Мор Ника

Следственный тупик

Следственный тупик

Ника Мор

Распределение

Каждый ребенок, принимая решение кем быть в жизни, в основном руководствуется двумя способами: первый – ореол романтизма вокруг благородных специальностей, где нужно спасать людей или быть героем, второй – опыт родителей. При втором варианте ребенку известна вся кухня трудовых будней, понятно куда поступать, что и как на службе делать, сколько будешь зарабатывать. В общем, казалось бы, никаких сюрпризов.

Собственно, я относилась ко второму варианту. Мне рисовались розовые пони на месте службы, бравые бодигарды и я, с медалями, на доске почета и благоговейным шепотом за спиной. Реальность оказалось жестокой.

Меня, дочь полковника МВД, отправили в Крыжополь. После института распределили работать в местном отделении милиции. Как я узнала позже, все это произошло по личному протеже моего драгоценного родителя. Стыдно ему, понимаете ли, что его, боевого офицера, заподозрят в кумовстве.

В следственном комитете Крыжополя, посмотрев мой красный диплом, пошевелили рыжими, прокуренными усами и сказали – «Думал Федот, что смеркается, а это капот открывается. Ты, это, девка, пока мест, участковым поработай. У нас Михалыч на пенсию собирается. От, ты за него и поработай, пока мы человека на его место ищем. К населению присмотришься, а мы на тебя посмотрим».

Вариантов не было. Я поскрипела зубами, посыпала крошкой от них же стол рыжих усов и отправилась искать нужного мне индивида.

Ждать в дежурной части пришлось не меньше часа. В какой-то момент в здание зашел пожилой мужчина в мятой форме, с лысиной, которую он ежесекундно протирал огромным носовым платком, с потертым портфелем и толстой пачкой документов подмышкой.

– Михалыч, где тебя черти носят? Алкоголик старый!

– Кто старый? Я старый? – мужчина сделал небольшой шаг назад, поставил на пол портфель и положил руку себе на грудь – Перед вами, товарищ капитан, – боевая машина, оснащённая по последнему слову техники. И меня, Леха, черти не носят. Не заслужил еще. Я, может, с преступными элементами общался. Может, я преступление раскрыл. Меня, может, даже наградят за это.

– Посмертно?

– Типун тебе на язык!

– Тебя вон, женщина ждет, час уже. – показав на меня подбородком, сообщил Михалычу дежурный.

– Что ж, придется брать коня за рога. – он сделал крутой разворот в мою сторону и подошел строевым шагом.

– Что у вас случилось, чем могу помочь, милочка?

– Я вас жду уже час. Дела принимать. Хотелось бы узнать, где вы находились в рабочее время?

– Вопрос понял, ответ думаю. А пока, позвольте пригласить вас в мой, отдельный кабинет. – ответил этот фигляр и показал направление, куда мне следует пройти.

Первый день

Пройдя в кабинет, сморщила нос и чихнула. Кабинет Михалыча был похож на каморку Папы Карло. Окна нет, в углу дрова, шучу, мусор всякий, посреди дореволюционный, заваленный хламом стол и рядом с ним колченогий стул. С удивлением уставилась на участкового. А как же он принимает посетителей, если стул только один?

– Что? – спросил участковый.

– Где мне сесть?

Мужчина, жестом фокусника, достал из хлама в углу хлипенькую табуреточку. Я с восхищением посмотрела на этого Акопяна. Я бы на этом мусорном полигоне и слона не нашла.

– Как вы его отыскали?

– Элементарно. Табурет – это скопление веток, торчащих из одного места. – назидательно ответил мужчина. Скосила глаза на мебель… И не поспоришь. Из седушки торчат толстые ветки. – И, кстати, чем обязаны вашему визиту?

– Меня распределили к вам, после института.

– Странно. В участковые после института не распределяют.

Я села на табуретку, сгорбилась и загрустила.

– Меня в следственный комитет отправили. Но туда не взяли. Видимо потому, что опыта у меня ноль. Вот, к вам отправили. – к концу фразы голос мои стал тихим и усталым. Накрыло ощущение, что у меня ничего не получится, и все мои фантазии про помощь страждущим, так и останутся фантазиями.

– Так! Отставить сопли! Ты у меня смотри! Я где нормальный, а где беспощадный! – видимо, подбодрил меня Михалыч. – Моя задача – сделать из тебя, молодой и неопытной девушки-студентки, искусную и знающую женщину-следователя. И займется этим, весь офицерский состав нашего отделения.

Я представила переход себя любимой из девушки в женщину, при помощи офицерского состава отделения. Впечатлилась, глаз дернулся.

– Может, я сама как-то?

– Ну, если ты не хочешь делать это добровольно, придется применять силу.

– В смысле? А если я не хочу? Или не смогу?

– Я тебе офицер, или паровозный гудок? Нет вершин, которые Михалыч покорил, девонька. Держись за меня, и жизнь заиграет яркими красками. Как, кстати, тебя зовут?

– Саня.

– Как?

– Саня.

– Ну, ладно, Шурочкой будешь.

– Фу… Как моль.

– Ты пока и есть моль. Пошли, познакомлю тебя с нашими операми и найдем интересное дело, которое покажет наш коллектив с лучшей стороны.

– Какой коллектив? Это Крыжополь. Тут две помойки, три яранги… Какие оперативники? За кем здесь следить? Как Родину снегом заносит?

Михалыч схватил меня за шиворот, поднял с табурета и выставил в коридор. Пока я, возмущаясь пускала пузыри, точно так же мое тело переместили в соседний кабинет.

Внутри сидели три качка, явно торчащих на стероидах.

– Эммм. Здрасьте. – На всякий случай тихо пропищала в их сторону.

– Знакомься, Шура! Состав сводной команды оперов: бульдозер, компрессор, автокран. – жизнерадостно представил мне местное спортивное общество Динамо Михалыч.

Амбалы молчали и разглядывали мою тощую тушку. Язык чесался задать участковому вопрос – точно ли они совместно с врачами выявили всех дебилов, которым нельзя доверять оружие, руль, рычаги.

– Это кто? – спросил, кажется, бульдозер.

– Это, мои дорогие, золотые мои, наш пропуск в большой спорт! Это дипломированный сыщик аж из Москвы! Шурочку нам прикомандировали на время, поэтому предлагаю сразу воспользоваться ее знаниями, пока наши коллеги не прочухали, какой ценный кадр уплыл от них.

– Чё? – я с недоумением посмотрела на Михалыча, оглянулась. Сзади никого. Это он про меня, что ли???

– Ты хочешь ее к убийствам поставить? – уточнил компрессор. Я сделала стойку, как породистая гончая.

– Каким убийствам? У вас, что, даже убивают? – с восторгом посмотрела на компрессора. Он в ответ улыбнулся и стал похож на человека, а не на встроенный трёхстворчатый шкаф.

– Как мало девушке сегодня нужно для счастья. Ни цветов, ни ресторанов, дай труп и отойди. – задумчиво произнес автокран. У меня стало колоть кончики пальцев и чесаться руки – верный признак нетерпения.

– Когда можно посмотреть материалы дела?

– Завтра, Шура, завтра! Сегодня устраивайся и отдыхай. Мы все подготовим. – участковый подталкивал меня к выходу, и как только вытеснил мое тело за пределы помещения, закрыл дверь. Я приложилась ухом к замку.

– Зря ты, Михалыч, рассказал ей. Ну какой из нее следователь? Её же соплей перебить можно. А это висяки. Даже прокуратура руками разводит. Неужто эта сикилявка справится? Не верю я в это. – бухтел кто-то за дверью.

Я окатила презрением замочную скважину. Просто больше некого было. Поджала губы и решила, что еще покажу им, Кузькину мать. Сомневаются они во мне, видите ли…

Дело

Перед новым рабочем днем я практически не спала. Кровь наполнялась пузырьками возбуждения, в предчувствии моего первого дела, по поводу которого развела руками даже прокуратура.

– Это, что ж, местные здесь не справились, а я могу справиться? – спрашивала сама у себя. – Конечно, справлюсь! У меня ж наследственность, опыт, родителей правда, но не суть, и вообще… – отвечала своему отражению, заматывая гульку на макушке. После этого ходила по комнате, выделенной мне в милицейской общаге, и строила умное лицо, хотя, как говорили в одном фильме – «умное выражение лица, еще не признак ума». Угомонилась далеко за полночь.

И поскольку бессонные ночи никого не красят, а меня тем паче, с утреца, из зеркала, на меня смотрела кикимора болотная, причем в худшие моменты ее жизни. Кожа серая, волос тусклый, мешки и синяки под глазами плавно перетекали в проступающий второй подбородок.

А, да, вы же не знаете, как я выгляжу. Ну… Я миниатюрная, но тучноватая. Волосы длинные, но тонкие. Глаза большие-голубые, но за толстыми стеклами. Умная, но без тормозов. В общем, вы же понимаете, да? Недостатки во мне копятся по принципу – «нет, нет, да и да».

Вздохнула, скрутила потуже пучок на голове, надела джинсы и клетчатую рубаху. На плечи закинула рюкзак со всем жизненно необходимым для длительного нахождения в засаде. С чего я решила, что прям с восьми утра меня понесет по засадам – вопрос. Видимо, организм требовал решительных действий: атаки, мордобоя, или просто коня, чтобы остановить его. Горящей избы не хотелось, и слава богу.

Прибежала ко входу в отделение, дыша, как астматик во время приступа, вся морда красная и лоснится от пота. У входа стояли и разговаривали вчерашние оперативники. Блин, нужно спросить хоть, как их зовут.

– Скажите, а как к вам обращаться? – задала вопрос Компрессору.

– А чем тебя не устраивает то, как нас представил Михалыч? – ответил тот.

– Ну… Неудобно… Как-то… – ответила, мусоля в руках край рубашка. Компрессор, перевел взгляд на меня и завис.

– Какой у вас, Шурочка, бюстгалтер, с мелкобуржуазными кружевами. – проговорил он, глядя куда-то ниже моего подбородка. Двое его коллег синхронно перевели взгляд туда же.

И знаете, что? Я находилась в когнитивном диссонансе… И не потому, что три накаченных сексапильных мужика заметили на мне бюстгалтер, и не потому, что они вообще отразили, что у меня есть грудь, а вот из-за этого – «мелкобуржуазные кружева» … Это, что ж??? Это они… думать могут, что ли? Поди, и книжки читают, а не только мышцы качают…

Ну, в общем, челюсть у меня отвисла, слюна капала, удобряя местную флору, а я с благоговением взирала на своих новых коллег и млела. Вот это мне повезло… Это ж у меня, получается, белая полоса началась?

Автокран сделал шаг ко мне и аккуратно застегнул две пуговки на рубашке. Я сделала зарубку в мозгу – «никаких кофт-рубашек с пуговками спереди».

– О, вся команда в сборе! – раздалось сзади. Мы синхронно развернулись, и увидели Михалыча, который шуровал к отделению в растянутых трениках, с пузырями на коленях, и в майке алкоголичке с пятнами, о происхождении которых я точно не хотела знать. С портфелем в одной руке, и морковкой в другой.

– У вас выходной? – спросила вместо приветствия.

– Почему? – участковый затормозил, остановился и придирчиво осмотрел себя.

– Ну, вы, даже, не в брюках…

– Все верно. У меня обход вверенной территории. Ты хоть понимаешь, что это? Я поскачу резвым козликом по всем злачным местам! Что ж я, свои единственные брюки гробить буду на этих помойках? Плюс, посмотри на погоды! – Михалыч сунул указательный палец в рот, обслюнявил, вытащил его и поднял над головой – Во! В природе лето и высокие градусы Цельсия. Все, хватит трындеть, заходим в помещение, где много органов правопорядка.

Мы прошли в кабинет оперативников.

– Что ж, предлагаю ввести Шурочку в курс дела. – участковый занял диспозию в центре кабинета и вещал, как главнокомандующий на плацу. Я нетерпеливо ерзала на жестком стуле.

– Итак, девочка моя, нам очень не хватало дипломированного следователя и свежего взгляда на наше, непростое дело. – проникновенно начал он. Я в ответ покивала, и вся подалась вперед, чтобы не пропустить ничего из получаемой информации. – Архиважно раскрыть это дело, чтобы восторжествовала справедливость. Да… Все остальное расскажет Компрессор. – быстро закончил он и сел на пустой стул, уставившись на оперативника. Я пару раз моргнула, поскольку связь с реальностью, из-за резкой смены докладчика, была утеряна.

– Мнда… Погубит нашего командира скромность. – усмехнувшись, проговорил один из мужчин.

– Не прав ты, Бульдозер. Командира могут погубить только три вещи: пьянство, воровство и женщины. Поэтому, не пей, не гуляй, не воруй. А если еще и работать будешь, слава сама тебя найдет. – нисколько не обидевшись, ответил ему Михалыч.

– Что ж… – Компрессор встал, дошел до сейфа, открыл кодовый замок и достал три толстых тома. – Здесь все, что у нас есть. Я расскажу вкратце, подробнее прочитаешь в материалах дела. – папки легли на стол передо мной. Я кивнула и подвинула к себе материалы с ловкостью обезьянки.

Он присел на краешек стола и потер рукой подбородок с проступившей щетиной.

– В нашем городе произошла серия убийств.

– Уже точно, что это серия? Есть что-то, что объединяет их?

– Да. Все жертвы были обескровлены. И еще…

– Что?

– Все пострадавшие делятся на две категории: первая – эти люди подозреваемые в уголовных преступлениях, но оправданные; вторая – те, кто совершает противоправные действия в текущий период, но их прикрывают люди, облеченные властью. Это, в большей своей части, растраты, взятки, должностные преступления, превышение властных полномочий.

– Оу… У вас появился «санитар леса»? И, что, ни одной осечки? Ни одного случайного трупа? Проверяли всех пострадавших?

– Да. Ни одной. Более того, местное население относится к этому поборнику справедливости, как к «неуловимому мстителю».

– Ну, а как вы хотели. «Милиция засыпает – просыпается мафия». Раз нет справедливости и защиты, народ берет их сам.

– Ты хочешь сказать, что мы здесь зря хлеб едим? Не слишком ли ты мала, чтобы такой барзометр иметь? Отрастила его на мамкиных сосисках и приехала нас уму-разуму учить. – огрызнулся Бульдозер.

– Так, брейк. – Михалыч встал на траектории наших скрестившихся взглядов. – Я не знаю, как должно быть, но вы делаете неправильно. Это… Это будет вам чревато боком! Че ты, Бульдозер, завелся? Как ампутированная конечность. Права, девка. Это он нашу с вами работу делает. – участковый как-то весь постарел, сгорбился, уселся на краешек табуретки. – Это мы, мы должны были сажать этих сволочей. Того же Свистова. Он же, моего соседа, Митьку на тротуаре, пьяный на машине сбил. Хороший парнишка был, так ждал, когда в первый класс пойдет. Все тетрадки мне свои показывал, карандаши цветные перебирал. А вот, не пойдет он уже в школу. Никогда не пойдет. Я же б, может и сам его, Свистова этого… Да, кишка тонка. Только глаза в землю опускаю, когда мимо матери Митьки прохожу. – по старым, изрытым морщинами щекам, потекли крупные, прозрачные капли, падая на майку, впитываясь в нее, и темнея в этих местах, как низкие, грозовые тучи.

– Поймаем мы всех, Михалыч. Мы же обещали. – проговорил Компрессор и положил руку на плечо участковому.

– Так, я не пойму… Мы ищем вашего маньяка чтобы посадить, или медаль выдать? – спросила у участников коммюнике.

– По ходу пьесы разберемся. – ответил Автокран и открыл перед моим лицом первый том дела.

Труп

Погружаясь в материалы дела, я все больше и больше убеждалась, что все преступления совершались как-то… гладко? Никто ничего не видел, не слышал, не знает, плакать не стал.

– Слушайте, а что, возле каждого трупа список «геройств» лежал?

– Да. – ответил Бульдозер.

– И все написаны собственноручно?

– Да.

– Они самоубийцы? Что это за публичный каминг аут? – спросила у всех присутствующих, мужчины синхронно пожали плечами. – А вот это, на фото, это что? Почему они все сидят с выражением лица, как будто их чаю с бубликами испить пригласили? Откуда это имбецильная радость? Их же убивали, а они, судя по фото, розовыми единорогами любовались.

– Где? – Автокран вскочил и выдернул у меня из рук фотографию.

– Да… Действительно, странно. Но ни наркотиков, ни других запрещенных веществ, в крови не было.

В кабинет заглянул радостный дежурный.

– Новый жмурик! Во! Снова конверт подбросили!

– Он у вас малохольный что ли? Что он так радуется трупу? – спросила тихо у Михалыча.

– Да, не. Просто о трупах мстителя именно так и сообщают, конверт подкидывают. Отследить, кто приносит послание, пытались, но не получилось. На видео одна секунда – нет конверта, вторая – есть конверт. А потерпевшие, кстати, все дома умирают.

– Так это кто-то, кто вхож в дом к ним ко всем?

– Да. Но, все не так просто. Это не простые люди, абы кого они не пустят. Они и родных-то, не всех пускают. Люди скрытные, хитрые, жестокие. Кого они могли пустить все, без исключения, непонятно. – ответил участковый и развернулся к оперативникам – Что ж, парни, берите адрес, мешок, поедем за трупом. – мужчины встали и вышли за дверь.

Михалыч схватил меня за руку и потащил на улицу. Пока мы телепались, оперативники уже вышли и ждали нас у входа. Увидев транспорт, челюсть моя с глухим стуком встретилась с асфальтом.

– Это что? – спросила у парней.

– Транспорт. – ответил Компрессор.

Ну, так, чтобы вы понимали уровень оснащенности Крыжопаля. У входа, сверкая на солнце металлическими полозьями стояли детские санки. К ним же были присандалены колеса. Не, ну так-то логично, лето на дворе.

– Стесняюсь спросить, а когда вы на срочный выезд выдвигаетесь, мигалку куда крепите? И как все сюда помещаетесь? Или по очереди, то ямщиком, то лошадью числитесь?

– Очень смешно. – ответил Автокран, взял веревочку от санок и двинулся в путь.

Всю дорогу я радостным пупсом скакала за нашей группой «быстрого реагирования» и доставала личный состав вопросами:

– А куда мы идём? А долго ещё? А зачем нам санки? – мужики скрипели зубами, я хлопала ресничками и сжимала губки куриной попкой.

Минут через десять мы дотопали до сталинки с большими окнами и зеленым, утопающими в деревьях и цветах, двором. Я встала у первого подъезда открыв рот и получая эстетический экстаз от увиденного. Коллеги прошли дальше.

– Бандюги? – раздалось сзади.

Я обернулась, позади стояла сухонькая старушка, похожая на мойву. Гулька седых волос, большие, на выкат, глаза, серое платье с белоснежным жабо на шее.

– Почему?

– У меня аллергия на них сильнее, чем на кошачью волосню.

– Не, не бандиты.

– Менты?

– Ага.

– А, одна эпидерсия. Что менты, что бандиты. – она пожевала губы и снова спросила – Че приперлись? Труп у нас? Я, вроде, всех мумий сегодня видела, никто не преставился.

– А вы почем знаете, что за трупом? – и наивно похлопала глазами.

– Так вы с труповозкой. – я вспомнила санки и хрюкнула, пытаясь замаскировать ржание.

– А, да, точно. Не знаю пока за кем. Но вы не уходите, мы, может, даже, вас допросим.

– Ага, заняться мне нечем. – ответила она и сиганула в противоположную сторону.

Я догнала парней и зашла с ними в подъезд. Квартира, о которой говорилось в сообщении, оказалась открытой. В гостиной, за столом, где стояла початая бутылка марочного коньяка и открытая банка с черной икрой, сидел тучный мужчина, с молочной, как у мима кожей и улыбкой Гуинплена. Оперативники все сфоткали, осмотреели, описали, сняли отпечатки.

– Жутковато так… А кто это? – спросила у парней.

– Министр ЖКХ.

– У вас чё, даже министры в городе есть? – между прочим, с искреннем изумлением, спросила я.

Компрессор взял со стола какой-то опус и стал вчитываться. Бульдозер быстро погрузил труп в мешок и вдвоем с Автокраном потащили его вниз. Мы спустились следом. Видя, как Автокран наматывает веревку от санок на руку, решила его подбодрить:

– Ну, что, лошадка мохноногая, вперед! Хочешь спою? Лошадка мохнонооогая, тороооопится-спешиииит..

– Шурка, лучше не пой, я ведь и всечь могу. – пообещал мрачный Автокран, я заткнулась, но сдерживала себя с трудом. Из меня перла то ли дурость, то ли безбашенность…

– Михалыч, ты уверен, что нам нужен такой «спец»? – мрачный оперативник медленно выпиливал дырку в участковом. Тот, в свою очередь, крякнул, протер платком лысину и изрек:

– Нам нужен свежий взгляд.

Я уставилась на оперативников, как собака Павлова после подачи сигнала. Ну? Было же три зеленых свистка вверх, где мой бекон? Мужчины одновременно втянули воздух сквозь сомкнутые зубы и пошли… Не знаю куда. До Антарктиды? Искать ледник? Судя по санкам, морга здесь быть не должно.

Ошибалась. Морг был. Потерпевшего определили туда. После этого было решено идти на ковер к мэру этого славного захолустья. Во-первых, нужно сообщить ему скорбную новость, во-вторых, выяснить круг знакомств трупа. Потом планировали опросить родственников, семьи у нашего клиента не было.

Мэрия Крыжополя базировалась в одноэтажном, покосившемся теремке в центре города. На мой немой вопрос Автокран пояснил, что это архитектурный памятник и размещение администрации здесь – дань исторической преемственности. Здесь, в свое время, был расположен кабинет городничего. Я пожала плечиками и двинулась за мужчинами.

Плелась я сзади, поскольку параллельно разглядывала окресности. Вдруг, до моего слуха донеслось:

– Отпустите, не трогайте моего ребенка! Я его мать! – брови мои врезались в линию роста волос на голове. А все потому, что возмущался и кричал мужчина. Мать?

Я изменила траекторию движения и зигзагом пошла на голос. В соседнем дворе, возле детской площадки, стоял высокий молодой человек, худощавый, с изящными чертами лица, аристократической бледностью, черной гривой волос, красиво расчерченными бровями и длинными, пушистыми ресницами. Высоко, над головой, он держал французскую болонку. Возле его ног топтались малыши с хищным выражением лица.

Оглядела диспозицию.

– Помочь? – спросила у мужчины. Он мрачно осмотрел меня и отвернулся. – Так, все играем в прятки! Я считаю до пяти, не могу до десяти! Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата. – малыши с визгом рассыпались по двору. Развела руками, показывая «мамаше» болонки, что путь свободен. Тот зыркнул на меня черными глазами, поджал губы, нехотя кивнул и ушел.

Я нашла парочку детишек, потом объявила, что остальные дюже хорошо спрятались, и я проиграла. Назначила того, кто будет водить и спокойно пошла по своим делам.

Дойдя до мэрии, вошла внутрь. У входа сидела бабулька в бифокальных очках.

– Ого! Секьюрити? А если нападение?

– И че? Я ж, милая, до этого на заводе работала. Так ухайдакаю, потом до конца жизни в косынке ходить будут и кукарачу петь.

– Сильно. Я на прием.

– К психиатру?

– Вариант. Но, пока, к мэру. С Михалычем.

– Первый кабинет. Давай документ, талон выпишу.

Получив талон, я гордо продефилировала к указанному помещению. Постучалась и вошла. Оказалось, что за дверью находилась приемная. За столом секретаря сидел новый знакомец – «мать» болонки.

– Вы меня преследуете? Домогаетесь? – Взвился мужик.

– Да нужна мне твоя бухенвальдская кочерыжка. Я с тобой в голодный год за батон колбасы обниматься не соглашусь.

– Что?

– То. Где ваше начальство, «матерь всея драконов»?

– Да, как вы смеете? – мужчина стал подниматься с места.

– А, вон дверь, можете не провожать. – дернула фанерку и вошла в кабинет.

– Хамка! Я тебя найду! – донеслось в спину.

– А я побои зафиксирую! – ответила в щель двери. Потом развернулась в сторону уважаемого собрания. За столом сидели оперативники, Михалыч и мужчина лет тридцати, с ранней сединой на висках и лучиками морщин у глаз. Он… Он улыбался??? С чего бы это?

Мэр

– Присаживайтесь, Шурочка. Михалыч мне сообщил, что вы великодушно согласились нам помочь. – низким, чуть хрипловатым голосом проговорил мэр.

Я закатила глаза. Во-первых, вот это – «Шурочка», как секретарша в «Служебном романе», очень бесило. Во-вторых, «великодушно согласилась», было добровольно-принудительно. По распределению. Я, конечно, пыталась сопротивляться, даже к батареи себя дома наручниками приковала и ключ в окно выкинула. Родитель мои психанул и отпилил ее к едрене фене. Даже пытался выдать мне этот металлолом в поездку, в качестве, так сказать, боевого трофея. Сказал, бери «гармонь», в дороге не заскучаешь. В Крыжополе звездой выйдешь.

Ну, звездой я и так вышла. По «счастливой» случайности полвагона занимали дембеля, которые ехали домой. Поэтому, мы всем купе лежали ухом на двери, прислушиваясь к шуму за ней, и держали сразу четырьмя парами рук баррикаду. Жрали, спали, писали, не выходя из замкнутого пространства. Вывалились, в конечной точке следования поезда, вонючие, издерганные и злые. А тут, на мою беду, наряд полиции. Который так недружелюбно обратился ко мне – «Девушка». Ну а я, что ж… Я человек простой. Вижу ментов, думаю, что за мной. Поэтому кинула в них чемодан со всем, нажитым непосильным трудом, и с визгом сиганула в кусты. В кустах проходил оупен-эйр местных бомжей, после утомительных возлияний.

Самое запоминающееся в процессе моего незапланированного визита в это высокое собрание, что мое, оскверненное нашими железными дорогами тело, несмотря на затрапезный внешний вид и запах, местный бомонд идентифицировал, как «мадмуазель». От неожиданности запнулась за первый же организм и всей мордой лица впендюрилась в кустарник. Поэтому, к остальным моим эпидэрсиям, после поездки, добавились вспухшие царапины с кровавыми полосами на верхней половине туловища.

Органы правопорядка извлекли меня из цветника маргиналов, сообщили о туалетной бумаге, прилепившейся к моему ботинку, вернули чемодан, и попросили дыхнуть. Я дыхнула, они потеряли сознание. Шутю! Позеленели малеха, да и ушли, сверкая портупеями.

Закончив предаваться сладостным воспоминаниям о путешествии, со скрежетом отодвинула стул и плюхнулась на него.

– Как вам живется, независимо от родителей? – с маниакальным упорством пытался втянуть меня в разговор глава города.

– Ничего хорошего. Только стала независимой от родителей, тут же стала метеозависимой.

– Это как?

– Утром проснулся, давление 90 на 60, крууууутоооо, живем дальше.

– Почему такое низкое?

– Был брошен вызов организму. Как физический, так и эмоциональный. Всосала ящик пива. Два дня лежала при смерти.

– Зачем?

– А чем еще можно у вас заняться?

– Ну… – мэр задумался и растерянно посмотрел на мужчин. Те посмотрели в ответ, с интересом, превышающим мой раз в пятьсот. – Я…

– Вернемся к обсуждаемому вопросу. – встрял участковый – Почему вы где, когда вас нет?

– Что? – приподнял брови хозяин кабинета.

– В смысле, про потерпевшего, что можете сказать?

– Что сказать про него... Он с Марьей Семеновной дружил.

– С ней не поговоришь, она же тоже, того…

– Это какая «того»? – Уточнила я.

– Которая да месяца назад погибла.

– Аааааа, помню-помню, «был найдет труп, состоящий из девушки прекрасной красоты»?

– Да. – улыбнувшись краешками губ, ответил Автокран.

– Так, че, к кому нам пойти, информацию собрать? – поторопил мыслительный процесс мэра Михалыч.

– Я предлагаю вам сходить с Марком к начальнику службы безопасности. – ответил, подумав, мужчина.

– А Марк у нас, кто? – уточнила у хозяина кабинета.

– Мой секретарь и сын.

Я посмотрела на закрытую дверь. Мэр нажал на селектор и вызвал к себе помощника.

– Марк, проводи Шурочку к Семену Олеговичу. Попроси, чтобы он предоставил всю необходимую информацию.

Черноглазый поджал губы, скользнул по мне взглядом, кивнул отцу, развернулся на каблуках и стремительно поскакал из кабинета.

– Э! Кабальеро, ты что так сиганул? Боишься, что я тебя женскими ласками награжу? Не мечтай. Там, где я, там горе, пожары, голод и бандероли.

– Кто? – послышалось из приемной.

– Ну, хоть слышит хорошо, и то хлеб. Веди, говорю, меня, Индиана Джон, в храм Судьбы.

Секретарь вихрем внесся обратно, с перекошенным лицом схватил меня за руку и выдернул в другую комнату. Перемещались по теремку мы так же. Оп-комната, оп-размытое пространство, оп-другая комната.

Притащил меня этот любитель кучерявых блохастиков в маленький кабинетик. На столе стояла открытая коробка шоколадных конфет. Запустила руку в нее, вытащила конфету и запихала в рот.

– Фу, как вам не стыдно.

– Не порть мне праздник, сын Рокфеллера. Где ваш главный бодигард?

– Я не знаю. Прекратите жрать не ваши конфеты. Если вам очень нужны эти конфеты, я куплю вам новую коробку.

– Купи. Обязательно купи. – ответила ему и сожрала вторую конфету.

Мужчина схватил коробку и спрятал за спину.

– Я больше не возьму. Вот те крест на пузе. – состроила честную моську и предано посмотрела на красавчика. Он вернул сладости на стол, я сожрала третью конфету. Лицо у моего визави перекосило, как у безнадежного олигофрена.

– Чем обязан? – раздался тихий шелест над ухом.

Я подавилась и схватилась за сердце. Внутри был потревожен плотный слой алкоголя, поэтому меня слегка повело. Перевела взгляд на говорившего. Мужчина был похож на лешего, сильно захворавшего, но с реанимированными мощами.

– Профессор, мы к вам, и вот по какому вопросу… – сообщила ему, строго осмотрев усатого гуманоида, стоявшего передо мной. Зритель в восхищении впал в кому.

В общем, он ничего не знал. Во всяком случае, ничего интересного. Но молодая кровь жаждала хлеба и зрелищ.

– А пойдем еще в гости! – предложила Марку, хлопая ресничками.

– Ни за что. – ответил секретарь и поправил пиджак. – Вы невоспитанная хамка.

– Накажи меня.

– Что??? – мужчина растерял всю свою решительность и сделал шаг назад.

– Накажи меня, матерь болонок! Я плохая колхозница! Я работаю на лаосскую разведку! Я жру после шести вечера! – и сделала шаг к несчастному, прижимая его к стене.

– Отойди, Шура! Я за себя не ручаюсь! – в этот момент мужчина втянул в себя воздух, крылья его носа задрожали, он приоткрыл рот и резцы в нем увеличились раза в полтора.

«Что за….» – успела подумать я, потом боль в шее и темнота…

Марк

Очнулась с ощущением, что меня переехал грузовик. И не так, чтобы один раз, а контрольно прокатился туда-обратно, чтоб уж, наверняка, проснуться фаршем, а не человеком. С третьей попытки приподнялось веко. Осмотрела все, что попадало в поле зрения одинокого окуляра. Интерьер был шикарен. Большая, светлая комната, с окнами в пол, воздушными шторами, бежевой, с вкраплениями позолоты, мебелью, выполненной из массива дерева, двуспальная кровать и моя, как мне показалось, схуднувшая тушка. В общем, дорого-богато. Я, однозначно, лишний элемент на этом празднике жизни.

В зоне видимости нарисовался Марк. Мордаха встревоженная, переживательная, глазки по моей, наверняка, не фейской физиономии, скачут. Так тебе и надо, морда буржуйская. Нефиг нормальных людей жрать! И тут в памяти всплыло воспоминание о зубах этого зоофила. Второй глаз открылся без усилий, даже с лёгким чпоком, видимо, от приложенного организмом энтузиазма.

– Ты!!!!! – прохрипела в сторону убивцы.

– Я! Я не специально! Я, между прочим, предупреждал!

Со скрипом села в кровати и потянула руки к шее будущего смертника.

– Ах, ты, медуза беспозвоночная, землеройка криворукая, крокозябра с бракованной извилиной!

Мужчина сел на краешек кровати и даже немного подвинулся, чтобы его шея попала в зону поражения моих, скрюченных, как при артрите, пальцев. Злость во мне скукожилась в сухофрукт. Не, ну так не интересно… А где азарт погони, накал страстей? Он убегает, я догоняю…

– Че ты приперся? Или, что, я помню не все части Марлезонского балета? Глумился над моим бесчувственным телом? Пришел каяться? Предупреждаю сразу, у нас династия ментов. А это сто пятьсот родственников с кривой резьбой. Мне фазер батарею в поездку предлагал взять.

– Сочувствую. – раздалось от двери.

В комнату прошел мужчина, удивительно похожий на Марка, но с яркими, изумрудными глазами и фигурой атлета.

– Что вы помните? – спросил он лилейным голосом, как душевнобольную.

– Вообще? С сознательного возраста? – уточнила, чтобы не попасть впросак.

– С вечера среды.

– Какого года?

– Этого.

– А месяц?

– Июнь.

– А сегодня, что?

– Четверг.

– Что вы меня путаете и пугаете? Я уже решила, что неделю в состоянии овоща пребывала.

– Так оно и есть.

– СТОП! СТОП! СТОП! Лыко, да мочало, начинай сначала.

– Не понял.

– Это я не поняла, что произошло? Можно как-то упорядочить события? Начнем с малого, вот у Марка что-то с зубами, знать не хочу врожденное или приобретенное, и….???

– И думаю, вам стоит принять то факт, что вас укусил вампир. И, чаще всего, люди этого не помнят и переносят сравнительно легко, но, в вашем случае, ситуация была нестандартной.

– Кто вампир?

– Марк.

На лбу образовались первые морщины. Ситуация патовая… Тут два варианта: либо психи, либо маньяки. И тут, опять же, два варианта: либо убьют, либо обесчестят. Не, ну второе, не без успеха, уже проделал Никитос, моя первая любовь и малолетний уголовник из соседнего двора. И, как ни прискорбно, порадовать мне их будет нечем.

– Не спросите, как вы перенесли данный процесс и что пошло не так?

– Ну, смотрю, мне вас не остановить, жгите. – ответила, поудобнее устраиваясь в подушках и изображая свое самое заинтересованное выражение лица. Не, ну а, что? Все же знают, что спорить с психом, все равно, что пИсать против ветра. Только себя забрызгаешь.

Мужчина хмыкнул, повернулся в Марку, тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на меня.

– Начну с того, что вы укусила Марка в ответ.

Я картинно сложила ручки на коленках. Типа, я, не я, зубы не мои. Хотя, а чего он ожидал от девочки с таким анамнезом? У меня ж династия, родственники столько преступлений видели, что в крови выработался ген, отвечающий за предупреждение противоправных деяний. Организм, наверняка решил, что лучше отхреначить кусок от Марка, чем быть сожраной до последней крошечки. Тяжкие телесные однозначно лучше убийства.

– Вижу, не удивлены. Ладно. Собственно, в этом вся соль. Если бы вас укусил Марк, вы бы проснулась с небольшой слабостью. Но после того, как и вы вгрызлись в него, – выразительно осмотрел мои …цать килограмм – произошел обмен жидкостями и процесс был запущен.

– Какой процесс? – день был удивительный, чувствовала себя одноклеточным. Поскольку все время задавала вопросы из области очевидное-невероятное.

– Думаю, вы тоже станете вампиром. Если переживете.

Мне потребовалось пару минут, чтобы осознать, что смертушка, в черном балахоне и с косой в руках, все же машем мне приветливо кистью. Со скоростью хорька скинула одеяло, запрыгнула на Марка и стала его мутузить.

– Ах ты …, я щас покажу тебе, белочку, с изумрудными орешками. – Марк катался по кровати и … ржал, как конь Рокоссовского. – Я тебя прибью! Тебе не страшно?

– Нет.

– Еврейский ответ. – слезла с виновника моей возможной погибели и нахохлившись забилась в подушки.

– Ну.. Что ты переживаешь? – аккуратно спросил Марк и подвинулся поближе. – Это же не так страшно.

– Ну, а то! Чай, не сибирская язва. Сейчас бобку поцелуем, подорожник приложим, и само пройдет.

Но, хоть верь, хоть не верь, внутри крепло ощущение, что весь этот пердимонокль сущая правда. Поэтому, меня начала принимать в свои теплые объятья надвигающаяся истерика. Марк взбледнул, его старший товарищ сел между нами.

– А вы кто, вообще? – спросила, растирая сопли и слезы по лицу.

– Я брат этого оболтуса, Серж.

– Передайте ему, что я буду мстить.

– Мсти. Можно даже прямо сразу начать. Если хочешь, я его твоим куратором назначу.

– Нафига?

– Ну, кто-то должен ввести тебя в мир кровососущих.

Я слегка отклонилась, чтобы взглянуть на подопытного. Марк сидел с округлившимися глазами и беззвучно хватал ртом воздух. Ну, бледня бледней он был и до этого, но рыбу не изображал ни разу. Так-то забавно.

– Ладно. Может, еще человека из него сделаю. – протянула ладонь, чтобы закрепить наши договоренности. В этот момент чувствовала себя рабовладельцем, совершившим отличную сделку. Марк картинно страдал, закатывая глаза.

Потом мой "поводырь" в мир разнух групп и резусов крови принес какую-то одежду и предложил экскурсию по его родовому гнезду здесь. Уточнять, где это «здесь», не стала. Меньше знаешь, больше шанс, что тебя не устранят, как ненужного свидетеля. Поэтому натянув чьи-то великоватые треники, благодушно разрешила:

– Давай, веди, Сусанин, показывай свой домик, где резной палисад.

Марк подставил локоть, я смутилась. Воспитанные мужчины приходят в нашу жизнь неожиданно, как вихрь, как стихийное бедствие. И тебя ждет много новых и захватывающих событий…

Мой экскурсовод много и подробно рассказал о своем виде, об иерархии, о семьях, вскользь прошелся по месту, из которого они пришли и обстоятельно протащил меня по всем углам и закоулкам дома.

– Слушай, Марк, а я вот, что подумала… Трупы же, ваша работа?

– Не совсем.

– Как это?

– Мы так открыто себя не проявляем. Понимаешь, это один из членов нашей семьи. У него на Земле жила мама. Она отказалась от того, чтобы стать вампиром и выбрала жизнь здесь. Еся рос с мамой. Он знал о том, кто он есть. Отец их не бросал, регулярно навещал и жену, и сына. Женщина постарела и после того, как сына забрали в академию крови, фактически осталась одна. Когда Еся вернулся, оказалось, что ее на полгода заперли в психиатрической лечебнице, объявили недееспособной, отобрали единственное жилье, оставили умирать на улице.

– Ужасно. То есть, он мстит?

– Да. Мама его пыталась что-то сделать, повлиять на ситуацию. Но столкнулась с круговой порукой и равнодушием. Она замерзла в одну из холодных осенних ночей, в парке, на скамье. Ей некуда было идти, а просить помощи она не умела, не хотела, не могла.

– Нужно рассказать в отделении об этом.

– Зачем?

– Чтобы парни и Михалыч понимали, что и зачем происходит. Или ты хочешь, чтобы они нашли твоего родственника? Что тогда будет?

Марк задумался, провел рукой по волосам, запрокидывая назад челку и ответил:

– Не знаю, нужно отцу сказать.

– Ну, вот иди и скажи. Да и, не забудь упомянуть, что мой новый "вид" им тоже стоит презентовать. Вдруг у меня кукуху перемкнет. Они должны понимать, с чем имеют дело.

После общения Марка с отцом, на вечер был назначен званый ужин.

Засада

Парни пришли сразу злые. Михалыч вообще обещал шмальнуть, если эта шайка-лейка не предъявит меня живой и невредимой. Марк аккуратно переставил меня в центр гостиной. Я постаралась жизнерадостно улыбнуться.

– Так… Че она такая худая? Она на воде что ли сидела? – взвился участковый.

– Понимаете… – замямлим Марк.

– Отставить! Титьку изо рта достал и четко, внятно доложил!

– Давайте отца дождемся. – проблеял вампир.

– Быстро отвечай! Мать твою на изнанку!

– Шура – вампир! – в отчаянии выпалил Марк.

– Чё? – Спросил Автокран.

– Не так мы хотели вам рассказать об этом. – раздалось от двери. Мы синхронно повернулись и взглянули на мрачного главу города.

– Вы че курите? Шурку тоже подсадили? – вклинился в разговор Компрессор.

– Нет, нет и нет! Прошу вас, давайте пройдем в столовую, поужинаем и поговорим. Разговор будет длинным. – остановил разборки мэр.

– Я дико извиняюсь… По поводу ужина, если все, что вы говорите, правда, созрел вопрос… Ну, про нас-то все понятно. А вы, чем трапезничать будете? Мы же не основное блюдо? – уточнил Автокран.

