Наталья Шевцова

Астромагия 1 Астро-Чертова Западня

ПРОЛОГ

Если вы еще не знаете, что бывает, когда транзитное[1] Солнце[2] становится в оппозицию[3] к натальному стеллиуму[4], состоящему из Меркурия[5], Марса[6] и Венеры[7], а транзитная Венера оказывается к ним же в квадратуре[8], а транзитный Марс становится в трин[9] к натальной Венере и натальному Солнцу, то я вам сейчас расскажу.

В свой первый день второго курса обучения в университете проснетесь вы полными сил и энергии, и любое море вам будет казаться по колено. Когда подруги сообщат Вам, что некая ваша общая приятельница перекрасила свои потрясающие белокурые с пепельным отливом волосы в малиновый цвет, вы, естественно, как особа здравомыслящая решите, что вас разыгрывают и так прямо об этом и заявите.

— Эла, Мила, что за бред!

— Ди! Да, мы клянемся! На самом деле! — с очень честными лицами будут уверять они вас. Однако меня честным лицом не возьмешь, у меня для этого слишком сильный Меркурий.

— Ага! Вы еще скажите, что вам уже зачли реферат по географии Созвездий, который нам задавали на лето! — я понимала, что это было совершенно нереально, потому что для этого нужно было знать все 88 созвездий со всеми прилагающимися к ним звездами и, понятное дело, еще и координатами этих самых звезд. А ни Элла, ни Мила не в июле, не августе, как и я, к учебникам даже на пушечный выстрел не приближались.

— Нет! — опять честно ответили подруги, — реферат не сдали, но Каролина волосы перекрасила, сама увидишь. Или… хочешь, поспорим! — взяла меня на понт Элька, по крайней мере, тогда я была уверена, что она блефует.

— Хочу! — «К сожалению, у меня не просто сильный Меркурий, он еще и сильно импульсивный, потому что прибывает в соединении с Марсом, с самого моего рождения». — На что спорим?

— Кто проиграет, тот первому встречному признается в любви! — хихикнула Элька.

— Скучно! — заявила я. — Уже было тысячу раз. Давайте, не первому встречному, а старшекурснику. И не в любви. А та, которая проиграет, та заявляет, что она ждет ребенка от этого старшекурсника, а он ее бросил.

— Девочки! Прекратите! — попыталась нас образумить Мила.

— По рукам! — заявила Элька.

— По рукам! — заявила я. А мне то что?! Не я же буду на весь университетский двор позориться! — Разбивай! — потребовала я у Милы.

— Ди, одумайся, пока не поздно! — опять попыталась отговорить меня Мила. Но мой Меркурий знал, что нас разводят, причем коварно и не поддался на провокацию. И в этот момент моя челюсть отпала сама собой — на горизонте появилась малиново-волосая Каро.

— Прикольный паричок! Тебе идет, — издеваюсь я, еще не понявшая, насколько я уже влипла.

— Ди! Это не парик! — раздраженно, но на полном серьезе отвечает она. — Мне захотелось чего-то такого и все! Так что отстань! — Я и сама уже понимаю, что это не парик, но… у меня Меркурий ни сам по себе, а в соединении с Марсом. И хотя Меркурий у меня тоже весьма быстро-соображающий, но до быстродействия Марса — ему все же очень далеко. В общем, не успела я, еще и опомниться, как Марс, в моем лице, естественно, ухватился за малиновый хвост и очень не слабо так дернул за него, уверенный, что таким образом он получит-таки все необходимые ему доказательства, что это парик. За что и получил, опять же в моем лице, разумеется, по лицу, а еще по рукам, по голове и вообще по всему до чего только смогла дотянуться взбешенная Каролина.

Ну что ж, когда я не права, то не права, поэтому Каролину я не виню. Ясное дело, она совершенно не ожидавшая такого вероломного нападения со спины, да еще и на свой хвост, отбивалась от меня отнюдь не как дама из высшего общества. Думаю, что спасло меня только то, что я не сопротивлялась, иначе она бы и мокрого места от меня не оставила.

К сожалению, день на этом не заканчивался…. Мне предстояло еще и условие спора выполнить, о чем мне со слегка виноватой улыбкой напомнила Элька.

— Можешь не сегодня, я пойму… — хитро улыбнулась она.

— Ну, нет уж! Если позориться, то позориться СЕГОДНЯ… не будем растягивать это удовольствие еще и на ЗАВТРА!

Ох, если бы я знала, перед кем мне придется позориться сегодня, то я определенно бы согласилась продолжить позориться завтра, но слово не воробей…

— Ди! Вот он твой первый встречный старшекурсник! — предвкушая особенно изысканно-деликатесное развлечение со мной в главной роли, указала Элька на первого красавца нашего университета, по совместительству наследного принца нашего королевства, да еще и обладающего огромным магическим потенциалом.

Откровенно говоря, я скорее оторва и задира, чем скромница и умница. И поэтому, развлекаясь, я порой слишком увлекаюсь, и забываю, что я и других людей тоже ставлю в неловкое положение. «Но, на то нам молодость и дана, чтобы делать глупости», — всегда успокаивала я себя. Эта мантра выручила бы меня и в этот раз, если бы за этим «первым встречным старшекурсником» я тайно не страдала, вот уже весь первый курс. Почему «тайно» спросите вы? Да потому что он наследный принц и, кроме того, я точно знала, что у него уже есть одобренная королем невеста, а у меня имелся по-настоящему хороший и к тому же любимый жених. Ну и «страдала» — это громко сказано, потому что он мне просто очень нравился, как и 99, а возможно и всем 100 процентам, знакомых с ним девушек. В общем, спасибо Меркурий и Марс, подставили вы меня на этот раз — знатно! Начинаем представление!

— Что Джонни, сделал девушку беременной, а теперь делаешь вид, что мы не знакомы?

— Девушка, я не Джонни! И вообще вас впервые вижу! Вы обознались! — Весьма и весьма раздраженно ответил на мои притязания кронпринц Рауль де Ларуан и ускорил шаг.

То, что он не Джонни, я, разумеется, и так знала, но вот то, что он меня впервые видит — это задело. Нет, на сей раз задело не Меркурий, а Венеру, потому что я — признанная красавица первого курса, и то, что он не был в меня влюблен, я еще допускала, но то, что он МЕНЯ ни разу не заметил за целый год — это было выше моего понимания!

— Это я-то обозналась! — ору во все горло. — Я что, по-твоему, могу забыть как выглядит отец моего же будущего ребенка?! Ты это на что намекаешь? Что я тебе изменяла?

На мое счастье, наследный принц и сильнейший маг в одном лице, во-первых, был еще и джентльменом, поэтому предпочел ретироваться, а ведь мог выставить меня на посмешище; во-вторых, он шел так быстро, что я просто не поспевала за ним. В общем, мне ничего не оставалось делать, как образумиться, что было легко сделать, учитывая общий дружный хохот университетского двора. Справедливости ради, стоит отметить, что мне аплодировали и мной восхищались. Вот только, я себя чувствовала, хуже некуда.

А день на этом еще не заканчивался…

Я всё же театрально раскланялась и, сделав вдобавок еще и несколько реверансов, пошла с подругами в библиотеку. И вроде и место безопасное и вела я себя прилично, но… опять вмешался Марс, чтоб он был неладен. Представьте себе картину: мы с подругами, ну для того, чтобы дважды не ходить туда-сюда, набрали книг столько, что рук свободных, чтобы как цивилизованные люди открыть дверь и чинно выйти, ни у одной из нас не осталось. Но тут нам на помощь пришел Марс, в моем лице, разумеется. Нас с ним посетила гениальная идея, а что если дверь открыть ногой? А почему бы и нет? — решили мы с ним. Нам ведь никто этого не запрещал. И плохо этим мы никому не делаем. Вот только кто-то из нас двоих не рассчитал силу, в связи с чем дверь распахнулась наотмашь. А в этот момент к библиотеке с обратной стороны подходил…

Ну, и как вы думаете, кто? Правильно, «первый встречный старшекурсник»….

В общем, представляйте себе картину маслом дальше: сначала наследный принц и сильнейший маг университета, не ожидавший столь неадекватного поведения от двери и потому не успевший вовремя среагировать, получает ею в лоб с такой силой, что это сбивает его с ног. Затем выхожу я и застаю его, еще не успевшего выйти из лежачего положения. И я, конечно же, знаю, что «лежачего не бьют», но от растерянности и замешательства я роняю все мои книги, восемь штук, совершенно случайно, но опять же на него. При этом, мои подруги тихо хихикают за моей не очень широкой спиной, а значит их хихиканье не только слышно, но и видно. В общем, надеюсь, у вас, дорогой читатель, хватает воображения, чтобы представить всю поэтику ситуации, потому что взгляд его высочества, брошенный на меня, был красноречивее тысячи матерных слов.

К счастью, мне опять повезло, потому что наследный принц, по-видимому, был невероятно хорошо воспитан. В связи с чем, поднявшись с пола, ОН, вы не поверите: ИЗВИНИЛСЯ передо мной за то, что, к сожалению, он не сможет помочь мне собрать книги! После чего исчез телепортом, судя по всему от греха, вернее от меня, подальше. И вывод напросился сам собой, если до сих пор он меня не замечал, то теперь я могла быть совершенно уверена в том, что он меня ЗАМЕТИЛ и ЗАПОМНИЛ, и будет обходить десятой дорогой.

Глава 1

Мое следующее утро началось с громкого и сильного стука в дверь. Просыпаться настолько не хотелось, что меня даже посетила мысль проигнорировать стук, но потом альтруизм взял верх над эгоизмом, и я поплелась открывать дверь. «Если кто-то в такую рань так ломится, — подумала я, — то дело, наверное, важное!»

— Кто там! — позвала я.

— Открывай, немедленно! — звучал смутно знакомый, чрезвычайно злой женский голос из-за двери.

Инстинкт сохранения запричитал первым: — Не надо открывать! Не надо! Однако, любопытство и гордость, подключившиеся следом, были категоричны: — А кого нам бояться? И вообще мы ничего и никому плохого не сделали! Так что открывай!

И я открыла…

— Диана де Тайльбур?

— Да…

— Ты знаешь, с кем разговариваешь?! — спросили надменно, при этом посмотрев на меня как на букашку.

Разумеется, я знала с кем разговаривала, но учитывая обстоятельства и мою натальную квадратуру Юпитера к Солнцу, я бы даже под пытками в этом не призналась: — Не имею чести! — сообщила я вслух, а про себя сама себя похвалила: «Умху! Знай наших!»

— Я — герцогиня де Монморанси, невеста Рауля и будущая Королева! И если еще раз, я услышу, что тебя видели возле него, я тебе ноги, руки и волосы повыдергиваю! Ты поняла меня? — совсем не «по-герцогски» и тем более не «по-королевски» верещала будущая Королева.

— Поняла, — покорно отвечаю удивленная я. Само собой, мои гордость и достоинство моей покорностью остались крайне недовольны, но зато руки, ноги и волосы были мне очень благодарны! А в отличие от принца, который мне был не очень-то и нужен, они мне абсолютно необходимы, потому что без них я точно никак. — Я пойду…, а то папа звонит… — попросила величайшего соизволения я, потому что папа и, на самом деле, звонил.

— Иди! — величественно разрешили мне.

«Да уж, ну и дела, — размышляла я, закрывая дверь. — То ли у герцогини проблемы с самоконтролем, то ли проблемы с принцем, то ли и то и другое вместе. Или, — предположила я, — она меня с кем-то путает!» А иначе как еще объяснить это? Ну с какого еще перепуга она прибежала бы ко мне с утра пораньше с угрозами? «А впрочем, мне-то какое дело? Я ведь действительно собираюсь держаться от принца подальше, да и он тоже будет обходить меня десятой дорогой! — размышляла я. — Так что мне не о чем беспокоиться!» — подвела я окончательный итог.

Папа, видно, уставший ждать, когда я подниму трубку, уже надиктовывал мне сообщение на автоответчик: «Диана, тебя срочно хочет видеть Его Величество Георг ІІ. Аудиенция на 11:00. Дело важное. Пожалуйста, без опозданий. Ленты сегодня можешь пропустить».

Упс!… Неужели кронпринц наябедничал своему папочке, и меня вызывают на ковер, чтобы отчитать? — признаюсь это была моя первая мысль, но абсурдность ее была столь велика, что я тут же ее отбросила. Тем паче, что у меня были гораздо более серьезные проблемы: что надеть на аудиенцию к королю? Какую прическу сделать? А еще нужно было голову помыть, ногти накрасить и макияж наложить. А времени было в обрез, всего-то каких-то три часа. Но я и моя Венера, мы справились! Через три часа я была столь неотразимо и сияюще прекрасна и так довольна собой, что в целях сохранения рук, ног и волос, решила к замку добираться телепортом. Я набрала отца и попросила открыть мне доступ к королевскому терминалу.

— Какая же ты у меня умница, вся в отца! — похвалил меня Глава тайной канцелярии[10] нашего королевства. — А я был так занят, что забыл тебя на этот счет проинструктировать!

— Папа, а в чем дело? Хоть намекни!

— Скоро узнаешь, — загадочно ответил отец.

«Нет, не похоже, чтобы он на меня сердился, — размышляла я. — Нет, мне не о чем беспокоиться, совершенно не о чем беспокоиться…» — убедила я себя окончательно. Так что к дворцовому терминалу я прибыла уже совершенно спокойная и уверенная в себе. Дальше, так как на территории дворца — действовала зона чистая от магии, путь был только посредством подъемного лифта. Так вот, вошла я в этот лифт и двери его даже уже почти закрылись, как вдруг, откуда не возьмись чья-то наглая рука, а следом за ней еще и, к сожалению, хорошо знакомое наглое тело, помешали им это сделать.

— Привет, так значит это ты у нас суперодаренная талантами и не по годам ответственная и благоразумная малышка нашего главы тайной канцелярии? — задал насмешливо-риторический вопрос Рауль.

— Ну, не знаю как малышка… а в остальном ВСЕ так и есть! — ни разу не смутившись, подтвердила я.

Он нажал на кнопку «стоп» и повернулся ко мне:

— Представляю, как, наверное, сейчас неудобно твоему папочке перед моим папочкой после того, как он узнал, что его дочь: во-первых, прилюдно приставала к наследному принцу, причем с весьма неприличными предложениями! — он подмигнул мне своим подбитым глазом. — А во-вторых, покушалась на его жизнь, причем дважды!

— Ваше высочество, а вам не кажется, что вы несколько преувеличиваете? — «Вот сволочь, — думала я, — таки наябедничал, да еще и приврал, судя по всему, а с виду казался таким приличным!»

— Я-а? Н-н-ет… — покачал он головой. — Затем несколько раз осторожным, плавно-медленным движением прикоснулся указательным пальцем к еле заметному фингалу под глазом, вероятно подаренному ему дверью, на память. — Посмотри, что ты наделала!

— Позер! — презрительно выдала я. — Меня, кстати, ждут!

— Как скажете, миледи, — и, сделав он шутовской реверанс, нажал на «королевский», он же третий, насколько я знала, этаж.

Искренне говоря, у меня, само собой разумеется, сердце сжималось от одной только мысли о предстоящем разговоре, но как истинная дочь моего отца я решила, что сначала узнаю досконально и точно, что они на меня там имеют и в чем собственно обвиняют. И только потом, после того как узнаю и проанализирую все доступные мне факты, я начну оправдываться.

— Диана, — отец встретил меня уже у лифта. — Что тебя так задержало?

Я многозначительно посмотрела на принца, но он только хмыкнул.

— Это хорошо, что вы уже знакомы… — сменил тему отец.

— Почему? — и меня по-настоящему беспокоил его ответ.

— Сейчас узнаешь… — пообещали мне в очередной раз.

— Диана, проходите, садитесь, — предложил король, как только мы вошли в зал. — Диана, дело очень деликатное… — продолжил он. — Однако, я доверяю вашему отцу, и поэтому я подумал, что могу быть с вами предельно откровенным… — он замолчал как если бы он собирался с мыслями.

«Ну и техника допроса!.. Тоже мне профессионалы хреновы! Нет уж, голубчики, сначала вы мне расскажите все, что вы знаете, а только потом уже заговорю я… — рассуждали я и мой Меркурий. Я, кстати, Дева по знаку зодиака, а мы, Девы, только на вид нежные и трепетные, а на самом деле, мы отлиты из стали.

— …я места себе не нахожу после того, как узнал, что моего сына пытались убить… дважды…

«Ох, жаль, что не прибила, жаль!» — конкретно сейчас я в этом искренне раскаивалась. Ох, как же я в этом сейчас раскаивалась! И ещё меня чрезвычайно, до сердечной аритмии, заботила судьба нашего королевства, потому что одна только мысль о том, что вот это нежно-кисейное создание, испугавшееся двери и восьми книг, будет нашим королем — вселяла в меня душераздирающее отчаяние. «Да уж, если бы прибила, то нация мне только СПАСИБО бы сказала!» — грустно подумала я. Но, к сожалению, момент был безнадежно упущен.

— …мы подозреваем очень узкий круг людей и, к несчастью, в круг этот могут входить также очень близкие наши… родственники.

«Постойте, постойте, но я ведь не родственница…» — мысленно возмутилась я, устремив на Его Высочество испепеляющий взгляд. Вот только ему хоть бы хны… А вот я чуть не ослепла от его сияющей самодовольством улыбки. Более того, эта сволочь высокородная еще и подмигнул мне. «Ну все! Вот теперь он точно труп! Хотя, если судить по словам короля то, чтобы воплотить это мое намерение в жизнь, то, похоже, мне придется записаться в очень длинную очередь…»

— Извините, ннно я не понимаю, причем здесь я? — перевела я свой теперь уже озадаченно-растерянный взор на Его Величество. И я, на самом деле, совершенно ничего не понимала.

В дверь постучали, и после того, как получили разрешение войти, ввезли в комнату тележку с несколькими чайничками, чашками и пирожными.

— Ваш отец говорит, что вы просто по запаху можете определить состав практически любого напитка или блюда. Это правда?

— Если это знакомый мне напиток или блюдо, то да. А если незнакомый, то мне все же приходится пробовать на вкус. Но я же ведьма, так что это у нас у всех профессиональное, — решила я чуть-чуть поскромничать.

Король налил в одну из чашек масала чай, который я легко определила по запаху в первую же секунду, как только Король приоткрыл чайничек.

— Сможете определить состав? — Он передал мне чашку.

Чашку я взяла исключительно из вежливости, потому что все, что я хотела унюхать, я уже и так унюхала. — Круто заваренный черный чай, — начала я, — молотая корица, гвоздика, но не молотая, молотый кардамон, сухой имбирь, молотый черный перец, сахар и молоко, — закончила я.

Принц выглядел настолько потрясенным, что мне пришлось даже глазки скромно потупить, чтобы скрыть то, насколько я была горда собой в эту минуту. Умыла таки! А ведь он явно не ожидал, что я справлюсь.

— Невероятно! Это же такой редкостный дар! — восхищался мной король.

Принц же молча, попивал свой кофе, но надо сказать, что момент для этого он выбрал весьма опрометчиво, потому что мой папа возьми и скажи: — Георг, я же говорил, что она очень скромная и совсем не знает себе цену!

Вот тут его высочество так удивился, что аж поперхнулся, да так, что откашляться не мог еще минут десять. Я же, не обращая внимания на все еще кашляющего и покрасневшего от напряжения принца, вернулась к вопросу, который интересовал меня: — Ваше величество, вы мне так и не ответили, что я здесь делаю? И почему вы решили посвятить меня в столь серьезное государственное дело? И еще я не понимаю, почему покушаются на принца, ведь по логике, нужно убрать сначала короля… или… О, боже! — Я так испугалась собственной догадки, что непроизвольно закрыла рот руками. — В-в-вы ум-м-мираете…. Затравленное выражению всего на одну секунду промелькнуло на лице Георга II, но этого мне было достаточно, чтобы понять, что я права. Мой отец посмотрел на его величество и тот кивнул.

— Диана, его величество Георг II болен. Он угасает от неизвестной нашим лекарям болезни… но мы не теряем надежду на то, что нам удастся его спасти… — отец что-то еще хотел добавить, но на меня уже нашло озарение.

— Вас отравили! — догадалась я. — И его высочество тоже пытались отравить! Так вот зачем вам я!

— Роберт, ты был прав твоя девочка рассудительна, здравомысляща и мудра не по годам! — одобрил мою догадливость Король.

Притихший принц, в смысле уже не кашляющий, громко хмыкнул, явно не соглашаясь с выводами своего отца.

— Рауль, ты что-то хотел сказать? — обратил на него внимание мой отец.

— Особо, нет. Просто считаю, что, пожалуй, хватит вам увиливать, и пора уже сообщить ей то, что придумали два светлейших… нет, скорее, темнейших ума нашего королевства, — иронично отреагировал принц.

— Рауль, мы уже обсуждали это с тобой, и ты согласился! — с нажимом заметил король.

— Но вы не спешите обсудить это с ней… — принц кивнул в мою сторону, — это и все, что я сейчас имею в виду, — он развел руками.

— Ди… — начал мой отец, но лишь глубоко вздохнул.

Все! Вот теперь я и мой Меркурий, мы уже по-настоящему волновались. Мы понимали, что нас определенно хотят втянуть в очень некрасивую историю. Но как же это не похоже на папочку. — Дело, видно, очень плохо, если даже наш папочка не находит слов, — посетовал Меркурий. — Он ведь у нас никогда за словом в карман не лезет!

— Диана, — его величество, похоже, пожалел папочку и решил вызвать огонь на себя, — мы последние три дня и три ночи проломали голову, как сделать так… — он задумался. — Вернее нет, не так! Диана, ты согласна, что Раулю нужна защита?

— Хммм, вот только не говорите мне, что я буду его телохранителем! — высказала я свои опасения.

Лицо Короля заметно помрачнело, а вот лицо принца просто стало еще ехиднее: — Продолжайте ваше величество! — насмешливо кинул он своему отцу.

— Нет, конечно! Ты, Диана, и сама понимаешь, что девушка в телохранителях у наследного принца — это… ммм… неприемлемо. Уж слишком это был бы большой удар по репутации моего сына!

— Но у них была такая идея, — услужливо подсказал мне мой Меркурий.

— Согласна… это был бы удар…, тут не поспоришь! — чинно согласилась я с его величеством. «Да, беднягу засмеяли бы! Это наверняка. Особенно, если учесть тот факт, что я, второкурсница, должна была бы охранять третьекурсника!

— Не говоря уже о том, — продолжал между тем король, — что это было бы политическим самоубийством для моего сына. Никто и никогда бы не станет относиться серьезно к королю, жизнь которого, пусть и не долгое время, но охраняла девятнадцатилетняя девушка.

— И что же вы придумали? — в моем голосе прозвучало нетерпение.

— Понимаете, Диана… чтобы надежно защитить Рауля от возможности отравления, ему необходимо завтракать, обедать и ужинать… исключительно в вашем присутствии, — медленно, четко выговаривая каждое слово, провозгласил его величество.

— Что-о-о? — обалдела я. После чего грозно сдвинув брови, я гневно воззрилась на его величество. — Я должна буду завтракать, обедать и ужинать с ни-и-им?! — я махнула в сторону принца. — А может, я еще, и готовить ему буду должна?! Папа, — перевела я взгляд на отца, — у меня же жених! У меня же жизнь есть! Ну, что я Андре скажу? А может, и он с нами тоже будет завтракать, обедать и ужинать? А-а-а? Нет! Не может быть и речи! Категорически нет! Ищите другую ведьму!

— Ди… — глаза у моего отца были почти как у побитой собаки, и мое сердце дрогнуло.

— Что? — буркнула я.

— Ди, нет другой такой ведьмы как ты. Это же еще не все…

— Неужели может быть что-то еще хуже этого?! — елейным голоском поинтересовалась я.

— Я о твоих способностях, дочка, сейчас. И о том, почему именно ты единственная наша надежда. Дело в том, что, если заговорщики преуспеют в своих начинаниях, то… это будет конец не только династии Ларуан, но и конец всем нам!

А мой папочка не зря получает такую большую зарплату. Во! Как завернул. Ох, и хорош: «…ты единственная наша надежда…». Моя натальная квадратура, которая от Юпитера к Солнцу, при этих словах так широко улыбнулась, что аж в трин вытянулась. Да, признаю, я падка на лесть, особенно на такую. Возможно, кто-то и устоял бы, но я была совершенно неспособна на это. И дело было не только в том, что мне очень польстило оказаться единственной надеждой целого королевства. Но еще и в том, что отец был прав: если из многофункционального уравнения, описывающего расклад сил, на политической арене нашего королевства убрать короля и его единственного наследника — то произойдет великий политический шифт элит и влияний. Или же, говоря более простым языком: полетят головы, причем полетят в буквальном смысле. И голова моего отца, вероятней всего, окажется в первых рядах на то, чтобы быть снесенной с плеч; слишком уж много у него врагов.

— Хорошо, папа, я слушаю тебя, что еще вы мне не рассказали? — я словила себя на том, что мой голос звучал слишком серьезно и как-то уж очень по-взрослому. Обычно, нечто подобное со мной случалось только тогда, когда включался мой Сатурн[11]. У-у-у! Бедный папа, его величество и принц — зря вы разбудили во мне зверя! Теперь держитесь!

— Вчера, когда ты сбила дверью принца — ты этим спасла ему жизнь! — выдал мне информацию для размышления отец.

— Ого! Неожиданный поворот! — офигели я и мой Меркурий, да что там Меркурий, офигел даже Сатурн!

— Потому что не добила? — осторожно поинтересовалась я, но все же не сдержалась и хихикнула.

— Потому что если бы ты не открыла дверь тогда, когда ты ее открыла, то есть конкретно и именно в тот момент, когда в него летели магические стрелы, то его бы уже ничто не спасло! — объяснил мне отец.

— Что в него послали? — недоверчиво переспросила я. — Папа я там была! И не было там никаких стрел. Ему привиделось! Ну, или, возможно, он искры, которые у него из глаз посыпались, принял за магические стрелы.

— В этом-то все и дело, что были. Мы их нашли… вернее то, что от них осталось. Они все три вошли в противоположную от двери стену и застряли в ней. То есть, когда ты появилась в проеме — ты своей аурой заставила стрелы потерять цель.

— Папа, а разве такое вообще может быть? — поинтересовалась недоверчиво я. — Я же просто дверь открыла, причем ногой. И не видела я никаких стрел. Так с чего им было меня «пугаться»?

— «Испугались» они меня. И с одной я бы справился, даже с двумя… — объяснил Рауль, — но три… мне бы просто не хватило скорости реакции. Однако, я точно помню, что все три стрелы вошли в стену слева от меня на мгновение раньше двери, бахнувшей меня по лбу.

— Значит, это ты их туда сам и отправил! В это, конечно, неимоверно сложно поверить, но, вероятней всего, ты себя просто недооцениваешь!

— Ди, на стене остались следы твоей магии, — вставил отец. — Но ты не поняла сути. Дело не в том, что ты хотела или не хотела сделать. Дело в том, что ты одним своим присутствием усилила возможности Рауля, причем неосознанно. Это значит, что ваши магии родственные. Но в этом как раз нет ничего особенного, потому что моя и Георга магии тоже родственные, а вы наши дети.

— Ничего удивительного, если не учитывать тот момент, — вставил принц, — что до сих пор родственная магия ВСЕГДА, причем я акцентирую ВСЕГДА, была у представителей одного пола. Ну, разве я не везунчик после этого? — состроил он кислую мину.

— Ну, это потому что в роду де Тайльбур никогда раньше не рождались девочки, — отмахнулся мой отец. И не родилась бы, если бы я не влюбился в ведьму! До сих пор не могу понять, как это меня так угораздило. Я, наверное, тоже везунчик?! Да, уж. — и он тяжело и скорбно вздохнул, по-видимому вспоминая взрывной и язвительный характер моей матери.

— И почему я узнаю об этом только сейчас, папа! — я и мой Сатурн не понимали этого, от слова «вообще».

— Твоя мать взяла с меня обещание, что я не буду тебя склонять к политической карьере. Она заставила меня поклясться, что я позволю тебе самой сделать выбор: быть тебе свободной ведьмой, как она, — отец скривился, — или реализоваться в любой другой, по твоему выбору, профессии. Однако, при этом, она запретила мне даже заикнуться о том, что твоя магия, весьма вероятно, родственна магии короля и, соответственно, магии его детей.

Что-что, а это была уважительная причина. Чтобы ослушаться пожеланий моей мамочки — нужно быть либо самоубийцей, либо убийцей, ну в том смысле, что нужно быть готовым либо собой покончить, либо прикончить мою мамочку. Потому что другого выхода, чтобы избежать расправы, просто нет. Моя мамочка — страшная во гневе женщина, и к тому же очень сильная ведьма.

— Понимаю… мама может быть очень… убедительной…

— Да уж, — понимающе усмехнулся отец.

— Мы здесь до вечера будем сидеть или кто-то из вас ей все-таки расскажет, что вы, два недомудреца, придумали?! — скучающим голосом напомнил принц собственно о единственной, но почему-то все время ускользающей, цели этого разговора.

— А ты очевидно в курсе. Так почему бы тебе тогда меня не просветить? — не выдержав, съязвила я.

И его высочество уже даже рот открыл, явно намереваясь начать мое просвещение.

— Н-не надо, — вмешался мой отец. — Это наше с Георгом решение, значит, мы и должны все объяснить.

— Так объясняйте! — возмутились мы с принцем хором.

— Мы подумали…и решили… — мой отец замялся, принц закатил глаза и насмешливо выдал:

— Они хотят, чтобы мы изображали жениха и невесту!

И в комнате повисла неловкая тишина. Король с моим отцом молчали, потому что, я так думаю, ждали моей реакции. Его высочество молчал, видно, потому что наслаждался произведенным эффектом. Я молчала, потому что у меня в голове был балаган, устроенный моими Меркурием, Солнцем, Венерой, Луной[12], Юпитером и Сатурном:

— Логично. Так сразу же устраняются все препятствия на пути к совместным завтракам, обедам и ужинам, — первым высказал свое мнение Меркурий.

— Вот, вот. Тебе же никто не обещал, что единственной надеждой королевства быть легко, — поддакивал ему Сатурн.

— Но руки и ноги… они же нам ну очень необходимы, — клянчила Луна.

— И волосы тоже. Они у нас красивые — поддакивала Венера.

— В твоих руках человеческая жизнь! — торжественно напомнило Солнце.

— Это значит, что ты обязана сделать все, чтобы эту жизнь спасти! — поддакнул Сатурн.

— Если ты спасешь принца, и он станет королем, твой подвиг не будет забыт! О тебе будут слагать легенды — соблазнял меня Юпитер.

— Бедный Андре! Что мы скажем Андре? — запричитала Венера.

— И в этом она права… — согласился Сатурн, — Андре хороший жених, такими не разбрасываются, торгуйся, но так, чтобы в накладе не остаться.

— Отличная идея! — согласился Меркурий.

— Я согласна, но у меня есть вопросы и условия, — закончив совещание с моими натальными советчиками, деловым голосом заявила я. Ошалевшее лицо его Высочества стало мне наградой. Нет даже больше, обалдевшее выражение лица моего теперь уже фальшивого жениха, подсказало мне, насколько правильную тактику поведения я выбрала.

— Что ты хочешь знать, дочка?

— Во-первых, как долго продлится эта афера?

— Не готов ответить. Пока жизнь королевского наследника будет в опасности…, гммм… прикрытие будет совершенно необходимо…

На заднем плане возмущенно захрюкал его высочество.

— А что потом? Потому что меня абсолютно не устраивает вариант — оказаться, когда вся эта история закончится, списанной в утиль бывшей невестой!

После этих моих слов недовольное похрюкивание перешло в противное полухмыканье с ехидным похихикиванием.

— Об этом не может быть и речи, — авторитетно заверил меня его величество. — Поэтому, как только жизнь Рауля будет в неопасности, вся история немедленно получит огласку. Все в королевстве будут знать, что ты согласилась на роль его невесты исключительно для того, чтобы спасти будущего короля от отравителей. О родственной магии, по понятным причинам, мы упоминать не будем.

Учитывая то, что на заднем плане стало как-то слишком уж непривычно тихо, я сделала вывод, что его высочество настолько офигел от обещания его отца сделать из меня народную героиню, что даже дар речи потерял.

— Папа, но Андре? Как я ему объясню, что я его бросаю ради принца?

— А у нас, оказывается, жених имеется, которому все это вряд ли понравится, вот незадача! — этот факт так развеселил его высочество, что к нему даже дар речи вернулся.

— Мы с Георгом подумали и об этом и решили, что мы объявим ваш союз политическим, — он посмотрел на короля, как бы ища поддержки.

— Да, да! — закивал Георг II. — Вы просто двое детей, которые не могут ослушаться своих родителей.

— Чт-о-о-О-О? — это снова был принц. — Да я же будущий КО-РО-ЛЬ! Меня ни к чему нельзя принудить! Это не логично! Да я же в посмешище превращусь! Меня будут считать папенькиным сынком!

— Другими словами, ты считаешь, что мертвым, но при этом НЕ-папенькиным сынком тебе больше понравится быть? — парировал мой отец.

— Такое решение все сочтут логичным! — с нажимом парировал король. — Роберту принадлежат самые богатые и обширные земли Королевства, и я ему абсолютно доверяю. И кроме его состояния, есть еще золотые и алмазные рудники, принадлежащие матери Дианы. Таким образом, в распоряжение Короны — автоматически перейдут обширные земли c выходом к двум морям, многочисленная армия и сильнейшая в королевстве флотилия, а также практически неиссякаемый источник свободных денег, благодаря золоту и алмазам. Что касается отношений с Монморанси, то они у нас и так всегда были напряженные.

— Но вы друзья! Ты и так всем этим пользовался!

— Но только с разрешения и благословления Роберта. А вот законный муж Дианы сможет всем этим пользоваться, так как ему заблагорассудится.

После этих слов его величества, мои Меркурий и Сатурн — решили и постановили, что мы никогда не выйдем замуж без контракта о раздельном пользовании имуществом! А вот Луна забеспокоилась о папочке, потому что когда моя мамочка узнает, что не только меня, но и мое, даже еще не полученное наследство, и уже используют в государственных целях, то для папочки земля окажется маленькой как остров, в том смысле, что от разгневанной ведьмы — ни сбежать, ни скрыться…

— Папа, но мама… как она посмотрит на это?

— Уже знает, — спокойно отреагировал отец. — Правда, только часть истории; ту, в которой мы с Георгом решили породниться через своих детей. В целом она даже «за», но против поспешной свадьбы и не хочет принуждать тебя насильно. Другими словами, решение, в конечном итоге, за тобой.

Эта последняя фраза папы так понравилось моему Солнцу, что мы с ним вдохновились и заявили:

— Папа, как я это понимаю: я поступаю типа на государственную службу, так ведь?

— Ну как бы, — отец понятия не имел, куда я клоню.

— И мне будут платить зарплату?

На заднем плане то ли недовольно хмыкнули, то ли возмущенно хрюкнули. Ой! Я, кажется, чье-то самолюбие случайно задела! Неужели, его высочество думал, что я соглашусь тратить на него свое драгоценное время — бесплатно! А ведь это не пара часов в день, это целый день, а потом еще один день, и еще один…, ну, в общем, вы поняли. Вот это самоуверенность!

— Ди, ты и так ни в чем не нуждаешься! — возмущенно провозгласил отец.

— Папа, вопрос в принципе! — правда, на самом деле мое восклицание предназначалась скорее тому, который был на заднем плане, чем папе. Судя по тишине, принц, более чем вероятно, в данную минуту делал перевязку своему раненому самолюбию.

— Тебе будут платить зарплату! — решил и постановил король. — Причем зарплату, достойную агента, охраняющего наследника престола.

— Что-о-О-О? Ты ей еще и платить будешь?

— Только если вы хотите жить, ваше высочество! — сладеньким голоском пропела я. — И я, кстати, еще не слышала, что вы обо всем этом думаете!

Тут я приврала, конечно, потому что все я прекрасно слышала, вернее поняла. Не нравится ему это — очень.

— Это потому что я против этой затеи всем своим существом! — принц сузил колючие карие глаза.

— Так о чем тогда весь этот разговор? — непонимающе обвела я глазами всех троих.

— Но при этом, видишь ли, какая штука, жить мне все же охота! — нехотя добавил его высочество.

— Я потому и позвонил тебе только сегодня, потому что до вчерашнего дня, пока он не понял, как именно работает ваша родственная магия, Рауль ни в какую не соглашался привлекать тебя, — подтвердил мой отец.

— То есть, вчера он уже определенно знал, кто я такая, — догадалась об очевидном я, пальнув взглядом в принца. Но правда, зря только запал потратила, мне ответили недоуменно-невозмутимым, надменным взглядом.

— Да, он с момента твоего рождения знает, кто ты такая, — усмехнулся его величество.

А я и не сомневалась ни минуты! — самоуверенно заявила моя Венера. — Такую красоту и не заметить! Это из разряда «совершенно невероятно».

— Я тебя ему все время в пример ставлю! — продолжал откровенничать отец принца. — Источник бесконечной гордости для родителей: добрая, умная, одаренная, ответственная и при этом еще и такая красавица!

— Упс, — запричитал Меркурий, — а вот это он зря делал!

— Но теперь, по крайней мере, понятно почему нас на дух не переносят, — заметила Венера. — А то у меня уже начинал комплекс неполноценности развиваться.

На заднем плане, опять, то ли хрюкнули, то ли кашлянули, но на этот раз уже не просто недовольно или возмущенно, а воинственно-мстительно-агрессивно. И если учесть, что Диана из реальной жизни мало соответствовала тому образу непревзойденной чистоты и совершенства, который носил в сердце мой отец, то у принца было что сказать. Поэтому, я решила, что пришло время вежливо раскланяться, а потом как-нибудь утрясать детали нашего соглашения с принцем, но без свидетелей, столь явно и слепо восхищенных моей особой.

— Ну, я, наверное, пойду… — и я даже уже успела долететь (в том смысле, что уходила я очень быстро) до двери.

— Диана, постой мы еще не все обсудили! — остановил меня король.

— Георг, я же говорил тебе, что моя дочь слишком скромная и ей становится неудобно, когда ее хвалят, — в голосе отца звучали нежность и гордость.

Я так и застыла возле двери, схватившись за спасительную ручку: — О! Нам очень удобно, когда нас хвалят! Мы это очень любим! — возразило папе мое Солнце, правда, только у меня в голове.

Принц опять поперхнулся чаем, который очень опрометчиво пригубил за мгновение до этого, и теперь снова кашлял. Ну, вот ничему его опыт не учит!

— Но только не в присутствии столь опасного и злобного свидетеля, который слишком много о нас знает и горит желанием нас разоблачить, — заговорщицки возразил мой Меркурий.

— Так как вы учитесь на разных курсах, — между тем продолжал его величество, — то получается несколько проблематичным сделать так, чтобы вы были неразлучны…

— Ух! Ты! — мой Юпитер раздулся до размеров Солнца. — Нас сейчас, наверное, переведут на третий курс!

— Поэтому и у тебя и у Рауля в расписании появятся дополнительные занятия! Ректор вашего Университета уже извещен. Мы с Робертом для него это обосновали тем, что принцу, как будущему правителю королевства Звездного Дракона важно очень хорошо разбираться в астрономии, астрологии, астрофизике и зельеварении, которыми он, НАПРАСНО, пренебрегал до сих пор, — его величество сделал акцент на слове «напрасно». — Поэтому он будет вместе со вторым курсом, повторно, изучать все эти предметы. И ты, Диана, будешь его курировать.

— А я что буду изучать? — я с замиранием ждала ответа, слушая, как звенят осколки разбившейся мечты о зачислении меня, впервые в истории нашего университета (да, что там университета, королевства) сразу же с первого курса на третий.

— А ты, Диана… как будущая королева… — отец выдавал слова с такими промежутками, что, казалось, будто он продолжает обдумывать и анализировать. — Должна уметь себя защищать, поэтому ты будешь осваивать боевые магические искусства. И Рауль будет тебя курировать, разумеется.

— Мугу, — одинаково печально и разочарованно в унисон ответили и я и принц.

— Но с третьим курсом! — добавил король.

В моем воображении раздались фанфары, потолок озарился неимоверным фейерверком, а квадратура в очередной уже раз за сегодня растянулась в трин от удовольствия. Но вот на его высочество было жалко смотреть. «Кое-кто совсем не ожидал такого поворота дел! Мне все! А ему ничего!»

— Ну, я пошла! — благо ручка двери все еще была в моей руке, так что я ее нажала, и… — «О! Счастье!», — дверь открылась, выпуская меня на свободу. И… — «О! Счастье!» — меня никто не окликнул. К лифту я не бежала, к лифту я летела. На кнопку я жала так, как будто бы от количества нажатий зависела моя жизнь.

— Диана! Нам надо поговорить! — голос Рауля де Ларуан, наследного принца королевства Звездного Дракона звучал серьезно и категорично. — И без твоих штучек, пожалуйста.

Я понятия не имела, что КОНКРЕТНО он имел в виду под «моими штучками», но решила не уточнять. Просто поплелась к двери, на которую мне указали.

Глава 2

— Прежде всего, я хочу знать, как тебе столь блестяще удаётся держать своего отца в дураках? Его же никому не удаётся обвести вокруг пальца!

«— Ага, кроме мамочки и меня», — мысленно соглашаюсь я с ним. А вслух, усиленно моргая округлившимися от недоумения глазами, невинным голоском интересуюсь: — Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Твой отец, да и мой тоже считают тебя святой! А на самом деле на тебе клейма негде ставить! Преподаватели разве что через плечо не плюются, когда речь заходит о тебе! Как тебе это удаётся?

«— Хмм, наивный! Сейчас я ему взяла так всё сразу и рассказала!» Разумеется, секрет у меня был. Бо-о-о-льшой такой секрет, о котором кроме меня не знал больше никто. Я обладала даром убеждения. Однако пользовалась я им не просто с чрезвычайной осторожностью и редкостью, а ещё и с ювелирной точностью. Например, взрываю я лабораторию. Директриса школы, конечно же, в ярости и всё, о чем она мечтает — это позвонить моим родителям и заставить их забрать меня из школы. А я ей: — На счёт школы будет перечислена сумма в три раза превышающая стоимость испорченного имущества. Вы представляете, как вам повезло, что я у вас учусь? Теперь вы сможете две таких лаборатории построить и, к тому же, ещё даже останется! Но если вы сообщите моим родителям, и они заберут меня отсюда, вы получите возмещение ущерба только за одну лабораторию, — директриса на мгновение задумывается, но видит бесспорную выгоду и передумывает сообщать моим родителям. А так как я на неё ещё и чуть-чуть подействовала магическим убеждением, то она более чем уверена, что я просто подарок с небес для школы! И честное слово, когда я покидала школу, то у неё в глазах стояли слёзы; я так полагаю, что она оплакивала всю ту прибыль, которую она недополучит в связи с моим отбытием. Ну, и все остальные мои проделки компенсировались где-то в подобном же духе. Откуда у меня деньги? — спросите вы. Деньги у меня от бабушки с дедушкой, а так как я суперблагоразумная и ответственная, то моим родителям даже ни разу и в голову не пришло поинтересоваться состоянием моего счёта или, не дай бог, ограничить мои права на пользование этим счётом. Хотя интересоваться движением денег по этому самому счёту им надо было бы сразу, потому что уже лет с одиннадцати, как только я поняла, как часто и много мне приходится платить за «хорошо проведённое время», я научилась деньги не только успешно тратить, но и успешно вкладывать, а значит, и успешно зарабатывать. Ну а лет с четырнадцати движение денег по этому счёту меня бы уже не выдало, потому что я открыла себе другой счёт, о существовании которого мои родители до сих пор не имеют не малейшего представления.

— Понятия не имею, о чём ты! — честно смотрю ему в глаза. — И, как видишь, за руки я тебя не держу и рот тоже не затыкаю. Хочешь, пойди и просвети наших отцов на счёт того, какая я нехорошая! — язвительно-гордо заявляю я, изображая святую невинность всем своим видом!

— Ты же прекрасно знаешь, что они мне не поверят! И, если серьёзно, мне действительно это интересно. Я, можно сказать, восхищён твоим вероломством!

Продолжаю делать «ничего не понимающие» глаза, слегка добавив в них щепотку грусти и крупиночку отчаяния. А затем дрожащим голоском с едва уловимой толикой магического убеждения выдаю: — Ваше высочество, за что вы меня так не любите? Я же вам жизнь спасла! И планирую и дальше спасать, — и потупила взор.

— Ну ты и актриса! — принц смеялся, явно наслаждаясь моим представлением. — Диана, хорошо, на сегодня проехали! Не хочешь рассказывать, как тебе удаётся дурачить своего отца, — сегодня можешь не рассказывать. Рано или поздно я всё равно узнаю. Меня другое тревожит: могу ли я тебе доверять? Так как то, что я ЗНАЮ о тебе и наши отцы ДУМАЮТ о тебе — это две разные истории!

Вот это было открытие! На него не действовало моё магическое убеждение. Безусловно, можно было бы попытаться усилить воздействие, а вдруг сработало бы, но это было рискованно. А это был не тот случай, когда риск был бы оправдан.

— И что из того, что ты знаешь обо мне, заставляет тебя думать, что ты не можешь мне доверять? — искренне поинтересовалась я.

— Твоя двуличность, разумеется.

— Ах, это… возможно, ты просто завидуешь? Согласись, ты бы многое отдал, чтобы твой отец не знал о всех твоих проделках! Может, дело в том, что ты королевский отпрыск и потому всегда на виду. А я дочь ведьмы, и все ожидают от меня поведения, достойного ведьмы. И да. Я не всегда веду себя… как… благовоспитанная и добропорядочная… паинька. Но слышал ли ты когда-нибудь, чтобы меня хоть кто-нибудь обвинил в непорядочности?

— А тебе не откажешь в умении звучать убедительно, — сузив глаза, он изучал моё лицо. И меня посетила тревожная мысль, что он подозревает о моём даре убеждения.

— Н-нет! — без толики сомнения заявил Меркурий. — Не мог он догадаться! Разве ты не понимаешь, что он намеренно питает твою паранойю?! Точно также как сегодня в лифте.

— А Меркурий прав, — согласился Сатурн. — Принц играет с тобой в психологические игры, чтобы ты сама себя выдала.

— И, кстати, насчёт преподавателей, ты не прав. Я круглая отличница в отличие от тебя, — не сдержалась, не смогла не уколоть. — Поэтому, возможно, твой отец и решил, что тебе не помешают дополнительные часы на втором курсе университета…

— Наслаждаешься?

— Пока только констатирую факты, а наслаждаться я начну тогда, когда увижу тебя в аудитории с второкурсниками! — предсказала я его ближайшее будущее.

— Ты говорила у тебя жених есть…

— Да! И что?

— И как он тебя терпит? — он опять наблюдал за мной, сузив глаза, очевидно рассчитывая на то, что я поддамся на провокацию.

Я же решила проигнорировать его ненужный и глупый вопрос, но задать свой важный и необходимый:

— Лучше расскажи мне о попытке отравления. Где? При каких обстоятельствах? И как ты понял, что тебя пытаются отравить?

— Вау! А ты истинная дочь своего отца!

— Спасибо, но мне нужны ответы, а не твоя дешёвая лесть.

— Почему же дешёвая?

— Ваше высочество, я серьёзно! Мне нужно знать всё о первой попытке, чтобы как можно эффективнее предотвратить следующие.

— Диана, мы же жених и невеста! Что за церемонии? — насмешливо поддел он.

— Р-Р-Рауль, — прорычала я. — Я начинаю подозревать, что ты намеренно саботируешь предоставление мне информации. И ты, кстати, не оставляешь мне выбора. Мне придется обратиться за информацией к моему отцу, объяснив ему причину обращения, разумеется, — я отвесила ему мою самую сладкую улыбку.

— Мэт, Джон, Кэл, я и Луиза… мы зависали в «Чародеях», и кто-то передал мне в подарок бутылку очень дорогого вина. Но после случая с отцом я весьма осторожно отношусь к подобным дарам. Я не стал пить, но забрал с собой. Вот и вся история.

— И что за яд был использован?

— Зачем тебе это? Ты же не думаешь, что и в следующий раз они используют тот же яд?

— Вполне возможно, это раз. А во-вторых, оружие может многое рассказать об убийце. Так что рассказывай всё, что знаешь.

— Драконья желчь. Ровно столько, чтобы даже один глоток вина стал смертельным.

— Очень редкий и баснословно дорогой яд! Абсолютно без вкуса и совершенно без запаха. И только опытный зельевар смог бы точно отмерять дозу.

— То есть ты бы его не смогла определить? — в его глазах вспыхнула надежда, вероятней всего на то, что он может себе позволить избавиться от меня.

— Я бы определила, что в состав вина были добавлены ингредиенты, нарушившие первоначальную гармонию вкуса и аромата. Этого было бы достаточно, чтобы отказаться от его употребления. Понимаешь, яд — он на то и яд, чтобы на астральном плане по своему цвету и переплетению энергий отличаться от безвредных веществ.

— Ты же говорила, что определяешь состав по запаху, а теперь выясняется, что ты считываешь его с астрала, — он подозрительно сверлил меня глазами.

— Знакомые составы я определяю по запаху, но когда я улавливаю неизвестный мне ингредиент, то, прежде чем тащить это в рот на пробу, — я считываю из астрала информацию о вредности или безвредности для моего здоровья элементов, составляющих данный напиток или блюдо.

— Логично, — как-то совсем уж обречённо согласился принц. Похоже на то, что обречённость эта была результатом окончательного признания им факта, что, чтобы выжить, ему таки придется завтракать, обедать и ужинать в моём присутствии. И это открытие его чрезвычайно опечалило.

— Если ты узнал всё, что хотел, то мне как бы уже давно надо идти…

— Ты в Универ?

— Ага! — не подумав, ляпнула я.

— Я с тобой…

— Зачем?

— Мне тоже надо в Универ. Я там учусь. Помнишь?

— А нам обязательно вместе идти? — опасливо поинтересовалась я.

— А ты что, стесняешься меня, дорогая? — насмешливо поддел он.

— Я бы хотела с Андрэ поговорить, прежде чем он увидит нас вместе…

— Он тебе действительно дорог?

— Я думаю, что люблю его, потому что… он самый лучший…

— Давай просто до лифта тебя провожу, тогда…

Он галантно распахнул передо мной дверь, и пошёл к лифту… в гордом одиночестве, зато, абсолютно уверенный, что я иду рядом.

— Знаешь, я ведь всё равно докопаюсь, каким образом ты всех дурачишь, — увлечённый собой любимым, принц совершенно не заметил, что он разговаривает сам с собой. — Я, кстати, очень не люблю неразгаданные загадки, так что привыкай быть под микроскопом, я буду следить за тобой как ястреб…

Оставить его высочество мне пришлось, потому что, как только мы вышли из кабинета, я уловила до боли в руках, ногах и волосах знакомый голос Луизы де Монморанси. Он, разумеется, не слышал никого кроме себя, настолько увлечённо рассказывал, что его не проведёшь. И не то, чтобы я слишком уж боялась её, но просто на сегодняшний день впечатлений с меня было достаточно, поэтому легко и непринуждённо я нырнула назад в первую попавшуюся мне дверь.

— Рауль, любимый, ты уже сам с собой разговариваешь? — с улыбкой в голосе поддела его Луиза. — Жак, спасибо, что провели. Вы были очень добры. Вы можете идти по своим делам.

— Э-э-э! Что ты здесь делаешь? — стоит отметить, что в этом вопросе принца звучало даже ещё больше раздражения, чем в случае, когда он разговаривал со мной.

— Я решила тебя простить!

— Что-о-о?

— Я была сегодня утром в гостях у этой вертихвостки Дианы де Тайльбур. И хочу тебе сказать, что она совершенно не заинтересована в тебе. Женщины нашего рода такое видят сразу!

— Луиза, поговорим, но не в коридоре! — он взялся за ручку, но не спешил входить. — Дьявол! Замок, видно, заел.

«— Спасибо, что предупредил!» — я заметалась и стала искать, куда бы нырнуть, чтобы не предстать на ясны очи Луизы демонёнком из табакерки, вернее, из кабинета. Лихорадочно открывая дверцу за дверцей, я таки нажала туда, куда, как выяснилось через секунду, не надо было нажимать… пол подо мной разошёлся, и я провалилась куда-то в темноту.

Летела я недолго, хотя упала больно, но во всем остальном мне всё-таки повезло — здесь было сухо, а когда я зажгла светлячка, то выяснила, что скелетов и приведений, мерещившихся мне в темноте, тоже нет, зато был подземный ход, исследование которого я благоразумно оставила на потом.

— Луиза, я правильно тебя понял? Ты сегодня утром была у Дианы?

— Да. И она сказала, что не претендует на тебя! И что я могу забрать тебя назад, когда захочу.

Я точно помнила, что ничего подобного я ей не говорила, но ход моих утренних мыслей она уловила правильно. Вот мне бы такой дар!

— Лу! Я порвал с тобой не из-за Дианы. Я порвал с тобой из-за того, что не могу тебе доверять! Я много раз просил тебя не использовать свой дар на мне, но как только я оказывался без щита, ты возобновляла попытки.

— Ого! Так вот откуда у него проблемы с доверием, — понимающе прошептал мой Меркурий.

— Умгу, — согласилась Луна, — а ещё мы тут сидим и подслушиваем! Ой, как нехорошо получается!

— А ты считаешь, что лучше пойти в подземный переход и заблудиться там? — ворчливо осадил её Меркурий.

— Рауль! Я усвоила урок! Больше никаких подслушиваний!

— Лу, ты опоздала с усвоением. Мой отец уже принял решение. Он хочет, чтобы я женился на Диане.

— Но она не любит тебя! Я прочла это в её мыслях.

— А я не люблю её. Поэтому это и зовётся «брак по расчёту». А теперь, давай я провожу тебя к лифту?

— Ты пожалеешь! — прошипела Луиза. — И она пожалеет! Это я тебе обещаю!

Я не слышала, что ей ответил Рауль, потому что дверь за ними уже закрылась. Теперь можно было бы и выбраться отсюда, но как? Вопрос предназначался моему Меркурию, но какое-то время он молчал, как будто бы набрал в рот воды.

— Может, всё же того… попытаем счастья в подземном переходе? — подал он несмелый голос.

— Нет, лучше сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь зайдёт в кабинет, — безапелляционно заявила Луна. — А затем звать на помощь благим матом, пока нас не найдут!

К счастью, ждать пришлось совсем недолго, а звать на помощь и вовсе не пришлось, потому что принц догадался, что я прячусь в кабинете.

— Диана! Ты здесь?

— Да. Только не знаю, где здесь!

— С этим я могу тебе помочь. Ты в моём кабинете!

— А вот и нет! Скорее, я ПОД твоим кабинетом.

— А я, наивный, думал, что ты меня уже ничем не сможешь удивить! — присвистнул он. Хочешь поиграть, малыш? — приторным голосом сюсюкнул он, как будто бы обращался к младенцу. Так и быть: раз, два, три, четыре, пять… я иду искать!

И он действительно начал меня искать. Об этом мне сообщила жалобная какофония скрипящих и стукающих звуков, издаваемая многократно потревоженной и очень недовольной мебелью.

«— Ладно! — решила я, — чем бы дитя не тешилось…, пусть ищет, а вдруг найдёт!» Какофонией мне пришлось «наслаждаться» минут десять, затем раздался вдох-выдох, определенно исходящий из душевных недр неудовлетворенного результатами поисков принца: — Хорошо, сдаюсь! Ты выиграла! Выходи! — проскрежетал он сквозь зубы.

— Если бы я могла, то уже давно бы вышла. Повторяю для особо одарённых и недоверчивых — я ПОД ка-би-не-том!.. Наверное…, но точно не в кабинете, потому что я провалилась… и здесь что-то вроде подземного туннеля…

— И как ты туда попала? — судя по ироничной интонации, он по-прежнему не верил, что я ПОД кабинетом, где-то там в туннеле.

— Понятия не имею, — с отчаянием ответила я. Наверное, нажала на что-то, на что не надо было нажимать!

— Это очень интересно…, — задумчиво-скептически проговорил он. — Потому что согласно чертежам в этом кабинете не должно быть ни потайных дверей, ни потайных ниш…. И здесь тем более не может быть подземного туннеля, по-то-му что это ТРЕТИЙ этаж, Диана! Если бы ты провалилась, как ты говоришь, то ты могла бы провалиться только на второй этаж!

— Тут темно, но зато сухо и тепло, — сообщила я ему, в общем-то, совершенно бесполезную информацию, но ничего другого я о месте своего пребывания просто не знала…

— Диана, а тебе не пришло в голову, что можно было просто под столом спрятаться? — судя по раздражённому тону, которым был задан этот вопрос, он склонялся к мысли, что я не разыгрываю его.

Я вспомнила стол: огромный, со всех сторон закрытый, с небольшой нишей для ног.

— Вполне можно было спрятаться под столом, и прикрыться креслом, — тут же «поддержал» предложение Рауля Меркурий.

— Что же ты раньше молчал, раз такой умный? — возмутилась Луна.

— А меня кто-нибудь вообще спрашивал? — обиженно парировал он.

— Я запаниковала…

— Ладно, давай рассказывай, как ты попала туда,…хмм…гм…ммм… куда ты там попала.

И я рассказала… на свою голову. И я это говорю в прямом смысле! Потому что принц, как выяснилось, тоже обладал талантом легко и быстро найти и нажать то, что нажимать не нужно. Причём, судя по скорости, с которой он свалился мне на голову, в этом искусстве меня он явно превосходил.

— Чтоб тебя! А ну слезь с меня! — совершенно искренне моему возмущению не было предела. Я ещё от первого падения не отошла, а тут пришлось повторить, да ещё и по той причине, что на меня упала весьма увесистая туша его высочества!

— Я думал, здесь темно, а здесь светло, оказывается!

— Могу сделать ещё светлее, — съязвила я, собирая своё распластавшееся на земле тело в сидячее положение. Разумеется, я имела в виду установку ещё одного «фонаря» теперь уже под левым его глазом, но вряд ли он об этом догадался.

— А-а, ну да! — «оценил» он мой светлячок. — Ты как?

— Пока ты на меня не упал… мне было лучше! Зачем ты стал искать пружину? Почему не позвал отца, как это ожидалось от тебя?! — произнося это, я не осознанным движением растирала подвернувшуюся при падении ногу.

— А почему ты не полезла под стол, как это ожидалось от тебя?!

— Я первая спросила!

— Ты идти сможешь?

— Ты собираешься в ТУННЕЛЬ идти? — опешила я. — Почему бы не подождать кого-то и не позвать на помощь, как это сделала я?

— Как это сделала ты? Я не помню, чтобы ты звала на помощь… а я бы такое не забыл! — ехидно заметил он.

— Хорошо, как это собиралась сделать я!

