже получил свое, и надеюсь, что извлек правильные уроки. Я иду в сторону кабинета грандмэна.

Он кивнул и направился туда вместе со мной.

Глава 52. Эва

Постучав, открыла дверь и вошла, пропуская Бейли следом:

– Вери Феделия, я не одна. А еще мы отправляемся в пустыню. Нам нужно попробовать выпустить в небо драконов, а то они тут на головах друг у друга едва ли не сидят, поэтому…

– Веледа?!

Ошарашенный тихий голос Бейли прозвучал непривычно. Обернулась и наткнулась на его удивленное лицо. Женщина как-то упоминала, что они знакомы и хорошего мнения о Бейли она не была…

Веледа же как истинная начальница высокого ранга подняла глаза от документов. Обвела нас взглядом, задержавшись на Бейли лишь немногим дольше, чем на мне, и спокойно сказала:

– Рада приветствовать вас у нас в цирке, вер Дюран. Эва, бери все необходимое и отправляйся. Как приедешь, ты знаешь где меня найти.

У Виты. Так мы с ней сегодня договорились. Пока с ней будут попеременно Дир и Джонсон.

Ее взгляд остановился на мне и указал на дверь. Удивилась. Она хочет, чтобы я оставила их вдвоем? Ну ладно…

Попятилась назад мимо все еще удивленного мужчины, который не мог глаз оторвать от грандмэнши. Видно, неслабо его жизнь на гастролях потрепала, раз он завис.

Хотя, может, он никак не ожидал увидеть нового грандмэна на этом месте и не знал о том, что Толл Лонгер покинул свой пост. В любом случае подробности я не узнаю.

Посему просто вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Бейли уже получил свое. Может, Веледе удастся встряхнуть его как следует? А то совсем раскис.

А свой вопрос задам Веледе вечером… Выйдя из кабинета, натолкнулась на хмурого Джонсона. Недолго думая попросила:

– Вер Джонсон, не могли бы вы сейчас собрать Унита с нами в пустыню? Я была бы очень вам признательна.

Он как-то странно на меня посмотрел, но не стал ни задавать вопросов, ни спорить. Просто кивнул и скрылся из вида. Я буду скучать по этому таинственному и хмурому мужчине.

Эта мысль стала отрезвляющей. Словно я уже прощалась с Солитдаром на долгие годы. Странное предвкушение охватило меня. Неужели у нас получится и мы сможем всех вывезти без последствий?

Святые правящие, помогите нам!

В итоге через полчаса мы уже мчали в просторном аэроскае навстречу пустынному плато. Самому известному в шести полисах. Я устало прислонилась к стеклу и наблюдала, как мелькают цветные вывески возле цирков, потом красивые дома района жизни…

Где-то среди них живут мои бабушка с дедушкой. И они ничего не знают обо мне и могут никогда не узнать. От этой мысли на глаза навернулись слезы. Душу разрывали терзания. Не бывает так, что человек столько всего узнает о себе за считанные дни и его не накрывает.

Накрывает. Только медленно и с нарастающей силой. Внутри все сжималось и вертелось. Сначала я напряглась, а потом, последовав совету отца, просто расслабилась и отпустила свой Дар внутри.

Перед глазами засверкали сотни картинок, но они больше не разрывали мне голову. Не мешали и не заслоняли обзор вокруг. Они были частью меня, и я могла управлять этим потоком моего же сознания.

Поэтому нашла воспоминания, где я точно так же смотрела в окно аэроская и мечтала о собственном шоу. Когда придумала все то, что ждет меня уже завтра. За одним исключением…

Завтра не будет Коула. Потому что он в анабиозе и вряд ли проснется в ближайшее время. Не говоря о том, что проснется вдали от Солитдара.

Мне так не хватало его поддержки. Столько всего надо сделать, продумать, а сердце сжимается от страха и боли. Если он придет в себя и все не будет как прежде? Что произойдет, когда он проснется?

Дир сказал, что восстановление прошло идеально и он даже сможет летать через несколько месяцев. Врачи практически ежечасно присылали помощнику весточки о состоянии знаменитого наездника. Он сможет летать… Но захочет ли?

И что будет с нами? В силе ли его предложение? Такое простое, но многообещающее. Святые правящие!