– Откуда такие предрассудки? Мы же не варвары!

– Так, че, не пьете человеческую кровь?

– Естественно пьем! Но сейчас возможностей и доставать, и хранить ее – масса!

– А, ну, ладно. Пойдемте покумекаем. – мужчины и я прошли в большой зал, по центру которого стоял огромный стол с угощением.

Мы расселись. Марк сел с одной стороны, Автокран с другой. Мэр стал рассказывать тоже, что и мне до этого Марк, во время экскурсии по дому. К концу повествования весь наш небольшой, но гордый коллектив органов правопорядка смотрели на молодого вампира с легким осуждением.

– Что? – спросил мой крестный в мир кровососущих.

– Смотрю я на тебя, Марк, и понимаю, что ничерта ты не вампир, ты свалка безответственности. – мрачно сообщил Компрессор.

Ну и то ли из-за того, что никто из оперов не дернулся достать осиновый клин во время пересказов народного фольклора, то ли из-за того, что новой для нас форме жизни не обещали долгой и мучительной смерти, но папа Марка выдал, как на духу, все про Есю и его борьбу с прыщами на теле общества.

– Да… Вот это поворот. – Задумчиво произнес Михалыч. – Но, хочу сразу расставить все точки на и, поймать вашего гардемарина придется независимо от его заслуг перед родиной. Потом сдадим вам, и чтоб ни слуху, ни духу от него больше не было. А со своими квазимордами мы сами как-то справимся.

– Мы так и планировали. Но никак не можем его выследить. – поддержал инициативу участкового мэр.

– А что он любил?

– Ну… Он спортом занимался, в местном клубе, рукопашный бой практиковал.

– Вот туда мы и пойдем. – ответили оперативники и дружно встали.

– А мы??? – встряла я с Марком в разговор.

– А вы сидите здесь и не отсвечиваете! Шурка, тебе мало приключений на задницу? – откомментировал наш энтузиазм Автокран. Не сговариваясь, вместе с Марком изобразили вселенскую грусть-печаль.

Когда пенсионеры ушли в даль, вампир спросил:

– Ждать их будем?

– Да, ну щас! – ответила ему. – Милиционер я или обоссавшийся шарпей?

– А, что, сами пойдем? По их алгоритму действуем? Я короткую дорогу знаю.

– По их алгоритму, Марк, можно попасть только в задницу! А мы включим логику и дедукцию. Вот, представь, хотя, че тут представлять, ты молодой мужчина, сегодня пятница, куда ты пойдешь?

– В поход?

– Марк, мне ведь сейчас страшно стало. У вампиров мозг есть, или они соплями пользуются?

– Есть, конечно!

– А чё не пользуешься? Испортить боишься?

– Я сейчас обижусь, и мы никуда не пойдем.

– Очень даже пойдем! И пойдем мы, Марк, в самое злачное питейное заведенье в Крыжополе! Включай последнюю передачу в мозгу, думай, что это.

Вампир ненадолго завис.

– У нас есть ночной клуб «Уставший бурундук». Название пафосное, это я про «клуб», про «бурундука», видимо, сильно под газами придумали, на самом деле, это просто дискотека в сарае. Бар с паленым алкоголем открыт недалеко, прямо на пивных ящиках под открытым небом.

– Очуметь! Когда откроется?

– Часа через три. Но нам подготовиться нужно, тебе, вон, хоть лицо нарисовать. Платье, по размеру. А то болтаешься в трениках, как килька в океане.

– Кстати, а почему я, как килька?

– А, так обмен веществ ускорился. Ты еще и от болячек избавишься.

– Как это? Это же мои, честно заработанные! Ты хоть понимаешь, что героев и болячки не выбирают?

– Ну, ладно тебе, нашла, о чем рыдать!

И мы поскакали готовиться. Марк припер мне что-то из косметики и комбинезон с огромной дырой на спине… Сказал, что это последний писк моды в мире гламура Крыжополя. Сам потом тоже побежал одевать что-то ультрамодное. Когда явился пред мои светлые очи, не сильно фильтруя текст, спросила:

– Ты нафига на себя тромбон напялил???

Как оказалось, это не музыкальный инструмент, это кружева золотого цвета, приляпанные к месту расположения груди моего визави. Минут через пять привыкла к колыхающейся конструкции на одежке вампира, и мы двинулись в путь. Успевали как раз к открытию.

И знаете, что? У входа этого сарая стоял фейс-контроль. Ожидаемо, нас не пустили. Не знаю почему. То ли мы членские взносы не оплатили, то ли мордой не вышли, то ли понятие гламура у них и у Марка разные. И поскольку нам нужно было, кровь из носа, попасть в помещение, завязался непринужденный разговор.

– Вы оморданели что ли, молекулы совести? Вы знаете, кто я? Если вы нас сейчас не пустите, вот он – показала на Марка – размажет вас по глобусу тонким слоем.

Марк дергал меня за рукав, улыбался и подмигивал охране, как олигофрен в энном поколении. Как я поняла, правда значительно позже, чем нужно, мужчина пытался остановить членовредительство. Но, как говорится, се ля ви, мои нижние девяносто, пионерским поджопником отправили в ближайшие кусты. Следом бежал Марк, отслеживая траекторию моего приземления.

– Шура, Шурочка, ты где??? – причитал вампир.

– В гнезде! – ответила с нотками отчаяния, вытаскивая из дыры на спине ветки, листву и лесной мусор.

– Шура, что делать? Что делать? Наш план летит в пучины половой анатомии, нам не стать героями!

– Тихо! Ща проведем мозговой штурм. Пошли в местный бар, вон он, как раз. Намахнем, отключим чувство самосохранения и совершим подвиг, о котором будут помнить в веках.

Кстати, про самосохранение я не зря заикнулась, по синьке меня всегда тянуло кого-то спасти. А уж если цель была понятна еще по трезвости, то все, «тушите свет, гасите свечи».

Дойдя до бара, Марк решил проявить благоразумие.

– Шур, может не надо?

– Раньше нужно было пузыриться. А сейчас мы примем боевые пятьдесят граммов и разработаем план проникновения в мир неоновых огней и флюидов разврата. – вампир икнул и зажмурившись выпил мутноватую жидкость, резко пахнущую ацетоном. Проследив, чтобы он проглотил все, залила горючую смесь и в себя. Опасность косоглазия минула нас только минут через десять.

После этого выбрали место дислокации штаба и нестройными рядами пошли на первое заседание.

– А че это журчит, Марк? Это же не ты? Ты же понимаешь, что ссаться в штаны при даме страшный моветон? – пьяненько спросила у вампира.

– Да, чтоб мне всю жизнь поминальными печеньками питаться, не я это! – сдвинув бровки и пытаясь сфокусировать на мне взгляд блуждающих глазных яблок, ответил мужчина.

– Тогда, что это? Думаем, Марк, думаем. Не хотелось бы, чтобы нас накрыло цунами.

– Мы ж в Крыжопале. Какое цунами? – вклинилась здравая мысль в отравленный паленым алкоголем мозг. – А, это речушка местная. Клуб стоит на берегу.

– Тогда мы возьмем эту крепость со стороны водоема. Поднимай паруса, мой боевой друг! Славное выйдет приключение.

– Ну, не, там река не очень. Такая, речка-говнотечка. – ответил вампир.

– Трудности закаляют. – заявила Марку, не очень понимая, о чем говорю.

Как оказалось, Марк был недалек от истины. Водоем оказался нам по колено, в него скидывали отходы все предприятия этого небольшого городка, ну и, по – классике, отдельным притоком, втекала местная канализация.

Мы, по воде, дошли до здания клуба.

– Давай, забирайся по берегу вверх, осмотрим стену на наличие двери. – выдала шепотом вампиру.

– А если двери нет? – спросил он, тоже перейдя на шипение.

– Возьмем на абордаж.

– Как?

– Закинем гарпун с веревкой на стену.

– Так у нас же нет ни гарпуна, ни веревки.

– Придется найти.

– Понял.

Марк попытался подняться на берег из реки. Но, как мы поняли позже, алкоголь рассинхронизировал действие парных органов: рук, ног, глаз.

Поднимаясь, по показавшемуся старым альпинистам, крутому берегу, Марк самоустранился путем опрокидывания своего тела в мутные воды Ганга.

– Але, подводник, вставай давай. – пнула тело вампира, которое по внешним признакам, радовало отсутствием пульса и дыхания.

Через пару минут он открыл глаза, и мы продолжили восхождение на Эверест. В здание попали через двадцать-тридцать минут, найдя дверь для обслуживающего персонала. В процессе нас очень озадачила тропинка, которая вела к ней.

– Так, что, можно было не по морю? – спросила заплетающимся языком Марка.

– Вероятно. – ответил вампир, сурово сдвинув брови и имитируя глубокий мыслительный процесс.

– Труба ты клистерная, Марк! – прокомментировала его ответ, обидевшись.

Еще минут десять мы бродили по катакомбам коридоров. С ориентированием на местности оказалось так же плохо, как и с парными органами. Один раз даже встретили охранника.

– Вы куда? – спросил он.

– В библиотеку имени Ленина. – ответила я, не выудив из мозга ничего правдоподобнее. Качек осмотрел наши пьяные моськи и выдал:

– Нам по пути. – мы с Марком вздрогнули, ожидая, что нас сейчас снова отправят подышать воздухом в кусты. Но судьба, наконец-то, повернулась к нам лицом. Нас привели на танцпол. На него падало конфети и пьяные люди.

– О! Вон Еся! Ща мы к нему подкрадемся! – ожил Марк, закатывая рукава и показывая на мужчину в косухе, с черными волосами, в белой футболке и синих джинсах.

– Подожди! – тормознула вампира за поникшее жабо. – Солнце мое, если мы щас с тобой промохаем Есю, нас прибьют. Согласен?

– Ну.

– А тебя он знает! Спугнешь раньше времени. Компренде?

– Фифти-фити. – решил блеснуть знаниями вампир. Я закатила глаза.

– Давай, я подберусь, отвлеку его разговором, а уж потом ты его скрутишь.

– Логично. Иди, отвлекай.

Я, неровной походкой, двинулась в сторону бара, где сидела ничего не подозревающая жертва. Места за стойкой были заняты. Выбрала стул слева от нужного нам субъекта. Подошла к телу, которое его занимало и постучала по плечику.

– Мужчина, вон там стоит вамп человек, – показала в сторону ничего не подозревающего Марка – который просил вам передать «чтобы вы взяли свою жопку в горсть и в припрыжку, через Альпы, скакали к нему суворовским солдатом».

– Зачем? – ответил озадаченный мужчина.

– Чужая душа потемки. – ответила, разведя руками. Мужчина пошел по указанным координатам. Ну и собственно, как говорится в народе – «попу поднял – место потерял».

Получив желаемое, включила всю свою грацию, пытаясь взобраться на барный стул. В итоге несколько раз соскользнула, и получила травмы совместимые с жизнью. На помощь мне пришел незнакомый мужик, легко поднявший и усадивший мое тело в намеченный трон.

– Благодарю, любезный.

– Может я угощу даму, а там посмотрим, где вечер продолжим. – Послышалось в ответ на мою благодарность.

Развернулась в сторону говорившего. На меня смотрел немолодой фрик, лет сорока, с рыжими волосами, усами и бородой, в которой запутались остатки чипсов, крекеров и фисташек.

– Я не поняла, вы ко мне свои фаберже подкатываете?

– Не люблю долгих ухаживаний. – ответил он, и продемонстрировал не очень здоровые зубы. Шерсть на мне встала дыбом.

– Ты, че? Ты знаешь, с кем я здесь? Он же тебе женилку-то отгрызет. Потом только с пингвинами яйца высиживать сможешь!

Со всех сторон понеслось дружное ржание. Я развернулась к стойке и заказала пива. Решила, что крепких напитков на сегодня достаточно.

В это же время, со стороны подозреваемого, сидевшего справа от меня, донесся вопрос, после которого все понеслось, но не туда, куда мы планировали.

– Почему так говном воняет? – спросил мужчина и посмотрел в мою сторону. Причем с такой брезгливостью, что у меня сложилось впечатление, что сижу я не меньше, чем в телогрейке, валенках с галошами и с трофейной гармонью на плече.

– Я так понимаю, гусар синих кровей будет?

Мужчина скривился, как будто дрозофилу проглотил.

– Моя бабушка была фрейлиной двора ее величества. – гордо ответил он. И я не знаю, как и через что обработал мой мозг полученную информацию, но я, сморщив кожу на лбу, переспросила:

– Проститутка, что ли?

Мужчина вскочил, легко поднял мое тело над головой, потом хлобызнул его на стойку и вцепился в шею своими клешнями. И знаете, что? Я не переживала, что меня прибьют. Мне чисто по-человечески было интересно, где эту болтяру конскую, Марка, носит.

И тут от дверей раздался рык мэра:

– Еся, если девочку покалечишь, я тебя лично домой срочной телеграммой вышлю!

Мой убийца, разжал руки, просверлил во мне дырку взглядом, взмахнул рукой, рядом засветилось ртутное облако, и он сделал шаг в его сторону.

Я поняла, что мое славное будущее растворяется, как дефлопе в голодный год. На автомате, с легким щелчком, во рту увеличились клыки, я развернулась и сделала движение в сторону дезертира, пытаясь вцепиться зубами в плечо. Но, в связи с тем, что тот уже успел придать ускорение своему организму, мое лицо пропахало его спину, я соскользнула вниз и воткнулась резцами в ягодичные мышцы. Еся взревел и впрыгнул в открывшийся портал. Я болталась внизу на полупопии, понимая, что почему-то челюсть заклинило и я резко становлюсь путешественником в… А куда, кстати?

Дежурство

Переместились мы в большое помещение, на стенах светились руны, по центру был очерчен круг с пиктограммами в нем. На потолке, в воздухе, висели световые шары размером с арбуз. Хороший такой арбуз, астраханский.

– Еся! Что привело тебя в родное гнездо? Неужели решил раскаяться, принести извинения и утереть сопли на груди у князя? – спросил молодой человек появившийся из дымки. Потом посмотрел на лицо пострадавшего и запнулся. – Что? Что случилось? Ранен? Погоня? Что? Не молчи, говори уже! – Он подбежал и встряхнул мужика.

Вибрация, по инерции передалась и мне. А зад Еси и я вибрировали не синхронно, поэтому мои клыки, воткнутые в нижнее папье маше вампира, доставляли неприятные ощущения подопытному. Почему не расцепила зубы сразу, не знаю… Но было какое-то зудящее предчувствие, что как только разожму челюсти, все, пиши – пропало, останутся от меня рожки, да ножки.

Видимо, встречающий подал сигнал бедствия, зал стал наполняться сородичами вампира. Они приветливо шипели и демонстрировали неправильный прикус. Я оплелась вокруг ног Еси, думая о том, что отдерут они меня от организма вампира только с его ногами ну и… понятно, с чем еще, в качестве бонуса. И тут, на мое счастье, появился нарядный, весь в коже и заклепках, мужчинка. Я заинтересованно посмотрела на него.

– Еся! Ты кого притащил? Зачем? Почему сюда? Вот, все у тебя через задницу. Даже непрошенные гости. – выдал он и повернулся ко мне. – Надолго к нам? – я пожала плечами, откуда ж я знаю, когда меня вернут. – Челюсть заклинило? – снова пожала плечами.

В это же время в помещении полыхнуло несколько вспышек, и я ослепла. Правда, ненадолго. Когда зрение вернулось, чуть не отодрала от вампира шмат, дернувшись в другую сторону от закусанного организма. К моему лицу, близко-близко, наклонился какой-то индивид, с вертикальными зрачками.

– Да ты тюлень что ли? Чуть девушку до Кондратия не довел! – выдала, выплюнув давно заслюнявленные штаны. Вертикально зрачковый тут же меня перехватил, зажал рот рукой и с силой рванул, отдирая от Еси. Еся, сраженный подсечкой, плашмя, всем лицом, упал в пол, в пиктограмму, разбивая нос и губы. Вокруг кровища, мат и пожелания расчленить, поднять, расчленить, поднять, мильон раз, меня маленькую.

Впечатленная, прижалась к незнакомому мужику, оплела ручками – веточками шею – бревно и обиженно выдала:

– От, жабеныш. Я его, можно сказать, с семьей помирила, собрала всех в одном месте, они спасать его прибежали, а он еще выражается некультурно.

Еся рванул в мою стороны, мои организм спрятали за спину.

– Так, гости столицы, за мной, канцлер, главы ведомств внешней разведки и правопорядка тоже. – огласил свое решение князь вампиров.

Я перевела томный взгляд на своего спасителя и спросила:

– А вы кто? Из перечисленных. – мужчина хмыкнул, поставил меня на ноги и ответил:

– Я думаю, через пару минут князь нас представит.

В общем, спас меня глава внешней разведки. Еще час меня и Есю обстоятельно расспрашивали и ржали, как полковые жеребцы.

– Ну, ладно. Спасибо этому дому, пойдем к другому! Господа хорошие, отправляйте меня на Землю. Домой хочу, сил нет. Скину там парадный зипун, кокошник в сундук спрячу, косу расплету и баиньки. Программа передач на сегодня окончена. – обратилась к потешающимся мужчинам.

– Ну, мы пока не знаем, как. Видишь ли, ты не должна была вообще к нам попасть, на перемещение из других миров стоит запрет. Скорее всего, тебя, при перемещении, приняло за часть организма вампира. – проговорил князь и снова заржал. Я грустно осмотрела гомерически ржущую компанию. Ну, все, начались детские радости, подумала я про себя. Сейчас, пока все кости нам не обсосут, не успокоятся.

– Ну, а что мне тогда делать? – вклинилась в минуту тишины, задав волнующий меня вопрос.

– Ты же училась защищать закон и порядок, верно? – спросил глава внешней разведки.

– Ну… – ответила, не ожидая ничего хорошего.

– Ну, вот! Вы с Есей, и, кто там еще был? А, да, и с Марком, послужите в бригадах охраняющих покой граждан, а мы пока подумаем, как решить твой вопрос. – предложил князь.

– Согласен. Тем более, что нужно понаблюдать за тем, как адаптируется твой организм. Покусала ты не одного, а двух вампиров. Теперь они оба несут ответственность за твой процесс обращения. – добавил глава внешней разведки. Глава ведомства правопорядка смотрел на них с укором и зарождающейся паникой в глазах. Я кровожадно улыбнулась. Вот это опыт, вот это практика.

– Я согласная! Где подписать?

– Нигде, пока. Завтра поступите в подчинение капрала Силдора. Сегодня переночуете здесь, Еся покажет гостевую комнату. – ответил князь и махнул рукой, подводя итог аудиенции.

Мой будущий компаньон по посещению злачных мест этого мира, схватил меня за локоть и потащил за собой. Приведя в комнату, толкнул в центр помещения, демонстративно поморщился, вышел и закрыл дверь на ключ. Собственно, я не расстроилась. Целее буду.

Утром Еся зашел за мной красивый, помытый, без дыр на штанах и даже почти не хромая. С завистью посмотрела на его форму. Он вскользь упомянул, что сейчас завтрак, а потом выдвигаемся в прикомандированную часть, где мне тоже что-то перепадет из одежды. Меня распирало от любопытства и жажды приключений.

После завтрака вампир повел меня в город. Я с восторгом разглядывала ведьм, пролетающих на метлах, парящих драконов, проходящих мимо высоких и гибких эльфов, громадных троллей и приземистых гномов. По улицам неслись самоходные повозки, бегали небольшие зверьки с привязанными посланиями, пускали солнечных зайчиков крылья маленьких фей. По форме и цвету зданий можно было догадаться, кому они принадлежат, настолько разной и необычной была архитектура каждого строения. А уж буйство красок, просто завораживало.

В следствии этого, от переизбытка чувств, в нужное нам подразделение пришла слегка не в себе. Возбужденная и всклокоченная. За столом сидел и встречал нас лично капрал. У него были белоснежные волосы, такая же аккуратная бородка и усики. Меня несло…

– Кто стучится к нам домой, с белой пышной бородой? – вместо приветствия озвучила торжественную часть выступления Деда Мороза. Еся выдал мне легкий подзатыльник. – он несет чудес охапку, из лесу ко мне ко мне домой, в красной шубе меховой. – выпало из организма на автомате.

Капрал округлил глаза и судорожно вздохнул. Потом осмотрел меня и вытащил из стола бланк.

– Что это? Скидочный купон на кровь? – спросила впечатленного мужчину, разглядывая непонятные крокозябры.

– Это для кастелянши формуляр, на получение формы. – ответил Еся, взял документ и потащил меня дальше. Навстречу нам попался растерянный Марк.

– Марк! – заорала, радостно размахивая свободной от конвоира рукой. Мужчина подошел и задал вопрос:

– Привет! Не знаете, зачем меня к вам послали? Не объяснили ничего, но так многообещающе ухмылялись.

– А, так это не военная тайна. Вы будете моими партнерами в службе. – ответила и похлопала его по плечу.

– Кто вы? – переспросил Марк.

– Ну, ты и твой друг фрейлина. – от Еси снова прилетел подзатыльник, в ответ испепелила его взглядом.

– Пошли уже. Нужно форму получить и распоряжения относительно службы. – ответил вампир со шрамом в неприличном месте и двинулся по коридору, как ледокол. Я телепалась сзади, как спасательная шлюпка.

Вот, значит, пришли мы к кастелянше. Склад там огроменный, полки тянутся ввысь, конца и края им не видно. В даль, кстати, тоже, не видно конца. Я у Еси отобрала бланк и протянула его, по всей видимости, женщине гному. Она несколько минут меня рассматривала, что-то для себя решая.

– Не местная? – спросила, слегка прищурив один глаз.

– А как догадались?

– Ну, здесь мало кто гномам улыбается. Откуда будешь?

– Из другого мира! – ответила, и отскочила, не давая возможность Есе, под шум дождя, заняться членовредительством моего хрупкого организма. Особенно головы, она не казенная, подзатылники на ней собирать.

– Ёоооо! А как просочилась?

– А меня Еся с магнитиками и браслетом от сглаза из командировки привез! – у Еси, и Марка отвисла челюсть от неожиданности.

– Контрабандой что ли?

– Ага!

Женщина пару минут помолчала. Потом внимательно осмотрела Есю и что-то себе записала в амбарную книгу.

– Ждите здесь, сейчас принесу. – ответила кастелянша и скрылась в катакомбах склада.

Через пятнадцать минут она вернулась с какой-то ветошью.

– Что это? – спросила, глядя на костюм, убитый до состояния робы деда, в которой он строил БАМ.

– Ну, тебе ж ненадолго. Смысл новую выдавать? – ответила женщина, и уткнулась в журнал. Я в отчаянии развернулась к мужчинам. Еся закатил глаза, поднял со стола формуляр и приблизил к лицу гномихи.

– Здесь написано «новый». Или вы хотите иметь дело с князем? К какой гильдии гномов вы принадлежите?

Женщина пожевала губу, что-то дописала в журнале, и рядом с ней, на столе, из воздуха, появилась стопка новой формы.

– Распишитесь. – недовольно пробубнила она, Еся расписался, взял со стола форму и передал мне. Я прижала к себе обновку и с пиететом посмотрела на вампира. По нынешним временам Еся не мужик, золото, можно сказать – подарок судьбы.

– Переодеться можно в отделении. – добавил Марк, я расплылась в улыбке.

К бабке не ходить, перво-наперво, я облачилась в клозете во все новое! Потом покрутилась перед зеркалом и поняла, что изображение какое-то мутноватое. Сняла очки, чтобы протереть их и поняла, что без них вижу в формате 54К. То есть, не просто четко, а с функциям: приближение-удаление, микро-макросъемка, панорамный вид и линза ночного видения. В свете открывшихся перспектив, решила внимательнее рассмотреть, что еще изменилось. Как оказалось, я не просто похудела, я еще и потолстела. Но только в стратегических местах. Фигура приобрела форму песочных часов. Не имея данных выпуклостей всю свою сознательную жизнь, покраснела и долго думала, куда деть всю эту похабщину, неприлично выпирающую со всех сторон. Потом устала переживать, плюнула и снова натянула очки. Вести себя решила по принципу, чего не вижу, того нет.

– Шурка, ты что так долго? Я уж решил, что ты новую форму шить села. – попенял Марк, отлепившись от стены рядом с дверью.

– А Еся где?

– Пошел назначение на сегодня получать. Нам определят квадрат, который мы будем патрулировать.

Нам определили какой-то отдаленный, тихий, семейный квартал. Выдали даже что-то из арсенала.

Мужчины долго не хотели вооружать меня. Но под натиском скорбного выражения лица, слез в глазах и дрожащей губы, сдались и вложили в руку маленькую сардельку. При этом у Еси была металлическая палка, заточенная, с одной стороны, а у Марка меч.

– А инструкция? – задала опрометчивый вопрос напарникам.

– Меньше знаешь, длиннее руки. – ответил Еся. – отчекрыжишь себе случайно что-то. – Я загрустила…

Ходили мы по улицам часа четыре. Ноги стерлись до самых неприличных мест. Посовещавшись, парни предложили мне посидеть немного на скамейке в парке. Купили мне аналог земного мороженного, шарик серебристого цвета, лежащий на бутоне лилии, и сказали, что придут минут через тридцать. Проведут осмотр прилегающей территории и вернутся.

Я уселась на скамейку и с живым интересом рассматривала проходящих. Вдруг, вдалеке показалось существо с телом человека и хвостом змеи. Зрелище было… устрашающее и гипнотическое. По коже бежали мурашки, шерсть вставала дыбом. Но у нас же бесстрашная семья! Отец всегда говорил, если чего-то, или кого-то боишься, представь его в комичной ситуации, или смешным, или карикатурным. Страх сразу отступит.

Собственно, родной дочери отец плохого не посоветует, казалось бы… Ну и я решила взбодрить обстановку.

– Вот это мужчина… Уши какие породистые, торчком стоят, поди купированные. А ноги? Стройные, аки два кипариса. А хвост? А? Чистый горностай! – бубнила себе под нос, чувствуя, как отступает страх. И тут, мужчина медленной повернулся в мою сторону и посмотрел прямо в глаза. В мои. Шарик мороженного со шлепком упал на дорожку. Я с трудом проглотила слюну, в горле пересохло.

Напряжение в воздухе, между нами, можно было резать ножом. Хвостатый сорвался с места и рванул ко мне. Я тоненько взвизгнула и понеслась по пересеченной местности перепрыгивая кусты, клумбы, животных, сбитых людей.

Стратегия отступления была проста – петлять, как заяц, в надежде, что он плюнет, решив, что я малахольная и взять с меня нечего. В запале погони внеслась в какую-то беседку и поняла, что перила с наскоку я перемахнуть не смогу. Достала сардельку, собираясь запулить ей в преследователя. Она же, тоненько тренькнув, завибрировала и выдала световой меч.

– Ого! Я Йода! – махнула им и спилила два столба из четырех. В это время в беседку вползал полузмей, покрошились столбы, как раз, с его стороны. Поэтому крышей по темечку звездануло тоже его. Мужик закатил глаза и рухнул. Лежал, как живой, только мертвый.

– Шура, ты не могла подождать??? – раздалось несчастное сзади. Я развернулась и посмотрела на парней.

– Чего ждать-то? Прилетит друг волшебник в голубом вертолете?

– Почему ты просто не попыталась поговорить с ним? – мрачно спросил Еся.

– Попытаться можно шубу в трусы заправить. А он мне шанса не оставил. Как побежит на меня…

– Странно. Наги не нападают без причины. Их вообще сложно вывести из себя.

Через секунду рядом с нами появился глава внешней разведки с выражением лица серийного убийцы. По бокам адьютанты. Я скукожилась за спиной Еси, как старый сапог.

– Кто? Кто это сделал, я спрашиваю? Вы хоть понимаете, что это первый посол из земель нагов за триста лет! – орал мужчина. – Всех под трибунал отдам!

Мне, конечно, стало совестно. Я сделала шаг из-за спины вампира и тут наг застонал и приоткрыл глаза.

– Жёванный крот, жив! – заорала и кинулась к пострадавшему.

– Вы кто? – дернулся он от меня и начал отползать. Схватила его за жилетку и подтянула к себе.

– Я девочка Шура! Пришла в зоопарк чаек бубликами кормить, бегемота гладить. А тут вы, без сознания, беседка на кумполе у вас лежит.

– Что? Каких чаек? Что вы от меня хотите?

– Ох, забота моя непосильная! Спасение я твое, сестра милосердия, можно даже сказать ангел-хранитель. – попыталась поднять на ноги пострадавшего, но он активно оказывал сопротивление.

– Так, отставить лапать посла. Через час доклад у меня в кабинете. Главу ведомства правопорядка я предупрежу. – вклинился в разговор разведчик. – Господин посол, давайте переместимся в больницу, чтобы вас лекарь осмотрел.

Глава ведомства с адьютантами и посол переместились с помощью портала. Мы остались втроем.

– Шура! Как ты вообще додумалась покалечить посла нагов? – причитал Марк.

– В смысле покалечить? Нормально же все! И ходовая цела, и бампер, и краска не потрескалась!

– Да, только если он заикнется о происшествии у себя в землях, вполне может начаться военный конфликт. Мир между нами и так достаточно хрупок. – мрачно добавил Еся.

– Ну, значит я пойду к нему и что-то предприму. Не смогу себе простить, если из-за меня случится катастрофа.

– Вместе пойдем! – сурово произнес Марк.

Наги

Мы выдвинулись на ковер к главам ведомств внутренней и внешней безопасности. Результат встречи: нас обещали расстрелять, если посол нагов просто сдвинет бровки к переносице, а уж если он предпримет что-то большее… Марк несколько раз пытался потерять сознание, но Еся вовремя подставлял ему плечо.

Вышли крепко задумавшись.

– А почему они так долго не общались с внешним миром? – спросила у вампиров.

– Из главного храма нагов украли драгоценный камень, который первому представителю их народа подарила богиня. Он был вмонтирован в лоб статуи, возле алтаря. Фактически, после его потери, ни наги не слышат богиню, ни она их просьбы.

Я нахмурила лобик. Мне, как человеку, рожденному в стране со свободным волеизъявлением относительно принадлежности или не принадлежности к конфессиям, было сложно понять, в чем, собственно, трагедия. Я вот тоже не слышу божеств, и ничего, живу как-то. Слава богу, под себя не хожу, институт вон закончила.

– И чё?

– Связь с богиней – это продление рода, уровень магических сил, да и много всего важного и необходимого.

– Я дико извиняюсь, что, и вот прямо даже род продлевают под ее чутким руководством?

– Да.

– Ага, ага. А еще у них есть специально обученный кот, который в костюме Арины Родионовны на ночь рассказывает им сказки.

– Не ерничай.

– Ладно. Пойдем к нагу, выясним, где их каменюка может быть. Найдем ее, воткнем в лобэшник и конфликт будет исчерпан. Все счастливы, хэппи энд. – я развернулась, чтобы пойти… не знаю куда. Развернулась к Есе. – Нам куда?

– А ты думаешь, что камень не пытались искать? Наги перевернули все королевства. Они назначали достойное вознаграждение, обещали почести, звание. Ни-че-го.

– Ну так, меня не было. – ответила Есе и подтянула фирменные штанишки. Вампир хмуро осмотрел мой организм.

– Я не понимаю, то ли ты блаженная, то ли деревянная на всю голову.

– Вот ты, Еся, все же, междометие, а не человек. Все тебе не так. Орешь постоянно, как крачка на помойке. Нет бы остановился, подумал, взвесил все за и против. И принял мое правильное решение. Не покажешь, куда идти, найду сама.

– Шура! Не бросай меня, я с тобой пойду! – взмолился Марк, я с триумфом посмотрела на Есю. Тот скрипнул зубами и показал, куда нам направить свои стопы.

Мы с Марком, двумя веселыми шариками, поскакали впереди Еси к заданной точке. Попасть к нагу оказалось архисложно. Почти, как в ночной клуб в Крыжополе. Ну, вы поняли. Поселили его в замке главы внешней разведки, вдали от гостеприимного городка.

Форсировать расстояние между нами и вожделенной целью пешком было не крем брюле. Поэтому, Марку была поставлена задача – обеспечить наш боевой отряд транспортом. Что тот и сделал, представив нашему взору пепелац, обмотанный изолентой и проволокой. У меня, с легчим щелчком, отвалилась челюсть.

– Я еще и не пожила-то толком. Я на этом не поеду. – отошла от сараюхи.

– Почему? – спросил Марк.

– Ну… Это больше переносное КПЗ напоминает… – с опаской осматривала конструкцию.

– А кто тут у нас жаждал подвигов и спасения мира? – с азартом спросил Еся и придал мне ускорение, приподняв и трехочковым броском закинув в транспорт.

Ну, собственно, чё делать? Тронулись, помолясь. Едем, ветер в ушах. Подъезжая, поняли, что избушка на курьих ножках не тормозит, и стоп-крана нигде нет. Как быть? Надо прыгать! Прыгнули, поравнявшись с замком и помчались, гонимые ускорением, сшибая деревья, кустарники и служивых. Да, да, по дороге снесли караул, который совершал дежурный обход.

Достав меня первую из кучи, разводящий задал логичный вопрос:

– Что здесь происходит?

Я, собрав в кучу все свое самообладание, ответила:

– Награждение олимпийского чемпиона по бегу!

– Кого?

– Его! – и указала на Есю. Тот, в свою очередь, подошел, отобрал мое тело у караульного, прицельным движением выдернул Марка и потащил нас в кусты.

– А хорошо, все же, что мы вампиры. Почти и не болит ничего. – выдала я в никуда, болтаясь на руке нашего освободителя, Марк тоже что-то утвердительно промычал.

Но, господа хорошие, это было не самое страшное. Как говорится, это была только присказка, сказка началась дальше. Вокруг замка был ров. Въезд, в это угрюмое сооружение местного зодчего, был только один – через подъемный мост. И, ясно-понятно, что нас по нему никто пускать не собирался.

– Придется по воде добираться. – объявил результаты рекогносцировки Еся.

– О, нет! Только не по воде! – взмолился Марк.

– Почему? – удивился Еся. Мы с Марком загадочно молчали. Не могли же мы сказать, что стандартно, вся канализация, а уж тем более вокруг замка, сливается в водоем. – Не вижу причин менять план. Тем более, что вариантов нет. Будем делать плот, ночью выдвинемся.

Спорить мы не стали. Пошли собирать валежник и вязать из него пантон. Надо сказать, что ни я, ни Марк, нифига не кораблестроители. Здесь, как говорится, кесарю-кесарево, слесарю-слесарево. Поэтому, получилось то, что получилось. А получилось откровенное гуано, перевязанное веревочками и ленточками. Выдвигаться решили к рассвету, когда сон точно сморит большую часть охраны.

Вот… Притащили мы, значит, этот шалаш к воде. Как в него сесть – непонятно.

– Шура, давай, прыгай сверху, ты девушка. Мы просто держаться будем за него. – предложил Еся. Я скептически осмотрела кучу говна и палок.

– А, может, я в тылу останусь? – аккуратно спросила мужчин. Еся подтолкнул меня, и я плюхнулась в частокол из веток.

Ну ладно, плывем. Минуты через две от отплытия, чую, что зад весь мокрый, и ватерлиния сильно ушла под воду. Стало понятно, что надводный транспорт скоро станет подводным.

– Слышь, ты, Немо! Дай я сойду! Не видишь, Титаник тонет! – прошипела в сторону нашего старшего товарища и стала смешно дергать ногами, пытаясь снять себя с веток. Еся шипел, прикладывал палец к губам, в общем, всячески пытался призвать меня к соблюдению тишины и режиму стелс. Но, знаете ли, жизнь дороже. Поэтому я била ластами и фыркала, как морской котик на представлении в дельфинарии.

В какой-то момент сверху раздалось:

– Смотрю, купальный сезон подлили? – мы синхронно замерли, а потом посмотрели вверх.

Из окна на нас смотрел незнакомый мужик. Из-за его спины выглядывал знакомый наг.

– Это че за карась? – спросила у Еси. У очень бледного Еси.

– Оу… А кто это? Представьтесь, прекрасная леди. – обратился ко мне незнакомый мужик.

– Она немая. С рождения. Родовая травма. – ответил за меня бледный вампир. Я скептически приподняла бровь. Потом развернулась к впавшему в ступор Марку.

– Кто это? – спросила у него. Он в ответ открыл и закрыл рот. Я закатила глаза. – Сиси не мните, говорите уже.

– Давайте я удовлетворю ваше любопытство. Я правитель нагов. Иримэ, сын Френегонда.

Вот те раз… Здравствуй бабка, хреном шапка… Думаю, ну все, вот на лесозаготовках, с кайлом в руках, мы и отработаем международный конфликт.

– Заходите. – пригласил нас правитель и выкинул в окно веревочную лестницу.

Мужчины мои печально побрели к стене. А я стою и прикидываю, нафига мне этот блудняк? Хотя, мы своих не бросаем. Поэтому, содрала себя с плота и пошлепала за своей командой.

Когда забрались по лестнице, свистела легкими, как компрессор. В хоромах, куда мы попали, было что-то типа гостиной-столовой. И несмотря на ночеутро, был накрыт стол. В разговор включился посол нагов.

– Я думаю, что они что-то задумали. Я думаю, что это что-то нехорошее. Я думаю, это может быть покушение на вас, ваша светлость.

Я мрачно посмотрела на нага. Че ж ты так много думаешь-то, а? И так, жарко становится. Как в мартеновской печи.

И тут, краем глаза заметила, как Марк тырит трофейную колбасу. А, что, это вариант.

– Может, за знакомство? И мы кушать будем? Или где?

Ровно на мгновение лицо правителя нагов приобрело растерянное выражение. Но он тут же взял себя в руки и махнул рукой. На столе появилась красная жидкость в запотевшем графине, в окружении разнообразных блюд.

– Что ж… Присаживайтесь. – Предложил он и жестом указал на стол.

Поиски

Сели мы, значит, трапезничать. Слово за слово, и выяснили все недоразумения. Посол, оказывается, не пытался меня сожрать, как я первоначально подумала. Он предположил, что девушка в беде, и беззвучно, шевеля губами, молит его о помощи. На слове «молит» Еся неприлично заржал, я пнула его конечности под столом и с пиететом уставилась на полузмея. Надо же… Спасать меня понесся, болезный.

Через час, вся наша побратавшаяся команда, была сильно на кочерге. Иримэ выслушал наш план по поиску камня, выдал документ, подтверждающий наши полномочия и важность миссии, ну и посла, в качестве сопровождающего и транспорта. С главами ведомств обещал решить вопрос дополнительно, бонусом, так сказать.

А нам, что ж, собраться – только подпоясаться. Поволокли на улицу призового посла, Марка, который схватил по дороге таз с салатом и Иримэ, для прощанья. Правитель нагов несколько раз усаживал нас на хвост, но мы, в силу перехода организма в другое агрегатное состояние – желе, все время скатывались с шкурки, с улюлюканьем и визгом. Устав связал паровозиком: Марк-я-Еся, и закрепил на после.

После этого правитель махнул рукой, и мы понеслись! Как мы скакали, как скакали, япона мать! Зубы в крошку, зад в хлам, салат весь на мордах. Марк ехал первый, поэтому, сеял разумное-доброе-вечное-майонезное позади себя.

Добрались до храма, откуда пропал булыжник, за час, слегка протрезвев.

Снимал нас посол, отцепляя скрюченные спазмами пальцы, вцепившиеся в плоть, в попытках не улететь в жопололя с бешенного хвоста. Первым в себя пришел Еся:

– Слышь, ты, шайтам – мобиль, как хоть тебя зовут? – спросил он у нашего экскурсовода.

– Зигуд. – ответил до сих пор пьяный в сосиску наг. Еся приподнял бровь и развернулся ко мне.

– Ну, что, Шерлок, вперед, к раскрытию преступления века.

Мы поперлись в храм: Зигуд, Еся, я, Марк и миска с остатками салата. Как вампир не профукал посудину – загадка.

Зайдя в помещение, уперлись в статую, которая смотрела на нас с осуждением. Прониклись. Пообещали, что больше «ни-ни» и громко позвали служителя храма. Он вышел и без особой радости уставился на нас. Предъявили документ и потребовали определить место преступления для детального осмотра.

Храмовник посмотрел на нас, на статую, на нас, на статую. В мозгу у меня, ну, понятно, чё ж, не зря пять лет грызла гранит науки, сформировалась причинно-следственная связь зарождающегося косоглазия у мужика.

– То есть, мы на месте? – задала уточняющий вопрос и получила утвердительный кивок. – Всем стоять! Не двигаться, затопчете место преступления! Собираем улики!

Марк громко поставил таз на алтарь, резко принял горизонтальное положение, предположу, что для того, чтобы лучше видеть улики, потом засипел и ушел в отрубон. По залу разнеслось тихое посвистывание.

– Не, ну он прав… – подал голос Еся, с завистью глядя на коллегу по следственной группе. – Это ж когда было-то. Помыли-протерли уже все до дыр.

Я задумалась.

– Да… Тупик. Пойдем, с другой стороны. Кому это могло быть выгодно? – обратила строгий взор в сторону посла. Тот пытался незаметно стечь на пол, недалеко от Марка.

