Упс… Ошибочка вышла

ГЛАВА 1

Последний посетитель буквально вынул из меня всю душу, а ведь казалось, я знала, на что иду, устраиваясь секретарем в суд. Характером, близким к нордическому, я обладала от природы. Железные нервы и ледяное спокойствие развились на предыдущем месте работы, теперь добавилась и толстая броня, защищавшая от всяких подколок «остроумных» искателей правосудия. Но этот дед взял и исчерпал все мои месячные запасы терпения причем в первых числах месяца! Вот уж когда обращение «господин» по-немецки лучше всего характеризует человека.

Из офиса вышла закономерно злая, но хоть в трамвае ухитрилась забиться в самый угол и, обнимая сумку, пригрелась у стеночки. На экране новости чередовались с рекламой, и за двадцать минут пути я получила больше геополитических сведений, чем хотела бы. За окном ещё было светло, а начавшийся октябрь окрасил листву золотом и багрянцем.

Долгожданная пятница, впереди выходные, продленные целыми двумя днями отгулов… Мечта. Высплюсь!

По дороге домой, недалеко от трамвайной остановки, был турецкий магазинчик с чудесной выпечкой и неизменно вкусными овощами и фруктами. Соблазнитель-хозяин на моих глазах выставил противень с только что испеченной пахлавой. Медом и пряностями пахло просто умопомрачительно.

— Раз уж дедуля погрыз мои нервишки, нужно побаловать себя чем-нибудь, — решила я, проходя мимо яркого прилавка с разрезанными дынями и арбузами и искоса поглядывая на выпечку.

В помещении было сумрачно, пахло горячим хлебом и клубникой. Я не слишком люблю эту ягоду, вечно зелень какая-то безвкусная попадается, но сейчас именно плетеные светлые коробочки с клубникой привлекли меня ароматом и внушающим доверие внешним видом. Крупные ягоды, сочные, явно спелые так и просились в рот. Устоять я не смогла.

Пройдя мимо большого, в полный рост зеркала, привычным жестом поправила прядь, выбившуюся из мягкого узла на затылке. Отражение окинуло меня таким же скептически-оценивающим взглядом, как я его, но мы остались друг другом довольны, и я пошла выбирать клубнику.

Один плетеный коробок мне особенно приглянулся, я поднесла его к лицу, глубоко вдохнула сладковатый аромат ягод.

Кто-то схватил меня за руку, резко дернул. Я выронила клубнику, попробовала вывернуться из захвата. Сильные пальцы вцепились в меня, как клещи! Я повернулась, ударила ногой. Попала, напавший неразборчиво ругнулся. На фоне слепящего ярко-бирюзового сияния увидела темную человеческую фигуру.

Новый рывок — я не удержалась на ногах и полетела на этого мужчину. Он схватил меня второй рукой, получил удар локтем. Чернота, ощущение нескончаемого полета. Шорохи. Нехватка воздуха. Меня тошнило. В ушах гудело. Я билась, пыталась освободиться, но меня держали крепко.

Удар коленями о землю. Трава под ладонями. Глоток свежего, непередаваемо вкусного воздуха! Господи! Какое счастье — дышать!

Рядом кто-то закашлялся и, кажется, сел. Я повернула голову, и меня тут же повело в сторону. Вцепившись в сочную зеленую траву, зафиксировалась в мире. Единственная радость: мутит, но без живописных последствий. Желудок пустой. Возможности пообедать не было, а на завтрак я съела только мюсли с йогуртом и больше десяти часов назад.

— Добро пожаловать в Эвлонт, госпожа Вероника! — раздался рядом незнакомый мужской голос.

— Вера, — на автомате поправила я. — И помолчи. Ты жив только потому, что мне плохо.

— Значит, идея исцелить плохая, — хмыкнул мужчина, не растерявший раздражающей жизнерадостности.

— Хорошая, — просипела я, переждав волну болезненных спазмов. — Если поможешь, не убью. Только покалечу.

Послышались шорохи. Собеседник явно вставал. Понял, что тошнота когда-нибудь да пройдет сама. Решил смягчить приговор, пока есть возможность меня задобрить. Теплые ладони легли мне на плечи как раз, когда живот снова скрутило. Я не сдержала стон, сильней вцепилась в траву. Ладони мужчины медленно скользили вдоль позвоночника, и мне чудилось оранжевое сияние, усилившееся, когда незнакомец коснулся моего живота.

Спазм ушел, я снова могла нормально дышать. Оберегающие прикосновения чужака действительно обладали какой-то чудодейственной силой. Лучше всяких таблеток.

— Ну как, госпожа Вероника, полегче?

— Вера, — снова поправила я. — Жить будешь.

Он не ответил, только убрал прекрасно теплые ладони и отошел. Я рискнула выпустить траву, медленно села и огляделась.

Поляна, вокруг смешанный лес, лето и, кажется, утро. В нескольких шагах от меня стоит мужчина. Раз больше никого нет, значит, это мой доктор и есть. На вид лет тридцать, волосы темные, на лице вопросительное, выжидающее выражение. Широкие брови чуть приподняты. Одет в мундир, иначе и не скажешь. Темная куртка со стоячим воротником, два ряда золотых пуговиц, темные форменные брюки, высокие черные сапоги до колена.

Над моей головой чирикнула птичка, я глянула на нее, вспомнила, что вообще-то я должна быть в турецком магазинчике! И почему сейчас лето? Недоуменно посмотрела на часы. По-прежнему шесть вечера, все ещё второе октября. Поднесла запястье к уху — часы тикали.

— Чем ты меня накачал? — мрачно спросила я.

— Не понял вопроса, — мужчина недоуменно нахмурился.

— Какой наркотик ты мне дал? — сложив руки на груди, я воззрилась на собеседника.

— Никакого, госпожа, — он пожал плечами, покачал головой и поспешно заверил: — Я сейчас все объясню! Начнем сначала. Добро пожаловать в Эвлонт, госпожа Вероника!

— Вера, — сухо поправила я в третий раз.

— Вы предпочитаете не называться полным именем? — удивился он. — Оно красивое, «ника» придает ему очарование.

— Льстец, — хмыкнула я. — Мое имя Вера. Без всякой «ника» в конце. Просто Вера.

Он молчал, долго молчал. А я решилась встать, не выпуская из виду странного человека.

— Этого не может быть, — выдохнул он минуту спустя.

— Все претензии к моей бабушке. Она меня так назвала, — бросила я, отметив, что незнакомец побледнел.

Он потер ладонью лоб, прошелся туда-сюда по поляне, достал из кармана листок.

— Тебе двадцать семь лет. Родилась восьмого августа. Так?

— Так, — подтвердила я.

— Живешь в городе Эссен.

Я снова кивнула.

— Второго октября в пять часов сорок минут ты была в овощной лавке! — в его тоне слышалось обвинение.

— Ну, да, — осторожно ответила я, прикинув, что по времени это могло совпадать.

— Ты — Вероника Кохер! — он метнулся ко мне, сунул листок под нос.

Под ровными строчками был портрет. Мой портрет. Точнее, я так думала несколько секунд, пока не обратила внимание на три родинки на левой скуле. Небольшие, неброские, но у меня их не было!

— Это не я! — выпалила я, ткнув пальцем в бумажку и указав на свою чистую скулу. — Я — Вера Кох. Живу в Эссене, мне двадцать семь, день рождения восьмое августа. Место рождения — автобус, сразу после пересечения границы между Польшей и Германией! Сверяйся со своей бумаженцией! Родители Антон и Людмила Кох. Я работаю секретарем в суде.

Он отступил на шаг, на его лице отразилось такое отчаяние, что я замолкла.

— О Огнедышащие! — взвыл он. — За что? Чем я заслужил все это? Чем прогневил?

Он схватился за голову. Вид у него был ошалелый. Только острого помешательства этого культиста мне не хватало!

— Она там хоть была? — глянув на меня исподлобья, с нескрываемой надеждой спросил он.

— Была, — уверенно кивнула я. — Я решила, что это зеркало. Хотя зачем в продуктовом магазине зеркало в полный рост да ещё и у входа?

Он сокрушенно покачал головой.

— Если тебя это утешит, — добавила я, — вы с ней минуты на три разминулись, не больше.

— Три минуты, — глухо повторил он. — Три минуты…

Его явно шоковое состояние постепенно превращалось в неуместное веселье. Мужчина рассмеялся, вытирая рукой брызнувшие слезы, смотрел то на меня, то на бумажку. К счастью, пришел в себя довольно быстро.

— Из всего этого мне совершенно ясно, что я тебе не подхожу, — заявила я, когда он спрятал листок в карман. — Можешь с чистой совестью отвезти меня обратно.

Он покачал головой:

— Не могу, хоть мне от тебя действительно никакого толку.

— Другим зато есть толк. Так почему не можешь? — насторожилась я.

— У меня больше нет портального артефакта. Он был один. Я на него семь лет копил…

— Я даже не догадываюсь, в какой системе координат ты бредишь. Объясни нормально! Так, чтобы было понятно!

— А что тут непонятного? — вскинулся он. — Чтобы выбросить тебя туда, откуда взял, мне нужен артефакт. Его больше нет. Денег тоже нет! И из-за этих проклятых всеми богами трех минут и не будет!

Я медленно выдохнула и, вовремя прикусив язык, чтобы не выругаться, посмотрела на собеседника.

— Давай так. Ты начинаешь вести себя, как ответственный мужчина. Вспоминаешь, что сам вот этот вот все устроил. А я тут вообще ни при чем! — рявкнула я. — И спокойно, как взрослый человек, объясняешь мне проблему.

Он хотел перебить, но я не дала:

— Ладно, нет артефакта, я поняла уже. Есть самолеты, поезда, автобусы, машины, лошади или велосипеды! Можно и пешком дойти до Эссена!

Его моя напористость не порадовала. Вполне приятное лицо напряглось, ожесточилось, в нем на несколько ужасно испугавших меня мгновений, проявилось что-то звериное. Сердце колотилось, но уже от страха, а не от возмущения, ладони противно взмокли. Я безмолвно наблюдала за мужчиной, старающимся взять себя в руки.

— Объясняю, чтобы ты поняла, Вера.

От того, как жестко и грубо прозвучало мое собственное имя, меня бросило в дрожь.

— Эссен и все, что ты знаешь, находится в другом мире. На Земле. Ты в Эвлонте. Это другой мир, другие законы. Здесь всем заправляет магия.

Даже не знаю, почему, но я поверила. Поверила каждому слову. Внутри стало холодно и мерзко, чувствовала я себя ужасно уязвимой.

— Чтобы вернуть тебя обратно, мне нужна дорогая зачарованная вещь. Артефакт, — сухо продолжал он. — Очень дорогой артефакт. Денег нет и не будет. Взять негде. Поняла теперь?

Я кивнула.

— Отлично, — мрачно бросил он. — Пока поживешь у меня, а я подумаю, что с тобой делать дальше. Можешь задать один вопрос.

Один? Да у меня их десятки! Но, кажется, собеседник трезво оценил свое состояние. Судя по всему, он больше одного вопроса и не выдержит, сорвется.

— Как тебя зовут?

Он смерил меня таким взглядом, будто выбор вопроса его удивил.

— Дэрек. Дэрек Алистер. А теперь пойдем, до города идти около часа.

Я вздохнула и послушно пошла за хмурым, раздраженным мужчиной. Подожду. Когда успокоится, тогда буду приставать с расспросами. Успею еще, к сожалению.

Лесная тропинка вывела на пригорок. Вид оттуда открывался великолепный. Большой город, давно разросшийся за пределы крепостной стены, красные черепичные крыши, вдалеке широкая лента реки. Время, судя по положению солнца, я определила верно. Утро, часов десять. Надеюсь, до самой жары доберемся до тени.

Дэрек спустился по крутому склону первым и поразил меня до глубины души тем, что молча подал мне руку. Как само собой разумеющееся, как норма поведения, о которой европейские мужчины двадцать первого века давно позабыли.

— Спасибо, — приняв помощь, поблагодарила я. Он не ответил, только махнул в сторону дороги.

Та, вопреки ожиданиям, оказалась вымощенной гладкими, хорошо подогнанными камнями. Подумалось, что дороги, которые прокладывали римляне, наверняка были такими же. Ведь многие из них сохранились до сих пор, а некоторые просто экономно заасфальтировали, но только в этом и состояли ремонт и обновление.

Я украдкой поглядывала на идущего рядом Дэрека. На меня прогулка по лесу оказала благотворное влияние, помогла успокоиться, хоть как-то собраться с мыслями. Я даже нашла позитив во всем происходящем! Меня не бросили одну в лесу.

Дэрек мрачно шел вперед, в мою сторону не смотрел, казался подавленным. Ну, у меня бы тоже было мало поводов для радости, если бы все сбережения разом пропали. Он молчал, вообще ни слова не сказал с тех пор, как мы ушли с поляны. Я решилась заговорить, лишь когда до ближайшего жилья оставалось метров двести.

— Против женщин в штанах предубеждений нет?

— Нет, если это форма, — буркнул он и остановился. — Пока не будем привлекать к тебе внимание. Успеется. Стой смирно.

Дэрек поднял ладони так, что они оказались на уровне моего лица. От них волной пошла такая желанная в жару прохлада. Здорово иметь личный кондиционер! Запахло мятой и грозой, Дэрек медленно опускал руки и что-то шептал.

— Готово, — удовлетворенно кивнул он. — Если встретится кто-то из знакомых, ты — новенькая. Моя временная напарница. Главное, помалкивай.

Я оглядела себя и почти не удивилась, увидев такой же мундир, как у Дэрека.

— Здорово! — восхитилась я.

— Всего лишь хорошо сделанная иллюзия, — хмыкнул он и, кажется, не поверил в искренность моего восторга.

Ну да, для него магия — естественная привычная часть жизни. И скептический взгляд, который я получила вместо благодарности за похвалу, был тому ещё одним подтверждением. Решила ничего не доказывать и не объяснять. От голода подводило желудок, хотелось пить, а в таком состоянии я могу только эффективно кидаться либо на людей, либо на продукты в магазине, накупая столько, будто мне не одну себя кормить нужно, а человек десять. Поэтому я считала, что лучше молчать и идти за Дэреком. Еда у него дома точно есть, чем быстрей топаю, тем быстрей поем и лягу спать. Это у них утро, а у меня уже целый рабочий день позади.

Пригород напоминал мелкие деревушки, которыми изобилует Германия. Чистенько, аккуратненько, заборчики, живые изгороди, клумбы под окнами. Существенными отличиями были куры с индюшками, явное отсутствие центрального водопровода и детских садов. Мимо прошла девочка лет десяти с двумя полными ведрами на коромысле. В конце той улицы, откуда она пришла, я увидела колодец с воротом и несколько женщин. За одним из заборов ребенок лет двух играл с большой собакой, тыкая ей в морду тряпичной куклой. Собака стоически терпела. Двое детей лет семи пробежали мимо. Один из них палочкой подбивал катящийся впереди обруч так, чтобы он не падал.

— Как у тебя голова ещё не открутилась, — неодобрительно хмыкнул Дэрек.

— Я впервые в Эвлонте. Мне все в диковинку.

— У вас что, детей нет? Или домов?

— Есть. А ещё есть детсады, школы, водопровод, электричество и технический прогресс, — отрезала я. — А ещё канализация, гигиена и еда на каждом углу.

— Ты голодная что ли? — догадался он.

— Да. Очень, — хмуро призналась я.

— Тогда ясно, чего ты такая злая, — хмыкнул этот «оптимистично настроенный дружелюбный добряк». — Уже почти пришли.

Его «почти» превратилось в ещё двадцать минут пути. Я старалась отвлекаться, разглядывая платья женщин, перепачканного сажей трубочиста и просто одетого мужчину, который белил дом. Не могла избавиться от ощущения, что попала в музей, в секцию, посвященную быту в девятнадцатом веке. Только на сей раз в программу входили ещё и запахи. Особенно ярким оказался запах свежего коровьего навоза, который подбирал с улицы парнишка лет пятнадцати. Его полную тачку я обошла по большой дуге. Привычный к подобным ароматам Дэрек только покачал головой.

Дом, к которому он меня подвел, явно знавал лучшие времена. Большому двухэтажному строению с просторным чердаком-мансардой очень подошло бы определение особняк. Участок земли у него был пропорционально просторным, дому под стать. Но я заметила и облупившуюся краску на оконных рамах, и деревянный щит, прикрывающий изнутри окно на чердаке, и рассохшуюся калитку.

Жаль, очень жаль. Я так надеялась увидеть опровержение того, что у Дэрека совсем нет денег. Судя по состоянию дома, судя по тому, что даже клумбы превратили в грядки, Дэрек Алистер экономил на всем и отдал последние сбережения за артефакт, который выдернул меня из родного мира.

— Не думаю, что отец спит, но не шуми на всякий случай, — понизив голос, велел мой новый знакомый, положив ладонь на медную ручку входной двери.

Я кивнула и молча вошла в дом, когда Дэрек распахнул передо мной дверь. Галантность мужчины при этом не выглядела наигранной.

Сумрачная прихожая, лестница наверх, шкаф для верхней одежды, шкаф для обуви, закрытые лампы на стенах лишь усиливали ощущение музейной обстановки. В доме пахло хлебом и какими-то травами. Дэрек указал на ведущий налево коридор, жестом пригласил идти вперед.

Кухня! Он завел меня на кухню, кивком указал на белый, расписанный цветами умывальник. Боже, я и не думала, что увижу такое в жизни! Хорошо, что смотрела с родителями старые фильмы, хоть знала, как этим пользоваться. Мыло пахло ромашкой, чуть теплая вода лилась только, когда я подпихивала наверх штырек-затычку. Неудобно ужасно, но стоило признать, что так расход воды меньше, чем с краном. А это особенно ценно, если таскать надо на себе ведрами.

— На, — Дэрек протянул мне светлое полотенце, сам вымыл руки.

— Садись, — тихий приказ сопровождался тем, что маг отодвинул для меня стул от большого обеденного стола.

Видимо, у Дэрека есть ген галантности, который работает даже, если все плохо. Я уселась на выбранное для меня место, поправила льняную скатерть и с предвкушением наблюдала за тем, как мужчина отрезает большую горбушку от ковриги серого хлеба. В следующую минуту передо мной оказалась тарелка со сметаной и эта чудесная, ещё теплая горбушка.

— Суп сейчас подогреется, — почти шепотом пообещал Дэрек.

Не обманул. Я едва расправилась с хлебом, приговорив и половину сметаны, когда на столе оказалась глубокая тарелка с луковым супом. Вкусно, горячо, сытно. Что ещё нужно?

Мой аппетит Дэрека тоже раззадорил, он отрезал себе хлеба, доел сметану, покосился на большой горшок с супом, но себе не налил.

— Очень вкусно, — тихо похвалила я.

— Если хочешь, там есть немного добавки. И отцу нужно оставить. Я вечером готовить буду.

— Нет, спасибо, я наелась. Ты сам готовишь?

— Конечно. Прислугу не держим, — он со вздохом встал, забрал у меня тарелку и опустил ее в бадью с мыльной водой. На обратном пути прихватил глиняные стаканы и кувшин, в котором оказался кисленький, но приятный квас.

— Может, ты мне расскажешь, зачем тебе понадобилась Вероника? — осторожно предложила я.

Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и смерил меня таким взглядом, что я пожалела о вопросе.

— Я рассчитывал, что она станет женой одного очень богатого лорда, — хмуро пояснил Дэрек, наконец.

— А девушку спрашивать не надо? — возмутилась я.

— Он красив, богат, прекрасно образован, родовит и будет носить жену-иномирянку на руках. Ты много знаешь дур, которые от этого откажутся? — он посмотрел на меня так, будто имел дело с абсолютной идиоткой.

— Что ж он до сих пор не женат, раз такой замечательный? — хмыкнула я.

— Молодой еще, два года как совершеннолетний, — взяв кувшин, Дэрек жестом предложил мне ещё кваса.

Я кивнула, поблагодарила.

— А если бы она ему не понравилась?

— Значит, понравилась бы другому лорду. Чуть менее богатому и родовитому, — прозвучало напряженно. Эту тему Дэрек явно не хотел обсуждать.

— А если бы никому не понравилась? — чувствуя, что хожу у грани, не уточнить не могла.

— Так не бывает. Правильные иномирянки очень ценные. Стабилизируют дары местных магов. Потомки сильные получаются. Но это справедливо, если мы говорим о правильных иномирянках, — он тоном оба раза подчеркнул «правильных» и добавил, чтобы у меня не было сомнений: — Ты и первый тур отбора не пройдешь. Ты бесполезна.

Я промолчала. Прикусила язык и промолчала. Ничего, эти все слова и тон я ещё припомню. Потом, когда найду средство давления на Дэрека!

Он залпом осушил стакан, кивнул на мой:

— Допивай. Устрою тебя спать. В твоем мире скоро ночь.

Надо же, колючка ядовитая, но о разнице временных поясов вспомнил! Сытость и эта мысль немного притупили мою мстительность и желание поставить горе-похитителя на место. Успею, будут ещё и время, и возможности.

Дэрек встал, убрал стаканы в бадью, жестом пригласил меня выходить в коридор и, приложив палец к губам, напомнил, что шуметь не надо. Я тихонько дошла до лестницы наверх, послушно поднялась в мансарду. Это было большое пыльное помещение, заставленное какими-то коробами, сундуками и шкафами. Небольшой уголок у стены расчистили ровно настолько, чтобы влезли кровать и стул. Под кроватью весело белел предмет из числа музейных экспонатов — ночная ваза.

— А простой уборной нет? — спросила я.

С трудом представляла, как пользуюсь горшком, а потом несу его по крутой лестнице, выдавая тому же Дэреку, что организмы девушек — не безотходное производство.

— Есть. Во дворе, — маг неопределенно махнул в сторону не закрытого щитом окна.

— Как пройти? — я выглянула во двор и вспомнила мультик про Шрека. Конечно, более аккуратный домик с кокетливым сердечком на дверце, но проблемы «дырка в полу» это не отменяло.

— Вниз, на кухню, там рядом с печкой ещё одна дверь есть. Но если ночью понадобится, лучше не ходить. Темно, лестница крутая. Сверзишься еще, а на похороны у меня денег нет, — хмуро вещал Дэрек, осторожно снимая с кровати пыльное покрывало.

— Может, выживу, — усмехнулась я.

— Лечение в разы дороже, а денег нет. Так что лучше сразу помирать, — без намека на шутку ответил маг.

Достал из ближайшего к кровати короба две подушки и светлое постельное белье. Судя по заломам, чистое, выглаженное.

— Подушку выбери, какая удобней. Ненужную положи обратно. Давай с пододеяльником помогу, и укладывайся, — он хмурился, между бровями залегла глубокая морщина.

Пожалуй, мне стоило Дэреку посочувствовать, но как-то даже в мыслях не получалось на сто процентов. Я невинная жертва, он ведь кашу заварил. Сам! Обидно, конечно, что все сбережения пропали, но вообще попытка заработать с помощью киднеппинга — преступное предприятие, с какой стороны ни глянь.

— Мне нужно выкупаться, — твердо заявила я, когда в руке оказался уголок пододеяльника.

— Вечером, — не глянув на меня, Дэрек возился с одеялом.

— У меня уже давно вечер, — возразила я. — Мне нужно выкупаться сейчас.

Он вздохнул, стиснул зубы, промолчал.

— И мне нужна ночная сорочка.

— Поищу, — буркнул он.

— Сейчас, не к вечеру, — подчеркнула я.

Маг тихо выругался сквозь зубы, но кивнул. Он помог мне застелить постель, то и дело поглядывал на короба.

— Так, пошли вниз, — решил он и спустился по лестнице первым, как и следовало по этикету. Поразительно, что Дэрек свято чтил эти правила.

Ступеньки чуть слышно поскрипывали под ногами, в прихожей все ещё было пусто, а в доме — тихо. Купальня расположилась рядом с кухней. Небольшое помещение, в котором место нашлось лишь необходимому. Лохань, скамеечка, мыльница, пемза, мочалки, вешалка для полотенец и пара черпаков разной емкости. Пол выложили синей плиткой, стены — голубой, и я не могла отделаться от ощущения, что это обошлось в свое время в приличную сумму. Пока Дэрек носил воду в большую лохань, я вспомнила, что раньше синий пигмент был исключительно дорогим, потому что для его получения растирали какой-то драгоценный камень. Интересно, почему семья Дэрека так обнищала, что не хватает денег ни на ремонт дома, ни на мясо в супе?

Мой похититель открыл дверцу в узкую кладовочку, достал с полки два больших розовых полотенца и молча отдал мне. Я решила не уточнять, были ли полотенца такими от природы или стали жертвой неправильной стирки с чем-то красным. Дэрек и так казался ещё более хмурым и напряженным, чем до того. Он опустил руки в воду, что-то прошептал, и от бадьи на глазах стал валить пар.

— Удобно, — оценила я, проверив хорошо нагретую воду.

Маг покачал головой и пообещав, что сейчас вернется, ушел.

Горячая вода смывала усталость, расслабляла мышцы. Экономить на таком простом средстве я считала глупым. Изо всех сил пыталась концентрироваться на том, что делала, и не пускать в сердце страх. Отчаянно искала позитив, хоть положение и было пугающе неопределенным. Пока рядом был Дэрек, я хоть как-то отвлекалась. На него, на природу, дорогу. Даже на детей на улице. Несколько минут наедине с собой — и мысли, от которых я убегала последние часы, меня настигли.

Осознание всего ужаса ситуации холодом сковывало кости, не давало дышать. Одна. В чужой стране, в чужом мире. Без связи с семьей.

Я старалась не думать о родителях, о других родственниках, не представлять, как они меня разыскивают… Эти мысли могли привести только к истерике, а психовать категорически нельзя!

В сторону нервного срыва вели и рассуждения о сумке с документами. Новый телефон, конечно, жаль, но ещё жальче банковскую карту. К счастью, мама настояла на том, чтобы я заблокировала возможность брать кредиты без личного заявления. Сказалось недоверие советского человека к банкам. Но зарплата только что пришла на счет, его точно вычистят…

Я приказала себе остановиться, перестать думать об этом. Эти проблемы вообще выеденного яйца не стоят! Просто технические трудности. Мелкие технические трудности!

Нужно думать о хорошем.

Я зачерпнула ковшиком горячую воду, окатила себя, смывая мыло и представляя, как вместе с ним вода уносит и проблемы.

Думать о хорошем.

Я жива, сыта, у меня есть крыша над головой. Мой похититель не кажется злым или жестоким человеком. Меня никто не собирается убивать или причинять иной вред. Насколько пока ясно, проблема с возвращением домой финансовая. Значит, это не катастрофа, не беда, а траты. Мысль, как быстро заработать достаточно денег, чтобы купить ещё один артефакт, обязательно придет. Нужно только выспаться и разобраться в ситуации.

Выход найдется. Он должен найтись!

Когда я, распаренная, чистая, и завернутая дважды в огромное полотенце, вышла из купальни, под дверью стояли женские домашние туфли без каблуков. Сервис. Я уж думала, босиком придется в постель топать.

Дэрек ждал на кухне, на стуле рядом лежала рубашка.

— Женское потом поищу. Так сходу не вспомню, где. А пока возьми мою. Чистая, — заверил маг.

Я кивнула, протянула ему второе полотенце, в которое положила выстиранное белье.

— Посуши, пожалуйста.

— Вообще-то магический резерв не бездонный, а я сегодня его уже почти вычерпал, — прошипел Дэрек.

— Вообще-то у меня благодаря тебе только одна смена нижнего белья. И сейчас оно мокрое, — глядя в глаза мужчине, заявила я. — Проще высушить, чем со мной спорить.

В его чертах снова появилось что-то смутно звериное, жесткое. Я не отводила взгляд, а потому заметила, что его зрачки вытянулись на пару мгновений! Стало жутко до дрожи. Но Дэрек закрыл глаза, долго выдыхал, а когда снова посмотрел на меня, серые глаза были совершенно нормальными.

— Давай сюда, — велел он и буквально выхватил у меня сложенное полотенце.

Несколько секунд — полотенце сухое, как и спрятанное в нем белье. Все-таки удобная штука эта магия!

— Спасибо, — коротко поблагодарила я.

— Теперь ты можешь спокойно идти спать? — с вызовом спросил он.

— Не заблужусь, если ты об этом, — я забрала полотенце, прихватила чистую рубашку и, стараясь не шуметь, раз уж попросили, поднялась на чердак.

Сытость, усталость, чистая, пахнущая травами постель, неплохой, хоть и жестковатый матрас — этого организму оказалось довольно, чтобы выключиться, едва голова коснулась подушки.

***

Девушка ушла наверх и хоть временно перестала быть главным источником постоянного раздражения! Дэрек понимал умом, что Вера не виновата в случившемся, но нервы сдавали. Семь лет копить деньги, экономить на всем, отказывать себе даже в необходимом, чтобы потом из-за мелкой ошибки в расчетах вытянуть не ту иномирянку!

Три минуты!

Просто сказочная неудача! Былинное невезение!

А как объяснить это госпоже Цельессе? Как?

Дэрек стоял у подножия лестницы, прислушивался к звукам на чердаке. Шаги, скрипы, тишина… Уснула, наверняка уснула сразу. Денек у нее выдался тот еще. Одна перегрузка в портале чего стоила! Уже тогда стоило догадаться, что девушка не та. Где-то было написано, что жертвы от прикосновения эвлонтца сразу обмякают, теряют волю. А эта лягалась, билась, лицо расцарапала! Кошка дикая, а не жертва!

За что боги наказали? Мало ему от жизни досталось?

За дверью справа раздался знакомый стук. Отец так стучал тростью об пол, когда что-то было нужно.

— Дэрек, зайди, — послышался требовательный голос.

Короткий ясный приказ. Дэрек вздохнул, предчувствуя тяжелый разговор, куда более трудный, чем любые беседы с госпожой Цельессой.

Пальцы сжимали прохладную ручку двери, сверху не доносилось и звука. Жаль. Была бы отличная возможность отсрочить неизбежное. Дэрек на мгновение прикрыл глаза, собираясь с духом, распахнул дверь и вошел в комнату отца.

— Докладывай.

Вот так. С порога. Ни «доброго утра», ни вопроса о самочувствии после очень сложного и резервозатратного ритуала.

— Я сделал все так, как мы с тобой рассчитали. В точности. До буквы, до секунды, — стараясь говорить бесстрастно, ответил Дэрек.

Отец, сидящий в плетеном кресле у окна, казался каменным изваянием. Ни отражения эмоций на лице, ни звука, ни жеста. Только правая ладонь покоится на набалдашнике трости, лишь тускло сияет старым золотом кольцо на левой руке.

— И? — в кратком понукании ожидание, напряженность.

— Это не та девушка. Вера Кох, а не Вероника Кохер, — выдохнул Дэрек.

— Что? — отец подался вперед, его жесткий, испытующий взгляд причинял боль. Пока терпимую, но Дэрек по опыту знал, что лишь пока.

— Это не та девушка. Вера Кох, а не Вероника Кохер, — дословный повтор, не громче, не тише. Твердо, как есть.

Отец приподнялся, опираясь на трость, хотя лучшим костылем была его ярость. Она пронзала Дэреку левое плечо раскаленным гвоздем, и молодой маг сцепил зубы, чтобы не стонать. В многотысячный раз повторил себе, что отец не может это контролировать. Не может. Он не нарочно мучает его. Не нарочно.

— Бездарность! Недоумок! — каждое слово хлестало раскаленным прутом эмоций по груди. — Что ещё я мог ждать от тебя? Ты с рождения разочарование! Тебе нужно было просто выполнить подробные инструкции! Ты не справился даже с этим! С этим собаки справляются!

По щекам потекли слезы от сильнейшей боли и привычной, но по-прежнему несправедливой обиды.

— Ты хоть догадался к госпоже ещё не ходить? — в голосе презрение, оно же ядовитым жалом вонзилось Дэреку в горло.

— Да, отец, — просипел он. — Девушка здесь.

— Я слышал, как вы топали и гремели на кухне, — обвиняюще заявил Корвин Алистер.

— Прости, если разбудили.

— Как ты мог подумать, что я спал? — с вызовом спросил отец, словно предположение было оскорбительным. — Я ждал сына с благой вестью! Сына, способного к настоящей магии! Способного в свои тридцать выкрасть иномирянку! Нужную! Правильную! Подходящую! Ту, за которую заплатят хорошие деньги! Я мечтал о том, что ты сможешь к лучшему изменить свое будущее! Понадеялся, что ты тоже хочешь этого, что ты постараешься хотя бы для себя же, — его голос постепенно стихал, сила бьющих по Дэреку эмоций пошла на убыль.

Корвин Алистер пошарил левой рукой так, будто искал подлокотник. Дэрек метнулся к отцу, придержал кресло, чтобы колеса не подвели в самый неподходящий момент. Отец тяжело сел, выглядел истощенным, уставшим, разбитым. Еще бы, столько силы выплеснуть эмоциями за пару минут…

— Я хочу пообедать, — отвернувшись от сына, сказал он.

Дэрек кивнул и вышел. Закрыв дверь в комнату отца, привалился к ней, прислушался к звукам в доме. На чердаке ни шороха, к счастью. Может, там наверху и не слишком уютно, но это единственное место, куда разряды отцовских эмоций не достают. Единственное место в доме, где Вера могла бы выспаться и не страдать ни от резкой боли, ни от последствий общения со старшим Алистером.

— Госпожа Цельесса примет вас через полчаса, — сообщил пожилой слуга, приглашающим жестом указав на кресла в комнате ожидания. — Желаете чаю?

— Нет, благодарю, — отказался Дэрек, знавший по опыту, что к чаю во Дворце Решений полагался поднос с небольшими пирожными. Последние три дня молодой маг ел только хлеб и боялся не сдержаться, проглотить все предложенное. А это было бы крайне унизительно.

Слуга почтительно поклонился и оставил Дэрека в комнате одного. Шелковые светлые обои с изображениями золотых птиц, тонкий аромат камфоры, мягкое удобное кресло с уютными подлокотниками — все знакомое, умиротворяющее. Дэрек считал, что наибольшее влияние оказывает именно камфора, напоминающая о месте восстановления запала. Там не было суеты, спешки, беготни, забот. Там все уходило на второй, третий и другие очень далекие планы.

Думать о предстоящем разговоре с госпожой Цельессой не хотелось. К тому же Дэрек искренне считал, что хуже беседы с отцом быть точно не может. Сам-андруна усмехнется, покачает головой. Наверное, скажет, что и не ждала другого. Возможно, ее позабавит честный рассказ о том, что девушка не та. Быть может, если повезет, госпожа предложит что-нибудь дельное. Либо найдет способ пристроить куда-нибудь Веру, либо поможет с артефактом.

Не может быть такого, чтобы подобные случайности не предусмотрели! Не может же Дэрек Алистер оказаться первым магом в истории Эвлонта, которому так чудесно «повезло»!

Время шло, стрелки скользили по циферблату, Дэрек держал в руках листок с портретом Вероники Кохер и отмечал, что Вера Кох отличается не только тремя родинками на скуле. У девушки, которую он похитил, подбородок был чуть острей, губы полней. У Веры брови были ровными, а на портрете с чуть заметным изломом. Остальное совпадало. И разрез серых глаз, и интересный цвет волос, пепельный, и стать.

Кто бы мог подумать, что три минуты ошибки приведут не просто к другой девушке, а практически к двойнику? Не будь они так похожи, Дэрек успел бы до закрытия портала найти нужную! Успел бы! И все бы прошло так, как планировалось…

— Госпожа Цельесса ожидает вас, — возвестил все тот же слуга.

Маг поблагодарил, поспешно встал и, стараясь изображать спокойствие, пошел в зал для аудиенций.

Госпожа Цельесса, самая древняя сам-андруна Эвлонта, возлежала на богато украшенном каменьями и золотом ложе. Яркий атлас подушек подчеркивал бледность чешуи, выцветшей от старости. Драгоценности, венчавшие затылочный гребень царственной драконицы, зачаровали так, чтобы госпоже не было тяжело их носить. Кольца с крупными каменьями украшали когтистые пальцы, на кончике хвоста поблескивал россыпью бриллиантов специальный чехол.

Дэрек поклонился, преклонив колено и замерев в этой позе. Ему, лишь на четверть дракону, не полагалось ни заговаривать самому без разрешения, ни стоять прямо. Ему даже нельзя было посмотреть на госпожу, пока она не заговорит, и Дэрек разглядывал золотые прожилки в мраморе пола.

— Господин Алистер, — несмотря на возраст голос сам-андруны был глубоким, проникновенным и красивым, — я полагала, вы придете с девушкой. Перегрузка в портале?

— Да, госпожа Цельесса, — почтительно ответил Дэрек, подняв глаза на собеседницу.

Драконица выглядела спокойной и понимающей. Ему не хотелось даже представлять, как она смеется над его ошибкой.

— С землянками это часто случается, — легко кивнула сам-андруна. — Но вы это наверняка знаете. Вы ведь амбициозно решили во что бы то ни стало раздобыть именно землянку. Видимо, хотели произвести на меня впечатление своим мастерством и продемонстрировать возможности дара.

В медовых глазах драконицы ему чудилось лукавство, а в легкой улыбке — одобрение. Дэрек открыл рот, чтобы сказать о Вере, но древняя сам-андруна заговорила первой:

— В этом году я решила изменить немного правила. Суета во Дворце Решений меня утомляет, поэтому девушки будут жить у добытчиков. Я познакомлюсь с девушками только во время третьего тура. До того следить за отбором будет леди Айла. Деньги на содержание вашей добычи до тех пор, пока ее судьба не решится окончательно, вам дадут сразу после аудиенции, — она сделала небольшую паузу, глядя в глаза Дэреку. — В остальном же все остается, как прежде.

Он так и не решился заговорить, осмысливая новости.

— До свидания, господин Алистер, — улыбнулась госпожа.

Дэрек со всем возможным уважением поблагодарил сам-андруну за беседу и вышел. У дверей его ждал все тот же слуга, державший в руках небольшой кошель.

— Госпожа велела передать вам, господин Алистер. По ее словам, столько тратится на содержание девушек во Дворце за первые два тура.

Дэрек поблагодарил, взял тяжелый кошель.

— Здесь пятьдесят золотых, — сообщил бесстрастный слуга. — Рекомендую пересчитать, а только потом подписывать ведомость. Прошу сюда.

Комнатка с конторкой, большой журнал, чернильница в виде колодца, волнующие сердце звон и блеск золотых монет, яркое ощущение драконьей тяги к золоту. Дэрек готов был пересчитывать пожалованные деньги снова, снова и снова. Возможно, этим он займется сегодня вечером. Этому труднейшему дню нужно, просто необходимо приятное завершение!

ГЛАВА 2

По щекам текли слезы, остановить рыдания, успокоиться не получалось. Я плакала так, что дышала с трудом. Рыдала в голос, плечи тряслись, я обхватила себя руками и ревела белугой. Кто-то погладил меня по плечу, опять. Теплые, восхитительно ласковые ладони касались моих волос, стирали слезы с холодных щек. Кто-то шептал, что все будет замечательно, просто чудесно. Подняв глаза, увидела Диму, старшего брата, погибшего в аварии пять лет назад.

— Все образуется, Вера, вот увидишь, — улыбнулся он и привычным, таким родным жестом заправил прядь волос мне за ухо.

Я крепко обняла брата, уткнулась лицом ему в грудь. Он гладил меня по спине, чуть заметно покачивался, будто убаюкивал, и все шептал, что я зря убиваюсь.

Понемногу успокоившись, поняла, что проснулась, а объятия, слишком материальные для сновидения, никуда не делись. Дернулась, вывернулась из рук темноволосого мужчины и влепила ему пощечину.

— Вера! За что? — воскликнул Дэрек.

— Ох, — выдохнула я. — Не узнала тебя спросонок. Прости. Вообще не сообразила, где нахожусь.

Он потер красную щеку, покачал головой:

— Ты травмоопасная. Главное, по той же щеке ударила, которую расцарапала.

— Это когда я успела? — я удивленно хлопала глазами.

— В портале, — хмыкнул он.

— А нечего было меня от клубники отрывать, — наставительно заявила я.

— От чего?

— Клубника, ягода такая. Тут нету?

Дэрек отрицательно покачал головой:

— Покажешь потом на рынке. Может, у нас она иначе называется.

Тут я сообразила, что вообще-то сижу в постели, одетая в одну лишь мужскую рубашку, и потянула одеяло на себя.

— Прости, мне не стоило заходить, — непритворно смутился Дэрек. — Но я услышал, как ты плачешь. Я ж не знал, что во сне. Думал, смогу как-то утешить.

— Как? — тяжело вздохнула я. — Через несколько часов я не приду к родителям на ужин и не отвечу на звонки. Моя семья будет в ужасе. В самом настоящем ужасе!

— Спокойно, — он поднял ладони в останавливающем жесте. — У меня есть идея, как вернуть тебя домой.

— Ты вдруг разбогател? Или нашел на дороге нужный артефакт? — отчего-то не верилось, что Дэрек придумал хорошее решение.

Он потряс головой:

— Нет, к сожалению.

— Решил продать мою кровушку или парные органы на ингредиенты? Не дамся! — предупредила я так грозно, как могла.

— Да нет же, — отмахнулся маг. — Ты просто будешь Вероникой.

Он улыбался так, будто предложил самый эффективный, очевидный и безболезненный выход из ситуации. Даже жаль было перечить.

— Погоди-ка, — нахмурилась я. — А разве ты не собирался сосватать Веронике какого-то богатого лорда-красавчика?

— Собирался. Надеялся, она ему подойдет.

— И как я, такая вся бесполезная, могу временно побыть ею?

Он вздохнул и покаялся:

— Прости, что так тебя назвал, но, к сожалению, в этом больше правды, чем хотелось бы.

— Потрясающе извинился, — я ошеломленно смотрела на мага. — Надо на заметку взять, как просить прощения, продолжая оскорблять!

— Вера, мне… — он вздохнул, потер лоб. — Слушай, давай так. Я придумал способ получить достаточно денег, чтобы купить артефакт в ближайший месяц, а не через много лет. Я хочу объяснить понятно. Хочу, чтобы ты с открытыми глазами либо согласилась с планом, либо отказалась. Но давай спустимся и поедим. У меня на голодный желудок с тактичностью и извинениями сложности.

— Главное, что самокритика не пострадала, — хмыкнула я. — Хорошо, оденусь и спущусь.

— Мне подождать снаружи? — совершенно серьезно предложил Дэрек. — Лестница довольно крутая.

Эта забота казалась трогательно искренней, и я с улыбкой ответила:

— Не надо. Я буду крепко держаться за перила.

Он ждал на втором этаже, успешно делал вид, что как раз подошел к лестнице по коридору. Дэрек, сменивший форму на простую домашнюю одежду без всяких украшений, выглядел действительно воодушевленным, и это вселяло надежду, что план по моей отправке в родной мир стоящий, рабочий. А раз так, то пока рано впадать в отчаяние и ударяться в панику.

На ужин было мясное рагу. В самом деле мясо с овощами, а не на каждую тарелку по микроскопическому кусочку для вида. Выходя через кухню во двор, я как раз застала момент, когда Дэрек набрал еду в тарелку, поставил на поднос и унес вместе с хлебом, приборами и салфеткой. Вряд ли его отец брезговал знакомиться со мной. Скорей всего, болен.

Слова о том, что лечение стоит дорого и сразу помирать проще и экономней, не шли у меня из головы. Видимо, плачевное состояние дома и попытка заработать киднеппингом объяснялись тем, что отцу требовались лекарства.

— Пахнет прекрасно, — похвалила я, вернувшись на кухню.

Дэрек кивнул и положил мне полную тарелку рагу, а пузатый горшок с крышкой вернул в духовку. На сей раз еды было много, и маг этому явно радовался. Так же удовлетворенно улыбалась моя бабушка, когда оглядывала запасенные впрок муку, сахар, крупы, соль и консервы.

Дэрек снова помог мне сесть, а после обмена пожеланиями приятного аппетита за столом надолго воцарилась тишина.

— Ты великолепно готовишь, — отметила я, наслаждаясь приятным ароматом сельдерея, мягкостью хорошо протушенных с мясом овощей и свежим хлебом.

— Может, чего-то не хватает? Соли? — предположил Дэрек, и подумалось, он не верит в мою искренность.

— Нет, все идеально, — я покачала головой, набрала ещё одну ложку.

— Завтра вкус выровняется, — прозвучало так, будто Дэрек оправдывался.

— И сейчас все прекрасно, честно, — заверила я.

Он кивнул, но убежденным не выглядел. Странно, сам же должен чувствовать, что всего хватает.

Где-то в доме раздался стук. Два раза по три удара. Еще до того, как отзвучали первые, Дэрек бросил «извини», торопливо поднялся и вышел с кухни. Вернулся довольно быстро, поднос держал под мышкой, пустые тарелки и ложку нес в руке. Он явно не привык к тому, что за выражением лица нужно дома следить. А я пронаблюдала, как болезненная гримаса сменяется нарочито уверенной улыбкой. Хорошо, что его, по всей видимости, сложные отношения с отцом — не мое дело. Хорошо, что Дэрек придумал способ быстро вернуть меня домой. Значит, я в этом мире ненадолго и отношения двух Алистеров так и не станут моим делом.

Дэрек убрал грязную посуду в бадью, помыл руки и снова сел за стол. Рагу он, конечно, доедал уже остывшее. Но эти несколько минут помогли магу успокоиться. Морщина между бровями разгладилась, линия рта утратила напряженность. Я искоса поглядывала на Дэрека, наблюдала. Похитителя изучить всегда полезно.

Чай в этом доме действительно был диетическим. Ни конфет, ни выпечки к нему не предполагалось. Это у мамы слова «заходи на чай» означают «я накормлю тебя обедом из трех блюд и дам с собой еды на неделю».

На кухне, окна которой выходили на восток, постепенно становилось сумрачно. Я думала, Дэрек зажжет лампу или свечу, но он сложил ладони так, будто поймал что-то. Прошептал непонятные слова — в ладонях забрезжил свет, а через мгновение над столом кружило не меньше десятка огоньков.

— Какая прелесть! — восхитилась я.

Протянув руку к ближайшему, убедилась, что волшебные светлячки холодные.

— Здорово! У тебя красивая магия.

— Может, хватит? — прозвучало неожиданно хмуро.

Я посмотрела на Дэрека. Он скрестил руки на груди и довольным точно не выглядел.

— Ну я не буду их больше трогать, раз тебе не нравится.

— Я не об этом. Зачем ты меня все время хвалишь? — с вызовом спросил Дэрек. — Просто скажи, что тебе надо. Так будет проще и быстрей, не нужно меня умасливать.

Я ошеломленно хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное. На это ушло почти неприлично много времени.

— Ээээ, — протянула я, наконец. — Вот это, — я указала на огоньки, — вот такое я вижу первый раз в жизни. И считаю красивым. Они мне нравятся. Рагу очень вкусное. Суп тоже был чудесным. Хлеб у тебя получился мягкий, пушистый и ровно с такой хрустящей корочкой, как я люблю.

Дэрек хмурился, смотрел недоверчиво.

— Я всего лишь была правдива. На Земле это в порядке вещей. Тут так не принято? Ну, я постараюсь помалкивать, но не гарантирую.

— Да нет… Если ты так, без задней мысли, — он явно смутился, даже щеки, казалось, порозовели. — Но если тебе что-нибудь понадобится, ты скажи. Есть вещи, о которых я мог забыть или не подумать. Ты ведь девушка и к другой жизни привыкла, и вообще…

— Если мне что-нибудь будет нужно, я скажу прямо. Я тоже считаю, что так решать проблемы проще и действенней всего, — прервала я сбивчивую речь Дэрека.

Он неловко улыбнулся, сказал, что заварит ещё чаю. Я была уверена, что он всего лишь воспользовался возможностью скрыть замешательство. Что бы он ни говорил, а похвалой Дэрека явно не баловали.

Чайник закипел, маг залил кипятком ту же заварку. Ладно, пусть будет юнкерский чай. Подкрашенная вода пьется быстрей обычной.

— Ты собирался мне рассказать о том, что значит побыть Вероникой, — напомнила я.

Дэрек кивнул.

— Ты только так расскажи, чтобы я понимала, зачем вообще вам понадобились иномирянки, — и добавила: — Причем какие-то правильные, то есть не такие, как я.

Он вздохнул:

— Я уже понял, что ты не забудешь мне те слова. Уже понял. Прости. Я сейчас объясню, и ты поймешь, почему я так сказал.

— С самого начала объяснишь? — уточнила я, решив в этот раз не акцентировать внимание на особой манере извиняться, не извиняясь.

— С сотворения мира что ли? — усмехнулся он.

— Ну, так далеко можешь не заглядывать, — смилостивилась я. — Мне хватит истории поновей.

Дэрек кивнул, покрутил в руках пустую чашку, собираясь с мыслями.

— Две тысячи лет назад…

— Это «поновей»? — рассмеялась я.

Он глянул недоуменно, потом сообразил, что меня веселит, и тоже улыбнулся.

— Да, звучит здорово, конечно. Но именно две тысячи лет назад и был переломный момент, с этого времени начинается новая история.

— Ну давай, рассказывай тогда, — кивнула я.

— Эвлонт — старый мир и всегда был магическим. В какой-то момент магов стало так много, а их дары были настолько сильными, что приходилось договариваться, когда, кому и где можно проводить ритуалы. Даже самые простые. Там, в честь совершеннолетия или рождения, брачные, погребальные, — он вопросительно глянул на меня, будто спрашивая, все ли понятно.

— Почему так? Магия ведь просто есть в маге. Или нет? — вспоминая все сказки, книги и фильмы, которые так или иначе были связаны с волшебством, я не находила объяснения ограничениям.

— Строго говоря, или да, — согласился он. — Магия есть в маге, но она откуда-то же берется? У одних есть силы, а у других нет, так ведь? Почему, как думаешь?

— На ум приходят только спонтанные мутации и наследственность, — хмыкнула я.

— Про первое не знаю, у нас, в Эвлонте, все определяет наследственность. Если родители маги, то и ребенок будет магом. Если один родитель маг, а второй — нет, то существует опасность того, что дар постепенно выродится.

— Логично, — кивнула я, смутно припоминая учение о доминантных и рецессивных генах.

— Чтобы этого не происходило, сильные маги подбирали себе сильных супругов. Они стремились увеличить свое могущество, — продолжал Дэрек. — Тяга к превосходству всегда была отличительной чертой драконов, и это, думаю, не изменится.

— Стой, погоди! — остановила я. — Драконы?

Он кивнул. Я ошеломленно хлопала глазами.

— Может, это как с клубникой… другое название. У вас так называются большие ящеры, крылатые, огнедышащие?

Он опять кивнул:

— Но у большинства драконов есть и другой облик. Человеческий.

— Это полегче, — образ извергающего пламя Смауга не шел из головы. Встречаться с таким лично как-то совсем не хотелось.

— На Земле нет драконов, я знаю. Там очень низкий магический фон, это приводит к болезням и скорой смерти.

— Что-то ты подозрительно много знаешь о Земле, — нахмурилась я. — Откуда?

— Твой мир один из четырех сопряженных, связанных друг с другом миров. О том, что существует эта связь, в Эвлонте узнали две тысячи лет назад, — Дэрек вернулся к исторической справке, а я дала себе слово не перебивать. — Тогда небольшой отряд драконов и драконидов отправился исследовать мир под названием Кестир, но что-то пошло не так. Портал, то есть дверь между мирами, закрылся. На его месте появилась непонятная аномалия, убившая очень многих, кто был рядом. Еще хуже то, что эта аномалия начала выкачивать из Эвлонта магию. Драконы, особенно чистокровные и полукровки, не могут без нее существовать. Драконидам, тем, у кого драконьей крови меньше четверти, им проще.

Мысленно отметила, что нужно расспросить о драконидах и способах отличить человека от дракона в людском облике. Желательно вычислять на глаз, а не как инквизиция ведьм.

— Потом в мир пришли Вороны, — продолжал Дэрек. — Оказалось, это хранители миров. Они рассказали, что случилось в Кестире с отрядом разведчиков, и помогли ограничить рост пустыни на одном из материков. Туда пришелся второй удар аномалии, а драконов, чью магию можно было впитать сразу, не было. Так что аномалия тянула силу из земли, убивая растения и животных.

— Звучит жутко, — кивнула я.

— Это жутко и было, — мрачно согласился Дэрек. — В учебниках по истории есть списки погибших рядом с порталом. Ну, это для родословных нужно и прочее… сотни имен.

Он вздохнул, помолчал, будто почтил память соотечественников.

— Магии в мире стало меньше. Даже то, что и драконов с драконидами стало меньше, не спасало ситуацию. Чистокровных драконов очень долго не рождалось, потому что взрослые были очень ослаблены. Зато появлялись полукровки. Которые, как ни странно, оказывались вполне сильными. Тогда же появилась идея, что можно рассчитать сходство даров полукровок, дату свадьбы, дату зачатия, чтобы ребенок был если не чистокровным, то хотя бы полукровкой.

— Чтобы не допустить вырождения, — кивнула я, вспоминая душистый горошек Менделя. Никогда не думала, что эти школьные знания пригодятся мне в жизни.

— Именно, — подтвердил Дэрек. — Вслед за мыслью о том, что расчеты необходимы, появилась идея заключать браки с местными людьми-магами. Но тангорцы, единственные люди, обладающие магией и не состоящие в родстве с драконами, подходят исключительно редко.

— Почему же? Мир ведь один и тот же, — удивилась я.

— Госпожи говорят, это связано с разной восприимчивостью организмов к магии. Те же тангорцы вполне могут всю жизнь прожить на Земле и колдовать при этом, а для драконов жизнь на Земле — это верная и скорая гибель, — он пожал плечами. — Так что, когда около тысячи лет назад тангорцы нашли возможность открывать портал на Землю, драконы заключили с ними договор. Сделали тангорцев своими официальными разведчиками. Те собирали сведения о Земле, об устройстве мира, о магии и прочее.

— И тоже похищали девушек, как ты меня? — с усмешкой уточнила я.

— Нет, — он так нахмурился, будто само предположение было нелепым. — Нет, конечно. Похищать невесту — древнейшая драконья традиция. Использовать для этого посредника можно, хотя и нежелательно. Но нанимать посредника из другого народа — это невообразимый позор.

И снова ни намека на переживания о чувствах невест. Дэрек разлил по чашкам чай, в теплом свете огоньков напиток казался янтарным с огненными проблесками. Только тогда сообразила, что показалось мне странным.

— Ты собирался украсть Веронику не для себя, а для какого-то богатея-дракона, так?

Дэрек кивнул.

— Посторонних к этому не привлекают, значит, — я помедлила, не решаясь озвучить вывод: — Ты… Ты тоже дракон?

— Да, на четверть, — в голосе послышалась нотка гордости.

— Шутка? — пролепетала я. Зная, что услышу «нет», не могла представить себе живого дракона.

— С принадлежностью к древнейшему народу не шутят, — совершенно серьезно ответил Дэрек.

— То есть… чешуя, хвост… и огонь, — ошеломленно выдохнула я.

— Да, — спокойно кивнул он и подчеркнул: — и крылья. У меня есть крылья.

— Звучит так, будто они есть не у всех, — осторожно заметила я.

— Верно. Не у всех. У меня четверть драконьей крови, поэтому я крылат. Поэтому я дракон. Те, у кого меньше драконьей крови, называются драконидами. Они бескрылы и чаще всего очень слабые маги.

Он говорил о разной продолжительности жизни драконов в зависимости от того, сколько процентными драконами они были. Сказал, что совершеннолетнему полудракону, за которого Дэрек хотел выдать Веронику, восемьдесят два года.

— Погоди, — прервала я. — Мне эти сведения нужно подавать дозировано. Я ещё с мыслью о том, что сижу за столом с крылатым ящером не свыклась.

— Главное, запомни, что крылатыми ящерами никого называть нельзя, — хмыкнул Дэрек. — Ты не знала, конечно, но это оскорбление.

— Запомню, — вздохнула я. — Не обижайся, если что.

— Ты вообще удивительно хорошо держишься, — с уважением признал маг. — Я ждал истерику, попытку выцарапать мне глаза или хотя бы сбежать.

— Если тебе всего этого не хватает, могу устроить для полноты ощущений. Но предпочла бы не тратить силы и нервы на глупости.

— Я это ценю, — заверил он и спохватился: — совсем забыл кое-что.

Дэрек поспешно встал, подошел к двери и достал из светлой корзины бумажный сверток.

— У нас дома такое бывает крайне редко, — непритворно смутился Дэрек. — Почти никогда… Я отвык уже и забыл, а купил для тебя… Хотел хоть как-то извиниться, знаю, что этого мало, но хоть как-то…

Он положил сверток передо мной и развернул пеструю упаковку. Шоколад! Этот мир не так плох, раз в нем есть шоколад!

— Это сладости, — торопливо объяснял Дэрек. — Не знаю, есть ли у вас такое.

Я кивнула, маг отвел взгляд и указал на две толстые плитки.

— Этот просто темный, не горький. А этот новинка. С миндалем, медом и солью. Необычное сочетание, поэтому я немного взял…

— И угадал два моих любимых сорта, — призналась я, до глубины души тронутая тем, что Дэрек не только придумал способ вернуть меня домой, но и пытался загладить вину.

Он улыбнулся, вздохнул с явным облегчением.

— Это хорошо… Мне жаль, мне правда очень жаль, что так вышло.

— У Вероники ты тоже просил бы прощения? — хмыкнула я.

— За что? — поразительно искренне удивился он.

— Как «за что»? — ошеломленно переспросила я, глядя в серые глаза собеседника. — За похищение, за работорговлю. А как ещё назвать это все? Выкрасть где-то человека, а потом получить деньги за то, что «сосватал» в жены кому-то. И не просто, а для математически выверенного размножения! Работорговля, самая что ни на есть настоящая!

— Тут ты неправа, — серьезно заявил он. — Да, с твоей точки зрения сейчас может так казаться, но ты просто не знаешь тонкостей.

— Жду подробностей, — я откинулась на спинку стула, жестом пригласила Дэрека снова сесть.

— Выбор иномирянки — это очень кропотливый труд. Нужно учесть огромное количество деталей. Дату рождения, место, характер, имя, особенности ауры и дара. Необходимо просчитать, нет ли беременности или влюбленности. Оба этих фактора сделают иномирянку непригодной к отбору, даже если все звезды сойдутся. От такой девушки будет только вред, — он вернулся на свое место, в каждом слове и жесте сквозила уверенность. — Потом очень тщательно просчитывается, от чего и когда она должна была умереть в своем мире. Мы берем только тех, кто умер бы в течение последующих трех лет от неестественных причин, чтобы не нарушать баланс сильно. Например, та же Вероника умрет на Земле через восемь месяцев. Ее толкнут на вокзале, она попадет под поезд.

Ничего себе новости! Жуткая картина ясно встала перед глазами, стало холодно, и я поежилась.

— Ты в этом уверен? — выдохнула я.

Он кивнул:

— Совершенно. Рассчитывалось и проверялось не раз.

— Но это же можно предотвратить!

Дэрек покачал головой:

— Теперь уже нет. Но согласись, если подумать, жизнь здесь в качестве обожаемой жены богатого полудракона куда лучше той вот участи.

— Да, наверное… — пробормотала я.

— За тем, чтобы в наш мир попадали только такие тщательно отобранные иномирянки, следит госпожа Цельесса. Это древняя драконица, мудрая, очень опытная, — со знанием дела рассказывал Дэрек. — Она проверяет расчеты, одобряет кандидатуры. Она же отвечает за то, что иномирянкам сообщают, как сложилась бы их жизнь без Эвлонта.

— Если она все проверила, как вышло, что ты вытащил меня, а Вероника все ещё на Земле? — вздохнула я, пытаясь утрамбовать в голове новые сведения. О том, чтобы разложить по полочкам, рассортировать и понять, речь пока не шла. Но я со своим сбитым режимом догадывалась, что у меня для этого вся ночь впереди.

— Не знаю, — пожал плечами растерянный Дэрек. — Я в точности следовал ритуалу. До секунды, до буквы. Я не знаю, почему так вышло.

Молчание было долгим и немного неловким. Чтобы хоть как-то это сгладить, я придвинула Дэреку шоколад, маг отрицательно покачал головой.

— Тебе тоже нужно что-то безоговорочно хорошее, — улыбнулась я, разломила плитки, прихватив их через бумагу. — Медово-миндальный должен быть вкусным. Попробуй обязательно.

Дэрек помедлил, не сразу решился взять кусок шоколада и этим напомнил мне двоюродного племянника. Застенчивый парнишка всегда робко брал угощение и походил на осторожного зверька. Правильней всего было не уговаривать, а подождать, когда он сам отважится на сближение.

Черный шоколад в Эвлонте умели делать божественный. Насыщенный вкус, никакой приторности, полноценный, благородно тяжелый аромат… Я прижимала кусочек к небу и, блаженно щурясь, украдкой наблюдала за Дэреком. На четверть дракон являл собой воплощение чувства «забытый вкус». Сразу становилось ясно, что шоколад он любит, но в глаза не видел очень и очень долго. Сколько же стоит артефакт для межмирного портала, раз Дэрек семь лет копил и отказывал себе даже в таких простых радостях?

— Ты права, — признал Дэрек. — Сочетание необычное, но прекрасное.

— Если тебя еще на неопробованное потянет, белый шоколад не бери, — посоветовала я.

— Белый? — он удивленно вскинул брови. — Надеюсь, тут до такого не додумаются. Пока никто из землянок идею не подал. Хотя последний раз землянку похитили чуть больше тридцати лет назад, и она была из какой-то бедной страны. Может, она о таком шоколаде и не знала.

Я кивнула, взяла еще кусочек.

— Почему землянок редко похищают?

— Это очень сложно, — без тени похвальбы ответил Дэрек. — Этот мир дальше других, из-за низкого магического фона драконы не смогли оставить там надежные якоря. Теоретически можно было бы воспользоваться портальными якорями тангорцев, но это, — он замялся, подбирая слово. — Это будет уже не доблестный поступок, понимаешь? Все же похищение невесты — серьезный, но и рисковый шаг. Просить помощи у тангорцев как-то неверно.

— А, недостойно истинного джигита, понимаю, — хмыкнула я.

Дэрек нахмурился, услышав незнакомое слово.

— Настоящий дракон должен справиться сам, иначе мужественность оказывается под вопросом, так?

Он кивнул:

— Да, как-то так. Потом нужна ведь не просто какая-то землянка, а определенная, которая с большой долей вероятности подойдет одному из женихов. Мир перенаселен, местами скученность населения очень велика, — продолжал объяснять Дэрек, а я думала о диких толпах на рождественских базарах, Октоберфесте и прочих народных праздниках. Представлять при этом Пекин, для которого такие скопления людей и в будние дни были нормой, вообще не хотелось. — Сложно высчитать до секунды время открытия портала в удаленном и бедном магией мире, учитывая все погрешности. Ошибка может привести к смерти мага и невесты. Перегрузка, которую ты испытала, — просто мелочи в сравнении со всеми возможными исходами.

— Тогда я вообще не понимаю смысла вытаскивать из моего мира девушек. Ты сказал, что связь мага и не мага ослабляет потомство. В таком случае зачем нужны землянки вообще? У нас нет магов!

Дэрек покачал головой, лукаво усмехнулся:

— Если бы у вас не было магов, вы бы уже тысячу лет были бы только провинцией Тангора.

— Это ты так намекаешь, что я не все знаю о своем мире? — я выжидающе рассматривала собеседника.

— Да. Я даже готов это прямо сказать. На Земле довольно много магов. Меньше, чем здесь, меньше, чем в других сопряженных с нашими мирах, но они есть, — уверенно заявил он.

— Жаль, средние века закончились. Инквизиция порадовалась бы такой новости.

Дэрек отмахнулся:

— Поверь, ваша инквизиция отлично знала, что делала. Основателями антимагического движения были тангорцы. Они за три сотни лет до этого впервые связались с Землей, некоторое их количество осталось в Европе. Большая часть в Германии и Франции, там и до сих пор большие диаспоры.

— Стой! — я жестом остановила Дэрека. — Я ещё не до конца поверила в то, что драконы существуют. Еще не приняла то, что ты не человек, а на четверть дракон. Дай мне время сведения хоть как-то рассортировать!

— Прости, — он, казалось, искренне смутился. — Мы изучаем историю Тангора и его политики в других мирах. Это ведь наши соседи. Я думал, ты об их деятельности тоже что-то знаешь.

— Только в общих и, как видно, весьма цензурированных чертах, — хмуро признала я. — Но вернемся к нашим овцам, то есть невестам. Вероника, получается, маг?

— Да. Вероника Кохер — маг, — подтвердил Дэрек. — Не очень сильный маг. С уклоном в целительство, поэтому работает физиотерапевтом. Насколько я понял, это зарядка, массаж и разные там прогревания.

— Но если она не слишком сильный маг, почему ты думал, что она подошла бы какому-то родовитому богачу?

— Лорду Ирьексу, полудракону, если точней. Постарайся запоминать имена, ладно? Я ведь уже называл его, — мягко упрекнул Дэрек.

— Окей, лорду Ирьексу, которому восемьдесят два. Постараюсь запомнить, — заверила я.

— Потому что дары иномирянок другой природы. Они стабилизируют дары супругов, усиливаются в Эвлонте сами, оттого появление сильного здорового ребенка можно считать решенным делом. Наиболее выраженный эффект возникает, как ни странно, при браках с землянками.

— Хм, ценный трофей, получается, — я сделала вид, что занята чашкой. Чувствовать себя добычей было противно, хоть я и знала, что оказалась в Эвлонте случайно.

— Да, самый ценный, — с тяжелым вздохом согласился Дэрек.

— Но раз уж так получилось, что ты вытянул меня, а не Веронику, денег ты не получишь. Как же ты отправишь меня обратно?

— Поправка. Я бы не получил денег, если бы привел тебя сегодня прямиком во Дворец Решений и представил госпоже Цельессе, — усмехнулся Дэрек. — А так, пока ты спала, я сходил туда один и узнал об изменениях, которые внесла госпожа. В этом году в первый раз за всю историю подбора невест девушки будут жить в домах доставивших их магов, а не во Дворце Решений! Госпожа Цельесса не будет лично следить за первыми двумя турами отбора, а поручит это помощнице!

Эти новости его явно радовали, но у меня вызывали смутное беспокойство. Когда Дэрек сказал, что мне придется побыть Вероникой, я заподозрила, что он попытается пропихнуть меня в отбор. Но пока не видела в этом никакой материальной выгоды для себя, равно как и возможности поскорей вернуться домой.

— Во-первых, твое воодушевление нуждается в разъяснениях, — серьезно глядя в глаза мага, ответила я. — Во-вторых, с чего бы это госпожа Цельесса пренебрегала своими прямыми обязанностями в первый раз да еще и именно в этот?

— Она исключительно древняя драконица, — отмахнулся он. — Конечно, вся эта суета с иномирянками ее утомляет. Девушки по — разному реагируют на новости о своем будущем, на перенос. Поверь мне, пролитыми там слезами можно наполнить не одно ведро! Я знаю, я служил там. Видел всякое. Ты — редкостное исключение, твоему спокойствию можно лишь позавидовать.

— «Исключительно древняя» — это сколько, если совершеннолетие наступает в восемьдесят? — уточнила я, решив не рассказывать Дэреку, что мне сейчас больше всего хочется напиться «Мартини», слопать махом весь шоколад, поплакать в подушку, уснуть и проснуться дома.

Мама всегда учила, что просто мечтать о несбыточном вредно для организма. Гораздо полезней продумать пути превращения несбыточного в воплощенное и намечать четкие шаги к цели, а если я сейчас растрачу все силы на неконструктивные эмоции и панику, толку не будет никакого никому.

— Это две тысячи лет, — подчеркивая каждое слово, ответил маг и с видимым удовлетворением улыбнулся, увидев мою реакцию. — Когда случилась та история с аномалией, госпожа Цельесса была в яйце, окруженная особыми заклинаниями для будущих сам-андрун. Она не только древнейшая госпожа, но и самый сильный маг в Эвлонте. Если бы она познакомилась с тобой сегодня, никакого шанса пройти первые два тура отбора у тебя не было бы.

— А какой смысл проходить два тура, чтобы потом госпожа обнаружила, что я не Вероника? Кроме скандала никакой пользы.

— Польза будет, Вера, — горячо заверил Дэрек. — В этой пользе и состоит мой план. Ты, к счастью, очень похожа на Веронику. Внешностью и именем. Леди Айла уже пожилая драконица и не слишком сильный маг, зато отлично разбирается в родственных и прочих связях драконьих родов. Она не заметит подмены, а после второго тура мне заплатят большую часть суммы! Понимаешь? Не всю, но больше половины.

Я кивнула.

— Если ты произведешь хорошее впечатление, хорошо покажешь себя на смотринах, то твоя цена будет выше. Денег будет больше. И сумма, которую выплатят после второго тура, тоже будет больше, — он торопливо объяснял очевидные вещи, и мне казалось, Дэрек так убеждал самого себя в том, что план сработает, что рискнуть стоит. — На эти деньги я куплю портальный артефакт и смогу вернуть тебя на Землю.

— А как ты объяснишь мое исчезновение?

— Просто, — он пожал плечами. — Скажу, что ты выкрала у меня артефакт и, раз ты Вероника, а значит, и маг, смогла использовать его по назначению! Так никто даже и не узнает, что ты с самого начала была не той, за кого себя выдавала!

План выглядел сырым, но все же рабочим. Смущала только мотивация моего похитителя-сообщника. Не хотелось бы в решающий момент обнаружить, что лучше иметь не ту землянку, чем не иметь никакой вообще.

— Может, вопрос глупый, но почему просто нельзя поговорить с госпожой Цельессой, честно признаться, что я не та девушка, которую тут все рассчитывали увидеть, и попросить ее отправить меня домой? — старательно изображая наивность, спросила я.

— Потому что в таком случае ты домой точно не попадешь несколько лет, — вздохнул Дэрек. — Ты сама по себе для отбора не подходишь. Ты не маг. Даже капельку. В тебе не ощущается и тени магической силы. Ты ничем не отличаешься от людских девушек, живущих в Эвлонте, а раз так, чем ты заслужила честь общаться с древнейшей сам-андруной? По какой причине она должна выполнять твои просьбы или хотя бы идти навстречу?

— Потому что я оказалась здесь не по своей воле и не по рождению? — предположила я.

— Но виноват в этом я. Мой ритуал тебя сюда затянул. Госпожа Цельесса закономерно обяжет меня исправлять содеянное. Это ведь логично!

Я кивнула, соглашаясь. Логично, тут возразить нечего.

— Конечно, она проверяла расчеты, но ритуал проводил я. Значит, ошибки тоже мои. И мне их исправлять, — он тяжело вздохнул. — Даже если ты устроишься где-нибудь работать, копить деньги на артефакт придется несколько лет! Попутно я буду выбивать разрешение вообще купить такую вещь. Мне, магу, вытянувшему не ту иномирянку, могут и не позволить купить новый артефакт. Тогда ты останешься здесь навсегда.

— Отличная перспективка, — я хмуро потерла лоб. — У меня же там семья.

— Муж и дети? — с сочувствием спросил Дэрек.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет. Родители. Сестра, бабушки и дедушки, кузены и кузины, племянники…

— У тебя много родственников.

— И каждый из них будет в ужасе от того, что я пропала средь бела дня.

Перед глазами встало лицо перепуганной заплаканной мамы, обзванивающей больницы. Я четко увидела отца, общающегося с полицией, с моим шефом и приятельницами. Закрыв глаза руками, сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Об этом думать нельзя! Нельзя!

— Вера, — тихо окликнул Дэрек и погладил меня по плечу. — Я в любом случае помогу тебе вернуться назад.

— Обещаешь?

— Да, обещаю, — негромко, но твердо заверил он.

Мы молчали, во дворе за окном сгущались сумерки. Юнкерский чай заметно отдавал сеном. Я даже не предполагала, что может быть иначе. В этом доме пили самый дешевый чай, о пресловутых верхних листьях, равно как и о бергамоте, речь не шла. Не затратно, практично, действенно подкрасить воду и придать кипятку хоть какой-то аромат — вот смысл чаепития в доме Алистеров. Хорошо, что это чай, а не отвар фенхеля или крапивы.

— Что нужно, чтобы пройти первые два тура? — мой голос прозвучал серьезно, неожиданно жестко.

— Раз госпожа Цельесса не будет следить лично, то немного. Правда, немного, — утешил Дэрек. — Я служил во Дворце Решений, видел отбор и заверяю, все не так плохо, как могло быть.

— Отделываясь фразами без конкретики, ты не помогаешь, — хмуро отрезала я.

— В первом туре девушки знакомятся с возможными женихами. В этот раз будет шесть пар. Я рассчитывал, что Вероника подойдет либо лорду Ирьексу, либо лорду Оттосу. Оба полудраконы, оба подходили Веронике по пяти определяющим параметрам даров, — принялся объяснять Дэрек. — Господа Райм, Сельялос, Авирон и мэтр Храук — драконы на четверть.

— Стой! Умоляю, стой, Дэрек, — взмолилась я. — До первого тура много времени?

— Чуть меньше недели.

— Слава Богу! — с облегчением выдохнула я. — Прошу, не сейчас. Потом расскажешь мне о них, ладно? Я не в силах воспринимать эти сведения.

— Прости, — он казался пристыженным. — Я многих из них знаю лично. Не подумал, что для одного раза многовато информации.

Я кивнула, с тоской глянула на большие куски шоколада. Как бы ни хотелось сладкого, а нельзя. Если я за недельку превращусь в маленького бегемотика, лорды с мэтрами вряд ли оценят.

— Так в чем суть отбора?

— Для начала нужно произвести благоприятное впечатление. Я наведу на тебя иллюзию дара, женихи ничего и не заподозрят, — пообещал Дэрек.

— Они ведь тоже маги, — резонно возразила я. — Они наверняка почувствуют твои махинации.

Он уверенно покачал головой.

— За десятками охранных чар и за поводком очень сложно вообще что-то разглядеть. Это под силу только госпоже Цельессе.

— Поводок? — против охранных чар я ничего не имела, но это слов насторожило.

На четверть дракон нахмурился, будто моя повышенная внимательность ему не понравилась.

— Это заклинание, которое не даст мне потерять тебя, пока судьба невесты не определена окончательно, — подчеркнуто спокойно ответил Дэрек.

Ладно, уточнять и спорить все равно нет сил. Будем считать, что пока я успокоилась и не обижаюсь из-за собачьего заклинания поводка.

— Во время первого тура происходит, по сути, просто знакомство. Расчеты расчетами, но симпатию, которая является самым ранним признаком притяжения аур, никто не отменял, — Дэрек пожал плечами. — Нужно уметь держаться в обществе, поддерживать беседу, аккуратно есть. Ценится музыкальность и владение ремеслом.

— А это зачем будущей леди? — искренне удивилась я.

— Ремесло? Склонность к артефакторике, целительству или алхимии. Зависит от ремесла и уровня владения им. Вероника, например, любит шить, вышивать и вязать. Для лорда Ирьекса, неплохого артефактора, это очень ценные качества невесты, — вздохнул собеседник.

— Я умею шить, хоть и не люблю это дело. С вязанием лучше. Умею, знаю, как что считать. Бабушка научила. А вот с вышивкой пролет. У меня на нее не хватает терпения. Но могу при необходимости вдохновенно рассказывать о пяльцах, народных узорах, нитях и прочем. Сестра вышивает, так что я в материале.

Дэрек покачал головой:

— Не стоит. Во втором туре будут навыки проверять. Причем ясно будет, ты только что научилась, любишь ли этим заниматься, или тебя подучили, что говорить, лишь бы понравиться самому выгодному жениху.

— Ладно, тогда записывай в перечень моих достоинств любовь к готовке. И я говорю не о полуфабрикатной пицце, которую можно гордо запихнуть в духовку и считать себя кулинаром.

Он недоуменно вскинул брови:

— Что такое пицца?

— О, — я хитро улыбнулась. — Этим кормить нужно, а не на пальцах показывать. Осмотрюсь, узнаю, есть ли в этом мире нужные овощи, и приготовлю.

— Ловлю на слове.

Снова где-то в доме раздался стук. Два раза по три удара. Дэрек извинился и выскочил из кухни. Светлая улыбка, только что украшавшая его лицо, исчезла мгновенно.

Мой похититель вернулся довольно быстро, старался держаться как ни в чем не бывало, но меня не покидало ощущение, что короткий разговор с отцом был неприятный.

— Твой отец серьезно болен? — осторожно спросила я.

Дэрек кивнул.

— Да, серьезно. Он сейчас слаб, поэтому я вас еще не познакомил. Не обижайся, пожалуйста, Вера.

— Ну что ты, где ж тут хотя бы повод для обиды?

Он изобразил улыбку. Вышло неправдоподобно, а сам Дэрек казался тусклым.

— Ты подумала? Побудешь Вероникой первые два тура?

— Да, побуду, — кивнула я, всем сердцем надеясь, что предложенный Дэреком план сработает. — Это ведь единственный способ быстро раздобыть деньги.

Маг снова кивнул:

— Да, единственный. Тогда завтра начнем готовиться. К счастью, на подготовку к отбору мне дали деньги.

Он потер лоб, вздохнул.

— Давай будем ложиться. Время уже позднее, а день был очень трудный.

Я согласилась. Поблагодарив за ужин и разъяснения, пожелала Дэреку спокойной ночи. Маг жестом отправил со мной несколько сияющих светлячков.

— Когда ляжешь, просто скажи «Тьма». Они погаснут.

