Мира Арим

Ночной Базар

© Мира Арим, текст, 2022

© ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2022

Глава 1

Небо было темным, без единой звезды. Ничего невозможно было увидеть, даже если вглядываться подолгу. Парень накинул капюшон, укрываясь от ветра. Будь он обычным жителем, надел бы яркую, расшитую узорами одежду и смешался с толпой. Когда-нибудь он так и сделает. Но точно не сегодня, когда нужно было раствориться во мгле.

Обычно света луны, прозванной здесь серебряным солнцем, хватало: он служил Ночному Базару не хуже, чем миру людей служит солнечный свет. Но наступило новолуние, и серебряный серп исчез, оставив небо в абсолютной тьме. Говорят, в такие дни Ночной Базар уязвим, но никто никогда не узнает, правда ли это.

Впрочем, одному из жителей Ночного Базара отсутствие серебряного солнца не мешало делать свою работу. Он привык к воровству. Привык к тому что забирают не у него, а он. К тому что никто не может солгать ему, глядя в глаза, а вот он пользуется ложью каждый день, словно мастер – проверенным инструментом.

Парень шестнадцати лет проскальзывал сквозь толпу Ночного Базара. Его не замечали, если он не желал. Ночной Базар носил свое название не просто так. Этому миру, где безостановочно велась торговля и продавалось абсолютно все – и далеко не только вещи и драгоценности, – покровительствовали ночь и тьма, видеть через которую могут немногие. И люди никогда не входили в их число.

Юноша достал из кармана небольшой нож, который удобно помещался в ладони. Нож был старым. Рукоять, убранная кожей, потерлась, а некогда яркие затейливые рисунки с узорами, что ее украшали, давно потеряли цвет и четкие очертания. Кончик ножа был отломан, поэтому как оружие он не годился. Зато незатейливое полотно разрезал с первого раза и служил юноше верным помощником в воровских делах.

Послышался шорох. Парень затаился, надеясь, что это бежит какой-то зверек, а не кто-то крадется сзади, желая нарушить планы. Вдалеке, над одним из сотен шатров, погас фонарик, освещающий магической энергией лавку, – значит, где-то только что совершилась сделка. Повеяло сушеным имбирем, шорох стих.

Лезвие прошлось вдоль ткани небольшого потертого временем мешочка, который был прикреплен прочными нитками на поясе стоящего рядом существа. Материя разошлась, и на ладони парнишки оказался круглый плоский кулон. На первый взгляд он походил на золотую монету, но, присмотревшись, можно было увидеть, что корпус разъединен надвое, а между половинками, будто соединяя их и не давая кулону расколоться, вставлен крохотный красный камень.

Владелец кошелька-мешочка не обернулся и не проронил ни слова, и юный вор поспешил удалиться, пока пропажу не обнаружили.

Юного вора звали Каз. И только что карманы очередного торговца опустели от его рук.

Смешавшись с толпой, Каз вышел в самый центр Ночного Базара, не вынимая рук из карманов и пряча лицо в объемный темный капюшон. Несмотря на новолуние и кромешную темноту, жители не желали сидеть по домам – наоборот, казалось, что сегодня на улице народу даже больше, чем обычно.

– Эй, пацан! Прочь с дороги! – крикнул Казу маг, кативший телегу, заполненную доверху новым товаром. – И так ни зги не видно, еще и ты под ногами мешаешься.

Парень не хотел, чтобы содержимое повозки рухнуло на него, и быстро отскочил. Проходя мимо, маг недобро посмотрел на Каза, сверкнув янтарно-алыми глазами, и покатил телегу дальше.

Каждому магу от рождения дана отличительная черта – уникальность, которую невозможно скрыть и которая составляет предмет гордости. Чуть ли не половина Ночного Базара заполнена магами, и каждый умеет делать то, чего не умеет другой. Кто-то готовит снадобья, чтобы переправлять с проходниками и продавать людям, готовым отдать что угодно за свои желания. Кто-то делает амулеты или обереги. Иногда настоящие, иногда нет. Все равно люди верят любой вещи из Ночного Базара – сокрытого от них места, о котором ходят лишь легенды и в котором не может побывать ни один человек.

Но Каз был человеком и жил в Ночном Базаре столько, сколько себя помнил.

Парень развернулся и поспешил убраться с площади, где скопилось слишком много народу, чтобы не нарваться на неприятности. Стоило сделать шаг, как в плечо влетело что-то тяжелое. Опустив глаза, Каз увидел девушку примерно своего возраста. Она была настолько обычной, что казалась странной.

Каз привык почти никогда не снимать капюшон, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Его русые волосы едва прикрывали уши и слегка завивались на кончиках. Темно-зеленые глаза были тоже непримечательными – достаточно непримечательными, чтобы привлечь внимание в Ночном Базаре, особенно тех, кто находился здесь впервые. Практически все местные за шестнадцать лет привыкли принимать парня за своего, но оставались и те, кто считал, что человеку среди ночных торговцев не место.

Девочка растерянно сидела на земле и тяжело дышала – видимо, упала после столкновения с крепким Казом.

– Тебе нужно быть осторожнее, – сказал он.

– А тебе – не сбивать девушек с ног.

Каз не нашелся что ответить. Обвинения казались абсолютно нелогичными: странная девушка сама была виновата в падении из-за невнимательности.

Она встала, одарив Каза обвиняющим и недовольным взглядом светлых глаз. Отряхнувшись от грязи и земли и больше не сказав ни слова, она побежала прочь.

Ее одежда показалась Казу необычной. Раньше он не видел девушек, настолько просто одетых. В Ночном Базаре носили балахоны, широкие и просторные, скрывая лица, возраст и пол. Девушки же в основном предпочитали широкие и длинные, до пола, юбки с глубокими карманами – но не штаны. И уж точно – не такие.

Но эта незнакомка была другой. Странной. И похожей на Каза. Но, сказав себе, что лучше об этом не думать, потому что, скорее всего, с ней он больше не встретится, парень постарался выбросить мысли о незнакомке из головы.

Каз поправил капюшон и снова скрылся в толпе. Он предпочитал оставаться незамеченным, особенно когда направляется с украденным к Холду – к единственному, кому мог доверять. Именно Холд принял Каза в мир Ночного Базара, когда мальчик очутился здесь.

В Ночном Базаре никто не лгал. Это не было запрещено, а над совравшим не висела угроза – нет, ложь не наказывалась. Она просто не происходила.

Можно было сказать как есть, или уклониться от ответа, или не говорить вовсе – но, лишь соберись кто-то слукавить, рот – даже если это рот мага – начинал неметь и не мог произнести ни полслова неправды. Таково было одно из правил Ночного Базара, который, словно живое существо, сам устанавливал нерушимый порядок.

Да, в мире торговцев ночи никто не мог лгать.

Кроме Каза.

Холд слишком заботился о парнишке. В Ночном Базаре считается, что, если тебя оставили в покое и не убили, судьба уже и так благосклонна и щедра. Но Холд не только не убил бездомного Каза, но и приютил, и дал новое имя, и взялся обучать, и вырастил. Да, демон использовал парня, получая немало прибыли от ловких детских рук, способных стащить практически что угодно, но Каз все равно ощущал бремя долга. В том числе и потому, что подозревал: демон мягок с ним не только из-за пользы, которую приносил парнишка своим воровским талантом. Демон нередко называл воспитание человеческого мальчика «отличным вложением», намекая на собственную прагматичность, но Каз чувствовал, что это далеко не все, что движет демоном, – хоть тот и никогда в этом не признается.

– Я заплачу тебе за доброту, – сказал как-то Каз Холду.

– Это не доброта. Я использую тебя, ты – меня.

– Но ты даешь мне больше, чем могу дать тебе я. Эта сделка неравноценная. И потому я заплачу тебе, когда придет время.

Холд пожал плечами и не ответил, потому что знал: упрямца не переубедить – сам таким его вырастил.

Итак, Каз был мальчиком, воспитанным демоном, и единственным человеком, живущим в Ночном Базаре. Он служил посредником между ним и человеческим миром. Таких, как он, проходивших между мирами, называли проходчиками. Торговцы Ночного Базара нанимали их, чтобы продавать безделушки или снадобья доверчивым людям, готовым хорошо заплатить.

Проходчиков было крайне, даже удивительно мало, и ценились они, будучи единственными связующими между клиентом и продавцом, неимоверно высоко. За их способность проникать в другой мир, чтобы передать товар и затем вернуться с прибылью к торговцу-заказчику, всегда прилично платили.

Каз много раз по долгу службы пробирался в мир людей, далекий и совершенно чуждый. Обычно парень встречался с кем-то на окраине леса и возвращался через невидимую человеком завесу обратно, даже не успев рассмотреть окрестности. Ночной Базар был его настоящим домом, хоть это слово и сложно применить к полному опасностей миру нечисти. Но мир людей давно оттолкнул Каза, причинив ему страшную боль, сделав его сиротой, а здесь все давно стало родным и близким по духу – весь этот торг ночи напролет под серебряным солнцем, жуткие существа, магия, зелья, сделки и сухие разговоры по существу дела.

Каз раздвинул плотную ткань полога шатра и вошел. Демон стоял и рассматривал старую книгу, быстро перелистывая. Остальные штук тридцать валялись на полу у его ног. Чаще всего от демона пахло лемонграссом и мокрым деревом, будто впитавшим в себя дождь. Одежда Холда была не новая – новое он не жаловал. Сколько Каз его помнил, демон одевался в холщовую рубашку и коричневую накидку, бока которой были расшиты золотыми нитями и грубыми бусинами из какого-то матового голубого минерала. Вместо пояса – зеленая атласная лента. В нагрудном кармане рубашки – платок. Платки он, впрочем, менял – в отличие от рубашки – часто. Холд был довольно высок, его глаза – самые обычные, темно-карие, волосы – черные, небрежно убранные в хвост. Только острые когти и кожа с фиолетовым отливом выдавали в нем демона.

– Сегодня был хороший улов, – сообщил Каз, раскрывая ладонь и показывая хозяину шатра украденное.

Холд искал одну вещь и надеялся, что она однажды окажется у проходчика. Казу, как и любому другому здесь, было несложно найти курьера, мигрирующего между мирами, – к тому же их было так мало, что они всегда были на виду и выделялись своей неброской одеждой, которую носили, чтобы затеряться в мире людей.

– Меня не интересует, сколько карманов ты обчистил сегодня, – буркнул демон, не отрываясь от книги. – Ты принес то, что я просил?

– Если я не буду притаскивать золото, как ты проживешь, старый демон?

– Пусть старый, но все же демон.

Холд улыбнулся, и это было ужасающе – как всегда, когда он так гримасничал. Каз предпочитал не смотреть на демона, когда тот растягивал мышцы лица в это гротескное подобие улыбки, – уж больно жутко. Если Холд желал, он мог на короткое время менять свою внешность – как сейчас, удлиняя и заостряя зубы, превращая их в жуткие клыки.

– Принес, – коротко отозвался Каз. – Но не понимаю смысла. Эта безделушка стоит не больше двух золотых, а камень – и того меньше: его даже разглядеть невозможно без лупы.

Холд промолчал, рассматривая вещицу, и положил добычу на свой стол. Каз не задумывался о причинах, по которым демон страстно искал все предметы, похожие на этот: старик часто увлекался погоней за чем-то таким, на что любой другой и не взглянет. Вот и сейчас уже несколько лет Холд собирал информацию по крупицам. Слухи, сложенные воедино, превращались в нечто ясное, наводящее на след. Он достал из ящика на полу старый молоток и ударил им по кулону – тот распался надвое.

– Не то! – зарычал демон. – Всего лишь жалкая подделка. Очередная. Значит, слухи все же верны… Его не найти в Ночном Базаре. – Холд повернулся к Казу и добавил: – Пришло время выплатить долг.

Плечи Каза напряглись, он посмотрел в темные глаза демона, который пророчески произнес:

– Тебе придется вернуться в мир людей, мой смертный мальчик.

Глава 2

Али привыкла к неприятностям, которые всегда сопровождали ее. Сложно было поверить, что хоть один день сможет пройти без приключений. Этот – точно нет: он начался не лучше предыдущих.

Али лежала ничком на земле в узком переулке, ее тело болело, разбитое лицо и губы саднили, а руки, крепко стянутые за спиной, затекли от тугих веревок. Эти мошенники бросили ее, лишь раздался голос хозяина лавки, в которой они пытались украсть пару яблок и ветчину. Когда спятивший от ярости торговец настиг девушку, Али уже была одна, а соратников и след простыл. Мужчина схватил девчонку, связал и уволок, угрожая сдать охране или, того хуже, отрубить ее наглые пальцы, чтобы она и помыслить больше не могла о воровстве.

Али уже давно выучила: чем больше брыкаешься, тем больше злишь. Вот и сейчас она предпочла не сопротивляться. Даже когда торговец несколько раз ударил ее по лицу и она ощутила кровь на своих губах, застывших в ухмылке. Даже когда ее, избитую, жестко толкнули и она со связанными за спиной руками рухнула на землю, болезненно приложившись.

Али, можно сказать, привыкла к такому. Это участь любого вора, особенно – не умеющего воровать. Особенно если воровство – способ выжить. С малых лет ей приходилось добывать себе еду и воду. Но руки девочки даже спустя годы тренировок так и не превратились в руки вора. Зато было кое-что другое, в чем ей не было равных. Али превосходно умела молчать.

Банальный и примитивный навык, и, на первый взгляд, абсолютно ненужный. Искусно воровать в мире, в котором жила Али, было куда лучше. Но ей был дан только талант молчания.

Добыть информацию или сведения – одно дело, а вот сохранить – совершенно другое. Многие говорят за деньги и продают подслушанное за выпивку или услугу. Знать что-то бывает полезно, а бывает и опасно. Всегда есть и будет риск, что ты не единственный, кто хочет располагать этими знаниями. И тогда их непременно попытаются из тебя достать. И вот тут-то и оказывается, что мало кто может молчать несмотря ни на что. Поэтому люди – не самый надежный способ хранения информации. Можно даже сказать, худший.

Некоторые из тех, кто хочет сохранить свои секреты, многое готовы отдать за молчание. Али столько времени проводила на улицах, что могла ходить по ним с закрытыми глазами и, конечно, знала самые темные и грязные их уголки. Умело прячась в сырых тенях, она подслушивала шепот, которым глупые люди доверяют друг другу сокровенное. Но сокровенное переставало быть таковым, когда девочка заполучала эти тайны, делала своими и надежно хранила в своей голове. До лучших времен. Пока не найдется заинтересованный покупатель.

Когда разгневанный торговец отходил Али и бросил около лавки, она кое-как высвободила руки из веревок, как уже приноровилась делать, и направилась к Илиссу Он поможет залечить раны, параллельно журя за неудачный улов и выбор товарищей. Илисс был не просто знакомым – он растил девочку ровно столько, сколько она себя знала такой. Ей уже давно казалось, что ее жизнь началась не с рождения, а с момента, когда холодные улицы стали домом.

Человек по имени Илисс был всегда рядом и, когда ей приходилось падать, каждый раз поднимал. Умывал лицо от грязи и делился едой, которой было так мало, что не хватало даже на одного. Бездетному Илиссу было около тридцати пяти, но выглядел он старше. Он владел местным трактиром, где собирались все алчные горожане.

Али зашла в трактир, давно ставший родным, и огляделась. Как всегда, много народа, а вместе с ним – и шума. Да, незаметно пройти будет сложно.

Трактир был не в лучшем виде, но его атмосфера пришлась Али по душе сразу, в первое посещение. Скрипучие ступеньки, ходить по которым нужно очень осторожно, чтобы не провалиться и не сломать себе чего-нибудь лишний раз. А вот к запаху Али не могла притерпеться неделями. Казалось, легкие сдавливает от тяжести воздуха, если он вообще здесь был. Но со временем девочка привыкла и смогла дышать полной грудью.

Посетители трактира были ему под стать. Первая половина предпочитала выпивать молча, а вторая не могла заткнуться и болтала обо всем, что видела. Бокал за бокалом – и клиент расскажет буквально все. Были и постоянные гости, которые приносили полезную информацию и охотно расставались с ней за определенную плату.

Али казалось, что она никогда не знала дома лучше. Трактир был родным, дарил чувство безопасности, столь редкое для уличной воровки.

– Али! – окликнул мерзкий и, к сожалению, знакомый голос.

За спиной девочки оказался Бил – странный и скользкий человек, который торговал нелегальным товаром. Конечно, каждый из них выживал и далеко не всегда мог следовать закону. Им, жителям улицы, не были знакомы слова «честь» и «порядок». Но Бил не просто нарушал законы и не следовал правилам – он переходил черту. Многие сторонились его и предпочитали не связываться. Другие говорили, что его руки так часто бывают в крови, что она въелась в них, окрасив в алый.

Он действовал грязно. Убивал, но любил сначала помучить. Торговал наемниками, которых было немало, ведь за убийства всегда хорошо платили – был бы заказчик. И Бил был таким человеком, который этих заказчиков искал.

– Черт, – пробормотала Али под нос.

– Что ты сказала? Рада меня видеть?

– Еще как! Бил, я всегда рада лицезреть твою ро… лицо в этом заведении. Ты же знаешь.

– Мне кажется, ты лжешь.

– Если знаешь, зачем задаешь тупые вопросы? Переходи к делу. Что тебе нужно в нашем с Илиссом доме?

– Ты называешь этот старый и протертый до дыр трактир домом? – Бил громко засмеялся, не пытаясь скрыть презрения.

– Да, считаю. У меня по крайней мере есть место, куда я всегда могу вернуться.

– Как знаешь, малышка. Хочешь считать эту дыру, в которой распивают пиво и болтают о дешевых женщинах, своим домом – пожалуйста. Но я по делу. Мне нужна твоя неболтливость, чтобы доставить информацию.

– Почему я?

– Потому что любой другой при удобной возможности продаст ее – и будет прав. За нее можно получить столько золота, сколько хватит на всю жизнь. Но проблема в том, что я и сам желаю получить вознаграждение за эту тайну, что уже унесла много жизней тех, кто имел смелость обладать ею. Ты надежная, не болтаешь. Я уверен, ты доставишь мое послание.

– О чем ты говоришь?

– О тайне, за которую ты получишь столько денег, что сможешь отдать все долги – и еще останется.

– Что ты можешь знать о моих долгах?

– О, милочка. Они есть у всех. У все-е-ех.

Али напряглась всем телом. Илиссу она и вправду была по-настоящему должна. Она всегда чувствовала, что обязана ему слишком многим: едой, которой он с ней делился; приютом, где могла проводить ночи; одеждой, которую носила, и жизнью, которой не хватит, чтобы успеть за все это расплатиться.

Это всегда тяготило Али. Илисс говорил, что она ничего и никогда не будет должна ему. Но девочка чувствовала, что это не так. Она знала, что, пока не заплатит сполна за все, что этот человек для нее сделал, не сможет спокойно жить. Не сможет стать свободной.

И не сможет покинуть это место.

– Что мне нужно сделать? – спросила она Била.

– Всего лишь передать информацию и не открывать рот раньше времени. Эта тайна должна попасть только в одни руки.

Али кивнула в сторону лестницы, показав направление. Среди всех этих людей, которые посещают трактир Илисса, нельзя было говорить. Слишком большая вероятность, что каждое слово слышат даже за самыми дальними столиками.

Бил с Али поднялись на второй этаж. Самая последняя дверь вела в комнату Илисса, а вот первая – к Али. Туда она и пригласила войти гостя.

Билу никогда не требовалось особое разрешение, чтобы начать разговор.

– То, что я собираюсь доверить тебе, нельзя передать письмом: могут забрать, украсть, прочесть. Любой носитель несет опасность и риск. Любой, кроме твоей головы. Я расскажу тебе один секрет, а ты принесешь его одному знатному человеку. И откроешь, как только останетесь наедине. Узнай это кто-то другой помимо оговоренного лица, тебя убьют мои наемники, которые будут следить за тобой. Все понятно?

Али кивнула, и Бил продолжил.

Он поведал ей о Ночном Базаре – месте, куда уходят тайны и откуда они берутся. О вещах, что продаются там. Таких не видел ни один человек, потому что попасть туда… невозможно. Обычный человек никогда не сможет увидеть Ночной Базар, если этот мир сам того не захочет, – пройдет мимо, не заметив. Лишь холодок коснется плеч.

Магия. Это была самая настоящая магия. Пробирающая до дрожи, поглощающая.

Впрочем, слухи о людях, побывавших в Ночном Базаре, прикасавшихся к таким диковинам, о каких и не помыслить, все-таки ходили.

– Говорят, – продолжил Бил, – им не удавалось выйти. А если и удавалось, то они забывали себя, теряли разум. Я не знаю никого, кто вошел бы и вышел с тем, за чем приходил.

– Это сказки. Ты же понимаешь? – Али это казалось глупостью. Они жили в реальном мире, наполненном жестокостью. Существуй магия, ей не приходилось бы выживать, сражаться за каждый день в попытке найти свое место среди прочих. Нет, магии не бывает. Мир, в котором жила и выросла Али, состоял только из грубой силы.

– Ты ошибаешься, девчонка. Ночной Базар существует, и некто, кого называют Графом, очень желает получить кое-что оттуда. Но никто не знает, как человеку попасть в Ночной Базар – и тем более как вернуться обратно. Никто – кроме меня. Я долгие годы сводил воедино тысячи слухов, обрывки легенд и нечаянно оброненные лишние слова, чтобы стать единственным в мире людей владельцем этого знания. Так что просто слушай и запоминай: дойдешь до Долины ветра – остановись. Куда подует ветер, туда и держи путь. Не ищи, а иди без цели. Как ветер утихнет, истощи свое тело, ибо Базар впустит нуждающегося, а не проходимца. Когда соберешься обратно, помни: самой уйти не выйдет – Базар не позволит. А если и позволит, то без памяти и рассудка. Кто-то местный должен проводить тебя до границы и выйти с тобой.

– Бред.

– Тебе не обязательно верить. Просто запомни. И передай это получателю ровно так, как я рассказал.

– А перед этим я хочу получить свое вознаграждение.

– Ты, наверное, хотела сказать «после этого»?

– Нет. Деньги вперед.

Бил недобро улыбнулся и вытащил из нагрудного кармана завязанный черной лентой мешок, звенящий монетами.

– Здесь пять процентов. Остальное получишь после. Это не обсуждается.

– Сойдет. А теперь – где мне искать этого… Графа?

Мужчина достал из куртки запечатанное письмо и протянул его Али. Она повертела его в руках и заметила, что на обратной стороне нарисована карта.

– Доберись до указанного места. И иди с письмом во дворец. Покажешь его – сразу пропустят к Графу. Только не вздумай открывать. Сломаешь сургуч – пути к клиенту не будет: стража подумает, что ты воровка с подделкой, и кинет тебя в каземат до конца жизни.

Но последние слова Била будто бы уже не очень интересовали Али. Она всматривалась в карту.

– Где это? Я такого раньше не видела. Она приведет меня к Графу?

Бил не ответил. Внизу послышался шум, который способен издавать только один человек. Человек, чьи шаги Али услышит при любом шорохе, узнает среди многих других.

Владелец таверны вернулся домой.

Глава 3

Казу не удавалась уснуть, сколько бы он ни пытался. Подушка впервые казалась такой жесткой, а одеяло – недостаточно теплым. Лезли посторонние мысли и раз за разом возвращались к словам Холда. Разозлившись на то, что не хватает сил усмирить собственную голову, Каз откинул одеяло и встал с кровати. Нужно пройтись и привести разум в порядок. Все равно о сне можно уже больше и не мечтать.

– Черт бы тебя подрал, старый демон! – в гневе бросил парень. – Я уже говорил тебе, что не собираюсь возвращаться!

Даже не дав Холду, которого он вырвал из чтения своим окриком, возможности объясниться, Каз набросил черную накидку с большим капюшоном, закрывающим половину лица, и вылетел из шатра. Парень не желал ничего слушать. Тот мир был чужим для него, а Ночной Базар – домом. Каз отказался от человеческого мира, и он отказался от Каза.

Он хотел все забыть, но разве память спрашивает разрешения?

Казу было четыре. Ветер беспощадно хлестал по лицу и мешал идти. Какая-то женщина – вероятно, мать – прижимала к себе, укрывая от холода. Она несла малыша в самую даль леса, ступая по ветвям, которые цеплялись за ее голые ступни, царапая кожу до крови.

Казалось, сама природа мешала женщине двигаться вперед, но она уже не могла отказаться от принятого решения. И вот она в густой чаще, куда не проникало солнце, а ветер бил все сильнее, прогоняя незваных гостей. Дрожащими от ужаса и холода руками она оторвала несколько нижних ветвей у маленькой ели и положила на эти мягкие лапы, словно на плед из хвои, ребенка. Коснувшись его щечки, она сказала:

– Будь здесь.

Мальчик не мог заплакать. Было так холодно, что он кое-как разбирал собственные слова:

– Ты вернешься?

– Нет.

Ничего больше не говоря, женщина развернулась и ушла. Каз видел, как ступают по земле ее израненные ноги, снова и снова цепляясь за колючие ветви. Теперь, спустя столько лет, он совсем плохо помнил ее, и казалось даже, что никогда и не знал. Что заставило ее оставить малыша в этих дебрях? Каз никогда не узнает. Он привык думать, что просто оказался для нее лишним – и его, как надоевшую собаку, бросили в темном лесу.

Ему хотелось подняться, встать на ноги, но тело отказывалось слушаться. Сначала его пронзило холодом, потом обдало резким жаром, а потом ушло все – и осталась только невыносимая боль, которая разливалась по всему телу и будто бы ослепляла.

Последнее, что увидел мальчик, была тьма. Он помнил свой последний вздох и слабое очертание чьей-то руки перед глазами. Ему казалось, что он лежит на дне колодца, сделанного из слабого света, похожего на тот, что исходит от старых ночных фонарей, а кто-то на поверхности, далеко-далеко, пытается дотянуться, ухватить – но мальчик был слишком далеко.

Перед тем как Каз позволил темноте забрать себя, он перестал что-либо чувствовать, и это показалось ему похожим на освобождение. Наверное, он не до конца осознавал, что умирает, боль все еще захлестывала, но душа была уже будто не тут. Она была… свободна? А потом Каз закрыл глаза, и в памяти осталось только это слабое, почти незаметное очертание руки, которая пыталась дотянуться и спасти, – и тьма.

А потом он очнулся в незнакомом месте.

– Это мой шатер, смертный мальчик, – пояснил незнакомый голос.

– Кто ты?

– Мое имя Холд.

– Где я?

Старый демон тогда впервые изобразил подобие улыбки, от которой пробирала дрожь, и посмотрел на мальчика.

– Дома.

Каз снова уснул и впервые за долгое время не чувствовал страха. Ему было тепло, а Холд гладил его по голове, наполняя ослабленное тело теплотой и покоем.

* * *

На улицах Ночного Базара не бывало покоя и тишины – суета, кипение жизни, склоки и гомон не прекращались никогда. Каз шел мимо палаток. Он никогда четко не фиксировал, чем именно торгуют местные, – запомнить такое разнообразие казалось невозможным. Парнишка изучал основное и только то, что могло пригодиться. Когда Холд посылал его за чем-нибудь, Казу приходилось подолгу искать, но примерно ориентироваться здесь он умел всегда.

Вдруг он почувствовал легкий толчок в спину. Сегодня уже второй раз в него кто-то врезается.

– Снова ты?!

Каз узнал голос. Он принадлежал той девушке в штанах, что столкнулась с ним утром и необоснованно начала обвинять. А сейчас она снова пытается его в чем-то уличить. По крайней мере, Каз был в этом почему-то уверен.

Каз никогда раньше не встречался с девушками. Женщины Ночного Базара, как и следовало ожидать, были нечистью. Внешность демонесс, хоть и была привычна благодаря Холду, не очень привлекала и даже немного отпугивала. Гайдары были больше привычны человеческому глазу – у них была тонкая талия и бледная кожа. А вот их острые клыки и когти могли разрезать кожу на горле жертвы подобно только что наточенному ножу…

Но дело было не только в формальной привлекательности. Каз не имел представления, как найти общий язык с представительницей женского пола. И тем более если она так похожа на него.

– По-моему, это должен был сказать я. И позволь напомнить, что это ты врезаешься в меня, причиняя неудобства.

Незнакомка гневно посмотрела на него, мысленно проклиная. По крайней мере, так сделала бы любая жительница Ночного Базара – и через пару часов Каз не смог бы уже встать с постели. Вероятно, и по этой причине он тоже сторонился отношений.

– Сгинь, мне нужно пройти, – проворчала она.

– Кто ты?

Девушка посмотрела на него и, казалось, только сейчас рассмотрела черты лица человека, стоящего перед ней.

– А ты? Ты не похож на других, кого я здесь встретила.

Эта фраза прозвучала для Каза подобно оскорблению. Он и так знал, что не вписывается в общество Ночного Базара.

– Я человек.

– А дальше?

– Дальше? – не понял Каз, ведь обычно этим все и было сказано.

– Ну да. Например, как тебя зовут.

– Каз.

По всей видимости, она собиралась сказать и свое имя, но Каз ее остановил:

– Не говори, как тебя назвали.

– Почему? – удивилась Али.

– Здесь нельзя произносить свое настоящее имя. Это будет означать, что ты заключаешь сделку. Так что забудь его и назови другое. Любое, но не свое.

– Странные у вас порядки. – Ее брови нахмурились, и девушка неслышно вздохнула. – Ладно, коль так, можешь звать меня Али. Имя, которое дали родители, я давно не использую.

Парень кивнул и попытался рассмотреть странную, как и он сам – для Ночного Базара, незнакомую девушку, стоящую перед ним и так же внимательно изучающую его. Он подумал, что, наверное, в человеческом мире тоже опасно говорить свое имя, но уточнять не стал. Не его это дело.

Девушка была ниже почти на голову. «Наверное, поэтому мы и сталкиваемся: ее довольно трудно заметить», – подумал парень.

У Али были красивые темные волосы, заплетенные в две длинные косы, перекинутые через плечи. Но одета она была как мальчишка с улицы. Изрядно поношенные хулиганские капри[1] цвета хаки испачканы, будто она не ходила, а ползала. Кофта была настолько свободной, что висела мешком. Каз не встречал раньше такой одежды и уж точно впервые видел девушку в подобном виде – можно сказать, неподобающем.

– Как ты сюда попала? – решил спросить Каз.

– Куда это – сюда?

– Подумать только! Ты даже не знаешь, где находишься?! – вскрикнул парень.

Пара покупателей, жарко спорящих возле шатра, обернулись в сторону Каза. Торговец-демон тоже недобро зыркнул на парня, намекая, что тот мешает вести дело. Каз понял, что они с Али притягивают слишком много внимания, поэтому пришлось взять девушку за руку и скрыться в ближайшем переулке.

– Может, отпустишь? – сказала Али, как только они остановились, кивнув на свою ладонь, сжатую пальцами Каза.

– А, точно.

Он отпустил, хмуро глянув на девушку и решил вернуться к теме разговора:

– Место, где ты сейчас находишься, называют Ночным Базаром.

– А почему, кстати, Ночным?

– Если не будешь перебивать, возможно, и узнаешь. – Каз вздохнул. – Ночной Базар – это масштабная торговая сеть, где продается все. Говоря «все», я это и имею в виду. Некоторые люди заключают договоры с жителями Ночного Базара, чтобы те дали им желаемое. Здесь можно достать любое зелье – например, приворотное или откладывающее смерть. Или зеркало, что покажет желания, в которых ты пытаешься не признаваться даже сама себе. Или меч, что убьет любого врага, а еще…

Али завороженно притихла. До этого она слышала только легенды, что ходили в трактире Илисса о Ночном Базаре, и то, что рассказал ей Бил. А значит… он все-таки существует?

«Ого!» – подумала девушка и снова вернулась к Казу. Парень, полностью поглощенный воспоминаниями и мыслями, продолжал говорить, даже не обращая на нее внимания. Когда закончил, выражение его лица резко изменилось, он нахмурился, и между бровей появилась морщинка. Парень пристально смотрел на Али, а потом резко схватил ее за руку. Девушка от неожиданности сделала шаг назад, но Каз держал крепко.

– А как ты сюда попала?

Али не знала, что ответить. Вернее, не понимала, можно ли доверять этому парню. Она дернулась в сторону и толкнула Каза. От неожиданности его пальцы чуть ослабли, и этого было достаточно, чтобы Али выдернула руку и убежала.

Каз ринулся за ней, но в Ночном Базаре и без того всегда слишком много народу, а сегодня почему-то – как назло – особенная толчея. Или Казу только так казалось?

Пробираться сквозь толпу было сложнее, чем он представлял. Покупатели и торговцы кучковались у шатров, кто-то перевозил товар в больших телегах, мешая движению. Каз сначала замедлил бег, а потом остановился.

Встреча с Али на мгновение показалась ему игрой воображения. Он не мог встретить человека. Невозможно! Ночной Базар не пропускает людей. Но он сам был человеком, живущим в мире торговцев ночи. Почему же кто-то еще не мог пробраться сюда?

Поняв, что в такой суматохе искать девушку бесполезно, Каз развернулся и направился к Холду. Некоторые секреты стоили того, чтобы их раскрыть.

Глава 4

Али бежала со всех ног и все никак не могла остановиться, хоть уже давно устала, вымотанная дорогой.

«Ноч-ной Ба-зар», – подумала девочка, медленно, по слогам, проговаривая название. Она ведь даже не верила, что он существует, относилась скептически, называла глупой выдумкой.

Но вот она здесь – посреди Ночного Базара.

Али осмотрелась. «А может, это все-таки неправда?» – подумала она, но вопрос был риторическим. Ночной Базар был действительностью – совершенно иной, чем все остальное, что знала девушка. К такому быстро не привыкнешь. Это не укладывалось в сознании. Али перешла на шаг и шла замедляясь, без конца оборачиваясь на торговцев и их шатры, и все вокруг ей казалось то неимоверно реальным, то странным сном – слишком красивым, чтобы хотелось проснуться.

Глаза девушки горели, как самые яркие фонарики над торговой палаткой в этом мире.

Али остановилась и чуть согнулась, упершись ладонями в колени, чтобы отдышаться. Разгоряченное тело ощутило вечерний холодный ветер. Когда Али бежала, казалось, что было жарко, но теперь все поменялось. Воздух охлаждал кожу и словно пробирался внутрь. Али слышала голоса людей на Базаре – еще недавно такие громкие, но теперь уже слегка приглушенные, отдаленные. Хотя вряд ли тех существ можно было назвать людьми. Ведьмы, маги, колдуны, демоны – они были лишь похожи на людей. Все вокруг кишело нечистью.

Тот немного странный парень спросил ее имя, и почему-то захотелось произнести настоящее. В своем мире она придумала себе короткое и легко запоминающееся имя. Тот, кто оберегает чужие секреты, не может не иметь своих.

Небо над головой было темным, практически черного цвета, поэтому на нем отчетливо видны были появившиеся вновь звезды. Али выпрямилась. Удивительно красиво. Как же давно она просто не стояла и не смотрела на звезды! Обычно, когда она запрокидывала голову в своем мире, они были тусклыми и такими маленькими, что разглядывать и не хотелось. Но здесь – совершенно другие. Большие, яркие, притягательные. Звезды буквально усыпали все небо, и Али подумала, что не хватит и нескольких жизней, чтобы сосчитать их все.

Девочка прислушалась. Голоса, что недавно были от нее так далеки, приближались и становились громче.

Кто-то направлялся к ней.

Али оглянулась. Поблизости не было ничего, что могло бы укрыть от посторонних глаз. Тот парень сказал, что он человек. Это было странно, потому что стало первым, что он решил сообщить о себе. Значит, это редкость здесь – встретить не нечисть. Вот почему он удивился, когда столкнулся с Али.

Девушке приходилось быстро думать, чтобы сложить в голове какое-то решение, но шаги и голоса слышались все отчетливее – а бежать по-прежнему было некуда.

Сзади кто-то или что-то коснулось руки Али, и она, не успев закричать, почувствовала жесткую ткань на своих губах.

– Молчи, или не выберешься живой, – прозвучал грубый голос за спиной.

Али кивнула. Ей было страшно, она уже жалела, что убежала от того парня, Каза. Он был нудный и скучный, но, по крайней мере, не пытался засунуть платок ей в рот.

– За мной, – приказал голос.

Незнакомец схватил девушку за руку и поволок. Али заметила, что длинные когти существа, за которым она вынужденно шла, были фиолетового цвета, а все остальное тело скрывала плотная темная одежда, так что ей не удалось рассмотреть своего похитителя целиком. Он был высоким. Али подумала, что понадобилась бы целая лестница, чтобы достать до его капюшона. От этого становилось совсем не по себе, но у нее не было выбора, кроме как подчиниться и идти дальше, надеясь, что судьба предоставит хоть малейший шанс на побег, которым Али непременно воспользуется.

Красно-фиолетовые когти неприятно и больно царапали запястье. Шагало высокое существо быстро, и девушке пришлось сначала ускорить темп, а потом и вовсе перейти на бег, чтобы не упасть.

Наконец они остановились. Али поняла это не сразу. Голова кружилась, ноги отказывались идти дальше, тело ныло и болело. Резкая остановка заставила девушку буквально врезаться в спину существа. Оно напряглось и недовольно оглянулось. Али ответила извиняющимся взглядом, но вряд ли это сильно помогло.

Девушка осмотрелась. Они находились возле шатра, который показался Али невообразимо громадным. Позади него были расположены все остальные шатры, но уже поменьше размером и объемом. Этот был из красного бархата, расшитого золотыми нитями шелка и покрытого желтыми и зелеными узорами. Рисунок распознать Али не смогла – скорее всего, это были просто завивающиеся линии, переплетенные между собой в разных местах.

Девушке хотелось постоять здесь еще, чтобы изучить необычайно красивый и такой большой шатер, но ее грубо впихнули внутрь.

– Холд, ты нашел ее? – спросил голос за стенкой.

Али узнала его. Этот голос принадлежал Казу.

Девушка вздохнула с облегчением и по непонятным для себя причинам обрадовалась, хотя совершенно не знала этого парня. Но его голос и присутствие успокоили. Сейчас он был единственным знакомым. И, вероятно, единственным человеком в Ночном Базаре.

– Прости, что не представился, – заговорил похититель. – Мое имя Холд. Приношу извинения, что грубо обошелся, в ином случае кто-нибудь заподозрил бы неладное. Если ты не торговец или проезжающий мимо покупатель, то вызываешь подозрение.

– Поэтому вы сделали меня своей пленницей?

– Да, иначе это бы сделал кто-то другой.

Тут в разговор вступил Каз:

– Это я попросил Холда найти тебя и привести в наш дом. А теперь скажи: как ты сюда попала?

Али опустила глаза. Рассказывать ей, конечно же, не особо хотелось. Но ее похититель – великанских, как ей казалось, размеров – стоял около входа в шатер, скрестив руки на груди, и грозно поглядывал.

– Кто он? – Али кивнула в сторону Холда.

– Мой опекун, а еще он демон.

– Демон?..

На этой фразе Холд снял с себя капюшон, который скрывал лицо. Теперь Али увидела того, кто действительно мог быть демоном. Ей стало интересно, все ли демоны такие высокие или же Холд просто исключение. Но спросить об этом казалось ужасной глупостью или как минимум чем-то неуместным. Обидеть демона хотелось меньше всего.

– Тебя что-то удивляет? В Ночном Базаре это не редкость. А вот увидеть человека можно не каждый день. Точнее сказать: увидеть человека здесь – вообще невозможно.

– Но ты тоже человек. Или я не права?

Али принялась рассматривать обстановку. Внутри шатер казался еще больше, чем снаружи. Ковры с таким длинным и мягким ворсом, что в них, казалось, можно было утонуть, лежали на полу один на другом. Какой-то больше, какой-то меньше. На кончиках маленьких ковров были забавные кисточки разных цветов. Окон не было, но полог шатра был широко распахнут, и оттуда лился лунный свет. Такой яркий, что Али могла подумать, будто сейчас день, а солнце просто светло-серого, практически белого цвета. На свету в воздухе виднелись крошечные пылинки. Девушка смотрела, как они медленно плывут и поднимаются вверх.

В шатре было слишком много всего, чтобы ухватить сразу с первого взгляда. Бессчетное количество столиков, заваленных золотыми вазами, которые, в свою очередь, были забиты золотыми монетами или украшениями с камнями; шкатулками – открытыми и с зеркальцем на внутренней стороне крышки или запертыми на небольшой и не очень прочный замочек; посудой всяких размеров, сделанной то из золота, то из серебра. Книгам явно не хватило места, и они были перемещены на пол. Из рукописей в твердых и мягких переплетах строились целые башни и лабиринты. Ткань, одежда, исписанные чернилами старые листы бумаги и незапакованные письма в полнейшем беспорядке лежали на расшитых узорами диванах, стоявших по окружности шатра. На подлокотниках из красного дерева стояли чашки.

В шатре творился полный беспорядок. Но Али ощущала тот уют, который не чувствовала никогда прежде.

– Да, – тем временем ответил Каз, – я человек. Но я единственный человек.

– Ой, ну прости, что сместила с пьедестала.

Каз закрыл глаза, пытаясь держать себя в руках и не выгнать девчонку, которая не понимала всю важность разговора и серьезность ситуации.

– Последний раз спрашиваю: как ты здесь оказалась?! Или можешь уходить и забыть вход в этот шатер. Холд сможет позаботиться о твоей памяти.

Али видела, что у парня явно уже заканчивается терпение, а угроза звучала вполне правдоподобно. Она могла отказаться почти от всего, что имела, хоть список и не был длинным, но только не от памяти. Часто только ради образов прошлого Али вставала по утрам; они же были ее утешением и надеждой на другую жизнь. Кем будет она без памяти? Ей совсем не хотелось проверять на себе способности демонов. К тому же она так устала от страха и лжи. Может быть здесь, в этом странном месте, с этим странным парнем и жутким демоном, настал момент, чтобы просто сказать правду и… Вдруг они ей помогут?

– Мне нужно было доставить кое-какую информацию. Очень важную. Это письмо, – Али достала его из кармана, – доступ к тому, кто называет себя Графом. Он и есть получатель.

Али рассказала, как один заказчик по имени Бил доверил ей опасное поручение. Письмо, которое нельзя открывать, служило пропуском к человеку, о котором ничего не известно, кроме громкого прозвища, и которому нужно передать неимоверно тайное знание – о том, как вернуться из магического мира живым и здоровым.

Поручение и вправду было чрезвычайно опасным. А еще – полным загадок. Али не могла не взяться за это дело.

* * *

Али вышла из трактира, предварительно поругавшись с Илиссом, который, без сомнений, был против подобных поручений.

– Ты опять во что-то ввязываешься, и это снова что-то очень серьезное.

Илисс стоял в дверном проеме и недовольно смотрел на Али, думая, что остановит ее, хотя и сам понимал безнадежность своих попыток.

Девушка не нашлась что ответить. Хозяин таверны был прав. Поэтому она просто продолжила собирать вещи, стараясь как можно аккуратнее их сложить, но ничего не выходило.

– Он обещал тебе хорошо заплатить? – вздохнул Илисс. – Ты же знаешь, что я простил тебе долг. Он существует только в твоей голове.

Он подошел к девушке, обнял за плечи.

На секунду Али остановилась. Ее тело напряглось, и девушка повернулась к хозяину таверны, снимая его руки со своих плеч.

– Я не могу. Ты сделал для меня слишком много.

– Мы семья.

– Так думаешь только ты.

Али знала, что нельзя было этого говорить. Да и сама девушка так не считала. У нее не было никого, кроме старого хозяина трактира, который воспитал ее и не дал умереть на грязных улицах у ног ко всему безразличных прохожих.

Она была должна ему свою жизнь.

Поэтому ей нужны были деньги.

На обороте письма, отданного Билом, была карта, которая, как сказал Бил, должна была привести к Графу. Али спешно собрала вещи в мешок, закинула его на одно плечо и вылетела прочь из таверны, не желая видеть опечаленное лицо Илисса.

Она шла неделю, пока не оказалась примерно на середине пути, отмеченного на карте. Еда заканчивалась, и девушка была рада наконец-то увидеть деревню, в которой можно было бы переночевать и пополнить припасы. Монет из аванса Била хватило, чтобы снять комнату на втором этаже кабачка.

Ночь казалась невыносимо долгой, а Али, несмотря на усталость, не спалось. Кровать была жесткой, будто сделанной из камня, но, по крайней мере, имелась подушка, было чисто, и, что немаловажно, Али не проводила очередную ночь на сырой земле. Девушка решила спать в одежде, чтобы утром быстро уйти. Как только мысли отступили и усталость взяла свое, Али погрузилась в сон.

От резкого холода, ворвавшегося в комнату, девушка резко проснулась. Окно было открыто настежь и пропускало в помещение ночной воздух. Стоило Али спустить ноги с кровати, чтобы встать, как кто-то ударил со спины.

Девушка упала на пол, но успела перевернуться, чтобы можно было увидеть нападающего. Темно-бордовая маска скрывала лицо, а в руках человека блестел нож, в лезвии которого отражался свет уличных фонарей, льющийся из окна. Такая скудная информация о нападавшем не давала ровным счетом ничего.

Али увидела, как человек вновь собирается напасть, выставив клинок. Она успела увернуться, перекатившись на бок, и встать. Али нельзя было проиграть в этом сражении, но человек был явно крупнее и сильнее, а у нее не было с собой никакого оружия – она слишком спешила уйти из таверны Илисса. Бой будет неравным. Поэтому она сделала то, что делала всегда, когда ее ловили на краже, – убежала.

Все вещи пришлось бросить. Али бежала до тех пор, пока легкие не начали гореть, а в горле не пересохло настолько, что она начала задыхаться. Пришлось остановиться. Она прислушалась к звукам и не услышала ничего, кроме дождя, барабанящего вдалеке по крышам деревенских домов, оставленных позади.

– Замеча-а-ателъно, – недовольно сказала сама себе Али, натягивая капюшон и осматриваясь, чтобы понять, где можно укрыться от настигшей так не вовремя непогоды. До следующей деревушки она добралась уже к рассвету. За комнату в таверне она отдала все оставшиеся монеты. Но выбора особо не было.

Заперев дверь и сняв промокший плащ, Али легла на кровать и уснула.

Наутро решение пришло само. Девушка поняла, что за ней следят и эти люди совсем не хотят, чтобы послание достигло адресата. А значит, его нужно доставить во что бы то ни стало. Али еще раз внимательно изучила карту на обороте письма и снова отправилась в путь.

Глава 5

Али замолчала, но Каз понимал, что ее история не закончена. Так и не рассказав, как нашла Ночной Базар, девушка протянула запечатанное письмо. Холд хотел было взять его из рук смертной девочки, но ловкий Каз опередил. Парень увидел промелькнувшее недовольство демона, но быстро отвел взгляд, делая вид, что не замечает, и резко вскрыл письмо, сорвав печать. Али не успела подумать, что теперь вход в замок закрыт для нее навсегда, и полностью поддалась любопытству. Все трое склонились над бумагой.

В письме было указано только то, что знатный человек, нарекаемый Графом, должен получить некие устные сведения, согласно договоренностям между ним и отправителем. На самом письме стояла гербовая печать знатного рода, и указывалось, что предъявителя немедленно должны проводить к тому самому Графу.

– Некие устные сведения? – переспросил Каз.

Али вздохнула. Она уже доверилась этой потусторонней парочке – да, это было необдуманно и импульсивно, она поддалась усталости и страху за свою жизнь. Но уже поздно переигрывать. К тому же вряд ли информация, так нужная Графу, представляет хоть какую-то ценность для жителей Ночного Базара. Она вздохнула еще раз, закрыла глаза и монотонно забубнила:

– Дойдешь до Долины ветра – остановись. Куда подует ветер, туда и держи путь. Не ищи, а иди без цели. Как ветер утихнет, истощи свое тело, ибо Базар впустит нуждающегося, а не проходимца. Когда соберешься обратно, помни…

– О, – ошарашенно сказал Каз.

– Ох, – озадаченно дополнил Холд.

Али опустила глаза.

– Только потом, – сказала она, – потом я поняла, почему Бил именно меня отправил, а не кого-то другого. Я не искала ваш мир, потому что не верила в него. У меня не было цели попасть в Ночной Базар, я просто хотела выполнить задание и получить деньги.

– А этот Граф, получается, знал, что Базар наш существует, и отчаянно искал его. И поэтому не нашел бы его никогда, – задумчиво, в тон девушке, предположил старый демон.

– На меня набросились, когда я остановилась на ночлег. Бил говорил, что за мной будут следить его люди, чтобы я не нарушила условия. Возможно, это они и напали, чтобы…

– Чтобы «истощить твое тело».

– Похоже на то.

Это были просто догадки. Мысли без доказательств и вопросы без ответов.

Каз повертел в руках письмо, смотря, нет ли там еще чего-нибудь полезного. Карта с оборота, по словам Али, исчезла, как только девушка попала в Ночной Базар. Парень не мог понять многого и сам не знал, нравится ли ему, что в Базаре появился такой же человек, как и он сам. Наверное, это больше настораживало, чем добавляло энтузиазма.

– Что ты собираешься делать дальше? Пойдешь к этому странному типу? И как тебя вообще впустили сюда? Это подобие инструкции не сработает, если Ночной Базар того не пожелает сам. Как бы ты ни была ранена, как бы ни нуждалась в помощи, ты – человек. А людям путь сюда закрыт.

Холд подошел к парню и положил руку ему на плечо.

– Не стоит задавать те вопросы, на которые не можешь получить ответ. Девочка и сама сейчас растеряна. А действия нашего мира подвластны только ему самому. Если Ночной Базар впустил ее – значит, он так решил.

Демон посмотрел на Али и предложил ей остаться. Возражения Каза и предупреждения об опасности были пресечены одним взглядом, и парень сдался, махнув рукой. Сказав, что ему нужно пройтись и все обдумать, Каз вышел из шатра, и, будь у шатра дверь, он непременно бы громко хлопнул ею. Внешне Каз оставался невозмутимым, но Холд давно изучил парня и знал, что внутри него вспыхивает огонь недоверия и злости на весь мир. Особенно на тот, из которого он пришел.

Демону не хотелось подвергать опасности парнишку, тем более когда тот в таком состоянии, но другого выбора не было. Как и времени.

* * *

Каз надел капюшон и надвинул на глаза, чтобы их не было видно. Большинство обитателей узнавали идущего по улицам Ночного Базара человека по одежде. Каза тоже – он предпочитал носить черное и прятать свое лицо ото всех. Так ему было комфортнее. Темнота вечной ночи тоже защищала его, позволяя укрыться в ней в любой момент.

Он злился. На Холда, который намерен отправить его в тот ужасный мир, который отверг его и выбросил, как ненужную и лишнюю вещь. На странную девушку, которая появилась из ниоткуда и идет в никуда. Каз был зол даже на свой дом. Почему Ночной Базар впустил простую девчонку? Парень поднял глаза, чтобы рассмотреть звезды. Вокруг не было ничего, кроме ветра и холодной травы. Отдаленные голоса торговцев и покупателей перестали достигать ушей человека. Каз закрыл глаза, все еще не опуская головы, и тихо, но четко спросил:

– Почему?

Этот вопрос содержал множество других. Почему Ночной Базар впустил Каза? Почему сейчас открыл проход Али? И почему Холд так поступает?

«Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответ», – всегда ворчал демон.

Но Каз хотел знать.

«Не задавай вопросы, на которые не можешь получить ответа, коль дорога жизнь», – в иных случаях говорил Холд.

Но Каз знал, что может получить ответ, если задать вопрос правильно.

Но, конечно, Ночной Базар не дал ответов, хотя, как думалось Казу, он все же умел разговаривать. Голоса у него не было, зато он мог подать знак. Но ничего не произошло: «почему?» так и осталось среди травы и холодного ветра.

Каз больше ничего не сказал. Он открыл глаза и развернулся, чтобы возвратиться к Холду. Но перед его глазами оказалось не то, что было ранее. Яркие огромные шатры перестали показывать свои верхушки, голоса недовольных ценой и возражающие речи торговцев исчезли. Даже воздух больше не был прохладным, а наполнился теплом.

Каз прислонился спиной к высокому дереву, крона которого, казалось снизу, почти достигала самых звезд. Слегка подавшись вперед и выглянув из-за ствола, обхватив его грубую кору, Каз увидел одного из жителей Ночного Базара. Мариз Райт. Торговец, который никогда не любил человеческого парнишку и каждый раз, проходя мимо, смотрел на него так, словно желал, чтобы Каза никогда здесь не было.

«И что он тут делает?» – подумал Каз.

Парень решил, что с него достаточно вопросов. Ему вовсе не хотелось знать, какими тайными и, вероятнее всего, грязными делами занимается Райт. Каз решил, что лучше всего будет незаметно уйти, скрываясь за деревьями в темноте. Но он не успел сделать и шага, как кто-то в темно-зеленом плаще без каких-либо нашивок и росписи подошел к Маризу Райту. Отсутствие узоров было странным в одежде незнакомца. Обычно все жители Базара, как и большинство его посетителей, предпочитали яркие убранства, показывая свое богатство. Ткань должна была быть расшита серебром или золотом, покрыта всеми возможными узорами, рисунками. Когда желающий что-то приобрести был в подобных вычурных одеяниях, его встречали оживленнее, нежели более скромно выглядящего гостя.

Да, это сделка, не иначе. И, скорее всего, даже нарушающая законы Ночного Базара, потому что обычно переговоры проводились в шатре демона или мага. Но никак не в лесу, посреди темноты и скрывающих луну деревьев.

Каз не мог сделать и шага. Ветки и листва под ногами не позволили бы пройти бесшумно. Райт был оборотнем и имел прекрасный слух зверя.

Мариз достал из красно-коричневого плаща мешочек из черного бархата, расшитый серебряными нитями и завязанный алой лентой, и протянул его стоящему напротив. Тот высвободил руку из своих темных одеяний, которые надел явно для того, чтобы скрыть свою внешность и наверняка остаться неузнанным, и Каз заметил, что у существа была синеватая кожа.

Может быть, демон?

– Передашь это тому человеку. – На последнем слове нос Райта сморщился, будто он сказал самое омерзительное, о чем только ему приходилось говорить когда-либо.

Существо кивнуло. Каз затаил дыхание, боясь шелохнуться. Они разговаривали о людях. У парня не укладывалось в голове. Как кто-то мог встречаться с людьми и передавать им что-то – сейчас, вне цикла открытия границ? Неужели Райт нашел еще какой-то выход из Ночного Базара? И неужели кто-то из проходников согласился участвовать в его мерзких делах? И не значит ли все это, что Ночной Базар ослаб?..

Каз мотнул головой, отгоняя вопросы.

Подул холодный ветер, и листья на деревьях запели шорохом. Райт оглянулся, словно услышал чьи-то шаги или ему чудилось подозрительное.

– Когда заключишь с ним сделку – половина моя! – негромко пригрозил Мариз.

Его голос был практически шипением и сливался с шелестом вокруг. Существо снова не издало ни звука. Только кивнуло и исчезло так же быстро, как и пришло.

– Чертовы люди, – сказал ему в спину Мариз, вновь скривившись. Он надел капюшон и пошел прочь из леса к своей лавке.

Каз снова начал дышать.

Ему нужно было рассказать обо всем Холду. Он единственный, кому можно доверять, кого можно не бояться. Каз привык к Ночному Базару и даже любил его, по крайней мере уж точно считал его своим настоящим домом. И он понимал: что-то ужасное затевается. Или происходит уже давно.

Ночной Базар не мог впустить Али. Не мог позволить кому попало просто так входить и выходить без воли на то самого Ночного Базара. Каз был единственным человеком и вообще существом, которое попало сюда из другого мира. У Ночного Базара не было дверей или ворот. Не было входов или выходов. Только граница, подчиненная четким правилам.

Но, может быть, Каз ошибался?

Глава 6

Почему-то Али решила пойти на поиски Каза. Старый демон, как называл его парень, выглядел печально. Каким бы странным это ни казалось, но парочка запала ей в душу, и теперь девушке хотелось помочь этим двоим – тем более она чувствовала, что была причиной ухода парня из шатра.

Она не знала, куда направился Каз. «Вероятно, он и сам не знает», – рассуждала Али. Холд дал ей броскую одежду, чтобы девушка могла хоть немного походить на существо этого мира.

– Не хочешь быть замеченной – выделяйся, – сказал демон и протянул ярко-оранжевую накидку с красными цветами.

Накидка пришлась Али по вкусу. Длинные широкие рукава расшиты шелком. В них вплетены бархатные зеленые ленты. Наряд дополнялся желтым поясом с краями, обшитыми золотой нитью, на котором были изображены диковинные птицы с яркими расправленными крыльями.

Когда девушка спросила, почему Каз носит черное, Холд сначала долго и тяжело смотрел на Али, а потом ответил, что мальчик хочет, чтобы его видели, только когда он того пожелает, и чтобы сама ночь прятала его, когда ему нужно быть незаметным.

Перед тем как пойти искать Каза, Али решила, что ей нужно научиться ориентироваться в этом месте. Она никогда раньше не ведала о магии и потому отрицала ее, считала Ночной Базар лишь сказкой, выдумкой. Но вот она идет по его улицам.

Глаза не могли сосредоточиться на чем-то конкретном. В одном шатре она видела необыкновенной красоты амулеты. По всей видимости, их продавала колдунья… или ведьма? Али не знала, как различать здешних существ и правильно называть их. Один амулет из выставленных в шатре особенно привлек ее внимание. Под прозрачным стеклом в форме капли медленно вился дым. Он был похож на облака – такой же невесомый и воздушный. Его небесного цвета клубы соединялись, танцуя вместе, а потом расходились, и тогда по их стеклянной темнице пробегали капли.

– Интересно? – вырвал ее из наблюдения за амулетом голос то ли ведьмы, то ли колдуньи.

Али вздрогнула от неожиданности и быстро помотала головой.

– Не отказывайся. Эти амулеты, созданные мной, ведуньей Ночного Базара, могут тебе пригодиться. Я вижу, – ведунья сделала паузу, – ты потеряла многих людей, но есть один особенно дорогой сердцу.

В голове девушки вспыхнули мысли о брате.

«Нет, – сказала сама себе Али, – торговка просто пытается одурачить, не ведись».

Девушка сорвалась с места и побежала подальше. Она все еще ощущала пристальный взгляд ведуньи, похожей на обычную старуху. Правда, у нее не было глаз – лишь черные дыры. Но Али могла поклясться, что ведунья может видеть и наблюдать, как далеко ни беги.

Девушка вскоре устала и остановилась перевести дыхание. Вокруг по-прежнему – бесчисленное множество палаток, шатров и товаров. Али решила не останавливаться где-то слишком долго, а просто размеренно идти и выглядывать Каза.

Несмотря на то, что это место именовалось Ночным Базаром, девушке казалось, что все в огнях, правда, их не видно. То ли так ярко освещали дорогу луна с ее помощницами-звездами, то ли сама магия была такой яркой, но Али казалось, что вокруг нее нет ночи – лишь приглушенный свет, который разгорался, стоило подойти к какой-нибудь палатке с товаром.

Вопреки желанию не задерживаться, взгляд девушки остановился на прилавке с фруктами. По крайней мере, Али подумала, что это фрукты, и желудку тоже так показалось. Они оба были без еды слишком долго. Один из плодов довольно сильно походил на яблоко, но у Али не было денег, да и откуда – все было потрачено в пути. Тем более здесь медные монеты из мира людей вряд ли бы пригодились.

– Что это? – спросила Али у торговца, расставляющего спелый товар.

– Кабилла, – ответил торговец.

Он был бы похож на человека, если бы не насыщенно-коралловые глаза с узкими вертикальными зрачками. Али изумилась, отчего не заметила этого раньше: внешность жителей Ночного Базара часто удивительно походила на человеческую. Людьми их назвать, конечно, было нельзя – каждый имел отличительную особенность, небольшую мелочь вроде цвета или строения глаз, фактуры или оттенка кожи, когтей, перепонок, чешуи, перьев, хитина, игл… А некоторые ночные торговцы даже близко не были похожи на людей и выглядели как натуральная нечисть из старых книжек. Они предпочитали сохранять исключительно истинную природу и демонстрировать ее всем своим видом. Так Али догадалась, что, вероятно, у каждого местного есть две формы – человекообразная, понятная людскому глазу, и истинно магическая, ночная, часто даже совсем не укладывающаяся в сознании. Холд предпочитал, как поняла девушка, более людскую форму, но наверняка мог обратиться и в демоническую – в момент страха, опасности или в драке. Али еще раз взглянула в розово-оранжевые глаза торговца.

– Звучит неплохо… Спасибо!

Девушка поспешила уйти. Под большим рукавом накидки она сжимала две кабиллы.

* * *

– Почему ты хочешь отправить меня в человеческий мир?

– Ты готов услышать ответ?

И снова эта фраза. Каз устал от вопросов, но в последнее время они упорно не хотели оставлять его в покое.

Холд не подал виду, что был удивлен, когда парень буквально вломился в шатер и начал задавать вопросы. Демон в это время перебирал товар. Он торговал не только информацией, как сначала думал Каз, но и старыми вещами, которые Холд обожал и предпочитал хранить возле себя. Парнишка сначала думал бороться с целым складом в их шатре, но позже смирился и даже привык, только изредка убирался, не давая всему зарасти паутиной. Зачастую эти вещи, кажущиеся на первый взгляд бесполезными, оказывались кому-то очень нужными… Но деньги демон никогда за них не брал. Услуга за услугу. Одинаковая цена для всех, кто бы то ни был – ведьма, маг или оборотень. Правда, каждый платил по-своему.