Наконец мы вылетели из города и погрузились в мир пустыни. Вокруг все было таких потрясающих оттенков: рыжие невысокие дюны и красно-оранжевые камни, выступающие горные цепи в полоску всех оттенков – от желтого до красного.

Изредка попадались величественные сухие деревья, словно на них и не должно было быть листвы. Словно они живые, просто застыли каменными изваяниями среди бесконечных песков.

День клонился к концу, но до темноты было еще очень далеко. Идеально. Примерно в это же время, когда огромное овальное солнце отбросит последний режущий глаз отблеск на плато, завтра три дракона улетят к этому самому солнцу.

А оставшиеся распадутся, исчезнув с этой арены навсегда.

Уже на подъезде стало понятно, что мой отец не врал. Издалека даже складывалось ощущение, что амфитеатр закончен. Но это было не так. У входа нас встречал мокрый от пота Той. Здесь еще не было кондиционеров, и я чуть не задохнулась от жары.

Наездники тоже все это ощущали и выходили из аэроская с недовольными лицами. Интересно, не ослепнем ли мы завтра, когда наденем хрустальные костюмы?

Той был так взбудоражен, что я даже порадовалась за него. Принятие того факта, что мы успеваем, придало ему бодрости и сил. Лицо рыжего парня засияло, как хрустальная лента.

Он с гордостью провел нас в помещения для наездников и самолично разместил, а потом убежал дальше контролировать процесс стройки. Подвезли драконов, и теперь спеси у наездников поубавилось. Некоторые взяли с собой помощников, и те тоже переминались с ноги на ногу.

Первый запуск драконов в открытое пространство спустя драконову тучу лет. Даже представить сложно, что дальше будет. Ко мне подошел Ирвин:

– Вери Овайо, можно?..

– Обсудить со мной особенности предстоящего шоу? Да. Остальное подождет как минимум до его окончания.

Он поджал губы и явно был недоволен моим ответом. Но тратить общее время на душевные излияния бывших коллег мне не хотелось.

– Мы еще ни разу не давали драконам столько свободы. Наездники боятся. Что нам делать?

Тяжело вздохнула, а потом подозвала к себе всех присутствующих. Ирвин услужливо пододвинул мне табуретку. Вот уж спасибо. Но все же забралась на нее, опершись на чью-то руку.

Прочистила горло, привлекая к себе внимание. Итак.

– Уважаемые наездники. Многие из вас никогда не отпускали своих драконов. Все время держали их под приказами. Сейчас вы напуганы, но я не вижу для этого причины. Они все так же подчиняются вам, а уж их чувства и раньше не имели для вас большого значения. Так что этот вопрос закрыт.

В небольшой толпе послышался ропот. Кто-то откровенно был недоволен тем, что я сказала. Кто-то стоял задумавшись. А девушка из Центрального цирка даже покраснела.

Близнецы удивили. Они немного понурили головы и переглянулись. Говорят, они в последнее время стали намного лучше относиться к своим драконам и даже пару раз лично ухаживали за ними.

Время покажет, выйдут ли из них более гуманные наставники для своих животных или нет. Вспоминая опыт Надиры, смело могла сказать, что не желала бы иметь дело с таким бессердечным наездником. Человек должен любить свое дело, иначе это дело просто не его.

– Вы что, предлагаете их отпустить? В пустыне? Без ограничений и куполов?

Все верно. Без ограничений и куполов. Вот в чем основная задумка моего шоу. Сломать драконовы рамки, в которые мы сами загнали себя сотни лет назад. Еще неизвестно при каких обстоятельствах!

– Я предлагаю сделать лишь то, на что способен каждый из вас. Подумайте, чего хотите достигнуть и к чему в итоге прийти. А чтобы не быть голословной…

Нашла глазами нужного мне человека.

– Вер Джонсон, приведите Унита, прошу вас. Кажется, ему стоит размять крылья.

Первый раз я увидела на обычно хмуром лице помощника искреннее изумление.

Глава 53. Эва

– Вер Джонсон.

Впервые на моей памяти мужчина замешкался перед выполнением приказа. Наверняка у него были указания от Веледы на мой счет, и он перебирал в уме, не нарушит ли какое из них.

Но сейчас здесь ее не было, а я была. Потому еще раз более настойчиво попросила его исполнить мою просьбу. Он кивнул и отправился к самому большому специальному аэроскаю. Молча подогнал его.

