Серия «Спеллджамминг»

Книга 4

Элейн Каннингем

Сияющий Дракон

Перевод с английского Белоголова А.Б.

Пролог

В течение неисчислимых веков многие искали правду, стоящую за легендой о «Спеллджаммере», но мало кто вернулся, чтобы рассказать о своих поисках. Теперь, в отдаленном уголке «Реалмспейс», в тени огромного корабля, члены экипажа  корабля расы рейгар задавались вопросом, скоро ли они присоединятся к тем тысячам искателей, чьи поиски закончились в  молчании.

Охваченные благоговейным страхом члены экипажа не могли судить о размерах «Спеллджаммера»; временами они воспринимали его только как огромную черноту, которая заволакивала звезды позади него. Навигатор сообщил им, что они дважды обошли корабль по орбите, что заняло много часов. На самом деле, это был корабль длиной в треть мили и шириной в полмили, похожий на огромную манту с сияющим городом на спине. Это был самый большой корабль во всем известном космосе, и упорные слухи говорили, что это был и корабль, и живое существо.

Другой корабль, «рейгар эстетик», был довольно необычным судном для такого исследовательского путешествия. Раса, известная как рейгары, славилась своими необычными кораблями, но яркий артист, который был капитаном этого судна, довел индивидуальность рейгар до новых крайностей. База корабля представляла собой обычный деревянный корпус с усиленным килем, но на палубе был небольшой лес и полоска зеленого луга. На корме корабля резко вздымалась затененная деревьями гора. С горы  каскадом стекал ручей, оканчиваясь прудом, наполненным яркими рыбками и окруженным цветами.

Красивая лесная сцена была тем более примечательна своим происхождением: рейгар волшебным образом вырастил все — включая поющих птиц, рыб и других лесных существ из разноцветного хрусталя. Каждое растение было настолько реалистичным, что казалось живым, даже покачиваясь на волшебном ветру, но все вместе имело цвет и блеск более интенсивный, чем любой, найденный даже в самом насыщенном магией эльфийском мире. Маленький, похожий на солнце шар вращался вокруг внешнего края атмосферы корабля, создавая иллюзию дня и ночи даже посреди дикого космоса. На носу корабля была небольшая выдвижная платформа, на которой мог остановиться солнечный шар, когда выключали привод движения, а мостик находился на корме, на вершине горы. Там в тени гигантского хрустального дуба, скрестив ноги, сидела капитан корабля, рейгарская женщина, известная как Чолана.

Вокруг нее сгрудились полукругом арканы, голубокожие гуманоидные гиганты, служившие экипажем корабля. По одну сторону от Чоланы расхаживала ее  телохранитель-лакшу, мускулистая воин-амазонка, а по другую сторону сидел корабельный маг в уникальном приводе движения, вырезанном прямо в хрустальной скале горы. Чолана погрузилась в магическую задумчивость. И напряжение, и дурные предчувствия окружили маленькую группу так же верно, как сияющий, сверкающий ореол мерцающих пылинок окружал зачарованную рейгар.

— Клянусь Ушедшими Старейшинами! — хриплым шепотом выругался один из арканов. Его шестипалая синяя рука дрожала, когда он указал на капитана расы  рейгар. — Посмотрите на ореол Чоланы. Он исчезает!

На какое-то время даже великий корабль был забыт. Арканы что-то бормотали между собой, вполголоса обсуждая, что это предзнаменование может предвещать их уважаемому капитану. Вайпер, лакшу, остановила свое яростное хождение и, прищурившись, изучала Чолану. В резком контрасте с беспокойством арканов, пристальный взгляд лакшу на ореол Чоланы не содержал и намека на огорчение.

Да, яркий туман, окружавший женщину — рейгар, рассеялся.

— «Как интересно», — с циничной отстраненностью подумала Вайпер. Конечно, ей было интересно, что капитан вообще была там.

Вайпер была на борту «эстетика» во время последнего, поразительно неудачного эксперимента Чоланы. Рейгар вывела маленький баркас в космический поток, где она попыталась волшебным образом изобразить в радужном флогистоне  космоса  фреску в свою честь. После того, как толчки взрыва, наконец, стихли, поиски экипажа не дали никаких следов Чоланы или ее маленького баркаса. Рейгар стали считать мертвой, и, несмотря на доказательства, сидящие перед ней, Вайпер не видела причин полагать иначе.

Много лет назад, в тот же самый день, когда она достигла своего полного боевого веса, лакшу поклялась своей силой и жизнью служить Чолане. По обычаю, Вайпер назвали в честь шакти расы рейгар, магического животного-тотема огромной силы. Лакшу подарили такую же шакти, как у  Чоланы. Это была стилизованная змея с драгоценными камнями, которая обвивалась вокруг ее запястья и вплеталась в предплечье. Эти шакти были мощным оружием, достаточно мощным, чтобы защитить физически хрупкого рейгара и обеспечить преданность дикой и воинственной лакшу. Одно командное слово  превратило бы украшение в огромную смертоносную змею, достаточно большую, чтобы на ней можно было скакать. Второе командное слово могло превратить шакти в чешуйчатую броню, которая давала ее владельцу способность наносить удары со скоростью змеи и плеваться смертоносным ядом даже в отдаленных нападающих. Каждая шакти отличалась от других, но каждая была грозным оружием. Вайпер носила ее с гордостью, как и подобало воину лакшу, давшему клятву рейгару.

Однако со времени взрывной катастрофы во флогистоне шакти Вайпер была не более чем приятным украшением, таким же мертвым, каким лакшу считала свою хозяйку. Возвращение рейгара Чоланы не восстановило силы шакти.

С терпением, несвойственным диким амазонкам космоса, Вайпер держала оружие в ножнах и не высовывала язык, изучая зачарованного рейгара. Лакшу не знала, кто или что осмелилось занять место ее учителя, но она подождет и узнает. А потом она убьет.

Все еще находясь в глубоком трансе, «Чолана» сделала небольшое, беспокойное движение, и ее рука схватила сапфировый кулон, висевший у нее на шее. Ее тонкие пальцы обхватили огромный драгоценный камень, который сиял глубоким, волшебным синим светом. Суетливое движение рейгара осветило пылинки вокруг нее и привело их в головокружительное движение.

Она не услышала коллективного вздоха облегчения арканов и не заметила подозрительного взгляда лакшу. Погруженная в свои магические изыскания, она едва осознавала тело, которое так забавно было принять. — «О, рейгары»! — размышляла она, молча. Претенциозные маленькие создания, на самом деле, но у них есть определенное чутье.

Это была женщина с короткими золотисто-рыжими локонами, тонким, как у змеи, телом и ярким макияжем, состоящим из крошечных радужных чешуек, которые превращали ее треугольное лицо в экзотическую пародию на шакти на ее руке. За исключением древнего, усыпанного сапфирами кулона, одежда рейгара демонстрировала обычное творческое чутье. На ней были обтягивающие зеленые леггинсы из какой-то блестящей ткани и такая же шелковая рубашка, обнажавшая живот. Замысловатая татуировка обвивала тонкую руку, а в ушах и пальцах поблескивали абстрактные украшения. Даже ногти на руках и босых ногах Чоланы были типичными для женщин расы рейгар; они были позолочены, посыпаны дроблеными драгоценными камнями, а затем заколдованы, чтобы показать сложные узоры, которые меняли цвета в случайных узорах. Что касается ее манер, то это было довольно забавно.

Забавно, но не совсем эффективно. Она приняла форму рейгара в попытке избежать обнаружения огромным кораблем, но даже в своем хрупком и ярком новом теле она чувствовала, что корабль обнаружил ее. Однако она была существом огромной силы и воли.

В течение некоторого времени она сопротивлялась вопрошающему, требовательному голосу корабля, намереваясь узнать о нем все, что сможет, прежде чем он приземлится. «Силестиал Найтперл» прожила все эти столетия, будучи осмотрительной. С того дня, как магический кулон попал в ее руки, она провела свою жизнь эльфа, исследуя его силу и перспективы. Она победила врагов, которые хотели заполучить кулон для себя, и она победила Других — существ, у которых были подобные магические предметы. Теперь, когда она нашла «Спеллджаммер», первая часть ее поисков была завершена. Ей еще предстояло решить, что будет дальше.

И поэтому она направила свои ищущие мысли на магический поток, текущий из кулона. Она искала разумы Других, существ которые либо стремились захватить, либо когда-либо стать кормчими великого корабля.

Без предупреждения ее мысли наткнулись на магическую стену. Сверкающая рука рейгара крепко сжала сапфир, и она влила в камень всю свою немалую магию, пытаясь пробить барьер. Перед силой ее воли и ее магии стена дрогнула, стала призрачной и, наконец, рассеялась. Великий корабль выдал свои секреты.

К ее удивлению, на борту было еще трое Других. — «Трое»! — она, молча, бесновалась. Неужели она должна делить власть с этими тремя?

Ее яростная сосредоточенность соскользнула, и стена снова рухнула. И снова, одной лишь силой воли и магии  и, как она на мгновение заподозрила, внутренней силой своего абсолютного кормила власти — она снова отодвинула магический барьер.

Да, там были еще трое, но кем они были? Лишенными власти существами, запертыми в темной башне и приговоренными к пожизненному заключению и изоляции? Возможно, они поняли чудеса корабля и познали его силу, но что хорошего принесло им это знание? Они были жалки, беспомощны.

Ярость поднялась в существе темной волной, смывая ее желание копаться в умах Других. Информация, которую она искала веками, казалась незначительной по сравнению с живой смертью, которую она видела мельком. Такая судьба не могла постигнуть никого из ее рода. «Силестиал Найтперл» поклялась найти другой путь.

Транс «рейгара» прервался, рассеивая окружавшее ее великолепие и посылая крошечные сверкающие пылинки наружу с силой взрыва. Взревев, существо вскочило на ноги.

Собравшиеся арканы отшатнулись, оглушенные взрывом, но у Вайпер хватило присутствия духа, чтобы броситься за пределы его досягаемости в тот момент, когда «Чолана» закричала. Лакшу откатилась в сторону и поднялась в боевой стойке.

То, что она увидела, не удивило ее. Существо, принявшее форму рейгара Чоланы, теперь менялось, превращаясь в тварь почти невообразимых размеров и силы.

Как хороший воин, Вайпер знала, когда атаковать, а когда отступать. Она бросилась к аркану-чародею. Схватив его за длинную синюю руку, она выдернула его из кресла привода. Яростным толчком она столкнула ошеломленного аркана вниз с горы, а затем последовала за ним в едва контролируемом кувырке. Они сильно ударились о палубу корабля, но Вайпер мгновенно вскочила на ноги. Одной рукой она схватила волшебника за шиворот и побежала к баркасу, легко волоча за собой ошеломленного двенадцатифутового гиганта. Она сбросила его в маленькое судно и нырнула за ним, низко опустив голову, пока ее ловкие пальцы отвязывали веревки спасательного судна.

Когда баркас освободился, Вайпер осторожно выглянула за борт. Трансформация существа была почти завершена, и деревянный каркас «эстетика» застонал под тяжестью тела длиной около пятисот футов. Быстро растущий хвост змеился вокруг горы, дергаясь и вытягиваясь, когда достиг своей полной длины. Каждое движение хвоста отбрасывало хрустальные осколки в дикое пространство, и рев существа, казалось, вибрировал глубоко в костях Вайпер. Чешуя цвета дикого космоса покрывала огромного зверя, переливаясь в свете звезд переливчатым мерцанием. Наконец, существо расправило свои крылья и забило ими, как только что вылупившаяся бабочка, лежащая сушиться на солнце. Гнев сверкал в его умных золотистых глазах, а огромный сапфир сверкал на огромном кулоне, висевшем на его шее.

С последним могучим ревом сияющий дракон, выросший до огромных размеров, оторвался от  корабля рейгар и умчался в черноту дикого космоса. В своей ярости он не заметил, что взмах хвоста расколол корабль рейгар, отправив обломки и изломанные тела верного экипажа Чоланы в пустоту космоса.

Глава первая

Телдин Мур пробирался через переполненный рынок, не обращая внимания на экзотические товары и крики торговцев, чьи лавки теснились по обеим сторонам узких улочек. Несмотря на все свои прелести, рынок был местом, которое Телдин видел много раз прежде и в дюжине разных миров. Здесь, на скоплении слившихся астероидов, известном как «Гарден», он хотел только снабдить свой корабль и урвать несколько часов покоя, прежде чем возобновить поиски.

Год назад Телдин был одиноким фермером на далекой планете Кринн, не подозревая о существовании других миров. Потом на его ферме разбился заклинательный корабль, и его умирающий  капитан расы рейгар завещала Телдину плащ, который он теперь носил. С той самой ночи он искал ответы на загадки плаща, всегда преследуемый смертельными соперниками. Он узнал, что плащ был артефактом, который позволит ему управлять легендарным «Спеллджаммером», и он поклялся найти великий корабль. Недавно блестящий мудрец дикого пространства, огромный слизняк, известный как «фал», посоветовал Телдину искать место рождения «Спеллджаммера»: разбитую хрустальную сферу. Телдин ничего не знал о таком месте, но после катастрофического опыта с эльфийским Имперским Флотом он не хотел полагаться на легенды и слухи. Он купил свой собственный корабль на деньги, которые дал ему «фал», «Уан Сикс Найн», и остановился на «Гардене», чтобы закупить припасы для долгого исследовательского путешествия.

Из-за необычной формы «Гардена» закат наступал со скоростью и драматизмом затмения. Не успели глаза Телдина привыкнуть к внезапно наступившей темноте, как проходящий мимо кентавр толкнул его, заставив споткнуться об одного из серых людей-ящеров, занятых зажиганием газовых фонарей вдоль улицы.

Существо повернулось и зашипело на Телдина. Его  глаза рептилии сузились в вызове, а когтистая рука сжала рукоять кинжала. Телдин не боялся человека-ящера, но и не хотел привлекать к себе внимание уличной дракой. Он поднял обе руки в выжидательном жесте и пробормотал несколько слов извинения. Еще не договорив, он понял свою ошибку. Для такого существа извинение было признаком слабости, фактически приглашением к нападению.

Отнюдь не нападая, человек-ящер отступил на шаг, словно от неожиданности: после минутного молчания он разразился шипящим смехом. Его чешуйчатые плечи затряслись, когда он подтолкнул своего партнера и повторил что-то на свистящем языке. Другой человек-ящер хрипло хихикнул и одобрительно кивнул в сторону Телдина.

Ошеломленному человеку потребовалось мгновение, чтобы понять, что произошло; каким-то образом магия его плаща превратила его опрометчивое извинение в жемчужину рептильного юмора. Уходя, Телдин слышал, как его таинственная острота распространялась среди людей-ящеров, а веселое шипение за спиной напоминало шипение  парового двигателя гномов. С тихим смешком Телдин благодарно скользнул в темноту толпы.

Как обычно, Телдин старался не привлекать к себе внимания, но даже в пестрой суете рынка он привлекал к себе достаточно взглядов, чтобы чувствовать себя неловко. — «Опять плащ», — подумал он с оттенком смирения. Недавно он узнал, что его необычная магическая аура действовала как приманка даже для тех, кто не знал о значении плаща. Действительно, некоторые из существ, бросавших взгляды в сторону Телдина, делали это с явно озадаченным видом, как будто магия, которую они чувствовали, не могла примириться с ее довольно банальным воплощением.

В Телдине Муре обычный наблюдатель увидел бы только высокого молодого мужчину в черной рубашке, брюках и зашнурованной замшевой тунике. На его довольно красивом лице больше не было усов, которые он когда-то носил, теперь он был гладко выбрит, а его светло-каштановые волосы были зачесаны назад с решительностью «вдовьего пика». Его широкие плечи были прикрыты длинным темным плащом.

Более проницательный глаз заметил бы, что худощавые мускулы этого человека были из тех, что зарабатываются постоянным трудом. Он уверенно носил свой короткий меч, но его поза и походка не были такими, как у тренированного бойца. Квадратная челюсть и резкие черты лица придавали ему тот тип лица, о котором в более поздние годы сказали бы, что у него «есть характер»; у молодого человека это лицо говорило о прямолинейной честности и упрямом характере.

Поразительным контрастом были его глаза, яркие васильковые глаза, которые придавали ему почти мальчишеское выражение. Сеть тонких линий по углам наводила на мысль о чувстве юмора; темные впадины под ними говорили о недавней борьбе и потерях. Наконец, в плаще этого человека было что-то необычное. Это был неуловимый оттенок, глубокий, насыщенный фиолетовый, почти черный. Плащ, казалось, почти незаметно менял свой цвет и длину, пока его владелец пробирался по людным улицам.

Телдин, немного встревоженный любопытными взглядами, плотнее закутался в плащ. Он приносил ему большую опасность, но, в, то, же время, давал некоторую защиту. К этому времени Телдин узнал о многих способностях плаща через болезненный процесс проб и ошибок и через собственную реакцию на опасность. Несколько раз его магия помогала в критической ситуации, придавая ему сверхъестественную ясность ума и, казалось, замедляя действия вокруг него, чтобы он мог думать и реагировать. Телдин мог также использовать плащ, чтобы изменять свою внешность в любую форму, которую он выберет.

И, хотя он делал это с неохотой, он часто использовал эту магию; многие искали высокого голубоглазого человека со светлыми волосами и развевающимся плащом. Его маскировка, казалось, не мешала некоторым из его преследователей, но Телдин надеялся, что она, по крайней мере, отпугнет других, желающих присоединиться к охоте за плащом. Плащ также переводил неизвестные языки и позволял Телдину стрелять магическими снарядами. И, что самое важное — он выполнял функцию привода движения, достаточно мощного, чтобы привести в движение заклинательный корабль на огромной скорости. Телдину часто приходило в голову, что ему еще многое предстоит узнать о плаще. Впрочем, он старался не зацикливаться на этой мысли больше, чем следовало; это было слишком похоже на ожидание, когда «будут ягодки».

В животе у Телдина резко заурчало, напомнив ему, что прошло уже много часов с его последней трапезы. Он завернул за угол и стал искать подходящее место для еды. В конце улицы была таверна, вроде тех, что он мог встретить в любой маленькой деревушке на своей родной планете.

Таверна выглядела уютной, безопасной и гостеприимной. Она была длинной и узкой, с низким карнизом, куполообразной соломенной крышей и толстыми древними балками, разделяющими пространство из камня и раствора. Телдин быстро добрался до этого места и толкнул широкую деревянную дверь. Невольный вздох удовлетворения вырвался у него, когда он увидел раскинувшуюся перед ним сцену.

Посетители были смешанной группой; купцы и путешественники многих рас пили вместе с местными рыбаками и фермерами. В левой части таверны был огромный каменный камин, достаточно большой, чтобы зажарить целого кабана. Краснощекий повар поливал шипящее жаркое фруктовым соусом, в то время как два подростка изо всех сил пытались повернуть огромный вертел. Толстые, ароматные буханки хлеба пекли в открытых печах по обе стороны камина. По комнате были расставлены маленькие круглые столики, накрытые яркими скатертями, и был длинный, хорошо укомплектованный бар, протянувшийся почти во всю длину задней стены. Бочкообразный гном-бармен раздавал кружки с чем-то пенистым и подозрительно пахнущим, похожим на эль  Кринна. Телдин глубоко вздохнул и последовал к столику возле бара.

Он заказал ужин и попросил кружку эля и чарку сагекорса — дымчатого напитка, который так любил Элфред Сильверхорн. Телдин не любил крепких напитков, но ему показалось уместным поднять бокал в честь своего друга.

Телдин все еще был ошеломлен смертью Элфреда и Сильвии, даже больше, чем неожиданным и невольным предательством своего друга. Телдин не считал Элфреда ответственным за его действия — Элфред действовал под чарами не-мертвого волшебника неоги, но его потеря глубоко потрясла Телдина. Предательство было тем, чего Телдин почти ожидал; смерть его друзей — совсем другое дело.

Ничто не могло приучить его к боли и чувству вины за то, что он навлек опасность на окружающих. Погибло так много людей, что Телдин, по натуре человек одинокий, стал еще больше отдаляться от них, опасаясь, что забота о других может привести только к их смерти. Его друг, похожий на гиппопотама, Гомджа тоже исчез, уехав искать работу и новую жизнь в другом месте.

Словно рефлекторно, его рука потянулась к небольшой сумочке, висевшей на поясе. Сквозь мягкую потертую кожу он нащупал медальон, подаренный ему Геей, прекрасным, жизнерадостным кендером, которую он не осмелился полюбить. Как и у большинства кендеров, у Геи был талант «находить» вещи, но она пошла против природы кендеров и отказалась от магической безделушки, думая, что Телдин может использовать ее в своих поисках. Действительно, «фал» сказал Телдину, что медальон может быть использован для отслеживания «Спеллджаммера», и Телдин несколько раз пытался следовать инструкциям мудреца. Все попытки провалились; та магия, которой когда-то обладал древний диск, очевидно, исчезла. Однако он сохранил подарок Геи, нося сумочку на поясе именно там, где ее нежные пальцы привязали ее узлом. Расставание с Геей ранило его сильнее, чем он хотел признавать.

Вежливое чириканье прервало его размышления. Телдин опустил глаза, когда маленькие, покрытые перьями руки, поставили перед ним обеденное блюдо. Он кивнул в знак благодарности служанке, похожему на пингвина существу, известному как дохвар, и принялся за еду, даже не подумав о слуге. Годом раньше Телдин уставился бы на дохвара, как деревенский парень на двухголового теленка, но он привык встречать в своих путешествиях странных существ. Поэтому он был поражен непроизвольной дрожью, пробежавшей по его спине, когда его взгляд случайно остановился на одном из других посетителей таверны.

Одетая в мантию фигура высокого гуманоидного мужчины остановилась прямо у входной двери. Его лицо было глубоко скрыто капюшоном коричневого плаща, но Телдин заметил, что лицо было худым и угловатым, и доминировала пара раскосых, явно эльфийских глаз. Одна сторона капюшона была слегка отодвинута назад, открывая заостренное ухо. Судя по всему, вновь прибывший был эльфом, но Телдину показалось, что с ним что-то не так. Закутанная в плащ фигура начала медленно пробираться к бару. Он двигался с эльфийской грацией, но в его движениях было что-то чужое и какое-то хрупкое. Телдину пришло в голову, что это существо не совсем то, кем оно кажется: оно похоже на эльфа, но это не эльф.

В этой мысли была уверенность, которая поразила Телдина. У него было странное ощущение, что он уловил проблеск истинной природы эльфийского существа. — «Откуда взялось это ощущение»? —  ненадолго задумался он. — «Была ли это еще одна сила плаща»?

В этот момент очень пьяный человек вызвал новичка на соревнование по метанию ножей. Неуверенно пошатываясь, пьяный человек приблизил свое лицо к глубоким складкам капюшона, демонстрируя воинственность, явно рассчитанную на то, чтобы либо запугать противника, либо одолеть его своим дыханием. И на глазах у Телдина пьяница в ужасе отпрянул. Бледный и потрясенный, он попятился, бормоча извинения. Кем бы ни было это существо, оно опасно, заключил Телдин. По его мнению, эльфы были достаточно плохи в подобных делах. Любая вариация вида новичка создавала возможности, которые он не хотел рассматривать.

Мускулистая женщина, искательница приключений за соседним столиком издала ругательство, достаточно яркое, чтобы на мгновение отвлечь его от таинственного эльфийского существа. Он проследил за ее взглядом, и у него отвисла челюсть. В дверном проеме, словно неприлично большое глазное яблоко, маячил один из самых страшных монстров во всем диком космосе — бехолдер.

Телдин слышал множество страшных историй о бехолдерах и видел, как чучело одного из них  повесили в качестве трофея. Время от времени он задавался вопросом, не придется ли ему столкнуться с таким существом в бою, но ему и в голову не приходило, что он может столкнуться с ним в такой уютной, безобидной обстановке. Он был так поглощен этой новой угрозой, что едва заметил, как эльфийское существо вышло через боковую дверь.

Бехолдер, левитируя, примерно в четырех футах над полом, вплыл в таверну, оставляя за собой растекающийся след тишины. Пока чудовище скользило по комнате, отблески огня отражались в мозгоподобных складках и трещинах его круглого тела, а десять глазных стеблей поворачивались туда-сюда, впитывая местный колорит. Он направился к угловому столику и остановился, зависнув в воздухе над одним из стульев.

Говоря на безупречном общем языке, он отдал распоряжения внезапно ставшему раболепным трактирщику. Через несколько мгновений появилась перепуганная служанка с миской сырого мяса, которое она стала бросать, кусок за куском, в клыкастую пасть бехолдера. Жуя, зверь время от времени моргал единственным большим глазом, расположенным на его сферическом теле.

— Благослови меня бог, Тривит, я верю, что это бехолдер. Клянусь Темным Пауком, он простой парень, — пропищал простодушный голос. Это замечание разнеслось по углам таверны, и, хотя бехолдер, казалось, не обиделся, все остальные посетители начали поглядывать на выходы.

Рука Телдина потянулась к застежке его плаща — привычка, выработанная им в минуты надвигающегося кризиса. Краем глаза он бросил взгляд на неосторожного оратора. Удивление заставило его повернуть голову, и внимательно посмотреть.

Два зеленых дракона стояли у заваленного кружками бара, завороженно наблюдая за бехолдером. Рептильный эквивалент кентавра, каждый дракон мог похвастаться  шеей и головой дракона, прямым туловищем с мощными мускулистыми руками, заканчивающимися когтистыми лапами, и толстым четвероногим телом и мощным хвостом бронтозавра. У одного из этих двух зверей была бледно-зеленая шкура древесной ящерицы, а туловище покрывала тонкая кольчуга. Кожа другого существа была пятнисто-зеленой, как мох. А его доспехи были сделаны из кожи, искусно раскрашенной кружащимся узором лаванды и темно-розовой окраски. На шее у него, на цепочке висел кусок розового кварца, а на плечевом ремне красовался украшенный орнаментом серебряный топор! Их открытое, невинное любопытство указывало на то, что они ничего не знают о грозной репутации бехолдера, и столь же очевидно, что они были слишком пропитаны элем, чтобы распознать напряжение, заполнившее таверну. Драконы были большими, и они были сильны, а эти двое были хорошо вооружены, но они не смогли бы сравниться с бехолдером. — «Кто-то должен им это сказать», — подумал Телдин, делая быстрый глоток эля. — «Кто-то другой».

— Мне вспомнилась одна шутка, из тех, что говорят в душе после турнира по кикболу, — прощебетал бледно-зеленый дракон. Он коротко хихикнул. — Если уж на то пошло, я вспомнил о кикболе.

— Непристойная шутка! О, великолепно. Смуглый дракон, чем-то напомнивший Телдину изнеженного человека-подростка, в предвкушении сжал свои пятнистые зеленые руки. — Я люблю такие штучки. Говори дальше, продолжай.

Бледно-зеленый дракон прочистил горло с большой церемонией, прежде чем продекламировать: — Как бехолдер, э-э, скажем так, размножается?

Его друг ухмыльнулся страшному, все еще обедающему монстру и слегка пожал своими огромными плечами. — Со всеми одиннадцатью закрытыми глазами, я ручаюсь…

Лицо потенциального шута исказилось от разочарования. — Ты уже слышал,— упрекнул он собеседника.

— Конечно, нет, — фыркнул его друг, одной когтистой рукой сжимая свой розовый драгоценный камень в преувеличенном, суетливом негодовании.

— Но ты должен был.

— Честное слово, нет.

— Ты это слышал.

— Нет.

— Слышал.

— Нет.

Драконы начали толкаться друг с другом, как мальчишки в школьной драке. Бросив тоскливый взгляд на свою наполовину полную кружку эля, Телдин опрокинул в себя остатки своего сагекорса и поднялся, чтобы покинуть таверну. По его мнению, все могло стать только хуже.

Как только Телдин направился к боковой двери, в трактир ворвался отряд аперузов, обтекая его водоворотом звуков и красок. Смеясь и болтая с неистовым юмором, цыгане дикого пространства немедленно захватили таверну. К удивлению Телдина, ни один из аперузов не удостоил бехолдера даже взглядом. Очевидно, цыгане были более выносливыми душами, чем ему казалось.

Завсегдатаи таверны, казалось, почувствовали облегчение от того, что их отвлекли, и приветствовали вторжение космических цыган с неоправданным, по мнению Телдина, энтузиазмом. То, что он до сих пор видел в аперузах, ему не особенно нравилось.

Одна из цыганок прошла мимо Телдина, намеренно слишком близко. Она искоса бросила на него вызывающий взгляд из-под опущенных ресниц и резко остановилась. Ее притворный интерес превратился в широко раскрытые глаза, и она протянула тонкую бронзовую руку, чтобы проследить линию подбородка Телдина, напевая фразу аперузов, которую плащ не потрудился перевести. Ее тон сделал это усилие излишним, и, к своему огорчению, Телдин почувствовал, что его щеки пылают. Он привык к женскому вниманию — его грубоватая внешность привлекала взгляды фермерских дочерей с тех пор, как он был мальчишкой, но смелый оценивающий взгляд черных глаз цыганской женщины  заставил его почувствовать себя неловко, как макрель на рыбном рынке.

Телдин пробормотал что-то, что, как он надеялся, обеспечит ему вежливое бегство, и начал пятиться. Женщина надулась и схватила его за руку удивительно сильной хваткой.

— Зачем вы уходите, «нескатаска»? — промурлыкала она бойким бархатным контральто. Хотя для этого не было никаких причин, Телдин понял, что ласковое обращение аперузы примерно означает «тот, чьи глаза — прекрасный голубой топаз». Ему еще предстояло разобраться в причудливых переводах своего плаща.

Свободной рукой аперуза сделала широкий жест, начав с себя и охватив пивную. — Смотрите, «нескатаска», здесь есть чем насладиться. Ее влажные черные глаза вызывающе смотрели на него, когда она решительно втянула его в комнату.

— «Выпутаться без сцены будет нелегко», — подумал Телдин, и, борясь с волной разочарования,  позволил женщине завести себя вглубь таверны. Из того, что он слышал о непостоянной натуре аперузы, он предположил, что эта женщина потеряет к нему интерес, как только увидит мужчину, который покажется богаче. Это, как с усмешкой заметил Телдин, не займет много времени. И что плохого в том, чтобы провести несколько минут в обществе красивой женщины?

Она, несомненно, была прекрасна, созревшая и полная надежд, как осеннее утро. Ее обтягивающее кружевное платье было цвета тыквы, а подвеска-саше, уютно устроившаяся в ложбинке между грудями, источала земляной пряный аромат. Даже ее темные, заплетенные в косу волосы, отливали золотисто-каштановым блеском, напоминая Телдину урожайные деревья в лунном свете. — «Ну», — подумал он, — «что плохого в еще нескольких минутах»?

Пока цыганка локтем прокладывала им путь через таверну, Телдин удивлялся мгновенной карнавальной атмосфере, созданной отрядом аперузы. Некоторые цыгане играли дикую заразительную музыку, другие отодвигали столики и приглашали посетителей присоединиться к танцу. Телдин насчитал четыре карточные игры, три гадалки и несколько шумных игр на ловкость. Его прелестная похитительница протиснулась мимо трех наемников-людей и человека-аперузы, начавших состязание в метание дротиков, и потянула Телдина к маленькому столику возле бара.

Возглавляла стол потрясающая женщина с необузданной копной блестящих черных волос, и в платье из ярко-фиолетового шелка. Ее клиентом был седобородый, одетый в серую одежду карлик, который чопорно сидел на краешке стула и крепко держал мешочек с монетами, придавив его сапогами. Вокруг стола собралась небольшая кучка людей, пораженных ловкостью мелькающих рук цыганки, когда она складывала карты в замысловатый узор на столе.

Эту игру Телдин не признавал; он никогда не любил азартных игр. И все же он оценил мастерство цыганки и причудливо раскрашенные карты интригующими. Телдин так увлекся игрой в карты, что только через несколько минут понял, что остался один. Он оглядел переполненный зал, и его внимание привлекла оранжевая вспышка. «Его» цыганка была на другой стороне таверны, заманивая явно одурманенного моряка к одной из гадалок. Легкая самоуничижительная улыбка тронула губы Телдина. Так вот в чем была ее игра.

Нестройная нота в счастливой какофонии снова привлекла внимание Телдина к карточному столу. Карлик, игравший в карты, прервал поток своих новаторских проклятий, стукнув рукой по столу.

— Я говорю, что ты жульничаешь, — прорычал он сквозь бороду.  Он стукнул по столу обеими руками для пущей убедительности. — И, клянусь Реорксом, я докажу это.

Короткопалая рука метнулась вперед. С удивительной быстротой и деликатностью карлик вытащил карту из-под пурпурной блузки цыганки. Он поднял ее вверх. — Видите? Всегда карта «паладин», когда он ей нужен, — торжествующе сказал он. Толпа вокруг стола начала зловеще бормотать.

Ничуть не смутившись, цыганка улыбнулась и игриво прикоснулась кончиком пальца к выпуклому носу карлика. — Карточная игра окончена, — призналась она, слегка пожав плечами. Она забрала у возмущенного гнома карту «красного  паладина» и откровенно спрятала ее обратно в блузку, затем многозначительно наклонилась ближе к грубому коротышке. — Но там у меня гораздо, гораздо больше того, что ты нашел, а?

Карлик ответил на ее мурлыкающее приглашение фырканьем и быстрой хваткой за топор. — Ты могла бы упаковать целую колоду в свои «ящики», женщина, мне все равно, — сказал он, поднимаясь на ноги. Потрясая топором, он взревел: — А теперь верни мне мои монеты!

При упоминании о деньгах блеснули клинки, и несколько мужчин расы аперуза образовали полукруг позади соблазнительницы.

—О, Девять Адов!

Восклицание донеслось с другой стороны таверны. Телдин оглянулся и увидел крупного рыжебородого человека с возмущенным выражением лица, который отчаянно обыскивал себя. — Будь я проклят, если кто-то не обобрал меня дочиста!

— Меня тоже!

— Эй, а где моя сумка?

Когда поднялся негодующий хор, несколько женщин-цыганок растворились в ночи так же бесшумно, как яркие тени. Увидев это, Телдин все понял. Женщины воспользовались возможностью, предоставленной им вспышкой карлика, чтобы спокойно поработать в комнате. Его рука опустилась к собственному поясу. Убедившись, что мешочек с монетами все еще полон, а мешочек с медальоном на месте, Телдин отошел от карточного стола цыганки. Боги знали, что он привлек к себе более чем достаточно внимания благодаря своему плащу, не ставя себя в центр бессмысленной битвы в таверне.

Определенно назревала гроза. Оскорбления и обвинения полетели градом, за ними быстро последовали и кулаки. В течение двух десятков ударов сердца  таверну охватила драка.

Осторожно пробираясь к задней двери, Телдин заметил бехолдера, парящего высоко над креслом. Один из его глазных стеблей медленно поднялся, каким-то образом создав у Телдина впечатление зазубренного и нацеленного арбалета.

Телдин бросил быстрый взгляд через плечо. Конечно же, дерзкие драконы стояли прямо за ним, наблюдая за битвой с глупыми, пьяными улыбками, изогнувшими их рептильные рты. Две вещи одновременно пришли в голову Телдину: у бехолдера, вероятно, не было чувства юмора, и что он сам оказался на линии огня.

Громадный цыган-аперуза, стоявший рядом с Телдином, очевидно, пришел к тому же выводу. С пронзительным криком цыган взмыл в воздух, прочь от опасности. Его стремительный выпад настиг Телдина, и он растянулся под ближайшим столом. Слегка ошеломленный, Телдин покачал головой и начал выползать из-под скатерти.

— Нет! Пока не вылезайте, — прошипел басовитый шепот. Телдин вздрогнул. Каким-то образом огромный аперуза тоже укрылся под столом и присел на четвереньки позади него. Сделав Телдину знак оставаться на месте, цыган сунул два пальца под черные усы и дунул. Пронзительный свист прорезал шум схватки.

По этому сигналу одетая в пурпур женщина вскочила на карточный стол и начала извилистый, наводящий на размышления, танец. Некоторые из ближайших к столу бойцов приостановили драку, не обращая внимания на собственные сжатые кулаки или обнаженные кинжалы, разинув рты при виде этого чувственного зрелища. Пока она кружилась, топала и манила, несколько посетителей таверны забыли о своих обидах, и подошли ближе к ее импровизированной сцене, открывая путь между укрытием Телдина и задней дверью таверны.

Цыганка, казалось, заметила то же самое. Соблазнительно улыбаясь, она подхватила свои развевающиеся юбки и разорвала их от подола до пояса, обнажив небольшой арсенал ножей, пристегнутых к стройным ногам. Она начала хватать ножи и метать их с пугающей точностью.

— Сейчас,— нараспев произнес аперуза. Он выскользнул из-под стола и вскочил на ноги. — Теперь мы уходим.

Телдин выполз наружу и бросил взгляд на осажденную цыганку. Ее коллекция ножей почти истощилась, и теперь она набрасывалась босыми ногами на любого, кто осмеливался приблизиться. — Но…

— Пожалуйста, поторопитесь, — взмолился аперуза, подталкивая Телдина к задней части таверны. — Надо выйти через черный ход, и быстрее. Амбер не сможет удерживать их так долго.

— А что потом? — многозначительно спросил Телдин, стряхивая руку мужчины со своего плеча. Черные брови аперуза нахмурились в недоумении, и Телдин попробовал еще раз. — А что потом с ней будет?

— А... В глазах цыгана загорелось понимание, но он пожал плечами, будто ответ не имел никакого значения. — Недолгое пребывание в тюрьме. Амбер очарует тюремщика и уйдет, когда захочет.

Вспышка голубого света пронеслась мимо головы Телдина с резким шипением. Он ошеломленно уставился на звезды, мерцающие сквозь дымящуюся дыру в стене таверны. Обугленные останки тех, кто когда-то был завсегдатаями бара, лежали на полу, смятые и высохшие, как опавшие листья. С таким же успехом они могли быть листьями, несмотря на все то, что от них  осталось.

— Око дезинтеграции, — простонал цыган, снова подталкивая Телдина к выходу. — Злой бехолдер, очень опасный. Мы уходим.

Громовой раскат вывел Телдина из шока и нерешительности. Он поднял глаза и увидел парочку драконов с паникой на драконьих мордах, бегущих к нему. Телдин бросился к двери, но недостаточно быстро. Драконы, человек и аперуза с грохотом прорвались через дверной проем в переулок.

Выбравшись из кровоточащей путаницы хвостов, конечностей и расколотого дерева, Телдин подумал, что в Кузнице Реоркса будет холодный день, прежде чем кто-нибудь из драконов расскажет еще одну шутку бехолдеру.

Глава вторая

Гранд-адмирал сидела в самом центре секретной базы под названием «Лайонхат», ее крошечная фигурка почти терялась в темно-синей коже кресла. Несмотря на свои миниатюрные размеры, древняя правительница Имперского Флота была импозантной эльфийкой, которая носила свои годы, как с трудом заработанные боевые трофеи. Ее осанка все еще была прямой и гордой, коротко подстриженные серебристые кудри были густыми и блестящими, а лицо представляло собой треугольную сеть линий, обрамляющих глаза из закаленной стали. Власть, которая приходила с должностью великого адмирала, формировала и определяла тех, кто ею обладал, и прошедшие столетия мало что оставили эльфийскому лидеру, что говорило о личности, имени или даже ее поле. Тем не менее, ее кабинет был обставлен в темно-синем цвете, который уникально дополнял ее серебристую внешность. Для этого в душе эльфийки осталось достаточно личного тщеславия.

Ее кабинет находился в башне, и из любого круглого окна она могла видеть кольцо армады, огромных кораблей-бабочек, рассаженных крыло к крылу на отдаленном астероиде «Гарден». Она лениво посмотрела на одну из этих гигантских бабочек, размышляя над странным посланием, которое только что передал ей эльфийский волшебник.

Гранд-адмирал медленно повернулась к своему советнику и внимательно посмотрела на волшебника проницательными светлыми глазами. Валлус Лифбовер стоял неподвижно, ожидая ее ответа. Тонкая кольчуга его мундира блестела в тусклом свете лампы, а на синем плаще были вышиты знаки отличия волшебника и эльфийские руны, обозначающие его дом и ранг. Он служил в Имперском Флоте совсем недолго, но командование «Лайонхат» высоко ценило Валлуса Лифбовера. Он был могущественным магом с безупречной родословной, и он принес информацию, полагаемую жизненно важной для эльфийских военных усилий. Если бы доклад, который он только что сделал, исходил от любого другого советника, гранд-адмирал, вероятно, отклонила бы его как истерику.

— Корабли-призраки не редкость. Может быть, вы расскажете мне, почему именно этот случай привлек мое внимание?

Валлус колебался, и адмирал не упустила предчувствия в глазах волшебника. — Брошенный корабль принадлежал армаде. Он дрейфовал в «Винтерспейс», — ответил он.

Лицо старого адмирала посерело при этих известиях, но ее дисциплинированные черты не выдали никаких других признаков ее сожаления. — Я понимаю. Она коротко кивнула. — Очень хорошо, теперь вы можете привести ко мне капитана патрульного корабля.

Валлус Лифбовер поклонился и вышел из маленькой комнаты. Оставшись одна, гранд-адмирал тяжело опустилась в кресло, и устало провела рукой по глазам. Сила и авторитет ее положения покинули ее, и на мгновение она больше не была гранд-адмиралом, представителем и воплощением всех эльфов; она была всего лишь хрупкой и убитой горем эльфийской женщиной, измученной тяжестью веков и ответственностью за руководство нарастающей войной.

Она поднялась со стула и принялась расхаживать по комнате, полагаясь на то, что движение ног подтолкнет ее онемевший разум к действию. У нее было время собраться с мыслями, потому что может пройти немало времени, прежде чем Валлус вернется со спасенным капитаном.

«Лайонхат» занимала огромное место. База под ее командованием была фактически флотом кораблей, соединенных магически оживленными переходами и окутанными единой атмосферой. Помимо линкоров армады, в состав «Лайонхат» входили патрульные корабли, баржи снабжения, причалы, военные корабли и, конечно же, огромный корабль в форме монеты, на котором размещался великолепный сине-серебряный Эльфийский Совет — зал, достаточно большой, чтобы вместить представителей всех известных эльфийских миров. Адмирал опасалась, что вскоре ей придется созвать генеральный совет эльфийских народов. Такого еще не было на памяти живущих эльфов, но война шла плохо.

В первой Нечеловеческой Войне гоблины были неорганизованны и недисциплинированны. К сожалению, презрение ее народа ко всем расам гоблинов оставило их плохо подготовленными к борьбе со скро. Потомки орков, высокоразвитые, яростно милитаристские скро были силой, которой можно было бояться как в диком космосе, так и в битве между мирами. Скро уже победили и уничтожили целые эльфийские миры. Теперь, как, будто у эльфов не было достаточно проблем, но, казалось, что могучие армады были каким-то образом уязвимы.

Легкий стук в дверь кабинета прервал тревожные мысли адмирала. Валлус Лифбовер вернулся, и с ним был молодой эльф, явно усталый.

— Капитан Сириан Виндхарп докладывает, адмирал, — мягко сказал Валлус, ненавязчиво поддерживая изможденного эльфа.

Адмирал жестом пригласила капитана сесть. — Пожалуйста, присаживайтесь, капитан Виндхарп, — ласково сказала она. — Мы постараемся сделать эту беседу как можно более краткой, чтобы вы могли отдохнуть и оправиться от пережитого.

Сириан Виндхарп с благодарностью опустился в предложенное кресло, а адмирал села за свой стол и сложила руки на полированной поверхности голубого мрамора. — Я понимаю, что вы хотите сообщить нам нечто важное. Пожалуйста, начните с самого начала.

Эльф кивнул. — Я капитан «Старфоум», патрульного корабля-дельфина, недавно назначенного на службу в «Винтерспейс». Приближаясь к месту нашему поста, мы наткнулись на брошенный корабль…

— Где именно?

Капитан моргнул, пораженный тем, что его прервали. Эльфийский обычай длинного, непрерывного повествования глубоко укоренился даже в самых важных ситуациях. — Он дрейфовал в «Винтерспейс», примерно в двух днях пути от планеты Радол. Боюсь, что точные координаты были потеряны вместе с нашим навигатором.

— Корабль был старый? Покинутый? — требовательно спросила она.

— Нет. Это был результат недавней  метаморфозы.

Серебристые брови взлетели вверх. — Вы совершенно в этом уверены?

— О, да, — сказал Сириан со спокойной уверенностью. — Крылья корабля были окрашены в пурпурный и желтый цвета, что указывало на то, что это новый вид. Я полагаю, что были выращены только одно или два поколения этого конкретного корабля.

Адмирал медленно кивнула. — Это так. Продолжайте.

— На борту не было никаких признаков жизни, и воздух корабля был сильно загрязнен. «Старфоум» не смог приземлиться на корабль, но мы выслали абордажную команду. Затравленный взгляд наполнил глаза эльфийского капитана. — Ни один член не вернулся.

— Это большая потеря, — мягко сказала адмирал. — Мы поговорим об этом снова, когда вы поправитесь. А сейчас, пожалуйста, опишите ущерб, нанесенный кораблю.

Взгляд эльфа обратился внутрь, когда он попытался вспомнить детали. — Корабль практически не пострадал, — медленно произнес он. — Единственная отметина на нем — несколько сломанных досок на верхней части корпуса, как, будто корабль подвергся бомбардировке. Однако повреждения не были достаточно серьезными, чтобы объяснить, почему корабль был покинут.

— Вы попытались уничтожить этот корабль? Она должна была это спросить; политика предписывала, что любое дрейфующее эльфийское судно должно быть возвращено или уничтожено любой ценой. Эта политика, всегда важная, во время войны  была теперь жизненно необходимой. Если дать возможность скро получить корабль, особенно в «Винтерспейс», то это может привести к катастрофе.

— Да, мы пытались. Эльфийский капитан долго молчал. Потеря команды отразилась в его глазах как физическая боль. — Я послал еще две партии с тем же результатом. Корабль, казалось, поглотил их целиком. Для того чтобы сообщить о произошедшем событии, я оставил только самый минимальный экипаж, необходимый для обратного полета.

— Но вы оставили корабль в пригодном для полетов состоянии, — заявила адмирал тоном человека, который был абсолютно уверен.

— А что еще я мог сделать? — воскликнул Сириан Виндхарп с внезапным взрывом эмоций. — Я едва ли смог бы отбуксировать корабль в «Лайонхат» с помощью своего корабля! Как только эти слова были произнесены, капитан побледнел, ужаснувшись собственному грубому нарушению протокола. Однако гранд-адмирал, казалось, ничего не заметила.

— Кажется невероятным, что враг, способный одолеть этот корабль, не захочет претендовать на него, — размышляла она вслух. Долгое молчание заполнило комнату. Ужас повис в воздухе, когда трое эльфов созерцали неведомую силу, способную превратить самое мощное судно эльфийского флота в безжизненный корпус.

Наконец адмирал взглянула на капитана. — Благодарю вас за доклад, Сириан Виндхарп. Вы хорошо сделали, что вернулись в «Лайонхат» с этой новостью. Будьте уверены, что мы сделаем все возможное, чтобы найти и вернуть корабль.

Эльфийский капитан поднялся, но, несмотря на очевидное разжалование, заколебался. — С вашего позволения, я хотел бы быть среди поисковиков.

— Если вы вспомните уроки истории, то поймете, что это дело имеет огромное значение, — сказала она. — Флот должен отправиться немедленно. Вы можете быть готовы?

— Да,— просто ответил он.

Гранд-адмирал выдержала его взгляд глазами, которые все видели и измеряли. Наконец она решительно кивнула и дважды хлопнула в ладоши. В дверях появился адъютант в униформе. — Отведите капитана Виндхарпа к начальнику снабжения,— приказала она. — Его корабль, «Старфоум», должен быть подготовлен к полету, снабжен провизией и экипажем. Дайте капитану все, что он попросит. Она повернулась к Сириану Виндхарпу, и редкая улыбка осветила ее лицо. — Тогда ступайте, капитан, и пусть вас ждет «сладкая вода и легкий смех».

Традиционное эльфийское прощание, казалось бы, неуместное в таких мрачных обстоятельствах, было подтверждением неугасимого эльфийского духа и личной данью Сириану Виндхарпу. Эльфийский капитан низко поклонился и последовал за адъютантом.

Улыбка адмирала внезапно погасла, и ее глаза закрылись. Через мгновение она стряхнула с себя мрачную задумчивость и повернулась к Валлусу Лифбоверу. — Нам нужен абсолютный привод — абсолютное кормило,— заявила она. Согласно легенде, абсолютный привод был единственным устройством, которое можно было использовать для управления могучим кораблем «Спеллджаммер». Такие приводы, или кормила власти считались обычными артефактами, наделенными особой силой самого великого корабля, и они были чрезвычайно редки.

— Была предпринята попытка забрать Плащ Первого Пилота, как доложил капитан Килиан, — напомнил Валлус, имея в виду попытку эльфийского адмирала Сираторна забрать плащ у Телдина Мура. — Это была не самая почетная попытка.

— Что же вы тогда посоветуете? Война несет большие потери, с большими потерями жизней и кораблей. Корабль капитана Килиана — единственный уцелевший из флота, который мы разместили у «Рок-оф-Брал». Теперь мы узнаем, что наш новейший и самый  мощный корабль уязвим перед каким-то таинственным врагом. Как бы высоко мы ни ценили жизнь, даже такую мимолетную, как человеческая, можем ли мы рисковать выживанием эльфийского народа на основании этого принципа? — спросила она. Судя по ее бесстрастному тону, они как бы обсуждали меню ужина. — Нет, я думаю, мы должны забрать плащ, и как можно скорее.

Она замолчала, и взгляд ее острых древних глаз встретился с взглядом Валлуса.— Вы вернете нам этот плащ. Я говорю вам это потому, что вы должны быть следующим, кто наденет его.

Тонкокостное лицо волшебника побледнело почти до прозрачности. — Но почему я? — спросил он с непривычной прямотой.

Слабая печальная улыбка тронула губы адмирала. — Потому что, дорогой Валлус, вы не хотите носить этот плащ. Мы видели, что такая власть может быть опасна в руках тех, кто жаждет ее слишком сильно. Имперский Флот должен обеспечить, чтобы плащ и «Спеллджаммер» были привлечены на сторону эльфов. Вы будете использовать его так, как вам предписано.

Молчание Валлуса подтвердило проницательность старшего эльфа, но его лицо оставалось обеспокоенным. — Может быть, есть другой способ, — осторожно предположил он. — Я думаю, что Телдина Мура можно убедить присоединиться к нашему делу.

— Вы так думаете? Она фыркнула. — Могу я напомнить вам, что этот конфликт широко называют «Второй Нечеловеческой Войной»? Люди, за исключением отбросов наемников скро, считают, что это не их забота. Пока война не причиняет им неудобств, они более чем счастливы, чтобы игнорировать ее.

— Но…

— Еще один вопрос,— продолжила она, подчеркнуто игнорируя вмешательство Валлуса. — Многие из наших людей сделали поиск «Спеллджаммера» делом своей жизни, но безуспешно. Есть ли у вас основания полагать, что Телдин Мур может преуспеть там, где мы потерпели неудачу? Или что он сможет командовать кораблем, если найдет его?

Адмирал помолчала и решительно покачала седой головой. — Мой дорогой волшебник, ваш план — в лучшем случае! — дальний выстрел из короткого лука.

— Возможно, вы и правы, — согласился Валлус. — Однако во время службы на борту корабля-молота «Зонд» у меня было достаточно времени, чтобы наблюдать за Телдином Муром. Это правда, что он ограничен своей молодостью и неопытностью, но много раз он проявлял признаки «риниесты», — продолжил он, используя эльфийский термин, примерно означающий «семена героизма».

Адмирал нахмурилась, пораженная выбором слов Валлуса и тем, что они подразумевали. Он намеренно использовал термин, который оказывал большую честь, и использовался исключительно эльфами.

Валлус настаивал на своем. — Плащ, очевидно, принял и осознал Телдина Мура. Из того, что мы знаем о «Спеллджаммере», нет никаких оснований предполагать, что большой корабль не сделает то же самое. Человек показал силу, терпение и упорство. Я верю, что он обладает потенциалом командира. Мы могли бы сделать хуже, чем иметь такого человека на нашей стороне.

Эльфийка внимательно посмотрела на него, взвешивая его очевидную убежденность против собственных интересов. — Хммм. И вы думаете, что человека можно уговорить присоединиться к нам? Даже после нападения на него нашего адмирала Сираторна?

— Я так думаю. Валлус сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Вы затронули еще один важный вопрос. Если бы мы отобрали плащ у Телдина Мура силой или даже измором, чем мы были бы лучше других рас, которые преследуют его?

Тишина, осязаемая, как осенний туман, повисла в комнате адмирала.

— Если вы действительно верите, что Телдин Мур может быть полезен, я разрешаю вам попытаться заручиться его помощью, — спокойно сказала адмирал. — Однако, — она замолчала и устремила стальной взгляд на эльфийского волшебника,— у вас есть сто дней, чтобы убедить человека, не больше. Мы не можем позволить себе даже этого. Когда это время истечет, мы используем все средства, необходимые для получения плаща.

— Но как мы…

Адмирал резко подняла руку, обрывая горячие возражения волшебника. Ее рука дрогнула, потом тяжело опустилась на колени. На какое-то мгновение мощное лицо гранд-адмирала обвалилось, оставив лишь встревоженное лицо древней эльфийской женщины. — Мой дорогой Валлус, — прошептала она, — как же мы не сможем?

В переулке за таверной Телдин встал и осторожно ощупал ноющие суставы. С громким ворчанием аперуза выбрался из-под темно-зеленого дракона и принялся отряхивать свои разноцветные наряды. Драконы неуклюже поднялись на ноги и затрясли головами, словно пытаясь прийти в себя.

Цыган наклонился, чтобы поднять украшенный драгоценными камнями кинжал, затем бросил тревожный взгляд на расколотые остатки двери таверны. Он поправил ярко-зеленый пояс, опоясывавший его необъятную талию, затем засунул кинжал на место с видом человека, готового к путешествию. — Пойдемте, друг мой, — поторопил он Телдина. — Аперузы этой ночью заработали много неприятностей. Мы должны уходить быстро, потому что я их предводитель.

Телдин перестал осматривать свои раны. — Вы бросаете  свой собственный народ? — требовательно спросил он.

— Что значит, бросаю? — с неподдельным изумлением спросил цыган.

— Бросать, покидать, оставлять, убегать, поворачиваться спиной, — услужливо подсказал бледно-зеленый дракон.

— Хммм. Аперуза бросил уничтожающий взгляд на дракона и снова повернулся к Телдину. — У Астралузского клана много неприятностей. Я их лидер, поэтому у меня еще больше проблем, — терпеливо объяснил аперуза. Он уставился на Телдина, явно ожидая, что тот образумится.

Телдин недоверчиво фыркнул. Прежде чем он успел сказать цыгану, что он думает о такой своекорыстной «логике», смуглый дракон прижал когтистые руки к щекам и завизжал, как деревенская девица, которую только что ущипнули. Телдин повернулся, чтобы посмотреть, что напугало существо.

Яркий свет выплеснулся из таверны и засиял на деревянной стене переулка. На стене образовалась сферическая тень, ощетинившаяся глазными стебельками и зловеще увеличивающаяся. Бехолдер последовал за ними в переулок.

— Погнали! — крикнул Телдин, бросаясь бежать. Его огромные спутники без возражений последовали за ним, демонстрируя удивительный талант к скорости и самосохранению.

Когда они мчались по извилистому лабиринту улиц, Телдин поймал себя на том, что гадает, были ли драконы настоящей целью бехолдера. В конце концов, выстрел прошел мимо его головы. Бехолдеры не были известны тем, что плохо целились. Если уж на то пошло, они не отличались и сдержанностью. Когда Телдин подумал об этом, ему показалось маловероятным, что чудовище будет спокойно сидеть, пока про него рассказывают анекдот. Должно быть, у него была какая-то причина сохранять спокойствие, что-то достаточно убедительное, чтобы сдержать его естественное желание совершить мгновенный и приятный хаос. Ужас поднялся в Телдине, как темная волна. До сих пор бехолдеры не участвовали в гонке за плащом, но они могли оказаться его самыми смертоносными противниками.

Телдин бежал все дальше и дальше, забыв о боли в теле. Страх, тревожные мысли и нежелание быть растоптанным паникующими драконами за спиной толкали его вперед. Переулки расширились, превратившись в улицы, и вскоре показалась пристань. Телдин помчался через деревенскую лужайку к относительно безопасному причалу, откуда было, хорошо видно, как приближается бехолдер.

Телдин остановился, добежав до набережной. Он наклонился, обхватив руками колени и пытаясь восстановить дыхание. Рука на плече испугала его, и он резко выпрямился. С облегчением он узнал Гектата Кира, своего  навигатора-полуэльфа.

— Спокойно, сэр, — сказал Гектат своим тихим голосом. Он изучал спутников Телдина и, делая это, рефлекторно приглаживал клок волос на макушке своей рыжеватой головы. После каждого взмаха его руки клок упрямо выскакивал, придавая полуэльфу озорной вид, совершенно не соответствующий его серьезному озадаченному выражению. — У вас какие-нибудь неприятности, сэр? — наконец, спросил он.

Телдин поднял палец, показывая, что еще не может говорить. Хватая ртом воздух, он заметил, что драконы тоже запыхались, и их глубокое, прерывистое дыхание создавало резкий шум, напоминающий шторм, дующий сквозь зимние деревья. С другой стороны, аперуза, казалось, не испытывал ни малейшего неудобства от своего стремительного бегства. Он просто провел украшенной драгоценными камнями рукой по лысине и поправил аметистовый шелковый плащ, покрывавший его стеганую желтую куртку.

— Готовы к отплытию? — спросил Телдин, как только смог перевести дух.

— Не знаю, сэр. Я сам только что вернулся. Гектат взглянул на высокую, крепкую женщину, одетую в короткую тунику и мягкие кожаные сапоги, шагавшую по причалу. Он повысил голос, чтобы окликнуть ее. — Дагмар! Все ли припасы доставлены?

— Да, — ответила она, подойдя достаточно близко, чтобы возвышаться над Телдином и Гектатом. — Доставили и уложили. Мы готовы к отплытию.

Все еще тяжело дыша, Телдин просто кивнул первому помощнику. Дагмар была поразительной женщиной с серо-голубыми глазами и густыми пепельными волосами, такими светлыми, что седые пряди, вплетенные в них, были почти неразличимы. Ее великолепное телосложение противоречило годам, запечатленным на ее лице; Телдин предположил, что ей, по крайней мере, на дюжину лет больше, чем его тридцать три. Кроме того, она была, по меньшей мере, на две ладони выше любого мужчины на борту и, вероятно, могла бы превзойти любого из них в рукопашном бою. Заметив состояние Телдина, Дагмар взяла его под руку и стала помогать ему идти к кораблю.

— Подождите!

Звонкая  мольба басом остановила Телдина. Он высвободился из рук Дагмар и повернулся лицом к цыгану, который шагнул вперед, отвесив замысловатый поклон. — Я еще не поблагодарил вас за спасение моей бедной жизни,— сказал он драматично и как-то неточно. — Перед вами стоит Рослум, король Астралузского клана.

— Это большая честь для нас, — сухо сказал Телдин, не потрудившись назвать свое имя. Опыт научил его защищать свою личность даже в безобидных обстоятельствах.

— Король! Как жаль, ваше величество, что вы потеряли корону, защищая свой клан, — ехидно вставил темно-зеленый дракон. Его сарказм сделал бы честь торговке рыбой на Кринне, и Телдин, повернувшись, чтобы уйти, бросил на существо веселый взгляд.

— Нет! Пока не уходите.— Рослум упал на колени. — Пожалуйста, капитан, вы видите перед собой человека в большой опасности.

Подозрение легко овладело Телдином. — Капитан? — повторил он.

Взгляд Рослума скользнул по Гектату Киру, остановившись на миндалевидных глазах и слегка заостренных ушах маленького навигатора. — Этот человек называл вас «сэр», эльф проявил к вам уважение. Разве не так? Цыган хлопнул себя ладонью по сердцу, изображая шок. — Если вы не великий капитан, значит, вы маленький бог.

Меткий сарказм цыгана настолько совпадал с его собственным мнением об эльфах, что Телдин не смог удержаться от улыбки. К его удивлению, кривая улыбка на лице Гектата повторила его собственный ответ.

Ободренный, цыган проворно вскочил на ноги. — От меня не будет никаких неприятностей, — сказал он льстивым тоном. — Мой народ родился в диком космосе. Нам нужно совсем немного воздуха.

Взгляд Телдина упал на пояс из изумрудного шелка, опоясывающий необъятную талию цыгана. Если корабль когда-нибудь потеряет один из своих меньших парусов, в этом поясе было достаточно ткани, чтобы сделать сносный кливер. — Может быть, вам не нужно много воздуха. А как насчет провизии? — спросил он так тактично, как только умел.

— Провизия? Цыган расхохотался и дружески хлопнул Телдина по плечу. — Сегодня вам очень повезло, капитан. Рослум будет мастером на камбузе, и вы никогда так не пировали, как будете со мной.

— Вы умеете готовить? — спросил Гектат с надеждой в голосе.

На реакцию полуэльфа вновь нахлынуло чувство вины, которое никогда не покидало Телдина. Из его неполной команды ни один человек не мог похвастаться элементарными кулинарными навыками. До сих пор ни одно блюдо не было более чем съедобным, и лишь немногие из них достигли даже этого статуса.

— Я повар, конечно. И могу завести хорошую корабельную таверну, — самодовольно сказал аперуза.

Телдин прикусил губу и задумался. Учитывая опасность, с которой он столкнулся со своей командой, обеспечить их приличной едой было бы недостаточно. Он узнал от Элфреда о важности морального духа экипажа. Но взять к себе цыгана? Он внимательно оглядел Рослума.

Цыган был на несколько дюймов выше Телдина и почти настолько широк, что Телдин вряд ли мог его обхватить. Несмотря на свои размеры, Рослум двигался с проворной, текучей грацией. Все в этом человеке было ярким и театральным: его голос, его жесты, его одежда. Бронзовая кожа лысой макушки цыгана блестела в свете лампы, как, будто ее смазали маслом, а длинные черные усы драматично переходили в курчавую бороду. Густые черные брови затеняли маленькие, непроницаемые черные глаза Рослума, но его широкая улыбка говорила и об открытой дружбе, и о высочайшем самоудовлетворении. Телдин сомневался, что цыган окажется хорошим бойцом; аперузы редко были ими. Украшенные драгоценными камнями кинжалы, заткнутые за пояс и сапоги Рослума, явно были украшениями, а не оружием.

И все же цыган сказал, что он умеет готовить. Телдин повернулся к Дагмар. — А вы как думаете?

Помощник пожала плечами. — Аперузы — это дикие космические верблюды. В этом он прав. Он не будет расходовать много воздуха и провизии. С другой стороны, если это правда, вы можете доверять ему, за исключением того, что он будет уклоняться от сражения, напиваться, как утка, и приставать к женщинам.

Глаза Рослума заблестели, когда он увидел значительные прелести женщины, и он потер свои мясистые руки в предвкушении. — А кто эта красавица? — спросил он певучим тоном.

— Дагмар, первый помощник капитана «Валькирии», — ответил Телдин. Недоверие цыгана к этому сообщению было почти комичным. Поскольку мужчины аперузы считали женщин низшими существами — необходимыми только для тонкого искусства обольщения, они не привыкли видеть женщин у власти. Телдин счел такое отношение одной из наименее привлекательных черт аперузы и не удержался, чтобы не вонзить нож поглубже. — Как кок на камбузе, вы будете подчиняться Дагмар, — предупредил он.

Цыган с минуту с непристойным видом обдумывал замечание Телдина, а потом бросил на первого помощника злобный взгляд. — С удовольствием, — сказал он и окинул ее долгим взглядом.

— Вам решать, — сухо сказал Телдин Дагмар.

Казалось, аперуза ее не заинтересовал и не оскорбил. — Нам бы не помешал повар. Ты, цыган, прекрати болтовню, забери свои вещи и ступай на камбуз. Подавай вечернюю трапезу в две склянки, для ночной вахты. Она повернулась и зашагала к кораблю, на ходу выкрикивая приказы матросам.

Упоминание первого помощника о вещах удивило Телдина; Рослум бежал, не имея ничего, кроме одежды на плечах. Затем цыган повернулся, чтобы поглазеть на удаляющуюся Дагмар, и Телдин впервые заметил большой, легкий шелковый мешок, привязанный к спине Рослума. Его глаза сузились.

— Вот и все дела, — задумчиво произнес Рослум, не замечая пристального взгляда Телдина. Он задумчиво пожевал усы, потом пожал плечами. — Ну, в любом случае, наверное, она слишком стара.

— Сэр,— настойчиво приступил к делу бледно-зеленый дракон, сцепив руки и с серьезным выражением на «лице» рептилии. — С вашего позволения, я Сирипсотривитус, а это мой брат по племени — Чирипсиан. Поскольку жизнь коротка, большинство предпочитает называть нас Тривит и Чирп. Я умоляю вас предоставить нам безопасный переезд на наш корабль.

Ничего не понимая, Телдин бросил взгляд на ряды кораблей, покачивающихся у причала. — Который из них ваш?

— Конечно, вы шутите! — пропищал Чирп, более темный дракон. — Наш клан управляет слишком большим кораблем, чтобы он мог приземлиться в этом порту. Учитывая размеры этих существ, Телдин мог в это поверить.

Они легко достигали пяти футов в плечах, плюс около двух футов шеи и головы. Он не мог представить себе корабль, способный вместить клан драконов. — Тогда как…

— Нас с Чирпом отправили на шаттле за некоторыми припасами. Тривит смущенно замолчал. — Мы пренебрегли своим долгом, и наш «каба» — наш верховный вождь — будет очень недоволен. Качество эля в таверне было таково, что мы задержались слишком долго. Наш шаттл, несомненно, вылетел в назначенное время и вернется только завтра в тот же час. Дракон доверительно наклонился к нему. — Боюсь, мы могли обидеть этого... э-э... того кругленького господина в таверне. Оставаться до завтра может оказаться крайне неразумным.

— Совершенно верно, — сказал Телдин, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Он поймал себя на том, что потеплел к этому серьезному, смешному существу.

— Наш клан ждет нас прямо за пределами атмосферы «Гардена». Я могу дать координаты вашему навигатору, — быстро предложил Тривит.

Телдин взглянул на «Валькирию», стройный драккар, или длинный корабль, построенный на ледяной планете — родине Дагмар, затем скептически посмотрел на драконов. Каждый зверь должен был весить не меньше четверти тонны. — Я не уверен, что мы сможем отвезти вас даже на относительно короткое расстояние.

— Дагмар наверняка знает,— вставил Гектат.

Телдин кивнул. Он приобрел Дагмар вместе с драккаром, и первый помощник знала «Валькирию» до последней доски и ракушки на днище. Телдин первым направился к кораблю, затем взбежал на палубу и схватил Дагмар за руку, когда она пробегала мимо.

— Эти драконы хотят проехать с нами. Их корабль находится на орбите «Гардена». Можем ли мы справиться с лишним весом в течение нескольких дней?

Первый помощник изучала громадных существ, рассматривая их прекрасные доспехи и оружие. Пока они ждали ее решения, Чирп переступал с одной массивной ноги на другую, а Тривит нервно покусывал когти. Наконец Дагмар решительно кивнула. — «Валькирии» не помешала бы пара бойцов. Пусть проходят. Ее тон был бесстрастным, и она зашагала прочь, не оглядываясь на своих новых членов экипажа. Телдин и Гектат обменялись взглядами и пожали плечами. Телдин начал подозревать, что резкий первый помощник питает слабость к бездомным.

Потребовалось три лишних доски и напряженные полчаса, чтобы посадить обрадованных драконов на «Валькирию», и за это время Телдин не заметил никаких признаков преследования со стороны бехолдера. Со вздохом облегчения он отдал приказ отплывать.

По сигналу Телдина, Ом, молчаливая корабельный техник-гном, запустила машину, которая приводила в движение таинственный клубок труб и шестеренок, прикрепленных к веслам. Машина завелась с дымной отрыжкой и долгим скрежещущим протестующим воем. Ом присела на корточки возле хитроумного устройства, ее маленькое коричневое лицо сморщилось от сосредоточенности, а крошечные руки летали, когда она размахивала одним инструментом размером с гнома за другим. Время от времени она вставала и подкрепляла свои усилия хорошо поставленным пинком.

Телдин наблюдал, забавляясь. Поначалу его отталкивала мысль о корабле с  двигателем гномов, но поскольку машина обеспечивала работу двадцати гребцов на вахте, экипаж был сведен к минимуму. По мнению Телдина, чем меньше людей он подвергнет опасности, тем лучше. Хитроумное устройство работало довольно хорошо, благодаря гному, который, по-видимому, посвятила свою жизнь тому, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии. Ом была редкостью среди гномов-изобретателей. Во-первых, ее изобретения работали; во-вторых, она никогда не произносила двух слов, когда одно выполняло свою работу, и вообще не говорила, когда достаточно было хрюкнуть.

Вскоре весла начали ритмично двигаться. Когда корабль отошел от причала, драконы подняли свои высокие, звучные голоса в одной из самых непристойных песенок, которые Телдин когда-либо слышал. Он с удовольствием отметил, что драконы были отличными моряками. По указанию Дагмар они подняли паруса с дисциплинированным энтузиазмом. Рослум удалился на камбуз, несколько удрученный открытием, что единственными женщинами на борту были Дагмар и Ом.

Оставив свою странную команду заниматься своими делами, Телдин направился на корму корабля, в небольшое помещение, где располагался мостик. Гектат Кир уже был там, напряженно склонившись над звездной картой. Телдин занял свое место на приводе движения, и его плащ начал светиться бледно-розовым восходящим светом, который сигнализировал о начале его заклинательной магии.

До недавнего времени Телдин мог использовать свой плащ в качестве привода движения только тогда, когда на борту не было другого работающего привода. С его ограниченным экипажем, однако, он вряд ли мог отключать привод каждый раз, когда ему нужно было двигаться. Он практиковался, пока не научился владеть плащом в присутствии функционирующего привода. Он взял за правило сидеть в кресле привода в такие моменты — не было смысла афишировать тот факт, что заклинательная магия движения исходит не от него, или от его плаща — и все же он ничего не мог сделать, чтобы приглушить волшебное розовое свечение плаща. Телдин искоса взглянул на штурмана. Полуэльф обратил внимание на последнее изменение цвета плаща и пожал плечами.

Не в первый раз Телдин почувствовал облегчение от полного отсутствия любопытства Гектата в вопросах, не имеющих прямого отношения к звездным картам. Гектат Кир, казалось, был единственным существом в диком пространстве, которое не интересовалось плащом. Он был простой душой, довольный своей работой и не лезущий не в свое дело. На мгновение Телдин позавидовал полуэльфу. Его собственная обычная жизнь на Кринне казалась такой далекой, что вполне могла быть историей, которую он слышал о другом человеке. Эта жизнь была отнята, оставив ему опасное наследие и поиски, которые он еще не полностью осознал. Вздохнув, Телдин сосредоточился на предстоящей задаче.

По мере того как магия плаща усиливалась, чувства Телдина расширялись, охватывая корабль и его окружение. Он был кораблем, и в то же время у него было странное ощущение, что он плывет высоко над ним, глядя вниз на него и корабельные доки. Телдин понял это в тот момент, когда плащ-привод заработал полностью, потому что звуки и запахи речного порта резко оборвались, когда корабль оказался заключенным в собственную воздушную оболочку. Было странно, что все звуки жизни на астероиде — крики чаек, дружеские оскорбления, которыми обменивались рыбаки на близлежащих лодках, слабая отдаленная суета рыночной жизни — могли быть погашены так же внезапно, как можно задуть пламя свечи. Звук воды, плещущейся о корпус драккара, был их единственной сенсорной связью с портом. По молчаливому приказу Телдина «Валькирия» поднялась прямо из реки. Вода с громоподобным ревом хлынула с корпуса, и драккар поднялся в ночное небо.