– Если ты не хочешь задать другого примитивного вопроса, не стоящего моего внимания, то займись своей работой, парень.

– Хорошо. Тогда я не буду задавать вопросы. Спорить с демоном себе дороже.

– Это радует.

– Уже несколько лет ты ищешь какую-то вещь, – принялся за рассуждения Каз, игнорируя недовольный вид демона. – Медальон или кулон в форме монеты, расколотой надвое и соединенной красным камнем, который ничто не может сломать. Потому что каждый раз, когда мне удавалось достать приблизительно похожее, первым делом ты проверял вещицу на прочность. И когда медальон ломался, ты рычал, что это подделка.

– Правильно мыслишь, смертный мальчик.

– Расскажи, Холд, зачем тебе эта вещь.

Старый демон присел в просторное кресло, широкие подлокотники которого были уставлены слегка пыльными книгами. Холд сложил руки на груди и вздохнул.

– Что ж, – начал он, – как тебе известно, жизнь демона зависит от его энергии. Подпитыватъся энергией мы можем раз в семнадцать лет. Через две недели тебе перестанет быть шестнадцать, а объем моей жизненной энергии полностью истощится. Ее запас демоны предпочитают хранить в дорогой им вещи. В моем случае это кулон отца, который ему подарила моя мать.

– И что с ним не так?

– Он давно утерян.

Каз ощутил холод в теле, и секундный страх заставил сердце гнать кровь быстрее.

– Почти двенадцать лет назад. В тот день, когда я нашел тебя.

– Но как ты мог найти меня?

– Любой, кто живет в Ночном Базаре, видит его границу, а через нее – если подойти достаточно близко – и другой, человеческий мир, но словно через пленку. Темнота иногда мешает, но рубеж достаточно явный, и всегда понятно, где кончается один мир и начинается другой. У самой границы я увидел тебя. Одного. Ты был практически мертв. И тогда я попросил Ночной Базар выпустить меня. Всего на секунду. Но за нее я должен был заплатить.

– Значит, вот как я здесь оказался! – воскликнул Каз. – Ты отдал свою жизнь за мою?..

– Я задал вопрос: «Как спасти этого мальчика?» – и Ночной Базар дал мне ответ.

Каз мрачно смотрел на Холда. В его мыслях складывалось много вопросов, много обвинений и злости. На себя, на Холда, который так безрассудно отдал самое ценное – а ведь Каз этого ни капли не стоил. Но, видимо, старый демон считал иначе, и это злило парня сильнее. Он всегда знал, что не может выплатить свой долг, но теперь оказалось, что долг намного больше, чем он думал.

Они долго молчали. Демон так и продолжал сидеть, скрестив руки и неподвижно смотря куда-то в пустоту, словно предаваясь старым, давно изношенным воспоминаниям.

Холд прокручивал в голове тот день, когда впервые увидел Каза. Истощенный малыш. Худой и с бледной кожей. Посреди леса. Демону приходилось видеть людей, но еще никогда они не были настолько жалкими и беспомощными. Кожа была покрыта порезами от веток, которые исхлестали его по воле ветра. Ручки хватались за еловые лапы. На губах выступила кровь. Но взгляд оставался живым.

Видимо, малыша подводило тело, но не душа. Что-то внутри него боролось, хотя бесцельно и бессмысленно. Не каждому человеку дано было продержаться так долго в таком состоянии, на самом краю жизни.

Холд впервые подошел к самому краю Ночного Базара и поймал взгляд мальчика. Человеческий ребенок смотрел так уверенно, что на какую-то секунду заставил демона поверить в то, что видит его. Холд был изумлен, и вместе с тем отчего-то приходила уверенность, что мальчик будет полезен.

Демон поднял глаза к ночному небу. Одна звезда всегда светила ярче других, и именно к ней он тогда обратился.

– Я хочу спасти его. Как мне помочь человеку? – Он задал вопрос, осознавая, что за ним последует другой.

И этот другой раздался в его голове, будто кто-то говорил с ним мысленно. Ни на что не похожий голос звучал размеренно, спокойно, величаво.

– Какова твоя цена? – спросил голос.

Холд посмотрел на мальчика. Его глаза все еще были наполнены жизнью, но она уже уходила из них. Перепачканные грязью пальчики перестали судорожно перебирать хвоинки. С таким слабым телом он больше не мог бороться.

Демон почувствовал холод. На его груди на длинной золотой цепочке висел медальон в форме луны. Приплюснутый круг был расколот надвое, но надежно укреплен вставленным в центр камнем, который собирал композицию воедино, не давая частям существовать отдельно. На каждой половине была своя гравировка.

На правой, похожей на полумесяц, – легкие очертания женского профиля с широко распахнутыми глазами. На левой – четкий, пропорциональный и выразительный контур мужского лица анфас с опущенными веками. Этот рисунок символизировал свет, которого никогда не было в Ночном Базаре, поэтому глаза изображенного мужчины были закрыты. Он был солнцем и был незрячим. А женщина-луна видела все.

Холд помнил, как его отец отдавал ему золотой медальон с красным камнем посередине. В этом камне и хранилась энергия демона, и ничто ни в каком из миров не могло расколоть эту вещь надвое.

Но как только Холд почувствовал мороз, исходящий от предмета, который обжигал кожу, он понял, что требует Ночной Базар: жизнь за жизнь.

Мальчик должен был умереть.

А демон – сделать выбор.

Кулон с его груди исчез, став частью Ночного Базара и его собственностью. И теперь Холд смотрел на шестнадцатилетнего парня, которому дал имя. Каз злился, и демон это понимал. Глупый человеческий ребенок ощущал на себе бремя долга и то, насколько он слаб и беспомощен по сравнению с любым торговцем ночи.

Старый демон поднялся с кресла и подошел к парнишке. Он опустил руки ему на плечи и посмотрел в яркие, полные жизни глаза.

– Это был мой выбор.

В этот момент в шатер вошла Али.

– Мне кажется или у нас проблемы? – спросила она, и за ее спиной, словно тени, выросли два Змея.

Глава 7

Змеи – нечисть. Их лица и тела отдаленно походили на человеческие, но глаза были яркими и желтыми, с маленькими точками посередине вместо зрачков, а покрытая чешуей кожа отдавала зелено-фиолетовыми бликами, переливаясь в свете луны. Местные торговцы нарекли их стражами. Змеи были существами, которые помогали Ночному Базару защищать свои правила и распространять свою волю.

– Как тебя вообще поймали? – посмотрев на Али, скептически спросил Каз.

– Она сказала «спасибо», – ответил один из стражей и встал справа от девушки.

– И украла фрукты, – добавил второй и встал слева.

– Что?! – возмутился Каз и снова перевел взгляд на Али. – Никто не говорит слов благодарности, глупая девчонка!

– Но почему? Это тоже запрещено?

– Нет, – вздохнул парень, всем видом выражая, как ему нелегко объяснять настолько простые и примитивные вещи. – Просто, когда покупаешь товар, ты совершаешь сделку. Нет причин благодарить за услугу, потому что она выгодна обеим сторонам. Ты даешь нечто ценное из своего кармана, торговец – со своего прилавка. Сделка. Бизнес есть бизнес. В нем нет места условным благодарностям.

Холд молча стоял в стороне, наблюдая за происходящим.

– Будто мало нам было проблем, – подвел итог Каз.

Али старалась выдержать его стыдящий взгляд. Получалось не очень, к тому же отвлекали рукава, ставшие очень тяжелыми из-за спрятанных в них фруктов. Она вытащила свой улов и ткнула одной кабиллой в стражников, гадая, кто же из них первым протянет руку.

Стражники казались полностью одинаковыми, словно близнецы, но отличия все же были. Тот, кто справа, был повыше, а выражение его лица – каменным и неподвижным. А вот стражник слева озлобленно скалился. Али гадала, как же эти змеи видят, раз в зрачках нет надобности, – слишком хорошо или абсолютно ужасно? Около глаз стражей тоже была змеиная чешуя, но лишь на висках, будто переходя в волосы. Впрочем, насчет волос Али не была уверена: на Змеях были открытые яйцевидные шлемы с наносником, и понять, что они скрывали, было сложно.

Их одежда была классической для жителей Ночного Базара – жилетки и яркие просторные штаны из легкой ткани, надувающиеся на ветру, как парус. Один был в бирюзово-белых штанах с красной лентой вместо пояса и в красной жилетке, которая никак не застегивалась, хоть пара пуговиц на ней имелась. А второй – в штанах цвета зелени и в оранжевой жилетке, расшитой узорами.

Но ни у одного не было оружия. Обычно Али пугало направленное на нее острие, но сейчас стражи с пустыми руками наводили больше страху. Это означало, что у них было нечто пострашнее ножа.

– Ты взяла две кабиллы, – услышала она невозмутимое обвинение и поймала на себе хмурый и осуждающий взгляд.

Впрочем, Али привыкла к нему. Так на нее смотрели всю ее жизнь, презирая за воровство, – но никто из этих презирающих торговцев или стражей ни в одном из миров не знал, что такое голод.

Али достала второй фрукт. Кабиллу забрал стражник справа. И в разговор наконец вступил демон:

– Вы получили все, что хотели, уважаемые господа?

Двое стражников переглянулись и дали ответ.

– Да. Краденый товар изъят, – сказал правый, вертевший кабиллу в огромной руке, которая больше походила на лапу крокодила. Казалось, он сейчас подбросит и взмахом порежет в воздухе сразу оба фрукта, а потом поймает ртом падающие кусочки и медленно прожует.

– Но нарушитель должен быть наказан, – вставил стражник слева. Его глаза рассматривали шатер, будто бы прикидывая, что можно забрать в качестве компенсации.

Не успел Холд вступиться, как правый стражник повернулся к Али. Его практически незаметные зрачки резко расширились, и казалось, будто темная дыра поглощает глаза изнутри. Желтая радужка полностью заполнилась черным. Стражник сделал еще шаг и оказался вплотную к девушке. Его острые, чуть закругленные на кончиках ногти коснулись ее щеки.

– Человек, – произнес он так, словно выносил приговор.

Но это и был приговор. По крайней мере, в этом месте уж точно.

Каз метнулся в сторону Али, закрывая ее и ударяя по полулапе-полуруке стражника.

– Да как ты смеешь, человек?! – яростно зарычал тот.

– Черт, ненавижу, когда меня так называют! – огрызнулся Каз.

Он схватил Али за руки и потянул вниз. Вместе с Казом она пригнулась в тот момент, когда стражник открыл рот. С его длинного, в полметра или больше, языка капала слюна и плавила все, на что попадала.

Каз показал ей взглядом на стол, отправляя залезть под него и ждать. В другой момент она бы поспорила, но не сейчас. С нечистью должна бороться нечисть. Пусть Каз и был человеком, но это был его мир, а значит, и его народ.

Али послушно проползла до временно безопасного места и укрылась там.

Каз где-то нашел кастрюлю и защищался ею от смертельного языка стража. Али удалось заметить, что слюна Змея не наносила вред металлу. Может, беспорядок и не всегда так ужасен: того и гляди посреди гостиной обнаружится стальная кастрюля, которой можно будет укрываться от нечисти.

Али решила пересмотреть свой взгляд на бардак в доме, но позже.

Холд тем временем занялся другим стражником, который тоже намеревался напасть на Каза. Парню определенно требовалась помощь.

– Ненавижу людей, – прошипел Змей в красной жилетке. В ответ последовало похожее шипение. Вероятнее всего, второй страж выразил свою солидарность в этом вопросе.

Холд закрыл глаза. Али подумала, что сейчас самый неподходящий для этого момент, но сказать это не позволяла ситуация. Старый демон медленно шевелил губами, нашептывая что-то самому себе. Али не могла разобрать слов, и было ощущение, что, звучи они громче, она бы все равно не смогла понять этого языка.

Каз сделал резкий выпад вперед и, не рассчитав, выплеснул в лицо Змею остатки вчерашнего рагу, что оставалось на дне кастрюли. Это не могло не разозлить противника, но все же парень не удержался от легкой лукавой улыбки. Языки обоих взбешенных Змеев начали удлиняться, будто живые веревки. Один зацепил кастрюлю Каза, выдернул из рук и со всей силы метнул к стене шатра.

И все словно замерло. А потом оказалось, что это только стражники застыли и не могли пошевелиться. Али увидела, что Холд открыл глаза. Из его уст больше не слышался странный шепот.

«Так это было заклинанием», – поняла девушка.

– Я выиграл немного времени, – сказал Холд, и Каз молча кивнул.

Али поднялась. Походка подводила, она шла неровно из-за дрожи в коленях. Этот мир до сих пор казался нереальным – сном, одновременно страшным и приятным.

– Что вы с ними сделали? – спросила она, подойдя к Змеям и рассматривая их застывшие лица вблизи. Никто не ответил, но Али и не ждала – она понимала, что времени в обрез.

– Я должен кое-что сказать, – медленно, подбирая слова, заговорил Каз. – В южной части леса я видел, как Мариз Райт заключал с кем-то сделку.

– Ты уверен, что сейчас это важно? – раздраженно поинтересовался Холд. – У вас считаные секунды, мальчик. А потом Змеи убьют меня, а вас двоих съедят, чтобы узнать, вкусны ли люди.

У Али по спине пробежали мурашки, и она невольно отступила на шаг от стражей, решив, что лучше рассмотреть их издалека.

– Да, – твердо ответил Каз. – Я не знаю, что это была за нечисть, которую Райт послал совершить сделку, и каким товаром они торговали, но то существо с синей кожей может выходить из Ночного Базара. Я уверен: чертов Мариз отправлял нечто к людям, минуя границы и нарушая правила, а значит, у него есть свой проходник, которому он платит за молчание и сверхурочную работу.

Старый демон ничего не сказал. Больше не было времени на слова и вопросы. Но он понял, чего хотел от него парень, – разобраться с оборотнем и узнать правду.

– Нам действительно пора убираться отсюда, – сказал Каз, взяв Али за руку и приоткрывая полог шатра. Оглянувшись, парень бросил быстрый взгляд на Холда и пообещал найти и вернуть кулон.

Но сейчас они прощались. Холд знал, что смертный мальчик сдержит свое слово.

Глава 8

Каз молчал, но в каждом его движении Али читала: «Из-за тебя, девчонка, у нас проблемы».

Они шли по дороге Базара. Али пыталась не отставать, но это было трудновато. Каз заставил ее надеть капюшон накидки, поэтому она могла глядеть только себе под ноги – чтобы знать, куда ступать. Обо всем, что происходило вокруг, она могла только слышать и догадываться.

Сам парень капюшон не надевал и лицо не скрывал. Он смотрел прямо и отвечал, не отводя глаз, на каждый взгляд, который бросали жители Ночного Базара, – сколько бы он ни длился. Это было вызывающе и смело. Али бы так не смогла.

Небо вокруг луны была усыпано звездами, а сама она светила так ярко, что Али казалось, что она видит серебряное солнце. Даже не поднимая глаз, девушка понимала, насколько вокруг светло. Еще вчера не было и намека на луну, а сегодня она уже такая яркая. В мире людей на такое изменение потребовалось бы недели две, но здесь всем заправляет магия, а не астрономия.

– Ты когда-нибудь выходил за пределы Ночного Базара? – не выдержав, спросила Али.

– Ну так…

– Ты никогда не был на той стороне? – Али остановилась и посмотрела во все глаза на парня. – Но как?! Это место, по словам Холда, может выпускать и впускать тебя. – Задумавшись, она добавила, цитируя демона: – Особенный человек. Он еще сказал, что ты проходник.

– Не знаю, – коротко ответил Каз. Ему не особо хотелось распространяться и болтать с девчонкой про проходников.

– Н-да, а с тобой весело.

Каз нахмурился. Упоминание о демоне кольнуло. Память возвращала в шатер, что был настоящим домом. Но он старался не думать о том, что сейчас делает Холд и как собирается объяснить Змеям-стражникам отсутствие виновника. Казу было трудно не винить Али, но он старался договориться с собой. Жители Ночного Базара никогда не жаловали людей. Люди тоже во все времена старались обходить стороной нечисть. Обе стороны ненавидели то, что отличалось от них.

Парень остановился и посмотрел на девушку.

– Мне никогда не приходилось выходить надолго, – пояснил он.

– Почему?

– В этом не было необходимости. Здесь мой дом.

Али кивнула, и они пошли дальше. Только Каз не знал, куда идти. Он никогда не задумывался о проходе между тем и этим миром. Только знал, что он есть. Когда он выполнял обязанности проходника, торговец сам отправлял в нужную точку – всегда новую. Ночной Базар постоянно меняет места проходов.

Был бы сейчас с ними Холд, показал бы дорогу. Торговцы ночи могли видеть тонкую границу между мирами. Каз мотнул головой.

«Нет, – мысленно сказал себе парень. – Не думай о нем. Твоя задача – найти предмет, от которого зависит жизнь Холда, и вернуть. А со стражами он в силах разобраться и сам».

– Переживаешь за демона? – подала голос Али.

Каз не ответил.

Они уже почти пересекли Торговую площадь. Девушка старалась не оглядываться. За прошлую прогулку она увидела многое и, кажется, уже не могла удивляться. Ей до сих пор казалось, что магия – это нечто невозможное, и ее продолжало шокировать все новое. То есть буквально все вокруг. Смотря себе под ноги, Али слышала множество голосов. Половину слов не понимала, но была уверена: торговцы спорили с покупателями.

– Как у вас принято называть покупателей? – спросила она Каза, подойдя к нему практически вплотную, чтобы он слышал, но не касаясь его.

– Так и называем, – сухо и сжато ответил он. – Есть покупатели, есть торговцы, есть проходники.

– А это кто?

– Те, кто совершает сделки в другом мире.

– За людей? – удивилась девушка.

– Какой-нибудь торговец – ну, демон, например, – совершает сделку с человеком. В Ночном Базаре всегда есть то, за что люди готовы многое отдать и чего в их мире не найти. Но попасть сюда они не могут. Поэтому торговец посылает к ним проходника – хм, как сказать… представителя, посредника.

Всего в Ночном Базаре проходчиков трое. Ночной Базар сам выбирает по своей тайной логике, кто будет посредником между моим миром и твоим. Проходников не должно быть слишком много. Когда их меньше, проще контролировать. Их задача – передавать товар из Ночного Базара вам, людям, которые готовы отдать что-то взамен.

– И люди, получается, знают об этом месте?

– Да, но не все. Эта информация доступна знати, тем, кто может предложить хорошую цену. Но договоры обязательно содержат пункт, запрещающий выносить любые данные о сделке и Ночном Базаре за пределы кровного круга. Говорят, древние рода эти знания передают по наследству как богатство. – Каз пожал плечами. – С обычными же людьми торговать строго запрещено. Они не в состоянии выплачивать долг, у них не бывает ничего ценного или необходимого торговцу. И любому человеку – и знатному, и простолюдину – путь в Ночной Базар закрыт.

– Это алчно и нечестно – вступать в союз с врагом только из-за денег.

– Мы не враждуем с людьми. Нечисть просто их ненавидит. Разные вещи.

– Странно все это.

– Всего лишь бизнес. – Каз помолчал немного, а потом озвучил мысли, которые боялась произнести Али: – Я все еще думаю, почему вдруг ты оказалась в Ночном Базаре. Он не мог пустить тебя просто так.

Это не было вопросом, поэтому слова Каза остались висеть в тишине. Шум голосов постепенно стихал. Существ на пути становилось все меньше, и девушке уже не приходилось ускорять шаг, чтобы поспеть за парнем и не потеряться, доставив ему тем самым еще больше неприятностей.

Они продолжали идти, и Казу казалось, что скорее луна скроется, чем они выберутся. Он стал сомневаться в том, что из Ночного Базара можно выйти без товара, вне миссии заключения сделки. Или вдруг Ночной Базар не сочтет нужным выпустить сразу двоих людей обратно в их мир. А может, все вообще ошиблись, и парень вовсе не был особенным и не мог с легкостью перемещаться между мирами.

Каз бы обрадовался такому исходу, но тогда не смог бы помочь Холду, чья жизнь зависела сейчас от него. Он не мог его подвести. Каз был обязан выплатить свой долг.

Парень сжал кулаки, чтобы Али, идущая позади него, не заметила, что он во власти эмоций. Но она внимательно наблюдала, как пальцы юноши сжимаются.

– Черт, да где же выход? – Каз явно терял терпение.

Они шли так страшно долго и давно оставили позади шатры Ночного Базара и площадь, кипящую жизнью и торгом. Под ногами зашуршали сухие листья, и Али только сейчас поняла, что они давно углубились в лес. У девушки не было ни малейшего представления о том, где они находятся, а Каз продолжал уверенно нестись вперед, петляя между деревьев по узким, едва протоптанным тропинкам. Лес выглядел обычным, но даже тут ощущалась магия. Кроны подсвечивались лунным светом и сиянием звезд. Али посмотрела наверх и подумала, что самые высокие деревья, должно быть, достают ветвями до самого неба.

Вдруг Али почувствовала на своем горле что-то холодное и тихонько вскрикнула. Каз обернулся, и его лицо показалось на миг очень взволнованным. Потом он взял себя в руки и в упор посмотрел на того, кто стоял позади девушки.

– Мариз, – назвал его Каз. – Что тебе нужно?

– Это ты мне скажи, – голос позади Али был неприятным и грубым. Она хотела пошевелиться, но холодный предмет у ее горла казался острым, и она передумала. – Я знаю, что ты видел меня, когда я передавал товар для сделки.

– Для незаконной сделки. И, более того, предположу, что с человеком, у которого и вовсе не должно быть никаких сведений о нашем мире.

– Да, но не все люди так тупы и неприятны, как ты, парень, – согласился Райт.

– Почему кто-то тебе помогает?

– Бизнес. Я плачу ему проценты, а он доставляет заказ по ту сторону Базара и ищет таких покупателей, с которыми отказываются работать проходчики и торговцы.

– Обычных людей? Не из знати или королевского двора?

– Верно.

– Но как Ночной Базар позволяет это?

Мариз не стал отвечать. Оборотень надавил небольшим осколком на горло девушки, прижимая ее к себе.

– Старый демон разве не учил тебя не задавать вопросы, у которых есть цена? У твоего вопроса она довольно большая. Если я отвечу, это милое создание будет бездыханно и с перерезанным горлом лежать у моих ног. Уж не знаю, кто скрывается под этим капюшоном, но готов поспорить, что она красива, каким бы существом ни была.

Каз посмотрел на оборотня и задал правильный вопрос:

– Какова твоя цена за мое молчание и ее жизнь?

– Если я убью тебя, то и заговорить ты не сможешь.

«Резонно», – подумал Каз, но решил, что вслух этого произносить не стоит. Он знал, что подобное когда-нибудь случится. Правда, предполагал, что нападут скорее на него самого, нежели на кого-то другого, угрожая лишить жизни. Парень и не думал, что в его жизни появится кто-то настолько слабый. Раньше было достаточно защищать себя, а теперь приходилось заботиться и о ней. И Каз не знал, зачем ему это. Но и действовать иначе уже не мог. Райт определенно чего-то хотел. Того, что мог дать только Каз.

– Соври для меня, – сказал Мариз. – Скажи заказчику, что это та самая вещь, которую он желал, именно то, чего он так долго хотел. А затем завысь цену, забери деньги, отдай их мне, получи свою долю и проваливай.

– Значит, вот кто тебе нужен, – Каз посмотрел на него спокойно, четко произнося каждое слово, пропитанное презрением. – Лживый вор.

Ему нужно было еще время, но его не было. И Каз сделал то, о чем его просили. Солгал.

– Хорошо, – сказал он. – Я совру для тебя.

Мариз с подозрением отнесся к словам парнишки и замялся, пытаясь прочитать признаки лжи на его лице. Он считал его обычным существом из другого мира, обреченным на недолгую жизнь, без способностей и магии, – просто человеком. Ночные торговцы слишком недолюбливают людей, чтобы считать их разумными.

Эта заминка и дала Казу время. Он вытащил из глубокого кармана накидки стеклянную баночку с мутной зеленой жидкостью. Парень украл ее пару недель назад, когда прогуливался по Ночному Базару и планировал прикарманить для Холда очередную безделушку. Но одна торговка-гарпия упорно что-то доказывала демону, держа в крыльях эту стекляшку, которая почему-то привлекла взгляд Каза.

– Возьми, – сказала гарпия демону, – я раздобыла это для тебя.

– К чему мне это? – скептически поинтересовался демон, но взял баночку размером в половину своего мизинца и повертел в руках, постукивая по стеклу когтями.

– Оно поможет, – гарпия кивнула на свой товар в руках демона. – Усилит то, что у тебя уже есть.

Ночной Базар запрещал ложь, и торговцы старались обходить правду стороной, привлекая размытые формулировки. Каз хотел дослушать, но не смог – спор гарпии и демона пошел на новый виток, они бранились и так горячо жестикулировали, что демон не заметил, как из его лапищ выскользнула маленькая стекляшка. Пока демон выслушивал мнение гарпии о своем роде, Каз незаметно подошел и ловко, почти не нагибаясь, забрал вещицу.

Он не знал зачем. Вряд ли его привлекла зеленая жидкость – он не знал, каково ее действие, и даже не любил этот цвет. Но баночка выпала сама и фактически покатилась к нему. Каз не смог пройти мимо и не взять то, что утеряно другими и что можно будет неплохо продать.

Но продать зелье парень не успел. Своей находке он нашел другое применение и остался довольно горд собой, швырнув открытую баночку прямо в глаз Райту и наблюдая, как густая зеленая жидкость растекалась по его лицу. Мариз прижал руки к поврежденному глазу, а второй – и единственный зрячий – сначала удивленно вытаращился на Каза, потом наполнился злобой и ненавистью. Парень сделал шаг к девушке, схватил ее за длинный рукав и рванул.

Все знают, что любой оборотень может перевоплощаться в животное. Чаще всего в волка. Но Мариз Райт мог становиться кем угодно. И волком тоже, но конкретно сейчас из него вышла отличная рысь.

«Усилит то, что у тебя уже есть», – сказала гарпия. И, видимо, превращение произошло не по воле Райта – зелье просто разбудило его ярость и суть. Рысь быстрее человека – это факт, и Казу совсем не хотелось узнавать, насколько быстрее. Бег, как и любые другие физические нагрузки, не был проблемой для парня. Но раньше за ним никто не гнался, и сейчас его горло сдавливало, а легкие словно разрывало. Каз вдруг без сил остановился и не мог произнести ни слова.

– Черт, кто же знал, что ты такой слабак! – сказала Али, глядя, как парень пытается отдышаться. Каз снова промолчал, но уже по другой причине: на них смотрела рысь.

Он подумал, что так умереть было бы слишком глупо, и поэтому не был готов допускать мысль о своей кончине. Он судорожно придумывал варианты благоприятного исхода, в которых бы не было бега. Но в голову ничего не приходило.

Али почувствовала, как под ногами дрожит земля. Тихий ветер вздымал листья деревьев, и они начинали быстро и неразборчиво – словно в испуге – переговариваться шелестом. Девушке тоже было страшно. Желтые глаза напротив светились. Рысь оскалилась. Ее лапы уверенно оттолкнулись от земли, и зверь прыгнул, рыча. Каз и Али шарахнулись назад – но рысь словно остановилась в воздухе, врезавшись во что-то невидимое, и упала на землю.

Между ними и оборотнем выросла незримая стена.

Глава 9

Холд сохранял спокойствие. Двое Змеев-стражей напротив не шевелились. У демона оставалось около семи секунд, прежде чем его убьют. Около семи секунд, чтобы придумать, что делать. Но идей не было.

Шесть секунд.

Холд закрыл глаза, вспоминая последнее заклинание, которое записал в книгу.

Пять.

Он не был магом. Он был демоном, но многие маги были его друзьями, торговавшими заклинаниями и иногда ими платившими.

Четыре.

Вот и сейчас знание было важнее золота. Хотя, будь у старого демона достаточно монет, возможно, он смог бы откупиться от Змеев.

Три.

Но золота не было. Он сильно потратился в последнее время, чтобы найти утерянное.

Две секунды.

Последнее, что у него было, он отдал за информацию. И тогда узнал, что кулон – хранитель его демонической энергии – в человеческом мире.

Одна секунда.

Ему пришлось отправить своего мальчика туда. В место, которое Каз презирал и ненавидел. Туда, где ему причинили боль, бросив.

Время вышло.

Желтые глаза смотрели на Холда. В них читалась смерть.

* * *

Мариз Райт в рысьем обличье пытался пробиться сквозь стену, но ничего не выходило. Ночной Базар не пускал его – ведь он был всего лишь оборотнем-торговцем.

Райт что-то кричал, но Каз слышал лишь приглушенный рык, а после звуки утихли. Воцарилась глубокая тишина. Проход был закрыт, а Каз оказался там, куда надеялся больше никогда не возвращаться: в мире людей.

Ему нравилось быть проходником. Ночной Базар назначил, а Каз и не против. Но работа проходника – пересечь границу, отдать товар, получить плату, вернуться. Время от времени входить в мир людей на несколько минут и быть вынужденным погрузиться в него надолго, став его частью, – это разные вещи.

– Добро пожаловать до… – Али не успела договорить, споткнувшись о взгляд Каза – грозный, пугающий и наполненный яростной ненавистью к этому месту.

– Не произноси то, что собиралась, – холодно и грубо предупредил он. – Мой дом – там.

Каз кивнул туда, где только что был Ночной Базар, а сейчас просто росли деревья. Они стояли посреди леса. Каз был полностью опустошен, а Али становилось не по себе от его мрачности.

– Показывай, – обратился он к Али, – куда идти.

Она кивнула.

– Я познакомлю тебя кое с кем.

* * *

Старая таверна была переполнена. У барной стойки спорили трое, то и дело ударяя по столу и расплескивая выпивку из больших кружек. Видавшие виды стулья сильно скрипели под весом сидящих.

Илисс улыбался и поддерживал беседу, когда взгляд хотя бы одного посетителя обращался к нему, но держался довольно отстраненно. Али почувствовала знакомый запах сильного перегара и виски. «Я дома», – подумала она, пытаясь вспомнить, сколько дней ее здесь не было. Получается, около полутора недель она шла, прежде чем попала в Ночной Базар, потом там – день? ночь? или несколько? – и обратно в город от места, куда они пропали через проход, еще где-то пару дней… Подсчитать точно уже не получалось, к тому же Каз предупредил, что в их мирах не совпадают не только фазы луны – само время идет по-разному.

Татия, помощница и единственная официантка в таверне, первая увидела Али и помахала рукой. Один из парочки хорошо поддатых мужиков схватил Татию за руку, когда та поставила поднос, чтобы поспешить к Али, и дернул, привлекая к себе. Татия пошатнулась, потеряв равновесие, а мужчина, взяв ее обеими руками за талию, начал усаживать к себе на колени. Девушка пыталась выбраться, но ее лишь грубее прижимали. Товарищ мерзавца с усмешкой потянулся к ее колену, но не успел – в его кадык уперлось холодное лезвие небольшого ножа.

– Убери свои грязные руки, или я перережу твое горло.

Али удивилась, как быстро и незаметно Каз оказался так далеко от нее. Она и сама хотела броситься на помощь Татии, но парень опередил ее. К Казу подошел Илисс и спокойно, по-будничному произнес:

– Никаких убийств в моей таверне.

Каз послушно убрал нож в глубокий рукав накидки. Одежда парня – несмотря на то, что была полностью черной, – бросалась в глаза. Впрочем, Али выглядела еще более подозрительно. Ее расшитый узорами и лентами наряд, мягко сказать, выделялся на фоне обычной таверны и ее бедных посетителей. Даже улицы этого города казались слишком серыми после Ночного Базара.

– Пошли вон! – повысил голос Илисс на мужчин, которые уже отпустили запуганную Татию. Она забилась в угол, прижимая к себе круглый деревянный поднос.

Хмуро глянув на Каза, мужчины поднялись и вышли. В их глазах читалось обещание ничего не забыть и свести счеты при первой возможности. Но для таверны такие вечера, такие посетители и такие угрозы не были в новинку – как и для Каза. Он никак не отреагировал, даже не посмотрел на них. Татия одними губами прошептала «спасибо» и поспешила скрыться на кухне.

Илисс посмотрел на Али и тепло улыбнулся.

– Ох, Ал, где ты пропадала целый месяц? – Он обнял ее.

– Месяц?.. Илисс, меня не было недели две.

Али вопросительно посмотрела на недоумевающего хозяина таверны.

– Где ты была?

– Я не могу сказать, ты же знаешь.

Илисс вздохнул и слегка ослабил объятия, чтобы посмотреть на девушку.

– Я рад, что ты в порядке. Но, думаю, тебе стоит переодеться. Твоя одежда… хм…

– Слишком яркая?

– Не то слово!

Они рассмеялись, и обоим стало теплее. Али виновато посмотрела на Илисса, вспоминая те острые слова, что бросила ему, уходя на задание Била. Хозяин таверны поймал ее взгляд и мягко кивнул. Его улыбка была наполнена лаской и прощением. Он мысленно говорил Али, что все понимает и знает, как ей приходится тяжело. Девушка бесконечно ценила, что Илисс принимал даже эту ее сторону – грубую, отталкивающую. Принимал и оставался рядом, несмотря ни на что. Ей никогда – и теперь тоже – не нужно было объясняться: Илиссу и так было все понятно, он слишком хорошо успел изучить девушку и ее колючесть и точно знал, что Али – добрая, самостоятельная и дорожит этим домом и этими отношениями.

Али кивнула на Каза.

– А для него у тебя найдется одежда?

– Отдам ему парочку своих вещей.

– Тогда я пока поднимусь к себе.

Каз с Илиссом кивнули практически синхронно. Али показалось это забавным, но она, скрыв улыбку, пошла наверх.

Ее комната была такой же, как и прежде. Илисс ничего здесь не трогал, несмотря на то что, по его словам, девушки не было месяц – а это значит, свободное помещение простаивало. Она бы точно нашла ему применение. Но вечно сентиментальный хозяин таверны предпочел оставить все как было. Али прошлась кончиком пальца по столу. Ни пылинки. Значит, Татия не забывала убираться.

Вернуться домой было приятно, как никогда прежде. Знакомый запах. Скрип ступенек. Шум и ругань сидящих внизу посетителей. Ночной Базар казался нереальным по сравнению с такой обыденной жизнью. Вся та магия, яркая луна, освещающая дороги, и разные существа, под нею живущие, – не сказка ли это?

Только вот одежда на Али доказывала, что все было по-настоящему. Что Ночной Базар – реальность.

Али неохотно сняла роскошную накидку и бережно повесила в старый шкаф без дверцы. Надела привычные капри цвета хаки с рваными штанинами, открывающими щиколотки. Они были очень свободными, и пришлось затянуть пояс тканевым ремнем. Кофта была тоже велика, поэтому Али закрутила рукава до локтя. Покупать хорошо сидящую одежду, подходящую под размер, не было денег, да и девушка уже привыкла к мешковатым и растянутым вещам. Из ящика стола Али забрала почти пустой мешочек, в котором Бил отдал ей аванс, и положила в карман штанов.

Смотря на себя в зеркало и словно видя впервые, Али не заметила, как позади нее приоткрылось окно. Лишь легкий холод, пробежав мурашками по спине, вернул Али в реальность, но она уже не успела оглянуться и не смогла издать ни звука – ее рот был закрыт большой мужской ладонью. Укусив напавшего, она выскользнула из захвата. Неприятный привкус грязной кожи остался во рту.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она стоящего перед ней Била.

– У меня к тебе тот же вопрос, – кривясь и потирая место укуса на руке, ответил Бил. – Ты должна быть в другом месте, девчонка.

– Как видишь, я здесь.

– Ты передала информацию?

Али замолчала, потупив взгляд. Бил приближался. Али медленно отходила и ударилась спиной о зеркало. Бил навис над ней, закрывая проход, уперевшись грязными пальцами в стекло.

– Письмо все еще у тебя, не так ли?

Ответом ему было снова молчание.

– Дура! Где оно? Отвечай!

Сжав горло девушки, Бил медленно начал приподымать ее. Али пыталась сопротивляться.

– У меня, – еле прохрипела девушка. Бил опустил ее на пол, но пальцы продолжали сжимать трахею, лишая воздуха, и Али добавила: – Но я открыла.

– Дура! Он убьет тебя, не получив этих знаний. – На лице Била появилась улыбка. – Или это сделаю я.

Али уже не могла крикнуть или позвать на помощь. Голова начинала кружиться. Бил был силен и легко разделался бы с девчонкой, но вдруг его хватка ослабла, пальцы соскользнули с горла, а сам он рухнул. Али закашлялась, хватая ртом воздух. Ее взгляд наконец смог сфокусироваться, и она увидела Каза.

– Что ты с ним сделал?

– Вырубил. Мне показалось, тебе нужна помощь.

– Как ты сюда вошел?

– Тебе никогда не хотелось благодарить за свое спасение? – раздраженно спросил парень.

– Спасибо.

Он кивнул, принимая ответ.

– Я пришел попрощаться.

– Почему? Куда ты уходишь?

– Искать кулон Холда. Это важно, и поэтому я здесь. Чем быстрее найду, тем быстрее вернусь домой.

– Я с тобой.

Настала очередь Каза удивляться. Али была довольна этим выражением лица: наконец-то.

– Зачем это?

– Потому что я тоже должна найти…

Перед тем как парень успел задать вопрос, Али нащупала в широком поясе накидки из Ночного Базара письмо. То самое, которое вскрыл Каз, лишив Али возможности попасть в замок.

– Должна найти того, к кому оно служило пропуском. Это дело слишком таинственное, чтобы бросить его на половине.

Али сама не до конца понимала, почему это сказала. Теперь она могла бы остаться здесь, с Илиссом, и постараться забыть все последние события, полные опасностей. Но тогда бы пришлось забыть и Ночной Базар. А этот мир и эта магия влекут так же, как влечет нераскрытая тайна письма и его получателя, скрывающего имя. И этот парень… Али бросила на Каза быстрый взгляд. Он перехватил его и, видимо, понял по-своему, потому что коротко кивнул и помрачнел больше обычного.

– Иди вперед, – сказал он.

Али взглянула на лежащего без сознания Била. Она поняла, что хочет сделать Каз, потому что сама бы так поступила. Пожалуй, если есть возможность оторваться от преследователя, нужно сделать это наверняка.

Не проронив ни слова, девушка вышла из комнаты. Ее чувства были спутаны, а сердце быстро билось в предвкушении нового приключения. А вдруг попытки раскрыть тайну письма смогут помочь в поиске, который Али ведет уже долгие годы? Шансы ничтожны, но все же они есть – а этого уже достаточно.

Через некоторое время к ней спустился Каз. Он коротко кивнул, говоря, что с ним все в порядке и дело улажено. На манжете закатанного рукава Али увидела едва приметное пятно крови.

«Спасибо, что избавил от тяжести долга», – мысленно поблагодарила девушка. Она не смогла произнести этого вслух – слова вставали комом в горле. Но Казу и не требовалась никакая благодарность. Он сделал это, просто чтобы на его пути не было помех.

Глава 10

– Опять уходишь?

Али виновато посмотрела на Илисса.

– Да, извини, но нам уже пора.

– Али, куда ты снова влипла?

– Я объясню, как вернусь. Сейчас это тебя не касается, так что лучше не вмешивайся.

Девушка взяла Каза за руку и поспешила к выходу. Ей не хотелось видеть разочарование на лице Илисса и прощаться с ним.

– Ну, куда мы двигаемся дальше? – вдохнув наконец-то свежий воздух, спросила Али.

Она старалась идти достаточно быстро, чтобы сбросить переживания от стычки с Билом и расставания с Илиссом.

– Мы?

Только сейчас, выйдя из таверны, Али посмотрела на Каза и тут же – от неловкости – выпустила его руку. Это следовало сделать давно, но девушка опомнилась отчего-то только сейчас.

На Казе была самая простая человеческая одежда. Это было довольно непривычно, ведь она прежде видела на нем только большую темную накидку Ночного Базара. Сейчас он был в обычных черных хлопковых штанах, севших практически идеально, с аккуратным черным ремнем, в темно-зеленой рубашке, застегнутой на все пуговицы, кроме двух первых, и в кожаной накидке с небольшим капюшоном поверх.

Илисс определенно старался, подбирая наряд гостю.

– Да. Мы. Разве мы не идем вместе? – повторила Али.

– Не вижу смысла.

– Знаешь, ты довольно груб с девушкой.

– Тем не менее. У нас разные цели. Ты хочешь узнать, кто такой Граф и зачем ему нужно письмо. Хотя если интересно мое мнение, то ты попросту суешь нос не в свое дело. Опасное дело. Дело, о котором можно было бы забыть.

– Да, но твое мнение не интересно.

– Мне же нужно найти одну вещь для Холда, чтобы спасти ему жизнь, как однажды он спас мою, – проигнорировав слова девушки, продолжил Каз.

Али замедлила шаг. Они проходили вдоль пустых улиц. Она прислушалась к шагам, к шуму мира вокруг. Слежки не было. По крайней мере – пока. Бил мертв, но у него остались наемники, которые могут еще продолжать выполнять его поручение контролировать Али.

– Дело не только в Графе, – вдруг сказала Али. – Каким бы странным это ни казалось, я надеюсь, что эта история поможет мне найти брата.

– А?..

– Да. У меня есть брат. Но он пропал. Наших родителей давно нет в живых. И где он сейчас, я не знаю. Знаю только, что он бы не бросил меня одну на улице. Ему тоже некуда идти.

– Когда он пропал?

– Давно. Больше десяти лет назад.

– Думаешь, он еще жив?

Али посмотрела на Каза, ничего не отвечая. В ее глазах он видел решительность и надежду. Парень прекрасно знал, что такое остаться совсем одному, без семьи и дома, – и как это порой гложет, наполняет печалью, не дает уснуть. Неудивительно, что Али не хотела в это верить. Упертая.

– Ладно. Идем вместе. Я помогу, обещаю, – поддавшись эмоциям, сказал Каз и поспешно добавил: – К тому же мне не помешает кто-то знающий этот мир.

Девушка кивнула.

– Для начала найдем тихое место.

* * *

Им пришлось идти дольше, чем ожидал Каз, до самого вечера. Этот мир не был похож на Ночной Базар. Много домов, кирпичные здания вместо палаток. Али назвала одно из них «магазин». Каз понял, что это вроде палатки в Ночном Базаре, только сложнее, больше и в помещении, за дверями. Казу казалось неправильным прятать товар внутрь – это привлекает меньше клиентов. Он высказал свои предположения Али, но она только скептически посмотрела на него, ответив, что здесь другие правила.

Каз продолжал осматриваться, изучая человеческий мир. Чужой, странный, непонятный. Хотелось обратно в Ночной Базар.

Он видел таких же людей, как и он сам, но на его пути не попадалось ни одного торговца ночи. Мир без нечисти был непривычно далеким.

Али взяла его за руку, и они остановились перед небольшим трактиром, где они хотели поужинать и снять на ночь пару коек. Али открыла двери, чтобы войти, но ее остановил невысокий человек. Казу показалось, что это цверг – пещерный гном из Ночного Базара. Обычно у представителей этой расы тоже росли густые волосы на голове и лице. Причесываться они не любили.

– Детям нельзя, – сообщил человек, складывая руки на груди и загораживая проход.

Каз мог бы пробраться сзади и оглушить его, но это бы подняло шум, а в помещении было довольно много народу. Али протянула человеческому цвергу пару медяков, и тот отошел в сторону, пропуская.

– В этом мире водятся цверги? – не мог не спросить Каз, когда они сели за самый дальний столик.

– Не-е-ет. Он человек, – ответила Али, чуть помедлив, чтобы понять, что имел в виду парень.

Сделав заказ на двоих у официантки и подождав, пока она уйдет, Али вытащила письмо и вновь показала его Казу.

– Пока ты не вскрыл его, я и не обращала внимания на эту сургучную печать.

Каз внимательно всматривался в буро-бордовый штамп, на котором виднелся слабый оттиск щита в форме растянутой шкуры, из которого что-то торчало, а слева и справа от него стояли какие-то существа, похожие на лысых собак с крыльями.

– Это герб – особый знак, который принадлежит лишь одной знатной семье. Она-то и живет в местном замке, – пояснила Али.

– Что такое замок?

– Огромный богатый дом, в котором живет знать.

Каз поморщился.

– А-а-а, эти олухи, которые покупают товары у магов, – парень кивнул своим мыслям и посмотрел на девушку. – Хочешь попасть туда?

– Туда невозможно попасть. Особенно теперь, когда письмо вскрыто.

– Тогда зачем ты мне это рассказываешь?

– Потому что мы туда проникнем.

Али таинственно посмотрела на Каза, складывая письмо в конверт и аккуратно убирая его в карман брюк.

* * *

Холд открыл глаза, но ничего, кроме погрома, не увидел. Змеи пропали. Магия сработала, хотя у Холда на ее счет всегда были сомнения. Эти маги могли впарить что угодно, и проверить, работает ли заклинание, можно было только воспользовавшись им. Прибегать к магии, как и к помощи других, было демону чуждо, но это был единственный шанс быстро и наверняка расправиться со Змеями – наложив на них заклинание, которое он хранил уже лет двести как раз для такой безвыходной ситуации. «Полное уничтожение», – значилось в его заголовке. «Полное» – это значит, что Змеи исчезли, будто их никогда и не было, и любая память о них стерта навсегда. И даже сам демон уже с трудом осознавал, какое побоище и с кем здесь только что происходило.

Плотно закрыв шатер и решив, что с беспорядком в доме он разберется позже, Холд направился к оборотню Маризу Райту.

Он обнаружился у палатки Антонио. Антонио был магом с серыми глазами без зрачков. Он был невысок, его белые волосы то и дело спадали на лоб, и казалось, будто Райт, подобно хищнику, сейчас сцапает свою добычу и съест не подавившись. Волосы Мариза отдавали рыжим – вероятно, оборотень недавно превращался, и это сказалось на его внешности.

Если Мариз Райт был здесь и тряс беднягу мага за плечи, то, вероятно, Каза в Ночном Базаре уже не было – ведь иначе оборотень был бы занят поисками человеческого мальчика.

Холд вздохнул с облегчением и подошел к Райту.

– Думаю, – сказал он, – тебе стоит отпустить Антонио.

Мариз оскалился. И, показалось Холду, даже зарычал. Обнажившиеся зубы были острыми. Видимо, он все же не до конца вернулся из звериной формы.

– Заткнись, жалкий демон! – прорычал оборотень, отпуская мага. Но только затем, чтобы вплотную подойти к Холду, переключив все свое внимание и ненависть на него. Ногти Райта начали удлиняться и стали когтями. Его глаза, затуманенные звериной яростью, страшно блестели.

Но старый демон был сильнее молодого оборотня.

Холд перехватил руку Райта прежде, чем тот успел нанести удар, и воткнул когти, ничем не уступающие когтям оборотня, ему в живот. Мариз протяжно взвыл. Да, он мог, как и все представители его вида, регенерировать ткани – быстро, но не мгновенно же. Особенно сложно это было делать с пятерней демона в собственном брюхе. Да и боль была совершенно оглушительной.

– Ублюдок, – прошипел оборотень, сплевывая кровь. Но демон его не слушал.

– Где Каз?

– О, ты о своем человеческом питомце?

Райт вновь завыл, ощутив, как когти демона пробираются глубже по его внутренностям.

– Судя по этому звуку, тебе невыносимо больно. А учитывая, как хорошо ты заживаешь, такой трюк я могу проделывать снова и снова. Так что в твоих интересах отвечать на мои вопросы.

– Его здесь нет.

Холд вопросительно посмотрел на Мариза.

– Я не знаю, где он. Исчезла твоя ручная собачка. Сбежала с девчонкой.

Холд задумался, а после спросил:

– До меня дошли слухи, что ты продаешь товары людям.

– Как и мы все, – Райт усмехнулся.

– Но только ты – кому попало.

– А какая разница? Все эти человеческие существа одинаковы. Я просто делаю деньги, без разницы, кто будет клиентом.

– Существуют правила, Райт. И они созданы не просто так.

Демон вытащил когти. Другой рукой он достал платок из накидки, чтобы вытереть кровь. Райт стоял на одном колене, пытаясь подняться, но все время кашлял.

– Я убью тебя, – прорычал он.

Холд ничего не ответил, развернулся и пошел дальше, убирая безнадежно испачканный платок. Он знал, что угрозы Райта чаще всего бесплодны. Он был похож на крысу, которая убежит, поджав хвост, в случае опасности. Может быть, демону стоило бы прикончить Мариза сейчас, но он не стал этого делать. Даже крысы бывают полезны. Потому что они не ходят поодиночке, а прячутся в своем логове. Да, Холд был уверен, что оборотень приведет его к другим нарушителям. И тогда он убьет их всех – во имя справедливости и Ночного Базара.

Но позже.

Глава 11

– Напомни мне, какое отношение твой брат имеет к замку и, что немаловажно, как это поможет мне разрешить проблему Холда?

Каз буквально сквозь воздух ощущал раздражение, исходившее от Али вместо ответа. Он не был силен в человеческих отношениях, да и в отношениях в принципе. В Ночном Базаре общались в основном по деловому поводу. Но теперь все иначе. Он впервые находится наедине с кем-то кроме Холда достаточно долго, чтобы вести разговоры. С остальными он просто проводил сделки.

Каз отчетливо услышал, что Али глубоко вздохнула. Возможно, демонстративно – так же, как вздыхал он сам совсем недавно. Оказавшись в другом мире, они словно поменялись ролями, и теперь парень был потерянным и немного напуганным, а девушка была вынуждена объяснять, как здесь все устроено.

– Вы, жители Ночного Базара, передаете товар покупателям из нашего мира, но всегда знати, а не обычным людям. В то место, куда мы идем, часто наведываются многие знатные люди. Если торговцы ночи могут совершать сделки только с аристократами, то и кулон осел у кого-то из них, правильно? Так что твоя вещица может быть у кого-то из местных вельмож – ну или хотя бы попадалась кому-то на глаза. Зуб даю.

– Зуб – довольно странная плата, и даже если…

Али резко остановилась, прежде чем Каз успел хотя бы начать фразу. Девушка повернулась к нему, она сильно хмурилась, а глаза будто горели.

– Клянусь, если ты не заткнешься хотя бы на десять минут, я вырублю тебя и оставлю посреди улицы!

Но Каз не обратил внимания на ее слова. Он смотрел куда-то незнакомым ей раньше взглядом. Каз прошел мимо Али и только потом, указав на объект своего интереса, обратился к ней.

– Надо полагать, это и есть замок, о котором ты говорила?

Али перевела взгляд на то здание, на которое указывал Каз, – самое большое в городе. «Неприступная крепость» – так его называли люди, живущие здесь всю жизнь. В замок и правда было непросто попасть. Ворота охраняли десятки солдат такой выправки, что казались статуями, которые даже не дышат.

Золотые ворота были прочными и высокими, выше любых деревьев. Али не хватит и часа, а возможно и нескольких, чтобы перелезть через них, даже не будь здесь вооруженной охраны.

Сам замок, казалось, был выстроен из стекла. От него отражался яркий свет и разноцветно переливался на верхушках башен. Али приходилось часто видеть этот замок и проходить мимо, и каждый раз она одновременно восхищалась его красотой и ненавидела все, что было внутри этой яркой оболочки.

– Нам нужно войти, – констатировал Каз.

– Прям так? Ты в своем уме? Нас не впустят.

– Человеческий мир другой, но кое-что неизменно в любом мире.

Сказав это, Каз стремительно направился к одному из солдат.

– Подожди, что ты имеешь в виду?

Но парень ее не слышал, и Али пришлось просто последовать за ним. Когда девушка подоспела, Каз уже разговаривал с охраной замка.

– Вход – воспрещен, – судя по тону, стража пыталась донести эту информацию до парня уже не в первый раз.

– Мне нужно пройти, – настаивал он, – у меня поручение.

– О вашем визите никто не предупреждал, вас нет в списках.

– Обо мне не предупреждают, – сказал Каз и вытащил из штанов небольшие карманные часы на золотой цепочке.

Они были закрыты, но Али и так видела, насколько они красивы. Золото словно впитывало в себя лучи солнца и потом выпускало обратно. Узорчатые вихри украшали крышку с тонкой гравировкой надписи на совершенно незнакомом Али языке. А в центре корпуса находился темно-синий камень, похожий на сапфир странной формы, наполненный незнакомой субстанцией, которая красиво переливалась при свете. Наверное, именно так Али и представляла себе магию.

Каз закрыл в кулаке часы, будто скрывая их блеск.

– Можете войти, – сказал солдат, и все разом расступились, а ворота замка распахнулись.

– Что это было? – чуть слышно спросила девушка.

Каз довольно улыбнулся.

– Просто вещь из моего мира. Которая становится пропуском в вашем. Люди видят такую штуку и понимают, что все сказки, которые они слышали о проходчиках и торговле магическими штуками, – правда. После этого они теряют остатки разума и расступаются, считая нас настолько волшебными и опасными, что лучше не перечить. Конечно, они не могут знать, что мы никогда не приходим в дом покупателя.

Это было умно, но Али не могла произнести это вслух и похвалить Каза за сообразительность. Она не умела полагаться на кого-то и знать, что кто-то может выручить. Привыкать к этому было опасно. Поэтому Али просто молча пошла за Казом. Впереди были еще одни ворота и вдвое больше солдат.

И на этот раз пройти так легко не получилось.

– Имя, – потребовал солдат, даже не взглянув на стоящих перед ним.

– Каз, – без колебаний произнес парень.

– Сегодня не назначено.

Али закатила глаза. Неужели у этих типов есть список в голове? Не могут же они так легко запомнить каждого. В замок каждый день входят тысячи людей.

– Мне необходимо пройти к вашему господину сейчас. – Каз достал из кармана те же часы, которые показывал предыдущим солдатам. Но эти даже не взглянули.

– Не назначено.

– Так скажите, что пришел Каз, торговец из ночного мира, – и станет назначено, – не сдавался парень.

Но солдат просто проигнорировал последнюю фразу. Каз демонстративно вздохнул и развернулся.

– Это все, ты сдаешься? – спросила Али, когда они отошли на достаточное расстояние.

– Нет, просто ищу другие варианты.

– И какие же?

– Пока не знаю, – раздраженно ответил парень.

Они были уже внутри, за первой линией укрепления, и перед ними раскинулся небольшой сад, по которому можно было прогуляться, пока охрана не спохватилась, что впустила чужаков. С каменной скамейки под яблоней Али подобрала упавший плод. Вытерев яблоко рукавом, она с хрустом надкусила.

Посмотрев на изучающего ее Каза, она, усмехнувшись, спросила:

– Знаешь, что это, странный мальчик?

– Не зови меня так. И да, я прекрасно знаю, что это яблоко.

– Удивлена.

– Конечно, я видел фрукты, – не расслышав сарказм в ее комментарии, объяснил парень. – Просто в моем мире они другие.

Глава 12

Прогулка по саду затягивалась, и Каз начинал чувствовать голод. От яблок насыщения не приходило. Али предложила присесть на лавочку под одним из деревьев. Она быстро выдохлась сегодня. Ей и раньше приходилось немало ходить, но, видимо, за последнее время было слишком много побегов и напряженных приключений. Нужно было беречь себя: силы наверняка еще понадобятся.

Она посмотрела на сидящего рядом парня. Каз оглядывал местность. Им предстояло пройти еще один пост стражи замка.

Сад был красив. Они сидели под сливовыми деревьями. Плодов еще не было, но пучки на ветвях распускались в нежные цветы. Где-то позади слегка шумела вода. Вероятно, неподалеку была речка.

– О ком ты рассказывал демону в шатре, прежде чем мы убежали? – нарушила молчание Али.

– О Маризе Райте. Он оборотень, а также коварный обманщик и нарушитель. Он совершает сделки, которые не должен заключать, ведет противозаконный бизнес и заплатит за это.

– О чем ты? Разве это не часть сделок – обмен товарами?

– Да, но существуют правила. Мы должны работать только с постоянными клиентами из знатных семей, которые имеют долгий род, а не со всяким сбродом с улицы. Людям опасно владеть этой информацией. Деньги и великие знания портят их представление о мире.

– Вы не продаете им товар просто потому, что у них нет денег! – возмутилась Али.

– И это тоже.

Девушка закатила глаза и отвернулась от Каза, показывая свое несогласие.

– Был случай, – начал вспоминать парень. – Один, как у вас говорят, простой человек, житель далекого села, случайно увидел сделку родового посланника императора и проходчика из Ночного Базара и попытался сделать то же самое. Его жена умирала от болезни, лекари опускали руки, а у того человека не было денег на лекарства или врача из города. Он был в отчаянии и готов на что угодно, поэтому проходчик решил сделать исключение и помочь бедняку.

– Жизнь твоего первого ребенка, – назвал проходчик цену.

Человек сказал, что эту цену не заплатить, потому что детей у него нет.

– Будут, – ответил проходник.

Человек не поверил и, чуя легкую сделку согласился. Но прежде чем уйти, он посмотрел на жителя Ночного Базара и задал ему вопрос:

– Скажи, почему ты просишь именно это?

– А разве, человек, ты можешь дать что-то еще? У тебя нет драгоценностей, нет золота или серебра, даже диковинных вещей ты не имеешь.

– Но зачем тебе жизнь моего ребенка?

– Это энергия для созданий ночи. Мой наниматель – двоедушник, каждой из его душ нужна сила, и жизнь ребенка прекрасно напитает их. Никто из знати не станет отдавать наследников, да и другого товара и денег у них предостаточно, чтобы расплатиться.

Человек кивнул и ушел. Когда он вернулся домой, на пороге его встречала жена. Она улыбалась, ее лицо вновь приобрело здоровый оттенок. На следующий день она сказала мужу, что беременна вот уже несколько недель.

Каз замолчал. Али смотрела на него практически не дыша и, не выдержав молчания, спросила:

– И что было дальше?

– У бедняка родился сын. В скором времени вернулся проходник и потребовал плату. Человек отказался и ушел. Но сделка уже была заключена. И за нарушение ее условий проходник забрал не только обещанное, но и сверх него. Жена бедняка умерла в тот же день, когда умер его сын.

Каз снова замолчал, углубляясь в свои мысли. Эту историю ему когда-то рассказал Холд, когда Ночной Базар призвал Каза быть проходником.

– Именно поэтому мы не заключаем сделки с простыми людьми. Они не могут заплатить: все, что у них есть, – последнее.

Каз посмотрел на девушку и увидел в ее глазах слезы. Она думала о том, что пришлось потерять ей самой, но так и не произнесла ни слова. Парень же вновь вернулся к мыслям о том, что подсмотренное им означало, что Мариз нашел брешь или лазейку в незыблемых устоях. А значит, с Ночным Базаром что-то не так. И теперь Казу хотелось вернуться домой как можно скорее. Необходимо было все выяснить, и он жалел, что у него нет совершенно никакой связи с Холдом.

Позади раздался шум. Кто-то целеустремленно приближался, громко хрустя ветками деревьев, переламывающимися под сапогами. Каз обернулся и увидел пожилого человека в черном фраке.

– Стража доложила, что у ворот ожидает некий торговец. Полагаю, это и есть вы. Мой господин ожидает вас.

Глава 13

– Вы не похожи на нечисть, – заметил мужчина, сидящий напротив.

Али было неловко за свой внешний вид, и ей хотелось отодвинуться подальше и скрыться от всех взглядов. Каз же стоял спокойно. Его обыденная и потрепанная временем одежда сильно выделялась среди роскошных, расшитых золотом камзолов, но парень выглядел так уверенно, что, казалось, был выше по титулу всех вместе взятых. Возможно, так оно и было.

– Верно, я житель Ночного Базара, но я человек. Впрочем, это не мешает мне быть успешным торговцем.

Раньше Казу не приходилось встречаться со знатью, потому что ее представители никогда не совершали сделки лично – посылали камердинеров или других слуг – и тем более никак не могли попасть в Ночной Базар. Герцог же, на которого смотрел Каз, был настоящим представителем знати, вычурно одетым. Поверх белой рубашки из шелка с рукавами свободного покроя и пуговицами, похожими на жемчужины, был надет кремового цвета жилет из бархата. Плотные серые штаны были заправлены в начищенные до блеска сапоги.

– Что же, уважаемый, – после недолгого, но ощутимого молчания заговорил герцог, – тогда лучше всего продолжить наше общение за столом.

Каз кивнул и пошел за прислугой, даже не посмотрев на Али. Она тихо и подавленно последовала за ним и всю дорогу в другой зал не переставала дергать рукава кофты, закатывая их до локтя снова и снова. В какой-то момент Каз посмотрел-таки на нее, но лишь на секунду. Али начинало казаться, что он заигрался в придворный церемониал, при котором великому торговцу ночи оборачиваться на партнера, с которым пришел, – дурной тон. Это раздражало, и девушка ускорила шаг, чтобы оказаться впереди Каза, при этом не забыв наступить ему на ногу и насладиться его недовольным лицом.

Казалось, они шли вечность, прежде чем перед ними открылись внушительного размера двери трапезной. Длинный стол проходил практически через весь зал, хрустальная люстра светилась в лучах солнца, льющегося через огромные окна. Али остановилась, молча ища у Каза подсказки, но парень и сам не знал, что делать дальше, – человеческий мир был ему по-прежнему чужд, как и люди в нем. Али слегка толкнула парня в бок локтем, обращая на себя внимание.