Все помещения амфитеатра пока были под открытым небом. Крыша появится тут, очевидно, в ночи. Поэтому всем прекрасно было видно происходящее.

Отправилась на арену, которая была полностью закончена. Аэроскай стоял сбоку, а рядом с ним – нерешительный Джонсон. Но я не стала ждать, пока он отомрет, и просто открыла засовы.

Я не наездник и никогда не училась на него, но на моих руках родился дракон, слушавшийся меня без всяких приказов. Поэтому, открыв двери аэроская, даже не испытывала страха.

Оттуда на меня смотрели внимательные знакомые глаза, в которых было столько боли, что я едва не задохнулась. Во всей этой кутерьме мы совершенно забыли, что сегодня с утра Унит подверг жизнь близкого человека смертельной опасности.

И теперь страдал от этого. Страдал от неизвестности. Потому что драконы были столь же разумны, как и мы, если не разумнее… Он знал и чувствовал, что за ним придут. Наверняка никто не удосужился объяснить ему, что происходит и куда его ведут…

Никто, в том числе и я.

Повинуясь порыву, бросилась к нему и прильнула к огромной морде, обнимая его всем телом. Судорожно прошептала:

– Он жив, Унит, жив! С ним все будет хорошо! Уверена, что вы еще обязательно встретитесь. Наверняка он не держит на тебя зла. Мы все понимаем.

Дракон тряхнул головой, аккуратно отставляя меня в сторону, и выбрался наружу. Без приказов, без принуждения. Он встал и издал такой тоскливый вой, что сердце разрывалось на части.

Читала про плач дракона и была уверена, что это он… Тонкий и мелодичный рев, сопровождавшийся волнами мерцающей дымки, которая снова накрыла меня, как в ту самую ночь.

В моей голове вспыхнуло воспоминание. Яркое, прекрасное и чужое… В нем маленький мальчик с невероятными прозрачными голубыми глазами и черными кудряшками подходил ко мне и с трепетом протягивал руки.

Я выбиралась из скорлупок к нему навстречу. Рядом стоял вне сомнения отец Коула и хмурился.

– Прикажи ему. Ты должен взять контроль над ним, иначе он вырастет диким и неуравновешенным.

Мальчик нахмурился. На вид Коулу было лет двенадцать, а может, и больше. Он с напряжением смотрел прямо на меня, а потом внезапно улыбнулся и твердо сказал:

– Я не буду ему приказывать. Чтобы стать легендарным наездником, я должен делать то, что до меня никто не делал. Отец, – Коул вопросительно посмотрел на мужчину, – помнишь, я рассказывал про наездников древности и их слияние с драконами. Я буду летать с Унитом так же.

– Будешь, только сначала – приказ. И с чего ты решил выбрать ему имя?

Мужчина смотрел на сына с интересом. У него еще не было этого безжалостного и холодного взгляда, а голова не покрылась седыми волосами. Вообще Регнар Перей смотрелся вполне себе среднестатистическим отцом, без супердолжности за плечами…

– Нет.

В глазах мальчика мелькнула тень. Их медленно стало заволакивать чернотой, которую я каждый день наблюдала у мужчины теперь. Кажется, в этот момент Коул обрел свой Дар.

И действительно, через новорожденного Унита я наблюдала, как голубые глаза навсегда скрываются за черной пеленой, а вокруг все стремительно чернеет. Почернели и воспоминания дракона…

Он стоял поодаль от меня, и я поняла: Коул – это все, что у него есть. Его семья, его друг, его соратник и самое близкое существо на свете. А это значит, что я сделаю все, чтобы они встретились вновь.

Следующий шаг оказался намного проще, чем я себе представляла. Просто подошла к дракону, погладила по мягким чешуйкам цвета ночного неба и оперлась на подставленный сгиб крыла.

Потом легко взмыла на него и устроилась в месте, где сидели все наездники испокон веков. Ласково потрепала Унита по шее. Бросив взгляд в сторону арены, увидела с десяток ошарашенных лиц, среди которых опять же был вер Джонсон.

Наклонилась к шее дракона и прошептала так, чтобы мог слышать только он:

– А теперь давай-ка покажем всем этим трусишкам, что значит настоящее доверие между добрыми друзьями. Мы ведь друзья, Унит?