Архаичный дизайн капитанского мостика ограничивал естественное зрение Телдина, но с его расширенными чувствами он мог видеть, как речной порт быстро исчезает. Через несколько мгновений торговый астероид под ними превратился в странную каменную глыбу, а затем в один из многих глыб, которые цеплялись за корни небесного растения, известного как «Иггдрасил Чайлд». Это была причудливая конструкция, но Телдин не сомневался, что образ в его сознании отражал реальность под кораблем. Несмотря на его недавние путешествия по дюжине миров и через чудеса дикого пространства, воображение Телдина не было способно осознать такое место. «Гарден» был всего лишь корнями «растения», и выглядел он как клубок бусин странной формы, которые нанизал какой-то гигантский ребенок и, устав от них, отбросил в сторону. Или, может быть, как молодой картофель, вырванный из почвы, с маленькими, цепкими клубнями.

— Интересно, где остальные части растения, — лениво произнес Телдин.

— Ну, этого нет на звездных картах, сэр, — ответил Гектат Кир со своей обычной склонностью к преуменьшению.

Невольный юмор навигатора вызвал на лице Телдина быструю улыбку. Услышав некоторые легенды о «Иггдрасил Чайлд», он понял, почему это было бы трудно изобразить. Говорили, что это небесное растение настолько велико, что охватывает не только миры, но и другие уровни существования. Это было настолько далеко за пределами понимания Телдина, что от одной мысли об этом у него кружилась голова.

Корабль слегка вздрогнул, проходя через границу атмосферы «Гардена». Как всегда, Телдин был поражен непроглядной чернотой дикого пространства. Там, на Кринне, он думал о ночном небе, как о черном. Но с тех пор он осознал, что тысячи оттенков лежат между чернотой дикого пространства и полуночно-синим небом, которое он видел на своей родной планете.

В две склянки Телдин передал управление Клемнеру, младшему жрецу Птаха. Он спустился вниз, в маленькую столовую, желая узнать, действительно ли хвастовство Рослума было основано на реальности. Он был поражен праздничной атмосферой, которую создал аперуза. Столы на камбузе были сдвинуты в дружную группу. Разговоры были приглушенными и отрывочными, когда члены экипажа поглощали свежую рыбу и овощи, еще теплый хлеб, прямо из духовки, и липкое кондитерское изделие из слоеного теста, сухофруктов и меда. Рослум расхаживал по комнате, как радушный хозяин на хорошо организованной вечеринке. Телдин быстро наполнил поднос и сел.

— Присоединюсь к вам, сэр?

Телдин посмотрел в худое, серьезное лицо Гектата. Он кивнул, и штурман, поставив свою наполненную тарелку на стол, сел в кресло напротив Телдина. — Вижу, вы одобряете нашего нового повара, — сухо заметил Телдин.

Заметив печальное выражение лица Телдина, полуэльф спросил: —  Какие-нибудь сомнения, сэр?

— Всегда, — признал Телдин с оттенком грусти. Он не мог позволить себе доверять даже тем, кто казался заслуживающим доверия, а цыганский «король» вряд ли подходил для этого.

— Ходят слухи, что Рослум заварил партию эля, — сказал Гектат, раскладывая  перед собой любимое лакомство Телдина. — Он не может быть таким уж плохим, сэр.

Телдин поморщился — незаметно, как он надеялся, — и ответил полуэльфу мимолетной улыбкой. Отношение Телдина к эльфам было испорчено серией неудачных опытов, и по какой-то причине черты лица Гектата приобретали определенно эльфийский оттенок, когда он улыбался. — «Слава богам, что он делает это не так уж часто», — с усмешкой подумал Телдин.

— Рослум кажется достаточно симпатичным, — осторожно сказал Телдин, удивляясь тому, что ему может нравиться человек, который так откровенно эгоистичен.

— Но...?

Телдин пожал плечами, пытаясь облечь свои сомнения в слова. — Похоже, у этого человека нет никаких убеждений, — начал он. — У большинства людей, хорошо это или плохо, есть определенный набор принципов, которые управляют их действиями. Из того, что я видел до сих пор, я должен сказать, что Рослум действует на чистом эгоизме. Как можно отправляться в поход с человеком, который будет следовать за господствующим ветром, несмотря ни на что?

Улыбка полуэльфа исчезла, и он опустил глаза. Долгое время он сидел, молча, забыв о еде.

— В чем дело, Гектат? — наконец спросил Телдин.

— Иногда, сэр, оставаться на выбранном курсе, несмотря на ветер, может быть опасно. Есть такая вещь, как слишком сильная привязанность к убеждениям, — мягко сказал штурман. Ничего не объясняя, он поднялся и вышел из камбуза, оставив Телдина безучастно смотреть ему вслед.

Глава третья

Текура еще глубже вжалась в купол иллюминатора, привлеченная суровой красотой мира внизу, окруженного диким пространством, словно огромный опал на фоне черной бархатной ткани. Кружащийся узор белых полос на поверхности шара очаровал ее, хотя это, вероятно, указывало на то, что их ждет ошеломляющая метель. Намереваясь поделиться красотой, эльфоподобная женщина оглянулась на трех офицеров корабля.

Зеддоп, их грустный волшебник, сидел в похожем на трон кресле привода, его глаза остекленели, когда он вливал магическую силу в корабль, а короткие серебристые волосы торчали случайными шипами вокруг заостренных ушей. Позади него стояли капитан и штурман, склонившись над украденной звездной картой и полностью поглощенные задачей определения курса. Печаль коснулась Текуры, когда она обдумывала своих приемных родственников: Винлара, тихого ученого, вынужденного играть роль военного вождя, и его племянницу Суну, которая обладала экзотической,  красотой с  волосами огненного цвета, напоминающей эльфийскую королевскую семью, а также талантом обольщения. Суна использовала оба дара, чтобы узнать о тайных вратах в атмосферу ледяной планеты.

Как часть многовекового договора, магическая сеть окутывала планету и предупреждала эльфийские патрульные корабли всякий раз, когда корабль входил, или выходил из атмосферы планеты. Давным-давно эльфийский адмирал создал беспорядочно перемещающиеся врата, чтобы позволить эльфийским кораблям-шпионам проскользнуть через эту сеть. В конце концов, чрезмерная активность адмирала была обнаружена Имперским Флотом. Эльфы якобы сделали ему выговор, но продолжали держать  врата открытыми и тайными. Текура готова была поспорить на свою левую руку, что они тоже не прочь были ими воспользоваться.

— Милосердный Птах! — глухим шепотом выругался капитан. Его взгляд был прикован к иллюминатору правого борта, и звездная карта, которую он изучал минуту назад, упала на пол.

Суна и Текура уставились в бархатную черноту, щурясь, пытаясь разглядеть опасность, которую заметил их остроглазый капитан. — Вон там, рядом с Вестой, — указал им Винлар, указывая на куполообразные окна, которые, как глаза, располагались по обе стороны бака. Из каждого окна открывался вид на Весту, одну из трех больших лун ледяной планеты «Армистайк».

Тень коснулась края бледно-фиолетового диска. Маленькая группа с ужасом и восхищением наблюдала, как тень росла, медленно превращаясь в силуэт огромной извивающейся бабочки.

— «Солдат», — пробормотал капитан, излагая то, что они все знали. Эльфийский «солдат» был одним из самых мощных и страшных кораблей дикого космоса. Их корабль-сорокопут был гладким, похожим на птицу кораблем, который мог метаться и маневрировать, как космический воробей, но в бою он не представлял особого вызова эльфийскому кораблю. Если украденное маскирующее устройство не скроет корабль-сорокопут от эльфов, их нелегальный груз не попадет на «Армистайк», и их мечта о мести умрет вместе с ними.

— Он идет прямо на нас, — сообщила Суна сдавленным от страха голосом.

— «И быстро приближается», — подумала Текура. «Солдат» изменил свой курс и рос с пугающей скоростью. Через несколько мгновений они ясно увидели и корабль, и темно-пурпурную тень, отбрасываемую им на луну.

— Скажите мне, Текура, стоит ли ваш план этого? — спросил Зеддоп, кивая в сторону приближающегося корабля.

Легкая жесткая улыбка тронула губы молодой женщины, но ее взгляд не отрывался от «солдата». — Если маскировочное устройство сработает, Зеддоп, нам не придется сражаться, — ответила она, рассеянно заправляя прядь серебристых волос за остроконечное ухо.

— «Оно должно сработать», — яростно подумала Текура, будто сила ее воли могла усилить магическое маскирующее устройство. Цена, которую она заплатила, чтобы получить его, была просто слишком высока для нее, чтобы принять возможность неудачи. Маскировочное устройство уже стоило ей многих лет жизни, лет, потраченных на то, чтобы притворяться всем, что она ненавидела. Выдавая себя за эльфа, она работала техником на одном заклинательном корабле за другим, пока ее репутация не принесла ей должность в Имперском Флоте. Наконец, ее миссия потребовала, чтобы она убивала. Ироническая справедливость этого не ускользнула от нее — в конце концов, эльфы создали ее вид как живое оружие,— но необходимый акт нанес удар и запятнал ее дух. Всякий раз, когда бремя становилось слишком тяжелым, Текура вспоминала выражение лиц тех эльфов, когда она приняла «Изменение»: сначала шок, затем ужас, смешанный с отвращением. Они презирали ее, даже когда она убивала их.

«Солдат» приближался, отодвигая воспоминания Текуры. Скоро им придется либо бежать, либо сражаться. Текура бросила взгляд на капитана. Как она и ожидала, угловатое лицо Винлара было искажено сильными противоречивыми эмоциями. Хотя их миссия зависела от того, удастся ли им миновать эльфийский патрульный корабль, каждый инстинкт подталкивал капитана к битве. Это было принуждение, которое Текура знала слишком хорошо, принуждение, которое она читала на каждом лице в комнате. Для их расы бегство с поля боя было не только немыслимо, но и почти невозможно. В конце концов, они были живым оружием.

Текура стиснула зубы, борясь с нарастающей жаждой битвы, которая грозила захлестнуть каждую ее мысль и каждую жилу.

Ее руки жаждали ощутить оружие, и она потерла ладони о бедра, будто грубая ткань униформы могла успокоить зудящее, настойчивое желание сражаться. Она заставила себя не обращать внимания на оружие, которое офицеры держали под рукой — огромные мечи и двухконечные алебарды, которые они едва могли поднять, пока битва не принесла им «Изменение». Текура знала, что на всем корабле-сорокопуте у каждого члена команды было под рукой такое же оружие. Возможно, некоторые уже поддались «Изменению».

«Солдат» неуклонно приближался, и на всем корабле-сорокопуте не было слышно ни слова, ни единого вздоха. Чувствительные тела выведенной в космосе расы могли почувствовать первые убедительные толчки приближающегося гравитационного поля большого корабля. Если корабль-сорокопут продолжит свой тщательно намеченный курс, атмосфера «солдата» поглотит его, даже если украденное маскирующее устройство сработает.

После долгой минуты молчаливой борьбы черты капитана приняли напряженное выражение. — Отворачивайте, Зеддоп, на полной скорости, — сказал он мягким тоном, слегка коснувшись худого плеча рулевого.

Волшебник кивнул с легким облегчением. Его руки сжались на подлокотниках кресла привода движения, когда он преобразовал магию в действие. Корабль-сорокопут развернулся по узкой дуге и помчался прочь, быстро увеличивая расстояние между ними и «солдатом». Внезапно эльфийский корабль резко накренился, оставив позади бледно-фиолетовую луну, и с безмолвным величием взмыл в темноту.

Небольшая группа испустила коллективный выдох. В конце концов, корабль-сорокопут  никто не увидел.

— Поздравляю, Текура. Винлар положил руку ей на плечо. — Ваше видение и самопожертвование спасли наши планы.

Теперь, когда непосредственная опасность миновала, Текура почувствовала легкое головокружение. — Я краду только самое лучшее, — съязвила она и присоединилась к остальным, разразившись взрывом смеха. Как и следовало ожидать, Зеддоп оставался невосприимчивым к юмору. Волшебник вцепился в подлокотники кресла побелевшими костяшками пальцев, и его худое эльфийское лицо предвещало беду. Они были вдумчивой расой, но Зеддоп обычно воспринимал эту черту слишком серьезно и слишком далеко.

— Теперь перед нами стоит простая задача — справиться с орками и ограми, — заметил Зеддоп. Его слова вызвали невольную гримасу на каждом лице. Воодушевленный такой реакцией, волшебник продолжил: — Скорее всего, дикие звери разорвут нас в клочья, а потом убьют друг друга, сражаясь за наш груз, — произнес он с мрачным удовлетворением тех, кто ожидает худшего, и редко разочаровывается.

— Спасибо, Зеддоп. Это было действительно воодушевляюще, — огрызнулась Суна. Она перебросила через плечо пригоршню рыжих кудрей и сердито посмотрела на волшебника. — Вместо того чтобы ослеплять нас своим солнечным нравом, почему бы вам не сосредоточиться на нашем корабле? Мы сбились с курса.

— Я знаю свою работу,— сухо ответил Зеддоп.

— Тогда делайте это, вы оба, — сказал им Винлар, пристально глядя на пару. Тон капитана свидетельствовал о том, что дальнейшие препирательства были бы неосторожны, и штурман с рулевым вернулись к своим обязанностям. Через несколько мгновений похожий на птицу корабль проскользнул сквозь невидимую брешь в эльфийской предупредительной сети без происшествий, и начал спиральный спуск к планете «Армистайк».

Текура вернулась на свое место у иллюминатора, смутно сознавая, что Винлар покинул мостик, чтобы обратиться к членам экипажа, собравшимся на главной палубе сразу за баком.

— Впереди опасность, но мы тщательно продумали наши планы. Племя орков под предводительством Убизника Редье — одна из самых сильных группировок на всем «Армистайке». Он правит страной Ракхар практически без сопротивления оппозиции. Но помните, мы должны пройти «Изменение» перед встречей с орками. Их, скажем так, отпугнули бы наши эльфийские формы. Вежливый смешок приветствовал ироничную недосказанность капитана.

Винлар продолжал говорить, но растущее волнение Текуры вытеснило его слова. Ее мечты приближались к реальности с каждым нисходящим витком корабля-сорокопута. Конец эльфийского господства в космосе никогда не казался таким близким. Под ее ногами, упакованный в трюме корабля, лежал груз, который мог бы ликвидировать подавляющее преимущество, которым теперь обладал Имперский Флот.

Груз был не слишком впечатляющим: несколько разбитых обломков корабля, два маленьких неисправных привода движения. Это была лишь первая партия из многих. Со временем ее эрудиция поможет собрать флот из этих частей, а ее люди создадут новый флот из числа обитателей ледяного мира. С этими новыми союзниками они изменят ход Войны Мести. Это был амбициозный заговор, и он таил в себе ужасный риск.

На протяжении столетий расы гоблинов «Армистайк» были заперты в мире ледяных ветров и сильных землетрясений. Лишенные возможности передвигаться в открытом космосе и загнанные под землю жестоким климатом, рожденные гоблинами, с каждым поколением становились все более примитивными и воинственными. Однако они помнили, что другие расы путешествуют по звездам, и больше всего на свете жаждали технологии заклинательных полетов. В обмен на груз корабля-сорокопута и навыки, подобные навыкам Текуры, орки «Ракхара» согласились выпустить древнее, ужасающее оружие. С его помощью эльфийские силы, патрулировавшие «Армистайк», могли бы  систематически уничтожаться, и со временем мощный новый флот гоблинов мог беспрепятственно уйти в дикое пространство.

— «И после этого», — тихо молилась Текура, — «пусть Птах защитит нас всех».

*****

Слухи были стандартной валютой дикого пространства. Хороший слух мог купить выпивку или помочь заполнить утомительные часы путешествия в пустоте. За исключением самого «Спеллджаммера», немногие темы давали больше размышлений, чем амбиции гоблинских рас. Ходили слухи об огромных флотах орков, о королях огров, держащих мрачный двор, о новых ужасающих военных кораблях. Но это были, в конце концов, всего лишь слухи, истории, предназначенные для того, чтобы скоротать время и вызвать приятную дрожь. Мало кто верил, что они имеют под собой какие-то реальные основания.

Гримнош, генерал скро и командир батальона «Скай Шарк», предпочитал, чтобы так продолжалось как можно дольше. Даже его корабль, недавно построенная версия гигантского мамонта под названием динотерий, был легендой. Полностью построенный из металла и весивший почти сто тонн, он представлял собой мрачную и эффективную боевую машину, оснащенную двумя длинными таранными бивнями, шестью тяжелыми баллистами и четырьмя катапультами. Не без оснований динотерий был назван «Проклятием эльфов». Большинство эльфов не ожидали встретить такого монстра, скрывающегося в потоках флогистона, и до сих пор никто из тех, кто это сделал, не выжил, чтобы распространить эту историю. Миссия «Проклятия эльфов» состояла в том, чтобы встречать и уничтожать эльфийские корабли на пути к хрустальной сфере «Винтерспейс» и, таким образом, ослабить грозное присутствие эльфов в этой сфере. Гримнош хорошо справлялся со своей работой — гораздо лучше, чем подозревало его начальство.

Не то чтобы его задание было таким уж трудным, как с презрением подумал Гримнош. Эльфы были неорганизованны, им не хватало дальновидности, дисциплины и лидерства. Ирония судьбы заключалась в том, что те самые неудачи, которые привели к гибели гоблинов в первой Нечеловеческой Войне, теперь характеризовали их эльфийских завоевателей. Но то, что уничтожило гоблинов, наверняка уничтожит и эльфов. Скоро эльфы докажут старую истину, что те, кто пренебрегает историей, обречены ее повторять.

На самом деле, эльфы сделали работу Гримноша необычайно легкой. Связь между эльфийскими кораблями и их неуловимой командной базой была заведомо плохой; корабль мог исчезнуть почти незаметно. Множество эльфов были изгнаны из Имперского Флота или предпочитали большую автономию, чем позволяло эльфийское командование. Ограничивая свои атаки одиночными кораблями или изолированными эльфийскими мирами, скро нанесли значительный ущерб в течение некоторого периода времени, не привлекая внимания высшего эльфийского командования.

Однако рассеянные и дезорганизованные эльфы, наконец, проснулись от угрозы скро, и, как только Имперский Флот пришел в себя,  он мог дать достойный бой. В последнее время потери скро были тяжелыми. Когда, наконец, разразится полномасштабная война, Гримнош намеревался быть готовым к ней. У генерала скро были запланированы славные победы  для «Скай Шарк»; амбиции, которые превозносились далеко за пределами его назначенной миссии.

Конечно, такие планируемые успехи не были лишены риска. План требовал достойных сожаления союзов — скро, как правило, презирал низшие расы, но найти других, кто ненавидел эльфов, и заручиться их помощью было нетрудно. Сложнее было держать дураков в курсе этого плана: Гримнош знал, что самые большие трудности могут возникнуть, когда имеешь дело с низшими расами гоблинов и порожденными эльфами уродами, такими как тот, что сидел перед ним, закутанный в этот нелепый плащ с капюшоном.

— Мой дорогой К'тайд, боюсь, что это ваше древнее оружие слишком дорого стоит, — мягко заметил Гримнош.

Спокойное поведение говорившего не обмануло К'тайда. Будучи начальником разведки генерала скро, он собрал нужную информацию. Все, что он знал о Гримноше, подтверждало его собственное убеждение, что скро — смертельный враг и опасный союзник.

— Это, правда, что несколько орков были убиты, когда оружие было выпущено, — сказал руководитель шпионов, намеренно подбирая слова, чтобы минимизировать потери. Хотя всего лишь столетия эволюции отделяли скро от их предков — орков, скро считали все остальные расы гоблинов низшими и варварскими.

— Как правило, смерть нескольких орков не вызывает беспокойства, — признал Гримнош, складывая ухоженные руки на полированном деревянном столе, — но мало кто из орков способен управлять этим оружием. Таким образом, семь  жрецов орков и три хоб-гоблина — это значительная потеря. Возможно ли, что их уменьшенного количества окажется недостаточным, чтобы держать ситуацию, скажем так, под контролем?

— Наши союзники на «Армистайк» уверяют меня, что это не так, — твердо сказал К'тайд.

— Надеюсь, что нет, ради всех нас. Заявление было спокойным; произнесенным глубоким, округлым тоном, который часто заставлял слушателей делать паузы и ломать голову, чтобы определить акцент.

К'тайд коротко кивнул, признавая скрытую угрозу. Мудрый человек никогда не относился к угрозам скро легкомысленно, а К'тайд был хорошо обученным наблюдателем, которого не обманывали ни культурные манеры Гримноша, ни элегантное окружение.

Кабинет, в котором они встретились, представлял собой цивилизованное чудо из полированного дерева и глубоких кожаных кресел, со вкусом украшенных произведениями искусства из дюжины миров. Вдоль стен стояли книги разных культур, а также изящные карты в рамках и звездные карты. Без сомнения, это был кабинет джентльмена.

Однако джентльмен, о котором шла речь, все же был скро. Более семи футов ростом и с мощной мускулатурой, генерал был единственной диссонирующей нотой в его элегантном кабинете. Гримнош был редким альбиносом с белой кожей и почти бесцветными глазами. Он носил обычные черные кожаные доспехи, усеянные маленькими острыми шипами, но, в, то время, как многие скро окрашивали заклепки яркими узорами или даже заменяли их ограненными драгоценными камнями, его заклепки были сделаны из тусклого, дорогого серебристого металла. — «Скро — это версия сдержанной элегантности», — отметил про себя К'тайд.

Хотя одежда Гримноша предполагала некоторую утонченность, его украшения выдавали его истинную природу. Его большие клыки были заточены и украшены мини-тотемами, а заостренные волчьи уши были украшены татуировками. На шее у него висел «торегх» — ожерелье из зубов, взятых у противников, встретивших свою смерть на клыках генерала. По обычаю скро, никаких других знаков боевой доблести они не носили, хотя носили много оружия и были опытны с каждым из них. Считалось само собой разумеющимся, что на счету каждого воина скро было много убийств. Таким образом, «торегх» был предметом, способом показать, что скро может убивать довольно ловко, не используя никакого другого оружия, кроме того, что даровано ему природой. Возможно, Гримнош продвинулся в своей недавней эволюции к культуре дальше, чем большинство скро — на самом деле, дальше, чем большинство представителей любой расы, — но он был не менее смертоносен для нее.

Другие скро, как правило, не обращали внимания на претензии Гримноша, поскольку ехидные комментарии обычно приводили к расчленению или увечью. На самом деле у помощника генерала, угрюмого оливково-зеленого скро, притаившегося в ближайшем углу, не хватало одного уха и маленьких пальцев на обеих руках. Ходили слухи, что во время тренировки Нимик нанес Гримношу небольшое оскорбление. Гримнош держал зеленого скро в качестве своего адъютанта, зная, что присутствие искалеченного солдата было мощным наглядным уроком для других.

— Возможно, пришло время пересмотреть нашу стратегию, — предположил Гримнош. — Это оружие, возможно, не стоит риска.

К'тайд склонил голову, принимая замечание скро, и в то же время, уважительно не соглашаясь. — Его первое применение было весьма успешным. Существо было катапультировано на борт эльфийского корабля и уничтожило весь экипаж. Больше сотни эльфов, — заключил он, взвешивая каждое слово со спокойным акцентом.

Скро, казалось, немного успокоился. — Весьма впечатляюще, — пробормотал он, задумчиво поглаживая свой «торегх». — А как же корабль?

— Он практически не пострадал.

— Это хорошая новость, — сказал Гримнош, наконец, явно довольный информацией. — Корабль надежно сохраняется?

— Пока нет. К'тайд помолчал, тщательно подбирая слова. — Пройдет какое-то время, прежде чем оружие пойдет своим естественным путем. Нам не нужно бояться потерять корабль. Поскольку он гораздо ближе к Радолу, чем к Армистайк, его не обнаружат эльфийские патрули, охраняющие ледяную планету. Если кто-нибудь найдет корабль и попытается подняться на борт, существо просто уничтожит их.

— Как скоро мы сможем заявить свои права на корабль? — спросил Гримнош.

Шпион задумался. — Как только запасы эльфийской плоти иссякнут, тварь и ее неизбежное потомство набросятся друг на друга. Весь процесс займет всего несколько десятков дней. Эти существа недолго живут без пищи.

— Отлично. Генерал скро решительно кивнул. — Однако нашей первой заботой должно быть направление новых войск в космос. Для этого нам нужны  боевые маги и жрецы для заклинательных кораблей. На данный момент мы не можем позволить себе рисковать большим количеством гоблинов-магов для этого оружия.

— Возможно, мы не можем себе этого позволить, — ответил шпион.

Темный, холодный гнев хлынул сквозь культурный лоск скро. Выражение лица Гримноша обратило бы в бегство большинство закаленных в боях воинов скро. — Надеюсь, у вас есть веская причина возразить мне, — сказал он отрывисто. — Это не та ситуация, которая мне нравится.

К'тайд стоял на своем. — Конечно, знаю. Мы готовим вторую цель, еще более привлекательную, чем могучий  эльфийский корабль.

Гримнош поднял белую, как кость, бровь. — Вы завладели моим вниманием.

— Секретная база «Лайонхат».

Долгое молчание последовало за триумфальным заявлением К'тайда. — «Лайонхат», — повторил командир скро, и его бесцветные глаза загорелись интересом. — Интригующая мысль.

— По-вашему, уничтожение высшего эльфийского командования стоило бы риска?

— Если такое возможно, то, конечно, — любезно согласился Гримнош, — хотя я не уверен, что ваш самодовольный тон стоит того риска, который ему сопутствует. А теперь ваш отчет о проделанной работе.

— Гоблины «Армистайк» скоро будут готовы к полету, — заверил его руководитель шпионов. — Мы строим небольшой флот кораблей и обучаем орков-жрецов основам заклинательных полетов. Мимолетная усмешка К'тайда говорила о полном презрении к оркам. — Прогресс в этом деле, как вы понимаете, мучительно медленный.

— Действительно, — сухо ответил Гримнош, откидываясь на спинку стула. — Как бы ни были истощены ряды скро, я иногда сомневаюсь в мудрости поиска союзников орков на «Армистайк». Столетия жизни под землей едва ли улучшили напряжение. Этот ваш Убизник похож на какую-то нечестивую помесь гнома и гоблина. Ужасный парень.

— Вождь орков — сильный союзник. Все орки «Армистайк» обладают огромной физической силой, — заметил К'тайд. — Гравитация на ледяной планете в три раза больше, чем на большинстве миров. Как только расы гоблинов окажутся в космосе или будут сражаться с другими мирами, их сила даст им явное преимущество в ближнем бою. Я предполагаю, что вы намерены использовать их как, скажем…

— Пушечное мясо, — ответил Гримнош с несвойственной ему прямотой. Он посмотрел на свои руки, поморщился и поднял большой палец для более тщательного осмотра. — О, Нимик, — сказал он, глядя на своего адъютанта, — будь хорошим парнем и обработай конец на этом когте, хорошо? Пока ты этим занимаешься, также подправь и гравюры на нем.

Зеленоватый скро бросил на генерала взгляд, полный чистой ненависти, но тотчас послушно поднялся и достал из ближайшего ящика стола небольшой набор инструментов. Нимик подтащил табурет к Гримношу, и, взяв крошечное долото,  начал работать над огромной белой ручищей, обрабатывая крошечные, сложные сцены, вырезанные на каждом из когтей генерала. Убийственное выражение лица адъютанта не оставляло сомнений в том, что он обдумывал другие, более приятные способы применения этого инструмента. Гримнош воспринял это с вежливой улыбкой и повернулся к К'тайду.

— Ваш аргумент заслуживает внимания. Как войска первого удара, свежие силы «Армистайк» идеальны: сильные, мотивированные, да, и как расходный материал. А теперь, — оживленно сказал скро, — почему бы вам не рассказать мне немного больше о своих планах относительно добрых эльфов базы «Лайонхат»?

Глава четвертая

— Мы так благодарны вам, капитан Телдин Мур, — сказал Тривит, как показалось Телдину, уже в двадцатый раз. — Наша «каба», безусловно, очень заботится о нашем благополучии, и как только она узнает о нашем спасении, я уверен, она захочет щедро вознаградить вас.

— В этом нет необходимости, — снова рассеянно сказал Телдин.

— О, но мы настаиваем, — сказал Тривит. — По крайней мере, возможно, мы сможем поделиться информацией.

Внезапно все внимание Телдина переключилось на драконов. Увидев это, лицо Чирпа просветлело, и он дружески положил зеленую руку на плечи Телдина.

— Наш клан путешествует на тайную родину народа драконов, — доверительно сообщил Чирп. — Мы пересечем неизведанные хрустальные сферы и пройдем по редко используемым течениям флогистона.

— Наша «каба» очень мудрая, — добавил Тривит, его сопрано округлилось от поклонения его идеалу. — Ее знания, несомненно, помогут вам в ваших собственных поисках.

— Что вы об этом знаете? — спросил Телдин. Он рефлекторно вывернулся из дружеских объятий дракона. Чирп и Тривит казались достаточно безобидными, но он не хотел, чтобы клан ящеров-кентавров присоединился к тем, кто охотится за плащом.

— Вы направляетесь к «Разбитой Сфере», не так ли? — спросил Чирп, явно удивленный подозрительным тоном Телдина. —  Если это и должно быть тайной, то она плохо хранилась. Ваше место назначения общеизвестно всем на «Валькирии».

— Вы должны познакомиться с нашей «кабой», — повторил бледно-зеленый дракон. — Она путешествовала по дальним уголкам космической пустоты почти три столетия. Несомненно, ее знания сослужат вам хорошую службу.

Телдин внимательно разглядывал драконов-близнецов, переводя взгляд с одного на другого. Их зеленые лица были серьезными и открытыми, и Телдин сомневался, что притворяться — в их природе. Одно время Телдин считал себя довольно хорошим знатоком характеров, обнаружив, что когда он доверяет своему инстинкту, то редко ошибается. Но с тех пор, как плащ попал в его руки, жизнь изменилась. Отличить друга от врага стало трудно, и он совершил несколько почти фатальных ошибок. Телдин уже не был уверен, что может доверять своим инстинктам.

Чирп прервал мысли Телдина взволнованным визгом. Обхватив себя руками от волнения, дракон начал  танец ликования. — Ну вот! Посмотрите туда! — пробормотал он, указывая на далекий свет. — Это же «Найтсталкер», или я буду следующим ужином для Темного Паука.

Телдин прищурился, вглядываясь в темноту дикого пространства. Свет, конечно, был, но что-то в нем было не так. С такого расстояния большинство кораблей слабо светились белесым светом и немного походили на тусклые звезды. Эта не была похожа ни на одну звезду, которую он когда-либо видел. Она светила тусклым, но интенсивным фиолетовым светом. Странное зрелище привлекло остальных членов экипажа к перилам, и по драккару разнеслось тревожное бормотание. Телдин потянулся к медной трубке, висевшей у него на поясе, и поднес ее к глазу. Сквозь оптику корабль драконов казался гигантской темно-пурпурной осой. Он был очень похож на эльфийский линкор.

— «Солдат», — сказала Дагмар, подтверждая подозрения Телдина. Первый помощник подбежала к поручням во время импровизированного танца Чирпа, привлеченная страхом за свой любимый корабль. Подавив ликование дракона, Дагмар встала у перил рядом с Телдином, глядя в пустоту. Беспокойство углубило морщинки вокруг ее глаз. — Это корабль драконов? — спросила она.

— Они так сказали, — ответил Телдин, изучая корабль с растущим беспокойством. Он никогда не слышал ни о какой другой расе, кроме эльфов, летающих на «солдатах». Была ли это какая-то ловушка, или драконы законно использовали такие корабли? Телдин опустил подзорную трубу и повернулся к Чирпу и Тривиту. Их радость от предстоящего воссоединения с кланом была настолько искренней и детской, что подозрения Телдина поутихли. И если у их далекого вождя клана есть ответы на загадку «Разбитой Сферы», то было бы глупо не воспользоваться возможностью послушать ее.

Телдин повернулся к первому помощнику. — Приготовьте баркас и отправьте на него драконов. Я пойду с ними, но нам понадобится еще один рулевой. Позовите Клемнера, — приказал он, назвав младшего жреца, который выполнял дополнительную обязанность помощника Рослума на камбузе. Телдин мог бы сам легко управлять маленькой лодкой, но он не хотел использовать заклинательную магию плаща перед кланом драконов.

— Есть, капитан, — машинально ответила Дагмар, но ее глаза невольно скользнули к плащу Телдина. Когда он купил драккар, Телдин рассказал Дагмар немного о плаще и различных врагах, которые искали его. Каждый член его маленькой команды знал, что путешествие таит в себе большую опасность, но Телдин чувствовал, что обязан своему первому помощнику немного больше.

Пока женщина поднимала драконов на борт баркаса, Телдин сжал плащ, пока тот не превратился в серебряное ожерелье. Опять же, он не собирался напрасно рисковать плащом.

С Клемнером на руле и драконами на веслах Телдин мог свободно сидеть на носу баркаса и наблюдать за «солдатом». Он слышал, что эти корабли были выращены эльфами, тщательно подрезаны и скручены в их окончательную форму. Он должен был признать, что результат был прекрасен. Когда они приблизились, Телдин заметил, что огромные крылья — он предположил, что размах крыльев, по меньшей мере, триста футов — были сделаны из какого-то блестящего полупрозрачного вещества, напоминающего кристалл. Крылья были с перепончатыми ребрами, будто это были гигантские пурпурные листья.

Как только баркас вошел в атмосферу «солдата», Чирп вынул из кармана кожаной брони маленькую серебряную трубку и начал деловито дуть в нее. Однако Телдин не услышал ни звука, и, увидев озадаченное выражение лица человека, Тривит наклонился вперед на веслах, чтобы объяснить.

— Это сигнальная труба. Знаете, нельзя быть слишком осторожным, даже когда приближающийся корабль такой же маленький, как эта лодка. Используя своего рода код, Тривит рассказывает им о нашем приключении, а также проводит предварительные представления.

— Как же вы можете это передать? — спросил Телдин.

Череда эмоций — замешательство, внезапное понимание и, наконец, жалость — преследовали друг друга по подвижному лицу дракона. — Боже милостивый, на этот раз я вляпался, не так ли? Я не думаю, что, будучи человеком, вы слышите эту трубу, — с глубоким сочувствием заметил Тривит.

— Кормой вперед, — кратко подсказал Клемнер, возвращая драконов к делу. Они вывели баркас на верхнюю палубу, узкую полукруглую полосу, которая была подвешена над главной палубой и усеяна судами меньшего размера, такими, как эльфийские флиттеры. Как только баркас был закреплен, драконы схватились за крепкие канаты и соскользнули вниз на главную палубу, их мускулистые руки контролировали их спуск, так что приземление  четырех ног, не сопровождалось грохотом, которого ожидал Телдин. Он последовал за ними по канату и огляделся в поисках других драконов. Телдин моргнул несколько раз, когда его глаза привыкли к странному тусклому фиолетовому свету.

— Капитан Телдин Мур, позвольте представить вам нашу «кабу», Нетарзу, — официально сказал Тривит.

Телдин недоверчиво смотрел, как фигура «кабы» вышла из фиолетовых теней. Существо перед ним было иллитидом.

Примерно гуманоидный по размеру и позе, пожиратель разума имел высокую куполообразную голову и бледно-лиловую шкуру с красным оттенком. Четыре щупальца образовывали нижнюю часть его лица, а трехпалые руки заканчивались изогнутыми когтями. Существо было одето в струящиеся многослойные одежды глубокого пурпурного цвета, богато расшитые металлическими нитками на манжетах и по краям.

— Приветствую вас, Телдин Мур, — пространно сказала Нетарза.

Телдин вздрогнул, пораженный звуком мысленного голоса иллитида. Низкий и музыкальный, как ночной ветерок, он звучал довольно женственно. Телдин знал, что у иллитидов нет пола, но он думал об Эстриссе, как о мужчине и предполагал, что голоса всех иллитидов будут звучать примерно одинаково. Он решил, что будет легче считать эту особу женщиной.

Собрав остатки рассудка, Телдин поклонился. — Простите меня. Тривит и Чирп говорили о вас, как о лидере своего клана, поэтому я ожидал встретить дракона.

— Клана?  Это выдумка, чтобы ящерицы-кентавры были счастливы и готовы к сотрудничеству, — прямо сказала Нетарза. Телдин быстро взглянул на Тривита и Чирпа; на их зеленых лицах по-прежнему стояли широкие выжидательные улыбки, и Телдин понял, что иллитид направляет свои мысли только ему. Ему стало интересно, какой мотив кроется за ее откровенностью.

— Чирп и Тривит — единственные два дракона на борту, — продолжала капитан-иллитид. Мы надеемся изменить это в ближайшем будущем. «Найтсталкер» — это торговый корабль, капитан Мур, выбранный, чтобы скрывать нашу личность и нашу цель. Как видите, у нас уже накопилось множество товаров.

Телдин проследил за широким жестом бледно-фиолетовой руки существа. Полдюжины иллитидов, собравшихся позади Нетарзы, были единственными из их вида в поле зрения, но на корабле кипела бурная деятельность. С ужасом Телдин понял, что попал на борт невольничьего корабля пожирателей разума. Чирп и Тривит были пешками; он подозревал, что Нетарза позволила подросткам-драконам сохранить их разум и память в надежде, что они смогут привести иллитидов к тайной родной планете драконов. Телдин вспомнил слова неогов о том, что с помощью плаща они могут завоевывать и порабощать целые миры. Похоже, неоги были не единственными монстрами, у которых были такие амбиции, а он принес плащ прямо на порог иллитидов. Телдин проклинал себя за то, что поднялся на борт.

Рабы иллитида, безошибочно отмеченные их тусклыми глазами и невыразительными лицами, занимались уходом за кораблем. Эльфы были самыми многочисленными рабами, что было неудивительно: Телдин предположил, что иллитиды каким-то образом захватили эльфийский корабль и поработили его экипаж. Было также несколько других рас: несколько людей, группа халфлингов, даже пара эльфов с черной кожей, на которых были блестящие черные плащи.

Плащи!

В своем удивлении по поводу личности лидера драконов Телдин не заметил, что его собственный плащ снова вырос во всю длину. Теперь он был темно-зеленого цвета, какого никогда раньше не принимал. Хотя Телдин мало что мог сказать о цвете плаща, он мог контролировать его длину по своему желанию. Плащ показывал свою собственную волю только в минуты большой опасности.

Нетарза привлекла внимание Телдина, положив трехпалую ладонь ему на плечо. — Мы очень рады, что вы прибыли к нам, Телдин Мур. Нам есть чему у вас поучиться, так как мы так мало времени проводим в общении с людьми.

— Люди здесь, похоже, долго не живут, — заметил пожиратель разума в черной одежде. В его мысленном голосе чувствовался оттенок злого юмора, а также что-то еще. Его белые глаза были устремлены на Телдина, а лицевые щупальца изогнулись в безошибочном жесте предвкушения. Внутренности Телдина скрутило, когда он понял, что он был первым выбором существа для закуски в середине вахты.

— Это не животное, — огрызнулась Нетарза, ее мысленные слова быстро вывалились наружу. С абсолютной уверенностью Телдин понял, что ее мысли не были предназначены для его разума; каким-то образом плащ уловил и преобразовал телепатический разговор для него. — Никто из вас не причинит вреда этому человеку. Помните наш приказ: мы должны доставить Телдина Мура и его плащ на «Фейк» целыми и невредимыми, с нетронутым разумом. Старший мозг должен сначала выяснить все мысли Хозяина Плаща. После этого человек не будет представлять никакой ценности, и мы сможем продать или поужинать им, как нам заблагорассудится.

— И вы сделаете этот выбор, я полагаю? Вы, раболепный прислужник умирающего стареющего мозга? — мысленно сообщил другой пожиратель разума. — Мы должны схватить человека сейчас и потребовать плащ для использования на борту «Найтсталкера».

Нетарза повернулась к другому иллитиду, опустила голову и уставилась на него пустыми белыми глазами. Существо отпрянуло. С обжигающим шипением оно начало вырывать себе глаза в безумной агонии. Через несколько секунд оно без сознания, или мертвое рухнуло на палубу. Телдин разинул рот, пораженный тем, что иллитидский капитан применил свой смертоносный мысленный удар к одному из  членов своего экипажа.

— Простите, что прерываю.  Боюсь, это внутренняя политика корабля, — сказала Нетарза, отвлекая внимание Телдина от упавшего пожирателя разума. — Надеюсь, вы останетесь на некоторое время в качестве моего гостя.

— Разве у меня есть выбор? — прямо спросил Телдин.

Прежде чем ответить, Нетарза жестом указала на троих эльфийских рабов и отдала безмолвную команду. Эльфы немедленно отреагировали и подтащили упавшего иллитида к перилам. Без всяких церемоний они выбросили мертвое существо за борт. Нетарза несколько мгновений, молча, наблюдала за наглядным уроком, прежде чем снова повернуться к Телдину. — Естественно, у вас есть выбор. Конечно, есть хороший выбор и плохой…

Капитан-иллитид позволила своим словам долго звучать в голове Телдина. Прежде чем он успел ответить, он услышал под собой приглушенный звук потасовки. С нижней палубы донесся крик боли, потом еще один. Деревянные ступени скрипнули, когда победитель появился на главной палубе.

Нетарза повернулась в сторону суматохи, ее белые глаза сверкали огнем. Она прошипела команду, и контролируемые разумом эльфийские воины выхватили оружие и атаковали с такой скоростью и ловкостью, что Телдин вытаращил глаза. В мгновение ока дюжина эльфов окружила фигуру, скрыв ее из виду. Один из эльфийских рабов закричал и попятился к ней, схватившись руками за голову и закатив глаза в невыразимой агонии.

Нетарза грубо оттолкнула раненного эльфа со своего пути, когда двинулась вперед. — Сейчас, сейчас, — предостерегла она, и ее мысленный голос превратился в злобное мурлыканье. — Разве так должен вести себя гость?

Эльфы расступились, пропуская ее. Телдин отступил на шаг. Другим «гостем» Нетарзы был иллитид. В его глазах не было ни зрачков, ни выражения, но Телдин достаточно хорошо знал одного иллитида, чтобы понять его страдания. Существо сложило перед собой трехпалые руки, и четыре щупальца, образующие нижнюю часть его лица, задергались от волнения. В тусклом пурпурном свете его ниспадающая мантия казалась темно-бордовой, почти черной. Потрясенный Телдин понял, что очень хорошо знает гостя Нетарзы.

— Мы снова встретились, Телдин Мур, — раздался знакомый мысленный голос, устраняющий любые сомнения в личности существа.

— Привет, Эстрисс, — громко сказал Телдин.

Голова Нетарзы резко повернулась к Телдину. — Вы знакомы?

— Мы встречались, — «сказал» Эстрисс. Мысленный тон иллитида был пренебрежительным, сводя к минимуму важность отношений.

Телдина не удивило хладнокровие Эстрисса. Во время их последней встречи Телдин заподозрил своего бывшего товарища в предательстве и убедил команду иллитида взбунтоваться. Телдин вывел корабль-молот Эстрисса, «Зонд», в дикий космос, намереваясь избавиться от плаща, отдав его аркану. Там он нашел убитого аркана и самого себя, которого предали неогам.

Нетарза изучала Телдина, и одно щупальце, свернувшись, задумчиво постукивало по ее лиловому лбу. — Я знаю о силе плаща меньше, чем мне бы хотелось. Эстрисс, как всегда, полон разговоров о Джуне и не открыл ничего ценного. Может быть, Телдин Мур, вы расскажете мне, что вам известно о плаще и почему старший мозг хочет завладеть им?

Отворачиваясь от испытующего взгляда пожирателя разума, Телдин намеренно держал свой разум пустым. Хотя он не был полностью уверен, что Эстрисс сказал всю правду, иллитид однажды заявил, что может читать мысли Телдина только тогда, когда человек формирует слова в безмолвной речи. Очевидно, Нетарза не получила ответа, который искала, потому что через несколько мгновений капитан-иллитид зашипела и бросила взгляд через плечо. Тут же вперед выскользнул эльф.

— Пришло время отрабатывать свое содержание, волшебник.  Расскажи мне все, что сможешь об этом человеке, — приказал Нетарза эльфу.

Намек на проблеск вернулся в глаза волшебника, когда Нетарза позволила ему восстановить достаточно разума и памяти, чтобы выполнить требуемое заклинание. Указательный палец эльфа вяло двигался в жестах заклинания, и его голос был невнятным, когда он бормотал тайные слоги.

Телдин напрягся, взбешенный магическим вторжением в его жизнь. Он понятия не имел, какую информацию даст заклинание, но все, что угодно, было бы излишним.

— В его плаще есть магия,— глухо начал волшебник.

Иллитид раздраженно зашипела и оттолкнула эльфа. Она шагнула вперед и взяла шелковистую зеленую ткань плаща между пальцами. Телдин инстинктивно оттолкнул ее руку. Она отпустила плащ и поймала его запястье движением, слишком быстрым, чтобы он успел проследить за ним.

— Вы не хотите, чтобы я прикасалась к вашему плащу? Интересно, почему? — ласково спросила она. — Возможно, среди отрывков рассказов и теорий Эстрисса все-таки были какие-то драгоценные камни. Он упомянул об артефакте Джуны и заявил, что любой обладающий магическими способностями, прикоснувшийся к артефакту, может впоследствии отследить его. Не думайте, что я настолько глупа, чтобы упустить такой артефакт из виду, — заключила она. Одно из ее лицевых щупалец изогнулось в подобии усмешки, когда она бросила взгляд в сторону Эстрисса.

Несмотря на опасность своего положения, слова Нетарзы поразили Телдина, как удар. Они подтвердили то, о чем он давно подозревал: с самого начала Эстрисс знал о его плаще и выследил его, надеясь завладеть им. Старая печаль, которая, как он думал, давно прошла, нахлынула на Телдина, и он встретил  взгляд бесстрастных глаз своего фальшивого друга с обвиняющим укором.

— Ничего не говорите Нетарзе, — настойчиво потребовал ментальный голос Эстрисса. — По-своему она и все ей подобные такие же злые, как неоги. «Спеллджаммер» в их руках — слишком ужасная возможность, чтобы даже подумать о ней. В этом вы должны мне доверять.

Телдин долго стоял, молча, обдумывая горячую просьбу иллитида. Когда-то он доверял Эстриссу. Предупреждение плаща и собственные инстинкты подсказывали ему, что он должен сделать это сейчас. Был ли Эстрисс другом или врагом — вопрос другого, более безопасного времени.

— Неужели плащ — это артефакт Джуны? — спросила Нетарза у Эстрисса. Что бы он ни отвечал о плаще или его потенциальных создателях, это касалось только ее разума, и она, казалось, была не слишком довольна ответом. Капитан-иллитид оставила этот вопрос и повернулась к другому гостю. — Ты все расскажешь мне о своем плаще, Телдин Мур, — заявила Нетарза, не сводя с него своих белых глаз.

Телдин почувствовал, как первые побеги управления проскальзывают в его разум. Он рефлекторно сделал шаг назад. — В другой раз, — ответил он. — Теперь я должен вернуться на свой корабль.

Плечи иллитида затряслись от беззвучного смеха. — Я вижу, у вас есть чувство юмора. Думаю, я с удовольствием выслушаю ваши мысли, Телдин Мур, но я должна помнить о своем обещании старшему мозгу. Она повернулась к своим рабам. — Отведите наших гостей вниз и поставьте охрану у их каюты до тех пор, пока Телдин Мур не захочет поговорить, — сказала она, передавая свои инструкции.

Резкий вздох вырвался у драконов. — Охрану? Вы хотите держать капитана Телдина Мура в плену? — спросил Чирп пронзительным писком.

— Но, «каба» Нетарза, это совершенно неправильно, — запротестовал Тривит. Бледно-зеленый дракон спокойно стоял рядом, наблюдая за вождем своего клана с растущим замешательством и тревогой.

— Это незаконно, — эхом отозвался Чирп, явно пребывая в глубоком отчаянии. — Этот человек спас нас от бехолдера, и, конечно же, он должен быть удостоен чести и награды, а не... Охваченный эмоциями, Чирп замолчал, кусая свою рептильную губу, чтобы она не дрожала.

Досада драконов, казалось, только позабавила Нетарзу. Она протянула руку и погладила темно-зеленую щеку Чирпа. — Отведите их вниз, — повторила она, затем развернулась и пошла прочь.

Эльфы окружили Телдина и Эстрисса, и двух «гостей» грубо загнали под палубу и провели через узкий зал. Телдин оглянулся на встревоженных драконов, раздумывая, не попытаться ли предупредить их о том, что их ждет. Возможно, такое знание в данный момент только поставило бы их под угрозу; казалось бы, их безопасность заключалась в их продолжающемся невежестве. В одном Телдин был уверен: если ему удастся сбежать с корабля иллитидов — а это вполне возможно, учитывая недосмотр тварей, оставивших его вооруженным, — он найдет способ захватить с собой Чирпа и Тривита.

Когда дверь каюты захлопнулась за ними, Телдин повернулся к своему товарищу по плену. — Что происходит, Эстрисс? Как вы сюда попали? Я думал, вы… Он резко замолчал.

— Мертв? — холодно закончил Эстрисс. Он держал свои лицевые щупальца жесткими и неподвижными — явный признак его эмоциональной отстраненности. — Иллитидам требуется меньше воздуха, чем людям, и я выжил в пустоте достаточно долго, чтобы быть спасенным этой группой с Фалькса.

Нужно было так много сказать, что Телдин не знал, с чего начать и что делать, чтобы преодолеть разрыв предательства, который лежал между ними.

— Я слышал, что пожиратели разума с Фалькса охотились за плащом…

— И вы предполагаете, что я был с ними в сговоре, — холодно закончил Эстрисс. — Я заслуживал от вас большего, чем быть судимым исключительно на основании моей расы.

Глубоко пристыженный, Телдин отвел глаза от пристального взгляда белоглазого пожирателя разума. Слова, которые только что произнес Эстрисс, были не новы для Телдина; они эхом отдавались в его голове со времен мятежа, который Элфред и Сильвия помогли ему возглавить.

— Вы здесь,— неуверенно заметил Телдин.

— Да, но не по собственному выбору, — ответил иллитид. Последовало долгое молчание, затем его плечи поднялись и опустились в глубоком вздохе. — Многое из того, что говорят о моей расе, верно, Телдин Мур, но я презираю работорговлю и всех, кто ею занимается. Я нахожу рабство морально отвратительным — это взгляд, который, должен добавить, практически уникален среди иллитидов.

Телдин кивнул. С самого первого дня, когда он встретил Эстрисса, он не мог считать его монстром, несмотря на его внешность. Он не мог сказать то же самое о Нетарзе и ее команде. Эти иллитиды, казалось, нуждались в новом слове для обозначения зла. Эстрисс был прав: по-своему они были ничуть не лучше неоги. Но даже если Эстрисс и отличался от большинства своих соплеменников, многое в его прошлом оставалось необъяснимым.

— Угроза со стороны иллитидов с Фалькса была лишь одной из многих, — продолжал Телдин, решив узнать всю правду. — Наша первая встреча на борту «Зонда» не могла быть простым совпадением. Вы пришли за мной. Если не для того, чтобы заполучить плащ для себя, то зачем?

— Это долгая история, лучше оставить ее на другой раз. Мысленный голос Эстрисса внезапно стал усталым, и он опустился на одну из нескольких узких коек в камере. — Есть более насущные проблемы.

— Например, как удержать «Спеллджаммер» подальше от рук Нетарзы,— сказал Телдин.

— На самом деле Нетарза не ищет «Спеллджаммер», — ответил Эстрисс, — хотя вряд ли отказалась бы от шанса получить большой корабль. Она не знает, почему старший мозг ищет плащ, но у нее есть собственные амбиции, и командование «Спеллджаммером», несомненно, будет способствовать им. Большинство иллитидов довольствуются тем, что получают власть через торговлю и информацию; Нетарза также стремится и к военной силе. С какой целью, я не знаю. Она ищет родной мир драконов, планируя собрать безмозглую армию.

— Как Чирп и Тривит могут не понимать, что происходит? — спросил Телдин. — Разве они не видят, что их окружают рабы?

Эстрисс криво пожал плечами. — У драконов существует врожденное чувство порядка. У каждого клана должен быть вождь и духовный наставник. Потребность драконов в этой структуре настолько велика, что они умрут, если лишатся кланового окружения, и, возможно, эта потребность ослепила их в истинной природе их принятого клана.

— Они должны узнать всю правду, — настаивал Телдин. — Когда мы сбежим, драконы пойдут с нами. Когда придет время, сможете ли вы убедить их?

Иллитид склонил свою лиловую голову. — Я вижу, вы стали увереннее и смелее. Когда придет время, как вы говорите, я сделаю для драконов все, что смогу.

Пронзительный сигнал тревоги разнесся по всему кораблю, его настойчивый крик то нарастал, то затихал в отвратительном ритме, заставившем Телдина подумать о разъяренном, раненом орле. В узком коридоре за дверью их каюты послышались торопливые шаги, и на палубе, наверху зазвенели звуки битвы. Телдин попробовал открыть дверь в каюту Эстрисса и обнаружил, что она не заперта. Он улыбнулся своей удаче, приоткрыл дверь и рискнул выглянуть. Их охранник исчез, и коридор был пуст. Женский голос взлетел над шумом битвы, превратившись в боевой клич неустрашимого воина.

Дагмар!

Телдин был уже на полпути по коридору, когда понял, что покинул каюту Эстрисса. Страх охватил его, когда он взбежал по лестнице на главную палубу. У его маленькой команды не было никакой надежды одолеть эльфийских воинов иллитидов. Он вытащил свой меч, радуясь, что презрительные иллитиды не потрудились отобрать его у него.

Увиденное на палубе заставило его похолодеть. Каким-то образом его команда поднялась на борт «Найтсталкера», и теперь они сражались с рабами иллитидов. Бок обок с Дагмар сражался десятифутовый монстр, с невероятной скоростью и мастерством орудующий двухконечной алебардой.

Шок приковал Телдина к палубе, когда он уставился на чудовищного союзника. Человекоподобное существо напоминало двуногое мускулистое насекомое. В центре лба монстра был большой драгоценный камень, и он бросал жуткое красное свечение в пурпурное освещение. Два больших фасеточных глаза, как у гигантской мухи, смотрели вперед, и еще четыре глаза метались независимо друг от друга, когда существо набрасывалось на нападающих со всех сторон. Несмотря на то, что существо  было окружено, оно, казалось, не было в беде. Оружие безвредно звякнуло о его радужный экзоскелет.

Краем глаза Телдин увидел, как иллитид в черном приблизился к существу, его белые глаза смотрели широко и неотразимо. Телдин понял, что он вызывает мысленный удар. Прежде чем он успел крикнуть предупреждение похожему на насекомое существу, оно бросилось вперед с алебардой, аккуратно проткнув пожирателя разума и подняв его вверх. Ноги иллитида болтались под его черными одеждами, но их движение быстро уменьшилось до нескольких резких поворотов. Быстрым резким взмахом алебарды существо отправило смертельно раненного иллитида в пустоту.

Эльфийский воин медленно крался к монстру со стороны его спины. — «Враг моего врага — мой друг» — слова деда прозвенели в голове Телдина, была ли эта проповедь правдой или нет, но в огромном насекомом Телдин видел свою единственную надежду уберечь плащ от  рабовладельцев-иллитидов.

— У вас сзади! — проревел он, указывая мечом на эльфа, и бросился к похожему на насекомое существу, не зная, чем ему помочь.

Ему не стоило беспокоиться. Как только его губы сложились в предупреждение, чудовищное насекомое отпрянуло назад. Его пяточная шпора вонзилась в нападавшего, и эльф рухнул на палубу, хватаясь за вывалившиеся внутренности. Еще двое эльфийских рабов бросились на существо сбоку. Быстрый удар алебардой обезглавил одного, и монстр вонзил острый кулак в живот другого эльфа. Нет, сквозь его живот, с ужасом поправился Телдин. Он резко остановился, едва не споткнувшись об одного из упавших рабов.

Одним движением чудовище вырвало руку из тела мертвого эльфа и ударило наотмашь другого нападавшего. Шип на предплечье существа перерезал эльфу горло. Телдин уловил тошнотворный отблеск костей и хрящей, когда эльф упал навзничь в лужу собственной крови.

В этот момент на палубу выскочил еще один иллитид с кривым ножом в трехпалой руке. Он остановился как вкопанный, с недоверием глядя на, казалось бы, непобедимое насекомое.

Это Бионоид!

Мысленный крик иллитида был передан всем на палубе. — Цельтесь в хрустальный глаз, — приказал он рабам, а затем запустил свой нож.

Телдин почувствовал, как на него нахлынула уже знакомая магия плаща. Время изменилось, и битва замедлилась до мрачной хореографии. Он увидел, как изогнутый нож Нетарзы лениво кувыркнулся в сторону светящегося хрустального глаза монстра. С непоколебимой ясностью Телдин понял, что должен спасти насекомое существо. Он побежал и прыгнул так высоко, как только мог, вытянув свой меч, чтобы перекрыть траекторию ножа. Раздался короткий звенящий звук, когда сталь встретилась со сталью, и ярко-синие искры вспыхнули на фоне фиолетового света. Телдин приземлился на ноги, пригнувшись, и нож безвредно упал в сторону.

Иллитид развернулся к Телдину, яростно размахивая щупальцами, выхватил кинжал и двинулся вперед. Драконы бросились  с поразительной скоростью и встали между Телдином и своим бывшим членом клана, блокируя атаку так же эффективно, как два мстительных зеленых голема. Чирп взмахнул топором, и на палубу шлепнулось отрубленное щупальце. Дракон продолжал раскачиваться, и Телдин не был недоволен тем, что огромное зеленое тело Тривита заслоняло ему вид.

Мучительный вопль пронзил сознание Телдина; у подножия лестницы лежал обезумевший иллитид, корчась и хватаясь за голову. Над ним стоял Эстрисс. Он прыгнул на свою жертву со скоростью поражающей ящерицы, и его лицевые щупальца сомкнулись над черепом иллитида, готовясь к пиршеству гризли. Ужас и отвращение, которые Телдин ожидал ощутить при этом акте каннибализма, просто не проявились. Его сверхъестественная ясность ума удерживала его сосредоточенным на битве, и единственное, что, казалось, имело значение, была эльфийка, крадущаяся позади Эстрисса.

Внезапно сомнения и амбивалентность Телдина в отношении Эстрисса показались ему далекими, как воспоминание о детстве. Не колеблясь, он выкрикнул предупреждение и помчался к своему другу. Кинжал эльфа описал медленную сверкающую дугу, и даже изменяющая время магия плаща не смогла переместить Телдина через палубу вовремя, чтобы спасти иллитида. Лезвие глубоко вонзилось в плечо Эстрисса, выпустив поток бледно- розоватой сукровицы.

Эстрисс навалился на мертвого иллитида. Жуткий серый лакомый кусочек с его пиршества соскользнул вниз по вялому щупальцу и растекся лужицей по деревянной палубе. С пустой улыбкой подневольная эльфийка снова подняла кинжал.

Телдин бросился к Эстриссу, держа меч низко перед собой. Раздался резкий лязг, и кинжал, нацеленный в позвоночник иллитида, безвредно скользнул в сторону. Сила удара Телдина вывела эльфийку из равновесия, она споткнулась и упала на одно колено.

Эльфийка вскочила на ноги с быстротой, которая показалась удивительной даже изменившемуся восприятию Телдина. Выхватив короткий изогнутый меч, рабыня снова атаковала. Телдин продолжал держаться, хотя и не сомневался, что эльфийка была далеко за пределами его возможностей. Только магия плаща позволяла ему парировать ослепительный натиск ударов, которыми она осыпала его.

Краем глаза Телдин увидел длинный зеленый хвост, изогнувшийся в сторону противника. Опять драконы! Телдин парировал последний удар и отшатнулся. Выкатившись за пределы досягаемости, он услышал звенящий удар. Сила удара Чирпа заставила эльфийку кувыркнуться на палубу. Палаш Тривита опустился вниз, аккуратно остановив скольжение эльфийки, пригвоздив ее к палубе. С несвойственным ему отсутствием церемоний дракон наступил на упавшую рабыню. Драконы решительно кивнули друг другу и двинулись дальше, работая в тандеме с мрачной эффективностью. Используя свои хлыстоподобные хвосты, огромные мечи и даже зубы, они держали рабов иллитидов подальше от Телдина.

Чувствуя себя в безопасности, Телдин опустился на колени и склонился над Эстриссом. Иллитид был жив. Облегчение нахлынуло на Телдина, и напряженный фокус битвы начал ускользать. Его чувства переместились и поплыли, сжавшись и сгустившись в фокус его обычного восприятия времени.

Смутно осознавая приближающийся щелкающий звук, Телдин поднял голову. Его глаза расширились в чистейшем ужасе. Насекомое существо нависло над ним. Его бронированное тело слабо мерцало в тусклом свете, а со смертоносных лезвий на руках, плечах и голове капала кровь. Вблизи чудовище выглядело устрашающе. Хуже того, оно потянулось вниз, к Эстриссу. Существо сражалось бок обок с командой «Валькирии», но Телдин понимал, что у него может быть вкус к плоти иллитидов.

Телдин с трудом поднялся на ноги и встал над упавшим телом своего друга. Присев в оборонительной позиции, и подняв меч, он отчаянно пытался призвать боевую магию плаща. Ясность и сосредоточенность не приходили, они уходили за пределы воспоминаний.

— Все в порядке, сэр, — произнесло существо мягким, знакомым голосом.

Шок поразил Телдина, как удар. Меч выпал из внезапно онемевшей руки и,  с грохотом упал на палубу. — Гектат? — прошептал он, не желая верить.

Насекомое-чудовище склонило голову. Для онемевших чувств Телдина, признание существа, казалось, содержало глубокую печаль. С нежностью, которую Телдин всегда ассоциировал с Гектатом Киром, существо наклонилось и обхватило Эстрисса своими огромными, покрытыми броней руками.

— Пора уходить, сэр, — сказало оно голосом Гектата.

— Уходить? — тупо повторил Телдин. Чудовище повернуло голову так, что его главные глаза смотрели поверх перил правого борта. Телдин проследил за этим жестом и отшатнулся в шоке. В битву вступил еще один корабль, еще более странный, чем драккар.

Серия абордажных крюков соединила темного «солдата» с огромным космическим «лебедем». Эльфийские воины соскользнули с корабля-лебедя, немедленно вступив в ожесточенный бой с рабами иллитида.

— Вперед! Взять его. Заберите плащ, — потребовал жесткий женский голос. Телдин обернулся и увидел Нетарзу, возглавляющую группу эльфийских воинов. Эльф с кожей, похожей на отполированный обсидиан, откинул назад руку. В одно мгновение пурпурный свет блеснул на стали в его руке, в следующее Телдин отшатнулся от сильного удара. Яркая боль взорвалась в левом бедре. Он наклонился и почувствовал, как рукоять ножа соприкоснулась с его кожей, а лезвие заскрежетало по кости.

Сквозь боль Телдин смутно заметил, что инсект с голосом Гектата положило Эстрисса на палубу, и повернулось, чтобы встретить атаку. Тяжелая броня, защищавшая его грудь, раздвинулась, и две пластины сложились, открывая светящиеся красные мембраны, вибрирующие от силы. Вспышка яркой энергии вырвалась из груди существа, ослепив Телдина своей интенсивностью, когда она, словно падающая звезда, устремилось к группе рабов, и ударила их вспышкой света и огня.

Тяжелый черный дым, зловонный от запаха смерти, клубился над Телдином и его странными спутниками. Он окружил их удушливым облаком, и Телдин опустился на колени рядом с Эстриссом, кашляя и задыхаясь. Пытаясь удержать угасающее сознание, Телдин смутно понимал, что Гектат — настоящий Гектат Кир — лежит рядом с ним, его эльфийское лицо бледно, как смерть. Телдин почти не сомневался, что судьба Гектата вскоре будет его судьбой: магия плаща истощила его энергию, и он потерял слишком много крови из ножевой раны. Телдин больше не чувствовал палубы под коленями. Он плыл, невесомый, туда, где темнота и тепло...

— Телдин Мур.

Сильные, тонкие руки подхватили его, когда он падал. Знакомый голос выкрикивал приказы на эльфийском языке. Телдин собрал все остатки сил и усилием воли заставил свои угасающие чувства сосредоточиться. Со смесью облегчения и смятения он отстранился и посмотрел в лицо своему эльфийскому спасителю.

Даже в своем ослабленном состоянии Телдин не мог допустить, чтобы это спасение было простым совпадением.

Эмблема капитана корабля украшала форму Имперского Флота эльфа, а его раскосые зеленые глаза были прикрыты, и, как всегда непроницаемы. На этот раз, однако, Телдин не сомневался в том, чего хочет этот эльф.

Валлус Лифбовер вернулся за плащом.

Глава пятая

— Я еще не умер, — сообщил Телдин эльфу со всей горячностью, на какую был способен. Гнев пробежал по его венам, заглушая боль и возобновляя решимость. Если эльфы еще раз надеются снять плащ с его мертвого тела, их ждет еще одно разочарование. — «Клянусь Паладином», — поклялся Телдин, поднимаясь на ноги, — «я буду жить назло этим остроухим ублюдкам».

Несмотря на прилив энергии, который придавал ему гнев, Телдину это было не по силам, и новый укол боли пронзил его раненый бок. Задыхаясь сквозь стиснутые зубы, он упал на колени, отталкивая руки эльфа.

Валлус Лифбовер поморщился и покачал седовласой головой. — Возможно, вы еще не умерли, Телдин Мур, но скоро умрете, если не позаботиться о ваших ранах. Эльф поднял голову и быстрым властным жестом поднял руку. Пятеро эльфов в форме поспешили к нему. — Поднимите этого человека на борт корабля-лебедя и отведите к целителю, — приказал Валлус.

Двое эльфов начали выполнять приказ Валлуса, но что-то в глазах Телдина остановило их. — Сначала я увижу вас в Бездне,— холодно сказал он Валлусу.

— Это вполне возможно, — с такой же «теплотой» ответил эльф. — «Солдат» горит, и я не оставлю вас. Если вы не позволите нам помочь вам, мы все погибнем.

— Но битва…

— Все кончено,— твердо заключил Валлус.

Телдин помедлил, прислушиваясь. Звуки битвы уменьшились до нескольких разрозненных звуков и нескольких слабых стонов. Из лестничного колодца поднимался дым, а из-под палубы доносился слабый зловещий треск. — Тогда отведите меня на «Валькирию», — покорно сказал Телдин.

— Рабы-волшебники иллитида обрушили на ваш драккар шквал заклинаний. Ровный тон и пристальный взгляд Валлуса ясно дали понять, что корабль Телдина исчез.

— А экипаж? — требовательно спросил Телдин, не в силах принять все это. Валлус повернулся к одному из эльфов и вопросительно поднял серебристые брови.

— Маленький баркас ушел до того, как взорвался драккар. Мы взяли выживших на борт «Трумпетера», — доложил эльф.

Телдина охватил ужас. — Кое-кто из моей команды поднялся на борт «солдата». Кто-нибудь выжил?

— Мне очень жаль,— мягко ответил Валлус.

Телдин в отчаянии обмяк. Еще больше смертей было записано на его грифельной доске, и все из-за плаща. Чем бы ни был «Спеллджаммер», он того не стоил.

Эльф поднялся на ноги. — Пойдемте.

У него не было другого выбора, кроме как идти с эльфами, как понял Телдин. Он тупо кивнул, оцепенев до глубины души. — Сначала возьмите Эстрисса. Его раны хуже моих.

— Эстрисса? — недоверчиво повторил Валлус. Эльф прищурился сквозь дым на скрюченную фигуру рядом с Телдином, затем с криком узнавания упал на колени рядом со своим бывшим капитаном. Осторожно перевернув бесчувственного иллитида, Валлус наклонился, чтобы заглянуть в пустые белые глаза. — Едва живой, — рассеянно пробормотал он и посмотрел на других эльфов, которые образовали вокруг него плотный любопытный круг. — Заберите этих двоих на корабль-лебедь, — приказал он.

Пока Валлус говорил, еще одно острое восприятие пронзило боль и гнев, затуманившие разум Телдина. Он не сомневался, что беспокойство и огорчение Валлуса были искренними. Впервые Телдин задумался, оправдан ли его суровый приговор эльфийскому волшебнику.

Двое эльфийских воинов обменялись взглядами. — Взять на борт пожирателя разума? — рискнул спросить один из них.

Валлус ответил мгновенно. — Сейчас же! — прогремел он. Эльфы поспешно подняли раненого иллитида и направились к флиттеру, приземлившемуся на палубу «Найтсталкера».

Когда нежные руки подняли Телдина на ноги, с палубы донесся слабый стон, и восковая фигура штурмана Телдина зашевелилась. Гектат Кир был жив.

— Полуэльфа! — слабо потребовал Телдин, цепляясь за то, что знал о своем друге. — Вы должны взять полуэльфа.

— А почему бы и нет? — проворчал один из эльфов, с отвращением наблюдая, как его товарищ поднимает бесчувственного Гектата на плечо. — Мы можем пополнить нашу коллекцию странностей.

— Хватит, Гастон,— отрезал Валлус. Прежде чем он успел сказать что-то еще, из-за угла с грохотом выскочили драконы. Тривит, как обычно, шел впереди. Увидев Телдина, он резко остановился, и Чирп тяжело налетел на него.

— Сирипсотривитус докладывает, капитан Телдин Мур, сэр, — объявил Тривит в своих официальных модуляциях, отдавая честь. — Рабы иллитидов разбиты, хотя, должен сказать, мы провели ужасное время, отличая одного эльфа от другого. Кое-кто из иллитидов и их рабов спасся на флиттере, но мы с Чирипсианом справились со всеми, кто остался на борту. Дракон замолчал, и его нижняя губа задрожала. — Как вы знаете, сэр, иллитиды обманули нас. Мы… остались без клана.

Вспомнив слова Эстрисса о менталитете клана драконов, Телдин заподозрил, что последует дальше. Конечно же, Тривит выхватил меч и поднял его в салюте, затем положил на палубу перед Телдином.

— Каба,— просто сказал Тривит, но его рептильные глаза умоляли.

Драконы приняли его как вождя своего клана! Разочарование Телдина граничило с отчаянием. Неужели не будет конца ответственности, которую он вынужден взять на себя? Он сделал глубокий, успокаивающий вдох, зная, что если он не примет эту роль, брошенные драконы погибнут.

Телдин взглядом бросил вызов Валлусу. — Они идут с нами, — ровным голосом произнес он, затем повернулся и посмотрел на эльфа по имени Гастон, того самого, который пренебрежительно отозвался о Гектате. Эльф поднял обе руки в печальной капитуляции.

В трюме «Найтсталкера» раздался глухой гул, эхом разнесшийся по всему кораблю. «Солдат» разваливался.

— Пора уходить, — резко сказал Валлус. Пока эльфы несли Телдина к флиттеру, он поймал себя на том, что он думает о Нетарзе и гадает, слышал ли он последнее от пожирателей разума Фалькса.

*****

Валлус Лифбовер с глубоким беспокойством наблюдал за лежащим без сознания человеком. Со времени битвы с кораблем иллитидов прошло три дня, а Телдин Мур все еще не пришел в сознание. Нож, ударивший Телдина, был обработан ядом, и после нескольких попыток корабельному целителю удалось приготовить зелье, чтобы противостоять ему. Бред Телдина прошел в течение нескольких часов, и путы, привязывавшие его к узкой койке, были сняты, как только это стало безопасно. Валлус не хотел, чтобы Телдин проснулся с ощущением, что его каким-то образом держат в плену.