— Напоминаю, это МОЙ кабинет! То есть сюда никто не придёт, по крайней мере, до завтрашнего утра, что тоже не факт. А учитывая то, что я буду считаться пропавшим безвести, горничная вполне может решить не спешить с уборкой в моём кабинете!

Мой Меркурий не нашёл изъянов в его логике, поэтому я решила, что пришло время встать, вернее, вскочить на ноги, чтобы узнать, могу ли я идти. Острая боль, пронзившая лодыжку, весьма прозрачно намекнула мне, что так способность к хождению не проверяют, так только себе очень больно делают.

— Ай-йа-яй! — как подкошенная рухнула я и схватилась за пульсирующую лодыжку. — Я не могу стать на ногу! Скажи мне, что ты сможешь её залечить?

— Легко!

— Э-э-э! Мне легко не надо! Мне надо со знанием дела!

— Какая нога?

— Если он не знает, какая из твоих ног нуждается в восстановлении, то некудышний он лекарь! — заметил Меркурий. — Хотя, если учесть, что свою больную лодыжку ты прямо сейчас обхватила руками, то, возможно, он просто прикалывается над тобой! — почти сразу изменил он своё мнение.

— Всё равно скажи ему, что не надо нас лечить! — запричитала Луна.

— Изуродует же! — не менее причитающе поддакнула Венера.

— Если не уверен, что справишься, то лучше не лезь! — насколько могла, настолько спокойно попросила я.

— Никакого чувства юмора! — и он стал ощупывать мою больную лодыжку.

— Оно меня покинуло, когда кое-кто свалился мне на голову!

— Всего лишь растяжение, сейчас пару минут и будешь как новенькая.

Возможно, у принца и были проблемы с астрономией, астрологией, астрофизикой и зельеварением, но с целительством у него определённо было всё в порядке. Чёткими, уверенными движениями и правильно рассчитанным потоком магии он, как и обещал, за пару минут легко вернул мою ногу в разряд функционирующих.

— Не знаю, как кому, а мне он начинает нравится, — сообщила моя Венера.

— Ну и дура! Чувак просто восстановил то, что сам же чуть не сломал, а она растаяла, — отчитал Венеру Меркурий.

— Да! Дура! — поддакнула Луна.

— Может, что-то ещё подлечить нужно? — Его Высочество с интересом изучал меня. — А то я могу!

— Скажи ему, что не надо нас лечить! — вопил Меркурий.

— Скажи, чтобы и приближаться не смел! — был ещё более категоричен Сатурн.

— Он заботится о нас. Ох! — вздохнула Венера.

— Пока не нужно, мы можем идти, — мягко отправила я принца… идти.

— Держись всё время за моей спиной и не высовывайся! Этого туннеля нет на чертежах. Значит, с ним что-то явно не так. Здесь может быть всё, что угодно. А из нас двоих именно я всю жизнь изучаю боевую магию! А ты… хмм….Ой! Кстати, а ты… вообще хоть в курсе, что это такое? — откровенно издевался он.

— Ещё как в курсе…, — строптиво ответила я, но послушно держалась за спиной боевика. — И знаешь, что?

— Ещё нет…, но что-то мне подсказывает, что в блаженном неведении мне осталось пребывать совсем недолго! — насмешливо ответили мне.

Настроение выводить его из блаженного неведения пропало начисто, но то, что я хотела у него спросить было очень важно. Поэтому сцепив зубы, я задала волнующий меня вопрос:

— Тебя, кстати, не удивило, что кабинет принадлежит тебе всю твою жизнь, а кнопку мы обнаружили только сегодня!

— Нет, — шёпотом ответил он.

— Почему? — также шёпотом переспросила я.

— Потому что до сегодняшнего дня ты не была в моём кабинете… — продолжал он почему-то по-прежнему шёпотом.

— А почему мы разговариваем шёпотом?

— Потому что нас могут услышать! А наша с тобой родственная магия и её возможности — не для чужих ушей.

— У-у-у-м, — издала я звук, который в моём словаре переводится как «я поняла, что ты имеешь в виду».

— Ну, и чем ты опять недовольна? — раздражённо поинтересовался принц.

— Слушай, и в кого ты такой проницательный, читаешь меня прям как открытую книгу, — не удержалась я от сарказма.

— Т-ц-сс! — он невежливо так приложил указательный палец к моим губам.

«— Ничего себе заявочки!» — возмутились одновременно моё Солнце, Сатурн, Марс, Луна и Меркурий.

К сожалению, ничего тяжелого у меня под рукой не было, а отучивать от вредных привычек некоторых излишне самоуверенных представителей королевской фамилии нужно было чем скорее, тем лучше, иначе ведь могло развиться пристрастие к привычке, поэтому я просто залепила ему пощечину.

— Это что было? — принц обалдело уставился на меня, но говорить всё же продолжал шёпотом.

— Это была вежливая просьба…

— К-какая ещё к дьяволу просьба? — зловещим шёпотом спросил он.

— Держать свои руки при себе! — с готовностью и тоже шёпотом объяснила я.

— Держать при себе руки…? — он уставился на свои ладони, сморщив лоб, и посмотрел на меня вопросительно. Я ничего не сказала в ответ — просто, презрительно сузив свои глаза, уставилась на него вызывающе.

— А-а-а! Ты надеялась, что… это я так… ммм… проявляю заинтересованность в тебе… — презрительно усмехался он. — Ты льстишь себе. Нужна ты мне! — явно издеваясь, подойдя вплотную, прошептал он мне на ухо.

Возможно, ему я и не была нужна, но кому-то другому в этот момент я точно понадобилась! Потому что чьи-то холодные и липкие загребущие лапища, ухватив меня за ноги, потянули к себе. Выбора у меня не было, пришлось крепко вцепиться в плечи принца обеими руками…

— Рауль! Держи меня! Пожалуйста! — умоляюще попросила я.

Но не тут-то было, его самовлюблённое высочество, по-видимому, решило, что я флиртую с ним в такой изощрённой манере!

— Так, кто там, что там говорил о руках, которые нужно держать при себе? — самодовольно усмехнулся он.

— Идиот! Меня кто-то за ноги тянет! Я не могу тебя отпустить. Вернее, могу, но тогда меня точно утянут!

Так как тянули меня уже весьма откровенно, и даже по коленки затянули в стену, то ему пришлось смириться с фактом, что реагирую я не на его неотразимость, а исключительно из инстинкта самосохранения. Осознав это, он схватил меня за талию и начал изо всех сил тянуть назад.

— Что за чертовщина происходит? Кто и куда меня тянет? Как ты думаешь?

— Я понятия не имею, но учитывая особенность наших аур, нас можно будет разделить только, если ты или я этого сами захотим. Ну, что ты, всё ещё хочешь, чтобы я держал свои руки при себе? — не преминул уколоть меня этот злопамятный тип.

Меня вдруг перестали тянуть в стену, просто взяли и резко отпустили. Но принц на это, понятное дело, не рассчитывал, и поэтому по инерции продолжал тянуть меня на себя. В результате, если бы коридор не был таким узким, то отправились бы мы с ним в свободное падение, опять. А так, мы просто впечатались в стену. Вернее, в стену впечатался принц, а я впечаталась в принца.

— Значит, они и есть наш «Тубан», помоги нам всем небо! — услышала я усталый, хриплый голос.

— Да, уж!.. — на сей раз был уже хор голосов.

Увидев, что принц уставился на противоположную стену, я не удержалась и обернулась. Двенадцать драконьих полупрозрачных голов наполовину выглядывали из стены, чем-то напоминая головы чучел в доме охотника.

— Что такое «Тубан»? — в отличие от принца, я, благодаря моему неугомонному Меркурию, дар речи не теряла никогда. А когда нервничала, то вообще говорила без остановки. — И кто из вас тянул меня в стену? И зачем? И кто вы вообще такие?

Глава 3

— Если бы ты сделала задание, которое тебе давали на лето, ты бы сейчас знала, что такое «Тубан»! — профессорским тоном, укоризненно на меня взирая, ответила одна из голов.

— Ах, эта Тубан?![13] Та, что двойная звезда из Созвездия Дракона? — догадалась я. Уверяю вас я не Тубан! Может быть, это он, но не я, — заявила я, активно вырываясь из затянувшихся объятий с принцем. Во-первых, стоять полуобернувшись к драконьим головам было неудобно. А во-вторых, хоть я и успела упереться принцу в грудь руками, когда мы впечатывались в стену, поза лицо к лицу всё равно была слишком волнующей для моего воображения. Поэтому, активно пинаясь, я всё же отвоевала право повернуться к принцу спиной, а к драконьим головам лицом.

— К сожалению, вы двое и есть Тубан… — со вздохом проговорили головы хором.

На этих словах мне захотелось как можно дальше отодвинуться от принца, но он, очевидно, рассчитывая на эффективность нашей родственной магии, упорно удерживал меня при себе. Поэтому все мои многочисленные пинки, сопровождаемые настойчивыми попытками оттоптать ему ноги, не возымели на него ровным счетом никакого эффекта; то есть, меня по-прежнему крепко прижимали к себе.

— Спокон веков свет Альфы Дракона даровал свою защиту и благословение одному самому достойному представителю из рода Ларуан и ещё одному не менее достойному — из рода Тайльбур. Я надеюсь, вам не нужно объяснять, почему избранных двое? — уточнила центральная левая голова духа-хранителя.

— Нет, не нужно, — замотала головой я. — Тубан является двойной звездой, вот и избранных тоже двое. Что здесь может быть непонятного? — пожала я плечами.

— Абсолютно верно! — кивнула центральная правая. — При этом свет Тубан всегда сам выбирал тех двоих, на кого ему снизойти. И никакие жертвоприношения, ритуалы или молитвы не могли повлиять на его выбор, а пытались, кстати, многие! И причём с неугасающим энтузиазмом снова и снова: всё-таки как-никак королевский титул на кону.

— Неужели Тубан таким образом метил королей? — усмехнулся Рауль.

— Не метил, а указывал на короля и его ближайшего советника, — поправила его голова. — Свет Тубан указывает на короля и советника, под управлением которых королевство Звездного Дракона гарантированно будет продолжать процветать. Это связано с тем, что благословение светом звезды служит порукой тому, что на территорию королевства не придут ни войны, ни засуха, ни наводнения, ни, соответственно, голод. И, кроме всего прочего, Тубан еще и дает королю и советнику свою защиту.

— Ну, теперь я почти всё поняла, кроме этого вашего «к сожалению»? — потребовала я объяснений.

«— Нам конечно благословение Тубан ни к чему, но всё равно обидно!» — рассудило моё Солнце.

— Вы последние в своём роду и поэтому у света двойной звезды просто нет другого выбора, кроме как снизойти на вас! — объяснила нам одна из центральных голов. — Пятьсот лет назад ваши предки слишком легкомысленно отнеслись к проклятию, которое наложили на обе ваши семьи, так что теперь имеем то, что имеем…

— Что ещё за проклятие? Ты что-то знаешь об этом проклятии? — поинтересовалась я у принца.

— Впервые слышу! — он был совершенно искренен, в этом у меня не было сомнений.

— Какое ещё проклятие? — уточнила я затем у драконьих голов.

— МЫ — воплощение духа Дракона, символа вашего Королевства. И потому мы почувствовали, как только проклятие было запущенно в действие. Более того, мы даже знаем точную дату и время активации, но мы не знаем кем и при каких обстоятельствах.

— Это было проклятие вырождения рода, так ведь? — блеснула я догадливостью.

— Да, и прокляла, скорей всего, ведьма… — произнесла крайняя левая голова.

— Но вы сказали, что не знаете кто… — напомнила я драконьей голове.

«— Ну вот, почему чуть что, так сразу ведьма!», — обиделась моя чувствительная Луна на необоснованную дискриминацию моего магического подвида.

— Я поэтому и сказал «наверное». Но подобное «элегантное» действие проклятия, когда никому и в голову не придёт подозревать проклятие, — это в 99-ти случаях из ста — работа ведьмы. Оба рода вырождались постепенно просто потому, что детей становилось всё меньше и меньше. А детей становилось всё меньше и меньше, потому что многие из представителей ваших родов предпочитали оставаться холостяками по самым разным причинам.

— Почему же вы молчали, если знали об этом уже пятьсот лет? — впервые с начала беседы голос подал Рауль.

— Потому что мы дух и хранитель КОРОЛЕВСТВА, а не хранители ваших родов. Но сейчас мы не могли не вмешаться потому, что само существование королевства Звездного Дракона в опасности.

— Это мы знаем и без вас! — высокомерно осадил правую крайнюю голову принц.

— А зачем вы меня за ноги затягивали в стену? — обвиняющим тоном поинтересовалась я.

— А это не мы! — хором ответили все двенадцать драконьих голов.

После этих слов я окончательно прониклась доверием к духу-хранителю, и потому с новой силой возобновила попытки высвободиться из цепких объятий принца. И на этот раз, он тоже, по-видимому, поверивший в то, что дух-хранитель для нас не опасен, мне это позволил. Наконец-то, я смогла расслабиться и опереться о стену. Дело в том, что это было удовольствие, которое я не могла себе позволить, находясь в объятиях принца из-за того, что старалась сохранять дистанцию между нашими телами, и посему, всё это время, простояла натянутая как струна по стойке смирно.

— Этому пространственному туннелю столько же лет, сколько и замку, иными словами, чуть больше тысячи, — между тем продолжала центральная правая голова. — Так что его вполне могли обжить некие сущности, и, возможно, даже неизвестные в вашем мире. А мы всего лишь помогли вам сюда попасть.

— И каким же образом вы помогли нам, позвольте узнать? — судя по голосу, Раулю явно не понравилось то, что он услышал.

— Молодой человек, — профессорским тоном обратилась к принцу средняя голова слева. — А как вы думаете, кто обеспечивает свободную от магии зону в вашем замке?

— Я никогда не задумывался об этом… Это же всегда было и всегда будет, разве не так? — он вопросительно посмотрел на духа-хранителя.

— Не так! Это мы обеспечиваем! — хором сообщили головы. — И в этом замке, и в тех, что были до этого, — продолжила средняя голова, — поэтому настроить портал так, чтобы он открывался активированный родственной магией — это был сущий пустяк.

— То есть, не было никакой пружины? — уточнила я.

— Нет, не было. Вас затянуло в портал, которой перенёс вас в пространственный туннель. И по большому счету, вы не ПОД кабинетом, а по-прежнему В кабинете, так что вы, молодой человек, были правы.

— Я так понимаю, что вам от нас что-то надо? — это была догадливая я.

— Какая сообразительная девочка! — умилились все двенадцать голов сразу. — Она определённо мозг Тубан, — предположила крайняя правая голова.

— А он мускулы, — согласилась с ней крайняя левая.

— Он вообще-то наш будущий король! — сама не знаю, что за чёрт меня дёрнул вступиться за принца, но слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

Рауль посмотрел на меня в высшей степени изумленный, но, понятное дело, даже шёпотом элементарного «Спасибо» я от него не дождалась.

— Вам суждено снять проклятие с ваших семей, — начала нас инструктировать центральная левая, она же шестая, драконья голова.

— И не только суждено, но и крайне необходимо! — уточнила центральная правая, она же седьмая, драконья голова.

«У этого духа-хранителя, наверное, центральные и крайние головы — главные», — сделал вывод мой наблюдательный Меркурий.

«— Оно и понятно, — вклинился Сатурн, — на крайние ложится самая большая ответственность, а центральные — им проще информацией обмениваться между собой».

— Вы сказали, что наши предки легкомысленно отнеслись к проклятию. Что вы имели в виду? — поинтересовалась я.

— Только то, что проклятие было произнесено вслух. И кто-то из ваших предков его слышал, но не придал значения, потому что иначе вы бы знали, что ваши семьи прокляты. А вы ничего не знаете о проклятии, так ведь? — объяснила мне центральная правая драконья голова.

— Н-нет… Хотя… Папа считает, что он проклят, иначе бы он не влюбился до умопомрачения в маму… Но думаю, что он утрирует… — я с надеждой посмотрела на центральную правую.

— Утрирует, — сжалилась надо мной голова. Так проклятие не работает. — А что касается вас, молодой человек, то ваш отец, определённо, проклят. И смерть вашей матери — на совести кого-то из семей Бета, Гамма, Эта, Дзета или Дельта Дракона.

— И отравление отца тоже на их совести? — уточнил Рауль.

— Если его и отравили, то без помощи магии, поэтому здесь мы помочь не можем, — объяснила центральная левая голова.

— Но вы же видите будущее? Скажите, пожалуйста, он выживет? — с мольбой в голосе обратился к ним принц.

— Нет, молодой человек, мы не видим будущее. Мы просто можем предчувствовать беду, когда она надвигается на королевство, — объяснила ему крайняя правая драконья голова.

— А что там насчёт света Тубан? Он уже ко мне и Раулю пришёл? Или ещё придёт? — я задала этот вопрос, исключительно исходя из шкурных интересов, ну не готова я была править, НЕ ГОТОВА! Ещё куда ни шло временно побыть при принце и спасти его от отравления, ну и иногда усилить его магию. Гораздо хуже и тяжелей было отказаться от Андрэ… Тут мои Меркурий, Юпитер, Солнце и Сатурн всё ещё пребывали в процессе переговоров с Луной, Марсом, Венерой, Нептуном[14] и Плутоном[15], пытаясь их убедить, что я поступила, если не правильно, то достойно. И ещё у меня теплилась надежда, что когда всё это закончится — я всё объясню Андрэ — и он меня обязательно простит. Но свет Тубан в мои планы НЕ ВХОДИЛ!!! Я не хочу быть озарённой или как там… благословлённой… этим светом! Не хочу и точка! У меня ещё папочка вполне себе мужчина в рассвете сил, так что у меня совершенно определённо могут быть ещё братья или сестры. Главное, чтобы время на это было, а там я уже возьму всё под свой контроль, и если надо будет, я и папочку любовным зельем опою, но он обеспечит меня братом или сестрой!

«— А тебя, — пригрозила я попытавшемуся что-то там возразить насчёт моего долга перед королевством Юпитеру, — я вообще нивелирую, если будешь со мной не соглашаться!»

— Свет звезды обычно снисходит на следующую пару избранных в момент смерти короля, — подмигнув мне, объяснила центральная правая и понимающе улыбнулась.

«— Судя по всему, эта драконья голова к нам явно не ровно дышит, — обратила внимание на драконью улыбку моя Венера».

«— Информация, конечно, интересная, но не особо значимая, — остудил её пыл Меркурий. — Потому что в решении наших проблем она нам не поможет».

«— А что у нас за проблемы? — удивилась Венера».

«— Нам надо папочку срочно женить! — сообщил Меркурий».

«— И спасти короля, — добавила Луна. — Но не просто спасти, а обеспечить ему минимум пятнадцать лет жизни!»

— Не знаю, как кому, а мне всё понятно! — сообщила я достопочтимому обществу, состоящему из принца и драконьих голов.

— Я так понимаю, что это был единичный случай?

Все двенадцать драконьих голов недоуменно уставились на его высочество.

— Ну то, что мы свалились сюда с вами пообщаться? — уточнил он.

— Почему же единичный? — хором удились головы. — Раз уж мы вступили с вами в контакт, то давайте, как у вас говориться, дружить! В общем, вы можете приходить сюда в любой момент, — радостно сообщила ему центральная левая. — Мы хоть и не вмешивались в события, но архив вели, поэтому вся необходимая информация о ваших семьях, да и всех остальных от Беты до Ипсилон, у нас есть. Так что мы можем быть вам очень даже полезны! Однако, учитывая сегодняшнее происшествие, советую всё же поодиночке не ходить! — предостерегла она.

— Насчёт приходить — понятно. А уходить мы сможем в любой момент?

«— Очень правильный вопрос, — похвалили меня Меркурий, Сатурн и Луна».

— Нужно всего лишь три раза постучать по стене туннеля, — центральная правая драконья голова мне снова подмигнула и улыбнулась.

— Но! — вставила центральная левая, — если вас будет удерживать здесь кто-то из туннеля, то его или её выкинет вместе с вами в ваш мир. Поэтому будьте осторожны!

— Спасибо и до встречи! — я отвесила духу-хранителю реверанс и постучала три раза по стене, намеренно забыв посоветоваться с принцем, который всё это время удерживал меня за локоть.

— А меня спросить не подумала? Может, у меня ещё вопросы к ним были? — наехал на меня принц, едва мы оказались в его кабинете.

— Так, в чём собственно дело? Ру-у-ченьку свою, Ваше Высочество, с моего локтя убери… — сладким и очень нежным голосом подсказала я ему, а после ещё и указательным пальчиком показала, как именно он это может сделать, — и отправляйся… восвояси!

— Я, кажется, тебя понял…. У тебя пунктик насчёт того, чтобы к тебе прикасались…. Ты этого не любишь… — проанализировал и «раскусил» меня принц, но после этого он всё же амнистировал и отпустил на свободу мой локоть.

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются некоторые… — поправила его я. Хотя он был прав: я терпеть не могла, когда ко мне прикасались, и вообще предпочитала, чтобы моя зона комфорта не нарушалась. Однако с принцем всё было ещё сложнее, его прикосновения были слишком приятны и слишком волновали меня, и это пугало. Потому что мне казалось, что этим самым я предаю Андрэ. Дело в том, что, несмотря на мой отрывной и бунтарский ведьмовский характер, в глубине души я была абсолютно и полностью традиционной девушкой: я ценила, когда за мной ухаживали и меня завоевывали. В своё время именно этим меня и покорил Андрэ. Не спеша, шаг за шагом он обхаживал и очаровывал, сначала став хорошим другом, и лишь потом, намного позже, объяснившись в любви. Причём, если откровенно, то к тому моменту, как он соизволил это сделать, я уже и сама готова была объясниться ему десять раз, настолько он затянул с этим делом. Однако мой Меркурий удерживал меня от этого опрометчивого, как он полагал, шага, объясняя, что иногда хороший друг намного дороже любовника, который стал таким, чтобы просто угодить другу. Я всегда считала, что мне чрезвычайно повезло с Андрэ, потому что он любил и понимал меня по-настоящему. Иногда мне даже казалось, что он знает и понимает меня гораздо лучше, чем я сама понимаю себя. Его советы и его одобрение значили для меня больше, чем советы и одобрение мамы, папы и бабушки с дедушкой. К тому же, он всегда действовал только в моих интересах, что подтверждалось каждый раз. И поэтому с самого первого момента нашего знакомства я не сомневалась, что Андрэ мне был послан небесами, — не больше, не меньше. И хотя даже он далеко не всё знал обо мне, я всегда была убеждена, что он знал меня как никто другой, но не бравировал этим, чтобы, не дай Дракон, нечаянно не обидеть меня. Надеюсь, теперь вы тоже осознаете, почему я не могла, не имела права дать волю своим гормонам, а тем более, позволить феромонам принца воздействовать на меня. Именно по этим причинам мне была нужна защита от принца в виде приличной дистанции — метра два или три, как минимум.

— Ты злишься из-за того, что я не отпускал тебя в туннеле?

— Да, ЗЛЮСЬ! — честно ответила я.

— Но это же было для твоей же защиты!

— Да-а-а! А ничего, что ты прикрывался мной как щитом? — сардонически поинтересовалась я.

— Так вот ЧТО ты подумала? — и вы не поверите, выглядел он при этом не только по-настоящему удивлённым, но ещё и по-настоящему оскорблённым.

— А что я должна была подумать?! — и я тоже умела выглядеть удивлённой.

— Ничего… — в лице принца говорили святая невинность и оскорблённое достоинство. — К твоему сведению, тебе ничего не угрожало, я активировал общую защиту, так что мы или выжили бы вдвоем, или погибли бы вдвоем! И неважно — кто и кем прикрывался бы…

«— Вдвоем погибли бы! И в этом весь он, — разочарованно повторила моя Венера».

«— А ты на что рассчитывала? — усмехнулся мой Меркурий».

«— А чего ещё ты ожи-да-ла от самовлюбленного венценосного эгоиста? — отчеканив глагол по слогам, поинтересовалось моё Солнце».

«— Н-да… Мы просто с ней по себе судили, — печально вздохнула моя Луна».

«— Он определённо не Андрэ! — вынесла его высочеству вердикт Венера».

«— И ты только сейчас это поняла?! — удивлённо заметили Сатурн с Нептуном».

— Ваше Высочество, — отвесила я реверанс, — мне действительно нужно идти. Я должна поговорить с Андрэ, и как можно скорее.

— Иди… дверь открыта…

И я ушла, как и послали, в открытую дверь. На этот раз лифт открылся в ту же минуту, как только я к нему подошла, и уже через несколько секунд я была в терминале, откуда благополучно телепортировалась к своему общежитию.

«Поговорить с Андрэ… — думала я. — Легко сказать, но трудно сделать…».

После чего я подумала и решила, что более правильно будет подняться к себе в комнату и проиграть в голове план разговора. Так я и сделала — поднялась на свой этаж и смело вошла в свою комнату, ну потому что она моя.

«Упс! Неужели я ошиблась комнатой?» — первой постучалась в моё сознание именно эта мысль.

— Как дела, Диана? Помнишь меня? — сладко протянула почти нараспев Луиза де Монморанси. И была она не одна, а с тремя подругами.

«Бить будут! — запричитала моя Луна».

— И за что мне такая честь лицезреть Вас дважды в течение одного и того же дня, герцогиня?! — чинно ответила я.

— Мерзавка! А ты не знаешь?

— Если ты о Рауле, то он мне по-прежнему не нужен! И если бы я могла, то я бы запечатала его для тебя и отправила!

— Издеваешься?! — как-то очень не по-доброму сузила глазки Луиза. — Начинай! — отдала она приказ белобрысой девице слева.

«Мы же не будем ждать просто так! — всполошились мой Меркурий и Луна».

— Тубус, принтус, реалитус, мини-свинтус, трансформатус… — щёлкнула я пальцами, реализовывая давно изученное заклинание девятого уровня, которое я очень долгое время уже хотела попробовать, но как-то не было ни повода, ни подходящего объекта. А сегодня был и повод и аж целых четыре подходящих объекта!

Мой учитель магических телотрансформаций мог бы мной городиться — четыре розовых, дружно хрюкающих и везде снующих свой нос, поросёнка живенько так бегали по моей комнате.

— Ди! Нам надо поговорить! — в комнату ввалился принц.

— Тебя стучать не учили?! — огрызнулась я, наблюдая, как юркие поросята, развив просто-таки сверхпоросячью скорость (или какая там ещё бывает у быстробегающих поросят?), дружно проскользнули в дверь.

— Зачем тебе поросята? — офигевшим, и от того севшим, голосом поинтересовался он, совершенно не озабочиваясь тем, что этих самых поросят, упомянутых им, уже и след простыл, а остался только звук — довольное хрюканье раздавалось где-то внизу.

— Ну и откуда ты взялся на мою голову? — схватилась за свою голову я.

— Ну! Так зачем тебе были нужны поросята? — повторил этот тугодум свой вопрос.

— Это не поросята!

— А что-о?

— Не что, а кто! Твоя Луиза и её подруги!

— Ну ты и ведьма! — с осуждением выкрикнул он. — Чем тебе моя Луиза помешала?!

— Тем, что поджидала меня в МОЕЙ комнате и собиралась сделать со мной что-то!

— Что именно?

— Я не стала выяснять, ЧТО ИМЕННО!!! Что не понятно?!

— И как долго им быть поросятами? — вдруг успокоился принц.

— Понятия не имею! Я запаниковала!

— Ты же знаешь, что это нарушение магического устава?

— Милый, — обманчиво спокойно, размеренно приторно начала я, — от тебя всё время ускользает один очень важный момент. А именно то, что я ЗА-ЩИ-ЩА-ЛА-СЬ! — громко, чётко, с расстановкой отчеканила я окончание этой фразы. — Они пришли в мою комнату вчетвером, а я их к себе не приглашала! — мой голос стал ещё на тон выше. — Более того, они собирались что-то сделать со мной! Я защищалась, ты способен это понять или нет?! — понятное дело, что монолог этот я закончила на самой высокой ноте, на какую была способна.

Не знаю, что заставило его изменить своё мнение: то, что я сказала или то, КАК я это сказала, но на сей раз он отреагировал конструктивно: — Извини. Ты права. Что будем делать?

— Мы идём к ректору! — без колебаний заявила я ему.

— Зачем? — он оторопело уставился на меня.

— Чтобы рассказать ему всё, что случилось! Зачем же ещё?

— Ди! Фамилия ректора де Монморанси! Он такое унижение своей семье не воспримет положительно!

— Рауль, ректор — порядочный человек. Ты зря беспокоишься!

— Если бы ты превратила Луизу в белку или лису, то тогда возможно! Но ты превратила её в свинью!

— А у тебя есть предложение получше?.. — иронично поинтересовалась я.

— Свиней, вернее девушек, необходимо отловить и вернуть им человеческую ипостась!

— И у тебя есть предложение, как именно мы их будем отлавливать? — уточнила я уже без иронии, но всё ещё со скепсисом в голосе.

— Разумеется, общими силами! Давай объявим награду за поимку и доставку поросят в твою комнату! — предложил принц.

— И какой будет награда? — я подозрительно посмотрела на него в упор.

— Ну… за одного доставленного поросёнка либо пятиминутная аудиенция со мной, либо три часа репетиторства с тобой — на выбор поймавшего или поймавшей. Мы же должны быть ближе к подданным, — самодовольно заявил он.

— Хммм…. Это ты поросят выпустил… — загнула я мизинчик на правой руке. — И это из-за тебя Луиза ко мне враждебно дышит! — загнула я безымянный пальчик. — Поэтому… — я сделала театральную паузу, — если ты не хочешь, чтобы все узнали, что твоя бывшая невеста теперь поросёнок, то за каждого пойманного поросёнка будешь вознаграждать ты и только ты! — я загнула третий, он же средний, палец на моей руке.

— Хорошо! Тогда решили и постановили! Пять минут аудиенции со мной за каждого пойманного поросёнка!

— В таком случае, поросят мы будем ловить в течение целого тысячелетия, никак не меньше! — закатила я глаза. — Рауль, ну какому студенту нужны твои пять минут аудиенции?! — фыркнула я. — Ты, конечно, не обижайся, Высочество, но нам нужна более стимулирующая награда!

— Ка-акая, например? — с вызовом поинтересовался он.

— Например, ужин с тобой — это для девушек, или приглашение провести вечер в твоём рыцарском клубе — это для юношей.

— И ты не возражаешь, чтобы твой жених проводил вечер с другими девушками? — с хитрой улыбкой поддел он меня. — И потом, а как же моя безопасность? А вдруг меня отравят? Представляю, как разочаруется твой папочка в умнице дочке, если она позволит отравить наследного принца, то есть, меня, в тот же день, в который взялась за работу! За работу, за которую ей, к тому же, ещё и платят!

— Да не беспокойся ты так, Высочество! — отмахнулась я. — Раз мне за это платят, то я там буду… — я притворно вздохнула. — Слово графини де Тайльбур! Пока я с тобой, тебя никто не обидит! — провозгласила я торжественно-иронично. — Прикроюсь пологом невидимости и ни на шаг не отойду от тебя. В общем, не переживай, у меня всё продумано, так что, твоя жизнь в полной безопасности, мой будущий король! — с издевкой закончила я, положа ладошку на сердце и захлопав опахалом длинных ресниц для пущего эффекта.

— Ну что ж, ловлю тебя на слове, графиня! А то, если что…, я и с того света тебя достану! — мрачно-насмешливо пообещал Высочество.

В общем, тут и провидицей быть было не нужно, чтобы догадаться, что гордость и самолюбие принца я прищемила достаточно для того, чтобы зародить в нём жгучее и страстное, болезненное и неистовое желание… проучить меня неблагодарную и непочтительную. Но ловля поросят была проблемой более срочной, поэтому я решила, что обиды некоторых инфантильно-самодовольных высочеств подождут.

— Я надеюсь, ты не против, если я сделаю рассылку? — не столько для очистки совести, сколько для того, чтоб потом ему больнее и мучительнее было, уточнила я.

— Я против, но так как особого выбора у меня нет…, то валяй! — дал он мне своё высочайшее соизволение.

— Ну, разве что… вдруг у тебя… появилась идея получше…, то… — чрезвычайно осторожно и аккуратно затягивала я удавку на шее его самолюбия.

– Хммм! Давай, делай свою рассылку! — почти приказал он мне. И улыбка его при этом была слишком сияющей и довольной, чтобы не осознать того, что принц рассчитывает весьма основательно развлечься за мой счёт.

Глава 4

«Внимание! Внимание! Прямо сейчас по студенческому городку бегают и бесчинствуют личные поросята Его Высочества Рауля де Ларуан. За поимку каждого поросёнка полагается награда: ужин наедине с Его Высочеством или личное приглашение от принца провести с ним вечер в Рыцарском Клубе — на выбор того, кто передаст поросёнка лично в руки принца.

Особое внимание! Поросята очень дороги принцу! Не смейте их обижать!»

— Фух! — выдохнула я и нажала значок «Отправить». — Теперь, что бы там мне от Его Высочества не прилетело, я это честно заслужила!

«— А ты не перестаралась? — поинтересовался мой Меркурий.

— Та, не! Всё путём! Именно такое сообщение нам и надо, чтобы поросята очень быстро ловились! — благодушно одобрил Юпитер».

Само собой разумеется, Его неблагодарное Высочество был согласен скорее с Меркурием, чем с Юпитером и это еще, мягко говоря…

— Т-т-т-ты… — выплюнул он. — Т-т-т-ты… т-т-т-ты… — учитывая то, как часто он повторяется и как сильно заикается, было очевидно, что в данный момент он судорожно пытается подобрать слова, достойные его королевского Высочества и не противоречащие его слишком хорошему воспитанию, чтобы в полной мере выразить его… бешенство. — Ты ответишь мне за это! — наконец нашёл он эти слова.

— Ваше Высочество! Я просто ушам своим не верю! Неужели вы не понимаете, что этот текст был составлен именно и конкретно так, чтобы вызвать живой интерес и сподвигнуть на поимку поросят как можно большее количество студентов?! — собрав всю имеющуюся у меня волю в кулак, чтобы не расхохотаться прямо здесь на глазах у очень злого и совсем не склонного к шуткам принца, возмутилась я с видом оскорблённого достоинства. — К вашему сведению, учитывая сумасшедшую активность и ажиотаж в созданной мной «беседе», мне это более чем удалось! Посему мне совершенно непонятно ваше негодование. В общем, теперь, когда вы знаете, что имеете дело с профессионалом… — я указала на себя, естественно, — мой вам совет: идите к себе в комнату и просто ждите, когда вам доставят поросят. Их, кстати, должно быть четыре штуки. Пятого и последующего уже не принимайте. Да и не забудьте первых четырех тоже проверить на наличие магического фона, а то вдруг…

На этих моих словах перед моим носом с треском захлопнулась дверь.

— … ещё не тех поросят подсунут… — продолжила я по инерции.

«Хмм, надо же, Его Высочество, оказывается, не любит, когда ему советы дают, — заметил мой Меркурий».

— Теперь я понимаю, почему твоя мать так настаивала, чтобы я срочно переехала к тебе! — подражая мамочкиным интонациям, заявила выползшая из-под кровати чёрная кошка.

— Маркиза?! Вот только тебя мне ещё и не хватало для полного счастья! — устало выдала я и расхохоталась.

— Ди! — заглянули в комнату Элька и Мила, — ну наконец-то мы тебя застали! Узрев хохочущую до слёз меня, они понимающе захихикали:

— Личные поросята Его Высочества, которые прямо сейчас бесчинствуют в студенческом городке…, ну ты даёшь! Кому и что ты опять проспорила? Он же тебя теперь со свету сживёт! А ты представляешь его лицо, когда ему лично в руки будут этих поросят доставлять? Нам за тебя так страшно, что даже не смешно!

— По-ро-ся-та…ха-ха-ха… как раз его… ха-ха-ха… он их просто случайно выпустил… ха-ха-ха… — с трудом превозмогая смех, объяснила я.

— Поросята его-о?! — опешила Элька. — А зачем ему поросята? — задала она более чем резонный вопрос.

— А это неважно… — отмахнулась я, но заметив насупившееся лицо подруги пообещала: — Как-нибудь потому обязательно объясню!

— А ты здесь причём? — задала Мила не менее существенный вопрос.

— Ты имеешь в виду, как я о поросятах узнала? — попыталась я отсрочить неизбежное.

— Нет. Я имею в виду-у-у, ЧТО тебя связывает с принцем? — с нажимом повторила вопрос Мила.

— И мне это ТОЖЕ о-о-чень интересно! — поддержал Милу Андрэ, как раз зашедший в комнату.

— Не комната, а проходной двор какой-то! — возмущённо заявила Маркиза. — Наша мамочка не одобрила бы!

Благодарно взглянув на кошку, которая выиграла для меня пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями, я, тяжело вздохнув, начала повествование:

— Сегодня утром я вместо занятий была на аудиенции у Короля… — начала я не только с самого начала, но и заодно с самого неопасного участка во всей моей последующей истории.

— У-у-ух ты! — восхитилась Элька.

— И-и-и? — не поддалась на мою попытку сбить их с темы Мила.

— Мила, Элла! Я вам потом всё объясню! — приняла я решение. — Но сейчас мне нужно с Андрэ наедине поговорить. И Маркизу, пожалуйста, заберите с собой. У неё характер хоть и не очень, но она очень воспитанная кошка.

— Я против! Я хочу знать, что происходит! — запротестовала кошка. — Я для этого сюда и прислана была! — возмутилась преданная моей мамочке шпионка.

— Мил, забери её, пожалуйста! Иначе я её в окно выкину! — взмолилась я. — Про окно, я, кстати, серьёзно! — обратила я внимание кошки на то, что настроена я более чем решительно. — Так что, если ты так и не научилась летать, мой тебе совет: встала на свои пока целые лапы и пошла, пошла, пошла!

Зная меня, и, что ещё важнее, мою мамочку с детства, кошка решила не рисковать лапами и подчинилась. Шла она, правда, всем своим видом выражая недовольство, но всё же шла к выходу. Мила и Элька последовали за ней. Как только за ними закрылась дверь, я поняла, что понятия не имею, с чего начать.

— Ди, ты хотела поговорить, а теперь молчишь… — грустно напомнил Андрэ.

— Я не знаю, как тебе объяснить и рассказать то, что я сегодня узнала от отца и Короля…

— Они хотят, чтобы вы с Раулем поженились… так ведь? — бесцветным голосом предположил он.

— К-как…? Откуда…?

— Твой отец — второе лицо и богатейший подданный королевства. Король недавно максимально отдалил от себя Монморанси. Времена сейчас тревожные, по крайней мере, так говорит мой отец.

— Твой отец прав… времена — тревожные… — запинаясь подтвердила я. — Я не люблю Рауля. И мой отец, и Король это понимают и не питают иллюзий. Это будет политический союз… не больше и не меньше.

— А принц? — было видно, что Андрэ ждёт ответа с напряжением.

— Самовлюблённый болван, который ногтя на твоём мизинце не стоит! — грустно улыбнулась я.

— Это я и без тебя знаю, — кисло усмехнулся Андрэ. — Но я спрашивал, что по поводу всей этой ситуации… думает Рауль де Ларуан, а не что он из себя представляет?

— Он согласен со своим отцом, что это в интересах королевства…

— Ди! — укоризненно покачал головой Андрэ. — Ты же знаешь, что меня интересует! Что принц хочет от тебя?

— Я должна буду проводить с ним всё своё свободное время…, но это только для подданных. Они должны верить, что рано или поздно наш политический союз перерастёт в нечто большее… — я сидела потупив взор, не решаясь посмотреть ему в глаза.

— И ты уже приняла решение? Да, Ди? Ты выбрала королевство?

— Андрэ… — позвала я его и осеклась, задумавшись о том, а что именно я могла ему еще сказать? Что еще я могла добавить к уже сказанному?

— Что?

— Прости меня… — и слёзы градом покатились по моему лицу. Я не вытирала их, но не потому, что хотела добавить драматизма, а потому, что боялась: если шевельнусь, то взорвусь ещё большими рыданиями, настолько взвинченной я была, настолько виноватой я себя чувствовала.

И он ушёл. И даже не хлопнул дверью. В этом был весь Андрэ, он даже сейчас меня понимал. А я так и осталась стоять посреди комнаты, боясь даже ворохнуться, как грешник пред разверзнувшимися небесными вратами. Один шаг — и назад дороги нет. Только мой шаг — он уже сделан… Если бы Андрэ только знал, что я бы никогда не променяла его на принца, если бы тому не угрожала реальная опасность! Если бы!

«— Однако… — голоса моего Сатурна и Плутона ещё никогда не звучали так омерзительно обвиняюще. — Ты, оказывается, не доверяешь ему настолько, что даже не рассказала истинную причину этого соглашения…

— Мы абсолютно доверяем Андрэ! Просто это не наша тайна! — возразила Венера.

— Если бы вы доверяли Андрэ абсолютно, то вы бы ему рассказали, что жизнь принца в опасности, и что именно по этой причине вы должны быть при нём! Но вместо этого вы предпочли «скормить» ему сказочку для всех…

— Но он же Бета Дракона! — поддержал Меркурий Венеру. — Мы доверяем Андрэ абсолютно, но не можем доверять его семье, а ведь он может кому-то из них довериться!

— Что так, что эдак… вопрос в доверии, — резюмировали Сатурн и Плутон».

За всеми своими переживаниями я и не заметила, что за окном разыгралась нешуточная буря, а дождь лил как из ведра.

— Ненавижу политику! — вслух резюмировала я.

— Говоришь, что наша мамочка была права, да? — влезла в приватный разговор меня с собою абсолютно мокрая кошка-шпионка, приползшая по карнизу под проливным дождём.

— Маркиза, мне сейчас не до тебя! Не нарывайся! Пожалуйста! — хлюпнула я носом.

— Я только о том, что надо бы бурю успокоить, и о том, что наша мамочка тоже ненавидит политику!

— И правильно делает… — согласилась я с кошкой и вытерла слёзы. Буря действительно получилась нешуточная, и с ней надо было срочно что-то делать.

— Марго, всё-таки была права, я тебе сейчас самое оно, — сообщила Маркиза, устраиваясь у меня на коленях. Я инстинктивно погладила её по мокрой шерстке, которая моментально высыхала под моей рукой, и почти физически почувствовала, как истерика, помахав мне ручкой и сделав на прощанье реверанс, неспешно, но уверенно удалилась. И в этот же момент притихла буря за окном, и дождь перестал лить, и даже выглянуло Солнце.

— Марго…? — удивилась я. — Ты же никогда не звала раньше маму Марго?

— А я теперь твоя кошка! Как хочу, так и зову её! — мурлыкнула теперь уже моя кошка.

— Это ты сейчас пытаешься втереться ко мне в доверие? Не выйдет, кошечка… не на ту напала… даже в расстроенных чувствах, мы, дочери глав тайной канцелярии, — не теряем бдительность!

— Кодекс ведьм. Раздел IV. Глава 13. Пункт 1, — мурлыкнула Маркиза.

— А где вручательная тогда? — потребовала я.

— Ох! — притворно вздохнула кошка. — А я уже думала, что ты никогда и не спросишь! Держи! — кошка выкатила из-под кровати свиток.

— Хмм… — начала читать я написанное чёрным по белому: «Я Маргарита де Матфридинг, графиня Золотых и Алмазных копей и всех прилежащих к ним земель, называемых бесценными землями, вручаю свою любимую кошку Маркизу моей дочери Диане де Тайльбур и бла… бла… бла…». — Что с мамой? — заволновалась я, не дочитав до конца.

— С мамой порядок! Не переживай! — успокоила меня Маркиза. — Просто пока ты была при ней, ей было спокойней, сама понимаешь. А теперь, когда ты живешь с отцом, чем дальше, тем больше её одолевает беспокойство.

— Я не живу с отцом, я живу в общежитии при университете, сама видишь. А отца я вижу раз в неделю по воскресеньям. Он занят. Государственными делами занят.

— Ну, так, я как раз об этом! Марго почувствовала изменения в твоей судьбе и обеспокоилась, что с тобой рядом не будет мудрого советчика и доверенного лица.

— Возможно, если бы я смогла тебе доверять…

— Хорошо! — обреченно склонила голову Маркиза. — Требуй клятву преданности! Я согласна! — кошка настолько трагично это произнесла, что я не выдержала и рассмеялась.

— Смех, — это хорошо, — порадовалась Маркиза. — Теперь держи клятву.

И она торжественно промурлыкала клятву преданности, которая включала слова, что кошка обязуется действовать всегда и во всём только в моих интересах и только с моего одобрения. И только в случае смертельной опасности, в случае, если я буду не в состоянии её осознать, а кошка будет уверенна, что она есть, то она будет иметь право действовать на собственное усмотрение. И на этой торжественной ноте, раздалась мелодия моего комустра[16], возвещавшая, что звонит принц.

— Что? Все поросята в сборе? — решила впечатлить я его своими провидческими способностями.

— В сборе… — но, судя по его голосу, он не впечатлился, а, скорее, ещё более разозлился. — Шурши сюда, только быстро! — и бросил трубку.

«— И ты пошуршишь? — возмутилось моё Солнце.

— Конечно, пошуршит! Ей надо убедиться, что принц правильных поросят собрал — это раз. И если поросята правильные, то вернуть им человеческую форму — это два, — объяснил Меркурий».

В общем, при всём моем желании не шуршать, я пошуршала как миленькая в мужское общежитие. Причём пошуршала на метле.

Тормознув у балкона Его Высочества и высадившись, я вежливо постучалась.

— Слава Дракону! Ты уже здесь! Потому что эти неугомонные поросята — ещё немного и разнесут всю мою комнату, — можно сказать, даже обрадовался мне принц.

Перед тем, как я вошла в комнату Его Высочества, я представляла себе, что увижу розовых поросят, но увидела очень сильно грязных поросят. И, судя по прилипшему к ним содержимому, побывали они не в самых приятных и чистых местах нашего студенческого городка. В общем, они были столь неожиданно чумазо-замурзаны, что я практически застыла посреди комнаты с открытым от удивления ртом…

— Ну, же давай, расколдуй их! Что ты на них уставилась, как будто бы впервые видишь! — прошипел в моё ухо принц.

Я решила никак не реагировать на его грубость. Вернее, я отреагировала тем, что спокойно и сосредоточено произнесла реверсное заклинание: — Тубус, принтус, реалитус, назадус-какбылось, трансформатус!

Однако, чуда не произошло, в том смысле, что Луиза и её подруги предстали перед нами такими же чумазыми замарашками, какими и были в образе поросят до этого.

— Рауль! Ты тоже замешан в этом! Я этого так не оставлю! — злобно прошипела Луиза, брезгливо отряхивая со своей одежды яблочные и картофельные обрезки, гороховые стручки, просто клочья грязи и ещё кучу всего, что я даже произнести не решаюсь.

— Оставишь Луиза, оставишь… — спокойно отреагировал он.

— Если не хочешь остаться поросёнком на всю свою жизнь! — вставила я.

— Диана, помолчи! — осадил меня принц. — Луиза, кстати, а что ты делала в комнате Дианы? — задал он весьма уместный в данных обстоятельствах вопрос.

— Хотела поговорить и всё! — надменно вздернула она то ли засаленный, то ли просто вымазанный в чём-то жирном подбородок.

— Неправда! — опять вставила я.

— Вы, трое! — принц метнул грозный взгляд на замурзанных, жалкого вида девиц. — Вон отсюда! И забудьте про всё, что сегодня было, и всё, что видели и слышали, иначе…

— Снова поросятами станете! — не выдержала я.

— Диана! — снова осадил он меня, но затем передумал и махнул рукой. — Поросятами, так поросятами! Ну что слышали её? Повторяю, ни слова, ни полслова, вы поняли меня? — и хотя при этом голос его звучал спокойно, тон его даже меня пробирал до дрожи.

Девицы часто закивали, всем своим видом выражая согласие на что угодно, главное, чтобы сбежать поскорей от принца и снова не быть превращенными в поросят. Едва за ними закрылась дверь, Его Высочество вернулся к допросу Луизы.

— Луиза, надеюсь, ты понимаешь, что я могу применить к тебе «проклятие правдой», и тогда ты будешь всем и вся сообщать правду целых двадцать четыре часа? — и опять этот тон, вроде бы и не угрожающий вовсе, а даже у меня, хотя Рауль и не ко мне, а к Луизе обращался, мороз по коже и под ложечкой неприятно так засосало. Ох, ни за что бы не хотела я оказаться на её месте.

— Я хотела просто временно заблокировать её силы…, чтобы потом передать её моему дяде Корнелиусу… — пролепетала морально раздавленная Луиза.

— Что-о-о? — даже мне с моим воображением такое не приходило в голову. — Зачем я твоему дяде Корнелиусу? Я его знать не знаю! — не сдержавшись, выкрикнула я.

— Но, очевидно, что он знает тебя! — зло ответила мне Луиза.

— Луиза, что Карнелиусу нужно от Ди? — на сей раз голос Рауля звучал намного жестче, чем до сих пор и оттого казался почти зловещим, по крайней мере, я прям содрогнулась внутренне, на Луизе же просто лица не было.

— Я не знаю! И мне это было совершенно неинтересно! — в истерике выкрикнула она. — Для меня было главное то, что он пообещал, что если она попадет ему в руки, то она больше не будет проблемой для меня. Это и всё, что мне нужно было знать! — продолжала истерить она.

Щелчок и Рауль накинул на Луизу парализующее заклинание. После чего вызвал моего отца.

— Роберт, у меня здесь Луиза, и она призналась, что пыталась похитить Диану, чтобы передать её в руки Корнелиуса, — отрывисто сообщил он.

Лёгкое колебание воздуха, небольшая вспышка и уже через мгновение мой отец вышел из портала.

— Я заберу её, и мы подумаем с Георгом, что делать, — сказал мой отец Раулю. — И, милая, — он перевёл свой взгляд на меня. — Мы приставим-таки к тебе охрану… другого выхода нет, — потеребил он меня по щеке. — Объясним это, конечно же, тем, что ты у нас будущая Королева. Люблю тебя, — он поцеловал меня в лоб и исчез вместе с Луизой в портале.

— Теперь ты убедился, что я действовала исключительно в целях самообороны? — не удержалась я от этого язвительного вопроса.

— Но в поросят…, Ди?! Ты не находишь, что это было слишком экстремальное решение? Можно же было просто парализовать!

— Как-то не пришло в голову. Я действовала инстинктивно! — хмыкнула я.

— Моё счастье, что я устойчив к твоей магии…, а то несладко бы мне пришлось… — усмехнулся он.

— А почему ты думаешь, что ты устойчив? — заинтересовалась я.

— Потому что магия у нас с тобой родственная. Помнишь? То есть комплементарная. Дополнить друг друга то мы можем, а вот воздействовать друг на друга — дудки! А жаль!

— Хмм…, а почему ты об этом знаешь, а я нет?

— Потому что я интересовался у наших отцов, что из себя представляет родственная магия, и как она работает, а ты нет.

— Спасибо, что сообщил. Буду знать. Тогда до завтра! — и я взялась за метлу.

— Какое завтра, милая. У нас свидание! — ухмыльнулся он. — Вернее, у меня свидание, а ты присутствуешь в качестве третьего лишнего!

— К-какое ещё свидание?!

— То, которое в обмен на поросят…

— Ах, это свидание… И с кем у нас свидание?

— С Алисией фон Кардеум! — гордо сообщил он. — Голубые глаза, белокурые локоны и та-акая… хм…хм… кхе-кхе…уммм! — мечтательно закатил он глаза.

— С Лиской?! Да она же у меня Андрэ пыталась отбить весь прошлый год! Как ты мог? — возмутилась я.

— Как я мог? Во-первых, таких интимных подробностей я не знал. Но теперь это свидание — мне нравится го-ора-аздо больше! Во-вторых, она мне целых два поросенка доставила! Вот, как я мог!

— То есть, у тебя с ней два свидания? — уточнила я.

— У нас милая… у нас… с ней два свидания! Два чудесных, интимных вечера при свечах!

— Бедная у тебя фантазия! Свидание — это не только вечер при свечах, это поход в кино, в театр или что-то там ещё…

— Буду знать. Но не в этом случае. Ты не помнишь, кто написал в сообщении про ужин с Его Высочеством? Нет…? Не помнишь? — он смотрел на меня, насмешливо улыбаясь.

— Но про свечи там не было ни слова, — строптиво напомнила я.

— Если тебе от этого станет легче, я готов отказаться от свечей! — показывая мне все свои идеальные тридцать два зуба, «пошёл на компромисс» принц.

— И насколько ужин?

— Через час.

— Где?

— В моей комнате…

— Что-о-о?

— Это было решение дамы…

— Слушай! Я более чем уверена, что травить она тебя не будет! Она просто узнала, что ты расстался с Луизой. И ещё не знает, что ты мой жених, так что, вероятней всего, на данный момент, ты ей всё ещё живым нужен! — сообщила я ему своё экспертное мнение.

— А если это ловушка? А вдруг она лишит меня сил и жизни, а тебя рядом не будет! — захныкал он. — А весь этот ужин — это твоя затея. И поросята — тоже твоих рук дело…

— Хорошо, хорошо!.. Я буду здесь. Только веди себя прилично… — пришлось мне согласиться на времяпрепровождение, где будем я, он и ненавистная Алисия фон Кардеум — втроем в одной комнате.

— Ну, это уже как получиться, — ухмыльнулся он. — Я слишком джентльмен, чтобы отказывать даме, если она будет очень настаивать…

— Тогда я точно оставлю тебя с ней наедине, не сомневайся! — вспылила я.

— Ты таки догадливая девочка, я как раз хотел попросить тебя именно об этом! — он самодовольно улыбнулся.

— Я сейчас к себе, а через час буду, — я решила оставить его нарочитую скабрезность без ожидаемой им реакции. — Без меня не смей ни к чему прикасаться и к Алисии тоже! И поставь защиту от феромонов, на всякий случай! — приказным тоном нарочито строго, чтобы лишний раз его позлить, проинструктировала я, направляясь к двери его балкона.

— Ди! Я ранен в самое сердце! — он театрально схватился за сердце. — Ты абсолютно ничего не знаешь обо мне!

Я остановилась, обернулась и исподлобья недоуменно посмотрела на него: дело в том, что на такую реакцию я как-то не рассчитывала, поэтому заинтересовалась ее происхождением.

— У меня врождённая защита от феромонов! — объяснил он.

— Тем лучше! — профессорским тоном констатировала я. — Но всё равно не смей прикасаться к Алисии, ни в коем случае, пока я не дам добро на это!

— А каким образом я пойму, что ты одобряешь? — взгляд его карих глаз излучал игривость на грани непристойности.

— Я буду невидимой и неслышимой только для неё, а для тебя я буду абсолютно и видимой, и слышимой, — осчастливила я его. — Так что ты прав — это будет незабываемый вечер! Можешь начинать предвкушать! — сладко-манящим голосом сирены разрешила я ему. После чего торжествующая я, в связи с тем, что последнее слово всё-таки осталось за мной, села на свою метлу и сиганула через балкон.

Глава 5

Для того, чтобы избирательный отвод глаз работал как положено, одежда должна была быть как можно более невзрачной и обычной, а украшений, способных привлечь внимание, — и вовсе не должно было быть. Поэтому на «свидание» я явилась в старых свободных джинсах и серой водолазке без единого украшения и с забранными в хвост волосами.

— Вот уж никогда бы не подумал, что тебе свойственно подобное благородство! — «оценил» принц мой наряд.

— Благородство? — удивилась я. Ну хоть убей, я не могла понять, причём здесь благородство к моему невзрачному наряду.

— Ты решила позволить Алисии блистать на её собственном свидании, разве это не благородно! — подмигнул он.

Я не могла понять, серьёзен он сейчас или шутит, но решила что, в любом случае, не буду сообщать истинных причин моего выбора одежды. А так как избирательный отвод глаз был фирменным трюком ведьм рода де Матфридинг, то принц определённо не мог знать особенностей манифестации его чар. «Поэтому, — решила я, — нет никакого вреда, а лишь только ирония в том, что принц заподозрил, что я лучше, чем есть на самом деле. Особенно, если учесть, что до сих пор он был уверен в обратном.

В дверь постучали, чем избавили меня от необходимости подтверждать или опровергать его слова. Рауль взмахом руки позволил двери открыться. Я стала так, чтобы входящий не сразу меня заметил, что давало мне время настроить отвод глаз на конкретного человека. Это доставили еду и, судя по нарядному смокингу доставлявшего, он же был и официантом, присланным обслуживать ужин. Едва официант, по просьбе Рауля, покинул комнату (в связи с тем, что его попросили принести, на всякий случай, ещё одну бутылку шампанского), я сразу же приступила к своим «прямым обязанностям» — то есть, дегустации блюд. Вообще-то можно было и не дегустировать. То, что блюда были не отравлены, я поняла сразу, но они так вкусно пахли и были столь изысканы, а я так и не успела поесть…

— Ди! Вообще-то ужин не для тебя! — решил напомнить мне этот жлоб, которому, вероятно, показалось, что я слишком увлеклась дегустацией.

— Свидание не для меня, тут я согласна! Но я уже проявила достаточное великодушие, — я указала на свой невзрачный мешковатый наряд. — Ты ведь и сам заметил! А насчёт ужина…, я, кстати, не ела ничего с самого утра… и именно по твоей вине, между прочим! И потом тут еды на целый полк хватит, — с полным ртом сообщила я ему. — И ещё… — я проживала, сглотнула и добавила: — можешь есть смело, не отравлено!

— Правда? — иронично уточнил он.

— Отвечаю! И очень вкусно…

В дверь в очередной раз постучали. Я снова заняла стратегическую позицию за дверью. На этот раз пришла Алисия, опоздавшая, как и положено порядочной стерве, на двадцать минут. Но надо отдать ей должное — пёрышки она начистила так, что эффект был изумительный. Блондинка, с голубыми глазами и нежной светящейся кожей — сейчас она была воплощением красоты и грации. И это лишний раз напомнило мне, почему я так всегда переживала, когда видела её рядом с Андрэ.

— Рауль! Извини! Я опоздала! Но со мной такое приключилось, не поверишь! — притворно сетовала белобрысая. Я закатила глаза — «неужели этот идиот ей верит?». Хотя, судя по лучезарной улыбке и участливому взгляду, он ещё не решил, что думать.

— И что же случилось?

— Я не смогла открыть свою дверь. Её кто-то запечатал магически!

— Кто-то? — и, естественно, он в упор посмотрел на меня. Я так опешила от столь несправедливого подозрения, что даже забыла, что она не может меня не только видеть, но и слышать. Я замотала головой, замахала руками и покрутила пальцем у виска, в общем, всем своим видом показывая, что я не имею никакого отношения к Лискиному опозданию. К счастью, мой Меркурий вернул мне способность мыслить здраво:

«— Уверен, что никто её дверь не запечатывал магически — она это сама придумала, чтобы после ужина принц провёл её к дверям комнаты, как истинный джентльмен!» — выдал он свою версию происходящего.