– Я не привык к большой компании, – шепотом произнес Каз, немного замявшись.

– Под большой компанией ты подразумеваешь больше одного человека? – с сарказмом спросила Али.

– Да, – серьезно ответил Каз.

Не успела Али придумать подколку по этому поводу, как раздался голос герцога:

– Прошу к столу.

Звучало миролюбиво, но от этого Каз почувствовал себя в еще большей опасности. Ночной Базар учил его недоверию ко всему. Каждый уважающий себя торговец так и норовит втюхатъ товар похуже, убеждая покупателя, что это ценность настолько небывалая, что даже и не мечталось.

Каз не был торговцем, но Холд – был. И время от времени подучивал парня уловкам торговли в Ночном Базаре. Каз привык к миру интриг, умел распутыватъ их узлы и хитросплетения. Но людей он понимал плохо. Сиди перед ним, к примеру, ведунья, он бы знал, какие карты она прячет в рукавах платья. Но герцог не был ведуньей, он был человеком. Слуга, слегка наклонившись, подавал своему господину еду. Стоило слуге отойти и скрыться из виду, герцог перевел взгляд на Каза.

– Вы не представили мне свою спутницу, – сказал герцог, кивнув на Али, которая сидела рядом с Казом.

Не успел тот ответить, как девушка заметила:

– А вы, в свою очередь, не представились нам.

Али сказала это с таким невозмутимым выражением лица, как будто сидела сейчас в своей таверне и говорила с очередным посетителем. Несмотря на то, что Каз плохо знал мир людей, манерам он был обучен. Для торговца имеет огромное значение то, как он общается, его язык. Потому что именно слово продает товар.

Герцог тоже пришел в недоумение, но быстро совладал с собой. Каза это поразило. Любой другой на его месте и с его статусом просто вышвырнул бы их обоих куда подальше, и это в лучшем случае. В худшем – приказал бы казнить. Но герцог лишь улыбнулся и ответил:

– Ах да. Прошу прощения за свою неучтивость: жителю другого мира вряд ли может быть известно мое имя. Меня зовут Вильгельм.

– Так просто? – задала очередной неуместный вопрос Али.

В этот момент Каз пожалел, что она не сидит с ним рядом, – было бы легче затолкать салфетку в ее незакрывающийся рот.

– Если угодно знать, то мое полное имя – Юрисарис Вильгельм Четвертый.

Губы герцога изогнулись в легкой улыбке. Каз посчитал его практически святым и подумал, что если все люди такие, как этот пожилой джентльмен, то у их тандема не должно возникнуть особых проблем в этом мире. И, возможно, его спутница, эта невоспитанная девчонка, – просто досадное исключение из правил.

Но он ошибался.

Двери трапезной открылись вновь, золотые ручки с грохотом ударились о стену, и на пороге возник юноша.

– Отец! Я вернулся из далекого путешествия, а меня никто не встречает. Советую тебе уволить бесполезных слуг.

– Добро пожаловать домой, сын мой.

Герцог вновь обратился к своим неожиданным гостям. Видимо, он привык к подобным пафосным появлениям.

– Разрешите представить моего сына Авеила.

Каз с Али во все глаза смотрели на только что вошедшего. Он улыбался – но не так, как его отец. Улыбка Авеила была похожа на улыбку демона, совершившего удачную сделку или нашедшего редкий товар и мечтающего продать его втридорога.

– Я предпочитаю, чтобы меня называли Графом, – добавил к отцовскому представлению Авеил.

Глава 14

Обед проходил тягостно и нервно. Еда была сытной, но Каз плохо чувствовал ее вкус. Воздух был пронизан напряжением. Парень старался как можно реже поднимать глаза и открывать рот. Он предпочитал, чтобы его вообще не замечали. А вот Али, напротив, получала от ситуации удовольствие. Она нашла себе достойного собеседника – вернее, соперника – в лице новоприбывшего сына герцога.

Граф был одет в черную рубашку, расшитую серебряными узорами, и камзол, испещренный золотыми линиями, переходящими в орнамент. Черные кожаные сапоги были в идеальном состоянии, будто их владелец и вовсе не ходил по земле. Молодой человек показался Али слишком высокомерным. Все стеснение от собственного вида у девушки ушло, и осталась только исключительная раздраженность от персоны молодого маркиза. Разговор в основном поддерживал герцог, оставаясь дружелюбным и спокойным. Али начинала думать, что он и вовсе предпочитает игнорировать наличие сына за столом.

И она могла понять почему.

– Итак, откуда вы оба? – спросил Граф, прервав речь отца.

Али особо не вслушивалась в монотонный монолог герцога, направляя все внимание на его сына, чтобы разгадать этого человека. Она посмотрела на Каза. Парень явно не получал удовольствия от трапезы и был напряжен, будто находился на территории врага. Она даже улыбнулась с некоторым злорадством.

– Он, – Али указала на своего спутника, сидящего напротив, – из другого мира.

Каз выронил вилку на стол. Али едва удержалась от смеха, но быстро взяла чувства под контроль и продолжила:

– Вы слышали о Ночном Базаре?

– Да.

Граф был спокойнее любого человека, сидящего за этим столом. Казалось, ему даже доставляет удовольствие накаленная атмосфера. Он лениво крутил двумя пальцами бокал вина за хрупкую ножку, раскачивая красную жидкость внутри. А затем задал вопрос:

– А вы откуда будете, леди?

– Я его сопровождающая.

Казу послышалась легкая гордость в словах девушки, но он решил припомнить ей это позже, при более удобной возможности.

– С какой целью вы прибыли в наш дом?

– Ищем одну вещь. И одного человека, к которому меня должно было привести письмо. Полагаю, это и есть вы, Граф.

Он сделал глоток вина и посмотрел на Али с веселой полуулыбкой.

– Вы не ошиблись. И что же в том письме?

Али выложила на белую скатерть обеденного стола измятый в кармане конверт оборотной стороной, где некогда была карта, вверх – чтобы сломанная печать еще хотя бы пару секунд не была обнаружена. Граф с интересом посмотрел на него, сделавшись серьезным.

– Это что-то важное, Авеил? – включился в происходящее герцог.

Каз же внимательно наблюдал за движениями Графа и был доволен тем, что оставался в тени событий.

– Ничего, отец. Уверен, это не стоит должного внимания.

Сыну герцога пришлось встать и обойти стол, чтобы забрать письмо. Когда он подошел достаточно близко к Али, практически вплотную, он наклонился к ней и шепотом сказал:

– Надеюсь, маленькая леди…

– Вы не то чтобы сильно старше, Граф, – шепнула в ответ Али, понимая, что этот диалог – только для них двоих.

– Но я выше. По титулу. Поэтому надеюсь, маленькая леди, что ты не открывала это письмо. Видишь ли, запечатанные послания на то и запечатаны, чтобы именно в таком виде доставлялись адресату. – На секунду он замолчал, а потом очень тихо – но так, чтобы Али смогла разобрать слова, – произнес: – Если письмо будет вскрыто, придется убить гонца, который плохо выполнял свои обязанности.

– Вы мне угрожаете?

– Просто ставлю в известность, – пожал плечами Авеил.

Али стиснула зубы и заставила себя проглотить колкие слова, которые вертелись на языке. Граф вернул прежнюю улыбку довольного кота и направился к своему месту.

Первым молчание нарушил герцог:

– Вы уж простите моего сына. Издержки воспитания. К тому же его мать, наша герцогиня, недавно скончалась.

– Сочувствую вашей утрате, – впервые подал голос Каз.

Герцог вздрогнул от неожиданности, но поблагодарил парня.

– Не стоит, – отрезал Граф. – Она не была мне матерью.

Герцог Вильгельм напрягся, но не посмотрел в сторону сына.

– Да, формально это правда. Видите ли, уважаемые гости, Авеил приходится мне и покойной герцогине приемным ребенком. Увы, мы так и не смогли завести своих.

Двери трапезного зала снова открылись, но на этот раз вошли слуги. Они убрали грязные тарелки и принесли новые блюда. Али восхищенно смотрела на разнообразие еды, большую часть которой она в жизни не пробовала. Для Каза блюда тоже были новыми. В Ночном Базаре парень мог достать себе простую пищу, но роскошной еды он, конечно, не знал.

Каз посмотрел на Али, и девушка поймала его взгляд. Каз коротко указал глазами на глубокую хрустальную емкость, в которой находился, по словам слуги, десерт. Али прикрыла рот рукой, чтобы никто не видел ее улыбки.

– Это мороженое, – одними губами произнесла девушка, но Каз смог разобрать.

Еда была холодной, но никого это не смущало, поэтому и парень, решив, что так и должно быть, положил ложечку в рот.

– Как умерла герцогиня? – спросила Али, практически за миг управившись со своей порцией.

Каз осуждающе посмотрел на нее, но она так и не поняла за что – за неуместный вопрос или за то, что ее посуда уже была пуста, когда остальные лишь приступали к десерту. Али решила проигнорировать недовольный взгляд: откуда парню, живущему в каком-то шатре, знать о здешних манерах?

– Моя жена всю жизнь была тяжело больна, – начал говорить герцог. – Поэтому и не могла иметь детей. Как-то раз мы вышли прогуляться за пределами замка. Такое бывало нечасто, но в тот день захотелось уединения и покоя, к тому же у супруги, страстной швеи, закончилась ткань. Горничные нередко говорили о человеке, продающем невиданной красоты и безупречного качества шелк и открывшем свою лавочку в самом центре города. Туда-то мы и направились.

Слуга подошел к герцогу и налил чай. Вильгельм кивнул в знак благодарности и продолжил рассказ:

– Слухи не обманули, и нам действительно не составило труда найти торговца тканями. Это был обыкновенный мужчина около пятидесяти лет с уже седой щетиной. Одежда его была потрепанной и далеко не новой. Это сразу бросалось в глаза, потому что, продавая такие чудесные ткани, он сам выглядел как уличный бедняк. Моя жена улыбалась и была очень счастлива, она проходилась пальцами по рулонам, чтобы ощутить текстуру и выбрать самое красивое полотно.

Прошло более получаса, и наконец она остановилась на своей идеальной ткани, из которой собиралась шить себе платье для приема у короля, – легчайшем красном шелке с узором из продольных линий.

– Да, – вдруг сказал Каз, и оттого, что парень внезапно подал голос, герцог вновь вздрогнул, а Али усмехнулась, – мне приходилось видеть подобным образом окрашенные ткани в Ночном Базаре. Один из чародеев заговаривал такие отрезы и продавал их людям. Ткань с чарами было легче шить, она фактически сама подстраивалась под выкройку и иглу.

– Удивительно! – воскликнул герцог. – Моя жена и впрямь тогда быстро управилась с платьем, словно по волшебству.

– Занятно, – прокомментировал Авеил, наливая себе очередной бокал вина вместо чая.

Али захотелось метнуть в этого надменного парня вилкой или ножом – и в фантазиях в своей голове она попадала точно в сердце. Но от этих мыслей ее отвлек голос герцога, продолжившего историю:

– Как только герцогиня взяла в руки выбранную ткань, невесть откуда появился тощий мальчишка. Он выглядел изможденным, но резво выдернул из рук моей жены ткань и помчался что было сил… Только сил у него оказалось немного. Худое израненное тело просто не могло продержаться долго, и он рухнул, как только городская стража нагнала его. Беднягу колотили дубинками, пытались сломать кости, но я успел.

Я назвал свой титул, и стражники отступили. Мальчик уже не мог подняться. Он вцепился в рулон ткани, хоть и понимал, что это бессмысленно: мне не нужно было даже напрягаться, чтобы забрать украденное. Но тут подоспела герцогиня. Она чуть отстала, потому что расплачивалась с торговцем, когда я погнался за воришкой. Герцогиня увидела истерзанного мальчика, ее глаза наполнились слезами, и она запретила мне отбирать у него ткань. В тот день мы приняли решение звать его нашим сыном и забрать домой.

Герцог закончил свой рассказ и посмотрел на сидящего рядом Авеила.

Граф вздохнул. Казу это показалось слишком наигранным и даже театральным. Хотя и сложно было представить его без расшитой золотом одежды или лежавшим в грязи, но Каз не сомневался: уже тогда парнишка был слишком горд и высокомерен, чтобы просить о помощи.

– Все правда. Так я и попал сюда, – Граф окинул взглядом сидящих за столом. – Мою настоящую семью убили.

– У меня тоже была семья, – тихо сказала Али. – Но сейчас остался только старший брат, и я ищу его.

Глава 15

Холд стоял с закрытыми глазами и вслушивался в тишину. Небо отливало сиреневым и было покрыто огоньками звезд. Сегодня полнолуние, и на улицах Ночного Базара светло настолько, что даже через сомкнутые веки старый демон видел свет серебряного солнца.

Острый слух Холда уловил еще далекий хруст веток и старых сухих листьев, доносящийся со спины. Он открыл глаза. Ветер усилил свое дыхание, пронизывая насквозь и трепля кроны деревьев.

Холд удлинил демонические когти и приготовился.

Незваный гость не заставил себя долго ждать. Холд чувствовал, что приближается именно оборотень. Демон не уступал ему в обонянии и реакции и к тому же был настолько мощным, что мог бы с легкостью справиться с Райтом и любым ему подобным. Но сейчас ему нужна была не драка, а информация, которую Мариз добровольно не выдаст.

Холд полоснул когтем себе по запястью, выпуская на руку капли своей крови.

– Bami Vea’ar, – прошептал он и стал сокрыт от любых взглядов. Теперь он сможет узнать, что же задумал оборотень.

Когда-то это заклинание на крови демон выкупил у одного мага. Пришлось отдать одну из особенно любимых и редких книг из своей библиотеки, поэтому Холд надеялся, что оно того стоит.

– Зачем ты вызвал меня так срочно? – послышался недовольный голос.

Холд узнал его. В настоящий момент было известно, что Ночному Базару служили трое проходчиков. Одним из них был Каз, вторым – Лирин, и последним…

– Заул, мне нужно, чтобы ты отнес товар, – сказал Райт.

– Прямо сейчас? – возмутился юноша. – Ты хоть в курсе, что сегодня праздник полнолуния?

По наблюдениям Холда, парню, стоящему рядом с оборотнем, было не больше пятнадцати. Ровесник Каза, совсем мальчишка. Его огненного цвета волосы были взъерошены, торчали в разные стороны, и демон сомневался, что из-за ветра. Скорее Заул просто сам по себе предпочитал подобную прическу. Вся одежда на нем, включая кожаную куртку, была из людского мира.

Заулу больше, чем кому-либо, нравилось быть проходчиком. Когда умер предшественник и выбор Ночного Базара пал на Заула, парнишка был несказанно рад. Он вечно приносил незначительные, не представляющие интереса для торговцев вещи и собирал их в своем шатре – просто потому что они ему очень нравились. Маризу не составило особого труда нанять его для заключения своих незаконных сделок, к тому же Заул был более чем легок на подъем.

– Есть дела поважнее праздников.

– Некоторым не чуждо слово «веселье», Райт. – Заул демонстративно скривил губы, скрывая свою заинтересованность. – Ладно, говори, что там у тебя за дело особой важности.

Парень был аями. Яркие, будто пламя, волосы, рубиновые глаза, кожа приглушенного синего оттенка – в мире людей Заула обходили стороной и боялись. Там аями считали духами, предками магов, которые вселяются в шаманов во время их ритуалов. И люди не особо заблуждались в своих представлениях. Так что Райт выбрал парня не бездумно: проходник, внушающий ужас, – залог удачной сделки.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что доставил.

Райт достал из объемной накидки небольшую колбочку с темной жидкостью.

– Что это такое?

– Ты слишком любопытен для проходника. Твое дело – доставить товар, а не расспрашивать о нем. Знай свое место, мальчик.

Заулу явно не нравилось, когда ему указывали. Он бросил полный ненависти и презрения взгляд на Мариза.

– Справляйся тогда сам со своими грязными делами, дедуля, – ответил Заул, собираясь уходить.

– Без проблем, но как раз сегодня я вновь хотел сделать тот проход пошире. Но ненадолго.

Оборотень больше ничего не сказал. Холд пока мало что понимал из их разговора, но вот Заула слова Райта заставили остановиться и поменять свое решение.

– Кому я должен передать товар?

– Он не из знати – обычный простолюдин, мерзкий старик, – но платит прилично. Человек встретится с тобой в условленном месте, – Райт положил в свободную руку Заула сложенную вдвое бумагу. Вероятно, карту. Парень кивнул и убрал все в карманы.

Холд заметил, что содержимое колбочки больше не волновало парня. Ему понравилась сама возможность беспрепятственно выйти за пределы Ночного Базара вне обычного цикла и немного погулять по миру людей.

– Будет еще одно задание, – продолжил оборотень. – Тебе нужно принести мне одну книгу из великой библиотеки герцога – «Легенды Ночного мира». Попади в замок. Это будет несложно с твоим талантом преодолевать отвесные стены. Оставайся незамеченным и найди книгу.

– И ты будешь держать проход открытым все это время? – с сомнением спросил Заул.

– Ты вернешься. К тому же завтра в замке ждут новый товар.

Аями это устроило, к тому же ему все больше нравился мир людей, и попасть туда вновь – и так надолго – уже не терпелось. Он кивнул, положил колбочку в карман и двинулся на север.

Холд чувствовал, как начинает неметь тело. Действие заклинания подходило к концу и заметно ослабевало. Того, кто его произнес, оно делало незаметным для окружающих, но при этом буквально выкачивало кровь. Чем дольше заклинание оставалось активным, тем выше становилась возможность умереть.

Демону стоило поскорее уйти. Но он должен был проследить за аями до прохода, о котором упоминал Мариз Райт. И Холду меньше всего хотелось, чтобы его опасения подтвердились и в Ночном Базаре и вправду оказалась брешь, которую поддерживает и использует оборотень.

Ночной Базар был тому свидетелем: за нарушение правил полагалась смерть. Все, что услышал Холд, было прямым доказательством виновности оборотня. Он заслуживал смерти. Демону ужасно хотелось поймать его с поличным, восстановить справедливость, раз и навсегда покончив с Райтом, и больше никогда не видеть, как кто-то смеет нарушать правила Ночного Базара. И у Холда хватит на это силы даже в его нынешнем состоянии. Но тогда он рискует упустить парнишку и не узнать, где находится незаконный проход в другой мир.

Проходники могли выйти только в определенный день и час лунного цикла. Сейчас луна светила в полную силу. Обычно в праздник полнолуния проходники оставляли свои дела и предавались пиру, зная, что проход будет открыт нескоро.

Но Райт открыл Заулу иной путь – в обход всех устоев их мира. И Холду необходимо было выяснить какой.

Демон следовал за мальчишкой до конца лесной тропы, пока тот не остановился у части леса Ночного Базара, куда никогда не проникал свет луны.

Это место не было недоступным, любой мог прийти сюда когда угодно, но мало кто решался из-за тьмы и сильной магической энергии, окружающей это место. Деревья без листвы склонялись к земле почти вплотную, словно под тяжестью чего-то очень мощного. Сложно было различить хоть что-то и понять, где заканчивается земля и начинается небо: темнота будто поглощала все вокруг, включая небосвод.

Заул остановился, а Холд скрылся за деревьями, сохраняя достаточное расстояние, чтобы не создавать лишнего шума и не привлечь внимания к своему невидимому присутствию.

Аями подошел вплотную к проходу между миром людей и Ночным Базаром – к проходу, которого не должно было быть здесь и в этот день, но который призывал аями, словно маяк. Любая нечисть Ночного Базара могла видеть границу, готовую пропустить, как полупрозрачную стену из тонких белых линий-искорок. Холд снова подумал о Казе, который тоже был проходником, но не был нечистью. Демону приходилось сопровождать парнишку на каждую сделку, чтобы показывать, где открылся проход на этот раз.

Но вот Заул неплохо справлялся и сам. Холд не верил своим глазам, но мальчишка сделал шаг и исчез в другом мире. Через секунду белые линии перестали светиться и исчезли.

Холд все еще не мог осознать происходящее. Границы были прочными и держались веками, но сейчас Ночной Базар позволил случиться тому, что случилось. Он ослаб и перестал контролировать правила. Так не должно было быть.

Запястье демона кольнуло, и по всей руке растеклась острая боль. Пора завершать заклинание, иначе Холд потеряет всю кровь до последней капли. Он настолько ослаб, что не был уверен, дойдет ли до своего шатра. Но оставаться в столь темном месте, как это, было небезопасно.

Демон услышал рычание за своей спиной и обернулся. Позади стоял Мариз Райт в боевом обличии волка, его лапы опаляли землю огнем, а по острым оскаленным зубам стекала слюна. Но это не сильно напугало старого демона, хоть он и чувствовал, как тело, измотанное заклинанием, предавало его. Его волновало другое: в Ночном Базаре оказалась брешь, и границы между мирами начинали меняться.

Глава 16

Каз был доволен выделенной ему комнатой. Небольшая и светлая, минимум мебели – только узкий шкаф, кровать и тумбочка около нее.

Каз знал, что герцог в итоге спросит его о цели визита, и поэтому, опережая, вручил ему единственную вещь из Ночного Базара, которая у него была, – часы, сказав, что прибыл в мир людей с дружеским визитом и для укрепления торговых коммуникаций. Герцог остался доволен, а вот Граф пристально и со все растущим недоверием смотрел на Каза, будто знал, что все – обман. Часы, по сути, были бесполезны и довольно обыденны для жителей Ночного Базара, но люди находили их редкими и ценными. Казу повезло, что люди так увлекались неизведанным.

– Ты хочешь сказать, что житель другого мира пришел, чтобы просто отдать какие-то часы? – возмутился за обедом Авеил, глядя на отца, вполне купившегося на трюк Каза, так, будто считал его последним из глупцов.

– Сын мой, неужели ты не видишь всю их драгоценность? – с восторгом отзывался герцог. – А принять в своем доме жителя Ночного Базара – честь.

– Он даже не настоящий торговец, а просто человек. Такой же, как и мы.

Эта фраза оскорбила Каза, но он предпочел не показывать вида.

Поняв, что отца не переубедить, Граф не пожелал больше спорить, но раздувался от презрения к Казу. Парень был уязвлен таким отношением и твердо решил вывести этого человека на чистую воду.

Объяснив, что они с Али находятся в поиске одной важной вещи, Каз попросил легко увлекающегося герцога о приюте в замке на пару ночей. Тот согласился, несмотря на возражения сына.

Хотя некоторые комнаты возле Каза пустовали, Али поселили на этаж ниже. На этом настоял Граф, сославшись на то, что девушке будет безопаснее рядом с женщинами, в другом крыле замка. Но Казу думалось, что избалованный парень просто воспользовался своим положением и немного напакостил, разъединив парочку и сделав их общение неудобным.

Впрочем, Али это не волновало. Ей не нравилось, что Каз решил задержаться в замке из-за поиска медальона. Парень был уверен, что сможет здесь напасть на его след. Али же, полагая, что никто лучше придворных не осведомлен о происходящем вокруг, решила порасспрашиватъ слуг в надежде найти среди них тех, чьи господа были свидетелями взрыва в замке. Быть может, удастся найти хоть какую-то зацепку, ведущую к брату. Девушка надеялась, что в памяти местных мог остаться след ее семьи, ведь ее отец, глава семьи Руфар, был не совсем простолюдином. Он служил короне своей страны и временами бывал в знатных домах, а порой даже и во дворце самого короля.

Али решила осмотреться. Она спускалась к служанкам на кухню, когда на лестнице на нее наткнулась девушка в роскошном фиалковом платье, которая, напротив, не торопясь поднималась. Она слегка пошатнулась от столкновения, но удержала равновесие. Ее глаза, пылающие гневом, смотрели на Али.

– Кто ты такая? Из-за тебя я могла упасть! – истерично рявкнула она и посмотрела на Али, пристально разглядывая ее. – Я тебя здесь прежде не видела.

Когда ее взгляд остановился на одежде Али, девушка поморщилась и скривила губы:

– Новая служанка?

– Эм, нет. Я гостья герцога Вильгельма Четвертого.

Али не знала, стоит ли говорить незнакомой девушке про Каза – мальчика из другого мира. По всей видимости, в замке жителей Ночного Базара уважали и побаивались. По крайней мере, так вел себя герцог. Да, он дружелюбен и мил, но даже он вряд ли разрешил бы остаться здесь простому мальчишке. Между знатью и народом была слишком большая пропасть.

Услышав слова Али, незнакомка смягчилась.

– Вот как. – Девушка на секунду замолчала, думая, как ей представиться. – Мое имя Фаина, – улыбнулась она и протянула руку Али. – Я жена Авеила.

Али не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, и она попыталась заставить себя улыбнуться Фаине. Но у нее не вышло.

– Я ищу кухню, поэтому не смею вас больше задерживать, – сказала Али и спустилась на ступеньку, но рука Фаины удержала ее.

– Провожу. Гостья отца моего мужа – моя гостья тоже. – Фаина вновь улыбнулась, но уже натянутее и суше.

Али сжала кулаки, ей не хотелось, чтобы кто-то мешал ей или лез не в свое дело. Девушка планировала ответить так, как отвечала посетителям таверны, когда те начинали отвлекать ее от работы, грязно подшучивая… Но в голове звучали слова Каза о том, что нужно вести себя тихо, иначе они окажутся на улице, так ничего и не выяснив. Хоть перспектива спать на земле и была лучше, чем проводить время с женой Авеила, Али не могла лишить себя возможности хоть попытаться узнать что-то про брата. Она верила в то, что он еще жив.

– Но разве госпоже вашего титула пристало идти рядом с кем-то вроде меня?

– Не переживай, ты просто грязно и смешно одета. Я могу одолжить свои старые платья, и в них ты не будешь так жалко выглядеть. – Фаина была полна искреннего энтузиазма.

Али хотела отказаться, но, посмотрев на девушку, поняла, что не сможет.

* * *

Шатры Ночного Базара снаружи занимали совсем немного места, но оказывались просторными и вмещали все необходимое. Такой порядок вещей был для Каза идеальным, поэтому замок, одинаково огромный и снаружи, и внутри, быстро привел парня в раздражение. Нужно поскорее найти медальон, хранящий демоническую энергию Холда, и вернуться, чтобы оказаться как можно дальше от этого отвратительного и нерационального мира людей.

Солнце все еще светило, но уже медленно уходило за горизонт. Оно до сих пор было для Каза странным и даже неестественным. Он привык к серебряно-белому свету луны, к ночному сиянию звезд и темному небу. Солнце в этом мире было слишком ярким, слишком желтым. На него невозможно было смотреть, глаза начинали слезиться и болеть, приходилось щуриться и прикрывать их ладонью. Али сказала, что солнце не только светит, но и греет, – и так оно, судя по всему, и было: Казу было постоянно жарко. Он ненавидел солнце. Он ненавидел этот мир и вряд ли сможет привыкнуть к нему.

Каз долго бродил (сколько точно, не сказать: ему было сложно ориентироваться по здешнему времени) и в итоге – за очередной дверью – нашел библиотеку. Там было прохладнее, чем в других залах, и достаточно темно. Окна были завешены плотными шторами, не пропускающими свет. Казу хотелось бы остаться здесь и по-детски надеяться, что кулон сам как-то найдется – и можно возвращаться домой. Но это, конечно, было невозможно.

Библиотека была внушительной. Такого количества стеллажей с книгами Казу видеть не приходилось. В этот момент он подумал, что человеческий мир, возможно, не так уж и плох – было в нем что-то симпатичное. Но все же это место никогда не станет его домом.

Парень слышал, что люди хранят в книгах всякую бесполезную информацию вместо заклинаний. Но сейчас именно такая информация могла бы пригодиться.

– Сэр, я могу вам что-нибудь подсказать?

Каз вздрогнул, неожиданно услышав посторонний голос. Он обернулся и увидел пожилого человека в очках.

– Я библиотекарь, – пояснил мужчина, видя недоумение на лице парня. – Позвольте представиться, мое имя Хемелл.

– Каз, – представился парень в ответ, рассудив, что человек в библиотеке вряд ли будет опасным.

– Очень рад. Я слышал, вы гость нашего герцога, поэтому я к вашим услугам. Спрашивайте, если потребуется что-то найти: все эти полки я знаю практически наизусть.

Каз еще раз огляделся. Он сомневался, что обычному человеку под силу выучить каждую книгу в этом месте.

– Сколько же вы служите в этом замке?

– Всю жизнь.

– Вы демон? Или, может, маг? – с нескрываемой заинтересованностью спросил парень.

Но библиотекарь только слегка улыбнулся уголками губ.

– К сожалению, нет. Моя мать была служанкой в этом замке, и я живу здесь с рождения.

– Выходит, вы не видели ничего, кроме этих стен? – Каз показал на библиотеку. – Как же ограничен ваш мир…

– Это не так, юноша. Я видел много миров, – библиотекарь повторил жест Каза, обводя рукою книги. – Даже больше, чем вы можете представить.

Каз кивнул в ответ, посчитав, что его догадка о том, что этот человек – маг, верная. Он сказал библиотекарю, что ищет сведения про некую вещь, способную хранить энергию демонов, и что его спутница разыскивает своего потерянного брата.

– Мне нужно знать фамилию юной леди, чтобы знать, что искать, – ответил Хемелл.

– Фамилию? – Каз посмотрел на библиотекаря. В Ночном Базаре все, даже покупатели, пользовались только именами или прозвищами. – Что это?

Хемелл попытался объяснить, но Каз все равно смотрел на него с любопытством и даже немного недоверчиво, и библиотекарь оставил попытки. Он вздохнул и направился к одной из лестниц у шкафа, плавно передвинул ее к дальнему стеллажу и принялся подниматься по ступенькам, которые, по мнению Каза, выглядели не слишком надежными и весьма старыми.

Хемелл забрался к последней полке и достал книгу со второго ряда, стирая рукавом пыль. Он медленно спустился и протянул Казу толстый том в темно-зеленой обложке. Парень повертел его в руках – ни рисунков, ни узоров, ни линий, к которым он привык в библиотеке Холда.

Парень открыл книгу. Страницы были желтыми, они выцвели от времени и пыли. Внутри было множество иллюстраций. В текстах говорилось то, что Каз уже знал, а с некоторыми моментами он готов был и поспорить. Например, шла речь о том, что демоны могут принимать обличие людей. Это была полнейшая чушь. Демоны могли меняться, становясь свирепее и страшнее, чтобы внушать ужас противнику, но никак не превращаться в другое существо. Тем более – в человека. Это было бы настоящим оскорблением для любого торговца ночи.

Каз не заметил, как прошло время. Хемелл давно куда-то скрылся, а парень все сидел на полу, погрузившись в книгу, облокотившись на книжный шкаф и скрестив ноги. Солнце село, Каз ощущал это даже сквозь плотно закрытые шторы.

Вдруг повеяло непривычным холодом, и тело Каза начало коченеть. Двери библиотеки распахнулись, и на пороге возникло существо Ночного Базара. Его туловище было покрыто синей чешуей, рубиновые глаза будто полыхали огнем, из ярко-рыжей гривы торчали рога цвета древесной коры, похожие на оленьи, но прочнее и сильнее. Сломать их было невозможно. Существо оскалилось, обнажив два нижних передних клыка, что были длиннее остальных и выдавались из пасти. Зверь готовился к атаке, перебирая лапами и царапая когтями паркет.

– Заул? Что ты здесь делаешь? – настороженно спросил Каз, узнав в существе аями.

– Ох, прости, если напугал! – не скрывая самодовольства, ответил тот, меняя свой вид на более привычный. – Я решил перестраховаться на случай, если тут будут люди, и быстренько их распугать.

Заул поправил на себе кожаную куртку и пригладил рукой непослушные волосы. Это не помогло, но Каз хорошо знал Заула: ему просто нравилось любоваться собой и привлекать внимание.

– Что ты здесь забыл? – повторил свой вопрос Каз.

– Мимо проходил.

– Это человеческий мир, Заул!

– Ладно, не волнуйся ты так. – Парень беспечно улыбнулся, подходя к Казу и хлопая по плечу. – Я просто выполнял задание, отдал склянку одному нищему старикану, а потом… оказался здесь. Мне нужна тут книжка…

Заул принялся рассматривать библиотеку. У Каза начинало сдавать терпение. Он с угрозой приблизился вплотную к парню, и тот отшатнулся и уткнулся спиной в стеллаж. От удара на пол упало несколько книг, но Казу было не до беспорядка: его захлестывала закипающая злость. Он понимал, что аями появился здесь не просто так. Проходники не бродят по домам знати. Скорее всего, он замешан в мерзких делах Мариза Райта, а та легкость, с которой парень говорил о причинах своего визита, заставляла Каза сжимать кулаки: аями, кажется, даже не понимает, какой вред наносит своему миру.

– Эй, какого черта, брат? – возмутился Заул.

– Я тебе не брат. Мы с тобой даже не одного вида.

– Но мы оба проходники.

– Заткнись.

– За что?

– Ты неимоверно раздражаешь.

– Это, конечно, аргумент, но я и вправду оказался здесь по делу. Я ищу книжку «Легенды Ночного ми…» – Заул споткнулся, увидев на полу у стеллажа том, который листал Каз. – О! По-моему, это то, что мне и было…

Каз выпнул из-под руки аями книгу, к которой тот тянулся. Пожалуй, более ясного способа дать понять, что ситуация накалилась окончательно и требует примитивного разрешения, просто не было.

– Сам напросился! – выкрикнул Заул, вступая в драку.

* * *

Фаина, обещавшая проводить Али до кухни, привела ее в свои покои.

– Я и вправду не могу показаться с тобой, пока ты в таком виде, – пояснила маркиза, практически впихивая Али в помещение и закрывая за собой дверь.

Словно небольшая армия, их поджидала пара служанок. Они даже одеты были одинаково, как солдаты в белых блузках и черных юбках. Одна из них по приказу маркизы открыла дверь гардеробной. Одна эта комната, заполненная различными нарядами, платьями, украшениями, была размером с весь нижний этаж таверны Илисса. Али скучала по нему, хотя и мысленно ругала себя за эту слабость. Рано или поздно ей нужно будет уйти от Илисса и жить своей жизнью.

Фаина уже вовсю перебирала платья, доставая их из сундуков. Али могла только удивляться, как маркиза помнила, где у нее что лежит.

– Вот оно! – воскликнула довольная собой Фаина и уволокла Али за ширму, всучив ей платье.

Али не любила платья. Они были неудобными, стесняли движения и мешали дышать. Одеваться ей помогала одна из служанок. Совсем еще девочка, она была немногословна и произносила только ОДНО:

– Прошу прощения, госпожа.

Делала она это тогда, когда Али начинала задыхаться от тугости корсета и просила ослабить шнуровку. Но служанка была непреклонна, холодна и абсолютно непробиваема – настолько, что Али даже восхитилась: шпион из такой девушки вышел бы отменный.

Наконец ее закончили одевать, но с этого момента пытка только началась. Али еле переставляла ноги. Раньше ей не приходилось носить настолько узкие наряды. В эту секунду она очень сожалела о том количестве мороженого, что съела на десерт.

– Как удачно я нашла это старое платье! Тебе оно очень идет, несмотря на то что эта ткань давно вышла из моды. В самый раз для тебя, дорогая.

Али еле сдержалась, чтобы не скривить лицо. Жена Авеила была в восторге от проделанной работы и искренне собой восхищалась. Али пообещала себе отомстить маркизе за это издевательство, как только ей удастся выбраться из пыточного платья.

В этот момент в дверь постучали, и, услышав разрешение, которое Фаина дала с неприкрытым раздражением в голосе, в комнату вошла еще одна служанка, ничем не отличавшаяся от предыдущих.

Она поприветствовала маркизу и поклонилась ей, а затем произнесла:

– Вас ожидает муж.

– Скажи ему, что я занята гостьей.

– Господин Авеил знал, что вас заинтересует новая игрушка, прибывшая в замок. – Служанка запнулась, посмотрев на Али. Ей явно было неловко передавать эти слова, но это был приказ того, кому она служила. – Поэтому он сказал оставить девушку на время и все-таки найти возможность спуститься к нему. Он также сказал, что это крайне важно.

По лицу Фаины было видно, что она осталась недовольна, но ослушаться мужа тоже не могла.

– Не уходите без меня далеко: замок большой, легко заблудиться, – предупредила Фаина и вышла в сопровождении всех служанок.

Али вздохнула с облегчением. Ей нестерпимо хотелось снять с себя чертово платье, но она не успела этого сделать, потому что дверь снова открылась.

На пороге стоял Граф.

Глава 17

Али в недоумении посмотрела на незваного гостя.

– Ваша супруга только что…

– Знаю. Я сам вызвал ее. Вот только мне нужна была не она, а ты.

– Зачем?

Вместо ответа Авеил начал подходить, и Али инстинктивно сделала шаг назад, но сбегать было некуда. Выход из комнаты был только один – за спиной наступавшего Графа.

– Письмо было вскрыто.

– Я не понимаю, о чем вы. Меня наняли передать послание, и вы его получили.

Авеил делал медленные размеренные шаги, но Али казалось, что он преодолел целое расстояние за мгновение. Пятиться уже было некуда. И что-то ей подсказывало, что, сделай она хоть шаг в сторону двери, Граф схватит ее. Пятиться больше было некуда, она стояла спиной у самого окна, вцепившись в подоконник.

– Нет-нет, – не спеша, в темп шагам, продолжил Граф. – Ты лжешь. В письме ясно сказано: человек, нарекаемый Графом, должен получить некие устные сведения. А я их до сих пор не получил. Зато в мой дом являешься ты в сопровождении мальчишки оттуда. А это значит только одно. Ты была там. Ты видела… его?

Глаза Авеила пылали, а руки сжимались в кулаки. Али часто приходилось видеть этот взгляд, полный злости, – например, когда хозяин очередной лавки обнаруживал, что его обокрали, и посылал в погоню за девушкой стражников. За службу им платили обычно мало, дни были скучными, поэтому они с удовольствием отыгрывались на мелких воришках, которым не повезло удрать.

Когда стражники догоняли Али, они били ее дубинками, руками, ногами, а однажды, когда девушку поймали возле кузницы, – железной кочергой. О том дне, когда она чуть не потеряла руку, напоминает огромный шрам от рваной раны, оставшийся на плече. Они продолжали бить ее и смеяться, даже когда она отключилась, лежа на дороге в пыли и крови.

Граф был другим. Он предпочтет убить иначе. Тонко, быстро, незаметно. Девушка и сама не понимала, отчего ей так страшно, что все тело покрыто мурашками. Она была в ситуациях и похуже этой.

Но сейчас ее пугала не сама смерть, а человек, ею грозящий. Он был другим, будто менялся, словно вокруг него была сама тьма, которая поглощала все живое и человеческое, что было в нем.

– Почему вам так важно туда попасть? Почему жаждете отыскать Ночной Базар?

– Мне нужно лекарство.

Авеил вытянул руку и на кончиках его пальцев, поглощая их, заплясал огонь черного цвета, испускающий темный дым. Граф закатал рукав, и Али увидела, что дым будто просачивается сквозь кожу, заполняет взбухшие вены, расползается пепельно-графитным пятном от пальцев к запястью… Чем дольше играл с огнем Авеил, тем глубже и дальше проникала эта тьма.

– Ночной Базар никогда не был сборищем святых, порой там заключают сделки с самыми гнусными людьми, но почему-то именно меня он отвергает. Ни один мой посыльный не вернулся живым. Я пробовал найти дорогу сам, но это было невозможно. До этого дня.

– Я расскажу все, что должна была передать, – сдавленно прохрипела Али.

Граф вынул из кармана письмо, встряхнул им и зловеще отчеканил:

– А уже не нужно. Ты проведешь меня туда. Ведь ты уже там была и даже вернулась.

– Я не смогу. Каз говорит, что нельзя войти или выйти в одном месте дважды. Проходы Ночного Базара постоянно меняются.

– Полагаю, ты умная девочка и справишься. Раз смогла сделать однажды, сможешь и снова.

– Почему я, а не Каз? Думаю, лучше попросить его.

– Нет, он не подходит, – помотал головой Авеил. – Ночной Базар впустит только проходчика, а передо мной закроется. Я чужой для него. Я перепробовал все средства и варианты, но даже самый гнусный проходимец оттуда не может мне помочь.

– Я не понимаю, – ответила Али. Она чувствовала, как потеют ее ладони. – Откуда вы взяли, что со мной это сработает? Я всего лишь человек. В тот раз мне просто повезло.

– А я рискну.

Граф широко улыбнулся. Он был слишком близко. Темный огонь с его пальцев начал тянуться к Али. Девушка не понимала, что происходит с ее телом, горло будто сдавливало невидимой силой. Ее ладони, сжимавшие узкий подоконник, дрогнули и соскользнули. От неожиданности Али оступилась, дернулась, чтобы удержать равновесие, и чуть не выпала из открытого окна – но ее подхватили клубы темного дыма, исходящего уже не от кончиков пальцев, а от всей руки Авеила. Девушке хотелось закричать, позвать на помощь, но она не могла произнести ни звука. Граф продолжал жутко улыбаться. Он взмахнул кистью, пылающей мраком, и Али отлетела в сторону, ударившись головой об стену.

Глаза еле открылись. Комната плыла. Граф что-то говорил, но она не слышала. Черный туман, клубясь, обволакивал его уже до плеч. Вдруг Авеил развернулся в сторону двери, и мир вокруг потемнел.

Когда Али вновь открыла глаза, над ней склонились Каз и незнакомый парень. Сама девушка лежала на кровати, но уже не в комнате маркизы.

– Что произошло?

– Тот тип пытался тебя убить, – весело ответил спутник Каза, парнишка с ярко-рыжими волосами. Он улыбался, будто все это было забавой. Каз же был, как всегда, серьезным.

– Мы его вырубили ненадолго. Ты была без сознания, и мы решили отнести тебя подальше и хотя бы на время спрятать, а затем допросить Графа. Но, когда мы вернулись, его уже не было.

– К вопросу о моем спасении: где я?

Али оглядела помещение, и это явно была не ее спальня, хоть и очень похожая. Девушка догадалась, что это одна из гостевых комнат.

– Меня здесь поселили, – ответил Каз. – Я пока не разобрался, где твоя комната. Убежище не из лучших, но другого нет.

Али кивнула, а затем посмотрела на парня, стоящего рядом с Казом.

– Кто ты? – спросила она.

– Заул.

Девушка перевела взгляд на Каза, требуя подробностей.

– Он пришел с Ночного Базара. Я пока не выяснил как.

– Все еще дуешься? – рассмеялся Заул, но под пристальным взглядом Каза успокоился и обещал рассказать все после ужина.

И только сейчас Али взглянула на своих спасителей внимательно. Оба были знатно потрепаны. У Каза под глазом расплылся здоровый синяк, рукав рубашки был порван. Заул стоял с разбитой губой и со ссадинами на щеке, а его волосы были в таком состоянии, будто парень катался по полу, – в спутанной шевелюре даже застряло несколько клочков бумаги.

Но так их разрисовал явно не Граф – он не стал бы прибегать к простому кулачному бою. Выходит, парни пришли на помощь уже в подобном состоянии?

– Вы что, подрались между собой?! – с удивлением догадалась девушка.

Парни ничего не ответили и старались избегать взгляда Али. Она, конечно, знала, что все мальчишки недоумки. Но не могла предположить, что и в другом мире они точно такие же.

– Что произошло у тебя с Авеилом? – спросил Каз, явно пытаясь сменить тему.

– Ему пришло в голову что я могу провести его в Ночной Базар. Это так?

– Здесь есть логика. Ты уже была там. Раньше я не видел ни одного человека, гуляющего по Ночному Базару. – Каз споткнулся и добавил: – Кроме себя.

– Я тоже, – поддакнул Заул.

Он казался Али странным. Одет был как человек, но носил перчатки в столь жаркое время, поэтому Али подумала, что он прячет руки – нечеловеческие руки. Аями любил людей, ему казалось забавным походить на них внешне, и, находясь в человеческом мире, он даже менял цвет кожи – пожалуй, на слишком бледный, но классический телесный у Заула пока не получался. Несмотря на его попытки мимикрировать[2], любой, глядя на Заула, понимал, что парень совсем не местный. Это было даже слишком очевидно, ведь его глаза горели красным цветом, словно рубины в утреннем солнце, но девушка находила забавными его старания слиться с толпой.

– Он угрожал мне и, кажется, пытался убить, – прошептала Али. – Но зачем, если он хотел, чтобы я стала его проводником?

– Не знаю. Никто прежде не ходил в Ночной Базар сам. Для этого и созданы проходчики. Но по какой-то причине Граф отчаянно ищет любые лазейки. Нужно выяснить. Пока уверен только в одном: он работает с Маризом Райтом. – Каз посмотрел на Заула. – И ты тоже.

Заул пожал плечами:

– Это бизнес. Мне все равно, кто дает поручения, если я получаю от этого выгоду. Разве не все так работают?

– Это черное дело, Заул, – мрачно возмутился Каз, и его тон был полон презрения. – Тех, кто не подчиняется правилам, наказывают смертью.

– Ты скучный, Каз. Совсем не умеешь получать удовольствие от жизни.

Али поняла, что еще одно слово – и драка снова разгорится, поэтому поспешила вмешаться:

– Если я все правильно понимаю, нам нужно выяснить, что замышляет Граф. Узнав это, мы узнаем о противозаконных делах некоего Райта в вашем мире. Также нужно найти кулон демона и выяснить правду о моем брате.

Парни кивнули в унисон.

– Думаю, нам нужна твоя помощь, Заул, – обратилась она к аями. – Расскажи про Мариза Райта.

– Ла-а-адно. – Заул закатил глаза. – В общем, он иногда просит сделать кое-что для него. По мелочи, раз или два – или три – в месяц передать какому-нибудь человеку товар. Последние разы я ношу разные товары для Графа, но ему все не нравится. Не знаю как, но Райт нашел брешь в Ночном Базаре и пользуется ею. Проходы между мирами, как вы знаете, возникают всегда в разных местах, их невозможно предугадать, но любая нечисть видит их, поэтому проходчики лишь выжидают момент, когда граница станет проницаемой, – и перемещаются. Им не нужны сопровождающие. Никому, кроме тебя, конечно.

Заул с насмешкой и легким превосходством посмотрел на Каза.

– Продолжай, – попросила Али, надеясь, что Каз будет держать себя в руках, хотя она понимала его желание ударить этого парня, который появился неожиданно и теперь путается под ногами. Но сейчас им нужна была информация.

– Мариз сказал мне, где находится брешь. И я просто носил сюда то, что заказывали. И возвращался. Сегодня он попросил меня стащить книгу. Я думаю, он все еще собирает информацию о незаконных проходах – и на этот раз хочет поискать среди человеческих представлений о Ночном Базаре.

– Граф чем-то болен, – сказала Али. Ей было все еще нехорошо после удара, но уже терпимо. – Его будто окутывает сама тьма, затмевая разум. Он ищет лекарство или противоядие от этого.

– А Мариз Райт за хорошую плату ему помогает, – резюмировал Каз. – Но еще этот подонок продает товар простым людям, которые не должны знать о существовании Ночного Базара. И в этом помогаешь ему ты. – Каз снова осуждающе посмотрел на Заула, но тот лишь пожал плечами:

– Просто бизнес. Мне неплохо платят.

Каз тяжело вздохнул, но не стал отвечать и переключил внимание на Али, с интересом разглядывая ее платье, которое она старалась скрыть одеялом.

– Что это на тебе?

Али впервые увидела на его лице нечто похожее на улыбку.

– Заткнись.

Глава 18

Казу очень не хватало одежды Ночного Базара. Он скучал по объемному капюшону в который при желании можно было поместить две головы и который отлично скрывал от посторонних и ненужных взглядов. Сейчас этого катастрофически не хватало. Придворные то и дело обращали на него внимание и перешептывались. Люди распускали все больше слухов о новых гостях герцога. Что они прибыли из другого мира, слуги, конечно, не знали, но были уверены в необычности визита, а потому придумывали ему все новые и новые оправдания: например, что Каз – незаконнорожденный сын герцога и приехал, чтобы отобрать у Авеила титул маркиза, или что он – посол из южного государства, где живут говорящие верблюды, и хочет заключить с местными аристократами большое торговое соглашение. Каждый пытался тайком взглянуть на Каза. На Али они особо не задерживались, зная, что она лишь «спутница особого гостя».

А вот на «особого гостя» обращали свое внимание все кому не лень. Прошел всего день, а парень уже изрядно был измотан необходимостью находиться среди такого большого количества людей.

Этой ночью Каз рассказал своим товарищам план.

Али, которая после нескольких часов сна стала выглядеть намного лучше, и Заул пришли к нему в комнату, плотно закрыв дверь. Каз достал из кармана смятую страницу, развернул и показал рисунок.

– Я вырвал это из одной книги в библиотеке.

Али старательно рассматривала каждую деталь изображения. Кулон был похож на монетку, разделенную надвое неровно, будто лист бумаги разорвали. В центре кулона половинки скреплял крохотный красный камень.

– Старому демону эта вещь досталась от родителей. Он совершил… сделку, и кулон был платой за услугу. Но сейчас он в мире людей. Я должен его найти, – резюмировал Каз, вновь подумав, что времени на поиски остается все меньше.

Али кивнула и сказала, что пойдет спать. Заул остался с Казом, который пытался заставить парня последовать примеру Али.

– Мне негде спать, – признался аями, потупившись.

– Черт тебя дери!

Каз бросил быстрый взгляд на свою кровать. Она была довольно большой, если учесть, что его предыдущая кровать – дома, в Ночном Базаре, – была матрасом в шатре. Выгонять аями на улицу было небезопасно: он мог попасться на глаза прислуге, которая в его лице получит доказательства существования Ночного Базара. А если его увидит, того хуже, герцог, то он, поняв наглость своих гостей, без спросу приютивших у него в замке нечисть, вышвырнет их вместе с аями. У парня не оставалось выбора, и он согласился делить комнату с Заулом. Аями просиял и бросился обнимать Каза, но наткнулся на кулак.

Эта ночь казалась как никогда длинной, а кровать – как никогда узкой. Аями рядом довольно и громко храпел. Каз мог бы лечь на холодный пол, но не хотел позволять Заулу в одиночку наслаждаться мягкостью перин.

Наутро парень был не в лучшей форме. Некоторых служанок его недовольный и мрачный взгляд пугал и заставлял отворачиваться, но особо любопытных было не так просто убрать с дороги.

Герцог пригласил своих гостей завтракать, и Каз не мог отказаться. По дороге в трапезную он столкнулся с Али.

– Выглядишь отстойно, – вместо приветствия произнесла девушка.

Каз нахмурился.

– Что значит это человеческое выражение?

Али махнула рукой.

– Неважно. Что будем делать сегодня? – спросила она.

– Нужно поспрашивать знать в замке о кулоне. Этим и займусь.

– Кстати, а где Заул? Ему нельзя быть здесь.

– Не волнуйся, он надежно… спрятан, можно сказать.

Али не стала задавать лишних вопросов. Ей показалось, что ответы она знать не захочет. Остальную дорогу они проделали молча, и каждый погрузился в собственные мысли.

На завтраке герцог был полон энергии. Он раздавал указания прислуге, жестикулируя и улыбаясь. Зал для раннего завтрака был другим. Менее официальным, чем другие трапезные. Стол был накрыт на большой террасе у входа в сад.

Али уже нравился вид и погода, а когда девушка увидела на столе шоколадные круассаны, которые словно делались еще более хрустящими от яркого солнца, ее настроение подпрыгнуло еще выше. Каз же только прикрывал рукой глаза, стараясь сесть как можно глубже в тень.

– Сегодня к нам присоединится особый гость! – воскликнул герцог, спеша поделиться новостью. – Первый советник короля и мой близкий друг. Мне бы хотелось познакомить вас.

Вильгельм больше обращался к Казу, но тот не удостоил его ответом. Али пообещала себе позже высказать свое недовольство его мрачным настроением и перехватила разговор:

– Отличная новость! Я уверена, Каз будет в восторге!

Парень хмуро глянул на девушку, но кивнул в подтверждение ее словам. Герцог остался вполне доволен.

Через минуту дверь открылась, и в сопровождении слуг вошел сын герцога. По его искаженному лицу было ясно, что он не желал сейчас здесь находиться. Али напряглась. Она невольно коснулась пальцами шеи, вспомнив, как Граф заставил ее задыхаться.

Авеил ни на кого не посмотрел, лишь сдержанно поздоровался с отцом и сел на свое место, по правую руку от герцога. Ели в тишине. Вильгельм пытался завести беседу, но ни Али, ни Каз не приняли участия, давая односложные ответы или просто кивая. Авеил одним взглядом показал, что тоже не расположен к разговорам.

Каз не спускал глаз с Графа, но тот смотрел только в свою тарелку. Али отложила приборы, еда не лезла. Девушка злилась, не понимая, как этот человек может как ни в чем не бывало сидеть с ней за одним столом и спокойно завтракать. Мысленно она желала ему подавиться куском бекона или желтком яичницы.

Всеобщее молчание нарушил дворецкий, объявив о приезде господина Люксена. На террасу вошел мужчина, широко и радостно улыбаясь. Его светлые волосы отливали солнечным светом. Одет он был в зеленый сюртук с бежевой атласной рубашкой.

Герцог встал, приветствуя друга. Остальные повторили жест хозяина замка. Вильгельм представил Люксена каждому, коротко рассказывая о каждом госте. Авеил сказал пару слов новоприбывшему, после чего принес всем извинения и сообщил, что его ожидает слишком много дел.

Советник неприкрыто изучал Каза.

– Всегда хотелось увидеть жителя Ночного Базара. Это замечательно, что вы сами посетили нас. Добро пожаловать!

Советнику как раз подали его порцию, и он принялся разрезать бекон.

– Возникла крайняя необходимость, – уклончиво ответил Каз.

– Что же, какова бы ни была ваша причина, для меня честь познакомиться с кем-то из другого мира. Я буду рад помочь вам, если потребуется.

Каз немного помедлил, всматриваясь в лицо Люксена.

– На самом деле мне и правда пригодилась бы ваша помощь в одном вопросе. Я ищу одну драгоценность, кулон.

Каз достал из кармана смятый листок с изображением, который вырвал из книги, и протянул советнику короля. Тот с интересом стал рассматривать рисунок. Каз перевел взгляд на герцога. Хотя Каз и сомневался, что герцог помнит каждую книгу в библиотеке, как Хемелл, но все же немного волновался, что Вильгельм опознает страницу. Но тот продолжал намазывать масло на хлеб и не обращал внимания ни на что другое.

– Я знаю эту вещь, – задумчиво произнес Люксен.

– Правда? – Голос Каза был осторожным и тихим.

– Да. Мне приходилось видеть ее у невесты короля на одном из приемов. Юная леди относится к этому подарку очень бережно.

– Кто же мог столь щедро одарить ее?

Люксен улыбнулся.

– Не думаю, что кулон ценен. Сплав золота не самый лучший, а рубин на нем такого размера, что еле заметен. Полагаю, леди более важен не сам предмет, а его даритель. А кто этот таинственный человек, увы, никто не знает.

Каз поблагодарил советника и забрал рисунок.

– Надеюсь, я был полезен, – сказал Люксен.

– Более чем.

Люксен не скрывал улыбки и излучал тепло. Они с герцогом хорошо дополняли друг друга и скоро, забыв о гостях, начали вести собственный диалог о политике. Каз воспользовался случаем, чтобы выйти из-за стола, и прихватил с собой Али.

Как только они миновали холл и оказались в тени колонн замка, Каз осмотрелся в поисках прислуги. Убедившись, что рядом никого, он посмотрел на девушку и сказал:

– Мне нужна встреча с королем.

– Ты говоришь так, будто я могу это устроить.

– А разве нет?

Али с недоумением посмотрела на парня.

– Конечно, нет! О чем ты, Каз? Король – это король, он даже не знает о моем существовании. Его дворец – крепость, и ни меня, ни тебя и близко не подпустят. А та единственная вещь, которую ты забрал из своего мира и которая могла как-то пригодиться в этом деле, – у герцога.

Каз на мгновение задумался.

– Ну да… Меня, конечно, не подпустят. А вот его – вполне.

Сказав это, парень развернулся и направился в другое крыло замка, ускоряя шаг и надеясь, что сможет быстро сориентироваться. Али побежала вслед, пытаясь догнать.

– О ком ты?

Каз остановился и приподнял уголки губ. Али поняла, что они стояли у знакомой двери. Это была комната, куда поселили Каза.

Глава 19

Заул прижался к холодной стене, пытаясь с ней слиться. Мимо проходила служанка, неся белые простыни. Заул за счет своего обоняния даже на расстоянии отчетливо ощущал свежий приятный запах, исходящий от них.

Девушка прошла, не заметив. Заул вздохнул с облегчением и отлип от стены. Перед глазами стояло недовольное лицо Каза, который наказал не выходить за пределы комнаты. Заул охотно согласился с ним, решив, что лишние проблемы и впрямь не нужны.

Но потом аями проголодался. Желудок сводило, есть хотелось нестерпимо. Обычно Заулу не требовалась еда для поддержания жизни, он мог веками обходиться без нее, но иногда его тянуло на фрукты или кусочки сахара из человеческого мира, которые он однажды попробовал, стянув из поясной сумочки камердинера, присланного к нему на сделку. Сахар предназначался коню представителя знатного покупателя, но аями не устоял перед этим невыносимо сладким запахом. За пределами Ночного Базара странное желание усиливалось, а Заул не умел себе в чем-то отказывать.

Он не знал, где находится местный склад пищи, потому что не разбирался в противоречивой логике людей. Они помещали себя в замкнутые пространства, окруженные стенами, и называли это покоями или комнатами. В шатрах Ночного Базара было больше воздуха и спокойствия. Никто ни от кого не закрывался на замки, да и дверей не имелось. В мире торговцев ночи было просто не принято вламываться к соседям и тем более у них воровать.

Аями шел по запахам, полагаясь на чутье, которое его никогда не подводило. Быстро запутавшись в ходах замка, Заул вышел туда, где собралась толпа. Он слышал лязг металла и крики. Подобное могло напугать, но Заул, напротив, был заинтригован: если там дерутся за еду, он может попробовать выиграть.

Приоткрыв хлипкую деревянную дверь, аями просунул голову. Он мог бы и сразу ворваться, но решил сначала разведать обстановку, чтобы знать, кого убивать первым. Но убивать никого не пришлось. В нос ударило что-то необычное, чего не приходилось нюхать раньше. Много незнакомых, но приятных ароматов окружали аями.

– Что ты там стоишь, проходи!

За суетой и хитросплетением запахов Заул не учуял человека, подошедшего сзади. Аями насторожился, но человек улыбнулся и похлопал его по спине. Заул посчитал это знаком нападения и удлинил клыки, показывая свое превосходство над человеком.

– О, так ты тот парень с волшебными часами! Наш герцог так много и громко говорит о тебе, что вся прислуга давно уж в курсе!

Заул покачал головой. У него не было никаких волшебных часов, зато он хотел вызвать человека на битву, чтобы в схватке добыть право отведать вкусную еду. Но девушка оказалась проворнее. А в том, что перед аями стояла именно девушка, он не сомневался. Она пахла сиренью и сладкой мукой. Черные волосы выбивались из-под забавной белой шапочки. Она была намного ниже Заула, и он подумал, что нельзя сражаться с настолько слабым противником. Тем более убить ее он мог в любой момент, не прилагая особых усилий.

Девушка тем временем повела аями прямиком в сад ароматов. Люди вокруг суетились и что-то готовили. Они активно помешивали что-то в огромных стальных сосудах и сыпали туда все, что только было под рукой.

– Я Тайга, – представилась девушка.

– Я Заул, – ответил он, хотя и не видел особого смысла, но подумал, что это мог быть человеческий ритуал перед поединком. Аями уважали традиции других, даже если эти другие – люди.

Вместо первого удара Тайга сняла крышку с одного из блестящих блюд и пододвинула его к парню.

– Это печенье, – пояснила она, поймав задумчивый взгляд Заула, который пристально рассматривал предложенную ему еду. – С шоколадом.

Аями удлинил когти и насадил одно. Тщательно изучив и обнюхав его, он одним движением закинул в рот и проглотил.

– Ядов нет. Вкусно, – ответил Заул.

Тайга посмеялась, снова похлопав Заула по плечу.

– Конечно, печенье не отравлено! Кто же захочет отравить гостя герцога… А вкусное оно, потому что готовила я. Понравилось?

Заул кивнул. Девушка приблизилась к аями – слишком близко – и принялась его пристально рассматривать.

– У тебя такие яркие волосы. Да и глаза странные… Аллергия?

Заул не успел ничего ответить, как Тайга потянулась к его волосам и провела по ним пальцами. Парень схватил девушку за руку, отнимая от своей головы.

– В следующий раз я вызову тебя на поединок, – заявил парень, взял блюдо с оставшимся печеньем и ушел.

* * *

Каз был в гневе. Челюсти были сжаты, а на руках выступили вены. Али отодвинула свой стул ближе к окну и подальше от парня, чтобы держаться на безопасном расстоянии. Прошло больше часа, как они вернулись в комнату Каза. По словам парня, именно здесь их должен был ждать Заул. Но не ждал.

– Я же сказал ему не высовываться! – в сотый раз повторил Каз.

Али грустно улыбнулась:

– Мой брат тоже довольно часто убегал из дома.

Парень притих, отвлекаясь от возмущения. Али не рассказывала о своей семье, а Каз предпочитал не расспрашивать.