На протяжении всего процесса Валлус не оставлял человека без присмотра, молясь о его выздоровлении с глубоким, отчаянным рвением. Словно в ответ на его молитвы, веки человека затрепетали, затем открылись. Васильковые глаза Телдина Мура выглядели тусклыми и «дезориентированными», но чувство облегчения затопило эльфийского волшебника. По приказу великого адмирала Валлусу пришлось бы надеть плащ, если бы этот человек умер. Увидев результаты обладания плащом Телдином, он не был бы в восторге от этого опыта.

— Я рад, что вы вернулись, Телдин Мур, — искренне сказал Валлус.

Глаза человека встретились с его глазами, сфокусировались, затем сузились. Валлус подавил вздох. Несмотря на предательство Сираторна, Валлус был поражен степенью враждебности Телдина Мура по отношению к эльфам. Возможно, как с тревогой подумал Валлус, его задача окажется сложнее, чем он ожидал.

Телдин попытался заговорить, но звук застрял в его пересохшем горле и вызвал слабый приступ кашля. Он поморщился и коснулся левого бедра. Несмотря на все усилия эльфов, рана все еще была болезненной и красной. Валлус жестом подозвал целителя.

Дилия Сноусонг скользнула к кровати. Она просунула руку под шею Телдина и приподняла его голову, поднося чашу к губам. Телдин сделал несколько болезненных глотков и кивнул в знак благодарности. Когда он сосредоточился на своей эльфийской помощнице, его глаза расширились от удивления. Дилия была бледна даже для эльфа, с волосами и кожей цвета снежного сугроба. Эльфы из ее покрытого льдом родного мира были крошечными, редко достигая пяти футов, и их неземная красота приводила в замешательство даже других эльфов.

В глазах Телдина Мура, конечно, читалось восхищение, но Валлус увидел нечто гораздо более важное. Любопытство и удивление человека задели ответную струну в душе Валлуса, которая пела со жгучей детской потребностью — узнавать. Эта потребность определила жизнь волшебника, сначала выбрав профессию, а затем, соблазнив его, чтобы покинуть родной мир и отправив в дикое пространство. И снова эльф увидел в Телдине отблеск пламени, горевшего в его собственном сердце. Кто-то внушил Телдину Муру потребность исследовать, задавать вопросы и узнавать. Возможно, человек подавил эту потребность, но она была, и Валлус воспользуется ею.

— Где... Телдин замолчал, мучительно прочищая горло. Разочарование было ясно написано на его лице.

— Вы на борту «Трумпетера»,  корабля-лебедя эльфийского Имперского Флота,— ответил ему Валлус. Предвосхищая некоторые вопросы человека, он продолжил: — Вы были тяжело больны, без сознания почти три дня. Нож, который ранил вас, был отравлен, но благодаря Дилие Сноусонг, нашей целительнице, вы не должны страдать от долговременных последствий. Ваш корабль был уничтожен в бою, как и большая часть вашей команды. Мы подобрали только двоих выживших, женщину-гнома и аперуза.

— Как они? — криво улыбаясь, прохрипел Телдин.

Валлус понимающе кивнул. За три дня, прошедшие после битвы, он заметил, что цыган Рослум обладает сверхъестественной способностью к самосохранению.

Брови человека нахмурились от внезапного беспокойства. — Эстрисс? Гектат?

Валлус ободряюще кивнул. — Нашему другу иллитиду значительно лучше. На самом деле, ему не терпится поговорить с вами, и он просится к вам каждый час. О полуэльфе у меня меньше новостей. После битвы он не выходил из своей каюты. Наш целитель осмотрел его и не нашел никаких признаков повреждения. Эффекты были очень похожи на те, что следуют за наложением мощного заклинания, и после отдыха в течение дня он полностью восстановился. Я так понимаю, что полуэльф — маг какой-то силы?

Телдин поколебался, потом кивнул. Он относительно мало знал о бионоидах, но они, несомненно, были магическими. Он поклялся себе, что узнает больше, как только сможет. Валлус не упустил обеспокоенного выражения, промелькнувшего на лице человека, и впервые эльфийский волшебник почувствовал к Гектату Киру нечто большее, чем мимолетный интерес. Какими бы ни были секреты полуэльфов, им нельзя позволять вмешиваться в собственные дела.

Валлус встал и одарил Телдина еще одной ободряющей улыбкой. — Вам нужно отдохнуть. Я оставлю вас для этого.

— Нет!

Телдин Мур с трудом принял вертикальное положение, отмахиваясь от удерживающих рук Дилии. Сделав Валлусу знак остаться, он принял предложенную целительницей  воду и сделал несколько глотков. Лицо человека все еще было бледным и осунувшимся, но на нем застыла мрачная решимость, когда он изо всех сил попытался собраться с силами. Валлус наблюдал и одобрял.

— Чего вы хотите? — прямо спросил Телдин.

Эльфийский волшебник откинулся на спинку стула и начал отвечать с нужного места. — Когда мы виделись в последний раз, я предупредил вас и дал несколько советов. Вам следовало отнести плащ эльфам Эвермита, где Имперский Флот держит посольство.

Телдин хмыкнул, и Валлус поднял руку, выжидая. — Да, я знаю об адмирале Сираторне. Это было крайне неудачно, и Имперский Флот послал меня, чтобы убедить вас, что подобное больше не повторится. При этих новостях лицо человека окаменело от скептицизма.

— Если бы вы сделали так, как я предложил, и разыскали эльфов Эвермита, — продолжал Валлус, — вы, возможно, были бы избавлены от этого горького опыта. Эльфы Эвермита — мирная нация, и там у вас было бы время и защита, необходимые для поиска ответов на ваши вопросы. Война заставляет людей делать трудный выбор. Но даже в этом случае, — согласился он, — я осмелюсь сказать, что адмирал Сираторн сделал неправильный выбор.

Телдин снова фыркнул, но на этот раз в знак согласия. Эльфийский волшебник воспринял это как хороший знак и продолжил стоять на своем. — Имперский Флот согласен. Меня послали помочь вам найти «Спеллджаммер». Он сделал паузу, чтобы дать Телдину переварить сказанное.

— Почему? — спросил Телдин.

— Откровенно говоря, мы хотим, чтобы вы нашли этот корабль, Телдин Мур.

— Почему? — снова спросил он.

— Мы надеемся убедить вас использовать великий корабль в интересах эльфов. Нет, подождите. Дайте мне закончить. Война приносит ужасные потери. Если что-то не будет сделано, Имперского Флота, эльфийской сети, которая является единственным стабилизирующим элементом в диком пространстве, больше не будет.

— И что?

Реакция человека была настолько похожа на ту, которую предсказала великий адмирал, что терпение Валлуса пошатнулось. Слишком многое зависело от Телдина Мура; они должны преодолеть этот его новоиспеченный фанатизм.

— А что бы вы сделали на месте эльфов? — резко спросил волшебник. — Пусть хозяйничают скро? Или, может быть, неоги?

Его последние слова попали в цель. Глаза Телдина закрылись, и его лицо превратилось в маску замешательства и отчаяния. Эльф поднялся, чтобы уйти, и его прощальные слова были произнесены более спокойным тоном. — Я не уверен, как много вы узнали о плаще с тех пор, как мы расстались, Телдин Мур, но знайте: вы обладаете способностью командовать величайшим кораблем, когда-либо известным. Это и есть сила власти. Природа власти такова, что ее нужно использовать как силу во благо или во зло. Очень скоро вам придется решить, как именно использовать эту силу.

Единственным ответом человека был слабый храп. Валлус покачал своей серебристой головой, и легкая, насмешливая улыбка изогнула его губы. Вот и все его прекрасные речи. Бедняга едва пришел в сознание, как его засыпали рассказами об эльфийских бедах.

Телдину Муру нужно было время, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Время, к сожалению, было чем-то, что эльфийская нация не могла экономить. Когда Валлус медленно выходил из каюты, на него тяжело давил установленный крайний срок великого адмирала. Эльфийский волшебник остановился у двери каюты и оглянулся на спящего человека.

— Сомневаюсь, что это утешит вас, мой друг, но, по правде говоря, я не завидую вашему решению, — мягко сказал он.

Для Телдина следующие два дня на борту корабля-лебедя «Трумпетера», казалось, пролетели незаметно. Его рана медленно заживала, а затяжное действие яда было настолько изнурительным, что он не мог покидать свою койку более чем на несколько минут за один раз. Из того, что Дилия Сноусонг рассказала ему об темных эльфах и их умении делать яды, Телдин решил, что ему повезло, что он вообще остался в живых. Это знание, однако, мало помогло остановить его растущее беспокойство или ослабить его опасения по поводу того, что он был фактически пленником на эльфийском корабле. Он понятия не имел, где находится корабль и куда он направляется. Несколько раз он просил о встрече с Валлусом Лифбовером, но ему всегда говорили, что он недостаточно здоров, чтобы принимать посетителей.

На второй день бдительная целительница, наконец, объявила, что посетители разрешены. Через несколько мгновений в дверях каюты появилась Эстрисс. Телдин выпрямился и приветствовал его с почти комическим энтузиазмом. Лавандовые щупальца иллитида на лице вспыхнули в удивлении, но он вошел в каюту и опустился в кресло у кровати Телдина без комментариев.

— Я так понимаю, вы достаточно здоровы, чтобы говорить, Телдин Мур? В мысленном голосе Эстрисса послышались нотки насмешки, но его трехпалые руки быстро и нервно разгладили темно-бордовый шелк мантии.

Телдин ободряюще кивнул, желая успокоить существо. — По правде говоря, небольшая беседа, вероятно, ускорила бы процесс исцеления. Я никогда еще так не уставал от собственного общества, — печально сказал он. — А как насчет вас? Вы полностью выздоровели?

Эстрисс пожал плечами. Этот человеческий жест плохо соответствовал анатомии иллитидов, и странное, бессвязное движение его плеч резко контрастировало с легкой грацией его сплетающихся щупалец. Без предупреждения Телдин почувствовал силу желания Эстрисса уладить все между ними. Искренность иллитида горела в сознании Телдина, такая яркая и искренняя,  будто это была его собственная эмоция.

— «Опять плащ»? — удивился Телдин. Были ли эти вспышки озарения сигналом появления другой магической силы? Телдин сделал долгий, глубокий вдох и задержал дыхание, как будто мог впитать магию и позволить ей навсегда обострить его мышление. Однажды он ошибся насчет Эстрисса и понял, что второй шанс был бы редкой удачей. Помня об этом, Телдин медленно выдохнул и начал: — Нам нужно о многом поговорить.

— Действительно, — жадно согласился иллитид. Он сложил руки на своих, покрытым шелком коленях и решительно выпрямился.

— Мне кажется, я понял причину вашего мятежа, Телдин Мур, — начал Эстрисс. Новость о том, что иллитиды Фалькса искали ваш плащ, в сочетании с маловероятным совпадением вашего спасения от пиратов на моем корабле: эти вещи не давали вам мотивации. Если бы вы спросили меня об этих вещах, мы легко могли бы прийти к взаимопониманию. Вы и не пытались этого сделать. Я думал об этом, пока вы были больны, удивляясь, почему после наших многочисленных откровенных бесед вы не сочли нужным высказать свои опасения. Затем я вспомнил, что женщина, Рианна Вивернсбейн, наложила на вас заклинание, которое означало, что вы магически склонны ей верить. Она, вероятно, предположила, что я не заслуживаю доверия. Разве это не так?

— В основном да, — неохотно признал Телдин, бессознательно складывая одеяло между пальцами. Объяснение Эстрисса неадекватно описывало события за это время и не учитывало двуличие Элфреда, но, по сути, оно было правильным. Влияние Рианны на него имело аспекты, которые бесполый иллитид не мог понять, и сам Телдин не хотел останавливаться на этом вопросе. Даже сейчас воспоминание о предательстве Рианны заставляло его съеживаться. Любовь, которую он испытывал к ней, исчезла под действием заклинания очарования, но он должен был признать, что его было легко околдовать.

С самого начала он был увлечен Рианной и позволил своему влечению к ней превзойти его осторожность. Эстрисс был в основном прав: чтобы заманить Телдина в ловушку неоги, Рианна рассказала своему тогдашнему любовнику о Фальксах — пожирателях разума и намекнула, что Эстриссу нельзя доверять. Телдин верил ей и доверял ей, и его почти фатальная ошибка в суждениях все еще преследовала его.

— Как жертва заклинания, вы были невиновны в этом деле, — продолжил Эстрисс с тем, что Телдин считал излишним великодушием. Иллитид предостерегающе поднял покрасневший палец. — Однако вам следует знать, что я рассказал об этом инциденте Валлусу Лифбоверу. Как капитан корабля-лебедя, он имеет право знать о вашем мятеже, а также об обстоятельствах, связанных с ним.

— Полагаю, вы правы, но я сомневаюсь, что Валлус беспокоится о повторном спектакле. Телдин ухитрился криво усмехнуться, пытаясь немного смягчить неловкий разговор юмором. — Вы можете представить себе группу эльфов, поднявших мятеж, чтобы помочь простому человеку?

Эстрисс слегка склонил голову набок, словно обдумывая вопрос. — На самом деле, нет, но я также не хотел бы, чтобы Валлус узнал об этом инциденте по другим каналам. — Если вы с ним объедините усилия, то не стоит, чтобы он несправедливо относился к вам с предубеждением, — серьезно сказал он.

Телдин кивнул, оценив беспристрастность иллитида. Это было больше похоже на Эстрисса, которого, как он думал, он знал: существо, обладающее сильным моральным кодексом и философской природой. Телдину было трудно примирить этого Эстрисса с его собственными давними подозрениями.

— Я часто задавался вопросом, почему вы напали на неоги на корабле аркана, — рискнул сказать Телдин. Из всех вопросов, которые он вынашивал, он начал с самого трудного. Воспоминание об этом моменте неизгладимо запечатлелось в его сознании: отвратительная, похожая на угря голова неоги, стремящаяся к горлу Эстрисса, его злобно сверкающие, острые как иглы зубы; древний нож Джуны в руках Эстрисса и его щупальца, пытающиеся ухватиться за длинную шею или паукообразное тело неоги. Телдин всегда будет помнить тупой ужас, который он испытал, когда заклинание волшебного снаряда Рианны разбило окно корабля и отправило сражающихся существ кувырком в пустоту.

Эстрисс вытянул перед собой трехпалые руки. — Что еще мне оставалось делать? Я не мог допустить, чтобы плащ попал в руки неоги.

— Ваша мотивация была такой простой? —  вслух удивился Телдин.

— Немногие вещи можно рассматривать как правильные и неправильные, черные и белые. Неоги — одно из редких исключений в жизни…

В ответе иллитида звучала искренность, но Телдину все еще было не по себе. — А как насчет нашей первой встречи?

— Ваше спасение от пиратов не было случайным, — откровенно признался Эстрисс. — Вы, очевидно, узнали, что «Зонд» приземлился на одной из лун Зивилина. Я договорился там о встрече с Хемар, авантюристкой из рейгаров, которая недавно сбежала с невольничьего корабля неоги с двумя магическими предметами, предметами, которые я считал артефактами Джуны. Одним из них, конечно, был ваш плащ. Другой артефакт был своего рода амулетом, древним медальоном. Но второго предмета у нее не было.

Телдин испуганно моргнул, и его взгляд невольно метнулся к сундуку у кровати. В нем был мешочек с медальоном, который Гея отдала ему после битвы с генералом скро. Мог ли медальон, который был у него, быть тем самым, который искал Эстрисс? У Телдина сложилось впечатление, что так оно и было, но связь казалась слишком фантастической, чтобы в нее можно было поверить.

— Хемар не хотела расставаться с плащом, — продолжал Эстрисс, — но в ходе нашей беседы она позволила мне взять его в руки. После этого я обнаружил, что могу ощущать его присутствие. — Значит, вы пришли за ним, — печально подтвердил Телдин.

Иллитид ответил еще одним смятенным пожатием плеч, и отвернул голову в сторону, будто был слишком смущен, чтобы встретиться взглядом с Телдином. — Это правда, но я искал плащ по той, же причине, по которой я ищу все другие предполагаемые артефакты Джуны. Я понимаю, что мои теории относительно Джуны не принимаются и даже не уважаются, но дело моей жизни — доказать, что эта раса существовала. По мере того как я узнавал больше о плаще, его связь со «Спеллджаммером» казалась все более вероятной. Если моя теория верна, корабль создала Джуна. Если бы я смог найти «Спеллджаммер», я мог бы найти на борту какие-нибудь документы, которые позволили бы мне подтвердить работу всей моей жизни.

— И управлять самым мощным из известных кораблей, — добавил Телдин с оттенком цинизма.

Эстрисс громко зашипел, но отвернул голову. — Я вижу, ваш опыт утомил вас. Возможно, вы больше не в состоянии поверить в это, но я не заинтересован в том, чтобы обладать такой властью. Я ученый, историк. Та сила, которую я ищу, исходит от знания.

Замечание иллитида напомнило Телдину один из домотканых советов его деда:  «Скунс с любым именем все равно воняет». — Жажда власти принимает разные формы, — осторожно перефразировал Телдин.

— Как и использование силы власти, заметил Эстрисс, — пристально глядя белыми глазами на Телдина.

Мысленный голос звучал спокойно и напряженно. Было очевидно, что Эстрисс хотел открыть новую тему для обсуждения. Телдин сделал мысленную пометку вернуться к этой теме позже, но у него все еще были свои собственные вопросы, которые нужно было обсудить. — Вы не хотели, чтобы я отдал плащ аркану Т'к'Пеку, — вспомнил он. — Почему?

Эстрисс фыркнул, издав странный шипящий звук, от которого его щупальца взметнулись вверх в самом красноречивом жесте презрения, который Телдин когда-либо видел. — Я сомневаюсь, что Т'к'Пек нашел бы хорошее применение плащу. Арканы — это торговцы. Любой из них хотел бы иметь «Спеллджаммер» в качестве операционной базы или, что более важно, в качестве источника новых технологий. Рейгар, от которого, предположительно, произошла большая часть технологии арканов, стал настолько редким, что стал ненадежным источником.

— Рейгар? — эхом отозвался Телдин, его интерес возрос. Он часто думал о прекрасном создании, которое подарило ему плащ. На этот раз он был благодарен склонности философствующего иллитида отвлекаться. — Изобретения арканов пришли от рейгаров? — повторил он.

— Это зависит от того, о ком вы спрашиваете, — сказал Эстрисс, его тихий голос был полон сарказма. — О творчестве и изобретательности расы рейгар ходят легенды. Им приписывают такие разнообразные творения, как илоты и рулевые машины.

Ни один из терминов не был знаком Телдину, но он глубокомысленно кивнул, пытаясь удержать Эстрисса от определения этих терминов.

— У рейгаров нет терпения для повторения. Арканы, с другой стороны, стремятся производить более востребованные изобретения рейгаров. Как мы уже обсуждали ранее, арканы очень скрытны, и они обычно отрицают, что поддерживают какую-либо связь с рейгарами. Те немногие путешественники, которые сталкивались с кораблями «рейгар-эстет»  с заклинательными приводами, неизменно сообщают, что экипаж судна состоит из арканов. Конечно, члены команд этих  «эстетов» всегда настаивают на том, что они случайные пассажиры. Иллитид подчеркнул эту байку странным ехидным движением своих щупалец.

Телдин принял юмор иллитида с отсутствующей улыбкой. Пока он обдумывал объяснение, в его голове начала формироваться новая мысль, ужасающе простая и прямая. — Возможно ли, что женщина — рейгар, Хемар, имела в виду свой собственный народ, рейгаров, когда сказала мне отнести плащ создателям?

— Я полагаю, что это возможно, — медленно произнес Эстрисс. Одно щупальце дернулось, когда он обдумал этот вопрос. — Я не слышал, чтобы рейгары так называли себя, но это было бы похоже на них. Они не славятся своей скромностью.

Телдин стукнул по своей койке сжатым кулаком. — Почему вы не рассказали мне все это раньше? — выпалил он, больше злясь на себя, чем на Эстрисса. Слишком много времени и слишком много жизней было потрачено на его поиски таинственных «создателей», чтобы теперь понять, что он упустил самый очевидный путь.

— Такая возможность мне и в голову не приходила, — признался Эстрисс. Его мысленный голос эхом отозвался в испуге Телдина. — Возможно, так и должно было быть, но, как часто говорил мне Элфред Сильверхорн, мои выводы были просеяны через мою личную предвзятость. Возможно, мои поиски Джуны отвлекли меня от других возможностей для вашего поиска. Однако, честно говоря, я не думаю, что эта информация о рейгаре принесла бы вам много пользы.

— Почему же нет?

Иллитид вскинул руки, и движение его щупалец отразило его раздражение. — Вы хоть представляете себе, как трудно встретиться с рейгарами? Вы могли бы провести поиск в течение трех человеческих жизней, не встретив ни одного, и даже если бы вы его нашли, вряд ли бы он стал говорить с человеком. А почему? — многозначительно добавил иллитид, заметив открытый рот Телдина и предвосхищая его вопрос. — Рейгары полностью поглощены своим стремлением к искусству, и они определяют все своим потенциальным вкладом в искусство рейгаров. Это существа, которые мало уважают художественные способности эльфов и открыто презирают ремесленные навыки гномов. Вы можете себе представить, что они думают о людях. Я не хотел вас обидеть, — поспешно добавил Эстрисс.

— Я не обижен, — рассеянно пробормотал Телдин. — Пожалуйста, продолжайте.

— Эта решимость расширить горизонты искусства ради искусства, в конечном счете, объясняет редкое появление рейгаров. Проще говоря, они зашли немного слишком далеко.

— Немного слишком...

— Они взорвали свой родной мир, — резко перебил его Эстрисс. И это еще одна проблема. Если бы рейгары получили контроль над «Спеллджаммером», они бы рассматривали корабль не более чем как базу для художественных экспериментов. Учитывая склонность рейгаров к излишествам, это ужасающая перспектива.

Телдин медленно кивнул, обдумывая все это. Все, что сказал Эстрисс, подтверждало его новую теорию о личности создателей плаща. Как ни странно, это также укрепило его решение оставить плащ себе. Рейгары вполне могли создать плащ, но, если верить Эстриссу, они вряд ли подходили для того, чтобы им пользоваться.

— Итак, Телдин Мур, теперь, когда этот вопрос решен, почему бы вам не рассказать мне, что вы узнали о плаще с тех пор, как мы расстались.

Телдин быстро обрисовал то, что произошло после битвы с неоги. Он только что описал способность плаща приводить в движение корабли, когда его прервал робкий стук в дверь. По нетерпеливому отзыву Телдина в каюту просунулись две большие зеленые головы.

— Должен сказать, это чудесно — снова видеть вас. Вы выглядите великолепно, особенно учитывая, что вы человек, — весело сказал Чирп. В словах дракона не было и намека на сарказм, и его огромный, драконий рот изогнулся в улыбке заискивающей невинности. Несмотря на свое раздражение из-за того, что его прервали, Телдин чувствовал, что откликается на невинную доброжелательность существ.

— Я тоже рад видеть вас обоих, — искренне сказал Телдин. — Чем вы занимались все это время?

— У Валлуса Лифбовера есть небольшая, но великолепная библиотека. Мы навели кое-какие справки о вашей семье, капитан Телдин Мур, — торжественно сообщил ему Тривит, — и я должен сказать, что это очень впечатляет.

Телдин моргнул. Его отец был фермером, а дед — человеком врожденной мудрости и живого любопытства, но все же, бедным и малоизвестным. Телдин предполагал, что, помимо этого, у него есть генеалогическое древо, но он никогда не видел причин пытаться взобраться на него. — Вы не возражаете, если я спрошу, как вы отследили мою семью? — рискнул он спросить.

— Вовсе нет, — пропищал Чирп, втискивая свое темно-зеленое тело в каюту. — У Валлуса есть замечательный том по истории Кринна. Удивительный мир, Кринн, но, конечно же, вы знаете это. Мы проследили вашу линию до Ангора Драгонбейна, великого героя и одного из первых людей, зарегистрированных на континенте Ансалон.

— Есть и другие строчки такого же значения, — добавил Тривит. Он протиснулся в комнату рядом со своим братом, и пара драконов пустилась в запутанную историю, переплетая имена из истории и фольклора Кринна, пока у Телдина не закружилась голова, пытаясь понять все это. Представление драконов было настолько сложным и подробным, что ошеломленный Телдин был склонен в это поверить.

— Нам повезло с выбором «кабы», — заключил Тривит тоном, полным самодовольства. — Как вы, возможно, знаете, глава клана дракона выбирается на основе родословной, и ваша родословная превосходит родословную любого древнего эльфийского дома, представленного на этом корабле. Для того чтобы я перечислил ваш список титулов, потребовалось бы... Тривит замолчал, сморщив свое резиновое лицо в попытке подсчитать. Через мгновение он пожал плечами. — Ну, просто очень долго.

— Самый удачный выбор, — эхом отозвался Чирп. — Наши инстинкты, как обычно, были великолепны, — сказал он с беспечным пренебрежением к эпизоду с иллитидами.

— Конечно, нам пришлось прекратить наше исследование за несколько поколений до вашего рождения. Эльфийская история не является современной, — печально сказал Тривит.

Новоиспеченный дворянин ухмыльнулся, внезапно все поняв. Его новое и грандиозное генеалогическое древо было связано с ним не более чем принятием желаемого за действительное.

— Возможно, вы хотели бы заполнить пробелы для нас? —  предположил Чирп.

Улыбка Телдина исчезла. Одно дело позволить драконам придумать какую-нибудь причудливую генеалогию, чтобы поддержать их выбор лидера, и у него сложилось отчетливое впечатление, что он был не первым из таких, но его врожденное чувство честности не позволило бы ему внести свой вклад в самообман драконов. Очевидно, почувствовав его смятение, Эстрисс занял оборонительную позицию в ногах кровати Телдина.

— Я уверен, что позже Телдин Мур сможет оказать вам эту услугу. Однако в данный момент ему необходим отдых.

Бормоча извинения, драконы попятились из каюты. Дверь осторожно, со скрипом закрылась, и коридор загрохотал под драконьей версией отступления на цыпочках. Телдин не выдержал и усмехнулся. Он мог бы поклясться, что в пустых глазах его друга мелькнул намек на огонек, и он приподнял бровь, глядя на самодовольного иллитида. — Спасибо.

— Не за что, — возразил Эстрисс. — Вы были не единственной мишенью страсти драконов к генеалогии. Чирп и Тривит проводили дни, отслеживая связи между различными эльфийскими домами и обсуждая их достоинства, пока даже самый гордый эльф на борту не потерял интерес к этим диспутам. Однако я могу заверить вас, — заключил Эстрисс с притворной серьезностью, — что драконы чтят наследие, которое они изобрели для вас, по сравнению с любым эльфийским происхождением, основанным на фактах.

Телдин поморщился. — Я полагаю, мне следует поговорить с ними.

— Не беспокойтесь. Они вежливо выслушают, а затем проигнорируют все, что вы скажете. Это тотем, вы — «каба», и это решает дело. Теперь, — быстро заключил Эстрисс, подойдя к изголовью кровати, — по словам корабельного целителя, вы готовы прогуляться по палубе. Вам это интересно?

В ответ Телдин ухмыльнулся и откинул одеяло. Однако он слишком быстро встал с кровати, и в тот момент, когда его ноги коснулись пола, у него возникло отчетливое и сбивающее с толку впечатление, что маленькая каюта внезапно наполнилась бурлящей серой водой.

Эстрисс успокаивающе сжал руку Телдина. — Может быть, целитель был немного оптимистичен?

— Нет, — ответил Телдин, как только смог расслышать себя сквозь гудение в ушах. — Если я в ближайшее время не выберусь из этой каюты, я сойду с ума.

Эстрисс помог Телдину подняться на палубу. После заточения в его каюте просторы дикого пространства таили в себе все обещания и поднимающую дух магию теплого весеннего утра. Однако настроение Телдина испортилось при виде одинокой фигуры, облокотившейся на поручни правого борта корабля-лебедя.

Глава шестая

Гектат Кир стоял, уставившись в дикое пространство, рассеянно приглаживая макушку своих рыжевато-каштановых волос. Хохолок полуэльфа снова появлялся после каждого движения. Безрезультатная битва была бы почти комичной, если бы Телдин был в настроении позабавиться.

Телдин извинился перед иллитидом, пообещав встретиться с ним позже для более продолжительной беседы. Все еще чувствуя себя немного неуверенно, он подошел к перилам. Гектат вежливо приветствовал его прибытие, и они обменялись обычными выражениями участия, прежде чем наступила тишина. В течение многих долгих мгновений они смотрели в дикое пространство глазами, которые видели только прошлое.

Гектат заговорил первым. — Я полагаю, вы хотите узнать больше о последней битве, — спокойно заявил он.

— Да. Я перебирал все, что произошло, пытаясь найти в этом какой-то смысл. Я не мог не задаться вопросом, как это произошло... То есть, именно то, что... Голос Телдина затих, и он беспомощно махнул рукой. Просто не было никакого тактичного способа сформулировать его вопрос.

— Вы хотите знать, кто я такой, — прямо спросил Гектат.

Телдин кивнул, немного смущенный откровенностью полуэльфа, но испытавший облегчение от того, что этот вопрос был вынесен на обсуждение.

— Вы слышали о первой Нечеловеческой Войне, — мягко начал Гектат, пристально глядя в дикое пространство.

Телдин снова кивнул, на этот раз смиренно. Гектат мог быть полуэльфом, но он явно разделял эльфийский страх, что какая-то небольшая часть истории может быть опущена.

— За это время и эльфы, и гоблины создали ужасное оружие разрушения. Несколько эльфов добровольно вызвались стать таким оружием. Благодаря магическому процессу, который с тех пор был намеренно забыт, эти эльфы были преобразованы. По внешнему виду они были неотличимы от других эльфов, но у них была способность превращаться в существо, такое как... такое, которое вы видели на борту «Найтсталкера».

Гектат сделал паузу и встретился взглядом с Телдином. Лицо полуэльфа было печальным, но смирившимся, когда он ждал реакции своего капитана. Телдин не был уверен, чего от него ждут, но ободряюще кивнул. — Продолжайте.

Глаза полуэльфа расширились от удивления. Он несколько раз моргнул, затем прочистил горло. — Эти существа, конечно, были моими предками. Эльфы назвали нас «бионоидами», титулом, подразумевающим, что мы были только живой формой, а не истинной формой жизни. Войска «бионоидов» были ключевой силой в победе в войне, но после того, как победа была достигнута, у «живого оружия» был обнаружен серьезный недостаток. Мы живые. Веками мы жили, борясь с присущими нам противоречиями, но обучая каждое новое поколение жить в мире. Поскольку мы живые существа, а не разумное оружие нежити, эльфы считают нас ошибкой. Эльфы, как правило, предпочитают не признавать своих ошибок.

Слова были произнесены тихо, и для ушей Телдина в них было поразительное отсутствие горечи. — Мне очень жаль, —  сказал он, не зная, что еще сказать.

Грустная улыбка появилась на лице Гектата. — В этом нет необходимости. Я смирился с тем, кто я есть, и есть некоторые — такие, как вы, — которые, кажется, принимают меня таким, какой я есть.

Телдин протянул руку и коротко сжал плечо Гектата — жест товарища, который ответил на невысказанный вопрос. В ответной улыбке Гектата все еще чувствовалась неуверенность.

— Что нам теперь делать, Телдин Мур? —  спросил он. — Я слышал, что Имперский Флот предоставил «Трумпетер» в ваше распоряжение.

Это было новостью для Телдина. — Где вы это слышали?

— В столовой. Я подслушал разговор некоторых эльфов.

Телдин медленно присвистнул. — Я не думаю, что они были рады этому, — сухо сказал он.

— Да, сэр, они не были рады, — согласился Гектат.

Мысли Телдина закружились от последствий этой новости. Итак, эльфы планировали подарить ему корабль. Если бы это было правдой, у него был бы совершенно новый набор проблем. Почувствовав внезапную потребность в поддержке, он повернулся спиной к дикому пространству, и устало прислонился к перилам. Имперский Флот, возможно, изначально и не собирался удерживать его против его воли, но, вероятно, высокомерным эльфам не приходило в голову, что он может не согласиться с мудростью их планов или принять их предложение с подобающей благодарностью. Как только они оправятся от шока, вызванного его отказом, кто знает, что они могут сделать?

Гектат прочистил горло и добавил: — Если вы сможете организовать посадку «Трумпетера» как можно скорее, сэр, я наймусь на другой корабль. Экипажу не нравится иметь на борту «бионоида».

— А кто сказал, что они должны это знать?  — прямо спросил Телдин.

Рот Гектата открылся, затем закрылся с громким щелчком. — Но...

— И если уж на то пошло, — продолжил Телдин с большей решимостью, — кто сказал, что я должен принять их предложение? Я планирую продолжить поиски «Разбитой Сферы», но я бы предпочел сделать это на другом корабле, на моем собственном корабле. Когда я это сделаю, я бы хотел, чтобы вы были на этом корабле, — он сделал паузу, подыскивая правильные слова. — Мне нужны люди, которым я могу доверять. Когда вы, ну, в общем, такой, какой есть, вы — прекрасный навигатор, и как бионоид вы один из лучших бойцов, которых я видел.

— Я всегда бионоид, — мягко поправил его Гектат. — Моя внешняя форма может измениться, но двойственная природа всегда внутри меня.

Образ десятифутового непобедимого насекомого-инсекта вспыхнул в сознании Телдина, принеся с собой отголоски ужаса, который он испытал, когда существо впервые приблизилось к нему. Он был удивлен, что это воспоминание было столь же успокаивающим, сколь и нервирующим. — Мне нужно, чтобы вы были со мной, — повторил он. Когда Гектат заколебался, Телдин спросил: — Вы хотите сказать, что предпочли бы не оставаться со мной?

Полуэльф пожал плечами. — Учитывая то, что я только что рассказал вам о себе, я бы не стал винить вас, если бы вы этого не хотели.

— Дело не в этом, — сказал Телдин с оттенком нетерпения. — В чем дело, Гектат? У вас есть другие планы? Или, может быть, вы думаете, что поиски «Разбитой Сферы» — пустая трата времени?

Гектат так долго обдумывал этот вопрос, что Телдин начал думать, что его поспешно сказанные слова затрагивают истину. — Для меня — нет, — наконец сказал Гектат. — Возможно, вы помните, что я ухватился за возможность записаться в долгое исследовательское путешествие.

— А для меня? — настаивал Телдин.

— Я не знаю, — честно ответил бионоид. — Вы сказали мне, только, что ищете ответы на личные вопросы, и что вас преследуют опасные враги. Зная так мало, я вряд ли мог бы посоветовать вам то или другое.

Телдину пришлось признать правду в рассуждениях Гектата. Он говорил о своем доверии Гектату, но мало что рассказал сам. Если бы он хотел, чтобы Гектат продолжал оставаться с ним — и он был удивлен, осознав, как сильно он этого хотел, — ему пришлось бы довериться полуэльфу.

— У меня есть своя история, — начал Телдин, теребя край своего плаща. — Около года назад, то есть, если считать время, как на моей родной планете, я жил на Кринне, зарабатывая на жизнь как фермер. На моей ферме разбился заклинательный корабль, и умирающий капитан-рейгар вручила мне этот плащ, настаивая, чтобы я сохранил его от неоги и передал создателям. С тех пор я пытаюсь сделать именно это.

Гектат внимательно наблюдал за Телдином, пока тот говорил. — И вы надеетесь найти в «Разбитой Сфере» ответы относительно этих создателей?

— Да, когда-то это было моей целью, — признался Телдин. — Найти законного владельца плаща и снять бремя с моих собственных плеч — это все, о чем я мог думать. Однако время шло, и мне стало казаться, что я вполне могу быть законным владельцем плаща. Все, кто хочет заполучить его, включая пиратов, иллитидов, арканов, скро, неогов и даже эльфов, проявили далеко не идеальные мотивы.

— Зачем им этот плащ? — спросил бионоид, с легким интересом разглядывая черную одежду.

— Это ключ к «Спеллджаммеру», — коротко ответил Телдин. — Плащ, который я ношу, — это артефакт, считающийся Плащом Первого Пилота. Согласно лучшей информации, которую я смог получить, тот, кто носит плащ, может управлять «Спеллджаммером» — при условии, конечно, что он сможет его найти, — сухо добавил он.

—Значит, старые истории правдивы, — сказал Гектат, и удивление засияло в его голосе и глазах. — Когда я был ребенком, я слышал рассказы о корабле размером с маленький мир, который вырвался из своей хрустальной скорлупы, как цыпленок из яйца. Соответствуют ли эти две истории друг другу? Может ли это быть «Разбитая Сфера», которую мы ищем?

Телдин проникся теплотой к «мы» бионоида и прямо встретился взглядом с Гектатом. — Это возможно. Единственное, что сказал мне фал-мудрец — гигантский слизняк, но это уже другая история, — это то, что я мог бы найти ответы о «Спеллджаммере» в «Разбитой Сфере», и поскольку это лучшая зацепка, которая у меня была до сих пор, я должен ею воспользоваться. Прежде чем кто-нибудь опередит меня, я должен найти корабль и принять командование.

Бионоид обдумывал это несколько долгих мгновений, затем кивнул в знак серьезного согласия. — Да, я думаю, вам следует это сделать. Но, если позволите спросить, с какой целью?

Телдин моргнул, ошеломленный словами Гектата, и замолчал.

Он смутно помнил, что Валлус говорил что-то подобное, но спокойный, разумный вопрос Гектата вернул реальность его ситуации на место. Он наконец-то смирился со своей судьбой в качестве Обладателя Плаща, но теперь он видел, что этого было недостаточно. Его судьба заключалась в том, чтобы формировать ее, и у Гектата был веский аргумент: с какой целью?

— Эльфы хотят, чтобы я присоединился к их военным усилиям, — осторожно признался Телдин, готовясь к реакции Гектата.

Гектат просто кивнул, как будто предвидел этот ответ. — Многие из моего народа сражаются бок обок с эльфами, — ответил бионоид.

Это казалось невероятным, учитывая то, что Гектат рассказал ему об отношении эльфов к расе Гектата. — А против эльфов? —  спросил Телдин, глядя своему другу в глаза.

— Некоторые — да. Взгляд Гектата был твердым, он ничего не скрывал.

Телдин провел рукой по волосам. — А в каком статусе вы себя чувствуете? — прямо спросил он. — Послушайте, простите, если я вас обидел, но сейчас самое время говорить откровенно.

И снова полуэльф обратил свою грустную улыбку к дикому пространству. — По правде говоря, я надеялся избежать какого-либо статуса в любом случае. Он взглянул на Телдина. — Вы были слишком больны, чтобы заметить, но первые дни после битвы я держался особняком. Традиционно, после «Изменения» бионоид проводит некоторое время, оплакивая жизни, которые он отнял. Мы надеваем простые серебряные одежды, медитируем и очищаем наши души от пятен крови. Мы — благородные люди, которые убивают эффективно, но с большим сожалением. Лицо Гектата приняло отсутствующее выражение. — Я надеялся снять свои серебряные одежды.

Телдин воспринял это, понимая чувства полуэльфа, но все еще опечаленный ими. — И этого не случится, если вы останетесь со мной, — заключил он.

— Вероятно, нет, — согласился Гектат. В глазах, которые он снова обратил на Телдина, были смирение и печаль отложенной мечты. — Но скоро у вас будет свой собственный корабль, и вам понадобится навигатор, который поможет вам в ваших поисках. И когда-нибудь у вас это получится? Он пожал плечами, словно пытаясь отнестись к этому легкомысленно. — Я полагаю, даже «Спеллджаммеру» нужно сказать, куда идти.

— Но если я решу остаться с эльфами? — настаивал Телдин.

— Тогда я останусь с вами, Телдин Мур.  Полуэльф протянул руку, предлагая договор. — Вы доверяли мне. Для представителя моей расы это редкий дар. В свою очередь, я буду доверять вашему решению.

Пораженный, но глубоко тронутый, Телдин крепко пожал протянутую руку, и первая искренняя улыбка за много дней осветила его лицо. Желая перевести разговор в более светлое, счастливое русло, он переключился на тему, дорогую сердцу Гектата: еда. — Теперь, когда будущее решено, может быть, вы захотите присоединиться ко мне на вечернем пиру? — спросил он. — Я слышал, что Рослум сегодня вечером будет командовать на  камбузе.

Гектат ответил ему одной из своих редких эльфийских усмешек. — Я как раз  пришел к выводу, что этому кораблю больше нечего предложить.

*****

Окутанный магическим покровом тайны, невидимый корабль-сорокопут устремился вслед за путешествующим по звездам кораблем-лебедем. Недовольные товарищи по команде угрюмо слушали объяснения капитана об их новой миссии.

— Наш координатор, Господин К'тайд, попросил нас следовать за человеком, — начал Винлар. — Человек, возможно, и сменил корабль, но это не меняет наших приказов. Драккар или корабль-лебедь, это не имеет значения. К'тайд зависит от нас, чтобы сообщать о передвижениях человека, поскольку сообщений информатора оказалось недостаточно.

— Какое отношение имеет сопровождение эльфийского корабля  к миссии по «Армистайк»? — потребовала Текура. Седовласый техник раздраженно махнула рукой в сторону белого хвоста с кисточками корабля-лебедя. — Мы должны экипировать орков, а не выслеживать каких-то людей. Корабль-лебедь направляется к Торилу, и каждый потраченный впустую день уводит нас все дальше от нашей цели.

— И что мы можем обнаружить за этот небольшой крюк? — проскулил волшебник Зеддоп. — Неясные сообщения о разбитой сфере и плаще, который меняет цвет. Ба!

Угловатое, эльфоподобное лицо капитана выдавало его дискомфорт. — Я не знаю всего, что у К'тайда на уме. Он сказал только, что плащ важен не для нашего нынешнего союза с орками, а для более позднего удара по эльфам. К'тайд обещал сказать больше, когда придет время.

— И ты согласился с этим? — фыркнул Зеддоп, и его тонкие губы скривились в презрении. — Ты всегда был слишком доверчив, братишка.

Винлар повернулся и свирепо посмотрел на волшебника. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? К'тайд — необходимый посредник. Вы бы предпочли иметь дело непосредственно с скро?

Его вызов был встречен молчанием, и через мгновение он глубоко вздохнул. — Я знаю, что это новое развитие событий сложно, но мы дали клятву верности К'тайду, и мы обязаны выполнить его планы.

— Какими бы они ни были, — пробормотал Зеддоп тоном человека, который должен оставить за собой последнее слово.

Текура подошла и встала рядом с Винларом. Она ободряюще сжала руку своего приемного отца. — Мы знаем, что К'тайд желает уничтожения эльфов. Пока мы работаем в этом направлении, мы можем делать все, что требуется.

Глава седьмая

В столовой было полно народу, когда прибыли Телдин и Гектат. Рослум вышел из камбуза, неся огромное блюдо, заваленное блестящими конусообразными хлебцами, которые он с размаху поставил на сервировочный столик.

Глаза Гектата загорелись при виде кондитерских изделий, и он поспешил положить несколько маленьких хлебцев на свой поднос. Учитывая аппетит полуэльфа, это не показалось Телдину необычным, пока он не заметил, что обычно сдержанные по-спартански эльфы стекаются к столу, чтобы сделать то же самое. Сам он не особенно любил сладости, но взял один на тот случай, если в противном случае ему чего-то не хватит.

В тот вечер эльфийская команда казалась необычайно экспансивной, и, когда Телдин последовал за Гектатом к угловому столику, он ответил на ряд вопросов и принял многочисленные добрые пожелания по поводу его выздоровления. К тому времени, как Телдин и Гектат устроились со своими обеденными подносами, Телдин сделал два тревожных замечания: эльфы относились к нему с большим уважением, но они практически игнорировали полуэльфа. Телдин был знаком со своевольными манерами Имперского Флота, но ничто не подготовило его к такому полному пренебрежению к Гектату Киру.

Полуэльф, казалось, не заметил ничего неладного. Он разломил один из хлебцев и с глубоким удовлетворением вдохнул ароматный пар. — Квинпа, — выдохнул он благоговейным тоном. — Я не видел их уже много лет. Это традиционный эльфийский хлебец, но он варьируется от одного мира к другому. Этот очень похож на тот, что я помню из своего детства.

— Действительно. Интересно, как Рослум раздобыл рецепт чего-то подобного, — рассеянно сказал Телдин. Он отломил кусочек и сунул его в рот, и его глаза расширились от удивления. Снаружи хлебец был хрустящим и липким с медовой глазурью, но середина была мягким, воздушным наслаждением, которое растворялось во рту в пенящемся тумане.

— Как аперуза что-нибудь приобретает? — заметил Гектат без злобы.

Телдин ухмыльнулся. За те несколько дней, что Рослум провел на борту «Валькирии», у него было обнаружено несколько «потерянных» предметов. Объяснения цыгана всегда были настолько занимательными, что ни одна из его жертв не могла долго сдерживать свой гнев. Только необычное обаяние Рослума, и замечательное кулинарное мастерство удержали раздраженную команду от того, чтобы погрузить его в катапульту драккара и отправить его в пространство.

После нескольких дней, в течение которых он не ел ничего, кроме бульона и жидкой каши, Телдин проголодался. Он проглотил квинпу и подумал, что ему может понравиться еще одна, но, кроме личных запасов Гектата, сладкие хлебцы уже исчезли. Доедая остаток ужина, Телдин размышлял о странной холодности эльфов по отношению к Киру. Единственный разумный вывод, к которому мог прийти Телдин, состоял в том, что каким-то образом экипаж, должно быть, узнал о бионоидной личности Гектата. Когда Телдин предположил такую возможность, хорошо нагруженная ложка Гектата замерла на полпути ко рту.

— Что заставляет вас так думать? — спросил Гектат, осторожно опуская ложку обратно в миску.

Как можно тактичнее Телдин прокомментировал явное отсутствие дружелюбия у эльфов. К его удивлению, Гектат расхохотался, привлекая короткие, холодные взгляды других посетителей. — Что тут смешного? — проворчал Телдин.

Все еще посмеиваясь, полуэльф покачал головой. — Извините, сэр, но я забыл, что некоторым людям действительно все равно, кто я. Он, казалось, собирался сказать больше, но его взгляд упал на последнюю квинпу на его подносе. Жестом, более красноречивым, чем слова, полуэльф взял хлебец и разломил его пополам, протягивая больший кусок Телдину.

Телдину не нужна была его новоприобретенная проницательность, чтобы распознать в подношении нечто большее, чем эльфийский хлебец. Он принял подарок и кивнул в знак благодарности, и человек и полуэльф жевали в дружеском молчании.

Они слизывали последние липкие капли с пальцев, когда звон колоколов возвестил о начале третьей вахты. — Если вы извините меня, сэр, у меня есть обязанности, — сказал Гектат, вставая из-за стола.

— Хорошо, — сказал Телдин. Он собрал свой поднос и приготовился последовать за полуэльфом. — Как вы думаете, кто-нибудь будет возражать, если я пойду с вами на мостик? Я бы хотел посмотреть несколько звездных карт и определить, где мы находимся.

Полуэльф колебался. — Мои обязанности на борту этого корабля не включают навигацию, сэр.

— О?

— Гектат, иди сюда! — прогремел знакомый бас с камбуза. — Всегда есть цена, которую приходится платить за удовольствие, не так ли?

Гектат заметил надвигающуюся бурю в прищуренных глазах Телдина. — Все в порядке, сэр. Работа есть работа. Я не возражаю, правда. Он ободряюще улыбнулся Телдину и исчез в камбузе.

Телдин бросил свой поднос обратно на стол, не обращая внимания на грохот разлетевшихся тарелок, когда он последовал за полуэльфом. Этого было достаточно. Он хотел получить некоторые ответы о трактовке Гектата, и если ему придется снять очки с нескольких эльфийских ушей, прежде чем он получит эти ответы, тем лучше. Он распахнул дверь камбуза и окинул оживленную сцену сердитым взглядом.

Камбуз был больше и лучше оборудован, чем любая кухня, которую когда-либо видел Телдин. На полках вдоль стен было больше стальных инструментов, чем на поле боя, а горшки, флаконы, банки и чаны предлагали разнообразие ингредиентов, которые могли бы соперничать с лабораторией волшебника. Эльфийские члены экипажа ловко скользили по камбузу, некоторые убирали остатки вечерней трапезы, а другие что-то нарезали и смешивали, готовясь к раннему завтраку. В одном углу комнаты скорчилась Ом, техник-гном, которую спасли с корабля Телдина. Она была занята «улучшением» огромной кухонной плиты, бормоча  свои проклятия во время работы. В центре комнаты стоял длинный стол, используемый для приготовления пищи. Рослум сидел во главе стола, его широкая задняя часть была распределена на двух табуретках с высокими спинками, а начищенные ботинки располагались на другом табурете. Мясистая бронзовая рука держала большую серебряную кружку, а на столе рядом с ним стояла бутылка эльфийского спиртного. Не было никаких признаков Гектата, но в главном камбузе было еще несколько дверей.

Рослум заметил Телдина и вскочил на ноги. — Капитан! — прогремел он, размахивая кружкой перед Телдином с радостным весельем. От звучного баса цыгана  зазвенела посуда. — Мой дорогой друг! Заходите! Сядьте! Выпейте!

Часть гнева Телдина растаяла под теплотой экстравагантного приветствия Рослума. Он вспомнил, что аперуза, несмотря на свою погруженность в себя, проявил довольно приличную наблюдательность. Рослум мог бы пролить некоторый свет на отношение эльфов к Гектату.

Подумав так, Телдин поздоровался с Рослумом и устроился на предложенном табурете. Он побледнел, когда цыган поставил перед ним полпинты бледно-янтарной жидкости. Эльфы, которые, несмотря на свою хрупкую внешность, обладали поразительной способностью к крепким спиртным напиткам, традиционно подавали напиток в крошечных рифленых стаканчиках. В своем все еще ослабленном состоянии Телдин решил, что даже два глотка поставят его на уровень глаз  коротышки Ом. — Похоже, вы привыкаете к жизни на борту корабля, Рослум, — заметил он, ненавязчиво отодвигая свой бокал в сторону.

Аперуза утвердился на своем месте и жадно кивнул. — А почему бы и нет? Он сделал большой глоток из своей кружки и смачно причмокнул губами. — Отличная выпивка на этом корабле, хорошая еда и много женщин. Ликующая ухмылка осветила лицо Рослума, когда он кивнул в сторону гибкой эльфийской женщины, отмеривающей специи в огромную миску с жидким тестом. Он дружески толкнул Телдина локтем. — Смотрите и учитесь, капитан. В вашем последнем экипаже таких женщин не было. Без них дикое пространство — холодное место, да? Цыган прервал свой набег на философию смешком и еще одним сильным толчком в ребра Телдина.

Взволнованный стук опередил ответ Телдина. Ом подняла инструмент, который уронила, и устремила на Рослума пристальный взгляд карих глаз. — Никаких женщин, а? И как бы вы меня назвали?

Черные брови взлетели вверх в искреннем удивлении. — Гном? — предположил цыган.

Ом возмущенно фыркнула и расправила свои крошечные плечики. Телдин зачарованно наблюдал, как она выпрямилась на царственные четыре фута. Он никогда не видел, чтобы Ом проявляла интерес к чему-либо, кроме техники, и все же в ней было воплощение женской обиды. — Среди гномов я считаюсь очень привлекательной, — с достоинством сообщила крошечная женщина Рослуму.

Аперуза многозначительно посмотрел на части плиты, разбросанные по полу. — Среди гномов ты считаешься техником.

Телдин поморщился и приготовился к ответу гнома. К его удивлению, маленькое смуглое личико Ом расплылось в кокетливой улыбке. Будучи гномом, она восприняла оскорбление Рослума как наивысшую возможную похвалу. Она ответила на «комплимент» удовлетворенным кивком и вернулась к своей работе. Телдин покачал головой в безмолвном изумлении. Судовые сплетни, которые просочились в комнату больного Телдина, включали клятву Рослума очаровать каждую женщину на борту. Телдин счел это забавным бахвальством, но последующие сплетни наводили на мысль, что аперуза чаще добивался успеха, чем нет.

Не обращая внимания на то, как он подействовал на пораженного гнома, Рослум осушил свою кружку и вытер усы тыльной стороной ладони. — Ах, хорошо. Вам еще? Когда Телдин покачал головой, Рослум пожал плечами и вылил большую часть бутылки в свою кружку. — Итак, капитан, за что мы будем пить?

Телдин отодвинул свою кружку еще дальше от себя, надеясь показать, что ему неинтересно готовить тосты. — На самом деле, в Гектате Кире есть что-то особенное.

Рослум согласно кивнул. — Как скажете, капитан. Он поднял свою кружку в знак приветствия. — За его здоровье!

Телдин поймал цыгана за запястье, когда кружка все еще находилась к югу от его огромных усов. — Нет, у меня есть вопрос о Гектате.

— А-а.  Рослум осторожно поставил кружку и скрестил руки на своем огромном животе. Его бронзовые черты лица превратились в пародию на мудрого советника. — Что вы хотите знать, капитан?

— Ну, для начала, почему он работает здесь, на камбузе, когда он так искусен в навигации? Почему эльфы ведут себя так, будто он недостоин их внимания?

Рослум изогнул одну кустистую бровь в сардонической усмешке. — Это необычно для эльфа?

Телдин согласился с этим, но добавил: — Они гораздо сердечнее относятся к вам и ко мне, чем к Гектату. Я не могу этого понять.

— Это не так уж и сложно. Эти ваши эльфы, капитан, они не верят, что полуэльф лучше, чем ничто.

— Простите?

— Гектат Кир — полукровка, — прямо ответил аперуза. — Эльфы, они древний народ со старыми обычаями. Они не любят перемен. Полуэльф — это шаг к тому, чтобы стать тем, кем он не является. Они не видят, что можно было бы приобрести, а видят только то, что потеряно. Рослум поднял палец и пошевелил им, показывая, что ему пришла в голову идея. Он взял почти пустую бутылку эльфийского спиртного и плеснул немного янтарной жидкости в другую кружку, затем попросил кувшин воды и наполнил огромную кружку до краев. Он театральным жестом поднес получившуюся бледно-желтую жидкость Телдину. — Не хотите, ли выпить, капитан?

Телдин отмахнулся от этой отвратительной смеси. — Вы высказали свою точку зрения.

— Хорошо, — рассеянно пробормотал Рослум, больше не интересуясь уроком. Его маленькие черные глазки следили за эльфийской женщиной, которая несла стопку вложенных друг в друга мисок туда, что, по-видимому, было кладовой. Она бросила дугообразный, приглашающий взгляд через плечо, прежде чем исчезнуть. Аперуза мгновенно вскочил на ноги, с видом предвкушения приглаживая свою массивную бороду.

— Ах, но лицемерие — замечательная вещь в эльфийской женщине! — отметил он с глубоким удовлетворением. — Мои извинения, капитан, но вы понимаете?

Рослум исчез прежде, чем Телдин успел ответить. С поразительной для своего тела скоростью цыган пересек камбуз и плотно закрыл дверь кладовой за собой и своим последним завоеванием.

Этот странный разговор озадачил Телдина и внезапно обессилел его. Он вернулся в свою каюту и как раз снимал обувь, когда раздался резкий стук в дверь. — Войдите,  — устало отозвался он.

В комнату вошел Валлус Лифбовер, великолепный в своей сине-серебристой униформе. — Вы выглядите совсем не так, как во время нашего последнего разговора. Я надеюсь, вы чувствуете себя лучше?

— Ну, я немного устал, — намекнул Телдин.

— Я на мгновение и оставлю вас отдыхать. Вам следует знать, что мы делаем посадку завтра, в три склянки первой вахты.

Внезапно насторожившись, Телдин жестом пригласил эльфа в комнату. — Куда мы направляемся?

— На Торил.

Голубые глаза Телдина сузились. — Почему на Торил? И не трудитесь говорить мне, что вы были на пути туда, когда случайно столкнулись с моим кораблем.

Валлус занял стул рядом с койкой Телдина и повернулся лицом к разгневанному человеку. — Мы собираемся сделать то, что я советовал вам сделать несколько месяцев назад: мы собираемся искать ответы о вашем плаще у мудрецов Эвермита, — сказал он со спокойной решимостью.

— Вот как. И есть ли у меня какой-нибудь выбор в этом вопросе?

— А у вас есть на примете другое место назначения? — мягко спросил эльф. — Мне приказано помочь вам найти «Спеллджаммер». Если вы можете предложить лучший способ сделать это, я был бы рад выслушать.

Это остановило Телдина. Обдумав это предложение, он понял, что выбор Валлуса довольно хорошо соответствует его собственным планам. Если бы он хотел продолжить свои поиски, не полагаясь на эльфов в качестве транспорта, ему пришлось бы купить новый корабль. Эта проблема не давала ему покоя в течение нескольких дней, и, возможно, Эвермит — неплохое решение. В его сумке оставалось достаточно золота для скромного первоначального взноса, но Телдин знал, что как неизвестный, неопытный капитан, совершающий исследовательское путешествие в глубокий космос, он бы рисковал, выполняя покупку самостоятельно. И еще он сомневался, что кто-нибудь захочет предоставить ему кредит. Эльфы, возможно, могли бы оказаться исключением. Они сожалели о предательском поведении одного из своих, адмирала Сираторна. Хотя Телдину эта идея не понравилась, он решил, что ему придется выяснить, как далеко эльфы готовы зайти, чтобы загладить свою вину.

— Эвермит… это нормально, — неохотно пробормотал он. — Гектат и я будем искать другой корабль.

Валлус покачал головой. — Боюсь, об этом не может быть и речи.

— «Значит, это правда», — подумал Телдин. Он был пленником эльфов. — Вы хотите сказать, что я не могу покинуть корабль-лебедь?

Удивление эльфа казалось искренним. — Вовсе нет. Вы можете приходить и уходить, когда захотите, но Гектат Кир не может ступить на Эвермит.

Негодование Телдина по поводу обращения с его другом вернулось в полной мере. — Почему? Потому что он полуэльф?

— Да.

Телдин запустил обе руки в волосы, пораженный тем, что эльфийский волшебник даже не потрудился скрыть свой фанатизм. — Это смешно, — пробормотал он.

— Я согласен, — спокойно ответил Валлус, — но решение принимать не мне. Лично я не возражаю против Гектара Кира.

— Это так? Тогда почему команда обращается с ним как с изгоем? Почему опытный штурман — лучший, кого я видел! — моет посуду вместо того, чтобы дежурить на мостике?

Зеленые глаза эльфа оставались спокойными. — Я капитан «Трумпетера», и поэтому все следуют моим указаниям. Однако я не могу передать свои убеждения и ценности экипажу. Эльфы, как правило, замкнутый народ, и многие из моих членов экипажа не доверяют полуэльфам. Если  поставить вашего друга на мостик, это создаст больше напряжения, чем того заслуживает сама эта работа.

Телдин непреклонно покачал головой. — Нет. Я не могу согласиться с тем, что вы должны отказаться от принципа только потому, что его соблюдение может создать небольшой дискомфорт, — сказал он с едким сарказмом. К его удивлению, его гневный ответ вызвал улыбку на лице Валлуса.

— Вы не разочаровываете меня, Телдин Мур.

Он раздраженно всплеснул руками. — Я живу так, как хочу. А теперь, извините, если это взъерошит несколько эльфийских перьев, но мне нужно взять Гектата с собой. Если я собираюсь купить новый корабль, мне нужен совет кого-то, кому я могу доверять, кого-то из моей собственной команды.

— Конечно, вы же знаете, что корабль-лебедь в вашем распоряжении, — сказал ему Валлус. — После того, как мы посетим Эвермит, вы можете выбрать любой курс, который пожелаете. Вам не нужен другой корабль.

— Извините, но меня не волнуют условия, связанные с вашим предложением, — прямо ответил Телдин.

Эльф принял эту информацию с долгим молчанием. — Очень хорошо. Я прошу только, чтобы вы сохраняли непредвзятость и не принимали окончательного решения до тех пор, пока мы не поговорим с эльфами Эвермита.

Человек пожал плечами. — Как хотите, но Гектат пойдет со мной, — настаивал он.

— Это невозможно, — повторил Валлус. — На Эвермит не допускаются полуэльфы. Мне, как послу Имперского Флота, не разрешается нарушать правила живущих там эльфов. Если хотите, можете взять других, более приемлемых членов экипажа.

— Как Рослум? — спросил Телдин с тяжелой иронией.

У Валлуса хватило такта улыбнуться. — Этот выбор может не способствовать развитию дипломатических отношений. Вообще-то, я имел в виду драконов.

— Чирпа и Тривита? — недоверчиво повторил Телдин.

— Почему нет? Они прекрасные моряки, родившиеся и выросшие в космической пустоте. Поскольку они теперь, так сказать, являются частью вашей семьи, у них есть очень личная заинтересованность в выборе вашего следующего корабля.

Глаза Телдина сузились. Он подозревал, что Валлус дразнит его, но не мог обнаружить никаких признаков юмора на угловатом аристократическом лице эльфа. Он также не видел никакой реальной причины не брать драконов, поэтому сдался с глубоким вздохом. — Хорошо. Они могут пойти.

— Тогда остается только один незначительный вопрос. Валлус извинился и вышел из каюты. Он почти сразу же вернулся с большим, завернутым в бумагу свертком, который протянул Телдину. — Поскольку ваши вещи были либо потеряны, либо повреждены в последней битве, мы взяли на себя смелость заменить некоторые из них.

С некоторым дурным предчувствием Телдин развязал бечевку. Он мысленно представил себя расхаживающим в сверкающем серебре, излюбленном Имперским Флотом. Ему не особенно нравилась идея предстать перед эльфийской королевской семьей в своем единственном наборе потрепанной одежды, но носить эльфийскую униформу означало бы сделать заявление о верности, которое он не мог поддержать.

К его удивлению, в свертке оказалось несколько темных предметов одежды. Он вытряхнул первый — рубашку из тонкого черного шелка. Черные брюки, темный пиджак и несколько других предметов одежды завершали комплект. Покрой одежды был почти идентичен его старому гардеробу, за исключением того, что качество ткани и качество изготовления намного превосходили все, что у него когда-либо было. На дне пакета лежали изящно отделанные кожаные изделия: сапоги, пояс и ножны, даже новый мешочек для денег.

— Мы сделали это, пока вы болели, используя ваши старые вещи в качестве образцов. Я надеюсь, они удовлетворительны?

— Очень, — пробормотал Телдин, все еще ошеломленный продуманностью подарка.

— Тогда мы встретимся после того, как высадимся. Спите спокойно. Валлус исчез прежде, чем Телдин понял, что забыл поблагодарить его.

Глава восьмая

Чирп и Тривит отреагировали на новость об их отпуске с корабля с таким ликованием, что Телдин был рад, что согласился на предложение Валлуса. Однако Телдин решил поговорить с Гектатом и объяснить позицию эльфов Эвермита. Полуэльф, казалось, был доволен заботой Телдина, но он отмахнулся от отказа, будто это не имело значения. У Телдина сложилось отчетливое впечатление, что все это имело для него большее значение, чем для Гектата.

Все, чей график дежурств позволял, собрались у поручней корабля-лебедя, чтобы понаблюдать за спуском на Эвермит. Рослум был там, нехарактерно угрюмый из-за того, что его не пустили на берег. За ним, как крошечная коричневая тень, следовала Ом, которая оставалась более или менее невидимой для цыгана. Несмотря на его явное отсутствие интереса, Гектат присоединился к Телдину у перил, как и Валлус Лифбовер. Чирп и Тривит поддерживали непрерывный диалог, рассуждая о чудесах, которые ожидают их на берегу, пока Телдин не начал серьезно подумывать о том, чтобы заткнуть им рты.

Валлус заметил раздраженное выражение на лице Телдина со слабой сочувственной улыбкой. — Попытайтесь оценить любопытство драконов, — предложил эльф. — Так мало кто поддерживает это в молодости, так что энтузиазм вашего клана только освежается.

«Каба» он — или нет, но Телдин собирался возразить против случайного упоминания эльфом клана, но увидел, что Валлус больше не обращает на него внимания. Эльф был поглощен открывшейся перед ними сценой, и его угловатое лицо выражало восхищение. Выражение лица эльфа было совершенной копией того, что Телдин всегда чувствовал при приземлении. Впервые Телдин почувствовал легкое сочувствие — даже родство — к эльфийскому волшебнику. Он снова обратил свое внимание на быстро приближающийся мир.

Телдин зачарованно наблюдал, как похожий на драгоценности остров Эвермит поднялся им навстречу. — Так много оттенков зеленого, — пробормотал он. — Я не знал, что существует так много разной  зелени.

— Эвермит сильно зарос лесом, — объяснил Валлус. — На острове есть древние леса, но большая часть листвы была специально культивирована для получения оттенков зеленого, синего, золотого и серебряного. При разном освещении и в разное время года преобладают определенные цвета. С этой высоты все сливается в необычную зелень, которую вы видите перед собой.

Корабль-лебедь расправил крылья и начал снижаться, наконец, плюхнувшись в воду  примерно в лиге от берега. Небольшая группа вцепилась в поручни, чтобы сохранить равновесие, когда корабль качнуло, и Телдин услышал глубокий, скрипучий стон вращающихся шестеренок.

— Сейчас опускаются весла, — сообщил ему Гектат.

— Весла? — вмешалась Ом, ее маленькие карие глаза загорелись интересом. Гномы, как вспомнил Телдин, питали извращенную любовь к весельным кораблям и всегда были начеку в поисках новых вариаций на эту тему. — Как выглядят эти весла? — потребовала она.

— Как ноги у любого лебедя, только очень большие ноги, — рассеянно добавил Рослум угрюмым тоном.

Гном хмыкнула. — Неэффективно, — пробормотала она. — Дайте мне день или два, и я смогу улучшить их дизайн.

Рослум закатил свои черные глаза. — Если бы они только знали, многие лебеди радовались бы этим вечером. За свое оскорбление он получил игривый шлепок от крошечной женщины-гнома.

Как только качка утихла, корабль начал двигаться вперед. Почти сразу же корабль-лебедь был окружен множеством эльфов, странных волшебных существ с перепончатыми руками и кожей, красиво окрашенной в оттенки синего и зеленого. Они выстроились в две шеренги, по одной с каждой стороны корабля, и поплыли к берегу.

Телдин перегнулся через перила, чтобы посмотреть, пораженный экзотической красотой эльфов. Их глаза были большими и не имели характерной миндалевидной формы, свойственной другим эльфам. Их волосы не были похожи ни на что из того, что он видел: масса влажных серебристых локонов, которые ловили ранний утренний солнечный свет и отражали его, словно через призму. Эльфы пели во время плавания, общаясь на лирическом языке, в котором смешивались голоса, поющие на ветру, с навязчивым контрапунктом щелчков и свистов.

— Что они делают? — спросил Телдин приглушенным шепотом.

— Они безопасно ведут корабль по глубоководному каналу, — объяснил Валлус. — Воды вокруг Эвермита чрезвычайно коварны. Остров охраняют смертоносные скалы и коралловые образования, подводные течения, достаточно сильные, чтобы разорвать на части неосторожные корабли, плюс мощные магические чары и даже один или два монстра-хранителя.

Эльфы провели корабль по каналу к докам, а затем исчезли в глубине. Глядя на волны, Телдин поймал себя на мысли, что ему интересно, какой мир существует под поверхностью воды.

Эльфийский порт вскоре полностью завладел его вниманием. Эльфы, встретившие их на пристани, были Телдину более знакомы. Стройные и гибкие, как топольки, золотые эльфы были очень похожи на тех, с кем он плавал много месяцев назад на своем родном Кринне. Эти портовые рабочие приступили к охране корабля-лебедя, и еще один отряд эльфов встретил их с большой церемонией и сопроводил к плавучему паланкину странной формы. Телдин с сомнением уставился на эту штуку, но все, же забрался на борт. Поскольку драконы были слишком велики, чтобы ездить на эльфийском транспорте, они неторопливо шли рядом, привлекая пристальные взгляды на своем пути. Телдин также заметил множество любопытных взглядов, брошенных в его сторону.

Валлус наклонился ближе к Телдину. — Как вы, возможно, догадались, ваше присутствие здесь — необычное явление. В эльфийской памяти — а она долгая — людей, допущенных на Эвермит, можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Я польщен сверх всякой меры, — ответил Телдин с серьезной официальностью.

Серебристые брови Валлуса слегка приподнялись, признавая сарказм человека. Он воздержался от комментариев, но выражение его лица напряглось. — Я договорился об аудиенции у королевы. С ней будут некоторые из самых известных мудрецов Эвермита. Он сделал паузу, чтобы до Телдина дошел смысл его слов. — Могу ли я с уверенностью предположить, что вы не привыкли к обычаям королевской семьи и ученых?

— Для того, кто знает обо мне так много, как вы, это кажется безопасным предположением, — ответил Телдин. Ему не понравился покровительственный тон эльфа.

Валлус глубоко вздохнул и провел рукой по лбу. — Вы можете не поверить в это, Телдин Мур, но я пытаюсь вам помочь. От всего сердца я хочу, чтобы вы нашли «Спеллджаммер». Телдин не пытался скрыть своего скептицизма, и эльф снова вздохнул. — Вы все еще мне не верите.

— Я не совсем убежден, — признался Телдин. — Эльфам не нужен лично я, чтобы найти «Спеллджаммер». Есть и другие способы достижения этой цели. Простите меня за прямоту, но что это значит для вас?

— Свобода. Глаза эльфа приняли отстраненный вид, и он оглядел красочную рыночную сцену за пределами их паланкина. — Свобода, — тихо повторил он.

Телдин нахмурил брови, но Валлус, казалось, не собирался вдаваться в подробности. Эльф оставил эту тему и начал описывать достопримечательности вдоль их маршрута. Телдин слушал вполуха, настолько он был поглощен видами эльфийского города.

Эвермит был местом, о котором Телдин и не мечтал.

Гавань пролегала через рынок, где эльфийские торговцы предлагали экзотические товары, музыкальные инструменты, украшения, тонкие шелка. Они миновали пекарню, благоухающую тонкими специями квинпы и окруженную стайкой эльфийских детей. Они слизывали мед со своих тонких пальцев и носились вокруг в играх, общих для детей всех рас. Некоторые из них, разинув рты или хихикая, указывали на драконов. Телдин никогда раньше не видел эльфийских поселений, и он был очарован жизнерадостной, счастливой атмосферой. Отчужденные от других существ, эльфы, по-видимому, могли быть энергичными, даже веселыми в компании себе подобных. Пока носилки медленно плыли по городу, Телдин начал кое-что понимать в устройстве эльфийского общества. Традиции и магия пронизывали эльфийскую жизнь, придавая ей красоту и резонанс, которых Телдин никогда раньше не представлял.

Пока он размышлял над этим открытием, рынок уступил место жилому району. Повсюду росли огромные деревья, которые сходились над широкими улицами, образуя непрерывные сине-зеленые навесы. Улицы были застроены эльфийскими резиденциями, каждая со своим собственным садом. Эти дома не были ни однообразными, ни построенными по угловатым, четырехугольным проектам, которые предпочитали люди. Некоторые сооружения напоминали дерево или хрусталь и казались органическими, выращенными так же, как и эльфийские корабли с заклинательными приводами. Другие дома находились на самих деревьях, и сложная система подвесных дорожек соединяла дома тонкой сетью.

Телдин мало что знал о магии, но ему пришло в голову, что эльфийская магия немного отличается от той, которой владеет волшебник-человек. Она была как-то более гармонична, используя формы жизни и работая с природой. Это была увлекательная мысль, пока он не вспомнил Гектата Кира и то, что может дать такого рода магия. Телдин поспешно отбросил эту мысль в сторону. Казалось почти непочтительным размышлять о темной стороне эльфов в этой стране яркой магии и зеленого света.