Принц, между тем, галантно отодвинул стул и предложил своей гостье присесть. Он также предложил ей располагаться и выбирать всё, что её душе угодно, пока он открывает шампанское.

В общем, пока Лиска была занята изучением содержимого стола, а принц сражался с пробкой шампанского, я, не мудрствуя лукаво, повторила вслух для него версию моего Меркурия. И заодно поинтересовалась:

— Ну вот с какого такого перепуга я стала бы откладывать визит этой сюда? Чтобы салатов в её отсутствие успеть поесть, что ли? — и демонстративно отсыпала себе в тарелку ещё салата. Лиска, в этот же момент накладывающая себе такой же салат, но не спускавшая при этом влюбленного взора с него, даже глазом не повела.

— Ну что убедился, что я легко могу это делать и в её присутствии?

Принц закивал и показал мне жестом, причём несколько раз, чтобы я ушла и не мешала. Так вот, и кивки, и жесты Лиска заметила и вопросительно уставилась на принца: — Ваше Высочество, с вами всё в порядке?

— Муха…, кажется, — и он снова махнул в сторону всё той же рукой, в которой по-прежнему была бутылка шампанского. И этот жест, очевидно, переполнил чашу терпения пробки, ранее недовыкрученной принцем из горлышка. Так как она именно этот момент выбрала, чтобы выскочить и просвистеть всего в миллиметре от уха дорогой гости. Однако, если шальная пробка, хоть и очень напугала Лиску, но при этом промахнулась, то шампанское, удерживаемое этой самой пробкой, — не промахнулось: уверенным и мощным душем, оно пролилось на нее, уже и так порядком ошалевшую. Принц, разумеется, быстро среагировал и направил струю в ближайший бокал, однако причёске, макияжу и наряду голубоглазой феи уже был нанесён весьма серьёзный урон.

— Алисия, я прошу прощения! Я так виноват! — участливо всплеснул он руками.

— Рауль! — проворковала та, — я же понимаю, что вы просто разнервничались, и поэтому прощаю вас… Мне бы в ванную, чтобы привести себя в порядок…

— Да, конечно… Там, — указал он жестом на ванную комнату.

— Воды… — простонала я, еле-еле приходя в себя от истерического смеха. — Напомни мне никогда не давать тебе в руки бутылку шампанского. Потому что в твоих руках это весьма опасное и, главное, самонаводящееся оружие, — смеялась я.

Держась руками за живот, в полусогнутом состоянии я с трудом добрела до стола, чтобы полакомиться остатками шампанского:

— Мммм! — оценила я просто необыкновенно вкусное шампанское. — Хотя, в целом, нужно отдать тебе должное, такое свидание девушка не забудет никогда! — и снова прыснула от смеха.

— Ты прекрасно знаешь, что если бы ты меня не отвлекла, когда я открывал шампанское, то ничего бы этого не было!

— Ну, конечно, во всём виновата я, как обы-ы-ычно… — сделала вид, что оскорблена его замечанием я и обиженно поджала губки.

— Тттты….

— Да, Ваше Высочество? Что «я-я-я-я»?! — дразнилась я, высунув язык и раскачивая головой в разные стороны, как мартышка.

— Ведьма!

В этот момент из ванны вышла Алисия… в одном полотенце… едва прикрывающем её бёдра…. И ничуть не смущаясь, прошагала к столу, демонстрируя длиннющие, стройные ноги.

— Я оставила свои вещи сохнуть в ванной… Вы же не возражаете, Ваше Высочество?

— Нет, конечно, — заулыбался тот, как котяра, которому выдали десять литров сметаны премиальных.

— Ещё бы Его Высочество возражал? — хмыкнула я. — А магическую сушку — она, что не умеет делать? — указала я принцу на очевидное. Однако, Его Высочество совершенно не слышал меня, он неотрывно следил за Алисией, как зачарованный. Я даже на всякий случай просканировала воздух, не обмазалась ли она чем-нибудь эдаким, пока была в ванной, что могло настолько мозгоотключающе подействовать на принца. Нет. Всё было чисто. В воздухе не пахло ничем, кроме разве что разыгравшихся гормонов с обеих в данный момент томно и призывно взирающих друг на друга сторон. Вот теперь я определённо была третьим лишним. А эту роль — я терпеть не могла.

Между тем, Алисия, размеренными точными движениями вскрыла вторую бутылку шампанского и разлила по бокалам.

— Рауль, Вам я решила больше не доверять,… потому что эта работа… Она требует нежных и чутких женских пальчиков… — ворковала фея в полотенце.

Вспомнив, что на этот счёт мне была дана однозначная инструкция — не мешать, я объявила:

— Всё с меня хватит! Ты в абсолютной безопасности от отравления, — сообщила я. — А вот с тем, что ты похотливый самец, я помочь ничем не могу! Так что… — вместо ответа принц лишь помахал мне ручкой, мол иди уже не мешай…

— Наслаждайся! — и я с нарочитой силой хряпнула дверью, ни разу не озаботившись тем, а что же подумает Алисия?!

«Пусть сам объясняется, как хочет!» — мстительно решила я.

И только выйдя в коридор, вспомнила, что прилетела то я на метле. А мы ведьмы свои метелки не бросаем где попало! Поэтому выбора не было — пришлось вернуться, и я дёрнула за ручку. Вот только сюрприз подкрался незаметно — дверь оказалась запертой. Вариант того, чтобы расстаться с моей метёлкой на целую ночь, был мной откинут сразу, и я уже даже занесла руку, чтобы тихо постучать и когда дверь откроется, незаметно для Алисии проникнуть на балкон, но на меня нашло озарение.

«— Правильно! — возликовало моё Солнце. — Ты же будущая Королева, в конце концов!

— Да, как он вообще посмел так с нами поступить! — расстроилась Венера.

— Мерзавец! Кабель! — негодовал Сатурн.

— Бабник! — резюмировал Меркурий. — Самый настоящий бабник!»

В общем, я сняла с себя отвод глаз и начала с силой тарабанить в дверь!

На этот раз принц открывал дверь уже своими венценосными ручками и был уже даже без рубашки и, кажется, в шампанском! Если до этого момента, у меня ещё были какие-то сомнения в том, что я собиралась выкинуть, то сейчас, узрев скорость, с какой он начал раздеваться, когда за мной ещё и след не простыл, все мои сомнения отпали окончательно и бесповоротно.

— Что здесь происходит?! — взревела я. — Как ты мог! — теперь я визжала. — Ты же обещал быть хорошим женихом! Вот прям только сегодня утром и обещал!

Я фурией влетела в комнату и, вереща на всё общежитие, что все мужики бабники и сволочи, а Его Высочество самый сволочной и развратный и гулящий из них, начала выкидывать его и её вещи с балкона. Начала я, естественно, с её вещей!

— Что-о-о-о? Ди? Да, что на тебя нашло? Когда я тебе такое обещал? — принц выглядел совершенно сбитым с толку.

— Что значит, жених? — не поняла Алисия. — А Андрэ?!

— Мне пришлось бросить Андрэ ради этого… бабника… и развратника… и волокиты… и ловеласа… и как я могла! И какая же я дура!

— Но зато я не дура! Ваша Высочество, — сделала она реверанс. — Вы неотразимы и всё такое, но я люблю другого, а не то, что некоторые! — она бросила на меня громкоговорящий уничижительный взгляд, и как была в полотенце, так и убежала…

Честно говоря, на подобный поворот я не рассчитывала.

— Это я её сейчас к Андрэ прямым телепортом отправила, что ли? — сползла я по стенке от раздавивших меня эмоций.

— Получается, что да. И, кстати, что на тебя нашло, Ди? Я думал, тебе всё равно… с кем я… — принц устало опустился рядом со мной.

— Всё равно…, но если это не так явно… У меня гордость чувствительная очень… — всхлипнула опять расклеившаяся я. — И чтобы не с Алисой, Элькой или Милой…

— Ты уже поговорила, как я понимаю, с Андрэ…?

— А-а… не напоминай! — махнула я рукой и снова всхлипнула.

— Что? Всё настолько плохо прошло? И тебе тоже пришлось собирать свои вещи под балконом? — усмехнулся он.

— Нет. Он всё понял и просто ушёл из моей жизни… — навзрыд зарыдала я, больше даже не пытаясь сдерживаться.

— Ди, я понимаю, что тебе сегодня досталось, — он дружески похлопал меня по плечу. — Но это же не повод портить мне жизнь, как ты считаешь?

— Значит, веди себя подобающим для жениха образом! — выдвинула претензию я.

— Что значит, подобающим для жениха образом? — он выгнул правую бровь и с интересом посмотрел на меня.

— Не то, что ты подумал. Я имею в виду, гуляй с кем хочешь, но так, чтобы невеста, то есть, я, об этом не знала. И постарайся при этом остаться в живых, потому что на свидания твои я ходить больше не буду, у меня гордость… — развела я руками.

— Очень чувствительная… Я понял, — улыбнулся он. — А что касается тебя? Ты тоже будешь вести себя подобающим для невесты образом?

— За меня можешь вообще не беспокоиться. Я страдаю, — страдальческим голосом сообщила я.

— И как долго ты планируешь страдать?

— Вообще-то такие вещи не планируют… — начала я, но увидев озорной блеск в его глазах, поняла, что он подтрунивает надо мной. — Очень смешно, — толкнула я его в плечо. — А что там ещё с двумя поросятами? Кто их поймал?

— Два моих однокурсника и они просто счастливы приглашению в рыцарский клуб.

Я облегчённо вздохнула, но потом вспомнила, что в клубе подают напитки и еду. — А как ты в клубе без меня?

— Никак. Думаю, придётся опять быть с тобой.

— Но клуб же рыцарский? — просто чтобы что-то сказать напомнила я, хотя прекрасно понимала, что и в клубе тоже вполне могла обойтись заклятием отвода глаз.

— Значит, возведем тебя в рыцари, — пошутил он.

— Завтра, кстати, суббота… — в этот раз уже серьёзно напомнила я.

— Я знаю, что суббота, — кивнул он. — Ой, папочки! — он положил руку себе на грудь и с притворным ужасом в голосе простонал, раскачивая головой в разные стороны. — Пожалуйста, — он сделал паузу. — Только не говори мне, что ты уже всю нашу совместную жизнь наперед распланировала!

— Завтра гонки на мётлах по пересечённому пространству. Тебе, как моему жениху, придётся там быть, чтобы болеть за меня, — раздраженно объяснила я.

— А это, кстати, вполне подходящее мероприятие, чтобы объявить о нашей помолвке! Как ты считаешь? — вдруг предложил он.

— Думаю, что ты прав, но только если после гонок, — внесла я коррективы в его планы. — Ты же знаешь, что гонки на мётлах — очень популярны, и поэтому там конкуренция бешеная. А учитывая, что правила гонок не только позволяют, но и поощряют сбрасывание конкурентов с метлы, то, как только станет известно, что я твоя невеста, желающих засветится за мой счёт в газетах станет еще больше! То есть, слишком много.

— Диана, ты себя недооцениваешь! — рассмеялся он так заливисто, как будто бы сказал что-то очень и очень смешное. — Желающих скинуть тебя с метлы хоть так, хоть этак СЛИШКОМ много, потому что это мечтает сделать каждая участница соревнований!

— Для того, который ещё вчера не знал, кто я такая, — ты слишком много знаешь обо мне сегодня! — саркастически парировала я, внешне злорадствуя, а в душе ликуя

— Согласен. Это была мелкая и недостойная месть наследного принца, прожившего девятнадцать лет в тени Дианы-ведьмы-Премудрой, — ухмыльнулся он.

— Неужели мой отец так сильно мной гордится! — без тени удивления, но зато с тонной самодовольства в голосе поинтересовалась я, невинно хлопая ресницами.

— Если бы только твой отец, но и мой тоже! — криво улыбаясь, хмыкнул он. — У них одна гордость на двоих — это ты. И одно разочарование на двоих — это я! — в его голосе прозвучала едва уловимая горечь, хотя возможно это была лишь игра моего воображения.

— Я думаю, это от того, что у них излишне завышенные ожидания от тебя… — убеждённо прокомментировала я.

— А я думаю, что это от того, что мне плевать на государственные дела! — не согласился он со мной. После чего вдруг став очень серьезным, доверительно сообщил: — Я не хочу править! Не хочу принимать решения! Не хочу становиться моим отцом!

— А чего же ты тогда хочешь? — удивилась я тому, насколько горячо, искренне и убеждённо прозвучали эти его «не хочу».

— Хочу открыть и исследовать другие миры! Хочу путешествовать, но не только по нашей реальности, но и по другим…

— Не понимаю… Почему тогда твой отец говорит, что ты не интересуешься науками?

— Потому что я не хочу, чтобы он знал, насколько я интересуюсь! Ну и да, ещё то, что… я так давно знаю гораздо больше других и совсем из других источников…, что не утруждаю себя подготовкой рефератов или курсовых,… и потому профессора злятся… и считают меня талантливым, но безответственным…

— А почему ты мне всё это рассказываешь? — его откровенность и на самом деле, чем дальше, тем больше меня изумляла.

— Потому что ты тоже не хочешь править… И поэтому сделаешь всё, чтобы мой отец прожил как можно дольше…, а в этом наши цели совпадают…

— И что ты предлагаешь?

— Во-первых, решить проблему с проклятием вырождения рода. Во-вторых, восстановить формулу зелья, продлевающего жизнь на сотни лет. Это на тот случай, если болезнь отца все-таки окажется неизлечимой… — усмехнулся он. — Я надеюсь, что зелье даст ему время…

— Но это же утопия… Рауль?! — я особо выделила его имя потому, что когда-то где-то читала о том, что люди склонны реагировать гораздо более отзывчиво тогда, когда слышат звук своего имени.

— Нет, не утопия… Я это точно знаю… Есть расы, способные жить тысячелетиями…, а этот дракон, которого мы с тобой сегодня видели,… как ты думаешь сколько лет ему?

— Рау-уль, но он дух-хранитель! — напомнила насмешливо-возмущённо я.

— И что? Он от этого менее эффективен?

— Ты пугаешь меня… — покачала я головой. — А ты уверен, что ты не безумен?

— Ди! Я не хочу бессмертия для себя лично. Двести — двести пятьдесят лет, отведённые носителям королевской крови, более чем достаточно, как по мне. Но моему отцу — только сто тридцать, но ни один из лекарей, в данный момент, не верит, что он протянет больше одного года… А я хочу, чтобы он не просто прожил свои двести или даже двести пятьдесят, а хотя бы лет триста — триста пятьдесят. И чтобы у него еще один сын родился, а еще лучше два. Или ты хочешь стать королевой уже через год? — задал он резонный вопрос.

— Нет, конечно! — истерика в моём голосе вызвала в нём самодовольную улыбку.

— Так я и думал! Это, кстати, то, о чём я хотел с тобой поговорить, когда пришел и случайно выпустил твоих поросят… погулять.

— Вообще-то это были твои поросята! — не согласилась я.

— Я готов сойтись на том, что поросята были наши общие! Так как Луиза — моя бывшая невеста, а остальные — её подруги, то я согласен, что тоже несу за них ответственность. Но в поросят превратила их ты — так что, как не крути, поросята общие!

«Вообще-то он прав! — согласился мой Меркурий, — поросята определённо общие!»

— Давай, тогда каждый останется при своём мнении! — чисто из духа противоречия не согласилась я с формулировкой «общие поросята».

— Итак, что скажешь, Ди?! Ты согласна помочь мне спасти моего отца и снять проклятие с наших родов?

— Разумеется, в целом, предварительно я согласна. Однако, мы должны чётко и понятно прописать все условия нашего сотрудничества. Потому что я не хочу в какой-то момент оказаться слепо втянутой в одну из твоих утопических идей! — выставила условие я.

— А почему ты решила, что мои идеи могут быть утопическими?

— Да потому, что квадратура Юпитера с Нептуном из тебя так и светится!

— Что-о-о? — оторопел он.

— А то, что — намерения благие — результат неизвестен! — выдала я свой неутешительный прогноз течению его «болезни».

— Вау! Впечатляет! Подозреваю, что ты и синастрию[17] нашу уже посмотрела?

— Нет. Не посмотрела! — честно, но с вызовом ответила я.

— Почему же не посмотрела? Как? До сих пор? Что даже одним глазком не взглянула? — выглядел он при этом весьма и весьма обиженным, я бы даже сказала, оскорблённым в лучших чувствах.

— Рауль, а когда бы я её посмотрела? До сегодняшнего утра у меня был Андрэ, так что, зачем мне был ты?! — жёстко, но правдиво урезонила его я. — А сегодня — у меня не было времени даже поесть. Но ты, как я понимаю, посмотрел… И что же ты там увидел?

— Кстати, о поесть! И ещё там шампанское! Там же всё стынет и обветривается! — спохватился он и вскочил на ноги, подавая мне руку. — И так как ты испортила мне свидание, то ты просто обязана помочь мне всё это съесть и выпить!

«— Надо отдать ему должное! — отметил мой Меркурий, — парень мастерски ушёл от ответа.

— А может, он просто, как и мы, очень проголодался?! — возразили Венера и Луна».

Глава 6

Гонки на мётлах по пересечённому пространству нашим ректором устраиваются уже десятый год подряд и проводятся они один раз в год. Чтобы понимать их размах и значение, вам следует знать, что учусь я в Этаминском Университете, а это — наистарейшее, наипрестижнейшее и наикрупнейшее учебное заведение не только в Королевстве Звездного Дракона, но и во всей нашей реальности, насчитывающей, кроме нашего Королевства, ещё 87 государств.

Административно университет представляет собой конфедерацию из тринадцати факультетов, у каждого из которых имеются: своя недвижимость, библиотека и общежитие для студентов. Более того, жизнь и работа факультетов регулируется их собственными уставами и правилами (например, ограничения на применение того или иного вида магии или уровень силы, необходимый для того, чтобы быть допущенным к обучению). Перечень же факультетов университета следующий:

Боевая Магия — самый престижный факультет Университета, но, чтобы на него поступить, необходимо обладать таким уровнем магической силы, который соответствует как минимум четвёртой категории (всего имеется девять категорий), высоким уровнем интеллектуального и эмоционального развития[18], то есть, не ниже чем 121 балл, и практически неиссякаемым запасом физической выносливости. Все военноначальники и высокопоставленные служащие силовых структур нашей реальности обязательно должны иметь диплом именно этого факультета. Конечно, Его Высочество, наследный принц Рауль де Ларуан, в данный момент учится на этом самом факультете, а мой отец и его отец-король в своё время также закончили именно факультет Боевой Магии и конкретно Этаминский университет.

Астрологическая Магия — это второй по престижности факультет университета. И на моём факультете преподают не только то, как в совершенстве владеть своей магией, но и как усиливать её с помощью взаимного расположения небесных тел как по отношению к друг другу, так и по отношению к натальной карте Натива. Кроме того, благодаря астропрогнозированию даже те из нас, кто напрочь лишен провидческого дара, со временем и опытом учатся достаточно неплохо предсказывать будущее, а благодаря астросинастрии даже те из нас, кто ничего не смыслят в психологии отношений, — учатся более или менее разбираться в хитросплетениях и загадках этих самых отношений.

Для того, чтобы поступить на факультет Астромагии необходим изначальный уровень магической силы не ниже третьей категории, уровень интеллектуального и эмоционального развития выше 131 балла (здесь, правда, упор идёт больше на математические способности) и средний уровень физической выносливости.

Остальные факультеты тоже престижны, но уже в меньшей степени:

Технологическая Магия — здесь важен интеллектуальный уровень, но особо не важен уровень магической силы. Здесь готовят инженеров и изобретателей, которые разрабатывают и создают технологические новинки и артефакты.

Стихийная Магия — здесь важен уровень магии, но нет жёстких ограничений по интеллектуальному уровню. Здесь обучаются будущие маги-хозяйтсвенники.

Алхимия — этот факультет готовит магических зельеваров, парфюмеров, кондитеров и так далее.

Есть ещё также факультеты: Ментальной, Ведической, Целительной, Теневой и Пространственной Магии, а также факультеты Магии Хаоса и Тьмы, Гармонии и Света и Некромантии.

Также стоит отметить, что ведьмы, ведьмаки, маги и магини, а также просто одарённые люди и прочие расы в нашем университете учатся вперемешку практически на всех факультетах и специальностях.

Однако вернёмся к гонкам по пересечённому пространству. Вообще, они бывают трёх видов: гонки на мётлах, гонки на пегасах и гонки на техноистребителях. Понятно, что и те, и другие, и третьи соревнуются и гоняются только с себе подобными. Иными словами, мётлы соревнуются только с мётлами, пегасы только с пегасами, а истребители только с истребителями. Само собой разумеется, в гонках на мётлах предпочитают участвовать ведьмы и магички, на техноистребителях — в основном ведьмаки и маги, а что касается пегасов (это такие крылатые лошади), — то на них соревнуются в равных долях и те, и другие.

Хотя лично я предпочитаю гонки на мётлах! Во-первых, любая метла гораздо быстрее и гораздо маневреннее любого пегаса. Опять же, кушать не просит и, главное, — всё понимает, но сказать ничего не может, пегасы же сущности, на мой взгляд, не только слишком разумные, но и слишком разговорчивые. Во-вторых, в отличие от техноистребителей, мётлам не нужна ни взлетная, ни посадочная полоса. В топливе они тоже не нуждаются, кроме того, мётлы, по сравнению с техноистребителями, крайне редко выходят из строя. Да и что касается самого полёта — ну что это за полёт, если у тебя в ушах ветер не свистит?

Что же до правил, то гонки не являются видом спорта, а служат одновременно как для развлечения, так и для выяснения способностей пилотов и сравнения сил. И так как это развлечение привлекает огромные толпы людей и является в высшей степени азартным, то на этих гоночных соревнованиях присутствует ещё и тотализатор, который позволяет зрителям делать довольно-таки нешуточные ставки на пилотов.

Обычно все подобные мероприятия проводятся в закрытых пространственных треках, и гонки, которые организовываются под патронажем Этаминского университета, — не являются исключением. Само собой разумеется, соблюдаются все возможные требования техники безопасности, а именно: жёстко контролируется магический уровень, а к гонкам допускаются только очень опытные пилоты. Кроме того, так как правила позволяют выкидывать соперников с трека, то для управления летательным аппаратом (типа метлы или техноистребителя) допускается управление двумя пилотами. Что касается гонок на пегасах, то слишком умный даже для необычной лошади пегас уже и сам по себе второй пилот для своего наездника. Зачем спросите вы нужно два пилота? А затем, чтобы один непосредственно управлял истребителем или метлой, а второй следил за конкурентами, так и норовящими подобраться к тебе поближе и пнуть тебя посильнее в случае с метлой или задеть крылом в случае с техноистребителем. Кстати, с точки зрения, дабы избежать телесных повреждений или, не дай дракон, смерти, естественно, тоже всё продумано: упавших с пегасов и метёлок ловят в специально предназначенные для этой цели сачки, а пилоты техноистребителей просто катапультируются с парашютами. И хотя, кому-то может показаться, что подобных предосторожностей явно недостаточно, однако за все десять лет, что существуют гонки, не было ни одного случая, чтобы кого-то не поймали или кто-то пострадал при приземлении. Ах да, забыла рассказать, что кроме того, что пилотов могут в любой момент выбросить с трека конкуренты, участники соревнований ещё должны умудряться обходить все препятствия, встающие у них на пути, потому что это гонки, если вы ещё помните их название, — по пересечённому пространству.

В общем, теперь вы и сами понимаете — деньги здесь крутились бешенные, а ажиотаж стоял сумасшедший. А что касается победителя, то он не только получал внушительный призовой фонд, но и становился селебрити первой величины на целый год так точно. Это я вам из собственного опыта рассказываю, потому что именно я, зелёная первокурсница, никем неучтённая конкуренция, в прошлом году выиграла эти самые соревнования. И именно потому, что в прошлом году меня недооценили и в какой-то мере даже позволили выиграть, в этом году существовал всеобщий сговор как можно раньше выкинуть меня с трека. Ну и зачем, спросите вы, мне это нужно? Если я УЖЕ знаю, что мои шансы хотя бы до финиша добраться (а о том, чтобы выиграть эту гонку, я уже просто молчу) также ничтожны, как и шансы даже самой красивой из троллих[19] выиграть конкурс красоты и грации, если в нём кроме троллих будут участвовать также ведьмы, эльфийки и феи. Отвечаю совершенно искренне — мне совершенно нет дела ни до приза, ни до денег и, тем более, до эфемерной славы победителя; однако, я просто обожаю гонки на метле, точно также как люблю азарт соревнований, так что, а почему бы и не поразвлечься, если есть такой замечательный повод?

* * *

Так вот, в то памятное утро… Почему памятное? Вы очень скоро поймёте. В общем, проснулась я от запаха сильнейшего обеззараживающего антисептика, то есть, зелья, которое обладает сразу и антибактериальным, и противомикробным, да ещё и противовирусным действием.

— Что за…?! Маркиза! — воскликнула я, увидев, как только вчера насильно вверенная мне мамочкой кошка исступленно смазывает МОЮ и только МОЮ метлу этим самым антисептиком. — Ты что творишь? Это что за самоуправство? — вскочила я, моментально проснувшись, и уже запыхавшись бежала спасать свою родненькую метёлочку.

— Уничтожаю следы и запах Мерзулиаса! — гневно воскликнула самоуправка-кошка и, тем самым, сразу остудила весь мой грозовой пыл. Теперь с гневного кошкиного на понятный человеческий перевожу и для вас: Мерзулиас — это её Маркизы бывшая великая любовь, он же по совместительству фамильяр моего отца. И в прошлом году, то есть, двенадцать месяцев назад, именно он был моим вторым пилотом на соревнованиях. Не знаю, что там между ними произошло, да и, откровенно говоря, не хочу знать, но на данный момент времени ни Маркиза, ни Мерзулиас слышать не хотят друг о друге. Поэтому я решила, что для меня же безопасней, да и спокойней тоже будет, если я не буду мешать Маркизе очищать метлу от эфемерных (то есть, существующих только в её воображении) остатков нечестивых следов Мерзулиаса. Более того, у меня были гораздо более важные дела, такие, например, как поспать ещё часок. И потому я вернулась в постель и уже почти даже положила ухо на подушку…, когда раздался стук в дверь…

«— Ну уж нет, сегодня моему альтруизму ни за какие коврижки не победить мой эгоизм!» — ввела я новое правило реагирования на нежданно-непрошенный стук в дверь по утрам и решительно положила ухо на подушку, планируя полноценно и добросовестно доспать свои уже… 58 минут. Однако тот, кто стучал, был настроен не менее решительно, чем я, и, в связи с этим, очень скоро в дверь начали до неприличия громко тарабанить и даже звать меня по имени. И, к моему глубочайшему сожалению, голос я не только узнала, но и с печалью и тоской поняла, что поспать вряд ли удастся… Однако если я решила, то уж решила. В общем, я пошла на принцип и активировала полог тишины, и блаженная тишина настала. После чего я, вполне довольная собой, снова попыталась доспать свои теперь уже… 53 минуты.

«Вот неугомонная! — подумала я о своей самоуправке-кошке, когда до меня следом за антисептиком донёсся запах кофе. — Неужели она решила мою метлу ещё и кофе обработать? Интересно зачем? Ладно, спрошу через… — и открыла глаза, чтобы посмотреть на часы.

— Диана, подъём, моя ненаглядная! — издевательски протянула кареглазая рожа, принадлежащая ещё одному в моей жизни самоуправцу, проникшему в мою комнату не только без приглашения, но ещё и без разрешения. — Я подумал, что с утра тебе не помешал бы стаканчик чего-то ободряющего! — и протянул мне ароматный напиток. Кофе я забрала и даже сделала глоток, достаточный, чтобы оценить божественный вкус, но присутствие принца-взломщика от этого не стало для меня более желанным. Наоборот, его возмущающе-наглая и раздражающе-бодренькая физиономия вызывала во мне исключительно враждебные эмоции и два агрессивных желания: первое — плеснуть в его самодовольную рожу горячей жидкостью, что я бы обязательно сделала, если бы не было так жалко расходовать на него такую вкуснятину; второе — отправить его куда-нибудь, например, назад в его же комнату, что я попыталась сделать, но безуспешно.

— Ди! Ну что, легче стало? — поинтересовалась наглая, так никуда и не испарившаяся рожа.

— Так нечестно! — застонала я. — Я тебя в твою комнату даже отправить не могу, а ты в мою залезть можешь!

— Так ты же пыталась магией, а я всё сделал отмычкой… — ухмыльнулся он. — Мы можем вместе магичить, но не можем воздействовать друг на друга против воли другого, забыла?

— Что ты здесь делаешь? — обиженно-злобно фыркнула я от того, что не просто забыла, но ещё даже толком не разобралась в хитросплетениях этой проклятой родственной магии. — Гонки только через три часа! И мы вчера договорились встретиться уже там! Как же я тебя сейчас не…

— Отцу стало хуже этой ночью…

— Я… мне жаль… но… я не понимаю…всё равно…? — пролепетала я, вылезая из-под одеяла и усаживаясь на подушках.

— Я хочу, чтобы мы ещё до начала соревнований объявили не просто о помолвке, а о нашей свадьбе, которая состоится уже через месяц. Подобной спешкой мы дадим понять, что скоро наследников станет ещё больше… Я хочу спровоцировать заговорщиков на более решительные шаги!

— Решительные шаги… Это те, которые должны заставить… заговорщиков… попытаться прикончить меня как можно скорее? — иронично поинтересовалась я, до глубины души разочарованная и опечаленная. Неужели он настолько бездушен и расчётлив, что предлагает МНЕ стать наживкой для убийц.

— Почему тебя? — удивился он. — Я имел в виду себя…. Сегодня ты побудешь один день мною, а я один день тобою!

— Рауль, но это я чемпионка гонок на метле, а не ты! И ты не ведьма! Поверь мне, это тебе не на пегасе гонять, у которого кроме крыльев и копыт, есть ещё и огненный пар из ноздрей. Я не спорю, что ты сильный маг и всякое прочее, но на метле ты будешь абсолютно беззащитен, и, как следствие, бесполезен. Это форменное самоубийство!

— Ди! У меня нет времени… И выбора тоже нет… Он…он… в коме. И прогноз неутешительный. Лекарь ничего не обещает… Я в отчаянии…

— В таком случае, Рауль, ты прав. Заговорщиков нужно спровоцировать, поэтому мы объявим о свадьбе, но ты будешь собой, а я собой.

— Да он же шантажист, нет, манипулятор! — возмутилась Маркиза и, в мгновение ока, оказалась у меня на коленях, отделяя, таким образом, принца от меня. — Ди, он же на твоих чувствах играет! Пожалуйста, не объявляй о свадьбе! Или откажись от участия в гонках! Ди! Ты не можешь так рисковать собой! Ты ведь не можешь не понимать, что это опасно? В суматохе, которая там будет, — у поставившего цель будет тысяча и одна возможность, чтобы отправить тебя на тот свет.

— Я согласен с Маркизой! И поэтому я не могу тебе позволить рисковать собой! Более того, я запрещаю тебе рисковать собой!

Кое-кто забылся и представил себя моим королём и господином — что очень раздражало. Нет, это просто бесило!

— Что значит, ТЫ не можешь МНЕ позволить? Что значит, ТЫ мне ЗАПРЕЩАЕШЬ! — взвилась я и соскочила на пол, чтобы вытянуться во весь мой рост, доходящий ему до плеча, но и это я компенсировала, грозно вытянув шею и задрав, по самое уже не могу, голову. — Я и только Я могу что-то себе позволять или не позволять! Разрешать или запрещать! Понял? — «величественно» затопала я, маршируя обеими моими ногами, да ещё и помогая им руками. Своеобразную эту величественность, как я понимаю, очень дополняла ещё и моя шёлковая, розового цвета и в белых кроликах пижама.

— Но это мой отец и моя жизнь… А ты итак уже рискуешь достаточно, связавшись со мной… И, кроме того, твой отец не одобрит…, — объяснял он серьёзно, но при этом было видно, что он едва сдерживает улыбку, которую не могла не спровоцировать моя неотразимая «величественность».

— И мамочка тоже не одобрит! — вставила Маркиза, которая, очевидно, всё ещё так и не поняла, ЧЬЯ она теперь кошка!

— Рауль, но это и моя жизнь тоже и, что ещё важнее, это МОЯ метла! И только на ней ты, выдавая себя за меня, можешь быть допущенным к соревнованиям. Но, в отличие от этого моего вчерашнего ПРИОБРЕТЕНИЯ, — акцентировала я слово «приобретение», выразительно сверля кошку глазами, — МОЯ метла слушается только меня! Так что желаю тебе удачи в попытке убедить её летать с тобой. Что уставился? Вперёд! — указала я ему на свою метёлку, стоявшую в гордом одиночестве в другом конце комнаты.

— У нас родственная магия, ты всё время забываешь об этом! — самодовольно ухмыльнулся он и направился к моей метле.

— То есть, удача тебе не нужна? Ты на это намекаешь? — уточнила я, скрестив руки на груди.

— Определённо не нужна! — заявил он, после чего смело взял мою метлу за древко. Метёлка совсем чуть-чуть недовольно пошелестела веточками, но сопротивляться не стала. В связи с этим принц окрылился успехом и вскочил на неё, а затем даже попытался вылететь через балкон. Метёлка снова подчинилась, но только для того, чтобы прокатить его до балкона и обратно, а затем сбросить на мягкий ковёр, а самой отправиться в мои ждущие объятия. Искренне ошарашенный подобным развитием событий и потирающий ушибленные при падении мягкие, и не только, места, Его падшее Высочество недоумевающе уставился то ли на меня, то ли на метёлку. Определить точно было сложно, так как довольная своей выходкой метёлка выпускала избыток эмоций, танцуя вокруг меня балет «вальс снежинок», то есть, кружилась, кружилась, кружилась и кружилась…

— Но у нас же магия родственная… Как так?

— Ну и что? У меня с матерью ещё и кровь родственная и, к тому же, мама тоже ведьма, но она даже и её к себе не подпускает! И тебя не подпустила бы, — последнюю фразу я мстительно сообщила кошке. — Если бы, как я и посчитала, тебе проще дать, чем объяснить, почему дать нельзя, тем более, что обработка антисептиком хоть и ненужная, но зато безобидная процедура.

— Значит, никакой свадьбы! — мрачно сделал вывод он. — А ещё я и помолвку разорву, — перешёл он к угрозам. — При всей толпе разорву! Дождусь максимального скопления народа и разорву! Ну и как твоя чувствительная гордость это переживёт?

— То-то все удивляться, — рассмеялась я. — Учитывая, что никто, кроме тебя, меня, наших отцов, ах да еще ж и Лиски, будь она неладна, не знает, что мы типа помолвлены!

— Ага! Напугал ежа голой жопой! — поддакнула Маркиза. — Надо угрожать тем, что ты объявишь о свадьбе с Луизой! — подсказала она.

— Ты вообще ЧЬЯ кошка?! — не выдержала я.

— Я ТВОЯ кошка, но ты мне нужна ЖИВАЯ! Потому что я не уверена, что мне понравится хозяйка-зомби, — с вызовом сообщала она.

— Ди! Никакой свадьбы! Я… тебя бросаю… И я серьёзно! — сообщил он и, грохнув дверью, покинул мою комнату.

Мы, я и мой Меркурий, только-только успели подумать, что нам это только на руку — по крайней мере, нам никто не будет мешать обдумывать план распространения мной того слуха, что ещё один наследник уже в пути и что объявление о свадьбе тоже не за горами. А то, что такое объявление будет, — я не сомневалась. Принцу просто не куда будет деваться, потому что придётся спасать мою репутацию.

«— Если ты, конечно, останешься в живых!» — вмешалась в наш с Меркурием тет-а-тет моя Луна.

— Кстати, метёлку я забираю с собой! И выдам тебе, как только пойму, что ты ничего такого опасного для своей жизни не затеваешь провернуть! — заявил вернувшийся принц и решительным шагом направился к моей всё ещё танцующей метёлке.

— Удачи! — абсолютно искренне пожелала я, наблюдая, как, всё ещё вальсируя и откровенно выпендриваясь, метёлка ускользает из загребущих рук наивного принца. Надо отдать ему должное, он очень старался зацапать моё строптивое транспортное средство. Однако, моя метёлочка, как оказалось, была совсем не равнодушной к чужому вниманию, в связи с чем она была не только польщена, но и воодушевлена его вниманием к своей персоне. Поэтому она чрезвычайно старалась для него! В том смысле, что она чрезвычайно старалась изображать иллюзию того, что ещё чуть-чуть и он её таки зацапает.

Бедняга, Его кружащееся и сбивающееся с ног Высочество, всего за каких-то полчаса игры в догонялки так умаялся, что мне искренне несколько раз хотелось его пожалеть. Метёлка же моя продолжала вальсировать, не только грациозно вертясь и уворачиваясь от высокородных лапищ загребущих, но и самозабвенно красуясь. Что касается меня, то так, как сегодня, я ещё не смеялась никогда, у меня даже сил не было, чтобы аплодировать новоявленной балерине, хотя она этого, безусловно, заслуживала. Зато Маркиза аплодировала за нас обеих, вооружившись сковородкой и половником, да ещё и подмяукивая.

— Ди! — наконец-то сдался Рауль. — Имей совесть! Никаких выходок, пожалуйста!

— Ваше Высочество! Я не могу тебе этого обещать, извини… — решила быть честной я. — И то, как я это вижу… У тебя сейчас две альтернативы: либо согласиться на мой план и подстраховать меня, либо не согласиться на мой план и тогда я точно во что-нибудь влипну!

— Шантажистка! Нет, манипуляторша! Ваше Высочество, не смейте поддаваться! Она же вас нарочно провоцирует! — завопила кошка.

— Ты определённо не МОЯ кошка! — прошипела я. — Завтра же верну тебя мамочке!

— Если доживёшь! — невозмутимо ответила она.

— Но ты же её слышала? — вздохнув, обратился принц к кошке. Причем обратился с таким видом, как будто бы она была здесь единственное разумное существо. — И насколько я успел её узнать, она найдёт способ, чтобы выполнить свою угрозу и влипнуть во что-нибудь для себя членовредительское или вообще смертельное… Хорошо, Ди! Давай послушаем твой план! — получила я высочайшее разрешение.

— Э-э-э-э-м-м-Ы-ы-ы, а плана у меня ещё нет! — отступать было некуда, пришлось признаться честно. — А когда бы я успела? Утро, сам знаешь, получилось слишком насыщенным тобой…

Глава 7

Традиционно гонки стартовали и финишировали на вершине горы Дораймы, представляющей из себя плато площадью около 30 квадратных километров. Несмотря на внушительную площадь, на плато сегодня было не протолкнуться, в прямом смысле этого слова. Участников и зрителей гонок на мётлах по перекрестному пространству не смогла испугать даже капризная и недружелюбная высокогорная погода. Так как у подножия Дораймы берут начала крупнейшие реки нашей реальности, то сама гора и без дополнительной повышенной влажности постоянно утопала в огромной, пушистой стае многочисленных облаков, да и в целом, климат на поверхности горы всегда отличался промозглой сыростью и колючей прохладностью. И всё же сегодня по негостеприимству гора превзошла даже саму себя — вдобавок к вечно-хмурой измороси и беспросветно-мрачной угрюмости с самого утра завывал ещё и сильный ветер и сыпал густой лапатый снег.

Начало мероприятия было назначено на одиннадцать. Однако, так как нам необходимо было успеть объявить о нашей свадьбе и аутентифицировать мою метлу как зарегистрированное для участия в гонках транспортное средство, то я, Маркиза и Рауль прибыли почти за час до начала соревнований. Правило аутентификации транспортных средств, естественно, было введено для того, чтобы в соревнованиях участвовали только психически уравновешенные мётлы и пегасы, и исключительно технически исправные техноистребители.

Последняя проверка, и вот мы подходим к старту, а там нескончаемая толпа… И до старта остаётся ещё двадцать минут, так что как раз достаточно времени, чтобы успеть объявить о скорой свадьбе наследного принца.

— Рауль, ты ничего не забыл? — напомнила я прикидывающемуся сапогом Высочеству, явно намеревающемуся забыть об объявлении нашей свадьбы.

— Ди, атмосфера совсем нерасполагающая для подобного объявления… Слишком уж пасмурно и холодно, и снег идёт, и людей слишком много, — жалобно заблеял принц.

— Рауль! Не объявишь ты, объявлю я! Но сразу предупреждаю, со мной никогда не знаешь, что именно я там ещё подрасскажу! — пригрозила я.

— Ваше Высочество, лучше уж Вы… — посоветовала Маркиза. — С неё станется…

Тяжело вздохнув, принц подозвал диктора и что-то прошептал тому на ухо.

— Леди и господа, сегодняшний день только что стал ещё более незабываемым! — объявил диктор. — Потому что мы с вами присутствуем в исторический момент! Однако лучше я передам микрофон наследному принцу, Его Высочеству Раулю де Ларуан, и он нам всё сам расскажет!

Толпа возликовала и зааплодировала, выказывая тем самым любовь, которую поданные нашего королевства испытывали к своему правителю и его сыну.

— Хм-хм… — откашливаясь, начал Рауль. — Многие из вас, пожалуй, в курсе, что я и Диана любим друг друга…

— Н-нет… — загомонила толпа, — не в курсе…

— Значит, теперь в курсе! — спокойно констатировал Его Высочество.

— А как же Луиза де Монморанси? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Мы расстались, так порой случается… — лаконично ответил он. — Однако сегодня давайте не об этом. Сегодня я хочу разделить с вами радость того, что Диана согласилась стать моей женой!

— А к чему такая спешка со свадьбой? — задал ещё один вопрос кто-то из толпы.

— Я уже ответил на этот вопрос. Мы любим друг друга! — лаконично-изящно обошёл острые углы принц. Однако при этом он ещё более утвердил тех, у кого появились какие-то подозрения в их догадках и предположениях.

И в этот момент возвестили о пяти минутах до старта, что, к нашему обоюдному облегчению, избавило нас от прилюдного поцелуя, как демонстрации наших чувств. Диктор что-то пошутил насчёт того, что температура воздуха явно поднялась, но я его не слушала. Тысячи глаз неотрывно следили за мной, обсуждая и оценивая.

Две минуты до старта! И слава Дракону, толпа снова вспомнила, зачем она сюда пришла: наконец-то, люди замерли в предвкушении гонок, хотя бы и временно забыв обо мне и принце.

Одна минута до старта! Я ещё даже не в воздухе, но всеобщая эйфория предвкушения и бешеная энергетика наполненного адреналином воздуха, которыми с каждой секундой всё больше и больше пропитывалось плато, уже захватили меня целиком.

Тридцать секунд до старта! Я словила на себе взгляд Рауля, вопросительно обернулась и скорей прочитала по губам, чем услышала, что он попросил меня быть осторожной и пожелал мне удачи.

И вот он, долгожданный старт! Дальше помню, что полетела я очень быстро, а ветер неистово свистел в ушах, и даже Маркиза, ворчавшая всю дорогу, наконец-то притихла, прокричав лишь восторженное: «Это — кайф!»

Моей первоочередной задачей было первые сто километров, пока не началась полоса препятствий, лететь как можно быстрее. Это было необходимо для того, чтобы оторваться от плотной толпы соревнующихся. Так как только в таком случае можно было получить достаточно место для маневров и с успехом преодолевать препятствия. Хотя я была уверена, что летела я гораздо быстрее, чем даже в прошлый раз, тем не менее, где-то на сорок пятом километре меня настигли несколько участниц с явным намерением выкинуть меня с трека. Однако, метёлка моя не зря сегодня с утра попрактиковалась в «вальсе снежинок», потому что так мастерски кружиться, кружиться, кружиться и ещё раз кружиться, как она, их метёлки даже в собственных мыслях не умели. И поэтому неизбежным следствием её изящных и исполненных грации пируэтов стало столкновение сначала трёх, а потом ещё двух попытавшихся атаковать меня магичек. Вот только вздыхать с облегчением было рано, потому что едва мы распрощались с этими магичками, их место заняли подоспевшие другие…

— Ничего, прорвёмся! — закричала вошедшая в кураж Маркиза. — Слева по борту три вражины, справа — две, но послабее. Кружимся, Матильда, кружимся! — командовал мой второй пилот.

— Эй, а кто такая Матильда?! — не поняла я.

— Метёлка наша! — объяснили мне. — Она заслуживает достойного имени, я так решила!

«— Не, ну не дать, не взять! Мамочкина кошка, — возмутился мой Меркурий. — Хотя имя для нашей метёлки вполне подходящее! Одобряю!»

— Кружимся, Матильда! Кружимся! — заорала я.

— Чпок! Ещё двоих отправили в сачок! — запела моя опьяненная адреналином и эндорфинами кошка. — Справа по борту! Ух, ты! И этих отправили в сачок!

— Матильда! Вверх! — скомандовала я, заметив высокое препятствие, возникшее у нас на пути. И метёлка взмыла под самый свод пространственного трека.

— Чпок! И ещё одну в сачок! — радостно заверещала Маркиза.

«— Такими темпами мы ещё и эти соревнования выиграем! — обрадовалось моё Солнце.

— Второй год подряд! — предвкушающе поддакнул раздувшийся от гордости Юпитер.

— Видишь! — задиралось Солнце к Луне. — А ты боялась!»

И именно в эту минуту трек погрузился в кромешную тьму. Я всего на миг замешкалась, создавая светлячки, но даже этого времени кому-то хватило, чтобы захватить меня в сачок вместе с Матильдой и Маркизой и силой выволочь из трека. После темноты трека Солнце огненной вспышкой ослепило глаза, и я потеряла ещё одно драгоценное мгновение. Как результат, я уже была не просто в сачке, но в магическом коконе, из которого собственными силами выбраться у меня не получилось, хотя я самоотверженно и неистово делала попытку за попыткой.

К счастью, Рауль, как и обещал, подоспел как раз вовремя, чтобы не дать неизвестным похитителям заполучить меня окончательно. Между ним и двумя похитителями завязалась небесная битва на мечах — зрелище, которое я бы никогда не пропустила, если бы не была так занята тем, что падала… вниз… под воздействием силы моей тяжести и земного притяжения, будь они неладны! Матильда искренне пыталась задержать моё падение, но так как я была скована коконом, то дольше чем на пару секунд я на ней не задерживалась. Разумеется, как только я соскальзывала с неё в очередной раз, она снова пыталась преградить мне путь вниз. Однако задержать моё падение у неё получалось не очень, а вот наставить мне синяков по всему телу — получалось отлично.

И всё же у меня получилось справиться с коконом. Правда, как раз в полуметре от раскрывшей мне свои объятия древней могучей ели, которая, кстати, и словом не возразила против того, что они оказались излишне страстными и крепкими с моей стороны. Это, наверное, потому что и сама она, будучи суровой и колючей, с презрением относилась ко всякого рода телячьим нежностям. В общем, как и ожидалось, после 800 метрового полёта впечаталась я в неласковую, но страстную ель со всей силой притяжения, на которое только было способно подобное падение. Впечаталась так, что это до глубины души потрясло не только меня, но и ель прилично пошатнулась, растеряв при этом почти все свои шишки. И то ли от того, что я прибывала в шоке и не чувствовала боли, то ли от того, что ель тоже была в шоке и потому не желала выпускать меня из своих объятий, но мне даже на мгновение показалось, что я весьма и весьма неплохо устроилась. Потому как состояние между небом и землей, в котором я оказалась, скользящая с ветки на ветку, убаюкиваемая многовековой елью и раскачиваемая ею как любимое дитя в колыбели, можно было охарактеризовать только как «непередаваемо удивительно приятное». Однако ель определенно не знала, что теперь она у меня в няньках, а посему, как только ветки закончились, она ничуть не обеспокоенная моей дальнейшей судьбой, спокойно передала меня по этапу, то есть, уронила на твёрдую, холодную и сырую землю.

Хотя нет, пожалуй, я не права. Она всё же и здесь проявила заботу, потому что лететь мне оставалось совсем недолго, всего каких-то полметра. Но именно это, с виду совершенно неопасное для жизни падение, напомнило боли о том, что она совсем забыла потребовать с меня дань в виде невыносимых страданий. И она потребовала, причём с процентами! Захватила в плен каждую клеточку моего тела и теперь рвала несчастные клеточки на части, посылая в них по очереди то электрические заряды, то огненные стрелы. У меня болело всё и сразу и с такой силой, что к лекарю не ходи, было понятно — большинство моих костей переломаны, а моё тело — это сплошная не только наружная, но и внутренняя гематома.

«Странно, — подумала я, — что я вообще в сознании…»

— Ди! Только не вздумай шевелиться, иначе ты потеряешь сознание! — плакала рядом Маркиза. — Я так рада, что ты вообще жива!

«Ещё жива…», — хотела было поправить я её, но не рискнула, так как даже думать и то было невыносимо больно.

Ель вдруг протестующее закачалась. Как оказалось, её задели крылья приземляющегося пегаса.

— Ди, святые небеса! — услышала я обеспокоенный голос Рауля. — Я, как только понял, что что-то не так,… кинулся на помощь так быстро, как смог… Я так боялся не успеть… — он осторожно положил одну руку мне на лоб, а вторую — у основания шеи, и мне сразу же стало легче дышать, да и боль тоже начала сдавать свои позиции.

— Так ты и не успел! — вместо меня ответила Маркиза, которая уже достаточно пришла в себя, чтобы не только не плакать, но и начать вытаскивать из моих волос сотни застрявших там иголочек, оставленных елью как свидетельство неистовой и страстной любви ко мне. — Вот скажите на милость, зачем нам такой жених, из-за которого мы первое законное место потеряли первое законное место, это во-первых. А во-вторых, чуть жизнь не потеряли?! — и она снова горько заплакала. Вот только не понятно, что она оплакивала горше, упущенное первое место или мои поломанные кости?

— Я не мог быстрее! Я был несколько занят… — расстроено-ворчливо оправдывался принц перед кошкой. — И у неё же была Матильда… Что случилось?

— Они запеленали её в магический кокон, и поэтому она не сразу смогла освободиться… — объяснила кошка.

— Но я же не знал…

— А надо было бы и знать! — припечатала его негодующая кошка. — Ты хоть понимаешь, что если бы не эта ель?.. — и Маркиза снова горько завыла. В этот раз она точно оплакивала меня… Только было не понятно, какую именно меня она оплакивает. Ту меня, которая «если бы не ель», или поломанные кости этой меня, которая всё же встретилась и слилась с елью в страстно-колючем экстазе.

— Понимаю, — согласился принц. — И я обязательно по-королевски вознагражу эту ель, но чуть позже…

Он переместил руку с моего лба под затылок, а вторую положил на лоб.

— Ди, я сначала разберусь с твоим сотрясением, а потом потихоньку займусь твоими переломами…

Я попыталась ответить, но звук вместе с дикой болью застрял в горле.

— Отвечать пока не нужно и шевелиться тоже, — проинструктировал он меня. — Я сообщу, когда можно. Я, кстати, этих двоих смог не только нейтрализовать, но и захватить в плен и уже сообщил тайной полиции. Они, надеюсь, скоро будут, чтобы забрать этих… — и он кивнул куда-то в сторону.

«Вот только папочки мне здесь и не хватало!» — расстроилась я.

— Нет, твой отец ничего не знает. Я что, по-твоему, самоубийца? — ответил он на мои мысли. — Если он увидит тебя в таком состоянии, он же никогда мне этого не простит! Ди, тебя не пытались убить, тебя пытались похитить! Это ещё одна загадка!

Его Высочество между тем закончил с моей головой и теперь осторожно занимался моей шеей, спиной и руками.

— К счастью, её не пытались убить! Потому что с такой хреновой подстраховкой, как ты, если бы хотели убить — убили бы! — обвинительно возмутилась Маркиза. — Я вообще не понимаю, о чём ты думал! Почему позволил нам быть одним в треке? Почему сразу не организовал патруль?

— На вас не посмели бы напасть в треке! Слишком многолюдно! И весь трек — это одна сплошная видеокамера, там даже комар не пролетит незамеченным.

— Но они посмели! И остались незамеченными, потому что активировали тьму. И почему ты был один?

— Если бы я был не один, они бы заподозрили ловушку! Мы с Дианой вдвоем так решили… — он понурил голову. — Однако теперь я понимаю, что не должен был соглашаться! Теперь я это точно знаю, но тогда…

— Маркиза, это было моё решение тоже! — я, наконец-то, смогла вступиться за принца. — Отстань от него!

— Ди, рад, что тебе уже лучше! Теперь я должен обследовать твои рёбра и печень … Можно?

— Вообще-то нужно… и уверенна, тебе придётся повозиться, рёбрам очень досталось, — поощрила я увлекшегося самобичеванием и потому ставшего вдруг излишне щепетильно-застенчивым принца. Он приподнял мою блузку, чтобы получить доступ к рёбрам, и… Маркиза упала в обморок.

— Не то слово досталось! — согласился Рауль и начал лечение. Судя по тому, что к коже он не прикасался — повреждения были слишком глобальные для кардинального вмешательства. Поэтому вначале он восстанавливал энергетический и астральный уровень, чтобы затем заняться физическим. Но я, в отличие от моего лже-жениха и по совместительству лекаря, совершенно не беспокоилась за своё здоровье, меня интересовало совершенно другое:

— Ты узнал нападавших?

— Ди, не сейчас… не мешай, — его лицо было напряжённо-сосредототоченным, а на лбу выступили капельки пота. — Я по крупинкам восстанавливаю и сшиваю твою ауру. Мне придётся подпитываться от тебя, ты не против?

Ещё бы я была против!

— Если это необходимо, значит, делай, — кивнула я. — А ты, оказывается, талантливый целитель! Никогда бы не поверила! Извини, но ты совершенно не похож на целительный тип…

— А на какой тип я похож? — всё также напряжённо-сосредоточенно на чём-то мне невидимом, поинтересовался он.

— На искушающий и впечатляющий… Рауль?

— Что?

— Мне что-то нехорошо… это нормально… или как?

И я отключилась…

Очнулась я под надрывный крик моей кошки:

— Душегуб! Целитель хренов! Не уберёг! Дианочка! Девочка моя ненаглядная! Что же я твоей маме скажу! Мяу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

— Я разрешаю тебе накрыть её пологом тишины! — пришла я в себя. Кошка поняла, что перестаралась и наконец-то замолчала. — Ну как, жить буду?

— Теперь точно будешь! Но если бы не наша родственная магия… Я бы тебя вряд ли вытащил…, так что твоя кошка права… — на Его Высочество было жалко смотреть, настолько сильно он винил себя в случившемся.

— Кошка всегда права! — гордо фыркнула Маркиза. — Принц-душегуб!

— В чём она права? — кинула я одновременно предостерегающий и осуждающий взгляд на пристрастную в своём предубеждении кошку. — Рауль, отдели грех от грешника! Даже если бы ты не согласился с моим планом, меня всё равно бы попытались похитить. И если бы не ты, то им бы это точно удалось бы. Не хочу тебя расстраивать, но не всё в этой реальности вертится вокруг тебя! Я более чем уверенна, что меня пытались похитить не потому, что я возможная мать твоего ребёнка или твоя будущая жена! А потому что я — это я!

— Ди, я благодарен тебе за попытку снять с меня ответственность, но ты же и сама понимаешь, что тебя пытались похитить исключительно как предмет шантажа. Они понимали, что ради тебя мы, я, мой отец и твой отец, пойдём на всё! Так что благодарю за попытку ещё раз, но… других вариантов нет!

— А тебе не приходило в голову, что, например, Корнелиус всё ещё страстно влюблён в меня и готов на всё только бы я не досталась тебе? — тут же придумала и вынесла на обсуждение «другой» вариант я.

Знаю, знаю, нашей реальностью правят деньги и власть, но ведь и страсть и одержимость тоже никто не отменял. И пусть самого Корнелиуса я даже ни разу не видела, но это не значит, что он не видел меня! В конце концов, я почти каждый день получаю десятки признаний в любви через социальные сети, и многие из них снова и снова. И, кроме того, я не самая доступная девушка, чтобы приблизиться. И опять же у меня был Андрэ. А теперь вообще наследный принц, который, кстати, даже не подозревает, каким бесценным и желанным сокровищем, я являюсь для других.

— Ди! Ты слишком романтична! — уверенно констатировал принц. — Кстати, твои рёбра в порядке и остальные органы тоже. И я готов перейти к твоим ногам, ты не против?

— Нет, не против… Ремонтируй, на здоровье! — обиженно выдала я.

Ноги, которые целые и неполоманные, мне были нужны, поэтому, конечно же, я была не против. Но при этом как же обидно было, что принц совершенно не видит во мне предмет, достойный безумств и преступлений только ради обладания таким сокровищем, как я.

«Вот Андрэ… — согласилась со мной моя Венера, — ни минуты бы не сомневался, что всё, что похитителям нужно было, — это только мы с тобой!»

В этот момент раздалось ржание пегасов и на поляну приземлились с десяток всадников… и мой отец!

— Ди! Солнышко моё! С тобой все хорошо?!

— Просто великолепно, папа!

— Нас пытались похитить! — объявила Маркиза.

— Но Рауль нас спас! — я многозначительно посмотрела на кошку.

— Хмм… Спас… это громко о-о-очень сказано… — скривилась кошка.

— Пап, у меня случилось несколько царапин. И Рауль оказался так добр, что подлечил! И я теперь, как новенькая, — вскочила я на ноги, искренне надеясь, что принц с ними уже закончил.

— Папа, ты не представляешь какой до-о-обрый Рауль! — сыронизировала Маркиза.

— Пап, не обращай на неё внимание, она же мамина кошка! — я использовала самый железобетонный из имеющихся у меня в арсенале аргумент.

— Да, я в курсе, чья она кошка! — отмахнулся глава тайной канцелярии. — И очень горд вами — тобой и Раулем. Вы не просто подготовили и провернули одну из самых успешных спецопераций под прикрытием, но и взяли в плен свидетелей, молодцы!

— И всё, что нужно было для этого — это чтобы Ди почти умерла ради этого! — добавила моя неугомонная кошка.

— Папа! Поверь мне, она преувеличивает! Она вся в мамочку! — попыталась я нейтрализовать эффект от кошкиной фразы.

— Сэр! Я виноват! И я признаю это! Я не всё рассчитал! — подключился Рауль.

— Сынок! — мой отец посмотрел на него в упор. — Я не знаю точно, что тут произошло, но… если… с моей дочерью хоть что-нибудь нехорошее произойдёт…, мне будет наплевать, что ты — мой будущий Король! Я надеюсь, ты понял меня?

— Да… сэр!

— И ещё… мне будет плевать, чья это была идея! — добавил мой отец. — Я предан Короне, но не настолько, чтобы пожертвовать своей дочерью! Сынок, ты понял меня?

— Да… сэр!