В этот раз в мое искреннее восхищение такой практичной магией Дэрек поверил. Вымученная, искусственная улыбка стала теплой и по — настоящему красивой, а слова «Твоя похвала на вес золота» не казались высокопарными, прозвучали поразительно естественно. Интересно, не из-за того ли, что во всех легендах и сказаниях драконам приписывают любовь к драгоценностям вообще и золоту в частности? Дав себе слово расспросить Дэрека при случае, я вышла из кухни.

Уже в прихожей слышала, что маг во дворе набирал воду. Он ведь говорил, что купаться можно будет вечером, наверное, отец из-за этого его звал. Справа от лестницы я заметила закрытую дверь. Приближаться к ней не хотелось, даже стоять рядом было тяжело, такой силы негатив шел от нее. Не тревожность, не ощущение опасности, а именно глухой, неизбывный негатив, из-за которого даже воздух казался прогорклым.

Мерзкое чувство подавляло в душе всю надежду, гасило добрые мысли. Поднявшись на второй этаж, я поняла, что нужно поскорей выйти на свежий воздух, иначе упаду в обморок. Ни валяться на полу, ни вынуждать Дэрека носить меня на руках, я не собиралась. Много чести. И полу, и похитителю!

Не долго думая, я спустилась и тихо вышла за дверь. Прохладный ночной воздух пьянил сладковатым запахом каких-то цветов. Над головой раскинулось чернильное небо с россыпью звезд. Необыкновенная красота! Куда до нее куцему клаптику небосвода в городе! Дома и Большую Медведицу не всегда можно увидеть из-за света городских огней, а здесь десятки созвездий. Жаль, все незнакомые.

Я с четверть часа стояла у двери, дышала, любовалась небом и приходила в себя. Недомогание, вызванное волной негатива, постепенно уходило. За дверью звучали голоса, судя по тому, как они удалялись, Алистеры ушли в купальню. Я хотела вернуться в дом, но дверь не поддалась. Стучать или дергать за веревку колокольчика я не решилась и, не придумав другого разумного выхода, обошла дом, чтобы зайти в заднюю дверь.

В свете плывущих надо мной огоньков я отчетливо видела дорожки, обрамленные камнями, аккуратную пеструю плитку вокруг колодца, большущие бочки, невысокое крылечко у двери на кухню. У самого окна я прошептала кодовое слово, и светлячки действительно погасли, а мне стала видна кухня.

Дэрек сидел за столом, подперев рукой голову. В его позе сквозила усталость. Воодушевление из-за плана, который он предложил, ушло. Казалось невероятным, что этот молодой мужчина вообще способен улыбаться. Вспомнились книжные дементоры и ощущение, которое они вызывали своим присутствием. «Будто всю радость из мира вытянули» — точное, емкое описание моих чувств в прихожей и выражения лица Дэрека. Беспросветная серость, давящая, не дающая дышать, мешающая думать.

Пользуясь тем, что маг меня не замечает, я долго рассматривала Дэрека Алистера и пришла к выводу, что слово «привлекательный» характеризует его не полно. Он был красив, хорошо сложен, но при этом в нем не ощущалось столь часто присущего красавчикам самодовольства. Казалось, он не принадлежал к парням, заинтересованным только в количестве постельных побед.

Дверь в купальню отворилась, и я поспешно отпрянула. Не хватает только, чтобы меня застукали за подглядыванием! Но разговор хозяев слышала, если так можно назвать жесткие приказы старшего и тихое «да, отец» Дэрека. Вообще сложилось впечатление, что это не отец разговаривает с сыном, а недовольный барин отчитывает неумелого слугу.

Подумав, что мне совсем расхотелось знакомиться со старшим Алистером, я подождала, когда Дэрек поможет отцу сесть в кресло на колесах и увезет. Когда поскрипывание инвалидной коляски стихло, я вернулась на кухню.

Незаметно пробраться наверх не получилось. С Дэреком я столкнулась в сумрачном коридоре. Маг на ходу расстегивал рубашку, когда заметил меня. Взмахнул рукой — мимо пронесся черный сгусток. Чуть в меня не попал! Еле успела отшатнуться!

— Вера? — удивился Дэрек. — Думал, ты спишь.

Тяжело дыша, я посмотрела вслед его заклинанию — черная паутина облепила стул. Сердце забилось еще чаще, по спине пробежал противный холодок.

— Нужно было выйти, — пролепетала я, не отводя взгляда от хищно поблескивающих нитей. — Слышала ваши голоса. Вышла через входную дверь, потом во двор…

— Испугалась? — теплая ладонь легла на мое плечо, Дэрек заглянул мне в лицо. — Прости, я ведь не знал, что это ты. Но я не пользуюсь ранящими заклинаниями дома. Это всего лишь сковывающее.

Я кивнула, выдохнула:

— Так себе утешение.

— У тебя отличная реакция, — шепотом похвалил он. — Увернуться от паутины удается далеко не всем.

— Брат научил самообороне и реакцию тоже натренировал, — тихо ответила я. — Если бы не магия, я бы от тебя отбилась.

— Верю, — он улыбнулся. — Удержать тебя было очень трудно. Давай провожу наверх. Поздно уже.

Я кивнула и поднялась на чердак. Дэрек шел за мной, как и подобает кавалеру, а над нашими головами плыли оставшиеся светлячки. В этот раз ни в прихожей, ни на лестнице никакого дискомфорта я не почувствовала. Наверное, всему виной духота и перегрузка из-за портала. Правильно я сделала, что немного проветрила голову перед сном.

***

Масляная лампа освещала рабочий стол и лицо отца. Корвин Алистер смерил сына презрительным взглядом.

— Ну что? Девка в доступной близости — и все? Мозги отключились? Гребень поднял и пытаешься произвести впечатление? Чисто кобель перед случкой.

Фразы, сдобренные сильнейшим раздражением, хлестали Дэрека по лицу и груди.

— Нет, отец, — тихо ответил Дэрек и сжал кулак, чтобы не стонать от боли.

— Тогда почему ты не смотришь на часы? Купальня должна была быть готова еще четверть часа назад! Ты же знаешь, мне трудно так долго сидеть, а лечь грязным я не могу. Я — не ты! Я в любой ситуации вначале должен привести себя в порядок, а потом отдыхать!

Разумеется, без упоминания того случая, когда Дэрек уснул прямо на кухне, никак нельзя обойтись. И то, что он до того трое суток работал без перерыва, не было оправданием. Ни тогда, ни сейчас. Даже рот открывать не стоит.

— Мне нужно убедить ее. Она должна согласиться. Должна добровольно участвовать в отборе. Иначе и этот шанс заработать пропадет.

Корвин Алистер нетерпеливо взмахнул рукой:

— Вы уже долго беседуете. Я считал, что за два часа даже ты в состоянии убедить девку. Я ошибся? Слишком многого ждал?

— Нет, отец. Мне нужна еще минута, чтобы услышать окончательное «да». Ты знаешь, что без этого не будет магических уз. Мне нужна всего минута, — голос сел, по щеке покатилась слеза. Раздражение отца, всегда плохо реагировавшего на малейшие изменения в распорядке дня, в этот раз было особенно едким.

— «Минута», — передразнил отец, пренебрежительно скривившись. — Ты же знаешь, что из-за этих минут я потом не усну. Мне нужно ложиться вовремя!

— Да, отец. Я знаю, — кивнул Дэрек. — Я закончу разговор с ней и все подготовлю для купания. Не волнуйся.

Старший Алистер досадливо хмыкнул и жестом разрешил сыну уйти. Дэрек вышел из комнаты, тихо закрыл дверь и тяжело привалился к стене. Если так дальше пойдет, придется половину денег, данных на подготовку Веры, потратить на зелье для отца. Как все же несправедливо, что эмоции отца так сильно ранят окружающих! Он сам никакой боли не испытывает и вообще не верит, что ментальные разряды могут причинять неудобства кому-либо.

Дэрек вытер глаза, заставил себя дышать глубоко и ровно, глядя на ласковый золотистый свет на кухне. Нет, тратить деньги на зелье ради улучшения собственной жизни сейчас почти преступно. Действовать оно будет всего неделю. Этого времени ни на что не хватит. Да и Веру нужно подготовить так хорошо, как лишь возможно. Одежда, косметика, заколки, духи… Без этого нельзя заявиться на смотрины и надеяться, что девушка понравится полудраконам. Еще нужно показать ей город, о нем обязательно зайдет разговор. Нейтральная тема для того, чтобы и невесты, и женихи могли раскрепоститься.

Думать о предстоящих тратах не хотелось. Мысль о тающих в руках золотых угнетала, и Дэрек благодарил Огнедышащих за то, что госпожа Цельесса велела выдать деньги. Без этого пришлось бы вести Веру на смотрины так, в блузе и неприлично обтягивающих штанах.

Девушка согласилась без дополнительных уговоров, что само по себе радовало. Значит, можно избежать обвинений в некомпетентности, насмешек других ловцов и сослуживцев. Не будет оценивающих взглядов начальника, прикидывающего, а не совершил ли его штатный алхимик какую-нибудь серьезную, хоть и менее очевидную ошибку. Не будет «доверительного разговора» с дедом, движимым исключительно заботой о душевном равновесии внука-неудачника. Не будет унижения и осмеяния.

Дэрек молил богов о помощи, о том, чтобы все прошло по плану. Быстро и безболезненно.

Пытка эмоциями, упреки в невнимательности, в пренебрежении сыновьим долгом закончились относительно быстро. Неожиданная встреча с Верой подарила надежду на то, что способная к эффективной самообороне девушка подойдет лорду Оттосу. Полудракон слыл хорошим бойцом, а воинов среди невест в этот раз не было. Дэрек знал это благодаря старым связям и радовался возможному преимуществу Веры.

Небольшой кусочек шоколада, прижатый к небу, и золотые монеты в ладонях притупляли боль и тревоги. От усталости зябли плечи. Дэрек повыше натянул одеяло и попытался представить, как лорд Оттос щедро вознаградит удачливого ловца, добывшего не просто подходящую невесту, а землянку. Воображение рисовало груду золотых монет, но в эту ночь привычная мечта не выглядела такой манящей, как обычно.

Вспомнились слова Веры: «Работорговля для математически выверенного размножения». Дэреку никогда в голову не приходило, что похищение и отбор можно так расценить, но теперь это определение казалось единственно верным. На сердце стало неспокойно, отчего-то было стыдно.

— Глупости! — хмуро заявил маг сам себе. — Для девушек это спасение и шанс на вторую жизнь. Лучшую, чем первая! И нет ничего плохого в том, что кто-то получит за это награду. Тем более, ее даже не девушкам платить!

Дэрек натянул одеяло на голову и, подпихнув плечом подушку, уснул.

ГЛАВА 3

День, начавшийся с ударов тростью по полу, не задался с самого утра. С трудом открыв глаза, Дэрек посмотрел на стрелки за треснувшим стеклом. Половина шестого. Он не проспал, нет, отцу что-то понадобилось в такую рань. Лучше так, чем нарушить распорядок дня и получить заслуженный нагоняй.

— Отнеси письмо деду, — проигнорировав приветствие, велел отец. — И приготовь завтрак на него тоже. Уверен, он придет. Девку не буди. Нам нужно поговорить без нее.

— О чем? — позабыв об осторожности, спросил Дэрек и тут же получил новый удар раздражением.

— О твоей неспособности думать головой и выполнять простейшие инструкции. И о выходах из ситуации! Поторопись. Дед встает рано, как бы не ушел на прогулку или на рыбалку.

Спустя несколько минут Дэрек уже был на улице. Тонкие нити тумана цеплялись за обувь, норовили пробраться под форменную куртку. Начальство, к счастью, не запрещало носить мундир в свободное от службы время. Считалось, что стражник — всегда стражник. И хоть Дэрек относился к особому отделу и мало смыслил в постовой или патрульной службе, от возможности носить удобную, укрепленную зачарованными нитями одежду не отказывался.

Заметив вывеску портняжной мастерской, подошел прикинуть цены. Как ни совестно было признавать, в стражу он записался не столько из стремления к справедливости, сколько из желания сэкономить на одежде. Но на Вере и ее нарядах экономить нельзя. Землянка, самый знатный трофей, особенная невеста, не может выглядеть дешево.

Ценник, прикрепленный к довольно простому платью со скромно расшитым лифом, не радовал. Справедливое наблюдение, что деньги на содержание и подготовку девушки выделили с присущей драконам скупостью, подпортили остаток пути до дома деда. Дэрек не рассчитывал купаться в золоте, но надеялся, что можно будет хоть менее жестко экономить.

Несбыточные мечты, как и робкая надежда на то, что удастся обойтись без вмешательства деда в свои дела. А ведь этот драконид даже не приходился ему родственником! Отчим матери не был и возможностью наладить с ней связь, потому что во время развода резко встал на сторону Алистера-старшего. Потом, когда самому понадобились деньги и лечение, лебезил перед новым мужем падчерицы и клял его же за глаза. Мать об этом знала и открыто заявила сыну, что его, дракона, живущего в таком окружении, может считать лишь шпионом. Поэтому будет лучше и спокойней для всех не общаться.

Сатти Татса, «дедушку» и бывшего сослуживца своего отца Дэрек не любил за двуличие, усилившуюся с годами склонность к пустой похвальбе настоящими и выдуманными достижениями. На фоне доблестного и прозорливого на одну восьмую дракона блекли даже сильнейшие черные чистокровные драконы! Что уж говорить о Дэреке, неудачнике-алхимике, недостаточно опытном, чтобы служить пусть не в боевом подразделении, то хоть в патрулях? Попытки объяснить, что вообще-то Дэрек Алистер ценный работник особого отдела стражи, потому что алхимиков такого уровня еще поискать, неизменно натыкались на пренебрежительные отмашки деда и приказы отца прекратить спорить.

При всех своих явных недостатках Сатти Татс оказался неплохим другом бывшему зятю. Он не только жестко поддержал его во время развода, но и часто наведывался после. Один или с другими бывшими сослуживцами. Когда Дэреку удавалось наскрести денег и купить ингредиенты для зелья, чтобы отец не ударил никого из посторонних эмоциями, дед порой сопровождал старшего Алистера на прогулках.

То, что Татс умудрялся при этом каждый раз убеждать отца, что эмоции просто не в состоянии причинять неудобства или боль, Дэрек считал неизбежной платой за то, что его отец не сидел месяцами дома, как в заключении. Дэрек знал, что у всего есть цена, и жалел лишь, что она не всегда выражалась в деньгах. Часто из-за вмешательств Татса страдали и без того сложные отношения с отцом, но тесть Корвину Алистеру нравился, и Дэрек считал в корне неправильным отнимать у больного отца редкие радости.

Молодой маг застал Сатти Татса в дверях доходного дома, где тот снимал квартирку. Дед, уже много лет не служивший, сохранил верность приглушенно-зеленому цвету своего бывшего работодателя. Одевался Татс всегда опрятно, за внешним видом следил, хоть и старомодно завязывал длинные седые волосы в хвост на затылке. Военная выправка и довольно приятные черты лица дополняли образ. С первого взгляда и не подумать, что Сатти Татс будет улыбаться в глаза, а за спиной распускать такие слухи, что вовек не отмыться.

Дед как раз собирался на прогулку и за традиционными булочками к завтраку. Крепкий высокий, как и все дракониды, старик весело улыбнулся внуку:

— Ну что, добыл землянку?

— Да, добыл, — не покривив душой, ответил Дэрек.

Дед самодовольно осклабился:

— Вот что значит точный расчет! Хорошо, что мы с твоим отцом тебе помогли. Сам бы ты ни за что не сумел. Зелен еще, хотя я в твои годы…

— Отец письмо передал, — перебил Дэрек. — Приглашает к нам на завтрак.

— О, отметить хочет такое дело, да? Это он верно решил, — сунув письмо в карман, Сатти спустился с крыльца. — Тебе задаток дали, или не догадался попросить?

— Немного денег дали, но не в счет задатка.

— Тогда в «Вафлю» пойдем! — решил дед.

— Не пойдем, дома посидим.

— Ты такой скупердяй, как настоящий дракон, — Татс хохотнул и хлопнул Дэрека по плечу.

— Денег не было, чтобы приготовить отцу лекарство. Без этого выходить на улицу ему нельзя, — маг не оставлял попыток достучаться до разума старика, но из раза в раз Татс от доводов отмахивался.

— Ой, вечно ты придумываешь сложность на ровном-то месте! — Сатти бодро шагал к дому Алистеров. — Надо шире смотреть на мир! Ты за своими пробирками ничего и не видишь. Хоть бы занимался боевой магией усиленно. У вас же наверняка есть тренировки. Что-то не помню, чтобы ты хоть раз о них говорил. Я вот никогда не пропускал возможность улучшить боевые навыки.

Дед в который раз рассказывал, с каким старанием занимался, как оттачивал мастерство, как лишь благодаря одному своему упорству получил место в охране ныне покойного лорда. Дэрек, знавший эти истории на память, кивал и «данукал» в нужных местах. Нескольких часов сна не хватило, что восстановить резерв полностью и по-настоящему отдохнуть. Незапланированно ранний подъем был исключительно некстати, и меньше всего хотелось расходовать силы на далеко не первое и, главное, совершенно бесполезное объяснение того, что эмоции отца действительно причиняют порой невыносимую боль.

В пространном монологе довольного собой Сатти вновь прозвучало имя бывшего работодателя отца. Лорд-экспериментатор хорошо платил своим подчиненным за возможность опробовать на них какое-нибудь новое мудреное заклинание. Одним из изобретений были особые татуировки, которые наносились на чешую. Благодаря такой магической картинке Сатти и очень многие из оставшихся в живых дракониды приобрели устойчивость к ментальным воздействиям. А эмоции отца были именно бесконтрольными ментальными атаками. Неудивительно, что Сатти и заглядывающие к отцу сослуживцы не ощущали ни боли, ни неудобств.

Дед все болтал, а Дэрек пытался придумать, как оградить Веру от отца. Не только маги, но и обычные люди чувствовали разряды эмоций, а подставлять девушку под такие же пытки, которые приходилось терпеть самому, Дэрек хотел меньше всего. За многие годы он нашел только один способ защититься — зелье. Артефактором он был слабым, его знаний и умений не хватало, а разработка и изготовление индивидуального амулета стоила столько, что нужно было продать трех невест-землянок, чтобы хоть предметно думать о возможности нанять частного артефактора.

Дэрек невесело усмехнулся собственным мыслям. «Продать невест-землянок»… Вера, припечатавшая определением, подобрала максимально подходящее слово. Работорговля. Неправильное в контексте отбора, но прилипчивое.

Прощупывающее заклинание показало, что Вера спит, а отец ждет на кухне. Дэрек приготовился к удару недовольства из-за того, что не позаботился об отце и не приготовил ему чай. Плеть раздражения хлестнула так сильно, что вышибла слезу. Радость отца от встречи с дедом была столь же болезненной, и Дэрек вцепился в косяк, пережидая черноту перед глазами и мерзкую дрожь в коленях.

Кофе, купленный на радостях, приготовился быстро и превратил острую злость отца в привычную глухую, сейчас чуть сдобренную предвкушением. Жизнерадостный дед увез зятя обратно в его комнаты, где можно было вдосталь обсуждать Дэрека, его промах, глупый план и необъяснимые надежды. Молодой маг прислушивался к эмоциям отца и готовил оладьи на завтрак. Пусть не вафли, но приблизительно похоже, особенно с вареньем.

Тесто постепенно расходовалось, на тарелке росла горка оладушек. Умостив на подносе ещё и пиалы с вареньями и сметаной, Дэрек отнес в отцовскую комнату оладьи и добавку кофе. Старшее поколение вовсю обсуждало магическую безграмотность и несостоятельность одного великовозрастного придурка, и Дэрек сбежал обратно на кухню.

Там его ждал сюрприз. Вера деловито накладывала на сковородку свежую порцию теста. Девушка коротко обернулась, услышав шаги, весело пожелала доброго утра.

— Либо мне приснилось, либо в этом мире есть кофе, — накрыв сковородку крышкой, Вера отставила миску с тестом на стол.

— Есть, — кивнул маг, ошеломленно разглядывая невиданное диво — женщину на своей кухне.

— Я шла мимо, ты, наверное, к отцу заходил. Оладушки не подгорели. Извини, если тарелку взяла не ту. Первую, что на глаза попалась, схватила, — Вера ладонью прикрыла зевок.

Землянка, одетая в обтягивающие штаны и мужскую рубашку навыпуск, казалась хрупкой и еще очень сонной. На щеке виднелся след от подушки, но волосы Вера аккуратно заколола на затылке, рукава подвернула, как и подобает хорошему алхимику.

— У меня там наверху спартанские условия, — выдохнула она. — Ни зеркала, ни щетки для волос. Так что лучше вари кофе, на меня потом посмотришь, когда я себя в порядок приведу.

— Ты прелестно выглядишь, — тихо признал Дэрек.

— Это эффект мужской рубашки, — хмыкнула девушка, явно не восприняв комплимент серьезно. — Мужчина, когда видит женщину в своей рубашке, теряет волю и способность критически мыслить.

Вера оглянулась на дверь, ведущую во двор, и пообещала:

— Я скоро вернусь. Надеюсь, там не очень холодно.

Сообразив, что у девушки нет пока ни сменной одежды толком, ни куртки, Дэрек прошептал формулу теплового кокона и укрыл выходящую на улицу Веру тонким слоем волшебства. Утро в самом деле выдалось прохладным, а кокон — такая, в сущности, мелочь.

***

Меня разбудил аромат кофе. К сожалению, он бодрил значительно меньше самого напитка, и мне понадобилось несколько минут, чтобы сообразить, где вообще нахожусь. Пыльный чердак, короба, кажущиеся розоватыми в лучах восходящего солнца, стул, на котором лежали часы и заколка. Наверное, где-то тут было и зеркало, но искать без хозяина я не стала. На ощупь привела себя в порядок и спустилась на кухню как раз вовремя, чтобы спасти оладушки. Мое самоуправство Дэрека огорошило. Думаю, с таким лицом он разглядывал бы смартфон или телевизор, нечто невиданное и непонятное человеку, выросшему в магическом мире. Может, не поверил, что я действительно умею готовить?

На грядках лежал туман, дорожки из-за него казались молочными. Сверху, с чердака, я этого не заметила из-за листвы, зато обратила внимание на прекрасный вид на город, не испорченный смогом, автомобилями и фабриками. Интересно будет по нему погулять, чтобы короткая вылазка в чужой мир стала полноценной экскурсией. Лишь бы только короткой!

Странно, но холода я не чувствовала, хоть и приготовилась зябнуть. Уже на обратном пути увидела, как странно поблескивает моя кожа, будто кто-то распылял золотую краску, а на меня чуть-чуть попало мельчайшей пыли. Приглядевшись, увидела эти искорки и на рубашке, и на ногах. Замерев на пороге кухни, так и не решившись открыть дверь, пыталась понять происхождение и назначение этих искр. Ответ находился только один: магия.

Дэрек наколдовал что-то, чтобы я не мерзла? Милая благодарность за спасенный завтрак. Еще одно подтверждение тому, что мой похититель не злой человек, грело сердце, успокаивало. Чуткость Дэрека, защитившего меня от холода даже без просьбы, укрепляло мою веру в то, что маг сдержит слово и отправит меня домой после второго тура.

За дверью на кухню послышались голоса. Я не разобрала слов, лишь уловила, что незнакомый мужчина говорил с осуждением. Дэрек коротко ответил:

— Вера сейчас вернется.

— Ну потом тогда обсудим, что мы там с твоим отцом надумаем, — раздался такой звук, будто пустую чашку поставили на стол. — Кофе-то налей, чтобы думалось лучше.

— Хорошо, дед. Ты к нам как следующий раз придешь, купи кофе, пожалуйста. Ты рядом с лавкой живешь, а мне со службы не по пути, — прозвучало спокойно, вежливо. Но я не могла отделаться от впечатления, что названный дедом Дэреку не нравится.

— Ага, если не забуду, — и стало ясно, что ничего он не купит.

Шаги удалялись, стихли, а я отступила, заглянула в окно кухни. Дэрек недовольно хмурился, доставая из навесного шкафа новую тарелку. Дед взял не только кофе, но и уволок тарелку с оладьями. Да уж, повезло Дэреку с родственниками.

— Я приготовил тебе мисвак, — деловито сообщил маг, накладывая тесто на сковородку, — и зеркало. Лежат там, на табуретке рядом с купальней. Завтрак сейчас будет готов.

Темная роговая расческа удобно легла в руку, небольшое зеркало на длинной ручке явно было старым, но не треснутым, и то хорошо. Металлическая оправа была простенькой, думаю, поэтому Дэрек не продал зеркало. А вот что делать с тонкими деревянными палочками, нашедшимися в продолговатом футляре, я не представляла совершенно. Футляр пах Рождеством. Отчетливо ощущались корица, гвоздика, имбирь, но к пряностям эти палочки явно не имели никакого отношения.

— Это что? — я протянула Дэреку открытый футляр.

— Мисвак, — коротко ответил маг так, будто это все объясняло.

— Какое-то ругательное слово, — хмыкнула я. — Зачем это? Как этим пользоваться?

— Нужно нажевать палочку и получившейся кисточкой почистить зубы.

— С ума сойти, — ошеломленно выдохнула я. — Каменный век… Зубные щетки тут не изобрели?

— Во-первых, мисвак отлично действует, — кажется, Дэрека обидело мое отношение к уровню технического прогресса в этом мире. — Обеззараживает, устраняет запахи. Сок древесины лечит десны. Во-вторых, зубные щетки есть. Мы с тобой сегодня в городе купим их и другие необходимые тебе вещи.

— Это хорошо, — кивнула я, озадаченно покручивая в руках палочку. — Они хоть не горькие? Должен же у такой полезной штуки быть недостаток.

— Нет, не горькие, — заверил Дэрек. — Только накусывай осторожно и лучше размочи немного в воде или просто подержи во рту.

— Ну, пожелай мне удачи. Надеюсь, стоматология тут на приличном уровне, — вздохнула я, искренне сожалея о том, что использовала последнюю жевательную резинку вчера вечером.

Дэрек только покачал головой и вернулся к готовке. Через пару минут выяснилось, что он не зря нахваливал мисвак. Палочка чистила вполне сносно, а вкусом напоминала солодку.

Кофе привел меня в чувство, хотя ему потребовалось минут десять, чтобы начать действовать. Мое общество изменило настроение Дэрека быстрей. А я всего-то поблагодарила за приготовленные вещи и похвалила чудесно пушистые оладьи. Он поверил. Напряженность, которая чувствовалась в нем до завтрака, постепенно ушла, но все же создавалось ощущение, что Дэрек прислушивается к происходящему в доме.

— К отцу с утра друг зашел, — покосившись в сторону коридора, сказал маг. Окей, буду делать вид, что не слышала обращения «дед». — Мне нужно вначале проводить его, а потом мы пойдем в город.

— Опять скроешь мой наряд иллюзией? — предположила я.

— Это ничего не даст в этот раз, — вздохнул он. — Мы в пригороде, а за стеной, в центре, установлены артефакты, разрушающие такие чары. Можно не стараться наводить, но мне очень не нравится то, что ты в таком вот виде окажешься в городе.

Он неодобрительно покачал головой. Ох уж мне это ханжество!

— Я так поняла вчера, что женщины штаны все же носят. Так чем мои джинсы не угодили?

Дэрек смутился, но ответил:

— Ну, штаны штанам рознь. Твои облегающие. В них твои ноги… и… хм, — он зарделся и выпалил. — Ты в них вызывающе привлекательная. На тебя будут откровенно пялиться. Что мужчины, что женщины.

— И что ты предлагаешь? — сердиться на человека, который из-за смущения вряд ли осознал, что сделал комплимент, было выше моих сил.

— Наверху есть платки. Некоторые настолько большие, что, думаю, могут сойти за юбку, — Дэрек явно ждал возгласов недовольства, но румянец на его щеках, как и вкусный завтрак с чудесным кофе, настроили меня миролюбиво.

— Ладно, пойдем. Посмотрю, может, получится прикрыть мои бесстыдные джинсы так, что бы это не выглядело смешно.

Я встала, положила свою тарелку и приборы в бадью со свежей водой.

— Я помою, когда вернемся, — тут же заверил Дэрек. — Ты поднимайся, я сейчас подойду.

Кажется, ему хотелось спровадить меня так, что бы я не столкнулась с дедом или отцом. Решив, что во время короткой экскурсии в мир Эвлонта вовсе необязательно знакомиться с семейкой гида, кивнула и поднялась на чердак. Часть пути Дэрек галантно меня конвоировал и, попросив подождать, поспешил вниз.

Его шаги стихли. Прислушавшись, различила стук в дверь и короткое "Зайди". Последовавшая за этим тишина угнетала и беспокоила. Пытаясь отвлечься, я осторожно заглянула в ближайшие короба. Скатерти, салфетки, вышивки в рамках, подушка с яркими незнакомыми цветами. Подумав, что все это принадлежало в свое время маме Дэрека, бережно вернула все на места и порадовалась тому, что не слишком заметно нарушила слой пыли. Не хотелось бы, чтобы Дэрек знал, как я тут любопытничала.

***

Проводив Веру, Дэрек в который раз поблагодарил Огнедышащих за то, что выхваченная по ошибке иномирянка оказалась такой не скандальной. Закати она вчера или сегодня истерику, он бы вряд ли смог сдержать хотя бы частичное превращение в дракона. А там и до полыхания огнем крылом махнуть. Допускать подобные срывы никак нельзя. Вера не согласилась бы на его план, а другого у Дэрека не было, равно как и желания признаваться госпоже Цельессе в том, что похитил бесполезную неодаренную вместо нужной волшебницы.

План был сырым, шатким. По представлениям Дэрека, только добровольное участие Веры и ее желание вернуться домой делали этот план стоящим. Что могли предложить отец с дедом для улучшения перспектив, Дэрек не догадывался. Знал только, что разговор будет трудным. Радовало лишь то, что большую часть эмоций отец растратил, рассказывая тестю, какой Дэрек чешуйчатый осел. Значит, есть надежда на то, что сильных ударов ментальными разрядами не будет.

Отец и дед сидели за тем же столом. Тарелки с оладьями опустели, на льняной скатерти растеклось свежее пятно кофе. В комнате сладковато пахло табаком — отец всегда курил, когда думал о чем-то сложном и неприятном. Разговор о неодаренной иномирянке радовать не мог никак.

Отец жалил презрением, но, к счастью, уколы были сравнимы с укусом осы, а не с ударами раскаленным кинжалом. И фразы отец подбирал не слишком обидные. Сатти Татс ранить эмоциями не умел, но отлично справлялся со словесными нападками.

— Я и представить не мог, что ты так оплошаешь! — воскликнул дед. — Все посчитали, все подготовили, все условия тебе создали… А ты? Что ж теперь от тебя ждать, когда девка рядом появилась? Остатки мозгов в штаны убегут?

— Он обещал держать себя в руках, Сатти, — хмыкнул отец. — Хочется посмотреть, как он справится, когда поводок накладывать будет.

Дэрек почувствовал, как запылали щеки. Об этом заклинании он думать не хотел. Не сейчас, не когда перед глазами встает образ Веры в обтягивающих штанах и свободной рубашке.

— Справлюсь, — сухо ответил Дэрек. — Это всего лишь заклинание.

— С ощупываниями, — похабно осклабился дед.

Дэрек постарался прогнать воспоминание о том, как утешал плачущую Веру, сжимая в объятиях.

— Его необходимо использовать. Значит, использую, — прозвучало хорошо. Решительно, коротко, твердо. Не хватало только, чтобы ему и общение с девушкой отравили. — Какие-нибудь дельные советы уже есть?

— Нет. Чтобы распутать твои ошибки, часа мало, — огрызнулся Корвин Алистер.

— Мне нужно уйти, купить все необходимое для девушки, — игнорировать выпад, ударивший по груди будто цепом, было трудно. Голос дрогнул, ногти больно впились в ладонь, когда Дэрек сжал кулак. — Дед, спасибо, что зашел. Это было очень мило с твоей стороны.

— Да мы с отцом твоим ещё посидим, пока вы ходите, — отмахнулся Татс.

Дэрек мысленно застонал. Еще ни разу Сатти Татс не ушел без скандала и препирательств! Ни разу! А отец всегда занимал сторону тестя, оттого выпроваживать гостя было многократно трудней. Если в другое время Дэрек мог рискнуть и оставить их дома без присмотра на часок, то сейчас ни привлекать к себе дополнительное внимание, ни совершать ошибки нельзя.

— Нет, дед, прости. Я как опекун не могу это разрешить сегодня, — жестко заявил Дэрек, решив сразу перейти к серьезным аргументам и не размениваться на пустяки.

— Не многовато на себя берешь-то, внучок? — вскинулся Татс.

— Я о тебе же забочусь, — возразил Дэрек. — Меня не будет целый день. А если вы с отцом решите прогуляться? У тебя завелись лишние деньги, хочется на штрафы их спустить? Как тот раз?

— Ох, ты б не напоминал! — зло бросил отец.

— Да я вообще не понимаю, как суд так решить мог! Это ж бред! — Татс ударил кулаком по столу.

Пиала с остатками варенья жалобно звякнула.

— Уверен, суд снова решит не в твою пользу, если отец опять ударит кого-нибудь эмоциями, — Дэрек бесстрастно подошел к столу, сложил посуду на поднос. — Я рад, что ты смог сегодня заглянуть, дед, но мне скоро уходить. Ты не можешь остаться.

— Ничего, Сатти, — вмешался отец. — Видишь, великому магу не нужны наши советы. Великий маг самый умный, да-да. Без нашей помощи он тоже думает обойтись, — Корвин Алистер взял со стола кисет и трубку. — Ничего, Сатти. Он ещё дров наломает, что бы нам самостоятельность доказать, а потом на брюхе приползет.

— Ага, — хмурый дед сложил руки на груди, — надо было еще и ритуал за него провести! Все ж посчитали!

— Вот-вот, элементарные инструкции не в состоянии выполнить. Пусть завязает глубже в дерьме. Сам приползет, Сатти. А мы ещё подумаем, помогать или нет, — отец набил трубку табаком, залез в карман за спичками.

Последние годы приучили Дэрека считать все, даже мелочи, экономить на всем, отказываться от всего возможного. Иначе не хватило бы на оплату крайне необходимых вещей. Лекарств для отца, артефакта, взноса участника-похитителя, земельного налога и прочего. Одна трубка для отца — серебрушка. Если покупать сразу много — дешевле, но нужно вначале ещё накопить, что бы купить хотя бы на сотню порций. К счастью, отец курил действительно редко и очень радовался, когда Дэрек дарил ему на день рождения и новый год табак. В такие дни Корвин Алистер напоминал себя прежнего, каким был до ранения. Только поэтому Дэрек не считал деньги, потраченные на курево, совсем уж выброшенными на ветер.

— Дед, спасибо, что пришел, — не глядя на то, как спичка поджигает большую часть зарплаты, повторил Дэрек. — Думаю, ты ещё поможешь советом, но по себе знаю, что дельные мысли приходят спонтанно.

Отец покачал головой так, будто не знал, смеяться или ругать сына за неуклюжую попытку пошутить. Татс насупился, но поднялся.

— Твой малец такой зануда! Не даст посидеть, подумать, — буркнул дед.

— Ему же хуже, — пожал плечами Корвин Алистер и пожелал тестю доброго дня.

Дэрек проводил деда, спросил, не хочет ли он прихватить ещё теплых оладушек. Тот отказался таким тоном, будто внук ему не еду предлагал, а деготь. Минуту спустя Сатти Татс раздраженно хлопнул калиткой, и Дэрек с облегчением выдохнул. Вернуться без прямого приглашения дед не мог, его не пустили бы чары. А значит, Татсу не вытянуть отца из дома. В прошлый раз это самоуправство дорого обошлось деду, но он все равно талдычил, что эмоции просто не могут ранить. Объяснения такому поведению Дэрек не находил.

Отец сердился из-за того, что сын весьма прямолинейно выставил деда. Это настроение Дэрек чувствовал даже на кухне. Из-за чужого раздражения покалывало пальцы, а на язык просились резкие слова. Но общение с «родственником» было неприятной неизбежностью, в которой Дэрек пытался находить хорошее. Например, то, что отец смог растратить эмоции. Теперь общение с ним вечером и в ближайшие часы будет не таким болезненным.

Вера ждала на чердаке, как и договорились. Девушка переоделась в свою блузу, застелила постель и улыбнулась, когда Дэрек вошел.

— Не знаю, какие расцветки у вас тут приняты, но я подумала, что ярких платков можно повязать на пояс несколько. Буду изображать цыганку в пестрых юбках.

— Это такая народность на Земле? — спросил он, с радостью отметив, что хорошее настроение Веры никак не пострадало от отцовских разрядов. Дэреку и самому легче было дышать на чердаке, даже на сердце становилось светлей.

— Ой, я не подумала, что у вас цыган нет, — спохватилась девушка. — Да, такой народ. Колоритный.

Дэрек обошел короба, в которых хранились вышивки и гобелены, прошел мимо сундучка с маминым подвенечным нарядом, вытащил из-под шляпных коробок корзину. Память не подвела, там действительно лежали платки.

— Вот, Вера, посмотри, выбери, — он вручил находку девушке.

Она бережно достала из-под грубой холстины нежно-голубой платок.

— Боже… какая прелесть, — выдохнула Вера, как завороженная разглядывая тонкую роспись, напоминающую морозные узоры. — Это настоящий шелк? Конечно, настоящий… откуда же здесь синтетике взяться…

Золотистая ткань ярко блестела на солнце. Зеленым, украшенным темными листьями платком, который Дэрек подарил матери в честь своей первой зарплаты, Вера тоже долго любовалась.

— Дэрек, — она достала светло-желтый платок с узором из черных перьев, — мне неловко это брать.

— Почему? Мама жива. Я не предложил бы тебе вещи умершей, — поспешно заверил он.

Вера хотела ответить, но внизу раздались удары тростью, и девушка осеклась.

— Я сейчас вернусь, — пообещал Дэрек. — Там ещё десятка два должно быть. Выбери, какие понравятся.

***

Натуральный шелк ласкал пальцы. Природные узоры, нанесенные вручную, напоминали спилы камней или переплетение ветвей растений, а еще программы о Японии и глупую детскую мечту обзавестись настоящим кимоно. Жаль только, что на само кимоно мне пришлось бы копить года три, а ведь его на голое тело не надеть, нужен еще десяток аксессуаров. А тут мне предложили на выбор драгоценные шелка в невообразимом количестве!

Наверное, хорошо, что Дэрека позвал отец. Я не выставила себя нищебродкой, которая дорогих вещей раньше не носила и не имела. Чуть ведь не ляпнула, что перспектива терпеть взгляды и перешептывания местных лучше страха порвать или испачкать шелк. Это же не платки. Это произведения искусства!

Собравшись с мыслями, выбрала зеленый с темными листьями. Красивый, богатый, но сдержанный узор показался мне наиболее приятным. Достаточно большой платок аккуратно повязала на пояс, закрепив за петельки сбоку. Судя по отражению в зеркальце, юбка с запахом получилась оригинальная, но достаточно длинная, чтобы обмануть взгляд случайного прохожего.

— Не слишком ярко? — спросила я поднявшегося на чердак Дэрека.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, Вера, не слишком. Получилось лучше, чем я ожидал. Хотя удивлен, что ты выбрала этот. Помнится, там много более ярких.

— Этот моей женской интуиции понравился больше других, — я пожала плечами и заявила: — В нем я готова покорять город, как бы он ни назывался.

— Ауркас, город называется Ауркас, — Дэрек жестом пригласил спускаться. — Он довольно древний, ему чуть больше трех тысяч лет.

— Прозвучало так, будто есть более старые города.

— Есть. Эвлонт очень древний мир, — он подал мне руку, заметив, что я правой подбираю шарф-юбку, а не держусь за перила. — Нашему государству, Туртасу, больше шести тысяч лет, но если спросишь о столице, то я тебе скажу, что столица — Ауркас. Житель юга назовет Дарах, на западе искренне заблуждаются, считая столицей Корс.

Так, кажется, тут все сложней, чем «Ландан из зе кэпитал оф грейт Британ».

— Ты подводишь меня к мысли, что драконье государство — совокупность феодов, а короля или иного правителя нет как такового? — осторожно опираясь на теплую ладонь мужчины, я внимательно смотрела под ноги.

— В принципе ты верно поняла, — в его голосе явственно слышалось одобрение. — Драконы — собственники, к чужой власти над собой относятся без восторга. А уж если есть магия, доступ к своему источнику, то деньги точно появятся. Значит, и до личного небольшого королевства недалеко.

Воображение нарисовало дракона, возлежащего на горе золотых, но тут же трансформировало ящера в Кощея Бессмертного. Тоже, как и местные драконы, любитель золота, юных дев, обладатель собственной армии и царства. Наверняка тангорцы, которых Дэрек упоминал, рассказывали о жизни в Эвлонте. Неужели истоки образа отсюда? Неожиданно правдоподобное объяснение!

— Прежде чем мы выйдем в город, нужно защитить тебя «поводком», — тихо сказал маг, когда мы спустились в прихожую. — Пойдем на кухню, это самое подходящее место для наложения подобных чар.

— Почему?

Какое удивительное место для волшебства! Книги, игры и фильмы надежно связали в моем сознании магию с походами, чудовищами или пыльными кабинетами в высоких башнях. Но не с кухней.

— Потому что там объединяются все стихии. Огонь в печи, металл самой печи, дымоход, в котором есть тяга, что, по сути, является ветром, ну и вода тоже есть. К тому же на кухне я провожу больше всего времени, когда я дома. Так что это место ещё и на мою энергетику настроено. Сильней настроен только кабинет на работе.

— А ты кем работаешь? — не скрывая любопытства, спросила я, послушно встав на указанное Дэреком место недалеко от печки.

— Я алхимик стражи, — скупо ответил маг.

Тему он явно не спешил развивать. Неужели думал, что я первого в своей жизни всамделишнего настоящего волшебника не расспрошу пристрастно?

— И чем ты занимаешься на работе?

— Раскрываю преступления. Я же стражник особого отдела, — опять сухой ответ.

— И как алхимики помогают раскрывать преступления?

Мою настырность вознаградили долгим оценивающим взглядом.

— Я ценю твои попытки завести разговор, но не нужно изображать интерес там, где его нет, — мрачно ответил Дэрек. — Девушку не могут интересовать убийства и проклятия. Это слишком грязно и кроваво.

— Других девушек, наверное, такое действительно не интересует, — твердо встретив взгляд нахмурившегося мужчины, ответила я. — Но не меня. Я секретарь суда. Судья, с которым я работаю, занимается исключительно уголовными делами. Убийства, нанесение телесных повреждений разной тяжести — его профиль. Я видела достаточное число потерпевших и превеликое множество фотографий с мест преступлений, что бы представлять, о чем ты мог бы мне рассказать. Не испугаюсь и в обморок не упаду. Честное слово, Дэрек.

Он долго разглядывал меня. При этом лицо и выражение глаз молодого мужчины менялось так живо, что сомнений в искренности не возникало. Он был уверен, что я просто создаю шумовой фон, а не проявляю заинтересованность. Мысль «девушка знает не понаслышке, что такое криминал» была ему чужда совершенно. Поэтому в серых глазах Дэрека отразился скепсис. Я ободряюще улыбнулась:

— Я ведь серьезно, Дэрек. Преступления — часть моей работы уже пять лет.

Он тоже улыбнулся, робко, несмело, и стал рассказывать о своих обязанностях алхимика стражи.

— Я проверяю всякие вещества на месте преступления. Не являются ли они ядами или типичными осадками, возникающими при производстве наркотических веществ. Определяю некоторые болезни людей, драконов и драконидов, если хватает для этого крови. Могу сказать, как долго жертва мертва, провожу вскрытия.

— Это тоже обязанности алхимика? — неподдельно удивилась я.

— Нет, это моя дополнительная обязанность. Я совмещаю две должности, — глядя мне в глаза, выдохнул он.

Сложилось впечатление, что он мало с кем говорил о работе и в некоторой степени доверил мне секрет. На сердце стало теплей, и неловкой попытке Дэрека извиниться, я поверила безоговорочно.

— Прости, я не думал, что тебе такое может быть всерьез интересно. Это ведь дела стражи.

— Ты сказал это так, будто стража приравнивается к золотарям, — хмыкнула я.

— До этого еще не дошло, к счастью, — Дэрек заметно повеселел. — И вряд ли дойдет. Тем более я ведь не простой стражник, а служу в особом отделе. Мы занимаемся тяжкими преступлениями не только в городе, но и по всей провинции.

— Горы работы? — посочувствовала я.

— Не то чтобы прям горы, к счастью, — он покачал головой. — Вот на восточной и южной границе было бы тяжелей, конечно. А так даже временами успеваю дополнительные заказы выполнять.

— Третья ставка? — с сочувствием спросила я.

Он недоуменно нахмурился, и пришлось пояснять.

— Должностей у тебя две. Алхимик и судмедэксперт, то есть целитель, который оценивает жертв, так? Плюс добавочная должность частного алхимика на заказах.

Дэрек кивнул.

— И прислугу ты не держишь, — продолжала я. — Значит, и все хозяйство сам тянешь, и за отцом ухаживаешь. Еще должность, если не две. Боюсь спросить, сколько стоит артефакт, который меня сюда вытащил.

— Почти десять тысяч золотых, — горько усмехнулся Дэрек. — И мне еще дешево достался, потому что я заказал по старой цене.

— А сколько бы ты выручил за Веронику?

Он поморщился, будто ему мысль о работорговле, прикрытой добрыми намерениями, была так же отвратительна, как и мне.

— Если бы она подошла одному из полудраконов, я получил бы тридцать пять тысяч. Другие женихи готовы заплатить за невесту меньше. Двадцать пять — тридцать. Но в любом случае намного больше, чем стоит артефакт.

— Ты сказал, после второго тура выплатят где-то половину суммы, — задумчиво нахмурилась я.

Он кивнул.

— При худшем раскладе это будет порядка двенадцати тысяч, — я рассуждала вслух. — Новый артефакт без скидки стоит..?

— Десять.

— Значит, останется тебе две или семь, напрямую зависит от того, какое впечатление я произведу. Что надо сделать, чтобы повысить мои шансы очаровать самых выгодных женихов? — в том, что хочу выбить из драконов-толстосумов максимально много деньжат, я больше не сомневалась. Не теперь, когда в полной мере осознала, как последние годы жил Дэрек, которому «чудесно повезло» вытащить меня вместо обреченной на смерть Вероники.

Он улыбнулся:

— Мне нравится твой настрой, госпожа сообщница.

— Они еще пару десятков тысяч тебе заплатят, что бы ты попробовал вернуть меня, — с усмешкой предсказала я. — Но ничего не выйдет, расчет формул сделан на Веронику. Я здесь по ошибке.

Я наклонилась к нему и кровожадно добавила:

— По роковой ошибке для их кошельков.

Дэрек рассмеялся. Светлый красивый смех покорял теплом и искренней веселостью. Именно в ту минуту я окончательно поверила, что Дэрек, долгие годы копивший на артефакт, действительно выложит огромные деньги, что бы отправить меня домой. Я улыбалась Дэреку Алистеру и просто знала, что злой, подлый человек, задумавший обман, не вел бы себя так.

— Землянку, решившую вернуться домой, не остановить, — заключил маг.

— И второй раз я себя похитить точно не дам, — я предостерегающе погрозила пальцем.

— Это подводит нас опять к «поводку». Видишь ли, добыть иномирянку — это только часть дела. Ее еще нужно сохранить и передать жениху. Во Дворце Решений это, конечно, делать проще. Там чары, не пропускающие посторонних, но во время прогулок по городу они не работают, разумеется.

Я поняла, что вначале будет, возможно, пространное объяснение, а потом уже само волшебство, и решила перед долгой прогулкой по городу поберечь ноги. Стоило мне только взяться за спинку стула, Дэрек мигом оказался рядом, галантно помог сесть. Меня, эмансипированную и как — то со всеми вместе феминизированную женщину, такое отношение ошарашило. Но маг так естественно вел себя, что и мысли брякнуть что-нибудь вроде «да я сама справлюсь, не ухаживай» не возникало.

Дэрек вернулся на свое место, с улыбкой кивнул в ответ на мое «Спасибо» и, посерьезнев, пояснил:

— За иномирянок вне Дворца Решений отвечают те, кто их добыл. Есть некоторые предприимчивые маги и немаги, промышляющие похищениями уже украденных девушек. Не для прямой продажи женихам, хотя встречаются и их наемники тоже, а для того, чтобы заработать с помощью шантажа.

— То есть они вынуждают первого ловца отдать им часть прибыли? — уточнила я.

Дэрек кивнул.

— Именно так. И лучше согласиться на их условия.

— Увечат?

Он снова кивнул.

— То, что я страж из особого отдела, уже само по себе служит некоторой гарантией твоей безопасности. Стражу уважают. Но рисковые люди, особенно тангорцы, попадаются. Поэтому нужно тебя обезопасить.

— А я уж думала, поводок нужен, что бы осчастливленная невеста не сбежала, — хмыкнула я.

— И это тоже, — честно признал Дэрек. — Не все так спокойно реагируют на то, что оказались в Эвлонте. А какие истерики закатывают девушки, когда им показывают их смерть в родном мире… В этот раз для Дворца Решений мне заказали пять десятков пузырьков сильнейшего успокоительного, и я боюсь, не хватит.

— Я не верю в то, что скандалы и истерики могут быть действенным способом решить проблему, — я пожала плечами. — И надо признать, мне относительно повезло. Моей смертью на Земле ты меня не пугал, я тут по ошибке. А важней всего то, что у меня есть вполне достижимая цель.

— Более того. Есть план, — подчеркнул Дэрек.

Я кивнула:

— Точно. Очаровать драконов, получить деньги, купить артефакт, вернуться домой.

Последние два пункта мы озвучили одновременно, и лицо моего собеседника снова озарила красивая и располагающая улыбка.

— Поводок в нашем случае нужен для защиты. Тебя чары никак не будут стеснять в движениях, но вот уйти от меня ты не сможешь больше, чем на три мили. Поводок не пустит.

— Три мили — это сколько в километрах? — нахмурилась я.

Дэрек пожал плечами:

— Точно не скажу. Я не разбираюсь в вашей современной системе. Знаю, что тангорцы принесли в твой мир наши единицы измерения, которыми до сих пор пользуются на Земле.

— Хм… тогда миля — это километра полтора, кажется. А всяких фартингов и шиллингов у вас нет? — спросила, сообразив, что тангорцы могли повлиять не только на английские меры расстояния, но и усложнить денежную систему.

— Больше нет, — он покачал головой. — Они существовали где — то тысячу лет назад, но денежные системы Далира оказались проще и более оправданными с экономической точки зрения. Так что переняли их.

Я выдохнула с облегчением. Какое счастье, что мне так и не придется ломать голову о пенни с пол-пенни и прочими стерлингами.

— Поводок — волшебство, которое часто используют для опеки детей, — вернулся к объяснению заклинания Дэрек. — Но чтобы волшебство действовало, мне нужно будет прикасаться к тебе во время чарования.

— Ладно, — я безразлично пожала плечами и протянула ему руку.

Маг, удивительное рядом, заметно покраснел и отвел глаза.

— Не так касаться. Это было бы просто.

Почувствовала, как запылали щеки, сердце от смущения заколотилось часто и сильно.

— А как? — прошептала я, мысленно ругая пропавший голос.

— Мне нужно будет погладить спину, живот… и грудь, — тихий ответ прозвучал серьезно, твердо, и в том, что это не приставания, а необходимость у меня не возникло сомнений.

Ладно, как-то же пережила визит к гинекологу-мужчине и не один! Что там говорить об обычном терапевте.

— Я буду считать тебя врачом. Надо — значит, надо, — вздохнула я и встала на то место, которое Дэрек указывал мне до того.

— Это в самом деле нужно. Извини, — не встречаясь со мной взглядом, выдохнул маг и, подойдя, положил ладони мне на плечи. — Думаю, тебе будет проще, если закроешь глаза.

О, это был в самом деле отличный выход! Видеть румянец на щеках красивого мужчины, который вот-вот не обследует, а погладит мою грудь, и не смущаться самой — то еще испытание. После всех событий последних суток я к нему точно не была готова.

Темнота, попытки изображать бесстрастность и невозмутимость. Я старалась дышать ровно, глубоко и не думать ни о горячих ладонях на моих плечах, ни о низком проникновенном голосе Дэрека, повторявшего речитативную формулу. Каждое слово его заклинания сияло, а отзвучав, рассыпалось разноцветными искрами. Ладони мужчины скользили вниз по моим рукам, теплые пальцы мягко обхватили запястья и отпустили.

Замерев, затаив дыхание, я ждала нового прикосновения. Сердце билось взволнованно и часто. Не в силах больше выносить пытку коротким ожиданием я подалась вперед — его ладони легли мне на грудь чуть ниже ключиц. Бережное, нежное прикосновение без намека на домогательства смущало куда меньше того, что теперь голос, бархатистый, насыщенный ласкающими слух обертонами, звучал ближе. Щекой я чувствовала тепло лица Дэрека, его дыхание чуть шевелило прядку у моего правого уха.

Слов я не различала. Только напевный речитатив, только приятный аромат сдобы и вишневого варенья, только сошедшее с ума сердце и мужские ладони, медленно скользящие по спине, вновь вернувшиеся на грудь, опускающиеся к моему животу…

Да, все было целомудренно. Даже моя строгая прабабушка не назвала бы Дэрека охальником! Но ладони спускались все ниже, Дэрек встал на колено передо мной. Любуясь россыпями разноцветных искр, я просто это знала, хоть так и не открыла глаза. Волшебство Дэрека слишком мне нравилось, чтобы возвращаться в обычную реальность. Ощущение от его заклинания при этом было таким, будто Дэрек обнимал меня, защищая от зла, тревог и неурядиц. Мне чудились крылья, закрывающие нас обоих от посторонних взглядов. Кожистый покров поблескивал зеленью, наводил на мысли о малахите. Хотелось тоже обнять Дэрека, сказать, что мы сообщники, мы справимся. Так и подмывало заверить, что мне в самом деле кажется правильным сделать так, чтобы ошибка в три минуты не испортила ему жизнь окончательно.

— Все, — прошептал он.

Я молча кивнула, пытаясь удержать уходящие ощущения. Из-под опущенных ресниц посмотрела на Дэрека. На четверть дракон был смущен и все еще краснел. Хорошо, что не одной мне румянец терпеть!

— Спасибо, — тихо ответила я и, не решаясь встретиться с ним взглядом, села. О чем говорить, не представляла, как себя теперь вести после такого интимного момента — тоже.

— А что значит «врач»? — спросил Дэрек, явно пытаясь заполнить паузу.

— Лекарь, — пробормотала я. — Целитель.

— Понятно.

Он помолчал немного, тоже сел.

— Я признателен тебе за то, что ты такая прагматичная и спокойная, — серьезно поблагодарил Дэрек.

— Главное, чтобы эти качества остались при мне, когда я осознаю, что нужно втискиваться в корсет, — хмыкнула я.

Он недоуменно нахмурился.

— Жесткая каркасная штука, в которую женщины себя заковывают, прежде чем надеть платье, — пояснила я. — Ты наверняка не раз такую расстегивал.

— Здесь такое не носят, — тихо ответил он.

Судя по тому, как Дэрек отвел глаза, до Эвлонта наша сексуальная раскрепощенность не добралась. Надо было догадаться уже после обсуждения моих так смущающих мага джинсов.

— И это прекрасно! — я не скрывала облегчения. — Тогда я готова к прогулке.

Дэрек кивнул и, сказав, что ему нужно предупредить отца о нашем уходе, вышел. Удивительно, но я всегда думала, что мужчин вынужденная близость не смущает. Любопытный опыт эта экскурсия.

ГЛАВА 4

К отцу Дэрек зашел не сразу, просто воспользовался моментом привести в порядок мысли. Хотя бы попытаться это сделать! Вера покоряла с самого начала своим разумным, взвешенным подходом к происходящему. То, что землянка оказалась гораздо обаятельней портрета, радовало. Так шансы получить достойное вознаграждение повышались. Но поводок… Заклинание, которое должно было существенно облегчить жизнь, умудрилось все запутать.

Дэрек уже несколько раз накладывал эти чары и знал, что почувствует связь с подопечной, но сегодня все было иначе. Заклинание сияло ярко, и это само по себе было очень странно, ведь резерв после недолгого сна и изматывающего ритуала восстановился не полностью. Но ещё больше озадачивало ощущение, что заклинание поводка чем — то подпитывалось. Но чем? Вера не маг, волшебства в ней не чувствовалось ни унции, ни пылинки!

Хотя неожиданная подпитка была меньшей из бед. Во время недолгого зачарования Дэрек ясно ощущал чешую, проступившую на скулах. На уровне фантома даже проявились крылья! А такое случалось с Дэреком всего раз в жизни!

Начало непроизвольного превращения могло напугать девушку, и Дэрек порадовался тому, что попросил ее закрыть глаза. Так мечтательная и восхитительно нежная улыбка не стерлась с лица Веры. Землянка вообще во время зачарования была прекрасна, и магу с большим трудом удавалось концентрироваться на волшебстве и не думать о том, как он обнимал плачущую девушку, какими доверительными и теплыми были эти объятия.

Он даже пожалел, что не мог прерваться и влепить себе отрезвляющую пощечину. Она бы помогла думать о деле, а не о дыхании Веры, которое он ощущал ладонями. Не о том, что у ее духов томно-бархатистый остаточный аромат жасмина. Не о том, что хочется ее обнять и чтобы она непременно обняла в ответ.

Огнедышащие! Как трудно было сдержаться, довести до конца зачарование и подавить драконью сущность! Наверняка все из-за того, что девушка — олицетворение его надежды получить деньги и не только их. Вера — символ его многолетнего труда и жесткой экономии. Она поможет спасти репутацию. Она слишком много значит. Поводок так странно вел себя именно из-за этого. Разве может быть другая причина?

Отец растратил эмоции и весь резерв на общение с Татсом и клевал носом у рабочего стола. Там стопкой громоздились книги, в стаканчике стояло вечно острое перо и полдесятка карандашей. Чернильница в виде обвившего сундук дракона тревожно поблескивала хрустальными вставками. Перед отцом лежала большая тетрадь, в которой он писал черновики будущего трактата о формулах для выбора невест-иномирянок.

Корвин Алистер, единственный, кому в уходящем столетии удалось вытянуть землянку, по праву считался одним из лучших аналитиков Эвлонта. Жаль, что после ранения его ценным знаниям больше не находилось практического применения. Чтобы действительно точно все рассчитать, необходимо чутко чувствовать дары, направление магических потоков, их колебания, а эту способность отец из-за болезни утратил.

Рассчитывая формулы для Вероники Кохер, он полагался на ощущения Дэрека, но с другими ловцами сотрудничать не мог. Поэтому он так болезненно воспринял ошибку сына. Корвин Алистер часто говорил, что землянка — его способ доказать, что практически лишившийся магии драконид-калека все равно сильней и умелей многих.

— Мы с девушкой сходим в город. Нужно подготовить ее к отбору, купить одежду, — Дэрек в который раз не смог в присутствии отца произнести имя Веры. О том, что бы рассказать отцу, что собирается после второго тура потратить десять тысяч и вернуть девушку домой, не могло быть и речи.

— Идите, — отец отмахнулся, вяло кивнул. Из-за его досады лицо Дэрека ощутимо покалывало, но и только. Сил на полноценные удары ментальными разрядами у отца не осталось. Хоть какая — то польза от деда.

— Я приготовил обед тебе. Стоит в духовке. Нужно только достать.

— Разберусь, — буркнул отец в ответ и отвернулся.

— Я, возможно, задержусь, приду поздно. Все же девушка есть девушка. В Эвлонте она впервые.

Дэрек разговаривал больше с драконом на чернильнице, чем с отцом. По опыту знал, что молчание отца сломать тяжело, нужно просто ждать, когда само пройдет. Так и сейчас отец не ответил. Даже не повернулся.

— В прохладном шкафу стоит творог, рядом горшок со сметаной. Мед и варенье на обычном месте, — продолжал Дэрек. — Планирую вернуться до темноты. Купальня будет готова к обычному часу.

Молчание стало ожидаемым ответом. Дэрек вздохнул и, простившись, вышел.

Вера улыбалась, расспрашивала о городе, об Эволонте и самых простых вещах вроде зубных щеток.

— Из щетины кабана? — ошеломленно переспросила девушка.

— Бывают из конского волоса, барсучьи зубные щетки, — пожал плечами Дэрек. — Кому что по мягкости подходит.

— Ты меня добил, признаю, — нервно хихикнула она. — Я лучше ругательные деревяшки буду грызть. Зубная паста хоть есть?

— Есть. И порошок, и паста, — заверил он и добавил: — Из растительных ингредиентов.

— Слава богу! Не могу представить, что пользуюсь щеткой из конской гривы или пастой из жира какого-нибудь единорога.

— Жир единорога баснословно дорогой, — хмыкнул Дэрек. — Используется только в некоторых мазях, блокирующих действие магических татуировок. Кстати, — он посмотрел на широко распахнувшую глаза девушку, — у тебя татуировок нет?

Она отрицательно покачала головой и казалась ошарашенной.

— Это хорошо. Иначе пришлось бы сводить. Даже простые рисунки обыкновенными чернилами влияют на ауру.

— Пошутила, называется, — пробормотала Вера. — Мне и в голову не приходило, что единороги существуют.

— Еще существуют. Не сказать, что здравствуют и процветают, но триста пар есть. Под защитой, разумеется. Ведь Эвлонт — единственный из сопряженных миров, где остались единороги.

— Кажется, без конспекта я все эти новости в памяти не сохраню. Не компьютер.

Дэрек только хотел спросить, что означает последнее слово, как Вера воскликнула:

— Погоди! Почему я тебя понимаю? А ты меня? Не может же быть, что в совершенно разных мирах языки развивались одинаково!

— Ты правильно догадалась, языки и не развивались одинаково. Мы говорим на разных.

— Но понимаем друг друга. Почему?

Дэрек в ответ пожал плечами.

— Это одна из загадок сопряжения. Никто толком не знает, почему так происходит, но факт остается фактом. Иномирянин понимает язык своего первого собеседника, а для других речь иномирянина неизвестным способом трансформируется в речь местных. Будь я тангорцем, ты без акцента говорила бы на тангорском, а так ты свободно изъясняешься на молодом туртаском.

— На молодом? А есть старый? — живо заинтересовалась Вера.

— Есть, — кивнул Дэрек. — Вернее, был. На нем больше не говорят. Уже никто и не помнит, как правильно произносить слова на древнем драконьем наречии. Две тысячи лет назад, когда была та катастрофа, о которой я рассказывал, эти знания были утрачены в числе прочих. Но важней всего, что у нас сейчас не возникает сложностей в общении, — подчеркнуто оптимистично заявил Дэрек. — Ты отлично понимаешь разговорную речь, хоть и не понимаешь письменность.

— Интересно, кто ж это мне запретит понимать письменность? — хмыкнула Вера и указала на вывеску ближайшей лавчонки: — «Пекарня». Улица, по которой мы идем, «улица Мельника». На углу указатель «Таверна «Пенная кружка» на следующем перекрестке».

— Ты можешь читать? — Дэрек даже остановился, впившись взглядом в девушку.

Она утвердительно кивнула:

— Может, вам до того попадались безграмотные иномирянки? Мало ли, вдруг из стран третьего мира. Там далеко не все умеют читать.

Дэрек ошеломленно моргнул.

— Ну это же вполне логичное объяснение, — улыбнулась Вера. — Так ведь?

— Слишком логичное. Невест добывают больше пяти сотен лет, — Дэрек не узнал собственный голос, севший от волнения. — Ни одна не могла прочесть надписи на туртаском без дополнительного обучения.

— Тоже мне удивил, — землянку слова собеседника совершенно не впечатлили. — Школьное образование ввели не так давно даже в цивилизованных странах. До того процентов восемьдесят населения если что и знали, так церковные тексты на память.

— Думаешь, дело в этом? — с надеждой спросил Дэрек.

— Думаю, да, — уверенно ответила девушка и стала рассказывать о разных языках своего мира.

Дэрек слушал невнимательно, кивал там, где интонации Веры это предполагали. Ему хотелось, чтобы правдоподобная теория землянки соответствовала действительности. Мысль о том, что Вера вновь оказалась особенной, беспокоила и подталкивала к решению напроситься на внеочередную аудиенцию у госпожи Цельессы и все рассказать сам-андруне. К несчастью, такая откровенность означала уйму неприятных последствий, к которым молодой дракон был не готов.

***

Ауркас оказался очень симпатичным городом, напоминающим старые центры европейских городов. Мощенные камнями улицы, фонтанчики, которые использовались многими в качестве колодцев. Но не было ощущения камерности, сжатости пространства, которое часто возникало в знакомых мне старых центрах. Объяснение вполне приличной ширине улиц вывело беседу в интересное русло. В городах Туртаса жило много драконов, в узких улочках крылатые ящеры не поместились бы или разрушали бы неловкими движениями дома.

— А можно как-нибудь на глазок определить дракона? — с любопытством приглядываясь к горожанам, спросила я Дэрека.

— О, не переживай, если увидишь полукровку или чистокровного, сразу поймешь, что это не человек. Они исключительно красивы. Что мужчины, что женщины.

Хотела сказать, что красота — субъективная штука, но посмотрела на собеседника. На четверть дракон был очень хорош собой. Правильные черты лица, выразительные глаза, а улыбка делала его вообще неотразимым. Если дракон на четверть так выглядит, то как бы от голливудских улыбок и чешуйчатого обаяния женихов-полудраконов не ослепнуть.

— Хм, если они красивей людей, не считают ли они жен-иномирянок дурнушками?

— Любопытный вопрос, — хмыкнул Дэрек. — Не знаю, как они относятся к представительницам других народов, но я считаю тебя красивой.

И опять сложилось впечатление, будто он не понял, что сделал комплимент, хотя говорил вполне искренне.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась я.

— Ой, ты прости, у меня беда с комплиментами, — спохватился Дэрек. — Надо было сказать что-нибудь вроде «твоя земная красота покоряет своей естественностью»?

Смешно сказать, но только в этот момент я вспомнила, что от макияжа на лице давно остались только воспоминания. От смущения загорелись щеки. Пытаясь это скрыть, сделала вид, что разглядываю что — то на другой стороне улицы.

— Не знаю, мне такие словеса кажутся напыщенными и какими — то неживыми, — продолжал маг. — Никудышный из меня соблазнитель. Что вижу, то и говорю простыми словами. Уж извини.

По голосу слышалось, что не только для меня ситуация неловкая. Все-таки мне достался милый похититель.

— Мне простые слова больше по душе, чем витиеватые фразы, — призналась я. — Есть такое выражение, что язык дан человеку, чтобы скрывать свои мысли. Чем больше нагромоздили слов, тем больше было желание спрятать за ними истину.

— Любопытно, на старом наречии была поговорка с созвучным смыслом. В переводе она теряет образность, — Дэрек пожал плечами, а я воспользовалась возможностью увести беседу в лингвистическое русло. Все лучше смущающе искренних констатаций, которые у Дэрека служат аналогом комплиментов.

Торговая палата, ратуша, суд провинции и Дом музыкантов были нам по пути. Красивые здания со стрельчатыми окнами, высокими шпилями и статуями на фасаде напоминали земные готические соборы. Видимо, архитектура, в отличие от языков, развивалась в сопряженных мирах по схожим принципам. Дэрек пообещал в другой раз показать мне эти и другие достопримечательности поближе, когда я буду одета по местной моде, и завел в магазин с готовыми платьями.

От обилия и разнообразия я растерялась. Конечно, по дороге я присмотрелась к горожанкам, оценила фасоны, приблизительно представила, что хотела бы надеть сама, но в лавке вещи были явно на порядок дороже, чем носили встреченные на улицах женщины. Дэрек, этот образец идеального мужчины, уселся в кресло у стеночки, сказав:

— Выбирайте, что вам понравится, госпожа Вероника.

В роли чьей — то девушки, за которую полностью расплатится золотая кредитка ухажера, мне еще быть не доводилось. И чувствовала я себя крайне неловко. Из-за этого даже отослала женщину, поторопившуюся мне на помощь.

Пытаясь собраться с мыслями, бродила между вешалками, боясь лишний раз прикоснуться к шикарным тканям, украшенным драгоценным шитьем, и понимала, что к одежде такого уровня меня нужно готовить постепенно. Вначале просто показать, потом ещё раз показать и дать пощупать. Потом примерить и снять, а потом дать поносить минуты три и опять снять с меня эти жутко дорогие вещи, в которых страшно вздохнуть и шевельнуться! Может, после такой иммунизации я смогу ходить в подобном и не думать каждую секунду о том, где подол, не зацепился ли он за что-нибудь, не потянулась ли нить шитья, не оторвалась ли жемчужинка.

Звякнул дверной колокольчик — в магазин, хвала высшим силам, вошла ещё пара. Красивый светловолосый мужчина лет тридцати пяти вел под руку бледную большеглазую девушку, которой на вид было не больше двадцати. Несчастное напуганное дитя с припухшим от слез лицом, казалось, еле держалось на ногах. Но платья произвели не девушку правильное впечатление: она заметно приободрилась, разжала пальцы, сжимавшие толстую золотистую косу, и потянулась к ближайшему манекену. Судя по тонкому серебряному шитью на ее платье, напоминающем русский сарафан, златовласка как раз к такой одежде и привыкла.

— О, Дэрек! — вручив ожившую спутницу хозяйке магазина, светловолосый посетитель заметил моего похитителя. Я притаилась за вешалками, наблюдая за Дэреком.

— Приветствую, Лирс, — вежливая улыбка, спокойный тон, явно не приятельские отношения. Деловые.

— Ну, как твои дела? Неужто добыл землянку? — в голосе мужчины явственно слышалось подтрунивание.

— Конечно. Иначе чтобы я тут делал? Мужское платье тут не продают.

— Верно, — Лирс весело улыбнулся и сел рядом с Дэреком. — Как она восприняла? Я думал, моя дева вся слезами изойдет. Еле успокоил. Обещал платьев купить, бусиков и чего им там еще надо.

— Это ты правильно решил. Во Дворце девушек так и отвлекали. То прически, то туфельки, то платья. Действенный метод, отлично работает.

— Я пока до него додумался, чуть не оглох от рыданий, — осуждающе покачал головой Лирс. — Как это во Дворце выдерживают? Там же одновременно пять-шесть рыдающих девиц!

— Первые сутки проще дать проплакаться, — со знанием дела ответил Дэрек. — Они ещё друг друга подзаряжают. Только — только успокоятся, как обязательно одна что-нибудь о семье вспомнит, и групповой плач начинается с начала. Неудивительно, что госпожа от этого устала.

— Огнедышащие, — вздохнул Лирс. — Я знал, что девочкам нелегко, но честно надеялся, мои сложности закончатся сразу после ритуала. Мало того, что моя рыдает постоянно, так ещё и верещала, пока я поводок накладывал. Прикоснулся к ней, понимаешь ли! Частично обратиться пришлось, что бы замолкла!

— В обморок не упала от ужаса? — судя по улыбке и тону, Дэрек рассчитывал услышать подтверждение.

Лирс замялся, но все же признался:

— Да, грохнулась. Все переделывать пришлось. Но так даже лучше. Стабильно, спокойно, и никто не мешал чаровать.

— Во Дворце это было часто и густо, не переживай, — утешил Дэрек.

— Но поводок необходим. Я и так объяснял, и эдак. Что я, враг себе, визг провоцировать? — пожаловался Лирс.

— Для девушек случившееся — огромное потрясение. Трезво мыслить в таких обстоятельствах способна далеко не каждая.

Дэрек нахмурился и уточнил:

— Ты что, во Дворце не взял успокоительное?

Лирс хлопнул себя по лбу, что-то пробормотал неразборчиво.

— Забыл, — досадливо признался он.

— Возьми обязательно, — посоветовал Дэрек. — Девушкам ещё до первого тура показывают кристаллы с предсказаниями их гибели в родном мире. Не знаю, как леди Айла это устроит, но слез после этого будет море. Готовься.

— Так и подмывает усыпить и разбудить только для встречи с женихами, — мрачно вздохнул Лирс.

— Смотрю, ты с тоской думаешь о первых отборах, — весело подметил Дэрек.

— Отличная была практика. Тихо, без истерик, без битой посуды и дополнительных трат на бусики, — буркнул светловолосый охотник на девушек, а я дала себе слово расспросить Дэрека об этих первых отборах. Интересна же эволюция такого сугубо драконьего сватовства!

— Ты так про свою ничего не рассказал, — напомнил Лирс. Зря я надеялась, что он позабудет за собственными переживаниями.

— Она напугана, конечно же, — таким тоном, будто и рассказывать особо было нечего, ответил Дэрек. — Ведра слез пока не было, но подозреваю, все ещё впереди. Иногда попадаются такие мнимо спокойные. Сорваться могут в любой момент.

Хм, а не устроить ли мне показательный срыв, что бы поскорей уйти из магазина, в котором ничего не хочу покупать? Мысль показалась очень заманчивой. Но истерика сразу после слов Дэрека выглядела бы наигранной, поэтому я решила немного повременить. Пока размышляла, добрела до комода с большими выдвижными ящиками, который охраняла миловидная женщина средних лет.

— Госпоже помочь выбрать белье? — спросила продавец с неподдельной готовностью подобрать нужное.

— Да, пожалуйста, — кивнула я, заинтригованная содержимым комода.

Несколько минут спустя я стояла за ширмой и смотрела на себя в зеркало, пытаясь осознать панталоны с рюшами. Успешно уговорив себя, что это такие шортики с лентой вместо резинки, не менее успешно подавила приступ неуместного хихиканья. Я стоически вынесла обсуждение местных вариантов бюстгальтеров, усовершенствованных длинной пелериной, почти полностью прикрывающей панталоны. Комплект в итоге выглядел очень мило и безумно целомудренно для привычных мне реалий.

Обрадовавшись тому, что я, в отличие от разрыдавшейся златовласки, все вполне спокойно воспринимала, продавец предложила мне померять изысканную ночную рубашку из кремового шелка.

— В этой ткани есть зачарованные нити, госпожа, — с придыханием сообщила женщина. — Они отталкивают запахи, делают ткань практически невосприимчивой к загрязнению. А ещё сорочку порвать невозможно, каким бы нетерпеливым ни был мужчина.

Продавец лукаво подмигнула.

— Будто не рубашку, а кольчугу предлагаете, — промямлила я.

Женщина рассмеялась, а мне стало очень не по себе от мысли о брачной ночи. Вдруг подумалось, что землянку, штучный товар, можно в любом случае пристроить кому-нибудь. Если Дэрек планировал выручить больше двадцати пяти тысяч, то почему я решила, что он согласится получить в несколько раз меньше и помочь мне? Можно ведь подсуетиться и найти богатея, которому интересна жена-диковинка! И хорошо, если жена, а не эксклюзивная постельная грелка.

— Госпожа Вероника, — раздался за ширмой голос Дэрека, — все в порядке?

— Да, — тихо ответила я, заставила себя сделать глубокий вдох и медленно-медленно выдохнуть.

Спокойствие. Все сложится хорошо. Просто отлично. Нужно в это верить, держаться за план. Все получится.

Я глянула на себя в зеркало, не удивилась отразившемуся на лице страху и бледности. Смахнула слезы и, не поворачиваясь к продавцу, сказала, что рубашку брать не буду. Только два комплекта белья. Женщина осторожно спросила, не может ли чем — то помочь, я в ответ покачала головой. Горло сдавил болезненный ком, говорить я не могла. К счастью, продавец сама догадалась выйти и оставить меня в покое.

На то, чтобы как-то привести себя в чувство, ушло немного времени. Я его даром не теряла. Оделась, поправила волосы и вышла к стоящему рядом с примерочной Дэреку.

— Все в порядке, — поспешно заявила я до того, как он задал вопрос. По лицу мага видела, что не убедила, но здесь обсуждать в любом случае ничего было нельзя. — Пожалуйста, расплатитесь. Мы уходим.

Прозвучало резковато, но Дэрек не обиделся, а насторожился еще больше. Коротко кивнул, ничего уточнять не стал. Продавец уже завернула выбранные вещи, выглядела виноватой и косилась в сторону хозяйки. Та подошла, чтобы рассчитать, и удивленно спросила:

— Неужели это все, госпожа? — кажется, кто-то ожидал, что я скуплю половину магазина.

— Пока все, — холодно ответила я.

— Может, вам все-таки что-нибудь подсказать? Не стоит стесняться, — хозяйка изобразила улыбку.

— Я всегда так выбираю одежду, — соврала я, большая любительница заказывать вещи с доставкой на дом. — Мы с господином Алистером зайдем еще на днях.

Только после этого обещания нам выписали чек. Конечно же, женщина знала, что одна из иномирянок-посетительниц может стать в недалеком будущем женой влиятельного дракона. Этим и объяснялись ее попытки угодить. В этом была ее выгода.

В чем же выгода Дэрека?

— Что тебя так напугало? — спросил он, когда мы снова оказались на улице. — И пугает до сих пор.

Я тяжело вздохнула:

— А мне казалось, я хорошо изображаю спокойствие.

— Да, оно тебе неплохо удается, — хмурился Дэрек. — Но я ведь чувствую твои эмоции.

Заметив мой пораженный взгляд, пояснил:

— Поводок. А как иначе я буду знать, где ты, в порядке ли ты, не грозит ли тебе опасность?

— Логично, — кивнула я, безуспешно пытаясь отрешиться от мысли об электронном браслете людей под домашним арестом.

— Что — то не чувствуется никакого воодушевления, — подметил маг.

— Откуда бы? — тяжело вздохнула я и указала на скамеечку в микро-скверике.

— Женщина тебе что-то сказала? — предположил Дэрек, когда сел рядом со мной под липой.

