Анна Кулик

Портрет психопата. Профайлер о серийных убийцах

О чем эта книга и как ее читать

Уважаемый читатель, в ваших руках книга о профайлинге и преступниках. Это не фундаментальное криминологическое исследование, а попытка простым языком рассказать о профайлерах, их работе и жизни; о психопатах и серийных убийцах, их преступлениях и жертвах; а также о людях, которые их искали, привлекали к ответственности и изучали.

Несмотря на то что на обложке указано мое имя, эта книга – результат многолетней работы небольшой, но сплоченной, превратившейся в семью команды.

К сожалению, мне не удалось избежать жестких, а порой и жестоких деталей при описании злодеяний, совершенных убийцами разных времен, поэтому, читая, будьте осторожны.

Как ни старалась, я не смогла включить в рукопись все материалы. А для тех читателей, которые захотят узнать больше, я оставлю QR-коды для доступа к дополнительной информации о преступниках, их деяниях, «портретах» и нашей работе.

В книге вы найдете фрагменты, названные дневниками. Спешу заверить – в них нет вымысла. Но профессиональный долг обязывает меня скорректировать некоторые обстоятельства, чтобы не стало публичным то, что разглашать я никак не вправе.

Некоторые дневниковые записи я сопроводила иллюстрациями. Они готовились не для этой книги, а являются частями раскадровки, нарисованной к сценарию одного сериала, в котором я и моя команда выступили прототипами героев.

Благодарю, уважаемый читатель, за выбор этой книги! Надеюсь, что время, проведенное за ее чтением, будет увлекательным и полезным.

Анна Кулик

Дополнительная информация

online.srccs.su/book

Дневник профайлера

Генерал Мяу

Москва

2015 год, октябрь

Выхожу из московского метро и иду пару кварталов в потоке людей. Постепенно народа становится меньше, и, подойдя к высоким глухим воротам, я оказываюсь совсем одна.

Пошел дождь. Здание следственного управления похоже на здание следственного управления в Самаре, во Владивостоке и в любом другом городе России. Внутри та же картина. Кажется, что этого старшину, тоскливо, почти на автопилоте открывающего турникет, я уже где-то видела. Наверное, в прошлой командировке. Странно, как он умудрился из Новосибирска так быстро переместиться в Москву?

Подходя к кабинету, вспоминаю слова генерала Котова, который предупредил, что следователь новый. Значит, в начале знакомства почти наверняка будет какая-нибудь шутка про кофейную гущу.

Мы не привыкли без необходимости произносить вслух фамилии наших «заказчиков». Поэтому генералу Котову за хитрый прищур и острый как бритва ум, который скрывается за дружелюбным нравом – так кошачьи когти прячутся в мягких лапах, – наша команда присвоила оперативный псевдоним Генерал Мяу. Разумеется, фамилия сыграла не последнюю роль.

Постучала. Дверь скрипнула. За столом сидел довольно миловидный, отчаянно улыбавшийся сквозь усталость молодой капитан юстиции. Мимика подвижная, говорить будет быстро, много жестикулировать. Щетине минимум сутки. Начальника его знаю – строгий до внешнего вида личного состава, такую вольность он бы не простил. Видимо, капитан ночь провел в отделе. В кабинете пахнет парфюмом, табаком и кофе «три в одном» по 16 рублей пакетик. А от следователя пахнет следственным тупиком и недавним визитом к прокурору. Сработаемся.

– Ну что, пришли гадать на кофейной гуще? – со всей офицерской смекалкой отчеканил он.

– С удовольствием погадаю. Тем более для того, чтобы подготовиться к гаданию, я потратила все выходные на изучение 17 томов вашего висяка. Хрустальный шар доставать будем или сразу перейдем к обсуждению протокола осмотра места происшествия?

1. О профайлинге, серийниках и маньяках

Нет ничего неотвратимее, чем невозможное, и нужно всегда предвидеть непредвиденное.

Виктор Гюго

* * *

Я профайлер. Эта «профессия» возникла еще во времена инквизиции – так то ли в шутку, то ли всерьез утверждают некоторые американские коллеги и называют средневековый трактат «Молот ведьм»[1] тем, из чего вырос современный профайлинг.

Немного истории

Существует версия, что криминалистическое профилирование было применено еще во времена поиска Джека-потрошителя. К «прародителям» профайлинга кто-то относит Чезаре Ломброзо, другие – основателя криминалистики Ганса Гросса. Без ученых, живших и работавших до XIX столетия, профайлинг мог и не появиться. Хотя, пожалуй, в том виде, в котором мы его знаем сегодня, профайлинг почти одновременно и независимо друг от друга возник в криминалистике США и в сфере транспортной безопасности Израиля в семидесятых годах прошлого столетия.

1972 год, США. В структуре ФБР появляется отдел поведенческой науки. Его создателями считаются Патрик Маланни и Ховард Тетен, а возглавил его агент Джек Кирш. Немногочисленные на тот момент сотрудники отдела начинают изучать уголовные дела в попытке выявить тенденции и особенности поведения преступников.

1979 год, США. Джон Дуглас и Роберт Ресслер начинают работу над созданием централизованной базы информации о серийных преступниках. Эта история в общем довольно неплохо – с поправкой на творческую транслитерацию реальных событий – показана в сериале Дэвида Финчера «Охотник за разумом».

Зарождение профайлинга в Израиле связывают с необходимостью обеспечить безопасность пассажиров самолетов. Считается, что впервые технологии профилирования применила одна из авиакомпаний в аэропорте Тель-Авива в 1970-х годах. Главной целью было выявление возможных террористов и просто потенциальных нарушителей.

Что касается отечественной практики, то в СССР маньяков и серийных убийц долгое время юридически не существовало. Хотя преступления, которые по всем признакам были совершены соответствующей категорией злодеев, уже были.

Это и В. Комаров (1921–1923 гг.[2]), и В. Ионесян по прозвищу Мосгаз (1963–1964 гг.), и Н. Джума-галиев (1979–1980 гг.). Вы удивитесь, но в раннем СССР криминология довольно долго вообще не признавалась и считалась буржуазной лженаукой. Несмотря на это, психологи, психиатры и правоведы все же проводили фундаментальные исследования, направленные на определение признаков, позволяющих составить портрет преступника для его поиска. К примеру, в 1926 году выходит работа С. В. Познышева «Преступные типы», в которой он анализирует биографии значительного числа заключенных тюрем, изучает их преступления, пытается обнаружить факторы, повлиявшие на формирование их характера. Гораздо позже появятся проспективный портрет[3], разработанный А. О. Бухановским, а также работы Н. Н. Китаева, Ю. М. Антоняна и многих других. В последние два десятилетия в России и странах ближнего зарубежья вышло немало работ, в которых освещены возможности, способы и проблемы расследования и раскрытия серийных убийств – умышленных, обусловленных определенным мотивом преступных действий, часто сопровождающихся особой жестокостью в процессе лишения жизни другого человека, совершаемых неоднократно, то есть более трех, а иначе нет «серии», и разнесенных между собой по времени. А это значит, что не всех убийц, даже совершающих многоэпизодные преступления, массовые убийства или убивающих одного человека с особой жестокостью, можно назвать «серийниками». В этой книге мы познакомимся и с такими.

Охотники за поведением

Профайлеры – от английского слова profle («профиль»). Если очень коротко, это специалисты, изучающие поведенческий профиль человека и прогнозирующие на основе этого его действия. Для специалиста профайлинг – это ящик с инструментами. Психодиагностика, психиатрия, социология, статистика, когнитивистика, лингвистика, криминология и криминалистика – вот далеко не полный перечень наук, из которых профайлинг берет свои методы.

Но, как говорится, практика без теории слепа, а теория без практики мертва: современный профайлинг не может существовать без применения знаний юриспруденции, менеджмента, информационной и экономической безопасности, медиааналитики и многих других сфер практической профессиональной деятельности. В моей работе были случаи, когда для качественного профилирования объекта интереса нам требовались знания из области живописи и торговли антиквариатом. Пришлось найти соответствующего эксперта, ну и, конечно, самой довольно глубоко погрузиться в предметную область.

Именно поэтому сегодня профайлинг в части используемых методов, вопреки расхожему мнению, вышел далеко за пределы исключительно психологии, а применяется не только в работе правоохранительных органов, но и в HR-менеджменте, управлении бизнесом, корпоративной безопасности, продажах и других сферах. Вот почему в нашей команде есть психиатры, юристы, бывшие оперативные сотрудники, экономисты, специалисты по информационной безопасности и OSINT[4] и даже журналисты. Мы работаем по сложным уголовным делам, помогаем крупным компаниям решать проблемы, связанные с человеческим фактором, консультируем международные аэропорты по вопросам обеспечения транспортной безопасности, преподаем в крупнейших вузах страны.

Позолотите ручку

Не без сожаления мы наблюдаем, что нашу профессиональную сферу все больше окутывает невероятное количество мифов. Профайлерам час то приносят только фотографию, как гадалкам, и просят рассказать – что за человек на ней изображен. Опасен он или не слишком. Кем он был в прошлом и что от него можно ожидать в будущем. Иногда просто показывают на экране смартфона чье-нибудь фото или кусочек текста, выдернутый из чьей-то переписки, и требуют – дайте полную характеристику.

А заодно просят: расскажите и обо мне. Как бы для проверки. И потом удивляются, даже обижаются, если мы этого не делаем.

Мы не волшебники и даже не учимся этому. Составить поведенческий портрет человека – большая работа. Она связана с изучением огромного количества документов, анализом тонны деталей с разных точек зрения. Быть «кофейным прорицателем» скучно и ненадежно. Хотя в детективных сериалах и книгах о профайлерах нас часто наделяют экстрасенсорными способностями. Вероятно, для сочности образа. Увы, в реальности все гораздо сложнее.

Всегда очень остро реагирую на поверхностное восприятие нашей работы, ведь лично для меня своего рода альма-матер остается «криминальный» профайлинг – суровый и без права на ошибку. О нем всегда расспрашивают студенты, он больше прочего интересует журналистов, именно из-за него обо мне чаще всего беспокоятся родные.

Задавая вопросы…

Разбираться в дебрях человеческого поведения очень непросто. Особенно если перед тобой изощренный преступный ум. Ты приходишь в СИЗО или кабинет следователя. Садишься напротив обвиняемого или пока только подозреваемого. Вглядываешься в человека, который не настроен общаться или, наоборот, хочет уболтать тебя, надавить на жалость, запутать, напугать. Слушаешь его, следишь за его жестами, мимикой, словами. Наблюдаешь. Вспоминаешь протоколы его допросов и результаты экспертиз. Врет он или говорит правду?

Всякий раз повторяю себе, принимаясь за изучение материалов нового уголовного дела, пересматривая фотографии убийц и их жертв: кто перед тобой, какой человек мог сделать такое; не жди, когда тебе скажут правду, жди, когда проговорятся, жди, когда язык тела выдаст истинные мысли, а реакции на твои вопросы подскажут причины и мотивы преступления.

На первый взгляд, поступки некоторых преступников необъяснимы. Но только на первый. Ведь если разговорить, вызвать доверие загнанного в угол, озлобленного существа, заглянуть в закоулки его детства, понять, почему он бравирует своим преступлением или, наоборот, делает вид, что сам жертва, отчаянно мстит или якобы очищает землю от скверны, то многое станет понятным, и событие преступления приобретет пусть сомнительную, но все-таки логику. Или место преступления, способ убийства и другие обстоятельства подскажут, кто мог совершить подобное, какой шаг он предпримет дальше, как его можно найти и остановить.

Профайлеры не допрашивают, как следователи. Мы опрашиваем. С точки зрения большинства наших «подопечных», опрос выглядит как простая беседа, а потому кажется безопасным. Это дает нам гораздо большую свободу действий для того, чтобы проникнуть в мир злодея и его преступления, понять его мотивы, разглядеть мельчайшие детали, стать на время им самим.

Иногда приходится вместе с ними плакать или смеяться, демонстрировать силу или проявлять слабость, угощать их купленными заранее или припасенными после самолета бутербродами, если случается командировка в другой город.

А командировок много. Порой, просыпаясь в новом городе, сразу не можешь понять – где ты, какое сейчас время года, какой часовой пояс, какая гостиница…

Возвращаясь домой, «куски» этого злодея неизбежно привозишь с собой. Но надо переключиться. Постепенно. На обычную жизнь, где за тебя волнуются близкие, где светит солнце, где кто-то наряжает елку, ходит по магазинам или пьет чай на кухне. Помогает дом: запах свежего ужина, распахнутый балкон и гирлянда на книжном шкафу.

Мой первый шаг

По пути из очередного аэропорта в очередной следственный отдел, смотря на размеренную жизнь, которой живут люди вокруг, иногда невольно вспоминаю, как меня занесло в мир преступлений и преступников, их жертв и историй, следователей и экспертиз.

Будучи школьницей, я обожала читать биографии писателей. С интересом погружалась в обстоятельства жизни Достоевского и Гоголя, Булгакова и Кафки. Причудливая реальность, порой мрачная и пугающая, в которой они жили и откуда вырастали необыкновенные сюжеты, вызывала у меня огромное любопытство. Попав однажды со школьной экскурсией в музей МВД, я подумала, простите за такое сравнение, что фантазии изощренных преступников во многом схожи с литературными своей непредсказуемостью и желанием совершить то, что обычному человеку будто бы недоступно.

Путь в тысячу ли начинается с первого шага. Это был мой первый шаг.

К сожалению, наша страна «богата» убийцами самых разных мастей. Помните строки из песни: «В подворотне нас ждет маньяк. Хочет нас посадить на крючок»? Конечно, это не так. Точнее, не совсем так. Статистически, по сравнению с другими преступниками, маньяки встречаются не так уж часто. А иллюзия, что они на каждом шагу, появляется, потому что про их преступления больше всего говорят и пишут. К тому же в России научились лучше ловить серийников. Появились базы данных, методологии поиска, новые виды экспертиз, техническое оснащение, какого раньше не было. Камеры слежения на каждом шагу. Сегодня в столице их, кажется, больше, чем уличных фонарей.

Мы живем в мире, перенасыщенном информацией, – ходим и засыпаем в обнимку с телефоном. Так, любимые нами смартфоны – это круглосуточно бодрствующие доносчики, ведь включенная геолокация всегда услужливо подсказывает наше местоположение. Где и что рядом – нам сообщат. А потом еще спросят наше мнение – хорошо ли там было. Удобно? Вполне. Но это также удобно и преступнику, который накинул крючок на нас или на кого-то из наших детей. До чего комфортная ловушка! И если всем этим пользоваться бездумно, то в подворотне нас точно будет ждать маньяк.

Мы постим в соцсетях все, что приходит в голову. Иные не начинают завтракать, не выложив на своей странице снимок накрытого стола. Справедливости ради надо сказать, что интернет иногда оказывает и преступнику медвежью услугу.

Пустяковая фотография, например, сделанная им с балкона своего дома и выложенная просто так, может дать ключ к разгадке запутанного убийства или помочь найти место, где держат в заложниках истерзанных людей.

Но, несмотря на эти «досадные оплошности», современные злодеи в нашем мобильном пространстве чувствуют себя невероятно вольготно. Они тоже получили возможность «работать» онлайн. Они переписываются с подростками и заманивают их в свои сети – в прямом и переносном смысле слова не выходя из дома. Они заводят аккаунты, притворяясь сверстниками наших детей.

Чикатилы прошлых лет могли только мечтать о такой интернет-вольнице.

Скандалы, манифесты, интриги

Психопаты наперегонки рвутся к славе. Им нужна скандальная публичность. Они добиваются признания любыми способами, хотят прокричать о своем преступлении на весь мир, продемонстрировать собственную крутость и непохожесть с помощью провокационных постов, громких манифестов, скандальных заявлений.

Подобные прецеденты существовали и раньше: послания в полицию о своих следующих преступлениях, анонимный контакт с журналистами, письма жертвам и их родным. История знает примеры такого «звездного» поведения, но именно сегодня социальные медиа дали настолько широкие коммуникативные и мультимедийные возможности, что впору говорить о «духе времени». Слишком уж много появилось желающих во всеуслышание сообщить о своих невероятных планах, извращениях, злодеяниях, харассменте, чтобы стать героем желтой прессы или YouTube-блога с популярным ведущим.

Жестокость теперь равнозначна силе. Если ты жесток, значит, крут, а если добрый, то слабак и никому не интересен. Есть и такие, кто снимают на камеру свои зверства и выкладывают в сеть. Для них это равнозначно крутости. Со временем эти «модники» в погоне за легкой и шумной славой входят во вкус, и гнусные дела превращаются для них в привычку. Не факт, что они станут серийными убийцами, но преступниками – почти наверняка.

Кто есть кто

Часто спрашивают: откуда берутся маньяки? Может, они созревают еще в утробе матери? Обречен ли сын убийцы пойти по тому же пути? Реально ли вылечиться от преступных наклонностей, если в раннем возрасте они стали заметны родителям или соседям?

Это сложные вопросы, ответы на которые специалисты ищут уже довольно давно. Для начала давайте разберемся в терминологии. Маньяки, психопаты, социопаты, девианты. Какие они? Как выглядят? Как действуют? Чем руководствуются? Чем отличаются?

Маньяк – человек, одержимый манией или страстным влечением к чему-либо. Если такая одержимость не выходит за рамки нормы, то маньяком можно назвать и увлеченного коллекционера. Однако сейчас данный термин стал бытовизмом, которым, как правило, называют лиц, совершающих преступления против половой неприкосновенности.

Психопат и социопат – этими терминами принято называть людей, страдающих диссоциальным расстройством личности. В соответствии с российской классификацией психических расстройств МКБ-10[5], это расстройство личности, характеризующееся пренебрежением к социальным обязанностям и равнодушием к окружающим. К этому классу относятся следующие расстройства:

• аморальное;

• антисоциальное;

• асоциальное;

• психопатическое;

• социопатическое.

Многие отечественные и зарубежные психиатры почти не делают различий между социопатией и психопатией, поскольку и то и другое входит в группу диссоциальных расстройств личности. Одна коллега, которая работает в известной психиатрической больнице и которую мы периодически привлекаем к работе, прокомментировала это так: «А какой смысл их разделять? Лечить-то все равно одинаково».

Но среди специалистов, которые занимаются изучением психопатов и социопатов с точки зрения преступного поведения, а следовательно, и в практике криминального профайлинга, существует позиция, разделяющая проявления этих двух расстройств. Такое разделение необходимо, поскольку искать преступников, страдающих этими расстройствами, анализировать их деяния и мотивы необходимо по-разному. По мнению известного исследователя, профессора Роберта Хаэра, социопаты, к примеру, в большинстве случаев более демонстративно агрессивны, чем психопаты, которые зачастую выглядят относительно спокойными и оттого кажутся менее опасными. У социопата может присутствовать эмпатия, а психопат ее лишен. Он может считывать эмоции других людей и даже копировать их, но прочувствовать их по-настоящему, во всех оттенках не способен. Что касается его собственных эмоций, то на первый взгляд может показаться, что их нет. Это не совсем так. Просто психопату, чтобы вызвать эмоциональное возбуждение, требуется более яркий, чем «нормальному»[6] человеку, стимул. Я бы сказала, ему постоянно необходимо «задирать» эмоциональную планку. И наконец, считается, что психопатия – врожденный недуг, а социопатия – приобретенный. Хотя некоторые исследователи придерживаются мнения, согласно которому психопатия также может формироваться под влиянием внешних факторов.

Более того, важно понимать, что на момент, когда психиатром – именно психиатром, а не кем-то другим – ставится только такой диагноз (без диагностирования шизофрении, паранойи и других патологий), это значит, что социопат или психопат является вменяемым, дееспособным человеком. Именно поэтому называть этих людей психами в бытовом смысле, подразумевая невменяемость, неспособность отдавать отчет своим действиям и понимать последствия их совершения, не вполне корректно. Из-за этого жестокость совершенных ими преступлений ужасает еще больше.

Но не менее важно знать и другое: не все психопаты – убийцы, и не каждый убийца – психопат. За годы профессиональной деятельности я встречала достаточно людей, страдающих психопатией, но являющихся при этом вполне достойными и законопослушными членами общества. Вы, кстати, тоже таких наверняка встречали.

Девиантное поведение, в соответствии со словарем психологических терминов, – это действия, не соответствующие официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе (социальной группе) моральным и нравственным нормам и приводящие нарушителя (девианта) к изоляции, лечению, исправлению или наказанию. Основными видами девиантного поведения принято считать: правонарушения, алкоголизм, наркоманию, суицид, проституцию, сексуальные девиации и другое. Однако количество девиаций напрямую зависит от количества норм поведения, принятых в социальной группе.

Это далеко не все термины, которые используются в криминальном профайлинге, однако полагаю, что их достаточно, чтобы разобраться с клише о «маньяках». Но прошу уважаемого читателя о понимании, ведь в этой книге я все же буду позволять себе использовать термин «маньяк» в его бытовом смысле по отношению к некоторым преступникам, чтобы не усложнять и без того непростое повествование.

Биология, психология и общество

На формирование характера человека влияет невероятное количество факторов: какие-то из них в большей степени, какие-то – в меньшей. Конечно, серийные убийцы и маньяки не являются исключением. Разумеется, за века работы по поиску и изучению преступников криминалистами, криминологами и психиатрами накоплен бесценный опыт, позволяющий судить об их поведении и причинах поступков.

Подходов существует великое множество. В криминологии встречается деление причин преступного поведения на относящиеся к макросреде и к микросреде. Чезаре Ломброзо, занимаясь поиском причин преступного поведения в биологической природе человека, искренне верил в антропологическую теорию. Альфред Адлер считал, что три фактора – органический дефект, гиперопека и гипоопека – влияют на изменение жизненного стиля человека и, как следствие, на выбор деструктивных жизненных целей. Это, в общем, и происходит в случае с серийником. Известный психиатр Александр Олимпиевич Бухановский выделял три составляющие: органическое поражение головного мозга, половая конституция и специфические черты характера. При этом он не исключал значимого влияния семьи и окружения.

Несмотря на такое разнообразие, большинство исследований ориентировано в первую очередь на выявление признаков, которые позволили бы на раннем, насколько это возможно, этапе выявить человека, склонного к совершению серийных или попросту страшных, в общем понимании немотивированных, насильственных преступлений. Со временем наука выработала такие признаки. Их тоже существует немало. В качестве примера приведу довольно известную триаду Макдональда: истязание животных ради удовольствия, пиромания (страсть к поджогам) и энурез (недержание мочи в уже достаточно позднем подростковом возрасте). Наличие этих признаков почти всегда свидетельствует о формировании соответствующих установок у «начинающих преступников». И если вовремя на это обратить внимание, есть вероятность спасти и жертву, и насильника. Шанс не очень велик, но он существует.

Но давайте вернемся к тому, о чем говорил Бухановский. По сути, его подход описывает то, что сегодня специалисты, изучающие преступное поведение, называют биопсихосоциальной моделью[7]. Не вдаваясь в пространные рассуждения, скажу лишь, что она описывает три компонента жизни человека, нарушения в которых – во всех трех – могут привести к патохарактерологическому развитию личности[8] и, как следствие, к формированию преступного поведения. Как видно из названия, это биологический, психологический и социальный компоненты.

Важное влияние на формирование преступного поведения оказывают условия, в которых происходит социализация человека: это и родительское воспитание, и отношения со сверстниками, и социокультурные условия. Сегодня все большую роль в социализации подростков играет контент социальных медиа. Вопросам его воздействия я также уделю внимание.

Какие бывают серийники

Серийный убийца – преступник, который совершает более трех убийств за более чем 30 дней, с периодами эмоционального охлаждения, причем мотивация преступных деяний чаще всего базируется на достижении убийцей психологического удовлетворения.

Существуют типологии серийных преступников. Как вы уже наверняка догадались, их великое множество. Наиболее универсальной мне представляется классификация одного из прародителей профайлинга – Роберта Ресслера, который, кстати, и ввел термин «серийный убийца». Он делил серийников на две категории:

• организованные несоциальные – они имеют расстройство личности, но при этом признаются вменяемыми;

• дезорганизованные асоциальные – они на момент совершения преступлений являются невменяемыми.

Большую работу по изучению убийц, в том числе и серийных, проделали известные отечественные исследователи профессор В. А. Образцов и С. Н. Богомолова. Они, как и многие другие ученые, предприняли попытку выявить и структурировать критерии, отделяющие серийных, массовых и другие виды убийц друг от друга.

Профессиональные профайлеры стараются не делить людей на три, шесть или еще сколько-то психотипов, групп и так далее. Существуют классификации типов личностей, но они используются лишь как один из инструментов. Помимо определения типа личности требуется выяснить еще очень много всего. Человек – слишком сложная и динамичная конструкция, чтобы уверенно и безапелляционно отнести его к какой-то категории, не учитывая множество нюансов. Мы видим поведенческие особенности, оказывающие влияние на поступки или принятие решений.

Но все же нечто общее у разных людей встречается. И маньяки не исключение. Их главный наркотик – преступление. Они замкнуты и стараются выглядеть незаметными в толпе – слиться с ней. По мере прочтения книги вы в этом убедитесь.

Еще частенько они любят наблюдать, причем не только для того, чтобы найти потенциальную жертву. Просто это собиратели человеческих образов, в некотором смысле исследователи. Им интересно, кто как себя ведет, как выглядит, как реагирует. Они прикидывают, какую маску на себя примерить, какой подобрать шаблон, чтобы выглядеть еще более нормальным, чем самый нормальный человек, а следовательно, стать неуловимыми. Хотя, «что есть норма?», как говорил великий психиатр Петр Борисович Ганнушкин.

Но и это не исчерпывающий список подходов к пониманию причин, которые лежат в основе появления «преступных элементов». Несмотря на такое разнообразие теорий, взглянув на разных преступников, мы попытаемся разобраться в причинах и особенностях их поведения.

И я снова задаю себе вопрос: кому пригодится эта книга? Может быть, она поможет тем, кто сейчас смотрит очередной детектив с ходульными героями? Или тем, кто вдруг заметил, что младший сын закапывает оторванные собачьи уши под старой яблоней? Или тем, кто собирается на встречу с новым интернет-знакомым, у которого очень кстати обнаружилась нужная вещь? Жаль, что молодые люди, сочиняющие очередной садистский видеосюжет в надежде набрать побольше лайков, не прочтут эту книгу. Им некогда. Но у них ведь есть родители. И я надеюсь, что…

Дневник профайлера

День святого Валентина

Москва

2004 год, 14 февраля

День святого Валентина. Люди дарят друг другу открытки. Кафе делают скидки, ювелирные магазины поднимают цены, цветочные лавки празднуют первый в новом году наплыв покупателей. Парни смелее приглашают девушек на свидания, а прекрасные дамы чуть реже отказывают. День, отведенный календарем маркетолога для демонстрации любви.

Признаться, никогда не понимала, почему этот католический праздник так прочно застрял в российской действительности. Вернее, «техническая» сторона вопроса вполне ясна: свое дело сделали зарубежный мелодраматический кинематограф и отечественный постсоветский маркетинг, использующий яркий киношный образ. Но все же масштаб овалентинивания поражает. Хотя с другой стороны, если кому-то это помогает найти своего человека или стать для кого-то своим, то почему бы и нет.

2004 год. Я только недавно сдала первую в своей жизни сессию. Наша группа и еще несколько человек с других факультетов тогда довольно часто ходили по различным музеям. Поэтому в субботу 14 февраля, получив от одного знакомого, назовем его Семеном, СМС-сообщение с приглашением пойти погулять, я решила, что это будет очередной поход в музей или на выставку. Ни про какой День всех влюбленных я не помнила и о свидании не думала.

После того как мы встретились, Семен предложил пойти куда-нибудь пообедать. Погода на улице предрасполагала не к долгим прогулкам, а, скорее, к пневмонии, поэтому я согласилась. Минут через десять мы уже сидели в кафе недалеко от станции метро «Авиамоторная», что немного восточнее центра Москвы.

Спустя полчаса мой собеседник, казалось, израсходовал весь арсенал, который обычно используют на первом свидании. Остроумие, начитанность, истории из жизни, истории об учебе, грустные истории. Разве что политику мы не обсуждали. Но беседа все равно шла не очень. Просто я почти не знала, как вести себя на свидании, тем более что изначально рассчитывала на дружеский поход в музей.

– А как ты обычно проводишь День святого Валентина? – спросил Семен в надежде хоть как-то форсировать разговор.

– Да так же, как и другие дни, – пожав плечами, ответила я. – А что?

– Ну, просто все так носятся с этим 14 февраля, – начал было мой знакомый, пытаясь подстроиться под полное отсутствие у меня интереса к антуражу Дня влюбленных, но не успел.

– Да уж, – перебила его я и от неловкости всей ситуации почему-то ляпнула: – А еще 14 февраля 1994 года расстреляли Чикатило.

Семен промолчал и постарался не подать виду, что удивился или расстроился, но больше уже не пытался шутить или поддерживать разговор. Допив остывший кофе, мы разошлись по домам и с тех пор виделись только в коридорах университета. Тогда я поняла, что не стоит всем подряд рассказывать о предмете своего научного интереса.

После этого случая я лишь однажды еще раз упомянула дату расстрела Чикатило. Также 14 февраля.

За ужином. И сразу, вспомнив 2004 год, решила, что история повторится. Но мой собеседник пошутил в ответ. «И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал». И хотя  я не Воланд, тот «рыцарь» шутит о серийных убийцах до сих пор.

2. Точка отсчета

Чикатило

Советский Джек-потрошитель

Андрея Чикатило ловили долго. В разных источниках количество его жертв варьируется. Одни утверждают, что их было 53. Так заявляют те, кто ориентируется на решение суда первой инстанции, но оно было неокончательным. Другие называют цифру 56. У кого-то она больше ста. Я предпочитаю опираться на определение Верховного Суда, которое является итоговым судебным документом по делу Чикатило.

Из определения Верховного Суда по делу Чикатило:

«…убийства 21 мальчика в возрасте от 8 до 16 лет, 14 девочек в возрасте от 9 до 17 лет и 17 девушек и молодых женщин, совершенные им на сексуальной почве в Ростовской, Владимирской, Свердловской, Ленинградской, Московской областях и Краснодарском крае Российской Федерации, на Украине и в Узбекистане»* [9]

Итого, 52 доказанные жертвы. Сколько их было на самом деле, узнать достоверно теперь уже не представляется возможным.

Имя Андрея Чикатило давно уже стало нарицательным. Настолько популярным он оказался еще и потому, что раньше в СССР общественность не обсуждала с таким размахом подобные преступления, следователи и эксперты не давали интервью, заседания суда не были так подробно освещены и засняты. Вот и оказалось, что он стал «первым». Хотя опыт расследования серийных убийств в Союзе существовал и ранее, он не афишировался, единой методологии не создавалось. Каждое очередное дело подобного масштаба всякий раз сопровождалось поиском методики розыска. Часто начинали будто бы с нуля, так сказать, заново изобретали велосипед.

В качестве примера раскрытия преступлений хочу описать один случай, имевший место за десять лет до «сатанинской деятельности» Чикатило.

Это произошло 12 марта 1968 года на чердаке МЭИ – вуза, где гораздо позже училась я. Пропали две первокурсницы – Ольга и Елена, об исчезновении которых заявили их родители. Решено было начать розыск.

Когда сотрудники милиции вместе с командой кинологов открыли дверь на чердак, они увидели жуткую картину: повсюду пятна крови, на полу – разбитые очки одной из девушек, а в глубине помещения – два трупа исчезнувших студенток с глубокими ранами головы. Неподалеку валялось их нижнее белье и кусок стальной трубы – орудие убийства. Правоохранителям по расположению и состоянию тел стало понятно сразу – преступление явно носило сексуальный характер.

Эксперты-криминалисты обнаружили и отпечаток указательного пальца правой руки, оставленный убийцей на обломке трубы. Началось непростое расследование. Задержанный извращенец Борис Гусаков, 1939 года рождения, в итоге признался в пяти убийствах. Его приговорили к высшей мере наказания.

Подобных историй немало. Но, возвращаясь к Чикатило, должна сказать, что он, безусловно, явился своего рода мерилом, с которым сравнивали всех последующих душегубов. Наверняка уважаемый читатель не раз натыкался на всевозможные статьи в СМИ о совершенно разных отечественных убийцах. И тем не менее их неизменно, для красного словца, так и стремятся сравнить с Чикатило.

Казалось бы, о Ростовском Потрошителе известно абсолютно все до мельчайших подробностей. Несмотря на это, грозный образ маньяка по-прежнему окутан гипнотической тайной, которую хочется разгадывать снова и снова.

Не открою секрет, если скажу – уродливое, как и прекрасное, очень притягательно. Джоконда Леонардо да Винчи завораживает нас не меньше, чем причудливые монстры Иеронима Босха.

В этой главе я не ставлю своей целью описывать всю хронологию событий и детально разбирать ход следствия, приводить имена жертв и обстоятельства их убийства. Этой информации в сети достаточно, и читатель без труда может найти ее самостоятельно. Хочу сфокусироваться на самых ярких и значимых, на мой взгляд, моментах, поделиться своей интерпретацией, объяснить неточности, рассказать о сложностях и подсветить малоизвестные факты.

Советского Джека-потрошителя расстреляли, когда ему было пятьдесят семь. В ожидании приговора суда – в отличие от некоторых маньяков (например, Геннадия Михасевича) – Чикатило истерически бился за свою жизнь. Не хотел умирать. И совершенно не думал о славе. Пятьдесят семь лет – это вроде бы не так уж и много, но, на мой взгляд – профессиональный и человеческий, – «великий и ужасный» негодяй был непозволительным долгожителем.

Тихий и забитый

Чикатило рос болезненным ребенком. Это характерно для многих маньяков, в том числе и для тех, о которых я буду рассказывать в следующих главах. Еще при рождении врачи нашли у него признаки водянки головного мозга. До двенадцати лет он страдал недержанием мочи – один из признаков, входящих в триаду Макдональда, о которой я упоминала в начале книги.

Позже в камере для смертников в интервью очередному журналисту Чикатило сказал: «Мне говорили, что с детства у меня было все запрограммировано, такая судьба у меня была и все. Мне врачи говорили, что ты уже свихнулся, еще с детства…» *

Когда Чикатило шел пятый год, его отца забрали на фронт, и он остался с матерью на оккупированной фашистами территории. Отец партизанил, потом оказался в плену, работал в шахте у немцев, но все-таки выжил и вернулся домой. Однако вскоре его репрессировали и отправили на лесоразработки в другой регион. По словам самого Чикатило, отец был тихим, скромным человеком. Позже он рассказывал сыну о войне и о своих мучениях в концлагере. Рассказывая, всегда плакал.

Должна сказать, с детством Чикатило связано немало мифов. Многие истории сейчас нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Но вот две из них, как мне кажется, заслуживают внимания.

В оккупационный период у семьи Чикатило, как и у многих в те годы, было сложное материальное положение, а каждый день сопровождался ужасным голодом. Во время голодомора[10] Чикатило боялся выходить из дома. Мать пугала его рассказами о том, что в 1933 году его старшего брата Степана якобы похитили и съели. Чикатило на допросах подробно излагал этот эпизод из своего мрачного детства. Говорил так проникновенно, что с уверенностью можно сказать: в эту историю он искренне верил. Так ли все было на самом деле, осталось неизвестным. Может, мать специально придумала жуткую историю из прошлого, чтобы сын сидел дома? Решила, так сказать, через страшную «сказку» предостеречь своего ребенка от прогулок в «темный лес». А может, и потому, что в голодомор уже действительно начался каннибализм.

Рождение младшей сестры Чикатило связано с еще одной темной историей. Будто бы мать забеременела после изнасилования немецким солдатом. По мнению Александра Корчинского, автора интервью с сыном Чикатило Юрием, не исключено, что будущий маньяк мог увидеть надругательство над матерью. Однако это ничем не подтверждено. Журналист основывает свою версию на том, что в 1943 году у Чикатило появилась сестра Татьяна. И отец убийцы, в то время находившийся на фронте, вряд ли мог быть причастен к рождению девочки. Где тут правда, а где ложь – трудно сказать. Сам Чикатило об этом факте своей биографии ничего не сообщал. Главные детские воспоминания Чикатило, как говорили позже врачи, обследовавшие его, – это бомбежки, стрельба, зверства фашистов и изуродованные трупы на улицах.

Все мы родом из детства. Не устаю это повторять, когда меня спрашивают, можно ли вычислить маньяка чуть ли не в утробе матери. Всегда отвечаю, что, помимо биологического фактора, важную роль в формировании возможного серийного убийцы играет отношение матери, отца, тех близких, кто воспитывает, а также то, в каких условиях растет ребенок, какие события происходят вокруг. Забота, ласка родителей или их равнодушие, агрессия, диктат, а может быть, избыточная опека – все это важнейшие факторы, которые, помимо прочих обстоятельств, воспитывают человека или лепят маньяка. В связи с этим хочу подчеркнуть, что рассказы матери о брате Степане, который, по ее словам, был съеден, в сознании Чикатило сделали каннибализм понятной и неизбежной реальностью. Чем-то само собой разумеющимся. К тому же в раннем возрасте он оказался свидетелем многих смертей, и страшная гибель других людей его не ужасала. Человеческая смерть стала для него привычной, естественной картинкой – значимой частью детства, как для кого-то выходные в деревне, скрипучие качели или чтение книжек. Как бы странно и страшно это ни звучало.

Привычным стало и ощущение страха за свою жизнь, которую нужно спасать любой ценой: хорошо прятаться, изворачиваться и быть незаметным.

Неслучайно, что вся его дальнейшая жизнь была подчинена этому страшному сценарию. Он, уже с детства психологически неблагополучный, став взрослым, воссоздал вокруг себя привычный антураж и окружающую реальность, в которых рос: изувеченные тела детей и женщин, страдание и боль на их лицах, а также ощущение постоянного страха, что найдут и убьют. Именно из-за этого страха он как мог цеплялся за свою жизнь во время следствия и суда. Но об этом позже.

Маменькин сынок

Чикатило называли маменькиным сынком. Он действительно был очень запуганным ребенком. Часто прятался ото всех в траве, ожидая, когда мать вернется с работы.

Мать была не то чтобы равнодушна к сыну. Ей просто не удавалось уделять достаточно времени и внимания своим детям: ни для ласки, ни для воспитательных наказаний с разъяснениями. Все мысли ее были только о том, как прокормить семью и выжить. Детей она растила в одиночку. Да и сам «черствый» жизненный уклад не способствовал явным проявлениям нежности и любви.

«С мамой отношения нормальные, в общем хорошие. Она никогда не наказывала, но и не ласкала, да и какие там ласки, когда на работе от зари до зари. Тогда все от голода вымирали, так что главной лаской был кусок хлеба»*.

В школе он иногда падал в голодный обморок. Сторонился учеников и учителей. Не имел друзей. Мучился от близорукости:

«Я плохо видел написанное на доске – врожденная близорукость, сейчас у меня очки минус 4,0. Я боялся спросить, что написано на доске, плохо различал, нервничал, плакал. Очков у нас и не было в те годы, нас не проверяли на зрение, а потом с возрастом боялся клички “очкарик”. Очки я стал носить только с тридцати лет, когда женился»*.

Он часто плакал. Был неуклюжим и замкнутым. Над ним потешались, издевались, дразнили, били. Считали тряпкой и размазней. А он боялся дать сдачи, терпел и копил ненависть – для будущих своих кровавых «подвигов». Копил на всех: и на мальчиков, и на девочек, и на молодых женщин.

Изучая биографию Ростовского Потрошителя, Бухановский даже ввел термин «мать Чикатило». Поясню, что это значит. Властная, холодная женщина, которая является лидером в семье, где муж выступает на подчиненных ролях или вовсе отсутствует. Сыновья в таких семьях оказываются слабохарактерными и практически отрезанными от внешнего мира, общаясь с людьми только под бдительным контролем матери. Позже Чикатило женится на такой же женщине, снова следуя сценарию из детства. Вот, что пишет об этом Бухановский:

«Трагический дефицит общения со сверстниками, родительской любви и ласки, постоянное отсутствие положительных эмоций, неумение понять и выразить самого себя способствуют необратимым изменениям личности. Отсюда неспособность к симпатии, к общению с другими людьми, неумение быть привязанным, любить, сопереживать. Эти дети не умеют защитить себя ни в моральном, ни в физическом плане, прячутся от действительности в мир необычных жестоких фантазий».

Но есть нюанс. Гиперопека – создание вокруг ребенка тепличных условий – и вседозволенность тоже могут привести к печальным последствиям.

В следующей главе вы поймете это, прочитав про Александра Спесивцева. Вот и получается, что необходим баланс. И для каждого ребенка он индивидуален.

Хочу заметить: то, что у матери Чикатило не хватало сил уделять внимание детям, конечно, повлияло на судьбу будущего маньяка. Но это не единственный фактор. Пишу об этом для того, чтобы у вас не возникало ложное убеждение: мол, жалко бедненького, несчастненького, все его в детстве обижали, и даже мать. В тот сложный период – во время и после Великой Отечественной войны – многим было тяжело. Многие находились в похожей ситуации. И если бы не изначально «больная» голова Чикатило, может, и по-другому сложилась бы его жизнь.

Резюмируя, можно сказать: в формировании Чикатило сыграли свою роль и сложности с психологическим благополучием, которые были у него с детства, и отсутствие необходимого воспитания, и проблемы со сверстниками, и тяжелая послевоенная ситуация в стране, сопровождавшая период его взросления. Вот так и сложились пазлы патохарактерологического развития личности маньяка:

«Как пишут профессора, это вот, стрессы вот эти все, травля, все преследования, что меня травили всю жизнь, об меня ноги вытирали, не считали меня за человека. Везде»*.

Вязкое чувство ненависти с годами у него возрастало. Накопленные обиды, ощущение собственной неполноценности, бессильный гнев – все это пришло на смену депрессии от голода, детской плаксивости и ощущения недолюбленности. Монстр взрослел и ожесточался.

Должна сказать, что, видимо, уже позже, с возрастом у Чикатило начались попытки переоценки своей личности, поиска новых возможностей обрести значимость. В нем стало прорастать ощущение собственной исключительности, желание всем и каждому доказать, что он недооценен. Возможно, поэтому у него появились повышенный интерес к учебе, увлечение философией – именно марксистско-ленинской, которая, как он полагал, избавит мир от несправедливости, неравенства классов и враждебности:

«Я восхищался философией, марксистско-ленинской, как все там стройно, все логично. Три источника, три составные части марксизма-ленинизма. Я все это изучал, конспектировал все 55 томов. Ленина проштудировал. Четыре университета марксизма-ленинизма закончил, в разных городах…»*

Чикатило размечтался о политической карьере. Считал, что такие умные люди, как он, нужны стране для построения великого будущего. А для того чтобы успешно начать путь политика, он решил поступить на юридический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Экзамены вроде бы сдал, но не прошел по конкурсу. Возможно, его не приняли в университет из-за того, что отец был репрессирован. Кроме того, после войны людей, проживавших на оккупированных территориях, не особо стремились зачислять в именитые вузы, тем более на юридический факультет.

Чикатило пришлось выбрать другое учебное заведение. Он проучился два курса в Московском электромеханическом институте инженеров железнодорожного транспорта, после чего ушел в армию.

Уже после женитьбы Чикатило поступил на заочное отделение филологического факультета Ростовского государственного университета, окончил его в 1970 году и получил диплом по направлению «русский язык и литература».

И вот любопытный факт. Когда вы «забиваете» в Google «Ростовский государственный университет», то в графе справа появляются фотографии известных выпускников этого вуза. Там можно увидеть писателя Александра Солженицына, советского микробиолога и эпидемиолога Зинаиду Ермольеву, популярного телеведущего Дмитрия Диброва и журналистку Катерину Гордееву. Раньше Google, выдавая информацию по запросу о Ростовском университете, называл эту колонку «выдающиеся выпускники». Но нелепость заключалась в том, что среди выдающихся выпускников вуза значился серийный убийца Андрей Чикатило, а его фотография размещалась в первой тройке списка. На подобную несуразицу обратили внимание пользователи соцсетей и подняли шум в интернете.

Скандал набрал обороты в августе 2018 года. У Ростовского университета начались сложные прения с Google, которые длились около года. В этой неравной схватке с крупнейшим в мире поисковиком, который индексирует более 25 миллиардов страниц, ростовскому вузу удалось одержать невероятную победу. «Выдающихся выпускников» переименовали в «известных». Галерею тех, кем гордится РГУ, по-прежнему возглавляет Александр Солженицын. Андрея Чикатило среди них уже нет. Теперь Ростовскому государственному университету осталось договориться с «Википедией», чтобы и там Андрея Романовича Чикатило «отчислили» из списка выпускников.

Фенечка

В 1963 году Чикатило наконец-то женился. Первое время после свадьбы он выглядел примерным семьянином. Если надо было, брался делать любой ремонт: строгал, забивал, привинчивал, как умел. Исправно приносил всю получку. Растил, как мог, двух детей. Вел тихую размеренную жизнь. С мужиками по гаражам не болтался. Но уже тогда безумные фантазии пробуждались в его голове. Во время последующих частых командировок или прогулок по городу он невероятным образом преображался в хищного, опасного зверя, в насильника, убийцу-каннибала, неуловимого маньяка-некрофила.

За долгие годы неумелых поисков как только не обзывали убийцу: Гражданин Икс, Убийца из Лесополосы, Бешеный Зверь, Сатана, Ростовское Чудовище, Советский Джек-потрошитель. Про него рассказывали истории одна ужаснее другой. Впрочем, реальность, в которой бесновался Чикатило, была страшнее любых домыслов простых советских граждан. Удивительно при этом, что маньяку было дурно от вида крови, если при нем разделывали обычную курицу. По рассказам супруги, однажды он даже упал в обморок.

Жена, которая носила имя Феодосия, была немного старше его. Но он неизменно обращался к ней – Фенечка: «Феодосия Семеновна. Фенечкой я звал. Фиалочка, Фенечка я называл ее, дарил ей всегда фиалочки, и духи фиалочки, и цветы фиалочки дарил ей. На день рожденья и 8 марта»*.

Поначалу супруга пыталась наладить с ним добрые взаимоотношения, но постепенно начала отдаляться. Чикатило разочаровал ее – и как собеседник, и как муж, и как любовник. В семье появились холод и отстраненность. И спустя годы они уже чувствовали себя чужими по отношению друг к другу.

Фенечка была строгой женщиной. Со временем она все больше превращалась в сварливую жену, которая могла гаркнуть на весь дом помятому и замызганному мужу, вернувшемуся из очередной ночной командировки: «А ну, иди, откуда пришел».

Чикатило испытывал постоянный благоговейный страх перед грозной Феодосией и сбегал из дома под любым предлогом. Выплескивал свой страх в командировках, куда обязательно брал с собой домашнюю кастрюльку. Фенечке объяснял, что на работе кипятит в ней чай. А по мнению многих исследователей его биографии, он варил там части человеческих тел.

Жаль, что сейчас уже нельзя проверить – не совершал ли он многие свои преступления как раз после ссор с женой. Особенно те, что были связаны с убийством женщин. Ведь на него это очень похоже – затаиться, все копить в себе, а потом крушить в темном лесу, измываясь над слабыми или врасплох застигнутыми людьми, в том числе детьми.

После ареста мужа Фенечка долго не могла поверить в его причастность к зверским убийствам. Он же настоящий «тютя» – муху не в состоянии обидеть, к тому же импотент. О каком «статусе» маньяка-насильника может идти речь? Неужели ее кухонными ножами он отрезал половые органы и соски? А потом съедал их, сварив в домашней кастрюле, которую носил в своем старом портфеле? Она поверила в это только после личной встречи с ним и вскоре перестала ездить в тюрьму. Хотя сыну и дочери упорно твердила, что отца оболгали, что он хороший, просто очень несчастный.

Одно время правоохранителям даже приходилось писать от ее имени письма в адрес Чикатило.

А когда он начал давать показания, следователи уговорили Феодосию приехать и поддержать мужа, чтобы не «закрылся» и продолжал отвечать на допросах. Во время того единственного свидания он неловко тыкался в ее плечо, не смотрел в глаза и что-то мямлил. А она, потрясенная и раздавленная, просто стояла рядом с опущенными, как плети, руками. Чикатило что-то бубнил, жаловался: вот я тебя не послушался, а ты к врачу меня не отвела, поэтому так все и получилось. Очень удобная позиция – перекладывать ответственность. Он вел себя как провинившийся, нашкодивший ребенок, привыкнув быть таким в их нескладной семейной жизни – пугливым, озлобленным тихушником.

Так он, кстати, вел себя и на работе – везде, откуда его постоянно и заслуженно гнали. Он не мог ужиться ни в должности учителя, где приставал к мальчикам и девочкам, ни когда стал снабженцем, и много где еще. Постоянно перебегал с места на место. По словам сослуживцев, Чикатило вечно витал в облаках, был странным, все забывал, даже если записывал задачи на бумажку. На него сыпались упреки, выговоры, нагоняи. Он молчал и терпел, копил обиды, злился, а потом исподтишка строчил на свое начальство бесконечные жалобы в вышестоящие инстанции.

Кстати, он боялся смотреть даже на тех, кого убивал, и часто ножом выкалывал глаза своим жертвам, если они не падали лицом вниз.

Горькая цена ошибки

В деле Андрея Чикатило оказалось много грубых ошибок: и в сборе доказательств, и в работе бюрократического аппарата. На начальных этапах убийства не были объединены в одно производство. Каждое из них расследовалось отдельными районными подразделениями по месту обнаружения трупа. Единого руководства процессом не было. Отдельные талантливые правоохранители и эксперты предлагали важные действия, которые утопали в неразберихе. И это, разумеется, уводило следствие в сторону. Уже гораздо позже, когда сформировалась окончательная команда, все ошибки были учтены, убийства объединены в серию, а руководство возглавил И. М. Костоев, расследование пошло успешнее.

Помимо всего прочего, существовало принципиальное роковое заблуждение экспертов – ошибка в экспертизе. В Ростовской области ДНК-экспертизы как таковой в то время не было – только судебно-биологическая. Исследуя сперму, найденную на телах убитых, эксперты не давали точного ответа о том, к какой группе принадлежит кровь преступника. Откровенно говоря, сделать это было сложно, так как трупы на момент взятия образцов были уже на разных стадиях разложения. Образцы направили в Москву и получили заключение: четвертая группа крови. Хотя были и другие выводы, что может быть и вторая. Но в итоге главный столичный специалист в области судебно-медицинской биологии, фамилию которой я не буду называть, пришла к мнению – искать необходимо человека с четвертой группой крови. И, как на магическом символе, следствие зациклилось на этой неверной цифре.

Это была главная ошибка, по словам следователя Иссы Костоева, который на финальном этапе расследования вел дело ростовского маньяка.

К тому времени Чикатило уже не раз попадал в поле зрения следственных органов из-за своего странного и подозрительного поведения, в частности на пригородном автовокзале и городском рынке. После того как убийца попытался заманить очередную жертву – по одной из версий, переодетую сотрудницу милиции, – он был задержан.

Тогда, в 1984 году, его какое-то время продержали под стражей по старому делу о краже аккумулятора и вроде как линолеума с прошлого места работы. Подержали в камере, исключили из членов КПСС, даже назначили исправительные работы. Но обвинения в убийствах Чикатило удалось избежать, поскольку эксперты дали заключение, что у него вторая группа крови, а не четвертая, которую все искали.

К сожалению, только после задержания Чикатило эксперты признали, что имела место ошибка при исследовании биологического материала – спермы с мест убийств. Отнесение семенной жидкости к правильной группе осложнялось тем, что в условиях, в которых находились тела убитых, к ней примешивались различные вещества, затрудняющие работу экспертов. Как пишет в своей статье «О “парадоксальном выделительстве”» Т. Н. Шамонова, в этом случае следовало назначить повторную экспертизу. Вероятно, экспертам стоило предупредить следователей о том, что образцы находятся в подобном состоянии и результаты исследования могут быть неточными.

Таким образом, ни о каком двойном, или парадоксальном, выделительстве – когда кровь и семенная жидкость относятся к разным группам – речи не идет. По мнению ученых, такого феномена вообще не существует. Однако именно с его помощью отдельные специалисты некогда пытались объяснить ошибку в деле Чикатило, а некоторые журналисты и блогеры до сих пор культивируют этот миф.

В итоге пришлось признать, что следствие долгие годы шло по ложному пути. Хотя был шанс остановить ростовского убийцу еще в 1984 году.

Старый портфель

Андрей Чикатило обычно носил с собой потрепанный бухгалтерский портфель. После задержания на ростовском рынке следователи подробно изучили его содержимое.

Замечу, что Чикатило был очень бережлив. Специально на покупку орудий убийства он не тратился – пользовался домашней кухонной утварью. После ареста у него дома под раковиной нашли больше десятка хорошо наточенных ножей. Свой портфель он не менял годами. Образ этого старого, видавшего виды портфеля стал таким же символом ужаса, как и сам Чикатило.

Он часто носил костюм с галстуком. Иногда выглядел очень неряшливо. После очередного преступления кое-как отмывал с одежды пятна крови. Обычно делал это в общественных туалетах на вокзалах. И почему-то ни у кого такое поведение не вызывало ни удивления, ни подозрения. Иногда запачканную одежду стирала Фенечка, перед которой он оправдывался: мол, во время разгрузки товаров за что-то зацепился, поцарапался, ободрался. Говорил, что снабженцу сложно соблюсти аккуратный вид. Ходил в вечно поломанных очках на резинке, носил шляпу, как типичный интеллигент. Чикатило и был в каком-то смысле интеллигентом: филолог, педагог, знаток русского языка и литературы. Два высших образования и кроткая манера разговаривать. Он не любил спорить и повышать голос. Но, как говорится, внешность может быть весьма обманчива. Жертвы сами послушно шли за ним, не сомневаясь в честности, обыденности его намерений.

После каждого убийства Чикатило чувствовал себя, как сам говорил, точно пьяный: не убегал с места преступления, не скрывался, а «застревал» там, дезориентированный от ощущений. Долго не мог прийти в себя, в неистовстве колотил ножом по деревьям, иногда развешивал вещи убитых на ветках, а вернувшись домой, засыпал мертвым сном.

Правда, как-то, в порыве сомнительного раскаяния и навалившейся апатии, убийца попытался вырыть себе могилу на кладбище. Но потом, видимо, пожалел себя и в 1989 году закопал в ней свою очередную жертву – маленького мальчика Алексея Хоботова. После исчезновения Алексея его мать обила пороги всех инстанций, ходила по улицам, железнодорожным станциям и электричкам с фотографией сына – в надежде, что кто-то его узнает. Существует даже информация, что однажды она показывала снимок самому убийце. Об этой жертве до поимки Чикатило следствие не знало. Он сам привел следственную группу на место захоронения ребенка.

В тихом омуте

На этапе поиска убийцы на Чикатило было заведено шесть карточек. Это значит, что он не раз оказывался в руках следствия, совершая противоправные действия. В разных районах Ростовской области он привлекал внимание правоохранителей своими неадекватными поступками. Но никто из следователей не придавал этому значения.

При этих задержаниях Чикатило сильно нервничал, путано отвечал на вопросы, обильно потел, иногда даже падал в обморок. Но ведь не один-единственный следователь с ним работал. Мимо многих правоохранителей он прошел этаким невидимкой, и у многих наверняка срабатывало одно из когнитивных искажений.

Давайте сделаем остановку и на примере Чикатило разберемся, что же это такое.

Людям не всегда удается правильно оценивать информацию и критически мыслить. Происходит это в том числе из-за когнитивных искажений: систематических ошибок мышления, возникающих на основе автоматических мыслей, дополняемых социальными факторами, в том числе стереотипами. Механизмы появления и функционирования когнитивных искажений подробно и доступно описаны в работах Даниэля Канемана.

В случае же с правоохранителями, задерживавшими Чикатило, сработало когнитивное искажение, называемое эффектом ореола. Как пишет Канеман, это склонность хорошо (или плохо) воспринимать в человеке все, даже то, чего вы не видели собственными глазами, основываясь на знании небольшого фрагмента о нем.

Теперь представьте кабинет следователя. На стуле сидит только что «схваченный» Чикатило. Тихий, пугливый, трясущийся, растерянный человек. Приличного вида. Вызывающий абсолютное доверие. Или ухмылку, если представить себе кровавые беснования убийцы и попытаться примерить их на этого «помятого интеллигента».

Давно находящийся на службе следователь привык видеть преступников другими: злобными, побитыми, скалящимися, матерящимися и дурно пахнущими (хотя и не обязательно). Рядом с «помятым интеллигентом» лежат изъятые у него нож, проволока, веревка, вазелин.

Оценивая эту картину, следователь находится в состоянии неоднозначности (неопределенности): он недоумевает, чему верить – внешнему виду задержанного, вообще не похожего на страшного маньяка-извращенца, или «инструментам» из его портфеля, которые должны бы вызывать подозрение. Именно в этот момент и срабатывает эффект ореола, подавляя сомнения следователя и склоняя его принять решение на основе первого впечатления. А первое впечатление у него сложилось после того, как он увидел самого Чикатило, а не содержимое его портфеля.

Выражение «в тихом омуте черти водятся», оказывается, может быть очень жизненным. Как однажды Чикатило сказал на допросе у следователя Амурхана Яндиева: «Видимо, злые духи мне помогали».

В связи с этим хочу высказать свое мнение по поводу нашумевшего телесериала «Чикатило». Дмитрий Нагиев, один из прекрасных современных актеров, чрезвычайно хорош в роли брутальных мужчин с ярко выраженной харизмой. Даже переодевшись в серенький плащик со шляпой и нацепив очки в роговой оправе, он не ассоциируется с Чикатило. К тому же у них совершенно разные конституция тела и мимика. Но это только мнение человека, давно и глубоко изучающего предметную область. Оно не должно мешать зрителю смотреть очередной сезон сериала.

Дело дураков

Именно так в народе окрестили один из эпизодов в расследовании дела Чикатило. Можно сказать, очередной «мем» того времени.

У следствия возникла естественная версия о том, что столь извращенные убийства совершал психически нездоровый человек. А как иначе объяснить неочевидные мотивы совершения преступлений? Соответственно, искать его надо среди тех, кто состоит на учете у психиатров. И вот правоохранителям подвернулись такие «дурачки» из дома-интерната для умственно отсталых.

Из оперативной сводки:

«…в ночь с 5 на 6 сентября 1983 года в Ростове при попытке угнать троллейбус из Первомайского депо был задержан Шабуров С. В., 1963 года рождения, воспитанник Первомайского дома-интерната для умственно отсталых. При доставке в ОВД объяснил, что намеревался вместе с Калеником Ю. Д. (1964 г. рождения, также имеет отклонения в психике, задержан 7-го на территории Первомайского дома-интерната) покататься на троллейбусе. По его словам, ранее они вдвоем совершили угон автомобиля “Москвич”. Находясь в отделении милиции, рассказал также, что ранее в Парке авиаторов убил девочку 12 лет (Дуненкова) и мальчика 8 лет (Гудков)…»*

В работе с умственно отсталыми было много путаницы. Они охотно называли своих «сообщников». Чистосердечные признания сменялись чистосердечными отказами. Задержанные молодые люди были очень болтливы и признавались даже в тех преступлениях, которые были совершены уже после их ареста.

А в то время пока мнимые преступники сидели в тюрьме, зверские убийства не прекращались. Однако милиция арестовывала все больше умственно отсталых, считая их членами одной банды. Навязывала подозреваемым уже готовые варианты ответов и таким образом пыталась поскорее завершить дело, грозившее стать опасным висяком.