– Ну, много кому. Ослабить соседнюю державу и захватить ее, все не дураки. Мы поэтому и отгородились от мира.

– Так… Составляй список, по приоритетности посещения, поедем ко всем.

Зигуд тяжело вздохнул, достал гербовую бумагу откуда-то из-за пазухи и вместе с Есей стали составлять список и письма с информацией, что вскорости прибудем, ждите. Потом, как Акопян, достал из воздуха какого-то облезлого кота – не кота. Ну, то есть, он вроде и похож на кота, но какой-то побитый молью и потрепанный.

– Кто это? – спросила у посла, пытаясь отловить животинку и погладить.

– Это посыльный! Шура, не трогай его! Это не игрушка!

Но я уже вошла в раж и носилась с пропеллером в одном месте, крича рупором – КЫСЯ. Потом загнала животное в угол, раскинула руки и стала медленно красться.

Кот встал на задние лапки, прижавшись спиной к стене и тяжело дышал. Когда до него оставалось не больше полутора метров, выдал голосом Карлсона:

– Если ты меня хоть пальцем тронешь, я тебе в калоши насру!

Было… неожиданно. Ну и пока я собирала свое расхлестанное вдребезги сознание в кучу, отряхнул шерстку, гордо обошел меня, вырвал из рук Еси послания, обозвал нас дикарями и исчез в дымке.

– Вот это я понимаю, вот это волшебный мир! Это мне сейчас говорящий кот обещал в обувь нагадить? Дастиш-фантастиш! – смотрела с восхищением на место, где в последний раз был кот.

– Так, я предлагаю пойти куда-то и отдохнуть. Утром решим все насущные проблемы. – обратился ко мне Еся.

Мы синхронно посмотрели на остальную часть нашего скаутского отряда. Мужчины крепко спали на полу. Поняв, что ни разбудить, ни перенести мы их не сможем, легли рядом. Ну, то есть, Еся рядом, а я заползла на хвост. Задремала почти сразу, так сказать, согретая и подогретая…

Ну и, как результат, утро вечера дряннее. Проснулись с легким, ненавязчивым похмельем. Из побочки только частичный паралич тела, небольшая глухота и запах перегара.

Оказалось, это не самое неожиданное на момент возвращения сознания. Фактически, ровно сегодня, через пару часов, нас ждали в соседнем государстве арахноидов. О том, к кому мы выдвинемся нашей чуть теплой компанией, Зигуд скрыл.

Прибыли мы на своих двоих, благо было недалеко, в какой-то мрачный замок. Нас никто не встречал, охраны не было, по коридорам никто не суетился.

– Странно. Здесь точно живут? – спросила у посла нагов, озадаченная происходящим вокруг.

– Да. Сюда по доброй воле вообще мало кто суется. – ответил тот, заводя нас в зал приемов.

– А мы че приперлись? – вот!!! Я же папина дочь! Мои нижние девяносто вопили о том, что здесь что-то не так…

Минут через пятнадцать, когда я детально рассмотрела пол, стены, потолок, и окна, двери в зал распахнулись и вполз… получеловек – полупаук…

– Извини, подруга, не до конспирации. Не успел вчера в письмо включить пункт, что ты не местная. – прошептал мне на ухо Зигуд.

А я, что… Я не в претензии. У меня вообще мозг отключился, только инстинкты самосохранения бились в конвульсии и телепали мой организм в режиме стрит-рейсера по помещению, лихорадочно ища пути к добровольной катапультации из этого страшного места. Под адреналином пронеслась вихрем по комнате, что-то снесла, что-то разбила, страхолюдину в дверях несколько раз перевернула. Потом арахноид поймал меня и прижал к тельцу. Щиколотки обоих ног зажал в ладошке. Я замерла, как квакша на камне. Сознание понемногу возвращалось.

Оглядела помещение… Охренела от того, сколько всего можно перевернуть. Скосила глаз на свою няньку. Он строго посмотрел на меня.

– Ужас! День, как вселились, а я уже инвалид. – сообщил полупаук и пообещал взглядом штраф. Я пожевала губу задумавшись.

– Причина веская, на штраф согласна.

– Какой штраф? – удивленно спросил мужчина, я поняла, что очень тороплю события. Поэтому дружелюбно улыбнулась и немного покраснела.

Полупаук, не отпуская меня, двинулся, как палубный истребитель на форсаже, к стене, у которой был расположен небольшой подиум. Пристроил туда свое брюшко, поставил меня рядом и строго спросил мужчин:

– Как будем решать сложившуюся дипломатическую коллизию?

– Какую? – встряла я с вопросом. Не, ну я просто ближе всех к этому вурдалаку. Ему до моей шеи и тянуться не надо. Поэтому, хорошо бы быть в курсе намечающихся неприятностей.

– Ты не местная? – задал вопрос арахноид.

– Относительно. – решила сразу не откровенничать, а то, похоже, эта информация сама по себе палево палевное.

– Хммм. Понятно. Ты меня трогала. Трогать меня может только супруга и королевский лекарь.

Я схватилась за сердце. Ни та, ни та перспектива меня не прельщала.

– Так и вы меня трогали. Я негодую! – Не, ну норм получилось! Может, меня трогать тоже вам, не это… не бакланов щупать. Мужик свел брови к переносице и развернулся к моей команде.

– Это кто вообще? Вы зачем пришли?

Бледный посол нагов дополз до арахноида и передал ему докУмент. Хозяин замка прочитал его и вскинул на нас взгляд.

– Да, зачем он нам? Этот камень сильнейший магический источник. Мы магией не владеем и нас его близость только ослабит. А камень, будь он у нас, давно бы уже взорвался. Магия в нем не находила бы выхода.

Моя следственная группа на минуту задумалась, а потом, глядя в мои наивные глазенки, утвердительно кивнули. Ну, ясно-понятно, здесь рыбы нет… Надо уходить.

Я посмотрела на арахноида. Нам срочно нужен был план побега из местного концлагеря. Но не хотелось омрачать дипломатический визит мордобоем. Что делать? Как быть?

– Может, мы пойдем? – аккуратно спросила хозяина замка.

– Куда?

– Камень искать.

– А как же жена, лекарь?

– Ну... в следующий раз? – и улыбаюсь… при этом беззвучно шевелю губами. Что там наг говорил «девушка, попавшая в беду, беззвучно просит помощи».

Зигуд не подвел. Молниеносным движением хвоста он, практически из-под носа арахноида, выдернул мое тельце и ломанулся к двери, выставив меня щитом впереди себя! Полупаук вскочил, высоко подпрыгнул и очутился перед нами! Но нас было уже не остановить, и не потому, что мы такие бесстрашные, а потому, что паникуя набрали просто крейсерскую скорость! Все, что я успела крикнуть арахноиду перед тем, как мы сбили его кеглей:

– С дороги, протеин!

Вот так мы и выскочили из замка. Сзади нага и меня, на его хвосте, гурьбой скакала наша группа поддержки, как пехота за танковым клином.

Гномы

На нервной почве у меня стало сосать где-то внутри. Причем, знаете, так вроде не мешает, но задалбливает до фиолетовых соплей невозможностью избавиться от этого состояния.

– Что-то… У меня… Как-то… – помахала рукой в воздухе.

– А, это организм укушенный меняется. – сообщил будничным голосом Еся.

– И? – спросила у вампира.

– И тебе нужна кровь. Можешь укусить кого-то из нас. – я побледнела.

– Это исключено! У меня высокие моральные и этические устои!

– Давно? – заинтересованно спросил Марк. – Я просто почему спрашиваю, в нашей теплой компании есть два вампира покусанных тобой.

Наг с ужасом посмотрел в мою сторону.

– Шура, похоже, что устои пошатнулись. Шатай их в сторону от меня, вампиров ты уже пробовала, жри их дальше. – Еся посмотрел на посла с осуждением.

– Значит, буду голодать. – гордо заявила, задрав нос.

– Не сможешь. – парировал Марк.

– Напрягусь, как герой олимпийских игр! Мобилизую волю в железобетонный монолит.

Еся скукожил лицо, не веря в мое обещание.

– Такс, куда движемся дальше? – перевела тему разговора. Зигуд достал какие-то бумажки, послюнявил их, поперекладывал.

– К гномам сейчас. Но у них сложно. Они если и взяли, то не скажут. И если узнаем, что это они, не отдадут. А если попытаемся изъять, не найдем.

– Отставить упадническое настроение! Никаких отклонений от генеральной линии! – прекратила стенания нага. – Как нам туда попасть?

Наг махнул рукой, в дымке снова появился котяра. Увидев нас, он вздрогнул и схватился за сердце. Я сверкнула глазами в предвкушении.

– Кыся! – хищно прошипела в его сторону, обрадовавшись, как пионэр на Зарнице.

– Да чтоб тебя понос разобрал, чахоточная! – ответило несчастное животное и боком стало пробираться к нагу.

– Уважаемый господин посол, я безмерно вас уважаю, но отказываюсь работать в таких нервных условиях. – срывающимся голосом обратился пушистик к Зигуду.

Я подкралась к нему поближе, и с восхищением рассматривала тощую и потрепанную, как подлодка, вышедшая из неравного боя, тушку.

– Дарвин бы точно охренел, со своими пингвинами Мадагаскарскими. – прошептала, залипнув на созерцании говорящего кота.

Не ожидая такой пакости с моей стороны, котяра подпрыгнул и прямо в воздухе перегруппировался, приземлившись и вцепившись когтями в шею нага. Тот взвыл, потребовав прекратить третировать посыльного.

– Не ссы, Мурзик! Солдат ребенка не обидит! Слазь. В Багдаде все спокойно. Зло переехало в Алькатрас. – обратилась к животному, счастливая произведенным эффектом.

– Я отсюда послушаю. – ответил кот.

– Пусть там сидит, мы быстро все решим и распрощаемся. – ответил посол нагов и обратился к своему седоку:

– Уважаемый, нам нужен кто-то, кто сможет прорыть ход к гномам.

– В смысле? Куда прорыть? – отвлеклась я от кота.

– Под землю. Города гномов под землей. Они построены рядом с месторождениями драгоценных металлов или камней. Гномы в этих местах и живут, и работают.

– А, понятно. – развернулась к коту, он, прищурившись отслеживал мои движения.

– Ну? – поторопил его наг.

– Сейчас свободна только баньши.

– Так баньши же не специализируются на копании ходов? – удивленно переспросил Еся.

– Эта специализируется на всем. Брать будете? Или я ухожу.

– Будем. – обреченно вздохнул наг.

Из дымки появилась бабулька божий одуванчик, в ночной рубахе и халате. У всех присутствующих дернулся глаз. Первым не выдержал Еся.

– Старушка... Это что на ней? – нервно спросил вампир.

– Пеньюар. – лениво выдал кот.

– Вижу, что не костюм химзащиты! Я спрашиваю, почему она в таком виде?

– В чем умерла, в том и является. – заявил плешивый и растаял в воздухе.

– Да… Беда-беда… – выдал Зигуд и попытался поставить перед нежитью тактическую задачу.

Вдвоем с бабкой они представляли феерический тандем, в котором один постоянно тормозил, отвлекаясь на седины, а другая не догоняла. Я не выдержала.

– Зигуд! Не люби мозги! Ставь цель четко и внятно.

После этого наг отвел в сторонку баньши, и похоже, языком, далеким от штиля Пушкина и Тургенева, донес до пожилой дамы стратегию и тактику задуманного плана.

Она немного повтыкала бессмысленным взглядом в пространство и невнятной походкой двинулась в сторону небольшого пригорка. Потом, постояв у него, вбурилась в землю.

Двигалась она, в принципе, по прямой. Но периодически уходила на метр вправо, или влево. В общем-то, в этот момент она напоминала боевой самолет, выполняющий противоракетный маневр.

В итоге наша старушка-нарушка, как крот, организовала такое количество ходов, что ландшафт после нее, возле города, сильно поменялся, как после бомбовых ударов.

В город мы попали. Выпали из слоя земной коры ровно у дома начальника гильдии гномов.

Нас уже ждали. На место нашего рождения из стены, было направлено не меньше десяти пик и столько же мечей. Возглавлял «Белорусскую линию обороны» угрюмый гном, с пышной черной бородой.

– Просто так зашли? На огонек? – спросил он, разглядывая нашу компанию.

– Мы писали, предупреждали, что приедем с визитом. – ответил наг.

– А мы не ответили. – гном недружелюбно сдвинул брови.

– Вот именно. Не отказали же. – парировал Зигуд.

Чувствовалось, что в этот момент трещали по швам жесткие рамки геополитической обстановки, разговор переходил зыбкую грань политкорректности.

– А как мы можем загладить получившийся конфуз? – встряла я в разговор.

– На каменоломнях. – вот после этих слов, у меня прям ко всем гномам антагонизм образовался…

– Я не могу. – ответила ему с ехидством.

– Почему это? – спросил он.

– У меня прописки и трудовой нет.

– Тогда в казематы.

– Торопливые решения – путь на темную сторону силы. – выдала гному.

– Ниче, я тебе налобный фонарик подарю.

Разговор зашел в тупик…

– Давайте сядем за стол переговоров. – предложил Еся. Гномы не прониклись.

– Я оплачу все расходы. – раздалось сзади. Мы синхронно оглянулись, из нашей дыры выползал арахноид, с красивым фиолетовым бланшем под глазом.

– Ваше высочество! – глава гильдии гномов немного поклонился – Конечно-конечно! Все будет готово в лучшем виде. Приглашаю вас в дом.

Полупаук подполз и с упреком посмотрел в мои глазенки. А я стою и думаю, «ну, все, здравствуй жопа – новый год»!

В гостях

– Слушайте, вы что за нами увязались? – спросила у арахноида, когда нас повели на торжественный ужин.

– А может у меня здесь дела?

– Да, ну?

– Ну да. А что собственно вас выводит из себя? Я ведь сразу заметил неадекватную реакцию в мою сторону. Носились по помещению, как мерзельский тушканчик, меня сбили с ног. Неоднократно.

Я скосила на него взгляд. Не, ну мужик умный, так сказать «зрит в корень».

– Я вас немножечко опасаюсь. – ответила ему, разглядывая брюхо и многоножки.

– В смысле?

– Вы же немножечко паук. Значит хищник. А может еще и ядовитый.

– Не понял. Вы же вампир. Тоже хищник. Тоже немножечко ядовита. Я ж не в претензии.

Что сказать, уел. Пришлось что-то лепетать про наличие ног и подсознательное желание их лицезреть. На том и свернули диалог по тихой грусти. Весь оставшийся путь арахноид молчал и морщил лобик. Потом извинился и куда-то поскакал. Поди, носик попудрить.

Дом главы гильдии был двухэтажный, и на первом этаже было что-то вроде столовой. То ли у него семья огромная, то ли это побочный бизнес. Нам выдали, видимо, меню. Ну, а я-то же, ни в зуб ногой, кракозябра на документе была страшная и непонятная. Преданно смотрела на Марка и Есю.

– Ну, что пишут? – спросила у них.

– Про нас ничего. – ответил Еся.

– Ну и слава богине. – ответил наг. Я загрустила.

И тут в столовку зашел арахноид. И даже сам, и даже на своих двоих. Но сразу упал.

Гномы помогли ему встать, довели до стола и усадили рядом со мной. Сиял мужик, как рупь золотом.

– Как? – спросила у него.

– Да просто! – ответил арахноид – у меня две ипостаси. Этой пользуюсь редко.

– Заносить боитесь?

– Не, я в ней более уязвим.

– Ну так ясен пень. Так вас синусоидой выгибает. Даже мне показалось, что вы щас головой все косяки пересчитаете.

– Сейчас-то, что не так? – психанул мужик. Я заткнулась. Как-то резко пришло осознание, что мне край, как нужен союзник. А арахноид, вроде как, сильно хотел стать этим союзником, поскольку не выдал, так сказать алаверды, и на моем фейсе не светился идентичный бланш.

– А как вас зовут, уважаемый? – задала вопрос арахноиду. Тот, растерявшись обернулся и поняв, что сзади никто не стоит, немного хриплым голосом ответил:

– Зирэг.

– Шурочка. – кокетливо представилась потенциальному союзнику. – Не проведете ликбез по нашему меню? – а нам, нужно сказать, уже ставили на стол различные яства и напитки.

– Сочту за честь. – ну и я прослушала краткую лекцию о мире кулинарии гномьего царства.

Из напитков нам подали только слабо и сильно алкогольные напитки. Глядя на гномок было понятно, что для них и то, и то – компот. Но реакция моего организма могла быть непредсказуемой. Я, конечно, не злоупотребляю, но здесь ведь даже воды на столе нет.

– Зигуд, я что-то не поняла… Камень мы ищем ваш, а печень на передовой должны оставить мою?

– А, что, не сможешь? – на полном серьезе спросил наг.

– Не хотелось бы.

– Хозяев обидишь.

– И?

– И война с разрывом дипломатических отношений.

– Альтернатива?

– Если не уговорю пить?

– Ага.

– Нет альтернатив. – с уважением посмотрела на нага, грамотно прессует.

– Считай уговорил. – арахноид провел мне краткий экскурс по напиткам, обозначив, какие убьют меня сразу, а какие еще поматросят перед смертью.

Собственно, вы понимаете, в эфире нашей передачи рубрика – «никогда не говори никогда». Очнулась уже утром, с головой, трещавшей как подстанция где-то в Бобруйске. Обстановка вокруг незнакомая. Рядом с кроватью Марк и Еся. У одного в руках стакан с кровью, у другого с водой.

– Если бы ты не была нашей подопечной, оставил бы тебя мучиться, для усвоения урока. – мрачно констатировал Еся.

Я выпила все. Чтобы не усугублять и без того нервную обстановку. И дождавшись, когда выйдет Еся, решила провентилировать обстановку. События накануне были покрыты непроглядным туманом. Начала с малого.

– Марк, как я вчера?

– Как, как… В гавно, естественно.

– А здесь, как оказалась?

– Тебя Еся унес.

– Как это унес?

– На плече.

– Ага, ага… – А что еще было? Из примечательного.

– Совсем из примечательного?

– А что, были стадии?

– Да.

– Давай, с самого страшного.

– Ну, страшное началось тогда, когда вы с главой гильдии поспорили, кто кого перепьет.

У меня резко упало сердце в штаны. А все почему, потому, что я человек не азартный, пока не выпью. Друзья мои об этой пикантной особенности знали, поэтому по синьке со мной ни споров, ни азартных игр не начинали. А тут…

– И? – спросила аккуратно.

– И гном проиграл. И когда он упал и выводил рулады храпом, ты стояла над ним, трясла его за грудки и пела песню «Вставай, проклятьем заклейменный».

– Я и слов-то таких не знаю. – ответила, понимая, что репутация моя подмочена капитально.

– Ну, не знаю, не знаю. Факт остается фактом. Жену несчастного ты испугала до нервного тика. Поэтому тебе подарили ведьму, лишь бы ты заткнулась.

– Нафига мне ведьма?

– Вот именно так ты и ответила.

– И?

– И ее все равно подарили. Это спровоцировало бенефис с твоей стороны.

– В смысле?

– Излила душу глаголами, заканчивающимися на «ять». Солидно так излагала. У арахноида вилка из рук выпала, под впечатлением был мужик.

Резко захотелось уйти в подполье. Но пока это были только наметки, первые, неосознанные стремления к суициду.

– А где она?

– Кто?

– Ведьма.

– У нага.

– Почему?

– Он сказал, что она, в отличии от тебя, нежная, как эдельвейс. Добрая, чуткая, понимающая, теплая.

– Не поняла! А я, что ж? Как холодильник Саратов? Холодная?

– Ну…

– Что?

– Ты не чуткая.

– Обоснуй.

– Ты вчера открытым текстом сказала, что на вершину эволюционной пирамиды вскарабкаться можно только, опираясь на четыре конечности. А у него три. При этом таскала его за хвост и демонстрировала всем эту третью конечность.

Мать моя разутая… Это ж я вчера зачем публичный каминг аут устроила??? Это ж меня наг даже душить не будет, так, сырой сожрет. И тут зашел Еся.

– Ну? – строго спросил он.

– Баранки гну. Иди, Еся, не до тебя сейчас. И так, полна жопа огурцов. – ответила, находясь сильно в печали.

– Все рассказал? – обратился он к Марку.

– Не, мы в процессе. – закинув ногу на ногу сообщил Марк. Я попыталась отзеркалить его позу, но меня тут же прострелило от затылка, через печень и в колени. Не знаю, как меняется организм вампира, но мой, походу, сильно посыпался.

– Жги, звезда разговорного жанра! – ответила Марку, скукожившись на кровати, как запеченная минога.

– Ну и потом ты уговорила выпить нага на брудершафт, чтобы забыть все обиды. Между прочим, это была третья бутылка самогона. На вопрос Еси – «а не многовато ли?» ты ответила «ром-молоко солдата, и нага я кормлю почти грудью». – и так, с осуждением, смотрит на меня. Я, конечно, покраснела. Картинка перед глазами встала, как живая. Вот я, вот наг, вот грудь, вот процесс…

– Я не пойму, ты бортовой журнал вел, сколько я выпила?

– Ну мне, чисто гипотетически, было интересно, убьёт ли тебя алкоголь, если вся кровь в организме заменится горючей жидкостью.

Настроение портилось бесповоротно. Поэтому я решила уйти в глухую несознанку и вообще ни о чем не спрашивать, и не комментировать. А то я им слово, они мне два!

– А потом вы вспомнила, зачем пришли к гномам. – продолжил Марк. Я выдохнула. Ну, наконец-то, есть свет в конце тоннеля. – Поэтому вы сняли с бесчувственного главы гильдии все ключи и поползли в сторону сокровищниц.

– Почему поползли? – не выдержала и задала вопрос.

– Проявляла солидарность к братьям меньшим.

– К нагу?

– К нему.

О том, что мы сто процентов разграбили «нажитое непосильным трудом» и говорить не стоило. Была у меня такая сорочья особенность. Мама в детстве даже думала, что меня цыгане сглазили, когда их отец на пару дней в КПЗ определил. Поскольку где-то в тот же период меня стало завораживать все блестящее и сверкающее. Ну и, если все так, ситуация – полное биде.

– Много унесли?

– Больше растеряли.

– А где??? – оглядела комнату в поисках награбленного.

– В унитазе.

Я приподняла брови.

– Вам показалось, что за вами погоня. И вы не придумали ничего лучше, как засорить канализацию.

Я закрыла глаза. О господи… Нам только сральник сломать не хватало.

– А камень-то нашли?

– Нет.

– Я так понимаю, глава гильдии еще не проснулся?

– Нет.

– Ну, пойду я тогда.

– Куда?

– Туда.

– Зачем?

– Ну, там, скажу, что осознала. Встала на путь исправления. Впредь обязуюсь и так далее…

Вампиры смотрели с осуждением, я теребила в потных ручонках край сильно помятой и несвежей рубашечки. Первым не выдержал Еся.

– Иди в душ. Приведи себя в порядок. Чистая одежда уже там. Сокровища на месте, все спят в своих кроватях. Вчерашнее никто не помнит.

– А вы?

– А мы не пили. Мы же родились вампирами. Нам ни еда, ни питье не нужны. – добавил Марк и спрятал улыбку в уголках губ.

Когда мужчины ушли, я потопала отмокать и приводить себя в порядок. Интересно бы найти ведьму и посмотреть на нее. Все же я не люблю за кого-то отвечать. Подарю ей свободу.

Но я, конечно, красава! И ведьму получила, и сокровищницу ограбила, и с нагом побраталась. И ниче, живее всех живых!

В лесу

Идти на завтрак, конечно было стыдно. Была вероятность, что хозяева прознают про наш бандитский налет и забьют нас на жертвенном камне. На всякий случай на лице изобразила покаяние.

Но, к счастью, живыми на прием пищи пришло только наше странствующее шапито. И незнакомая дама. Ведьма, подумала я.

– Ведьма. – представилась незнакомка. – Я теперь с вами на поиски

драгоценности отправлюсь. – с порога обозначила дама свою судьбу. Я

сдвинула бровки. Нага пока не было, как и напряженного трафика в

дверях. И где это трепло?

– Привет тунеядцам! – бодро поздоровался наг, вползая в столовую.

– Смотрю, о нашей секретной миссии уже все кто ни попадя знают, да? –

сдерживая гнев спросила мужчину.

– Пффф! Конечно! Ты вчера об этом в окно орала, войско собирала. С

какими-то басурманами биться ни на жизнь, а на смерть.

У меня дернулся глаз.

– Собрала?

– Что?

– Войско.

– Ага. Но мы его распустили до тех пор, пока не поймем геополитическую

обстановку в мире.

– Ясно. – ответила Зигуду, понимая, что нифига не ясно. – Еся сказал,

что здесь камня нет.

– Точно нет. Если бы гномы его нашли, он бы в сокровищнице хранился. А

его там нет.

– Куда тогда пойдем? – спросила у мужчин.

Наг достал свой склерозник и зачитал:

– Так… Сейчас отправляемся к русалкам.

– Как к русалкам? Они же под водой живут?

– Да. И? Ты что, плохо плаваешь?

– Да. Плохо плаваю, но хорошо тону.

– На месте разберемся.

Ну-с, делать нечего, пошли дальше. Да не пошли, поехали, поскакали, как Рокоссовский на параде. Лошади белые, глаза красные с легкой сумасшедшинкой. У всех. Но не у меня. У меня было что-то раритетное и древнее. Про себя дала буцефалу имя – Хламборгини.

– А зачем русалкам ваш камень? И как вообще они до него дошли? Им разве не нужно все время в воде находиться? Ну там, чтобы чешуя не пересохла. – спросила во время нашего марш-броска, чтобы, так сказать, поддержать несуществующую беседу.

– Блин, Шура, почему ты такая дремучая? Ты сказки в детстве не читала? Русалочку, например. – вяло ответил Еся.

– Читала. – ненадолго зависла – А, так у них, как у арахноида, есть вторая ипостась?

– Да.

– С ногами?

– Да.

– Занимательно. А…

– А сейчас привал! – громко прекратил мою изыскательскую деятельность наг. – Девочки готовят еду, мальчики идут на охоту и ставят лагерь.

– Шовинизм сплошной. – возмутилась чисто из принципа. Так-то я вообще не против такого распределения обязанностей.

– Что не устраивает? На охоту пойдешь? – мстительно спросил Еся. Чем я его бешу? Загадка…

– А почему бы и нет? – бросила, так сказать, вызов современному магическому обществу.

– Вэлкам. – выдал вампир и показал в сторону леса.

А я… Я, конечно, не алё, но не тащится в чащу ума, слава богу, хватило. Поэтому подтянула штанки и потопала в сторону гипотетической реки. Ну или чего-то похожего, судя по шуму воды.

Дойдя до места решила, что охота это, конечно, не мое, а вот рыбалка – это да. Это симфония души, пилатес тела и коматоз мозга. Остался открытым только один вопрос, как и на что ловить рыбу. Немного пораскинув мозгами, хотя это последнее, чем мне стоило раскидываться, решила идти искать длинную палку с острым концом. Далеко не пошла, забурилась в кусты на бережке. Рабочий инструмент нашла почти сразу, правда, не без боевых ранений. В лоб меня укусила какая-то то ли мошка, то ли пчела, то ли муха цеце. Но, в целом осталась довольна развитием событий и моей сообразительностью.

У теплых вод Ганга, шучу, у неизвестной мне водной экосистемы, закатала штанишки повыше колен и заняла стратегическую позицию – скукожилась, разглядывая водную гладь, в поисках живности, и занеся палку над головой.

Радикулит начался минут через пять. Была вероятность не разогнуться больше вообще и никогда. И тут, косяком пошли всякие рыбехи. Я с азартом тыкала в разные стороны, не попадая вообще никуда. Пару раз водоплавающие выпрыгивали из воды и давали мне леща по фейсу, но в пылу охоты это было как красная тряпка тореадора! Я в исступлении носилась по берегу как подорванная, и тыкала в воду, выкрикивая при этом – «получи фашист гранату». Кому было интереснее, мне или рыбе, вопрос риторический.

И тут с берега раздалось:

– О, какой интересный матч. Кто играет? – спросил Еся.

– Наши и не наши. – ответила, слегка запыхавшись, и понимая, что промокла не просто до трусов, а аж до самых гланд.

– Я тебе удочку принес. И нож. То, что поймаешь чисти здесь. Кишки за собой не таскай. Стухнут. На запах хищники придут. – вампир что-то оставил на берегу. Я гордо стояла в воде ровнехонько по резинку от трусов и с нетерпением ждала, когда он уйдет, чтобы осмотреть трофейные снасти.

Жизнь начала налаживаться! Я, правда, потом еще с азартом рыла ножом берег в поисках червей, и не найдя их поскакала в кусты, где меня покусала неведомое насекомое. Ну, ясен пень, на морде его снова и словила.

Поймав жужелицу, нацепила ее на крючок и закинула в воду. Сейчас только ждать! А у меня ж как, не работают мускулы, организм вспоминает про мозг. Всякая ерунда в голову стала лезть. Где вампир взял крючок, или леску, например. И если с крючком более-менее ясно, ну, там можно было где-то гвоздик маленький найти. В лесу, ага… Но вот леска. Единственный вариант – паутина. Интересно, откуда у пауков паутина может тянуться?

Фантазия, в силу моей биологической неграмотности, подкидывала картинки все занимательнее и занимательные. Я, собственно, уже была готова сорваться, проверить некоторые из своих теорий, но тут, на счастье арахноида, пошла поклевка.

Поймала штуки три приличных рыбины. Кто такие и как зовут – не знаю. Но смотрелись нарядно! Фиолетовые, с красной полосой сбоку, большими черными глазами на выкате и смешными кривыми зубами в несколько рядов.

Сделала все честь по чести! Башку и плавники отчекрыжила, кишки выпустила, в воде промыла.

Вернувшись в лагерь, никого не нашла. Но котелок с водой уже висел над костром и тихо булькал. Сложила туда уже подготовленную рыбу, и что-то из овощей. Ну, думаю, что из овощей. Бульон приобрел насыщенный золотистый цвет, в воздухе стоял аромат ушицы, сверху, образовалась тоненькая почти прозрачная пленочка жира, говоря о наваристости супа.

В лагерь стали возвращаться мужчины, принюхиваясь, улыбаясь и хваля меня за домовитость. Я сияла, как медный таз. Решили, что сейчас поедим суп, а потом освежуют и зажарят в углях пойманную на охоте дичь.

Я разлила уху и раздала мужчинам, чтобы сняли пробу. Сама сидела, потупив взгляд и ожидая очередной похвалы. Собственно, все так и было, первые десять минут. А потом начался падеж мужчин. Ну, то есть, как подкошенные упали все, кроме меня. Тут, собственно, и Нострадамус не нужен. Выкосил богатырей мой супчик…

Что делать? Куда бежать? Я в кататоническом ступоре. Причем вся, и мозг в том числе. И тут возвращается ведьма.

– Ведьма! – ору ей.

– Что? – вздрагивает она вместе с собранной икебаной.

– Ты же ведьма?

– Ну!

– Травки-муравки? – и смотрю на веник в ее руках, дама начинает паниковать.

– Ну!

– Лечи срочно наших мужчин!

Ну, тут она обводит взглядом поляну, находит пострадавших от моих кулинарных экспромтов и переводит глазенки на меня.

– Это не я. Это рыба.

Собственно, после этого был сбор анамнеза. Правда, самый короткий в моей жизни – «пожрали-упали». По описанию рыбы ведьма поняла, что нужно предпринимать. Быстренько вскипятили новую воду, заварили сухоцветы, яйца единорога, пыльцу синебрюшек и еще что-то из рубрики очевидное-невероятное. Потом мы скакали над болезными, как Крупская над Ильичом. Напоили пострадавших приготовленным отваром. В принципе, в себя они пришли быстро. Правда, с небольшой побочкой.

Кожа у них была красивого фиолетового цвета, глаза слегка на выкате и немного кривоватые зубы, ну, как у рыбы сожранной.

– Слушай, ведьма, а почему тебя гномы подарили? Ты у них в рабстве была? – тихо спросила у девушки.

– Пффф. Нет, конечно. Они меня знаешь, как ценили?

– И поэтому спихнули докуку незнакомому человеку?

– Я лучшая травница в королевстве! – завелась ведьма. Я снова посмотрела на «красавцев», в окружении которых нам придется ехать.

– Не звезди-ка ты, гвоздика! – обратилась к ней. Девушка поджала губки и ответила.

– Но самоучка.

– И экспериментатор?

– И экспериментатор.

– Понятно…

Русалки

Нашей доблестной фэшн гвардии сообщили, что все неприятности устроила я. Я отравила, я полечила, я подрихтовала внешность. Но это пройдет. Но это неточно. Ведьму, с ее непредсказуемыми зельями, решили не палить раньше времени. Все же, в тылу врага нужен агент, которому безраздельно доверяют «не наши». Поэтому девушка вместе со всеми поджимала губы и смотрела на меня с осуждением. Я меланхолично жевала травинку с выражением на лице – «ну, да, лажанула, мой косяк».

К русалкам решили выдвигаться в таком виде, не дожидаясь, так сказать, возвращения «красоты». Её мы могла ждать до морковкина заговенья.

– В принципе, может оно и хорошо, что мы такие страхолюдины. – задумчиво сказал наг, когда мы двинулись в путь.

– Почему? – спросила ведьма. Мои вопросы мужская часть нашего коллектива игнорировала, поэтому я все время барражировала рядом, как истребитель прикрытия и подавала девушке сигналы глазами.

– Ну… У русалок рождаются только девочки. А как ты понимаешь, для процесса размножения нужен мужчина. – ответил наг, ведьма при этих словах покраснела и, кажется, немного вспотела. Но потом взяла себя в руки и продолжила диалог.

– И что? Где они мужчин берут?

– Заманивают к себе в услужение.

– Как?

– Пением. Это очаровывает мужчин, они попадают в гипнотическую ловушку. Уже никого не видят, не слышат, хотят быть только с предметом своей страсти.

– Не, ну тут наша бригада «ух» в пролете. – вклинилась я в разговор и получила в ответ четыре осуждающих взгляда. – Что? Хотите успеть набрать форму к этой Олимпиаде и принять в ней активное участие? Русалки такие красивые?

– Ну… Как тебе сказать? – задумчиво ответил арахноид – Под влиянием колдовства они все – красавицы. Но после прекращения чарующего воздействия возможна остановка сердца.

– Страшные?

– Очень.

– Так мне тогда медаль положена? – да, да, да, меня стало тяготить общее осуждение и сильно не толерантное отношение к моей скромной персоне.

– Ой! Не надо изображать из себя жертву апартеида! – в сердцах выдал Еся и сверкнул глазами. – Видали мы, на что ты способна.

– Видали-видали, от вездехода педали. – весело ответила я и пришпорила своего Хламборгини! Ну, к русалкам, так к русалкам.

Прибыли мы на берег моря-океана. От него тянулся узкий мыс, уходящий далеко, к небольшому острову. На острове виднелся замок, переливающийся всеми цветами радуги, как слюда на солнце. Замок частично стоял на земле, на краю острова, а частично уходил в воду. Складывалось ощущение, что основная часть строения находится внизу, под толщей воду, а здесь только верхушка, как у айсберга.

– Красиво. Но как-то неуютно. – прокомментировал увиденное Марк. После чего мы организованным гуськом, бодро, промаршировали к зданию.

Внутри было все… Да, как в морском замке и было. Вместо мебели стояли ракушки разных размеров и форм, стены украшены жемчугом и камнями, в вазах засохшие морские водоросли. И вокруг бабы-бабы-бабы. Куда глаз ни кинь.

Мужчины наши шли с лицами похожими на бразильских обезьян третирующих туристов. Ну они как бы уже были не фонтан, благодаря мне и ведьме. Но при этом еще и рожи страшные строили, отгоняя от себя озабоченных баб. Собственно, план работал: никто на себе действие чар не ощущал.

Привели нас к главной хвостатой. Фигуристая дамочка. Сидит, в окружении мужчин, которые смотрят на нее с немым обожанием.

Наг выдал ей письмо, она прочитала, слегка дернула бровью и перевела взгляд на наш корпункт «Морячок Папай».

– Мы можем поискать ваш камень у себя. Но вы взамен, если мы найдем вашу пропажу, тоже должны что-то предложить. Чтобы произвести обмен. Думайте, что можете нам отдать, чем пожертвовать. Утром встретимся. Комнаты для вас подготовят.

Ежели по чесноку, комнату нам дали только одну. Половину ее занимала перина, расстеленная прямо на полу. Ощущение, что это не гостевая комната, а помещение для съемок шального и безудержного секса. Ну, то есть, штаб-квартира Плэйбоя, не меньше.

– Лепота. – прокомментировала я открывшиеся перспективы. – Ежели кто ночью непотребность устроить решит, я ему лично стоп-кран дерну и сигнальные огни зажгу. – мужчины покивали головой, подтверждая нашу физическую неприкосновенность. Только наг находился где-то далеко, погруженный в свои мысли.

Ведьма на этом фоне вся извелась. Не знаю уж, что между ними произошло у гномов, но искры между ними летали такие, что аж глаза слепило.

– Шур, а Шур, спроси у Зигуда, что его гнетет. – пристала ко мне ведьма.

– Почему я?

– Тебе все равно уже нечего терять.

– Ну ты стратег! Иди ты знаешь куда, со своими подколами.

– Шур!

– Что?

– Сходи, тебе ничего не будет!

– Слышь, ты, Зорге! Хочешь экшена – флаг в руки, барабан на шею, иди и спрашивай. Кстати, как тебя зовут? Почему ведьмой все зовут?

– Ну… Меня гномы удочерили. Мама с папой. Хорошие они. Они меня Брунгильдой назвали. Но какая я Брунгильда?

Я посмотрела на молоденькую, с фигурой анарексичного подростка девушку и заржала.

– Давай сократим имя? Бруня тебе очень подойдет.

– Бруня? – ведьма задумалась, несколько раз тихо произнесла имя, катая его на языке, пробуя его, применяя к себе и привыкая. – Бруня можно. Сходишь к нагу?

– Да, схожу! Схожу! Тебе ж проще отдаться, чем объяснить, почему нельзя!

Нага нашла в коридоре, у огромного панорамного окна. Он стоял, прислонившись к косяку, с нахмуренными бровями и скрестив руки на груди.

– Зигуд, что случилось? Камень видел? Знаешь, где он?

– Нет.

– А что? Видно же, что тебя что-то гнетет.

Наг задумался, закрыв глаза, потом потер лицо руками.

– Там мой брат.

– Где? У русалок?

– Да.

– Он тебя узнал?

– Он на меня даже не смотрел. Он вообще ни на что не реагирует.

– А как он здесь оказался?

– Сбежал из дома. Отправился мир посмотреть. Лет пять назад мы потеряли с ним связь. Уже даже думали, что не увидим больше… А тут…

– Разве нельзя помочь ему? Забрать?

– Нельзя. Сам он не уйдет. А выкрасть – это открытый конфликт. Силы не равны. Шура, идите спать, не забивайте себе голову. Я рад, что он жив. Этого достаточно.

Я потопала к Бруни.

– Что? Что он сказал? – девушка немного подпрыгивала от нетерпения, задавая вопросы.

– Что он сказал… Он сказал, Бруня, что у нас с тобой будет интересный экспириенс.

– Какой?

– Зажигательные приключения со спасением прекрасного принца!

– Да ладно???

– Да. После сигнала «отбой», сегодня, ждем контрольный час, чтобы все уснули и выдвигаемся в путь.

Ночью выползли с перины и поползли в сторону двери. Продвигались через ванну, вооружившись там тазом. Бруня по дороге к двери, в темноте, несколько раз шарахала им по встречным предметам и, кажется, людям.

Пришлось зажать ее в углу и шипеть угрозы в место гипотетического лица Бруни.

– Слышь, ты, мышь, еще раз зашуршишь, тебе придет звиздец! Мгновенный, как ракета – перехватчик! Ясно?

– Ясно. – ответила она и звезданула мне в место гипотетического нахождения мозга. Очень надеюсь, что не намеренно.

План у нас был следующий:

1. Забрать с конюшни Хламборгини. Пропажу приличной лошади заметят сразу, а если эта пропадет, ее, поди, и искать не будут.

2. Найти место жительства брата нага.

3. Умыкнуть его и отвезти подальше от замка.

4. Действовать по обстановке, убивать о пропаже «любимой женщины механика Гаврилова» со всеми так, чтоб аж солнце меркло!

Мы вышли из комнаты и стали оглядываться.

– А куда нам идти? – спросила Бруня.

– Не сси, я буду проводником!

– Ты же здесь впервые! Ничего не знаешь!

– Значит, полупроводником! Пошли, проведем разведку боем! – И мы отправились в свободное плавание.

Спасение из плена

По местности передвигались особо не таясь. Не могу сказать, чтоб в замке ночью было движение, как на московской автостраде, но кое-кто все же бодрствовал. Поэтому мы периодический затекали в ближайшие двери, чтобы сохранить свое инкогнито. Я вам скажу, что такая тактика была стратегически верной:

1. Мы осматривали помещения;

2. Бруня пополняла таз ненужным нужным хламом.