Через некоторое время носилки вышли на большую площадь, окруженную официальными зданиями. Дворец, чудо из белого мрамора, инкрустированного драгоценными камнями, слабо поблескивал голубым оттенком вдали. Он был окружен садами, а с одной стороны простирался обширный зеленый лес. Магия висела в воздухе, как туман.

— Я должен немного рассказать вам о королевской семье, — сказал Валлус, врываясь в мысли Телдина. — Эвермитом правит королева Амлаурил, которая возглавляет королевскую семью лунных эльфов.

— Кто такие лунные эльфы? — спросил Телдин.

— Они всего лишь один из нескольких эльфийских народов на Ториле, — начал Валлус. — Они необычны в других мирах, так что нет ничего необычного в том, что вы не сталкивались с ними раньше.

Валлус указал на бледную, черноволосую эльфийку, которая шла рядом с носилками, обмениваясь любезностями с Тривитом.

— Это лунный эльф, — сказал Валлус. — Легкий голубой оттенок кожи является обычным явлением, но в остальном они больше похожи на людей, чем другие эльфы.

Беседу эльфа прервал скрип ворот. Они достигли территории дворца, и несколько стражников присоединились к процессии, чтобы сопроводить их во дворец. Когда они приблизились к дворцовым садам, Телдин с интересом отметил, что лужайки были глубокого, ярко-синего цвета, как и высокие кусты, которые образовывали садовый лабиринт. Он покачал головой в безмолвном изумлении. Услышав о голубой листве, он не был готов к странности этого зрелища.

Телдин перевел взгляд на стены дворца. Он мгновенно отпрянул. Во дворце не было дверей; огромная стена выглядела так, словно была вырезана из цельного драгоценного камня.

— Как же нам попасть внутрь? — прямо спросил Телдин.

Валлус указал вверх. — Вход там.

Когда Телдин вытянул шею, чтобы посмотреть, носилки поплыли прямо вверх. Дверь была далеко над ними, но расстояние быстро сокращалось. Телдин бросил взгляд вниз. Драконы неуверенно там расхаживали, и он заметил, что стражники направляют их в сторону садов. Драконы выглядели довольными таким поворотом событий и отреагировали странным прыжком на четырех ногах. Телдин улыбнулся, радуясь, что может сосредоточиться на эльфийских мудрецах без бесконечных вопросов драконов и болтовни, отвлекающей от важных дел.

Валлус также заметил, что драконы ушли в сторону. — Это как раз к лучшему. Если бы Чирп и Тривит участвовали в этой конференции, они почувствовали бы себя обязанными проследить родословную королевской семьи за пределами Мифа Драннор, до ковки первого лунного клинка.

Телдин уловил нотку ироничного юмора и ответил довольной, хотя и смущенной улыбкой. — Боюсь, вы меня потеряли.

— Прошу прощения?

— Поверните налево на Миф Драннор, — услужливо подсказал Телдин.

Валлус выглядел удивленным, а затем откровенно рассмеялся. У Телдина от удивления отвисла челюсть. Почему-то он никогда не думал, что эльфийский волшебник обладает большим чувством юмора. Однако с момента их прибытия в Эвермит, Валлус, казалось, избавился от большей части отчужденной, отстраненной манеры, которую Телдин ассоциировал с ним.

— Если бы я мог, — сказал эльф со смешком. — Этот особый центр эльфийской культуры пал за много веков до моего рождения. Судя по всему, это было бы зрелище, на которое стоило бы посмотреть.

— Вы много знаете об эльфах Торила, — прокомментировал Телдин.

— Учиться — моя страсть, — жадно сказал эльфийский волшебник. Его бледно-зеленые глаза остановились на темном плаще Телдина, и невольная, почти незаметная дрожь пробежала по его стройному телу.

Телдин моргнул, пораженный внезапной силой эмоций эльфа. Он никогда раньше не умел «читать» выражения лица Валлуса, но не мог не заметить настороженности, с которой эльф рассматривал плащ. Телдин рефлекторно подтянул мрачную черную одежду и выглянул в окно.

Земля теперь была далеко внизу, и носилки достигли высоты на уровне с дверью странной формы. Створки внезапно исчезли, плавно скользнув в углубления в стене дворца. Они поплыли вперед, и Телдин отметил, что необычная форма носилок соответствовала двери так же точно, как ключ мог бы соответствовать ее замку. Носилки скользнули в холл, и пассажиры ступили на зеленый ковер, который вел вниз по извилистому склону в зал совета. Через арочный дверной проем Телдин мельком увидел помост в форме полумесяца, усеянный тронами.

У дверей эльфийская стража объявила их послами Имперского Флота. Валлус опередил Телдина, произнеся ритуальную фразу на эльфийском диалекте, который Телдин никогда не слышал, но, тем не менее, понял.

— Мы приветствуем вас, Валлус Лифбовер, как личность, а также как представителя Имперского Флота.

Официальные слова были произнесены чистым контральто, в котором звучала вся музыка и потенциал моря. Говорившая женщина была эльфийкой, такой красивой, какую Телдин когда-либо видел или представлял. Ее возраст было невозможно угадать, потому что ее гладкая белая кожа была безупречна, и тронута голубизной там, где лицо человеческой женщины порозовело бы. Упоминание Валлуса о синей коже напомнило, о пыльном, непривлекательном цвете лица аркана, но эльфийская женщина обладала красотой такой холодной и неуловимой, как лунный свет на пруду. Ее лицо было угловатым, нежным, и над ним доминировали большие миндалевидные глаза, такие же голубые, как у Телдина, хотя и с золотыми крапинками. Волосы эльфийской королевы были искусно уложены каскадом волн и локонов, и цвет был поразительно глубоким, ярко-синим, который выглядел так, будто он был соткан из прекрасных сапфиров.

Вокруг ее трона стояло тринадцать стульев. Один стул, как заметил Телдин, был демонстративно пуст. На  остальных сидели шесть принцев и шесть принцесс, все очень похожие на Амлаурил. У некоторых из них были ее чудесные голубые волосы, у других — черные. Все были одеты в придворные одежды бледно-зеленого весеннего цвета, у всех была залитая лунным светом кожа и золотисто-голубые глаза, и все смотрели на него с дружелюбным любопытством.

Валлус снова поклонился королеве, подняв при этом руки ладонями вверх. — Позвольте представить вам Телдина Мура, Обладателя Плаща, — сказал он, бросив на Телдина многозначительный взгляд.

Телдин шагнул вперед и сносно изобразил поклон Валлуса. — Спасибо, что приняли меня, королева Амлаурил.

Эльфийский монарх наклонилась вперед, сложив тонкие руки на своих шелковых коленях. — Для нас большая честь, Телдин Мур. Ваши поиски представляют величайший интерес для всех нас, но для меня вы принесли ответ, который я искала много веков. Королева сделала паузу и оглядела комнату, и легкая неуверенность смягчила ее царственное лицо. — Видите ли, я сама видела великий корабль «Спеллджаммер».

— Почему вы не говорили об этом раньше, моя королева? Требование было произнесено голосом, который потрескивал от возраста и удивления.

Телдин проследил за направлением голоса говорившего и впервые заметил еще одну группу эльфов, сидевших по одну сторону помоста в форме луны, все они были одеты в бледно-серые одежды. Он предположил, что это были эльфийские мудрецы, о которых говорил Валлус.

Задумчивое выражение промелькнуло на лице королевы Амлаурил, когда она ответила мудрецу. — Если бы я рассказала такую историю, когда это произошло, кто бы мне поверил? Около восьмисот лет назад путешествие в дикое пространство не было широко известно в Эвермите. Даже после того, как я услышала рассказы о великом корабле, я не могла быть уверена, что это было то, что я видела. Самые ранние воспоминания ребенка настолько похожи на сон, что сон и реальность практически неразличимы. В ее улыбке было большое очарование и насмешливый юмор. — Пока мы не получили ваше сообщение, Валлус Лифбовер, я не была уверена, что сама себе поверила.

— Что вы видели? — потребовал Телдин, делая шаг ближе. Краем глаза он заметил предупреждающий взгляд, брошенный на него Валлусом, и предположил, что он нарушил какой-то протокольный код. В своем стремлении узнать о «Спеллджаммере» от кого-то, кто видел его собственными глазами, он не особенно заботился об этом.

— Прежде чем мы начнем, может быть, вы присядете? — любезно сказала королева, указывая на стол, расположенный прямо перед троном. Телдин и Валлус заняли свои места, и Амлаурил начала свой рассказ.

— Земли предков моей семьи лежат на самом северном берегу острова, — начала она неторопливым эльфийским говором. — В детстве я много времени проводила на побережье, иногда гуляла по берегу, иногда плавала в защищенных бухтах со своими сестрами. Однажды ночью, когда была полная луна, я ускользнула одна, движимая каким-то детским порывом увидеть морских жителей. Видите ли, моя няня недавно рассказала мне истории о чудесных танцах, которые морской народ устраивал на поверхности воды в каждое полнолуние, и мне не терпелось увидеть это чудо.

— Вместо этого я увидела гигантский корабль в форме ската манты, который медленно летел по небу и почти закрывал луну. В то время, конечно, я не знала о других мирах и не думала, что корабли могут плавать среди звезд. Я помню, как смотрела с корабля сверху на море внизу. Видеть его отражение в спокойных водах бухты казалось полным переворотом всего, что я когда-либо знала или представляла. Я была напугана и очарована одновременно.

Мимолетная улыбка коснулась ее губ. — Конечно, я убежала, как испуганный суслик, обратно в безопасность своей собственной кровати. На рассвете я не была уверена, видела ли я корабль или он мне только приснился. Даже в более поздние годы я слышала так много противоречивых историй о «Спеллджаммере», что было невозможно понять, что я видела.

— А теперь, Телдин Мур, — заключила она, — пришло время для вашего рассказа. Позвольте мне сначала представить вашу аудиторию.

Одного за другим королева представила членов своего двора. Телдин склонял голову перед каждым принцем или принцессой по очереди, пытаясь запомнить незнакомые эльфийские имена.

Когда представление было завершено, королева попросила Телдина рассказать свою историю. Он кивнул и сделал, как ему было велено. Помня об эльфийском терпении и восторге эльфов от длинных и фантастических историй, он мало что упустил из того, что случилось с ним с того дня, как он впервые надел плащ. На протяжении всего его рассказа пристальное внимание эльфов не ослабевало. Говоря это, Телдин с удивлением отметил, что начинает понимать эльфийские реакции и эмоции. В общем и целом, они были более утонченными, чем у людей, и так же отличались, как медленные стилизованные танцы, которые он видел в мире Чимни, от шумной резвости танца урожая на его родной планете. Менее тяжелая походка, отметил он, довольный собственной аналогией.

Их лица выражали сдержанное возмущение, когда Телдин рассказал историю эльфийского адмирала Сираторна и о его попытке захватить плащ для своих собственных целей. Наконец, он описал битву с иллитидами и свое спасение Валлусом Лифбовером.

— Валлус предложил помочь мне в моих поисках, при  понимании, что как только мы найдем «Спеллджаммер», корабль присоединится к эльфийской стороне в войне.

— Война? Какая война? — спросил пожилой мудрец недовольным тоном, его лицо сморщилось от ужаса. Телдину показалось, что эльфа огорчает не столько перспектива войны, сколько то, что такое может произойти без его ведома.

Проницательный Валлус вмешался, чтобы успокоить эльфийского мудреца. — Война, о которой говорит Телдин Мур, — это дело других миров. Она бушует далеко от ваших берегов, Мастер Цет.

Эльфийская королева откинулась на спинку трона, выражение ее лица внезапно стало непроницаемым. Ее взгляд с золотыми крапинками остановился на Телдине. — Куда направлен ваш следующий поиск?

— Разбитая Сфера.

Его ответ, очевидно, удивил их, потому что более дюжины пар эльфийских бровей взметнулись вверх в идеально поставленном унисоне. Эльфийские мудрецы обменялись лукавыми взглядами. — Можем мы спросить, почему? — спросил пожилой Цет высокомерным тоном.

— Фал, гигантский космический мудрец, известный своей долгой жизнью и великой мудростью, сказал мне, что я могу найти ответы в Разбитой Сфере.

Его ответ вызвал у эльфов хор смеха. Этот звук заставил Телдина подумать о волшебных колокольчиках и восторженных младенцах. — Я так понимаю, вы не согласны? — спросил Телдин, как только ему показалось, что его можно услышать. Он был так же ошеломлен их реакцией, как и очарован музыкой их смеха.

— Наряду с мудростью и долголетием, «фалы» известны своими загадочными ответами, — заметил мудрец, который говорил раньше. Улыбка эльфа показалась Телдину невыносимо покровительственной, и его терпение лопнуло. Он пришел сюда за ответами, а не за косвенными насмешками.

— Возможно, это черта, общая для мудрецов всех рас, Мастер Цет, — парировал Телдин, пристально глядя в глаза древнему эльфу. Его ответ вызвал у эльфов новый приступ веселья, задушевный, общий смех, который заставил Телдина почувствовать себя так, как, будто он случайно наткнулся на любимую семейную шутку. Отнюдь не оскорбившийся, древний мудрец на самом деле казался довольным.

— Хорошо сказано! — поздравил его черноволосый эльфийский принц, вытирая слезящиеся глаза. Он улыбнулся Телдину и добавил: — Я так понимаю, вы уже встречались с Мастером Цетом раньше?

— Хватит, Астуриан, — пробормотала Амлаурил в манере любой матери, обуздывающей сына-подростка, но, когда она повернулась к Телдину, в ее глазах все еще плясали искорки смеха. — Мы не согласны с вашим мудрым слизняком, Телдин Мур. Но ответы на загадку, которая является «Спеллджаммером», вполне могут быть найдены в Разбитой Сфере.

— А также ответы на все остальные вопросы, — добавил принц Астуриан, все еще ухмыляясь.

— Боюсь, я не понимаю, — запинаясь, произнес Телдин.

— Позвольте мне? — спросил разрешения Цет. Амлаурил кивнула, и пожилой эльф начал. — Проще говоря, эльфийская философия утверждает, что Разбитая Сфера — это изначальная сфера, мать вселенной, если хотите. Все остальные сферы, вся жизнь, если уж на то пошло, вырвались из этого единственного источника во взрыве невообразимой силы. Со временем сформировались новые сферы и начали свой путь наружу по флогистону. Согласно записям, полученным от Старейшин древнего народа, давно исчезнувшего, и из наших собственных наблюдений, может показаться, что сферы все еще удаляются от источника.

— Тогда не могли бы вы проследить эти пути обратно к источнику и найти Разбитую Сферу таким образом? — спросил Телдин, взволнованный этой идеей.

Мудрец покачал головой. — Такой путь невозможно отследить. Движение настолько незначительно, что почти незаметно, а время, затрачиваемое на это, невозможно постичь. Он сделал паузу, выражение глубокой задумчивости отразилось на его лице. — Вселенная имеет невообразимый возраст. И стоит задуматься об эфемерной природе эльфийской жизни по сравнению с такими просторами. Отстраненный взгляд исчез, когда он встретился взглядом с Телдином, и сменился досадой.

Телдин склонил голову, чтобы ответить на замечание эльфа и показать, что он не обиделся. — Продолжайте, пожалуйста. Он печально улыбнулся. — Как вы сказали, жизнь коротка.

Восхищенные улыбки эльфов свидетельствовали о том, что они оценили самоуничижительный юмор Телдина. И он снова был поражен очарованием и притягательной харизмой лунных эльфов. Он мог понять, почему правила именно эта семья.

Заговорил другой мудрец, на этот раз эльфийская женщина средних лет. — Несмотря на такие доказательства, которые мы собрали, мы не можем знать природу Разбитой Сферы. Это может быть реальное место, но может и не быть. Это всего лишь одна теория, хотя и предпочтительная, о происхождении жизни. Если эта теория верна, то из этого следует, что все ответы можно проследить до Разбитой Сферы. По сути, ваш «фал» был прав, сказав это.

Телдин слушал с растущим беспокойством. Разочарование, столь же ощутимое, как лихорадка, охватило его. Если Сираторн знал все это, почему эльф послал его к «фалу»?

Телдин обмяк в своем кресле, побежденный. — Тогда я возвращаюсь к тому, с чего начал.

— Не обязательно, — мягко сказал Цет. — Вы носите предмет огромной силы. Каким-то образом, которого я не понимаю, это связано с вашим поиском.

— «Неужели мудрец не слышал ни слова из того, что я сказал»? — с раздражением подумал Телдин. — Плащ и корабль связаны каким-то образом, да, — ответил он так спокойно, как только мог.

Цет покачал головой. Он встал и подошел к столу, за которым сидел Телдин. — Нет, я не говорил о вашем плаще. Вы носите с собой еще один магический предмет. Его сила приходит и уходит, но в данный момент я чувствую, как она нарастает.

Мудрец мог иметь в виду только одно. Телдин полез в сумку на поясе и вытащил медальон, который дала ему Гея. И тут же на него обрушилась стена эмоций, ошеломляющих, как приливная волна. Он схватился за лоб пальцами свободной руки, изо всех сил пытаясь переждать ментальную бурю. Время от времени какая-нибудь случайная мысль или чувство отделялись от какофонии в его голове, и каким-то образом он понимал, что на него обрушиваются эмоции каждого человека в комнате. Когда Телдин почувствовал, что больше не может это выносить,  он услышал новый звук, голос невероятной силы, который отбросил ментальную атаку. Буря медленно отступала. Телдин опустил руки и осторожно открыл глаза. Цет стоял над ним; спасительное заклинание пришло от древнего эльфа.

Мудрец протянул иссохшую руку. — Могу я взглянуть на артефакт? — спросил он, и в его голосе снова послышалась пронзительная дрожь возраста.

Телдин кивнул и передал амулет мудрецу.

Держа его в одной ладони, Цет пальцами другой руки соткал в воздухе над ним замысловатый узор. Наконец он покачал головой и вернул амулет, обратно.

— Ничего, — сказал он с легким удивлением. — Какой бы магией он когда-то ни обладал, она почти исчезла. Вы можете описать, что с вами только что произошло?

Телдин сделал все, что мог, чтобы объяснить внезапный приступ эмоций. Повинуясь импульсу, он также описал внезапные вспышки озарения, которые начали приходить к нему с тех пор, как он приобрел медальон, и лицо мудреца озарилось.

— Инструмент истинного видения,— пробормотал Цет. Он посмотрел на Телдина. — Мне кажется, что эти два объекта связаны между собой. Возможно, магия плаща сможет усилить слабеющую силу медальона.

Следуя инструкциям Цета, Телдин сосредоточился на амулете, концентрируясь на символах, выгравированных на его лицевой стороне, и медленно двигаясь в них, сквозь них.

Словно издалека, он услышал удивленные возгласы эльфов и заметил, что его плащ приобрел светящийся красно-золотой оттенок расплавленной бронзы. Зал эльфийского совета расплылся и поблек перед ярким светом, и у Телдина возникло ощущение, что сама реальность тает перед яркой магией плаща.

Затем он оказался за пределами плаща, далеко от своего собственного тела, далеко от эльфийского королевства. Он увидел черноту дикого космоса, усеянную незнакомыми группировками звезд. Ощущение непосредственности было невероятным, как, будто он действительно видел это глазами, которые не только видели, но и чувствовали и измеряли.

Приняв странное восприятие за реальность, Телдин начал пристально вглядываться в открывшуюся перед ним сцену. Огромная, величественная пустота дикого пространства была знакома, но в ней были ракурсы, которые он никогда не мог видеть раньше. В тишине звучала песня, а чернота обладала глубиной и текстурой.

Внезапно сказочное качество его видения взорвалось безумием гнева и бегства. В поле зрения появился дракон, но такой дракон, какого Телдин никогда не мог себе представить. Зрение Телдина зафиксировало переливчатую черную чешую дракона и огромные крылья, и его более тонкие, магически усиленные чувства пошатнулись под воздействием ярости существа. Змееподобный дракон развернулся и улетел с огромной скоростью. Не имея точек отсчета, Телдин понятия не имел, насколько велико это существо. Его эмоции поразили его яркой вспышкой силы, оставив у Телдина впечатление, что он провел мгновение в разуме дракона. Это чувство растянуло его собственный разум до точки взрыва. Если бы маленький мир был разумным, если бы звезда могла чувствовать ярость, то это могло бы приблизиться к огромному разуму, который на мгновение мелькнул в расширенном видении Телдина.

— «Так вот как думает дракон», — ошеломленно подумал он. С таким же успехом он мог бы сказать: — Так вот каково это — быть пораженным молнией.

Чудовищность происходящего разрушила видение Телдина и отбросила его обратно в зал эльфийского совета.

Имея только свои собственные человеческие чувства для сбора информации, Телдин внезапно почувствовал себя ослепленным и замолчал. Эльфы засыпали его вопросами, сначала осторожно, а затем с растущим волнением. Он положил медальон на стол и рассказал им так подробно, как только мог вспомнить, что он видел и чувствовал.

Валлус заговорил с большим удивлением. — Я слышал рассказы об этом медальоне, но не был уверен в его существовании и понятия не имел, что он находится у вас. Его магия позволяет вам видеть то, что видел «Спеллджаммер».

Телдин понятия не имел, какая от этого может быть польза, и позволил своему выражению лица сказать об этом.

— Неужели вы не понимаете? — настаивал Валлус. — Если вы можете видеть то, что видит корабль, вы можете понять, где он находится. Существо, которое вы описали, — это сияющий дракон, действительно очень редкое существо. Возможно, были и другие недавние наблюдения этого существа. Это дало бы нам общее представление о местоположении корабля. Можете ли вы вспомнить что-нибудь еще, что можно было бы использовать в качестве ориентиров? Звездные образования? Планеты? Что-нибудь?

Волнение эльфа было заразительным. Запавшие глаза Телдина заблестели. Решив попробовать еще раз, он потянулся за медальоном. Иссохшая рука Цета схватила запястье Телдина прежде, чем его пальцы смогли сомкнуться на древнем диске.

— Нет. Использование магии требует большой силы. Вы не готовы попробовать еще раз. В любом случае, эти усилия были бы бесполезны, — с явной неохотой признал мудрец. — Эльфы Эвермита имеют мало знаний о других сферах. Мы не можем рассказать вам, что вы видели.

— Мне кажется, что лучше всего было бы отправиться в «Лайонхат», — задумчиво сказал Валлус. Понимая, на какой риск он идет, раскрывая такую информацию, он повернулся к Телдину и объяснил: — «Лайонхат» — это секретная база Имперского Флота. Там дислоцируются эльфы из многих миров. Несомненно, с их объединенными ресурсами мы сможем найти ответы, которые вам нужны.

Телдин инстинктивно отшатнулся от этого плана. Он не был готов посвятить себя делу эльфов, и боялся, что, войдя в их командный центр, он лишит себя этого выбора. С приливом облегчения он вспомнил Гектата и сверхъестественные знания полуэльфа о звездных картах и навигации. Он был уверен, что Гектат сможет дать необходимые ответы, но он не собирался объявлять о своем решении в комнате, полной эльфов.

После долгого, типично эльфийского обсуждения было решено, что больше ничего нельзя сделать. Королева Амлаурил предложила сделать перерыв, чтобы Телдин Мур мог отдохнуть до ужина. Измученный Телдин последовал за эльфийским помощником из комнаты, чувствуя себя так, словно он пробирается через болотную воду.

Эльф показал Телдину гостевую комнату. Его периферийное зрение подсказывало, что комната была роскошно обставлена, но его угасающее внимание было сосредоточено исключительно на кровати. Готовясь провалиться в измученный сон, он откинул яркое шелковое покрывало и удивленно отпрянул. Кровать, которая выглядела достаточно прочной, когда была задрапирована, представляла собой тонкий матрас, который плавал примерно в трех футах от пола. В его голове непрошено всплыл детский образ из рассказов дедушки, сказка о волшебном коврике, который доставит всадника в волшебные места назначения. Насколько он знал, он мог очнуться ото сна и обнаружить себя в Мифическом Дранноре Валлуса.

Он все еще раздумывал, стоит ли рискнуть поспать, когда раздался стук в дверь. По его зову в комнату вошел Валлус. — Я не помешаю вашему отдыху?

Телдин бросил печальный взгляд в сторону кровати. — Я сомневаюсь, что смогу уснуть на этой штуке.

Волшебник рассмеялся. — К ним нужно немного привыкнуть. Если вы не собираетесь спать, может быть, мы могли бы прогуляться перед ужином? Дворцовые сады прекрасны.

Несмотря на усталость, Телдин согласился. Они с эльфом пробирались по причудливому садовому лабиринту, образованному высокими голубыми живыми изгородями. Валлус наблюдал за Телдином с веселым пониманием, когда тот  сорвал крошечный листок с живой изгороди, раздавил его между пальцами и понюхал. Растение издавало пряный аромат, похожий на аромат сосен Кринна.

Сад, в который они вышли, был таким же необычным. Крошечные, похожие на колокольчики цветы, действительно звенели, играя замысловатую музыку, которая отзывалась на переменчивый послеполуденный ветерок. Телдин предположил, что в Эвермите сейчас весна, потому что несколько небольших прудов были окружены цветущими деревьями. Цветы постепенно опадали под воздействием только что распустившихся голубых листьев, и опавшие лепестки пенились на берегах прудов. В дальнем конце сада, радостно перекусывая редкой листвой, стояли Чирп и Тривит. Телдин лениво гадал, каковы на вкус голубые листья, и какого цвета они могут стать осенью.

Валлус остановился в лазурной тени дерева и указал на маленькую дырочку от опавшего сучка. — Посмотрите туда и скажите мне, что вы видите.

Озадаченный, Телдин подошел и, прищурившись, заглянул в дырку. Крошечная голубая лягушка уставилась на него выпученными желтыми глазами.

— Это зентианская древесная лягушка, — объяснил эльф, — продолжительность ее жизни составляет один день. Минута для вас, время, за которое вы могли бы натянуть сапоги или поцеловать свою даму, отмечает продолжительность жизни лягушки от детеныша до взрослого человека. Насколько хорошо вы можете понять эту лягушку или она вас?

Телдин, молча, обдумал это. Просеивание опыта через столетия жизни дало бы эльфам совершенно иную перспективу. Однажды Валлус сказал что-то вроде...

— «Валлус…».

Мысль, которая весь день пыталась обрести форму, наконец-то пришла в голову с поразительной ясностью.

— В чем дело, Телдин Мур? — тихо спросил эльф.

— Вы волшебник и ученый. Неужели эльфийская философия о Разбитой Сфере настолько неясна, что вы никогда о ней не слышали? — потребовал он.

Валлус прямо встретил его взгляд. — Нет. Она широко известна.

Телдин крепко сжал губы, чтобы не закричать от разочарования. — Если вы знали, что эльфы Эвермита не смогут мне помочь, зачем вы притащили меня сюда?

Вместо того чтобы немедленно ответить, волшебник сцепил свою руку с рукой Телдина и провел человека через врата. Сад за ними был с крутыми террасами, откуда открывался вид на эльфийский город, район доков и море за ними. Несколькими уровнями ниже Телдин увидел группу играющих эльфийских детей. Их яркие одежды развевались, когда они бегали, и их счастливый смех доносился вверх. Гнев Телдина немного поутих, и он подумал о своем собственном детстве и задался вопросом, как повлияет на индивидуума продление этой волшебной эры на годы, возможно, десятилетия.

Валлус дал ему несколько спокойных минут. — Эвермит — процветающее, жизнеспособное эльфийское общество. Я хотел, чтобы вы увидели эльфов такими, какими мы видим самих себя. Возможно, я был наивен, но я надеялся, что это соблазнит вас на сторону  эльфов.  Волшебник бросил на Телдина кривую, почти задумчивую улыбку.

Телдин был тронут признанием эльфа, но его ответная улыбка была немного неуверенной. — Я еще не решил.

— Еще есть время, прежде чем вы примите решение, — отозвался Валлус. — Однако в данный момент нам следует вернуться во дворец. Ужин традиционно подается во время пения птиц — время суток незадолго до сумерек, когда птицы начинают свои вечерние песни.

— Значит, у меня еще есть время? — тихо повторил Телдин. В голосе Валлуса прозвучал странный оттенок, который наводил на мысль, что у этого времени могут быть свои пределы. Он отбросил этот вопрос вместе с остальными своими сомнениями.

Не обращая внимания на предположения Телдина, Валлус сказал почти весело: — Думайте. Что бы вы еще ни думали об эльфах, после сегодняшнего вечера, вы, без сомнения, узнаете, что мы можем устроить вечеринку.

Глава девятая

В невероятном обличье колибри «Силестиал Найтперл» металась по дворцовому саду, как нервный разноцветный драгоценный камень. «Другой» был совсем рядом; она чувствовала его присутствие, и время от времени ощущала бурю смятения, которая была в его голове. Однако она уже начинала отчаиваться от того, чтобы сосредоточиться на каком-либо одном существе на этом острове, полном эльфов и сбивающих с толку синих растений.

Дуэт высоких, пронзительных смешков привлек ее внимание, и она пронеслась вокруг цветущих кустов, чтобы исследовать это. Ее крошечные черные глазки остановились на паре драконов, двух самцах, только вступающих в юношеский возраст. Наконец-то, подумала она с приливом облегчения, это существа, которых она могла понять!

— Попробуй теперь вот эту, — предложил бледно-зеленый дракон, протягивая своему товарищу ветку с пышными голубыми листьями и бледно-оранжевыми цветами. — Она немного странная, но в целом вполне приемлемая.

Другой дракон, пятнисто-зеленый, с чрезмерно изящными манерами, принял растение и осторожно откусил немного. Первый дракон рассеянно набил рот редкой листвой, оглядывая сад в поисках следующего блюда. Внезапно его глаза рептилии выпучились от возбуждения, а длинная шея вытянулась в направлении садового лабиринта. — Видишь этих двух людей? Разве это не капитан Телдин Мур? — спросил он с набитым синими листьями ртом.

— Тривит! Как ты мог не понять этого! Конечно, это так, — фыркнул темно-зеленый дракон. Он сунул цветок в рот и принялся жевать с задумчивым выражением на зеленом лице. — По крайней мере, я почти уверен, что он — один из них, — уточнил он.

— Ой? И кто же, мой  дорогой Чирп? — спросил Тривит ехидным тоном.

Чирп наклонился вперед и прищурился так сильно, что все его лицо исказилось. Наконец он сдался и раздраженно закатил глаза. — Ну, хорошо, я признаю это. Я не могу различить их на таком расстоянии. Почему эти двуногие существа придают такое значение мельчайшим различиям, выше моего понимания.

— О, я полагаю, что различия можно увидеть, если присмотреться достаточно внимательно, — задумчиво сказал Тривит. — Например, при внимательном изучении можно отделить мужчин от женщин.

— Ты можешь это? — изумился Чирп, изображая изумление с вытаращенными глазами. — Я никогда не мог. Мне всегда казалось, что пол человека различим — или представляет интерес — только для другого человека.

Драконы дружно захихикали, а затем внезапное унижение охватило более бледное существо. — Чирп, мы забываемся. Неприлично делать нашего «кабу» предметом такой грубой шутки.

— «Верховный лидер, а»? — размышляла колибри. — «Человек по имени Телдин Мур является лидером клана драконов»? Она рассеянно сделала глоток из красного трубчатого цветка, взвешивая возможности. «Другой», безусловно, был бы на руководящей должности. Колибри подлетела ближе, надеясь услышать больше, и один из отвлеченных драконов отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи. «Силестиал Найтперл», почтенный лучезарный дракон, едва увернулась от небрежного удара, который превратил бы ее в кашу и перья, будь она настоящей колибри.

— Подожди! Я знаю! Капитан Телдин Мур — тот, что повыше, тот, что в плаще, — торжествующе сказал Чирп.

Чтобы проверить эту теорию, замаскированная «драконочка» послала свои мысли через поисковую магию кулона, который теперь был немногим больше, чем пятнышко золотого и синего на фоне крошечных рубиновых перьев на ее шее. Да, человеческий мужчина был Тем, кого она искала, и темный плащ, окружавший его магией, был двойником ее собственного кулона.

— Как ты думаешь, «каба» объединит силы с Имперским Флотом? — спросил Чирп. Внезапно насторожившись, колибри внимательно прислушалась к ответу другого дракона. Она почувствовала, что в сознании человека преобладает его глубокая озабоченность относительно эльфов. Похоже, у нее могут быть соперники.

— Я думаю, что нет, — задумчиво ответил Тривит. — В конце концов, у него есть свои собственные дела, которые нужно обдумать. Ведение войны, какой бы увлекательной она ни была, определенно не продвинет его поиски Разбитой Сферы.

— Ах, да. Темный дракон сладострастно вздохнул. — Только подумай об этом! Грандиозный квест! Настоящее приключение!

Значит, человек еще не нашел великий корабль. Если он действительно искал Разбитую Сферу, он был дальше от пути, на который она полагала надеяться. «Силестиал Найтперл» ухмыльнулась, получив удовлетворительный ответ, даже если это не отразилось на ее анатомии колибри. Пусть эльфы пустят в ход свои лучшие угрозы и уговоры. У нее был козырь, перед которым «Другой» человек не мог устоять.

— «Тем не менее, никогда не повредит сражаться на два фронта», — размышляла она, обдумывая свой следующий шаг.

— Знаешь, есть одна вещь в нашем «каба», которая меня беспокоит, — задумчиво сказал Тривит. — Очевидно, у него нет супруги, и он вряд ли найдет ее в путешествии в глубокий космос. Если мы хотим обеспечить преемственность клана, мы должны исправить эту ситуацию как можно скорее. И, если коротко взглянуть на этот вопрос, его уединенное состояние не является здоровым или естественным даже для человека.

На лице Чирпа появилось выражение мрачного согласия. — Я знаю, о чем ты говоришь. Если уж на то пошло, то по нашему состоянию ему было бы очень полезно познакомиться с несколькими похотливыми зелеными девками.

Драконы обменялись мужественным смешком в тембре сопрано и несколькими понимающими толчками. Их поза, какой бы абсурдной она ни была, навела «Силестиал Найтперл» на забавную мысль. Взрыв беззвучного, сардонического смеха потряс ее крошечное тело, заставив ее врезаться в покрытую цветами решетку. Она, пошатываясь, вылезла из большого цветка, ошеломленная и покрытая пыльцой. Неуверенно улетая в уединение ближайшей виноградной беседки, она уговаривала себя быть осторожнее. Полет в диком космосе — это одно: безмятежный, величественный, мощный и более быстрый, чем могли себе представить низшие существа. Полоса препятствий, создаваемая этим захламленным маленьким миром, делала полет совершенно другим делом.

Усевшись на стебелек голубой травы, колибри взмахнула своими крошечными крылышками для равновесия, вспоминая имя, лицо и форму, которые она хотела принять. Ее новая личность была бы идеальной, а также чрезвычайно интересной.

Трансформация произошла легко. Она видела это существо, изображенное в древней иллюстрированной рукописи легенды о драконах. С точки зрения сияющего дракона, в конце концов, не было такой уж большой разницы между колибри и эльфом. Изменение ее  формы было завершено в считанные мгновения, и «Силестиал Найтперл» встала прямо на  ноги, обутые в сапоги.

Она осмотрела свои новые руки, бледные, тонкие, без украшений, с тупыми ногтями и твердыми мозолями на ладонях. На ней висел целый ассортимент хорошо использованного оружия, а толстые косы черных волос касались ее колен сзади. Конечно, тусклая кожа искательницы приключений была далека от украшенных драгоценными камнями перьев колибри, но она научится приспосабливаться. По крайней мере, размышляла она с полуулыбкой, ее новое имя продолжало птичью тему.

Теперь, в обличье Рейвен Стормвокер сияющий дракон шагала через дворцовые сады к драконам. Малыши, при всей их клановости и странных милитаристских манерах, могли оказаться ценными союзниками. Они помогли бы ей только в силу ее новой личности, но Рейвен подумала, что она могла бы рассказать им и о своей настоящей личности. Драконы питали к драконам должное и самое приятное почтение. Немного лести было бы приятным побочным преимуществом, и со всем, что она пережила в последнее время, она, безусловно, заслуживала поощрения.

Выражение благоговения на лицах драконов вызвало довольную улыбку на ее истинно драконьем лице. Наконец-то все начало складываться так, как должно быть.

*****

Серебряное море вокруг Эвермита было окрашено розовым восходом солнца к тому времени, когда Валлус Лифбовер вернул своего подопечного на «Трумпетер». — «В целом», — подумал эльф, — «поездка прошла хорошо». Лунные эльфы были милостивы и гостеприимны. Были праздничный ужин и танцы при звездах, которые последовали за безудержным и радостным празднованием эльфийской жизни, какие люди редко видели. Хотя Телдин Мур был очарован всем этим, он, несомненно, чувствовал себя немного подавленным. Он почти ничего не говорил с тех пор, как дипломатические носилки покинули дворец.

Возможно, молчание Телдина было хорошим знаком, подумал Валлус. По крайней мере, этот человек больше не прятался за сарказмом. Валлус был совершенно уверен, что со временем Телдин перейдет на сторону эльфов. Человек не казался расстроенным, когда ему сообщили, что драконы вернулись на «Трумпетер» раньше их, и он больше не упоминал о своем плане вывести «своих» членов экипажа на поиски нового корабля.

Когда они шли через причал к кораблю-лебедю, Валлус решил проверить силу своего восприятия. — Отпуск на берег заканчивается на рассвете. Мы взлетим, как только последний из членов экипажа поднимется на борт, если это приемлемо, — сказал он почтительным тоном.

Его поведение застало отвлеченного человека врасплох. — Вы спрашиваете меня?

— Да, конечно.

Валлус снял со своего плаща серебряную эмблему странной формы и протянул ее Телдину. Эльф знал, что плащ Телдина может переводить разговорные сообщения, и он рассчитывал на  способность плаща преобразовывать значение эльфийской руны. Судя по тому, как расширились голубые глаза человека, когда он уставился на капитанскую эмблему, плащ сделал свое дело.

— Она ваша, — просто сказал Валлус. — Как я уже сказал, корабль-лебедь в вашем распоряжении. Все будет проще, если вы будете как формальным, так и фактическим капитаном.

Поскольку Телдин продолжал с подозрением разглядывать эмблему, Валлус добавил: — В случае если вы беспокоитесь, ношение знака отличия никоим образом не будет истолковано как обязательство перед эльфийским флотом. Эмблема просто идентифицирует вас как капитана, и она специфична для этого конкретного корабля.

После минутного колебания лицо Телдина Мура озарилось решимостью, и он взял эмблему, откинул плащ и приколол эмблему капитана на левое плечо своей куртки. Он прямо встретился взглядом с Валлусом. — Тогда давайте сниматься с якоря.

— Да, капитан, — мягко согласился Валлус. Когда эльф последовал за новым капитаном по трапу на главную палубу, ему пришлось призвать на помощь самодисциплину, заработанную веками суровых тренировок, чтобы не закричать вслух от восторга.

Красный обод солнца только показался над поверхностью воды, когда Телдин и Валлус вышли на палубу, и корабль-лебедь был полон суеты, так как эльфы готовились к отплытию.

— Как только вы отдадите приказ, мы сможем взлетать. Экипажу было приказано взять курс прямо на «Лайонхат», — услужливо объяснил Валлус. Телдин резко остановился, и эльф поднял руки в мягком защитном жесте. — Я думал, что вопрос уже решен, — сказал Валлус.

— Насколько я понимаю, нет, — ответил Телдин. Его внезапный гнев растаял под мягким, серьезным взглядом эльфа, и он провел рукой по волосам и проглотил свое разочарование. Валлус Лифбовер, очевидно, делал все, что мог, чтобы помочь, и, с точки зрения эльфийского волшебника, «Лайонхат» было лучшим выходом. Эльф понятия не имел, почему эта идея может беспокоить Телдина.

— Послушайте, Валлус, я доверяю вам примерно так же, как и любому другому, но я не уверен, что войти в эльфийскую крепость было бы мудрым шагом. Слишком многие люди  сильно хотят получить этот плащ. Если бы какая-то группа эльфов в «Лайонхат» решила бы захватить его, я мало что мог бы сделать, чтобы остановить их.

— Понятно,— медленно произнес Валлус. Телдин заметил, что эльф не потрудился возразить ему. — Я так понимаю, у вас есть альтернативный план?

— Ну, почти, — сказал Телдин с кривой улыбкой. Краем глаза он заметил Гастона Уиллоумера, первого помощника капитана корабля. Он быстро откинул плащ так, чтобы был виден знак отличия капитана, затем схватил первого помощника за руку, когда тот пробегал мимо.

Гастон дважды взглянул на эмблему на груди человека, но быстро выпрямился и отдал честь. — Да, капитан?

— Взлетайте по расписанию и следуйте заданным вам курсом, пока не услышите от меня иного, — решительно сказал Телдин. — Да, и еще кое-что, — добавил он, когда эльф начал поворачиваться. — Найдите Гектата Кира и немедленно отправьте его на мостик.

Первый помощник снова отдал честь и поспешил выполнить приказ. Высокий, пронзительный сигнал разнесся над палубой, и повсюду члены экипажа приготовились к взлету. Корабль-лебедь плавно поднялся из гавани Эвермита и поднялся в утреннее небо.

Валлус выгнул серебристую бровь. В ответ на его молчаливый вопрос Телдин строго сказал: — Если я капитан этого корабля, вам придется сделать одну вещь.

— О? — ответил эльф. На его угловатом лице отразилось легкое опасение.

Хмурый взгляд Телдина сменился дразнящей ухмылкой. — Вам придется показать мне, где находится капитанский мостик, — сказал он.

*****

Действуя быстро, информатор К'тайда вложил свое последнее сообщение в одну из крошечных, специально разработанных коробочек, которые ему дали. С тех пор как он поднялся на борт корабля-лебедя, у него появились сомнения в необходимости выполнять свое задание, и был не совсем уверен в том, чтобы регулярно отправлять их, но это сообщение он отправил в тот момент, когда корабль-лебедь вырвался из атмосферы Торила. Он произнес слова, которые активировали магическое устройство слежения, затем бросил коробку в мусорную бочку.

Его скромная работа приносила ему часы скуки, но она также давала ему доступ к грузовым дверям корабля. Он выбросил бочку и еще две и наблюдал, как они вываливаются в дикий космос. Сунув руку в карман, он достал маленькое специальное зеркало и, прищурившись, посмотрел на бочки. Конечно же, одна из них испускала пульсирующий зеленоватый свет, который мог легко обнаружить экипаж корабля-сорокопута, который следил за Телдином Муром. Мысль об этих гордых существах, роющихся в мусоре эльфов в поисках своего послания, вызвала натянутую улыбку на губах информатора. Не принимая никаких особых мер предосторожности — никто из тех, кто видел, как он выполнял свой «долг», не удостоил бы его второго взгляда, — он повернулся и направился в свою каюту.

Некоторое время спустя бочку подобрал корабль-сорокопут. Сообщение вызвало волнение у всех, даже у обычно сварливого волшебника. Он немедленно достал свой магический кристалл, чтобы отправить сообщения К'тайду и членам Клана Кир, размещенным на Гардене. Момент, которого они так долго ждали, был близок.

Корабль-лебедь направлялся в «Лайонхат»!

*****

Шквал огневой мощи — последний дар отступающих эльфийских войск — потряс массивный каркас корабля-динотерия огров. Битва между кораблями закончилась, но экипаж «Эльфсбейна» был жестоко избит. В трюме корабля был устроен импровизированный лазарет для ухода за десятками раненых. Воины скро переносили свои раны со стоической гордостью, но менее дисциплинированные гоблины наполняли воздух какофонией стонов и нечленораздельных ругательств. Еще хуже были кобольды; это была стая крошечных гоблиноидных существ, сбившихся в кучу в скулящем, тявкающем страдании.

К'тайд следовал за Гримношем на безопасном расстоянии во время обхода войск. Генерал скро был в ярости из-за потери стольких своих лучших бойцов, и его видимость культуры могла быть только такой тонкой. К'тайд сомневался, что Гримнош действительно выйдет из себя, но у скро была манера спокойно отдавать самые ужасные приказы, когда он злился. К дискомфорту руководителя шпионов добавлялся холод; трюм намеренно держали холодным, чтобы замедлить потерю крови гоблинов. Насекомоподобный экзоскелет К'тайда мало защищал его от холода, и он плотнее запахнул свой коричневый плащ, неуклюже двигаясь вслед за генералом скро.

Звуки пения пробивались сквозь крики раненых. Один из военных жрецов скро ухаживал за тяжело раненным полуорком, женщиной, чьи тяжелые кожаные доспехи — и большая часть ее коричневатой шкуры — были разрублены эльфийским мечом от кишечника до желудка. Гримнош подошел к священнику и опустил огромную белую лапу ему на плечо. Священник остановился на полуслове.

— Возможно, вы могли бы направить свои усилия более разумно, добрый отец, — предложил скро, произнося обращение с тяжелой иронией. Гримнош многозначительно указал на двух скро, лежащих на соседних носилках. — Исцели одного из них.

— Но кого именно? — пробормотал расстроенный священник.

Брови Гримноша поползли вверх, и выражение его лица явно спрашивало, почему ему было необходимо самому заниматься такими делами. Тем не менее, он пересек расстояние до раненых скро и склонился над их тюфяками. Он осмотрел их по очереди, затем поднялся на ноги. — Вот этого, — небрежно сказал он, указывая на одного из скро.

Генерал взял К'тайда за руку и отвел его в угол комнаты. — Они вернутся, — мрачно сказал он. — У нас должны быть новые войска. Делайте все, что должны, но мне нужен флот «Армистайка».

— Конечно, правители скро могли бы временно передать несколько эскадрилий под ваше командование, — уклонился К'тайд. Его люди регулярно делали пополнение, и, по правде говоря, гоблины были почти готовы к бою, но К'тайд не собирался выпускать новые войска. Союз с Гримношем был удобной уловкой, не более. По его мнению, эта вторая Нечеловеческая Война была чудесной вещью. С уничтожением эльфов и гоблиноидов в диком пространстве будет больше места для его собственного вида.

— Просто приказать создать несколько эскадрилий, да? — Гримнош впился взглядом в мастера шпионажа. — Если бы у скро были лишние войска, как вы думаете, я бы пошел на риск, связанный с планом «Армистайка»? — спросил генерал с оттенком раздражения.

— Но командование скро могло бы сделать для вас исключение с пополнением войск, это, несомненно, — отметил К'тайд.

Крошечная пауза Гримноша была красноречивой.

— Ваше начальство не знает о проекте «Армистайк», — заявил К'тайд так объективно, как только мог. Показать хоть малейший намек на восторг, который он испытывал по поводу этой новости, означало бы обречь себя на верную смерть. Тем не менее, он не удержался и добавил: — Я так понимаю, они бы этого не одобрили?

— Командование скро одобряет только успех, — ответил генерал. Он развернулся и пошел прочь, рассеянно возобновляя свой обход лазарета. — Как только я получу войска «Армистайка», у меня будет достаточно сил, чтобы начать атаку на эльфийские общины планеты Радол. Как только мы овладеем этой хрустальной сферой, мы отправимся в Реалмспейс. Я должен иметь эти войска, — повторил он.

— Но сначала мы должны уничтожить «Лайонхат», — твердо сказал К'тайд, торопясь не отставать от скро.

— Должны ли мы? Возможно, вы будете так любезны, чтобы объяснить, почему, — сказал Гримнош с опасным спокойствием. Он остановился, чтобы осмотреть воина скро в черном одеянии, который, несмотря на множество тяжелых ран, прислонился к стене в прямой, как шомпол, позе. Несмотря на это, глаза воина-скро были остекленевшими, а дыхание неглубоким. К'тайду было очевидно, что воин умрет, если о нем не позаботятся в ближайшее время. Гримнош потянулся за торегхом скро. Там было всего пять трофейных зубов, и все, кроме одного, были человеческими или гномьими. Генерал бросил трофей с насмешливым фырканьем, затем оглядел комнату.

— О, Нимик, — крикнул он, заметив в дверях своего серо-зеленого адъютанта. — Будь хорошим парнем и освободи этого солдата от мучений.

Нимик поспешил к своему генералу и выполнил приказ, проведя одним когтем по горлу раненого скро. Он с отстраненным удовольствием наблюдал, как черный  скро булькнул и тяжело упал на пол, затем повернулся к своему генералу и отдал честь. — Что-нибудь еще, сэр? —  спросил он, повышая голос, чтобы перекричать тявканье, вой и муку ближайших кобольдов.

— Вообще-то, да, — сухо сказал Гримнош. — Вы могли бы сбросить кобольдов за борт. Они становятся довольно утомительными.

Лишенный мрачного чувства юмора Гримноша, зеленый скро принял комментарий за чистую монету и усмехнулся в знак согласия. — Загрузить их в катапульту, сэр? Последний из эльфийских кораблей, возможно, все еще находится в пределах досягаемости. По крайней мере,  можно бы извлечь какую-то пользу из жалких малышей.

Гримнош выглядел приятно удивленным. — Какая умная мысль. Сделай это. Его помощник снова отсалютовал и начал выводить несчастных существ на палубу. К'тайд наблюдал за этим со смесью страха и облегчения. Дав выход своему гневу, возможно, теперь Гримнош будет восприимчив к планам К'тайда. Возможно.

— Я полагаю, вы собирались объяснить свой последний дерзкий комментарий, — подсказал Гримнош.

К'тайд не счел выбор слов скро хорошим знаком. — Флоту гоблинов нужно дополнительное время для тренировок боевой подготовки, — подчеркнул он. — Небольшие рейды, мелкие сражения. Если вы пошлете необученные войска против нынешней силы эльфов, гоблины будут уничтожены, и все риски проекта «Армистайк» окажутся напрасными.

Гримнош не пропустил подразумеваемую ссылку на команду скро, и его бесцветные глаза опасно сузились.

— И подумайте вот о чем: какой успех был бы более высоко оценен, чем уничтожение «Лайонхат»? — поспешно добавил К'тайд.

Генерал скро посмотрел на К'тайда холодными, расчетливыми глазами. — Допустим, мы действительно нападем на «Лайонхат». Как вы предлагаете найти эту базу, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в нее?

— Мы отправим боевой заряд на борт эльфийского судна, странно подходящего для этого. Капитан — прямой потомок Алдина Лифбовера, эльфа, чья гнусная сделка обрекла гоблинов «Армистайка»   в ледяной ад.

Альбинос усмехнулся, издав хриплый собачий рык неподдельного веселья. — Ну, К'тайд, у вас душа поэта. Должен сказать, довольно ценная вещь для мастера шпионажа. Вы должны рассказать мне, как вы планируете совершить это чудо поэтической справедливости.

— Мы поместили информатора на борту корабля.

— Корабля эльфов? Вот так? Веселье скро усилилось, но его глаза также выдавали его восхищение этой концепцией.

К'тайд пожал плечами, не соглашаясь ни на,  то, ни на другое. — За кораблем-лебедем следуют некоторые из моих союзников. Информатор передает информацию им, которые, в свою очередь, передают ее мне. Согласно  последнему полученному отчету, корабль направляется в «Лайонхат». Они высадятся на Гарден за припасами, а мы в это время погрузим заряд на борт. Он уже отправлен и будет готов до прибытия корабля-лебедя. Наш информатор занимает достаточно высокое положение, чтобы пронести заряд контрабандой на борт, а затем проследить, чтобы он сработал, как только корабль-лебедь достигнет «Лайонхат».

Гримнош долго молчал. — Я бы сказал, что это рискованное предложение. Этот заряд может уничтожить корабль-лебедь задолго до того, как он достигнет эльфийской базы.

— Поверьте мне, мы приняли меры предосторожности. Корабль будет надежно защищен.

Что-то в пылком ответе мастера шпионажа привлекло внимание Гримноша. — Что такого особенного в этом корабле?

— «Телдин Мур», — молча, ответил К'тайд. Он колебался, взвешивая преимущества того, чтобы рассказать Гримношу, и возможные риски. — На борту есть человек, который обладает артефактом огромной силы.

Как и многие воины, генерал скро относился к магии с минимальным уважением. — Если вы хотите, чтобы я умер от незнания, вам придется придумать что-нибудь получше, — сказал Гримнош с сухим сарказмом.

— Человека зовут Телдин Мур, и у него есть Плащ Первого Пилота. Тот, кто носит плащ, может управлять великим кораблем «Спеллджаммером», — прямо ответил К'тайд.

Ответ мастера шпионажа заставил Гримноша замолчать. Затем его волчье лицо исказилось в выражении дикой ярости. — Почему вы не сказали мне об этом раньше?

— Я только недавно узнал об этом, — спокойно солгал К'тайд.

С видимым усилием Гримнош взял под контроль свое лицо, будто это была маска. — Я полагаю, у вас самих нет никаких планов на этот плащ,— спросил он лукавым тоном.

— Вряд ли. К'тайд подкрепил свое отрицание сухим, ломким смешком. — Мой народ выживает, взвешивая шансы и тщательно выбирая сражения...

— Ваши люди выживают, заставляя других сражаться в ваших битвах, — отметил Гримнош.

— Как бы то ни было, факт в том, что тот, кто возьмет плащ, столкнется с множеством могущественных врагов. Это не наш путь.

— Действительно, — согласился Гримнош. — Кто могут быть эти враги?

— Неоги, пожиратели разума Фалькса, арканы, банды пиратов, спонсируемая, я полагаю, рейгарами, и особенно эльфами. Имперский Флот пытается завербовать человека на сторону эльфов. Любое покушение на плащ в этот момент привлечет слишком много внимания к вам и вашей другой деятельности.

— Я понимаю вашу точку зрения, — задумчиво признал Гримнош. — Если бы я сейчас забрал плащ у этого Телдина Мура, я бы тоже унаследовал всех его врагов.

— Вот именно. Сначала нужно разобраться с эльфами. Что касается плаща, наш информатор готов спасти Телдина Мура от «Лайонхат» и доставить его сюда. Как только Имперский Флот окажется в хаосе, и плащ будет в ваших руках, у вас будут и средства, и возможность создать настоящую базу власти.

Гримнош обдумал все, что сказал мастер шпионажа. Он слышал сплетни об этом плаще и о некомпетентных попытках генерала Форра и Флоте Адмирала  Халкера забрать его. У Гримноша было презрение скро к неудачам, хотя он и не ожидал большего от Форра, полукровки орка-огра. Он сам мог бы добиться большего, в этом он не сомневался.

Легендарный «Спеллджаммер» под его командованием, преследуемый флотом гоблинов «Армистайка». Гримнош позволил себе улыбнуться от такой мысли. С командой скро не будет никаких проблем. Как капитан «Спеллджаммера», ответственный за уничтожение «Лайонхат», он будет командовать войском скро. В этом плане была Напряженность, которую он не мог отрицать. Гримнош медленно кивнул.

— Очень хорошо, К'тайд, — сказал он, — все будет так, как вы говорите.

Глава десятая

Торил был сине-белым пятном в диком пространстве к тому времени, когда Телдин и Валлус закончили рассказывать Гектату о деталях эльфийской встречи, включая недавно обнаруженную силу медальона. — Валлус думает, что мы должны отвезти амулет в «Лайонхат», — заключил Телдин, — исходя из теории, что, как только эльфийские эксперты там расскажут мне, что я вижу, мы узнаем, где найти «Спеллджаммер».

Странное выражение промелькнуло на лице Гектата, и одна рука рассеянно потянулась к красно-коричневому клочку волос на его  макушке. — Полагаю, тогда вы захотите, чтобы я покинул корабль, сэр, — тихо сказал он, рефлекторно приглаживая волосы.

Телдин моргнул. — Нет. Почему вы вообще спрашиваете?

— Местонахождение «Лайонхат» — тщательно охраняемая тайна, — объяснил Валлус. — Представители других рас не допускаются. В вашем случае, очевидно, Имперский Флот сделает исключение, но я боюсь, что другому «н'тель кессу» придется покинуть корабль.

— «Н'тель кессу»? — повторил Телдин с оттенком гнева. Его плащ не перевел для него эту эльфийскую фразу, но ему было все равно, как она звучит.

— Любой, кто не эльф, — поспешно добавил Гектат. Телдин не пропустил предупреждающий взгляд, который полуэльф бросил на Валлуса, и сделал мысленную пометку обсудить этот вопрос с Гектатом позже. Телдин достал медальон из сумки и положил его на навигационный стол.

— Мы не собираемся в «Лайонхат», Гектат. Я собираюсь снова использовать медальон, и я хочу, чтобы вы сказали мне, что я вижу.

Понимание, а затем волнение от профессионального вызова вспыхнуло в глазах навигатора-полуэльфа. Телдин сел в капитанское кресло и взял медальон в руки, а Гектат занял место рядом за столом, заваленным звездными картами.

Валлус отступил назад, прислонился к стене и наблюдал, как Телдин погрузился в глубокую концентрацию, на этот раз гораздо быстрее, чем во дворце лунных эльфов. Прежде чем Валлус успел сделать три вдоха, плащ начал светиться жутким расплавленным бронзовым оттенком, который сигнализировал о его связи с магическим медальоном. Выражение лица человека стало отстраненным, когда его взгляд сфокусировался на месте, удаленном от мостика корабля.

Хотя эльфийский волшебник был свидетелем этого процесса всего за день до этого, он был потрясен превращением Телдина Мура. Валлус много раз видел такую степень внимания  и сосредоточенности, но только на лицах высококвалифицированных волшебников или священников. То, чего достиг необученный человек, поразило его, и это укрепило его веру в позицию, которую он занял против гранд-адмирала.

— Что вы видите? — тихо спросил Валлус.

Долгое мгновение Телдин не отвечал, затем сияние расплавленной бронзы исчезло с его плаща, и его лицо превратилось в маску чистого разочарования. — Фиолетовое облако, река цветов радуги. Я никогда не видел флогистон в таком виде.

— «Спеллджаммер» находится во флогистоне? Он может быть где угодно,— в смятении сказал Валлус.

Гектат предложил: — Можете ли вы описать то, что вы увидели в первый раз?

Под детальным руководством Гектата Телдин вспомнил некоторые детали своего первого видения. Гектат определил их, как созвездия вокруг Торила.

— Значит, «Спеллджаммер» был в Реалмспейс. Телдин был одновременно взволнован, и расстроен этой новостью. — Он должен двигаться невероятно быстро, чтобы уже покинуть хрустальную сферу.

— Так куда мы теперь пойдем, сэр?

Телдин пожал плечами. — Проложите кратчайший возможный курс к краю кристаллической сферы Реалмспейс. Может быть, как только мы окажемся во флогистоне, я смогу лучше понять, куда направляется корабль.

— Собираемся ли мы  сначала остановиться на Гардене? — спросил Гектат.

— В этом не будет необходимости, — вмешался Валлус. — Мы получили все необходимые нам припасы от эльфов Эвермита.

Гектат кивнул и повернулся к штурманскому столу. Взяв треугольный инструмент, полуэльф склонился над звездной картой и быстро погрузился в любимое дело. Телдин покинул мостик, чтобы ознакомиться со своей новой командой.

Первые два дела прошли быстро. В целом Телдин был доволен тем, как развивались события на борту корабля-лебедя, хотя он все еще отмечал заметную прохладу на мостике. Первый помощник, в частности, не прилагал особых усилий, чтобы скрыть свое недовольство повышением Гектата. Навигатор-полуэльф справлялся с оскорблениями с большей грацией, чем, по мнению Телдина, он сам мог бы справиться в подобных обстоятельствах.

На третий день путешествия Телдин и Гектат вместе закончили вахту и направились в столовую на вечернюю трапезу. Они чуть не врезались в выходящих драконов. Чирп и Тривит обменялись виноватыми, украдкой взглядами и посмотрели на поднос с ужином в пятнистых зеленых руках Чирпа.

— Э-э, прекрасная ночь, не так ли, сэр? —  нервно пробормотал Тривит. Он шагнул вперед, намеренно скрывая Чирпа из виду. Чирп лихорадочно огляделся в поисках места, куда бы поставить свой поднос. Не увидев ничего подходящего, он потянулся и положил его на свою широкую зеленую спину.

— Прекрасная ночь, — согласился Телдин, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Продолжай делать то, что ты делаешь.

Тривит отсалютовал и поспешил прочь по коридору. Чирп пристроился сзади, в спешке забыв о подносе с ужином, балансирующем у него на спине. Оба существа приняли небрежный, четвероногий вид, направляясь к своей каюте.

— Как вы думаете, что они задумали? —  поинтересовался Телдин.

Гектат пожал плечами. — Может быть, мы могли бы заняться этим после того, как поедим, — деликатно намекнул он.

Телдин подавил улыбку. После того, как они получили еду, он заметил, что Ом сидит одна, и они подошли к ее столику. Ее ужин остался нетронутым, и она рассеянно поигрывала гаечным ключом размером с гнома. — Мы можем присоединиться к вам? — спросил Телдин.

— Почему бы и нет? —  мрачно ответила она.

— Проблемы? — сочувственно спросил Гектат, опускаясь в кресло.

Единственным ответом гнома было угрюмое ворчание. Быстрый взгляд на соседний стол показал, что беспокоило крошечного техника. На паре стульев развалился Рослум, потчуя трех эльфийских женщин дикой историей о приключениях, которая, хотя и была явно сфабрикована, тем не менее, была занимательной. Телдин заметил, что аперуза прихорошился почти до ослепления. Его синие атласные панталоны были расшиты звездами и заправлены в сапоги, отполированные до зеркального блеска. На нем была рубашка из струящегося красного шелка с объемными рукавами и кожаный жилет, на котором было вырезано несколько сложных абстрактных рисунков. Заинтригованный, Телдин присмотрелся к одному из рисунков. Картина была искусной иллюзией, которая под его пристальным взглядом превратилась в сцену разгула у костра. Явное цыганское «искусство» вызвало внезапный жар на лице Телдина. Поспешно отведя глаза, он почувствовал слабый пряный запах, исходивший от маленького шелкового саше, висевшего на шее аперузы. Запах напомнил Телдину похожий кулон, который носила цыганка-соблазнительница в таверне на Гардене, и он спросил об этом.

— Это любовное зелье,— проворчала Ом.

— То, на что способны гномы для машин, аперузы способны для знаний о травах, — уточнил Гектат. — У них есть зелья для всего. Хотя это первый раз, когда я вижу, как Рослум прибегает к зелью.

— Интересно, в чью пользу? — задумался Телдин.

Карие глаза Ома опасно сузились. — Я не знаю... пока, — нараспев произнесла она. Говоря это, она шлепала гаечным ключом по ладони в бессознательном, зловещем ритме.

Телдин и Гектат обменялись быстрыми виноватыми взглядами. Хотя гном явно была безутешна из-за Рослума, трудно было воспринимать ее увлечение всерьез. Там, на Кринне, у Телдина когда-то был петух-забияка, который привязался к пахотной лошади, ходил за ней по пятам и даже устраивался на ее спине. По его мнению, что-то среднее между крошечной серьезной Ом и ярким цыганом было почти таким же невероятным. Когда несколько попыток вовлечь молчаливого гнома в разговор потерпели неудачу, Телдин и Гектат закончили свою трапезу как можно быстрее и оставили Ом наслаждаться ее страданиями в одиночестве.

В ту ночь сон Телдина был беспокойным и прерывистым, его преследовал повторяющийся сон. Когда он, наконец, поднялся, у него сохранились только фрагментарные образы и впечатление от сна. Он вспомнил вопрошающий голос, сильный, но уязвленный, и почувствовал, как плетется паутина магии, ищущая всех, кто мог бы ответить. Несколько фраз тоже застряли у него в голове: — Крылатый капитан, стойкий... последовал за ней, потерял ее. Еще один капитан на мостике, возможно, будет готов... Должен найти!

Глубоко встревоженный, Телдин отправился на поиски Гектата. Полуэльф уже был на мостике и внимательно выслушал рассказ Телдина. Он охотно согласился, когда Телдин предложил  попробовать медальон еще раз. Когда Телдин сосредоточился, на мостик тихо вошел Валлус, привлеченный мощной магией и бронзовым сиянием.

— Дикое пространство, — пробормотал Телдин, и его голос, казалось, донесся до них сквозь время и расстояние. — Звезды, но никаких созвездий, которые я знаю.

— Вы можете описать, что вы видите? — Гектат говорил тихо, чтобы не нарушить сосредоточенность Обладателя Плаща. — Какие-нибудь кластеры? Формации? Миры?

Телдин кивнул в ответ на вопрос и слегка откинул голову назад, словно погружаясь глубже в себя. — Там есть отдаленное скопление, очень маленькое, которое немного похоже на песочные часы, — сказал он наконец.

Гектат резко поднял голову, и на его лице отчетливо отразилось опасение. — Все звезды белые или какие-нибудь из них имеют цвет?

Телдин прищурился на что-то, что мог видеть только он. — Ммм, да. Ближе к вершине одна из звезд имеет слабый желтый оттенок.

— Посмотрите на центральную звезду, прямо там, где соединяются верхняя и нижняя части песочных часов, — указал Гектат. — Есть что-нибудь розовое?

— Немного, — согласился Телдин. Его брови внезапно нахмурились. — Теперь формация исчезла. Корабль, должно быть, поворачивается, потому что звездный фон  движется. Он движется невероятно быстро, — повторил он благоговейным шепотом.

— Если я прав, вы скоро сможете увидеть сферу, — сказал Гектат. — Она будет очень слабой, так что смотрите внимательно.

— Что вы ищите? — тихо спросил Валлус. Гектат только покачал головой и поднял руку, призывая к тишине.

— Я думаю, что действительно вижу мир, — сказал Телдин странным, отстраненным голосом. — Хотя это выглядит как пятно странного цвета.

— Красновато-серое? — подсказал Гектат. Его плечи были ссутулены, а жилистое тело скрючено от видимого напряжения. Чувствуя себя немного расстроенным реакцией полуэльфа, Валлус подошел ближе.

Телдин кивнул. — Да. Это так.

— Что это? — прошипел Валлус на ухо Гектату.

— Радол, — тихо ответил Гектат, хотя его напряжение заметно не уменьшилось. — Мир, который он видит, называется Радол.

О, Милосердный Птах, — выругался он хриплым шепотом. — Это означает, что «Спеллджаммер» находится в «Винтерспейс».

— «Винтерспейс»,— глухо повторил Валлус. С ужасом он вспомнил корабль-призрак армады. Возможно ли, что «Спеллджаммер» каким-то образом уничтожил экипаж эльфийского линкора? Если да, то, что за существо управляло кораблем? Если бы каким-то образом скро получили контроль над самым мощным кораблем в пустоте, это могло бы означать конец эльфийской нации. — Вы уверены, что это «Винтерспейс»?

— Боюсь, что так, — ответил Гектат. Ужас на его лице со сверхъестественной точностью отразил чувства Валлуса. Внезапно интенсивность реакции полуэльфа обеспокоила эльфийского мага.

— Я вижу, вы знаете эльфийскую историю, — тихо сказал Валлус.

Гектат отвел глаза. — Мои предки принимали в этом участие, — ответил он.

Валлус кивнул. Вполне возможно, что эльфийские предки Гектата сражались в первых войнах с гоблинами. Тем не менее, реакция полуэльфа была слишком быстрой и слишком экстремальной, чтобы основываться на семейной истории. Прежде чем Валлус смог разобраться в этом вопросе, свечение плаща померкло, и Телдин встряхнулся, словно пытаясь рассеять действие магии.

— Где находится этот «Винтерспейс»? Как долго туда добираться? — спросил Телдин, его голубые глаза загорелись от волнения.

Полуэльф задумался. — Во флогистоне между «Реалмспейс»  и кристаллической сферой Радола есть течения, небольшие течения, которые необычайно быстры, но их очень трудно найти. Если вы сможете их найти, корабль-лебедь сможет добраться примерно за сорок пять дней, — подсчитал Гектат. Он повернулся к Валлусу и виновато пожал плечами. — Конечно, это всего лишь обоснованное предположение. Не зная, внесли ли вы какие-либо изменения в базовую конструкцию корабля, я не могу с уверенностью сказать, на что способен «Трумпетер».

— Сейчас я вношу изменение, — постановил Телдин. — Гектат, вас только что повысили до главного навигатора. Я хочу, чтобы вы взяли прямой курс на Радол. Валлус проследит, чтобы вы получили всю необходимую информацию о корабле-лебеде.

Телдин Мур повернулся к эльфийскому волшебнику, и дерзкая улыбка осветила его усталое лицо, придав ему почти мальчишеский вид. — Что ж, Валлус, я надеюсь, вы не будете  против того, чтобы в ближайшее время забрать свой знак отличия. Похоже, что, в конце концов, я получу свой собственный корабль.

*****

«Трумпетер» двигался по течениям флогистона в течение нескольких дней, прежде чем Телдин раскрыл секрет драконов. Он заворачивал за угол на нижней палубе, когда наткнулся на крепкую женскую фигуру. Инстинктивно он схватил женщину за локти, чтобы поддержать ее, и начал бормотать извинения.

И остановился как вкопанный.

Женщина была выше любой другой женщины на борту, стройная, но мускулистая. Ее волосы были морем волнистого черного атласа, а ее бледная, голубоватая кожа напомнила ему о сливках и летнем небе. Наиболее привлекательными были ее глаза, один из которых был типично эльфийского оттенка серебра, другой необычного оттенка янтаря, такого бледного, что он был почти золотым. Ее кожаная одежда была причудливого покроя, которого Телдин никогда не видел, а древнее оружие было заткнуто за пояс, в сапоги и за плечевой ремень.

Телдин долго и испуганно смотрел на женщину, лунного эльфа. Он никогда не видел ее на борту, поэтому предположил, что она поднялась на борт в Эвермите. Почему Валлус не упомянул о пассажирке?

Его разум едва успел сформулировать эту мысль, когда его зрение изменилось и поплыло. Внезапно он увидел наложенное на ее прекрасное лицо другое лицо — лицо рептилии, которое выглядело как кошмарное воплощение Тривита. Так же внезапно, как и наступил, этот момент исчез, и лунный эльф стояла перед ним, глядя на него с насмешливой улыбкой. Когда он ничего не сказал, она слегка пожала плечами и отстранилась, скользя по коридору к каюте драконов.

— Красавица, а, капитан? — прогрохотал голос рядом с ухом Телдина.

Он повернулся лицом к Рослуму, чувствуя себя немного неловко из-за того, что был удивлен. Он забыл, как бесшумно может двигаться аперуза. — Вы ее знаете? — спросил он, заметив жадный интерес цыгана.

— Еще нет, — ответил Рослум, и его тон был одновременно клятвой и намеком.

— Кто она такая и почему я не видел ее на корабле? — спросил он вслух.

— Эту женщину зовут Рейвен Стормвокер. Она красива, но не дружелюбна. И что хорошего в том, что ее красота заперта? — риторически спросил Рослум, кивая в сторону переоборудованной кладовой, служившей каютой драконов.

— Значит, вы действительно немного знаете о ней, — подсказал Телдин.

— Только то, что я мог заставить драконов сказать в обмен на ее еду, — ответил аперуза. — Она воин — «продажный меч», как вы говорите, которая желает попасть на Радол. Как скоро мы будем там, капитан? — спросил Рослум с резкой переменой настроения.

— Что? А, примерно через сорок дней.

— Хммм. Рослум потрогал саше с зельем, словно прикидывая свои шансы. — Может быть, слишком мало времени, — размышлял он.

— «Так вот в чем дело», — подумал Телдин. — Я так понимаю, что леди невосприимчива к вашему очарованию?—  спросил он.

Цыган обратил серьезные черные глаза на Телдина. — Кто бы мог подумать, что это возможно? — удивился он.

— Что ж, пойдем, познакомимся с нашим новым пассажиром, — распорядился Телдин, отворачиваясь, прежде чем оскорбить цыгана, ухмыльнувшись на его удрученное лицо. Вместе они подошли к двери драконов и таинственному лунному эльфу. На стук Телдина ответила долгая, тяжелая тишина. Он снова постучал, и, наконец, Тривит спросил, кто там.

— Ваш «каба», — твердо сказал Телдин. Рослум закатил глаза, услышав ответ, но на этот раз ничего не сказал. За дверью они услышали нервный, шепчущий обмен мнениями. Когда Тривит, наконец, приоткрыл дверь, Телдин протиснулся внутрь и вошел в каюту.