Одного из так называемых «дурачков» М. Тяпкина освидетельствовали в Институте им. В. П. Сербского и сделали вывод о его повышенной внушаемости и подчиняемости. А Виктор Бураков, оперативник, работавший по делу Чикатило, сказал про его «сообщника» Ю. Каленика: «Если ему дать пирожок с повидлом, он возьмет на себя и убийство президента Соединенных Штатов».

О «деле дураков» подробно рассказано во многих источниках. Это были первые годы попыток расследовать те страшные убийства. О единой масштабной следственно-оперативной группе речи пока и не шло. Она, как уже говорилось, появится позже.

Не могу еще раз не упомянуть телесериал «Чикатило», где – со всеми неизбежными издержками художественной интерпретации и отступлениями от реальных событий – были показаны этот разброд и шатание в работе следствия.

Охотники за разумом из Ростова-на-Дону

Осенью 1984 года предпринимаются первые шаги на пути к правильной организации расследования. В одно производство были объединены уголовные дела по схожим признакам убийства на тот период. Руководство ненадолго принял на себя В. И. Казаков. Кстати, он первым высказал мнение о том, что задержание умственно отсталых из дома-интерната было ошибкой.

В 1985 году к началу самой грандиозной в истории Советского Союза правоохранительной операции под названием «Лесополоса», которая, по оценкам некоторых исследователей, обошлась стране в десять миллионов рублей, на счету Андрея Чикатило было уже более 30 трупов. Убийца продолжал орудовать, держа всю Ростовскую область в чудовищном страхе. Руководство следственной группой передали И. М. Костоеву.

Сложно представить, но на тот момент проверили более 200 тысяч человек, собрали информацию примерно о 50 тысячах личностей с сексуальными отклонениями. Для операции «Лесополоса» были задействованы военные вертолеты, что в то время считалось экстраординарным решением.

В процессе работы над делом Чикатило приглашались различные специалисты: психиатры, психологи, сексологи. Эксперты изучили предоставленные материалы и дали заключение: все это совершает психологически неблагополучный человек с проблемами в сексуальной сфере. Вы можете сказать, что для такого вывода и специалистом быть не надо. Но прошу учесть, что в те годы был иной уровень осмысления подобных преступлений.

Также разрабатывалась версия о том, что совершать убийства мог человек с личным автотранспортом. Проводились тотальные заборы крови у водителей. На водительских удостоверениях даже ставили отметки, чтобы иметь информацию – у кого какая группа. Вот, кстати, для чего такие данные на водительских удостоверениях могли бы быть действительно полезны.

Советовались даже с приговоренным к смертной казни серийным убийцей Анатолием Сливко. Такой же ход в свое время использовали уже известные вам агенты ФБР Джон Дуглас и Роберт Ресслер. Но Сливко дал бесполезный совет, порекомендовав искать двух преступников. Убийства в лесополосах, по его мнению, совершали двое: один был нацелен на мальчиков, а другой искал девочек и женщин. В конце он добавил: «Таких маньяков вычислить невозможно, по себе знаю».

Сливко тогда исписал целую тетрадку, пытаясь помочь следствию. Это произошло накануне его расстрела. К нему приехал «консультироваться» начальник отдела особо тяжких преступлений Ростовского УВД Виктор Бураков. Такой нестандартный ход в расследовании был распространен у американских коллег. Но у Буракова эта заокеанская модель не сработала.

А вот, допустим, если бы Анатолий Сливко не ошибся? Если бы помощь убийцы находчивому милиционеру привела бы к успешному раскрытию преступления? Возможно, и Чикатило поймали бы раньше, и наши российские киношники тоже сняли бы триллер в духе сериала «Охотник за разумом». Но, к сожалению, это только мои фантазии. Виктор Бураков не стал прототипом киногероя, как Джон Дуглас и Роберт Ресслер. А поиски опасного маньяка продолжились.

Виктор Бураков также обратился в Ростовский мединститут с просьбой собрать всех психиатров для консультации. Он пустил по рядам фотографию обезображенного трупа и пояснил, в какой помощи нуждалось следствие. Из всех врачей этой историей заинтересовался Александр Бухановский, который составил эскизный проспективный портрет преступника на семи страницах. Это было в 1984 году, а через два года он представил следствию портрет предполагаемого убийцы уже на 65 страницах. Разработанный Бухановским портрет содержал попытку объяснить мотивы преступника, построить предположения о его психологическом профиле. В нем была рекомендация не фокусироваться на владельцах личного автотранспорта, а искать того, кто выбирает жертв недалеко от железнодорожных станций и вокзалов. Все это позволило значительно сузить круг поиска преступника и количество версий, которых изначально было более 20, а стало 6–8.

Проспективный портрет Чикатило

Профессии профайлера – эксперта, воссоздающего психологический образ предполагаемого убийцы, – в Советском Союзе не было. И сегодня профайлинг в России молод и, к моему большому сожалению, не у всех представителей правоохранительной системы использование его методик вызывает адекватную реакцию. Не будет преувеличением сказать, что значимый толчок к развитию отечественного профайлинга дал именно Александр Бухановский, профессор, доктор медицинских наук. Этого талантливого профессионала своего дела уже нет с нами – он умер 17 апреля 2013 года.

Представляю вам несколько цитат из проспективного портрета преступника, составленного Бухановским, когда до поимки Чикатило оставалось четыре года. Того самого портрета, который составлял более 60 листов и был подготовлен для следствия в 1986 году.

«Характер осуществления преступлений демонстрирует, что “X” в достаточной мере владеет ситуацией, контролирует ее развитие в нужном ему направлении, соблюдает предусмотрительность, осуществляя отбор партнеров-жертв. Все это исключает импульсивный характер эксцесса, протекающего по типу “короткого замыкания”, по принципу “пришла мысль – тут же ее исполнил”.

Жертва должна оставаться для “X” довольно анонимной, не раскрывшей своих индивидуально-личностных, биографических и прочих качеств, между ними не должны устанавливаться сколь-нибудь значительные эмоциональные связи. <…> Для него должно быть крайне нежелательным и неприемлемым пусть даже кратковременное неформальное общение, переговоры и объяснения с жертвой, что устраняется внезапностью приведения ее в беспомощное, скорее всего бессознательное состояние.

“X” страдает грубым тяжким брутальным половым извращением. Сексуальное наслаждение у “X” возникает в ситуации максимального доминирования, полного господства над партнером, дающего “X” ощущение абсолютной власти, могущества, право распоряжаться партнером как вещью, включая его мучения, жизнь и смерть; с большой долей достоверности можно утверждать, что основу этого полового извращения представляет садизм.

Вероятностный портрет: рост 170+10 см. Возраст – старший, в районе 45–50 лет, астенический или лептосомный тип сложения, который характеризуется узкой, плоской грудной клеткой, длинной шеей, тонкими и длинными конечностями, продолговатым лицом, бледной и тонкой кожей. Склонность к неврозам, пониженное кровяное давление, туберкулез, хронические заболевания желудочно-кишечного тракта и язвенные болезни, а также своеобразное сочетание психической ранимости с недостаточной эмоциональной отзывчивостью. Правда, физическая сила не обязательно выдающаяся, хотя у “X” она выше средней…»*

Арест

В конце осени 1990 года Чикатило совершил свое последнее убийство. Его жертвой стала двадцатидвухлетняя женщина «с низкой социальной ответственностью». Ее труп нашли через несколько суток после преступления близ железнодорожной платформы – именно там в день убийства патрульный милиционер заметил Чикатило.

Чикатило сказал, что собирает грибы, хотя на грибника явно не был похож. Скорее, выглядел как бухгалтер с портфелем. Милиционеру это показалось подозрительным, но, проверив документы, он отпустил странного грибника с пятнами крови на шее, зафиксировав имя и фамилию.

Когда труп женщины был обнаружен, за Чикатило установили наблюдение. Через три дня его арестовали. Грозный потрошитель устало брел домой с трехлитровой банкой пива в авоське. У него был перевязан палец. Последняя жертва, пытаясь бороться за свою жизнь, укусила его, оставив рану на пальце.

Письма ростовского потрошителя

Виктор Бураков, бывший начальник отдела особо тяжких преступлений Ростовского УВД, впоследствии генерал-майор милиции, в своем последнем интервью YouTube-каналу «The Люди» поделился подробностями расследования[11]:

«Мне была поручена оперативная разработка, потому что нужны были сведения о его преступной деятельности. О том, что он мог следствию не рассказать, о чем мог рассказать сокамернику. Ну есть такая ситуация. Поэтому, во-первых, был подобран кандидат для помещения к нему [Чикатило] в камеру человека “втемную”, так будем говорить. То есть человек не должен был знать, с кем он сидит в камере, чтобы не появились у него отрицательные эмоции, ненависть к этому человеку. <…> (Прим.: имеется в виду, что агент не должен быть в курсе преступлений. Иначе он может попытаться устроить самосуд или отказаться от внедрения.)

Был подобран человек, судимый ранее <…>. Не за убийство, не за кражи, а за мошенничество. Как правило, это люди образованные, вежливые, культурные, которые могут найти подход к любому человеку для совершения своего умысла мошеннического. Для этого же нужно наладить контакт с человеком. Специально был такой человек найден и самолетом доставлен из Сибири.

Его роль состояла в том, чтобы войти в доверие к Чикатило. Но для этого нужна легенда. Поэтому сразу, изначально после знакомства с этим человеком, мы определились, что причина помещения в СИЗО ФСБ[12] – туда же простых преступников не сажают – в развитии компьютеров, что он использовал компьютерные программы. (Прим.: то есть легенда агента состояла в том, что он – злоумышленник, специализирующийся на взломе компьютерных систем.)

Для защиты там у него, ну суперадвокат. И договорились, что он вот эту легенду втюрит товарищу Андрею Романовичу. С той целью, что отреагирует Чикатило и обратится с просьбой, чтобы этот адвокат и взял его под защиту. Вот такая была продумана легенда. И где-то дня через два после общения Чикатило действительно на это клюнул. И попросил этого агента, а не может ли он попросить своего этого адвоката, чтобы он согласился его защищать. И агент ему сказал: “Для того чтобы взял под защиту мой адвокат, нужно подробно изложить все. С рождения все твои проблемы, как ты жил, где ты жил, с кем жил. Какие проблемы возникли со здоровьем, с заболеваниями. <…>”

И этот Чикатило начал писать в письменном виде, от руки, где он родился, как жил, какая семья, о том, что у него брата съели в 33 году. <…> И вот это все описал. Случай с соседкой, когда она пыталась его затащить и когда он не смог. Ему было тогда 14 лет. Все это он начал: как в армии служил, кем служил, где служил. Он служил в пограничных войсках связистом. Он описывал там, что был под два метра ростом. Вернулся с армии – загляденье, девки висли на нем, как груши на дереве. А он, к сожалению, не мог ничего сделать из-за проблем, которые существовали тогда уже, сексуального плана. <…> (Прим.: имеется в виду импотенция.) И таким образом потихоньку-потихоньку. А агент передавал эти письма адвокату, но получал их я. <…> Они все у меня хранятся. Первоисточники, написанные рукой. Они все у меня, около 25 писем. Каждое – на трех-четырех листах с обеих сторон. Целая история жизни человека. Самое главное, что впоследствии он стал описывать, где и когда совершал преступления»*.

Здесь, вероятно, у читателя может возникнуть вопрос: были ли использованы эти письма в качестве признания? Нет, не были. Потребовались дальнейшие действия следователей (и не только следователей), чтобы добиться официальных признательных показаний. К тому, как Чикатило в итоге сознался в своих преступлениях, я еще вернусь.

Почему они не могли считаться официальным признанием, расскажу чуть подробнее. Раскрывать тактику и методику оперативно-розыскной деятельности запрещено. Но скажу, что записи, которые удалось добыть Буракову, по сути, являются материалами, полученными в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий. Они приобщаются к уголовному делу, но признанием в уголовно-процессуальном смысле не являются. Такие материалы необходимы, скорее, для того, чтобы следователь мог понять: действительно ли Чикатило совершил все эти преступления, есть ли еще неизвестные следствию жертвы. А для закрепления информации, изложенной в этих письмах, требовалось официально допросить Чикатило.

Есть и другой важный вопрос. Законно ли то, что сделал Бураков? Да, законно. Работа оперативников всегда подразумевает некоторую хитрость. Однако она жестко регламентирована законом, который отделяет «оперативную смекалку» от провокации.

Смекалка не подвела

После ареста Костоев, по словам многих участников расследования, никого не подпускал к Чикатило, пытался «расколоть» его самостоятельно. Внутренне он был уверен в том, что перед ним именно тот, кого они все эти годы искали. Вы же помните про «письма», полученные Бураковым? Но Чикатило замкнулся, мало говорил. Тогда было принято решение поменять тактику.

Сработала хитрость правоохранителей, которые начали убеждать подозреваемого, что он больной человек, что ему нужен врач, раз он совершал такие зверства. И Чикатило поверил в это. Врача ему предоставили на девятый день. Им стал Александр Бухановский, которого заранее предупредили о следственной хитрости. Психиатр просидел в камере целый день, общаясь с убийцей. Ему Чикатило в мельчайших подробностях стал рассказывать о своем детстве, юности и семейной жизни. А потом перешел к описанию совершенных преступлений, сообщив и о неизвестных на тот момент жертвах. Их нашли уже позже, в результате следственных экспериментов. Убийца сам указал места, где находились тела убитых.

Некоторые удивляются – какой вообще был смысл Чикатило признаваться в таком количестве убийств? Промолчал бы и все. Объясню: он рассчитывал, что чем откровеннее он будет и чем больше жертв назовет, тем скорее его примут за больного извращенца, которого надо лечить, а не за вменяемого убийцу, которого нужно приговорить к расстрелу.

А теперь вспомните слова самого Чикатило, которые он говорил в интервью и на суде. Я приводила их в начале этой главы. Вы наверняка обратили внимание на большое количество в них прямого или косвенного утверждения о собственном сумасшествии. Но ведь существуют психические расстройства, которые не исключают вменяемости, а следовательно, и ответственности за свои действия.

Вот выдержка из экспертного заключения комиссии НИИ общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского за 1991 год:

«При анализе анамнестических сведений обращают на себя внимание признаки, свидетельствующие о наличии у Чикатило врожденной церебрально-органической патологии – диспластичность, близорукость, энурез. На этом фоне у него в детском возрасте выявлялись патохарактерологические особенности в виде дисгармоничного сочетания черт, присущих шизоидному и эпилептоидному типам психопатий, что проявлялось в замкнутости, ранимости, повышенной тревожности, склонности к фантазированию»*.

Эксперты-психиатры после обследования Чикатило обнаружили у него множество различных психических отклонений. Но все они не исключали вменяемости и не лишали его способности отдавать отчет своим действиям до, во время и после совершения преступлений.

Анатолий Евсеев, в то время начальник конвойной службы, в одном из интервью делился воспоминанием о том, что в НИИ им. В. П. Сербского решение о вменяемости Чикатило комиссия экспертов приняла перевесом всего в два голоса.

А была ли пятьдесят шестая жертва?

Расскажу еще об одной интересной детали. В городе Батайске, что в 15 километрах от Ростова-на-Дону, был найден труп женщины с увечьями, похожими на те, что оставлял на своих жертвах Чикатило. Следователь Амурхан Яндиев, на тот момент начальник отдела по расследованию умышленных убийств и бандитизма прокуратуры Ростовской области, во время одного из допросов Чикатило спросил его:

– Романыч, не твоих ли это рук дело?

– Нет, не моих, – мотает головой Чикатило. – Но если надо, могу взять на себя и пятьдесят шестую жертву.

– Не нужно, – отвечает Яндиев.

И в этих словах следователя, поверьте, не было ни грамма лукавства. Потому как существовал высокий риск, что если бы нашелся настоящий убийца жертвы, обнаруженной в Батайске, то все материалы на тот момент по 55 трупам Чикатило могли быть поставлены под сомнение. И скромный тихушник, кто знает, опять оказался бы на свободе.

Кто убил Лену?

Во время одного из допросов Чикатило неожиданно признался, что свое первое убийство он совершил 22 декабря 1978 года в городе Шахты Ростовской области. Тогда изнасилованный труп девятилетней девочки Лены Закотновой был обнаружен в реке на окраине города, через два дня после ее исчезновения.

Дело об убийстве Лены было очень противоречивым тогда и остается таковым сейчас.

Нашли свидетельницу, которая запомнила красную куртку второклассницы и обратила внимание на беседовавшего с ней немолодого человека в шляпе и очках. Поговорив о чем-то с ребенком, мужчина свернул в переулок, а девочка пошла за ним.

Директор ПТУ, где работал Чикатило, опознал его по фотороботу, который ему показал участковый. Стало известно и то, что у Чикатило недалеко от места преступления втайне от жены когда-то был куплен старый дом. Подозреваемого допросили, но у него было алиби: в тот вечер он якобы находился на дежурстве.

Тщательно проверять алиби Чикатило не стали, потому что появился новый подозреваемый – ранее судимый и отсидевший за аналогичное преступление Александр Кравченко. За восемь лет до этого в Херсоне Кравченко изнасиловал и жестоко убил малолетнюю девочку, а потом закопал ее тело в огороде. Высшую меру наказания он тогда не получил только потому, что был несовершеннолетним. Отсидев часть срока, Кравченко вышел на свободу и вел вроде бы спокойную жизнь. Но так совпало, что он поселился именно в том самом переулке, неподалеку от которого была убита Лена Закотнова.

Кравченко арестовали. И хотя его жена уверяла, что в день совершения преступления ее муж находился дома, следствие нашло «выход из положения». В камеру к подозреваемому подсадили наркомана, который избивал Кравченко, выдавливая из него необходимые признания. И тот сдался – подписал все, что требовали от него следователи. Запугивали и жену, пригрозив привлечь ее как соучастницу, если она не подтвердит, что мужа в день убийства не было дома.

В итоге Александру Кравченко сначала назначили высшую меру наказания – смертную казнь. После апелляции дело пересмотрели, и ему дали 15 лет лишения свободы. Однако вмешались возмущенные родственники убитой девочки, в результате чего дело снова пересмотрели, и в 1982 году, после трехлетнего расследования, обвиняемого окончательно приговорили к расстрелу. Однако расстреляли его не сразу, а в 1983 году.

Позже следователь Костоев добился, чтобы Кравченко оправдали посмертно. В итоге из-за внутренних бюрократических распрей, а также за недостаточностью доказательств, это убийство убрали из окончательного приговора Чикатило. Так и появилась путаница с официальным количеством жертв. Большинство источников пишут о 53, включая в список и Елену Закотнову, хотя юридически это некорректно.

Многие до сих пор спорят об этом деле: и те, кто имел непосредственное отношение к расследованию, и просто исследователи. Часть из них абсолютно уверены в том, что Кравченко невинный человек. Другие придерживаются той позиции, что убийцей Лены был именно он, а Чикатило, будучи психически нездоровым человеком, еще тогда, в 1979 году, впечатлился этим делом и позже вдохновился на свои преступления. Есть и те, кто допускает непричастность Кравченко к убийству Елены, но при этом полагает, что это судьба ему отомстила за преступление, совершенное в Херсоне, за которое он получил несправедливо мягкое наказание.

Кто прав? Мне сложно рассудить, ведь материалов этого уголовного дела у меня перед глазами нет, видео допросов не посмотреть, обоих подозреваемых не опросить. Пожалуй, я оставлю свое мнение при себе, а читатель сам для себя решит, какая позиция ему ближе.

Дело Лены Закотновой остается нераскрытым до сих пор.

Встать! Суд идет!

Опасаясь мести со стороны родственников жертв, во время судебных заседаний Чикатило держали в большой железной клетке. И не напрасно. В зале ростовского Дома правосудия люди кричали, плакали, падали в обморок. Можете себе представить эту драматичную обстановку? Безумную смесь горя, ненависти, жалости и жажды справедливости?

Отец убитого одиннадцатилетнего мальчика произнес такие слова: «У меня к суду есть просьба. Не надо приговаривать его к смерти. Пусть получит 15 лет. Пусть будет даже меньше. Но когда он выйдет, он попадет к нам. Чикатило, знаешь, что мы с тобой сделаем? Мы повторим все, что ты делал с нашими детьми. И ты почувствуешь, как это больно».

Одна женщина заявила: «Детей нам никто не вернет. Но ему никуда не деться от наказания. Ваша охрана его от нас не убережет. Вот сейчас принесу автомат…»

На суде Чикатило пытался вести себя как сумасшедший: жаловался на радиацию в камере, пел «Интернационал», постоянно повторял, что лечился в психбольницах. А временами он был тихим и поникшим, иногда улыбался, зевал и пускал слюни, а то и стаскивал с себя штаны, демонстрируя половые органы. Утверждал, что он беременный. Орал на судью и перебивал во время зачитывания приговора: «Что мне тут твою брехню слушать».

Убийца искренне надеялся, что все эти выкрутасы помогут ему уйти от смертного приговора и его признают невменяемым. Он писал во всевозможные инстанции письма с просьбой об освобождении – куда только не направлял свои слезные и возмущенные жалобы. А как мы помним, жаловаться в письмах Чикатило очень любил.

Вот что сказал писатель-криминалист Николай Модестов о вердикте врачей по поводу психического здоровья Чикатило:

«Если человека, наносившего детям до 50 прижизненных ножевых ран, а затем разрезавшего мошонку или живот жертвы и пожиравшего яички и матку, называют нормальным и вменяемым, то кто же тогда мы с вами?»

Однако искренне считаю, что на тот момент признавать Чикатило невменяемым было нельзя. Общественность взбунтовалась бы и не приняла отсутствие смертной казни для ненавистного маньяка.

Война миров

Тут мне хотелось бы заострить внимание на внутренних противоречиях, которые имели место уже после окончания расследования дела Чикатило.

Многолетний поиск такого серийного убийцы, как вы уже поняли, требовал слаженной коллективной работы. Но по завершении следствия некоторые участники стали делить «венец победы».

На мой взгляд, взаимодействие всех специалистов, участвующих в расследовании преступления, – это то, что в итоге пусть и не сразу, но обеспечило успех всего дела. Но люди есть люди, и сложностей во взаимоотношениях не всегда легко избежать. Особенно когда дело касается громких историй и сенсаций, приносящих одним потери, другим – славу, а третьим – пребывание в незаслуженной тени.

Средства массовой информации, вольно или невольно, делали героями то следователей, то ученых. Самое первое интервью после получения признательных показаний от Чикатило дал Исса Костоев, хотя поговаривают, что это было запрещено. Западная же пресса отдала предпочтение прекрасному ученому Бухановскому. В итоге до сих пор на просторах интернета строятся разные версии тех событий и ведутся жаркие споры о том, кто же на самом деле герой.

Позволю себе высказать собственную точку зрения: каждый, кто участвовал в этом деле и довел его до конца, внес весомый вклад и был по-своему незаменим. Исса Костоев, Владимир Колесников, Виктор Бураков с Анатолием Евсеевым, Евгений Бакин, Амурхан Яндиев, Александр Бухановский и другие оперативники, следователи и эксперты, которым было не все равно. Эти профессионалы своего дела позже раскроют еще не одно громкое дело.

Например, Бакин поможет поймать жестокого детоубийцу Головкина, о котором я расскажу в одной из следующих глав.

Все перечисленные персоны достойны того, чтобы остаться в истории громкого процесса значимыми фигурами. Они все дополняли друг друга разными знаниями и возможностями. Соперничество здесь бессмысленно.

Одиночка или команда

В нашей работе успешный результат также основывается на взаимодействии различных специалистов. Это сотрудничество между профайлерами и правоохранительными органами. А если уйти в сторону от криминальной сферы, то, например, между профайлерами и службами безопасности или кадровыми отделами. Конкуренция же губит, сводит на нет все усилия.

Мне вдруг вспомнилась популярная книга Майка Омера «Внутри убийцы», где действует очень экспрессивная героиня – одиночка по имени Зои Бентли, агент ФБР и профайлер, которая все внимание перетягивает на себя. А ведь в действительности работа независимого эксперта – будь то профайлер, психолог, психиатр, лингвист или другой специалист – на первый взгляд незаметна. Она не должна «выпячиваться». Работа эта, безусловно, необходима, но все-таки она выполняет вспомогательную функцию. Однако это мое личное мнение.

Кстати, мне показался странным эпизод из книги «Внутри убийцы», когда героиня раскладывает материалы дела на барной стойке, пугая тем самым посетителей. В реальной жизни таким подходом она бы не только вызвала недоумение завсегдатаев питейного заведения, но и, вероятно, привлекла бы внимание правоохранительных органов. Ведь разглашение материалов уголовного дела наказуемо в любой стране. Более того, никогда нельзя исключать, что в вагоне метро, баре, поезде или другом публичном месте рядом с тобой может оказаться друг подозреваемого, знакомый его адвоката, журналист или, например, сотрудник прокуратуры.

В книге, фильме, сериале почти всегда все происходит по-другому. Читателю нужен драйв. Зритель требует героя. И герой должен быть талантливым одиночкой. Традиция, идущая от Шерлока Холмса: примитивный, лениво суетящийся Скотленд-Ярд и гений Холмс, играющий на скрипке и смотрящий свысока на бестолковых полисменов. Главный принцип сценариста, изображающего яркого независимого эксперта, – сделать не так скучно, как в жизни. Хотя зачастую в жизни гораздо больше экшена, чем в самом динамичном приключенческом кино.

Расстрел

Все прошения Андрея Чикатило о помиловании были отклонены.

Из камеры № 33 Новочеркасского следственного изолятора его повели на расстрел. Спустя время был сделан капитальный ремонт, и теперь это помещение предназначено для хозяйственных нужд. Осталась только металлическая дверь, а на полу – фрагмент, где изображена шахматная доска. Чикатило вырезал ее в ожидании исполнения приговора суда. Играл сам с собой в шахматы.

Бешеный зверь прошел длинный путь от Преступления до Наказания. Смертный приговор привели в исполнение 14 февраля 1994 года.

Дневник профайлера

«Мы поступаем в университет»

Москва

2017 год, июль

Нравится мне московское лето. Столица в это время года меняется. Часть людей разъезжается по отпускам. Вместе с ними исчезают пробки и очереди в Пушкинском музее. Но музыканты на Арбате, скрипач на Чистых прудах и студенты на Бауманской вечны. Наверное, и возле других крупных вузов студенческая жизнь не утихает даже с окончанием сессии и наступлением каникул. Но своя рубашка, как говорится, ближе к телу, а потому родная Бауманка кажется «более студенческой», чем весь остальной город.

Летом стараюсь выбираться на пешие прогулки, взяв с собой ноутбук, чтобы в любой момент иметь возможность включиться в срочные рабочие дела. Так уж сложилось, что для меня работа – там, где ноутбук. У некоторых коллег это до сих пор вызывает недоумение.

Когда шагаешь по Бульварному кольцу, как-то чище думается, а некоторые решения принимаются с удивительной простотой. То ли мозг начинает лучше работать от физической активности, то ли так благотворно влияет дух московских улиц, переулков и домов. Замечая интересное здание, стараюсь почитать о нем подробнее, узнать его историю. В одном размещалось посольство и, очевидно, принимались серьезные политические решения, в другом проживал известный революционер, а значит, строились планы по переустройству мира, в третьем – старинной усадьбе – почти наверняка была зала, где устраивали балы.

От крайне увлекательного процесса моделирования исторических событий меня отвлекает звонок Кости. С ним мы знакомы давно и, пожалуй, уже перестали быть просто коллегами. Я, он и все остальные ребята из нашей команды вместе много лет и уже стали деловой семьей.

– Наталья Николаевна звонила. Ты ее помнишь? Мы пару лет назад схему одну откопали на предприятии, где она исполнительным директором была. А потом она еще учиться к нам пришла. Такая в годах, но спортивная. В розовом пиджаке еще ходила. Вспомнила?

– Не в розовом, а в коралловом, – воскресив в памяти ту историю, отвечаю я.

– Кто еще в компании зануда, – сетует Костя.

– Ты. Это всем известно. Что хотела Н. Н.? срабатывает привычка использовать аббревиатуры, и Наталья Николаевна превращается в Н. Н.

– Хочет посоветоваться насчет сына. Ты далеко от офиса? А то может потребоваться дополнительный наблюдатель.

– Я на Покровке. Скоро буду.

– И это в разгар рабочего дня. Кто-то кроме меня вообще работает? На одном мне все в компании держится!

– Не все. Проектор, например, держится на соплях. Давай уже сегодня повесим его нормально, пока он тебе на голову не приземлился. Без твоего светлого ума мы никак не справимся! Кофе захватить тебе по дороге?

– Взятка? Ладно. Только холодный.

Через 40 минут я уже была в офисе. Н. Н. вместе с сыном, которому на вид было около двадцати лет, приехала еще до меня. Когда я зашла, Костя уже вел беседу. Я поздоровалась, прошла в дальний угол помещения и села за рабочий стол, стараясь не создавать лишнего шума. Теперь моя задача – слушать и наблюдать за реакциями. В случае необходимости – подсказывать следующий вопрос.

Мы не семейные психологи и не занимаемся психологическим консультированием, но по возможности стараемся выслушать человека, чтобы хотя бы посоветовать, к какому специалисту ему обратиться. Обычно звонят старые заказчики, которые нас хорошо знают, а значит, не ждут от нас психотерапевтических услуг – скорее, совета.

Наталья Николаевна была обеспокоена состоянием сына. По ее мнению, он был пассивен, особо ничего не хотел в жизни, слишком много играл в компьютерные игры. Еще она обратила внимание на то, что он практически ни с кем не общался – ни с друзьями-мальчишками, ни с девочками.

Матери хотелось от уже взрослого сына больше самостоятельности, инициативности, «взрослости».

Слушая беседу, написала Косте сообщение с просьбой спросить, где проживает молодой человек: отдельно или в одной квартире с мамой. Костя не успел среагировать на прожужжавший телефон, и буквально следующий его вопрос был как раз о том, о чем писала я. «Команда», – подумалось мне.

Н. Н. ответила, что сын живет отдельно. В квартире на Павелецкой. Которую снимает ему она. А еще дает ему около 70 тысяч рублей в месяц, привозит два раза в неделю продукты, заказывает уборку в квартире.

«Такая гиперопека еще никого ни до чего хорошего не доводила», – пробежало в моей голове.

После этого Костя спросил про увлечения сына Натальи Николаевны, на что она ответила буквально следующее: «В прошлом году мы пошли на теннис. А зимой вот мы увлеклись программированием. Думаю, может, еще на какие-нибудь единоборства пойдем. Сейчас мы в университет поступаем, сходили в несколько вузов на день открытых дверей».

Услышанное вызвало у меня ощущение диссонанса. Передо мной сидел почти двухметрового роста молодой человек, про которого мать говорила «мы». Такое «мы», которое обычно используют, когда рассказывают об успехах маленьких детей: мы сделали первый шаг или мы пошли в школу. Но когда речь идет об уже взрослом мужчине, это кажется странным.

Заканчивая разговор, Костя посоветовал Наталье Николаевне знакомого психолога – специалиста по делам подобного рода – и честно предупредил, что ей самой придется пересмотреть свое поведение.

Каким станет человек – загадка. Сын Натальи Николаевны, конечно, не был психопатом, адекватно реагировал на окружающую обстановку и не проявлял признаков скрытой агрессии. Просто апатия и нежелание принимать хоть сколь-нибудь значимые решения.

Но, сталкиваясь с такими ситуациями, всегда невольно вспоминаю случаи, когда контроль и гиперопека – разумеется, в совокупности с другими факторами – привели к очень печальным последствиям.

3. Домашние люди

Мохов

Московский март – не самое приятное время. Сыро, слякотно и уже очень хочется сменить громоздкое зимнее пальто на что-то более элегантное. Утром по дороге в офис, как обычно, захватила кофе. Пока парень в кафе довольно шустро управлялся с кофемашиной, думала о предстоящих делах. День обещал быть крайне насыщенным. Мы с командой завершали проект по сопровождению переговоров двух собственников бизнеса, собиравшихся закончить свои деловые отношения. Как это часто бывает, бизнес-расставание происходило с конфликтами, саботажем, вымогательством и угрозами. Но уже буквально завтра все должно было решиться. У нас все было готово, и я надеялась, что вечером удастся побыть дома и почитать или посмотреть что-нибудь легкое.

Интервью с маньяком

В обед написала знакомая с одного из телеканалов. Спрашивала, может ли мне позвонить Ксения Собчак. Она собирается брать интервью у недавно освободившегося из колонии Виктора Мохова и интересуется, получится ли у меня поехать с ней и поговорить со злодеем.

На тот момент я уже была немного знакома с историей Виктора Мохова. Именно его прозвали скопинским маньяком. В те дни все соцсети и уважающие себя Telegram-каналы только о нем и говорили. А некоторые журналисты даже ждали его выхода прямо возле забора колонии. Кстати, в словосочетании «скопинский маньяк» многие делают ударение на первый слог. У одного особо дотошного члена нашей команды, кажется, чуть не развился нервный тик от этого, поскольку он родом из Рязани и старательно всем объясняет, что правильно говорить «скопинский», ведь город называется Скопин.

Вечером того же дня позвонила уже сама Ксения. Без сомнения, многие читали и слышали о ней разное. И я не исключение. Но по телефону со мной говорил довольно интеллигентный, на удивление умеющий слушать и понимающий собеседник. Это произвело довольно странное впечатление. В очередной раз задумалась, насколько старательно поддерживаемый медийный образ человека порой может отличаться от того ощущения, которое создается во время разговора наедине и без телекамер. С таким я уже сталкивалась не раз. Вообще, говорить с «голосом», который слышала только по телевизору или в интернете, довольно забавно. Наверное, что-то похожее испытывал один мой коллега, который принимал участие в радиоэфире с Леонидом Володарским. Тем самым Володарским, чей своеобразный голос знаком многим с детства по озвучке американских кинофильмов на старых видеокассетах.

Поехать следующим утром в Скопин с Ксенией Собчак я не могла по нескольким причинам. Во-первых, на тот же день были запланированы финальные переговоры, в которых нам с командой обязательно нужно было участвовать, чтобы окончательно решить сложную бизнес-задачу, поставленную клиентом. Во-вторых, времени на подготовку было недостаточно, а я привыкла к опросам подходить тщательно, изучая человека, читая материалы уголовного дела, подбирая подходящие опросные методики. И, в-третьих, будь я на съемочной площадке во время записи, то неизбежно попыталась бы превратить интервью в опрос обвиняемого. А такой формат крайне редко устраивает журналистов и не сильно интересно смотрится на экране.

Вопросы и риски

В общем, остановились на том, что я подготовлю поведенческий портрет скопинского маньяка, а также вопросы, которые, с моей точки зрения, можно было бы ему задать. Но на этом беседа с Ксенией не закончилась. Раз уж мне представилась возможность поговорить с человеком, собравшимся снимать сюжет о преступнике, я посчитала необходимым предупредить и о рисках. Постаралась объяснить, как выстроить беседу так, чтобы не героизировать Мохова, чтобы разговорить его и подловить на противоречиях, заставить самого сказать нечто такое, что показало бы зрителю – перед нами не киношный хитроумный злодей, а слабый и жалкий человечишка. К своему удивлению, со стороны Собчак я встретила понимание по этому вопросу. В итоге было решено, что после того, как я более подробно изучу материалы, мы созвонимся и все обговорим.

Как вы наверняка уже догадались, ту ночь с 15 на 16 марта 2021 года мы с частью команды провели за изучением биографии Мохова. Нам предстояло выяснить обстоятельства совершенного им преступления, отыскать интересные детали и значимые нюансы, а также подготовить «портрет» и вопросы.

Мне бы не хотелось утомлять читателя долгими разъяснениями относительно «портрета» Мохова, поэтому публикую его в том виде, в котором он был отправлен съемочной группе в ночь перед интервью. С небольшими редакторскими правками, разумеется, не искажающими смысл текста.

Виктор Мохов: краткий психологический портрет

(Прошу прощения за разговорную форму подачи.)

Интеллект невысокий, неумный он.

Если Вы будете использовать некие хитрые ходы и вопросы с «двойным дном», со шкалой лжи (стараться его подловить на неточностях / нестыковках), он этого не заметит.

Он далеко не герой фильма «Молчание ягнят». «Подлавливать и давить» в начале беседы не стоит, лучше слегка ближе к концу интервью, чтобы поднять уровень стресса, и чтобы он стал еще менее внимательным.

Боится мужчин (наверняка у него и так не особо с ними складывалось, и, думаю, о факте из тюремной биографии Вы в курсе), поэтому образ женщины-интервьюера ложится хорошо и безопасно.

Он не любитель славы и свои преступления совершал не для того, чтобы «запомнили и узнали». Он не такой как, например, Пичушкин (они совсем разные по характеру). Мохов – тихоня, зацикленный на сексе, но не демонстрирующий это явно. Привык быть и выглядеть «простачком» не из коварного замысла, а просто сам по себе такой (жизнь не дала харизмы). Он так адаптировался, подстроился по жизни.

Вопросы про детство и юношество помогут понять отправную точку (можно также спросить, какие у него были мама и папа). Это даст понимание, каким он рос. Плюс, он наверняка будет ожидать таких вопросов. Для него это достаточно неприятная должна быть тема, но виду он не покажет, может даже лукавить. Все зависит от того, насколько сможет расслабиться во время беседы. Периодически можно вставлять фразу «все-таки хочу вас понять» (не для эфира в итоге, чтобы зрителю не казалось, что сочувствуете). Ему это очень важно и в жизни не хватало.

Мотив совершения такого преступления – это желание, чтобы любили и обожали, стремление иметь подвластных молодых и красивых девушек, которые принадлежат только ему, чтобы были всегда «под рукой». Рядом с молодыми и сам чувствовал себя моложе и успешнее.

Трусоват. Волевой ресурс еще с детства снижен. А сейчас в силу возраста еще ниже, поэтому, чем дольше будет беседа, тем более невнимательным к вопросам «с подвохом» будет становиться.

Замкнут, раним и озлоблен, накапливает обиды. Но напрямую такие как он за себя постоять не могут. Если и дают отпор, то незаметно, исподтишка. Об этом говорит, в том числе, и модель подготовки к преступлению, и само преступление.

Сам по себе как личность незрелый, сексуально зависимый, гедонистичный (вкусно поесть и выпить, «вкусно» поспать). В рамках экспертизы я бы задала вопрос о сексуальных фантазиях / перверсиях, о навязчивых мыслях, спросила бы, бывали ли у него периоды депрессии, апатии, спада настроения. Но совсем не уверена в уместности данных вопросов в рамках интервью.

Неагрессивный. Имеет невысокий вербальный и социальный интеллект. Красиво менять роли, например, как Соколов[13], не умеет. Ему проще «косить под простачка». Из таких часто получаются «жалобщики», которые тихо пишут доносы.

Малоэмоциональный, нет эмпатии (низкий эмоциональный интеллект), поэтому в рамках интервью можете замечать – особенно, когда подрасслабится, – несоответствие того, что говорит и пытается выразить интонацией, тому, что будет выражаться на его лице. Сам по себе спокойный, может даже показаться скромным.

На сложные и стрессовые вопросы – в основном касающиеся преступления – будет стараться отвечать обобщенно, уходить от темы или искать себе, пусть и незначительные, но оправдания: например, «они сами были не очень хорошими», «а я ничего плохого не хотел / не сделал».

Если будет уходить от темы и отвечать не детально, можно, выслушав, снова возвращать его, ненавязчиво говоря: «так все-таки вы не ответили…».

Велика вероятность того, что он и не раскаялся – слишком «сухой» внутри, – таким сложно исправиться. Может воспринимать повышенное к себе внимание как подтверждение того, что «может, ничего чрезмерно страшного я и не сделал, не убил же…»*

Опросник

Что касается подготовленного мной опросника: разумеется, не все из него было использовано в процессе интервью и тем более не все вошло в окончательный монтаж. Это вполне оправданно, поскольку некоторые вопросы, используемые в работе профайлера или следователя, зрителю могут показаться скучными, другие странными, а какие-то просто циничными или оправдывающими преступника. Но, чтобы получить необходимую информацию, иногда приходится говорить с ним «на одном языке», показывать, что понимаешь его, веришь, удивляешься, находишься на одной волне. Издержки профессии.

Еще Ксения Собчак попросила, чтобы по окончании съемок я приехала к ним в студию и, посмотрев весь отснятый материал, дала комментарии относительно наиболее показательных моментов и реакций Мохова во время ответов.

На следующий после всех этих звонков день мы с коллегами рано утром успешно отработали переговоры. А после я уже была на связи с продюсером съемочной группы Собчак. По ее словам, после записи интервью с Моховым они собирались встретиться с одной из его жертв – Екатериной. Но их смущало, что совсем недавно у нее побывала съемочная группа известного телеканала, члены которой поделились своими смешанными впечатлениями. Самым непонятным для журналистов стало то, что пострадавшая, рассказывая о самых страшных моментах, иногда улыбалась. Такое случается, и искать в жертве что-то ненормальное не стоит. Это один из способов сознания защититься от травмирующих воспоминаний. Чтобы объяснить этот и другие важные, на мой взгляд, моменты, продюсер попросила написать в личные сообщения Ксении рекомендации по общению с Екатериной.

Теперь все-таки вернусь к Мохову и немного расскажу об обстоятельствах совершенного им преступления.

Кто такой Мохов

Кто же такой Мохов? Слесарь из городка Скопин Рязанской области, работящий и всегда готовый помочь, как позже говорили его коллеги и соседи. Но в 2000 году он похитил двух несовершеннолетних девочек, 3 года и 7 месяцев продержал их в специально оборудованном подвале своего гаража, насилуя и издеваясь. Он не был ни серийником, ни убийцей, успев совершить только одно преступление, а обе похищенные девушки, к счастью, спаслись.

Мохов встретил своих будущих жертв 30 сентября 2000 года на Соборной площади, что в центре Рязани. В десятом часу вечера он ехал мимо площади на автомобиле и заприметил двух симпатичных девчонок. Катя Мартынова и Лена Самохина возвращались домой с праздника «Вера, Надежда, Любовь». Кате было четырнадцать, Лене – семнадцать, а Мохову на тот момент исполнилось пятьдесят. Он предложил их подвезти. Девочки, или не подозревая об опасности, или по юношеской беспечности, сели в машину.

Стояло сентябрьское бабье лето. Было уже темно. Рядом с Моховым в машине находился как будто молодой мужчина, коротко стриженный, с низким грубоватым голосом, представившийся Лешей. В роли низкорослого Леши выступила двадцатипятилетняя Елена Бадукина, осужденная впоследствии на пять с половиной лет как сообщница Виктора Мохова. В ее биографии к тому времени уже значилась одна судимость за кражу.

Предварительно опоив девочек чем-то в машине, Мохов отвез их к себе домой – вернее сказать, в бункер, который он оборудовал под своим гаражом. Тайную тюрьму будущий скопинский маньяк замыслил в 1995 году. Есть информация, что он размечтался о своем собственном подземелье, прочитав о том, как печально известный маньяк Александр Комин держал узников в девятиметровом бункере, выкопанном под гаражом. Четверых из шести пленников Комин потом убил, получив за это пожизненное заключение. Но и без истории про Комина отечественное информационное пространство к тому моменту было уже достаточно наводнено фильмами и книгами о всевозможных злодеях подобного рода. Сам Мохов в интервью сказал, что идею про подвал «прочитал в книжке».

Свой бетонный бункер Мохов замаскировал стальным листом, провел туда электричество, сделал вентиляцию, поставил кровати. Окружающим говорил, что это все под погреб.

Ближайшие соседи отзывались о Мохове как о добродушном и хозяйственном человеке, который постоянно возился у себя в огороде и всегда охотно помогал, если его просили что-нибудь починить. «Руки золотые, – хвалили его, но добавляли: – скучный он человек, без харизмы». На автоагрегатном заводе, где Мохов проработал много лет, за мягкотелость его дразнили тюленем.

Женщины в жизни Мохова

Популярностью среди представительниц прекрасного пола Мохов не пользовался. Женился в двадцать девять лет на довольно властной женщине, с которой прожил вместе всего три месяца.

Из ответов Мохова, не вошедших в интервью Собчак:

«Дерзкая была. Научать стала. Не нравится мне контроль [о своей бывшей жене]».

После расставания с супругой Мохов продолжил жить с матерью. Ему всегда требовалось опереться на сильное женское плечо, при этом нравились красивые, умные, энергичные, а они обходили его стороной. Он не вызывал у них никакого интереса – серый, безликий тюлень. Вероятнее всего, привычка находиться под опекающим контролем матери и неумение находить общий язык с женщинами и были основными причинами сексуальных девиаций, следствием которых стало похищение двух девочек и превращение их в сексуальных рабынь.

Было ли это преступление ради славы? Не думаю. Мохов привык держаться простачком. Свое злодеяние он совершил не для того, чтобы «узнали и запомнили». После выхода видеосюжета о нем, одно из изданий процитировало мою фразу о том, что Мохов «привык прикидываться ветошью». И хоть это не совсем экспертный слог, я до сих пор считаю, что точнее про него не скажешь. «Он не маньяк, а просто придурок», – отозвался о Мохове следователь Дмитрий Плоткин, который вел дело.

Из ответов Мохова, не вошедших в интервью Собчак:

«Раньше не нравилось повышенное внимание, а сейчас по кайфу». (В финальный монтаж интервью вошла только фраза «по кайфу».)

Мохов накапливал обиды. У некоторых маньяков и насильников детские и юношеские обиды вызывают нестерпимое желание наказывать за свои унижения. Но у Мохова такое стремление отсутствовало. Была только потребность удовлетворить свой неуемный, маниакальный сексуальный аппетит.

Мохов убежден, что относился к пленницам «хорошо, по-доброму». И в этом монстр искренне верит себе. В своих записях, сделанных во время отсмотра «чернового» материала со съемок, я зафиксировала такие цитаты, которыми извращенец оправдывал себя: «Я всегда относился к ним хорошо, по именам называл», «Мне постоянно их было жалко, но что я мог сделать».

Мотивы такого поступка, с моей точки зрения, – это желание, чтобы любили и обожали, обретение власти над молодыми красивыми девушками, которые принадлежат только ему, подчиняются беспрекословно, всегда «под рукой». Рядом с молодыми он и сам чувствовал себя моложе, успешнее.

Еще одна «глубокомысленная» цитата Мохова из моих пометок: «Старые общаются с молодыми, они молодеют. Всем мужикам нравятся молодые». Между сексом и любовью, заметьте, он не видит никакой разницы.

«Мы с Катей в ванне вместе купались. Я ей спинку тер», – говорит скопинский маньяк. А то, что секс без насилия был невозможен, он считает вполне нормальным. На вопрос понимает ли он, что сделал девочек секс-рабынями, со вздохом отвечает: «Это судьба». Кстати, этот короткий, казалось бы, малозначительный ответ тоже не вошел в окончательный монтаж.

«Вспоминая годы своего заключения, – написала спустя 13 лет после освобождения Екатерина Мартынова в книге ”Исповедь узницы подземелья“, – я прихожу к выводу, что Мохову необходимо было чувствовать, будто все в бункере происходит по нашему взаимному согласию: и секс, и беременность. Он мог нам сказать, например: “Я вас кормлю, пою, имею, разве вам плохо живется на моем обеспечении?”. Скорее всего, этими словами, он убеждал себя, что не совершает преступление, а заботится о нас, он не хотел чувствовать себя преступником, но абсолютно точно являлся им»*.

Раскаялся ли?

Когда через две недели после похищения Мохов понял, что сам попал в западню, у него появилась мысль избавиться от пленниц. Но как? Подумывал залить бункер бетоном, но не решился. Приходил к ним, теребя в руках бельевую веревку, но понял, что задушить не сможет.

«Девочкам было тяжело. Я понимал, что они живут в ужасных условиях. Но и мне было тяжело. Я был таким же заложником». Как бы это ни звучало, но в том, что Мохов считает свое «положение» не менее тяжелым, чем положение своих жертв, нет ничего удивительного. Он не способен на сострадание. Уровень его эгоцентризма настолько высок, что ему кажется, будто он важнее всего, будто никому из окружающих не может быть тяжелее, чем ему. Опасные последствия гиперопеки и отсутствия адекватного родительского воспитания, которое предполагает приучение жить в обществе и учитывать желания, потребности и чувства окружающих.

Может ли он испытывать раскаяние? Уверена, что нет. И постоянные разговоры о влюбленности в одну из девочек (что характерно – младшую) – это разговоры, заметьте, не о любви, а о сексе. Чувства той, в кого он якобы был влюблен, его не интересуют. Любить Мохов не научился. Но ему нравится представлять себя безответно влюбленным. Это как будто превращает его из преступника в жертву. Более того, он верит себе, когда говорит, что не считает совершенное преступлением: «Ну, оступился немножко. С кем не бывает», – говорит он в интервью.

Честно говоря, такое восприятие подобными преступниками себя и окружающего мира приводит в оцепенение.

Жертвы

Теперь о девочках. Через что им пришлось пройти, даже представить сложно. Находясь в заключении, каждая из них старалась справиться с ужасом своего положения по-своему. Но они не сдались и предприняли две попытки сообщить о себе. Вторая оказалась удачной, что и позволило, пусть и не сразу, их освободить.

Сейчас они тоже реагируют на интерес к себе по-разному. Екатерина иногда дает интервью и даже написала книгу. Елена старается минимизировать контакты с прессой и всеми, кто интересуется той историей, видимо стараясь забыть все как страшный сон.

Возвращение

В родном городе Виктору Мохову, что не удивительно, оказались совершенно не рады. Сначала он попробовал остановиться в скопинской гостинице, но там его заселять отказались, и ему пришлось отравиться домой. После смерти матери там царила разруха. Бункер затопили водой, забросали мусором. Часть дома перекосилась. Огород зарос бурьяном. Странно, что дом и бункер не разрушили до основания. Например, в истории с Головкиным, о котором в книге тоже пойдет речь, его гараж разрушили, а подвал завалили мусором, сожгли и сравняли с землей.

Соседи насторожились. Они не думали, что Мохов вернется через 17 лет с такой «известностью».

«Мы крайне недовольны ажиотажем вокруг этой темы. У народа мнения разные: кто-то говорит, мол, его точно грохнут, в бункер изверга закатают. Но люди же ко всему привыкают, может, и здороваться с ним начнут», – говорят те, чьи дома расположены рядом с жилищем Мохова.

Один из соседей, в семье которого шестеро детей, немедленно решил продать дом: «Думаю, может, квартиру где-то буду снимать. А что делать? Мне детей обезопасить надо».

Большая часть земляков уверены, что Мохову спокойно жить не дадут: в магазинах обслуживать не станут, в кафе не пустят, в поликлинику не позволят войти. Жители даже хотят развесить по городу его фотографии, чтобы все знали маньяка в лицо.

Сам Мохов признается: «Из дома не выхожу. По ночам приезжают. Цыган угрожал».

Не убийца?

Теперь несколько слов о том, почему дело скопинского маньяка оказалось в этой книге, ведь, по сути, Мохов не серийный убийца, как многие из тех, о ком вы прочитаете далее. Но, учитывая особенности его личности, если бы его не привлекли к ответственности, он волне мог бы продолжить, ощутив собственную безнаказанность. Полагаю, и на убийство со временем он мог бы решиться. Скорее всего, своими руками он бы этого не совершил, а, например, заморил бы девушек голодом, чтобы выглядело, будто они умерли сами.

Из материалов, не вошедших в интервью

Когда Ксения Собчак спрашивала Мохова, переживал ли он, что Елена рожает в антисанитарии и это опасно для жизни, насильник со спокойным лицом сообщил, что понимал. А вот на следующий вопрос: «Может, вы даже хотели этого?» – Мохов не ответил совсем, будто и не услышал. В фильме это выглядело неочевидно, но молчание и реакции Мохова говорят о многом. Он ожидал, что события могут развиваться таким образом, и, более того, даже желал этого.

После этого небольшого экскурса в обстоятельства совершенного Моховым преступления и того, что происходило после, хочу вернуть читателя к съемкам сюжета о скопинском маньяке и к моим комментариям. Просмотр материалов, предоставленных съемочной группой, занял у меня почти семь часов. Тогда мы обсудили многое, и могу точно сказать, что команда Ксении Собчак старалась не героизировать Мохова, не оправдывала его действия или не пыталась «понять и простить». Целью было показать скопинского маньяка жалким и недостойным человеком. Хотя все прекрасно понимали: из-за того что интервью взяла Собчак, а не кто-то другой, будет много шума и обвинений.

Резонанс

После выхода видеосюжета в медиапространстве начало появляться много всего и разного. Попробую прояснить некоторые моменты.

В сети некоторое время циркулировала фотография, на которой Ксения Собчак якобы общается с Моховым в кафе. Однако это было ее интервью с бывшим следователем Дмитрием Плоткиным.

Некоторые пользователи Рунета говорили о наличии неких «кураторов», продвигающих бренд «скопинский маньяк». Здесь скажу, что практика «продюсирования» преступников такими же преступниками встречается часто, и Мохов вполне может оказаться в их числе. Помните, как он ответил на вопрос о внимании к его персоне, сказав, что раньше внимание не любил, а теперь «по кайфу». Вероятнее всего, по кайфу ему стало как раз по просьбе кураторов, и просьба эта, кстати, могла быть довольно «настойчивой».

Кто-то задавался вопросом, сколько мне заплатили. Нисколько. И даже не предлагали. Вообще оплата работы приглашенных специалистов хоть и не всегда, но часто влечет за собой обязательство следовать редакционной политике программы или канала. Из-за этого я всегда настороженно отношусь к подобным предложениям.

В комментариях к видеосюжету встретила даже чье-то замечание относительно бумаг на моем столе во время записи. Кто-то назвал их бутафорскими.

Это, мягко говоря, не так. Передо мной лежали пометки, сделанные во время просмотра отснятого материала. Там и моменты, на которые необходимо было обратить внимание съемочной группе, и детали портрета Мохова, и его оговорки, и реакции на вопросы. И много чего еще. Значительная часть этого не вошла в итоговый монтаж, и на страницах книги я также использую не все. В основном по причине того, что эти заметки без объяснений могут показаться читателю странными, а с объяснениями – длинными.

Рассказывать или нет?

В этой истории хотела остановиться на вопросе: нужно ли вообще было снимать сюжет о Мохове? Эту тему обсуждали довольно долго и крайне подробно. Должна сказать, я придерживаюсь той позиции, что рассказывать людям о таких негодяях необходимо. Однако делать это нужно крайне аккуратно и осмотрительно. Нельзя их очеловечивать, нельзя допустить, чтобы кто-то ими вдохновился. Это может привести к появлению подражателей. Такие случаи известны, и мы о них еще поговорим. Для меня же очевидно, что, помимо негативных отзывов, а иногда и проклятий в адрес Собчак, никто не пожалел Мохова и не попытался оправдать его преступление. Все писали, что он вызывает отвращение, раздражение и презрение. А вот теперь стоит задуматься, не выполнил ли сюжет своей главной задачи?

Кстати, даже мне писали, что Ксения Собчак иногда так улыбалась во время интервью, что у кого-то сложилось впечатление, будто она восхищалась Моховым. Мне было немного странно читать такие сообщения и комментарии, поскольку в перерыве во время записи интервью, когда Мохов отходил, Ксения в разговоре со своей командой говорила, что беседовать со скопинским маньяком ей жутковато. Выглядит как безобидный дед, но от него мороз по коже. Едва ли она могла им восхищаться.

Насчет того, как должен вести себя интервьюер, я рассуждать не вправе, поскольку не являюсь ни профессиональным критиком, ни журналистом. Относиться к персоне эпатажной Ксении Собчак можно по-разному, но ее репортаж дал вполне ощутимые результаты. Именно в разговоре с ней скопинский маньяк произнес: «От меня родила и больше не рожает. Надо опять мне заняться ею». Фраза мгновенно облетела все СМИ и дала правоохранителям повод начать проверку в отношении Мохова. Председатель Следственного комитета России поручил дать правовую оценку словам Мохова. А позже Рязанский областной суд удовлетворил иск полиции об ужесточении мер административного надзора в отношении скопинского маньяка. Все это лишний раз напомнило преступнику о том, что компетентные органы про него помнят и за ним приглядывают.

Повторюсь, вопрос медийного освещения подобных трагедий сложен и многогранен. Но у этой медали есть и другая сторона. Если совсем не затрагивать подобные темы в массмедиа, результат может оказаться плачевным. Известны случаи, когда страшный монстр возвращался из мест лишения свободы или психиатрических лечебниц, а об этом никто не знал. Так произошло, например, в случае со Спесивцевым. Если бы тогда людям рассказали о том, кто живет рядом с ними – буквально в соседнем доме, возможно, многие человеческие жизни были бы спасены. Небольшая доля здоровой паранойи еще никому не мешала.

Спесивцев

Новокузнецкий монстр

Спесивцев – «маньяк-надомник», то есть убийца, совершающий преступления в пределах собственного жилища. Получал сексуальное удовлетворение от процесса убийства. По результатам психолого-психиатрической экспертизы признан невменяемым. Это значит, что он не был способен руководить своими действиями и, соответственно, нести ответственность за свои жуткие злодеяния. Отправлен в специальное учреждение на принудительное лечение. Но обо всем по порядку.

Сибирский Потрошитель не так знаменит, как Чикатило, хоть иногда его и называют «учеником» самого известного маньяка. Впрочем, у Ростовского Чудовища «учеников» или «конкурентов», растиражированных средствами массовой информации, набралось на сегодняшний день немало. Вы увидите это в процессе чтения книги: что ни убийца, так в каком-нибудь из газетных заголовков нет-нет да и появится его сравнение с кровавым «эталоном».

Не сочтите за цинизм, но я рискну перефразировать известную цитату: «Все они вышли из портфеля Чикатило».

Александр Спесивцев жил в трехкомнатной квартире № 357 девятиэтажного дома на Пионерском проспекте в городе Новокузнецке. Он родился в несчастной российской семье, где отец пил и изменял матери. В итоге мать будущего убийцы осталась одна с двумя детьми и стала вести затворнический образ жизни.

Из-за недоношенности все детство Спесивцев страдал от дефицита веса. Имея плохой иммунитет, в юном возрасте он часто болел, а до двенадцати лет, пока ему не купили отдельную кровать, спал вместе с матерью в одной постели.

Маньяки – вне зависимости от причин своего происхождения и преступного поведения – имеют немало сходств. У многих персонажей этой книги родители были холодны, а неблагополучную уже с рождения личность это может привести к циничной жестокости. Но во введении я разъясняла, что патологическая гиперопека в детстве таким нездоровым личностям тоже может сослужить плохую службу. Именно так и произошло в случае со Спесивцевым.

Мать-наседка

Спесивцев был крайне нелюдим, отставал в развитии. Сверстники дружить с ним не хотели, так как он имел скверный характер, да еще и подворовывал. А когда взрослые ловили его на проступках, он сваливал вину на других. Неудивительно, что одноклассники сторонились Спесивцева или относились к нему как к аутсайдеру. Будущий маньяк все больше озлоблялся и становился мстительным. Тщедушный, сутулый, обидчивый пакостник – таким он остался и повзрослев, только стал еще более жестоким.