Нафига нам это все – непонятно. Раз заглянула внутрь и дико пожалела… Внутри посудины были накиданы какие-то психоделические рисунки, отколотые ракушки и что-то в формалине. Круглое и мягкое. Надеюсь, это не яйца гельминтов. А, ну и еще был маленький скат в банке. По ощущениям бьющий током в 3000 вольт, не меньше. Во всяком случае, после попытки погладить «рыбку», сознание меня покинуло почти мгновенно, и я стала немного похожа на Анджелу Девис. Бруня, приводя меня в чувство, зло сопела. Я поклялась больше никого не гладить, сегодня точно.

Помещение, где спали очарованные русалками мальчики, нашлось через час-полтора нашей увлекательной экскурсии. Внутри комнаты – хоть глаз выколи! В чем сакральный смысл отсутствия освещения – не знаем, поэтому просто поползли по полу. Решили, что с пола падать не так далеко, и не так больно. Дверь решили до конца не закрывать, чтобы видеть, при срочной эвакуации, в какую сторону нестись.

Доползли мы, значит, до кровати, змейками заползли наверх. Что делать дальше? Как быть? Будить – не будить??? Ну, нужно было, как минимум, понять степень адекватности и сотрудничества, верно? У меня родился вопрос, может и несвоевременный, но на безрыбье и рак омар:

– Вальдемар! Вальдемар! А не поехать ли нам к тебе? – спросила в темноту кровати.

– Что? Вы кто? У меня ничего нет! Охрана! – прохрипел кто-то сонным голосом.

Действовать пришлось жестко, согласно сложившейся непростой ситуации. В общем, приложили тазом в сторону объекта, который, как он сам утверждал, ничего не имел.

– Вот, что за мужик пошел, а? Ни черта у него нет! Ни лампочки Ильича, ни мозгов, ни ног! Позорище! – пыхтела я, заматывая нашу жертву, как комсомолку, спортсменку и просто красавицу в какое-то покрывало и впихивая в получившийся тубус все время выпадающий хвост.

Доволокли это бревно до двери, и поняли, что конь нужен прямо за ней… Иначе, еще метров двадцать и позвоночник передислоцируется исключительно в трусы!

Лошадь, гипотетически, должна была быть в конюшне. В замке конюшни не было, поэтому нам предстояла вылазка на лоно природы.

Стойло для парнокопытных нашли по запаху. Чем их там кормят – непонятно! Просочились на вражескую территорию в поисках моего боевого коня и… не нашли его…

– Где эта скотина? – растерянно спрашивала я, оглядывая стойла.

– Ща будет. – неуверенно пообещала Бруня.

– Если этот Буцефал сорвет нам четко спланированную операцию, я его на колбасу пущу! – шипела в ответ, но, при этом, сильно переживала, не дай бог, Хламборгини уже где-то мертвая и сильно пахнет немытыми ногами… И то ли это сильно умная лошадь, то ли сильно отбитая на всю голову, но появилась она тогда, когда крышечка на чайничке уже готова была сдетонировать в потолок и пробить его.

– Ты где шляешься, скотина облезлая? Ты понимаешь, что ты нам операцию срываешь? – я притянула за уздцы морду лошади и строго посмотрела в глаза. Та в ответ дернулась, повернулась крупом и приложилась задними копытами нам ровнехонько в лоб. Упали мы, как подстреленные. Хотелось только одного – немедленной и трагической гибели Хламборгини.

А нам… Ну… Как нам было…

Знаете же, что есть примета, нужно вешать подкову над входом, ну там, чтобы дом полная чаша, любовь, счастье и прочая эпидерсия? Так вот, вешать нужно буквой U. Ну, что б, как чаша, ниче не выливалось и так далее. Вот! У нас на лбу все было по феншую. Знак размещен четенько, с соблюдением всех требований.

– Может, с ней по-хорошему надо? – запоздало предложила Бруня. Я меланхолично махнула рукой, предоставляя подруге карт бланш.

Ведьма о чем-то пошушукалась с лошадью, что-то вытащила из таза и вплела в гриву коняшки. Глаз у той засверкал, из ноздрей повалил дым, на ребрах что-то наросло. Посмею предположить, что мышцы.

Бруня сверкала, как рупь золотом. Я не была столь оптимистична, поскольку скверный характер своего транспорта стала ощущать не только полученным клеймом, но и резко нарастающим отеком на морде. Ну… Не знаю… Наверное я стала напоминать красивого чукотского партизана.

Собственно, придя к консенсусу с лошадью, мы потащили ее в замок. Мне кажется, лошадь была рада. Во всяком случае, просветления она достигала практически в каждом встречном-поперечном углу, удобряя местность из последних сил…

Но, до места мы добрались. Как грузили бесчувственное тело, отдельная история… Надеюсь, голова у мужика крепкая.

Перекинули мы его через седло, Бруня села спереди, я сзади. И мы поскакали подальше от берега. Отъехали пару километров, скинули куль на землю и стали разворачивать свой подарок!

– Кто это??? – спросила ведьма, убрав волосы с лица мужика.

– В смысле, кто? – я присмотрелась к мужчине – это не брат посла????

– Не-а.

– А кто?

– Не знаю.

И тут, открылись детства светлые глазенки…

– Вы кто? Вы похитили меня? Вы знаете, что вам за это будет? – стал дергаться наг, завернутый в покрывало.

– Вот это Ералаш! И что нам с ним делать? – спросила у Бруни.

– Не знаю. Но отпускать его нельзя. Он пока под воздействием русалок. Нужно сутки вдали от них. Чтобы пение не слушал. Постепенно придет в себя.

– Я требую опустить меня к госпоже!!! Я не могу без нее! Я с детства мечтал встретить русалку! – орал наш потерпевший.

– Странное детство у тебя было… Как можно мечтать о рыбе? – спросила, гладя мужчину по голове.

– Тетеньки, отпустите меня, я никому не скажу! – пустив слезу, стал канючить незнакомый наг.

– Так… Нет, мы щас тебя перевяжем, полежишь здесь, пока мы не найдем нужное тело. Времени у нас в обрез, ты и так ненадежный человек, можешь усугубить… если развяжешься…

– Пытки над живыми существами запрещены! – пытался воззвать к нашей совести плененный.

– Ага! По Женевской конвекции! Но мне все равно! – ответила ему и заржала.

– Мне тем более! – поддержала меня Бруня.

Ну, в общем, мотались мы туда-обратно до утра. К рассвету, на полянке лежало двадцать шаромыжников, завернутых в различные постельные принадлежности. При этом все рыдали и просились обратно, на ручки к своим чешуйчатым пассиям. Что делать – непонятно!

– Слушай, я тут, что думаю. У нас же есть рыба динамо-машина! В нашем мире доктора больных электричеством хреначят. Ну, если не добьют, то вылечат. Попробуем? – предложила Бруне хоть как-то привести несчастных в чувство.

– Вау… Ничего не скажешь – наука! – поддержала меня ведьма и мы устроили сеанс электрошоковой терапии.

Через час, сопя и пуская слюни, наши спасенные тихо сопели в тенечке, а мы отправились в замок досыпать оставшееся время.

Ииииии снова в путь!!!

Утром всю нашу «теплую» компанию подняли по сигналу тревоги! Сирена орала так, что я спросонья собиралась дать дуба, чтобы зазря не страдать.

В нашу общую опочивальню внесся отряд вооруженных гарпунами русалок. Зрелище странное, но нервирующее.

– ГДЕ НАШИ МУЖЧИНЫ???? – кричали они в сторону наших мужиков.

Не, ну степень их отчаяния понятная. Свои – красивые пропали, наши – некрасивые вот, туточки, трут ладошками сонные моськи. Еся резко посмотрела на меня, я скукожила сначала удивленное, потом оскорбленное лицо! Главная рыбина проследила за взглядом вампира и сиганула ко мне.

– Где?

– Кто?

– Мужчины!

– Какие?

– Наши!

– Не знаю. Может сбежали?

– Что?

– Ну, знаете же… Вся беда от интеллигенции! Они своим соплежуйством начинают разброд и шатание. Вот они и вылились в народный бунт! – вдохновенно несла я пургу.

Русалка схватила меня за грудки и встряхнула. Еся бросился ко мне, но в грудь ему уперся гарпун. Я посмотрела на него и шикнула:

– Что ты мечешься, как поплавок? Сядь, посиди, на воду посмотри. А то, от твоих скачков, очки стремительно уходят даже не попрощавшись. – ответила Еси. Вампир продемонстрировал мне клыки и возможные виртуальные эротические приключения, если мы переживем этот прием. Я наивно похлопала ресничками.

Как оказалось, намеков не понимал не только Еся. Все присутствующие, слушающие мой монолог, замерли в неподвижных позах, как жители Помпеи, когда их настиг раскаленный воздух, пепел, лава и прочее вулканическое говнище.

– Простите, что вмешиваюсь, но мне есть что вам предложить. – вклинилась в немую сцену Бруня. Главная русалка повернулась к ней и посмотрела расфокусированным взглядом.

– Что?

– Вот! – и ведьма достала заформалиненные яйца гельминтов.

– Фуууу… – продемонстрировала я свою реакцию. А хозяйка этого скорбного места почему-то икнула, закатила глаза и хлопнулась в обморок. – Да…Баба с возу – меньше навозу… А что с ней?

– За потомство переживает. – ответила Бруня, запустив руку в банку и перекатывая мягкие шары в пальцах.

В это время наша гостеприимная хозяйка пришла в себя.

– Что вы хотите? Я все отдам! Верните икру!

– Да, вернем, что ж мы, звери что ли? Но! У нас несколько вопросов и просьб:

1. Камень нагов у вас? Если у вас – верните.

2. Дайте слово держать при себе мужчин только добровольно, без применения к ним чар. А, ну и отпустите нас с богом, не преследуя и не причиняя зла.

В итоге каменюки нашей у русалок не оказалось. Нас выставили из дворца, дав слово больше не использовать магию русалок для пленения мужчин, предварительно изъяв кладку икры.

– А ты икру-то, когда успела скомуниздить? – спросила я Бруню, с грустью смотря на то, как перед нашими носами закрывают ворота в замок.

– Так сразу. Она ж в нашей спальне и была. Только за потайной стеной.

– У нас была своя потайная стена?

– Ага!

– А как ты про нее узнала?

– Ты забываешь. Меня воспитывали гномы. Для них понятия «потайная комната» не существует.

– Вот это, да! Шурка! Меня еще ни разу не выгоняли так быстро с официального приема! – с азартом сообщил поспешивший к нам Марк. – Куда мы дальше?

– В Бобруйск. Нас больше никуда с таким зоопарком не примут.

– Где мой брат? Что ты с ним сделала? – шипя и сжимая мое хрупкое тельце в кольце своего хвоста прохрипел в ухо посол нагов.

– Миру-мир, Богдану-Титомир! – проорала я в отчаянии, сопротивляясь и пытаясь выскользнуть из захвата.

– Что? – остановил девоубийство наг. Я воспользовалась ситуацией, выставила попку в щель между кольцами, и выстрела на свободу. От напряжения морда вся покраснела, глаза выкатились, как у камбалы.

– Шурка! Жива? Тебе плохо? – подбежал Еся.

– Жила смешно и умерла грешно. Нет. Мне хорошо. – встала кряхтя, отряхнулась, испепелила взглядом Зигуда и пообещала:

– Команчи будут мстить. А брат твой в лесочке. Мы его спасли.

– Вы?

– Нет, блин! Солнечный клоун Олег Попов!

Выдвинулись в место схрона красивых и бесхозных мужиков!

– Все, нефть здесь, копай! – сообщила нервничающему перед встречей послу нагов.

– Что?

– Да вон они, под кустами дрыхнут. – показала на небольшую поленницу сопящих мужчин.

Зигуд нашел своего брата, оттащил подальше, разбудил, что-то спрашивал, сам же отвечал. То плакал, то смеялся, то просто прижимал родственника к груди, ощупывал руки, волосы, глаза…

Александр Хейфец

Знаешь, мужчины не плачут,

Не плачут мужчины, и все.

В точку глаза таращат,

Взглядом упрутся в окно.

Смотрят на руки долго,

Сердце зажав в кулаке,

Видно, считается долгом,

Чувства держать на замке.

Лишь головой поникнут,

Встанут, пройдутся вдоль

Тайной, невидимой нити,

Что означает боль.

Комнату мерят шагами

Вновь от окна до двери.

И не заметят, как сами

Станут с собой говорить...

Или махнут небрежно:

«Все у меня хорошо», –

Если огромная нежность

Спустит как колесо.

Знаешь, мужчины не плачут.

Просто не плачут – и все.

Ты не подумай иначе,

Это лишь дождь в лицо.

Эльфы

После того, как спасенных рассортировали, вызвали что-то типа межкоролевской МЧС. Пострадавших упаковали и отправили в лечебницы для реабилитации.

И вроде, как бы, вопрос решен! Мы с Броней молодцы, раскрыли подпольную сеть, хотя нифига она не подпольная, и все об этом знали, сексуального рабства, и покрошили на соляночку местный спрут мафии. Но!

Как вы думаете? Кто появился? А? Все верно! Двое из ларца, одинаковых с лица: глава внешней разведки и глава правопорядка.

Мы спрятались за любезно предоставленную спину Еси. Облеченные властью мужи кричали, топали ногами, обещали кары и выселение. Мы слушали с интересом, но без фанатизма. В конце выступления попытались подхалимски поаплодировать, но получили леща от развернувшегося вампира.

Собственно, вся квинтэссенция выступления свелась к тому, что в этом мире разберутся и без всяких иномирных соплячек! А мы, своими спасательными операциями чуть не порушили всю дипломатическую многовековую работу. Не встрять я не могла…

– А ведь пони тоже кони… – выдала, грустно ковыряя спину вампира.

Помощь пришла откуда не ждали. Посол нагов встал рядом с Есей и достал докУмент, выданный его правителем. Он толкнул прочувственную речь про поиски брата, потерянную надежду и неожиданную радость, которую подарили эти великолепные валькирии. После чего схватил нас, как слепых котят, за шкирку и поставил перед собой.

Мы с Бруней стояли с охреневшими моськами, не мигая, и не веря в свое героическое прошлое…

– И вообще, достопочтенные главы, эти прекрасные девы обещают вам вести себя достойно, так, как полагается воспитанным дамам. – продолжил наг, главы посмотрели на нас с сомнением.

– Легко! – подтвердила ведьма.

– Слово дворянина! – побожилась я.

– Ты дворянка? – тихо спросил Еся.

– Да, откуда бы? – ответила шёпотом вампиру, улыбаясь до жевательных зубов. На что он закатил глаза и тихо застонал.

Ну и нас отпустили с миром. На поруки к главе арахноидов и послу нагов. Еси нас не доверили, он, как бы, и сам пока находился под колпаком.

– А куда мы дальше пойдем? А к кому? А когда? – висели мы с Бруней на хвосте нага, пытаясь выяснить маршрут наших приключений.

– Так… Мы можем отправиться либо к троллям, либо к эльфам. Выбирайте. – предоставил нам право выбора Зигуд. Мы пошли совещаться.

– Я видела и тех, и других. Эльфы заносчивые, тролли грубые. Если у камень у эльфов, придется их чем-то удивлять. Иначе не отдадут. Все, что их беспокоит в этом мире – смертельная скука. Если камень у троллей, придется принимать участие в турнире. – просвещала меня ведьма.

– Кому?

– Что кому?

– Кому участвовать в турнире?

– Ну… Кому-то… Не знаю, на месте разберемся.

– Давай, тогда сначала к эльфам. Турниры вообще не мое.

Отправились мы в земли к красивым мужчинам и женщинам на коняшках. Доскакали своим лошадиным стадом часа за четыре. Прибыли в столицу, к правящей династии. Ну, ясен пень, никто нас особо не ждал, торжественного караула у входа не было, дворецкий сообщил, что о нашем визите его не предупреждали…

– Вот, сволочи. – определилась я с отношением к ситуации – Инертные, как газ. Как им ускорение-то придать?

– Ну… Не знаю… Мы, как бы, и так, на испытательном сроке. – не поддержала мою инициативу ведьма. Еся тревожно посмотрел в мою сторону, я поджала губки.

– Что? Нам теперь палаточный лагерь у них во дворе разбить?

– Не нужно ничего разбивать! Я сейчас пообщаюсь с ними. – сказал арахноид и двинулся, как ледокол мимо дворецкого.

Пока ждали, захотелось страшно кушать. Стало тревожно…

– А кормить нас будут, или как? – спросила Есю, поскольку он все время косился в мою сторону.

– А ты есть хочешь?

– Нет, блин! Я хочу, чтобы мне сказку на ночь почитали! Пусть хоть пожрать дадут!

– Мы не можем ничего требовать, мы гости. На вот, тебе. Газета местная. Вместо сказок. – подключился к диалогу Марк и сунул мне какую-то листовку, видимо, в надежде отвлечь от активных действий.

Открыла первую страницу – «Первые признаки цирроза», «Чем лечить цистит».

– Это что за похабные инсинуации? – перевела взгляд на вампира.

– Где? – спросил Марк, прочитал названия и заржал.

Собственно, лучшего случая слиться из-под присмотра могло и не представиться, поэтому я встала, вздернула ничего не подозревающую ведьму, изобразила на челе грусть-печаль-оскорбление и сообщила, что девочки идут прогуляться. Потому что с мужланами им не по пути. Ну и потащила Бруню в сад.

– Надолго? – спросил нам в спину Еся.

– Туда-сюда. – ответила я.

– Мы куда? – спросила ведьма, когда мы немного отошли.

– Целину осваивать.

– Почему мы?

– Потому что мы исправно платили членские взносы, и партия нам доверяет.

– Какая партия?

– Анонимная. В моем лице.

– Да, зачем мне это? – Бруня стала упираться и тормозить.

– Для почета и малиновых штанов.

– Не надо мне штанов. Ведьма должна ходить в платьях.

– Ладно. Штаны себе оставлю.

– Так мне и почет не нужен.

– А что тебе нужно? Нафталиновая вечность? Вон, ваши эльфы спят и видят, как в приключениях поучаствуют. А ты на всем готовом, раз и уже в гуще событий. Плохо что ли? – Бруня задумалась, гонимая дуалистическими противоречиями.

– Ладно. Согласна. Куда идем?

– Прямо! Проведем разведку боем, добудем себе еду сами.

Ну и мы пошли шариться по саду. Понятно, что ром, свиную грудинку и шкворчащую яичницу мы не найдем, но фрукты на деревьях должны висеть гроздьями. Все же эльфы любят, холят и лелеют именно деревья. Да и магия их строится исключительно на энергии леса.

Дерево с фруктами нашли почти сразу. Внешне похоже на нашу пальму, только тоненькая, как молодая ива. Фиолетовые фрукты, размером со страусиное яйцо крепились на самом верху. Мы попытались воспользоваться серым веществом в черепной коробке и придумать способ добычи желанного деликатеса.

– Так! Предлагаю просто наклонить дерево. Оно же тоненькое, должно быть гибучим. – встряла я со своей гениальной идеей.

– Давай.

Мы стали наклонять дерево, потом залезли сверху, пустив ствол между ног и стали пробираться к концу, к фруктам. Дошли уже почти до конца, и тут, нас, как Архимеда, не выдержав давления, дерево вытолкало с земли. Видимо, наш вес был недостаточный и ствол решил не покоряться, задав противоположную амплитуду нашему движению. Ну, то есть, нас с Бруней подкинуло вверх и в сторону замка. Мы пролетели над территорией сада, который успели протопать, над нашими друзьями и влетели в открытое окно замка.

– Хорошо-то как!!! – тихо прошептала вцепившаяся в меня, как бразильская обезьянка, Бруня.

– Почему?

– Потому, что не в стену.

– А, это, да.

– Как долетели? – раздался над нами мелодичный голос.

– По воздуху. – ответила говорившему, и перевела взгляд вверх. Над нами возвышался очень-очень-очень красивый худощавый мужчина с голубыми миндалевидными глазами и красивыми серебристыми волосами до плеч. – А коса где? – спросила у него.

– Какая коса?

– До пояса.

– Не понял.

Бруня, прямо лежа, пнула меня по ноге, я тихо ойкнула. Мужик, каким-то смазанным движением поставил нас на ноги.

– Что вы делали в саду? – с пристрастием спросил незнакомец.

– Спортом занимались. – на голубом глазу соврала я. Не, ну не признаваться же ему, что мы собирались комуниздить фрукты.

– Полетами в воздухе? А для вас это не опасно? Не боялись покалечиться?

– Спорт высоких достижений безжалостен для всех.

– Полет ко мне в окно планировался?

– Нет. Это случайное ЧП.

– Так… Странно это все. Пойдемте вниз, к родителям.

– А может мы лучше того, обратно в сад? – тихо спросила Бруня.

Мужчина хмыкнул, велел нам никуда не уходить и вышел. Как только за дверью стихли шаги мы дернули дверь и на перегонки понеслись в неизвестность.

Знакомство

Неслись по замку с визгами! Когда кого-то встречали, резко меняли траекторию и неслись в другую сторону. Один раз даже выбежали во внутренний дворик, встретили вооруженную охрану, подняли уровень визга на несколько децибел и снова занеслись в замок.

В результате нашего броуновского движения мы побывали в бесконечном количестве коридоров, в зале приемов, где, кстати, нас встретил сильно удивленным лицом арахноид, в столовой, библиотеке, кухне и еще каких-то помещениях, предназначение которых в полете разобрать было нереально. Тупик нас ждал в огромной кладовой, в ней же и забаррикадировались.

Через час, когда мы немного успокоились, покушали и организовали местное племя синегалов, откупорив, видимо, что-то дорогое и коллекционное, в дверь постучали.

– Кто? – пьяненько спросила я, прислонив ухо к двери.

– Хозяева замка. – ответили из-за двери.

– Чем докажете? – за дверью послышалось шушуканье и какая-то возня.

– Мы не должны ничего доказывать, это наш замок! – раздалось голосом нашего недавнего знакомца.

– Аргумент. – ответила, потом собрала складки на лбу, пытаясь вспомнить, что я делаю у двери. – А! Мы не откроем. У нас небольшое ЧП!

– Какое?

– Мы вас слегка ограбили.

– Кладовую? Да что вы могли…. Вино?

– Да.

– Ладно, много же вы выпить не могли.

– Ну… – и дальше мхатовская пауза.

И тут, к встрече на Эльбе, подтянула свое тело Бруня. Именно подтянула. Она ползла по полу, как Маресьев! Ноги ей отказали на фоне алкогольной интоксикации.

– Мы будем сидеть в засаде и охранять сокровища! – пьяненько пообещала она в щель под дверью. Я подумала, что от гномов у нее, все же больше, чем она думает.

– Да, как Анка-пулеметчица. – поддержала подругу и подтащила к себе ящик с зажигательной смесью. За дверью молчали.

– Это кто такую выигрышную стратегию разработал?

Мы с Брунькой заулыбались, как только-только выпущенные на свободу имбецилы.

– Так, генштаб без армии, быстро открыли дверь! – раздалось из-за двери голосом Еси.

– Мы тут поживем. – ответила на его предложение с пола ведьма, я кивнула головой, поддерживая ее решение.

– Девочки, выходите, по-хорошему вас прошу! – присоединился наг

И тут, со стороны стены послышалось какое-то шуршание. Мы с Бруней напряглись. Ах они, приматы! Отвлекают нас, заводят разговорами рака за камень, а сами стену разбирают?

Несмотря на то, что мы были в цветную вермишель, мысли скакали прям конкуром! Открылось второе дыхание и желание устроить эволюционную катастрофу! Мы ломанулись в шуршащий угол, со скрипом таща ящик. За дверью заволновались.

В углу было темно.

– Ща – пообещала ведьма, щелкнула пальцами и подожгла ящики, стоящие вдоль стены.

– Красиво! – полюбовалась я на открытый источник пламени.

И тут наш взгляд упал на освещенный участок интересующей площади. В нем, с отвисшей челюстью, на задних лапках, стояла какая-то шерстяная шоболда и с интересом разглядывала нас.

– Это, что? Это то, что я думаю? Это крыса? – икнув, спросила у Бруни.

– Нет. Да. Не знаю. Кто такая крыса?

И тут, до мозга дошел смысл. На нас смотрела большая, размером с кошку, крыса. С красными глазами, длинными желтыми острыми зубами и лысым хвостом.

Испанский стыд! Как мы перетрухали!!! Как настоящие девочки! Бруня схватила ящик с боеприпасами, раскрутила его над головой и запулила ровнехонько в дверь, которую нас пытались уговорить открыть последний час. Организм срочно требовал эвакуироваться по средствам исчезновения из этого страшного места.

Дверь ящиком вынесло вместе с несчастными, которые стоял за ней. Фактически, их погребло под дверным полотном – «смешались вместе кони-люди» … Мы проскакали по «куча-мала» сверху, так сказать, контрольным в голову…

На наше несчастье, дальше «похороненных заживо», находящихся в зоне поражения двери, стояла вооруженная гвардия замка, в теплые объятия которой мы и попали, запрыгнув с разбега на ручки. Командир этих доблестных бодигардов принял решение запереть нас в карцере, пока не рассортирует пострадавший зоосад на наших и не наших.

В карцере было сухо, тепло, светло и тихо. Мы с Бруней, на нервной почве, отключились практически сразу, приняв горизонтальное положение.

– Дамы, просыпайтесь. – позвал нас кто-то через несколько часов. Мы с трудом разлепили глаза. Казалось, стоит сдвинуть еще хоть одну мышцу и высохший организм треснет и рассыпится в пыль.

– Еся! Пить! – прохрипела Бруня. Вампир осуждающе молчал, время тянулось, как сопля…

– Вставайте, нас ждут на разговор. Попьете там.

– Не, мы не дойдем, умрем… – пообещала Есе.

– А может это и к лучшему. Я за вас, в качестве упырей, буду спокойнее. Точно буду знать, что вы на кладбище, икебаны с могил тырите. – осмотрел наши зеленые мордахи – Вы хоть знаете, что устроили? Вы зачем ящик в сторону членов правящей династии кинули?

– Мы не специально! У нас просто компаса не было. И ориентированием на местности, в детстве, мы тоже, не занимались. – попыталась оправдаться за недавний конфуз.

– Я даже не знаю, Шура, тебя в детстве клещ не кусал? – продолжал издеваться вампир.

– Нет, а что?

– Так по мне у тебя однозначно энцефалит. Или еще чего, похуже.

После этого повернулся к двум гвардейцам, поручил им соскрести наши тушки с тюремных нар и притащить на уединенцию к правящей династии. Мы с Бруней, одновременно, показали язык спине вампира!

Гвардейцы были душками! Они дали нам и умыться, и попить, и… Ну, в общем, все что нужно, то и дали сделать. Выглядели мы, конечно, не ох и ах, но уже не как люди, у которых резко закончился срок годности.

Привели наши плохо управляемые тушки в большой зал приемов. Все, абсолютно все участники этого мероприятия, кроме нас, сидели с разными увечьями. Мы с Бруней грустно шоркали ножками.

– Как вам не стыдно? – начал знакомый нам эльф, потрогав бланш под глазом.

Что так драматизировать? Руки-ноги на месте, фингал пройдет. Тем более, что он его нисколько не портил.

– Нам стыдно! – поправила я выступавшего. Эльф замер с открытым ртом, видимо, потеряв нить подготовленной обличительной речи. Ну, в общем, мы его снова немножечко сломали.

– Идите. Вам подготовили комнаты. Поговорим завтра. – вынес свое решение эльф, очень похожий на нашего знакомца, но старше и с золотым обручем на лбу. После чего махнул рукой, и гвардейцы нас снова куда-то потащили.

– Меня Шура зовут! Очень приятно познакомится!!!! – прокричала я уже из-за двери.

– А меня Бруня! Я тоже очень рада! Завтра увидимся! – эхом вторила ведьма.

– Непременно. – ответил мужчина и тяжело взохнул.

Загадочный лес

Нам определили очень красивую, девичью спальню. Стены были нежно-зеленого цвета, воздушные шторы, большие окна, цветочные орнаменты повсюду. Мы полюбовались представшим пред нашими очами великолепием, приняли ванну и легли спать.

– Банда, подъем! – раздалось с первыми лучами солнца. Мы открыли глаза и увидели Есю, который сидел на стуле.

– Что? Зачем? Куда? – сонно спросила Бруня.

– Вас ждет на аудиенцию правитель. Я принес вам чистую одежду и кровь для Шуры.

– Да я, вроде, пока не хочу кого-то сожрать. – откликнулась из подушек.

– Когда захочешь, будет уже поздно. Ты вряд ли сможешь контролировать жажду. Поэтому пей. Твой организм до сих пор перестраивается.

Мы с ведьмой переоделись в легкие штанишки и длинный, в пол халат с запахом и завязками на спине. Ткань комплектов была какой-то невесомой, струящейся.

– Странная конструкция. Вроде как бы и одет, и раздет. Одно неловкое движение и ты порнозвезда Бибирево. – бубнила себе под нос, в процессе переодевания за ширмой. Вампир, на мой монолог, только хмыкнул.

Привели нас в тронный зал. Размер его был впечатляющий. Эхо раздавалось даже от наших шагов. Сам правитель находился на троне, к которому вела небольшая, в четыре ступени, лестница.

Еся оставил нас, и мы, переминались с ноги на ногу, боясь проявить неуважение или сказать лишнего.

– Сегодня не такие смелые? – тихо спросил правитель, потом встал, спустился к нам и начал медленно обходить, разглядывая меня и ведьму, как неведомых зверушек. Но знаете, без восхищения, а с таким, брезгливо-надменным прищуром.

– За неуважение к правящей династии вас следует казнить. И я бы наверняка так и поступил. Какие-то червяки, недовампир и ведьма самоучка, разнесли погреб в моем родовом замке, устроили переполох, оскорбили всю мою семью незаконным проникновением, потревожили наш покой. Я бы даже не счел вас достойными аудиенции, если бы не заступничество арахноида и правителя нагов. Что вы такое для них делаете? Почему так ценны для них?

– Но вы же видели письмо! Мы ищем камень. – ответила эльфу, стараясь не поднимать глаза на него.

– Этот камень ищут веками. Вы думаете, я поверю, что его не нашли лучшие следопыты, но наги поверили, что найдете вы?

– У нас свежий взгляд.

– Хм… Видимо, придется казнить.

– Я вас умоляю, только не тяните. Ничего нового мы сказать не сможем.

Правитель эльфов вернулся на трон.

– Пойдете в мертвый лес. Посмотрите, что его убивает. Когда вернетесь, все обвинения с вас будут сняты.

– В смысле пойдете? Мы с Бруней?

– Да.

– Вряд ли нас отпустят сопровождающие. За нами присматривать нужно. Я вон недовампир еще. Да нет, не отпустят нас.

– Они не узнают. Для всех вы будете месяц сидеть в карцере.

– А если мы пострадаем? Да и как мы вернемся? А если ногу сломаем?

– Я наложил на вас руну возврата. Через месяц вы окажетесь здесь же. Или вы, или ваши трупы. – он махнул рукой, воздух задрожал, смазался и нас окружил высохший лес с пожухлой травой и серое, низкое небо.

– Твою ж мать! Это же не правитель, это абсолютное чмо! Куда он нас закинул?

– Не знаю. Места какие-то незнакомые. – ведьма озадаченно оглядываясь. – Что делать будем?

– Сейчас ракетницу найдем, пульнем и МЧС дождемся. Откуда я знаю? У меня такой стартап впервые.

– Я предлагаю пойти на юг. Юг там!

– Зачем нам на юг?

– Там теплее.

– Логично. Пошли. Не найдем цивилизацию, так хоть почки не отморозим.

Шли мы несколько дней. Ночевали в лесу, накидывая ветки на землю. Разжигали костер только ночью, чтобы отпугивать хищников. Хотя мы не встретили ни одного и это, со слов ведьмы, было очень странно.

Ели мы какие-то жесткие корни, которые Бруня доводила до состояния мочалки, растирая между камнями. Невкусно, непитательно, но, когда в желудке сосало до темноты в глазах, было не до выпендрежа.

вот, на четвертый день, когда мы уже похудели до выпирающих ребер, нам на встречу вышел невысокий, мне по грудь, мужчина неопределенного возраста и неопрятного вида. Худой, реденькая козлячья бородка, водянистые глаза, потертая, в дырах одежда.

– О! Как зовут столь прекрасных богинь? – с места в карьер, начал нас клеить местный Казанова.

– Ущипни меня. – попросила Бруню. Та тут же исполнила мою просьбу, и я тихо ойкнула.

– Такс… Богатырь, подскажи, любезный, где мы?

– А вы думаете, вы где? – ответил тот вопросом на вопрос. Тяжело нам с ним будет.

– Где, где... В беде. – ответила за нас ведьма.

– Ведьма дело говорит.

– Ты нам зубы не заговаривай! На вопрос отвечай.

– Это лес мертвецов. Священные поля эльфов. Сюда уходили те, кто устал жить. Они оставались в лесу на ночь и утром исчезали, превращались в дерево, или в цветок, или в куст. В определенные дни можно было услышать, как шелест листвы переходит в шёпот. Говорят, в такие дни можно было пообщаться со своими предками. Спросить совета, принять сложное решение, просто пообщаться с тем, по кому скучаешь.

– А сейчас?

– А сейчас, как видите, это кладбище.

– Что случилось?

– А кто ж его знает. Но, священные поля размещались вокруг древа жизни. Оно засохло первым. Почему? Как? Никто не знает.

– А ты, кто?

– Я? Как кто? Водяной!

Сказать, что мы удивились, ничего не сказать.

– А где ты водяной? Мы ни одной речушки или озерца не видели.

– Так, почитай, ничего и не осталось. Только одно болото.

– В нем квартируешься?

– Так, нет других вариантов. А для переселения я стар. Девоньки, а вы то, зачем в это гиблое место явились?

– Так мы не добровольно. Нас сослали. Выяснить, на каком уровне у вас экология.

– И че? На каком?

– На горизонтальном.

– Как это?

– Лежит и разлагается. Уважаемый, а вы же где-то живете?

– Ну.

– А не пригласите ли вы встреченных вами богинь на чай с беляшами?

– Кто это?

– Это пироги такие.

– А че ж не пригласить. И приглашу. Я живых существ уже, почитай, лет пятьдесят не видел. И чаем угощу, и порогами!

– А я вам одежду заштопаю! – радостно пообещала Бруня. Взгляд перевели на меня. Я молчала. Язык мой – враг мой. Че ляпну, и из огня, да в полымя. Потом придумаю, чем отблагодарить.

– Я вот думаю, завтра дерево жизни смотреть пойдем. Нужно понять, что с ним. – перевела разговор на другую тему.

– Пойдем, че ж не пойти.

Мы отправились за сухоньким мужичком и через пару часов дошли по неведомым тропкам до неприметных валунов.

– Я скоро! – пообещал водяной и провалился в болотную жижу.

Ждали мы его часа полтора, стало тревожно.

– Где этот король говна и пара? – спросила, всматриваясь в трясину.

– Обещал скоро быть. Может сами пойдем?

– Куда? Мы в болоте. Я даже дорогу не запомнила.

– Но все равно, нужно куда-то дойти до темноты. Спать здесь мы не сможем.

– Идти тоже не сможем. Поэтому, принимаются только конструктивные предложения.

И тут лицо Бруни озарилось! Сердце кольнуло! Озарение, знаете ли, вещь такая, может и не на пользу пойти.

– Я его вызову! Нужно только небольшую полянку найти! Вон, та подойдет. – ведьма показала на ровную, покрытую мхом, поверхность, метрах в десяти от нас.

– А если утонем? Вдруг трясина?

– Я пойду первой. Если что, вытащишь меня. – и эта наследница самураев поскакала вперед. Позади кралась я, на легкой измене и кислых щах.

Бруня дошла до нужного места, осмотрелась, встала в центре и стала что-то писать в воздухе. Ничего не происходило, ведьма сдвинула бровки.

– Да… Мы и в радости, и в горе пишем слово на заборе… – произнесла я и тут поднялся небольшой ветерок и пред наши очи явилась пропажа. Стоит, весь в мыле, мочалкой себя трет. Слава богу, штуцер скрыт изящными труселями.

– Вот ты, дух гавайский! Мы тут с жизнью прощаемся, а он Мойдодыра в оригинале ставит! – восхищенно прокомментировала увиденную картину!

Водяной тоненько взвизгнул и спрятался за ближайшим деревом.

– Это что ж такое-то? Как я здесь?

– А это мы тебя вызвали.

– Зачем?

– Так мы думали, ты нас сюда для перегноя привел. Так сказать, на погибель.

– Я? Я же несу ответственность!

– Перед кем и куда?

– Перед вами! Дам слово – сдержу.

После этого недоразумения, водяной показал нам проход через валуны к нему в жилище.

Как оказалось, это сказочное существо привело в порядок место нашего жительства и себя. К нашему визиту он напек различных пирогов, заварил ароматный чай и поставил баночку с густым, насыщенным вареньем. Где он брал продукты – загадка.

Древо жизни

Жилище водяного несмотря на весь его неопрятный вид при первой встрече, походило на пряничный домик. Расписанные по белой штукатурке стены, рушники, посуда с цветочным орнаментом, подвешенные к потолку ароматные травки и много светлячков, которые заливали помещение светом.

Мы вкусно покушали, попили ароматного чая, помылись и легли спать. Утром водяной показал нам направление, в котором нужно двигаться, чтобы дойти до древа жизни. От валунов к нему вела едва заметная тропинка. И чем ближе мы продвигались к дереву, тем мрачнее становилась окружающая среда.

Под ногами начала чавкать какая-то субстанция, похожая на смолу. Чуть дольше задержишься на месте и тебя засасывает, втягивает в черную слизь, обволакивая обувь и сковывая холодом ноги, проникая, кажется, под кожу, до самых костей.

На деревьях стала появляться паутина, что-то стрекотало, выло вдали.

– Здесь же вроде нет жизни? – спросила, посмотрев тревожно на ведьму.

– А это и не жизнь. Это смерть. Непонятно только, в каком виде она предстанет перед нами.

– Может, вернемся?

– Нет. Не отпустит она нас сейчас, почуяла, требует жертву в свою ненасытную пасть.

Было страшно. Казалось, что за нами кто-то наблюдает, дышит нам в затылок, заставляя вставать волосы дыбом, издавало смрад гниющей плоти и, самое страшное, что оно уже предрекло нашу судьбу, решило, что с нами случится и как мы закончим наш путь.

– Тогда, нам придется вырвать свою жизнь зубами. – мы продвигались к дереву, максимально обострив органы чувств: зрение, слух, обоняние.

– Смотри, вон древо. – произнесла ведьма, показав вперед.

Посреди большой поляны, в луже смолянистой жидкости, бурлящей, как остывающий вулкан, стояло большое дерево, которое опутывала паутина черных вен, пульсирующих и выкачивающих что-то из лесного великана.

– Что это? – спросила у Бруни.

– Не знаю. Но мне очень страшно.

– Что-то мне подсказывает, что нас отправили сюда в качестве жертвоприношения, а не как спасителей мира.

Мы двинулись по жиже к дереву. Вариантов все равно не было. Как только мы дошли до дерева и взялись за ветки, чтобы взобраться на них, жижа забурлила и из ее недр выбралось чудовище. Оно поднималось, становясь все больше и больше, и казалось, что мы только что прошли по поверхности бездны, в которой помещалась эта тварь.

Она издавала вопль, было ощущение, что ей больно от соприкосновения с воздухом, и эта невыносимая боль несла смерть и страдания всем, кто встретится на ее пути. Она была слепа, на месте глаз зияли черные дыры, спина сгорблена, лапы длинные, со скрюченными пальцами и длинными, твердыми и острыми ногтями, из пасти торчал частокол тонких и острых зубов.

– Твою мать! – произнесла себе под нос, тут же лапа взметнулась в воздух и резко опустилась, принеся острую боль в руке. По ней потекла кровь, капая в черную слизь и пузырясь вместе с ней. Всплески в этом месте стали сильнее, пики смолы выше. Они поднимались, пытаясь найти источник крови, получить добавки, насытится.

Я показала жестами ведьме, чтобы она забиралась на ветки и пробиралась, как можно выше. Бруня легко запрыгнула, подав мне руку и затянув вверх. Мы поднялись еще на несколько веток вверх и затаились. Кровь не останавливалась, и начинала заливать ствол. Тварь принюхивалась, прислушивалась, обходя дерево по периметру, сужая круг, сжимая его.

Мне становилось хуже. Кожа посерела, в желудке стало сосать, зрение, слух и обоняние болезненно обострились, и меня мучала жажда. Невыносимая, выматывающая, сводящая с ума, доводящая до исступления.

Сколько времени прошло – не знаю. Я то заныривала в тягучее забытье, то просыпалась, то снова погружаясь в бездну. Но в какой-то момент, внутри сработало ощущение близкой опасности. Глаза сами резко открылись, и я, как в замедленной съемке, увидела летящие в меня острые когти. Смазанным движением отстранилась, во рту увеличились и стали острее зубы, отросли клыки, руки и ноги удлинились, на пальцах отрасли острые и твердые когти.