Драконы попятились, Тривит грыз когти, а Чирп, заламывая руки, изображал  чопорное отчаяние. Однако эльфийская женщина шагнула вперед, чтобы поприветствовать Телдина, и ее странные глаза выдержали его пристальный, неотразимый взгляд.

— Рада встрече, капитан Мур. Я понимаю, что должна поблагодарить вас за мой проезд, — сказала она. Должно быть, удивление Телдин было заметно, потому что она отступила на шаг и указала на обезумевших драконов. — Разве это не так, капитан? Чирп и Тривит заверили меня, что говорили от вашего имени, когда приглашали меня на борт.

Телдин бросил свирепый взгляд на Тривита. Дракон закусил губу, и его глаза метнулись между капитаном и лунным эльфом. — Ну? — подсказал Телдин. Рейвен мило улыбнулась драконам.

— Да! — выпалил Тривит. — Да, действительно, это — абсолютная правда. Это, безусловно, так. Его слова вырвались с силой небольшого взрыва.

Капитан прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться вслух над пылкой ложью дракона. — Возможно, ты полагал, что можешь говорить за меня по этому вопросу, Тривит, но тебе следовало сначала все проверить и согласовать, прежде чем брать пассажира, — мягко упрекнул он. — Помимо таких вопросов, как достаточный запас воздуха и провизии, эльфы имеют право знать, кто находится на их корабле. Несчастный дракон кивнул и опустил голову.

— Что вы собираетесь со мной сделать, капитан?

Голос Рейвен был низким, прокуренным и слегка хрипловатым, и это живо напомнило Телдину и вкус, и хрипотцу полынного ликера сагекорс. Рослум, казалось, был точно так же поражен, потому что его внезапный хитрый взгляд придал ее невинному вопросу любое количество непристойных ответов.

— Вы не виноваты в непонимании драконов, — ответил Телдин. При этом он был не слишком уверен в том, что это была точная оценка ситуации.

— Вот именно! — Тривит взвизгнул в нервном согласии.

—Тем не менее, я хотел бы узнать о вас больше. Пожалуйста, явитесь на мостик в три склянки, — сказал он эльфу, назвав время примерно через час. — Вы встретитесь с офицерами корабля, и тогда будет принято решение. Если вы останетесь на борту «Трумпетера», на вас будут возложены обязанности.

— Как пожелаете, — согласилась она.

— Мы будем там, сэр, — поклялся Тривит. — Действительно, мы так и сделаем.

— Значит, в три склянки, — вставил Чирп.

Рейвен поймала взгляд Телдина, и его внезапное замешательство вызвало искорку юмора в ее золотых и серебряных глазах. Она повернулась к драконам и положила руку на плечо каждого из них. — Спасибо за ваше любезное предложение, Малыши, но я создала вам достаточно проблем. Я поговорю с офицерами одна.

— Как пожелаете, Силестиал, — в унисон пробормотали драконы. Они низко поклонились эльфийской женщине, и лоб Телдина нахмурился от внезапного беспокойства. Он привык к официальности драконов и их мании к рангам и титулам, но было что-то другое в их обращении с Рейвен, что-то, что обеспокоило его.

Почтение. Вот в чем дело, внезапно понял он. Чирп и Тривит обращались с эльфийкой так, словно она была полубогиней. Глубоко озадаченный, он кивнул на прощание и повернулся, чтобы уйти. Рослум решил остаться, и Телдин впервые заметил бутылку украденных эльфийских спиртных напитков, зажатую под мышкой аперузы. Почему-то Телдин сомневался, что это подношение принесет Рослуму много пользы. Эта мысль принесла ему быстрый укол удовлетворения, который он не хотел рассматривать слишком пристально.

Какой бы неотразимой и красивой она ни была, неожиданная пассажирка вызывала глубокое беспокойство. Почему она фактически пряталась с тех пор, как они покинули Эвермит? Что насчет того, что она держала драконов в рабстве? А как насчет другого лица, которое он видел наложенным на ее прекрасные эльфийские черты; что это могло означать? Рослум сказал, что она просила о поездке в Радол, но...

— «Радол».

Мысль внезапно обрела форму, взорвалась в его мозгу и сразу же завязалась в животе тугим узлом. Когда Телдин торопливо шел по коридору, он проклинал себя за глупость за то, что не понял этого раньше. Несомненно, лунная эльфийка поднялась на борт до того, как был выбран новый пункт назначения, а это означало, что она, вероятно, ожидала, что ее доставят в «Лайонхат». Это выглядело так, будто Рейвен Стормвокер была каким-то шпионом. Валлус должен это знать.

Телдин поспешно направился к мостику в поисках Валлуса. Эльф был там, делая записи в журнале, требуемом Имперским Флотом. Все остальные обязанности, относящиеся к капитану корабля, были возложены на Телдина, но Валлус добросовестно вел журнал, и никому другому не разрешался доступ к нему. Когда эльф  не писал в нем,  он хранил журнал в запертом шкафу в своей собственной каюте.

Валлус поднял глаза, когда взволнованный человек ворвался на мостик, и его бледно-зеленые глаза расширились. — Есть какие-то проблемы? — спросил он, немедленно откладывая перо и поднимаясь со стула.

Телдин провел рукой по волосам. — Может быть. Вы что-нибудь знаете о ком-то, по имени Рейвен Стормвокер?

— Да, конечно, — ответил Валлус с озадаченной улыбкой.

Облегчение затопило Телдина. Если бы Валлус знал ее, она вряд ли была бы шпионкой. — Тогда, я полагаю, вы знаете, что она на борту?

Эльф тупо уставился на него. — Это невозможно.

— Нет, я только что говорил с ней.

— Опишите ее, — потребовал Валлус. Когда Телдин сделал это, ужас и отрицание боролись за свое место на лице эльфа. Он снова опустился на стул. — Где она сейчас? — спросил он глухим шепотом.

— На пути к мостику, — ответил Телдин, глубоко озадаченный реакцией эльфа. Его удивление усилилось, когда Валлус резко поднялся, рывком вскочив на ноги, как марионетка на запутанной веревочке. В дверном проеме стояла Рейвен Стормвокер, выглядевшая как-то мифически со своим древним оружием и причудливой одеждой. Эльфийский волшебник отступил, быстро увеличив расстояние между собой и лунным эльфом настолько, насколько это было возможно.

Телдин никогда не видел степенного эльфийского волшебника в таком замешательстве, и по какой-то извращенной причине он находил это чрезвычайно забавным. Он прикрыл рот рукой и деликатно кашлянул, чтобы не рассмеяться вслух при виде ужаса узнавания на лице Валлуса. Какие бы отношения у Валлуса ни были в прошлом с Рейвен, они, по-видимому, не закончились хорошо. Поскольку Телдин не мог видеть, как Валлус уходит от долга, он вообразил, что лунная эльфийка была бывшей любовницей.

— Она уже здесь, Валлус, так что вы можете остаться, — сухо заметил Телдин.

Эльф продолжал пятиться, пока не достиг дальней стороны мостика. — Вы говорите, что вас зовут Рейвен Стормвокер, — коротко сказал Валлус, и его слова развеяли забавную мысль Телдина.

— И не без оснований, — с улыбкой ответила Рейвен.

— Когда вы поднялись на борт?

— На Эвермите, — заявила она, подойдя к Телдину, — по приглашению ваших драконов.

— Почему?

Она долго и пристально смотрела в глаза Валлуса, прежде чем ответить. — Я веками жила в одном мире. Мне пришло в голову, что я хотела бы увидеть что-нибудь из других миров, узнать немного о многих местах.

— Звучит очень похоже на вашу философию, Валлус, — заметил Телдин.

Эльфийский волшебник странно побледнел. — Значит, вы никогда не путешествовали по звездам?

— Разве я это подразумевала? — невинно спросила Рейвен. — Я не собиралась этого делать.

— Мне сказали, что вы просили о проезде на Радол, — прервал его Телдин, возвращаясь к вопросу, который больше всего его беспокоил. — Это правда?

— Не особенно, — ответила она. — Я хотела приключений, и меня не особенно заботило место назначения. Я была достаточно счастлива, узнав, что корабль-лебедь  направляется на Радол. Там есть эльфийское поселение, которое могло бы пригодиться для наемного меча. Она похлопала по ремню наплечной сбруи, на которой висел ее широкий меч.

— Радол — спокойное место, — холодно сказал Валлус. — У вас есть какие-либо основания полагать, что там скоро может быть иначе?

Лунный эльф пожала плечами. — Даже в самом спокойном мире время от времени случаются битвы в тавернах.

— Но вы привыкли к гораздо большим конфликтам, — мягко сказал Валлус.

И снова Рейвен долго смотрела в глаза эльфийскому волшебнику, а затем окинула мостик плутоватым взглядом. — Я привыкла ко всему большему, — весело ответила она. — Без обид, но этот корабль не такой вместительный, как некоторые.

— Значит, вы уже путешествовали по звездам.

— О, мы снова запели  эту песню, не так ли?  — сказала лунный эльф с едкой сладостью. Она бросила на Телдина косой взгляд из-под полуприкрытых век. — Настойчивый парень, не так ли? — спросила она уголком рта.

Телдин усмехнулся и почувствовал теплоту к эльфийской женщине, несмотря на свои томительные сомнения. — Можно и так сказать, — вмешался он, складывая руки на груди и готовясь насладиться спаррингом.

— Я был бы признателен за ответ, — продолжил Валлус.

— Я уверена, что вы его получите, — сказала она в манере человека, потакающего маленькому и неразумному ребенку. — Очень хорошо, я уже путешествовала по звездам раньше.

Эльфийский волшебник отвел взгляд, глубоко потрясенный. После минутного молчания он резко поднялся. — У меня есть обязанности в другом месте. Если вы извините меня, капитан? Он сбежал с мостика, не дожидаясь ответа Телдина.

— Хм. Какой он настойчивый и нервный,— криво заметила Рейвен. — Скажите мне, он всегда такой?

— Ну, нет... Телдин сделал паузу, чувствуя, что должен извиниться за эльфийского волшебника.

— Неважно, — заметила Рейвен, как будто разгадала намерения Телдина. Она взяла его за руку и одарила товарищеской улыбкой. — Есть ли где-нибудь на этом корабле место, где я могу получить кружку эля?

Внезапно Телдин почувствовал, что сам немного хочет пить. — В столовой, я думаю. Я уверен, что вы сможете очаровать Рослума с помощью пары кружек.

На прекрасном лице эльфийки промелькнуло отвращение. — Очаровать аперуза? Она отпустила руку Телдина и слегка вздрогнула. — Мне понадобится больше, чем пара кружек, прежде чем я подумаю об этом.

Ее сардонический тон вызвал у Телдина взрыв удивленного смеха. Красота эльфийки была настолько утонченной, что ее остроумие стало еще более неожиданным. Что больше всего привлекало его, так это ее прямота. В этом она очень напоминала ему Элфреда Сильверхорна.

— Пошли, — внезапно сказал он. — Я реквизировал бутылку полынной настойки, если вы не возражаете зайти ко мне в каюту выпить. Боюсь, у нее вкус, к которому нужно привыкнуть, — добавил он несколько неубедительно, немного запинаясь под пристальным, веселым взглядом Рейвен.

— Сагекорс! Я уже привыкла к этому вкусу.  Озорной блеск зажег необычные глаза эльфийки, и она снова взяла Телдина за руку. — Ведите, капитан.

Глава одиннадцатая

Сначала стук казался частью сна. Телдин был на Кринне, погонщиком мулов в Войне Копий, тащился навстречу очередной битве и задыхался от пыли, поднятой лигой солдат, идущей перед ним. Он просыпался медленно, мучительно, и его первым наблюдением при пробуждении было то, что во рту у него было так же сухо, как на той  дороге на Кринне. Он смутно припомнил возможное объяснение своего состояния. Он нащупал бутылку полынной настойки, которая была полна накануне вечером, и опрокинул ее. Одинокая дымчатая капля упала на пол. Странно. Он не помнил, чтобы пил так много. Рейвен пила в два раза больше.

Стук продолжался, более настойчивый. Прежде чем Телдин успел ответить, дверь его каюты распахнулась с такой силой, что ударилась о стену каюты. Телдин поморщился и схватился за виски, слабо глядя на Валлуса Лифбовера.

— Рейвен Стормвокер должна немедленно покинуть корабль-лебедь, — заявил Валлус без предисловий.

Телдин глупо моргнул, пытаясь найти какой-то смысл в заявлении эльфа. Сделав это, он взвесил бутылку в руке, коротко, но серьезно подумав о том, чтобы швырнуть ее в оккупанта. — Хорошо, я играю в это, — устало сказал он. — Почему она должна покинуть корабль?

Явно взволнованный, Валлус запустил обе руки в свои серебристые волосы. — Это не повод для шуток. Вы понятия не имеете, кто она такая. Она опасна, и если она останется на борту, то может уничтожить нас всех.

В онемевшем мозгу Телдина промелькнуло воспоминание, образ чешуйчатой, черной как ночь головы, которую он видел отраженной в лице эльфийской женщины. — Кто она такая? — осторожно спросил он.

Будучи эльфом, Валлус не ответил на вопрос прямо. Он начал рассеянно расхаживать по комнате, и по выражению его лица было ясно, что он тщательно взвешивает свои следующие слова. От вида волшебника у Телдина закружилась голова, поэтому он закрыл глаза и откинулся на койку. Со вздохом смирения он ждал, когда развернется последняя эльфийская сага.

— Существует легенда Торила, с тех времен, когда человечество было еще молодым, когда его города и цивилизации существовали только в далеком будущем. Некая волшебная страна, группа населенных островов, была осаждена союзом злых драконов. Эти существа нападали не только на эльфов, фей и животных, но и на добрых драконов. Вскоре лишь горстка волшебных сказочных драконов все еще дышала, и даже могущественным серебряным драконам, казалось, было суждено последовать за ними в вымирание.

— Затем эльфийский воин, искатель приключений по имени Рейвен Стормвокер, собрала армию из отдаленных эльфийских королевств. Она была свирепым бойцом, мастером лука и палаша, и обладала сверхъестественной способностью сплачивать свои войска. Под ее знаменем появилось множество рас, включая хороших и даже нейтральных драконов. Злые драконы были изгнаны с острова, но Рейвен Стормвокер была тяжело ранена в последней битве. Ее унес золотой дракон, с которым она подружилась, и оттуда она перешла в фольклор. Больше ее не видели, и хотя ходили слухи и легенды, никто не узнал, каков был ее истинный конец.

Телдин помассировал ноющие виски. — Точнее, — взмолился он.

— Рейвен Стормвокер была лунным эльфом исключительной красоты, — продолжил Валлус, будто не слышал этого человека. — Ее черные как ночь волосы были заплетены в косы, которые ниспадали до колен. Однако самой поразительной ее чертой были разные глаза. Один был золотой, другой серебряный. Я полагаю, добрые драконы сочли это благоприятным предзнаменованием. Валлус сделал паузу, чтобы до Телдина дошел смысл сказанного. — Это противоречит эльфийской культуре — называть кого-то в честь героя или исторической личности. У меня есть все основания полагать, что существует только одна Рейвен Стормвокер.

Телдин осторожно открыл глаза. — Подождите минутку. Вы думаете, что ваша  Рейвен Стормвокер и моя — одно и то же?

— Она уже ваша, так что ли? — резко спросил Валлус.

Телдин взмахнул рукой в неопределенном, беспомощном жесте. — Просто фигура речи, вот и все.

— Я надеюсь на это, — задумчиво произнес Валлус, выглядя глубоко встревоженным. Он мрачно посмотрел на Телдина. — В  моей истории есть еще кое-что, и это становится все более тревожным. Вы заметили, что драконы чуть ли не преклоняют перед ней колени, и с какой упорной настойчивостью аперуза преследует ее? Вы бы видели, как она критиковала жаркое в столовой. Почти все без исключения члены экипажа ею восхищены.

— И что? Может быть, они разделяют ваше увлечение эльфийской историей, — сказал Телдин с тяжелым сарказмом.

— Нет. Валлус решительно покачал головой. — Легенда о Рейвен Стормвокер хорошо известна всем расам драконов, включая ваших драконов, за исключением эльфов Торила. Немногие, кто не является учеными или историками, знают ее.

— Хватит об этой трижды проклятой легенде,— рявкнул Телдин, неуверенно поднимаясь на ноги. — Как вы можете рассказывать эту историю с невозмутимым лицом? Сколько ей должно быть лет? Тысячу лет? Две?

— Четыре, — тихо ответил эльф.

Бровь Телдина взлетела вверх. — Неужели эльфы живут так долго?

— Обычно нет, нет.

— Тогда как...

— Она не эльфийка!

Крик волшебника заставил Телдина замолчать. Валлус быстро взял себя в руки и продолжил более мягким тоном. — Даже четыре тысячи лет назад некоторые корабли путешествовали по звездам. Я верю, что Рейвен Стормвокер отправилась к звездам и столкнулась с какой-то неудачей. Она стала недобитком. Вам знаком этот термин? Когда Телдин покачал головой, Валлус продолжил: — Существо, брошенное на произвол судьбы во флогистоне, не обязательно умирает. Некоторые остаются в подвешенном состоянии на протяжении веков, плавая в радужных течениях, пока их не спасет какой-нибудь благонамеренный дурак.

— Я понятия не имею, как вы до этого додумались, — с искренним удивлением заметил Телдин.

— Как же тогда вы объясните ее внешность? Ее старинное оружие? Даже ее имя? — резко спросил Валлус.

Телдин беспомощно пожал плечами. — Послушайте, я признаю, что в Рейвен Стормвокер есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, но в эту вашу теорию невозможно поверить. Даже если вы правы насчет этого, что в этом плохого?

— Недобиток меняется, — тихо сказал Валлус. — Он становится измененным получеловеком, движимым ненасытным голодом. Чтобы компенсировать столетия сенсорной утраты, она завладеет разумом каждого члена экипажа, высасывая из нас мысли, эмоции и интеллект, как вампир высасывает кровь из своих жертв. Не думать, не знать, — тихо закончил он. — Это было бы худшим видом смерти при жизни.

Телдин откровенно рассмеялся, заработав шокированный взгляд волшебника. — Простите, Валлус, но я просто не могу во все это поверить.

— Ох, нет? Это уже происходит. Помните вчерашний день на мостике? Когда мы спросили ее, почему она отправилась к звездам, она дала мой ответ. Она забрала его у меня из головы.

— На самом деле, Валлус, это может означать, что у вас двоих есть что-то общее, — предположил Телдин с ложной серьезностью. — Вы ищете в ней любовницу, Лифбовер?

Эльф предпочел проигнорировать его насмешку. — Одержимость аперузы ею ненормальна, и драконы сами не свои с тех пор, как она поднялась на борт. Эти трое больше всего контактировали с ней. Я боюсь за вас, Телдин Мур, — серьезно сказал он, — и я боюсь, что случится с плащом, если она захватит вас в плен. По сравнению с силой недобитка, эффект заклинания очарования Рианны Вивернсбейн был ничем.

Телдин резко, удивленно ахнул. На долгое мгновение ему показалось, что кто-то ударил его в живот. Как бы ни был расстроен Валлус Лифбовер, упоминание о Рианне было непростительно бестактным. Телдин многозначительно кивнул в сторону двери каюты.

— Я отнесусь к вашим словам со всем вниманием, которого они заслуживают, — холодно сказал он.

— Этого недостаточно, — продолжил настаивать Валлус. — Любая задержка может привести к катастрофическим последствиям. Она должна немедленно покинуть корабль.

Телдин бросил взгляд в иллюминатор каюты. Радужные оттенки флогистона проносились мимо ленивыми, случайными узорами. Снаружи было огромное пространство и невообразимо яркие цвета, но больше ничего. — Как вы предлагаете это сделать? — спросил он. — Мы в нескольких днях пути от любого порта, и у нас нет лишнего маленького судна.

— Выбросить ее за борт, — твердо сказал Валлус. — Это так, или мы потеряем все, что у нас есть.

Телдин в ужасе уставился на эльфийского волшебника. Он недоверчиво покачал головой, затем, не говоря ни слова, натянул обувь и вышел из каюты.

Оставшись один, Валлус устало опустился на единственный стул в каюте. Если бы человек попал под влияние «недобитка», Валлусу все-таки пришлось бы взять плащ. Эльфийский волшебник уронил голову на руки и несколько долгих мгновений оплакивал Телдина Мура и потерю собственной свободы.

*****

Телдин вышел на палубу как раз вовремя, чтобы увидеть, как приземлился корабль-стрекоза. Небольшая толпа собралась вокруг веретенообразного, похожего на насекомое корабля, и эльфы держали свое оружие под рукой. Вечно любопытные драконы, конечно, были там. Телдин также заметил в толпе Эстрисса и поспешил к нему. Он не видел иллитида уже несколько дней; Эстрисс держался в своей каюте и отказывался от посетителей.

— Что здесь происходит? — спросил он иллитида.

— Корабль-стрекоза появился внезапно, прямо за пределами воздушной оболочки корабля-лебедя, — сообщил ему Эстрисс. Телдин отметил, что мысленный голос иллитида казался каким-то резким, взволнованным. — Они подняли флаг корабля, терпящего бедствие, а затем приземлились. Все произошло так внезапно, что не было времени вызвать вас или Валлуса.

Прежде чем Телдин успел заговорить, дверь корабля распахнулась, и одинокий аркан, согнувшийся почти вдвое, чтобы его голубая куполообразная голова не касалась дверного проема, нырнул в слишком маленькое отверстие. Существо неуклюже спустилось по веревочной лестнице на палубу. Он выпрямился во весь свой двенадцатифутовый рост, затем развел шестипалые синие руки, показывая, что у него нет оружия. — Меня зовут Нпамта. Мы не причиним вам вреда. Мы летаем в поисках торговли, — сказал аркан странно невыразительным голосом, который Телдин привык ассоциировать с этой расой.

Вторая фигура вылетела из корабля, пренебрегла лестницей и приземлилась на палубу рядом с арканом, лязгнув доспехами. Тут же сверкнула эльфийская сталь, когда команда окружила новичка, экзотически красивую женщину-воина, одетую в пластинчатые доспехи и замысловатую раскраску тела. Женщина вызывающе посмотрела на эльфийских воинов. — Где дракон? — потребовала она.

— «Это Лакшу». Слова Эстрисса сформировались в сознании Телдина с оттенком удивления и волнения. — В конце концов, ты всегда можешь встретить рейгара. Браслет-змея на ее предплечье — это «шакти», знак того, что она поклялась служить рейгару.

Аркан отодвинулся от лакшу и неловко поерзал. — Моя, э-э, коллега хочет сказать, что мы ищем артефакт огромной силы. Существо, которое им владеет, не обязательно дракон. Он может принимать любую форму, какую пожелает, — поспешно объяснил аркан. — В любом случае, я дорого заплачу за артефакт.

Телдин напрягся, его рука потянулась к застежке плаща. Он и раньше получал такие предложения от аркана, но никогда еще они не начинались так. Волшебная одежда давала ему возможность менять свое лицо и форму, и хотя он никогда не пробовал так радикально измениться, как дракон, он полагал, что это возможно. Возможно, это сделал один из его предыдущих владельцев. — Плащ не продается, — твердо сказал он.

— Плащ? Какой плащ? Аркан моргнул, затем ошеломленное осознание озарило его голубое лицо. — Я так понимаю, вы Телдин Мур? Это неожиданный поворот событий. Я слышал о вашем плаще.

— Значит, плащ — не тот артефакт, который вы ищете? — резко спросил Эстрисс.

— Придерживайтесь сути, — отрезала женщина-воин, не слыша мысленного вопроса иллитида. Она шагнула вперед сквозь круг эльфийских клинков, отбрасывая их в сторону так же легко, как другая женщина могла бы разорвать паутину. Телдин жестом велел эльфам хранить спокойствие. Она встала лицом к лицу с Телдином и посмотрела на него сверху вниз. — Вы здесь главный?

— Так и есть, — ответил он.

— Хорошо. Мне нужен дракон. Это все. Все, что вам нужно сделать, это указать мне на нее, а я сделаю все остальное, — сказала она.

По какой-то причине Телдин вспомнил свою первую встречу с Рейвен Стормвокер и мимолетный образ дракона, который он увидел на ее лице. Теперь, когда он подумал об этом, в восприятии появились все признаки вспышек, которые принес ему медальон. Возможно ли, что плащ когда-то принадлежал Рейвен? Неужели она встретила «лакшу», когда была в облике дракона? Возможно, прежде чем потерять плащ, она приняла облик Рейвен Стормвокер и каким-то образом застряла в нем. Это была странная теория, но ее, безусловно, было проглотить легче, чем объяснение Валлуса. Краем глаза он увидел, как Тривит выскользнул из толпы и поспешил под палубу, несомненно, чтобы предупредить Рейвен о грозном пришельце.

— Ну? — рявкнула воин, раздраженная задержкой этого человека.

— Мне очень жаль, — ответил Телдин, одарив женщину своей лучшей улыбкой, — но драконов, похоже, не хватает на этом корабле.

— Он мог принять любую форму, — добавил аркан. — Вы узнаете это существо по подвеске, которую оно носит, старинному золотому изделию с темным сапфиром. Вы видели такую вещь?

— К сожалению, нет, — твердо сказал Телдин.

— Но артефакт находится на этом корабле, в этом я уверен, — запротестовал аркан, его голубое лицо сморщилось в выражении раздражения.

— Откуда вы это знаете? — вмешался Эстрисс, на этот раз, передав свои слова так, чтобы их могли услышать все.

Лакшу фыркнула. — Когда дракон был рейгаром, этот подобострастный синий ублюдок не мог достаточно часто целовать ее кулон.

Смысл загадочного заявления воина поразил Телдина, как ледяной кулак. «Фал» говорил о других артефактах, предметах, обладающих силой, подобной силе его плаща. Аркан, несомненно, был волшебником — он должен был им быть, чтобы привести в движение корабль-стрекозу, — и чтобы он мог отследить такой объект. Телдин бросил быстрый взгляд на Эстрисса, задаваясь вопросом, пришел ли иллитид к такому же выводу. Ничего не выражающие глаза Эстрисса не выдавали его мыслей.

Телдин взял ситуацию под свой контроль. — Вы подняли флаг бедствия, чтобы получить доступ на корабль-лебедь. Вы всегда так  ведете дела?

— Приносим наши извинения, — ответил аркан, но его голос был совершенно без сожаления. — Это был необходимый обман. Корабль прекрасно функционирует.

— Хотя, не помешало бы проверить его, — вставила Ом. Крошечная женщина-гном пробралась сквозь растущую толпу к Телдину и посмотрела на корабль-стрекозу с тревожащей степенью очарования. Ее вездесущий гаечный ключ поблескивал в загорелой руке.

Телдин положил сдерживающую руку на плечо гнома и повернулся, чтобы обратиться к аркану. — Я ничего не знаю о предмете, который вы ищете.

— Забудьте о подвеске, — прорычала «лакшу». Она наклонилась ближе, ее глаза заблестели. — Я хочу дракона.

— Вы совершенно ясно дали это понять, — холодно сказал Телдин. — Теперь я буду столь же откровенен. Вы поднялись на борт этого корабля под ложным предлогом, и своим боевым облачением и поведением вы угрожаете моей команде. Я хочу, чтобы вы немедленно покинули корабль-лебедь.

Лакшу сверкнула глазами, затем пожала плечами. — На твои похороны. Может быть, вы бы спели другую песню, если бы знали, что последняя команда, которая плавала с драконом, плавает в Реалмспейс, разорванная на кусочки.

— Вайпер! — запротестовал аркан. Лакшу бросила на него нераскаявшийся взгляд, затем сложила мускулистые руки и бросила вызов Телдину взглядом.

— В Реалмспейс? — спросил Телдин. Вайпер коротко кивнула. — Похоже, нам все-таки есть о чем поговорить, — медленно произнес он. — Я соберу офицеров корабля и встречусь с вами на мостике через час. Поскольку на этом корабле нет драконов, которых можно убить, возможно, вы подумаете о том, чтобы снять свои боевые доспехи перед встречей? Он указал на настороженных вооруженных эльфов. — Это отталкивает команду.

Вайпер обдумала предложение. Она сняла шлем, обнажив ряды туго заплетенных, ярко-зеленых волос. Конец каждой крошечной косички был украшен цветными бусинами, и яркий стиль дополнял необычную красоту воина. У нее было широкое лицо, очерченное высокими острыми скулами, свирепыми черными глазами и зелеными бровями, которые резко поднимались в уголках.

— В доспехах или нет, но, если я найду дракона, она мертва, — прорычала Вайпер. Несмотря на ее резкие слова, тон лакшу предлагал уступку.

— Это звучит вполне разумно, — согласился Телдин с оттенком сарказма. Заключив сделку, он указал на первого помощника. — Гастон, поставьте охрану, чтобы защитить наших гостей от пролетающих драконов. Остальные, возвращайтесь на свои места.

Телдин оставил странный дуэт на попечение эльфийских воинов и отправился на поиски Валлуса Лифбовера. Как только большинство членов экипажа разошлись, Эстрисс бесшумно подплыл к «стрекозе».  Проецируя свои мысли аркану и лакшу, он сказал: — Если вы будете доверять мне, я верю, что смогу помочь вам обоим получить то, что вы желаете.

*****

Гнев, который Телдин испытывал из-за бессердечного отношения Валлуса к Рейвен, не утих, но Телдин чувствовал, что волшебник должен немедленно услышать о новых событиях. Если подозрения Телдина были верны, поиски «Спеллджаммера» могли оказаться более трудными, чем они оба могли себе представить. Телдину не только придется сражаться и уклоняться от многих, кто желает отнять у него плащ, но, возможно, ему также придется одолеть других потенциальных капитанов. Если Рейвен Стормвокер была одним  из них, если у нее действительно был кулон, который искал аркан, зачем еще ей быть на борту, как не для того, чтобы уничтожить его?

К удивлению Телдина, Валлус был вполне готов отказаться от своей собственной теории в пользу теории Телдина. На самом деле, эльф, казалось, испытал облегчение, отказавшись от мысли, что Рейвен может быть «недобитком». Однако он согласился, что за лунным эльфом нужно будет внимательно следить.

— Наша более насущная забота — лакшу, — заметил Валлус. — Если у Рейвен действительно есть еще одно абсолютное средство управления, или другое волшебное средство, я предполагаю, что она использовала его, чтобы принять форму повелителя рейгара Вайпер. Если это — правда, то лакшу жаждет мести и добровольно не покинет корабль, пока не будет удовлетворена. Боюсь, даже одна лакшу может нанести большой ущерб.

— Я не собираюсь передавать Рейвен — кем бы она ни была — в руки лакшу, — твердо сказал Телдин. — Я знаю, каково это, когда тебя преследуют из-за плаща.

Звук приглушенного взрыва прервал их разговор, и Телдин с Валлусом быстро направились на главную палубу. «Стрекоза» исчезла, а там, где стоял корабль, лежали тела трех охранников, которых поставил Гастон Уиллоумир. Они умерли быстро и бесшумно, им перерезали горло прежде, чем кто-либо из них успел выхватить оружие.

— Это лакшу, — объяснил Валлус Телдину. Предполагая, что жаждущая мести воительница останется на борту корабля-лебедя, пока не найдет то, что искала, эльфийский волшебник послал отряды вооруженных до зубов эльфов обыскать корабль в поисках ее.

Они нашли Вайпер — или то, что от нее осталось, — в грузовом отсеке. Взрыв огромной силы прошел сквозь ее броню и тело, оставив лишь раздробленные ребра и несколько осколков стали и плоти. В разительном контрасте с ее изуродованным телом, ее красивое, с острыми чертами лицо было нетронутым. Ее глаза были широко раскрыты, но яростный блеск исчез со смертью. За пустой оболочкой «лакшу» в стене корабля зияла пробоина с черными краями. Сквозь нее были отчетливо видны завитки зеленого и фиолетового флогистона, которые вились вокруг дальней стороны воздушной оболочки корабля-лебедя.

У Телдина скрутило живот при виде этого зрелища, но Валлус опустился на колени, чтобы с бесстрастным интересом осмотреть тело и поврежденную стену. — Заклинание необычной силы, — размышлял он. — Это за пределами возможностей наших волшебников. Никто не мог вовремя вызвать заклинание, чтобы отразить атаку лакшу. Кто мог сделать такое?

— «Гектат Кир смог бы», — с ужасом подумал Телдин. Он вспомнил силовой шар, который Гектат в своей бионоидной форме бросил в группу атакующих эльфов. Потребовалось бы что-то настолько мощное, чтобы нанести такой урон, который они видели перед собой. Каким бы логичным ни был этот вывод, Телдин обнаружил, что не может в него поверить. — Аркан? — слабо предположил он.

Валлус покачал головой. — Вряд ли. Я полагаю, что «стрекоза» взлетела перед нападением на лакшу. Как только аркан понял, что вряд ли приобретет какой-либо артефакт, он, вероятно, не видел необходимости оставаться. Я предполагаю, что лакшу настояла на том, чтобы остаться, чтобы отомстить. Она не так давно умерла.

Эльф медленно поднялся на ноги и приказал провести повторный розыск. Они с Телдином сначала допросили Рейвен Стормвокер, но Чирп и Тривит горячо поклялись, что она не покидала их общую каюту. Разочарованные, но неспособные опровергнуть утверждение драконов, они тщательно допросили остальных членов экипажа. Ом заметила, что Эстрисс подходил, чтобы поговорить с арканом, поэтому они разыскали иллитида, чтобы посмотреть, какой свет он может пролить на этот вопрос. Однако Эстрисса нигде не нашли.

После долгих обсуждений Валлус пришел к выводу, что иллитид, обладавший магическими способностями, намного превосходящими способности большинства представителей его вида, убил лакшу и ушел с арканом. Никто не мог понять —  почему. Иллитид был странно неуловим со времени поездки на Эвермит.

Глубоко потрясенный уходом Эстрисса, Телдин вернулся в свою каюту, чтобы обдумать этот вопрос. Он вошел и резко остановился; кто-то был в каюте и оставил крышку его морского сундука открытой. Любопытствуя, он подошел ближе и заглянул вниз. В сундуке, рядом с книгой, которую он позаимствовал у Валлуса несколько дней назад, лежала маленькая фигурка.

Произведение, очевидно, было очень старым, и на нем было изображено существо, выполненное по трем направлениям, держащее в каждой из своих трех рук знакомый цветок с тремя лепестками. Телдин откинул угол своего плаща и внимательно посмотрел на неуловимый узор, вплетенный в шелковую подкладку. Цветы были идентичны. Была ли эта статуэтка, очевидно, сувениром бесконечной охоты Эстрисса за Джуной, своего рода прощальным подарком?

Телдин не мог заставить себя прикоснуться к странной статуэтке. Чувствуя себя странно преданным, он с трудом сглотнул и запустил обе руки в волосы. Как раз в тот момент, когда он развеял свои сомнения по поводу странного поведения Эстрисса, он ушел, не сказав ни слова.

Телдин достал из морского сундука бутылку полынной настойки, затем тихо закрыл крышку. Переполненный чувством отчаянного безрассудства, он отправился на поиски нового собутыльника.

Когда Телдин двигался в покои Рейвен Стормвокер, он отметил, что все еще понятия не имеет, кем, или, чем она может быть, или чего она от него хочет. В данный момент это едва ли имело значение. В нынешнем настроении Телдина эти сомнения ставили ее в равные условия с любым из его самых доверенных друзей.

Глава двенадцатая

— Как такое могло случиться? — прогремел генерал скро.

— Существует определенная, неизбежная задержка в получении информации с эльфийского корабля-лебедя. Со времени нашего последнего сообщения, похоже, что человек, Телдин Мур, изменил пункт назначения корабля с «Лайонхат» на «Радол», — ответил К'тайд. — Это было совершенно неожиданно.

Гримнош прекратил расхаживать, чтобы бросить ледяной взгляд на руководителя шпионажа. — Я плачу вам, чтобы быть уверенным, что я знаю, чего ожидать. До сих пор ваши усилия приносили мало пользы и создали большой потенциал для катастрофы.

— Но наш информатор все еще на месте. Со временем эльфийский корабль вернется на «Лайонхат»...

— У нас нет времени, идиотское вы насекомое, — прорычал Гримнош, угрожающе тыча указательным пальцем в грудь мастера шпионажа. — Поймите это: «Лайонхат» больше не является проблемой.  Он подчеркивал каждое слово резким ударом, его коготь болезненно стучал по экзоскелету К'тайда.

— Но уничтожение эльфийского верховного командования...

— Это была приятная фантазия, — твердо заключил Гримнош. Он встряхнулся, словно желая развеять свою ярость и желание уничтожить «Лайонхат», целеустремленно подошел к своему столу и опустился на свое место. — Тогда, сейчас вот что. В сложившихся обстоятельствах проект «Армистайк» превратился в проблему. Учитывая интерес эльфов к Телдину Муру, а также тот факт, что половина рас известного космоса, похоже, гоняется за плащом этого человека, «Винтерспейс» скоро будет наводнено большим количеством кораблей, чем  блох у багбира. Он сделал паузу, чтобы дать К'тайду возможность осознать его слова. — Итак, где корабли бионоидов?

К'тайд удивленно моргнул. — Неподалеку. Почему вы спрашиваете?

— Призовите их. Пусть они все немедленно приземлятся для гибели эльфов.

— Но это невозможно, — пробормотал мастер шпионажа. — Бионоиды работают со мной только с большой неохотой. Они никогда не будут подчиняться вашим прямым приказам.

— О, перестаньте, К'тайд, — упрекнул его Гримнош. Он сложил свои красиво наманикюренные руки на столе. — Вам не кажется, что пришло время отказаться от этого нелепого притворства?

— Но...

— Позови их! — прогремел скро.

Видя, что у него нет выбора, К'тайд достал из кармана своей мантии маленький магический шар и погрузился в глубокую концентрацию. Телепатический спор был таким ожесточенным, как он и ожидал, но, в конце концов, он призвал бионоидов к верности и потребовал, чтобы они приземлились на корабле-динотерии. Наконец, чувствуя себя опустошенным и истощенным, он поднял глаза на сердитого скро.

— Дело сделано, — сказал он.

— Превосходно. Гримнош повернулся к своему всегда внимательному адъютанту. — Нимик, я хочу, чтобы вы пошли на посадочную палубу. Дождитесь, когда прибудут корабли-сорокопуты, а затем немедленно приведите их офицеров ко мне.

— Сэр?

— Офицеров? — подстрекнул Гримнош, видя, что изумление Нимика сделало его неподвижным. — Я хотел бы их увидеть? Здесь?

Адъютант отдал честь и повернулся, чтобы выполнить приказ. — Да, Нимик, — протянул Гримнош, будто ему только что пришла в голову новая мысль. — Вы могли бы зайти в казармы по дороге. Выберите дюжину или около того из моей личной охраны, чтобы помочь вам сопроводить наших союзников в мой кабинет. Если кто-то из наших скро станет чрезмерно добросовестным в исполнении своих обязанностей, мне бы не хотелось назначать нового адъютанта.

Нимик исчез в дверном проеме. — Что все это значит? — потребовал К'тайд, вставая со стула и делая несколько резких шагов вперед.

— Сядьте.

Предложение скро прозвучало как рычание чистой угрозы. К'тайд занял кресло, на которое многозначительно указал Гримнош, и стал ждать офицеров-бионоидов.

Об их приближении стало слышно задолго до их прибытия; присутствие охраны не помешало скро выкрикивать весьма красноречивые, аллитерационные оскорбления в адрес их маловероятных союзников. Шум становился все громче, пока стук Нимика не возвестил об их прибытии.

— Войдите, — резко отозвался Гримнош. Сначала он посмотрел на своего адъютанта. — Нимик, заберите охрану и сообщите нашим войскам, что это непристойное представление должно немедленно прекратиться. Остальные, пожалуйста, входите.

— Оставить вас наедине с ними, сэр? — недоверчиво спросил серо-зеленый скро.

— Я тронут вашей заботой, Нимик, — сказал Гримнош с опасным спокойствием. Адъютант отдал честь и закрыл за собой дверь.

Генерал скро обратил свое внимание на своих союзников, с большим трудом скрывая свое презрение к их эльфоподобной внешности. У него сложилось впечатление, что бионоиды изо всех сил старались поддерживать подобный вид. В лучшие времена между скро и бионоидами было мало любви, но, поскольку времена были не очень хорошими для обеих рас, они решили сделать взаимное исключение.

— У меня есть для вас задание, — сказал он, поднимаясь во все свои семь футов, так что он возвышался над обманчиво хрупкими созданиями. Их лидер, мужчина по имени Винлар, бросил быстрый взгляд в сторону К'тайда. — Поскольку время имеет решающее значение, возможно, нам следует отказаться от притворства нашего посредника,— сказал Гримнош.

— Как пожелаете, — ровным голосом ответил Винлар, прямо встретившись взглядом со скро.

Генерал слегка кивнул, довольный самообладанием лидера бионоидов. Менее дисциплинированными были другие офицеры: глаза рыжеволосой женщины вспыхнули огнем, другая девушка продолжала приглаживать свои серебристые волосы в бессознательном жесте волнения, а их волшебник выглядел так, будто был готов заплакать. Трудно было приравнять этих жалких, похожих на эльфов существ к великолепным боевым машинам, которыми они могли стать по желанию, но, поскольку одно не могло существовать без другого, Гримнош был готов на скидку.

— Некоторые из ваших людей следили за эльфийским кораблем под названием «Трумпетер», так что вы знаете, что этот корабль скоро войдет в «Винтерспейс», направляясь к планете Радол. На этом корабле находится человек, который привлекает неподобающий интерес. Вместо того чтобы рисковать, привлекая внимание к нашей работе на планете «Армистайк», я хочу, чтобы этот человек исчез со сцены. Вы найдете его корабль, подниметесь на борт и заберете его. Я хочу получить его. Мертвого или живого — не имеет значения. Его зовут Телдин Мур, и его отличает длинный темный плащ, который он носит.

— Легкая задача, — сказал Винлар, и в его тихом голосе прозвучал вопрос.

— Сделайте так, чтобы это выглядело сложно, — решительно сказал Гримнош. — Возьмите все корабли, которые у вас есть. Продемонстрируйте силу, будто сами эльфы являются вашей главной целью.

— А эльфы? — спросил Винлар.

Гримнош улыбнулся, думая, что понимает озабоченность лидера бионоидов. Объединенные силы бионоидов были значительны, и свирепые существа вряд ли удовлетворились бы точным ударом. При подобных обстоятельствах ему было бы трудно удержать воинов скро от поисков трофеев, и он был готов стать щедрым со своими союзниками.

— Убейте столько эльфов, сколько вас развлечет. Мне нужен только человек.

— Найдите его и приведите ко мне, капитан, — продолжил Гримнош со спокойным акцентом. — Я хочу, чтобы ваша группа лично занялась этой задачей. Остальным вашим людям не обязательно знать истинную цель этого нападения. В мягком намеке было предупреждение, которое проницательный бионоид не мог не заметить, и Винлар кивнул.

Скро развел руками в знак согласия. — Это все. Проследите за этим.

Не говоря ни слова, бионоиды развернулись и вышли из комнаты. — «Четыре офицера, всего двадцать с лишним бионоидов», — размышлял Гримнош. Это может показаться небольшой группой для отправки против эльфийского корабля-лебедя, но обычные военные шансы благоприятствовали одному бионоиду против десяти полностью вооруженных скро. Тощая кучка, которая только что покинула его кабинет, вероятно, могла бы справиться с эльфийской командой, даже не вспотев.

— Я думаю, что все прошло довольно хорошо, не так ли, К'тайд? — усмехнулся Гримнош.

— Как вы и предсказывали, — сдавленным голосом согласился мастер шпионажа. Он поднялся. — Я вам больше не понадоблюсь?

— Нет, К'тайд, — многозначительно ответил Гримнош. — Вы мне больше не нужны.

К'тайд низко поклонился и вышел из комнаты. Он двигался так быстро, как позволяло его хрупкое тело, срезая путь, чтобы опередить команду бионоидов и первым добраться до их корабля. Его миссия — не говоря уже о его жизни — зависела от того, скроется ли он из виду до того, как Гримнош решит, кому будет оказана честь —  покончить с ним.

Он направился к посадочной палубе и провел бледно-зеленой рукой по гладкой поверхности своего собственного корабля, судна в форме головы кузнечика с двумя длинными, свисающими щупальцами. Прошло слишком много времени с тех пор, как он был на борту «кликликака», корабля его собственного народа. Возможно, союз со скро распался, но он все еще имел влияние на группу бионоидов. Этого должно было быть достаточно.

Группа завернула за угол и резко остановилась, увидев К'тайда, ожидающего их. — Произошло небольшое изменение плана, — объявил К'тайд.

— Вас послал генерал скро? — спросил Винлар с подозрением в голосе.

На мгновение К'тайд задумался, представлять ли свою собственную повестку как свою или Гримноша. Бионоиды всегда были недовольны союзом со скро; они должны были быть расстроены встречей с грозным генералом. Возможно, ему следует сыграть на этих чувствах.

— Скро предал вас, — твердо ответил К'тайд. — Он планирует покончить с вами четырьмя, как только вы доставите человека.

Бионоиды обменялись обеспокоенными взглядами, и К'тайд увидел, что задел их за живое. — А другие члены Клана Кир? — спросил Винлар.

— Они все еще нужны ему, и он будет нуждаться в них до тех пор, пока гоблины «Армистайк» не будут освобождены. Пока ваши люди остаются в неведении о предательстве скро, они будут в безопасности — по крайней мере, на время. Вы четверо очень искусны и хорошо зарекомендовали себя в бою. Вот, почему Гримнош выбрал вас для достижения своей цели. Недальновидное решение, но от такого, как он, этого и следовало ожидать.

— Зачем скро нужен этот человек? — потребовал Винлар.

— У человека есть плащ, артефакт огромной силы. Как и все скро, Гримнош хочет получить эту силу для себя.

— Это помогло бы ему уничтожить эльфов? — яростно спросила Текура. К'тайд подавил улыбку. Из всех бионоидов седовласая женщина была его самым верным союзником.

— О, да, как и любую другую расу в диком космосе, — сухо ответил К'тайд. — Поверьте мне, вы бы не хотели, чтобы этот плащ попал в руки скро.  Мастер шпионажа подошел на несколько шагов ближе. — Есть еще кое-что. В своей жажде личной власти Гримнош отказывается от нападения на «Лайонхат». Я так понимаю, ваша первая забота — покончить с эльфийским господством на космических трассах?

— Наша первая забота — свобода нашего собственного народа, — поправил его Винлар.

— Это одно и то же, не так ли? — спокойно спросил К'тайд. — Если мы не возьмем дело в свои руки сейчас, наши цели будут потеряны, как только гоблины «Армистайка» будут освобождены, они больше не будут нуждаться в наших услугах, и у нас не будет козырей против их оружия. Мы должны действовать сейчас.

— Как ты думаете, что нам следует делать?  — тихо спросил Винлар.

Инсект К'тайд сделал шаг вперед. — Атакуйте эльфийский корабль-лебедь, как приказал Гримнош. Возьмите плащ человека, но оставьте корабль и его команду в целости и сохранности.

— Зачем нам этот плащ?

— Честно говоря, на данный момент мы этого не представляем, — твердо ответил К'тайд. — Но эльфы знают. Если их капитан, Валлус Лифбовер, потеряет плащ, он будет обязан вернуться в «Лайонхат» и сообщить о своей неудаче. На их борту есть наш  информатор, хотя он оказался не таким надежным, как я надеялся. Корабль бионоидов, вооруженный украденным эльфийским маскировочным устройством, последует за кораблем-лебедем к «Лайонхат» и освободит вторичного мародера.

— Рискованный план, — осторожно сказал Винлар.

— Это — наш единственный шанс, — подчеркнула Текура, поворачиваясь к капитану. — К'тайд прав. Если мы не двинемся сейчас, у нас никогда не будет другого шанса заполучить Мародера Ведьминого Света, и у нас никогда не будет другого шанса попасть в «Лайонхат».

Капитан бионоидов смиренно склонил голову. — Хорошо. Мы скажем Клану Кир только то, о чем просил нас Гримнош: чтобы мы напали на эльфийское судно.

— Мы отправимся вместе, — сказал К'тайд. — Я последую за вами на борту «кликликака». Назначьте двоих из ваших чинов в качестве моей команды.

— Бионоиды, путешествующие на корабле инсекта? — спросил волшебник-бионоид. — Только инсект может управлять приводом движения. Вы не можете привести в действие «кликликак» в одиночку...

— Там есть вспомогательный привод, — вмешался К'тайд, — камера экстракции жизни.

К'тайд не пропустил дрожь бионоидов и потрясенные взгляды, которыми они обменялись. — Вы не будете использовать моих людей для движения вашего корабля, — сказал Винлар, явно потрясенный этой мыслью.

Мастер шпионажа подавил улыбку. Его забавляло, что у таких жестоких убийц может быть такая мягкая сердцевина. Конечно, у них не было такой пользы от опеки Гримноша, как у него. А он, К'тайд, быстро учился.

—Уверяю вас, Винлар, в этом не будет необходимости. У меня в трюме упаковано несколько кобольдов. Их должно хватить в качестве топлива.

Глава тринадцатая

Рейвен Стормвокер была первой, кто увидел приближающийся корабль. По ее настоянию ее назначили дежурить впередсмотрящим. Хотя Валлус немного сомневался в том, что она будет находиться на мостике, он счел разумным обращаться с ней так, будто она была тем, за кого себя выдавала: лунным эльфом — искательницей приключений. Эльфийский волшебник внимательно наблюдал за Рейвен, хотя, как заметил Телдин, всегда со значительного расстояния. Валлусу потребовалось несколько дней, прежде чем он смог полностью отказаться от своей теории о Рейвен, как о «недобитке», и избавиться от всепоглощающего ужаса перед видом живой смерти, которым может оказаться такое существо. Телдин был озадачен странной реакцией эльфийского волшебника, но он должен был признать, что его собственная, личная реакция на Рейвен Стормвокер была столь, же тревожной. Судя по всему, она была эльфом и, вполне возможно, обладательницей другого абсолютного средства силы и власти, но Телдина, несомненно, тянуло к ней.

Почти ежедневно Телдин оказывался на мостике корабля-лебедя во время ее вахты, и не раз они проводили всю вахту вместе, иногда разговаривая, иногда вглядываясь в дикое пространство в столь же дружеской тишине. Ни разу со времени смерти Элфреда Телдин не чувствовал себя так непринужденно с другим существом. Возможно, Рейвен была конкурентом относительно «Спеллджаммера», но кто не был? Если она и была соперницей, то в то же время и товарищем, и их объединяло ощутимое чувство родства.

Однако Телдин не мог избавиться от образа чудовищного лица, наложенного на черты Рейвен, которое он видел. Кем она была? Очевидно, она не была Рейвен Стормвокер из эльфийской легенды. Если она могла превратиться в эльфа и — если лакшу была права — в дракона, какова была ее истинная форма? Пока Телдин ломал над этим голову, он сообразил, что он дошел до печального положения: перспектива увидеть дракона казалась ему менее угрожающей, чем женщину.

Кем бы она ни была, Рейвен оказалась большой любимицей на корабле. Она много путешествовала и рассказывала о своем опыте в спокойном, сдержанном стиле, который эльфы, любящие истории, находили привлекательным. Ее практический опыт также был востребован; она даже посоветовала Гектату открыть новые врата в хрустальную сферу «Винтерспейс», о существовании которых навигатор — полуэльф  не знал. — Скажем так, я была там, когда они открылись, — загадочно заметила она. Она была хорошей компаньонкой: умной и забавной, а также на нее было приятно смотреть. И эти дни для Телдина пролетели незаметно, напряженные, но без происшествий... до сих пор.

Телдин и Валлус были на верхней палубе, когда Рейвен подала первый сигнал тревоги. — Капитан! — крикнула она со своего насеста в голове лебедя. Она перегнулась через перила, отделявшие палубу мостика от длинного спуска к основному корпусу корабля-лебедя, и ее длинные косы закачались, когда она дико жестикулировала, призывая Телдина.

Он взбежал по лестнице, ведущей на лебединую шею к мостику. — Что это? — потребовал он.

— Ну, это то, что вы не видите каждый день, — ответила Рейвен. Несмотря на легкомысленное замечание, в ее голосе прозвучали новые, серьезные нотки. — Посмотрите туда, — подсказала она Телдину, указывая в дикое пространство.

Телдин взял медную подзорную трубу, висевшую у него на поясе, и посмотрел через нее на далекий странный корабль. Судно было почти круглым, и за ним тянулись две длинные ленты, когда оно приближалось к «Трумпетеру».

— «И что теперь»? — подумал Телдин с оттенком смирения. Он передал трубу Валлусу Лифбоверу, который подошел к нему сзади.

Валлус прищурился на приближающееся судно, и его угловатое лицо напряглось. — Что вы об этом думаете? — спросил Телдин.

— Это корабль инсектов, — ответил Валлус обеспокоенным тоном. — Кликликак.

Телдин поморщился, ему не понравилась мысленная картина, которую вызвало в воображении это похожее на жука имя. — Кто такие инсекты?

— Таинственная раса, — рассеянно сказал эльфийский волшебник, все еще глядя через трубу на странный корабль. — На первый взгляд они кажутся эльфами. Заостренные уши, угловатые черты лица и так далее. Однако они обычно носят тяжелые одежды с капюшонами, чтобы скрыть свою истинную природу.

— Что именно? — спросил Телдин, глядя на далекий корабль с растущим чувством дурного предчувствия.

— Представьте себе разумное насекомое, размером и формой похожее на эльфа, — предложила Рейвен. — Если вы хорошенько посмотрите в их глаза, вы увидите, что они многогранны. У них длинные щупальца, торчащие из-за ушей, и то, как они двигаются, тоже немного отличается от эльфов, так как их тела покрыты твердым покрытием.  Она пожала плечами. — Кроме того, они очень похожи на эльфов. О, за исключением того, что их кожа светло-зеленая, примерно такого же цвета, как у Тривита, может быть, немного ярче.

— С такими незначительными различиями, — сказал Телдин, — неудивительно, что их принимают за эльфов.

Рейвен ответила на его сарказм своей мимолетной полуулыбкой. — Не многие подходят к ним достаточно близко, чтобы хорошо рассмотреть их. Я это делала.

Внезапно Телдин вспомнил таинственное, похожее на эльфа существо, которое он видел в таверне на Гарден, и испуганную реакцию пьяного человека, который смотрел прямо в лицо существу.

— Возможно, я сам столкнулся с одним из них, — сказал он. Он ответил на вопросы Валлуса краткой версией истории о битве в таверне и странном, похожем на эльфа существе, закутанном в коричневые одежды. — В то время у меня было сильное ощущение, что это не эльф, — заключил Телдин.

— Истинное видение, — размышляла Рейвен, бросая косой взгляд на человека в плаще. — Медальон действует?

Ее, казалось бы, невинный вопрос поразил Телдина. Он не упоминал ей о медальоне или его силах; как она узнала об этом? Он заметил странное выражение ее лица — самодовольное, почти кошачье удовлетворение, — и второй шок пересилил первый. — «Она знает», — ошеломленно подумал он. — «Она знает, что я подозреваю, что у нее есть  абсолютное кормило власти и лицо, которое ей не принадлежит». Глядя в золотые и серебряные глаза Рейвен, Телдин точно знал, что должна чувствовать мышь, когда с ней играет кошка. Он отвел взгляд и сделал долгий, успокаивающий вдох.

— Интересно, есть ли какая-то связь между существом, с которым вы столкнулись на Гарден, и нашими новыми посетителями, — сказал Валлус, не обращая внимания на произошедший обмен мнениями.

— Плащ, — устало ответил Телдин. — Он всегда кажется такой связью.

— Особенно в этом случае, — согласился Валлус. — Инсекты — скрытная и коварная раса. Можно с уверенностью предположить, что они жаждут власти плаща.

Телдин вздохнул и забрал у эльфийского волшебника свою подзорную трубу. «Кликликак» был все еще на приличном расстоянии, но шел прямо на них. — Я полагаю, также можно с уверенностью предположить, что они будут сражаться? — спросил он со смирением. Валлус кивнул.

— Я предупрежу команду — вызвалась Рейвен. Телдин рефлекторно поймал ее за руку, когда она проходила мимо.

— Я хочу, чтобы вы держались подальше от боя, Рейвен, — тихо сказал он. — Поднимите тревогу, а затем идите прямо в свою каюту. Что бы ни случилось, оставайтесь внизу.

— Я могу постоять за себя, — заверила она его. Она похлопала по плечевому ремню ножен своего широкого меча и улыбнулась, но сверхчувствительным глазам Телдина показалось, что в ее улыбке таилось тайное, ироничное веселье.

— Сделайте одолжение, — настаивал Телдин. — Я не хочу приказывать вам спускаться вниз, но я сделаю это.

На лице лунной эльфийки появилось озадаченное выражение. Телдин на мгновение задумался, не улавливает ли она его собственные чувства. Это, безусловно, объяснило бы ее замешательство, и он криво усмехнулся.

Несмотря на таинственную силу, которой только что хвасталась Рейвен, несмотря на то, в какую игру она с ним играла, Телдин боялся за нее. Только потому, что она выглядела как легендарный эльфийский воин, из этого не обязательно следовало, что она знала, как пользоваться мечом, который носила. В тех случаях, когда Телдин использовал силу плаща, чтобы изменить свою внешность, он сохранял свой собственный голос и свои собственные способности.

— Сейчас же, — тихо повторил он.

— Как скажете, капитан, — ответила она, все еще выглядя озадаченной.

Пока она говорила, зрение Телдина дрогнуло. Разномастные глаза Рейвен стали желтыми, с прикрытыми глазными яблоками, прорезанными вертикальными зрачками. За мгновение до того, как он сморгнул это видение, он мельком увидел лицо рептилии. Он выпустил руку Рейвен так быстро, как, если бы уронил горящий уголек.

Как только Рейвен покинула мостик, Валлус повернулся к Телдину. — Это было хорошо сделано, — мрачно сказал эльф. — Пока мы не узнаем наверняка, кто и что она такое, разумно держать ее подальше от битвы.

Образ превращающегося дракона вспыхнул в голове Телдина, и он, молча, согласился с Валлусом. Так как он не хотел раскрывать — или даже исследовать! — свои другие мотивы для того, чтобы отослать ее, Телдин ответил на похвалу эльфа коротким кивком и вернулся к их насущной проблеме. — Сколько инсектов мы можем ожидать, и как они сражаются?

— От десяти до двадцати. Они используют длинные мечи и щупальца.

— Щупальца? Но как...

— Как кнуты, — мрачно вмешался Валлус. — Восьмифутовые кнуты, которые могут сломать шею противника одним ударом. Даже если вы сможете подобраться достаточно близко, чтобы нанести удар мечом по одному из них, его броня  практически непробиваема. Десять или двадцать инсектов могут создать нам серьезные проблемы.

— Если им удастся подняться на борт, — ответил Телдин. — Давайте убедимся, что они этого не сделают.

Он повесил подзорную трубу на пояс и зашагал прочь с мостика. Когда он спускался по ступенькам на верхнюю палубу, ему пришло в голову, что он никогда раньше не руководил сражением. Перспектива оказалась не такой пугающей, как он ожидал. Благодаря плащу у него было достаточно боевого опыта.

Телдин быстро уменьшил свой плащ до самого маленького размера, чтобы он не мешал ему в бою или не отмечал его как непосредственную цель. Он ослабил свой меч в ножнах и, кружа среди эльфийского войска, был удивлен тем, как мало страха он испытывал перед предстоящей битвой. На корабле-лебеде была команда примерно из тридцати эльфов, каждый из которых был отличным моряком и бойцом, и Телдин почувствовал неожиданный приступ восхищения от перспективы управлять такой силой.

Рейвен уже подняла тревогу, и верхняя палуба гудела от напряжения и активности, когда эльфы заняли свои боевые посты у перил. Заряженные арбалеты лежали кучами, а также пики для отражения попыток абордажа, и небольшая группа волшебников собралась под руководством Валлуса. Хвост с кисточкой на корме был сложен, открывая смертоносную катапульту. Команда из четырех эльфов деловито взвела механизм и зарядила оружие. Телдин слышал скрип шестеренок с грузовой палубы внизу, когда баллиста готовилась к стрельбе. Он расположился на верхней палубе у верхней площадки лестницы. Там у него был полный обзор приближающегося врага, и его громкие команды доносились до двух нижних палуб, а также до мостика.

Деревянная лестница позади него протестующе заскрипела, когда драконы неуклюже поднялись на палубу. Оба были в полном боевом облачении: Тривит был одет в практичную кольчугу и держал в руках огромный палаш, а Чирп щеголял в кожаных доспехах фиолетового цвета и нес свой богато украшенный двухсторонний топор, как, будто это был модный аксессуар. Увидев эту пару в бою, Телдин не был обманут легкомысленным видом Чирпа. Братья драконы показали себя отличными бойцами, но внезапно Телдин подумал о лучшем применении их талантов.

— Я хочу, чтобы вы двое спустились вниз и охраняли каюту Рейвен Стормвокер. Что бы ни случилось, не позволяйте никому и ничему приближаться к ней. — «Нельзя, чтобы ее подстрекали менять форму во время битвы», — добавил он про себя.

Драконы обменялись встревоженными взглядами. — Но она послала нас охранять вас, — выпалил Тривит.

Чирп зашипел и раздраженно закатил глаза. — О, чудесно. — «Ведите себя естественно», — сказала она. — «Будьте осторожны», — сказала она. Разве вы не воплощение благоразумия? — злобно сказал он.

— Ну, меня немного нервирует дилемма, в которой мы оказались. Моральные дилеммы делают с человеком странные вещи, — задумчиво ответил Тривит. — Я всегда хотел испытать именно такое — для интеллектуального упражнения, заметьте, — но теперь я полностью раскаялся в своем желании. Моральные дилеммы — это чертовски неприятные вещи.

— А теперь, вниз! — твердо приказал Телдин.

Драконы мгновенно отреагировали на его тон, отдав честь и топая вниз по протестующей лестнице к покоям лунной эльфийки. Телдин взглянул на перила правого борта, где Валлус собрал боевых магов корабля. Когда-то Телдин думал, что шесть волшебников — это легкомысленное использование пространства для экипажа, но в данный момент он был рад, что они у него есть.

«Кликликак» подошел достаточно близко, чтобы были отчетливо видны детали, и он замедлился почти до зависания. Это был относительно большой корабль, около ста футов в длину, странной продолговатой формы. Два окна в форме выпученных глаз доминировали в передней части судна, а длинные ленты, которые тянулись сзади, пока корабль находился в быстром движении, теперь торчали прямо перед ним. Корабль был покрыт перекрывающейся пластинчатой броней, а из днища торчали две пары коротких металлических стержней. Телдин предположил,  что это шасси, хотя что-то в них наводило на мысль о щупальцах, которые свисали по обе стороны рта саранчи.

— «Вот и все», — подумал он с острым чувством отвращения. «Кликликак»  по форме напоминал голову огромного кузнечика. Бестелесная голова, казалось, обладала сверхъестественным разумом, и у Телдина возникло жуткое ощущение, что  глаза, как у жуков,  наблюдают и насмехаются. Корабль инсектов остановился как раз за пределами досягаемости баллисты, как будто разгадал намерения эльфов.

Странный скребущий звук отвлек Телдина, и он бросил косой взгляд в сторону его источника. Он немедленно повернулся и уделил Гектату Киру все свое внимание. Полуэльф с трудом поднялся по лестнице на палубу, наполовину неся, наполовину волоча огромную двуглавую алебарду. Как и алебарда, которую Гектат потерял в битве с пожирателями разума, оружие имело лезвия шириной около двух футов и рукоять, сделанную из толстого дуба длиной восемь футов. Это оружие, однако, могло похвастаться ошеломляющим наложением осей и рычагов, которые отмечали его как  дизайн гномов. — «Опять работа Ом», — предположил Телдин. Только боги знают, какие «улучшения» сделала гном. Как бы то ни было, Телдин не мог сомневаться в намерениях Гектата.

— Вам не кажется, что вам следует отсидеться во время этой битвы? — многозначительно спросил его Телдин. Шум приближающегося Гектата привлек внимание эльфов на палубе, и все смотрели на полуэльфа и его огромное оружие с удивлением и подозрением. Это был не самый благоприятный момент для дебюта в качестве бионоида.

— Если возможно, сэр, я так и сделаю, — ответил полуэльф, — но я уже сражался с инсектами раньше. Мой опыт может оказаться полезным.

— У вас есть опыт? — спросил Валлус, подходя и становясь рядом с Телдином.

— Рой этих тварей разрушил мой дом и семью, когда я был чуть старше мальчика, — тихо ответил Гектат. — Я знаю, как они сражаются и как они нападают. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

Телдин сжал плечо полуэльфа, принимая его предложение со смесью благодарности и дурного предчувствия. Если Гектат был готов раскрыть свою бионидную природу перед кораблем-лебедем, полным эльфов, риск, связанный с инсектами, должен быть действительно серьезным. — Как вы думаете, что они задумали? — спросил он полуэльфа.

Гектат покосился на чудовищную голову насекомого. — Это не линкор. Порты баллист, которые должны быть вокруг базы, закрыты. Он выглядит так, будто его разоружили, либо для экипажа, либо для груза.

— И что? — подсказал Валлус.

— Я бы сказал, что корабль — отвлекающий маневр, — ответил Гектат. — «Кликликак» достаточно редок, чтобы привлечь внимание и удержать его. Инсекты сражаются только в случае необходимости. Что они, скорее всего, сделают, так это...

Его последние слова потонули в пронзительном свисте. Телдин рефлекторно пригнулся, затем бросил взгляд в направлении приближающегося звука и увидел...

Ничего.

Их невидимый противник свистел с нарастающим визгом. С ужасом Телдин вспомнил рассказы своего деда о «баньши»  — призрачных существах с пронзительным криком. Он видел странные вещи в диком космосе, но до сих пор все они были живы. Как только Телдин сформулировал эту мысль, поток воздуха пронесся над ними, и он схватился за перила лестницы, чтобы сохранить равновесие. Внезапно «баньши» прошел мимо, и его голос резко понизился до гудящего рева. Он приблизился и снова с визгом пронесся мимо, а затем в третий раз. Каждый цикл становился все ближе и ниже. Как раз в тот момент, когда Телдин подумал, что он сейчас закричит вслух, маленький, похожий на птицу корабль появился из ничего, кроме звука и воздуха.

— Маскировочное устройство, — коротко сказал Валлус. — Одно из наших, на корабле-сорокопуте!

Гектат напрягся, когда корабль-сорокопут  снова приблизился, его карие глаза сузились, когда он пристально посмотрел на корабль. Внезапно он схватил Телдина за руку и с удивительной силой толкнул его к лестнице. — Спускайтесь вниз, сэр, — крикнул он.

Телдин не ответил, недоверчиво уставившись вверх, когда маленькое суденышко резко свернуло со своего пути, сделав самоубийственный выпад прямо в длинную изогнутую шею корабля-лебедя. Две вспышки света, магические шары невероятной силы, вырвались из бака корабля-сорокопута и понеслись вперед. Силовые шары  ударили в башню мостика взрывом магической силы и раскололи дерево. Телдин беспомощно наблюдал, как оторванная верхняя половина башни рухнула на палубу, разбив доски и придавив нескольких членов эльфийской команды. Корабль-сорокопут нырнул прямо в образовавшееся отверстие и продолжил свой бешеный круговой путь.

— Они захватили мостик, — недоверчиво сказал Валлус.

— И привод движения, — мрачно заметил Телдин. Корабль, по сути, стал тем, чем казался: обезглавленным лебедем. Команда будет так же мертва, если он не будет действовать быстро. Телдин сомневался, что у него будет время запустить второй привод до начала битвы.

В ответ на его потрясение плащ начал светиться, его бледно-розовый цвет восхода солнца сигнализировал о его заклинательной магии. Телдин почувствовал, как его осознание растет, распространяясь на каждую часть раненого корабля. Он видел эльфов, спешащих на помощь своим товарищам, Дилию Сноусонг, склонившуюся над раненым эльфом, когда ее крошечные бледные руки вправляли вывихнутое плечо на место. Он увидел, как Рослум укрылся под толстым столом на камбузе. Внезапно он почувствовал сам корабль, будто дерево и железо были не более чем продолжением его собственных костей и сухожилий. Скоро он сам станет кораблем, и его бедное тело будет открыто и уязвимо, несмотря на бионоидного защитника, который теперь нависал над ним.

— Валлус, вы должны принять командование. Я собираюсь принять привод движения, — сказал Телдин слабым, далеким голосом и собрал горсть светящейся бледной ткани. — Этот привод.

Эльф бросил взгляд на Телдина, и его глаза расширились при виде светящегося плаща. Смесь понимания и удивления отразилась на лице волшебника, и он быстро кивнул. Когда Телдин повернулся, чтобы уйти, он не удержался и добавил: — Будьте осторожны, Валлус. Держитесь поближе к Гектату, и вы будете в безопасности.

Брови эльфа поползли вверх, он вопросительно посмотрел на Гектата Кира, и отшатнулся в шоке и ужасе. В тени лестничного колодца, где только что стоял полуэльф, стояло десятифутовое мускулистое насекомое, держащее алебарду в защитной позиции, наблюдая, как корабль-сорокопут медленно кружит для следующего захода. «Изменение» Гектата произошло бесшумно и мгновенно.

Телдин хлопнул Валлуса по плечу. — Есть кое-что, что вы должны узнать о Гектате, — небрежно сказал он, затем повернулся и оставил волшебника наедине с бионоидным бойцом. Пока он еще был в состоянии, он открыл дверь, ведущую в его каюту.

Не успел Телдин исчезнуть, как корабль-сорокопут замедлил ход и завис прямо над палубой «Трумпетера». Три огромных существа спрыгнули с него, чтобы ловко приземлиться на палубу корабля-лебедя, существа, идентичные тому, что пряталось на площадке позади Валлуса.

Повсюду на палубе эльфы замерли. Все они  слышали истории о битвах, в которых бионоиды сражались и победили на стороне эльфов в первой Нечеловеческой Войне. Никто не имел ни малейшего представления, как бороться с такими существами.

Бионоиды, стоявшие плечом к плечу, и вооруженные огромными мечами или пиками, представляли собой устрашающее зрелище даже для закаленных в боях эльфов. Валлус бросил взгляд через плечо, наполовину ожидая увидеть коварную алебарду, нацеленную ему в шею, но Гектат в своей бионидной форме все еще стоял на страже.

Одно из существ шагнуло вперед и заговорило в тишине. — Мы пришли за человеком. Если вы передадите нам Телдина Мура, мы уйдем мирно.

В ответ Валлус бросил неумолимый, прищуренный взгляд на неподвижную эльфийскую команду. — Атакуем, — просто сказал он.

Последовавшая за этим битва была ужасной. Эльфийская команда сражалась храбро и умело, но они падали так быстро, что убитые и раненые скапливались вокруг группы бионоидов. Два других корабля бионоидов приблизились, и каждый корабль выпустил еще по два страшных существа. Свет, исходящий из их хрустальных глаз, заливал палубу красноватым сиянием. Некоторые из бионоидов сражались с эльфами; другие, казалось, обыскивали корабль-лебедь.

Расширенные чувства Телдина, теперь полностью поглощенные заклинательной магией плаща,  приняли участие в битве с растущим чувством ужаса. Если Гектат в одиночку уничтожил десятки рабов пожирателей разума, когда был в своей бионоидной форме, то как команда «Трумпетера» могла противостоять бионоидным захватчикам? Если бы существовал способ победить этих тварей, возможно, Гектат знал бы об этом.

Подобно ястребу, кружащему над лугом, магически усиленное зрение Телдина обыскивало корабль в поисках его друга. Бионоиды, однако, были до жути идентичны, и Телдин не был уверен, что сможет узнать Гектата, когда найдет его.