— Теперь я понимаю, что Марго в Вас нашла! — зааплодировала Маркиза. — Лучшего отца нам и не надо, а вот лучшего жениха хотелось бы…

Глава 8

Понедельник — день тяжелый, а я ещё и проспала. И теперь неслась как угорелая, чтобы опоздать на как можно меньшее количество времени, потому что с Женевьерой шутки плохи — влепит прогул, и попробуй потом отработай, ведь все соки выпьет! И никакой шантаж или подкуп с ней с рук тебе не сойдет. Откуда знаю? Да потому, что однажды я попыталась… Ой, мамочки, что было, что было! Даже вспоминать страшно! Да и, кроме этого, честно говоря, я просто любила астропсихологию и то, как Женевьера нам её преподавала, и потому старалась не пропускать занятия. Ну и да, признаю, круглой отличницей я тоже любила быть.

— А ты, оказывается, без моей помощи даже проснуться вовремя не способна… Хммм… Весьма любопытно… — ухмылялся принц, подпиравший собой вожделенную дверь нужной мне аудитории.

— Что тебе любопытно? — рыкнула я, обдумывая план прорыва засады.

— А любопытно мне то, как же это ты просуществовала без меня целый год и не была отчислена из Университета?! — расплылся он в глумливой улыбочке от уха до уха.

Ох, я бы ему ответила! Ещё как бы ответила! Да так ответила, что ухмылочка эта наглючая навсегда бы сползла с его бесстыдных губ! Однако, на его счастье, ситуация совершенно не располагала к полемике. Ведь мне СРОЧНО нужно было попасть в аудиторию! То есть, не теряя ни одной секунды времени, так срочно! Поэтому я лихорадочно соображала, что же делать? Как же быть? И тут меня осенила идея — да, на него быстро и эффективно я подействовать никак не могла, но вот на дверь очень даже могла. Так что, не долгая думая, я взяла и приказала ей открыться, причём резко открыться. Дверь, кстати, открывалась вовнутрь аудитории. В общем…, так получилось, что Его Высочество в аудиторию влетел, сдавая задним ходом и судорожно перебирая скользящими по полу неустойчивыми ногами. Он совсем уж было вознамерился приземлиться на собственное мягкое место…. Однако я не могла позволить моему венценосному жениху вот так вот взять и осрамиться перед целой аудиторией второкурсников, так что, под дружный гогот веселящейся и улюлюкающей аудитории, пришлось хватать его за белы рученьки и спасать его честь и достоинство. И таки спасла. И думаете, как Его Высочество меня за это отблагодарил? Думаете, хотя бы «спасибо» сказал? Ага, сейчас! Он одарил меня таким кислым взглядом, от которого если бы я была молоком, то мгновенно стала бы в простоквашей!

— Ваше Высочество! Вам «спасибо» уже за то, что соизволили почтить нас своим присутствием! — желчно поприветствовала его Женевьера. — А в вас, Диана, я СНОВА разочарована!

— Госпожа Венера, ой извините… Женевьера… Можно мне присутствовать на занятии? — просительно пролепетала пристыженная я.

— Опоздание на двадцать минут и попытка подкупа преподавателя лестью…, кого-то вы мне напоминаете Диана…, вы не подскажите, Ваше Высочество?

— Нет, — недовольно буркнул он и, не удосужившись испросить разрешения у преподавателя, самовольно отправился искать свободное место в аудитории. При этом он зачем-то также прихватил и меня с собой, совершенно насильственным способом, ухватив за руку. Да уж в проницательности ему не откажешь. Понимал манипулятор низкопробный, что скандал я устраивать не стану, а значит, как миленькая поплетусь следом, как овца на привязи.

Свободные места, которые выбрал Его Высочество, разумеется, были высоко на галёрке и далеко от Женевьеры.

— Знаешь, я немстительный и вообще не склонен злиться на хорошеньких девушек, но ты… ты меня бесишь! Слишком сильно бесишь! Я почти не уверен, что способен контролировать себя! — прошипел он мне на ухо, едва мы сели за парту.

— Я очень сильно опаздывала. Ты преградил мне дорогу. Я убрала препятствие и всё. Ничего личного! — с притворной невозмутимостью парировала я.

— Ничего личного! Ничего личного! Ничего личного! — ядовито шипел он. — И мне от этого должно стать легче? Я будущий Король, между прочим!

— Значит, веди себя соответственно! А не как пятилетний приставала-задира!

— О-о-о-охххх, ты ранила меня в самое сердце! — громко воскликнул принц и театрально схватился за сердце.

— Рауль де Ларуан! — тут же осадила его преподаватель.

— Я прошу прощения! Госпожа Женевьера! — в голосе принца при этом звучала не только тринадцатая степень виноватости, но и бездонная глубина раскаяния. Кроме этого, он подорвался и подчёркнуто-театрально отвесил смиренный поклон-челобитье.

— К доске! Посмотрим, как вы здесь будете позёрничать! — ни разу не прониклась Женевьера.

— Хи-хи-хи… — это была я.

— Диана де Тайльбур! К доске! Здесь для всех места хватит! — тут же раздался карающий глас профессора.

В общем, деваться было некуда, вот и поплелась я следом за моим, чтоб ему пусто было, лже-женихом к доске…

— Диана, так как Рауль впервые на подобном занятии…

— Но я изучаю астропсихологию с первого курса! — возмутился принц.

— И на скольких занятиях вы были, Ваше Высочество?

— Я был занят… Но я получил зачёт, сделав немереное количество самостоятельных работ и набрал-таки проходной балл… — с вызовом в голосе отвечал он, замораживая Женевьеру арктически-королевским взглядом. Однако, её его взгляд ничуть не смутил…

— Но сегодня, как я вижу, в кои-то веки вы свободны! — сладко ответила она ему. — Вот вам натальная карта, пожалуйста, расскажите нам всё, что вы думаете о данном индивидууме. А этот листок для вас, Диана. И я разрешаю, вам, Диана, помогать Его Высочеству, если… у него возникнут… затруднения с его заданием!

На листках оказались натальные карты каких-то неизвестных мне людей, и, судя по обилию квадратур и полному отсутствию тринов, судьба у этих двоих была весьма незавидная, а характер… очень тяжелый.

Астропсихология — это предмет, который изучает особенности, возможности, скрытые резервы и уязвимые зоны психологического склада личности, основываясь на астрологической информации, то есть, на информации, которую предоставляет расположение и качество планет, а также их аспектация в момент рождения индивидуума. Анализ карты также дает точную информацию о способностях, склонностях и задатках таланта личности, о возможных сферах успеха или неуспеха. Разумеется, задаток таланта — это ещё не талант, а возможность или склонность — это отнюдь не реализация. Однако, тем и ценна астропсихология, что она способна указать на наличие таланта или склонности, которые не способен засечь ни один психологический тест, основанный на работе сознания или даже подсознания индивидуума, потому что некоторые из наших талантов так и остаются в области неосознанного.

Принц злился и, очевидно, поэтому то, что он выписывал на доске было выше всяких похвал, по крайней мере, моих. Что бы там ни говорила Женевьера, а предмет он знал весьма неплохо и совершенно не нуждался в моей помощи.

— Ваше Высочество, отличная работа, — согласилась со мной Женевьера. — Будем считать, что свои самостоятельные вы только что защитили… окончательно.

— Диана, тоже не плохо…, но как по мне, вы как-то слишком уж обошли острые углы, описывая воздействие ретроградного Сатурна во Льве на личность. Вы так не считаете?

— Ну…, несмотря на то, что такое положение очень сложное и чрезвычайно тяжело переноситься и личностью и окружающими, я всё же считаю, что не имею права предполагать худшее!

— Даже учитывая квадратуру к Солнцу и Юпитеру и оппозицию к Нептуну, моя дорогая?

— Вы правы, снобизм, жестокость и жажда поклонения, как и чувство исключительности и элитарности этой личности, вряд ли смогли бы быть нивелированы хоть чем-нибудь… — пришлось согласиться мне. — Просто я предположила, что у этой личности так много квадратур и оппозиций, что…

— Диана, у вас светлая душа — это ваше достоинство, но это же ваша слабость, учтите это, пожалуйста… — со вздохом и как-то очень печально произнесла Женевьера. — Вы можете вернуться на свои места, — кивнула она нам с принцем. — Хорошо, теперь давайте вернёмся к теме сегодняшней лекции… — обратилась она к аудитории. — Итак, «Ретроградность высших планет и их воздействие на характер и склонности личности»…

— Хмм, я, кажется, начинаю понимать, как ты это делаешь… — самодовольно улыбаясь, прошептал принц.

— Что делаю? — не поняла я.

— Диана, у вас такая светлая душа и это ваша беда! — издевательски кривляясь, протянул он.

«Зря! Зря, мы его не уронили! — возмутилось мое Солнце.

— Зря! — поддакнул до глубины своего ядра обиженный Юпитер».

— Ну, что ж, тогда наблюдай и учись, пока я жива! — злорадно парировала я, теперь уже окончательно забыв обо всех моих благих намерениях прощать принцу его маленькие недостатки и постараться дружить ради высшей цели. Дело в том, что… тупость и подозрительность совсем не относятся к тем качествам, к которым я отношусь толерантно или снисходительно, особенно если этими качествами страдают пусть и фальшивые, но мои женихи.

— И что даже ресницами не похлопаешь в недоумении? — продолжал выносить мне мозг этот … застрявший в детских обидах…эмоционально-незрелый… с мозгами набекрень… нарцисс…

— На перемене… поговорим… — сообщила я ему и отчётливо, так чтобы ему было слышно, прочитала заклинание, которое позволяло мне слышать только голос Женевьеры и больше ничей. Наблюдая боковым зрением за своим инфантильным лже-женихом, я с облегчением заметила, что он тоже сосредоточился на лекции.

«— Ох, утомил! — запричитала моя Луна. — Даже не знаю, как долго я смогу его терпеть!

— Ничего! Я что-нибудь придумаю, — пообещал мой Меркурий.

— Что ты сможешь придумать? — иронично заметил Сатурн. — Долг есть долг! Так что пока ему угрожает опасность — придётся терпеть его рядом!»

Трехчасовая спаренная лекция закончилась слишком быстро, а значит, вместе с ней и мой покой. Это была большая перемена, и поэтому все студенты, как и мы с принцем, ринулись в кафетерий.

— Кажется, кто-то здесь на меня обиделся! — услышала я, как только деактивировала заклинание.

«— Он таки определённо застрял в пятилетнем, максимум семилетнем, возрасте! — удручённо вздохнуло моё Солнце.

— На дураков не обижаются, — хмыкнул мой Меркурий».

Но вслух я произнесла только:

— Нет. Я не обиделась. Что-нибудь удалось узнать от тех двух, которых ты вчера пленил?

— Поют как соловьи!

— И что?

— Они убеждены, что Карнелиус одержим тобой, после того, как ты его не просто отвергла, но ещё и унизила.

В кафетерии яблоку было негде упасть, но магическая кухня, как обычно работала бесперебойно и чётко — блюда появлялись на столе, как только их заказывали. Единственным, но серьёзным недостатком университетской столовой было качество блюд. Нет, всё было съедобно и приготовлено в соответствии с рецептом, и даже временами вкусно, но, на мой взгляд, пресно и неинтересно: в том смысле, что наши повара почти совершенно игнорировали пряности. Из специй применялись только сахар, соль, уксус, перец и лимонная кислота. Из пряностей же только лук, чеснок, укроп и петрушка. Скорее всего, это было связано с тем, что здесь учатся студенты со всех реальностей, а на всех не угодишь, вот и упростили меню до самого «могу, но не хочу это есть». Однако сегодня я осознала, что такой скудный набор специй и пряностей сводит к минимуму также и возможность отравления студентов. В общем, уберечь принца от отравления в университетской столовой было не так уж и сложно. А сегодня и подавно, потому что, не договариваясь, мы заказали одинаковые блюда.

— Так что там за история с Карнелиусом? — напомнил мне принц.

— Но я даже не знаю, кто такой Карнелиус! — возмутилась я.

— Карнелиус — это его второе имя, которое ему пришлось взять три года назад, после того как ты унизила его на глазах у ведьмовского шабаша и всех его друзей. Ничего не припоминается? — сузив глаза, Его Высочество наблюдал за моей ответной реакцией. В это же время его вилка и нож, с излишней, на мой взгляд, жестокостью и тщательностью, кромсали рыбу, которой впрочем уже давно было всё равно.

Но мне было не всё равно. И в моем случае проблему представляли две вещи — разнообразие выбора из возможных вариантов и желание не навредить себе, случайно сболтнув не ту историю. С одной стороны, учитывая хрупкость мужского самолюбия и моё редкостное «везение» на тщеславных и самовлюбленных мужских особей, типа мачо, таких историй было немало, но с другой стороны, чтобы я намеренно кого-то унизила — такого никогда не было.

— Я никогда и никого не унижала… намеренно, по крайней мере!

— А на спор?! — напомнил он. — А ненамеренно?! А лишь потому, что торопилась на лекцию?! — продолжал перечислять сей злопамятный индивид. — Диана, один случай — случайность, два — совпадение, три — это уже шаблон поведения! — профессорским тоном просветили меня.

— Не суди других по себе! — огрызнулась я. А что мне ещё оставалось делать? Ведь других аргументов у меня в запасе не было.

— По крайней мере, меня ты по физиономии тапочками не била… И на том спасибо! — и в его голосе действительно звучала искренняя благодарность.

— А-а-ахххх! Рафаэль де Монморанси! — вспомнила я. — Вот ты о ком?

— Значит, это пра-А-авда-а-А? — бедняга даже поперхнулся.

— А о том, что он чуть не утопил меня перед этим, тебе тоже рассказали?!

— Мне рассказали, что он немного заигрался, расстроенный твоим отказом поцеловать его… — сообщил принц после того, как откашлялся.

— И, по-твоему, это позволительное поведение для взрослого мага — угрожать молодой ведьме утоплением, если она его сама не поцелует?!

— Но ты первая начала, ты задела его самолюбие!

— Ты сейчас о чьем самолюбии переживаешь? О его или о своём?

— Его…, естественно! Продолжай! Я тебя внимательно слушаю!

— Он… мошенничал в игре… И я всего лишь указала ему на это!

— Это была игра, Ди! Игра, призом в которой были поцелуи! Твои поцелуи, Диана! Если ты не готова была играть, не надо было начинать! Ты нравилась ему! Он решил, что он нравится тебе! Разве не так было?

– Так! Но он смошенничал! — продолжала я упрямо стоять на своём. — И мне было шестнадцать! И, возможно, в той ситуации я перегнула палку и повела себя слишком по-детски! Но всё же… ты не находишь, что ему, как человеку намного более опытному и взрослому, не стоило топить меня за это?

— А тапочками по лицу ты зачем ему надавала при всех?

— А откуда ты, к слову, и про тапочки знаешь?

— Там толпа народа была! — развёл он руками, цокая и качая головой, тем самым показывая, что он удивлён тем обстоятельством, что я в этом сомневалась.

— Я… я защищалась… просто…. Но у меня даже и в мыслях не было его унизить… Я просто за-щи-ща-лась! Как и с Луизой!

— Тапочками ты защищалась? — он приподнял правую бровь и недоверчиво уставился на меня.

— Он действительно слишком увлекся там… — я отвела глаза в сторону, вспоминая эту неприятную историю. — И да, я признаю, что я спровоцировала его, так как заявила, что скорей утону, чем… ну ты сам понимаешь… — я посмотрела в глаза принцу, надеясь увидеть там понимание, но его лицо выражало бесстрастный интерес. — Ну не люблю я, когда на меня давят или принуждают к чему-то! — невольно начала оправдываться я. На этот раз он понимающе хмыкнул. — В общем, — продолжила я, «поощренная» тем, что меня «понимают», — я нахлебалась воды более чем совместимо с игрой… и если бы… окружающие не вмешались… Понимаешь, я была абсолютно уверенна, что он позволил бы мне утонуть… Меня вынули из озера в уже практически бессознательном состоянии! — с нажимом проинформировала я об этом очень важном смягчающем мою вину обстоятельстве.

— Этого мне не рассказали… — напряженно кивнул он, непроизвольно сжав кулаки. — Продолжай!

— И вот только-только я пришла в себя и смогла подняться на ноги…, смотрю, а он направляется в мою сторону…. А я одной рукой держала одеяло, которое меня согревало, а в другой руке тапочки… Я испугалась, запаниковала и даже сама не поняла как, но я вмазала его по лицу тапочками … дважды. Могла и трижды…, но установившаяся вдруг абсолютно мёртвая тишина, сгустившаяся тьма и резко упавшая температура воздуха меня остановили. И мне стало так страшно…, что я предпочла… исчезнуть в тот же миг, благо Матильда была рядом. А потом я почти два года ничего не слышала о Рафаэле. Но спустя два года отец сообщил, что Рафаэль де Монморанси просит моей руки и мне пришлось с ним встретиться…

— И ты ему отказала… снова, — спокойно резюмировал Его Высочество.

— Не то, чтобы отказала…. Я просто объяснила, что не могу выйти замуж за того, кому пусть и однажды, но надавала по лицу тапочками… — передернула плечами я.

— Теперь я понимаю, как легко отделалась Луиза! — хмыкнул он. — Потому, что если выбирать между получить по морде тапочками при свидетелях или побыть с часик поросёнком, я бы лично выбрал стать поросёнком, — заржал он. — Кстати, а кто такая Матильда?

— Это Маркиза моей метёлке имя дала, — объяснила я.

— Как ты, кстати? Я имею в виду после попытки похищения и падения с высоты…

«— Ого! Мы наконец-то вспомнили о хороших манерах! — съязвила моя Венера».

— Нормально. Ты хорошо меня подлечил, — сухо поблагодарила я. — А что вы решили с Рафаэлем?

— Ищем…. Головных болей нет? А спина? — в его голосе звучала искренняя забота.

— Откуда вдруг эта забота? — ощетинилась я.

— Ты проспала, я беспокоился, и поэтому ожидал тебя под аудиторией. К тебе я сунуться не решился… там же охрана твоего отца… И, потом, зная, как болезненно ты реагируешь на непрошенные вторжения… в общем, я решил воздержаться…

— И дождаться, пока выловишь меня без охраны? — понимающе закончила его мысль я. — Нет, головных болей нет. Спина тоже не болит. Я просто проспала, такое случается.

— Но ты мне скажешь, если вдруг проявятся последствия падения… Так ведь?

— Скажу… — пообещала я вслух, а про себя решила, что нет, не скажу — обращусь к семейному лекарю. Дело в том, что, несмотря на то, что принц раздражал меня своей подозрительностью и инфантильностью, да ещё и выводил из себя самозацикленностью, всезнайством и занудством, его прикосновения всё же были слишком приятны, чтобы позволить им случаться вновь и вновь. К тому же, я понятия не имела, насколько я ему приятна или неприятна. В общем, мной было решено и постановлено, что о том, что он мне совсем капельку (ну или не капельку) нравится, он даже догадываться не должен… по стратегическим причинам, так сказать.

— А как ты смотришь на то, чтобы после занятий покопаться в архивах, которые в туннеле? — к моему превеликому облегчению сменил он тему.

— Совершенно положительно! Рауль, а как твой отец? Ему лучше?

— Также…

— Я бы хотела взглянуть на его анализы и исследования придворных лекарей. Это можно устроить?

— Ты думаешь, что увидишь то, что не смогли увидеть светилы магической медицины, защитившие диссертации и написавшие с десяток научных работ по зельеварению и целительству? — в его голосе была насмешка.

— Я думаю, что ты не в том положении, чтобы перебирать предлагаемой помощью! Не дашь ты — я попрошу материалы у отца!

— Та дам, что мне жалко! — пробубнил себе под нос принц слова согласия с моим запросом. — Тебя ждут, я так понимаю? — указал он на Эльку и Милу, уже минут пять ошивающихся поблизости, но нерешающихся приблизиться.

— Да, — не слушая о чём он, согласилась я, потому что моё внимание привлёк Андрэ, слишком мило беседующий с какой-то неизвестной мне девушкой и, очевидно, уже напрочь забывший о моём существовании.

— Следующие две лекции у нас раздельные, так ведь?

— Да.

— Встретимся в кафетерии после лекций или сразу у меня в кабинете?

— Да, — ответила я по инерции.

— Что «да»? — и он проследил за моим взглядом. — Ди? Что «да»? — повторил он, загородив мне обзор.

— А ты мог бы повторить вопрос ещё раз? — совсем сбитая с толку и расстроенная увиденным, несчастным голосом пролепетала я.

— Какой именно вопрос? — уточнил он.

— П-последний, наверное…

— Нет, — покачал он головой. — Здесь нужны более кардинальные меры, — добавил он решительно. — Эй, подруги! — позвал он Эльку и Милу. — Давайте знакомиться, что ли? Хотя, само собой разумеется, меня вы уже знаете, но вот я вас пока ещё нет.

— Мила! Элла! — тут же прозвучали их голоса ему в ответ.

— Мила, Элла. Очень приятно! — он отвесил моим подругам такой галантный реверанс и по-мужски оценивающий взгляд, что лица моих подруг тут же озарились смущённой улыбкой. — А в какой аудитории, вы говорите, у вас последнее на сегодняшний день занятие, и во сколько оно заканчивается?

И естественно, обе мои подруги, осчастливленные высочайшим вниманием, да ещё и вдобавок сногсшибательной белозубой улыбкой и подмигиванием, тут же начали наперебой докладывать моему лже-жениху что, где и во сколько.

— А Диана вам рассказывала, что её в субботу чуть не похитили?

— Что-о-О? Ди? И ты молчала? — возмутились обе. — А ну давай рассказывай!

— Вот-вот! Пусть расскажет! И я думаю, теперь будет лишним даже упоминать, что вы обязаны сдать Диану после последней лекции мне лично в руки! — снова обезоруживающе улыбнулся он.

— Лично в руки! Вам, Ваше Высочество! Даже не сомневайтесь! — отрапортовала Мила.

— Дайте мне ваши комустры… — он приложил палец к обоим по очереди, — всё! Теперь вы можете связаться со мной в любое время дня или ночи! Ди, солнышко! Я должен идти, — он чмокнул меня в щёчку. — Но ты в надёжных руках! — и ушёл телепортом.

Я же стояла и терялась в догадках по поводу странных маневров моего лже-жениха, но его заботами остаться наедине со своими мыслями мне не позволили.

— Ди! Давай выкладывай всё по порядку! — потребовала Элька.

— Сколько мы тебя не видели? Всего три дня! А ты Андрэ бросила, с принцем везде ходишь, и ещё тебя, оказывается, чуть не похитили! — перебила её Мила. — Кстати, и что эта за история с принцем, вообще?

«У-у-у-у… — завыл мой Меркурий. — Нас знатно таки подставили! И как, интересно, будем выкручиваться?»

— Это политический союз, девочки, но это как бы тайна, — заговорщицким голосом сообщила я. И дракон меня подери, даже учитывая, что частично это было правдой, как же неприятно было врать подругам.

— То есть, вы не любите друг друга? — уточнила Мила.

— Нет.

— Я так и знала! — заявила засиявшая Элька. — Он ведь так старался мне понравиться!

— Что-что? — недоумённо уточнила я, подразумевая, что за «фигню ты несешь?». Однако парящая на крыльях собственной неотразимости Элька, естественно, не расслышала подтекста и потому, мечтательно закатив глаза и блаженно улыбаясь, «осчастливила» меня следующим развернутым объяснением: — Он та-аааак на меня смотре-ээл!

— Э-э-э, притормози! — перешла на прямой текст я.

— Почему это вдруг? — округлила глаза Элька в искреннем недоумении.

— Да в целом, особо ничего… — растерялась я. — Просто… для всех остальных, кроме нас он мой настоящий жених. И поэтому будет странно, если моя близкая подруга и мой жених, ну ты понимаешь, надеюсь? — Я заглянула в широко раскрытые глаза Эльки, надеясь обнаружить там виноватое выражение, ставшее результатом осознания ею нарушения негласного кодекса женской дружбы, согласно которому жених одной подруги — неприкосновенен для другой, каким бы бывшим или фиктивным он не был. Однако ее взгляд выражал лишь замешательство и озадаченность. — Ну как ты не понимаешь? — начала терять терпение я. — Окружающие же ведь неправильно поймут! — авторитетно заявила я.

— Ах окружающие?! — задумалась Элька и рассмеялась. — Ну раз окружающие не поймут, то тогда дело очень серьезное! — насмешливо констатировала она.

— Кодекс настоящей женской дружбы, Элла, раздел 1, пункты 1 и 2! — укоризненно напомнила Мила.

— Ах, да, — вспомнила Элька. — Тогда ладно, придётся притормозить… — театрально-тяжко вздохнула она. — Хотя, как по мне, Ди, ты всё равно реагируешь как-то слишком уж бурно! Ууммм? С чего бы это, а Ди? — подмигнула она мне.

— Её заставили бросить одного жениха, тут же навязали другого и чуть не похитили! — вступилась за меня Мила. — Еще неизвестно как бы ты реагировала!

— Хорошо! Хорошо! Убедили! — выставила вперед ладони Элька, как будто бы защищаясь от нас. — Так что там с похищением, Ди? И куда ты делась после гонок?

Глава 9

Скучная лекция по правилам магической безопасности тянулась и тянулась, пока не случилась нежданно-негаданная радость — преподавателя к себе вызвал ректор, а это значит — в соседний корпус. А так как старый орк телепортироваться не умел, то мы точно знали, что потеряли мы его минут так на пятнадцать-двадцать, а то и больше.

— Вот это повезло, так повезло! — обрадовалась я.

— Немножко магии, немножко убеждения и никакого везения! — самодовольно возвестила Элька.

— Элла! Это же наказуемо! — ужаснулась Мила.

— Наказуемо, если доказуемо! — парировала Элька. — А никто не докажет! Я воздействовала и на ректора, и на достопочтимого орка мистера Кошес в высшей степени ненавязчиво-деликатно. Так что не кипишуй, Мила. Результат га-ран-ти-ру-ю. Комар носа не подточит! — уверенным тоном успокоила она подругу. — Всё! Давайте, не будем терять времени! — отмахнулась она от ничуть не успокоенной её уверениями Милы, которая как раз открыла рот, чтобы об этом ей сообщить. — Ну, Ди, так что там дальше было? Давай, давай рассказывай! — довольно неласково пнула меня кулаком в плечо моя не в меру любопытная подруга.

— Ну-у-у-у, так как про ту давнюю историю с Рафаэлем, ты и так всё знаешь, то выходит, что я уже всё вам рассказала… Так, что ты зря организовала диверсию, — мстительно сообщила я, отодвигаясь от подруги, излишне экспрессивно-болезненно выражающей интерес к событиям в моей жизни.

— Ла-а-адно! — Элька подозрительно сощурила глаза и протяжно выдохнула. — Не хочешь говорить — твоё право! — однако, выражение её лица говорило о том, что никакого права у меня нет. Более того, отказываясь говорить, я наношу ей смертельную обиду. — Что ж зайдём тогда с другой стороны… То есть, начнём с более простых вопросов, — она ехидно усмехнулась. — А куда это вы собрались пойти с принцем, если для него так важно, чтобы мы передали тебя из наших рук лично ему в руки?

— А я откуда знаю! — постаралась достоверно изобразить недоумение я. — Это у него надо спросить, что у него на уме! Хотя, если подумать, — я сделала вид, что задумалась, — то… наверное уроки будем вместе делать… У принца, видишь ли, проблемы с некоторыми предметами… — последнюю фразу я произнесла заговорщицким тоном и шёпотом, давая понять подругам, что информация в высшей степени секретная, а значит, разглашению не подлежит.

— Да, уж… романтичные у вас отношения… ничего не скажешь! — закатила глаза Мила.

— И ты ей веришь?! Ми-и-ила! Я тебя прошу! — округлила глаза и высоко вознесла брови на лоб Элька, явно давая мне и Миле понять, что я её ни на секунду не провела.

— А что ВЫ сегодня вечером будете делать? — проигнорировав вотум недоверия, сменила я тему.

— Реферат по созвездиям дописывать, — обреченно вздохнула Мила. Элька же продолжала сверлить меня сверхобиженным взглядом, для пущей наглядности подчёркнутым нарочито поджатыми губками и слёзками разочарования, застывшими в её огромных печальных глазах. И я должна тут отметить, что моральное давление было ещё то, поэтому сердце моё не выдержало и дрогнуло…

— А давайте куда-нибудь в клуб вырвемся на девичник? — предложила я. — Тем более, что завтра у нас как раз нет первой пары!

— Да разве у тебя на нас найдётся время?! Ты же с принцем уроки будешь де-э-э-лать, — язвительно подразнила меня Элька.

— Ну, так, как только с уроками закончим, вот так и сразу. Думаю, что часикам так к девяти я буду уже абсолютно свободна! Только, девочки, Его Высочеству ни слова…

— А то, что? За нами увяжется? — в очередной раз съязвила Элька. — Чтобы из рук не выпускать?!

— И правильно сделает, если увяжется, Ди! Тебя же похитить пытались! Или тебе одного раза мало? — заметила осторожная Мила.

«— Ну, допустим, ни одного раза, а двух…, — педантично, хотя и не совсем по теме, поправила моя Луна».

— Но, мы же ведьмы, Мила! Мы можем изменить внешность! Пожалуйста, Мила, давай погуляем в своё удовольствие! Ну, по-жа-лу-йста! — заканючила я, уже полностью загоревшаяся идеей костюмированного развлечения.

— По-жа-лу-йста, Мила! — поддержала меня Элька.

— Только тогда, мы ещё и ауру твою скроем, я дам тебе свой амулет, — согласилась мягкосердечная Мила. — Однако, если хоть что-нибудь пойдёт не так… — Мила строго посмотрела на меня, подчёркивая тем самым серьёзность её намерений, — я оставляю за собой право позвонить Его Высочеству.

— И я! — радостно возвестила Элька.

— Нет, тебе нельзя звонить принцу, — резко осадила я её. — Если хочешь остаться моей подругой… — добавила я уже более мягко. — Вполне достаточно одной Милы, — закончила, наконец, я свою мысль, отвечая на довольно-таки обескураженный и, понятное дело, обиженный взгляд Эллы.

«— Надо не забыть умыкнуть у Эллы коммустр, — деловито подсказал мне Меркурий.

— Что да, то да! — согласились с ним Сатурн, Луна и Солнце».

* * *

Мой почётный караул ожидал меня, как и обещал, под аудиторией.

— Дамы, благодарю, что доставили моё сокровище в целости и сохранности! — изобразил галантность принц.

— Служим Короне! — шутливо отрапортовала Элька.

— Всегда пожалуйста, Ваше Высочество, — улыбнулась Мила.

— Сокровище моё, ты готова? — иронично вопросили у меня.

— Угу, — буркнуло сокровище, которое тут же схватили за руку и утянули следом за собой в портал для того, чтобы телепартироваться в королевский замок.

И уже через мгновение мы оказались в терминале замка, а ещё минут так через пять мы обшаривали пол и мебель в кабинете принца. Зачем мы это делали? А затем, что ни я, ни принц не запомнили, на что именно мы в прошлый раз случайно нажали. И что удивительно, в этот раз мы обшаривали, обстукивали и ощупывали комнату методично и вдвоем в течение уже довольно-таки долгого времени, целого часа, как минимум… Однако проклятую кнопку найти всё никак не удавалось…

— Слушай, а может, это не мебель была, а стены? — предположила я.

— Нет, к стенам мы в прошлый раз даже не прикасались, я это точно помню, — уверенно отверг моё предположение принц.

— А может, надо три раза постучать? — опять предположила я.

— Это на выход надо постучать три раза, а входили мы без трехкратного стука… — раздражённо буркнул он.

— Я помню, но… — и я постучала три раза.

— Хе-хе-хе! Я же говорила, что девочка догадается первой! А ты: «Ма-альчик, ма-альчик»! — приветствовала нас центральная правая драконья голова.

— Эх… мальчик! А я та-ак верила в тебя! — слегка раздосадовано пожурила принца центральная левая.

Дракон был явно всё тот же, но вид имел скорее игрушечный, чем устрашающий. Ростом он был всего где-то метра полтора. Коротенькие ножки, маленькие ручки, толстенький животик и двенадцать тоненьких шеек с довольно крупными драконьими мордами. И ещё он был как будто бы соткан из радуг.

— Вы имидж сменили, господин Звездный Дракон! Очень красиво! — сделала я искренний комплимент дракону.

— Спасибо, Диана! Мы для тебя старались! — хором ответили головы.

— Мы знали, что вы придёте сегодня читать архивы, — объяснила центральная правая удивленной мне. — Сложности с расследованием, я ведь правильно понимаю? — перевела она свой взгляд на Рауля.

— Да-а-ммм… мы застряли! — подтвердил он.

— Ждите здесь. Мы скоро, — и дракон, переваливаясь как утка, поковылял прямиком в стену и вскоре исчез, как будто бы растворившись в ней.

Я и Рауль оторопело уставились на стену, в которой исчез дракон, потому что, как только исчез радужный он, из неё сразу же появилась сначала костлявая нога, затем костлявая рука, размахивающая метлой… Реакция Рауля была мгновенной, задвинув меня себе за спину, он замкнул вокруг нас защитное поле.

— Ой, вы только посмотрите, кто к нам снова пожаловал! — вслед за ногой и рукой из стены появилась сначала старушечья голова, затем и худое, немощное тело.

— Слышал у вас проблемы, молодой человек? — нечто демонообразное, поросячеголовое с козлиными рогами, нами ранее невиданное приблизилось к принцу, но наткнулось на защитное поле. — Так вот я могу помочь вам их решить! Причём только я и никто больше! И при этом от вас потребуется какая-то сущая мелочь: всего-то одна капля вашей крови, росчерк пера и всё — ваш отец здоров и проживет долгие годы! Причём долгие и долгие, и долгие, и до-о-о…

— А ну кыш отсюда! Ишь ты, нечисть повылазила! — раскатисто-громогласно рыкнули все двенадцать голов дракона и обдали поросячеголового и его спутницу огненным пламенем.

— Ишь как зазнался, Дракон Горыныч! — возмутилась старая карга. — А когда-то я тебя, как и брата твоего, Змея Горыныча, сама лично в колыбельке качала, колыбельные пела, молочком поила…

— Вот только в память о том времени, мы и просим вас сейчас, Яга Пантелеевна, уйдите подобру-поздорову! — прорычали стройным хором двенадцать голов. — Потому как негоже нам, могущественному дракону в рассвете сил, со старой женщиной воевать!

— Дракон Горыныч! Вы неправильно меня поняли! Я девочке добра хочу! Стара я уже… силы мне передать кому-то надо! На покой хочу, а лес и хозяйство оставить не на кого…

— Даже, если ты и правду молвишь, то всё одно не по адресу ты! Потому как судьба её другая — Тубан она! Так что ищи себе другую ведьму, чтобы ей лес и хозяйство оставить! И козлу этому своему поросячемордому объясни, что если мы его ещё раз возле Рауля или Дианы увидим, то зажарим, причём двенадцать раз зажарим, — по-звериному проревели головы и в качестве наглядной демонстрации отрыгнули пламенем.

— Пойдёмте, Черт Иванович! Пойдёмте от дракона подальше, — позвала старая карга поросячемордого демона, только тот даже ухом не повёл. — Пойдёмте, Черт Иванович! — опять позвала старуха. Однако тот как зачарованный застыл возле Рауля. Тогда карга перекинула хвост двукопытного демона себе через плечо и потащила как мешок картошки за собой. И тут надо отметить, что для такой сухонькой и немощной с виду старушонки, как она, сила у неё была истинно богатырская… Поросячемордый ведь как понял, что его утягивают против воли, то тут же увеличился до размеров взрослого слона! Кроме того, ещё и стал упираться копытами и даже рогами изо всех сил. Тем не менее, старушонке было всё нипочем — она спокойнехонько так тянула его, как будто бы он был не тяжелее её метлы, и, наконец, втянула его в стену.

— Кто это были? — огорошено спросили мы с Раулем хором, как только за Ягой Пантелеевной и Чертом Ивановичем полностью закрылась стена.

— Да так, гости из смежной реальности… — нехотя ответила центральная левая драконья голова. — А ты — молодец, что защитным полем сразу же прикрылся! — похвалила она Рауля. — Эта нечисть ведь очень опасна! Особенно для вас…

— Да, да! Нечисть эта силушку звёздную за версту чует! — поддакнула крайняя правая. — Договор подписать, наверное, предлагал, ведь так? — обеспокоенно уточнила она.

— Да, предлагал в обмен на спасение отца, — кивнул Рауль. — А что, он и вправду может спасти моего отца?

— Он нет, а вот его хозяин может, — объяснила центральная правая. — Этот только собиратель, потому и служит у Яги Пантелеевны на побегушках, — презрительно рыкнула она.

— Вот, возьмите ключи, только берегите их, как зеницу ока, — в воздухе перед Раулем и мной засияло два ключа. — У тебя в кабинете теперь есть потайная дверь и расположена она внутри шифоньера, — сказала центральная правая Раулю. — И у тебя в комнате, в гардеробной, в отделении для платьев тоже есть потайная дверь, — это центральная правая сказала уже мне. — А вот проход в туннель межреальностей мы для вас закроем, потому что если эти нашли, то и другие могут найти. Что же касается библиотеки, то она надёжно защищена и туда ничто потустороннее проникнуть не сможет, если не завладеет ключом. Поэтому, как я уже сказала, берегите ключи, как зеницу ока!

— А тебя, молодой человек, вижу, потенциально заинтересовало предложение Черта Ивановича, — неодобрительно покосилась на Рауля крайняя левая драконья голова. — Не смей! — рыкнула она. — Погубишь и себя и Королевство!

— Я понял. Никаких договоров, не беспокойтесь, Звёздный дракон, — со спокойным достоинством парировал принц.

— Мы очень надеемся, что ты действительно так думаешь! — проговорили головы хором.

— Я же сказал, что беспокоиться вам не о чем, — не скрывая своего раздражения, надменно и с нажимом повторил своё обещание Его Высочество. — И… я бы поболтал с вами ещё… Но нам действительно нужно в библиотеку.

— Для этого вам придётся вернуться в твой кабинет, мальчик, и пройти в библиотеку через потайную дверь, — объяснила центральная левая драконья голова. — Потому что, как мы и говорили, проход в библиотеку из туннеля мы запечатали, — напомнила она.

— Но если мы будем ходить в библиотеку, минуя туннель, это же значит, что мы больше не встретимся? — сама не знаю почему, искренне расстроилась я.

— Вот видишь, Целева, я же говорила, что девочка к нам привязалась, — умилилась правая центральная. — А ты: «Ма-альчик, ма-альчик»! — ехидно поддела она коллегу. — Диана, если мы вам будем нужны, то просто постучите трижды по потайной двери, и, если мы не будем заняты чем-то неотложным, то мы к вам сами явимся.

— То есть, попасть в туннель мы теперь не сможем никогда? — уточнил принц.

— Вряд ли, — кивнула центральная левая голова. — Мы недооценили опасность изначально, так как ранее никогда не вмешивались в дела земные, — объяснила центральная левая.

— А зачем это вам туннель, а? — подозрительно сощурила глаза центральная правая.

— Да так… — делано равнодушно пожал плечами принц. — Уточнил, потому что вы взяли с меня слово не подписывать договор… И теперь выясняется, что это было лишнее, так как, как же я его подпишу, если в туннель мне ходу нет?

— Чёрт почувствовал твою заинтересованность, Рауль. И теперь он не успокоится, пока не найдёт способ, как встретится с тобой вновь! — сумрачно объяснила центральная левая.

— И думаете, ему это удастся? — деланно безразличным тоном поинтересовался принц.

— Только, если ты сам ему поможешь! — кивнула центральная правая.

— Но не смей! — гаркнули вдруг хором все двенадцать голов. — Какими бы благими или бескорыстными мотивами ты не руководствовался, не смей!

— Я понял вас, Звёздный дракон, — на этот раз уже не раздражённо, а учтиво склонил голову принц. — И я уверяю вас, что не имею ни малейшего намерения заключать какие-либо договора с этим поросячемордым чужеземным демоном! — на мой взгляд, совершенно искренне пообещал он. — В общем, пошли мы… в библиотеку… — скорее, поставил в известность Звёздного дракона, чем испросил позволения он.

— Ну, и-и-идите! — кивнула центральная правая. — До встречи! До встречи! До встречи! — в разнобой попрощались с нами все остальные головы.

— До встречи! — кивнули мы с принцем, и я постучала трижды по ближайшей стене.

* * *

— Рауль, ты мне обещал историю болезни твоего отца, надеюсь, ты ЕЩЁ помнишь об этом? — напомнила я, как только мы снова оказались в его кабинете.

— Забудешь тут, если мне всё время об этом напоминают… — пробурчал он. — Она тебе что-о-о? Прямо сейчас нужна?

— Ра-зу-ме-е-тся! — закатила я глаза. — Ознакомившись с ней, я буду более точно знать, какую информацию искать в архиве… — менторским тоном объяснила я этому тугодуму.

— Хорошо, жди здесь, только, пожалуйста, без меня в библиотеку не иди…

— Ты меня, что хочешь, как новобрачную, на руках туда внести! — рассмеялась я.

— Размечталась! Я просто хочу перестраховаться и всё! — хмуро ответил он. — Тебе сегодняшних визитеров, что мало?

— Так нам же сказали, что библиотека ЗА-ЩИ-ЩЕ-НА!

— Они также сказали, что никогда раньше не занимались делами земными, и потому кое-что НЕ УЧЛИ!

— Хорошо! Я жду тебя здесь! — зевнула я. — Иди, иди уже… куда шёл…

Едва за ним закрылась дверь, я всё же решила хотя бы посмотреть на потайную дверь, если уж заходить нельзя. Вот только в шифоньере не было никакой двери.

«— Ну конечно же, здесь нет никакой двери, она же потайная! — сообразил мой Меркурий. — Ты ключик достань, и тогда… уже посмотрим, что получится!»

Ключ из кармана я, само собой разумеется, вынимала, затаив дыхание. Вот только, когда я его достала, так ничего и не произошло.

«— А что, если прикоснуться им к задней стенке шкафа? — озадаченно предложил мой Меркурий».

— Сейчас проверим, — пробормотала я и прикоснулась ключом к стенке шкафа и… чуть не выронила ключ от неожиданности, потому что он вдруг засветился у меня в руках, как будто бы был соткан из солнечного света. Однако никакая дверь так и не появилась. Вместо двери появилась замочная скважина, края которой светились так, словно это солнечные лучи пробились сквозь плотный слой черных грозовых туч.

«— Тебя попросили не входить! — строго напомнил Сатурн.

— Но никто не запрещал экспериментировать! — не согласился с ним Меркурий.

— Оправдательная уловка Меркурия — это чистой воды паралогия, ты и сама это знаешь! — неодобрительно буркнул Сатурн».

Сатурн был прав, поэтому я спрятала ключ в карман, от греха подальше. И замочная скважина тут же исчезла.

«— Ведь он же, наверняка, будит бродить где-то там ещё долго! — изнывал от нетерпения мой Меркурий. — И что? Пока он будет там бродить, ты будешь сидеть и ждать его, как преданный пёс? И потом он попросил без него не заходить в библиотеку, но не сказал, что тебе нельзя туда заглянуть…

— И снова паралогия! — буркнул Сатурн».

Однако я уже приняла решение, что в этот раз прав Меркурий. Я достала из кармана ключ, вставила в скважину и… И тут, в полном соответствии с законом подлости, за моей спиной раздался насмешливый голос раздражённого принца:

— Я же попросил подождать! И ты пообещала! Ты вообще когда-нибудь своё слово держишь, Диана?!

— Я не собиралась входить, я только хотела заглянуть, — попыталась оправдаться, по моему глубочайшему и искреннему убеждению, абсолютно ни в чём неповинная я.

— И часто это прокатывает? — презрительно вопросили у меня.

— Что «прокатывает»? — с видом оскорблённой невинности и глубочайшего недоумения ответила вопросом на вопрос я.

— Дурой прикинуться, когда тебя ловят с поличным! Часто прокатывает? — он бросил на меня взгляд, которым обвинил, осудил и приговорил, как минимум, к пожизненному стоянию у позорного столба.

— Послушай, дверь я всё равно уже открыла, может, зайдём? — внесла я конструктивное предложение с видом попранной в своей праведности, но не запятнавшей себя разобиженностью святости. — Или так и будем на пороге стоять?.. — и я широко раскрыла дверь, жестом пригласив его проходить первым. У принца определённо с настроением было не очень, потому что о том, что дам вообще-то пропускают вперёд, — он даже и не вспомнил, вместо этого он кивнул мне с надменным видом и вломился в магическую библиотеку. «Ну что ж… я не гордая, — решила я и посеменила следом…

Если вы думаете, что мы зашли в комнату, заставленную длинными рядами книжных полок, то вы очень ошибаетесь. Мы зашли в комнату, в которой бесконечные ряды книг висели в воздухе!

— Ура-а-а-а-а-а!!! Посетители! Впервые за… — вылетело нам навстречу нечто ядовито-розовое похожее на летучую мышь. — Кажется, вообще… просто впервые! Что скажешь, Ыш?

— Уш! Веди себя прилично! Не пугай гостей! — следом за мышью нам навстречу летела сова; вернее, нечто напоминающее сову, потому что и это «нечто» было ярко розового цвета.

— Я так понимаю, вы библиотекари? — решил блеснуть догадливостью принц.

— Если это то же самое, что и хранители библиотеки, то да, библиотекари! — легко согласился Уш.

— Хотя ТАК нас ещё никто не обзывал! — ворчливо возмутилась менее сговорчивая, как я сразу же поняла, Ыш.

— Госпожа Ыш, как скажете, так и будем называть! Ведь здесь вы хозяева! — я решила, что немного смирения и лести — сейчас самое оно, чтобы наладить контакт.

— Тогда… зовите меня просто Ыш! — тут же растаяла строгая сова.

— А вот вы, любезный, зовите меня Старший хранитель Ыш! — это относилось уже к принцу.

— А меня зовите просто Уш! И вы, и вы. А вообще я младший хранитель. И я к вашим услугам! Может, что-то нужно?

— Меня Диана зовут… и нам бы стол… — попросила я. — И инструкции… как книги находить…

— Стол письменный, обеденный, журнальный, деревянный, стеклянный? — перечислил Ыш. — Выбирайте любой!

— Большой… и деревянный… — растерялась я. — И на ножках, пожалуйста… И стулья…

— Стулья не могу… — поникшим голосом произнес Уш.

— Ну, хорошо… обойдёмся без стульев… — согласилась я.

— А вот кресла могу! И даже на колёсиках! — захихикал он. — А инструкции вам не нужны. Говорите, что хотите, и я буду вам это отправлять на ваш стол.

— А я ещё и страницу могу показать, которую вы ищете! — важно сообщила Ыш.

— Кру-у-у-то! — не выдержала я. — Мне тогда нужны все упоминания о необычных заболеваниях королевской семьи с начала времён и до сих пор.

— Уже! Так что занимайте места согласно купленным билетам! — опять захихикал Уш. — Ух ты! Всегда мечтал это сказать!

— А вам что, молодой человек… простите, не расслышала… Как вас зовут? — холодно поинтересовалась Ыш.

— Это, наверное, потому что я так и не представился! — саркастично ответил сове принц.

— Его Рауль зовут, — вмешалась я, потому что ситуацию надо было срочно спасать, ибо принц совсем забыл о хороших манерах. — Он просто расстроен очень. За отца своего переживает, — объяснила я Ышу и Ушу.

— Диана, мне не нужен адвокат, я и сам справлюсь! Мне нужны хоть какие-то упоминания о проклятии или ссоре между моими предками и кем-нибудь ещё… Это возможно?

— Уже! — сообщил счастливый голос мышонка Уша.

— И я уже! — деловито сообщила Ыш. — Ваши книги раскрыты на нужных страницах. Как только прочтете эти страницы, я перелистаю дальше.

Усевшись на удобное кресло и подвинув к себе поближе книги, я решила, что единственное, чего мне не хватает сейчас для полного счастья — это чашки кофе и пирожного с кремом. Каково же было моё удивление, когда они в ту же секунду появились передо мной!..

— Приятного аппетита! — я подняла глаза на звук голоса и увидела сову, которая мне подмигнула.

— А мне чего-нибудь покрепче, пожалуйста! Коньяка, например, со льдом! — голосом хозяина жизни и этой библиотеки затребовал принц.

— Только, если вместе с кофе! — осуждающим тоном подкорректировала его заказ сова.

— Как скажете! — кивнул он. — Тогда 100 грамм коньяка и чашка кофе! Спасибо! Ах да, и льда, пожалуйста!

Так как принц вёл себя слишком мерзко, даже для собственной испорченной поклонением августейшей особы, я предположила, что это связано с тем, что, когда он ходил за историей болезни, ему сообщили не очень хорошие новости о состоянии здоровья его отца. И, конечно же, мне очень хотелось узнать, что именно за новости и возможно поддержать его добрым словом в утешение, но у него был такой мрачный и угрюмый вид, что я не решилась.

Из истории болезни я узнала, что болезнь Георга II началась с язв и отёков в его пищеводе и полости рта, и, несмотря на все старания лекарей, его состояние, чем дальше, тем больше усугублялось. На данный момент, Георг был уже не в состоянии питаться самостоятельно, поэтому необходимые для жизни вещества ему вводили искусственно. Более того, в связи с тем, что боль, которую он испытывал, была совершенно невыносимой, большую часть времени его держали в стазисе.

Случай был на редкость странный: молодой, полный сил мужчина, никогда не страдавший даже расстройством желудка, и вдруг атакован подобной болезнью. Поэтому, разумеется, лекари сразу же заподозрили отравление. Однако, в анализах Его Величества сколько они не искали, так и не смогли обнаружить следы хоть каких-то токсических или ядовитых веществ. Вот поэтому-то, когда я наткнулась на легенду о якобы ядовитых плодах Панциреллы, она сразу же меня чрезвычайно заинтересовала.

История эта случилась давным-давно, так давно, что все уже и забыли о ней. Как-то Витольду I, который правил нашим Королевством более семисот лет назад, преподнесли в дар диковинные фрукты. Подарок этот был поистине королевский, так как фрукты были не только божественно вкусными, но ещё и даровали приподнятое настроение на целый день, особенно если употребить их с утра натощак. На вкус панцирелловые плоды напоминали яблоки. Однако ни одно, даже самое вкусное яблоко, не смогло бы сравниться с плодом панциреллы — настолько сочным и изысканным был их вкус. Но вернёмся к Витольду I. Так вот история гласит, что фруктами этими во время королевского приёма лакомились практически все, и всем хоть бы что, за исключением разве что отличного настроения. И только Витольд I на следующее же утро после приёма умер от несварения желудка. Тут стоит также отметить, что ни один лекарь так и не подписался тогда под отравлением конкретно панцирелловыми плодами. Тем не менее, овдовевшая Королева, якобы, всей душей возненавидела этот фрукт и запретила его на веки вечные! Она заявила, что даже если панцирелловые плоды и не ядовиты, то всё равно они опасны, так как они приносят несчастье! И это послужило достаточным основанием, чтобы вылиться в настоящий геноцид против панцирелловых деревьев, в результате которого уже через двести лет все они под чистую были вырублены, причём не только в нашем Королевстве, но и во всех королевствах нашей реальности.

В общем, согласитесь, странная история. Странное сверхизбирательное несварение. Странная реакция на горе у Королевы. Что-то здесь явно было не так. Я, конечно, мужей не теряла, но мстить за это фрукту, в виновности которого даже и уверенности-то не было, — слишком неадекватная реакция. А вот, если проклясть мужа аллергией на редкий фрукт и затем воспользоваться этим фактом, чтобы убить его — то, в свете этого, поведение Королевы перестаёт быть странным, наоборот становится совершенно логичным. При этом, Королева знала, что наслать смертельное проклятие без отката — невозможно. И понимала, что за её злодеяние будут расплачиваться её потомки до седьмого колена, как минимум. Вот поэтому-то она и объявила войну фрукту. Чтобы и следы замести, и потомство своё обезопасить.

— Рауль! — не удержалась я от желания поделиться радостной вестью. — Кажется, я знаю, что с твоим отцом!

— Ты-ы? Знаешь? — оторопело-недоверчиво переспросил он.

— Угу! — кивнула я головой. — Я думаю, что у него аллергия на Панциреллу! Это фрукт такой, наподобие яблока!

— А откуда этот фрукт взялся? И каким образом он попал к отцу? И почему я о нём ничего не слышал?

— Ответ на первые два вопроса: не знаю и не знаю! А что касается твоего последнего вопроса, то согласно этим летописям, панцирелловые деревья, все до одного, вырубили и сожгли. И вот уже более пятисот лет они считаются исчезнувшим с лица земли…

Глава 10

В отличие от меня, Рауль так и не нашел того, что предполагал найти. Вернее, кое-что он всё-таки нашёл, но не был уверен, что это было конкретно и определенно ТО, что он искал. Уж извините за подобное словоблудие, но именно таким по смыслу был ворчливо-сварливо-бурчащий ответ Его Высочества на мое неосторожно брошенное из вежливости замечание: «Надеюсь и ты нашёл то, что искал?». Думаю, будет лишним даже упоминать, что и ответ его и настрой отнюдь не лучились позитивом…

Так как душой Его Высочество обладал широкой (сволочнее, ой извините, великодушнее, просто дальше некуда) и вся она была нараспашку, он с абсолютно королевской щедростью поделился со мной не только мнением, но и настроением. «Благодаря» чему, битый час этот высокородный репейник, подвид занудный меланхолично-флегматичного темперамента выносил мне мозг, допрашивая о том, «а почему это я так уверенна, что плоды Панциреллового дерева — это и есть, то, чем отравили его отца?» Само собой разумеется, все мои доводы, а особенно моё заявление о том, что я доверяю своей интуиции, ему показались неубедительными. И, естественно, в конечном итоге, он заявил, что я, как и он, на самом деле ничего полезного не нашла! Но нет худа без добра. И если до этого момента мне было неудобно оставлять его одного в таком плохом настроении, то теперь мне было очень даже удобно!

— Рауль, я пойду, поздно уже, а мне еще уроки делать, — смиренно попросила я высочайшего позволения отбыть. — А завтра тогда уже продолжим…

— Да, иди… — мне высочайше-снисходительно позволили отбыть, да еще и рукой на меня махнули.

И я пошла, очень быстро пошла… Что вы, что вы! Какие обиды?! У меня на вечер запланированы настолько грандиозные планы, что я, наоборот, благодарна ему за то, что он от меня отмахнулся как от надоедливой мухи.

— Диана?! — тихий оклик Рауля, как гром среди ясного неба, застал уже у самой двери.

— Что? — еле различимым шёпотом выдохнула я, проклиная себя за слишком совестливую совесть и хорошее воспитание, которые не позволили мне, сделать вид, что я не слышала как меня окликнули, лишив тем самым меня возможности быстренько, а главное, молча, юркнуть в находящуюся на расстоянии вытянутой руки дверь. При этом я вцепилась в ручку двери, словно я утопающий, а она мой спасательный круг…

— Спасибо, — его тон был настолько проникновенно-искреннен, что я совершенно растерялась. — Да пока особо-то не за что… — в полном замешательстве пробормотала я.

— Есть за что! — горячо возразил он. — Тебе ещё уроки допоздна делать, а ты и так только что больше чем полдня прокорпела над книгами…

— Я не столько для тебя, сколько для моего отца это делаю! Да и для себя тоже, потому что, Руль, твой отец дорог и мне тоже! Так что ты ничем мне не обязан… В общем… я пошла… — не дожидаясь его ответа, я проскользнула в дверь.

— Нет, ну надо же! Ему что, обязательно нужно было вспомнить о хороших манерах?! — топнула я ножкой, как только оказалась в своей комнате. — У-у-у-у-у-х! Как же это подло! Взять и испортить человеку настроение на весь, обещавший стать таким беззаботным и веселым вечер! — сотрясла я кулачками воздух. — Потому что теперь меня из-за него снова совесть мучает!

— Ди-и-И-И? — встрепенулась моя мирно дремавшая кошка. — Что-что случилось Ди-и-И?

— Его Высочество случилось, Изи! — буркнула я. — Сидит там весь такой несчастный, горем убитый, а я гулять иду с девчонками… — стук в дверь моей комнаты прервал мой сеанс бичевания. — Ди, давай, открывай быстрей! — потребовала Элька.

— Иду! Иду! — и я побежала открывать двери.

— Ди! Ты еще не одета! — возмутилась Элька с порога.

— Мне только-только еле-еле удалось отделаться от Его Высочества.

— Вы даже представить себе не можете, насколько еле-еле… — насмешливо заметила Маркиза.

— Ладно, — махнула на меня рукой Элька. — Главное, не вздумай заявить мне, что мы никуда не идем! — она вперила в меня грозный взгляд.

— Конечно же, идем! — тут же заверила я её.

— Но Маркиза! Это же кошка твоей мамы! — напомнила мне Элька. — Что с ней будем делать?

— Она теперь моя кошка, — я строго посмотрела на Маркизу. — Так что не посмеет и слова мурлыкнуть против!

— И куда это мы идем? А то я почему-то не в курсе? — заинтересовалась Маркиза.

— Это потому что ты никуда идёшь. А мы, я, Элька и Мила, идем в ночной клуб! — осведомила я кошку.

— Ди-и-и-и-и! Возьми меня с собо-о-о-ой, по-жа-луй-ста! — заканючила кошка, — по-жа-луй-ста! Я никогда не была в ночном клубе! По-жа-луй-ста! — разхныкалась она.

— Но туда с кошками не пускают! — растерялась я под таким умоляющим напором.

— А я в невидимой ипостаси буду, — пообещала Маркиза.

— У тебя есть невидимая ипостась? Вау! Так что же ты молчала? Вау! — И в этот момент я поняла, что завидую своей собственной кошке. Вау!

— Есть! — гордо заявила Маркиза. — Но летать я как не умела, так и не умею! Предупреждаю сразу!

— Значит, кошку мы берем с собой?! — скорее резюмировала, чем уточнила Элька.

— А почему бы и нет! — пожала я плечами. — Пусть развлечётся! — подмигнула я Маркизе.

В этот момент в дверь снова постучали. Это пришла Мила. — Ты все еще не одета! — это было первое, что она произнесла, едва зашла в комнату.

— Она только-только от принца, — за меня ответила ей Маркиза. — Ди, ты иди, переодевайся, а я пока расскажу Миле, чья я теперь кошка!

Ведьмы переодеваются долго, только если не знают, что именно они хотят надеть, а когда знают, то десять секунд на то, чтобы прочитать заклинание и все — ты при полном параде, вернее наряде.

— Мамочки, что принц-то скажет, когда тебя в этом увидит? — запричитала Маркиза, присев на пятую точку и схватившись за слабое кошачье сердечко.