Я ухватилась за лапу, сорвавшую меня с дерева, оттолкнулась ногой от тела монстра и запрыгнула ему на шею, обнажив зубы и вонзив их в шею. Челюсти сомкнулись, дернула головой, вырывая часть плоти. После этого опять кусала и вырывала плоть. И снова, и снова, и снова. Пока шея не закончилась, и голова чудовища не отвалилась, упав в смолу с гулким всплеском. Туша покачнулась и начала оседать, погружаясь в трясину. По моему подбородку текла вонючая жижа, текшая по жилам твари.

– Шура, ты как? – прошептала Бруня с дерева.

– Нормально. Мы рабы инстинктов, доказано Павловым. – ответила ей, понимая, что жажда никуда не ушла, и нужно как можно быстрее возвращаться и найти кровь. – Уходим.

Но как только чудовище полностью погрузилось в тягучую жижу, она вскипела, и из нее стали подниматься такие же чудовища. Я огляделась. Да, что ж такое-то. Из глубины выбиралось не меньше тех монстров.

– Ну, помирать, так с музыкой. – мрачно произнесла в сторону чудовищ и двинулась к ближайшему.

В этот же момент, рядом со мной открылся портал, откуда вышли Еся, Марк и два незнакомых мужчины. Еся схватил меня, Марк снял с дерева Бруню. Один из незнакомцев повернулся к нам.

– Нужно выжечь здесь все. Эта жижа – сирнеданскосская гидра. Если останется хоть небольшой участок, она будет жить, рождать монстров и убивать. Сорик, поднимай всех в воздух.

Второй мужчина кивнул, подернулся думкой и взметнулся вверх уже серебристым драконом. После этого подхватил нас и поднялся высоко в небо. Второй мужчина тоже превратился в дракона, но в черного, как сама тьма. Он поднялся над лесом и стал выжигать его.

– А как же священный лес? – спросила я ослабшим голосом Есю.

– Возродится. Он же волшебный. – ответил Еся, глядя меня по голове, целуя в висок и ощупывая, как будто не веря, что я здесь и жива.

В какой-то момент желудок снова страшно скрутило, я сжалась в комок, пережидая болезненный спазм.

– Что? Жажда? – Еся выпустил клыки, разорвал ими вены у себя на запястье и прислонил к моему рту. – Пей.

– Нет. Я так не могу!

– Пей, стаканов здесь нет. Или предпочитаешь, чтобы я тебе крысу нашел?

– Не надо крысу. Тогда я немного. – аккуратно стала облизывать струйки крови, которые обрамляли запястье и собирались в тягучие капли под ним. Потом стала аккуратно водить языком по ране. Еся тихо зарычал, зрачки приобрели ярко алый оттенок и приобрели металлический отблеск с небольшим сиянием.

– Ты что делаешь? – хрипло спросил вампир.

– Пью.

– Нормально пей! Иначе я за себя не ручаюсь! Жениться не обещаю, но познакомить с брачной жизнью могу.

– Чё?

– Пей!!!!

Собственно, после леща, выданного вампиром, я тупо вонзила клыки в пульсирующую вену и утолила острый голод.

Когда гидру выжгли, дракон нас высадил на пепелище. Второй дракон уже перешел в человеческую ипостась и с интересом разглядывал нас.

– Фигали, хайтэк. А почему раньше не сожгли гидру, раз это возможно? – спросила у него.

– Эльфы слишком гордые, чтобы просить о помощи. А сами сюда мы вторгнуться не можем.

– Да ну? А сейчас, что ж, попросили помощи?

– Нет. Нас попросили вампиры, наги и арахноиды. При таком количестве обратившихся мы можем и не ждать просьбы от эльфов.

– Понятно. – ответила и подошла к месту, где раньше росло древо жизни. – Жалко дерево. А когда оно вырастет?

– Когда эльфы его заслужат. – ответил тот же дракон, потом обратился к Есе. – Ждем вас завтра. – и они взмыли в воздух и улетели.

– Карлсоны, блин. А отдохнуть нам нельзя? Завтра нужно к ним? Это драконы?

– Да, ответил Марк. И раз тебя пригласил сын правителя, значит, ты хороший вампир.

– Ой… Я так тронута! Сердце трепещет от правого до левого желудочка! Аж холестерин весь осыпался!

– Не, ты правда, очень хорошая! Голодала, но меня не сожрала! – присоединилась к Марку Бруня.

– Все хорошее во мне убили антибиотики. – ответила, потом забралась на ручки к Есе и потребовала отправить нас в сторону цивилизации.

Встреча

Встречал нас, на этот раз, у входа в замок, лично правитель эльфов. Не сказать, что он был прям рад, но какой-то спазм лицо его перекосил. Предположу, что это была улыбка.

– Я хочу выразить благодарность от лица нашего народа. – сказал, и смотрит на меня.

Ну, аплодисментов, с моей стороны, после зажигательного выступления встречающего, не было, это вам не съезд компартии в Китае. Но, были бурные, несмолкаемые и язвительные комментарии.

– Да, ну? И где это лицо? Все, хватит фальшивого драматизма! А не вы ли нас отправили в это гиблое место?

– Вы что-то путаете. – прервал мою обличительную речь эльф и сверкнул глазами. Мне б, конечно, в этом месте заткнуться, но от пережитого страха меня перло, как после лечения галоперидолом.

Как итог, правитель наотрез отказался открыть нам портал к драконам. А наш колхоз ни знаний, ни умений таких не имел. И поскольку попасть туда нужно было обязательно, приглашения от крылатых получали крайне редко, вечером был собран совет в Филях.

– Так, есть два варианта. – обозначил наши перспективы наг. – Первый – на лошадях, но это в объезд, недели полторы-две пути, или на лыжах, по прямой, это два дня.

– Конечно, на лыжах! – загомонили собравшиеся. Я молчала.

Не, я за сокращение времени в пути. Но спорт – это не мое. Ненависть к нему во мне культивировалась еще с детства, со школьной скамьи. А уж лыжи в ней были ахиллесовой пятой.

– Шур, что ты молчишь? – пихнул меня в бок Еся.

– Я вообще с детства противница членовредительства в целом, и обморожений в частности.

– Поясни.

– Не люблю я мероприятия, где нужно добровольно падать мордой в снег.

– И мерзнуть?

– И мерзнуть.

– Но идти придется. Это же из-за тебя мы пешком отправляемся. – и смотрит так, с осуждением, не моргая, как питон Каа.

Я перевела взгляд на потолок и решила отчаянно тупить, чтобы тянуть время. Может, за это время найдется третий вариант.

– Там же подготовка нужна. Термобелье, рейтузы с начесом, аптечка, бинты. У нас же нет ничего!

– Все! Все у нас есть! – радостно перебила меня Бруня.

Я тяжело вздохнула и закрыла глаза. Подруга-предатель, что может быть страшнее в жизни?

– Нужно посмотреть, что у есть в наличии из необходимого. – добавила обреченно, среди присутствующих образовалась движуха, они начали рассасываться, готовясь к походу. Настроение испортилось окончательно.

На утро в комнате у дверей стояла связка лыж, читай – потенциальная вязанка дров, что-то из одежды и запас еды. Настроение не улучшилось.

– Что это? Это свитер? – вымещала в пространство предчувствие неприятностей. – Почему он такой тонкий? Где на нем олени? Хочу оленей! Без оленей не одену.

– С оленями не было. – спокойно ответил Еся. – Одевай, что есть.

– Другими словами, мир высокой моды мне больше недоступен?

– Не нравится, переходи на самообеспечение.

– Это как?

– Ну… Шерсть отрасти.

– А так можно? Я просто пока не все особенности нашего с тобой вида знаю.

– Нет, нельзя.

– Жаль… Страшное эволюционное упущение.

Путешествие наше, как оказалось, делилось на две части. Половину дня на коняшках до границы с драконами, причем это по цветущему, летнему лесу, и полтора дня по горному заснеженному хребту, в землях дракона.

До границы я доехала на своем Хламборгини. Потом долго висела на его шее, рыдая и стеная. Расчет был на то, что сердце присутствующих дрогнет, и меня оставят с домашнем питомцем, к которому я прикипела всем своим организмом. А я уж, так и быть, буду прямо тут изображать Хатико и ждать их из опасного путешествия.

Но, сердце не дрогнуло вообще ни у кого. Еся отодрал меня от лошади, дал ей поджопник, как Садко, и, перекинув меня через плечо, внес в земли вечной мерзлоты. Время остановилось, я замерла, как вмёрзшая в лед белка из мультика. Мозг лихорадочно вспоминал, в каком бауле рейтузы с начесом.

Ну, в общем, мы переоделись и встали на лыжи. Перед нами открылась снежная гладь и наш потенциальный лыжный полигон.

– Ну, что, будущие инвалиды, в путь. – подбодрила присутствующих и мы отправились.

Шли часа два. Я стала синей, как Смурфики. Пару раз пыталась сбиться с пути, но меня перехватывали и возвращали в строй. Потом начались небольшие кочки, по которым мои коллеги съезжали, набирая скорость и весело похихикивая. Я во всех этих местах навернулась, выстреливая попеременно то палками, то лыжами, как ступенями от баллистической ракеты.

Потом начались спуски покруче. Глядя на меня, Еся решил поехать на разведку и посмотреть, смогу ли я прибыть до места без увечий.

– А я знаю, как нам добраться вниз быстро. – привлекла к себе внимание присутствующих. На меня посмотрели с сомнением. Но я не сдавалась, должна быть во мне магия убеждения? Вампир я или с добрым утром? Ну или женская харизма, в конце концов, есть же во мне?

– Блин, Шурка, твои предложения обычно распахивают двери прямиком в преисподнюю. – тихо прошептал Марк. Я обиженно надула губы.

– А я доверяю Шуре! – подключилась ведьма – Она мне жизнь спасла!

Грудь моя автоматически выгнулась колесом, нос задрался.

– Ладно, рассказывай. – разрешил арахноид.

– Мы поедем вниз на ватрушке!

– Че? – спросил Марк, вздернув брови.

Я рассказала, как выглядит ватрушка, какого размера она нужна, чтобы мы все вошли, и как мы доберемся вниз.

Бруня, вместе с нагом, наколдовали нам ватруху. Мы все загрузились и арахноид оттолкнул нас, запрыгнув в последний момент в транспорт.

Ватруха начала движение, постепенно набирая скорость. Через пару минут мы неслись вниз, как таран к воротам осажденной крепости. При встрече с различными замерзшими предметами ватруха расщепляла их до элементарных частиц и северного сияния. И тут, на горизонте появился вампир. Навстречу к нам, на лыжах, вышел Еся! Вся наша очумевшая грядка воткнулась прямехонько в него и с криками «твою мать» понеслась дальше, с нарастающим ощущением тревожности. Как затормозить мы не знали!

Бруня орала, как психически не готовый к ударам судьбы индивид женского пола. На этой высокой ноте мы и вырулили на полянку, на которой сидел дракон. Мы в него врезались, опрокинули и дятлами воткнулись в снег.

Первым в себя пришел злющий вампир.

– Где эти Стрелка и Белка недоделанные? Кто решил запустить нас в космос? – я скромно молчала. Но чьи-то сильные руки выдернули меня из снежного плена.

Дракона на поляне уже не было, но стоял красивый, голый мужчина, прикрывая причиндалы ладошками, как нерешительный нудист.

– Неужели не холодно? – спросила вслух.

– До него еще просто не дошло. Он в шоке. – ответила Бруня.

Пользуясь стрессовым состоянием незнакомого мужчины, бессовестно разглядывала фигуру атлета. У него была бронзовая кожа с мышцами, похожими на сыр косичка и с толстыми венами, оплетающими все тело. На голове черный ежик волос и фиалковые, с длинными ресницами глаза. Но созерцание прекрасного прекратил Еся, выдав мужчине одежду.

– Мы уже недалеко от замка. Но у меня к тебе серьезный разговор! И я боюсь, что он тебе не понравится. – шипел в ухо бордовый вампир.

– Что вы обсуждаете? – спросил одевающийся незнакомец, не отрывая от меня взгляд.

– Делим медаль за скоростной спуск. – ответила, улыбаясь. Еся сжал кулаки, я покосилась на него. Просто вампир-пружина, тронь – взорвется.

– И что, кто призер?

– Здесь главное не победа, а участие. – ответила, с грустью понимая, что незнакомец уже оделся.

– Простите, как я, не зашиб вас случайно?

– Да, не, это мы вас случайно уработали.

– Шур, тебе не стыдно? – вклинился в наш диалог и гляделки Еся.

– Я скорблю и делаю выводы.

– Какие?

– Глубокие...

К драконам

– А что вы здесь один и слегка раздеты? Ждали кого?

– Да, ждал, но я не планировал здесь перевоплощаться. Одежда в другом месте. Здесь друга дожидался.

Мы с Бруней синхронно приподняли по одной бровке, как бы спрашивая, а где этот воображаемый друг? Если прям недалеко от дракона-нудиста, и мы его не видим, то надо бежать, теряя тапки. Дракон не в себе, а это, знаете, похлеще ежа самурая.

– Вон он. – махнул рукой мужчина, показывая на кромку леса. Весь наш колхоз перевел взгляд в указанном направлении и сощурил глазки в попытках отыскать нужный объект.

На наше удивление, там, действительно, кто-то стоял… Стоял здоровенный волк с отвисшей челюстью.

– А для чего вы его ждали? – продолжила допрос.

– У нас есть некоторые дела. Мы планировали в город, в ресторацию, прикупить кое-что.

Я скосила взгляд на ведьму. Диагнозы это, все же, по ее части. Но и мне понятно, что психиатр по мужику прям рыдает. Фрейд бы от зависти убился об стену в гетто Уралмаша. Вот, нафига ему мохнатая образина в магазине? Или в ресторации.

И тут к нам незаметно просочилась эта шавка блохастая.

– Вы откуда вообще появились? – спросил он человеческим голосом. Дернулась, один волос на голове стремительно поседел, и я четко услышала, как моя нервная система оторвалась от пуповины действительности. Все, хана тебе Шурка! Доскакалась по сказкам, кукушка улетела в теплые края.

– Брунь, кто-то что-то сказал? Или у меня галлюцинации?

– А, да, оборотень. Ты не видела оборотней?

– Да, откуда бы? Подожди, вот это, в свалявшейся шерсти и есть оборотень? – для точной идентификации объекта, ткнула пальцем в волчару, который стол рядом и высился над моей тощей тушкой, как горный утес.

Но мою тираду, у животного округлились глаза, потом он демонстративно обнюхал меня и задал встречный вопрос:

– Откуда этот всплеск незаурядной эрудиции? – я пнула его по лапе, он в ответ схватили меня зубами за шиворот и встряхнул. Намечался мордобой!

– Так! Брейк! – втиснулся, между нами, Еся. Мы же с волком испепеляли друг друга взглядами, посылая волны поноса и икоты друг другу. Ну, в общем, обещали мстить, и мстя наша будет страшна. – Мы идем в замок, по приглашению правителя. Опаздывать нам нельзя, со следами увечий и травмами на лице появляться тоже страшный моветон. Поэтому, уважаемые, прошу вас зарыть топор войны.

– На слове «топор» волк оживился, как гидрант под давлением, и плотоядно посмотрел в мою сторону. Я шумно сглотнула.

– Хотите, мы вас проводим? Мы короткий путь знаем. – предложил он, с мордой лица заговорщиков, перед стоянием на Сенатской площади.

– Кстати, да. – подключился подошедший дракон.

– Не, не надо. Мы сами дойдем. – ответила за всех.

– А мнение окружающих, тебе не интересно? – обратился ко мне Еся. – Или мое мнение, например.

– Интересно, конечно!

– Да? А зачем оно тебе?

– Чтобы не согласиться.

У вампира натурально отвисла челюсть, и округлились глаза. Как у Чебурашки.

– Иногда мне кажется, Шура, что у тебя вокруг головы установлен звуковой барьер невменяемости. – и отвернулся, гад. – Уважаемые, мы готовы воспользоваться вашим предложением. – ответил он нашим новым знакомцам, я шумно и несогласно сопела.

И потащили нас местные Сусанины по каким-то жополям! И если раньше я думала, что жизнь моя висит на волоске и я вот-вот отклячусь на тот свет, вот прямо так, в лыжах, то сейчас… сейчас я просто одуревала без дополнительных умозаключений.

Как вам рассказать, чтобы понятнее было… Вы же помните, что у нас есть знакомые существа со сверхспособностями, плюс волчара и дракон! Которые выбрали короткий путь с большим количеством препятствий! А я же спортивнодефективная! Я в режиме медиум ногами перебирала с трудом, а тут еще забег с прыжками и приседаниями! Уже через пятнадцать минут не понимала, где у меня руки, а где ноги. Сознание путалось, легкие пытались отпочковаться от организма и жить своей жизнью.

Весело в этой ситуации было только оборотню. Он бежал со светящимися глазами, вывалившимся языком и взглядом, направленным в зад, в мою сторону. Я так понимаю, в башке у него шла ожесточенная борьба, со ставками: выживу я или нет. Но, как говорится, «Бог не Тимошка, видит немножко».

Наш мохнатый Индиана Джонс, с развернутой от дороги башкой и не видя ее, впендюрился со всей дури в дерево, так неожиданно «выскочившее» на пути следования, оступился, и просвистел крачкой по склону… Полет был красивый и стремительный! Не знаю куда, но, видимо, в другую сторону от нашего места назначения.

– А куда это он? – спросила за нас обоих Бруня. Я, на автомате, адреналине и законах физики, добежала до нашей мультикультурной компании и впечаталась в дракона. От удара пыталась вибрировать в другую сторону, но мужчина, не шелохнувшись от приложенных моим организмом усилий, прижал меня к боку, прекратив мои гиперболические колебания.

– Не знаю. Но нужно идти за ним. – ответил дракон. У меня внутри родился и пытался вырваться в космос вопрос – «Нахрена?», но горло и легкие, по ощущениям, вот-вот должны были замироточить. Вопрос остался блуждать внутри и биться о черепную коробку.

– Да. Оставлять его там нельзя. А вдруг он покалечился. Или убился. – поддержала мужчину ведьма. В ответ у меня подогнулись колени, и я стала изображать дохлого суриката. Ни один мускул не дернулся на лице моей опоры. Он даже в мою сторону не посмотрел. Просто закинул огрызок когда-то здорового, а сейчас измочаленного и прижатого к его стальным мышцам организма на плечо и понес в неизвестность.

Как оказалось, волк не только освоил полеты на длинные дистанции, но и пробил дыру куда-то под снежный покров, в ущелье. Надеюсь, хотя бы не головой, фляга там, похоже, и так сильно свистит. Мы спускались, спускались, спускались и спускались куда-то, как мне показалось, к ядру планеты. Становилось теплее, мы сняли верхнюю одежду. Но, что странно, воздух не становился спертым. Как будто он дул оттуда, куда упал оборотень.

Волчару мы нашли минут через сорок нашего спуска. Он лежал перемазанный в каком-то говнище и стонал. Бруня подбежала, стала носиться, квохтать и всплескивать руками. Меня сгрузили на булыжник и прислонили к каменной стене.

Увидев меня, оборотень оживился, и, как мне показалось, даже занял позу, выгодно подчеркивающую его пушистую кость. У меня сначала брови лихорадочно искали место, откуда растет челочка, а потом нахмурились, продемонстрировав монобровь.

– Нужно разбить лагерь. Предлагаем отправиться в путь утром. Сегодня все отдохнем. – Предложили вампиры. – Нужны те, кто пойдут искать хворост, дерево, корни, все, что может гореть. Вторая группа пойдет и осмотрит расщелину на предмет животных и, если получится, поохотится. Третья – устанавливает лагерь.

Меня отправили собирать горючее для костра. Встала, разогнулась со скрипом и легкими матерками. И шаркая ногами, как бабка, побитая молью, выдвинулась выполнять поручение. Волк перестал симулировать инвалидность и увязался следом.

Мы шли минуты три, молча.

– Что, блохастый, сильно приложился? – не выдержала первая.

– С чего блохастый-то?

– Знаю я вас. Как-то овчарку бездомную домой притащила. Блох у нее, на всю футбольную команду Зенит хватит.

– Так, то бездомная! А я домашний, с родословной, воспитанный, образованный.

– Звездишь?

– Не знаю, про что ты, но, чувствую, сомневаешься! Вернемся, докажу. Это я сейчас перекинуться не могу. У меня тоже одежда не здесь. А грабить вас еще на один комплект портков не хочется.

– Так ты… – договорить я не успела, поскольку поскользнулась в грязи, смешно вскинув ноги и продемонстрировав голубизну панталон. Потом, прокатившись метров десять на жопке, доехала к быстрому ручью. Панталошки утратили божественный оттенок, намокли и потяжелели, видимо, впитав начесом встреченную во время путешествия грязь. Я сначала струхнула, в фантазиях предстала моя переломанная тушка, которую грузят в санитарную вертушку.

– Один-один. – озвучил сверху довольный оборотень и я перестала умирать. Демонстративно стянула мокрую часть одежды, с твердым намерением простирнуть ее, поскольку наверх нам подниматься придется, а застуженные почки девушку не красят.

Собственно, стою я, поласкаю, никого не трогаю, и тут, в панталоны, от нечего делать, заплывает какая-то полоумная рыбеха. Волк тут же подскочил, скачет, как невменяемая кенгуру и орет, что мы сейчас организуем сумасшедший улов. Я напряглась.

Ход был гениален и прост. Панталоны диверсифицировали под сеть и началась поклевка. Я сидела на бережку и переживала чувство собственной никчемности.

Вернулись в лагерь, с панталонами полными рыбы и междометий…

– Ого! Откуда? – спросил дракон.

– От верблюда! – ответила, вытряхивая рыбу из белья и снова отправляясь к ручью.

Пещера

К ручью я притопала одна, запал оборотня переключился на потрошение рыбы и ожидание ужина.

Прополоскав в очередной раз предмет одежды, который примет в свои теплые объятия мои нижние девяносто, я решила, что возвращаться в лагерь рановато. Рыба, наверняка еще в процессе расчленения, огонь только развели, и, если я притащу свое бренное тело немедленно, ему наверняка найдут очередное партийное задание. А, я, как бы, вообще не скаут, и вот эти их проверки на прочность мне никуда не уперлись.

Ну и вы понимаете, если б у меня был родовой герб, девиз на нем был бы только таким – «Слабоумие и отвага!». Я решила, что прогулка на пленэре самое то, перед приемом пищи. Ну и пошла туда, где еще не была!

Шла, значит, головой крутила, поганки ногами по дороге сбивала. И тут, в проходе показалась расщелина – проход. И ветерок такой из нее хороший, свежий! И я так хорошо и вхожу в нее, и выхожу, как шарик в горшок из-под меда. Ну и первая мысль – «походу, мы созданы друг для друга, вот и встретились два одиночества».

Воткнула свой организм в обнаруженное пространство и двинулась навстречу неизвестности. Шла минут десять. Вышла в небольшой зал.

Странно, очень похоже, что он искусственно создан. Обвела взглядом помещение и наткнулась глазенками на девушку, которая не моргая смотрела на меня. Рука с едой замерла на пути к ее полуоткрытому рту.

Первое, что меня поразило, это то, что под землей есть жизнь. И не какие-то ледяные гельминты, а прям с меня ростом. Второе – внешность девушки. У нее была темная кожа и жесткие, заплетенные в множество тонких косичек, волосы. «Негр» – подумала я, «Откуда?» – засомневалась в своих выводах: – Ты кто? – произнесла вслух.

Ответа либо не было, либо я его не услышала, поскольку кто-то коварно шарахнул меня по темечку, и я отчалила в мир бессознательного. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Догулялась…

Очнулась в горизонтальном положении. Лежу, как покойник со свечкой, только без свечки. Ручки на груди сложены, ножки вытянуты. Осторожно приоткрыла глаз. Напротив, закинув ногу на ногу, на стуле, сидела моя давешняя незнакомка. Я молчу, в бутылку не лезу, претензий не предъявляю. Одной шишки мне за глаза хватит.

– Вампир? – спрашивает мадам. Я аккуратно кивнула. – Из какого гнезда?

– А вам, зачем?

– Возвращать тебя будем, за выкуп.

У меня вытянулось лицо. Я про гнезда вампиров, в этом мире, знаю еще меньше, чем о пастбищах тюленей в своем. Не, я видела «родственников» Еси. Но меня по поводу генеалогии никто не просвещал. Да и отношусь ли я вообще к какому-то гнезду? А если нет? В общем, в зобу сперло, давление подскочило, глаза слегка выкатились.

– Э, э, ты что??? Не вздумай умирать! Что? Платить не будут? – спросила обеспокоенная девушка, я неопределенно пожала плечами, чтобы можно было в любой момент дать заднюю передачу. – Такс... Что тогда с тобой делать? Передам тебя старосте. Пусть у нее голова болит.

– Может, понять, простить и отпустить?

– Не, ты же нас видела. Нельзя тебе уходить.

– А вы скрываетесь? Почему? Вы кто?

– Дроу. Темные эльфы. Ты, наверное, и не слышала про таких?

– Нет.

– Ну, понятно. Вычеркнули нас из истории. Прогнали в гиблые земли и забыли.

– За что прогнали?

– Да не помнит уже никто.

– А вы, что ж, ушли из места посыла?

– Ушли. А как там жить? Дети не рождаются, бесконечные хвори, монстры. Пришлось тайно жить под землей, чтобы не появляться на поверхности. Ладно, нечего обсуждать, пошли.

Она встала, на удивление легко вздернула мое амебоподобное тело, и потащила в глубь пещеры, по коридору, от которого шло множество подземных ходов.

Дотащив мою несопротивляющуюся тушку до каких-то высоких дверей, охраняемых стражей, передала меня стражнику и одна зашла внутрь.

Охранник, принявший на себя непосильную заботу обо мне, с интересом разглядывал привалившее ему счастье.

– Дефективная? – спрашивает, и прям давится смехом от собственного остроумия.

– Да и ты, я вижу, хворый. Измордовала тебя болезнь, скрутила, как кусок рубероида. – выдала в ответ, сильно пожалев, что брякнула про рубероид. Где этот мир, а где рубероид? Мужчина завис, пытаясь понять глубину оскорбления. Не понял. Но реакция была молниеносной. Он ногой выбил охраняюмую дверь, и внес меня в помещение к старосте на вытянутой руке. Я, кстати, в этой руке телепалась на уровне шеи.

– Хорошо. Я готов понести наказание и отправится на границу, но вместе с ней. – я, если честно, даже глазные яблоки, как краб, на 180 градусов развернула, надеялась, что «вместе с ней» это он про кого-то другого. Но этот паразит свободной рукой тыкал в меня.

– Изарэль, тебе не хватает наказания за дуэли? Ты зачем себе жизнь усложняешь? – спросила пожилая женщина, сидевшая на троне, высеченном из камня. Я горячо поддерживала ее позицию.

– Или так, или я не приму наказание. – встал в позу мужик. Ситуация принимала нехороший оборот. Я сощурила глаза и прошипела в сторону стражника:

– Ты, любитель женщин и дуэлей, меня будут искать!

– Пусть ищут! Все равно не найдут! А найдут, так я перепрячу!

Вот на этой жизнерадостной ноте, пожилая дама махнула рукой, и местный упырь потащил меня за собой.

Я была в печали, поэтому дорогу не запоминала, по сторонам не смотрела, единственное, что делала – саботировала наш марш-бросок ватными ногами, слезами и соплями.

– Ну, вот мы и пришли. Будем собираться. Смотри, это мой дом. Нравится? – откуда в мужике эта имбецильная радость – непонятно. Не, ну могу предположить, что он пока не догадывается, что я собираюсь портить ему жизнь, но ведь и необоснованного оптимизма ждать не должен.

Я подняла с его плеча, вымазанного различными жидкостями из моего организма, распухшее лицо и осмотрела двухэтажный дом, высеченный в какой-то горной породе.

– Так вот, как он выглядит.

– Кто?

– Замок. Замок моих просранных надежд. – ответила и шумно высморкалась в плечо. Мой тюремщик осмотрел свой влажный рукав, плечо и грудь.

– Платок тебе надо выдать. Или полотенце.

Блокпост

Собрались мы в рекордные сроки. Можно сказать, и не собирались! Выдали мне что-то похожее на форму, странно, что у этого любителя женщин и дуэлей, при отсутствии женских особей в доме, оказалась одёжа моего размера. Еще взяли, видимо, давненько приготовленный вещь мешок, стряхнули с него пыль и пошли искать наш транспорт.

Дроу, в незапамятные время выслали в запретные земли, и они, нужно сказать, извлекли из этого факта максимальную выгоду. Транспорт у нас был эпичный… Видели броненосца? Животинку такую, покрытую панцирем? Вот, у нас была такая улитка, с глазами сильно удаленными от домика. Фактически, они немного левитировали на ниточках, ведущих к организму нашего «коня». Увидев меня, один глаз медленно спланировал к моему фейсу и внимательно всмотрелся в лицо. Я занервничала, как бойскаут перед первым испытанием.

– Что тебе надо, дух гавайский? – прошипела в глаз чисто от испуга. Улитка среагировала сразу, покрывшись фиолетовыми пятнами, прямо поверх панциря.

– Зря ты так. Напугала серпинюлю, она ядовитые споры выпустила. Я-то привычный, а ты всю дорогу чесаться будешь, как припадочная.

– Какие споры? Это же не гриб! Или гриб? – и вот здесь, господа хорошие, возникает вопрос, а не употребили ли мы уже, случайно те грибочки? Поскольку страшно хотелось развидеть увиденное.

– Подожди… Прежде, чем моя кукуха окончательно улетит в дальние дали, и я впаду в каматоз, давай расставим все точки над и.

– Расставляй.

– Куда мы едем?

– На отдаленный блокпост.

– Далеко?

– Очень.

– Почему туда?

– Это все из-за страшного недоразумения, распущенной и несдержанной молодежи. Я не виноват.

– Предавался эротическим изыскам? Не там и не с теми?

– Ну…

– Пушкин недоделанный!

– Почему?

– Да, на одной квашне замешаны! Тоже, любитель баб и дуэлей! Он, между прочим, плохо кончил! Ладно, хочешь ласты склеить – вэлкам, я-то тебе зачем? Или ты без зрителей жить не можешь?

– Ты мне в хозяйстве сгодишься. Постирать, приготовить. Поговорить, опять же. За шесть месяцев, без общения я сойду с ума…

– А, ну, да, давай сойдем вместе.

Дроу закатил глаза, непринужденно приподнял меня за талию над землей, и вот так, с земли, как кузнечик, запрыгнул на нашего Буцефала. У меня отвисла челюсть и на некоторое время иссяк поток красноречия.

Нужно сказать, мужчина не обманул. Чесалась я так, что лицо стало, как яблочко наливное, круглое и красное. Про остальные части тела даже думать не хотелось. В общем, к концу путешествия я сильно загрустила… В этой дыре, да с такими данными, я уже и сама хотела висеть на дроу, как мартышка на пальме.

Нужно отметить, что блокпост был расположен не под землей, а на поверхности. И сама граница определялась четко. Это как будто провели невидимую линию. С одной стороны, зеленая трава и деревья, с другой, черный песок и остовы колючек.

Как ни странно, прибыв на место нашей дислокации мы никого не встретили.

– Я не пойму, зачем мы сюда тащились, если вашу границу все равно никто не охраняют. – с некоторым раздражением спросила у мужчины.

– Охраняют. Видимо, раньше уехал. Как получил сообщение о смене.

– Что, здесь настолько плохо?

– Еще хуже. Вещи разложим, поедем и осмотримся.

– А чаю попить?

– Если есть с чем, попьем.

– А если нет?

– Погуляем. Часа через два переместят продовольственный паек.

– На двоих?

– Надеюсь.

В общем, осматривать территорию мы поехали голодные. Но, я вам хочу сказать, нет худа без добра. Во время патрулирования границы, нам то и дело попадались груды гниющей плоти, видимо, поверженных нашим предшественником монстров. И это, знаете ли, не трупик мышки на обочине. Это несколько слонов, источающих смрад и покрытые ужасными личинками.

– А крематория здесь нет? – спросила после второй, встреченной нами, достопримечательности.

– Что?

– Ну, может их сжечь?

– Нельзя. Во-первых, дым заметят, во-вторых, это хоть немного, но отпугивает остальных хищников. Терпи, скоро привык… – договорить дроу не успел, он захрипел и стал заваливаться на меня, грозя просто раздавить своим весом. Я скатилась с серпинюли, и она свистанула от опасности, унося на спине мою единственную надежду на выживание.

– Аааааа….? А я? – произнесла в удаляющееся пыльное облачко. Потом медленно обернулась в поисках чудовища. Никого. Ниже – никого. Еще ниже, а там…

Уперев лапы в бока, на меня смотрел тощий, лысый заяц, стоя на задних лапах. Роста он был небольшого, на вскидку, мне до колена. Из груди его медленно росли шипы. Предположу, что именно ими он и пульнул в спину моего «защитника». Было стойкое ощущение какого-то сюра и абсурда.

И тут, в меня полетела новая партия дротиков. Я дернулась и ушла с траектории полета метательного оружия. Заяц разочарованно вздохнул.

– Ах ты, поганка плешивая! – заорала в ответ и ринулась к этой квазиморде. Заяц от неожиданности потерял бдительность и замер, я наклонилась и схватила его за шею, подняв над землей и тряся, как грушу перед глазами. Через минуту животное пришло в себя, стало извиваться и царапаться.

И знаете, что он сделал, поняв, что не может выбраться? Он обмяк, вытянул лапы, погладил меня по голове и произнес – «Королевишнаааааа!».

Господи… Я такого прессинга на свою нервную систему не испытывала давненько. Еще пару минут, и все, я готовый пациент психбольницы.

Но, для рефлексии, как оказалось, времени не осталось. Со стороны запретных земель послышалось шипение, и воздух буквально сталь течь, образуя дыры, как на плавящейся фотопленке. Заяц протянул лапки и подтянулся поближе к моей шее, трогательно обняв ее.

– Етижи пасатижи… а это-то, что? – с ужасом смотря на неизвестную мне аномалию.

– Хана нам пришла. Щас сожрут, и вилкой не подавятся. – проинформировал меня голопопый заяц.

– Какой вилкой? – вышла я из ступора.

– Твоя правда, нет у них вилок.

И тут из дыр стали выпадывать какие-то монстры. Они шипели друг на друга, кусали, извивались, в воздухе мелькали клыки, когти, хвосты.

Не зная, что делать, и как себя защитить я, с легким чпокающим звуком, отодрала от зайца один шип и запулила в ближайшего монстра. Тот застыл и рухнул на землю, как вырубленный янычаром враг. Я радостно потянулась за следующим, но они были прикрыты малипусечной ладошкой. Подняла глаза, животинка смотрела с немым укором.

– Что? Или они нас, или мы их! Тут уж не до сантиментов. – заяц, как и дроу, закатил глаза. Я не понимаю, они здесь обучают этому что ли? Закатала в ответ и дернула шип.

Собственно, именно такой, живописной композицией, мы встретили врага лицом к лицу! Заяц висел у меня на шее, подначивал меня. А я, уже двумя руками, обстреливала неприятеля. Сбоку что-то блеснуло, я развернулась и метнула снаряд:

– Получи, фашист, гранату! – монстры тут же замерли и с недоумением посмотрели в сторону моего прицельного огня. Оттуда раздалось басом: «Ой», и что-то рухнуло на землю. Что-то, невидимое мне.

– Кто это? – спросила у зайца. Тот отцепил от шеи одну лапку, достал, как Копперфильд, из воздуха цепь с камнем посредине, натянул на себя и ответил:

– Предположу, что это хозяин моего имущества. – на моем лице отразилась вся гамма непечатных выражений.

– То есть? Ты сп.. скомуниздил украшение, а я почти получила путевку на тот свет?

– Красиво, да?

– Одуреть! Ах, ты ж лысая черепаха, я тебе сейчас череп вскрою без наркоза! – и тут, кто-то невидимый застонал, а я, от неожиданности, заверещала!

И вот непонятно… То ли серпенюля дюже умная и вернулась за мной, то ли я перешла на ультразвук и позвала ее. Но, факт остается фактом, в нашу сторону, высоко подпрыгивая, скакал наш броненосц! Я бросилась навстречу, с болтающимся на шее, как орден Святой Анны, зайцем.

Знаете, в тот момент мне было все равно, даже если серпенюла не рассчитает траекторию и прыгнет ровнехонько на меня, я неслась на всех парусах, вон из этого гиблого места! Ясен пень, затормозить вовремя не успела, со всей дури впендюрилась во что-то твердое и холодное, опрокинулась и все… Дальше темнота и нирвана.

Очнулась возле блокпоста, на травке. Рядом лежал бесчувственный дроу, с признаками трупного окоченения. Я попыталась привстать, но в голове стрельнуло, в глазах потемнело.

– Да… Сильно тебя о панцирем приложило. Кстати, надо из твоего друга шипы вытащить. Пока они в нем, паралич не пройдет.

– А ты, что не вытащил? Лапы-то у тебя, я смотрю, сильно шилопопые, что угодно достать могут.

– Могут. Но его раздеть нужно, а я его ни сдвинуть, ни перевернуть не могу.

Я перевела взгляд в сторону гипотетического нахождения зайца. Тот стоял с улыбкой чеширского кота, и абсолютно не испытывал угрызений совести. Пришлось собирать себя в кучу, кряхтя ползти к дроу и снимать с него всю одежду по пояс.

Когда я вынимала уже последний шип, сидя на спине мужчины, он пришел в себя и попытался посмотреть, что происходит сзади.

– Я знал, что нравлюсь тебе, и ты будешь приставать. Ты же хочешь меня?

– Вожделею до эпилепсии.

– Сарказм? Ладно. Что было, пока я находился в отключке?

– А ты, вон, у зайца эконом класса спроси. – мужчина перевел взгляд в сторону, куда была направлена моя рука и побледнел…

Гости

– Это… Это… Это кто? Откуда?

– Оттуда. Все в дом, все в семью. Заяц был без бирки, взяла с собой. Не пропадать же добру.

– Без какой бирки?

– Без бумажной. Ничей, говорю, был. Вот, взяла, чай, в голодный год пригодится. – сказала, и строго посмотрела зайца. Заяц проникся, пытался имитировать обморок, но я только скривилась. Из него артист, как из меня жаба надувная.

– Так… Ладно, нужно поесть. – задумчиво сказал дроу.

Не знаю, как у него умственный процесс связан с едой, если правильно помню, в период активного поглощения пищи, большая часть крови приливает к желудку, поэтому мозг на некоторое время слегка олигофрен. Могу предположить, что дроу заедал стресс, поскольку жрал он наши припасы, похлеще пресловутой полковой лошади.

– Увлеченный человек… – констатировала, глядя на то, как уничтожаются наши запасы.

– Что?

– А запасы нам насколько?

– На месяц.

– Печально. Срочно хочется спалить все явки и пароли, и уйти по росе в лес, к партизанам.

– Кто такие?

– Милые люди, лесные жители. Почти эльфы.

И вот, значит, покушали мы, умылись, разошлись по комнатам. А здесь, нужно сказать, вообще не пятизвёздочный отель. Вместо кроватей деревянные скамейки, вместо ночнушки теплые рейтузы, кофта и носки. Не, ну а «вдруг война, а ты не одета», прокомментировал требование спать в сапогах мой однополчанин. Показала фигу всеми частыми тела, подтянула свою «прелесть» с начесом, и ушла в опочивальню в носках. Мне, ко всем случившимся эпидерсиям, еще и ног, тихо тлеющих в обуви, не хватало.

Ночью было тоскливо… Сердце болело, глаза мокли, душа требовала вернуть меня в зад, к моей уже любимой компании. Додумать мысль и переживания не успела, отключилась внезапно, прямо на фантазиях о рыцаре в сияющих доспехах.

Проснулась от ощущения, что рядом кто-то есть. И не так, что вот пригрелось тело рядом и лежит, девушку компрометирует, а в смысле, что оно, тело, где-то в пространстве, недалеко и замышляет какую-то пакость. Решила, что буду действовать на опережение. Выхватила из-под головы подушку и стала мутузить пространство вокруг себя.

Когда улеглись перья, в дымке из пуха выглядывал остов морды волка.

– Ужас, какая ты невоспитанная! Я в гости, по делу.

– Так в гости, или по делу?

– И то, и то. Пришел проконтролировать, как ты будешь собираться.

– Что?

– Ну, вдруг, ты окажешься в неподобающем виде, не оденешь чего, придется краснеть за тебя.

– Я не одену? Я забуду? Главное, чтоб ты блох своих не забыл!

– Да что ты прицепилась-то к моим блохам? Мы же тебя спасать пришли! Не рада что ли?

И тут, меня накрыло! Точно же! Я же непонятно где!

– А Еся где?

– На улице, с остальными.

Меня вынесло на улицу. Возле нашей избушки стояли наг, арахноид, дракон и Еся с Марком. Они были одеты в черную форму, с серебристым шитьем и пуговицами, на которых виднелся герб. Что сказать… Красивые мужчины.