Хочу заострить внимание читателя на одном очень важном моменте. Сегодня довольно много обсуждают проблему травли в школах, или, как сейчас принято говорить, буллинга. Ситуации встречаются разные, и часто коллектив одноклассников действительно может быть несправедливо жесток по отношению к кому-то из сверстников. Но нередки случаи, когда сам объект насмешек своим поведением провоцирует такое отношение. Защита детей от травли так же важна, как и разъяснение самому ребенку правил жизни в коллективе, принципов общения со сверстниками и норм морали.

Людмила Спесивцева, как курица-наседка, опекала своих детей: младшего Александра и старшую Надежду. После увольнения с должности школьного завхоза за воровство, она каким-то образом устроилась помощником незрячего адвоката и постоянно приносила домой своему сыну-подростку толстые папки уголовных дел, которые были в большом количестве снабжены фотографиями трупов и фрагментов человеческих тел. По вечерам вся семья Спесивцевых разглядывала эти «живописные» снимки, коротая таким образом время до сна. Читали протоколы, заключения судебно-медицинских экспертиз с подробным описанием умерших, рассуждали, как могло произойти то или иное преступление, кто и почему убивал.

Вы можете себе представить эти «уютные» семейные вечера? У них даже был отдельный любимый альбом, куда они переклеивали «лучшие» фотографии. Попросту говоря, воровали материалы из служебной подборки, вероятно пользуясь тем, что адвокат, у которого служила Спесивцева, был слепым.

Вместо школьных учебников и приключенческих романов с честными и благородными героями Александр впитывал в себя атмосферу убийств, разглядывая тела жертв. Желание самому совершить нечто подобное зрело в его болезненном воображении, словно опухоль.

В «нехорошей» трехкомнатной квартире, куда Спесивцевы не любили никого впускать, будто витал дух смерти и бродили мрачные тени убитых. Сначала их источником были тома уголовных дел, а позже – те, кого до смерти замучил лично Спесивцев.

Он расписывал стены подъезда изощренными матерными выражениями, поджигал дверные замки и кнопки лифтов, ломал почтовые ящики, всячески досаждал соседям. Однажды, будучи еще подростком, Спесивцев нацарапал на стене подъезда, где они жили: «Ха-ха-ха! Хайль, Гитлер!» – и изобразил фашистскую свастику. Но мать, вместо воспитания и объяснения сыну «что такое хорошо, а что такое плохо», всегда бросалась на его защиту, в чем бы его ни обвиняли, и вытаскивала из любых передряг. Чувствуя полную безнаказанность, Спесивцев начал воровать соседские велосипеды и школьные принадлежности, которые ему попадались под руку. Было у него и еще одно специфичное «хобби» – подбирать ключи от школьных кабинетов и брать все, что плохо лежало.

Когда количество жалоб превысило все мыслимые пределы, встал вопрос о переводе неуправляемого подростка в школу для несовершеннолетних нарушителей. Но мать не позволила этого сделать, видимо использовав свой опыт работы в помощниках адвоката. Кстати, поговаривали, что Людмила Спесивцева и сама частенько подворовывала на местах своей работы. Воровство, похоже, было еще одним их общим семейным увлечением. Спесивцев с трудом окончил восемь классов. Ни учиться, ни работать он дальше не собирался – перебивался случайными заработками и без зазрения совести сидел на шее матери. В 1988 году своим антиобщественным поведением он привлек внимание врачей. В восемнадцать лет его отправили на обследование в психиатрическую больницу и поставили на учет.

С трупом в одной постели

В 1991 году Спесивцев познакомился с семнадцатилетней девушкой, на которой собирался жениться. Он читал ей стихи о природе собственного сочинения, провожал домой. Казалось, это было похоже на ухаживания. Но за конфетно-букетным периодом уже тогда маячил роковой финал.

До свадьбы дело не дошло. Сначала он избил свою подругу так, что она угодила на больничную койку с тяжелыми травмами. В больнице он навестил ее, чтобы продолжить издевательства, и в порыве ярости начал наносить ей удары прямо в палате. На помощь тогда примчались медработники. Спесивцев затаил обиду и с нетерпением ждал, когда невесту выпишут.

Евгения Гусельникова – так звали его несостоявшуюся невесту – выздоровела и собиралась прекратить всякое общение со Спесивцевым. Однако избавиться от маньяка ей не удалось. Спесивцев нашел благовидный повод и затащил Евгению к себе домой. Мать с сестрой в этот «предсвадебный» период предоставили ему квартиру в полное распоряжение. Он измывался над девушкой, как только мог. Включив оглушительную музыку – что он делал и впоследствии, чтобы не были слышны крики жертв, – избивал несчастную, резал ножом, пытался поджигать.

Многим покажется удивительным, почему Евгения после полученных травм и издевательств сразу же не бросила садиста Спесивцева. Зачем вообще пошла к нему домой? Почему жертва психологического и физического насилия не бежит со всех ног, а вместо этого не только продолжает терпеть, но и порой защищать своего мучителя?

К сожалению, серьезные психологические трудности заставляют жертву вязнуть, будто в болоте, в этих созависимых и разрушительных отношениях. Удивительно, но в глубине души эти несчастные жалеют и оправдывают своего партнера, стараясь найти причину только в себе. Они считают, что мучитель сделал это не со зла и обязательно изменится, если постараться сделать все по-другому. Что именно сделать по-другому, жертва и сама понимает лишь смутно, все больше запутываясь в паутине подавленных эмоций и навязанных агрессором мыслей о собственной неполноценности. Иногда таким вот странным и нездоровым способом психика человека пытается защититься от эмоциональной травмы.

Мучитель же, чувствуя безнаказанность и слабость, наслаждаясь ими, манипулирует еще больше до тех пор, пока у жертвы в голове не стирается грань между нормальными человеческими взаимоотношениями и жестокими издевательствами.

Родители Евгении забеспокоились лишь около месяца спустя. Соседи стали ощущать неприятный запах, доносящийся из квартиры № 357, и на всякий случай обратились в милицию. Видимо, люди уже устали пытаться что-то выяснить самостоятельно, ведь каждый раз, стараясь урегулировать возникающие с семейством Спесивцевых проблемы, они неизменно получали проклятья, угрозы и плевки в свою сторону.

Когда правоохранители вломились в квартиру Спесивцева, они увидели, что труп девушки лежал на кровати, а рядом крепко спал ее «жених». Евгения умерла уже несколько дней назад, на теле были видны признаки издевательств, следы от тушения сигарет, а также многочисленные нарывы.

Александра Спесивцева арестовали по обвинению в убийстве. Свою вину он не признавал, твердил, что Женя сама себя морила голодом и истязала, а он, наоборот, пытался ее спасти. Однако судебно-медицинская экспертиза выдала заключение о том, что Гусельникова умерла от травм, которые привели к заражению крови, ставшему причиной смерти. В итоге убийце поменяли статью обвинения на связанную с нанесением телесных повреждений, а также признали невменяемым по результатам обследований и после изучения его биографии. В 1992 году Спесивцева отправили в спецлечебницу Орловской области с диагнозом «шизофрения». Перед отъездом на лечение он набил себе на руке букву «Е». Воспоминание о возлюбленной жертве теперь всегда было у него перед глазами. Он будто навеки присвоил ее себе. Ужасающая сентиментальность садиста.

Находясь в спецучреждении, он вживил себе металлический шарик под кожу полового члена: так принято было иногда делать на зоне для повышения сексуального авторитета – в первую очередь в своих собственных глазах. Но у импотента Спесивцева шарик не прижился и доставлял ему мучительную боль. Впрочем, боль – своя или чужая – теперь была его главной целью.

Спустя три года врачи признали Спесивцева излечившимся, и он возвратился домой. Семья воссоединилась: мать и ее великовозрастные дети. Самое страшное, что монстра не только выпустили на волю, но еще и не передали информацию о его возвращении в Новокузнецк участковому. По документам выходило, что он все еще находится в лечебнице. Эта чудовищная бюрократическая непредусмотрительность многим будет стоить жизни.

Сразу после возвращения Спесивцев – под музыку на безумных децибелах – мучил, насиловал, убивал и расчленял людей. Родная мать, словно его личная уборщица, складывала останки в ведра и закапывала ночью на пустыре или сбрасывала в реку Аба. После этого она прибирала в квартире, а когда сыну хотелось побыть наедине с жертвой, вместе с дочерью переезжала в деревенский дом. Женщина снабжала сына-убийцу денежными средствами, а иногда варила из человеческого мяса суп. С «барского стола» доставалось и громадной черной собаке породы водолаз, которая с удовольствием грызла разбросанные по квартире кости.

Смертоносная квартира

Убийства следовали одно за другим с февраля по октябрь 1996 года. Жертвами Спесивцева становились и подростки 12–15 лет, и взрослые 20–40 лет. В основном это были девочки, девушки и женщины, хотя среди погибших числились и мальчики.

Своих жертв Спесивцев стал выискивать на железнодорожном вокзале, знакомясь с доверчивыми девушками и подростками или с теми, кто по воле обстоятельств оказался за чертой бедности, а также относился к неблагополучным слоям населения. Он приглашал их к себе домой под разными предлогами. Для тех, кто принимал такое предложение, это оказывалось смертным приговором. В газетах стали появляться статьи о том, что в городе орудует человек-мутант, родившийся в городе с плохой экологией и похищающий детей. Среди жителей началась паника.

На первый взгляд, мальчики не вписываются в образ жертвы Спесивцева. Вместе с тем известный специалист в области криминологии, психиатрии и юридической психологии, доктор юридических наук Ю. М. Антонян утверждает, что убийства подростков мужского пола могли быть символическими и воспринимались Спесивцевым как акт самоубийства. Вот что профессор Антонян говорит по этому поводу:

«…У него, несомненно, было несчастливое детство, и вот он, убивая этих мальчишек, как бы убивал каждый раз самого себя, погибая и тем самым избавляясь от всех психотравматических переживаний, которые у него были».

В тот же самый период в Тольятти происходили схожие по почерку изнасилования и убийства детей. Следствие ошибочно полагало, что постоянно обнаруживаемые фрагменты человеческих тел в Новокузнецке тоже дело рук убийцы – гастролера из другого города. Но спустя некоторое время Тольяттинского Потрошителя Олега Рылькова поймали, а в Новокузнецке убийства по-прежнему продолжались. Также выдвигались версии об убийстве ради донорских органов и о похищении детей для продажи в рабство, но и они не подтвердились.

Маньяк преспокойно жил и убивал в окружении домочадцев, чувствуя себя полновластным господином чужих судеб. Мать же не только спешила убрать беспорядок, но и выносила по ночам накопившиеся кости и отрубленные части тел. Она послушно приняла роль помощницы сына-убийцы, не попрекая и всячески пытаясь ему угодить. Возможно, женщина и сама опасалась стать жертвой сына и поэтому заняла «партнерскую» позицию, откупаясь своей полезностью при совершении преступлений.

Спустя некоторое время на круглосуточно не смолкающую музыку и тяжелый, как будто трупный, запах начали жаловаться соседи. Но их жалобы оставались без внимания. Хотя шанс остановить Спесивцева все же был. В тот период из-за участившихся случаев обнаружения останков зверски растерзанных людей милиция стала проверять психически больных жителей Новокузнецка, стоявших на учете в соответствующих лечебных учреждениях. Версия была вполне логичной: подобное мог совершать только психически нездоровый человек, а столь тщательное расчленение возможно лишь при наличии укромного места и достаточного запаса времени. И милиция оказалась права. Вот только, как я уже писала выше, Александр Спесивцев в этих списках душевнобольных, находящихся на свободе, не значился. В документах не оказалось его выписки из Орловской спецлечебницы. О том, что он вернулся после лечения в Новокузнецк, никто из контролирующих органов не знал.

В какой-то момент монстр настолько обленился, что последние жертвы мать сама привела к нему буквально за руку. Неподалеку от дома она подошла к трем девочкам – Насте и Жене было по тринадцать лет, а Оле пятнадцать – и попросила помочь открыть дверь в квартиру. Не заподозрив щуплую седую женщину ни в чем плохом, они поднялись с ней на девятый этаж. Но помогать «бабушке» не пришлось. Дверь распахнул разъяренный Спесивцев. Рядом с ним злобно скалила зубы большая собака-водолаз.

Эта расправа в серии его убийств была самой ожесточенной. Одну из девочек – Настю, попытавшуюся замахнуться на него, он убил сразу, сначала искромсав ножом, а уже после окончательно удушив веревкой.

Над двумя другими Спесивцев издевался почти месяц: приковывал наручниками к батарее, пытал паяльником, насиловал и фотографировал обнаженными. Он заставил оставшихся в живых девочек разрезать тело убитой подруги и съесть суп, который его мать сварила из останков. Потом в порыве ярости из-за попытки девочек договориться о побеге он неистово бил Женю головой об стену и пол. Вскоре от полученных травм она скончалась. Олю же снова заставили помогать матери Спесивцева расчленять тело убитой подружки. За всем этим ужасом наблюдала старшая сестра маньяка, не получившая впоследствии никакого наказания.

Такого рода преступный треугольник встречается нечасто. Думаю, здесь уместно процитировать высказывание Ю. М. Антоняна:

«Случай со Спесивцевыми, на мой взгляд, является уникальным. Уникальным потому, что действовал не один человек, а трое. И в криминальной практике это, в общем-то, большая редкость. И нам предстоит разобраться, почему убийце помогали мать и в какой-то мере – сестра. Считается, что она была свидетельницей преступлений брата.

Семья, в которой Спесивцев вырос, воспитывался, жил, по характеристикам соседей, отличалась тем, что они были очень замкнуты. Что это означает? Они были дезадаптированы, они не влились, не вписались в ту среду, в которую должны были вписаться.

Вот эта обособленность крайне сближала их всех троих. Весь мир лежал за рамками их семьи. И еще важное обстоятельство: они воровали – что тоже сближало их и обособляло. Они существовали в другой реальности, в другом измерении. И вот потому становится понятным их соучастие в преступлениях. У них была общая тайна, которая их объединяла. Весьма трудно высказать обвинения в их адрес. И знаете почему? Они вас не поймут, и меня наверняка бы не поняли, потому что говорят они и мыслят на другом языке».

Уцелевшая

Маньяка поймали благодаря череде случайностей и совпадений. Осенью 1996 года в Новокузнецке началась плановая подготовка к отопительному сезону. К Спесивцеву пришли коммунальщики, но дверь он не открыл – прокричал, что психически болен и мать заперла его в квартире на ключ. Слесари не уходили, продолжали стучать и уговаривали впустить их. Потом, посовещавшись, они решили позвонить в милицию.

Милиционеры выехали сразу, так как к этому моменту уже проверяли на причастность к похищению трех девочек некую Людмилу Спесивцеву – она была очень похожа на фоторобот, составленный со слов свидетельницы, видевшей некую пожилую женщину, которая общалась с пропавшими девочками.

К тому же в ходе проверки выяснилось, что у Спесивцевой был сын, находившийся на принудительном лечении в спецбольнице. Каково же было удивление правоохранителей, когда именно в квартире, зарегистрированной на гражданку Спесивцеву, на коммунальщиков орал «какой-то псих».

Участковый, прибывший на место первым, вскрыл дверь. Зайдя в квартиру № 357, он обнаружил: в ванне – отдельные части тела, в кастрюле на плите – человеческие останки, в ведре – внутренние органы. Повсюду валялась окровавленная детская и взрослая одежда: 82 комплекта. В квартире царил страшный бардак, стоял жуткий трупный запах.

В одной из комнат лежала обнаженная и едва живая пятнадцатилетняя Оля – единственная уцелевшая из трех подростков, приведенных матерью Спесивцева. Девочка была очень худой, ранена в живот, со сломанной рукой и множеством увечий. В тяжелейшем состоянии ее увезли в больницу. Этой несчастной и стойкой малышке все-таки удалось, превозмогая боль и слабость, дать важнейшие показания на своего мучителя и его мать. На следующий день она умерла. В сети есть тяжелейшие кадры ее разговора со следователем в больнице. Смотреть их без содрогания невозможно.

В момент, когда милиционер вскрывал дверь, Спесивцев успел сбежать через окно. Из квартиры, находившейся на девятом этаже, он выбрался на крышу и скрылся. Однако спустя три дня его арестовали в том же подъезде. Не слишком таясь, он околачивался возле дома. Вы же понимаете: куда «бедняге» деться без мамы? Маньяк-надомник к уличной жизни совершенно не был приспособлен.

Сколько было ведер?

На допросах мать Спесивцева вела себя агрессивно, но высказывалась достаточно откровенно. Будничным тоном она рассказывала, как заманила и привела в квартиру к сыну-садисту три последние жертвы. На некоторые вопросы следователя женщина отвечала с раздражением, а иногда и вовсе говорила не то, о чем ее спрашивали: то ли пыталась запутать следователя, то ли сама теряла нить разговора.

Одним из ярких моментов в процессе следствия является зафиксированная на видео очная ставка сына и матери. Родственнички никак не могли договориться, сколько ведер с останками жертв было вынесено из квартиры. Спесивцев, давая показания, не мог точно вспомнить число жертв. А его мать, не желая брать на себя ответственность за то количество убитых, о котором говорил ее сын, свидетельствовала только о четырех ведрах с останками, вынесенных ею из дома.

Обратите внимание на этот чудовищный диалог нервной матери и избалованного отпрыска.

Мать: «Я за четыре ведра отвечаю, я себе уже заработала за четыре ведра. Что я эти четыре ведра не принесла вот сюда!»

Сын: «Вот четыре ведра ты таскала, значит, вот и показывай».

Мать: «Как тебе не стыдно? Ты за что так на меня обозлен, бессовестный ты!?»

Сын: «Я не обозлен».

Мать: «Нет, ты почему так ко мне агрессивен?»

Сын: «Потому что с меня требуют трупы!»

Мать: «А я его не брала, твой труп! Я его не ем! А ты сказал, что я эту дрянь ела, бессовестный ты!»*

Людмилу Спесивцеву приговорили к 13 годам лишения свободы. Мариинскую женскую колонию она покинула в 2008 году.

В 1997 году Александра Спесивцева приговорили к десяти годам лишения свободы. А через год начался новый процесс. Специалисты из института им. В. П. Сербского признали его невменяемым и вместо тюрьмы отправили в спецлечебницу Волгоградской области.

Дом на Пионерском проспекте

После освобождения Людмила Спесивцева с дочерью, которая проходила по делу только как свидетель, вернулись в Новокузнецк, в свою квартиру на Пионерском проспекте, чтобы забрать вещи. Когда жители дома обнаружили появление семейки людоедов – пусть и не в полном составе, – они яростно запротестовали и готовы были устроить самосуд. Представьте эту жуткую панику напуганных соседей. Подключились правоохранители. Спесивцевы быстро собрали самые необходимые вещи и уехали в сельскую местность Кемеровской области.

Однако квартира по-прежнему числится в их собственности – они выплачивают долги по квартплате. Дверь в страшное логово в настоящее время заварена, ее лишь изредка открывают для проверки труб отопления. После громкого уголовного дела большинство соседей распродали квартиры или съехали к родственникам, оказавшись не в силах жить рядом с жутким местом.

Примерно с 2012 года постоянно появляются слухи, будто убийцу и людоеда Спесивцева, который проходит принудительное лечение в стационаре в Волгоградской области, могут отпустить. Однако на деле выясняется, что это не более чем домыслы.

Слухи, сплетни, домыслы

«Я вернулся! А. Н. Спесивцев. Ждите 12 трупов!»

Так однажды ради озорства кто-то написал в подъезде, где жило семейство душегубов. Волнение всколыхнуло весь дом. Стали сличать почерк – не совпал. Однако люди долго не могли успокоиться: по вечерам не выходили без особой необходимости, старались встречать и провожать детей. В другой раз кому-то показалось, что зашедший в подъезд мужчина похож на Спесивцева. И опять поднялась волна разговоров, тревог, самых немыслимых предположений. А вдруг мерзавец «вылечился» и его опять по ошибке отпустили?

«Вы еще запомните меня, как запомнила вся Россия», – слова Спесивцева, сказанные им врачу спецлечебницы, долго цитировали все, кто помнил о маньяке и боялся его возвращения. Хотя доподлинно не известно, действительно ли он произносил эту фразу.

Пожилые соседи рассказывали, что, когда из «нехорошей» квартиры выносили тюки детской одежды, кто-то обнаружил туфли своей близкой родственницы, пропавшей без вести, но в квартиру зайти так и не решился.

Однажды жильцы заметили, что в квартире поселились голуби, залетевшие сквозь дыры в окнах. Стали поговаривать, что это не птицы, а души убитых детей хотят вернуться назад.

Одна из соседок поделилась: «Моей дочери тогда исполнилось двенадцать лет. Я до сих пор не могу прийти в себя. Всю трясет, лишь только вспоминаю. Как только он не заманил мою дочь к себе, не сожрал?!»

Несколько лет назад в одной из социальных сетей появился аккаунт с лозунгом: «Мы за выдвижение Александра Николаевича Спесивцева на пост президента Российской Федерации!!! Кто с нами – жми лайк!»*[14]

Спесивцев не единственный серийный убийца, которого больная фантазия некоторых пользователей социальных сетей ради хайпа «выдвигала» в президенты. Этого «удостоился», к примеру, Пичушкин. О нем мы еще поговорим в одной из глав. Разрекламированная жестокость иногда бывает привлекательной. Как минимум, она вызывает повышенное любопытство. И это очень опасная тенденция, которая в сегодняшнем прозрачном мире глобальных сетей становится устойчивым трендом.

Санаторий для чудовища

Александр Спесивцев, насколько мне известно, по-прежнему находится в психиатрической лечебнице под Волгоградом. Одно время журналисты наведывались к нему. Даже озвучивали рацион его питания, полагая, что меню психлечебницы больше похоже на меню элитного подмосковного санатория. Но Спесивцев в еде сдержан, старается не переедать. Он ведет умиротворенную, размеренную жизнь и, кажется, вполне доволен тем, как к нему относятся в лечебнице. Маньяк тщательно заботится о своем здоровье, следит за печенью, волнуется, что его слишком пичкают лекарствами. Режим дня Спесивцев соблюдает неукоснительно, в любую погоду – прогулки на свежем воздухе. Больше людоед ничем не занят, разве что художественным творчеством. Например, он изготовил панно из зерен гречихи: скрипичный ключ с надписью «Да здравствует вечная музыка!».

Сотрудники спецлечебницы на него не жалуются. Их подопечный подчеркнуто вежлив, сдержан, ко всем обращается по имени-отчеству. Он пишет стихи, читает книги, предпочитая фантастику – особенно Рея Брэдбери и его знаменитую повесть «Вино из одуванчиков».

Спесивцеву, помимо незамысловатых радостей больничной жизни, причитаются выплаты, которые по состоянию на 2020 год составляют 8100 рублей в месяц. Тратить их особо не на что. Маньяк, как и раньше, любит сникерсы, и некоторая часть денег уходит на сладости. Остальное он отсылает домой.

Со своими родственниками Спесивцев переписывается очень часто, перезванивается. Полученные письма нумерует, аккуратно перевязывает ленточкой и складывает в тумбочку рядом с кроватью. Дома, по некоторым данным, его ждут с нетерпением. Семейка атакует надзорные органы письмами с требованием освободить его из психиатрической лечебницы. Они настаивают на том, что продолжительное лечение помогло ему выздороветь и он уже не опасен для общества. Спесивцев и сам ждет не дождется воссоединения с семьей.

Хочу привести слова психиатра Ксении Магнитской, которая около десяти лет назад прокомментировала ситуацию со Спесивцевым:

«Вероятно, мы имеем дело не с душевнобольным, а с патологической, психопатической личностью, потому что он убивал не по бредовым мотивам. Он убивал, как убивают маньяки, – это у них спорт такой. Я думаю, вылечить от этого невозможно.

Патологические изменения личности здесь настолько сильные, что, я думаю, это навсегда. Что-то сделать при помощи медицины здесь нельзя. Это ведь только называется лечением, а на самом деле идет медикаментозное подавление зверских инстинктов. Но психопат никогда не становится здоровым. Тем более если говорить о психопате с таким послужным списком. Даже в условиях положительной динамики такие пациенты не должны выходить за ворота психиатрической лечебницы».

И подобные ему

Спесивцев и подобные ему, как их принято сейчас называть бытовым словом «маньяки», личности чрезвычайно обидчивые и ранимые. При этом у них критически низкая или полностью отсутствующая эмпатия, а это значит, что они не способны к сопереживанию. Им чужды муки совести, безразличны страдания и боль других людей. Более того, причиняя эти страдания другим, они испытывают наслаждение и ощущают некий суррогат эмоциональных переживаний – извращенных, но переживаний. Им кажется, что это лучше, чем ничего.

Практически все они имеют проблемы в сексуальной жизни, вплоть до импотенции. Кто-то, как, например, Головкин, остается девственником. Они не обязательно сексуально бессильны с физиологической точки зрения. Ощущение полового бессилия может быть субъективным, обусловленным психологическими проблемами. Их болезненное сознание, подпитываемое жестокими фантазиями, привыкает к изуверствам, как к наркотику. Желая повторять «инъекцию» снова и снова, увеличивая дозу, они постепенно теряют человеческий облик и в момент совершения зверств начинают упиваться своей безнаказанностью и ощущением власти над чужими судьбами. Но в обычной жизни это жалкие, никчемные маргиналы, которым чужды нормальные эмоции и мораль. Для многих из них издевательства над другими становятся необходимой нормой.

Дневник профайлера

Подозреваемый по ошибке

Воронеж

2014 год, июнь

Вокзалы Воронежа в это время года заполнены теми, кто зарабатывает на жизнь продажей разной снеди населению поездов, следующих на юг. Копченая рыба не внушала мне доверия, а я, видимо, не внушала доверия ее продавцу, поэтому назойливого вокзально маркетинга удалось избежать.

Утро. Еще не жарко, но ночью прошел дождь, и день обещает быть душным. В поезде мне всегда плохо спится, но зато хорошо работается. Путешествуя по рельсам, ты как бы находишься между мирами – уже не в точке отправления, но еще не в месте, где тебя ждут. И ускорить процесс перемещения ты никак не можешь. К тому же в поезд плохо со связью, а значит, не будут беспокоить. Материалы уголовных дел я с собой не вожу и в общественных местах их не читаю. Информация в них всегда конфиденциальна, а иногда имеет гриф секретности – такие я могу изучать только в специальном помещении, оставив за его пределами все электронные устройства. Единственное, что допускаю, – это полистать собственные заметки и записи. Но в большинстве случаев к этому моменту вся необходимая информация уже есть в голове, и ты просто еще раз прокручиваешь события, факты и поведенческие профили действующих лиц. Профайлер или «консультант полиции», читающий дело в кафе или самолете, – это еще один распространенный сериальный и книжный штамп.

На привокзальной площади меня уже ждала служебная машина. В этот раз – черная «Волга», повидавшая еще «лихие девяностые», но сохранившая благопристойный внешний вид и даже немного былой прыти. Водитель был ей под стать: среднего роста пожилой мужчина с седыми волосами, гладко выбритым лицом и, почти наверняка, крепким рукопожатием. Подумалось, что он точно из вечных «бывших» – той категории сотрудников правоохранительных органов, которые, не сумев расстаться со службой после выхода на заслуженную пенсию, остаются в родных подразделениях водителями, завхозами и много еще кем. Отдавая дань их опыту, лейтенанты, капитаны, а иногда и полковники ходят к ним в каптерку за советом, ну и, конечно, за байками. Я тоже с удовольствием их слушаю, когда предоставляется такая возможность. А они с не меньшим удовольствием рассказывают.

Через две истории, начинавшиеся одинаково – со слов «помню, приехали мы на сообщение о трупе…», – мы прибыли в местное следственное управление. Возле дверей меня уже ждал следователь.

– Здравствуйте! Сергеич не сильно утомил своими рассказами о былых подвигах? – с улыбкой и как-то добродушно поинтересовался майор юстиции.

– Добрый день, – отвечаю, – не утомил. Люблю такие истории. Все лучше, чем новости по радио слушать.

– Ну и ладненько. Пойдемте, угощу вас чаем, а вы за это расскажете, что интересного увидели в материалах.

А в материалах нечто интересное присутствовало. Дело было связано с довольно крупной финансовой аферой, похищением и убийством. Работала группа лиц. К моменту моего приезда все четверо были задержаны и уже около месяца находились в СИЗО. По троим у следствия сомнений в их причастности не было: явки с повинной, отпечатки пальцев, показания свидетелей, соответствующая биография и еще два тома весомых доказательств. Но в отношении одного из подозреваемых, назовем его Федором, такой уверенности следователь не испытывал. По нему нам и предстояло работать, чтобы докопаться до истины.

Начали мы с самого простого – с листа бумаги, разделенного надвое, и с выписывания всех «за» и «против». Обычно к этому нехитрому приему следователи относятся, мягко говоря, скептически. Однако в большинстве случаев меняют мнение, когда осознают, что это помогает посмотреть на ситуацию под другим углом.

На причастность Федора указывал «засветившийся» на месте преступления номер мобильного телефона, зарегистрированный на его паспортные данные, и подробнейшее, на трех листах, рукописное признание, добытое какими-то особо любящими свою службу и, по всей видимости, довольно молодыми операми. Все эти не самые железные «за» следователь знал и без меня. Но сомневался, потому и попросил приехать.

Еще в Москве, изучая материалы дела, я поняла, что колонка «против» причастности тоже не может оказаться пустой. Главной причиной этому служил поведенческий профиль Объекта. Перед нами был человек невнимательный, не очень грамотный, инфантильный, привыкший к роли жертвы и с годами начавший ощущать себя в этой роли довольно комфортно, трусоватый и болтливый. Он никак не подходил для той «работы», которую проделала опытная банда, и того, в чем признавался в явке с повинной. Приглашать рецидивистам такого тютю на важное дело – это сразу подписать себе приговор. В общем, после изучения материалов дела портрет подозреваемого никак не стыковался с портретом того, кто мог поучаствовать в подобном преступлении.

Но это требовало подтверждения.

Изучение социальных сетей нашего «подозреваемого»[15] пролило свет на некоторые особенности его взаимоотношений с женой. Во-первых, на всех, то есть вообще на всех, фотографиях в аккаунте Федора он был с женой, причем супруга всегда была на переднем плане, а он чуть позади. Во-вторых, на социальной странице супруги почти не было фотографий с ним, но при этом многие посты гласили о том, какой заботливый, чуткий и внимательный у нее муж, что всегда звонит, встречает и она всегда знает, где он находится. У них так принято в семье. Более того, в комментариях супруга частенько упоминала о том, что все свое время он проводит с ней, буквально не отходя ни на шаг.

Из материалов дела мы знали, что преступная группа работала в другом городе и реализация «дела» заняла у них шесть дней. Все это натолкнуло меня на мысль о том, что наш «подозреваемый» подкаблучник, привыкший быть постоянно рядом с супругой, не мог уехать на шесть дней, не сказав ей ни слова.

В допросе и даже опросе с использованием полиграфа, который до моей поездки мы с командой изучили вдоль и поперек – чуть ли не под микроскопом рассматривая полиграммы, а главное, видео предтестовой беседы, – она не врала, уверяя, что муж никуда не отлучался в те дни, когда было совершено преступление.

Обсудив эти обстоятельства со следователем, я отправилась опрашивать подозреваемого. Войдя в кабинет, обратила внимание на то, как Федор буквально прижался к своему адвокату, будто стараясь слиться с его белой рубашкой. Он был похож на загнанного зверька – обреченного, лишенного всякой возможности защищаться. За годы практики я научилась отличать показное «ой, я вас так боюсь, и я безобидный» от состояния действительно тревожного и потерявшего всякую надежду человека.

Во время опроса, длившегося пять с половиной часов, все встало на свои места. Федор не врал, когда говорил, что никого не знает и всего, что написал в явке, он не совершал. Он только сильно смущался, если речь заходила о его супруге.

Ни результаты опроса, ни изучение материалов уголовного дела – лично для меня ничто не указывало на его причастность. Но теперь нужно было понять, как собрать дополнительные доказательства, чтобы обосновать свою позицию, ведь это только в кино специалистам верят на слово.

После опроса я порекомендовала, пока мы с командой будем заниматься отсмотром всего видео разговора и подготовкой заключения, допросить еще раз супругу, сделав акцент на их взаимоотношениях, а также побеседовать с родственниками и друзьями Федора.

Еще один вариант перепроверить мою гипотезу появился, когда стало известно о наличии у «подозреваемого» кредита за телевизор. Во время опроса Федор робко признался, что, возможно, в дни совершения преступления он оплачивал кредит.

– Вы говорили об этом следователю? – восклицаю я.

– Нет. А что толку? – отвечает он.

Как же печально, что важные для уголовного дела детали выясняются только сейчас.

Опуская лишние, не очень интересные читателю подробности проведения следственных действий и их многочасового протоколирования, скажу, что в итоге наш «подозреваемый» перестал им быть. Все родственники подтвердили, что без ведома жены он не решился бы на такое долгое отсутствие. Пропади Федор надолго из поля зрения, супруга приняла бы все меры для его розыска. Ко всему прочему в момент совершения преступления он действительно оплачивал кредит, что подтвердили банк и почерковедческая экспертиза – по подписи на банковском квитке.

Нерешенными оставались вопросы с телефоном и признанием. Но все оказалось довольно просто: номер был зарегистрирован на Федора одним из участников банды. Злоумышленник просто нашел документы в сети, потому что наш Федя был совершенно не знаком с понятием цифровой гигиены. А признание было сделано от страха за то, что у супруги могут быть проблемы на работе, где не захотят сотрудничать с женой уголовника. С учетом отношения Федора к своей второй половине фраза оперативников о том, что у нее могут быть проблемы, видимо, окончательно блокировала его способность критически оценивать окружающую действительность. Единственная мысль, которая беспокоила его в тот момент: как сделать так, чтобы он даже малейшим образом не навредил супруге.

Спустя два года, когда прошли все суды по этому делу, в одной из социальных сетей мне пришло сообщение с благодарностью. Оно было от Федора.

4. Советский Тед Банди

Михасевич

Сквозь сон

Весь вечер он не находил себе места. Внутри колотилось скребущее, стремительно нарастающее беспокойство. В голове шумело. Он выскакивал из дома. Вдыхал воздух жадными глотками. Тряс яблони в саду, будто освобождая их от созревших плодов. Но была середина мая, и яблони только цвели.

Спать лег рано. Долго ворочался, бормотал что-то. Наконец заснул. Ему причудилась женщина, стоящая вдалеке. Он пытается разглядеть, молодая она или старая. Голова по-прежнему болит – даже во сне. Он прячется за дерево у поросшей цветами поляны. Женщина приближается к нему, раздвигает ветки и начинает дразнить: выдергивает траву и охапками швыряет в него, странно улыбается. А глаза как у мертвой. Старая…

Платье черное, под самое горло. Длинные волосы, собранные в пучок. Он хочет дотронуться до нее, но руки точно приклеились к телу. А она все шире улыбается. Глаза искрятся. Она становится моложе, в мутном облаке сна меняется, как пластилиновая фигурка. Уже в ярком сарафане, с острыми голыми плечами кажется еще моложе. Затем превращается в юную, совсем маленькую. Сарафан ей велик – сползает, падает с плеч. «Скорее», – хрипит он и вцепляется в горло жене. Начинает душить ее слабыми ото сна руками. И внезапно чувствует, как гнетущее беспокойство отступает. Пятится головная боль. Легко дышать. Безумное, дикое наслаждение.

Он задрожал и проснулся. Понял, что душит жену. Еще миг! Но что тогда будет с детьми? Жена не испугалась. Вернее, не подала виду. Ясно – приснился кошмар. С кем не бывает! Но почему у него такое лицо? Звериное. Посоветовала ему пойти и облиться холодной водой, а потом немного поспать. Половина четвертого утра.

Прошу уважаемого читателя простить мне эту вольность, но, вероятно, так могли выглядеть обстоятельства той ночи, когда Витебский Душитель Геннадий Михасевич во сне душил собственную жену. Об этом эпизоде позже он довольно подробно расскажет на одном из допросов.

Фруктовая роща

Это произошло за несколько лет до описанных событий: в ночь на 14 мая, по дороге в Полоцк. Он возвращался в деревню к родителям. Ехал из Витебска в подавленном настроении. Та единственная, в которую он был влюблен и с которой переписывался, находясь в армии, не дождалась и вышла замуж. За что? Что он сделал не так? А сколько писем и обещаний! И кому он нужен теперь? Сексуально неполноценный. Чтобы опять насмешничали?

Больше думать ни о чем не хотелось. Только повеситься. Немедленно. Прямо здесь.

Он стянул на безлюдном дворе бельевую веревку. Прикинул – выдержит? Все-таки в нем было 182 сантиметра роста. Надо найти подходящее дерево. Рядом фруктовая роща. Нарядно цвели высокие яблони, обсыпанные белыми конфетти. Но ему не нужна эта красота. Мир не должен быть радостным, если ему так плохо.

Он уже собрался закинуть веревку, как вдруг увидел молодую девушку. Откуда она появилась? Торопливо двигалась ему навстречу. Красивая, загорелая, яркая. Неужели с юга? В Белоруссии пока нежарко. В руках две сумки.

Он посмотрел на нее, и хмурые мысли сдуло, точно бешеным ураганом. «Зачем мне из-за бабы давиться? – в радостном изумлении подумал он. – Лучше сам какую-нибудь удавлю».

Ему было двадцать четыре года. Вся жизнь впереди… Но через 16 лет за тот кошмар, в который он превратит десятки жизней, его приговорят к смертной казни и расстреляют.

Как все начиналось

Определенно, «слава» Андрея Чикатило – в том числе благодаря активному участию СМИ – заслонила Витебского Душителя Геннадия Михасевича. А ведь именно с него в стране открылась новая страница в криминологии и криминалистике. Это не значит, что серийных убийств в нашей стране прежде не было. Взять хотя бы Владимира Ионесяна по кличке Мосгаз или Василия Комарова по прозвищу Шаболовский Душегуб – их я упоминала в первой главе. Просто в то время таких убийц не считали серийными и не называли маньяками, а их дела не предавали огласке. Для каждого из этих преступников искали привычный, понятный нормальному человеку мотив: кража, ревность, месть. Но никак не извращенное убийство с сексуальным подтекстом. Во второй половине XX века появился самый жестокий в истории США маньяк, насильник и некрофил Тед Банди. Однако оказалось, что не только в заокеанской державе, но и в Советском Союзе серийный убийца и сексуальный маньяк – это неожиданная реальность.

Как ловить подобных преступников, каким должен быть метод расследования, ни у нас, ни в Северной Америке никто толком не знал. Да и не могли знать. Правоохранительная система не имела систематизированного опыта поиска и поимки серийных убийц, а большинство преступников-психопатов не изучались должным образом, их действия не описывались, а материалы дел не становились учебным пособием для новых поколений правоохранителей. Это сегодня накоплен огромный массив статистических данных, исследований и научных работ, разработаны методологические основы работы по таким делам. Но полвека назад, к сожалению, всего этого не существовало. О психологическом портрете преступника, который чуть позже, работая по делу Чикатило, создаст Александр Бухановский, в советской Белоруссии не слышали. И профайлинга, в том виде, в котором он существует, в нашей стране не было даже в отдаленной перспективе.

Из-за отсутствия достаточного и эффективного инструментария правоохранители ошибались. Можно ли было избежать этих ошибок, сейчас сказать сложно. В конце концов, ни меня, ни вас, уважаемый читатель, там не было. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Пока милиция пыталась раскрыть убийства в Витебске, были осуждены невиновные.

Так возникло знаменитое «Витебское дело», в лабиринтах которого утонула, увязла судьба самого Михасевича. Сегодня он относительно неизвестен, и даже сериал «Душегубы» рассказывает больше о «Витебском деле» и произволе правоохранительной системы того времени. Михасевич в нем выглядит как неуловимый призрак, совершающий преступления, но обстоятельства его задержания не соответствуют тем, при которых арестовывали убийцу. Слава же к его американскому «собрату» Теду Банди пришла практически сразу после поимки и осталась надолго – в книгах, кинематографе и документальных фильмах с его интервью.

Считается, что «Витебское дело» стало одним из самых скандальных, а потому и громких в Советском Союзе. Но здесь, на мой взгляд, нужно сделать пояснение. Сегодня, когда говорят «дело такого-то» или «такое-то дело», подразумевают уголовное дело или несколько дел, объединенных, связанных одним событием или преступником. В случае же с «Витебским делом» ситуация сложилась иначе. Под этим собирательным названием кроется несколько разных событий.

Во-первых, уголовные дела об убийствах женщин. Важно понимать, что это тоже не одно «дело», а несколько, и велись они в тот момент разными следователями областной и районных прокуратур, что, кстати, тоже довольно сильно осложняло поиск преступника.

Во-вторых, это произвол следователей, добивавшихся признаний и фальсифицировавших доказательства причастности невиновных лиц. И, разумеется, разбирательства, которые за этим последовали. Именно этот фрагмент тех событий чаще всего и вспоминается, когда говорят или пишут о «Витебском деле».

Оно долго было тайной за семью печатями. Ведь в результате всех хитросплетений и сложностей были осуждены 14 невиновных – кто-то получил реальные тюремные сроки, один расстрелян, один ослеп в тюрьме, прежде чем удалось найти настоящего виновного.

Советник юстиции Михаил Жавнерович, который принимал непосредственное участие в расследовании тех убийств, хвалился стопроцентной раскрываемостью преступлений. «Каждый человек – преступник, – утверждал Жавнерович. – Он еще не совершил преступление, но может совершить».

Покалеченные судьбы, сломанные семьи, откуда уводили случайных людей, наспех обвиненных в не совершенных ими убийствах, – так выглядела эта стопроцентная раскрываемость. Не раз звучало, да и сейчас встречается, мнение, что следователь Жавнерович «…хуже маньяка Михасевича. Он такой же преступник, но только не понес наказание». И хотя Михаил Жавнерович все же был признан виновным (в отношении него возбудили уголовное дело), в дальнейшем его амнистировали и отправили на пенсию с сохранением всех званий и наград, коих у него было немало.

Осужден по ошибке

Сохранились жуткие видеохроники «Витебского дела». Олег Адамов, один из ошибочно осужденных по «Витебскому делу», по-прежнему живет в городе, где работает водителем. Он получил 15 лет. Через два года, когда Михасевича арестовали, Адамов вышел на свободу. Обратите внимание на это, казалось бы, простое, коротенькое интервью. От вопиющей несправедливости мне становится очень горько. На первый взгляд, здесь нет обиды, но я уверена, она спрятана глубоко внутри этого человека. «– В какой момент вы признались?

– Не помню. Это не сразу произошло. А что оставалось делать? Они мне подсунули липовую экспертизу. Просто написали на бланке, что сперма и кровь, найденные на месте преступления, принадлежат мне. Когда я увидел это, я сломался. Все подписал. Все подписываешь, когда становится безразлично. Это не сразу происходит! Если бы мне не показали эту экспертизу, я бы никогда не признался… Мне кололи уколы, я ходил как заторможенный. Казалось, язык во рту как у лошади. Кололи перед допросами.

– Как восприняли новость об освобождении?

– Да никак. Дверь открыли и отпустили. После обеда. Я первый освободился, потому что Михасевич быстро показал, куда выбросил сумку девушки, убийство которой вешали на меня.

– Когда вернулись к нормальной жизни?

– В феврале 1986-го освободился, а в мае уже на работу пошел. Скажу вам честно: если бы я отсидел 15 лет, я бы никогда нормальным человеком бы не был. У меня и так уже кореша были. Когда освободился, приходили, звали в дело. Женился я в 32. Есть сын Димка. Квартиру дали в 1988-м. Я реабилитирован»[16].

Предвестник Чикатило

Давайте обратим внимание на детство Геннадия Михасевича. Как и многие серийные преступники, он вырос в неблагополучной семье. Пьющий отец регулярно бил мать и маленького сына. Сверстники будущего маньяка издевались над ним. А он был необщительным, скромным, стеснялся самого себя. Девушки не обращали на него внимания или смеялись над ним. Агрессия отца, издевающегося над матерью, вероятно, стала для него первым толчком к осознанию второсортности женщин.

Вообще, почти у всех серийных преступников роль матери является краеугольной. Отсутствие родительской любви, на которую у матери Михасевича, видимо, просто не оставалось сил после разборок с мужем, на всю жизнь лишает защиты. Эту незащищенность чувствуют сверстники и тиранят и без того загнанного в угол ребенка. И тогда формируется установка: я никому не нужен. Именно в такой ситуации оказался Михасевич. Однако важно не перекладывать всю ответственность на родителей. Многие росли в условиях непростых семейных отношений, но серийниками не стали. Для этого, как мы говорили в начале книги, должен присутствовать ряд факторов, в том числе и врожденных.

Первое убийство Михасевич совершил 14 мая 1971 года, когда возвращался из армии в деревню к родителям. До дембеля он не дослужил – его комиссовали после того, как у него был обнаружен гепатит.

Первой жертвой стала девятнадцатилетняя Людмила Андаралова. Это была месть Михасевича за первую любовь, которая закончилась, как он считал, предательством. Вот и второй распространенный толчок: меня предали, и я буду мстить за это.

Из стенограммы допросов:

«В мае 1971 года, поздно вечером, я пошел в поселок Икимань, чтобы увидеть Лену на автобусной остановке.

Встреча не состоялась. На улице я увидел девушку, которая шла мне навстречу. Поравнявшись, я сдавил ей горло руками. Это был первый случай удушения мной женщины. В тот момент у меня возникла обида на всех женщин, раньше со мной такого не было»*.

Все 36 жертв, или, как на допросах утверждал сам Михасевич, – 43, были только женщинами. «Я не считаю женщину человеком. Я любил свою дочь из-за того, что она носит имя Лена, имя девушки, с которой я дружил», – заявил он на суде.

Типаж его жертвы – девушки и женщины в возрасте от начала полового созревания до угасания сексуальной привлекательности. Маленькие девочки, пожилые женщины и тем более мужчины в круг его интересов не входили.

Что касается суицидальных наклонностей, то, как и, например, Чикатило, Михасевич подумывал наложить на себя руки. Но не стоит забывать, что он был психопатом и, как многие из них, нарциссичной личностью: лучше уничтожать других и получать от этого удовольствие, чем страдать самому.

Вместе с тем замечу, что Михасевич не планировал свои преступления. По крайней мере, никаких сведений, подтверждающих обратное, не сохранилось. Из анализа же допросов и из следственных экспериментов становится понятно, что в спонтанном нападении, иногда на несколько жертв за день, он видел особую прелесть. Маньяк действовал импульсивно и без замысловатых орудий убийства, специальных приспособлений или долгого подбора жертвы. Он использовал, что под руку попадется: обычную веревку, шарф, пояс, ремешок от сумки, жгут из травы и собственные руки. Просто гений убийственного экспромта.

«Если я душил женщину стоя, то после того как я опускал руки, она падала. Вторично на земле я не душил. Петлю на шею или кляп в рот потерпевшей я делал, потому что мне это нравилось, а также для надежности, чтобы не отдышалась… Давить руками я мог только однократно»*, – говорил он во время одного из многочисленных следственных действий.

Михасевич старался отправить жертву на тот свет ровно за две минуты. Лишь однажды он потратил не две, а три минуты, потому что ему попалась женщина довольно плотного телосложения.

Вы спросите, почему он именно душил? Почему предпочел такой способ убийства? Исчерпывающего ответа на этот вопрос в случае Михасевича нет – лишь некоторые фрагменты допросов, где он пояснял выбор этого способа расправы. Но серийные убийцы зачастую проявляют очень выраженную любовь к мистике. Задушить – это был его ритуал, сакральное действо. Он полагал, что руками забирает жизненную силу своей жертвы, и считал, что это помогает ему справиться с болью. «Был сам себе врач», – как позже Михасевич говорил на допросе.

Из стенограммы протоколов допросов:

«– В тот момент, когда вы давили женщину, что вы испытывали?

– Наступало облегчение. Будто я, как во сне. Кажется, этого и не было ничего. Сон какой-то мне приснился.

– Испытывали когда-нибудь сожаление, что вы задушили?

– Нет… Мне даже самому не верилось потом»*.

Он выходил на «охоту», когда его накрывала волна ненависти, той всепоглощающей мести, перед которой он не мог устоять, как наркоман не может устоять перед новой дозой наркотика.

На окраинах Витебска, на проселочных дорогах Михасевич искал и находил женщин. После расправы рылся в сумках, забирал все ценное. Однажды из обручального кольца одной из жертв он сделал жене золотые зубные коронки, периодически дарил ей вещи, найденные в сумках убитых. Маньяк делал это не из любви к супруге. По его собственному признанию, он мало разговаривал с женой, только помогал по хозяйству. Да и неоткуда было взяться любви у этого зверя – одна только видимость.

Как и для многих маньяков, вероятнее всего, вещи убитых служили для Михасевича неким фетишем. Так, Андрей Чикатило вырезал половые органы жертв и уносил их с собой. Анатолий Сливко, заслуженный учитель и мучитель, снимал кинохронику убийств, а потом, просматривая видео, частично снимал стресс. Каждый охотник или рыболов со мной согласится: с охоты принято возвращаться с трофеями. В жизни убийцы, охотящегося на людей, трофей играет особую роль. Когда начинается «ломка» в ожидании очередной вылазки, контакт с фетишем продуцирует своего рода суррогат эмоций от процесса убийства, становясь временной отдушиной.

В случае расследования «Витебского дела» украденные вещи, вероятнее всего, сбивали следователей с толку. В то время такая картина преступления однозначно свидетельствовала о наличии корыстной составляющей в действиях преступника. Проще говоря, поначалу самой перспективной версией казались убийства ради ограбления. Никто не мог представить, что похищение ценностей не было целью.

Геннадий Михасевич и Тед Банди

Изучение биографий преступников, в большей степени маньяков и серийных убийц, а также их преступлений – обязательная составляющая для поддержания достаточного уровня профессиональной компетентности. Так вот, анализируя биографию Михасевича и обстоятельства совершенных им преступлений, я обратила внимание на его некоторое сходство с Тедом Банди. Конечно же, не на сто процентов, но все же. Полагаю, об этом интересно было бы порассуждать. Судите сами.

Семидесятые годы прошлого века – почти пятьдесят лет назад. Советский Союз и США. Две совершенно разные социально-политические системы, буквально два разных мира, два разных уклада жизни. Но в один и тот же период у нас и у них появляются жестокие серийные убийцы, маньяки в «масках» обаятельных парней. Высокие, статные шатены с вьющимися волосами и очаровательной улыбкой.

Оба почти ровесники, оба ненавидят и презирают женщин, убивать которых им так же не жалко, как тараканов. Разве что Михасевич головы никому не отрезал, как Банди. Но постмортальное изнасилование практиковали и тот и другой. Никто из них ничуть не сожалел о содеянном. Оба нарциссы и имели опыт неудачной первой влюбленности, ставшей спусковым крючком.

У Михасевича – 36 доказанных убийств, и в таком же количестве жертв признался Банди. Хотя многие эксперты склонны полагать, что на счету обоих было гораздо больше убитых женщин. Михасевича расстреляли, когда ему было сорок. Банди отправили на электрический стул в сорок два. Любопытная параллель, верно? Что же дальше?

В Америке после «столкновения» с Тедом Банди появляется отдел поведенческой науки ФБР. А в Советском Союзе, как принято считать, наконец констатируют, что в стране есть не только секс, но и серийные сексуальные убийцы.

В противоположных концах планеты одновременно выросли и сформировались два похожих друг на друга девианта, погубивших не один десяток людей. Почему это произошло? Вероятно, оправившись после ужасов Второй мировой войны, выдохнув пару десятков лет, мир снова начал стремительно аккумулировать агрессию, эгоцентризм, злость, жадность. Рассуждения в таком ключе могут показаться достаточно вольными для эксперта. Однако с уверенностью можно сказать еще об одной общей детали между Михасевичем и Банди: социокультурные и политические аспекты не оказали определяющего влияния ни на формирование их как серийных убийц, ни на выбор способа совершения преступления. Чего нельзя утверждать о более поздних душегубах, выбиравших способ убийства и вдохновляясь продуктами массовой культуры.

Банди винил во всем порнографию, но, учитывая то, как он говорил об этом на своих допросах и в видеоинтервью, это, скорее, удобное оправдание, попытка снять с себя ответственность. У Михасевича наверняка возможности вдохновляться таким «контентом» не было, и тем не менее убийства совершались.

Вот слова Михасевича из стенограммы протоколов допросов: «К мужчинам у меня никакой злобы нет, даже если они меня обидят. А женщины, я так считаю, виновны во всех неполадках моей жизни».

Тед Банди, дважды сбегавший из тюрьмы и составивший для женщин простенькую инструкцию – как защититься от сексуального маньяка, так объяснил свою роль:

«Я думаю, что общество нужно защищать от меня и мне подобных. Это так. Однако я надеюсь, что из нашего разговора будет понятно, что общество нужно защищать от себя самого. Как мы уже говорили, в этой стране свободно пропагандируются порнография и насилие, и люди, с одной стороны, осуждают действия Теда Банди, но при этом проходят мимо ларька с журналами, из-за которых их дети и становятся как Тед Банди. В этом и ирония…

Но сегодня на улицах играет множество других детей, которые завтра или послезавтра будут мертвы из-за того, что другие молодые люди сегодня читают и смотрят по телевизору»*[17].

На последний завтрак Тед Банди заказал себе стейк, яйца, картофельные котлеты, тосты с маслом и желе, а также молоко и сок. Кажется, что и в этом есть своего рода психопатическое спокойствие: ни волнения, ни эмоций, ни сожаления.

Смогли бы вы в такой момент с удовольствием позавтракать? Перед вратами вечности…

Михасевичу перед расстрелом завтрак на выбор никто не предлагал, более того, на видеозаписях следственных экспериментов заметно, как тяжело следователю Игнатовичу сдержаться, чтобы не привести еще не вынесенный приговор в исполнение, при виде того, как негодяй, улыбаясь, рассказывает об убийствах.

Красный «Запорожец»

Михасевич виртуозно умел менять маски. Он женился, переехал в маленькую деревню Солоники под Полоцком. У него родились двое детей. По воспоминаниям односельчан, маньяк вел себя как заботливый отец. Почти не пил, не курил, смущался, когда при нем рассказывали пошлые анекдоты. Михасевич считался одним из лучших слесарей по ремонту сельхозтехники. Его фотография висела на доске почета, он был секретарем партийного комитета. Как и Чикатило, Михасевич выступал активным общественником и дружинником, помогая ловить самого себя.

Из стенограммы протоколов допросов:

«Днем в обеденный перерыв я искал и душил женщин, а потом спешил вернуться на работу… Пытался как-то сдерживать все. Даже я потом пойду в туалет, из крана открою, на лицо попрыскаю, как остужусь, как говорится. Обычно в день, ну даже подвозил там женщин, у меня иной раз даже никакого желания такого не появляется. Высадишь, пошел. А периоды такие появляются, что надо найти кого-то, потом рыщешь как волк голодный, как говорится, покуда не найдешь…»*

Вскоре Михасевич обзавелся машиной «Запорожец» красного, обращающего на себя внимание цвета. Теперь он мог охотиться за жертвами с полным комфортом. Напомню, что в те времена личный автомобиль был не средством передвижения, а роскошью. Умелая беседа приятного мужчины за рулем открывала перед изощренным негодяем огромные возможности. До «Запорожца» маньяк использовал служебные автомобили.

Однажды Михасевич предложил своей попутчице заехать в лес. Остановил машину и, довольно улыбаясь, наблюдал, как девушка собирает букет полевых цветов. А потом, насытившись предвкушением добычи – как правило, он был не слишком терпелив, – схватил ее за руку и потащил вглубь леса. Изнасиловал и задушил. Именно этот эпизод использован для знакомства зрителя с одним из персонажей сериала «Метод». Да и в целом весь образ антагониста одной из серий списан с Михасевича.

И вот вам, уважаемый читатель, еще одна параллель Михасевич – Банди: «Фольксваген-жук» американского маньяка стал таким же опознавательным знаком Мистера Смертельное Обаяние, как и «Запорожец» советского душегуба. В обоих случаях личные автомобили сыграют немаловажную роль в поимке убийц. Светло-бежевый «Жук» выставлен в Национальном музее преступления и наказания в Вашингтоне. История красного «Запорожца» Михасевича неизвестна.

Признаваясь в злодеяниях, Михасевич поражал всех своей феноменальной памятью. Он с достаточной точностью указывал места совершения преступлений, почти ни разу не ошибившись, несмотря на менявшийся ландшафт в некоторых точках; с поразительной детальностью описывал обстоятельства совершения убийств.

Многие удивляются памяти некоторых душегубов. Но, если разобраться, ничего странного здесь нет. На фоне их серого, малоэмоционального существования жестокое убийство – самое яркое пятно. Это, возможно, звучит странно для нормального человека, который, пытаясь вспомнить самые волнующие события в своей жизни, назовет, допустим, первый прыжок с парашютом, свадьбу, чтение стихов ребенка со школьной сцены или потерю близкого человека. Но у психопата, если угодно «эмоционального импотента», другие воспоминания.

В 1985-м – последнем для него году на свободе – Михасевич убил 12 женщин.

Из стенограммы протоколов допросов:

«Когда потерпевшая сопротивлялась, царапала меня, во мне появлялось что-то нечеловеческое. Мне было приятно, что она меня царапает. И хотелось этого еще больше, так как усиливалась моя ненависть»*.

К этому моменту, спустя почти 14 лет с момента первого убийства, он уже чувствовал себя богом, неуловимым гением с короной на голове. Это не такая уж редкость для преступников, которых долго ловят. Как правило, это становится причиной совершения ошибок и необдуманных действий и, как следствие, приводит к их поимке.

В случае с Михасевичем появилась важная зацепка: один из очевидцев видел, как девушка, найденная потом убитой, садилась в красный «Запорожец». Это позволило несколько скорректировать подход к поиску преступника, и следователи начали проверять всех водителей красных «Запорожцев». Как внештатный милиционер, командир отряда добровольных дружинников, Михасевич одним из первых узнал об этом. И забеспокоился. Это заставило его написать письмо в газету «Витебский рабочий». В послании говорилось, что в областном центре якобы действует организация, которая борется с несправедливостью. Подтверждение – два женских трупа в Бешенковичском районе.

После этого он начал ловить самого себя. Помните, как Чикатило занимался тем же, да еще и подсмеивался над нерасторопностью следствия? Михасевич вел себя аналогичным образом. Тщательно проверял водителей фургонов и красных «Запорожцев». Собирал у них образцы почерка, ведь правоохранители уже реагировали гораздо быстрее на появляющиеся дополнительные улики и приняли решение о проведении почерковедческой экспертизы по «газетной записке». Именно для нее требовались образцы почерка.

«Запорожцев» в Витебской области было на тот момент около семи тысяч. Проверили и автомобиль Михасевича, но подозрительного ничего не обнаружили. Репутация у него была из ряда вон благонадежная.

И все-таки Михасевич волновался. Успокаивало его только то, что за совершенные им убийства постоянно кого-то арестовывали. Когда за его преступления начали приговаривать к разным срокам случайных людей, он исправно посещал судебные заседания и внимательно следил за процессами. Это позволяло ему понимать, в каком направлении работает следствие и как заметать следы, если придется.

Тайна почерка

Письмо редактору газеты «Витебский рабочий» от имени так называемых «патриотов Витебска» – это, прежде всего, попытка запутать следствие. Выдуманная Михасевичем организация якобы состояла из обманутых мужчин, которым изменили жены. И теперь они будто бы мстят своим женщинам с помощью изощренных убийств. Более того, он сообщил, что это организация фашистского толка, которая активно борется с существующим режимом. Выглядит довольно креативно – разве что слова такого не было в те годы.