– Но он всегда возвращался, – продолжила девушка. – Сначала я злилась, потому что переживала за него, старалась опекать, хотя он давно уже был самостоятельным.

Али заметила, как уголки губ парня приподнимаются.

– Забавно сравнивать Заула с маленьким мальчиком. Ему больше сотни лет. Сто сорок три, если быть точным.

Девушка засмеялась:

– Никогда бы не подумала.

– Нечисть выглядит иначе. Существа не меняются, старея. Создания ночи могут сами выбрать ту внешность, в которой им комфортно будет оставаться неизменными до самой смерти, – хоть юноши, хоть старика. Так что демон остается в своем обличии в любом возрасте. И аями тоже.

Каз подошел к Али и опустился на край кровати. Девушка, поджав ноги, сидела на стуле, больше походившем на кресло. Ее взгляд был устремлен в окно, хотя вид был не самым лучшим: сплошные деревья и узкая тропинка, ведущая в сад.

– Его зовут Мерти, моего брата. У нас была самая обычная семья – родители и мы. Небольшой домик, я делила комнату с братом. Он старше на четыре года, но, как известно, мальчики взрослеют позже девочек, поэтому мы росли почти как ровесники и все делали сообща.

Жили, правда, небогато, но нам хватало. У нас не было ни драгоценностей, ни много золота, ни украшений – только крестик Мерти, который выковал ему отец и с которым он не расставался. Зато нас можно было назвать счастливыми. У папы была хорошая работа: он был оружейником и ковал мечи лучше всех в городе. Король ценил его работу и даже дважды приглашал к себе на прием. Для нашей семьи это была великая честь. На праздник в честь пятилетия своего первенца король попросил моего отца, Фарифа Руфара, изготовить особенный меч для наследника. Отец сделал самый лучший свой клинок и преподнес королевской семье. За это его и нас пригласили во дворец.

Али на секунду прикрыла глаза, будто восстанавливая картину того дня. Но ей не нужно было специально вызывать ее в памяти – она никогда не забывалась.

– В тот день погибла не только моя семья. Погибли почти все. Король с королевой. Выжил принц. Принц и я.

Я практически не видела его величество с семьей, они были в тронном зале, а мы – в малом, предназначенном для гостей ниже статусом. У моей семьи статуса не было вовсе, отец был просто талантливым ремесленником. Но я гордилась своей семьей – сам король пригласил моего отца, а принц держал выкованный им меч. Мне было неловко находиться среди всех этих знатных людей, я чувствовала себя чужой. Они были такими красивыми. Женщины надели лучшие наряды, сшитые на заказ, мужчины – вычищенную до блеска форму. А я стояла посреди огромного зала в самом простом платье, и близко не сравнимом с убранством местных дам. Оно было белым. Накануне праздника маме удалось достать к нему кремового цвета пояс, расшитый жемчугом. Мои волосы были убраны в обычную прическу. Мама сказала, что я должна смотреть только вперед. Я следовала совету и знала, что нельзя показывать виду, что я ниже знатных персон и что это как-то задевает меня.

Одна из придворных дам опрокинула на меня свой бокал, но сделала вид, что меня и вовсе там не было. Утраченный напиток расстроил ее намного больше. Она лишь раз мельком взглянула на меня, и в ее глазах не было ничего, кроме скуки и презрения. Я выждала удобный момент и наступила ей на ногу.

Али усмехнулась.

– Это было забавно. Я была страшно довольна собой. Видел бы ты ту даму – ее лицо стало пунцовым! Но радовалась я своей маленькой мести недолго…

Взрыв в замке.

Потолок осыпался. Осколки окон разлетелись в разные стороны. Я слышала крики людей и видела кровь на их красивых нарядах. Началась паника. Стража ринулась в зал, где были правители. Остальные были предоставлены сами себе. Люди начали бежать к выходу, но их было слишком много. Когда толпа сбила меня с ног, мое белое платье порвалось, испачкалось в пыли, извести, копоти. Гребень выпал, волосы растрепались, упали на плечи.

Незадолго до взрыва мама с отцом пытались пробраться к королю, чтобы поприветствовать его, а брат знакомился с другими мальчишками. Я побежала искать родителей в центральный зал, но произошел второй взрыв.

Я не могла уйти без них. Когда я пробилась сквозь толпу, увидела разрушенный трон. От него остались только обломки. На них лежали тела короля и королевы. А неподалеку – и тела моих родителей. Отец укрыл собой маму, но это не спасло ее. Я подбежала к ним. Упала на колени и начала звать их снова и снова, не веря, что они мертвы, но даже не слышала звука собственного голоса. Невозможно, чтобы передо мной лежали мои бездыханные отец и мать, но это было так. Я обнимала их, смотрела в их открытые глаза. Ко мне подбежали стражники, схватили за шиворот, отняли от родительских тел, начали выталкивать к выходу. Я кричала, что мне нужно забрать брата. В ушах звенело, я не понимала, что они отвечали, не разбирала слов, лишь звала Мерти так громко, как только могла.

Но он не отзывался.

Стражники вывели меня с остальными на улицу. Никто не был готов отвечать на мои вопросы и искать моего брата.

Али снова замолчала. Каз видел в ее глазах слезы, но не решался подойти. Он не умел утешать людей – как и любых других существ. Зато он умел слушать и знал, что значит потерять семью. Поэтому просто позволил девушке говорить дальше.

– Я не видела его тела, – сказала она. – И в списке погибших его не было. Хотя список был неполным, конечно… Некоторых так и не удалось опознать. Но я не хочу думать, что он остался там неизвестным телом. У меня есть брат, и он жив.

Глава 20

На пороге гостевых покоев Каза возник Заул. Он улыбался, держа в руках блюдо с печеньем. Его огненные волосы пылали ярче от лучей солнца, пробивающихся через окна замка.

– Не хотите удивительной и сладкой человеческой еды? Это вкусно. – Заул протянул блюдо.

Али перевела взгляд на Каза. Он уже не злился, как некоторое время назад.

– Тебя никто не видел? – спросил он Заула.

– Да вроде нет. Если только Тайга.

– Кто это?

Аями задумался.

– Человек. Женская особь. Она дала мне печенье, подумав, что я – это ты.

Каз кивнул, удовлетворенный ответом. Али думала, что он отчитает Заула за самовольный выход в замок, но обрадовалась, поняв, что парень готов спустить все на тормозах.

Печенье оказалось и вправду вкусным. Али не заметила, как на пару с Заулом съела все, что было на блюде. И не удивительно, потому что сегодняшний завтрак нельзя было назвать удачным или хотя бы приятным. Девушка не знала, чего ожидать от Графа. Она не могла до конца понять его замысел. Али было страшно находиться рядом с тем, кто так просто, так буднично и будто бы ради удовольствия пытался ее убить.

Провести его в Ночной Базар… Люди используют друг друга, и это нормально, потому что обычно обе стороны на это добровольно согласны и каждая получает свою выгоду. Она знала, как это бывает, ведь не раз бралась за дело вроде передачи информации или отвлекала для уличных мальчишек булочника, пока они воровали из его лавки хлеб.

Но Граф ей приказывал, угрожал, не оставлял выбора, ничего не предлагал взамен. Али это не нравилось, ее пугала и подавляла его сила, которая будто поглощала своего хозяина. Девушке еще не приходилось видеть столь мощную и могущественную магию в действии – это вам не замораживание каких-то Змеев, которое и вовсе можно было бы принять за фокус, если бы все участники действия были людьми.

Из мыслей ее вырвал голос Заула, спорящего с Казом:

– Я не хочу здесь сидеть! Это скучно.

– Ты сам сюда пришел. Я буду следить за тобой, пока Холд не разберется с Райтом или пока я сам не вернусь домой, потому что ты преступник.

– Так чего же хочет от меня Граф? И каков будет его следующий шаг? – задумчиво спросила Али вслух сама себя.

Каз и аями осеклись, поняв, что вопросы, которыми задается Али, намного важнее, чем перепалка. Смертный мальчик уверенно встал.

– Так давайте спросим, – сказал он и вышел из комнаты.

* * *

Идти до крыла, в котором жила семья герцога, оказалось дольше, чем предполагал Каз. В какой-то момент он даже потерял счет времени. Солнце уже скрылось, наступил вечер. Каз заметил, что в мире людей очень мало звезд, их практически не видно, а те, которые можно разглядеть, – тусклые, будто гаснущие фонари.

Парень свернул направо в третий раз. Или четвертый – он уже не помнил и даже не был уверен, что это было право. Потом Каз бесконечно поднимался по лестнице, извивающейся подобно змее, и у него начала кружиться голова. Но наконец он нашел нужную дверь, ведущую в восточное крыло замка, – на ней красовался отлитый из золота герб, оттиск которого парень видел на конверте.

Каз взялся за кованую ручку и уже потянул дверь на себя, как вдруг застыл. Из коридора послышались голоса, которые заставили парня прислушаться. Он старался дышать медленно, но сердце колотилось в груди так сильно, что отдавало в ушах, и Казу казалось, что его вот-вот поймают и привлекут к ответу за шпионаж.

– Я просил тебя встретиться с посланником! Где мой товар? – узнал Каз голос Графа.

Мужчина, стоящий напротив, вжимался в стену, будто пытаясь слиться с ней. Впрочем, цвет его лица и так уже походил на цвет белых камней кладки. Авеил нависал над бедным человеком. Граф был крайне недоволен.

– Прошу прощения, но обещанный… хм… проходник… не явился. – Голос дрожал и не слушался. Мужчина словно уменьшился от страха. Казалось, для него не было ничего ужаснее гнева его господина.

Граф что-то прорычал себе под нос и с силой ударил кулаком по стене. Пара мелких камушков осыпалась ему под ноги, но он не заметил их, продолжая напирать на мужчину.

– Меня не волнует, как именно ты совершишь сделку, мне нужен результат!

На пальцах Графа вспыхнуло что-то темное и живое. Каз вспомнил рассказ Али о странной силе, которая обуревает его и с которой он не может совладать. Теперь же Каз видел все собственными глазами. Рукава Авеила были закатаны до локтя, поэтому парень отчетливо рассмотрел, как в руки Графа сочится черный дым. Он будто разумен, будто живет своей жизнью, движется, вспыхивает, кружит, погружаясь в вены, расползаясь пепельным пятном по коже. Каз знал много видов магии, он видел ее, знал, как она создается и как уничтожается. Но эта магия была самой темной из всех. Холд как-то упоминал о ней, называя проклятием, но никогда Казу не приходилось сталкиваться с ней вживую.

Глаза Графа наполнялись кровью, руки чернели с каждой секундой все больше, а на кончиках пальцев танцевал темный обжигающий огонь. Мужчина напротив упал на колени, неразборчиво и быстро что-то говоря, умоляя. Но Граф уже не слышал. Злость и гнев высвобождали черную силу. Теперь Каз понял, почему Граф так отчаянно пытался найти Ночной Базар. Это было совсем не из любопытства. Он когда-то заключил сделку, которая вышла боком. Он хотел заполучить силу, но получил только разрушение, которое поглощает того, кто не может справиться с подаренной мощью.

Поэтому мир людей и Ночной Базар находились по разные стороны и не соприкасались. Поэтому существовали абсолютные правила, срыв которых вел к серьезным последствиям.

Граф менялся, и теперь он выглядел иначе. Без ехидной улыбки, что обычно была на его лице, без злобы, без всех масок, которые он ловко надевал на себя в стенах замка.

Без всего человеческого.

Он стал нечистью.

Дым исчез, полностью войдя в тело Графа. Его руки покрывали черные узоры, которые змеями струились под кожей. Один глаз существа был цвета засохшей крови, а другой покрыт бело-серой пленкой. Могло казаться, что оно было слепо, но это была иллюзия.

Каз знал, кто возник вместо Графа. Нечисть, изгнанная из Ночного Базара, но нашедшая пристанище в теле человека, который заключил с ним сделку. Аюстал – существо, приносящее лишь боль, ужас, разрушение и смерть. Оно могло вселяться в человека, только вот не каждый мог выдержать в своем теле аюстала. Чаще всего носитель погибал, и довольно быстро. А Граф все еще держался – но почему, точно Каз не знал. Наверное, потому что был тем редким человеком, кто был способен выносить это мучение.

Мужчина, разозливший Графа, раскрыл рот в немом ужасе. Он хотел закричать, но не мог издать ни звука. Он попытался отползти на коленях в сторону от чудовища, но ничего не вышло. Острые когти вонзились в человека, подбросили его до потолка, и в воздухе одним движением аюстал перерезал ему горло.

Кровь мужчины растекалась по полу. Глядя на нее, Каз осознавал свое бессилие. Он не мог остановить Графа – вернее, существо внутри него.

Аюстал посмотрел на свои когти. Он почувствовал тепло свежей крови и издал громкий звук, похожий на рев, но отчаянный и печальный. Показалось, будто это Граф сопротивлялся и боролся с существом изнутри него. Но даже если это и было так, эти попытки были обречены на провал – никто не мог изгнать аюстала из своего тела усилием воли.

Но темнота стала уходить, и контроль над телом начал возвращаться к Авеилу. Каз не верил своим глазам, но перед ним и вправду вновь был Граф. Он упал без сил и еле дышал, его била холодная дрожь. Но он снова был человеком. Каз наконец открыл дверь и осторожно подошел к Авеилу. Граф лежал с открытыми глазами. Все, чем он касался пола, вымокло в крови.

Каз накрыл своей накидкой сына герцога, который из последних сил, практически одним упрямством, удерживал себя в сознании.

– Я должен остановить этого монстра внутри себя, – хрипло прошептал Граф. – С каждым разом его влияние на меня все больше. Скоро я совсем забуду, кто я – и какой я. Раз ты теперь знаешь правду, помоги.

Каз кивнул.

– Я умею находить лазейки в сделках. Что-нибудь придумаем.

Граф закрыл глаза. Его сознание отключилось.

Глава 21

Когда кто-то со стороны коридора начал громко возиться с замком, Али насторожилась и подумала, что наверняка ключи есть не только у гостя, а – как минимум – еще и у служанки, отвечающей за это крыло замка. Горничная могла забыть что-то во время дневной уборки и теперь возвращается. Али оглядела комнату, но ничего подходящего не нашла.

А потом дверь распахнулась, и на пороге возник Каз, несущий на своей спине Графа. У Али возникла примерно тысяча вопросов, но Каз взглядом дал понять, что на все ответит позже, а сейчас нуждается в помощи.

Он неосторожно свалил словно выкупанного в крови Графа на пол, рядом кинул свою накидку, которую нес в руке, а сам присел на край кровати, приводя дыхание в порядок. Али вцепилась глазами в раненого Графа: закрытые глаза, разорванный камзол… Одежда на спине Каза, где ее касался Авеил, пропиталась чем-то темным и грязным. Али сомневалась, что такое можно отстирать. Дыхание Графа было очень слабым, еле заметным, рваным и хриплым. По его коже скатывались капли пота, губы кривились, будто от невыносимой боли.

– Что с ним произошло? – спросила Али.

– Если коротко: он проклят, а в его теле поселился аюстал – нечисть, изгнанная из Ночного Базара, но вновь вызванная здесь какой-то очень темной – неправильной – магией.

– Аюсталов истребили, насколько я знаю. Всех. До единого, – сказал Заул.

Али заметила, как внимательно парень рассматривает Графа, слушает стук его сердца и наблюдает за микродвижениями его лица.

– По всей видимости, не всех, – ответил Каз. – Возможно, этот смог выбраться и заключить сделку с человеком. Но какую? Чтобы попробовать хоть что-то сделать, мы должны знать ее условия.

– Вы можете отменить ее? – удивленно спросила Али. – Я думала, сделки с торговцами ночи необратимы.

– Любую сделку можно разорвать или изменить, просто никто из людей не знает как, потому даже не пытаются.

Обсуждать спасение Графа казалось безумием. Еще утром Али ненавидела его, испытывая отвращение и страх. Высокомерный тон, попытка подчинить себе волю девушки – теперь Али понимала, что все это было от отчаяния: он хочет спасти свою жизнь. В таком состоянии людям нечего терять, они идут на многое. И угрозы, насилие, принуждение – еще не самое жуткое из этого списка.

Но Али не могла забыть, как горло сдавливала невидимая сила, а телом управляла магия. Девушка была знакома с тем резким ощущением беспомощности, когда тебя пытаются задушить или убить. Она была уличной воровкой, во многом из таких мгновений состояла ее жизнь. Обычно, когда дело касалось жизни и безопасности, Али была в состоянии постоять за себя. А вот с магией совладать не могла. И это пугало не меньше, чем сама неведомая сила.

– Ты хочешь ему помочь? – с сомнением спросила Али.

– Да, давайте просто убьем его, – поддержал Заул.

– Я не совсем это имела в виду. Можно все сделать в рамках закона. Его посадят в тюрьму. Назначат наказание. И… лечение…

Каз задумался.

– Не думаю, что сына герцога привлекут к ответственности.

– Привлекут, если мы предоставим доказательства.

– Какие? – Каз посмотрел на Али, будто на несмышленую малышку. – Что мы скажем? Что Граф заключил сделку с ночным торговцем и теперь проклят? Что в его теле живет аюстал? Что мы были уверены, что весь их вид уничтожен, но заблуждались и теперь один из них в мире людей?

Али сжала губы. Она понимала, что Каз прав. Только знать осведомлена о чудесном Ночном Базаре, да и то их информации едва хватает на самое общее представление. Аристократов интересует лишь товар, который можно купить, им не так важно, кто его продает, по каким правилам и какую цену придется заплатить за желаемое. И тем более им не будет дела до переживаний такой, как она, – девочки без родителей, живущей в таверне и ворующей хлеб на улицах.

– А может, просто убьем его? – вновь предложил Заул.

– Нет, – решительно отрезал Каз. – Мы спасем его и получим ответы. К тому же Граф может что-то знать о кулоне.

Али душили слезы, но она сжала кулаки и заставила свой голос быть ровным.

– Тебя интересует только собственная выгода, – сказала она, в упор глядя Казу в глаза. – Мы пришли сюда, живем в этих комнатах, терпим этот спектакль, улыбаемся герцогу, сидим за одним столом с жутким Графом – потому что ты обещал помочь найти моего брата. Но это пустые слова. На самом деле тебе важна только собственная цель. – Али глубоко вдохнула, готовясь задать главный вопрос. – Ты и не собирался мне помогать, правда?

Каз молчал, опустив глаза. Али вылетела из комнаты и не заметила, как оказалась в незнакомой части замка. Ноги бежали сами, и не важно, куда конкретно, она просто хотела оказаться как можно дальше. И оказалась. Вот только где?

Помещение было темным. Свет не горел. Али не могла рассмотреть, есть ли люстра или светильники. Даже окна были закрыты плотными шторами, не пропускающими солнечный свет.

Но так было даже лучше.

Девушка медленно села, опершись спиной о стену и прижимая колени к груди. Она так и не сняла платье, выданное Фаиной. Ходить в такой одежде было крайне неудобно, а дышать – и того хуже. Но злить маркизу и наживать себе еще проблем не хотелось. К тому же платье надежно делало Али фактически невидимой в замке – она выглядела как одна из сотен фрейлин, что ходили по этим коридорам, и поэтому взгляды на ней не задерживались.

Рыдания перехватывали горло. Али не могла понять, почему плачет, почему больно, ведь она знала с самого начала, кто такой Каз и откуда. К тому же он был человеком, а люди – отвратительные, но почему-то она подумала, что он не похож на тех, кого она знала. Ни на кого не похож.

Но Али ошиблась. Он был даже хуже, чем любой человек с улицы. Он житель Ночного Базара, он рос среди нечисти и привык лгать, потому что был единственным, кто мог делать это. Его воспитанием занимался демон, так чего она ждала вообще? Что парень сдержит слово и поможет? Теперь она понимала, какой глупой была.

До ее плеча кто-то дотронулся, Али вскрикнула от неожиданности и инстинктивно вскочила на ноги.

– Что ты делаешь в моей библиотеке?

Голос был женским и знакомым. Али попыталась рассмотреть говорившую сквозь темноту.

– Маркиза Фаина?

– Можно просто Фаина – ты же наша гостья. И носишь мое платье, а это уже что-то да значит.

– Но вы же хотели от него избавиться.

– Не избавилась же. – Тон Фаины стал недовольным. – Тебе следовало бы быть благодарнее. Так что ты делаешь в моей библиотеке?

– Прошу прощения, Фаина, я попала сюда случайно. Я могу уйти, чтобы не мешаться.

Али подняла подол неудобного и тяжелого платья, чтобы развернуться и попробовать найти дверь, но маркиза ее остановила.

– Не стоит, ты можешь побыть здесь.

В голосе Фаины почудилась просьба, но Али отмахнулась от этого, понимая, что сейчас не в себе, – мало ли что в таком состоянии покажется. Маркиза точно не из тех, кто стал бы по собственной воле просить такую, как Али, остаться и составить компанию.

Привыкнув к темноте, девушка смогла получше рассмотреть жену Авеила. В глазах той промелькнула давняя печаль одиночества, но, стоило маркизе поймать взгляд Али, ее лицо стало прежним, вернувшись к обыденной надменности.

Али стояла на месте, не зная, что делать дальше и куда себя деть, – половину библиотеки было не рассмотреть из-за темноты. Но девушка решила нарушить тишину, заговорив с Фаиной:

– В этом помещении нет света? Как же тогда вы читаете?

Маркиза усмехнулась, но ничего не ответила. В следующий миг Али услышала слабый, но отчетливый звук карманного колокольчика, после которого на потолке зажглась люстра, и библиотека осветилась.

Помещение не было большим и точно не подходило под звание личной библиотеки герцога, в которой, по слухам, были собраны великие произведения многих веков, копии рукописей первых королей и единственные экземпляры рукописных сборников поэтов, служивших здесь целыми поколениями лично хозяевам замка. Видимо, это была какая-то другая библиотека – небольшая, но уютная и теплая. Али была уверена, что, если снять шторы, откроется вид на чудесный сад, в котором весной на деревьях распускаются цветы, а их опавшие лепестки усеивают все вокруг. Девушка взглянула на пару книг, которые ей удалось рассмотреть с расстояния.

Сама маркиза успела дойти до пары кресел, стоявших напротив стеллажей, и удобно устроиться в одном. Али и не заметила, что в дверях стояла служанка, которая и включила свет. Хотя можно было и догадаться: ведь Фаина нигде не появляется без личной прислуги.

– Принеси нам чай, – приказала Фаина, и служанка, слегка поклонившись, удалилась.

Али тихонько откашлялась. Находиться в обществе маркизы было некомфортно. Ни ее поведение, ни ее изменчивое отношение нельзя было предугадать. Она сначала могла походя смешать с грязью, открыто унизив, а потом вести себя так, будто Али и вправду была почетной гостьей.

– Это все ваши книги?

– Тебя что-то удивляет?

– Да. Не думала, что вы можете быть привязаны хоть к чему-то.

– А ты прямолинейна, мне нравится. – Фаина улыбнулась. Али подумала, что она впервые видит ненаигранную улыбку маркизы. – Я ценю книги. Они – то немногое, чем я по-настоящему дорожу.

Появилась служанка с подносом чая. Она поставила его на маленький столик неподалеку от кресел, которых всего два и было. Маркиза явно не принимала гостей часто.

– Здесь ведь редко кто-то бывает, – начала Али, подходя к свободному креслу и присаживаясь. – Почему же вы мне предложили остаться?

Служанка расставила чашки, налила горячий чай, подала печенье и отошла, чтобы не мешать разговору, – но не очень далеко, чтобы слышать, если маркиза снова позовет.

– Ты сама вломилась, – спокойно ответила Фаина.

Ее голос не был недовольным. Скорее наоборот – кажется, маркиза была рада компании. Хоть и неожиданной.

– Почему ты оказалась здесь? – настала очередь маркизы задавать вопросы.

– Я уже сказала: случайно.

– Я спросила не как, а почему.

Али посмотрела на Фаину. Ее взгляд был твердым. Она читала девушку, словно книгу.

– Мы с Казом… как сказать?.. Разошлись во мнениях.

– И это тебя расстроило?

– Да. Я ушла и не заметила, как оказалась здесь.

Фаина понимающе кивнула и сделала глоток чая.

Снова воцарилось молчание, от которого Али становилось не по себе, хотя маркиза выглядела спокойной и сосредоточенной на своих мыслях.

– Так почему вы никого не приводите сюда? Ваша библиотека очень уютная. Неужели даже ваш муж не заходит сюда?

Взгляд Фаины помрачнел.

– Тем. более мой муж.

Глава 22

Чай был крепкий и горячий. Отпив слишком много, Али обожгла язык. Девушке не хотелось показывать свою человеческую уязвимость: даже если Фаина была добра к ней сейчас, это не означало, что она будет так же добра и дальше. Настроение маркизы было слишком переменчиво. Али до сих пор не понимала, кем могла стать жена Графа – союзником или скрытым врагом.

В любом случае ссориться с человеком такого статуса было невыгодно.

Али еще тянула первую кружку чая, а Фаине уже наливали вторую. Девушка поражалась, как незаметно и бесшумно двигалась служанка. Она будто читала мысли своей госпожи и всегда точно знала, когда следует отойти и когда вернуться, чтобы снова наполнить чашку Фаины. Она делала все безошибочно, четко и вовремя. Ее звали Адели.

Теперь Али видела, как красива библиотека при естественном солнечном свете. Книги были расставлены по цвету корешков. Али мысленно улыбнулась: это вполне в духе Фаины – завести подобный порядок. Она представила, как маркиза лично сортировала книги, и в этой картинке Фаина смахивала на обычного человека.

Но, посмотрев на свое платье, в которое, словно куклу, ее нарядила маркиза по своей прихоти и ради развлечения, Али отринула мысли о нормальности жены Авеила.

– Почему ты путешествуешь с тем парнем? – спросила Фаина, аккуратно ставя на стол чашку, чай в которой уже был на дне.

Тут же, словно по волшебству, рядом с маркизой оказалась Адели и уже добавляла в чашку новую порцию. Служанка бросила быстрый взгляд на Али и едва заметно кивнула в сторону ее недопитого чая, задавая немой вопрос. Али покачала головой. Адели поклонилась и снова исчезла из поля зрения, возвращаясь на свой пост.

Али удивлялась способностям Адели. Служанка стояла на приличном расстоянии и не могла видеть оттуда объем чая в чашках. Но каким-то образом каждый раз точно его определяла.

– У нас разные цели, но мы договорились помочь друг другу.

– Но только один из вас выполнил свое обещание?

– Только я отнеслась к этому серьезно. Я поверила ему, но, как оказалось, свою часть уговора Каз не собирался выполнять. Я думала, что он может стать другом, но он… чужой. Как и все – как и все здесь.

Фаина понимающе посмотрела на Али. Ей были знакомы чувства девушки. В этом замке маркиза чувствовала себя всегда лишней, нездешней. Ее свадьба с сыном герцога была устроена по расчету, без любви, просто потому что была выгодна родителям с обеих сторон.

Когда отец Фаины, кораблестроитель, почти разорился, он вспомнил о существовании единственной дочери. У него были еще четверо сыновей, которые сидели в доме родителей и проедали их средства, даже не пытаясь устраивать собственную жизнь. Они вечно отговаривались тем, что их семья и так в достатке. Работать в городе было особо негде, многие пробивались при помощи связей и рекомендаций. Братья едва смогли окончить школу, но отец любил их и гордился ими как наследниками, потому что всегда хотел именно сыновей. Фаина же была последним ребенком и, только родившись, сразу же не оправдала ожиданий родителя – ведь она была девочкой. И именно она в одиночку поддерживала хозяйство после смерти матери и по ночам, после целого дня бытовой работы, читала старые финансовые учебники, чтобы вести дела отца, не смыслившего в цифрах, и рассчитывать расходы на постройку и обслуживание судов.

– Выходя замуж, – сказала Фаина, – я предполагала, что моя жизнь в замке будет адом, потому что никогда не представляла себя в роли жены. Наш союз с Авеилом, как я уже сказала, был выгоден нашим семьям. Мой отец открывал для герцога новые возможности для торговли, так как владел несколькими судами, а герцог, в свою очередь, вкладывался в их ремонт и содержание. Мой отец потерял в тот год свой новый флагман, возвращавшийся из-за рубежа с дорогими тканями. Крупный заказ не был выполнен, а сумма компенсации была просто огромной. Остальные суда ушли с молотка одно за другим в попытке отца залатать все растущую брешь из долгов и убытков. Финансовое состояние нашей семьи было почти разрушено, и отец цеплялся за любую возможность. Приятнее всего ему показалась идея продать дочь замуж и таким образом не только избавиться от нее, но и получить хорошее приданое, которое могло бы поправить дела.

Али удивленно посмотрела на маркизу. Девушка и не предполагала, что Фаина может быть несчастна. Прежде она была очень воодушевленной и полной энергии, находясь в окружении служанок и раздавая поручения. Али в очередной раз с опаской подумала, что маркиза непостоянна в своем настроении и бывает слишком разной. Сначала смотрит сверху вниз на каждого, кто не обладает высоким титулом, хотя до брака сама такого не имела. А в следующий момент уже становится мягкой и даже приветливой, показывает, не таясь и не играя, слабую сторону себя. Али была уверена, что сейчас ветер вновь переменится и продолжение истории Фаина решит оставить при себе, однако маркиза продолжила:

– Но все оказалось иначе. Муж не бил меня, как это делали братья. Мы часто проводили время вместе. Но я выросла в семье, в которой существование женщины – лишь помеха мужчине. Поэтому я не могла расслабиться рядом с Авеилом и была постоянно настороже.

Фаина поставила пустую чашку, и в один момент появилась Адели, вооруженная фарфоровым чайничком, только что принесенным с кухни, со свежезаваренным чаем. Маркиза жестом показала, что больше чаю не желает. Служанка кивнула и удалилась, унеся с собой на подносе всю посуду.

Как только Адели скрылась из виду, Фаина вернулась к рассказу:

– Прошло время, и я привыкла к своему положению, к замку, к мужу. Авеил не был плохим или требовательным ко мне, за что я благодарна. Но в один день это изменилось. Он – изменился.

Али слушала собеседницу настороженно, затаив дыхание. Ее пугали внезапные откровения от Фаины, но узнать что-то о Графе было полезно. Девушка опасалась, что маркиза передумает и не станет больше говорить.

– Его взгляд стал другим, он смотрел на меня и словно не понимал, кто перед ним, а порой и вовсе не признавал ни меня, ни своего отца. Такое случалось все чаще. Когда это произошло впервые, я была в смятении и ничего не понимала. Однажды я сидела у себя в покоях и составляла список гостей, приглашенных на ужин к герцогу. И тут ворвался Авеил с совершенно безумным взглядом. Он прогнал всех служанок, а когда мы остались наедине, он схватил меня за плечи и принялся сильно трясти, задавая какие-то непонятные и странные вопросы.

– Непонятные? Какие именно? – рискнула уточнить Али.

– Я не помню. Я была ошеломлена и не понимала, что происходит. Мне было так страшно… Там, где он вцепился в меня, остались синяки.

– Мне жаль, – искренне произнесла девушка. Ей хотелось взять маркизу за руку, но она не решилась.

– На следующий день за завтраком Авеил удивленно посмотрел на меня и спросил, откуда на моих плечах эти отметины. Он увидел их, когда платок, которым я прикрывалась, немного сполз. В его голосе было настоящее волнение. Я лишь смогла ответить, что мне приснился кошмар и я упала ночью с кровати. Я решила поскорее забыть о случившемся, подумав, что Авеил мог быть пьяным, хотя прежде он не притрагивался к спиртному даже на званых вечерах или балах.

– Но это повторилось.

Фаина кивнула.

– Да. Через месяц. Взгляд Авеила казался еще безумнее, но теперь он был не только взбудоражен и не в себе, но и зол как черт. На мгновение я подумала, что он готов разнести весь замок. Мне стало слишком страшно, и я закрылась в купальне. Авеил кричал, иногда на каком-то неизвестном мне языке, и бился, пытаясь войти. Но у него не вышло. Служанки вместе с Адели помогали мне, подпирая дверь всем, что двигалось. В какой-то момент Авеил успокоился и назавтра вновь ничего не помнил. Его приступы происходили все чаще, и каждый следующий длился все дольше.

Маркиза закрыла лицо руками. Ее плечи дрожали, и Али понимала, что Фаина из последних сил сдерживает слезы, не позволяя себе плакать.

– Мы с Казом думаем, что на вашем муже проклятие.

Фаина отодвинула ладони и посмотрела на девушку.

– Проклятие? Какое?

– Вероятнее всего, это темная магия. Ваш муж заключил сделку с существом, когда-то нарушившим правила Ночного Базара и ставшим изгнанником.

Али дала маркизе время обдумать услышанное. Она понимала, что с таким непросто смириться. Она долго не могла справиться с потерей брата. Ей нужны были доказательства его смерти, но при этом именно их отсутствие помогало не сдаваться.

Однако Фаина приняла новость о проклятии своего мужа быстрее, чем ожидала Али.

– Что же теперь делать? – спросила маркиза. В ее глазах была надежда. – Эту силу, терзающую Авеила, можно уничтожить?

Али хотела бы сказать, что они найдут выход, что Каз поможет избавить Графа от существа, им владеющего, – но не смогла солгать. Мысли о парне делали ей больно, неприятно отдавались внутри. Маркиза заслуживала правды, пусть и нерадужной.

– Не знаю.

Али опустила взгляд и остановилась на тонких руках Фаины. Раньше она не решалась в открытую смотреть на маркизу, одним видом вызывающую неловкость и настороженность. Поэтому девушка только сейчас увидела тонкую металлическую цепочку которую маркиза носила на запястье. На цепочке висел крестик.

У Али перехватило дыхание, сотни мыслей одновременно вспыхнули в голове.

– Откуда у вас это украшение? – спросила девушка, стараясь не показывать волнение.

Сначала маркиза не поняла, но, проследив за взглядом Али, ответила.

– Это крестик моего мужа, – сдержанно сказала она, пожимая плечами и убирая руку с подлокотника кресла, всем видом говоря, что так разглядывать маркизу не слишком вежливо. Искренняя Фаина, делящаяся своим горем, исчезла, и вернулась Фаина надменная. Но Али было не до непостоянства маркизы и не до придворных приличий.

– Как он его получил? – спросила она.

Фаина смерила девушку взглядом, однозначно дающим понять неуместность вопроса. Но Али была настроена решительно. Она надеялась, что ошибалась, что вещица была просто похожа на ту, которую знала она.

– Откуда у господина Авеила это украшение?

– Не слишком ли ты интересуешься вещами моего мужа, девочка?

Али рывком встала с кресла, сдвигая его назад. Ножки проскрежетали по доскам пола. Девушка подошла вплотную к маркизе и резко выдернула из-под своего объемного подола небольшой клинок из самодельных ножен, привязанных атласной лентой к голени. Когда Каз ушел искать Графа, Али поделилась с Заулом тем ужасом, что внушал ей Авеил, и аями дал ей свой нож, который таскал скорее как сувенир. Мысль, что она больше не безоружна, немного успокоила.

– Вам лучше ответить, – прошипела девушка, поднося лезвие к лицу Фаины.

Адели среагировала быстро и уже бежала к выходу из библиотеки, чтобы позвать на помощь, но маркиза остановила ее, движением руки заверяя, что все в порядке. Несмотря на нависшую угрозу в виде девочки с ножом, Фаина оставалась спокойной. Она будто наслаждалась ситуацией, появившимся страхом и отчаяньем. Теперь маркиза окончательно была похожа на прежнюю себя. На жену Графа.

– Авеил его не получал. Это его крестик. И единственное, что напоминает ему о прежней жизни, о родной семье. Он хотел избавиться от него, но я не позволила. Иногда память – это все, что у нас есть. И никогда нельзя полностью забывать прошлое, – пояснила Фаина. – Довольна? Я просто храню память Авеила, пока он вновь не поймет ее ценность. Не понимаю, что тут может быть важного для тебя. На торгах за такой крестик можно получить пару монет, которых на буханку хлеба едва хватит…

Али пошатнулась и чуть не упала. Перед глазами все размыто кружилось. Она не могла поверить словам Фаины – но и врать маркизе незачем.

Девушка не могла не узнать этот крестик. Сердце колотилось, горло перехватывало, Али задыхалась от потока мыслей, словно находясь под водой, не в силах глотнуть воздуха… Она посмотрела куда-то сквозь маркизу и произнесла шепотом, который показался ей криком:

– Этот крест носил мой брат.

Глава 23

Граф приходил в себя урывками. Он метался по простыне, потом вздрагивал всем телом и резко открывал глаза, но снова закрывал. Каз не мог точно сказать, погружался ли Авеил в сон или терял сознание. Заул был еще бесполезнее в вопросах медицины.

Лицо Авеила становилось все бледнее и было покрыто каплями пота от мучительного жара. Иногда, в момент, когда на пару секунд приходил в сознание, Граф кричал. Казу приходилось держать его, затыкая рот полотенцем, чтобы в покоях не собрались все служанки замка или сам герцог.

Аями не упускал случая напомнить Казу о возможности убить Графа и тем самым покончить с одолевающей его лихорадкой.

– Всем будет только лучше: сынок герцога получит долгожданный покой, его боль утихнет, а мы вытащим из его тела аюстала, уничтожим его и станем героями.

– Мы не можем убить Графа, – в который раз повторил парень.

– Но почему? Если не можешь ты, могу я. – Голос Заула звучал так, будто он предлагал помочь перетащить тяжелый шкаф.

Каз встал с кресла, на котором сидел последние десять минут, и подошел к окну. Больше, чем проклятье сына герцога, и даже больше, чем возможность найти хранящий силу демонов амулет, его заботила Али. Каз прокручивал в голове ее слова и тот момент, когда она, хлопнув дверью, убежала.

Али была права: Каз и в самом деле ставил свою цель выше. Но он собирался помочь с поисками брата – если бы осталось время, если бы успел передать медальон Холду… От этого зависела жизнь старого демона. Каз не мог его подвести. Но, кажется, и ее подводить совсем не хотелось… Парень встряхнул головой, отгоняя сложные мысли.

– Дело не в том, могу ли я убить этого человека, а затем и аюстала, когда тот окажется без защиты и нового тела, – ответил Каз. – Причина, по которой ни ты, ни я не станем убивать Графа, – в том, что я пообещал помочь ему. К тому же он может располагать сведениями о кулоне Холда.

– Лично у меня нет причин оставлять его в живых, – продолжал сопротивляться аями.

– Есть. Тебе нужен я, чтобы попасть обратно домой.

По недовольному лицу Заула парень понял, что прав. Он и раньше догадывался, но до конца не был уверен в своей теории. Аями должен был вернуться в Ночной Базар после того, как выполнит свои задачи здесь. Но его путешествие в мир людей затянулось, и он не успел. А Мариз Райт не может ждать вечно, и он не всесилен – а сохранять брешь открытой было сложной задачей: на ее поддержание требовалась энергия, которая не бесконечна и уходит с каждой минутой.

Каз надеялся, что Холд уже выяснил, в чем замешан оборотень, и разобрался с ним. А тогда больше некому было держать проход открытым. И Заул не может самостоятельно попасть домой – по крайней мере, пока граница не станет проницаемой в положенный Ночным Базаром срок.

Каз собирался вернуться в Ночной Базар, как только амулет с демонической силой будет у него. Он уже рассчитал лунный цикл и знал, что день, когда Ночной Базар сможет сам впустить его обратно, скоро наступит. Заул тоже был проходником, но в фазах луны совсем не разбирался. Обычно сделки не занимали и пары минут: отдать товар, получить плату – вот что требовалось от проходника. Ничего лишнего. Проход открывался на полчаса примерно раз в двадцать девять дней, и этого времени обычно хватало всем, чтобы уйти и вернуться, порой и на несколько сделок за раз.

Заул хотел возразить Казу, но от разговора их отвлек новый приступ Графа. Авеил резко сел на кровати, открывая глаза. Лихорадка никуда не делась. Каз видел, как дрожат пальцы Графа, когда он цеплялся ими за простыни. Его глаза беспокойно осматривали комнату в поиске людей. На этот раз сознание не спешило его вновь покинуть.

– Что произошло? – спросил Граф, окончательно приходя в себя.

Он вытянул перед собой руки, словно проверяя, принадлежат ли они ему до сих пор. Авеил сжал кулаки, пытаясь унять дрожь, но не вышло.

– Вы не помните, что случилось? – уточнил Каз.

Граф переключился на него, и парень увидел в его глазах слишком много сожаления. Конечно, Авеил знал, что произошло. Он рассматривал свои руки, потому что обычно после каждого подобного пробуждения они оказывались в крови. Граф знал, что сделал, догадывался обо всем, что творил в его теле аюстал. Но по-настоящему ничего не помнил, потому что эти воспоминания принадлежали не ему, а темному созданию ночи.

– Вы убили человека, который не выполнил приказ. А затем упали, потеряв сознание, – коротко объяснил Каз, но он знал, что Граф ожидал услышать другой ответ. – В вашем теле находится кое-кто еще, но вам и без меня это известно.

Граф кивнул.

– Вы знаете имя этого существа? В Ночном Базаре таких, как он, мы называем аюсталами, но у каждого аюстала есть имя, с помощью которого он заключает сделку, – пояснил Заул.

Аями был в чем-то прав. Демоны, валькирии, ведуньи – любое создание ночи, способное заключить сделку с человеком или нечистью, имело уникальное имя. Оно выполняло роль подписи при заключении сделок и было гарантией, что каждая сторона выполнит свои условия и понесет серьезное наказание, если попытается уклониться.

Не обращая больше внимания на Заула, Каз продолжил:

– Мне нужно его имя, – сказал он.

– Доркал. Так он представился.

– Хорошо, теперь, зная это, мы можем изучить условия сделки.

– Но как? – спросил Граф.

– Большинство сделок совершается устно – достаточно просто озвучить условия, скрепить именами, и договор будет заключен. Но аюсталы придерживаются старых принципов и записывают каждое сказанное слово на пергамент, который потом хранят вечно.

– Это как вести список своих жертв, – подтвердил Заул. – Прошлый век. Буквально.

– Как вид аюсталы и вправду древние, – не мог не согласиться Каз.

– Но где взять этот пергамент с договором?

Каз заметил, что Граф успокоился и больше не дрожал от лихорадки. Только взгляд его оставался беспокойным и выдавал тревожность.

– Призовем аюстала, – спокойно ответил Каз.

– Ага. Только он и знает, где спрятан свиток с условиями сделки. – Заул говорил со сладостным предвкушением.

– Я… – Голос Графа дрогнул. – Я не смогу.

– Аюстала провоцируют чаще всего злость и гнев. Сильные негативные эмоции загораются в человеке подобно черному пламени, выжигающему место для монстра.

– Вы не понимаете, он… Он ходит моими ногами, он двигается моим телом, он убивает моими руками. Я не могу!

– Или не хочешь. – Заул вздохнул. – От человека большего и не ожидал. Вы, люди, слабенькие. Но все равно мне нравитесь. Вы забавные.

Каз хотел возразить, а потом ткнуть кулаком в нос аями, чтобы тот почувствовал тяжесть удара слабенького человека. Но, как ни грустно, Заул был прав. Граф не хотел высвобождать аюстала, потому что боялся – и прежде всего за свою жизнь. Каждое явление монстра забирало силы, истощая возможность контролировать его внутри себя, и чем больше таких обращений случалось, тем выше были риски Авеила навсегда потерять управление своим телом и разумом. Только вот выбора не было. Авеил и сам это понимал, но не мог признаться себе. Его сковывали страх и беспомощность. Он помнил день сделки с Доркалом. Авеил тогда был совсем еще ребенком.

Он рано потерял семью. Тела родителей до сих пор перед глазами. Если бы только не тот проклятый вечер, если бы отец не принял приглашение короля…

В тот день Авеила одолевало предчувствие беды, но никто его не слушал. Мать сказала, что такая возможность – быть приглашенными в замок лично королем! – выпадает редко. Вернее, таким простым людям, как они, не выпадает и вовсе. Авеил видел, как мама и сестра надевают лучшие платья, а отец щегольски зачесывает волосы назад и старательно проверяет, все ли пуговицы пришиты на его рубашке. Будто все это сделает их кем-то другим.

Авеил недолюбливал знать. Алчные люди, не видящие дальше своего носа и своих кошельков, – вот что такое знать на самом деле. Но для отца это приглашение было важным событием, и Авеил подчинился, хотя и видел, что оно заставляет их всех будто бы стараться стать кем-то иным.

Праздник проходил с размахом. Большое количество незнакомых и явно богатых людей собралось в одном месте. Они танцевали, когда звучала музыка, и пили вино, когда его подносили слуги. Их разговоры велись о новых нарядах и о политике. Авеилу было не место среди них.

Но за короткий миг все изменилось.

Резкий оглушающий звук. Звон в ушах. Паника.

После второго взрыва мальчик побежал искать сестру или родителей. Он отчаянно надеялся найти хоть кого-нибудь живым. Но его окружали лишь крики посторонних людей, а перед глазами стояла бело-серая стена дыма.

Он блуждал по дворцу, пока его не выставили стражники. Они сказали, что погибли все – мама, отец, сестренка. Трое суток он ночевал на улице, боясь пойти домой – ведь дом теперь навсегда опустел. Мать больше не приготовит жаркое, отец не нарубит дров, чтобы растопить печь, а сестра не прибежит, чтобы пожелать спокойной ночи и подоткнуть одеяло. Входишь домой, а напротив двери, у зеркала, на небольшом комоде, стоят портреты каждого из семьи как маленькое напоминание о том, как всех здесь ждут и любят. Авеил знал эти карточки до мельчайших деталей, и, стоило ему закрыть глаза, сразу являлись лица родителей с портретов.

Дом… Аромат выпечки и овощного наваристого супа. Ласковые мамины слова, которыми она звала к столу. Он до сих пор помнит, как они звучат.

Будто она произнесет их еще хоть раз.

Тепло натруженных рук отца, трепавших его по волосам. Чуть хриплый смех.

Будто он посмеется еще хоть раз.

Голова звенела от воспоминаний. Это была немыслимая боль – та, которую никто бы не смог описать словами, ее нельзя было даже объяснить. Она сжигала изнутри, не оставляя после себя ничего. А он был всего лишь ребенком. Ребенком, у которого больше ничего не осталось. Ни семьи, ни дома – дверь его теперь стала словно навсегда забита невыносимым горем. Он опустился на землю, зарываясь головой в согнутые колени и закрываясь руками от целого мира, который не мог ни понять, ни унять то чувство, что выжигало изнутри.

Авеил сидел около церкви. Его одежда была грязной и слишком порванной, чтобы в ней можно было узнать только что сшитый жилет и совсем недавно купленную рубашку. Проходившие мимо угощали его хлебом или кидали монету, принимая за нищего или бездомного. Хотя он теперь и был нищим и бездомным.

Проходили дни, а еды становилось все меньше. Люди перестали замечать грязного уличного мальчишку, дни напролет не сходившего со своего места и даже не менявшего позы. Некоторые думали, что он помер, но не стали ничего предпринимать – зато перестали замечать. Тогда-то Авеил и услышал в чужих разговорах о странном мире, в котором можно заключить сделку и купить абсолютно все, что угодно, даже если это – исполнение желания. Мальчик снова почувствовал себя живым.

Он принялся спрашивать каждого о загадочном месте, но одни пожимали плечами, другие отталкивали и молча уходили. Но в какой-то из дней, которым мальчишка давно потерял счет, ему повезло. Один пожилой мужчина утверждал, что с ним связывается некто из другого мира. Люди смеялись над его историей, но Авеил попросил рассказать больше. Человек пообещал взять его с собой, когда к нему вновь явится тот, кого он называл проходником и нечистью.

Старик сдержал обещание, и Авеил увидел настоящую магию. Странное существо появилось будто из воздуха между деревьев.

– Я хочу заключить с тобой сделку, – сказал тогда мальчик.

Существо рассмеялось, оскалившись.

– Я всего лишь проходчик и только передаю товар.

– Тогда позови того, кто может это сделать. Я должен вернуть свою семью, – не сдавался Авеил, и существу понравилось его упорство.

– Что ты можешь предложить взамен? – спросила нечисть.

– Все, что захочешь забрать у меня, будет твоим.

Через месяц вместо проходчика явилось другое создание ночи, закутанное в старинное черное одеяние, похожее на огромных размеров восточный халат, только без вышивки и украшений, полностью скрывающий и тело, и лицо. Оно вытащило старый, очень потрепанный свиток и воронье перо, которое без чернил выводило слова на бумаге. Пару раз что-то чиркнуло, так быстро, что мальчик не успел рассмотреть слов. После достало колбу небольшого размера, порезало свою руку серповидным клинком прямо через рукав и уронило несколько капель крови в прозрачный сосуд. Протянуло его Авеилу и велело выпить, как только луна полностью исчезнет с неба. Но сначала сказало поставить подпись на пергаменте, предупредив, что цена может оказаться непосильной для ребенка, но Авеил был упрям и уверен, что ему больше нечего терять.

Он написал свое имя.

* * *

– Что мне нужно сделать? – спросил Граф, выныривая из воспоминаний. Каз еле заметно улыбнулся. Но не успел парень ответить, как дверь в покои открылась. На пороге стояла Али, а рядом с ней маркиза.

Фаина, никого не замечая, ринулась к мужу. Она обняла его обеими руками за шею, что-то торопливо говоря, и начала гладить по спине. Авеил обнял жену в ответ.

Она все знала. Он понял это по тому, как она смотрела на него – будто впервые после долгой разлуки.

– Ты ей все рассказала? – недоуменно спросил Каз.

– Как видишь, – ответила девушка.

Али всем видом показывала, что не желает заводить диалог. Она не скрывала свою злость и обиду, демонстративно держась на расстоянии.

– Послушай, Али, я должен…

Не успел парень договорить, как на него набросилась маркиза.

– Мальчик с Ночного Базара, ты должен спасти моего мужа, – решительно произнесла она, и по тону было понятно, что это не просьба, а скорее приказ.

Каз усмехнулся и посмотрел ей в глаза, легко выдерживая уверенный и властный взгляд маркизы.

– Что ж, я могу заключить с вами сделку, – сказал он.

Глава 24

Холд старался не сводить взгляд с оборотня, но это было сложнее, чем он думал. Перед глазами все расплывалось. Тело слабело с каждой секундой. Рана на руке жгуче болела.

Холд постарался сфокусироваться на противнике. Получалось скверно, но не увидеть огромного волка было сложно. Зверь собирался атаковать и был готов в любую секунду прыгнуть на демона, чтобы разорвать его грудь, но почему-то медлил. Холд в этот момент был легкой добычей, и Мариз мог бы расправиться с ним, не прилагая особых усилий.

– Ты был здесь все это время? – задал вопрос Холд.

Старый демон удлинил когти, приготовившись к обороне. Атаковать в его состоянии было бы глупо. Заклинание забрало слишком много сил и крови. Демону нужно было восстановиться, но для этого требуется время – и отцовский кулон, хранящий энергию.

– Да, я наблюдал. Хотя, признаюсь, было довольно сложно понять, что за нами кто-то шпионит, – ответил оборотень. – Заклинание отлично тебя скрыло, но я все равно учуял тебя.

Холд восстанавливался. Демоны не владели самостоятельной магией, не могли сами придумывать заклинания и изменять материю, время и пространство, а также свойства живых существ и предметов, но у них была собственная сила, которую можно было преобразовать в защиту или поражающую энергию, выглядящую как скопление пульсирующего тока, и тратить на воплощение уже разработанных заклинаний. Холд время от времени покупал их у магов Базара на все случаи жизни, но пользовался крайне редко – это было очень истощающе.

– Жаль, правда, что слишком поздно. Придется тебя убить. Ничего личного. – В голосе Мариза не было ни капли сожаления.

– Не могу сказать то же, – ответил Холд. – Я убью тебя с превеликим удовольствием.

Демон напряг руку и по венам, опоясывающим костяшки, пробежали мелкие темные искры, собираясь в один большой шар, которым Холд запустил в оборотня.

Создание и сбор демонической энергии давались непросто и требовали предельной концентрации. Но от удара Райт только чуть пошатнулся. Он впился когтями в землю, оставаясь стоять на прежнем месте.

– Ауч, – ехидно отозвался оборотень. – Это вся сила, что осталась в тебе?

Холд ничего не ответил. Собственно, Мариз Райт и не нуждался в подтверждении очевидного.

– Как жаль. Я помню твою прежнюю мощь в лучшие времена – до появления этого человеческого мальчишки в нашем мире.

Оборотень оскалился, злобно зарычав, и прыгнул, оттолкнувшись так сильно, что из-под лап поднялась пыль. Мариз со всей силы налетел на демона, обрушив его и пронзив когтями его плечи, припечатывая к земле, не давая возможности двинуться. Зверь был поглощен яростью, подавляющей все остальное.

– Это из-за него ты лишился силы! – расслышал Холд в глухом рыке. – За его жизнь отдал медальон!

– Откуда тебе это известно?

– Мне многое известно. Больше, чем думаешь. У хорошего торговца много глаз.

Положение Холда было незавидным. Демон был обездвижен, руки прикованы к земле. Он не мог снова воспользоваться своей собственной силой. Но мог применить другую – не зря же он время от времени выкупал у магов заклинания.

– Bawos’taar, – выдохнул Холд.

Оборотня подбросило. Было слышно, как он сломал собой нижние ветки деревьев, а потом тяжело рухнул на спину, но довольно быстро вскочил, и от его рыка заложило уши. Демон не разобрал, что именно проорал Райт, но был уверен, что тот послал ему тысячу проклятий.

Холд был свободен, но ему стоило немалых усилий встать, превозмогая боль во всем теле. Раны кровоточили. Холд не мог позволить себе тратить демоническую энергию на исцеление. Он собрал ее в новую сферу, но на этот раз спрятал, закрывая силовой защитой, которую оборотень не мог распознать.

Райт восстановился быстрее. Полный злобы зверь стоял на четырех лапах, готовясь к следующему прыжку. Поддержание сферы забирало силы. Было чудом, что Холд еще стоял на ногах. Ему было необходимо время. И ответы.

– Как Заул прошел в мир людей? – Настала его очередь спрашивать.

– С моей помощью, естественно. Без меня этот мальчишка не справится.

Мариз усмехнулся, гордясь своим умом и смекалкой. Он единственный, кто мог открывать и закрывать проход в любой момент, хоть и на достаточно короткое время.

Отправляя Заула на задание, Райт знал, что парнишка не успеет вовремя. Невозможно было совершить передачу, проникнуть в замок и отыскать книгу так быстро. Но Ночной Базар не допускал лжи. Поэтому Мариз просто уверил аями, что тот вернется. А вот когда именно – умолчал. И держать проход открытым, дожидаясь его, не обещал.

– Как тебе удалось создать брешь в границе?

– Я не создавал, а нашел. Она всегда была здесь. В этом месте.

Холд огляделся и понял, о чем говорит Мариз. Здесь никто не жил уже очень давно – эти земли считались проклятыми вечной тьмой. Даже в полнолуние свет – который ярче солнца – не мог сюда пробиться. В этом месте все обращалось в черное и поглощалось вечной ночью.

– Но это невозможно, ведь проходы постоянно перемещаются, – возразил Холд.

Мариз только усмехнулся своей волчьей пастью. Он не сводил горящих глаз с демона, подходя все ближе.

– Это ты так считаешь. Все так считают. И это правда. Но только Ночной Базар надломлен. Эта брешь не первая – и не последняя.

– Но почему Ночной Базар слабеет?

Огонь волчьих глаз недовольно полыхнул.

– Довольно вопросов! – прорычал Райт и бросился на демона.

На этот раз прыжок оборотня был сильнее и дальше. Мариз явно надеялся повторить предыдущий трюк – пригвоздить Холда к земле когтями и прикончить, разрывая на части.

Но Холд успел. Сквозь пелену слабости он видел приближающийся силуэт зверя и выставил руку с укрытой от взгляда Мариза сферой с демонической энергией. Оборотень споткнулся и рухнул, из горла вырвался рев боли. Холд подошел быстрее, чем Мариз смог подняться, и перебросил скопление энергии из руки на грудную клетку оборотня, заставляя того скулить и метаться в агонии. Холд ощущал, как тело предавало его и медленно умирало, утягивая с собой хозяина. Но он должен был продержаться еще немного.

Демон вонзил когти в горло Райта. Тот пытался что-то сказать, но захлюпал и начал захлебываться. Его глаза продолжали смотреть на Холда с испугом и ненавистью. Демон вновь поднял голову к небу. Серебряный свет вдалеке погас. Полнолуние закончилось, и в Ночном Базаре началась новая ночь. Холд вынул когти из мертвого тела Мариза и вытер их о накидку.

– Я найду остальные бреши и узнаю, как закрыть их, – пообещал он пустоте, но ему показалось на миг, будто его кто-то услышал.

Впрочем, каждого, кто оказывался в этом месте, забытом самой луной, преследовало это ощущение.

Глава 25

В окно били тяжелые капли дождя. Они медленно соскальзывали вниз по стеклу, оставляя мокрые следы. Али дернула на себя ручку, распахнула окно, закрыла глаза и вытянула руку. На кончики пальцев попала холодная вода. Свежий запах листвы.

В замке стояла тишина. Был поздний вечер, слуги разошлись по своим комнатам и давно видели десятый сон в кроватях.

Сменив солнце, на темно-синем небе взошла луна. Ее едва можно было разглядеть. В Ночном Базаре она была другой: яркой, ослепляющей – Али сразу это заметила.

Девушка обернулась и посмотрела на Каза. Парень сидел за столом в окружении маркиза и маркизы. Граф кивал или просил что-то поправить, а Фаина часто вставляла свои комментарии и мысли по поводу. Али видела, как хмурится Каз каждый раз, когда ему приходится вычеркивать один пункт и вставлять взамен другой или просто добавлять детали в уже готовую формулировку.

Заул не отставал от общего обсуждения, часто перебивая, чтобы высказать свои предложения. Правда, существенностью они не отличались и приносили больше хлопот, чем пользы.

Они писали условия заключения сделки.

Так, по крайней мере, выразился Каз, достав бумагу.

– Я никогда раньше сделок не заключал: надобности не было. Этим всегда занимались… эм, другие жители Ночного Базара. – В голосе Каза был неприкрытый энтузиазм и даже волнение. Али видела, что парню нравится готовиться к сделке больше, чем он готов был признать.

Она все еще злилась на него. В глубине души ей хотелось выслушать, узнать, что он скажет в свое оправдание, как объяснит то, что хотел использовать ее ради достижения своих целей. Она не собиралась смягчаться к Казу. Пожалуй, они могли бы стать даже друзьями, но точно не теперь.

Мысли возвращались к другому, отчего сердце то безжалостно билось о ребра, то совсем, кажется, останавливалось. Али прокручивала в голове слова маркизы о крестике ее мужа.

– Мне нужно знать, при каких обстоятельствах и как именно была совершена сделка с аюсталом, – потребовал Каз, поднявшись. Он принялся расхаживать в разные стороны, меряя шагами покои.

– Это так важно? – Лицо Графа было спокойным, но Али заметила, как его голос дрогнул от неприятных воспоминаний, к которым не хотелось возвращаться.

Авеил поведал им свою историю о том, как вся его семья погибла на приеме у короля. Девушка отчетливо помнила тот день, когда сама потеряла родителей и брата, – и ей казалось, что Граф рассказывает именно о нем.

– Мою боль сменил гнев, а потом осознание одиночества и отчаянье из-за него. Я был бессилен и не знал, что делать. И вот я написал свое имя на пергаменте, а потом дождался того дня, когда луна не показалась в небе. Той ночью я сделал все, что было велено. Проходили дни, но ничего не менялось. Я приходил к дому, где мы раньше жили, но он был по-прежнему пуст – страшный музей моей памяти. Никто не возвращался. Только засыхали в вазе у окна цветы лаванды, которые принесла мама утром накануне приема у короля.

Прошло около трех недель, и я потерял всякую надежду. Думал, что проходник соврал, так легко обвел вокруг пальца. Но зачем?.. Вскоре я встретил герцога и его жену, которые приняли меня в свой дом. Тогда я по-прежнему жил на улице, питался чем попало. Воровать у меня выходило крайне плохо, поэтому со временем я научился добывать еду другим способом, поклявшись никогда больше не заниматься кражами. Но своего обещания сдержать не смог – голод мучил слишком сильно, а рыбалка не всегда была удачной. Монет с милостыни едва хватало на буханку уже засохшего хлеба. Тогда я принял решение пойти на рынок, чтобы стащить что-нибудь. На глаза попался торговец тканями, о великолепии которых не слышал только глухой. Перед ним стояли двое покупателей, муж с женой. Я планировал своровать их кошельки, как только представится возможность, но что-то дернуло меня выхватить у леди выбранный ею отрез. Дальше вы знаете. Я начал новую жизнь, не зная, что уже ношу в себе аюстала.

Авеил грустно улыбнулся, а Каз лишь кивнул.

– Чем занимались твои родители, что были приглашены на прием к королю? У тебя должны были остаться опекуны или няня, – спросила Фаина. Раньше она не решалась узнать историю детства своего супруга, потому что он яро охранял ее от всех.

– Моя семья не была богата, и других родственников не осталось. – Авеил пожал плечами. – Отец был лучшим оружейником в округе, поэтому сам король попросил его сделать меч для принца к его пятилетию. Отец сделал и был приглашен с семьей на праздник.

– Невозможно, – впервые за долгое время заговорила Али.