– Еся!!!! – крикнула и запрыгнула на вампира, обвив ногами поясницу и шею ручками. Мужчина придержал меня за попу, чтобы я не стекла по его торсу.

Мимо нас гордо прошествовал оборотень.

– Вот, я же говорил. Ни штанов, ни юбки, сразу все забыла одеть.

– А с тобой что? – спросил дракон, вытащив из волка перо.

– Со мной все хорошо. Это у кого-то силы дофига, а в башке ветер гуляет.

– Шура, сколько тебя можно вытаскивать из неприятностей? – устало спросил вампир.

– Так, я их не зову же! Они сами меня находят! – промурчала в шею Еси. Было так хорошо, как будто вернулась домой.

– Ладно, одевайся, перемещаемся к драконам. – вампир попытался меня отодрать, но я вросла в него всеми конечностями, боясь отлепить их хоть на секунду. Казалось, что сдвинься я хоть на миллиметр, снова попаду в Спарту. В итоге одеваться мы пошли вместе. Еся ножками, я вися на нем. И даже, когда одевалась, держала его за рукав, а он при этом тактично смотрел в окно.

К драконам, слава Одину, перемещались порталом. Ожидаемо, с нами увязался заяц.

Нас разместили в большом замке, со всеми благами цивилизации. Меня поселили с Бруней и найденным питомцем. За животным сказали приглядывать, поскольку идентифицировать вид существа не смог вообще никто. Даже местный зоолог, даже звездочет и даже старейший из драконов.

– Вечером будет бал, в вашу честь. – сообщил волк, на правах друга, единственного знакомого нам дракона.

У меня внутри встрепенулись бабочки и тараканы! Наконец-то! Наконец-то я могу побыть девочкой! Платья, косметика и духи, а не грыжа, радикулит и портянки.

– А платье? – схватила дракона за руку и посмотрела с легкой безуминкой во взгляде.

– Платье? – он растеряно оглянулся – хорошо, будут вам платья.

Вечером было не только платье, но и салон красоты с парикмахерской. На голове накрутили Вавилон, платье было с большим количеством пышных юбок. Решила до часа икс не одевать их, иначе в комнате закончится не только место, но и кислород.

За час до мероприятия нам принесли легкий ужин. Я пыталась делиться с зайцем, но он категорически отказывался и собирал бровки грустным домиком.

– Что? И это не ешь? – спросила в отчаянии, пихая в задохлика канапе с мясом.

– Не ем.

– Ишь, ты, фифа какая. Что ты хочешь, шантажист?

– Крови.

– Чьей?

– Да, хоть чей. У меня железа в организме не хватает. – ответило это недоразумение, а я от неожиданности икнула.

Проверить степень нашей готовности зашел оборотень.

– Печень есть сырая? – задала вопрос в лоб, опасаясь, что ночью донором могу стать я или Бруня. У волка вытянулось морда. – Это не для меня. – выдавать зайца не стала, вдруг выселят. Народ здесь нервный, да и могут не поверить. Вон он, сидит на стуле, лапами задними болтает, в глазах детская наивность.

– Спрошу на кухне. Много надо?

– Вот столько! – показала в высоту, местных мер не знаю, поэтому решила определить объем руками. Краем глаза заметила, как моя домашняя чупакабра одобрительно кивнула.

– Хорошо, занесут. Я что хотел предложить? Я же на бал пойду в человеческом обличии, давай, если ты меня узнаешь, я тебе желание должен. Если нет, ты мне.

– Давай. Что ж я, старый пылесборник не узнаю?

– Отлично! – и оборотень ускакал, как горный козел, высоко подпрыгивая всеми четырьмя лапами.

– Что здесь происходит? – спросил Еся, заходя к нам в комнату и пропуская счастливого волка.

– Не бери в голову. Хотя… Еся, скажи, есть ли у оборотней какая-то отличительная черта?

– Кроме того, что они оборотни?

– Да.

– Они почти не мерзнут, с отличным обонянием, слухом, зрением.

– Стоп! Уточню! На официальных приемах, балах, в гостях.

– В гостях… – задумавшись, повторил вампир – Не знаю. Может, много едя и пьют.

– Спасибо! – поднялась на цыпочки и легко поцеловала Есю в щечку, он сверкнул глазами и нахмурился. – Что? Нельзя было? Ну, прости, буду сдерживать свои эмоциональные порывы.

На бал нас провожал посол нагов, который, по моим ощущениям, подбивал к ведьме не просто клинья, а вековые подпорки. Я, собственно, была не в обиде, у людей личная жизнь наклевывается.

Сам бал проходил в огромном зале, по периметру, в углах стояли столы, центр был освобожден под танцы. Я проскакала кенгурой к портьере и спряталась за ней. Мной был занят наблюдательный командный пункт, с целью обнаружения врага. Проще, я пыталась вычислить оборотня. В принципе, мне от него и желание-то особо не нужно было, но азарт и скипидар в нижних девяносто не оставляли шансов остаться в стороне от спора.

– Где ты, тело космическое? – бубнила в пыльную шторы.

– Потеряла кого-то? – раздалось тихо сзади. Сказать, что я получила психологическую травму, ничего не сказать. Я же помню, что сзади стена. Обернулась, никого, по сторонам, никого. Опустила взгляд, а там, из-под юбки выглядывает заяц.

– Ты не питомец, ты мутанта какая-то! Ты как под юбкой оказался? Ты что вообще там делаешь?

– Печень закончилась.

– И?

– И все. Делать там больше нечего.

И тут я вспотела. Помнится, что, когда мы встретились с зайцем, он активно сливался от хозяина колье, им же, зайцем, и скомунизженного. Оглядела зал, все присутствующие сияли драгоценными камнями.

– Так, кракозябра криворукая, если хоть у кого-то, хоть бублик пропадет, вылетишь из замка с ускорением от моего пинчища!

– Хозяйка, ты что! Я ж токмо ради твоего благополучия! – и эта лысая зараза, ловко забралась по моим юбкам, как на Эверест, достал колье, слегка помятую диадему и мужскую печатку. После этого водрузил все на меня, оглядел дело рук своих и поцокал, как настоящий грузин – «вах, моя ты красавица!». Я поправила съезжающее головное украшение.

– Смотри у меня! – ткнула пальцами себе в глаза, потом в грудь зайцу.

– Что? Непонятно. Выражайся внятно. Видишь плохо? Прижаться хочешь? Потрогать? Глазами потрогать?

– Все, молчи, не пали контору, нам нужно волка найти.

– Аааа. Точно, плохо видишь. Сюда животных не пускают.

– Так, я вижу, как они не пускают. – пробубнила зайцу, вглядываясь в тех, кто много ест и пьет. – Ты же был с нами в комнате, он в человеческом обличии придет.

– И будет много есть и пить?

– Да.

– Это не показатель. Я смотрю, здесь даже дамы оборотни.

– Да… На халяву и хлорка сахар. Как быть?

– Нужен спотыкач.

– Что это?

– Гномий самогон.

– Где мы его возьмем и как всех напоим?

– Пфффф! У тебя же есть такой замечательный помощник! – заяц выкатил грудь колесом и достал из воздуха пыльную бутылку.

– Я думала, что только у меня национальная склонность к горячительным напиткам.

– Не только.

– Не, ну это полный ахтунг! А если меня поймают?

– А кто может подумать, что ты способна на диверсию?

– Кроме нашей теплой компании?

– Ну, да.

– Никто. Но если тебя поймают, нам труба.

– Спасешь меня, делов – то.

– Ага, прикрою тебя своим телом, как Матросов.

– Прекрасный план! – заяц посмотрел на меня со щенячьей преданностью в глазах – Держи, добавишь вон в тот таз с пуншем. Смотри, немного только! Он настоявшийся.

– Я буду очень точна. – взяла бутылку и поскакала нести не разумное, не доброе, и не вечное.

Неприятности начались дальше.

– Шура, хочу познакомить тебя с моим отцом. – раздалось в момент активного удобрения компота градусами. Я дернулась, в тазу оказалось половина бутылки самогона.

– Ек-макерек… – тихо выругалась, вспоминая о том, что я и с самим драконом-то не знакома. Развернулась к говорившим.

– Давайте, я за вами поухаживаю. – предложил молодой мужчина, который, по-видимому, был отцом нудиста-бодибилдера с полянки. Отказаться было неудобно, решила, что буду просто держать стакан.

– За знакомство? – мужчина приподнял стакан и отсалютовал им в воздухе. Я вяло помахала своим, косясь в сторону спасительных портьер. Оттуда торчала морда с сильно округлившимися глазами. Дело пахло керосином.

Старший дракон, одним глотком намахнул жидкость из посуды и задумался. Потом, как мне показалось, кожа его начала менять цвет, переходя в алые оттенки. По мне так, у него во рту был алковзрывпакет. Я сделала вид, что пригубила.

– Нет, нет, за знакомство пьют до дна! – подключился сынуля и влил в меня, потерявшую бдительность, «компот».

К мечте!

Сын, нужно заменить пунш… – уже невнятно произнес хозяин вечера и пьяненько осмотрел присутствующих. Взгляд наткнулся на меня, поскольку я, в отличии от него, твердо стоять на ногах уже не могла и просто уперлась грудью ему в плечо.

– Познакомимся? – спросил меня мужчина, пытаясь сфокусировать взгляд на моем лице, находящимся от него сантиметрах в десяти.

Мне вообще был виден только подбородок, и я старалась не отрывать от него взгляд, чтобы не потерять ориентацию в пространстве.

– Не вижу причин отказываться. – легкомысленно ответила часть мозга, еще не впавшая в алкогольную кому.

– Ну? – поторопил меня дракон.

– Что?

– Шура! Да сколько ж можно то? Ты же даже не рядовой хроник, ты состоявшийся алканавт! – зло прошипел откуда-то появившийся Еся.

Я попыталась изобразить возмущение, схватившись за грудь. Но грудь была занята плечом дракона. Поэтому я просто пошарила по его телу. Не знаю, где, думать об этом не могу и не хочу. Дракон хмыкнул.

– Так-то я в отношениях. Не ну, шанс есть всегда. Вам нужен шанс?

– Душ холодный ей нужен! – Еся попытался извлечь меня из теплых объятий разврата.

– Молодой человек, ну что вы вмешиваетесь, видите у нас тэт-а-тэт. – и дракон легко прижал меня к себе, обняв одной рукой. Грудь сместилась и уперлась в грудь дракона. Видела я по-прежнему только подбородок, но уже под другим углом.

– А как же ваши отношения? – ревниво спросила у собутыльника и надула губы.

– Ну, там все туманно, неопределенно.

– Так давайте расставим все точки над и. Идите и спросите у вашей дамы, что, да как.

– Шура! – Еся снова дернул мое тело к себе – Ты что, действительно собираешься идти куда-то с этим драконом? Зачем?

Понять зачем мне эти приключения с непонятным концом, в текущем состоянии, я не могла. Поэтому поймав хоть какую-то сформировавшуюся мысль, я тут же выдала ее.

– Ну, бедра у него, всем бедрам бедра. – по дракону, кажись, прошлась легкая волна электрического разряда, меня ощутимо тряхануло.

– Да. Расставить все точки над и. – мужчина разбежался, и прыгнул в окно, разбив собой и мной оконную раму. «Твою мать» – подумала я – «а ведь мы так и не познакомились».

Прямо за окном мой визави перевоплотился в дракона и полетел, как обожравшаяся забродивших яблок крачка. Было ощущение, что путь наш проложен исключительно в районе воздушных ям. Я попрощалась с жизнь, поплакала, поистерила и смирилась. Меня не слышали, не видели и не обращали внимание. Хорошо хоть не потерял, и то хлеб.

Мы прилетели в какой-то район, где стояли дома в несколько этажей. Было похоже, что они на несколько хозяев, по типу наших многоквартирников.

– Скажи мне, ты адекватный? – задала вопрос своему похитителю, понимая, что в дороге пофукано часть юбок и Вавилон на голове стал похож на разрушенный Карфаген.

– Не понял. Чья была идея? – я открыла и закрыла рот. Да. Мой косяк. Надо было уточнять, что все это нужно было проделать без меня. – Так, сейчас в окно полезем.

– А что с дверьми?

– Нам не нужна огласка. Не стоит компрометировать девушку. – я осмотрела темные окна, пытаясь понять, кто из живущих здесь столь коварен, что не спит ночами и ждет нашего вторжения. – Я тебя закреплю на себе и в путь. – Сообщил герой-любовник и стал вытаскивать ремень. Текст про «привязывание» я пропустила мимо ушей, и почему-то решила, что мне будут демонстрировать бедра, которые я так необдуманно восхваляла.

Ну и пока я краснела и предавалась эротическим фантазиям, пропустила момент моего крепления на спине дракона. Очнулась, когда до земли было уже метра три.

– Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.

– Что ты бубнишь?

– С жиииизнью прощааааюсь. – рыдала в ухо мужчине, устав от череды стрессов.

– Прекрати, ты меня сбиваешь. Так, здесь. – мужчина толкнул створку окна, и мы вползли внутрь. Ну, то есть, вполз дракон, я телепалась сзади, выглядывая из-за его плеча.

В комнате кто-то завозился, зажегся свет и из перины показалось лицо. Я икнула.

– Нет, ну, всякое, конечно бывает, о вкусах не спорят… Но ты знаешь, что твоя дама сердца, сильно пожившая на этом свете? – на нас из перин смотрела сморщенная старушка, в белом чепчике и без зубов. По поводу зубов это не предположение, просто то ли от неожиданности, то ли от внезапно привалившего счастья, вставная челюсть выпала из ее открытого рта.

Попыталась заглянуть в лицо дракона, немного повыше подтянув свою тушку и зацепившись руками за плечи. Мужчина не моргал, на лбу морщина. Видимо, что-то не стыковалось в мозгу Казановы.

– Не то окно? – спросил он вселенную.

– Не знаю. Я здесь впервые. Бабуля, боюсь вообще не ответит. И у нас, мне кажется, два варианта. Либо ее разобьет инсульт от стресса, либо она потребует вас, на жертвенный камень, так сказать.

– Что?

– Жениться, говорю, заставит. Будем надеяться, что она не дева. А то… – дракон вздрогнул и выпрыгнул в окно. Я переживала только о стороне нашего приземления. Если он упадет на спину, мне хана, если на живот… Там из нужного только лицо. А с него, как говорится, воды не пить. Да и у нас сейчас есть железобетонный вариант со старушкой. Пусть она потом думает, как от «героя» избавиться.

Но, слава помидорам, дракон зацепился за выступающий парапет и сиганул в соседнее окно. Здесь он огонек зажег до того, как проснется хозяйка. Предыдущего стресса ему, похоже хватило.

Мы стояли, и с немым недоумением смотрели на четыре ноги торчащих из-под одеяла. Я не выдержала первая.

– Мутанта?

– Я тебя в тюрьму посажу, за такие предположения. Что ж я, с нормальной женщиной встречаться не могу? – гнетущая тишина накаляла обстановку.

Я тихонько засунула ладонь в волосы дракона, он дернулся.

– Что ты делаешь?

– Рога ищу. По мне так, они уже до Луны достать должны. – дракон шлепнул мне по руке.

– Я предупредил.

– Тогда буди. Иначе мы здесь, ожидая, покроемся налетов времени и страданий.

– Не могу. Не имею права. Я же ничего не обещал, она могла строить свою личную жизнь. – мужчина загрустил, развернулся к окну.

– А этаж? Тот? – аккуратно уточнила, боясь, что в алкогольном бреду мужик пойдет на суицид, не вспомнив, что я образую с ним временный симбиоз, как осенние опята на трухлявом пне.

– Этаж? А этот какой?

– Я не считала. Вы же у нас человек-паук. Вам и карты в руки.

В общем, через несколько часов брожения по чужим квартирам, опытным путем, нами было выяснено, что не тот дом. Но, в итоге, нашли. В кровати сидела красивая молодая женщина в алой комбинации на тонких бретельках.

– Дорогой, ты что, не мог потерпеть до встречи? – спросила она, глядя на мою довольную моську, выглядывающую сзади, как леденец на палочке.

– Терпение – главная причина увечий! – отмела я ее возражение по поводу немедленной встречи.

– Ну… Хотя бы до утра!

– Вечер-ночь, сутки прочь!

– Так, помолчи немного! – заткнул мой фонтан красноречия дракон.

– Дорогая, выходи за меня замуж! – проговорил мужчина, женщина замерла, как будто впала в кататонический ступор.

– Дааа… Сложно у вас. У нас проще. – прокомментировала застывшую скульптуру.

– Где у вас?

– Аааа…. В деревне? – в мозгу зажглась красная лампочка. Я же не знаю, как он отнесется к тому, что я инопланетянка.

– Понятно. Что делаете, чтобы понравиться?

– Ну… Если у нас мужчине баба нравится, он ей навоз привозит. И все, дело в шляпе!

– Хорошая традиция. Мне то, что делать?

– Судя по степени ее трупного окоченения – бежать.

– Я от неприятностей не бегаю.

– Пешком уходите?

– Ну…

– Бегун фиговый?

– Я правитель драконов! Мне убегать несолидно. Так, нам нужно получить ответ! Сейчас водой побрызгаем, потрясем ее и узнаем, да или нет!

– Вы щас план предложил, или себя успокаиваешь?

– Я согласна! – отмерла девушка.

– Шура! Где ты? Быстро спускайся! – кричал с улицы Еся. Я завозилась на спине, пытаясь выскользнуть из ремня.

Дракон отцепил мое тельце на волю, отстегнув ремень. Я выглянула в окно, перевалившись через подоконник.

– А мы дракона женили! – радостно сообщила вампиру.

– Боги, что мне с тобой делать?

– Понять, принять и смириться!

– Шур, пойдем спать, а?

– Пойдем, пойдем исполнять твою мечту о счастливом завтра! – и я выпрыгнула из окна. Что сказать, серое вещество не функционировало, чувство самосохранение отключилось.

Человек человеку волк?

Утром, только-только найдя свое сознание в пелене алкогольных паров, минут тридцать пыталась понять кто я, и где я. Со скрипом открыла глаза, дневной свет вдарил по атрофировавшимся глазным яблокам, и я почти потеряла сознание.

– Пить? – спросил Еся, я мысленно прокричала – «ДА!».

Не знаю, как, но вампир понял. Мне в данный момент вообще казалось, что в горизонтальном положении я останусь навеки.

Зацокали каблучки сапог, пошедшие за спасительной влагой. Потом мой организм совершил невозможный в данных условиях кульбит и оказался на коленях у Еси. Остатки жидкости в желудке решили выйти и выразить свое почтение звезде жонглерного жанра лично, еле сдержала благодарность в себе.

– За что? – прохрипела в ответ?

– За все. Будем объясняться.

– Нееее. Мне надо в ванну, выпить чашечку…

– Хватит, довыпивалась уже.

– А что не так-то? Все же хорошо, свадьба скоро.

– Кроме того, что невеста не та? Ничего.

– Как не та? Все ж верно! И дом, и этаж, и окно!

– Да. Только «подруга» дракона уехала к родителям, а в квартире временно жила ее подруга.

– Ужас! Он же честный дракон! Честный?

– Честный.

– Придется жениться.

– Не факт.

– Почему?

– Ну, девушка оказалась не промах. Она с первыми лучами солнца, на правах невесты явилась в замок с вещами и пробралась в покои правителя.

– Ну? – поторопила вампира.

– И правитель ей сообщил, что все это досадное недоразумение.

– И?

– И был грандиозный скандал. Вот, тебе просили передать. – Еся сунул мне какую-то бумажку, где было нарисовано много нулей.

– Что это? Смета ремонта замка?

– Почти. Это то, что данная фурия успела уничтожить в пылу гнева.

– А я-то здесь при чем?

– Ну, вы же вдвоем «выбирали» невесту.

– И что? Не, не, не. Я так не согласна. Пойду разбираться.

– Не стоит, давай дадим остыть жениху.

Но, ждать я не могла. Я быстро умылась, переоделась, встретила себя в зеркале, испугалась, перекрестилась и побежала в сторону хором правителя. Ну и поскольку я в них не была, по дороге пленила какую-то служанку и выпытала точные координаты. Сказать, что правитель меня не ждал, ничего не сказать.

Подойдя к покоям, я несколько раз постучалась в дверь, потом полежала ухом на ней, прислушиваясь, потом пнула ее ногой, и решила, что все требования приличия соблюдены. Вошла.

– Есть кто-то дома? Было открыто. Я вошла! – в дальнем конце просторного помещения слышались странные звуки. Прошла в сторону образования звуковой волны. И там, в одних брюках, голый по пояс и босой, над унитазом блевал правитель. Блевал, как Аполлон.

– Ваша милость. – попыталась я привлечь внимание мужчины. Он перевел на меня мутный и усталый взгляд.

– Ты?

– Я.

Глаза мужчины засияли, брови нахмурились, он что-то прорычал и вскочил. Я поняла, что у меня резко где-то там образовался вагон неоконченных дел, и отчалила, даже не попытавшись пришвартоваться.

– Стоять! – орал в след дракон, я сдавала нормативы ГТО, на какую дистанцию не знаю, все зависит от скорости моего преследователя.

В общем, это была лучшая погоня в истории этого замка! Мы носились по всем этажам, сбивая мебель, людей, двери. Разбили по пути то, что не расколошматила утренняя визитерша. Дракон вообще не церемонился, и после него оставались только мелкие щепки.

Но, сколько веревочке не виться… На лестнице я поскользнулась, шмякнулась, и стекла на этаж ниже, пересчитав попой количество ступеней. Дракон резвым сайгаком догнал мое прыгающее тело и навис сверху, как орел над мышью. Было страшно. Я тогда еще подумала, что хорошо, что я не мужик, он же нервный, шо капец! Он в таком состоянии сто процентов оторвал бы мне бубенцы и забил ими насмерть. Нужно сказать, собственные ассоциации и фантазия впечатлили, и я, на всякий случай, прикрыла все стратегические места ладошками.

– Да что я такого сделала-то?

– Ну, здравствуй, самогонная фея! – прошипел мне в лицо дракон, а у самого бесенята в глазах пляшут.

– И вам не хворать. – чо уж, отпираться бессмысленно.

– Видели, последствия нашего вчерашнего расставления точек над и?

– Относительно. Многое вы подрихтовали.

– Я?

– Мы.

И тут, пришла беда откуда не ждали! Раздался звон, мужчина закатил глаза и упал мне лицом в место гипотетического нахождения груди. Я выглянула посмотреть, что произошло, за спиной дракона стоял счастливый заяц со воооот такущей сковородой в лапах.

– Вот ты, сколопендра мелированная! Ты зачем его вырубил? Нас же сейчас точно четвертуют!

– Я же спасаю тебя! Или не надо было? – я застонала, дракон завозился у меня на груди и резко вскочил.

– Что? Кто посмел? – осмотрел периметр. А там никого, только я со следами слюней на одежке.

Ну и он сорвался и понесся! Видимо, выяснять откуда у него образовалась неучтенная шишка. Я перевернулась на бок, наблюдая за тем, как дракон стремительно удаляется и кричала в след.

– Вернись! У тебя шок! – потом неторопливо встала, отряхнулась и пошла к себе. Из-за угла выглянул заяц и потрусил за мной.

– Так ты зачем его вырубил?

– Мне показалось, что нам рано размножаться.

– Кому это нам?

– Тебе рано. Ты же теперь моя хозяйка. И лишние рты нам пока ни к чему. Вот, встанешь на ноги, остепенишься и тогда можно деток нарожать.

– Логично. Но дракон, я думаю, ничего такого не имел ввиду.

– Много ты драконов знаешь?

– Двух.

– А я больше двух тысяч.

– Брешешь?

– Если только малеха.

В комнате нас, ожидаемо, встретил Еся. И я, и мой подопечный, закатили глаза.

– Шур! Ну как ты так можешь? Над тобой же весь замок смеется, даже в меня пальцем тыкают.

И, я знаете, я очень расстроилась от этих его слов. Как будто меня в эту минуту предал самый близкий, самый родной человек.

– Ну и пусть смеются. Позитивные люди правят миров. Фигурально выражаясь.

– Ты не должна себя так вести! Я много раз давал тебе советы!

– Советы? Как вести себя? Зачем? Еся, я не лезу в ваш мир с советами, нравоучениями и осуждением, так почему ты хочешь изменить меня под этот мир?

– Чтобы влиться в него.

– А я не хочу ВЛИВАТЬСЯ! Я хочу быть хозяйкой самой себе.

– Ты не знаешь субординации! Ты должна молчать в присутствии существ значимее тебя! Ты даже говорить с ними не должна!

– Если бы я сними не говорила, жизнь бы проходила где-то мимо меня, в стороне.

– Ты должна уважать!

– Разве это не гордыня? Осуждать меня за поведение могут только существа погрязшие в этом грехе. Неужели ты не понимаешь, не видишь этого? Ведь я никому, по-настоящему, не принесла боли и страданий. Скажи, это внутри тебя живет монстр гордыни? Он выедает тебя изнутри?

– Ты…. – Еся схватил меня за плечо, дернул к себе, а потом резко оттолкнул, причем так, что пролетела всю комнату и врезалась в стену.

Заяц увеличился в размерах и растекся, образую сферу, которая закрыла меня, он зашипел, когти его отросли, зубы увеличились.

– Уходи! – грозно заявил он, а я сидела и тихо, бесшумно плакала, облокотившись спиной о стену.

Мария Махова

– Человек человеку бред, темнота и ад, –

он сказал, – оглянись вокруг, если мне не веришь.

– Нет, – кричу, – человек человеку – сад!

Человек человеку кит, океан и берег!

Человек человеку лето и тёплый дождь,

посмотри, как сверкает солнце в глазах и в сердце!..

– То блестят ножи – человек человеку нож,

и удар под ребро от рождения и до смерти.

Человек человеку рана, дыра и вой,

это волк в настоящем и будущем воплощенье.

Волк не может без стаи – покинувший стаю волк –

это бомж, это тень, он никто никому – кочевник.

Мы всего лишь осколки времени, пыль, стекло.

Мы разбитые зеркала и маршрут короткий.

– Нет, – кричу, – мы друг другу движенье, полёт, крыло!

И плечо, и надёжный плот, и весло, и лодка!..

Даже если вот так – на грани и через боль,

даже если ушёл на дно, где темно и немо –

всё равно, навсегда – человек человеку – Бог.

Через смерть, через ад – человек человеку – небо.

Побег

Заяц подошел ко мне, залез на коленки и стал гладить по голове, что-то бурча и вытирая капавшие слезы. Потом сполз и достал из воздуха кружку, с поднимающимся паром над ней. Я скривилась.

– Что? Что не так? Я тебе чай, а ты мне губу оттопыренную!

– Я не хочу чай.

– Да и не надо. – заяц отшвырнул напиток в угол, посуда со звоном разбилась, жидкость разлилась темным пятном, стала пузыриться и издавать неприятные, хлюпающие звуки.

– Да… Не любит здесь кто-то правителя.

– Ты где чай взял?

– Как говорит моя замечательная хозяйка – заяц улыбнулся широко открытой пастью, я поздоровалась с гландами – скомуниздил!

– Где?

– На кухне.

– Да, когда????

– Не важно. Меньше знаешь, короче срок. Кстати, а что ты к своему вампиру так прицепилась? Как младенец к сиське.

– Он мне самый родной человек здесь.

– Человек ли?

– Вампир.

– А почему?

– Мы с ним земляки.

У зайца смешно увеличились глаза, задрав брови почти к ушам.

– Ну, понято… Хотя, непонятно. Ну, ладно. Что сейчас делать будем?

– Уйду. Пусть потом ищет, рыдает, страдает.

– Лысеет, изжогой исходит, поносом. – продолжил мой логический ряд питомец. – Да… У расстроенной девушки фантазия больше вселенной. Зарыдает он, ага.

– Нет что ли? – и глаза снова предательски наполнились влагой.

– Ты, Шурка, влипаешь в неприятности, как жужалица в го… В варенье. А потом героическими усилиями выбираешься оттуда. У вампира я так думаю, сформировался стойкий страх потерять либидо.

– Чё? – слезы высохли.

– Героем ему нужно стать, мужчиной. Дай ему хоть раз тебя спасти. Он же только транспортирует регулярно твое невменяемое тело.

Я утерла сопли и заинтересованно посмотрела на зайца.

– Сейчас напишем письмо твоему земляку, и отправимся в путь!

– Куда? – спросила, уже шаря по ящикам в поисках бумаги и ручки.

– А куда вы шли?

– Да мы камень какой-то искали.

– Драгоценный?

– Не знаю. Я же не геолог.

– Ладно, разберемся. Пиши.

Я села за стол и начала писать. Заяц запрыгнул и сел рядом, посмотрел на лист.

– Что это за клинопись?

– Я умею только так. Еся поймет. – не объяснять же, что местной грамоте меня не обучали.

– Тогда читай, что написала. – я кивнула.

«Дорогой Еся! Пишет тебе Шура, твоя землячка.»

– Странно... Ты напомнила кто ты, на случай мощного склероза у вампира?

– Это же этикет письма! Вот ты тундра! Что дальше писать?

– Пиши, что отправляемся мы в дальнее, полное различных приключений и сказочных существ путешествие.

– Может, как-то конкретнее? Не с координатами, конечно, но хоть направление.

– Ладно, пиши, в земли «Сизых туманов».

Я написала, сложила самолетиком и вручила зайцу.

– Лети, голубка моя. – питомец мой растворился в воздухе, унося мое послание адресу. В дверь постучали.

– Да кого там еще принесло? – открыла "проход в Нарнию", за дверью стоял очень недурной молодой мужчина, с фигурой атлета. – Как зовут?

– Съез, ну, оборотень, помнишь?

– Приятно познакомиться, Шура! – протянула руку и активно потрясла конечность дезориентированного волка. А, что? Нужно же наконец познакомиться. – Зачем пришел?

– А… Так это, не нашла ты меня. Не узнала, желание с тебя. И я даже не знаю, что пожелать! Из приличного ничего на ум не приходит.

Я молчала и стояла с каменным лицом. Здесь, главное, не суетится. У меня друг такой был. Если улыбаешься на его шутки, или, не дай бог, пошутишь в ответ, нормальное общение прекратится от слова совсем. Все перейдет в плоскость шутки-юмора.

– Ну, давай, озвучивай свой вишлист.

– Что это?

– Список желаний. Кстати, а почему я тебя не нашла?

– Я был в женском платье. – и тут в моем мозгу забрезжило воспоминание и слова зайца «тут, похоже, и дамы оборотни».

Ну и я психанула! Вот, день такой сложный! Правитель с угрозами, Еся с претензиями, и оборотень с неприличными предложениями. Гипотетическими, конечно, но мозг уже интерпретировал все, что хотел, и как хотел. Не рассчитав силу, приподняла оборотня и кинула в сторону окна. Окно в дребезги, волк за окном, в комнате свежо, как в лесу.

– Что случилось? Когда ты прекратишь рушить мой замок? – вошел правитель.

– Это старинная эротическая традиция.

– Да? – мужчина выглянул в окно. – Жив. А вообще, странные у вас традиции: навоз, выкидывание из окна. Откуда ты, говоришь?

Я скосила глаза на двери, как на единственный путь к отступлению. Подходы к окну перекрыл правитель.

Собственно, пред нами предстал последний персонаж этого длинного дня – паника.

– А она вообще с другой планеты. – сообщил присутствующим появившийся из воздуха заяц.

– Что? – произнесли синхронно правитель и вползающий в окно оборотень, перекинувшийся в волка.

И вы знаете, лица у них были такие, что я поняла, что страшно – это слово из другого измерения! Здесь же просто – гитлеркапут!

– Ээээ…. – Ну и выбежала, сначала в коридор, потом из замка, таранить ни в чем неповинных прохожих.

Надо отдать должное моему погубителю, зайцу, тот несся впереди меня, успевая рисовать рулежную полосу! Иначе бы я однозначно покалечилась о встречные, неожиданно выбегающие на встречу предметы.

Бежали мы долго. Долго для меня, легкие почти выплюнула! Остановились на краю какого-то лесочка. Но, опять же, как остановились, я просто сообщила, что бег – это тоже не мое, и упала всей спиной в грязь.

Заяц мой подошел, лапой попинал мой остывающий труп, и спросил:

– Как жизнь?

– Колосится. – ответила, даже не пытаясь двигаться.

– Идти дальше сможешь?

– Исключительно горизонтально! И только если за нами будет погоня. Она будет?

– Само собой! Так мужиков заинтриговала.

– Кстати, хотела спросить, кто тебя, холера волшебная, за язык тянул?

– Ну! Само как-то… Исправлюсь. – и он исчез, а я облегченно вздохнула и закрыла глаза. Даже задремала малеха.

Очнулась от шума. Открыла глаза и вздрогнула. Рядом стоял, ну, не знаю… Наверное, конь, запряженный в расписную цыганскую кибитку. Я шумно сглотнула. Это погоня до нас добралась или моя крыша сквозонула окончательно?

– Ну? Ну? Очумела, да? – появился в зоне видимости мои дорогой питомец.

– Эммм. Откуда?

– Оттуда! Но там уже нет!

– Господи! У тебя ж жизни не хватит отсидеть за все! – схватилась я за сердце.

– А зачем мне сидеть? Я сидеть не собираюсь.

Рассказывать про тюремную романтику и «золотые купола» не стала, побоялась, что он реально впечатлится и набьет крестов себе на пузе.

– Ладно, поехали, в твой «Синий туман». – с кряхтеньем, по-пластунски вползла в транспорт, и мы поскакали.

Не знаю куда мы ехали, но дорога оказалась сказочной сказкой! С огромными страшными камнями и крутыми оврагами! Лошадятина наша скакала резвым пупсом, а у меня, ко всем моим травмам, от тряски крошились зубы и на жопе образовывались мозоли!

– Стоп! – в какой-то момент заорал заяц, я, конечно же, оказалась не готова, и вылетела из будки, перелетев коня, и врезавшись в местный баобаб. Морду разбила в кровавый бифштекс, в глазах заискрило, как в высоковольтном щитке на краю Крыжополя!

Я лежала и чувствовала, что во мне прям рождается и растет, как на дрожжах, суицидальный синдром. Куда я иду? Зачем это все?

– Мать, ты че? – появился в поле зрения заяц.

Я закатила глаза и попыталась мимикрировать под ландшафт.

– Так, так! Нужно ж что-то предпринять. – пробормотала животинка и развила активную деятельность.

Мои «проводник» в мир боли развел костер, натаскал веток, перетащил мое тело на них, потом достал из воздуха котелок и что-то стал в нем готовить.

– Смотрю, ты прямо готов к испытаниям. – с сарказмом прокомментировала его суету.

– Само собой! Вот, ты, как подготовилась к походу? Правильно, стандартно – никак.

Из котелка стало умопомрачительно пахнуть, но я резко вспомнила, что я вампир. Не знаю, что повлияло… То ли, то, что я получила травму и потеряла кровь, то ли просто давно не питалась. Но, когда ко мне подошел сияющий, как скатерть из Виллабаджо заяц, клыки у меня появились сами собой, с легким щелчком.

– Оу… – произнес заяц. – Мы идем на охоту!

Путешествие

Первое, что я представила,своим сильно отекшим от удара мозгом, это как я, по стелсу, крадусь в лесу. Суставы и мышцы поскрипывают, колени сгибаются и разгибаются в разных направлениях, причем рандомно, с зубов сыпется песок, ну и, как вишенка на торте, бланш через всю морду освещает пересеченную местность, как прожектора на соборе Василия Блаженного.

– Это вряд ли… – остудила пыл зайца.

– Почему?

– Потому, что я сейчас переживаю бесконечный парад боли!

– Принести что-то?

– Да. Чемодан Нурофена. – заяц уже поднял лапу, чтобы сорваться с места, и замер.

– Не понял. Что за зверь?

– Я просто полежу! Не тормоши меня. – в общем, валялась на травушке, разобранная, как колбаса во время дефицита.

Ночью, в какой-то момент, дернулась, как от паралича. Открыла глаза, сна ни в одном глазу, а кушать хочется. Подняла голову и тихо осмотрелась. Заяц спал на какой-то меховой шкурке, похрапывая и пуская пузыри.

Я медленно, на полусогнутых, поползла в лес. Я, конечно, пацифистка, но инстинкты никуда не денешь, и кровь где-то искать придется. Иначе... Не знаю, что "иначе", но, вряд ли меня пряниками одарят.

Шла в темноте, не особо понимая, на кого здесь можно охотиться. В итоге остановилась, и стала вглядываться в темноту и прислушиваться?

– Ищешь кого? – раздалось снизу. Я дернулась и посмотрела вниз. Там, щурясь и вглядываясь в то же направление что и я, стоял и смотрел заяц.

– Итить твою налево! Ты меня в могилу свести хочешь?

– В смысле? А че не спишь? По темноте вон, в лесу шаришься.

– В желудке тянет.

– Охота?

– Да. – ответила нехотя.

– Тогда, нам туда! – задал направления четвероногий бойскаут.

Я поплелась за ним, сама я все равно ничего и никого не найду. Да я и не знаю, кто ядовит, кто нет. Сожру что-то, а потом вообще страшная стану. Как какой-нибудь гумункулус.

– Так, пришли! Стой здесь. – сказал заяц и исчез. Замерла, охота как-никак. Через пару минут что-то сверкнуло, и я увидела, как в мою сторону бежит мой кормилец. Хорошо бежит, быстро. Но недостаточно. Звуковая волна, со страшным рыком обогнала его и слегка попортила мне прическу.

– Чё это? – спросила я, ошеломленная силой звука и, кажется, немного слюнями.

– Это ужин!!!! – прокричал ответ на мой риторический вопрос заяц и…. пробежал мимо. Я с удивлением проводила его аппетитную попку, и быстрые лапки.

– Аааааа…

И тут снова рык! Я обежала дерево и встала со стороны, где звуковая волна не пыталась меня расщепить на атомы.

– Ты есть будешь? – задал вопрос появившийся из воздуха заяц.

– А кто там? – тряслась от страха, даже не пытаясь представить себя в роли охотника.

– Ты незнакомых не жрешь что ли?

– Нет. Не знаю. Ну… Просто знать хочу. Оно какое вообще? – заяц выглянул из-за дерева.

– Здоровое.

– Что это за размытое описание? В смысле здоровое? Не кашляет и с флюорографией? Или крупное? Или огромное?

– Крупное! Но, боюсь, мы не успели. – за деревом послышалась возня. Я присоединилась к подглядыванию.

– Это, что… Кто-то жрет нашего монстра? Моего монстра?

– Да. – На наш разговор повернулся мужчина, в костюме ниндзя. Может, и не ниндзя, но он тоже был черный, обтягивающий верх и низ красивой фигуры. Во рту неприятного лица, не некрасивого, а именно неприятного своей наглостью и бесцеремонтностью, торчали клыки.

– Нам только гостей из Трансельвании не хватало. – зло прошипела в его сторону.

– Мачо, просто. Трех секунд не прошло, а на полянке уже труп. – восхищенно прошептал заяц.

– Помачевитее видели.

– От слова мачо или моча? – уточнил питомец.

А потом мы увидели, как он разделал животное. Суповой набор отдельно, потроха отдельно, филеечку отложил в травку, кровь сцедил в какие-то мешочки. Зрелище страшное!

Заяц исчез и появился, с мешками живительной влаги, стыренными у местного Фреди Крюгера.

– Во! Это тебе! – он сунул мне пакеты – И вот еще! – и он достает кладенец, размером с половину меня.

– Где мой меч? – раздался рык, не хуже, чем от монстра. Вампир пошарил глазами, сдвинулся, и я попала в зону его видимости. А меч-то туточки, у меня! Вот он, я его как факел, держу обеими ручками-палочками.

– Гребанный ёж… – вырвалось от неожиданности. Было понятно, что в ближайшие секунды мой организм понесет непоправимые потери.

– Шурка, бежим! Он нас щас тоже на котлеты пустит! – заорал заяц, схватив меня. Я очнулась и понеслась, не чувствуя ног! – Единственный вариант для нас спасти свои шкурки – это пересечь границу ледяных холмов.

– А что, вампир не бросится за нами?

– Бросится, но только до границы. А в самих ледяных просторах вампиры не появляются.

– Почему?

– Они там слабеют и их можно убить.

Ну, напряг этот факт, конечно, но кому я там нужна? Посмотрела тревожно на зайца.

– Не дрейфь, я тебя защищу. – прочитал он мои мысли.

И в этот момент перед нами сверкнуло пространство, я споткнулась и упала лицом уже в снег.

– Что? Как это? – спросила у зайца. Тот лежал рядом, раскинув лапки и тяжело дыша.

– Мой сахарный, зая, заюшечка, что с тобой?

– Ооой… Это все портал. Я перенес нас, не успели бы убежать, почти нагнал нас вампир. Тяжело мне кого-то перетаскивать.

– Так, ты, что? Жизнь нам спас?

– Ерунда.

– А вампир, где?

– Там же. И сюда он не сунется. Но преследовать нас может. На расстоянии.

– Нафига?

– А нафига ты меч за собой потащила?

– Это подарок. А подарками я не разбрасываюсь. – подтянула к себе железяку.