На тот момент опасное дело уже было под личным контролем главы государства. Тогда им являлся бывший председатель КГБ Юрий Андропов. Перед следствием поставили задачу – немедленно изучить почерки почти у всего взрослого населения Витебска. В качестве образцов использовались заявления в отделах кадров и в паспортных столах, а также множество других документов. Но все было безрезультатно.

Тем не менее Михасевич, чувствуя, как круг сужается, и продолжая опасаться, что к нему могут подобраться слишком близко, делает последнюю и роковую ошибку. Совершив очередное убийство и задушив женщину головным платком, он вложил в ее ротовое отверстие записку: «За измену – смерть. Борьба с легавыми и коммунистами». И подпись: «Патриоты Витебска».

Свой почерк он, разумеется, постарался изменить. Но вот в чем секрет. Я часто сталкиваюсь с этим по работе. Многие преступники, когда у них берут образцы для почерковедческой экспертизы, пытаются принять неудобное для письма положение, изменить наклон руки, писать более широко или, наоборот, более мелко. В общем, предпринимают всяческие попытки для искажения собственного почерка. Однако это, мягко говоря, малоэффективно. Пишет не рука, а мозг. И те, кто думают, что можно изменить свои константные показатели почерка, глубоко заблуждаются. Уверяю вас, как бы вы ни старались, те особенности, на которые обязательно обратит внимание хороший эксперт, скрыть практически невозможно.

Следствие установило, что почерк, которым были написаны анонимное письмо в газету и записка на трупе, совпадал. Это и стало триггером новой мощной проверки по всей Витебской области. Были проанализированы более 500 тысяч образцов. Для такой огромной работы подключили даже специалистов КГБ. Трудились эксперты-почерковеды со всей страны. Представляете, какой объем работы для поимки не банды, а одного-единственного человека? Если его, конечно, можно назвать человеком.

Зададимся вопросом: почему Михасевич отправил свое письмо в газету, а не в милицию? Ответ, на мой взгляд, лежит на поверхности. Он сделал это в попытке подобраться к желанной славе, указать в очередной раз на свое величие. Дескать, вы мелкие, заурядные люди, а я не бандит с большой дороги, на которого можно легко расставить силки. Я Великан, и вам до меня не дотянуться.

Из стенограммы протоколов допросов:

«Я записку оставил, чтобы разыграть милицию. Потому что они плохо работают. Ведь не могли найти меня раньше. Столько лет. Я их не боялся»*.

Арест

9 декабря 1985 года Геннадия Михасевича арестовали. Он вместе с семьей скрывался у родственников в соседнем селе. Оформил на работе отпуск, собирался в Одессу. Когда за ним пришли, рядом с кроватью были обнаружены упакованные чемоданы. Убийца был невозмутим и с голым торсом. На вопрос следователя: «Так вы и есть патриот Витебска?» – ничего не ответил.

Позже, давая показания, он с гордостью и самодовольной усмешкой рассказывал о своих преступлениях и был уверен, что его ждет всесоюзная известность.

Из стенограммы протоколов допросов:

Следователь: «Должен предупредить, что допрос будет производиться с применением видеозаписи. Вы против этого возражений не имеете?»

Михасевич, улыбаясь: «Я даже рад, что меня так покажут где-то в Союзе <…> пойдет по всему Союзу смотреть, что за человек был»*.

Михасевич не гримасничал на суде, как Чикатило, и не пытался симулировать невменяемость, чтобы сохранить жизнь, как делают некоторые душегубы. Напротив, он много и подробно рассказывал – очевидно, в надежде оставить след в истории. Хочу снова повторить: недолюбленный и недооцененный, он жаждал признания любым способом. Но – вот парадокс – слава первого маньяка досталась Андрею Чикатило, который об этом совсем не мечтал.

Судя по сохранившимся записям следственных действий, запечатлевшим Михасевича, попав в руки следствия, он успокоился. Очевидно, двойная жизнь здорово выматывает, даже молодого и сильного.

Из стенограммы протоколов допросов:

«Если я нахожусь в лесу, меня пугает шелест листвы. А в следственном изоляторе я чувствовал себя, как на свободе: читал, веселился, пел»*.

Трусость – еще один частый спутник серийных убийц и маньяков. Чувствуя силу в момент убийства, в обычной жизни они могут бояться собственной тени.

Письмо прокурору

Как вы наверняка знаете, многие, находясь под следствием, пишут письма в высшие инстанции. Содержание этих посланий однотипно: просьбы о помиловании, заявления о неподобающем содержании, жалобы на сотрудников правоохранительных органов, признания в невиновности. Но письмо Михасевича Генеральному прокурору Советского Союза было особенным:

«Я осужден к исключительной мере наказания, к смертной казни. Ставлю вас в известность, что при вынесении мне приговора суд снял с меня три убийства женщин и одно покушение на убийство. На следствии я все рассказал и при выезде на места указал их. Расхождения произошли оттого, что местность там за это время сильно изменилась… Написать все это меня понудило чувство человеческого долга перед другими людьми, которые из-за меня могут невинно пострадать»*.

Пожалуйста, не подумайте, что маньяк раскаялся и в нем неожиданно взыграла совесть. Нет, конечно. Просто это еще одна возможность прокричать о себе на весь мир. По крайней мере, на всю страну.

Здесь хочу сделать небольшую ремарку относительно недоказанных убийств.

В официальной хронологии преступлений Михасевича было пять перерывов, каждый из которых длился от нескольких месяцев до почти двух лет.

Но чем больше людей погубил маньяк, тем короче перерывы между совершением убийств. Например, если в начале достаточно было убивать раз в полгода, чтобы унять разыгравшийся аппетит, то со временем периоды между преступлениями становятся все короче. Не зря я уже сравнивала их с наркоманами, которым сложно самостоятельно отказаться от зависимости. Постепенно дозы становятся все больше, а количество дней трезвости между ними все меньше.

Обычно серийные убийцы на длительное время прекращают свои зверства по объективным причинам: переезд, болезнь, заключение под стражу[18]. Информации о такого рода обстоятельствах в биографии Витебского Душителя не сохранилось, а, учитывая тягу Михасевича к убийствам, делать такие паузы добровольно он вряд ли был способен. В связи с этим, как бы странно это ни звучало, я вынуждена согласиться с Михасевичем в том, что жертв его преступлений было гораздо больше.

Анализ хронологии его преступлений показывает еще одну интересную тенденцию. Большинство жертв было убито в достаточно теплое время года: апрель, июль, август, сентябрь, октябрь, реже – май и ноябрь. Лишь одно, по всей видимости, совершено в январе. О причинах сейчас рассуждать довольно сложно, но, вероятнее всего, ответ кроется в способе убийства: в весенний и осенний периоды проще найти подручные средства для удушения, а на жертве нет большого количества одежды, что облегчает доступ к телу и, самое главное, к шее.

Я ухожу к своим женщинам

С моей точки зрения, Геннадий Михасевич не был сексуальным маньяком в чистом виде. Хотя его убийства и сопровождались сексуальным насилием, «высшее» удовольствие он получал от самого процесса.

Из стенограммы протоколов допросов:

«Я не являюсь каким-то исключением. Миллионы людей не живут по существующим правилам, совершают преступления. Это из моей теории. Я не хочу о ней рассказывать, потому что вы будете смеяться. Для вас это незаконно, а для меня законно, так как я достиг своей цели. Мне все равно – потерпевшая женщина негритянка, русская или белоруска – я их душил, и этим снимал с души тяжесть»*.

Еще раз о главном

Как показывают практика и мой профессиональный опыт, любой маньяк и почти всякий серийный убийца на поверку оказывается личностью слабой, заурядной, неспособной противостоять животным проявлениям, действующей в большинстве случаев лишь в своих интересах. Древние говорили, что человек, рожденный на земле, прежде всего воин. Его главная задача – победить зло в себе и в окружающем мире. Ибо только добро есть эволюция, то есть движение вверх. В случае наших антигероев зло безоговорочно побеждает. Это не то зло, которое показывают в кино, – масштабное, черное, идеологически оправданное, а другое – мелочное, нелепое, изредка из-за укрытия огрызающееся на суровую действительность, прячущееся при появлении малейшей опасности. Зло – удобная дорога вниз. Идти под гору легче. Маньяк движется только в этом направлении.

Страх, одиночество, ложь, жажда мести – ворота, через которые вирус зла забирается в человеческую душу. На нашей планете, к моему великому сожалению, этот вирус давно уже превратился в пандемию, вакцину от которой никто не изобрел и не собирается изобретать. Но пандемия такого рода иссушает душу намного раньше, чем умирает тело.

Дневник профайлера

Клетка

Город Н.

2014 год, октябрь

Говорят, что дождь перед дорогой – хорошая примета. А дождь, который встречает в месте прибытия, что значит?

Из окна машины, которая везет тебя из аэропорта или с вокзала в гостиницу, а порой и сразу к следователю, города видятся иначе. Они становятся как-то дружелюбнее и, видимо, понимая, что ты надолго не задержишься, стараются показать себя с самой приятной стороны. Для одних это безукоризненно лаконичный и стеклянно-глянцевый фасад недавно построенных бизнес-центров и всевозможных инновационных технопарков. Для других – малоэтажный царско-сталинский, кое-где робко реставрируемый центр.

Если встречает помощник следователя – молодой практикант или еще более юный солдат-срочник, – окно автомобиля показывает город таким, каким видят его они, иногда лишенные возможности пользоваться всеми благами и предаваться юношеским развлечениям, доступным их сверстникам. Ты будто начинаешь видеть больше неоновых вывесок местных клубов и баров, больше веселых компаний и влюбленных парочек, прогуливающихся по вечерним улочкам.

Бывает, что встречает водитель следственного отдела. Они рассказывают много баек. Слушать этих людей интересно, а наблюдать за их реакцией на благодарного слушателя приятно. Под их рассказы улицы, здания и памятники, мимо которых приходится проезжать, тоже стараются поделиться своей историей.

Вот школа, в которой учился известный профессор – лауреат всевозможных премий. Вот доходный дом, а рядом с ним – единственный в СССР засекреченный исследовательский институт, ныне имеющий гордый и не всем понятный статус креативного пространства. Остановка на светофоре позволяет разглядеть мемориальную табличку на здании. Она со всей ответственностью заявляет, что в этом доме бывал Александр Сергеевич Пушкин. «Неужто и здесь тоже успел?» – недоумеваю я, вспоминая, что видела такую табличку чуть ли не в каждом городе, куда приходилось приезжать.

Иногда встречает сам следователь. В этом случае в дороге меня ждет обсуждение обстоятельств дела. Эта беседа может быть серьезной. А может сопровождаться шутками – о тяжелых моментах всегда проще с юмором. Есть у нас такая профессиональная деформация. Но как бы ни случалось, город становится более строгим и подтянутым. Кажется, он слушает нас, словно получает инструктаж, и тоже готовится к прибытию в СИЗО.

В этот раз меня встречал следователь. Мы с ним уже давно знакомы. Максим, обычно жизнерадостный, выглядел мрачным и измотанным. На переднем сиденье лежала пустая банка из-под энергетика, вторая была в правой руке, рядом с рычагом переключения передач в подстаканнике – стакан с кофе.

Свою машину он всегда содержит в чистоте, не позволяя ни себе, ни пассажирам оставлять в ней мусор и даже, как сам обычно говорит, ругаться матом. Вероятно, и энергетики, и кофе – последствия профессиональной «бессонницы». Из кармана переднего пассажирского сиденья торчит папка-файл. В ней постановление о продлении срока расследования по уголовному делу. Тому делу, по которому работаем и мы. Вот и самая вероятная причина ночи без сна, скорее всего проведенной в служебном кабинете: процессуальные сроки поджимают, руководство грозит служебной проверкой, прокуратура намекает на возможный возврат дела на доследование. У моего следака давно не ладится с помощником прокурора, жулик «не колется». Прав был один знакомый генерал, когда сказал, что у них тоже, как на флоте, и процитировал Александра Покровского, написавшего: «На флоте любое начинание делится на четыре стадии: первая – запугивание, вторая – запутывание, третья – наказание невиновных, четвертая – награждение непричастных».

До местного следственного изолятора № 1, который по традиции находился почти в центре города, ехать было около 20 минут. Этого оказалось достаточно, чтобы обсудить основные моменты, связанные с делом, поскольку с материалами я уже ознакомилась, когда Максим приезжал в Москву.

Вообще изучение уголовного дела – процесс крайне увлекательный. Особенно если некоторым томам уже больше десяти лет. Почти всегда это похоже на сцены из приключенческого фильма, в котором главные герои пытаются по старым судовым журналам найти давно затонувший корабль с золотом.

На основе информации, имеющейся в деле, ты составляешь поведенческий портрет будущего подэкспертного, изучаешь его биографию, анализируешь заключение психолого-психиатрической экспертизы, видеозаписи допросов, если они есть, показания свидетелей. Иногда приходится поискать дополнительную информацию, которой может не быть в материалах. Для этого исследуются социальные сети (причем часть сведений иногда приходится восстанавливать разными хитрыми способами), различные публикации и видео с участием объекта. Далее формируешь представление о его сильных и слабых сторонах, о том, как он общается, какие у него жизненные принципы, как его проще разговорить. Начинаешь понимать, как он думает и действует, чего хочет и чего боится.

После читаешь протокол осмотра места происшествия, и перед глазами появляется картина места преступления. Разглядываешь прилагаемую к протоколу фототаблицу: орудие совершения, обстановка, положение тела, раны, одежда жертвы. Все это помогает узнать, как вел себя преступник, готовился или действовал спонтанно, хотел оставить «послание» или планировал замести следы, но почему-то не сделал этого.

А дальше глаза цепляются за любую важную информацию в допросах свидетелей, экспертизах, рапортах оперативников, материалах оперативно-розыскной деятельности. 28 томов.

Большинство следователей стараются не отвлекать в этот момент. Но после, улучив минуту, непременно интересуются относительно личности преступника. Если в скором времени им предстоит допрос или, например, проверка показаний на месте, спрашивают, как лучше наладить с ним доверительный контакт или, наоборот, надавить. Задают вопросы не потому, что забыли, как вести допрос и что говорить жулику. Просто они как никто знают, что в этой работе важна объективность, а ее порой может обеспечить только сторонний взгляд, необремененный мыслями о соблюдении процессуальных требований.

И вот ты уже не столько эксперт, сколько учитель, наставник и друг. Делишься опытом, соображениями и конфетой «Маска», случайно оказавшейся в сумке.

Припарковавшись возле СИЗО, Максим пожелал удачи – то ли мне, то ли себе, то ли нам обоим, – а затем сказал, что ненадолго отъедет. О цели его отлучки красноречиво свидетельствовал пакет, стоявший рядом со мной на заднем сиденье. Детское питание для ребенка с трех месяцев. Вот и вторая причина уставшего вида – дома свои собственные и прокуратура, и начальство, и суд, требующие внимания преимущественно ночью. Я тоже пожелала ему удачи. Не в этой поездке, а как-то вообще.

КПП в изоляторе прошла довольно быстро и так же быстро в сопровождении огромных размеров сотрудника ФСИН оказалась в комнате для допросов. Войдя, отметила, что в помещении имелась клетка, в которой уже находился мой подэкспертный.

Высокий мужчина с грубыми чертами лица и глубоко посаженными маленькими глазами сидел вполоборота к двери и поглаживал запястья, скованные наручниками. После часов, проведенных за изучением материалов дела, в особенности заключения психиатров, появляется ощущение, что ты знаешь своего «подопечного» лучше, чем родственника или коллегу по работе. И это, в общем, не так далеко от истины, как может показаться на первый взгляд.

В скудном освещении комнаты для допросов он отчетливо напоминал маньяка Головкина. На появление сотрудника изолятора и девушки он никак не отреагировал. Поняв, что разговор предстоит не из легких, порадовалась, что в сумке лежат бутерброды. Обычно, когда делишься едой, опрос идет лучше, – тогда еще разрешали проносить такую «контрабанду».

Если к нежеланию говорить я привыкла и была готова, то наличие клетки, сильно затрудняющей коммуникацию с подэкспертным, и «браслетов», исключающих почти любую жестикуляцию, ставило под вопрос возможность проведения экспертизы. Нужно было договариваться с не очень-то сговорчивым Рэмбо во фсиновском камуфляже.

– Откройте, пожалуйста, клетку и снимите с него наручники, – повернувшись к своему спутнику, попросила я.

Сотрудник смерил меня взглядом. Посмотрел на заключенного и снова на меня. Нахмурился в строгом сомнении, с которым отец расспрашивает дочь о новом ухажере, и произнес:

– Вы точно понимаете, кто сидит в этой клетке?

– Да. Он убийца, но не идиот.

5. Детская страшилка

Головкин

По дороге в прошлое

За поворотом скрылся нервный, пульсирующий, душный город. Будто и не было его. Лишь изредка долетают сюда звуки клаксонов. Расползаются по траве, застревают в кустах. И снова все обволакивает тишина. Я на Лиственничной аллее – старинной, не перекроенной на современный лад улице Москвы. По обеим ее сторонам, прижавшись друг к другу, сибирские лиственницы. Высоченные. Лениво обмахиваются хвойными кронами. Ни машин, ни кафе, ни магазинов. Только редкие прохожие. Крикливая суета, наверное, утонула в одном из здешних прудов. Здесь их два. И мне тоже хочется нырнуть. Жаркое лето 2021 года.

Если идти очень медленно, кажется, что Лиственничная аллея никогда не закончится. Она длинная, как мои воспоминания. Но разве идут быстрым шагом, когда хотят заглянуть в прошлое?

Улица упирается в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию. Бдительный охранник останавливает на пороге роскошного холла.

«Кругом камеры, – тихо говорит он, – сюда нельзя». В этом укромном районе Москвы разговаривают вполголоса все – даже охранники. Я выхожу на улицу. Солнце ударяет в глаза. В такие моменты жалею, что отношения с солнцезащитными очками у меня не сложились. Пытаюсь вспомнить чужое прошлое.

Конец семидесятых. По такой же зеленой, как сегодня, или, может, обсыпанной снегом аллее шагает парень, студент-первокурсник. На плече у него болтается перепачканная и, кажется, очень тяжелая сумка. Высокий, нескладный, сутулый, прыщавый. Поднимается по ступенькам. Оглядывается. У него мрачный взгляд исподлобья и абсолютно неподвижное лицо. Неуверенно переступает с ноги на ногу. И, едва не касаясь меня, проходит мимо… А нет, показалось…

Сергей Головкин – печально известный серийный убийца конца прошлого века – в 1982 году окончил Тимирязевскую академию по специальности «коневодство».

Он один из самых, на мой взгляд, жестоких серийных убийц в нашей стране. Возможно, не самый «плодовитый» по числу жертв – на его счету 11 (по другим данным – 13) убийств за шесть лет – и не самый яркий по кровожадности своих высказываний, как тот же Пичушкин. Головкин – тихушник, не рвавшийся к славе. Тем более жуткими кажутся его деяния. Демонам, поселившимся в голове этого чудовища, мог бы позавидовать Ганнибал Лектор.

Существует версия, согласно которой жертв у него было гораздо больше, чем официально заявлено. И, пожалуй, с этим я согласна. Во-первых, Головкин был довольно «плодовит»: убивал иногда по два-три подростка одновременно. Во-вторых, в отличие от многих других серийных убийц он не откровенничал со следствием: не спрашивали, не предъявляли, ну и нечего раскрывать карты. Однако и тех убийств, в которых он признался, оказалось достаточно, чтобы его приговорили к смертной казни. Историю других возможных злодеяний Головкин так и унес с собой в могилу.

Его задержали 19 октября 1992 года, а пятью днями ранее был вынесен смертный приговор Андрею Чикатило. Отказ в помиловании Сергей Головкин получил в день своего рождения. В августе 1996-го его расстреляли. Он был одним из последних казненных убийц в постсоветской России. Тогда, прежде чем принять мораторий на смертную казнь, особо опасных преступников расстреливали буквально «пачками». Смертную казнь в России отменили 16 апреля 1997 года.

Ледяная вода

Сергей Головкин родился в семье, где не было ни любви, ни ласки, ни уважения. Между родителями существовало только постоянно вспыхивающее соперничество – кто главнее. В конечном счете семейная жизнь закончилась разводом. Отец любил выпить, а молчаливая мать вела себя высокомерно и демонстрировала равнодушие к сыну, который часто болел и долго страдал недержанием мочи. Ребенка не лечили, не жалели, лишь нещадно ругали, а мы с вами уже знаем, чем это может грозить.

Отец попробовал решить проблему по-своему и начал закалять сына – регулярно обливал его ледяной водой. У болезненного ребенка такой метод сформировал отвращение к водным процедурам на всю оставшуюся жизнь. Впоследствии Головкин стал закоренелым грязнулей и мог не мыться по две недели, тем самым усиливая у окружающих нежелание общаться с ним.

Будущий маньяк был задерган постоянными придирками родителей. Однако требовательный отец не стал для него отрицательным образом для вымещения детских обид. Тягаться с людьми такой ментальности, как у отца, Головкину было не по силам – смелости бы не хватило.

Триада Макдональда, о которой я говорила в начале книги и которая так типична для серийных убийц, здесь отразилась в полной мере: энурез – недержание мочи, издевательство над животными и любовь к поджогам.

Когда Головкину было около тринадцати лет, он принес домой кошку, чтобы мучить животное: отрезал ей голову, получая садистское удовольствие от этой экзекуции. Он с наслаждением живодера опускал кипятильник в аквариум и наблюдал за погибающими рыбками.

Что же касается пиромании – любви к поджогам, то эта страсть расцвела чуть позже, когда он, измываясь над жертвами в своем тайном подвале, выжигал нецензурные слова на телах еще живых мальчишек. Пытаясь, так сказать, оптимизировать процесс устранения улик, маньяк завел специальную эмалированную ванночку, куда стекала кровь подвешенных к потолку подростков. Чтобы ванночку каждый раз не выносить из подвала, он паяльной лампой выжигал оттуда кровь. Страшно представить, какой жуткий смрад, какая дикая вонь стояла в его пыточном логове. Но для Головкина это была «рабочая» обстановка, которая вызывала в нем колоссальное возбуждение, накал дикой ненависти и желание рвать на части, крушить и уничтожать своих недругов. Кто же стал его заклятым врагом и почему?

Отправная точка

Московская школа № 167, в которой учился Головкин, в то время считалась «мажорной». К слову, один из его одноклассников стал музыкантом знаменитой группы «Крематорий».

В школьные годы Головкин сильно вытянулся, стал сутулиться и покрылся прыщами. Общался он только с аутсайдерами, но и с ними отношения были поверхностными, дружба не складывалась. Сверстники его били. Девочки им брезговали. Закомплексованный, завистливый и обиженный на весь мир, Головкин старался быть серым и незаметным. Однако в душе ему хотелось быть принятым и значимым, и исподволь прорастала в нем неприязнь к тем, кто его презирал.

Существует мнение, что такие люди становятся жертвами обстоятельств, которые и приводят их на путь преступлений и убийств. Это не всегда так. Вернее будет сказать, что это довольно часто не так. Многие, оказываясь в подобных условиях, мобилизуются, стараются работать над собой, становиться лучше. Вероятно, и Головкин мог бы, к примеру, хотя бы попытаться соблюдать элементарные правила гигиены.

Он обожал смотреть по телевизору фильмы про войну, где фашисты издевались над партизанами. Его восхищала изощренность пыток, которые демонстрировали киношные нацисты, – то, как они мучили, вешали людей, наслаждались их предсмертными страданиями.

Сегодня мы все больше говорим о влиянии интернета на юных пользователей. Рассуждаем об опасном контенте, который ползет, как зыбучий песок, и угрожает нашему спокойствию. Это и сайты, пропагандирующие жестокость, и модные сообщества, предлагающие сомнительные ритуалы, и группы, героизирующие преступников, и видео, снятые школьниками, которые выбирают более слабого сверстника и измываются над ним, что порой доводит пострадавшего до больничной койки…

Я часто принимаю участие в дискуссиях о роли интернета и социальных сетей в формировании девиантных и преступных установок у подростков и молодежи. Вопрос этот всегда крайне сложный, и в книге мы его упоминали и, вероятно, еще затронем. Здесь же скажу лишь, что с помощью одних только запретительных мер, хотя они во многих случаях играют важнейшую роль, справиться с негативным влиянием пагубного контента невозможно. Если в человеке с самого детства не развили эмпатию и способность критически оценивать информацию, если он не получил нравственного воспитания, если у него отсутствует социальный интеллект – то все, что происходит вокруг, может оказывать на него совершенно непредсказуемое действие. Ведь даже тщательно цензурируемые в Советском Союзе патриотические фильмы про войну «помогли» Головкину сформировать свою собственную, приведшую к катастрофическим последствиям, извращенную философию жизни и определиться со способом расправы.

Поглощая в невероятном количестве эти фильмы и книги, он уже тогда, имея предпосылки различных девиаций, воображал себя фашистом, а не как большинство детей – героем-партизаном. Будущий маньяк в красках представлял, как он режет, рвет, убивает проклятых одноклассников, считавших его изгоем. Поджаривает их на сковороде, выкалывает им на груди портрет Гитлера. Во время таких «мечтаний» Головкин еще и занимался самоудовлетворением.

Кстати, серийный убийца Анатолий Сливко, который орудовал еще раньше – о нем я упоминала в главе о Чикатило, – тоже вдохновлялся образами фашистов, но только мучавших не партизан, а пионеров.

Рядом с домом, где проживал Головкин, был ипподром. В подростковом возрасте у него появилась одна всепоглощающая страсть – лошади. Над ними, уже позже работая зоотехником, он не издевался: ухаживал, мыл, подолгу искусственно осеменял и при этом даже насвистывал. Думаю, эти умные животные вполне могли заменить ему родителей, друзей и любимого человека.

Страсть к лошадям привела его в Тимирязевскую академию. Родители не одобряли выбор сына, считая эту профессию ничтожной, но будущий серийник настоял на своем, проявив несвойственную ему смелость. Он научился верховой езде и даже стал комсоргом группы на факультете.

Но однажды – еще в пору учебы в академии – Головкина сильно избили подростки, которые были младше его. Ему сломали нос, выбили зубы, нанесли черепно-мозговую травму. Так и возникла та самая точка отсчета, с которой серийный убийца начал свой путь. У любого серийника существует эта отправная точка – остановиться после нее практически невозможно.

В воспаленном мозгу Головкина сложился вполне конкретный образ врага, которого отныне он будет искать и которому будет мстить: это мальчишки 12–15 лет. Он отчетливо понял, сформулировал для себя, как выглядит его будущая жертва. Девочки или женщины любого возраста его не интересовали, мужчины – взрослые и сильные – тем более. Будущему маньяку двадцать один год.

Интересное мнение о Головкине в свое время высказал Юрий Антонян, специалист в области криминологии, психиатрии и юридической психологии, выдающийся профессионал своего дела:

«Для него реального мира, конечно, не существовало, как не существовало ни одной женщины, которая его любила или хотя бы испытывала к нему эротическое влечение. Он, впрочем, и сам никого не любил и ни к кому не тянулся; этот холодный, бесчувственный человек навсегда остался девственником. На психологическом уровне Головкин повторил с девушками те отношения, которые ранее были у него с матерью, лишенные теплоты и чувства. Он как бы забыл о женщинах, всегда сторонился их, если же складывалось так, что интимная близость с ними становилась возможной, во что бы то ни стало избегал ее. Неслучайно некоторые люди считали его гомосексуалистом. В межполовых отношениях – это полный банкрот»*.

Дядя Сережа

Когда после Тимирязевской академии Головкин пришел работать на Московский конный завод № 1, он стал любимцем детей своих коллег.

Вокруг него обычно носились мальчишки, которым он рассказывал выдуманные и реальные истории про лошадей и которых не ругал за провинности. Этот высокий сутулый детина, по сути, сам был еще подростком. С утра до вечера раздавалось: «дядя Сережа, расскажите еще…», «дядя Сережа, а что стало с той лошадью, о которой вы вчера говорили?»

Головкин ни у кого не вызывал подозрения. И хотя начальство постоянно ругало подчиненного за неопрятный вид и грубость, женщины-коллеги жалели его, иногда подкармливали и без опаски оставляли на него своих детей, если нужно было куда-то отлучиться.

Переехав в Одинцово, где ему на одном из этажей завода выделили помещение для жилья, Головкин целый день проводил за работой, поражая всех своим трудолюбием. По рассказам бывших коллег, во время осеменения лошадей он что-то негромко напевал, ощупывая половые органы животного. Не думаю, что его следует считать зоофилом, но подобная извращенная форма сексуального поведения, вероятно, могла бы сформироваться. Если это и произошло, о ее проявлениях ничего не известно, потому что запомнился он другими леденящими кровь поступками. Головкин жил, как сегодня сказали бы, в виртуальном мире. Отторгнутый ровесниками, он в своих мыслях и фантазиях создал себе перевернутую реальность, где дикая ненависть переплеталась с изощренным насилием, а любовь выступала в виде жестокой мести. Только лошади для него всегда оставались территорией счастья, насколько уместно говорить об этом чувстве, рассуждая о человеке без совести и жалости.

Но, к сожалению, они не смогли заслонить собой обиды детства и юности.

Знаете, как-то прочла у мудрого Джеймса Джойса: «Мы бредем сквозь самих себя, встречая разбойников, призраков, великанов, стариков, юношей, жен, вдов, братьев по духу, но всякий раз встречая самих себя». Мне кажется, очень верно сказано. Про каждого из нас. Но у серийного убийцы, или, если угодно, маньяка, особая психика. И если говорить о Головкине, то он в каждой встреченной, подкарауленной им жертве видел раздвоение – себя, неотесанного и нелюбимого, и своего врага. Убивая врага, он убивал и себя. И так еще сильнее мстил.

Первые жертвы

Две первые попытки совершить убийство летом 1982 года оказались неудачными. Одного мальчишку ему не удалось обманным путем заманить в лес. Второму повезло меньше, но уж точно больше, чем последующим: Головкин набросился на него со спины, но удушить не смог, подросток вырвался и убежал.

Летом 1984 года, не в силах терпеть извращенную жажду внутри себя, Головкин снова предпринял попытку убийства. Он почти ежедневно бродил по лесу недалеко от пионерских лагерей, наблюдая и подстерегая тех ребят, которые выбегали за территорию лагеря, чтобы покурить.

Однажды недалеко от пионерского лагеря «Романтик» Головкин встретил подростка. Угрожая мальчику ножом, он утащил его в лес. Найдя достаточно отдаленное и укромное место, маньяк раздел ребенка, набросил на шею веревку и подвесил на дереве. Через некоторое время, решив, что жертва мертва, Головкин снял подростка с петли и ушел. Попытку изнасилования Головкин тогда не предпринял. Видимо, был под слишком сильным впечатлением от произошедшего. К счастью, парнишка выжил и описал преступника.

Узнав, что мальчик остался жив, Головкин забеспокоился и, опасаясь разоблачения, даже на какое-то время решил отказаться от нападений. Очевидно, желая сменить тактику на более мягкую, он с помощью алкоголя попытался совратить семнадцатилетнего подростка. Но и этот опыт оказался неудачным: парень отказался от сексуального контакта с Головкиным и даже обсмеял его. После этого маньяк некоторое время провел в ожидании ареста. Как позже признается сам преступник, он даже задумался о самоубийстве.

На то, чтобы перебороть страх вследствие прошлых неудач и осознать, что провальная попытка соблазнения не повлекла наказания, ему понадобилось два года. В 1986 году Головкин снова вышел на охоту и наткнулся на подростка, собиравшего березовый сок. Маньяк связал его, изнасиловал, задушил и перерезал горло. Потом ножом исполосовал шею, грудь и пах уже мертвого мальчишки. Даже прятать труп не стал – развернулся и ушел.

Зверски изуродованный труп шестнадцатилетнего Андрея П. обнаружили через два дня. Тело нашел отец погибшего.

В процессе опроса местных жителей было установлено, что в день убийства подростка поблизости видели незнакомого темноволосого мужчину с явными признаками угревой сыпи на лице. Он был высокого роста и сутулился. Появился словесный портрет преступника. К сожалению, правоохранители на тот момент не увидели связи между нападением 1984 года и убийством Андрея П. Догадайся об этом кто-нибудь раньше и сопоставь два словесных портрета, возможно, монстра поймали бы раньше, и он не искалечил бы столько судеб.

Я не зря в таких подробностях решила остановиться на начале пути этого маньяка. Хочу чуть больше рассказать об очень важной детали в работе тех, кто занимается поиском серийных убийц, – поговорить о первых жертвах. Если их удается найти, это может многое сказать о преступнике. Он еще не заматерел, не стал хищником с отточенными инстинктами, совершает ошибки. У Головкина их было достаточно. При обнаружении тела жертвы очень важно обратить внимание на множество деталей. Здесь на помощь правоохранителям приходят криминалистическая ситуалогия и виктимология. Расскажу лишь про некоторые моменты. Что же следовало отметить, когда были найдены первые жертвы Головкина?

Во-первых, характер следов «извращений»: оставлены они еще при жизни или же преступник затратил время на постмортальные манипуляции. Это подскажет, как долго убийца измывался над жертвой и оставался на месте преступления. В случае с Головкиным характер повреждений давал понять, что жертву мучили довольно продолжительное время и некоторые действия с телом проводились уже после смерти. А для всего этого необходимо укромное и безопасное место. Такой тип убийцы, которому соответствовал Головкин, получающий удовольствие от самого процесса убийства и ощущения власти над человеком, наверняка должен был в ближайшем будущем задуматься о собственном «логове». Забегая вперед, скажу: такое убежище у него появилось, а по количеству повреждений и издевательств над телами, найденными позже, было понятно, что на такие извращения нужно много времени и «своя территория».

Во-вторых, когда стало понятно, что убийца орудовал достаточно долго, необходимо было определить: убийство произошло на месте обнаружения трупа или тело было перемещено откуда-то. Для этого следовало обратить внимание на наличие следов волочения тела или манипуляций, которые требуют временных затрат, – не в случае с Головкиным, но это может быть укладывание специальным образом, маскирование, упаковывание в коробку или пакет, «украшение» атрибутами, имеющими символическое значение, и другое. В совокупности с другими нюансами – наличие признаков борьбы, следы крови, отпечатки ног или протектора автомобильных шин, иные следы, оставшиеся на окружающих предметах и поверхностях, – это позволит ответить на вопрос, произошло ли убийство там, где тело было обнаружено, или в другом месте, а может, и привезено откуда-то.

Если тело, имеющее признаки длительных мучений, было перемещено на место его обнаружения уже позже, то «логово», вероятнее всего, имеется. А в условиях, когда недостаточно сведений о предполагаемом преступнике, необходимо начать отработку мест, где такое логово можно сделать. Если же из анализа места преступления следует, что укрытия еще нет, то, по возможности, необходимо попытаться взять под контроль точки, где оно может быть оборудовано. Головкин долго и обстоятельно готовился к созданию «логова».

Вероятно, на конном заводе могли бы повнимательнее присмотреться к своему сотруднику, приметы которого совпадали со словесным портретом, составленным со слов уцелевшей жертвы и свидетелей, когда убийства начали следовать одно за другим. Но, наверное, они не стремились к этому или описание преступника до них не дошло.

Скромный, работящий парень. Возился со своими лошадьми. Никого вроде не трогал. Застенчивый. Да, в любви не везло. Немного странноват, отрешен от мира, но при этом выглядит совершенно безопасно. А что у него в душе – кто же захочет тратить время, чтобы туда заглянуть? Поэтому отсутствие «маски» среднестатистического, нормального человека, на создание которой у Головкина не было ни волевых ресурсов, ни желания, ему не мешало пользоваться расположением окружающих.

Людям вообще свойственно отторгать мысль о том, что рядом с ними живет или работает чудовище. Тем более если это чудовище не с клыками и огнедышащей пастью, а всего лишь неопрятный дылда – рослый, сутулый, подволакивающий правую ногу. Разве мало таких вокруг?

Наша обычная ошибка – искать в жестоком убийце, в маньяке ярко выраженного зверя, а не человека, который способен затеряться в толпе.

Фишер

Головкина в некотором смысле тоже можно назвать «домашним» преступником. Он не выезжал для совершения преступлений за пределы своего небольшого района, даже когда у него появилась машина. Кстати, убийства совершались буквально в пятистах метрах от дачи Бориса Ельцина, бывшего тогда президентом России.

Временной интервал совершения преступлений Головкиным частично совпал с периодом зверской деятельности Чикатило. Была даже версия, что это один преступник, «гастролирующий» в нескольких регионах. Для проверки версии группа оперативников Главного управления уголовного розыска МВД СССР прибыла в Ростовскую область, где в то время орудовал, но еще не был пойман Чикатило.

Дело Головкина не стало таким громким, вероятно, потому, что превращать в сенсацию изуверские убийства детей сочли непозволительным. И слава Чикатило осталась вне конкуренции. Впрочем, Головкин к ней и не стремился. Своими убийствами он никогда не хвастался. Для него важно было другое. Маньяк хотел в полной мере реализовать все свои садистские фантазии, накопившиеся еще с подросткового возраста. Он наслаждался самим процессом истязания, хотел видеть остекленевшие глаза жертвы, слышать крики о помощи, мольбу о спасении. Это его подстегивало и возбуждало. И тогда он превращался из зоотехника-коневода в образ карающей Смерти.

Для поимки маньяка в Одинцовском УВД была создана большая следственно-оперативная группа, куда входили и работники прокуратуры.

Но у следствия возникла путаница – искали убийцу с подмосковной пропиской, а Головкин по-прежнему числился москвичом.

Была еще одна помеха: странная фантазия юного свидетеля, которого допрашивали в связи с убийством его друга. Мальчик, путаясь в многочисленных деталях, рассказал следователям про зека, якобы назвавшегося Фишером. Дескать, у высокого, сутулого человека со шрамом во все лицо была наколка на руке в виде змеи, обвивающей меч. И этот человек сначала мирно вел беседу, а потом набросился на них с огромным ножом. Другу убежать не удалось. Достоверных версий происхождения прозвища Фишер нет. Но можно предположить, что свидетель, находясь в шоковом состоянии, упомянул фамилию, которая тогда была у всех на слуху, поскольку принадлежала известному шахматисту Роберту Фишеру.

Так Головкин стал подмосковной «страшилкой». О нем начали слагать песни: «Фишер бродит по лесным дорожкам». Его имя с содроганием произносили у пионерского костра, вырезали на скамейках и писали на стенах домов. В поисках человека по фамилии Фишер было проверено более 50 тысяч человек: психически больных, судимых, с сексуальными аномалиями.

Имя маньяка Фишера обросло невероятным количеством жутких слухов. Я сама припоминаю отголоски этих страхов, витавших среди взрослых даже после расстрела Головкина. Помню, что родители постоянно оставляли мне записки – как себя нужно вести, если я куда-то иду одна. А уж если собралась в парк… то лучше было и вовсе не собираться. Это выглядело чем-то вроде памятки: с незнакомыми разговоры не заводить, в лифт с чужими не входить, кричать «пожар» при малейшей опасности, быстро бегать и передвигаться стайками. Все знали, что в Подмосковье, а может быть, и в Москве, орудует злобный «потрошитель». Волнение буквально висело в воздухе, обрастая невероятными подробностями, дополняясь в воображении взрослых страшными картинками из недавно отгремевшего дела «Лесополоса».

Я не забыла свои ощущения тех лет. Но воспринимала это по-своему – как страшную сказку про серого волка, который утащит в лес, если ты повернешься не на тот бочок. Детские фантазии порой красочнее и выразительнее, чем реальные страхи взрослых.

Конечно, Головкин пользовался этим детским ужасом. И смаковал его. Теперь он чувствовал себя уже не аутсайдером, а вершителем судеб. Магия чужого имени, которое случайно к нему прилипло, возвела его в ранг черного супермена. И своим жертвам он обязательно сообщал, для пущего страха, что он и есть тот самый Фишер, которого все так боятся.

Логово удава

Головкин быстро заматерел. В 1988 году он уже опытный охотник на подростков. Оперативники называют его Удавом. В поисках убийцы они совершают поквартирные обходы, проверяют документы. Но мы же помним, что он прописан в Москве, да и живет не в доме, а на заводе. Абсолютно вне подозрений.

Кроме того, он меняет тактику. Покупает машину – темно-бежевые «Жигули». На территории завода ему выделяют место под гараж. И Головкин решает под гаражом вырыть погреб. Он не хочет больше бояться из-за лишнего шума, нападая на подростков в лесу. Ему надоело таиться, прячась за деревьями – при его-то росте. Отныне он жаждет получать удовольствие в полной мере. А для этого нужно укромное место – попросту говоря, пыточная, надежно спрятанная от чужих глаз и ушей.

Головкин забетонировал пол в подвале. Стены укрепил бетонными плитами. Установил мощные лампы, чтобы безумные оргии творились при ярком, ослепительном свете. К потолку подвесил лестницу. В стенах укрепил кольца. Пыточная была готова.

Обзаведясь биноклем, он выезжал на машине и зорко наблюдал за теми подростками, которые казались ему подходящими для его целей: курили, шатались без дела, производили впечатление хулиганистых парней, сбежавших из дома. Таких можно было легко завлечь, предложив им опасную авантюру, например воровство или грабеж.

И вот тут, на мой взгляд, скрыто главное противоядие – поведение самой жертвы. Пострадавший часто провоцирует нападение маньяка: необдуманные, легкомысленные, излишне доверчивые действия включают для убийцы зеленый свет. Опытный маньяк – всегда хороший психолог, ведь он охотник и постоянно изучает повадки «дичи», которую преследует. Как же не попасть в его капкан?

Во время допросов и следственных экспериментов Головкин говорил, что если мальчишки, которым он предлагал ограбить дачу, украсть водку или сигареты, соглашались на это – то они становились его жертвами. Для конспирации он велел им прятаться в багажнике машины и без всяких усилий привозил в свое логово. Они сами добровольно попадали в капкан, расставленный для них маньяком.

Если же кто-то из подростков от пагубного предложения отказывался, то Головкин терял к нему интерес и просто отвозил домой. По его словам, такое бывало не раз. Уверена, что это не лукавство и не бахвальство. Но также думаю, что не все жертвы, которых он замучил, были проблемными подростками в общепринятом понимании. Ведь у этого извращенца был свой болезненный взгляд на вещи. Он легко затягивал в свою паутину тех, кто уже находился на пороге рискованных приключений. Назвать Головкина преступником-«чистильщиком», якобы из высших соображений освобождающим землю от дурной молодежи, нельзя. Его мотивом была месть.

«На кого ты поднял руку?»

Однажды на дороге он увидел голосующего парнишку крепкого телосложения. Как утверждал потом Головкин, он не планировал убивать юношу, вроде бы тот не подходил «по параметрам», не соответствовал его шаблону жертвы. Однако ситуация оказалась нестандартной. Хулиганистый подросток сам решил напасть на маньяка. Он замахнулся на Головкина ножом и закричал ему: «А ну, вылазь из машины!» Пятнадцатилетний грабитель, конечно же, не догадываясь, кто был за рулем, подписал себе страшный приговор.

Предвкушая добычу, Головкин «перехватил инициативу» и предложил парню совершить кражу. Тот не отказался, и довольный маньяк привез его в свою пыточную. «На кого ты поднял руку?» – усмехнулся он, вталкивая жертву в подвал.

Можете себе вообразить, как изощренно решил наказать Головкин неопытного грабителя, какое удовольствие получил этот извращенец? Он связал ему руки проволокой, раздел, изнасиловал, жег паяльной лампой лицо. Потом вздернул на дыбу, натянул ему на голову резиновую перчатку и снял ее только для того, чтобы насладиться мольбой о прощении. Затем изувер затянул петлю на шее подростка и выбил табуретку из-под ног. Что он творил с мертвым телом, описывать не буду. В ту ночь он был «в ударе».

Утром на работе Головкин выглядел усталым и возбужденным. Торопился поскорее вернуться в свою пыточную, чтобы еще раз проиграть в памяти все эпизоды этой безумной, кровавой оргии. Она была не последней.

Реплика в сторону

Иногда, сталкиваясь с невероятными историями, мы говорим: ну прямо как в кино. Хотя лично мне не свойственна такая стилистика мышления. Недавно появился в онлайн-кинотеатре KION сериал «Хрустальный». Он повествует о маньяке, который охотится за мальчиками. Знакомые хвалили. Сказали, что один из продюсеров проекта – Александр Цекало, а сценарист работал над сериалом «Метод», некоторые серии которого мне показались в свое время весьма удачными. Я не поленилась и посмотрела. Сериал тяжелый. Посмотрела его еще и потому, что в это время работала с материалами на Сергея Головкина. Но картина не про него, хотя при просмотре первых серий у меня и закралась мысль, что прототипом взяли этого серийника. Однако образ главного злодея списан, скорее, с Анатолия Сливко. Было ли это задумкой или вышло случайно, не знаю. Во многих детективных проектах, и в «Методе» в частности, всегда есть намеки на реальные прототипы и узнаваемые обстоятельства.

Скажу без ложной скромности, я не самый обычный зритель и хорошо знаю, как ведут себя подозреваемые и следователи, как плавятся мозги от тонны документов. Мне известно и то, что мгновенное озарение о местонахождении преступника – это чаще творческая находка сценариста и режиссера.

За экспериментами в этом жанре я всегда наблюдаю с любопытством. Профессиональным…

Последние жертвы

Дело Удава насчитывало уже десятки томов. Перечислять в этой главе все те изуверства, что творил Головкин, не хочу. Иначе для многих читателей эта часть книги превратится в сценарий фильма ужасов. В его преступлениях было и сдирание кожи, и засаливание ее кормовой солью, и отделение конечностей, и другие невероятные по своей жестокости действа.

Рано или поздно чувство безнаказанности появляется у всех серийных убийц, и это становится началом их конца. Последними жертвами Головкина оказались сразу трое двенадцатилетних ребят. По уже отработанной схеме он предложил им украсть сигареты. Мальчишки согласились, прыгнули в машину к «дяде Сереже» и вскоре оказались в его логове.

Из протоколов допросов:

Головкин: «Я сказал им: “Вы про Фишера слышали такого? Вот я это и есть!” Еще я им сказал, что они у меня одиннадцатые, и сейчас буду их убивать – и в какой последовательности».

Следователь: «Чем определялась последовательность?»

Головкин: «Ну Ефремов мне больше всех понравился. Дольше хотелось видеть его мучения…»*

Несчастного мальчика, который ему приглянулся, он мучил больше 12 часов, заставив перед этим помогать в убийстве двух друзей. Утром он отвез трупы троих мальчишек в близлежащий лес и, перед тем как зарыть, долго кощунствовал над телами. Потом снял у одного из убитых цепочку с иконками. Выкинул иконки, а цепочку надел на себя как оберег.

Маньяки почти всегда мистики и «коллекционеры». Головкин не исключение. После каждого убийства он оставлял себе на память маленькие, приглянувшиеся ему трофеи. От своей четвертой жертвы сохранил череп и демонстрировал его очередным несчастным для дополнительного запугивания.

Ночь с 15 на 16 сентября 1992 года стала самой страшной в истории его преступлений. Спустя месяц его арестовали.

Поиску и поимке маньяка помогли следующие факторы:

• преступник, вероятно, имел опыт разделки мяса или медицинские знания;

• преступник имел доступ к кормовой соли, поскольку именно ей засаливал кожу убитых;

• места обнаружения трупов располагались на довольно ограниченном участке;

• одно из убийств было совершено в 1991 году во время Августовского путча, когда въезды и выезды из Москвы и Подмосковья были под особым контролем правоохранителей, – это еще раз подсказало следователям, что убийца проживает в районе совершения преступлений;

• у последних трех жертв был приятель, который позже дал показания о том, с кем и на какой машине уехали мальчишки.

Приведи сына

В камере Головкин поначалу нервничал. Дважды пытался наложить на себя руки. Но вскоре успокоился. Постоянно курил – никотиновую зависимость он заполучил еще в школе.

На вопрос следователя во время одного из следственных экспериментов: «Как вы убивали своих жертв?» – невозмутимо ответил: «Приведи сына – покажу». Повторю, он не бахвалился своими преступлениями и не рвался к славе. Эта циничная фраза, сказанная следователю, – обыкновенный фашизм, которым он пропитал себя с самого детства.

«Когда Головкина расстреляли, – поделился его сокамерник, – на следующий день у нас баня была. Меня вывели на помывку, смотрю: стальная дверь ведет в подвал, а перед ней лежит телогрейка старая, полосатая, которую смертники носят, форма тоже полосатая, и квитанция с надписью: “Головкин Сергей”».

* * *

Считается, что у каждого в жизни есть своя миссия, пусть даже крошечная. И я вдруг задумалась – в чем была «миссия» Головкина? Негодяя, прожившего тридцать шесть лет в лютой ненависти и изуверских убийствах? У меня нет ответа. Может быть, его жизнь – предупреждение всем нам: если маньяк выходит на тропу, пощады не будет. И заманчивые, на первый взгляд, приключения, от которых порой сложно отказаться, могут привести к трагическим последствиям.

Дневник профайлера

Экземпляр

Город Т.

2017 год, апрель

В одной из тех командировок, где мне необходимо было принимать непосредственное участие в следственных действиях, довелось опрашивать довольно интересный «экземпляр». Вообще считаю недопустимым говорить о человеке, как о вещи. Но, учитывая количество безжалостно убитых им людей, думаю, термин «экземпляр» вполне сойдет. Тем более я скована обязанностью не разглашать его имя и фактические детали дела. Сначала хотела окрестить его как Волан-де-Морта – Тот-Кого-Нельзя-Называть. Но потом решила, что слишком много чести – быть названным пусть и именем злодея, но все же одного из главных персонажей популярной саги. Так что «экземпляр».

Это дело было одним из самых непростых. Первые сложности начались еще на этапе ознакомления с материалами. Передать их следователь не мог, почитать их можно было только в отделе. Но перед поездкой мне было необходимо взглянуть хотя бы на фабулу и, по крайней мере, на допросы будущего подэкспертного. В итоге после долгих прений было решено, что следователь прилетит в Москву со справкой по делу, протоколом осмотра места происшествия и одним протоколом допроса. Доступ же ко всем остальным материалам я смогу получить только на месте.

Работать совсем «с колес», конечно, не планировалось. Но и ставшее ритуалом прокручивание информации о деле в самолете или поезде полноценно реализовать не удалось. Город встретил довольно прохладным, но не слякотным утром, а следователи в отделе – растворимым, но вкусным и горячим кофе. А еще двухчасовой беседой, совершенно не относящейся к делу, но, пожалуй, добродушной.

Следующие двое суток я провела за изучением восьми томов уголовного дела, касающихся эпизодов с участием моего будущего подэкспертного. Связи с коллегами у меня не было, поскольку телефон совершенно бесцеремонно прохлаждался на столе у дневального недалеко от входа в отдел. Поэтому вместо консультации с командой возникавшие у меня вопросы я обсуждала то с портретом председателя Следственного комитета России, заботливо протираемым от пыли и висевшим строго напротив стола, то с небольшим латунным бюстом Николая II. Довольно сдержанные собеседники. Спешу успокоить читателя – я не сошла с ума. Вербализация в таких случаях помогает послушать самого себя со стороны и что-то скорректировать.

Ночью перед опросом я не спала. Так происходит почти всегда. Когда за мной приехала машина, я уже минут 40 сидела на лавочке возле гостиницы и рассматривала прохожих. Дорога до СИЗО прошла в тишине. Я прокручивала в голове беседу с подэкспертным.

С первого же взгляда на человека, находившегося в клетке, стало ясно, что передо мной тот самый интересный экземпляр. Поняла, что будет долго и непросто. Пожалела, что не было возможности пронести «контрабанду» – бутерброд или конфету. Уже знала, что говорить со мной «просто так» не начнут.

В СИЗО проносить почти ничего нельзя. Запрещено. С собой была только рабочая папка с пустыми листами для заметок. Позже, во время опроса, подэкспертный выпросил мою папку, и я спокойно ее отдала. Подумала – если это поможет откровенному разговору, то не велика цена. Он объяснил, что делает зарисовки – увлечение, дескать, такое, когда в камере нечем заняться. Почему бы и нет? Ну умеет рисовать – пусть рисует. Потом выяснилось, что лишь малая часть листов ушла на так называемые зарисовки. А большую их часть (эти листы ведь гораздо удобнее тетрадных) он использовал для написания бесчисленных жалоб.

Он строчил их, адресуя самым высокопоставленным людям страны. Жалобы были поданы почти на всех следователей, на оперативников, которые его задерживали, на сотрудников ФСИН, на условия содержания и даже на меня: якобы я манипулировала им, стараясь недозволенными методами влезть ему в голову да еще при этом угрожала. Хоть не обвинил в использовании психотронного оружия.

Это было глупо, смешно, но ожидаемо. В таких случаях приходится идти на компромисс, чтобы получить информацию. Позже я вынуждена была-таки явиться для дачи пояснений в следственный отдел и рассказать, что угроз с моей стороны никаких не было. И кстати, фраза про психотронное оружие принадлежит следователю, который меня опрашивал. В общем, опрос прошел с юмором и завершился историей о том, как один подозреваемый в таких вот жалобах обвинил следователя в шпионаже в пользу Израиля.

Когда работала по этому делу, мне невольно вспомнился ангарский маньяк Михаил Попков. «Мой маньяк» был на него кое в чем похож.

Словарный запас беден. Малоэмоционален до степени почти полного отсутствия эмоций. Те эмоции, которые иногда проскальзывают, показные, демонстративные. Увиливает от нужной темы, если она ему не выгодна. Не желает отвечать прямо, по существу. Пытается умничать и шутить – нелепый фигляр.

Он изо всех сил стремился выпятить свои положительные, с его точки зрения, черты характера и проиллюстрировать их бесконечным повторением одних и тех же позитивных историй из своей биографии. Это звучало, как старая, заезженная пластинка.

Сначала он долго присматривался ко мне, прикидывая – какую бы подобрать маску в данной ситуации. Пытался подстроиться под нового собеседника, понравиться, угадать тональность встречи. Именно поэтому я люблю сама в процессе беседы меняться. Неожиданно. Иду, так сказать, на опережение, чтобы преступнику сложнее было в ответ напялить на себя собственную маску. Речь не про банальную киношную парочку: хороший и плохой коп. Все несколько сложнее: приходится демонстрировать разные эмоции, иногда не вполне соответствующие контексту беседы, становиться жертвой, агрессором или спасателем, взрослым, родителем или ребенком. Все это помогает не отдавать инициативу сидящему перед тобой убийце, но делать это надо мягко, без давления.

Забавно бывает, когда ты уже поменялась, съехала с одной «трассы» на другую, а его еще «клинит». Он еще надеется найти в своем арсенале масок нужную. Не догадываясь, что опоздал. Проиграл ход. В такие моменты из-под контроля преступника выскальзывает все его естество, будто я на мгновенье включила яркий фонарь, который он не заметил в моей руке. И вдруг зашевелилось где-то в глубине его исковерканной души то, что он так старательно прячет.

6. Чистильщик

Попков

Бесконечная история

14 января 2015 года Михаила Попкова приговорили к пожизненному заключению. Его обвинили в 22 убийствах женщин, совершенных с 1994 по 2002 год. Но история о «плодовитом» душегубе, которого называют «тенью Чикатило», на этом не закончилась. В декабре 2018 года он признался еще в 59 убийствах и одном покушении, переплюнув таким образом знаменитого Чикатило. Уголовное дело насчитывало более 300 томов. Попкова приговорили ко второму пожизненному сроку. Но и это не конец. В июле 2020 года маньяк признался еще в двух убийствах.

В июне 2021 года Ангарский городской суд приговорил его к 9 годам и 8 месяцам лишения свободы. С учетом ранее вынесенных приговоров Михаилу Попкову было назначено окончательное наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием срока в колонии особого режима.

Бывший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России Валерий Костарев, который вел это дело, три года назад практически предсказал развитие событий: «Попков еще будет рассказывать о преступлениях. Это обязательно будет. Так что самое интересное еще впереди».

Многие люди, далекие от правоохранительной сферы, задаются вопросом: зачем хитрый маньяк, который 20 лет ловко скрывался от следствия, вдруг охотно признается в новых преступлениях уже после вынесенного приговора? Зачем он берет на себя все больше жертв? Для чего ему это надо?

Дело в том, что такие преступники, как он, если у них и так уже максимальный срок, обычно считают, что терять им нечего. Когда от заключенного поступает информация о дополнительных эпизодах преступной деятельности, ее, разумеется, обязаны проверить. Для этого требуется провести комплекс следственно-оперативных мероприятий, некоторые из которых, например следственный эксперимент или проверка показаний на месте, требуют присутствия преступника. А это выезд из колонии, иногда даже в другой город. Вот и разнообразие в скучных тюремных буднях. Ну и, конечно, некоторые таким образом пытаются снискать себе славу.

Вполне вероятно, что Попков и дальше продолжит «подкидывать» следствию новые эпизоды, тем более что в свое время он сам пообещал рассказывать о своей преступной деятельности порционно. Но, учитывая скорость развития технологий, можно предположить, что в будущем и не потребуется присутствие уже пойманного преступника на месте возможного совершения им ранее неизвестных убийств. Его участие будет обеспечиваться с помощью VR[19] или AR-технологий[20], что, безусловно, тоже разнообразит серые дни в колонии, но все же не так, как целое путешествие за периметр.

И все-таки есть небольшое сомнение: а не берет ли он на себя те преступления, которые не совершал?

Могилы копал вместе с отцом

О своем детстве Попков говорит мало. Но даже в этих скупых рассказах можно заметить хорошо скрываемую обиду. Какое-то время он был на попечении дедушки с бабушкой, пока родители не увезли его из Норильска в Ангарск. Тогда он и познакомился со своей родной сестрой, которую, как ему показалось, любили больше.

Летом его отправляли в пионерский лагерь и не навещали с домашними гостинцами, как других детей. Существует версия, что однажды он решил удрать из надоевшего лагеря, а попав домой, обнаружил пьяную оргию: его родители занимались сексом с неизвестным мужчиной. Однако подтверждения достоверности этой информации мне найти не удалось, а потому присвоить ей статус проверенной никак не могу. Более того, насколько я знаю, этот факт своей биографии Попков отрицал. Мать тоже категорически отвергала все обвинения в алкоголизме, которые ей время от времени предъявляли.

Да и в интервью, в котором эта женщина рассказывала о своих переживаниях относительно преступлений сына, она не производила впечатление запойной алкоголички.

В темные закоулки своей семейной жизни Попков не любит пускать посторонних, хотя по количеству и качеству рассказов о своих преступлениях журналистам он явно лидирует, по сравнению со многими бывшими и нынешними серийными преступниками.

А сведения о биографии преступника для профайлера крайне важны. Они проливают свет на многие особенности личности. Именно поэтому в своей работе мы всегда стараемся добыть как можно больше таких материалов, особенно если необходимо подготовить заключение специалиста или провести экспертизу. Но иногда, в критических ситуациях, все же приходится работать «с колес» – буквально выцарапывая кусочки информации из разных источников. В случае с Попковым, несмотря на его разноречивые и уклончивые рассказы, допустимо предположить, что воспитание было довольно строгим, а родители – требовательными: его приучили к порядку, соблюдению правил, контролю над собой и окружающей действительностью. Научили быть собранным.