– Почему? Отец был по-настоящему хорош в своем деле.

– Потому что так не бывает, – помотала головой девушка. – Не может быть, чтобы и твой отец тоже делал меч принцу. В его руках в тот день был клинок, выкованный моим отцом. А второго ему не дарили. Я видела и знаю точно: это нашу семью пригласили во дворец в виде благодарности за труды отца.

– В таком случае тебе не составит труда вспомнить, как он выглядел.

– Сплав клинка был таким легким, что даже ребенок мог поднять меч без труда. Рукоять из белого золота, инкрустированного изумрудами, а на лезвии гравировка – рисунок в виде…

– …китайского дракона.

В покоях воцарилась тишина. Али казалось, она слышит биение собственного сердца. Разум уже давно собрал кусочки мозаики в картину и сличил все факты, но девушка упорно отказывалась это признавать.

– Назовите фамилию, – решительно попросил Каз.

Авеил непонимающе посмотрел на него.

– Библиотекарь, которого я повстречал, пока рылся в книгах, сказал, что нужно знать фамилию семьи, чтобы проследить ее историю, – пояснил парень.

Граф на мгновение задумался, будто вспоминая. Ему давно не приходилось произносить свое настоящее имя, данное родителями.

– Руфар.

Все смотрели на Али, ожидая ее ответа. Девушка находилась в таком оцепенении, что тело не слушалось ее, будто она вновь была околдована магией, – и никто, видя это, уже не нуждался в словах и объяснениях. В голове Али крутилась тысяча вопросов к Авеилу, к самой себе и даже к судьбе, которая подкидывала бесконечные испытания.

– Это невозможно! – произнесла Фаина, нарушая молчание. – Невозможно.

Али осторожно посмотрела на Графа, отгоняя память о совсем еще недавних событиях. Человек, одержимый аюсталом, угрожавший ей, желающий использовать ее и даже убить, был, судя по всему, ее братом, которого она так долго искала. Это было фактом, но никак не укладывалось в голове. Авеил не был похож на ее Мерти. Она понимала, почему он мог изменить имя, но не могла принять изменения его самого. Мерти был другим – добрым, чутким, любознательным, с хорошей интуицией, любящим шарады безобидным проказником. За ним постоянно приходилось присматривать. Али знала, что, когда брат вырастет, он станет немного иным – как становятся иными все дети, но… Не настолько же.

Али дотронулась до шеи пальцами, хранящими еще холод и влагу дождя. Ее тело пробивала дрожь всякий раз, когда она вспоминала, как была абсолютно беззащитна и обездвижена, как магия контролировала дыхание и помыкала жизнью, словно марионеткой, тонкие ниточки которой Граф мог оборвать в любую секунду.

Он не стал этого делать лишь потому, что Али была ему полезна. Потеряй он к ней интерес, ее жизнь закончилась бы в этот же миг.

– Чем вам не нравится пункт «По факту оказания услуги и при соблюдении всех оговоренных выше пунктов сделки обязуюсь произвести окончательный расчет с исполнителем и выплатить ему сумму, составляющую триста процентов от уплаченного ранее аванса»?

– Не знаю, как у вас в том странном мире, откуда ты пришел, но у нас, людей, это называется завышение цен, или просто грабеж! – пояснила Фаина.

Она выглядела так, будто была готова выхватить из-под носа Каза листок и разорвать на мелкие кусочки. Граф попытался было успокоить супругу, но его попытка пресеклась, даже не успев начаться. Маркиза, увлеченная спором, просто игнорировала мужа.

Авеила это ничуть не расстраивало. Фаина опасалась за его жизнь, и Граф быстро решил не вмешиваться и передать формальную сторону сделки в руки жены. Али, видя это, улыбнулась и едва заметно фыркнула, думая о бесполезности супруга. Илисс в последнее время часто намекал, что девушке ее возраста пора задуматься о замужестве. Он даже порывался сам найти ей достойного партнера, но Али и слышать об этом не желала.

Девушка скучала по тому, кто столько лет заменял ей родителей. Она пообещала себе, что обязательно навестит Илисса и даже будет помогать ему с таверной какое-то время, терпеливо драя полы после закрытия и не устраивая драк с посетителями.

Али плохо помнила прежнюю жизнь с настоящей семьей. Те воспоминания постепенно стирались. Смерть родителей и реальная грязная жизнь за стенами отчего дома, который очень скоро, будучи бесхозным, отошел городской управе, изменили ее. Она уже давно не была той девочкой, которая училась письму и помогала маме зашивать одежду. Она стала той, кто привык выживать, иногда не совсем честно зарабатывая, чтобы продержаться в этом мире еще один день. Она часто думала, что не может позволить себе лучшей жизни, пока не найдет брата: если он страдает, то и она должна.

Али заметила на себе изучающий взгляд Авеила.

– Мое имя, – произнес Граф так тихо, что Али смогла понять, что он что-то говорит, лишь по движению губ. Она не скрывала своего непонимания и озадаченности. Он повторил громче: – Назови мое имя.

Али замялась и отвела взгляд, снова наблюдая за бегущими по стеклу каплями дождя. Ее не покидало чувство, что, как только она произнесет имя брата, эта безумная история станет той реальностью, к которой она не готова. Али закрыла глаза и прошептала:

– Мерти.

Граф улыбнулся и сказал:

– Здравствуй, сестра.

Глава 26

Али шла впереди, и Авеил едва за ней поспевал. Он сам предложил ей пройтись по саду, но совершено не знал, о чем говорить с девушкой, которая оказалась его сестрой, и теперь они шли по коридорам замка молча, вслушиваясь в гул собственных шагов.

Граф смотрел под ноги, разглядывая мраморный пол. Он бросил быстрый взгляд на Али, удостоверившись, что она не оглядывается и не смотрит в его сторону. Она пока плохо ориентировалась в замке, но шла уверенно, будто точно знала куда. Но Али настолько погрузилась в свои мысли, что не видела дороги, – так было чуть легче, и молчание не так угнетало. Граф тоже ушел в себя.

В голове не укладывалось, что сестра жива, что он мог видеть ее, говорить с ней и что прямо в эту секунду он следовал за ней по коридорам пустого замка. Авеилу хотелось протянуть руку и дотронуться до плеча Али, но он не стал, чтобы не нарушить ее раздумья и тишину вокруг.

«Я даже не искал тебя».

Эта мысль поразила его. Граф остановился. Шаги затихли, каблуки сапог перестали жестко щелкать. Ему оказалось достаточно слов королевской стражи. В списке погибших его семьи не было – но он не удивился: видимо, вносить в него простого оружейника и его семью было сочтено необязательным. К тому же многим было непонятно, что делали эти люди среди знати, а отвечать на лишние вопросы никому не хотелось. Те, кто был при титулах и положении, были важнее, а их семьи были достойны узнать о гибели родных. Граф же о смерти семьи узнал только со слов солдат, вышвырнувших его из замка после взрыва. И этого для него оказалось достаточно.

Авеилу стало не по себе. В легких будто закончился воздух. Он даже не попытался найти свою сестру. Граф сделал глубокий вдох.

– Прости, А… – начал он, желая обратиться к сестре так, как нарекла ее при рождении их мама, но девушка прервала его:

– Не называй меня так.

Авеил посмотрел на девушку. Его брови были приподняты. Она осталась стоять на месте, не оборачиваясь.

– Али. Это теперь мое имя.

Он кивнул, но Али не увидела, все еще стоя к нему спиной. Девушка остановилась около балкона и сжала холодную ручку двери.

– Почему ты извиняешься?

Авеил был готов к этому вопросу, но понятия не имел, что отвечать. Рассказать о своем не имеющем оправдания поступке оказалось тяжелее, чем признать его мысленно.

– Потому что я даже не пытался искать тебя.

– Ни разу?

– Ни разу.

Повисло молчание. Ладони Али вспотели. Она открыла дверь, ведущую в сад, и впустила прохладный ночной воздух. Он немного привел мысли в порядок. По телу пробежали мурашки. Девушка стояла, не решаясь сделать шаг и переступить порог.

– Я искала тебя, – произнесла она тихо и вдруг сорвалась на крик: – Я все это время только и делала, что искала!

Али не смогла сдержать слезы, но набралась решимости и посмотрела сквозь них на брата. Она все еще не могла принять факт, что это действительно был он. А может быть, все-таки нет?.. Но на запястье Фаины был именно крестик Мерти – невозможно не узнать. А у него самого глаза были точь-в-точь как у их матери. Не спутать. Не забыть.

Авеил неуверенно сделал шаг к ней навстречу.

– Мне сказали, что вы умерли. Все.

Граф смотрел на сестру. Он подошел достаточно близко, чтобы чувствовать, как сбилось ее дыхание. Он протянул руку и стер слезы с ее щек.

– Мне жаль. Мне очень жаль. Я наделал много глупостей, я принимал неверные решения. Но сейчас ты рядом, и я обещаю все исправить.

Али кивнула. Она все еще не понимала, можно ли верить его словам, поэтому не ответила.

– Я должен извиниться еще за то, что пытался навредить тебе. – Авеил говорил осторожно, подбирая слова.

Али почувствовала, как неприятно кольнуло в груди. Сердце будто сжалось от недавних ужасных картинок. Но она кивнула.

– Все в порядке, – сказала она брату.

«Все будет в порядке», – сказала она себе.

Граф накрыл ее руку своей, помогая разжать пальцы и отпустить несчастную дверь. От прикосновения Али вздрогнула. Руки Авеила были такими же холодными, как и ее собственные.

Девушка первая шагнула за порог, и они вместе вошли в сад герцога. Сад был поистине красивым даже ночью. Звезд на небе было так мало, что Али смогла бы их сосчитать, а от луны осталась только тонкая изогнутая линия. Но даже тьма не смогла скрыть яркие цвета сада.

Здесь была посажена дорожка фиалок и белых хризантем. Круговые клумбы красных тюльпанов, выстроенные в несколько рядов, огибали фонтан в виде ансамбля скульптур четырех грифонов, сидящих на лапах и повернутых друг к другу спинами. Их крылья поддерживали верхний ярус – еще одну круглую клумбу с тюльпанами, а из открытых пастей лилась вода.

Но самыми прекрасными в саду герцога были розы. Они были всех цветов и росли буквально повсюду в хаотичном порядке. Али выбрала мраморную скамью у зеленых кустовых роз.

– Розы были любимыми цветами жены герцога. Поэтому после ее смерти он приказал высадить все сорта этих цветов. Они напоминают ему о ней. – Граф сделал паузу. – И мне тоже.

– Как ее звали? – спросила Али.

– Рализа.

Девушка промолчала, но потом сказала:

– Мне жаль, что она умерла.

– Да, мне тоже. Она была чем-то похожа на нашу маму, так же улыбалась и любила вишневый пирог.

Али улыбнулась. Раньше она старалась не думать о родителях. И хорошие, и плохие воспоминания причиняли одинаковую боль. Первые – потому что заставляли ужасно тосковать и напоминали об одиночестве и сиротстве. А вторые дьявольски злили или, наоборот, лишали малейшего желания жить.

Но сейчас, когда о семье говорил Мерти, ей не было больно. Она чувствовала теплоту от этих воспоминаний. Али больше не была одна. Не была единственной, кто хранит память.

– Я видела их тела. – Али закрыла на миг глаза, вспоминая тот день, хотя он и без того постоянно стоял у нее перед глазами. – Я нашла их уже мертвыми, но все равно продолжала кричать и звать о помощи.

Авеил ничего не сказал, он взял руку Али, накрыл своей и позволил ей говорить дальше.

– Но я не видела твоего тела, Мерти, поэтому отказывалась признавать, что ты умер. Я искала любую зацепку, чтобы найти тебя и забрать обратно домой.

Авеил вновь хотел покаяться, но девушка не дала ему вставить слово:

– Не извиняйся. Я все понимаю. По крайней мере, пытаюсь понять.

Граф посмотрел на сестру, она неловко перевела на него взгляд в ответ.

– Авеил.

– Что?

– Теперь это мое имя.

Али светло усмехнулась. Впервые за долгое время после смерти родителей ее улыбка не была отягощена сожалениями.

– Хорошо. Буду знать.

Граф хотел еще что-то сказать, но их разговор прервал знакомый мужской голос:

– Прошу прощения, вероятно, я помешал… эм, надо полагать, свиданию. Мне очень неловко прерывать двух влюбленных, – советник короля бросил беглый взгляд на руку девушки, которую заботливо держал Граф, – но не могли бы вы помочь мне найти дорогу? Я, кажется, заблудился.

– Это никакое не свидание! – вспылила Али, подскакивая с лавочки и сбрасывая ладонь брата. Ее щеки пылали, а реакция была такой быстрой, что Люксен смутился еще больше. – Он мой бра…

Али чуть не закрыла себе рот рукой и мысленно себя одернула.

– Бра-а… вый сопровождающий на вечер.

– Боюсь, вы и впрямь не так поняли, уважаемый советник. Герцог поручил мне показать замок гостье. Надеюсь, это недоразумение будет вскоре забыто. – Авеилу отчаянно хотелось закатить глаза, но он обязан был соблюдать приличия. Даже тогда, когда они изрядно раздражали.

Люксен активно закивал.

– Конечно, конечно, маркиз. Считайте, господа, уже забыл!

– Замечательно, я признателен вашему разумному решению, – учтиво, но искусственно улыбнулся Авеил. – Куда вы хотели, чтобы я вас проводил?

– Ох, точно. Прошу прощения за очередное беспокойство, но дело в том, что я увлекся вашей прекрасной библиотекой и совершенно потерял счет времени. Уважаемому Хемеллу пришлось мне напомнить, что уже поздно, и выставить вон. Никак не могу привыкнуть к этому замку. Если нетрудно, не могли бы вы показать мне гостевое крыло?

– Я провожу вас, господин Люксен, – вызвалась девушка. – Я хотела заглянуть к своему другу, пожелать ему доброй ночи. Его как раз поселили там.

– Буду благодарен, – просиял советник.

Али посмотрела на Авеила, мысленно попросив его не вмешиваться. «Проводить я в состоянии», – говорил ее взгляд. Граф кивнул сестре и попрощался с королевским советником.

Али поднималась в гостевое крыло, сопровождая Люксена. Только ее нога оказалась на последней ступеньке лестницы, как вдруг кто-то чуть не сбил ее с ног, стремительно вывалившись навстречу.

– Каз? – удивилась она. – Какого черта?

– Я отправился на твои поиски, будь благодарна.

– Из-за тебя я чуть не упала! – возмутилась девушка.

– Но не упала же. Зачем жаловаться на то, в чем я не виноват? Вы, люди, странные.

Али подавила в себе желание пнуть парня. Ему повезло, что сейчас они были в компании Люксена.

– Зачем тебе вообще понадобилось меня искать?

Каз усмехнулся.

– Ты была… Как там у вас это называется? Точно! На свидании.

– Что ты несешь, кретин! Авеил мой бра… – Али осеклась и посмотрела на парня испепеляющим взглядом, пообещав себе выкинуть его из окна позже, когда рядом не будет свидетелей. – Черт, Каз, просто заткнись.

Парень перевел взгляд на спутника девушки. Его лицо говорило само за себя. Он только сейчас заметил, что Али не одна.

– Помощник короля? – удивился Каз. – Не слишком ли поздно гуляете по замку?

– Я забылся за чтением книг в библиотеке герцога. Ваша спутница любезно согласилась меня проводить до гостевого крыла.

Каз понимающе кивнул. Люксен почувствовал себя оправдывающимся мальчишкой.

– Что ж, впрочем, встреча кстати: именно вы мне и были нужны.

Две пары глаз с непониманием посмотрели на Каза.

– Мне нужно попасть к королю. Поможете?

Глава 27

Али впала в ступор от удивления. Ей хотелось толкнуть парня в плечо и высказать ему все, что она думает о его манерах. Она рассчитывала, что советник возмутится, развернется и уйдет прочь, не желая больше видеть наглого парня. Но, к удивлению девушки, Люксен был настроен добродушно.

– Я уезжаю обратно через два дня, – задумчиво произнес он. – Полагаю, мог бы взять тебя с собой. Молодому королю будет интересно посмотреть на сверстника из другого мира.

– Вы думаете, он не выставит его вон? Разве у короля нет более важных дел, чем встречаться с этим? – скептически спросила Али, указав на Каза. – Типа, не знаю – например, управление страной?

Каз бросил на нее суровый взгляд. Но она сделала вид, что не заметила.

– У него и вправду много дел. Но молодой король одинок. Он рано взошел на престол – одновременно с потерей родителей. Слишком многое легло на плечи мальчика его возраста.

Люксен говорил с горечью в голосе. Али стало не по себе. Она никогда не задумывалась о других людях, которые тоже потеряли родных в тот день. Принц и вовсе был прямым свидетелем всего – от первого взрыва до смерти родителей. Сейчас он действительно может быть одиноким. Каз подумал о том же. Но оба ни слова не произнесли вслух.

– Тогда я с удовольствием составлю вам компанию, – уверенно произнес Каз.

– Только, к моему сожалению, вы не сможете задержаться надолго. Король не жалует гостей и практически не устраивает приемов после своей коронации, – предупредил советник.

– Понимаю, – рассеянно бросил Каз, будто забыл, что беседует с кем-то. Он хмурился, размышляя: в его голове выстраивался план.

– Мы вам очень благодарны, господин. – Али решила взять ситуацию в свои руки, раз от Каза в поддержании беседы нет прока. Люксен улыбнулся и пожелал обоим спокойной ночи, после чего ушел в сторону своей комнаты.

Девушка толкнула парня в плечо.

– Эй, за что?

Было абсолютно бесполезно объяснять этому парню правила приличия в мире людей, поэтому она решила сменить тему.

– На кой черт тебе понадобилось отправляться к королю прямо сейчас?

– Та вещь, что я ищу, там.

– С чего взял?

Его уголки губ приподнялись.

– Я и не подозревал, что человеческая память так ничтожно коротка.

Али второй раз врезала Казу по плечу. Признаться, это начинало доставлять ей удовольствие. Каз состроил поддельную гримасу, будто удар был сильным и болезненным, и даже слегка отшатнулся.

– Советник короля сам об этом сказал, когда мы вместе так славно завтракали.

– Не назвала бы тот завтрак славным…

Но Али припомнила состоявшийся тогда разговор Каза с Люксеном. Парень показал советнику короля страницу с изображением кулона.

– Невеста короля, точно, – задумчиво произнесла девушка. – Я и забыла.

Али отчетливо видела, как Каз еле сдержался, чтобы не вставить еще один ехидный комментарий по поводу памяти людей, и пообещала себе это ему припомнить.

Они вернулись в комнату Каза. Только сейчас Али поняла, сколько в ней было народа пару часов назад. Когда Граф и маркиза разошлись по своим покоям, она казалась пустой. Или почти пустой.

– Где вас носило? Я уже собирался на поиски Каза, когда он не вернулся после того, как пошел за тобой, – затараторил Заул.

– У нас возникли некоторые дела.

– Вдвоем, посреди ночи? – лукаво улыбнулся аями.

Каз бросил на него испепеляющий взгляд и пропустил колкость.

– Через два дня мы едем к королю.

– Впечатляет! – ответил аями. – А подробности?

– Обсудим завтра, – отрезал уставший Каз.

– И вправду. Рассвет через пару часов, – отметила Али. – Пожалуй, пойду к себе.

Каз ответил что-то неразборчивое, а Заул состроил недовольную мину. Парни попрощались с девушкой, условившись после завтрака договориться, где и когда они соберутся.

* * *

Заул проснулся первым. Каз спал, ворочаясь в простынях. Он еще не привык к перинам, которые были слишком мягкими и оттого неудобными. Шатры Ночного Базара все еще были привычнее.

Аями не стал будить Каза. Его желудок снова требовал сладкого, и снова Заул не собирался отказывать себе в желаниях.

Парень последовал по дорожке из ароматов, тянущейся с кухни. Человек с такого расстояния не смог бы уловить запах свежей зелени и бекона, сладких булочек и пряного чая – но хорошо, что Заул не был человеком и с легкостью смог найти нужное помещение.

На пороге в кухню, открывая спиной дверь, держа в обеих руках большой медный таз с водой, на парня наткнулась девушка. От столкновения часть воды выплеснулась. Девушка подняла глаза на виновника происшествия.

– Снова ты?

В ее голосе не было упрека – скорее приятное удивление, а на губах появилась легкая улыбка. Но радость Тайги быстро погасла.

– О нет, сколько же тут воды! – С этими словами девушка всучила Заулу медный таз, а сама бросилась искать полотенца и тряпки.

Аями с интересом наблюдал, как умело девушка протирала пол. Тряпки быстро впитывали воду. В Ночном Базаре достаточно было бы произнести заклинание из пары слов, и вода бы испарилась сама. Но мир людей был сложнее, и им приходилось трудиться усерднее.

Заул хотел бы помочь девушке, но в его крови не было магии чародеев Ночного Базара, да и заклинаний он не знал. Однако Тайга управилась неожиданно быстро. Она отнесла три мокрые насквозь тряпки вглубь кухни и вернулась. Девушка хотела забрать таз с водой, но Заул сказал, что проводит и донесет.

Тайга улыбнулась, соглашаясь. Пока они шли, она болтала обо всем на свете. Рассказывала о жизни в замке, о доброте герцога и его странном сыне, который иногда пугал ее своей мрачностью. Заул пожал плечами:

– Он проклят, его можно понять.

Тайга посмотрела на Заула и серьезно ответила:

– Ты прав, у господина Авеила непростая жизнь. Я должна быть добрее к нему! – В ее голосе было неподдельное воодушевление.

– Ты похожа на солнце, – заметил аями.

– Что это значит?

Заул задумался. Он сказал первое, что пришло в голову:

– От тебя исходят тепло и свет.

Тайга просияла и поблагодарила его. Немного помолчав, она спросила:

– Тебе нравится солнце?

На ее щеках появился румянец, и аями почувствовал, что у ее тела повышается температура.

– Не особо. Я люблю луну. Но у вас она другая – тусклая и холодная.

Девушка не расстроилась, но ей стало жаль аями.

– Слуги болтают разное про вас. Что вы приехали с юга или вообще из-за океана, но знаешь, что я думаю? – Тайга хитро прищурилась. – Думаю, вы из тех, кто торгует магическими предметами. О вас здесь ходит много сказок. Говорят даже, что вы из другого мира.

Заул на секунду застыл. Тайна Ночного Базара всегда бережно охранялась от простых людей, но, с другой стороны, он же передал склянку Райта тому явно незнатному старику, да и Каз только и твердит теперь, что их мир ослаб, – а от Тайги так вкусно пахнет, так неужели она не может узнать правды?

– Так и есть. Из другого, – сказал аями.

– Я так и знала, – широко улыбнулась девушка. – Скучаешь по дому?

– Да. Думаю, да.

Тайга понимающе кивнула:

– Я тоже.

– Мне казалось, твой дом здесь.

– Не совсем, – девушка покачала головой и рассмеялась. – Хотя сейчас это уже больше похоже на правду. С тех пор, как герцог Вильгельм приютил меня, этот замок и вправду стал мне новым домом.

Заул не знал, можно ли задавать вопросы, поэтому промолчал. Они подходили к задней части замка и спускались по узкой лестнице. По запаху аями ощущал, что скоро они выйдут на улицу.

Тайга сама возобновила свой рассказ после возникшей паузы:

– Я никогда не видела родителей. Когда герцог возвращался с госпожой Рализой домой, они обнаружили на пороге корзинку с младенцем. Они были молоды и только что поженились. Своих детей завести не успели, поэтому с любовью воспитали меня. Потом у них появился господин Авеил, и я решила отдалиться, потому что мне показалось, что этому мальчику их любовь нужнее. Герцог хотел пожаловать мне титул, но я отказалась: как по мне, так все эти балы, изысканные платья и долгие церемонии – слишком сложная работа. Я просто попросилась остаться здесь жить и заведовать кухней. Я многим обязана господину Вильгельму, он спас мне жизнь – так что, готовя ему вкусную еду, я благодарю его этим день за днем. К тому же я обожаю хлопотать по хозяйству и выбирать свежие продукты, так что для меня это лучшая жизнь из всех.

– Мы, аями, не знаем своих родителей. У нас их нет. Таких, как мы, называют предками магов, но на самом деле магии в нас нет. Мы всего лишь рождаемся из душ умерших чародеев, но появляемся в этом мире уже взрослыми.

– То есть у тебя никогда не было детства? – удивленно спросила Тайга.

Заул кивнул.

Они подошли к двери, и девушка прошла вперед, чтобы открыть Заулу, чьи руки были заняты тазом. Она дождалась, пока парень войдет, а затем проскользнула за ним, закрывая за собой.

– Это печально, – сказала она.

– Я так не думаю.

Он остановился и кивнул на таз с водой.

– Что нужно с этим сделать?

– Напоить лошадей, – с радостной улыбкой ответила Тайга, идя вперед, чтобы показать дорогу к конюшням.

– Кто это?

– Ты никогда не видел лошадей?

– В нашем мире – в Ночном Базаре – их нет, – с уверенностью ответил парень.

– Здорово, тогда я смогу тебе их показать!

Она привела его к небольшой конюшне. Герцог держал пять скакунов. Одних для выезда, других для охоты. Тайга подходила к жеребцам по очереди и гладила по гриве, что-то говоря и нашептывая. Девушка представила Заулу каждого коня. Заул присмотрелся к животным и не почувствовал ни в одном магической силы. Он не понимал, почему Тайга так оживленно разговаривала с ними, если они – судя по наблюдениям аями – ее совсем не понимали. На его замечание девушка безмятежно улыбнулась.

– Лошади очень умные, – со всей серьезностью ответила Тайга.

– Я думал, ты занимаешься едой.

– Да. Но я люблю животных, поэтому вызвалась поить их.

Девушка взяла у Заула таз и начала наполнять поилки. Это делало ее счастливой. Парень засмотрелся, как она ловко орудовала ковшом и с каким энтузиазмом делала свою маленькую работу. Ее волосы блестели, а кончик косы намок, когда она наклонилась зачерпнуть воду.

– Ярко, как солнце… – прошептал аями, но Тайга его не услышала.

Закончив поить лошадей, девушка смогла вновь обратить внимание на ожидавшего ее парня. Ей было немного стыдно, ведь она заставила Заула ждать, сидя без дела, к тому же совершенно не замечала времени, общаясь с лошадьми.

– Прости, – виновато опустив голову, сказала Тайга. – Тебе, скорее всего, наскучило ждать меня.

– Мне понравилось наблюдать, как ты работаешь.

Он не кривил душой. Его взгляд был честным.

Тайга улыбнулась:

– Может, прогуляемся?

– Тебе можно выходить за пределы замка без разрешения герцога?

– Конечно. Я же здесь работаю, а не нахожусь в плену.

Девушка неожиданно смутилась и прижала ладонь к губам.

– Прошу меня простить. Это было бестактно – приглашать тебя, ведь у тебя есть спутница. – Ее щеки начали гореть.

Заул помотал головой.

– Я не Каз.

– Что ты такое говоришь?

– Мое имя Заул, а того, кто является гостем герцога из другого мира, зовут Казом. Ты приняла меня за другого, – пояснил он.

– Но ты не похож на обычного человека.

– Мы с Казом принадлежим к одному сословию, мы проходники. Те, кто может проходить между обоими мирами и быть посредниками между торговцем Ночного Базара и покупателем-человеком.

– Значит, я поспешно сделала выводы и приняла тебя за другого.

– Я огорчил тебя тем, что я не Каз?

– Нет! Это совсем не так! – в ее голосе было волнение и страх, что она не сможет донести свои мысли. Но Заул все понял и широко улыбнулся. Он видел, как плечи девушки опустились и волнение спало.

– Может, прогуляемся? – мягко спросил Заул, повторяя ее вопрос.

Тайга заулыбалась и приняла приглашение.

Они отправились бродить в роще неподалеку от конюшни и гуляли, пока ветер не наполнился вечерней прохладой, а солнце не начало садиться. Аями так и не смог к нему привыкнуть, хотя его свет ему нравился больше, чем холодный блеск серой людской луны. Но солнце в человеческом мире бывало слишком ярким и ослепляло.

– Мне нужно еще купить овощей и фруктов на завтра, – сказала Тайга. – Так что пора возвращаться в город.

Заул еще никогда не заходил так далеко. Человеческий мир был ему чужд, несмотря на то что проходником он был несколько десятилетий и бывал за пределами Ночного Базара часто. Но обычно передача товара – основная цель пребывания аями в мире людей – проходила в безлюдном и отдаленном месте: на опушке леса или на окраине города, где, кроме проходника и покупателя, никого и ничего не было. Так что Заулу еще ни разу не приходилось по-настоящему видеть другой мир.

– Почему здесь так много народу? – огляделся парень. – И где мы?

Заул и сам не заметил, как оказался в самом сердце городского рынка. Его окружали многочисленные палатки, но совершенно не такие, к каким он привык в Ночном Базаре. Эти были гораздо меньше и скуднее. Ткань, из которой их сооружали, была бедна и проста. В мире созданий ночи было принято негласное правило: чем ярче и богаче палатка, тем ценнее и качественнее товар в ней. Поэтому торговцы старались по-всякому украшать свои лавочки и существенно тратились на убранство.

– Мы называем это место рынком, – ответила Тайга, усердно продолжая пробираться в потоке людей.

Один мужчина задел девушку плечом.

– Смотри, куда идешь, глупая девка!

Тайга склонилась в поклоне в качестве извинения, но грубияну этого показалось мало, и он поднял на нее руку. Тайга зажмурилась, готовясь к удару, но боли не последовало. Она осторожно открыла глаза и увидела перед собой широкую спину аями. Он сжимал запястье замахнувшегося мужчины. Девушка была готова поклясться, что, перед тем как незнакомец закричал, она услышала звук ломающейся кости.

– Ты всего лишь человек, – яростно прошипел Заул, – знай свое место! В моем мире только самое низменное создание поднимает руку на безоружного.

Мужчина пытался что-то сказать, но его голос срывался на крик или мольбы. Тайга хотела попросить парня прекратить, но Заул уже разжал пальцы и освободил прохожего. Глаза незнакомца наполнились слезами, а лицо исказилось от боли.

– Убирайся. Ты жалок.

Вокруг них собралось довольно много зрителей, которые уже перешептывались. Тайге стало неловко от такого количества взглядов. Только сейчас девушка заметила, как сильно выделяется Заул. Теперь, находясь в окружении людей, аями бросался в глаза – всем было понятно, что он создание другого мира. Тайга едва коснулась пальцами спины спутника и шепнула:

– Пожалуйста, давай поскорее уйдем.

Заул повернулся к девушке. Он взял ее за руку и провел через толпу. Он слышал каждое слово. Голоса отдавались в ушах. Ему, как и Тайге, хотелось скорее покинуть это место.

Вскоре слух аями уловил, что дыхание девушки сбивается. Ей было тяжело поспевать за ним. Хотя парень и вел Тайгу за руку ей все равно приходилось практически бежать, чтобы не споткнуться или не упасть. Заул остановился, чтобы дать ей передохнуть и перевести дыхание. Девушка огляделась. Они стояли возле лавочки с южными фруктами. Тайга подошла и взяла один.

– Хочешь попробовать? – спросила она, оглядываясь на Заула.

Парень кивнул.

Торговец любезно срезал красные чешуйки фрукта, оголив сочную мякоть. Тайга протянула Заулу половинку. Вторую оставила себе, смакуя сладкий сок фрукта.

– Что это? – спросил парень.

– Агуадж.

– Вкусно.

Девушка взяла нужное ей количество плодов и передала корзинку Заулу.

– Почему ты отдала мне все только что купленные фрукты, разве они не для замка?

Тайга рассмеялась и подтолкнула аями локтем в бок.

– Не принято девушке самой носить покупки рядом с сопровождающим ее мужчиной.

– Но это твои фрукты, – настаивал на своем аями. – В моем мире никому не отдают свой товар или приобретенную вещь, только выкупают.

– Даже девушки?

– Ага. Они довольно сильные, чтобы заботиться о себе. Многие будут сильнее любого оборотня, а есть и те, которые превзойдут по силе мощного колдуна или даже демона, – Заул задумался. – Для созданий ночи пол не очень важен.

– Наверное, это хорошо. В нашем мире женщины слабы.

– Ты – сильная. Хоть и безоружная.

На лице Тайги заиграла улыбка, вернулся прежний румянец.

– Спасибо, – ответила она. – Твой мир мне кажется таким удивительным, хотела бы я увидеть его хоть раз.

– Это невозможно: ты человек.

– Из-за того, что что-то невозможно, не перестаешь мечтать.

– Почему? – в голосе аями было неподдельное удивление.

Тайга пожала плечами.

– Люди так устроены. Мы привыкли фантазировать. Даже если что-то кажется недостижимым, нужно верить, что оно осуществится.

Какое-то время они шли молча. Они завернули в дальнюю часть рынка, и Заул смог наконец насладиться тишиной. Здесь было уже меньше людей, и аями мог игнорировать их слишком громкие голоса. Тайга давала ему пробовать все, что только могла найти.

Заул выплюнул темную оранжевую мякоть. На вкус овощ был безвкусным и противным. Аями полюбил в человеческом мире сладкое, но овощи пришлись ему не по вкусу.

– Что это? – спросил Заул, прочищая язык и строя недовольное лицо.

– Батат.

– Мне не нравится.

– Но герцог любит его. Боковые корни батата очень полезны, – заверила Тайга, но парень все равно не поверил, что кто-то по собственной воле будет жевать эту гадость.

Они вернулись в замок, когда на небе уже появились слабые очертания луны, которую было сложно разглядеть из-за серых облаков. Заул, несмотря на непонимание ритуала, помог Тайге донести три корзины овощей и фруктов. Он положил покупки на массивный деревянный стол, на который указала девушка.

– Спасибо тебе, – сказала она.

Заул не знал, что обычно отвечают в таких случаях. В Ночном Базаре никто не произносил этого слова. В нем не было нужды: кто же станет благодарить за заключение обоюдовыгодной сделки? Но аями впервые помогал человеку, ничего не ожидая взамен. Он испытывал странное и непонятное для себя чувство.

Кивнув на прощание Тайге, Заул отправился в комнату Каза. На душе было непривычно тепло.

Глава 28

– Где ты был? – спросил Каз, не скрывая раздражения.

– Заблудился, – ляпнул Заул, входя в библиотеку. Что ребята там, аями узнал из записки, оставленной парнем на своей кровати.

Каз знал, что аями врет – причем совершенно того не умея. Ночной Базар запрещал своим жителям произносить слова лжи. Но за его пределами правила переставали действовать. Первыми – и, собственно, единственными – это обнаружили проходники, способные перемещаться между мирами. Остальной нечисти приходилось довольствоваться той информацией и сплетнями, что проходники приносили.

Заул закрыл за собой массивную дверь. Перед ним на обитом красным бархатом стуле сидела Али, рядом – Каз. Возле них стоял и третий стул, приготовленный для Заула, но тот предпочел сесть на полу, подтянув к себе согнутые ноги и удобно положив подбородок на колени. Али видела, как Казу хотелось сделать замечание за позу, неподобающую серьезному обсуждению, поэтому решила перевести тему раньше, чем начнется спор между парнями.

– О чем ты хотел поговорить, Каз?

Парень достал из кармана знакомый листок, уже изрядно помятый, но не торопился разворачивать. Все и так знали, что там было изображено. Каз нервно крутил сложенную бумагу.

– Как я уже сказал, мы поедем в замок к королю, – парень замолчал, медля. – Но для начала я хочу снять проклятие с Графа.

Али прикусила губу. Ей не хотелось уезжать сейчас, когда она наконец нашла своего брата. Но и оставаться в замке герцога было не для нее. Она не знала, что делать. Али не могла предложить Авеилу отправиться с ней, чтобы снова жить семьей. Нынешняя жизнь устраивала Графа. К тому же за неимением детей герцог сделал приемного сына наследником. Авеил был привязан к этому месту, а для девушки стены замка и его богатство были лишь изящно украшенной тюрьмой.

У нее была иная жизнь, и она не могла отказаться от нее.

Али никогда не думала, что будет делать, когда найдет брата. У нее была цель, но она забыла просчитать, что будет, когда цель окажется достигнутой. Девушка предполагала, что найдет Мерти где-нибудь на улице или в приюте, а может, на работе в одном из трактиров города, наподобие того, в котором жила сама. Но не могла и помыслить, что Мерти отыщется в замке. И не просто отыщется, а окажется приемным сыном и наследником самого герцога.

Единственное, что она знала наверняка, – Казу нужна ее помощь. Парень обманул и предал ее доверие, но от своих слов отказываться было не в ее принципах. Она привыкла доводить дело до конца и выполнять обещанное.

– Поддерживаю, – кивнула Али. – Я тоже хочу освободить своего брата.

Парень с девушкой посмотрели на Заула. Тот замялся. Его терзали сомнения. Отчего-то ему хотелось остаться подольше в замке герцога. Тот о существовании аями не знал, но так было даже проще. Он чувствовал себя свободнее. У него было печенье. И Тайга.

Но созданиям ночи нельзя было находиться в мире людей слишком долго. Аями чувствовал, как уходит сила. Время проходников на пребывание вне Ночного Базара ограничено. Никто и никогда не проверял лимиты, но все точно знали, что рано или поздно любое существо, находящееся не в своем мире, просто исчезнет.

Казу было проще. Он был человеком. Ночной Базар сделал исключение, впустив и приняв его. Каз получил приглашение, ему было позволено остаться. Аями же в человеческий мир никто не приглашал. Он даже не знал, может ли это кто-то вообще сделать. Парень сомневался, что существует человек, наделенный такой силой.

– Я хочу остаться. Хочу остаться в мире людей, – озвучил свои мысли Заул.

В библиотеке воцарилась тишина.

– О, – только и ответила Али, больше не произнеся ни звука.

Заул не решался смотреть на кого-то. Его взгляд был устремлен вниз. Он понимал всю абсурдность своих слов. Аями – дух, нечисть, пришелец из другого мира. Ему было стыдно говорить о своем желании, но он понимал, что без посторонней помощи не справится. Заул не всегда любил людей. Как и любой торговец ночи, он считал их слишком примитивными существами, глупыми и алчными.

Но Тайга, приносившая ему печенье, была другой. Он видел, как светятся ее черные, цвета вороньего крыла, волосы. С каким интересом она выполняет свою работу с лошадьми и на кухне. Как блестит ее улыбка – подобно человеческому снегу на человеческом солнце.

Заул не знал, возможно ли ему, жителю Ночного Базара, обитателю другого мира, остаться среди людей.

– Чтобы не раствориться и сохранить энергию, тебе нужно вселиться в тело шамана, – тихо произнес Каз, разрушая тишину. Али вздрогнула от неожиданного звука его голоса. – Но в мире людей магию шаманов не используют уже очень давно. Она забыта здесь. А если и остались их потомки, то вряд ли практикующие. Убьешь сосуд – умрешь сам. Сколько в тебе осталось силы?

Заул задумался и пожал плечами.

– Я чувствую, как тело слабеет каждый день. Энергия быстро просачивается, но я еще смогу превратиться.

– Сколько раз?

– Дважды.

Превращение в мире людей отнимало практически половину энергии. Создания ночи буквально тратили свою жизнь на этот обряд. Но обычно проходчики не задерживались надолго в чужом мире. С возвращением в Ночной Базар их энергия восполнялась быстрее, чем они успевали почувствовать слабость.

– У нас точно есть пара дней, максимум – около пяти. Холду тоже долго не продержаться. Я чувствую.

– Почему ты хочешь остаться, Заул? – спросила Али.

Аями слегка покраснел. Вопрос его смутил. Огненного цвета волосы, казалось, запламенели еще ярче.

– Тайга. С кухни. Она красивая и приносит мне сладкое печенье.

– Да ты влюбился! – воскликнула Али, едва не подпрыгнув в кресле.

– В человека?! – Каз не разделял радости этих двоих. – Абсурд.

– Кто бы говорил. Ты и сам человек, – парировала девушка.

– Я-то да, а вот он – нет. Он – нечисть. Это против правил.

Али обратилась к Заулу, с интересом и неподдельной радостью смотря на него.

– Ты можешь переходить между мирами, почему тогда не можешь восполнять… как ее там… энергию и возвращаться к Тайге?

– Нельзя жить в обоих мирах сразу, – отрезал Каз. – Заул сможет видеть ее только тогда, когда его отправят в мир людей передать товар, – полчаса раз в месяц… В наш месяц. Для Тайги между визитами Заула могут пройти годы. Поэтому правила запрещают влюбляться в человека – это страшное мучение для обоих.

Улыбка сошла с лица девушки.

– Кто устанавливает такие идиотские правила? И такое идиотское время?

Ей никто не ответил.

– Мы придумаем что-нибудь, – сказала она, успокаивая Заула.

Каз лишь нахмурился.

– Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.

– Кто бы говорил. Ты сам-то давно держал слово? – Али впервые за долгое время посмотрела в глаза Казу, и ее взгляд был полон боли.

Парень приоткрыл рот, желая оправдаться и ответить девушке, что она ошибается. Но она была права, поэтому он промолчал.

– Как мы можем снять проклятие с брата? – переменила тему Али, делая вид, что рассматривает пейзаж в окне.

– Над этим я много думал и пришел к одному решению. Но…

– Но?

– Я не уверен. Если ошибусь, Авеил умрет.

– А если окажешься прав?

– Он будет жить.

– Тогда мы должны рискнуть, – неожиданно сказал Заул.

Каз изогнул бровь.

– Ты же недавно хотел убить Графа.

– Это было до того, как я узнал, что этот парень – брат Али, – пожал плечами Заул и улыбнулся, подмигивая девушке. Она была рада, что прежний настрой вернулся к нему.

– Излагай.

– Как мы знаем, Заул помогает Маризу Райту совершать незаконные сделки. В последнее время их постоянным клиентом стал Граф, который ищет способы попасть в Ночной Базар и изгнать аюстала. Но почему-то последний товар предназначался не маркизу, а какому-то старику… С чего бы? – Каз задумался, а потом обратился к Заулу: – Что ты ему передал?

– Не знаю, я плохо разбираюсь в заклинаниях. Но это была маленькая пробирка с какой-то черной жижей.

– У нее был запах?

Аями задумался, вспоминая, учуял ли от стекляшки аромат, и помотал головой.

– Нет.

– Значит, в содержимом пробирки не было трав, и она не предназначалась для лечения. Это была кристально темная магия. В Ночном Базаре она под запретом, потому что служит только двум целям – забирать жизнь или перемещать ее. Я склоняюсь ко второму. И думаю, что Мариз Райт, нанятый Графом для поиска избавления от проклятия, хотел обойти договор аюстала и переместить его из Авеила в тело другого человека, который добровольно выпьет зелье. Мы должны найти того, кому ты передал товар, прежде чем он сделает ошибку.

Али озадаченно посмотрела на парня, давая понять, что его объяснения плохо помогают сформировать картину, и спросила:

– А что потом?

– Я смогу вызвать аюстала и убить его.

– Думаешь, справишься? Ты же просто человек.

Али не хотела оскорблять Каза. Видя, как его лицо искажает гримаса, она тут же пожалела, что не успела вовремя подобрать других слов. Она все еще злилась на парня, но уже не так остро. Сейчас он хотел помочь спасти ее брата, и она ценила это.

– Вполне, – уверенно ответил Каз, но не посмотрел в сторону девушки.

Ее слова задели его больше, чем он сам думал.

Глава 29

Али застала брата за разговором с маркизой. Хотя разговором это назвать можно было с натягом. Скорее, семейной ссорой.

Девушка не хотела подслушивать – она искала Авеила, чтобы сообщить, что они с Казом и Заулом отправляются в город и наконец-то появился хоть и очень сомнительный, но все-таки шанс снять проклятие. Но Али, как обычно, пришла не в самый удачный момент. Она успела остановиться за большой белой колонной прежде, чем ее увидели.

– Почему ты мне не сказал?! – срывалась на крик Фаина. – Как ты мог со мной так поступить?!

Ее щеки пылали от гнева, она пару раз пыталась толкнуть мужа и даже ударить его по груди своими маленькими кулачками.

– Как ты мог?! – яростно повторила маркиза.

Авеил оглядывался, тщетно изображая, что ничего не происходит, перед прислугой, которая, услышав ссору супругов, старалась проскользнуть мимо как можно более незаметно. Фаина и вправду никого вокруг себя не видела: сейчас ее никто, кроме мужа, не интересовал.

Супруги стояли в открытом вестибюле замка – Фаина поймала Авеила, когда тот направлялся к отцу. Не лучшее место для выяснения отношений. Мимо проходили служанки, исполняя свою повседневную работу и не смея поднять головы и посмотреть на ссорящихся. Они пугливо опускали глаза и смущенно пытались обойти пару, стараясь не попадать в поле зрения и без того недовольной маркизы.

– Дорогая, успокойся, – попытался совладать с женой Граф, но получалось скверно. – Давай поговорим в наших покоях. Наедине.

Но это лишь рассердило Фаину еще больше.

– Ты просто бессердечный и никогда обо мне не думаешь! Что прикажешь делать, если мой муж одержим? Как объяснять это людям?

Авеил судорожно оглянулся. Уже в двенадцатый раз, как подсчитала Али. Она заметила, как менялся Авеил при Фаине, с каким трепетом относился к ней и как это контрастировало с его обычным холодом и отчужденностью при общении с другими.

Кажется, не так сильно он и изменился…

Али решила прийти к брату на помощь и покинула укрытие, стараясь сдержать смех и придать серьезность своему лицу. Она разгладила руками складки на юбке, это немного успокоило.

– Авеил! – радостно крикнула Али издалека, делая вид, что они слишком долго не виделись и что она только что не подсматривала за ссорой. – У меня к тебе есть важный разговор, – Али перевела взгляд на маркизу и добавила: – Ой, прости, ты не один, не заметила сразу. Я такая невнимательная! – на мгновение девушке показалось, что она переигрывает. Она старалась не смотреть в глаза маркизе. – Наверное, стоит подойти позже… когда ты освобо…

– Нет, – слишком поспешно ответил Авеил, даже не дав ей договорить. Затем откашлялся и повторил уже спокойнее: – Нет, Али. Ты совсем не помешала. У нас с супругой был разговор, но я вижу, что и твое дело очень серьезное. Я обязан помочь своей сестре.

Фаина прищурилась и с недоверием посмотрела на мужа, а потом перевела хищный взгляд на Али, которая старалась смотреть куда-то в сторону.

– Эм, да, брат. Это очень важно, – язык заплетался под пристальным вниманием маркизы. – Вопрос… жизни и смерти!

Граф повернулся к жене:

– Прости, родная. Я обещаю тебе все объяснить позже.

Фаина открыла рот, чтобы выразить несогласие со сценой, так явно и так неталантливо тут разыгранной, но не успела. Авеил подхватил под руку сестру, завернул за первый же попавшийся угол и еще минут пять интенсивно шел по хитросплетению замковых коридоров. Наконец остановившись, Граф оглянулся, чтобы убедиться, что жена не шла за ними и опасность миновала.

– Спасибо, – со вздохом сказал сын герцога.

– Будешь должен, – шутливо ответила девушка.

– Обязательно, – поддержал Граф. – У тебя и вправду был важный разговор или ты просто решила спасти брата?

– На самом деле я действительно хотела кое-что сказать. Мы с Казом и Заулом, возможно, знаем, как снять твое проклятие.

Авеил не верил свои ушам.

– Как?!..

Али запнулась и помяла ткань своего платья.

– Это только теория, но… – Девушка чувствовала, как ее ладони потеют от волнения, ей не хотелось зазря обнадеживать брата, но и что-либо скрывать от него она тоже не собиралась. – В этот раз Заул пришел в наш мир к другому покупателю, обычному человеку, которому передал одно зелье. Если он его выпьет – и если догадка Каза верна, – то в его тело может переместиться аюстал.

– И я бы освободился?

– Не совсем. Каз думает также, что твой договор остался бы в силе, но его можно попробовать поменять, найти лазейки, немного изменить условия, вписать имя того человека…

– Стоп, а он знает, на что идет?

– Вероятнее всего, нет. Мариз Райт обманул его или что-то пообещал взамен.

– Так нельзя, – ответил Авеил, в его глазах был гнев. – Никто не должен испытывать такое. Я хочу уничтожить аюстала внутри себя, а не переносить проклятие на невиновного.

– Я знаю, – Али взяла брата за руку. – Поэтому мы и должны найти того человека раньше, чем случится непоправимое.

Авеил на какое-то время прикрыл глаза, потирая переносицу.

– Я пойду с вами.

– Мы справимся, – Али улыбнулась. – А у тебя есть проблемы посерьезнее, дорогой братец.

Граф тяжело вздохнул. Ему и вправду предстояла не менее опасная миссия – разговор с Фаиной. Она заслуживала объяснений.

* * *

– Тут все так…

– Иначе? – поддержал Заул.

– Не самый остроумный ответ, но да.

Каз оглядывался. Как же мир людей отличается от его мира! Ночной Базар был свободнее. Большие просторные шатры под открытым ночным небом, усыпанным горящими звездами, лавочки с невообразимым товаром: тут и гадальные карты, и зеркала, предсказывающие события следующего дня и показывающие прошлое, и травы пустырника, и корни забвения, и чертополох, и зелья колдунов, и демонические артефакты – тысячи красивых вещей.

Однажды в детстве, когда Каз только учился жить в Ночном Базаре и понимать его, он прогуливался по Торговой площади. Он увидел шатер, рядом с которым стояли большие плетеные корзины с разноцветным песком – зеленым, красным, голубым, желтым… Им – единственным в своем роде и совершенно особым товаром – торговал Хаараб.

Когда мальчик подошел, Хаараб насыпа́л в мешочек сапфирового цвета песок, который сверкал в свете луны. Каз с интересом принялся разглядывать россыпи. Хаараб был добр и никогда не пытался прогнать зеваку, в отличие от многих других ночных торговцев.

– Что это за песок? – спросил Каз.

– Это песок для моего клиента, – ответил Хаараб.

– Кто же может захотеть купить песок! Чем он ему поможет?

– Исполнит желаемое. Человек из другого мира попросил меня сделать его жену моложе, да так, чтобы она сохраняла свою красоту на протяжении всей оставшейся ей жизни.

Каз присмотрелся. Песок на вид был обычным, разве что удивительного цвета и немного походил на сахар. Мальчик хотел зарыться пальцами в крошечные кристаллики, чтобы понять, какие они на ощупь. Но Хаараб его остановил.

– Лучше бы тебе не трогать, – предупредил он.

– Почему?

– Всякий красивый товар опасен.

Каз не сразу понял слова торговца. Когда он пришел домой и рассказал Холду об увиденном, демон пояснил, что такого песка можно касаться только особой лопаточкой. Стоит хотя бы одной песчинке коснуться кожи человека, то, о чем он думает, мгновенно станет реальностью. Немногие умеют так контролировать свои мысли, чтобы по уму пользоваться товаром Хаараба.

Ночной Базар был удивительно красив, сверкал, блестел, переливался и манил – но был очень опасен. Как и цветной песок, исполняющий желания. Всякий красивый товар опасен – это Каз усвоил. Но каждая опасная красота всегда несет в себе и благо. Нужно только правильно ею пользоваться.

Мир людей не был так красив и опасен, как Ночной Базар. Вместо свободных покровов шатров кругом были прочно выстроенные кирпичные стены. Каз по-прежнему не понимал, зачем закрывать товары, выставленные на продажу.

– Так их никто не увидит! – в очередной раз возмутился парень.

Али закатила глаза.

– Зато так надежнее. Открой все – и уличные воришки тут же слямзят вещъ-другую.

Девушка и сама не могла поверить в то, что ей приходится говорить это всерьез. Совсем недавно она и сама была уличной воровкой. Правда, чаще всего она прикарманивала что-то из еды – хлеб или пару яблок. Она всегда брала в меру, не злоупотребляя удачей, которая и без того почти никогда не бывала на ее стороне.

Заул шел, глазея по сторонам, и почти все узнавал – Тайга уже показала ему многое из этого мира. Он доставал Каза, без конца тыча пальцем в орехи, посуду, фрукты и овощи и произнося их названия, после чего давал краткую справку, как и для чего это используется или какое оно на вкус. В ответ парень сухо отвечал, даже не глядя на то, что в очередной раз обрадовало Заула:

– У нас такого нет.

Или:

– В Ночном Базаре по-другому.

Они дошли до магазинчика сатиновых лент. Али перестала слышать вопросы Каза и колкие фразы подшучивающего над ним Заула. Ее взгляд терялся среди сотен цветов. Сквозь прозрачную витрину она видела зеленую ленту на полях белой шляпки. Рядом на подушечке из бархата лежал небольшой бант, сплетенный из двух лент. Посередине блестел вшитый сапфир цвета сумеречного неба.

– У мамы был такой же, – тихо произнесла Али. – Отец подарил ей на годовщину свадьбы. Сказал, что этот оттенок лучше всего подходит к ее глазам цвета глубокого озера.

Девушка оглянулась и поймала на себе сочувствующие взгляды.

– Все в порядке, – сказала она. – Прошло достаточно времени, я успела смириться.

Не сказав больше ни слова, они пошли дальше.

Город не переставал поражать Каза.

– Ночной Базар куда меньше мира людей, – озвучил свои мысли парень.

– Согласен, – охотно поддержал его Заул.

– Мне кажется или ты не впечатлен? – с подозрением спросил Каз.

Аями протянул руку между прилавками, ловко ухватил наливной персик и незамедлительно впился в плод так глубоко, что стукнулся зубами о косточку. Через уголки губ брызнул нектар.

– Ага. Я тут был, – не стал отрицать Заул.

– Когда успел? – удивился Каз.

Али неодобрительно посмотрела на сожранный персик, но ничего не сказала. Не ей было осуждать воришку.

– Небось на свидание ходил, – шутливо произнесла девушка.

Заул выбросил обглоданную начисто косточку и вытерся рукавом куртки. Его лицо стало серьезным. Парень помотал головой.

– Я гулял с Тайгой. Она совершала покупки, я помогал.

– Это и есть свидание, глупый.

– Что означает «свидание»? – выхватил Каз вопрос у Заула. – Я уже слышал это слово, но, кажется, неправильно его употребил.

– Да вы, парни, дилетанты! Свидание – это когда юноша и девушка проводят время вместе.

– Выходит, сейчас у нас тоже свидание? – Каз пришел в недоумение. – Я и Заул – парни, а ты, Али, девушка. И с Авеилом у тебя было свидание – а ты сказала, что нет.

Али отчаянно хотелось закатить глаза или стукнуть парня по лбу.

– Нет же, свидание считается свиданием, когда парень пытается ухаживать за понравившейся ему девушкой. И парень должен быть один! – она зло зыркнула на Каза.

– Но…

– И парень не должен быть братом!

– Но-о-о…

Каз не успел договорить, потому что Заул остановился и сказал:

– Это здесь. Мы пришли.

Перед ними был магазин, наполненный книгами. Многие были старыми – Каз понял это по изрядно истертым корешкам, а некоторые, напротив, были только со станка. Их недавно привезли, и обложки даже не успели покрыться пылью.

Магазинчик был небольшим и узким. Стеллажи не вмещали все книги, поэтому некоторые стопками копились на полу. Место походило на лабиринт.

Двери были настежь открыты, впуская теплый летний воздух. У самого прохода на деревянном стуле с плетеной спинкой сидел в окружении книг старик. Он был одет бедно и скупо. На плечи была наброшена коричневая легкая накидка, а ноги укрыты красным шерстяным покрывалом.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, господа? – спросил старик сипло.

– Да, – первым ему ответил Каз. – Мы ищем того, кто недавно имел дело с жителем Ночного Базара.

Старик засмеялся. Из-за хрипоты его смех был жутковатым.

– Боюсь, я не смогу рассказать вам об этом человеке. Его не существует, а Ночной Базар – лишь сказки из старых книг.

– Я так не думаю, – ответил Заул, выходя чуть вперед. – А твое лицо, старик, кажется мне больно знакомым.

Глава 30

Заул молниеносно обратился в полноценное обличие аями. Али, не сдержав голос, закричала, сама не понимая отчего: оттого, что все произошло слишком быстро, или оттого, что ни разу не видела Заула таким. Она знала, что Заул принадлежит другому миру, но прежде девушка и представить не могла, как аями выглядят на самом деле.

Али и сама побывала в Ночном Базаре, ей приходилось видеть существ и пострашнее. Один Холд чего стоил – даже его человекоподобная форма! Но в беспечном юноше, к которому за время их приключений в замке она уже успела привыкнуть, Али точно не видела монстра.

Хотя монстра этого можно было назвать даже красивым. Волосы цвета яркого пламени обратились в гриву, кожа вновь стала синей, рога упирались в потолок низенькой лавки, а глаза пылали огнем.

Каз подошел к девушке сзади и закрыл ей рот.

– Перестань вопить, – шикнул он. – Мы и без того привлекаем чрезмерное внимание.

Али взяла себя в руки и оглянулась. С улицы доносились истошные крики. Те, кто увидел в витрине чудовище, орали от ужаса, закрыв рот руками, а потом убегали, спотыкались, падали, ползли прочь. Некоторые же, напротив, были будто парализованы картиной: они делали пару шагов назад, но застывали, будто потеряв рассудок.

– Что нам делать? – спросила Али.

Каз не ответил. Только цыкнул, не пытаясь скрыть своего раздражения и презрения к людям. Особенно к непрошеным свидетелям. Парень извлек из внутреннего кармана кожаный мешочек. Поднеся его к губам, он что-то прошептал, будто разговаривая с предметом. Али не могла разобрать слов, но была уверена: даже имея возможность слышать, она бы не распознала язык.

Закончив говорить, Каз подбросил мешочек и громко крикнул:

– Васуаат!

Мешочек растворился в воздухе. На его месте появилась серебряная пыль. Люди, забыв про невиданное существо, завороженно смотрели на блестящий дождь. А потом исчезли.

– Каз! – испуганно закричала Али. – Что ты наделал? Ты их всех убил?

– Конечно, нет, – спокойно ответил он. – Это защитный артефакт. Барьер. Он поможет им забыть, что они видели, и на время скрыть нас от толпы. Я не могу пользоваться магией и заклинаниями, а вот магическими предметами – вполне.

Али перевела дух. Но ненадолго. Заул медленно подбирался к перепуганному до смерти торговцу книгами. Он побледнел, а седые волосы на его голове, кажется, совсем потеряли всякий цвет. Заул издал рык.

– Я все расскажу! – завопил торговец, хрипя. Аями кивнул, удовлетворенный ответом. Мгновение – и он снова стал похожим на человека и стоял посреди лавки в привычной одежде. Озорная улыбка играла на губах, обнажая не острые клыки, а ровные белые зубы – вполне себе человеческие.

– Какого черта ты вытворяешь? – не сдержался Каз. – Или ты забыл, как мало в тебе осталось силы?

Заул виновато улыбнулся, зарывая пальцы в свои непослушные волосы.

– Так было быстрее. Старик не сказал бы иначе.

Каз не отводил от Заула недовольного взгляда.

Он не мог не согласиться со словами аями, но признать его правоту было бы ошибкой. Каз планировал воспользоваться силой Заула и показать его истинную форму королю в качестве доказательства существования Ночного Базара и одновременно продемонстрировать ужасающую мощь этого мира. Но теперь аями может обратиться лишь единожды, и этот шанс нельзя было использовать так бездумно.

Али не слушала перепалку парней. Она достала нож Заула. Старика после пережитого им вряд ли можно было напугать такой безделушкой, но девушка чувствовала себя спокойнее, когда сжимала рукоять.

– А теперь говори, – холодно произнесла она.

Лицо старика было до сих пор бледным, словно хранило остатки страха. Торговец бегло взглянул на Заула, убеждаясь, что опасность миновала. Пальцы его рук дрожали, тело вжималось в стул и будто было парализовано.

– Ко мне пришел странный человек, – сделав глубокий вздох, начал рассказывать владелец магазина. – Вернее, я думал, что это человек, но после понял, что ошибся. И он не пришел, а явился… Явился во сне. И назвал себя Маризом Райтом.

Али повернулась в сторону Каза. Парень понял ее немой вопрос и пояснил:

– Да, в Ночном Базаре можно найти снадобье, позволяющее любому существу проходить в мир сновидений и так показываться людям.

Повисла тишина, и старик продолжил:

– Моя единственная дочь не могла зачать, и муж собирался отказаться от нее, сослав на служение в храм или в замок на работу. Я не мог этого допустить. Мне была невыносима одна только мысль, что я больше не увижу свою дочурку. Поэтому в день, когда ко мне явился Мариз Райт, я согласился на сделку.

– Он пообещал, что ваша дочь сможет родить? – догадался Заул.

– Именно так. Я был счастлив и дал согласие.

– Что ты должен был отдать взамен? – поинтересовался Каз.

– Мариз не просил многого. Я всего лишь должен был выпить это, – старик полез в карман, вытащил что-то в кулаке и разжал. На его ладони лежал маленький, с мизинец, сосуд с темной жидкостью.

– О! – радостно сказал Заул. – Склянка Райта. Это я ее принес.

Али хотела забрать ее и немедленно разбить. Это непонятное вещество уже однажды разрушило жизнь ее брата. Старик не был похож на добродетельного, но это не значит, что он заслуживал страдать. Но она не успела сделать и шагу, как рука Каза остановила ее.

– Мы не знаем, какие могут быть последствия, – предупредил он.