Один из бионоидов сражался наверху лестницы, преграждая путь на нижние палубы и в каюту капитана, и его сверкающая алебарда сдерживала двух захватчиков. Инстинкты Телдина с безошибочной уверенностью подсказывали ему, что Гектат живет внутри этого существа.

Пока Телдин наблюдал, один из захватчиков прыгнул, с молниеносной скоростью выбросив ногу с шипами. Бионоид — Гектат, по-видимому, предвидел это движение, потому что он проворно отступил в сторону и сделал круговое движение, рукоятью своей алебарды, поймав нападавшего за колено. Быстрый поворот вывел существо из равновесия. Оно тяжело приземлилось, и Гектат мгновенно оказался на нем. Он поставил одну огромную ногу на спину существа, пригвоздив его к палубе, затем зацепил изогнутое лезвие своей алебарды под пластиной  брони противника и повернул свое оружие обратно к себе, будто это был гигантский рычаг.

Ужасный треск разорвал воздух, когда броня бионоида поддалась, за которым последовал женский крик невыносимой боли. Огромное тело Гектата содрогнулось, но он быстро вонзил лезвие своей алебарды глубоко в отверстие. По палубе  растеклась сукровица, и красный свет исчез из хрустального глаза упавшего бионоида. Со скрипучим стоном тело существа начало сжиматься, ибо после смерти оно вернулось в свою эльфийскую форму.

Словно издалека, Телдин заметил, что упавший бионоид превратился в крошечную рыжеволосую эльфийку с огромной зияющей раной под левой лопаткой. Телдин увидел, как его чудовищный друг резко сник, и он почувствовал горе и отчаяние Гектата, будто эти эмоции были его собственными. Он с уверенностью понял, что Гектат знал бионоида, которого он только что убил; и знал хорошо.

Второй бионоид двинулся вперед, выставив перед собой огромный меч, и Гектат нерешительно поднял свою мокрую алебарду в оборонительную позицию. Существо подошло ближе, но не атаковало. Его насекомоподобная голова склонилась набок, придавая ему странно насмешливый вид.

— Гектат? Гектат Кир, неужели это действительно вы?

Существо говорило женским голосом, голосом мягким, интимным и полным тоски. Оно вложило меч в ножны, и шагнуло вперед, протянув массивные руки вверх, будто хотело обхватить бионоидное лицо Гектата. Оружие Гектата рефлекторно опустилось.

Но в последний момент кулак существа врезался в уязвимый хрустальный глаз Гектата. Бионоидный друг Телдина безжизненно рухнул на палубу.

— Нет! — закричал Телдин. Второй пронзительный крик вырвался у него, только чтобы затеряться во взрыве, который потряс корабль-лебедь до киля. С усилием он заставил себя забыть о своем горе, чтобы обратить внимание на корабль. Он снова обвел своим расширенным зрением эльфийское судно.

Корма «Трумпетера» была повреждена почти до неузнаваемости. Один из бионоидов выпустил заклинание, выведя из строя заднюю катапульту корабля-лебедя с грохотом отправив тяжелую технику  на нижний уровень. Изуродованные тела эльфийской команды лежали среди разбитых досок и дымящихся обломков.

К удивлению Телдина, захватчики прекратили бой так же внезапно, как и начали. Один за другим корабли-сорокопуты ныряли, зависали и сбрасывали абордажные канаты. Через несколько мгновений бионоиды исчезли.  Телдин, как он ни старался,  нигде не мог найти Гектата  на корабле. «Кликликак» исчез из виду, и корабли-сорокопуты устремились в дикий космос вслед за ним.

Телдин провел инвентаризацию повреждений корабля. Мостик исчез, а вместе с ним смотровая башня и главный привод движения. Их тяжелое вооружение было уничтожено. У «Трумпетера» не было ни глаз, ни силы, ни защиты. Им нужно выполнить посадку для ремонта, но они все еще были во многих днях пути от Радола.

Он искал выход наружи в поисках решения. Под ними был мир, крошечная серая сфера с белыми прожилками. С такого расстояния этот вид был очень похож на то, что он видел, бросив последний взгляд на родной Кринн. С внезапной решимостью Телдин направил корабль-лебедь на быстрое снижение.

В каюту Телдина ворвался Валлус Лифбовер. Его серебристые волосы были растрепаны, а плечо его униформы было распорото. Его некогда гордый плащ был испачкан кровью и сукровицей. — Во имя богов, что вы делаете? — потребовал он.

— Посадку, — пробормотал Телдин. — Мы приземляемся.

— Нет!

— Корабль поврежден. Привода больше нет. Мы должны сесть.

— Но это же «Армистайк». Мы не можем там приземлиться.

— Почему нет? Разве там нет больших водоемов? — спросил Телдин с внезапным беспокойством. Корабль-лебедь не был предназначен для посадки на сушу, и такая попытка, несомненно, превратила бы потрепанный корабль в дрова.

— Огромные океаны, но эльфы не должны высаживаться на этой планете.

— Избавьте меня от своих эльфийских угрызений совести, — устало сказал Телдин. — У нас нет особого выбора.

— Мы знаем. Второй привод в рабочем состоянии. У меня есть кто-то, кто сейчас этим занимается, но мы не можем преодолеть магию вашего плаща.

— Чертовски верно, — пробормотал Телдин.

— Оставьте это, Телдин Мур, — настаивал Валлус, делая шаг ближе. — Мы не можем приземлиться на «Армистайк». Он усиленно патрулируется Имперским Флотом, и на то есть веские причины. Там есть огромные нации орков и хоб-гоблинов, монстров, не имеющих выхода к морю, которые сделают все, чтобы получить возможность заклинательных полетов. Если корабль-лебедь приземлится, мы подарим им не только корабль и привод, но и ваш плащ.

— Валлус, давайте полетим на этом ястребе, когда у него вырастут перья, — ответил Телдин. — Корабль-лебедь нуждается в ремонте сейчас, или у нас будут серьезные проблемы. Мы можем не добраться до Радола.

— Я знаю, — тихо сказал Валлус, — но  было бы лучше потерять корабль-лебедь и всех на борту, чем отдать плащ в руки гоблинов.

— Разве мало людей погибло из-за этого проклятого плаща? — рявкнул Телдин. — Я не буду подвергать экипаж риску.

— Действительно? И как вы думаете, что случится с этими эльфами в руках орков «Армистайка»? — потребовал Валлус. Когда Телдин заколебался, эльфийский волшебник повторил: — Не сажайте корабль.

Решимость Телдина окрепла. — Мне жаль, Валлус.

— Мне тоже, — тихо сказал эльфийский волшебник. Он начал произносить заклинание, жестикулируя длинными пальцами и бормоча загадочные слоги.

Телдин напрягся, не зная, чего ожидать. Магия плаща много раз защищала его от физических атак, но он понятия не имел, сможет ли она отразить заклинание, особенно от такого могущественного волшебника, как Валлус Лифбовер.

Второй голос присоединился к песнопению, а затем внезапно остался только один. Пальцы и губы Валлуса шевелились, но он не издавал, ни звука. На его лице промелькнула досада, затем ярость. Он развернулся лицом ко второму заклинателю. В дверном проеме стояла Рейвен Стормвокер, скрестив руки на груди, небрежно прислонившись к дверному косяку, с кошачьей улыбкой на лице.

— Самое время, чтобы кто-нибудь поместил его в сферу молчания, — заметила она. Она откинула голову назад, чтобы посмотреть через плечо. — О, Чирп! Отведи этого, так называемого волшебника в его покои, хорошо? Держите его там, пока капитан не прикажет иначе.

Дракон просунул свою пятнистую зеленую голову в каюту. Тем не менее, он колебался, его лицо рептилии было неуверенным, когда его взгляд метнулся от Телдина к Валлусу и Рейвен. Его зеленые плечи медленно опустились под тяжестью такого ошеломляющего вопроса иерархии. Видя дилемму Чирпа, Рейвен вытолкала Валлуса в коридор.

— Этот эльф напал на вашего «кабу», — быстро сказала она. Она указала на противоположный конец холла, отделявшего покои Телдина от покоев эльфийского волшебника. — Отведи его туда и проследи, чтобы он не выбрался. Я останусь здесь и буду защищать капитана.

Резиновое лицо Чирпа выражало возмущение. — Только по вашей команде, Силестиал, — согласился он. Он повел молчаливого Валлуса через зал, обращаясь к нему на ходу, и подгоняя его толчками. Голос дракона то затихал, то усиливался, когда он входил и выходил из сферы тишины, окружающей волшебника.

Рейвен вошла в каюту и села на койку рядом с Телдином. — Давайте вперед и посадите корабль, капитан.

Внезапно Телдин уже не был так уверен, что Валлус ошибается. — Там внизу орки. Я сражался с космическими скро и орками…  раньше, и если эти орки, хоть чем-то похожи на них... Его голос неуверенно затих.

— Посмотрите на меня, — потребовала она звенящим от уверенности голосом. Телдин взглянул в ее разные глаза. Его зрение поплыло, и ему показалось, что глаза Рейвен светились неотразимым золотистым светом. Он почувствовал, как его затягивает в этот свет, в клубящуюся сонную дымку. Словно издалека, он снова услышал ее голос.

— Вы неважно выглядите, капитан. Я думаю, вам не помешала бы помощь. Все еще удерживая взгляд Телдина, она сунула руку за пазуху своей кожаной куртки и вытащила старинный кулон с голубым камнем. Даже сквозь золотистую дымку, державшую Телдина в плену, он почувствовал укол страха и смятения. Все оказалось так, чего он боялся. У Рейвен было свое собственное абсолютное кормило власти, описанное убитой лакшу.

Пальцы Рейвен крепче сжали сапфировую подвеску. В ответ насыщенный синий цвет исчез с драгоценного камня, и в сердце сапфира появилось слабое розовое свечение. — Отдохните, — предложила она. — Я возьму это на себя.

Несмотря на усталость, Телдин настороженно посмотрел на подвеску-кормило, вспомнив свою первую попытку использовать плащ в качестве привода движения. — Вы делали это раньше?

— Управление заклинательным полетом? С того самого дня, как я вылупилась, — слегка пошутила она. — Конечно, не с этой волшебной безделушкой, но насколько это может быть сложно?

Приступ паники скрутил внутренности Телдина, и внезапно он испугался, что вынес смертный приговор экипажу корабля. Тщеславие Рейвен и ее абсолютная самоуверенность могли легко ослепить ее от реальных трудностей, ожидающих ее впереди. Он чувствовал, что потерял корабль-молот Элфреда, а также нескольких человек, когда в первый раз попытался посадить корабль. Даже если Рейвен это удастся...

— Может быть, нам не стоит там приземляться. Телдин потрогал край своего светящегося плаща. — Скро хотят этого. Я думаю, вы знаете почему.

— Конечно, знаю, — сказала она веселым тоном, — но не беспокойтесь о скро. Я встречала в своих путешествиях существ и похуже, а вы зашли так далеко, будучи в своем обличье. Вдвоем мы сможем справиться с несколькими гоблинами — переростками.

— Но...

— О, перестаньте суетиться, — упрекнула его Рейвен с оттенком нетерпения. Она наклонилась ближе, и Телдину показалось, что золотистый свет ее глаз усилился. В его сознании возник образ, воспоминание о давней поездке на рынок, когда его дед вел фургон, а он сам был мальчиком, свернувшимся калачиком на заднем сиденье.

— «Все будет хорошо», — подумал Телдин с сонным удовлетворением. Он мог спать и быть в безопасности. С чувством облегчения он начал ослаблять хватку на заклинательной магии плаща. По мере того как его плащ ослаблял свою силу, свет в сапфире Рейвен соответственно увеличивался. Переход управления кораблем от одного привода к другому был таким плавным и легким, как, будто они репетировали это дюжину раз.

Внезапно Телдину пришло в голову, что он только что передал корабль своему самому серьезному конкуренту в погоне за «Спеллджаммером». Он изо всех сил пытался освободиться от соблазна дремоты.

Рейвен раздраженно зашипела: — Клянусь богами, как с вами трудно! Прекратите, ладно? После всего того времени, что я потратила на поиски вас, Телдин Мур, я не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось сейчас.

Ее слова озадачили Телдина, но он был слишком утомлен, чтобы вникать в них. Когда он погрузился в полубессознательный сон, его последней мыслью было то, что Рейвен казалась немного удивленной своим собственным загадочным признанием.

Когда Телдин Мур наконец, захрапел, Рейвен недоверчиво покачала головой. — Должно быть, я теряю хватку, — пробормотала она себе под нос. — Этого проклятого человека было труднее очаровать, чем родственников гнома.  Несмотря на свой недовольный тон, она с некоторым уважением посмотрела на околдованного, спящего человека. Может быть, только может быть, Телдин Мур был бы надежным партнером — даже для лучезарного дракона.

Менее чем через час поврежденный корабль-лебедь благополучно опустился в холодные океаны планеты «Армистайк».

Глава четырнадцатая

Когда Гектат проснулся, его первым наблюдением было то, что он вновь обрел свою полу-эльфийскую форму. У него болела голова, и зрение все еще было расплывчатым, но он видел достаточно хорошо, чтобы понять, что находится на борту незнакомого заклинательного корабля. Рядом с его гамаком стоял стул, и на нем сидела стройная женская фигура.

Его глаза сфокусировались на знакомом лице, эльфийском и нежном, и его сердце сжалось от печали. Красивая женщина рядом с ним была совершенно не похожа на чудовище, напавшее на него на борту «Трумпетера», и все же между двумя ее аспектами было больше сходства, чем Гектат мог вынести. На ней было что-то вроде униформы, и Гектат счел это плохим знаком. После пережитого «Изменения» бионоиды традиционно носили свободные серебряные одежды на период медитации и очищения. Текура не носила мантии; она не оплакивала жизни, которые отняла.

— Как ты себя чувствуешь? Ее голос был мягким, а зеленые глаза были такими теплыми, будто Гектат никогда не покидал Клан,  да и саму ее.

— Озадачен, — откровенно ответил он, не зная, что еще сказать. — Зачем ты привела меня сюда?

— Твое место здесь, сейчас даже больше, чем когда-либо. Мы приближаемся к великому призу, к великой победе. Текура наклонилась вперед, чтобы взять одну из рук Гектата обеими своими.

Страхи Гектата кристаллизовались в тупую, болезненную уверенность. Клан Кир вступил в гонку за плащом Телдина Мура.

— А, наш гость наконец-то проснулся, — раздался голос позади них.

Скрипучий шепот испугал обоих бионоидов. В дверях стояла высокая фигура с эльфийским лицом, одетая в мантию. Она вошла в комнату и опустила капюшон своей мантии. В тусклом свете лампы было видно узкое бледно-зеленое лицо, над которым медленно разворачивались цепкие усики-щупальца, поднимаясь высоко над эльфоподобными ушами. Гектат отшатнулся от инсекта с приливом ужаса.

В тени инсекта было нечто, что вызвало второй шок. Позади существа стояли три бионоида, все из клана Кир, все они были известны Гектату с позднего детства. Винлар, ученый, и два его брата: волшебник Зеддоп и жилистый фермер с огненными волосами по имени Энестер. Их лица вызвали поток воспоминаний. Расширенный клан принял его, когда он был растерянным, раненым парнем, оплакивающим смерть своих родителей. Клан Кир был теплым, тесно сплоченным сообществом, состоящим из нескольких родственных семей и  усыновленных бионоидов, таких как он и Текура, и это был весь его мир. И все же он ушел из него более десяти лет назад, когда понял, что Клан Кир был создан для того, чтобы стать боевым кланом. Редко в истории бионоидов собирался такой клан, и результаты были настолько ужасающими, что и эльфы, и бионоиды скрывали эти эпизоды в тайне. Отказавшись быть участником еще одной такой катастрофы, Гектат покинул Клан Кир и пошел своим путем. Несмотря на это, он был рад видеть свою семью после стольких лет.

Винлар сильно постарел за прошедшие годы, и вечно озабоченное выражение лица Зеддопа прочертило глубокие морщины на его лбу. Красный плащ, означавший смерть любимой, был накинут на униформу Энестера, так как фермер, ставший воином, оплакивал смерть своей дочери. Это зрелище вызвало у Гектата отчаянный озноб, и его зрение поплыло, на мгновение, сменившись видом рыжеволосой девушки, лежащей мертвой на палубе корабля-лебедя.

Гектат снова перевел взгляд на инсекта. Было легче представить злого монстра у его постели, чем смерть веселой маленькой Суны — его подруги детства — от его собственных рук.

Текура поднялась сразу же, как только увидела инсекта, и когда она шагнула вперед, чтобы поприветствовать существо, ее почтительное отношение принесло новую, острую боль в сердце Гектата.

— Ты водишь странную компанию, Текура, — тихо сказал он.

Она бросила на него взгляд, в котором безошибочно читалось предупреждение, затем снова повернулась к вновь прибывшему существу. — Лорд К'тайд, это...

— Я знаю. Голос инсекта напомнил Гектату треск сухих веток. Существо подошло к кровати Гектата и опустилось на стул, который только что освободила Текура. Гектат услышал слабый шелестящий звук под одеждой и вздрогнул. Он знал, что тело инсекта было покрыто твердыми, сцепленными пластинами, и только открытое лицо и руки были покрыты гуманоидной кожей. Рассматривая эльфоподобное существо, Гектат испытал странное ощущение, будто столкнулся с темной стороной своей собственной двойственной природы. Он часто боялся навсегда оказаться в ловушке своей собственной чудовищной формы. Каким существом он станет? Ответ был таким, с каким он не хотел сталкиваться в своих самых мрачных снах, и все же он был здесь, сидел у его постели.

— Ваш клан высоко отзывается о вас, Гектат Кир, — сказал инсект своим сухим, ломким голосом. — Когда мы были вынуждены покинуть эльфийский корабль без нужного нам человека, приобретение бойца вашего калибра сделало атаку не совсем бесперспективной. Ваши навыки, не говоря уже о вашей связи с Телдином Муром, делают вас бесценным союзником.

— Я не буду драться на вашей стороне, — заявил Гектат. Его голос был тихим, но непреклонным.

— Позвольте мне рассказать вам древнюю историю, Гектат Кир, — сказал К'тайд, как будто бионоид — полуэльф вообще ничего не говорил. — Много веков назад  жрецы орков разработали могучее разрушительное оружие. Как и они сами, оно было грубым и сложным в управлении, но эффективным. О да, это, несомненно, так.

Гектат проглотил волну отвращения, когда осознал природу оружия. — Мародер Ведьминого света, — прошептал он, как только смог говорить.

Одно из щупальцев К'тайда изогнулось, что было равносильно изогнутой брови. — Вы знаете историю, — одобрительно сказал инсект. Он наклонился вперед, его многогранные глаза были неотразимы. — Вопрос в том, готовы ли вы творить историю?

Текура шагнула вперед. — Один из вторичных Мародеров Ведьминого Света был испытан в бою с большим успехом. Она сделала многозначительную паузу, давая ему время переварить ее откровение. — Мы скоро выпустим еще одного!

— Куда? — прошептал Гектат.

— В «Лайонхат». Голос Текуры звенел торжеством, а в ее глазах горел холодный огонь. — Первый мародер прогрыз себе путь через эльфийскую армаду. Будем надеяться, что его близнец так же голоден.

Гектату пришлось отвернуться от ее вида. — Каким существом ты стала, Текура? — тихо спросил он. Его взгляд переместился на инсекта, и намек был безошибочен. Текура покраснела, но с вызовом вздернула подбородок.

— Изгой, — решительно сказала она, — как и все бионоиды. Наша единственная надежда улучшить нашу участь — это сломить власть эльфов.

— Но что произойдет, когда эльфийское верховное командование будет уничтожено? — не согласился Гектат. — Как это поможет бионоидам? Расы гоблинов, особенно скро, просто заполнят пустоту. Они ненавидят все эльфийское или эльфоподобное. Как вы думаете, они будут относиться к нам с терпимостью и уважением?

— До сих пор они... Текура резко замолчала, закусив губу от досады. Она быстро взглянула на инсекта, который просто смотрел на нее своими странными, ничего не выражающими глазами.

— Нет, Текура. Вы не сможете действовать со скро, — в ужасе сказал Гектат. Несмотря на все, что он видел, он не мог заставить себя поверить, что это Клан Кир.

— Мы просто используем скро, — поправил К'тайд. — Такой союз прискорбен, но необходим. Только  жрецы орков знают ритуалы, которые держат в плену первичного Мародера Ведьминого Света.

Гектат недоверчиво покачал головой. Первичным Мародером Ведьминого Света был огромный слизняк, чьи рты поглощали все на своем пути — металлы и минералы, а также живых существ — и производили ядовитый газ и еще больше мародеров. Сытый первичный мародер периодически порождал вторичных, которые были серыми монстрами двадцати футов ростом с шестью когтями на руках и ненасытным аппетитом к эльфийской плоти. Они, в свою очередь, выбрасывали третичных мародеров, миниатюрные версии самих себя, у которых было по два металлических меча в каждой руке. Третичные были несравненными воинами — берсеркерами, которые приканчивали любое живое существо, которое могли пропустить более крупные монстры. Как только у существ заканчивалась пища, они нападали и уничтожали друг друга; однако не раньше, чем вся их окружающая среда была опустошена.

— Неужели орки были готовы оживить первичного мародера и кормить его, пока он не выпустит вторичных? — недоверчиво спросил Гектат. — Риски невероятные!

— Действительно, это так, — согласился инсект. — Во время этого процесса было убито несколько  священников орков. Но гоблины так жаждут омыть свои руки в эльфийской крови, что готовы терпеть такие потери.

Гектат оцепенел от этого ужасного откровения. — И ты разделяешь это чувство, Текура?

— Почему нет? Седовласая бионоидка подошла ближе, и Гектат увидел в ее глазах безошибочное пламя фанатизма. — Первичный Мародер Ведьминого Света, источник нашего вторичного оружия, был спрятан на «Армистайке», замороженный заклинанием остановки времени. Она сделала паузу, и ее улыбка была мрачной. — Я не думаю, что гоблины имели большое отношение к этому решению.

— О чем ты говоришь?

— Подумай, Гектат. Как ты думаешь, Мародер Ведьминого Света существует на «Армистайке» из-за эльфийского недосмотра, — потребовала она. — Я бы поставила свою жизнь на то, что эльфы не только знают об этом, но и что они намеренно заманили гоблинов на «Армистайк» с этим монстром. Это дает им удобный способ уничтожить гоблинов, если возникнет такое желание.

— Я не могу в это поверить, — решительно ответил Гектат. — Предполагая, что эльфы санкционировали бы уничтожение целого мира, они никогда бы намеренно не позволили жить мародеру.

— Поверь в это, — решительно сказала она.

Гектат долго молчал, затем поднял глаза на серьезное лицо Винлара, лидера клана. — Какое отношение к этому имеет клан бионоидов?

— Да, бионоидов, — горько повторила Текура, прежде чем Винлар успел ответить. — Имя, которое нам дали, говорит само за себя. Бионоид, имитированная форма жизни, не совсем живая. Разве ты не понимаешь, Гектат? — страстно заключила она. — Что касается эльфов, то мы монстры, которых они когда-то создали, а теперь сожалеют, что не настоящие и живые существа. Они не заботятся о нас; не трать на них свое время.

Глаза Гектата закрылись. У него не было для нее аргументов. Он покинул Клан Кир, потому что не мог согласиться с их все более воинственными целями, но у него не было иллюзий относительно мнения эльфов о его расе. В течение многих лет он путешествовал в одиночку, получая определенную степень признания благодаря своим навыкам. Больше всего на свете Гектат хотел, чтобы его знали и ценили за его способности навигатора, а не определяли как бионоида или даже полуэльфа. Несмотря на настойчивые усилия Телдина Мура, жизнь на борту корабля-лебедя «Трумпетер» была болезненным напоминанием о том, что эта мечта вряд ли осуществится, по крайней мере, до тех пор, пока эльфы правят диким пространством.

— Чего вы хотите от меня? — наконец спросил Гектат.

— Ты путешествуешь с Валлусом Лифбовером, — заметил К'тайд. — Поскольку он является волшебником гранд-адмирала Имперского Флота, он, безусловно, будет знать текущее местоположение командной базы.

— Валлус Лифбовер не имеет привычки доверять мне, — сухо ответил Гектат.

— Тем не менее, он возьмет вас в «Лайонхат», и вы поведете нас туда.

— Но как? — уклонился от ответа бионоид Гектат.

И снова щупальца изогнулись, на этот раз под скептическим углом. — Несомненно, на корабле-лебеде есть журналы, какие-то записи. Вы могли бы найти их и передать информацию нам.

Гектат задумался. — Но если ваш план увенчается успехом, у скро будет почти бесконечный запас новых войск.

Инсект позволил себе злую улыбку. — Вовсе нет, — заверил он Гектата. — Уверяю вас, тысячи орков, хоб-гоблинов, багбиров, гоблинов и кобольдов, которые сейчас живут на «Армистайк», умрут там. Как только уничтожение «Лайонхат» будет завершено, одна из наших обученных команд убьет священников и колдунов, чьи заклинания удерживают первичного Мародера Ведьминого Света во временной спячке. Дайте чудовищу поживиться год или два, и на «Армистайке» не останется и следов жизни.

— Ты понимаешь это? — вмешалась Текура, ее бледные глаза горели яростным возбуждением. — Одной рукой мы обезглавим Имперский флот. Другой мы уничтожим мир гоблинов!

— Корабль-лебедь «Трумпетер» был сильно поврежден в бою, и слишком много членов его экипажа погибло. К'тайд бросил взгляд на Винлара. — Похоже, некоторые из наших солдат были слишком поглощены радостью битвы, чтобы следовать приказам. Поскольку «Лайонхат» — наша главная цель, а корабль-лебедь — всего лишь средство найти эльфийскую базу, я отменил атаку до того, как эльфийское судно было уничтожено. Он приземлился на «Армистайке».

Легкий вздох облегчения вырвался у Гектата. — Значит, Телдин Мур невредим?

— Да, на данный момент, — многозначительно ответил инсект, — но, как вы можете себе представить, орки «Армистайка» — непредсказуемые союзники. К'тайд пожал плечами. — Искушение захватить эльфийский корабль может оказаться слишком велико, чтобы они могли устоять.

— Если только... — подсказал Гектат.

— Если вы согласитесь вернуться на корабль-лебедь в качестве шпиона, мы пошлем команду бионоидов, чтобы задержать орков, пока мы не получим от вас необходимую информацию. Хотя гоблины не славятся дальновидностью, возможно, мы сможем убедить их дать кораблю-лебедю время на ремонт, чтобы он мог привести нас к «Лайонхат».

— Если вы ищете «Лайонхат», вы сами должны обеспечить безопасность корабля-лебедя, — возразил Гектат.

К'тайд склонил голову в жесте поздравления. — Это проницательное наблюдение, но не совсем правильное. Мы легко могли бы убедить наших друзей — орков опустошить эльфийский корабль и передать нам любую информацию, которую они найдут на борту.

— Но что заставляет вас думать, что вы сможете подобраться к «Лайонхат», даже если узнаете его местоположение?

— На борту корабля-лебедя, конечно, — спокойно ответил К'тайд. — Независимо от того, будет ли «Трумпетер» укомплектован эльфами или бионоидами в эльфийской форме, он будет допущен на эльфийскую базу и будет нести с собой вторичного мародера.

Гектате долго молчал. — Я обязан Телдину Муру присягой на верность, — медленно произнес он, рассчитывая на знание инсектом боевого кодекса бионоидов.

— Я понимаю вашу дилемму.  Тонкие губы К'тайда растянулись в великодушной улыбке. — Тем больше причин для вас вернуться на корабль-лебедь, потому что тогда вы сможете увидеть, что Телдин Мур будет благополучно удален из «Лайонхат», как только мародер будет освобожден.

— Это же разумно, — стала убеждать Текура Гектата.

Гектат посмотрел на Текуру, а затем на выжидающие лица других бионоидов Клана Кир, всех знакомых ему, всех дорогих, но все же, все были незнакомцами.

— А если я не помогу?— спросил он.

— Ты умрешь, и каждый член Клана Кир с тобой, — решительно ответил К'тайд.

Бионоиды ответили быстрым вдохом. Глаза Текуры расширились, но она не выглядела чрезмерно удивленной. — «Даже если остальная часть Клана Кир не умрет», — с грустью подумал Гектат, — «Текура достаточно хорошо знает инсектов, чтобы ожидать такого предательства». Она пришла в клан молодой девушкой, при обстоятельствах, идентичных его собственным.

Винлар шагнул вперед. — Я хотел бы верить, что вы блефуете, К'тайд, но я не могу делать такое предположение, когда речь идет о безопасности моего клана. На каком основании вы делаете такую угрозу?

Странный блеск зажег многогранные глаза инсекта. — Когда я отменил нападение на корабль-лебедь, я приказал другим членам Клана Кир вернуться на корабль скро. Очень скоро все они окажутся на борту корабля «Эльфсбейн», под лапой альбиноса, нашего доброго друга Генерала Гримноша.

— Но они должны были провести разведку на «Весте»! — воскликнул Винлар.

— Я взял на себя смелость изменить этот приказ, — ответил К'тайд. Он поднял зеленую руку в успокаивающем жесте. — О, я бы не слишком беспокоился о вашем клане, капитан Винлар. В настоящее время они полезны для Гримноша. Однако я полагаю, что их ценность значительно упала бы, если бы генерал скро узнал, что они замышляют уничтожить гоблинов «Армистайка».

— Но это не так, — запротестовал лидер бионоидов. — Мы в этой комнате не знали об этом аспекте вашего плана до этого самого часа.

К'тайд рассмеялся сухим, скрипучим смехом. — Вы думаете, это будет иметь значение для Гримноша, когда его планы рухнут?

Лицо Винлара сморщилось в маску отчаяния. — Мой народ обречен.

— Вовсе нет, — любезно ответил К'тайд. — Если все пойдет хорошо, я смогу передать сообщение бионоидам на борту «Эльфсбейна» до того, как мы освободим первичного Мародера Ведьминого Света на «Армистайке». Они могут быть в безопасности до того, как Гримнош узнает о своем окончательном провале. Глаза инсекта многозначительно уставились на Гектата. — Если все пойдет хорошо, — повторил он со спокойным акцентом.

Долгое мгновение Гектат взвешивал свои варианты: с одной стороны — уничтожение планеты гоблинов и верховного командования надменных эльфов; с другой — жизни его приемной семьи и его первой любви.

— Гектат... — прошептала Текура, ее голос был едва слышной мольбой.

Наконец он склонил голову. — Похоже, у меня есть только один выбор, — пробормотал он.

— Великолепно, — отреагировал инсект с тихим триумфом. — А теперь мы спланируем, как вернуть вам благосклонность Валлуса Лифбовера и Телдина Мура.

*****

На борту эльфийского корабля-солдата «Виндвокер» боевой волшебник сидела в глубоком трансе, несмотря на жуткий, низкий гул, который пульсировал от магической тревоги. С потолка мостика на толстой цепи свисал древний диск, и каждый звук, исходивший от него, поднимал страхи собравшейся команды на новую высоту.

Боевой волшебник не обращала внимания на других эльфов, находившихся в комнате. Волны золотистых волос падали вокруг нее, скрывая ее рассеянное лицо и узкие руки, обхватившие магический шар. На стене перед зачарованной эльфийкой была большая зеркальная панель, тонкий мерцающий овал, вырезанный из сердца гигантского кристалла. Капитан и офицеры патрульного корабля «Виндвокер» стояли позади волшебницы, и их глаза были прикованы к хрустальной панели в напряженном ожидании.

На протяжении веков эльфийские корабли, патрулировавшие «Армистайк», были готовы к магической тревоге, но это был первый раз, когда она была активирована. Ее древний голос предупредил их, что какой-то корабль нарушил зону  «Армистайка».  Магия боевой волшебницы медленно потянулась через магический шар, ища незваного гостя. Когда в ее сознании сформировалась картинка, панель перед ней начала светиться; затем магическая энергия перенесла ее мысленный образ на заколдованную кристаллическую панель, чтобы все могли видеть то, что видела она. Это был впечатляющий магический подвиг, которому она обучалась с детства, но это не было уникальным навыком; на каждом патрульном корабле было, по крайней мере, два волшебника с такой способностью. По мере того как изображение на панели становилось четче, гудящий сигнал тревоги затихал.

— Одно из наших, — изумился эльфийский капитан, уставившись на изображение перед ними. Приземлившийся корабль обрамляли две далекие горы, характерные пики в форме клыков, которые отмечали владения ракхарских гоблинов. По штандарту корабля было ясно, что это судно Имперского Флота. При более внимательном рассмотрении он был идентифицирован как корабль-лебедь, хотя из-за того, что башня с лебединой головой исчезла, а хвостовая часть была разрушена, его было трудно классифицировать. Потрепанный корабль-лебедь, севший в беспокойных морях «Армистайка», был пригоден для плавания. Он явно не разбился, так что, по-видимому, у него был рабочий привод движения, и поэтому он также был пригоден для полета. Единственным возможным выводом было то, что он приземлился намеренно.

Ярость захлестнула капитана, как холодный прилив. Какой эльф приземлится на «Армистайке», так близко к земле гоблинов «Ракхар», и рискнет отдать там заклинательный корабль в руки могущественного племени орков? Предпочесть это смерти было больше, чем актом трусости; это был акт измены!

Челюсти капитана сжалась. Кем бы ни был капитан корабля-лебедя, он или она будут отвечать гранд-адмиралу. И он, как капитан «Виндвокера», получит огромное удовольствие, сопровождая негодяя в «Лайонхат» в цепях.

— Держите его под постоянным наблюдением, — пробормотал он боевому волшебнику, говоря тихо, чтобы не нарушить ее концентрацию. — Когда вы устанете, Цирцея займет ваше место, но мы должны держать этот корабль под надзором. Он может летать, не сомневайтесь в этом, и рано или поздно он вырвется в дикое пространство. И независимо от того, будет ли его команда в то время эльфийской или оркской, мы будем там, чтобы встретить его.

*****

Первая ночь на «Армистайке» была потрясающе красивой. Сквозь похожие на ленты клочья облаков, которые кружились и двигались на сильном ветре, было видно несколько звезд, но ночь не была темной. Три огромные луны освещали небо: бледно-лавандовая луна, еще одна насыщенного янтарного цвета, напоминающая зимний эль, и третья — самая близкая и большая луна — белая, слегка окрашенная в зеленый цвет. Разноцветный лунный свет отражался яркими, постоянно меняющимися узорами на беспокойном море, окружавшем разбитый «Трумпетер», а также на заснеженных горах на далеком берегу.

Выживший экипаж корабля-лебедя начал ремонтные работы, как только корабль приводнился, и почти каждый член экипажа включился в работу. Рослум, естественно, воспользовался чрезмерным лунным светом, чтобы предстать перед Рейвен Стормвокер в лучшем виде. Когда до Телдина дошла весть о довольно впечатляющем провале аперузы, он ухмыльнулся, вздохнул, а затем направился в лазарет, чтобы проверить травмы цыгана. Как у капитана корабля, у него был определенный долг перед благополучием своей команды.

Телдин нашел Рослума сидящим на койке и возмутительно флиртующим с Дилией Сноусонг. Крошечные пальчики эльфийской целительницы мелькали, когда она зашивала небольшую рану на лбу Розума, периодически останавливаясь, чтобы отмахнуться от блуждающей бронзовой руки. Телдин заметил, что эльфийка, похоже, не обиделась на игривые заигрывания цыгана, и он удивился, почему Рослум продолжал преследовать Рейвен, когда на борту корабля были более восприимчивые цели — не говоря уже о менее опасных. В дополнение к порезу, Рослум собрал несколько красочных синяков. Один глаз уже заплыл и закрылся.

— Почему? — просто спросил Телдин.

Его вопрос поразил и аперуза, и эльфийку. Рука Рослума замерла, сжимая воздух в нескольких дюймах от ягодиц эльфийской женщины. Лицо Дилии вспыхнуло от смущения, она отодвинулась от цыгана и поспешила из комнаты, бормоча что-то о том, что ей нужны травы для примочки.

— Почему Рейвен? — повторил Телдин, на этот раз с намеком на забаву.

Рослум долго обдумывал вопрос Телдина, на его избитом лице появилось слегка насмешливое выражение. Наконец он пожал своими широкими плечами и встряхнулся, словно желая развеять нехарактерный для него момент самоанализа. Злобный блеск озарил его единственный здоровый глаз, и он одарил Телдина золотозубой улыбкой.

— Поверьте мне, капитан, многое можно сказать о женщине с огнем, — сказал он, и его веселый вид восстановился.

Образ дракона промелькнул в голове Телдина, и он громко рассмеялся. — «Если тебе нужен огонь, Рослум, ты ближе, чем думаешь», — подумал он с приливом черного юмора. Единственный здоровый глаз аперузы сузился, когда он сделал свои собственные выводы о вспышке Телдина.

— Вы тоже знаете, что это правда? —  спросил Рослум, стараясь выглядеть беззаботным. Веселье Телдина внезапно угасло. До него дошли странные слухи, связывающие его с Рейвен, и он сразу понял суть интереса Рослума. — «О, Паладин, мой свидетель», — подумал Телдин, — «что мне делать с таким вопросом».

Словно в ответ, огромная рука Рослума потянулась к рукояти украшенного драгоценными камнями кинжала на поясе. Глаза Телдина расширились, затем он понял, что жест Рослума был не более чем рефлексом; драки на ножах из-за женщин были настолько распространены среди аперузов, что потянуться за кинжалом было такой же естественной реакцией, как чихнуть над просыпанным перцем. Для Телдина идея о Рейвен в качестве приза, который нужно выиграть, была совершенно нелепой. Его так и подмывало сказать об этом Рослуму, но такая мысль лежала слишком далеко за пределами образа мыслей аперузы.

Телдин был избавлен от необходимости давать какой-либо ответ из-за возвращения Дилии Сноусонг. Веселая ухмылка Рослума вернулась, и его рука соскользнула с рукояти кинжала, чтобы пригладить свою вьющуюся черную бороду. Бормоча капитанские банальности, которые никто не слышал, Телдин попятился из лазарета.

Поднимаясь по лестнице на верхнюю палубу, Телдин размышлял, что ему делать с этой дракой. Он часто думал, что это всего лишь вопрос времени, когда одной из женщин экипажа корабля будет более чем достаточно для Рослума. Даже в свете неослабевающего и часто раздражающего преследования цыгана, реакция Рейвен была немного экстремальной. Протокол, вероятно, требовал, чтобы он поговорил с ней, но даже если бы он был склонен дисциплинировать ее, он понятия не имел, как это сделать. Как он делал дюжину раз в день, капитан пожалел, что у него нет мудрости мудреца. — Никогда не ошибайся, когда тебе это нужно, — криво усмехнулся Телдин.

Новая мысль поразила его с силой огненного шара. У Рейвен был вспыльчивый характер, и она проявила значительные магические способности, заглушив заклинание Валлуса. Неужели она, а не Эстрисс, бросила волшебный снаряд, убивший воина лакшу?

Если  это сделала она, то Телдин не винил ее. Он слишком хорошо знал, что обладать абсолютным кормилом власти означало сражаться, чтобы остаться в живых. Его опасения были практическими; магические снаряды были мощным оружием, и если Рейвен могла ими управлять, это было еще одной вещью, которую он мог добавить к арсеналу навыков, которыми обладали выжившие члены экипажа. Они потеряли слишком многих в битве, включая Гектата Кира. Бионоидный друг Телдина просто исчез, что вызвало множество предположений у выживших эльфов. Гастон, в частности, казался раздражающе довольным тем, что его подозрения насчет полуэльфа оправдались.

Поднявшись на палубу, Телдин заметил, что ремонт продвигается слишком медленно. Тонкая серебристая униформа эльфов мало защищала от пронизывающих ветров, а сильная гравитация «Армистайка»  замедляла их движения до вялой, изнурительной борьбы. Ходить было достаточно трудно, а из-за силы тяжести, заставляющей все чувствовать в три раза тяжелее обычного, подъем любых грузов был почти невозможен, а лазание по вантам стало опасным. Жилистый эльфийский моряк, пытавшийся взобраться по корабельному такелажу, порвал прочную сеть и заработал болезненное падение. Последний удар был буквальным: сидя на том, что осталось от башни, Ом «случайно» уронила свой гаечный ключ размером с гнома на последнего получателя флирта, неудержимого Рослума, отправив несчастную эльфийку, растянувшуюся без чувств, на палубу.

Телдин немедленно отправил одного из волшебников к вспомогательному приводу, предположив, что условия были бы более терпимыми, если бы корабль-лебедь поддерживал собственную воздушную оболочку и гравитационное поле. Результаты сказались немедленно, и эльфы заработали гораздо эффективнее. Телдин также рассудил, что стоит восстановить основной привод на случай, если гоблины Валлуса материализуются на самом деле.

Прошло три вахты, прежде чем над далекими горами забрезжил рассвет. Валлус, который, по-видимому, был в некотором роде авторитетом в этом ледяном мире, сообщил Телдину, что дни на «Армистайке» длятся около шестидесяти часов. Присутствие трех лун делало приливы необычайно сильными, и с восходом солнца утренние отливы отступали в бурной, непреодолимой волне. Корабль-лебедь с трудом удерживался на якорях, и несколько раз его чуть не унесло в море. Телдин предложил было подвести корабль-лебедь ближе к суше, надеясь, что они смогут найти защищенную бухту, но Валлус настаивал на том, что они будут в меньшей опасности от приливов и непогоды, чем от гоблинов. Телдин подозревал, что Валлус был параноиком, и согласился только с неохотой. После битвы с бионоидами отношения между Телдином и эльфийским волшебником были напряженными, поскольку вера Телдина в суждения и характер волшебника сильно пошатнулась.

Телдин никогда не верил, что Имперский Флот предоставит ему реальный выбор, использовать или нет его плащ для эльфийских военных действий, но до того момента, когда Рейвен остановила заклинание Валлуса, Телдин доверял волшебнику лично. Теперь, увидев готовность Валлуса пожертвовать своей командой, чтобы не позволить гоблинам завладеть плащом, Телдин не был так уверен, что это доверие оправдано.

А как насчет Рейвен Стормвокер? Ее использование сапфирового кулона для посадки корабля-лебедя доказало, что она владела еще одним абсолютным средством управления. И все же она ничего не сделала, чтобы бросить вызов Телдину за звание капитана «Спеллджаммера», на самом деле, она была только полезной. Благополучно посадив корабль, она, вероятно, спасла их всех. Телдин мало что помнил о посадке на «Армистайк», кроме смутного чувства тревоги и воспоминаний о снах, наполненных золотым светом.

Что касается Рейвен, у Телдина сложилось впечатление, что она считала его скорее союзником, чем противником. Что это значило для нее, он не мог даже предположить. Какой бы ни была ее игра, Телдин устал ждать, пока она разыграет свою карту.

С той ночи, когда он впервые застегнул застежку плаща на шее, Телдин почти не контролировал события, которые формировали его жизнь. Он часто клялся, что ситуация изменится, но до сих пор у него не было вдохновения, как этого добиться. По мере того как дни на «Армистайке» проходили во все возрастающем разочаровании, временами Телдин едва сдерживал желание схватить Рейвен за плечи, встряхнуть ее и крикнуть в ее прекрасное лицо: — Чего ты от меня хочешь?

Было почти облегчением, когда запасы начали подходить к концу; по крайней мере, это дало Телдину что-то осязаемое и немедленное для решения. Сначала он направил усилия экипажа в сторону моря. Странная рыба, которую им удалось поймать, была уродливыми,  похожими на угрей существами с шипами, но под умелыми руками Рослума рыба стала достаточно вкусной. Эльфы также попытались собрать немного водорослей; к счастью, Дилия Сноусонг вмешалась в это до того, как кто-либо их попробовал. Ледяная эльфийка отнеслась с подозрением ко всему, что может расти в холодной воде, поэтому она проверила водоросли и обнаружила, что они очень токсичны. Она предположила, что вулканическая активность под океанским дном нагревала глубокую воду достаточно, чтобы образовались водоросли, но также пропускала в них ядовитые газы. Как бы то ни было, Чирп и Тривит испытали мрачное и неожиданное ликование, превращая водоросли в яд.

Более серьезной проблемой было водоснабжение; каким-то образом резервуары для хранения воды были повреждены при посадке. Вскоре стало ясно, что — есть гоблины или нет — им придется сойти на берег в поисках питьевой воды.

И вот, в самые темные часы ночи «Армистайка», маленький баркас соскользнул с корабля-лебедя и пробился сквозь волны к неприступной береговой линии Ракхара.

Глава пятнадцатая

Телдин был на верхней палубе, когда заметили возвращающийся баркас. Поисковая группа привезла воду и рассказы о горячем источнике, населенном монстром, похожим на реморхаза, и охраняемом существами, похожими на йети. Эльфы предположили, что йети, вероятно, были багбирами — одной из наиболее распространенных гоблиноидных рас, — которые уникально приспособились к климату «Армистайка». Эти существа оказали символическое сопротивление, но в погоню не бросились.

Валлус был озадачен таким нехарактерным поведением. Согласно его теории, гоблины «Армистайка» сделают все, чтобы получить материалы для заклинательных кораблей. В дополнение к этому, багбиры были печально известными и злобными хищниками, которые вряд ли позволили бы такой заманчивой дичи, как эльфийская поисковая группа, сбежать из их котлов с тушеным мясом. После типично долгой эльфийской дискуссии Валлус признал, что им следует продолжить расследование ситуации на берегу.

Телдин вызвался возглавить поисковую группу, но Валлус быстро отказался от этой идеи. Эльфийский волшебник убедительно доказывал, что отправляться с плащом на территорию гоблиноидов было бы  безрассудным риском. Рейвен вмешалась, чтобы заполнить брешь, и с нехарактерным для него порывом бравады Рослум быстро присоединился к ней. Ом последовала за аперузой, как маленькая коричневая тень, и поисковую  группу  завершили парой эльфов, оба из которых были опытными рейнджерами и бойцами.

С глубоким чувством беспокойства Телдин наблюдал, как баркас отчаливает во второй раз. Ему было трудно посылать других в опасность; он предпочел бы пойти сам.

Рейвен, с другой стороны, была рада сменой обстановки. Корабль-лебедь становился слишком тесным, и ее золотые и серебряные глаза заблестели в предвкушении приключений. Ее пребывание на борту «Трумпетера» было утомительным, но необходимым. Ей нужно было время, чтобы понаблюдать за Телдином Муром, убедиться, что он действительно тот, кого она искала.

— «Подумай об этом», — мечтательно размышляла она, сражаясь с веслом. Ее имя, «Силестиал Найтперл», навсегда войдет в легенды о «Спеллджаммере». Во всех известных сферах о ней будут петь песни, и еще не открытые расы будут знать ее имя и благоговеть перед ее славой. — «Клянусь Багамутом, это чудесно»! —  размышляла она, восхваляя бога добрых драконов.

Она узнала о «Спеллджаммере» то, что мало кто мог себе представить: это было живое существо с огромным и таинственным интеллектом. Столетия исследований привели ее к неохотному выводу, что существо-корабль было даже более могущественным и гениальным, чем сияющий дракон, и она рано решила, что почтенная «Силестиал Найтперл» никогда не будет на второй роли на его борту.

И все же, притяжению огромного корабля было трудно сопротивляться, и несколько раз дракон почти поддавалась настойчивому, неотразимому зову «Спеллджаммера». В Телдине Муре она увидела возможное решение: капитан займет ее место. С ее точки зрения, единственным другим способом освободиться от «Спеллджаммера» была смерть, но она не собиралась делать этого в ближайшее тысячелетие или два.

Оставался вопрос: был ли Телдин Мур подходящим выбором? Наблюдая за человеком в течение многих дней, она была весьма впечатлена им. Люди, как правило, любили его и доверяли ему, что было знаком в его пользу. В нем была честная, порядочная сущность, и она почти не сомневалась, что он будет придерживаться любой сделки, которую они заключат. Ей было нелегко очаровать этого человека, что, хотя и раздражало, было еще одним огромным знаком в его пользу. Дракон была очень близка к тому, чтобы предложить ему сделку, но что-то удерживало ее. По ее мнению, претендент на капитанское кресло «Спеллджаммера» должен обладать глубокой, истинной любовью к приключениям и быть смелым духом. Телдин Мур не испытывал недостатка в силе и не был робким, но, похоже, не был склонен брать на себя ответственность. На ее взгляд, он плыл в потоке событий. Она подозревала, что если все не изменится, он никогда не переживет испытаний, которые ждут потенциального капитана на борту великого корабля. Она немного знала об этих вещах, но достаточно, чтобы опасаться за человека, которого выбрала себе на замену. О чувстве вины, конечно, не могло быть и речи. Такие тривиальные эмоции были совершенно чужды лучезарному дракону.

Скрежет камней о дно баркаса вернул внимание Рейвен к ее миссии. Она  была не в восторге от своей команды. Гастон Уиллоумир, первый помощник, питал необоснованную неприязнь к лунным эльфам. У другой эльфийки, великолепной женщины-воина, которую назвали в честь какого-то растения, была неприятная привычка превзойти ее. Ом была гномом — достаточно сказать — хотя и удивительно молчаливой для своего вида, хвала Багамуту. Страх и холод превратили пустую болтовню в молчание, что вполне устраивало Рейвен. Аперуза слишком часто пересекал грань между лестью и фамильярностью.

Странная поисковая группа высадилась на берег без происшествий и обогнула горячие источники, не желая предупреждать багбиров о своем присутствии. Ночь была необычайно ясной, и ветер был спокойным. Пробравшись по снегу в течение часа или около того, члены группы обнаружили две дорожки медвежьих следов и последовали по ним к подножию одной из двух больших гор. Под скалистым выступом был туннель в мерзлую землю. Поисковая группа обменялась неуверенными взглядами.

— Я полагаю, что мы войдем сюда, — решила Рейвен, наклоняясь, чтобы заглянуть в отверстие. — Этот ваш скучный волшебник говорит, что народ гоблинов живет под землей.

— Я согласен, — твердо сказал Рослум. Он принял героическую позу, прижав мясистый кулак к сердцу. — Я буду стоять здесь на страже.

С веселой улыбкой Рейвен кивнула аперузе. Он, несомненно, был трусом, но даже если бы он был таким, же храбрым, как дракон, ему пришлось бы остаться. Рослум был на несколько дюймов выше шести футов и невероятно широк; она сомневалась, что он поместится в туннеле.

Забыв о Рослуме, Рейвен снова обратила свое внимание на туннель. Он спускался под угрожающим наклоном и через несколько футов поворачивал под острым углом. Он был достаточно широким, но не слишком высоким. Либо орки в этом мире были миниатюрной разновидностью, либо они наткнулись на вход для слуг, как заметила замаскированный дракон.

Она проскользнула в туннель, за ней последовали эльфы и гном. К счастью, ее эльфийское тело было оснащено ночным зрением, так что она смогла различить тепловые узоры на камне. На «Армистайке» было мало тепла, но слабое красное свечение постепенно усиливалось по мере того, как они продвигались по извилистой тропинке.

Наконец они вышли на дорожку, которая выходила в обширную естественную пещеру. Рейвен схватила Гастона за руку и потянула его вниз, под прикрытие большого валуна, затем жестом велела остальным сделать то же самое. Спрятавшись, таким образом, она обратила свое внимание на странную сцену, развернувшуюся перед ними.

В центре пещеры пузырился и бил большой, горячий источник — это объясняло тепло, как предположила Рейвен, не считая разбросанных костров, питаемых навозом. Фосфоресцирующие грибы росли у основания стен и придавали пещере болезненно-зеленое свечение. Этот свет дополнялся несколькими масляными лампами, сделанными из больших раковин моллюсков. Лампы испускали больше прогорклого дыма, чем света, но после темноты туннеля пещера казалась яркой, как солнце в зените.

Хотя пейзаж был таким же мрачным, как и любой, из виденных Рейвен ранее, более тревожными были обитатели пещеры. Это место было усеяно гоблинами всех видов. Там были приземистые, покрытые густым мехом багбиры, которых первая эльфийская группа приняла за йети, стаи крошечных бледно-серых кобольдов и чуть более крупных гоблинов. Орки были самой гротескной мутацией. Хотя у них все еще были клыки, волчьи уши и вздернутые морды, характерные для орков, столетия жизни под землей привели к тому, что орки  занимали меньше места. Они казались не выше пяти футов ростом, а их бочкообразные груди и большие руки наводили на мысль о воинах-гномах. У них не было меха, но их шкуры, казалось, стали толстыми до неестественной степени. Все существа были разного цвета — от бледно-серого, до грязно-белого, и почти все без исключения были раздеты. Большинство оружия, которое видела Рейвен, были грубыми колотушками: обтесанный камень, прикрепленный к длинной кости с помощью высушенных сухожилий. Несколько орков имели глубоко зазубренные клинки или топоры — семейные реликвии или военные трофеи, как предположила Рейвен. На «Армистайке» было мало металла и не хватало пушных зверей, так что расам гоблинов было не с чем работать. Возникшая «культура» была убогой, жестокой и, по-видимому, хаотичной.

Но кто-то навел здесь определенный порядок. Понаблюдав некоторое время, Рейвен смогла различить определенные системы. Посреди существующего хаоса существа занимались своими разношерстными транспортными средствами — неэффективно, но целенаправленно.

— Корабли? — спросила она шепотом. — Если это их рыболовецкий флот, я поставлю хорошие ставки на рыбу.

Ом покачала своей крошечной каштановой головкой. — Это заклинательные корабли. Они делают заклинательные корабли.

Первый помощник повернулся к гному. — Невозможно, — прошипел Гастон.

В самой длинной речи, которую кто-либо из остальных когда-либо слышал от нее, гном настаивала на том, что корабли, несмотря на их внешний вид, были предназначены для полетов, и уже готовы к полетам. Ом завершила свой аргумент, указав вверх. Остальные посмотрели туда. Высоко над головой было отверстие, достаточно большое, что было видно все три луны. Конусообразная пещера, по-видимому, была внутренностью давно потухшего вулкана. Рейвен догадалась, что любой корабль этого разношерстного флота  мог бы легко пройти через это отверстие.

— Я увидел достаточно, — объявил Гастон. Остальные кивнули, и они направились к выходу так быстро, как только могли, борясь как с крутым уклоном, так и с карающей силой тяжести.

Рослум был там, где они его оставили, полузамерзший и раздраженный. Он утверждал, что ничего не видел, что показалось Рейвен странным. Она ожидала бы, что он придумает битву со страшными существами, историю, в которой он сыграет роль героя. Отмахнувшись от аперуза, Рейвен направилась обратно к берегу. Она бы с удовольствием задержалась, чтобы рассмотреть все получше, но Гастон Уиллоумир чуть не вывернулся наизнанку от нетерпения вернуться на корабль-лебедь, чтобы доложить ситуацию.

К тому времени, как они добрались до баркаса, Рослум вновь обрел свой обычный кипучий нрав. Гребя, он пел непристойную песенку аперузов своим глубоким басом, время от времени подмигивая или ухмыляясь. К счастью, они довольно быстро добрались до корабля-лебедя, а то Рейвен была уже готова придушить его.

Валлус с тревогой воспринял их новости и настоял на том, чтобы они как можно скорее сообщили об этом эльфийскому верховному командованию. Эльфы удвоили свои усилия по ремонту корабля-лебедя, но не только по этой причине.

Три луны «Армистайка» выстроились почти в одну шеренгу.

*****

— Ну, и где он? — рявкнул Гримнош.

Бионоиды клана Кир, принявшие свои эльфийские формы, обменялись неуверенными взглядами. Они едва успели пришвартовать свои корабли-сорокопуты к борту «Эльфсбейна», когда генерал скро шагнул в их гущу, сопровождаемый своим угрюмым серо-зеленым адъютантом. Винлар, который обычно общался с инсектами и скро, еще не прибыл.

— Сэр? — рискнул спросить один из бионоидов.

— Плащ! — прогремел Гримнош. Он схватил говорившего бионоида за ворот рубашки. — Где плащ Телдина Мура?

Другой бионоид, женщина-воин с крючковатым носом и свирепыми янтарными глазами ястреба, шагнула вперед и прямо встретила пристальный взгляд скро. — Меня зовут Рония, я — лейтенант капитана Винлара. В его отсутствие я буду говорить от имени боевого клана. У нас нет ни человека, ни его плаща.

Губы Гримноша скривились в презрительной усмешке. Он отбросил в сторону первого бионоида и повернулся лицом к женщине-воину. — Что, Телдин Мур пропал вместе с кораблем-лебедем? Это его действие было неосторожным, даже для  порожденных эльфами инсектов.

Янтарные глаза Ронии сузились до щелочек от смертельного оскорбления. — В некотором смысле, он был потерян, но наша нерадивость не имела к этому никакого отношения.

— Хватит этих эльфийских тонкостей, — прорычал Гримнош. — Представьте свой отчет, лейтенант.

Бионоидный воин была дисциплинированным солдатом, чтобы ответить на прямой приказ, и вытянулась по стойке смирно. — Когда мы покинули эльфийское судно, оно было повреждено, но не уничтожено. Я не знаю, каким курсом удалился корабль-лебедь, но почти наверняка этот человек все еще был на борту.

— Удалился? Вопреки приказу, вы отступили? — эхом отозвался Гримнош, его голос поднялся в реве ярости и недоверия. На безупречном эльфийском языке он начал ругать группу за их неумелость и трусость. Используя язык расы, которую бионоиды одновременно и напоминали, и презирали, он усилил свои и без того едкие оскорбления в три раза.

В конце концов, Рония больше не выдержала. С ней произошло Изменение, когда она сократила расстояние между собой и генералом. В своей форме инсекта она возвышалась на добрых три фута над разглагольствующим скро. Одна бронированная, усеянная шипами рука метнулась к горлу генерала, обхватила его массивную шею и эффективно прервала его тираду. Она легко подняла семифутового скро так, чтобы его морда оказалась в нескольких дюймах от ее многогранных глаз. Светящийся хрустальный глаз в центре ее лба отбрасывал сердитый красный свет на бледную шкуру скро, окрашивая ее в жуткий пурпурно-синий цвет, когда он пытался дышать.

Два других бионоида быстро приняли свои формы монстров и двинулись, чтобы сдержать адъютанта генерала. Серо-зеленый скро предпринял символическую борьбу, но он наблюдал за страданиями своего начальника с маниакальным блеском в желтых глазах.

— Ты называешь нас трусами, орочья свинья, — холодно сказала Рония Гримношу, — когда даже кобольд знает, что бионоидный воин никогда не выходит из боя по собственной воле. Если кто и проявил трусость, то это был твой приспешник, К'тайд. Он отменил атаку.

Чудовищный инсект презрительно швырнула скро на палубу, затем сложила свои массивные, покрытые броней руки в жесте вызова.

В течение нескольких мгновений Гримнош глубоко и прерывисто дышал, осторожно массируя горло белой лапой. Когда он поднялся на ноги, он взял себя в руки, и его нервный вид снова принял уверенность. — Вы убедительно изложили свое дело, лейтенант, — сумел прохрипеть он. — Где наш зеленый друг?

— Я не знаю. Несколько членов клана также пропали без вести.

— Что задумал этот проклятый инсект? — пробормотал себе под нос Гримнош. Он повернулся, чтобы посмотреть на бионоида, который напал на него, и долго оценивал дерзкого монстра. Позже она пострадает за свои поступки, но в данный момент она была ему нужна. — Скажите мне, капитан Рония, сколько еще осталось времени до того, как орки «Армистайка» будут готовы к полетам?

— Они уже готовы, — осторожно ответила бионоид. Ее голос выдал ее подозрение как вопросом, так и повышением. — Они готовы уже в течение некоторого времени.

Бесцветные глаза Гримноша сузились. — Прошу прощения? А точнее?

— Около двадцати кораблей готовы, в комплекте с функционирующими приводами движения. Многие другие близки к завершению.

Скро медленно кивнул. — Да, конечно. Знаете ли вы врата в атмосферу «Армистайка»? Так, вы знаете. Очень хорошо, капитан, вы отправитесь на одном корабле-сорокопуте в ледяной мир и подготовите новобранцев-орков к немедленной миссии. Остальные из вас, приготовьтесь к битве. Встретимся в моем кабинете в четыре склянки, где вы получите дальнейшие задания и тактику их исполнения. А теперь идите.

Скро развернулся и вышел из окружения  бионоидов, молча ругая себя на ходу. Он должен был понимать, что нельзя выпускать К'тайда из виду даже на мгновение. Он должен был раздавить инсекта, как жука, которым он и был.

Гримнош не сомневался в цели К'тайда; инсект был одержим уничтожением «Лайонхат». От внимания скро не ускользнуло, что «кликликака» — отвратительного корабля инсектов — больше не было на борту корабля-динотерия. К'тайд, очевидно, взял с собой отличную команду бионоидов, и куда еще они могли отправиться, кроме «Армистайка»? Кликликак, очевидно был переоборудован для перевозки грузов, и К'тайд и его команда легко могли погрузить в трюм вторичного «мародера» и сопровождающего его священника. Затем К'тайд, скорее всего, преследовал корабль-лебедь, использовал воинов-бионоидов, чтобы захватить эльфийскую команду. Не исключено, что он  использует корабль-лебедь и похожих на эльфов бионоидов, чтобы переправить «мародера» на эльфийскую базу. Гримнош неохотно признал, что это неплохой план, при условии, что кто-то готов пойти еще на один шаг дальше.

До сих пор Телдин Мур ускользал от всех попыток, в которых с него хотели снять плащ. Человек и его эльфийские союзники не смогут противостоять силе, которую он, Гримнош, направит против них. В бою один «Эльфсбейн» был более чем достойным противником для корабля-лебедя. К'тайд, возможно, несколько ослабил силы бионоидов, но дюжина монстров все еще оставалась под знаменем Гримноша, а также три корабля-сорокопута, и вскоре флот орков пополнит его личный флот. Чтобы обеспечить победу, Гримнош сам будет руководить битвой.

Как только Плащ Первого Пилота окажется в его распоряжении, его первым действием будет отомстить самонадеянному К'тайду. Гримнош лично снимет экзоскелет инсекта пластина за пластиной, а затем медленно, до смерти, сдерет кожу с существа его собственными усиками-щупальцами. Свирепый хмурый взгляд скро расслабился под успокаивающей перспективой грядущих удовольствий.

Как только он разберется с К'тайдом, он перехватит план предателя, чтобы использовать бионоидов, захваченный корабль-лебедь и Мародера Ведьминого Свет, чтобы уничтожить «Лайонхат». Гримнош был практичным скро, и он не видел причин, по которым план инсекта не должен состояться, когда  мастер шпионажа умрет.

Глава шестнадцатая

Когда первые утренние лучи солнца коснулись корабля-лебедя, на нем началась бурная деятельность. Оставалось всего два дня до того, как три луны «Армистайка» полностью выстроятся в одну линию. По словам Валлуса, это событие происходило каждые двадцать восемь местных дней, и в такие периоды планету сотрясали землетрясения, вулканическая активность и сильные приливы. Выход с «Армистайка»  как можно скорее поглотил каждого члена экипажа.

По мнению Телдина, хуже уже быть не могло. Бурные моря уже бились о корабль-лебедь, и грохот был слышен не только с берега, но и с глубины морского дна под ними. Метели были почти ежедневным явлением, многие из них перемежались сотрясающими кости громом и молниями.

Во время одной из таких бурь внимание Телдина привлекла случайная вспышка молнии. Пока он смотрел, длинная, настойчивая полоса света вспыхнула над заснеженной землей, коснувшись земли между береговой линией и горами. Телдин долго стоял у перил верхней палубы, щурясь в направлении исчезнувшего сполоха света.

Что-то в этой вспышке всколыхнуло его память. Обдумав это, Телдин осознал истинную природу возникшего света. Когда он в последний раз видел ночное небо, освещенное такой полосой, на его ферме разбилось заклинательное судно, и начался кошмар, в котором он сейчас жил. Время ускользнуло, и на мгновение Телдин снова превратился в растерянного фермера, беспомощно баюкающего на руках умирающую женщину расы рейгар.

— «Только бы не снова», — мысленно поклялся Телдин. Вряд ли он мог бы что-то сделать для экипажа судна, но он должен был хотя бы попытаться. С приливом решимости Телдин отправился на поиски своего невероятного союзника: Рейвен Стормвокер.

Он нашел лунную эльфийку внизу, на главной палубе, там, что осталось от склада. Она направляла усилия Чирпа и Тривита на то, чтобы залатать зияющую дыру в крыше, через которую была разбита баллиста. Группа эльфов разобрала баллисту в соответствии с краткими инструкциями Ом, готовясь отнести оружие наверх, на верхнюю палубу для установки заново.

Хотя Телдин был рад видеть, что работа продвигается так хорошо, суета бы не способствовала его миссии. Телдин подошел к лунной эльфийке и тихо сказал ей несколько слов. Она кивнула, и он выскользнул в грузовой отсек. Через несколько мгновений Рейвен присоединилась к нему, одетая в самую теплую одежду, какую только смогла найти на борту корабля.

— Что у вас на уме, капитан?

На мгновение Телдин задумался над тем, как она использовала этот титул. Рейвен всегда называла его так, с тонким, но намеренным акцентом. Она дразнит его или, возможно, насмехается над его претензиями на командование «Спеллджаммером»? Он добавил это в конец списка вопросов, которые планировал задать ей — если и когда они вернутся с Ракхара.

— Вы можете менять свою форму? —  прямо спросил он. Когда Рейвен вопросительно приподняла бровь, он поспешил объяснить способность, которую давал ему плащ  — менять свою внешность по личному желанию. Рейвен слушала, странная улыбка изгибала ее губы, а в золотисто-серебряных глазах поблескивали размышления.

— Это открывает некоторые интересные возможности, — сказала она, наконец, больше себе, чем Телдину. — Почему вы спрашиваете?

Телдин быстро рассказал ей об упавшем корабле и своем решении провести расследование и, если возможно, помочь выжившим. — Если бы мы приняли внешность одной из местных рас, у нас было бы меньше шансов попасть в беду, — заключил он.

— Если только кто-нибудь не заговорит с вами по-оркски, — заметила она.

Телдин отмахнулся от ее возражений и собрал в охапку свой плащ. — Вот он переводит.

— Хммм. Удобная одежда, капитан. Она вытащила сапфировый кулон из тайника под курткой. — У этой безделушки другой набор трюков, но изменение формы — одно из моих хобби, — сказала она иронично. — Что касается превращения в гоблина, то это лучше всего сделать на безопасном расстоянии от корабля-лебедя. Если вам все равно, то я не в настроении, чтобы меня обстреляла кучка эльфийских волшебников.

Телдин с неуверенной улыбкой согласился с ее доводами, и они вместе вытащили запасной баркас из грузового отсека. На носу нижнего уровня была установлена баллиста, и они спустили баркас через оружейный порт. Баркас был выкрашен в серебристо-белый цвет, что делало его намеренно заметным в открытом космосе, но обеспечивало и эффективную маскировку в ледяной воде. Баркас был почти невидим в бурлящей воде, которая раскачивала маленькое суденышко так же легко, как, если бы это был поплавок рыбака.

Больше часа они боролась с веслами. Просто оставаться на плаву было уже достижением, но к концу часа они все еще были не более чем на расстоянии полета стрелы от корабля-лебедя.

— Время изменяться, — выдохнул Телдин.

Рейвен кивнула, убирая с лица примерзшую прядь волос и закрепляя весло на планшире. — Я видела этих тварей. Я буду первой.

Она закрыла глаза. Сразу же ее очертания расплылись, и ее эльфийская фигура сменилась туманной серой дымкой. Пока Телдин зачарованно наблюдал, серый туман сдвинулся и расширился, подобно тому, как лодка появляется в фокусе, когда она выходит из тумана, поэтому детали ее новых черт начали проясняться. Трансформация закончилась в считанные секунды, и Телдин инстинктивно отпрянул от того, во что превратилась Рейвен.

Рядом с ним было огромное, отдаленно напоминающее гуманоида существо, покрытое тусклым белесым мехом. Сидя, существо возвышалось над Телдином, и его массивный торс и толстые руки безмолвно свидетельствовали о его силе. Его плечи были широки, как палаш, а короткие, приземистые ноги заканчивались когтистыми лапами медведя. Действительно, многое в этом существе напоминало медведя. Его выдающаяся морда имела характерную медвежью форму мопса, а рот был полон острых изогнутых клыков. Его глаза были бледного, болезненно-зеленого цвета с кроваво-красными зрачками, а кончики коротких клиновидных ушей торчали из копны белых волос, венчавших его покатый лоб.

— Я  должна радоваться, что у меня нет зеркала? — спросило существо насмешливым голосом Рейвен. Телдин тупо кивнул, и ее клыки блеснули, когда она улыбнулась ошеломленному человеку. — Ваша очередь, и поторопитесь. Сейчас я тяжелее вас, и лодка как-то ужасно накреняется в мою сторону. Мне не хочется  плавать в этой шубе.

Телдин пристально посмотрел на Рейвен, вглядываясь в детали ее нового лица и формы. Он закрыл глаза и вызвал мысленный образ самого себя, заменив его в своем сознании точной копией существа, находящегося рядом с ним. Он понял, что трансформация завершена, когда услышал длинные, отрывистые звуки, за которыми последовал женский смех. С опозданием он вспомнил о своей одежде, приоткрыл один глаз и осмотрелся. Его прекрасные, сделанные эльфами одежды, не соответствовали трансформации, и висели обрывками на его массивном новом теле.

Рейвен покачала своей лохматой белой головой. — Вы не слишком много думаете о будущем, не так ли? — сказала она со смешком. — С таким же успехом можно выбросить эти тряпки, капитан, хотя вы вспомните о них, когда вернетесь в человеческий облик.

Молча согласившись, Телдин сорвал с себя остатки одежды и бросил их в море. Густой мех защищал его от холода лучше, чем его собственная одежда, и он не скучал по ней. Его единственной одеждой был плащ, который, как всегда, подогнал свой размер под его фигуру.

— Вы могли бы что-нибудь сделать с этим плащом, — предложила Рейвен, указывая на царственный пурпур, струившийся по его покрытым мехом плечам. — Вы будете самым хорошо одетым йети-багбиром на «Армистайке». Об этом будут слагать легенды.

Телдин ухмыльнулся сквозь клыки и уменьшил плащ до размеров ожерелья. Серебряная цепочка легко спряталась в его густом меху, и он мельком увидел золотой, с синим кулон, спрятанный в меху Рейвен. Их превращение завершилось, и пара гребцов возобновила плавание. Обладая силой порожденных планетой «Армистайк» существ, они ускорили свое продвижение, и вскоре вытащили судно на усыпанный галькой пляж.

Они пошли в направлении едва различимой струйки дыма и поднялись на первый из нескольких небольших холмов. Пока они шли, поднялся ветер, и началась еще одна метель. Даже в своей форме йети Телдин находил климат невыносимым, и, чтобы сохранить свою энергию, он и Рейвен с трудом двигались, дальше не разговаривая. Когда они поднялись на пятый холм, в поле зрения появилась жертва крушения. Телдин боролся с воспоминаниями о том первом разбитом заклинательном корабле, и он двигался впереди, пока они наполовину бежали, наполовину скользили вниз по снежному холму к упавшему кораблю так быстро, как позволяли их короткие ноги.

Корабль, или то, что от него осталось, был широко разорван силой удара и теперь представлял собой не более чем дымящийся корпус. Из обломков торчали четыре тонких изогнутых выступа, и на взгляд Телдина корабль выглядел как мертвое существо, лежащее на спине с торчащими вверх ногами. Что-то в корабле показалось странно знакомым...