В школе он был отличником, не хулиганил, увлекался биатлоном. А в подростковом возрасте помогал отцу рыть могилы на кладбище. Кстати, работой землекопа он иногда подрабатывал и впоследствии, уже служа в органах.

Скорее всего, тогда же, в детстве, Попков нашел себе некий идеал – как он хочет выглядеть со стороны, своего рода маску нормальности. Обычно маньяки на раннем этапе своей жизни берут отдельные черты личностей, которые им нравятся, из книг, из фильмов, реже используя образы реальных людей. С высокой степенью вероятности он смотрел фильмы (или читал книги, журналы) с хрестоматийными милиционерами, которые успешны в своем деле, а дома их ждут верная жена и любимые дети. Примерил на себя воображаемый образ, как удобную майку, чтобы окружающие оценивали его жизнь «на отлично». Как видите, и здесь он хотел быть отличником.

Измена

Его ранний и вроде как счастливый – на первых порах – брак должен был компенсировать недостаток родительской нежности. Он, как утверждают его земляки, сослуживцы и соседи, встречал жену с горячим ужином, мыл полы, покупал продукты. Они вместе катались на велосипедах и на лыжах. Сама жена признается, что была «как за каменной стеной». Попков обожал дочь. Возил ее на Байкал, в Китай, во Владивосток. Половина Ангарска знала его как доброго семьянина. Всегда подтянутый, опрятный и аккуратный. Не пил.

Здесь сделаю небольшое отступление. 26 января 2015 года меня пригласили на съемки программы «Пусть говорят» об Ангарском Маньяке. Вышла она на Первом канале под названием «Левиафан». Ведущим тогда еще был Андрей Малахов. Должна сказать, что ток-шоу не люблю и от съемок в них почти всегда отказываюсь. Но в этот раз профессиональное любопытство взяло верх, и, обсудив с редактором, что я даю те комментарии, которые считаю необходимыми, а не те, которые меня попросят, согласилась.

Конечно же, после монтажа в финальную версию передачи вошли далеко не все важные, на мой взгляд, моменты. А подписали меня «полиграфолог». Эту квалификацию я тоже имею, хотя она и не основная. Но, видимо, редакторы решили, что зрителям так будет понятнее, какого профиля перед ними эксперт. Профайлеры тогда были не в моде на ток-шоу. Не то что сейчас.

Как театр начинается с вешалки, так для меня телестудия «Останкино» началась с КПП, за которым возвышалось здание, оформленное в стилистике телевизионной заставки. Демонстрация этой заставки сопровождалась весьма противным писком и в детстве вызывала горечь и сожаление от того, что мультики посмотреть не удастся.

Невзрачное убранство, несколько пропускных турникетов и усталого вида охранников, а также огромное количество разношерстного народа. Через пару часов все они будут сидеть в зрительных залах различных ток-шоу. Мужчины и женщины, парни и девушки, бабушки и дедушки. Каждого из них сюда привели разные причины: от возможности развеять скуку до желания любым способом попасть «в телевизор».

После звонка человеку, который должен стать моим провожатым, меня ожидают демонстрация паспорта, щелчок турникета, лестницы, лифты, коридоры, двери. Затем еще коридоры и еще двери. Лабиринтами «Останкино» восхитился бы даже Минотавр, а чтобы по ним выйти из здания, нужен вездесущий и всезнающий продюсер, а не нить Ариадны.

Спустя некоторое время я оказываюсь в довольно просторной комнате, где уже пьют чай, читают, звонят и разговаривают о своем герои программ, приглашенные эксперты, специалисты и актеры. Одни уже загримированные, другие только ожидают своей очереди. Пока не позвали на грим, наблюдаю.

Небольшой группой стоят эксперты. Вероятно, это те, кто принимает участие в съемках разных программ на постоянной основе. Они что-то живо обсуждают. Едва ли речь идет о гонорарах – не принято об этом. Замечу, что однажды мне довелось видеть дружескую беседу между такими коллегами, которые через 15 минут после команды «мотор» были готовы вызвать друг друга на дуэль для защиты своей позиции, а когда камеры были выключены, весело шутили, покидая студию. Если когда-нибудь вам, уважаемый читатель, доведется смотреть телешоу, обратите внимание на тех, кто появляется в них из раза в раз. Кроме ведущего, разумеется. Это и будут постоянные эксперты.

Два человека молча смотрят в телефоны и ни с кем не общаются. Вероятно, это герои второго плана или такие же гости, как я, приглашенные под конкретную тему.

Настает моя очередь гримироваться. Сама процедура в целом довольно стандартная, но вот гример произвела на меня необычное впечатление. Девушка смотрела на лица своих временных подопечных не так, как это делает обычный человек, пытаясь понять эмоцию, реакцию на свои слова или разглядывая отдельные черты. Она вглядывалась в лица, как рабочий на заводе, который осматривает продукцию, медленно проезжающую мимо него на конвейере, и пытается найти брак. Только гример не «изымает» тебя из партии товара, а тут же чинит, и конвейер двигается дальше. В общем, меня «починили» и отправили дожидаться приглашения пройти в студию.

Грим люблю не очень. Вне студийного света кажется, что на лице маска. Однажды приехала домой с записи интервью для документального фильма, а ребенок меня не узнал. Хорошо хоть, муж вернулся, когда грим уже был снят. Так случается и с «эмоциональным гримом», который остается после работы.

После недолгого ожидания меня вновь подхватывает продюсер и ведет в студию. За декорациями мне крепят микрофон, а редактор быстро проводит инструктаж: когда выходить, где сидеть, в какую камеру смотреть.

Вижу некоторых героев программы. Они разные. Кто-то волнуется, потому что «меня увидят по телевизору». Кто-то молчит. Некоторые фотографируются и сразу же отправляют снимки родным, друзьям, родным друзей и друзьям родных, в родительские чаты и в ленты новостей подписчиков. Мимика тех, кто через пару минут окажется под пристальным взором телекамер, в такие моменты говорит не меньше, чем амбулаторная карта: презрение, зависть, отвращение, удивление, радость, попытки успокоиться и скрыть волнение.

Вхожу на площадку. Идентифицирую диванчик, который фигурировал в инструктаже редактора, и занимаю свое место. Зрители уже на месте, эксперты почти в сборе. Гости еще за пределами студийных декораций – до начала съемки они не появятся. Часто их даже размещают в разных комнатах и выводят на площадку разными коридорами, чтобы не было конфликтов.

Ведущий. Через несколько минут, после того как все займут свои места, он станет главным на площадке. Спокоен, собран и немного отстранен. Знает почти все, что будет происходить дальше: сколько раз ему поправят грим, какая будет играть музыка. Он помнит, что ему говорить, но все равно смотрит в свой планшет, видимо повторяя текст. На секунду кажется, что он и так отлично помнит сценарий. Просто это такой способ отключиться от происходящего вокруг. Он представляет, куда смотреть и как двигаться, чтобы картинка соответствовала запросу публики и пожеланиям руководства канала. Ведущий знает, что его ждет несколько часов напряженной работы, на протяжении которых ему предстоит отдавать эмоции. Кажется, он даже знает, сколько человек захотят сделать с ним селфи после окончания съемок. Этот человек занимается тяжелейшим трудом, хотя на экране остается только красивая картинка.

Начинается съемка. В студии появляются герои. Забегая вперед, скажу, что на ток-шоу пригласили родственников жертв и родственников Попкова, а также тех, кто с ним работал и кто его искал. Много лиц, много горя и страха. Воспоминания, истории, чья-то боль. Но больше прочих мое внимание привлекла супруга Попкова. Я смотрела на женщину, которая к этому моменту испытала многое. На женщину, которая в некотором смысле потеряла себя. Ее лицо почти не двигалось. Характерные для любого другого человека мимические движения почти отсутствовали. Выглядела она как затравленный, но хищный зверь, не страшный, просто уставший, но все еще пытающийся защитить свое «гнездо». Она, как волчица, до последнего защищающая свою семью, ставит под сомнение доводы следствия и обвинения окружающих. В этот момент она верит, что это не он.

Практически весь эфир жена Попкова провела с одинаково каменным лицом. На вопросы отвечала формально. Мне было необходимо понять, способна ли она еще на проявление эмоций. Но когда человек находится в такой глухой эмоциональной обороне, сделать это не очень просто. Да еще и в такой обстановке. Как правило, приходится идти на провокацию.

Я спросила, не принимала ли она успокоительное средство перед эфиром, и вполне ожидаемо получила сдержанное «нет». Пришлось немного увеличить прессинг, отметив, что, судя по ее поведению и реакциям, она спокойна. Женщина посмотрела на меня тяжелым взглядом исподлобья. Один уголок губ ушел в сторону, брови сдвинулись, зубы сжались. Так выглядит презрение. Читатель без труда может найти запись той телепередачи и, замедлив скорость воспроизведения, заметить эти мимические проявления.

Это было хоть что-то, хоть какая-то реакция. Я уже была готова задать еще один вопрос, однако из зала донеслось: «Нет, она не спокойная», – и начался гомон. Не люблю ток-шоу.

«Я вторые сутки уже не сплю», – процедила она и снова ушла в глухую оборону. Второй раз в условиях съемочной площадки не стоило и пытаться идти на провокацию.

Среди всеобщего гвалта можно было разобрать выкрики, не все из которых вошли в окончательный монтаж: «Может это ты его таким сделала?!», «Ты должна была раньше заметить, что он убивает людей!», «Ты его покрываешь!», «Соучастница!», «Как же ты не увидела такого монстра?!»

Строго говоря, не должна была. Да и вполне могла не увидеть. Была бы женой Спесивцева, ну, может, и поняла бы, а в случае с Попковым – нет. В их отношениях едва ли царили нежность и теплота, привычные многим, но и разглядеть серийного убийцу в муже, таком муже, которым, скорее всего, был Попков, ей было непросто.

Такие обвинительные пострассуждения всегда до гениальности просты и очевидны, но столь же ошибочны и невежественны. Человек, не связанный с правоохранительной работой, не обязанный каждый день искать преступников, находить признаки чего-то страшного в малейших деталях и нестыковках в поведении, едва ли смог бы заподозрить в Попкове хладнокровного убийцу. Даже бывшие коллеги, двое из которых присутствовали в студии, говорили, что никаких признаков не замечали. В данном случае жена вполне могла списать чрезмерную авторитарность его характера на сложности по работе, требования строго следовать правилам и угрюмость – на оправдание «ну, милиционер же», отлучки или опоздания – на срочные и неотложные служебные дела. А созависимость в отношениях помогла бы ей найти вполне объективное оправдание и более странным обстоятельствам или чертам характера.

Кроме того, убивал он в течение 20 лет и, разумеется, не каждый день. Это делало «отлучки» не такими уж заметными. Да и время он мог выбирать такое, чтобы жена и дочь не могли ничего заподозрить. Других способов обеспечить себе «прикрытие» у него также было достаточно.

У Попкова существовал набор поведенческих стереотипов. Один из них – как должен вести себя примерный семьянин. Повторюсь, он не был настоящим семьянином, но роль эту мог играть вполне успешно.

У него были шаблоны на все случаи жизни, которые отлично срабатывали, когда он подсаживал к себе в машину женщин – галантно открывал дверь, предлагал подвезти, выпить, развлечься, а потом насиловал и убивал тем, что оказывалось под рукой. Но что же явилось триггером для его преступлений?

В 1993 году, вернувшись домой со смены в неурочное время, он увидел в мусорном ведре использованные презервативы. Жена упираться не стала и сразу призналась в измене с сослуживцем. Об этом супруга Попкова рассказывала сама. Она, кстати, до того, как вскрылись страшные подробности биографии мужа, считала, что он ее простил, поскольку не упрекал и даже не вспоминал о случившемся между ними. Оставлять без материнской заботы дочь, которая тогда была еще совсем мала, он не захотел. Хотя сам признавался, что были мысли и желание убить супругу. Но дочь должна была вырасти в полной семье. Важно понимать, что о благородстве речь здесь не идет. Гораздо более вероятно, что определяющую роль сыграло нежелание менять уже скрупулезно выстроенный образ семейного человека. Ну и, разумеется, ширмы семьянина лишаться было нельзя.

Он набил морду кавалеру жены и устроил ее на работу в паспортный отдел – в том же здании, где располагалось местное отделение милиции. Попков работал там оперативным дежурным в звании младшего сержанта и теперь мог постоянно держать жену в поле зрения. Это контроль, усвоенный им с детства. Контроль, присутствующий почти всегда и проявляющийся по-разному, но во всех аспектах жизни.

Измена жены глубоко ранила его? Такой штамп можно было бы применить, если бы мы говорили про среднестатистического человека. Но у нас ситуация иная, и поэтому считаю необходимым описать этот момент чуть более образно.

Представьте, что человек, строя свою жизнь, как бы складывает ее из камней. Вы наверняка видели такие «башни» из гладких булыжников или сами их строили. Каждый камень в такой «башне жизни» имеет собственное значение, для чего-то необходим, символизирует эмоцию, событие, клочок памяти или человека в нашей жизни. Иногда камни дают трещину. Кто-то из нас с вами такой камень заменяет или аккуратно извлекает, а потом продолжает строить башенку. Из-за треснутого камня башня нормального человека не упадет, не разрушится, не сломает соседние башни-жизни.

Но с Попковым ситуация иная. Он тоже, как мог, строил свою башню. Но из-за патохарактерологического развития личности почти все его камни, лежавшие в основе фундамента, уже были треснутыми, и еще одного дефектного булыжника в виде неверности супруги башня не выдержала. Начала разрушаться и, падая, рушить башни-жизни тех, кто был рядом.

Это совершенно не значит, что причиной всех бед могла стать исключительно измена жены. Огромное количество людей каждую секунду проходят через такое испытание и живут дальше, становятся счастливыми, растят детей, внуков и правнуков, ухаживают за старым котом и мечтают о домике у озера. В случае с Попковым триггером вполне могла стать и другая ситуация, не обязательно связанная с изменой. Истории такие примеры известны: для Сливко спусковым крючком стала автокатастрофа, в которой погиб мальчик-пионер, а у Головкина – избиение его группой подростков. Некоторых даже увольнение с работы спровоцировало на совершение серийных убийств. Общий признак во всех ситуациях – момент, вызвавший яркие переживания, положительные или негативные. Это своего рода «фотография», которая в извращенном сознании маньяка превращается в образ жертвы или в модель обстоятельств, из которых он будет черпать «вдохновение».

Но случилось так, как случилось.

Внутри Попкова зародилась бешеная злоба. Как черт из табакерки вырвалось из него яростное желание мстить за свою обиду, и он ополчился на женщин, которые, по его извращенному мнению, заслуживали порицания: находились в позднее время не дома, были под хмельком, заигрывали с ним или охотно откликались на его предложение выпить и провести легкомысленный вечер. Попков целенаправленно принялся их истреблять.

Но были и те, кого он планировал убить, но в итоге пощадил, поменяв свое решение. Вероятнее всего, это происходило из-за того, что некоторые девушки в какой-то момент выходили за рамки образа жертвы, характерного для Попкова. Позже в программе «Человек с характером» он сам рассказал, как однажды подвозил молодую женщину, оказавшуюся ведущей местного телеканала «АИСТ». В дороге Попков свернул не туда, куда нужно было пассажирке, но та не растерялась, не начала паниковать и довольно бойко сказала, что можно проехать и этим маршрутом. Видимо, в этот момент женщина, проявив решительность, и разрушила привычный Попкову образ жертвы.

Это не значит, что при встрече с любым маньяком или преступником такая решительность может спасти жизнь. Но тем не менее это отличный пример, когда жертве удалось сломать шаблон. И избежать смерти.

Криминальный улей

«Добрый семьянин» Михаил Попков стал позволять себе превращаться в кровавого ангарского маньяка. Убийства посыпались одно за другим: к 2000 году их начитывалось уже 29. Это были женщины от 19 до 40 лет, которых он подкарауливал на своей рабочей «Ниве», завозил в лес, насиловал и убивал. Многие из жертв действительно находились в состоянии алкогольного опьянения.

«Мою жизнь можно определить как двойную, – признался он сам. – Я отрицательный персонаж… Никогда не готовился к совершению убийства. Использовал любой предмет, который был у меня в машине: нож, биту, топор. И не пытался запутывать следы. Для чего запутывать? Просто их не надо оставлять».

Тень неуловимого маньяка нависла над маленьким Ангарском, население которого едва превышало 250 тысяч человек. В то время это был город с очень сложной биографией – неблагополучная точка на карте России. Впрочем, таким был не только Ангарск, ведь не зря говорят «лихие девяностые». Многие города тогда захлебывались от огромного количества криминальных элементов. И чем дальше от центра страны они находились, тем больше произвола там творилось.

В Ангарске еще в середине 1950-х годов был построен крупнейший в стране химический комбинат, где занимались производством урана.

Предприятие атомной промышленности. Вокруг города располагалось множество колоний, и когда люди освобождались, они не уезжали на заработки, потому что работу можно было найти и здесь. Криминальные группировки постоянно воевали между собой. Перестрелки на улицах города никого не удивляли и происходили, по словам очевидцев, чуть ли не ежедневно.

Конечно, правоохранительные органы «тонули» в огромном количестве уголовных дел. Все валилось в одну кучу. Глаз замыливался. И недосуг было разобраться: дело, которое легло на стол следователя, – это очередное убийство или появление опасного маньяка.

Психологический портрет

В декабре 1998 года прокурор Иркутской области обратился к работнику Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры Николаю Китаеву, который много лет изучал проблемы раскрытия серийных убийств и, кстати, разоблачил известного маньяка – Иркутского Монстра Василия Кулика. Но об этом я расскажу чуть позже.

Ознакомившись с многочисленными документами, Китаев составил интересный поисковый психологический портрет:

«Предполагаю, что исполнителем серии этих преступлений может являться постоянно проживающий в Ангарске мужчина, европеоид, родился в период 1960–1969 гг., имеющий постоянное место работы в государственной структуре, постоянный источник доходов, выказывает хорошее знание Ангарска и его функционирующих в ночное время заведений, обладает автотранспортом или имеет свободный доступ к таковому.

В семейном отношении – может быть разведен, не быть в браке либо женат – с обязательным разочарованием в жене (супружеские измены, плохой характер и т. п.), что делает фигуранта озлобленным по отношению ко всем женщинам в целом. Именно этой особенностью (местью женщинам) можно объяснить легкость совершения им убийств ночью ряда женщин, которые, по их характеристикам и опьяненному состоянию, легко пошли бы на сближение (включая сексуальные отношения) с разговорчивым незнакомцем на автомобиле… Неизвестный действует уверенно, дерзко и на протяжении длительного времени остается неустановленным, несмотря на привлечение к раскрытию данных преступлений значительного числа оперативных работников МВД и их конфидентов, что делает правдоподобной версию о совершении серии убийств сотрудниками МВД»*[21].

Должна заметить, что этот поисковый психологический портрет, составленный в далеком 1998 году, оказался довольно точным.

Кроме того, Китаев предложил под видом вакцинации взять анализы ДНК у определенного круга сотрудников милиции. Однако его предложение было отвергнуто. К этой идее члены новой следственно-оперативной группы вернулись лишь спустя несколько лет.

Позже ученый-правовед и криминалист Николай Китаев был отправлен в отставку. К сожалению, никакая система не совершенна. И правоохранительная не является исключением: высокая степень регламентирования всех возможных процессов, призванная защитить систему от сбоев, становится и ее проклятием, не позволяя быстро адаптироваться к стремительно меняющемуся и совершенствующемуся преступному миру. И тогда, и сейчас люди, которые стремятся и осмеливаются применять на практике новые методы работы, часто оказываются persona non grata. А ведь если бы советами Китаева воспользовались, то, возможно, Попков был бы пойман еще в конце прошлого века.

Но, что скрывать, данный метод обнаружения преступника и сейчас многими правоохранителями рассматривается как непривычный. Подобное консервативное мышление тогда помешало вовремя обнаружить хищного, кровожадного маньяка, а в наши дни отказ от современных методов расследования осложняет работу, удлиняет путь поимки преступника.

Составление психологического портрета, или, как еще говорят, предварительного поискового профиля личности, – вовсе не творческое вдохновение, не озарение свыше, не эзотерика, не прикидка «на глазок», не гадание. Существует методология, которой сейчас пользуются не только следователи, но и профайлеры, включающая такие элементы, как:

• изучение события преступления и обстоятельств его совершения;

• изучение материалов уголовного дела: экспертиз, показаний, результатов осмотров предметов и документов;

• оценка способа совершения преступления: выбор преступником места, орудия совершения, длительность и другие значимые обстоятельства;

• реконструкция объективной стороны состава преступления;

• реконструкция субъективной стороны преступления на основе ранее проанализированных данных: восстановление портрета преступника, его мотивов.

Как видите, профайлер – это не волшебник в голубом вертолете и даже не экстрасенс. Это специалист, подчиняющийся вполне формализованным требованиям и использующий более чем понятный инструментарий.

Николай Китаев, который сегодня успешно занимается преподавательской деятельностью, в конце 1980-х годов был следователем по делу серийного убийцы Василия Кулика. В совпадении наших фамилий заключена, как можно догадаться, небольшая ирония. С кем бы я ни общалась, в какой бы аудитории ни находилась, меня обязательно – деликатно или нет – спросят: «А вы знаете, кто такой Василий Кулик? Не дальний ли родственник? Или вы только однофамильцы?»

Василий Кулик – серийный убийца, насильник и педофил по прозвищу Иркутский Монстр. Он был врачом скорой помощи. Убивал детей и пожилых женщин. При этом писал стихи о любви к женщинам. В 33 года его расстреляли. Образ маньяка Василия Грача в одной из серий фильма «Метод» как раз «списан» с Иркутского Монстра.

В семье не без…

Знаете, чем страшна личность Михаила Попкова (и Сергея Ткача, о котором пойдет речь в следующей главе)? Не только набором идеальных масок, за которыми маньяк умело прятал своих демонов, но и специальными знаниями о том, как функционирует та среда, что призвана его изобличать, то есть правоохранительные органы, где он сначала служил младшим сержантом, а потом получил звание младшего лейтенанта.

Попков нередко выезжал на места убийств, живо интересовался появлением новых улик в ходе расследования. Бывали случаи, когда он наспех пытался внести изменения на месте преступления или в вещах потерпевших и даже пробовал внедриться в группу, которая была сформирована для его поимки. Он подробно расспрашивал, где был найден оттаявший в марте труп девушки, которую он убил в ноябре. Интересовался не из праздного любопытства, а чтобы перепроверить – не наследил ли он.

Был эпизод, когда факт службы Попкова в органах мог бы помочь в его поимке. Однажды на месте хладнокровного убийства двух женщин, которые возвращались после небольшого застолья, Попков случайно выронил милицейский жетон. По личному номеру, выбитому на нем, установить владельца не представляло никакого труда. Обнаружив следующим утром пропажу, убийца вернулся на место преступления. Жетон найти ему удалось. К несчастью, возвратившись, маньяк заметил, что одна из женщин еще жива, и добил ее лопатой. При этом он обронил форменную пуговицу с двуглавым орлом, что и стало первой уликой, позволившей продвинуться в расследовании дела. Эту историю я услышала на том же ток-шоу, о котором писала выше. Рассказал ее муж девушки, которая умерла первой. Позже на допросе Попков назовет это технической ошибкой. Хладнокровие убийцы поражает – для него это просто техническая ошибка.

Кроме того, под ногтями у одной из женщин были обнаружены следы крови преступника. Но до массового проведения генетической экспертизы было еще далеко.

Служа в органах, Попков имел возможность в частных разговорах выуживать важные для себя детали следствия и как бы невзначай высказывать собственную точку зрения на проблему поимки маньяка, то есть самого себя. Мы иногда недооцениваем тот уровень словесного внушения, который может происходить в обычных будничных беседах, профессиональных спорах, в обсуждении аргументов дела, которое у всех на слуху. Тот же Попков со своей обаятельной улыбкой мог, я думаю, убеждать коллег: ребята, да вы что? Разве такое возможно, чтобы убийцей оказался кто-то из наших? Это москвичи к нам приехали и обвиняют в чем ни попадя. Ну и далее в таком же духе.

Любому профессиональному сообществу тяжело признаться, что в его рядах, в маленьком городке, вдруг появился неуловимый маньяк, совершающий дерзкие преступления. Вдвойне сложнее тем, кто призван бороться с преступностью. Волею судеб мне довелось общаться со многими офицерами из разных служб и подразделений. Это разные люди, которые по-разному относятся к жизни и работе. Но все они без исключения каждый раз менялись в лице, если речь заходила о тех, кто опорочил честь мундира предательством или преступлением.

В 2002 году в Иркутской области была создана следственно-оперативная группа МВД России и Генеральной прокуратуры РФ. Группу возглавили старший следователь по особо важным делам Валерий Костарев от Генпрокуратуры и старший оперуполномоченный по особо важным делам департамента уголовного розыска Министерства внутренних дел Сергей Державин. И, как в лучших сериальных традициях на подобную тему, в Ангарск приезжают следователи из Москвы и сталкиваются с активным противостоянием, которое, в свою очередь, объединяет местных правоохранителей. Даже если раньше мнения местных не совпадали, то теперь они оказываются заодно. И вот уже время уходит не на поиск преступника, а на бесконечные совещания, разрешение внутренних конфликтов и борьбу друг с другом.

Кстати, недавно вышел сериал Константина Богомолова «Хороший человек» – как нам подсказывает описание к фильму, он был снят по мотивам истории поимки Ангарского Маньяка. Режиссер Богомолов, что бы он ни делал – в театре или в кино, – обычно будто создает свою параллельную реальность. В этой реальности иногда можно не узнать знакомого персонажа, но за креативными фантазиями художника, безусловно, любопытно наблюдать. В сериале «Хороший человек» многоликого убийцу Попкова и его историю рассмотреть непросто. В первую очередь в глаза бросаются отличия в биографиях: Попков был женат и имеет дочь, а герой сериала разведен и бездетен; возраст героя сериала отличается от возраста прототипа; Попков в основном подбирал жертв на автодорогах, а в сериале убийца заманивает девушек, везет домой и там пытает.

Еще один эпизод, показавшийся мне странным: по сюжету «сериальный» убийца влюбляется в женщину-следователя. В биографии Попкова такого не было, да и не могло быть. Он едва ли способен на такое искреннее, хотя и довольно своеобразное чувство, как показано в киноленте. Различия присутствуют и, скажем так, в образе человека: грубый и «топорный» Попков на экране предстает загадочным интеллигентом. Но так захотел рассказать историю Ангарского Маньяка режиссер, и это его право.

Чистильщик

С легкой руки журналистов за Попковым закрепилось прозвище Чистильщик, и, похоже, такое определение пришлось ему по душе. Он якобы очищал родной город, а потом и область от падших женщин, которым не место в нормальном обществе.

Конечно, подобный образ жертвы сложился в первую очередь из-за его жизненной ситуации – измены супруги. Но, как я уже писала выше, нельзя во всех злодеяниях Попкова обвинять жену. Ведь это очень удобная ширма – стать мстителем от имени всех мужчин. К тому же среди убитых не абсолютно все были в нетрезвом состоянии и уж тем более не все были с сомнительной социальной репутацией. Кстати, в числе жертв был и мужчина – коллега Попкова из органов.

И конечно же, душегуб лукавил, говоря, что не испытывал от убийства никакого удовольствия. Что, мол, хотел поскорее запрыгнуть в машину и покинуть место преступления. Убивая, он упивался властью над жертвой и своей неуязвимостью. Представьте, почти 20 лет безуспешных поисков! Почти два десятилетия его не могли поймать. Какие же демонические крылья должны были вырасти за спиной у этого хитроумного негодяя. И теория «благородного» чистильщика оказалась очень к месту. Точно так же, как некогда к месту пришлись «патриоты Витебска», придуманные Михасевичем.

А еще Попков, видимо, наслаждался унижением жертвы. После убийства он не пытался избавиться от трупа, а в некоторых случаях оголял мертвых женщин, приподнимая верхнюю одежду выше груди и приспуская до колен колготки или брюки.

Судя по особенностям его личности и его modus operandi, он не пытался вложить в свои действия некий высший смысл. Это был лишь очередной способ продемонстрировать свое господство. Вот она – его жертва: лежит перед всеми голая, униженная и падшая. Такой ему хотелось представить свою месть.

И опять очередной монстр решает для себя эту вечную дилемму: тварь ли я дрожащая или право имею?

Все ли в порядке у него с головой?

Многих интересует – был ли Попков психически полноценным? Надо сказать, из статьи в статью у журналистов кочует фраза, взятая из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы. Контекст употребления этой фразы таков, что создается впечатление, будто с головой у Попкова все в полном порядке. Привожу один из фрагментов такой статьи:

«Также пресс-служба иркутского СК приводит результаты психолого-психиатрической экспертизы, согласно которой Попков не страдает и не страдал “психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики”. Эксперт-сексолог пришел к выводу, что “у Попкова М. В. обнаруживается гомицидомания (страсть к убийству – прим. „Медузы“[22]) с садистическими элементами» *.

Действительно, в тексте имеется фраза, буквальное прочтение которой дает нам все основания полагать, что Попков не имел психических заболеваний. Но в этой цитате есть недосказанность, которая сильно меняет смысл. Всегда необходимо стараться найти первоисточник и внимательно его изучить. К сожалению, обратиться к тексту заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы у нас с вами возможности нет. Но в нашем случае будет достаточно прочесть материал, опубликованный на сайте Следственного управления Следственного комитета России по Иркутской области[23]. Вот его фрагмент:

«В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, у Попкова не было какого-либо временного психического расстройства, которое могло бы его лишать возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. На момент проведения экспертизы Попков также мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими» *.

Хочу обратить внимание на выделенную мною часть предложения. Это уголовно-правовая характеристика вменяемости субъекта совершения преступления. В журналистских материалах она, как правило, отсутствует. Однако в полноценном своем варианте фраза означает, что у Попкова не было психического заболевания, которое бы делало его невменяемым, неспособным отдавать отчет своим действиям. Но это не значит, что он не имел вообще никаких психических отклонений. Всего несколько слов отсутствуют, а как меняется смысл, создавая у читателя впечатление, что речь идет о здоровом человеке! И вот тут позволю себе вернуть уважаемого читателя в начало книги, где мы кратко разбирали, что существует перечень психических расстройств, наличие которых не освобождает преступника от уголовной ответственности, поскольку он мог, как говорят, осознавать фактический характер и общественную опасность своих деяний и руководить ими. Психическое расстройство и невменяемость не являются синонимами.

Улыбка нараспашку

Миша Улыбка – еще одно прозвище Попкова, еще одна его маска. Пожалуй, самая романтическая. Он любил натягивать белозубую улыбку, позволявшую приобретать расположение домочадцев, соседей, коллег, а главное – женщин, которых он лишал жизни. Его улыбка была надежным мостиком к сердцу собеседника.

На минутку представьте себя злодеем. Представили? Как проще всего спрятать ваши дурные мысли и намерения? Что безопаснее всего скроет ваши жестокие помыслы? Конечно же, улыбка, распахнутая навстречу чужому недоверию. Широкая улыбка буквально приклеилась к лицу Попкова и послужила причиной появления добродушно-игривой клички. И вот он уже милый коллега, свой в доску сосед, симпатичный попутчик – в общем, человек, приятный во всех отношениях.

Интересно, что когда таких людей профайлеры проверяют на синхронность вербальных и невербальных реакций, то сразу становится понятным – искренние или нет его мимика и жестикуляция.

Растиражированная улыбка Ангарского Маньяка – это стандартная маска, ловко натянутая на лицо хищника, не подразумевающая ярких, радостных внутренних переживаний, свойственных обычному человеку и совершенно чуждых извращенному мозгу.

Поезд Москва – Владивосток

К 2002 году в Ангарске уже работала новая следственно-оперативная группа, напрямую подчиненная Генеральной прокуратуре России. Улики, которыми располагало следствие: преступник – мужчина, владелец машины марки «Нива»; сотрудник правоохранительных органов; кровь третьей группы. Но младший лейтенант Попков к тому моменту в органах уже не служил. В 1999 году он уволился из милиции и устроился на работу в частное охранное предприятие. Однако через свою жену, по-прежнему работавшую в паспортном столе, он держал руку на пульсе. И, разумеется, у него остались знакомые среди действующих милиционеров, которые по старой памяти делились с ним новостями со службы. Такая утечка информации помогала ему быть в курсе следственных действий.

В 2003 году в этом деле начали проводить судебно-геномные экспертизы. По тем временам для этого требовались очень дорогостоящие препараты, которые привозились из Германии. Поэтому местными усилиями подобную операцию было не потянуть.

Список подозреваемых поначалу оказался очень велик – около 30 тысяч человек. Потом количество подозреваемых сузилось до 500. В их число и попал бывший младший лейтенант.

В середине июня 2012 года по результатам генетической экспертизы образцов эпителия Попкова стало известно, что все это время искали именно его. Сдав биологические материалы и поняв, что это «конец игры», он постарался исчезнуть. Сначала маньяк отправился на две недели к матери в Липецк, а потом – к сестре в Москву.

Убийцу арестовали 23 июня 2012 года. Его сняли с поезда Москва – Владивосток. Он молча протянул руки для наручников. Существует версия, что Попков планировал скрыться в Приморском крае или даже пересечь границу с Китаем.

«Я родился не в том веке, – сказал он уже после суда в беседе с журналистами. – Сейчас действуют современные технологии. Другие совершенно методы. Если бы наука не дошла до такого технического уровня, я бы здесь не сидел. Без генетической экспертизы… Но как я мог это предвидеть? В мое время этого не было».

Как видите, никакого сожаления. Единственная мысль – обидно, что попался, не предусмотрел всех деталей. У таких маньяков, как он, не бывает мук совести, потому что совести у них, по сути, и нет.

Когда говорят, что какого-то преступника долго не могут поймать, складывается впечатление, что правоохранители работают только над этим делом и никак не могут справиться. Разумеется, это не так. На время поисков, например, серийника жулики и всевозможные злодеи не берут отпуск – других преступлений в городе не становится меньше, их тоже требуется раскрывать. Часто имеет место некий «побочный эффект»: пока правоохранители активно ищут серийника, проводя огромное количество различного рода специальных операций, они попутно раскрывают множество других преступлений: убийств, грабежей, изнасилований и много чего еще.

Кто здесь герой?

Попков всегда пытался устанавливать свои правила. Во всем искать выгоду. На допросе у следователей, как я уже говорила, он заявил, что будет рассказывать порционно о своих жертвах.

Когда он находился в СИЗО, его близких активно осаждали журналисты всех мастей, и тогда он снова поставил перед следователями условие – буду признаваться, а вы обеспечьте безопасность моей семье.

Его забота о семье – тоже хищнический инстинкт. Он как бы обозначил свою территорию: жена, дочь – это мое, и я должен их охранять. Замечу, что у него очень сильный волевой ресурс. Но все его силы, вся энергия уходят на выстраивание своего забора, этакой дамбы, чтобы никто в его мир не прорвался.

Думаю, когда он уставал либо немного ослаблял контроль, некоторые, наверное, могли заметить вдруг появившийся у него «чужой» взгляд или услышать грубо оброненное им слово. Допустим, сидит угрюмый, с неподвижным лицом, в каких-то рассеянных мыслях – будто бы маска съехала чуть набок, а он ее не успел поправить. Возможно, это случалось и дома, и на работе, и где-то в гостях. Наверное, мало кто придавал значение таким моментам. Списывали на перепады настроения, которые случаются у каждого, на усталость, да мало ли на что еще.

Полагаю, он быстро возвращал контроль над собой, водружал маску на прежнее место, точно одежду, без которой нельзя выйти из дома.

«Чем ужаснее мой образ, тем выше триумф тех, кто меня поймал», – заявил он после суда, кажется, в 2018 году.

К сожалению, триумф участников подобных историй – по ту и другую сторону баррикад – почти всегда разный. Герои (а они, безусловно, герои), которые, рискуя жизнью, ловят серийных преступников и психопатов, чаще всего остаются в скучных сводках за прошедшие сутки. Их имена известны только в профессиональной среде.

Про психопатов же охотно снимают фильмы и сериалы, кочующие из сезона в сезон, пишут книги, не говоря уже о многочисленных, зачастую финансово подкрепленных интервью.

Да, опасные маньяки – «вкусный» материал. Не будь их, может, не появилась бы и эта книга. Хотя, согласитесь, лучше б они оставались только увлекательной выдумкой беллетристов.

Дневник профайлера

Командировки

Куда бы ты ни переехал, ты берешь с собой себя.

Нил Гейман

2019 год, декабрь

Люди, гостиницы, поезда. Иногда кажется, что, сменив обстановку, ты можешь отряхнуть свою голову от убийц, мошенников и прочих сомнительных личностей. Но потом понимаешь, что это иллюзия. От своей работы далеко не убежишь. Да и не надо от нее убегать. Только прикрыть ненадолго глаза, пока тебя мчит современный ковер-самолет, и вступить в новую реальность, где все то же самое, но как будто чуть-чуть по-другому.

Мне нравится путешествовать и нравится ездить по России. Хотя случается бывать и за пределами нашей необъятной. При этом не всегда удается остановиться и осознать, где пришлось побывать, сколько всего удалось увидеть, с кем встретиться, в каких гостиницах и отелях поселиться – а они, надо сказать, были самые разные.

На горизонте еще нет пандемии.

За этот 2019 год разными видами транспорта мы с командой преодолели больше 90 тысяч километров.

Это еще не считая полета на Дальний Восток под самый Новый год.

Где-то мы жили в брендовых отелях. У нас даже шутка появилась после посещения Баку. Теперь, заходя где-нибудь в гостиницу, мы со знанием дела произносим: «Да, это не “Шератон”».

А иногда мы чувствовали себя внутри декораций фильма ужасов: темный коридор, мигающая лампа, скрипящие половицы и странные стуки в холле. В каком городе это произошло, говорить не буду. Скажу лишь, что после этой поездки в команде прижилась фраза: «Это полный Елец».

Некоторые города встречали хорошей погодой, другие – аномальным снегопадом.

Людей тоже было немало. Однажды в Кирове мы познакомились с человеком, который, кажется, знал о кофе и способах его приготовления все и даже немного больше. Помню, мы тогда чуть не опоздали на поезд, заслушавшись его историями.

Нам приходилось работать в разных компаниях и не совсем компаниях, в разных помещениях и «в полях». Иногда из наших окон были видны заходящие на посадку авиалайнеры или горы, а бывало, мы оказывались практически в лесу.

Мы проводили судебные экспертизы и корпоративные расследования, консультировали и обучали. А иногда в одном городе делали все одновременно. Решали деликатные задачи и участвовали в разрешении довольно громких дел.

Мы тренировали тех, кто обеспечивает нашу с вами безопасность, работая в аэропортах и местах массового скопления людей, становились для них «тренажерами», примеряя на себя роль злодеев. Беспокоили службы безопасности крупных организаций, показывая, какая информация об их брендах есть в открытом доступе. Проверяли людей: проносили непонятные пакеты через охрану компаний, забалтывали секретарей, искали вербовочные уязвимости у топ-менеджеров, уговаривали уборщиц вынести нам бумаги из мусорной корзины начальника. Нет, мы не подрабатываем промышленным шпионажем. Разумеется, все это делалось по просьбе руководства компании и службы безопасности.

Вчера я проснулась с мыслью, что накануне побывала в очередном СИЗО и провела опрос. Я даже довольно подробно помнила, что говорил подэкспертный и какие соображения крутились в моей голове. Через секунду загорелся экран телефона, показав время и дату. Опрос только предстоял. Сложно передать, как чувствуешь себя в момент такого дежавю. Так бывает, когда материалы дела изучены настолько тщательно, что, кажется, можешь в лицах и интонациях воспроизвести очную ставку между злодеем и потерпевшим, помнишь, какая подпись у судмедэксперта. Ты с этим делом буквально ешь, моешь посуду, принимаешь душ.

Набережные Челны встретили бодрящим морозом и гололедом, так что по городу мы перемещались легкой, элегантной пингвиньей походкой.

Чай с лимоном в пластиковом стаканчике почти остыл. Пора…

7. Профессиональный подход

Ткач

«Сатанинские игры»

«Вы хотите, чтобы я дал себе оценку? Я на грани идиотизма. Идиот – это будет двухсотая стадия шизофрении, это последняя стадия. Я на грани идиотизма от своих зверских преступлений», – высокопарно, с поволокой на глазах говорит Ткач в одном из немногих своих видеоинтервью проекту «Честный детектив». Говорит серьезно, пристально глядя на корреспондента. Это просто набор слов, а его лицо не выражает ничего. И это тот случай, когда с нелепым апломбом разглагольствует кто-то другой, а стыдно за такую ересь тебе.

Ткач родился в многодетной шахтерской семье. Болезненный, хрупкий, хилый и невысокий. Чтобы компенсировать свою неуверенность, уже в школьные годы он решил заняться тяжелой атлетикой.

В его семье царили строгие нравы. Нежности и ласки не было, зато за любую проказу сурово наказывали. Хотя, вспоминая рассказы моих родителей и дедов с бабушками, понимаю, что в те годы так воспитывали почти всех. Сейчас многое, что касается «стандартов» воспитания детей, претерпело значительные изменения, и прежние методы кажутся неверными или чрезмерными. А тогда это была норма.

У родителей Ткача лишних денег не водилось, жили скромно. Иногда не хватало даже на самое необходимое. Маленькому ребенку в силу возраста не всегда понятно, почему нет возможности заполучить желаемую игрушку или сладости. В некоторых это рождает патологическую детскую обиду за то, что недодали тепла, не преподнесли подарок, и уже во взрослой жизни это оборачивается неистовым желанием компенсировать и наверстать. Главным становится правило: буду брать все, что захочу, особенно если изначально в психике были зачатки нарушений или заболеваний.

Будущий убийца рос замкнутым. Про таких обычно говорят – белая ворона. Мы с вами уже знаем, что это довольно стандартный сценарий. Сложности со здоровьем, а вернее, с некоторыми процессами «в голове», нехватка внимания родителей и нежелание ребенка понять причины этого, проблемы с общением в кругу сверстников, обида и мнение, что окружение должно было дать чего-то большего. И вот уже с детских лет из всех этих факторов смешивается «компот», который станет фундаментом жестокой личности.

Чтобы хоть как-то доказать свое право быть сильным, он тогда затеял, по его собственным словам, «сатанинские игры», уверенно присвоив себе власть распоряжаться чужой жизнью. Это было его понимание силы, им же себе данная власть над теми, кто слабее. До поимки убийцы Попкова именно Ткача многие называли самым кровавым маньяком в нашей стране, а вместе с тем и самым неуловимым. Кстати, последний «титул» он Попкову так и не отдал.

Кривая карьерная лестница

Поначалу в спорте он преуспевал: стал чемпионом среди юниоров в своем городе, а потом и кандидатом в мастера спорта. Но вскоре надежды стать выдающимся штангистом рухнули. Он повредил сухожилие руки и со спортом вынужден был расстаться. В Омский институт физкультуры Ткача не приняли, на спортивной карьере пришлось поставить крест. Оказавшись в рядах Советской армии, Ткач стал техником-геодезистом, служил на реке Лене в Забайкальском военном округе. Потом он был направлен фотографом в городской отдел милиции Киселевска. Сопровождал сотрудников на выездах на места преступлений. Повысил свои знания до уровня эксперта-криминалиста. Поступил в Новосибирскую школу МВД на заочку. Но карьера в рядах правоохранительных органов тоже не сложилась – он был уволен за фальсификацию служебных документов и, как поговаривают, за любовь к алкоголю. Увольняли его в 1977 году по статье за дискредитацию органов МВД СССР без права оканчивать ведомственные вузы и вступать в партию. К сожалению, знания в области криминалистики, которые он уже успел к тому моменту приобрести, во многом позволят ему так долго скрываться от правоохранителей.

Позже, давая следствию показания, он всегда будет припоминать «системе» несправедливость с увольнением и загубленную карьеру, называя именно этот эпизод причиной мести правоохранителям.

Вот только жертвами он выбирал совсем не тех, кто мог бы быть воплощением правоохранительной системы. Под демагогией про месть за увольнение и в некоторых случаях про обиду на женщин он прятал ту черноту, то низменное и никчемное, что зрело в нем так давно. Он просто педофил и извращенец, серийный убийца Сергей Ткач. Отчетливо осознав – недаром работал в правоохранительных органах, – что если просто насиловать, то останутся следы, свидетели, он пришел к выводу, что от жертв нужно избавляться.

«Сдвиг пошел»

Хочу заметить, что Ткач не был обделен вниманием женщин. Как позже утверждали его жены в своих показаниях, он мог за считаные мгновенья уболтать любую.

«Ну, сдвиг пошел у меня на этой почве несовершеннолетних, как говорится, что-то связано с половым расстройством. <…> У меня было более сотни любовниц, вот я с женой разошелся, я могу зациклиться. <…>»

А по признанию второй жены, Ткач часто напивался и методично ее избивал.

В своем интервью он утверждал, что обижен на женщин, поскольку застал свою первую жену с любовником. Наверняка, уважаемый читатель, тут у вас история начинает задваиваться. Ситуация похожа на инцидент в жизни Попкова. Но мы не можем подтвердить или опровергнуть факт измены в биографии Ткача, ведь, в отличие от жены

Попкова, его бывшая супруга признаний на ток-шоу не давала.

По некоторым данным, после семейного конфликта Ткач, забрав одного из детей, уехал к родителям в Крым. Но мать ребенка немедленно отреагировала на такую выходку: примчалась вслед за мужем и обманным путем вырвала у него сына. Женщина не захотела ничего обсуждать и в тот же день вместе с ребенком улетела обратно домой в Киселевск.

Ткач не бросился за ней вдогонку, а, привычно залив в себя водки, к которой уже успел пристраститься – по его словам, он выпивал бутылку за рекордные 13 секунд, – погрузился в унылые, блуждающие мысли. Обычная прогулка после пьянки, чтобы просто развеяться и прогнать злость, обернулась убийством молодой женщины. Это был 1980 год.

Вроде бы испытав облегчение после такого «случайного» убийства, он принял нестандартное решение: решил позвонить в милицию – то ли признаться хотел, то ли подсказать, где искать тело жертвы. Сам Ткач в разное время давал разные интерпретации одним и тем же своим действиям, в том числе и этому. Позвонив в дежурную часть, он сообщил о преступлении, но ему не поверили. Он снова набрал номер дежурки, однако и второй разговор ни к чему не привел.

Тем не менее он понимал, что оставаться в Крыму опасно, и перебрался в Павлоград. С 1984 по 1999 год Ткач совершил около 50 нападений и более 30 убийств. Его жертвами становились не только девушки, но и маленькие девочки. Убийства постепенно стали смыслом его жизни.

Так неудачник из Киселевска, человек с несбывшимися карьерными ожиданиями, превратился в Павлоградского Маньяка.

Сенсации, расследования, фейки

Не секрет, что серийные убийцы, некрофилы и изощренные маньяки неизбежно вызывают огромный интерес у публики. Понятное дело, журналисты этот интерес пытаются всячески поддерживать – на пользу себе и своим изданиям, телеканалам и блогам. В нашем перенасыщенном информацией мире нужно приложить изрядные усилия, чтобы подать тот или иной персонаж под «вкусным соусом». С обилием крикливых деталей и желательно в один «скрол», ведь читать большие тексты у современной аудитории нет ни времени, ни желания.

В главе, посвященной Михаилу Попкову, я уже рассказывала о неверно преподнесенном журналистами содержании и смысле психолого-психиатрической экспертизы, которая была проведена по делу Ангарского Маньяка. И все это было сделано только для того, чтобы побыстрее сообщить об эффектном событии, придав ему статус сенсации. Понимаю и тех, кто хочет выгодно продать многократно тиражируемое событие, и тех, кто от скуки готов проглотить любую «утку», а потом с нетерпением ждать следующую, порой полностью противоречащую первой. Спрос рождает предложение. Это очевидно.

История Ткача обросла буквально непроходимым лесом вымышленных подробностей. Во-первых, из-за того, что, в отличие от многих кровожадных монстров, он дал не так много интервью. Журналистам приходилось превращать скудное количество информации в объемные материалы. Так, одни перепечатывали материалы других, вторые – сообщения третьих. Журналисты брали информацию у блогеров, блогеры – у журналистов. В итоге суть одна, а детали разные. Но детали важны.

Во-вторых, сам Ткач, желая показаться умным злобным гением, который мстит системе, а не просто страдает от проблем с психикой, преподносил одни и те же факты своей биографии по-разному. Вроде бы и не врал, но умело набалтывал много, а сути в этом было лишь чуть.

«Более 20 отказов я написал, не желая встречаться со средствами массовой информации и журналистами газет и телевидения, радио и пароходов и все такое», – говорит Сергей Ткач, будучи уже совсем стариком, в интервью украинскому телевидению.

Почерк убийцы

Первую маленькую девочку – десятилетнюю школьницу, которая шла в музыкальную школу, – он задушил и изнасиловал в октябре 1984 года. Нотную тетрадь вместе с детскими наручными часами забрал себе – обычный трофей убийцы. Список убитых девочек за 25 лет у него набрался внушительный.

«Почему детей-жертв так много? – спросил его украинский журналист, когда Ткач уже отбывал наказание в Житомирской колонии № 8. – С ними легче справиться?» «Что попалось, то и совершил, – ответил он, не задумываясь. – Это, с одной стороны, были сатанинские игры с моей стороны».

Modus operandi Ткача сложился практически сразу. Он всегда действовал рационально. Убийства совершал вдоль автомобильных и железных дорог, чтобы подозрение пало на приезжих или дальнобойщиков. Перед изнасилованием обычно душил жертву, ведь, будучи в сознании, сопротивляясь, она могла оставить на нем следы – царапины, собственные волосы, частицы ворса одежды и другое. Пользовался презервативами. Ездил не на машине, а на велосипеде. Чтобы собаки не взяли след, уходил по шпалам, так как они обработаны креозотом. Обязательно снимал с жертвы все вещи, на которых могли остаться его отпечатки. Опыт, приобретенный во время работы экспертом-криминалистом, не прошел для него даром. Он хорошо знал, как его будут ловить, на что обращать внимание и что надо сделать, чтобы не попасться.

На вопрос следователей, зачем он насиловал своих уже мертвых жертв и не подвержен ли он некрофилии, отвечал:

«Какая некрофилия? Никогда этим не занимался. Я же экспертом работал, имел дело с трупами. Ну какое удовольствие можно получить от ледяного и закостенелого тела? Другое дело, когда они еще тепленькие. Да к тому же не сопротивляются. А то ведь начнет царапаться, под ногтями частицы кожи останутся, на лице царапины. А это уже след».

Несколько раз его задерживали, но он откупался. И здесь сказывался опыт работы в органах. Ведь просто так любому взятку не дашь. Надо знать изнутри «правила» такого рода общения, угадать податливого собеседника, напоминающего бывшего нечистоплотного коллегу.

Vendetta – месть

«Это была месть. Я доказывал, что милиция не работала, не раскрывала преступления», – эти слова Ткача часто цитируют.

Какие только великие манифесты не придумывают монстры, чтобы дать себе право на убийство. И вот очередная «высшая цель», которую декларировал Ткач. Убивал, чтобы отомстить милиции. Убивал за то, что его выкинули из системы.

Пытался доказать, что сотрудники милиции ни на что не годятся.

Хочу подчеркнуть – несмотря на то, что эта глава называется «Профессиональный подход», маньяк Сергей Ткач, как, впрочем, и Михаил Попков, проработал в органах очень незначительное время. Достаточно быстро их склонили к увольнению за разные провинности. Едва ли можно считать их полноценными сотрудниками.

Дело в том, что маньяков можно обнаружить в разных сферах профессиональной деятельности. Начальники и коллеги, конечно, замечают странности их поведения, но стараются не копать слишком глубоко. Предпочитают поскорее избавиться от не очень адекватного человека, передав его, как эстафету, следующему работодателю.

Что касается Попкова и Ткача, то они шли служить в органы за ощущением власти, за специальными знаниями, за возможностью грамотно управлять криминальными ситуациями. И, разумеется, раскаяния у таких монстров нет и быть не может. Для раскаяния нужен эмоциональный интеллект, желательно не на уровне «зубочистки». «Сознание сразу же стирает это и все» – слова Ткача, сказанные с абсолютно спокойным лицом.

За океаном

В маниакальном соревновании с правоохранителями Сергей Ткач мне напоминает американского серийного убийцу Эдмунда Кемпера, которого кто-то, вероятно, знает по упомянутому сериалу «Охотник за разумом» Дэвида Финчера.

Этот маньяк, прозванный Убийцей Студентов, тоже хотел служить в полиции, но ему отказали из-за двухметрового роста. Он дружил со многими полицейскими. Как и Ткач, убивал, а после совершал действия сексуального характера с телом жертвы.

В детстве Эду нравились странные игры: он любил изображать похороны своей сестры или представлять себя смертником, ведомым на казнь. Мать, которую он впоследствии, когда ему исполнилось двадцать пять, убил и расчленил, запирала сына в подвале, боясь, что десятилетний дылда может изнасиловать сестер.

В шестнадцать он застрелил из ружья бабушку и дедушку, а потом сам вызвал полицию и во всем признался. В психиатрической клинике, куда его отправили, он много общался с другими заключенными. Среди них были убийцы и насильники, которые охотно раскрывали ему секреты своих преступлений.

За год, с мая 1972-го по апрель 1973 года, после того как он был условно-досрочно освобожден из клиники, Кемпер убил, изнасиловал и расчленил шесть студенток, собственную мать и ее подругу. Голову матери убийца водрузил на домашний шкаф и долго, до хрипоты, выкрикивал ей все ругательства, которые в нем накопились с самого детства.

Как и Сергей Ткач, он решил позвонить в полицию и признаться в убийстве матери, но ему не поверили. Тогда он набрал номер полицейского, которого знал лично. Полиция приехала и арестовала его.

На суде Кемпер требовал себе смертную казнь. Но в штате Калифорния на нее был введен мораторий, и в 1973 году маньяка осудили на восемь пожизненных сроков. В тюрьме Эдмунд Кемпер перенес инсульт. Теперь он передвигается в инвалидной коляске. В 2024 году у него будет возможность в очередной раз подать на условно-досрочное освобождение, в котором ему уже многократно отказывали.

«Юридический казус»

Ткача искали 25 лет. Более десятка человек из-за него обвинили и наказали за те преступления, которых они не совершали. Как и в случае с Геннадием Михасевичем, за злодеяния неуловимого Ткача расплачивались невинные люди, среди которых был четырнадцатилетний подросток, обвиненный в убийстве девятилетней девочки, его племянницы. Парня забрали в милицию с урока английского языка в школе. Он был осужден на 15 лет лишения свободы. В убийстве другой девятилетней девочки обвинили ее родного отца. Не сумев доказать свою невиновность, вызывавший подозрения даже у собственной жены, несчастный покончил с собой в тюремной камере. И даже беспомощного инвалида, который не мог поднимать руки, пытались привлечь к ответственности.

Ткач во время следствия презрительно назвал это «юридическим казусом».

Должна заметить, что в деле Ткача, как утверждают следователи, большую роль играл фактор давности. По некоторым эпизодам даже не было возможности возбуждать уголовные дела. И, конечно, нельзя забывать, что именно в этот период за окном рушилась огромная страна – СССР. Многим государственным структурам приходилось перестраиваться, что во все времена во всех империях сопровождается бардаком.

Хитроумный маньяк преспокойно жил своей сатанинской жизнью. Предусмотрительно перекрашивал велосипеды, на которых перемещался. Постоянно менял внешность. То отращивал усы, то сбривал. Ходил коротко стриженный или с удлиненной прической. Но на это никто из его окружения, никто из самых близких людей не обращал внимания. Ну отпустил человек усы или бороду – здесь же нет криминала. А пока он умело скрывался от правосудия, наказание за его преступления несли другие люди.

Кстати, по просторам интернета кочует одна сомнительная история, повествующая о его жалости к тем, кого отправили в колонию вместо него. Ткач якобы очень возмущался, что вместо него сидят другие. Будто бы он заявлял, что невинно осужденных надо срочно спасать, говорил, как ему жаль этих людей.

Уверена, Ткач не мог не знать, что за его преступления страдают невиновные, в то время как он – настоящий убийца – разгуливал на свободе. Он не мог за этим не следить. Но жалости, как и эмпатии, в нем не было, поэтому версия о сочувствии Сергея Ткача к людям, осужденным за его преступления, не может быть правдой.

Любитель похвастаться

Один из свидетелей вспоминал, что в застольных разговорах Ткач любил рассказывать о своей службе в армии, красочно описывал, как вел себя в «горячих точках». Мол, вот где было по-настоящему опасно, вот где можно было легко схлопотать себе пулю. А он, по его собственному мнению, считался невероятно смелым и отчаянным бойцом, всегда первым рвался в бой.

Со слов Ткача, однажды он подорвался на душманской мине. Обычно во время рассказа маньяк, резким движением задрав рубашку, демонстрировал длинный шрам, идущий от подмышки. Потом он добавлял, что угодил в военный госпиталь, после которого снова попросился в «горячую точку» и опять сражался с душманами насмерть.

Как выяснилось впоследствии, ни в каких «горячих точках» он не служил, а шрам остался на память после очередной пьяной драки. Ну а то, что выпить Ткач очень любил и пил много, знали все, с кем он общался.

«Мужик как мужик»

Ткач постепенно становился заядлым алкоголиком и своим тринадцатисекундным рекордом по выпиванию водки очень гордился. С его точки зрения, это был необыкновенный трюк, который никто не в силах повторить. Потом он объяснял, как ловко раскручивал бутылку до образования в ней водоворота и вливал все содержимое в рот. Он безумно хотел гордиться собой и находил для этого такие вот сомнительные достижения. Бывший сосед отзывался о нем так: «Мужик как мужик. Вел себя – не прикопаешься».

Следователям Ткач признавался, что не планировал свои преступления. Просто выпивал водки с димедролом. Постепенно возникало нужное настроение. И тогда он был готов к «геройству». У него был свой «фирменный» стиль, я уже об этом говорила, нападал всегда сзади и убивал, пережимая сонную артерию.

Безусловно, водка рушит барьеры, становится змеем-искусителем, уговаривает впустить черноту. А если внутри и так существует «благодатная почва», то рождается поистине демонический набор.

На сороковой день

В 1985 году он убил восьмилетнюю девочку. В этот день ни мать, ни старший брат не смогли забрать ее из школы. Занятия окончились раньше времени, и она возвращалась одна. Школьница подходила к своему дому, когда ее заметил Ткач. Маньяк убил и изнасиловал ребенка, а тело сбросил в подвал дома, где она жила.

Когда на сороковой день родные собрались на могиле жертвы, Ткач якобы подошел к ее отцу и произнес: «Знай, я вор, мы тоже его ищем – убийцу твоей дочери. Если бы смогли его найти, на части порезали бы и сложили тебе под окно. Нет, одной смерти ему мало. Если бы я был Богом, я бы много раз убивал его и воскрешал, чтобы убить опять». Эта история в свое время в красках преподносилась различными изданиями, но подтвердить или опровергнуть ее достоверность, боюсь, уже не представляется возможным.

Из Павлоградского маньяка в Пологовского

География преступлений Сергея Ткача довольно разнообразна. Начал он, как я отмечала, в Крыму. С 1984 по 1999 год, напомню, крушил в Павлограде. В 1995 году, оказавшись на вокзале в Харьковской области, маньяк и здесь – после изрядной дозы алкоголя с димедролом – нашел себе юную жертву.