Заяц встал, обслюнявил палец, поднял вверх и стал шаманить. Я, получив долгожданную передышку, выпила всю кровь из пакетов. Настроение улучшилось, поэтому, согласилась продолжить путь. А зря…

Добрались мы до какого-то замерзшего озера. А оно, как зеркало! Гладкое-гладкое! Как по нему идти? Я вспомнила про коньки. Рассказала, конечно же. Заяц долго думал, потом выдал:

– Это же мракобесие какое-то. То есть ты хочешь, чтобы я, на глазах всего честного народа, бился, как рыба о лед? Возможно, даже, головой? – я осмотрела пустынную местность и приподняла в недоумении бровь. А потом подумала, и правда, какой из зайца фигурист, к едрене фене? О чем это я?

Часа через два, ничего нового не придумав, абсолютно кощунственным образом, из меча изготовили коньки. Заяц стоял, держа их в лапах, и все не решался примерить. Я психанула.

– Что ты их жамкаешь и пытаешь? Как будто они на тебя втихаря ипотеку оформили!– заяц повздыхал еще, и, как ни странно, бодро отстрелялся, одевшись, и слегка завис только на рубеже завязывания шнурков морским узлом.

Пересекли водную гладь почти без происшествий. Падала только я.

– Переступи эту боль! – при каждом моем опрокидывании стебался заяц – К чему эти звуковые эффекты? – я скрипела зубами, вставала и шла дальше.

За озером показались земли Сизых туманов.

Заяц – не заяц!

Первое, что я представила своим сильно отекшим от удара мозгом, это как я по стелсу крадусь в лесу. Суставы и мышцы поскрипывают, колени сгибаются и разгибаются в разных направлениях, причем рандомно, с зубов сыпется песок, ну и, как вишенка на торте, бланш через всю морду освещает пересеченную местность, как прожектора на соборе Василия Блаженного.

– Это вряд ли… – остудила пыл зайца.

– Почему?

– Потому, что я сейчас переживаю бесконечный парад боли!

– Принести что-то?

– Да. Чемодан Нурофена. – заяц уже поднял лапу, чтобы сорваться с места, и замер.

– Не понял. Что за зверь?

– Я просто полежу! Не тормоши меня. – в общем, валялась на травушке, разобранная, как колбаса во время дефицита.

Ночью, в какой-то момент, дернулась, как от паралича. Открыла глаза, сна ни в одном глазу, а кушать хочется. Подняла голову и тихо осмотрелась. Заяц спал на какой-то меховой шкурке, похрапывая и пуская пузыри.

Я медленно, на полусогнутых, поползла в лес. Я, конечно, пацифистка, но инстинкты никуда не денешь, и кровь где-то искать придется.

Шла в темноте, не особо понимая, на кого здесь можно охотиться. В итоге остановилась, и стала вглядываться в темноту и прислушиваться?

– Ищешь кого? – раздалось снизу. Я дернулась и посмотрела вниз. Там, вглядываясь в то же направление что и я, стоял заяц.

– Итить твою налево! Ты меня убить хочешь?

– В смысле? А че не спишь? По темноте вон, в лесу шаришь.

– В желудке тянет.

– Охота?

– Да. – ответила нехотя.

– Тогда, нам туда! – задал направления четвероногий бойскаут.

Я поплелась за ним, сама я все равно ничего не найду. Да я и не знаю, кто ядовит, кто нет. Сожру что-то, а потом вообще страшная стану. Как какой-нибудь гумункулус.

– Так, пришли! Стой здесь. – сказал заяц и исчез. Я напряглась. Через пару минут увидела, как в мою сторону бежит мой кормилец. Хорошо бежит, быстро. Но недостаточно. Звуковая волна, со страшным рыком обогнала его и слегка попортила мне прическу.

– Чё это? – спросила я, ошеломленная силой звука.

– Это ужин!!!! – прокричал на мой риторический вопрос заяц и…. пробежал мимо. Я с удивлением проводила его аппетитную попку, и быстрые лапки.

– Аааааа…

И тут снова рык! Я обежала дерево и встала со стороны, где звуковая волна не пыталась меня расщепить на атомы.

– Ты есть будешь? – задал вопрос появившийся из воздуха заяц.

– А кто там?

– Ты незнакомых не жрешь что ли?

– Нет. Ну… Так… Просто знать хочу. Оно какое вообще? – заяц выглянул из-за дерева.

– Здоровое.

– Что это за размытое описание? В смысле здоровое? Не кашляет и с флюорографией? Или крупненький?

– Крупненький! Но, боюсь, мы не успели. – за деревом послышалась возня. Я присоединилась к подглядыванию.

– Это, что… Кто-то жрет нашего монстра?

– Да. – На наш разговор повернулся мужчина, в костюме ниндзя. Может, и не ниндзя, но тоже черный обтягивающий верх и низ. Во рту торчат клыки.

– Нам только гостей из Трансельвании не хватало. – зло прошипела в его сторону.

– Мачо, просто. Трех секунд не прошло, а на полянке уже труп.

– Помачевитее видели.

– От слова мачо или моча? – уточнил заяц.

А потом мы увидели, как он разделал животное. Суповой набор отдельно, потроха отдельно, филеечку отложил, кровь сцедил в какие-то мешочки. Зрелище страшное!

Заяц исчез и появился, с мешками живительной влаги, стыренные у местного Фреди Крюгера.

– Во! Это тебе! – он сунул мне пакеты – И вот еще! – и он достает кладенец, размером почти с меня.

– Где мой меч? – раздался рык, не хуже, чем от монстра. Вампир сдвинулся, я попала в зону видимости мужика. А меч-то у меня! Вот он, я его как факел, держу обеими ручками-палочками.

– Гребанный ёж… – было понятно, что я в ближайшие секунды погибну героической смертью.

– Шурка, бежим! Он нас тоже на котлеты пустит! – заорал заяц, схватив меня. Я очнулась и понеслась, не чувствуя ног! – Единственный вариант для нас спасти свои шкурки, пересечь границу ледяных холмов.

– А что, вампир не бросится за нами?

– Не, вампиры там не появляются.

– Почему?

– Они там слабеют и их можно убить.

Ну, напряг этот факт, конечно, но кому я там нужна? Посмотрела тревожно на зайца.

– Не ссы, я тебя защищу. – прочитал он мои мысли.

И в этот момент перед нами сверкнуло пространство, я споткнулась и упала лицом уже в снег.

– Что? Как это? – спросила у зайца. Тот лежал рядом, раскинув лапки и тяжело дыша.

– Мой сахарный зая, что с тобой?

– Оооо… Это все портал. Я перенес нас, не успели бы убежать, почти нагнал нас вампир. Тяжело мне кого-то перетаскивать.

– Так, ты, что? Жизнь нам спас?

– Ерунда.

– А вампир, где?

– Там же. И сюда он не сунется. Но преследовать нас может. На расстоянии.

– Нафига?

– А нафига ты меч за собой потащила?

– Это подарок. А подарками я не разбрасываюсь. – подтянула к себе железяку.

Заяц встал, обслюнявил палец, поднял вверх и стал шаманить. Я, получив долгожданную передышку, и выпила всю кровь из пакетов. Настроение улучшилось, поэтому я согласилась продолжить путь. А зря…

Добрались мы до какого-то замерзшего озера. А оно, как зеркало! Гладкое-гладкое! Как по нему идти? Я вспомнила про коньки. Рассказала, конечно же. Заяц долго думал, потом выдал:

– Это же мракобесие какое-то. То есть ты хочешь, чтобы я, на глазах всего честного народа, бился, как рыба о лед? Возможно, даже, головой? – я осмотрела пустынную местность и приподняла в недоумении бровь. А потом подумала, и правда, какой из зайца фигурист, к едрене фене? О чем это я?

Часа через два, ничего нового не придумав, абсолютно кощунственным образом, из меча изготовили коньки. Заяц стоял с ними в лапах и все не решался примерить. Я психанула.

– Что ты их жамкаешь и пытаешь? Как будто они на тебя втихаря ипотеку оформили? – заяц повздыхал еще, и, как ни странно, бодро отстрелялся, одевшись, слегка зависнув на рубеже завязывания шнурков морским узлом.

Пересекли водную гладь почти без происшествий. Падала только я.

– Переступи эту боль! – при каждом моем опрокидывании стебался заяц – К чему такие звуковые эффекты? – я скрипела зубами, вставала и шла дальше.

За озером показались земли Сизых туманов.

Как я узнала? По земле клубился плотными, молочными облаками туман. Он был плотный, казалось, что нога проваливается в перину, создавая ощущения чего-то волшебного. На горизонте был виден сверкающий замок.

– Ого! И кто там живет? – спросила зайца.

– Сама все увидишь.

– Это безопасно?

– Безусловно. – и он ускакал, даже не убедившись, что я иду следом. Делать нечего, Сусанин у меня один, поэтому доверюсь ему.

В замке было очень… утонченно, воздушно, прозрачно. Как будто это не жилище, а чертоги снежной королевы.

– Шура! Пришло время узнать правду.

– Кому?

– Тебе.

– О ком?

– Обо мне. – заяц повесил чеховскую паузу, я примостила попку на какое-то бежево-золотистое кресло.

– Жги!

– Кого?

– Правду-матку жги.

– А, понял. Готовься. – заяц поднял лапу вверх, задрал морду и изобразил одухотворенное выражение на ней, я закусила зубами щеки, чтобы не заржать.

И тут, произошло страшное. Лысая тушка животинки пошла рябью, размылась и на месте моего питомца появился потрепанный жизнью мужчинка. Рост – метра полтора в кепке и на коньках. Худой, как подросток и с пивным животиком. На голове, вместо шевелюры, три потрепанных пера.

У меня отвисла челюсть.

– Да, понимаю, хорош. Но не советую влюбляться, мы из разных миров. Не хотелось бы, чтобы тебя проткнула стрела амура, вряд ли, между нами, что-то возможно. – я молчала и смотрела на него не моргая, как египетский сфинкс– Что, стрелой все же проткнуло?

– Не просто стрелой, китобойным гарпуном пробило. Я дико извиняюсь, а ты кто?

– Прощу тебе твоё неуважение и безграмотность, все же ты из другого мира. Я, дорогая моя Шурочка, демиург этого мира.

– Это… типа божества, что ли?

– Да.

Что сказать, я была дезориентирована и деморализована. Но, в такой ситуации, даже Станиславский охренел бы от такой интриги.

В голове бродила только одна мысль – «понятно, почему мне все время казалось, что я в Ералаше, какой демиург, такой и мир». Хотя… А чем докажет, что он бог?

– Ты очень нам нужна. – усиливал градус интриги бывший заяц.

– Кому «нам»? – вопрос был животрепещущий, как плотва в лодке. Если он бог, да еще и с расстройством личности, ну, то есть, в нем живет он и еще маленькая коммуналка, и мне, и миру труба.

– Демиург есть у каждого народа этой планеты. Бога вампиров ты видела.

– Это который в фарш моего монстра покрошил?

– Он.

– То есть, вы знакомы?

– Само собой! У нас одна артель!

– Нафига тогда вы у него меч скомуниздили?

– Это древняя традиция. Не забивай себе мозг ненужной информацией.

– А ты, чей бог?

– Ничей. Я вообще бог.

– Главный?

– Нет. Он просто недоразумение, которое доставляет нам множество незабываемых минут. – в комнату вошел вампир, которого мы видели во время «охоты». Он сел в соседнее кресло и вытянул бесконечные ноги. Что сказать, просто Бог!

– Подождите! До того, как вы озвучите свою просьбу, хочу спросить. Почему я? Сколько живых существ на этой планете? И я так думаю, они гораздо сильнее, опытнее, а где-то и умнее меня!

– Само собой. – в комнату вошла женщина. Страшнее женщины мне видеть не приходилось. А ведь я, учась в институте МВД и изучала патологии человека. – И умнее, и сильнее, и проворнее. Но кто-то не оставил нам шансов. – и она посмотрела на бога-зайца. Тот зарделся и зашаркал ножкой. Мозг в моей черепушке находился на стадии самоуничтожения.

– Что сообщили уже девчушке о цели ее нахождения здесь? – в воздухе материализовался огромный мужчина, с бугрящимися мышцами и в одгих кожаных трусах.

– Нет. Тебя ждали. – ответил вампир.

– Скажите, а нас много на этой пятиминутке соберется? – спросила у своего старого знакомого.

– Почему пятиминутке?

– Ну, вы расскажете о моем героическом будущем, я откажусь, вопрос закроем и по домам.

– В смысле по домам? – взвизгнула некрасивая женщина.

– Ты не забывайся. Мы все же боги. Не нравится у нас, можем устроить твое перемещение к правителю драконов, а он, при нашем активном участии, выпишет тебе путевку в казематы. Хочешь? – спросил с умильным лицом качок.

– Не хочу.

– Отлично! Зови меня Василь Иваныч. – предложил бога-заяц.

– Александра Григорьевна. – представилась в ответ.

– Ты бы не наглела.

Пришлось заткнуться.

– Продолжу. – Василь Иваныч строго посмотрел на меня. – Итак, мы отправляемся на поиски камня. Тут наши цели совпадают. Ищем мы один и тот же предмет.

– Местный рупор свободы? – уточнила на всякий случай.

– Хватит иронизировать. Ситуация патовая. Наши дети нас не слышат! И интерпретируют все события в свою пользу. В девяносто процентах это неверно. Планета летит в тартараты.

– И тут я! «Я ваш ночной кошмар, я штрафная карточка на лобовом стекле вашего автомобиля, я неистребимый прыщ на твоём лице! Я черный плащ!».

– Она точно нормальная? – спросил качек. Я с притворным интересом уставилась на Василь Иваныча.

– Ну… У нас нет выбора.

– Кстати, почему? – все же попыталась я узнать, что делает из меня жертву.

– Ты с другой планеты и мир пропустил тебя. И, как ни странно, ты нас слышишь.

– И вижу, и слышу. Но радости это мне не приносит. Можно покушать? – решила с помощью небольшого перерыва утрамбовать информацию внутри себя.

– Жопа не треснет? Жрали же недавно. – включился вампир.

– Хам! Хорошо. Так что нужно? Найти эту каменюку? Давайте! Намекните, где она? Я схожу, притащу ее.

В комнате повисло молчание. Все дружно перевели взгляд на Василь Иваныча. Да… Если б у меня были такие друзья, я б по вечерам пила.

– Тут такое дело… Это уже не совсем камень. – смущенно ответил бывший заяц. Я прям всеми нижними девяносто почувствовала, что это рассказ будет отдельной вехой в моей жизни.

Василь Иваныч покраснел, прокашлялся и продолжил.

– Видишь ли, милая девочка, я очень привлекательный мужчина и пользуюсь большой популярностью. – качек иронично хмыкнул – В то время у меня намечались некоторые романтические отношения с феей. И так случилось, что свидание произошло в храме нагов. Девушка она красивая, мне хотелось как-то впечатлить ее, удивить. – хмыкнул вампир – Ну и я колдалун.

– Романтик хренов. – включилась дама.

– Думаете, я не прав? Романтика путь к сердцу женщины!

– Ну ты не то, что не прав, ты просто был нетрезв. – встрял качок.

– И что? Шура! Скажи им, что девушкам нужна романтика. – я икнула от неожиданно, так технично на меня стрелки ни разу не переводили.

– Ну… Романтические отношения – это купить даме свечку с запахом лаванды. А не «колдануть» бухим. – вампир одобрительно подмигнул, качек поднял большой палец вверх, женщину улыбнулась уголками губ. Василь Иваныч загрустил.

– Так что с камнем? – спросила сразу у всех.

– С камнями. Он оживил все камни, через которые мы общались со своими детьми.

– Ну? Так и что с ними? У булыжников выросли ноги?

– Нет. Они превратились в сказочных существ. И при нашем приближении они просто перемещаются в пространстве.

– То есть, вы предлагаете мне изловить сказочных существ? И что? Что потом?

– Не знаем. Будем действовать по ситуации.

– А с кем я пойду?

– С Василь Иванычем. – я с ужасом посмотрела на мужчину. Это же ребенок, за ним вон даже пуповина еще тянется. Даром, что бог…-Но если кто-то из нас понадобится, просто позови. Нажми на кольцо и подумай о том, кто тебе нужен. – вампир подал мне кольцо, я тут же напялили его на палец.

– И куда нам идти?

– Нужно проверить океан! – оживилась дама.

– Ну, нет…

– Почему?

– Я не плаваю.

– Почему?

– Предпочитаю тонуть.

– Плавать не умеешь?

– Да.

– Трагично. Рассмотрим другие варианты.

– Может, в горы? – предложил бодибилдер.

– Не знаю, что вы там себе напридумывали, но такие нагрузки для человека порицаются общественным мнением и моим личным остеопатом.

Варианты перебирали долго. Лобовая атака на «чертоги разума» ничего кроме судорог не дала.

– Давайте, отправим их в цветущие леса? – предложил вампир. – Или у тебя аллергия на пыльцу?

– Нет, на пыльцу нет аллергии.

И нас перенесли. Причем, произошло это мгновенно и, как всегда, по кривой экспоненте. В лесу мы оказались голые, как моллюски. Я тут же покрылась мурашами. Василь Иваныч стоял злой и прикрывал ладошками стратегические места. Я вздрогнула, такое зрелище можно выжечь только антибиотиками…

– Паразиты. – произнес он в космос, пожевав губами. Потом достал из воздуха и мне, и себе прекрасные семейные трусы. Мои дотянулись до подмышек, поэтому чувствовала я себя неплохо.

Потом нашли полянку, развели костер и натаскали веток, для сна. Выдвигаться куда-то решили с утра.

– Василь Иваныч, а почему вы такой… – помахала кистью в воздухе.

– Какой?

– Не божественный, что ли. Вы же должны были пресытиться жизнью, хандрить, оттопыривать губу.

– Тут ты не права. Парадокс вечности – страх смерти, парадокс жизни – ощущение бессмертия. А я хочу все успеть.

– Хм… Интересная мысль. Утром пойдем за одеждой?

– Да, найдем какой-то маленький городок и купим все. – с тем и легли спать.

Утром отправились в путь и уже через час добрались до какого-то небольшого городка. Идти в одних трусах было не комильфо. Поэтому стырили сушившиеся хламиды у дома, стоявшего у кромки леса.

Нашли магазин, выбрали и примерили одежду.

– С вас один золотой. – озвучил стоимость продавец. Василь Иваныч замялся. Я вспомнила, в чем мы сюда прибыли и поняла, что хранить деньги ему, как бы, было негде.

– Мы, что, без денег? – спросила у бога, зашипев, как шкварка.

– С деньгами, конечно. Просто у них срок годности кончился. – ответил мой компаньон, воровато оглядываясь, нашел взглядом окно и крикнул – Полундра! Всем покинуть корабль! – и бросился в отверстие.

Я стояла с открытым ртом, не понимая, что делать. Промедление стоило мне физических увечий. В голову прилетел, и разбился в дребезги глиняный кувшин!

Это придало моему организму ускорение, и я очень неграциозно вылетела в окно, вслед за Василь Иванычем и пропахала фэйсом пыльную дорогу.

А этот паразит стоял со стороны улицы, привалившись плечом к стене.

– В шапито работаешь? – спросил он хихикнув.

– В России живу. – ответила, выплюнув грязь, камни и ветки.

– Приглашаю тебя на завтрак.

– Уходить тоже через окно? Предупреждаю сразу! Мои Помпей второго извержения не перенесут.

– Посмотрим. Как карта ляжет. А сейчас пора бежать, пока нас на кол не посадили.

Мужчина легко поставил меня на ноги и потащил подальше от ограбленной лавки.

Первый камень

В таверне мы ели, слава богу, без дополнительных кульбитов и акробатических закидонов.

– А куда мы отправимся? – спросила Василь Иваныча, с набитым ртом.

– К вампирам. Ты же «тоскуешь» по своему земляку?

– Откуда такой сарказм?

– Оттуда. У тебя все на лице написано. Бесхитростная, недалекая, непрактичная.

– Поясни! – потребовала нахмурившись.

– Ну, смотри! Ты в другом мире, разговариваешь с Богом, помогаешь, и, заметь, практически держишь нити жизни в своих тоненьких ручках

– И?

– И ни одной просьбы.

В общем, я сидела, открыв рот, с видом лингвиста, попавшего в отдел труб и унитазов. То есть, вид растерянный, как у Алисы в стране чудес.

– А что, можно что-то пожелать?

Демиург откинулся на спинку стула, посмотрел на меня с превосходством и великодушно кивнул.

– Я… Я… Я…

– Я подарю тебе любовь к самому достойному на этой планете.

И меня шандарахнуло молнией! Невидимой для всех, и видимой и осязаемой для меня.

– Ты совсем опух? – вымолвила, когда немного отошла от шока.

– Это мой подарок тебе.

– А я его просила? Отменяй все немедленно!

– Не могу. – смутившись ответил мой «добродетель». – Сейчас только ждать, в кого ты влюбишься. Ну или кто в тебя втрескается.

– Минуточку! То есть, это, что, может не совпасть???

– Пока не знаю. Раньше мне не разрешали колдовать в этой сфере.

Под ложечкой засосало в предчувствии надвигающихся неприятностей.

– Идем к вампирам. И я очень надеюсь, что ВЗАИМНОЕ притяжение будет между мной и Есей.

И мы отправились в земли кровососущих.

Добравшись до замка князя, поняли, что в нем намечается что-то грандиозное. В замке царило оживление, было много существ, сновавших туда-сюда, и какое-то чрезмерное количество прекрасных дам.

– Что происходит? – спросила у Василь Иваныча, прислушиваясь к возбужденным перешептываниям.

– Сын князя женится. Проходит кастинг потенциальных невест.

– Какого сына?

– Если я верно понимаю, твоего земляка.

– Есю?

– Да. Это его единственный наследник.

– Аааа?

– Мы можем тоже пойти вечером на бал, посвященный отбору невесты. Тем более, там будет вся твоя команда «ух».

Я зависла. Стала вспоминать, что мой попутчик ел и пил с утра, и даже незаметно принюхалась.

– И у меня для тебя новость.

– Еще одна? Я от прошлой-то еще не отошла.

– Я подготовлю тебе платье, которое сразит всех наповал!

Вариантов у меня не было, поэтому я малодушно согласилась на предложение.

Мы обозначили свое присутствие во время приема князя, и он великодушно предоставил нам жилье, питание и пропуск на все мероприятия. Есю за это время я так ни разу и не встретила.

Вечером, перед балом в мою комнату постучался Василь Иваныч. Он принес платье. Хорошее, красивое, но очень смелое… Знаете, из серии голых платьев! Все обтягивало, не оставляя даже шансов для полета фантазии.

– Без эпатажа никак? – спросила демиурга.

– Могу переделать, но за результат не ручаюсь. – откровенно предупредил бог.

– Самоделкин, твою мать! – прокомментировала скорее раздевающее, чем одевающее платье.

В итоге плюнула и пошла в том, что есть. Эффект был потрясающий! Вокруг меня, в огромном зале, где должны были представить девушек и потом танцевать, чтобы пообщаться лично, образовался вакуум. Ощущала себя случайным объектом в выстроенной композиции.

И тут, в зал вошел Еся, прошел через толпу, как ледокол, ни на кого не глядя, и занял место, на троне, рядом с князем.

Он, конечно, был очень хорош. Уложенные волосы, парадный костюм, высокие сапоги, кортик на поясе, и холодный, строгий взгляд.

Начали представлять невест, называя их имена, образование и уровень магической силы. Я проигрывала по всем фронтам. Когда девушки закончились, смело сделала шаг вперед и, наконец-то, попала в поле зрения вампира.

У Еси не дрогнул ни один мускул на лице. Только зрачки заполнили радужку до самых берегов. Он замер, как мангуст перед броском кобры.

А потом был диалог. Очень-очень-очень странный… Как в дурке на собеседовании.

– Ты? – спросил «жених».

– Я. Женишься?

– Планирую.

Закусила губу. Из меня перли вопросы и претензии. А я же ж девушка без заморочек! У меня в мозгу вообще рождаются только прямые мысли, как рельсы для узкоколейки. Правда, большая часть из них кончается тупиком, но меня это ни разу не останавливает.

– А я? Что со мной? Я не подхожу? Мордой не вышла? – князь рядом подавился. Еся не дернул даже бровью.

– Не в этом дело. Уж слишком вы волшебная для моей скучной жизни.

Крыть было нечем. Развернулась, и виляя задом пошла к столикам. Василь Иваныч уже дегустировал местные напитки.

– Отшил? – спросил уже немного захмелевший бог. Я неопределенно пожала плечами. – Не комплексуй. Кто он, и кто ты.

– Спасибо, помог. У меня после ваших выступлений одних гештальтов на полжизни. Закрывать не перезакрывать.

– Ну, это понятно. Что делать будешь?

– Пойду поближе к вину. Страдать.

– Только молчи, прошу тебя! – ответил демиург, подтягивая к себе очередной графин с янтарной жидкостью. В ответ испепелила его взглядом. Мысленно.

Диспозицию заняла в углу зала. Танцплощадка, как на ладони, рядом стол с закусками и напитками. «Карнавал» набирал обороты.

– Скучаете? – раздался эротичный, чуть хрипловатый шепот прямо над ухом.

Развернулась и уперлась взглядом в пуговицы кителя. Подняла взгляд и наткнулась на ухмыляющегося правителя драконов.

– А! Вы! Что, тоже пришли посмотреть на этот карнавал тщеславия? Жену присматриваете?

– Нет.

– А что так?

– Я был женат. Дважды. Хотите быть моей новой королевой?

Потрескавшееся от горячительных напитков сознание пыталось махать сигнальными ленточками, но я, залив шары, их просто не видела!

– Слышь, ты, кабелина! Если ты думаешь, что гарем – это предел девичьих мечтаний, то вот, что у меня есть сказать тебе! – я с трудом сложила из пальцев кукиш и… и ткнула им в лицо.

Дракон перехватил меня одной рукой за спину, второй за попу, и прижал к себе. Прочувствовала сквозь тонкую ткань платья все его выпуклости, вогнутости, трещинки… На лице мужчины отразился локомотив страстей.

Внутри меня загорелась лампочка – «опасность»! Всем надеть каски и покинуть помещение!

– А как же кастинг? – спросила у мужчины пытаясь выскользнуть из его рук и ерзая внутри платья. Зря. Очень зря. К выпуклостям добавилось возбуждение и легкое свечение глаз. Не мое.

– Ты кастинг прошла. Лучшая в сезоне. Радует?

– Ээээ…

– О, Шурка! Ты куда пропала? – я повернула голову, сзади стоял чем-то довольный оборотень. Да, штопанный ты в грот! Им в этом углу намазано что ли? – Ваше милость, мне кажется, девушке сложно дышать! Вы бы слегка расслабили захват. – обратился он к дракону.

– А вы, как определили? – заинтересованно спросил тот в ответ, и прижал меня сильнее. У меня даже появилось предчувствие, что еще чуть-чуть и я стану матерью! Незапланированно.

– Так, вон она, как хрипит. – сдал меня волк.

– Правда? – взгляд дракона переместился на меня, поднося невидимый Макаров к моему виску и снимая его с предохранителя. Я резко покрылась росой. Если скажу, чтоб убрал свои ласты с моих стратегических частей тела, это сразу досвидос, и, как минимум, инвалидность.

И тут раздался звон! Глаза правителя закатились, и он рухнул к моим ногам. Слава богу, расцепил пальчики и не потащил за собой платье. Позади бездыханного тела стоял в сисю пьяный Василь Иваныч, и нежно прижимал к груди горячительное.

– Вам бы, уважаемый, антифриз сменить! Чай не бомжа по башке огрели, могут быть последствия. – ответила вместо благодарности.

– Нам пора!

– Что ж, принимай командование, капитан низложен! – предложила богу как бы разработать план побега с места «нанесения тяжких телесных».

– Это же правитель! – невовремя отмер оборотень.

Мы развернулись к волку. Тот стоял неестественно белый, замерший, как первые экспонаты музея мадам Тюссо.

– Давай, я ему все объясню, это мой конек. – предложил совсем окосевший демиург.

– Твой конек – пивной ларек! – выдала ему – Уважаемый – повернулась к оборотню – сделайте вид, что вы нас не видели.

– Как это?

И тут звон раздался повторно. Волк очень похоже стек вниз.

– Ну, зачем? – спросила у Василь Иваныча.

– Ситуация накаляется. – ответил тот, показав в сторону тронов. Я посмотрела в указанном направлении и увидела Есю, который сверлил нас взглядом и медленно вставал с места.

– Полундра! – бог схватил меня за руку, и мы понеслись из зала.

Куда мы бежали, не знал никто, включая нас! Мы метались по замку, как вырвавшийся на волю вирус чумы! В конце концов, по уже заведенной традиции, не найдя выхода, сиганули в окно!

Вылетев, я протаранила какое-то воздухоплавающее существо, а потом еще и рухнула вместе с ним на землю, придавив своей тушкой. Отдирать его от платья времени не было, поскольку мы снова вскочили и продолжили побег!

Бежали мы, как мне кажется, долго. В моем случае до остановки всех моторных функций организма.

– Может, где-то ночлег поискать? – из травы раздался слабый голос Василь Иваныча.

– Здесь отдохнем. – ответила своему товарищу по несчастью, не в силах подергать даже пальцем.

Утром вставали… Тяжело. У Василь Иваныча с утра начался ежегодный мужской ритуал «смерть от болезни». Он стонал, требовал жалеть его, поить, кормить и вообще, всячески маялся от похмелья.

Я психанула.

– Зовут как? – спросила у демиурга.

– Меня? – переспросил тот, я закатила глаза – Спи, утром поговорим.

– А сейчас, что?

– Вечер.

– Нифигово во мне внутренний хронометр сбился!

– Поспи, с утра тебя не узнаем, как новенький будешь. У меня вот, например…

– Верю, без подробностей. – остановил мои внезапные откровения демиург. В ту же секунду закрыл глаза и уснул.

Я сорвала лопух, скрутила конусом и пошла искать живительную влагу. Нашла ручеек, наполнила водой импровизированный стакан и приходя к спящему богу, несколько раз поила его.

Утром Василь Иваныч встал бодрый и готовый к новым подвигам.

– Так! Нам нужен план, куда мы переместимся. К вампирам пока не стоит появляться. – его взгляд блуждал по полянке, нашему временному постоялому двору – Что это?

На земле, на попе, сидела маленькая летучая мышь и, держа маленькими лапками какой-то фрукт, с причмокиванием ела его.

– Это несчастное животное, которое я вчера подбила в воздухе и чуть не раздавила. Утром осмотрела, все кости и крылья целы. Сорвала какой-то фрукт, предложила, ест с удовольствием.

– Помню вчерашнее вспышками. Этого тоже не помню… – разоткровенничался демиург, пристально разглядывая животинку. – Шур.

– А?

– Мы. Ты нашла первый камень.

– Где?

– Вот, в нем. – Василь Иваныч показал на мышку, та посмотрела на него глазками-бусинками.

– Уверены?

– Да.

– Убивать животное не дам. Я в институте состояла в группе Гринпис.

– Ты училась в институте?

– Да. Вас это удивляет?

– Меня это настораживает.

– Почему? Что, я неадекватная?

– Неадекватность – это дар божий. Ладно, тогда попроси у этого наш камень.

– Как попросить?

– Языком.

Ситуация дурацкая. Вот сидит мышь, вот я. Мохнатая смотрит на меня, я на нее. А потом я начинаю что-то объяснять, махать руками, строить графики и диаграммы в воздухе. Было похоже на собрание анонимных академиков. Такой, знаете, интеллектуальный онанизм.

Минут через десять, устав терпеть мои душевные потуги, мышка покопалась лапкой у себя на груди и вытащила небольшой камушек. Потом встала, отряхнулась, подала его мне и взмахнула крыльями, полетев, видимо, по каким-то своим делам.

– Ох ты ж… Мы нашли один камень!!! Нашли! – Василь Иваныч бросился в пляс, и стал танцевать страшные танцы! Что-то среднее между гопаком и ламбадой! Он ликовал и фестивалил! – Срочно отправляемся дальше!

Я медленно встала.

– Что ты рассупониваешься? Пока ты встаешь, на месте будут даже улитки. Готовься! – демиург махнул руками, нас дернуло, и мы оказались в какой-то карете, практически на коленях красивых, модных и обосравшихся эльфов.

Ожидаемо, нас выкинули из транспорта. Мы встали, отряхнулись. Я осмотрелась. Вокруг был серый, невзрачный, грязный городок.

– Что это за фешенебельные трущобы с домами пониженной комфортности? – спросила у Василь Иваныча.

Он был в недоумении, и это пугало еще больше.

Второй камень

– К эльфам. Должны были. – Василь Иваныч нахмурился, собрав кожу на лбу небольшой поленницей. – Колени же эльфийские были? – спросил он сам у себя – Ну, понятно, что их, у меня на заду до сих пор вмятины от их угловатых конечностей. – Я с тревогой прислушивалась к его диалогу.

– Так, что, пришли к согласию с внутренними демонами? У эльфов мы?

– Да.

– А больше на Гарлем похоже. – еще раз просканировала окрестность – Я же была в замке эльфов. Все воздушное, утонченное, чистое, сверкающее. А это???

– А это сермяжная правда жизни. Здесь живут те, кто поддерживает все, что ты перечислила, но уже в замке.

– А почему сюда?

– А куда? К драконам? Так мне кажется, нам бы переждать. Пусть правитель отойдет, переберет в уме все виды казней, заскучает и снова захочет приключений. А тут мы, то есть, ты женщина-праздник. С эльфами же все хорошо. – Я молчала, демиург встрепенулся. – С эльфами же все хорошо? Ты что, оглохла?

– Я пытаюсь вспомнить. – ответила, косясь на попутчика.

Ясен пень, ничего я не вспомнила, дабы избежать бесконечных подколок.

Ну и мы пошли хоть куда-то. Нам, как ни странно, снова нужно было искать приют и одежду. Платье мое сильно пообтрепалось и, как сообщил Василь Иваныч, со сто процентной гарантией привело бы к заболачиванию и покрытию тиной любого озера любви.

Я прослушала его аргументы и сделала зарубку в мозгу, походу, зря меня молнией шандарахнуло. Демиург однозначно включил заднюю, и никаких заоблачных любвей не предвидится.

Собственно, раз зазноба всей моей жизни не нарисуется на горизонте, то и платье подождет. Стала требовать найти нам ночлег и ужин. Мой визави кивнул головой и тут же пнул ногой в ближайшую дверь.

Она не спеша отворилась, и оттуда выглянула древняя старуха. У меня, вот честное слово, вылетела из рта фраза, которую мозг просто физически не мог так быстро сгенерить.

– Ого! Вы поди еще Зимний брали? – брякнула и тут же прикрыла рот ладошкой. Бабка прошлась по мне глазами-рентгенами.

– Что надо? – не очень приветливо спросила она.

И тут, в диалог вступил Василь Иваныч! Он был хорош! Скакал ланью, льстил, сыпал комплиментами. Как мне кажется, даже на что-то надеялся, при этой мысли вздрогнула и даже немного дернулась, чтобы потрогать у него лоб.

– Ты реальной этой Камчаныре глазки строишь? – спросила у мужчины после того, как нам любезно предоставили комнату.

– Завидуешь? Понимаю. – самодовольно то ли ответил, то ли не ответил на мой вопрос демиург. Я до невозможности скукожила лицо, ну, как будто меня грузовик с лимонами переехал, выражая всю степень «не зависти».

На том и угомонились, разместившись в маленькой, обшарпанной комнате. Поесть нам, кстати, не предложили. И не из жадности, а исключительно из-за бедности. Мы, собственно, все понимали, поэтому и не заикнулись про ужин.

– Надо бы завтра прикупить что-то бабуле. Вряд ли она в своей жизни разносолами баловалась.

– Ты бог, тебе виднее, счастливо ли живут твои дети. – ответила на его щедрое предложение, Василь Иваныч задумался, а я бессовестно захрапела.

Утром проснулась от ощущения, что меня сверлят. Взглядом, но сверлят. И прям дышат воздухом во все лицо. Открыла глаза, в десяти сантиметрах от моих глаз находились дивные очи Василь Иваныча. В мозгу калейдоскопом пронеслись все хорроры.

– Я, что подумал, нам надо корову. – с места в карьер начал мужчина.

– Кому нам? Здесь есть коровы?

– Бабке. Вроде нет коров.

– Откуда про них знаете?

– Знаешь. Перейдем на «ты», ночевали же вместе. – я напряглась и, на всякий случай проверила, на месте ли трусы.

– При чем здесь корова?

– Я немного в твоих воспоминаниях пошарил. Одинокой бабке обязательна нужна корова.

– Что??? – все, око Саурона зажглось и нашло объект испепеления!

– Я тебе одежду принес. Переодевайся, пойдем искать корову и радовать бабку!

– Да где мы с тобой корову найдем? Ты же демиург, всех существ здесь знаешь! Если нет коров здесь, откуда бы им взяться?

– Я когда сильно чего-то хочу, оно само появляется. – и эта редиска вышла за дверь, оставив на кровати стопку чистой одежды.

Я, конечно, оделась и поскакала за Василь Иванычем. Любопытство вообще мое слабое место.

– Так, пойдем туда, куда меня тянет. – ответил маг и чародей местного животноводства. И мы пошли в сторону бордового здания, с большими окнами, занавешенными тяжелыми, плотными шторами. По мне так, коров там точно не должно быть. Может, пастуха найдем…

Дошли мы, значит, постучались. Навстречу вышел красивый молодой мужчина, без рубахи, в обтягивающих брюках-колготках, которые подчеркивали все анатомические особенности его нижней половины. Я отреагировала сразу, приобрела оттенок лица – «с нашим знаменем цвета одного».

Незнакомец вальяжно осмотрел нашу встревоженную пару и задал ожидаемый вопрос:

– Ну? – Василь Иваныч посмотрел на меня с триумфом.

– Корову хотим. – в нетерпении выдала я, ожидая удивления, смятения, уточняющих вопросов.

Мужчина в колготках не удивился, только закатил глаза.

– Какие-то пожелания? Требования?

– Ну, чтобы не первогодка была, молока много давала. Здоровая чтобы была. – ситуация напрягала все больше и больше. Что, правда, есть корова?

– Ждите. – ответил мужчина и ушел.

Минут через пять он вышел на улицу с женщиной бальзаковского возраста, в белье и с грудью десятого размера. Я продолжала рдеть.

– Что это? – спросила я.

– Все по вашему запросу. – невозмутимо ответил полуголый мужик.

– Нам корова нужна. Это не корова. – ситуация патовая. Вроде, все как просили – не первогодка, скорее всего здорова, и судя по грудным железам, вполне себе с молоком.

– Я правильно понимаю, что понимаю неправильно? – немного подумав спросил хозяин этого скорбного места. – Вам не нужен кто-то, кто сможет усладить ваши чресла?

От моего лица уже можно было прикуривать! Я хотела одного! Провалиться сквозь землю, магму, земное ядро и уйти за горизонт.

А Василь Иваныч в это время натурально пускал слюни. Пришлось схватить его за шиворот и тащить в другую сторону не прощаясь.

В дом, к бабке, ясно-понятно, вернулись ни с чем. Я злая, Василь Иваныч возбужденный. И это, ожидаемо, начало трагического конца…

Я когда злая, вопрос решаю радикально – начинаю истерить. У демиурга от моего ора упало все, что поднимали всем колхозом! Но мне этого показалось мало. Была экспроприирована чья-то телега. В нее погружен связанный Василь Иваныч и лопата. Это был предупредительно-воспитательный тур в лес. В нем же начался товарищеский суд.

– Что здесь происходит? – раздался знакомый голос, во время моей обличительной речи.

Недалеко от нашей застывшей композиции «не собранный урожай», стоял небольшой конный отряд во главе с правителем эльфов.

– Снова ты? – верховный правитель едва уловимо сжал губы. – Что ты тут делаешь?

– Путешествую. – ответила в унисон с вызовом.

– С заходами в порт и разграблением городов?

– Не ваше дело!

– Мое. – он обернулся к сопровождающим и отдал короткий приказ – Взять.

Ну и нас взяли в вояж по местным казематам. Посадили, конечно, в разные камеры, но через стенку.

Когда решетки закрыли, спросила у демиурга, шипя, как змея.

– Василь Иваныч! Ты почему нас не вытащил? Не переместил из леса! Мы же сгнием здесь!

– Так надо.

– Поясни! Мне, как инопланетянину, то есть, не «члену клуба», непонятно!

– Мы оказались в замке.

Я замолчала. Это я сначала думала, что у мужика шлагбаум упал. А у него не только палка в космос улетела, но и пост с охранником.

– Зашибись. Ну? Мы в замке. Дальше, что?

– Не знаю. Нужно ждать.

Ждать пришлось недолго. Через пару часов нас почтил своим присутствием лично правитель. С ним пришел слуга, который нес на подносе поджаренные стейки и кровь в высоком стакане.

– Предлагаю приступить к переговорам. – начал он.

– Приступайте. – разрешила я, втягивая ароматы носом.

– Я так понимаю, вы не просто так появились в наших землях с вашим новым другом?

– А что?

– Не хотелось бы лишиться еще какой-то нашей реликвии.