— Спокойно, Изи…, во-первых, мы идем гулять без принца, поэтому он меня не увидит, а во-вторых, даже если он меня увидит, то не узнает, а в-третьих, мне все равно, что он скажет!

— Хмм, значит только, в-третьих?! Ха? — ухмыльнулась Элька.

«— Не забыть умыкнуть у Эльки комустр, — напомнила я себе»

— Давайте уже иллюзии накладывать и полетели! — проигнорировала я Элькино замечание.

Мне всегда хотелось побывать блондинкой, Миле, всегда хотелось побыть рыжей, а Элька — оказывается, всегда мечтала стать брюнеткой. Так что мы не стали мудрствовать лукаво, а просто обменялись цветом волос. Что касается лиц — то здесь было еще проще, мы просто одели лица самых высокооплачиваемых моделей нашей реальности. Гулять так, гулять!

— Ди, амулет! — И Мила надела мне на шею амулет.

Оседлав свои метелки, мы вылетели с балкона в теплую и гостеприимную ночь.

Но, прежде чем, я расскажу, как мы оказались в камере предварительного заключения, мне все-таки очень хочется упомянуть о том, что вначале все шло именно так как и планировалось, и мы замечательно-незабывательно провели время. Все в клубе были уверенны, что мы те самые известные модели, которые ради того, чтобы сохранить свое инкогнито, забрались в такую глухомань как наш тихий городок, в надежде, что здесь их не узнают. Почему глухомань, спросите вы, потому что Этамин — это хоть и всереально известный, но небольшой захолустный городок нашего королевства, которое хоть и считается высокотехническим и высокомагическим, но и близко не является высокомодным. Законодателем моды в нашей реальности является королевство Звездного Льва, а столицей моды — его столица Регул. В общем, мы, то есть модели вызвали настоящий фурор и получили от этой авантюры всё то, что и ожидали: поклонение, комплименты, признание, обожание и снова поклонение. В общем, все шло очень хорошо ровно до тех пор, пока Маркиза не сообщила мне, что те самые Рика, Зика и Гика, за которых мы себя выдаём, направляются прямо сейчас к двери этого же самого увеселительного заведения. В связи с этим, сами понимаете, нам пришлось срочно сматываться. Ну, и как вы думаете, что было дальше? Нет, не угадали, не было за нами никакой погони. Нет, не угадали, настоящие модели не заподозрили ничего такого, они были так пьяны, что ничему не удивлялись. Нет, не угадали, посетители клуба тоже не заметили ничего подозрительного, они были так пьяны, что… ну вы сами поняли.

В общем, летели мы себе домой, никого не трогали, и прилетели бы совершенно благополучно, в этом у меня нет ни одного сомнения, но… оказалась не судьба… мы посмотрели вниз и увидели… совершенно новый, ни разу нами не опробованный бар. А ночь тогда была — еще совсем ранней. И мы были даже почти не пьяны еще. Понятное дело, какая-то пара-тройка бокалов шампанского после прогулки по свежему воздуху — вообще не в счет, потому что они уже успели выветриться. Короче, сами понимаете, выбора у нас не было, надо было отметиться! Опять же хорошее дело сделать тоже было не лишним, причем совершенно бесплатно, то есть добавить престижа новому бару, путем посещения его такими известными личностями как Рика, Зика и Гика. Да, и моделям будет приятно, когда они узнают, как насыщенно они провели время у нас Этамине. Вот так и оказались мы в этом злополучном баре, в котором по неимоверно-неудачному стечению обстоятельств, также оказался… еще и принц. И был он не один, а со сногсшибательной блондинкой. Учитывая, что Луиза, Элька и эта, которая здесь, — все светлокожие блондинки, то у принца определенно имелся типаж, который не имел ничего общего с рыжеволосыми и зеленоглазыми ведьмами с веснушками на носу. Неприятно, но ладно. Потому что меня сейчас гораздо больше беспокоило совершенно другое: принц ел и пил без меня! А значит, подвергал себя и продолжение королевского рода опасности!

— Я так понимаю, что мы сваливаем отсюда? — заметила Мила.

— Почему? — не поняла Элька.

— Да потому что здесь Его Высочество, принц де Ларуан, и он с… сама видишь с кем! Думаешь, Диане приятно это наблюдать?

— Я тогда только носик припудрить и айда! — попросилась Элька в туалет.

— Бегом! — разрешила Мила.

— Мила, я не могу пока уйти! Он нуждается в защите! — вздохнула я, проклиная свою ответственную и обязательную натуру.

— Кто? Принц? Ты считаешь, что она его здесь насильно удерживает? — рассмеялась Мила.

— Мила! Я не просто невеста, я его охранять должна!

— От кого? От сногсшибательных блондинок! — хмыкнула она.

— От отравления! — призналась я. — Его уже пытались отравить… и мой и его отец попросили, чтобы я… чтобы его не отравили больше… мне надо проверить, что он ест… и пьет… я не могу отсюда уйти пока не буду уверена, что ему ничего не угрожает! Так что я пошла, выражать принцу мое, то есть Зики, глубочайшее почтение!

Принц растаял моментально и поплыл ручьем комплиментов, да еще и ручки шаловливые свои та-А-Ак распустил, что вспомнить стыдно. А то, как он улыбался…, в общем, если бы на моем месте была Зика, то бедная бы была Зика. Клянусь своей метелкой! Но, в отличие от Зики, меня интересовало только то, что он ел и пил. Однако, Его Высочество, как оказалось, не ел и не пил — это была иллюзия. «— Понятное дело, боится, когда страшно, — хмыкнул мой Меркурий». Но что-то все же меня беспокоило, почти на клеточном уровне беспокоило. Я ощущала некий, очень тонкий, едва уловимый аромат фрукта — абсолютно незнакомого мне. И этого было более, чем достаточно, чтобы взять след и идти по нему… куда бы он меня ни привёл, не взирая на препятствия. Вот так и получилось, учитывая, что аромат этот исходил от губ спутницы принца, что у меня просто не было другого выбора. Честное слово, ну не могла я по-другому понять, что это за аромат такой. В общем, пришлось мне… её поцеловать! Ну, а что ещё мне оставалось делать? Ну как бы ещё я убедилась, что принцу ничем не угрожают её поцелуи? Вот только я рассчитывала на легкий поцелуй и на то, что меня тут же в истерике оттолкнут от себя, но случилось другое, более чем неожиданное: спутница принца впилась в меня не просто страстным, но плотоядным поцелуем! Честное слово! Была б ее воля — от меня остались бы рожки да ножки, потому что она не целовала, она поглощала меня целиком! И не могла насытиться! На мое счастье, Мила, то есть лже-Гика, не оставила меня в беде и вмешалась с отчаянным криком: «Руки прочь от моей невесты!»

«Ой-ой-йой-йой!» — Почему-то подумалось мне, как только меня оторвали от спутницы принца. «Гика и Зика — определенно точно станут трезвенницами после посещения нашего скучного, научного городка!»

— Вот теперь давай сматываться! — предложила я.

— С бо-О-О-ль-ши-Им удовольствием! — согласилась Мила.

— А мне жаль уходить! — захныкала Элька. — Диана, сегодня просто в ударе!

— До-мо-О-О-й! — заорала Маркиза голосом нашего ректора.

— Домой, так домой! — согласилась Элька, — вот только не надо так пугать, а то ты меня чуть заикой не сделала! — буркнула она, покосившись на мою кошку.

И мы, честное слово, отправились бы домой, но… если бы не наши добрые ведьмовские сердца и… некоторые закостеневшие стереотипы.

В общем, дело было так, выходим мы из бара, а там трое огроменных, злобных троллей отбирают рюкзак у одного маленького и несчастненького гнома. Ну, а мы, во-первых, очень справедливые ведьмы, а во-вторых, жалостливые: а тут трое на одного. В общем, ясен пень, мы вмешались: рюкзак у троллей отобрали, гному отдали, троллей задержали, гному сбежать позволили. И вы даже не представляете, каким благодарным взглядом нас наградил этот гном. Таким благодарным, что наши сердца трепыхнулись и воспарили и мы даже фанфары услышали. Вот только это были не воображаемые нами фанфары, а сирена полицейской машины, причем самая, что ни на есть, настоящая. И самое обидное в этой истории, что и время сбежать у нас было и Маркиза этого настоятельно требовала. Однако, справедливые мы очень хотели, чтобы те трое троллей, которых мы повязали, больше никогда не посмели бы напасть на более слабых и беззащитных. Вот поэтому-то мы и дождались полицию, чтобы лично проследить за торжеством справедливости. Вот только дождались, как оказалось, на свою нетрезвую, плохосоображающую и глупую голову. Потому что, как выяснилось позже, гном, которого мы спасли, оказался вором, а в рюкзаке, который мы ему вернули, содержались украденные у троллей ювелирные украшения. И все бы было ещё ничего, если бы у нас не оказались фальшивые удостоверения личности. В общем, нас повязали и доставили в участок.

— Ну, и что будем делать? — поинтересовалась Элька, — чьим родителям звонить? Потому что моим нельзя!

— Моим тоже! — печально вздохнула Мила.

— А моим и подавно! — еще более печально вздыхала я.

— Дракон его побери! — застонала Элька, — как же это так? Он же гном! Как он мог? Гномы же хорошие, тролли — плохие! Меня с детства этому учили.

— И меня! — вздохнула Мила.

— И меня! — вздохнула я.

— Ну, что хорошо погуляли, жертвы стереотипов! — прервал наши философствования Его Высочество.

— Рауль? — удивилась я.

— Я определенно и точно Рауль! А вот почему кошка Дианы мне чуть горло не прогрызла, так настаивала, чтобы я шел тебя, ЛЖЕ-Зика с фальшивыми документами, вытаскивать из полицейского участка, да еще и при этом утверждала, что я помогу этим Диане, мне не понятно!

— Наверное, потому что… вот почему… — сообщила я, снимая с себя амулет.

— Диана? — опешил он. — Так это ТЫ целовалась с капитаном Марбеллой?! — и кажется, от осознания этого он сейчас опешил даже еще больше, чем я, когда наш с ней поцелуй неожиданно затянулся.

— Да, — пришлось подтвердить мне. — И поэтому я точно знаю, что ты должен ее арестовать! — убежденно добавила я.

— Да, что ты? За что? За то, что она предпочла тебя мне? Или за то, что ты предпочла ее мне, — насмешливо спросил он.

— Нет, конечно! А давай ты нас сначала освободишь, а потом я тебе все объясню…

— Нет! — твердо, и я даже сказала бы, злобно, заявил он. — Сначала ты мне все объяснишь, потом я подумаю, освобождать вас или нет!

— Да, тут и рассказывать то особо нечего! — вспылила я. — Я решила убедиться, что ты в безопасности. Выяснила, что ты не ел и не пил, но твоя спутница — у нее на губах было что-то чего я никогда не пробовала…

— Да… что ты? — не удержался от сарказма принц.

— Я имею ввиду остатки сока фрукта… именно такого как описано в летописях… кисло-сладкого, необыкновенно свежего… просто божественного…

— Ты уверена, что ты все ещё о фрукте говоришь, — злобничал принц.

— Уверена! Я говорю только о фрукте! Я в отличие от тебя блондинками не увлекаюсь!

— А почему ты решила, что я увлекаюсь? — как-то слишком заинтересовался он.

— Я не решила, это к слову пришлось! И потом Луиза же была блондинкой, так ведь? Но вернемся к фрукту, Рауль, к фрукту! Я не верю в такие совпадения! Сам посуди, твой отец умирает от язв и оттеков, соответствующих отравлению панциреллой, а на губах у капитана тайной полиции я обнаруживаю сок неизвестного мне фрукта! Тебе это ни о чем не говорит?

— А ты уверенна, что ты ничего не путаешь, а то такое может показаться в пылу страсти… — откровенно насмехался он.

— Какой страсти? Ты что издеваешься? Я вынуждена была! Нет, но почему я опять оправдываюсь?

— Наверное, потому что ты, выдавая себя за другую, причем известную личность, не только помогла опасному преступнику скрыться, но и помогла ему не остаться без солидного куша. Наверное, потому, что ты мне сказала, что идёшь учить уроки, а сама отправилась по барам слоняться и искать приключений на некоторое своё интересное место! Кстати, тебе перечислить, сколько законов ты сегодня нарушила?!

— Но зато я знаю теперь какая на вкус панцирелла… — примирительно-заискивающе напомнила я, потому что только сейчас до конца осознала насколько глубоко я оказалась в том самом интересном месте, о котором он упомянул. — Это конечно не оправдывает меня от слова «совсем», но всё же и в бочке дёгтя бывает ложка мёда… — я умоляюще воззрилась на него. — Выпусти нас отсюда, по-жа-лу-йста-а-а!

— Ну, по-жа-лу-йста-а-а! — столь же смиренно-униженно вторили мне Элька и Мила.

— Ди, ты хоть понимаешь, какое оружие ты дала мне в руки? Любое твое непослушание, и я всё, абсолютно всё, докладываю твоему отцу! И на этот раз у меня есть все доказательства: видеозаписи, полицейский протокол и даже запись нашего с тобой сейчас разговора! Так что больше ты не отвертишься! Поймалась, птичка!

«— А он таки озабоченный своим несовершенством! — возмутились мои Меркурий, Марс и Солнце.

— И вдобавок еще и шантажист, что совсем неблагородно, — расстроилась Венера»

— А на что ты рассчитывал, котяра мартовский?! С кем поведешься, от того и наберешься! Можно подумать только я по барам шлялась, а ты дома над учебниками корпел? — выдвинули мои губы обвинение, раньше чем мозг успел обдумать целесообразность подобного высказывания.

— То есть это и будет твоя линия защиты? — принц аж позеленел от ярости.

— Как-то вы неважно выглядите Ваше Высочество, позеленели вдруг! Надеюсь это не последствие отравления? — злобно съязвила я.

— Знаешь, для заключенной, зависящей от моей милости, ты слишком по-хамски ведешь себя!

— Ваше высочество! А вы жить по-прежнему хотите? Если хотите, то у вас два варианта: первый, выпустить меня от сюда, и второй, всё рассказать моему отцу, и он выпустит меня отсюда. Правда, во втором случае, я не уверена, что у меня не исчезнет способность определять яды безошибочно, — откровенно и с удовольствием обрисовала я ему перспективы, которые у него были.

— Ну, ты и …

— Ведьма! И без тебя знаю. Кстати…

Я хотела добавить ещё что-то не менее злобное и язвительное, но пришлось прерваться, так как к нам приближался офицер полиции.

— Констебль, благодарю за оперативность. Где подписать? Спасибо!

— Дамы, вы свободны, — Рауль галантно поклонился Эльке и Миле, открыв перед ними дверь камеры. После чего, он перевёл взгляд на меня пристыженную собственным ничтожеством: «Я ему тут такого наговорила, а он, получается, сразу же договорился о нашем освобождении. Ну, а то, что пока документы оформляли, вернее, уничтожали, он решил меня немного подразнить, то разве можно его за это винить?» — Диана, я, кстати, не ужинал, — понимающе усмехнулся он, отметив мое сконфуженное лицо. — А все эти ночные активности нагуляли мне аппетит. И раз уж ты ТА-АК печёшься о безопасности моего питания, то значит, тебе меня и кормить!

— К-к-к-ккормить? Э-это как? — насторожилась я.

— Мы сейчас отправляемся к тебе в гости и там вмести приготовим и съедим ужин, как-то так…

— А з-зачем ко мне?

— Затем, что я хочу убедиться, что ты точно дома, а не где-нибудь ещё! И потом я, действительно, есть хочу!

— Хорошо, но только в обмен на твое обещание, установить слежку за капитаном Марбеллой!

— Договорились, и я сделаю это прямо сейчас, — и он тут же достал коммустр и отдал распоряжение.

«— Так легко согласился, что даже неинтересно как-то, — почему-то расстроился мой Марс. — Я тут почти на смертельный бой настроился, а он…

— И не говори! — иронично хмыкнуло Солнце.

— Наверное, очень кушать хочет… — хихикнула Луна. — Голод — не тётка!»

Глава 11

Меня, метелку и кошку домой доставили телепортом. При этом принц не просто выглядел злым, он всем своим видом подчеркивал эту свою злобность. Я понимала, что слегка провинилась, и поэтому решила не нарываться на дополнительные неприятности в лице его злобного высочества. Поэтому просто наблюдала, как он без всякого стеснения достает мой чай и заваривает, а затем и мои продукты и делает себе бутерброды.

— Ты тоже будешь? — соизволил все же поинтересоваться он.

— Н-нет, я поела…

— Поела значит! Хорошо тебе! Можешь есть, когда захочешь! Делать, что захочешь! Законы нарушать! Документы подделывать! Обманывать доверчивых принцев…

«— Лучше бы ты, молча, взяла бутерброд! — прокомментировал мой Меркурий»

— Ну, и что ты молчишь? Какие у тебя оправдания? — потребовал принц, запивая бутерброд чаем. — Хотя, нет, не нужны мне твои оправдания! — после этих слов, он, молча, взял поднос, поставил на него тарелку с бутербродами, и заварничек, и даже чайник! И исчез в портале.

— Ди! Нас… это что…же… ограбили, только что? Ты видела это? У нас на глазах! И даже спасибо не сказали! Чтоб он подавился, неблагодарный! — негодовала Маркиза. — Целых четыре бутерброда, одна чашка, одно блюдце и заварник, и чайник! И спасибо не сказал! — не могла успокоиться она.

— Изи… давай спать. Я устала…

— Четыре бутерброда, и чашка и блюдце… уснешь тут… стой! — заверещала она так, что я аж подпрыгнула. — Это же он теперь в нашу комнату может в любой момент проникнуть! — первой сообразила моя бдительная кошка. — Какой спать, сначала поставь защиту от непрошенных женихов, а то одними только бутербродами не отделаемся! Придем как-то домой, а у нас вообще продуктов нет! И чашек с блюдцами тоже нет!

Замечание было более чем актуальным, и потому я тут же занялась защитой от неавторизированных мной посещений его высочеством. И, разумеется, что беспокоилась я отнюдь не о продуктах или чашках с блюдцами. На самом деле, защита от непрошенных гостей — у меня всегда была, поэтому ко мне без приглашения никто проникнуть и не мог. Но, очевидно, из-за особенностей нашей родственной магии и потому, что принц переместился сюда со мной, защита его пропустила и внесла в список исключений, иначе не выпустила бы в портал без моего разрешения. Так что теперь мне предстояло внести принца в особый список исключений — особо опасных нарушителей моего покоя. Теперь, без моего приглашения, он не сможет войти в мою комнату, даже если дверь будет нараспашку открыта или ее (двери) не будет вовсе. Все теперь можно и поспать.

— Хорошая работа! — похвалила меня бывшая мамина кошка. И поверьте мне, это была очень высокая похвала.

Так что усыпала я с чувством хорошо выполненной роботы, и даже получила за это награду: мне приснился совершенно удивительный и неограниченно красочный сон. И снилось мне, что лечу я на Матильде над широко раскинувшимся древним лесом. Небо такое голубое-голубое и Солнце такое яркое-яркое, но не палящее, а ласковое. Летела я медленно, почти касаясь ногами вершин древних сосен, кленов и прочих деревьев. Сначала я думала, что мне показалось, но когда осмотрелась, то таки убедилась, что меня сопровождает целая армия птиц, причем самых разных, от маленьких воробышков и синичек до широко раскинувших крылья орлов и гордо вытянувших шею лебедей. Чуть ниже с дерева на дерево дружно прыгала стая белок, а еще ниже, в смысле под деревьями, радостно рыча, подвывая и мяуча и так далее, бежали и прыгали разнообразные жители этого древнего и могучего леса.

— Очуметь! — выдала Маркиза, — это они нас, что ли встречают?

— Похоже на то! — и произнося это, я поняла как сильно нравится мне эта мысль.

— Смотри! Девки с рыбьими хвостами! А-а-чу-у-ме-э-ть! — закричала Маркиза.

— Это русалки! — вспомнила я историю других реальностей. — Мы, наверное, сейчас не в своей реальности, — сообщила я о своей догадке Маркизе.

«— Мы вообще спим! — напомнил мой Меркурий, — так что давайте не торопиться с выводами!

— Правильно! Давайте наслаждаться! — поддакнула Венера»

Между тем русалки так зазывно махали руками, что я не устояла и решила подлететь и познакомиться. Не успела я приземлиться, как на встречу мне еще и мужик с рыбьим хвостом выскочил в галстуке и шляпе и с огромным букетом лилий в руках:

— Несравненная Диана Прекрасная! Мы от всего нашего озерного коллектива приветствуем вас у нас в лесу.

— Эй! Ты! Тоже мне, представитель леса нашелся! Мы и сами с усами! — ко мне бежал с огромным букетом ромашек и васильков сухонький старичок в портках и лаптях, но при этом при галстуке и в залихватской широкополой шляпе с пером. А за ним наперегонки бежали полупрозрачные, но поразительной красоты девушки. И еще вокруг много-много народу разного лесного собралось, и все они были с цветами и приветствиями.

— Ди! Мне это одной кажется, что нас не за тех принимают?! — прошептала мне на ухо Маркиза, забравшаяся мне на плечо.

— Насчет тебя не знаю, а Диана Прекрасная — это точно про меня! — легкомысленно ответила я.

— Ой! Ну, ничему тебя опыт не учит. Ди! Ты же только-только Зикой побывала и что из этого получилось?

— Хорошо уговорила, — огрызнулась я. — Уважаемые! — обратилась я к лесному народу, — Я думаю, что вы обознались! Я тут случайно пролетом оказалась! И не думаю, что вы меня ждали…

— Мы знаем, что ты не дала еще своего согласия, но очень надеемся…, — проговорил маленький ежик, утыканный яблоками.

— Согласия? — оторопела я, — на что?

— Стать нашей хозяйкой и защитницей! — хором произнесли лесные жители.

«— Это что эпидемия такая? Диана-защитница называется, — возмутился мой Меркурий. — Ну и сны у нас. Мало нам одного принца, что ли? Присниться же!»

— Ничего не знаю, я просто пролетом…

— Так народ, а ну разбрелись, — услышала я зычный голос и уже следом ту самую старушонку из туннеля.

— Диана, я просто хотела тебе показать, что я хочу тебе передать…

— Но я…

— Я не жду от тебя решения сейчас! — остановила меня Яга Пантелеевна, — лет сто у меня еще есть, так что… не тороплю…

— Диана, пойдем купаться! — позвали русалки.

— Не смей! — шипела мне на ухо Маркиза, — не смей! — и укусила зараза острозубая меня за шею, бо-о-о-оль-но так укусила. Ну, и как тут было не проснуться!

— Ты что творишь?! — накинулась я, на кошку, претворяющуюся спящей.

— Ч-ч-что-о-о-О? — сонная кошка очень сильно тормозила. И я поняла, что укус, скорей всего, мне приснился, хотя место укуса ощутимо болело.

— Да, нет ничего… я думала ты меня укусила…

— А я и укусила, но только во сне. Сама не знаю, что на меня нашло!

— Очень странный это сон, тогда получается! Если мы вдвоем его видели.

— Мы путешествовали во сне… ничего странного, но это может быть очень опасно! Что будешь делать? — поинтересовалась Маркиза.

— Поговорю со Звездным драконом…, — пообещала я ей.

* * *

В это же время его высочество тоже видел странный сон, но узнала я о его содержании намного позже.

Накануне, принц заснул в кресле у постели своего умирающего отца.

— Что никаких сдвигов? — услышал он сочувственный голос. Рауль вздрогнул от неожиданности, и посмотрел на говорящего, напротив него с краешку от отца сидел Черт Иванович собственной персоной.

— Ну, почему же… кое-какие сдвиги есть, но я не собираюсь с тобой их обсуждать!

— А зря! Я же от чистого сердца помочь тебе хочу. В общем, я такой в тебя влюбленный, что даже на дружбу согласен! Э-эх! Боль моя кручинушка! — театрально простонал черт и уставился влюбленными глазками и даже захлопал ресничками для натуральности.

— У меня уже есть лже-невеста, которая меня за идиота держит, зачем мне еще и лже-друг с теми же функциями? — язвительно поинтересовался принц.

— Жестокий! Бездушный! Безжалостный! Но я все равно тебя люблю! — схватился за сердце черт. — И не брошу! Тенью за тобой ходить буду! Землю, по которой ты ходишь, целовать буду, но никогда не покину! Лю-у-у-би-и-и-и-мы-ый мой! Не-е-на-а-гля-а-дн-ый мой!

— Сгинь нечисть! Не выйдет у тебя ничего! Напрасно стараешься!

— Душу вынули и растоптали! Сердце достали и разорвали! Как же больно! — захныкал во весь голос черт.

— Сгинь! — лаконично послал его принц.

— Не веришь мне! Не отвечаешь мне взаимностью! — завывал черт, — Но я все равно помогу тебе! И помогать впредь буду! — надрывно истерил черт, — тебе что-нибудь говорит имя Альваид Растабан? Нет? Ну, тогда поспрашивай! — и на этом принц проснулся.

* * *

Когда я проснулась, на комустре светилось сообщение от принца: «В 11:00 в кафетерии, Рауль».

— Лаконичненько! Типичный Лев, — съязвила Маркиза, прочитав сообщение. — А где доброе утро? Ну и прочая вежливость? Я бы на твоем месте, раньше 11:30 не появилась! Ничего не умрет с голоду, наших бутербродов ему должно надолго хватить!

Однако, сегодня мне совсем не хотелось провоцировать сору намеренно. Дело в том, что согласно звездам, день мне итак предстоял нервный, а принцу так и вовсе — опасный. Учитывая, что астрологическое прогнозирование — это наука, не имеющая ничего общего с гаданием, а лишь указывающая на сложные или наоборот гармоничные периоды в соответствующих областях нашей жизни, то если вести себя осторожно, вполне можно было свести неблагоприятные воздействия планет к абсолютному минимуму, что я и намеревалась сделать сегодня. Так как мой Меркурий выстроился в квадратуру к моему Солнцу, которое уже находилось под ударом долгоиграющей оппозиции Урана, то главное правило сегодняшнего дня это сдержанность, осторожность и предусмотрительность. Что касается принца, то с его долгоиграющей квадратурой между Ураном и Марсом, подпитанной сегодня еще и транзитным Солнцем — было бы лучше вообще остаться дома.

* * *

— Привет! Что на завтрак закажем, сдобную ссору или пикантный скандал! — поддела я насупленного, зыркающего исподлобья, принца.

— А ты что предпочла бы! — хмуро ответили мне.

— Перемирие! — и я помахала у него перед носом белой салфеткой.

— Давай, для начала, начнем с чего-нибудь более традиционного для завтрака, например, с омлета и кофе, — предложил он мне.

— Угу! — согласилась я и заказала себе фирменное ведьмовское блюдо: овсянку с фруктами.

— Рауль, тебе сегодня, согласно транзитам, нужно быть особенно осторожным…

— Согласно транзитам мне уже год нужно сидеть в четырех стенах и нос не высовывать, — хмыкнул он.

— Ты прав, но ты и сам знаешь, что период периоду рознь и я же не прошу год, я прошу только сегодня…

— Опять интуиция?

— В том числе…

— Хорошо, — согласился он, — мне все равно в библиотеку надо! Так что после занятий, я сразу туда! Ну, что куратор пошли зелья варить!

— Только помни, что сегодня без экспериментов, а это значит, сначала семь раз отмерь, затем отрежь! — наставляла я его.

— Ты это кому напоминаешь себе или мне? В отличие от тебя, я за все время учебы ни одного котелка не взорвал, а ты… если я не ошибаюсь… семь или восемь? — его губы растянулись в самодовольной улыбке, а во взгляде явно было что-то мефистофельское.

Вообще-то взорванных котелков было девять. Именно, поэтому я и знаю так хорошо про семь раз отмерь и про плохие звездные периоды.

— Это, наверное, потому, что в лабораторию ты заглядывал также часто как и на уроки по астропсихологии, то есть никогда! — с не менее широкой улыбкой парировала я.

— Вообще-то…, — но ему не удалось закончить свою мысль, потому что преподаватель по зельеварению и заклятиям, по имени Малефисента, но среди студентов ее звали просто «Зло», тепло его поприветствовала:

— Рауль, мальчик мой, рада вас видеть!

А затем уже, обращаясь ко всем остальным: — Встречайте, мой лучший ученик! — я так понимаю, что упоминание о том, что тут у меня и челюсть отпала, совершенно лишнее. Во-первых, лучшей ее ученицей, несмотря на девять безвременно почивших котелков, всегда была я, а во-вторых, меня она никогда не называла «Диана, девочка моя!» Да, я вообще не знала, что у Малефисенты есть такие выражения в ее словарном запасе.

— Странно, что твой отец запер тебя к второкурсникам по этому предмету! — проворчала я, слегка задетая отношением профессорши к Раулю.

— Я думаю, что сюда меня запер не мой, а твой отец! И не к второкурсникам, а к тебе приставил. А вот почему, сама думай!

«— Неужели знает про девять котелков, — предположил мой Меркурий.

— Не-е-э-э-э! Не может быть, — самодовольно усмехнулось Солнце.

— Так Рауль же знает! — резонно напомнил Меркурий.

— Так это, потому что он «мальчик мой» для Малефисенты, вот она ему и нажаловалась!»

Мне пришлось утихомирить спор, разгоревшийся у меня в голове, потому что Малефисента уже начала диктовать задание лабораторной:

— … это заклятие вам не раз пригодится в будущем, оно не особо энергозатратное, но приготовление зелья требует большой концентрации и осторожности… — предостерегала профессор.

Я внутренне застонала: «Просто отлично, именно то, что нам нужно, чтобы держаться от неприятностей подальше! Ну, что за невезуха!»

—… эффект от выпитого зелья, стабилизируется и управляется заклинанием, но это только, если зелье приготовлено корректно, то есть в соответствии с рецептом.

— Так, а какой эффект? — спросил кто-то из нашей группы.

— А это секрет, — зловеще произнесла профессор, подтвердив тем самым свое нелицеприятное прозвище «Зло». — Малефисента щелкнула пальцами, и перед нами возник светящийся в воздухе текст, содержащий в себе перечень необходимых трав и органических соединений, а также их количество, и необходимые рекомендации к процессу зельеварения.

— Рауль, — пихнула я его легонько локтем, — что это будет?

— А я откуда знаю, — отмахнулся он.

— Но ты же уже закончил второй курс!

— Ты сама знаешь, что заклятий и рецептов одного и того же уровня сложности десятки тысяч, поэтому профессор может себе позволить никогда не повторяться…

— Только будь осторожен! — сдалась я.

— Всегда! — произнес он и тут же, прямо у меня на глазах, целая колба вещества, которого нужно было всего несколько капель, выскользнула у него из рук и полетела в котелок. К счастью, Рауль успел среагировать и накрыл котелок защитным полем. И если судить по тому, что осталось от котелка, то взрыв получился знатный.

— Ну, я поздравляю тебе с первым безвременно почившим котелком! — прочувствованно, как более опытный в этом деле коллега, посочувствовала я.

— Это ж надо, не прошло и…, — профессор взглянула на часы,… семь минут и все прощай десятый котелок! Диана!

— Кхе…, Кхе…, — закашлялся принц, — это не Диана, это я!

— Рауль, ну, вам можно… это же ваш первый котелок! — щелкнув пальцами, она сначала убрала обгорелые останки, а затем уже установила новый котелок. — Но все же, впредь, будьте внимательней, ваше высочество!

— Я буду осторожней! — пообещал он.

Малефисента ему благосклонно улыбнулась и поплыла менять очередной почивший котелок.

— Давай в этот раз, все взрывоопасные вещества я буду вливать, и всыпать в котелок сама, — предложила я ему.

— Мне нужно сегодня же обследовать ауру…, что-то не так!

— Рауль, у тебя просто сегодня день такой, с каждым может случиться!

— Не со мной! Диана, я обладаю даром прекогниции, это то, что делает меня совершенно непобедимым в играх на ловкость или в единоборствах. Именно, поэтому я был способен заметить летящие в меня стрелы и предпринять ответные меры. Эта колба не могла выпасть из моих рук без посторонней помощи!

— Итак, вы все уже ознакомились с ингредиентами, есть у кого-нибудь какие-то соображение, что за зелье мы готовим? — задала вопрос профессор.

— Судя по ингредиентам, — несмело подала голос я, — очень похоже на зелье для открытия порталов…

— Не совсем, но близко…, — подсказала Малефисента.

— Значит, перемещение в пространстве! — следом за мной выдал свою догадку принц.

— Совершенно верно, Рауль! — она одобрительно улыбнулась принцу и затем, уже обращаясь ко всей группе, продолжила: — Это так называемое прыжковое перемещение, не требующее открытия пространственного портала. По сравнению с телепортацией, оно гораздо менее энергозатратное, но при этом имеет весьма ограниченный радиус перемещений, не более одного километра. Но вы и сами понимаете, что даже километровыми прыжками, при желании, можно допрыгать очень далеко. Что касается стабилизирующего заклинания, то оно очень простое: первое слово «Джамп», а второе — указание направления. Например, если вам надо в кафетерий, вы говорите: «Джамп Кафетерий». Так что, как видите, все очень просто. У вас двадцать минут, чтобы закончить ваше зелье и затем прыгнуть в аудиторию 4Е. Что касается дозы, то одной столовой ложки зелья хватает на двадцать прыжков. Так что сами теперь понимаете, насколько это полезное зелье. Всем, кто благополучно допрыгнет с первого раза — автоматический зачет лабораторной работы. Все остальные будут пересдавать по полной программе, то есть нужно будет самостоятельно сварить зелье и произвести точный прыжок. Кроме того, пересдать можно будет только в специально отведенное расписанием время.

После этих слов профессора, все в группе заволновались, и начали перепроверять, все ли они сделали правильно. Мы с принцем были единственные, кто был абсолютно в себе уверен, принц потому что вообще всегда в себе уверен, а я, потому что по запаху ощущала, что с нашим энергетическим зельем было все как надо. В общем, отхлебнули мы по одной столовой ложке свежеприготовленного зелья, я взяла принца за руку, и только собиралась произнести «Джамп Аудитория 4Е», как принц чихнул, и плакал наш автоматический зачет!

Вначале мы оказались на чьей-то кухне, пахнущей яблоками, надежно охраняемой дородной теткой с веником, и этим веником мы бы неизбежно получили по всем доступным местам, если бы принц опять не чихнул. В следующий раз, все стало еще хуже, потому что мы оказались в будуаре с какой-то страстно целующейся и уже полураздетой парочкой. Но так как они, как и мы, здесь не должны были быть, то они, по крайней мере, на нас с вениками не бросались. И поэтому я успела произнести «Джамп Аудитория 4Е», но не успели мы приземлиться в аудитории 4Е, как принц опять чихнул. И мы снова оказались на чьей-то кухне, пахнущей яблоками, только это была другая кухня и к счастью не охраняемая. Я быстро прочитала заклятие, которое должно было помочь принцу с его чиханием, на которое он чихать хотел, ну и чихнул! Опять! В этот раз, чихнул уже, да так чихнул! Что мы застали ректора нашего университета, женатого, между прочим, целующегося с преподавателем алхимии, которая замужем, между прочим. А с ректором нашим оказались шутки плохи, потому что он недолго думая, запустил в нас парализующим заклятием, но принц и на заклятие это тоже на-чи-ха-л. И вот мы, на очередной кухне, пахнущей яблоками.

— Я понять не могу ты, что яблок хочешь? — не выдержала я.

— Да нет, возможно, это потому что я все время думаю о панцирелловых фруктах. Апчхи!

И мы снова с очередной парочкой, только здесь уже в ходу было не только целование. Я зажмурила глаза и произнесла «Джамп Аудитория 4Е», но видно мы были слишком далеко уже от аудитории. И я уже готова была сказать «Джамп кухня», причем любая кухня, лишь бы отсюда подальше, но принц меня опередил, опять чихнул. И мы снова оказались на кухне, пахнущей яблоками.

— Значит так, на яблоки я согласна, на вуайеризм нет, срочно забывай о чем бы ты там не думал в этом направлении, а то нам еще прыгать и прыгать. Или будешь прыгать сам! А я не хочу тебя бросать, потому что боюсь, вдруг с тобой, что-нибудь плохое случится! У тебя итак день не задался!

— Апчхи!

Ну, наконец-то смена декораций. Библиотека.

— У меня аллергия на это проклятое зелье, судя по всему!

— У тебя определенно аллергия на зелье, — подтвердила я, — это, наверное, из-за твоей врожденной способности телепортироваться.

— Апчхи!

И мы в чьем-то кабинете.

— Диана, запоминай хорошо, помещения, в которые мы будем прыгать, и людей, которых будем видеть, потому что я решил воспользоваться этим моим спонтанным прыганьем, раз уж оно так хорошо реагирует на мои подсознательные и сознательные желания. Я хочу узнать кто такой или что такое Альваид Растабан. Апчхи!

Глава 12

Когда мы наконец-то отпрыгались, перед нами стояла почти невыполнимая, на первый взгляд, задача — собрать все увиденные нами кусочки пазла воедино, чтобы выудить хоть какой-то смысл и содержание. Почему невыполнимая спросите вы, да потому что оставшиеся десять прыжков были весьма захватывающими по впечатлениям, однако слишком разнородными, чтобы хоть что-нибудь понять.

Итак, наш одиннадцатый прыжок привел нас на арену боев без правил. То, что это были именно подпольные бои без правил, было ясно уже только потому, что дракон-полукровка сражался с троллем, что строго запрещено законами нашего королевства. Разумеется, приземлились мы точненько по центру ринга, то есть прямехонько между молотом и наковальней, вернее полудраконом и троллем, когда те, невзирая на препятствия, то есть нас, сходились в смертельном бою. Арена ревела, гонги гонгели, барабаны барабанили, дудки дудели, но принц успел нас выдернуть в последнюю секунду, и мы забились в дальний правый угол. Но даже там, в углу было о-о-оче-е-е-нь страшно и мне очень хотелось сказать, например, «Джамп куда угодно, но отсюда», но у нас оставалось всего девять прыжков, а предыдущие десять мы итак потратили впустую.

— Апчхи! — чихнул принц. И резкая смена декораций. И мы опять под софитами, только на сей раз, на сцене театра, в центре разворачивающегося действа, в котором тролль как раз удушал фейри. Да, да, вы абсолютно правы это был балет «Дурелло и Жестемонна». Ага, тот самый, где он ее безосновательно ревнует и затем столь же безосновательно отправляет на тот свет. Хотя, чем с таким параноидальным ревнивцем жить…, в общем, как я это понимаю, то она освободилась! А он получил по заслугам! Ей теперь не нужно всю жизнь терпеть упреки, подозрения и избиения. А он будет всю его оставшуюся жизнь чувствовать себя виноватым. Так как это был балет, то, в этот раз, страшно мне не было, но вот смутное и еще не совсем оформившееся беспокойство одолело: потому что я не поняла, что это было — мы все еще ищем некого Альваида Растабана или это снова подсознание принца сработало? И если это подсознание принца, то кого ему тогда так хочется придушить?

— Ты запоминаешь тех, кто сидит в первом ряду и в VIP-ложах? — вырвал меня принц из моих размышлений.

— Что? Ой! Так ничего же не видно, софиты светят!

— Ди! Используй заклинание приближенного чистого видения! Сосредоточься, Ди!

В общем, как только я сосредоточилась и настроилась на изучение первого ряда, раздалось: — Апчхи!

Смена декораций, и снова софиты, и опять сцена, правда, на этот раз не балет, а опера. Более того, никто никого не убивает, потому что все уже произошло до нас. Поэтому актер, изображающий Мямлета, завывает: «…Быть или не быть, вот в чем вопрос!». Но я в этот раз уже с опытом, так что я не теряю времени даром, изучаю всех сидящих в первом ряду и в VIP-ложах. И все же на заднем плане крутиться мысль: «Это мы Альваида Растабана ищем или просто прыгаем по проекциям подсознания принца?»

— Апчхи! — и смена декораций.

Кто бы сомневался, но не я. Мы на похоронах. Чтобы выказать свое почтение покойнику, здесь о-о-очень большая очередь. Мы становимся в очередь и попутно очень хорошо запоминаем всех, кого видим. И кого здесь только нет. Варианта два: либо покойник был очень популярной личностью при жизни и все эти набежавшие пришли его почтить, либо очень непопулярной личностью и все, кто здесь, пришли лично убедиться, что он точно почил и больше они его не увидят. И так как очередь двигалась очень медленно, то, скорее всего, второе: подозреваю, что дорвавшиеся до тела, не жалели времени, чтобы убедиться, насколько он мертв — временно мертв или невоскрешаемо мертв!

— Ди! Если все же прорвемся к телу, ты сможешь понять, была ли его смерть естественной?

— Если дорвемся, то смогу!

Мы все-таки дорвались до тела, чтобы «выразить почтение» и, понятное дело, смерть нашего покойника была очень похожа на естественную, потому что умер он от несварения, но на самом деле — это было отравление.

— Убийство? — шепотом переспросил принц, увидев мое выражение лица.

— Отравление!

— А-а-а-а-а-а-апчхи! — бедный принц, этот чих как-то совсем не легко ему дался.

А вот пятнадцатый прыжок меня удивил, потому что мы попали на свадьбу, но не совсем традиционную свадьбу. Потому что жених был молодой, красивый и несчастный, а невеста старая, страшная и сияющая. Обычно, в нашем королевстве наоборот. Более того, невесту я знала — и поэтому жениха мне стало настолько жалко, что захотелось забрать его с собой в следующий прыжок.

— Бедняга Ал…, — а принц, оказывается, знал жениха, — все-таки пожертвовал собой. Одна отрада, невеста так стара, что ему совсем недолго осталось мучиться!

— Он знал на что шел! — возмутилась я. Как бы мне не было жалко Ала, все же комментарий принца меня покоробил.

— Но, все равно, жалко парня. Быть связанным, на ежедневной основе, с нелюбимой, более того несимпатичной тебе женщиной… это…ужасно! — и мой фальшивый жених так тяжко вздохнул, что мне даже обидно стало: «Это на что он такое намекает, сейчас?! Что он знает, каково это?»

— Объяснись, пожалуйста, что ты имеешь в виду? — не выдержала я.

— Апчхи! — ушел он от ответа.

Если пятнадцатый прыжок меня вначале удивил, потом сильно расстроил, то шестнадцатый сначала ужаснул, потом немножко порадовал. Мы стояли посреди огромного кабинета, а над нами раскачивался окоченевший труп самоубийцы, повесившегося в собственном доме. О том, что это было именно самоубийство, нам сообщил призрак этого самого самоубийцы.

— Ваше высочество! Вы должны мне поверить! — подлетел он к принцу, едва мы впрыгнули, — меня против моей воли втянули в заговор, но я честный человек!

— Я верю вам! Мистер…

— Жюльен, маркиз де Дюпри! К вашим услугам!

— Маркиз, так от чего же такие кардинальные решения? Вы могли придти с повинной и при жизни…

— Но я виновен в государственной измене …, и только смерть Ульриха открыла мне глаза, он ваш … был вашим дядей…

— Вы хотите сказать, что Ульрих — незаконнорожденный сын Фредерика III? — уточнила я.

— А-а-апчхи! — и принц оставил меня без утвердительного ответа.

Семнадцатый прыжок занес нас в глубокое, холодное и жуткое подземелье. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что впрыгнули мы в ритуал, проводимый какой-то группой религиозно-магических фанатиков. Поклонялись они неизвестной мне богине, и, судя по тому, что алтарь был залит чем-то очень напоминающим кровь — богиня это была из запрещенных. Мое предположение подтвердилось, как только я увидела ведомую на заклание жертву…

— Рауль, мы не можем не вмешаться!

— Согласен! Надеюсь, что успеем!

И он ринулся напропалую, прокладывая шпагой себе дорогу. И ясное дело, в том, что сектанты, совсем не обрадовались и оказали яростное сопротивление — не было ничего удивительного. Но дар прекогниции, о котором мне только сегодня рассказал принц, не оставил ни одному их них ни одного шанса. Поэтому все, что мне оставалось, это отбрасывать поверженных адептов неизвестной секты, в сторону как выпавший накануне снег. Правда, в какой-то момент мне все же показалось, что принца зацепили…, но вероятно мне это только показалось. Девушку мы все же спасли и я, превратив ее в кошку, забрала с собой попрыгать дальше. Почему в кошку? Просто потому что кошки мне нравятся, и их удобно нести.

— Апчхи! — И нас унесло из этого жуткого места.

Вау! Опять! Мы в какой-то кладовке вместе со страстно занимающейся уже сверх, очень сильно сверх целованием парочкой.

— Опять? — прошипела я.

— Я не причем! Апчхи! — ну хоть в чем-то повезло, потому что вуайеризм — определенно не относится к моим любимым занятиям.

Девятнадцатый прыжок — и снова кухня и запах яблок. Кажется у кого-то ностальгия.

— Ты их запомнила?

— Кого?

— Любовников…

— У него на правой ягоднице, кажется, … татуировка ящерицы была… и это все…, больше я ничего не успела рассмотреть…

— Ди! Не ожидал от тебя! — заржал он.

— Вообще-то ракурс осмотра был ограниченный! — напомнила я ему. А ракурс и действительно был ограниченный. Приземлилась я так, что мягкое, оголенное место этого любовника оказалось у меня прямо перед носом, а пока я отходила от шока и поднималась на ноги с закрытыми от смущения глазами, принц чихнул.

— Но при этом я почему-то смог рассмотреть ее лицо! Ну,… почти… смог… и он, кстати, шатен…, а она рыжая, но цвет волос более темный, чем у тебя. Апчхи!

Совершенно искренне, но двадцатый наш прыжок удивил меня больше всего, потому что он таки пришелся на аудиторию 4Е, в которой нас все еще ждала Малефисента. Так что принц без ложной скромности сообщил обожающей его преподавательнице по зельеварению и заклятиям о том, что у него как оказалось аллергия на прыжково-пространственное зелье, вследствие его врожденной способности телепортироваться. И что путем героических чихательных усилий — мы не просто однажды, а дважды приземлились в аудитории 4Е. А еще по ходу путешествий, мы вызволили вот эту бедную кошечку-девушку из лап какой-то секты. Думаю, лишним будет даже упоминать, что все лавры достались только и только принцу, да и девушка тоже, та которую я тащила в собственных руках, пока та была кошечкой, теперь висела в объятиях принца и обожествляюще называла его спасителем. Мне же достался утешительный приз — в виде зачета по лабораторной работе.

Элька и Мила, с которыми у меня была следующая лекция, уже несколько раз заглянули в аудиторию и всем своим видом показывали, что устали меня ждать. Так что как только я получила свой честно-заработанный зачет, то тут же решительно двинулась к двери. Однако, дойти до двери мне не позволило смутно осознаваемое беспокойство, подогреваемое навязчивым запахом свежей крови, который сложно было игнорировать. В связи с врожденной повышенной восприимчивостью к запахам, я давно научилась абстрагироваться от так называемых шумовых запахов, но все же я не могла игнорировать запахи, если их концентрация в воздухе становилась выше обычной. Вот и сейчас — я ощущала излишне высокую концентрацию свежей крови и, причем совсем рядом. Следом за запахом, пришло воспоминание, входящего в левый бок принца, клинка шпаги. Я круто развернулась и, распихав толпу фанаток, поющих принцу дифирамбы, возникла перед ним: — Рауль! Ты истекаешь кровью!

— Ди, а тебе не кажется, что если бы это было так, то я бы это раньше тебя заметил?

— Нет, не кажется! — и я указала на небольшую лужицу крови, образовавшуюся у его ног. Далее, я без всяких церемоний сдернула с него плащ. На белой рубашке принца алело огромное кровавое пятно, вернее даже не пятно, а в крови было все кроме небольших участков, оставшихся белыми, более того полностью пропитанными кровью были внутренняя подкладка плаща и брюки, а также его туфли, из которых, кстати, потихоньку и выплескивалась эта жизненно важная жидкость на пол. При виде такого количества крови, несколько поклонниц принца тут же свалились в обморок. Я начала читать кровоостанавливающее заклинание, которое ни дьявола не работало, а Малефисента вызвала целителя.

— Но я не чувствую боли! Совершенно!

— Ты был прав, когда заподозрил, что в твою ауру вмешались, только воздействие было направленно не на твой дар прекогниции, а на что-то боле глобальное, включая чувствительность кожных покровов. Ты уронил пробирку не из-за неловкости, а потому что забыл о том, что она у тебя в руках. Ирония в том, что если бы не твой дар прекогниции и твой профессионализм, то у тебя бы все валилось из рук постоянно, но прекогниция компенсировала отсутствие ощущений, а профессионализм обеспечил точность привычных движений.

Явился университетский целитель и, едва взглянув на принца, сообщил, что забирает его с собой. Я, разумеется, пользуясь статусом невесты, настояла, что куда мой жених, туда и я, так что целителю ничего другого не оставалось, как переместить и меня тоже в лазарет. Пока лекарь занимался раной принца, я корила себя, что сразу не проверила свою догадку. Ведь я же заподозрила, что принца ранили и, учитывая его квадратуру, этого было вполне достаточно, чтобы заволноваться.

— Мистер Кьюринг, как он?

— Лезвие шпаги прошло насквозь, но все же принцу крупно повезло, потому что каким-то чудом оно не задело ни одного внутреннего органа. Однако, проблема в проклятии, которое блокирует способность принца восстанавливать силы и исцеляться. Пока есть этот блок, я не смогу даже его кровь остановить, не говоря уже об излечении. При этом крови он уже итак потерял достаточно.

— То есть я здохну?! — как-то спокойно констатировал его высочество.

— Но вы же сможете снять проклятие, целитель?

— Я нет, но ваша мать, Диана, сможет. Она лучший в реальности специалист по проклятиям.

— А точно больше никто не сможет помочь? — обреченно простонала я.

— Боюсь, что нет! — без тени сомнения в голосе ответил целитель.

— Ты меня стыдишься, Ди, что ли? — насмешливо протянул принц.

— Нет, защищаю! Ты даже не представляешь, что тебя ждет…, — вздохнула я и набрала номер моей матери, — она, конечно, сначала тебя спасет…, — просвещала я, слушая гудки, — но потом такие испытания на соответствие ее любимой дочери устроит, что ты пожалеешь о том, что выжил. А тебе итак сейчас не сладко, учитывая заговор, болезнь отца и одну за другой попытки отправить тебя на тот свет. И если ты думаешь, что я преувеличиваю, то ты просто еще не знаком с моей мамочкой.

— Я наслышан… и потом я знаком с ее единственной дочерью, так что определенное представление я имею…

— Лю-у-би-и-мый мой, — подмигнула я ему, — ты не имеешь ни малейшего понятия, поверь мне!

Мама по-прежнему не отвечала, поэтому мне пришлось сбросить этот вызов и позвонить повторно. И, между прочим, Рауля я ни разу не запугивала, потому что, во-первых, мама обожает Андрэ и его единственного считает достойным меня; во-вторых, она всегда недолюбливала Короля, который по вполне понятным причинам всегда и во всем принимал сторону своего друга, то есть моего отца; в-третьих, я ей так еще и не сообщила, что таки решила стать невестой принца и бросила Андре. А я была более чем уверена, что когда мама сказала папе, что она почти «за» за то, чтобы я вышла замуж за принца, то была уверена, что я никогда не соглашусь. Кроме того, моя проблема состояла еще и в том, что каждый раз, когда мама и папа находятся на расстоянии меньше десяти метров друг от друга — у них обязательно случается феерический скандал. А так как и он и она — весьма экспрессивные личности, то скандалят они с таким размахом, что светские хроники потом месяцами обсасывают пикантные подробности устроенного ими беспредела, напоминающего скорее военные действия, чем бытовой скандал повздорившей разведенной пары. В последний мамин приезд, мои предки случайно пересеклись в самом дорогом ресторане города и были при этом еще и со своими «вторыми половинками». Так вот, первые тридцать минут их случайной, но затянувшейся встречи они превозносили друг перед другом достоинства этих половинок, параллельно сравнивания их с недостатками друг друга. И я так понимаю, что выглядело это настолько пугающе глупо и устрашающе нервно, что «вторые половинки» не выдержали и сбежали, в чем мои родители опять же объявили виноватыми друг друга. После чего, метания в друг друга, пусть и едкими и болезненными, но лишенными видимого физического воздействия, оскорбительными выражениями, им стало мало, и они перешли к активным боевым действия, то есть, метанию едой и посудой. Но так как обе стороны конфликта за годы подобных отношений весьма поднаторели в подобного рода военных операциях, то сами они от пищевых и столовых снарядов уклонялись весьма ловко, а вот гостям и обслуживающему персоналу ресторана досталось сполна. Более того, мамочка так разошлась, что когда ее пытались арестовать как нарушительницу порядка, она отправила присланный наряд полиции вместе с моим папочкой в близлежащий фонтан, а сама благополучно скрылась с места устроенного ею безобразия. Это произошло четыре месяца, и с тех пор я делала все от меня зависящее, чтобы папа и мама больше не пересекались и по возможности даже слышали друг о друге, как можно реже.

— Да, моя хорошая, — услышала я ласковый голос матери, и все равно внутренне содрогнулась, потому что вот именно так и подкрадываются самые крупные неприятности, ласково, и еще потому, что в какой-то момент ты хотела как лучше.

— Мам, привет. Мамочка…, нужна твоя помощь. На Рауле проклятие и лекарь говорит, что никто кроме тебя не сможет его снять.

— Кто такой Рауль? — невозмутимо интересуется она. Вот умеет она одной только ничего не значащей фразой передать все, что она думает о предмете разговора.

— Мой жених…, мам…, принц который…, — смиренно объясняю я, — тебе же папа писал…, и ты была не против, он так сказал… пожалуйста, мы не можем остановить кровотечение…

— Хха-а-ра-а-шо, — задумчиво говорит она, — но я отчетливо слышу, что ничего хорошего она не думает, — минут через двадцать буду. Вы где? — уточняет, между тем, она.

— В университетском лазарете…

— А вы помолвку значит уже объявили? — все также спокойно и ласково уточняет она.

— Да, но это было неофициально, мама, — оправдываюсь я, — почти шутя…

— А Андрэ ты тоже шутя, бросила?

— Мама, моя личная жизнь — это только мое личное дело! Не вмешивайся, пожалуйста! — пытаюсь четко очертить статус-кво я.

— Ну, хорошо! Тогда до встречи…, — и смысл у этой последней фразы был весьма многообещающий, очень-очень много обещающий, но определенно не то, что мне понравилось бы.

— Мама скоро будет, — сообщила я, — а вы не могли бы оставить нас наедине, хотя бы минут на пять? — обратилась я к целителю.

— Да, конечно, мне все равно здесь пока делать нечего. Вызовете, как только ваша мать прибудет, — и он закрыл за собой дверь.

— Рауль, я считаю, что самым правильным будет рассказать маме правду, что мы никакие ни жених и невеста, и что все это фарс с начала и до конца…

— Как скажешь…, — ничего невыражающим голосом ответил он, но мне почему-то показалось, что он расстроен или даже обиделся.

— Так для тебя же будет лучше…

— Я же уже сказал, что не возражаю, поступай как знаешь, — устало повторил он.

— Но почему мне кажется, что ты возражаешь?

— Ты выдаешь желаемое за действительное…

— Разве?

— Диана, Маргарита де Матфридинг, несмотря на ее независимый характер, определенно не есть участницей заговора, значит, мы можем ей доверять. Ты это хотела услышать?

— Да, но… Ма-а-мо-о-чка! Ты-ы та-Ак бы-Ыстро!

— Я так поняла, что дело срочное, поэтому решила порталом, а не на метле. Итак, что у нас здесь?

— Ты! — уставилась она на Рауля.

— Вы! — И если минуту назад я думала, что принц итак бледный дальше некуда, то я ошибалась, потому что сейчас он еще больше побледнел.

— Что происходит? — это уже была обеспокоенная я.

— Предпоследний спонтанный прыжок из-за моего чихания, — сконфуженно объяснил принц.

— Мамочки! И я там тоже была! — закрыла я лицо руками, — это же как хорошо, что кроме ящерицы я больше ничего не увидела!

— Ты видела ящерицу! — обалдела моя мать.

— Так вот почему ты здесь так быстро оказалась! — обвинительно уставилась я.

— Леди Марго, она кроме ящерицы больше ничего не видела, я это точно знаю! — зачем-то вступился за меня принц.

— Мама! Сначала спаси жизнь моего жениха! Потом поговорим о твоих… увлечениях и приключениях! И почему ты, находясь в Этамине, не заглянула в гости к собственной дочери! — наехала я на мать самой тяжелой артиллерией, какая у меня была. Расчет оказался верным, так что моей окончательно оконфуженной матери ничего не оставалось делать, как обратить свой профессиональный взор на принца.

— Двойное проклятие двенадцатого уровня, — констатировала она, — блокировка жизненной силы и ее восстановления, да еще и сквозное ранение, и пару-тройку литров крови вы, ваше высочество, уже потеряли. Диана, это рецепт зелий, которые мне нужны срочно, так что попроси Малефисенту поторопиться. Хотя, нет, она может напортачить, я сейчас расскажу и покажу, как поддержать запас жизненных сил у…

— … моего жениха, мама, — подсказала я.

— хм, хм, как скажешь… видишь эту черную дыру в его ауре?

— Вижу…

– Она поглощает его жизненную силу…, если ее заткнуть, то он, по крайней мере, не будет так быстро терять силы…

— Что нужно делать?

— Сплети плотный энергетический кокон из боли и страданий в несколько слоев. Эта лазарет, так что этого «добра» здесь накопилось более чем достаточно. Думаю, на какое-то время, это ее займет, потом она конечно «сообразит», что ей просто кляп в пасть запихали…, но очень надеюсь, что минут десять мы все же выиграем.

Мама нажала на кнопку вызова целителя, и как только тот явился, они вдвоем удалились к Малефисенте.

— Ди, прости, но ты не можешь сказать матери правду…

— А ты ее значит узнал? Еще там?

— Нет, конечно. Она мне показалась похожей, я ведь видел ее лет пятнадцать назад, последний раз…

— И ты, что же думаешь, что она замешана?

— Нет, но тот, который с ящерицей на заднице, возможно, замешан, а учитывая их близкие отношения…, извини Ди, то твоя мать может оказаться не самым надежным союзником…

— Ты ошибаешься насчет моей матери, Рауль. Она бы и словом не обмолвилась. Но я на нее так зла сейчас, что совсем не против подействовать ей на нервы, изображая глубокие и искренние чувства к тебе, а учитывая, что ты это ты, то пусть попереживает! Опять же, если будет озабоченна спасением любимой дочери из лап расчетливого женишка, может быть задумается о собственном поведении! — рассуждала я, остервенело плетя кокон, чтобы заткнуть пасть черной дыре.