– У тебя есть вариант получше, чем избавиться от этой штуки? – язвительно спросила девушка.

– Без содержимого этой стекляшки мы можем не снять заклятие с Графа. Никто, кроме Мариза, не знает, как должно работать обратное заклинание и что именно он собирался делать после того, как переместит аюстала в этого человека. Возможно, что и ничего.

Лицо Али наполнялось ужасом.

– Согласно сделке, заключенной с Графом, Мариз должен лишь освободить Авеила от проклятия, а не убить аюстала, – попытался пояснить аями.

– Вынужден согласиться с Заулом. Райту и правда нет дела до людей, он выполняет только условия сделки.

– Он просто чудовище!

– Мы, жители Ночного Базара, и есть чудовища, – грустно улыбнулся Заул.

– Нет, я вовсе не то хотела сказать…

Каз выхватил сосуд из рук владельца книжного магазинчика.

– Знаешь, что будет, если ты выпьешь это?

Старик нервно покачал головой.

– Ты умрешь. Поэтому я забираю.

– Но как же моя дочь?..

– Она ведь уже беременна?

– Да.

– Тогда тебе не о чем волноваться. Я попробую изменить условия твоей сделки, и торговец не сможет навредить тебе.

Измученный старик еще сильнее вжался в спинку стула, дрожащими руками натягивая красное покрывало.

– Что нам с этим делать? – Заул указал на колбочку.

Каз не успел ответить – пол под ногами задрожал. Парня отбросило в сторону. Он врезался в один из книжных шкафов. Удар пришелся на голову и спину. Каз непроизвольно разжал руку и сосуд с зельем покатился по полу.

Заул успел подхватить стекляшку с темной жидкостью. Он упал на колени, поэтому смог дотянуться и схватить сосуд прежде, чем тот обо что-то разобьется.

– Что за черт происходит? – крикнула Али. Она находилась в другом конце магазина. На нее упало полшкафа книг, и девушка пыталась встать, сбрасывая их с себя.

В помещении появился прозрачный дым, который учуял Заул.

– Не дышите! – выкрикнул он. – Эта штука опасна, я чувствую.

Али хотела предупредить старика, но было слишком поздно. Владелец книжного магазина был уже без сознания. Девушка выкарабкалась из завала и подбежала к нему.

– Он отключился, но вроде жив, – неуверенно сказала она.

Ей никто не ответил.

В дверях магазинчика показались три силуэта. Мужчины в белой военной форме стояли, подняв мечи. Али узнала эту форму. Солдаты королевской стражи. Люди называли их ручными убийцами короля.

– Король приказал доставить двоих из другого мира, – заговорил солдат, стоящий в центре, и его голос был немного искажен защитной маской. – Также его величество сообщил, что ему не важно, прибудете вы во дворец живыми или мертвыми.

– В любом случае он издал приказ казнить вас, – подключился к разговору второй.

– Заул! – крикнул Каз. Он не слышал собственного срывающегося голоса из-за звона в ушах. Чтобы говорить, приходилось поглощать отравленный воздух. – Прими свою настоящую форму!

– Не могу, – ответил тот.

– Что ты говоришь?

– Я больше не могу этого сделать.

– Заул, не время для шуток. У тебя должна была еще остаться энергия. Ты же…

Каз посмотрел в глаза аями. Их огонь гас. Они теряли свой цвет, и это означало лишь одно: у него больше не было сил. А у них – не было надежды.

Заул сжал в руках колбу. Темную жидкость можно было принять за яд, но она была куда хуже любого яда – от яда хотя бы умирают, находя покой в смерти. Заул резко открыл пробку и выпил содержимое сосуда.

Он слышал отдаленные голоса, но его сознание уже окунулось во тьму.

* * *

Заул солгал.

Раньше он не знал, что такое ложь. Да и откуда – он никогда не произносил слова неправды. Но в тот момент соврать было правильным. По крайней мере, он так считал.

Заул хотел выиграть время, обнадежить Каза, Али и самого себя, поэтому чуть преувеличил запасы своей энергии – хотя, конечно, знал, что его сила на исходе. В книжной лавке он поддался эмоциям, забыв обо всем, и воплощение ради запугивания старика стало последним. Призвать свою истинную форму значило подписать себе смертный приговор от истощения магической энергии.

И он подписал.

Заул чувствовал, как сила буквально утекает сквозь пальцы и растворяется в воздухе. Эту энергию уже нельзя было восполнить. Аями слишком долго был не в своем мире. У всего есть своя цена, и время платить настало.

Когда среди книжных стеллажей и груд книг расползся незнакомый резкий запах, Заул понял, что пришла беда. Трое солдат. Парень чувствовал опасность, приказал себе подняться, но тело не слушалось, только рука сжимала стеклянный сосуд, готовый в любую секунду расколоться под натиском пальцев. Повинуясь непонятному импульсу, Заул проглотил зелье.

Темная жидкость, эта эссенция мрака, медленно растекалась внутри, принося с собой невыносимо жгучий жар, от которого хотелось раздирать кожу, царапать ее когтями, чтобы проникнуть внутрь собственного тела и извлечь этот мучительный огонь.

Заул издал рык, а потом перед его глазами появилась пустота. Тьма накрывала его с головой, топила, убивала.

«Надеюсь, это поможет все исправить».

Каз не мог поверить в происходящее. Они хотели спасти какого-то старика, обычного человека, который сам не знал, на что идет. Каз, конечно, недолюбливал аями, но точно не желал ему такого. Заул, как ни странно, уже ощущался как свой, а может быть – даже и как друг. Хотя гордость никогда не позволит Казу озвучить это, но глубоко в душе он уже давно признал аями как своего.

Казу не было никакого дела до торговца книгами. Однако что-то внутри подсказывало, что его нельзя бросать на произвол судьбы и смерти. Но нельзя было и подумать, что за одну жалкую жизнь незнакомого старика придется заплатить такую цену. Если бы только знать наперед!.. Он принял бы другое решение, и Заул не умирал бы сейчас на его глазах. Аями поддался своей новой человечности, забыв, откуда пришел и где его настоящий дом. Ночной Базар – мир демонов, магов, нечисти и сделок. Его правила запрещают лгать, но не запрещают обманывать, увиливая и недоговаривая. Сделки не бывают полностью честными, но их условия всегда можно изменить. Если, конечно, правильно смотреть. И видеть.

Парень чувствовал, как перестает хватать воздуха, а в легкие проникает яд, сжимая их. Каз закашливался и не мог остановиться. Изо рта шла кровь. Он посмотрел на Али, которая сидела подле старика, проверяя его пульс, но страшный кашель настиг и ее.

Человек был еще жив.

Но лучше бы умер. Старик не стоил жизни другого. Тем более Заула.

Девушка прижала ладони к губам, но кровь струилась даже сквозь пальцы. Али отняла окровавленные руки от лица и испуганно смотрела на них, словно они могли ей объяснить, что происходит.

«У нас так мало времени», – подумал Каз.

Он попытался подняться на ноги и сражаться, но ничего не вышло. Ноги не слушались, легкие обжигало, дышать становилось сложнее с каждой секундой. Жалкие попытки не увенчались успехом. Каз ненавидел все человеческое в себе. Это было его самой главной слабостью.

Огненные глаза Заула потухли. Они наполнились темнотой и стали похожи на холодное ночное небо. Бездонное, одинокое, бесконечное. Без единой звезды. Без надежды.

Аями больше не был собой. От него осталось лишь тело – оболочка. Теперь хозяином там был аюстал, имя которому – Доркал.

Монстр не торопился обращать аями в его истинную форму. Тело Заула по-прежнему оставалось слабым, даже когда аюстал заполнил его собой и своей энергией. Но и в своем получеловечьем обличии аями был опасен и смертоносен.

– Ха, значит, вы подарили мне другой сосуд? – голос Доркала был похож на скрежет металла и резал слух. Аюстал жутко захохотал. – Только мне все равно. В какое тело я помещен, не имеет значения, пока я жив.

– Можешь не волноваться, это ненадолго!

Каз уставился на девушку. Али едва стояла на ногах, держась за спинку стула. Ее ноги дрожали, колени подгибались. Она могла упасть в любой момент. Каз готов был поспорить, что девчонка держится благодаря лишь одному упрямству. Но тем не менее она держалась. Где-то он уже такое видел.

Доркал приблизился к ней в мгновение. Аюстал хотел что-то сказать, его когти практически достигли своей цели – испуганных, но полных гордости глаз Али, – как в существо вонзилась стрела, насквозь пронзив его со спины в том месте, где у аями – и у человека – находится сердце. От ранения Доркал не проронил ни звука – кажется, он его и вовсе не заметил. С улыбкой он повернулся к солдатам.

– Глупцы, – сказал он, вытаскивая из себя древко стрелы за наконечник и бросая ее на пол. – Вы думаете, эта зубочистка может мне навредить?

Ему никто не ответил.

Трое солдат королевской стражи стояли словно окаменев. Двое из них с неприкрытым ужасом смотрели на самого крайнего – того, кто выстрелил.

Каз сжал зубы и поднялся с колен. Его шатало от яда в организме. Дым, выпущенный солдатами, выветрился, но отравление было сильным. Все плыло, было сложно контролировать собственное сознание и сохранять ясность ума. Али сделала первые шаги, чтобы приблизиться к Казу, пока аюстала отвлекали королевские стражи.

Страх на лицах солдат был смешан с отвращением, и эти гримасы были явными даже через стеклянные забрала масок. Обычных людей воспитывали с пониманием, что нечисти не бывает, а когда они узнавали правду, то начинали ненавидеть тех, кто смел существовать вне воли человека – и так отличаться, и так превосходить по силе.

Доркал не сдерживал себя. Одним взмахом его руки троица была отброшена вон из лавки. Громкие, но недолгие крики прекратились, когда солдаты приложились черепами о камень мостовой, вылетев за порог магазина.

Один солдат, чья некогда белая форма была теперь выпачкана в крови и грязи, встал и, пошатываясь, вытащил лук и неуверенно прицелился. Вероятно, именно он и выпустил стрелу в сердце аюстала в прошлый раз. Вот только снова провернуть этот трюк Доркал не позволил – он перерезал горло человека раньше, чем пальцы того отпустили натянутую тетиву.

Двое оставшихся королевских стражников попятились назад, собирая белоснежной тканью одежды грязь с мостовой. Это рассмешило аюстала, и его смех разносился по опустевшей улице, с которой разбежались все, увидев, что происходит что-то непонятное, но жуткое и явно угрожающее жизни.

Доркал поднял в воздух обоих стражей – ужасный хруст – и страх и отвращение исчезли с их лиц. Тела с жутко скошенными шеями рухнули на мостовую. Пустые глаза солдат остались навсегда открытыми в небо.

Каз делил людей на две категории: на тех, кто покровительствовал жителям Ночного Базара, считая их могущественными и полезными, и на тех, кто их ненавидел, потому что не мог объяснить и принять само существование созданий ночи, и прятал за этой маской животный страх.

Солдаты относились, по мнению парня, ко второй категории. В любой другой ситуации Каз был бы не прочь позлорадствовать над их участью, но приблизилась Али и буквально упала к нему в руки. Ее дыхание было тяжелым и частым, девушка хватала ртом воздух. Каз чувствовал, как бешено и слабо бьется ее сердце. Он вытер рукавом рубашки кровь с ее губ.

– Нужно что-то сделать, – Али кивнула в сторону Доркала, когда тот выкинул солдат из магазина. – Или нам крышка.

Каз не мог не согласиться. Но он знал только один способ избавиться от аюстала.

– Мы должны убить его.

– Если мы убьем его, то и Заула тоже? – спросила Али.

Каз не мог посмотреть в глаза девушке. Ему хотелось солгать, дать надежду, пусть и мимолетную. Но ложь никогда не доставляла ему удовольствия – а сейчас особенно. Поэтому он сказал правду:

– Да.

Али бессильно заплакала. Каз по-прежнему избегал ее глаз, но почувствовал, как Али прижалась к нему всем телом, утыкая голову ему в плечо. Ее трясло от слез и беспомощности.

– Я не смогу.

– Знаю.

Каз вынул старый нож, пригодный только для вспарывания карманов и кошельков. Парень нередко пользовался им в Ночном Базаре, но не мог предположить, что воровской клинок пригодится ему и в мире людей.

Этот ножик достался ему еще в детстве в Ночном Базаре. Каз тогда часто убегал от Холда, который самозабвенно взялся обучать его грамоте. С завидным упорством демон заставлял сидеть над скучными книгами и учить языки. Каз считал это бесполезным. Куда интереснее было учиться как можно ловчее срезать кошельки и быстро прятать добычу.

Но долго это скрывать не получилось. Старый демон, как ни бился, так и не смог отучить человеческого ребенка от увлечения воровством – и решил извлечь из этого пользу, тем более что Каз и вправду проявлял недюжинный и даже странный талант.

Холд достал заброшенный, столетиями лежавший в пыли ножик и отдал его мальчику, наказав никогда не применять иного оружия. Демон был настолько серьезен, что пользоваться чем-то другим Казу не приходило в голову, даже когда он достаточно вырос и мог бы выбрать и освоить любое оружие.

– Сейчас это просто старый нож, у лезвия которого отломан кончик. Может казаться, что он ни на что не годен. Но сделай его своим верным другом, испытай его в деле – и ты удивишься. Однажды он сможет спасти жизни. Попроси его разрушить – и он разрушит что угодно и сам наполнится отобранной силой.

Тогда это показалось очередной демонской небылицей. Но с возрастом, все лучше узнавая логику Ночного Базара и знакомясь с магическими предметами, Каз понял, что нож Холда – один из них.

И сейчас настало время испытать его.

Доркал наигрался с телами солдат и вошел в лавку. Он шагал по книгам – их обложки трещали под его ногами, а страницы сминались. Сердце Каза бешено стучало, и он надеялся, что Али не чувствует его страха.

Парень сжал кожаную рукоять. Ладони потели, и он боялся, что нож выскользнет из рук. Аюстал медлил, смакуя момент. Этих двоих ему хотелось убивать подольше, чем тех слабеньких стражников короля.

– Я и забыл, насколько люди хрупкие создания. Так легко… Ломаются!

Каз почувствовал, как Али вздрогнула в его объятиях. Одной рукой он прижимал к себе девушку, а в другой держал нож, которым собирался убить друга. Али дернулась, чтобы посмотреть на аюстала, говорившего ртом Заула ужасные слова, но парень не позволил. Он мягко переложил слабое тело Али на пол за свою спину, загораживая собой от Доркала. Ей больше не нужно видеть смерть.

– Закрой глаза, – прошептал Каз.

И Али закрыла.

Шаги аюстала стихли. Он остановился в паре метров и плотоядно оскалился. Каз принял боевую стойку и старался, чтобы Доркал не видел, как дрожат его руки.

Темные глаза смотрели на Каза.

Одними губами он прошептал слово, которое на магическом языке Ночного Базара означает «Разрушь»:

– Banizy’aar.

И метнул нож в Заула.

Глава 31

Каз не помнил, как добирался до замка. Просто шел. Переставлял ноги. Держал Али за руку. Единожды за всю дорогу он мельком взглянул на девушку. В ее глазах была пустота, а все мысли остались там – в старом книжном магазинчике. Каз тоже не мог забыть ту картину. В последнюю секунду, когда нож уже вошел в тело Заула, заполненное аюсталом, в глазах аями появился проблеск осознания. Будто Заул на какой-то миг вернулся. Каз был уверен: перед ним промелькнула знакомая улыбка прежнего Заула – беспечная и добрая. А потом она погасла, и его глаза закрылись. Доркал в теле аями рухнул на колени, а потом и на пол – замертво.

Каз вытащил нож и замер, удивленно глядя на клинок. Его лезвие было абсолютно целым и выглядело бы как новое – если бы не было покрыто кровью. Пророчество Холда сбылось: ни на что не годный старый ножик с отломанным кончиком выполнил свое магическое предназначение и возродился, став настоящим оружием. «Спасибо тебе, старый демон», – подумал Каз, вытирая лезвие о свою одежду.

Он позволил Али открыть глаза только тогда, когда они вышли.

Вокруг книжной лавки собирались люди: кто-то кричал, звал на помощь, а кто-то просто пялился и шокированно молчал. Толпа гудела, но Каз ничего не слышал. Его мысли заглушали любой шум.

До самого замка парень так и не выпустил руку Али.

За весь путь они не сказали друг другу ни слова.

Взволнованный и растерянный Граф встречал их у самых ворот, беспокойно вышагивая вдоль линии стражи. Увидев Каза и Али, Авеил бросился к ним с вопросами:

– Что случилось? Я ощутил странное: будто что-то невидимое покидает меня, будто темная магия растворяется! Это вы что-то сделали? – Граф осторожно подбирал слова. – Вам удалось… остановить проклятие?

Его голос казался Али чужим, далеким. Она посмотрела на брата пустым взглядом. Сил на ответ не было. Ей бы хотелось многое рассказать, но слезы душили, мешая говорить. Каз держался лучше.

– Да, – сказал он. – Теперь ты свободен от сделки с аюсталом.

– Но как? Вы нашли, у кого был сосуд с обратной магией? Вы переместили его? А как же договор?..

Граф не мог поверить словам парня, но ощущал то, что сложно объяснить, – освобождение. Авеил внимательно посмотрел на парнишку и сестру. На одежде Каза была кровь, Али была вся в пыли, бледная и отстраненная.

– Сделка отменяется, если торговец, ее заключивший, мертв, – сухо пояснил Каз.

– Вы… убили? Убили его? – почти вскричал Авеил, испытывая сразу тысячу эмоций.

Каз едва кивнул и сделал шаг к замку, но Граф остановил его.

– А где тот, другой парень? Прошу прощения, я забыл его имя.

Али не выдержала и разрыдалась, а Каз бросил на Авеила осуждающий взгляд, и тот понял, что спросил лишнее.

– Его… – Каз замолчал, переводя дыхание и медля с ответом. Ему нужно было сказать, но это оказалось тяжелее, чем он представлял. – Его больше нет.

Али прижалась головой к плечу Каза и сжала его руку. Она дрожала от слез. Признаться, Каз и сам еле сдерживался, но совсем не хотел расклеиться перед девушкой. Холд растил подобного себе – торговца, жителя Ночного Базара в теле человека, для которого главное – сделки, а не эмоции.

– Мне жаль, – искренне ответил Авеил.

Он хотел сделать шаг вперед и обнять сестру, но Али мертвой хваткой вцепилась в руку Каза, отказываясь ее отпускать, будто она была последней надеждой не умереть самой.

– Прости, – сказала она. – Прости меня.

– За что ты извиняешься? – недоумевал Каз.

Али подняла голову и посмотрела на парня заплаканными уставшими глазами.

– Я сомневалась в тебе, держала глупую обиду и думала, что ты предашь меня.

Каз отвел взгляд.

– Не надо. Ты была права. Я действительно ставил свою миссию выше. Я хотел помочь – но только если останется время.

– Это неважно.

– Почему?

– Потому что сейчас все изменилось. Ты – изменился.

Каз ничего не ответил.

– Хм, я думаю, Али, тебе нужно отдохнуть, – разорвал тишину Граф. – У вас был… тяжелый день. Спасибо вам… Вы даже не представляете, как я благодарен!

Али отпустила руку Каза. Ее щеки горели. Она быстро отвернулась, чтобы ни брат, ни Каз не увидели ее раскрасневшегося лица.

Они, конечно, увидели, но предпочли ничего не говорить. Каз и сам был смущен. Только сейчас он понял, что впервые так долго держал девушку за руку. Он подумал, что для Али это может быть привычнее. В Ночном Базаре отношения между мужским и женским видом были простыми и свободными. Они не вступали в брак, хотя Казу немного нравилась идея подобного союза – он был похож на сделку. Но он решил не связывать жизнь с кем-либо. Партнерство – так принято было называть отношения в Ночном Базаре – Каз считал для себя неподходящим форматом.

Али была для него только другом. Товарищем на время. Потом они разойдутся по разным мирам. Она останется среди людей, а Каз вернется в Ночной Базар – понятный и привычный.

Девушка сказала, что поднимется к себе. Авеил предложил проводить ее, но Али только покачала головой, отказав. Граф предпочел не настаивать.

– Я тоже пойду, если не возражаешь, – сказал Каз, как только Али поднялась по широкой лестнице и скрылась из виду.

– Да, конечно.

Каз хотел было уйти, но Авеил остановил его, дотронувшись до плеча.

– Кажется, за снятие проклятия я должен благодарить именно тебя?

– Нет, тебе следует благодарить не меня. Ты жив, потому что аями отдал свою жизнь. И я советую тебе запомнить его имя. Его звали Заул. Не забывай.

Парень отдернул плечо, скидывая руку Авеила, и ушел, оставив Графа одного.

Каз поднимался на гостевой этаж, а навстречу ему, ничего не замечая и перепрыгивая через ступеньку, неслась девушка. У нее были черные волосы, заплетенные в толстую косу.

– Постой! – окликнул ее парень.

От неожиданности она споткнулась, подвернув ногу, но парень поймал ее.

– Не ушиблась? – спросил Каз, помогая ей обрести равновесие.

Она помотала головой.

– Нет, господин. Прошу простить, я вас совершенно не заметила. Вы что-то хотели? – уточнила девушка, поджимая стопу и болезненно морщась.

– Для начала скажи, как твое имя?

– Тайга, господин, – покорно ответила она и потерла лодыжку.

Дыхание Каза перехватило. Он ласково взял девушку под локоть.

– Тебе нужно перевязать ногу, – сказал парень. – Обопрись на меня, я помогу.

– Это не обязательно, просто запнулась из-за своей неосторожности. Не беспокойтесь. Меня часто ругают за рассеянность.

– Зови меня просто Каз.

Тайга ахнула и, не сдержавшись, во все глаза уставилась на парня.

– Так это вы тот таинственный гость нашего уважаемого герцога Вильгельма!

Каз попытался улыбнуться, но вышло слабо.

– Да, вероятно, это я.

– Как здорово наконец-то с вами познакомиться! Заул рассказывал о вас как о своем друге.

Парень опустил голову.

– Но почему вы такой… грустный?

– Давай для начала отведем тебя к лекарю. Покажешь, где это?

Девушка послушно кивнула и похромала, ведя Каза. Кабинет, где принимал лекарь, оказался ближе, чем Казу хотелось. Он не успел придумать, что именно сказать Тайге. Раньше ему не приходилось сообщать людям о чьей-то смерти – да и нелюдям тоже. Не хватало Али, ее поддержки или простого присутствия.

В лекаря Каз не всматривался. Просто стоял в коридоре и ждал окончания перевязки. Тайга вышла довольно быстро.

– Все не так уж и страшно. Просто небольшое растяжение. Я же говорила, что не нужно беспокоиться, – с улыбкой сказала Тайга, указав на забинтованную голень.

Каз понял, почему эта девушка так полюбилась Заулу. Они были похожи. Оба веселые и принимающие трудности как что-то незначительное. Ему не хотелось, чтобы девушка перестала улыбаться. Но и держать ее в неведении было бы ужасно. Тайга заслуживала знать, что аями погиб в бою, а не просто исчез, не попрощавшись.

– Послушай, Тайга, – начал Каз, – я не могу рассказать тебе всего, но сегодня мы с Заулом и моей… хм… спутницей Али должны были найти одного человека, чтобы предостеречь его.

– Вам удалось?

– Да. Ему грозила серьезная опасность, но Заул спас его.

– Я знала, что Заул очень сильный!

Лицо Тайги просияло и озарилось улыбкой еще больше. Каз пытался не смотреть ей в глаза. Было слишком тяжело. Он терпеть не мог подбирать слова. Они все равно не имели никакого значения, становясь пылью, как только открывается правда. И как бы Каз ни старался, этой девушке все равно будет нестерпимо больно.

– Ты права. Заул и вправду очень сильный. И храбрый.

– Тогда почему вы такой грустный? – вновь спросила Тайга и вдруг притихла, догадавшись, и прошептала: – С Заулом что-то случилось? Он ранен?

Каз медлил. Подбирать слова было нелепо.

– Он мертв. Мне жаль, Тайга, но Заул умер.

Тайга упала на колени, закрывая лицо руками. Она рыдала навзрыд, воя, ее плечи содрогались. Каз не знал, что делать, как утешить бедную девушку. Он видел, как плачут, всего лишь второй раз в жизни. Первой была Али.

Его учили быть сильным, не показывать эмоций – но люди… Они только и делали, что поддавались им.

Каз ненавидел себя за то, что и сам был человеком. Будь он другим, истинным жителем Ночного Базара, Заулу бы не пришлось брать все на себя. Он был бы жив.

– Все потому, что я слишком слаб. Прости меня. Я не смог никого спасти.

Глава 32

Она была прекрасна – точно такая же, как и в первый день их встречи.

– Давно не виделись, Жеззи, – поздоровался старый демон.

Перед ним была та, чьи душа и тело не знали старости. Вечная нимфа.

Яркие зеленые глаза слегка встревожены неожиданным визитом. Девушка была облечена в тонкое платье, сотканное самой магией из свежих листьев.

Лесная нимфа парила над небольшой речкой, слегка касаясь воды кончиками пальцев. Демон не привык видеть дриад – они появлялись довольно редко. Их предназначением было поддерживать баланс, помогать Ночному Базару заботиться о природе вокруг. Поэтому увидеть лесную деву было редким явлением – они жили тихо, в лесах, не включаясь в остальную жизнь мира торговцев ночи.

Она наклонила голову и опустила взгляд, словно слегка подглядывая из-под пушистых ресниц. Кожа нимфы и видневшиеся в волосах два крохотных рога блестели в свете луны. Демон подумал, что, стоит дотронуться до нее, она тут же исчезнет.

– Дриады не ведут счет времени, – сказала она тихим, будто ветер, голосом. – Но я рада вновь тебя увидеть, Холд.

Жеззи была его старой приятельницей. Дриады появились тогда, когда появилась природа, и будут жить до тех пор, пока жива она. Они не могли иметь потомство и продолжать свой род. Такова была цена бессмертия. А вот демоны, в отличие от лесных хранительниц, старели и умирали. Их обличие не менялось, жизнь длилась довольно долго – не один даже век, но не была безгранична.

– Мне нужна твоя услуга.

Холд стоял, упершись плечом в дерево, покрытое мхом. Дриада удобно устроилась неподалеку на упавшем стволе. Она провела по его голой коре, и тотчас из этого места проклюнулась веточка, выросла, набухла почками и распустила листья.

– Я чувствую в тебе мало энергии. Твоя жизнь подходит к концу, – ответила она, не дождавшись просьбы Холда. Жеззи могла ощущать жизненную энергию любого существа, как каждая сестра-дриада.

– Ты сможешь помочь?

– Куда ты дел свой демонический амулет? Он должен поддерживать в тебе силу.

– Каз скоро раздобудет его. Но, боюсь, я могу не дождаться.

Лицо Жеззи стало задумчивым.

– А, тот человеческий ребенок, – вспомнила она и кивнула сама себе, подтверждая свои мысли. – Значит, он еще жив?

– Да. И он обязательно вернется. А до тех пор я должен попытаться выжить.

– Почему ты решил, что человек не солжет? Люди умеют лгать своим нечистым языком.

– Все так, – согласился демон. – Но Каза я воспитал другим. Ты же знаешь.

Жеззи действительно знала Каза. Она видела его лишь однажды, но хорошо запомнила. Трудно забыть единственного увиденного тобой человека. В отличие от проходников, дриады, как и другая нечисть Ночного Базара, жили только в его пределах.

Лесная дева отчетливо помнила тот день, когда демон принес ей почти мертвого ребенка. Жеззи сначала очень удивилась – откуда бы здесь взяться человеку? Но поняла: раз этот мальчик здесь, то сам Ночной Базар признал и принял его.

Беспомощное тельце лежало в огромных руках демона. Холд мог удержать малыша и на одной ладони, но так боялся навредить, что Жеззи еще долго не могла заставить демона опустить человеческое дитя на землю, чтобы растения исцелили его.

Сейчас старый демон вновь стоял перед лесной нимфой и просил о помощи – но впервые для себя.

– Я помогу тебе восполнить энергию – дам небольшой запас, чтобы ты продержался, пока человеческий ребенок не возвратит утерянный амулет.

Жеззи прищурилась.

– Ты же знаешь, что должен будешь отплатить?

Холд коротко кивнул. Кому, как не демону, знать о сделках и о том, что любая услуга имеет свою цену.

Дриада дотронулась до его плеча кончиком пальца. Ее веки закрылись, а губы начали шевелиться, произнося неизвестные Холду слова. Вторая рука Жеззи коснулась дерева, и оно на глазах начало иссушаться. Кора отпадала. Ветки теряли влагу и ломались. Листья теряли свой цвет, скручивались, будто от близкого пламени, и отмирали.

Прошло какое-то время, прежде чем демон начал ощущать внутри себя силу.

– Я отняла эту жизнь, чтобы наполнить тебя.

Дриады соблюдали баланс. Беря у природы, они должны были отдавать соразмерно взятому. Уставшая и истощенная, Жеззи опустилась на колени. Она была пуста от обряда.

– Что ты хочешь взамен, Жеззи? – спросил Холд.

– Кто-то отравляет воду в нашем ручье, – с тоской сказала она. – Выясни кто – и разберись.

– Хорошо. Я окажу тебе ответную услугу за свое спасение.

Холд развернулся и отправился прочь. Ему предстояло много работы, но для начала он планировал отдохнуть. День был слишком тяжелым для одного старого демона.

* * *

Холд открыл глаза. Голова болела от резкого пробуждения, но в остальном его тело было в порядке. Жеззи удалось его частично исцелить и восполнить на какое-то время демоническую энергию.

– Могло быть и хуже, – поднимаясь с кровати, сказал демон.

Его шатер казался слишком большим после ухода Каза. Демон напомнил себе, что жил тут вообще-то и до появления мальчишки. Просто, наверное, привык делить с кем-то немаленькое пространство. Привык к Казу. Холд нахмурился, обеспокоенный его судьбой, но отогнал дурные мысли, сказав себе, что с парнем все будет в порядке. Справится. Тем более с ним в путь отправилась та бойкая девочка, Али.

Холд откинул полог шатра и вышел. Перед ним был привычный мир Ночного Базара с огромной Торговой площадью в центре. Жизнь в этом месте никогда не знала ни начала, ни конца – она была вечной. Торговцы были на своих местах, независимо от света луны над их головами. Когда уходил на покой один, тут же появлялся другой. На Торговой площади не бывало свободных местечек или пустующей палатки.

Фонарики, соединенные между собой невидимой нитью и подпитывающиеся магией, светили ярко и гасли только ненадолго – в момент заключения очередной сделки, оповещая об этом. Их цвета менялись и переливались сами собой. Они крепились на главный колышек палатки, торчащий штыком в небо, или развешивались на крышах лавочек.

В самом центре площади, освещенной луной и разноцветными фонарями, танцевали две гианы. В их ушах звенели золотые сережки с сердоликом. На шеях красовались ожерелья из маленьких, как капли дождя, жемчужинок. Юбки гиан были невесомы, прозрачны, как воздух, расшиты крошечными блестящими бусинками и вспархивали от малейшего движения ветра.

Народу было по обыкновению много. Привычная суета вызывала на душе умиротворение и покой. Холд глубоко вдохнул, напитываясь родным воздухом, и направился сквозь толпу торговцев ночи искать старого знакомого.

Нужно было забрать должок.

Хозил обнаружился раньше, чем ожидал Холд. Этот маг, однажды заключивший сделку с демоном, предпочитал жить уединенно. Он специализировался на травах и целителъстве, но его магия была не такая сильная, как у дриад.

В отличие от лесных нимф маги могли продавать свои услуги и на заказ изготавливать амулеты, добывать исцеляющие травы, создавать заклинания – в зависимости от силы и возможностей мага, а также от его уникальности, данной при рождении.

Хозил был магом-лекарем, и однажды он ошибся.

Это произошло около трехсот лет назад, но сделки, заключенные с демоном, живут до тех пор, пока жив сам демон.

К Хозилу обратился мальчик с болеющей сестрой на руках. Она уже очень давно страшно кашляла и медленно тлела. Родителей долго не было дома, а время уходило с каждой секундой, уводя жизнь девочки за собой.

Взрослые были категорически против вмешательства магии. В силу знатности рода они хорошо были осведомлены о Ночном Базаре и о существах, обитающих там. Но людьми они были суеверными, боялись неизведанного, не признавали того, что не могли увидеть сами. Поэтому даже болезнь собственной дочери не стала поводом обратиться за помощью к другому миру.

Мальчика звали Абан, и он, как старший наследник семьи, в свои двенадцать узнал от дедушки, вскоре почившего, о чудесном Ночном Базаре. Но разгневанный отец мальчика запретил сыну и мыслить о магии.

– Это темная сила, Абан. Пока ты живешь в моем доме, не приближайся к тому миру: он может погубить тебя, – наказал тогда ему отец.

Но кровь сестры насквозь пропитывала белоснежный платок, которым она прикрывалась во время кашля. Отца с матерью не было рядом, и Абан решил спасать свою сестру сам.

Он вскрыл замок ящика в столе отца и достал оттуда старую книгу потрепанную настолько, что было ясно: она прошла через многие поколения их семьи.

Мальчик быстро листал темно-коричневые страницы. Их было мало, они были тонкими, но почему-то не мялись, даже когда неуклюжие детские пальцы случайно загибали края. Чернила на них оставались свежими и резкими даже через столетия.

Взгляд Абана остановился. На рисунке был изображен круг с четкими линиями внутри, делящими его на секторы, в которых были изображены закорючки и иероглифы. Абан догадался, что видит неизвестный язык. Но ниже, под рисунком, был перевод, который мальчик мог прочитать.

И мальчик прочитал.

Все части рисунка пришли в круговое движение, словно часовой механизм, а затем из него вырвался конус света, внутри которого возник силуэт невиданного существа.

– Мое имя Хозил. Что ты желаешь получить от мага, маленький смертный мальчик? – проговорило существо, образ которого шел рябью и словно состоял из отдельных дрожащих частиц.

– Мага? Разве ты не демон? – голос мальчика дрожал, а сам он был испуган настолько, что даже не услышал сам себя и потому не был уверен, спросил ли он это вслух или просто подумал.

Но существо ответило:

– Да, я заключаю сделки с тем, кто взывает ко мне, но я маг, а не демон. Только учти: я маг-лекарь и могу исполнить только те желания, что связаны с моими умениями.

– Ты-то мне и нужен, – твердо сказал Абан.

Он взял с собой книгу, из рисунка которой появился маг, принятый за демона. Абан хотел захлопнуть книгу, но побоялся, что Хозил исчезнет, а смелости вновь прочитать заклинание уже не хватит. У мага были лазурные глаза, и у них не было зрачков, что пугало еще больше – никогда точно не знаешь, куда он смотрит. Кончики ушей были острыми и едва прикрывались белыми, как мел, волосами, собранными сзади в тугой хвост. На маге был черный расшитый камзол и такая же темная рубашка, застегнутая на все пуговицы. Какие были у мага штаны, мальчик не видел – маг выглядывал из книги только наполовину. Точнее, не сам маг, а его магическая проекция.

Абан, неся Хозила на раскрытой книге, как на подносе, добежал до комнаты сестры и постучался.

– Входите, – раздалось почти беззвучно.

Голос Рины терялся в громком кашле, не дававшем покоя. Абан зашел, плотно закрывая дверь и предусмотрительно пряча за спиной книгу. Держать ее там было страшно – а вдруг маг решит напасть? Но Абан не хотел пугать сестру.

– Вернулись? – тихо спросила Рина.

Абан покачал головой. Их родители отправились на поиски рецепта или лекаря, способного излечить дочь. Они странствовали не первый год, изредка возвращаясь домой, чтобы уладить дела и увидеть детей. В последнем письме отец сообщал, что они в скором времени вернутся, но ненадолго. Абану стало ясно: они снова приедут с пустыми руками, а потом снова будут искать.

Вот только Рина ждать больше не могла. И Абан знал это.

Мальчик посмотрел на сестру. Она присела, опираясь спиной на мягкие подушки, заботливо взбитые служанкой. При брате она старалась делать вид, что практически здорова и что болезнь не мучит ее. Такая забота делала мальчику только больнее, усугубляя чувство вины: ведь это он – старший брат – обязан был заботиться о своей сестре, а не наоборот.

– Только не пугайся, – предупредил Абан.

И вытянул руки. Рина ахнула, прикрывая рот, чтобы не закричать и не созвать в комнату всю прислугу.

– Что это, брат?..

– Это тот, кто тебе поможет.

Рина в ужасе перевела взгляд с мага на брата.

– Но как же наш отец… Он говорил, что магия опасна…

– Отец не может тебя спасти, Рина! Как же ты не понимаешь? Твоя жизнь уходит, ускользает с каждым движением стрелки на часах. Этого мага зовут Хозил, и он лекарь.

Рина немного успокоилась, в ее глазах стало меньше страха, но он не пропал полностью. Она продолжала недоверчиво смотреть на брата, пытаясь осознать сказанное им.

– Я попросил вылечить тебя.

– И какая цена такого спасения? – спросила Рина.

Впервые маг подал голос. Он хмыкнул, и Рина вздрогнула, вновь еле удержавшись от крика ужаса.

– Умная девочка, – с улыбкой сказал Хозил. – Она, в отличие от своего импульсивного брата, мыслит рационально и задает правильные вопросы. У моей услуги и правда есть цена. Заключим сделку. Кто из вас будет платить?

– А разве это не демоны заключают сделки? – недоверчиво спросил мальчик.

– В моем мире, в Ночном Базаре, сделки заключают все. Итак, с кем из вас заключим эту?

Брат и сестра долго смотрели друг на друга. Нужно было решить, на чьи плечи ляжет груз ответственности.

– Со мной, – уверенно, хоть и с замершим от страха сердцем, сказала Рина.

– Нет! – отрезал Абан. – Ты достаточно натерпелась! Доверься мне. Сделку с магом заключу я! – мальчик не дал сестре времени возразить и обратился к Хозилу: – Что я должен сделать?

Маг улыбнулся улыбкой, похожей на оскал.

– Назови свое полное имя, человек.

Абан повиновался, и сделка была заключена.

Хозил попросил поднести книгу, к которой был привязан, поближе к девочке. Его холодная полупрозрачная рука потянулась к ее телу. Абан поборол жгучее желание захлопнуть треклятую книгу вместе с магом, чтобы тот не смел касаться Рины.

Хозил дотронулся до девочки и даже через свою астральную проекцию почувствовал, насколько плохо ее состояние. Хоть маг и обладал даром целителъства, именуясь лекарем, но случай Рины был особенным. В ее теле развивалась и пускала корни настоящая скверна – одна из самых страшных болезней, сестра проклятия, поражающая как людей, так и создания ночи.

Знай маг заранее, что человеческое дитя поражено болезнью иного мира, он бы не взялся за это дело. И он не слышал ни об одном другом маге, способном излечить скверну. Но сделка была заключена, и Хозил был обязан спасти девочку – или умрет сам. Таковы были условия.

Да, Хозил не знал магов, способных справиться со страшной задачей, но зато слышал о сильном демоне, который мог поглотить скверну, засевшую в теле человека.

Очнувшись в своем истинном теле в шатре Ночного Базара, Хозил бросился искать Холда. Маг не был знаком с ним лично, но о нем ходило множество слухов. Найти его шатер не составило труда.

– Помоги мне! – почти вскрикнул Хозил, и демон обернулся.

Маг не мог не отметить захламленность этого места. И домом-то не назовешь. Бардак знатный, вековой. Впрочем, времени всматриваться в демонские интерьеры и критиковать их не было.

– Что тебе нужно? – спросил Холд.

Каждое из трех слов состояло из холода и недовольства, а во взгляде читалось неприкрытое презрение и желание поскорее избавиться от мага в своем доме. Хозил тоже не горел сильным желанием находиться наедине с демоном, но иного выбора у него не было. Ему была безразлична жизнь девочки, но ценна собственная.

– Известно ли тебе, демон, что любой, кто не выполнит часть заключенной сделки, умрет? – начал нелегкий разговор Хозил.

Холд сдержанно кивнул, и, переведя дух, маг продолжил:

– Я маг-лекарь, ко мне часто приходят больные, изувеченные, раненые или испытывающие иные проблемы со здоровьем человеческие особи. Сегодня я заключил сделку с братом одной девочки. Она смертельно больна.

– При чем тут я? – не выдержал Холд, теряя терпение.

– Дослушай, – настоял Хозил. – Итак, я заключил сделку, согласно которой должен вылечить больного ребенка на смертном одре. Но я не видел, чем она больна. Если бы я только знал, ни за что бы не согласился, – маг тяжело вздохнул. – В ней скверна. Магическая, темная, пожирающая все органы человека скверна.

В глазах демона появились интерес и удивление.

– Забавный случай, – произнес он.

Хозил сдержался, чтобы не высказать этому бесчувственному и беспардонному демону свое мнение о нем и его ухмылочках.

– Ты поможешь мне?

– Какая мне от этого польза?

– Эм, ну… Хочешь, уберусь у тебя?..

Холд зыркнул на мага так, что у того душа ушла в пятки. А затем демон громко засмеялся.

– Ты весьма интересный, – Холд замолчал и задумался, а потом продолжил: – Я согласен тебе помочь, маг, но ты будешь мне должен услугу взамен.

– Когда?

– Когда придет время. Я дам тебе знать.

Хозил согласился.

В тот вечер в книге Абана появились уже двое – маг и демон. Мальчик послушно поднес книгу к сестре. Холд впитал скверну и затем – в себе – уничтожил. Демонов эта болезнь не поражала – хоть ощущать ее внутри и было премерзко.

Рина закрыла глаза, по ее вискам и лбу скатывался пот. Если мага в своем доме она могла еще перенести, то демон явно был перебором. Никто так и не сказал брату с сестрой, что именно мучило девочку на протяжении столь долгого времени.

Но на следующий день Рина дышала свободно, а болезни как не бывало. За услугу маг взял с Абана немного семейных драгоценностей в свою личную коллекцию и десять лет его жизни, которые заключил в амулеты и мог продавать старикам, отчаянно цепляющимся за жизнь и желающим увидеть внуков.

Позже через проходников Хозил передал Рине целебное снадобье, изготовленное из трав, которые он самолично выращивал в Ночном Базаре. Оно могло понадобиться девочке, чтобы скорее восстановиться после ужасной долгой болезни. Рина была рада такой весточке от мага из книги и благодарна за свое исцеление, но конец ее лечения означал конец сделки, и она даже немножко грустила, что больше никогда не увидит Хозила и его друга демона.

– Как твое имя? – спросил Холд, когда они вернулись в свои тела в шатре демона.

– Хозил.

Маг старался не бросать испепеляющий взгляд на невежественного демона. Он даже не соизволил узнать, с кем заключил сделку. Только сейчас вспомнил.

– Холд.

– Ага, – только и сказал маг.

– Что ж, Хозил, не забывай о своем долге. Когда-нибудь я приду за ним.

Забудешь тут.

– Да, конечно. Я исполню любую твою просьбу.

* * *

И вот спустя три столетия Холд стоял напротив небольшой лавочки Хозила. Он пришел, чтобы маг выполнил свою часть сделки.

– Рад тебя видеть! – и маг не лгал, говоря это. С вечера, когда они спасли Рину, Хозил не видел Холда, но почему-то все эти триста лет считал его своим другом. Он знал, зачем демон пришел, но все же спросил: – Зачем ты пожаловал в мою лавку? Неужели мучит мигрень?

Хозил приложил много усилий, чтобы не засмеяться. У демонов – как и у любой нечисти – не могла болеть голова.

– Нет, – со всей серьезностью ответил Холд. – Мне нужна от тебя услуга. Пришло время расплатиться, Хозил.

Демон привел мага в Светлый лес Ночного Базара, где обычно обитали дриады и другие существа, привязанные своей сутью к лесу. Они остановились у ручья. Вода в нем показалась Хозилу странной. Раньше, когда он был здесь в последний раз, она была прозрачная, словно ледниковая. Сейчас же – белая, как молоко.

– Что от меня требуется?

– Я должен очистить эту воду, а ты – помочь мне.

– Но я лекарь! – возмутился маг.

– Вот и лечи.

– Но я исцеляю людей и нечисть травами и заклинаниями. Ты ведь знаешь…

Но демон был непреклонен. Хозил присмотрелся к Холду, разглядывая его изнутри своим магическим взором. Увиденное поразило. Холд терял силы и энергию, а вместе с ними и свою жизнь. Такое вылечить Хозилу было не под силу. И он не знал никого, кто смог бы. Холду оставалось немного.

– Значит, я придумаю, как очистить ручей, и таким образом верну тебе долг, а ты, следуя моим указаниям и очищая воду, выполнишь свою часть сделки с дриадой?

– Откуда тебе знать про сделку?

– Интуиция.

«Да что тут знать, – подумал Хозил, – любой маг понял бы, взглянув на тебя получше». Было очевидно, что Холд приходил к дриаде, чтобы она хоть на короткий срок продлила его жизнь, – больше никто с этим и не справился бы. Маги и сами заключали с лесными нимфами соглашения, и те нередко помогали исцелять людей с помощью своей силы, связанной с мощью и жизнью природы, получая что-то взамен.

– Вода стала мутной из-за вирявы. Точнее – из-за ее состояния.

Вирява была хозяйкой лесов и королевой всех, кто обитает в них. Хозил был уверен, что дриада точно знала, что на самом деле просила у Холда, – спасти их покровительницу.

– Нужно ее найти и исцелить? – уточнил демон, уловив суть.

– Думаю, да.

– Тогда проблема решена!

– О чем ты? – насторожился Хозил. – Виряву никто не видел. Никогда.

– Но откуда-то все знают о ее существовании.

– Это другое.

Холд изогнул бровь.

– Ты знаешь, что Ночной Базар существует, хотя и не видел его, но все равно подчиняешься правилам, – привел аналогию демон.

– Я знаю, что он существует, потому что живу в нем.

– И точно так же я знаю, что вирява существует. У леса не может не быть королевы. Это закон.

Тут маг поспорить не мог.

Почему-то слова демона казались ему истиной.

– Значит, давай ее отыщем, – сказал Хозил.

Глава 33

Шепот, что разносил слухи по Ночному Базару, был быстр и тих, но те, кто хотел его услышать, – слышали.

Хозил был не из тех, кто любит собирать слухи. Чаще ему не было дела до того, что происходит вокруг. У мага была лавка и доход от постоянных клиентов. Большего он не желал. Но затем появились двое детей, с которыми он заключил сделку, поставив на кон свою жизнь, а затем он задолжал одному сильному демону. И тихой мирной жизни пришел конец.

– Я сдаюсь, – в который раз сказал маг. – Вирявы не существует.

Холд лишь недобро глянул на него, и Хозил отвел взгляд. Всякий раз, когда демон так смотрел, пробегали мурашки.

– Существует. И ты знаешь это не хуже меня.

С этим Хозил спорить не мог.

– Но мы не найдем ее, если королева сама того не захочет. А она явно не хочет.

– Найдем.

– Знаешь, а у тебя очень веские аргументы, – обиженно ответил маг.

За последние сутки они не отыскали ни малейшего следа и ни малейшего намека на след хозяйки лесов. Хозил готов был сдаться, развернуться и уйти. И будь что будет.

Светлый лес был бесконечным. По крайней мере, так казалось после многочасового нахождения среди нескончаемых деревьев и листвы. Мага до умопомрачения завораживали сотни оттенков зеленого и оранжевого, что царствовали тут. Капли дождя на кончиках листьев блестели в свете луны. Кроны деревьев, казалось, покрывало золото. Хозилу часто приходилось бывать в разных частях Светлого леса: он собирал здесь травы и растения, чтобы заготовить из них исцеляющие снадобья. И каждый раз, посещая лес Ночного Базара, лекарь удивлялся его красоте.

В Ночном Базаре было два леса: Светлый и Темный. Холд еще помнил мрачность второго, в котором сражался с Маризом Райтом и победил его. Он чудом выбрался и был уверен, что ему помог сам Ночной Базар. А еще он не мог забыть ощущение пристального взгляда, въедавшегося в спину.

Тогда уставший и лишенный сил демон думал лишь о том, как выкарабкаться и добраться до дриад. По счастливой случайности он наткнулся на Жеззи, но ее сила не была безграничной. По-настоящему энергию демона не могло восполнить ничто, кроме амулета, передаваемого из поколения в поколение. Холд знал и чувствовал, что времени осталось мало – даже несмотря на магическую поддержку дриады, долго он не протянет. Но этого должно хватить, чтобы выполнить свою часть сделки.

– Когда я убивал Мариза Райта, за мной кто-то следил, – Холд погрузился в воспоминания. – Я думаю, мне хотели помочь добраться до Жеззи, не теряя сознания. Возможно, это и была вирява.

– Постой, – Хозил остановился посреди леса. Его волосы выбились из хвоста. – Ты только что сказал, что убил Райта?

– Да, а еще я сказал, что, кажется, знаю, где искать виряву.

Ветер усиливался.

– Но… Но… Мариз – он же…

У мага не было слов. Он смотрел во все глаза на Холда. Конечно, Хозил знал, как силен стоящий перед ним демон. Ходили слухи, что сам Ночной Базар даровал ему свое благословение. И та история с человеческим мальчиком… Никому прежде не было дозволено проводить человека в мир созданий ночи. И тем более – оставлять его.

Демон спас жизнь простому человеку. Любому другому не было бы дела до умирающего. Многие не заметили бы его за стеной Ночного Базара, даже стоя к ней вплотную. Да если бы и не было никакой стены, если бы граница спала, жители Ночного Базара точно не стали бы тратить время на еле дышащего ребенка – они скорее бы побежали в мир людей сбывать свои товары.

Но этот демон – могущественный, страшный, сильный – спас человека.

Подумать только!

В Ночном Базаре об этом ходила тысяча домыслов, было сделано бесконечное число догадок и предположений. Но никто не мог понять ни поступка Холда, ни того, чем руководствовался Ночной Базар, позволяя этому случиться. Никто не мог найти ни связи, ни логики, ни причины, ни следствия.

Столько лет прошло, но о случившемся все еще помнили – будто вчера произошло.

Убить Мариза Райта было мало кому под силу. Оборотни жуткие и мощные. Эта мощь обычно бесполезна для торговли, но Райт был талантлив, азартен и дело знал хорошо. Мариз пугал всякого одним видом. Путаться с ним было нежелательно. Каждый так считал, и жители ночного мира связывались с оборотнем только при крайней необходимости. Некоторые догадывались, что он промышляет чем-то незаконным, – но как докажешь? И кто захочет доказывать? И даже будь у кого-то доказательства грязных делишек оборотня, только отчаянный смельчак или бессмертный пошел бы против Мариза Райта. Но бессмертных здесь не было, и останавливать его было некому. А потом его остановил Холд. И это заставляло трепетать перед силой демона. «И это он еще еле живой», – подумал маг и испугался еще больше. Из мыслей об ужасном величии Холда его выдернул голос того, о ком он размышлял.

– Он же что? Мне нет дела до мертвого оборотня. Ты концентрируешься не на том.

– Тогда нам нужно проверить то место, где была ваша схватка, – предложил, взяв себя в руки, Хозил.

Холд задумался. Он или считал теорию мага заранее несостоятельной, или очень не хотел возвращаться в Темный лес.

– Почему ты убил Райта? – спросил маг, набравшись смелости.

– Он не оставил мне выбора, напав на меня.

Холд думал, стоит ли рассказывать Хозилу историю полностью, и решил, что дело, касающееся всего Ночного Базара, магу можно доверить.

– Я следил за одним из проходников, Заулом. Мальчишка помогал Райту с незаконными сделками. Мариз заключал их с любыми людьми и отправлял Заула передавать товар, найдя брешь в границе Ночного Базара.

Маг находился в полном замешательстве и недоумении и не знал, как реагировать. Кусочки совершенно невероятной истории никак не хотели складываться в его голове.

– Брешь в границе? Но как такое возможно?

– Не знаю. Это и нужно выяснить, – нахмурившись, сказал демон.

– Что значит, что Мариз Райт заключал сделки с любыми людьми?

– То и значит.

Маг вздохнул. На мгновение он и забыл о немногословности старого демона. Но Хозил решил не сдаваться. Ему слишком сильно хотелось получить ответы, ведь если только что услышанное – правда, то всему Ночному Базару и его жителям грозит огромная опасность: если нет границ, то это плохо для всех смежных миров.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и что это – огромная проблема для всех, а не только для тебя одного.

– Да.

На этом разговор был закончен. Хозилу хотелось задать тысячи вопросов, но все они остались бы без ответа. Обычно ему не было дела до остальных. Он вел собственный бизнес и образ жизни. У него не было семьи, что для ночных торговцев было редкостью: никому не хотелось проживать век за веком в одиночестве. Но мага все устраивало.

А вот перспектива смерти его совершенно не радовала.

Не успел он задать очередной вопрос, как Холд с очень серьезным видом сказал:

– Ветер слишком сильный.

Сначала маг впал в ступор от этого заявления. Кому какое дело до погодных условий, когда решается вопрос о жизни целого мира нечисти!.. Но потом он уловил мысль демона.

– Но в Светлом лесу же не бывает ветра? – уточнил Хозил.

У Холда в мгновение выросли когти, будто демон готовился к атаке. У Хозила же отродясь не было никакого оружия: никто прежде не нападал на простого мага-лекаря, и в конфликты он не взлезал. Но сейчас он шел вместе с демоном. И проблемы можно было предвидеть.

От ветра листва переливалась шорохом. Маг прищурился, чтобы в глаза попадало меньше пыли, но помогало плохо.

– Ты знаешь, что это? – спросил Холд.

– К сожалению, да, – Хозил сделал паузу. – Это сильфиды – духи воздуха. И они не ходят поодиночке.

– Никогда не слышал о них.

– О них мало что известно… Только то, что они не состоят из воздуха как такового, но являются его элементалями[3].

– Очень понятно объяснил, – язвительно прокомментировал демон.

Маг хотел сострить что-нибудь, но не успел. Темное звездное небо разрезала сияющая молния, из которой вылетели три сильфиды. Они были быстры, словно ураган. Их тела были прозрачны и словно наполнены движущимся нагретым воздухом, который иногда можно увидеть над раскаленной под солнцем дорогой. Их силуэты выделялись, преломляя свет. Ноги не касались земли, голоса походили на свист ветра, а глаза были белоснежны, как облака, и внушали ужас своей пустотой. Сильфид практически нельзя было отличить друг от друга, разве что по росту.

Перед магом и демоном предстала самая высокая сильфида. Хозил подумал, что она и есть их предводитель.

– Дальше вам идти нельзя.

Холд и так знал ответ, но все-таки задал вопрос:

– Почему?

– Это граница между Светлым лесом и Темным, – ответила сильфида и повторила: – Дальше нельзя.

– Но нам нужно, – вмешался в разговор Хозил.

Теперь все три сильфиды смотрели на него, и магу казалось, что еще слово – и от него самого останется только воздух. Маг сглотнул, но не отвел взгляда. Он чувствовал, что духам нельзя было показывать своего страха. Две другие сильфиды, левитирующие на шаг позади, склонили головы набок.

– Зачем вам пересекать границу с Темным лесом? – спросили они слаженным дуэтом. Маг вздрогнул. Ему хотелось спрятаться за спиной демона. Он же сильный, убил Мариза Райта – пусть защищает.

А вот взгляд Холда не менялся.

– Мы должны найти виряву, королеву Светлого леса.

Хозил не знал, чего хотел больше: защиты или хорошенько стукнуть демона. Сильфиды хором засмеялись. Этот хохот резал слух.

«Всемогущий Ночной Базар, помоги мне дожить», – мысленно взмолился Хозил, а затем сделал шаг вперед и задал самый глупый вопрос в своей жизни:

– Что нужно сделать, чтобы вы позволили нам пройти?

Сначала сильфиды подумали, что маг, верно, шутит, но потом их смех прекратился, и ледяные руки предводительницы оказались сжатыми на горле мага.

– Победить нас, – таким же холодным голосом произнесла она.

Магу никогда не приходилось применять свою физическую силу. В борьбе за лучшую точку в Ночном Базаре нужны были только смекалка и хитрость. А отбиваться от клиентов не приходилось: они не жаловались на снадобья. Причин на то могло быть всего две: лекарства действовали, и покупатель оставался довольным; или же лекарство не действовало – но тогда и жаловаться уже было некому.

Хозил не думал, что когда-то ему придется вступать в бой. Но предводительница воздушных элементалей душила его. Маг медленно нащупал на ремне, со спины, пару висевших там мешочков с травами и порошками. Кончиками пальцев удалось ухватить щепотку смеси белены и белладонны. Конечно, травы действовали только на тех, кто состоял из плоти и крови, – и духи воздуха точно были не из этого числа. Но у мага не было ничего другого – только содержимое его мешочков.

Хозил швырнул белый порошок в глаза напавшей. Сработал эффект неожиданности, и сильфида отпустила мага, инстинктивно закрывая лицо руками. Это позволило выиграть время, но вместе с тем сильно разозлило предводительницу духов воздуха.

Холд сражался с двумя остальными. Никогда прежде он не думал, что придется вступить в схватку с ветром. Острые когти демона просто рассекали воздух, не причиняя элементалям никакого вреда.

– Эй, маг! – перекрикивая ветер, позвал Холд. – Придумай что-нибудь, что поможет их убить или хотя бы ранить!

– Издеваешься?

– Нет, я серьезен как никогда. Мы не в выигрышном положении.

Хозил отскочил в сторону от порыва ветра, который наслала на него сильфида.

– Я и без тебя это прекрасно вижу!

Глупый демон.

Не хотелось признавать, но Холд был прав. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы победить трех духов воздуха. Оказалось, что сражение с ветром было как минимум глупой затеей, а как максимум – обреченной на провал.

Одна из сильфид набрала полную грудь воздуха и выпустила его прямо на Холда. Он еле устоял, закрывая лицо скрещенными руками. Вторая подняла песок воздушным водоворотом и метнула в демона – но тот смог увернуться, прижавшись к земле и откатившись. У Хозила дела шли не лучше. Предводительница попыталась вытянуть весь воздух из легких мага. Он чувствовал, как легкие сдувались, будто проткнутые шарики, а глотку сводило спазмом – сейчас задохнется.

В арсенале мага были только травы, а у демона – проклятия и когти. Проклятиями Холд, можно сказать, и не пользовался никогда. Только единожды, когда был еще молод и полон энергии. Подобные насылания отнимали слишком много сил и истощали почти до смерти.

Но вариантов было немного. Вернее, только один и был.

– Огонь! – крикнул Хозил. Он чувствовал привкус крови на своих губах. – Нужен огонь!

– Ты же маг – сотвори заклинанием.

– Я маг, но я лекарь.

– Да, ты лекарь, но ты – маг! – продолжал настаивать на своем Холд.

– Ты непробиваем…

Холд улыбнулся. Маг его понял.

Всем магам дана сила, и все могут создавать заклинания. Но в Ночном Базаре каждый маг был специалистом в чем-то конкретном. Так товары становятся уникальными, а напряжение конкуренции снижается, хотя и не исчезает полностью – за свое место под луной здесь сражаются все.

С рождения магам подвластна любая магия, но с возрастом какое-то конкретное направление, врожденная уникальность начинает доминировать над остальными, подавляя, но не уничтожая полностью другие способности. В соответствии с самым сильным умением и выбирается род занятий. Кто-то мог сочетать даже несколько, останавливаясь, например, на алхимии и контроле сновидений.

Хозил был предрасположен к травничеству и целителъству. В теории он мог бы создать огонь, но никогда даже не пытался сделать это, потому что не использовал никакую другую магию, кроме лекарской.

Сильфида принялась атаковать снова. У мага не было времени. Он сосредоточился, взывая к внутренней энергии так же, как обычно перед применением заклинания для исцеления, – только на этот раз пришлось углубиться в давно позабытые дали разума.

– Хозил! – окликнул его демон. – Получается?

Короткие слова Холда Хозил расшифровал как «поторопись уже, мне сложно сдерживать двоих духов воздуха, пока ты там развлекаешься медитацией!». Надменный тип. Будто концентрация – это просто.

Хозил ощутил на пальцах жар. На ладонях мага полыхал огонь.

– Черт возьми, – восторженно выругался Хозил, – у меня и правда вышло!

Маг направил созданную им энергию в сильфиду. Огонь поглощал воздух, увеличиваясь и раздуваясь. Хозил покрывался потом, стараясь контролировать огонь и не давая ему погаснуть. Его энергии не хватит на длительную поддержку магически созданного пламени – тем более руки, пускай и избавились от него, все еще продолжали болезненно гореть, как при сильном ожоге.

Как только огонь поглотил первую сильфиду, Хозил направил энергию ко второй, а затем и к третьей. Когда последний дух воздуха исчез в горящей сфере, маг упал на колени, уперевшись ладонями в землю и жадно вбирая воздух, – и огонь тотчас схлопнулся и исчез.

– Молодец, – сказал Холд.

Хозил бросил на него злобный взгляд.

– Я сделал за тебя всю работу, – проворчал он. – А я вообще-то лекарь, если ты забыл.

– В таком случае ты крутой для лекаря.

Хозил пылал гневом.

– Ты бесполезный демон! И зачем я только связался с тобой на свою голову!

– Я спас тебе жизнь тогда.

– А сейчас мы уже в расчете, ведь я только что спас твою. Может, освободишь меня от сделки? – с надеждой произнес маг.