Он зажмурился, а потом расправил свои огромные крылья, накрывшие тенью от закатного солнца едва ли не половину арены. Взмах. Еще один. И еще…

И вот мы уже медленно поднимаемся в воздух. Вопреки ожиданиям, даже не стала вцепляться в дракона, а удобно устроилась между крыльев. Все-таки не зря же здесь, считается, самое комфортное место…

На душе с каждым покинутым метром становилось все легче и спокойнее. Мой первый полет на драконе был потрясающим, но тогда ни возможности, ни времени оценить подарок судьбы по достоинству не представилось…

Сейчас же, пока я парила над ареной, устремляясь к небесам, все проблемы на время улетучились. В воздухе не было никого, кроме нас с Унитом. Мы парили в вышине, а я любовалась открывшимся видом.

Конечно, меня немного трясло и волосы пришлось собрать в тугую косу, но это были мелочи по сравнению с теми эмоциями, что я испытывала. Все будет хорошо!

А потом Унит нырнул вниз, и мне все же пришлось схватиться за него, чтобы удержаться. Уже хотела пожурить дракона, как заметила несколько разноцветных точек, приближавшихся к нам.

Мне хватило несколько секунд, чтобы понять, что это другие наездники. Внутри сердце сделало мертвую петлю, а Унит на радостях выпустил приветственное мерцающее пламя темно-синего цвета.

Сложно описать, что тут началось. Первыми с нами поравнялись Ирвин и Виола. У обоих были такие глаза, что я испугалась, как бы драконы не скинули их. А потом поняла, что с животными что-то не так. Они выглядели странно. Они…

Широко распахнула глаза, а Виола нежно погладила своего любимчика по шее и прокричала мне:

– Ты была права! Мы просто их попросили. Просто воспарили в небо, и это потрясающе, Эва! Просто восхитительно! Полная свобода!

Она практически сливалась с драконом в своем светлом костюме. Ирвин предпочел промолчать. Лишь кивнул мне в знак одобрения. Оба наездника были сильно возбуждены.

А потом началось что-то вроде паломничества. Потому что на земле вскоре не осталось ни одного наездника. Все они оказались в воздухе и подлетали к нам с Унитом, чтобы отдать дань уважения.

К моему удивлению, под приказами осталась лишь парочка огненных шаров, и то частично. Это был прорыв. Если я и сомневалась в наездниках, то теперь все отступило назад. Все же дух авантюризма у нас в крови!

Через пару минут попросила Унита издать сигнал, привлекающий внимание. Жестами показала, что хочу изобразить, и мы начали работать. Потому что время утекало, как закатные лучи уходящего солнца.

Странно, но в отличие от арены цирка, здесь у нас получалось абсолютно все! И каждый участник предстоящего шоу это чувствовал. Под конец все немного устали, и я приняла решение, что закончить надо непременно на веселой ноте.

Поэтому… Мы стали играть в драконьи салочки! Поначалу было немного страшно и частенько приходилось вжиматься в Унита всеми частями тела, но это стоило того. Даже не помню, когда в последний раз так смеялась! И не одна я.

Напряжение было снято, солнце давным-давно скрылось за горизонтом, и мы стали потихоньку спускаться. По новой традиции, приземлилась последней. Легко соскочила с дракона и поняла: завтра у нас все обязательно получится.

Глава 54. Коул

Разлепил глаза и тут же пожалел об этом. Яркий искусственный свет пламени воздушных захватчиков ударил в меня, сжимая тисками голову. Хотел прикрыться рукой, но не смог ее поднять.

При попытке двигаться боль была адская. Словно тысячи иголок самых страшных ихтрамарских ежей вонзались в мое тело. Не выдержав, громко застонал. Около меня тут же появилась девушка в белоснежной одежде. Служащая больницы?

Огляделся. Типичная вип-палата нортдарской больницы. Стоп. Что я делаю в Нортдаре?!

А потом я все вспомнил. Бешенство, захлестнувшее меня после выходки моей дочери. Опрометчивый полет и падение. Какого дракона я вообще полез на Унита тогда?

Я столько лет летаю! Да я с закрытыми глазами должен понимать, когда дракону плохо, а все равно сделал это! За что и поплатился. Надо будет извиниться перед старым другом. Он не заслужил такого пренебрежительного отношения.