— Ди, в целом мне ход твоих мыслей нравится, но я не понял насчет поведения твоей матери и моей расчетливости…

— Я думаю, что мама не просто так завела любовника в Этамине, она хочет позлить папу! А я знаю, что хоть она его и бесит, он все равно каждый раз как в воду опущенный, когда узнает о ее новых похождениях…

— А я… причем?

— А ты — это ты: самовлюбленный и эгоистичный бабник! Она сразу же поймет, что ты меня используешь, и будет из всех сил пытаться открыть мне на тебя глаза!

— Так, а в чем мой расчет?

— Как в чем? Я же наследница крупнейшего в реальности состояния! Причем, по предварительным оценкам, мое наследство превышает твое раз в пять, как минимум. А есть еще состояние, которое мне уже принадлежит, и оно тоже немаленькое.

— И что?

— Для тебя может и «и что?», но мама будет уверена, что ты охотишься за моим приданым! — широко улыбнулась я, затыкая черную дыру страдальчиски-болевым кляпом.

— А как ты предполагаешь изображать глубокие и искренние чувства ко мне, чтобы твоя мама поверила? — с насмешкой уточнил он.

— Хо-ро-ший вопрос! — озадачилась я. — глубокие и искренние… это сложно, может… заменю просто сильным увлечением… я как бы еще не думала над этим…

— Вот-вот, подумай! — ехидно заметил принц, — а еще лучше давай придерживаться первоначальной легенды — между нами политический союз.

— Угу! — вслух согласилась я.

«— Не-э мамочку надо отвлечь от ящерицы, а то папочку жалко, — включилась моя Луна.

— Так может того, мамочку и папочку опоить любовным зельем! Они все равно уже когда-то любили друг друга! Пусть вспомнят как это! Романтично, то как! — предложила Венера.

— Угу! И овцы целы и волки сыты, — согласился Меркурий»

— Ты все-таки что-то задумала? Мне начинать бояться? — вырвал меня из размышлений принц.

— Надо узнать у мамы имя того, у которого ящерица на заднице, вот о чем я думала.

— Диана, молодец, хорошая работа! — похвалила мой кляп, вернувшаяся мама, — сейчас напоим твоего… хм, хм, принца и я уничтожу сначала питающуюся энергией тварь…, а затем и блокирующую тварь…

— Рауль, нужно выпить содержание обоих колб до дна, обещаю сразу станет очень и очень хорошо, — голос у мамы был уговаривающий, но очень убедительный. Принц кивнул, осушил обе пробирки и моментально вырубился. Я грустно улыбнулась, мама его определенно не обманула, ему сейчас определенно очень хорошо, парит себе где-то у границы небытия и не знает никаких проблем.

Каким-то образом, обе твари сразу же почувствовали, что пришел их смертный час, и поэтому весьма агрессивно не только задергались, но даже зашипели и зачавкали. Вернее чавкала только та, которая с кляпом в пасти, уж очень активно она начала шевелить челюстями, а вторая, которая не чавкала, а шипела начала чрезвычайно стремительно расти в размерах. Но против моей мамочки у них не было ни одного шанса. Напоив принца зельями и погрузив его в стазис, она прочитала заклятие очищения, и затем вооружившись энергетическим скальпелем, принялась за уничтожение твари в пасти которой все еще был кляп, ее действия очень напоминали действия хирурга, вырезающего злокачественную опухоль, с той разницей, что она действовала на энергетическом уровне, и она не вырезала, а молекула за молекулой расщепляла злокачественное энергетическое соединение на атомы, часть которых она рассеивала в пространстве, а часть связывала, образуя живительные потоки, используемые ею в восстановлении поврежденной ауры принца. Это был высший пилотаж, такое мы только на четвертом курсе начнем изучать, но чтобы достичь того уровня профессионализма, который демонстрировала сейчас мама, необходимы не только практика, но и огромный талант. Между тем, она принялась за второе проклятие, с которым, не смотря на размеры энергетической сущности — справилась гораздо легче и намного быстрее.

— Ди, я не буду пока выводить его из стазиса, его ауре нужно принять новые плетения и восстановиться, — объяснила она мне, — но через шесть часов его аура уже будет как новенькая. Кровотечение остановлено, рану — я прочистила и обеззаразила, как только восстановятся энергетические потоки — полное выздоровление займет минут пять от силы. Пойдем, что ли чая попьем, и поговорим…

— Мам, ты иди, а я здесь останусь… это было третье покушение на Рауля за последние две недели…, я не оставлю его одного. — Мы обязательно поговорим, как только я буду знать, что он в состоянии сам себя защитить.

— Ты хочешь поговорить здесь?

— Нет. Насколько я понимаю, ты была занята, так что можешь вернуться к … своим занятиям… и, кстати, ты не хочешь познакомить меня со своим новым… увлечением, раз уж я знакома с его… ящерицей…

— Диана!

— Мама, но мне правда интересно посмотреть, как выглядит и все остальное!

— Тогда ужин сегодня, я Дерек и ты, — предложила мать.

— Согласна, но с одной поправкой: ты, Дерек, я и Рауль.

— Хорошо. Тогда через шесть часов из стазиса своего… ж-ж…хм, хм… (у мамы явно были проблемы со словом «жених») … выведешь сама, а рану залечить может и целитель Кьюринг, — и она направилась к выходу.

— Мама!

— Что?

— Где ужинать будем? Как насчет «Небесного Дракона»? — Ну, разумеется, я упомянула тот самый ресторан, в котором она четыре месяца назад играла в войнушки с папой.

— Диана!

— Хорошо, пойдем туда, куда скажешь ты…

— Встретимся «У Альваида».

— Что-о-О? — мое восклицание было настолько эмоциональным, что она недоуменно посмотрела на меня, — То есть…, где это? Я никогда не была «У Альваида», — исправила ситуацию я.

— Скажешь, откуда вас с…этим твоим… забрать, и я вас доставлю…

— Тогда до вечера мама…

— До вечера, Диана.

«— Неужели, Рауль, прав, и мама имеет какое-то отношение к «Альваиду Растабану» и к заговору? — заволновался мой Меркурий.

— Вряд ли… она же спасла принцу жизнь! — напомнил Юпитер.

— Но если бы не спасла, то вызвала бы подозрение, — включился в спор Сатурн.

— Она могла сказать, что никогда с подобным не встречалась, вы видели этот уровень! — не приняло доводы Сатурна Солнце.

— Но мама не любит принца, это очень и очень чувствуется…, — напомнила Венера.

— Учитывая обстоятельства их встречи… ну когда с ящерицей, то это неудивительно! — застенчиво произнесла Луна. — Мама хоть и независимая и экстравагантная, но при этом немного ханжа. А тут такой конфуз, — хихикнула она.

— Хорошо, решили и постановили, мама — к заговору не имеет никакого отношения! — резюмировал Меркурий. — Все кто не согласен, говорите сейчас или умолкните навеки. Значит, так и запишем: решили единогласно!»

Глава 13

Пока погруженный в стазис принц набирался сил, я решила систематизировать все, что знала о яде, которым отравили Короля, о покушениях на принца, о похищениях меня и об Альваиде Растабане. А для того, чтобы мне никто не мешал думать, я не только отключила комустр, но и поставила защиту от любого постороннего вмешательства. Так что теперь никто кроме целителя Кьюринга не смог бы зайти в комнату. Еще и от него закрываться я посчитала неправильным, все-таки это его лазарет. И ничего удивительного, что только в абсолютной тишине больничной палаты, я вдруг впервые задалась вопросом: «А откуда принц вообще взял это странное двойное имя Альваид Растабан?». Но тут же решила, что, конечно же, из летописей, мы ведь с ним разные талмуды читали. Пока я изучала информацию о загадочных смертях и заболеваниях, он искал информацию о проклятии. В общем, удовлетворенная собственными умозаключениями, я разбила таблицу на три столбца: первый озаглавила: «Что знаем?», второй: «Что нам это дает?», третий: «Что теперь нужно узнать в первую очередь?» Ну, например, мы знаем о подпольном борцовском клубе, и видели бой между драконом-полукровкой и троллем — это информация для первого столбца. То, что деятельность этого клуба незаконная, а бои без правил говорит о том, что участниками заговора также являются дельцы, которые ни во что не ставят не только закон, но и жизнь разумных существ. Кроме того, деятельность клуба наверняка связана с контрабандой рабов для боев, то есть в заговоре есть также инокоролевский или иноимперский интерес. Таким образом, вся предыдущая информация для — второго столбца. Что касается вопросов, на которые нужно ответить, прежде всего, то это: а) кому принадлежит этот клуб; б) кто завсегдаи клуба; в) имя полудракона; г) имя тролля. И вот так событие за событием, прыжок за прыжком — я методично разнесла по столбикам каждую маленькую деталь, каждую мимолетную мысль. После чего, я также определила, что начать нам нужно в первую очередь с капитана Марбеллы, это ведь находясь под ее охраной, принц был кем-то проклят, а возможно и ею самой. Обязательно нужно опять пообщаться с призраком маркиза Жюльена де Дюпри и узнать все, что он знает о заговоре. Кроме того, нужно обязательно эксгумировать тело Ульриха, незаконнорожденного сына Фредерика III, а если повезет, то и с его призраком тоже пообщаться. В общем, мы с моим Меркурием так увлеклись анализом и составлением теорий, что чуть не пропустили время, когда можно было уже выводить принца из стазиса. Однако, мамочка перестраховалась и поэтому Раулю не повезло поваляться в стазисе лишних пару-тройку часов, а заодно и пропустить «семейный ужин», о котором он еще даже не знает.

— Диана! — в палату заглянул целитель Кьюринг, — вы еще не выводили Рауля из стазиса? Леди де Матфридинг проинструктировала меня, что его высочество желательно вывести из стазиса в семь часов вечера.

— Ой! А что пора?

— Пора…, ну что вы или я?

— Давайте я…, — «Я же все-таки невеста», — рассудила я, — а любому жениху приятно, когда его будит невеста. Так что действуем согласно роли, ничего более».

В общем, прочитала я заклятие, и начала активировать поток за потоком в его ауре. И, если откровенно, то люблю я это дело, энергетические потоки включать, такое ощущение как будто струны на арфе перебираешь. Только с потоками еще интересней, они не только каждый свою мелодию издают, но еще и светятся, каждый своим цветом. Чем профессиональнее активация потока, тем чище мелодия и свечение, и тем более приятное пробуждение. Это очень важно, потому что пока тело в стазисе — душа успевает добраться до грани и почувствовать вкус свободы. Так что если быстро и грубо активировать потоки, то у ангелов не будет времени, чтобы объяснить душе, почему она должна вернуться в тело и в чем ее дальнейшее предназначение; в таком случае, душа в тело возвращается, как на заклание, и в дальнейшем такого возвращенного преследуют депрессия и неудачи. Очень медленно возвращать тоже нельзя, потому что ангелы отпускают только те души, чьи потоки поют призывную мелодию, состоящую из всех семи нот; если очень медлить, то пока ты активируешь последний поток, первый может угаснуть.

— С возращением, ваше высочество, как отдыхалось? — улыбнулась я.

— Н-не помню, — растерянно озираясь, проговорил он. — Надеюсь, я уже могу идти? — попытался он тут же подняться.

— Еще нет! Еще пять минут! И сможете идти, ваше высочество! — и целитель взял инициативу в свои руки, причем в буквальном смысле. Он положил ладонь правой руки на рану от входного отверстия лезвия шпаги, которая располагалась на животе, а ладонь левой руки на рану от выходного отверстия, расположенную на спине, и стал читать заклинание. Сквозь его пальцы очень скоро начал просачиваться теплый свет, а по стенам палаты запрыгали десятки крошечных солнечных зайчиков. — Ну, что ж! Давайте теперь посмотрим, — сказал он, снимая повязку, пропитанную целебными мазями, наложенную моей матерью, — как будто бы никакой раны и не было, — удовлетворенно проговорил мистер Кьюринг. — Ваша мать, Диана, великая ведьма! Я не хотел вас пугать, но если бы не она, принц бы не дожил даже до вечера…

— Целитель Кьюринг, — обратился к нему Рауль, — кто кроме вас профессора Малефисенты и матери Дианы еще знает, про то насколько серьезно это было?

— Насколько я знаю, никто. Ни я, ни Малефисента никому не говорили ни слова.

— Спасибо, целитель. И вы, в неменьшей степени спасли мою жизнь, надеюсь, вы это понимаете.

— Что вы, ваше высочество, я просто выполнял мой врачебный долг! — и целитель вышел из комнаты.

— Ди…, — принц перевел свой горящий благодарностью взор на меня.

— Ой, вот только не надо! — закатила я глаза, — мы теперь просто квиты! — Особенно в свете того, что тебе предстоит ужин с моей мамой и Дереком, тем самым у которого ящерка на заднем месте, — сообщила я ему программу на вечер, который уже только поэтому перестал быть томным; а еще была часть вечерней программы, которую я от принца утаила, а именно: я планировала туда же заманить папочку, и там же за ужином опоить моих предков любовным зельем.

— Ди! А ты не считаешь, что твоей матери будет неприятно меня видеть!

— Возможно! Но она переживет. Рауль, вот если бы ты на самом деле был моим женихом, мне что тогда пришлось бы с тобой порвать, чтобы маме приятное сделать? И, потом, ты не мог ничего у нее увидеть там, кроме лица. Ее же этот с ящеркой прикрывал собой, ну…, если образно говоря.

— Так я и не видел ничего, кроме ее лица…, почти ничего…

— Вот «почти ничего», если тебе все-таки придется с ней объясняться, не добавляй. И тогда все будет хорошо! Я, кстати, хочу тебе кое-что показать! — И я развернула перед ним пространственную доску с моими столбиками. — Ну как?

— Ты продела просто сумасшедшую работу, — с уважением произнес он после долгого и внимательного изучения моих наблюдений и теорий. — Давай, прямо сейчас допросим капитана Марбеллу…, потому что ты права, никто кроме нее не мог меня проклясть, она единственная у кого была такая возможность, — он взял комустр и отправил сообщение.

— Но ужин с мамой уже через час! — напомнила я.

— Мы быстро! Одна нога здесь другая там! Думаю, управимся даже минут за сорок.

— Но мне еще и к папе надо!

— Ди, я понимаю твое желание поскорей все рассказать отцу, но давай завтра, а?

— Не могу завтра, мне надо сегодня! — не желая отказаться от своих грандиозных планов, капризно уперлась я. — Но ты можешь начать допрос без меня, а я к папе! — предложила выход я. — И вообще, разве Марбелла уже под арестом?

— Сейчас уточню, — принц посмотрел на комустр и зловеще улыбнулся, — уже под арестом, ее удерживают в КПЗ[20] главного управления. Так что я пошел…, но ты, пожалуйста, постарайся ненадолго задержаться…

— Неужели ты опасаешься, что без меня не справишься…, — шутливо поддела я.

— Уверен, что справлюсь…, но с тобой справлюсь лучше… просто мы хорошая команда, Ди, ты не находишь? — и взгляд такой проницательный и лучистый, аж в самую душу заглядывающий.

— Наверное…, — как можно беспечнее ответила я и вздернула плечами, хотя в душе поднялась такая горячая, аж шкварчащая волна, что меня в жар бросило и воздуха стало стремительно не хватать, — ты просто излишне эмоциональный после… возвращения, такое часто, это нормально, мне мама говорила, — мои щеки пылали и мне это совсем не нравилось.

— Хмм…, оказывается, твой отец был прав!

— У-у-у, — не поняла я причем тут отец.

— Ты совершенно не умеешь принимать комплименты! — просиял он улыбкой, — и исчез в портале.

Он исчез, а я поняла, что стою здесь одна посреди больничной палаты и как дура плачу. — Ну и чего это я? — громко и требовательно спросила я у пустоты.

«— Это потому что ни один у нас излишне эмоциональный после пережитого, — начал объяснять мой Меркурий.

— Вот-вот, какой бы он эгоистичный и самовлюбленный не был, и как бы сильно не раздражал, а когда лежал тут беспомощный и умирающий — было так страшно и переживательно, что плакать хотелось, — напомнила Луна, — так что ничего страшного, поплачь, все равно никто не видит».

— Некогда мне плакать, к папе надо! — скомандовала я себе и решительным жестом вытерла слезы и не менее решительным шагом пошла искать свою метелку. К отцу мне нужно было всего на минутку, чтобы внушить мысль, что ему обязательно нужно сегодня заглянуть в ресторан «У Альваида» и объяснить маме необходимость и важность нахождения меня все время рядом с наследником престола. Но, чтобы даже комар носа не подточил, я продумала все до мельчайших мелочей.

Матильда ждала меня там, где я ее и оставила, то есть на университетской стоянке для метелок и, учитывая на ее нервно подпрыгивающее состояние и клубы черной пыли вокруг — ждать в абсолютном одиночестве (ведь всех остальных метелок уже давно забрали с собой хозяева) ей надоело уже давно. Так что пришлось извиняться и объяснять причину, по которой ее покинули и о ней забыли. Бедная моя чувствительная метелочка, так распереживалась, что в процессе моего рассказа несколько раз покрылась соком (ах, да, для вашей информации: метелочка моя из липы), но когда узнала, что все в порядке зацвела цветами, чем привлекла к себе с десяток липовых бражников[21]. В общем, так мы и полетели к папе: я на метелке, а ночные мотыльки следом. И не только полетели, в гости к отцу тоже пришлось заходить вместе с мотыльками, потому что никакая магия не могла их отогнать от благоухающей липовым цветом метелки.

— Ди, твоя метелка, что влюбилась? Что так цветет и пахнет? — заржал папа, как только увидел меня и «мое сопровождение».

— Да, нет, просто расчувствовалась очень, а потом обрадовалась, вот и зацвела, но об этом я потом расскажу… пап… у меня к тебе дело есть, очень важное…

— Что-то случилось?

— Мама случилась…

— О-о-о-х, — и папа сел.

— Пап, мама категорически против моих отношений с Раулем, и как только узнала о помолвке, то, исключительно, поэтому сразу же примчала в Этамин. Более того, она узнала о моем падении и теперь во всем винит его, и, как следствие, запретила мне с ним видеться, а учитывая ее силу…, ты же знаешь…, с нее станется сделать так, чтобы принц не мог ко мне и на пушечный выстрел подойти. Пап… ты еще здесь…

— Я думаю доча…

— Ты должен все рассказать ей пап… и что принцу угрожает опасность и про Короля…, — и вот тут я уже подключила свой дар убеждения, — мы сегодня ужинаем с ней и с Раулем «у Альваида» и думаю, что прямо на ужине — она что-то и сделает, чтобы принц даже близко ко мне подошел, ты должен быть там…, пап…

— Во сколько ужин?

— Мы договорились на девять…, — я намерено сказала папе время на целый час позже, потому что предварительно мне нужно было успеть еще и мамочку обработать зельем. И если повезет, то еще до прихода папы избавиться от ящерозадого. А дальше все уже гораздо проще, готовясь к сложному разговору с мамой, папа, разумеется, не откажется выпить… и все дело в шляпе! Бай-бай… ящерозадый!

— Я обязательно буду, Ди! А ты сейчас очень торопишься?

— Я к Раулю на допрос капитана Марбеллы…

— Вы думаете, что она в чем-то замешана? Она же вот уже пятнадцать лет у меня на службе. Выдающийся послужной список, она мне даже как-то жизнь спасла…

— Пап, мы завтра с Раулем с самого утра у тебя. И мы все объясним от начала и до конца. Если Марбелла не причем, то мы принесем извинения, но пока многие факты и даже улики против нее.

— Факты, улики…, — улыбнулся отец, — и когда ты только успела вырасти, — и он потрепал меня по щеке.

— В девять, «у Альваида»! — напомнила я и вполне довольная собой отправилась в главное управление Этаминской полиции на допрос. Метелка, понимая, что я спешу, неслась как угорелая, и мне стало откровенно жаль бражников, отчаянно, но безрезультатно пытавшихся поспеть за ней. Но не метелке, потому что таких бражников у нее было за каждым поворотом еще по дюжине штук.

А меня тут, то есть в управлении ждали, потому что пропустили в «допросную» прямо на метелке. Хотя, возможно, это они так ошалели от появления меня в ареоле нескольких сот бражников. Только представьте себе это явление такой, всей из себя Принцессы-Моли, в окружении шуршаще-мотыльковой свиты и не только поэтому…

— Ди-и-и-и-ы-ы-ы-ы? — и все, кажется, остальные буквы кроме «ы» принц от слишком сильного потрясения-офигения забыл.

Дело в том, что мотыльков было так много, что места на метелке всем не хватало, а так как я тоже успела пропахнуть липовым ароматом и даже частично пропитаться липовой пыльцой, то часть из них решила, что и я достойна быть ими любимой… и прилипли ко мне со всех сторон. На лицо, к счастью, они не лезли, наверное, когда я летела, то ветер не позволил ни одной пылинке на нем задержаться, а вот волосы им полюбились… и поэтому сейчас эти самые волосы не лежали волнами на моих плечах, а извивались наподобие змей. И судя по лицу Марбеллы, да и принца тоже — зрелище это было довольно жутким. Однако, что касается Марбеллы, тут был еще и страх и отвращение. «Великий Дракон, так у нее явная бражнико-фобия, — предположила я. — Вот это удача!»

— Что? А-а, — махнула я рукой, — понимаю… пахну хорошо… выгляжу не привычно…

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы, — только и смог произнести принц, обводя меня взглядом.

— Рауль, я могу задать капитану Марбелле вопрос?

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы…

— Значит, могу…, — предположила я.

— Капитан, как ведьма уникального дара, — «Ну, а почему бы не польстить себе любимой? Особенно с пользой для дела» — я могу не только бабочек привлекать к себе, но определить, что совсем недавно вы ели редкие, более того запрещенные в нашем королевстве фрукты, называемые панциреллой…

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы…, — на сей раз издала Капитан.

— Это ему так можно, — указала я на принца, — и я его при этом умею не только понимать, но и переводить…, — строго сообщила я ей, — но от вас, капитан, мне нужны более исчерпывающие ответы! И не советую будить во мне еще более злую ведьму, чем я уже есть! А то прокляну! Вот этими мотыльками и прокляну! И вы станете с ними неразлучной, прямо как я сейчас, но только навсегда! — очевидно, «полюбившим» меня бражникам каким-то образом передалось мое боевое настроение, потому что пои волосы друг стали дыбом, причем все сразу и во всю длину, кишащую этими самыми мотыльками, — А они ведь не всегда в форме мотыльков, — зловеще усмехнулась я, наблюдая как капитана всю аж передернуло.

— М-меня Жюльен, маркиз де Дюпри угостил! — в ужасе воскликнула она.

— Нехорошо все сваливать на покойника…, — строго пожурила я.

— К-как покойник?

— А так повесился он! И где покойный взял панциреллу?

— Н-не знаю…

— Не верю, — врезала я кулаком по столу, копируя своего отца. Я когда-то видела как он проводил допрос и этот устрашающий жест, как и реакция допрашиваемого меня очень впечатлили. А если учесть, что от удара мои мотыльки снова всполошились, а значит, волосы опять приняли стойку вверх и в разные стороны, то Марбелла — не могла не впечатлится.

— Я п-п-предполгаю, что у Максимилиана

— Кто такой Максимилиан? — принц наконец-то обрел дар речи.

— Владелец бойцовского клуба…

— Того, который запрещенный, где сражаются до последней капли крови представители одной расы против представителей другой расы, доставляемые в наше государство контрабандой как рабы? — уточнила я, используя не только знания, но еще и свои догадки.

— Д-д-да, откуда вы столько знаете?

— Мы очень многое знаем, Марбелла, и мы также знаем, что вы один из самых декорированных и преданных офицеров моего отца, что вы спасли ему жизнь, и поэтому не понимаем, почему?

— Я-я-я — она с опаской посмотрела на принца, — не традиционной ориентации…

— Но сейчас же не прошлый век, — возразил принц, — это бы не помешало вашей карьере…

— Да, но мои родители, они весьма традиционных взглядов… и началось с малого… с очень маленькой услуги в обмен на молчание…

— Кто вас шантажировал, капитан Марбелла?

— Максимилиан Кабал! Одна услуга потянула другую, потому еще одну, и еще одну, и вот он уже угрожал мне разоблачением, которое бы закончилось для меня трибуналом.

— И для того, чтобы спасти свою шкуру, вы согласились на убийство принца?

— Нет. Не для того, чтобы спасти свою шкуру, чтобы спасти мою сестру…. Я отказалась, категорически. Но Лора, она, ни в чем не виновата. И все же я не сделала, того что от меня требовалось… я должна была проклясть вас, ваше высочеств, пятнадцатым уровнем, но я дала вам время… и вижу, что вы им воспользовались.

— Кто еще из высшей знати, кроме маркиза замешан? — допрашивал принц.

— Клянусь Лорой, я не знаю. Я знаю только Максимилиана, и Жюльена я знаю только потому, что мы дружим с детства, и я как-то не выдержала и призналась во всем ему, и он признался мне тоже.

— Но панцирелла? Причем здесь панцирелла? — не выдержала я.

— Я не знаю… эти фрукты просто лежали у него с другими фруктами, но от них шел такой божественный запах, что я не удержалась и попробовала… и это все.

— Как эти фрукты выглядели? Как пахли? — не унималась я.

— Ярко-оранжевые, по форме напоминают яблоко, запах…, наверное ближе к киви… они и на вкус…немного похожи на киви, но больше на яблоко, но только очень и очень сочное яблоко…

— А как долго у вас сохранялось приподнятое настроение? — продолжала я подтверждать свои догадки.

— Почти сутки… не меньше…, точно не меньше, и это не только хорошее настроение, это еще такая раскрепощенность, когда делаешь то, что никогда бы не сделала при других обстоятельствах, и сон мне снился удивительный, и проснулась я с ощущением счастья и что все будет хорошо. Что было невероятно, учитывая то, что я уже почти полгода жила в постоянном страхе и прибывала в жесточайшей депрессии.

— Сны… говорите…, спасибо. Вы очень помогли. Рауль нам надо на ужин к маме! И никаких но… ты мне теперь должен, завтра объясню почему!

— Хо-ро-шо, — нехотя и очень медленно согласился он. — Сейчас отдам распоряжения насчет капитана и идем.

— Капитан Кинглойал, я подозреваю, что капитан Марбелла в опасности, так что вы лично отвечаете за нее передо мной.

Капитана Марбеллу увели.

— Мы на ужин так и поедем с мотыльками?

— Нет, — я щелкнула пальцами, заставляя всех мотыльков до единого дружным роем лететь куда глаза глядят, но только от меня подальше, — мне просто понравилось впечатление, которое я произвожу! А ведь ни-и-че-о-о так получилось?!

— Бр-ррр… особенно твои волосы… брр…ррр…

— Надо ко мне еще заскочить… доставишь?

— Зачем, мы итак опаздываем! — удивился принц.

— Как зачем, а переодеться! А голову после мотыльков помыть?

— Ты что здесь щелкнуть пальцами не можешь?

— Нет, потому что я еще не знаю, что хочу одеть! Мне выбрать нужно! А мыть голову щелчком пальцев — вообще считаю извращением! Это же никакого удовольствия!

Врала я, конечно, принцу как сивый мерин, в ванную мне нужно было только и только за любовным зельем, но понятное дело голову тоже при этом придется помыть. Проблема была в том, что призывать зелья на такое большое расстояние щелчком пальцев было небезопасно и неэффективно. Во-первых, они по дороге могли расплескаться, такое часто случалось, во-вторых, разбиться, или, наконец, вообще не в те руки попасть, что случалось чаще всего. Последнее происходит потому, что только очень незначительный процент обитателей нашей реальности умеет зелья готовить. И потому, что качественное зелье стоит баснословно дорого. И все же иногда зелье нужно очень срочно и времени за ним заехать нет, так что ведьмы или маги отправляют зелье через пространство. Вот поэтому и существует целая каста такая воровская, называемая «ловцы зелий, которые далеко летят».

— Знаешь, моя благодарность — она не резиновая, она уменьшается пропорционально количеству твоих глупых «мне надо»! Ты учти это, пожалуйста! — ворчал он, доставляя меня в мою комнату, которая его не впустила, пока я ей не разрешила.

— Это что было? — обиделся он.

— У моей комнаты резко возросла избирательность… только и всего…, — невозмутимо ответила я, — ты же не собирался сюда без меня наведываться, правда?

— Н-нет…, но такое недоверие с твоей стороны обидно! — насупился он.

— Так это была моя идея! — вступилась Маркиза, — ты чашку вернул? А блюдце? А чайничек? А заварничек, мой любименький? — рычала, как настоящая львица, кошка.

— К-к-какой чайничек? — потерялся принц.

— И я уже молчу про четыре бутерброда!

— А-а-а…я верну… я все верну…

Решив, что у кошки все под контролем, я отправилась в ванную мыть голову и не только. Благополучно помыв голову и вооружившись необходимым мне зельем, я затем прошла в гардеробную, чтобы щелкнуть пальцами. Еще раз убедившись, что зелье в кармане, сияющая и красивая я вышла к принцу, который в данный момент времени под диктовку кошки записывал список необходимых нам продуктов питания и посуды.

— А Ди…, ты готова уже…, кстати, твой жених, оказывается, полезная в хозяйстве вещь…

— Киса…, а ты не офигела…, — живо и грозно возмутилась полезная в хозяйстве вещь.

— Ой, зря обижаетесь, ваше высочество, — кокетливо махнув лапкой, подмигнула ему кошка, — я ж любя… по-родственному так сказать…

— Вы что же выходит… помирились?

— Заключили взаимовыгодное сотрудничество… он пополняет запасы в нашем холодильнике и покупает нам посуду, а мы разрешаем ему есть наши продукты и пить наш чай, — деловым тоном сообщила мне кошка.

— Или кофе, — добавил принц.

— Или кофе, — снисходительно подтвердила кошка.

Я заглянула в список: 10 чайных сервизов, 10 чайников, 100 яиц, 10 пакетов молока, 10 килограммов колбасы, 10 килограммов сыра, 10 пакетов чая, 10 килограммов кофе и так далее и тому подобное…

— Это, включая компенсацию морального ущерба, Ди, как думаешь, я не продешевила? — поинтересовалась забравшаяся мне на плечо кошка.

— Кхе-Кхе, Кхе-Кхе…, — закашлялась я, — это хорошо, ваше высочество, что вы не хотите быть нашим Королем, потому что боюсь, что вы бы разорили страну… и очень быстро…

— Ди, мы опаздываем! — принц, очевидно, не решился при кошке вступить со мной в полемику по экономическим вопросам.

— Мам, — сообщила я в комустр, — мы у меня. И ждем тебя.

Вспышка телепорта — раз, вспышка телепорта — два и мы в ресторане «у Альваида».

Глава 14

Ящерозадый мне не понравился с первого взгляда: слишком молодой, слишком ухоженный, слишком обходительный, слишком хорошо пахнущий. И если бы у меня были хоть какие-то сомнения до сих пор (а их не было), то познакомившись с этим хлыщом — они бы пропали окончательно. Итак, мамочку нужно было спасать и спасать безотлагательно.

— Вениамин, это моя дочь Диана. С его высочеством, наследным принцем, Раулем де Ларуан, как я понимаю, вы знакомы.

— Диана, мой хороший друг, Вениамин, барон фон Торкендорг.

Сразу объясню, что знакомы принц и барон были совсем не по кладовке. Принц там только маму рассмотрел, а Вениамин был к нему затылком. Оказалось, что знакомы они по делам государственным, так как барон заседал в верхней палате лордов. И, кстати, кроме того, что мне не понравился сам Вениамин, мне также не понравилось, как он приветствовал Рауля, как будто бы одолжение сделал. Любовное зелье теперь жгло карман еще больше, так сильно захотелось его использовать. Однако с этим у меня пока была проблема, мы с Раулем немного опоздали, и потом пока расшаркивались и знакомились и заказывали, то теряли и теряли драгоценное время, так что теперь у меня оставались несчастных пятнадцать минут до появления папы. А мне надо было каким-то образом накапать зелье в мамин бокал шампанского и еще прочитать над ним заклинание с полным именем папы, и еще почти все, то же самое, проделать с папиным бокалом. То есть, мне нужно было отвлечь всех троих, да еще и так, чтобы они ничего не заподозрили. При этом на принца я воздействовать не могла, с мамой надо было быть очень осторожной, она ведь ведьма с большим опытом (так что могла что-то заподозрить), вот так и остался ящерозадый моей единственной доступной, но такой желанной жертвой.

Разумеется то, что я в таких неблагоприятных для широкого полета фантазии условиях придумала оригинально не было, но деваться было некуда, так что пришлось использовать. А тут и возможность подоспела: между ящерозадым и принцем разразилась такая бурная дискуссия по магически-политическому законодательству, что все внимание мамочки сосредоточилось на том, как их угомонить. В общем, пока они спорили, я изображая сосредоточенное наслаждение шампанским, одними губами, почти про себя насылала и насылала на Вениамина частую и многократную, сверхзловонную и сверхгромкую флатуленцию[22]. Расчет мой был простой: ящерозадый, выпустив несколько зловонных и громких пассажей флатуленции, чтобы не позориться дальше, убежит в туалет; вслед за ним убежит и моя мамочка, обладающая даже более чувствительным носом, чем я, но для того, чтобы прийти в себя. Ее проблема в том, что как глава и ведущий специалист парфюмерной империи ей важен чувствительный ко всем запахам нос, поэтому она не умеет, да и никогда не пыталась абстрагироваться от запахов как я. Что же касается принца, то ему придется все объяснять и надеяться на лучшее.

Удача была на моей стороне и диверсия моя прошла как по нотам, после двух зловонных и очень громких пассажей сконфуженный Вениамин сломя голову убежал в туалет, а следом убежала и мама, явно не очень хорошо себя чувствовавшая и даже слегка позеленевшая. Я достала зелье и налила в мамин бокал. И уже даже начала читать заклинание и тут на моем пути возникло досадное препятствие в виде моралиста-принца.

— Ди, ты что творишь?

— Всего лишь хочу напомнить маме и папе об их чувствах, не мешай!

— Ди! Это неправильно играть чувствами других людей!

— Они мои родители, а не другие люди! И я хорошо знаю, что для них правильно или неправильно! Не мешай!

— Я не позволю тебе! — и даже дернулся, чтобы забрать у меня бокал, но я оказалась проворней, вернее ближе к бокалу.

— Нет! Рауль! Это я не позволю тебе! Если ты мне сейчас это сорвешь, то на мою помощь больше не рассчитывай. И советую посмотреть в мои глаза, чтобы убедиться насколько смертельно я серьезна! Я хочу дать своим родителям шанс!

— Шанс? Ты в своем уме? — по его голосу было легко-различимо, что он уверен в обратном.

— Да. Шанс! Уже через пять или десять минут здесь будет папа. И я никогда тебе не прощу, если он увидит маму с ящерозадым, и они опять поссорятся.

— Ты избалованная и беспринципная, Ди! Не знаю, как я мог думать, что ты другая. Я разочарован в тебе…, — учитывая концентрацию презрения в его голосе, то, очевидно, не найдя убедительных вербальных аргументов, он решил пронять меня уровнем своего неодобрения. Но зря старался!

— Я переживу! — твердо и уверенно заявила я, и, не теряя ни секунды, дочитала, а потом еще и для верности повторила заклинание, и следом приготовила бокал для папы. И только после этого я смогла немного расслабится.

— Неужели ты не понимаешь, что это неправильно?

— Это двадцать четыре часа… я не использовала кровь…, так что привязка слабая, я просто даю им шанс… вспомнить молодость и их чувства.

— Хорошо, зайдем с другой стороны, неужели ты думаешь, что твои родители ничего не заподозрят и тебе сойдет это с рук?

— Уверена, что заподозрят…, но какой же ребенок разведенных родителей не мечтает, чтобы его родители опять были вместе! Так что как заподозрят, так и простят! Это семейное дело, Рауль! Просто не лезь!

— А знаешь что?! — махнул он рукой, — Это они сделали тебя такой своей слепой любовью, так что пусть теперь расхлебывают!

Если откровенно, то эта последняя фраза меня таки зацепила, но обидно стало не за себя, а за родителей, потому что они, со всей их занятостью и прочими недостатками, были самыми лучшими во всей реальности родителями, и других мне было не надо. Но, к сожалению, защищать честь родителей мне было некогда, потому что прямо по курсу приближалась мама. Она извинилась и взяла в руки бокал шампанского.

— Будем! — сказала она и пусть даже не отпила, а скорее пригубила, но и этого было более чем достаточно, чтобы зелье начало действовать.

— Будем! — счастливо улыбнулась я. «— Еще как будем! — радовались мои Венера и Луна»

— Будем! — мой жених изобразил вежливую улыбку.

— Рауль, как вы себе чувствуете? Надеюсь, никаких негативных последствий не осталось, а то выглядите вы как-то не очень, — вот и определи по ней, она реально беспокоится или на что-то намекает.

— Спасибо, леди де Матфридинг, все хорошо! Извините, что не поблагодарил вас сразу же за спасение моей жизни, но я просто не хотел бы распространяться пока об этом… хм… инциденте…

— Я так и поняла…. Рауль…, — возникла неловкая тишина, которую мама решила заполнить еще более неловким вопросом: — а какие у вас планы насчет моей дочери? — а затем и неловким признанием, — Я предпочитаю играть честно и поэтому сразу же ставлю вас в известность, что не считаю вас хорошей для нее парой! — Да уж умеет она подобрать момент, чтобы озадачить и заставить поволноваться. Ведь еще десять минут назад, я даже не сомневалась, что принц и глазом не поведет, изобразит нежность и заботу и во взоре и в голосе по отношению ко мне (так он был мне благодарен за спасение его жизни) и постарается убедить маму, что он хорошая для меня пара, но сейчас… вряд ли.

К счастью, ему не пришлось, потому что вернулся ящерозадый. И тут произошло то, на что я не рассчитывала. Вернувшийся Вениамин чувствовал себя явно не в своей тарелке и потому ему было просто необходимо срочно выпить. Его бокал был пуст. Мой и Рауля — он отобрать не мог, это было бы слишком неприлично, а вот наполненный мамочкин, учитывая их близкие отношения — вполне для его целей подходил. В общем, осушил он заговоренный на любовь к моему папе бокал до дна.

— Кхе-кхе, кхе-кхе, кхе-кхе, извините…, — закашлялся покрасневший принц, — и убежал.

— Извините, — вскочила я следом за Раулем, испугавшись, что ему стало плохо. Нашла я его истерически ржущим под туалетом и от этого медленно сползающим по стеночке.

— Ди, представляю реакцию твоей матери, когда она поймет, что ее любовник тоже неравнодушен к ее бывшему мужу? А твой отец… — ржал он в истерике, — представляю себе его выражение лица, когда Вениамин, ой, не могу… будет объясняться ему в любви… наперегонки с твоей мамой…

— Папа, ой! — и я побежала назад, и вовремя прибежала потому, что папа как раз появился в дверях ресторана.

Господин глава тайной канцелярии важно и чинно приближался к столу, где я его уже ждала с бокалом шампанского.

— Спасибо, доча! — и к моему облегчению, он сразу же отпил из бокала. Став тут же за папиной спиной, я как бы случайно развернула его к маме. «Все! — выдохнула я, — Моя миссия на сегодня выполнена! Теперь только наблюдаю. Ой, нет, рано еще отдыхать и только наблюдать, нужно же еще его имя полностью произнести, чтобы заклятие активировалось».

— Господин барон фон Торкендорг!

— Мой отец, Роберт Серебряный, граф де Тайльбур!

В глазах мамы лишь на мгновение промелькнуло то ли понимание, то ли подозрение, но, чтобы это ни было, оно тут же было заменено нежностью и любовью к моему отцу. И, само собой разумеется, что папа смотрел на маму, отвечая абсолютной и капитальной взаимностью.

Сделаю маленькое отступление, чтобы объяснить, как активируется и действует любовное зелье. Во-первых, при добавлении крови — самая сильная и длительная (на десятилетия) привязка к тому, чья кровь, разумеется. Во-вторых, с помощью заклинания по имени, можно задать время. В-третьих, по отношению к тому, кого первым увидишь в момент приема зелья, срок действия всего двадцать четыре часа.

Но если мама смотрела с нежностью, то ящерозадый, он просто пожирал папу глазами.

— Роберт де Тайльбур, вы мой кумир со студенческих лет! Помню, как первый раз вас увидел, — и Вениамин мечтательно закатил глаза, — я был тогда семилетним мальчишкой, а вы уже тогда были звездой плазмабола.

В связи с тем, что плазмабол — это вид спорта, изобретенный в нашей реальности, предполагаю, что нужно объяснить, что это такое и с чем его едят. Плазмабол — это вид спорта, наподобие широко распространенного в других реальностях американского футбола, только вместо мяча, используется шаровая молния, которую необходимо пронести через все поле и зажечь факел другой команды. Понятное дело, побеждает та команда, чей факел зажгли меньшее количество раз. Хочу также отметить, что это вид спорта не только для настоящих мужчин, но и для настоящих магов.

— Да…, — мамочка тоже мечтательно закатила глаза, — на поле он был непревзойденным…

— Вы неслись как ураган, разрезая противников и никто не мог перед вами устоять, помнится, что в эту игру — вы сами лично восемь раз зажгли факел! — восторженно продолжил Вениамин.

— И это далеко не рекорд! В игре с турпенцами — он зажег факел семнадцать раз! Вот это была игра!

— После этой игры, я наконец-то почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы пригласить тебя на свидание, — признался отец с любовью смотря на маму.

— А я тебя отшила! — рассмеялась мама. Я тогда подумала, что «тоже мне герой девичьих грез нашелся, решил снизойти до простой смертной!»

— Это ты-то простая смертная! — рассмеялся отец.

— Именно такой я всегда чувствую себя рядом с тобой, — засмущалась мама.

И я поперхнулась шампанским. Мой «заботливый» жених, уже вернувшийся из добровольного изгнания, тут же с удовольствием стал хлопать меня по верхней части спины, изображая обеспокоенность, только, понятное дело, делал он это, как будто бы, давал по шее.

— Вы, вы, вы… необыкновенный! — опять запел соловьем Вениамин, — я поверить не могу, что я здесь рядом с вами за одним столом!

— Вениамин, — я решила, что пора узнать маминого друга получше, чтобы точнее знать как от него эффективней избавиться, — а как вы познакомились с моей мамой?

— Здесь в ресторане! Я владелец «У Альваида».

— Какое интересное и необычное имя для ресторана!

— Это наше семейное, — гордо произнес Вениамин, не сводя влюбленных глаз с моего отца, — испокон веков, второе имя каждого новорожденного фон Торкендорга — Альваид.

— Значит вы Вениамин Альваид! Правильно я понимаю? — воскликнула я.

— Как интересно! — поддержал мой отец, что неимоверно окрылило Вениамина.

— Да, я Вениамин Альваид Настабан, мой отец — Филипп Альваид Растабан и дяди — Понтиниум Альваид Растабан и Джонатан Альваид Растабан, дед — Константин Альваид Састабан, а прадед…

Разумеется, для меня не было ничего удивительного в том, что принц поперхнулся на упоминании имени-сочетания «Альваид Растабан». И поэтому я не растерялась и, как заботливая невеста, надавала ему подзатыльников, при этом старательно изображая, что помогаю ему откашляться.

— Интересные имена Настабан, — между тем, начала я издалека, — Растабан, Састабан…

— Третье имя — это имя звезды, которая покровительствует нашему роду, в нем меняется только первая буква, и таким образом мы можем различать поколения Альваидов в разрезе тридцати трех лет.

— Так этот ресторан принадлежит вашей семье? — задала я очевидный вопрос.

— Этот ресторан принадлежит только мне! — гордо ответил Вениамин.

«— Ммм…, — озадачился мой Меркурий, — и как будем от него избавляться? Мы уже все, что нужно от него узнали! Теперь он нам мешает?

— Очень мешает! — поддакнули Венера и Луна»

— Вы нас извините…, — обратилась я ко всем и потянула своего недожениха к выходу. Даже не буду упоминать, что извинения мне были не нужны: потому что, преследуя цель — я не вижу препятствий.

Вытянув упирающегося жениха наружу, первым делом я решила заключить перемирие:

— Знаю! Что тебя смущают мои методы! И вполне понимаю твой благоговейный ужас передо мной!

— Благоговейный? — уточнил принц.

— А какой? — не поняла я его возражений.

— Проехали… продолжай…, — кажется до кого-то начало доходить, что со мной лучше не спорить, а то себе дороже будет.

— Нам надо как-то избавиться от Вениамина! — запричитала я изо всех сил барабаня по его жалости. — Помоги, пожалуйста! — теперь я умоляла, — у меня ни одной идеи.

— Зачем? — издевался он, — все идет так хорошо, они так мило беседуют!

— Он мешает… папе и маме…

— И что ты хочешь от меня?

— Идей! Я что непонятно выразилась?

— Выразилась ты понятно, только вот мотивация прозвучала невнятно! Или я не дослышал чего-то, — наслаждаясь каждой секундой, испытывал он мое терпение.

— Что ты хочешь взамен? — и я готова была платить, потому что за все хорошее в этой жизни… хоть круть-верть, хоть верть-круть, но платить приходится.

— Ночь с тобой…

— Что-о-о-о-о-о-о??? — и к этому еще прилагались глаза как блюдца и полное мое офигение.

— Совсем не то, что ты подумала, пошлячка! — за все мои насыщенные приколами школьные и студенческие годы… вот так глубоко макая в … «каждый думает в меру своей распущенности» меня еще не опускали.

— Где ночь? Когда ночь? И что будем делать? — деловым голосом уточнил я.

— Завтра. В бойцовском клубе «у Максимилиана», мои люди смогли устроить тебя туда официанткой, а меня … бойцом…

— И все? Я бы итак согласилась!

— Уверена? — и он щелкнул пальцами. Перед моими глазами возник клуб, по которому ходили девушки, почти полностью обнаженные девушки с подносами, если не считать смешных тесемочек почти не прикрывающих ничего, а еще шпилька — сантиметров пятнадцать точно… мы ведьмы такое не носим, чисто принципиально.

— Я наложу иллюзию…

— Не прокатит… там защита… придется примерять тесемочки… и каблуки… и еще тебя там может купить любой желающий…, в общем, это опасно…, — вдруг стал он очень серьезным, — и ты должна хорошо подумать, а от этого с ящеркой… я так и быть помогу тебе избавиться просто так…

— Что значит бойцом…? Они же там насмерть сражаются!

— И что? Я лучший боец академии! Неужели я не справлюсь с необученным рабом!

— Убьешь в смысле? — ужаснулась я.

— Ди, я — воин, прежде всего, а лишь потом принц…

— Ты идешь туда со мной или без меня… я правильно понимаю?

— Да!

— Совершенно один! — уточнила я, — если я откажусь…

— А как ты себе это представляешь? — задал он встречный вопрос.

— Что с тобой не так? Почему ты так собой рискуешь?

— Наверное, потому что я не рискую…. На ринге мне нет равных!

— Ты говоришь так, как будто бы горишь от нетерпения…

— Хммм… я — воин, Ди! И это хороший повод проверить на что я способен!

— Ты придурок, Рауль, прежде всего! А лишь потом воин и принц! И ты прав, ты никудышный Король, иначе бы ты хоть во что-то ставил собственную жизнь!

— Мы снова соримся или ты хочешь знать, как избавиться от Вениамина?

— У меня нет шансов отговорить тебя от выступления на ринге?

— Нет…, — он покачал головой, — ни одного шанса, — добавил он твердо.

— Тогда, я хочу знать, как избавиться от Вениамина…

Его высочество набрал на комустре номер и ему тут же ответили.

— София! Рад тебя слышать! Я тут в ресторане «у Альваида» и не поверишь, у меня в рагу… оказался… самый настоящий откормленный таракан!

— бу-бу-бу… бу-бу-бу, — услышала я доносившееся из комустра.

— Ты мне не веришь?

— бу-бу-бу… бу-бу-бу…

— Ах, веришь! И что будем делать?

— бу-бу-бу… бу-бу-бу…

— София! Я знал, что ты самый ответственный из всех верховных управителей нашей санэпидемслужбы.

— бу-бу-бу… бу-бу-бу…

— Через сколько минут говоришь, твои люди здесь будут?

— бу-бу-бу… бу-бу-бу…

— Ах, они уже здесь… ты лучшая София, и определенно самая быстрая.

— Готово! Пошли наблюдать!

Когда мы вернулись, Вениамина уже не было, его позвали на кухню. А еще через минуту к нам подошел официант и, извинившись за неудобства, объяснил, что они вынуждены закрыть ресторан, так как у них незапланированная проверка санэпидемстанции, связанная с нашествием тараканов на целый район. В общем, перевожу, как я это поняла: София, видимо, даже лучше меня знакомая с принцем и его приколами, ослушаться не решилась, но перестраховалась. Поэтому рейд был организован, но так чтобы потом можно было красиво съехать, особо не запятнав репутацию королевской санэпидемслужбы.

— Пап, мам, мы тогда с Раулем пойдем…, — сделала я неудачную попытку смыться, как только мы все вчетвером вышли из ресторана.

— Дочь! Стоять! — это был папа.

— Четко, подробно и по порядку, что ты нам подмешала? — это была мама.

— Любовное зелье… можно подумать ты еще не догадалась?

— Двадцать четыре часа? Так?

— Так…, — я виновато опустила глаза и захлопала ресницами, — мне просто всегда очень хотелось, чтобы вы помирились… и я не придумала ничего лучше…, но я больше не буду, честное слово!

— Понимаю доча… и на этот раз не сержусь…, — поцеловал меня в лоб папа и вытер с щечки мою единственную слезинку с таким трудом добытую и уроненную правым глазом, — но только на этот раз! Не вздумай выкинуть нечто подобное еще раз!

— Ну, что ты папа! Никогда! — клятвенно пообещала я.

— Роберт! — недовольно окликнула его мама, — такое поведение нельзя оставлять безнаказанным! Так и знала, что ты ее окончательно избалуешь!

— Маргош, девочка пятнадцать лет страдала от наших бесконечных ссор. И захотела всего один вечер провести с обоими нами, но так чтобы мы при этом не поубивали друг друга! И ты хочешь ее теперь за это наказать?

— Ма-а-ам! Я, правда, больше не буду! Чем хочешь, поклянусь! Только не сердись! — канючила я прощение, всем своим видом демонстрируя покаяние.

— Ладно, — мать посмотрела на меня в упор, — завтра поговорим, поздно уже! — и она взяла под руку отца, который ни разу не сопротивлялся, а даже наоборот был заметно за.

— Дети, завтра в десять утра жду вас у себя в кабинете с полным докладом…

— В двенадцать, — поправила его мама.

— Ах, да, точно, в двенадцать, у нас дела…, — поправился отец.

— И, кстати, Роберт, насчет отношений Дианы и Рауля… нам надо будет поговорить…

— Мама! — взяла я инициативу в свои руки, — наши отношения с Раулем и завтра, и послезавтра будут такими же как и сегодня! А этой ночью… просто наслаждайтесь… хм… друг другом…

— Диана! — смутилась мать.

— Маргош, но она права, — потянул папа ее за руку, — пошли наслаждаться! — и они скрылись в портале телепорта.

— У-у-ух! — счастливо выдохнула я. — Пусть чуть не влетело! Зато не зря старалась!

— Чуть не считается! — напомнил мне принц.

— Ну что? Сначала ко мне? Хоть поужинаем, а то мы так толком и не поели…, — предложила я.

— И чья это вина? — саркастически и одновременно риторически поинтересовались у меня.

— Да-а-а, — с вызовом констатировала я свою вину. — Мы не поели, НО ЗАТО, — подчеркнула я «но» и «зато», — благодаря мне, мы теперь знаем, что означает Альваид Растабан, ведь если бы не любовное зелье, Вениамин бы не заливался таким соловьем, желая произвести впечатление на папу!

— Значит пошли в супермаркет! — не с того не с сего вдруг предложил принц.

— Зачем в супермаркет?

— За продуктами… вот этими…, — и он достал кошкин заказ…, — неужели ты думаешь, что я рискну показаться на глаза твоей кошке без десяти чайников, десяти чайных сервизов и так далее по списку…

Глава 15

Наши покупки согласно списка, который был у Рауля, были скрупулезно сверены с копией списка, предусмотрительно сделанного для себя Маркизой. И только после того, как моя рачительная кошка убедилась, что в наличии все ею заказанное, нам позволили приступить к приготовлению ужина.

И ведьмы и маги, конечно же могут накрыть стол одним лишь щелчком пальцев, но в таком случае уже приготовленная еда к ним на стол попадает с чужого стола. Поэтому честные маги и ведьмы вынуждены готовить себе сами, что вовсе не означает то, что они должны держать в руках, например, нож для резки или ложку для помешивания. И ножам и ложкам и другим столовым приборам достаточно точно и понятно объяснить, что они должны делать — а дальше они и сами прекрасно справятся.

Я и Рауль были честными, поэтому наш ужин занял какое-то время, чтобы приготовиться, а мы тем временем снова достали мою пространственную доску и погрузились в анализ событий и посторенние новых теорий. Время за этим занятием летело незаметно, и если бы не моя домовитая кошка, то мы бы совсем забыли про ужин, но спасибо Маркизе мы ели все и горячим и ни разу не пригоревшим. Более того, Маркиза также проследила за тем, чтобы посуда помылась, просушилась и отправилась в шкафчик.

— Мне бы такого фамильяра, как у тебя! — решил подлизаться к моей домоправительнице, то есть Маркизе принц, подвигая мою кошку к себе поближе. И, судя по довольному мурчанию, моя коша ничего не имела против грубой лести, особенно, если та приправлена восхищенным взглядом и еще почесыванием ее возле ушей. Часы как раз пробили два ночи, когда моя заметно разомлевшая, но не утратившая бдительности кошка заявила:

— Ваше высочество, пора и честь знать, а то засиделись вы тут у нас!

— Считай, что меня здесь уже нет, — покорно согласился принц и поднялся из-за стола. И в этот же момент комната погрузилась в кромешную тьму. Я попробовала зажечь светлячок, но у меня ничего не получилось.

— Что за шутки? — зашипела Маркиза.

— Тсс…, я совершенно не причем…, — прошептал принц, и в мгновение ока оказался возле меня, взяв меня за руку. — Вы слышите это? Кто-то пытается открыть твой замок, дьявол сети нет…

— Ди, это как тогда в пространственном туннеле! — прошептала Маркиза.

— Рауль, моя магия, — прошептала я, — она блокирована!

— Твоя и моя — блокирована, а наша общая в порядке. Попробуй сейчас, что-нибудь, только силу тяни не из себя, а от нас.

Я нарисовала тоненькую полоску света на запястье, и мне даже дышать стало легче, как только я поняла, что не совсем беззащитна.

— Я накрыл нас пологом невидимости и невесомости, — прошептал он мне на ухо.

— А меня? — захныкала Маркиза, прижимаясь ко мне всем своим тельцем.

— И тебя, разумеется. Давайте, станем за дверью, там больше шансов остаться незамеченными, а если заметят, то просто телепартируемся. Ничего не бойтесь!

— А почему бы сразу того… не телепортироваться?

— Ди, нужно посмотреть и послушать, кто и зачем. Нам нужны не исполнители, а Карнелиус. Поэтому давай постараемся снять образец ауры с ночного гостя или гостей, чтобы потом с его или их помощью все-таки выйти на Корнелиуса. И, молодец, что приобрела такой хороший замок, а не надеешься только на магическую защиту, вон как долго возятся.

— Нас с Дианой опять хотят похитить?

— Думаю, только Диану, ты, Изи, хоть и, классная кошка, но вряд ли им нужна… живой… извини.

— Да, что уж там, сама понимаю… свидетели долго не живут, — тяжко вздохнула Маркиза, — а говорящие кошки тем более.

В этот момент замок поддался, и в комнату практически беззвучно зашли четыре дроу. То, что это дроу я поняла исключительно по запаху, потому что в кромешной тьме, в черных костюмах и черных масках — их движения можно было принять за колебание воздуха и не более. Но вот один из них зажег фонарь, и они смогли убедиться, что комната абсолютно пуста.

— Ничего не понимаю! В комнате точно кто-то был!

— Бор, а ты не мог ошибиться?

— Нет, Лед. Не мог. Возможно она телепортировалась?

— Олсен говорил, что у нее нет дара телепортации, — возразил Лед.

– У принца есть! — подсказал третий голос.

— Но Карнелиус говорил, что эта штука, генератор абсолютной тьмы, подавляет любую магию, — подал голос кто-то четвертый, так что ты, скорей всего, просто лоханулся Бор, признай это.

— Я предлагаю остаться в комнате и дождаться девчонку, — подал идею четвертый голос.

— А если она с принцем вернется? — задал вопрос третий голос.

— Это станет слишком серьезным осложнением, — прокомментировал Лед.

— Но с другой стороны, она все время с принцем, а нам работу нужно сделать! — возмутился четвертый.

— И что ты предлагаешь, Фаер? Похитить и принца тоже? — усмехнулся Лед.

— А почему бы и нет? Убьем двух зайцев! И заказ, наконец, выполним и дополнительный куш сорвем!

— Дурак, ты Фаер! Ты хоть представляешь, какой переполох поднимется, если станет известно, что за принца требуют выкуп? Знаешь, почему я лучший в своем ремесле, потому что работаю чисто и тихо, и никогда не влезаю в излишне сомнительные предприятия, даже если они сулят солидный куш, — остудил пыл Фаера Лед.

— А ты что предлагаешь? — обиделся Фаер.

— Во-первых, сейчас сваливать отсюда. В городе мать девчонки, так что возможно она у нее.

— А откуда ты знаешь это? — задал вопрос Бор.

— Знаю. Видел ее в коридоре университета. Пошлите нечего здесь делать!

— Лед! А что, во-вторых? — спросил третий голос, когда четверо Дроу уже покидали комнату.

— Во-вторых, прекратить полагаться только на информацию заказчика, и начать собирать свою, изучить…, — это было последнее, что донеслось из коридора, прежде чем захлопнулась дверь.

— Этот Бор явно способен на расстоянии засечь либо ауру, либо сердцебиение, а полог невесомости слишком энергозатратен, чтобы оставлять его на всю ночь. Пошли в библиотеку, а оттуда выйдем в мой кабинет, сегодня переночуешь в моей комнате, в замке, а завтра решим, что делать.

— И я с вами, можно! — попросилась Маркиза.

— Конечно, можно, — хором ответили мы с принцем.

— По крайней мере, Диана, мы теперь точно знаем, что попытки твоего похищения не имеют ничего общего ни с проклятием, ни с заговором.

Хотя пространственно королевский зáмок и студенческое общежитие находились в разных частях города, в библиотеке обе двери находились рядом, то есть на расстоянии полуметра друг от друга. И поэтому нам удалось проскользнуть из одной двери в другую, не потревожив Уша и Ыша.

— Не мы, а ты теперь точно знаешь, я и раньше не сомневалась, но ты упрекал меня в романтизме, — проворчала я.