Он не упускал возможность совершать преступления, куда бы его ни заносила судьба. По его признаниям, у него были жертвы и в селе Червонном Сумской области, где он убил восьмилетнюю девочку, и в Симферополе, и в Днепропетровске – там он торговал на рынке и убил трех девочек.

С 2000 по 2003 год преступления, казалось, прекратились. Районные и областные СМИ Павлограда торжествовали, полагая, что маньяк пропал без вести и, наконец, можно с облегчением вздохнуть. Однако дело было в другом. У маньяков случаются перерывы в убийствах или смена географии преступления, когда в их личной жизни происходят какие-то перемены, и Ткач не стал исключением.

В 2000 году его вторая жена, получив хорошую работу в Запорожской области, убедила мужа с дочерью переехать в город Пологи, и с 2003 года он возобновил свою охоту, но уже на новом месте. Из Павлоградского Маньяка он превратился в Пологовского.

Выжившая

Только однажды, летом 2005 года, выжившая после нападения восемнадцатилетняя девушка описала, как смогла, усатого велосипедиста. Осторожный Ткач на этот раз допустил промашку. Он не обратил внимания на то, что жертва осталась жива, – она лишь потеряла сознание. Думаю, этот промах был неслучаен. Вероятно, за 25 лет у преступника накопилось ощущение безнаказанности, осторожность притупилась.

По делу Пологовского Маньяка к тому времени уже работала большая группа правоохранителей. Следствию удалось составить фоторобот. К преступнику подбирались все ближе. Но Ткач продолжал хладнокровно убивать: за два месяца до ареста его жертвами стали еще три девочки-подростка.

Куда же без Чикатило

Так называемое признание Ткача – «я убивал, чтобы превзойти Чикатило» – стало почти крылатым. В свое время оно удостоилось места во множестве звонких заголовков, угодило даже в солидные телепрограммы о серийных преступниках. Ведь сравнение с Чикатило – всегда высокая планка.

Вопрос в видеоинтервью: «Вы сравнивали себя с Чикатило?»

Ткач: «Нет, я не сравнивал. Я не знал! Как можно сравнивать то, о чем я не знаю?!»

Вопрос: «Вам льстит это сравнение?»

Ткач резко: «Нет, и мне безразлично».

Поэтому должна разочаровать тех, кто продолжает думать, будто эти слова Ткач произнес во время следствия. Более того, орудовать Сергей Ткач начал почти одновременно с Чикатило, поэтому ставить себе такую планку в начале «кровавого пути» он никак не мог.

Убийство на речке

Это было его последнее убийство. Третьеклассница, дочь соседа, вместе с друзьями загорала на берегу реки неподалеку от дома. Ткач знал ее и раньше, но тут он что-то новое, вероятно, разглядел в знакомой девочке. И «прицелился». Выждал мгновение, пока жертва осталась одна, затащил в камыши, убил и изнасиловал.

Однако местному рыбаку присутствие старика в компании загорающих детей показалось весьма подозрительным. И он, хотя и сомневаясь в правильности своего поступка и боясь наговорить на невинного человека, все же сообщил в милицию про пожилого мужчину, бывшего коллегу по работе.

А Ткач как ни в чем не бывало, по-соседски скорбел на похоронах убитой им девочки. Уже на следствии, полагая, что его «сдали» малолетние друзья убитой, он сказал с досадой: «Надо было их всех утопить».

Я уже говорила о том, что маньяк, которого долго ищут, теряет бдительность. У него вырастает «корона неуловимости», которая заслоняет ему ту реальность, где он прежде так тщательно рассчитывал каждый шаг. Тогда неизбежно возникают ошибки, и конец предсказуем. Вот только до начала совершения этих ошибок гибнут несчастные люди.

«Я ждал вас 25 лет»

Чуть ли не во всех статьях про Сергея Ткача можно прочитать, что он якобы встретил сотрудников милиции во время своего ареста фразой: «Я ждал вас 25 лет». Безусловно, это эффектный конец преступной карьеры. Маньяк награждает себя афоризмом, который потом будет кочевать из одного издания в другое. Но было это не так. Слова эти он произнес, уже находясь в отделе, а совсем не во время самого задержания.

Трусливый и осторожный убийца сначала пытался отнекиваться, а уже после того, как ему предъявили доказательства, вещи жертв, найденные в ходе обыска в его доме, он сказал: «Я ждал вас 25 лет». И добавил, что «дальнейшее запирательство» не поможет.

«Изъяли всю обувь у меня, вещественные доказательства, которые я умышленно собирал полтора года. Это женские зонтики, это парфюмерия, сумочки, это было все изъято. Глядя на обувь и глядя на экспертов областных, городских, как они улыбались при каждом поднятии моей подошвы, моей обуви. Вот, я понимал, что это с того преступления, я прекрасно знал, где я наследил, как я наследил. <…> Я понимал, что дальнейшее запирательство только усугубит мое положение».

Снайпер не промахнется

Находясь в СИЗО, Ткач не ослаблял своей бдительности и желания жить. Во время следственных экспериментов он всерьез опасался разъяренных родителей своих многочисленных жертв. И скрупулезно рассчитывал на схемах такие места для выезда, куда не мог бы «дотянуться» снайпер, если б его наняли родители, желая отомстить за детей. В обязательном порядке он требовал себе бронежилет. Обеими руками цеплялся за свою никчемную жизнь.

Кстати, хочу заметить, что он был умнее потрошителя в погонах Михаила Попкова. Скрывался от правосудия и лучше, и дольше. До конца своих дней помнил правила сбора следов с места преступления и другие секреты из арсенала эксперта-криминалиста. Имел высокий вербальный интеллект.

Последний шанс маньяка

В 2015 году в колонию к Ткачу приехала его двадцатичетырехлетняя невеста. Ему уже было шестьдесят три. Они познакомились по переписке. Елена, а в свидетельстве о браке – Олена, энергичная и целеустремленная девушка из Рыбинска, давно заприметила маньяка. Еще в шестнадцать лет. Положила на него глаз, когда серийного убийцу показывали по телевизору. Сначала интересовалась его преступлениями и, по ее словам, не помышляла ни о каком общении. Впрочем, она проявляла любопытство и к другим серийным преступникам, даже писала двоим из них в колонию.

В восемнадцать Елена вышла замуж за простого парня, но семейная жизнь не сложилась, и через два года они расстались. И тогда, снова увидев в интернете материал об убийце Ткаче, девушка решила ему написать. Она стала его четвертой женой. Вот уж, поистине, не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

После второго длительного апрельского свидания наедине у пары родилась дочь. Молодая жена и мама взахлеб делилась с прессой сокровенным – о любви, о детях, о будущем. Все это звучало ярко и необычно. Журналисты ликовали. Такой сюжет!

Да и Ткач подбрасывал в топку поленья в сюжете НТВ, говоря, что на одном ребенке они точно не остановятся. В планах у них трое детей. Чего уж тут мелочиться. Тем более и Ткач, и его уже законная супруга высказали надежду на то, что из-за преклонного возраста, наличия жены и малолетних детей вдруг ему удастся освободиться из мест лишения свободы. Такой шанс расчетливый убийца упустить не мог.

Только сотрудники Житомирской колонии № 8 воздерживались от комментариев. Лишь намекали, что этот тюремный роман явно попахивает психиатрией. Вот тут хотелось бы высказать аккуратное предположение, что право на свидания и заключение брака, а также многие другие права – чрезвычайно высокий уровень гуманности по отношению к такого рода преступникам.

Позабыт, позаброшен

«Ни единого кошмарного сна, могу заверить, меня не посещало», – усмехался маньяк.

Психиатрическая экспертиза признала Сергея Ткача вменяемым и отметила его обидчивость, мстительность и повышенную агрессию – качества, свойственные многим серийным убийцам.

Кстати, поговаривают, что первое время в заключении Ткач даже имел возможность выходить в интернет. Сделал простенький сайт и с его помощью общался с теми, кто мог заинтересоваться его персоной. Предлагал некоторым порталам написать в соавторстве его биографию. Но позже доступ в сеть ему закрыли. Карьера блогера закончилась.

Маньяк умер от сердечной недостаточности в камере для пожизненно заключенных Житомирской исправительной колонии. Его похоронили тюремщики под серийным номером как одинокого узника.

«Мой принцип такой: не беру тяжелого в руки, а дурного в голову. Совершил – забыл», – говорил Ткач. Этот принцип, как видно, проповедовали и все его родственники, но уже по отношению к самому Ткачу: молодая жена, которая так и не приехала за телом супруга, и взрослые дети от предыдущих жен. Вскоре и пресса начала о нем забывать. Даже «героем» хотя бы мини-сериала Ткач не стал.

Дневник профайлера

Утренний кофе

Москва – Якутск

2019 год, март

Не люблю ранние утренние звонки.

Во-первых, потому что я, как сейчас принято говорить, «сова». Ничего не могу поделать, но самые жуткие материалы уголовных дел лучше всего читаются ночью. Как-то тихо, спокойно. Суета рабочих будней не отвлекает. Неяркий свет настольной лампы выхватывает из темноты только то, что необходимо. Рядом никто громко не думает. Приятно пахнет травяной чай.

А во-вторых, так сложилось, что раньше именно утром, часов в пять-шесть, обычно звонил телефон, чтобы чей-то голос сообщил о каком-то семейном горе. Но с увеличением количества часовых поясов, в которых следователи знают мой номер телефона, стала привыкать и к ночным консультациям.

Телефон настойчиво завибрировал. Первая мысль – будильник. Но потом вспоминаю: этот предатель, чтобы утром напомнить мне о слишком долгих посиделках за работой, использует какую-то противную последовательность звуков. Значит, звонят. На часах 5:30 утра.

Виновником раннего начала рабочего дня был следователь. Номер не определился, а голос спросонья не узнала.

– Анна Валерьевна, я к вам по поручению полковника Матвеева. А ему связаться с вами дал указание генерал Котов, – звонивший быстро, но четко озвучил весь маршрут приказа. – Наберу в мессенджере?

– Да, конечно. Через минуту, – как могла бодро ответила я, пытаясь понять, не розыгрыш ли это, поскольку так рано следователи могут звонить только в крайних случаях. Но, услышав, что в деле принимает участие Генерал Мяу, решила – не розыгрыш.

Это в американских фильмах профайлеры – главные герои и официально работают на ФБР, а в нашей отечественной практике мы часто трудимся по принципу «не в службу, а в дружбу».

Спустя минуту, за которую я успела поприседать, чтобы разогнать кровь, надеясь, что и мозги проснутся, телефон вновь зажужжал.

– Анна, доброе утро. Или у вас еще ночь? Забыл про разницу во времени, – уже более спокойно произнес следователь.

– Добрый день! Формально уже утро. Но мое утро начнется минут через 15, когда сварится кофе. А у вас какое время года? Тьфу, суток.

– У нас в Якутске время уже близится к обеду, – улыбка следователя чувствовалась даже через трубку телефона. – Меня зовут Гриша. Я страшный[24] следователь по особо важным якутского управления.

На громкую поставлю? А то я попутно как раз материал читаю.

– Очень приятно. Так, кофе сварился. Готова слушать.

К моменту, когда следователь начал передавать суть дела, уже светало.

– Обстоятельства таковы. Пригород Якутска. Небольшой загородный дом, два трупа. Пожилые мужчина и женщина. Женщина скончалась от травмы, полученной от удара тупым предметом по голове, а мужчина – от 13 ударов ножом в область груди и шеи.

– Как расположены трупы? Кто в прихожей? – спрашиваю я, помечая ответы в первом попавшемся блокноте. На подоконнике в кухне таких блокнотов обычно лежит не меньше четырех-пяти штук. Все используются одновременно. У героя одного известного сериала были «чертоги разума», а я взяла привычку все записывать: так и надежнее, и мелкая моторика работает.

– В прихожей – женщина. В коридоре, если быть точным. Мужчина – в зале, – шурша бумагами, отвечает следователь.

– Замок взломан? Окна?

– Нет. Дверь тоже закрыта. Эксперт сказал, что навскидку следов взлома дверного замка не видно, и забрал личинку с собой в свою цитадель химикатов и микроскопов.

– Так, беспорядка наверняка тоже нет. Если и искали, то где-нибудь под матрасом, в комоде или сумке с документами, – бормочу я вслух.

– Что?

– Я говорю, где искали похоронные[25]? В серванте или в сундуке?

– Пока выясняем, но в старом шкафу секретер открыт.

– Так, точно. Секретер… И дед наверняка где-то рядом с ним, да? Женщина как лежит? Накрыта чем-то?

– Ну… я бы не сказал, что она накрыта. Скорее, завалена. Все вещи, которые, скорее всего, должны были находиться на вешалке, свалены на нее.

– Что-то пошло не по плану? Но преступник постарался прикрыть тело женщины. Но почему так неаккуратно это сделано? Торопился. Но тогда зачем накрывал, ведь тело так не спрячешь? Видимо, стыдно, – продолжаю бухтеть себе под нос.

Стало быть, к тому, что дед дома, преступник был готов. Всю преступную решимость для него подготовил. Хотя 13 ударов, сконцентрированных на небольшом участке тела. Скорее всего, продолжал бить ножом, когда мужчина был уже мертв. Это уже даже не решимость. Больше похоже на давнюю злобу. А вот женщина появилась неожиданно. Может, перепутал даты, возможно, она должна была быть на смене? Или просто не потрудился посчитать…

– Женщина сменами работала? – уточняю я.

– Вы там на кофейную гущу смотрите? Она нянечкой подрабатывала в местной больнице скорой помощи. Там ночных не хватает – за такие деньги по ночам в больничных коридорах полы драить желающих немного. А она шесть лет назад там старшей медсестрой была. Так и осталась. Соседка операм сказала, что у нее бессонница, поэтому просилась только в ночную смену. Но завотделением настоял, чтобы чередовала с дневной. Короче, да, сменами. Но график непостоянный.

– Убийца думал, будет только мужчина. Для него он заготовил нож. Скорее всего, ваш злодей достаточно близкий, чтобы знать, что женщина работает сменами, чтобы не перепроверяться звонком. Но не находится в постоянном контакте с убитыми. Иначе знал бы график точнее. Внук, скорее всего. Или младший сын, или племянник. Зависит от возраста убитых и состава семьи. Возможно, наркоман или алкоголик. Менее вероятно, что игроман, но может быть… Или что-то натворил, на что срочно нужны были деньги, а дед бы не дал. А бабушку прикрыл, потому что стыдно, но опять же наспех и непродуманно. Видимо, с ней отношения в детстве были лучше, чем с дедом. Может, обижен был на деда. А может, старик из него человека хотел сделать. Хотя простите, отвлеклась. Кстати, потрясите судмедэксперта насчет происхождения травм погибшей. Может быть, «тупым предметом» был какой-то предмет в прихожей: тумбочка или что-то такое? Не думаю, что женщину он хотел убить. Похоже, вообще думал, что ее дома не будет. Вероятно, сшиб, выбегая из дома. А она ударилась при падении.

У следователя в трубке послышался чей-то радостный возглас и требование «ста грамм с первой пенсии».

– Поймали или уже получили явку[26]? – с улыбкой спрашиваю я.

– Опера явку притащили, – после паузы отвечает Гриша. – Они этого отщепенца часа три назад выволокли из какой-то рюмочной. Полночи всех городских маргиналов трясли, пока его искали. Половину в отдел притащили. В коридоре хоть топор вешай. Сидит в пьяном угаре, жалуется, что дед его в детстве предал, вот и убил. – Понятно. А меня зачем из кровати подняли? Вспомнить, как на выпускном встречала рассвет? Или экзамен решили устроить?

– Ну, можно и так сказать. Просто хотел послушать мнение со стороны. Но звонил я не только поэтому. Мы возобновили следствие по делу девяносто шестого года по вновь открывшимся обстоятельствам. Нужно кое-что обсудить. Вы бывали в Якутске?

– Пойду поставлю кофе…

8. Ужас в парке

Пичушкин

Первое письмо

«Здравствуй Мама!

Надеюсь твои дела не хуже чем обычно. У тебя есть свобода выбора это самое главное остальное суета. За всё время заключения это самое первое мое письмо. Надо сказать, писать письма отсюда я могу неогрониченое количество и любым одресатам. А также заметь получать письма я могу без огронечения и от любых адресатов. Так что время для переписки у нас будет. Поскольку как я сказал раньше это мое самое первое письмо, то оно будет без лишних слов, имоций и фелософий только по существу и о самом главном. Это письмо будет нечто вроде инструкции я поставлю тебя в курс дела объясню, что надо делать. Мать. У меня здесь есть лицевой счет на него необходимо перечислить деньги. <…>»*

Это «деловое» письмо серийный убийца Александр Пичушкин 2 июня 2008 года отправил своей матери из колонии особого режима «Полярная сова», где отбывают пожизненный срок особо опасные преступники: педофилы, людоеды, серийники, террористы и прочие нелюди. Если вы смотрели телесериал «Игра. Реванш», то, наверное, помните, что действие фильма разворачивается на территории колонии. Так вот, ее прототипом стала суровая «Полярная сова», откуда у заключенных только одна дорога – на кладбище.

«В моем деле что жалость, что раскаяние неуместны», – сказал Пичушкин во время следствия. Его доморощенное и несколько высокомерное философствование буйно расцвело после ареста. И многие высказывания, к сожалению, стали почти крылатыми. Например, «первое убийство невозможно забыть, как и первую любовь».

Впрочем, к разговору о первом убийстве мы еще вернемся.

Ненужный ребенок

Пичушкин родился в Мытищах. Пьющий отец ушел из семьи, когда ребенку не было и года. Воспитанием занялись мать и дед. Вскоре семья переехала в Москву, в район Зюзино. Но мать недолго оставалась рядом с сыном. Она торопилась устроить свою личную жизнь и, выйдя замуж во второй раз, ушла жить к мужу, где у нее родилась дочь. А мальчик остался на попечении деда.

С детства Пичушкин был хилым ребенком. По словам матери, еще при родах он чуть не задохнулся. В четыре года неловко упал с качелей. Да так ударился головой, что получил сильнейшую черепно-мозговую травму, после чего начал путать буквы «ш» и «с» – в устной и письменной речи. Его определили в логопедический интернат. Но там Пичушкину пришлось несладко: над ним, тихим и нехулиганистым, издевались сверстники и злобно травили те, кто был старше. А однажды отняли любимый мопед, подаренный матерью. Вы, вероятно, согласитесь со мной, что дорогой подарок не в силах заменить родительскую любовь. Ведь любовь и забота, особенно материнские, способны защитить ребенка от многих недоразумений. Только и здесь важен баланс. Нездоровая любовь матери и созависимость способны вырастить не меньшего монстра. Вы же помните Спесивцева? Мать Пичушкина абстрагировалась от сына, будто относилась к процессу воспитания по «принципу сорняка» – все равно вырастет. В ее новой семье мальчику не было места. Такое прохладное отношение матери, безусловно, заложило в нем горькую обиду.

Поначалу дед охотно опекал внука. Всячески пытался его развивать. Научил рисовать, играть в шахматы, в теннис. Соорудил в кладовке квартиры турник, чтобы слабый от рождения мальчик «качался» и немного окреп.

Дед и внук стали настоящими друзьями. Это была, мне кажется, крепкая мужская дружба. Пичушкину, росшему без отца, ее очень недоставало. Вместе с дедом они ходили в парк, и маленький мальчик на равных играл в шахматы со взрослыми противниками. В этой сложной, умной игре ребенок мог доказать себе, что он не хуже многих. А порой и лучше.

Утопая в своих обидах

Дружба с дедом, которому он так доверял, оказалась недолговечной. На горизонте появилась женщина, и дед предпочел ее четырнадцатилетнему внуку.

Пичушкин был вынужден переехать в чужую для него семью – к матери, отчиму и младшей сестре, которую, как ему казалось, любят больше. В его сознании сложилась последовательность предательств. В раннем детстве его бросил отец, потом мать и дед занялись устройством личной жизни.

В этой ситуации есть несколько вопросов, ответы на которые сейчас дать сложно, но и не озвучить их здесь было бы неправильно.

Имели ли мать и дед право на личную жизнь? Пожалуй, да. Но, вероятно, стоило подумать, как устроить ее, не отказываясь от воспитания ребенка. Могли ли они что-то изменить, проявив больше чуткости, внимательности и любви к Пичушкину? Однозначно сказать нельзя, поскольку уже тогда он, очевидно, имел определенные сложности с эмоционально-волевой сферой развития личности. И в этой ситуации ему требовалось, скорее, не воспитание, а, как бы цинично это ни звучало, дрессировка – мягкое, но при этом довольно настойчивое внедрение шаблонов поведения и управления собственными эмоциями. Помогло бы это избежать судьбы убийцы, сейчас не скажет никто. Но это точно был бы шанс.

В итоге получился человек с уже болезненной потребностью в любви и склонностью к созависимости от людей. Но так как это не было реализовано, то все вылилось в агрессию, в поиск тех, кто слабее, и в жестокие издевательства над ними. Тем более что свою физическую форму он постоянно улучшал, качался, наращивал мышцы.

Он человек, лишенный эмпатии. Ни малейшего понимания, как устроена душевная организация других людей и что происходит у него самого внутри, у Пичушкина не было. Мы с вами уже знаем, что это характерно и для тех злодеев, о которых уже говорилось в предыдущих главах.

Пичушкин же решил холить и лелеять свои обиды, тщательно хранить и оберегать воспоминания, в которых он несчастен, а весь мир против него. Он был неспособен переключить внимание на жизнь, проблемы и чувства близкого окружения. Став тщеславным нарциссом и садистом, он решил, что все должны принимать и любить его таким, какой он есть, а если этого не делают, то, значит, ему позволено калечить и убивать. Позже желание быть значимым и принятым трансформировалось в жажду добыть славу любым способом.

«Был сплошной негатив в моей жизни… Все мои действия – это вынужденные обстоятельства. Провидения судьбы, если угодно»*. Эта цитата отлично иллюстрирует способ, которым он оправдывал свои жестокие убийства. Он считал, что ему позволено распоряжаться чужими жизнями, потому что свою он воспринимал как жестокую, несправедливую и неудавшуюся.

Смерть должникам

Пичушкин не сразу пытался доказывать свою значимость с помощью силы. Сначала он попробовал более миролюбиво выделиться среди сверстников. В ПТУ, где будущий маньяк учился на плотника, он начал писать стихи. Будущий Битцевский Маньяк не отличался грамотностью и красноречием, хотя поумничать любил. Как сами понимаете, с таким уровнем владения русским языком и поверхностностью образов и рассуждений стихи не могли быть высокого качества. Кстати, рифмоплетством баловались и другие кровавые монстры, в том числе Александр Спесивцев и Василий Кулик. Да и не только они.

Поэтическое увлечение вызвало поток оскорбительных насмешек среди пэтэушников. Тогда Пичушкин сделал ход конем. Он решил раздавать деньги в долг всем желающим, но под расписку следующего содержания: «Ухожу из жизни добровольно, потому что она бессмысленна». Непонятливым он растолковывал: если не захотите отдать деньги, попросту убью. А расписка превратит убийство в самоубийство.

Такой своеобразный способ произвести впечатление на однокурсников дал желаемый результат. И как бы странно это ни звучало, но у Пичушкина появился друг – Михаил Одийчук, с которым они даже обсуждали секретный план, как совершить убийство, чтобы прославиться.

В это время – начало 1990-х – шел громкий процесс над серийным убийцей Андреем Чикатило. Позже при обыске в квартире у Пичушкина нашли вырезки со статьями об уже знаменитом на тот момент маньяке. Правда, во всех интервью после задержания он отнекивался от сравнения с Ростовским Потрошителем. И все-таки образ «героя», который не требовал для достижения славы никаких специальных навыков, никакого труда, если ты и так бездушный, возможно, дал некий толчок для «шахматной партии» Пичушкина.

«Эта заметка у меня валялась, я не хранил ее специально. Я о Чикатило узнал за три месяца до убийства Одийчука. Суд над ним тогда начался, я по телевизору видел. А саму заметку купил уже после смерти Одийчука»*.

Думаю, Чикатило все же не был его кумиром в привычном понимании. Скорее всего, он просто вдохновлялся образом Убийцы из Лесополосы.

Пичушкин был слишком нарциссичен, слишком зациклен на себе, чтобы поклоняться кому-то еще. А вот взять на вооружение способ достижения «славы», которым пользовался Ростовский Потрошитель, он вполне мог. Но такие, как Пичушкин, способны найти источник кровавого «вдохновения» практически в чем угодно.

«Чикатило – это Чикатило. А я это я. Мы разные… Чикатило – это сексуальный маньяк, людоед… Я убивал по другим мотивам. Нас нельзя сравнивать. Единственное, что у нас может быть схоже, – это количество. Но и по количеству я его перешел. Я Битцевский Маньяк. Еще Шахматистом зовут…»*

Тайна клетчатой рубашки

Пичушкин во что бы то ни стало хотел выглядеть эффектно. Даже внешне. Обзавелся грубыми армейскими ботинками с высокой шнуровкой и клетчатой рубашкой, почти как у Чикатило.

Спустя годы после ареста Пичушкина, уже в эпоху интернета и социальных сетей, частенько встречаю шутку про клетчатые рубашки. Выглядит она, как правило, так: коллаж из нескольких фотографий серийных убийц, в числе которых Пичушкин, Чикатило, Головкин и несколько иностранцев, а внизу подпись: «все дело в рубашках». Автор-шутник намекает на общий признак, имеющийся на фото всех серийников на этой картинке, – на клетчатые рубашки. Я даже встречала «диванные» рассуждения о связи их преступной деятельности с клетчатыми рубашками. Разумеется, никакой связи нет, а интуитивное ощущение, что она есть, – это когнитивное искажение. На наше восприятие оказывают влияние несколько факторов.

Во-первых, эффект предшествования, или прайминг. Нам уже дали установку, что «все дело в рубашках», и наш мозг, обнаружив подтверждение этой установки – собственно, вот они, рубашки, у всех в клеточку, – решил, что утверждение верное. Искать аргументы для опровержения мозгу не очень хочется.

Во-вторых, из-за отсутствия желания попытаться опровергнуть установку, статистика и объективные данные игнорируются. Например, у Чикатило клетчатая рубашка появилась только в тюрьме. Да и статистически у многих есть клетчатые рубашки, но убийцами они не стали.

Я уделила такое внимание, казалось бы, шуточной картинке, чтобы продемонстрировать ошибки нашего восприятия, которые на самом деле очень часто можно заметить у себя в повседневной жизни. В работе профайлера умение видеть такие ошибки и исключать их – один из важнейших навыков.

Сегодня друг, а завтра труп

С Михаилом Одийчуком они увлеченно обсуждали различные варианты убийства, прикидывали – кто может оказаться первой жертвой и где стоит выбрать подходящее место для преступления. Пичушкину казалось, что без напарника он один убийство не потянет. Нужен верный сообщник. Но когда разговоры о планируемом преступлении зашли слишком далеко, друг включил рассудок и решил отказаться от затеи. Однако Пичушкин почувствовал нерешительность «компаньона» и задумал избавиться от приятеля, излишне посвященного в их общие планы.

Под предлогом обнаружения потенциальной жертвы Пичушкин позвал Одийчука в Битцевский парк, напротив которого жил, попросив захватить с собой веревку и фонарь. Михаил пришел и даже принес с собой все, о чем договаривались, но убивать никого не собирался, о чем и сказал «другу». Пичушкин задушил его той самой бельевой веревкой. А потом сбросил труп в канализационный люк. Милиция допрашивала многих сокурсников Пичушкина и его в том числе. Но тело юноши не нашли. Возбуждать дело по статье об убийстве не стали. Так, в июле 1992 года восемнадцатилетний Пичушкин совершил свое первое убийство.

Вероятно, и в отказе друга от совместного убийства, которое до этого активно обсуждалось, он увидел предательство. И позже, уничтожая знакомых или тех, с кем встретился недавно и о чьей жизни только узнал, он, скорее всего, убеждал себя, что они непременно предали бы его.

К убийствам он вернется через девять лет.

Нераскрытая тайна

После ПТУ в армию Пичушкина не взяли, а отправили в психиатрическую больницу им. П. П. Кащенко. Со слов матери, оттуда он вернулся неузнаваемым. Врачи посоветовали ей взяться за лечение сына, но она к рекомендациям не прислушалась.

Что в действительности происходило с Пичушкиным в лечебнице, достоверно не известно. Об этом периоде своей жизни словоохотливый убийца ничего не рассказывал. С какими мыслями он вернулся домой, так и осталось тайной. Но почти сразу после возвращения он запил. И пил так сильно, что не мог иногда самостоятельно подняться в квартиру. Ждал, пока мать вернется с работы, чтобы довести его до дома.

При таком беспробудном пьянстве найти нормальную работу было практически невозможно. Он устроился разнорабочим в продуктовый магазин. Но мысли его были сосредоточены на другом. Пичушкин знал, что хочет и будет убивать.

Хотя физической силы ему уже хватало, своих жертв он выбирал из категории послабее: стариков, женщин, инвалидов, алкоголиков, которых можно было заманить обещанием выпивки. В список его жертв попал даже подросток, который, к счастью, выжил.

Впоследствии – после ареста – по результатам психолого-психиатрической экспертизы, проведенной специалистами института им. В. П. Сербского, у Пичушкина были выявлены шизотипическое расстройство, алкогольная зависимость второй степени и гомоцидомания – болезненная тяга к убийствам с садистскими наклонностями. Но эти расстройства, как и в случае с Попковым, не делали Битцевского Маньяка невменяемым. Он мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Новые шахматы

2001 год. Место действия – Битцевский парк. Прямо рядом с домом Пичушкин похоронил любимого спаниеля, у которого в старости отнялись лапы и за которым он долго ухаживал. Маньяк решил на собачью могилу приводить своих жертв, чтобы якобы помянуть питомца, и после обильной выпивки сбрасывал их в коллектор.

Его фантазии всегда были, мягко говоря, странными. Когда в детстве он увлекался рисованием, то, говорят, любил изображать голого Ленина. Вспомните его идею с расписками, которые он требовал от должников. Вот и убийства Пичушкин задумал как шахматную партию – по количеству клеток на доске.

«Первоначально, в 2001 году, я отмечал убитых на “пятнашках” – есть такая игра. Каждая цифра обозначала труп, но, когда количество перевалило за 15, я помечал их на календаре. Последних же отмечал на шахматной доске. После каждого эпизода вырезал цифры из газеты “Антенна” и наклеивал на клетку. Каждая цифра являла собой один труп. Таким образом заполнена была 61 клетка. Я забирал на месте пробки от колы или воды, которые покупал, чтобы запивать водку. Крышечками я накрывал клетки. Делал это потому, что у меня закончились шашки…»*

Отправлена в люк очередная жертва – на доске закрывается клетка. Как блокнот с расписанием важных дел на день или на месяц. На шахматной доске 64 клетки – значит, должно быть 64 трупа.

«Я бы не остановился, если бы шахматная доска закончилась. Есть международные шашки на сто клеток»*.

Но, к счастью, до международных шашек дело не дошло. На доске, с помощью которой он скрупулезно вел отсчет, осталось три пустых клетки. Чьи-то три спасенные жизни. Эту «говорящую» шахматную доску нашли в квартире Пичушкина при обыске.

Молоток-гвоздодер

Исчезавшие в коллекторе люди считались пропавшими без вести. Но однажды случилась осечка. 23 февраля 2002 года девятнадцатилетней беременной девушке удалось выбраться из люка. А меньше чем через месяц и тринадцатилетний сирота сумел остаться в живых. Третий спасшийся был вообще соседом Пичушкина. После нападения 15 ноября 2003 года тридцатиоднолетний мужчина из-за полученных травм головы потерял память и не вспомнил лицо нападавшего, даже когда Битцевский Маньяк подошел к нему на улице и поинтересовался здоровьем.

После этого Пичушкин не убивал почти год и семь месяцев. Со следующей жертвой он расправился 8 июня 2005 года. Тогда маньяк решил сменить тактику – сначала убивать, а потом избавляться от тела. А еще, по его собственным циничным признаниям, ему захотелось чего-то нового: «…и меня перестало удовлетворять то, что они исчезали. Мне нужно было больше эмоций. Мне нужно было видеть, как все наступало… В колодце я не видел смерти»*.

Ручка-самострел, приобретенная у знакомого, чуть не лишила жизни его самого. Однажды он даже сбросил человека с шестнадцатого этажа. После долгих поисков способа убийства Битцевский Маньяк купил себе молоток-гвоздодер. Теперь, прежде чем отправить жертву в люк, он несколько раз ударял ей молотком по голове. Убедившись, что человек мертв, Пичушкин сбрасывал труп в коллектор.

«Людей мочить – не гвозди забивать. Инструмент надо выбирать надежный, чтобы не подвел»*. Болезненная циничность Пичушкина многим и сейчас кажется очень остроумной. В комментариях в социальных сетях можно найти немало хвалебных слов и даже стихов в его честь. Мне в такие моменты всегда становится жутко, ведь, окажись любой из комментаторов в лесу с таким садистом, вряд ли было бы желание и время для того, чтобы восхититься им.

Коллектор канализации, куда Пичушкин сталкивал умерщвленных жертв, вел к Курьяновским очистным сооружениям. С 2001 по 2005 год там постоянно находили трупы. Но некоторые тела долгое время оставались неопознанными.

В том же 2005 году Пичушкин опять решил сменить тактику. Его начала раздражать безвестность совершенных им преступлений, и он решил оставлять трупы в лесу на видном месте. Мало того – этот психопат вкладывал в открытую рану на голове жертвы ветку или бутылку как свой фирменный знак.

Перед убийством он почти всегда выпивал. Для него это было что-то вроде допинга. Будто перед серьезной операцией. Внутри брутального образа, в который он себя поместил и в котором так себе нравился, прятался закомплексованный, слабый, пугливый, без конца моющий руки (а пандемии тогда не было), инфантильный человек, пытающийся привлечь к себе внимание грозной маской всесильного монстра.

О его привычке без конца мыть руки в свое время писали довольно много, делая вывод о его аккуратности и педантичности, гипертрофированной чистоплотности. Но мне кажется, маниакальная педантичность Пичушкина была своего рода пунктиком. Люди вроде него могут беспрерывно чистить ботинки и ежечасно мыть руки, но при этом, например, в квартире у них будет царить абсолютный бедлам.

Разговор по душам

Пичушкин, приводя в Битцевский лес своих жертв, устраивал им настоящее собеседование под недорогой алкоголь. Он не хотел убивать чужих, неизвестных ему людей, о которых он ничего не знает. Ему было важно влезть в душу, разглядеть планы, мечты и насладиться тем, что в любой момент, который зависит только от него, он уничтожит этого человека вместе со всеми его мечтами.

«Главный принцип, кредо, можно сказать, которое у меня было, – мне нужен был человек, который максимально духовно близкий ко мне. Понимаете? Чем человек духовно ближе ко мне, чем я с ним больше чувствую духовное родство, то это мой клиент…

Часа три мне надо было пообщаться, поговорить. По-быстрому это не делается. Мне не только важно было умертвить плоть, мне надо было осознать все это. Поэтому подбор жертвы должен был быть точным»*.

Повторю, он не просто убивал. Он стремился расположить к себе свою жертву, разговорить. И тогда уже только убить, отомстив таким образом за свои собственные несбывшиеся мечты.

Упырь

После прогремевших на всю страну судебных процессов над Андреем Чикатило и Сергеем Головкиным, лесопарковые зоны Москвы и Подмосковья стали казаться опасными для прогулок. Особо чувствительным гражданам маньяки мерещились буквально повсюду. Тем не менее причины для беспокойства все же были.

Два самых крупных московских парка – Измайловский и Битцевский – на какой-то период времени стали местом охоты для серийных убийц.

В Измайловском парке в самом начале 1990-х наводил ужас на москвичей маньяк Сергей Ряховский, уроженец Балашихи. Из огромного количества его прозвищ приведу лишь некоторые: Командор, Старфал, Балашихинский Потрошитель, Упырь.

Его болезненной идеей была борьба с проститутками и гомосексуалистами. Он вменил себе в обязанность убивать такого типа людей для их последующей реинкарнации. При этом Ряховский не брезговал и другими жертвами, не относящимися к этому социальному срезу общества. Например, он убил в Измайловском парке сорокапятилетнюю женщину. Отрубил ей голову и аккуратно положил рядом с обезглавленным трупом.

В отличие от Пичушкина, который вел подсчет своим жертвам с помощью шахматной доски, у Ряховского был обычный дневник. Кроме того, уже в тюрьме он писал фантастическую повесть о пиратских космических кораблях и роботах. В трех вариантах. Но ни один из вариантов повести до конца не довел. «Я еще вернусь», – пригрозил он родственнику своей жертвы.

Похожую фразу произнес и Битцевский Маньяк. «Я еще вернусь в Битцевский парк. Моя рука хорошо помнит молоток!»* – заявил он после поимки.

Ряховский умер в заключении от туберкулеза 12 ноября 2007 года. Ровно через две недели после вынесения приговора Пичушкину.

Мужчина в платье и с молотком

К 2005 году страхи жителей района Зюзино достигли пика. С 2001 года поступали заявления о пропаже людей, но некоторые случаи квалифицировались как несчастные, а по остальным следствие шло очень медленно. Однако когда в Битцевском парке обезображенные трупы с веткой или бутылкой в пробитой голове стали появляться слишком часто, правоохранительные органы забетонировали все канализационные люки на территории парка и начали регулярно устраивать облавы в самом парке и близ него.

Пичушкин следил за новостями, читал газеты, смотрел телепередачи. Его самолюбию, конечно, льстил переполох, который царил в его районе. Да и не только в Зюзино. Весть о том, что на юго-западе столицы орудует кровавый маньяк, разнеслась по всему городу.

Поначалу облавы на убийцу не давали результата. Поняв, что преступник выбирает себе жертвы в основном из местных любителей алкоголя, милиция внедрила в дворовые компании своих сотрудников. Повсюду стали проверять документы.

Однажды оперативники в штатском обратили внимание на подозрительного вида женщину. Она странно озиралась по сторонам и вроде чего-то боялась. В ответ на просьбу предъявить документы, женщина заметалась и бросилась бежать, но скрыться ей не удалось. Когда ее догнали, оказалось, что это переодетый мужчина, в сумке у которого лежал здоровенный молоток. Запыхавшийся беглец объяснил, что безумно напуган слухами о Битцевском Маньяке, который, как известно, убивает в основном мужчин. И поэтому он переоделся в женское платье, а молоток захватил для самообороны.

Маньяк выходит на тропу

Затаившийся на несколько месяцев Пичушкин вдруг прочел в газете о том, что Битцевский Маньяк якобы задержан. Что значит задержан?! Его самолюбие было уязвлено, и оскорбленный монстр снова вышел на тропу.

Последней жертвой убийцы стала его знакомая, тридцатишестилетняя Марина Москалева, которая даже пыталась помочь ему с работой. Он пригласил ее на летнюю ночную прогулку в Битцевский парк. Это было с 13 на 14 июня 2006 года. На всякий случай она оставила сыну номер мобильного телефона Пичушкина, так как ее телефон находился в ремонте. Маньяк знал об этом.

Уже находясь в колонии особого режима «Полярная сова», он даст интервью немецким корреспондентам, где ответит на вопрос о причине последнего убийства: «Другими словами, вы меня спрашиваете, почему я совершил последнее убийство, которое помогло меня раскрыть? Я вам коротко отвечу. Это было что-то сродни самоубийству. Прекратить убивать я не мог. Я был в подавленном психологическом состоянии»*.

Они долго гуляли по ночному лесу. Впереди было хоть и короткое, но такое желанное московское лето. Могло бы быть. По признанию Пичушкина во время следствия, Москалева предчувствовала свою смерть. Он достал молоток-гвоздодер и несколько раз ударил ее по голове.

Через день, 16 июня 2006 года, Пичушкина арестовали. Он еще спал, когда в квартиру вошли оперативники.

«Он типичный охотник, другого мотива у него не было. Пичушкин – это необычный серийщик», – прокомментировал действия маньяка следователь.

Пичушкин был разговорчив, давая показания во всех кровавых подробностях и пожевывая бутерброды. Он наслаждался своими рассказами и реакцией следователей, гордился своими преступлениями.

Я уже отмечала, что у него была своя философия убийства. Здесь не прослеживается явная сексуальная подоплека, как у пресловутого Чикатило, с которым все так торопились его сравнить. Впрочем, кого только не сравнивали с Ростовским Потрошителем. К тому же Пичушкин никогда не был женат, не заводил долгих романов. Едва ли он вообще был способен влюбляться. Есть даже предположение о его нетрадиционной ориентации – у него нашли записку от приятеля со словом «целую».

Помимо уже перечисленных особенностей преступного почерка Пичушкина, убийство для него было еще и вдохновением. Удовольствием от самого факта лишения кого-то жизни. Он как бы забирал себе жизни своих жертв, забирал навсегда, чтобы распорядиться их душами по собственному усмотрению.

Надо сказать, в поимке серийных преступников часто существенную роль играет случай. Или желание самого маньяка быть пойманным. Или его усталость и вытекающие отсюда ошибки преступного поведения.

Вспомните американского серийника Теда Банди, о котором я рассказывала в главе про Геннадия Михасевича. Организованный и расчетливый Банди находился в угнанной машине, когда вдруг заблудился на границе с Алабамой. Вглядываясь в карту, он не заметил направлявшийся к нему полицейский патруль. «Черт подери, иногда везло мне, а потом повезло им», – только и произнес он перед тем, как его арестовали.

Могу еще упомянуть серийного убийцу Анатолия Седых, который орудовал с 1998 по 2003 год и был осужден на пожизненное лишение свободы. Маньяк по прозвищу Липецкий Чикатило. В его гараже находился выключенный мобильный одной из жертв. Случайно в гараж заглянул его родственник и, обратив внимание на небрежно валяющийся телефон, включил его. Телефон появился в сотовой сети, и место его нахождения было зафиксировано.

Примеров такого рода предостаточно. Но вернемся к Пичушкину.

Семейные трусы и пышная мочалка

«Ты в теннис играешь, а я людей мочу», – заявил однажды Пичушкин своему адвокату.

29 октября 2007 года Битцевский Маньяк был приговорен к пожизненному лишению свободы и принудительному психиатрическому лечению, или, точнее, принудительным мерам медицинского характера.

Пытаясь привлечь к себе внимание на суде, он наслаждался этой суррогатной славой, ради которой готов был на любую жестокость.

«Мне хочется пойти в лес. Туда, где все это произошло, и выть как волк. Сидеть и выть», – призналась мать Пичушкина. Если бы знала она тогда, много лет назад, каков будет финал жизни ее сына, который когда-то по недосмотру упал с детских качелей, – смогла бы она что-то изменить?

Когда перед оглашением приговора Пичушкину предоставили последнее слово, он сказал:

«Сотни людей решают судьбу одного человека, тогда как я один решил судьбы 63 человек. Я один был для них прокурором, присяжным, судьей и палачом. Выполнял все ваши функции. Я один решал, кто будет жить, а кто не будет. Я был почти что Богом! Чувствуете разницу?»

Но вот что интересно. Когда камеры журналистов выключились, газетные заголовки сменились, а решетка камеры в «Полярной сове» захлопнулась, у этого «бога» из хрущевки очень быстро иссякла вся бравада. Вот что он попросит у своей матери в первом письме из колонии.

«<…> Посылка мне можно раз в год весом двадцать килограмов. В нее необходимо положить тёплое нижнее нательное белье однотонного цвета. Дальше: две штуки футболки черного цвета без рисунков, без полосок без натпесей только однатонные толстовку цвет либо черный либо темный синий без горла только выбери как можно теплее тёплую – тёплую учитовай то, что я нахожусь на севере все вещи должны быть тёплые. Наски шерстяные четыре пары носки простые плотные десять пар. Трусы семейные пять пар. <…> паста зубная две шт, мочалка пышная одна шт <…> сало три кг, колбоса копчённая три палки, колбасный сыр один батон… <…> Мама оброти особое внимание вес посылки должен быть двадцать килограммов не больше и желательно не меньше посылку всётаки я могу получать всего один раз в год <…>»*

Тот, кто совсем недавно являлся источником афоризмов о жизни, смерти и своем божественном происхождении, кто пугал следователей и родственников жертв, просит маму прислать пышную мочалку, семейные трусы и боится холодной зимы.

Письма в «Полярную сову»

В колонии особого режима «Полярная сова» в камере № 34, рассчитанной на двух человек, Пичушкин однажды оказался вместе с террористом Нурпашой Кулаевым, который в 2004 году участвовал в захвате школы в Беслане. «Ты мне что-то не нравишься», – высокомерно поморщился Пичушкин. Перепуганный чеченский террорист перестал спать по ночам, пока администрация, по просьбе Кулаева, не перевела его в другую камеру. Битцевского Маньяка – любителя изводить всех хвастливым описанием своих убийств – арестанты стали сторониться, и Пичушкин в двухместной камере почти все время жил один.

Однако в его жизни скоро начали появляться женщины. Шумный судебный процесс по делу Битцевского Маньяка, а также его нелепые «крылатые» высказывания вызвали всплеск интереса к нему со стороны психологически неблагополучных представительниц слабого пола, которые ищут в мужчинах порок и чертовщину с длинным хвостом, а еще охочи до легкой славы и эпатажа. Пичушкин не растерялся и стал с каждой поклонницы брать по шесть тысяч рублей за ответ на любовное послание.

К сожалению, такое весьма странное, на мой взгляд, «чувство» проявляется у девушек не так уж редко. Более того, это началось довольно давно, но наша цифровая реальность внесла свои коррективы. Еще каких-то 20 лет назад о том, что какая-то девушка переписывается с серийным убийцей и признается ему в любви, знало относительно немного человек. А иногда вообще трое: он, она и сотрудник оперативной части колонии, где находился преступник. Сегодня ситуация изменилась. Все чаще признания в любви различного рода негодяям становятся публичными. «Любовные» видео размещаются в «ТикТоке» и «Инстаграме». Им посвящают стихи и песни. Рисуют картинки с сердечками. Создают фан-клубы и сообщества, посвященные жизни конкретного преступника. Восхваляют его преступления и заявляют о желании быть на него похожими. И это не единичные проявления. После громких преступлений в первые несколько дней происходит лавинообразный рост такого контента.

К несчастью, ни конкретные пользователи, ни социальные сети, ни даже крупные СМИ не задумываются о потенциальной опасности, которую может создать такая идолизация преступника, превращение его в предмет обожания и, что хуже всего, подражания.

Много шума из ничего

Однажды в колонии появилась оглушительная новость – Пичушкин женится. Продавщица детского магазина из Ханты-Мансийска будто бы согласилась стать его женой. Сразу оговорюсь, история эта свадьбой не закончилась, но шума наделала немало.

Наталья прониклась к Пичушкину, заинтригованная причудливостью его преступлений и подробным описанием убийств в письмах, которые она от него получала. У маньяка появился благодарный слушатель, которому он мог рассказывать о своих жертвах в мельчайших подробностях.

«Какого-то мужика показали по телевизору, – делилась она. – Убил кого-то. Меня заинтересовало это… Я была алкоголичка. Два года в запое. А он для меня стал как луч света. Отдушина. Я перестала пить».

С Натальей он познакомился по переписке – так же было у Пологовского Маньяка Сергея Ткача. Но у того все завершилось и свадьбой, и рождением ребенка, и последующим исчезновением молодой супруги.

По моему мнению, предполагаемая женитьба для Пичушкина была не только борьбой со скучными тюремными буднями, но и очередным поводом для славы. И тут он «удачно» совпал желаниями со своей «будущей невестой». Ей тоже нужна была слава. Ведь чем эпатажнее поведение, тем больше гарантии засветиться.

Она не отказывалась ни от каких интервью, наигранно рассказывала, что с утра до вечера думает о несчастном узнике из «Полярной совы». Сама себе, конечно, не верила, но врала с удовольствием и явными признаками алкогольной зависимости, в чем легко признавалась с наигранной улыбкой.

«Я Сашку спрашивала, – улыбаясь, делилась с журналистами «невеста» с Севера, приехав в Москву для знакомства со свекровью (в свое время эти кадры веером прошли по многим телеканалам), – а что тебе интересно было? Он мне отвечал, что ему было интересно, как из живых люди превращаются в мертвых, как у них нос вытягивается, как дышать перестают. Если б он позвал меня в Битцевский парк, я бы пошла. Все же ходили. И я не исключение».

Без сомнения, Пичушкин просто развлекался, и никакого желания жениться у него не было. Неудивительно, что фальшивая свадьба не состоялась, потому что она не нужна была ни ему, ни ей. А невеста вскоре вышла замуж за преступника, у которого было, кажется, больше десяти судимостей. Но кому-то она призналась, что о своем Сашке так и не смогла забыть. Ясное дело, почти год случайной славы. Ток-шоу, видеосъемки, мемы в интернете «Чудовище и чудовище – новая сказка». Разве такое забудешь?

Малолетние подражатели

В течение почти полугода – с декабря 2010 года по апрель 2011-го – Иркутск был взбудоражен серией жестоких убийств, которые совершили восемнадцатилетние Артем Ануфриев и Никита Лыткин по прозвищу Иркутские Молоточники. Они нападали на людей сзади и били по голове киянкой или бейсбольной битой. Одно из чудовищных убийств, где преступники отрезали мочку уха уже умерщвленной ими женщине, пытались отпилить ей кисти рук и вырезать глазные яблоки, они сняли на видеокамеру, и запись быстро разошлась по интернету.

Ануфриев и Лыткин вели активную жизнь в социальных сетях. «Мы боги, решаем, кому жить, а кому умереть», – было выложено на социальной странице одного из них. Более того, в своих аккаунтах они пытались обучать заходящих к ним пользователей навыкам убийства, давали «полезные советы» и, нисколько не таясь, описывали свои преступления.

Одним из источников «вдохновения» их охоты на людей стали документальные фильмы о Битцевском Маньяке и телепередачи, которые они увидели в 2007 году. Артем Ануфриев даже создал в сети группу «Пичушкин наш президент». И, кстати, выложил портрет Чикатило с подписью: «Андрей Романович. Скорбим».

На допросе у следователя Ануфриев парировал в стиле Пичушкина: «Как говорил один герой, дайте мне стакан виски и сигару – и вы узнаете столько нового об этой жизни, что у вас волосы зашевелятся на голове».

Артем Ануфриев получил пожизненное лишение свободы, а Никиту Лыткина приговорили к 20 годам заключения.

Об этих преступниках, не имеющих вроде бы никакого отношения к Битцевскому Маньяку, я решила рассказать для того, чтобы еще раз напомнить, как современные коммуникационные технологии могут влиять на нашу жизнь. Привносить в нее преступность, девиации, провоцировать маргинальное поведение. Или наоборот – преображать ее, делать красочнее, удобнее, безопаснее. Сами по себе интернет и социальные сети не зло. Но, к несчастью, в руках злоумышленников они часто становятся инструментом и даже орудием.

Дневник профайлера

«Девочка моя»

Москва

2013 год

Продвигать профайлинг десять лет назад было непросто. Никто не знал, что это такое, как работает и какую пользу может принести. В какой-то момент мы с командой поняли, что предлагать профайлинг «в лоб» малоэффективно и высокозатратно. Как инструмент, используемый в корпоративной безопасности и работе с персоналом, он был совершенно неизвестен. Нам было необходимо найти нечто более понятное тогдашнему клиенту и при этом позволяющее рассказать о возможностях профайлинга. На выручку пришли проверки на полиграфе. И с одним из заказов на полиграфную проверку связан случай, который я до сих пор частенько вспоминаю.

В 2013 году, благодаря сарафанному радио, и сейчас работающему лучше, чем контекстная реклама, к нам обратился человек, который представлял интересы собственников одной компании. Директором в ней был назначенный менеджер, которого собственники решили убрать с должности. Быстро и законно это сделать было сложно, поэтому в надежде накопать фактуры для увольнения они инициировали аудиторскую проверку. Кое-что она нашла, но «боссам» этого показалось недостаточно, и они решили дополнить ее результаты проверкой на детекторе лжи.

Почти на все встречи тогда еще ходила я. Созвонились, договорились обсудить ситуацию за обедом, где-нибудь в районе метро «Курская».

Когда в кафе вошел мой собеседник, пришлось констатировать, что разговор едва ли будет приятным.

Из бывших. Причем, скорее всего, не имел отношения к оперативной или следственной работе. Как-то раз слышала, что оперов можно вычислить по чистой обуви и взгляду, пытающемуся обнаружить вербовочную уязвимость, а следаков – по выглаженной рубашке и улыбке, скрывающей уже подготовленный план допроса и предъявления доказательств по принципу «от менее значимых к более».

Ни тех, ни других признаков во внешнем виде Ивана Ивановича – пусть его зовут так – не было. Грузное от сидячего образа жизни тело, выбритое лоснящееся лицо, короткая стрижка, даже не пытающаяся скрыть выпадение волос. Взгляд пробежался по кафе, оценил его убранство и, решив, что оно простовато, ничего кроме снисходительного пренебрежения по отношению к персоналу не выражал. «На службе таких не любят», – подумала я. И приготовилась к долгим рассказам, которые отражают особенности применения навыков, полученных им в доблестной и бесстрашной борьбе с преступностью, для решения деликатных вопросов своего доверителя.

К слову сказать, в разговоре он мимоходом сообщил, что всю жизнь проработал в некой «инспекции». Очевидно, он решил, что мне не хватит опыта, сопоставив этот факт с другими деталями, понять, что речь идет об инспекции по личному составу. А там погонь, перестрелок и громких задержаний не встретишь.

Утомлять читателя деталями беседы не хочу. Передам лишь ее финал. После изложения сути дела Иван Иванович произнес фразу, которая с тех пор практически выводит меня из себя. Но тогда я не сразу поняла, что именно он имел в виду.

– И еще. Заключение должно быть правильным, – как бы мимоходом, с интонацией, которую используют, чтобы дать понять, чье слово в разговоре последнее, произнес Иван Иваныч.

– Разумеется, – со всей убедительностью ответила я, – мы всегда делаем заключение в соответствии со всеми требованиями и стандартами, на случай, если потребуется использовать его в суде.

– Вероятно, вы не поняли. Вне зависимости от результатов проверки заключение должно быть «правильным», а директор – виновным! – уже с раздражением повторил он.

К тому моменту я уже не была девочкой, которая мечтает о радуге, единорогах и безусловном понимании со стороны безопасников. Но такое безапелляционно-менторское и не по-мужски хамское поведение меня задело. Однако привычка гасить эмоции в таких ситуациях взяла свое.

– Прошу простить, но мы не даем липовые заключения, – улыбнулась я.

– Сколько? – небрежно бросил он. – Мой доверитель готов предложить хорошую сумму.

– Боюсь, что все равно вынуждена отказаться.

– Ясно. Девочка моя, я еще минут пять посижу. А ты пока позвони своему руководителю. Уверен, он уговорит тебя принять верное решение.

– Руководитель перед вами, и решение он уже принял. Более того, уже его вам озвучил. Всего доброго!

В нашей практике и позже бывали случаи, когда мне и моей команде поступали самые разные предложения. Обещали деньги, славу и власть, место в Госдуме и недвижимость. Эти предложения бывали бестактные или вежливые, завуалированные и прямые, настойчивые и вкрадчивые. Но как бы они ни были упакованы, какие бы слова ни говорились, каждый раз я вспоминала подчеркнуто уничижительное «девочка моя…».

Мы ни разу не согласились на оказание таких услуг. Репутация и честь не имеют цены.

9. Несерийники

В этой и следующих главах речь пойдет об убийцах, которых нельзя отнести к категории серийных, какими были все те, о ком вы уже узнали. Но вот психопатами назвать их можно с уверенностью. Душегубы, о которых будет рассказано далее, имели по одной жертве, но способы убийства, особенности поведенческих портретов преступников, обстоятельства совершения преступления и то, что происходило после, не позволяют мне обойти их вниманием.

Поскольку эпизод преступной деятельности у каждого из них был только один, описание того, что предшествовало их злодеяниям и сопровождало их, конечно, будет менее развернутым, чем у серийников, рассмотренных мною ранее. Но, надеюсь, это компенсируется тем, что случаи эти произошли совсем недавно и многими еще помнятся.

Соколов

Спектакль окончен[27].

Из песни Полины Гагариной

Последнее слово

В комментариях к интервью со мной часто приходится видеть, что меня сравнивают с талантливой исполнительницей Полиной Гагариной. Самой забавной, пожалуй, стала фраза: «…не знал, что Полина такой разносторонний человек». О нашем с ней сходстве рассуждать не буду, но строки из ее песни, помещенные мною в эпиграф, пришлись как нельзя кстати. Речь пойдет о деле историка Соколова, который и свою жизнь – а он проявлял горячую любовь к историческим реконструкциям, – и свое последнее слово в суде превратил в спектакль.

Сегодня, 25 декабря 2020 года, должно состояться оглашение приговора Олегу Соколову, преподавателю истории в СПбГУ, убившему свою невесту. На прошлой неделе, 18 декабря 2020 года, на Первом канале в передаче «Человек и закон» вышел эфир с моим комментарием, где я анализировала личность Олега Соколова и его речь в суде.

В монтаж программы, как всегда, попало не все, поэтому тем, что не вошло, делюсь здесь. Погружать читателя во все обстоятельства дела не вижу необходимости – разбирательство было громкое, и информации можно найти достаточно. Если так случилось, что кто-то совсем не знаком с этой трагедией, то коротко расскажу: в Санкт-Петербурге историк, преподаватель СПбГУ и любитель исторических реконструкций Олег Соколов в один из вечеров убивает свою молодую невесту, которая значительно моложе него. После убийства он пытается избавиться от тела, расчленив его и выбросив в реку Фонтанку.

Итак, теперь, когда вы знакомы с тем, что произошло, перейду к тому, о чем хотела бы поговорить. Это последнее слово Соколова в суде. В нем есть почти все, что необходимо для составления портрета убийцы. Ну и кое-что возьму из заключения психолого-психиатрической экспертизы.

Анализ речи

Чтобы немного погрузиться в те обстоятельства, в которых историк-убийца зачитывает свою речь, представьте, как происходит судебный процесс. К моменту последнего слова уже прошли прения сторон: государственный обвинитель и адвокаты обменялись позициями. Суд уже зачитал результаты экспертиз, озвучил полностью или только фрагменты некоторых протоколов. Были вызваны и допрошены свидетели. Хладнокровное убийство и расчленение тела молодой девушки, горе, с которым пришлось столкнуться родным, рассмотрены и доказаны.

Для того чтобы правильно оценить речевую деятельность Соколова, необходимо учесть несколько факторов:

Прежде всего, это характеристика личности убийцы. Некоторые ее элементы отражены и в психолого-психиатрической экспертизе. Человек он эгоцентричный, склонный к демонстративности, браваде и манипулированию. Ему требуется ощущать, что он в центре внимания, а люди должны воспринимать его как человека с картины Жака-Луи Давида «Бонапарт на перевале Сен-Бернар». Одним словом, он нарциссичен.

В итоговой речи эти качества ярко проявляются. Важно понимать, что это не сиюминутное состояние, а устойчивые качества характера. И еще – он вменяем и на момент совершения преступления тоже был вменяем. Психологи и психиатры не нашли тех расстройств, которые могли помешать Соколову руководить своими действиями и осознавать опасность и последствия того, что он делал.

Более того, он даже не был в состоянии аффекта в момент убийства.