– Не могу. Ты же знаешь, мы обговорили условия и должны им следовать. Ты должен помочь мне очистить ручей, а для этого – спасти лесную королеву.

Хозил не ответил.

Темный лес был точно таким же, каким его запомнил Холд. Мрачный, холодный. На небе ни звезды, а сквозь густые кроны деревьев мог проникнуть только случайный отблеск света луны – но он тут же поглощался тьмой. Демон ориентировался по хрусту под ногами. Чем дальше он шел, тем меньше веток было. Деревья росли все реже, и вот уже ничего не осталось, кроме пустоты.

Воистину проклятое место.

– Ничего не вижу, – пожаловался Хозил, впервые оказавшись в этом уголке Ночного Базара.

– Поэтому лес и называют Темным.

Но темнота была не так уж и плоха. Маг показал демону неприличный жест и беззвучно, одними губами, сказал все, что о нем думал, – и не был тут же растерзан.

– Можешь снова создать свой огонь? – спросил Холд.

– Вероятно. Но тогда у меня не останется сил. Эта магия спрятана в недрах разума, ее тяжело доставать и контролировать. Раньше я ее не использовал.

Демон промолчал, обдумывая его слова, а затем снова спросил:

– Те три сильфиды мертвы?

Хозил покачал головой, но демон этого не увидел, поэтому пришлось объяснять:

– Нет, я временно растворил их в огне, но духов воздуха не так просто убить. К тому же моя магия не самая мощная.

– Хорошо. Но жаль, что сильфид нельзя допросить, тогда мы бы знали, куда…

На этом его голос затих, как и звук шагов. Маг не видел собеседника, они шли вслепую, и его сковал страх.

– Холд? – осторожно позвал Хозил.

Никто не отозвался.

– Это не смешно.

Магу ничего не оставалось, как создать магическое пламя, которое заплясало на кончиках его пальцев. Огонь был небольшим и тусклым, но его хватило, чтобы увидеть перед собой демона.

– Ты чего? – испуганно спросил маг.

В ответ Холд только показал наверх. Хозил не имел понятия, как демону удалось разглядеть что-то в таком мраке, – наверное, на то он и был демоном. Маг поднял над головой огонь на руке. Его сердце замерло, а по телу пробежал неприятный холодок. На одной из толстых дубовых веток лежала вирява.

– Это и есть хозяйка лесов? – на всякий случай уточнил Хозил, хотя никаких сомнений у него почему-то не было.

На этот раз Холд ему ответил:

– Уверен, так оно и есть.

Хозил послал с ладони маленькую тусклую сферу светящую как издыхающий фонарик, поближе к силуэту. Глаза вирявы были закрыты. Она не спала, но и пока еще не была мертва. Королева выглядела под стать своему званию. Длинные русые волосы волнами спускались почти до земли подобно водопаду. В них распускались бутоны цветов. Одежда вирявы была украшена самыми разными драгоценными камнями и покрыта золотой вышивкой. Ее запястья были увиты тонкими браслетами, а в ушах висели сережки из розовых аметистов.

Девушка была краше любой нимфы из тех немногих, что доводилось видеть Хозилу. Ее прекрасная внешность зачаровывала и манила. Но, несмотря на это, маг не мог не хмуриться от несостыковок в картине. Зачем кому-то похищать виряву и заключать ее в Темном лесу?

Огонь начал истощать Хозила, и пламя пришлось затушить.

Пространство снова погрузилось во всепоглощающий сумрак.

Глава 34

Советник короля постучал в комнату Каза ранним утром, еще до завтрака, чтобы предупредить о скором отъезде.

После возвращения из города Каз следил за придворными и допущенными ко двору. Позавчера, когда они были в книжном магазинчике, королевская стража пыталась их убить. Это чрезмерно настораживало. Парень пытался найти хоть какие-нибудь зацепки и объяснения, но его действия не увенчались успехом. Поэтому он решил все выяснить непосредственно у самого короля – заказчика убийства.

Общение с Али и Тайгой не складывалось. Служанку он видел еще лишь единожды, и то мельком. Каз полагал, что девушка осознанно избегает его, не готовая к тяжелой встрече, и ее сложно было за это винить. Понимал он и Али, которая всячески его сторонилась.

Каз решил оставить все как есть. В человеческих отношениях он мало что понимал. Внутри него что-то изменилось после смерти Заула, но ничто не могло отменить его цели. Все еще был тот, кого он по-прежнему не может потерять и кто рассчитывает на него. Нельзя подвести и его.

На Каза давил груз вины и ответственности. Сны снились одинаковые: на руках умирает аями, а потом из глубины темноты к нему тянется старый демон, его лицо становится кровавым, и парень просыпается.

Когда советник короля пришел с визитом, Каз выглядел не лучшим образом: взъерошенные волосы, испуганный и уставший взгляд, потрепанные мятые вещи. Каз был одет не полностью – только брюки и рубашка, застегнутая на пару пуговиц посередине.

– Вам повезло, что решил зайти я, а не какая-нибудь леди, – усмехнулся Люксен, оценивая внешний вид парня. Каз предпочел ничего не отвечать: видимо, подобное замечание его никак не смущало. Он держался за косяк двери, прикрывая собой вид на покои и творившийся там хаос.

Кашлянув, советник короля решил сменить тему:

– Вы еще не передумали ехать к королю?

– Нет, – отрезал Каз.

– В таком случае сегодня вечером за нами приедет карета. Пара часов пути – и будем на месте!

Каз сдержанно кивнул, снова уходя в свои мысли. Люксен тяжело вздохнул, поняв, что разговаривать с парнем сейчас бессмысленно, и ушел, вежливо попрощавшись, но не получив ответа.

Спускаться к завтраку у Каза не было никакого желания, и он сообщил прислуге, что пропустит, но попросил передать герцогу, что непременно лично попрощается с ним перед отъездом.

Али тоже не появилась за завтраком, поэтому Авеилу пришлось трапезничать вместе с отцом и Люксеном. Фаина, которая, узнав о проклятии мужа, резво принялась охранять его, сегодня решила отдохнуть и отправилась в город. Поздней ночью того дня, когда секрет Графа стал известен, Авеил нашел в себе силы откровенно поговорить с супругой. Он рассказал ей все, о чем она не знала прежде, без утайки, с самого начала. Фаина долго плакала и обнимала мужа. Вчера, после возвращения Каза и Али, он поведал ей радостную новость, что проклятие спало, а сделки больше нет.

Фаина настояла, чтобы Авеил дал ей обещание никогда более не связываться с жителями Ночного Базара. Несмотря на то что Графу пришлось долго успокаивать взволнованную супругу, он впервые за все время их совместной жизни чувствовал ее искреннюю заботу.

Авеила огорчило отсутствие сестры за завтраком. С того дня, как они узнали о своем прямом родстве и вновь встретились друг с другом, Авеил хотел предложить ей остаться в замке. Он не хотел вновь расставаться с единственным, не считая Фаины и приемного отца, членом своей семьи. Все-таки Али была ему роднёй по крови. Но он также знал, что девушка не оставит Каза и, возможно, решит пойти с ним, чтобы помочь ему и таким образом сдержать свое обещание.

Авеил не стал пока рассказывать отцу, что девушка, гостившая в их замке, – его родная сестра. Граф хотел поговорить с Али прежде, чем сообщить герцогу эту новость.

Трапеза протекала спокойно, за разговорами, в которые Авеил не особо вслушивался, погруженный в свои мысли и размышления. Люксен радушно прощался с герцогом, обещая навещать старого друга почаще, хотя оба знали, что советнику короля было не так уж и просто найти время для подобных поездок. У него не было семьи, его долг был – находиться подле короля, и он ответственно относился к этому. Со смерти прежнего правителя и вхождения на престол его сына прошло больше десяти лет, но Люксен до сих пор скорбел.

– Нынешний король бывает импульсивен, – как-то обмолвился советник. – Он плохо умеет сдерживать эмоции, особенно гнев и ярость, но с возрастом научился управлять ими.

Сам Авеил лично никогда не видел короля. Герцог, его отец, наведывался с визитом пару раз, но Граф предпочитал не ездить в королевский замок. Интуиция подсказывала ему, что ничего хорошего из этого не выйдет, да и вновь увидеть место, где погибли его родители, он совершенно не хотел.

– Где госпожа Фаина? – спросил герцог. – Обычно она не пропускает завтраки.

– Отправилась на встречу с подругой. Они позавтракают в кафе, – ответил Граф.

Герцог удовлетворенно кивнул и продолжил разговор с Люксеном.

После завтрака Авеил отправился в гостевое крыло искать Али, но не нашел. Ему пришло в голову проверить сад, в котором они разговаривали, впервые оставшись наедине. Но и там сестры он не застал.

* * *

Али и раньше приходилось бывать в библиотеке герцога – когда велось обсуждение плана по спасению брата. Еще тогда девушка заметила, насколько огромно и прекрасно это место. Ее поражало невероятное количество книг, которых она никогда не видела.

Али подвинула деревянную лестницу, которая с легкостью перемещалась по рельсам вдоль стеллажей, и поднялась по ней до пятой полки. Ей на глаза попалась толстая книга с темно-зеленым корешком с золотистыми прописными буквами.

– Легенды Ночного мира… – вслух прочитала девушка.

Али достала книгу и провела кончиками пальцев по узорам ее твердой обложки. Она хотела раскрыть том, но от равновесия мыслей ее отвлек скрип.

Входная дверь открылась.

– Брат, что ты здесь делаешь? Разве ты не завтракаешь с герцогом? – удивленно спросила Али. Она не ожидала, что Авеил так скоро найдет ее.

– Я искал тебя, – Граф зашел и закрыл за собой дверь.

Али знала, что за разговор им предстоит. Она также знала, что ей придется говорить об этом и с Казом, но пока не была к этому готова.

Девушка натянуто улыбнулась.

– Так странно слышать от тебя слово «брат» в мой адрес, – неожиданно сказал он.

– Почему?

– Мы все детство прожили вместе, но с тех прошло много времени, и мы выросли по-разному, – Авеил отвел взгляд. – Я не думал, что ты захочешь снова меня так называть, – честно сказал он.

Али только рассмеялась.

– Я всегда помнила, что у меня есть брат. Из моих мыслей ты никогда не исчезал, – ответила она.

– Спасибо, – поблагодарил сестру Авеил.

Он до сих пор ощущал себя предателем из-за того, что не искал сестру, поверив стражникам, которым не было дела ни до каких жизней и смертей, кроме знатных.

– Но ты ведь не об этом хотел поговорить, – девушка спустилась, поставив книгу на место, так и не открыв ее.

– Да, не об этом.

Ему и самому было неловко, но он не мог отпустить только что найденную сестру, которую столько лет считал погибшей. Авеил пригласил ее сесть у подоконника, под тепло солнца, которое заливало библиотеку, проникая даже сквозь плотные шторы.

– Я хочу предложить тебе остаться, – сказал Авеил, когда они удобно устроились в мягких креслах.

Али задержала дыхание. Она несколько раз за ночь прокрутила в голове этот разговор с братом, но реальность оказалась другой. Более неловкой и не такой легкой, как девушка предполагала.

– Знаю, – медленно произнесла она. – Но не могу.

В глубине души Авеил ждал этого. Он понимал, что решение сестры окончательное, но все-таки надеялся, что сумеет ее переубедить. Здесь он наконец-то сможет дать ей то, чего они были лишены в детстве, чего не могли дать родители, несмотря на то что изо всех сил старались обеспечить детей самым необходимым.

Сейчас Авеил жил среди знатных людей. Он всю жизнь презирал их, и его ненависть только усилилась после смерти родителей. Он понял весь цинизм этого мира и его склонность к несправедливому укладу, когда одни считаются выше и лучше других.

Герцог же оказался другим. Добрым человеком, который заслужил титул честной службой. И пусть порой Авеил скептически относился к простодушной натуре своего приемного отца, но именно это он в нем и ценил больше всего.

– Если ты останешься, я обещаю дать тебе все, – не сдавался Авеил.

Али напряглась.

– Понимаю, Мерти. Поэтому и ты должен понять: я не должна быть здесь, мне тут не место.

Авеил удивился, когда она назвала его настоящее имя.

– Все это, – продолжила говорить Али, – очень здорово, и ты заслуживаешь жить роскошно, ни в чем не нуждаясь. Вот только мне это не нужно. Я бы хотела со временем где-то осесть – но пока не знаю, где и когда. Может быть, мне приглянется какой-то небольшой домик, за которым я буду ухаживать и заведу кур, – она пожала плечами, словно сама не до конца верила в это. – Но жизнь в замке точно не для меня. Мне тяжело здесь, понимаешь?

Авеил вздохнул и улыбнулся, несмотря на то что в его глазах Али видела грусть.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Ты жива и здорова, и знать это – счастье. Значит, я больше не сирота. И мы есть друг у друга, хоть и не рядом. Но я буду скучать, поэтому надеру тебе уши, если не будешь регулярно навещать! – пригрозил Авеил, с теплотой смотря на сестру.

– Обещаю, что буду, – серьезно сказала Али и вдруг добавила: – Я давно хотела спросить. Почему ты называешь себя Графом?

– А, это… – протянул он, слегка хмурясь. – Я не хотел, чтобы мое настоящее имя знали в Ночном Базаре, когда я искал лекарство или что-нибудь, что могло бы отменить проклятие и разорвать договор. Пришлось придумать псевдоним. Я взял несколько букв из нашей фамилии, чуть доработал – и получилось это. К тому же я намеренно назывался титулом, чтобы никто не сомневался в моей принадлежности к знатному роду.

– Несколько букв из фамилии?

– Да. Руфар. Я перевернул слово, отбросил последние две буквы и добавил «Г» в начале.

Али искренне рассмеялась.

– Эта чехарда в твоем стиле, братец!

Она легко ткнула его кулаком в плечо. Авеил сделал вид, что ему больно, и они продолжили смеяться вместе.

– Ты отправишься с ним? – спросил Граф, заведомо зная ответ.

Али кивнула.

– Да. Я задолжала. Если бы не он, я бы не оказалась здесь и не встретилась бы с тобой. И он освободил тебя, спас твою жизнь.

– Мы оба ему должны.

После разговора с Авеилом Али стало легче, хотя она думала, что будет наоборот, ведь ей предстояло расстаться с только что найденным братом.

Но перед этим нужно было еще кое-что выяснить.

Каз открыл дверь не с первого раза. Его вид напомнил Али о былых деньках в таверне: среди толпы клиентов, с которыми она помогала Илиссу, встречались и не такие помятые экземпляры.

– Выглядишь ужасно, – констатировала девушка, стараясь не подшучивать над парнем. Впрочем, через секунду она поняла, что именно было причиной такого состояния парня, и улыбка на ее лице погасла.

Бессонные ночи.

Девушка знала их причину. Она тоже мучилась и не могла спать спокойно, ворочаясь в кровати так сильно, словно пытаясь улизнуть от ночных кошмаров, в которых раз за разом видела тело Заула. Хоть Каз и оградил ее от финала сражения с аюсталом, но даже с закрытыми глазами она отчетливо запомнила капли горячей свежей крови, что обжигали ее кожу, и звук, с которым металл рассек плоть, и хрип, и падение, и страшную тишину потом. Али знала, что со временем воспоминания теряют цвет и меркнут – но никогда не стираются полностью. Так было и с памятью о ее родителях. Из ее головы уже не смогут исчезнуть их мертвые тела на холодном мраморном полу.

Али на секунду сжала веки, чтобы отогнать дурные мысли.

– Нужно время, Каз, – сказала она.

Парень вопросительно посмотрел на нее.

– Для чего?

– Чтобы перестать просыпаться каждый раз, крича от ужаса.

– Ты не понимаешь…

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали.

– Это я убил его.

Али и правда не могла понять, каково это – убить человека или нечисть. Убить своими руками того, кто был дорог, из какого бы мира он ни был.

– Ты прав. Я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – сказала она наконец. – Но я знаю, каково это – терять. Вы были друзьями.

– Мы не особо ладили.

– И все-таки он был важен.

Каз ничего не ответил. Он стоял опустив глаза.

– Впустишь? – девушка указала на дверь, которую Каз держал полуоткрытой и заслонял собой проход.

Парень кивнул и отошел в сторону.

Девушка ожидала увидеть нечто подобное, но все равно удивилась, переступив порог. Казалось, в покоях поселился демон или через окно ворвалось цунами. Каз стоял позади и смущенно отводил взгляд в сторону. Али не винила его. Каждый справлялся с горем по-своему.

– Ты собрался уезжать вместе с Люксеном?

Каз удивился вопросу. Он ожидал расспросов по поводу состояния его комнаты и был благодарен девушке, что она просто сменила тему.

– Да.

– Я еду с тобой.

Последовавшего ответа Али совершенно не ожидала.

– Нет. Я отправляюсь один.

– Какого черта, Каз?

– Мы заключили сделку. Ты нашла брата – вот и оставайся с ним. У меня своя миссия. Я все еще должен спасти Холда и вернуться домой.

– Ошибаешься! – Али перешла на крик.

Ее глаза пылали гневом. Каз невольно сделал шаг назад, когда девушка подошла слишком близко.

– Ты не можешь решать за меня.

– Но сделка и твой брат…

– Вот именно. У нас соглашение, и я тоже должна выполнить свою часть, верно? Я обещала тебе помочь найти ту вещицу с энергией демона. Или что она там хранит?

– Разве тебе есть до этого дело? Разве ты не хочешь остаться рядом с братом и жить здесь в достатке и спокойствии?

– Я похожа на ту, которая хочет жить в замке? Я тебе не принцесса, Каз.

Али увидела, как парень еле заметно улыбнулся уголками губ, и вздохнула спокойно.

– Поступай как знаешь, – сказал он, и девушка поняла, что это согласие.

Они поедут вместе.

Она сдержит свое обещание.

* * *

Вечером, когда карету уже подали, Каз постучал в дверь Али и вошел, услышав разрешение. Али была в другой комнате, поэтому не вышла встречать Каза. Но он и не за этим пришел.

– У меня есть к тебе разговор, – начал он.

– Так не тяни, – крикнула она.

– Помнишь день, когда мы встретились с владельцем книжного магазинчика?

Повисло молчание.

– Прости, глупый вопрос, просто я не знал, откуда начать, – неуверенно продолжил парень. – В общем, на нас напали солдаты стражи короля, и не исключено, что и вправду по его приказу.

– К чему ты это? Давай ближе к делу.

– Мы едем к королю, который, возможно, пытался нас убить.

– А, ну теперь понятно, – протянула Али.

Каз хотел что-то добавить, но она перебила его:

– Подай мне нож.

– Что?

– Нож! – с ноткой раздражения в голосе повторила девушка. – На серебряном подносе, у зеркала.

Каз нашел глазами требуемый предмет и взял его. Он вошел в другую комнату, которая была соединена с основными покоями. Это оказалась гардеробная. Али пыталась самостоятельно стянуть с себя платье, но у нее не выходило. Она выхватила у парня ножик.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– То, что давно должна была сделать! – ответила она. – Отвернись!

В следующее мгновение нож прошелся по ткани платья, которое было на Али. Фаина, узнав, что у нее появилась золовка, загорелась непоколебимым желанием уделять ей максимум своего внимания, пока Али здесь. Девушка была буквально им задушена – особенно когда служанка надевала на нее новый корсет.

«Везет Авеилу. На него уж точно не натягивают это орудие пыток. Больше никогда не буду жаловаться на жизнь на улице. Лучше спать на голых камнях, чем это!»

Эти мысли утешали девушку, но лишь до тех пор, пока Фаина не показывала ей новое платье.

– Нельзя ходить в одном и том же! – говорила она, а через пару минут Али уже рассматривала в зеркале себя в новом наряде.

На этот раз на ней было фиолетовое бархатное платье с атласными нежно-розовыми лентами. Вдоль длинных свободных рукавов оно было расшито жемчугом. Али не узнавала себя. Платье было красивым, но ей определенно не шло.

– Тебе так идет! – восторженно отозвалась маркиза.

– Ага, – пробубнила Али.

Корсет забирал слишком много воздуха из ее легких.

– Ты очень красивая. Тебе нравится?

Это был риторический вопрос, на который, вне зависимости от мнения самой Али, был только один ответ.

– Конечно, Фаина. Платье просто прекрасно, – дала его, добавив елея в голос, девушка.

И вот настал день отъезда, которого так ждала Али. Пусть они с Казом и пробыли в замке герцога всего ничего, но казалось, что она прожила здесь целую жизнь. Дольше оставаться не хотелось.

Нож вспарывал швы отлично, и они быстро расходились, раскраивая ткань. Али была уверена, что платье стоило столько монет, сколько она и не видела за всю свою жизнь. Но с каждой новой разорвавшейся ниточкой Али чувствовала, как ей становится свободнее и легче дышать.

Наконец платье спало, став лишь разрозненными кусками ткани. Несколько из них упали к ногам Каза, который стоял отвернувшись, рассматривая запертую дверь.

– Это было обязательно? – спросил он. – Жена Авеила теперь тебя распотрошит так же, как ты – это платье.

Али поморщилась, представив себе подобную картину.

– Тогда мы должны как можно скорее убраться отсюда.

* * *

Авеил обнял на прощание сестру, еще раз взяв с нее обещание писать ему и больше не пропадать.

– Я постараюсь написать, как прибуду в замок короля. Если мы опять не встрянем в неприятности. Подумать только… Никогда не предполагала, что окажусь там снова.

Каз ощутил укол вины. До этого он не думал, как тяжело будет Али ехать в место, где убили ее родителей.

Фаина была разгневана и явно демонстрировала свою обиду девушке, которая стояла перед всеми в мужских штанах и свободной рубашке. Хорошо, что маркиза еще не узнала, что именно Али сделала с платьем.

Каз надел куртку Заула, которую отстирали и выгладили слуги. Ее нашли на месте полуразрушенного книжного магазина. Старик-владелец заявлял, что ему спасли жизнь трое не совсем людей, и просил разыскать их, чтобы передать им эту вещь. Как только слухи о спятившем лавочнике дошли до Авеила, он послал забрать ту куртку, решив, что Казу придется по душе этот жест памяти.

К своему сожалению, Граф больше ничем не мог помочь, но Каз поблагодарил его и за это. Попрощавшись с герцогом, который тоже вышел их проводить, Люксен, Каз и Али сели в карету.

– Я направил письмо королю о нашем скором визите, – предупредил советник.

– Благодарю вас за хлопоты! – сказала Али, пока Люксен не заметил мрачный взгляд Каза.

Девушка понимала его настрой. Она тоже думала, что король что-то знает и определенно в чем-то замешан, раз послал своих солдат отобрать жизнь у гостей мира людей. Но Али не меньше Каза хотела спасти Холда, старого демона с Ночного Базара, который принял ее. Она испытывала к нему теплые чувства и понимала, как он важен для Каза, потому что так же важен был для нее Илисс. И если бы хозяин таверны попал в беду, она бы очень хотела, чтобы кто-то мог ему помочь. К тому же она провела со смертным мальчиком из мира нечисти столько времени, что его опекун-демон стал и для нее почти родным.

А ведь Али пообещала себе, что больше не будет терять родных.

Глава 35

Замок короля значительно отличался от замка герцога, но Али и бровью не повела. Она второй раз приезжала в это место и считала его проклятым. Сердце сжималось, руки холодели от волнения. Али никогда не думала, что вернется туда, где потеряла семью.

Каз с интересом и настороженностью разглядывал окрестности. Карета постоянно тряслась и подпрыгивала на ухабах. В Ночном Базаре практически не было транспорта. Нечисть передвигалась самостоятельно или с помощью магии.

Провожая взглядом поля и деревеньки из окон кареты, Каз думал о доме, о шатре демона, о своей работе проходника, о Холде, о своей одежде из Ночного Базара, по которой очень скучал. А вот в мире людей, где светило яркое солнце, привычный темный балахон бы только мешал. Но и в открытой одежде, которую было принято здесь носить, парню было некомфортно – он чувствовал себя в ней уязвимым.

Совсем скоро карета подъехала к воротам замка. Советника короля с его спутниками приняли дружелюбно и проводили в главный зал.

– Как дорога? – осведомился мужчина во фраке. «Комендант замка», – шепнула Казу Али.

– Благодарю, – ответил Люксен, – все прошло удачно, мы быстро добрались.

– Не хотите отдохнуть, господин?

Люксен улыбнулся.

– Было бы неплохо. Но сначала хотелось бы поприветствовать короля и представить ему гостей.

Комендант перевел взгляд на парня, следом – на девушку, будто они появились только что.

– Добро пожаловать в замок его величества, – сухо отчеканил главный слуга и снова переключил все внимание на Люксена. – Король сейчас у себя в кабинете, у него совещание с главами соседних государств. Боюсь, его нельзя беспокоить.

– В таком случае мы подождем.

Голос советника был дружелюбным и плавным, излучающим тепло. Вот только Каза не покидало ощущение фальшивости всего этого места. Выражение лица коменданта говорило о том, что он совсем не рад таким гостям в замке своего короля. И что-то подсказывало Казу, что и сам правитель не желает этой встречи. Но с его невестой нужно встретиться любой ценой. По словам Люксена, именно у нее и находился кулон.

Каз долго анализировал, как кулон Холда оказался в руках – точнее, на шее – невесты человеческого короля. Парень был уверен, что скоро все найдет свое объяснение и события свяжутся воедино.

Голос коменданта вырвал Каза из размышлений.

– Я провожу вас в ваши комнаты, – сказал он.

* * *

На этот раз Али поселили всего лишь через дверь от Каза. В каждом замке существовало гостевое крыло, но, в отличие от замка герцога, здесь не было разделения на женские и мужские этажи.

Но на этом хорошие новости были закончены. Али вошла в свою комнату. В сопровождение девушке было выдано три служанки. «Выдано» здесь будет самым верным словом: служанки были похожи на неживых. Приходили и уходили строго по часам, приносили и уносили по первому требованию. Если не задавать вопросов – не говорили. Али попыталась расспросить горничных о короле, о невесте и о жизни в замке в целом. Но попытки не увенчались успехом. Любой вопрос пресекался односложным бесцветным ответом, и вскоре Али оставила затею разговорить служанок.

Не прошло и пары минут, как в комнату внесли порядка пяти платьев.

– Вам следует переодеться.

– Распоряжение коменданта? – уточнила Али.

– Да.

– Позвольте узнать, что же его не устроило в моем наряде?

– Он не подобает леди, – сдержанно ответила та, что раскладывала платья на кровати.

– Мне так комфортнее.

– Вы находитесь в замке короля. Девушка вашего положения не должна выглядеть как уличная оборванка, – служанка запнулась и смягчилась в тоне. – Простите, моя госпожа. Это цитата.

– Я и есть уличная оборванка, – ответила Али и, нацепив на себя надменный вид, как делала это Фаина, вышла из комнаты под удивленные взгляды служанок.

Девушка была довольна собой, когда постучалась в комнату Каза, но весь ее запал растворился в воздухе, когда она вошла.

– Черт, что с тобой не так?

Али рассмеялась во весь голос, когда увидела парня, сидящего на полу и орудующего ножницами. Рядом лежал целый набор для вышивания: пяльцы разных размеров, нитки и что-то еще неизвестное Али, которая и пуговицы никогда не пришивала. Каз недовольно зыркнул на нее.

– Те люди предлагали мне одежду согласно их обычаям. Она ужасно неудобная и непрактичная. Я отказался.

– Да, девушки носят отвратительные корсеты, мешающие дышать и лишающие половины жизни, а мужчины добровольно придушивают себя галстуками.

– Но зачем? – с искренним недоумением поинтересовался парень.

– Этикет.

– Что это?

– Не забивай голову. Это не имеет к тебе никакого отношения. Я тоже считаю его абсолютно бесполезным.

Али прошла и села на перину, продолжая наблюдать за Казом.

– Так чем ты тут занимаешься?

– Увидишь, как будет готово.

Но девушка и так уже догадалась: парень немного доработал куртку Заула, чуть ушив ее и добавив полунакидку-капюшон, которую он сшил из выданного ему фрака.

Раздался стук в дверь.

– Ты ждешь гостей?

Каз отрицательно покачал головой, но крикнул:

– Войдите!

Али удивилась, когда увидела на пороге Люксена.

– Прошу прощения. По всей видимости, я побеспокоил?

– Нет.

Каз встал, отряхивая коленки. Советник короля заметил этот жест, но ничего не сказал. Но Али заметила образовавшуюся складку между его бровями.

– Невеста Даркалиона желает познакомиться.

– Кто… кого?

– Невесту нашего уважаемого короля, имя которому Даркалион, зовут Никола. Лучше запомнить.

Каз извинился за свою необразованность. Люксен тепло улыбнулся в ответ.

В замке герцога не было особых правил. Милые служанки, без умолку болтающая Фаина, с энтузиазмом хватающаяся за новые дела. В доме короля царила совершенно иная атмосфера. Али сразу почувствовала ее, еще до того как они вошли. Уже издалека дворец казался недосягаемым, холодным и слишком большим, чтобы хоть кто-то по доброй воле захотел жить в нем.

Али стало жаль короля. Он же примерно их с Казом ровесник, но с грузом ответственности, лежащей на его плечах, юноша его возраста вряд ли может справиться.

Наверняка этот мальчик после смерти родителей сильно изменился, даже несмотря на то, что его с рождения готовили к трону. Еще как минимум пару лет он должен был провести, правя рука об руку с отцом и матерью. Но жизнь заставила его распрощаться с детством и научиться принимать самостоятельные решения гораздо раньше, чем планировалось.

В замке короля было пусто. Стены украшали гобелены, мебель была привезена из самых разных стран и сделана из лучшего дерева. Окна закрывали шторы из дорогих тканей. Король не скупился на драгоценные вещи: повсюду стояли редкие вазы, золотые статуэтки, шкатулки из белого золота, украшенные сапфирами…

Но, кроме нескончаемых украшений, здесь больше ничего и не было.

Люксен повел гостей за пределы стен замка. Они вышли в просторный сад, в котором вполне можно было бы заблудиться. Девушка, ровесница Али, радостно махала рукой. К ней-то и направился советник.

– Доброго вам дня, госпожа.

Она звонко рассмеялась.

– Люксен, сколько раз я просила тебя обращаться ко мне исключительно по имени! Мне неловко слышать от тебя слово «госпожа», ты же раза в два старше.

– Прошу простить, – поклонился ей Люксен и приветливо улыбнулся. – Я привел вам двоих гостей, которые прибыли к королю вместе со мной.

Никола сразу переключилась на Али и Каза. В ее глазах горел огонь любопытства, который она и не думала скрывать и смотрела так, будто перед ней стояли диковинные зверушки, привезенные из дальней страны.

Советник представил их друг другу, откланялся и ушел, сославшись на срочные дела государственной важности. Никола кивнула в сторону накрытого круглого стола и жестом пригласила всех оставшихся сесть. Слуги принесли чай и разлили по небольшим фарфоровым чашкам.

Али, смотря на сервиз, боялась прикоснуться к посуде. Такой фарфор выглядел дорогим и дьявольски хрупким. Девушка пыталась подсчитать, сколько же лет ей пришлось бы выплачивать стоимость одной разбитой чашечки.

Али было сложно составить мнение о Николе. Она была стройная, небольшого роста. Длинные, уложенные в красивые локоны светлые волосы спускались по плечам. У нее были большие карие глаза и густые ресницы, которыми – Али была готова поспорить на что угодно – эта девушка хлопала так часто нарочно, привлекая к себе внимание. На ней было нежно-розовое платье с вышитыми красными розами на юбке и белые перчатки в сеточку.

Каза же интересовало только украшение на шее Николы.

«Медальон! – подумала Али. – Действительно тот самый! Как на картинке!»

Девушка еле сдержалась, чтобы не ахнуть или не встать и не сорвать золотую цепочку с тонкой белой шеи невесты короля.

Никола заговорила первой. Ее взгляд задержался на Казе. Она неприкрыто изучала его, не обращая никакого внимания на Али.

– Значит, ты житель Ночного Базара?

Каз не был уверен, что от него ждут ответа: кажется, Никола и так все знала. Но все же подтвердил:

– Да.

– И как у вас там?

Никола спрашивала о другом мире так, словно вела разговор о погоде. Складывалось впечатление, что она более чем осведомлена и наконец получила возможность проверить свои знания.

– Неплохо.

– Демоны, маги, оборотни существуют?

– Да.

– А фавны?

– Да.

Глаза Николы были полны восторга, хотя Каз не давал развернутых ответов и говорил уже известное. Она искренне интересовалась другим миром, считала его удивительной сказкой, наполненной волшебством.

А потом Никола внезапно обратилась к Али, чем совершенно ее обескуражила.

– А ты кто такая? – спросила невеста короля. – Выглядишь как простой человек.

«Ты сама-то тоже на фею не тянешь», – подумала Али, но ответила иное:

– Каз тоже человек.

– Но он полноправный житель Ночного Базара. А ты – нет. Так что ты делаешь в его компании?

Девушка слишком привыкла слышать оскорбления в свой адрес. Обычно она отвечала крепким словом или кулаком. Но никто еще не пытался задеть ее, называя человеком. Али добродушно рассмеялась.

– Я его подруга.

Каз вместе с Николой озадаченно посмотрели на девушку, но Никола лишь пожала плечами и обратилась к парню:

– Так вы вместе? Как пара?

– Нет, – отрезал Каз.

– Нет, – поддержала Али.

Никола надула губы, и Али решила ее удержать от очередного глупого вопроса, переводя тему:

– Я слышала, у вас скоро свадьба с королем. Поздравляю!

– Спасибо. Событие и вправду состоится довольно скоро. Через три недели.

Али заметила, что, говоря о свадьбе, Никола не выглядела счастливой – так, как на ее месте выглядела бы любая девушка, отхватив себе в мужья целого правителя.

Разговор прервал комендант, заявив, что король хочет видеть свою будущую супругу. Никола извинилась и ушла в сопровождении свиты прислуги, а Али спокойно вздохнула и, перестав контролировать осанку, мягко откинулась на спинку стула.

– На ее шее был кулон. Это тот, что мы ищем? – спросила она Каза.

Парень нахмурился, но кивнул.

– Ага. Вот только ума не приложу, откуда он у нее. Должна быть какая-то связь между ней и кулоном Холда…

– А может, и кем-нибудь еще.

– Не исключено, – согласился он. – Я должен придумать, как его забрать.

– Проще всего это сделать, когда она будет спать. Все дамы снимают свои украшения перед сном.

– Или когда будет менять аксессуары под другое платье.

– Звучит как план, – усмехнулась Али.

* * *

Вечером Каз с Али получили приглашение на ужин с королем, который пожелал познакомиться с гостями лично. Но трапезу пришлось провести втроем – в компании шумной Николы, которая в честь праздничного ужина даже переоделась в бордовое. Каз отметил, что она сменила все украшения: кольца, серьги… Все, кроме кулона.

Король к ужину так и не явился.

На следующий день Никола была в другом платье, но медальон остался.

Каз не спешил встретиться с королем. Чем дольше он его избегал, тем лучше. Король на данный момент был наименьшей из проблем.

Атмосфера замка давила. Стены были слишком большими, ковры подобны полям в лесу, а люди на портретах, развешенных по всему замку, будто наблюдали за каждым шагом.

Али поручили отвлечь советника: по приезде в замок Люксен не отходил от короля ни на шаг, словно действительно был его правой рукой. Сам же Каз выяснил у прислуги, где сейчас Никола, сославшись на то, что девушка сама пожелала с ним встречи. Парню сообщили, что госпожа на уроке игры на скрипке, но занятие уже подходит к концу. Казу предложили сопровождение, но он отказался, решив, что будет лучше, если он сам осмотрится.

Музыкальный зал удалось найти не сразу, но, когда он пришел, Никола уже закончила урок и собиралась. На ее лице при встрече с Казом отразилась радость, но вот удивлена невеста короля точно не была.

– Мне успели сообщить, что ты ищешь меня, – пояснила она прежде, чем Каз успел заговорить.

– В таком случае составишь мне компанию на воздухе?

– Конечно!

Прогулка оказалась дольше, чем Каз ожидал. Размеры королевского сада были огромны. Каз даже не видел его конца. Они бродили уже около часа, и Никола с энтузиазмом рассказывала про виды высаженных деревьев и про каждый цветок, который выбирала лично.

– Должно быть, это тяжело – планировать засев сада, – сказал Каз.

Никола пожала плечами.

– Мне больше нечем было заняться, когда отец привез меня к королю. Мой дом находится в стране, где вечное лето, никогда не наступают холода и не падает снег. Альянс между нашими государствами был стратегически важен. Поэтому мой отец заключил брак, упрощающий проведение торговли и политических сделок. Так я оказалась здесь.

– Я слышал, такие союзы нередки.

– Ты ведь тоже человек, верно? Но неужели ничего не помнишь о мире, в котором родился?

– Да, я был рожден человеком и первые годы прожил в мире людей, – согласился Каз. – Но это время было слишком незначительным. Вся моя осознанная жизнь прошла в Ночном Базаре. Там мой дом.

Никола понимающе кивнула. И Каз решился задать вопрос, который и стал причиной визита к королю.

– Кулон на твоей шее. Очень красивый. Откуда он?

Девушка вздрогнула и неосознанно дотронулась до кулона, ненадолго сжав его в кулак.

– Это подарок от дорогого мне… человека.

Каз подумал: еще одно слово – и девушка заплачет. Ее глаза уже увлажнились, а улыбка исчезла с лица.

– Мне жаль, что я спросил…

– Ничего, все в порядке. Сейчас я невеста короля, – печально произнесла она. – У тебя ведь тоже есть дорогая сердцу вещь, – Никола указала на куртку Каза. – Ты не снимаешь ее и не меняешь на что-то другое, хотя придворные принесли вам с Али много одежды.

– Это куртка моего погибшего друга.

– Как он погиб?

– Пожертвовал собой ради других.

– Твой друг – создание ночи?

– Он аями.

Каз хотел разъяснить, но Никола перебила его.

– Я читала об этих существах в книгах, – сказала она.

Больше они не говорили, погрузившись в собственные мысли. Но вскоре поднялся сильный ветер. На Николе было легкое прогулочное платье без рукавов. Каз снял с себя куртку и протянул девушке.

– Но ведь она… Я не могу принять!

– Это просто куртка. К тому же я отдаю ее на время.

Никола взяла куртку и осторожно накинула на плечи. Каз предложил проводить девушку до покоев. Она согласилась.

* * *

Парень хотел было вернуться к себе в комнату или навестить Али, рассказав ей, что у него не получилось выудить ни капли информации о кулоне Холда или – тем более – вернуть его, но вдруг вспомнил, что забыл у Николы куртку Заула.

От покоев Николы он отошел недалеко, поэтому предпочел вернуться сейчас, чем позже ловить косые взгляды, осуждающие его за то, что одежда постороннего мужчины находилась у невесты короля.

Каз постучал, но никто не ответил.

«Странно, только что я лично сопроводил ее за эту дверь».

Он хотел уйти, решив, что куртку Заула можно забрать и завтра, и в любой другой день – не велика потеря. Но вдруг за дверью послышались голоса. Что-то с грохотом рухнуло, и Каз резко вломился.

Сначала Каз увидел разбитое стекло и перевернутый комод.

Потом – Николу, которая целовала молодого человека.

Потом – что это был совсем не король Даркалион.

Потом – что это был совсем не человек.

– Лирин? – окликнул незнакомца Каз, и тот обернулся. – Какого черта ты здесь делаешь?

Перед ним стоял саламандр. Третий проходник Ночного Базара.

Глава 36

– Каз?.. – Лирин изо всех сил пытался сделать вид, что совершенно не ожидал увидеть здесь другого проходника.

– Какого черта? – повторил вопрос парень.

Лирин замялся, слегка отстраняя Николу, будто это изменит то, что Каз только что застал их вместе. Саламандр вздохнул.

– Я иногда прихожу сюда. Мы на то и проходчики, чтобы нам можно было проходить между двумя мирами.

– Но не вмешиваться в жизнь людей!

Лицо Лирина окрасил стыд, а глаза избегали любого столкновения со взглядом парня.

– Мы любим друг друга, – вступилась Никола.

– Ты ведь знаешь, кто он?

– Саламандр. Существо, рожденное пламенем и из пламени состоящее. Потомок Матери-Саламандры – элементаля огня.

– И ты не боишься находиться с ним рядом? С существом другого мира? Даже зная, кто он такой?

Лирин хотел что-то сказать, но Никола перебила его, заслоняя собой и делая шаг навстречу к Казу.

– Не боюсь. Я… – Никола осеклась. – Я видела его в другой форме, и я принимаю его таким, какой он есть. Я отдаю себе отчет в своих действиях.

– Но король…

– Мы полюбили друг друга после того, как я обручилась с Дарком.

– Он знает о твоей связи с другим мужчиной?

Глаза Николы наполнились слезами. Каза кольнула вина за то, что он слишком надавил на девушку, но он знал, что прав: рано или поздно этим двоим придется отвечать на вопросы и за свои поступки.

За девушку неожиданно вступился Лирин, до этого молча слушавший перепалку:

– Она спасла меня!

Каз поднял бровь, сбив решимость саламандра, но, несмотря на это, тот продолжил:

– Однажды ночью я выполнял переход по поручению одного из торговцев Ночного Базара. Он заключил сделку с бароном, который просил изготовить для его супруги зеркало, приукрашавшее ее отражение. Торговец согласился и назначил день передачи товара. Проходчиком выпало стать мне. Но в ту чочъ чи сам бароч, чи его посредник не явились. На меня напали подготовленные стражники – как позже выяснилось, нанятые самим покупателем. Барон надеялся заполучить зеркало, не заплатив, поскольку ночной торговец просил взамен фамильные часы, с которыми барон расстаться не был готов.

Лирин перевел дух. Никола подошла к нему и обняла за плечи, молчаливо сообщая о своей поддержке. Саламандр продолжил:

– Меня хотели убить, но никто из них не знал, что я из себя представляю. Им было известно только, что я проходчик, житель Ноччого Базара, который может ча короткое время перемещаться в мир людей.

– Они не догадывались, что ты саламандр? – предположил Каз.

– Конечно, чет. Но в тот момечт я все равчо испытал страх. Люди слабые, но эти напали внезапно. Их было около десяти.

Было видно, что Лирину тяжело давались эти воспоминания. Никола сжала его ладонь. Саламандр сглотнул.

– От испуга мое тело воспламенилось.

Дальше в рассказе не было смысла, Каз и так все понял. Любой саламандр ужасно силен, а Лирин – даже с избытком. Своими эмоциями он нередко провоцировал выброс энергии, и тогда его тело окутывал огонь. Самому парню он не причинял никакого вреда, чего нельзя было сказать о людях вокруг.

Каз представил, как несладко пришлось стражникам. Не прошло и пары минут, как каждый, кто приблизился, был поджарен. Но самому Лирину было тяжело от такой силы и еще тяжелее от ее последствий.

Саламандр был очень юным по меркам нечисти. Существа, подобные ему, жили не один век. Лирину же было меньше сотни лет. Он только недавно встал на ноги, но Ночной Базар сразу выбрал его в проходники. Такое волеизъявление поняли не многие жители Ночного Базара и часто выражали возмущение кандидатурой мальца, еще не способного справиться с огнем внутри и часто приносящего неприятности. Но проходники всегда были в дефиците, и созданиям ночи в итоге пришлось принять Лирина и доверять ему свой товар на передачу.

– Ты сказал, Никола тебя спасла, – вспомнил Каз.

Лирин кивнул.

– После того как стража напала, а я воспламенился, моя энергия начала истощаться. Я полностью истратил ее в той драке. Все, что мне оставалось, – это лежать на холодной земле. Проход в Ночной Базар не мог открыться в ближайший месяц, и мне некуда было пойти. Но тут появилась Никола. В последние минуты я уже совсем плохо контролировал пламя, и оно начало задевать мою одежду и кожу… Впрочем, большего вреда оно не может мне принести.

– Его одежда была в ужасном состоянии, а лицо – все черное от сажи, – вступила в разговор Никола. – Я тогда прогуливалась за пределами замка.

– Разве это не опасно? – спросил Каз.

– Я сбежала, – призналась девушка. – Дарк держит меня тут практически взаперти. У меня совсем отняли свободу. Я понимаю, что сейчас опасное время, но в моей стране я могла спокойно гулять среди простого народа, и никто бы не причинил мне вреда.

Казу было жаль Николу. В Ночном Базаре никто не ограничивал действия кого-либо. Там не было социальной иерархии. Поэтому мир людей и не подходил для него. Люди были жестокими. Жители Ночного Базара, конечно, тоже – но иначе. Основой их мотивацией было процветание бизнеса – и, защищая его, они могли убить любого. Люди же совершают зло часто совсем без причины.

– Днем меня быстро бы хватились и отправились на поиски, поэтому я попробовала выбраться из замка ночью, в часы смены караула, – пояснила Никола. – Но я слегка заблудилась, когда гуляла. В ту ночь я отошла дальше обычного и забрела в неизвестное место. Там я нашла Лирина и помогла ему. Он был тяжелым, но я волею судьбы и удачи смогла протащить его в замок незаметно. Моя служанка, прибывшая со мной из родного дома, очень верна мне и служит с самого детства. Я могла ей открыться и попросила о помощи.

Никола улыбнулась.

– Сначала она испугалась, когда вошла в мои покои и увидела лежащего без сознания на моей кровати мужчину, – девушка засмеялась. – Я бы сказала, она пришла в настоящий ужас. Но я сумела ей все объяснить. Она справилась с шоком и стала оттирать лицо Лирина от сажи. Сменить одежду постороннему мужчине ни одна из нас не решилась, – щеки Николы покраснели, но она лишь сильнее сжала руку саламандра. – Я отпустила служанку и стала дожидаться, когда проснется найденный незнакомец. В этот момент меня посетила мысль, что он мог быть преступником или просто опасным человеком. До этого я не задумывалась, почему он лежал без сознания и был ранен. Я только знала, что ему нужна помощь. Когда Лирин очнулся, я, признаться, испугалась и чуть не закричала. Его глаза… были такими необычными!

Каз перевел взгляд на Лирина. У саламандра глаза и вправду были необычные. Черные, как бездна. А еще – чешуйчатая кожа, как у дракона или ящерицы, но под одеждой этого не было видно. Лирину приходилось обматывать шею шарфом и носить картуз и темные очки-гогглы[4], чтобы не пугать людей. Отчего-то они испытывали страх при виде нечисти, хотя прекрасно знали, с кем совершали сделку.

Каз не мог объяснить многих людских поступков. Но слова Николы его удивили.

– Тогда вы и познакомились? – задал он вопрос Лирину.

– В тот момент я испугался не меньше нее, – подтвердил саламандр. – Это было полнейшей неожиданностью – проснуться в неизвестном месте и увидеть постороннюю девушку. Прежде мне не доводилось бывать в домах людей.

– Он начал размахивать руками, одновременно спрашивая, где он, и объясняя, что не причинит вреда, – Никола нежно посмотрела на Лирина. – Увидев его глаза, я испугалась, потому что испытала такое ощущение, словно падала в бездну. Но, посмотрев в них снова, я влюбилась.

Каз, не сдержавшись, закатил глаза.

– Я понял, – сказал он, желая перевести тему. – Но, Никола, ты же помолвлена – и не с кем-нибудь, а с самим королем. Как бы прискорбно это ни звучало, но ты не можешь отказаться от этого брака.

– Поэтому мы собираемся сбежать! – внезапно выпалил Лирин.

– Да вы с ума сошли! – вспылил Каз. – Не могу поверить, что вы оба говорите серьезно про эту чушь с любовью.

– Наша любовь вовсе не чушь, – обиженно возразила Никола.

– Чушь. Любви между нечистью и человеком быть не может. Уму непостижимо! Сначала этот идиот Заул, а теперь еще и ты, саламандр?

– Заул тоже здесь?

Каз опустил взгляд, наполненный болью.

– Нет. Здесь его больше нет.

Никола хотела задать какой-то вопрос, но в дверь постучались. Саламандр не нашел куда спрятаться от нежеланных гостей, и Никола заслонила его собой. Правда, это выглядело нелепо: саламандр был намного выше девушки и однозначно превосходил ее в ширине.

– Войдите, – чуть дрогнувшим голосом сказала невеста короля.

На пороге стояла служанка вместе с Али.

– Нарин? – удивилась Никола.

– Моя госпожа, прошу меня простить, но эта девушка заблудилась и искала нашего нового гостя, – кивком она указала на Каза. – Я видела, как молодой человек недавно входил к вам, поэтому проводила леди.

– Можете успокоиться, – сказала Никола, повернувшись к Казу и саламандру. – Это Нарин, моя доверенная служанка, прибывшая со мной из родной страны. Я о ней вам только что рассказывала. Она знает про Лирина.

– А вот мне хотелось бы узнать поподробнее, что происходит, – вышла вперед Али.

– Нарин, – мягко обратилась к служанке Никола, – прошу тебя оставить нас.

Нарин поклонилась и покинула комнату. В покоях воцарилась тишина. Никто не знал, с чего начать. Али смерила взглядом Лирина, который все еще пытался скрыться за спиной Николы. Каз решил взять ситуацию под свой контроль и кратко ввел в курс дела Али, которая завороженно слушала историю двух влюбленных, не перебивая и не фыркая, как обычно. Как только Каз закончил, девушка подытожила:

– Значит, вы двое – вместе.

Лирин хоть и стеснялся, но ответил первым:

– Да, это так. Я влюблен в Николу, а она влюблена в меня. Мы планируем спасти ее от брака с королем и жить вместе.

– И как ты себе это представляешь, Лирин? – возразил Каз, перебивая Али. – Ты – нечисть, житель Ночного Базара, а она – человек, живущий под лучами солнца другого мира. К тому же твое пребывание в мире людей ограничено. Ты проходник, помнишь? – парень сжал пальцы в кулак. – Ты умрешь. Умрешь так же, как Заул.

– О чем ты? – удивился Лирин. – Заул мертв?

– Да, – ответила за него Али. – Он спас нам с Казом жизни, но дорого за это заплатил.

– Его пребывание в мире людей уже подходило к концу, энергия почти закончилась. Заул прибыл сюда, чтобы кое-что передать, выполнить свою работу, – и он ее выполнил. Но застрял. Аями работал на Райта, и тот предал его. А следующего открытия прохода нужно было немного дождаться. И Заул бы успел, если бы… если бы не я.

Каз опустил голову. Али хотела сказать, что он не виноват, что ему не о чем жалеть, но слова застряли в горле. Девушка ощущала и свою вину за случившееся.

– Ты не прав, Каз, – переборов эмоции, сказала она. – Заул умер, спасая жизнь моего брата. Этот груз ответственности лежит и на мне тоже.

Никола с сочувствием смотрела на них обоих, но понимала, что не стоит вмешиваться в их разговор. Каз выстрелил обвинительным взглядом в Лирина.

– Заул, как и ты, был влюблен в девушку из этого мира, в человека. Но это принесло только боль. Теперь она страдает, а его больше нет в живых. Таковы будут последствия для тех, кто решит, что можно нарушать правила и связывать свою судьбу с людьми.

– Тайга не имеет к смерти Заула никакого отношения! И чувства их здесь ни при чем, – возразила Али. Она была удивлена такому ярому сопротивлению со стороны Каза. Конечно, девушка в какой-то мере могла его понять, но была поражена его злостью. – Они любят друг друга – разве это так плохо?

– Не знаю, – ответил Каз. – Но ничем хорошим это точно не закончится. Создание ночи и человек не могут быть вместе.

Али уже и сама разозлилась. Эти слова задели ее.

– Люди не так плохи, как ты думаешь! По крайней мере – не все.

Никола неуверенно приблизилась к Али.

– Я согласна, – заявила невеста короля. – Али права: не все люди причиняют боль. Я отдаю себе отчет в том, что нам с Лирином будет непросто. Его время, которое он может провести в этом мире, ограничено, к тому же совсем не совпадает с нашим. Более того, оно зависит от того, как часто ему как проходнику будут давать работу. Но я готова к этому, мы справимся!

– Пускай я и поддерживаю ваш союз с саламандром, но как ты собираешься избежать наказания за то, что сбежишь от короля? – спросила Али.

– В этом мире, я слышал, предательство короны карается смертной казнью, – поддержал Каз, обращаясь к Лирину.

Саламандр, несмотря на свою застенчивость перед новыми людьми, все-таки вышел вперед и встал перед Николой.

– Я смогу защитить ее своим пламенем.

Али задумалась. Николе с Лирином придется нелегко. Королевская стража сразу после их побега получит указ преследовать предательницу-невесту и ее потенциального любовника, и этот указ не будет иметь срока давности, а значит, будет действовать, пока Никола не будет найдена и повешена за измену стране, а ее род не будет опозорен. А Лирин, даже если и укроется в Ночном Базаре, никогда не простит себе смерти любимой.

Идти на это было крайне глупо – и бесконечно отважно. Али восхищалась Николой, которая готова была оставить роскошные платья и все драгоценности дворца, чтобы сбежать с Лирином и жить, скрываясь, в ожидании редких и недолгих встреч с саламандром. Такая жизнь будет очень трудной – но полной любви и свободы.

У Али появился план. Девушка посмотрела на Николу, которая задумчиво сжимала между пальцами кулон в форме монеты. Красный камень, соединяющий половинки, поблескивал в свете люстр.

– Предлагаю сделку, – сказала Али, и все трое разом посмотрели на нее.

Каз поднял бровь.

– Это моя фраза.

– С тебя не убудет, если я разочек одолжу, – отмахнулась девушка, складывая руки на груди.

Девушка из мира людей, парень из мира нечисти и саламандр, состоящий из пламени, с интересом смотрели на Али. Она улыбнулась и показала на Николу.

– Мы с Казом поможем тебе сбежать.

– Что? Какого черта, Али, ты решаешь за меня?!

Девушка бросила на Каза презрительный взгляд, приказывающий заткнуться.

– Мы поможем тебе сбежать, – повторила она. – Я найду тебе укрытие – по крайней мере, на первое время, пока все силы королевской стражи будут брошены на твои поиски.

– Что ты хочешь взамен? – настороженно и недоверчиво спросила Никола.

– Твой кулон.

Али усмехнулась, смотря на выражения лиц присутствующих в комнате. Она не знала, что смешит ее больше: удивление Каза или недоумение Николы.

– Но разве простой кулон равноценен моей жизни? Я даже не знаю, считать ли это оскорблением или осыпать тебя благодарностями.

– Предпочитаю второе.

– Мы с Николой будем обязаны тебе, – сказал Лирин. – Но кулон, который я ей подарил, – дешевый. Это слишком малая цена за наше спасение.

– Почему нельзя просто поблагодарить? – недоумевала Али.

– Жители Ночного Базара не благодарят, – вмешался Каз. – Мы заключаем сделки, а взаимовыгодные услуги не требуют благодарностей.

Али что-то пробубнила по поводу чрезмерной ворчливости парня, но он сделал вид, что не услышал.

– Этот кулон так ценен? – спросила Никола.

– Да, – признался Каз. – На самом деле он принадлежит одному старому демону, который расплатился им за самую идиотскую сделку в его жизни. Но от этой вещи буквально зависит его жизнь. Дело в том, что в медальоне заключена энергия демона.

Никола ахнула и посмотрела на Лирина.

– Я не знал! Честное слово. Неужто кулон принадлежит самому Холду?

Каз кивнул.

– Как он вообще попал к тебе? – спросил парень.

– Совершенно случайно. Я нашел его на окраине, возле границы Ночного Базара, когда собирался осуществить очередной переход в человеческий мир. Мне показалось, он идеально подойдет Николе, к тому же мне хотелось дать ей что-то взамен за свое спасение, – саламандр пожал плечами. – Единственное, что помню: он появился будто из ниоткуда. Будто бы специально был явлен именно мне. Холд не говорил тебе о том дне, когда потерял медальон со своей демонической силой?

– Говорил. Именно поэтому я и должен найти его. К тому же, кроме меня, некому. Холд не может попасть в мир людей. А я проходник – и обязан демону жизнью.

Али понимающе посмотрела на Каза. Когда-то и она пообещала себе выплатить свой личный долг перед Илиссом. Она прекрасно понимала это чувство. Именно из-за данного слова девушка следовала за Казом. Впрочем, кажется, было и еще что-то, другое чувство, которое она пока не могла в себе толком расслышать.

Никола расстегнула замок на цепочке и сняла кулон. Она протянула его Казу.

– Где ты собираешься спрятать Николу от преследования короля? – поинтересовался у Али парень.

– В трактире Илисса, – ответила девушка. – Думаю, это не то место, где они будут искать первым делом, и у нас будет время обдумать, что делать дальше.

– Но разве все подозрения не упадут на нас, когда мы втроем неожиданно исчезнем из замка?

– А кто сказал, что мы уйдем втроем?

Каз в недоумении смотрел на Али.

– Мы останемся здесь, чтобы снять с себя подозрения, к тому же это позволит следить за ситуацией в замке. Уйдет только Никола, – пояснила девушка.

– Это опасно – отпускать ее одну. Она даже не знает, куда идти! – не отступал парень.

– Она и не будет одна. С ней же Лирин. А путь до трактира я нарисую на карте. Вы ведь справитесь?

Саламандр закивал. Его глаза сияли. Никола тоже была радостна. Впервые у нее появился шанс избежать участи невесты короля. Но все-таки одна деталь терзала ее сердце сомнениями.

– Я боюсь, что у нас с Лирином мало времени. Уже завтра в замке состоится прием, к которому сейчас все готовятся. На нем будет объявлена дата свадьбы.

– И завтрашней же ночью границы Ночного Базара становятся проницаемыми, – задумчиво сказал саламандр. – Мне обязательно нужно вернуться, чтобы восполнить энергию. Если бежать сейчас, долго я не протяну и нас быстро поймают.

– А я не могу не появиться на приеме, – продолжила Никола. – Король будет в гневе и тотчас отправит всех солдат искать меня.

– Никола должна бежать завтра вечером, но должна обязательно быть на приеме в честь помолвки, чтобы выиграть время между побегом и началом поисков, – резюмировала Али.

– Как ты себе это представляешь? – спросил Каз. – Нельзя быть в двух местах одновременно.

– В Ночном Базаре есть маг, который может создавать временных двойников. Сделки с ним очень популярны, – вспомнил Лирин.

– Не получается, – Никола помотала головой. – В то время, когда начинается прием, Лирин должен вернуться в Ночной Базар. Границы открыты недолго, и он не успеет и восстановить энергию, и получить заклинание для создания клона, и перейти обратно, и передать его мне…

– Тогда ты отправишься с саламандром подальше от замка. А твоим двойником на помолвке стану я.

Все посмотрели на Али. Девушка широко улыбалась.

– Но вы даже не похожи! – сказал Каз, повысив голос. – Эта затея ужасна.

– Я не могу позволить тебе так рисковать, Али, – встала на сторону парня Никола.

– Я как раз прихватил с Ночного Базара одно заклинание, – задумчиво протянул Лирин, серьезно глядя на девушку. – Моей магии должно хватить, чтобы воспользоваться им. Но твоя внешность изменится буквально на пару часов – не больше.

– Отлично! – сказала Али. – Думаю, будет забавно!

Глава 37

Каз шел по коридору, размышляя над идеей Али.

Он был категорически против. Это было верхом абсурда, и Каз не понимал, почему все поддержали этот заведомо провальный план. Даже внешне Али и близко не была похожа на Николу. Об остальном Каз и думать не хотел: манера поведения, речь, голос, привычки госпожи, известные двору, – это все не подделать! Он ушел с дальнейшего обсуждения плана, который, по его мнению, был максимально глупым и необдуманным. Ему не хотелось участвовать в этом балагане.

Каз сжал полученный кулон Холда. Украшение было точно таким же, как его описывал демон. Казу не верилось, что он действительно наконец-то нашел то, что так долго искал. Дело за малым – вернуться в Ночной Базар, передать кулон Холду, который уже достаточно ждал. Каз был уверен, что без энергии демон продержится еще очень недолго.

Вот только как оставить Али одну среди знати с королем? Проход в мир Ночного Базара откроется ровно в час начала приема по случаю помолвки юного короля и Николы. Каз решил передать кулон Лирину, чтобы тот вернул Холду хранилище его демонической энергии. Парень не до конца доверял саламандру, но иного варианта не было: невозможно одновременно быть с Али на приеме и отправиться в Ночной Базар к Холду. Каз планировал вернуться домой позже – когда убедится, что Али в безопасности.

Он усмехнулся своим мыслям.

И с каких пор ему стало не все равно? Еще недавно ему бы и в голову не пришло спасать кого-то, кроме себя. Был еще, конечно, Холд… Но Каз убеждал себя, что он просто расчетливо отдает долг демону, а не борется за его жизнь, потому что…

Он остановился, оперевшись спиной о стену. Вдалеке еле различимо слышались голоса прислуги, которая готовила обед и трапезный зал для короля. Каза удивляло, что ему удавалось все это время избегать встречи с Дарком, не делая для этого ничего намеренно. В любом случае особых усилий прикладывать бы не пришлось. Король и сам прекрасно справлялся с тем, чтобы сводить общение с людьми к минимуму.

В замке было поразительно тихо.

С самого прибытия Каз заметил разницу между замком герцога и придворной жизнью у короля. В замке герцога было куда меньше суеты и напряжения, но вот о тишине не могло быть и речи. В замке же короля было в разы больше слуг, беспрестанно снующих и бегущих куда-то, словно на военных учениях. Каз подумал, что Дарк специально отлынивает от общения со своим двором, ссылаясь на занятость и свои обязанности, а гости просто не представляют для него никакого интереса.