— Кликликак, — выдохнул Телдин. Его слова образовали облачко, мгновенно конденсируясь в ледяные капли, которые прилипли к его меху на лице. Рейвен прищурилась на корабль, затем кивнула в подтверждение. Быстрое расследование показало, что на корабле не осталось тел; все, по-видимому, были выброшены, когда корабль раскололся надвое. Однако вокруг корпуса были разбросаны заснеженные холмики. Не зная, что его побудило, Телдин настоял на том, чтобы проверить каждый из них. Вместе с Рейвен они откопали четырех мертвых эльфов, их искалеченные тела уже окоченели от холода.

— Ни одного инсекта. Это странно, — задумчиво произнесла Рейвен. — Только инсект может использовать этот заклинательный привод. Она показала на дымящийся трон с колпаком, на котором были две изогнутые длинные трубки. — Ни щупалец, ни энергии. Он не принесет оркам большой пользы. Только одно утешение.

Телдин потер лоб полузамерзшей лапой. Внезапно он задумался, зачем пришел сюда, чего, по его мнению, он мог достичь. Он не понимал, как кто-то мог пережить такую катастрофу, и сказал об этом. Рейвен не была так уверена.

— Вы когда-нибудь видели инсекта без мантии и капюшона?

— Нет. Я что-то упускаю? — устало спросил Телдин.

Его юмор был непреднамеренным, но благодарная ухмылка Рейвен была заметна даже сквозь ее обличье йети. — Они очень  крепкие, их трудно убить.

Слишком замерзший и измученный, чтобы говорить, Телдин просто пожал плечами и махнул рукой в сторону берега. Рейвен кивнула, и они побрели обратно в том направлении, откуда пришли. Снегопад уменьшился до нескольких кружащихся хлопьев, но сильный ветер заглушал их шаги. В нескольких ярдах от «кликликака» они протащились мимо еще одного холмика. Телдин не видел причин для его обследования, так как уже насмотрелся на мертвых эльфов, и этого было достаточно для одного дня. Он отвел взгляд от заснеженной могилы, но не раньше, чем успел заметить нечто такое, что пробрало его до глубины души.

Замерзший и упрямый, кончик знакомого красновато-коричневого вихра волос торчал из снега. Телдин в мгновение ока оказался на коленях, разгребая лапой снег.

— Зачем? — спросила Рейвен. Ее вопрос вызвал облачко пара.

— Я знаю, кто это, — пробормотал он.

Рейвен перевела свои багбировские глаза на луны в жесте раздражения. — Капитан, эти ваши замороженные эльфы дают новое определение слову «труп». Вы не сможете помочь ему.

Пока она говорила, Телдин обнажил бледную фигуру Гектата Кира. — «Может быть, и нет», — подумал Телдин, — «но я не собираюсь оставлять его здесь».

Рейвен подошла, чтобы лучше рассмотреть тело. Полуэльф был почти таким же белым, как его снежное одеяло, но никаких ран не было видно. Она опустилась на колени рядом с Телдином и приложила свое мохнатое ухо прямо к груди Гектата. Через мгновение она откинулась на пятки. — Вот что. Должно быть, он трансформировался в свою бионоидную форму перед столкновением. Отскочил раз или два, я бы предположила, но это все.

— Он жив? — потребовал Телдин.

— Разве я только что не сказала этого?

Телдин не потрудился ответить. Он взвалил полуэльфа на свои покрытые мехом плечи, и два йети-багбира поспешили обратно к ожидающему баркасу.

*****

Двигаясь с болезненной медлительностью, инсект втащил себя в маленькое суденышко. Несмотря на потерю «кликликака» и его команды бионоидов, К'тайд был более чем когда-либо полон решимости, чтобы осуществить свой план. Он доберется до «Лайонхат», даже если бы ему пришлось ехать туда на спине космического скаввера.

Потрепанный крушением и окоченевший от холода, инсект заполз глубоко в корпус баркаса и стал искать что-нибудь, чем можно было бы укрыться. Там была пара флотационных устройств — колец из чрезвычайно легкого дерева — и оторванный кусок обшивки. Онемевшими пальцами К'тайд встряхнул холст и накрылся им, свернувшись калачиком. Даже если бы его обнаружили, он полагал, что его шансы на выживание были лучше с эльфами корабля-лебедя, чем с гоблинами «Армистайка». Бионоиды всегда превращались в своих монстров, прежде чем встретиться с  орками «Ракхара», но у него не было такой способности, и его эльфоподобное лицо, вероятно, принесло бы ему медленную и жестокую смерть от рук орков «Ракхара».

Если бы он только мог попасть на борт корабля-лебедя! Его осведомитель, находящийся там, не входил в число его самых надежных сотрудников, но даже с небольшой помощью он найдет способ выведать нужную ему информацию. Тогда он мог бы послать сообщение выжившим бионоидам Клана Кир, попросить их спасти его и захватить корабль-лебедь. Уничтожение «Лайонхат» может продолжиться по его плану, и тогда он наденет Плащ Первого Пилота.

*****

На борту патрульного корабля «Виндвокер» стояли эльфийские воины, готовые к битве. Капитан корабля «солдата» оставил приготовления своему первому помощнику, предпочитая проводить время на мостике, зачарованно наблюдая за кораблем-лебедем.

Башня с лебединой головой, на которой когда-то находился мостик, была заменена приподнятой палубой, покрытой наспех построенным навесом. Корма была залатана и сильно укреплена. Там была установлена массивная хвостовая катапульта, которая, очевидно, была  конструкцией гномов. Судя по всему, корабль был пригоден для полетов в космос. Они должны были скоро взлететь, размышлял капитан, или рискнуть погибнуть во время предстоящего выстраивания лун в одну линию.

— «Они должны скоро взлететь», — повторил он про себя. Боевые маги «Виндвокера» были близки к изнеможению от усилий, чтобы изо дня в день держать корабль-бродягу в поле зрения. Даже когда капитан признал эту проблему, дежурная боевая волшебница покачнулась в своем кресле, и ее руки начали незаметно скользить по бокам магического шара. Капитан сжал ее плечо, возвращая ее в угасающий транс.

— Держите его под наблюдением, — мягко предупредил он. — Корабль-лебедь скоро взлетит. Мы должны схватить его, как только он пройдет атмосферный щит.

Прежде чем эльфийка успела ответить, прозвучал второй сигнал тревоги. Ее глаза зафиксировались в открытом состоянии, и изображение корабля-лебедя исчезло с волшебной панели. Не имея особого выбора, капитан приказал ей выяснить новую угрозу.

Теперь, полностью насторожившись, она принялась за дело. В ответ на ее магический запрос панель потемнела до усыпанной звездами черноты дикого пространства. С одной стороны светилась «Веста», как бледный аметист; ее пурпурный шар был обрамлен большим зеленым светом основной луны позади нее.

— «Построение лун», — подумал капитан, заметив тонкий ободок янтарного света, видимый слева от «Весты». Три луны сойдутся этой ночью, и, по всем сообщениям, «Армистайк» будет напоминать замороженную версию Стадии Хаоса. На мгновение он почти пожалел орков и гоблинов, которые там жили.

Движущаяся вспышка света привлекла его внимание, резко оборвав его благотворительную мысль. Появился второй огонек, затем третий. Перед испуганными взглядами офицеров огни умножились, и вскоре в поле зрения появился небольшой флот разнородных заклинательных кораблей, которые не поддавались классификации. Дюжина или больше кораблей пронеслись через границу атмосферы и вырвались на свободу дикого пространства.

— Орки убегают, — сказала боевой волшебник ошеломленным, далеким голосом. — Как это могло случиться?

— Этого еще не произошло. Капитан повернулся лицом к рулевому. — Новый курс. Мы преследуем эти суда.

После поспешной консультации с навигатором, чтобы определить местоположение кораблей гоблинов, капитан взял курс на них. К счастью, разношерстный флот был недалеко от гораздо более быстрого «Виндвокера», и вскоре сцена за окном мостика отразилась на хрустальной панели.

Корабль-солдат быстро замаскировался. Следуя приказу капитана, оружейная команда выстрелила из катапульты по ближайшему кораблю. Выстрел попал прямо в цель, и хрупкий корабль взорвался пламенем и разлетелся осколками.

В своем ликовании эльфы не заметили приближения второго флота. Или, возможно, флота там не было, чтобы его можно было увидеть, потому что с внезапностью магии появились три корабля-сорокопута, кружащие прямо над кораблем-солдатом.

Один из эльфийских волшебников сотворил заклинание огненного шара, и тот полетел к головному кораблю-сорокопуту в потоке голубого пламени. Ответная вспышка магии вырвалась из их птицеподобного нападавшего, и два заклинания столкнулись над «солдатом» с взрывом, который потряс корабль и заставил его команду упасть на палубу.

По всему кораблю-солдату зазвучали сигналы тревоги, и вскоре главная палуба была заполнена эльфийскими воинами. Корабли-сорокопуты продолжали кружить, и их путь был так близок к «Виндвокеру», что эльфы не осмеливались рисковать, используя свое более крупное оружие. С очевидным рыцарством корабли-сорокопуты не начинали атаку до тех пор, пока боевые посты «солдата» не были полностью укомплектованы командами. Головное судно замедлило ход и зависло прямо над палубой эльфийского судна.

Когда озадаченные эльфы вытянули шеи назад, ожидая и наблюдая, грузовые двери в трюме корабля-сорокопута открылись. Странные серые воины, дюжина или около того, спрыгнули с корабля-сорокопута и с металлическим лязгом приземлились на палубу.

Тишина окутала эльфийский корабль, когда захватчики поднялись на ноги. Ростом примерно в четыре фута, существа были двуногими, а их мускулистые тела были покрыты шкурой цвета садового слизняка. Их огромные клыкастые пасти жадно работали, а на концах двух длинных рук были «руки», состоящие из двух сверкающих мечей, которые звенели и сверкали с ловкостью смертоносных пальцев.

Существа двинулись стаей, бросаясь на эльфов в неистовстве рубящих клинков. Подобно воинам-берсеркерам, серые ужасы прорвались сквозь эльфийскую команду, съедая ее на ходу. Их пиршество, казалось, не замедлило их атаку, и третичные Мародеры  Ведьминого Света убивали и съедали эльфийский корабль с ужасающей эффективностью.

Глава семнадцатая

Обратный путь на корабль-лебедь был быстрым и опасным. Все еще в форме йети, Телдин и Рейвен боролись с веслами всего несколько минут, прежде чем Рейвен решила превратиться в одну из гигантских, похожих на угрей рыб, которые изобиловали в ледяной воде, чтобы она могла отбуксировать баркас обратно. Как только она сделала это заявление, она поднялась и нырнула в воду, исчезнув в бурном море. Сомневающийся Телдин бросил за борт буксирный трос, и баркас двинулся с таким рывком, что он рухнул на пол. Одной лапой Телдин отчаянно цеплялся за борт баркаса; другой рукой он держал потерявшего сознание полуэльфа. Баркас бешено рассекал неспокойные воды, оставляя за собой небольшой след. Снова и снова баркас с болезненным стуком опускался вниз после удара об особенно большую волну. К тому времени, когда они оказались в пределах видимости «Трумпетера», Телдин чувствовал себя разбитым и измученным только от усилий, направленных на то, чтобы оставаться в баркасе, и он боялся, что дикая поездка могла повлиять и на Гектата.

Инерция баркаса резко замедлилась, и угреподобная голова  Рейвен высунулась из воды вместе с футом или около того чешуйчатой шеи. Телдин ошеломленно наблюдал, как верхняя часть существа превратилась в знакомые голову и плечи эльфийской женщины. Часть Рейвен, все еще погруженная в ледяную воду, сохранила свою рыбью форму. Когда она поднялась и забралась в баркас, метаморфоза прошла по ее телу. Наконец, она перевалилась через борт и оказалась в баркасе, полностью одетая и совершенно сухая. Эльфийка встретила его изумленный взгляд терпеливой, односторонней улыбкой, и Телдин понял, что разинул рот, как выброшенный на берег карп. Его клыкастые челюсти сомкнулись с отчетливым щелчком.

— «Клыки, опять эта проблема», — уныло подумал Телдин. В своей нынешней,  форме гоблина вряд ли мог ожидать радушного приема со стороны эльфийской команды, но если бы он вернул себе человеческий облик, то поднялся бы на борт «Трумпетера», одетый только в гусиную кожу и плащ. Со вздохом смирения Телдин пожелал, чтобы плащ вырос во всю длину. Он набросил темные складки на свои широкие, покрытые мехом плечи, надеясь, что эльфы распознают его истинную личность по волшебному плащу.

— Измените свое лицо обратно, — предложила Рейвен. — Только ваше лицо. Сохраняйте мех, чтобы не замерзнуть, но уменьшите тело до чего-то, приближающегося к вашему нормальному телосложению.

Телдин быстро последовал ее совету. Когда он почувствовал, что черты гоблина тают, то  почувствовал только облегчение. Использование силы плаща для изменения своей внешности больше не беспокоило его; он стал рассматривать волшебный плащ как инструмент и оружие, и отказ использовать его, когда это необходимо, имел не больше смысла, чем оставлять свой меч в ножнах во время битвы.

Когда они проплыли последние несколько ярдов до корабля-лебедя, Телдин увидел свет в портале баллисты. К его удивлению, в трюме был Рослум, высоко держа фонарь  и с тревогой вглядываясь наружу. Широкая ухмылка озарила лицо аперузы, когда он увидел баркас, и, как только Рейвен закрепила веревки, цыган поднял судно в трюм.

— Капитан! — прогремел он. Он схватил пушистую руку Телдина и энергично потряс ее, но его глаза были устремлены только на Рейвен. — Я так рад, что вы не умерли.

Телдин благодарно кивнул и высвободил руку. Он наклонился, чтобы поднять полуэльфа из баркаса. — Рослум, вы можете отвести Гектата к целителю? Я приду, как только переоденусь.

Впервые глаза аперузы сфокусировались на покрытом шерстью теле Телдина, похожем на йети. Его густые черные брови взлетели вверх, но он просто кивнул в знак согласия. — Это, я вижу, может занять некоторое время. Я позабочусь о друге капитана, а потом приду и присмотрю за баркасом. Вам не нужно беспокоиться об этом. Аперуза легко взял полуэльфа на свои большие руки, и взбежал по лестнице на главную палубу.

— У эльфов будут вопросы, — заметила Рейвен.

— Они могут подождать, — твердо ответил Телдин. — Если вы столкнетесь с Валлусом, не могли бы вы сообщить ему, что я буду рядом, и постараюсь увидеть его, как только смогу? Я буду с Гектатом, и меня нельзя беспокоить. Если вы считаете, что это необходимо, поставьте драконов у дверей лазарета и у моих, чтобы не впускать незваных гостей. Он прямо посмотрел ей в глаза. — После того, как Гектат придет в себя, нам с вами нужно будет поговорить. Пора.

Медленная улыбка расплылась по лицу Рейвен, и она одобрительно кивнула. — Я думаю, вы правы, капитан.

*****

Пока Дилия Сноусонг проверяла Гектата на наличие травм, Телдин беспокойно расхаживал по лазарету, пока Рослум не усадил его в кресло, настаивая на том, что Телдин вызывал у всех в комнате «морскую болезнь».

Капитан все еще ерзал, с глубоким беспокойством наблюдая за неподвижным полуэльфом. Ему все еще казалось невероятным, что Гектат вообще мог выжить в аварии, не говоря уже о том, чтобы избежать серьезных травм. К такому выводу пришла Дилия. Пожав плечами, она заявила, что не может найти у Гектата ничего плохого, кроме легкого случая обморожения.

В тот момент, когда эльфийская целительница вышла из комнаты, Рослум покачал своей лысой головой в яростном несогласии. — Бледная, она красивая, но не мудрая, — пророкотал он. — Дорогому другу капитана она должна оказывать лучшую заботу. Эти эльфы, они слишком мало заботятся о тех, кто другой расы.

На этот раз Телдин обнаружил, что полностью согласен с цыганом. Он оценивающе посмотрел на Рослума, вспомнив, что Гектат сам хвалил мастерство аперузы в зельях. — Что бы вы сделали по-другому?

Рослум пожал плечами. — Я бы рекомендовал травы и лекарственные растения, которые часто дают с бульоном, чтобы согреть тело, разогреть кровь. С такой заботой ваш друг скоро поправится. Кроме того, кто-то должен присматривать за ним, пока он спит.

— Вы бы сделали это? — спросил Телдин, почти не надеясь, что эгоцентричный цыган действительно согласится на такое задание.

— Я? Ну, конечно.

— Вы бы сделали это? — переспросил Телдин, пораженный неожиданным ответом. — Почему?

— Почему, почему. Я всегда с вами, вот почему, капитан, — сказал аперуза обиженным тоном. — Что, у человека всегда должна быть причина?

Дверь приоткрылась, и снова появилось бледное, прекрасное лицо Дилии. — Я буду время от времени сюда заглядывать, чтобы проведать полуэльфа.

Телдин поблагодарил ее и бросил на Рослума лукавый взгляд. Нисколько не обеспокоенный тем, что его роман раскрыт, аперуза просто улыбнулся и пригладил свою курчавую бороду.

Оставив Гектата на попечение аперузы, Телдин вернулся в свою каюту, с удовлетворением отметив, что внимательный Тривит стоял у его двери. Лицо дракона было необычно серьезным. Должно быть, Рейвен вселила в юных драконов страх перед богами, с легким удивлением отметил Телдин.

— «Рейвен»! Телдин тяжело вздохнул. Пришло время уладить дела со своим странным союзником, но ему не хотелось искать ответы, в которых он нуждался. Он был совершенно уверен, что они ему не понравятся.

Телдин подошел к своему морскому сундуку и достал книгу, которую он одолжил у Валлуса несколько дней назад. Прежде чем он разберется с Рейвен Стормвокер, он хотел получить некоторое представление о ее истинной природе. Может быть, тогда он был бы в какой-то степени готов к тому, что она задумала. Он устроился за письменным столом и быстро пролистал книгу, просматривая описания знакомых рас, а также существ, которые будоражили его воображение.

Одна запись привлекла его внимание, и, когда он прочитал ее, кусочки информации, которую он собрал о Рейвен Стормвокер, встали на свои места: мимолетные видения золотых глаз и черного, покрытого чешуей лица; естественная способность Рейвен менять форму; благоговейный трепет драконов перед Рейвен и ее собственный восторг от поклонения. Потом еще кулон Рейвен. Это соответствовало описанию, данному лакшу, чьи поиски «кормила власти дракона» шли по пути, который вел из Реалмспейс к кораблю Телдина. Дракон дикого пространства, которого он видел глазами «Спеллджаммера» — и силой медальона — побывала в Реалмспейс. Все это совершило полный круг и привело к неизбежному умозаключению.

Телдин уронил книгу на колени и откинулся на спинку стула. Истина о личности Рейвен была перед ним все это время, но она была просто слишком велика, чтобы принять ее. Ее истинной формой, ее истинной природой был дракон.

И не просто какой-нибудь дракон. Существо, которое он знал как Рейвен Стормвокер, было лучезарным драконом: волшебным существом, которое в зрелом возрасте могло достигать длины почти в тысячу футов. Оно могло путешествовать по звездам своей собственной силой воли, принимать любую форму и дышать магическими шарами силы — что объяснило бы насильственную смерть лакшу, как ошеломленно заключил Телдин.

Он наклонился, закрыв лицо руками, а затем быстро потер лицо, пытаясь осознать все это. У лучезарного дракона было абсолютное кормило власти, и, если верить волшебному амулету, она уже побывала в пределах видимости «Спеллджаммера». Что же тогда она  делала здесь? Почему она не приняла командование великим кораблем? Неужели она пыталась это сделать и потерпела неудачу?

Телдин вспомнил свое, вызванное амулетом, видение лучезарного дракона, в ярости убегающего от «Спеллджаммера»: это было существо, с которым он полагал столкнуться. Он оттолкнулся от письменного стола и встал, расхаживая по маленькой комнате, пытаясь привести в порядок свои вихрящиеся мысли.

Что касается Телдина, то обычный огнедышащий заурядный  дракон уже был бы достаточной проблемой. Он видел такого дракона на Кринне, и даже в смерти это было страшное существо. Если бы кто-нибудь сказал ему тогда, что он подумает о заключении договора с таким существом, он бы счел его сумасшедшим. Конечно, тогда Телдин не поверил бы, что с ним может случиться что-то подобное, и не мог представить себе странных существ, с которыми он с тех пор подружился.

Когда шок прошел, Телдин осторожно начал рассматривать своего странного союзника в перспективе. Он имел дело со многими существами, одинаково странными: Эстрисс, иллитид, пожирающий мозг; Чирп и Тривит, ящерицы, похожие на центавров; Гомджа, воинственный сине-серый гуманоидный гиппопотам; даже фал, блестящий садовый слизняк размером с космический корабль. Так почему бы не дракон? Почему, черт возьми, нет?

Конечно, эти союзы не обходились без проблем. Например, Эстрисс. Телдин старался не думать об иллитиде с того дня, как Эстрисс недавно исчез, не сказав ни слова. Вера Телдина в своего друга и в самого себя была сильно подорвана этим отступничеством.

Телдин остановился у своей койки и заглянул в открытый морской сундук. Странная статуэтка, которую оставил Эстрисс, все еще лежала там, нетронутая. Древняя статуэтка, казалось, манила его, и Телдин рассеянно наклонился, чтобы поднять ее.

«К тому времени, как вы обнаружите моего посланника, Телдин Мур, меня уже не будет».

Слова сформировались в его сознании с четкой ясностью. Вздрогнув, Телдин уронил статуэтку. Она с грохотом упала на пол, и сразу же знакомый мысленный голос затих. После того как Телдин оправился от первоначального шока, ему пришло в голову, что Эстрисс, возможно, заколдовал статуэтку, чтобы «говорить» вместо себя. Он никогда не слышал о таком, но предполагал, что это можно сделать. Теперь ему стало любопытно, он наклонился и поднял древнюю статуэтку.

«Я сожалею о своем поспешном отъезде, но у меня есть веские причины покинуть вас. Аркан Нпамта видел «Спеллджаммер», и от него я могу узнать больше о великом корабле, чем смог бы узнать за столетие изучения. Что еще более важно, он, вероятно, сможет провести меня туда, хотя я не знаю, как это сделать.

Вы должны следовать своим собственным путем к «Спеллджаммеру», Телдин Мур. Я надеялся сопровождать вас в ваших поисках, но, как носитель абсолютного кормила власти, вы привлекаете слишком много врагов. Ваш путь вполне может быть долгим и полным опасностей. Я не трус по натуре, но я уже не молод. Мы много раз говорили о работе моей жизни: доказательстве существования «Джуны». Такую возможность, которую предоставляет аркан, нельзя упускать. Это может быть моим последним делом».

Мысленный голос иллитида умолк, и Телдин обнаружил, что понимающе кивает.

«Есть еще один вопрос. Скоро вы обнаружите тело убитого  воина лакшу. Я был свидетелем ее смерти. Она была убита существом, которое называет себя Рейвен Стормвокер. Нападение подтвердило то, что я давно подозревал: эльфийская женщина не та, кем кажется. Она — сияющий дракон и обладает кормилом абсолютной власти. Что это значит для вас, я могу только догадываться, но действуйте осторожно. Ее присутствие на корабле-лебеде — еще одна причина, по которой я должен его покинуть. Между ее расой и моей существует давняя вражда. Я бы недолго был в безопасности от ее присутствия, и, честно говоря, я бы уничтожил ее, если бы представилась такая возможность. Если я попытаюсь это сделать и потерплю неудачу, она может легко сокрушить корабль-лебедь в своей ярости.

Это прощание, Телдин Мур. Если боги улыбнутся вашим и моим поискам, мы скоро встретимся снова на борту великого корабля».

Голос Эстрисса исчез из сознания Телдина, и капитан осторожно положил теперь уже немую статуэтку обратно в сундук. Он надеялся, что Эстрисс действительно нашел «Спеллджаммер» и на нем ответы, которые он искал. Телдин понятия не имел, какие испытания ждут его на борту великого корабля, но лелеял мысль, что там его может ждать друг. Перспектива быть встреченным дружелюбным лицом, даже украшенным щупальцами, была больше, чем надеялся Телдин. Глубокое чувство покоя наполнило его, и впервые он по-настоящему поверил, что его поиски могут закончиться успехом.

С новой решимостью Телдин покинул свою каюту в поисках сияющего дракона.

Валлус Лифбовер столкнулся с ним в тот момент, когда он покинул защищенное драконами уединение своей каюты. — Вы могли бы сказать кому-нибудь, что покидаете корабль, — сказал эльф.

— И я полагаю, что вы бы одобрили эту миссию?

Вопрос, заданный саркастическим женским голосом, удивил их обоих. Они обернулись и увидели Рейвен, стоящую у подножия лестницы, скрестив руки на груди и надменно улыбаясь Валлусу.

Валлус бросил быстрый взгляд на лунную эльфийку и обернулся к Телдину. — Это был глупый, ненужный риск.

— На самом деле, это было лучшее, что я сделал за последние несколько дней. Если бы вы узнали, что я планировал сделать, вы бы попытались остановить меня. Нет, не трудитесь отрицать это, — холодно сказал Телдин, когда Валлус начал протестовать. — Я устал притворяться. Правда в том, что с того дня, как меня подняли на борт «Трумпетера», я был пленником. Ваши разговоры о том, чтобы завербовать меня на эльфийскую сторону, — все это, как помет скавверов. Эльфы намерены заполучить плащ, будь он на моих плечах или на чьих-то еще. Использовать его или потерять. Это предел моего выбора, не так ли?

Пока Телдин говорил, Рейвен поднялась по лестнице. Валлус бросил тревожный взгляд в ее сторону. — Возможно, этот разговор следует провести наедине.

— Это ее дело в такой же степени, как и мое, — твердо ответил Телдин. — Она тоже обладает средством абсолютной власти. Вы тоже планируете держать ее в плену?

Рейвен выглядела удивленной этой идеей, но взгляд Валлуса переместился с нее на Телдина с растущим беспокойством. — Еще одно кормило? Рейвен ответила, молча, покачивая сапфировой подвеской. Валлус заметил ее самодовольное выражение лица и то, как она стояла рядом с Телдином, будто они смыкали ряды против общего врага.

— Какую роль она играет в этом? — спросил Валлус у Телдина.

Телдин повернулся и посмотрел прямо в глаза дракону. — Я еще не решил.

Она моргнула, пораженная резкостью в его голосе. — Он еще не решил, — пробормотала она себе под нос. Улыбка медленно расплылась по ее эльфийскому лицу, и она протянула руку Телдину.

— Мое настоящее имя «Силестиал Найтперл». Для краткости — Перл. Я ваш новый партнер.

Телдин не стал притворяться, что удивлен ее предложением, но и не взял ее за руку. — Ваши условия? — спросил он. Пока он говорил, в его голове промелькнули слова, которые давным-давно произнес Элфред Сильверхорн: Заключи сделку с драконом, и ты либо дурак, либо труп. Телдин не был полностью уверен, что его покойный друг ошибался, но дракону что-то было нужно от него, иначе ее бы здесь не было. Он решил сохранить их сделку на равных основаниях; у него не было намерения менять свой невольный союз с эльфами на другой вид рабства.

Перл пожала плечами и убрала предложенную руку, чтобы взяться за свой сапфировый кулон. — Ваш плащ обладает многими способностями. Как и эта безделушка. Возможно, вы можете себе представить, какой беспорядок мы бы устроили, если бы решили сражаться с использованием этих вещей.  Один уголок ее рта дернулся в кривой, насмешливой улыбке. — К сожалению, мне не нужно использовать свое воображение. Я сражалась с другими потенциальными капитанами, и, чтобы доказать это, у меня есть шрамы в местах, о которых даже Рослум не подумал.

Телдин почувствовал прилив сочувствия и понимания; он знал, что значит, когда за тобой охотятся из-за средства власти. И все же, он не до конца поверил ее утверждению. Лучезарному дракону было нечего бояться его, несмотря на силу его плаща. Или она боялась? Плащ обладал неиспользованной силой, в этом он был уверен, но был ли его потенциал таков, что дракон мог его бояться?

— Так вы предлагаете перемирие? —  осторожно спросил он.

— Партнерство, — подчеркнула она. — Проще говоря, вам нужен корабль, а кораблю нужен капитан. Я бы предпочла, чтобы это была не я, хотя я бы не возражала, если бы немного влияния и престижа от этой работы досталось мне. Итак, вот в чем дело: Я отведу вас к «Спеллджаммеру», вы будете капитаном, а я пойду своим путем. Время от времени мы могли бы объединять ресурсы для взаимовыгодных приключений.

— Почему вы сами не хотите использовать «Спеллджаммер»?

Ее ответная улыбка была воплощением тщеславия. — А кому это нужно?

Телдин кивнул. Какая польза сияющему дракону от заклинательного корабля, даже от такого? Она, вероятно, считала партнерство между лучезарным драконом и «Спеллджаммером» равным обменом.

— Взаимовыгодные приключения? —  спросил он.

— Мы все сделали правильно на Ракхаре, — сказала она, и товарищеский блеск в ее глазах был странного цвета.

Телдин подтвердил это еще одним кивком. Она помогла ему, когда он в ней нуждался, без всяких вопросов и обязательств. Он взглянул на Валлуса Лифбовера, который слушал этот разговор с растущим беспокойством на своем угловатом лице. То, что предложила Рейвен-Перл, поправил себя Телдин, — было ему больше по душе, чем предложение эльфов. И, он должен был признать, ему нравилось быть рядом с ней. Во многих отношениях дракон напоминал ему Элфреда: полного жизнелюбия и всегда готового к новым приключениям. И все же, она что-то скрывала от него; Телдин был уверен в этом. И, несмотря на их дружбу, ему придется быть начеку, каким бы ни был этот секрет.

Это была дружба, которая завязалась между ним и драконом. Исцеляющая, полезная дружба, которая, как он подозревал, удивила дракона даже больше, чем его. С внезапной, кристальной ясностью, которую он стал воспринимать как должное, Телдин понял, что преимущества наличия союзника-дракона перевесят риски. Сделав глубокий вдох, он протянул руку, чтобы скрепить их договор.

Валлус схватил Телдина за запястье. — Конечно, вы не собираетесь объединять усилия с этой... с Рейвен Сторм... Он замолчал и покачал головой. — Нет, — резко поправил себя эльф. — Она не Рейвен Стормвокер. Этот эльфийский герой умер много веков назад.

— Я чувствую себя на удивление хорошо, учитывая сложившиеся обстоятельства, — пробормотала дракон в обличье эльфа.

— Моя точка зрения, Телдин Мур, — продолжил Валлус решительным тоном, — заключается в том, что вы не можете доверять существу, которое готово так откровенно извращать себя. Клянусь всеми богами! — воскликнул он, в отчаянии всплеснув руками, — вы даже не знаете, что она за существо.

— На самом деле, я знаю, — ответил Телдин.

Две пары эльфийских бровей взлетели вверх. — Правда? — в унисон спросили Валлус и Перл.

Дракон, превратившийся в эльфа, покачала головой и усмехнулась, будто сделала вывод. — Ну, что же вы знаете? Большинство людей поджали бы хвост и убежали. Или подвернули бы ноги и умерли, просто чтобы избавить меня от лишних хлопот. Вы играете в карты, капитан? Слишком плохо. То, как вы блефуете, было бы естественным для Высшего Паладина. Она пристально посмотрела на него. — Вы уверены, что не боитесь меня?

— А я должен? — возразил Телдин.

Она запрокинула голову и радостно рассмеялась. — Возможно, но не беспокойтесь. Быть почитаемым и обожаемым — это все прекрасно и хорошо, но я должна признать, что мне нравится ваш подход.

Валлус шагнул вперед и сжал предплечья Телдина.

— Вы должны пересмотреть это. Кем бы она ни была, вы понятия не имеете, к чему приведет вас такой образ действий, — серьезно сказал он.

Не будучи уверенным — предупреждал ли Валлус его или угрожал, Телдин вырвался из рук эльфа. Его сердитый ответ умер невысказанным, когда его глаза уловили далекую вспышку света, и его лицо обмякло от ужаса.

Горы-близнецы Ракхара вздымались в ночное небо, сверкая в ярком лунном свете, как отполированные бивни. Телдин несколько раз моргнул, молясь, чтобы его глаза сыграли с ним злую шутку. Нет, был еще один проблеск света, а затем третий, отражающийся от корпусов. Несколько кораблей покидали «Армистайк», неуклонно поднимаясь к сходящимся лунам.

— Великий Паладин, — выругался Телдин. Он схватил эльфийского волшебника за плечи и развернул его. — Видите это? Орки устремляются к звездам. Мы идем за ними.

— Кермджин на приводе, — немедленно согласился Валлус.

— Уберите его. Голос Телдина был неумолим. — Второй привод слишком медленный. Рейвен, нам понадобится ваш. Воспользуйтесь мостиком и попросите Кермджина быть наготове, чтобы позже сменить вас, на случай, если вы понадобитесь нам в другом месте.

— Перл, — многозначительно напомнила ему женщина-дракон, но поспешила к импровизированному мостику, чтобы сменить рулевого. Телдин поднял глаза и увидел проблеск бледно-розового света через дверь импровизированного мостика, и обратился к другим вопросам.

— Валлус, подготовьте экипаж к немедленному вылету, затем поставьте их на боевые посты. Пошлите оружейного мастера  на мостик.

Волшебник кивнул и поспешил подать сигнал. В тот момент, когда высокая, пронзительная мелодия пронеслась по кораблю, члены экипажа напряглись, где бы они ни находились. Телдин ухватился за перила лестницы и широко расставил ноги.

«Трумпетер» поднялся прямо вверх, так внезапно, что вырвался из воды со звуком, похожим на небольшой взрыв. Подъем корабля-лебедя был плавным, сверхъестественно плавным после постоянной качки и кренов, порождаемых океаном «Армистайка».

Торопливо поднимаясь по короткой лестнице на мостик, Телдин прикинул шансы корабля. Из первоначального эльфийского экипажа только восемнадцать пережили атаку бионоидов. Их едва хватало, чтобы управлять кораблем-лебедем, не говоря уже о сражении с небольшим флотом кораблей. Даже с магией плаща, предстоящая битва не была чем-то определенным. Он был рад, что Кермджин был рядом на случай, если возникнет лучшее применение талантам Рейвен — Перл!

Телдин нашел ее сидящей, скрестив ноги на навигационном столе, вокруг нее были разбросаны звездные карты. Розовое свечение от ее заклинательного сапфира заполнило маленькую комнату, и ее лицо было напряженным и ярким от возбуждения. Кем бы она ни была, как отметил Телдин, она была прирожденной авантюристкой. Он повернулся и, прищурившись, посмотрел в окно мостика на три корабля, двигающиеся впереди. Под управлением Рейвен корабль-лебедь двигался невероятно быстро; через несколько мгновений они приблизились к ближайшему кораблю гоблиноидов.

Основной корпус судна представлял собой гигантского моллюска, круглую извилистую раковину типичного корабля иллитидов. Однако перед раковиной был длинный, неглубокий корпус, очень похожий на корпус драккара. Огромные, похожие на клыки выступы торчали вверх из носа, а между ними было установлено нечто, похожее на гигантскую рогатку. К нижней части корпуса были прикреплены длинные суставчатые ноги, которые могли принадлежать любому из кораблей: осе, стрекозе, даже кораблю-пауку неоги. Невольная дрожь пробежала по телу Телдина.

— Что это, черт возьми, за штука? — пробормотал он.

— А что не так? — парировала Жемчужина далеким, отстраненным голосом, который Телдин привык ассоциировать с волшебником заклинательного корабля. — В нем больше ингредиентов, чем в одном из супов Рослума.

— Сбавьте тактическую скорость, — приказал ей Телдин, и корабль-лебедь немедленно подчинился. — Мы почти в пределах досягаемости баллисты, — предположил Телдин, поворачиваясь к оружейному мастеру. Худощавый эльф, чье лицо было татуировано зелеными и коричневыми завитушками, мрачно кивнул. — Возьмите управление на себя, Квон, — приказал Телдин.

Эльф шагнул к переговорной трубе, которая вела вниз, на грузовую палубу, где была установлена передняя баллиста. Как только он это сделал,  корабль орков, двигавшийся впереди, начал неуклюже описывать циркуляцию. Телдин поднял свою подзорную трубу, и едва смог разглядеть группу серых орков, суетящихся вокруг большого корабельного орудия. Он схватил Квона за плечо. — Поймайте их в цель, прежде чем они наведут на нас эту рогатку, — приказал он.

Эльф прокричал приказ стрелять, и огромная стрела полетела в сторону  судна орков. Она промахнулась, безвредно пролетев над низким корпусом. Прежде чем команда баллисты смогла выпустить еще одну стрелу, к кораблю орков устремился огненный шар, и деревянный корпус корабля взорвался в пламени. Внезапно потеряв равновесие, секция корпуса, напоминающая раковину, начала головокружительный, спиральный спуск к ледяным водам далеко внизу.

— Один есть, — удовлетворенно сказал Телдин, хлопая Квона по плечу. — Продолжайте действовать! Он покинул мостик и направился на корму, где Ом лихорадочно вносила последние коррективы в «улучшенную» хвостовую катапульту. Тривит и Чирп стояли наготове рядом с кучей того, что казалось валунами и шипами. Взгляд через перила показал Телдину причину безумия гнома. Второй флот разношерстных судов — по меньшей мере, полдюжины стрекоз неправильной формы приближался к ним сзади.

— Почти в пределах досягаемости, — пробормотала Ом, бросив обеспокоенный взгляд на приближающиеся корабли. Она заметила Телдина и поднялась на ноги.

— Топните и сплюньте, капитан, — торжественно сказала она, назвав ритуал гномов для привлечения удачи, и затем  бросилась к огромному рычагу.

Катапульта выстрелила, и, резко вдохнув, Телдин увидел, как разворачивается ее странный снаряд. Ом соорудила несколько гигантских приспособлений, какие Телдин видел на Кринне для ловли скота: большие шары с шипами, соединенные длинной цепью. Один снаряд развернулся на всю длину цепи по направлению к кораблю-насекомому, и шипы первого шара глубоко вонзились в деревянный корпус. Второй шар крутился вокруг корабля, удерживаемый на орбите длинной прочной цепью, набирая обороты и отрывая ноги с каждым оборотом. Его последний удар превратил судно в пламя и разлетающиеся осколки. Еще один снаряд пробил крыло второй стрекозы, просвистев сквозь хрупкое вещество. Однокрылый корабль вышел из-под управления.

Ом ухмыльнулась, и откинула катапульту для второго выстрела, а драконы быстро загрузили в оружие вторую стопку смертоносных припасов гнома.

К тому времени, как корабль-лебедь, содрогнувшись, пересек границу атмосферы, большая часть разношерстного флота была уничтожена. «Битва» закончилась за считанные минуты без жертв и повреждений корабля-лебедя. Телдин должен был быть доволен легкостью их победы, но он чувствовал напряженность и беспокойство. Что-то было не так. Все корабли орков и гоблинов, казалось, были хорошо вооружены, но, ни один из них даже не выстрелил в «Трумпетер».

Глубокое предчувствие наполнило Телдина, и он побежал на мостик.

*****

В третий раз за тысячелетие прозвучал магический сигнал тревоги на патрульном корабле-солдате.

Единственный живой обитатель корабельного мостика, раздутый третичный Мародер  Ведьминого Света, с любопытством уставился на пульсирующий диск, подвешенный над его головой. Монстр потянулся к нему, и два его похожих на меч пальца обхватили толстую серебряную цепь. Небрежным, легким щелчком существо свело клинки вместе и разорвало цепь. Диск упал на пол, рассыпавшись градом осколков. Третичный мародер ловкими когтями поднял большой осколок кристалла и бросил осколок вверх — в свою зияющую пасть.

Он хрустнул им, подумал, потом сплюнул. Молча, монстр направил свой ненасытный аппетит обратно к своей любимой пище, и тела капитана корабля и боевого волшебника быстро исчезли. Над головой монстра изображение разношерстного флота гоблинов и потрепанного корабля-лебедя медленно исчезло с хрустальной панели.

Глава восемнадцатая

Телдин ворвался на мостик. — Отступаем! Уводите нас отсюда к чертовой матери! — крикнул он Силестиал Найтперл.

В эльфийских глазах дракона отразилось удивление, а затем понимание. — О, Когти Тиамата! — выругалась она в адрес бога злых драконов. — Эти корабли пытаются вести  нас за собой, то есть, заманить в ловушку, не так ли?

Капитан мрачно кивнул в знак подтверждения, затем поспешил вниз на верхнюю палубу. Гастон Уиллоумир промчался мимо с охапкой арбалетных стрел, и Телдин схватил эльфа за плечо. — Не беспокойтесь. Мы прекращаем атаку.

— Вы позволите им уйти? Мы отступаем? — спросил первый помощник, не потрудившись скрыть свое презрение к капитану-человеку.

Телдин повернулся лицом к эльфу. — Когда вы сможете распознать засаду, возможно, вы будете готовы отдавать приказы. А до тех пор не подвергайте сомнению мои указания.

Гастон бросил взгляд в сторону левого борта, где Валлус Лифбовер стоял с боевыми волшебниками корабля. Валлус подтвердил приказ почти незаметным кивком, и, бросив последний разочарованный взгляд в сторону убегающих кораблей гоблинов, первый помощник отдал приказ отступить. Валлус сказал несколько слов другим волшебникам, затем пошел рядом с Телдином.

— Они не открыли ответный огонь, — прокомментировал эльф, когда они спускались по трапу на главную палубу.

— Вы это заметили, — сказал Телдин. — Интересно, что нас там ждало.

— Скро, без сомнения. Орки «Армистайка» где-то раздобыли корабли, и кто еще мог их снабдить?

— А как насчет тех бионоидов? — предположил Телдин.

Валлус резко остановился. — Это невозможно, — решительно ответил он. — Бионоиды, очевидно, хотят наложить лапы на ваш плащ, но зачем им служить оркам? Это эльфийское оружие.

В глазах Телдина вспыхнул гнев, но он сдержался. — Вы, наверное, не можете этого понять, Валлус, но вы только что ответили на свой собственный вопрос.  Не доверяя себе, чтобы сказать больше, он отвернулся и пошел проверить Гектата.

Оглянись он назад, Телдин был бы поражен тем эффектом, который произвели его слова на эльфийского волшебника. Ошеломленное лицо Валлуса Лифбовера наводило на мысль о душе, которая мельком увидела себя в зеркале и была глубоко встревожена тем, что она увидела.

Нуждаясь остаться наедине, чтобы обдумать тревожное озарение, эльф вернулся в уединение своей каюты. Поскольку письмо обычно помогало ему разобраться в своих мыслях, Валлус подошел к запертому шкафу, в котором хранился судовой журнал, и автоматически его пальцы начали повторять заклинание, открывающее замок. Он остановился на полуслове, озадаченный, затем наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Похоже, кто-то пытался открыть замок — физически, а не с помощью магии. Признаки вторжения были едва заметны: потускневший металл вокруг замочной скважины был немного ярче там, где был вставлен ключ или отмычка.

Валлус пробежал через отпирающее заклинание и схватил журнал. Он быстро пролистал его, проверяя последовательность и даты, чтобы убедиться, что ни одна страница не пропала. На его взгляд, книга, казалось, не была потревожена, и он медленно выдохнул с облегчением. Не то чтобы журнал дал бы много информации. Как и требовалось, все его записи были сделаны с помощью уникального магического кода, который он сам разработал, так что журнал было невозможно прочитать без мощных заклинаний. Конечно, всегда существовала вероятность, что кто-то достаточно сильный, чтобы взломать магический замок, сможет также со временем расшифровать код.

Эльфийский волшебник вернул журнал в шкаф, который запер и усилил дополнительными заклинаниями и оберегами. Покончив с этим, он начал готовиться ко сну. Он сильно подозревал, что его сны будут преследовать не только обвиняющие голубые глаза Телдина Мура, но и отголоски его собственных слов, полных слепой уверенности в эльфийском праве и разуме.

Валлус считал себя выше бездумного фанатизма, и он был глубоко встревожен, узнав об обратном. Не так давно он поздравил себя с тем, что непредубежденно принял полуэльфа Гектата Кира, но в тот момент, когда он узнал, что полуэльф был бионоидом, Гектат для него перестал быть личностью. Он был просто бионоидом, и все эльфийские предрассудки и неохотное чувство вины в отношении этой расы полностью отодвинули в сторону любую другую перспективу. Неудивительно, что скро находили готовых союзников против эльфов. Какие другие расы, задавался вопросом Валлус, чувствовали, что у них есть причины восстать против высокомерного господства эльфов в диком пространстве?

— «Ирония судьбы», — подумал Валлус, забираясь на свою койку, в том, что такие мысли пришли ему в голову сейчас, когда у него были веские основания подозревать, что Гектат Кир был шпионом.

Телдин Мур, конечно, никогда бы в это не поверил. В своем нынешнем настроении сам Валлус чувствовал склонность игнорировать факты. Тем не менее, они были, и их было слишком много, чтобы их игнорировать.

Кто-то, имеющий доступ к эльфийским технологиям, украл маскировочное устройство для клана бионоидов. Вполне вероятно, что корабли-сорокопуты бионоидов отслеживали «Трумпетер», используя информацию, полученную от кого-то на борту, и кто знал курс корабля-лебедя лучше, чем Гектат Кир, штурман? Тот, кто взломал запертый шкаф, был не вором, а кем-то, кто точно знал, что он ищет и где искать. Другие, более доступные ценности в его каюте — компоненты заклинаний, редкие книги, несколько бутылок редких эльфийских спиртных напитков — не были тронуты. Наконец, произошло таинственное исчезновение Гектата во время атаки бионоидов. Не могло быть совпадением, что полуэльф оказался на планете «Армистайк» на разбившемся корабле инсектов, который почти наверняка был тем же судном, которое издевалось над кораблем-лебедем во время битвы. И, по словам целителя, не было никаких причин, по которым Гектат Кир не должен был прийти в сознание. Что он задумал и зачем ему понадобился судовой журнал?

Валлус не мог избавиться от ощущения, что плащ Телдина Мура не был главной проблемой в этом таинственном заговоре. Когда бионоиды атаковали их, они легко могли убить всех эльфов на борту корабля-лебедя и захватить Телдина, но существа прекратили атаку, когда победа казалась гарантированной. Почему? Валлус ломал голову над этим, пока не погрузился в беспокойный сон.

Много позже его тревожные сны были прерваны громким стуком в дверь его каюты. Гастон Уиллоумир, который в качестве первого помощника исполнял обязанности командира третьей вахты, стоял по стойке смирно, и его угловатое лицо было глубоко встревожено.

— Капитан, мы заметили один из патрульных кораблей Имперского Флота.

— Ах. Валлус произнес это слово со вздохом. — Ну, это должно было случиться. Я удивлен, что нас задолго до этого не привлекли к ответственности за нарушение зоны «Армистайк».

— Им не нужен наш отчет, сэр, — ответил первый помощник. — Похоже, корабль попал в беду. Он дрейфует.

— Корабль-солдат дрейфует! — резко повторил Валлус, и Гастон кивнул. Знакомое ледяное чувство охватило эльфийского волшебника, тот же безымянный ужас, который он испытал на «Лайонхат», услышав рассказ о корабле-призраке армады. Сила, способная одолеть армаду или «солдата» не оставив и следа! — это была ужасающая перспектива. Он не слышал о результатах этого расследования, но задался вопросом — собирается ли он сам встретиться лицом к лицу с таинственным врагом.

— Вы предупредили капитана Мура? — спросил он у Гастона.

Вопрос Валлуса явно застал первого помощника врасплох. Не дожидаясь ответа, Валлус приказал ему немедленно позвать Телдина на мостик. Волшебник быстро оделся и сам направился на мостик. Он дал команду рулевому третьей вахты, Кермджину, осторожно приблизиться к кораблю-солдату.

Телдин появился на мостике всего несколько мгновений спустя. Его песочные волосы были взъерошены, а на одежде виднелись морщины, свидетельствующие о нескольких беспокойных часах в гамаке — он отказался от своей собственной каюты для Гектата Кира, чтобы полуэльф мог восстановиться в комфорте и уединении. Валлус быстро объяснил ситуацию, и, когда корабль-лебедь подошел достаточно близко к дрейфующему «солдату», Телдин направил свою подзорную трубу на его палубу. Он в ужасе отшатнулся и выругался так, что это сделало бы честь пьяному гному.

Эльфийский волшебник схватил вторую трубу и заглянул в нее. На палубе «солдата» бушевала стая серых отвратительных существ, занятых тем, что казалось безумием поглощения еды. Монстры двигались так быстро, что только вспышки серебристого и красного выдавали характер их пиршества. У эльфа разлилась желчь, и он опустил трубу дрожащими руками.

— Если мы хотим спасти кого-нибудь из этих эльфов, нам придется действовать быстро, — заявил Телдин.

Валлус покачал головой. — Ничего нельзя сделать, — сказал он глухим шепотом. — Спасать больше некого.

Лицо Телдина потемнело, и Валлус устало предположил, что человек, как обычно, будет спорить по этому поводу. Но молодой капитан пристальнее вгляделся в пораженное лицо Валлуса, и его гнев испарился. Хотя в его голубых глазах было много вопросов, он просто успокаивающе положил руку на плечо Валлуса.

Эльфийский волшебник кивнул в знак благодарности, и Телдин отвернулся и приказал рулевому держаться подальше от обреченного «солдата». Валлус был благодарен Телдину за его неожиданное сочувствие и здравый смысл. В этот момент он сам чувствовал себя охваченным отчаянием, неспособным говорить или действовать.

Этого было слишком много, чтобы можно было воспринять. Гоблины «Армистайка» убегали в дикое пространство, клан воинов-бионоидов, по-видимому, объединил силы с гоблинами, и ужасные Мародеры Ведьминого Света были выпущены на свободу. Валлус задался вопросом, могли ли даже худшие дни первой Нечеловеческой Войны сравниться с угрозой, с которой сейчас сталкивается эльфийский народ.

*****

Главная палуба корабля-динотерия огров звенела от звуков битвы. С верхней галереи за тренировкой наблюдала пара разномастных генералов.

Гримнош был, как обычно, безупречен: его кожаные доспехи с шипами были недавно смазаны маслом, искусно вырезанные тотемы украшали его клыки и лапы, а прекрасный плащ из темно-синего шелка струился по его широким плечам и подчеркивал поразительно белую шкуру альбиноса. Даже трофейные зубы, свисавшие с его торегха, были отполированы до блеска. Великолепно мускулистый и более семи футов ростом, Гримнош был внушительной фигурой, которая с апломбом несла как многократно использованное оружие, так и его ужасный наряд.

Его коллега, Убизник Редье, вряд ли мог походить на него. В отличие от военной выправки Гримноша, поза вождя орков напоминала присевшего на корточки бойца из трущоб. Убизник был уродливым существом, даже если не принимать во внимание шрамы, которые пересекали его лицо и закрывали одно веко над впалой глазницей. Однако в здоровом глазу орка сверкал хитрый ум, а звериный желтый оттенок и кроваво-красный зрачок подчеркивали свирепую натуру Убизника. Он был меньше пяти футов ростом, но его бочкообразная грудь и огромные конечности говорили о невероятной силе. Слои жилистых мышц выпирали под серой шкурой, более толстой, чем самая прочная кожа. На орке не было одежды, кроме пояса с оружием, а его единственным оружием были костяной нож и топор с глубокими зазубринами, выкованный давно умершими гномами. Действительно, во многих отношениях Убизник напоминал гнома; столетия жизни под землей и борьбы с карающей силой тяжести «Армистайка» высекли племя Убизника из того же камня. Однако более тщательное изучение выявило общее наследие генералов; у обоих были вздернутые морды, заостренные собачьи уши и смертоносные клыки их предков — орков.

Гримнош с удовлетворением наблюдал за происходящим внизу. «Ледяные орки», как солдаты скро назвали новоприбывших, действовали хорошо. Обучение владению оружием началось немедленно, к мрачному удовольствию ледяных орков. Лишь у немногих из них были потрепанные клинки или топоры, и орки «Армистайка» отчаянно жаждали такого оружия. Они оказались практически неумелыми с мечами, поэтому Гримнош быстро переключил их обучение на боевые топоры. Это идеально подходило ледяным оркам, и они сражались так яростно, что Гримнош подумал, не намерены ли они порубить друг друга на щепки. У них было полное пренебрежение к нанесенным или полученным ранам. Как передовые отряды, ледяные орки были несравнимы: жестокие, варварские и полностью лишенные страха или остроумия. Гримнош был доволен.

По большей части ледяные орки хорошо приспосабливались к жизни на борту «Эльфсбейна». Хотя их жесткая шкура делала обычную броню скро излишней, Гримнош настоял на том, чтобы они были должным образом экипированы, от самого низкого  пехотинца-орка до жрецов, которые бдительно следили за ужасным монстром, спрятанным в трюме «Эльфсбейна». Генерал скро знал значение ритуала и внешнего вида для обеспечения преданности; он уже мог видеть разницу в поведении и отношении ледяных орков. Они, казалось, стремились влиться в ряды команды «Эльфсбейна». Только Убизник сопротивлялся посягательствам культуры скро. Гримнош был уверен, что вождь орков, в конце концов, со всем согласится. Несмотря на свою неотесанную внешность, Убизник был хорошим офицером, который пользовался уважением и преданностью своих солдат. Конечно, его дисциплина не приводила к безусловному, точному порядку, известному скро, но Убизник достаточно хорошо держал свои войска в узде своими ворчливыми приказами, жестами рук и случайными ударами по головам. После того, как «Лайонхат» будет в руинах, а все войска орков и хоб-гоблинов покинут «Армистайк», Гримнош намеревался проследить, чтобы Убизник получил настоящее назначение. Другие командиры скро, возможно, и не оценили возвышение грубоватого орка до генерала, но они вряд ли могли спорить с Адмиралом Гримношем. Клыки скро сверкнули, когда он улыбнулся.

Убизник выглядел менее счастливым. — Не нравится мне это, — проворчал он. — Орки хотят убивать эльфов, а не быть наживкой для ловушки.

Генерал скро сочувственно кивнул, но не собирался менять свою стратегию. Зачем ему это? Эльфийское присутствие вокруг «Армистайка» систематически и эффективно уничтожалось. По нескольку кораблей гоблинов за один раз покидали атмосферу и поднимали тревогу. Когда эльфийский патрульный корабль бросался за ними в погоню, замаскированные корабли-сорокопуты бионоидов  приближались к нему и сбрасывали либо бионоидных воинов, либо третичных мародеров, чтобы уничтожить эльфов.

— Не нравится мне это, — повторил орк. — Мы же договорились, что будем летать со скро и сражаться с эльфами.

— И вы будете сражаться с ними, — согласился Гримнош. — Как только все ваше племя и ваши слуги хоб-гоблины покинут «Армистайк», и как только эльфийское верховное командование будет уничтожено, вы сможете забрать эльфийские трофеи из сотни миров. Сначала о главном, мой добрый друг. Как вы сами сказали, мы заключили сделку.

Убизник хмыкнул в неохотном согласии. Металлический стук бронированных ботинок возвестил о приближении двух солдат скро. Ледяной орк настороженно наблюдал, как они вытянулись по стойке смирно и подняли кулаки в воздух, выставив их тыльную сторону так, чтобы был виден тотем их подразделения.

— Небесные акулы приветствуют Всемогущего Дукагша! — рявкнули они в унисон.

Гримнош лишь рассеянно кивнул в ответ на приветствие, но Убизник ответил по протоколу, ударив кулаком по ладони другой лапы и проворчав: — Гралнах Длиннозубый!

Дань уважения великого   генерала-орка, заключившего Договор со стороны  «Армистайка», была не понята солдатами скро. Предположив, что варвар оскорбил их, один солдат зарычал и положил руку на рукоять своего короткого меча. Убизник не потрудился потянуться за оружием, но его единственный красный глаз сверкнул вызовом, когда он ответил рычанием сквозь усмешку, обнажившую острые клыки.

— Вольно, — спокойно сказал Гримнош солдатам. — Войска генерала Редье, и их героический предок достойны уважения. Конечно, мы ведь можем допустить некоторые культурные различия?

Комментарий скро содержал в себе как прямой приказ, так и безошибочную угрозу. Без малейшего колебания солдаты решительно ответили на неортодоксальный салют ледяного орка.

— Мы получили сообщение от вашего информатора, генерал, — доложил один из скро, протягивая Гримношу листок бумаги.

Пока Гримнош читал, на его лице появилось задумчивое выражение. — Похоже, наш друг пытается искупить свою вину, — пробормотал он. После долгого раздумья он повернулся к своему союзнику-орку. — Что ж, генерал, похоже, вам придется сражаться с эльфами раньше, чем мы ожидали.

Жажда крови засияла в красном глазу Убизника, и ледяной орк обнажил клыки в свирепой усмешке.

*****

Гастон Уиллоумир чувствовал себя усталым и недовольным. Все на борту «Трумпетера» несли двойную вахту, и наконец-то,  приближалось окончание двух его очень насыщенных событиями и тревожных смен. Его единственной оставшейся обязанностью было совершить последний обход корабля, и он спустился на нижнюю палубу, чтобы начать его.

Эльф не был доволен миссией корабля-лебедя или многими направлениями, в которых двигался Имперский Флот. Его родной мир был миром обширных древних лесов и священных традиций. Для его воспитания нарушение эльфийских традиций было серьезным делом. На борту этого корабля-лебедя они больше не соблюдались. Они приютили иллитида, страдали от постоянных манипуляций гнома и распутства этого ужасного цыгана. Они были вынуждены признать обычного человека капитаном и согласиться, когда человек назначил полуэльфа главным навигатором. Когда выяснилось, что полуэльф — бионоид, никто не должен был возражать. В это было невозможно поверить.

Погруженный в свои мрачные мысли, помощник капитана сначала не заметил темную фигуру, проскользнувшую через грузовой отсек. Он мельком увидел развевающийся халат — или одеяло, — когда кто-то вошел в комнату, где размещались механизмы для крыльев и весел.

— Эй, кто там? — позвал Гастон. Ответа не последовало, и разгневанный помощник поспешил за безмолвной фигурой. Он ворвался в дверь и тут же отшатнулся от сильного удара в лицо. Гастон сильно ударился о палубу и вскочил на ноги, выплевывая осколки сломанных зубов. В комнате было темно, но он мог разглядеть высокую эльфийскую фигуру, закутанную в развевающиеся одежды. Зрение Гастона перешло в спектр ночного видения. К его ужасу, нападавший в обличье эльфа проявился в узоре холодного синего и зеленого света, а не здорового красного, ожидаемого от теплокровного эльфа.

Гастон выхватил свой короткий меч и сделал выпад. Он прицелился — жестко! — в живот существа. Меч должен был пройти вверх и под грудную клетку, но единственным результатом был резкий лязг клинка, встретившегося с жесткой пластинчатой броней. Прежде чем первый помощник смог оправиться от неудачного выпада, он получил удар тыльной стороной руки, который разбил ему нос и заставил его пошатнуться. Незнакомец двинулся вперед, осыпая его ударами так быстро и яростно, что Гастону оставалось только поднять руки в тщетной попытке прикрыть лицо. Эльф упал на колени, и комната сомкнулась над ним с потоком крови и темноты.

*****

Сон не приходил к Телдину. Он вернулся в гамак в каюте Гектата. Несмотря на усталость, он не мог выбросить из головы образы серых монстров с мечами вместо рук и ненасытным аппетитом к эльфийской плоти. Валлус назвал их Мародерами Ведьминого Света, и он также пробормотал что-то о том, что они уничтожают целые миры. Из того, что увидел Телдин, он ни на минуту не сомневался, что такое возможно.

Также Телдина беспокоил выбор, который стоял перед ним. Он хотел объединить усилия с Перл, и не только ради того, что она могла ему предложить. Во многих отношениях дракон была родственной душой. Ее любопытство и любовь к приключениям напомнили Телдину и его деда, и Элфреда. Она была непочтительным персонажем, всегда сардонически подшучивала над условностями и авторитетными личностями. Одинокая по натуре, она ценила свою независимость, но, как и Телдину, ей нравилось, время от времени, бывать с другими. Это, как он понял, было одной из главных достопримечательностей альянса. Он слишком долго был один. Так много его друзей и товарищей пали жертвами его поисков, что он изолировал себя, боясь навлечь опасность на тех, кого любил. Дракон была бы не только хорошим компаньоном, но и долговечным. И на нем лежала ответственность за то, чтобы смерть его товарищей что-то значила.

С другой стороны, Телдина разрывало растущее чувство долга. Мародеров Ведьминого Света нужно было остановить. Он не был уверен, что сможет сделать с монстрами, но и не чувствовал, что может просто уйти. Как и Гектат, он не хотел ввязываться в разрастающийся конфликт между эльфами и гоблинами, но начинало казаться, что у него не будет выбора. Пока он не увидел серых монстров на корабле-солдате, Телдин не был уверен, что смог бы выбрать одну сторону, а не другую. Конечно, скро были злобными, жестокими персонажами, но методы эльфов тоже не были безупречны.

Телдин вспомнил свою первую войну, Войну Копий, на своем родном Кринне. Он вошел в нее, веря в черное и белое, в героев и злодеев; он покинул ее, веря очень немногому и глубоко подозрительно относясь к тем, кто находится у власти. Цинизм пришел легко; по крайней мере, так было до тех пор, пока он сам не столкнулся с необходимостью принятия решения. Он начинал понимать некоторые проблемы лидерства, некоторые подводные камни, которые приходят с властью. Не было правильных ответов, только борьба за то, чтобы найти большее добро — или меньшее зло. И власть! Он пережил попытки дюжины рас, которые были готовы убить его и других, чтобы завладеть волшебным плащом. Кем бы он сам стал в процессе владения плащом? И кем он станет в качестве капитана «Спеллджаммера»? Даже сейчас бывали дни, когда он смотрел в зеркало, чтобы побриться, и чувствовал себя так, словно перед ним незнакомец.

После того, как прошла половина вахты, Телдин не приблизился ни ко сну, ни к ответам. Со вздохом капитуляции он выбрался из гамака и отправился на поиски драконов. Они оба были на дежурстве в эту вахту, и, возможно, один из них будет свободен, чтобы потренироваться вместе с ним. Возможно, это занятие прояснит его разум. По крайней мере, это помогло бы отточить его навыки для следующей битвы. Если и было что-то, в чем Телдин был уверен, так это то, что сражения точно будут.

*****

Телдин отбивался от боевого топора Чирпа, когда Валлус поднялся на верхнюю палубу. — Мы должны поговорить о Гектате Кире, — сказал эльф без предисловий.

Тяжело дыша, Телдин вытер пот со лба и кивнул дракону. Поняв намек, Чирп сунул богато украшенное оружие в чехол и неторопливо зашагал прочь, насвистывая на ходу. — А что? — с тревогой спросил Телдин, убирая свой собственный меч в ножны. — Гектат, наконец, проснулся?

— Похоже на то, — торжественно сказал Валлус. — Мне жаль, что приходится говорить вам это, но вы должны знать. Первого помощника нашли в трюме, избитого почти до неузнаваемости и оставленного там умирать. Под умелыми руками Дилии он достаточно пришел в себя, чтобы описать нападавшего.

Голубые глаза Телдина сузились. — Мне не нравится, к чему это ведет.

— Гастон утверждает, что существо, напавшее на него, было покрыто пластинчатыми доспехами, как инсект. На борту есть только один человек, который мог бы соответствовать этому описанию.

— И этот человек лежит без сознания в моей каюте, — горячо возразил Телдин.

Валлус покачал головой. — По словам Дилии, травм бионоида недостаточно, чтобы объяснить его состояние. Разве не возможно, что он притворяется спящим, чтобы застать нас врасплох?

— Допустим, вы правы. Как Гектату удалось покинуть каюту незамеченным? — спросил капитан. — Кто-то был с ним все время. Если не Дилия или я, то Рослум.

В ответ Валлус просто повернулся и направился в каюту Телдина. Когда эльф осторожно приоткрыл дверь, их приветствовал громкий храп. Озадаченный, Телдин заглянул внутрь. Гектат все еще был без сознания. Его дыхание все еще было слабым и поверхностным, а непослушные рыжие волосы выделялись ярким пятном на бледном лице.

Рослум тоже спал. Он лежал на полу, закинув ноги в сапогах на письменный стол Телдина, и его огромный живот поднимался и опускался с каждым хриплым взрывом звука. На полу рядом с храпящим цыганом лежала пустая бутылка из запасов Телдина.

— Рослум мог проспать несколько часов, — сказал Валлус, закрывая дверь.

— Дней, — без тени юмора поправил его  Телдин. Опыт научил его, что сагекорс — сильнодействующая штука, и, несмотря на огромную способность Рослума к спиртному, Телдин был удивлен, что кто-то может выпить целую бутылку и продолжать жить, чтобы храпеть.

Но даже если бы Гектат мог, и если он действительно покинул каюту, Телдин не верил, что бионоид был тем, кто напал на первого помощника. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Перл была более вероятным подозреваемым. Нападение на Гастона было слишком похоже на ее бурную реакцию на чрезмерное ухаживание Рослума. С ее талантом менять облик она, безусловно, могла бы принять ту бронированную форму, которую описал Валлус. Это должна была быть Перл, если только...

— О, кровь Паладина, — выругался Телдин, запустив обе руки в свои волосы песочного цвета. Он снова повернулся к эльфийскому волшебнику. — Вы обыскали корабль? — резко спросил он.

Валлус моргнул. — Для чего?

— Инсект, — ответил Телдин. — Я понятия не имею, как он попал на корабль, но я думаю, что у нас на борту есть инсект.

— Вы хотите, чтобы мы обыскали корабль в поисках инсекта? — недоверчиво повторил Валлус.

Прежде чем Телдин успел объяснить, с грузовой палубы донеслись звуки борьбы.

— Не беспокойтесь, — крикнул Телдин, сбегая по лестнице на нижнюю палубу. — Я думаю, что кто-то уже нашел его.

Глава девятнадцатая

Телдин и Валлус бросились вниз по ступенькам в грузовой отсек, обнажив мечи. Они обнаружили еще нескольких членов экипажа, столпившихся у подножия лестницы и глазевших на странное сражение.

Чирп и Тривит стояли в дюжине ярдов друг от друга, используя свои огромные хвосты, чтобы перебрасывать друг другу существо в коричневой мантии. Несмотря на игривый вид сцены, лица обоих драконов были мрачными, и слезы ручьями текли по зеленым щекам Тривита.

Все еще в облике лунного эльфа, Перл сбежала вниз по лестнице и протолкалась сквозь группу. — Я поймала его, капитан, — объявила она. Выпрямившись, она медленно и глубоко вдохнула. Опасаясь, что она намеревается выпустить магический снаряд, Телдин зажал ее рот рукой. Ее золотые и серебряные глаза расширились от шока.

— Не надо, — просто сказал Телдин. Он отпустил ее, затем вытащил ее широкий меч из ножен и протянул ей древнее оружие. — Если вам придется сражаться, используйте это. Не так эффективно, но он не пробьет еще одну дыру в корпусе.

— Чертовски неприятно быть эльфом, — пробормотала она, с отвращением глядя на меч в своих руках.

Телдин отвернулся и приложил ладони к своему рту. — Тривит! Чирп! Этого достаточно. Остановите инсекта, сейчас же.

Чирп послушно остановил кувыркающееся существо одной ногой, затем быстро поставил эту ногу на его распростертое тело, движениями, которые, казалось, были выучены на поле для кикбола. Телдин встал рядом с Перл. Хотя инсект выглядел потрепанным и ошеломленным, он уставился на него злобными черными глазами.

Телдин наклонился и откинул капюшон существа. Знание того, что он найдет, не делало зрелище менее странным. Лицо было эльфийским по форме, но имело  цвет зеленых яблок. Длинные черные усики-щупальца поднимались из густой копны волнистых льняных волос и вились над заостренными ушами, как свернутые листья папоротника. Вспомнив, что Валлус сказал, что эти усики-щупальца можно использовать как смертоносные хлысты, Телдин схватил кончик одного из них и сунул его в руку Чирпа.

— Держи эту штуку, крепко. Тривит, ты подойди и возьми другое щупальце. Держите их натянутыми. Он ткнул инсекта ногой. — А ты, вставай на ноги.

Драконы быстро поняли эту идею, и вскоре между ними неподвижно стоял разъяренный инсект. Телдин не был бесчувственным к унижению, которое он причинил существу, но он не хотел, чтобы оно использовало свои щупальца против экипажа.

— Обыщите его, — приказал Валлус, и двое эльфов двинулись, чтобы выполнить приказ. В карманах мантии инсекта они нашли небольшой комок высохшей глины и ключ странной формы. Валлус внимательно осмотрел эти предметы, и его челюсти сжалась.

Эльфийский волшебник подошел к инсекту. — Кто вы такой и зачем вам судовой журнал?

— Возможно, вы знаете мое имя, — сказало существо сухим, ломким голосом. — Меня зовут К'тайд. Однако, мои цели — это мои собственные цели.

— Сэр, — дрожащим голосом обратился Тривит к Валлусу, — если вы согласитесь на это, Чирп и я были бы очень рады побудить это существо заговорить.

Глаза инсекта метались между его мучителями — драконами и эльфийским волшебником. Очевидно, решив нанести удар первым, инсект начал произносить заклинание на странном щелкающем языке. Его длинные зеленые пальцы жестикулировали, а глаза сверкали ненавистью.

— Перл! — крикнул Телдин. — Заставьте его замолчать!

Дракон в обличье эльфа ответила быстрой улыбкой и собственным заклинанием противодействия. Сфера тишины окутала инсекта, аккуратно оборвав его заклинание.

— Теперь появился философский вопрос для вас, волшебник, — небрежно сказала Перл Валлусу с ноткой презрения в голосе. — Если заклинание произнесено, но не услышано, было ли оно произнесено? Прямо подходит  к ситуации: «если-дерево-упадет-в-лесу-и-никто-не-услышит-этого» — это же чепуха, о которой ваш тип существ любит размышлять.

Инсект запрокинул голову и беззвучно выругался. Разочарование и ярость исказили его зеленое лицо, когда он выдернул длинный сверкающий меч из складок своей мантии. Все члены экипажа в трюме рефлекторно отступили назад, от удивления забыв, что драконы обездвижили существо.

Никто не ожидал, что К'тайд освободится, отрезав свои собственные щупальца. Двумя молниеносными движениями инсект освободился и оттолкнул Валлуса Лифбовера в сторону. Сукровица стекала  по его лицу и капала с подбородка, когда он бросился на Телдина. Жуткое рычание существа было таким же жестким, как у самой смерти, когда он бросился вперед, держа меч над головой обеими руками.

Пораженный капитан нащупал свой меч. Время замедлилось, когда магия плаща взяла верх, и Телдин сумел вовремя поднять свой короткий меч над головой, чтобы встретить нисходящий удар. Мечи встретились с оглушительным лязгом, сверхъестественно тихим. Сфера безмолвия, устроенная  драконом, охватила их обоих, поглощая все звуки битвы.

Инсект сражался с отчаянным, безнадежным безумием, дико размахивая своим мечом. Как он ни старался, Телдин не мог попасть в пределы досягаемости существа, чтобы нанести удар. Даже с его измененным восприятием, все, что он мог сделать — только сдержать бешеного инсекта. Краем глаза Телдин увидел, как несколько эльфов окружили поле боя с обнаженными мечами. Клинки эльфов бесшумно и безрезультатно ударили по броне инсекта, и несколько потенциальных спасителей Телдина отшатнулись под силой диких взмахов существа. Затем удар слева задел руку Телдина с мечом и оставил глубокую рану от запястья до локтя. Взрыв боли пронзил буфер медленной, похожей на сон магии Телдина. Время разбилось вдребезги и начало головокружительно вращаться вокруг Телдина, когда короткий меч выпал из его окровавленной руки.

Действуя инстинктивно, Телдин поднял другую руку и направил ее на инсекта. Магические снаряды вылетали из пальцев Обладателя Плаща, один за другим. Существо напряглось, его тело содрогнулось в спазмах, когда его снова и снова трясло от магического оружия. Во время магического нападения заклинание Перл рассеялось, и ужасное обжигающее шипение сменило тишину. Зеленое лицо почернело, и из-под экзоскелета инсекта поднялся зловонный дым. Наконец существо пошатнулось и с глухим стуком упало на пол.