— Нет. Просто в голову мысль одна пришла, надо ее обсудить, — я замялась, подбирая слова. Хорошие, показывающие, что мне хочется доверять Дэреку и считать его настоящим сообщником, не находились. Пришлось говорить те, которые крутились на языке. — Почему ты хочешь отправить меня домой?

— Потому что вышла ошибка, ее нужно исправить, — так, будто этот ответ был единственно возможным, ответил Дэрек.

— Про ошибку я поняла, но… Землянок мало, найти редкой птице применение можно, даже если она не маг и не годится в жены лордам. Но ты готов потратить десять тысяч, сумму, которую собирал семь лет, и довольствоваться малым. Почему?

— Но ведь тебе здесь не место. Это нужно исправить, — судя по его взгляду, суть моих переживаний Дэрек все ещё не уловил. К сожалению, это не настраивало меня на волну благостного доверия. Мнимое непонимание пугало меня еще больше.

— Послушай, — я старалась говорить так, чтобы голос не дрожал. — Я из очень прагматичного мира. Я не слишком-то верю в бескорыстие. Так что давай ты мне объяснишь, почему для тебя важно отправить меня домой, а не подыскать какого-нибудь богача, готового купить землянку в личное пользование.

Дэрек вздохнул и взял меня за руку:

— Пожалуйста, не бойся. Даже у меня из-за твоего страха сердце заходится. Ничего жуткого не происходит.

Я опустила глаза, посмотрела на его пальцы, мягко держащие мои. Прикосновение было приятным, бережным. Удивительно действенная поддержка в эти минуты.

— Я ведь объяснял, что отбор невест — не работорговля, — Дэрек говорил серьезно и, кажется, не обиделся. — У девушек в их мирах не было будущего, их ждала только смерть. Никто из женихов не скажет просто, что хочет вот эту блондинку или вот ту рыжую. У отбора другой принцип. Его цель: создать наиболее гармоничные пары, понимаешь?

Молча кивнула.

— Хорошо. У меня есть разрешение ловца. Я не могу утаить тебя и продать, как рабыню, даже если бы и хотел. Чего я не хочу. Я не работорговлей занимаюсь, а пытался добыть обреченную и подходящую девушку для одного из женихов. Это большая разница.

— Да, конечно. Но она не объясняет, почему ты готов пожертвовать десятью тысячами, чтобы отправить меня домой. Пожалуйста, назови понятное, разумное, веское объяснение, Дэрек. Умоляю, — кляня себя за осиплость и слезы, попросила я. — Пожалуйста. Я не привыкла доверять кому-то постороннему, чьих мотивов не понимаю.

Он вздохнул, заключил мою руку в обе ладони, и уже от этого стало легче. Даже не понимая, откуда пришло это знание, я ясно осознавала, что он скажет правду.

— Наше с тобой знакомство — результат ошибки. Моей ошибки, Вера. Я считаю, что я обязан ее исправить. Это первое и главное, — глядя мне в глаза, ответил Дэрек. — Я действительно собираюсь отправить тебя домой после второго тура. Если выяснится, что ты не Вероника, серьезно пострадает моя репутация. Без ложной скромности скажу, что я сильный маг, но мой дар больше всего склонен к алхимии. Обычно невест-иномирянок добывают бойцы, да и то не все справляются с Землей. Для меня землянка, правильная землянка, — не просто шаг вперед. Это прыжок чуть ли не выше собственного гребня.

Дэрек помолчал немного, а на выразительном лице мага отразилось разочарование. Такое, как бывает у людей, чьи надежды рухнули в последний момент.

— Это не просто выгодные контракты, деньги, изменившееся положение в обществе. Это возможность жениться на девушке, в которой больше драконьей крови, чем у меня. Или хотя бы столько же. Тогда мои дети тоже были бы крылаты, — он покачал головой, изобразил улыбку. Она показалась бледной и вымученной. — Но что об этом говорить? Я постараюсь уцепить хоть часть привилегий, если удастся провести тебя через два тура отбора, но и это будет сложно, — Дэрек снова встретился со мной взглядом: — я не хочу даже загадывать наперед. Пойми, Вера, я заинтересован в том, чтобы никто не узнал, что ты не Вероника. А единственный способ наверняка сохранить тайну — отправить тебя домой. Конечно, я готов пожертвовать ради этого деньгами. Нужно только, чтобы они были.

— Будут, — ободряюще улыбнулась я. — Будут. Ты постараешься на магическом уровне, создашь видимость дара. А я буду изо всех сил обаять и очаровывать. Тогда оба будем в выигрыше.

Дэрек кивнул, его лицо просветлело:

— Да, госпожа сообщница, так и будет. Это означает, мы возвращаемся в лавку?

— Нет, — я отрицательно тряхнула головой. — Вещи, которые там есть, они… Они мне не подходят.

— Это одна из самых дорогих лавок в городе, — поспешил объяснить Дэрек. — У них самые изысканные платья.

— В том-то и дело, — перебила я. — Мало того, что все это мне непривычно, так еще и умопомрачительно дорого. Общаясь с женихами, я должна чувствовать себя максимально комфортно, раскрепощенно, свободно. А в дорогущих платьях я буду думать только о платьях. Чтобы не помять, не зацепить… Понимаешь?

Его брови удивленно поползли вверх. Дэрек явно не ожидал услышать такое объяснение и, казалось, ждал подвоха, но на всякий случай кивнул. Именно на всякий случай. Мнимость этого согласия так ясно отражалась в глазах, что я рассмеялась.

— Не понимаешь, я же вижу.

— Ты права, — усмехнулся маг. — Не понимаю. Радует только, что чувствую искренность. Буду надеяться, потом пойму первую в моей жизни девушку, которой ничего не подошло в лавке лучших портных Туртаса.

— Белье у них хорошее. Забавное, но хорошее, — ляпнула я, совершенно позабыв о том, какой эффект может быть у подобных слов.

Дэрек заметно зарделся и выпустил мою ладонь. Жаль, приятное прикосновение подпитывало мою уверенность в сообщнике. Хотя, положа руку на сердце, следовало признать, что даже мельком упомянутые выгоды похитителя успокаивали лучше ярых заверений в том, что ошибки надо непременно исправлять. Теперь, зная, что репутационный и прочие выигрыши Дэрека напрямую связаны с сокрытием моей настоящей личности и отправкой домой, я могла ему доверять.

— Ты другие магазины знаешь? Где красивые платья, но не такие вычурные? Но если вычурность — один из основных критериев оценивания невесты, то можем и туда вернуться, — я с сомнением посмотрела на большую витрину. Сквозь стекло было видно, как хозяйка утешает златовласку.

— Кто ж их знает, на что лорды больше всего внимание обратят, — вздохнул Дэрек, тоже посмотрев в сторону магазина. — А ведь предупреждали же всех ловцов, что нужно взять хотя бы по бутылочке успокоительного. Предупреждали… Ясно же было, что на первых порах без истерики не обойдется.

Он осуждающе покачал головой.

— Мне ты тоже успокоительное припас? — хмыкнула я.

— Конечно, — наблюдая за иномирянкой, вцепившейся мертвой хваткой в хозяйку лавки, вздохнул Дэрек. — Я не мог предположить, что мне самому будет в пору его пить.

— Учитывая все аспекты, ты очень хорошо держался, — похвалила я.

Он посмотрел на меня, улыбнулся.

— Знаешь, я должен извиниться за то, что чешуей и шипами встречал все твои добрые слова. Я, — на щеках собеседника снова появился румянец. Какой неизбалованный хорошим отношением дракон мне встретился! — я только сейчас из-за поводка понял, что ты и тогда говорила искренне. Ты прости, что я не поверил сразу.

— Если подумать, то прощать тут нечего. Если бы я украла кого-нибудь из другого мира, я бы меньше всего ждала от жертвы похвал и комплиментов.

— Тоже верно, — Дэрек немного повеселел и вернулся к насущной проблеме: — Так что с одеждой делать будем?

— Давай так. Для повседневной жизни мне нужно платье. Простое, без шитья и жемчугов, — знаешь, где купить?

Он кивнул.

— Тогда веди, — решила я.

Магазин, в который мы зашли в этот раз, был скромней, но на качестве обслуживания это не сказалось. Продавец горела желанием помочь, объясняла, показывала, заинтересовывала. Потом помогла одеться мне, напоила Дэрека кофе и угостила какими-то вкусняшками из фиников, которые я так и не попробовала.

Ну, что сказать. Пафоса меньше, сервис лучше, а одежда села идеально. Все аккуратное, справненькое, как сказала бы мама. Васильковая юбка с белым шитьем по подолу, черный корсаж и белая блузка с широкими рукавами вместе напоминали дирндли. Я давно хотела такой наряд, но Эссен не юг, у нас такое не носят. Буду считать, что сбылась мечта великовозрастной балбески. Покрасуюсь хоть на экскурсии.

Судя по взглядам Дэрека, ему мой внешний вид очень нравился. Рассудив, что то, что хорошо влияет на одного дракона, должно расположить ко мне и остальных, выбрала еще один дирндль, украшенный чуть побогаче. Отражением в зеркале я откровенно любовалась, а раз так, значит, буду чувствовать себя уверенно и во время смотрин. Посмотрим, кто кого сразит! Берегитесь, чешуйчатые женишки!

— Я опекал невест во время двух отборов, — не позволив взять даже самый небольшой пакет с покупками, Дэрек вел меня в магазин косметики. — Ни одна, ни одна девушка даже из самых низов не выбрала такие вещи… какое бы слово подобрать, чтобы правильно было…

— Обычные? Простые? Непритязательные? — подсказала я.

— Вот, это оно! — обрадовался он. — Непритязательные вещи. Мне очень интересно, что бы ты выбрала, если бы была во Дворце Решений вместе с другими девушками.

— Боюсь нанести тебе серьезную психологическую травму, но я выбрала бы то же самое. Я давно уже усвоила, что одежда существует для меня, а не я для нее. Если нет дресс-кода, я подберу удобное, — пожав плечами, посмотрела на спутника.

— Экономная жена, конечно, большой плюс в хозяйстве, — усмехнулся он. — Даже если это хозяйство лорда. Но теперь тебе придется объяснить, что такое психологическая травма и дресс-код.

В тот день я объяснила не только два этих понятия — попутно выплыли новые. Дэрек живо интересовался моим миром, рассказывал о своем. Темой долгого и очень любопытного разговора стали обычаи, нормы поведения в драконьем обществе, история Эвлонта и те вещи, о которых я раньше не слышала. Порталы, артефакты, основные направления специализации магических даров.

Дэрек растолковывал очень понятно, обстоятельно. Мои слова тоже находили у него отклик, хотя попытки объяснить смартфоны через артефакторику, в которой я не смыслила, больше развеселили нас обоих, чем внесли ясность. К вечеру, когда мы пожелали друг другу спокойной ночи, остался только один требующий ответа вопрос: странное ощущение, возникшее у меня в тот день.

Запрятавшись под одеяло, умостив голову на удобной, чуть заметно пахнущей хвоей подушке, я называла себя типичной жертвой стокгольмского синдрома. Как иначе объяснить симпатию к Дэреку и сильное желание сделать так, чтобы он получил как можно больше денег? На лицо и оправдание действий, и логическое обоснование мотивов, и сообщничество!

Но было еще кое-что, чего я не понимала и вначале попробовала списать на действие поводка. К сожалению, эта попытка провалилась. Дэрек после уточняющего вопроса подчеркнул, что чары никак не влияют на эмоции и состояние опекаемого. Сказал, что в ином случае не позволили бы защищать поводком невест, ведь женихам нужно осознать настоящие эмоции и созвучность девушек, а не ориентироваться на подправленные надеждами ловцов чувства.

У этого логичного объяснения был лишь один изъян: я не понимала природу приятного и умиротворяющего ощущения, завладевшего мной. Облегчение и радость, словно завершено какое-то важное для меня дело. Что-то подобное я испытала не так давно, когда закончила собирать пазл из пяти тысяч фрагментов и рассматривала получившуюся картину. Удовлетворение от сделанного, некоторая гордость, радость от того, что смогла, справилась.

Могла лишь сказать, что эти чувства Дэрек мне точно не транслировал. В нем не чувствовалось ни гордости, ни радости, ни такой сияющей надежды на то, что все непременно закончится хорошо. Даже спокойствие вместе с теплой сердечной улыбкой ушли, сменились подавленностью, когда мы вечером вернулись в его дом.

Обаятельный, красивый молодой мужчина, общество которого мне доставляло удовольствие весь день, становился тем молчаливей, чем ближе мы подходили к особняку. Рука на калитке — тихий щелчок магического затвора, распознавшего хозяина, Дэрек галантно, как и всегда, открыл мне дверь, пропустил вперед, но сам изменился весьма ощутимо.

Он изображал прежнее благодушие, улыбался, вот только теперь улыбка утратила прелесть искренности, глаза потускнели. Я знала, что ему тяжело возвращаться домой. Я чувствовала это так ярко, что хотелось обнять Дэрека, сказать, что больной и излишне требовательный отец, портящий кровь, — не конец света и не вся жизнь. Всего через каких-то две с небольшим недели я окажусь дома, а у Дэрека на руках будет кругленькая сумма, хорошие деньги, за которые можно будет прислугу нанять или сиделку для отца. И станет легче. Пусть не так, как Дэрек надеялся, но хоть сколько-то легче.

Оставшись наедине со своими мыслями в укромном тепле одеяла, я пыталась обобщить дневные впечатления и признавала, что Дэрек справлялся с трудностями очень хорошо. Если бы я не наблюдала за ним пристрастно, если бы не цеплялась за малейшие перемены, вряд ли заметила бы, что дракону меньше всего хочется возвращаться в дом. Тон моего похитителя не изменился, жесты не стали более скованными или скупыми. Дэрек Алистер был все так же учтив, предупредителен, так же заботился об отце, с которым до сих пор меня не познакомил.

Лежа на чердаке, прислушиваясь к ночным шорохам снаружи, я понимала, что спокойствие и умиротворенность точно не были экстраполяцией эмоций Дэрека на меня. Если бы его чувства передавались мне, я, наверное, рыдала бы от безысходности и горечи после того, как Дэрек отнес отцу ужин. Тогда, глядя на сохраняющего спокойствие и тень былой сердечности молодого мага, я не знала, чего хотела больше. Никогда не знакомиться со старшим Алистером или наоборот, лишь бы высказать ему все, что думаю. В который раз в жизни повторила себе, что ввязываться в борьбу за справедливость и чистить кому-то мозги опасно для здоровья. Особенно, если меня никто об этом не просил.

***

Отборы, во время которых Дэрек охранял невест, научили терпению при общении с девушками, выбирающими себе одежду, обувь или украшения. Все не такое, все непривычное, но при этом напоминающее о доме, где воздух свежей и наряды красивей. Дэрек привык снисходительно относиться к женским переживаниям о моде в Эвлонте и очень обтекаемо выражать свое отношение к выбранным платьям. Опыт показал, что и одобрение, и мягкий совет выбрать что-нибудь другое вызывают одну реакцию: обиды и слезы.

Дэрек мысленно подготовился к тому, что с землянкой тоже легко не будет, но Вера в тот день не уставала поражать. Непринужденная беседа, веселая улыбка, любопытство во взгляде сероглазой красавицы превратили выполнение не самой приятной обязанности в удовольствие. Дэрек вообще не мог вспомнить, когда в последний раз покупки доставляли радость. Мало того, что безденежье отравляло жизнь, так еще и драконье естество никогда не любило расставаться с накопленным.

Но, как ни удивительно, тратить деньги на Веру Дэреку нравилось. Он даже сам уговаривал ее купить понравившееся украшение для волос. Пришлось даже убеждать комплиментом, и Дэрек снова отметил, что Вера разительно отличается от других его подопечных.

Первая опекаемая, вытащенная из какой-то забытой богами дыры и полной нищеты, неизменно выбирала для себя самое дорогое из возможного и повторяла при этом, что это часть ее награды. Дэрек искренне недоумевал, почему подаренной второй жизни вместо смерти от холода под мостом недостаточно.

Вторая девушка была из обеспеченной семьи и замучала капризами и требовательностью всех, не только Дэрека. Ей, видите ли, лучшее полагалось по праву рождения. Общение с ней Дэрек вспоминал с содроганием и не завидовал Лирсу, добывшему дворянку. Обещанные бусики, чтобы утихомирить иномирянку, понадобятся очень дорогие.

А Вера ничего не требовала, ко всему относилась спокойно, благожелательно. Даже необходимая беседа о целях Дэрека ничего не изменила, лишь подчеркнула прагматичный склад ума Веры, рассудительность, трезвомыслие. Стало немного жаль, что Вера — не Вероника. Такая девушка очень бы подошла что лорду Ирьексу, что лорду Оттосу. Оба были молоды, горячи и склонны к рискованным поступкам. Хладнокровная жена охладила бы пыл полудраконов и не позволила бы первому экспериментировать со взрывоопасными артефактами без надлежащей защиты, а второму — нарываться на дуэли по поводу и без.

Домой Дэрек возвращался с неохотой и тяжелым сердцем. Вера исправила плохо и рано начавшийся день, но в без малого семь вечера маг предвидел, что день завершится еще хуже, чем начался. Отец, разумеется, мог и развлечь себя самостоятельно, и позаботиться о себе, но он все это время провел в одиночестве. А сын был в городе и получил удовольствие от нескольких часов в компании девушки.

Дэрек понимал, что отец ему завидует, не хочет сидеть в доме, а потому отрицает возможность ударов эмоциями. То, что отец считает себя чуть ли не пленником, а сына — тюремщиком, что Сатти Татс поддерживает зятя в этом убеждении, Дэрек тоже осознавал, но пока переломить ситуацию не мог. Без денег это вообще было невозможно.

Оставалось надеяться, что Вера не почувствует эмоциональных разрядов отца, и это желание было обусловлено не только заботой о девушке, но и личным интересом. Защитить от ударов Дэрек не мог, потому что от ментальной магии вообще не существовало защиты, а боль, причиненную подопечной, опекун чувствовал почти в полном объеме. Хмуро поглядывая в сторону отцовских комнат, Дэрек сомневался, что выдержит двойные удары.

К счастью, обошлось. Вера не мешкала на лестнице, не проводила много времени в прихожей, со старшим Алистером так и не познакомилась. Она вообще больше не спрашивала об отце, а Дэрек о нем не заговаривал.

После ужина маг вышел во двор, чтобы набрать воды для купания, а когда вернулся, увидел аккуратную стопку вымытой посуды. Судя по поведению девушки, она ничего особенного в этом жесте не видела, оттого он был ещё более ценным. О Вере, вытирающей руки большим полотенцем, думал Дэрек, когда отвозил отца в купальню. Мысли о землянке, пожавшей в ответ на благодарность плечами, помогли не обращать внимания на язвительные выпады отца. Налаживая оросительную систему во дворе, Дэрек вспоминал улыбку Веры и слова «Это такие мелочи. К тому же ты готовил». Да, если так посмотреть, помыть посуду — пустяковое дело. Да, конечно, но это и проявление уважения тоже.

Дэрек с горечью вспоминал, какими ядовитыми шипами и резко уничижительными высказываниями ответил отец на просьбу делать по дому хоть какие-то посильные мелочи вроде того же мытья посуды или помощи с готовкой. По мнению Корвина Алистера, сын был обязан отплатить за все то добро, которое получил в жизни. За безбедное детство, за хорошее образование, за сильный дар, за крылья и за саму жизнь тоже. Куда ни глянь — всюду долги.

По настоянию отца Дэрек ввязался в историю с добычей невесты, а теперь старался не представлять, какую бурю вызовет решение потратить десять тысяч на портальный артефакт. Пока отец считал, что Дэрек потащит Веру на отбор исключительно для отвода глаз и ради того, чтобы выиграть время на поиск покупателя. От этих мыслей хотелось отмыться, из-за отторжения роли работорговца Дэрека мутило. А то, что Вера сама предположила именно такой путь решения проблемы с негодной иномирной диковинкой, делало отцовский вариант-приказ нестерпимо мерзким и подлым.

Закончив с домашними делами, маг поднялся к себе. На сердце было неспокойно, тяжело, а волна отрицательных эмоций, идущая от отца, добавила безысходности. На втором этаже Дэрек остановился, прислушался. Вера еще не спала и, судя по звукам, обживала шкаф, который Дэрек освободил от вещей матери. Но удивляло не это, а то, что девушка напевала. Дэрек тихонько, стараясь ступать так, чтобы лестница не выдала скрипом, поднялся на несколько ступенек. Мелодия была незнакомая, задумчиво-нежная. Под такую память воскрешала сегодняшнюю прогулку с Верой, тот момент, когда он отвел девушку в лавку с разными кремами, притираниями и косметическими средствами.

Вера сидела вполоборота к Дэреку за столиком для клиенток и разговаривала с продавцом, помогавшим ей разобраться в совершенно новых для землянки составах. Она то и дело подносила к лицу открытые баночки с кремами и, прикрывая глаза, вдыхала ароматы.

В те минуты девушка была прекрасна. Приглушенные маркизой солнечные лучи смягчали черты ее лица и падали так, что казалось, будто Вера сияла внутренним светом. Аккуратно подобранные волосы открывали изящную шею, тонкая золотая цепочка кокетливо поблескивала, привлекая внимание к неглубокому, целомудренному вырезу традиционного северного платья. Оно Вере очень шло, а сама девушка называла его каким-то непроизносимым земным словом.

Доброжелательная улыбка Веры могла покорить любое сердце, а не только драконида, владевшего лавкой и лично обслуживавшего землянку. Поэтому ей удалось невозможное: все, что ей понадобилось, Вера получила в дар. И вовсе не за красивые глаза! Этим в Эвлонте никого не удивить. Она разговорилась с хозяином, обещавшим, что примет любой крем, который не подойдет. Тогда Вера, предположив, что это обходится заведению дорого, рассказала о пробниках. Драконид проникся, задумался над оформлением, а девушку отблагодарил за идею.

Сидя на ступеньках, слушая тихое пение Веры, Дэрек сожалел лишь об одном. О том, что девушка — не Вероника. Привлекательной, обаятельной и бережливой землянке цены бы не было в качестве жены одного из лордов! Любой из них заплатил бы сверх оговоренного или предложил выгодный контракт. Обычная практика, если невеста подходит идеально. Дэрек старался не думать о безвозвратно упущенных возможностях, тем более на сумрачной лестнице это было просто — земная мелодия успокаивала и умиротворяла.

ГЛАВА 5

Особняк леди Айлы, которой госпожа Цельесса поручила заниматься отбором первые два тура, был изысканным и богатым. Мне он больше всего напоминал замок Линдерхоф. Аккуратно, чуть щеголевато, но в то же время не вычурно, а вполне уютно.

Мой спутник нервничал, это ощущалось кожей. Несмотря на многочисленные заверения, что леди Айла слабый маг, хоть и чистокровная драконица, Дэрек готовился ко встрече с ней, как к экзамену. Проверил поводок, сосредоточенно наводил на меня иллюзию магического дара и искренне радовался тому, что госпожа Цельесса выбрала в помощницы леди Айлу, а не кого-нибудь другого.

— Иллюзия дара — всего лишь иллюзия, — со вздохом объяснил Дэрек, когда в сотне метров от особняка драконицы остановился, чтобы снова осмотреть плетения. — Леди Айла единственная живет не в центре. Там бы иллюзия нас не спасла, наш план пошел бы прахом с самого начала. Я не смог бы подправить излучение твоей ауры. Иллюзия разрушилась бы под влиянием особых артефактов, защищающих центр города.

Я со знанием дела кивала и ни о чем не спрашивала. Чувствовала, что Дэреку сейчас не до вопросов. Еще бы! Ведь от того, насколько хорошо работал поводок, насколько удачными были плетения иллюзии, зависел наш общий успех, деньги, репутация Дэрека и мое возвращение домой.

Встретили нас со всеми возможными расшаркиваниями. Ливрейный слуга поприветствовал нас у ворот, проводил в особняк, а потом и в Гобеленовую приемную, где мы должны были ждать своей очереди пообщаться с высокопоставленной свахой. Я с любопытством рассматривала вытканные картины, Дэрек молча стоял рядом.

Через несколько минут учтивый слуга пригласил нас в просторную гостиную, когда его коллега вывел оттуда уже знакомых по магазину одежды Лирса и златовласку. На сей раз она не рыдала, но явно была обязана этим большой дозе успокоительного. Девушка выглядела оглушенной, буквально висела на руке своего спутника и медленно, будто через силу, перебирала ногами.

В гостиной мы с Дэреком устроились на пухлом диване, кресло с высокой, напоминающей опахало спинкой, предназначалось для драконицы. На краю высокого стола, разделяющего диван и кресло, стояла емкость с горячим песком, рядом были чашки и турка, заманчиво пахло кофе. Все тот же слуга предложил нам по чашечке, широким жестом указал на сервировочный столик с тремя видами пирогов, печеньем и шоколадными конфетами. К сожалению, всего несколько минут спустя выяснилось, что все это радушие, которым мы с Дэреком не воспользовались, было напускным.

Верно Дэрек предупреждал, что чистокровного или полудракона я узнаю с первого взгляда. Леди Айла была неестественно красивой женщиной. И даже то, что на вид ей было под семьдесят, нисколько не изменяло этот факт. Высокая, стройная драконица дала бы фору всем пожилым моделям и дамам, ложащимся под нож пластического хирурга. Овальное лицо, белые волосы, поразительно синие глаза, аристократические черты и соответствующее поведение.

Не выглядеть рядом с ней простушкой — трудная, если вообще выполнимая задача. И я не могла сказать, что справилась. Чувствовала себя неловко, неуютно и искренне радовалась тому, что Дэрек не позволял себе говорить со мной свысока. Не думаю, что леди Айла ставила себе цель оскорбить меня, но все равно преуспела.

Леди немного спрашивала о Веронике, чтобы сравнить мои ответы с записями и расчетами. Тут сложностей не возникло. Дэрек меня подготовил, рассказал о моем двойнике все, что удалось разузнать им с отцом, и все, что увидела госпожа Цельесса. Выяснилось, что портрет, который Дэрек в начале знакомства сунул мне в руки, нарисовали после того, как сам-андруна проверила все расчеты и вызвала видение смерти Вероники.

Удостоверившись в том, что имеет дело с Вероникой Кохер, леди Айла просто, без пространной подготовительной речи или хотя бы толики сочувствия в голосе спросила:

— Ваш ловец уже сообщил вам, что через несколько месяцев вы умерли бы в своем мире?

— К счастью, господину Алистеру хватило такта и понимания человеческой природы, чтобы сообщить мне эту новость наиболее безболезненным способом, — хмуро заверила я. — Ему даже не понадобилось отпаивать меня успокоительным. Зато оно уже нужно мне сейчас.

Восхитительно прекрасная женщина недоуменно подняла идеальные брови. Да уж, по всей видимости, и для драконов справедливо высказывание «годы делают не мудрецов, а старцев». Либо это какое-то хитрое испытание, либо чешуйчатая леди в самом деле не понимала, что заданный в таком тоне вопрос может вызвать затяжную истерику.

— То есть вы знаете, что в вашем мире вас ждала бы только смерть? В этом случае довольно отвратительная. Насколько я понимаю, поезда быстр…

— Леди Айла! — жестко перебил Дэрек, а я почувствовала всплеск его злости в придачу к собственной. — Давайте оставим эту тему. Немедленно.

Я повернулась к нему и удивилась тому, какими резкими вдруг стали его черты. Скулы казались теперь даже выпирающими, подбородок — неприятно тяжелым, и тонкая линия рта больше не напоминала те приятные губы, которые даже в это утро часто украшала теплая улыбка.

— Я лишь хотела убедиться, — невинно ответила драконица.

— При всем уважении, леди Айла. Вы убедились. Достаточно, — обрубил Дэрек.

— Госпожа Вероника вела себя раскрепощенно, ожидая аудиенции. Сейчас выглядит очень спокойной, будто не до конца осознает перспективы, — стояла на своем леди.

— Госпожа Вероника растеряна, возмущена обсуждением столь неприятной темы и раздосадована. Судя по отклику, моя подопечная считает мое вмешательство правильным, — заявил Дэрек, поразительно верно описав мои чувства.

Он не сказал лишь, что я благодарна ему за защиту. Я в самом деле была Дэреку признательна за такую яркую реакцию, к тому же очень четко ощущала его негодование. Это чувство казалось колючим, алым, жгучим, но, направленное на мою защиту, не вызывало у меня отторжения.

— Вы смогли настроить поводок на эмоции? Весьма необычно для потомка драконида, — прозвучало очень пренебрежительно.

То, что женщина подчеркнула собственное превосходство, покоробило меня и обидело Дэрека. Я отчетливо это ощутила и не стерпела.

— С каждой минутой все больше убеждаюсь в том, что тактичность в Эвлонте ещё в большем дефиците, чем на Земле. Конечно, господин Алистер может наложить полноценные чары, раз ему удалось вытащить человека из другого мира. Не думаю, что есть волшебство, которое не поддалось бы дракону, способному на такое.

Леди Айла, до того удивленно гнувшая брови, снисходительно улыбнулась, будто смотрела на неразумного ребенка, вмешавшегося в разговор взрослых. Но мнение этой дамы интересовало меня мало. Скрестив руки на груди, я серьезно встретила взгляд леди, а отклик Дэрека на заступничество приятно обнимал меня теплом.

— Вы так мало знаете о магии, но делаете выводы. Вы склонны принимать поспешные решения? — поинтересовалась драконица.

— Нет, я склонна доверять тому, кто волшебным образом спас меня от смерти. Тому, кто изменил мое будущее. И я была бы признательна, если бы мы сосредоточились на этом.

Женщина улыбнулась одними губами, смерила меня оценивающим взглядом. Но даже мысль, что именно леди Айла рассказывает женихам о невестах, не изменила моего настроения. Ничего не стану притирать к носу. Ничего! Не позволю говорить гадости и все тут! Не позволю!

— Хорошо. Любопытно, что вы склонны доверять незнакомцу, похитившему вас…

— Спасшему от смерти, — вклинилась я, но мадам будто не заметила.

— Но тем верней будет показать вам, насколько вы правы, всерьез восприняв его слова, — леди Айла плавным движением украшенной перстнями руки пододвинула ко мне черный бархатный футляр. — Здесь хранится кристалл памяти. Господин Алистер объяснит вам, как им пользоваться, раз уж силы его дара хватает на полноценный поводок.

Поразительно красивая женщина повернулась к Дэреку:

— Когда ваша подопечная успокоится после просмотра, скажите слуге, ожидающему за дверью. Меня позовут. С меня достаточно двух истерик на сегодня, быть свидетелем третьей не имею никакого желания.

Она встала, Дэрек тут же поднялся и, в который раз напомнив мне галантностью фильмы и книги о девятнадцатом веке, почтительно склонил голову. Драконица выплыла из комнаты, дверь закрылась, а Дэрек вздохнул:

— У нее сегодня исключительно дурное настроение. Я леди Айлу такой и не видел прежде никогда. Наверное, время восстановления запала близится.

Я жестом пригласила его сесть.

— Время восстановления чего?

— Запала, — хмуро глянув в сторону двери, сказал Дэрек. — Это драконья особенность. Раз в несколько лет нужно посещать особые места, насыщаться магией. Без этого дракон начинает болеть, дар становится нестабильным. А незадолго до того дня, когда нужно будет все бросить и улететь на Остров на месяц-полтора, драконы становятся мнительными, излишне чувствительными и раздражаются очень легко.

— Понятно. Я уж подумала, она имеет что-то против тебя или меня лично, раз позволяет себе такой тон и высказывания.

Дэрек покачал головой:

— Мы прекрасно с ней работали раньше. У нее никогда не было ни нареканий, ни сомнений в моей компетентности. Думаю, дело в запале. Будь с ней поосторожней, хорошо? Я рад, что ты жестко обозначила свою позицию, признателен за доверие, но не дразни леди Айлу.

— Может, стоит попросить ее отвода? — предположила я.

— Ни в коем случае! — горячо возразил он. — Иначе у нас не будет и шанса провести тебя через два тура отбора. Она чистокровная драконица, но очень слабый маг, очень слабый. Она потомок тех драконов, которые пережили катастрофу. Дары ее родителей дестабилизировались, аналитика и методология расчета силы потомков тогда была ещё недостаточно развита.

— В этом контексте слова о том, что твоего дара могло на что-то не хватить, звучат еще более глупо, — не сдержалась я.

— Слова о происхождении — тоже, — согласился Дэрек. — Уверен, все дело в скорой необходимости восстанавливать запал. Я знаю леди Айлу уравновешенной, тактичной драконицей, способной широко смотреть на ситуацию.

— Кстати, о происхождении, — спохватилась я. — Ты говорил, что дракониды — те, у кого меньше четверти драконьей крови. И они не крылатые. Я думала, твои родители драконы, раз ты дракон и крылатый.

Он недовольно нахмурился, и я почувствовала его досаду. Достаточно яркую, чтобы заметить оранжевые искорки, которыми во мне отразилось это чувство, но не слишком выраженную, чтобы усомниться в правдивости ответа. Казалось, Дэрек не рассчитывал, что я запомню его слова.

— Верно, ты все правильно сказала, — кивнул он. — Вопросы происхождения, особенно в таком тоне, который позволила себе леди Айла, затрагивать не принято. Это на грани приличия.

— Извини, — поспешно вставила я.

— Ничего. Ты же не знала, — Дэрек изобразил улыбку. — Моя мама — драконица на четверть. Мой отец — драконид. Обычно такие связи под запретом, но отец тридцать два года назад добыл землянку. Это редкость. Подобное удавалось всего считанные разы. Поскольку отец продемонстрировал способности аналитика, выдающуюся для драконида силу дара, ему позволили жениться на девушке с более высоким происхождением. Считается, это укрепляет драконий народ.

— Математически выверенное размножение, — вздохнула я. На языке вертелся вопрос о том, любили ли друг друга родители Дэрека. Еще хотелось знать, почему на чердаке хранятся вещи живой женщины, но о маме мой похититель не говорит.

Он коротко глянул на меня, кивнул.

— К сожалению, уже многие сотни лет нельзя иначе. Просто нельзя. Из-за аномалии погибло много драконов. Взрослые и дети, порой целые семьи. Близкородственные связи — проклятие любого малочисленного общества. Они ослабляют потомство, уничтожают народ в конечном итоге. Потому и возникла необходимость в расчетах, оттого так много драконидов, из-за этого нужны невесты-иномирянки. Все связано, все из-за той аномалии две тысячи лет назад.

— Коротко, но понятно.

Вопрос о взаимоотношениях родителей Дэрека я так и не задала. Из объяснений мага становилось ясно, что ни о какой любви речь не шла изначально. Максимум возможного — взаимная симпатия.

— Что в кристалле, который леди Айла оставила?

— Видение. Смерть под колесами поезда, — мрачно ответил Дэрек и взял меня за руку, будто почувствовал, что мне необходима поддержка.

— Она может как-то распознать, смотрела я или нет? — не сводя глаз с закрытого футляра, уточнила я.

— Нет, не может.

— Тогда я и не буду смотреть. Зачем? В новостях и на работе я вижу достаточно подобного. Нет смысла расстраиваться зря.

— С этой точки зрения ты права. Футляр все же открой, покрути в руках кристалл. Трогала ты или нет, можно отследить, — заметив мой взгляд, Дэрек поспешно добавил: — Без активирующей формулы он не покажет видение, не бойся.

— Тогда ладно, — с неохотой согласилась я и, открыв свободной рукой футляр, взяла похожий на гранат продолговатый кристалл. Отделаться от мысли, что цвет напоминает кровь, не получалось, и даже теплая ладонь Дэрека и его ощутимая поддержка не успокаивали колотящееся сердце.

Спустя пару долгих минут кристалл лег на бархатное мягкое дно, а я не скрывала облегчения от того, что избавилась от этой вещи.

— Зачем ей нужно было, чтобы я посмотрела? — старательно тормозя воображение, я поспешно закрыла футляр.

— Это помогает девушкам принять происходящее, смириться с тем, что дороги назад нет, — Дэрек положил вторую ладонь мне на запястье. — Не думай об этом. Не переживай.

— Как можно не переживать, если знаю, что с… — я вспомнила, что произносить имена тут не стоит, и вовремя поправилась: — с… случится? Это ведь можно предотвратить.

Дэрек покачал головой.

— Нет, нельзя. Поверь, судьба не изменится от того, что кто-то вовремя будет предупрежден. Конечно, в конкретном одном случае смерти удастся избежать, но она подстережет в другом месте. Через час, через два, через день. И все эти варианты просчитать невозможно, а ментальную магию, достаточно сильную, чтобы заглядывать в будущее после каждого спасения, утратили даже сам-андруны. На Земле все ещё хуже, чем в других сопряженных мирах. Там хоть ясновидящие есть, а у вас даже опытную настоящую гадалку не найти.

Я вздохнула, отодвинула от себя футляр. Черный бархат на фоне светлой столешницы казался похоронно-траурным. Из-за невозможности спасти Веронику, когда вернусь домой, щемило сердце, в глазах щипало.

— Я так надеялась, что можно будет все исправить… — просипела я, слезы пощекотали щеки.

— Не надо, не плачь, — Дэрек пододвинулся ближе, обнял меня, и я, обхватив его обеими руками, уткнулась лицом ему в грудь. — Не рви душу… я ведь тоже надеялся…

В тот момент я поразительно отчетливо осознала, что для него похищение невесты полностью оправдывалось не деньгами и почестями, которые он мог бы получить. Главным оправданием этого действия была возможность спасти незнакомую девушку. Поразительный дракон мне попался!

Эта единственная отрадная мысль удивительным образом отразилась в Дэреке, а я почувствовала некий аналог эха. Удивительно теплое ощущение, чем-то напоминающее липовый мед. Вкус чая с лимоном и медом почти появился на языке, и я крепче стиснула Дэрека в объятиях, пытаясь удержать мгновение.

— Я безмерно благодарен за то, что ты понимаешь правильно, — прошептал он.

Дверь распахнулась, я дернулась, вывернулась из рук Дэрека и, как и он, посмотрела на порог. Там стоял уже знакомый слуга.

— Мне позвать леди Айлу? — вопрос, произнесенный подчеркнуто почтительно, выражение лица, издевательски вежливое.

Дэрек вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула:

— Да, пожалуйста, — смахнув слезы, твердо ответила я. — Думаю, не обременю сиятельную леди истерикой.

Дэрек ободряюще сжал мою руку, слуга чопорно поклонился и вышел, затворив двери.

— Не удивлюсь, если он подглядывал через скважину, — буркнула я.

— В любой другой день я посчитал бы подобное предположение возмутительным, но леди Айла неприятно удивила меня сегодня. Близость дня необходимого восстановления запала творит с драконами странные вещи. Делает раздражительными, мнительными, непохожими на себя.

Дэрек опять попытался оправдать драконицу, но очередной виток объяснений натолкнулся на мою улыбку.

— Ты ведь не сердишься на него, так? — понял мой похититель.

— Не сержусь, — я пожала плечами.

— Но почему? Он ведь явно подглядывал!

— Ну и что? Он увидел только верхушку айсберга. То, что девушка, очутившаяся в новом мире и узнавшая страшные новости, ищет поддержки и сочувствия. То, что ты — сострадательный и хороший человек. То есть дракон, — поспешно поправилась я. — Ни первое, ни второе — не секрет и не тайна. Самое важное, самое ценное осталось между нами.

— Я не знаю, что такое айсберг, но у нас похожую мысль выражают так: «он увидел скорлупу, но не узнал, кто в яйце», — тихо ответил Дэрек.

— Звучит красиво и образно. Как и в нашем случае, все самое ценное внутри и недоступно взгляду посторонних.

— Да, так и есть, — согласился он и, заметно покраснев, добавил: — я признателен тебе за то, что ты сказала леди Айле о моем даре.

— Это ведь правда, я действительно считаю, что у тебя очень сильный дар. О целеустремленности промолчу, — усмехнулась я.

— Разбалуешь меня комплиментами, — смущенно улыбнулся он, а я не сказала, что для того, чтобы разбаловать Дэрека нужно заслуженно хвалить его раз пятьдесят на дню. Может, хоть тогда он действительно будет верить.

— Леди Айла скоро придет, — Дэрек покосился на дверь. — Постарайся выглядеть подавленной. Она ждет слез и того, что ты либо замкнешься, либо будешь бурно реагировать.

— Помню, — шепотом заверила я. — Мы обсуждали. Не волнуйся.

Он скупо улыбнулся в ответ и выпустил мою руку. Нежеланный жест, но своевременный. Всего через пару мгновений дверь снова распахнулась, в комнату грациозно вошла драконица, а Дэрек встал, почтительно склонив голову.

— Ваша подопечная посмотрела видение? — поинтересовалась леди, а ее манера говорить с одним собеседником о втором в третьем лице постепенно начинала меня бесить.

— Да, леди Айла, — спокойный ответ Дэрека контрастировал с чужеродным раздражением, которое я ощутила отчетливо. Приятно знать, что не только мне не нравится тон пожилой драконицы.

— Отлично, — заключила дама и повернулась ко мне: — У вас возникли вопросы?

— По видению? — уточнила я. — Только технические. Мне интересно, как сделали запись. Любопытная магия. Но что ждет меня дальше?

Драконица села, встретилась со мной взглядом.

— Вам подберут мужа. Достойного, талантливого, созвучного, — сообщила леди.

Я промолчала. Ее слова звучали окончательно, сухо, пророчески, и мне стало не по себе. К счастью, дрожь удалось подавить, а попытку потереть неожиданно озябшие плечи я скрыла позой. Скрещенные на груди руки — то самое проявление закрытости, о котором мы говорили с Дэреком ещё у него дома.

Леди Айла говорила о необходимости осознать и принять свою новую роль. По словам драконицы, я должна была испытывать чуть ли не благоговение перед драконами, а ещё невыразимую благодарность по отношению к госпоже Цельессе, самой леди Айле и женихам, сделавшим первичный взнос в казну Дворца Решений.

— Наибольшее мое уважение и признательность пока заслужил господин Алистер, — хмуро прервала я драконицу, позабывшую упомянуть ловца и перешедшую к описанию первого тура отбора.

Пожилая женщина удивленно вскинула брови:

— Господин Алистер всего лишь исполнитель, не более, — в ее голосе послышалось пренебрежение.

— Исполнители бывают разными, — наставительно ответила я. — Профессионалы, способные выполнить исключительно сложный заказ, на вес золота. Я думала, во всех мирах так.

Леди Айла впервые за время общения улыбнулась по — настоящему:

— Мне любопытно, в какой ипостаси вы предлагаете оценивать стоимость господина Алистера.

— В драконьей, конечно! — не раздумывая выпалила я и повернулась к Дэреку: — Ты в драконьей больше весишь, так?

Он молча кивнул, а его ошеломленность будоражила мои чувства.

— С вами будет интересно иметь дело, — с прежней лукавой улыбкой заключила леди Айла и даже сподобилась пояснить, заметив мой настороженный взгляд. — Вы первая невеста на моей памяти, которая так относится к своему похитителю. Обычно на них обрушивается сокрушительный удар истерик и водопад слез, а не слова заслуженной благодарности за спасение. Вы держитесь очень даже неплохо и демонстрируете похвальную трезвость суждений. Надеюсь, так будет и впредь.

На этом обсуждение моей личности и отношений с Дэреком, к счастью, закончилось. Пожилая драконица переключилась на женихов и описание первого тура отбора.

***

«На вес золота». Эти слова не шли из головы, как и голос Веры, искренне убежденной в том, что говорила. Конечно, Дэрек понимал, что девушка всего лишь использовала земное выражение и не знала истинной ценности комплимента. Чувства от этого были противоречивые. С одной стороны, сердечность Веры грела душу, а таких чистых и приятных эмоций Дэрек не ощущал ни у одной своей подопечной. С другой — он сожалел о том, что девушка вряд ли упомянула бы золото, обсуждая своего ловца, знай она о роли этого металла в жизни драконов.

Слушая объяснения леди и не отмечая ничего нового для себя, кроме переноса места проведения первых двух туров из Дворца в особняк леди Айлы, Дэрек некстати вспомнил маму. Она единственная называла его «мое золото» и, в отличие от Веры, точно знала, насколько много значат эти слова. Ведь для дракона золото — не просто красивый металл, а залог жизни. Собственной и всего народа тоже.

Наиболее восприимчивое к определенным заклинаниям золото наполняло в местах восстановления запала особые емкости, в которые помещались драконьи яйца. Без этого дети рождались слабыми, болезненными, а порой и вовсе лишенными магии. После аномалии из золота делались амулеты, стабилизирующие дары и ипостаси. Брачные украшения тоже были золотыми и зачарованными особым образом. Неудивительно, что золото ценилось превыше всего, оттого его упоминание стало самым желанным признанием в любви.

Дэрек с горечью думал о «математически выверенном размножении», в которое превратились браки драконов и драконидов. О том, что в аналитике, в точных расчетах времени зачатия ребенка нет необходимости в том случае, если супруги любят друг друга, а не просто испытывают симпатию. Но подобные отношения в паре давно стали исключением, учитывая то, как тщательно теперь подходили к планированию семьи. Дэрек даже не надеялся, что в его будущей паре любовь станет возможной, слишком большой редкостью она была. Да и вообще загадывать, какой будет супруга, он считал глупым. Это решать даже не ему по большому счету, а сам-андрунам с учетом всех возможных факторов, разумеется.

Родители Дэрека, пусть и не любили друг друга, любили сына. Если с отцом и его чувствами всегда было сложно, то в любви матери Дэрек был уверен и отвечал ей взаимностью. Тем больше боли причинил отказ мамы от общения. Отказ, которому Дэрек не находил достойного, серьезного объяснения. Она ведь ни разу не слышала от сына плохого слова о своем решении развестись, ни разу он не высказывался против ее нового мужа. Дэрек не принимал участия в судебном процессе, а до того наотрез отказался был секундантом отца на дуэли. Но мама твердо пресекла попытки сына поддерживать общение и после развода. Она даже не отвечала на редкие письма, когда Дэрек писал ей, поздравляя с днем рождения и Зимним Поворотом.

Движение Веры отвлекло от тягостных мыслей. Сообразив, что потерял нить разговора, Дэрек с удивлением увидел, что девушка вытирает платком слезы. Судя по ощущениям, она была растеряна и сильно огорчена чем-то, хотя леди Айла говорила всего лишь о том, что во втором туре попросит приготовить что-нибудь земное.

— Чем сложней будет рецепт, тем лучше, разумеется, но я не хочу на вас давить, госпожа Вероника. Все понимают, в какой ситуации вы оказались, какие воспоминания могут пробудить даже такие привычные вещи, как приготовление пищи, — мягко, будто лаская каждым словом, говорила драконица, вновь став такой, какой Дэрек привык ее видеть. Понимающей, сострадающей, спокойной леди, которой было чуждо желание оскорбить собеседника. — Если не сможете найти силы для приготовления чего-нибудь трудного, можно обойтись и меньшим. Как и в случае вязания, не нужно начинать масштабный проект, воплощение которого затянется на несколько дней. Но я позволю себе напомнить о том, как благотворно на душевном состоянии сказывается занятие привычными делами. Это помогает упорядочить мысли и чувства. Вероятней всего, вы уже замечали подобный эффект.

Вера кивнула, снова промокнув щеку платком.

— Если вы так правильно и благожелательно относитесь к ловцу, который спас вас от гибели на Земле, возможно, вы посчитаете верным приготовить что-нибудь для него в ближайшее время, — предположила леди Айла, а ее лицо озаряла по — матерински теплая улыбка.

— Я хотела приготовить пиццу, — сипло ответила девушка и закусила губу, сдержав всхлип.

— Уверена, ему понравится, что бы это ни было, — ответила драконица, и на мгновение даже показалось, что она подавила желание встать и обнять Веру.

Именно такой Дэрек знал леди Айлу и, удивляясь тому, как прошла первая часть разговора, корил себя за то, что не спохватился вовремя, не заметил, что именно довело Веру до слез.

— Я рада знакомству с вами, госпожа Вероника.

— Взаимно, леди Айла, — выдавила девушка, изобразив улыбку. Вот только губы дрожали, по щеке бежала слеза, и слова прощания прозвучали как никогда вовремя.

— Вы, разумеется, можете побыть здесь. Сколько понадобится, чтобы успокоиться, — заверила драконица. — Никто не будет мешать.

Пожелав хорошего дня, леди Айла простилась до встречи на первом туре отбора. Дверь бесшумно закрылась, и Дэрек остался с Верой наедине. Только тогда она дала волю слезам, пряча лицо в ладонях, а потом, когда он решился погладить девушку по плечам, уткнулась ему в грудь. Дэрек обнимал Веру и молчал, ждал, когда стихнут рыдания.

— Должен признать, что прослушал, — вздохнул он через несколько минут. — Я не знаю, что такого она тебе сказала.

— Это не она, — сиплый ответ, крепкие объятия Веры. — Не представляю, о чем ты думал, но… Дэрек, — она отстранилась, посмотрела ему глаза. — Это пройдет, наладится. Честное слово. Я свято в это верю. Пожалуйста, верь тоже! Не сдавайся!

Вера поцеловала его в щеку и снова обняла. Девушка сдерживала всхлипывания, пыталась успокоиться, но ее плечи дрожали. Вера, ранимая и хрупкая, такая искренняя в своем сопереживании, доверительно прижималась к Дэреку, а он не мог думать ни о чем больше и наслаждался тем, что оказался настолько важен кому-то.

Девушка пришла в себя, успокоилась, отстранилась и теперь казалась смущенной, щеки тронул румянец, глаз Вера на своего похитителя не поднимала. Она, как и Дэрек, знала, что время в доме леди Айлы нельзя растягивать до бесконечности, что в гобеленовой комнате ждет другая пара ловца и невесты. Вера встала, поправила юбку очень украшавшего ее платья и сказала, что готова выходить.

Трогательный, удивительный момент таял, каждая секунда растворяла его и порождала поразительное ощущение, что, если только захотеть, можно будет вернуть все и даже преумножить общее удовольствие. Это ощущение будоражило, побуждало Дэрека прикоснуться к Вере, и он не стал противиться, предложил ей руку для опоры. Она благосклонно приняла помощь, тихо поблагодарила.

К несчастью, восхитительно теплое чувство задержалось недолго — за дверью аудиенции у леди Айлы ждала Тесса, сопровождавшая свою жертву.

— О, Дэрек! — губы беловолосой девушки изогнулись в усмешке. — Вижу, ты раздобыл землянку.

Тесса, драконида, обязанная яркой внешностью и необычным цветом волос тангорским предкам, встала и на шаг приблизилась к Вере.

— Невзрачная какая-то, хилая, — презрительно бросила Тесса.

— Неужели ты пытаешься втянуть меня в детское соревнование «у кого хвост длинней»? — нарочито удивился Дэрек и упрекнул: — Не ожидал от тебя такого незрелого поведения. Выглядит глупо. Надеюсь, при леди Айле ты будешь сдерживать подобные высказывания. А то ещё цену своей невесте собьешь. Будет обидно, Тесса.

Девушка вспыхнула, хотела ответить что-то резкое, но вмешалась Вера:

— Кажется, ваша подопечная сейчас упадет в обморок. Вы перестарались с успокоительным?

Тесса метнулась к безучастной невесте, угрожающе накренившейся вперед. Вовремя. Не дала ей упасть. Пока драконида возилась с опекаемой, Дэрек вывел Веру в коридор.

— Что это за птица? — полюбопытствовала Вера, когда слуга у входной двери раскланялся с посетителями и пожелал им приятного дня.

— Тесса. Драконида, частично тангорка. Поэтому волосы белые, — скупо пояснил Дэрек.

— Я подумала, она седая. В ее-то годы это странно.

— Нет-нет, не седая. Это особенность тангорцев. Они беловолосые. Что молодые, что старики, — тут же объяснил Дэрек. — Мой отец одно время учил ее отца, но отказался от такого ученика.

— Почему? Не был достаточно талантливым? — предположила девушка.

— Да нет… — вздохнул маг. — Он делал успехи и немалые, но мой отец назвал его бесчувственным чурбаном, который видит не людей, а лишь деревянных кукол. Поэтому отказался с ним работать и учить тому, как добыть невесту. Отец за все время только с одним магом прервал занятия, поэтому я запомнил.

— Если твой отец дал кому-то такую характеристику, — странно выделив слово «твой», хмыкнула Вера, — это значит, дело с эмпатией было совсем плохо. Из рук вон плохо.

— С эмпатией?

— Да. С сопереживанием, со способностью сочувствовать, понимать, каково другому человеку, — пояснила девушка. — У нас таких называют социопатами. Это вообще опасные люди, способные причинять другим боль просто ради собственного развлечения. Что-то мне подсказывает, от Тессы стоит ждать неприятностей.

— Чутье тебя не обманывает, к сожалению, — согласился Дэрек. — Но не только от нее, к превеликому сожалению. Поэтому и нужны охранные чары, поводок. Понимаешь, есть ловцы, такие как Лирс, например. Это тот дракон, который со своей подопечной был у леди Айлы до нас. Мы ещё виделись с ними в лавке одежды.

Девушка кивнула:

— Помню-помню.

— Он с самого начала не замахивался высоко. Для него добыча невесты — просто способ самоутвердиться, показать, что он тоже может. Поэтому выбрал наиболее насыщенный магией мир, рассчитал момент, когда меньше всего будет помех, нашел эльфийку с ярко сияющим, будто маяк, даром…

— Ясно. Лирс пошел по пути наименьшего сопротивления и, видимо, не рассчитывает выдать златовласку за кого-то из полудраконов, так?

— Именно, — подтвердил Дэрек, радуясь понятливости Веры. — А есть те, кто хочет получить высокое вознаграждение, потому берутся за сложные задания, изначально ориентируются именно на самых выгодных женихов. Они подбирают таких девушек, чтобы по характеристикам даров подошли именно самым богатым.

Они вышли на улицу и отошли уже достаточно далеко от ворот, поэтому Вера позволила себе шепотом ответить:

— Как Вероника должна была подойти какому-то артефактору.

Дэрек кивнул:

— Правильно. Тесса, конечно же, хочет получить наилучший приз, если почувствует в тебе угрозу, может делать гадости. Поэтому нужны охранные чары.

— Кто хочет максимум, должен выложиться по максимуму, — хмыкнула Вера. — Вот и добывала бы сама себе землянку.

— С ее даром вытянуть землянку невозможно. Она, как ее отец в свое время, просто убьет девушку во время переноса.

— Ничего себе! — ошеломленно выдохнула Вера и даже остановилась, заглядывая в лицо Дэрека. — Это настолько опасно?

Он кивнул.

— Я ведь говорил, что перегрузка, которую ты испытала, — мелочи, ничего страшного.

— Поражаюсь леди Айле! Это же надо! Сомневаться в силе твоего дара, глядя на живую и невредимую землянку! — искренне возмущалась девушка, и отзвуки ее негодования были настолько яркими, что даже мысль защищать драконицу казалась кощунственной. — И то, что эта зазнайка не имеет никакого права на подобное поведение, нисколько не отменяется вполне приличным тоном под конец!

— Но Вера, если ее тон был приличным под конец, если она сочувствовала, почему ты плакала?

Дэрек насторожился, нервы натянулись, и ответа он ждал с нетерпением и тревожным предчувствием.

— Из-за твоих эмоций, — мягко пояснила Вера. — Ты думал о чем-то очень грустном, будто о ком-то дорогом тебе, но… предавшем, что ли.

По спине пробежал холодок, Дэрек отступил на шаг, с трудом подавил дрожь.

— Ты чувствовала мои эмоции? — тихо переспросил он, не сводя глаз с удивленной его реакцией девушки.

— Они были очень сильными, — она смутилась и, казалось, даже чувствовала себя немного виноватой.

— Этого не должно быть… — прошептал Дэрек.

— Вот пока ты так это не сказал, я не боялась, — упрекнула Вера.

— И чужие эмоции тебя не напугали? — пораженно уточнил он.

Девушка покачала головой и недоуменно спросила:

— Почему они должны были меня пугать? Они такие чистые и выглядят красиво.

— Выглядят? — удивляясь тому, что губы еще слушались, просипел Дэрек.

— Выходит, видеть я их тоже не должна, так?

Он кивнул, с силой потер лоб, будто пытаясь вытереть мысли и тревогу, так противоречащую спокойствию Веры. Но происходящее было невероятно! В поводке точно не было ошибки, никакой! Дэрек не впервые накладывал эти чары, знал формулы. Он не мог ошибиться! Но отчего же с Верой так все непросто? Мало всего, так теперь и сбоящий поводок. Наверное, нужно наплевать на все, поговорить с госпожой Цельессой… Она подскажет, не может же быть такого, что поводок впервые в истории Эвлонта так странно действовал!

— Может, посидим где-нибудь? В кафе? — робко предложила девушка спустя пару наполненных напряженным молчанием минут. — На нас люди оглядываются.

В тот же миг для Дэрека вновь ожил окружающий мир. Мимо ходили богато одетые горожане, действительно оглядывались на пару. Постовой на другой стороне улицы то и дело посматривал в сторону Дэрека и его спутницы, но пока ничего не предпринимал. Видимо, мундир производил нужное впечатление, да и нашивки над эмблемой стражи показывали, что Дэрек выше постового по чину. Без необходимости докучать начальству не стоит.

— Ты права. Пойдем, тут недалеко чайная есть. Уютная с виду, — сухо согласился Дэрек, вновь предложив руку девушке.

К его удивлению, несмотря на недавние открытия, Вера с признательностью оперлась на него, и Дэрек не удержался, на несколько мгновений прикрыл ладонью теплые пальцы землянки. Прикосновение, выходящее за рамки обычной вежливости, откликнулось приятным чувством, которому Дэрек при всем желании не нашел бы названия. Робость, мягкость, почти нежность и, главное, расположение, которые испытывала Вера, успокаивали. Дэрек сделал глубокий вдох, позволил эмоциям девушки затопить себя, изгнать растерянность и беспокойство. Сердце вновь стало биться ровно, внутренняя дрожь ушла.

Новая мысль, завладевшая сознанием Дэрека, была раскрепощающе отрадной. Ошибки, сломы, сбои выглядят неестественно, уродливо. Но если и Вера, и он сам воспринимают связанные поводком эмоции настолько прекрасными, разве это может быть неправильно? Это наверняка лишь новое, неожиданное проявление полноценного волшебства. В любом случае после второго тура, когда девушка вернется домой, это прекратится раз и навсегда.

***

Опираясь на руку молчаливого Дэрека, я шла по улице незнакомого города в совершенно незнакомом мире и задавалась вопросом, почему неожиданный эффект незнакомого заклинания, наложенного на меня практически незнакомым магом, меня даже не удивил толком. Вспомнились объяснения Дэрека. Он ведь говорил, что его эмоции останутся для меня закрытыми. Так отчего прямо противоположный опыт я считала не пугающим, а приятным? Конечно, красота чувств Дэрека тоже сыграла свою роль, но и это не отменяет того, что я не насторожилась, впервые столкнувшись с новыми ощущениями.

Галантный мужчина распахнул передо мной дверь чайной, предложил самой выбрать стол и казался удовлетворенным моим решением. Круглый столик в сумраке подальше от окна дополнительно освещал золотистый кристалл, закрепленный в центре. Его свет напоминал сияние свечей и добавлял мягкости чертам Дэрека, севшего рядом на угловой диванчик так, чтобы видеть все помещение.

Официантка приняла нехитрый заказ, а через пару минут принесла кофе. В Эвлонте этот напиток готовить умели превосходно. Это вам не «чашку подставил, на кнопку нажал, пейте на здоровье!». В драконьем городе все было иначе. Угли, песок, ручная кофемолка, медная джезва с выгравированными на ней алыми язычками пламени. Неудивительно, что и вкус выгодно отличался, а зерна раскрывали аромат полностью.

Мечтательно прикрыв глаза, я наслаждалась запахом и ждала, пока напиток чуточку приостынет. Дэрек долгое время молчал, я чувствовала на себе его взгляд и наблюдала за тем, как маг крутит в пальцах ложечку. Наконец, Дэрек отложил прибор, отпил свой кофе и тихо признался.

— Я в замешательстве. С одной стороны, очень неожиданно то, что ты чувствуешь мои эмоции. И это не первая странность. Если рассуждать здраво и принимать во внимание все необычное, начиная с того, что ты не та, то нужно рассказать все госпоже Цельессе.

— Ты же говорил, у тебя будут проблемы, если правда выплывет. А я домой не попаду, — хмуро напомнила я.

— Верно, это как раз другая сторона, — серьезно согласился он. — Если говорить откровенно, я посоветовался бы с госпожой Цельессой, если бы это касалось только меня.

— А как же деньги и репутация?

Дэрек вздохнул, а его честный ответ меня нисколько не успокоил.

— Деньги я знаю, как зарабатывать. На жизнь хватит, как хватало и до сих пор. С репутацией сложней, но не думаю, что она пострадала бы. Слишком много совпадений и странностей, чтобы продолжать считать твое появление здесь ошибкой.

— Ой, как-то я резко почувствовала себя занятной диковинкой, которую захочется изучать и изучать, — сложив руки на груди, я оценивающе посмотрела на Дэрека.

Доверие доверием, но мне очень нравилось думать, что он не заинтересован в том, чтобы правда вышла наружу. Статус необычного исключения, о котором растрезвонят по всему Эвлонту, меня совершенно не устраивал.

— Я вовсе не хочу превращать тебя в исследуемую диковинку, — заверил Дэрек. — Поэтому не веду за руку к госпоже Цельессе и не нагнетаю страх, а спрашиваю твоего мнения о том, что делать дальше.

— Я хочу, чтобы наш секрет оставался нашим секретом. Не вижу ничего страшного в том, что чувствую некоторые твои эмоции, — не раздумывая долго, заявила я.

— Хорошо, — спокойно согласился Дэрек. — Пока я считаю возможным согласиться.

— Меня настораживает твое «пока», — прозвучало сухо и строго, а я старалась прислушаться к эмоциям собеседника.

— Зато оно честное. «Пока» означает, что ситуация еще под контролем, а странности не угрожают ни тебе, ни мне, ни окружающим, — эти слова порадовали искренностью, а следующие, прозвучавшие обещанием, успокоили. — Я не стану ничего решать у тебя за спиной.

Глядя в серые глаза, чувствуя серьезность Дэрека, я верила в честность его намерений. Верила и знала, что не ошибаюсь в нем. Чудесное ощущение, светлое и восхитительно родное грело душу. С семьей было так. Я всегда знала, что важна родным, как и они мне, что мне всегда придут на помощь, не оставят наедине с проблемами, поймут и не обманут. Как странно и волшебно одновременно то, что наше общение с Дэреком имеет ту же прекрасную особенность!

Он улыбнулся робко, смущенно, и я ощутила эхо своих эмоций в его переживаниях. Это было так красиво, что не удержалась, положила ладонь ему на руку и призналась:

— Знаешь, может, прозвучит глупо, но я рада, что меня украл ты, а не какой-нибудь другой дракон.

Дэрек просиял и что-то ответил. Слышала его голос, но слова в сознании не отпечатались — я видела призрачные кожистые крылья, чувствовала, как тепло они обнимают меня, и наслаждалась ощущением. Пусть оно и было ещё одной странностью в общей копилке, но о ней я говорить не хотела даже Дэреку. Пока.

ГЛАВА 6

Решение Веры было предсказуемым, понятным. Дэреку оно не нравилось, но желание девушки сохранить тайное тайным от уважал. Чайная, короткое возвращение домой за корзиной и посещение рынка позволили отсрочить действительно важный разговор о необычном поводке.

Вера с любопытством ходила между торговыми рядами, присматривалась к продуктам, размышляла, что могла бы приготовить на отборе. К ее сожалению, для обещанной пиццы не хватало важного ингредиента, который Вера называла томатом. Тогда же выяснилось, что названия и вкус некоторых овощей землянке незнакомы. Она с явным замешательством крутила в руках крупную сиреневую морковь.

— У вас морковки нет? — хмыкнул Дэрек, укладывая в корзину купленные овощи.

— Она оранжевая, — растерянно ответила девушка. — Я не знаю, как эта поведет себя в блюде. И вот эту травку я не знаю, а пахнет вкусно.

Она указала на пучки бордово-желтой прошки.

— Так вы та самая земная госпожа? — догадался знакомый торговец.

— Та самая? — переспросила Вера и исподлобья глянула на Дэрека.

— О невестах весь город говорит! — отмахнулся полный торговец и затараторил, не дав магу объяснить. — Каково ж вам теперь тут? Новое ж все, непривычное. А если на наши овощи, хотя б и самые расчудесные, прям как мои, по первости тело не так откликнется? Это что ж, мне потом перед госпожой Цельессой отвечать? Нет уж, и не уговаривайте! — с жаром заявил зеленщик. — Хоть и не хочется покупателей к конкурентам посылать, но вам надо к тангорке подойти. Вон там ее ларек, — торговец вышел из-за прилавка и указал направление: — последний в ряду. По правую сторону. А это вам, госпожа.

Он вручил девушке яркий пучок пряной прошки.

— От этого точно никому плохо не будет. Трава целебная, вот господин Алистер подтвердит. Для супа или овощного блюда какого прям незаменимая!

— Спасибо. Пахнет очень интересно, — улыбнулась девушка и, поблагодарив торговца, отошла от прилавка.

Дэрек подхватил корзину, последовал за Верой.

— Я даже не подумал, что вся еда другая. Ты уж прости, — поспешил извиниться он.

— Он просто перестраховывается, — Вера поднесла к лицу пучок, понюхала. — Да и то спохватился только после того, как ты уже расплатился. На прилавок тангорки глянем, конечно. Может, хоть у нее клубника есть, а то на всем рынке ни ягодки.

— У нас в это время медовая колючка поспевает. Я купил пару. Ты видела? Такие круглые плоды с шипами?

— А, каштаны-переростки, — Вера размяла пальцами листок прошки. — Заметила. А это что? Пахнет и мускатным орехом, и чуть-чуть базиликом, и еще чем-то.

Дэрек рассказывал о приправе, о применении прошки, пока они шли к прилавку тангорки. Думать о ценах, которые за редкие фрукты и ягоды заломит женщина, не хотелось. Драконья скупость подсказывала, что десятком медных монет точно не отделаться. Но Вера в который раз поразила прагматичностью. Она шепотом попросила мага не выдавать ее земное происхождение, а на предложение торговки подсказать что-нибудь, ответила лишь, что ищет вдохновение, думает, что бы приготовить эдакое.

— Не думал, что мы уйдем без покупок, — признался Дэрек, когда каких-то десять минут спустя они отошли от прилавка.

— Клубники у нее нет, томатов тоже, без петрушки с укропом я вполне обойдусь и еще не настолько давно в Эвлонте, чтобы искать гречку, — хмыкнула Вера.

— А что ее искать? — удивился маг. — Тут есть. Даже дома есть.

— Моя мама была бы счастлива, — улыбнулась девушка. — Мир считается пригодным для жизни, если в нем есть гречка.

Выяснить, чем именно это крупа так выгодно отличается, по мнению землян, от остальных, Дэрек не успел — Вера заговорила о блюдах, которые могла бы попробовать приготовить с новыми ингредиентами. Открытый луковый пирог, закрытый капустный, пельмени, белая пицца, беляши и мясо с грибами в сметанном соусе сменились десертами.

— Ты, кажется, голодная, — перебил Дэрек девушку, пытавшуюся вспомнить рецепт какого-то торта.

Она кивнула, смущенно улыбнулась.

— Мне в таком состоянии в магазин заходить нельзя. Накупаю столько, будто неделю не ела и хочу за один присест восполнить упущенное. Я очень рассчитываю на твою помощь с готовкой. Тут все другое. Дрожжи, мука, специи. Я уже молчу об овощах. Не хочу испортить продукты, а перед вторым туром нужно потренироваться.

— Моя кухня в твоем распоряжении, — с легким поклоном заверил Дэрек и распахнул перед девушкой калитку. И только тогда, ощутив пальцами тепло распознающего заклинания, он понял, что впервые за многие годы возвращение домой не было неотвратимой и тягостной неизбежностью.

Во время короткого, но необходимого общения с отцом Дэрек цеплялся за мысли о Вере. Образ девушки помогал выдерживать удары раздражением и яркой, ядовитой завистью. Она, будто металлические шипы, проникала под кожу, царапала и жгла. Отец прикрывал ее придирчивыми расспросами о первом собеседовании, о леди Айле, но не из-за того, что стыдился своих чувств. Он всего лишь не хотел, чтобы они были очевидны сыну.

Дэрек не уставал удивляться тому, что отец в самом деле не считал такую выраженную зависть чем-то зазорным или нездоровым. Дэреку иногда даже казалось, отец не просто не пытается хоть как-то сдерживать чувства, а нарочно распаляет себя, чтобы на общение с сыном пришелся пик эмоционального отклика. Чтобы чувства, в ранящую силу которых Корвин Алистер не верил, производили наибольший эффект. Предположение было горьким, нежеланным, но некоторые разговоры с отцом подпитывали его, укрепляли новыми доводами.

Так было и в этот день. Дэрек старался не обращать внимания на оскорбительные формулировки вопросов, а думать о Вере, о ее улыбке и словах. Мысли о девушке помогали тем сильней, чем более личными были воспоминания. Воскрешенные в памяти объятия наяву смягчили жестокий удар ментальной магией, мысль о поцелуе в щеку помогла быстрей прийти в себя в коридоре, когда пытка общением с отцом закончилась.

Прижимаясь спиной к двери, Дэрек услышал, как скрипнуло колесо кресла, когда отец, пожаловавшийся под конец на недостаток сыновнего внимания, вернулся к столику у окна. Внимание, общение… Конечно, отцу его недоставало, но благодаря Сатти Татсу он всем сердцем верил в то, что дорогое лекарство, разработанное Дэреком, чуть ли не яд в чистом виде. Эта убежденность была столь сильна, что Корвин Алистер однажды на глазах сына, отказывавшего себе в еде ради покупки редких ингредиентов, вылил микстуру на пол.

Только чудо помогло тогда Дэреку сдержать магию и слова. Чудо, оказавшееся сильней расшатанного недоеданием и недосыпом резерва, сильней общей усталости из-за работы и непроходящей нервозности, обусловленной истощившимся запалом. Даже спустя много месяцев Дэрек поражался тому, что в тот момент просто попрощался с отцом и напомнил, что вернется через пять недель после восстановления запала.

Прислушиваясь к звукам, доносившимся из комнат отца, молодой дракон с привычной обреченностью думал, что ни Корвина Алистера, ни его сослуживцев невозможно убедить в том, что эмоции — ментальная магия — способны причинять боль. Деда даже судом не проняло. Это ж додуматься надо было вытащить отца на прогулку, зная, что тот вылил лекарство! Хорошо, что Дэрек не поддался на уговоры, а оформил временную передачу опекунства официально через законника. Иначе все судебные издержки, взятки пострадавшим, чтобы согласились на мировое решение, компенсации и штраф пришлось бы платить Дэреку, а не Сатти Татсу.

Отец тогда очень оскорбился из-за того, что сын не взял на себя драконью часть расходов, и до сих пор часто попрекал этим. Особенно в присутствии деда. Но вопреки нападкам Татса, недовольству отца и ударам эмоциями Дэрек позиции не сдавал, не заплатил и не одолжил деду ни медяка, прекрасно зная, что даже такая уступка будет расценена как признание вины и ответственности.

Наверху послышались шаги — Вера спускалась с чердака. Ее теплые пальцы уютно скользнули в предложенную ладонь, и думать о хорошем сразу стало несравнимо проще. Девушка, переодевшаяся в совсем простое светло-голубое платье с широким синим поясом, выглядела прелестно.

— Тебе очень идет, — признал Дэрек.

— Я подумала, что не стоит смущать тебя слишком уж облегающими штанами, — улыбнулась Вера.

— Я очень ценю твою заботу о моем душевном равновесии, — он ответил легким поклоном, жестом пригласил девушку пройти на кухню. Дэрек держал лицо и старался не показать, какую боль причинили направленные на него чувства отца. К привычному раздражению и зависти старшего Алистера, слышавшего короткий разговор, в этот раз примешивалось еще одно жгучее чувство. Лишь несколько часов спустя помогая отцу с купанием, Дэрек понял, что новое чувство называлось ревность.

***

На первом этаже дома всегда было неприятно находиться, но резких ударов, будто током, я не ожидала. Казалось, я продиралась сквозь заросли ежевики и крапивы. Но не столько телом, сколько душой. Премерзкое ощущение дополнялось отвратительным пониманием того, что Дэреку значительно больней, чем мне. Оглядываясь на закрытую дверь в комнату, заметила, что он держит улыбку, но выглядит она искусственной и вымученной, потому что взгляд стал тусклым.

К счастью, чем дальше мы отходили от прихожей, тем меньше ощущалось царапающее жжение. У плиты и вовсе стало терпимо. Для меня, не для Дэрека. Поэтому я молча взяла его за руку и вывела во двор. Только там, рядом с колодцем, он вздохнул с видимым облегчением.

— Я не хочу обсуждать это в доме, но что это только что было? — пытливо глядя на Дэрека, спросила я.

Он нахмурился, отвел глаза.

— Не вздумай притворяться, что не понимаешь, о чем я говорю. В доме находиться невозможно. Почему?

— Это сложная тема. Очень сложная, — прозвучало блекло и сухо.

— Ладно. Тогда обсудим за ужином и бокалом вина. Не зря же купили, — решила я. — Пока я не хочу возвращаться в дом. И тебя отпускать не хочу.

— Ты же голодная, — возразил он. — Нужно еду разогреть.

— Обойдусь пока. Психическое здоровье дороже, — заявила я и, заметив, как тяжело вздохнул Дэрек, шутливо предположила: — Или ты боишься, что я тебя съем?

Он покачал головой и, хвала местным высшим силам, в тон ответил:

— У меня всегда есть возможность сменить ипостась. Чешую ты не прокусишь, какая бы голодная ни была.

— Кстати, Лирс в магазине одежды упомянул частичное превращение. Это как?

Мое чистое, незамутненное любопытство Дэрека озадачило и смутило.

— Вообще-то частичное превращение — очень плохой признак. Дракон или драконид в этом состоянии уже плохо контролирует себя и свою магию.

— Но Лирс явно вызвал это состояние нарочно.

— Иногда так делают для устрашения, — признал маг. — Или предупреждают, что предел близок. Лицо меняется, черты заостряются, становятся…

— Грубыми, резкими, — подсказала я, вспомнив, как преобразился Дэрек, когда велел леди Айле сменить тему.

Он кивнул:

— Вот-вот, правильная характеристика. Скулы становятся более выраженными. На них появляется чешуя.

— Зеленая? — брякнула я.

— У кого как, — спокойно ответил Дэрек, не заметивший, к счастью, моего ляпа. Мне ведь неоткуда было знать, что его крылья зеленые. — Зависит от цвета дракона.

— А что, много вариантов?

— Не так чтобы очень. Ты точно не хочешь вернуться в дом? Там бы и обсудили. Может, уже легче будет.

Я отрицательно потрясла головой:

— Нет, пока переждем. Хотя ты прав, стоим без дела неприкаянные. Огород давай хоть польем. То, что в тени.

— Не надо, у меня оросительная система отлажена. Нужно только будет соединить в нескольких местах вечером, — он неопределенно махнул в сторону большущих бочек, стоящих под крышей. Заметив мой живейший интерес, предложил показать.

Система из множества трубочек, идущих к грядкам, в самом деле была хорошо отлаженной не только с точки зрения простой физики, но и магически тоже. Так все растения получали необходимое количество воды, а Дэрек после рабочего дня не носился по большому огороду с лейками. Почувствовав, что травки, кусты, плодовые деревья и прочее в умело обустроенном хозяйстве мне действительно интересны, мой похититель провел экскурсию. Тогда же выяснилось, что подавляющая часть грядок была занята вовсе не овощами, как я думала, а лекарственными травами.

— Когда мне на работе заказывают эликсиры для сослуживцев, в смету, разумеется, входит и плата за травы. Начальник знает, что я выращиваю сам почти все, что нужно. Он экономит на перекупщиках, мне выгодно, потому что он платит по средней розничной цене, и мы оба лишены необходимости торговаться, — поправляя на опоре плеть незнакомого растения, объяснил Дэрек.

Меня же не покидало ощущение, что шеф знал о финансовых сложностях подчиненного и помогал. Видимо, ценил работника.

— У тебя хороший начальник.

— Да, хороший, — улыбнулся Дэрек. — Но нам обоим повезло друг с другом. У меня стабильная работа, ничего, что порой очень напряженная, дополнительные заказы, обмундирование. А у него надежный специалист высокого уровня с сильным магическим даром.

— Ты скромный, оказывается, — улыбнулась я.

— Это просто правда, — он пожал плечами. — Алхимик я очень хороший, тут нет смысла приукрашивать действительность. Артефактор — хороший, целитель — средний.

— А боец?

— Тут сложно, хотя, скорей, тоже средний, — чуть нехотя признал Дэрек. — Во время обучения хвалили, сейчас тренер стражи тоже мною доволен. Но опыта боевого у меня немного. Сама понимаешь, работа у меня кабинетная. На месте преступления я оказываюсь, когда там все под контролем. В дуэли не ввязываюсь, так что настоящий уровень и не проверить.

— У вас что, зазорно не быть сильным бойцом? — я искренне удивлялась тому, что Дэрек явно оправдывался.

— Да нет, не зазорно. Напротив, все стремятся развивать свой дар в направлении наибольшей склонности, чтобы получать наилучшие результаты.

— Тогда почему ты не объясняешь мне, как сложно без постоянного опыта определить уровень твоих целительских навыков? — строго спросила я.

Он бросил в сторону дома короткий взгляд и вздохнул:

— Из-за отца. Он в свое время был хорошим боевым магом, а для драконида так и вовсе исключительно хорошим. Он многому научил меня, но сильнейшим бойцом Эвлонта я так и не стал.