Обстоятельства убийства, последующие действия с телом для его сокрытия, да и сама попытка сокрытия. Соколов в своей речи старательно дистанцируется от обсуждения событий того дня и деталей совершенного им преступления. Он называет это «трагедией», «гибелью». Эти слова звучат достаточно безобидно, как бы завуалированно описывая содеянное им.

Некоторые фрагменты биографии Соколова, а именно его беспрецедентная любовь к историческим реконструкциям. Оговорюсь, что сегодня исторические реконструкции чрезвычайно распространены: и как способ восстановить события прошлых лет, и как развлечение или хобби. Сами по себе они совершенно безобидны, если не считать происшествий вследствие ненадлежащего использования оружия и пиротехники. Но в случае с Соколовым его отношение к этой «забаве» граничило с фанатизмом.

Свой финальный монолог в зале суда Соколов выстроил в привычной для себя манере. Он будто с трибуны зачитывал лекцию или сценарий исторической реконструкции. Отчетливо видно, что он подготовился: добавил цитаты римских философов и емкие эпитеты. Одно только «распирало от злобного торжества» или «снаряд бешенства и дикой злобы» чего стоит! В его речи есть и экспрессия, и рассказ в лицах, и яркие жесты, и лихо закрученный, почти шпионский, сюжет. Но является ли это главным?

Повествование он начинает с преамбулы, в которой просит присутствующих не смеяться и не переговариваться во время его выступления. Это, казалось бы, довольно странное начало, вполне объяснимо. Он привык, что его слушают студенты, буквально «заглядывая в рот». Записывают за ним, конспектируют, старательно запоминают. Да и, как мы помним, он нарцисс. Представить, что кто-то не заинтересуется его речью, которую он старательно готовил, ему сложно.

Первое, скажем так, вводное слово, призванное заинтересовать и ввести в суть дальнейшего рассказа, было социально ожидаемым. Соколов сказал про «глубокое и полное раскаяние». Я бы назвала это фальш-раскаянием. Ведь само значение этого слова заключается в признании своей вины, в переживании чувства сожаления.

Прослушав весь монолог, даже не являясь специалистом, можно увидеть, что ни эмоциональный окрас, ни фактический смысл сказанного не соответствуют искренним «сожалению и вине».

Невербальные сигналы

Стоит выключить звук и посмотреть только его мимику и жестикуляцию. Скажете ли вы, глядя на это со стороны, что этот человек сожалеет? Тут, скорее, коктейль из гнева, злости и обиды на то, что о нем говорят в СМИ. Кстати, на том, как «несправедливо» ситуацию представили в СМИ, Соколов делает акцент особенно ярко.

Вообще, должна сказать, что упражнение с поочередным отключением одного из каналов восприятия – зрения или слуха – часто позволяет понять некоторые неочевидные моменты. Поищите в Сети это выступление Соколова, потом сначала прослушайте его, не глядя в монитор компьютера, а затем посмотрите без звука. Соответствует ли то, что он говорит, тому, что «показывает» жестами и мимикой?

Острый сюжет

Но вернемся к речи убийцы. После вступления он начинает погружать слушателей в свое видение картины произошедшего. И у этой самой картины есть несколько значимых моментов.

Во-первых, Соколов довольно часто говорит, что между ним и жертвой была сильная искренняя любовь. В подтверждение своих слов он приводит цитаты из дневников девушки и фрагменты их переписок.

Во-вторых, с рассказом о любви он перемежает обвинения в адрес жертвы, утверждая, что она была с ним ради денег и карьеры в научной сфере.

И наконец, в-третьих, Соколов в своей речи строит цепочку событий, похожую на шпионский роман. В этой шпионской саге убитая Анастасия изменяла ему с преступником, которого разыскивает Интерпол, а потом стала инструментом в руках врагов Соколова, пытавшихся разрушить его жизнь с ее помощью.

На первый взгляд, такое обилие в последнем слове различных версий, теорий, событий объясняется простым желанием реабилитировать себя. Так поступает почти любой преступник. Но Соколов облекает это в остросюжетный сценарий, который при ближайшем рассмотрении его содержания превращается в сложную конструкцию с огромным количеством противоречий. Главный же смысл всего рассказа заключается в том, что Соколов – жертва. Жертва обстоятельств, жертва поведения девушки, жертва хитрого плана неких врагов.

Важным является и другое обстоятельство. В своем монологе Соколов почти не говорит о переживаниях других людей. Финал его повествования концентрируется вокруг того, что его жизнь разрушена: «Настя погибла. А моя жизнь полностью погублена. Больше нет той жизни. Нет той жизни научной, нет той жизни общественной. Нет той жизни с тысячами людей, которые меня любили. <…> Мое преподавание в Сорбоннском университете, в нашем университете…» Обратите внимание, как кратко он говорит об убийстве девушки, будто и не он его совершил, и как подробно расписывает гибель своей жизни.

Синяя борода

И как же это сочетается со словами про раскаяние? Слушая последнюю речь Соколова, неизбежно вспоминаю циничные, псевдофилософские «афоризмы» Пичушкина. И тот и другой говорили весьма высокопарно. Однако есть разница. Пичушкин подходил к формулированию своих изречений, скажем так, чисто технически, пытаясь сделать их такими, чтобы потом цитировали. Соколов же искренне верит, что его положение куда хуже, чем судьба убитой им девушки.

Меня как-то спросили, что было бы, если бы Соколова не поймали. Мог бы он стать серийным убийцей? Думаю, что серийным едва ли. В случае если бы его не привлекли к ответственности, он бы еще более уверился в собственной исключительности. И вполне мог бы, движимый нарциссичностью, выплескивать агрессию на очередную девушку, а затем и на следующую. Дошло бы до убийства или нет, сказать сложно. Но точно ничего хорошего не вышло бы. И сравнивать его нужно было бы уже не с Наполеоном, а с Синей Бородой.

25 декабря 2020 года суд приговорил Соколова к 12 годам 6 месяцам колонии строгого режима.

Спектакль окончен. Гаснет свет.

Кабанов

Внимание, пропал человек!

«Кабанова Ирина Георгиевна (Ира Черска).

1973 г.р. Может находиться в Санкт-Петербурге.

Ушла из дома 3 января. С тех пор ее местонахождение неизвестно.

Приметы: рост 170 см, нормального телосложения, волосы русые, глаза карие.

Была одета: коричневая вельветовая куртка, полосатые штаны, высокие черные ботинки.

Дома ее ждут трое маленьких детей!

Всем, кто обладает какой-либо информацией, просьба звонить по телефонам ххххх.

Нужна помощь добровольцев!»*

Этот тревожный интернет-призыв о помощи в ленивые январские дни 2013 года услышали все, кто знал семью Кабановых. В соцсетях поднялось волнение: переполошились друзья, засуетились просто знакомые, бросились на поиски волонтеры. О самом страшном – о том, что в действительности произошло в ночь со 2 на 3 января, – никто и помыслить не мог.

Из протокола допроса обвиняемого Алексея Кабанова от 12 января 2013 года:

«В ходе указанного конфликта я нанес один удар кулаком, возможно, правой руки по лицу Кабановой И. Г. В настоящий момент я затрудняюсь назвать временной промежуток, но в какой-то момент Кабанова И. Г. оказалась на полу. В руках у меня был шнур черного цвета от колонок, которые находились в кухне, и я указанным шнуром начал душить Кабанову. Насколько я помню, последняя в этот момент находилась практически в бессознательном состоянии, однако далее я начал душить ее руками, при этом снимал ли я шнур с шеи, не помню. Я не могу пояснить точно, но в какой-то момент мне показалось, что Кабанова И. Г. мучается в результате моих действий, и, вероятно, по указанной причине в моих руках оказался кухонный нож, который я принес после увольнения с работы и который находился на столе. Указанный нож могу описать так: поварской нож, длина лезвия 24–25 см, ширина 4–5 см. Указанным ножом я, желая облегчить ее страдания, как мне показалось, нанес ей один удар в область живота, однако Кабанова И. Г не кричала и уже не сопротивлялась»*.

Сова, газеты и Wi-Fi

Задаю вопрос: Сеть – слава или ловушка? Но вопрос, скорее, риторический. Для Алексея Кабанова, который убил свою жену, а потом в социальных сетях несколько дней «дирижировал» ее поисками, Сеть оказалась ловушкой. Если бы не его сетевая активность, спровоцировавшая повышенный общественный интерес и быстрое подключение правоохранителей к поискам, события могли бы развиваться совершенно иначе. Но от преступления Кабанова до его «наказания», то есть до ареста, прошло чуть больше недели.

Быть услышанным в один клик – это круто? А спрятать свое преступление в сложный лабиринт обстоятельств и потом «спалиться» в один клик? Ну, вот это как раз полезная «услуга» правоохранителям.

Маньяк Геннадий Михасевич, прикинувшись «патриотом Витебска», писал в местную газету анонимку, чтобы отвести от себя подозрения. Сколько усилий тогда это требовало! Положить письмо в конверт, запечатать его, написать адрес, выйти из дома в поисках почтового ящика… Усилий даже больше, чем передача данных с помощью совы Гарри Поттера. А сейчас – всего лишь включить Wi-Fi и прикоснуться к сенсорному экрану.

Но появляется другая проблема: как различить в прозрачном, продуваемом сетевом пространстве искреннюю просьбу о помощи и хитрый фейк?

Повар-вор, его жены и подружки

6 января 2013 года Кабанов написал в «Фейсбуке»: «Друзья! Пропала Ира, моя жена. Вышла из дома 3-го утром и не вернулась. Полиция ее ищет. Но пока нет никаких результатов. В полиции говорят, что вернется и все будет нормально. Но чем больше проходит времени, тем меньше я верю в это “нормально”. Для понимания ситуации скажу, что ушла она после ссоры. Но я могу поверить в любой расклад, кроме того, что она ушла и не сообщила. Если все-таки среди наших общих знакомых есть кто-то, кто знает, что с ней, то просто скажите, что она жива. Пост пока только для друзей»*.

Во время написания этого миролюбивого, даже, я бы сказала, обеспокоенного поста расчлененный труп Ирины находился сначала в ванне, потом на балконе и, наконец, рассованный по мешкам лежал в багажнике машины, одолженной у приятельницы Кабанова под благовидным предлогом.

«Фейсбук» Алексея Кабанова. 8 января 2013 года:

«Друзья мои! Спасибо за поддержку огромную и помощь. Я очень надеюсь, что сегодня все решится и образуется. Я на всякий случай спрошу. Илюхе завтра в школу. Мы живем на Войковской, а школа на Красина. Это ровно полчаса от двери до двери. Нет ли у кого-нибудь доверенных знакомых, которые за небольшие деньги могли бы его пока отвозить и привозить. На метро мы с ним ездили спокойно. Я завтра обязан выйти на работу и уходить из дома буду полседьмого. Первые дни он и дома посидит, а вот с понедельника уже надо»*.

Но, как мы уже знаем из протокола допроса, который я привела выше, Кабанова с работы уволили. Новую он не нашел, да и не искал. Все хлопоты были связаны только с необходимостью спрятать труп жены и инсценировать ее поиски в Сети.

Обоим «участникам» кровавой драмы на тот момент было под сорок. Преступник и жертва шли навстречу к своей гибели давно – каждый своим путем.

Познакомились они за несколько лет до этого в компании, занимавшейся проектом для крупного реалити-шоу. Сначала туда пришла Ирина, а потом Алексей. У них вспыхнул служебный роман.

Алексей Кабанов вырос в интеллигентной семье среди умных книг. Он даже хвастался одноклассникам, что мать имеет отношение к властным структурам. В 1991 году окончил элитную «Школу Ямбурга» – 109-ю московскую. Но учиться он не старался. С самого детства привык быть изворотливым. Выезжал иногда на четверки благодаря феноменальной памяти. С педагогами был высокомерен и дружил преимущественно с хулиганистыми двоечниками. Лихо обыгрывал одноклассников в буру на деньги, у одного из которых во время игры умудрился потихоньку своровать из портфеля приличную денежную сумму. У своего лучшего друга Кабанов «заиграл» дорогостоящие видеокассеты, а когда тот потребовал их вернуть, просто проигнорировал. При этом он был очень общительным и обаятельным, как, впрочем, и положено авантюристу. Еще раз подчеркну, все начинается с детства. Профессиональный кидала Алексей Кабанов уже в школьные годы начал формировать свою манеру общения с людьми.

После школы он поступил в РГГУ, на исторический. Через два года его оттуда выгнали. Желая вырваться из-под опеки властной матери и не менее строгого отца, он рано женился, но вскоре развелся. Женился опять. И опять развелся. Родились две дочери, к которым он впоследствии относился безответственно, не уделяя никакого внимания.

Кабанов считал себя заботливым папой, но ни содержать, ни воспитывать своих многочисленных наследников ни в одном из браков так и не научился. При этом в браке с Ириной он в «Фейсбуке» хвалился большим количеством детей. Поддерживая в соцсети образ хорошего мужа и счастливого отца, по словам окружающих, заводил любовниц. Разных. И преимущественно таких, у которых можно было легко занять деньги на неограниченный срок. Проще сказать, навсегда.

Вместе с бывшими однокурсниками – это, на мой взгляд, была вершина его карьеры – он создал клуб «Проект О.Г.И.»[28]. Сюда приходили художники, актеры, журналисты, одним словом, богемные гуманитарии. Тут можно было недорого перекусить, полистать-почитать книги, расставленные на полках рядом со столами. Здесь выступали андеграундные музыканты и велись интеллектуальные разговоры.

Поначалу Кабанов был коммерческим директором и сразу нашел «подходящий» способ для поиска недостающих средств на аренду помещения. Используя свое обаяние, брал в долг у обеспеченных посетителей. Разумеется, долги он не отдавал. Впоследствии жизнь на чужие деньги стала его фирменным стилем, а желание иметь собственное модное кафе для ограниченного круга друзей – френдов из Сети – превратилось в навязчивую идею. И в этот авантюрный сумбур он без особых усилий вовлек свою третью жену Ирину Черска.

57 фактов о себе

«Фейсбук» Алексея Кабанова. 9 января 2013 года:

«Ирка не нашлась. Появляются сообщения об обратном, но они неверные. Я первый об этом сообщу. Спасибо всем, кто участвует в поисках. У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Все больше сообщений про Питер. Пожалуйста, питерские, помогите найти, если это правда»*.

Ирина Дукова (Черска – это ее ник в Сети) родилась 25 сентября 1973 года в Донецкой области. В восемнадцать лет уехала в Питер. Работала курьером, торговала мороженым. Училась на биофаке. Не доучилась. Поступила в ЛГИТМиК на факультет «История мировой культуры». Потом бросила и поступила на философский в СПбГУ. Но и его не окончила.

Пробовала играть в казино. Жила у друзей – то у одних, то у других. Скиталась по коммуналкам. Просиживала ночи в веселых компаниях. Выпивала. В 2003-м приехала в Москву. Завела роман и забеременела от женатого, довольно обеспеченного человека. А когда у нее родился сын, получила в качестве компенсации не мужа, как она, вероятно, надеялась, а однокомнатную квартиру в подмосковном Реутове.

Однажды в своем ЖЖ она выложила почти программный пост, который озаглавила «57 фактов о себе». Вот девять из этих «фактов»[29]:

«…2. В детстве я очень любила детство и становиться взрослой не планировала. И до сих пор не понимаю – какого черта.

6. Моя мама по первому образованию астроном, по второму – программист. Это всегда вызывало во мне гордость. К сожалению – это не взаимно.

7. Мой отец (тоже программист) был красивым слабохарактерным пижоном и довольно стильно спивался. Когда стиль этого процесса был утрачен – мы расстались.

14. Я спокойно отношусь к смерти. Довольно спокойно отношусь к смерти.

18. Иногда в других людях я ощущаю головокружительную пропасть. И мне немедленно хочется туда свалиться.

28. Если человек ни разу не хотел покончить с собой, мне кажется, что с ним что-то неправильно в экзистенциальном плане.

32. Я воспринимаю себя как свой собственный проект. Чтобы не стать манекеном, я вижу необходимость в человеческой жизни страдания, несчастной любви, отказа от удобного.

39. В 17 я прочла в дневниках Цветаевой фразу “поэт должен быть бездомным” и восприняла ее буквально. В 20 мне пришлось что-то делать с осознанием простого факта, что я не талантлива. Но было уже поздно.

56. В свой день рождения я люблю пить одна…»*

Осенью 2007 года Ирина зачем-то побрилась налысо, о чем сообщила в своих соцсетях. А вскоре встретила харизматичного авантюриста Алексея Кабанова и поставила себе цель выйти за него замуж.

Легкомысленная и по-модному депрессивная, она мечтала: не работать (хотя называла себя журналисткой – в последний год сотрудничала с радио «Комсомольская правда»), снять жилье в центре, постоянно тусоваться, не изводить себя бытом и нанять круглосуточную няню для детей. Все так и случилось.

Кабанов и Дукова (Черска) поженились. У них родились двое детей – мальчик и девочка. Они сняли небольшую двушку поближе к центру, потому что квартира Ирины была продана ради открытия нового кафе, которое назвали в ее честь – Cherska. К детям пригласили няню. Правда, очень скоро с няней расплачиваться стало нечем.

Мечты сбылись. Вообще мечты, в отличие от капризов, имеют свойство сбываться. Главное – загадывать детальнее, учитывая, что любую недосказанность судьба может интерпретировать на свое усмотрение. Жизнь Ирины покатилась в головокружительную пропасть. Ведь она и об этом тоже мечтала.

Пятничные бараны

Кабановы хотели иметь богемное кафе и не осознавали, что оно им не под силу и не по карману. Не желали думать о затратах, аренде, ремонте, оборудовании и много о чем еще. Скучные хозяйственные проблемы их не волновали. Занимало другое: «вкусная» тусовка для своих, разговоры за бутылкой до утра, алкоголь без счета. И чтоб столичная богема ломилась к ним на огонек. А среди этой богемы нет-нет да и мелькнула бы какая-нибудь знаменитость, которая в случайные места не ходит. И слух тогда понесся бы о кабановском заведении по всей Москве. Может, и до Питера докатился бы PR-колобком. Журналистам Кабановы заявляли, что лишние люди среди клиентов им якобы не нужны. Какая же это тяжелая болезнь – московский снобизм. И, к сожалению, неизлечимая.

Кафе Cherska на Кузнецком – рядом с МАРХИ – прогорело почти сразу. Они даже мебель и продукты оттуда вывозить не хотели. Друзья помогли. Но через некоторое время Кабановы открыли новую точку – в центре Москвы, рядом с Арбатом, на Композиторской улице, дом 17.

«Фейсбук» Алексея Кабанова. 30 марта 2011 года:

«Ну что ж, после небольшого перерыва пятничные бараны снова и навсегда. Напоминаю правила: вы выбираете блюдо из баранины – как правило, это большие жареные куски или тушеное мясо с овощами и тархуном – объявляете, что вы сегодня собираетесь пить – вино или водку – и проводите вечер с удовольствием и в хорошей компании. Напитки подаются в неограниченном количестве»*.

На Арбате и вокруг него кафе, баров и ресторанов всегда хватало с избытком. Немало умелых рестораторов не смогло там выжить. Закрывались даже сетевые заведения. Однако Кабановых, повторю, не интересовала проза жизни, и тщательно изучать ресторанный бизнес они не планировали.

ЖЖ Ирины Черска. 23 апреля 2011 года:

«Приходите к нам на Пасху! Кабанов сделает плов и пасху с цукатами, и еще чего-нибудь наверняка сделает. Будет большой стол, начиная часов с 2-х. Каждый ест, сколько хочет, и оставляет денег, сколько считает нужным»*.

Разумеется, кафе с такой широкой душой и крайне толерантной ценовой политикой долго просуществовать не смогло и обанкротилось так же быстро, как и предыдущее. Только количество долгов и взаимной агрессии в кабановской семье увеличилось в геометрической прогрессии.

Черная сумка

«Фейсбук» Алексея Кабанова. 11 января 2013 года:

«Друзья, спасибо всем за поддержку и помощь. Помощь оказана огромная. И с информационной точки зрения и с практической. Если вы что-то хотите сказать мне или спросить – пишите сообщения, я отвечаю на все, может быть не немедленно, но обязательно. Я успеваю читать комментарии 1 раз в день и, боюсь, пропускаю что-то. Не обижайтесь»*.

Важно отметить, что Кабанов не является серийным убийцей. У него только одна жертва, хотя обстоятельства совершенного им преступления, безусловно, схожи с фильмом ужасов. Некоторые журналисты и психологи поторопились сравнить его, как обычно, с Чикатило. Понимаю-понимаю, это сравнение и вам, уважаемый читатель, набило оскомину. Кто-то даже предположил, что это не единственная его жертва. И, к моему удивлению, довольно многие «эксперты» почти сразу, как только история получила известность, ставили диагнозы и громко кричали о его неадекватности и шизофрении. Позже психолого-психиатрическая экспертиза признает Кабанова вменяемым.

Кабанов – человек, склонный к созависимости от партнера: и любить сложно, и расстаться не получается. Некая страшная игра в жертву и агрессора. У него сложились болезненные любовные взаимоотношения с Ириной, которая в последние годы семейной жизни постоянно упрекала мужа в материальной несостоятельности. А повар-аферист был не особо нужен в приличных заведениях.

Из протокола допроса обвиняемого от 18 января 2013 года:

«02.01.2013 примерно в 11 часов 00 минут я пошел на работу, а именно в кафе ANB, которое расположено по адресу г. Москва, Большая Тульская, дом 8, где по приходу хотел убрать на кухне посуду, однако Амосова Ирина Александровна, которая является владелицей указанного заведения, пояснила, что организация обанкротилась, и я могу забирать свои личные вещи. Я собрал свои личные вещи, которые использовал в работе: два кухонных ножа, форму, ноутбук, кулинарные книги, а также Амосова И. А. подарила мне одну бутылку виски «Чивас Ригал» объемом 0,75 или 1 литр, пояснить затрудняюсь, одну бутылку текилы «Олмека» объемом 1 литр. По приходу домой я занимался своими домашними делами, при этом рассказал Ирине о том, что заведение обанкротилось и я в настоящее время безработен. Кабанова по этому поводу очень расстроилась. Далее мы решили распить спиртное, распитие происходило на кухне: я сидел, скорее всего, у окна, а Ирина сидела напротив меня, то есть у входной двери»*.

Кабанова арестовали 12 января. Расчлененное и упакованное в полиэтиленовые пакеты тело Ирины было найдено оперативниками ночью в багажнике машины. На вопрос: «Что в черной сумке?» – убийца признался почти сразу.

Труп жены он сначала держал в ванне, потом как опытный повар-мясник расчленил и спрятал на балконе. Но долго прятать мертвое тело на балконе не стал: трое детей (сын Ирины и двое совместных детей) все это время были дома. Рассовав по сумкам и пакетам, отнес его в машину, которую ему на время одолжила подружка. Опыт жизни в долг помог ему чуть больше недели пробыть на свободе. Если бы не интернет…

Из интервью с Алексеем Кабановым в СИЗО:

«Мне не снился этот вечер ни разу. Про воспоминания есть два ответа: вспоминаю каждый день, поскольку читаю дело. Но этот день я прокручиваю в голове не очень часто: если честно, то с рациональной точки зрения это очень мешает, поскольку я ухожу на очень ощутимый промежуток времени на позицию нормального человека, который считает, что убийство должно быть наказано».

Никакого сожаления и чувства вины.

Хищники. Контрольный список Хаэра

Полагаю, стоит лишь приглядеться к Кабанову и его поведению повнимательнее, и мы вполне сможем усмотреть в нем черты психопатии. О чем это говорит? О том, что он без совести, без жалости. И здесь я хочу сослаться на написанную довольно простым языком книгу «Лишенные совести: пугающий мир психопатов» Роберта Хаэра, известного канадского исследователя психопатологии, разработчика знаменитого Контрольного списка для определения степени психопатологии личности, содержащего 20 ключевых характеристик.

Вот, по мнению ученого, некоторые из критериев психопата:

• болтливость и поверхностность;

• эгоцентричность и претенциозность;

• отсутствие чувства вины и сожаления;

• отсутствие эмпатии;

• коварство и склонность к манипулированию окружающими;

• поверхностность эмоций.

Особенности социального поведения психопата:

• импульсивность;

• слабый поведенческий контроль;

• потребность в психическом возбуждении;

• безответственность;

• проблемное поведение в детстве;

• антисоциальное поведение во взрослой жизни.

Если глубже изучить жизнь Кабанова, не только и не столько статьи о нем в интернете, а чуть шире – содержание его социальной страницы в целом, видео, биографию, интервью с теми, кто его хорошо знал, – можно с удивлением заметить, что он соответствует практически всем перечисленным пунктам из Контрольного списка. По воспоминаниям коллег и знакомых, Кабанов – человек лицемерный, который еще и умел отлично врать, манипулировать и убеждать. Психопаты, по выражению Хаэра, – это социальные хищники. Именно таким и был лжец Алексей Кабанов.

Полагаю, того, что я уже рассказала о Кабанове, достаточно, чтобы уважаемый читатель еще раз обратился к прочитанному и сам нашел те обстоятельства жизни убийцы и черты его характера, которые соответствуют списку Хаэра. Ловкие мошеннические схемы, которые он осуществлял, еще будучи совсем молодым человеком, тому подтверждение. Он был не в состоянии долго удержаться на одном месте работы, не мог заводить устойчивые дружеские связи, славился как умелый манипулятор.

Кстати, Хаэр в качестве примера упоминает в своей книге уже знакомого нам персонажа – серийного убийцу Теда Банди и его умение располагать к себе людей, чтобы манипулировать ими. Нейлоновый Убийца, как его называли, изучал в колледже психологию и был очень наблюдателен. Однажды он загипсовал себе ногу и купил костыли. Приобретя жалобный вид, он мог рассчитывать на помощь сердобольных молодых женщин, которых выискивал в зоне отдыха или на шумной улице. Ведь несчастного «инвалида» могли сбить с ног. Иногда изобретательный преступник гипсовал себе руку, и наивная жертва с легкостью оказывалась в его сетях. Алексей Кабанов – это, конечно, преступник не масштаба Теда Банди, но он тот еще монстр.

Интервью со следователем[30]

Дело Кабанова расследовал молодой следователь (на тот момент ему было двадцать четыре года) Евгений Бучинцев. Здесь хочу привести фрагмент его интервью, в котором он рассказывает, как обнаружили тело супруги Кабанова, что при этом делал и как реагировал на происходящее сам убийца.

«– <…> Это было сразу после праздников, 9 января. Вечером я уже разговаривал с Алексеем Кабановым у себя в кабинете. Он был подавлен, переживал, дергался весь, но подозрения у меня это не вызвало. Это же нормально – у человека жена пропала, остались на руках трое детей. Он был готов сотрудничать, подключил к поиску коллег, друзей, всю блогосферу. Я ему тогда распечатал запрос, сказал – вези в телекоммуникационные службы, чтобы мы посмотрели все ее звонки за последнее время.

– Верили тогда, что найдете пропавшую женщину?

– Да, я ему самому так и сказал. Он спросил: как часто находите? Я ответил, что в 99 % находим, живыми или мертвыми. А он на это – а что, мертвыми тоже находите? Я в ответ, что такие печальные прецеденты в моей практике были.

– Как вели поиски Ирины?

– Связывались со всеми, с кем она общалась. <…> Сам Кабанов под подозрение никак не подпадал. Да, былиссоры у них в семье, но ничто не предвещало столь печального конца. И в принципе и о нем, и о ней люди отзывались положительно.

11 января Алексей Кабанов добровольно согласился пройти полиграф. Исследование проводилось в ГУ МВД по Москве. Мне тут же отзвонили оперативники, сказали, что полиграфолог не может дать однозначный ответ, потому что у Кабанова реакция “ноль”. Но вообще считается, что раз “ноль” – значит, не он.

– А было у вас такое, чтобы полиграф убийцу не выявлял?

– Ни я, ни мои коллеги с таким не сталкивались раньше. В принципе, непросто полиграф обмануть. Нужно иметь определенные навыки для этого. Можно наесться таблеток каких-то, но сейчас выработана методика, которая и это показывает.

Уже потом, после задержания, я у Кабанова спросил: “Как ты прошел полиграф? Поделись секретом”. А он говорит: “А я сам не знаю, как это получилось”. Я потом долго думал по этому поводу… И знаете, что? В свете того, что Кабанов слишком долго изображал несчастного мужа, обвинял власти в бездействии, всех поднимал на поиски жены, возможно, он и сам поверил в это. Или заставил себя поверить на время.

Так вот, в тот же вечер, в девять часов, я созвонился с оперативниками. <…> Поговорил с ними и спрашиваю: “А сейчас какие планы? Может, рванем к Кабанову в гости?” Ну и поехали. Я, два опера и эксперты с ультрафиолетовыми лампами (чтобы замывы следов крови увидеть можно было).

– Как он вас принял?

– Спокойно. Мы предупредили его о визите минут за десять. Но он не пытался ни скрываться, ни сопротивлялся. Наоборот. “Проходите, смотрите, что хотите”. Дома кроме него были няня и дети. Она потом их спать уложила, так что они не наблюдали за всей процедурой. Мы осмотрели досконально всю квартиру, включая ванну, балкон. Нашли какие-то незначительные следы крови (ультрафиолет показал), но в доме, где маленькие дети, это могло быть, что угодно: кто-то нос разбил, палец порезал, оцарапал. Мы собрали для генетической экспертизы какие – то тряпки, сифоны, взяли ножи.

А потом мы нашли на верхней полке кухни ключи от машины “Шкода”. Я попросил оперативника осторожно выйти и посмотреть: есть ли во дворе какая-нибудь “Шкода”? Он вернулся. Сказал, мол, да, есть пара машин этой марки. Но автомобиль Кабанова он, кстати, не заметил, что удивительно, – тот стоял прямо рядом с моей машиной. <…>

– Но сам он уверял, что даже ездить не умеет?

– Да, говорил, что у него даже “прав” нет. И когда мы ему ключи показали, то сказал, что это от автомобиля его знакомой – подруги семьи. Но при этом он отказывался показать саму машину. Говорил, что не знает даже точно, где именно она стоит. Крутил-юлил. В общем, я сразу понял, что с этой машиной что-то не то. И уже под конец я говорю ему – ну, мы закончили, осталось только автомобиль посмотреть, и все. Время уже было 12 часов ночи. Нечего делать, он пошел показывать. И первое, что бросилось в глаза, – багажник был прямо подперт к сугробу так, что открыть его невозможно. Я попросил – отгоните, пожалуйста, машину. Он абсолютно спокойно сел за руль, отогнал. Я уже потом думал, ведь стоило ему тогда дать по газам, и все пошло бы совсем по другому сценарию. С погоней, с розыском. Видимо, он до последнего надеялся, что обойдется.

– Что было в багажнике?

– Огромные сумки. Я спрашиваю – что там? Он – там личные вещи хозяйки машины. Мы сумку одну открываем. Смотрю, там действительно вещи лежат. Но я ее на себя потянул, а она такая тяжелая! Он на это говорит, что просто вещи утрамбованы. Тут я и попросил его вытащить сумку полностью, чтобы все ее содержимое осмотреть. И впервые он дрогнул. Сказал: “Не трогайте”. Я – почему это? Он: “Это чужие личные вещи, вы не должны их трогать”. Ну, я на это никак не прореагировал, дал команду вытащить. И не успели мы поставить на землю, как он сказал: “Это она”.

– Ваша реакция?

– Если честно, мы все опешили. Я переспросил – что-что? Он в ответ нервно: “Че непонятного – то, я же говорю, это она”. И через пять секунд он уже лежал на земле скрученный…»*

Обмануть полиграф

В этом частично процитированном интервью со следователем Бучинцевым есть интересный момент о том, что Алексей Кабанов каким-то образом умудрился пройти полиграф. Попробую объяснить ситуацию. Как мы уже разбирали на протяжении всей книги, у психопатов существуют проблемы с эмоциональной сферой. То есть многие вопросы, которые у нормального, среднестатистического человека должны вызвать эмоциональный всплеск, даже стресс, у психопата не вызывают никаких реакций.

Подробно описывать процедуру проведения опроса с использованием полиграфа не буду. Во-первых, не хочу утомлять читателя. А во-вторых, что уж скрывать, не могу позволить себе раскрыть все профессиональные секреты. Но процедура подготовки и проведения этого мероприятия гораздо более сложная и кропотливая, нежели мы можем видеть в кино и популярных ток-шоу, в которых зачастую все выглядит совершенно не так, как в действительности.

При проведении полиграфной проверки, или, как обычно ее называют в народе, на детекторе лжи, задаются вопросы, или, как говорят профессионалы, стимулы нескольких категорий. Они разные, их довольно много, но если упростить, то существуют следующие.

Нейтральные вопросы. Это вопросы, при ответе на которые человеку нет смысла врать: «Вы сидите на стуле?», «Вас зовут Александр?», «Вы родились в июле?». На эти вопросы чаще всего не бывает выраженной реакции[31]. Их цель – дать специалисту-полиграфологу возможность увидеть, как различные системы организма реагируют, когда человек говорит правду.

Контрольные вопросы. Эти вопросы не касаются проверяемой темы, формулируются таким образом, чтобы вызвать достаточно яркую эмоциональную реакцию у проверяемого. Ответит он положительно или отрицательно, попытается соврать или нет, не так важно. Вопросы этой категории подбираются индивидуально и могут различаться по эмоциональному «накалу» от «Совершали ли вы в своей жизни поступки, за которые не понесли наказание?» или «Вы считаете себя неудачником?» до «Желали ли вы смерти своим родным?» (такой довольно жесткий вопрос может использоваться исключительно в случаях, когда проверяемый подозревается в тяжком преступлении и крайне малоэмоционален). Главное для полиграфолога – увидеть, как отреагирует организм человека на стрессовый вопрос. Проверочные (или значимые) вопросы. Это вопросы, имеющие непосредственное отношение к проверяемым обстоятельствам: «Вы наносили удары ножом…?», «Вы наносили удары Ирине 3 января 2013 года?» и так далее. Как причастные к совершению преступления, так и непричастные к нему ответят на этот вопрос «нет».

Непричастный человек спокойно реагирует на вопросы о стуле, дате рождения, имени, а также на другие стимулы из категории нейтральных. Не будет выраженной реакции и на проверочные вопросы, поскольку он не имеет отношения к событиям, ставшим поводом для проверки. Но будет реакция на контрольные, ведь все мы или когда-то стащили деньги из родительской заначки, или врали коллегам, или мучились из-за низкой самооценки.

У человека, причастного к совершению поступка, ставшего причиной опроса с использованием полиграфа, наиболее выраженная реакция будет на проверочные вопросы. Но у человека с психопатичностью полиграмма[32] по всем трем блокам вопросов может не иметь выраженных отклонений. Как в своем интервью выразился следователь, цитируя полиграфолога: «реакций ноль».

Такое положение дел должно насторожить специалиста и сподвигнуть на установление причин. Может быть, проверяемый принял какие-либо медикаменты. А может, нужно проверить датчики прибора. Если же причина не в этом, то полиграфологу стоит заподозрить наличие отклонений в эмоциональной сфере проверяемого лица.

В этом случае полиграфолог может дополнительно дать легкий тест на ассоциативные ряды: человеку, «подключенному к проводам», предлагают стимульный ряд из слов, например: стул, стол, дерево, смерть, убийство и т. д. У нормального человека на слова «стул» и «стол» реакция ровная. А на эмоционально окрашенные слова, такие как, например, «смерть» и «убийство», показатели – дыхание, давление, сердцебиение и другие – демонстрируют отклонения. У психопатов при проверке с помощью ассоциативного ряда реакции на ту и другую группы слов почти не отличаются.

Смею предположить, что такой тест на ассоциативные ряды Кабанову не давался и что реакции на описанные выше блоки вопросов – нейтральные, контрольные и проверочные – у него были, как говорят, ровные. В истории, кстати, известно немало случаев, когда психопатичные убийцы спокойно обманывали полиграф.

Вероятнее всего, вот почему Кабанов прошел полиграф и «полиграфолог не смог дать однозначный ответ». Не из-за того, что, как предположил следователь, убийца поверил в собственную ложь. Просто он сам по себе человек с эмпатией, сниженной до уровня почти полного отсутствия. И ему несложно было одинаково реагировать на простые и страшные вопросы. Нарушениями в эмоционально-волевой сфере объясняется в том числе и его циничное поведение, когда он организовал в интернете бурные поиски жены, чтобы отвести от себя подозрения, когда врал всем вокруг, даже в процессе задержания.

Полиграф Кабанов прошел. Однако по первому же видеоинтервью, данному РИА Новостям 9 января 2013 года на той же самой кухне, где совсем недавно им была убита Ирина, когда ее расчлененное тело уже лежало в багажнике, было понятно, что он сильно напряжен. Но не обеспокоен и не растерян, как часто происходит, когда без вести пропадает близкий тебе человек.

Вообще, должна сказать, что у многих методик, которые применяются в сферах, связанных с анализом поведения человека, есть изъяны. Например, психологи часто применяют тестовые методы, помогающие им выявить психологические особенности человека и признаки различных девиаций. Но почти все эти тесты сегодня есть в интернете.

Более того, можно найти их подробный разбор с объяснением того, какие тестирования для чего применяются. Можно даже обнаружить «правильные» ответы, чтобы по результатам исследования психолог видел вас таким, каким вам самому хочется. И так называемая шкала лжи тут не поможет. С помощью такой «хитрости» при получении разрешения на оружие успешно прошел все проверки и студент, совершивший нападение в Перми в сентябре 2021 года. В своем манифесте он подробно описал, как обманул психологические тесты.

Ситуация с ошибками в процессе применения тестовых или инструментальных методов при проведении опросов, собеседований и различного рода проверок осложняется стремлением государства и крупных компаний к переходу на использование искусственного интеллекта. Причем доверие современным технологиям так высоко, что участие человека сводится к минимуму. Вплоть до того, что психолог практически лишается возможности повлиять на решение «машины», даже если видит ошибку.

Разумеется, компьютерные алгоритмы совершенствуются, и сегодня они способны решать задачи, которые человеку не под силу. Но вопросы понимания и интерпретации поведения людей им пока недоступны. И подготовиться к «собеседованию» с компьютером гораздо проще, чем к разговору с квалифицированным специалистом.

Реакция Вассермана

Не подумайте, что я решила рассказать вам об экспресс-диагностике сифилиса[33]. Речь идет о программе НТВ (она выходила в эфир с 2011 по 2013 год), которую вел журналист, телеведущий и участник интеллектуальных игр Анатолий Вассерман.

Меня пригласили экспертом в передачу «Реакция Вассермана» после новогодних праздников, когда прогремело это преступление. Передо мной поставили задачу оценить, нет ли в этой истории следственной ошибки, самооговора. Показали интервью, где Алексей Кабанов отвечает на вопросы журналиста о пропаже своей жены еще до своей поимки, когда он пытался с помощью постов ввести всех в заблуждение.

Внимательно посмотрев видеоинтервью, я не обнаружила в поведении Кабанова, в его мимике, жестикуляции, речи, ни малейших признаков сожаления. Он был напряжен, но не было в нем ни тревоги, ни серьезной обеспокоенности. Его речь по отношению к супруге была абсолютно деперсонализирована: он спокойно произносил «человек», «она», всячески избегая слов «жена», «любимая», «Ирина». Казалось, он рассказывает о совершенно чужом, малознакомом ему человеке.

При анализе всех кадров (на тот момент преступник уже был задержан) было очевидно, что его нисколько не заботит трагическая судьба жены. Никакого волнения – сначала по поводу ее исчезновения, а позже ее тела, найденного в багажнике машины. Как образно заметил следователь: «Кабанов был спокойный, как удав».

Вообще ситуация очень похожа на случай с Исхаковым: о нем я расскажу в следующей главе. После убийства, находясь в одном помещении с телом жертвы, оба писали посты в свои социальные сети. Да, по-разному и о разном, но сути это не меняет: так себя вести человеку позволяет только патологическая безэмоциональность.

Сослагательное наклонение

Говорят, что к изучению истории нельзя подходить в сослагательном наклонении, пытаясь понять, «что было бы, если…». Но давайте все-таки порассуждаем.

Кабанову довольно долго удавалось убеждать общественность, волонтеров, журналистов и правоохранителей, что супруга просто ушла из дома. Как говорил следователь, работавший по делу, большого количества следов крови в квартире обнаружить не удалось.

Цепочка событий могла бы выглядеть так: если бы Кабанов не развел бурную деятельность в социальных сетях, не было бы повышенного внимания общественности. Без повышенного внимания общественности не было бы заявления в полицию, и правоохранители заинтересовались бы исчезновением Ирины гораздо позже. К этому времени, вероятнее всего, Кабанову удалось бы спокойно избавиться от тела жены.

После этого предъявить ему обвинение было бы крайне сложно. Доказательств для этого на тот момент катастрофически не хватало бы. Но, даже решившись на привлечение Кабанова в качестве подозреваемого, правоохранители почти наверняка столкнулись бы с яростным общественным осуждением. Решающую роль оно, может, и не сыграло бы, но работу по делу точно затруднило бы. Такое развитие ситуации создало бы все условия для того, чтобы Кабанов избежал ответственности. Но точно мы этого уже не узнаем.

В одном из своих интервью историк Андрей Ильич Фурсов в ответ на замечание ведущего о том, что некоторые говорят, мол, к истории нельзя подходить в сослагательном наклонении, ответил, что так делают только плохие историки.

За три дня до смерти

Насколько мне известно, в 2020 году Алексей Кабанов подавал документы на условно-досрочное освобождение. Напомню, ему дали 14 лет колонии строгого режима. Говорят, он мечтает стать правозащитником и поскорее встретиться со своими детьми. Пока его дети живут на Украине у родственников. А старший сын Ирины уехал вместе с семьей родного отца в Израиль.

Последний пост Ирины Черска в ЖЖ. 30 декабря 2012 года:

«вот чем новый год был волшебным? мама меня оставляла одну в комнате, я садилась на колени, прислонялась к батарее и смотрела в окно. в доме напротив зажигались елочные огоньки. в моей комнате тоже были елочные огоньки. мама ставила мне пластинку. щелкунчика. когда мари сражалась с мышиным королем, я плакала и смотрела на снег. он летел между домами. я говорила себе, что не засну, но все равно засыпала. и находила утром подарки»*.

Ирина написала это за три дня до смерти. Она уже неслась в ту пропасть, что когда-то себе предрекла. Сквозь детство, из которого так не хотела вырастать.

Дневник профайлера

Мир в планшете

Краснодар

2019 год

Аэропорт Краснодара. До вылета три часа. Обычное кафе. Люди сменяются один за другим. Кто-то спокоен, кто-то тревожится. Много лиц и много реакций. Мужчина за соседним столиком разговаривает по телефону. Он напряжен и периодически срывается на крик. Суть его возгласов проста: «Успокойся, пожалуйста, и перестань смотреть эту ерунду по телевизору!»

Сейчас «эпоха телевизора» уходит в прошлое, а мы все больше смотрим и читаем «новости» и мнения в Сети. Но там нет простой и понятной программы передач. «Телеканалов» в сотни тысяч раз больше, чем на ТВ. А количество информации такое, что в карикатурах про «зомбоящик» его придется скоро заменить на огромного многорукого, многоголового, многоголосого, многоликого и, самое главное, всевидящего «онлайн-монстра», который всегда рядом с нами. Смартфон же у вас сейчас при себе? В подтверждение этой своей мысли в терминале слышу диалог мужчины и женщины. Она с прищуренными глазами и сведенными бровями говорит: «Сережа, забери ты этот планшет у него.

Он мозги за лето себе проел, ходит хмурый, майку себе с этим маньяком купил…» А там, в планшете, – целый мир. Такой понятный нашим детям и такой незнакомый нам.

Зал ожидания. Люди не смотрят по сторонам, не смотрят друг на друга. Их головы склонились над электронными устройствами. Это не хорошо и не плохо. Это просто наша с вами новая реальность. В этой новой реальности в день мы потребляем катастрофически много информации. Так много, что часть просто «не откладывается в голове», то есть не становится частью осознанного. Частью той части нашего сознания, которой мы пользуемся ежедневно. Но мозг помнит все. Это вам подтвердит любой специалист, деятельность которого связана с попытками понять устройство самой сложной «штуки» во Вселенной – нашего мозга. А теперь представьте, какой хаос, состоящий из разной, противоречащей друг другу, ложной, эмоциональной и бесстрастной информации, творится в нашей голове!

Вспоминается, пожалуй, цитата известного «медиаманипулятора» Райана Холидея:

«Большинство людей не понимают, как работает современный информационный цикл. Многие не имеют представления, до какой степени их общий взгляд на мир находится под влиянием новостей, создаваемых в Сети. То, что начинается онлайн, заканчивается офлайн».

10. Бауманский Отелло

Исхаков

HATE[34]

Ему девятнадцать. И ей тоже. Возраст любви и веры в бесконечное будущее, ведь позади только детство.

Но однажды, в ночь с 21 на 22 января 2018 года, он жестоко убьет ее, изнасилует труп, а потом повесится на кухне, перед этим нанеся себе многочисленные хаотичные порезы и вырезав на левой руке слово HATE.

От любви до ненависти один шаг – иногда длиною в целую жизнь. Но прежде чем свести счеты с жизнью, он опишет в мельчайших деталях совершенное им убийство на своей странице «ВКонтакте», в «Последней пасте»[35], которая заканчивается подробным адресом места происшествия, паролями от разных устройств и высокопарным четверостишием:

я стою на подкашивающихся ногах

с осознанием, что натворил.

нож был воткнут в брюшную полость

той, кого я всем сердцем любил*.

Это история о взвинченной, довольно своеобразной любви с криминальным финалом и почти литературным сюжетом. Не зря преступника, не дожившего до тюрьмы, как всегда, с легкой руки журналистов, прозвали Бауманским Отелло. Мировая классика переполнена подобными драмами – от «Бесприданницы» до «Кармен», от «Крейцеровой сонаты» до «Собора Парижской Богоматери». Но в реальной жизни романтика и литературный флер исчезают, и остаются только бессмысленная жестокость, инфантильность и нарциссизм, приведшие к смерти.

За пару лет до трагедии Артем и Татьяна встречались. Но недолго. Чувства скоро угасли. У нее. А он по-прежнему был влюблен и горел страстью. Уже безответно. И тогда она, завершив очередные любовные отношения и поняв, что не потянет оплату за дорогую двушку в центре Москвы, вспомнила о программисте-романтике, пишущем странные стихи и влюбленном в нее до потери пульса.

Конечно, он согласился сразу. Наверное, мелькнула надежда – а вдруг все начнется снова. Бывает же такое! Ну а вдруг?!

Двухкомнатную квартиру на улице Казакова, 3, что в двух шагах от бурлящего Садового кольца, они около года снимали вместе. Он – Артем

Исхаков, студент Бауманки[36], программист. Она – Татьяна Страхова, студентка Вышки[37], будущий дизайнер.

Пижонистый третьекурсник, бравирующий пристрастием к алкоголю, легким наркотикам и походами по клубам, всегда был при деньгах. Отчаянный тусовщик и неистовый однолюб. Он жил вместе со своей семьей на юге Москвы: родителями, старшим братом и младшей сестрой. Говорили, что семья обеспеченная, но доверия между близкими нет. Отец и мать – уважаемые, добропорядочные люди, с хорошим достатком на тот момент.

Таню он встретил в октябре 2015-го, и в его онлайн-дневнике 25 мая 2016 года появилась такая запись о том случае:

«…в октябре мы решили пойти на тусу <…> во время шастаний наткнулся на таню <…>, она сказала, что у нее спи…и кошелек и телефон и попросила помочь найти. я ее н…уй послал, лол. ближе к утру я опять отправился в рейд, увидел ее, а так как я знал, что она довольно таки бл…ая натура, подошел к ней и выдал “давай целоваться?” ну мы поцеловались. о как же она целовалась, я, наверное, никогда не забуду это легкое покусывание губ и вкус детского орбита на ее губах. потом еще, еще и еще. дождались конца тусы, съе…и, посидели в маке, опять целовались, пошли в метро, попрощались, начали расходиться, потом одновременно обернулись <…> я начал с ней усиленно общаться после этого»*.

Артем был ревнивцем. Занудным и взвинченным. Он не только быстро наскучил Тане, но и настроил против себя всю свою «тусовку». Новую девушку приняли как свою, а от него старались избавиться. Постепенно за странное поведение выдавили из компании. Так у него не осталось ни друзей, ни подружки. Лишь алкоголь, наркотики и эгоцентричная жалость к себе.

Время от времени он знакомился с кем-то в «Тиндер», ходил на свидания, писал довольно своеобразные стихи и рассказы. Но рядом с ним в одной квартире находилась Таня, дразня своей недоступной близостью и флиртом с другими – прямо у него под носом. Учитывая его личностные особенности – в частности, обидчивость, уверенность в том, что окружающие непременно должны его понимать, принимать, хвалить и видеть, что он особенный, – было очень непросто абстрагироваться от источника стресса, коим в данном случае являлась девушка, находящаяся постоянно буквально на расстоянии вытянутой руки.

И он стал ее рабом – влюбленным и ненавидящим одновременно. Пытался встречаться с другими девушками, используя приложения для знакомств, но это не помогало забыться. Артем ждал ее поздних возвращений домой, говорил, как умел, комплименты. И пытался выговориться в Сети.

Антидепрессанты и виски

Исхаков ходил к психиатру и психологу. Не только из-за отношений с Татьяной. Гораздо вероятнее – из-за состояния подавленности, переменчивости настроения и пристрастия к алкоголю и «веществам». Но рекомендованные антидепрессанты он неизменно запивал обильным количеством виски, что не способствовало улучшению ситуации, скорее наоборот.

Этот момент хотела бы разобрать немного подробнее. Сейчас достоверно установить, были ли это попытки найти выход из ситуации или просто дань моде на психологов, понимание ухудшающегося психологического состояния или желание разобраться в себе, конечно, нельзя. Из-за отсутствия фактов об этой части его жизни все варианты с доказательной точки зрения равновероятны. Но опыт подсказывает, что в его случае осознанное решение обратиться за помощью едва ли имело место – в таком возрасте это большая редкость. А вот получить возможность сказать, что даже психологи не в силах справиться с его страданиями, он вполне мог.

Вот отрывок из его последнего поста, где он сам говорит о своем опыте общения и с психологом, и с психиатром:

«…михаил юрьевич – я очень многое не договаривал вам и в какие-то моменты даже лгал, что мне плохо и тяжело. наверное, не стоило так делать и все сложилось бы иначе, но увы и ах, что сделано, то сделано. вы хороший психолог и я рад, что занимался с вами.

артём сергеевич – не понимаю, почему вы меня игнорировали в последние пару раз, когда я вам писал, но неважно. спасибо, что дали мне контакты психолога и выписывали таблетки, тем самым хоть как-то облегчив мою жизнь»*.

Сомневаться в его искреннем и осознанном желании справиться с психологическими проблемами меня заставляют отдельные особенности его личности и мой профессиональный опыт. Клиенты, которым мы помогаем в бизнесе, частенько обращаются к нам и по личным вопросам. Мы за такие проекты беремся редко, но если речь заходит о безопасности, то стараемся помочь. В том же 2018 году буквально в течение месяца к нам обратились три человека с таким запросом: что делать, если ребенок-подросток просит сделать справку о психическом заболевании, заявляя, что «сейчас так модно»?

Таня Хомяк

Из онлайн-дневника Исхакова:

«…таня начала общаться с моим другом, я бомбанул, мы поругались. поругались в первый раз за все время. и это было п…ц серьезно. она не разговаривала со мной два дня, потом мне как-то более менее разрулить ситуацию. попутно вышло так, что этот друг ее втянул в нашу компанию, из-за чего я с ней вдвоем почти не гулял, всегда с ними. я ей сказал, что хотел бы больше времени проводить с ней, она такая, мол, я сейчас хочу быть в компании, а с тобой нам вместе скучно бла бла бла…»*

Татьяна Страхова родилась 15 декабря 1998 года. Из подмосковного Королева она вместе с родителями переехала в Москву. Была единственным ребенком в семье. Школу окончила с золотой медалью. Поступила в Высшую школу экономики на платное отделение. Потом бросила и перевелась на другой факультет – «Коммуникации, медиа и дизайн». Пыталась учить чешский и планировала продолжить образование в Праге. Когда-нибудь.

Однако учеба с каждым днем интересовала ее все меньше и меньше. Таня предпочитала шумные компании, алкоголь и запрещенные вещества, о чем сама не стеснялась признаваться в Сети. Обожала танцевать.

Она многим нравилась. Розовые волосы, иногда зеленые или сиреневые. В одежде винтажный стиль, трендовые очки. Увлечение аниме и Ницше. Рисовала. Была весьма общительна.

В Сети она называла себя Хомяк. Любила выкладывать фото с вечеринок и путешествий. Старалась выглядеть богемной, якобы погруженной в мрачные переживания и уставшей от жизни, о которой 12 ноября 2017 года она отзывалась так:

«…Уже несколько лет жизнь кажется невыносимой. Как бесконечная хоррор-игра, где все люди вокруг хотят сделать еще хуже, а радости не существует вообще. То есть, ты по привычке делаешь вид, что радуешься чему-то, но при этом вообще ничего не чувствуешь. Разве что, дикую усталость от очень сложной имитации эмоций. У тебя бывало такое, когда в плохом настроении приходишь к родственникам, но делаешь вид, что все хорошо, чтобы не посыпалась куча вопросов? Вот такое состояние всегда…»*

Но есть ее высказывание и попроще. И, кажется, чуть правдивее:

«Когда я набухаюсь, я вроде как даже неплохой собеседник и не так сильно хочу съе…ться домой. Хотя, бывают ситуации и похуже – когда я зову кого-то к себе и съе…ться домой уже не предоставляется возможности. Короче, это пи…ец, потому что с одной стороны очень одиноко, с другой слишком сложно кого-то выносить. Амбивалентность. И это гнетущее чувство вины за это все просто убивает, кажется, что проще вообще ни с кем не общаться и притвориться мертвой, чтобы люди не скучали, не писали, а я не динамила их день за днем»*.

На своих страницах Таня и Артем частенько выкладывали рассказы и стихи собственного сочинения. На мой взгляд, это была не только бравада, но и попытка нащупать свою уникальность, а еще найти канал коммуникации и эмоциональной разрядки. Каждому из них очень хотелось обрести эту значимость или, по крайней мере, внушить другим, прокричать всем, что она существует.

Артем выкладывал белые стихи, в которых фантазировал об убийстве, самоубийстве и «насиловании» трупов, что напоминало творчество музыкальной группы «Расчлененная ПугачОва», которую создали Иркутские Молоточники. Помните, я рассказывала об этих маньяках – «последователях» Александра Пичушкина?

У Тани Хомяк тоже все было не менее мрачно. Она называла это «Странные истории, абстрактные письма несуществующим на самом деле людям». Романтизм, цинизм и упадничество – вот такая горючая смесь воображения не начитанного, а, скорее, нахватавшегося случайных знаний человека.

Два еще, по сути, ребенка с требованием внимания к собственной персоне. Два еще личностно неокрепших человека. Оба имеют сложности в понимании статуса взаимоотношений друг с другом. При этом они живут в одной квартире и так или иначе делят быт. Тщеславные желания казаться, а не быть, опасная игра в смерть притянули друг к другу легкомысленную жертву и слабовольного убийцу.

Кафка и аниме

Многие Татьяну Страхову причисляют к культуре «винишко-тян». Молодежным субкультурам можно посвятить отдельную большую книгу, но если очень коротко и сильно упрощая, то это некое собирательное название для девушек, появившееся благодаря симбиозу интернет-сленга и культуры аниме.

Молодежные субкультуры – вещь довольно динамичная, а их внешние атрибуты еще более изменчивы. Но, чтобы у читателя сложилось общее представление, все же приведу некоторые опознавательные знаки, характерные для «винишко-тян» того времени, а именно: прическа каре, разноцветные волосы, пирсинг, большие очки без диоптрий, колготки в сетку, черная помада. Из увлечений – Фрейд, Кафка, Мандельштам, Стивен Фрай. И главное – вино вперемешку с депрессией и посещение модных выставок ради селфи.

Такой ли была настоящая Таня Страхова или это юношеская дань моде, желание соответствовать вкусам окружения, в котором она оказалась, сейчас сказать уже невозможно. Достоверно это уже даже судебная экспертиза не установит. В мегаполисе искушений всегда предостаточно. Переполненные контрастами, никогда не засыпающие города, такие как Москва, Берлин или Нью-Йорк, могут стать трамплином, а могут лишить всего.

В таких условиях сосредоточиться на своих целях – задача не из простых. Некоторые выбирают себе экстравагантных кумиров, поклонение которым не требует ни труда, ни знаний, или коммуникации с претензией на глубокое содержание. И мне хочется подчеркнуть, насколько важно найти правильное окружение, особенно если речь идет о молодых, совсем юных людях. Социум тоже формирует человека, но, бывает, легко подминает под себя слабых, навязывая им собственные ценности, иногда сомнительного толка.

«Я же всегда придерживалась философии гедонизма, всегда считала, что в жизни главное – это получать удовольствие. Но вместо этого у меня ощущение, что я таскаю на себе день изо дня каменную глыбу, и даже когда ложусь, кладу ее сверху на себя»*, – фрагмент одной из последних записей в онлайн-дневнике Тани.

Портрет девушки, который я попыталась составить из обрывков информации, не имеет цели создать образ плохого или хорошего человека. Таня была человеком, соответствующим своему времени. Но, как бы там ни было, решать свою судьбу она имела право сама, а не ее неудавшийся кавалер. И уж точно она не заслуживала быть убитой.

«Тайные дневники» Исхакова

Через некоторое время после трагедии в СМИ начали плодиться кричащие заголовки о том, что были обнаружены тайные дневники Бауманского Отелло. Появилось множество комментариев, попыток анализировать эти записи, искать в них скрытые смыслы. Порой возникали и откровенные выдумки. Разумеется, «дневники» довольно много цитировались. Необходимо отметить, что делалось это не всегда полно и зачастую не очень точно. Например, Исхаков не использовал прописные буквы. Использовал мат. Не делил текст на абзацы. Вероятно, в журналистике такие тонкости не важны и для читателя будут лишними. Но для профайлера детали имеют определяющее значение.

Тем не менее онлайн-дневники действительно существовали. В сноске привожу ссылки на оригинальные тексты, чтобы у наиболее стойкого читателя была возможность ознакомиться с ними без цензуры и изъятий[38]. Тайными я бы их называть не стала. Они были опубликованы хоть и на малоизвестной интернет-площадке, но вполне открытой. И настройками приватности защищены не были.

Вообще, страниц в социальных сетях и аккаунтов на различных площадках у Исхакова было немало. Не все из них, на первый взгляд, с ним связаны, но цифровые установочные данные едины. Некоторые аккаунты, кстати, не заблокированы до сих пор. Писал он в Сети тоже относительно часто и многословно. Именно это и позволило восстановить его поведенческий портрет довольно точно.

Еще тогда, в январе 2018 года, по просьбе одного моего знакомого, который на тот момент являлся сотрудником правоохранительных органов, я изучала материалы, связанные с делом Исхакова. Как вы уже наверняка поняли, рассказать смогу не все, но поделиться некоторыми выводами, сделанными тогда, мне все же позволено.