Что ж, это играло ему на руку.

Но Каз знал, что правила приличия, которые сами себе придумали люди, все-таки заставят Дарка поприветствовать Каза с Али как своих гостей, а советник их обязательно представит при удобном случае. Скорее всего, это произойдет на приеме. Каз стал думать, чем бы объяснить отсутствие на помолвке Али, которая в этот момент будет исполнять роль невесты короля.

Из равновесия мыслей Каза выбили громкие крики. Они доносились сзади, с той части двора, в которой ему еще не приходилось бывать. Каз вынул нож и побежал в сторону доносившихся звуков. Если парень раньше ловил себя на мысли, что нужно было взять нечто посущественнее ножа, пригодного только для распарывания кошельков, то теперь он был уверен в своем клинке, который, пронзив аюстала, словно возродился из пепла. Ножа, подаренного демоном, вполне может хватить, чтобы выжить среди людей.

Каз быстро спустился по лестнице к узкой двери, которая вела на заднюю часть королевского двора. Не успел парень завернуть за угол крепости, как в него чуть не влетело копье. Оно со свистом, рассекающим воздух, пролетело выше плеча и разбилось о стену. Каз остановился и решил оглядеться, чтобы понять, что происходит на заднем дворе.

Он увидел человека, стоящего одной ногой на траве, а другой – в фонтане. В руке человек держал поднятый наизготовку меч. Стойка была твердой, готовой к обороне, а одежда – выпачканной грязью.

Человек был примерно возраста Каза. На нем не было доспехов, и Каз пришел к выводу, что парень не стражник. Бо́льшего Каз понять не мог – он, в отличие от Али, не умел определять по внешнему виду или одежде, какого социального статуса стоящий перед ним. Зато уже в следующий миг Каз понял, от чего готовился обороняться парень. Вернее – от кого.

На него нападали двое в белой форме. В точно такой же, как на тех солдатах, которые ворвались в книжную лавку. У Каза перехватило дыхание. Он вспомнил дым, что заполнял легкие и лишал дыхания. И смерть Заула.

Человек с мечом отбивался от первого солдата, который был крупнее и сильнее. Второй переходил в нападение со спины. Юноша явно не успевал отражать удары обоих сразу. Они окружали его и выматывали. На белой одежде солдат не было и пылинки, в то время как защищавшийся был в грязи и поте.

Каз обычно предпочитал продумывать план атаки, прежде чем действовать, а драться в открытую считал дилетантством. Но сейчас счет шел на секунды, поэтому он вынул нож и бросился вперед.

Ему удалось отразить меч второго солдата, что позволило человеку в фонтане сосредоточиться на первом и сделать выпад в его сторону. На белой форме в районе плеча показалось пятно крови, которую впитывала одежда из открытой раны.

Второй солдат из королевской стражи пробыл в замешательстве недолго. Нож Каза совершенно не подходил для сражений. Первый удар удалось отразить почти чудом – благодаря внезапности. Стражник не ожидал нападения со стороны, поэтому выронил меч от сильного удара из слепой зоны. Каз вложился в него. Но не думал, что сработает.

«Мир людей меня портит, раз я бездумно защищаю незнакомца, с которым у меня даже нет деловых отношений».

Второй стражник быстро очухался после внезапного нападения. Он поднял свой меч с земли и обратил свое внимание на Каза. Парень сжал ножик в мокрой ладони. Стражник напал первым, но Казу удалось увернуться. Стражник действовал на эмоциях, им руководили злость и ярость. Каз прятал свой страх и старался предугадать действия противника. В порыве гнева, застилающего глаза, солдат не заметил, как Каз слегка присел и выставил правую ногу. Бегущий солдат споткнулся и проехался грудью по мягкой земле, прорывая в ней канаву.

В это время незнакомец, сражающийся с первым, более крупным солдатом из стражи короля, отбивал удары меча. Несмотря на потрепанный вид, человек с заднего двора явно был сильнее. Он отпрыгнул от фонтана, отталкиваясь от бортика, и врезал ногой в ребра противника. Солдат отшатнулся, а незнакомец ловко приземлился и не дал солдату времени подняться и прийти в себя. У него было сбивчивое неровное дыхание, но действовал он молниеносно. Резким движением человек воткнул меч в уже задетое плечо солдата. Весь рукав и вся грудь белого кителя в секунду пропитались кровью. Солдат завыл от боли, но незнакомец уложил его кулаком в живот и двинулся на помощь Казу.

– Задержи его! – услышал Каз со спины.

И кто кому в итоге помогает?

– Без тебя знаю!

Каз был раздражен таким раскладом. На него бежал солдат, выставив меч. Его острие неумолимо приближалось, и у парня было мгновение до того, как его проткнут насквозь. Но нельзя было делать резких движений раньше положенного, иначе противник поймет задумку и план станет непригодным.

Решающая секунда наступила быстрее, чем ожидал Каз. Но он был готов. Он сделал шаг в сторону и пригнулся. Из-за его спины выпрыгнул вооруженный и готовый к атаке незнакомец, и их со стражником мечи столкнулись.

Незнакомец был сильнее. Уже уложенный им стражник был куда массивнее, так что у этого, хлипкого, не имеющего и половины мышц первого, не было и шанса. Раненый, он упал на землю. Незнакомец схватил Каза за запястье, не давая себе времени отдышаться, и побежал, коротко пояснив:

– Мы должны позвать на помощь.

– Кто они? И кто ты? – спросил Каз, когда они миновали половину двора и выбежали в сад.

– Не знаешь? – с неподдельным удивлением в голосе спросил парень.

– Понятия не имею, – честно ответил Каз.

– А ты не видел картин в замке?

– Я на них не смотрю, они мне не интересны.

– И то верно. Я тоже считаю живопись скучной.

Они миновали половину сада, и Казу начало казаться, что они никогда из него не выберутся. Однако человек явно знал, куда бежать и где заворачивать. Без него Каз бы точно несколько раз влетел в кусты роз с острыми шипами, которые росли практически повсюду. Незнакомец так и не ответил, кто он, и даже не назвал своего имени. Каз решил не нагружать себя лишней информацией и впредь так опрометчиво не спасать неизвестных ему людей.

Не прошло и десяти минут, как они добежали до какого-то полуразрушенного здания, стоящего на краю сада. Человек спрятал Каза за своей спиной, а сам выглянул из укрытия, проверяя, нет ли погони.

Погони не было.

– Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты отвлек того, второго. Ты практически спас мне жизнь. Спасибо!

– Мне не нужны благодарности. Они бессмысленны.

– Тогда что ты хочешь? Может, золота? У меня есть.

– Нет, золото меня не интересует, – Каз задумался. Не в его характере было оказывать услугу, ничего не взяв взамен. – Но мы можем заключить сделку.

Незнакомец многозначительно посмотрел на парня.

– Так, значит, ты тот парнишка из другого мира! – догадался он. – Люксен всю душу мне извел рассказами о тебе и девчонке. Это все объясняет.

Не успел Каз ответить, как к ним вломилось порядка дюжины солдат в доспехах. Он напрягся и посильнее перехватил рукоять ножа. Незнакомец с заднего двора выставил руку, жестом говоря, что это свои люди и опасаться их не стоит. С этого момента они под защитой.

– Ваше величество! – воскликнул один из солдат, стоящий первым. – Мы искали вас, уже думали, что нашего правителя похитили. Преступники будут схвачены и наказаны.

– Со мной все в порядке, – парень улыбнулся и показал на Каза. – Этот парнишка помог мне не хуже заправского гвардейца. А вы бесполезны.

Прежде чем солдат успел оправдаться, король приказал ему заткнуться. В сопровождении целого отряда личной стражи короля Каз плелся позади парня.

– Значит, ты король?

– А ты – мальчик с Ночного Базара и мой гость?

Эти вопросы были формальностью и не требовали ответов.

– Ты говорил о сделке, – неожиданно напомнил Дарк. – Что ты хочешь взамен за спасение?

Каз пожал плечами.

– Будешь должен, – ответил он. – Иметь самого короля в должниках забавляет меня. Что-то мне подсказывает, что твоя помощь понадобится.

– Рано или поздно, – согласился король.

– Позволь спросить, почему на тебя нападала твоя стража?

– А это не моя стража. Цвет формы был белым при отце, но мы поменяли его, когда я взошел на престол. Белый быстро пачкается, – он усмехнулся. – Мне по душе синий.

– Тогда почему?..

– Это бывшие солдаты, которых я выгнал со службы. Мне хотелось окружить себя и страну профессионалами. Но со времен отца в страже и армии осталось много нечистоплотных людей, которые просто любят насилие. Теперь они прибились к тем, кто жаждет смены власти. Старик ушел из жизни, но его дух преследует меня повсюду, и я вынужден разбираться с этим, – в его словах ощущалось пренебрежение. – Есть те, кто не готов к молодому королю на троне и требует приставить регента, говоря, что мальчишка не может управлять страной. Но на самом деле они просто сами хотят ею управлять.

– Люди алчные, – подтвердил Каз.

Дальше разговор не клеился. Дарк активно обсуждал со своей стражей ее бесполезность. Каз не стал упоминать о том, что солдаты в белой форме недавно напали и на них, решив оставить это при себе. Но, если верить словам короля – а в них сомневаться не приходилось, ведь его самого только что чуть не убили, – выходит, Даркалион не был виноват в смерти Заула. Каз решил сам выяснить все о людях в белой форме, устроивших ядовитый переполох в книжной лавке в день, когда погиб аями.

Они вошли в замок. В холле их встретил обеспокоенный Люксен, который тотчас в тревоге бросился к королю.

– Ваше величество, вы живы!

– В моем возрасте слишком рано даже думать о смерти, Люксен.

– На вас напали!

– Я заметил.

Как только советник короля перестал осматривать Дарка на наличие ран или серьезных повреждений, его взгляд устремился на Каза.

– Спасибо, что спасли его величество, – рассыпался в благодарностях Люксен.

– Не стоит, – сдержанно ответил Каз.

– Да, Люксен, ты слишком эмоциональный для мужчины твоих лет. Береги лучше нервы. С этим парнем мы пришли к соглашению и заключили сделку.

– Но… Но как же так, ваше величество! Это может быть опасным и…

– Довольно! – король был вынужден повысить голос. – Мне нужно принять ванну, я направляюсь к себе. Советник, будь добр, пришли ко мне троих служанок и не лезь в мои личные дела.

Король приказал стражникам поймать и допросить двоих нападавших и, попрощавшись, ушел. Каз тоже не стал оставаться наедине с Люксеном, который пытался разузнать подробности сделки с королем. Вернувшись в покои, парень, вняв примеру Дарка, тоже набрал себе ванну.

Ночью Каз посетил Али.

Никола отправилась в свои покои, а Лирин исчез. Али и сама толком не знала куда. Появившегося Каза девушка быстро ввела в курс дела и поделилась разработанным планом. Выслушав, Каз заключил:

– Мне это не нравится.

– По-моему, будет весело.

– Ты сама-то в это веришь?

– Нет, – призналась Али. – Но я, в отличие от тебя, пытаюсь сохранить позитивный настрой!

– И чем это поможет, когда нас схватят и приговорят к казни за измену короне и возможное похищение Николы?

– Мы должны рискнуть, – не сдавалась Али.

Каз вздохнул и присел на край кровати, глядя в окно. На небе было от силы три-четыре звезды, месяц тускло светил серебром. Ночь в мире людей нагоняла тоску по дому.

– Почему ты не пойдешь вместе с Лирином? – спросила Али. – Кулон Холда теперь у тебя, и ты можешь его вернуть.

Голос девушки звучал не как обычно – менее бодро, более тихо. Каз озадаченно посмотрел на нее.

– Я и сам задаюсь этим вопросом. Просто не могу оставить тебя здесь одну.

Али покраснела, и ей пришлось опустить лицо, чтобы Каз ничего не заметил. Ей было крайне стыдно за свою реакцию на его слова.

– Ты не обязан оставаться. Не ты ли когда-то сказал, что твоя цель – только найти кулон демона и вернуться?

– Просто чувствую, что должен быть здесь, – Каз на какое-то время замолчал, а потом добавил: – Должен защищать тебя.

* * *

Уже утром замок заполнился гостями короля, прибывшими на праздник в честь помолвки. Каз не был готов к такому количеству народа, а судя по тому, что само торжество начнется только вечером, это была лишь малая часть приглашенных.

Как только Каз открыл глаза, в его комнату ворвался табун из горничных и прислуги. По приказу короля одни занимались его внешним видом и одеждой, а другие – по поручению Люксена – давали наставления по этикету. За суматохой сборов день пролетел незаметно и слишком быстро, и Казу удалось избавиться от прислуги и выбраться, чтобы навестить Али, только вечером, накануне приема.

Согласно составленному плану, утром к Казу должен был пробраться саламандр и взять кулон, чтобы передать Холду. Но Лирин не появился. Каз решил, что саламандр не смог пробраться сквозь толпу прислуги и просто выжидает нужного момента.

Войдя в комнату Али, он увидел Николу а рядом – еще одну, и обе они были неотличимы друг от друга. Каз, конечно, знал, как устроен эффект зелья, но все равно поразился. Уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Меня снова запихнули в это орудие пыток! – пожаловалась Никола, и по содержанию возмущения Каз понял, что с ним говорит Али.

Они выглядели прекрасно. На девушках были мятно-зеленые кружевные платья, подчеркивающие талию и спускающиеся пышной юбкой.

– Мне пришлось подкупить четырех портних, чтобы они сшили второе такое за несколько часов.

– А тебе оно разве нужно? – удивился Каз.

– Я должна буду выйти из замка. И лучше – чтобы не вызвать подозрений – через парадный вход. Поэтому я должна выглядеть так, словно наслаждаюсь праздником. Будущая королева не может выйти даже из собственных покоев в мужских штанах и рубахе. Но я возьму с собой удобную одежду.

– Никола покинет замок во время праздника. Чем ярче будет ее наряд, тем меньшее внимание она привлечет и тем лучше смешается с остальными, – подтвердила Али. – Все это время я буду оттягивать внимание короля на себя, но осторожность не повредит.

В этот момент окно распахнулось, и на подоконник взобрался саламандр. Он улыбался во весь рот своими острыми акульими зубами.

– Теперь у меня две возлюбленные! – пошутил он, смотря на девушек.

Никола подошла и обняла Лирина, а затем стукнула его кулаком по плечу.

– Как ты можешь такое говорить? – сказала она.

Саламандр засмеялся и поцеловал Николу.

– Твой запах я узнаю из тысячи других, – сказал он.

Оставив влюбленных наедине, Каз увел Али через коридор в огромных покоях невесты в самую дальнюю их комнату.

– Мне нужно сказать тебе кое-что.

Али сосредоточенно посмотрела на него.

– Вчера я видел короля и говорил с ним. Он знает, кто я и как выгляжу. Еще я спас ему жизнь.

– Что? Когда успел?

– Ты не на то обращаешь внимание, – перебил ее парень. – Я хотел сказать, что вчера на короля напали. Его атаковали и пытались убить те же люди, что и нас тогда, в книжной лавке.

– Но ведь они служат его величеству…

– Нет. Люди в белой одежде не служат королю, они примкнули к тем, кто против него.

– И что это значит для нас?

– Я пока сам не знаю, и это бы не было моим делом, если бы не смерть Заула. Они обязаны заплатить за то, что вмешались в наши планы. Если бы не их появление в книжном у старика, мы наверняка смогли бы иначе решить дело с перемещением аюстала. Без жертвы нашего друга.

Лицо Али стало серьезным.

– У нас есть лишь один вечер, чтобы выяснить все, а затем ты покинешь мир людей и вернешься в Ночной Базар.

Каз кивнул.

Али сжала кулаки. Она давно хотела задать парню один вопрос, но все не могла набраться смелости. Но если не сейчас, то уже никогда.

– Тебе обязательно возвращаться?

Казу понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное.

– Это мой дом, – ответил он.

Али ожидала услышать этот ответ, на другой и не надеялась, но в ее душе все равно что-то сжалось от тоски. Но девушка быстро пресекла себя в этом ощущении.

– Если солдаты служат тому, кто не хочет видеть Дарка на троне, – сказал Каз, – они наверняка будут нападать снова и снова. На их месте я бы сделал это во время сегодняшнего праздника.

– Все повторяется.

У Али свело живот, а желудок начало выворачивать при воспоминаниях о том дне, когда она потеряла родителей. Она не могла допустить новых смертей и новых трагедий. Каз понимал ее чувства. Перед ним было лицо Николы, но он все равно видел Али. Он запомнил ее жесты и то, как она кривится, когда чем-то недовольна, или хмурится, когда размышляет…

– Все будет хорошо, – сказал он. – Теперь есть кому защитить тебя.

Али с благодарностью посмотрела на парня, но ничего не сказала, зная, что ему это не понравится. Каз предложил вернуться к остальным. Ему все еще нужно было передать медальон Лирину. Но как только он открыл дверь комнаты, в которой их должны были дожидаться саламандр с Николой, то обнаружил, что никого не было.

Комната была пуста.

Из открытого окна дул холодный ветер.

Глава 38

Уже наступил вечер, но солнце продолжало пылать и, кажется, совсем не собиралось садиться.

Бежать по лесной дороге оказалось сложнее, чем представлялось. Юбка пышного платья то и дело цеплялась за коряги или упавшие ветки деревьев. Неудобные туфли натирали, а каблуки застревали в вязкой земле, замедляя движения. Они совсем не были предназначены для бега в лесах.

Спрятанный мешок с одеждой Никола так и не успела взять. Приходилось поднимать стесняющую движения юбку. Лес закрывал солнце кронами деревьев. Чем дальше Никола бежала, тем темнее и мрачнее казалась ей местность.

Никола пару раз споткнулась о кочки и вздутые корни. Ладони были испачканы в грязи, пальцы болели от ссадин, а слезы жгли глаза и мешали разбирать дорогу, затуманивая взгляд. Никола резко смахнула их тыльной стороной ладони.

Лирин остался в замке, отбиваясь от солдат в белой форме, которую девушка не видела раньше. Саламандр воспламенился и велел Николе бежать через окно, сказав, что догонит ее сразу, как только расправится с нападавшими. Стражников было четверо, а Лирин – один. Но он, в отличие от них, не был человеком. Он был огненным саламандром, так что преимущество было на его стороне.

Но Никола все равно продолжала беспокоиться. Ее не покидало чувство вины за то, что она оставила Каза с Али в неведении и сбежала, не успев написать записку или подсказку, где ее искать. С Лирином девушка договорилась встретиться там же, где она нашла его.

Никола вновь споткнулась и упала. Девушка села на колени, вытирая ладони о ткань юбки. Не выдержав напряжения, она все-таки разрыдалась и осталась сидеть на холодной земле, прислонившись к дереву и закрыв лицо руками.

Главное, дождаться саламандра. И не попасть в неприятности.

* * *

В замке короля над головами гостей люстры зажигались подобно утреннему солнцу.

Раздались аплодисменты, и общий шум праздника усилился. Каз старался стоять как можно ближе к трону, чтобы присматривать за Али. Гостей становилось все больше, и мало кто обращал внимание на наблюдавшего за всеми из тени колонн парня с Ночного Базара. Они даже не знали, кто он.

Али не было видно. Гости все прибывали, их голоса становились громче. Яркий свет ослеплял, и Каз старался как можно чаще опускать глаза в пол, хотя от этого становилось и не намного легче.

Многие знатные дамы надели для этого вечера лучшие платья и украсили себя всеми драгоценностями, что были в их распоряжении, не оставив свободного места на руках и шее. Их сопровождали кавалеры в дорогих костюмах и изысканных рубашках с бриллиантовыми запонками.

Вскоре появился и Даркалион. Гул голосов поднялся, люди приветствовали своего короля. С ним под руку шла Никола – его невеста. Только Каз знал, что она – подделка. Рядом с королем находилась не будущая супруга, а Али – девушка с улицы, обманывающая всех при помощи магии.

Дарк взошел на трон. Голоса утихли, как только король поднял руку, требуя от подданных тишины.

– Приветствую вас всех, мои дорогие гости! Каждый из вас был удостоен чести присутствовать этим вечером на церемонии нашей с Николой помолвки! В конце торжества я объявлю дату нашей свадьбы.

Каз усмехнулся, но никто не заметил. Все взгляды были обращены на Дарка. Присутствующие смотрели на него с обожанием и внимали каждому его слову, словно позабыв о том, что юный возраст короля так раздражает многих из них.

Какое притворство.

Король продолжил:

– А сейчас позвольте представить ту, кто вскоре станет вашей королевой и моей верной супругой, – леди Николу!

Али чувствовала, как пот скатывается по вискам, как ладони стали влажными. Ей отчаянно хотелось сжать в руках ткань платья или прикусить губу от волнения. Но она не смела даже пошевелиться. Девушка стояла будто кукла, изображая на лице улыбку.

Тысячи глаз разом обратились на нее.

«Все в порядке. Сейчас ты – это Никола. Так и веди себя как она!»

Времени на подготовку практически и не было. Все, что успела Никола, – дать пару советов и научить Али прямо стоять.

– Никогда не опускай взгляд. И не сутулься, – сказала она. – Тогда все примут тебя за королеву.

Али почти улыбнулась, вспоминая наставления Николы. А затем ей стало не по себе. Живот сводило от волнения. Прежде не доводилось стоять перед столькими людьми. На подобном приеме девушка бывала однажды, но не в роли главной его героини, и в тот день рядом были родители и брат. Короля она и не видела, остальные гости даже не смотрели в ее сторону, а потом случилось страшное.

Но сейчас все было иначе. Все внимание дворца было сосредоточено именно на ней.

Только один человек не смотрел в ее сторону – сам король. Искать в нем поддержку было бесполезно. Кажется, Али начинала понимать, почему Никола предпочла жизнь в бегах дворцовым стенам. Король был абсолютно холоден и безразличен к своей невесте. Али даже не удивилась, если бы он вдруг забыл имя будущей жены или назвал другое.

Дарк был красив, но красота – пожалуй, все, что у него было. Светлые волосы, убранные назад. Выдающиеся скулы, рубиновая серьга, роскошная одежда – как и подобает королю. На плечах висела тяжелая кремовая накидка с меховым воротником. Белая рубашка, белые штаны, красный камзол, жилет, золотая лента на поясе.

В другой день у Али перехватило бы дыхание от такого ослепительного наряда. Но сейчас она была слишком напряжена и испугана, чтобы восхититься королем. Впрочем, его отсутствующее выражение лица и безразличие в глазах рождали в Али злость, сменяющую страх.

– Добрый вечер! – сказала Али, всеми силами пытаясь унять дрожь в руках и ногах. – Я рада видеть каждого. Как и сказал уже Даркалион, любой на этом вечере для нас почетный гость. Меня зовут Никола, вскоре я займу место рядом с королем и стану вашей королевой. Моя цель – служить своему народу и объединить владения наших семей для мирного существования!

Али произнесла небольшую речь и впечатлила многих. От нее не ждали такой многословности. Теперь взгляд короля не был таким холодным. Девушку распирало от желания показать ему язык или пару неприличных жестов, а затем развернуться и покинуть это чертово место. Но ее утянула волна неизвестных людей, которые нападали на нее с вопросами и комплиментами.

– Вы очень красивы, – сказал подошедший мужчина и мигом поцеловал руку девушки. Али даже не успела вовремя отдернуть ее.

– Эм, спасибо. Прям лестно.

– Ваша речь была восхитительна, Никола! – поддержала женщина в бордовом платье и с сапфирами на шее.

– Очень любезно с вашей стороны, благодарю.

Али хотела убежать и скрыться ото всех. Все больше людей желали познакомиться и поприветствовать будущую королеву Николу. Али знала, что заклинание сотворило из нее точную копию невесты Дарка, но ей все равно казалось, что вот-вот кто-то заподозрит подмену. Положение спас Лирин, внезапно появившийся из ниоткуда. Он наклонился и поцеловал руку девушки, повторяя жест недавнего мужчины. В суете Али не сразу признала саламандра.

– Вынужден отвлечь вас… Никола. У меня вопрос особой государственной важности.

Пока претенденты на общение с Николой не успели опомниться, Лирин уже уводил Али. На его щеке был порез, а край рукава, который он пытался скрыть, зажимая пальцами, – в крови.

– Что ты здесь делаешь? Почему вас с Николой не было в комнате? Где вас, черт подери, носило! – девушка набросилась на Лирина с вопросами, зная, что времени на разговоры у них практически нет.

– Мне искренне жаль, Али, – ответил он. – На нас напали солдаты в белых мундирах.

Али ахнула и с удивлением посмотрела на саламандра.

– Так вот откуда рана и кровь, – поняла девушка. – Но как же Никола? Она не пострадала?

Лирин покачал головой.

– Она в порядке. Я выиграл нам немного времени, чтобы Никола смогла сбежать. Мы договорились дождаться друг друга на месте нашей первой встречи, поэтому мне пора. Я пришел попрощаться и извиниться.

– Я обещала помочь Николе с укрытием, – вспомнилось девушке. Она достала сложенный листок и протянула саламандру. – Вот, держи. Это карта. Человек по имени Илисс поможет, если она скажет, что пришла от меня.

Лирин благодарно взглянул на девушку, еще раз поцеловал ей руку и пошел к выходу.

– Подожди! – крикнула Али.

Лирин остановился.

– А как же кулон? Ты должен передать его Холду. Подожди здесь, я быстро отыщу Каза.

– Прости, Али, но у меня нет времени. Через пару минут на темном небе появится луна. Я должен успеть найти Николу прежде, чем вернусь в Ночной Базар.

Ему не хотелось причинять эту боль Али. Но выбор между любимой и демоном, которого он плохо знал, был очевиден. Передача кулона уже не была частью сделки, к тому же ее заключали Али и Никола, и ни одна из них не была жителем Ночного Базара.

Сделка изначально была недействительна.

Саламандр растворился в толпе.

Али продолжала проклинать его, но он уже не слышал.

Внезапно весь шум стих, и гневный голос девушки словно растворился в воздухе, на секунду повисла полная тишина – а затем резко разрушилась звоном разбитого стекла. Осколки градом посыпались на гостей. Все в ужасе разбежались, часть толпы двинулась к выходу, но его перекрыли солдаты в белой военной форме, словно выросшие из пола.

– Где стража?! – закричал король.

– Мертва, – злорадно ответил тот, кто был, судя по всему, командиром. – Нам не удалось убить тебя на твое пятилетие, Даркалион. Но у нас были все эти годы, чтобы хорошенько подготовиться.

Командир оскалился. Он вынул меч из ножен и выставил вперед, готовясь к нападению. Остальные солдаты в белом сделали то же. Лязг мечей потонул в криках ужаса.

Али принялась глазами искать Каза. Она быстро смогла обнаружить его в тени одной из колонн. Король стоял возле трона, с ужасом и ненавистью глядя на людей в белой форме. Она прекрасно понимала, что чувствует Дарк. История повторялась. Сколько бы ни прошло времени, его воспоминания о прошлом празднике, ставшем днем гибели его семьи, будут всегда яркими.

Люди в белом двинулись вперед.

Никто не приходил на помощь. Командир наемников был прав: в замке не осталось ни одного живого стражника.

В шуме и суматохе Али бросилась к Казу. Он увидел ее и направился навстречу. Он обнял девушку, прижимая к груди. Ее сердце от страха со всей силы стучало о ребра. Они спрятались за колонной.

«Каз знал, он предупреждал. Я должна была быть готова к этому».

Но Али не была готова.

Каз хотел попросить девушку закрыть глаза, как сделал перед тем, как убить аюстала, – чтобы и сейчас она не видела жуткой картины. Он хотел закрыть ей уши, чтобы она не слышала громких криков, молящих о помощи.

– Я должна тебе кое-что сказать.

Али цеплялась за рубашку Каза. Она хотела поднять голову и посмотреть на него, но не смогла пересилить страх.

– Сейчас мы должны думать, как выбраться отсюда.

– Это важно, – Али затаилась и сглотнула, набираясь смелости. – Я встретила Лирина. Он ушел, Каз.

– Что?

– Они с Николой в безопасности, им удалось скрыться, но… – глаза девушки наполнялись слезами. – Он не стал забирать кулон. Он не передаст его Холду, – Али все-таки подняла голову и посмотрела на парня. – Ты должен успеть спасти демону жизнь.

– Я не оставлю тебя, – твердо сказал парень.

– Идиот! – Али ударила Каза кулаком в грудь, крича сквозь слезы: – Это твоя цель! Если ты умрешь здесь, то кто спасет Холда? Ты же ему обещал!

Каз приложил ладонь к ее щеке и улыбнулся.

– Я уже говорил: теперь у тебя есть тот, кто защитит. И он не собирается умирать.

Али хотела возразить, но странный холод пробежал по ее телу. Чьи-то большие руки легли ей на плечи, и – будто мощным потоком ветра – Каза отшвырнуло в сторону. Али не успела издать ни звука – ее рот закрыла чужая ладонь, не давая закричать или позвать на помощь. Но даже если бы она и позвала, спасать было некому.

Все люди в зале сидели на коленях, заложив руки за голову. Они не шевелились и боялись сделать лишний вдох, находясь в оцепенении страха. Короля охраняли два солдата, заломив ему руки за голову и держа над ним мечи.

Али грубо швырнули на пол. Она ударилась головой, но не позволила убийцам наслаждаться ее болью, поэтому осталась невозмутимой, несмотря на одолевающий ее страх.

Командир не собирался церемониться с девушкой. Он вообще не относился к ней как к человеку.

– Ты невеста нашего короля? – спросил он, жадно вглядываясь в Али.

Девушка кивнула.

– Что же, тогда предлагаю тебе умереть первой.

Внезапно Али услышала голос Дарка.

– Оставьте ее! – выпалил он. – Вам нужен я. Так убейте меня – и отпустите всех этих людей.

Голос Дарка звучал отчаянно, почти срываясь. Али стало жаль его даже больше, чем саму себя. Он был вынужден жить там, где все каждый день напоминает о смерти родителей. Рукоятью меча один из солдат ударил короля по голове, и тот рухнул на пол, но не потерял сознание. Они хотели, чтобы король все видел. Именно поэтому не убивали его.

– Тебе, король, слова не давали, – прокомментировал действия солдата командир и противно засмеялся.

Али скривилась.

Он это заметил. И ему это не понравилось.

Командир схватил девушку за волосы и с силой отшвырнул. Подошел, ударил ногой в живот, а в следующее мгновенье кончик меча оказался у ее горла.

– Тебе что-то не нравится? – спросил он.

Али не отводила взгляд. Она привыкла к подобным людям. Они признают лишь силу грубости и наслаждаются страхом в глазах остальных. Али таких презирала. Она не ответила, и за это лезвие меча скользнуло по ее горлу, оставив неглубокий порез. Командир не хотел, чтобы девушка умерла раньше времени. Али чувствовала, как теплые капли крови просачиваются и медленно сползают по шее к ключице и декольте.

Она плюнула командиру в лицо.

Сама не понимала зачем. Просто этот тип ее бесил, а от старых привычек, выработанных в жизни на улице, так легко не избавишься. Злость и гнев перевесили страх и беспомощность.

Командир побагровел от ярости и замахнулся. Али закрыла глаза, но удара не последовало.

Занесенную руку офицера сдерживал Каз, не давая мечу опуститься на лицо девушки. Лицо и волосы парня были в крови – хорошо, видимо, головой приложился.

По рядам заложников пробежал гул. Люди начали шептаться, наблюдая за происходящим, но солдаты, ходящие между ними, пресекли их попытки, с силой опуская поднятые головы вниз. Каз посмотрел на Али, мысленно спрашивая, в порядке ли она. Девушка кивнула.

«Мы должны вытащить всех отсюда», – говорили ее глаза.

Внутри Каза разыгрывалось сражение. Он не обязан помогать людям, не представляющим для него никакого интереса. «Но чем ты тогда отличаешься от этих убийц?» – будто зазвучал в его голове голос Али. «Я никого не убивал, – ответил он сам себе и тут же добавил: – Но и спасать не желаю. И этим убиваю». Нельзя бросать их на верную смерть, кем бы они ни были. Каз мысленно же закатил глаза и проклял все на свете, особенно этих людей и этого командира, который не мог напасть немного позже – когда они с Али уже скрылись бы и навсегда исчезли из замка. Он ненавидел людей с их вечно непонятными разборками и жаждой убийства или мести. Люди были слабыми. Но и он был человеком.

Казу нужно было сделать лишь один удар. Всего один. Второй уже не удастся – командир убийц был прекрасно подготовлен.

Поэтому – один удар. Но очень точный.

Прямо в сердце.

Каз отринул эту идею. Лезвие ножа слишком короткое. Им не добить до сердца.

Но есть сонная артерия!

– А ты еще кто, щенок? – сквозь зубы спросил командир, освободившись из захвата Каза и повернувшись к нему.

Каз покрепче сжал рукоять ножа и резким выпадом – вместо ответа – вогнал клинок в шею противника и тут же выдернул. Кровь брызнула на Каза. Солдаты и гости оцепенели.

Меч со звоном вывалился из руки командира. Ладонью он зажал рану и понял, что крови не столько, сколько он ожидал. Командир отнял руку от шеи, сжал в кулак и зарычал.

Каз не перебил сонную артерию. Он промахнулся. И командир остался жив.

– Схватить его! – услышали все сквозь рык выжившего.

Солдаты в белой форме пришли в себя. Двое, стоявшие ближе всех, прыгнули на парня, заламывая ему руки. В это же время небольшая группа заложников, к которым был приставлен солдат, решили воспользоваться заварухой и понадеялись, что им удастся сбежать. Как только их охранник отвлекся, глядя на главное событие у трона, около четырех человек со всех ног бросились к выходу.

Но что-то просвистело в воздухе, и они замертво упали. Али прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. В их спинах торчали ножи.

– Идиоты… – резюмировал командир, смотря на мертвые тела и улыбаясь.

Каза и Али связали. По взгляду предводителя белых убийц парень догадался, что будет убит одним из первых и при первом удобном случае. Просто пока процесс свержения короля интересовал командира куда больше.

– Почему вы это делаете? – спросил Дарк. Его по-прежнему охраняли двое.

Солдат было значительно меньше приглашенных гостей. И на одного вооруженного приходилась группка из четырех-пяти заложников. Наличие у солдат оружия оставляло за ними последнее слово. Знатных людей, пришедших на праздник, всегда берегли, охраняли, ограждали. Те из них, кто был во дворце во время убийства отца Даркалиона лично или чьи родственники погибли тогда, предпочли забыть, что уже встречались со смертью и со страхом ее, и жили так, будто в истории их страны и их семьи не было ни взрыва, ни гибели, ни угрозы.

– Потому что хочу убить тебя на глазах у всех! – ответил командир.

Его голос еле заметно дрогнул, но Каз уловил эту ноту. Пусть он и не смог задеть артерию, но нож вошел достаточно глубоко и порядком навредил этому человеку. Каз окинул взглядом помещение и нашел свой нож. Он лежал в луже крови, там, где произошло короткое сражение с командиром, – слишком далеко отсюда.

Не дотянуться.

Парень подергал руками веревку.

– Я уже пробовала, – прошептала Али. – Слишком крепко, быстро не развязать. А твой нож далеко.

Каз хотел ответить, но его прервал голос короля, разносившийся эхом по всему залу:

– Тогда исполни свое желание и убей меня.

– Мне нужно насладиться моментом. Я долго ждал этого дня, – командир улыбнулся. Воротник его белого мундира был кровавым.

– Разве моя смерть принесет тебе пользу?

– Нет, но она принесет удовольствие. Я ненавидел твоего отца и убил его. А ты – его сын и тоже заслуживаешь смерти. Ваш проклятый род не должен править целой страной!

– Я могу понять, чем тебе не угодил отец: из-за его слишком жесткой политики многие его не любили. Он устраивал казни направо и налево, особенно ему нравились публичные. Он казнил каждого, кто был неугоден или просто не нравился, – всех недовольных и несогласных. Считал их жизни настолько жалкими, что был уверен: прерывая их, он только делает чище построенный им мир, – Дарк выдохнул. – Но я правлю иначе!

– Я убил твоего отца не поэтому. Напротив, мне нравился ход его мыслей. Особенно его отношение к этому магическому миру с которым вы все так носитесь. В мире людей не место этим тварям, которые приходят сюда заключать сделки, – он был в этом уверен. И я тоже. В дань уважения к нему мы и продолжаем носить форму старой гвардии, от которой ты отказался. Эти белоснежные мундиры годами отводили на эшафот недостойную гниль и оберегали границы от мерзких существ. По мне, так в правлении старого короля было много разумного. А убил я его, потому что меня наняли это сделать. Кое-кто хочет взойти на этот трон, чтобы не ограничиваться полумерами. И ты ему мешаешь. А меня – просто бесишь. Ты выжил случайно. И все эти годы играешь в правителя. Но, в отличие от отца, ты слишком мягкосердечный.

– Ты просто больной ублюдок! Кто тебя нанял?

Командир махнул рукой, и короля вновь ударили рукоятью меча. Он упал на колени.

– Ты всего лишь мальчишка, возомнивший себя королем. Это не твое место.

В голове Каза созревал план. Соображать нужно было быстрее, потому что времени оставалось мало. Командир задумал казнить короля на глазах всего двора и приглашенных глав других государств. Он демонстрировал свою силу – и силу своего хозяина.

Каз не знал, как выбраться отсюда живым. И тем более не знал, как спасти сотни людей.

Внезапно по залу разошлась плоская вспышка ослепительно белого света, и будто искорки или вытянутые пульсирующие огоньки встали узкой стеной над полом.

Гости, заложники, молодой король, опасные солдаты и даже их командир – все пришли в изумление.

– Что это? – вслух спросила Али.

– Невозможно… – сказал Каз, завороженно глядя на свет.

– Неужели это?.. – Али не успела договорить.

– Проход в Ночной Базар.

Глава 39

У Хозила больше не выходило призывать огонь своей магией. Все-таки он плохо владел ею и быстро слаб. Во мраке, словно впитывающем весь мир, стояла гробовая тишина.

– Холд! Ты здесь? – спросил в темноту Хозил, чувствуя, как по спине его бегут мурашки.

– Да, – тут же отозвался демон. – Куда же я денусь?

– То, что мы только что видели, – это же и есть вирява?

– Полагаю, она самая.

– Что-то тут не сходится, – засомневался Хозил. – Зачем бы виряве, хозяйке Светлого леса, быть в Темном лесу?

– Небось кто похитил.

Маг хотел возразить, но по звуку понял, что Холд обернулся и наверняка грозно глянул в сторону, где, по его мнению, должен был стоять маг.

– Давай просто вызволим ее. А там и видно будет. Хозил вынужденно согласился с планом Холда.

Все равно гадать не было смысла, а оставаться в Темном лесу дольше, чем нужно, у мага не было желания. Демон предложил забраться на дуб и снять виряву. Хозил должен был оставаться внизу, страховать и ждать указаний, а также предупредить, если вдруг какая опасность возникнет. Кто его знает, этот Темный лес.

На том и порешили.

Демон выставил когти и, втыкая их глубоко в кору, полез наверх вызволять хозяйку лесов из плена. Правда, он так и не понял из какого. Кто ее похитил? С какой целью? Холд не знал. И выяснять особо не хотел. Меньше будет проблем. Сейчас каждая новая – смертельна. Он держался только благодаря Жеззи. Если бы не помощь нимфы, помер бы в скором часе.

На ощупь Холд добрался до ветви, на которой лежала вирява. Холд попытался ее разбудить – хоть и знал, что это бесполезное дело, но попробовать стоило. Хозяйка лесов ожидаемо не очнулась. Демон погрузил ее к себе на плечо, придерживая одной рукой, а второй продолжая втыкаться в ствол. Так и спустился.

Как только Холд коснулся земли, Хозил подпрыгнул на месте от неожиданности. Он привык к шуршанию со стороны дерева, но страшно испугался, когда демон мощно ударился ногами о почву, спрыгивая.

– Ты напугал меня, старый демон! И откуда в тебе силы? Помирал же недавно, – проворчал Хозил.

Холд не обратил на него никакого внимания.

– Вирява у нас. Что будем делать дальше? – поинтересовался он.

Хозил задумался, а потом ответил:

– Для начала отнесем ее обратно в Светлый лес.

Оставалось только выбраться из жуткого места.

Хозил не мог сознаться демону, что не помнил обратную дорогу. Ему приходилось слепо следовать за Холдом, стараясь идти достаточно близко к звуку его шагов, чтобы не потерять его в темноте. Помогали украшения переброшенной через плечо демона вирявы, которые звенели при его ходьбе.

Так Хозил с осторожностью продвигался вперед, вздрагивая от каждого шороха.

Наконец они вышли из Темного леса, и маг выдохнул. Он даже попросил демона на минуту остановиться, чтобы спокойно подышать, уперся руками в колени и закрыл глаза, восстанавливая дыхание. Холд, несший всю дорогу виряву, не выглядел уставшим ни капли. Казалось, что энергии у него хоть отбавляй. Хозил отдышался, но понял, что испытывал большую тревогу из-за того, что вышли они из страшного леса совсем безо всяких приключений. Больно подозрительно это было: Темный лес, кишащий мглой и тенями умерщвленных проходимцев, сегодня был пугающе дружелюбным и тихим. Но искушать судьбу, задавая странные вопросы демону, маг не стал.

Через какое-то время они вошли в Светлый лес. Холд остановился у отравленного ручья. Вода в нем по-прежнему была мутной, молочной, словно выше по течению вываливали мешки муки.

Их встречала Жеззи, сидя, по своему обыкновению, на нижней ветке дерева. Появление Холда ее сильно удивило. Она увидела на его плече хозяйку леса и изумилась уже совершенно.

– Неужели вы нашли нашу госпожу? – спросила она, ловко спрыгивая с ветки, и, не дотрагиваясь до земли, подлетела к демону, чтобы рассмотреть виряву.

– Да. Как ее зовут-то? – спросил Холд, осторожно кладя виряву у ручья.

– Ее имя Ветряной Клинок, – ответила Жеззи.

Холд изогнул бровь.

– А нормальное имя есть?

Жеззи недовольно зыркнула на него.

– Это и есть нормальное.

Дальше демон спорить не стал, смирившись с таким положением дел. Оставалось выяснить, в чем причина загрязнения воды, и выполнить часть своей сделки, очистив ручей.

– Позвольте мне ее осмотреть, – подал голос Хозил. – Все-таки для этого демон и взял меня с собой, подвергая мою жизнь опасности.

Жеззи изучающе посмотрела на Холда, но вопросов задавать не стала.

Маг подошел к мирно спящей виряве. Хозяйку леса погрузили в сон намеренно и целенаправленно. В этом сомнений не оставалось – но кто, почему и зачем? Хозил встряхнул головой, отгоняя вопросы, время ответов на которые еще не пришло. Маг вынул из мешочка, висевшего на ремне, сухой листок и положил в центр лба вирявы. Листок рассыпался в мелкую пыль.

– Что это значит? – спросила Жеззи.

– Я определил тип болезни.

Хозил замолчал, задумчиво глядя на виряву.

– И? – не выдержал демон.

– Ее совершенно точно отравили.

Замолчали все. Никто не знал, что с этим делать.

– Чем отравили? – решил спросить Холд.

– Ядом. Их я распознаю обычно легко. Все-таки это мой талант. Многие люди обращаются ко мне, чтобы отравить своего троюродного брата, претендующего на их наследство, или поскорее отправить бабушку в мир иной, – маг поднялся и отряхнул колени от пыли. – Однако с таким я встречаюсь впервые. Этот состав мне не знаком.

Жеззи заплакала.

– Но как же так? Неужели нашу госпожу нельзя спасти? – взгляд нимфы стал злым. – Эй, демон, ты мне должен!

– Я помню, Жеззи, успокойся.

Нимфа села рядом с вирявой, перебирая пальцами ее длинные волосы и что-то шепотом приговаривая. Хозил повернулся к Холду. Демон выглядел озадаченным, но вдруг задал вопрос:

– Слушай, Жеззи, если Светлым лесом правит Ветряной Клинок, то кто же правит Темным?

Маг поразился вопросу демона. А ведь он сам и не подумал… Хотя было логично предположить, что если есть кто-то главный в одном месте, то и другое не останется без правителя. Хозил призадумался.

Мало кто знал, что из себя представляет Темный лес. Информации о нем всегда было мало. Темный лес просто был наравне со Светлым лесом и Ночным Базаром. Некоторые вещи просто есть, и каждому известно об их существовании, поэтому никто не задает себе вопрос, откуда это взялось.

– Нужно найти источник яда и сделать противоядие, – сказал Хозил.

– Ты же сказал, что тебе этот яд неизвестен.

– Именно поэтому мы и должны найти того, кто его сделал. Да и моя интуиция говорит, что в Темном лесу вирява оказалась неслучайно. Кто-то намеренно ее туда притащил.

Холд посмотрел на лежавшую на земле хозяйку леса. Лицо ее было на удивление спокойным, даже умиротворенным, и больной она не выглядела.

– Мы должны ее разбудить, – решил демон.

– Невозможно, – пресек Хозил.

Но Холд обращался не к нему, а к нимфе. Впрочем, Жеззи от этой затеи пришла в настоящий ужас.

– О нет! Как я могу так поступить с госпожой… Ей будет больно просыпаться. Пробудившись, она ощутит яд в своем теле.

– У нас нет выбора, – настаивал на своем Холд. – Вирява должна была видеть, кто ее отравил, или хотя бы должна подозревать, кто это мог сделать.

– Не хочется признавать, но, думаю, демон прав, – сказал Хозил.

Медленно Жеззи протянула к виряве свою маленькую ручку и очень осторожно ее коснулась, а потом устроилась рядом, обняв госпожу. Долгое время они так и пролежали вместе с закрытыми глазами, и было непонятно, что происходит – и происходит ли вообще хоть что-нибудь. Магу и демону оставалось только ждать и надеяться, что нимфа знает, как разбудить хозяйку леса, и что у нее это получится.

И вот вирява открыла глаза.

– У нас меньше двух минут, – произнесла Жеззи устало. Видимо, пробуждение отняло у нимфы много энергии.

Вирява выглядела не лучше. Глаза ее слипались и закрывались – яд в ее теле был слишком силен. Она продолжала лежать у ручья, будучи не в состоянии даже поднять голову. Все ее тело было напряжено, словно от неимоверной боли или сильнейших спазмов, бьющих ее один за одним, не прекращаясь.

Холд не стал терять времени.

– Ветряной Клинок, – обратился он к виряве, – мы не причиним зла, мы хотим тебе помочь, нас попросила Жеззи.

Вирява медленно повернула голову в сторону нимфы.

– Хорошо, – ответила она. Ее голос был тихим и ласкающим, подобно теплому ветерку. – Спрашивай, демон.

– Кто тебя отравил?

Вирява еле заметно усмехнулась.

– Если бы я знала, то меня бы не отравили. Возможно, это был…

Все затаили дыхание, стараясь как можно отчетливее слышать слова вирявы.

– …мой брат.

– Что? – первая спросила Жеззи. – У вас есть брат?

– Это не имеет отношения к делу! – возразил Хозил.

– Нам нужно знать его имя, – поддержал Холд, обращаясь к королеве леса.

Повисло молчание. Каждый вслушивался в тишину, ожидая ответа вирявы. Дышать ей становилось тяжелее с каждой секундой. Жеззи поддерживала свою королеву, чтобы та не заснула раньше времени. Но и силы дриады были не безграничны. Постепенно нимфа отсоединялась от своего сознания и держалась только благодаря остаткам своей магической энергии.

Ветряной Клинок продолжила:

– Не одно столетие проходит наша с братом вражда. Все началось с нашей матери, которая покинула отца. Наши родители были Изначальными Создателями леса и природы и передавали заботу об этих владениях своим детям. Очередь наследовать дошла и до нас с Ширитой. Ширита был избалован отцом, который души не чаял в своем первенце. Но мать настояла, что первой наследницей стану я.

Вирява перевела дыхание.

– Когда-то, когда только появился Ночной Базар и в нем зародилась более древняя магия, чем я сама, существовал один лес.

– То есть не было разделения на Темный и Светлый? – поинтересовался маг.

– Верно. В Ночном Базаре царила гармония. Каждый занимался своим делом, вел торговлю, заключал сделки и налаживал связи с другим миром и с самими людьми. Но потом в одной части могущественного леса, который охраняли нимфы, произошло нечто плохое. Темное. Никто толком ничего не знал и не понимал. Лес стало окутывать тьмой. В тот день и родился мой брат, а затем и я. Лес разделили – отграничив покрытую мглой часть от остального. Ширита хотел себе Светлый лес, и отец его поддерживал, но мать была против и желала отдать его мне. Они поругались с отцом и в гневе ссоры истребили друг друга. Мы с Ширитой остались одни. Уязвленный недоверием матери, он назло отказался от Светлого леса и стал править Темным. Но не удивлюсь, если мой братец со временем захочет и мои владения тоже.

– Получается, ваш брат сейчас в Темном лесу? – спросил Холд.

– Нет. Он среди другой нечисти. Ему наскучивает править в одиночестве, и он пробирается за пределы… леса…

Лесная королева последний раз вдохнула и вновь погрузилась в сон. Жеззи тоже закрыла глаза и замерла.

На время повисла тишина, а затем над ручьем начали выстраиваться в линию белые искорки.

– Что это? – от испуга Хозил попятился. – Неужели…

– Проход открывается, – сказал демон то, что маг боялся услышать.

Холд приблизился к ручью, вглядываясь в белое свечение.

– Что ты делаешь, старый дурак? Это же опасно, тебе лучше отойти!

– Неужто ты, маг, волнуешься о демоне?

– Еще чего! Глаза б мои тебя не видели, от тебя же одни проблемы!

Демон отмахнулся от дальнейших возгласов Хозила. Но в этот же миг земля под ногами затряслась так, что с деревьев начали осыпаться еще зеленые листья, а маг потерял равновесие и упал. Хозила окутывал холод. Какая-то неведомая ему магия поглощала это место. Ее поток был таким сильным, что практически сбивал с ног и уносил за собой, вглубь леса, все живое. Спящих нимфу и виряву проволокло по земле до ближайшего толстого дерева, ствол которого помешал магии утащить их.

– Это брешь! Ночной Базар пытается избавиться от нее и поэтому затягивает все внутрь, чтобы ее края сошлись! – догадался Хозил. – Ты можешь помочь ему это сделать?

Демон посмотрел прямиком в яркий свет. Он не принес никакого вреда, а глаза быстро привыкли. Холд смотрел в мир людей, будто в окно.

И в этом окне он увидел Каза.

Глава 40

Все с недоумением смотрели на белый льющийся свет, которому не было ни начала, ни конца. Свет излучал теплоту и искрился.

Каз слегка толкнул Али локтем.

– Эй, ты чего? – шепнула девушка.

– Нужно развязать веревки.

– И без тебя знаю, умник.

Каз помотал головой.

– Ты не поняла, – парень кивнул в сторону свечения. – Мне нужно туда.

– Ты же сказал, что это проход в твой мир.

– Именно. Знаю, предложи я тебе сбежать в Ночной Базар вместе, ты не согласишься, – он обвел взглядом зал, – из-за этих людей.

– Но это шанс передать кулон, – догадалась Али.

Каз подтвердил кивком головы.

– А потом я помогу спасти всех людей в этом замке и вернусь домой прежде, чем закроется проход. Я должен успеть.

– Почему он появился здесь и сейчас?

– Понятия не имею, – пожал плечами парень. – Это все брешь Ночного Базара, она повреждает его, и незыблемость границ начинает слабеть.

– А как же Лирин? Думаешь, он успел?

– Да. Думаю, успел. Должен был.

Каз почему-то действительно в этом не сомневался.

Али напрягла руки и потянула узлы, Каз понял ход ее мыслей и тоже принялся бороться со своей веревкой. Нужно было отвлечь командира, который не спускал с них глаз и не позволял сделать лишнего движения. К нему как раз вернулись трое солдат, которых он отправил проверить неизвестно откуда взявшийся поток необычного света.

– Мы ничего не поняли, господин, – доложили они.

– Бесполезные дураки! – разгневался он. – От вас никакого проку! Сам проверю.

Он пошел к белому свету, и его шаги уже не выглядели такими уверенными, как раньше. Видимо, потеря крови и едва подсохшая ножевая рана давали о себе знать. Каз удивлялся, как командир еще держится на ногах. Парень затаил дыхание. Это было неслыханной удачей. Он уже один раз смог ранить предводителя убийц в белом. Если бы получилось ранить снова или – лучше – ударить в то же место на шее…

Али почувствовала, что тугая веревка начала слабеть. Осталась пара движений, и у них появится шанс! Но внезапная давящая боль в груди отвлекла девушку от радостных мыслей. Али не до конца высвобожденной рукой дотянулась до Каза, привлекая его внимание.

– У нас проблемы, – сказала она.

Каз посмотрел на девушку и в его взгляде читался один вопрос: «Неужели может стать еще хуже?»

– Эффект магии заканчивается, – сообщила Али. – Скоро я снова стану собой, и все это увидят.

Парень выругался на каком-то странном языке, но, судя по интонации фраз, учить его Али вряд ли захотела бы.

Каз окончательно выпутал руки из веревок, но не стал убирать их, сохраняя видимость того, что они с Али все еще пленники. Солдаты были заняты тем, что разглядывали необычный белый свет и пытались выяснить, откуда он и что из себя представляет.

Проведя некоторое время с рассматривающими свет, командир вернулся и был агрессивнее прежнего. Вены на его шее вздулись от напряжения, едва-едва затянувшаяся рана снова открылась, кровь потекла к ключицам, и воротник опять стал влажным.

– Ну и черт с ним! – крикнул он, и все посмотрели в его сторону. – Свет как свет. Он не имеет значения. Мы пришли убить мальчишку и освободить трон для настоящего короля. Так сделаем это!

Его оскал стал почти хищным.

Солдаты дружно поддержали предводителя возгласами. Каз обратил внимание, что фразы командующего стали короче, паузы между ними – четче и длиннее, а сам офицер часто моргал, чуть задерживая глаза в закрытом состоянии, и щурился. Значит, он все-таки обычный человек, и рана потихоньку его изматывает, требуя внимания лекаря. На удачу Каза, предводитель убийц был из тех, кто не любит признавать свои слабости и обращаться за помощью.

Командир принял решение. Сначала он убьет Николу, невесту короля, на его же глазах. Он подошел к Али и присмотрелся.

– Что это за девчонка? – спросил он, тыча пальцем в девушку. – Вы что, идиоты, упустили невесту короля?

– Никак нет, господин! Это… Э-э-э…

Ни один солдат не нашелся с ответом. Вместо Николы все теперь видели Али.

Командиру это явно не понравилось, и он врезал девушку по лицу. Али упала, ударившись головой. Каз хотел было вскочить, но солдаты остановили его, вынимая свои мечи и говоря на языке оружия, чтобы парень не двигался.

Командир наконец приблизился к королю. Он схватил Дарка за подбородок и заставил заглянуть себе в глаза. Но на этот раз не стал долго церемониться. Он приказал принести королевский меч, который станет палачом для Даркалиона. Как только в ладонь легла массивная рукоять, командир, широко улыбаясь, поднял мощное лезвие над своей головой. Он был готов нанести заветный удар. Король не двигался. Он не сказал ни слова, не просил о пощаде или помиловании – только закрыл глаза и приготовился принять смерть в том же зале, где ее приняли его родители.

Но тут белый свет вспыхнул и полоснул по глазам командира, ослепив его, и в этот же момент он почувствовал, как сзади, в районе лопаток, в его тело входит сталь. Каз воткнул в него нож второй раз, на этот раз – прямо в легкие, заставив соперника упасть, задыхаясь.

Каз посмотрел на полоску света. Лишь на короткое мгновение она полыхнула сильнее, а сейчас вновь вернулась в норму и медленно дотлевала.

Ночной Базар помог ему. Каз был в этом уверен.

Но свет гас с каждой секундой. Нужно торопиться.

Каз бросил быстрый взгляд на Али. Она кивнула ему, мысленно говоря идти дальше. Они попрощались без слов.

Но стоило Казу приблизиться, стена света резко сузилась, и парень понял, что не пройдет. Ночной Базар спас ему жизнь, но не пожелал впускать обратно домой.

Неожиданно он услышал знакомый голос.

– Каз! – звали его с той части прохода.

– Холд? – Каз не мог в это поверить. Он не мог видеть демона, но точно знал, кому принадлежал этот голос. – Но как я могу тебя слышать?

Ответа он не уловил. Зато вместе с Холдом послышался другой, незнакомый голос.

– Ты должен закрыть! – кричал кто-то рядом с демоном.

– Что это значит, Холд? – спросил Каз.

– Демон! Немедленно закрой проход! Ночной Базар разрывает изнутри. Здесь какая-то сильная магия, я такую раньше не видел. Она заберет с собой все вокруг, если это сейчас же не прекратить, – ответил за демона кто-то другой.

– Я не оставлю мальчика среди людей! – упрямо повторял демон.

– Он человек, он справится. А мы умрем, если ты сейчас же не закроешь чертову дыру!

– Закрывай! – что есть силы крикнул Каз.

– Нет! Я не закрою проход, пока ты не попадешь обратно!

Каз был рад, что Холд его не видит в этот момент. Его глаза наполнились слезами. Демону нужно было сделать выбор, но на самом деле выбор уже был сделан за него. Как сильно бы Каз ни хотел вернуться и как сильно бы Холд ни ждал своего смертного мальчика домой, в этот момент Ночному Базару и всем его жителям грозила опасность. А Ночной Базар – это дом. И если он умрет сейчас, то некуда будет возвращаться.

Каз сделал выбор.

– Ночной Базар не пускает меня. Я не могу пройти обратно, Холд.

Парень замолчал. Он чувствовал, как его голос все хуже проходит через границу, как усиливается шум вокруг полосы света, и он в последний раз крикнул изо всех сил:

– Закрывай!

Каз достал из кармана кулон и бросил прямо перед собой. Он растворился в белом свете и исчез, подобно падающей звезде. Парень не знал, успел ли поймать его демон, но почему-то на душе стало спокойнее. Проход захлопнулся, и белый свет исчез.

Долг погашен. Холд будет жить.

Каз остался в мире людей. Его не покидало ощущение, что границы Ночного Базара больше для него не откроются.

Али сделала шаг навстречу парню, но неожиданно ее опередил Дарк. Король подошел к Казу, буравя его взглядом, и сказал:

– Вы арестованы за измену короне.

Казу показалось, что ему послышалось или, может быть, он неверно разобрал слова короля из-за пережитого потрясения.

– Что?

– Какое вы имеете право? – вступилась Али.

– Имею. Ты спас мне жизнь. Дважды. Но мою невесту, – король перевел взгляд на Али, – настоящую невесту – либо похитили, либо организовали ее побег, и, очевидно, не без помощи магии. В обоих случаях я полноправно могу заявить, что вы замешаны в государственной измене и понесете за это наказание.

Не успел Каз сориентироваться и продумать план действий, как Али схватила его за руку и рванула в сторону окон. Все они были разбиты, что сильно упрощало задачу.

– Ты же не собираешься всерьез туда…

Ответом ему послужила лукавая улыбка.

– Не бойся, тут невысоко!

Каз поверил ей, но, как только ноги оттолкнулись от полуразрушенного подоконника, парень ощутил вокруг себя холодный ночной воздух и пожалел, что вновь доверился сумасбродной Али. Она была сущим мучителем и дала бы отпор любому демону в Ночном Базаре.

Они прыгнули с высоты второго этажа дворца. Перед глазами вихрем пронеслась вся жизнь, и было так страшно, что не хватило сил закричать. Но вот ступни больно ударились о землю, и боль пронзила все тело, но времени отвлекаться и прислушиваться к своему состоянию не было.

Каз бежал вслед за Али.

Ветер растрепал волосы, еще несколько часов назад аккуратно уложенные в прическу, но от этого Али становилась лишь красивее. Именно в такие моменты – прямо на бегу отрезая куски от юбки прихваченным с собой осколком, чтобы укоротить ужасное платье и сделать его хоть немного удобным, – именно в такие моменты Али была собой.

Каз пытался не отставать. Позади он до сих пор слышал крики, повторяющие приказ схватить беглецов-изменников и вернуть в замок.

Он не знал, что его ждет дальше. Он только что потерял свой дом, и сам король желал его смерти. Но именно этой ночью, когда грудь сдавливало от долгого бега, он чувствовал себя как никогда счастливым.

Его мысли возвращались к старому демону, и, хоть тоска и перехватывала дыхание, парень не жалел ни о чем – даже если придется навсегда остаться в мире людей.

Впрочем, Каз надеялся найти пару-другую вариантов вновь попасть в Ночной Базар. В конце концов, Али же это как-то сделала.

Значит, и он справится.

Сноски

1

Капри – короткие брюки, штанины которых доходят примерно до середины голени.

2

Мимикрия – сходство окраски и формы у некоторых животных и растений с другими или с окружающей средой. В природе помогает выживать.

3

Элементаль – мифическое существо, дух стихии: воздуха, земли, огня или воды.

4

Очки в стиле стимпанк. Реально существовали в Викторианскую эпоху (1837-1901) и надевались, чтобы защитить глаза от пыли, искр, ветра. Их использовали пилоты, машинисты, сварщики, путешественники по пустыням. Отличительная черта таких очков – круглые линзы оснащены боковыми стенками, плотно прилегающими к лицу.

Content

Мира Арим
Ночной Базар

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Сноски