— И вообще возишься с пробирками, а это недостойное дело для настоящего мужчины, — дополнила я. — Так?

Дэрек кивнул.

— Да, так. Еще и бывшие сослуживцы, которые его навещают, неизменно спрашивают, не перевели ли меня еще из кабинета в боевое подразделение, — он махнул рукой. — Это все мелочи. Я знаю цену своим знаниям, начальство мной дорожит. А слова драконидов, которые только к боевой магии и способны, — это просто слова. Не более.

Он говорил уверенно, спокойно и, к счастью, я чувствовала, что для Дэрека это не только фразы для собственного утешения. Он верил в них и был прав. Поэтому я не стала подчеркивать, что нападки отца и его сослуживцев в лучшем случае объяснялись узколобостью. Тем более я была убеждена в том, что в отце говорили зависть и желание самоутвердиться. Токсичность в худшем проявлении.

— Уже довольно много времени прошло, — Дэрек задумчиво посмотрел в сторону кухни. — Думаю, можно вернуться.

— Попробовать стоит, — согласилась я, отметив, как от голода подвело желудок. — Но выйдем, если опять будет тяжело. И помни, — я погрозила пальцем, — меня не проведешь нарочито спокойной улыбкой. Я, как и раньше, почувствую, что на тебе влияние дома сказывается сильней.

Дэрек посмотрел мне в глаза, и я впервые по — настоящему осознала выражение «взгляды красноречивей тысячи слов». Он был тронут и приятно поражен моим небезразличием. Дэрек подал мне руку, наши ладони соприкоснулись, и у прочитанного по взгляду появилось подтверждение. Я почувствовала эмоции Дэрека. Все же интересное заклинание этот поводок!

Действительно, спустя время в доме вновь стало возможно находиться. Дэрек разогревал еду, я накрыла на стол, подготовила поднос, предназначенный для старшего Алистера. Все делалось тихо, будто по секрету, словно мы боялись разбудить спящего. Дэрек отнес отцу ужин и вернулся довольно быстро, но и короткого общения с родственником хватило, чтобы получить заряд негатива, который отчего-то ассоциировался у меня не с досадой или горечью, а именно с болью. Это укрепило решение добиться четких и исчерпывающих ответов.

Свежий светлый хлеб, местный аналог привычного айнтопфа с брюссельской капустой и свининой, красное вино и медовая колючка на десерт. Эвлонтский фрукт по вкусу напоминал хурму, а выглядел странно. Снаружи — большущий, размером с дыню каштан с типичными шипами и разделением кожицы на части. Внутри — россыпь оранжевых ягод, похожих на физалис. С вином и разговором колючка прекрасно сочеталась, а большего от нее я и не ждала.

За окном постепенно сгущались сумерки, Дэрек наколдовал огоньки. Оказалось, теплого сияния этих светильников и насыщенно красного вина нам обоим не хватало, чтобы расслабиться и побороть стресс последних дней. Всего пара глотков, а тугой узел в груди, в который связаны чувства, расслабляется, дышать становится легче.

Судя по всему, вино, как и шоколад, было для Дэрека одним из забытых удовольствий, но явно пошло ему на пользу, как и мои расспросы. Начала я издалека, предположив, что добротный дом принадлежал семье Алистеров давно.

— Нет, — Дэрек покачал головой, — дом построил отец незадолго до моего рождения.

— Дорогое, наверное, удовольствие. Место хорошее, в пригороде одной из столиц. Участок очень большой.

— Ты права, дорого обошлось. Драконья доля его вознаграждения за добытую землянку ушла на дом и землю, — согласился Дэрек. — Но для отца собственный дом всегда был одной из целей. Он ведь сам из бедной семьи, родители рано умерли. Он последние годы до совершеннолетия в приюте жил, потому что других родственников нет, позаботиться о нем было некому.

— Понятно, почему свой дом так важен, — кивнула я. — Даже не рискну предполагать, как долго твой отец копил на артефакт. У него ведь не было никакой финансовой базы. Как, впрочем, и у тебя.

Удивительно, но комплимент целеустремленности не произвел никакого позитивного впечатления. Дэрек помрачнел, между бровями наметились морщины, глаза он отвел и задумчиво погладил пальцами высокую ножку бокала.

— Да, финансовой базы у отца не было, — тихо и хмуро заговорил Дэрек после недолгой паузы. — Только дар и стремление вырваться из нищеты. Дар, необычно сильный для драконида, помог отцу получить место у высокородного дракона, у полукровки. Это большая честь и удача.

— И в чем был подвох? — уточнила я, когда Дэрек снова замолчал.

— Подвоха не было. Хорошая работа, рост в должности… — он вздохнул, усмехнулся и покачал головой: — Надо же, чтобы понятно объяснить, что именно случилось, нужно опять вернуться к той аномалии, катастрофе две тысячи лет назад.

— Возвращайся, — разрешила я и красноречиво пододвинула к его пустому бокалу свой. — Вечер длинный.

Рубиновое вино наполнило бокалы, свет колдовских фонариков маслянисто играл на оранжевых боках ягод и выхватывал из полумрака у стен то деревянное украшение на дверцах навесных шкафов, то смуглую форму для хлеба, то блестящие металлические крышки баночек со специями. Дэрек отставил бутылку, снова предложил тост за успех нашей авантюры. Чуть слышно звякнули бокалы, и я с удовольствием вдохнула аромат виноградного вина с выраженной вишневой ноткой.

— До аномалии мир был другим, — сделав глоток, Дэрек задумчиво смотрел на бокал, покачивал его, наблюдая за игрой света. — В Эвлонте было значительно больше драконов. Чистокровных и полукровок. Доходило даже до того, что в нашем обществе было разделение на тех, кто рожден в семьях, и тех, кто рожден сам-андрунами в местах восстановления запала. О вторых заботилась на первых порах община, а после совершеннолетия они пробивались сами. Все это вылилось в войну с Тангором, если захват территории можно так назвать. Сама понимаешь, человеческим магам практически нечего противопоставить летающим огнедышащим драконам и хорошо обученным воинам-драконидам.

Вспомнился «Хоббит», Смауг с его знаменитым «Я — смерть!» и пылающий город на экране. Если к этому добавить неуязвимость к физическим и магическим атакам, то лучше остановить воображение, пока оно не наделило картинку всеми звуками, запахами и ощущениями. Иначе кто знает, смогу ли я спокойно общаться с Дэреком и женихами, если все время буду представлять вот эти сцены разрушения.

— Если учитывать еще и ментальную магию, то становится понятно, что у Тангора не было шансов. Они не сопротивлялись особо, — он сделал еще глоток, поставил бокал.

— Ментальная магия? Что это за зверь?

— Это, если объективно, самая опасная магия в мире, — вздохнул Дэрек. — Во всех сопряженных мирах, если уж совсем честно. По крайней мере в том виде, в котором она существовала две тысячи лет назад. С ее помощью можно было общаться без слов и даже не встречаясь взглядами. Можно было прочесть чьи-то мысли, внушить нужные, заставить что-нибудь сделать. Можно было внушить чувства, будь то ненависть, страх или любовь. Особенно талантливые менталисты такой магией могли даже убить. Жертва забывала, как дышать, пить или есть.

— Мощная штука, — признала я.

— Очень мощная. Очень. Конечно, в качестве противодействия были разработаны блокирующие чары, методики защиты и прочее. Вводились запреты на использование некоторых типов воздействия, — Дэрек махнул рукой. — Ментальной магии, в том виде, в котором она существовала, больше нет. После аномалии драконы, единственные, кому она была доступна, утратили эту способность. Все, кроме госпожи Цельессы. У нее осталась частичка этого дара, но бояться нечего, — поспешил добавить он, видимо, заметив выражение моего лица. — Госпожа Цельесса не может никому ничего внушить, у нее только пассивная часть дара. Благодаря ему она вызывает видения о невестах, заглядывает в будущее незнакомых людей и эльфов, живущих в других мирах. Она видит связи между женихами и невестами. Даже слабые отклики даров, которые ещё не отразились ни на сознании, ни на поведении.

— То есть у нее осталась неопасная часть дара, — уточнила я.

Дэрек кивнул:

— Да, только пассивная часть.

— Тогда зачем ты стращал меня возможностями активной части? — насторожилась я.

— Потому что стремление вернуть утраченное свойственно не только людям, но и драконам тоже, — вздохнул он. — Приворотные зелья, например, научились делать очень хорошие. Без проб крови порой и не понять, что чувства навязанные, а не настоящие.

— Ничего себе!

Он снова кивнул и со знанием дела продолжил:

— Специальными составами можно в бою вызвать в противнике непередаваемый ужас. Можно сделать более живые иллюзии, которые не рассеять просто так. Рецепты таких зелий и формулы чар благородные семейства оберегают очень тщательно. Многие занимаются экспериментами. К таким экспериментаторам относился и лорд, у которого служил отец.

Дэрек все больше мрачнел, и становилось понятно, что мы подбираемся к сути проблемы.

— Лорд разрабатывал татуировки, которые делали бы его драконидов-телохранителей невосприимчивыми к ментальной магии. Особые чары, рисунки, видимые только на чешуе.

— И многие соглашались на такое? — я не скрывала скепсиса.

— Да. Многие, — прозвучало хмуро. — Лорд очень хорошо платил за участие в экспериментах. Этих денег, единовременной выплаты, хватило на то, чтобы оформить лицензию ловца и купить портальный артефакт.

— Насколько опасным оказался этот эксперимент, раз за участие аж столько заплатили?

— Под скорлупу заглядываешь, — похвалил Дэрек. — Очень болезненное нанесение татуировки — мелочи по сравнению с теми побочными эффектами, которые были перечислены в контракте.

— В контракте? — уточнила я.

— Все оформили официально, разумеется. С отказом от претензий, с дополнительной компенсацией, если в течение первого года эксперимент приведет к необратимому увечью, с подробным перечислением уже известных побочных эффектов, — Дэрек снова махнул рукой, будто показывая, что лорд-экспериментатор предусмотрел все. — Отец согласился. Подписал, рассудив, что глупо терять шанс получить сразу много денег и осуществить мечты. К тому же не забывай про риск потерять работу, а доводить до этого было еще в разы глупей.

Хм, тут стоило признать правильность аргумента. Работника, отказавшегося участвовать в добровольно-принудительном эксперименте, могли невзлюбить, а то и выгнать с плохой характеристикой. А это если не крест на карьере, то серьезная помеха. Ну и удар по самолюбию честолюбивого человека, каким, без сомнений, был отец Дэрека.

— Татуировку отец перенес неплохо. Пока восстанавливался после ритуала нанесения, сделал необходимые вычисления, чтобы добыть землянку. Выбранная им девушка жила в малонаселенном районе и обладала очень выраженным даром.

— Путь среднего сопротивления, — хмыкнула я.

Дэрек чуть улыбнулся и согласился.

— Можно и так сказать. Земля, конечно, это испытание не для всех, но яркий дар девушки тоже сыграл свою роль и облегчил задачу. В итоге у отца получилось задуманное, а девушка подошла самому выгодному жениху. Тот заплатил щедро сверх оговоренной суммы. Добыв землянку, отец показал силу дара и уровень владения им. Сам-андруны дали разрешение на брак не с драконидой, а с драконицей на четверть. Подобрали подходящую девушку, чтобы пара получилась созвучной, гармоничной.

Я в который раз отметила, что о любви речь не заходила ещё ни разу, когда мы обсуждали браки в Эвлонте. Интересно, драконы вообще помнят о том, что она существует? Сама по себе, настоящая, а не вызванная приворотным зельем.

— Отец купил участок, построил дом. Потом родился я. Отец некоторое время ещё служил, а потом несколько удачно добытых учениками отца невест укрепили его славу аналитика. У него даже было некое подобие школы для бойцов-драконидов и человеческих магов, а еще он давал частные уроки будущим ловцам. Помогал рассчитывать порталы, выискивать нужных девушек.

— Разумно распорядился полученными деньгами, ничего не скажешь, — признала я.

Такой подход в сочетании с целеустремленностью закономерно вызывал уважение, и я не представляла, что могло случиться, если теперь от былого благосостояния почти ничего не осталось. Дэрек кивнул, снова отпил вина и долго крутил в пальцах ягодку.

— Мне было пятнадцать, когда умер лорд, у которого служил отец. Я хорошо помню этот день, потому что отец не спустился к обеду. Мама попросила меня позвать отца, и я нашел его в кабинете. Он лежал на полу, бился в судорогах.

Лицо мрачного Дэрека, делящегося таким личным воспоминанием, даже в теплом свете фонариков казалось бледным и ожесточенным. Я чувствовала горечь и обиду, завладевшие Дэреком, и не стала сдерживать порыв — положила ладонь ему на запястье. Он мягко накрыл мою руку своей, в движении сквозила благодарность за поддержку, а слова были лишними.

Недолго помолчав, он продолжил рассказывать.

— Отец больше недели после приступа приходил в себя. Как потом выяснилось, так на смерть лорда отреагировали все дракониды, участвовавшие в экспериментах. В контракте говорилось, лорд использовал этих бойцов в качестве личной охраны и, чтобы быть уверенным в их верности, привязал драконидов с помощью татуировок к себе и всем своим кровным родственникам. В состав чернил входила зачарованная кровь.

— Ничего себе! То есть это может в любой момент повториться?

— Да. Может, — кивнул Дэрек.

— Вот же… — я прикусила язык, чтобы не ругнуться. — Это ж умудриться надо так нагадить после смерти! Как это заблокировать?

— Никак. Более того, контракт составлен таким образом, что родственники лорда не обязаны не только компенсацию платить, но и искать способ обойти этот «непредвиденный побочный эффект». Законники проверяли все очень тщательно.

— У меня слов нет! Ни одного цензурного! — выпалила я.

— Можешь не стараться их подбирать, — усмехнулся Дэрек. — Я отлично чувствую, насколько ты возмущена.

— Неоспоримый плюс поводка, — буркнула я.

— Я получаю настоящее эстетическое удовольствие, ощущая твои эмоции, — не осмелившись встретиться со мной взглядом, признал Дэрек. — Они удивительно чистые и красивые. Любые. Даже злость и возмущение.

Я смутилась, тихо поблагодарила. Не думаю, что он отважился бы сделать такой откровенный комплимент, не будь вина. Но мне похвала и чудесная искренность Дэрека очень понравились.

— Вернемся к татуировке отца, раз уж я начал рассказывать, — вздохнул он, и я поспешно кивнула, показывая готовность слушать. — После смерти дракона, сделавшего ее, она постепенно начала терять стабильность. Беспричинные вспышки злости стали обычной составляющей жизни. Отец мог бросить чашку в стену, швырнуть в маму или в меня книгу. Я искренне радовался тому, что уже закончил общую школу и продолжал обучение в другой. Там была такая нагрузка, что я приезжал домой на пару дней раз в месяц. А маме, конечно, было очень тяжело.

Дэрек помрачнел ещё больше, но продолжил рассказывать.

— Ученикам тоже доставалось, хотя на занятиях отец старался сдерживаться. В итоге большая часть учеников ушла. Понадобилось два года, много проб и денег, чтобы создать мазь, стабилизирующую татуировку. Но сама понимаешь, что за это время отношениям был нанесен серьезный вред.

Я хмуро кивнула:

— Понимаю. Так случилось ведь не только с твоим отцом?

— Нет, не только. Со всеми драконидами, у которых были такие татуировки, произошло то же самое.

— И родственники экспериментатора опять ничего никому не должны, так? — потихоньку закипала я.

— Да, так, Вера, — он встретился со мной взглядом. — Пойми, контракты для того и составляются. Отец знал, думал, что знал, на что шел. Другие тоже думали, что понимают, на что подписываются. Контракт полностью защитил лорда и его наследников. В этом суть таких документов.

— Поверить не могу, что это законно!

— К сожалению, приходится и верить, и смиряться с этим, — в голосе Дэрека слышалась лишь толика горечи и обреченности, которые он чувствовал на самом деле. И мне стало неловко из-за того, что мои неприятие и возмущение дополнительно тревожат его. — Отец и его бывшие сослуживцы нанимали лучших специалистов, чтобы найти лазейки, способы обойти контракт и стребовать хотя бы дополнительные компенсации через суд. Тщетно. Зря надеялись. Но хотя бы мазь помогала, и дома снова стало почти спокойно. Отец тогда увлекся занятиями со мной, появились новые ученики. С ним временами по — прежнему было сложно, потому что действие мази зависело от множества факторов, но отец стал значительно уравновешенней. Я закончил школу, устроился на службу во Дворец Решений, большую часть времени отсутствовал дома, поэтому не сразу понял, что к мази постепенно развивается привыкание. Она действовала все слабей и слабей. Мама не жаловалась, она вообще не обсуждала со мной свои отношения с отцом. Просто семь лет назад она решила уйти.

— У нее кто-то появился? — предположила я, догадываясь, что женщина натерпелась от мужа унижений и оскорблений за многие годы, и в какой-то момент появление другого мужчины стало не прихотью, а необходимостью. Чтобы иметь отдушину, ощущать поддержку и позитивные эмоции.

— Да, появился, — кивнул Дэрек. — Впоследствии мама вышла за него замуж, но до развода отец попробовал ее вернуть и вызвал господина Айета, маминого… — он замялся, подбирая слово. Видимо, не хотел использовать «любовник», а «возлюбленный» по каким-то причинам не подходил, — поклонника на дуэль. Это был опрометчивый, скажем так, шаг. Господин Айет на четверть дракон, искусный боец, и дар у него сильней отцовского.

— Твой отец проиграл?

Дэрек снова кивнул:

— Конечно. Я отказался быть секундантом, наблюдал за дуэлью со стороны, но отец об этом не знает. После дуэли был суд, в процессе я тоже отказался участвовать. Зачем отцу ещё одно свидетельство в пользу обвиняемого?

Он горько усмехнулся, вздохнул и допил свое вино.

— Ты меня заинтриговал, — признала я. — Что же было на дуэли?

— Отец и его секундант, Сатти Татс, отчим моей мамы, утверждали, что господин Айет использовал запрещенные дуэльным кодексом заклинания. Я же видел, что мамин поклонник больше защищался, чем атаковал, а бил не в полную силу. Я уверен, что мама попросила его не причинять отцу вреда. Господин Айет не мог знать, что разрешенное боевое заклинание, попав в татуировку, полностью ее дестабилизирует. Суд встал на его сторону. И я считаю, что это правильно.

— Да уж, история… — выдохнула я. — Ты поступил очень мудро, стараясь не вмешиваться в конфликт родителей.

— Спасибо. К сожалению, отношения с мамой спасти не удалось, — его голос прозвучал спокойно и ровно, но горечь, которую я и до того ощущала очень ярко, усилилась в разы.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как в глазах начинает щипать, а горло неприятно сковывают слезы.

— После всего я остался с отцом. Я должен был… Она сказала, что не видит возможности продолжать общение. Я стараюсь уважать ее решение. Приходится. Ведь даже на письма она не отвечает.

По щеке побежала слеза, и я поспешно стерла ее пальцами.

— Дэрек, — сильней сжав его руку, просипела я.

Раздался стук. Три громких и требовательных удара. Дэрек встрепенулся, встал, бросил короткий взгляд на часы.

— Надо же, уже так поздно… Сейчас вернусь, — пообещал он и торопливо вышел из кухни.

Он возвратился с подносом через несколько минут, которых мне хватило, чтобы худо-бедно привести чувства в порядок. Услышав шаги Дэрека в коридоре, я прислушалась и к его ощущениям. Боль, более выраженная чем днем, стала отчетливей и вызывала желание сделать что-нибудь, переломить ситуацию, но вначале узнать причины, по которым она возникает.

ГЛАВА 7

В этот раз упреки отца, сказавшего, что Дэрек забывает следить за временем, были справедливы. Думать о часах и минутах в обществе Веры просто не получалось. Ум, ироничность и спокойная прагматичность девушки Дэреку очень нравились и помогали с уверенностью смотреть в будущее, с надеждой ждать первых двух туров отбора. Любуясь землянкой, Дэрек то и дело ловил себя на мысли, что эти ее качества более редкие и ценные, чем магический дар.

Тактичность, благожелательность и искреннее сопереживание девушки скрасили даже исключительно трудный разговор. И хотя самая сложная часть истории ещё не была рассказана, Дэрек не сомневался в том, что Вера все поймет правильно. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы объяснения показались жалобой на судьбу, и он радовался тому, что странно работающий поводок поможет расставить акценты верно. Но Дэрека не покидало ощущение, что Вера и без магии все поняла бы так, как нужно. Потому что она действительно хотела понять, а не спрашивала из вежливости или праздного любопытства. Это разительно отличало ее от подавляющего большинства, оттого откровенно говорить с девушкой об истории семьи было даже в чем-то приятно.

Удивительное, учитывая контекст, чувство смягчило удары отца, сделало воздействие его раздражения не таким болезненным. Дэрек изо всех сил удерживал перед глазами образ Веры, цеплялся за отклик ее эмоций, и этот трюк помогал лучше, чем можно было надеяться. Даже мелькнула мысль, что сосредоточенность на хороших, недавно произошедших событиях — ключ к блокированию ментальной магии. Правда, тут же приходилось признать, что воспоминания об удачных контрактах, отлично выполненной работе, завершенном расследовании и даже о надбавке к жалованию никакой чудодейственной силой не обладали.

Все опять сводилось к неправильно работающему поводку.

После разговора с отцом Дэрек несколько минут приходил в себя. Дышать было тяжело, грудь, по которой пришлась большая часть ударов, болела ужасно. Дэрек считал благом возможность закрыть глаза и молча постоять в полумраке коридора. Явиться в таком состоянии к Вере — верный путь к расспросам, а тема сложная, нужно объяснить по порядку, чтобы не получилось сумбурно.

В коридор из сада натянуло цветочных ароматов. Немного, к сожалению. Но чуть заметный привкус в воздухе облегчал головную боль, дарил свежесть и согревал сердце. Будто чья-то теплая ладонь гладила по груди, по плечам, скользнула по щеке, а кожа откликалась на прикосновение трепетным чувством, не имевшим названия. Чувством, с которым от удовольствия проступает чешуя, расправляются крылья, когда то, что казалось невозможным, становится близким и достижимым. Подобное Дэрек испытывал в месте восстановления запала, когда чары сам-андрун и магия сильнейшего источника возвращали к жизни угасающую волшебную искру.

Незримая ладонь скользила бережно, осторожно, с затаенной лаской. Дэрек наслаждался ощущением и, пытаясь удержать приятный момент, думал о Вере. Как и в его воспоминаниях, красивая землянка улыбнулась, когда он вошел на кухню.

— Ты сейчас скажешь, что время позднее и пора ложиться спать? — предположила она.

— Да, к сожалению. Именно это я и скажу.

— Но мне ещё не хочется спать и, кажется, тебе тоже. И потом, у нас есть незаконченное дело, — Вера, чуть склонившая голову к плечу, выглядела очаровательно в свете колдовских огоньков, и легкий румянец, появившийся из-за вина, очень ей шел. — Мы не допили вино, не доели медовую колючку.

— И ещё не закончили разговор, — кивнул Дэрек.

— Это тоже, — серьезно ответила она. — Я не буду настаивать, если тебе тяжело, а я чувствую, что это так, но буду рада, если ты все же расскажешь, в чем дело.

— Расскажу, — тихо пообещал он и, удивляясь собственным наблюдениям, добавил: — Я чувствую, что это для тебя почему-то важно.

Вера заметно покраснела, но глаз не отвела.

— Да, важно.

Она сказала эта спокойно, ровным тоном, но ее эмоции были в тот момент настолько восхитительно теплыми, что Дэрек с большим трудом подавил порыв обнять Веру, вдохнуть бархатистый аромат жасмина, который был базовой нотой ее духов.

— Но я не хочу обсуждать все это в доме, плюс уверена в том, что некоторое время тут будет тяжело находиться, — серьезно добавила девушка. — Поэтому у меня предложение. Я видела на участке беседку. Там можно очень уютно устроиться с винцом, ягодами и парой пледов. К тому же световое загрязнение тут должно быть небольшим, ведь электричества нет. Хоть на звезды полюбуюсь, что скажешь?

— Неплохая мысль, — согласился Дэрек, живо представив себе волны отцовских эмоций, пронизывающие дом.

— Тогда так и сделаем, — Вера встала, деловито подошла к бадье с посудой. — Я помою пока, а ты готовь все для отца. Так быстрее будет.

Дэрек и тут не стал спорить. Во-первых, девушка была права, а во-вторых, ему очень нравилось то, что Вера помогала по хозяйству. При этом ее стремление что-то делать ощущалось естественным, единственно правильным, лишенным даже намека на одолжение. Осознавать это было приятно, теплые мысли о землянке будто обволакивали незримым коконом и грели душу, давали силы выдерживать удары отцовской ревности. Тот обвинял Дэрека в том, что он уделяет родителю преступно мало времени в последние дни.

В саду пахло ночной фиалкой и почему-то жасмином, который давно отцвел. Вновь появилось приятное ощущение чужого прикосновения. Незримая ладонь легла на грудь, туда, где сердце, туда, куда пришлось больше всего ударов. Боль, ядовитой иглой сидевшая в груди последние полчаса, постепенно уходила и совсем исчезла, когда Дэрек подошел к Вере. Девушка ждала в беседке, приготовив небольшой столик для ночных посиделок, но почему-то не любовалась звездами, как собиралась. Ее глаза были закрыты, а на лице отражались сосредоточенность и напряженность.

— Вера? — тихо окликнул Дэрек. — О чем задумалась?

Она вздрогнула, распахнула глаза, нервно улыбнулась и впервые за все время знакомства… соврала.

— Да так, пыталась вспомнить созвездия. Тут ничего даже близко похожего нет.

— Не удивлен, — стараясь не показывать, как насторожила его неожиданная скрытность девушки, Дэрек растряхнул большой шерстяной плед. — В исследованиях тангорцев, которым доступны все сопряженные миры, отмечено, что наши созвездия зеркально отражаются в мире Кестир, а созвездия Земли — в мире Далир. Так что знакомых созвездий ты тут не увидишь.

Он подошел к Вере ближе, жестом предложил накинуть плед ей на плечи. Она покачала головой, сказала, что еще не замерзла, и, умостив плед за спиной, попросила рассказать о местных звездах.

***

Пока возились по хозяйству, хмель выветрился, к сожалению. Потому что боль, появившаяся у Дэрека во время общения с отцом, была настолько сильной, что слезу вышибала. Я чувствовала, что Дэрек долго пробыл один на кухне после того, как отвез отца в его комнату. Как и раньше, мой дракон пытался собраться с мыслями и только потом общаться со мной. Я и в этот раз сосредоточилась на нем, на его ощущениях. Но если часом раньше, когда Дэрек стоял в коридоре, я пыталась понять природу боли, то теперь у меня было лишь одно желание: помочь, избавить от муки. Мне мнилось, что ему постепенно становилось легче.

Я так цеплялась за неясные видения, что пропустила момент, когда подошел Дэрек. Кажется, в мое неловкое вранье он поверил. По крайней мере в беседу о созвездиях и звездах на бездонном небосводе позволил себя вовлечь. А потом на помощь пришли недопитая бутылка, вторая полная, которую Дэрек прихватил вместе с сыром, ухающая в густой листве груши ночная птица и комары, которых отпугивало от нас заклинание.

На деревянной решетке, служившей и стенами беседки, и опорой для вьющегося растения с крупными белыми цветами, уютно устроились колдовские огоньки. Их свет не мешал смотреть на звезды, красиво поблескивал на ягодах и резных ножках бокалов. Время от времени над клумбами пролетала летучая мышь.

— Ты не боишься ее? Девушки часто боятся таких животных, — заметив, что я слежу за мышкой, спросил Дэрек.

— Пока она с размаху не шлепнется мне на голову, не боюсь, — усмехнулась я, взяв с тарелки ягодку. — С недавних пор мне больше опасений внушает дом.

— Я хотел бы сказать, что зря, но это была бы ложь, — вздохнул он. — Надеюсь, тебя утешит то, что чердак — самое безопасное место в доме. Хоть и не самое уютное.

— Уют в нашей ситуации меня не так волнует, как безопасность. За заботу о ней спасибо.

— В этой заботе возникла необходимость из-за татуировки отца, — не оттягивая больше неизбежное, выдохнул Дэрек. — Разрешенное боевое заклинание господина Айета дестабилизировало ее полностью. Слом произошел во время дуэли, но его последствия стали очевидны не сразу. Вначале отец был ужасно ослаблен. Будто весь его магический резерв до капли высушили. И чувствовал он себя, как после долгих и жестоких пыток. Он не мог даже сам стоять, страдал от болей. Его приходилось кормить с ложки, первые три месяца отец даже есть не мог сам. Пальцы не держали приборы.

— Надеюсь, тебе не пришлось самому тянуть это. Есть же медсестры, сиделки. Не может не быть, не каменный же век!

Дэрек покачал головой:

— Нет, никого нанять не получилось.

— Только, пожалуйста, не говори, что щадил гордость отца, — попросила я, чувствуя по эмоциям Дэрека, что прошу напрасно.

— Как ты догадалась, что это тоже сыграло свою роль? — искренне удивился он.

— Догадливость — мое второе имя, — буркнула я и созналась: — Я ведь видела твоего отца и тебя. В первый же вечер, когда мы в коридоре столкнулись потом.

— Понятно. Но дело было не только в гордости, к сожалению. Думаю, отец смирился бы со временем, все же у лежачего больного не так много вариантов… К исходу первого месяца после дуэли я попробовал нанять сиделку, несмотря на протест отца, — Дэрек тяжело вздохнул. — Это был трудный месяц. Больной отец, судебная тяжба с господином Айетом, начало бракоразводного суда родителей, отказ мамы от общения… Что бы отец ни говорил, а мне нужна была помощь. Поэтому я нанял сиделку.

— Я понимаю это и без дополнительных объяснений. Тебе не нужно оправдывать разумное и логичное решение, — заверила я, накрыв его руку своей.

Ответ прозвучал неожиданно серьезно:

— Удивительно, но это так. Ты понимаешь, действительно понимаешь сразу и правильно.

— Редкость для Эвлонта? — усмехнулась я, пытаясь скрыть неловкость.

— Для моего окружения — точно редкость. Обычно приходится значительно больше объяснять, чтобы достичь взаимопонимания, — по — прежнему серьезно заверил Дэрек.

— Это эффект откупоренной второй бутылки вина, — хмыкнула я, отсалютовав початым бокалом. — Или поводка. Как тебе больше нравится, так и трактуй.

Дэрек все-таки улыбнулся:

— Ни вино, ни поводок тут ни при чем. С самого начала было так, но мне без вина не хватило бы огня сказать. Это факт. Но не буду больше смущать тебя и себя. Просто знай, что с тобой очень приятно разговаривать.

— Это взаимно, — честно призналась я, подумав, что наши беседы с Дэреком всегда были органичными и доставляли удовольствие, какую бы тему мы ни затрагивали. Тем сильней жег стыд из-за того, что я соврала, не созналась в попытках прочувствовать поводок и использовать его.

— Давай я буду дальше рассказывать, а то так до утра не закончу, — заметно покрасневший Дэрек прокашлялся и вернулся к своей истории. — Я нанял сиделку, но она смогла только переступить порог отцовской комнаты и поздороваться. В тот день отец впервые ударил кого-то эмоциями.

— То есть? — недоуменно переспросила я.

— О ментальной магии я уже говорил. Это способность влиять на чувства и мысли окружающих, — спокойно напомнил Дэрек. — Экспериментальная татуировка отца должна была блокировать все попытки ментально воздействовать на него. Из-за дестабилизации после удара во время дуэли татуировка изменила свойства. Отец не может больше чаровать. Он не может накапливать магию. Она вся расходуется на ментальную магию, которую он не контролирует. Магия выплескивается из него вместе с эмоциями.

Я глупо хлопала глазами, пытаясь представить себе все это. Думаю, у меня не получилось бы, если бы я не чувствовала боль Дэрека и удушающую волну негатива в прихожей. Подумать только. Эмоции как оружие!

— Сиделку отец тогда ударил отрицанием. Не сильно, но ощутимо. Поэтому она отказалась работать. Счастье, что она не поняла, почему именно почувствовала боль, а то пришлось бы платить компенсацию за ущерб.

— Тебе в то время только этого не хватало, — подметила я.

— Именно, — хмуро согласился он. — Она просто сказала, что мы не сработаемся. В следующие дни удары эмоциями приходились уже по мне. Подставлять чужих под хлесткие разряды я не мог, поэтому больше не пытался нанять в помощь сиделку. К тому же удары становились с каждым днем все сильней.

Я промолчала, только крепче сжала его пальцы.

— Некоторое время я мог позволить себе помощника по дому и саду. Содержать в чистоте дом, ухаживать за растениями, готовить — тоже работа, отнимающая много сил, — вздохнул Дэрек. — К сожалению, и от этого пришлось отказаться довольно скоро. Ты ведь почувствовала сама, что в доме трудно находиться.

Кивнула. От негатива в доме трудно дышать, кружится голова, а удары ментальной магией болезненные.

— Пока отец был прикован к постели, он ужасно злился и переживал из-за собственной беспомощности, зависимости. Дар у него в то время был сильней. Поэтому эмоции ощущались не только в доме, но и в саду.

— Помощники отказывались у тебя работать, как сиделка? — догадалась я.

— Конечно. Никто не станет терпеть такое долго. Особенно, если есть вероятность, что выздоравливающий хозяин дома выйдет из комнаты и ударит эмоциями прямо. А защиты от ментальной магии больше нет, потому что мы утратили эти знания две тысячи лет назад. Единственный способ заблокировать удары на неделю — лекарство, которое я разработал. К сожалению, оно не безвредное, хоть я очень старался и стараюсь до сих пор уменьшить побочный урон, чтобы не было проблем с почками. Ингредиенты для него очень дорогие, и покупать их можно только по специальным разрешениям. Потому что лекарство только тремя составляющими отличается от сильного яда, — он пожал плечами. — Больше нет доступной возможности блокировать магию отца. Всю магию, и ментальную заодно. В теории можно попробовать разработать индивидуальный артефакт, но это баснословные суммы. У меня этих денег нет.

— А удачно выданная замуж Вероника была твоим шансом…

— Да, это был настоящий шанс снова жить своей жизнью. Отец не нуждался бы во мне, в опекунстве, — на его лице появилось мечтательное выражение. — По правде говоря, вряд ли вознаграждения хватило бы на разработку личного артефакта такой сложности. Но пара выгодных контрактов, годик-два и терпение все сделали бы возможным.

— Хорошая цель. Только не пойму, неужели нет другого пути? Почему все это время ты обречен терпеть удары эмоциями? Это ведь пытка. Ежедневная, постоянная! Неужели нет домов престарелых, больниц? Домов призрения, приютов? Почему весь этот кошмар ты терпишь сам?

Дэрек странно усмехнулся:

— Интересно, как ты отреагируешь, когда я скажу, что согласился добровольно?

— Добровольно? — оторопело переспросила я, во все глаза глядя на Дэрека.

Он кивнул.

— Под страхом смерти, что ли? Чем тебе угрожали?

— Мне не угрожали. Всего лишь показали ситуацию такой, какая она есть, — вздохнул он, перевел взгляд на почти опустевший бокал и, поглаживая округлый бок, явно подбирал правильные слова. — Судебное разбирательство с господином Айетом длилось чуть меньше трех месяцев. За это время судебный лекарь несколько раз наведывался к отцу, чтобы оценить его состояние. Лекарю тоже достались удары эмоциями. Он не сразу понял, в чем дело, пригласил других специалистов. Вместе они поставили диагноз «неконтролируемая болезнетворная ментальная магия» и вынесли вердикт «опасен для общества».

Дэрек допил оставшийся глоток вина, хмуро поставил бокал на стол.

— Вообще-то они правы, — осторожно заметила я, чувствуя, что диагноз с вердиктом Дэрека раздражают.

— Я же не спорю. Правы, — он отодвинул от себя бокал, посмотрел мне в глаза: — Опасным для общества нечего делать в городе. Таких помещают в специальную тюрьму. Это самое правильное слово для обозначения крепости, построенной из зачарованных камней, блокирующих всю возможную магию. Туда можно передавать одну книгу в месяц, к заключенному она попадет только после тщательной проверки. Письма, а допускается два письма в месяц, тоже проверяют. Свидание одно в три месяца, присутствие защищенного от воздействия камней крепости мага-служащего обязательно.

— Кошмар, — выдохнула я.

— Заключенные находятся в одиночных камерах, прогулки тоже в одиночестве. Еду и питье приносят три раза в сутки, передают через прорезь в двери, — жестко продолжал Дэрек. — Никакого дополнительного обслуживания, если у заключенного слабое здоровье.

— Господи, ужас какой, — я неверяще хлопала глазами. — Но ведь твой отец не преступник. Я понимаю, если бы такое применяли к преступникам. К убийцам, насильникам… Но твой отец — жертва чужого эксперимента и ужасного стечения обстоятельств!

Дэрек кивнул:

— Именно поэтому мне удалось добиться приписки, разъясняющей тип угрозы и подчеркивающей, что нет необходимости в таких ограничительных мерах. Можно обходиться и домашним арестом, если будут соблюдаться определенные условия. Леди Айла очень помогла мне в этом, свела с нужными драконидами, поручилась за меня, когда решался вопрос о назначении меня постоянным опекуном отца.

— Та самая леди Айла, с которой мы общались? — ошеломленно уточнила я. — Та самая леди Айла, которая сомневалась в силе твоего дара и способностях?

— Да, та самая леди Айла, — подтвердил Дэрек и растерянно пожал плечами. — Не представляю, почему она себя так вела вначале. Это совершенно на нее не похоже. Даже не восстановленный запал так не меняет драконов.

Он не впервые говорил, что пожилая драконица показала себя с неожиданной стороны, но только теперь я насторожилась. Все же многовато странностей связано с нынешним отбором, но эту тему определенно лучше обдумывать на трезвую голову.

— А какие условия нужно соблюдать, чтобы оставили домашний арест?

— Их не так много. Главное — отец должен быть лишен возможности причинить вред посторонним.

— «Посторонним», — хмуро повторила я. — Ты не в счет, так?

Он коротко кивнул.

— Ты права. Я не в счет. Ведь именно я добивался того, чтобы приписку сделали, чтобы смягчили меру пресечения. Я. Не кто-то другой. Значит, проблемы и сложности, связанные с этим решением, тоже полностью и целиком мои.

— Несправедливо! — пылко возразила я. — Это попросту неправильно. Почему это наследники экспериментатора ничего никому не должны? Это возмутительно!

— Таковы законы в Эвлонте, — сухо ответил Дэрек.

— Это возмутительные законы!

— Возможно, но от этого они не меняются, — его голос прозвучал безэмоционально, безжизненно, но от горечи, которую он скрывал, слезы болезненно сдавливали мое горло. — Леди Айла и другие драконицы, помогающие госпоже Цельессе во время отборов, к моему огромному удивлению, надавили на наследников того лорда, у которого служил отец. Те в результате назначили отцу пенсию, хоть любой суд, изучивший полностью прикрывающий наследников контракт, не присудил бы ничего. Пенсия пожизненная, но крохотная. Ее хватает на еду для отца, ни на что больше, но и это подспорье. Я, признаться, не рассчитывал и на такую помощь.

А я не рассчитывала на такой ответ. Из-за него у меня в голове как-то не складывался пазл. Если о прокорме для одного человека, то есть драконида, можно было не беспокоиться, а сумму, необходимую для оформления лицензии ловца и покупки артефакта можно было накопить за три-четыре года, почему Дэрек подрядился на такое количество работы? И алхимик, и патологоанатом, и внештатные заказы? Почему? Ответ оказался неожиданным и поразительно драконьим.

— С одной стороны, необходимость разрабатывать и создавать лекарство для отца — дорогое удовольствие. Очень дорогое. К этому добавляются траты на обезболивающее и другие поддерживающие его лекарства. Но с другой стороны, он не единственный член семьи с особыми нуждами.

Я удивленно вскинула брови.

— Мы уже говорили о запале, о магической искре, которая восстанавливается в определенных местах, — напомнил Дэрек и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: — Чистокровные, полу- и четверть-драконы должны восстанавливаться через разные промежутки времени, но одно остается неизменным. Это плата сам-андрунам. Драконицы-прислужницы, не имеющие человеческой ипостаси, не восстановят запал полностью, если дракон не оплатит лечение. Не потому что они корыстны, а потому что просто не смогут. Платить нужно золотом.

— Другие металлы не подходят? — на всякий случай уточнила я, хоть и предугадывала отрицательный ответ. Во всех сказках драконы до ужаса любили золото. Красивый, но совершенно бесполезный для них в условиях европейского фольклора металл. Может, Дэреку удастся ответить на терзавший меня в детстве вопрос «зачем драконам именно золото»?

— Нет, не подходят. Их сложней зачаровать должным образом. Ведь расплавленное золото необходимо для защиты и насыщения яиц магией. Его используют в составах, нужных для лечебных заклинаний сам-андрун. Основ их волшебства я не знаю, поэтому не возьмусь рассказывать, — он развел руками. — Понимаешь, то, что происходит на Острове, — таинство, жизненно необходимое волшебство. За свои чары сам-андруны берут вполне умеренную плату, но золото тоже пришлось копить.

Дэрек говорил о запале, об Острове, о том, как улетел, оставив отца на попечение деда. Я коварно подлила ему еще вина, но это спаивание было вознаграждено честными и до слез откровенными словами о жесточайшей экономии, о бессонных ночах и работе над составами и формулами. Рассказом о том, как старший Алистер распорядился зельем, на которое его сын потратил все силы и деньги, оплачивая не только сами редкие ингредиенты, но и взятки, благодаря которым удалось выбить составляющие вне очереди.

Вряд ли я услышала бы все это, не будь алкоголя, развязавшего язык Дэреку. Он не хотел жаловаться или сетовать на судьбу, даже сейчас не давал собственной оценки поведению и поступкам отца. Просто рассказывал о своей жизни.

Мы сидели в беседке, укрывшись одним большим пледом. Дэрек попробовал сказать что-то о приличиях, но я отрицательно покачала головой и взяла его за руку. Когда наши ладони соприкоснулись, случилось нечто странное, но прекрасное — эмоции Дэрека в одно мгновение стали ярче, красочней, выпуклей. Они полностью завладели моим вниманием, и с этой минуты я уже почти не слышала слова Дэрека. Я воспринимала его рассказ на каком-то немыслимом прежде уровне. И на этом уровне я ощущала, как мое сочувствие сглаживает колкие грани досады, притупляет шипы горечи, расслабляет тугие узлы постоянно скрываемой, подавляемой обиды на отца.

Перед глазами возникали картины общения обоих Алистеров. Я словно проживала эти моменты вместе с Дэреком, чувствовала боль от ударов эмоциями, слышала несправедливые упреки старшего Алистера. Я будто сама в который раз объясняла ему, что ранящие разряды ментальной магии — не моя выдумка, что это подтвердили судебный и другие лекари. Что затворничество в доме — необходимость, способ избежать тюрьмы. Вместе с Дэреком я умоляла его отца принимать лекарство и заверяла, что побочные действия сведены к минимуму. Я чувствовала, что на лекарство Дэрек тратился только, когда терпеть постоянные удары становилось совсем невмоготу, когда требовалась хоть небольшая передышка.

В воспоминаниях Дэрека я очень четко видела самого токсичного родителя во всех мирах. Ему будто мало было и заботы, и самопожертвования сына, и спасения от тюрьмы. Он ни в грош не ставил Дэрека и постоянно говорил гадости, пытался унизить. Старший Алистер словно не понимал, что Дэрек живет лишь мечтой об индивидуальном артефакте для отца и зависящей от этого собственной свободе. Дэрек, хороший сын и человек, то есть дракон, не мог бросить отца. А по мнению Корвина Алистера, сын был его личным рабом, по гроб жизни обязанным родителю всем.

Я знала, что Дэрек рассказал намного больше, чем собирался. Из-за поводка, из-за того, что мне удалось использовать эту связь именно так. Это я хотела, чтобы Дэрек поделился наболевшим, потому что так я видела поврежденные чувства и могла их лечить.

Не представляю, откуда пришло это знание, почему я так была уверена в терапевтическом эффекте, но считала аксиомой то, что помогала Дэреку. Помогала. И лучшим определением для этой помощи было слово «исцеление».

***

Вера слушала с сердечным участием и пьянящим похлеще любого вина пониманием. Дэрек сидел рядом с девушкой, сжимал ее руку, залежавшийся плед пах пылью, от выпитого совсем немного кружилась голова, у колдовского огонька вилась крупная ночная бабочка. Рассказ, непоследовательный, не отражающий хронологию событий и сбивчивый, приносил облегчение. С каждым ударом сердца дышать становилось все проще, словно кто-то разрезал тугие незримые ремни, стягивающие грудь. Последний раз Дэрек чувствовал себя почти так же хорошо на Острове, засыпая под целебные песни сам-андрун. «Почти так же хорошо», потому что чары островитянок были общими, одинаковыми для всех. А Вера… Вера как-то воздействовала лично на него, помогала открываться, избавляться от трудных мыслей и воспоминаний.

Это откровение потонуло в тумане слабости и сонливости. Приятная расслабленность, которой хотелось наслаждаться, тоже напомнила о месте восстановления запала. Исцеляющие мази и благовония, растирания и ванны так же погружали дракона в дремотную негу. Дэрек чувствовал, что язык начинает заплетаться, а подбор правильного слова требует все больше и больше времени. Он хотел попросить у Веры прощения за это, но, встретившись взглядом с сероглазой девушкой, прошептал:

— Ты удивительная. Я ещё ни с кем не испытывал подобного.

Она не ответила, только улыбнулась, а отклик ее эмоций был обворожительным. Дэрек знал, что его слова отразили мысли Веры, а еще ясно понял, что очень нравится ей. Чувству, озарившему душу мягким солнечным светом, Дэрек не нашел бы определения, даже если бы искал. Чуть крепче прижав к себе Веру, он просто наслаждался моментом.

ГЛАВА 8

Утренний ветер упруго натягивал кожистые крылья, теплые лучи скользили по чешуе, ласкали морду, и Дэрек блаженно щурился, наслаждаясь полетом. Огнедышащие, как давно он не летал. Простое удовольствие, на которое вечно не хватает времени. Дэрек вдохнул полной грудью прохладный воздух и чуть накренился, ловя поток. Рядом кто-то сонно и недовольно застонал.

Открыв глаза, Дэрек огляделся и замер, затаив дыхание. Полет оказался сном, но настоящее положение вещей кружило голову сильней любой высоты. На его груди, обняв одной рукой, спала Вера. Дэрек поостерегся убирать свои руки, которыми во сне придерживал на плечах девушки плед, и безрезультатно силился вспомнить, как же вышло, что они оба уснули на скамейке в беседке. Они не так много выпили, не могло же вино так подействовать!

Порадовавшись тому, что всегда оставлял на широкой скамейке подушки так, будто было кому отдыхать в беседке, Дэрек осторожно расправил затекшие плечи. Без подушек он бы наверняка впечатлил девушку старческим покряхтыванием. Глядя на Веру, Дэрек пытался придумать, что же делать дальше. Даже если нравы на Земле значительно более вольные, чем в Эвлонте, кроме смущения, неловкости и подпорченных отношений ждать ничего не приходилось. А даже сама мысль о том, что их отношениям с Верой, удивительной и неожиданной драгоценности, могло что-то навредить пугала и причиняла душевную боль.

Девушка, до лица которой еще не дополз разбудивший Дэрека лучик, во сне казалась умиротворенной и благодатной. Это необычное слово пришло на ум само и почти точно описывало внутреннее сияние, присущее Вере. По-прежнему обнимая ее, Дэрек уже не в первый раз отметил, что отдыхал в обществе Веры. И дело было не в отпуске, в отсутствии заказов, вовсе нет. Дэрек отдыхал душой, будто насыщался сердечным теплом девушки.

Лучик уверенно скользил по пепельным волосам, коснулся лба Веры, а Дэрек все еще не представлял, что делать, как объяснить объятия, проведенную на скамье в беседке ночь, как попросить прощения за все это. Вера проснулась, несколько раз сонно моргнула и, повернув голову, встретилась взглядом с Дэреком.

Он думал, она отдернет руку, попробует вывернуться или сесть. Ожидал сжигающего лицо румянца, сбивчивых бормотаний, но Вера излучала спокойствие.

— Доброе утро, — ее чуть сиплый спросонок голос ласкал слух, как прекрасная музыка, и будил желание обнять Веру покрепче.

— Доброе утро, — тихо ответил он и улыбнулся, в один миг осознав, что не будет никакой неловкости и натянутости в отношениях, потому что все происходит так, как нужно. Сияющие эмоции Веры говорили об этом, его собственные чувства отзывались так же. Дэрек пытался осознать ощущения, которые передавал поводок, но на ум приходило только сравнение с медом горных пчел. Тягучая и одновременно легкая сладость, пьянящий аромат и тепло. Такое, будто ешь не мед, а застывший в вечности кусочек летнего солнечного света.

Сияющее, дурманящее чувство сохранялось и в то время, когда Дэрек спешно налаживал с Верой оросительную систему, и позже, когда они вместе готовили завтрак. Дэрек ловил окрыляющие взгляды девушки, то и дело поглядывал на ее губы, надеясь навсегда сохранить в памяти эту улыбку. Ему хотелось обнять Веру, взять за руку, чтобы хоть ненадолго вернуть те минуты в беседке, снова ощутить благодать и восхитительное чувство совершенной правильности происходящего.

Но завтрак закончился, посуду вымыли, с отцом Дэрек тоже повидался, и теперь каждая минута приближала необходимый разговор о неправильно работающем поводке. К счастью, Вера предложила завтракать в беседке. На свежем воздухе говорить на сложные темы было проще, чем на кухне, где еще ощущались отголоски эмоций отца. Даже то, что в этот день они казались значительно более бледными, приглушенными, не улучшило настрой.

Рассказ о поводках и тех девушках, которых Дэрек опекал раньше, Вера слушала внимательно. Ее не смущало даже то, что многословным объяснениям не удавалось скрывать беспокойство мага. Закономерную, правильную, естественную озабоченность исключительно странно работающим заклинанием.

— Ты обещаешь уважать мое мнение даже после того, что я расскажу? — серьезно спросила Вера, когда Дэрек, затеявший разговор не только ради нее, но и в попытке проанализировать ситуацию, закончил рисовать формулу заклинания. — Не потащишь меня к госпоже Цельессе, если я этого не захочу?

— Конечно, — не задумавшись и на секунду, ответил он и уточнил: — Пока нет угрозы для одного или обоих из нас…

— Или для окружающих, — закончила Вера за него. — Я помню. Ты очень ответственный дракон.

— Поэтому я особенно ценю правильно работающие заклятия, — кивнул Дэрек.

Она скупо улыбнулась, отвела взгляд, и Дэрек ясно ощутил через поводок неуверенность девушки. Вера в чем-то сомневалась и будто уговаривала себя сказать «б», раз уже заикнулась и помянула «а». Такая сильная связь, граничащая с чтением мыслей, Дэрека напрягала, беспокоила, но он старался держать эмоции в узде, чтобы не тревожить Веру дополнительно. Когда же молчание за столиком в беседке затянулось, Дэрек осмелился положить ладонь девушке на запястье. Он надеялся приободрить, выразить готовность поддержать в любую минуту, но прикосновение стало своеобразным спусковым крючком.

— Я не просто тебя чувствую, Дэрек, — выпалила Вера. — Я… Пойми, я очень хотела и хочу помочь тебе. Очень. То, как ты живешь, это несправедливо. Так не должно быть. Не должно. Ты не должен постоянно получать удары от отца, тебе и без того хватает забот и трудностей. А вчера я так хотела помочь, что попыталась использовать поводок для этого.

Дэрек недоуменно нахмурился, но ничего спросить не успел.

— Не перебивай, прошу! Я сама не знаю, как это произошло, от вопросов точно ясней не станет, — она храбрилась, пытаясь показать, что ситуация ее не пугает. — Я чувствую твою боль, Дэрек. Я хотела ее облегчить, залечить, понимаешь? И я так этого хотела, что получилось.

— Да, получилось, — тихо признал ошеломленный Дэрек.

— Знаю, — Вера снова улыбнулась и положила свою ладонь на руку Дэрека. — Как знаю и то, что с отцом тебе тоже сегодня было легче общаться.

Он молча кивнул, признавая ее правоту. Едва успел прикусить язык и не сказать, что до этого откровения считал облегчение связанным не с активным участием Веры, а со своей сосредоточенностью на образе девушки.

— Я не знаю, как это происходит, — она растерянно пожала плечами. — Я просто постоянно представляла вокруг тебя кокон, когда ты заходил к отцу.

Дэрек изобразил улыбку, но она явно не удалась, потому что Вера тут же уточнила:

— Это почему-то плохо?

Он отрицательно покачал головой.

— А вчера, вечером, когда ты хотела полечить, что ты представляла? — голос подвел, дрогнул. К счастью, Вера, решившись все рассказать, скрытничать не собиралась.

— Я говорила уже, что вижу твои чувства. Я увидела, где они повреждены, и поправила многие места.

— Как?

Вера пожала плечами:

— Не знаю. Я не знаю, как это сработало. Это… Дэрек, я не могу объяснить то, чего сама не понимаю, — она неловко улыбнулась. — Твои чувства для меня осязаемые, они просились в руки. Вначале поправлять повреждения было и сложно, и легко одновременно. Сложно, потому что я такого никогда не делала, а легко, потому что…

— Почему? — чуть слышно спросил он, когда пауза затянулась.

— Глупо прозвучит, прости, — заранее извинилась девушка. — Потому что я знала, что смогу. Я была уверена в этом на все сто миллионов процентов. Я и мгновения не сомневалась в успехе. Скажешь, что самоуверенности мне не занимать?

Дэрек отрицательно покачал головой.

— Нет, я считаю тебя очень трезвомыслящей и честно оценивающей свои силы.

— Спасибо, лестная оценка.

— Ты устала, когда чинила чувства? — уточнил Дэрек, догадываясь, что об этом эффекте девушка сама не сказала бы.

— Есть такое, — нехотя созналась она. — Но для меня это не так и важно.

— Важно, Вера, важно. Какая она была, эта усталость? Такая, что ломит кости, как после тяжелой работы? Или такая тянущая, расслабляющая, навевающая сон? Только прошу, если был первый вариант, скажи об этом.

— Второй вариант, Дэрек. Честное слово, — поспешно заверила она. — Думаю, поэтому мы уснули в беседке. Наверное, я и на тебя повлияла.

— Кажется, ты права. Я не устал вчера так сильно, чтобы уснуть на лету, — хмыкнул он.

За столом надолго повисла тишина. Дэрек тщетно пытался собраться с мыслями и прочувствовать дар Веры. В том, что он у нее был, молодой дракон больше не сомневался. Но ничего не ощущал. Никакой магии.

— О чем задумался, крылатый? — неожиданное обращение, прочно связанное в памяти с местом восстановления запала, прозвучало странно органично.

Дэрек повернулся к девушке, удивленно глянул на нее.

— Ой, прости. Сама не знаю, как это вырвалось, — тут же покаялась Вера.

— Ничего, это замена имени, которую используют сам-андруны, — задумчиво ответил Дэрек.

— Я не хотела задеть, прости.

— Не переживай. Ты не задела, ты натолкнула на новые мысли, — успокоил он.

— На какие?

— На те, которые пока не получили развития, — Дэрек вздохнул. — Но одно я могу сказать точно. То, что ты описала, обычно испытывают во время первого в жизни волшебства.

— Я догадывалась, что ты так скажешь, — недовольно скривилась Вера.

— Дело еще хуже, я ведь не просто говорю, я именно так и думаю.

— Ты прав, так хуже, — хмуро ответила девушка, скрестив на груди руки. — Ну и что теперь делать?

— Я по — прежнему считаю, что нужно обратиться за советом к той, которая за свои две тысячи лет жизни видела если не все, то почти все, — серьезно ответил Дэрек.

— И стать подопытным кроликом, утратив шанс вернуться домой. Очаровательный выход!

— Неужели ты не хочешь разобраться в ситуации? Точно знать, что происходит, чего ждать в ближайшем будущем? Меня твое отношение поражает! — заявил Дэрек.

— Ты просто впечатлительный, — буркнула Вера. Он предпочел проигнорировать.

— Столько говорят о женском любопытстве, а тут… Я не понимаю! Тебе говорят, что по необъяснимой причине в тебе просыпается магия. Ты умная девушка, ты понимаешь сама, что магия — не игрушки. Это ответственность. В первую очередь! А уже потом сила, могущество и прочие завлекательные рассказы для непосвященных. Дар, которым ты не владеешь, я ко всем прочим проблемам еще и не ощущаю!

Вера молчала, все так же сложив руки на груди. Выражение ее лица и глаз полностью соответствовало эмоциям. Неприятие и упрямство девушки подстегивали чувства Дэрека непривычно сильно для поводка, но это его не удивляло. Все же он имел дело с Верой. С ней все было не так, как нужно, как ожидалось, как планировалось. Наверняка покровители-Огнедышащие развлекались, играя судьбами подопечных…

— Я считаю в корне неправильным твое отношение к магии, к дару. Он слишком странный. Слишком, чтобы можно было спрятаться за собственным крылом и притворяться, что все хорошо, что можно ничего не делать, — напирал Дэрек.

— Если бы от этого дара не зависело мое возвращение домой, я относилась бы иначе, — отрезала Вера. — Конечно, мне интересно. Да какой человек не мечтал обладать какими-нибудь сверхспособностями? Но я отлично понимаю, что сейчас не время для воплощения детской мечты. Я хочу домой. А если обо всех странностях и о даре узнают, я к семье не попаду!

Он резко выдохнул и откинулся на спинку скамейки. В последний момент спохватился, не скрестил руки груди. Вера, глянув исподлобья на собеседника, тихо вздохнула и тоже опустила руки. Создавать позой дополнительную напряженность они оба не хотели. За столом в беседке надолго воцарилось молчание.

— Ты прости, что я настаиваю. Я действительно считаю, что нужно поговорить с госпожой Цельессой. Хотя признаю, что не представляю, как действовал бы на твоем месте.

— Скорей всего, так же, — вздохнула Вера. Судя по ощущениям Дэрека, девушка не сердилась на него, а была огорчена и озадачена. Он в который раз мысленно поблагодарил Огнедышащих за то, что Вера оказалась такой трезвомыслящей и не склонной к истерикам.

— Будем ждать развития событий, — решила она. — Я не вижу причин отказываться от изначального плана. Я никому не навредила, напротив, мое вмешательство только помогло тебе. Правда, я могу сказать, что действовала в своих интересах. Я ведь не просто знаю, что тебе больно. Твоя боль доставляет мне ощутимые неудобства, я ее чувствую как свою.

— О нет, — не скрывая нахлынувший страх, выдохнул Дэрек. — Огнедышащие, за что?

— Что опять? — мрачно спросила Вера.

— Это свойство разделенных проклятий…

— Так, спокойно, — видимо, почувствовав его возрастающий ужас, жестко велела девушка. — Думай. Хорошенько подумай. Меня никто не проклинал. Ты сам сказал, что на Земле мало магов. Было такое? Было. Дорогу я никому не перебегала, ничьих женихов не уводила, семьи не разрушала. Если бы тебя кто-нибудь проклял, ты бы знал. Ты бы уже давно это понял. Ты же маг!

Дэрек кивнул и постарался взять себя в руки. Пусть его сегодняшнюю жизнь и можно было назвать лишь последствиями какого-нибудь проклятия, но подобные чары все же оставляют видимые следы. Он, обладатель сильного дара, увидел бы эти отметины, да и другие их заметили бы.

— Вот видишь? Раз мы оба не прокляты, то у этого эффекта должно быть другое объяснение, — с нажимом продолжала Вера. — Думай, какое!

— Не знаю! — выпалил он. — Разделенные проклятия встречаются довольно редко, но их механизмы тщательно изучают дознаватели. О них есть учебные пособия.

— Дэрек, учитывая все странности, я готова возвращение домой поставить на то, что наш случай ещё более редкий, чем разделенные проклятия.

Посмотревшая ему в глаза девушка казалась внешне совершенно спокойной, голос звучал ровно и твердо. Если бы Дэрек не чувствовал ее смятение и близость к панике, никогда не догадался бы, насколько Вера боится. Ему стало стыдно оттого, что позволил себе поддаться эмоциям.

— Я знаю, где можно поискать и, главное, найти нужные сведения, — куда спокойней заверил он.

— Не обращаясь к госпоже Цельессе и другим драконицам? — уточнила Вера, а Дэрек почти слышал, как быстро колотится ее сердце.

— Я не буду к ним обращаться, — твердо и честно ответил он.

— А как ты добудешь информацию в такие сжатые сроки? Первый тур уже послезавтра, а интернета, доктора Гугла и Википедии у вас нет!

Она была на грани отчаяния и сомневалась в Дэреке. Это он чувствовал отчетливо, но не обижался. После трудного разговора и давления девушка не могла мгновенно принять слова собеседника на веру. Это было бы противоестественно.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, но у нас есть библиотека. Очень большая, хорошо каталогизированная. Есть консультант стражи, к которому можно обращаться в таких случаях. Это не будет выглядеть подозрительно, потому что я уже не раз с ним общался.

Дэрек старался успокоиться сам, сообразив, что его эмоции влияют на Веру. Получалось не очень, но он пытался излучать убежденность в том, что ничего плохого не происходит.

— Даже вопрос о редком явлении не будет подозрительным? — уточнила девушка.

— Нет, не будет. Консультант ведь для этого и существует. Он нужен именно для ответов на вопросы о редкостях, — изобразил улыбку Дэрек. — Послушай, я огнем полыхнул, сразу решив, что дело в разделенном проклятии. Но ты права. Откуда бы ему взяться? Да и вся магия, которая нас связывает, настолько красива, что просто не может быть вредоносной. Согласна?

Она кивнула и выдохнула с явным облегчением.

— Согласна. Может, это особенность неправильно работающего поводка. Тебе удалось донести до меня, что заклятие странно себя ведет.

— Именно, — подхватил Дэрек. — Я поищу и это тоже. Даже не так. Мы вместе поищем сегодня же. В библиотеке. Что скажешь?

— Скажу, что одобряю любой план, который не включает в себя разговоры с госпожой Цельессой и другими драконицами, — серьезно подчеркнула девушка.

— Вера, если дело касается тебя, я не стану ничего решать и предпринимать без твоего согласия, — пообещал Дэрек и взял девушку за руку.

От ее ладони шло необычное тепло. Оно грело не только пальцы, но и сердце, будто солнечными лучами касалось его. И Дэрек в этот момент знал, что девушка хочет верить и доверять, чувствовал ее эмоции, более насыщенные и живые, чем в других случаях. В чувствах Веры даже каким-то образом отражались переживания самого Дэрека и казались ему отблесками на драгоценных камнях. Нет, он не ощутил осязаемости эмоций, о которой говорила Вера, зато чувствовал бархатистый аромат жасмина и волю девушки, желавшей покрепче привязаться к нему на этом магическом плане, чтобы понять лучше.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она. — Мне очень приятно и важно знать, что ты ценишь мою свободу выбора.

Ее эмоции сияли искренностью, и больше всего на свете Дэрек радовался тому, что небольшая размолвка не испортила прекрасную драгоценность — отношения с Верой.

***

Разговор о поводке оказался очень познавательным. С одной стороны, я снова убедилась в том, что настоящая магия — не просто взмахи волшебной палочкой, а целая наука. Формулы, расчеты, поправки на дар чарующего… Дэрек, пытаясь скрыть нервозность, был довольно многословен, но объяснял понятно, не сбивался даже в такой ситуации.

С другой стороны, я и без его утверждения уже догадывалась, что во мне просыпалась какая-то незнакомая прежде сила. Не зря же я видела чары, которыми он согрел меня, не просто так смогла отскочить от сковывающего заклятия. Но если до беседы о поводке и слов Дэрека я еще хоть сколько-нибудь беспокоилась из-за магии, то во время разговора очень ясно ощутила, что волновалась зря. Все, что Дэрек рассказывал о чарах, казалось знакомым, но будто давно забытым. Я чувствовала себя в безопасности, даже когда он сказал о разделенном проклятии. Конечно, поначалу я распереживалась, а страх Дэрека подпитывал мое волнение, но я просто знала, что это неверное предположение. Это просто не может произойти с нами. Не может и все тут.

В то же время идея встретиться с госпожой Цельессой отзывалась в сердце тревогой. Чуть позже проанализировав ощущения, я поняла, что боялась не древнюю драконицу. Я верила, что ее-то смогла бы убедить отпустить меня домой, как бы сам-андруне ни хотелось поизучать диковинку. Но госпожа Цельесса — не единственный дракон в Эвлонте, и интуиция подсказывала, что с другими драконами будет почти невозможно договориться, если обо мне узнают.

Дэреку мое решение не нравилось, странный дар, который он не ощущал, очень беспокоил. Так сильно, что, стоило ему задуматься о моей магии, как у меня от волнения начинали дрожать поджилки и противно тянуть под ложечкой, словно перед экзаменом. Тем ценней было его обещание не обсуждать мой дар ни с кем без моего разрешения. В тот момент Дэрек не просто не лукавил, он считал, что иначе и быть не может. Моя судьба — мои решения. Этот постулат был для Дэрека Алистера аксиомой.

В который раз стоило признать, что мне встретился потрясающий дракон!

Я всегда любила книги и библиотеки, одинаково ценя и запах свежих типографских чернил, и мягкую, чуть пыльную на ощупь бумагу старых страниц. Но только в драконьей библиотеке я впервые поняла, какие богатства на самом деле означает это слово, а моя душа истинного книжного червя попала в рай. Дворец, а язык не поворачивался назвать иначе красивое здание со стрельчатыми окнами и богатыми витражами, стоял в богатом районе. Доска объявлений порадовала приглашением на вечера чтения и на встречу с каким-то автором. Судя по ярким флайерам, тут проводили и мероприятия для детей разных возрастов. В обществе, лишенном интернета, библиотека играла очень важную роль.

В первом зале служащая за конторкой проверила читательский билет Дэрека, выдала мне однодневный пропуск и допустила к стеллажам с каталогами. И только потом, записав на листок номера комнат и шкафов, мы вошли в читальный зал, из которого вели двери в хранилища.

Я осматривалась, бродила между стеллажами, порой брала с полок книги, привлекшие меня названиями или обложками. Дэрек наблюдал за мной с явным интересом, складывая нужные фолианты в выделенную для этого тележку.

— Кому бусики, а кому книжки. Кто бы мог подумать, что тебя библиотека так впечатлит, — усмехнулся он, когда отвел меня в небольшой боковой читальный зал.

— У всех свои недостатки, — устраиваясь за столом у окна, ответила я. — Я к украшениям особой страсти не питаю. Меня от хорошей книжки не оттянуть, я в мир истории с головой ухожу.

— Знакомо, — кивнул Дэрек, вынув из сумки тетради и несколько карандашей. — Отца всегда жутко раздражало, что я не могу сразу перенастроиться на окружающий мир, вынырнув из книги.

— Я вообще поражаюсь людям, которые способны на это. Хоть учебник, хоть роман, — взяв себе одну тетрадь, я пожала плечами. — Мне вот интересно, а мои записи ты прочесть сможешь? Ну, раз уж как-то получилось, что я читаю написанное на местном.

— Не знаю. Проверим, ты только пиши на всякий случай разборчиво, ладно?

Как выяснилось, писать разборчиво человеку, привыкшему к клавиатуре и тачскрину, сложно. Почти невозможно. Было стыдно ужасно, я сбивчиво извинялась за каракули, в которые за годы простого набора текста на компьютере превратился мой вполне изящный почерк. Дэрек недоуменно гнул брови и заверял, что все прекрасно может разобрать. Главное, что текст читается без проблем.

Эта загадка сопряжения значительно облегчала нам обоим задачу, потому что так мы могли искать необходимую информацию почти в два раза быстрей. Но если я относилась к этому с позитивом, то Дэрек тревожился. Ему не нравилась ещё одна странность, связанная со мной.

Книги о магии оказались очень интересным чтивом, и напрасно я боялась, что не пойму каких-то объяснений или чисто технических вопросов. Думаю, если бы Дэрек не следил за временем и не увел бы меня из библиотеки на обед и вечером, я бы осталась там ночевать, зачитавшись!

— Ну как тебе труды Фехтена? Не устала? — с сочувствием спросил Дэрек во время обеда в библиотечной столовой.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, образно написано. Прямо вижу, о чем речь, — прозвучало почти так же воодушевленно и жизнерадостно, как я себя чувствовала, тем ярче был контраст с настороженностью Дэрека.

— Правда? — задумчиво протянул он. — Я вообще удивлен, что ты так долго выдержала с книгой. У него тяжелый язык, длинные предложения, зато он очень подробен и описывает не только сами заклинания, но и возможные усиливающие и ослабляющие факторы. Фехтен считается трудным, очень трудным для понимания. Образным его никто не называл.

— Ну, раз никто не называл образным… — весело хмыкнула я, взяв с тарелки кусок ароматного белого хлеба. — Знаешь, мне и так совестно из-за того, что я вчера не объяснила, что пыталась использовать поводок не по прямому назначению, поэтому сейчас честно скажу, что не желала признавать, насколько устала. Мне просто нравится быть исключением.

Дэрек нахмурился, чуть склонил голову набок, внимательно рассматривая меня.

— Ты вначале сказала правду, а потом неправду, — вынес вердикт мой дракон. — Неужели Фехтен показался тебе не таким и сложным?

— Неужели поводок так точно работает? — поразилась я.

— Ты пыталась его испытать? — в такую отговорку Дэрек явно не был настроен поверить, поэтому я отрицательно покачала головой.

— Нет, но Фехтен и в самом деле увлекательный. Я же говорю, он образный. Я могу довольно четко представить себе цвет и сияние волшебства, понять, как влияют на него те или иные факторы…

— Ты видишь чары? — тихо уточнил Дэрек. Голос его заметно сел, а непонимание отразилось в моих чувствах растерянностью.

— Я уже догадалась, что не должна бы, но это ведь к лучшему, так? Если кто-то из женихов решит показать фокус невестам, мы не попадем в глупую ситуацию.

Попытка указать на позитив там, где его было маловато, закономерно провалилась. Дэрек хмурился, выглядел и ощущался озабоченным.

— Если бы я чувствовал твой дар, было бы проще, — вздохнул он, наконец. — Без этого мне кажется, что я лишился части собственной магии.

— Противное, наверное, ощущение, — осторожно предположила я, прекрасно чувствуя, насколько именно сильной и скребущей была охватившая Дэрека тревога.

— О да, противное, — нарочито спокойно ответил он.

— Но я все ещё не хочу поговорить о магии с госпожой, — предупреждая развитие темы, подчеркнула я.

— Помню. Все еще не понимаю, но помню.

— Я ценю это, — с чувством заверила я, но и так не исправила атмосферу за столом. Дэрека угнетала неопределенность, и это сквозило в каждом жесте, ощущалось кожей.

Разговор о местных блюдах немного помог, но лучше всего отвлекли книги. К сожалению, ни Дэрек, ни я никакого внятного объяснения пробуждению моего странного дара не нашли. Зато все те же труды достославного Фехтена подсказали возможность убедиться в том, что ни о каком разделенном проклятии речь не идет. Оттягивать довольно простой ритуал не стали, занялись им после ужина, и я получила удивительную возможность полюбоваться призрачным зеленым драконом, в которого во время волшебства превращался Дэрек.

***

День, несмотря на множество странных и беспокоящих откровений, получился чудесным. Блаженно растянувшись на постели, Дэрек с удовольствием вспоминал даже трудный разговор о магии Веры. Спокойная реакция девушки, вдумчивый подход и логичная аргументация произвели должное впечатление утром и по прошествии времени могли вызывать только уважение. Дэрек искренне сомневался в том, что сам в подобной ситуации реагировал бы с таким достоинством и самообладанием.

Вера в тот день поражала не единожды. Ее дар будто задался целью поставить Дэрека в тупик раз сто за сутки и вполне справлялся с задачей. Но все затмевало последнее значимое событие дня — ритуал. Дар девушки, неощутимый в обычной жизни, откликался золотистым сиянием во время волшебства. Это ощущение ласкало теплом, мягко и бережно обнимало сердце и делало каждое мгновение несказанно восхитительным. Этому чувству Дэрек даже не пытался искать определение, боясь опошлить нежданное чудо словами. К тому же значительно ярче на происходящее ответил его собственный дар. Полноценное фантомное обращение в дракона — не шутки. Особенно, если подобное происходит два раза за неделю.

Учитывая все обстоятельства, было даже как-то глупо сомневаться в том, что именно Вера так влияла на дар и драконью сущность своего ловца. Это увеличивало градус странности и, как ни удивительно, подкрепляло желание сохранить все происходящее в тайне. Вера была его поразительным, неожиданным, потрясающим сокровищем, чем-то похожим на синие звезды древних родов.

Мысли об источниках магии умиротворяли, некоторое сходство воздействия сам-андрун и Веры на дар Дэрека убаюкивало. Сознание погружалось в сладостную дрему, украшенную образом фантомного зеленого дракона с расправленными крыльями, сияющими несвойственным им золотом. Он не казался воплощением мощи или величия, в нем не чувствовалась тяга подчинять кого-либо. Нет, он виделся Дэреку гармоничным, полноценным и наполненным жизненной силой.

ГЛАВА 9

Утро стало сущим кошмаром почти сразу после завтрака. Дэрек занимался оросительной системой, когда Вера, оставшаяся на кухне, отчего-то стала злиться. Очень сильно злиться. Неожиданные чувства для такой спокойной девушки появились без всяких предвестников. Поэтому Дэрек бросил все и побежал на кухню.

— Да как вы смеете? — услышал он возмущенный голос девушки через приоткрытое окно.

— Он мой чешуйчатый бездарь. Я знаю пределы его ограниченных возможностей, — с пренебрежением ответил отец.

Дэрек не видел его лица, но мог поклясться, что Корвин Алистер издевательски усмехался.

— Ваш «бездарь» — талантливый и исключительно терпеливый молодой дракон и хороший сын, — с жаром заявила Вера. — Вы не видите этого и не цените. Не знаю, что тому виной. Гордыня, ограниченность мышления или и то, и другое.

— Ах ты ж шавка бесполезная! — вскричал отец, и именно в этот момент Дэрек влетел на кухню.

Он впервые в жизни видел эмоции отца так. Сноп алых хищных стрел-гарпунов, направленных на Веру, источал такую разрушительную силу, что перехватывало дыхание. Дэрек бросился разряду ментальной магии наперерез, заслонил собой девушку, в бесплодной попытке закрыться поставил щит. Стрелы его не заметили. В вязких, растянутых в бесконечности секундах Дэрек видел злобную и самодовольную ухмылку отца, вскочившего в гневе со своего кресла. Ни чешуйки раскаяния, ни намека на сожаление. Даже какая-то хищность во взгляде.

Дэрек ждал сильнейшего удара в грудь. Удара не было.

Стрелы отскочили от непонятного золотистого кокона и в следующее мгновение ударили отца. Тот закричал от боли, отшатнулся, упал. Грохнуло опрокинутое кресло, но страшней всего были рыдания отца.

Дэрек обежал стол, упал рядом со скрючившимся на полу отцом на колени. Вера в мгновение ока оказалась рядом.

— Клянусь, я просто защищала нас! — в ее взгляде сквозили растерянность и отчаяние, в глазах стояли слезы.

— Знаю. Знаю, — коротко сжав ей руку, Дэрек окликнул отца. Тот не реагировал ни на слова утешения, ни на прикосновения. Его трясло, стоны перемежались рыданиями, и Дэрек с горечью подумал, что теперь-то отец наверняка поверит в то, что эмоции способны причинять боль.

Вера тихонько встала, подняла кресло, но все это было нужно не столько ради помощи, сколько ради попытки украдкой стереть слезы, будто Дэрек мог не заметить. Он очень ясно ощущал ее страх и раскаяние и мысленно все время повторял, что вины девушки нет. Сказать это вслух он сейчас не мог и надеялся, что исключительно сильная связь поводка поможет Вере понять, что Дэрек ее ни в чем не винит.

— Подожди меня в беседке, хорошо? — поймав Веру за руку, попросил Дэрек.

Она кивнула и поспешила выйти.

Мало-помалу отец успокоился, рыдания стихли.

— Эта тварь меня ударила, — первые слова, хриплые и тихие, закономерно были обвинением.

— Нет, отец. Не она. Она отбила твой удар в тебя же. По сути, ты ранил себя сам, — честно ответил Дэрек, прекрасно осознавая, что такие слова могут только больше разозлить отца.

— Так и знал, что ты станешь ее выгораживать. И тебе наплевать, что девка напала на отца, на единственного родственника, который от тебя не отвернулся, — злобно бросил Корвин Алистер.

Дэрек не стал спорить. Не потому, что соглашался, а потому, что давно понял, что переубедить отца, если он что-то вбил себе в голову, невозможно. А впереди был ещё трудный разговор с Верой, и Дэрек предпочел поэкономить силы на него.

Отец, которого удалось поднять и усадить в кресло только с четвертой попытки, в приказном тоне потребовал, чтобы сын пригласил к нему лекаря.

— Нет, — хмуро отрезал Дэрек. — Я ведь не зову лекаря каждый раз, когда общаюсь с тобой или прохожу мимо твоих комнат. Ту боль, которую ты испытал сейчас, я терплю каждый день по несколько раз. И не бегаю при этом по целителям.

Молчание в ответ угнетало хуже десятков попреков и обвинений, но давало робкую надежду на то, что отец осмысливает произошедшее.

— Зачем ты был на кухне? — спросил Дэрек, помогая отцу лечь на застеленную вязаным пледом постель.