Анализировать мне пришлось в большей степени последнюю публикацию на странице Исхакова в соцсети «ВКонтакте». К ней мы вернемся чуть ниже. Но для полноценного понимания того, что можно узнать об особенностях личности автора, я дам небольшую общую характеристику тексту его дневников. Здесь и далее при анализе[39] письменных источников буду опираться на труды уважаемого мной ученого Валерия Павловича Белянина, с которым имею честь быть лично знакомой, а также на работы С. Н. Ениколопова, Т. И. Медведевой, О. Ю. Воронцовой и П. О. Ивановой.

Важно понимать, что в криминальном профайлинге анализ текста применяется как способ получить дополнительную информацию о преступнике, чтобы помочь следственно-оперативным органам в поиске злодея или, если он уже найден, в понимании того, как он думает и воспринимает окружающую действительность.

Лингвистический анализ сам по себе – без применения других методик диагностики личности – ни в коем случае не может использоваться как единственный способ оценки поведенческих особенностей. Но в условиях отсутствия другой информации сделать предварительные гипотезы на основе анализа текста профессиональная этика все же позволяет.

Ранние дневниковые публикации Исхакова можно назвать вычурными, именно так некоторые исследователи определяют тексты с ярко выраженными, не всегда уместными элементами демонстративности. Использование ярких эпитетов, модных ассоциаций, оборотов, явно заимствованных из художественных произведений, «шокирующих» признаний и подозрительной откровенности о своем внутреннем мире. Все это есть и в его ранних дневниковых записях, и в постах в социальных сетях, и в последней публикации.

Более того, уже те публикации содержали признаки возможного патохарактерологического развития личности: наличие в тексте «намеков» на депрессию, постоянное упоминание смерти и проявления нарциссизма в текстах Исхакова могло бы насторожить специалистов в области клинической психологии и психиатрии. Если бы эти материалы попали в их профессиональные руки.

После таких трагедий всегда возникает вопрос: можно ли было заметить и предотвратить? Насчет возможности предотвращения утверждать не возьмусь, но шанс заметить проблему точно был.

К примеру, 24 ноября 2016 года на одной из своих страниц в социальных сетях Артем публикует такое сообщение:

«прогулка с мёртвой собакой, чей полуразложившийся труп тянется за тобой на поводке, оставляя шлейф из запаха гнили и отвалившихся кусков плоти на дороге»*.

А почти за год до убийства, 7 января 2017 года, он опубликует стихотворение, в котором есть такие строки:

…никакой любви к людям не нужно,

не достойны они её.

убивать, а потом насиловать трупы —

вот жизненное кредо моё*.

Поставить «диагноз» по этим текстам нельзя. Но задуматься о причинах такого «необычного» литературного стиля и используемых образов все же стоило.

«Последняя паста»

Последняя запись была опубликована на странице Артема Исхакова «ВКонтакте» после убийства Тани 22 января 2018 года. В какой точно промежуток – или промежутки времени – был написан этот текст, сейчас установить сложно, ведь он поставил его на таймер, в отложенную публикацию. Друг Артема, увидевший эту запись, забеспокоился. Сначала он пытался связаться с Исхаковым, но, не дописавшись и не дозвонившись, приехал к его дому, после чего, не достучавшись, решил вызвать полицию.

В этой части рассказа об Исхакове я хотела бы поделиться частью выводов, сделанных на основе анализа текста этого последнего поста. Собственно, его изучение проводилось мной тогда же, в январе 2018-го, при ознакомлении с материалами дела.

Ниже привожу сам текст публикации. Я посчитала необходимым изъять некоторые фрагменты, что не повлияет на качество понимания читателем сути, но, как мне кажется, убережет от слишком шокирующих подробностей. В некоторых случаях для подтверждения своих выводов я буду отсылать вас к другим дневниковым записям Исхакова, о которых говорила выше.

Итак, последний пост Исхакова:

«привет, ребята. меня зовут артём исхаков и я хочу рассказать историю о том, что произошло сегодня ночью. 22.01.18 03:40

я убил свою соседку. и вы…л. дважды. возможно, сделаю это еще раз, но она начинает остывать, слегка неприятно пахнуть <…>

почему я это сделал? не знаю, потому что мне надоело слушать ее е…тые объяснения на тему того, почему она против того, чтоб пить со мной, и видеть, как она пытается подкатывать к моему воннаби другу, как они классно общаются и осознавать, что я слишком не такой, чтоб у нас с ней были хоть сколько-то похожие отношения. я вынашивал эту идею еще где-то с первых чисел января и красочно в голове представлял, как это происходит. тогда я ох…л от себя. очень сильно ох…л. очень очень очень сильно. <…>

как все произошло? она вернулась домой, я сидел на кухне, она начала идти к себе в комнату и я ударил ее кулаком в лицо, она упала на пол. я ударил еще несколько раз, у нее пошла кровь изо рта и она начала просить меня уйти. я не ушел, лол. я начал ее душить. во время этого она все еще продолжала говорить что-то похожее на “уйди”. в один момент она явно потеряла сознание, но сердце продолжало биться. я решил быстро, пока еще не остыла, как говорится, вы…ь ее. закончив свои дела, я понял, что сердце, су…а, все еще бьется. потом я подержал руки на шее еще – ноль эффекта. тогда я взял нож и перерезал ей горло. не знаю, насколько качественно я это сделал, но крови было прилично. ичсх, пульс все еще оставался. тогда я взял нож и воткнул ей слева между ребер два раза. потом я попи…л с сашей в телеге с ее телефона, в…л еще раз и решил пойти написать этот текст. люди на удивление живучие, как оказалось, либо у меня было недостаточно физических сил, чтоб придушить ее быстро. еще в какой-то момент, я затолкал ей колготки в рот, чтоб не видеть кровь и не слышать какие-то странные звуки, которые продолжало издавать ее тело. а, и еще перетянул горло одной из веревок, которые я покупал, чтоб попробовать с ней шибари. иронично, да? ну да ладно, такие подробности важны только всяким е…нутым извращенцам.

сейчас будет кусок со словами людям. порядок никак не связан с важностью людей. как в голову приходит, так и пишу.

можаев – ты – му…к. я надеюсь, ты больше такую х…ню вытворять ни с кем из друзей своих не будешь. о…ть б…ть, пи…еж за отношения, можно было б…ть взять и перестать с ней общаться на время, чтоб она успокоила свои е…ые чувства. и умерь своё чсв, это не круто ильенко – освободись от оков виты. это не твое, ты не будешь с ней счастлив, начни заниматься своим психологическим состоянием и будь о…нным чуваком

<…>

вита салахова – освободись от оков димы. это не твое, ты не будешь с ним счастлива. ваши постоянные срачи по х…не и твое желание стелиться перед ним самый очевидный пример того, что все х…во ваня галушко – я надеюсь, армия не повлияет сильно на тебя как на человека и ты будешь пи…тым парнем сестра – не вырасти тупой пи…ой, я тебя умоляю.

<…>

вита из питера – я был крайне х…вым другом, как ни крути. ты очень классная и хорошая, прости меня за все моменты, когда делал тебе плохо. <…>

тимур – прости меня за то, что тогда приехал к тебе и заставил все это выслушивать. жаль, что у нас не было классических братских отношений. я тебя люблю родители – я сплошное разочарование для вас. я был наркоманом, постоянно врал вам и не любил вас, а практически ненавидел, хоть вы и делали мне только хорошее, но такова жизнь и такой уж я человек. вы воспитывали меня хорошим человеком, но я где-то по жизни свернул не туда. не вините себя, пожалуйста родители тани (если вы это как-то получите) – простите, что лишил вас вашего единственного ребенка. я любил её, очень сильно, но таня была слишком собой и поэтому все так сложилось. вы очень хорошие люди. очень-очень надеюсь, что у вас найдутся силы это пережить. еще раз простите, хоть такое простить и нельзя

<…>

знаете, вот в данную секунду я осознал, какой же п… ец я сделал. мне стало холодно и руки начали трястись еще сильнее, хехе. <…> таки теперь мне не остается ничего, кроме как собраться с силами и выпилиться. убить человека очень легко, а осознать это – нет. зато теперь можно будет проверить, есть ли жизнь после смерти. очень сильно хочется лечь спать и понять, что со мной будет после всех этих событий. <…> я ужасный человек. я плюс минус всем об этом говорил, а вы не верили. <…> наверное, я нездоровый психически человек. хотя какое наверное, лол.

<…> по-моему, я прожил пи…тую жизнь. астин, василий, я иду к вам, дорогие мои друзья. на самом деле, я не очень хочу умирать, <…> но ситуация такая, что от тюрьмы я вряд ли откошу, а если и откошу, то попаду в дурку, а это еще больший пи…ец. на…й так жить, короче. я вот думаю, повеситься, вскрыть вены или попытаться на раз-два-три воткнуть нож в сердце. очень сложно выбрать. или вообще под поезд прыгнуть. у нее такая тонкая шея. и классная грудь. я же сказал, что люблю её? а ведь я даже до 20 и не доживу, хех. мой мир начал развалиться несколько месяцев назад и теперь я разрушил его полностью. восстание из пепла – ложь.

<…>

я жил со своими демонами и пытался бороться. не вышло. я слишком слабовольный человек, а это всё жалкие попытки оправдать себя, наверное. сейчас я вываливаю мысли из головы. в последний, я надеюсь, раз. моим последним кодом будет сервак, который будет хостить эту пасту и покажет текст через какое-то время.

слегка грустно, что я так и не получил свою зп в 80к. и не получу. и не посмотрю новые видосы на ютубе. она такая холодная, хах. как и её сердце по отношению ко мне. я бы хотел, что бы все сложилось иначе. последние почти два года. <…> я думал, я как обычно порежу себя и успокоюсь, но что-то пошло не так. <…>

ещё раз простите меня за все. и никому не стоит винить себя и думать, что вы недоглядели или что-то такое, никто бы не подумал, я уверен, что я на такое способен.

ноль эмоций. я постиг дзен. выпейте за то, чтоб я попал в ад. прощайте. goodnight, sweet princess»*.

Давайте представим, что в нашем распоряжении есть только публикации убийцы. О нем самом ничего не известно.

Начну с оценки эмоционально-смысловой доминанты[40] текста. Если упростить, то анализируются наиболее часто употребляемые автором слова и обороты, с помощью которых он передает в тексте свое ощущение мира.

Для последнего поста Исхакова характерно:

• проявления фатализма[41]: «…но такова жизнь и такой уж я человек»;

• рассуждения о смерти. Здесь цитаты не привожу по причине их многочисленности и очевидности. Уверена, вы и так обратили на них внимание;

• рассуждения о жизни как о чем-то практически закончившемся: «…по-моему, я прожил п…ую жизнь…».

В данном случае эмоционально-смысловая доминанта свойственна автору с депрессивной акцентуацией[42] личности. Проще говоря, мы можем предположить, что Исхаков страдал от депрессии. Однако, по мнению выдающегося отечественного психиатра Петра Борисовича Ганнушкина, люди с одной акцентуацией встречаются крайне редко.

В случае с Исхаковым анализ текста позволяет нам предположить наличие также истероидной акцентуации. Об этом говорят чрезмерное количество местоимения «я», «мне» и концентрация в большей степени на собственных эмоциях и переживаниях. Люди, отличающиеся ее наличием, склонны к демонстративному и даже эпатажному поведению. Исхаков весьма эгоцентричен. Полностью погружен в самолюбование. В таких людях почти никогда не остается места для других. Все пространство занято только ими и «смакованием» собственных эмоций. Они готовы с утра до вечера говорить о своей уникальности, о своих обидах и переживаниях. Эти люди уверены, что мир к ним чудовищно несправедлив. Подобное поведение социума по отношению к ним вызывает у них недоумение и абсолютную уверенность в том, что рано или поздно мир одумается и поймет (пусть хоть посмертно), какой редкий, ценный экземпляр был утрачен. Отсюда возникают и агрессия, и навязчивость в разговоре о своих реальных и воображаемых достоинствах, и зацикленность на собственных чувствах, и отсутствие ответственности за свои поступки.

И этот текст, и дневники, которые ранее Исхаков писал в Сети, имеют признаки резонерства – типа мышления, характеризующегося склонностью к пустому, бесплодному рассуждательству, основанному на поверхностных формальных аналогиях. По мнению специалистов в области психиатрии, это может являться одним из признаков шизофрении.

Также о возможном наличии признаков психологического неблагополучия Исхакова говорит то, как он описывает изменение внешнего мира. Если психологически здоровые (благополучные) люди изменчивость мира ассоциируют с их собственным развитием, то люди, имеющие патологии, рассуждают о зыбкости и неустойчивости мира. Примерно так, как об этом пишет Исхаков: «…мой мир начал разваливаться несколько месяцев назад».

Еще одним частным признаком как минимум психологического неблагополучия является описание автором опыта самоповреждающего (в качестве еще одного названия используется англицизм «селфхарм») поведения: «…я думал, я как обычно порежу себя и успокоюсь». К слову сказать, с появлением в Сети значительного количества разнообразного шок-контента и деструктивных молодежных субкультур различные формы аутодеструктивного[43] поведения довольно прочно вошли в моду среди молодых людей. Одной из причин «селфхарма» в случае с Исхаковым послужила очень своеобразная любовь, а точнее сказать, даже навязчивая, до степени маниакальности, страсть по отношению к Татьяне.

В некоторых ситуациях по тексту можно предположить, вменяем ли человек, то есть отдает ли он отчет своим действиям. В нашем случае для ответа на этот вопрос обратим внимание на частотность орфографических и пунктуационных ошибок. В тексте Исхакова их сравнительно немного. С поправкой на его состояние – человек, совершивший убийство, каким бы хладнокровным он ни был, все равно испытывает стресс. Таким образом, несмотря на крайне вероятные сложности с психическим здоровьем, на момент написания «последней пасты» он достаточно хорошо понимает, что происходит, и может руководить своими действиями. Более того, то, что он делал с телом жертвы, описано им достаточно точно. Это подтверждается результатами судебно-медицинской экспертизы Татьяны Страховой.

В январе 2018 года проведенный мной анализ был гораздо более подробным. Но вне зависимости от степени его детализации он остается лишь одним из многих инструментов, помогающих профайлеру лучше понять преступника, сформировать его портрет. И, конечно, все гипотезы, сформулированные в результате такого анализа, непременно нуждаются в дальнейшей проверке и подтверждении другими сведениями.

Обстоятельства

Помимо особенностей написания Исхаковым текста хочу обратить ваше внимание на некоторые другие, важные, на мой взгляд, обстоятельства.

В средствах массовой информации попадаются разные версии относительно хронологии публикации последнего поста убийцы. Встречаются и совсем ошибочные. Что ж, давайте разбираться.

Поздно вечером 21 января 2018 года Татьяна Страхова возвращается домой.

В 23 часа 13 минут 21 января Исхаков выкладывает пост с музыкальными композициями, названия которых связаны с ненавистью и смертью. Пост озаглавлен «карент муд[44] б…ять».

В ночь с 21 на 22 января происходит убийство и все те ужасы, что описывает в своем последнем письме убийца. Часть ночи и дня 22 января Исхаков пишет «последнюю пасту», спит, ест и, как он сам повествует, общается с другими людьми, выполняет задание по работе.

В 18 часов 53 минуты по московскому времени на странице Исхакова «ВКонтакте» появляется ссылка, в адресе которой значится домен vk.cc, которая ведет на сервер с ip-адресом 217.61.0.127. Подписи к этой ссылке отсутствуют. Это первая попытка публикации «последней пасты». Очевидно, незадолго до этого в финальной части «пасты» появится строчка: «…а я ведь совсем забыл, что в вк есть таймер для сообщений»*.

Ровно в 0 часов 00 минут по московскому времени 23 января на странице Исхакова появляется пост с двумя ссылками: http://217.61.0.127/polniypizdec и https://pastebin/Eap17dvz, а также прикрепленным текстовым файлом под названием «моя-последняя-паста. txt». Это и было то самое сообщение «с таймером». Обратите внимание, что в первой ссылке дан тот же ip-адрес, на который вела и ссылка в посте, опубликованном в 18 часов 53 минуты.

Таким образом, Исхаков позаботился о том, чтобы его «исповедь» точно увидели: в общей сложности два поста, три ссылки и еще текстовый документ. Такая педантичность в совокупности с признаками, на которые мы указывали выше при анализе текста, позволяет предположить, что, несмотря на проблемы с психикой, он был вменяем и отдавал отчет в том, что делает. Хотя, разумеется, в первые пару дней после трагедии было множество заявлений о том, что он «вообще невменяемый». С другой стороны, попытка обеспечить максимальное количество возможностей доступа общественности к его последнему письму подтверждает и наличие жажды славы, внимания и признания.

Примерно в 1 час 40 минут 23 января 2018 года прибывшие в квартиру сотрудники правоохранительных органов обнаружили тела Татьяны Страховой и ее убийцы Артема Исхакова.

Подробный разбор хронологии был необходим еще и потому, что некоторые интернет-издания использовали в своих статьях скриншоты страницы Исхакова, сделанные, вероятнее всего, в других часовых поясах. Из-за этого время на них можно увидеть самое разное, что в итоге привело к неточностям и путанице в изложении событий.

В «темных закоулках» Сети можно найти фотографии истории интернет-браузера, которым пользовался Исхаков. Выглядит она следующим образом:

02:02 [ВКонтакте] – просмотр профилей «Артем Исхаков» и «Григорий Морозов»

05:43 [Google Play Музыка] – прослушивание музыки

07:35 [Поисковые системы] – поисковый запрос: «через сколько пахнет труп»

12:10 [YouTube] – просмотр видеороликов

14:19 [Ubuntu] – просмотр материалов об операционной системе

14:26 [Поисковые системы] – поисковый запрос: Mi Fit

15:15 [Поисковые системы] – поисковый запрос: «висельная петля и эшафотный узел»

15:38 [Telegram]

16:07 [Google Play Музыка] – прослушивание музыки

16:34 [Поисковые системы] – поисковый запрос: «эшафотный узел и стрезам инструкция»

18:11 [ВКонтакте] – просмотр профилей «Артем Исхаков» и «Виктория Дмитриева»

19:58 Вход в браузер Опера

23:11 [Поисковые системы]*.

Время работы с браузером, посещаемые сайты и поисковые запросы, с одной стороны, подтверждают часть того, что Исхаков пишет в «последней пасте». А с другой – еще раз демонстрируют, что уже после убийства Татьяны он вполне мог руководить своими действиями, поскольку, например, изучал информацию по работе, слушал музыку и интересовался конкретной моделью фитнес-браслета.

Кстати, тот самый фитнес-браслет, которым интересовался Исхаков в Сети, был у него на правой руке, когда его тело обнаружили. В зависимости от настройки того, с какой периодичностью он должен измерять пульс, с его помощью можно было бы довольно точно установить время смерти. Вероятно, этим воспользовались прибывшие на место происшествия сотрудники правоохранительных органов, чтобы еще до заключения эксперта узнать и эту информацию.

Черная дыра

В последнем посте Исхакова есть фраза: «астин, василий, я иду к вам, дорогие мои друзья». Хочу пояснить, что это за имена. Это Сергей Астин и Василий Козлов. И назову еще одно имя – Артем Реутов. Они почти ровесники Исхакова, тоже технари и тоже… Но о каждом попробую сказать отдельно.

Сергей Астин, 1997 года рождения, родом из Самары. Талантливый физик. В 2013 году поступил на мехмат МГУ – отделение механики, но проучился всего год. В 2014-м решил поступать в Бауманку и оказался на одном потоке с Исхаковым. Астин был не слишком общителен. Не пытался выделиться в соцсетях. Игнорировал тусовки. В Бауманке, как и в МГУ, он не задержался и вернулся в Самару. Работал программистом. В 2016 году Астин приехал в Москву. И вскоре пропал. Как потом стало известно, он покончил с собой.

Василий Козлов родился в Москве в 1997 году. Жил с матерью в Царицыно. В 2014 году он поступил в МФТИ на факультет общей и прикладной физики. Любил классическую музыку, посещал консерваторию, хорошо рисовал комиксы, мог увлеченно обсуждать поэзию Серебряного века. Одевался претенциозно – в стиле dark academia. Поясню: это стиль поколения Z. Желал выглядеть как оксфордский выпускник – в минорном, готическом стиле. Можно вспомнить персонажей из Гарри Поттера – ученики Гриффиндора одеты в стиле dark academia.

Василий Козлов проводил время на вечеринках вместе с Артемом Исхаковым в одном из популярных тогда мест в центре Москвы. Вскоре из-за алкоголя у Василия начались панические атаки. Вот одна из его записей в сети «ВКонтакте»: «Мне на все наплевать, я не учусь, продалбываю экзамены, хожу на беспорядочные кутежи, тешу себя апатично-нигилистичной байдой»*.

В феврале 2017 года он повесился у себя дома.

Артем Реутов был чуть старше. Он родился в 1995 году в Новоуральске. Как и Василий Козлов, учился в МФТИ – на факультете информатики и вычислительной техники. Принимал наркотики и даже приторговывал ими. Реутова отчислили из вуза, но он остался в Москве и тусовался, в частности, с Исхаковым. В октябре 2016 года в одном из отдаленных районов города нашли его труп с признаками самоубийства, а рядом – тело девушки, с которой он встречался. У нее было перерезано горло. В день своей смерти, по словам ее друзей, она собиралась порвать с Артемом Реутовым.

Эту печальную галерею самоубийц можно было бы еще продолжить как минимум на одного человека, с которым общался Исхаков. Но, по-моему, продолжать не стоит.

Считаю важным отметить следующее. Молодые люди, привыкшие к компаниям, в которых алкоголь и наркотики – непременные атрибуты членства в «тусовке», в большинстве случаев долгое время остаются незрелыми в эмоционально-волевом плане. Попадая в хороший, серьезный университет, они сталкиваются с вполне объективными сложностями – требования преподавателей, насыщенная учебная программа, необходимость самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность. Не сдавая сессии, они не мобилизуются в желании что-то исправить, чего-то добиться, стать лучше, а погружаются в мрачную жалость к себе, рисующую перед ними картину будущего, лишенного перспектив. Случается, что они не выдерживают такую психологическую нагрузку. А если ко всему перечисленному примешивается еще и неразделенная любовь, то этот смертельный коктейль окончательно сбивает с ног. Конечно, не всех.

Эффект Вертера

После того как история Бауманского Отелло стала достоянием общественности, многие «интересанты», среди которых и журналисты, и блогеры, и всевозможные расследователи-фрилансеры, начали искать подробности биографии Исхакова. Некоторым из них удалось найти информацию о том, что несколько знакомых Артема покончили жизнь самоубийством. Это дало импульс распространению конспирологических теорий. К счастью, они не стали слишком популярны. И вот почему к счастью.

В семидесятых годах XX века американским социологом Д. Филлипсом был сформулирован феномен, позже получивший название «эффект Вертера». В сети можно найти несколько отличающихся друг от друга определений. Наиболее полным и точным мне кажется определение, данное доктором медицинских наук, профессором, руководителем отделения суицидологии НИИ психиатрии Минздравсоцразвития России Е. Б. Любовым: «…это эффект социально-психологического заражения подражательным суицидальным поведением вследствие реальных или вымышленных историй СМИ».

Публикация чрезмерных подробностей о самоубийстве Исхакова, а также возникновение теорий заговора о связи совершенного им зверского поступка с суицидами его знакомых и друзей способны были стать тем самым спусковым крючком, который запустил бы эффект, открытый Филлипсом. Но, к счастью, этого не произошло.

История знает множество примеров проявления эффекта Вертера. По наблюдениям специалистов, рост подражательных самоубийств происходил, к примеру, после смертей Мэрилин Монро, Курта Кобейна и лидера группы Linkin Park Честера Беннингтона. Но волну подражательных самоубийств провоцируют не только реальные истории. Доктор Любов в своей статье «СМИ и подражательное суицидальное поведение» приводит пример вымышленной истории, оказавшей суицидогенное[45] воздействие на людей: «После демонстрации в Германии дважды за 2 года сериала “Смерть студента”[46], <…> отмечен рост самоубийств и попыток суицида на железных дорогах страны. За 70 дней после начала сериала количество самоубийств юношей 15–19 лет на рельсах выросло до 175 %». А ведь это был «всего лишь сериал», как любят парировать любые обвинения некоторые кинопроизводители.

К сожалению, и в нашей стране есть такие примеры. В 2016–2017 годах многим в большей или меньшей степени пришлось столкнуться с одним из них. И я не исключение: в 2017 году мне довелось провести немало ночей за изучением материалов о подростковых самоубийствах.

Закончить одну из самых сложных частей книги мне бы хотелось своеобразным обращением. Когда мы с редактором издательства еще только обсуждали эту книгу, он отметил, что было бы неплохо, если в тексте будет больше личной позиции автора. Пожалуй, самой личной моей позицией будет просьба к тем, кто с помощью фильмов, книг, музыки и театральных постановок делает нашу жизнь красивее, ярче и лучше. Обращаясь к ним, хочу попросить быть осмотрительными, чуткими к чужим жизням и помнить про принцип эффекта вертера.

За и против

Артем в своей «пасте» упоминает группу «Мы» и песню «Возможно». Эта песня, должна заметить, была опубликована ранее и на странице Татьяны – 6 декабря 2017 года. Вот один из ее куплетов:

Прости, мне придется убить тебя,

Ведь только так я буду знать точно,

Что между нами ничего и никогда

Уже не будет возможно*.

В Сети на следующий день после трагедии появилась петиция о запрете песни, которая способна вдохновить на кровавое преступление. Началось обсуждение – кто виноват и насколько творчество дуэта подпадает под серьезные санкции, по крайней мере морально-этические. Музыканты пытались, как могли, защищаться. Но уже 26 января 2018 года на своей странице в соцсетях группа «Мы» сообщила о закрытии проекта. Насколько я знаю, участники этой распавшейся группы продолжают работать уже под другим названием и с новыми музыкантами.

Как и во всех сложных социальных процессах, здесь есть свои нюансы. Бывают случаи, когда запретительные меры эффективны сами по себе. Например, если речь идет о пропаганде наркотиков или детской порнографии. Иногда к запретам необходимо добавить и некоторые другие действия. Так, запрещая неформальные молодежные объединения экстремистского толка, следует взамен создать альтернативные варианты самореализации подростков. В некоторых ситуациях запреты и вовсе почти не работают.

Читатель или зритель, способный к размышлению и критическому анализу, почти наверняка даже самый неоднозначный культурный продукт воспримет, сделав полезные и конструктивные выводы. В то время как человек, находящийся в неблагополучном психологическом состоянии, даже в детском мультфильме способен найти оправдание собственным деструктивным установкам. Тем не менее на произведениях культуры и искусства, будь то музыка, кинематограф или литература, равно как и на тех, кто их создает, лежит ответственность перед зрителем. Глубоко убеждена, что запретные темы все же существуют.

К чему приводят попытки «понять и оправдать»

Здесь хотела бы сделать небольшое отступление и поговорить о некоторых событиях и явлениях, которые сопровождают преступления, похожие на то, что совершил Исхаков.

На пике разборов в средствах массовой информации запутанных взаимоотношений Артема и Татьяны некоторые представители аудитории социальных сетей стали проявлять фанатичное отношение к Исхакову. Его стали оправдывать, говорить, что он, дескать, такой милашка, умница и симпатяга. В общем, бедный и несчастный мальчик, над которым издевалась Татьяна, якобы всячески коварно провоцируя его. Размахивала перед ним красной тряпкой своих капризов, а он терпел-терпел, да и не выдержал.

На мой взгляд, это не вполне верное мнение. Более того, оно еще и довольно опасное. Сейчас существует тенденция возводить некоторых преступников (я снова отсылаю вас к Александру Пичушкину и его иркутским фанатам) в ранг героев.

Героизация, не совсем уместные призывы «понять и простить» извращенного убийцу и попытки оправдать его преступление поведением жертвы (а иногда и жертв) или социальными факторами не ограничиваются только делом Бауманского Отелло.

Такие прецеденты известны и отечественной практике, и зарубежной. Их множество. Поэтому в качестве примера приведу наиболее, на мой взгляд, иллюстративные случаи, так или иначе связанные с моей профессиональной практикой. Названий и чрезмерных подробностей я постараюсь избежать, но и того, что будет описано, достаточно, чтобы правильно идентифицировать события, о которых идет речь. Надеюсь, читатель отнесется с пониманием к такой моей осторожности.

Итак, после массового расстрела учащихся одной из американских школ, случившегося в конце XX века, политики, СМИ, обычные граждане, звезды шоу-бизнеса обсуждают само нападение и нападавших, покончивших с собой. Все пытаются понять, почему так произошло и как этого избежать. Но делают они это публично, пытаясь заработать капитал: кто политический, кто медийный, а кто и вполне финансовый.

В итоге, из-за перенасыщения информационного пространства «оправдательным» контентом и вследствие случайного или преднамеренного создания привлекательного образа «злодея» такая медиадискуссия приводит к тому, что убийцы из негодяев превращаются в идолов, а ужасная кровавая бойня – в «вынужденный шаг», «протест против системы», «защиту от буллинга», «борьбу за права тех, кого обижают, притесняют, травят в школе».

Начинают появляться посты в социальных сетях, где убийцам признаются в любви. Публикуются фильмы, «основанные на реальных событиях», снятые так, что заставляют зрителя проникнуться жалостью к хладнокровным преступникам. На форумах постят картинки убийц в стиле аниме с сердечками и котиками. Встречаются даже иконоподобные рисунки с нимбами.

Через несколько лет эта «субкультура» появляется и в России. Героизация преступников, которая, очевидно, не была первопричиной, но точно способствовала появлению случаев массовых нападений в отечественных школах. И, начавшись с прославления американских убийц, даже породила своих собственных. В социальных сетях в любви признавались и керченскому стрелку, и казанскому, и другим, менее известным.

Описывая эти процессы, я неизбежно становлюсь участником дискуссии о вреде и пользе интернета. Сам по себе интернет не полезен и не вреден. Но вот трансляция и популяризация моделей преступного поведения с помощью современных коммуникационных технологий крайне опасна. Поясню.

В криминологии различают несколько стадий совершения преступления. Я несколько упрощу их описание и критерии. Итак:

1. Обнаружение умысла – момент, когда человек принял решение совершить преступление.

2. Подготовка к реализации умысла – период, когда происходит поиск сил, средств, сообщников и выбор способа совершения преступления.

3. Реализация умысла – собственно совершение преступления (или покушение на совершение, то есть попытка его совершить).

Теперь представьте, что на дворе, скажем, 1998 год, а перед нами некий воображаемый психологически неблагополучный подросток, у которого случился конфликт с одноклассниками. Он понимает, что необходимо как-то реагировать на выпады обидчиков. В этот момент у него появляется умысел на совершение неких действий.

После принятия решения о необходимости реагирования наш подросток переходит на стадию подготовки. Он прикидывает, с помощью чего и, главное, как отомстить обидчикам. И здесь напомню, что на дворе 1998 год, социальных сетей еще нет, поэтому набор возможных моделей реагирования на агрессию со стороны сверстников у школьника относительно невелик: дать сдачи (или оскорбить в ответ), пожаловаться учителю, пожаловаться родителям, пожаловаться старшему брату-боксеру.

Но теперь давайте перенесем его в год 2021-й. Из различных источников, основу которых составляют группы в социальных сетях и каналы в мессенджерах, ему известно, что можно совершить вооруженное нападение. Оно, конечно, будет наказано государством и порицаемо федеральными СМИ и родителями. Но сегодня можно констатировать, что во многих случаях все они имеют гораздо меньший вес, чем многочисленные девичьи признания в любви тем, кто уже совершил массовые убийства в школах. Да и известность эти убийцы приобрели немалую.

В сухом остатке получается, что контент из социальных сетей мог и не сподвигнуть молодого человека на преступление, но если преступный умысел возник, то вариант его реализации наш условный подросток из 2021 года может почерпнуть из постов, картинок и видео. И героизированные убийцы вполне могут «помочь» определиться с выбором.

Можно возразить, что некоторые серийные убийцы, такие, например, как Головкин и Сливко, росли в «доинтернетовскую» эпоху и находили же преступные модели поведения, с помощью которых реагировали на внешние неурядицы. Находили в книгах и кинофильмах. Верно. Однако есть одно существенное различие. Тираж книги или кинопрокат в то время был несоизмеримо меньше, по сравнению с огромным количеством статей, постов, картинок, видеоблогов, комментариев в современном цифровом мире. А значит, и количество людей, которые могут вдохновляться «жестоким» контентом в «один клик», сегодня будет существенно больше.

К слову, существует мнение, что акт скулшутинга (массового убийства или попытки убийства в учебном заведении) является формой самоубийства. Действительно, многие из таких преступлений заканчивались попыткой нападавшего свести счеты с жизнью. Но не всегда. К тому же мне довелось изучать дневники нападавших, которые эту теорию никак подтвердить не могут. Поэтому пока она остается обсуждаемой.

Вокруг Бауманской

Как уже было сказано выше, я очень хорошо знаю район, в котором в 2018 году разыгралась эта трагедия. Здесь, на Бауманской, уже давно живет наш офис. И это место мы выбрали неслучайно.

Бауманская, где мы работаем, – спокойная старомосковская улица. Здесь сохранились кусочки Немецкой слободы и малоэтажная Москва. Она скрыта от любопытных глаз туристов. Укутана петляющими вокруг нее переулками. Тут нет экстравагантных тусовщиков и витринно-магазинной нарядности. Вместо этого – неспешные группки с экскурсоводами, прогуливающиеся между Лефортовским дворцом и домом Анны Монс. В двух шагах – набережная Яузы. Студенты легендарной Бауманки шумными стайками ходят под окнами нашего офиса и небольшими компаниями сидят в довольно многочисленных, но уютных кафе на Ладожской улице.

Вечер. Последние обитатели офисного здания, в котором «живет» и наша команда, закрывают свои помещения. Где-то недалеко постукивает, поскрипывает и позвякивает трамвай.

Такая Бауманская нас окружает. Такой мы ее видим и знаем.

Вот и всё

Таню Страхову похоронили на подмосковном кладбище. Артема Исхакова – на одном из московских. Не знаю, звучала ли на его похоронах музыка подмосковной группы «Der Golem», о которой он просил в своем последнем послании. Один из лидеров этого коллектива, кстати, покончил с собой. Невольно снова задумаешься о важности того, чем мы себя окружаем. Что хотим увидеть в происходящем рядом. На что стараемся настраивать себя каждый день. Какого из двух волков внутри себя кормим: доброго или злого.

Никто из друзей и однокурсников не пришел проводить Исхакова. На его могиле собрались только родственники.

С Таней простились и ее друзья, и бывшие друзья Артема.

На улицу Казакова, окруженную той же малоэтажной Москвой с духом петровских времен и небольшими переулками, долго приносили цветы и игрушки, зажигали свечи.

Дневник профайлера. «А где эксперт?..»

Петрозаводск

2018 год, февраль

Это было расследование одной истории о факте педофилии. Нам предстояло разобраться в деликатном деле – имело место совращение отцом своей малолетней дочери или нет. Не утомляя читателя пересказом деталей следственно-оперативных мероприятий, проведенных по этому делу, скажу, что отец вменяемого ему преступления не совершал. Он просто загулял от жены. И она решила ему отомстить. Случай для мести представился совершенно внезапно.

И супруга им воспользовалась. Но сделала это бездумно и крайне жестоко.

Жена услышала от десятилетней дочки – надо сказать, очень эротизированной девчушки – причудливое слово «письколиз». Дело в том, что отец пытался заставить дочку более тщательно делать уроки, а ребенку ужасно не хотелось ими заниматься. И когда уже после воспитательной беседы отца в детскую комнату вошла мать, девочка горько расплакалась и сказала, что папа «письколиз». Ну что она услышала во дворе, то и ляпнула, не вдумываясь – есть ли здесь смысл и какой.

Однако мать смысл этого слова «поняла» сразу. Именно так, как ей было выгодно. В голове мгновенно сложился план дальнейших действий: неблагодарный муж и порочный отец в ее отсутствие начал приставать к дочери, она пожаловалась матери. Заявление в полицию, суд, тюрьма.

Все это вылилось в целое расследование. Делом занимался Следственный комитет. Мужу избрали меру пресечения в виде заключения под стражу и посадили в СИЗО. Дальше все как обычно: допросы, экспертизы, осмотры, обыски, протоколы. В число экспертов, привлеченных к работе по этому делу, вошли и мы.

Жена, довольная таким размахом истории, спровоцированной ее обманом, выступала в качестве потерпевшей и готовилась к встрече с экспертом. Ей сообщили, что для проведения беседы приедет эксперт А. В. Кулик, и назначили время проведения опроса. В текст постановления она, конечно же, не вчитывалась, расшифровка инициалов ее не интересовала.

Дама была весьма экзальтированная и, как позже стало ясно, хотела произвести сильное впечатление на неизвестного ей эксперта Кулика. В назначенный день она пришла, нет, даже не пришла, а буквально вплыла в кабинет. На каблуках, в мини-юбке, с немыслимым декольте и свежей прической, над которой витали ароматы парикмахерской. Короче, дыша духами и туманами.

Невероятное зрелище, если учесть, что все это происходило в кабинете следователя, а беседа предстояла о факте возможного сексуального насилия над ее дочерью.

Я сижу за столом. Она спрашивает: «А эксперт еще не подошел?» Отвечаю: «Я – эксперт, Кулик Анна Валерьевна. Проводить беседу с вами буду я. Присаживайтесь, пожалуйста».

Она пристально вглядывается в меня и разочарованно плюхается на стул. Казалось, даже портрет президента, висевший на стене, слышал, как вдребезги разбилась ее хрустальная «конструкция» встречи, к которой она так тщательно подготовилась. Все напрасно – и прическа, и, возможно, заготовленный текст разговора, и, судя по моему серьезному виду, даже маникюр со мной не обсудишь. Эксперт не мужик! Ну что делать?! У нее прямо на лице было написано: почему же меня не предупредили заранее?

До начала опроса, пока еще следователь присутствовал в кабинете, наша дама, снаряженная, как готовая к длительному боевому выходу подлодка, предприняла робкую попытку взглядом торпедировать майора юстиции. Майор, имея опыт общения с четырьмя женщинами разного возраста одновременно на строго ограниченной территории – он женат и воспитывает трех дочерей, – атаку даже не заметил. Молча подписал у «потерпевшей» какие-то бумаги и ушел на подведение итогов служебной деятельности за прошлый год, проводимое по старой традиции в январе, но в этот раз из-за комплексной проверки перенесенное на февраль.

«Сейчас ему наверняка расскажут про количество дел, направленных в суд в аналогичном периоде прошлого года, и объяснят, почему возврат дела на доследование негативно сказывается на имидже конкретного следственного отдела и всей российской юстиции в целом, – подумала я, готовясь к опросу. – Злой вернется…»

11. La femme fatale[47]

Вот и подходит к концу наш длинный разговор о злодеях или антигероях, а попросту говоря, об извращенных негодяях: довольно разных и во многом похожих, знаменитых и не очень. Но в этой криминальной мужской «компании», если вы заметили, напрочь отсутствуют женщины-злодейки. И, возможно, некоторые из вас уже задались вопросом: неужели жестокость, безумие и коварство – привилегия одних только мужчин? Неужели среди дам нет носительниц зла? Разумеется, есть. Хотя серийных преступников, в уже сложившемся у нас понимании, среди них гораздо меньше. И женское преступление зачастую отличается более понятной, материалистической мотивацией.

Условно маньячек можно разделить на несколько категорий. Эта классификация не криминологическая, но, думаю, так читателю будет проще разобраться. Не погружаясь слишком глубоко в ужасы дамского злодейства – ибо это тема для отдельной книги, – давайте заглянем в «галерею» преступниц.

Баба-Яга

Один из видов женских преступлений – это отравления. Они травят родственников, знакомых, друзей. Обычно это происходит ради материальной выгоды. Одна из самых распространенных причин такого убийства – недвижимость или наследство. Здесь можно вспомнить петербурженку Тамару Самсонову (1947 года рождения) по прозвищу Баба-Яга.

В 2000 году, когда при невыясненных обстоятельствах пропал ее муж, Тамара сама пошла и подала в милицию заявление о пропаже. Но мужа так и не нашли. Видимо, зрелая женщина оказалась удачливее Кабанова.

В 2003 году после ссоры с мужчиной, которому Самсонова сдавала комнату, он был отравлен ею, расчленен и вынесен из квартиры в мусорных мешках.

В 2015 году, когда она сама временно стала квартиранткой, ей не захотелось съезжать из квартиры, которую она снимала у семидесятидевятилетней старушки в одном из питерских районов – в Купчино. Самсонова отравила хозяйку квартиры целой пачкой седативных медикаментов, расчленила труп и раскидала части тела рядом с домом. В этот раз она не озаботилась даже мусорными пакетами, воспользовавшись шторкой для ванны. Слишком далеко тащить тяжелую ношу тоже не стала. И, ни от кого не скрываясь, продолжила жить в чужой, понравившейся ей квартире, где и была вскоре задержана полицией.

В 2015 году Самсонову направили на принудительное психиатрическое лечение.

Бонни и Клайд

Есть категория женщин-преступниц, которые работают в паре с мужчинами. Напомню вам об Александре Спесивцеве и его матери, на глазах которой он убивал людей. По ночам Людмила Спесивцева, набив ведра расчлененными трупами, выносила их из квартиры на пустыри или сбрасывала в реку, протекавшую неподалеку.

Женщины в криминальных дуэтах бывают и вдохновительницами-подстрекательницами, и помощницами преступников, и красивой витриной. Уверена, многие слышали о знаменитых американских грабителях начала прошлого века Бонни и Клайде. Они познакомились, по одной из версий, в 1930 году и сразу влюбились друг в друга. Громкие грабежи и убийства стали их образом жизни. А любопытным журналистам однажды достались многочисленные фотографии бандитской парочки и стихи Бонни. Пресса, сама того не желая, быстро раскрутила преступный дуэт с романтическим уклоном. Однако через несколько лет история этой любви – по всем законам жанра – превратилась в историю смерти. Бонни и Клайд попали в засаду, устроенную полицейскими, и были застрелены.

Они хотели, чтобы их похоронили вместе. Но так не случилось. Зато навеки их соединил кинематограф. О паре было снято несколько фильмов. Первый в 1958 году – «История Бонни Паркер», а последний, по заказу Netfix, в 2019 году – «Разбойники с большой дороги».

Российские рок-группы «Ночные снайперы» и «Сплин» назвали свои песни в честь прославленных бандитов. Да и сам образ пары влюбленных преступников до сих пор эксплуатируется в культуре довольно активно. К сожалению, образ этой парочки вдохновляет и другие психологически неблагополучные пары на кривую криминальную дорожку.

Из российских женщин-вдохновительниц можно припомнить Елену Лобачеву, которая принимала активное участие в преступной деятельности целой банды «чистильщиков». Они подкарауливали неблагополучных лиц или бродяг и жестоко с ними расправлялись. Сама же Лобачева, имеющая на правом предплечье татуировку «невесты Чаки», признавалась в том, что ей доставляло невероятное наслаждение бить и резать людей ножом.

Синдром Мюнхгаузена

Существует тип женщин-убийц с синдромом Мюнхгаузена. Они убивают своих детей, родителей, супругов и других родственников даже не столько из-за наследства, недвижимости, другой материальной выгоды или собственной свободы от родственных оков, сколько для того, чтобы окружающие обратили на них внимание и пожалели. Этот вид психического расстройства также проявляется в том, что человек, например, симулирует болезнь – свою или близкого человека (чаще всего ребенка), – чтобы спровоцировать окружающих на заботу или проявление симпатии к собственной персоне. И название этого симулятивного расстройства появилось неслучайно: барон Мюнхгаузен, как известно, считался патологическим вруном и любителем внимания.

«Ангелы смерти»

Чаще всего так называют убийц, действующих в медицинских учреждениях или там, где приходится иметь дело с неизлечимо больными, инвалидами, стариками. Свои злодеяния они мотивируют желанием избавить другого человека от страданий. Но, разумеется, причины не в сострадании. Их много, но почти у всех известных «ангелов смерти» по результатам обследований врачи обнаруживали психические расстройства. Кстати, синдром Мюнхгаузена – довольно популярное душевное заболевание у этой категории преступниц.

Британской убийце Беверли Алитт (1968 года рождения) еще в детстве был поставлен такой диагноз. Уже с юности она наносила себе порезы, желая вызвать сочувствие у окружающих.

В детской больнице, где Беверли Алитт работала медсестрой, она отравила четверых детей с помощью сильнодействующих препаратов. В 1993 году ее приговорили к 13 пожизненным срокам.

Мстительницы

Представительницы этой категории преступниц совершают убийства, получая наслаждение от самого процесса уничтожения неугодных им людей, соответствующих образу тех, кто когда-то их обидел. В основном жертвами становятся мужчины или пожилые люди. В качестве яркого примера могу привести американскую серийную убийцу Эйлин Уорнос (1956 года рождения). Она была уличной проституткой и мстила, по ее утверждению, мужчинам, поскольку некогда подвергалась насилию с их стороны.

Эйлин Уорнос застрелила семерых мужчин. Ее арестовали в 1991 году, а в 2002-м она была казнена. В своем последнем интервью за несколько дней до казни Уорнос заявила: «Я расплачиваюсь за свою жизнь и прощаюсь с ней. Слава богу, она скоро закончится… Меня использовали для кино и книг, а теперь убьют…»

О ней, действительно, было написано немало биографических книг, поставлена опера, сняты документальные фильмы и сериал. Но наибольшую известность приобрел фильм «Монстр» (2003 года), получивший огромное количество премий, в том числе «Оскар» за лучшую женскую роль.

Не столь распиаренной, но не менее кровожадной является и зюзинская маньячка Мария Петрова. Название московского района Зюзино, должно быть, вам уже знакомо из биографии Пичушкина. Все убийства она устраивала по одному сценарию: на улице подходила к подвыпившему мужчине, чаще всего пожилому, била его ножом в горло и убегала. Мстила она сильному полу за то, что, как ей казалось, они к ней приставали.

Ради наживы или процесса убийства?

Должна сказать, что к женщинам в России не применяется пожизненное заключение, поэтому Ирина Гайдамачук (1972 года рождения) получила относительно мягкий приговор. Свое прозвище – Красноуфимская Волчица – она получила по названию города в Свердловской области, где совершила 17 зверских убийств. Представляясь соцработником, маляром или сотрудницей газовой службы, она убивала одиноких пожилых людей ударом молотка. Ее арестовали в 2010 году и приговорили к 20 годам лишения свободы.

На допросах Гайдамачук говорила, что убивала ради наживы, но «улов», по сути, был мизерным, а жажда убивать сильная. Вопрос, действительно ли она убивала ради денег, остается спорным.

Пора заканчивать

Маньячки, отравительницы, «ангелы смерти» и мошенницы. В этой криминальной «галерее» мы не рассмотрели и сотой доли всех жестокостей, творимых прекрасным полом. Но, как неизменно говорит знаменитый телеведущий Каневский в выпусках передачи «Следствие вели»: «впрочем, это уже совсем другая история…»

Дополнительная информация

online.srccs.su/book

Дневник профайлера

Сумка с грехами (вместо эпилога)

Москва

2021 год, вечер 30 сентября

В главе про женщин я уже попрощалась с читателем. Но, кажется, не все успела сказать. Принимаясь сегодня за эпилог, поняла, что совершенно не знаю, о чем принято в этом самом эпилоге писать. Поблагодарить кого-то? Сказать, что будет продолжение? Дать напутствие? Все-таки писать книгу сложно. А читать то, что написала, и объективно это оценивать еще сложнее. Поделюсь парой мыслей, которым не нашла места на предыдущих страницах.

Профайлинг для нашей команды – это не профессия, а, скорее, часть жизни. Возможность помогать бизнесу и использовать наши знания для поимки разномастных преступников заставляет нас просыпаться по утрам и идти вперед, несмотря ни на что. Как и в любой другой профессиональной сфере, есть свои сложности и нюансы. Но это наш путь.

Надеюсь, что книга дала читателю представление о мире серийных убийц, маньяков и психопатов и сформировала небольшую, так необходимую в нашем мире паранойю. Но спешу обрадовать, если это можно так назвать, – статистические данные говорят о том, что доля злодеяний, совершаемых серийными убийцами и маньяками, в мире не превышает 1 % от всяких тяжких и особо тяжких преступлений. Так что шанс стать жертвой очередного чикатилы не так уж велик. Но в то же время в нашей наполненной разнообразными угрозами реальности все равно есть чего опасаться.

Много внимания я уделила детству серийников и их отношениям с родителями. И в этой связи хотела бы попросить родителей помнить, что ребенок, став взрослым, неизбежно будет стараться – осознанно или нет – воссоздать вокруг себя ту картину, которую видел и ощущал в детстве. Нам, к сожалению, не дано заранее знать, как в детской душе отзовутся наши слова и действия, поэтому нужно и самим стараться быть лучше. Об отношениях с детьми очень точно и с юмором в своем произведении «Разговор отца с сыном» написал Михаил Жванецкий: «…когда у тебя будет сын, постарайся быть осторожным. Боюсь, что ты не сможешь. Но они всегда другие. Я и ты, ты и он. Ты не сумеешь им руководить. Первый человек, который от тебя полностью зависит, а ты не сумеешь им руководить. В этом, наверное, заложено разнообразие людей. Хочется наказать, заставить. Заставить можно, но лучше, если он, как ты у меня, найдет свою дорогу».

Дописав цитату, засмотрелась в окно. Осенний вечер. С дерева опадают пожелтевшие листья. В коридоре слышны шаги – обитатели многочисленных офисов покидают бизнес-центр. Закрываются двери, щелкают выключатели, в замках поворачиваются ключи.

– Ты опять в темноте сидишь? – с порога спрашивает только что вошедший в кабинет Костя.

– Ага. Книжку дописываю, – отвечаю я, пробегаясь по тексту.

– Нам пора. Внизу уже Таника и ребята ждут. Кофе тебе взяли. Еще горячий.

– Да, хорошо. Я как раз закончила. Поможешь с сумкой?

– Ох ты ж, – как обычно, бухтит Костя. – Что ты там вечно таскаешь? Семь томов уголовного дела с последней экспертизы?

– Ноут, ежедневник, жесткий диск и чужие грехи.

– Ааа, – протягивает Костя, – ну тогда покупай сумку побольше и заказывай грузовую газель. Мы сейчас едем в Москва-Сити к твоим любимым клиентам, а завтра в Комитет. Генерал Мяу звонил сегодня.

– Кость?..

– Чего?

– А если я в сумку еще положу вчерашний день и несбывшиеся надежды, донесешь? – улыбаясь, спрашиваю я.

– Нет, выброшу в светлое будущее, – отвечает он, улыбнувшись только глазами.

– Ладно, поехали.

Благодарности

Творческому коллективу издательства «Эксмо» – за профессиональную работу над книгой – и редактору Александру Серову, который буквально вдохновил меня взяться за этот проект.

Нине Тараян – за то, что ориентировалась среди присланных мною материалов и наговоренных аудиозаписей, пропускала через себя и помогала не скатиться в сложные описания, добавляла легкости слога и художественности.

Моей деловой семье – Константину Митрошину, Татьяне Ивашкевич и Никите Артемову – за то, что позволили освободить время для написания книги, взяв на себя большую часть наших профессиональных задач. Что всегда подстраховывали, подставляли плечо и окружали заботой.

Михаилу Мостовюку, который читал итоговые материалы, делился впечатлениями от прочитанного и безудержно вносил правки.

Анне Викуловой – за то, что помогала соблюсти баланс между употреблением научной терминологии, принятой в психиатрии, и простым доступным языком.

Никите Белову – дизайнеру и художнику – за прев ращение жизни нашей команды в иллюстрации.

Татьяне Гуделовой, которая даже во время своего рабочего дня находила время, чтобы обсудить записки серийников.

Тем следователям и оперативным работникам, с которыми мне довелось сотрудничать. Они, сами того не зная, тоже принимали участие в написании этой книги, становясь прототипами. Спасибо им за доверие и желание докопаться до истины.

Благодарю Ксению Собчак за то, что нашла в своем плотном графике время прочесть книгу и составить свое мнение о ней.

Отдельную благодарность хотела бы выразить легендарному следователю Амурхану Хадрисовичу Яндиеву. Получить его отзыв о книге – большая честь для меня.

Большое спасибо моим родным. Они проявляли понимание, когда я уделяла им мало времени. Поддерживали и подкармливали.

И, конечно, слова признательности моему супругу. Вместо романтичных семейных вечеров и выходных он терпеливо слушал рассказы о маньяках, извращенцах и всех тех ужасах, что они творили. Помогал сформулировать, задавал нужные вопросы, подсказывал, как не написать так, чтобы получился хоррор. За то, что понимал и понимает мои странные шутки. Кстати, он тоже подкармливал.

Примечания

1

Полное латинское название трактата – Malleus Maleficarum, Maleficas, & earum hæresim, ut phramea potentissima conterens, в переводе на русский язык – «Молот ведьм, уничтожающий ведьм и их ереси, подобно сильнейшему мечу».

2

Указаны даты совершения преступлений.

3

Этим термином А. О. Бухановский назвал психологический портрет, составленный им по делу Чикатило.

4

OSINT (Open Source INTelligence) – перечень мероприятий, направленных на сбор информации из открытых источников.

5

В США такая классификация носит название DSM-5.

6

Слово заключено в кавычки, поскольку называть психопата ненормальным было бы некорректно. Да и, пожалуй, не все люди, не страдающие психопатией, нормальны.

7

Обобщенная модель или подход, утверждающий, что в развитии болезни или какого-либо расстройства у человека играют важную роль как биологические нарушения, так и психологические и социальные факторы.

8

Как пишет О. В. Кербиков, сюда можно отнести все виды нажитой патологии характера. Проще говоря, это нарушение развития личности под воздействием различных неблагоприятных (патогенных) факторов.

9

В книге размещены цитаты из документов, социальных сетей, рукописных источников и видеоинтервью – орфография, пунктуация и языковые особенности первоисточников сохранены. Такие цитаты отмечены знаком *.

10

Массовый голод на территории Украинской ССР в 1930-х

11

Виктор Бураков умер 21 июля 2018 года, спустя несколько дней после записи интервью.

12

Очевидно, имеется в виду СИЗО КГБ, поскольку ФСБ была образована позднее.

13

Речь идет о печально известном историке Олеге Соколове, убившем свою молодую сожительницу.

14

Материал заблокирован на территории РФ на основании решения суда (Центральный районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области) от 15.03.2017.

15

Здесь заключаю слово «подозреваемый» в кавычки, поскольку именно в этот момент убежденность следователя в невиновности нашего Объекта начала преобладать над «следственным опытом». Ведь до этого сомнения хоть и были, но представляли собой нечто, скажем так, «полупрозрачное».

16

«Комсомольская правда», 30 марта 2013 г.

17

Последнее интервью Теда Банди доктору Джеймсу Добсону в январе 1989 года, накануне казни.

18

В преступной жизни серийного убийцы существуют и другие периоды, когда он не совершает убийств. К ним относят период эмоционального охлаждения, период фантазирования, поиск жертвы и другие. Они являются частями естественных фаз преступной деятельности серийных убийц. В данном случае речь идет об условиях, не входящих в эту категорию.

19

Виртуальная реальность (Virtual reality) – технологии, с помощью которых можно создать полностью искусственный мир.

20

Дополненная реальность (Augmented reality) просто добавляет реальному миру слои. То есть люди могут по-прежнему взаимодействовать с физической средой, получая дополнительную информацию от устройств или приложений дополненной реальности.

21

Ардашев Р. Г., Китаев Н. Н. Психолого-криминалистический портрет серийного убийцы: проблемные вопросы // Криминалистические чтения на Байкале.

22

https://meduza.io/feature/2017/03/15/kak-v-angarske-20-let-pytalis-poymat-samogo-strashnogo-manyaka-v-istorii-rossii-reportazh-meduzy. Издание, признанное иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента в РФ.

23

https://irk.sledcom.rU/news/item/l188543.

24

Да, вы все верно прочли. В оригинальном виде должность звучит как старший следователь по особо важным делам. Но неизвестные юмористы в погонах приставку «старший» везде, где только не запрещают устав и приказ начальства, заменили на «страшный». Так и получились страшные лейтенанты, страшные оперуполномоченные и другие «устрашающие» представители правоохранительных органов.

25

Так иногда называют денежные средства, которые пожилые люди откладывают на свои похороны.

26

Имеется в виду явка с повинной.

27

Песня «Спектакль окончен», автор – Константин Меладзе.

28

«Проект О.Г.И.» – объединенное гуманитарное издательство – возник в 1998 году, сначала как квартирник, а потом как московская сеть кафе. Просуществовал до 1 июня 2012 года.

29

«Факты» даны с соблюдением цифровой последовательности.

30

https://www.mk.ru/social/2013/06/12/868183-delo-ubiytsyi-kabanova-stoilo-mne-kareryi.html.

31

В моей практике встречались исключения, когда проверяемое лицо демонстрировало реакции и на эту категорию вопросов. Описание их заняло бы отдельную главу. Скажу лишь, что в этом случае необходимо повторение предтестовой беседы и, возможно, перенос опроса на другой день.

32

Графическое отображение физиологических показателей организма, фиксируемых в виде нескольких кривых в процессе проведения опроса с использованием полиграфа.

33

Термин «реакция Вассермана» применяется в медицине.

34

Hate (англ.) – ненависть.

35

Paste (англ.) – история, вставка. В данном случае речь идет о последнем посте Исхакова, ссылка на который была опубликована на странице в социальной сети «ВКонтакте».

36

Имеется в виду МГТУ им. Н. Э. Баумана.

37

Имеется в виду НИУ «Высшая школа экономики».

38

https://pastebin.com/Bd9RL59z, https://pastebin.com/ EPZh2Nrx, https://pastebin.com/Zbv8ZSCk, https://pastebin. com/9us92xqL.

39

Под анализом письменных источников я имею в виду изучение текста различными методами, заимствованными в основном из психолингвистики.

40

Основа, с помощью которой автор передает в тексте видение картины окружающего мира. У разных типов личности эмоционально-смысловая доминанта может отличаться.

41

Вера в предопределенность.

42

Особенность характера человека, при которой отдельные его черты чрезмерно усилены.

43

Действия, направленные на причинение вреда собственному физическому или психическому здоровью.

44

В дословном переводе с английского – текущее настроение.

45

Провоцирующее суицидальное поведение.

46

Герой фильма бросается под поезд.

47

La femme fatale (фр.) – роковая женщина. В переносном значении: опасная, гибельная, приносящая смерть женщина.

Content

Анна Кулик
Портрет психопата. Профайлер о серийных убийцах

О чем эта книга и как ее читать

Дневник профайлера Генерал Мяу

1. О профайлинге, серийниках и маньяках

Дневник профайлера День святого Валентина

2. Точка отсчета

Чикатило

Дневник профайлера «Мы поступаем в университет»

3. Домашние люди

Мохов

Спесивцев

Дневник профайлера Подозреваемый по ошибке

4. Советский Тед Банди

Михасевич

Дневник профайлера Клетка

5. Детская страшилка

Головкин

Дневник профайлера Экземпляр

6. Чистильщик

Попков

Дневник профайлера Командировки

7. Профессиональный подход

Ткач

Дневник профайлера Утренний кофе

8. Ужас в парке

Пичушкин

Дневник профайлера «Девочка моя»

9. Несерийники

Соколов

Кабанов

Дневник профайлера Мир в планшете

10. Бауманский Отелло

Исхаков

Дневник профайлера. «А где эксперт?..»

11. La femme fatale

Дневник профайлера Сумка с грехами (вместо эпилога)

Благодарности

Примечания