— И мы еще знаем клички исполнителей, — продолжил рассуждать принц, не обращая внимания на мое ворчание.

— И то, что они теперь будут за мной следить…

— Чтобы спланировать твое похищение более тщательно, — согласился принц, — и думаю, что как только они поймут, что ты не бываешь одна, они спланируют диверсию и нам надо быть к этому готовыми. Дроу — профессионалы и мы не должны их недооценивать.

— Завтра надо будет не только папе все рассказать, но и маме…

— Кровать твоя, а я на матрасе…, — распределил спальные места принц. — Маркиза ты с кем будешь спать? — подмигнул он кошке.

— Ой! Я прям не знаю даже…, — закокетничала кошка, часто-часто захлопав огромными глазами, — с одной стороны, я кошка Дианы, а с другой стороны, такой шанс — уснуть и проснуться рядом с настоящим принцем, он же не так часто выпадает!

— Спи с принцем! — великодушно разрешила я, — Кто я такая, чтобы лишать тебя таких впечатлений.

— Ты точно не обидишься? — промурлыкала кошка.

— Точно! Он уступил мне свою кровать, я уступаю ему мою кошку. По-моему, только справедливо!

— Ты та-Акая справедливая Ди! Как же мне повезло быть твоей кошкой! — торжественно произнесла Маркиза и полезла к принцу на матрас.

* * *

Утром меня разбудила мелодия моего комустра, звонила мама. «Мама звонит поутру — не к добру» — пропела у меня в голове Луна и оказалась права.

— Диана, ты где? Тебя, нет в твоей комнате?

— А что ты делаешь у меня в комнате? — «Дракон подери! — возмутилась Луна, — надо еще и мамочку внести в исключения, а то не комната, а проходной двор, хоть с магией, хоть без! Никакого уважения к личному пространству!»

— Хотела захватить тебя, чтобы я, ты и твой отец позавтракали в семейном кругу. Так, где ты?

Учитывая, что я все рано собиралась ей все рассказать, то говорить что-то кроме правды было глупо.

— В королевском замке, — все же начала я издалека.

— А точнее?

— В комнате у принца…, но это не то, что ты думаешь! Более подробно не по комустру. Все мама, пока, а то Рауля разбужу…, — последнюю фразу, разумеется, я сказала просто из врожденной вредности: во-первых, Рауль уже не спал, и теперь смотрел на меня неодобрительно, да еще и пальцем у своего виска крутил; а во-вторых, мне девятнадцать лет, так что, по большому счету, где хочу, там и просыпаюсь.

— Ди-а-а-а-на! — зарычала она, но я уже отключила ее.

— Ты так и хочешь, чтобы твоя мать меня прокляла! — усмехнулся он.

— Не проклянет, — отмахнулась я, — пошли завтракать и сразу к отцу, уже, кстати, начало двенадцатого.

* * *

— Пап, привет! — впорхнула я в его кабинет и бухнулась в огромное кресло.

— Юная леди! Это правда? То, что твоя мама мне сегодня сообщила? — строго так наехал отец.

— Что именно папа? — захлопала я ресницами.

— Что ты не ночевала у себя в комнате…

— Правда, — кивнула я, — продолжая беспечно болтать ногами, недостающими до пола.

— И это все? — отец, кажется, начинал выходить из себя.

— А что еще? Тебе интимные подробности нужны? Все? — захлопала я еще более учащенно ресницами. Принц в соседнем кресле отчаянно и надрывно кашлял, бедненький.

— Ди-и-а-а-а-на-а-а, — прорычал отец, и теперь, он определенно вышел из себя.

— Сэр, она ночевала у меня в комнате, потому что ее вчера пытались похитить, но вы не подумайте там чего-нибудь такого, я не позволил ей спать на полу, она спала в моей постели…

— Что-о-о-о-о-о? — завопила вошедшая без предупреждения мамочка.

— Так у вас все серьезно! — расслабился отец.

— Нет, у нас не серьезно, — отмахнулась я, — здесь другое…

— Что-о-о-о-о-о? — заревел отец и уставился на принца, который отчаянно мотал головой и повторял: — Сэр, это не то, что вы подумали, Сэр, это не то…, — и раз за разом пытался продолжить свою мысль, но разве ж мою мамочку перекричишь.

— Я так и зна-а-а-а-ла! А я говорила тебе Роберт!

— Я ви-но-о-о-ват! — расстроился отец и схватился за голову.

— Да, со мной он спал, со мной! А не с Дианой! — не выдержала Маркиза накала страстей, уже начавших зашкаливать в своей трагичности и патетичности.

— На матрасе, — добавила я.

— Что-о-о? — и оба моих родителя недоуменно уставились на принца.

— Кстати, я сплю с Маркизой каждый день с тех пор как ты, мама, мне ее вверила, так что подумайте еще и над этим.

— Вот именно подумайте! Головой своей подумайте! — осуждающе взирая на них, поддакнула моя кошка. — И давайте вернемся к серьезным делам, — по деловому продолжила она, — вчера, если бы не Рауль, нашу Диану похитили бы.

— Что-о-о? — снова хором уточнили оба родителя.

— Четыре профессионала дроу, используя генератор абсолютной тьмы проникли в комнату Дианы с целью ее похитить, — объяснил принц, — и это было не первое покушение…, но думаю, вы об этом уже знаете.

— Нет, вообще-то впервые слышу, — и мама укоризненно посмотрела на папу. — И как же вы спаслись и оказались в твоей комнате, в замке? — уточнила мать у Рауля.

— Телепортировались!

По вполне понятным причинам он не мог пока сообщить ни моей маме, ни моему папе о библиотеке.

— Но генератор ведь совершенно подавляет магию, насколько я знаю! — удивилась она.

— У Дианы и Рауля общий дар родственной магии, а на нее генератор не рассчитан, так как у родственной — частота более высокая, — объяснил отец.

— Ты все же нарушил данное мне обещание?

— Мама, но только для того, чтобы спасти жизнь Рауля и мою.

— То есть и проклятие на смерть — это тоже не был единичный случай! — догадалась мать.

— Нет, — покачала я головой, — это была третья попытка убийства…, — объяснила я.

После чего, Рауль рассказал папе и маме по порядку почти все, что мы узнали за последние несколько дней о заговоре и о похищениях на меня, умолчав лишь об Альваиде Растабане. Но оно и понятно, ведь об Альваиде Растабане он узнал в библиотеке, а о библиотеке мы распространяться не могли. А так нет Альваида Растабана, нет и вопроса — откуда подобная информация.

— И папа ты должен привлечь маму к расследованию, она же у нас гениальный химик, и если кто-то и сможет помочь с целебным зельем, то это только она…, — предложила я.

— Да, конечно, я передам ей все материалы и историю болезни…, но мое подозрение, что нам нужно чудо, а не еще один пусть и гениальный магически одаренный ученый…

— Возможно, уже сегодня мы с Дианой доставим вам это чудо…, — Рауль не удержался и поделился хорошей новостью…

— Вы о чем? Ваше высочество?

— Мы с Дианой более чем уверены, что моего отца отравили панциреллой, это фрукты такие, запрещенные в нашем Королевстве уже почти восемьсот лет…

— Да, да… я что-то слышал об этой легенде от прабабки Георга…

— Мы убеждены, что это не легенда, папа! И Рауль прав, думаю, что уже сегодня мы это докажем. И мы уже пойдем, наверное, а то у нас на сегодня дел вагон и тележка.

— Диана, но это же опасно! — всполошилась мать.

— Мам, понимаю, что тебе это не нравится, но в наибольшей безопасности я сейчас именно с Раулем. А вот за Маркизой присмотри, я не хочу оставлять ее одну в комнате…

— Но, Диана! — не унималась мать.

— Маргош! Она права! Ничто не может защитить ее лучше, чем их родственная магия! — мягко сказал отец.

— Да, знаю я! Но именно это мне и не нравится! Я смотрела их синастрию! Они совершенно не совместимы! Со-вер-ше-н-но! Они сделают друг друга несчастными! И наша с тобой несчастливая история, Роберт, даже в подметки не годится той катастрофе, которая случиться, если эти двое решат быть вместе!

— Мам! Тебе пока не о чем переживать, — решила успокоить я ее.

— Да! — поддакнула кошка, — насколько я знаю, даже ни разу не целовались!

— Ка-а-ак? — хором воскликнули удивленные родители, — совсем ни разу, ни разу?!

— Пап, мам! Нам надо исправить это упущение? Мы можем!

— Нет, нет, извини, — пристыжено потупились родители, — мы просто не ожидали. Хотя, ты же у нас такая здравомыслящая и осторожная! Поэтому мы не должны были в тебе сомневаться.

Где-то на заднем плане тут же поперхнулся чаем принц. Ну, ничему его высочество опыт не учит: уже мог бы и додуматься, что мои родители всегда найдут, за что меня похвалить. Что же, раз такой тугодум, пусть кашляет.

* * *

— И насколько серьезна катастрофа, упомянутая моей матерью, — задала я вопрос принцу, как только мы покинули кабинет отца, чтобы оказаться в кабинете принца.

— Сама посмотри, — буркнул он, — ты же знаешь, что «Звезды предполагают, а человек располагает».

— Знаю…, — согласилась я, — но я также знаю, что иногда почти невозможно изменить то, что звезды предполагают…

— Ди, неужели, ты влюбилась в меня? Я польщен, и недели не прошло…, — саркастически протянул он.

— Нет, конечно…

— Тогда о чем речь?

— Ни о чем…, давай подключайся к полицейской базе данных и ищи адрес маркиза де Дюпри…

— А ты что будешь делать?

— Синастрию нашу смотреть…, что же еще?

— Ты таки влюбилась в меня? — сочувственно протянул он и театрально тяжко вздохнул. — Бедная Диана!

— Синастрия важна не только в любовных отношениях, но и в деловых! Так что не выдавай желаемое за действительное! Давай, пиши дату и время своего рождения!

Мама оказалась права: про такую синастрию как у нас с Раулем, говорят — «перечеркнутая звездами любовь». Здесь был полный комплект классических аспектов любовного притяжения, включая Марс, Венеру, Плутон и Нептун, но также полный комплект абсолютной несовместимости, включая самые неприятные квадратуры и оппозиции высших[23] и социальных[24] планет к нашим светилам[25], а также личным[26] и социальным планетам. Однако, основная проблема была в том, что наши отношения, если возникнут, то будут складываться разрушительно не только для нас, но и для людей нас окружающих. И что греха таить — уже складывались. Я уже сделала несчастным Андрэ, да и Луиза тоже страдает, а ведь тройной крест, лежащий на нашей с Раулем предполагаемой звездами любви — еще даже не активирован.

— Ну и какие выводы? — беспечно поинтересовался принц, когда я схлопнула пространственную натальную карту.

— Такие же, как и у тебя, я так полагаю, и у мамы. Мы прокляты — причем прокляты звездами!

— Три креста — еще бы! — хмыкнул он. — Уже только одно то, что нам пришлось сблизиться с тобой в подобных обстоятельствах — подтверждает легитимность их предсказаний.

— Они еще не активированы, так что не преувеличивай! — сама не знаю почему, но принц слишком уж раздражал меня своей беспечностью. — Но, странно, что наши отцы не учли такой серьезной потенциальной опасности!

— Они как раз учли! Но им пришлось изменить свое решение. Почему как ты думаешь, при столь близкой их дружбе, они никогда не пытались нас познакомить, а даже наоборот?

— Требование мамы? Папа же объяснил…

— Это ты сейчас прикидываешься наивной дурочкой, чтобы меня позлить?

— Нет, не прикидываюсь! — и натолкнулась на издевательскую улыбку. — Отставить лыбиться! — вспылила я, — четко, подробно и по порядку объясни мне, что происходит! Или… или… или… я тебе активацию крестов прямо сейчас устрою!

— Я же уже сказал «Звезды предполагают, а человек располагает». Именно так, они и решили. Отец умирал и они это понимали, меня бы в конце концов все равно бы убрали с дороги хоть так, хоть эдак, наша родственная магия — была единственным шансом для моего рода, чтобы выжить.

— Ты уже нашел адрес маркиза? — резко сменила я тему.

Он удивленно посмотрела на меня: — Давно…

— Тогда пошли что ли?

* * *

Мы оказались перед чугунными воротами, которые тут же поинтересовались нашими именами. Принц назвал им свое имя и ворота сообщили, что его высочество давно ждут. Подъездная аллея к дому была где-то метров пятьсот, которые нам пришлось идти, сохраняя неловкое молчание.

— Ди, ты обиделась? Что ли?

— Нет, я думаю…, хотя может и обиделась, но не на тебя. Ты мне сразу предложил заглянуть в нашу синастрию, а вот отец… не ожидала я от него…

— Но они оказались правы, при всех наших разногласиях, мы с тобой составили хорошую команду… и я даже уже не сомневаюсь, что мы и отца спасем и заговор раскроем. Ведь за каких-то пять дней мы с тобой узнали больше, чем вся тайная полиция Королевства за предыдущих два месяца! Это ведь тоже что-то значит?

— Конечно, значит…. Да, не переживай ты так, твое высочество, я не брошу тебя на произвол судьбы! Вернее брошу, но только после того, как буду убеждена, что и ты и Королевство в полной безопасности! — торжественно-шутливо пообещала я.

— Ох! Спасибо! И сразу на душе полегчало! — поблагодарил он меня, присаживаясь в реверансе на шутовской манер.

— А кстати, совсем забыла спросить… тело еще там, в доме?

— Конечно, нет. Я еще вчера отправил анонимное сообщение в тайную полицию о повесившемся маркизе, а сегодня утром уже даже ознакомился с полицейским отчетом о закрытии уголовного дела, так как коронер признал смерть маркиза де Дюпри самоубийством.

Когда мы приблизились к двери дома, она распахнулась не задавая вопросов. «Очевидно, — предположила моя Луна, — коммуникация ворота-дверь — в замке хорошо налажена». В особняке царила такая гробовая тишина, что у меня даже мурашки по коже побежали.

— Есть, кто живой? — задала я бесполезный вопрос, прекрасно осознавая, что никого живого здесь нет.

— Я не живой, но полагаю, что вы все же ко мне, — выплыл из-за угла самоубийца-маркиз.

— Мы к вам Жюльен, — подтвердил принц. — Приветствуем…, наверное, честно говоря, не очень знаком с этикетом приветствия призраков…, так что извините…

— Скажите, а у вас есть еще плоды панциреллы! — с места в карьер задала я самый важный на данный момент вопрос.

— Один плод точно оставался, но его забрала тайная полиция…, — доверительно сообщил призрак.

— Странно, — задумчиво произнес принц, — в отчете не было ничего об изъятых фруктах…. Вы сможете узнать офицера, который унес с собой плод панциреллы?

— Думаю, да…

Рауль, развернул пространственный экран, на котором один за другим сменялись портреты офицеров тайной полиции, но маркиз так никого и не узнал. После чего принцу не оставалось ничего другого как перейти к плану «Б» и начать демонстрировать маркизу — фотографии патрульных офицеров.

— Стойте, стойте, это он, — указал он на молоденького сержанта патрульной полиции.

Принц отправил портрет и сообщение кому-то из своих доверенных лиц и затем вернулся к жаждущему облегчить душу призраку.

— Я могу теперь все рассказать? — обрадовался маркиз.

— Да, конечно, и мы вас с удовольствием выслушаем, — подбодрил призрака его высочество.

История Жюльена с одной стороны была банальной, с другой стороны очень трагичной. Молодой, красивый и амбициозный наследник знатного и богатого рода полюбил очень хорошую, но простою девушку, и несмотря на то, что семья его была против, попросил ее руки. Девушка его тоже любила, и поэтому они начали готовиться к свадьбе, но за две недели до свадьбы девушка тяжело заболела неизвестной болезнью и согласно приглашенному высокотитулованому лекарю Лайинснейк спасти ее могли только плоды панциреллы, дерева запрещенного в Королевстве Звездного Дракона вот уже как почти 800 лет из-за глупой прихоти тогдашней овдовевшей королевы. Молодой маркиз отправился на другой конец реальности в империю Южной Гидры, где и купил несколько килограммов этих плодов.

Чтобы провезти через границу королевства эти плоды — он был вынужден заручиться поддержкой беспринципного дельца Максимилиана Кабал, и как следствие, нарушить с десяток законов королевства и даже совершить убийство. Но на этом несчастья его не закончились, потому что по прибытии он узнал, что невеста его уже умерла. Однако, Лайинснейк и кузен Стефан убедили его не выбрасывать плоды, а отдать им, ведь плоды эти лекарственные. На следующий же день после его возвращения из поездки, к молодому маркизу пришли два офицера тайной полиции и сообщили, что все знают о его преступлениях против Короны, и если он не хочет окончательно запятнать доброе имя его рода, то он будет делать то, что ему говорят.

Маркиз заседал в нижней палате лордов, и теперь он голосовал и подавал на голосование только те законы, которые ему диктовали. Жизнь давно уже была ему не мила, но его останавливало то, что после его смерти все его незаконные дела вылезут наружу и это черным пятном ляжет на старинный и славный род де Дюпри. В общем, маркиз жил только для того, чтобы найти способ как смыть тень позора, повисшую над его родом исключительно по его вине.

Жюльен не знал, когда именно он заподозрил, что его шантажируют вовсе не агенты короля, но только уверенность эта росла с каждым днем. И он начала искать ответы. И так получилось, что ответы нашли его сами.

В этот понедельник, утром, к нему в гости приехал его старый друг Ульрих, внебрачный сын Фредерика III. Так как Ульрих был совершенно доволен своей жизнью ученого-археолога, помешанного на вымерших цивилизациях, то его полностью устраивала роль никому неизвестного и никем непризнанного принца. Но очевидно лекарь Лайинснейк эту тайну знал, потому что именно он принес с собой и предложил угостить гостей плодами этой самой панциреллы. Странным было и то, что если Марбеллу, как старую подругу маркиз пригласил, то Лайинснейк и его кузен Стефан пришли без приглашения.

Во вторник утром, то есть на следующий день, Жюльен узнал, что Ульрих скончался от несварения, и Марбелла приехала, чтобы поддержать убитого горем друга. Маркиз был настолько расстроен, что не выдержал и вылил подруге детства душу, а она ему. После беседы с ней, из которой он также узнал о загадочной болезни желудка у Короля, Жюльен понял, что жизнь его кончена и его позор несмываем. Во-первых, он понял, что невеста его стала жертвой отравления, и отравили ее его же родственники, которые были против неравного брака. Во-вторых, Лайинснейк — шарлатан и заговорщик, использовавший его как мула для доставки запрещенных плодов панциреллы в Королевство. В-третьих, он не только все это время служил не Королю, а заговорщикам, но и невольно стал причиной смерти своего лучшего друга, и, судя по всему, смертельной болезни Короля, потому что пропущенная им мимо ушей легенда, в свете последних событий — уже звучала как заслуживающая доверия история отравления.

Подогретый выпитым спиртным и уничтоженный чувством вины, маркиз смалодушничал и повесился, но на последнем издыхании одумался и попросил Звездного Дракона о милости — получить возможность обо всем рассказать Королю.

Почти с самого начала истории, рассказанной молодым маркизом, и до самого ее конца, я рыдала навзрыд. Мне было жалко и загубленную жизнь молодой девушки и загубленную жизнь маркиза, и их загубленную любовь, и загубленную жизнь Ульриха, который никому как, оказалось, не сделал ничего плохого, а просто родился в королевском роду, который кто-то решил извести.

— Жюльен, — хлюпнула я носом, — я хочу вам помочь, — и хлюпнула опять, — ничего не обещаю пока, но я слышала, что можно сделать так, чтобы вы и ваша невеста снова были вместе…

— Я грешник, а она ангел! — покачал головой маркиз, — я не достоин ее… теперь.

— Ну, это ей решать! — снова хлюпнула я носом. — А за вас буду я решать, потому что вы явно не в том состоянии, чтобы принимать обдуманные и ответственные решения! — и я прочитала заклинание, привязывая призрака к медальону, висевшему у меня на шее.

— Ди, ты это что только, что сделала? — устало спросил меня принц, — тебя, что мама не учила, что с потусторонними силами шутки плохи?

— Привязала к своему медальону важного свидетеля — это, во-первых. А во-вторых, я действительно, хочу попробовать ему помочь! И думаю, дух Звездного Дракона мне в этом поможет.

— Вы слишком добры ко мне, Леди. Я не заслуживаю вашей доброты.

— Ну, насчет важного свидетеля, Жюльен, она права, вы, возможно, и сами не знаете, как много вы знаете. Все эти законы, за которые вас заставляли голосовать, они могут нам подсказать, кто от этих законов выигрывал. И вы хоть и натворили делов, но оставались верным Короне, поэтому я вам обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы в историю Королевства вы вошли как истинный его защитник.

— Я так понимаю, что мы здесь закончили? — поинтересовалась я. — Потому что время идет, а плоды мы так и не нашли.

— Даже если не найдем, то через пару часов нам их доставят прямиком из Королевства Южной Гидры, я уже распорядился. Но с этим сержантом поговорить все равно надо. Жюльен ныряй в медальон к Ди. Мы будем телепортироваться.

* * *

В управлении, в комнате для допросов, мы остались на несколько минут вдвоем, и я решила попробовать уговорить принца не участвовать в боях без правил.

— Рауль, как ты считаешь, мы же теперь достаточно много знаем?

— Ну, как бы да…, — принц отвечал с весьма озадаченным выражением лица, как будто бы предчувствовал мой следующий вопрос.

— Так может тебе теперь и на ринг не нужно, а?

— Ди! Я не могу не пойти, но тебе идти совершенно не нужно. Я даже не должен был, и предлагать тебе, я просто подразнить тебя хотел. Так что сегодня ты проведешь вечер со своими родителями!

— Я вообще-то не о себе беспокоюсь! Рауль, ты вряд ли представляешь, что тебя ждет. Ты — принц, а там совсем не высшее общество!

— Диана, что такое «до последней капли крови» и принцы и самые низшие формы жизни — понимают одинаково, поверь мне. И потом, я буду не один, со мной будет еще два агента. У меня все под контролем.

— Если пойдешь ты, то пойду и я.

— Ты не идешь. Вопрос закрыт.

— Если ты считаешь, что вопрос закрыт, то ты меня плохо знаешь.

— Моя проблема в том, что я тебя слишком хорошо знаю, — усмехнулся он. — Хочешь пойти, можешь идти.

«— Перевожу, — хмыкнул мой Меркурий, — я еще не придумал, как именно сделать так, чтобы ноги твоей Диана в клубе не было, но я придумаю».

— Спасибо. Я знала, что мы поймем друг друга, — я даже сделала вид, что слегка торжествую.

Глава 16

В том, что Рауль сдаст меня под домашний арест, я не сомневалась. Поэтому на допросе сержанта я присутствовала лишь в виде мебели, а мысли мои вращались исключительно вокруг сегодняшнего похода в бойцовский клуб, вернее того как сделать так, чтобы я туда попала вопреки желаниям принца и стараниям моих родителей. И кое-что я таки придумала.

— Диана! Диа-а-на! Ди-а-а-а-а-на! — звал меня принц, — да что с тобой?!

— А-а-а? — сморщилась я, не понимая, что он от меня хочет — просто задумалась, — ты что-то спрашивал?

— Я просто подумал, может у тебя есть вопросы к сержанту…

— А-а-а…, да… где плод панциреллы, который вы забрали из дома маркиза! — Рауль закатил глаза, а сержант сначала на мгновение недоуменно уставился на меня, а затем столь же недоуменный взгляд перевел на его высочество.

— А-а-а… расскажите и ей, — махнул он рукой, — да… да … еще раз расскажите…

— Я-я-я забрал… у меня большая семья — пять сестренок и четыре брата… моего жалования, чтобы часто баловать их не хватает, а там полная ваза фруктов была, ну и зачем фрукты покойнику? Я-я-я виноват, и готов понести наказание …, но про … эту пан… как там ее… я ничего не знаю… они все съели… сразу же, еще вчера…

— Что касается вашей семьи, то я позабочусь о том, чтобы ваши братья и сестры полноценно питались, но вы все же получите выговор с занесением в личное дело. И надеюсь, вы понимаете, что еще один выговор, и вы будете с позором уволены? — принц проговорил все это тоном вершителя судеб и я, кажется, впервые поняла, что за фасадом демонстративно-вынужденного наследника престола скрывается истинный будущий правитель.

— Да. Ваше высочество, — сержант открыто и искренне смотрел в глаза Рауля, — клянусь своими братьями и сестрами больше такого не повториться. Никогда.

* * *

— Сюрприз! — изображая радость, заявил Рауль, доставив меня куда-то…, где я еще ни разу не была.

— Сюрприз! — радостно хлопнула в ладоши мама.

«— Тоже мне сюрприз! — прокомментировал мой Меркурий, — мы уже ко всему готовы! Не понятно только одно, когда он успел маму подключить?

— Думаешь долго отправить по комустру сообщение: «Избавьте меня на один вечер от вашей дочери! Это для ее же блага!»? — подсказал Нептун.

— Ну, текст вряд ли был такой…, — заметила Венера, — но смысл где-то такой и был!»

— Мы с твоей мамой подумали, — сладко-лживо пел принц, — так как наш ужин накануне не очень удался, то нужно повторить, но в более подходящей обстановке….

— И когда же вы успели подумать… с моей мА-а-мой? — продемонстрировала я свое сладкоголосое искусство задавать каверзные вопросы.

— Ы-ы-ы-ы, — растерялся принц.

— Каюсь, каюсь, Рауль не причем! Это была моя идея! Но дело очень серьезное и я рада, что он согласился все хорошо еще раз обдумать.

«Рауль? — офигел мой Меркурий. — Это что же он ей написал, чтобы Раулем стать?»

— Я хотела обсудить, как нейтрализовать ваши кресты, — еще более лживо запела мама…

«— Даже обидно! — комментировал Меркурий, — они нас за идиотку держат!

— И не говори, — хмыкнуло Солнце, — уже хотя бы не переигрывали!

— Ну, принц — ладно. Всего-то неделю как знакомы. Но мама! Ведь она же мать нашу, вернее наша, с девятнадцатилетним опытом! — осуждающе осудил мамины попытки обвести меня вокруг пальца Сатурн»

В общем, обед проходил в сюрреалистической обстановке: мама с принцем на полном серьезе обсуждали пути обхода проклятий, которые могут быть активированы нашими тремя крестами. И так они были временами убедительны, что я слишком, до состояния полного нетерпежа, устала восхищаться их искусством нести полную чушь с умным видом.

— Мама…, — усталосердечно выдала я, — ты в курсе, что вы сейчас с этим, — указала я на принца (я была так раздражена, что назвать его женихом, а тем более любимым — язык не поворачивался), — чу-у-уш…десатые теории выдвигаете? — все же смалодушничала я, и выразилась насколько могла политкорректно.

— В курсе! — обескуражила меня мать. — Только это не теории, а гипотезы… пока…

— Ди, твоя мать считает, что оппозицию моего Урана к твоей Венере, и оппозицию твоего Урана к моей Венере — мы уже активировали… и я с ней согласен…

«"Уранианская" личность привносит приключения и будоражащие воображение неожиданные и подчас опасные повороты судьбы, в то время как "венерианская" покоряет своей красотой, очарованием и почти непреодолимой притягательностью — прокомментировал мой Меркурий, — все четко!»

— Так что активация остальных двух крестов — это вопрос времени…, — продолжил он, — мы должны быть готовы… потому что именно они принесут разрушения и катастрофу в нашу реальность…

— Ты находишь меня красивой, очаровательной и почти непреодолимо притягательной? — понимаю, это было слишком самолюбиво и эгоистично, но это было единственное, что меня заинтересовало из всего, что он только что сказал.

— Конечно, нахожу, иначе бы ты не была моей невестой! Что за глупые вопросы, Ди? — думаю, что даже упоминать о том, что подобный ответ меня совершенно не удовлетворил, лишнее. А еще меня напрягло, что он, гад высокородный, даже не озадачился подобным вопросом, неужели настолько в себе уверен?

— Но мы можем оттянуть последствия, — между тем включилась мама, — Рауль не против отложить свадьбу, так, ваше высочество?

— Только если Диана тоже не против отложить свадьбу, — и он испытывающе посмотрел на меня и что-то ищущее было в его взгляде. И тут до меня, наконец, дошло, что этот обед действительно идея моей мамы, а он просто не рискнул отказать неприлично могущественной ведьме и по совместительству моей матери.

— Я против! — И не то, чтобы я была на самом деле против моей несуществующей свадьбы, но было так интересно посмотреть на их реакцию, что я не удержалась и спутала им все карты.

Блаженная… офигевшая тишина — стала мне наградой.

— Но дочь! — первой пришла в себя моя мамочка, — вы не можете…, если вы активируете Марс… в Королевстве начнется война … с Плутоном, Марсом и Сатурном шутки плохи…

— Мам, мы можем пожениться и отложить брачную ночь…, — внесла я предложение.

— Что-о-о-о-О-О-О? — очнулся принц, окинув меня злобным взглядом, — свадьба даже без… активации Марса… активирует крест Сатурна к Луне — а это банкротство Королевства… это нищета… это голод… Я — как наследник престола — не могу так рисковать благополучием моего народа…

— Значит никакой свадьбы! — Мамочка цвела и пахла.

— Пока…, — осадила ее я, уставившись на принца.

— Я могу подождать пару десятков лет…, — выдал мой недожених.

— Что-о-о-о-О-О-О? — это была уже я. — И, да, пару десятков лет звучало сверхобидно… даже для фальшивой невесты.

— Леди, Марго! Я так полагаю, что у вас есть о чем поговорить со своей дочерью, так что не буду мешать, — и он исчез в портале… поганец трусливый!

«А я понятия не имела, где клуб…»

— Ма-а-ам! Я хочу побыть одна! Я расстроена! Мой жених не спешит на мне жениться! — и я действительно была расстроена, потому что не все учла. Стоп! Я все учла, у меня был маркиз, и он уж точно знал, где находится клуб «У Максимилиана».

— Ди… когда-нибудь ты поймешь, что это для твоего же блага…, — и мать тяжело вздохнув, провела меня в гостевую комнату, — ну, хорошо отдыхай, маленькая моя…

Оказавшись одна, я первым же делом создала своего астрального двойника. Проблема заключалась только в том, что двойник мой мог произносить только одну фразу. Но учитывая, что моей копии предстояло ближайшие восемь или десять часов проспать — то проблемы особо-то и не было. Но на всякий случай, я научила ее говорить: — Мам, отстань, спать хочу! — столько раз, сколько понадобится, чтобы мама таки отстала и дала ей поспать. Затем я скрыла свои рыжие волосы под париком из длинных черных кудрей. И даже поразилась насколько челка, и другой цвет волос сразу изменили мою внешность.

После этого, я высвободила из медальона маркиза и объяснила, что мне нужна информация о том, как проникнуть в клуб «у Максимилиана». Призрак, не был в курсе коварной натуры его высочества, и поэтому предположил, что я иду в клуб вдвоем с принцем, и я, разумеется, не стала его разубеждать. Однако, даже полагая, что я иду туда с Раулем, он все равно попытался отговорить меня от этой затеи и даже весьма нелестно отозвался о легкомыслии принца, но после того как понял тщетность любых уговоров, все же послушно выдал мне всю необходимую информацию. Оказалось, что клуб находится, под землей на территории давно заброшенных шахт по добыче криптонита, и, что попасть в клуб достаточно просто, для этого всего-то нужно — знать кодовое слово. Пароль менялся раз в три дня и рассылался исключительно авторизированным членам клуба посредством сверхсекретной магической службы доставки. Так что, мне крупно повезло, потому что сегодня как раз был последний день, и пропуск все еще был валиден; однако, мне немножко не повезло, в начале, с моей бдительной кошкой:

— Ди, и как скоро за тобой зайдет принц? — сразу же навострила она уши.

— Он не зайдет. Я с ним под клубом встречаюсь…, — попыталась я сбить кошку со следа, который вел к разоблачению моей маленькой лжи.

— Ди-и-и? А отчего моим ушам вдруг стало так тяжело, не знаешь? — насмешливо спросила кошка.

— Нет, — раздраженно отмахнулась я от нее.

— От того, что ты мне лапшу на уши вешаешь! — гневно наехала на меня Маркиза, — Он ведь отказался брать тебя с собой, так ведь?

— И правильно сделал, — похвалил маркиз де Дюпри, — бойцовский клуб не место для леди!

— То есть, мы согласны с принцем? — уточнила у него Маркиза.

— Абсолютно! — подтвердила Жюльен.

— Ди! Стоять! Ты никуда не идешь! — заявила она мне. — Или я прямо сейчас зову твою маму!

— Иду! — убежденно проговорила я, — и, причем, вместе с тобой иду. И, разумеется, с вами тоже, Жюльен!

— Со мной в запрещенный бойцовский клуб?! — кошке с трудом удавалось контролировать восторг и радость в ее голосе.

— Ага! — поддакнула я. — Что я самоубийца идти без тебя! — подлила я масла в огонь кошкиного тщеславия.

— Леди кошка, — возмутился призрак, — там опасно и для кошек тоже!

— Но у Ди, как я понимаю, очень уважительная причина! А значит мы не можем не пойти! А чего мы туда идем, кстати? — вдруг спохватилась она.

— Помочь Раулю остаться в живых, — мрачно произнесла я.

— Угу. А как?

— Еще не знаю…, честно ответила я.

— Понимаю…, — задумчиво произнесла моя кошка, — Будем действовать по ситуации…

— Но леди! — не унимался призрак. — Но леди! — Но леди! — Но леди!

— Жюльен, если не прекратите причитания, я оставлю вас дома! — оборвала я его.

Угроза подействовала, издав тяжкий и протяжный вздох, призрак прекратил нытье; более того, он предложил показать дорогу к клубу, чтобы я напрасно не тратила время на его поиски. И вот таким сомнительным образом, заручившись поддержкой не только Маркизы, но и Жульена, я отправилась в путь, оседлав Матильду, которая уже давно ждала меня под окном.

* * *

Чем ближе мы подлетали к клубу, тем яснее становилось, что данное месторасположение для проведения запрещенных боев без правил было выбрано не случайно. Несмотря на то, что данное месторождение криптонита[27] было выработано еще двести лет назад, даже то незначительное и потому нерентабельное для добычи (меньше, чем 1 %) содержание криптонита, которое осталось в криптоносной породе, все же обеспечивало довольно плотный антимагический фон на всей территории этого подпольного заведения. Это означало, что на арене все решают физические, а не магические сила, опыт и подготовка. Метелка насколько смогла, настолько близко подвезла меня к клубу, но мне все равно где-то пару километров пришлось идти пешком. А если даже метлы не летали, то порталы здесь не открывались тем более. Но я все-таки надеялась, что наша родственная магия — как всегда окажется неуязвимой.

Наверное, даже днем, идти по этой пустынной местности, представляющей из себя терриконы и карьеры было бы жутковато, сейчас же безлунной ночью, когда из охраны со мной были только кошка и призрак — я просто тряслась от страха.

— Да, уж не продуманно как-то получилось…, — посетовала Маркиза, — хоть бы фонарик с собой взяла, что ли?

— Угу, и еще ружье надо было! — предложил призрак.

— Или хотя бы шпагу, — поддакнула кошка.

— Ну, и где же вы были со своими советами раньше? — огрызнулась я на них.

— Так я же не знала, что здесь так темно будет и пустынно…, — виновато оправдывалась Маркиза.

— А я знал, но забыл…, — развел руками призрак.

— Но то, что никого нет — это даже хорошо…, — успокаивала то ли меня, то ли себя Маркиза, — бояться некого…, ну потому что никого нет…

И только она это сказала, как раздался нарастающий шум мотора и, оглянувшись назад, я увидела светящиеся фары догоняющего нас огромного транспортного средства.

— Дьявол, Маркиза! Мы так хорошо и главное одиноко шли… надо же было тебе… взять и сглазить…

— Ну, прости… что будем делать? Прятаться? — испуганно предложила она.

— Куда? В карьер прыгать, что ли? Или на террикон полезем? — мрачно поинтересовалась я, прикидывая на глаз, глубину карьера справа и высоту террикона слева.

— Ну, это хорошо, что я с тобой! Если тебя сейчас похитят, то я сразу же побегу к твоим родителям и все им расскажу, — «утешила» меня кошка.

— А если меня убьют здесь и сейчас? Что будешь делать? Утешительница хренова, — ополчилась я на нее, — что за фигню ты несешь? На лучшее нужно надеяться, на лучшее!

— Мне так страшно за тебя, что не получается на лучшее! Это я во всем виновата! Не надо было тебя пускать! Надо было все рассказать твоей матери, я безответственная, легкомысленная, безголовая, бестолковая…, — заскулила она.

— Маркиза, не ной! И так тошно! Может еще все обойдется…, и они мимо проедут. И потом, мы почти пришли.

Вездеход между тем сравнялся с нами.

— Диана! Твою ж мать! Я же тебя у матери твоей оставил! И я же ее предупредил — глаз с тебя не спускать! Глазам своим не верю! Ты…, ты…, ты… у меня слов нет… залазь в вездеход!

— Зачем? Чтобы ты на меня продолжал орать? Спасибо, я пройдусь!

Рауль остановил вездеход и вылез, чтобы пойти со мной рядом.

— Давай Матильду положим в вездеход… ты не против…, — предложил он.

— Нет не против…

— Диана, ты же там будешь совершенно беззащитна… без магии…

— Ты тоже…

— Я опытный боец… и потом мы все продумали… букмекер наш человек, поэтому я буду участвовать только в боях с невысокими ставками…. Среди бойцов действительно часты смертельные случаи, но только в боях с самыми высокими ставками. Я не подымусь так высоко в рейтинге за одну ночь, сама понимаешь. Так что я в безопасности. А вот ты в этой толпе — не будешь в безопасности, ни секунды.

Вместо ответа я сосредоточилась на нашей родственной магии и попробовала сформировать светлячок, который, к моему облегчению, у меня получился.

— Как видишь, не настолько уж я и беззащитна. Да и ты тоже. Теперь давай проверим, на каком расстоянии друг от друга — у нас получиться пользоваться родственной магией.

И его и мой светлячок одновременно потухли, как только расстояние между нами достигло десяти метров.

— Вот видишь! Выходит зря ты хотел от меня избавиться! Как сказала бы Маркиза я очень полезная в хозяйстве вещь, — улыбнулась я, но Рауль помрачнел еще больше.

— Ди, мой дар прекогниции предполагает не только пререфлекторную реакцию, но и предчувствие опасности. Так вот, весь сегодняшний день меня не покидает предчувствие опасности и связано оно с тобой, поэтому я прошу тебя, раз уж ты здесь, то оставайся, но держись как можно ближе ко мне и при малейшей опасности используй весь потенциал нашей магии. Ты меня слышишь? Весь!

— Хорошо…, — охотно пообещала я, хотя совершенно не разделяла его беспокойства.

Мы как раз подошли к входу в клуб. Рауль представил меня двум дроу, с которым он прибыл и, разумеется, попросил их глаз с меня не спускать. Внутрь нас пустили без каких-либо проблем, если не считать спуска в допотопном страшно трясущемся лифте, на полном серьезе угрожающем рассыпаться в прах на каждом метре своего спуска. Маркиза, которая уже приняла невидимую ипостась, от страха так вцепилась мне когтями в грудь, что я взвыла, чем заставила подпрыгнуть принца от перепуга за мою жизнь. Уж не знаю, что он себе вообразил, но он в мгновение ока сгреб меня в охапку и прижал к себе так, что теперь уже Маркиза, которой совершенно стало нечем дышать, взвыла так, что еще и оба дроу подпрыгнули с перепуга. Лифт же, как я понимаю, настолько обалдел от нашей наглости, выраженной в повышенной прыгучести, что вошел в ступор и завис, протяжно завывая и покачиваясь. Я в общем, даже обрадовалась: меня намного больше привлекала перспектива провести несколько часов в опасном лифте (тем более, что мы легко могли спастись), чем перспектива наблюдать за мордобоем в пьяной и возбужденной толпе. Но не сбылось: лифт понял, что его не бояться, а даже наоборот, а наоборот ему было, очевидно, не интересно, поэтому нас хорошо тряханули, но приземлили, и даже вежливым голосом сообщили, что мы приехали по назначению. Что было совершенно лишним, потому что о том, что мы рядом с ареной, на которой происходит бой, нам сообщила неистовствующая от избытка адреналина и горячительных напитков толпа.

По центру невероятного размера зала стояла огромная восьмиугольная клетка, в которой как дикие звери сражались два бойца, вернее один из бойцов забивал другого до смерти, а беснующаяся толпа его в этом поощряла. Я посмотрела на табло: ни один из бойцов не был в топе, а значит, это определенно точно не был бой по самой высокой ставке.

— Так что ты там мне рассказывал о полной безопасности бойца при низких ставках? — обратилась я к принцу.

— Ди! Не мешай, раз уж влезла, куда не звали, — весьма не вежливо осадили меня. После чего, он уверенным движением обнял меня за плечи и повел к арене. — Здесь! Сиди! И никуда ни шагу! Чтобы ни случилось! Договорились?

— Н-н-но-о-о…

— Диана, ты здесь, потому что хочешь мне помочь, так?

— Так!

— Так вот ты мне ОЧЕНЬ поможешь, сидя здесь и никуда не рыпаясь! Это понятно?

— Понятно! А ты куда?

— Я в раздевалку…

— А-а-а…, — произнесла я, догадавшись, что он здесь ради других бойцов и в целом всей внутренней кухни.

— Кларк! Ни на шаг не отходи. Головой отвечаешь! — отдал принц распоряжение одному из дроу, по всей видимости, ни на йоту не доверяя моим самосознательности и благоразумию.

— Разумеется, ваше высочество!

Я, как и поголовное большинство гостей, была в солнцезащитных очках, что означало только одно — 80 % присутствующих желают остаться неузнанными. Но я не была бы настоящей дочерью главы тайной канцелярии, если бы не умыкнула у отца с работы очки, способные записывать на видео все на что смотрят. Все что от меня требовалось теперь — это смотреть по сторонам, а затем в управлении мы просто просмотрим записи через распознавающую лица программу. Занятая рассматриванием толпы, я даже на какое-то время забыла о том, зачем сюда пришел принц, пока не увидела его спокойно и уверенно заходящим в клетку. Он был настолько расслаблен и вальяжен, что складывалось впечатление, что он идет не на бой, а просто поулыбаться толпе. Ведущий что-то начал говорить о молодом драконе, который впервые на этом ринге…, но свирепствующая от нетерпения толпа заглушила его голос, с трибун раздался неистовый свист и бурные аплодисменты, и толпа вдруг замолкла, потому что следом за принцем на ринг вышел неестественно больших размеров лев.

— Ой! Я не могу это смотреть! — спрятала мордочку у меня на груди Маркиза. — Просто не могу! Скажешь, когда все! Ох, и уши бы мои этого не слышали! Больше никогда! Никаких клубов! Это кошмар! Это ужас!

Удар гонга. И начался бой.

Лев с первых же секунд боя бросился на принца. Рауль уворачивался с удивительным проворством, при этом он еще и с публикой успевал заигрывать. Разумеется, это бесило льва, и он выведенный из себя сделал серьезную тактическую ошибку: ринулся совершенно раскрытый на Рауля. А принц оказался боец — не промах: не упустил случая подловить оборотня сильнейшим апперкотом под дых, после чего тот рухнул как подкошенный на ринг. Судья начал отсчитывать: 1,2,3,4,5, 6… лев с трудом поднялся и попытался стать в стойку…, но снова упал. Публика как будто бы сошла с ума и стала скандировать: — Следующий! — Следующий! — Следующий!

Судья объявил, что в связи с тем, что молодой дракон победил чемпиона боев без правил в своей весовой категории, то он переходит в статус джокера, что означает самую высокую и рискованную ставку за последние несколько лет. А выступать молодой дракон будет против абсолютного чемпиона бойцовского клуба, непобедимого и ужасного Орка.

— Ди! Чтобы тебе там принц не говорил! — шептал мне на ухо, Жюльен, — сейчас самое время выдергивать его с ринга! Ужасный Орк — не просто боец, он наемный убийца Максимилиана. Он выходит на ринг — исключительно против бойцов, которые не угодны Максимилиану по тем или иным причинам. Я уверен, что принца подставили. И если ты его сейчас не выдернешь, он не уйдет с этого ринга живым.

— Выдернуть! — запаниковала я, — легко сказать! Но как?

— Ну, я пошла! — объявила Маркиза и пулей слетела с моих рук колебанием воздуха.

В следующий момент, на ринге начало происходить нечто, что озадачило публику в высшей степени: Орк перецепился на ровном месте и завалился, отмахиваясь от чего-то невидимого. Молодой дракон, он же принц, словил на руки это что-то невидимое, а затем, случилось и вовсе необъяснимое — открылась воронка портала, в которую затянуло не только молодого дракона, но и одного из зрителей, то есть меня.

И вот мы уже в воронке телепорта и, казалось бы, что теперь можно и расслабиться, но только нет у меня ощущения безопасности; наоборот, у меня неприятное ощущение, что с нами в портал увязался кто-то еще, и я не имею в виду кошку или призрака. Не знаю точно, почему нас с Раулем разбросало: то ли из-за слишком большого изначального расстояния между нами (ведь обычно мы перемещались, держась за руки), то ли из-за этого прицепившегося, но там, где я вышла из портала, не было ни принца, ни Маркизы, но был этот некто со зловещей улыбкой на губах.

Глава 17

Я осмотрелась: комната была богато обставленной; однако, на окнах стояли решетки.

«— Нас здесь определенно ждали, — печально усмехнулась моя Луна»

— Да, уж, ведьмочка, сделала ты мой день, признаться честно, я даже не поверил вначале в свою удачу! Все-таки черный парик и очки — не так-то легко тебя было узнать! — голос был мне смутно знаком, поэтому я предположила, что это один из дроу, нанятых с целью моего похищения.

— Вы о чем? Вы меня явно с кем-то перепутали! — уверенно проговорила я, включив на полную свой дар убеждения.

— Разве? Но этого сопляка, королевского сыночка, — я узнал сразу! А он ведь от тебя ни на шаг не отходит! — неуверенно проговорил наемник.

— Вы меня с кем-то перепутали и поэтому теперь просто отпустите! — с нажимом повторила я.

— Неужели перепутал?

— Перепутали! — кивнула я. — И сейчас вы меня проведете до выхода и отпустите восвояси…

— Да, конечно, как же это я, так? — и он открыл дверь, чтобы выпустить меня и мы пошли по длинному коридору. Мы определенно были в чьем-то замке, и я даже догадывалась в чьем. В коридорах замка царил полумрак, поэтому перецепившись пару раз через что-то там, для того, чтобы все же дойти до выхода из замка, и не убиться, я сняла очки. Мало того, что дроу явно плохо ориентировался в замке, он еще и шел не спеша, поэтому мне пришлось использовать мой дар убеждения снова.

— Нам надо поторапливаться! Мы спешим!

— Спешим?

— Да, конечно, спешим!

— Фаер, и куда это вы спешите? — Нам навстречу, вынырнув из-за угла, шел Карнелиус с еще одним наемником.

Фаер растерянно посмотрел на меня.

«— Определенно, сегодня, не наш день! — захныкала моя Луна, — а свобода была так близко…

— Вообще-то сейчас ночь, — печально поправило Солнце.

— А-а-ах, какая теперь разница? — горько резюмировал Меркурий»

— Диана де Тайльбур?! Как она здесь оказалась? И куда ТЫ ее ведешь, Фаер? — судя по голосу, это был Лед.

— Диана? — уставился на меня Карнелиус.

— Нет, не Диана! — уверенно заявила я. — Вы все меня с кем-то путаете! — и включила свой дар убеждения на полную катушку, даже не пытаясь озаботиться тем, что когда они придут в себя — они догадаются, что я действовала убеждением.

Но сегодня таки, определенно, был не мой день, вернее ночь, потому что тот, кто подкрался сзади, вооружился чем-то очень тяжелым, чтобы выключить мою способность убеждать очень простым, но эффективным способом, отключив меня саму.

* * *

То, что происходило без меня…. За достоверность фактов не отвечаю, так как пересказываю со слов принца, а он умудрился дел наворотить, угу, тех самых, что с не очень хорошими последствиями…

— Где она? — обрушился на Маркизу принц, когда они приземлились у него в кабинете.

— Кто? Ди? — не сразу поняла кошка, что он от нее хочет.

— А кто же еще? Ты здесь, я здесь. Где Ди-а-на?

— А я откуда знаю? Ты же должен был об этом позаботиться!

— А я и позаботился! Она точно была с нами… я это чувствовал… до тех пор… пока больше не чувствовал…

— Кхе-кхе…, кхе-кхе…, я знаю, где она… и согласен помочь… за умеренную плату…, — перед принцем возник Черт Иванович.

— Сгинь! Нечисть! — принц был категоричен.

— Бедная девушка! В лапах у похитителей! — завыл черт. — А ее собственному жениху до нее нет никакого дела… и никто девушку не спасет, никто соколицу на свободу не выпустит, сгинет несчастная… и никто никогда не узнает, что же произошло с девой младой и невинной…, — он посмотрел на Рауля укоризненно.

— Сгинь! — сквозь зубы повторил Рауль.

— Ну, хорошо, хорошо… я ухожу, ухожу, ухожу… уже ухожу, — черт, разумеется, уходил очень медленно, — и жениху даже неинтересно, что его невеста сейчас без сознания… и что некто Карнелиус…

— Стой! — не выдержала Маркиза. — Я очень разумная кошка! Я тоже могу заплатить!

— Со всем уважением, дорогая, с вами я не могу иметь дела. Меня засмеют…, — и тяжело вздохнув, черт сделала вид, что уходит.

— Рауль! — зарычала Маркиза, — Рауль! Ты хоть узнай, что он предлагает!

— Я знаю, что он предлагает! Мы найдем ее другим способом!

— Каким? Мы даже не знаем, что с ней!

— А я знаю! — вставил черт.

— И где она, мы тоже не знаем, — захныкала Маркиза.

— А я знаю! — дразнился черт. — Не ну, если хотите, чтобы я ушел, я, конечно, уйду…

— Стой! — тормознул его Рауль.

— Стою! — обрадовался черт. — Что разве я куда-то шел. Нет, я вообще никуда не шел. Я здесь стою. Весь к твоим услугам, ваше высочество!

— Что ты хочешь за информацию? И откуда я знаю, что она достоверная?

— Всего лишь подпишем протокол о намерениях, ни к чему тебя не обязывающий…

— И что тебе с этого? — подозрительно спросил принц.

— Да, особо ничего. Просто покажу своему работодателю, что я достиг определенного прогресса в переговорах. Но это только для него. Тебя же это ни к чему не обязывает.

— Дай! — потребовал принц.

— Что? — не понял черт.

— Протокол о намерениях почитать, дай!

— А-а-а, вот, пожалуйста…, — и черт протянул ему бумагу.

— Кровью подписывать не буду! — заявил принц.

— А кровью и не надо! — согласился черт. Это же про-то-кол о на-ме-ре-ни-ях! Ни к чему необязывающая тебя бумага…

Рауль внимательно изучил содержание, но там действительно не было ничего обязывающего: «Я наследный принц Рауль де Ларуан настоящим декларирую свое намерение рассмотреть возможность более обширного сотрудничества с Чертом Ивановичем». В общем, это и все, что говорила бумага.

— Сначала информация, потом подпишу…

— Побойся Тьмы и Подлости, ваше высочество! Эта бумага итак тебя ни к чему не обязывает!

— Сначала информация! Я свое слово сдержу! А вот в тебе я не уверен.

— Обидно, О, Тьма! О, Подлость! Как обидно! — завыл Черт Иванович, — я к нему со всей душой, а он!

— У тебя нет души, так что… информация вперед! — непреклонным тоном скомандовал принц.

— Черт обернулся три раза и щелкнул хвостом, и перед Раулем замельтешили видеокадры. На первом, я в бессознательном состоянии в комнате с зарешеченными окнами и рядом со мной Карнелиус. На втором, третьем и четвертом — пейзажи местности.

— Я знаю, где это! — принц быстро поставил свою подпись и вручил «Протокол о намерениях» Черту Ивановичу.

— А спасибо…, — заканючил черт.

— Спасибо в карман не положишь, а вот «Протокол о намерениях» — положишь. — сухо напомнил ему принц и подхватив кошку переместился к моему отцу в гостиную.

* * *

— Иди, буди отца Дианы, — сказал он моей кошке.

— А почему я? — опасливо покосилась Маркиза.

— Потому что сейчас 4 утра, потому что я только что подписал «Протокол о намерениях» с нечистью из смежной реальности, потому что я уже видел маму Дианы с любовником, и не хочу увидеть еще и папу с кем-нибудь, и вообще, с меня на сегодня впечатлений достаточно! Живо, иди, буди Роберта! Нам каждая минута дорога!

Маркиза не совсем понимала, что такого подписал принц с этим поросячерылым, чтобы сейчас из-за этого так нервничать, но учла то, насколько решительно был настроен принц, и решила подчиниться.

— Хорошо, открой дверь, я войду и потом со всего размаха закрой, так чтобы аж стены задрожали, хряпни! — скомандовала она, — хочу зайти громко!

— А гром и молнию, как аккомпанемент не хочешь? — усмехнулся принц.

— А ты можешь? — воодушевилась кошка.

— А ты не перебарщиваешь со спецэффектами?

— Тебе надо, чтобы Роберт проснулся и с перепуга немного опешил, а значит, дал мне время высказаться? Или чтобы проснулся, и выкинул меня в окно, а затем опять продолжил спать? Они моя семья… я их повадки лучше знаю, — закончила тоном эксперта моя кошка.

— Хорошо убедила! Будут тебе, и гром и молния… только иди уже…

Однако, Маркиза оказалась только частично права. То есть, если бы папа спал один, то возможно все бы и прошло по ее плану. Но папа спал с мамой, которая спросонья реагирует подобно атомной бомбе, то есть реактивно, то есть в ответ на гром и молнию, она выпустила свои, но в десятки раз мощнее. В общем, кошку спасло только то, что она вовремя забралась под кровать, а принца — то, что он ушел телепортом.

— Сдаюсь! Сдаюсь! Сдаюсь! — закричала кошка, как только все утихло, и выкинула завалявшийся, на ее счастье, белый носок из под кровати.

— Маркиза? — мама сразу узнала голос своего любимого чада, — ты?

— Та… да…, — сконфуженно пропищала кошка, — не убивайте меня, пожалуйста, я с важными, но плохими новостями, но и с хорошими тоже…

— Изи… вылезай…, — разрешила мама, — все спокойно…

— Ого! Мощненько! — восхитилась кошка, оглядывая догоравшие остатки мебели.

— Изи…, что ты здесь делаешь? — напомнила мама.

— Диану похитили, но принц знает кто и где…, но я теперь не знаю где принц… и жив ли он, — совсем расстроилась Маркиза.

Мама принюхалась.

— Жив… ваш принц, — констатировала она. — Да, потому что горелой человечиной не пахнет! — ответила она на недоуменный взгляд отца и кошки. И, как будто бы в подтверждение ее слова, в проеме сгоревшей двери — они увидели принца.

— Сэр! Прошу прощения! Но дело было срочное!

— Рауль, где Диана! — рыкнул отец, — отставить церемонии!

— В Дордонолии, в поместье фон Контенбюргов, и там же сейчас Карнелиус…

— Откуда информация…

— Не важно, но ей можно доверять!

— Подтверждаю! Этой информации можно доверять! — очень убедительно подтвердила кошка.

— Подождите, но Диана… у меня дома…, — подала голос мама.

— Рауль пошли готовить операцию по вызволению моей дочери из лап похитителей, а эти дамы пусть разбираются сами, а то боюсь это надолго…, — проговорил мой отец и они скрылись в портале.

* * *

То, что произошло дальше, записано со слов Маркизы…

— Э-э-э…, — подала звук «э» кошка.

— Четко и понятно теперь! — пригвоздила ее мама.

— Дома астральный двойник, созданный Дианой для того, чтобы она сама смогла сбежать и спасти от верной смерти принца, что мы и сделали. То есть, принца мы спасли! И поэтому вот он, живой здесь!

— И ты все знала? — голос мамы звучал очень грозно, но кошка не растерялась: — А что я могла сделать? Я же ее кошка! И я дала ей клятву верности и лояльности! Не виноватая я! Я кошка подневольная… куда хозяйка, туда и я.

* * *

И снова со слов принца…

Операция была спланирована в считанные минуты, и понятное дело, были стянуты серьезные силы на мое освобождение. Замок был взят штурмом, и я была освобождена. Карнелиус — арестован. Наемники — арестованы. Мне больше ничего не угрожает.

* * *

Это и все, что мне рассказал принц о моем освобождении, когда я очнулась в замке Карнелиуса из забытья. После чего, убедившись, что я чувствую себя достаточно хорошо для транспортировки — он телепортировал меня на попечение матери и… сбежал, причем даже быстрее, чем это позволяли правила хорошего тона. Правда, уже через несколько часов он вернулся, как ни в чем не бывало, и предложил отметить мое освобождение сытным завтраком.

* * *

С момента моего освобождения прошла неделя…

Мама, получив в свое распоряжение плоды панциреллы, сумела-таки разработать целебный отвар для Короля, и он медленно, но уверенно теперь шел на поправку. Более того, мама сейчас работала над вакциной, которую можно было бы вводить в виде прививки; и таким образом, навсегда защитить королевское семейство от отравления панциреллой.

Что касается меня, то, несмотря на отсутствие у меня провидческого дара, я жила в предчувствии беды. Мне сложно объяснить это чувство, но оно поселилось во мне в момент пробуждения, которое очень напоминало возвращение, и теперь не покидало меня ни на секунду. Я понимаю, что должна бы быть просто благодарна судьбе и забыть о неприятном приключении, но я не могла. Во-первых, слишком много в рассказе принца было недосказанностей, и слишком все просто было, если верить ему, и я указала ему на это. Ответ был: «Диана, ты слишком любишь все усложнять! У тебя посттравматический шок и тебе просто нужно время, чтобы прийти в себя». Но у меня не было депрессии, у меня были сны снова и снова: о Рауле, умоляющем Луизу не делать глупости и отдать ему клинок, о безумно хохочущей Луизе, говорившей, что ей очень нравится, когда ее умоляют. И каждый раз, каждый день, вернее ночь, в моих снах — я умирала. Само собой разумеется, этим снам не могло быть доверия, потому что вот она, я, живая и невредимая: и даже никаких следов от смертельных ран, ничего… кроме, кошмарных снов и плохого предчувствия.