— Я не должен отчитываться. Этот дом мой! — бросил Корвин Алистер. — Уйди. Оставь меня. Без лекаря не возвращайся.

— Он тебе не нужен, как не нужен и мне каждый день, — твердо ответил Дэрек. — Не нужен. Обед будет ждать на плите. Нам с девушкой нужно выйти в город. Встреча с женихами уже завтра.

Отец не ответил, только нарочито резко повернулся на бок, чтобы не видеть сына, и потянул на себя плед.

— Еще раз. Я знаю, что ты не хочешь в это верить, но ты ударил себя сам, отец. Сам. Твои эмоции отрикошетили от щита. Ты один лишь раз испытал, каково приходится мне каждый день. Татса не проняло штрафами. Тебя ни они, ни решения лекарей, ни угроза тюрьмы не убедили. Может, убедит боль. Такая же, какую ты причиняешь мне.

Дэрек не ждал ответа, а поспешно вышел в коридор и только там, закрыв глаза и прижавшись к стене, попытался до конца осмыслить случившееся. Вывод не радовал, а тревожил, причем сильно. Вера выставила щит, эффективно укрывший от ментальной магии! Лихорадочно пытаясь сообразить, слышал ли он вообще о подобном событии за последние десятки лет, Дэрек с каждым ударом сердца все ясней понимал, что Вера права. Если о ее даре узнают, она никогда не попадет домой.

Стараясь не терять голову, Дэрек думал, как теперь разговаривать с девушкой. На эти безмозглые мысли ушло, к счастью, не больше минуты. Вспомнив лицо Веры, прислушавшись к ее эмоциям через поводок, Дэрек в который раз понял, что в общении с этой девушкой бессмысленно подбирать заранее реплики и пытаться найти наиболее подходящие слова. Нужно быть собой, нужно быть откровенным, и тогда все решится само и при этом наилучшим образом. Потому что они оба хотят слушать и быть услышанными.

Вера, его невообразимая редкость, ждала в беседке, но не садилась, ходила туда-сюда у стола.

— Дэрек, прости ради Бога! Я не хотела! Я ведь только защищалась! — выпалила девушка, бросившись магу навстречу.

Он поднял руки в успокаивающем жесте:

— Тихо, спокойно. Я понимаю, я в самом деле понимаю и ни в чем не виню.

— Но как мне помочь теперь? — в голосе слышалось отчаяние, бившее Дэрека по чувствам.

— Вера, — он посмотрел ей в глаза, протянул вперед раскрытые ладони. — Просто вдохни глубоко и выдохни. Дай мне руки, если хочешь.

Ее ладони в тот же миг скользнули в его, и тепло прикосновения уже само по себе прогоняло страхи.

— Закрой глаза, если хочешь, — предложил Дэрек и с удовольствием отметил, что Вера последовала совету. В тот же миг отклик ее эмоций стал ощущаться ярче, в нем чувствовалось отражение переживаний самого Дэрека. То самое желание слышать и быть услышанными, проявившееся на неизвестном и невообразимом ранее уровне, покоряло красотой, и бороться с желанием обнять девушку стало совсем невозможно. Она крепко и неизъяснимо доверительно прижалась к нему в ответ, и они долго стояли так, безмолвно утешая друг друга.

— Я все ещё не чувствую твой дар, но он у тебя есть, — тихо сказал Дэрек Вере на ухо. — Есть. И, как ни странно, это ментальный дар. Потому что только так можно заблокировать или отразить чужой удар эмоциями. Только ментальная магия против ментальной. Никак иначе.

— И что теперь? — шепот, скрывающий сиплость голоса. Обреченность, особенно ощутимая сейчас, пока объятия не распались.

— Если бы ты собиралась остаться в Эвлонте, стала бы самой драгоценной и желанной невестой, — честно ответил Дэрек. — Но в нашем случае об особенностях твоего дара не должны знать.

Она отстранилась, вскинула голову и посмотрела ему в лицо.

— Ты хочешь сохранить это в тайне? — удивленно спросила девушка.

— Конечно. Иначе тебя в самом деле не отпустят домой, а я пообещал вернуть тебя на Землю.

Она просияла, поцеловала его в щеку и снова обняла.

— Господи, спасибо, что послал мне такого дракона! — с чувством выпалила Вера.

***

Знакомство с Корвином Алистером, на которое я не рассчитывала, прошло ещё хуже, чем могло присниться в самом страшном кошмаре. Я видела стрелы эмоций и понимала, что это такое. Знала, как защититься, как защитить Дэрека, попытавшегося прикрыть меня. Я сделала все правильно, но удар, ровно тот, который предназначался мне, пришелся по самому старшему Алистеру.

Нет смысла скрывать, лукавить и приукрашивать действительность. После вечера в беседке, когда я прочувствовала рассказ Дэрека, ловя отголоски его эмоций, мне очень хотелось влепить его отцу пощечину и вставить мозги на место! Но не так ударить, как вышло. Это… Это удар ниже пояса, нечто недостойное, хотя и использовалось именно то оружие, которым славится противник.

Вообще-то, положа руку на сердце, стоило признать, что это был справедливый ответ. «Как аукнется, так и откликнется», «попробуй сам, каково нам», «долг платежом красен» и прочие поговорки подтверждали кармическую правильность отраженного удара, но чувствовала я себя все равно премерзко. Я ведь знала, что ударила беззащитного. У старшего Алистера не было ни малейшего шанса закрыться или смягчить удар.

Ожидая Дэрека в беседке, пыталась придумать хорошие слова, чтобы полней выразить сердечность раскаяния. Но довольно скоро оставила эту бесполезную затею. Дэрек уже не раз поражал меня чуткостью, пониманием и тем, что с ним я могла просто быть собой, не ударяясь в политкорректность и прочие дипломатические изыски. Искренность и открытость с обеих сторон — отличительная черта нашего с ним общения.

Когда наши ладони соединились, а его эмоции стали ещё четче и ярче, я ошеломляюще ясно осознала, что никогда раньше не встречала столь созвучного мне человека. Наслаждаясь медовым теплом, с которым ассоциировалось у меня переплетение эмоций, понимала, что не хочу ссориться с Дэреком. Ни по какому поводу. Если скажет, что надо идти к драконице, — пойдем. Важней всего сохранить наши отношения, не повредить эту восхитительную драгоценность!

Мы собирались опять посидеть в библиотеке, но планы резко изменил посыльный от начальника Дэрека. В короткой записке командир просил прощения за то, что вынужден прервать отпуск штатного алхимика, но срочно понадобились эликсиры. Возможность посмотреть на работу настоящего мага-алхимика в настоящей волшебной лаборатории была мне даже дороже часов в библиотеке. Дэрек понял это, не успев даже договорить нечто вроде «Прости, дорогая. Служба». Произнося извинения, он взял меня за руку, и я увидела, как поменялось выражение его глаз, почувствовала, как по-другому стали откликаться эмоции. Все-таки чары наших прикосновений совершенно восхитительная штука!

Участок местной стражи находился недалеко, ещё до созданного артефактами защитного круга, разрушающего иллюзии. Поэтому Дэрек, напомнив о боевых магах-коллегах, создал мне видимый для окружающих дар. Здание, к которому мы пришли, казалось мне светловолосым мужчиной лет сорока пяти, настороженно и серьезно глядящим из-под нахмуренных бровей. Этот крепкий стражник будто олицетворял бдительность и надежность.

— Я так и думал, что ты заметишь, — довольно улыбнулся Дэрек, когда я поделилась с ним наблюдением. — Это ментальные чары. Их мало кто видит, только обладатели сильных даров.

— Ментальные? Зданию явно не две тысячи лет, значит, новое изобретение? — предположила я.

— Ты права. Это заклинание усиливает авторитет стражи и повышает для стражников защиту от атак магией или оружием.

— Хитро, — хмыкнула я, представляя себе эти магические бронежилеты.

Тем временем мы поднялись по ступенькам невысокого крыльца, Дэрек распахнул передо мной дверь, и уже через несколько минут стало ясно, что местный участок поразительно похож на привычные мне земные полицейские отделения. Симбиоз функциональности и стремления максимально обезопасить своих служащих оттенялся простотой добротной, но недорогой мебели.

Кабинет Дэрека располагался на втором этаже, в конце коридора, а кабинет начальника, к которому мы зашли вначале за более подробными инструкциями, — в противоположном конце коридора. Так что пройти пришлось через весь участок.

На меня глазели все. И мужчины, и женщины. Улыбались, здоровались, но все равно ведь глазели. Землянку явно считали дивной чудо-невидалью, которую нужно успеть увидеть, пока лорд дракон не заточил ее в своем замке. Даже на минуту закралось подозрение, что начальник придумал историю с эликсирами, чтобы удовлетворить любопытство своих сотрудников.

Начальник Дэрека оказался красивым мужчиной, что, учитывая четверть драконьей крови, не удивляло. Высокий, широкоплечий, лет сорока, фигуру выгодно подчеркивала форма. Умный взгляд, тонкие морщинки у уголков рта и глаз выдавали человека незлобливого, часто улыбающегося. В общении со мной ощущалась скованность. Ну да, будущая леди, с такой нужно быть предельно вежливым, чтобы ненароком не обзавестись врагом на ровном месте. Даже жаль, что приходилось притворяться Вероникой. Командир был приятным драконом, обаятельным, хотя до Дэрека ему было далеко.

Стоило признать, что мне с каждым днем все любопытней было посмотреть на лордов-полукровок. Раз уж Дэрек с его-то внешними данными называл их исключительно красивыми. Пока мужчины разговаривали, а меня усадили в сторонке и даже предложили напоить кофе, я присматривалась к их общению. Было приятно своими глазами увидеть, что начальник в самом деле ценит Дэрека. Это чувствовалось в каждом жесте, в тоне.

Они обсуждали эликсиры. Сколько, каких, к какому дню. Как тут же выяснилось, некоторые составы понадобились буквально к сегодняшнему вечеру. Дэрека такая срочность неприятно удивила и насторожила.

— Я ведь совсем недавно, всего две недели назад сделал большую партию. Там были и лечебные, и увеличивающие резерв, и восполняющие его эликсиры. Были какие-то стычки или планируется что-то? — хмурился мой дракон.

Командир посмотрел на меня:

— Госпожа Вероника, вы умеете хранить тайны?

— Пока еще ни одного секрета не разболтала. Ваш не станет исключением, — заверила я, подозревая, что нам сейчас расскажут вовсе не о трагически разбитых бутылочках.

— Это хорошо. Мне не хотелось бы разлучать вас и господина Алистера из-за поводка. В здании есть артефакты, работают разные чары. Уверен, вы чувствуете это, вы ведь маг, — объяснял собеседник, а я кивала, будто действительно все улавливала. — Не буду просить вас обещать хранить молчание, но надеюсь, что не ошибся, доверив и вам секрет стражи, — серьезно, но в то же время почтительно продолжал он, как-то странно сделав смысловое ударение на словах об обещании. Нужно будет потом у Дэрека прояснить этот вопрос.

— С этими эликсирами у нас возникли неожиданные, но серьезные сложности, — вновь обращаясь к Дэреку, командир помрачнел. — Их украли.

— Из участка? — Дэрек был ошеломлен и не скрывал этого.

— Да, из центрального участка. Из комнаты-сейфа. Днем.

— Следящие кристаллы?

— Их обезвредили, точнее повредили так, что невозможно ничего из них получить.

— Если я верно помню, в центральном участке кристаллы замаскированы очень хорошо…

— Вы правильно помните, — вздохнул командир. — Вывод напрашивается сам собой. Это свои. Поэтому сейчас идет тщательная проверка всех, кто имел доступ, кто знал о кристаллах и их месторасположении. Разумеется, все сохраняется в тайне. О пропаже эликсиров знает очень ограниченный круг лиц.

Судя по тому, как нервничал Дэрек, как скупился на слова явно встревоженный и огорченный начальник, подобные происшествия случались крайне редко.

— Если это свои, они знают, к каким перекупщикам на черном рынке не следует обращаться, — хмуро заключил мой дракон.

— Именно, — кивнул собеседник. — Это осложняет задачу. Возможно, об этих эликсирах мы не услышим еще несколько недель. И в любом случае страже нужны новые и срочно.

Он повернулся ко мне:

— Надеюсь, вы понимаете, госпожа Вероника, насколько важны для стражи подобные средства, и простите меня за то, что отзываю вашего ловца из посвященного вам отпуска.

— Конечно, понимаю, — отметив подчеркнутую почтительность, ответила я и добавила: — мне будет любопытно посмотреть на эвлонтского алхимика за работой.

На этом аудиенция закончилась, и Дэрек повел меня к себе в кабинет.

Американские фильмы научили, что ценным работникам полагается кабинет с окном. В таком случае Дэрека особенно ценили, потому что в его очень просторном кабинете окон было целых три.

— Что ты считаешь забавным? — спросил мой дракон, явно радуясь возможности отвлечься от неприятных новостей.

— Влияние кинематографа на общественное сознание, — наблюдая за тем, как Дэрек аккуратно снимает форменную куртку, ответила я. — О кино я тебе потом расскажу, ты мне лучше скажи, у вас тут с обещаниями ничего магически особенного не связано?

— Конечно, связано. Это же Эвлонт, — Дэрек пожал плечами, так красиво очерченными белой рубашкой, что я в который раз поймала себя на том, что любуюсь им. Отвела глаза, хотя подозревала, он отлично понимает, что очень мне нравится и не только внешне, раз уж чувствует мои эмоции.

— Обещание — магический контракт в некотором роде. Он побуждает сдержать данное слово, даже попытка нарушения вызывает сильнейшие муки совести. Ты могла не знать о таких особенностях обещаний, поэтому командир не связал тебя таким обетом.

— Не думала, что кого-то могут остановить просто муки совести, — хмыкнула я. — Видимо, драконы в этом отношении особенные.

— Не особенные, — указав на чайник, Дэрек жестом предложил мне чай. Я отрицательно покачала головой. — Это не просто совесть, это ещё и боль. Единственный способ от нее избавиться — получить чистосердечное прощение того, обещание кому было нарушено. Конечно, все это не действует, если сам связавший обетом освободил от него.

— Логично, — я устроилась на высоком стуле у ближайшего окна и, облокотившись на подоконник, наблюдала за Дэреком.

Он достал из узкого шкафчика у входа явно чистый светло-серый фартук. На нем виднелись заломы от глажки и красовалось большое зеленоватое пятно. Кажется, некоторые составы не отстирываются ни в какую. Деловито завязывая тесемки на спине, Дэрек прошел мимо длинного мраморного стола, на котором группками стояли пустые колбы и мензурки. Целью моего алхимика был массивный темный шкаф, производивший впечатление не мебели, а нерушимого монолита. Дэрек положил на него ладони, послышалась серия глухих щелчков, и местный монструазный сейф бесшумно распахнул дверцу.

— Зачарованные замки? — догадалась я.

— Конечно, — кивнул заметно помрачневший Дэрек. — Вообще-то я всегда запираю ингредиенты и настаивающиеся составы, потому что есть такое предписание. Идея, что кто-то из своих решит что-то украсть, до сегодняшнего дня казалась мне дикой. Да что там, и до сих пор кажется.

— Еще одно подтверждение тому, что люди всюду люди. Даже если они частично драконы, — хмыкнула я. — Наверняка кто-то сделал это не бесплатно и не для себя. Для себя вряд ли нужна вся партия. Получил пару бутылочек, предъявил осколки, списал все на случайность — и дело с концом.

— Тоже верно. Но вознаграждение должны были посулить очень хорошее. Вора ждет судебное разбирательство, огромные штрафы и тюрьма. Честно говоря, ему проще погибнуть при задержании и не иметь наследников.

— Оптимистично, ничего не скажешь.

— В драконьем обществе вообще очень серьезно относятся к частной собственности и воровству. А уж удар по чести стражи… За это накажут так сильно, как лишь возможно, — хмуро предрек Дэрек, выставляя из шкафа на стол коробки, как потом выяснилось, с ингредиентами.

Последним штрихом стала толстая книга с потрепанным переплетом и десятком закладок, напомнившая мне бабушкину подборку рецептов. Даже зная список всего необходимого для блюда на память, бабушка неизменно сверялась со своим талмудом. Так и Дэрек открыл книгу на нужной закладке и, касаясь пальцами коробок, кивком отмечал правильные.

Солнечный свет играл на боках колб, в кабинете приятно пахло неповторимой смесью трав, тускло сияла серая отполированная столешница. Сосредоточенный Дэрек читал, а я любовалась им и знала, что это один из тех неожиданно прекрасных моментов в Эвлонте, по которым я буду скучать на Земле. Кто бы мог подумать, что человек, с которым я познакомилась при таких странных обстоятельствах, окажется в итоге настолько мне созвучным и близким! Интересно, раз у тангорки на базаре были земные овощи, может, найдется и способ связываться друг с другом в будущем? Письма, конечно, не заменят живого общения, но хоть какой-то эрзац. Терять Дэрека насовсем мне не хотелось.

Он закончил сверяться с книгой и, на ходу закатывая рукава, подошел к стойке с котелками, стоящей в простенке между двумя окнами.

— Давай помогу хоть чем-нибудь, — предложила я. — Чтобы почистить какие-нибудь корешки или нарезать травы не обязательно быть выдающимся алхимиком, так ведь?

Она глянул на меня искоса, улыбнулся:

— Сейчас ты еще скажешь, что тебе заняться будет нечем несколько часов, а это единственный способ не сойти с ума от скуки.

— И это тоже. Сколько вообще будут готовиться эликсиры?

— К ужину должны успеть. Поэтому помощь и в самом деле не помешает, — согласился Дэрек.

Он выдал мне чистый фартук, а когда я его надела, протянул невиданный прежде элемент одежды — добавочные рукава, соединенные веревкой.

— У тебя руки ничем не прикрыты, мало ли, что может брызнуть, — пояснил Дэрек и показал на своем примере, как пользоваться этой вещью.

Черная плотная и шелковистая на ощупь ткань приятно облегала предплечья, а вот веревка, рассчитанная по длине на Дэрека, болталась на спине и явно не могла выполнять свою функцию правильно.

— Давай завяжу, — предложил он, я послушно повернулась к нему спиной.

Пальцы Дэрека бережно убрали с моей шеи выбившиеся из прически волосинки, скользнули по плечам и спине, подбирая веревку. Я чувствовала его дыхание, шевелившее прядь на моем виске, и надеялась, он будет занят узелком лет сто, а лучше целую вечность. От доверительной близости и прикосновений пылали щеки, хотелось обернуться, оказаться в объятиях Дэрека, прочувствовать, что тоже стала значить для него больше, что перестала быть только лишь девушкой, с помощью которой можно получить деньги. Но я держала себя в руках и тихо поблагодарила, когда Дэрек пробормотал:

— Готово.

***

То, что Вера вызвалась помогать, было ожидаемо, но радовало от этого не меньше. Она помогала с охотой, с добрым сердцем и бескорыстно. Редкость для Эвлонта и еще большая редкость для окружения Дэрека. Он понимал, что девушка нравится ему сильней, чем надо бы, а потому пытался разбивать возникшее к ней чувство на составляющие. Важней всего было не вспоминать фантомные превращения в дракона, необыкновенную красоту ее эмоций, чуткость, улыбку и теплый взгляд.

Получалось из рук вон плохо, даже мысли о том, что девушка будет в его присутствии общаться, а, возможно, и флиртовать с другими мужчинами, не отрезвляли. Веру хотелось обнять, укрыть крыльями, полней чувствовать ее на уровне чудесно неправильно работающего поводка и знать, что дорог ей. Мысль о том, что Вера вернется на Землю и забудет его, оказалась не просто неприятной, болезненной. Он был не готов стать просто эпизодом ее жизни!

Кляня себя за неуместные чувства, он всем сердцем надеялся, что его досаду Вера, если и чувствует, спишет на ситуацию. На кражу эликсиров, на необходимость резко изменить планы и заниматься не поисками ответов в библиотеке, а рутинной работой штатного алхимика стражи. Вера, казалось, нисколько не огорчилась, с любопытством разглядывала кабинет, гербарий, висящий на стенах в рамках под стеклом, кристаллы, заменяющие тут лампы и свечи. Дэреку почти удалось успокоиться и взять свои чувства под контроль. Почти.

Все спуталось в тот момент, когда девушка повернулась к нему спиной. Нежная кожа под пальцами — желание обнять Веру стало почти непреодолимым, а небольшая родинка, прикрытая коротким завитком, и вовсе сводила с ума. Ее хотелось поцеловать, вдохнуть аромат волос, которые, конечно же, больше не пахли так подходящим Вере жасмином, а чуть заметно отдавали лимоном. Хотелось снова испытать фантомное превращение, ведь казалось, Вере нравилось чувствовать силу, исходящую от призрачного дракона. Об этом говорили ее эмоции в те моменты.

Сосредоточиться на узле, на простом действии было невообразимо сложно! К счастью, Вера не подгоняла. Она молча ждала, а поводок говорил, что девушка тоже испытывает томление, так похожее на чувства Дэрека. Это запутывало все еще больше, и ни названия, ни объяснения происходящему он не находил. Что делать со всем этим — не представлял.

Алхимия помогала отвлечься, надолго заняла руки и разум, ведь составление сложных эликсиров не терпит невнимательности. Вера, показавшая себя аккуратной и умелой хозяйкой на кухне, закономерно прекрасно справлялась и с работой помощника алхимика. Работать с ней было приятно и странно привычно, будто они не первый раз готовили зелья вместе. На простых подготовительных этапах они говорили об алхимии вообще и о его работе в частности, а когда требовалась сосредоточенность на эликсире, Вера сама замолкала, будто чувствовала, что отвлекать нельзя.

Состав побулькивал, распространяя приятно пряный аромат. В кабинете было как-то необычно светло, настроение постепенно улучшилось, даже утренняя история больше не казалась такой жуткой. Конечно, Дэрек, на своей чешуе слишком много раз ощутивший, какую боль причиняют эмоции, отцу сочувствовал. Но при этом не корил себя за жесткий отказ позвать лекаря и неоднократные повторения того, что отец ударил себя сам. Дэрек всем сердцем надеялся, что эта болезненная встряска хоть немного изменит отношение отца к необычному недугу, к сыну, к ситуации вообще. Надеялся, но в глубине души знал, что зря. Если улучшение и будет, то нескоро и несильно выраженное.

Мысли об отце и ментальном щите Веры беспокоили, и Дэрек гнал их, пытаясь ухватить побольше в настоящем. Ловил взгляды девушки, запоминал ее улыбку, то, как Вера чуть наклоняла к левому плечу голову, придирчиво рассматривая очищенные корешки. Порой казалось, Вера тоже пыталась вобрать больше, насытиться моментом. К сожалению, это ощущение неизменно появлялось, когда Дэрек настолько был занят с эликсирами, что не мог даже посмотреть на девушку и убедиться в правильности выводов.

Может, если бы правильные слова нашлись, он отважился бы заговорить об этом, но, кроме безрассудно честного «Я не хочу тебя терять», ничего толкового в голову не приходило. А выпалить эту фразу Дэрек смог бы разве что под действием пары бутылок вина и странных, не поддающихся объяснению чар самой Веры.

***

Работа продвигалась быстро, но и это не отвлекало от мыслей о последних несостоявшихся объятиях. Дав себе обещание выяснить побольше о порталах тангорцев и их связях с Землей, украдкой поглядывала на своего дракона. Удовольствие от этих наблюдений я получала многосторонее. Чисто эстетическое, ведь посмотреть на красивого мужчину всегда приятно. Особенно, если он просто остается собой, а не распускает хвост, как павлин, и не талдычит постоянно о своих достижениях и талантах, как глухарь на току. К этому добавлялось восхищение мастером своего дела. Видно было, что Дэрек не просто разбирается в алхимии, а любит ее и имеет к ней талант. Время от времени он зачаровывал ингредиенты, и сравнить прелесть ощущений я могла только с теми, которые возникали при появлении призрачного дракона. Наверное, на магию Дэрека откликался мой собственный дар, но в эти моменты мне меньше всего хотелось задумываться о причинах. Я просто наслаждалась нежным теплом, разливавшимся по телу, охватывавшим меня коконом, ласкающем душу. Жаль, что подобных моментов было не так много.

В один из них на столе вдруг зажегся молочно-белый кристалл. Даже сомневаясь в том, что это какой-то сброс побочной энергии, Дэрека отвлекать не стала и правильно сделала. Кристалл оказался местной разновидностью переговорного устройства. Командир, зная, что алхимика не всегда можно отвлекать, пользовался этим артефактом. Таким образом Дэрек отвечал, когда была возможность, и никто ни к кому не ломился в двери. Командир, чей голос кристалл передавал исключительно точно, приглашал нас пообедать вместе. Только тогда я глянула на часы и поняла, что действительно проголодалась.

— Надо же, как время за работой пролетело, — хмыкнула я, а ответ командира меня удивил.

— Господин Алистер позволил вам работать? — ошеломленно и с явным осуждением спросил тот.

— Именно что позволил. Я долго уговаривала, — подчеркнула я. — Столько времени без дела… Я бы сошла с ума!

— Можно было предложить вам что-нибудь почитать, — все еще с укором возразил мне кристалл.

— Иномирянки не могут читать на эвлонских языках, — вставил Дэрек.

— О, — начальник мгновенно сбавил обороты, — об этом я не подумал, простите.

— При других обстоятельствах я, разумеется, предложил бы книгу госпоже Веронике. Но в этом случае пришлось поддаться на уговоры, — миролюбивый тон моего дракона завершил короткую беседу на спокойной ноте, и во время обеда никакой напряженности не ощущалось.

Небольшой ресторанчик явно специализировался на сытной и простой еде для уставших стражников, и командир посчитал необходимым извиниться за то, что кухня тут без изысков. Жареная картошка, соседствовавшая с приличной отбивной, была прекрасна. Вареные овощи, сдобренные пряным соусом, тоже удались повару отлично, бульон в большущей чашке ярко пах сельдереем. Может, у меня и плебейский вкус, но мне такая кухня подходила лучше всяких фуагра и лягушачьих лапок.

Командир интересовался Землей, а я воспользовалась возможностью и расспросила о тангорцах. После рассказа Дэрека о том, что инквизицию вдохновляли именно они, я думала, что эти ребята пытались действовать по тому же принципу и в других мирах. Не ошиблась, но там у них не получилось задуманное из-за высокого магического фона. Маги-аборигены сопротивлялись отчаянно, как, впрочем, и земляне. С магами других миров тангорцы заключили мир и наладили работу постоянно действующих порталов, на Земле получилось только разместить в нескольких местах артефакты, которые помогали открыть временные порталы. Такие работали всего несколько месяцев. Достаточное время, чтобы быстро повоевать и, если получится, закрепиться рядом с магическими источниками.

Начальник Дэрека говорил обо всем этом как о хорошо продуманной операции и даже отважном шаге. Пообщавшись с ним, поняла, что драконы-разведчики, первые проникшие в другой сопряженный мир, тоже наверняка проводили разведку боем. Так же, как и тангорцы. Нападение без объяснений и минимальной попытки наладить мирные отношения. Я даже стала подозревать, что ту катастрофу двухтысячелетней давности они вызвали своей «разведкой».

Командир не подозревал, что я вскоре вернусь домой и обязательно найду там волшебников, чтобы предупредить о затее тангорцев. Теперь, когда я знала, что один из магических источников находится в Щецинском заливе, результативный поиск мага казался мне не такой и сложной задачей. А рассказать мне было о чем. Тангорцы тесно сотрудничали с драконами, разрабатывали новый вид порталов, для которых уже имеющиеся артефакты были не опорными, а направляющими точками. То есть якорем на длинной цепи, позволяющим высадить десант хоть в Китае, хоть в России, хоть вообще посреди Африки. Было бы желание. А у тангорцев оно было.

— Они пытаются совместить поводок с такими расчетами, как делаются при добыче невест. Вы уж простите, госпожа Вероника, что я называю вещи своими именами, — командир развел руками, — но, боюсь, замены прозвучат не менее странно для вас.

— Я очень признательна господину Алистеру за то, что он спас меня от гибели на Земле. Вы можете называть это любым принятым здесь словом, но для меня это спасение, — подчеркнула я.

— Приятно, что вы так к этому относитесь, госпожа Вероника. Если позволите мне отметить, я скажу, что вы очень рассудительны. Уверен, досточтимые лорды по достоинству оценят это, вашу красоту и обаяние в первые же минуты общения.

Он явно считал, что такой комплимент приободрит меня, и я подыграла, не желая ни обижать собеседника, ни выбиваться из роли. О да, именно пристального внимания к собственной персоне мне и не хватало, учитывая странный дар!

— Так вы говорите, тангорцы придумали использовать те формулы, с помощью которых господин Алистер нашел меня?

Демонстрация неподдельного интереса к теме, как и желание произвести благоприятное впечатление на будущую жену одного из сиятельных лордов и мать его математически выверенных детей, правильно подействовали на командира. От него я узнала, что формулы поиска можно направить на земных магов, живущих недалеко от природных источников магии. Или на волшебников с яркими дарами. Разработчикам новых, ориентированных на живых людей порталов требовались удачливые ловцы, умеющие делать расчеты.

— Я вам не советую пока, господин Алистер, самостоятельно расспрашивать об этих исследованиях. Тангор заинтересован в вас и так. Первые два тура, в которых госпожа Вероника будет, вне всяких сомнений, блистать, повысят интерес к вам и, соответственно, ваше будущее вознаграждение, — подметил командир.

— Думаю, их также заинтересуют Олис и Тесса Сьенги, — между бровями серьезного Дэрека залегла морщина, а я чувствовала по отклику эмоций, что перспектива сотрудничества с этим семейством моего дракона не прельщает.

— Уверен, так и будет. Старший Сьенги все же вычислил нужную землянку, а учился он у лучшего в этой области. У вашего отца, — без всякой льстивости констатировал командир. — Тесса — перспективная драконида, и примесь тангорской крови — дополнительный плюс для разработчиков. Они, и это бесспорно, попытаются важные детали сохранить в секрете от нас, но без вас им все равно не обойтись. Оба Сьенги при всей своей самоуверенности и положительных качествах — слишком слабые маги. Тангорцам будете нужны вы. Они поймут это очень быстро.

Дэрек задумчиво кивнул, а я не удержалась от замечания:

— Тут все всех знают, как я погляжу.

— Сильные маги на виду, — пожал плечами командир. — Амбициозные, как в случае Сьенги, тоже.

— У Тессы хоть получилось девушку в этот мир перенести, — неодобрительно покачала головой я.

— У ее отца тоже, дважды. Но не землянку, хотя он очень стремился. Это делает господина Алистера очень ценным магом для разработчиков новых порталов.

Разговор постепенно перешел на обсуждение отбора, госпожи Цельессы и леди Айлы, заменявшей ее в этот раз. Смутное неудовольствие Дэрека ощущалось постоянно, и я связывала его именно с новостями о тангорских порталах. Как выяснилось, не зря.

— Мне не нравятся их попытки вмешиваться в дела Земли, — хмуро пояснил Дэрек, когда мы снова оказались одни в кабинете. — Тангорцы еще ни разу не появлялись там с миром. Им здесь тесно рядом с нами, это понятно. Места восстановления запала и наши ритуалы перетягивают на себя драконью долю магии. Тангору остается не так много, поэтому они искали пути в другие сопряженные миры, поэтому им потребовалось сотрудничество с нами. Хотя, если совсем начистоту, то и продолжительность жизни магов, от чего зависит их опытность и возможности, тоже сыграли роль.

— Тангорцы недостаточно умелы, ты об этом? — уточнила я и, дождавшись кивка, спросила: — Раз они недостаточно умелы, может, не так они и опасны для Земли?

Дэрек усмехнулся, и сразу стало ясно, что мое предположение неверно.

— Я ведь сравниваю с драконами, Вера. У землян, насколько я знаю, хорошие школы, но сложности с политикой в отношении магов. Тангорцы говорили, их портальные артефакты постепенно набирают силу, это значит, что у вас там магов серьезно ущемляют. В ином случае было бы кому расходовать мощь источников, которая сейчас питает артефакты. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнула я, вспомнив объяснения командира.

Из них следовало, что тангорцы умудрились подключиться к земным источникам. Если их энергию не перетягивали на себя земные маги, то все волшебство уходило на эти самые артефакты. Таким образом тангорцы всегда нападали в тот момент, когда магическое сообщество Земли было наиболее ослаблено. Хитро, коварно и подло, хотя в глазах начальника стражи это было разумной и продуманной стратегией. Не понять мне военных, восхищающихся тем, что один противник нанес другому сильный и кровопролитный удар исподтишка.

Я не представляла, за какие провинности могли сейчас притеснять земных магов, но, как выяснилось в Эвлонте, я вообще мало что знала о реальном положении дел в своем мире. Для меня само существование волшебников стало неожиданностью!

Алхимия поглотила меня с головой, я наслаждалась запахами, звуками, откликом собственной магии на чары Дэрека и жалела о том, что такой опыт у меня будет всего лишь один раз в жизни. Сегодня.

Прислушиваясь к его эмоциям, ощущала схожее сожаление и радовалась ему. Если бы только можно было найти какой-то способ общаться потом без тангорцев! Очень уж не нравились эти ребята ни Дэреку, ни мне.

Ужин приготовили быстро и тоже вместе, но теперь во время работы чувства были другими, тревожными. В доме царила напряженная тишина, отравленная мыслями о предстоящем общении Дэрека с отцом. Со старшим Алистером вообще трудно было разговаривать, а сейчас я боялась даже представить, с негативом какой силы придется столкнуться Дэреку. Конечно, я старалась закрыть его коконом, но чувствовала, что преграда защищала не полностью, хотя все же значительно притупляла удары. Несмотря на мои старания Дэрек долго приходил в себя, прежде чем вернуться на кухню, и не возражал, когда я предложила перебраться в беседку.

— Нам нужно поговорить о женихах, Вера. Встреча уже завтра. Это первая встреча, первое впечатление.

Тема, без сомнения нужная и важная, Дэреку явно не доставляла удовольствия.

— Повторим выученный материал перед экзаменом? — усмехнулась я.

— Да, в чем-то похоже, — серьезный ответ, морщина между бровями и сосредоточенность Дэрека настроили и меня на деловой лад. — Что ты помнишь о лорде Ирьексе?

— Самый выгодный жених, полудракон, ориентируясь на которого, ты делал расчеты и выискивал Веронику. Это белый дракон, его отличают очень светлые волосы и темно-синие глаза. Довольно замкнутый тип, в беседе поначалу много слушает и помалкивает. Если получится его разговорить — можно считать, что полдела сделано, — отрапортовала я. — Опытный артефактор. Хоть и производит впечатление ледышки, на самом деле страстный экспериментатор. Тебе случалось работать с ним в паре во время обучения, дар ты оценил как мощный и полнокровный.

— Прекрасно, — похвалил мой сообщник. — Лорд Оттос. Что знаешь о нем?

— Второй по выгодности, но первый по росту жених. Выше других на целую голову, — я живо представила себе этого здоровяка под два метра. — Бронзовый полудракон, его волосы заметно отливают характерной рыжиной. Младший из двух сыновей. Сильный боевой маг, остер на язык, любит цепляться к другим и провоцировать скандалы. Имеет славу опасного противника, но дуэли при этом проходят с удивляющей меня регулярностью. Он приударял за столькими женщинами, что определить любимый тип дамы невозможно.

— Емко и справедливо, — кивнул Дэрек. — Господин Сельялос?

— Алхимик, дракон на четверть. Причем дракон из восточных, ты говорил, он чертами лица отличается. Посмотрим, похож ли он на азиатов… Дар средний, устойчивый, несмотря на смесь драконьей крови разных народов. Ты говорил, что госпожа Цельесса сомневалась, стоит ли его допускать к отбору. Иномирная жена его старшего брата родила ему троих детей. Все со слабыми неустойчивыми дарами.

— Не думал, что ты запомнишь и это, — в голосе Дэрека слышалось уважение, теплом отозвавшееся в сердце. — Я неплохо знаю его лично. Кажется, он поверит в то, что госпожа Цельесса считает его достойным женихом только, когда сочетается браком с иномирянкой.

— Настолько неуверен в себе? — удивилась я.

— Не в себе, — поправил Дэрек. — В решении госпожи Цельессы. В конечном итоге все зависит именно от нее. Она может в любой момент отказать кому-нибудь из женихов, если он поведет себя недостойно.

— Например, начнет задирать других женихов и устраивать дуэли? — я взяла чайник из-под чехла и наполнила наши чашки.

— Например, — согласился Дэрек и, поблагодарив меня, отпил свежо пахнущий мятой чай. — Но это редко бывает. Женихи хотят произвести хорошее впечатление на девушек. Те, очарованные красотой обходительных драконов, тоже хотят нравиться и предстать в лучшем свете. Ссоры и скандалы любого рода бывают крайне редко.

Я кивнула, понимая логику. Любая девушка, наделенная хоть каплей ума, осознавала, что о ее поведении во Дворце Решений будет доложено женихам. Прослыть склочницей легко, а вот исправить репутацию потом неимоверно трудно.

— Что скажешь о господине Райме? — голос Дэрека вывел меня из задумчивости.

— Он старше остальных на десяток лет, уклон дара в целительство. Этим и занимается. Спокойный, уравновешенный дракон на четверть, начитанный, некоторое время жил в другом мире. В Далире, кажется, если не путаю с мэтром Храуком.

— Не путаешь. А чем мэтр занимался в другом мире?

— Он учитель, работал с детьми служащих эвлонтского посольства. Так и накопил достаточно денег для оплаты невесты. Он невысокий, светловолосый, и ты говорил, он единственный носит очки.

Дэрек улыбнулся:

— О господине Авироне тебя можно не спрашивать?

— Давай уж всех пройдем, раз начали. Ты разве не хочешь быть уверенным во мне?

— В тебе я и так уверен целиком и полностью, — сказал он, явно не догадываясь, какой чудесный комплимент сделал.

Я старательно изображала деловой тон, пытаясь не показывать, как смутило меня неожиданное признание.

— Ну, на всякий случай расскажу и про последнего тоже. Еще один боец, слабей лорда Оттоса. Значительно слабей, что неудивительно. Ведь лорд — полукровка, а у Авирона только четверть драконьей крови. Он тоже стражник из специального отряда, как и ты.

Пришедшая на ум догадка неприятно ускорила сердце.

— Что? — тут же забеспокоился Дэрек.

— Ничего толкового, — я пожала плечами. — Просто он стражник. Ты говорил, подразделение бойцов базируется в центральном участке, а эликсиры пропали оттуда же. Почему-то показалось, что это все как-то связано.

Он тоже задумался ненадолго.

— Острой нужды в деньгах он не испытывает. Госпожа Цельесса не одобрила бы участие дракона, который не в состоянии обеспечить после отбора себя и жену. То есть на последние медяки право участвовать в отборе не купить. Если бы Авирон и крал эликсиры, то заранее и только самые сложные, которые трудно достать в другом месте. Он очень вдумчивый и рассудительный, один из лучших следователей. Во время планирования боевых операций он, говорят, незаменим. А эта история, — Дэрек развел руками, — выглядит спонтанной. Судя по списку заказа, хватали все без разбора.

Я кивнула, признавая логичность аргументов, но скребущее предчувствие, что у этой истории будет касающееся меня продолжение, не проходило.

— Ты не убеждена, — пристально глядя на меня исподлобья, решил Дэрек.

— Я доверяю твоей оценке, но… — я усмехнулась, пытаясь скрыть неловкость, — спишем на женскую интуицию. Вещь загадочная и непостижимая.

— Верно. Даже Фехтену, признанному авторитету, не удалось выявить закономерности, — хмыкнул Дэрек.

— Вот видишь? Вовсе не обязательно у моего беспокойства есть реальное основание. Может, это волнение из-за завтрашнего дня так проявляется!

— Все может быть, но из-за знакомства с женихами тебе волноваться не стоит. Если кто и должен беспокоиться, то они, — пожал плечами мой дракон. — Ты — землянка. Уже поэтому до знакомства с тобой они знают, что ты особенная. Пяти минут общения с тобой хватит, чтобы понять, что ты удивительная не только из-за мира происхождения, а сама по себе.

Он сообразил, что сказал комплимент, покраснел, смутился.

— Я имею в виду… Ты… Я очень рад, что познакомился с тобой, Вера, — глядя мне в глаза, признался он.

— Я тоже, Дэрек, — честно ответила я. — Я тоже рада, что мы встретились.

Он улыбнулся с явным облегчением и положил руку на мою. Ласковое тепло прикосновения оттеняло изумрудное сияние призрачных драконьих крыльев.

— Нужно бы найти какой-нибудь способ общаться, когда я вернусь домой, — выдохнула я, любуясь золотыми прожилками на крыльях Дэрека.

— Я постараюсь его найти, — серьезно ответил он, а меня захлестнуло его радостью, особенно ощутимой сейчас, когда наши руки соприкасались.

Неужели он думал, что я жду не дождусь, как бы позабыть его? Неужели сомневался в том, что стал мне дорог, даже слишком дорог, учитывая скорое расставание и недолгое знакомство? Всматриваясь в его глаза, впитывая его эмоции, я все больше убеждалась в том, что права. Он не верил, что и для меня наши отношения выйдут за рамки делового сотрудничества.

***

Прикосновения как-то усиливали связь даров, в этом Дэрек убедился еще раз вечером. Как уверился и в том, что девушка видела фантомные крылья. Он ловил ее взгляды, чувствовал эмоции. Пусть он и не решился спросить, но знал, что ей нравится незримый для не одаренных магией дракон.

Мысли о Вере вызывали неизвестные ранее чувства. Нежность соперничала со страхом потерять и нежеланием расставаться, побуждение обнять девушку оттенялось робостью. Вдруг бы ей это было неприятно? А если бы она оттолкнула? Как потом быть? Но и о том, что не решился обнять Веру, Дэрек сожалел и тосковал по ощущениям, которые возникали, стоило взять девушку за руку. От смешения чувств голова шла кругом, и предстоящее знакомство с женихами все только усложняло.

ГЛАВА 10

Утром Вера выглядела прелестно, как и всегда. Поборов стеснительность и вдруг проявившееся косноязычие, Дэрек даже сделал пару комплиментов. Девушка приняла их благосклонно, а ее улыбкой он мог бы любоваться вечность.

Тем больше ранило то, что Вера улыбалась другим мужчинам. Гораздо более успешным, состоятельным драконам, занимающим достойное положение в обществе. Да как посмел он, еле сводящий концы с концами от получки до получки, даже заглядываться на такую девушку! В любом, совершенно в любом мире Вера достойна наилучшего! Как глупо было думать, что такой нищий неудачник, как он, может что-то для нее значить! Безграничная самонадеянность, сравнимая только с его же тупостью!

Вера, разговаривавшая с явно очарованным ею лордом Оттосом, повернулась к своему ловцу, и только тогда Дэрек вспомнил, что девушка ощущает его эмоции. Обругав себя недоумком, неспособным учитывать все особенности ситуации, Дэрек постарался привести в порядок мысли и успокоиться. Две непосильные задачи!

Огнедышащие, за что? Почему единение эмоций, которое ещё вчера казалось чудом и благословением, сегодня превратилось в проклятие, в изощренную пытку?

Злясь на себя, он даже целое мгновение был готов ослабить связь поводка… То мгновение, когда Вера тепло улыбалась лорду Ирьексу, поцеловавшему ей руку. Да лучше полностью лишиться дара, чем хоть на миг утратить связь с Верой!

— Заметил? Оттос нет-нет, а на твою обернется, — шепнул на ухо Лирс.

— А твоя Храуку приглянулась? — костеря себя за то, что из-за переживаний даже не заметил приближения знакомого, спросил Дэрек.

— Кажется, да. Я на него и рассчитывал.

— Знаю, по предварительным расчетам они подходят друг другу. Он даже ее родной мир немного знает.

— Именно, — наблюдая за златовлаской, согласился Лирс. — И сможет порадовать невесту, задействовав знакомых в посольстве. Она будет его до последней чешуйки, если мэтр догадается пригласить на свадьбу ее родителей.

— Он догадается, — заверил Дэрек. — Для него подобное очень важно.

— Главное, чтобы подошли друг другу так, чтобы госпожа Цельесса одобрила, — вздохнул Лирс.

— Есть сомнения?

— Дева капризная попалась. И слезы лила чуть ли не постоянно, — признался Лирс. — Трудные деньки были, не подозревал, что наступит час, когда я заинтересуюсь высшей допустимой дозой успокоительного.

— Это естественное и понятное положение вещей, — пожал плечами Дэрек. — Не падай духом раньше времени. Смотрины потому и не назначают на первые дни. Девушки в чужом мире, вырваны из привычной среды, новости о собственной скорой кончине тоже нужно осознать.

— Твоя как-то лучше приспособилась, — оценивающе глядя на Веру, отметил знакомый. — Она куда спокойней.

— Это кажущаяся видимость, — хмыкнул Дэрек. — Как проклятие с отсроченным действием, так и она. Все жду, когда полыхнет по — настоящему. Без флакона успокоительного не хожу.

— Давно подозревала, что у тебя от него зависимость, — презрительно усмехнулась подошедшая Тесса.

— Я благодарю за нее небеса каждый день! В ином случае я бы сейчас превратился в дракона прямо в доме леди Айлы и полыхал огнем в глупой злобе, — скучающим тоном ответил Дэрек. — Ты ведь ждала именно такой реакции на свой беззубый выпад?

Тесса сложила руки на груди, промолчала, сверля Дэрека взглядом.

— К сожалению, ты несколько переоцениваешь ядовитость своего языка, но продолжай упражняться. Намеки на прогресс уже мерещатся временами.

— Ты нарываешься, — в ее голосе послышался опасный присвист. — Хочешь, чтобы я тебя размазала? Это можно устроить!

— Ты так сомневаешься в своей добыче, что пытаешься снять напряжение с помощью скандала? — изображая беспокойство, Дэрек проворно достал из кармана бутылочку с успокоительным и протянул девушке. — Есть способ лучше. Начни с половины флакона.

Тесса зло схватила пузырек и замахнулась, чтобы разбить его об пол.

— Не пачкай в чужом доме, — быстро предостерег Дэрек.

— Ящерица-переросток! — прошипела драконида и, развернувшись, пошла к другой стене, на ходу сунув бутылочку ошеломленному слуге.

— Смотрю, она все не уймется, — глядя вслед Тессе, вздохнул Лирс.

— Жаль, она не понимает, что выставляет себя в дурном свете. Хотя это настолько очевидно окружающим, что леди Айла даже в шутку предположила как-то, что стоит рассчитать нашу с Тессой совместимость, — покачал головой Дэрек.

— Ух, представляю реакцию, — развеселился Лирс. — Пожар тушить не пришлось?

— К счастью, нет, но было близко. Я тогда услышал много «лестных» слов в свой адрес и заодно узнал, что в гибели землянки, которую хотел добыть ее отец, Сьенги винят моего отца. Причем на уровне обвинений в том, что он намеренно давал своему бывшему ученику неправильные формулы, чтобы не вырастить сильного конкурента.

Лирс нахмурился, недоверчиво поднял бровь.

— Это даже звучит бредово. У такого учителя давно возникли бы проблемы с сам-андрунами! Я молчу уже о судебных разбирательствах.

Дэрек пожал плечами:

— Обвинять учителя проще, чем признать недостаточность собственного дара. Землянка, которую отец Тессы пытался достать, умерла в портале. Две другие девушки ужасно перенесли перемещения, обеим потребовалась помощь целителей. Я читал отчеты.

— Это явный признак недостатка магического резерва, — согласился Лирс.

— Поэтому Тесса перед попыткой заказала три «Экспендо».

— Увеличила резерв? Умно.

— Конечно, она ведь знает пределы собственного дара, — согласился Дэрек, стараясь бесстрастно наблюдать за общением Веры с лордом Ирьексом. Трудная задача хотя бы потому, что молодой дракон был девушке приятен. Через поводок Дэрек ощущал это очень отчетливо.

— Ирьекс кажется вполне довольным, — посмотрев в ту же сторону, отметил Лирс.

— Меня это не удивляет. Она интересная собеседница, — как мог спокойно ответил Дэрек.

— Я готов считать такой любую, которая не плачет три раза в день без особой причины. Знал бы, что придется самому с этим справляться, не ввязывался бы в эту авантюру с невестой. Несколько дней сущего кошмара, — пожаловался Лирс.

Он рассказывал о том, как златовласка вела себя эти дни. Дэрек слушал вполуха, общими фразами выражал сочувствие, но его мысли занимала Вера. Кто бы мог подумать, что дни в ее обществе станут не испытанием нервов на прочность, а чудесным подарком, лучшим временем за годы? Вспомнилось пробуждение в беседке, моменты, когда появлялся фантомный дракон. Разве можно сравнивать отклик ее эмоций тогда с теми чувствами, которые она испытывает сейчас? Тогда все было настоящим и искренним, в этом Дэрек мог поклясться. А сейчас девушка играла роль, старательно выполняла свою часть сделки. Ради самого же Дэрека! Чтобы ему после второго тура и покупки портального артефакта осталось побольше денег.

И все же его раздражало то, что лорд Оттос явно выделил Веру. Он пренебрег общением с пойманной Тессой девушкой ради того, чтобы еще раз подойти к Вере. Высокий боец вмешался в беседу землянки с господином Раймом, но сделал это достаточно вежливо. То, что Вера не чувствовала по этому поводу раздражения, Дэреку нравилось объяснять именно деликатностью полудракона, а не тем, что он ей приглянулся.

— Оттос гребень поднял, — подметил Лирс.

— Надеюсь, придержит язык и не станет никого задирать. Отбор — не время для дуэлей, — тихо ответил Дэрек, наблюдая за тем, как к Вере и разговаривающим с ней женихам присоединилась леди Айла. Пожилая драконица очевидно решила удостовериться в том, что известный дуэлянт не спровоцирует ссору.

— Чувствую себя мамашей, надеющейся поудачней пристроить дочь, — хмыкнул Лирс, глядя на златовласку. Девушка во все глаза смотрела на мэтра и, казалось, он ей очень нравится. Дракон на четверть явно наслаждался общением с ней.

— Если он ей в самом деле понравился, следующие дни готовься к тысячам вопросов о нем, о том, как она выглядит, и готов ли ты поклясться в том, что и она мэтру понравилась, — предупредил Дэрек.

— Огнедышащие… Об этом я не подумал, а ты прав. Надо будет зайти во Дворец решений за успокоительным. Чувствую, мне оно понадобится.

К ним подошел слуга:

— Господа, леди Айла просила предупредить о том, что через несколько минут предложит всем выйти в сад. На площадке накрыт стол с легкими закусками и напитками. Укрепите поводки, если это необходимо.

Лирс поблагодарил и последовал совету. Дэрек тоже сосредоточился на чарах, связывающих его с Верой. То, что она в самом деле считала лорда Оттоса приятным, вызвало острое желание если не увести девушку отсюда, то хоть вмешаться в разговор. Глупые мысли раздражали настолько, что это почувствовала и Вера. Чуть удивленный взгляд и теплая улыбка, адресованная именно Дэреку, — этого оказалось достаточно, чтобы успокоиться.

Оттос, как и прочие, — легкий флирт в рамках роли. Роли, которую Вера играет для общего с ним, Дэреком, дела. Нужно помнить об этом, как помнит сама Вера.

***

Завтракали не торопясь, и я с удовольствием растянула бы это время ещё больше. Мне совсем не хотелось знакомиться с хвалеными драконами и другими невестами. Дэрек из-за предстоящих смотрин нервничал, и мне казалось, это не связано ни с дополнительными охранными чарами, ни с необходимостью создать для меня иллюзию дара. Его нервозность даже не была связана с отцом, к которому он зашел ещё до завтрака, хотя Дэрек объяснял тревожность именно этими факторами. В чем проблема на самом деле, я не знала, а нащупывать, как и успокаивать общими фразами, считала глупым. Если он захочет со мной поделиться, то сделает это сам, по доброй воле и без нажима.

В тот раз к особняку леди Айлы мы шли пешком. Я хотела посмотреть город, и час пути в одну сторону нисколько меня не смущал. Сегодня Дэрек решил подъехать на коляске и почти всю дорогу чаровал. Я сидела с закрытыми глазами и наслаждалась ощущениями, видением зеленого призрачного дракона, поблескиванием золотых прожилок на его крыльях и чешуе. Хотелось погладить этого дракона, ощутить тепло чешуи, упругость крыльев, а величественная сила, исходящая от него, совершенно покоряла мое сердце. То, что этот потрясающий дракон — вторая ипостась Дэрека, я считала совершенно естественным. Никакого когнитивного диссонанса, ощущения опасности или угрозы. Только восхищение и умиротворение.

Особняк леди Айлы производил теперь совсем иное впечатление: незыблемая твердыня, нерушимая крепость, способная выдержать натиск целой армии.

— Охранные чары значительно усилены, — пояснил Дэрек, помогая мне выйти из коляски. — Сегодня тут не только ценные невесты, но и женихи. Это представители разных семейств с долгой и не всегда мирной историей взаимоотношений.

— Леди Айла опасается, что кто-то может полыхнуть огнем, как ты говоришь?

— Скорей предостерегает, напоминает, что ее дом защищен не хуже Дворца Решений, а нарушителям спокойствия она ничего прощать не намерена.

— И это все можно понять, всего лишь ощутив усиление чар? — удивилась я.

— Да, это нормы местного этикета, — сухо ответил он.

— Любопытные у вас нормы, — хмыкнула я.

Дэрек не ответил, смотрел в сторону. Посмотрев в том же направлении, увидела Тессу с ее подопечной. Драконида производила впечатление надзирателя, а иномирянка казалась запуганной и подавленной.

— У такого ловца не забалуешь, — подметила я.

— Это верно. Тесса добывала невесту для получения наибольшей выгоды, а не для задушевных разговоров. И то, что она тоже девушка, нисколько не облегчает иномирянке общение с ней.

— Конечно, половая принадлежность не связана с душевными качествами.

Дэрек повернулся ко мне, на его губах играла улыбка, и мне так захотелось обнять его или хотя бы взять за руку, что я не стала отказывать себе в удовольствии. Для объятий момент был неподходящий, но когда мои пальцы скользнули в его ладонь, он ответил легким пожатием.

— Все получится, — заверила я. — Обязательно.

— Я не сомневаюсь, — тихий ответ подкреплялся откликом эмоций, ощутимым ярче из-за прикосновения. Кто бы мог подумать, что поводок, чары с уничижительным названием, принесет столько удовольствия.

В большом зале, куда нас проводил слуга, леди Айла занималась гостями. Трое из женихов уже прибыли, как и Лирс со златовлаской. Пожилая драконица, куда более учтивая и располагающая к себе, чем во время нашего знакомства, почти сразу подошла поздороваться.

— Вы прекрасно выглядите сегодня, госпожа Вероника, — леди окинула удивленным взглядом мое платье. — Изысканная простота наряда подчеркивает вашу природную красоту.

Драконица выразительно посмотрела на Дэрека, видимо, заподозрив его в том, что он прикарманил часть выделенных на невесту денег. Только этого нам не хватало для полного счастья!

— Благодарю за комплимент, леди Айла, — улыбнулась я. — Рада, что вам по душе мой выбор одежды. Я предпочитаю сдержанность вычурному золотому шитью и отделке драгоценностями. Приятно, что в этом отношении наши вкусы совпадают.

Драконица, выбравшая для сегодняшнего мероприятия темно-синее платье простого силуэта, украшенное тонким серебряным шитьем, благосклонно улыбнулась и предложила познакомить меня с женихами.

— Думаю, вы помните, господин Алистер, что ловцы наблюдают за общением возможных пар со стороны, — леди изящным жестом указала на уютные с виду кресла у стены.

Дэрек поблагодарил и, пожелав мне приятно провести время, отошел.

Постепенно в зале собрались все приглашенные, и грандиозное свидание можно было официально объявлять начавшимся.

В общем и целом внешность женихов Дэрек описал правильно, только я не учла, что буду иметь дело с драконами, а не с людьми. Признанные голливудские красавцы блекли в сравнении с полудраконами, да и четвертинкам не могли составить достойную конкуренцию. Оба лорда были идеально красивы, думаю, да Винчи впал бы в экстаз, увидев живое воплощение золотого сечения. В облике других женихов ощущалась некоторая приземленность, но это, на мой взгляд, лишь добавляло им очарования.

Разговоры, насколько позволяла ограниченность тем только что познакомившихся людей, были вполне приятными. Все собравшиеся в зале хотели нравиться друг другу и были предельно вежливы. Даже лорд Оттос, вмешавшийся в мою беседу с другим драконом, не стал исключением. Леди Айла, как хорошая хозяйка, поспешила его проконтролировать, а заодно попробовать вернуть к предыдущей собеседнице. Подопечная Тессы, которую лорд аккуратно сбыл господину Авирону, выглядела потерянной и с ощутимым страхом косилась в сторону Тессы. Кажется, напористая драконида не понимала, что запуганная и близкая к срыву девушка не может никому нравиться. Видимо, быть бесчувственным чурбаном — генетическая особенность семейства Сьенги.

Тесса меня беспокоила и раздражала. Очень хотелось знать, о чем она побеседовала с Дэреком. Хотя куда больше меня интересовал он сам. Дэрек злился и нервничал. Меня не покидало ощущение, что он злился на себя, но я не могла вспомнить никаких промашек, за которые можно было бы себя так истязать! К сожалению, бросить женихов и расспросить Дэрека я не могла. Приходилось терпеть вспышки едкой досады, полностью устойчивые к моим попыткам повлиять на моего дракона через поводок.

Леди Айла пригласила всех в сад, и у знакомящихся появились новые темы для беседы. Растения, птицы, природа в целом… Подопечная Тессы явно получила инструкции завоевать расположение лорда Оттоса. После короткого общения с драконидой, девушка все время пыталась привлечь к себе его внимание и вместе с тем понимала, насколько жалко и нелепо выглядят эти старания. Ей я искренне сочувствовала и порадовалась тому, что леди Айла взяла деву под свое крыло и вовлекла в беседу с господином Раймом. Рядом с ним девушка постепенно оттаяла, даже стала улыбаться.

На свежем воздухе разговаривать было проще и приятней, меньше ощущалось давление охранных чар, а магические дары женихов, напротив, чувствовались ярче. И тут снова среди всех выделялись полудраконы. Их дары были почти осязаемыми. Но, несмотря на свою силу и полнокровность, с красотой дара Дэрека ни один не сравнивался.

Магия Дэрека Алистера лидировала для меня и позже, когда кто-то из невест упросил лорда Оттоса показаться в драконьей ипостаси. Бронзовый дракон-исполин излучал мощь и силу, он доминировал, призывал подчиняться. Не желая отставать, лорд Ирьекс тоже сменил облик, благо размеры сада это позволяли. Белый дракон был ожидаемо меньше, но обладал таким же доминирующим началом, которое совершенно не ощущалось в даре Дэрека. Зеленый дракон всегда казался мне чутким, созвучным, а не довлеющим и массой, и магией. Рядом с ним было уютно, комфортно.

На драконов девы реагировали с восторгом, восхищались. Я даже заподозрила, что эти крылатые альфа-самцы только мне видятся квинтэссенцией мачо. Хотя невестам тестостерон в чистом виде вполне мог нравиться больше, чем мне. Выраженная и подчеркиваемая мужественность ценится в патиархальном обществе дороже, чем в привычной мне атмосфере условного европейского равноправия.

Конечно же, всем захотелось продемонстрировать чешую и гребни. Последние отчего-то ассоциировались у меня с павлиньим хвостом. Приподнятые костяные наросты выглядели внушительно, были разными по форме и размеру. Узоры ярких чешуек, украшенных дополнительно драгоценными камнями, тоже не повторялись. Это было действительно великолепное зрелище.

Откликом на превращения женихов и мое эстетическое удовольствие стали тоска и уже знакомая злость на себя. Может, у Дэрека что-то не так с драконьей ипостасью? Например, гребень некрасивый или треснутый, ну мало ли. Он все же стражник, был телохранителем невест, все могло случиться. В гребень призрачного дракона я не всматривалась, меня привлекало в фантоме совсем иное… Может, он из-за этого переживает?

В который раз посмотрела на моего дракона, но он был настолько погружен в свои мысли, что наши взгляды так и не встретились. А долго не уделять внимания кавалерам я не могла, ведь мною заинтересовались оба лорда.

Легкий флирт, рассказы о Земле, много вопросов об увлечениях моих собеседников. Оба с удовольствием отвечали, мне удавалось сохранять мирную атмосферу и следить за тем, чтобы лорды в равной степени получали возможность высказаться. Из них мне больше нравился Оттос. Он не задавал неудобных вопросов о физиотерапии, которой занималась Вероника, не спрашивал о ее семье, а интересовался именно мной. Порой даже создавалось впечатление, что лорд Ирьекс хочет поймать меня на лжи. Ощущение не из приятных, и я искренне радовалась тому, что смотрины, первый тур отбора, закончились.

Любезно прощаясь с леди Айлой и женихами, которые оставались у нее для итоговой беседы, я хвалила себя за хорошо проделанную работу и предвкушала отдых с Дэреком. Хорошее настроение не испортила даже глупая мелкопакостница Тесса, уже на улице прицепившаяся ко мне с претензиями. Мол, как я посмела оторвать лорда Оттоса от ее подопечной.

— Считай это приворотными особенностями земной магии, — бросила я, проходя мимо.

В тот же миг меня от беловолосой дракониды закрыл щит — Дэрек отреагировал вовремя. Эта умница швырнула в меня какое-то заклинание.

— Госпожа Сьенги! — рявкнул слуга, стоявший у ворот особняка. — Вернитесь со своей подопечной в дом. Я должен доложить о вашей атаке леди Айле. Она поговорит с вами.

— Это произошло не в ее доме! — огрызнулась Тесса. — Вне его, как и вне Дворца, ловцы могут делать, что хотят!

— Если вы немедленно не вернетесь в особняк, вас и вашу подопечную отстранят от отбора. Вы хотите этого? — впившись взглядом в дракониду, процедил слуга.

— Ты напала на действующего офицера стражи, Тесса, — в голосе Дэрека слышалась угроза. — Рапорт я подам сегодня же.

— Она приворожила жениха! Это против правил! Эта… — она выругалась на непонятном мне языке, но явно очень грязно. Судя по тому, что слуга заявил, что Тесса усугубляет ситуацию.

Но больше всего меня поразила не ругань. Лицо Тессы, вся ее стать изменились. Черты заострились, огрубели, на скулах явственно проступила чешуя, на руках появились толстые когти, плечи стали шире, мощней.

У нее за спиной всхлипнула запуганная невеста. Тесса резко развернулась к ней, и тогда девушка приняла единственное верное решение. Она со всех ног бросилась к Лирсу. Он быстро спрятал ее у себя за спиной, как и златовласку.

Миг — перед ним и девушками сияет толстый на вид щит.

Тесса зло рыкнула, снова выругалась, но тряхнула руками явно в попытке успокоиться. Через недолгое напитанное ненавистью и яростью время когти пропали, чешуя на лице дракониды постепенно потускнела.

— Кариса, пойдем. Нам нужно побеседовать с леди Айлой, — выдавила Тесса почти спокойно. В ответ дева всхлипнула. Верная тактика, пробудившая в Лирсе защитника.

— Кариса, ты не должна с ней идти! — заявил он.

— Ах ты ж… — выдохнула Тесса.

— Молчи! — он предостерегающе поднял ладонь. — Молчи, начни уже думать, наконец! Не ухудшай положение.

Тесса сжала кулаки и долго выдыхала через почти сомкнутые губы. Попытка успокоиться оказалась плодотворной. Драконида кивнула, отступила к воротам.

— Я поговорю с леди Айлой сама, — она резко развернулась и быстром шагом пошла к дому. По одному лишь жесту слуги за этой королевой психоза поспешил один из магов-охранников леди Айлы.

— А что будет со мной? — тихо спросила Кариса, неотрывно глядя вслед Тессе.

— Поживешь у меня во время отбора, — Лирс повернулся к ней, положил руку девушке на плечо. — Уверен, вы с Ауралией поладите.

— Конечно! — тут же с энтузиазмом заверила златовласка с золотистым именем.

— Только никаких больше бусиков, — наигранно строго предупредил Лирс.

Ауралия весело улыбнулась, взяла Карису за руку, и в тот же момент стало ясно, что одними только бусиками Лирс не отделается.

ГЛАВА 11

— Хорошо, что он забрал девушку к себе. Им вдвоем со златовлаской будет проще, — сказала я, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Дэрек после стычки с Тессой только спросил, хочу я пройтись, или стоит нанять коляску. После долгого свидания с несколькими женихами я устала больше, чем предполагала, поэтому выбрала коляску. Он кивнул, и на этом наше общение на добрую четверть часа закончилось. Я чувствовала его глухую злость, досаду и подавленность. Как помочь не представляла, ведь не знала, что вызвало эти чувства.

Легче стало в коляске. Дэрек сел рядом со мной, я взяла его за руку и придвинулась так близко, как лишь позволяли приличия. Он вздохнул, закрыл глаза и, казалось, погрузился в эмоции, которые поводок позволял нам делить. Ощущения при этом были странные, но приятные. Я чувствовала отклик на свои попытки успокоить, в то же время он будто прощупывал меня, и это напоминало легкое прикосновение к струнам арфы. Отдавшись этому волшебству, я не сразу сообразила, что положила голову Дэреку на плечо, что он прижимается щекой моей макушке, что наши ладони сомкнуты, а пальцы переплетены.

О каких других драконах может идти речь, если мне посчастливилось познакомиться с Дэреком?

— Участок стражи, что у южных ворот, — громко сказал таксист.

Я вздрогнула, Дэрек отстранился и, пока я выныривала из мира прекрасных ощущений, убрал руку.

В участок мы вошли, сохраняя приличествующую ловцу и его добыче дистанцию. Но лишь дверь его кабинета закрылась за нами, как я обняла Дэрека. Его руки, запах трав, чудесное ощущение дома… Я скучала по этому весь день!

— Вера, — он явно хотел высвободиться.

— Стой, как стоишь, — сильней прижавшись к нему, велела я. — Я ужасно устала с этими женихами. Прояви сострадание.

Он снова обнял меня и чуть погодя спросил:

— Мне казалось, некоторые тебе понравились. Лорд Оттос, например. Чем же они тебя утомили?

— Самим фактом существования, если коротко, — буркнула я.

— А если подлинней? — в его голосе слышалась улыбка.

— Если подлинней, то да, они не так уж и плохи… Но трудно постоянно изображать интерес и расположение к тем, кто тебе по большому счету безразличен. А их хвастливая смена ипостаси чего стоит! Лорду Оттосу хотелось покрасоваться, ну и другие тут же подхватили. Как мальчишки, — хмыкнула я.

— Демонстрация драконьей ипостаси — важная часть ухаживаний. Особенно, если среди девушек есть понравившиеся, — судя по тону, Дэрек эту показуху оправдывал. Ладно, спишем на особенности местных норм этикета.

— А ты мне покажешься в драконьем облике?

Он ожидаемо напрягся:

— Думаю, ты видела уже достаточно драконов, чтобы иметь представление о народе.

Я отстранилась, посмотрела ему в глаза.

— Призрачный дракон, который появляется иногда, когда ты чаруешь, очень красивый. Но неосязаемый. Если не хочешь, настаивать не буду, но мне было бы приятно.

Дэрек долго смотрел мне в глаза, а я чувствовала, что щемящая тоска, завладевшая им, постепенно растворялась.

— Тогда выйдем за черту города. Полетаем, если не боишься высоты, — он подмигнул, и хотя до действительно хорошего настроения было как пешком до луны, первый шаг в нужном направлении сделали.

С рапортом он закончил быстро, отдал начальнику, чтобы дело сдвинулось уже сегодня. Сам выбрык Тессы мы больше не обсуждали. Любой понимал, что она повела себя исключительно глупо. Теперь, когда Лирс перенял опеку над Карисой, у леди Айлы были все возможности отстранить дракониду от отбора. Я не сомневалась, что пожилая драконица воспользуется этим шансом. Меня интересовали другие последствия несдержанности Тессы. Разговор об этом я завела, когда мы уже вышли из участка стражи.

— Я так понимаю, вознаграждение она получит. Все же она добыла невесту.

— Да, конечно, — согласился Дэрек. — Но, если леди Айла ее отстранит, а я уверен, что она это сделает, Тесса не будет на виду у женихов. О ее достижении легко позабыть, в памяти женихов она останется склочницей, напавшей на невесту. Она опасна, с ней не будут вести дела. Она не получит контрактов, на которые рассчитывала. И если будущий муж Карисы расщедрится на дополнительное вознаграждение, то его получит не Тесса, а Лирс.

— Из этого следует, что она теперь в числе твоих врагов.

— Она всегда там была. Как и ее отец. Я очень рад, что не пересекаюсь с ним по службе.

— Он тоже стражник? — нахмурилась я.

— Да, у определенной категории боевых магов не так много вариантов достойно устроиться.

— «У определенной категории»?

Дэрек коротко глянул на меня, вздохнул.

— Отец Тессы драконид. Они способны только к боевой магии, но если мой отец был выдающимся бойцом в свое время, то отец Тессы — нет. Он был и остался амбициозным середнячком. Таких не приглашают в охрану лорды, с такими редко имеют дело купцы. Таким не предлагают работать в наших иномирных посольствах. А вот страже нужен стабильный костяк, бойцы средней силы для повседневной работы.

— Понятно. Он пытался доказать, что достоин большего. Поэтому добывал невест?

Он кивнул:

— Да, но выше гребня не прыгнешь. Наниматели, ищущие сильных перспективных бойцов, отлично видят пределы возможностей каждого. И Тесса никого не смогла бы обмануть, выпив перед открытием портала три порции увеличивающего резерв зелья.

— Откуда ты знаешь, что она их пила? — недоуменно нахмурилась я.

— Эти эликсиры на учете. Во-первых, они сложные в приготовлении. Ошибка может превратить эликсир в яд. Поэтому брать нужно только у проверенных и сильных алхимиков. Во-вторых, желание временно увеличить магическую мощь требует объяснения. Может, за этим желанием злой умысел.

— А, поняла. Учет ведет стража, так? — догадалась я.

Дэрек кивнул:

— Да, верно. Я знаю, что делал три эликсира по ее заказу.

— Ну, девушка выглядит вполне здоровой. Значит, не зря эликсиры делал. Но меня все больше смущает то, что отец Тессы стражник, — подчеркнула я.

— Зачем ему красть эликсиры? Если бы это произошло задолго до попытки Тессы добыть невесту, я бы понял. Эликсиры дорогие, но Сьенги предпочли за них заплатить, — он развел руками.

— Я не говорю, что это обязательно он, хотя обвинить именно его мне хочется, не скрою. Но если это и есть «задолго до»?

— В смысле?

— Думаешь, отец Тессы не знает, что его дочь взрывоопасная дура, неспособная себя контролировать? Или не знает, что она вечно пытается тебя задирать, но при этом выставляет себя на посмешище? Или он не догадывался, что землянка заинтересует лордов больше любой другой девушки, а Тесса будет из-за этого злиться? Тут же все складывается против Тессы. То, что она учудила, было вполне предсказуемо.

— Тут ты права, — согласился Дэрек. — Я ожидал искр с ее стороны, но надеялся, она не доведет до пожара.

— Как видим, довела. Выгодную работу ей теперь не найти, раз Тесса показала свою нестабильность, а знания куда-то применять надо. И не говори мне, что нет черного рынка иномирных невест. Не поверю.

Дэрек помрачнел и нехотя признал:

— Есть, конечно. Если очень хочется, а госпожа Цельесса отказывает жениху, то можно пойти и таким путем. Но это рискованная сделка и дорогая. Все, совершенно все придется добывать на черном рынке. А в итоге… в итоге можно получить не подходящую, не созвучную невесту.

— Сьенги старший добыл двух невест, девушка Тессы тоже подойдет кому-нибудь. Думаю, господину Райму… Твой начальник сказал, отец Тессы учился у лучшего в этой области. У этого семейства есть опыт, они вполне могут предложить свои услуги ловцов. А чтобы у Тессы все получалось, ее отец украл эликсиры. По-моему, связная история.

Дэрек надолго задумался, я не мешала. Разглядывала домики, мимо которых мы проходили. Этой дорогой Дэрек привел меня из леса, и я узнавала и фантастически терпеливую собаку, и аккуратные огороды за заборами.

— Получается в самом деле складно, — признал Дэрек, когда последние дома остались далеко позади. — Не чешуйка к чешуйке, но предположение, с которым можно работать. Теперь вот какая сложность. Если я выскажу такие идеи, все решат, что я пытаюсь отомстить Тессе и ее отцу.

— А тебе есть, за что ему мстить? — удивилась я.

— Он пытался портить деловую репутацию моего отца. Когда отец преподавал, это было важно, но уже очень давно потеряло смысл.

— Насколько я понимаю, мне тоже не след высказывать теории заговора Сьенги? Еще посчитают, что ты меня научил, — помрачнела я.

Дэрек кивнул.

— Боюсь, так и будет. Я еще подумаю, кому можно подкинуть идею, чтобы подозрение высказал как бы не я. Расспрошу командира, кто ещё знает о хищении. Не хотелось бы случайно выболтать секрет. Время есть, отбор важней этого расследования. Оно все равно может затянуться.

— Раз так, раз мы никого пока не обвиняем прямо и расследованием не занимаемся, может, скажешь, куда идем? — оглядевшись на пустынной дороге, я недоуменно развела руками.

— Почти пришли, — Дэрек махнул в сторону ближайшей рощицы. — Перекидываться на публике, не уведомив всех возможных свидетелей, неприлично. Поэтому мы ушли туда, где перевоплощение не увидят.

— Какая забота об окружающих!

***

Он надеялся, Вера никогда не узнает, скольких сил стоили ему смотрины. Пока о втором туре, назначенном на послезавтра, даже думать не хотелось. Видеть, что девушка, которая стала ему бесконечно дорога, принимает ухаживания других мужчин, было невыносимо! Настолько, что он обрадовался стычке с Тессой как возможности хоть немного выпустить дым. В голове чуть прояснилось, а прикосновение Веры, усилившее связь эмоций, опять все запутало.

Все ощущения говорили, что Вера дорожит им, что никто из женихов ей не понравился по-настоящему. Но доверять собственным чувствам Дэрек не мог — слишком сильно он хотел обманываться.

Ее слова, объятия… Казалось, ей совсем нет дела до действительно важных для женщин вещей. До благосостояния и положения мужчины, до благосостояния Дэрека. Хотя почему, собственно, ей должно быть дело до нищеброда, с которым судьба свела ее на несколько дней? Он просто единственный хороший знакомый в этом мире, единственный, на кого Вера может положиться. Только и всего. Ничего более личного, даже и думать об ином глупо!

Рассуждения Веры об украденных эликсирах были логичными и представляли семейство Сьенги в другом свете. О том, что отец Тессы гораздо рассудительней дочери и, несомненно, знал обо всех ее делах и недостатках, Дэрек раньше особенно не задумывался. Как не размышлял и том, что Олис Сьенги мог предпринять шаги, чтобы уменьшить вред, который Тесса неминуемо причинит сама себе. Подпольная добыча невест вполне могла быть таким шагом.

И все же в правильности предположения Дэрек сомневался. Взлом хранилища казался ему слишком спонтанным. Не могло же быть такого, что Олис Сьенги вдруг по мановению крыла осознал все проблемы, которые могла бы создать дочь! Но все же Дэрек решил поговорить о предположении Веры с командиром. Тот зарекомендовал себя в первую очередь драконом дела и аргумента, а не эмоций. Такой не станет списывать все на давнюю вражду семейств.

Оставив рассуждения о краже и Сьенги на потом, Дэрек предвкушал полет и настоящее полноценное превращение. Но в этот раз ожидание этих радостей было иным, ведь он шел в рощицу не один, а с Верой. С девушкой, ради которой стоило не только гребень поднять, но и полноценный ритуальный танец исполнить, если бы знать заранее, что она по достоинству оценит эвлонтские особенности ухаживаний. Несмотря на то, что фантомный дракон Вере нравился, Дэрек сомневался, что его довольно скромная крылатая ипостась произведет положительное впечатление. Но отступать, раз уж привел сюда девушку, он считал глупым.

Дэрек широким шагом вышел на поляну, закрыл глаза и словно потянулся сразу всем телом. Плечи развернулись, кожу пощекотала проявляющаяся чешуя, появилась приятная тяжесть в лапах. Расправленные крылья мягко грело склоняющееся к закату солнце.

Изумрудно-зеленый дракон открыл глаза и посмотрел на землянку. Во взгляде Веры читалось неподдельное восхищение, и сердце Дэрека зашлось стуком от волнения и радости. Вере не понравились другие драконы! Они ей не понравились, а им она любовалась.

Девушка подошла к дракону и, когда он опустил голову так, чтобы их глаза были на одном уровне, ласково погладила его по щеке.

— Ты такой красивый, — тихо сказала Вера.

Он смутился и, радуясь тому, что не может покраснеть, не придумал ничего лучше глупейшего ответа:

— Вообще-то белые драконы редкие.

— Редкие зазнайки? Хвастуны? Или редкие хвастливые зазнайки? — уточнила лукавая Вера.

Он улыбнулся и будто невзначай чуть потерся щекой о ее ладонь.

— Отважишься полетать?

— С тобой — да, — ответила девушка.

Это простое признание показалось ему неожиданно веским. Дэрек только в тот момент до конца поверил, что она действительно выделяет его, для нее он особенный. Хотелось обнять ее крыльями, закрыться вдвоем от всего мира и решиться сказать, что никогда и ни с кем он не чувствовал себя настолько живым. Никогда и никто не вызывал у него таких сильных, прекрасных чувств, названия которым он не находил.

— Ты только сам меня направляй и не стесняйся сказать, что я делаю неприятно. Я ведь не знаю ни особенностей этикета, ни особенностей анатомии.