Девушка все еще суетилась, набирая в капсулу какое-то лекарство. Обезболивающее. Мне нужно обезболивающее. Попытался пошевелить губами, но вышло плохо, поэтому просто еще раз замычал. Ярко-зеленые глаза медсестры сочувствующе на меня посмотрели, и она тихим, мелодичным голосом промолвила:

– Вер Перей, потерпите немного. Сейчас я откорректирую дозировку и введу вам обезболивающее. Мы очень давно ждали вашего пробуждения.

Нахмурился бы, если бы мог. Потому что в теле болела каждая мышца. Такое бывает, когда тебя экстренно восстанавливают после какой-то травмы. Я уже проходил такое много лет назад.

Но какого дракона я делаю в Нортдаре? В голове было странное ощущение сюрреалистичности происходящего. Словно меня накачали чем-то помимо обезболивающих. Посмотрел на медсестру с подозрением.

По мере заполнения моих вен чудодейственным лекарством способность говорить ко мне возвращалась. Девушка улыбалась мне так подобострастно, что не оставалось сомнений в том, что она здесь делает.

Красивая, одаренная… С каких пор таких ставят работать простыми медсестрами? На такие низкие должности набирают в основном безродных да тех, у кого в роду не больше десяти колен…

При этой мысли внутри головы все налилось свинцовой тяжестью. Что я упускаю? Что забыл? И когда это отец стал подкладывать под меня нортдарских барышень? У нас здесь с этим слишком строго. Не жениться же он мне предлагает…

В свете последних событий это особенно странно. Может, до него еще не дошли сведения про мою дочь? Хотя все возможно. Мы договорились с Диром, что эта тема будет закрыта до тех пор, пока я не получу безоговорочную опеку над девочкой.

Девочкой… При воспоминании о своей дочери захотелось сжать руки в кулаки. Таких нахальных девиц я еще ни разу не видел за всю жизнь. Боюсь представить, что начнется, когда стану опекать ее.

Голову снова пронзила боль. Странно. Словно я должен что-то вспомнить, но никак не получалось. Что я упускал из виду? Почему мне кажется, что я забыл о ком-то?

Обезболивающее подействовало быстро, и я даже нашел в себе силы присесть. Мне нужна моя карта. Там будут записаны все назначения. Медсестричка нахмурилась и буквально подлетела ко мне.

– Вер Перей! Вам нельзя вставать. До конца реабилитации еще несколько месяцев, и надо слушаться во всем врачей. Будьте любезны…

Ее голос был таким противным, а прикосновения вызывали у меня странное отторжение. Эти руки не те, глаза не те, девушка не та. Голову снова пронзила боль, которая дала толчок для мысли: кажется, мне ввели особое успокоительное.

Его давным-давно изобрели для тех, кто пережил сильные потери или негативные эмоции. На пару месяцев оно позволяет забыть о каком-то определенном событии, человеке. Стирает память. Благодаря этому нервная система успокаивается и организм приходит в норму. Особенно ценно для сердечников.

Схватил девицу за руку.

– Какое воспоминание мне стерли успокоительным? Отвечайте?

Ее зеленые глаза сначала расширились от испуга, а потом сузились от злости. Наконец-то полезло нутро. Блондинка выдернула руку, но все же попыталась успокоиться:

– Вер Перей, вам нельзя нервничать и вставать, у вас серьезные травмы, вас еле спасли. Только скажите, чего желаете, и я все сделаю. Я…

– Вы сейчас же дадите мне мою карточку, и я узнаю, какое воспоминание мне стерли. А потом вернетесь на вашу нормальную работу и передадите моему отцу, что я не желаю, чтобы он подкладывал под меня всяких…

Оглядел ее говорящим взглядом, не став заканчивать. Терпение девицы лопнуло. Причем довольно быстро:

– Я не всякая! Между прочим, я сто двадцать седьмая в поколении. У меня уважаемый и древний род!

– Карту, уважаемая и древняя.

Она достала из прикроватной тумбочки карту и швырнула ее мне. Несмотря на боль, поймал. Блондинка задрала подбородок и гордо покинула комнату.

Открыв карточку, стал искать в ней подробности. И нашел. Причем достаточно быстро. Отец явно не учел того, что я так скоро догадаюсь. Иначе предусмотрел бы это маленькое недоразумение.