Ошеломленная команда уставилась на дымящиеся останки. То, что мгновениями раньше было инсектом, теперь превратилось в груду почерневшей пластинчатой обшивки и обугленной одежды, не более того. Тело существа просто распалось от силы снарядов Телдина. Охваченные благоговением и потерявшие дар речи, эльфы и драконы подняли глаза на человека. Телдин, сжимая свою кровоточащую руку, стоял над мертвым инсектом. Выражение его лица было ошеломленным, он выглядел дезориентированным и не слишком уверенно держался на ногах. Но даже в этом случае могущество окутывало его, как мантия.

— Это тебе за Гектата Кира, — тихо сказал Телдин, обращаясь к дымящейся куче.

Первой пришла в себя Дилия Сноусонг. Она бросилась вперед и помогла Телдину сесть на какой-то ящик. Быстро осмотрев рану, она оторвала его порезанный рукав и облила руку из маленького флакона травяным раствором с неприятным запахом. Она уже начала зашивать рану, прежде чем испуганные ругательства Телдина стихли. Драконы внезапно осознали, что все еще держат отрезанные щупальца инсекта. Оба вздрогнули и отбросили их в сторону. Чирп достал платок из кармана своих кожаных доспехов и брезгливо вытер когтистые пальцы, а Тривит тыльной стороной ладони вытер слезы с зеленых щек. Никто не заметил обеспокоенного, задумчивого выражения на лице Перл, когда она теребила свою длинную черную косу, и никто не видел, как она выскользнула из грузового отсека.

Подавленный Валлус тихо подошел к импровизированному лазарету. Он, молча, наблюдал, как Дилия накладывает последний шов на руку Телдина. Крошечная целительница вылила еще одну  дозу спиртовой настойки на дело своих рук, затем быстро обмотала предплечье Телдина бинтами.

Только один раз до этого Телдин видел Валлуса в растерянности, и молчание эльфа нервировало его. Не зная, что бы ему сказать, он заметил, что Валлус все еще держал предметы, взятые из кармана инсекта. Телдин поднялся на ноги, не обращая внимания на новые волны боли, исходившие от его руки.

— Как вы думаете, откуда у инсекта эти ключи? — спросил Телдин сквозь стиснутые зубы.

— Я думаю, что могу ответить на этот вопрос, — со слезами на глазах вмешался Тривит. Дракон повернулся и направился к корме. Экипаж, молча, последовал за ним мимо механизмов, приводивших в движение крылья и весла. На полу, в круге разбросанных  крошечных инструментов, лежало тело малышки Ом. Она лежала лицом вниз, ее голова была повернута под невозможным углом. Вокруг шеи был виден раздраженный красный круг в том месте, где ударило похожее на хлыст щупальце  инсекта  и убило ее. Телдин с трудом сглотнул, и у Тривита снова потекли слезы.

— Зачем было Ом заниматься с инсектом? — поинтересовался Валлус, глядя вниз на тело гнома.

— Скорее всего, она столкнулась с ним, как и Гастон, — предположил Телдин. Эльф покачал головой и протянул Телдину ключ, взятый у инсекта. Взгляд на диковинную рукоятку выдал ее  происхождение под руками гнома.

— Если бы я выбирал наименее вероятного человека на борту, чтобы сыграть роль предателя, это была бы она, — размышлял Валлус. — Судя по всему, Ом не заботилась ни о чем, кроме своих машин. Что могло убедить ее сделать что-то подобное?

Глаза Телдина расширились, когда ему пришел в голову ответ, и он тихо застонал, обвиняя себя. И снова, истина была чертовски очевидна. — Кто ее убедил, а не что, — поправил он глухим голосом. — Ом не делала эти ключи для инсекта. Я сомневаюсь, что она даже знала, что это для инсекта, пока не встретилась с ним.

Не вдаваясь в объяснения, Телдин повернулся и зашагал обратно в грузовой отсек. Он поднял свой меч и поспешил вверх по трапу в свою каюту, беспокойство притупляло боль и ускоряло его шаги. Если его теория верна, Гектату может грозить серьезная опасность.

Телдин ногой распахнул дверь каюты. Как он и подозревал, аперуза больше не спал после принятия похищенного сагекорса. Рослум стоял, склонившись над письменным столом. Цыган повернулся лицом к Телдину, и его черные глаза расширились при виде лезвия, направленного ему в сердце.

— Она ваша, — прямо заявил аперуза, подняв свои огромные бронзовые руки в знак капитуляции. — С этого момента Рейвен — женщина капитана, и Рослум убьет любого мужчину, который скажет иначе.

— Просто для протокола, ее зовут Перл, и ты чертовски хорошо знаешь, что дело не в ней, — спокойно сказал Телдин. Меч казался неудобным в его левой руке, и он надеялся, что не выглядит таким неуверенным, каким себя чувствовал. Однако аперуза казался достаточно напуганным, и поднял руку, чтобы смахнуть капли пота со своей блестящей макушки. Глаза Телдина сузились. — Что это за зеленая дрянь у тебя в руке? — потребовал он.

— Зеленая? Рослум развел руки перед собой и принялся изучать свои пальцы, будто только что их приобрел. Понимание осветило его широкое лицо, и золотые зубы сверкнули с облегчением. — Ах. Это ничто. Просто целебные травы, которые я перемалываю, чтобы потчевать друга капитана. Цыган указал на маленькую ступку и пестик на письменном столе.

— Дай их мне, — потребовал Телдин, протягивая свободную руку. Паника вспыхнула в черных глазах аперузы, но его улыбка не померкла. — Я думаю, что нет, капитан, — ответил он. — Травы, они могут быть опасны, если мало в них разбираться.

— Вы могли бы также знать, что К'тайд мертв, — прямо сказал Телдин. Веселое выражение лица Рослума исчезло, и он тяжело опустился в кресло. — Как и Ом, — тихо добавил Телдин, но вторая информация, похоже, не дошла до аперузы.

— Я понимаю. Обычно раскатистый бас цыгана звучал странно приглушенно, и его лицо осунулось в смирении с поражением. — И, конечно, есть много вопросов. Что вы хотите от меня, капитан?

Грохот приближающихся драконов заглушил ответ Телдина. Две зеленые головы просунулись в дверь, их озадаченные лица обрамляли лицо Валлуса. — Позовите Дилию, — сказал Телдин эльфу.

— Я здесь. Целительница протиснулась в комнату.

Телдин указал на блюдо с измельченными травами и спросил ее, что это такое. Озадаченная, Дилия подошла к письменному столу и прикоснулась кончиком пальца к смеси. Она понюхала его, попробовала на вкус и сплюнула.

— Снотворное, — выдохнула она, взглянув на цыгана с зарождающимся пониманием. — Неудивительно, что полуэльф так и не проснулся.

Рослум вздохнул и достал из складок своего пояса маленькую зеленую бутылочку. — Это поможет, — сказал он, передавая ее целительнице. Она снова проверила это средство. Удовлетворенная, она быстро вылила жидкость в вялый рот Гектата. Затем она достала свой собственный флакон, какое-то целебное зелье, и тоже дала его Гектату. Почти сразу же цвет лица полуэльфа стал выглядеть немного лучше, и он вздохнул во сне.

— Он должен скоро начать приходить в себя, — пробормотала Дилия. Телдин благодарно кивнул и вложил меч в ножны. Чувствуя легкое головокружение, он пододвинул единственный в комнате стул к кровати Гектата и опустился на него. Оставив Рослума разъяренному эльфийскому волшебнику, Телдин возобновил свое бдение над своим другом — полуэльфом.

— Как долго вы работаете на инсекта? — потребовал Валлус, выходя вперед, чтобы встать над аперузой.

— Работаю? Цыган отмахнулся от этой идеи, как от плохо сидящей одежды. — Мои люди подбирают старые корабли для восстановления. У К'тайда были хорошие деньги. Инсект, он также хотел купить информацию. Деньги за это были еще лучше.

— Какую информацию?

— Безобидные вещи: Куда двигается капитан. Что он делает. Во что он одет. К'тайду очень  понравились истории о плаще, который меняет цвет, поэтому я сообщал то, что видел. Это просто маленький бизнес, — заключил он, еще раз пожав плечами. Телдин, который поднял глаза, когда Рослум упомянул об интересе инсекта к плащу, получил отчетливое впечатление, что Рослум понятия не имел, из-за чего весь этот шум.

— Кто еще был с инсектом?

Кустистая бровь изогнулась дугой. — Инсекты в виде эльфов, но это вы уже знаете, да?

Валлус заметно поморщился. — Итак, это были К'тайд и бионоиды, которые поставляли заклинательные суда для  гоблинов «Армистайка». Почему?

— Об этом я не спрашивал.

— Хорошо, значит, в этом замешаны скро?

— Скро! Рослум фыркнул. — Кто может сказать? То, что делают скро, скрыто даже от тех, кто гадает на картах. Аперузы мало торгуют с такими существами.

— Кто-нибудь еще работает с вами?

— Время от времени, — согласился аперуза. — За хорошую цену бехолдер помог мне познакомиться с капитаном.

— В таверне на Гардене, — медленно произнес Телдин, вспомнив бехолдера, который выстрелил над его головой и отправил его, драконов и Рослума в совместный полет. Откровения Рослума также объяснили появление инсекта в таверне той ночью, как раз перед прибытием цыганского табора. И все же, Телдин был озадачен. Инсект хотел заполучить плащ, но его союзники — бионоиды легко могли захватить плащ, но не смогли этого сделать. Происходило что-то еще, возможно, что-то, что выходило далеко за рамки участия Рослума. Телдину не требовалась даже сила его медальона, чтобы понять это: ни одно разумное существо не доверило бы аперузе все детали заговора. Однако была одна тайна, которую цыган мог разгадать.

Телдин повернулся к аперузе. — Почему вы не давали Гектату проснуться? Какая возможная цель может быть в этом?

В первый раз аперуза, казалось, растерялся, не зная, что ответить. Он прочистил горло и открыл рот, как будто хотел что-то сказать, затем его лицо стало пустым, и он со щелчком закрыл рот. Недоумение аперузы удивило Телдина: Рослум никогда раньше не спотыкался на создании занимательного объяснения.

— Сэр?

Слабый шепот вернул внимание Телдина к полуэльфу. Гектат пошевелился, его веки с трудом открылись.

— Я здесь, Гектат, — ответил он успокаивающим тоном. — Вы снова на борту «Трумпетера». Вы долго спали, но с вами все будет в порядке.

Гектат замер, и отчаяние затопило его худое лицо. — Тогда я потерпел неудачу, — прошептал он. Брови Телдина удивленно приподнялись.

Валлус подошел и встал у плеча Телдина. — Боюсь, мне придется задать ему несколько вопросов.

— Позже, — заявил Телдин, не потрудившись поднять глаза.

— Они не могут ждать, — мягко настаивал Валлус.

С глубоким вздохом Гектат открыл глаза и одарил Телдина грустной, ободряющей улыбкой. — Все в порядке, сэр. Есть многое, что вы оба должны знать.

С помощью Телдина бионоид — полуэльф попытался сесть, а затем начал свой рассказ.

— После рейда инсектов, который уничтожил мою собственную семью, Клан Кир принял меня как одного из своих. Я все еще ношу их имя, но я покинул клан много лет назад. Возможно, вы знаете, что бионоиды, как правило, одинокие люди, живущие в одиночку или небольшими семейными группами. В нескольких случаях были сформированы более крупные группы, известные как боевые кланы. Клан Кир — боевой клан, его формирование подпитывается ненавистью к эльфам. Это они напали на «Трумпетер». Один из них одолел меня и доставил на борт корабля инсектов.

— Я видел, как это произошло, — тихо вмешался Телдин. — Женщина — бионоид попала прямо в ваш хрустальный глаз, в ваше уязвимое место. Я был уверен, что вы мертвы.

Гектат пожал плечами, явно испытывая неловкость от того, в каком направлении развивалась дискуссия. — Она пыталась сдержать свой удар, — пробормотал он.

— Милая девушка, — сказал Телдин сардоническим тоном. Он тут же пожалел о своей колкости, потому что Гектат выглядел так, словно его ударили в сердце. Полуэльфу потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями. Когда он смог говорить, он продолжил объяснять план бионоидов и их союз с инсектами и скро, в том числе коварный план инсектов освободить первичного Мародера Ведьминого Света против гоблинских рас «Армистайка».

Валлус подробно расспросил Гектата о предполагаемом нападении на «Лайонхат», но Телдин был почти в равной степени обеспокоен предполагаемым уничтожением ледяного мира. Он сам видел безумие третичных мародеров  Ведьминого Света, и Гектат утверждал, что первичный мародер был во много раз страшнее, гигантский наземный слизняк, который мог превратить планету в безжизненный скелет в течение года или двух. Телдин вполне мог себе представить, каких разрушений может добиться неистовый монстр такого размера. Он решительно выбросил тревожные образы из головы, но подозревал, что Мародеры Ведьминого Света вытеснят паукообразных неоги из его кошмаров на много ночей вперед.

— Я сожалею, что вынужден спросить вас об этом, Гектат Кир, — сказал Валлус мягким голосом, когда Гектат закончил свой рассказ, — но мы должны знать, каково ваше участие во всем этом деле.

Гектат поднял руку, чтобы остановить протест Телдина. — Нет, сэр, это разумный вопрос. Мой клан сражается за скро, а я летал на эльфийском корабле. Уже одно это делает меня предателем. С любой точки зрения, если подумать об этом.

Бионоид прямо встретился взглядом с Валлусом. — Тех, кто предпочитает не сражаться во время войны, часто называют предателями. Я надеялся жить в мире, но это не входило в число предложенных мне вариантов. Инсект К'тайд поставил жизни каждого члена моего клана против смерти «Армистайка» и уничтожения «Лайонхат». Гектат остановился и прочистил горло.

— Я выбрал третий вариант, — продолжил он едва слышным голосом. — Я не мог санкционировать отнятие стольких жизней. И все же, если бы я бросил вызов инсекту, он нашел бы способ осуществить свои планы без моей помощи, возможно, даже без Клана Кир. Небольшая группа бионоидов, летевших с К'тайдом, охотно поддерживала его методы. Не видя другого способа остановить их, я организовал диверсию на корабле инсекта, чтобы он разбился на «Армистайке» и убил всех, кто был на борту. Это было... Я не мог придумать другого способа.

В комнате воцарилась подавленная тишина.

— Это был благородный выбор, — сказал Валлус с благоговением в голосе, но Гектат печально улыбнулся и покачал головой.

— Я не уверен, что на войне есть много благородства, — ответил он. Он повернулся к Телдину. — На борту «кликликака» было еще четыре бионоида. Все они  погибли в катастрофе?

— Да.

Гектат кивнул с тихой покорностью на лице.

В комнату ворвалась Перл, ее длинные черные волосы развевались в беспорядке и были распущены вокруг ее позаимствованного эльфийского лица. — Извините, что прерываю вашу беседу, но у нас гости. Много гостей.

Телдин немедленно вскочил на ноги. Его плащ развевался вокруг него в темно-бордовых тонах. В последний раз такой цвет был на «Айронпис», в битве с...

— Скро? — спросил он Перл.

— Верная догадка, — сухо поздравила его дракон. — Там линейный корабль скро, и еще  они притащили с собой за компанию кучу каких-то странных разнородных кораблей. Это будет большое событие.

Со вздохом разочарования Телдин повернулся к аперузе. — Мы здесь еще не закончили, Рослум. Я не могу никого выделить, чтобы охранять вас. Можем ли мы, по крайней мере, доверять вам, чтобы вы не путались под ногами?

Аперуза ответил отсутствующим кивком, его черные глаза остановились на Перл. Ее красивое лицо сияло от волнения, и, когда она выбежала из капитанской каюты, ее распущенные волосы развевались вокруг нее, как шелковое знамя.

Рослум медленно вышел из каюты, незамеченный теми, кто спешил на битву. Оказавшись в относительной безопасности камбуза, цыган вытащил кожаный ремешок из кармана своих просторных шелковых брюк. Долгое мгновение он смотрел на невзрачный предмет, который, на его взгляд, был красивее позолоченной ленты. Ранее полоска кожи связывала волосы Рейвен Стормвокер, эльфийской женщины, которая теперь называла себя Перл. Она дала ему это в залог, которого он так долго добивался, прося только, чтобы он углубил сон Кира. Конечно, Гектат умер бы от такой дозы, которую приготовил Рослум, но что для него значил один полуэльф? После битвы… Рейвен пообещала ему, после битвы.

Незнакомое чувство шевельнулось в самодовольном сердце аперузы. Беспокойство за чужую жизнь поднялось в его груди подобно набухающему приливу, и впервые Рослум заподозрил, что могут быть вещи, которых стоит бояться больше, чем смерти, и большие выгоды, чем богатство.

Глава двадцатая

Когда Телдин отправлял членов экипажа на их боевые посты, он читал на каждом лице уверенность в том, что предстоящая битва станет для них последней.

Само количество противников, которые были выдвинуты против корабля-лебедя, было ошеломляющим. Там было, по меньшей мере, тридцать кораблей орков, начиная от крошечных, похожих на жуков флиттеров и заканчивая грубыми версиями кораблей-скорпионов. Суда летали по головокружительным, кривым, казалось бы, случайным траекториям вокруг «Трумпетера». Несмотря на отсутствие навыков в навигации, продемонстрированных заклинательными кораблями орков, было очевидно, что они действовали под руководством опытного командира. Ни один из кораблей не рискнул приблизиться к баллистам, и за удивительно короткое время они окружили корабль-лебедь.

Источник команды был очевиден; вдалеке скрывался корабль-динотерий огров, длинный массивный овал, покрытый серым металлом. Он немного походил на кита, путешествующего в пустоте, за исключением двух длинных изогнутых таранов, которые торчали из его носа, как бивни слона. К нижней части корпуса динотерия было прикреплено несколько тупых клиновидных судов.

— Это стрелы кобольда, то есть злого духа, — сказал обеспокоенный Валлус своим волшебникам, указывая на эти маленькие кораблики. — Их использование — это именно то, что подразумевает название. Скро упаковывают в них дымовую энергию, чтобы они взорвались при ударе. Если один из них будет запущен в нас, поразите его любым заклинанием, которое вы можете вызвать, прежде чем он приблизится.

И все же нападения не было. Корабли остановились, как только окружили корабль-лебедь. Команда «Трумпетера»  стояла на местах и ждала, но гоблины проявили необычное терпение. Через некоторое время большая часть эльфийской команды переместилась на верхнюю палубу, их обеспокоенные глаза перебегали с одного  корабля орков на другой.

— Почему они ничего не делают? — недоумевал расстроенный Тривит, покусывая свои когти. Он и Чирп снова встали по бокам Телдина по приказу «Силестиал Найтперл». Телдин уже привык к тому, что у него были большие зеленые телохранители.

— Может быть, они планируют сбросить на нас некоторых из этих существ и понаблюдать за весельем, — сказал Телдин голосом, предназначенным только для ушей Валлуса.

Лицо эльфа посерело при одной только мысли об этом, но он твердо покачал головой. — Они знают, что вы на корабле, Телдин Мур. Они вряд ли рискнут уничтожить ваш плащ.

— Капитан?

Неожиданный басовитый голос позади него заставил Телдина подпрыгнуть, и он повернулся лицом к Рослуму. Перед лицом угрозы битвы он забыл о предателе  аперузе.

— Я хочу помочь, — заявил цыган.

Телдин колебался. Они, конечно, могли бы использовать каждого бойца, которого смогли бы получить, но…

— Возможно, было бы безопаснее держать его подальше, — прокомментировал Валлус, вторя мыслям Телдина.

— О, пусть он останется, — заявил Чирп. — Аперуза мог бы оказать большую помощь, если бы мы подверглись абордажу. В тот момент, когда враг повернется спиной, Рослум может воткнуть в него нож, — предположил он с горьким сарказмом. Чирп взглянул на корабли гоблинов. — Как вы думаете, нас возьмут на абордаж? — спросил он Телдина.

— Они, вероятно, ожидают, что мы сдадимся, — заметил Телдин.

При такой масштабной демонстрации силы это казалось разумным предположением.

Рослум кивнул в знак полного согласия. — Это было бы разумно, капитан, — сказал он, заработав уничтожающие взгляды обоих драконов.

— Сдаться — значит умереть, — просто пояснил Валлус. — Когда скро завоевали мир под названием Бондель, они систематически пытали и убивали эльфийское население. Их цель — уничтожение эльфийского народа.

В этот момент Телдин принял решение, повернулся и направился к мостику. — Тогда давайте заставим их поработать над этим, — крикнул он через плечо звонким голосом. Удивленная и воодушевленная его ответом, эльфийская команда ответила радостными возгласами и поспешила обратно на свои места. Драконы бесцеремонно подняли Рослума между собой и сбросили его по ступенькам на нижнюю палубу, громко предлагая ему заняться на камбузе выпечкой слоеных пирожных с кремом.

Телдин сменил эльфийского рулевого и сел в кресло. Когда он это сделал, то велел Квону стрелять во все, что, по его мнению, может попасть в корабль-лебедь. Оружейный мастер  отсалютовал Телдину своеобразным, отчетливо эльфийским приветствием, и его глаза лихорадочно заблестели на татуированном лице. Плащ Телдина быстро превратился в мантию ярко-розового света, и, когда его воля стала движущей силой, «Трумпетер» рванулся вперед с невероятной скоростью.

Корабль-лебедь несся к одному из больших кораблей орков, скорпиону, оснащенному клешнями, которые выглядели на пару размеров больше, чем его корпус. В тот момент, когда корабль-лебедь оказался в пределах досягаемости, Квон выстрелил из передней баллисты. Гигантская стрела рванулась вперед, пробив левое плечо корабля-насекомого, и вонзилась в механизм левой клешни, которая бессильно опустилась на гравитационную плоскость корабля, и ее вес опасно накренил корабль набок. Орки с верхней палубы свалились за борт.

Прежде чем уцелевшие орки успели среагировать, Телдин резко развернул корабль по узкому, быстрому кругу, нацелив свою хвостовую катапульту на другого скорпиона. Чирп и Тривит немедленно послали в него снаряд с шипами, изготовленный под началом Ом. Скорпион получил лишь незначительные повреждения, но у драконов не было времени для второго выстрела. Корабль-лебедь уже мчался за пределами досягаемости своего оружия.

Знакомый свистящий вой начал приближаться к кораблю-лебедю, и в ответ дверь капитанской каюты распахнулась. Бледный, и слишком худой после долгого наркотического сна, Гектат нетвердой походкой направился к перилам, где собрались боевые волшебники.

— У кораблей бионоидов есть слабое место, — сказал он, быстро говоря в гонке против невидимого, приближающегося корабля-сорокопута. — Они заменили баллисту на баке волшебным хрустальным глазом — не могу объяснить это прямо сейчас. Прямое попадание в него должно вызвать магическую обратную реакцию, достаточно большую, чтобы уничтожить корабль.

— Как мы можем целиться в то, чего не видим? — спросил один из волшебников.

— Они будут парить над палубой, чтобы бионоиды могли сбросить...

— И маскирующее устройство может отключиться, когда корабль остановится, — вмешался Валлус. Он посмотрел на полуэльфа с новым уважением, и выражение его лица не дрогнуло, когда Гектат внезапно принял форму чудовищного инсекта.

Корабли-сорокопуты просвистели мимо, затем начали приближаться по кругу, замедляясь, готовясь сбросить своих смертоносных воинов. Валлус вопросительно посмотрел в большие лобные глаза бионоида, и Гектат кивнул своей головой насекомого. Пластины на бронированной груди бионоида откинулись назад, и мембрана под ними начала светиться волшебным красным светом. В то же время волшебники начали сложные жесты заклинаний, которые вызывали  огненные шары.

Когда в поле зрения появился первый корабль-сорокопут, из груди Гектата вырвался энергетический разряд. Шар красного света прожег длинный заостренный клюв корабля-сорокопута и ударил прямо между куполообразными окнами бака. Красное свечение распространилось по всему кораблю, окутав его потрескивающим энергетическим полем и удерживая его дрожащим в определенном объеме. Эльфы приготовились к взрыву, но корабль-сорокопут горел слишком быстро. К их удивлению, корабль почернел и превратился в облако мелкого пепла. Уничтожение корабля-сорокопута произошло так быстро, что другие корабли бионоидов не успели среагировать. Когда второй и третий корабли-сорокопуты  появились в поле зрения, эльфийские волшебники выпустили шквал заклинаний огненных шаров. Некоторые шары, не причинив вреда, улетели и сгорели в темноте дикого пространства, но одному удалось попасть в цель. Второй корабль исчез в дыму и пепле, которые дрейфовали вместе с инерцией сгоревшего корабля, покрывая палубу корабля-лебедя и потерявшего сознание невольного героя — полуэльфа.

— Верните Гектата Кира в капитанскую каюту, — приказал Валлус. — Ему понадобится день отдыха. Двое волшебников немедленно наклонились на фоне кружащихся звезд, чтобы выполнить его приказ. Корабль-лебедь снова быстро отступал. На этот раз, однако, третий и еще один корабль-сорокопут бросились за ним в яростную погоню.

Корабль бионоидов не рискнул заходить на посадку. Едва замедляя полет, он низко опустился над кораблем-лебедем. Огромное боевое средство выпало из него и с грохотом упало на палубу, и несколько бионоидных воинов выскочили вслед за ним. Пятерым чудовищным инсектам удалось удачно приземлиться, пригнувшись в последний момент и перекатившись на ноги с плавной, атлетической грацией. Шестому повезло меньше: он промахнулся мимо корабля. Размахивая своими шипастыми руками, он поплыл наружу, навстречу дикому пространству и своей смерти. Выжившие бионоиды схватили свои алебарды и образовали боевой круг.

— Вызываю на бой!

Хриплый шепот Гектата Кира эхом отозвался в неземной тишине. Он осторожно отстранился от эльфийских волшебников, которые поддерживали его, и медленно направился к захватчикам.

— Вы знаете наши боевые кодексы? —  спросил один из них  Гектата женским, недоверчивым тоном.

— Назови своего воина, — ответил полуэльф, на этот раз его голос был немного сильнее.

— Я Рония, капитан и старший офицер Клана Кир, — ответила женщина. Ее огромная черная голова медленно опустилась, когда ее многогранные глаза посмотрели на Гектата. — Но я не могу принять вызов чести от такого, как ты. Ты полуэльф.

— Как и ты, — тихо сказал Гектат.

Бионоидный воин гневно зашипела. Она быстро описала алебардой круг, показывая свою готовность к бою, и зловещие лезвия на каждом конце древка поймали и отбросили звездный свет сверкающей дугой.

— Оружие? — огрызнулась она.

— Алебарды, — ответил Гектат, протягивая руку другому бионоиду. Существо шлепнуло огромное оружие в ладонь Гектата, и полуэльф слегка пошатнулся под его весом. Он быстро упер кончик одного клинка в палубу и уравновесил толстое древко обеими руками.

— Время? — Голос Ронии был неумолим.

— До победы выжившего.

Она разразилась лающим смехом. — Конечно. Условия?

— Если меня убьют, ты отомстишь за смерть Суны, Винлара, Текуры, Энестера и Зеддопа. Если ты умрешь, остальной боевой клан с честью отступит, оставив корабль-лебедь и его команду невредимыми.

— Согласна. Ты много знаешь о наших обычаях, — сказала она с подозрением.

— Я должен. Меня зовут Гектат, я раньше принадлежал к Клану Кир.

Женщина — бионоид отпрянула с очередным яростным шипением и приставила лезвие своей алебарды к горлу Гектата. — Тогда быстро преображайся, или я выплюну тебя, как освежеванного зайца, — процедила Рония сквозь зубы. Она бросилась вперед, ведя клинком.

Гектат отскочил в сторону и развернулся. Как только он это сделал, с ним произошло Изменение, и в мгновение ока он превратился в инсекта ростом в десять футов, зеркальное отражение нападавшего. Развернувшись, он зацепил одним из своих изогнутых лезвий за древко алебарды Ронии, быстро наклонился вперед, используя импульс атаки женщины, чтобы подбросить ее вверх и над собой. Она перевернулась и приземлилась на спину с глухим стуком.

Мгновенно Гектат прыгнул на упавшего бионоида, держа алебарду перед собой. Рония подтянула колени к груди и ударила ногой высоко и сильно. Шипы ее ног прошлись по бронированной груди Гектата со звуком, похожим на скрежет ногтей по оконному стеклу. Гектат отшатнулся, сукровица капала с больших пластин на его груди, которые еще не сомкнулись после открытия для  выброса заклинательного силового шара.

Проворно вскочив на ноги, Рония воспользовалась своим преимуществом. В молниеносной комбинации она высоко подняла левое колено и ударила ногой в хрустальный глаз Гектата, снова ударила его боковым ударом правой ноги и развернулась, чтобы ударить в третий раз левой. Она отскочила назад, обеими руками держа алебарду перед собой в горизонтальном направлении. Яростное ругательство вырвалось у бионоидной воительницы, когда она увидела, что Гектат все еще стоит. Свечение его центрального глаза потускнело, но кристалл не был разбит.

Гектат повторил ее позу и защитную позицию древком алебарды. Быстрый прыжок свел его лицом к лицу с Ронией. Толстые дубовые рукояти сталкивались снова и снова, когда два бионоида яростно сражались, каждый из них пытался пробить броню лезвием алебарды. В течение многих мгновений битва продолжалась. Монстры были настолько равны, что казалось, что только истощение может помочь одному из них.

Затем Рония развернулась, получив резкий удар в спину, но сильно махнув ногой назад. Ее нога с шипами врезалась в колено Гектата, и он упал с резким криком боли и хрустом треснувшей пластины и кости. С торжествующим воплем Рония подняла свою алебарду высоко над головой и нанесла рубящий удар. Гектат откатился в сторону, и лезвие глубоко вонзилось в деревянную палубу там, где только что была его голова. Прежде чем Рония смогла высвободить свое оружие, Гектат приподнялся на локте и ударил ее по колену кулаком в кольчуге. Сустав деформировался, и она упала.

Пластинчатая броня загремела по деревянной палубе, когда бионоиды перекатились и сцепились, каждый пытаясь получить преимущество. Наконец один из воинов высоко поднял голову и ударил лбом в лицо другого. Хрустальные глаза существ ударились друг о друга, как кремень и сталь, и возникла яркая искра и внезапная вспышка красного света. Затем наступила темнота, и оба бионоида остались лежать неподвижно.

После битвы эльфы и выжившие бионоиды неуверенно смотрели друг на друга, не понимая, что означает этот странный исход.

После долгого молчания одно из существ пошевелилось и неуверенно поднялось на ноги. На лбу другого бионоида была пустая овальная вмятина. Его хрустальный глаз разбился вдребезги; существо было мертво. Все на палубе затаили дыхание, пока зрители ждали, чтобы узнать, кто выдержал испытание.

Мертвый бионоид быстро сжался обратно, приобретя эльфийскую форму. Высокая, стройная эльфийка лежала на палубе, ее мокрые от пота черные волосы прилипли к голове, а янтарные глаза были открыты. Даже после смерти эти глаза сохраняли дикое, свирепое выражение ястреба. Все еще в своей чудовищной форме Гектат наклонился и закрыл глаза Ронии нежным когтистым пальцем. Он поднялся и повернулся лицом к остальным четырем бионоидам.

— Вызов был брошен и был принят. Вы уйдете, как и договаривались.

Четыре бионоида склонили головы в знак согласия, и один из них подал сигнал кораблю-сорокопуту, замысловато взмахнув руками в его сторону. Корабль бионоидов сделал круг, завис и сбросил абордажные канаты. Одно из существ подобрало эльфийское тело Ронии, и, не говоря ни слова, выжившие бойцы из некогда грозного боевого клана, вернулись на свой последний корабль. Корабль-сорокопут улетел, исчезнув в черных просторах дикого космоса.

*****

Гримнош ударил по перилам кулаком с белой кожей. — Бионоиды снова потерпели неудачу! Трижды проклятые эльфы, плодящиеся как садовые вредители, пригодные только в качестве пищи для гигантских мухоловок Зенувиана!

Скро некоторое время разглагольствовал, в то время как уродливый генерал ледяных орков бесстрастно наблюдал и ждал, когда пройдет буря.

— Какой план теперь? — наконец, спросил Убизник.

— У нас должен быть этот плащ!

— Да, плащ, скро желает получить плащ. Эльфийская кровь, орки.

— Действительно. Бесцветные глаза Гримноша сузились. — Возможно, пришло время нам обоим взять то, что мы хотим. Выберите четырех своих лучших солдат и немедленно явитесь на посадочную площадку. Мы отправимся на борт корабля-лебедя.

*****

Перл поднялась на главную палубу как раз в тот момент, когда Чирп и Тривит тащили безвольную бионоидную фигуру Гектата в капитанскую каюту. — Как раз вовремя, — удовлетворенно пробормотала она. Повернувшись к Валлусу, она потребовала рассказать, что только что произошло.

— Бионоиды отступили, — коротко ответил он.

— Хорошо. Такой ассортимент гоблинов — это уже достаточная проблема. Кстати, я должна сказать кому-нибудь, что у нас в грузовом отсеке закончились стрелы для баллисты.

— Возьмите немного с главной палубы, — рассеянно ответил Валлус.

— Спасибо, но я не бегаю по поручениям. Она повысила голос и вызвала Тривита, отправив дракона пополнить запасы стрел на нижнем уровне.

Эльфийские арбалеты зазвенели, когда корабль-лебедь атаковал еще один корабль орков — скорпион, и с кормы еще дважды донесся глухой стук катапульты.

— Как долго он сможет продолжать в том же духе? — поинтересовалась Перл, с глубокой озабоченностью глядя на мостик. — Рано или поздно эти ублюдки разозлятся, раздавят это жалкое подобие корабля, как спелую дыню, и уберутся вместе с капитаном.

Валлус Лифбовер повернулся лицом к таинственной лунной эльфийке. — Это было бы удобно для вас, не так ли? С уходом Телдина Мура у вас был бы свободный путь к «Спеллджаммеру».

— Удобно? Ха! — презрительно ответила Перл. — Телдин может занять должность капитана, и милости просим занять ее, — она бросила лукавый взгляд на эльфийского волшебника. — Я уверена, что вы можете это понять.

Валлус отшатнулся, будто она ударила его. — Но что он знает о «Спеллджаммере»? — стал настаивать волшебник. — Имеет ли он какое-либо представление об опасностях на борту корабля? Или о том, что о тех немногих, кто ищет этот корабль, больше никто ничего не слышал?

Глаза Перл насмехались над эльфийским волшебником. — Нет, если вы ему не рассказали.

— Вы видите, с чем столкнулись эльфы, — сказал Валлус, слегка защищаясь, указывая на продолжающуюся битву с флотом орков. — Имперскому Флоту грозит гибель. Нам нужен этот плащ.

— Какое мне до этого дело? — возразила Перл. Ее рука обвилась вокруг сапфирового кулона в жесте преднамеренной угрозы. — Я сама хочу получить Телдина Мура, и это конец истории. Если Имперский Флот вмешается, я уничтожу его сама. Это касается любого другого, кто встанет у меня на пути. Это такое же хорошее хобби, как и любое другое. Подумайте об этом, маленький волшебник.— Она развернулась и бросилась вверх по трапу на мостик.

Телдин на мгновение поднял глаза, когда в комнату ворвалась Перл. — Они затягивают петлю, — пробормотал он далеким, рассеянным голосом. — Они начинают приближаться к нам, а мы не можем достать их всех.

— Вы можете прорваться? Убежать от них? — предложила она.

— Я сомневаюсь в этом. Корабль-лебедь держится на веревках и клинышках, — уныло ответил Телдин. От него отваливаются кусочки каждый раз, когда я совершаю ускорение.

— Тогда нам пора уходить, — заявила Перл. — Оставьте корабль и его проблемы эльфам и идите со мной.

Ее предложение поразило Телдина. — Уйти? Но как? На чем?

— Своими силами! — ответила она, и ее голос запел с ликующей свободой дикого пространства. — Подумайте об этом: ваш плащ позволяет вам менять форму. Что может быть лучше, чем принять облик сияющего дракона? Ах! — она замолчала, ее лицо сияло. — Как было бы хорошо снова полетать. Полетели!

Телдин был слишком ошеломлен ее предложением, чтобы говорить, и он просто уставился на протянутые, умоляющие руки Перл. Возможно ли такое? Он принимал  другие человеческие лица и формы, пережил краткую интерлюдию в качестве гнома, сражался в теле генерала орков и принял облик гоблина планеты «Армистайк», но дракона?

Что-то ударило по кораблю-лебедю с протяжным, дребезжащим стуком. Корабль накренился, и Перл упала навзничь, приземлившись прямо на спину. Она вскочила на ноги, глаза ее сверкали. Пока она ругалась и терла оскорбленную часть своей неудобной эльфийской анатомии, Телдин окинул корабль своим магически расширенным зрением. Один из кораблей орков выпустил из катапульты заряд камней. Телдин почувствовал трещину в нижней части корпуса, чуть выше линии весел. Они могли бы летать и, вероятно, приземлиться, но они медленно затонут, как только сядут на воду. И все же могло быть и хуже.

Как по команде, началась атака. Скорпион выпустил еще один заряд. Камни обрушились на корабль-лебедь, как летний град, и крики раненых эльфов донеслись до мостика.

Все еще используя свое странное двойное зрение, Телдин завис над кораблем. К своему ужасу, он увидел маленький треугольный кораблик — одну из тех вещей, которые Валлус назвал «стрелами кобольда», — летящий прямо на них. Он развернул корабль-лебедь, но потом заметил, что «стрела» изменила свой курс. Крошечный кораблик полетел прямо в сторону  корабля-скорпиона, который только что напал на них. Два корабля орков встретились в огненном шаре, и, волна за волной, взрывы сотрясали горящие остатки.

— Вот вам наглядный урок, — сказала Перл. — Кто-то на этом линкоре не хочет, чтобы корабль-лебедь подвергся нападению, и они дают понять другим оркам, чтобы они не увлекались. Им что-то нужно на этом корабле, капитан — возможно, ваш плащ, хотя я никогда не видела скро, который бы хорошо смотрелся в розовой одежде. Ее шутливое выражение исчезло, а лицо и голос стали мрачными. — Если вы сейчас же не пойдете со мной, скро доберутся до вас. Эльфы не смогут остановить их, и вы это знаете. Вы должны выбрать друзей, от которых будет какая-то польза, капитан, и это означает меня.

Глаза Телдина молили о понимании. — Я не могу вот так просто оставить их здесь умирать.

Дракон в эльфийской одежде уставилась на него, и ее эльфийские глаза превратились в неотразимые золотые шары, прорезанные вертикальными черными зрачками: глаза дракона.

Одна из историй Элфреда вспыхнула в голове Телдина, история о драконах, которые могли сплетать заклинания очарования своими глазами. Действительно, Телдин мог чувствовать тепло и силу разума дракона, охватившего его собственный разум, и свечение его плаща немного потускнело, когда его власть над собой, и его магия — ослабли. Он смутно помнил, как приземлились на «Армистайке», когда Перл использовала свое подвесное кормило власти, чтобы посадить заклинательный корабль. Он крепко спал и мало что помнил о высадке на берег. Неужели она очаровала его тогда? И если да, то будет ли она всегда пытаться навязывать ему свою волю?

— «Нет», — молча, поклялся Телдин. Он не будет принадлежать ни эльфам, ни дракону. Телдин стиснул зубы и изо всех сил попытался сбросить с себя чары дракона, отвести взгляд от ее неотразимых золотистых глаз.

В сознании Телдина возник образ, воспоминание о летнем дне в далеком детстве. Он увидел гораздо более молодую версию самого себя, лежащего в траве, смотрящего вверх и восхищающегося полетом птиц. Непреходящая тоска мальчика по крыльям наполнила его, и он поднялся со своей травяной постели, широко раскинул руки и приготовился взлететь в золотой свет.

Как он ни старался, Телдин не мог освободиться от этого видения. Он собрал всю силу своей воли и погрузился в сон наяву. Он вспомнил другие детские радости — свежесобранное яблоко, купание в ручье, запах весны — и представил, как корни соскальзывают с его маленьких босых ног и привязывают его к земле. Мечта о полете исчезла.

Перл пробовала снова и снова, проецируя в его сознание образы тех моментов, которыми он дорожил, людей, которых он любил, и все они купались в тепле золотого света. Один за другим Телдин одолевал их.

Постепенно он пришел к пониманию, что под властью драконьего обаяния он может заглянуть и в ее разум. Подавляющая гордость и безмерное тщеславие составляли большую часть ее ментального ландшафта, но образ дракона поразил Телдина: Перл видела его более могущественным, чем он мог себе представить. Смесь благоговения и страха охватила его, когда он прочел неохотную веру Перл в то, что он, Телдин Мур, потенциально может сравниться с лучезарным драконом.

Равный. Партнер. Внезапно Телдин понял, как ему освободиться от чар дракона. Он сосредоточился на договоре, который предложила ему Перл, договоре, который предлагал ему свободный выбор. Затем он создал яркую мысленную картину отрекшегося от клятвы дракона, которого с позором изгоняют из его логова.

Так же внезапно, как и начался, золотой свет исчез, и в золотых и серебряных глазах Перл не было ничего, кроме раздражения. — О, люди! — проворчала она. — Я обещаю вам выбор, и вы должны начать с плохого. Что ж, давайте, разберитесь.

— Спасибо, партнер, — тихо ответил он.

— Ладно, не докучайте,— проворчала Перл. — Если вы не собираетесь выпутываться из этой передряги, полагаю, мне придется это сделать самой. Она развернулась на каблуках и вышла с мостика.

Магическое зрение Телдина преследовало ее, когда она бежала по палубе. Она подошла к перилам, перелезла через них и  спрыгнула в бездну.

У него перехватило дыхание, когда он увидел, как она плывет вдоль  гравитационной плоскости корабля-лебедя, и он заставил себя мысленно взлететь высоко над кораблем, чтобы последовать за ней. Когда она отошла на безопасное расстояние от корабля, знакомый серый туман окутал ее эльфийское тело, затем выстрелил в обоих направлениях, сразу же укрепившись в мерцающих черных чешуйках. Телдин уже видел сияющего дракона глазами магии медальона, но полное великолепие существа, называемого «Силестиал Найтперл», было ошеломляющим, пугающим в своем величии.

Дракон был огромен; длинный и змеевидный, одно только ее тело было, по меньшей мере, в пять раз длиннее корабля-лебедя, а ее сужающийся хвост добавлял, возможно, еще четыреста футов. Она расправила в полете свои сверкающие полупрозрачные крылья, и Телдин предположил, что пара эльфийских армад легко могла бы проплыть под их тенью. Конечности не мешали полету дракона, и она двигалась в диком пространстве с плавной, извилистой грацией. Ее голова была длинной, треугольной, с  неотразимыми золотыми глазами, которые Телдин мельком заметил несколько мгновений назад. На ее шее висел золотой кулон с сапфиром, теперь размером с небольшое заклинательное судно. Еще более удивительными были ее жемчужные украшения; хотя они были темнее, чем дикое пространство, они ловили и отражали свет тысячи звезд.

«Силестиал Найтперл» запрокинула голову и взревела, затем, как свернутая пружина, она бросилась к ближайшему кораблю и нырнула под него. Он взлетел вверх, как выбитая пробка, отброшенная мощной гравитационной силой существа. Проносясь мимо, она взмахнула хвостом, и два  флиттера орков превратились в обломки дикого космоса.

Орки возобновили атаку, бросив все, что у них было, на новую угрозу. Почти игриво, Перл увернулась от их жалкого маленького оружия и продолжала крушить корабли своим хвостом или переворачивать их своим гравитационным полем. Казалось, для лучезарного дракона это было не более чем забавой, и флот орков рухнул перед ее мощью.

Телдин был так поглощен битвой, что  не заметил эльфийского корабля-солдата, приближающегося из-под них. Открыв огонь по кораблям орков, патрульный корабль вызвал усталые приветствия экипажа корабля-лебедя.

Дракон выплюнула клешню, которую она только что откусила от корабля-скорпиона, и помчалась к кораблю-солдату. Когда она проносилась мимо, небрежный взмах ее хвоста разбил одно из огромных кристаллических крыльев корабля. Эльфийский корабль начал выходить из-под контроля управления. Не удовлетворившись этим, Перл развернулась и сделала второй заход. Ее огромные челюсти открылись, и голубой свет выстрелил в сторону кренящегося судна. Огненный шар огромной силы ударил в корпус, и корабль взорвался ярким оранжевым пламенем.

Перл низко спикировала, кружа над кораблем-лебедем так, что массивный пузырь воздуха, окружавший ее, слился с атмосферой корабля-лебедя. Ее золотистые глаза отыскали Валлуса Лифбовера, который в ужасе стоял у поручней корабля. Голова дракона откинулась назад, и над кораблем-лебедем прокатился оглушительный рев. В этом устрашающем звуке была слабая музыка издевательского смеха эльфийской женщины.

На протяжении всего одностороннего сражения командный корабль скро  держался в стороне. Однако Телдин внимательно следил за ним и с дурным предчувствием увидел, как стройный корабль-скорпион поднялся с массивной палубы динотерия и начал широкий круг к кораблю-лебедю. В то же время он заметил движение у основания корпуса корабля, и один из маленьких клиновидных корабликов, прикрепленных там, устремился к сияющему дракону, как гигантский наконечник стрелы. Он вонзился в нее и взорвался брызгами металлических осколков и разлетающейся чешуи.

Перл запрокинула голову и зарычала, и Телдин почувствовал и ее агонию, и ее ярость. Одержимая жаждой мести, дракон помчалась к кораблю-динотерию, оставляя за собой след из капель крови. Запутанным, извилистым движением она обвилась вокруг корабля. Она напряглась и сжалась, сжимая корабль, сминая его в своих кольцах, будто была гигантской анакондой.

Металлический корпус динотерия запротестовал, взвизгнул и, наконец, поддался. Огромная трещина пробежала по динотерию от киля до верхней палубы. Перл все еще сжимала, и металлические пластины начали отваливаться. Наконец, даже металлический каркас корабля прогнулся, и корабль начал разваливаться на куски. Ошеломленные эльфы стояли, разинув рты, наблюдая за необычной атакой.

Со своим расширенным зрением Телдин был первым, кто увидел странное серое существо, появившееся из трещины в грузовом отсеке и поднявшееся по разрушенному кораблю так же проворно, как паук. Ростом около двадцати футов, это существо казалось карликом по сравнению с могущественным лучезарным драконом, но оно было не менее устрашающим. Похоже, это была чрезмерно выросшая версия третичного Мародера  Ведьминого Света. Внезапно Телдин испугался за Перл.

Быстрый и проворный, монстр пробежал по кольцам дракона, пока не достиг ее шеи. Огромные когти на его руках нашли опору среди ее чешуи, и огромная пасть существа деловито приступила к работе. Кровь Перл свободно текла по монстру, усиливая его неистовство.

Дракон ревела и извивалась, но она не могла оторвать существо от своего горла. Она выпустила разбитый динотерий и взлетела, раскачиваясь, и бросаясь в стороны, в попытке избавиться от цепляющегося ужаса. Наконец существо в своем безумии попыталось откусить золотую цепочку, висевшую на шее Перл.

Телдин быстро втянул воздух, зная, что сейчас произойдет. Любой, кто пытался снять с него плащ, получал резкий, болезненный удар. И действительно, из кормила власти дракона вылетела яркая искра, и серое существо было сброшено. Оно дико замахало руками, и одной из его рук удалось глубоко вонзиться в основание крыла Перл.

Шесть металлических когтей прорвали перепонку, когда монстр падал, превратив великолепное крыло дракона в кровавые клочья. Существо ненадолго повисло на кончике крыла, прежде чем потеряло хватку и упало обратно в ледяную тюрьму, которая была его родным миром.

Перл тоже попала в беду. Не имея возможности использовать свое разрушенное крыло для полета, она начала снижаться по спирали.

— «Изменяйся», — молил ее Телдин, но дракон, казалось, была слишком ошеломлена, чтобы призвать свою магию для изменения облика. Он был вынужден наблюдать, как огонь угасает в ее золотистых глазах. Телдин напряг свои магические связи с кораблем, но он мог следить за спуском дракона только до сих пор. Он оставался с ней так долго, как только мог, пока у него не закружилась голова и не ослабело зрение, и пока он не почувствовал, что начинает проваливаться во тьму дикого пространства.

Глава двадцать первая

Огромным усилием воли Телдин заставил себя вернуться на корабль-лебедь. Словно во сне, словно с большой высоты, он увидел себя лежащим на полу мостика. Розовый свет исчез с его плаща.

— Телдин Мур, — нежный голос Валлуса еще полнее вернул его на корабль. Телдин глубоко вздохнул и внезапно вернулся в свое собственное тело. Он вспомнил о своем долге и во внезапной панике повернулся, чтобы посмотреть на привод движения.

— Кермджин стоит на приводе. Не переживайте. Он довольно гладко взял управление на себя, пока вы были... где-то, в другом месте.

Телдин медленно поднялся на ноги. — Я думаю, что Перл мертва, — сказал он, и слова, казалось, эхом отозвались в пустом месте, которое ее отсутствие оставило внутри него. Его колени подогнулись под ним, и дикое пространство угрожало снова завладеть им.

Три резких металлических удара в быстрой последовательности вернули Телдина в  окружающую его обстановку.

— Абордажные крюки, — объявил Валлус, его зеленые глаза расширились от дурного предчувствия. — Скро пытаются высадиться на наш борт.

*****

Команда корабля-скорпиона скро ворвалась на палубу «Трумпетера», и раздались звуки рукопашного боя, когда эльфы изо всех сил пытались сдержать гораздо более крупных скро.

Один из захватчиков, семифутовый альбинос в великолепном боевом снаряжении, пренебрег боем и бродил по кораблю, словно в поисках достойного противника. Он выглядел просто раздраженным, когда аперуза вышел из тени камбуза, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Инсект мертв, — сообщил Рослум в качестве вступления.

Бледные глаза скро обжигали цыгана с головы до ног, а его клыки сверкнули в порыве насмешливого смеха. — Ты информатор К'тайда? Это, безусловно, объясняет произошедший конфуз. Ах, ну да, я вообще-то надеялся, что это был эльф. Гримнош небрежно пожал плечами и вытащил кинжал — меньшее оружие и грубое оскорбление. — Поскольку мне больше не нужна информация...

Сверкнув сталью и драгоценными камнями, кинжал аперузы встретился с оружием скро и удержал его. Два огромных бойца стояли лицом к лицу, их оружие было сцеплено на рукоятях, и их сила была равной. Это был бы тупик, если бы не второе цыганское оружие, которое укололо скро в бок.

— Мы заключим новую сделку? — спросил Рослум, его черные глаза впились в скро.

— Ваш стиль ведения переговоров впечатляет, — сказал скро с ноткой иронии, — но что вы могли бы предложить мне сейчас?

— Вашу жизнь. Нож аперузы пронзил кожаную броню генерала и вонзился глубже, пока не коснулся ребра.

Гримнош не дрогнул. — Ну?

— Все ваше: корабль, эльфы, плащ, который меняет цвет. Только одна эльфийская женщина должна быть моей. Скажите своим людям, чтобы не трогали женщину с волосами цвета воронова крыла и глазами цвета золота и серебра.

— Как поэтично, — ответил скро с усмешкой. — Очень хорошо, если она еще жива, вы можете забрать ее.

— Поклянитесь в этом! — настаивал Рослум. — Поклянитесь Могилой Дукагша  в безопасности Рослума и черноволосой эльфийской женщине.

Скро проворчал что-то в ответ. Удовлетворенный, аперуза вытащил свой нож из шкуры скро и сделал осторожный шаг назад, держа украшенный драгоценными камнями кинжал перед собой.

Гримнош развернулся в водовороте плаща полуночного  цвета и зашагал прочь. Он помчался вверх по трапу на главную палубу, и его хмурый взгляд сменился довольной усмешкой, когда он, наконец, увидел желаемый объект. Плащ Первого Пилота взметнулся величественным алым, когда его обладатель — человек отразил удар боевого топора Убизника Редье. — «Телдин Мур довольно хорош», — с легким удивлением подумал Гримнош, наблюдая за битвой. Несмотря на довольно неприятную рану на бедре и вооруженный только коротким мечом, человек сумел выстоять против гораздо более сильного ледяного орка.

Захваченный изменяющей время магией плаща, Телдин боролся за свою жизнь против приземистого, отталкивающего  существа. Сила, о которой он и не подозревал, наполнила его, удерживая на ногах, несмотря на усталость, потерю крови и болезненный звон в голове в том месте, где его зацепила рукоять топора орка. Как сквозь сон, Телдин благословил Чирпа за те часы, что дракон провел с ним в спарринге. Эта практика защиты против боевого топора теперь будет иметь определяющее значение, как сквозь сон, подумал Телдин.

Краем глаза Телдин мог видеть, как Чирп кружит вокруг битвы, держа свой богато украшенный топор наготове, ожидая возможности срубить напавшего на его «кабу», существа. Телдин заметил, как с нижнего уровня взлетел огромный белый скро. Со страшной ухмылкой скро выхватил огромный меч и, держа его как копье, бросился на озабоченного дракона и по самую рукоять вонзил меч в зад Чирпа. У дракона от удивления отвисла челюсть, затем он пошатнулся и упал, как поваленное дерево.

Глаза Чирпа искали Телдина, и он пробормотал: — Каба. С последним, огромным усилием он взмахнул своим мощным хвостом, который хлестнул серого орка по лодыжкам и вывел его из равновесия.

Телдин немедленно набросился на упавшего орка, решив воспользоваться возможностью, которую подарил ему Чирп. Он тяжело оперся на свой короткий меч, проткнув им жесткую серую шкуру орка и вонзив его прямо в сердце. Затем Телдин выдернул свое оружие из мертвого орка и повернулся лицом к скро в униформе. Прежде чем кто-либо из них успел нанести удар, Тривит издал мучительный вопль и с грохотом бросился к ним. Дракон на бегу выронил свой палаш и выхватил маленький метательный нож. Он швырнул его в белого скро, и нож вонзился в плечо монстра.

С презрительной улыбкой скро выдернул нож и отбросил его в сторону. Однако почти сразу же его ухмылка дрогнула, и сильная дрожь сотрясла его крупное тело. Скро упал на палубу, корчась и извиваясь, когда спазм за спазмом сотрясали его тело.

— Яд, — сказал Тривит с мрачным удовлетворением. — Чирп сделал его из водорослей планеты «Армистайк».  Дракон обхватил голову своего павшего брата своими массивными руками, наблюдая за предсмертной агонией скро. Наконец, Телдин не выдержал и решительно провел клинком по горлу огромного воина. В бесцветных глазах скро промелькнула искра удивления, а потом не было ничего. Со смертью последнего из захватчиков боевая магия плаща исчезла, и восприятие времени Телдином вернулось в норму.

Телдин глубоко, успокаивающе вздохнул и положил руку на плечо Тривита, зная, что не сможет сказать ничего, что облегчило бы горе дракона. Скорбная сцена отразилась на всем корабле-лебеде, как и хотели эльфы, относительно своих раненых, а затем они начали оплакивать своих погибших. Битва закончилась, но она дорого обошлась. Выжила лишь горстка эльфов, и, похоже, никто из них не избежал ранений. Корабль-лебедь был сильно поврежден. Телдин не был уверен, что он выдержит во время посадки, если они доберутся до Радола.

Град камней снова обрушился на «Трумпетер» и разрушил мысли Телдина. Один из плохо построенных на «Армистайке» кораблей-скорпионов атаковал их. К нему быстро присоединились еще три корабля, а затем пара кораблей-ос. Лишенные руководства, остатки флота орков уступали поколениям сдерживаемой ненависти к эльфам. Стрела баллисты, грубое, но эффективное оружие, вырезанное из кости какого-то огромного существа, глубоко вонзилась в деревянный корпус корабля-лебедя. Последовало еще больше выстрелов, и полдюжины кораблей орков приблизились для окончательного разгрома.

Валлус Лифбовер, пошатываясь, подошел к Телдину. — Мы не сможем отразить еще одну атаку. Вы можете что-нибудь сделать?

В голосе волшебника было мало надежды, но когда Телдин осмотрел мрачную ситуацию, он задался вопросом, действительно ли он мог что-либо сделать. Со спокойствием, которого он не ожидал почувствовать, Телдин, молча, признал, что, вероятно, умрет при этой попытке. — Лучше умереть, пытаясь, — заключил он. Он пробрался к поручням корабля, дико увернулся от очередной порции мелких камней и перепрыгнул через борт.

Желудок Телдина скрутило, когда он провалился в свободном падении  сквозь атмосферу корабля. Гравитационная плоскость подхватила его, будто это был невидимый эластичный лист, и Телдин медленно начал дрейфовать к краю воздушной оболочки. Когда он больше не мог ждать, он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Телдин вызвал мысленный образ своего собственного лица и тела, затем заменил их золотыми глазами и сверкающей чешуей Силестиал Найтперл. Он сосредоточился так, как никогда раньше, борясь как со своей верой в то, что его усилия не увенчаются успехом, так и со страхом, что это может произойти.

Сила нахлынула на него, затем он почувствовал прохладный атласный порыв воздуха. Телдин открыл глаза. Дикое пространство окружало его, и он легко парил в нем с чувством свободы, которого никогда не мог себе представить. Он повернул голову, чтобы оглянуться на свою новую форму. Разочарование смешалось в его сознании с изумлением. Он был лишь малой частью размера Перл, но сто футов переливающейся черной чешуи струились за ним, а на его массивной шее была серебряная цепочка плаща, ее двойные застежки в виде львиной головы теперь были почти в натуральную величину. Телдин запрокинул голову и разразился недоверчивым, ликующим смехом. Он не был особенно удивлен, услышав свой собственный голос, наполненный силой рева миниатюрного дракона.

Вдалеке виднелся корабль-лебедь, похожий на потрепанную игрушку и осажденный орками. С усилием Телдин вернул свое внимание к битве. Когда он мчался к первому кораблю орков, он сформировал мысленную картину огненного шара. Не имея рук, он не совсем понимал, как творить магию, пока не вспомнил, как это сделала Перл. Сделав глубокий вдох, Телдин приблизился к самому большому кораблю-скорпиону и изо всех сил выдохнул воздух. Яркий голубой свет вырвался из его рта, опалил черноту, и корабль орков взорвался пламенем. Телдин снова выдохнул пылающий импульс силы, и еще дважды, оставив четыре корабля орков гореть, как свечи, на фоне дикого пространства. Возможно, у него и не было такой магии, как у Перл. Но скорость и необходимые силы, казалось, были в достатке. Два оставшихся вражеских корабля поспешно отступили. Он приблизился к ним, только чтобы обнаружить, что его магический арсенал был исчерпан.

Решение оказалось простым для такого могущественного существа, как дракон. Телдин приблизился к маленьким кораблям, раскрыв пасть. Раздался хруст дерева и стали, и он выплюнул обломки так же легко, как мальчик мог бы выплюнуть полный рот арбузных семечек.

Развернувшись, он направился к кораблю-лебедю. Он был разбит почти до неузнаваемости и тихо дрейфовал в космосе среди обломков, которые когда-то были кораблями орков и скро. Битва была окончена.

Крылья Телдина взмахнули в воздухе, когда он отступил, размышляя, что ему делать дальше. Он не мог приземлиться на корабле в том виде, в каком был, но не осмеливался и вернуться в прежнюю форму, из-за страха промазать мимо корабля и упасть в дикий космос. Осматривая корабль-лебедь, он задавался вопросом, следует ли ему приземлиться, даже если бы он мог понять, как это сделать; последняя атака орков оставила корабль в состоянии, не подлежащим ремонту. Несколько эльфов остались стоять на палубе. Вероятно, их было слишком мало, чтобы управлять кораблем. Вернуться в свой человеческий облик, вернуться к эльфам, вероятно, означало бы смерть. Даже если бы он выжил, выжить означало противостоять решительным попыткам эльфов контролировать плащ. И в этот момент, воодушевленный независимостью и властью, которые пришли с обликом сияющего дракона, Телдин был готов сделать почти все, чтобы обеспечить свою недавно завоеванную свободу. Он придвинулся немного ближе к кораблю.

Валлус Лифбовер вцепился в поручень побелевшими костяшками пальцев и пристально посмотрел в нервирующие васильково-голубые глаза дракона дикого космоса. На лице эльфа не было страха, только глубокая усталость и смирение. Истинное зрение медальона ворвалось в опьяненный властью разум Телдина, и Обладатель Плаща отшатнулся от осознания того, что Валлус ожидал, что он уничтожит эльфийский корабль и сбежит. Эта идея соблазнила Телдина, и он не увидел осуждения в глазах эльфа.

Почти не раздумывая, Телдин расправил крылья и помчался вперед, на этот раз, нырнув под поврежденный  корабль-лебедь. Вспомнив изображение тщательно помеченной звездной карты Гектата, Телдин взял курс на Радол, неся на спине потрепанное эльфийское судно.

Сила его миниатюрной формы сияющего дракона и магия его плаща сделали путешествие невероятно быстрым, но даже в своем измененном и улучшенном состоянии Телдин знал, что в конечном итоге он заплатит за многодневный полет без еды и отдыха. Когда красновато-серая сфера, наконец, появилась в поле зрения, Телдин осторожно направился к узкому клочку, который был единственной обитаемой землей Радола.

Когда мир несся к нему навстречу, оцепеневшему Обладателю Плаща пришло в голову, что он понятия не имеет, как должен приземлиться сияющий дракон. Он направился к реке и яростно замахал крыльями, пытаясь замедлить спуск.

Телдин не почувствовал удара. Последнее, что он помнил, был рев воды, когда она обрушилась через его голову.

*****

Голоса то появлялись, то исчезали, их слова были такими же неуловимыми, как цвета, отраженные через призму капли росы. Телдин пытался найти смысл в этих звуках, но не мог заставить свой разум сосредоточиться.

Каким-то образом он понимал, что ему важно это сделать. Он собрал всю силу своей воли ожесточенным усилием, и медленно кружащаяся дымка звука превратилась в разговор.

— Это мое право, — провозгласил звучный бас прямо за дверью Телдина. — Мы, аперузы, мы мстим за смерть тех, кого любим. Если женщина, Рейвен Стормвокер, мертва, я требую права крови.

— Рослум, попытайтесь понять это. Телдин легко распознал сладкозвучные, чрезмерно терпеливые тона Валлуса Лифбовера. — Женщина, которую вы знали на корабле-лебеде, была не Рейвен Стормвокер. Я не знаю, кем она была, но Рейвен Стормвокер умерла много веков назад.

Аперуза ответил недоверчивым фырканьем. — Тогда месть давно назрела, не так ли? — возразил он.

Валлус вздохнул. — Какую месть вы имели в виду?

— Кровь гоблинов. В грохочущем голосе Розума появилась новая нотка, мрачная и опасная. — Я хочу продолжить с того места, где осталось это зеленое существо. Дайте мне быстрый корабль, команду и заклинателей магии, и я вернусь на «Армистайк». Мародер Ведьминого Света будет лакать кровь гоблинов со льда и камней.

Валлус замолчал, и аперуза продолжил описание поселения орков, местоположение первичного мародера и убедительный, хорошо продуманный план убийства жрецов и колдунов орков, которые контролировали монстра. Телдин ждал ответа Валлуса, уверенный, что эльф откажется. — Я прослежу, чтобы вы получили все, что вам нужно, — ответил Валлус сдавленным тоном.

— Хорошо. Это отличная сделка, — заключил цыган.

Телдин отчаянно пытался высказаться против этого плана. Как он ни старался, он не мог ни пошевелиться, ни заговорить. У его силы были пределы, и он уже далеко превзошел их. Темнота и тишина окружили его, возвращая в обширный и беспокойный мир сновидений.

*****

Аперуза с трудом пробирался по глубокому снегу к подножию горы в форме бивня. Он нашел вход, которым воспользовалась поисковая группа эльфов, затем отсчитал шаги до второго скрытого туннеля, который он обнаружил, стоя на страже. Рослум протиснул свою огромную, покрытую мехом тушу в отверстие и бесшумно спустился к выступу, выходящему в пещеру.

В центре каменной камеры спало отвратительное существо. Больше, чем корабль-лебедь, нездоровая серая тварь напоминала огромного слизняка. Его плоть волновалась и колыхалась, будто его сон был чем-то непрочным. Чудовище окружало кольцо жрецов-орков, которые без конца пели на грубом гортанном языке.

Рослум разложил перед собой набор ножей. Он подождал, пока вторая группа гоблинов, этих колдунов, хоб-гоблинов, войдет в пещеру, чтобы выполнить смену. По мнению аперузы, чем больше еды будет у мародера после пробуждения, тем дольше он сам сможет бежать обратно на ожидающий корабль. Момент настал.

С редким мастерством аперуза начал бросать ножи. Один за другим клинки проносились по пещере и находили пристанище в сердцах или позвоночниках жрецов орков и хоб-гоблинов. Пение прервалось, и мародер пошевелился. Едва заметно дернувшись, существо втянуло трех упавших орков в свою, похожую на  пещеру центральную пасть.

Рослум отметил это с мрачным ликованием, продолжая метать свое оружие. Скоро всех гоблинов в этом ледяном аду постигнет та же участь. Когда пение стихло, монстр проснулся и пополз вперед, всасывая гоблинов с пугающей легкостью.

Рослум попятился к туннелю, намереваясь убежать. Затем чудовище рыгнуло, и отвратительный газ поднялся к Рослуму зеленоватым облаком.

— Яд, — пробормотал аперуза, который знал достаточно об этом темном искусстве, чтобы распознать его в руках мастера. Зеленый газ подействовал быстро, и последний нож выпал из его парализованных пальцев. Аперуза понял, что он умирает, но внезапно это знание перестало его беспокоить. Рослум сделал то, зачем пришел, и был готов умереть.

*****

Телдин очнулся два дня спустя в маленькой комнате таверны где-то на Радоле. Валлус объяснил ему, что он был без сознания в течение многих дней, тяжело раненный в катастрофе и совершенно истощенный, как использованием магии, так и марафонским путешествием, которое привело корабль-лебедь на Радол. Капитан выслушал объяснение без особого интереса.

— Рослум еще не вернулся? — прямо спросил он.

Глаза Валлуса расширились. — Вы слышали наш разговор?

— Достаточно.

Эльф опустил глаза, будто ему было стыдно. — Нет. Рослум еще не вернулся.

Этого было  слишком много для Телдина, чтобы понять и принять. Инстинкт самосохранения в аперузе был настолько силен и глубок, что Телдин не мог себе представить, чтобы он не управлял действиями Рослума. — Была ли его миссия успешной? — тихо спросил он.

— Мы еще не знаем. Вполне может быть, что так оно и было.

Волна тошноты захлестнула Телдина. Если бы огромный мародер был освобожден, целая планета была бы опустошена, прежде чем существо и его отвратительные потомки набросились бы друг на друга. Масштабы кровавой бойни вызвали у Телдина отвращение, и он посмотрел на эльфийского волшебника с ужасом в глазах.

Валлус не уклонился от невысказанного обвинения этого человека. — Я сделал то, что чувствовал, что должен был сделать, Телдин Мур. Если бы вы были на моем месте, вы могли бы сделать то же самое.  Он тихо поднялся и оставил Телдина одного.

Спустя несколько часов, проведенных в размышлениях,  встревоженный Телдин пришел к выводу, что Валлус, возможно, был прав.

*****

Обладатель Плаща нетвердой походкой спустился в главный зал таверны, где обнаружил Валлуса, погруженного в беседу с Гектатом Киром и Тривитом.

— Я пришел попрощаться, — тихо сказал Телдин.

Эльф поднялся со стула и протянул руку. — Я буду скучать без вас, Телдин Мур.

— И это все? Никаких возражений?

Слабая улыбка изогнула губы волшебника. — Есть старая поговорка, что тот, кто спорит с драконом, либо дурак, либо труп.

Телдин неловко поерзал. — Я сомневаюсь, что когда-нибудь снова попытаюсь принять эту форму. Это было, ну, как бы...

— Я понимаю, — сказал Валлус, когда человек запнулся. — И все же эта способность заложена в вас. У эльфов достаточно проблем и без того, чтобы сражаться с лучезарным драконом, — сказал он с оттенком юмора. — Поэтому я буду рекомендовать Имперскому Флоту прекратить попытки контролировать вас и ваш плащ. Как только гранд-адмирал услышит мой доклад, я уверен, что она уступит. От ее имени я предлагаю вам сепаратный мир... перемирие, если хотите.

Эльф протянул руку. Телдин принял соглашение, а затем, повинуясь импульсу, заключил Валлуса в короткие, сердечные товарищеские объятия.

— Какое-то время я думал, что смогу сражаться с эльфами, — сказал он, когда они оторвались друг от друга, чувствуя, что должен как-то объяснить Валлусу свои действия. — Если «Армистайк» окажется разрушенным, что ж, я знаю, что вы сделали то, что должны были сделать, но я не могу быть частью этого.

— Поверьте мне, я понимаю, — тихо ответил эльфийский волшебник. — Хотел бы я, чтобы у меня был такой выбор. Грустная улыбка осветила его угловатое лицо. — Да пребудут с вами боги, Телдин Мур.

Эльф повернулся и пошел прочь. Тривит посмотрел ему вслед и повернулся к Телдину. — С вашего согласия, Каба, я хотел бы остаться на Радоле, — нерешительно сказал он. — Здесь есть поселение драконов, и я, ну...

— Конечно, — перебил его Телдин. Молодой дракон был безутешен с тех пор, как потерял своего брата, и вымышленный клан, состоящий из одного-единственного существа, не мог заменить настоящую семью. — Передай своему новому клану мои наилучшие пожелания, Тривит, — тепло сказал он.

Вытерев слезу зеленой рукой, дракон кивнул и неторопливо вышел из таверны. Телдин занял место, которое освободил Валлус. — Каково это — быть тем, кем ты не хочешь быть? — резко спросил Телдин Гектата.

Вопрос застал бионоида врасплох. — Но вы ведь находите способы справиться, сэр, способы компенсировать это.

Телдин кивком подтвердил этот комментарий, но его это не удовлетворило. Он видел, что власть делала с другими, и боялся за то, кем он мог бы стать, если бы владел ею. Будут ли обязанности лидера отодвигать в сторону все другие соображения до тех пор, пока им полностью не будет управлять эта туманная и требовательная  Целесообразность хозяина? Или власть была бы подобна наркотику, который завладел бы его разумом и затмил бы дорогие сердцу ценности? Кто он? Телдин Мур или Владелец Плаща?

— Что, если одна часть возьмет верх? —  пробормотал он, больше для себя, чем для полуэльфа.

— Это то, с чем нам всегда придется жить, сэр, — тихо сказал Гектат.

Телдин поднял глаза, и в карих глазах полуэльфа он увидел сочувствие и понимание. Он кивнул в знак благодарности, затем развязал маленький мешочек, в котором лежал медальон, и предложил его Гектату. — Вы готовы попробовать еще раз?

Удивленная улыбка осветила узкое лицо Гектата, придавая полуэльфу определенно эльфийский вид. Превращение больше не беспокоило Телдина, и он ответил на улыбку своего навигатора заговорщицкой ухмылкой. Вместе двое друзей нашли уединение в комнате Телдина. Поскольку дубовая дверь защищала яркую магию плаща от любопытных глаз, Телдин Мур достал медальон из чехла и долго изучал его.

Он взял артефакт обеими руками и снова начал мысленное путешествие из самого себя в глаза «Спеллджаммера», не зная, куда приведет его новое видение.

Content

Серия «Спеллджамминг»
Книга 4
Элейн Каннингем
Сияющий Дракон
Перевод с английского Белоголова А.Б.