Но я упрямая, и поэтому сначала я с пристрастием допросила отца, что было совершеннейшей потерей времени, так как он доверился знанию Раулем замка фон Контенбюргов и позволил ему возглавить группу, которая и проникла в замок первой. А вот допрос Жюльена, хоть и не ответил на все вопросы, но кое-что прояснил. Маркиз объяснил, что как он не пытался, но не мог выбраться из медальона, а сидя в медальоне, он вообще ничего не мог видеть, а слышал он только то, что говорилось очень громко. Но он подтвердил, что действительно слышал, как женский голос угрожал лишить меня жизни, а принц умолял мне эту самую жизнь оставить. И еще он упомянул одну важную деталь, о которой я не знала, что после того, как принц сдал Луизу кому-то из агентов, он попросил оставить его одного и позвал кого-то, но не по имени, а как-то так: «Ну, и где ты, змей подколодный?»

Однако, затем, как объяснил маркиз, он уже ничего не мог расслышать, потому что за мной прилетели ангелы и демоны, и устроили просто сумасшедший торг за мою душу. Ну, я, разумеется, ничего не ответила маркизу на это, ну, вы поняли, чтобы не обижать: ведь у него, и, тут не может быть сомнений, явно, развилась весьма серьезная клаустрофобия от долгого заключения в слишком закрытом пространстве и, как следствие, галлюцинации. Потому, что извините меня на секундочку, ну, какое право демоны имели на мою душу? Я же ангел, чистой воды и незапятнанной души. Но винить в том, что маркиз не все слышал, и то что у маркиза галлюцинации, я могла только себя: «Ну, вот что мне мешало выпустить призрака из медальона, на всякий случай? Правильно, ничего! И тогда бы он мог все слышать и видеть, и потом мог мне рассказать! Ах, если бы… да кабы…»

В общем, не получив исчерпывающих ответов и от призрака тоже, я решила, что пришло время поговорить со Звездным Драконом, но без принца. Слава дракону, похищение мне больше не угрожало, и теперь я опять могла ночевать в своей комнате. Так что сразу после ужина с принцем, я постучала трижды по потайной двери.

Ага, вы правильно поняли, я по-прежнему продолжала «охранять» его высочество и считаться его невестой. Ведь заговор так и не был еще раскрыт, а отравление посредством панциреллы — это лишь один из способов убийства. Более того, о том, что его Величество Георг II идет на поправку знали только четыре человека: мой отец, моя мать, принц и, понятное дело, я.

К сожалению, на мой стук никто не ответил, и я постучала опять, а потом еще раз и еще, и так с перерывами минут по десять до пяти утра.

— Ну, ты и настырная! — восхитилась центральная правая драконья голова, когда после очередного стука меня наконец-то перенесло в пространственный карман.

— Прям до занудства! — с не меньшим восхищением согласилась центральная левая. — А мальчик где?

— Он… он ведет себя странно, в последнее время… и я сны вижу… тоже странные…, но он постоянно уходит от ответа, а я чувствую, что надвигается что-то нехорошее…

— И правильно чувствуешь, — вздохнула крайняя правая. — Но мы не можем дать тебе ответы…

— Мы не можем вмешиваться в отношения Тубан… вы должны сами…, — объяснила центральная левая.

— А что вы можете? — разочарованно поинтересовалась я.

— Мы можем предупредить об опасности или направить в сторону ответа, — хором сообщили головы.

— Так направьте… значит… и предупредите!

— Опасность есть и серьезная…, а ответы ты и сама знаешь у кого…, — дала «исчерпывающий» ответ крайняя левая.

— Но он молчит, как будто бы в рот воды набрал…, — и я уже совсем собралась упасть духом, как вдруг меня осенило: — Хотя…, вы правы, я с ним слишком деликатничала просто…. Напою его зельем абсолютной правды… и запоет соловьем… Спасибо, вы мне очень помогли! И чтобы я без вас делала? — преисполненная праведным сарказмом «поблагодарила» я.

Головы недоуменно переглянулись, но выдали хором: — Пожалуйста…, наверное…

— Хорошо! С этим разобрались. Но у меня еще вопросы есть, можно? — и не дожидаясь ответа голов, я перешла прямиком к делу: — У меня знакомый призрак есть, и, если захотите, я вас даже познакомить могу…

— Спасибо не надо…, — скучающе попросила центральная левая, — что мы призрака не видели! — и все головы после этого еще и зевнули.

— Его невесту убили, а его самого обманули и довели до самоубийства, — не обращая никакого внимания на откровенную скуку драконьих голов, продолжила я, — и я тут подумала, что ну, должна же, наконец, в его жизни случиться справедливость и решила…

— стать вершительницей этой справедливости! — насмешливо закончила за меня крайняя правая.

— Да. Это хорошо, что вы меня так хорошо понимаете! Так что мне делать?

— Это к Ушу и к Ышу…, — снова широко зевнув, хором отправили меня головы.

— Слушайте, вы не дракон, а просто указатель какой-то! — возмутилась я. — От вас вообще никакой помощи! Ну, и зачем спрашивается я вообще пришла?

— Мы думали ты хочешь поговорить о другом, — вздохнула крайняя левая.

— О чем? — сделала я вид, что не понимаю.

— Ты нам скажи… Ты нам скажи… Ты нам скажи… — и так было двенадцать раз, потому что это по очереди повторила каждая голова, как эхо.

— Понятия не имею о чем вы! Так что пошла я… к Ушу и Ышу…, — мстительно сообщила я.

— Девочка! — как мне показалось, с отчаянием в голосе, позвала крайняя правая.

— Что? — обернулась я.

— Только, пожалуйста, не наделай глупостей…, — и я снова очутилась в своей комнате.

— Ну? — потребовала Маркиза.

— Что ну? От Звездного Дракона никакой пользы! Давай готовить зелье абсолютной правды, будем принца поить!

— Но Ди! Это же неэтично! — возмутилась моя кошка. — И потом Рауль определенно не будет в восторге! Ты же еще помнишь, почему он расстался с Луизой?

— Помню, — кивнула я. — Но у меня нет выбора, и я чувствую, что и времени тоже нет. Я добавлю в его кофе только три капли и все вопросы, которые я задам будут исключительно о моем похищении.

— Ди, а про путешествие в другую реальность ты Дракону рассказала?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он не Дракон, а указатель!

— Что-о-о? — не поняла кошка.

— Та, ничего! Я ему в другой раз все обязательно расскажу…

Глава 18

Когда я говорила, что выпив зелье, принц запоет соловьем, я несколько преувеличила. Зелье, конечно, вызывает в человеке желание пооткровенничать, но, по большому счету, все зависит от желания или не желания самого человека рассказать о том, о чем у него спрашивают. А, учитывая, что принц совершенно не желал говорить о том, что произошло в замке Карнелиуса, то здесь нужно было быть очень точной и конкретной в своих вопросах, чтобы получить точные и конкретные ответы. Поэтому, пока я готовила зелье — я снова и снова прокручивала в голове линию ведения допроса его высочества. И как только все было готово: и зелье и линия допроса, я отправила принцу сообщение.

— А ты уверена, что он будет? — с сомнением в голосе поинтересовалась Маркиза, — потому что насколько мне кажется, он избегает оставаться с тобой наедине…

Кошке казалось правильно, принц действительно избегал оставаться со мной наедине и это у него отлично получалось. И если бы не его не просто параноидальная, а еще и подозрительная озабоченность моим здоровьем, то и сегодня мне вряд ли бы удалось заманить его в гости.

— Будет, — уверенно ответила я. Я написала ему, что у меня голова разболелась и мне дышать нечем, и мне кажется, что я умираю…

— А ты уверенна, что он сам явится, а не доктора пришлет? — саркастически заметила кошка.

— Ой, а ведь и правда, он же может доктора прислать! Как же я не подумала об этом? — но отступать было поздно, и я залпом выпила зелье, имитирующее симптомы простуды. Теперь, мне предстояло пару дней пострадать от легкого насморка и небольшого першения в горле, но на такие жертвы ради получения ответов — я была готова. Вот только, кажется, я с дозой перестаралась, потому что вместо легкого насморка — из носа лило так, что я еле поспевала платочки менять.

— Апчхи! Ыэ! Ыэ! Ыэыэээыэ! — и я поняла, что кроме насморка, у меня есть и еще одна проблема — у меня голос пропал.

— Ну и как мы теперь вопросы будем задавать? — всполошился мой Меркурий. — Письменно, что ли? — и я вперила свой умоляющий взгляд в кошку.

— Поняла! — печально вздохнула Маркиза. — И опять и снова самая грязная работа на мне!

Я осветила ее теперь уже благодарным взглядом и села писать вопросы. Но едва я закончила с первым из них, раздался стук в дверь, и бесконечно чихающая и сопливая я, поползла открывать дверь.

— Ого! А ты и, правда, больна. Признаться, я опасался, что это уловка…, но на счет того, что ты умираешь… ты все-таки преувеличила, — поставил мне диагноз его высочество.

— Ыэ! Ыэ! Ыэыэээыэ! Апчхи! Апчхи! Апчхи! — приветствовала я.

— Ди! Если хочешь, я могу облегчить головную боль и боль в горле, но вот насморк вряд ли…

— Я замотала головой, показывая, что не надо…, — ну, потому что моя проблема была не в простуде, а в зелье, и пока оно не выведется из организма полностью, мне никто и ничего, кроме антидота не поможет, но об этом, понятное дело, принцу знать не нужно было.

— Она не хочет вас заразить, ваше высочество, — перевела кошка. — Но ей очень приятно, что вы пришли проведать.

— Апчхи! Апчхи! Апчхи! — одобрительно проапчихала я, и закивала головой.

— Чай? Кофе? — предложила принцу моя «гостеприимная» кошка. Сразу отмечу, что по три капли зелья было и в чае и в кофе.

Принц нерешительно посмотрел на меня, потом на двери.

— Может, я лучше пойду, тебе отдых нужен, Диана…

— Что? Боитесь заразиться? — обвинительно наехала кошка. — Дианочка возле вас так почти весь день просидела, когда вам плохо было, а вы что, даже чая не попьете?

— А можно кофе? — стушевался принц.

— Можно…, — разрешила кошка, — там! — указала она на турку.

— Диана, а ты? — поинтересовался он у меня.

— Апчхи!

— Она будет чай! — перевела кошка.

Мне ничего другого, кроме как согласиться на чай, не оставалось, и я кивнула. Принц принес мне чай и затем отпил немного кофе.

— Ваше высочество, а каким образом вы вернули Диану к жизни после того как ее убила Луиза? — прочитала вопрос Маркиза и недоуменно уставилась на меня.

— Я обменял ее жизнь на свою душу, — ответил принц, вперив в меня злющий, негодующий взгляд.

— Апчхи! Апчхи! Апчхи! — ответила я единственным доступным мне образом. И судя по ставшему еще более свирепым лицу принца, он определенно решил, что это я сейчас на него и его злющий взгляд — начихала.

— И что это значит? — этот вопрос был от офигевшей от новостей кошки.

— Это значит, что если за отпущенные мне еще два дня, я не найду лазейки в контракте, то я перейду в собственность Сатаны.

— И что это значит? — моя бедная кошка офигевала все больше.

— Я стану чем-то наподобие этого черта…

— Апчхи! — резюмировала несчастная и сопливая я. — Ыэ! Ыэ! Ыэыэээыэ! — но голоса по-прежнему не было. Совершенно потрясенная Маркиза, потеряв дар речи, понятное дело, молчала.

Однако, принц каким-то образом все же догадался, что допрос окончен и весьма своеобразно на это отреагировал: со страшным грохотом хлопнула дверь, и небо озарила яркая и ветвистая молния, унесшая с собой жизнь, случайно оказавшегося на ее пути несчастного дерева.

— Ну и дела…, — обрела дар речи кошка.

— Апчхи! Апчхи! Апчхи! — снова выдала сопливая я.

— А тебе бы все чихать! — неодобрительно отчитала она меня. — И как ты вообще додумалась умереть? Хотела бы я знать?

— И я тоже! — подумала я, — и поползла заваривать себе антидот.

— Ди, я, конечно, рада, что он тебя вернул, но как же мне его жалко, — захныкала Маркиза.

— Апчхи! Апчхи! Апчхи! — в очередной раз выдала я все, на что была способна.

Нет, ясно дело, радоваться было особо нечему, но я ничего не могла с собой поделать, мне было о-Очень приятно и сладостно от мысли, что принц ради возвращения меня к жизни отдал в рабство свою душу Сатане. Чувство вины и ответственности тоже были тут как тут, но они были только третьими и четвертыми в очереди и не могли испортить мне настроение. Особенно потому, что я уже точно знала к кому я обращусь за помощью по поводу контракта, заключенного принцем.

Но как бы сильно мне не хотелось тут же обратиться за помощью и сразу же порешать все проблемы принца, все-таки существовала маленькая проблема — я понятия не имела, как связаться с Ягой Пантелеевной. И поэтому, выпив свой антидот, и наконец-то избавившись от насморка, и даже получив назад свой голос — я отправилась на занятия.

Элька и Мила встретили меня счастливыми возгласами, еще бы впереди нас ждала контрольная по астрофизике, а лучше меня в нашей аудитории астрофизику понимал только преподаватель. Хотя нет, поправочка, вполне возможно мне принадлежало только третье место в этом рейтинге, потому что контрольную по астрофизике почтил своим присутствием еще и его высочество. И если просто сказать, что принц был не рад меня видеть, то это вообще ничего сказать, потому что меня окинули таким презрительно-испепеляющим взглядом, что я почти физически ощутила, как на мне задымилась одежда, а сама я стала на несколько сантиметров ниже. Но этим его высочество не ограничился, он сел впереди меня и все отпущенное на контрольную работу время откровенно флиртовал направо и налево. И когда сначала справа, а потом и слева у него поинтересовались, а не боится ли он обидеть свою невесту таким поведением, он громко так заявил, чтобы вся аудитория слышала, что у него больше нет никакой невесты. Все последующие лекции — к моему облегчению, у нас были раздельными, но это не избавило меня от постоянного потока злорадствующих сплетниц с притворным сочувствием интересующихся, как так получилось, что принц меня бросил. И все это бы я еще пережила, все-таки я знала, на что шла, когда опаивала его зельем, но эта самовлюбленная жертва собственного нарциссизма, зацикленная на оскорбленном достоинстве нажаловалась на меня моей собственной матери, что я не даю ему прохода, и настаиваю на интимной близости, а сегодня даже чуть не опоила его любовным зельем. И мама может быть ему и не поверила, если бы я сама при ней как-то не посетовала, что принц избегает меня и не хочет оставаться со мной наедине, ну и если бы еще я не была столь печальноизвестной теперь уже рецидивисткой по незаконному применению любовного зелья. Чтобы вы поняли всю глубину моего возмущения, мама не просто посадила меня под домашний арест, она забрала меня со школы и под конвоем доставила под домашний арест. Но перед этим, я два часа провела в кабинете психолога, который был решительно настроен на то, чтобы помочь мне разобраться с возникшим у меня после похищения психическим расстройством, приведшем к нездоровой одержимости принцем. Во-первых, можно подумать, одержимость бывает здоровой, а во-вторых, его высочество перешел черту! И, кроме того, это он считает, что ему осталось жить два дня, и поэтому он не против не только умереть, но и мне нервы подпортить. А я планирую ему неблагодарному его жизнь многократно удлинить, и даже уже почти знаю как.

В общем, я снова воспользовалась услугами астрального двойника, но в этот раз Маркиза (которую также до глубины ее кошачьей души возмутило поведение принца) любезно согласилась мне подыграть, то есть, принять невидимую ипостась и общаться с моей мамочкой или с папочкой или психологом на любые понравившиеся им темы вместо меня.

Я же до зубов вооруженная бешенством и праведным гневом отправилась выяснять отношения с обидчиком. Благо для этого у меня был прямой доступ из моей комнаты в его кабинет через библиотеку. В кабинете его не было, в спальне тоже, но вот в ванной — явно кто-то был, потому что оттуда сначала раздалась меланхоличная мелодия, явно исходящая из духового инструмента, а потом еще и барабанная дробь. Конечно, если бы я не была в таком бешенстве, природная скромность и хорошее воспитание имели бы все шансы меня остановить, но не в этот раз. Окинув, комнату цепким взглядом, я поняла, что самые подходящие снаряды для метания все-таки его тапочки (ну, потому что моя цель была не убить или покалечить, а просто попугать). И теперь вооруженная еще и тапочками, я отважно ворвалась в логово коварного врага. Уже первого взгляда мне хватило, чтобы понять, что в кабинете психолога я занимала чужое место, а конкретно место его высочества, потому что сидело оно в пенистой ванне с барабаном на коленях и с трубой в руках и еще и горланило во все свое королевское горло какую-ту балладу. Но я не позволила столь душещипательному зрелищу разжалобить меня и запустила в него тапочками, правда не очень метко. Но это, потому что тапочки были его высочества, и очевидно, чувствовали к нему симпатию и потому не пожелали отправиться по адресу, то есть в лоб. Но принц, к моему удовлетворению, испугался, и подскочил, но, к моему смущению, прикрытый только одним барабаном, свисавшим с его шеи на тесемочках.

— Ты что с ума сошла?! Это моя комната! Моя ванна! И я тут расслабиться пытаюсь!

— Нет. Не сошла! — заорала я. — Всего лишь подтверждаю свою репутацию. Я же преследую тебя! — все это я говорила, смотря исключительно ему в глаза, ну может иногда обращала внимание на широкие плечи, но красную черту, очерченную барабаном, я не пересекала — ни-ни. — Как ты мог?

— Ты меня заманила к себе и опоила зельем!

— Я тебя опоила, потому что ты не был со мной честен! И я волновалась за тебя! А ты вместо того, чтобы со мной поговорить, сбежал как трус!

— Как трус?! — возмущенно заорал он, и, кажется, даже собрался вылезти из ванны, чтобы доказать мне, что он не трус.

И я в панике швырнула ему на барабан полотенце.

— Возможно ты не в курсе, но на тебе кроме барабана ничего нет!

Принц, все же обладал какой-то скромностью, потому что тут же присел.

— Я тебя за дверью подожду. И поговорим. Только не забудь прикрыться чем-нибудь, пожалуйста! — и я закрыла дверь ванной.

Весь мой боевой запал уже вышел, поэтому за дверью меня поджидало нервное беспокойство.

«— А что если он не захочет выслушать? И опять того вытурит за дверь? — поинтересовалась моя Луна.

— Ну, … вообще-то наша тушка хоть и изящная и очень симметричная, но не такая уж и легкая, чтобы нас против нашей воли выволокти аж за ворота замка…, — резонно заметил Меркурий.

— Так его высочество не будет делать это сам — он стражу пригласит! — не менее резонно заметил Сатурн. — И тогда мы уже никак не докажем, что на самом деле не преследуем его и не склоняем к интиму! Одно вторжение в ванну чего стоит! А принц между прочим не одет был!

— Мы все заметили! Не надо нам напоминать…, — стыдливо заметила Луна»

* * *

— У тебя 30 секунд, прежде чем я вызову охрану! — Рауль присел на мягкий подлокотник дивана и скрестил руки на груди.

«А что я говорил! — подал голос Сатурн, — не будет его высочество сам тянуть нашу тушку на такое расстояние… у него для этого специально-обученные люди есть!»

— Я знаю, как НАВЕРНЯКА спасти тебя от контракта! — уверено заявила я. У меня было всего 30 секунд, и поэтому я решила, что моя очень высокая цель полностью оправдывает данный низкий манипулятивный прием, представляющий из себя подлог желаемого на место действительного.

— Диана, я не позволю тебе предложить свою душу взамен моей! Это моя проблема. И мне ее и решать! — и голос его высочества звучал не просто категорично, а по-королевски ультимативно. То есть, он имел в виду примерно следующее: «Только рискни отнять принесенную мною столь благородную жертву во имя тебя, и я казню тебя, неблагодарная!».

— Так вот, что ты думаешь, я собираюсь сделать! — искренне удивилась я. — Если честно (и на этот раз я таки была честной), мне это даже в голову не пришло, но спасибо, за идею. В принципе как вариант «Б» вполне можно использовать…

— А у тебя есть вариант «А»? — с сомнением в голосе проговорил он.

— Да. Я знаю одну… хм… даму, которая очень заинтересована во мне, как в ведьме и, кроме того, я уверена, что черт действовал непорядочно, а значит валидность контракта, возможно, поставить под сомнение…

— Диана! Он черт! Что еще ты от него ожидала? — с насмешкой кинул мне его высочество!

— Рауль! Давай рассуждать здраво. Ты ведь очень сильный целитель и ты был там, то есть ты бы смог меня вернуть, какая бы смертельная рана ни была, правильно?

— Естественно, — раздраженно рыкнул он, — но это был «Клинок Забвения»! Она пронзила твое сердце «Клинком Забвения» и я ничего не мог сделать. Никто в этой реальности — ничего бы не смог сделать!

— Ха! Видишь! Я права!

— Я знаю, что ты права… но…

— Но Рауль, я более чем уверена, что он и Луизу спровоцировал! А это мошенничество!

— Диана де Тайльбур и вдруг такая скромность! — язвительно заметил он.

— Причем тут скромность? — не поняла я.

— А то, что ты не веришь, что смогла вызвать в Луизе аж смертельную ненависть! — иронично объяснил он.

— Я не верю, что Луиза — способна на убийство, — уверенно заявила я.

— Диана, даже, если ты и права, а ты скорей всего права, я вынужден тебя разочаровать, я изучил этот талмуд в 500 страниц, называемый контрактом, от корки до корки… там нет ни одной лазейки…

— Этот контракт у тебя?

— Да…

— Почитать дашь?

— Нет! Абсолютно, нет!

— Да, не собираюсь я занимать твое место в гареме у Сатаны или куда он там тебя забирает! Мне целые лес, поле, озеро, гору и реку предлагают! — в сердцах объяснила я.

— Что-о-О? — и он уставился на меня как на полоумную.

— Яга Пантелеевна предложила мне стать хозяйкой в ее имении, так сказать! Ей ведьма нужна подходящая. А я — подходящая! — гордо закончила я.

— И чем это лучше? — не понял он. И я даже на пару секунд растерялась от вопроса, если честно, но потом поняла, что некоторым тупым людям очень помогает, когда им популярно и подробно разжевать и положить в рот.

— Рауль, я там — буду хозяйкой, то есть королевой! А ты у Сатаны — будешь рабом, то есть никем! Так понятней?

— А ты уверена, что тебя не обманут?

— Уверена. Абсолютно. У меня контракт на руках есть. И я тоже прочитала его от корки до корки, и уже подписала…, так что… вот это сейчас — это визит вежливости…, — твердо и самозабвенно врала я.

— И ты хочешь в лес?

— Я хочу быть Королевой, ты даже не представляешь, сколько у меня там подданных и как меня там встречали! — решила я для разнообразия разбавить правдой свое повествование.

— Но я думал, что ты не хочешь быть Королевой…, — растерялся он.

— Ты неправильно думал… и потом, что еще я могла всем рассказывать — у меня же все равно не было шансов стать Королевой! Фальшивые невесты принцев — не становятся королевами. И, ты знаешь меня! Я люблю вводить других в заблуждение! — и на этом, единолично решив, что разговор окончен — я направилась к двери, чтобы направиться в кабинет и оттуда уже отправиться в свою комнату в общежитие.

— Диана… ты не права…, — сообщение о моей неправоте нагнало меня уже на выходе.

— В чем? — не удержалась я от вопроса и сделала шаг назад.

— У тебя есть… были… все шансы стать … Королевой…

— Да-а-а? — и я даже, наивная, дверь закрыла за собой, понятное дело, с этой стороны.

— Ну…, по крайней мере…, когда-нибудь… может быть…, я так думаю…

— А-а-а… спасибо…, это прозвучало так обнадеживающе! — и я снова закрыла дверь, и думаю, будет лишним даже упоминать, что закрыла я ее с той стороны, и то, что это совсем неслучайно, получилось ну, о-О-очень громко!

И хотите верьте, хотите нет, но мне на самом деле, так в лес захотелось…, что прямо сил не было.

Глава 19

— Уш…! Ыш…! — позвала я хранителей магической библиотеки.

— Уря-а-а-А-А-А!!! Ты вернулась! — сегодня Уш был ярко-фиолетовый в серебристую полосочку. — Чем могу быть полезен?

— Я тоже очень рада тебя видеть, Уш! И мне бы что-нибудь о том, как связаться с обитателями смежного мира…

— Какого именно! — деловито поинтересовалась Ыш, поправляя очки.

— Здрасьте! Ой, а я и не заметила… вас сразу…, — «извинилась» я.

— Так с обитателями какого смежного мира вам нужно связаться, Диана? — повторила свой вопрос сова.

— С Ягой Пантелеевной… и это все, что я знаю и оттуда еще Черт Иванович! Но мне нужна только Яга Пантелеевна…

— Значит, тебе нужен новейший сказочно-зачарованный мир … поняла, что-то… где-то… было… жди, — и улетела.

— Ого, сложное название какое! — начала я раскручивать Уша на дополнительную информацию, — наверное, есть и старейший сказочно-зачарованный мир?

— Ага, есть, — закивал головой Уш. — А еще есть: современный сказочно-зачарованный, первобытный сказочно-зачарованный, доисторический сказочно-зачарованный, средневековый сказочно-зачарованный, новый сказочно-зачарованный, старый сказочно-зачарованный и это еще не весь перечень, а есть еще разновидности просто сказочных реальностей или просто зачарованных или вообще просто простых!

— Вот! Изучай! — Перед моим носом грохнулись на стол штук так двадцать, а то и двадцать пять талмудов.

— У-у-у-у-у-у…, — непроизвольно завыла я.

— Извини! — потупилась сова, — обычно я даже со страницами могу помочь. Ну, ты итак это знаешь. Но эта литература…, она просто такой же узкой и редкой надобности, как валенки летом или панама зимой или платный туалет в дремучем лесу…, что я, короче говоря, так и неудосужилась с ней ознакомиться.

— Чай? Кофе? — защебетал заботливый Уш.

— Угу! — согласилась я.

— Понял! И чай и кофе! Все сейчас будет! — и заботливый мышонок тут же обеспечил меня и тем и другим.

Читая одну бесполезную страницу за другой бесполезной страницей, и учитывая бессонную ночь, которую я провела, выстукивая столь же бесполезного Звездного Дракона, я все менее и менее успешно справлялась с подступающей дремотой. И может с ней бы я еще и справилась, но дремота пришла не одна, она пришла с коллегами: глубоким сном и фантастическим сновидением.

Наверное, это принц с его ванной на меня так подействовали, но в моем сне я тоже была в воде. Правда, не в ванной и без барабана и даже без трубы, а в озере и с русалками, но, кажется, тоже обнаженная. Мы плавали на перегонки, ныряли в темные и таинственные глубины и пели очень красивые баллады. В общем, это был один из тех снов, когда ты спишь, и просыпаться тебе совсем не хочется, потому что тебе слишком хорошо. Но тут над моей головой пролетела фиолетовая в серебристую полосочку летучая мышь, а следом еще и сова проухала; и я вспомнила, что не могу себе позволить сейчас развлекаться, потому что сначала мне нужно найти Ягу Пантелеевну.

— Ну, вот, что за молодежь пошла, — проворчала одна из русалок и поманила меня к берегу. На берегу, она махнула рукой, и вместо молодой и беззаботной русалки предо мной возникла старая ведьма без рыбьего хвоста и полностью одетая. — Выходи, не стесняйся! У тебя уже тоже нет хвоста!

— А одежда? — поинтересовалась я. И тут же поняла, что зря, потому что по мере того, как я выходила из воды, на мне материализовывалась одежда, причем абсолютно сухая.

— Ты хотела меня видеть? — прищурилась теперь уже старуха, — Зачем?

— У меня есть деловое предложение к вам! Но оно с условиями!

— Ого! А ты наглая молодая ведьма! — одобрительно отозвалась старая ведьма.

— Я согласна стать вашей преемницей! Вы же этого хотели?

— Да, но все не так просто. Сначала ты должна пройти испытания, доказать, что ты достойна быть Хозяйкой Сказочного Леса! А потом еще обучение…

— Я готова на любые испытания и на обучение, но только после того, как вы освободите Рауля от контракта с Чертом Ивановичем. И еще мне надо время, чтобы решить кое-какие мои проблемы: ну там заговор раскрыть, университет закончить, а еще призрака моего с его любимой девушкой воссоединить, и, разумеется, я не перееду сюда без моей кошки…

— Нет. Так не пойдет! — возмутилась старая ведьма, — но вот против кошки я ничего не имею против…

— Яга Пантелеевна, а насколько сильно вам нужна преемница? — невозмутимо отреагировала молодая ведьма, то есть я.

— А насколько сильно ты хочешь своего принца спасти? — в тон мне, вопросом на вопрос ответила старая ведьма.

— А у меня план «Б» есть, я могу Черту Ивановичу предложить свою душу в обмен на душу принца! Вариант, конечно, не идеальный, но вариант! — повысила ставки молодая ведьма.

— Ой, ой, ой, напугала ежа голой жопой! — совсем не испугалась старая ведьма, — думаешь, я не понимаю, что ты блефуешь!

— Так я же не планирую подписывать с ним тот же контракт, который подписал принц, я выставлю условия! Все же принц — это принц, а я — это я!

— И чем же ты лучше принца? — дразнилась старая ведьма.

— Я ведьма, и, причем молодая и красивая ведьма! А Сатана, насколько я слышала, он мужчина! — кокетливо стрельнула глазками я.

— Ишь, на кого замахнулась! Да, у него, таких как ты, знаешь сколько!

— Сколько?

— Завались!

— Яга Пантелеевна, давайте серьезно, мы с вами хоть и ведьмы, но все-таки, прежде всего, деловые и разумные дамы, — сменила я тактику. — Насколько я понимаю, вы хотите оставить свои владения не просто могущественной, но, прежде всего, ответственной ведьме! Так ведь?

— Да…, — нехотя согласилась со мной старая ведьма.

— Ну, а теперь скажите мне, могу ли я, будучи ответственной ведьмой, наплевать на все свои невыполненные обязательства? Ведь, не могу же? Правда?

— Наверное…, — все еще не желала полностью уступить Яга Пантелеевна.

— В прошлый раз, вы мне сказали, что не особо спешите…, что у вас еще лет сто впереди есть… это ведь правда была?

— Ну, так чтобы очень… нет, не спешу… но … тут же не только испытания, но потом еще и обучение…

— А я согласна и на испытания и на обучение, но чуть попозже… или можем совместить. Я, например, могу уже сейчас все каникулы проводить у вас…, а как закончу университет, так и перееду насовсем. В жизни ведь всякое может случиться! А дипломированная ведьма — она всегда в цене!

— Почти убедила…, но просто так, чтобы сделать тебе приятное, я не могу освободить принца от контракта. Но я могу договориться с Кощеем Бессмертным, мы давно дружим, и он выкупит у Черта Ивановича контракт твоего принца. Но за это принц должен будет совершать подвиги во имя Кощея.

— Брррр… это как? — растерялась я. — Рауль — он же хоть эгоистичный и самовлюбленный, но положительный герой!

— А нам как раз и нужны подвиги только положительные. Мы же новейший сказочно-зачарованный мир! У нас тут все наоборот. Иванушка — дурачок — как был дурачком, так и остался. А вот Кощеюшка — он всеми любимый царь, но совсем раздобрел Кощеюшка от любви народной, и та-А-а-кое брюхо отрастил, что уже на коня и не залезет, а если и залезет, то нет такого коня, чтобы выдержал его вес и не упал! И уже даже молва по реальности пошла, что Кощеюшка совсем негрозный, а хуже того же Иванушки — дурочка или Емели с печи. В общем, ему нужен статист, который будет совершать подвиги и представляться его именем.

— И сколько подвигов?

— Двенадцать! В общем, держи свой новый контракт и новый контракт принца — изучайте.

Я глянула на эти два талмуда по 1000 страниц каждый, и взвыла.

— Но у него же всего полтора дня осталось, а чтобы это изучить… и принять информировано-обдуманное решение нам минимум неделя нужна. А еще поправки обсудить нужно будет…

– Диана, ну все тебе не так, и не так. Хорошо, решим. Будет тебе еще семь дней!

— А можно десять! — заканючила я.

— Ты совсем обнаглела юная ведьма! — возмутилась старая ведьма.

— Да, нет, что вы, Яга Пантелеевна, я в отчаянии! — выдавила я скупую, но ярко-блеснувшую слезу.

— Ну, хорошо, хорошо! Девять дней! И не минутой больше. И отсчет пошел с этой секунды!

И, разумеется, как и полагается по законам жанра, в эту минуту я проснулась. А напротив меня сидел будущий герой-статист по совершению подвигов во имя Кощея Бессмертного. Я не стала тратить время на выяснение того, что он здесь делал и как давно он здесь, а просто подвинула к нему его 1000 страничный талмуд-контракт.

— Это тебе…

— Что это?

— Новый контракт…, и у тебя девять дней на принятие решения.

— Что здесь?

— Если кратко, то двенадцать подвигов во имя Кощея Бессмертного в обмен на свободу от рабства у Сатаны…, — объяснила я.

— О чем тут думать! Гулять так гулять! — и он начал ставить свои подписи.

— Ты что! А прочитать! — заорала я.

— Так у тебя же есть твой контракт, так что читай! А что касается меня, то пока в моей жизни есть ты, надеяться на то, что мои неприятности когда-нибудь закончатся — более чем наивно, — и он направился к своей двери.

— Это ты сейчас о чем? Я не совсем поняла! — я преградила ему дорогу.

— А что здесь непонятного? Все мои проблемы начались в тот день, когда я увидел тебя. Я сопоставил события, и получилось, что и убийство моей матери, и отравление отца, а затем и заговор этот, все началось сразу же после того, как я впервые увидел тебя. Именно в тот день и активировался первый крест. Мне было не понятно только одно, почему моя семья принимает все удары? Но теперь и это понятно…

— Ты винишь меня?

— Я виню себя! Я столько слышал о совершенной Диане, дочери главы тайной канцелярии, что не удержался и отправился посмотреть на тебя в твою закрытую школу. Для меня ж это ничего не стоило — пять минут туда и пять минут обратно, и всего-то делов — так я тогда думал.

— Так это был ты? Ты помог мне сбежать от нашей директрисы. То-то твое лицо мне показалось знакомым, когда я первый раз увидела тебя в университете.

— Да, я. И в этот же вечер моя мать разбилась вместе со своим пегасом, попав в какую-то мистическую бурю, но тогда я не сложил 1 + 1.

— А теперь сложил и все-таки винишь меня!

— Не то, чтобы виню, но верю, что мы прокляты, а учитывая еще и древнее проклятие, которое лежит на моем роде, то общение с тобой — это совершенно уж непозволительная роскошь для меня.

— Тогда, думаю, ты будешь счастлив узнать, что в этом контракте, — я указала на свой талмуд, — содержится твоя свобода от меня, потому что согласно его условиям, я должна буду навсегда остаться в новейшей сказочно-зачарованной реальности, как только закончу университет.

— В которую теперь ты еще и меня затащила!

— Ты можешь отказаться! Сатана ждет! Вперед!

— Так дети перестали с-с-с-сориться! — услышала я голос центральной правой драконьей головы.

— Какая честь! — саркастически выдала я. — Дракон спешит, копыта стерлись, мы вас не ждали, а вы приперлись!

Маленький золотистый дракончик в розовую полосочку, размером с лебедя, но грациозный как хромая утка, после этих моих слов мгновенно позеленел и покрылся то ли волдырями, то ли бородавками, и кроме того, раз в десять увеличился в размерах, и теперь напоминал длинношейного, высоколапого двенадцатимордого крокодила размером со слона.

— Нам нужно поговорить! — укоризненно глядя на меня, проговорила центральная левая.

— Только начните с того, что объясните этому, что я не виновата в смерти его матери, и что его отец, кстати, уже выздоравливает и, именно, я первой обратила внимание на панциреллу, — и я пнула принца указательным пальцем правой руки в грудь.

— Я и не говорил, что ты виновата в чем-то! Ты плохо слушала! — он захватил запястье моей правой руки и удерживал.

— Я очень хорошо слушала! И руку отдай!

— Дети! — громыхнули страшным рыком сразу двенадцать драконьих голов. — Заткнитесь! Мы говорим! А вы слушаете!

— Хорошо! — мы с принцем вытянулись по струночке.

— Сядьте! — опять рявкнули все двенадцать голов. — И мы сели, прямо там, где и стояли, то есть на пол посредине комнаты.

— Вы издеваетесь, что ли! — рявкнула центральная правая, — на стулья сядьте.

— И руку ей отдай! — рявкнула центральная левая.

— Та, пожалуйста…, — и мне небрежным жестом вернули мою руку.

— Итак, резюмируем! — начала центральная правая, — во все, отчего мы вас предостерегали, вы вляпались!

— Но…, — мы с принцем хором кинулись на свою защиту.

— Молчать и слушать! — опять громыхнули на нас рыком все двенадцать голов.

— Более того, — продолжила центральная правая, — ты, девочка, решила покинуть эту реальность и жить в лесу, это так?

Я не была уверена, что требование «молчать и слушать» на меня больше не распространяется, поэтому молча кивнула и продолжила слушать.

— Значит так…, — и правая центральная взяла длинную и эффектную паузу, от которой лично у меня засосало под ложечкой, а у принца, кажется, заурчал желудок. — Мы больше не можем оставаться в стороне. А потому в новейшей сказочно-зачарованной реальности мы будем вместе с вами в своей ипостаси Дракона Горыныча. Вместе совершим подвиги, вместе найдем другую подходящую ведьму, и вместе вернемся, потому что этому королевству нужны обе половинки Тубан. И мы будем молить небеса, чтобы вы к этому моменту повзрослели, потому что с вами же совершенно невозможно иметь дело. Вас просишь делать одно, а вы делаете другое, но с точностью наоборот.

— А если я отказываюсь быть Тубан! — это была смелая я.

— Совершенно невозможно, — покачали головой все двенадцать голов и эхом повторили двенадцать раз. — Иначе Королевство Звездного Дракона обречено.

— Но как же проклятие? — осмелел вслед за мной принц и подал голос.

— Дети, — вздохнула центральная левая драконья голова, — Тубан — это двойная звезда, образовавшаяся миллиарды лет назад, и вы даже представить себе не можете, какие катаклизмы эти две звезды пережили, и, тем не менее — они по-прежнему вместе. И вы двое избраны, чтобы быть озаренными ее светом. Кстати, Рауль, в тебе ведь совсем недавно открылся еще и пророческий дар, так ведь? Но до тебя, в вашем роду, всегда и у всех был только рад прекогниции?

— Да.

— А ты Диана с детства обладаешь даром убеждения и внушения, единственная в своем роду?

— Да.

— Я знал, что ты как-то жульничаешь, но не знал как! А теперь знаю! — удовлетворенно хмыкнул его высочество.

— И теперь ты счастлив? — парировала я, и тут же замолкла, обескураженная клацнувшими возле моего уха драконьими зубами.

— И то и другое дар Тубан. И со временем проявятся и другие дары. Просто научитесь верить в себя, и мудрость Тубан, и тогда никакое проклятие вам не страшно! — философски закончила центральная левая. — Ладно, теперь мы пошли, а через девять дней встретимся в другой реальности. И мальчики, девочки помиритесь, наконец, и разберитесь с этим заговором — ответ же прямо перед глазами.

— А точнее нельзя? — это снова была смелая я.

— Куда уж точнее! — презрительно кивнула крайняя правая, и Звездный Дракон растворился в воздухе.

— Ну, что будем мириться…, что ли? — предложил Рауль.

— Только после того как ты признаешься моей маме, что ты все придумал.

— И все?

— И все.

— А можно я лучше объявлю всему университету по громкоговорителю, что это ты меня бросила?

— Можешь если хочешь…, — легко согласилась я, — НО СНАЧАЛА ты все объяснишь моей маме!

— Но как я ей объясню?

— Не моя проблема! Дракон меня подери! Ответ прямо перед глазами! Очки!

— Какие очки?

— Мои очки, в которых я была в клубе, они же записывали всех, кто там был на видео. Но я была так зациклена на том, что же ты от меня скрываешь, что совсем забыла.

— И где сейчас эти бесценные очки?

— Надеюсь там, где я их и положила, в кармане моей кофты…

— Диана, ну, я же говорил тебе, что мы отличная команда!

— К маме с объяснениями ты все равно идешь, и прямо сейчас, потому что Маркиза итак уже полдня меня изображает, а у моей кошки нервы не железные. Уш! Ыш! Спасибо!!! Вы лучшие!

* * *

Каюсь, как и любая порядочная ведьма, я злопамятна и отнюдь немилосердна, и потому не смогла отказать себе в удовольствии собственными глазами увидеть леденящий кровь триллер под названием «Из принцев в отбивные котлеты». Для этой цели я даже использовала несколько капель дорогущего концентрата для приготовления зелья невидимости, а также практически суточный запас магии. Да, да, невидимость весьма энергозатратная штука, более того потом вы еще пару дней ходите с ощущением слабости как будто потеряли пару литров крови, и при этом крепатура такая, как будто бы над каждой вашей мышцей мышцеломы поиздевались отдельно. Именно поэтому невидимость применяется только в случае крайней необходимости; но у меня именно такая необходимость и была! Однако, то ли из-за того, что я недооценила принца, то ли из-за того, что переоценила маму, шоу оказалось откровенно скучным и не стоило ни только потраченных на него усилий и зелья, но даже не стоило тех десяти минут, которые я это вопиющее издевательство над моей требующей отмщения душой, наблюдала. Из некрасивой истории с оклеветанием меня невинной принц выкрутился не то, чтобы оригинально, но весьма элегантно: он рассказал только выгодную ему правду, и при этом почти ни разу не соврал. Хотя, начиналось все так многообещающе! Э-э-э-х!

— Ваше высочество? — удивилась моя мама, когда увидела его просящим аудиенции, — в такое время? Что-то случилось?

Ага! Я прекрасно знала, сколько время, когда отправляла его к маме. Было почти одиннадцать вечера.

— Графиня, прошу прощения за столь позднее вторжение, но я должен с вами поговорить…

— Говорите, раз уж пришли…

— Я не все рассказал о похищении…, когда я нашел Диану там… она была мертва…

— Что-о-о-О? — мама опешила и побледнела. — Я почувствовала ведь…

— Я вернул ее, но я не хотел, чтобы Диана знала или кто-то еще и зря беспокоились, потому что все обошлось. Но сам я со всеми этими проклятиями — не смог так легко забыть то, что случилось и поэтому начал отдаляться от Дианы. И она почувствовала, что я что-то скрываю, но не сумев добиться прямого ответа, она опоила меня зельем правды…, а не любовным зельем. Все остальное я придумал, просто я был очень зол, она перешла черту, я считаю, что она не имела права…

— Я понимаю вас Рауль, но и ее я тоже понимаю… так эти сны…, о которых она говорила… бедная моя девочка… и… спасибо за то, что вернули мне дочь… я этого никогда не забуду. В-вы, наверное, хотите поговорить с ней?

— Если можно? — ответил он ей.

Вот и вся история. Дальше я, не теряя ни секунды, впорхнула в комнату, где развеяла своего двойника, вернула себе видимую форму, и заняла положенное мне находящейся под домашним арестом место, то есть на диване с книгой, и с выражением обиженной моськи на лице.

— Ди! К тебе гости! И будь к нему снисходительна…, ты ведь тоже была не права, — примерила на себе профессию медиатора[28] мама.

— Это значит, что я больше не под домашним арестом? И с меня сняты все обвинения? — уточнила я.

— Рауль все объяснил. Все, включая…, — принц за ее спиной показывал мне застегивающуюся молнию на губах, очевидно, беспокоясь, что я неправильно пойму выражение «все».

— Мам, но сейчас же все хорошо, так ведь? Я обещаю, что больше никаких клубов и вообще быть осторожной. Но мне действительно нужно в мою комнату в общежитие, я должна отдать Раулю важные материалы для следствия. А то мы с нашими ссорами и выяснениями отношений совсем забыли, что важно, а что второстепенно.

— Для меня важнее жизни и здоровья моей дочери нет ничего! Так что пусть эти ваши материалы следствия подождут еще пару минут, — и мама обняла меня так крепко и так долго не отпускала…, что мне пришлось отбиваться и вырываться, практически сражаясь за свою жизнь.

— Мам, если ты мне сейчас позволишь дышать, то я торжественно обещаю прожить, по крайней мере, ближайшие 200 лет, так точно, больше ни разу не умерев!

Глава 20

Если бы зверское похмелье после четырех бутылок шампанского на голодный желудок и откат после заклятия невидимости вдруг решили поспорить, кто из них способен сделать мою головную боль более невыносимой, а я была бы судьей, то я бы отдала пальму первенства откату и только откату. В общем, как бы это передать, во-первых, ноги не держали совсем, а во-вторых, голова не только болела, но кружилась так, что я, наплевав на все условности и приличия, рухнула в объятия принца (но не на пол же мне было падать — во-первых, пол был намного дальше, а во-вторых, гораздо жестче), как только меня доставили в мою комнату; при этом я отчаянно цеплялась за его рубашку, чтобы устоять на ногах, но не устояли ни я, ни рубашка. На мое счастье, принц был хорошо знаком с симптомами откатов после заклинаний, и только это, как я подозреваю, спасло меня от уже правдивого обвинения в приставаниях к его сиятельному высочеству.

— Ди, только твое итак уже достаточно плачевное состояние примеряет меня с фактом, что ты совершенно не уважаешь чувства других людей и право на конфиденциальность! Ты хоть понимаешь, что ты снова перешла черту! И именно поэтому я не буду облегчать тебе страдания!

— Садист! — воскликнула я, и тут же пожалела, даже мой собственный голос причинял мне боль, — Ой-ой-ой…. Не преувеличивай, ой! Голова! Ой… как больно… — я закрыла глаза пережидая приступ боли, — Я просто хотела знать, что ты скажешь моей маме, а вдруг бы ты опять соврал!

— Ты не доверяешь мне даже в этом? — он спросил это так, как будто это стало совершенно невероятным откровением для него.

— Я обещаю…, что извинюсь по полной программе…, ой, голова…, как только ты сделаешь мне тоник… ой…, чтобы я смогла продолжать жить, пожалуйста!

— И рубашку новую купишь!

— Ну, ты и жлоб! — возмутилась Маркиза, — ты же принц! Да. У тебя этих рубашек хоть пруд пруди!

— Я куплю тебе… ой…ай… пять рубашек! Ой, ох… Маркиза покажи, где экстракты и травы… ой!

— Ладно, давай сюда твою голову! — сжалились надо мной и облегчили мне боль.

— И тоник сделаешь?

— Что такая сильная крепатура? — без всякого сочувствия, а скорее даже с удовлетворением в голосе поинтересовались у меня.

— Да. Ты же видел, я на ногах стоять не могу, и руки трусятся.

— Я думаю… и склоняюсь к мысли, что тебя нужно хоть раз проучить! — обвинительным тоном прокурора заявили мне.

— Очки в кармане вон в той синей кофте, которая висит на быльце кресла, которое возле тебя, — он пошарил по карманам и достал очки.

— Эти?

— Да. Проведи по правой стороне с легким нажимом и микродиск сам выдвинется.

— А адаптер для него у тебя есть?

— А как же! Но сначала тоник! А потом скажу, где адаптер.

— То есть к списку твоих «добродетелей» мы теперь еще и шантаж добавим?

— Я обещаю больше никогда не поить тебя зельем правды и не подслушивать, прикинувшись невидимкой! Доволен?

— Возможно, я плохо слушал, но я не расслышал примерно следующее: «Рауль, я предала твое доверие, и теперь могу только надеяться, что ты когда-нибудь меня простишь!» — одновременно он отмерял необходимые дозы экстрактов и трав для моего тоника.

Глубоко вздохнув, я искренне повторила:

— Рауль, я предала твое доверие, и теперь могу только надеяться, что ты когда-нибудь меня простишь! — и после паузы добавила: — И я еще надеюсь, это было достаточно громко, чтобы ты расслышал меня в этот раз.

— Ваше высочество, она раскаивается! Это я вам как ее кошка говорю!

— Я, правда, раскаиваюсь, — подтвердила я.

— Хорошо, я сделаю тебе тоник. Но Ди, и я совершенно серьезен, если ты еще раз позволишь себе опоить меня зельем абсолютной правды, мне будет плевать даже на судьбу Королевства — я вычеркну тебя из моей жизни. Какое бы благое намерение, тобой бы не двигало. Ты меня услышала?

— Каждое слово.

— А ты? — обратился он к Маркизе. — Думаешь, я забыл, кто, конкретно, меня зельем поил? — в это время он помешивал мой тоник, который наконец-то достиг кипения.

— Я тоже слышала! — подтвердила Маркиза. — Но, если честно, не очень понимаю природы вашего бешенства! Ваше высочество, неужели вам в рабство к Сатане все-таки хотелось? И мы вас зря уберегли?

— Что хозяйка, что кошка! Вы нашли друг друга! — покачал головой его высочество. — Но сути дела это не меняет. Я повторяю: какое бы благое намерение, вами обеими не двигало! Не смейте опять поить меня зельем правды! — и он снял с огня мой тоник. — Тонику осталось только настояться, говори уже, где адаптер.

— Верхний ящик письменного стола.

Через несколько минут я, Рауль, Жюльен (я выпустила его из медальона) и Маркиза уже рассматривали заснятые мной кадры на огромном пространственном экране.

— Рауль останови! Можешь увеличить?

— Достаточно?

— Это же Эрман де Громейон — старший придворный лекарь и министр внешний политики! — воскликнула я.

— А рядом мой кузен и шарлатан Лайинснейк! И Максимилиан! — воскликнул Жюльен де Дюпри.

— Интересно, а что в конверте? — подала голос Маркиза.

— Не может быть! Полы шляпы слишком низко, на нем очки! Я не вижу даже тени сходства. Это вполне может быть иллюзия!

— Рауль, там невозможно пользоваться магией, — укоризненно напомнила я ему. — Если бы не наша родственная от Тубан, мы бы тоже не смогли.

— Диана, ты хоть в курсе, что Эрман де Громейон — родной брат моей матери, — не сдавался принц, — мой отец доверяет ему также как и твоему. Во время войны с гидрами он вынес отца с поля боя и пронес на себе почти сорок километров по горам. Они как братья! Или даже, если это и есть он, то это все равно ничего не доказывает, кроме того, что он любит острые ощущения.

— Рауль, я никого не обвиняю, я просто говорю, что этот мужчина похож на Эрмана де Громейона. И еще есть один момент, ты ведь не можешь отрицать, что твой отец заболел под его присмотром, а выздоровел только после того, как моя мать настояла на переводе его Величества в ее клинику. Моя мать тоже никого не обвиняла, но ради «чистоты эксперимента», как она это назвала, она запретила доступ к твоему отцу всем кроме нее самой, тебя и моего отца.

— Ваше высочество все документы, за которые меня заставляли голосовать или подавать на голосование были так или иначе связаны с внешней экономикой или политикой. Я голосовал за уменьшение пошлин, за увеличение доли инокоролевского капитала в наших банках, за увеличение инокоролевский предприятий на территории нашего Королевства. Я лично написал и подал на голосование законопроект, позволяющий другим королевствам выкупать земли нашего Королевства. Но насколько я знаю, единственное королевство, которое заключало контракты и получало выгоду от этих законов — было Королевство Северных Троллей.

— Тролль, сражающийся с полудраконом, тролль, удушающий фейри… принц, оплакивающий своего отца…, а король в этой пьесе, помнишь наш прыжок — дядя Мямлета! Твоя мать вышла замуж по любви за Короля, а ее брату пришлось жениться на вдовствующей Королеве, матери Георга, старше него на семьдесят лет! Нет, я в курсе, что он соблазнил твою бабушку, и она была уверена, что он ее любит, но сам он считал себя жертвой обстоятельств. А ритуал и алтарь — это же божества троллей были. Убийство жены твоего дяди было признанно ритуальным — и в нем обвинили южных троллей. Рауль! Дракон сказал, что ответы все время были у нас перед глазами! И твой дядя — он же из семьи Беты, как и твоя мать. Если сгорает Альфа — значит, Бета может стать Альфой! И то, что нам показали, что девушку принесли в жертву троллям — это потому, что как я понимаю, твой дядя убил твою мать, потому что она догадалась, что он заказал убийство своей жены.

— Но, Диана! Ты забываешь, про имя «Альваид Растабан», которое и привело нас ко всем этим разгадками!

— Рауль — Альваид Растабан и есть Бета Дракона.

— Я знаю это! Но я и весь мой род, как и род твоего отца, озаренные Альфой Дракона, то есть Тубан, и у нас и близко ни у кого в имени нет даже чего-то похожего на «Тубан». А в имени отца и дяди любовника твоей матери есть! — не желал признавать очевидного его упрямое высочество.

— Рауль, во-первых, не трогай мою мать! А во-вторых, истинной Альфе, как и истинной Бете и так далее — не нужно иметь название звезды в имени, чтобы быть озаренным или проклятым (насчет проклятым, это было мое личное мнение) ее светом, — сделала я характерный жест указательным и средним пальцем обоих рук, изображая шевелящиеся уши зайчиков. А вот тем, кто желают добиться благосклонности звезды — им приходиться проявлять уважение! И кстати, откуда ты взял это имя? Я все время забываю спросить…

— Но Дракон сказал, что мой отец был проклят, и поэтому погибла моя мать, — ушел принц от ответа. И так как с его упорством в желании отрицать могла посоперничать только его же тупость, то я решила объяснить ему как действует проклятие популярно и доступно как могла:

— Проклятие не убивает. Убивают люди.

— Это не может быть дядя Эрман…, — простонал он. — Только не он! Зачем ему все это? У него же итак все было: почет, уважение, деньги, власть! Зачем?

— Ему было мало! — объяснила Маркиза, — и это и кошке понятно!

— Это убьет моего отца…

— Это расстроит его, но не станет для него неожиданностью… Рауль — он мне еще во время нашей самой первой встречи сказал, что подозревает… родственников. И меня он привлек, чтобы усилить покровительство Альфы, то есть, Тубан, а значит защитить тебя от Беты. Он догадывался, но боялся даже думать об этом, так сильно он чтил твою мать и ее семью.

— А из родственников у тебя Рауль… только дядя Эрман! — добила его моя кошка.

— Ваше высочество, и вы же понимаете, что Эрман де Громейон — имел возможность совершать от имени Короля очень многое, в том числе и воздействовать на агентов тайной канцелярии, — напомнил маркиз де Дюпри.

— Ты не против, надеюсь, если я свяжусь с отцом? — мой голос звучал виновато помимо моей воли. — Но зная отца, я думаю, что сначала твоего дядю возьмут под наблюдение, и только тогда, когда будут полностью уверены в его вине — только тогда арестуют и казнят.

— Нет. Тем более, что я от тебя, вернее от вас всех и твоего отца, Диана, кое-что скрыл, вернее не скрыл, а просто не посчитал важным упомянуть. Перед сражением, из которого вы с Маркизой меня вытащили, ужасный Орк передал мне привет от дяди.

— Ты должен был умереть в этом сражении! — заметил маркиз, — никто до тебя не уходил с ринга живым, если сражался с Ужасным Орком.

— Чудеса-чудесатые! — усмехнулся принц, — мой дядя предусмотрел все, кроме проклятия по имени Диана.

— Я попрошу! — вступилась за мою честь Маркиза!

— Я серьезно! — Если бы ты не долбанула меня тогда дверью, я бы никогда не согласился на предложение моего отца и твоего… отца!

— Получается, хорошо долбанула! — резюмировала моя кошка.

— До потери сознания, насколько я помню! Надо мной даже ангелы запорхали! Я так думаю, они понимали, что такую душу как моя нельзя оставлять без присмотра ни на секунду, а то умыкнут, и потому налетели всем скопом. Вот какой был удар!

— Это были книги, а не ангелы! Ровно восемь штук! — пришлось мне разочаровать размечтавшегося принца.

Конец первой книги

Примечания

1

Транзит — это актуальное движение планет по отношению к положению планет в момент вашего рождения.

2

Солнце — символизирует личность, самосознание, индивидуальность и чувство собственного достоинства.

3

Оппозиция — это аспект, когда расстояние между планетами по окружности составляет 180 градусов. Интерпретируется как противостояние и противоречие между планетами, то есть их интересы противоположны, и они как бы тянут воз в противоположные стороны.

4

Стеллиум — это три и больше планет, находящихся в одном астрологическом знаке или доме.

5

Меркурий — умственная деятельность, общение, информация, аналитика, интеллектуальная энергия.

6

Марс — энергия, смелость, воля к победе. Это планета страсти, сексуальности и силы.

7

Венера — это любовь, искусство и красота, украшения, светские таланты, сердечность, гармония и дружба.

8

Квадратура — аспект препятствий и ограничений, вредных привычек и вообще всевозможных сложностей и проблем.

9

Трин сглаживает острые углы, гармонизирует, дает удачу и легкую реализацию задуманного.

10

Тайная канцелярия — включает в себя тайную полицию и государственную разведку. Тайная канцелярия в основном, сосредоточена на делах политического характера.

11

Сатурн — усердие, самодисциплина и ограничения, а также терпение, постоянство, зрелость и реалистичность. Его влияние на человека бывает строгим и жестким, холодным или суровым.

12

Луна — подсознание, душа, чувство защищенности и комфорта.

13

Тубан — Альфа Дракона или двойная звезда в созвездии Дракона, является самой яркой и главной звездой Созвездия.

14

Нептун — идеализм и духовность, а также мир подсознания, глубоко запрятанных воспоминаний, интуиции и ясновидения.

15

Плутон — тёмные подсознательные инстинкты, рождение и смерть, трансформация и воскрешение, очищение и боль.

16

Комустр — коммуницирующее устройство

17

Синастрия — описывает особенности взаимоотношений двух индивидов (друзей, родственников, любовников, коллег и т. д.); позволяет предугадать возможные камни преткновения и отыскать обходящие их тропинки.

18

Уровень умственного развития выше 121 балла считается интеллектом выше среднего. Люди с таким IQ при желании и старании могут достичь выдающихся результатов. Эта группа составляет приблизительно 6 % населения нашей реальности.

19

Тролли — уродливые существа, от трёх до восьми метров ростом (иногда могут менять свой размер). У них маленькие глазки-бусинки и огромный нос, а уши могут вообще служить крыльями. Тролли имеют природу камня и на солнце обращаются в него.

20

КПЗ — камера предварительного заключения

21

Бражники — семейство сумеречных и ночных бабочек.

22

Флатуленция — это процесс выделения пищеварительных газов, который нередко сопровождается различными по степени громкости звуками, зловонными запахами.

23

Высшие планеты — Нептун, Уран и Плутон.

24

Социальные планеты — это Юпитер и Сатурн.

25

Светила — это Солнце и Луна.

26

Личные планеты — это Марс, Венера и Меркурий.

27

Криптони́т (англ. Kryptonite) — вымышленное кристаллическое радиоактивное вещество.

28

Медиатор — профессиональный посредник, выступающий третьей стороной при разрешении спора и помогающий оппонентам достигнуть соглашения.

Content

Наталья Шевцова
Астромагия 1 Астро-Чертова Западня

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Примечания