В графе «Забыть» стояло лишь одно имя. Эва Овайо. Кто же ты, Эва, и чем так насолила моему отцу, что он чуть ли не впервые в жизни решил пойти со мной на открытый конфликт?

Возможность узнать это появилась у меня намного раньше, чем я предполагал, так как дверь открылась и в палату вошел сам вершитель судеб собственной персоной. Без прелюдий сказал ему:

– Ты берешь на себя слишком много. И сколько я не буду ее помнить? Месяц? Два? Полгода?

Что-то случилось. Весь вид моего всесильного отца говорил об этом. Темные круги под глазами, бледность. После моих слов он стал еще бледнее и злее. С досадой глянул на карточку у меня в руках. Он терпеть не может ошибаться.

Но я даже представить не мог, что он пойдет на такое:

– Столетие.

Столетие? Он серьезно?! Теперь я просто обязан найти эту девчонку и узнать, что в ней такого.

– И что же сподвигло тебя на это?

Он сжал челюсти. А потом выдохнул и устало присел в кресло для посетителей.

– Это уже не имеет значения. Она больше не появится в твоей жизни. Так что, считай, освободил тебя от лишних хлопот.

Его уверенность в собственной правоте всегда меня раздражала. Особенно последнее решение о переносе грандшоу. Чистой воды безумие!

Голову пронзила новая вспышка боли. Грандшоу! И… Эта Эва связана с грандшоу, но кто она? Мне нужен Дир.

– Приведи ко мне Дира. Надеюсь, это ты сможешь для меня сделать? Потому что у меня нет никакого желания спорить с тобой.

Холодные голубые глаза сузились. Но наверняка он ожидал чего-то подобного. Потому что напрягся, а я ощетинился в ожидании ответа.

– Дир Ведал тебя тоже теперь не побеспокоит. Пока он скрывается, а когда найдется, его ждет суд за измену.

Вот теперь мне стало не до игр в правящих и их отцов. Сказанное им лишь подтвердило, что ситуация вышла из-под контроля. Как моего, так и его.

Собрался и поднялся с постели. Тело слушалось меня плохо, но у него нет месяцев на восстановление. Оно мне нужно уже сейчас. В глазах отца мелькнул порыв запретить, но он справился с ним. Прекрасно понимает, что теперь я не стану его слушать.

Что же он успел натворить?

Подошел к окну и взял с подоконника свой теледит. Хвала святым правящим, он был здесь. Залез в информационные сети и стал искать сведения о грандшоу.

Увиденное выбило весь воздух из моих легких. Я покачнулся, опершись о стену. Драконье дерьмо! Этого просто не может быть. Ожидая прочитать восхищенный обзор самого невероятного шоу шести полисов, наткнулся на новость о самой громкой трагедии столетия…

Content

Анишкина Зоя Шоу Драконов. Помощница

Пролог

Глава 1. Коул

Глава 2. Коул

Глава 3. Эва

Глава 4. Коул

Глава 5. Коул

Глава 6. Эва

Глава 7. Эва

Глава 8. Эва

Глава 9. Эва

Глава 10. Эва

Глава 11. Коул

Глава 12. Коул

Глава 13. Коул

Глава 14. Коул

Глава 15. Эва

Глава 16. Эва

Глава 17. Эва

Глава 18. Эва

Глава 19. Эва

Глава 20. Коул

Глава 21. Коул

Глава 22. Коул

Глава 23. Эва

Глава 24. Эва

Глава 25. Эва

Глава 26. Эва

Глава 27. Эва

Глава 28. Коул

Глава 29. Эва

Глава 30. Эва

Глава 31. Коул

Глава 32. Эва

Глава 33. Эва

Глава 34. Коул

Глава 35. Эва

Глава 36. Эва

Глава 37. Эва

Глава 38. Эва

Глава 39. Коул

Глава 40. Коул

Глава 41. Коул

Глава 42. Эва

Глава 43. Эва

Глава 44. Коул

Глава 45. Эва

Глава 46. Эва

Глава 47. Эва

Глава 48. Эва

Глава 49. Эва

Глава 50. Эва

Глава 51. Эва

Глава 52. Эва

Глава 53. Эва

Глава 54. Коул