— Конечно, — поспешно кивнул Дэрек и, припав на передние лапы, объяснил, как лучше забраться ему на спину.

***

Когда он предложил полетать, на ум первым делом пришла иллюстрация из старой книги про богатырей. Там какой-то Горыныч тащил бесчувственную деву в лапе. Почти сразу сообразив, что Дэрек вряд ли предложил бы мне такой аттракцион, вспомнила Беззубика. Это оказалось куда ближе к делу. Разумеется, без седла, прочей упряжи и, как я сообразила через несколько часов, без страховочной веревки. Но в тот момент меня не беспокоили ни неподходящая для подобного приключения юбка, ни отсутствие ремня безопасности. Просто рядом был Дэрек, и я знала, что могу положиться на него.

Не понимаю, почему его так расстроили драконьи обличья женихов. Зеленый дракон был бесподобен! От него исходила настолько потрясающая энергия, что возникало только одно желание: коснуться его, вбирать эту мирную, величественную силу, ощущать мощь дара и медовое тепло, окутывающее меня. Ни один из женихов ни в каком облике не мог соперничать с Дэреком. Ни один. Как жаль, что вместо всего этого, я умудрилась сказать лишь, что он красив. Хотя и этого хватило, чтобы смутить моего дракона. Несправедливо недохваленный и неразбалованный мужчина мне встретился!

Полет мне очень понравился. Мама всегда говорила, что совершенно точно можно понять, с каким человеком имеешь дело, если один раз увидишь, как он водит машину. О драконах это высказывание справедливо, но с поправкой на полет. Дэрек наслаждался потоками воздуха в упругих крыльях, солнцем, греющим чешую, ощущением свободы и необъятного простора. Его чувства усиливали мое удовольствие, и я даже на минутку распахнула руки, представляя, что это мои крылья несут нас над рощей, пустынной дорогой, полями и озером с зеленоватой водой.

Он нес меня бережно, не слишком высоко, не слишком низко. Скорость была именно такой, чтобы радоваться полету, а не прятаться за красивым гребнем от хлещущего по лицу ветра. Идеально, как и магия, связавшая нас, как эмоции, которые мы делили. Все вместе будило нескромные желания, и от предвкушения возможного поцелуя взволнованно билось сердце.

Когда Дэрек опустился на ту же поляну и снова превратился в человека, я не стала сдерживаться и обняла его. Сердце колотилось, щеки жег румянец, и я даже побоялась, что неверно все поняла, что вовсе не до такой степени нравлюсь ему. Но поборов смущение, все же сказала то, что давно должна была.

— Ты замечательный, Дэрек. Мне раньше не встречались такие мужчины.

— А я и не догадывался, что бывают такие, как ты, — тихо признался он прижимая меня к себе.

Я заглянула ему в глаза, перевела взгляд на губы, которые мне так хотелось поцеловать. Я уже почти чувствовала вкус поцелуя, мне мнилось, что и Дэрек желал того же. Наши лица были близко, я уже почти осмелилась поцеловать первой…

— Жаль, что через несколько дней мы расстанемся, — сказал он.

Я потупилась, кивнула.

— Да, жаль…

Он прав, нельзя забывать, кто он, кто я и зачем здесь. Нельзя терять голову. Это сделает расставание очень трудным. Нам обоим будет больно, и мы оба этого не заслуживаем.

Несмотря на отрезвляющие слова завершение дня я бы назвала душевным. Мы готовили вместе, занимались оросительной системой, я помогала ухаживать за растениями, но главное, мы много разговаривали. Порой создавалось ощущение, что он, как и я, впитывает происходящее, старается запомнить как можно больше, дорожит каждым моментом. Нечестно, что нет способа поддерживать связь, когда я окажусь дома. Несправедливо!

Несколько часов в обществе других драконов многое расставили по местам. Лежа полночи без сна, я прекрасно понимала, что с призывом сдерживать чувства Дэрек опоздал. Какой бы неожиданностью для меня самой это ни было, но за неполную неделю я влюбилась в него. Никогда не думала, что способна на такое скоростное развитие чувств, но отрицать реальность дальше было просто бессмысленно. Я хотела быть с ним, наслаждалась обществом, а единство магии и вовсе сводило с ума! Меня влекло к Дэреку на всех возможных уровнях. Ум, сердце, чувства и магия — все говорило о том, что Дэрек тот самый, та самая идеальная половинка.

Что делать с этим открытием, я даже не представляла. Ставить на одну чашу весов семью и родной мир, а на другую — возможно, безответную влюбленность?

***

Зачем он согласился показаться в драконьем облике? Как зло посмеялись над ним Огнедышащие, подкинув идею полетать вместе с Верой! Да, конечно, вначале это было наслаждение в чистом виде. Ее отклик на полет, восхищение драконьей ипостасью, удовольствие от каждой минуты, проведенной в небе вместе… Но поцелуй, желанный и несостоявшийся, как нож засел в сердце. За что? За что Огнедышащие так поиздевались над ним? Никогда раньше он не чувствовал такого почти непреодолимого влечения. Отвести взгляд от ее губ уже было сродни подвигу! Близость лиц сводила с ума ещё сильней объятий и необъяснимой, но прекрасной магической связи.

Но что он мог предложить Вере? Чем таким особенным мог бы прельстить? Причем заинтересовать настолько, чтобы она отказалась от желания вернуться домой! Ответа не было, как не было у Дэрека и права даже мечтать о Вере!

Девушек-дракониц меньше, чем мужчин. Одно из проклятий Эвлонта после катастрофы, но удовлетворять потребности плоти помогали сам-андруны прислужницы и человеческие женщины, хотя в случае последних требовалось соблюдать особые предосторожности и платить за ночи удовольствия. Девушки-драконицы отличались переборчивостью, а их родители требовали не только золота в обмен на их согласие на брак, но и отдельных выплат самой невесте, чтобы в случае гибели мужа или развода драконица ни в чем не нуждалась.

По этой причине отец Дэрека мечтал о дочери, а не о сыне. Корвин Алистер часто вслух жалел о том, что послушал ныне покойную госпожу и из-за этого на сутки ошибся со временем зачатия.

— Выкуп за дочь был бы большим, — мечтательно повторял он. — Я бы в золоте купался, завел бы отдельного слугу для каждой пуговицы!

Преувеличение чистой воды, но на число попреков это не влияло. Корвин Алистер был разочарован потомком. Полом, силой дара, его не боевой направленностью, перекрывшей так много путей достижения воинской славы, превратившей сына в кабинетную ящерицу, бледное подобие дракона, прикованное к пробиркам… В отрочестве Дэрек чувствовал, что отец недоволен им, но рядом была мама, гордившаяся сыном, ценившая, любившая его. По крайней мере Дэрек так думал, пока мама не отвернулась от него, не прекратила всякое общение. Мир Дэрека замкнулся на отце, его болезни, бедах, связанных со сбившейся меткой, а единственными более или менее хорошими знакомыми стали бывшие сослуживцы отца. Дракониды, способные только к боевой магии, с радостью пользовались плодами трудов алхимиков, но ни в грош не ставили их самих и Дэрека заодно.

Воспоминания о разговорах с отцом и уничижительных высказываниях драконидов тревожили разум, когда Дэрек пытался отвлечься, не думать о том, как Вера с видимым и ощутимым удовольствием общалась с лордом Оттосом. Конечно, закономерно, естественно, понятно… Почему бы красивой, интересной, умной девушке не наслаждаться обществом одного из самых желанных женихов Эвлонта? Лорд Оттос красив, обходителен, весьма неглуп, а вспыльчивость и задиристость — всего лишь свидетельство того, что дракон достиг зрелости и ищет пару. Его аура просто светилась интересом к женщинам, и им это нравилось! Отсюда так много дуэлей!

Да, Вера сказала, что женихи ее утомили. Да, она держала его за руку, а все эмоции говорили, что девушка рада остаться с ним наедине, но это не означает, что он не преувеличил, не переоценил ее чувства, а она не стремилась просто подбодрить его. Если вообще задумывалась о его состоянии, что вряд ли. Почему бы это ее заботило?

Дэрек весь день метался между робкой надеждой на то, что все же дорог Вере, и ужасно болезненным осознанием собственной никчемности. Внутренний голос-насмешник подсказывал, что всем страданиям можно положить конец, просто вызвав девушку на откровенность, но Дэрек скорей позволил бы отсечь себе крылья, чем решился бы на подобную беседу! Даже мысли о том, что это смешение чувств придется как-то облечь в слова, вызывали ступор и полную уверенность в том, что Вера в душе посмеется над ним. Конечно, такая добрая и вежливая девушка постарается его не обижать, но от понимания этого будет ведь только хуже!

Желание рассказать о своих сумбурных чувствах, броситься в пропасть, сложив крылья, было сильным, но не преодолело страх осмеяния. Поэтому Дэрек остаток вечера успешно изображал интерес к светской беседе, к рассуждениям Веры о том, что лучше приготовить через день во время второго тура отбора. Готовка, которую Дэрек называл алхимией на кухне, в тот день занимала его мало. Он слушал голос Веры, пытался запомнить как можно больше присущих ей особенностей, будь то поворот головы, быстрое движение, которым девушка заправляла прядь за ухо, или улыбка, таящаяся в уголках рта. Дэрек знал, что улыбка ждет там подходящего момента, как и наметившиеся морщинки у глаз. Он любовался Верой и обрадовался, когда она ненадолго взяла его за руку. Несколько минут, за которые сердце будто обволокло сияющим лаской коконом. Несколько прекрасных минут, которыми можно дорожить всю жизнь.

***

По моему впечатлению, Дэрек не понимал, что происходит между нами, что происходит со мной. Даже несмотря на то, что ощущал мои эмоции! Неудивительно в условиях общества, предпочитающего математически выверенное размножение. Говорить о чувствах, учитывая эти устои и мой скорый отъезд, я считала даже жестоким, не только не целесообразным. Зачем трепать нервы и себе, и ему, если мы вряд ли увидимся еще?

Мысли о скором расставании причиняли боль, и я заглушала ее работой на кухне. Расстегаи с мясом и творожной начинкой не так-то просто делать, если приходится использовать незнакомые продукты, а под руками ещё и нет любимого кухонного комбайна. Необычно молчаливый Дэрек мне помогал только на уровне поваренка. Почистить и нарезать лук, обжарить его на сливочном масле, потому что подсолнечное тут ещё не изобрели, помочь перекрутить вареное мясо на ручной мясорубке. В движениях сквозила привычка к таким делам, но ещё ощущалось, что Дэреку нравится готовить, как и мне. Я усмехнулась, назвав себя невестой с задатками алхимика, и постаралась не думать о втором туре отбора.

Завтрашнее свидание с женихами, которые будут наблюдать за тем, как невесты готовят, шьют или занимаются другим рукоделием, никакого энтузиазма у меня не вызывало. Я, правда, старательно изображала если не воодушевление, то хоть полную боевую готовность. Дэрек, по всей видимости, был на такой подвиг не способен. Он очень сильно переживал, и вымученные улыбки это не скрывали. Прислушиваться к его эмоциям я не хотела. Надеясь, что моя влюбленность взаимна, боялась, что мысли о скором расставании отравят горечью это чудо.

Расстегаи, как и овощной суп с тефтельками, удались прекрасно. Отец Дэрека, увидев незнакомые блюда, отказался есть. Потребовал хлеб и, судя по тому, каким ощущался Дэрек, вел себя, как заправская истеричка.

— Ну и хорошо, — хмыкнула я, когда Дэрек начал извиняться за поведение отца. — Нам больше достанется. И знаешь, я поняла, что не хочу завтра готовить.

— Почему? У тебя отлично получается, — недоуменно нахмурился Дэрек.

— Именно поэтому. Я далеко не для каждого хочу готовить, и женихи точно не заслужили такую честь.

— Тем вкусней расстегаи, — Дэрек повеселел и впервые за день улыбнулся по-настоящему.

Как трудно было сдержаться! Как трудно! Но я не обняла и не поцеловала его, хотя хотелось настолько, что я почти чувствовала его прикосновения и присущий Дэреку теплый запах трав. Одна улыбка — и мое самообладание почти дало трещину! Отведя взгляд, я изо всех сил пыталась думать только о еде, анализировала текстуру, вкус, аромат, поджаристость золотистой корочки. Что угодно, лишь бы не думать о Дэреке, как о желанном мужчине!

С этой почти непосильной задачей я справилась с честью. В тот момент. И во время небольшой прогулки по городу, и вечером в беседке. Я справлялась и старалась не прикасаться к Дэреку без необходимости, не брать за руку, хоть единение магии и усиление эмоций было потрясающим, восхитительным подарком мироздания.

Но над снами у меня власти не было. Само сновидение в памяти не отпечаталось, но я знала, что утратила связь с Дэреком, потеряла его. Совсем, полностью, навсегда. Отчаяние и бессилие, захлестнувшие меня, соперничали со страхом и желанием восстановить нашу связь в ближайшие минуты! Помню, что билась в чьих-то руках, этот кто-то пытался не только магически, но и физически разлучить нас с Дэреком. Я укусила того, кто держал меня, лягнула и провалилась в черноту.

Я падала бесконечно, плакала и звала Дэрека. Звала, пока не оказалась в его руках, не вдохнула ставший родным запах трав, пока не обняла моего дракона сама.

— Все хорошо, это всего лишь сон, — снова и снова повторял он.

— Пообещай, что найдешь способ общаться со мной, когда я вернусь домой, — отделив сон от реальности, потребовала я. — Пообещай!

— На это могут уйти годы, — помедлив, ответил Дэрек.

— Мне все равно! — я отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Мне все равно, сколько на это уйдет времени. Я не хочу… Я не могу расстаться с тобой навсегда! Понимаешь?

Он мягким движением убрал прядь мне за ухо, а его ладонь излучала такое манящее тепло, что я не сдержалась и прижалась к его руке щекой.

— Понимаю, — серьезно ответил Дэрек. — Я тоже не готов сказать «прощай». Я найду способ общаться с тобой и после твоего возвращения на Землю. Обещаю.

Последнее слово и в самом деле обладало в Эвлонте особой силой. Я вначале ощутила, а потом и увидела золотистые нити, связывающие Дэрека со мной. Магический контракт обещания вселял надежду на то, что у Дэрека все получится, раз мы оба так хотим сохранить нас.

Я обняла его снова и, сообразив, что мои вызванные сном переживания разбудили Дэрека, попросила прощения.

— У тебя все эмоции такие красивые, что я считаю, мне повезло ощутить некоторые из них, — последовал тихий ответ, украшенный искренним восхищением и душевным теплом.

Я сильней прижалась к Дэреку и как заклятие повторяла, что не потеряю его. Не потеряю!

ГЛАВА 12

Столбик за столбиком, петля за петлей приятная на ощупь шерсть сплеталась в кремовое воздушное полотно. Узор был не из легких, но меня это только радовало. Крючок и необходимость считать, чтобы не напортачить, ограждали и от собственных мыслей, и от ситуации.

Второй тур отбора, распушившие хвосты женихи, восторженные невесты, уже сообразившие, насколько им повезло оказаться в Эвлонте, действовали мне на нервы. Лирс, пожаловавшийся в моем присутствии на девушек, леди Айла, вновь попытавшаяся пренебрежительно отозваться о ловцах и о Дэреке в частности, будто испытывали мое терпение на прочность. Драконицу я остановила жестко, а она в ответ довольно улыбнулась. Странности ее поведения занимали меня недолго — ко мне подошел лорд Оттос и, начав общение с комплимента, преподнес розу из горного хрусталя.

— Символ скоротечности времени и вечности, жизни и смерти одновременно. Символ страсти, но и призыв к осторожности, — приняв таинственно поблескивающий гранями цветок, я посмотрела в глаза высокого мужчины. — Какой смысл вкладывали в этот изумительный подарок вы?

— Когда я выбирал цветок, я думал о хрупкой прелести чувств, только зарождающихся к вам, госпожа Вероника, — глубокий голос потрясающе красивого мужчины ласкал слух, слова дракон подбирал умело, и я больше не сомневалась, что славу ловеласа лорд Оттос получил заслуженно. — Каждая минута знакомства с вами убеждает меня, что хрупкость обманчива.

О, он не просто ловелас, он сердцеед!

— Красивое значение волшебного цветка, — признала я, чувствуя волну раздражения, которое испытывал Дэрек. — Мне еще никогда не делали столь продуманных подарков. Я тронута до глубины души.

— Видимо, мужчины Земли слепы и лишены чуткости, раз не разглядели вас, — проникновенно заверил лорд Оттос и взял меня за руку. Бережно, мягко, как и подобает мастеру соблазнения.

Я играла роль, изображала очарованность драконом, хоть чувства Дэрека ранили в этот раз даже сильней, чем во время смотрин. Он опять злился, тщетно старался успокоиться, а эти попытки напоминали мне стремление пригладить торчащие иглы ежа. Наслаждаться легким флиртом мешал и лорд Ирьекс. Ему не нравились очевидные ухаживания лорда Оттоса. Видимо, белый дракон знал, что Веронику разыскивали в пару именно ему, и отпускать ценный трофей-землянку не собирался. При этом чувствовалось, что лорду Оттосу я действительно понравилась, а белый просто хотел зацапать то, что считал самым престижным.

К счастью, это видела и леди Айла. Она вообще очень бдительно следила за общением невест с мужчинами и чутко реагировала на признаки опасности. Поэтому сваха вовремя поспешила мне на помощь, чтобы нейтрализовать лорда Ирьекса. Кто бы мог подумать, что дракон, которого Дэрек назвал расчетливой ледышкой, будет провоцировать известного бойца лишь из желания произвести впечатление на даму!

Леди Айле не удалось разрядить обстановку до конца, как и переключить лорда Ирьекса на другую невесту. Зядлый артефактор казался очень недовольным тем, что лорд Оттос не просто завладел моим вниманием, но и нравился мне больше редкого белого дракона. Напряжение между мужчинами ощущалось кожей, и все же лорд Оттос приятно поразил меня сдержанностью. Видимо, правильно истолковал мой намек на то, что никакими дуэлями нельзя завоевать сердце разумной женщины, не выросшей в каменном веке. Тогда сила решала, кто будет обладать самкой.

Довольно долгий разговор с лордами под наблюдением леди Айлы был сам по себе выматывающим, а раздражение Дэрека дополнительно осложняло ситуацию. Поэтому возможности посидеть в тишине и не думать ни о чем, кроме сложного узора, счета петель и столбиков, я искренне обрадовалась. Меня даже не смущали чары леди Айлы, позволяющие женихам видеть мою работу так, будто они стояли рядом и смотрели мне в руки. Дэрек предупреждал меня об этом волшебстве, говорил, что так будет ясно, есть ли у невесты талант к определенному виду деятельности. К счастью, вязание всегда доставляло мне удовольствие, как нравилась идея того, что из нитки получается вещь.

Небольшая передышка пошла на пользу не только мне, но и Дэреку. Он постепенно успокоился, хотя разговаривал с лордом Оттосом обо мне, как потом выяснилось. Боец интересовался, как я приспособилась к новому миру, и пытался получше вникнуть в мой характер. Дэрек предупреждал о такой обычной практике, поэтому я не удивлялась тому, что Лирса допытывали и мэтр, и господин Райм. Последний явно заинтересовался Карисой, а девушка рядом с ним расцветала и раскрывалась, как бутон под солнечными лучами. Дэрек совсем не верил в то, что запуганная Тессой девушка вообще кому-нибудь подойдет, я же отчетливо видела, насколько Кариса и господин Райм запали друг другу в душу, и очередное подтверждение меня радовало.

Нитка скользила легко, не расслаивалась, с готовностью ложилась в узор, и я поймала себя на том, что в самом деле наслаждаюсь вязанием. Давно со мной такого не было, наверное, потому что я несколько лет не бралась за крючок. То работа, то лень, то домашние хлопоты… Нужно будет вернуться к этому хобби.

Один, два, три — мэтр держится рядом со златовлаской, откровенно любуется ею, пользуясь тем, что девушка занята вышивкой. Четыре, пять — господин Райм тоже оставил Лирса в покое и присматривается к работе Карисы. Та сшивает вместе части будущей мягкой игрушки, а мне кажется, целитель думает о швах, которые накладывают на раны и отмечает ровность стежков Карисы. Петля, еще, еще одна — господин Авирон, стражник-стратег, также нашел созвучную девушку. И ей он понравился больше других, она нет-нет, а оторвется от готовки и бросит на него короткий взгляд.

То, что три пары уже практически созданы, меня успокаивало не меньше вязания. Завладевшее мной умиротворение распространялось и на Дэрека. Я не только чувствовала это благодаря поводку, но и видела по глазам в те редкие моменты, когда разрешала себе посмотреть на моего дракона.

— Моя мать тоже любит вязать, правда, спицами, — сказал лорд Оттос, когда небольшая передышка закончилась. — Должен признать, что этот ваш талант, увлечение мне очень по душе. Такое чудесное ощущение домашнего уюта возникло, когда я наблюдал за вами.

— Приятно это слышать, — улыбнулась я, отлично зная, что в это время Дэрек рассказывал, как я трепетно отношусь к семейным ценностям и ценю мелочи, благодаря которым чувствуешь себя дома рядом с другим.

— Не знал, что твоя мать вообще способна к чему-нибудь, кроме сплетен, — хмыкнул лорд Ирьекс, оказавшийся рядом несколькими мгновениями позже.

— Женщины умеют удивлять. Особенно тех, кто оценивает их, опираясь лишь на слухи, — твердо встретив взгляд артефактора, ответила я до того, как лорд Оттос успел открыть рот.

Это был не первый выпад в сторону бойца, но первый, задевающий не его самого, а его семью. Мое вмешательство лорда Оттоса порадовало, артефактор натянул улыбку, вынужденно согласился со мной. Ему по — прежнему хотелось произвести на меня впечатление, хотя он и понимал, что проигрывает лорду Оттосу. Подоспевшая леди Айла увела разговор в нейтральное русло, но белый дракон не успокоился. Я понимала, что он ещё не оставил попыток понравиться редкой землянке и надеялся переломить ситуацию во время третьего и четвертого свидания. Но его упования меня не беспокоили. Я знала, что к третьему туру отбора меня уже не будет в Эвлонте.

Мило распрощавшись с женихами, девушки уходили вместе с ответственными за них ловцами. На сей раз для заключительной беседы с леди Айлой в особняке не остались двое драконов. Господин Авирон сослался на дела службы, лорд Ирьекс улизнул под предлогом важной встречи, которую он никак не мог перенести. Артефактор использовал несколько минут пути до ворот для разговора со мной. Ограничился комплиментами и заверениями, что будет думать обо мне, но прозвучало неискренне, будто фразы были заученными. Кроме тревожности и неприятия этот дракон у меня никаких чувств не вызывал.

Коляску рядом с особняком леди Айлы, к сожалению, найти не удалось. Пришлось идти довольно далеко до площади, где тоже могли быть извозчики. После долгого общения с женихами хотелось отдохнуть, просто сидеть рядом с Дэреком в беседке, держать его за руку и ничего не делать, пока на небе не зажгутся звезды. Тогда он наколдует тусклые фонарики в добавок к защите от комаров, и мы оба будем радоваться тому, что большую часть денег за невесту ему уже заплатили. Лорд Оттос расщедрился не только на хрустальную розу, но и на хорошую надбавку к зарплате ловца. У Дэрека в кармане лежал чек на двадцать тысяч золотых. Больше, чем мы рассчитывали. Это был бы отличный повод для небольшого праздника, если бы предстоящее расставание не портило картину.

Ближайшее отделение банка находилось как раз на площади, куда мы шли ловить извозчика, и я настояла на том, чтобы Дэрек получил причитающиеся ему деньги и положил на свой счет. Мой дракон, чувствуя, насколько я устала, все пытался отложить эту бюрократию на завтрашнее утро и совместить с покупкой портального артефакта.

Меня клонило в сон, как предупреждали леди Айла и Дэрек. Оба говорили, что это особенность заклинаний, подчеркивающих склонность к определенному типу магии. К этому объяснению Дэрек добавлял, что иллюзия зримого дара, которую он накладывал на меня, дополнительно усиливала усталость. Поэтому происходившее в банке почти не отпечаталось у меня в сознании.

Яркий солнечный свет бил по глазам, когда мы вышли из прохладного здания. Я прищурилась, приставила ладонь козырьком ко лбу.

Тревога Дэрека ускорила мое сердце. Треск, пахнуло грозой — в поставленный Дэреком щит ударила зеленая молния.

Я знала, что щит не стоит сохранять. Это потребует больше сил, чем создание нового, а следующий удар щит не выдержит. Еще молния — застряла в золотистом щите, который сделала я.

Из-под щита Дэрек ударил нападавшего, чьего лица я не видела. Против яркого света различала только силуэт.

Удары, щиты, запах паленой кости, колотящееся сердце. Дэрек частично обратился в дракона, на скулах проступила чешуя. Он сам стал мощней, выше, руки уже не походили на человеческие.

В драку вмешалась еще одна сторона — постовой. Он выставил щит между нами и нападающим, но тот не выдержал тройного удара! У напавшего были союзники! Они же ударили стражника так, что тот вмазался в стену дома и рухнул тряпичной куклой.

Дэрека это разозлило ужасно. Если до того он больше давал понять, что силен, а неизвестному лучше отстать от нас, теперь он перешел в атаку. Мои щиты прикрывали нас. Его заклятия били по напавшему, пока тот… не превратился в дракона. Крылатого.

Против огня мои щиты были бессильны. Дэрек тоже обратился. Вовремя! Успел прикрыть меня крылом и особым, свойственным только драконьим ипостасям щитом.

От дыма и запаха гари першило в горле, слезились глаза. Атака драконьим пламенем стала последней каплей — я закашлялась, с трудом ловила воздух. Напавший перешел в наступление — в ушах стояли рык и хлопанье больших кожистых крыльев. От ударов хвостами по мостовой дрожала земля. Меня мутило ужасно, от надрывного кашля перед глазами мерцали звездочки, но я усиливала защиту Дэрека.

Удар по его крылу отразился в пособника другого дракона. Тот успел поставить щит — рикошет с грохотом разбил каменную статую фонтана. В небо столбом била вода, но и она не охладила пыл дерущихся. Драконы бились, разя друг друга и лапами, и заклинаниями.

У меня за спиной послышались шаги. Не оборачиваясь, поставила щит, но его снесли. Удар был такой силы, что меня швырнуло на мостовую. Правую голень пронзило болью до бедра, но новое заклятие приглушило мой крик. Кто-то очень высокий подошел ко мне, схватил за шкирку, как котенка, и поставил на ноги. Правая нога подогнулась, и я упала бы, если бы неизвестный меня отпустил. Он обхватил меня, прижимая руки так, чтобы я не могла сопротивляться. Я пыталась вывернуться, лягнула его больной ногой, но попала удачно! Он даже почти выпустил меня!

Новый захват, крепче первого. Я укусила мужчину, вцепилась в его пальцы так, чтобы выворачивать и царапать их. Он взвыл и отпустил меня.

Несколько секунд свободы — я хотела если не зайти в банк, то хоть прижаться к нему спиной так, чтобы меня не могли атаковать сзади. Тщетно! Нога пульсировала болью, подкашивалась. Напавший ударил меня магией, я пошатнулась и падала в черноту вечность.

***

Магия Веры уберегла от многих атак, а за то, чтобы защитить девушку, Дэрек готов был жизнь отдать! Он чувствовал, что Вера полностью на него полагается, уверена в его силах и успехе. Жаль, вернуться в банк нельзя! Его магия не пустит никого в такой ситуации, не то что храм Огнедышащих.

Дракон, которого Дэрек не узнавал ни в одной ипостаси, перешел в активное наступление. Настолько яростное, будто хотел убить Веру! В ход пошли огонь и ядовитые стрелы. Исключительная сила противника ошеломляла! Бросать такие заклинания подряд могли только чистокровные драконы! И то далеко не все! А этот еще умудрялся ставить мощные щиты!

Связь с Верой придавала Дэреку сил. Он бился, как никогда. Ему плевать было на раны и магическое истощение. Главное — защитить Веру.

Ее боль пронзила его лапу, и Дэрек рванулся к девушке. Противник хлестнул его магической плетью, пробил щит — плеть обвилась вокруг туловища и жгла немилосердно. Боль была невыносимой, Дэрек чудом не потерял сознание. С трудом соображая, на каком свете находится, он видел, как Вера лягалась и даже выкрутилась из захвата! Но противник был сильней раненой девушки, у которой только-только просыпался дар.

Дэрек дернулся, плеть лопнула, и он упал. За спиной раздался вопль боли. Обрывок плети хлестнул противника, а он не успел закрыться.

Не меняя облик, Дэрек мчался за высоким мужчиной, уносящим Веру. Улицу с грохотом перегородила магическая решетка. Еще одна и еще две.

Взлететь Дэрек не смог — плеть повредила крыло. Пришлось пробиваться сквозь защиту на земле. Удары один за другим обрушивались на решетку. Вторую он разрушал уже не один — рядом с ним появился командир. Их удары пробили дыру в преграде, и Дэрек поспешно протиснулся в нее, цепляясь когтями за мостовую.

И взвыл от ужаса и горя — поводок сказал, что Вера мертва.

Особый отряд, быстро отреагировавший на возмущение магического поля, осмотрел каждый камушек, каждую отметину от заклятия, но ни следа девушки и напавших не нашел.

— Судя по мощи атак вашего противника, вы бились с исключительно сильным чистокровным драконом, — мрачный командир, сложив руки на груди, наблюдал за целителем, занявшимся делом прямо на площади. — У него еще были и сообщники. Два сильных полудракона, судя по следам заклинаний.

— Или трое более слабых, наглотавшихся зелий, увеличивающих резерв, — хмуро вставил господин Авирон.

— Тогда им хватило бы сил и на иллюзии, чтобы я их не узнал, — выдохнул Дэрек и тут же пожалел об этом. Кровоточащий след от плети опоясал тело такой болью, что никакие заклинания целителя не справлялись.

— Тише-тише, — поспешно велел командир, — поберегите силы! Лекарь даже не разрешил перевозить вас в таком состоянии!

Дэрек кивнул и покрепче стиснул зубы, когда очередной магический шов скрепил до кости распоротые мышцы плеча. Лекарь сомневался, что в ближайшие недели Дэрек сможет в полной мере пользоваться левой рукой. След от плети, запрещенного заклинания, и вовсе привел целителя в ярость. Он не стеснялся в выражениях, описывая командиру, каким именно жестоким образом неизвестные чудом не угробили его ценного штатного алхимика.

Дэрека не утешали заверения, что от удара плетью останется только тонкий шрам, который можно будет свести через пару лет полностью. Не успокаивали и обещания командира найти нападавших во что бы то ни стало, потому что для стражи это дело чести. Только напоминание о том, что разрыв поводка тоже иногда воспринимается, как сигнал о смерти подопечной, давало Дэреку силы жить дальше.

Пока целитель заговаривал боль, соединял разорванные ткани и останавливал кровотечение, Дэрек Алистер старался поймать хоть отголоски эмоций Веры. Хоть самую малость чувств. Хоть что-нибудь! Раз уж их поводок был таким необычным, может, похитителям не удалось разорвать его полностью?

Тщетные надежды, но только они у Дэрека и оставались. Ими он жил и молили Огнедышащих о помощи, хотя бы о знаке, что Вера жива.

Ничего. Только зияющая пустота на том месте, где раньше было сердце.

***

Я очнулась от боли в ноге. Болело так, будто ее сломали в двух местах. Отличный способ помешать пленнице сбежать, и привязывать не надо! Огляделась, выяснилось, что меня поместили в комнатенке, в которую впихивались только кровать и стул. На стуле стоял коричневый кувшин с водой, рядом такой же стакан. Сквозь небольшое окошко под скошенной крышей проникал чуть розоватый свет. Кажется, дело к вечеру. Неудивительно, что так хочется пить.

Прислушавшись к поводку, с ужасом поняла, что Дэрек очень сильно ранен. Но жив, а это главное. Наша с ним связь, хоть и утратила полнокровность, не потеряла в красоте нисколько. А я так радовалась ей, что на глаза навернулись слезы. Что бы ни было — выберусь! Найду способ и выберусь! Пока мы оба живы, ничто не потеряно!

С трудом сев, посмотрела на ногу. Светло-зеленый дирндль разорван, весь подол в крови, правая нога в деревянной шине. Причем зафиксирована там моим любимым шелковым зеленым платком с темным рисунком! Варвары!

Встать получилось. Даже вышло доползти до двери. До, разумеется, закрытой двери. Судя по тому, что скоро в коридоре послышались шаги, на ручку наложили какие-то сигнальные чары. Как иначе объяснить такое совпадение?

Оглядевшись еще раз, убедилась, что драться нечем. Единственным серьезным оружием мог послужить стул, но поднять его, учитывая ногу, не держащую вес, нереально. Так что я отошла к кровати и села, по возможности изображая спокойствие.

Дверь с противным скрипом отворилась, и в комнатушку вошла Тесса.

— Какая прелесть, — я не скрывала удивления. — Ты что, таким путем решила повысить шансы своей подопечной?

— Конечно, нет, — хмыкнула драконида. — У меня на тебя другие планы.

— Я тебе для этого нужна живая и здоровая? — глядя в глаза девушке, уточнила я.

Та фыркнула:

— А какая мне от твоего трупа может быть польза?

— Не знаю, мало ли, что у тебя в голове творится, — я пожала плечами. — Раз я нужна живая, ты бы мне принесла что-нибудь поесть. И лекаря позвала бы. Я ранена, но ты и так в курсе.

Она сложила руки на груди, смерила меня неприязненным взглядом.

— Ужин принесу, а нога…. Потерпишь. После свадьбы тебя подлатают.

— Ты меня решила замуж выдать? Очаровательный способ сватать.

— Главное, денежный, — на ее лице появилась хищная улыбка, а на скулах отчетливо проступила серая чешуя. Жутковатое зрелище дополняли удлинившиеся клыки. Неудивительно, что Кариса так ее боялась!

— Кто же тебе идею подкинул? Папа?

— Не мой, если тебе так интересно знать, — ее зубы обнажились еще больше, а в тоне и позе чувствовалась издевка. — Тебе понравится потом, если муж решит рассказать.

— Ну, раз ты так говоришь, значит, понравится. Положусь на твой вкус. Кстати о вкусе. Я голодная. Вряд ли мой будущий муж придет в восторг, если я скажу, что ты морила меня голодом. Хотя то, что ты не позвала ко мне лекаря, раз уж сама не способна залечить так, как надо, тоже не придется ему не нраву.

Спеси в ее взгляде мгновенно поубавилось, а процент злости увеличился. Прелестно! Надо бы помягче с ней, а то в еду соли насыплет. С нее станется.

— Отец полечит тебя завтра, — процедила она. — Этот крылатый ящер так за тебя бился, что пришлось все зелья потратить!

— Но ведь это же значит, что ты сейчас полна магии, — подчеркивая недоумение, я хлопала глазами.

— Вот дура, — скривилась Тесса. — Теперь откат. Зелья же не вечного действия! Отец обезболил чуток, не хватало еще, чтобы ты орала и спать не давала. Остальное завтра полечит, если резерв восстановится к тому времени.

В ее голосе слышалось сомнение. Жаль, я не догадалась расспросить Дэрека о действии зелий, влияющих на резерв. Поэтому полностью оценить полученную от несдержанной Тессы информацию я не могла.

— А твоя мама? Она полечить не может?

— Нет, как? Ее же здесь нет, — Тесса пожала плечами и буркнула: — Сейчас вернусь с ужином.

Теперь я подметила, что в движениях не ощущалась присущая Тессе энергичность. Веря в свой просыпающийся дар, попробовала проанализировать ауру похитительницы. Она в самом деле казалась исключительно ослабленной, а сама Тесса напоминала только что проснувшуюся после зимы ящерицу. Замедленная реакция, озябшие конечности, желание забраться под одеяло и уснуть, глухое раздражение из-за того, что ей приходится возиться со мной. Возможно, это получится использовать. В любом случае ослабленная Тесса мне выгодней.

Все время ее отсутствия я старалась настроиться на ауру дракониды, прочувствовать ее как можно полней. Я верила, что это поможет мне выбраться отсюда.

Дверь скрипнула, а вошедшая Тесса теперь казалась мне иной. Для меня она была больше ящерицей, чем человеком. Серая чешуя, белый гребешок, тусклое свечение слабого дара, обескровленного несколькими эликсирами. Кулеш, который она принесла, вкусно пах мясом и лавровым листом. Этот аромат отзывался в ауре Тессы удовольствием. Ей нравилось это блюдо.

Я успешно изобразила благодарность и даже дружелюбие. Аура дракониды откликнулась приязнью. Я уцепилась за это чувство, усилила, распространила. Аура вспыхивала разными огоньками, будто кнопки откликались на прикосновение.

Тесса поставила миску на стул, а когда выпрямилась, я взяла девушку за руку и посмотрела в глаза.

— Тесса, нужно приложить что-нибудь холодное к ноге, — я без удивления отметила, что слова будто завязали во времени, настолько медленной показалась мне собственная речь. — Так будет меньше болеть. А ты сможешь от меня отдохнуть.

Ее зрачки расширились, она кивнула, не отводя взгляда.

— Но что приложить?

— Пойдем вниз, посмотрим, — велела я.

Тесса не возражала, она даже помогла мне спуститься по лестнице. Сама с поломанной ногой я бы потратила на это час, наделала шуму, а так Тесса даже поблагодарила меня за то, что я не хочу будить ее отца.

Сердце билось медленно и гулко, я казалась себе кукловодом, дергающим безвольную Тессу за ниточки. Когда мы спустились на первый этаж, в ней проснулось ощущение неправильности ситуации. Быстрое поглаживание ауры, аккуратное надавливание на чувствительную точку — магический фон снова спокоен, а Тесса предупредительна и мила.

В небольшой, но чистой кухне у стола стояли стулья. Я тихонько отодвинула один и жестом предложила похитительнице сесть.

— У тебя был очень трудный день, — мои слова обнимали драконицу будто одеялом. — Ты так устала, Тесса.

— Так и есть, — она тяжело опустилась на стул. — После зелий такой откат жуткий. Я после трех пузырьков почувствовала… А сейчас, после пяти, это вообще кошмар. Голова болит, так холодно.

— Тебе нужно отдохнуть, Тесса, — погладив ее по плечу, я притупила головную боль, которую раньше не распознала, а эту энергию использовала на усиление усталости. — Нужно выспаться, Тесса. Это самое важное.

Она кивнула, зевнула и по-детски потерла кулаком глаз. Понадобилось всего несколько минут, чтобы Тесса уснула.

Транс, в который меня затащила незнакомая магия, о природе которой я даже задумываться сейчас не хотела, закончился. Я сама была в таком состоянии, что в пору было лечь поспать рядом с Тессой. Можно прямо на полу!

Цепляясь за деревянную обшивку стены, я ползла к выходу, приволакивая сломанную ногу. Она разболелась так, что я чудом сдерживала всхлипы. По щекам текли слезы, и я по-рабоче-крестьянски утирала их рукавом. Чуть легче стало, когда я прихватила в прихожей большой зонтик-трость и преодолела последнюю лестничку. Три ступеньки крыльца, которые чуть не стоили мне второй ноги!

Как оказалось, семейство Сьенги не могло позволить себе особняк, что значительно облегчало мне задачу. Не пришлось идти через сад, переживать о том, откроется ли калитка. Я просто сразу оказалась на улице. На незнакомой улице в чужом городе и без всяких гарантий того, что человек, к которому я обращусь за помощью, не решит проделать тот же фокус, что и Тесса с папашей. Тем более и у Дэрека отбивать не надо. Живые деньги сами в руки идут!

Сгущающиеся сумерки дополнительно усугубляли мое положение, и к решению искать стражника, а лучше отделение, я пришла, когда уже отползла от дома Тессы на квартал. Указателей как назло не было. Прохожих, на которых я спустя ещё два квартала мытарств уже была согласна, тоже. Я ковыляла, полагаясь на какое-то внутреннее чутье, на ощущения от поводка, который должен был подсказывать мне, где находится Дэрек.

На перекрестке тускло горел фонарь. Я стояла, смотрела на вьющуюся вокруг него крупную бабочку и прислушивалась к ощущениям. Мне отчего-то казалось, что Дэрек где-то рядом, но и далеко отсюда.

Поблизости распахнулась дверь, улицу залил золотистый теплый свет. Из дома, галдя и смеясь, вышли девочки, не меньше десятка, но я видела только одну. Черные волосы, заплетенные в косу, аккуратное голубое платье, лента в цвет. На вид не старше шести. Она протянула кому-то папку с рисунками и дала руку. Вокруг девочки что-то происходило, но для меня мир будто опустился под воду. Глухие звуки, медленное течение времени, вязкость воздуха, и только эта девочка казалась настоящей,  живой на фоне тусклого, какого-то призрачного окружения.

Девочка подошла ближе, я протянула ей руку. Когда ребенок посмотрел мне в глаза, я услышала собственный голос:

— Отведи меня к своей маме, Дьелен.

Ее ладошка оказалась в моей, в серых глазах не было ни страха, ни удивления.

— Конечно, — звонко ответила девочка и крепче сжала мою руку.

Ощущение погружения под воду не прогнали ни усилившаяся боль в ноге, ни чьи-то попытки оторвать меня от ребенка. Меня даже ударили в плечо, но я не защищалась. Как ни странно, за меня заступилась Дьелен.

— Не обижай госпожу, Файна. Она хорошая, мы идем домой, — эти слова прозвучали с недоумением, будто девочка не понимала, как кому-то могла прийти в голову мысль навредить мне.

На меня перестали кричать, а через время даже помогли подняться по ступенькам. К тому моменту я уже едва переставляла ноги, а способность соображать очень давно отключилась. Мазнув взглядом по зеркалу, без всяких эмоций отметила свои растрепавшиеся волосы, потекшую и размазанную по щекам тушь, запекшуюся кровь на разбитой губе. Странно, что Дьелен меня не испугалась. О том, чтобы привести себя в порядок, рассматривать дом, в который меня привели, или окружающих людей уже речь не шла.

— Мама! Файна сказала тебе, что у нас гостья?

Голос девочки вывел меня из транса. Я вдруг поняла, что сижу на диване, рядом Дьелен по-прежнему держит меня за руку, кто-то подставил мне под больную ногу подставку, и теперь шину, замотанную моим любимым платком, больше не скрывали лоскуты юбки. Я подняла голову и увидела женщину, переводившую взгляд с девочки на мою ногу.

Мама Дьелен была красива. Черные волосы с легкой проседью уложены в аккуратную прическу из кос, точеная шея, целомудренный вырез украшенного вышивкой бежевого платья. Но приятней всего было осознание того, что удивленная хозяйка смотрела на меня не с брезгливостью или гадливостью, которые могла вызывать ободранная и грязная незнакомка. Женщина сострадала мне. Это чувство отражалось в ее глазах, когда наши взгляды встретились.

— Вы мама Дэрека, так ведь? — спросила я, отмечая внешнее сходство.

— Да, — она насторожилась, чуть нахмурилась. — А вы кто?

— Его невеста, — выдохнула я и тут же добавила: — Он ловец. Перенес меня с Земли на отбор.

Женщина кивнула:

— Ах… Понимаю, а я уж подумала… Но что случилось? — она указала на мое разорванное платье.

— На нас напали, — пробормотала я и отрешенно сообразила, что отключаюсь. Сознания хватило только на то, чтобы отпустить руку Дьелен и постараться падать не на нее.

Когда я снова открыла глаза, увидела склонившегося надо мной незнакомого мужчину. Он одной рукой касался моей макушки, другую положил мне на грудь и что-то бормотал, чуть шевеля губами. За его плечом стояла мама Дэрека и чуть живая ждала, когда я приду в себя.

— Что с моим сыном? — голос женщины дрожал от сдерживаемых слез, а ее паника ощущалась кожей.

— Он жив. Ранен. В безопасности, — пролепетала я, еле ворочая языком. — Я знаю… поводок.

Она разрыдалась, прижимая к губам переплетенные пальцы и благодаря Огнедышащих. Мужчина забормотал отчетливей, и я как-то поняла, что он пытается восстановить мой резерв. Я хотела его остановить, сказать, что видимый дар — иллюзия, но перед глазами снова почернело.

Жуткая кислятина это зелье восстановления резерва! Даже не знаю, что меня обратно в реальность выдернуло: кошмарный вкус или быстрое действие лекарства. Все тот же мужчина отпаивал меня с ложечки, рядом в кресле плакала мама Дэрека. Я была настолько обескровлена, выжата, что дышала с трудом.

Медленно, ужасно медленно я сообразила, что лежу на диване в гостиной, куда меня привела Дьелен. Под спиной несколько подушек, чтобы я не поперхнулась этим ужасно полезным лекарством. Мужчина, сидящий рядом, красив, как и полагается дракону на четверть, а девочка на него похожа больше, чем на мать. Ровные брови, в меру полные губы, овальное лицо, чуть заметная ямочка на подбородке. Только волосы у Дьелен были черными, а не каштановыми с приятной рыжинкой. Седые пряди на висках и наметившиеся залысины выдавали возраст моего целителя. Немногим старше пятидесяти, как и отец Дэрека. Но насколько тот был ядовит, настолько этот мужчина казался спокойным, исполненным внутренней силы.

— Спасибо, господин Айет, — прошептала я между ложками.

Он невесело усмехнулся:

— Давайте будем считать, что вы обо мне ничего не знаете, кроме имени.

— Нет, я не согласна.

Он помрачнел, отвел взгляд, якобы для того, чтобы набрать еще ложку.

— Я не стану делать вид, что ничего не знаю. Дэрек очень хорошо о вас отзывался.

Короткий взгляд выдавал настороженность и удивление собеседника, но господин Айет решил ничего не уточнять.

— Вас как зовут?

— Вера, — честно ответила я, не называясь чужим именем. Просто знала, что тут оно ни к чему.

— Вера, я поделился с вами своим резервом, но и это, и зелье в вашем случае надолго не поможет. Ничего страшного, — поспешил добавить он. — Это естественно при таком расходе силы. Я не представляю, как вы выбрались, как отбились от похитителей, но вижу, сколько резерва на это ушло. Вам будет плохо несколько дней, будьте к этому готовы.

Я кивнула и послушно открыла рот, чтобы выпить ещё лекарства.

— Тесса и Олис Сьенги напали на нас. Третьего не знаю, — просипела я. — Дракон. Крылатый. Очень сильный.

— Разберемся, не волнуйтесь, — заверил господин Айет.

— А где Дэрек, вы знаете? — всхлипнула его мама.

— Наверное, в больнице стражи.

— Стражи? — неподдельно удивилась она.

— Он стражник, алхимик особого отдела.

— Но он же служил во Дворце Решений!

— Илейна, не сейчас, милая. Повремени с расспросами, — господин Айет взял жену за руку. — Нужно поехать к нему, узнать, как он.

— Но он сказал… — женщина снова всхлипнула.

— Неважно, что он сказал тогда, Илейна, — перебил ее муж. — Неважно. Мы сейчас перенесем Веру в гостевую комнату, я посмотрю, что с ногой. А ты пока соберешься. Дьелен мы вместе объясним, что случилось. Она наверняка не ложится, ждет нас.

Женщина мелко закивала, глубоко вздохнула в попытке успокоиться.

— Ты прав. Прав. Я пойду соберусь. Скажу Стетему, чтобы зашел.

Она смахнула слезы, встала.

— Дэрек будет вам очень рад, — заверила я.

— Думаете? — в ее голосе отчетливо слышалась надежда.

— Знаю.

Она робко улыбнулась, снова кивнула и поспешила выйти.

— Попробуйте допить из чашки, — предложил господин Айет, явно отвлекая меня от жены. — Не пугайтесь, если руки не будут слушаться. Такой расход резерва даром пройти не мог.

Как бы там ни было, но от зелья в самом деле в голове немного прояснялось. Я лучше ощущала поводок и эмоции Дэрека. Он чувствовал, что я в безопасности, и от счастья, которое он испытывал из-за этого, на глаза наворачивались слезы.

— Ну-ну, Вера, не плачьте, — неверно истолковав мое поведение, попросил мужчина. — Все образуется, вот увидите. Магическое истощение проходит. И не бойтесь ничего. Дом зачарован, в него без разрешения владельцев войти нельзя. Слуги, разумеется, никого без особого разрешения провести не могут. На Земле разве не так?

— Нет, — силясь успокоиться, я отпила ещё зелья. — На Земле мало магов, у еще меньшего числа есть слуги.

— Тут все иначе, но уверен, вы привыкнете со временем, — он ободряюще улыбнулся. — Здесь магическая защита дома — обычная практика. Чтобы кто-то посторонний мог зайти, ему нужно либо письменное, либо устное разрешение владельца. Либо, как в вашем случае, чтобы кто-то из хозяев ввел в дом.

— У вас не бывает краж? — отдав ему пустую чашку, удивилась я.

— Бывает, конечно. Но взломать чары, наложенные двумя драконами на четверть, очень сложно. Ни одному из Сьенги это не по силам даже с полным резервом, а вы, если судить по вашему состоянию, очень хорошо их потрепали. И во время нападения, и потом. Вам нечего опасаться. Можете отдыхать спокойно.

Звучало и в самом деле успокаивающе. К тому же в голову пришла мысль о том, что супруги Айет вдвоем поедут к Дэреку, оставив Дьелен в доме. Если бы они сомневались в безопасности жилища, ни в коем случае не стали бы рисковать дочерью.

Стетем оказался очень крупным мужчиной, драконидом, скорей всего. Этот ровесник Дэрека заверил хозяина, что справится сам и нужды в носилках нет. Стетем бережно поднял меня и отнес на второй этаж. Там, в комнатке со светлыми обоями и цветочными занавесками, суетилась худенькая девушка. Она стелила свежее белье, заметно пахнущее крахмалом.

Господин Айет недовольно цыкал, осматривая мою ногу. На полчаса, не меньше, ушел в транс, проверяя плетения. За это время я успела влажным полотенцем обтереть лицо и привести себя немного в порядок. Отражение в зеркальце стало не таким страшным. Да уж, первое впечатление я произвела незабываемое, это точно.

— Нога сломана, думаю, вы догадались уже. Хуже то, что был открытый перелом, его вправили, но… — мужчина мрачно покачал головой.

— Лучше бы не вправляли?

— Да. Откровенно говоря, не думал, что у Сьенги так плохо с резервом и ужасно с целительством.

— И что теперь?

— Теперь я могу убрать боль, но в сращивание перелома вмешиваться не буду. Во-первых, скажу честно, что боюсь не справиться с обломками формулы. Я боец, а не целитель, — он твердо встретил мой взгляд. — Во-вторых, лекарь, которого я приведу, будет судебным. Это важно для дальнейшего разбирательства.

— Звучит логично, — вздохнула я.

— Не переживайте, Вера. Опытный целитель справится с неудачной формулой и все залечит. Понадобится около недели на полное сращивание перелома, не больше.

Я только кивнула в ответ. Он не зря предупреждал, что лекарство будет действовать недолго. Тянуло мышцы, начала неприятно гудеть пустая голова.

— Отдыхайте, Вера, — поручив меня заботам служанки, посоветовал господин Айет.

Кажется, моих сил хватило на то, чтобы попрощаться с ним, но я в этом сомневаюсь.

ГЛАВА 13

Дышать было больно, но хуже всего, что незачем. Верить в смерть Веры он отказывался многие часы, боролся с отчаянием и горем. Боролся до последнего момента, до тщательнейшего осмотра и протоколирования телесных и магических повреждений судебным лекарем. Среди упоминаний ран, следов воздействия разрешенных и запрещенных проклятий был назван и поводок.

— Частичный разрыв заклинания «Поводок», остаток связи лишен жизненной силы. Подопечная мертва, — бесстрастно надиктовывал помощнику лекарь.

Дэрек закусил губу и отвернулся к стене, чтобы ни лекарь, ни командир не видели его слез. Огнедышащие! За что? Да лучше бы его жизнь забрали, но пощадили Веру!

— Мне очень жаль, господин Алистер, — тихо сказал командир.

Дэрек кивнул, отчаянно пытаясь держать себя в руках. В горле застрял ком, в сердце разрасталась пустота. Горькая, разъедающая душу, причиняющая больше боли, чем любая рана.

Драконьи дозы обезболивающего притупили сознание, пустой резерв, лишь немного восполненный лекарством, затягивал в дремоту. Тиканье часов, единственный звук в палате, размывало связь с реальностью, но Дэрек этому только радовался, потому что во сне Вера была жива.

Комната постепенно теряла краски, из углов выползали тени. В конце коридора лекарь давал указания дежурному помощнику. В соседней палате кто-то мерно храпел. В сгущающемся сумраке отклик дара Веры казался факелом. Цепляясь за это ощущение, впитывая это сияние, Дэрек больше всего на свете боялся ошибиться, принять желаемое за действительное. Но слабое поначалу свечение ее магии постепенно крепло, и Дэрек благодарил Огнедышащих за такую странную, столь же удивительную, как и сама Вера, связь их даров.

Как Дэрек ни силился, но ни прочувствовать состояние девушки, ни определить ее местоположение не мог. Зато само осознание того, что Вера жива, пьянило счастьем, ослабляло боль, придавало сил. Со временем пришло ощущение, что Вера в безопасности, что ей совершенно ничто не угрожает, и Дэрек впервые за день вздохнул с облегчением.

Его разбудили голоса.

— Меня не предупреждали о возможных посетителях, — дежурный помощник лекаря явно сомневался. — Я спрошу, хочет ли он вас видеть.

По больничному коридору эхом разнесся звук быстрых шагов.

— Эй, погодите! Так не делается! — возмутился помощник.

— Мы ехали ночью через весь город не для того, чтобы ждать в коридоре, — твердо возразил смутно знакомый мужской голос.

Дэрек с усмешкой подумал, что лекарь будет утром отчитывать кого-то за поведение настойчивых родственников. Щелкнул язычок замка, дверь открылась, а в слишком ярком после темноты свете кристаллической лампы Дэрек не сразу разглядел замершую у порога женщину.

— Мама? — всматриваясь в ее лицо, ошеломленно выдохнул он. Забывшись, хотел сесть, но раны тут же о себе напомнили, и он застонал от боли.

Неожиданная гостья тут же поспешила к нему:

— Лежи-лежи… Дэрек, я… Я должна была убедиться, что ты жив, — по ее щекам покатились слезы, и она торопливо достала уже влажный платок.

— Мама… Как ты узнала?

— Вера пришла к нам в дом пару часов назад. Она сказала, — всхлипнула мама.

— К вам в дом? — оторопело переспросил он.

Мама кивнула:

— С ней все в порядке. Магическое истощение пройдет. Ногу осмотрит лекарь. Итон обезболил, чтобы не навредить, чтобы судебный лекарь осмотрел и все записал.

Лампа в ее руке дрожала, голос срывался. Мама то и дело вытирала слезы, а Дэрек все не мог поверить, что она действительно пришла, что она в самом деле стоит рядом.

— Садись, пожалуйста, — предложил он. — На столике в графине вода, если хочешь.

Она благодарно кивнула и, поставив лампу на тумбочку, села. Дэрек, поколебавшись мгновение, взял маму за руку. Вздох облегчения и неловкая улыбка стали ему самой желанной наградой, но куда больше поразило мамино признание.

— Я так боялась, что ты меня прогонишь, что не захочешь видеть.

— Я очень рад тебе, мама. Очень, — честно ответил он, глядя ей в глаза. — Ты на столько моих писем не ответила, что я боялся, ты никогда не изменишь решение.

Она недоуменно нахмурилась и, будто ища поддержки, перевела взгляд на дверь. На пороге как раз остановился ее муж, сопровождаемый дежурным.

— Вы не возражаете против этих посетителей? — настороженно спросил помощник лекаря.

— Нет, я им очень рад. Обоим. Простите, что не предупредил вас. Я не думал, что ко мне могут прийти.

— Тогда ладно, — помощник пожал плечами и ушел.

— Добрый вечер, господин Алистер, — проводив взглядом дежурного, господин Айет не спешил заходить в палату. — Я могу подождать снаружи, если хотите.

— В этом нет необходимости, — заверил Дэрек. — Там у умывальника должен быть ещё один стул. К сожалению, я сам не могу сейчас принести его сюда.

— Не беспокойтесь, я справлюсь, — кивнул Итон Айет и, глянув на жену, ободряюще улыбнулся ей.

— Мама сказала, что Вера у вас, — Дэрек нарушил неловкое молчание, когда господин Айет сел рядом с супругой.

— Так и есть, ее привела Дьелен. Наша дочь, — упреждая вопрос, пояснил боец. — Она с няней как раз возвращалась с урока по искусству, когда встретила Веру. Девушка сказала нам, что вы ранены и где вас можно найти, господин Алистер.

— Дэрек, — повинуясь порыву, поправил он.

Господин Айет наградил его напряженным взглядом, сложил руки на груди. Повисла пауза, довольно скоро ставшая неприятной, а Дэрек не знал, как исправить положение. Спустя пару минут боец явно решился на что-то, опустил руки, чуть подался вперед и впился взглядом в собеседника.

— Дэрек, пожалуйста, поймите меня правильно. У нас с вашей мамой хорошая семья, прекрасные отношения. Мы растим дочь в гармонии и согласии. Я хочу уберечь свою супругу, вашу маму, от душевных ран. Понимаете?

— Понимаю и ценю это, — спокойно ответил Дэрек, хотя от нарастающего волнения колотилось сердце.

— Хорошо. Вера меня удивила сегодня, сказав, что слышала от вас обо мне только хорошее. Учитывая суды и прочее… Я удивился.

— Я не считаю вас виноватым в болезни отца, — не отводя глаз, честно ответил Дэрек. — И я рад, что мама с вами счастлива. Вера это знает. Она сказала правду.

Мать снова всхлипнула и сильней сжала руку сына.

— Приятно это слышать, — слова расходились с напряженным голосом серьезного мужчины. — Вы по каким-то причинам недавно изменили свое мнение?

— Нет. Оно всегда было таким. Поэтому я не выступал в суде и не был секундантом.

— Итон, Дэрек сказал, я не отвечала на письма, — просипела мама.

Господин Айет ещё больше нахмурился.

— Вы писали?

— Конечно. Поздравлял с днем рождения и с Зимним Поворотом. Каждый год без исключений.

— Вряд ли в этих письмах вы называли мать «бесчестной тварью, позабывшей о верности и порядочности».

— Что? — возмущенно воскликнул Дэрек. — Откуда это взялось?

— Ты сказал мне это, когда мы виделись последний раз, — тихо вставила мама.

Дэрек ошеломленно качал головой.

— Это отец и Татс так говорят. Но не я. Я же видел, как ты была несчастлива. И то, что ты попросила господина Айета не причинять отцу вреда на дуэли, тоже понимал. Я пробовал тебе это объяснить тогда, но ты… — он досадливо поморщился.

— Что она? — требовательно уточнил боец.

— Назвала меня шпионом, сказала, что не хочет меня больше знать. Что я ей больше не сын, а мое рождение было ошибкой, — выдохнул Дэрек, глядя на пораженную до глубины души маму.

— Я бы никогда… — она снова расплакалась.

Муж встал рядом с ней, обнял, и она уткнулась в него, крепко стискивая руку сына.

— У вашего отца было много учеников, — успокаивающе поглаживая плечо жены, вздохнул господин Айет. — Наверняка был кто-то способный к иллюзиям. Можете обо мне нехорошо думать, но мне кажется, не обошлось без вмешательства вашего отца, Дэрек. Как месть за развод.

Вспоминая тот решающий разговор с мамой, ее нежелание встречаться в центре, где не работали иллюзии, Дэрек признал:

— Боюсь, мне придется и о себе думать плохо. Потому что мне кажется, что вы правы, господин Айет.

Боец крепче обнял жену, прошептал слова утешения. Илейне Айет понадобилось довольно много времени, чтобы прийти в себя и по-настоящему успокоиться. Дэреку эти минуты размышлений тоже пошли на пользу, они укрепили уверенность в том, что отец причастен. Вспоминались случайные фразы там, повтор оскорблений здесь, общий настрой и постоянное подчеркивание того, что Дэрек матери не нужен, а дед общается с внуком только из уважения к Корвину Алистеру.

Хотелось получить у отца признание. Чтобы он сам сказал, что это его рук дело!

Но даже предполагать, что Корвин Алистер в чем-нибудь сознается, было так же глупо, как и злиться сейчас. Когда от ран и истощения резерва болела каждая кость, каждая мышца. Когда Дэрек даже встать не мог с постели!

Стараясь утихомирить поднявшуюся в душе ярость, Дэрек думал о Вере. Об удивительной девушке, которая во всем находила и положительную сторону. А ведь изменения к лучшему были и сейчас! Дэрек держал за руку маму, с которой не виделся семь лет! И не просто сжимал ее ладонь, а убедился в том, что он по-прежнему маме дорог. Он дорог ей настолько, что она не побоялась унизиться, не испугалась возможного нового скандала. Она просто приехала сразу, едва узнав, что сын ранен.

Это важней всего, а с отцом он пообщается позже. Обязательно!

Илейна Айет перестала всхлипывать, успокоилась и, явно смущаясь того, что лицо раскраснелось от слез, ненадолго вышла. Господин Айет, которого Дэрек и в мыслях никогда не называл отчимом, вернулся на свое место и достал из внутреннего кармана сюртука небольшой блокнот и карандаш.

— Я понимаю, что вы ранены и наверняка устали, Дэрек, но нам нужно решить некоторые серьезные вопросы. Причем сейчас.

— Вы предлагаете мне помощь? — поразился Дэрек.

— Конечно, — как само собой разумеющееся ответил мужчина. — Вы наверняка помните, что я декан факультета бойцов в кадетском корпусе. Я получил эту должность не за способность картинно сочувствовать, с этим у меня как раз сложности. А за то, что умею решать разные проблемы. Конечно, я сделаю все возможное для единственного сына моей жены.

— Благодарю, — не увидев в собеседнике и доли притворства, кивнул Дэрек.

— Вы по-прежнему живете в доме отца?

— Да.

— Он знает, что вы в лазарете? Знает о нападении?

— Нет, не знает.

— Его нужно оповестить, — Итон Айет сделал отметку в блокноте. — Как это лучше сделать? Через прислугу или лучше, чтобы зашел стражник?

— Прислуги нет, — Дэрек вздохнул и признал: — Лучше всего сделать это через Сатти Татса. Он не почувствует удар эмоциями.

— Значит, с татуировкой ничего исправить не вышло? — осторожно уточнил господин Айет.

— Я разработал зелье, которое полностью блокирует магию отца. И ментальную тоже. Ингредиенты дорогие, заказные и подлежащие учету. Готового нет, а настаивать зелье почти неделю. Через Сатти Татса будет быстрей.

— Вы по-прежнему опекун, так?

— Да, но я однажды передавал временно опеку Сатти Татсу, когда отлучался на Остров.

— Надеюсь, вы тогда все оформили официально, — этих слов и красноречивого взгляда хватило. Стало ясно, что дед ровно так же не нравится господину Айету, как и самому Дэреку. Приятная общность мнений предполагала, что с маминым мужем можно найти взаимопонимание и по другим вопросам.

— Конечно.

— Очень хорошо, — похвалил собеседник. — Так сделаем и сейчас, если не возражаете. Я приглашу поверенного сюда, оформим передачу опеки завтра же утром.

— А согласие отца?

— В данном случае не требуется, — заверил господин Айет. — Вы по состоянию здоровья не можете быть опекуном.

— Да, не могу. Тогда, конечно, я согласен.

Боец писал, когда вернулась мама:

— Дежурный сказал, стражник будет с минуты на минуту.

— Отлично, — улыбнулся господин Айет и пояснил Дэреку: — Если бы нужно было только сообщить, что Вера, ваша похищенная невеста, у нас, мы бы заехали в участок сами чуть позже. Но она сказала, кто ее похитил.

— Она мало кого тут знает. Круг подозреваемых узок, — мрачно заметил Дэрек.

— Сьенги. Оба.

Дэрек про себя выругался и вовремя прикусил язык, чтобы не сказать ничего об украденных зельях. Только так объяснялась исключительная сила нападавших. Правильно подсказывала Вере интуиция! Стражник Сьенги, приписанный к центральному участку, действительно был замешан!

— Поэтому нужно выслать к ним домой отряд прямо сейчас, — продолжал господин Айет. — Пока они все ещё ослаблены после боев.

— Боев? — удивившись множественному числу, уточнил Дэрек.

— Резерв Веры совершенно пуст, а он большой. Как у дракона на четверть. У сильного дракона на четверть. Она не могла израсходовать его за один бой во время захвата. И как-то она от них ушла.

— Логично, — согласился Дэрек, не представляя, как господин Айет мог ощутить резерв девушки, дар которой вообще не чувствовался! — Хорошо, что вы не заехали в участок. Там ее знают как Веронику.

— Видимо, короткая форма имени нравится ей больше, — предположил боец, а Дэрек не стал поправлять. — В любом случае именно стража должна будет прислать утром судебного лекаря для осмотра и лечения. Это ведь не самостоятельное дело, а часть уже идущего расследования.

Дэрек не без удовольствия отметил, что господин Айет действительно хорошо разбирается и в законах, и в порядке действий стражи.

— Насколько сильно вы ранены? Что говорит лекарь? — в голосе и взгляде собеседника отчетливо слышалось сочувствие.

— Серьезно, — вздохнул Дэрек и, покосившись на выжидающе замершую маму, пояснил: — Среди прочего противник использовал Аркан Тейси и Звездопад.

Она ахнула, прикрыла ладонью рот. Судя по лицу, господин Айет молча выругался.

— Запрещенные заклинания напавшим с рук не сойдут. Уверен, ваш командир ценит опытного алхимика и понимает, что подобное нападение — удар по чести стражи. Даже если вы в это время были не на службе. Если оставить такое без ответа, без самого строгого наказания из возможных, репутация стражи сильно пострадает.

— Он понимает, — заверил Дэрек. — К тому же мне ещё повезло, я жив. А постовой, который вмешался в бой, — нет.

Недолгую скорбную паузу нарушил господин Айет.

— Наши артефакторы вместе с университетскими теоретиками разрабатывают сейчас способ обнаруживать следы на ауре того, кто сотворил запрещенные заклинания. Насколько я знаю, успехи есть. Думаю, это может помочь в суде, особенно, если напавшие пользовались иллюзиями.

— Было бы замечательно.

— Но вернемся от теории к сегодняшнему дню. Учитывая ранившие вас заклятия, не думаю, что нам разрешат забрать вас из лазарета уже завтра.

— Вы предлагаете мне пожить у вас? — поразился Дэрек.

Илейна Айет бросила на мужа растерянный взгляд и молча взяла сына за руку.

— Если вы считаете такое приглашение, — боец замялся, подбирая слова, — слишком быстрым сближением, мы поймем.

— Нет… это очень неожиданно, но… — Дэрек почувствовал, что в глазах защипало. Он и представить не мог, что практически незнакомый дракон проявит столько участия, с такой готовностью предложит взять на себя заботу о тяжелораненом. Только потому, что он сын его жены. Дэрек глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, встретился взглядом с отчимом. — Спасибо. Я очень ценю. Спасибо.

Господин Айет смущенно улыбнулся:

— Мы все будем вам рады. Уверен, у нас дома вам будет лучше, чем здесь. Лекарь будет приходить к вам каждый день, об этом я договорюсь.

— Спасибо, — чувствуя, как перехватывает горло, поблагодарил Дэрек.

— И Вера ведь у нас, — добавила мама ласково, будто обнимая сына взглядом.

На пороге кто-то прокашлялся — командир Дэрека, видимо, ещё бывший в участке, решил сам поговорить с важными свидетелями. Господин Айет вышел, оставив жену и пасынка одних.

— Я рада, что ты согласился, — в ее глазах снова блеснули слезы. — Дьелен тебе очень обрадуется. Мы ведь ей не говорили о тебе раньше.

— Я тоже не знал, что у меня есть сестра.

Она кивнула и таким родным, почти позабытым движением погладила сына по голове, одновременно убирая прядку со лба. Дэрек прижался щекой к ее ладони, жалея, что не может обнять маму.

— Я скучал.

— Я тоже, — тихо ответила она. — Теперь все наладится, все будет хорошо.

Он кивнул, зная, что она права. Теперь все будет по-другому и лучше, чем раньше.

— Тебе нужно отдохнуть, иначе лекарь не разрешит нам тебя забрать. Скажет, мы тебя слишком сильно тревожим, — улыбнулась мама. — Я вернусь завтра утром и будут с тобой, пока не выгонят. Передать что-нибудь Вере?

— Только скажи, что у меня все в порядке, что мы скоро увидимся.

— Передам, Дэрек, — она встала и, поколебавшись мгновение, все же решилась поцеловать его в щеку. — Отдыхай.

Мама вышла, дверь за ней чуть слышно щелкнула. Дэрек кодовым словом погасил кристаллическую лампу и долго благодарил Огнедышащих за то, что они решили так резко поменять его жизнь.

Господин Айет показал себя драконом слова и дела. Узнав, когда лекарь проводит утренний обход, привез к этому времени в лазарет и тестя, и поверенного. Лекарь засвидетельствовал, что Дэрек Алистер в ближайшие три месяца точно не может быть ничьим опекуном по состоянию здоровья. Только услышав это, увидев подпись целителя на тут же составленном документе, прочитав названия поразивших Дэрека заклинаний, Сатти Татс утратил свой поразительно благодушный для ситуации настрой.

— Я ж думал-то, только девку утащили, а тут вон оно как, — дед тяжело опустился на стул, не выпуская из рук бумагу. Несколько раз потер рот ладонью, снова перечитал документ. — Ты защищался небось слишком сильно, вот и получил. Кто ж знал, что кабинетная ящерица отпор дать может?

— Господин Татс, — резко вмешался лекарь. — Полегче с выражениями.

Тот вскинул голову, обвел взглядом присутствующих в палате драконов, запоздало сообразил, что каждый из них мог принять на свой счет оскорбительное определение, давно ставшее чуть ли не вторым именем Дэрека в кругу бывших сослуживцев отца.

— Ну, я это… я ж хвалю, — неловко оправдался дед.

Он слушал поверенного, пояснявшего обязанности временного опекуна и говорившего о денежной ответственности за лекарственные травы, которые выращивал Дэрек. Дед заверил, что с оросительной системой управляться умеет, за растениями присмотрит не хуже, чем во времена своего первого опекунства.

— Хорошо, что вы об этом заговорили, — кивнул поверенный. — Когда это было, помните?

Сатти Татс назвал даты, подписывая все три экземпляра документа:

— А зачем это сейчас-то?

— Нужно внести в реестр нынешнюю доверенность с указанием номера старой, — пожал плечами поверенный. — Обычное дело.

Татс согласно угукнул и, спрятав свою копию во внутренний карман куртки, обратился к Дэреку:

— Ты это, денег-то мне дай. Тебе не надо ж теперь, все за казенный счет.

— Отец получает пособие, — твердо ответил Дэрек. — Выплата как раз завтра утром.

— Вы теперь временный опекун, — вставил поверенный. — Вы можете забрать деньги из банка.

— Да сколько тех денег-то! — возмутился дед. — Если одной капустой и морковкой питаться, может, и хватит на месяц. Так что не дури, Дэрек, раскошеливайся.

— Отец постоянно подчеркивает, что не зависит от меня в финансовом плане. Говорит, его пособия достаточно для жизни. Все дополнительные расходы за счет опекуна, — не сводя глаз с Сатти Татса, ответил Дэрек.

— Да что ж это за бред-то? Тебе на родного отца каких-то медяков жаль? — напирал дед. — Верно он говорил, что ты неблагодарный. Сколько добра тебе не делай, все как вода в песок!

— У него есть пособие, — чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, Дэрек дал себе слово, что не уступит. Не сейчас. Не после осознания того, что его отношения с мамой испортили чьи-то умелые иллюзии, произносившие типичные отцовские оскорбления. — У меня нет денег и в ближайшее время не будет. Ты же знаешь, что девушка пропала.

— А, ну да, — дед как-то некстати улыбнулся, погладил шею у воротника.

— Выплата уже завтра утром. Дома есть готовая еда, есть из чего готовить. Ты сможешь посидеть с отцом в свое удовольствие. Он наверняка волнуется.

— Ну то понятное дело, — Татс с готовностью перескочил на новую тему. — Какой бы ты непутевый ни был, все ж сын.

Дэрек спокойно попрощался. Он давно убедился в том, что у споров с дедом есть только один ощутимый результат — головная боль.

— Повезло вам с родственником, господин Алистер, ничего не скажешь, — хмыкнул лекарь, когда Татс вышел. — Занесу его в список нежелательных посетителей. Такие личности точно не способствуют выздоровлению.

— Буду признателен, — поблагодарил Дэрек. — К счастью, он не родственник, поэтому не может настаивать на встречах. Даже если придет. Пожалуйста, не говорите ему, что я с завтрашнего дня не буду в лазарете.

Лекарь пообещал сохранить секрет и вышел, уводя за собой поверенного. Тому предстояло заверить копию разрешения перевезти пациента в дом господина Айета.

— Этот драконид, видимо, никогда не перестанет поражать меня особенностями мышления, — покачал головой отчим, когда они с Дэреком остались вдвоем.

— С каждым годом становится хуже, — вздохнул тот. — Татуировка меняет характер все значительней.

— Я редко общаюсь с господином Татсом, но тоже заметил перемены, — согласился боец. — Теперь я уже не уверен в том, что он не будет рыскать в вашей комнате в поисках денег.

— Не сможет. Я очень давно защитил свою комнату магическим замком. Татсу и другим приятелям отца он не по зубам.

— Мудрое решение, — похвалил отчим. — Вы не сказали ему, что девушка нашлась. Чтобы он перестал вытягивать деньги, или есть другая причина?

— По другой причине, — признал Дэрек и, понимая, что каждый разговор сейчас с отчимом, небольшой экзамен для них обоих, пояснил. — Идет расследование. Чем меньше число посвященных в подробности, тем лучше. Но еще меня насторожил его настрой в начале разговора.

— Слишком благостный, да, я тоже обратил внимание, — кивнул господин Айет. — Хотя я изначально подчеркнул, что вы серьезно ранены.

— Но он, судя по всему, не поверил.

— Он никогда не был самым острым шипом на хвосте, может, дело в этом? — серьезный взгляд собеседника показывал, что господин Айет и сам не очень верит в такое объяснение.

Дэрек отрицательно покачал головой:

— Мне кажется, не только в этом. Слишком он беззаботно отнесся к тому, что вы привезли его сюда и договорились с поверенным. Слишком беззаботно даже для Сатти Татса. Он не спрашивал, почему вы помогаете мне?

— Он очень удивился, — хмуро отметил господин Айет. — Выпытывал, встречались ли вы уже с матерью. Я сказал, что мы узнали от вашего командира о случившемся, а лекарь не позволяет тревожить вас лишний раз.

— Значит, у вас тоже сложилось впечатление, что Татс знал об иллюзиях, — кивнул Дэрек. — Я подумал, кого мог бы попросить отец, но без Татса он не смог бы связаться с бывшими учениками и сослуживцами. В то время только Татс наведывался, больше никого чужого в доме не было.

— Мне нужно обсудить с законником эту историю. Как ни жаль, но мне кажется, что срок давности уже истек и наказать магов будет сложно, — мрачно вздохнул отчим. Дэрек и сам догадывался, что по закону ничего решить не выйдет, так что слова господина Айета не стали для него откровением. — А тех, кто перехватывал письма, я обязательно найду.

— Один из бывших сослуживцев отца — начальник почтамта в вашем районе, — подсказал Дэрек и с удовольствием отметил, как на лице собеседника отразилась мстительность. То, что господин Айет так явно дорожил мамой и не собирался никому прощать несколько лет повредившего ей обмана, Дэреку очень нравилось. Он и раньше знал, что мамин избранник — достойный дракон, и теперь радовался, постоянно находя подтверждения своему мнению.

***

Врача, которого привез господин Айет, я подпустила к своей поломанной ноге только после пристрастного допроса о состоянии Дэрека. Конечно, к тому времени я уже знала от его мамы, что Дэрека ранили серьезно, зато помощь оказали вовремя, а прогноз вполне благоприятный, но мне нужно было подтверждение специалиста.

Лекарь напоминал знакомого судмедэксперта. Профи, но сухарь сухарем, который не всегда задумывался о том, что к травмам прилагается не только сам пациент, но и родственники. Хотя этому дракону некоторый недостаток эмпатии был к лицу, как и моему знакомому. Оказывается, я очень многое готова прощать за честные ответы и реалистичные прогнозы.

Лекарь долго осматривал мою поломанную ногу и осуждающе качал головой.

— Зачем браться за лечение, если ни понимания, ни резерва, ни опыта нет? — возмущался он. — Это же переделанное заклинание для склеивания поломанных предметов! При чем тут кости! Понятное дело, оно такое корявое и хрупкое!

— Я поговорю с законником стражи, чтобы в список обвинений внесли и это, — заверил отчим Дэрека. — Использование неподходящих заклятий можно считать умышленным нанесением вреда.

— Еще бы! — горячо поддержал врач и, положив ладонь на мою больную ногу, пояснил: — Мне нужно убрать неправильное заклинание, извлечь осколки чар, которые при этом образуются. Только потом я смогу залечить перелом и поврежденные ткани. Понимаете?

Я кивнула и, прежде чем успела озвучить догадку, он попросил:

— Постарайтесь плакать не очень громко. Это будет меня отвлекать.

— А обезболить нельзя? — удивилась я.

Он отрицательно покачал головой:

— Нет. Ни чарами, ни зельем. Никак. Любое дополнительное воздействие на вас может извратить уже существующее заклинание и охрупчить то, которое я наложу потом. Но я обезболю, когда закончу, госпожа Вероника. А пока вас нужно привязать.