– Мы ищем одно животное.

– Какое?

– Не знаем.

Правитель сверлил меня взглядом, пытаясь уличить во лжи. Но взгляд мой был чист и прозрачен, как слеза младенца.

– Хорошо. Можете искать ваше животное. Но только после того, как вы посадите новое древо жизни.

– Мы согласны! – ответил за нас Василь Иваныч.

Я подавилась и закашлялась. Как-то не очень я верила в его «мичуринские задатки».

– А почему вы сами не садите? – задала резонный вопрос. Правитель поморщился.

– Мы садили. Появляется росток и чернеет. Умирает.

– А у нас, что ж, вырастет?

– Попытка не пытка.

– А если не вырастет?

– Сгниете здесь.

Я вздрогнула. Единственный выход из данной ситуации – переоценка ценностей и перемирие с этой ледышкой.

– Ну, ладно. Мы согласны. Тащите ваши зерна. И давайте поподробнее, что нас ждет завтра. В плане нашей судьбы.

– Сегодня это сегодня, завтра это завтра. – туманно ответил эльф. Я зависла.

– Сразу видно, что Вангой работаете. – ответила ничего не понявшему правителю.

Нас тут же покормили, меня еще и попоили, и определили в гостевые комнаты. После этого пришел молодой эльф, представившийся Жельдароном, министром внутренних дел. Он принес несколько зачарованных зерен и сообщил, что завтра пойдем искать место для посадки, ну и сразу закопаем семечко.

Весь вечер я пыталась возродить в себе сельскохозяйственные знания и умения. Единственное, что вспомнила, что зерна нужно заранее замочить и удобрить.

Мы с Василь Иванычем прошерстили наши хоромы и нашли только ликер. С горя немного выпили. Захорошели. И пошли смотреть товар лицом. Достали зерна, выложили их на маленькую тарелочку и приняли непростое решение – удобрить их найденным напитком. Как мы предположили, а тогда это казалось логичным, ликер настоян, наверняка, на травах, и поэтому данную жидкость можно отнести к удобрениям.

Сказано-сделано. В блюдце с зернами налили ликерчика и ушли спать.

Утром я проснулась от ощущения скованности. Открыла глаза. Как вам описать свои ощущения и увиденное… Тайфун – херня из-под коня, по сравнению с моей изменой.

Всю комнату занимали корни и стебли свежевыращенного дерева. Дверь в мою опочивальню была открыта, в проеме стоял правитель и посылал в мою сторону томагавки агрессии.

– Ядрен камертон! – с грустью посмотрела в сторону эльфа, понимая, что лучше всего в жизни у меня получается чудить…

– Ну? А? Ну? Все, как вы заказывали! – откуда-то раздался радостный голос Василь Иваныча. Я оживилась.

– А я просил разносить мне замок? – сдерживая мат уточнил у него правитель.

– Откуда такая конфронтация? – наивно поинтересовался демиург.

– Конфронтация – это его стихия! – подлила масла в огонь я, из зарослей. Эльф перевел хмурый взгляд на меня. На лице мука недельного запора. Пошире улыбнулась в ответ.

– Хорошо. Сейчас постараемся переместить дерево в сад. Если все будет хорошо, отпущу вас. Сможете даже выбрать себе дежганов. Для «путешествия».

Ну и мы стали «выносить» дерево. Эльфы, конечно, в плане смекалки, сплошь и рядом – дети. За некоторыми даже пуповина тянулась… Через час мы поняли, что с ними каши не сваришь. Поэтому, по заведенной традиции, выбили окно и выкинули местную флору во двор. Сами выкинулись вслед.

Я приземлилась на какого-то местного ежа. Долго скакала, потирая нижние девяносто.

– Жалко… – подал голос вышедший на шум правитель.

– Да, ничего, до свадьбы заживет. – пробормотала смущенная я.

– Я про животное. Тебе-то, что будет?

– Узнаю «родные» пенаты. – обиделась и ушла смотреть, как копают яму для дерева.

Как только выкопали углубление под наше растение, мы поместили туда саженец, полили, пообнимали, поговорили с ним. Василь Иваныч незаметно капнул еще пару капель ликера и дерево выпустило несколько новых листиков и бутон цветка. Все было вери-вери гуд!

Нас, как и обещали, повели смотреть дежганов, местный аналог лошадей. Проходя мимо какого-то сарая, я бросила взгляд на дверной проем и остановилась. Мозг застыл, как у робота с планеты Шелезяка. На меня, большими, блестящими глазами смотрела корова. Корова с крыльями…

– Второй камень... – прохрипел Василь Иваныч.

Оборотни

– Ну… Здесь, похоже, уговоры отдать камень не подействуют. – ответила ошарашенному демиургу.

– Почему? – спросил тот в ответ.

– А где ты у коровы лапки видишь?

Василь Иваныч задумался. Потом повернулся в сторону правителя эльфов, который так и остался стоять возле вкопанного дерева и созерцал зелень на нем.

– Уважаемый! Вы-вы! Уважаемый! Подойдите, пожалуйста. – орал мой работодатель. Хозяина замка перекосило похлеще, чем меня от лимонов. Он сдвинул бровки, и всем своим видом продемонстрировал, в каких глубинах половой анатомии он хотел бы нас видит. – Придется идти к нему. Ладно, мы не гордые. – психанул демиург.

Василь Иваныч дернул меня, и стремительно стартовал к эльфу. Несся, как Терминатор, снося по пути все барьеры. Я ускорялась, как баллистическая ракета. Ну и торможение включиться не успело. Ожидаемо влетела в нашего визави, разбив ему лбом нос.

– А я предупреждал! Я просил! А вы? – орал Василь Иваныч, задвинув меня к себе за спину, и размазывая по лицу правителя кровь платком. – эльф негодовал! Глаза искрили, флюиды ненависти заполнили все пространство! Я боялась даже пукнуть, не дай бог сдетонирует.

Василь Иваныч попытался замять конфликт. Он сто раз извинился, и сообщил, что вся наша парт ячейка скорбит вместе с ним… Мы с нетерпением ждали хоть какого-то решения нашей судьбы. До выноса вердикта местной инквизицией оставалась ровно минута.

Эльф забрал платок, оторвал от него две небольшие тряпочки, скрутил жгутиками и вставил получившиеся затычки в нос. Потом двинулся ко мне. Тут и дураку понятно, что мужик в невменозе. Судя по его виду, намерения у него серьезные. Сейчас было бы проще остановить пенсионную реформу, нежели правителя. Он, сощурив глаза, гундося, произнес фразу, которая, видимо, должна была меня деморализовать:

– Что сказать, Шура. Хвалю. Взяли новую высоту, недостижимую нормальными существами.

Но… Вот эти его затычки в носу, гундосящий голос… Да и сам он был такой трогательный, такой беззащитный. В общем, я его обняла, очень, кстати, неожиданно для него самого, и сказала, что все будет хорошо, все бобки заживут. И если он хочет, я могу подуть на бобку или поцеловать бобку.

Эльф как-то судорожно вздохнул, расслабился и спросил:

– Что ты хочешь, чудовище?

– Корову.

– Какую корову? У нас нет коров!

– Ну, может она как-то не так называется. Я знаю ее под агентурной кличкой – «КОРОВА».

– Хорошо. Забирайте.

Нам выделили транспорт и корову, и мы отправились дальше.

– Куда сейчас? – спросила Василь Иваныча – к драконам?

– Что тебя так на драконах заклинило-то?

– А я просто особо нигде и не была.

– Тогда поехали к оборотням. Там интересно.

– О! Я же знаю одного оборотня! А они только волками бывают? А есть оборотни суслики? А белки? А ежи?

– Ужас какой!

– Почему?

– Ну я видел в твоих воспоминаниях, КАК это выглядит. И это ужас.

– Кстати, по поводу шастанья в мой мозг…

– Я больше не буду!

– Перестань врать!

– Это утопия.

Я обиженно поджала губки. Нужно что-то срочно делать, но что – непонятно. В общем, пока мы ехали верхом и вели на веревке нашу «корову», я вырабатывала план Барбаросса.

Что сказать, пакости во мне рождаются спонтанно. В башке шумел Тихий океан, без любых намеков на мыслительную деятельность. С тем и добрались до какой-то поляны и решили заночевать.

Василь Иваныч, объявив привал, отправил меня за хворостом, а сам достал из воздуха ведро с водой и тряпкой, и с кровожадным лицом поскакал к нашей кормилице. Я с интересом наблюдала за ним.

Мужчина подобрался к боку коровы, поставил ведро, намочил ткань и стал активно тереть вымя животного. Глаза у скотины загорелись негодованием, как эбонитовая палочка, если ее потереть. Было понятно, что что-то Василь Иваныч делает неверно, но не догадывается об этом.

А потом он стал массировать и тянуть соски. Я вспотела от напряжения! Во мне, вдруг, забрезжило понимание, ЧТО он делает и ОТКУДА он скачал файлик по дойке коров. Но корова ли это? И является ли ЭТО выменем? И есть ли в нем молоко? Хотя… Если он хочет экшена – флаг в руки.

Развить мысль я не успела. Корова отскочила, развернулась, и лягнула юного зоолога копытом в лоб. Василь Иваныч стартанул с места, как ракета с Байканура. Получился Садко наоборот. Только здесь не коня пнули, и не под жопу.

– Итить твою… – доскакала до мужчины. – Смотрю, неосознанное стремление к суициду дало свои первые всходы?

– Про жабу знаешь анекдот? – спросил слабым голосом демиург. Анекдот я знала, идею подкола поняла.

– Ну-ну! Не кипятись!

Василь Иваныч встал, покрякивая и потирая «звезду» во лбу.

– Где эта мразь? – мы оглянулись, корова стояла, спокойно пощипывая травку. Во лбу у нее сверкал камень. – Забираем камень и выпускаем животное на планету! Подальше от нас.

Я аккуратно подобралась к парнокопытному, погладила между рожек, почесала за ушком, рассказала, какая она распрекрасная и тихонечко вынула камешек. После этого корова сама ускакала в лес.

– Ну, устраиваемся на ночлег! – радостно сообщил Василь Иваныч, тут же рухнул в траву и заснул. Я прилегла рядом, устроившись под боком и пригревшись.

– Подъем!!! – раздалось иерихонской трубой над ухом с утра. Мы вздрогнули и вскочили. Напротив нашей сонной парочки стояли три крупных молодых мужчины. Очень-очень-очень сердитые. – Как вы сюда попали?

– Ногами? – ответил-спросил демиург.

– Правда, не нашими. – уточнила я. – А что вы так убиваетесь? Аж солнце меркнет. Чем вызван ваш бенефис?

– Вы на поляне.

– Ну, видим, что не в ресторации.

– Это поляна, где растут грибы шитакусита. – я удивленно приподняла бровь.

– И?

– И из этих грибов наши шаманы готовят зелья для первого перевоплощения. Они снимают боль, когда впервые ломаются кости и рвутся мышцы.

Мы с Василь Иванычем синхронно посмотрели вниз. По всей поляне были раскиданы какие-то страшненькие поганки, похожие на дождевиков.

– Да мы просто так сюда зашли. – промямлила я.

– На огонек? – спросил один из мужчин.

– Мы шли к оборотням! У нас обзорная экскурсия! – встрял Василь Иваныч. Я мысленно изобразила мем «рука-лицо». Какая экскурсия???

– Что ж. Предлагаем свои услуги, в качестве экскурсоводов.

И мы поехали. Связанные и на плечах у местных богатырей.

Прибыли в какое-то небольшое поселение, по типу поселка городского типа. Все чистенько, уютно, как-то очень по-семейному. По улицам ходили люди, приветливо улыбались нашим похитителям и с любопытством рассматривали нас. Я улыбалась и здоровалась в ответ, пытаясь оставить о себе хорошее впечатление.

Доставили нас в большой светлый дом, развязали и оставили в гостиной.

– Ждите. Вожак скоро примет вас.

– А если нас расстреляют? За нанесенный ущерб. – спросила у Василь Иваныча, нервничая перед аудиенцией.

– Да им на нас, чахоточных, насрать и закопать. – меланхолично ответил спокойный демиург.

– Давай, без закопать. Мне так спокойнее.

– Мы не так кровожадны, как все думают. И мы отлично контролируем и свои инстинкты, и темперамент. – ответил стремительно входящий в комнату молодой мужчина. – Поэтому, вы будете невредимы.

В моем личном пантеоне слов – «невредимы» приближалось к таким вершинам, как «абсолют» и, может, даже «вечность».

– Позвольте узнать, что вас привело в наши земли? – спросил он, усаживаясь в глубокое, мягкое кресло.

– Мы ищем животное. – ответил Василь Иваныч. Вожак вскинул брови.

– Здесь все отчасти животные.

Мы задумались. Ситуация усложнялась.

– Будем искать. – уверенно ответил демиург.

– И что потом будете с ним делать? Зачем оно вам?

– Гладить, чесать, рассказывать, какое оно замечательное.

– Хммм… Что ж, оставайтесь столько, сколько нужно. Вас приютит Говард. Он вас нашел, со своим отрядом.

– Ну, Говард, так Говард. – ответила я, вспоминая сильные руки. Плечи, ноги и все остальное.

Третий камень

Говард, как оказалось, жил в соседнем доме. Он был то ли родственником вожака, то ли его заместителем. Вникать в родственно-иерархическую связь я не стала, поскольку мозг все равно где-то замылит эту информацию за ненадобностью.

Когда вожак объявил о своем решении несчастному, тот в ответ скрипнул зубами и широким жестом пригласил нас следовать за ним.

– Вечером будет праздник. – разговаривая с нами спиной, сообщил наш мажордом.

– Че за праздник? Где будет? Мы приглашены? – задала вопрос, общаясь исключительно с ягодичными мышцами.

– Праздник урожая.

Я стопорнулась и осмотрелась.

– Осень пришла? – спросила, озадаченно оглядывая цветущие деревья и зеленую траву.

– Почему осень?

– Ну… Урожай, это же помидоры, кабачки, брюква. Батат, в конце концов.

– Про батат я тебе потом расскажу, дома. – Василь Иваныч подтолкнул меня и потащил в сторону дома.

Дома нас покормили «чем бог послал». Бог, в жилище одинокого мужика, послал только коллекцию вин и крепких напитков. Но, до вечера, крепкие напитки от нас экспроприировали. Пришлось дегустировать то, что было доступно. Ну, как дегустировать… Мы дегустировали, Василь Иваныч тупо напивался. Из закусок было что-то скрюченное, зеленоватое, и, даже, уже вполне себе идентифицируемое, как отдельная форма жизни. Трогать это не стали, решили, что не такиуж мы и голодные.

– Так, шо ты хотела знать про урожай, птичка моя? – спросил тепленький демиург, пьяненько подперев рукой щеку.

– Ну, вообще! Что это за праздник. Да еще и без помидорок.

– Ну… Ты же понимаешь, что урожай, это рождение чего-то?

– Ну.

– И это не обязательно помидоры.

– Тыква?

– Прикрой темы флоры и перейди в фауну.

В этом месте меня слегка клинануло. Я поняла, что я нифига не Дарвин, и так быстро в моем мозгу процесс эволюции от дуба к лосю не происходит.

– Не понимаю… В чем соль?

– В перечнице. – встрял оборотень. Василь Иваныч посмотрел на него с уважением.

– Ладо, вернемся к помидорам. Сегодня праздник пестиков и тычинок, чтобы потом получить «урожай».

Мои мозги крутились где-то на орбите, пытаясь состыковаться с кораблем Мир.

– То есть… Сегодня… Все будут… Да? У всех?

– Да.

– Ужас!

– Почему? – спросил надегустировавшийся Говард и смотрящий в мою сторону с вожделением.

– Это же дикость! Вы же не собаки!

– Кто это? – уточнил оборотень.

– Ну, как, это волки, прирученные людьми. – у волка брови стартанули в поисках затылка.

– Зачем?

– Ну, поясняю с чисто антропологической точки зрения, следи за мыслью, «были дикие, стали домашние». – озвучила логическую цепочку Говарду, тот отреагировал складкой на лбу и закушенной губой.

– А мы, что, дикие? – спросил он у Василь Иваныча. Тот в ответ неопределенно пожал плечами. – Ладно. Подумаем над этим. Но, завтра.

И этот нехороший гусар закинул меня на плечо и потащил в эпицентр разврата. Демиург колыхался позади.

Прибыли мы на место, на какую-то поляну. По центру костер горит, вокруг танцуют, обнимаются и обжимаются мужчины и женщины разных возрастов.

– Я же вам чужой человек! А они при мне, вона чё! Чувство такта, как я посмотрю, вышло у всех с потом. – бубнила, жадно разглядывая стройные, сильные и гибкие фигуры. И тут к нам подошло несколько разгоряченных девушек.

– Говард! Это что за лягушонка? – спросила чернявая и дородная деваха, указав на меня подбородком.

И наш протеже потек, загрустил и стал смотреть на нее, как побитая собака. Ну, к Нострадамусу не ходить, опрокинула она нашего знакомца на нежные чувства. Во мне проснулась «Яжежмать»!

– Говард! Миллион раз тебе говорила, «не ходи в чужой монастырь со своими проститутками». – что к чему? Девки напряглись, у чернявой глаза загорелись, как в сказке «Огниво». – И вообще, почитай мне что-то из своих стихов. Из неизданного.

Гарольд дернулся, как от разряда в 3000 вольт, а потом застыл соляным столбом с перекошенным ртом. От радости или от горя, непонятно. Девульки растворились в пространстве.

– Вы что сделали? Какие стихи? Надо мной же вся стая ржать будет! – несчастный засунул всю пятерню себе в шевелюру и дернул, видимо, пытаясь снять скальп и смыть позор кровью.

– Ну, прости ее. Она дура. Даже несмотря на внешность. – посочувствовал волку Василь Иваныч. Я с осуждением посмотрела на этого «шамана-целителя», спешащего на помощь страждущим. Если помню, то говорят, что «умная, не смотря на внешность». А здесь, что ж… Я и недалекая, и некрасивая?

– Да я, я, я… Да тебе еще завидовать будут! Мне бы только платье красивое!

– У меня нет платьев. – обреченно сообщил оборотень. План шел по бороде…

– Ну, все, тебе хана. – по-дружески потрепал по плечу волка демиург.

Я развернулась и понеслась в сторону дома вожака! У небо по-любому есть платья! К такому мужику не могут не ходить девушки. Он, как бы, уже с самого рождения был хорош собой и холост.

В доме никого не было, но дверь была не заперта. И я быстро проскакала по комнатам, уговаривая себя, что это не кража со взломом, это спасение жизни утопающего.

Платье действительно нашлось! Оно висело на манекене, в центре отдаленной спальни. Здесь же находилась косметика и различные шпильки-заколки.

Я надела платье фасона русалка, с выдающимся декольте, подняла вверх волосы и нанесла боевой раскрас, сделав акцент на глазах. Проще – захреначила на все верхнее и частично нижнее веко смоки айс. Что сказать, чудо-чудное, диво-дивное!

К поляне шля виляя бедрами и уперев одну руку в бок. Мой приход произвел фурор. Практически все, и мужчины, и женщины, застыли на одном месте и в одной позе. Поискала глазами Василь Иваныча. Он был, как снег. Красивый, белый, но на земле.

Займусь им позже. Я же здесь для другого. Я пришла спасать загубленную мной же репутацию. Поэтому двинулась, раздвигая собой толпу, к жертве моей неуемной фантазии.

– Говард, потанцуем? – предложила мужчине и протянула руку. Тот засиял, как галогеновая лампочка.

Но, в мою конечность, неожиданно вложили какую-то записку. Я растерялась, впихнула ее в декольте и ринулась танцевать и фестивалить. После первого же танца потребовала привала рядом со своим компаньоном. Вернулась к демиургу, растолкала его и потребовала прочитать послание.

– Василь Иваныч! Ну! Василь Иваныч! Что написано?

– Право первой ночи требуют.

– Кто? У кого?

– Вожак. У тебя.

– Какой первой ночи? – переспросила, нервно соображая, о том ли я думаю.

– Как какой? Той, когда вы всю ночь пряники перебирать будут.

– Опять в мозгу у меня ковырялся? – на мой вопрос Василь Иваныч всхрапнул и снова отключился.

– Скучаете? – спросил низкий, хрипловатый голос сзади. Прямо дежавю… Обернулась. Позади стоял вожак стаи. Не дракон, и то хлеб.

– Аммм… А что?

– Вы так прекрасны, так эротичны, так притягательны. Я готов вас носить всю жизнь в зубах. – я представила и вздрогнула. В мозгу нарисовалась картинка, со мной, перекушенной пополам здоровенным волком, и болтающейся в пасти, как тряпичная кукла. Мужчина сделал шаг ко мне.

Синхронно сделала шаг назад.

– Мы созданы друг для друга! – продолжал осаду Ля Рашели мужчина. Я про себя подумала – «Звездит, как Троцкий!».

– Вы получили мою записку? – и припирает меня к дереву, тщательно изучая, пока глазами, все, что втиснуто в платье. – Вы готовы завести со мной волчат? – Я молчала. Не мои это кочки и прыгать по ним я не собираюсь. Поэтому, включу дуру, а там, куда кривая выведет.

– А вы не сильно торопитесь? Уважаемый! – раздалось за спиной моего потенциального насильника голосом Василь Иваныча.

– Почему? – вожак обернулся и уперся недобрым глазом в демиурга.

Василь Иваныч стоял позади него, как плодоносящий кактус. Три пера на голове были разбросаны ветерком, сам увешан бутылками.

– Ну, она мадмуазель с претензией. Делай предложение. – я страшно икнула, Василь Иваныч подмигнул мне, вожак задумался.

Немного подумав, он сделал предложение всего, что смог наскрести: сердце, почки, рука/лапа, дом, стая.

Я ответила, что я «хозяйка своей судьбы» и брак по расчету – это не мое. Но предложение оценила.

– Мы не помешали? – раздалось зловещее из эпицентра праздника. Мы синхронно повернулись. На полянке, с лицами, перекошенными крайней степенью бешенства, стоял Еся и правитель драконов. Причем, бешенство такой степени, что они вдвоем могли насмерть перекусать весь юрский период.

Что сказать! Начиналось все неплохо. Дракон, несколькими емкими фразами, погасил либидо вожака на неопределенное время. Вожак взгрустнул. А когда он грустил, он доставал любимый таз и шарашил им всех вокруг до появления молний в глазах несчастных. Ситуация накалялась и грозила членовредительством!

– Бежим! – скомандовал Василь Иваныч и потащил мою тушку в сторону леса. Во время побега я случайно наступила на хомяка, который пискнул и завалился на бок. Пришлось сунуть его в декольте. Добежим, захороню со всеми почестями, все же жизнь его так трагически оборвалась именно из-за меня.

– Стоять! – неслось нам вслед, голосом вожака. Обернулась. Тот стоял с оторванным воротником, царапиной на лице и простреленный насквозь моим побегом!

Бежали мы долго! Туфли промохала, платье разорвала аж до нижних девяносто.

– Все! Уходим в глухое подполье! Будем пробираться… ну, до куда доберемся. – хрипящим голосом, шумно дыша, сообщил Василь Иваныч. – А сейчас привал!

И демиург уснул под деревом, как усталый моряк на обломках каравеллы. Я прилегла рядом, сон не шел.

И тут я вспомнила про хомяка. Достала его, положила в ладошку. Животное лежало пузом кверху, раскинув лапки, приоткрыв пасть и не подавая признаков жизни. Потыкала в тушку пальцем, подула в маленькие зубки, подергала лапки, пытаясь провести реанимацию. Хомяк не двигался, пульс не прощупывался. Я просто не знала, где у хомяков пульс. Погрустила, нашла палку, покатала хомяка в ладошках, чтобы сделать его пушистым и проводить в последний путь красивым!

Оторвала от подола кусок ткани и стала заворачивать несчастного. И тут хомяк очнулся и взглянул на меня с недоумением. Потом извернулся и укусил за палец. Я ойкнула и схватила его за заднюю лапу, держа вниз головой.

– Ах ты, мешок с какашками! – тряханула животное, и из него выпал камушек. Хомяка выпустила в траву. Наклонилась, подняла находку и решила внимательно рассмотреть, пока Василь Иваныч не экспроприирует и его.

Камень был антрацитового цвета, внутри него, в самом центре, мерцал огонек, который пульсировал, как маленькое сердце. И чем больше я его держала, чем больше согревала теплом своих рук, тем сильнее была пульсация. Этот огонек, его мерцание, затягивали, как омут.

– ШУРА!!! – раздался над ухом злой голос Василь Иваныча.

Оторвала взгляд от камня. Демиург был страшен лицом… Он был похож на контролера из трамвайного депо в пять утра. От такого вздрагивает даже нежить…

– Что?

Последний камень

Что здесь происходит? – раздалось слабым голосом из темноты.

Василь Иваныч забрал камень и стал вглядываться в сторону возникновения звуковой волны.

– А ну, выходи! – «чудище поганое, биться будем» – добавила я про себя.

Из темноты вышел худой молодой мужчина с противозачаточным цветом лица. Знаете, такой непередаваемый оттенок, похожий на цвет прелой, пожухлой травы. В черном кителе с серебряной вышивкой, сапогах на небольшом каблучке, и с расстёгнутыми верхними пуговицами. Один в один наши пьяные дембеля. Но, такой, без куража.

– Вышел. Убьёте? – спросил бесцветным голосом.

– А смысл? Тебе ж только за радость будет. Некромант? – спросил демиург.

– Да. – обреченно ответил тот и тяжело вздохнул.

– Не пригласите усталых путников к себе, в гости?

– Приглашу. Но утром. Сейчас мне нужно погрустить, побыть в своей стихии.

– В какой «в своей»? – я, может, и дура, но кто такие некроманты понимаю! Поэтому, лихорадочно искала в себе несанкционированные дыры и признаки разложения тела.

– Здесь, на кладбище. – и он обвел рукой местность вокруг.

Я присмотрелась. Ну… Если это и кладбище, то очень-очень старое. Холмики разрушились ветрами и дождями, кое-где провалились и больше напоминали неровность местности, нежели погост. Василь Иваныч был удивлен не меньше моего.

– Как же это мы не заметили. Да, незадача. Ну, ладно, переночуем. Тем более, что с нами некромант. Нежить будет не страшна.

Некромант ушел куда-то подальше. Надеюсь, скорбеть, а не бежать от нас со всех ног.

Мы снова улеглись, но сон не шел. В животе у меня начиналась февральская революция.

– А почему в этом лесу кормят только комаров? – с претензией спросила у бога.

– А где я тебе ЗДЕСЬ возьму еду? – сквозь сон задал вопрос Василь Иваныч.

– Ну, ты странный. Мы на кладбище, а к чаю ничего нет.

– У нас и чая нет. Спи. Здесь подношений не делают. Да и кладбище заброшенное.

Утром Василь Иванович застал меня в добром здравии, но не твердой памяти. Надо мной, как утес, сидел и заглядывал в глаза скелет в каких-то разложившихся тряпках. Причем, не двигался. Не двигался очень давно. Настолько давно, что я камушком выпилила на бедренной кости нежити неприличное слово из трех букв. Это было высшей точкой сублимации моей психической и физической энергии. Вся философия жизни отражалась в этих трех буквах, которые являли собой сакральный смысл бытия.

– Какого монстра я породил… – глядя на меня, высунувшую язык от напряжения, изрек демиург. Я обрадовалась ему до икоты.

– Это… это… Как??? Как вам удалось? Они же не отзывались ни на один призыв! – пришедший некромант нарезал круги вокруг нашей застывшей композиции.

– Рассказывай, Шура, что было. – поторопил меня Василь Иваныч.

– Ночь была неспокойной. – начала я издалека.

– Очевидные вещи опускай, переходи к сути.

– Так, вот, мне не спалось, и я пошла посмотреть, где спит наш новый «друг». Нашла его между могилками. А, он лежит, ручки на груди сложил, и даже грудь не вздымается. Думала, помер. Не доверяя зрению, наклонилась и вслушивалась в его дыхание, чтобы определить – спит или притворяется мерзавец. И тут он всхрапнул! Я чуть не обоссалась от страха!

– Без подробностей. – оборвал поток моих откровенностей демиург.

– А, ладно. Ну вот тут я и произнесла свою прощальную речь, густо замешанную на мате и угрозах.

– И?

– И, вот. Оно пришло. Я уж и с жизнью попрощалась, когда это меня по плечу похлопало. Думаю, все, приплыли! Финита ля комедия! Надо искать новый смысл жизни, менять систему ценностей, выстраивать новую парадигму. Перед лицом пронеслась вся жизнь, от детского сада до сегодняшнего дня! А скелетик оказался хороший. Даже не укусил ни разу.

– Это он просто ждет, чтобы его к кому-то привязали. – встрял некромант. Я с ужасом посмотрела на экспонат анатомички.

– Елы-палы… нет, ну я баба, конечно, толерантная, но это перебор. Хотите себе забрать? – на этом предложении из скелета выпал камень и больно звезданул меня прямо в глаз. Демиург тут же подскочил и схватил своими жадными ручонками находку.

Некромант заплакал. Мне стало неловко… Вот, вроде, минуту назад нормальный мужик, и вот малахольный идиот. Он оттащил от меня суповой набор из костей, и я встала.

Что сказать… Жизнь меня потрепала. Но были и плюсы. Могу сказать, что в остатках платья я с большим отрывом взяла б призовое место в конкурсе «декольте микрорайона». Под взглядами мужчин казалось, что где-то там, сквозь декольте виднеется и резинка от трусов. Было даже немножечко неловко.

– Эммм… Вам нужна новая одежда. – сообщил некромант. Я удивленно выгнула одну бровь. Не, ну мужик прям растет в моих глазах, проницателен, как оракул. – Срочно идем ко мне!

И он побежал, волоча на прицепе свежевыкопавшуюся нечисть.

Дом у некроманта был под стать ему самому – в мрачном, готическом стиле. Нас разместили в гостиной, отдав подозрительно сухой старушке распоряжение подготовить комнаты. Она же передала хозяину дома письмо, чем поразила его до глубины души. Не часто ему пишут, не часто.

Некромант открыл послание и стал читать.

– Кажется, вас ищут.

Василь Иваныч забрал бумагу и погрузился в текст, я встала сзади. Нифига непонятно. По мне так, единственная зачетная вещь – это дырки от слез на бумаге с обугленными краями.

– Ну, это Шурку ищут. Вона, как она мужиков зацепила.

Я подтянула повыше декольте, пригладила нечёсаные и спутавшиеся волосы и посмотрела на демиурга с сомнением.

– А подписано, кто эти письма рассылает? – Василь Иваныч покрутил послание в руках.

– Нет, анонимное. Поди, разбери, кто его отправил. – я загрустила. Меня ищут, но неизвестно кто.

– Так! Не будем грустить! Всем мыться, переодеваться и кушать! – некромант несколько раз хлопнул в ладоши и за нами пришла бабулька, разместив в выделенных комнатах.

Я, впервые за последнее время, получала истинное удовольствие от водных процедур, от шума воды, от ее теплых прикосновений, от аромата мыла, шампуней, притирок, от мягкости полотенец, от чистоты одежды.

На волне благодарности я решила выразить свою признательность лично, поэтому отправилась искать хозяина дома.

Бабулечка показала мне, где хозяин дома находится сейчас, и я, дойдя до двери, постучала и вошла в помещение. Внутри комнаты мужчины не было, но была большая лаборатория, с ретортами, колбами, мензурками. Что-то шипело, дымилось, булькало, одном словом – завораживало.

– О! Приперлась! Рот раззявила, ходит, как у себя, полы топчет! – на столе сидела меленькая девушка и дымила трубкой. Вера в добрых фей во мне резко пошатнулась.

– Че смотришь? Видишь, эксперимент на грани провала! Наиль уперся куда-то, а бутылку мне самой не поднять! Собираешься помогать? Или так и будешь зенками лупать? Бери бутылку и лей вон в ту колбу!

И я ведь еще сомневалась какое-то время. Но потом жажда поиграть в алхимика подавила здравый смысл, и я плеснула жидкость в обозначенный сосуд.

Повалил дым. Сквозь его пелену все стало малиновым и бордовым, как на Марсе. Потом последовал быстрый и яркий эффект, раздалось – БАБААААХ!

Я вылетела жопой в окно, высадив при этом раму. Пролетела метров сто и приземлилась всей спиной. Между шеей и копчиком, по ощущениям, образовалась пауза. На теле ни царапины. Вокруг выжженая карантинная зона.

На шум выбежали некромант и Василь Иваныч!

– Что вы сделали? Вы лабораторию мне разрушили? – убивался некромант. Я скосила на него глаза. Божежмой! Так я ж все отремонтирую, починю, в ночную выйду! Я же ж не специально! Вот только найду эту моль кулисную!

– Шура! Да что ж ты за человек-то такой? С тобой же у неприятностей просто нет дна! Ты хоть понимаешь, что ты не выполнила свою задачу? Ты не можешь умереть пока он…. – Василь Иваныч резко замолчал, прикрыл рот рукой, как-то весь сгорбился, постарел… Я смотрела с тревогой, понимая, что я чего-то не знаю, что меня… используют? – Потом, все потом, девочка. Сейчас лечиться. – Он аккуратно поднял меня, и тяжело ступая понес в дом.

Несколько дней меня лечили. Чем – не знаю. По мне так все болячки делятся на внешние и внутренние. Одни лечатся подорожником, другие стрептоцидом, не помню правда точно, что куда. Огромный пласт заболеваний лечится вообще простой клизмой. Здесь все было по-другому. Какие-то пасы руками, дымящиеся настои, притирки и смешные скороговорки.

Лечил, кстати, некромант. Он попеременно пытался то напоить меня не тем, то помазать не там. На мои возражения он улыбался, как шизофреник, и отвечал, что не важно чем и где меня ремонтировать, я «дорога» ему вся. Именно тогда я и сделала вывод, что в плане продолжения рода наш гостеприимный хозяин тупиковая ветвь развития.

Но пришло время и мне удалось застать Василь Иваныча, который старательно избегал меня.

– Уважаемый, мне бы, все же, хотелось бы узнать о дальнейших перипетиях в сюжете. Будьте со мной откровенны. Обещаю держать себя в руках.

Василь Иваныч сел в кресло, указав мне на соседнее и задумался.

– С чего начать? Пожалуй, с того, что я не демиург.

– Нет? А кто?

– Элементаль. – он выпрямился на стуле, по складкам на лбу, по напряженной спине было видно, что разговор дается ему нелегко.

– А кто это? А остальные знают? – в моем голосе слышалась тревога. Меня не волновало, что Василь Иваныч обманул меня, меня беспокоило, не грозят ли ему неприятности? За время путешествия он стал мне близким, родным человеком, который давал ощущение семьи, нужности, полезности.

– Я дух, как и те, кого ты видела.

– А что вы хотите от меня?

– Помощи. Мы в отчаянии. Видишь ли, когда-то у нас действительно был демиург. Самый лучший, самый мудрый, самый добрый. У нас было все, чтоб мы были счастливы, но мы были несчастны. – Василь Иваным по-стариковски пожевал губу и продолжил – Он создал этот мир и нас. Но нам казалось, что остальных он любит сильнее, хотя мы были наделены большей силой. Это раздражало. Тысячелетия слепой ненависти ослепили нас. Мы стали доказывать, что никто, кроме нас не достоин его внимания. Стали провоцировать войны, грабежи, убийства. Брат пошел на брата, отец на сына… Наши проповеди победили заповеди. Мы торжествовали и праздновали близкую победу. Последний шаг – отобрать у живущих возможность общаться с богом. И мы почти уничтожили камни.

Я задержала дыхание, слушая, как Василь Иваныч рассказывает, как признается в своих ошибках, как оголяет душу и сердце, как раскаивается.

– И? – поторопила я его.

– И наш бог отказался от нас.

– Он бросил и вас и тех, кто живет на планете?

– Нет. Он даровал нам власть над ними. Это почти взорвало жизнь у нас под ногами. Но вот незадача, жизнь всего что есть на планете стала тесно связана с нами. Мы были вынуждены начать проявлять заботу. И знаешь, это оказалось волшебным.

– Волшебным?

– Да. Нам пришлось каждый день к чему-то прикасаться, что-то менять, и стало невозможно не любить то, что практически является частью тебя.

– Зачем же вам бог?

– Зачем? Сказать спасибо. Нас практически вывернули и подвергли молекулярной химчистке, вытравив всю грязь. И еще… Еще мы бесконечно скучаем.

– Как же я вам помогу?

– Ты не из нашего мира. Мы думаем, мы надеемся, что ты можешь позвать его и он услышит, придет. – его глаза загорелись, напитались ожиданием чуда и смотрели на меня с надеждой, с затаенной мольбой.

– Ну… Это не опасно?

– Не должно быть.

– Хорошо! Говори, что делать. – Понятно, что с моей стороны это было откровенным безрассудством. Но вот уж такая у русских женщин особенность, быть в сложные времена мужиком.

– Позови его. Закрой глаза и позови.

– Но я же не знаю, как его зовут.

– Закрой глаза.

Я улыбнулась, прикрыв глаза и представляя себе лето. Ведь лето это начало жизни, обнуление всего, что было и пробуждение надежд. Меня уносило к солнцу, к теплому ветерку, аромату цветущего поля и шелесту листвы.

В какой-то момент я открыла глаза, напротив меня стоял мужчина, с бесконечно добрыми глазами, окруженными лучиками морщинок, в белом, как утреннее молоко у молочника, костюме, мерцающим на солнце. Белым, как облако на летнем небе, как иней на морозном окне. Я смотрела на него и мое дыхание застывало в воздухе от восторга, который пронизывал каждую клеточку тела. В груди защемило, как после долгой разлуки, когда вдруг встретил того, кого долго искал, ждал… любил?

– Ты?

– Я.

Эпилог

Василь Иваныч сидел на моих коленках, заячьей страхолюдиной и болтал лапками.

– Так я не поняла, я сейчас жена настоящего демиурга и могу делать все, что захочу?

– Ага.

И домой сгонять?

– Ага.

– И тебе распоряжения выдать?

Заяц поперхнулся и посмотрел на меня с обидой.

– За последние шесть секунд, ты, моя дорогая, открылась с новой стороны. – а на лице прям мука недельного запора. – Я думал, что мы друзья! А друзьями не помыкают. Нам же не нужна конфронтация?

– Согласна, не нужна. – немного подумав, ответила на его обличительный пассаж. – Слушай, а зачем камни эти нужны были?

– Как зачем? Чтобы твой муж вернулся! Точнее, чтобы он услышал нашу просьбу о возвращении! Он же ж психанул и ушел! Все! Мир стал похож на проекцию ада!

– Да ну?

– Ну да! Не для жителей, конечно, а для нас! Ты хоть представляешь, что нам пришлось пережить? Сколько всего на нас свалилось? – Василь Иваныч в азарте вскочил, и глаза мои оказались на уровне его пупка. Чувствовала себя, как на минном поле. Миллиметр вниз, и на моей репутации можно ставить крест.

– Ты, это, сядь! Успокойся, погрызи чего. – предложила я зайцу, который не на шутку завелся. – Я все поняла! Но сейчас-то, все хорошо?

– Да! Ты наша спасительница! – и изобразил на морде оргазм избежавшего казни.

В комнату вошел мой любимый муж, окинув наш дуэт скептическим взглядом.

– Что на этот раз? Солнце мое, прошу тебя, не ввязывайся больше в авантюры с элементалями. Я не просто так их наказал. Надеюсь, они сделали выводы. – мужчина строго посмотрел на зайца, а тот, в совершенстве овладев техникой мгновенной скорби, изобразил на лице раскаяние. Я хрюкнула от сдерживаемого смеха.

– Я сейчас вообще только стихи пишу! – парировал Василь Иваныч.

– А прочтите нам, уважаемый, что-то из неизданного. – в глазах моего мужа заплясали озорные огоньки, в углах глаз появились морщинки, губы дрогнули, скрывая улыбку.

Василь Иваныч нахохлился... Время замерло, стихло пение птиц, пропали запахи...

– Ну, что ж. Тогда позже. Демиург развернулся ко мне. – Любимая, я обещал тебе, что ты сама можешь выбрать пары для своих друзей. Пойдем, время пришло. Принимай командование.

Я вскочила, уронив надувшегося Василь Иваныча, и заметалась по комнате, пытаясь понять, что с собой взять на столь важное мероприятие. Мое беспорядочное движение остановил муж.

– Ну, я готова! – сообщила ему. А сама думаю, ну, я вам сейчас устрою, локомотив страстей! И поскакала сеять разумное-доброе-вечное.

Content

Мор Ника Следственный тупик

Следственный тупик Ника Мор

Распределение

Первый день

Дело

Труп

Мэр

Марк

Засада

Дежурство

Наги

Поиски

Гномы

В гостях

В лесу

Русалки

Спасение из плена

Ииииии снова в путь!!!

Эльфы

Знакомство

Загадочный лес

Древо жизни

Встреча

К драконам

Пещера

Блокпост

Гости

К мечте!

Человек человеку волк?

Побег

Путешествие

Заяц – не заяц!

Первый камень

Второй камень

Оборотни

Третий камень

Последний камень

Эпилог