Пытка, а другие слова никак не подходили, закончилась для меня раньше, чем врач залечил перелом, — я от боли потеряла сознание.

Командир Дэрека пришел пообщаться со мной вечером, когда я уже пришла в себя после утренних издевательств. Он расспрашивал о нападении и явно рассчитывал услышать названия заклинаний, которые я видела, которыми пользовалась. Я описывала ощущения, говорила о цвете заклятий, о направлении ударов. Начальник Дэрека осторожно подсказал мне пару названий, и пришлось честно сказать, что меня волшебству никогда не учили.

— Интуитивное использование магии, — я пожала плечами.

— Которое чуть вас не убило, — хмуро отозвался командир.

От его тона по спине пробежал холодок.

— Не обучать магии девушку с таким сильным даром просто преступно! — мрачно подчеркнул собеседник. — Защищаясь, защищая господина Алистера, вы расплескали огромное количество сил. Еще немного, и вам пришлось бы черпать магию из жизненной энергии! Анализируя следы заклинаний на площади, я это почувствовал, но крайнее магическое истощение лекарь отметил особо. Счастье, что умений и дара господина Айета хватило, чтобы поделиться с вами силами. И вам несказанно повезло, что госпожа Айет как раз закончила готовить зелье восстановления резерва с ученицей.

— Я обязательно поблагодарю их за это тоже. Я не понимала, как сильно расходую магию.

Мой тихий ответ повлиял на командира, сообразившего, что не я виновата в неумении контролировать резерв. Мужчина даже извинился за напористость, но его следующий вопрос оказался тем самым, на который я так и не придумала хороший правдоподобный ответ.

— Как вы вышли из дома Сьенги? Тесса сказала, что сама помогла вам спуститься на кухню, а после этого ничего не помнит. Никаких следов атакующих, оглушающих заклинаний дознаватели не нашли.

О, и этот путь закрыт, вдохновенно рассказывать о бое не выйдет.

— Я не знаю, — честно призналась я. — Тесса принесла мне ужин, и я попросила ее отвести меня вниз. Я не знаю, почему она послушалась.

Командир наградил меня долгим задумчивым взглядом.

— Судя по следам в доме, был большой расход силы, но без применения заклятий. Можете объяснить?

Я отрицательно покачала головой.

— Как вы на нее воздействовали? Почему она выпустила вас из комнаты? Почему отвела вниз?

— Я не знаю, как это вышло, — твердо решив даже не намекать на ментальную магию, ответила я. — Не знаю. Моя магия во многом ведет себя не так, как на Земле.

И не соврала даже. На Земле я и не догадывалась, что у меня вообще есть какой-то дар. Собеседник нахмурился:

— Вам нужно поговорить об этом с госпожой Цельессой.

— Мы обсуждали это с господином Алистером. Видимо, настало время договориться о встрече с госпожой Цельессой, — покладисто согласилась я.

— Я зайду к ней еще сегодня, ее интересует ход расследования. Обсужу с ней непонятную реакцию вашего дара, — мужчина явно считал нормальным подобные разговоры без моего участия.

— Благодарю, не стоит, — стараясь не показывать, как раздражает меня этот подход, я отрицательно покачала головой. — Я предпочитаю обходиться без посредников, когда это возможно. Я сама с ней поговорю о своей магии.

Он понял, больше не настаивал, о даре не спрашивал. Отвечая на вопросы об отборе и о первом нападении Тессы, я думала о Дэреке и о том, что он ничего не решал у меня за спиной. Не потому что обещал, а потому что для него это было естественно.

Дэрека привезли на следующий вечер и разместили в соседней комнате. Несмотря на протест лекаря, я встала, чтобы увидеть моего дракона.

— Плетения ещё очень хрупкие! — возмутился врач. — Вы снова сломаете ногу!

— Если вы мне поможете, мне не придется на нее опираться, — резонно возразила я, и лекарь, кляня земное упрямство, покорно исполнил роль костыля.

Радость Дэрека, увидевшего меня, наполнила мою душу сиянием и теплом. Его дар, еще не восстановившийся после боя и ран, откликнулся золотом и лаской, когда я взяла Дэрека за руку. Я снова воспринимала его на другом, необъяснимом уровне, чувствуя его эмоции, слыша удары и своего, и его сердца одновременно, угадывая в бледной ауре едва заметные контуры крыльев.

Врач давал указания маме и отчиму Дэрека, просил повременить часок и только потом знакомить Дьелен с братом, чтобы раненый хоть немного пришел в себя. Я слушала разговор, сжимала ладонь Дэрека и ощущала, как крепко связываются наши с ним дары, усиливая и излечивая друг друга. Боль в ноге отступала, я чувствовала, что и Дэреку становилось легче с каждой минутой. С усмешкой подумала, что в местном медицинском журнале могла бы появиться статья о том, как тяжелораненый дракон исцелился в рекордные сроки благодаря общению с пойманной им невестой. Это наверняка была бы сенсация!

Нас довольно скоро оставили одних, и наш тихий разговор о произошедшем стал прекрасным дополнением единения даров. Я радовалась вместе с Дэреком тому, что отношения с мамой налаживались, тому, что отчим оказался приятным драконом, который не воспринял пасынка в штыки. Но я чувствовала и едкую горечь, занозой сидевшую в сердце, отравляющую мысли. Дэрек считал своего отца виновным в разладе. Как ни печально, но я подозревала, что догадка верна. Настолько токсичный человек, как Корвин Алистер, вполне был способен на такую подлость. Тем более она привязывала сына к нему еще крепче и служила не только местью, но и спасением от одиночества, гарантом материальной защищенности.

Осознавать все это Дэреку было тяжело и больно, но он понимал, что прозрение того стоит.

ГЛАВА 14

Леди Айла пришла на следующее утро и сообщила, что третий тур отбора переносится на то время, когда я полностью поправлюсь и восстановлю резерв. Причем упор драконица делала именно на магическом выздоровлении, ведь на третьем мегасвидании каждому из женихов предлагалось чаровать в паре с каждой из невест. Это наиболее ярко выявило бы сочетаемость даров, а бдительная госпожа Цельесса увидела бы и потенциал пар, и возможные проблемы.

К сожалению, новостей расследования леди Айла не знала. Ни Тесса, ни ее отец не сказали, кто был третьим нападавшим. У них удалось лишь вытянуть признание в том, что изменивший иллюзиями внешность дракон старался для себя. Именно он потом собирался стать моим мужем. За нападение на нас с Дэреком и за разворовывание сейфа в центральном участке неизвестный дракон заплатил много, а силы его дара хватило, чтобы связать клятвой неразглашения двух подельников.

Эти сведения выводили из-под подозрения только драконов, оставшихся после второго тура в доме леди Айлы. Алиби господина Авирона, следователя особого отдела, к счастью, подтвердилось, и он вернулся к расследованию, что мы с Дэреком считали большим успехом. А вот лорд Ирьекс, покинувший особняк леди Айлы раньше других женихов, долго упрямился, прежде чем признался, что неотложная встреча была с проституткой.

По словам начальника Дэрека, заглянувшего к нам вечером, беловолосый лорд артефактор пока был под подозрением и считался одним из наиболее вероятных нападавших, хотя алиби как бы подтвердилось. Я сомневалась в честности дамы, но все не могла взять в толк, зачем лорду Ирьексу понадобилось платить за невесту дважды.

— Вы же землянка, госпожа Вероника, — так, будто мир происхождения объяснял все, ответил командир.

— Не думала, что это делает меня настолько ценным трофеем, — недоверчиво хмыкнула я.

— Ваш дар уже сейчас проявляет себя необычно и сильней, чем вы привыкли, — возразил он. — Он развернется, расправится еще больше рядом с подходящим вам супругом. Его дар стабилизируется и усилится. Так всегда происходит с иномирянками, но если невеста, скажем, из Далира приумножит свою силу и силу мужа незначительно, то землянка — раза в два-три. Это огромное преимущество. За него стоит бороться.

— Но лорд Ирьекс ведь заметил, что мне лорд Оттос понравился больше. Разве будет эффект без выраженного совпадения? — недоумевала я.

— После всего лишь двух встреч еще не все определено, — заверил командир. — Не зря госпожа Цельесса считает третий и четвертый тур важнейшими. За эти две встречи многое может поменяться. Возможно, хотя я не хочу вас настраивать против лорда Ирьекса, но повторюсь, возможно, что он решил взять дело в свои руки.

Начальник Дэрека ушел, оставив меня в раздумьях, а своего штатного алхимика с домашним заданием. Выполняя просьбу госпожи Цельессы, проявлявшей живейший интерес к расследованию, мой дракон должен был прочесть доклад побывавших на площади следователей и, если самочувствие позволит, рассчитать, насколько похищенные зелья могли повлиять на базовые характеристики даров обоих Сьенги, лорда Ирьекса и еще двух подозреваемых. Хотя командир дважды подчеркнул, что выполнение высочайшей просьбы зависит исключительно от самочувствия Дэрека, мой дракон взялся за расчеты практически сразу.

Я, сколько позволяла нога, оставалась рядом с Дэреком, а потому первой увидела результаты вычислений. Столбики цифр, уравнения и аккуратные графики появлялись на листах, сосредоточенный и угрюмый Дэрек считал, отсветы кристаллической лампы играли на гранях отточенных карандашей. В комнате, похожей на мою даже в мелочах, пахло лекарствами и терпко травами, входившими в состав мази, которую лекарь наносил на отметины от плети. Я видела, что теория сходилась с практикой и подтверждала виновность обоих Сьенги. Видела поправки на иллюзии в расчетах, улавливала логику вычислений, хотя еще со школы недолюбливала алгебру. Мне больше по душе геометрия.

Хоть расчеты Дэрека и привлекали мое внимание, я много думала об отборе. Третий и четвертый тур, в которых я не собиралась принимать участие, теперь занимали мои мысли.

Стоило признать, что весь отбор вообще был очень мудро устроен и действительно помогал раскрываться и невестам, и женихам. Но волей-неволей я проводила параллели, сравнивала обор и наше общение с Дэреком. Так уж вышло, что за знакомством, разговорами и постепенным пониманием того, что каждый из нас из себя представляет, последовало испытание навыков готовки. И на кухне, и за алхимическим столом. Так же, как предполагали первые два тура отбора.

Третий тур мы тоже прошли — вместе противостояли напавшим и, если бы они не напились увеличивающих и наполняющих резерв зелий, мы бы выстояли! В этом я не сомневалась нисколько.

Пусть я использовала свою магию в бою интуитивно и неэкономно, зато весьма эффективно. Врач подчеркнул, что я блокировала большую часть урона, который могли нанести заклинания неизвестного дракона. Он особо обратил внимание на то, что мои щиты гасили даже запрещенные заклинания, а это, по словам отчима Дэрека, было под силу только очень опытным бойцам, доверяющим напарнику и не растрачивающим внимание на прочие опасности и атаку. Дэреку я доверяла безоговорочно и полностью, распределение ролей в бою произошло само собой, но и сейчас, по прошествии времени, казалось единственно верным и естественным.

Размышляя о третьем туре и прошедшей схватке, я понимала, что лучшее взаимодействие вряд ли показывала какая-нибудь другая пара за всю историю отборов. Мы с Дэреком подходили друг другу идеально, и бой стал новым тому подтверждением. Но не менее ясно мне было, что говорить об этом вслух жестоко. Я влюбилась в Дэрека и понимала это, а он пока не до конца осознавал, что между нами происходит. В таком случае оставалась надежда, что он легче перенесет неизбежное расставание.

Поглядывая на Дэрека, стараясь запомнить как можно больше деталей его образа и свои ощущения в его обществе, в который раз запретила себе думать о родителях, о семье, о друзьях, о Земле. Скучать и расстраиваться — неконструктивно. Нужно взять себя в руки и сконцентрироваться на главной задаче. Вернуться в родной мир, где все привычно и понятно, — хорошая цель, на достижение которой и стоит направлять силы. Это восстановление справедливости и баланса, ведь мне тут не место.

Утром врач отчитал меня за то, что я не выполняю его рекомендации и не лежу целый день с поднятой ногой. Стыдил, укорял и, что хуже всего, сказал, я не даю Дэреку восстанавливаться и отдыхать. И все это в присутствии мамы моего дракона! Та за меня не заступалась. Мои робкие слова о том, что Дэрек против моего общества не возражает, напоролись на потрясающий ответ.

— Вы излишне напористы, а господин Алистер не может противостоять будущей леди Льенер Оттос! Он не хочет настроить вас против себя, потому и потакает прихотям во вред своему здоровью! — сердито заявил лекарь. — Образумьтесь! Он серьезно ранен, дайте ему возможность поправиться!

Врач ушел, чудом не хлопнув дверью.

— Дэрек сам говорил, что ему приятно мое общество. Мы хорошо, очень хорошо ладим, — объясняла я маме Дэрека.

Она смущенно улыбнулась и тоном «а что ещё он мог сказать?» заверила, что все понимает, а мне не нужно так уж переживать из-за резкости лекаря. Оставшись наедине со своими мыслями, вынужденно признала, что и мама Дэрека, и доктор не так и неправы. Учитывая наш план, обещание Дэрека вернуть меня к родным, получалось, я морочу ему голову, усиливаю привязанность, усложняю его жизнь сейчас и в будущем. Наши общие радости сейчас обернутся страданиями для меня и, что гораздо важней, для него.

Что может быть хуже визита недовольного моим поведением врача? Только послание от ненужного поклонника, конечно. Лорд Оттос, как и весь город, слышал о нападении, но еще и вызнал, где я временно живу. Пышный букет из пионов и фрезий, корзина с фруктами и шоколадом, письмо в белоснежном конверте и переданное на словах пожелание скорейшего выздоровления, к счастью, не стали для высокого дракона пропуском в дом четы Айет. Мама Дэрека заглянула ко мне ещё до того, как я успела прочесть письмо.

— Я объяснила лорду Оттосу, что лекарь запретил вас тревожить. Пока запретил, простите, — женщина явно считала нужным оправдаться. — Вы, наверное, хотели бы повидаться с женихом?

— Думаю, стоит перенести встречу на другой день. Я совершенно не в том состоянии, — указав на закрепленную в шине ногу, я отметила, что в устах собеседницы слово «жених» не было названием статуса лорда Оттоса и ещё нескольких мужчин. То, что и лекарь, и мама Дэрека определенно считали бойца моим будущим мужем, настораживало и порядком раздражало.

— Вы правы, — вздохнула госпожа Айет. — С другой стороны, ему было бы полезно увидеть, что его невеста, оказавшаяся неожиданно сильным магом с ярко выраженными задатками бойца, все же хрупкая девушка в первую очередь.

— Вы так уверенно называете меня его невестой, — не сдержалась я.

— Леди Айла считает, что вы прекрасно друг другу подходите, — тут же принялась пояснять мама Дэрека. — Она пристально наблюдала за вашим общением во время обоих туров. Учитывая его юношескую задиристость, леди Айла уделяла вашей паре очень много внимания и сейчас очень довольна. Она даже поздравила вчера Дэрека с тем, что добытая им девушка прекрасно подходит одному из самых выгодных женихов Эвлонта.

— Вот как? — я старалась не показывать, как бесит меня болтливая бестактная леди драконица, опять влезающая в отношения других. — Надеюсь, дату свадьбы еще не назначили?

— До окончательного решения госпожи Цельессы никто бы не осмелился, — тут же заверила мама Дэрека, не восприняв сарказм, — но не думаю, что она решит иначе. Вашу созвучность отмечали многие. В городе говорят о том, как вел себя лорд Оттос в вашем обществе, как благотворно на него повлияло ваше спокойствие. А когда выяснилось, что вы ещё и боец, последние сомнения в созвучности вашей пары исчезли.

Без меня меня женили! Отлично! Конечно, я хотела понравиться выгодным женихам, но не для себя, а для увеличения награды Дэрека! Но объяснить это его маме, не раскрывая наш с Дэреком секрет и планы, я не могла и сомневалась, что это стоит делать. Поэтому изобразила неуверенность в том, что действительно так уж нравлюсь лорду Оттосу.:

— Откровенно говоря, мне сложно воспринимать его ухаживания всерьез.

— Почему? — искренне удивилась госпожа Айет. — Он красив, обаятелен, богат и талантлив. При всей своей задиристости умен и может быть хладнокровным, если того требуют обстоятельства. Предрасположенность к боевой магии он развил великолепно, не зря же один из монархов Далира обратился именно к нему, когда понадобилось тренировать личную охрану.

— Судя по вашей характеристике, у его дома круглосуточно дежурят девочки-фанатки, — хмыкнула я, но попытка перевести в шутку неприятный разговор не сработала. Мама Дэрека не поняла термин, пришлось объяснять: — Поклонницы наверняка не дают ему прохода. Не даром же он получил славу ловеласа.

— Конечно, он пользуется успехом у женщин, но вольности холостяцкой жизни никогда не отражаются на жизни женатого мужчины, — уверенность, с которой прозвучал этот постулат, меня поразила прежде всего чистосердечностью.

— Характер не меняется по щелчку пальцев, госпожа Айет, — во все глаза глядя на собеседницу, ответила я.

Она снисходительно улыбнулась, будто говорила с очаровательно заблуждающимся ребенком.

— Драконьи брачные ритуалы трудно назвать щелчком пальцев, но они в самом деле меняют характеры, — заверила хозяйка. — На полное развитие брачных уз требуется некоторое время, но вы можете не сомневаться, что будете у мужа единственной. Постельные похождения и ухаживания за другими останутся в прошлом, дуэли тоже, если вы не решите принять даже невинные знаки внимания от другого мужчины. Тогда супруг, конечно же, не стерпит и вызовет ухажера на дуэль. Брачные ритуалы драконов пережили не одно тысячелетие именно потому, что в центре именно целостные взаимоотношения пары. В этом союзе есть место лишь супругам и их детям.

Я ошеломленно хлопала ресницами, пытаясь представить себе такой резкий слом психологии и поведения.

— Не осуждайте лорда Оттоса за раскрепощенность в плане любовных утех. Относитесь к этому, как к опыту, который разнообразит вашу жизнь, госпожа Вероника, — госпожа Айет лукаво подмигнула. — Оставлю вас наедине с письмом. Вижу, вы ещё не прочли.

Я кивнула, изобразила улыбку и, глядя на закрывшуюся за женщиной дверь, пыталась сообразить, в какой именно момент я из Веры превратилась не просто в госпожу, а в госпожу Веронику. Неужели сплетен об отборе и подарка лорда Оттоса хватило, чтобы возвести стену между мной, Дэреком и его семьей?

Письмо лорда Оттоса было идеально сбалансированным. В меру сочувствия и надежд на мое скорое выздоровление, хорошая доза осведомленности о случившемся вообще и о том, как чета Айет позаботилась обо мне, выверенная доля комплиментов. Но в то же время письмо не казалось искусственным, в нем чувствовалась искренность. В какой-то момент даже стало жаль дракона, не осознававшего, что на самом деле он мне практически не интересен.

За стеной послышались голоса — Дьелен рассказывала Дэреку о рисунках и домашней кошке. Его слов я почти не слышала, но эмоциональный отклик был очень светлым и теплым, хоть и ощущался значительно слабей, чем я привыкла. Дэреку нравилось общаться с девочкой, а я радовалась, что они нашли общий язык. Только через долгое время я сообразила, что общение с Дьелен лекарь, по всей видимости, не считал вредным для раненого. Какая любопытная избирательность!

В сложившихся обстоятельствах я особенно остро ощущала перемену тона не только госпожи Айет, но и ее мужа, когда они говорили с Дэреком и со мной. Родственное тепло, адресованное ему, сменялось вежливостью и отстраненностью, стоило хозяевам зайти ко мне. Меня совершенно четко воспринимали в качестве чужой невесты, будущей части семьи Оттос. И дело, как оказалось, было не столько в слухах и выраженном интересе лорда Оттоса, сколько в практически прямом указании леди Айлы помочь мне «правильно расставить акценты»!

Эта чешуйчатая зараза объяснила маме и отчиму Дэрека, что я заметно привязалась к своему ловцу-спасителю. Наши дружеские отношения не слишком нравились лорду Оттосу и беспокоили госпожу Цельессу. По словам леди Айлы, жених мог приревновать и вызвать Дэрека на дуэль. Для моего дракона она закончилась бы не только поражением, но и отсутствием хороших контрактов и дополнительного вознаграждения. То есть все, ради чего он столько лет экономил и трудился, я разрушала выраженной приязнью. Поэтому меня следовало образумить.

Эти осторожные объяснения я еле-еле вытащила из господина Айета. Отчим Дэрека не решился бы говорить со мной на такую щекотливую тему сам, пришлось воздействовать на него так же, как на Тессу. Но опыта у меня не хватало, сил тоже, и резерв я наверняка опять расплескала зря. Чувствовала себя после этого разговора разбитой, больной и просто выключилась ещё до ужина.

За утренним обязательным визитом врача последовал короткий разговор с господином Айетом. Он рассказал об артефактах, которые могли помочь проанализировать дар дракона, скрывшегося иллюзией, и подчеркнул, что это экспериментальная магия, а потому требуется мое письменное согласие. В тот момент я сообразила, что, по мнению окружающих, не могла прочесть письмо лорда Оттоса и предложенный мне договор.

— Мне нужно обсудить контракт с Дэреком, — твердо заявила я.

Господин Айет недоуменно вскинул бровь.

— Я пока не могу читать, — не дожидаясь уточнений, пояснила я. — Конечно, вы могли бы прочесть мне вслух, но с Дэреком мы все ещё связаны поводком. Дэрек за меня отвечает.

— Поводок разорван, госпожа Вероника, — спокойный голос мужчины откликнулся во мне протестом, но о том, что по-прежнему чувствую эмоции и состояние Дэрека, говорить не стала. — Прошу прощения, я не подумал о письменности. Вы первая иномирянка, с которой я общаюсь так близко.

— Ничего страшного, — заверила я. — Даже лорд Оттос не подумал, прислав мне письмо. Я смогла оценить лишь аккуратный почерк.

— О, — собеседник ещё больше смутился, — это неловко, очень неудачно… Нам передать ему, что вы не смогли прочесть и, соответственно, написать ответ?

— Наверное, это лучший выход. Мне не хочется смущать ни вас, ни вашу супругу просьбой прочесть личное письмо вслух.

— Тогда я передам от вас устную благодарность за подарок и участие, — пообещал хозяин. — А в остальном вы правы. Вам нужно обсудить контракт с Дэреком. Пока он за вас отвечает. Думаю, до вашей свадьбы дело решится, но с лордом Оттосом я поговорю об этом контракте. Все же это обязательства его невесты, пусть и необременительные ни для вас, ни для него.

После этих слов я кристально ясно поняла, что из Эвлонта меня не выпустят. Самой мне не выбраться никак. Дэрек после ранения ослаблен настолько, что не сможет открыть портал. Скорей всего, деньги ему придется вернуть, если я пропаду. В насквозь бюрократическом обществе драконов, трясущихся над золотом, просто не может быть иначе! Дэрек благородно не акцентировал на этом внимание и, наверное, считал такую плату за свою ошибку честной. По крайней мере до отбора, до осознания того, что я обладаю магическим даром, тайное исправление ошибки было выгодно не только мне, но и Дэреку. Так не страдала его репутация.

Теперь, когда меня от официального объявления невестой лорда Оттоса отделяли считанные дни, когда мой дар проявил себя во всей уникальной ментальной красе, я стала невероятно ценным трофеем, выпускать который из рук было просто нельзя. Никак. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Отправив меня домой, Дэрек потеряет все. Все, что имел до меня, все что мог иметь в будущем. Конечно же, он это понимал и оказался перед сложнейшим выбором. Поставить крест на будущем, но сдержать данное мне слово, или все же получить заслуженные деньги, сделать отцу артефакт и жить своей жизнью без постоянной пытки эмоциями. Я помнила о магической составляющей обещаний и телесной боли, которую причиняли муки совести. Меньше всего мне хотелось, чтобы Дэрек принимал решение, постоянно держа в голове мысль об этом кнуте. Поэтому, как только господин Айет оставил нас с Дэреком наедине, я от всего сердца освободила моего дракона от обещания.

***

После переезда Дэрека в дом мамы лекарь еще раз проверил поводок. Несмотря на то, что Вера, связанная заклинанием подопечная, находилась в соседней комнате, обрывок поводка оставался лишенным жизненной силы. Лекарь списал это на крайнее магическое истощение девушки.

— В любом случае лохмотья заклинания на ауре уже бесполезны, — пожал плечами целитель. — Вы сами знаете, что через день-другой от них не останется и следа.

Дэрек кивнул и решил не рассказывать, что и без поводка продолжал чувствовать эмоции Веры. Пусть не так ярко, как прежде, но связь, которую по-прежнему усиливали прикосновения, сохранялась. И через день, и через два, когда остаток поводка полностью растворился. Это очень радовало, грело сердце, окрыляло шальной надеждой, что Вера тоже дорожила их связью. Поэтому и работала магия, необъяснимая современным уровнем развития науки.

Вере нравилась вторая часть семьи Дэрека, в этом доме девушка чувствовала себя спокойно. Об этом говорили не только ее красивые эмоции, но и улыбка, выражение глаз и даже мягкий жест, которым Вера поправляла часто выбивающуюся из прически прядь. Дэрек любовался девушкой и старался не думать о тех часах сущего кошмара, когда считал ее погибшей.

Он знал, что лорд Оттос прислал подарки и письмо, с усмешкой подумал, что даже дракон, ищущий невесту-иномирянку не вспомнил о магии сопряжения. Разговаривать Вера могла, а вот писать и читать официально — нет. Мысль о неловкости, которую испытает знатный ухажер, сообразив, как попал впросак там, где хотел произвести хорошее впечатление, Дэрека веселила. Еще она немного примиряла его с эмоциональным откликом девушки. Лорд Оттос Вере нравился, его внимание она считала уместным и приятным.

Дэрек старался подавлять растущую в душе ревность и не надумывать особенное значение тому, что Вера не зашла навестить его. Именно в тот день. Именно после того, как получила подтверждение неравнодушия лорда Оттоса к себе. Но удержать мысли было неимоверно сложно. Каждую минуту в одиночестве Дэрек вспоминал общение бронзового дракона с девушкой, ее отклик на знатного и очень красивого мужчину, буквально излучающего магическую силу. Любой, наделенный хотя бы ничтожным даром, чувствовал эту мощь и, без сомнения, восхищался ею. Вера не могла быть исключением, а если добавить к картине изысканные ухаживания лорда, то изменение настроения девушки становилось понятно.

Подтверждение своим догадкам Дэрек получил на следующее утро, когда отчим помог Вере подойти и оставил невесту с ловцом наедине.

— Кажется, ты еще не восстановила резерв, — отметил Дэрек.

— Как твой командир сказал, я расплескала много магии, — она пожала плечами. — Я пока не умею пользоваться даром.

— Научишься, я уверен. Ты талантливая, — он хотел подбодрить и чувствовал, что спокойствие девушки лишь внешнее. Вера сомневалась в чем-то, будто стояла на перепутье. — Все в порядке?

Она кивнула:

— Я тут подумала о многом. Время было, а пищи для размышлений и так в избытке. Ты обещал помочь мне вернуться домой, и я решила освободить тебя от этого обязательства. Есть какие-то особенные слова, которые нужно сказать в этом случае?

— Нет, — он покачал головой, — того, что ты сказала, достаточно. Ты хочешь остаться?

— Я не хочу связывать тебя обещанием, которое в сложившихся обстоятельствах любому было бы сложно выполнить.

— Лекарь доволен, говорит, я поправляюсь быстрей, чем он рассчитывал. Деньги на артефакт теперь есть, — Дэреку хотелось оправдаться, показать, что готов сдержать слово, но Вера остановила его жестом:

— Дело даже не в этом. Знаешь поговорку «коготок увяз — всей птичке пропасть»? Вот так и у меня с Эвлонтом. Я все больше увязаю в делах этого мира, оказалась связана со многими. И с тобой, и с расследованием, и с лордом Оттосом… Сложно объяснить, — она улыбнулась, пытаясь скрыть неловкость.

— Ты права, многое теперь сложней, чем виделось раньше, — осторожно ответил Дэрек, сомневаясь, стоит ли спросить Веру прямо об отношении к лорду Оттосу.

— Да, гораздо сложней. Признаться, я не понимала всех последствий участия в отборе. Последствий и для тебя, и для меня, — вздохнула Вера. — А нападение вообще порушило все планы. С одной стороны, не думаю, что без моих показаний обвинение развалится. Сьенги уже признались, только сообщника не назвали. С другой стороны, мои свидетельские показания и анализ ауры — важная часть обвинения.

— В самом деле, ведь именно ты назвала Сьенги, именно ты была у них в доме, — согласился Дэрек. Ему даже не хотелось задумываться о том, во что превратится суд без показаний Веры.

— Похоже, что мне нужно будет участвовать, но тогда я останусь здесь на месяцы. За это время отбор точно подойдет к концу, и госпожа Цельесса, конечно же, увидит взаимную симпатию между лордом Оттосом и мной. Вопрос о свадьбе будет решен.

Услышать от самой Веры, что жених ей приятен, оказалось ещё больней, чем чувствовать и анализировать ее эмоции. Но Дэрек держал лицо и надеялся, что не выдал своего разочарования. А какой-то демон заставил спросить:

— Так лорд Оттос тебе понравился?

— Да, понравился, — кивнула Вера, не догадываясь, как мучает Дэрека каждым своим словом. — Он очень мил, с ним интересно общаться. А еще твоя мама сказала любопытную вещь о брачном ритуале. Сказала, на мужчин он действует так, что лорд Оттос позабудет и смотреть на другие юбки.

— Верно, — нехотя согласился Дэрек. — Для дракониц очень важно гнездо, уверенность в супруге. Иначе вероятность рождения детей с нестабильными дарами увеличивается.

— Если после свадьбы исчезнут главные недостатки лорда Оттоса, любвеобильность и задиристость, он может стать идеальным мужем, — усмехнулась Вера, а Дэрек спешно заинтересовался контрактом, который принесла девушка. Что угодно, лишь бы уйти от болезненной темы!

Листок в руках дрожал. Вера со свойственным ей сочувствием предположила, что от слабости. К счастью, после разрыва поводка и при истощенных резервах эмоциональная связь настолько ослабла, что девушка не догадывалась об истинной причине дрожи. Дэрека так сильно трясло от злости. Он и предположить не мог, что Вера за каких-то две встречи проникнется настолько глубокой симпатией к лорду, что даже усомнится в собственном желании вернуться домой! Немыслимо!

Решение о подписании контракта, к счастью, удалось отложить на другой день. Сосредоточиться на документе не получалось никак, и Дэрек сослался на необходимость обсудить такие артефакты с леди Айлой. Отчима отговорка устроила, Вера тоже не возражала, и Дэрека, наконец-то, оставили в покое!

Но ни одиночество, ни накатывавшая волнами слабость, ни попытки мыслить здраво не помогали справиться с чувствами. Две встречи и букет! Как мало нужно, чтобы доказать, насколько уникальная Вера не уникальна. Обычная девушка, клюнувшая на обычные ухаживания богатого дракона. Только и всего. Ничего больше. Никаких причин для переживаний и уж точно для ревности!

Дэрек твердил эти слова снова и снова, но горечь и щемящая тоска от этого не уходили.

ГЛАВА 15

Новый день принес новые хлопоты. Леди Айла по высочайшему велению госпожи Цельессы притащила лекаря из Дворца Решений. Ученый муж должен был установить, когда же мой резерв восполнится достаточно. Против определения таким образом даты третьего тура я не возражала, с целителем и пожилой драконицей была мила и приветлива. Хотя именно ее я винила в том, что отношения с семьей Дэрека у меня получались отстраненно-прохладные. Невысокий лысеющий целитель, зависнув надо мной в трансе минут на десять, постановил, что через неделю уже можно будет проводить третий тур. Гости со мной любезно распрощались и, как очень быстро выяснилось, ушли к Дэреку.

Я даже не столько услышала их голоса в соседней комнате, сколько почувствовала боль Дэрека. Резкую, острую, будто кнут обвился вокруг тела. Через несколько секунд я была у него в спальне.

Бледный, как полотно, Дэрек сидел на постели, зажмурившись, открыв рот в немом крике, цеплялся за одеяло. Сквозь бинты проступила свежая кровь. Целитель-палач стоял рядом, почти касаясь ладонью плеча Дэрека. Синее заклинание, сияющее под пальцами врача, не было диагностическим. Я это знала.

Миг — целителя отшвырнуло на пару шагов, а вокруг Дэрека появился тонкий золотистый кокон.

— Вы с ума сошли? — тихо спросила я, а внутри все клокотало от гнева.

— Что вы себе позволяете? — воскликнула леди Айла, но ее возмущение было разыгранным, ненастоящим. Я это чувствовала.

— Защищаю. Не прикидывайтесь. Вы отлично знаете, что происходит, — процедила я. — Может, расскажете нам?

— Обычная проверка ловца, — зло бросил лекарь, опираясь на стул, чтобы подняться с пола. — Нам нужно знать, сможет ли господин Алистер защищать вас через неделю или нужно искать вам нового телохранителя.

Он лгал. Я это понимала очень ясно.

— Не стоит никого искать. Я доверяю только Дэреку Алистеру, — голос прозвучал ровно, хоть до спокойствия было очень далеко. Но теперь гнев сменился тревогой и странным ощущением проверки.

— Он не может вас защищать, госпожа Вероника, — с вызовом заявила драконица. — И не сможет через неделю. Вам будет лучше с другим телохранителем. Во Дворце опытные воины, вам подберут подходящего. И во Дворце вам будет лучше. Вас перевезут уже сегодня вечером.

— Я никуда не поеду, леди Айла. И никакого другого телохранителя выбирать не буду.

— Ваша строптивость не к месту. Неужели вы не понимаете? — драконица картинно всплеснула руками.

— Это не строптивость, — глядя ей в глаза, возразила я. — Это мое святое право личности определять свою судьбу самостоятельно. Я не мешок картошки, чтобы меня куда-то перевозили. И не рабыня, чтобы меня сажали на цепь там, где кому-то захочется. Неужели вы не понимаете разницу?

Ее губы были поджаты, брови почти сошлись на переносице, скрещенные на груди руки говорили о недовольстве. Но леди притворщицу выдавали глаза и неуловимый оттенок в ауре. Драконица устроила какой-то экзамен нам с Дэреком, и результат ей был по душе.

— Я заеду к вам завтра, — пообещала чешуйчатая интриганка гораздо спокойней. — Возможно, к тому времени вы осознаете, что ранение господина Алистера слишком серьезное. Вам нельзя без охраны. Особенно сейчас. Господин Алистер показал себя с наилучшей стороны в бою, но еще одна подобная стычка его убьет. Отдыхайте, доброго дня.

Не дожидаясь ответа, леди вышла. Целитель, как пугливая собачонка, шмыгнул за ней, опасливо косясь в мою сторону.

— Вера… сядь. Твоя нога, — прошелестел Дэрек.

Только тогда я сообразила, что выскочила из комнаты в ночной рубашке, без костыля, без какой-либо поддержки. А ведь я раньше не верила, что адреналин заставляет забыть о боли! Я оперлась на стоящий у двери комод, убрала нагрузку с поломанной ноги.

— Надо позвать твою маму. Ее научили делать тебе перевязку правильно. Я бы сама сделала, но надо как-то мазь зачаровывать, а я не умею.

— У мамы сейчас ученица, нельзя отвлекать, — покачал головой Дэрек.

— И что же делать?

— Ничего, просто подождать. Если можешь… если тебе не тяжело, посиди со мной немного, пожалуйста, — он так и не решился посмотреть на меня. Чудо, что отважился попросить!

— Конечно, посижу, Дэрек.

Он тихо поблагодарил и осторожно, медленно опустился на подушку и долго лежал с закрытыми глазами.

— Что он делал? Что это за проверка ловца? — сев рядом с Дэреком, я старалась не смотреть на пропитавшуюся кровью повязку.

— Он сказал, что только оценит след запрещенного заклинания. Я разрешил, он должен проверять телохранителей невест, если те ранены.

— Но он сделал тебе очень больно. Нарочно.

— Да, это, кажется, не было прощупывающее заклинание. А ты почему прибежала?

— Почувствовала твою боль. Наша связь, к счастью, сохранилась, хотя поводок разорван.

Дэрек улыбнулся так светло и ласково, что я с трудом подавила желание обнять его.

— Я тоже по-прежнему тебя чувствую. Не так хорошо, как раньше, но все же. Думаю, это зависит от наполненности резерва.

— Есть способ временно усилить, — я тосковала по нашему единению магии, поэтому решилась намекнуть.

— Я его тоже знаю, — Дэрек протянул мне руку.

Наши ладони соприкоснулись, и всего несколько мгновений спустя я почувствовала, как его дар сплетается с моим. Теплое золотистое сияние солнечными лучами обнимало душу, биение моего сердца стало таким же, как и биение сердца Дэрека. Тонкие нити, связывавшие нас, крепли с каждой секундой. Какая разница, что думают всякие сам-андруны, леди, лорды и прочие? Какая разница, если нам с Дэреком так хорошо вместе?

Под действием нашей связи боль притуплялась у нас обоих. Моя несчастная дважды ломанная нога перестала ныть, его рана успокоилась. Дышать стало легче, даже праведный гнев постепенно угасал. Чувство успешно пройденного испытания вытеснило его.

— Госпожа Вероника, ну что это такое? — в голосе говорившей слышалось разочарование. Я открыла глаза, посмотрела на маму Дэрека, стоящую в дверях. Только тогда сообразила, что мы с Дэреком уснули, по-прежнему держась за руки. — Вам лекарь ведь объяснил, что вы устаете сами и утомляете моего сына. Почему вы не слушаетесь?

— Потому что я попросил Веру остаться, мама, — ответил за меня Дэрек. — И лекарь ошибается, мы не утомляем друг друга.

— Я с уважением отнеслась к вашей просьбе. Я не пришла бы сюда, если бы леди Айла не решила разбередить раны Дэрека. Она знала, что причиняет ему боль, госпожа Айет, — подчеркнула я. — Как я могла не вмешаться?

Мысль о том, что пожилая драконица причинила вред Дэреку, в голове у собеседницы не укладывалась. Женщина недоверчиво посмотрела на сына, он вместо пояснений откинул одеяло, открыв взгляду пропитавшиеся кровью повязки. Госпожа Айет ахнула, прикрыв ладонью рот.

— Сделай мне перевязку, пожалуйста. Вера вмешалась, закрыла меня щитом, но заклинаний для мази она не знает.

Его мама мелко закивала, поддерживая меня, суетливо помогла вернуться в выделенную мне комнату.

— Леди Айла не сказала мужу, что заходила к Дэреку, — постепенно собиралась с мыслями госпожа Айет. — Речь шла только о вас. Она сказала вас не тревожить некоторое время. Представить не могу, что она… — мама Дэрека бросила взгляд на стену, за которой ждал сын. — Что вообще произошло?

— Целитель из Дворца Решений активировал остатки запрещенного заклинания. Не знаю, как. Лекарь стражи приедет вечером, верно?

— Да, — она изобразила улыбку: — ох, наслушаемся мы от него сегодня!

— Натравите его на коллегу. Обоим пойдет на пользу, — осторожно укладываясь, хмыкнула я.

— О чем она думала? Ваше выздоровление она тоже замедлила! — хлопотала вокруг женщина. — Вы нагрузили ногу, там хрупкое плетение. Вы потратили часть резерва, а после такого истощения, как было у вас, колдовать никак нельзя! Восстановление затянется. О чем она только думала?

Мама Дэрека предложила мне обезболивающее, сказала, что скоро обед, и вышла, пожелав отдохнуть. А я прокрутила в голове события сегодняшнего утра, и мне очень захотелось познакомиться с госпожой Цельессой. Леди Айла действовала не по своему почину, она, давняя подруга сам-андруны, несомненно выполняла ее указания. Слишком много странностей, слишком много неожиданных открытий, необычных эффектов известных чар, слишком много случайностей, которые вместе производили впечатление общей картины. Пазла, значения которого я пока не понимала.

Я готова была признать себя параноиком, но за всеми событиями последних дней мне мерещилась тень госпожи Цельессы. Потому знакомство с ней из рекомендованного превратилось в необходимое. Но без Дэрека общаться с ней мне не хотелось.

***

— Хм, — в который раз задумчиво произнес лекарь стражи, постукивая карандашом о ладонь, как хвостом о землю. — Хм…

Это продолжалось уже не меньше четверти часа. Временами целитель отвлекался на документы, хмурился, удерживая палец на строчке с показателями дара Дэрека, потом вытягивал раскрытую ладонь над раненым и что-то считывал в легком трансе.

— Мне нужны ваши расчеты дара госпожи Вероники, — решил целитель в конце концов. — Я не могу объяснить то, что вижу, только характеристиками вашего собственного дара.

— Основной документ во Дворце Решений, копия хранилась в моем кабинете в сейфе. Командир, единственный у кого есть код-ключ, собирался взять копию оттуда еще в день нападения, — даже зная, что повышенный интерес лекаря к девушке добра не принесет, Дэрек не мог не дать бумаги. Это вызвало бы лишь больше подозрений. — Что же вы такое увидели?

Дэрек ожидал услышать слова о том, что дар Веры имеет более выраженную склонность к целительству, чем считалось раньше, но никак не ошеломляющий честностью ответ:

— Я даже не догадываюсь. Никогда не видел такого раньше. Никогда, господин Алистер.

— Вы меня заинтриговали.

— О, я сам в замешательстве! — развел руками целитель. — Но вам не о чем беспокоиться. Ваше, как бы слазать, самолечение, оно… Оно выглядит гармонично, красиво. Ни острых краёв, ни сломов, ни осколков формул я не нашел. Даже больше скажу. Ваш резерв не растратился, рана, хоть и кровоточила первое время, затянулась. Причем это не запекшаяся кровь, это пока тоненькая, но все же кожа. После той активации, за которую я еще оторву чьи-то крылья, ваше состояние… Это как чудо! Я ждал, что вы оправитесь от ранения не раньше, чем через месяц. Но готов уже завтра разрешить вам вставать и, если почувствуете себя в силах, даже спускаться на первый этаж в столовую.

— Отличные новости!

Дэрек надеялся, что не зря так старательно изображает воодушевление, что оно поможет скрыть нарастающую тревогу. В любом другом случае он радовался бы решению лекаря, но сейчас их восхитительная, целебная связь с Верой ставила девушку под удар. Поэтому Дэрек даже не спрашивал о состоянии Веры, хотя лекарь заходил к ней к первой. Ответ на незаданный вопрос Дэрек получил и так.

— Госпожа Вероника, кажется, совсем не потратила резерв. Я видел в ее ауре следы щита и отталкивающего заклинания, но резерв неожиданно быстро восполнился. Вы за ней такое раньше замечали?

— Она ведь не моя напарница, и знакомы мы очень недавно. Мне сложно оценивать, — уклончиво ответил Дэрек, вспомнив, что Вера при нем чаровала. Она создавала кокон от ментальных разрядов отца, успешно отразила удар эмоциями и при этом ни разу не создавалось ощущения, что девушка истощилась или устала. О резерве Веры Дэрек раньше не задумывался, но такие особенности свидетельствовали о даре выше среднего. Но почему, почему, именем Огнедышащих, изначально Дэрек не ощущал никакой магии в девушке?

— То, что она так быстро восстановилась вопреки истощению, вряд ли особенность земной магии, — размышлял вслух лекарь. — Я почитал о землянках до того, как приступил к лечению. Такое нигде не было описано.

— В самом деле любопытно, — признал Дэрек, а следующие фразы целителя одним махом вырыли могилу всем мечтам Веры без особого шума вернуться домой.

— Возможно, это как-то связано с тем, что она смогла воздействовать на Тессу. Внушение, а иначе никак не назвать, было очень сильное. В том доме магии расплескалось не на одно заклятие четвертого уровня. Господин Авирон сказал, что магия так избыточно расходуется при ментальном воздействии. Потому-то и интересно посмотреть на ваши расчеты с этой точки зрения. Если девушка менталист, Оттосы вас озолотят!

— Это волшебное слово «если», — через силу усмехнулся Дэрек.

— Выяснится, не переживайте, — утешил лекарь. — Только дайте время. Стоит пойти шепотку об особенностях землянки, Оттосы позаботятся о подобающих проверках и освидетельствовании. Лорд Оттос заинтересован всерьез, каждый день наведывается к командованию, узнает новости. Так что считайте, ваша невеста пристроена под богатое крыло.

Целитель ободряюще подмигнул и, пообещав зайти следующим вечером, попрощался. Дэрек остался один на один со своими мыслями и сомнениями.

Вере лорд нравился, она сама сказала и не лукавила. Даже домой уже не рвалась, как раньше. Конечно, Оттосы осыпали бы Дэрека деньгами, выгодные контракты и просьбы поискать невесту-менталиста повалились бы десятками. Можно было бы разработать артефакт для отца, освободиться от опеки, жить своей жизнью. Главное, не задумываться о том, что Дэрек решит все свои проблемы, вынудив Веру принять чужую судьбу.

С другой стороны, лекарь обещал более скорое выздоровление. Значит, можно успеть купить портальный артефакт и вернуть Веру на Землю, домой, к родным, к ее судьбе. Успеть если не до третьего, то до четвертого тура. Для самого Дэрека это был путь в жуткие долги, но страшней представлялась немилость госпожи Цельессы. Учитывая то, как Вера показала себя в бою, как честно призналась, что магии на Земле ее не обучали, списать исчезновение девушки на ее собственные навыки никак не получится. Дэрек будет соучастником и в глазах общества, и в глазах госпожи Цельессы. Значит, никаких контрактов вообще, возможно, потеря работы и необходимость уйти в подполье, на черный рынок.

Но как бы Дэрек ни крутил ситуацию, с какой бы стороны ни подходил к проблеме, главным оставался общий исход обоих вариантов. Он потеряет Веру. Навсегда, если поможет ей вернуться на Землю. Навсегда, если будет по-прежнему чувствовать ее симпатию, теплое отношение к лорду Оттосу, видеть их вместе, знать, что Вера носит ребенка от другого. Навсегда. В любом случае.

***

Лекарь о выбрыке леди Айлы знал, но, удивительное рядом, не ругался из-за того, что я пренебрегла его рекомендацией. Он долго сидел в легком трансе, держа левую ладонь надо мной и что-то записывая параллельно. Результатом стало разрешение спускаться в столовую со следующего дня. Первое назначение врача, против которого у меня не было возражений. Больше меня порадовало только то, что и Дэреку разрешили вставать и тоже попробовать сойти на первый этаж.

Знаменательный день, когда мы с Дэреком оба позавтракали вместе со всей семьей в столовой, стал поворотным в моих отношениях с четой Айет. Уже к концу недели от отстраненности не осталось и следа, тон разговоров сменился с официального на теплый, почти родственный. Но от «госпожи Вероники» я не избавилась, Верой меня называли только Дэрек и Дьелен, привязавшаяся ко мне за это время.

Теперь, когда нашему общению с Дэреком больше не мешали, мы оба выздоравливали и восстанавливали резервы куда быстрей, чем нам предсказывали. Учитывая взаимопроникновение наших даров, я ничего другого и не ожидала. Лекарь первые дни наблюдал, что-то считывал ладонью, потом пристал ко мне с вопросами о проявлениях моего дара на Земле. Дэрека этот интерес к моей магии очень тревожил.

— О ментальной составляющей твоего дара уже спрашивали и лекарь, и командир, — признался Дэрек за два дня до третьего тура.

— Я догадывалась, что это выплывет в ближайшее время, — вздохнула я.

— Это не та особенность, которую можно долго утаивать, — он попытался меня утешить. — Но пока лекаря гораздо больше интересует наше исключительно быстрое выздоровление.

— У Вероники дар с уклоном в целительство, — напомнила я, но Дэрек отрицательно покачал головой.

— Лекарь рассчитал возможные эффекты ее дара. Даже с трехкратным усилением Вероника никогда не будет способна на такое.

Я нахмурилась:

— Ты таким образом хочешь мне сказать, что у меня сильный дар?

— Нет, я так говорю, что ты и твоя магия очень странные, потому что на такое лечение вообще вряд ли кто-то способен. Ну, кроме чистокровных драконов, наверное.

— Почему же на Земле у меня никаких магических способностей не замечали вообще? От слова совсем? — я растерянно хлопала глазами.

Дэрек пожал плечами:

— Даже не догадываюсь. Главное, теперь тебе нужно во что бы то ни стало научиться контролировать заклинания. В тот раз, когда ты отшвырнула лекаря, которого привела леди Айла, ты была истощена. И все равно я чувствовал энергию, которую ты готова была вложить, будь она у тебя в тот момент. Любой маг почувствовал бы, на восприятие не влияет опустошенность резерва.

Он явно подбирал слова, это настораживало и даже пугало. Под ложечкой противно сосало, а сердце пропустило удар, когда Дэрек сказал:

— Если бы ты оттолкнула его сегодня, ты бы в лучшем случае его покалечила. Но вероятней всего, убила бы.

Смысл этой фразы дошел до меня не сразу. Шутка ли, представить себя виновной в чьей-то смерти. В груди мерзко похолодело, дыхание перехватило, а коварное воображение тут же нарисовало сцену, в которой я убиваю человека. Случайно. Со всеми причитающимися эффектами. Брызги крови, хруст шеи, сломанной непонятной силой, тщетные попытки вернуть убитого к жизни. На меня волной накатил ужас.

— Ну-ну, не переживай так, — Дэрек привлек меня к себе, и я чудом не вцепилась в него покрепче, вспомнила, что нельзя прижиматься сильно, чтобы не разбередить раны. — Ничего плохого не случилось. Все в порядке, — утешал он меня, обнимая словами, будто теплыми крыльями.

— Я… Моя магия опасна! — выдавила я.

— Любая магия такова, — он погладил меня по голове, и это движение, казалось, само по себе уменьшало тревогу. — Как огонь. Спичка, очаг, свеча полезны, если уметь пользоваться. А если не уметь, может вспыхнуть пожар. Просто нужно научиться контролировать силу. Ты талантливая и ответственная. Это идеально сочетание. Можешь считать, ты обречена на успех.

Я улыбнулась, прислонила голову к его груди и, закрыв глаза, с удовольствием ощущала, как постепенно, понемногу с каждым ударом сердца уходит страх. Дэрек прав и сравнение выбрал верное. Если я все же останусь в Эвлонте, то научусь дозировать силу.

У этого разговора, несмотря на позитивное и конструктивное завершение, было неприятное последствие: кошмары. В ту же ночь я в слезах проснулась, потому что мне снилось, как меня судят за убийство и запирают в эвлонтской тюрьме пожизненно. Меня объявили опасной для общества. Мысли об этом сне не отпускали меня весь день, хотя Дэрек пришел среди ночи ко мне на помощь, почувствовав мой ужас. Но ни слова утешения, ни логика, ни увещевания, ни даже небольшой урок по контролю силы не успокоили меня. Сон, яркий и запомнившийся в подробностях, затмевал все.

***

Внешне Вера держалась неплохо. Если бы Дэрек не ощущал ее эмоции, не заподозрил бы, насколько тяжело ей осознавать всю ответственность, которую налагал внезапно свалившийся магический дар. Для всех знакомых Дэрека, как и для него самого, пробуждение магии, первые ее проявления были желанными и долгожданными. К тому, что случайным выплеском силы можно не только разбить окно или вазу, но изувечить или даже убить живое существо, будущих магов готовили годами. Их учили владеть собой и быть ответственными.

В этом Вера могла убедиться на примере Дьелен, вместе с которой занималась последние дни до третьего тура контролем внимания и энергии. Дьелен уже тренировали, хотя до пробуждения дара было еще не меньше четырех лет.

— Вера, смотри. Вот так, так надо, — сестренка удерживала в руках две длинные спицы, по которым катался стеклянный шарик.

Разводя и наклоняя спицы, Дьелен ловко перемещала шарик от дальнего конца к себе и обратно. Вере этот трюк не удавался. Дэрек про себя все время добавлял слово «пока», но опасался даже подбадривать девушку, потому что она очень остро реагировала на очередное падение шарика. Дэрек даже сказал бы, чрезмерно остро, и не знал, как успокоить страхи Веры.

Масла в пламя подлила леди Айла, заглянувшая за день до третьего тура. Снисходительное замечание о том, что начать учиться контролировать разум и магию никогда не поздно, Веру задело сильно, ведь оно сопровождалось очередным подталкиванием к необходимости выбрать другого телохранителя и отказаться от Дэрека.

— Только организованный ум способен контролировать энергию, только организованный ум может принимать целесообразные и взвешенные решения. К прискорбию, ваши занятия начались лишь сейчас, — пожилая драконица с подчеркнутым сожалением покачала головой. — Будь сегодняшнее занятие хотя бы пятнадцатым, вы бы, наверное, поняли, что господин Алистер не сможет вас защитить. Я надеюсь, что вам хватило бы двух недель занятий. Вы производите впечатление девушки с потенциалом.

— Мне тоже казалось, что, зная меня довольно долго, вы уже понимаете, чем я дышу и как мыслю, — подражая тону собеседницы, вздохнула Вера. — Мне казалось, что, зная законы жизни в Эвлонте, вы понимаете, как тут все устроено. Но ничего, я объясню простым языком, чтобы не было разночтений. Мне не трудно.

Вера сделала короткую паузу, встретилась взглядом с поджавшей губы леди Айлой. Дэреку драконица казалась раздраженной, но от вмешательства леди в их отношения он устал не меньше Веры, а потому был согласен с девушкой.

— Я доверяю только Дэреку Алистеру, — отрезала Вера. — Только ему. Наши резервы восстановились достаточно, чтобы дать отпор в случае нападения. Учитывая идущее расследование, Дэрек Алистер и я являемся важными свидетелями обвинения, нас будут сопровождать во Дворец Решений бойцы особого отдела стражи. Насколько я знаю, лорд Ирьекс, один из подозреваемых, все еще не отстранен от отбора. Ни один из навязанных мне вами телохранителей не справится с задачей оберегать меня лучше, чем Дэрек Алистер и бойцы особого отдела. Надеюсь, вы это понимаете. У вас же прекрасно организованный и развитый ум. Не то что у меня.

Леди Айла наградила Веру долгим взглядом и, к немалому удивлению Дэрека, довольно улыбнулась.

— Я передам лорду Оттосу, что вы уже отлично разбираетесь в том, как здесь работает охрана порядка. Ваш жених будет рад это узнать. Вы мне нравитесь, госпожа Вероника. Такая аргументированная стойкость вам к лицу, — похвалила леди. — Продолжайте тренироваться и, если хватит сил, попробуйте ознакомиться с нашим алфавитом хотя бы. Вам пора уже двигаться в этом направлении. Странно, что вы до сих пор не проявляли интереса к нашему языку.

Легкий укор во взгляде, обращенном на Дэрека, ясно давал понять, что за жизнью невест вне Дворца Решений госпожа Цельесса следит пристально. Леди Айла, зеркало настроения сам-андруны, не затрагивала ни одну тему просто так и уж точно не назвала бы лорда Оттоса женихом Веры, не будь на то оснований.

Дэреком завладела безысходность, щемящая и горькая. Он помнил, как молил Огнедышащих о помощи, о том, чтобы землянка подошла одному из лордов. Мольбы были услышаны, просьба исполнена, мечта сбылась. Веру определили лорду Оттосу в жены. А ловец вовсе не чувствовал себя счастливчиком, а готов был устроить скандал, лишь бы сорвать третий тур! Лишь бы не видеть, как Вера любезничает с другим. Но как противодействовать и, главное, зачем, если Вера сказала, что лорд Оттос ей нравится?

ГЛАВА 16

— Сам-андруны — самые почитаемые в нашем обществе, — в который раз объяснял Дэрек, пока нас, будто арестантов, везли в закрытой карете в центр города. — Бескрылые драконицы, только и исключительно женщины. Они не имеют человеческой ипостаси. Есть прислужницы, они живут в местах восстановления запала, исцеляют прилетающих к ним драконов. А есть госпожи.

— В моих глазах они почти что королевы.

— Почти так. Они сильнейшие маги, наделены долгой жизнью, опытные, мудрые. Это большая честь, если они обращаются к кому-то с просьбой.

— Поэтому ты, несмотря на плохое самочувствие, сразу взялся за вычисления, о которых тебя попросили, — кивнула я.

— Да, поэтому, — серьезно, без тени подобострастия ответил Дэрек. — Ты не совсем права, называя их королевами. Короли, как и лорды, получают титулы только потому, что родились в нужной семье в нужное время. Госпожи нарабатывают уважение всю жизнь и получают почести, потому что заслуживают их.

— А бывает такое, что сам-андруну не признают госпожой?

— Бывало. До катастрофы бывало. Когда становилось ясно, что на роль госпожи сам-андруна не подходит, она выходила замуж, меняла высокое звание на жизнь обычной леди.

— У сам-андрун обет безбрачия? — удивилась я.

— Нет, — Дэрек покачал головой, — нет, это я неудачно выразился. Сам-андруны могут выходить замуж, если захотят. Смысл в отказе от должности.

Дворец Решений произвел неизгладимое впечатление. На материальном уровне это было величественное здание, словно вырезанное из цельного куска мрамора. Причем таких камней я раньше не видела. Где-то прожилки в белой массе были серыми, где-то красными и оранжевыми, а где-то и вовсе изумрудными и сапфировыми. Витражные окна, скульптуры на фасаде, центральная башня с мозаичной крышей-куполом дополняли картину.

На магическом уровне Дворец представлял собой твердыню, на которую особняк леди Айлы только стремился походить. Казалось, древние камни могли защитить не только от атак магией или оружием, но и от злых мыслей. Дворец излучал мощь непогрешимого авторитета.

Дорогую мебель и изысканную отделку я ожидала увидеть, а вот о ширине коридоров не подумала. Оказалось, все рассчитывалось так, чтобы сам-андруна, вечно пребывающая в облике огромного дракона, могла в любой момент покинуть центральную башню, служившую тронным залом, и пройтись по дворцу вдвоем с подругой. Версаль позавидовал бы размаху!

Внимание Лирса и его подопечных к нам с Дэреком порадовало дружеским расположением. Прочие ловцы и невесты общались с нами меньше, но сочувствие выражали вполне искренне. После первых свиданий, когда пары уже практически определились, поводов для ревности и пакостничества, подобного выходкам Тессы, не было.

Лорд Оттос, милый и предупредительный, с самого момента своего появления в большом зале старался не выпускать меня из виду. Особенно внимательно следил за моим разговором с лордом Ирьексом, которого от отбора действительно не отстранили. Я старалась не показывать свою подозрительность, не обвинить светловолосого артефактора ни словом, ни жестом. Мне казалось, так можно проще разговорить лорда и вызнать что-нибудь важное. «Все, что вы скажете, может быть использовано против вас», — мой девиз общения с лордом Ирьексом в тот день.

Госпожа Цельесса не походила ни на одного дракона, которого я видела прежде. Величественная, древняя, но все ещё исполненная силы сам-андруна, казалось, обладала даром заглядывать каждому в самое сердце. Мое, по крайней мере, ёкнуло, когда госпожа Цельесса посмотрела мне в глаза.

Честно говоря, я ожидала увидеть такие же глаза, как у Смауга. Вертикальный зрачок, янтарная радужка, третье веко, всегда пугавшее меня. Технически мои ожидания вполне оправдались, но приглушенного, подспудного страха не возникло. Хоть глаза сам-андруны и были лишены ресниц, хоть третье веко и мелькнуло на мгновение, хоть вытянутому овальному зрачку определение «вертикальный» подходило больше всего, никакой фэнтезийный дракон не сравнивался с госпожой Цельессой. Ни один дракон не излучал подобную силу духа, не являлся олицетворением совершенства магии, спокойствия и сосредоточенности.

В то же время госпожа Цельесса не давила на окружающих, не доминировала, несмотря на внушительную длину тела, массивные украшения с крупными камнями и положение на тронном возвышении. В ее присутствии я ощущала себя опекаемой, а не подследственной, на которую направлено бдительное око сурового дознавателя. Удивительно приятное ощущение, воскресившее в памяти воспоминания о первой учительнице. Строгая, справедливая, поощрявшая самовыражение, но все же держащая детей в рамках женщина находила подход ко всем и каждому. Возможно, подобно госпоже Цельессе, она тоже умела заглядывать в сердце.

Жребий определил, в какой последовательности кто с кем будет чаровать. Я искренне считала, что вытянула короткую соломинку. Во-первых, потому что напарники шли по возрастающей, а в конце меня ожидали два самых сильных жениха: лорд Оттос, а потом лорд Ирьекс. Во-вторых, потому что была последней из невест.

Для всех женихов были подобраны разные профильные заклинания, которые перед испытанием давала им госпожа Цельесса. С каждой из невест сам-андруна тоже общалась отдельно, чтобы максимально доступно объяснить всем, что именно требуется в данный момент.

По крайней мере, так мне объяснял порядок действий Дэрек. Об этом говорили Кариса и Ауралия, которые прошли первое парное чарование раньше меня. К этому я готовилась морально, когда входила в покои госпожи Цельессы рядом с Залом испытаний. Мне предстояло чарование с мэтром Храуком, и особых сложностей я не ждала.

Сам-андруна, с которой я осталась с глазу на глаз, не утратила ни величия, ни чешуйки собственного достоинства, но в то же время я с удивлением осознала, насколько она дряхлая и слабая.

— Здравствуйте, госпожа Вероника, — улыбнулась драконица, глядя мне в глаза. — Самая любопытная из невест за последние сотни лет.

— Здравствуйте, госпожа Цельесса, первая сам-андруна из встреченных мной в жизни, — в тон ей ответила я.

— Мне всегда нравилось быть первой, — ее улыбка не померкла, и ощущения, что госпоже неприятная выбранная мной манера общения, не возникло. — А вам?

— Я никогда не стремилась быть самой-самой, но временами так получалось само, — честно ответила я.

— Но это ведь вас не расстраивало?

— Нет, я воспринимала это как должное вознаграждение за свои усилия. Если прилежно учиться, можно стать первой в классе, а то и в школе по химии. Если читать не только учебник, можно стать первой по биологии. Мои родители знают, как заинтересовать ребенка учебой, как поддержать его в желании познавать мир и стремиться к новым знаниям.

— А вам они передали свой опыт? — спокойный интерес без намека на подтрунивание заслуживал, по моему мнению, честного ответа.

— Надеюсь. С племянниками я опробовала их методы. Все работало и очень успешно.

— Рада это слышать, — сам-андруна легко кивнула, отчего самоцветы в ее многочисленных украшениях засияли еще ярче. — Как вам нравится Эвлонт?

— Интересный и своеобразный мир, — я пожала плечами и, вспомнив полотняный мешочек с гречкой на кухне у Дэрека, добавила: — Пригоден для жизни.

Собеседница рассмеялась. Удивительно молодой для столь древней особы смех дарил непередаваемое ощущение радости и сияния. Свет будто заполнял меня изнутри, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, а сам-андруна кажется мне более приятной, чем прежде.

— Прелесть, — признала госпожа Цельесса. — Я искренне рада знакомству с вами. Вижу, что вам недостает контроля над даром. Вижу, что вы не слишком уверены в собственной магии, но это, уверяю, обусловлено тем, что практики вам пока не хватает. Это легко исправит время, если вы все ещё тянетесь к знаниям. А вот ваше задание, — она когтем пододвинула ко мне конверт.

— Я не умею читать на эвлонтских языках, — предупредила я, взяв белый конверт с темной столешницы.

— Вам это умение и не понадобится, — улыбнулась сам-андруна. — Это англэз, так ведь произносится?

— На одном из земных языков, да, именно так, — подтвердила я и молчаливо поблагодарила небеса за то, что госпожа Цельесса не выбрала для общения со мной китайский. Хоть он родной для почти полутора миллиардов человек, мировым языком китайский пока не стал.

Несмотря на некоторые ошибки в грамматике, посыл и формула из трех десятков слов выглядели вполне понятно.

— Прочтите мне, пожалуйста, формулу, — попросила госпожа Цельесса. — Обязательно делая паузы в безопасных местах. Они отмечены вертикальной пунктирной линией.

Разумная просьба, учитывая то, что мне предстояло взаимодействовать с женихами в чаровании, в котором я не была сильна. Без «пока», потому что учиться мне как-то не хотелось. Собственная магия виделась мне слишком опасной. Вспоминая заклятия, едва не убившие Дэрека, смерть стражника, я боялась своего дара, его потенциала, той мощи, которую могла обрести моя магия. Я боялась и тренировалась только для того, чтобы запечатать свой дар, закрыть его.

Не знаю, видела ли это госпожа Цельесса, но она кивала, когда я произносила формулу, легко улыбалась, показывая, что она довольна. Так же она реагировала на наше общее с мэтром волшебство, хотя лично мне и сама магия, и итог казались вялыми, маловразумительными. Вряд ли подпитанное таким образом зелье приобрело особые свойства, но я изображала заинтересованность и даже некоторое удовольствие от происходящего. Я помнила о своей роли, о необходимости быть милой со всеми и особенно благодушной рядом с лордом Оттосом. Поэтому я старалась не растрачивать магию, чтобы оставить как можно больше на взаимодействие с ним. Если Дэреку поэтому перепадет побольше золотых и контрактов, я буду только рада. В любом случае. Хоть дома, на Земле, хоть тут.

***

Что бы ни говорила леди Айла, но даже три занятия по контролю силы пошли Вере на пользу. Дэрек чувствовал, как она бережет резерв, что готова на полную самоотдачу во время испытания с лордом Оттосом. Пообещав себе не гадать, что тому причиной, Дэрек наблюдал за девушкой и молил Огнедышащих сделать так, чтобы ее старания понравиться лорду Оттосу были связаны только с желанием выбить для Дэрека дополнительное вознаграждение. Молитва получалась сбивчивой, урывистой, но, самое главное, искренней.

Наблюдая за третьим туром, за общением Веры с лордом Оттосом, Дэрек кристально ясно видел, что легкий флирт, как и самоотдача во время волшебства, — игра, часть роли, следование оговоренному сценарию. Только поэтому Дэрек решился спросить Веру, представляет ли она себе жизнь с лордом Оттосом. Супружескую жизнь с рождением детей и прочим.

Вера задумалась, ответила утвердительно, но в паузах, в подборе слов подспудно сквозило отсутствие даже выраженного плотского влечения, не говоря уже о более глубокой симпатии. Дэрек набрался храбрости и взял девушку за руку. Восхитительное единение даров подтвердило прежнюю догадку: Вера приняла бы роль жены лорда Оттоса, но вынужденно, а не по своему собственному желанию.

Бессонная ночь была насыщена сомнениями. Нашлось место даже нелепым мечтаниям о том, что было бы, если бы нищеброд Алистер-младший попросил госпожу Цельессу посмотреть, есть ли у Веры сочетаемость с ним. Дэрек знал, что в лучшем случае сам-андруна снисходительно и, возможно, с сочувствием улыбнулась бы и покачала головой. В худшем могла и посмеяться над амбициями дракона, не имеющего ничего, кроме дара и знаний. У Дэрека не было даже собственного дома, куда он мог бы привести жену. Даже этого!

С другой стороны, Дэрек понимал, что необычный дар Веры обязательно привлечет внимание и вызовет желание изучать землянку и ее магию. Это подвергнет девушку множеству испытаний разной сложности и направленности, в которых проще почувствовать себя подопытной, а не обучаемой. Вера и так опасалась своего дара, а без должной системы тренировок страх только усилится.

Вспомнив, как лорд Оттос вел себя во время удачного совместного чарования и после, Дэрек понимал, что бронзовый дракон не оградит Веру от неуемных исследователей. Не оградит и даже будет их поощрять, ведь для него землянка — предмет гордости, повод похвастать, укрепить уважение к себе, своей семье и будущим детям за счет многочисленных освидетельствований уникального дара Веры. Лорд Оттос тщеславен, и никакие брачные ритуалы не изменят это.

Итогом долгих размышлений стал один вывод. Вере, боявшейся собственного дара, не желавшей брака с лордом Оттосом, но тосковавшей по родным и Земле, не место в Эвлонте. Тут не ее судьба, а чужая. Ошибку, из-за которой девушка оказалась в другом мире, нужно исправить в ближайшее время. Лучше всего до последнего тура и объявления результатов отбора.

— Господин Айет, мне нужно с вами поговорить наедине, с глазу на глаз, — после завтрака Дэрек перехватил отчима, когда тот шел в свой рабочий кабинет.

Хозяин окинул пасынка удивленным взглядом, кивнул и жестом пригласил к себе.

Кабинет господина Айета отражал характер мужчины. Спокойный, собранный, рассудительный дракон не держал на столе кипы бумаг, закрывал книги за стеклянными дверцами шкафов и даже кресла для посетителей разместил так, чтобы можно было разговаривать не через широкий стол. В кресло Дэрек, ещё с трудом переносивший даже короткие переходы, садился медленно, боясь потревожить раны. Как ни печально было признавать, но телесная слабость стала одной из причин обращения к отчиму.

— Мне нужна ваша помощь. Советом и делом, господин Айет, — решительно начала Дэрек. — Прежде, чем объясню, я прошу вас пообещать сохранить этот разговор и все, что с ним связано, в тайне. Я пойму, если вы не сможете помочь. Я знаю, что вы не всесильны и не обязаны рисковать из-за меня и моих дел. Я понимаю, и, если вы откажете, ваш отказ никак не отразится на наших отношениях. Обещаю.

— Вы умеете заинтриговать, Дэрек, — твердый взгляд в глаза, спокойный голос мужчины настраивали на деловой лад. — Я обещаю сохранить все в тайне. Даже от вашей мамы. Я полагаю, речь пойдет о госпоже Веронике, так?

— О госпоже Вере, — поправил Дэрек. — Это ее настоящее имя.

Отчим удивленно поднял брови:

— Отчего же ее знают под ложным?

— Потому что это единственный путь исправить ошибку, — честно ответил Дэрек и рассказал о поразительном сходстве Веры и Вероники. Незнакомых, чужих друг другу, но оказавшихся в одном месте в одно время.

Господин Айет слушал внимательно, серьезно, и по некоторым его замечаниям становилось ясно, что отчаянную авантюру пасынка он одобрял. К желанию отправить девушку домой он тоже отнесся с пониманием и уважением.

— Вы придумали участвовать в отборе с ложной невестой, создав ей иллюзию дара. А какой выход из ситуации предложил ваш отец?

— Он решил, что нужно продать землянку, — признался Дэрек.

— Кому?

— До обсуждения возможных покупателей дело так и не дошло. У Веры проявился дар, она перестала быть, как он сказал, «бездарной подстилкой» и «игрушкой для богатея».

— Он запомнился мне достаточно упрямым драконидом. Вы думаете, он так легко отказался от плана заработать на продаже девушки? — недоверчиво уточнил отчим.

— Он довольно легко вернулся к предыдущему плану, если точнее.

— В самом деле. Это несколько другое, — согласился господин Айет, но убежденным не выглядел. — А как проявился дар девушки?

Дэрек ждал этого вопроса, но и здесь ответил откровенно:

— Она эффективно защитила нас обоих от ментальной атаки отца. Его энергия отрикошетила от ее щита и ударила самого отца.

— Вот как? Надо же… — господин Айет без тени удивления поднял бровь. — Мне намекали на то, что у ее дара есть ментальная составляющая, просили разговорить девушку. В интересах следствия и, конечно же, семейства Оттос.

— Она не говорила, что вы затрагивали с ней эту тему, — насторожился Дэрек.

— Потому что я не собирался и не собираюсь с ней это обсуждать, — спокойно ответил отчим и, заметив взгляд Дэрека, пояснил: — Вы — ловец, у которого сложились очень доверительные, особые отношения с подопечной. Вы действуете сообща. Во всем. Действуете разумно и осторожно. Если вы до сих пор не посчитали возможным обсуждать дар Веры, значит, вы оба не хотели, чтобы о ментальной магии знали.

— Вы правы. Приятно, что вы доверились моему суждению.

— Даже если бы я считал ваше мнение ошибочным, я ничего не стал бы решать за вашей спиной, — глядя в глаза пасынку, подчеркнул господин Айет, тот склонил голову в легком поклоне:

— Я ценю это и тоже считаю, что иначе нельзя.

— Краеугольный камень отношений, — согласился отчим. — А как ваш отец отреагировал на отраженный удар эмоциями?

— Отец в полной мере ощутил, какую боль причиняет ментальная магия. Я надеялся, он поймет, каково мне последние годы… Кажется, зря надеялся, — с горечью признал Дэрек. — Он почти не разговаривал со мной пару дней. А потом было нападение, и мы больше не виделись.

Отчим задумчиво кивнул, в который раз нахмурился.

— Мне все это не нравится, Дэрек. Не нравится. Скажу честно, что атака на вас, попытка украсть Веру и поведение Сатти Татса на следующее утро после нападения, кажутся мне зубцами одного гребня. Уверен, ваш командир и господин Авирон, главный следователь по этому делу, сочтут все подробности, которые я сейчас услышал, полезными.

— Не сомневаюсь, как не сомневаюсь в том, что Вере не дадут покинуть Эвлонт.

— Вопрос о возвращении на Землю еще не снят? — искренне удивился отчим. — Я полагал, их симпатия с лордом Оттосом взаимна.

— Нравиться могут многие, многие могут ухаживать, но замуж за лорда Оттоса Вера не хочет. Она хочет домой, и я… мне нужно вернуть ее на Землю.

— Вам придется возвратить все вознаграждение. Вы это понимаете? — хмурясь уточнил господин Айет.

— Конечно. Деньги я заработаю. Я опытный алхимик.

— Я знаю, — заверил отчим. — Как знаю и то, что алхимиков вашего уровня в стране не больше двух десятков, а вообще в Эвлонте не больше полусотни.

— Приятно, что вы так высоко меня оцениваете.

— Не только я. Ваш командир очень вас хвалил, умолчу о лекаре, — улыбнулся отчим. — Но если с особым отделом стражи все же возникнут сложности, я похлопочу о месте в кадетском корпусе для вас.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарил Дэрек.

— Пока не за что, но все в корыстных интересах, — усмехнулся господин Айет. — Нам нужны толковые алхимики, способные научить действительно сильных кадетов мастерству. Это редкость. Такими ценными специалистами, как вы, разбрасываться нельзя. Вдруг в вас спит нераскрытый талант преподавателя?

— Все может быть, — Дэрек пожал плечами. — Отец преподавал весьма успешно в свое время. У мамы и сейчас ученицы. Кто знает, может, и я смогу.

Собеседник кивнул и после недолгой паузы спросил:

— Если Вера не хочет оставаться в Эвлонте, не хочет замуж за лорда Оттоса, как вы планировали ее вернуть домой?

— Изначально я думал купить за счет части вознаграждения портальный артефакт. Деньги теперь есть, но из-за нападения и расследования я лишился возможности это сделать, — вздохнул Дэрек. — Тут мне и нужна ваша помощь. За мной всюду будет следовать охрана из особого отдела, пока не закончится расследование. Возможно, пока не вынесут приговор. Это дело месяцев, а отбор закончится через три дня. К этому времени Вера должна покинуть Эвлонт. Я прошу вас купить артефакт за меня, ведь за вами так не следят.

Надолго повисла тишина, господин Айет задумался, хмурился, между бровями залегли две глубокие морщины.

— Нет, — ответил он в конце концов. — Нет. Я и сам не куплю, и вам не позволю.

— Я ведь объяснил, что Вера тут по ошибке, — принялся увещевать Дэрек.

Господин Айет поднял ладонь в останавливающем жесте:

— Я понял. Я все понимаю, Дэрек. Но эти артефакты на учете. Если вы или я приобретем подобный, это тут же станет известно страже. Возникнет огромное количество вопросов, большинство из которых лишит вас должности.

— Но если купите вы…

— То все поймут, что не для своих нужд, — закончил отчим. — Послушайте меня минуту, Дэрек. Послушайте. Мне важно, чтобы вы поняли.

Дэрек вздохнул, кивнул, показывая всем видом, что готов выслушать. Господин Айет переплел пальцы и, сложив указательные вместе, на недолгое время замер, прижимая их к губам.

— Из того, что вы рассказали, я сделал два вывода, — вернув руки на подлокотники, отчим посмотрел Дэреку в глаза. — Во-первых, девушка, ее судьба и свободная воля очень много для вас значат. И лично я считаю ваше стремление сделать все для блага Веры благородным и достойным восхищения. Особенно, если учитывать то, что обещанием вы не связаны. Во-вторых, я хочу помочь вам. Но так, чтобы помощь не обернулась несчетным множеством проблем для вас, для меня.

— А такой путь есть? — невесело усмехнулся Дэрек.

— Думаю, да, — серьезный господин Айет жестом указал на стоящий в дальнем углу комнаты стол. — Видите колпаки? Вы наверняка знаете, что так хранятся непроверенные артефакты. Время от времени эти стеклянные колпаки накрывают работы кадетов. В мои обязанности преподавателя входит и проверка артефактов тоже. Не только тех, которые сделаны недавно, но и некоторых из хранилища.

— Одним из них может оказаться нужный, портальный? — догадался Дэрек.

— Именно. Возможно, он будет слабей обычного. Возможно, потребует доработки. Возможно, ему понадобится подпитка. Но он будет незарегистрированным, что большой плюс. При этом не придется спешно искать связи на черном рынке и вызывать подозрения у ваших телохранителей стражников.

— Это несомненные преимущества, — согласился Дэрек.

— Вместе мы точно сможем подправить недочеты. Если большая часть работы сделана, довести до ума не проблема, — уверенно продолжал господин Айет. — Дальше объяснять исчезновение девушки будем так же, как вы и планировали. Вера — маг с большим потенциалом. В бою она, землянка, которую никогда не учили магии, интуитивно использовала очень мощные щиты. Настолько мощные, что они блокировали и запрещенные заклинания тоже. Это нам на руку. Этим можно объяснять то, что она самостоятельно разобралась с портальным артефактом и не слишком сложным замком на двери в кабинет.

— Спасибо вам, господин Айет, — от всего сердца поблагодарил Дэрек. — Мою признательность не выразить словами.

— К счастью, в словах нет нужды. Я буду рад помочь и надеюсь, помощь будет вам обоим во благо.

Дэрек изобразил улыбку, точно зная, что разлука с Верой причинит ему боль. Скорей всего, большую, чем он сейчас думал. Ведь даже мысль о том, что он не увидит улыбку девушки, не услышит ее голос, не сможет взять за руку, была мучительна.

***

Третий тур меня утомил больше, чем я предполагала. Определение «расплескала магию» подходило моей манере чаровать лучше всего. Ни осознания, что делаю, ни контроля над даром и расходом энергии, ни чувства внутренней красоты происходящего. Противное ощущение, что формулы затягивают в процесс, из которого я не могла выбраться, которым не могла управлять, преследовало меня во время третьего тура и следующего дня.

Часть системы, механизма, безликая деталь, которой в любой момент можно найти замену, — емкое и наиболее полное описание моих ощущений. Противно.

Тоску усиливали воспоминания о взаимодействии с лордом Оттосом и светловолосым подозреваемым. Мой боец-ухажер, назвавший меня самородком и пока неограненным бриллиантом, влиял на меня во время работы над формулой. Поначалу я думала, лорд Оттос пытается усилить мой дар, его участие в общей работе, чтобы показать госпоже Цельессе, насколько хорошо я подхожу бойцу, как чудесно мы поладили. Вот только он красовался больше, чем заботился обо мне. И это чувствовалось.

Лорд Ирьекс, доставшийся мне последним, и вовсе пытался выкачать из меня остатки энергии, задействовать ее, чтобы не тратить на формулу собственные силы. Хищническое настроение временного напарника меня ужасно раздражало, я пыталась закрыться от лорда во время волшебства, но дальше мыслей об этом дело не пошло. Я не знала, как защититься, чувствовала себя невероятно уязвимой. Но все это были цветочки по сравнению со словами госпожи Цельессы!

— Не зря говорят, что третий и четвертый туры все определяют. Внешность, умение подать себя и вести беседу — приятные плюсы, украшение времени, которое пара проводит вместе, но магия не лжет. Ее не обмануть, — госпожа Цельесса внимательно посмотрела на меня, потом на лорда Ирьекса. — Магия, сплетение потоков, заклинания всегда покажут истинную суть вещей.

Сам-андруна улыбнулась, во взгляде бескрылой ящерицы ясно читалось расположение, когда она, коротко взглянув на меня, вновь обратила свой взор на лорда Ирьекса. Неужели она не поняла, что произошло во время последнего чарования? Неужели не почувствовала, как он тянул на себя мою энергию, творил ею чары? Наверняка, чтобы создать видимость общности даров! И всевидящая всеведающая сам-андруна это не поняла?

О, после третьего тура я кипела от злости и швыряла бы огненные шары, если бы знала как! Если бы не казалась сама себе разбитой и выжатой, если бы от выплеска моего гнева хоть что-то изменилось бы!

Из-за магической усталости эмоциональная пустота казалась особенно гнетущей. Руки опускались, думать не хотелось, единственное желание — обнять Дэрека, поцеловать его и не выпускать из объятий несколько часов, а лучше никогда — было неосуществимым. А мой дракон ещё и затеял нужный, но такой несвоевременный разговор о лорде Оттосе. Я честно ответила, что лорд боец неплох, совсем неплох. Фантазия помогла даже вообразить пусть не ночь любви, но хоть объятия и поцелуи. Вышло бледновато, видимо, сказался недостаток практики и отсутствие даже мысли мечтать о мужчинах, подобных лорду Оттосу. Зато мое желание частично сбылось: Дэрек взял меня за руку, и я позволила себе прислониться к нему, сидящему рядом со мной в карете, отдаться связи наших даров и забыться, отпустить мысли о женихах, о госпоже Цельессе, о леди-интриганке Айле. Только он и я. Вместе, единое целое.

О своих чувствах во время третьего тура я все же решила рассказать Дэреку подробней. Наше занятие с ним и Дьелен как раз закончилось, момент был подходящим. Дэрек пребывал в несколько приподнятом настроении, чувствовалось какое-то воодушевление. Дьелен, у которой очень хорошо получилось сегодняшнее упражнение с первого раза, довольная и счастливая убежала на урок музыки.

Дэрек выслушал меня внимательно, к моим ощущениям во время совместного чарования с женихами отнесся очень серьезно. Хоть о лорде Оттосе было достаточно дополнительных вопросов, все же Дэрека больше заинтересовало поведение лорда Ирьекса.

— Такой перехват чужой магии во время парного чарования иногда используют, если собственный резерв подточен, а зелий нет, — задумчиво пояснил Дэрек. — Возможно, экспериментатор Ирьекс потратил больше, чем рассчитывал, незадолго до третьего тура. Хоть он и полудракон, но и ему нужно время, чтобы восстановиться полностью.

— Или он все же причастен к нападению, — хмуро дополнила я. — Тогда из-за ранений он не смог восстановиться, вот и использовал магию других, чтобы пройти тур.

— Ты мыслишь правильно, — согласился Дэрек. — Но нужно постановление суда, чтобы обследовать лорда Ирьекса. Только того, что он ушел из особняка леди Айлы раньше, недостаточно для такого постановления. Свидетелей, которые опознали бы его, нет. Чтобы почувствовать захват своей энергии, нужно обладать даром выше среднего. Ты единственная из невест с достаточно сильным даром. Другие, если и почувствовали что-то, слишком ненадежные свидетели. Суд не разрешит ни осмотреть лорда Ирьекса, ни провести освидетельствование его ауры. Понимаешь?

Я вздохнула. Все, как дома. Не хватало только слов о том, что статус лорда, сына лорда, внука лорда и прочих родственников некогда, возможно, благородных драконов дает иммунитет от обвинений и увеличивает убедительность слов подозреваемого в десять раз.

— Ты огорчена, — тихо подметил Дэрек.

— Да нет, не так чтоб сильно… Я просто хочу надеяться, что при некотором сходстве Эвлонт все же не Земля. Что тут стража не постесняется обвинить преступника, будь он лорд или нет.

— Не постесняется, Вера. Авторитет стражи оказался под вопросом, а это ценность, которую нельзя терять.

— Твой командир думает так же?

Дэрек кивнул, а его эмоции говорили, что мой дракон уверен в своих словах и в отношении командира к происходящему. Это давало надежду на то, что нападение на нас и убийство постового с рук никому не сойдут.

ГЛАВА 17

На следующий день господин Айет пригласил нас с Дэреком к себе в кабинет. Мужчина выглядел сосредоточенным и решительным.

— Вы вряд ли догадаетесь, зачем я вас пригласил, госпожа Вера, — впервые за долгое время обратился ко мне по настоящему имени хозяин. — Сам скажу. Вы сейчас под моим руководством взломаете замок на этой двери, — он указал на дверь в кабинет.

— Медвежатник из меня аховый, — честно призналась я, растерянно хлопая глазами. — А зачем это нужно?

— Нам необходимо будет объяснить страже, лорду Оттосу и, разумеется, госпоже Цельессе, каким образом вы взяли с моего стола вот этот артефакт.

Я недоуменно проследила за жестом собеседника и увидела под тяжелым стеклянным колпаком восьмигранную золотую бляшку. Вся ее поверхность была изрезана непонятными мне символами.

— Красивая вещь, но зачем мне ее брать?

— Это портальный артефакт, Вера, — вмешался Дэрек. — Если использовать мои расчеты и кое-что подправить, я смогу вернуть тебя на Землю в тот же день и в то же место. Разница по времени будет не больше получаса, если постараться.

— Ты сделаешь это? — не веря в то, что он говорит серьезно, я во все глаза смотрела на Дэрека.

— Да, — просто ответил он. — Для тебя.

Я порывисто обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Горьковатый запах мази, которой лекарь ещё обрабатывал раны Дэрека, отрезвил меня, я не стиснула моего дракона слишком крепко. Он обнял меня в ответ, и на несколько прекрасных мгновений окружающий мир перестал существовать. Только мы двое, решимость, нежность объятий и тоска скорого расставания. Конечно, я была Дэреку признательна до глубины души, но не могла не думать о том, как многое он ставит под удар ради меня. На глаза навернулись слезы, сковали горло, и мне потребовалось много времени, чтобы успокоиться, чтобы действительно сосредоточиться на том, что говорил господин Айет.

План моего возвращения домой не слишком отличался от того, который мы обсуждали с Дэреком ещё до отбора. Артефакт я должна была «похитить», а потом разобраться с чарами «самостоятельно».

— О ментальной магии и лекарь, и твой начальник уже догадываются. Они знают, что я загипнотизировала Тессу, заставила добровольно помочь мне. Если сказать, что я и на тебя так воздействовала, вынудила помогать, тебе тоже придется вернуть деньги? — смахнув слезы со щеки, я пытливо смотрела на Дэрека.

— Не знаю, — он пожал плечами.

— Я пообщаюсь с законниками на эту тему, госпожа Вера, — пообещал хозяин. — Посмотрим, что можно будет сделать. А пока давайте займемся взломом. Ваш дар, ваша магия должны оставить тут четкий след.

— Это понятно, — кивнула я и постаралась взять себя в руки. Решительно спрятала платок, расправила плечи.

— Отлично, — похвалил боец. — Я выписал формулу, вот, посмотрите. Знаю, что прочесть вы не можете, будете повторять на слух, но под словами есть знаки, передающие интонацию. Это важно.

Он протянул мне листок, на котором аккуратным, так подходящим этому мужчине почерком, были выведены предложения.

— О, английский! — обрадовалась я. — Так проще, я сама могу прочесть, а вы поправите, если нужно.

— Английский? — недоуменно вскинул брови господин Айет.

Я перевела взгляд на Дэрека, явно озадаченного моей реакцией.

— Англэз, — попробовала я местное название. — Госпожа Цельесса написала для меня задания на нем, чтобы я могла прочесть сама.

Воцарилось напряженное молчание, которое я не решалась нарушить, переводя взгляд с Дэрека на его отчима.

— Это раффиен, язык магии, но модифицированный, записанный с помощью молодого туртаского, — пояснил Дэрек.

— По всей видимости, госпожа Цельесса знает, что ваше неумение читать — часть легенды, истории, которую вы рассказываете, называясь чужим именем, — сделал вывод господин Айет.

— Отлично, — хмуро подвела итог я. — Но в наших планах это ничего не меняет, так?

— Нет, ничего, — решительно ответил Дэрек, а по взгляду его отчима я поняла, что проблемы с сам-андруной могут быть весьма серьезными.

— Уверен?

Дэрек утвердительно кивнул, и по отклику эмоций я поняла, что он действительно готов к последствиям.

— Что ж, тогда остается только взломать замок на двери, — я изобразила улыбку.

Мы с Дэреком обсудим все позже, когда останемся одни. Господин Айет, каким бы доброжелательным он ни был, все же лишний.

Замок поддался со второго раза, похищение артефакта официально состоялось. После этого господин Айет очень подробно объяснил, что нужно поправить. Говорил больше с Дэреком, тот, держа открытую ладонь над бляшкой, кивал, находя чуть сбитую решетку плетения или косо положенный узел крепления чар.

— Это мелочи, — заверил отчим. — Кадет, сделавший артефакт, потрудился хорошо. Не идеально, но хорошо. Серьезная сложность в другом. Из-за ранения у вас, Дэрек, недостаточно восстановился резерв. Пить зелья сейчас, как вы знаете, категорически нельзя. А тех сил, которые вы накопили за прошедшие дни, не хватит для того, чтобы создать полноценный портал на Землю.

— И что делать? Ждать?

— Ждать мы не можем, Вера, — покачал головой Дэрек. — До последнего тура почти не осталось времени.

— Выход есть, госпожа Вера. Вы можете во время чарования делиться своей силой с Дэреком. Не как во время третьего тура, когда каждый выполнял свою часть работы. Тут важно полностью довериться партнеру и позволить ему брать вашу энергию.

— Как во время четвертого тура, — тихо ответила я. — Поняла.

Все же удивительно, как наше общение с Дэреком напоминало туры отбора! Жаль, что мы принадлежим разным мирам. Жаль, что в моем Дэрек погибнет, как и любой другой дракон, а в этом мне не место.

Решение Дэрека отправить меня домой было поразительным. Я не думала, что он отважится, что действительно пожертвует практически всем ради меня. Разобраться с собственными чувствами было неимоверно сложно, невозможно! Да, я видела родителей во сне чуть ли не каждую ночь. Конечно, понимала, в каком ужасе они ищут меня где только можно. Стоило разрешить себе об этом подумать и справиться со слезами уже не получалось.

Но Дэрек… Потерять его — как переполовинить себя! К счастью, он не понимал, что между нами происходит, кем стал для меня, как больно будет мне с ним расстаться. Он не понимал, и я уговаривала себя, что его чувства ко мне — не любовь, просто привязанность. Сердце увещевания слушало неохотно и скептически, раз за разом опровергая все направленные на самообман аргументы.

Не знаю, что бы я отдала за возможность остаться вместе с Дэреком, но в то же время поговорить с родными, объяснить, что жива, здорова и влюблена всем сердцем. Чтобы они познакомились с Дэреком, поняли, насколько он дорог мне, как созвучен, что мы сможем сделать друг друга счастливыми. Наверное, в такие минуты и должен появляться дьявол с контрактом, который нужно подписать кровью. Даже жаль, что с предложением сделки ни один демон ко мне не торопился.

Дэрек заверял, что знает, как подправить артефакт, и сделает это во время открытия портала. Само действо назначили на следующий вечер, на последний вечер перед четвертым туром. В это время мы с Дэреком должны были остаться в доме почти одни. Дьелен с няней ушли бы на урок по искусству, господин Айет вел семинар в кадетском корпусе, маму Дэрека пригласила знакомая на чашечку чая. У служанки был выходной, крупный слуга-драконид большую часть времени занимался садом и лошадьми, лишь изредка наведываясь к кухарке, которая не имела привычки бродить по дому вечерами. Оборудованный для тренировок зал в подвале никого не привлек бы. Туда мы с Дэреком и спустились, когда опустевший дом укутался в тишину.

В зале горели кристаллические лампы, свет тревожно отражался от клинков, которыми каждый уважающий себя маг должен был владеть. Чуть заметно пахло паленой костью. Как оказалось, это характерный запах разрушенных щитов. Я помогла Дэреку положить большие подушки так, чтобы нам было удобно сидеть на полу.

Мой дракон молча протянул мне раскрытую ладонь. Его теплые пальцы и прикосновение возвращали мне уверенность, укрепляли надежду на то, что все получится так, как нужно. Наши дары сплетались, золотистые нити обвивали его и мое сердце, успокаивали. Я не следила за действиями Дэрека, просто смотрела на него, в последний раз любовалась им, слушала голос. Моя энергия уходила в чары, подпитывала дар Дэрека, но я не чувствовала усталости и опустошенности. Даже это волшебство, призванное истощить меня, казалось мне восхитительным, прекрасным.

Я ловила эмоции Дэрека, но он, уйдя в транс, лишился их. Мои чувства тоже постепенно поблекли. Наверное, стоило этому радоваться. Лучше быть пустым тростником, чем плакать оттого, что разбивается сердце.

Бляшка постепенно насыщалась магией, на новом уровне восприятия ощущалась тяжелой и увеличивающейся в размерах. Я знала, что так и должно быть, не испугалась, когда артефакт, помещавшийся на ладони, стал казаться в два раза больше крышки люка. По краям в разных местах то и дело пробивало голубое свечение.

Дэрек, полностью сосредоточенный на волшебстве, сильней сжал мою руку. Моя магия потекла к нему быстрей — свечение стало стабильным, проявилось по всей окружности и крепло. Десяток ударов сердца — сияние взметнулось к потолку, стало плотней, стеной отделило меня, сидящую в кругу, от Дэрека, оказавшегося снаружи.

Я неотрывно смотрела на Дэрека, цеплялась за каждую черточку. Его образ постепенно уходил на задний план, а стеллаж с овощами в турецкой лавке становился все ярче и четче. Клубника в плетеных корзинках призывно пахла, запах свежего хлеба и медовой пахлавы возбуждал аппетит, меня несильно толкнули в спину.

— Упс, — что в переводе с нового немецкого означает «извините, пожалуйста, я не нарочно», сказал кто-то.

— Ничего, — машинально ответила я и покрепче сжала руку.

Под ладонью на магазинной тележке петлей лежала ручка сумки.

Ни Дэрека, ни Эвлонта… Только горечь и боль, зияющая дыра в груди, с которой мне придется как-то жить. По щекам побежали слезы, и я ещё очень долго стояла рядом с клубникой, пытаясь привести себя в чувство и не плакать в голос.

***

Он соврал, сказав, что у них будет время попрощаться, когда портал откроется. Солгал сознательно. Просто понял, что не выдержит прощания, не выпустит Веру из рук, если обнимет ее. Дэрек клял себя за слабость, за эгоизм, за ложь. Вера наверняка переживала из-за того, что не простилась должным образом.

Безжизненная тусклая бляшка, сослужила свою службу, помогла исправить ошибку, уберечь Веру от чужой судьбы, спасти от роли подопытной. Все правильно, но от этого легче не становилось. Пустота на том месте, где было сердце, в этот раз разрезала душу на части. Слезы комом стояли в горле, дышать стало почти невозможно. Дэрек, упав на колени там, где только что закрылся портал, молил Огнедышащих защищать Веру, позаботиться о том, чтобы у нее была счастливая жизнь.

Истощенный резерв и раны причиняли боль, усиливавшуюся с каждой минутой. Пока не стало плохо настолько, что невозможно подняться, Дэрек встал, убрал подушки и тихо вернулся на второй этаж. По дороге заглянул в комнату Веры, но от мысли взять что-нибудь отказался. Пропажа вещи могла показаться странной, навредить в будущем. Дэрек просто стоял в комнате и, закрыв глаза, представлял тут Веру. Удивительную, светлую, чудесную девушку с неповторимо ласковой улыбкой.

Первый раз в жизни Дэреку хотелось напиться. Напиться до потери сознания. Чтобы забыть все, лишиться мыслей, заглушить невыносимую боль в груди.

Он вернулся в свою комнату, разделся, накапал в стакан обезболивающее, внимательно отсчитывая капли. Залпом выпил, поморщился. Дэрек не любил вяжущую приторность лекарства. Укрывшись, умостившись на подушке, он заставлял себя дышать ровно, расслаблять мышцы и думать о чем-то хоть сколько-нибудь приятном. Выжатость резерва и успокаивающее действие обезболивающего сделали свое дело — пришла дремота, сменившаяся полноценным сном до утра.

Исчезновение девушки обнаружилось ещё до завтрака. Утро перед четвертым туром отбора превратилось в эталон суматохи. Стражники, охранявшие дом, в один голос заверяли, что девушка не выходила. Леди Айла требовала ответов, встревоженный и растерянный лорд Оттос несколько раз предлагал свою помощь, но больше путался под ногами. Мама ничего не знала о сговоре мужа и сына, поэтому пропажа Веры стала для Илейны Айет настоящим потрясением. Дьелен плакала, расстроилась ужасно и, что Дэрека чуть не сломило, утешала брата.

Взломанный замок, пропажа недоработанного портального артефакта обнаружились сразу, как и то, что резерв Дэрека истощен, иссушен полностью. Но на все вопросы алхимик стражи отвечал, что ничего не помнит. Вера попросила его потренироваться с ней, и на этом воспоминания Дэрека якобы заканчивались.

— Я же говорил, что девушка менталист! — выпалил командир.

— Другого объяснения тому, как она спаслась от Сьенги, и в самом деле нет, — согласился серьезный отчим.

— Но почему, почему она так поступила? — в который раз спрашивал лорд Оттос. — У нас с ней налаживались отношения, магия хорошо взаимодействовала. Почему?

Расстроенным женихом занялась леди Айла, но, прежде чем увести его из дома, подошла к Дэреку.

— Вас ждет разговор с госпожой Цельессой. Сегодня же. И можете не сомневаться, наделенная ментальным даром госпожа Цельесса найдет способ заставить вас вспомнить, что произошло, — прозвучало мрачно, с затаенной угрозой.

Дэрек склонился перед леди и заверил, что поедет во Дворец Решений сразу, как только командир позволит.

План отчима работал, у стражи создалось впечатление, что девушка действовала сама, по своей инициативе. Там, где ее знаний и умений не хватало, использовала ментальный дар, чтобы Дэрек, сам того не понимая, сделал необходимое. Дэрек Алистер оказался полностью выведен из-под подозрений в сообщничестве и, как ему потом сказал отчим, мог даже сохранить часть вознаграждения за добытую невесту.

Ни одна из этих новостей Дэрека не радовала. Он вообще сомневался, что сможет когда-нибудь радоваться, ведь все его чувства и эмоции растаяли вместе с Верой в сиянии портала. В другой день он волновался бы из-за встречи с госпожой Цельессой, но сейчас, когда командир разрешил ему отлучиться, безразлично сидел в коляске и не думал о том, что скажет сам-андруне. Все мысли Дэрека были о Вере, о ней одной.

Госпожа Цельесса решила принять его в саду. Огромную беседку из резного камня оплетали до самого верха плетистые розы и клематисы, многочисленные подушки на царском ложе древней драконицы пурпуром оттеняли белизну камня и пышные растения. Величественная сам-андруна легким движением лапы отослала слуг и поприветствовала преклонившего перед ней колено Дэрека.

— Рассказывайте, что произошло, господин Алистер, — в ее голосе не слышалось ни раздражения, ни строгости, будто случившееся было для нее просто занятным, ни на что не влияющим событием. — Начните с официальной версии.

«Будь краток, если не можешь уверенно врать. Тогда тебя трудней уличить во лжи», — мудрый совет, который не раз выручал Дэрека, пришелся кстати и сейчас. Госпожа Цельесса слушала внимательно, не перебивала. Даже временами возникало ощущение, что сам-андруна верит.

— Очень гармоничная, складная версия, — похвалила госпожа Цельесса. — Приятно, что вы хорошо подготовились. А теперь расскажите мне, господин Алистер, почему вы помогли Вере Кох вернуться на Землю?

Дэрек обмер, услышав настоящее имя девушки.

— Я знала с самого начала, с того момента, как вы мне показали расчеты, — упреждая вопрос, добавила сам-андруна.

Он молчал, не находил слов, а от новости голова шла кругом. Значит, неслучайно первые туры проводила леди Айла. И лучшую подругу для этой роли госпожа, конечно же, выбрала вполне сознательно. Все, что Дэрек считал удачным стечением обстоятельств, оказалось подстроено!

— Садитесь, — собеседница спокойным жестом указала на кресло у стола с напитками. — Налейте себе что-нибудь.

Прохладный лимонад в запотевшем стакане отрезвил, прояснил мысли. Минута тишины тоже пошла Дэреку на пользу. Он поднял голову, спокойно встретил взгляд янтарных глаз.

— Так почему вы ее отпустили?

— Я был уверен, что ее появление в Эвлонте — ошибка, которую я обещал исправить.

— И кристалл с видением смерти Веры Кох не убедил ни ее, ни вас? — удивилась сам-андруна.

— Это смерть Вероники Кохер, — возразил Дэрек, хотя ужас осознания холодом сковал позвоночник.

Госпожа Цельесса смерила собеседника задумчивым взглядом. Дэрек почувствовал легкое прикосновение к своей голове, а перед внутренним взором возникла сцена в кабинете леди Айлы.

— Теперь ясно. Вы не посмотрели кристалл, — вздохнула сам-андруна. — Не рассчитывала на такое. Как получилось, что вы, имея дело с двумя столь похожими девушками, не проверили?

Дэрек, проклинающий себя за тупость, не находил объяснения этому поступку. Во рту пересохло, сердце билось с перебоями из-за осознания того, о чем госпожа Цельесса еще не сказала. Он отправил Веру на смерть!

— Как ее спасти? — Дэрек сжал кулаки, чтобы не тряслись пальцы.

— Способ есть. Но будет значительно сложней и опасней, чем раньше. Очень возможно, что вы погибнете.

— Я рискну, — не колеблясь ни мгновения, ответил он.

— А если выживете, вероятней всего, останетесь калекой, — будто не услышав Дэрека, продолжала драконица.

— Мне все равно. Я не позволю ей умереть! — выпалил он.

— Потому что должны исправить ошибку? — с сочувствием спросила сам-андруна.

— Нет, не в этом дело, — он тряхнул головой, — Вера удивительная. Она… я могу часами говорить о ней, восхищаться, госпожа Цельесса. Она должна жить, должна быть счастливой. Я все для этого сделаю!

Сам-андруна долго молчала, глядя на Дэрека, а он чувствовал легкие прикосновения ментальной магии и хотел сделать так, чтобы собеседница ощутила его эмоции в полной мере.

— Я боялась, что этот день настанет, господин Алистер, — вздохнула госпожа. — День, когда дракон влюбится и, даже считывая эмоции девушки, чувствуя ее отклик, так и не поймет, что это любовь. Довольно печальный день, не находите?

— Любовь? — ошеломленно переспросил Дэрек.

— Именно она, — кивнула сам-андруна. — Бескорыстная, жертвенная, чуткая. Редкость в наши дни во всех мирах, но драконам Эвлонта особенно трудно. Нас с детства приучают рассчитывать, думать, подбирать.

— Математически выверенное размножение.

— Вера так сказала? — предположила госпожа. — Отличное определение и правильное. Она интересная девушка. Жаль, что мы с ней так мало общались. Хоть леди Айла и наблюдала пристально за ней и за вами, хоть и рассказывала мне в подробностях, это не сравнить с личным общением.

— Теперь я догадываюсь, что леди Айла иногда провоцировала нас, вероятно, по вашей просьбе.

— Верно. Расчеты расчетами, но мне нужно было знать, что ваши отношения развиваются, привязанность крепнет. А за последнюю проверку, когда целитель Дворца Решений причинил вам боль, я от всего сердца прошу прощения. Мне нужно было доказательство того, что связь между вами сохраняется и после разрыва поводка.

— Вы и о ней знали? — поразился Дэрек.

Драконица кивнула:

— Я очень надеялась, что она есть. Это важно.

Госпожа Цельесса задумчиво хмурилась и явно ушла в свои мысли.

— Почему эта связь важна? — решился Дэрек, когда стал тяготиться молчанием.

Драконица посмотрела ему в глаза.

— Господин Алистер, как вы думаете, какое последствие катастрофы я считаю самым серьезным?

Странная смена темы Дэрека озадачила, он отрицательно покачал головой.

— Катастрофа обошлась нам дорого, — вздохнула госпожа Цельесса. — Множество драконов погибло в одночасье. Древние знания утрачены, огромное число заклинаний, для которых использовался старый туртаский, приходится разрабатывать заново. Магия большой части драконов не так стабильна и сильна, как могла бы. Супружеские пары, время бракосочетания, время зачатия тщательно просчитываются, о любви забыли вовсе. Пределом мечтаний стали такие гармоничные отношения в паре, как у вашей матери и отчима. Это прекрасный результат, но ваше чувство к Вере и связь с нею сильней в разы, — госпожа Цельесса повела лапой, тихо звякнули драгоценные браслеты. — Такой стала жизнь нашего народа, мы научились с этим справляться. Но есть кое-что, с чем мы справиться не можем. Сам-андрун прислужниц рождается меньше, дары у молодых слабей, быстрей истощаются. Пока это не острая проблема, но через сотню лет станет такой.

— Вы думаете, это тоже связано с катастрофой?

— Тут не нужно думать, — невесело усмехнулась драконица. — Я знаю, как знаю и то, что самая большая наша сложность, проблема, которая поставит весь род под угрозу исчезновения, — госпожи. За последнюю тысячу лет умерло пять моих сестер, а родилось только две. Последняя — четыреста лет назад. До катастрофы за это время родилось бы еще трое. Но тех самых яиц в золотых бассейнах нет. Мы вымираем.

Дэрек, не представлявший раньше, что ситуация такова, и без объяснений госпожи Цельессы понимал последствия, но останавливать ее не стал.

— Когда последняя госпожа умрет, перестанут рождаться прислужницы. Живущие ослабеют и тоже в скором времени умрут, — бесстрастно продолжала драконица. — Крылатые не могут восстанавливать запал самостоятельно. Через десять лет после смерти последней прислужницы в Эвлонте не останется драконов.

— Зачем вы мне это рассказали, госпожа? — от волнения голос сел, и Дэрек откашлялся, скрывая неловкость и страх.

— Вы спросили, почему ваша связь с Верой так важна, — под пристальным взглядом янтарных глаз Дэреку стало ещё больше не по себе, но даже моргнуть он не смел. — Эта связь лучше золотых бассейнов, укрепляющих чар и защитной магии. Этой связи не нужны расчеты времени свадьбы и зачатия. Она сильней всего этого. Ваша связь, ваша любовь, может произвести на свет сам-андруну госпожу. Первую, имеющую и человеческую ипостась. Поэтому я помогу вам спасти Веру, но это все равно будет сложно и очень опасно для вас.

Короткая пауза дала возможность немного сортировать мысли, но вопрос госпожи все же застал Дэрека врасплох:

— Итак, господин Алистер, вы готовы попытаться спасти девушку и свой народ? В случае успеха вас ждут почести.

Он отрицательно покачал головой.

— Я сделаю все, чтобы спасти Веру. Пусть прозвучит глупо, но мне важна только она. Без почестей я жил раньше и не испытываю в них нужды.

— Я рада, что вы так ответили, — улыбнулась госпожа Цельесса. — Мне по душе ваша искренность. Зайдите ко мне послезавтра и прихватите старые расчеты. Новые не делайте, в этот раз принцип будет другой.

Дэрек встал, поклонился, благодаря за аудиенцию. Возвращаясь в дом мамы и отчима, думал о разговоре и объяснениях древней драконицы. Сжимая в руке футляр с кристаллом, который ему дали во Дворце, пообещал себе посмотреть видение о смерти Веры. Как бы больно это ни было, но Дэрек должен был убедиться в том, что совершил ужасную ошибку, вернув девушку на Землю.

Дорога и разговор с госпожой Цельессой заняли всего четыре часа, но за это время в расследовании случился настоящий прорыв. Благодарить за него следовало задиристость лорда Оттоса, которого, как позже выяснилось, правильно настроила леди Айла. Высокородная драконица рассказала бойцу, что лорд Ирьекс тянул во время третьего тура силы Веры, а потом добавила парочку правдоподобных догадок. По ее словам, землянка испугалась нападения, охоты на себя, вытягивания магии. Леди предположила, что Вера из-за истощенного резерва посчитала слова госпожи Цельессы поощрением для лорда Ирьекса и напугалась еще больше. Оттого и сбежала.

Запальчивый лорд Оттос, потерявший ценную невесту, к которой успел привязаться, долго не раздумывал и вызвал лорда Ирьекса на дуэль. Тот отказался сражаться и, по словам командира, выразил свой отказ в исключительно оскорбительной форме. В результате дошло до совершенно неприличествующей благородным лордам потасовки. Мужчин растаскивали слуги, потом удерживала от продолжения драки вызванная стража.

Когда все более или менее успокоилось, лорд Ирьекс потерял сознание. Лекарь нашел у артефактора открывшуюся, кровоточащую рану от запрещенного заклятия. Командир не сомневался в том, что лорд Ирьекс был ранен во время боя с Дэреком, когда обрывок лопнувшего заклинания попал в нападавшего.

— В связи с новостями вам задание. Проверьте эти расчеты, пожалуйста, но именно с прицелом на лорда Ирьекса, — командир протянул Дэреку папку. — И найдите хорошее, способное удовлетворить суд объяснение тому, что ваш дар и дар госпожи Вероники показали себя в бою значительно сильней, чем можно было бы ожидать. Зелья не подходят, лекарь не раз писал в заключениях, что следов приема эликсиров в ваших аурах не нашел.

— Объяснение есть. Оно полностью удовлетворит суд, но огорчит лорда Оттоса. Будьте к этому готовы, — предупредил Дэрек. Командир выжидающе поднял брови: — Госпожа Цельесса сказала, что дар землянки больше всего подходит мне. Поэтому мы усиливали друг друга в бою.

Начальник покачал головой, тяжело вздохнул:

— Жаль, что она сбежала. Вы были бы хорошей парой. Лорда Оттоса почти жаль, но, учитывая количество бумажек, которые приходится оформлять из-за его дуэлей, только почти, — усмехнулся командир. — Ух, этот отбор запомнится надолго.

Лорд Ирьекс хранил молчание, его законник пытался добиться домашнего ареста, а не заключения в тюремном лазарете. Командир был непреклонен, судья встал на его сторону. Дэрек и раньше не сомневался, что для Сьенги и их нанимателя-подельника все обернется очень и очень плохо, но не испытывал из-за этого даже чувства отмщения. Все мысли и силы были направлены на расчеты, на попытку спасти Веру, вернуть в Эвлонт.

— Вы использовали тот же расчет, что и первый раз, так? — предположила госпожа Цельесса во время следующей встречи.

— Именно. Вера переживала о родных, о том, что они ищут ее, считают погибшей. Я постарался открыть портал так, чтобы разница между исчезновением и появлением вновь была настолько небольшой, насколько лишь возможно.

Он говорил твердо, старался держать себя в руках, но выдержать взгляд сочувствующей сам-андруны не смог, отвел глаза.

— Вы ведь знаете, что в таком случае девушка забудет вас самое большее через месяц, — мягко уточнила госпожа Цельесса.

— Знаю, конечно. Я… я не хотел, чтобы она грустила.

— Это понятно. Как очевидно и то, что вы не планировали возвращать Веру. Вы ведь знали, что теперь путь на Землю для вас закрыт на девять-десять месяцев.

— Знаю, как и то, что Вера… — он так и не смог выговорить слова о гибели под поездом, пришлось выкручиваться, — до того дня осталось семь месяцев.

— Да, поэтому я и говорила, что будет опасно, сложно, а метод изменится, — подтвердила серьезная драконица. — Открыть портал и вернуться через него же просто невозможно. Между переходами отсюда туда и с Земли в Эвлонт пройдет около недели. Мы посчитаем, сколько именно. Земля бедна магией, у девушки дар проявляется только рядом с вами и только здесь. На Земле она обыкновенная неодаренная.

Дэрек кивнул. Слова о двух разных, разнесенных по времени порталах стали неприятной новостью. За неделю в мире без магии резерв не восстановится ни на чешуйку, зелья в таких количествах принимать нельзя, да и действовать они будут хуже. Меньше эффект, больше побочных действий.

— Вам нужно будет попасть в Юмну.

— Север Германии, Щецинский залив, — вспомнив историю завоеваний Тангора, уточнил Дэрек.

— Верно. В идеале вы должны оказаться в городе под водой. Это ближе всего к источнику, на который ориентируются тангорцы, но подойдет и берег. Там, конечно, будет трудней притянуть к себе брошенный отсюда временный якорь.

— Ясно, я не делал такого раньше. Нужно тренироваться, — честно признался он.

— Хорошо, что вы сказали. В кадетском корпусе этому учат. Думаю, господин Айет не откажет вам в дополнительных занятиях, — во взгляде сам-андруны читалось любопытство. Госпожа улыбнулась, когда Дэрек ответил:

— Я тоже так думаю. Мы хорошо ладим с отчимом.

Дэрек и не догадывался, что жизнь его семьи интересует древнюю драконицу.

— Время открытия порталов мы рассчитаем с точностью до минуты, как и всегда. Первый, отсюда на Землю, открою я, используя вашу связь с девушкой в качестве ориентира. У вас все равно будет большой расход силы, хотя вы и будете в волшебстве ведомым. Перегрузка вам обеспечена, к сожалению.

— Ничего, потерплю, — заверил Дэрек.

Сам-андруна одобрительно кивнула, но продолжила так же серьезно:

— Второй портал нужно будет открыть, используя энергию якоря и магического источника. Если вы не сможете зачерпнуть силу земного источника, вы погибнете, Дэрек Алистер. Если зачерпнете много или мало — останетесь калекой.

— Я понимаю, — твердо ответил он.

— Она того стоит?

— Да.

Госпожа Цельесса вздохнула:

— Осталась только одна проблема, которую невозможно рассчитать. Девушка не будет вас помнить. Вы к тому времени станете ей совершенно чужим. Я не знаю, как вы умудритесь вызвать в ней любовь к себе за неделю на Земле. Там даже не будет взаимодействия магии. Ничего, что помогло бы вам.

К этим мыслям Дэрек еще не был готов. Он принимал необходимость перегрузок, осознавал, что будет долго болеть из-за того, что резерв длительное время не восстанавливался. Дэрек понимал риск серьезной травмы или даже смерти. Понимал и принимал его. Но то, что Вера его не узнает, представить вовсе не получалось. Мысли об этом были слишком болезненными.

ГЛАВА 18

Расчетами с госпожой Цельессой Дэрек занимался дважды в неделю. Он знал, что это небыстрое дело, требующее многих поправок и особой тщательности. К тому же выяснилось, что для работы с временными якорями Дэреку не хватает и знания теории тоже. Эта дисциплина никогда не относилась к его специализации, пришлось много учить. Иначе он не понимал всего, что просчитывала госпожа Цельесса.

Когда резерв Дэрека восстановился полностью естественным путем, господин Айет начал учить пасынка работать с якорями. Эти тренировки сблизили Дэрека с отчимом, и с каждым днем трюк с иллюзиями, обусловивший семилетнее отсутствие общения, казался еще более подлым и низким. Дэрек с тоской считал дни до окончания трех месяцев, времени, на которое передавал опеку над отцом Сатти Татсу. Тошно было даже думать о возвращении к прежней жизни под одной крышей с отцом.

— Мой законник, оформлявший переход опеки, просит нас зайти к нему завтра, — сказал как-то за ужином господин Айет.

— Зачем? Прошло ведь только полтора месяца, — удивился Дэрек.

— Он написал, какие-то проблемы с бумагами. Но не уточнил, — отчим передал ему короткую записку. — Вряд ли что-то серьезное.

Господин Айет, что случалось достаточно редко, ошибся. Хмурый законник, едва поздоровавшись с посетителями, выкатил почти на центр кабинета спрятанную за стеллажом доску, покрытую отметинами когтей и подпалинами.

— Боюсь, сегодня это приспособление будет необходимо, — мрачно предрек законник и сел в свое массивное кресло. — Пожалуйста, не громите мой кабинет, тут дорогая мебель, вам же потом восстанавливать.

Дэрек с отчимом настороженно переглянулись, а законник продолжал:

— Когда мы встретились в лазарете, я, если помните, спросил господина Татса, в каком месяце какого года господин Дэрек Алистер передавал ему опеку над господином Корвином Алистером, — умудрившись произнести все это на одном дыхании, законник посмотрел на Дэрека.

— Помню. Вы сказали, нужно указать в новом документе какой-то архивный номер.

— В поисках архивного номера предыдущей временной передачи опеки я обнаружил еще один документ, подписанный и зарегистрированный во время действия вышеупомянутой опеки.

Долгая пауза и беглый взгляд в сторону «доски гнева» Дэреку совсем не понравились.

— Вы хотите сказать, что Сатти Татс и Корвин Алистер подписали какой-то договор, пока Дэрек Алистер был на Острове? — переформулировал отчим.

— Договор генеральной доверенности, если говорить точней, — кивнул законник и, не заметив признаков бешенства у посетителей, продолжил. — Мне стало интересно, как использовалась эта доверенность, заключенная явно без ведома основного опекуна. И вот, почитайте, — он пододвинул Дэреку увесистый том. — Это архивная копия, равнозначные оригиналы хранятся у вашего отца и его законника.

Дэрек покорно вчитался в документ, перечитал еще раз. Рядом господин Айет зло выдохнул:

— Прелестно!

— Вы поняли, что это значит, господин Алистер? — осторожно спросил законник.

— Я больше не совладелец дома… Оказывается, — тихо ответил Дэрек, цепляясь взглядом за строчки и пытаясь вычитать там что-то другое. — Я, как выяснилось, подарил свою половину дома отцу.

— Да, господин Алистер. Вы там снимаете комнату. Официально. Вот, посмотрите, пожалуйста, — поверх уже открытой книги легла еще одна потоньше. — Там и ваша подпись есть.

— Как дорого ценится комната в доме с таким соседом! — выпалил отчим.

Дэрек перевел взгляд на сумму ежемесячной платы, почти не удивился тому, что она совпадала с его окладом. Даты на обоих документах — без малого четыре года. Обе бумаги оформлены после окончания суда над Татсом. Отец с дедом так хотели наказать Дэрека за то, что он отказался платить за Татса штрафы?

— Я, оказывается, злостный неплательщик, — сжав кулак, выдохнул он.

В сердце жгучая обида соперничала с яростью. До «доски гнева» он ещё не дошел, но новый документ вполне мог довести до этого предела.

— Я хочу полностью отказаться от опеки. Навсегда. И, ясное дело, признать договор аренды недействительным, — усилием воли Дэрек подавил проявление драконьей ипостаси. Никакие бумажки не заставят его потерять самообладание!

— С опекой все решить просто, — поспешно заверил законник. — Корвин Алистер признан опасным для общества. Вы после тяжелого ранения. Подлог документов тоже имеет место быть. При таком конфликте интересов вы просто не можете дальше быть опекуном Корвина Алистера. Суд, конечно же, решит в вашу пользу. Вам достаточно подать заявление, ваше присутствие на заседании даже не обязательно.

Дэрек кивнул, промолчал.

— А что с договором аренды и отменой дарения? — отчим, которого Дэрек даже представить раньше не мог таким разозленным, едва держал себя в руках.

— Это сложней, — честно признал законник, поглядывая то на одного клиента, то на другого. — Нужно доказать, что господин Дэрек Алистер ничего не знал об этих договорах.

— Я продолжал платить земельный и прочие налоги. Как съемщик, я бы этого не делал.

— Ежемесячная плата назначена запредельная, — процедил отчим. — Подозрительно запредельная. Ни один дракон в здравом уме не подписал бы это.

— Это хорошие доводы, крепкие, — умиротворяюще согласился законник, покосившись на «доску гнева». — Кроме того на оригиналах не найдется отпечатков магии господина Дэрека Алистера. Это самое важное доказательство. Но и в этом случае на решение вопроса потребуется несколько месяцев. Вы же понимаете, это дело не только об отмене этих договоров аренды, но также о более масштабном подлоге документов. К ответственности нужно привлечь того законника, который оформлял все эти бумаги. Наверняка попутно выплывут другие подобные дела. Но есть и хорошая новость, — законник улыбнулся и явно пытался успокоить: — до вынесения окончательного решения суда вы, господин Алистер, ничего никому не должны выплачивать. Половина дома и участка по-прежнему принадлежат вам.

— Да, это хорошая новость, — выдохнул Дэрек и, немного собравшись с мыслями, добавил: — Я очень благодарен вам за то, что вы проверили все документы. Спасибо. Вы прекрасно подготовили основу для иска и дальнейшего расследования.

Законник изобразил улыбку, но, к счастью, расточать слова не стал. Ни Дэрек, ни отчим продолжения разговора и обмена любезностями не выдержали бы.

Эти открытия Дэрека ударили сильно, намного сильней, чем он готов был показывать. Он не хотел сочувствия отчима и даже мамы, от слов утешения становилось только тяжелей. Дэрек нагружал себя работой, вычислениями, тренировками, чем угодно, лишь бы занять голову, не думать о предательстве отца. Оставаясь наедине со своими мыслями, с ужасом и болью вспоминал последние годы. Постоянные унижения, удары эмоциями, работа на износ, жизнь впроголодь…. И все это, чтобы в благодарность получить предательство!

Будто всего этого было мало, Огнедышащие приготовили Дэреку еще одно открытие. Через два дня после познавательной беседы с законником командир вызвал своего штатного алхимика к себе.

— Не буду хлопать крыльями вокруг утеса, господин Алистер. Сразу перейду к делу, — мрачный командир встретился с Дэреком взглядом. — Во время нападения на вас и госпожу Веронику атаковавшие были скрыты иллюзиями. Из доказательств вины лорда Ирьекса неоспоримым является только ранение запрещенным заклинанием. Его защитник пытается объяснить это работой над экспериментальным артефактом. Все знают, что лорд Ирьекс часто пренебрегает безопасностью, когда увлекается.

— Вы хотите сказать, что лорда Ирьекса нельзя обвинить и осудить? — догадался Дэрек.

— Господин Авирон нашел способ доказать его причастность.

— Но вас этот способ явно не радует, — глядя на напряженного, хмурого собеседника, подметил Дэрек.

— Вам он тоже радости не доставит, — вздохнул командир и вынул из папки лист бумаги, на который были наклеены обгоревшие обрывки. — Обращение, пара слов из середины, часть подписи. Больше в дымоходе найти не удалось.

— Мне больше и не нужно, — Дэрек впился свободной рукой в подлокотник, узнав почерк отца.

— Господин Корвин Алистер, по свидетельствам господина Татса, начал договариваться с лордом Ирьексом ещё до первого тура. Почти сразу после появления девушки в Эвлонте. Господин Татс сказал, что цена за госпожу Веронику значительно возросла после того, как обнаружилась ментальная составляющая дара девушки. После получения задатка в десять тысяч золотых ваш отец написал все боевые заклинания, которыми вы владеете, и передал лорду Ирьексу сведения о характеристиках вашего дара. Таким образом тот смог наиболее полно подготовиться к нападению.

— Через кого передавались сведения?

— Через господина Татса.

— А каким образом оказались замешаны Сьенги? — цепляясь за факты, Дэрек пытался сохранить остатки самообладания.

— Оллис Сьенги уже дважды добывал иномирянок для экспериментов лорда Ирьекса. Тот обратился к проверенному дракониду. Когда нашлись доказательства сговора, когда господин Татс собственноручно написал, что время и место нападения на вас было оговорено заранее, и ваш отец об этом знал, лорд Ирьекс пошел на сделку. Он хочет избежать обвинения в убийстве, но готов признать использование против вас запрещенных заклинаний.

— Думаю, в его случае это тоже означает тюрьму, а не штраф, — голос не слушался, охрип, и это Дэрека дополнительно раздражало.

— Да, учитывая эксперименты и прочее, — согласился командир и, чуть замешкавшись, продолжил: — Я приготовил для вас кое-что.

На стол с глухим стуком лег амулет из черного камня.

— Такие носят охранники в тюрьме для особо опасных преступников. Сегодня Корвина Алистера перевезут туда.

Дэрек недоуменно поднял брови, ведь для определения этого места заключения нужно было завершить судебное разбирательство.

— Вы не можете быть опекуном. По состоянию здоровья и в связи с новыми подробностями дела. Господин Татс арестован, но ему пока хватит и обычной тюрьмы. Суд не назначит вашему отцу никакого другого опекуна. Тюрьма для особо опасных преступников единственная способна в должной мере защитить от него окружающих.

Дэрек согласно кивнул. Теперь, осознав все подлости и предательства, он сомневался в том, что правильно поступил семь лет назад, добиваясь того, чтобы Корвина Алистера не заточили в самой строгой тюрьме Эвлонта.

— Ордера на арест, обыск, перевозку в тюрьму, — начальник выкладывал из папки один документ за другим. — Думаю, вы понимаете, что заключение теперь будет пожизненным.

Дэрек кивнул.

— Один из магов-сопровождающих активирует для вас этот артефакт, чтобы вы могли быть понятым. К сожалению, ваше присутствие в доме необходимо. Обыск, опись… вы понимаете.

— Да, разумеется, — вздохнул Дэрек, жалевший о том, что в этом кабинете не было «доски гнева». Сейчас она бы очень пригодилась.

— Если пожелаете, можете поговорить с отцом. Но не наедине, — осторожно добавил начальник.

— Мой отец умер, когда мне было пятнадцать. А с чудовищем в его облике мне говорить не о чем, — отрицательно покачал головой Дэрек.

Эмоции Корвина Алистера стали ощутимы в трех шагах от дома. На фоне привычного раздражения ярко сиял страх.

— Нас предупреждали, что будет трудно, но как-то не верилось. Это ведь всего лишь эмоции, — недоуменно хмыкнул ближайший охранник. — А лупит сильно… Давайте амулет, зачем терпеть?

Артефакт, полностью блокирующий любое магическое воздействие, холодил кожу груди. В свое время Дэрек пытался добыть для себя такие артефакты, но цена оказалась непомерной, а действие — ограниченным несколькими часами. Этого времени хватало, чтобы перевезти преступника в тюрьму или доставить на суд, но ежедневно использовать амулеты было опасно для здоровья.

Дом встретил пылью, земляными следами, оставшимися на полу в прихожей после дождя, прошедшего неделю назад. Зато Корвин Алистер, казалось, впервые за многие годы по-настоящему обрадовался сыну. Улыбался, даже привстал с кресла, когда Дэрек вошел, и, невиданное дело, спросил, сына о здоровье.

Дэрек проигнорировал и вопрос, и приветствие. Отступил к стене, предоставляя свободу действия командиру и тюремщикам. Корвин Алистер перевел взгляд на одетых в серые мундиры охранников, подслеповато прищурился, вглядываясь в эмблемы.

— Я правильно вижу решетку? — поразился он.

— Совершенно правильно, — подтвердил командир и протянул Корвину Алистеру копии ордеров.

Тот читал внимательно, долго. Злобу, отражавшуюся на его лице, можно было считать эталонной. Именно она и отсутствие даже тени раскаяния окончательно возвели стену между Дэреком и тем монстром, который жил под личиной Корвина Алистера.

Теперь к тренировкам, занятиям с госпожой Цельессой и работе добавился ремонт дома. Эти хлопоты тоже отвлекали, помогали справиться с произошедшим. Дэрек, уделяя большую часть времени лекарственным травам, решил пока не устраивать в доме ничего грандиозного. Только привел в порядок крышу, фасад, починил, а где и заменил оконные рамы, вычистил все внутри, чтобы в особняке не осталось никаких напоминаний о Корвине Алистере. Даже те вещи, которые Дэрек обязан был сохранить до вынесения приговора, из дома переехали в сарай.

Никакие отделочные работы Дэрек даже не начинал. Он хотел, чтобы Вера подбирала обои, мебель, занавески. Хотел видеть, как она раздумывает, куда лучше поставить какой-нибудь шкаф или комод. Хотел наведываться с ней в разные лавки и выбирать светильники, вазы и прочие мелочи. Сны об этих приятных, счастливых моментах Дэрек считал благословением.

Но жить одними мечтами Дэрек не мог. Чем ближе был назначенный госпожой Цельессой день, тем чаще чудесные сны сменялись кошмарами. Из-за видений собственной смерти или увечья Дэрек просыпался в холодном поту. Но самым страшным кошмаром был тот, в котором Вера Дэрека не узнавала.

***

Июнь выдался холодный, дождливый. На работе было сразу три очень проблемных, тяжелых дела, и я радовалась тому, что к отпуску с ними покончили. Оставлять такое девочке-стажеру просто жестоко.

— Внимание! — ожил громогласный динамик на платформе вокзала. — Не подходите к краю платформы! Мимо проследует скоростной поезд!

Я законопослушно стояла у белой линии, свободно опершись на выдвинутую ручку чемодана. Не люблю долго вести машину, да и зачем, если служащие отеля заберут меня прямо от вокзала? В поезде можно расслабиться, почитать, посмотреть фильм или просто подремать. Как водитель я лишена всех этих возможностей, зато сама себе таксист.

Глядя на людей на противоположной платформе, заметила красивую девушку. Ее длинные волосы были белыми, и я про себя назвала ее тангоркой. Что это за слово, откуда оно пришло, я не представляла. Так же не могла объяснить, почему пару дней назад, договариваясь с сестрой о встрече в городе, упорно называла магазин «Саламандра» сам-андруной и удивлялась тому, что меня не понимают.

Справа быстро приближался светлый обтекаемый локомотив экспресса. Кто-то очень сильно ударил меня в спину. Меня бросило вперед. Смартфон вылетел из руки. Я поняла, что падаю. Жуткий визг металла, чьи-то крики.

Кто-то схватил меня за руку, выдернул из-под носа у поезда в последний миг.

Крепкие объятия, удивительно знакомые, родные, те, что снились мне почти каждую ночь. Запах трав, стук сердца, нет, наших сердец, бьющихся вместе…

— Дэрек, — я сильней стиснула моего дракона. — Дэрек…

— Вера, — в его голосе улыбка и облегчение, а объятия стали нежней, — любимая, я так боялся, что ты меня не вспомнишь.

— Я люблю тебя, Дэрек. Люблю. Такое не забывают.

Полиция, просмотр записей камер наблюдения, опрос свидетелей, даже пресса… Общаясь с ними, я ни на мгновение не выпускала руку Дэрека. Я боялась, панически боялась, что он исчезнет.

— Человека, толкнувшего вас, задержали, — сообщил пожилой комиссар. — Нам нужно ваше разрешение проверить ваши контакты, чтобы выяснить, знаком ли он вам. Конечно, это не отменяет опознания.

— Телефон, скорей всего, разбился. Но все контакты я храню на сим карте, она маленькая, не должна была пострадать. Если найдется, делайте, что нужно, — тут же позволила я.

— В стране сегодня приблизительно в одно время ещё три таких случая произошло, — признал комиссар. — Поэтому не думаю, что напавший вам знаком. Но все равно нужны пароли от вашей почты, аккаунтов в социальных сетях. Надо отработать все версии.

Я согласно кивнула, написала все, что помнила.

— Вы отлично держитесь, — похвалил комиссар. — Вам нужно поговорить с нашим психологом.

— Противоречивый комплимент, вам не кажется? — спросил Дэрек.

— Есть такое, — кивнул полицейский. — Я опасаюсь, что госпожа Кох — одна из тех мнимо спокойных личностей, которые срываются потом. Срываются крепко, с затяжной истерикой.

Дэрек сильней сжал мою руку:

— Мы справимся. Спасибо за заботу.

— Как знаете, — пожал плечами комиссар. — Мое дело предложить.

Дома едва Дэрек закрыл дверь, я обняла его, поражаясь тому, что он в самом деле здесь, рядом со мной. На Земле.

— Я люблю тебя, — признался он.

— И я тебя.

Тихий разговор, предназначенный только для нас двоих, остро напоминал мои сны. Те, которые я считала воплощением мечты. Такой же, как и поцелуй. Только наяву все было прекрасней, нежней и чуть уловимо сияло золотом.

— Как ты здесь оказался? — спросила я, глядя в глаза моего дракона.

— Госпожа Цельесса помогла.

— Кто это? — нахмурилась я.

— Ты не помнишь ее? — удивился Дэрек.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Я помню тебя, нас, нашу магию. Нас я помню очень хорошо.

Он снова обнял меня, и я прильнула к нему.

— Я хочу быть с тобой, — призналась я. — Но на Земле ты погибнешь.

— И ты погибнешь на Земле, Вера. Смерть, однажды наметив тебя, не отступится. В этом мире не отступится, — вздохнул Дэрек.

— Да, ты говорил о невестах… Я думала, что поезд — судьба Вероники.

— Нет, твоя. У тебя на Земле нет магии, поэтому Вероника была ориентиром, маяком, чтобы привести к тебе. Твое появление в Эвлонте изначально не было ошибкой.

— И что теперь?

— Теперь у нас есть шесть дней, чтобы привести в порядок все дела, чтобы ты могла попрощаться с родными. Если хочешь вернуться со мной в Эвлонт.

— Да, хочу.

Родители слышали о происшествии на вокзале краем уха, поэтому не удивились тому, что я никуда не поехала. Приглашение на вечер пиццы было принято, и родных я ждала часам к шести. А это означало почти три часа наедине с Дэреком.

Странно сказать, но большую часть этого времени мы провели в молчании, просто обнявшись. Никогда раньше не думала, что могу так истосковаться по чьим-то рукам. Дэрек был рядом, и одного лишь его присутствия хватало, чтобы воскресить в памяти и отбор, и женихов, и Лирса со златовлаской, которую он добыл. Я вспомнила дом, отца Дэрека, маму и отчима, Дьелен и многих других. Забавно, но эти оживающие воспоминания с каждой минутой наполнялись жизненной силой, обретали объем. Они казались более настоящими, чем вся моя жизнь. Когда я осторожно поделилась наблюдением с Дэреком, он, прижавшись щекой к моей макушке, тихо ответил:

— Это из-за магии. Она даровала тебе еще один уровень восприятия, которого ты здесь лишена. Это не хорошо и не плохо, просто иначе.

Я крепче обняла моего дракона и снова позволила потоку воспоминаний захватить себя. Наши с Дэреком ладони соприкасались и, что бы ни говорила госпожа Цельесса, а рядом с любимым у меня и на Земле была магия. Пусть немного, пусть слабая, но для того, чтобы сплетать мое сердцебиение с жизнью Дэрека, вполне хватало, а большего и не требовалось.

На кухне звякнула духовка — полуфабрикатная рыба испеклась, овощи сварились. Больше в морозилке ничего не было, но ни идти в магазин, ни готовить что-то серьезное я не могла. Не после произошедшего. Сама я голода не испытывала, но Дэреку нужно было подкрепить силы. Он и так ощущался выжатым, измотанным и, что усиливало мое беспокойство, больным.

Пиццу принесли вовремя — мои родители едва успели войти в квартиру. Глупо, но именно в тот момент, когда я отнесла на кухню большие картонки, полной грудью вдохнула аромат орегано, вкусного теста и запеченого сыра, я на самом деле поняла, что чуть не погибла утром. Что это был бы конец, если бы не Дэрек. Жутко осознавать, насколько близко прошла смерть.

Мой любимый дракон, сидевший за кухонным столом, к пицце принюхивался с интересом. За стеной в ванной журчала вода, родители мыли руки, переговаривались. Последние минуты наших жизней до большого поворота.

Дэрек моим родителям понравился. Взаимное расположение чувствовалось с первых мгновений их встречи. Меня это радовало, утешало, но не помогало найти удобные не слишком страшные слова, чтобы рассказать о случившемся сегодня и о том, какое решение я приняла. Взяв Дэрека за руку для храбрости, встретилась взглядом с мамой и выпалила все, как есть.

Меня слушали оторопело. Ни в произошедшее, ни в Эвлонт родители так сразу поверить не могли.

— Вера, это все звучит очень и очень странно, — сказал папа, наконец. — Это «очень странно» в двадцатой степени. Даже хочется твои вены посмотреть.

— Ты много знаешь наркотиков, из-за которых возникал бы такой осмысленный бред? — пробормотала мама и встала: — Я на балкон. Там свежий воздух, кислород. Вдруг поможет?

Она вышла, качая головой. Папа долго молчал, переводя взгляд с меня на Дэрека.

— Это правда, пап.

— Ты хочешь, чтобы мы поверили в историю о драконах, Вера, — он развел руками. — О драконах и магии… Это фэнтези головного мозга!

— Антоша, подойди ко мне на минутку, — позвала мама из гостиной.

Папа вышел, и я без сил прислонилась к Дэреку.

— Ты же не думала, что они сразу поверили бы, так? Они здравомыслящие люди, серьезные, критично относятся ко всему, — тихо успокаивал Дэрек. — Я бы удивился, если бы они так просто поверили.

— Я бы тоже, — признала я. — Но не знаю, как убедить.

Он поцеловал меня в макушку, прижался щекой:

— Дай им время. Они твои родители, они поймут.

Часы на духовке отсчитывали минуты, в гостиной, куда ушли родители, долго было тихо. Потом я услышала шаги — папа всегда расхаживал по комнате, когда злился или нервничал. Послышались всхлипы, мама явно плакала. Дальше отсиживаться на кухне было невозможно, и мы с Дэреком пошли выяснять, в чем дело. Мы только переступили порог, я даже не успела ничего спросить, как мама встала, быстро подошла к Дэреку и обняла его.

Оказалось, мама на балконе не теряла времени даром, а пошерстила интернет, читая новости. Среди прочего заглянула и на ютуб, куда просочились видео с камер наблюдения на вокзалах, и родители увидели три убийства и покушение на меня. Слова «спас в последний момент» обрели подтверждение. Увидев, что смерть прошла буквально в сантиметрах от меня, папа спросил, действительно ли Эвлонт — единственный выход, единственное место, где я буду в безопасности. Дэрек в ответ кивнул и твердо ответил:

— Да, единственное.

И мы все, все четверо, знали, что это правда.

Папа попросил Дэрека подробней рассказать об Эвлонте. Мироустройство, работа, сам-андруны, дом и, конечно же, планы на дальнейшую жизнь со мной. Дэрек откровенно и подробно отвечал на все вопросы. Он говорил, а у меня перед глазами появлялись и оживали образы. Мир, который состоял только из нас двоих и наших чувств, постепенно наполнялся, будто фотография под действием реактивов. Как мне потом объяснил Дэрек, пробелы в моей памяти были вызваны тем, что мой дракон очень постарался вернуть меня в тот же день, в то же место и в тот же час, максимально близко по времени к моменту открытия первого портала.

— Не многовато сведений за один раз? — спросила я, отметив, что мама то и дело трет виски.

— У нас не так много времени, всего несколько дней, чтобы рассортировать информацию. «Переспать» с ней, — покачал головой папа. — Так что давайте сразу все основное обсудим. Надо иметь представление о том, куда ты попадешь.

— Я пока буду считать, это другая страна, вроде Тайланда. Другие обычаи, другой быт, — вздохнула мама.

— У нас есть гречка, — осторожно вставил Дэрек.

Мама подняла на него взгляд, улыбнулась:

— Значит, все не так плохо. Жить можно.

Когда родители ушли, я сообразила, что Дэрек ни разу не заговорил об отце, упоминал только маму, отчима и Дьелен. Конечно, не спросить о старшем Алистере я не могла. Дэрек тяжело вздохнул и рассказал о махинациях с бумагами, о сговоре отца с лордом Ирьексом, которому Корвин Алистер хотел продать меня за спиной сына.

Я обнимала моего дракона и, хоть он предупреждал, что мой дар просыпается только в Эвлонте, чувствовала и видела эмоции Дэрека. Почти так же ярко, как тогда в беседке. Я снова сглаживала острые углы, лечила, гасила обиду, убирала горечь. Но в то же время понимала, что Дэрек по большей части уже пережил, переработал все произошедшее. Он сам почти исцелился, я лишь помогла.

Утро началось поздно, но очень приятно. Что может быть лучше объятий любимого и пьянящего нежностью поцелуя?

Воскресенье подарило нам возможность отдохнуть после вчерашней встряски и наметить план действий. Заказать билеты в Юмну, разобраться с отелем, в который я не поехала, отказаться от страховок, закрыть счета, переоформить квартиру и кредит на нее на родителей или сестру, уволиться. Бюрократия, сравнимая с драконьей, стала стержнем, опорой и давала ощущение, что все под контролем.

В тот же вечер стало ясно, что для родителей мой гипотетический отъезд в Эвлонт стал реальностью, настоящим будущим. Мама, наготовившая нам с Дэреком гору еды в попытке сбросить напряжение, подарила мне свою книжку рецептов. Папа подготовил фотоальбом. Небольшой, потому что Дэрек объяснил, что даже рюкзак или сумка, попавшие в портал, могут вызвать сбой. Зато в альбоме, помещавшемся во внутренний карман куртки, нашлось место для всех моих любимых снимков, для фотографий всей семьи.

— Я не случайно взял старый альбомчик, — папа подмигнул и указал на конверт для негативов: — загляни.

Там оказались семена. Томаты трех разных сортов, привычные огурцы, кабачки, тыквы, пряные травы и оранжевая морковка. Теперь Эвлонт точно станет улучшенной версией себя, ведь в нем будет пицца!

В рабочее время я погрязала в бюрократии и разных деловых встречах, по вечерам к нам заходили мои родители, сестра с племянниками и другие ближайшие родственники. Но правду об Эвлонте знали только мама с папой и сестра. По версии для остальных, я уезжала в Тайланд с женихом в составе дипломатической миссии. Эту легенду придумали родители и могли ее придерживаться, достоверно окутывая всю мою жизнь туманом секретности.

Дэрек перенес эту неделю тяжело. Еще в первый вечер я почувствовала, насколько мой дракон истощен и ослаблен. С каждым новым днем Дэреку становилось хуже, хоть он и старался скрывать. Низкий магический фон Земли не позволял восстанавливать резерв, а без него Дэрек будто задыхался. Я знала это, видела по тому, как день ото дня блекло сияние его ауры. Дэрек все ещё был силен и заверил, что его резерва хватит на открытие ещё одного портала с помощью якоря. Вот только золотые нити, связывающие нас, подсказали, что Дэрек с самого начала знал, насколько опасно и трудно будет вернуть меня в Эвлонт. Знал, что это приключение может закончиться увечьем, если повезет.

К сожалению, даже наша чудесная связь не помогала Дэреку восстановить резерв. Мне нечем было с ним поделиться, ведь на Земле я была лишена магии.

ГЛАВА 19

Прощание с родными, трогательное и грустное, далось мне тяжело. Слез было пролито много, но мы все знали, что мой отъезд в Эвлонт к лучшему. Родители даже пытались подбодрить меня и благодарили Дэрека. Сидя в поезде, везущем нас на север, я вновь и вновь представляла последние встречи с родными, их слова, чтобы точно сохранить в памяти со всеми подробностями.

Координаты источника у нас были, и маршрут я рассчитывала, опираясь на эти данные. Сведениям, полученным от тангорцев, Дэрек доверял и напомнил, что в Германии большая диаспора иномирян. Наверное, я поэтому совершенно не удивилась, увидев в ближайшем к Юмне городке очень красивого беловолосого мужчину с голубыми глазами.

— Нужно поговорить с ним, — решила я, когда мужчина, стоявший в соседней очереди в кофейне, отошел.

— О чем? Что ты скажешь? Здравствуй, тангорец? — скептически усмехнулся Дэрек. — Ты не знаешь, друг он или враг. Заинтересован ли в том, чтобы Эвлонт пробил сюда дорогу, или нет.

— Ты прав, не знаю, — кивнула я. — Но интуиция подсказывает, что нужно узнать. До портала ещё шесть часов. Я могу потратить на этого человека пять минут за чашкой кофе.

Дэрек кивнул, и я пошла зондировать почву.

— Добрый день, — остановившись рядом со столиком предполагаемого тангорца, поздоровалась я. — Не возражаете, если я присяду?

Мужчина бросил удивленный взгляд на Дэрека, ещё ждавшего наши напитки.

— Думаю, верней будет сказать «мы присядем», — у собеседника оказался очень приятный проникновенный баритон. — Ваш спутник присоединится?

— Если вы не против.

— Прошу, — тангорец жестом предложил мне стул рядом с собой. — Здесь есть свободные столики и второй этаж. Значит, дело не в тесноте. Чем же вас так заинтересовало мое общество?

— Вы сразу переходите к сути, а мне, боюсь, придется начать издалека. Не знаю, как подступиться к основной теме, — я чувствовала себя невероятно глупо, но отступать было некуда.

— Попробуйте как-нибудь, — усмехнулся он. — Пока в моей чашке есть кофе, у меня есть время на странные беседы.

Он поднял чашку и, отсалютовав ею, отпил.

— Вы ведь тангорец, я права? — выпалила я.

Его взгляд стал напряженным, оценивающим.

— Это очень небольшая народность. Приятно, что вы о ней знаете.

— Как знаю и то, что родина этой народности в другом мире, — я не сводила глаз с собеседника.

— Другой материк вряд ли можно назвать другим миром, — возразил он.

— Я не знаю на Земле материков под названием Эвлонт.

Тангорец вздохнул, посмотрел на Дэрека, как раз подошедшего к столу с подносом.

— Что-то мне подсказывает, я буду пить холодный кофе, чтобы растянуть наш странный разговор, — усмехнулся седовласый. — Меня зовут Штефан Клиом. С кем имею честь?

— Вера Кох, — назвалась я и представила Дэрека.

— Не волшебница и маг с исключительно странной аурой, — господин Клиом заинтригованно перевел взгляд с меня на Дэрека. — Откуда же вы знаете об Эвлонте?

— Я там родился, — пожал плечами мой дракон.

— Портальные камни ещё очень слабые, — нахмурился тангорец. — Вам хватило уже накопленной энергии?

Он казался не слишком взволнованным, но в деле вторжения не может быть безразличных. Либо за Тангор, либо против.

— А вам хотелось бы, чтобы этой энергии было уже достаточно? — спросила я, положив ладонь ему на запястье.

Господин Клиом удивленно вскинул бровь, бросив взгляд на мою руку.

— Сложно сказать, чего мне хотелось бы. Любопытно, конечно, познакомиться с представителями другой цивилизации, другой культуры, — его губы произносили спокойные нейтральные слова, а эмоции, которые я чувствовала, говорили, что нового знакомого пугает перспектива общения с эвлонтскими тангорцами.

— Отлично, — улыбнулась я. — К встрече с тангорцами на Земле вы не стремитесь. Это хорошо.

Он снова бросил взгляд на мою ладонь, серьезно посмотрел мне в глаза:

— Вы напоминаете мне одну студентку. Она ясновидящая и таким образом считывает эмоции. Вы, судя по всему, тоже, хотя вы и не маг.

— Вы отчасти правы. В этом мире я не маг, зато в Эвлонте дар проявляется, — я пожала плечами и убрала ладонь. — Ну вот, издалека я начала, выяснила, что появление иномирян тут вас не обрадует. Теперь к сути. Нам нужно попасть в Юмну, в подводный город. Как это сделать?

— Зачем?

Дэрек, явно впечатленный тем, как неуклюже я вела беседу, не вмешивался, наблюдал, попивая кофе. Я же решила идти напролом. Если есть шанс помочь Дэреку оказаться так близко к источнику, как возможно, и уменьшить риски, я должна сделать для этого все.

— Мы хотим попасть обратно в Эвлонт, — честно призналась я.

— Как?

— Насколько я понимаю механизм, нам бросят оттуда спасательный трос и затянут обратно, — я всем видом показывала, что откровенна и безобидна. — Чем ближе мы будем к источнику, тем меньше вероятность обнаружения тут наших трупов. Только и всего.

— Звучит не слишком надежно, — хмыкнул тангорец.

Я пожала плечами:

— Единственный план, который у нас есть.

Штефан Клиом задумался, сложив пальцы домиком. Дэрек пил латте, новый для него напиток, и ел не менее новый для него миндальный торт. Набирался впечатлений в ином мире.

— Сколько времени у вас есть? — спросил Штефан Клиом, наконец.

— Пять часов, — намеренно чуть приуменьшив, ответила я.

— Хм… ясно, — тангорец посмотрел на Дэрека. — Вы так молчаливы, господин Алистер. Почему?

— Непостижимая женская интуиция подсказала Вере, что с вами нужно поговорить. Кто я такой, чтобы мешать интуиции? — усмехнулся Дэрек

— Особенно женской, — понимающе кивнул господин Клиом и снова повернулся ко мне. — Интуиция вас не подвела. Среди всех возможных собеседников вы нашли нужного. Но не радуйтесь раньше времени, — тут же предупредил он. — Я не могу принимать такие решения один. Это закрытый город. Мне нужно поговорить с директором и другими магистрами. Это не займет много времени, вы даже не потеряете меня из виду. Подождете полчаса?

— Кофейня уютная, кофе вкусный. Подождем, — решила я.

— Хорошо, — кивнул господин, хотя, наверное, правильней было бы магистр Клиом. — Я сейчас вернусь.

Он вышел и, встав на улице так, чтобы я со своего места его видела, достал из кармана телефон.

— Он, кажется, вызывает у тебя доверие, — заметил Дэрек, отломив еще кусочек торта.

— Да, вызывает. Думаешь, я поступила опрометчиво?

Дэрек покачал головой:

— Нет, я полагаюсь на твой дар. Госпожа Цельесса сказала, он спит здесь. Спит, но существует, он чувствует людей. Допускаю даже, что именно он заставил тебя купить билеты на этот поезд, хотя были и на более поздние.

Я пожала плечами:

— Все может быть. Главное, чтобы он не ошибся.

— Я в твой дар верю, как верю в нашу связь. А еще надеюсь, в твоей книжке есть рецепт такого торта. Очень вкусно!

— Есть. Я даже пекла пару раз.

— Отлично! А с кухонным комбайном придумаем что-нибудь. Но думаю, проще будет начать с этого… как его… погружного блендера. Это может быть прорыв в артефакторике!

Наш новый знакомец вернулся не один. С ним пришли ещё двое мужчин. Один, светловолосый и импозантный, представился Лиамом Йонтахом, директором Юмны. Второй, серьезный человек, навевающий ассоциации со спецназом, назвался Йоханом Фойербахом, магистром Юмны. Этот мужчина выделялся из толпы не только статью и идущей от него силой, но и шрамом на лице. По всей видимости, в бою не повезло.

Господин Йонтах сказал, что кофейня — не место для серьезных разговоров и предложил прогуляться.

— Я знаю, что времени у вас мало, но на машине до места вашего назначения всего сорок минут, — сказал прожженный, но все же симпатичный политик. — Арендовать машину не проблема, ближайший офис напротив. Даже такси доставит туда, куда нужно, хоть берег залива — пустырь пустырем. Но нам нужно обсудить кое-что, прежде чем разрешить вам спуститься в Юмну. Обычная мера предосторожности. Уверен, вы понимаете.

— Конечно, — согласилась я. — Мы ведь не будем гулять по заброшенным складским помещениям и докам, так?

— Сразу видна любительница детективов, — усмехнулся господин Йонтах. — Нет, конечно. Мы пройдемся тут, у всех на виду по центральной улице. Я поговорю с вами, магистр Фойербах — с господином Алистером. Мы дойдем до конца улицы, а потом вернемся к этой же кофейне.

— А на обратном пути госпожа Кох будет говорить с магистром Фойербахом, а я с вами, чтобы сверить показания? — предположил Дэрек.

— Вы верно догадались, — подтвердил спецназовец. — Вы чужаки. Мы не можем рисковать.

Интересно, но беседой с Лиамом Йонтахом я осталась исключительно довольна. Обходительный приятный мужчина искренне удивлялся тому, что я так мало знаю о Юмне, хотя хочу туда попасть. Он спрашивал о моей семье, об Эвлонте, но не скупился и на ответы. Странным образом несчастные пятнадцать минут шагом улитки оказались поразительно познавательными.

На обратном пути возникла заминка. Магистр Фойербах отказывался идти так, чтобы не видеть Лиама Йонтаха, а Дэрек отказывался идти так, чтобы не видеть меня. В результате моим собеседником стал тангорец Клиом.

— Я боялась, вы будете агентом на службе Тангора, — призналась я.

— Потому что я одной с ними крови, так?

— Да, поэтому. Я далека от жизни местного магического общества, не знаю политических течений.

— Думаю, за несколько часов до возвращения домой не стоит выяснять все это.

— Не домой, магистр Клиом, — я покачала головой. — Я родилась на Земле, тут выросла. Так случилось, что я полюбила Дэрека, а он меня. И так вышло, что на Земле я умру. Смерть найдет меня.

— Ясновидение сказало?

— Вы ради меня спрашиваете или хотите узнать, на что способна ваша ясновидящая студентка? — усмехнулась я.

— Будто сразу две цели преследовать нельзя, — наигранно обиделся магистр.

— Можно, конечно, но тут дело не в ясновидении. Тут больше математика. Как оказалось, чужую смерть в другом мире можно рассчитать. Но от этого нет толку, если нет стабильной связи с другими мирами. У землян не хватает силы поддерживать эту связь. Только не обижайтесь, прошу, — поспешно добавила я. — Это не недостаток даров, не недостаток умения. Так исторически сложилось, что у Земли очень низкий магический фон, поэтому тангорцам нужно ждать, когда накопится сила в их портальных якорях.

— Звучит логично, — признал Штефан Клиом. — Скажите мне, что вы будете делать, когда вернетесь в Эвлонт?

Я рассмеялась:

— Отличный вопрос! Для начала поблагодарю тех магов, которые помогли вытащить нас с Дэреком в Эвлонт. Потом поеду с ним домой. Возможно, что-то выпью и съем. Потом будет чудесная ночь.

— Восхитительный план, — одобрил магистр Клиом. — А в какой момент вы расскажете господам из Тангора, который в Эвлонте, как устроена Юмна?

Я остановилась, посмотрела ему в глаза.

— Ни в какой, магистр Клиом. Ни в какой. Я им не верю. Знаю, что они ни разу не появлялись тут с миром и даже организовали инквизицию. Дэреку они тоже не нравятся. Мы с ними никак не связаны. Зато кое-что знаем об их планах. О том, как эти ребята хотят обойтись без портальных якорей и начать вторжение раньше. Вам интересно?

— Очень, госпожа Кох, — не отводя взгляда, заверил магистр. — Я полагаю, вот та суть, к которой вы подбирались все это время. Вам нужна близость к источнику. Нам — сведения о планах тангорцев.

— Верно. К этому можете добавить, что я землянка. У меня тут остаются родные. Я вовсе не хочу, чтобы они пострадали в войне, которую Тангор готов развязать.

— Тогда, думаю, нам пора закончить с прогулками, — вмешался в беседу серьезный господин Йонтах. — Лично я узнал достаточно, чтобы считать необходимым оказать вам помощь.

Машину вела я. Чужую, с непривычно высокой посадкой, но я вызвалась, и господин Йонтах, хозяин этого большого Порше, мне тут же позволил. Такой жест доверия редко увидишь, и я просто приняла ключ. Дэрек сидел рядом со мной на пассажирском сиденье, магистры и директор — сзади. Это меня нервировало, но я старалась держать себя в руках. Нам нужна Юмна. Нужна близость к источнику! Я не могу увеличивать риск, на который пошел Дэрек, чтобы спасти и вытащить меня!

Уже за рулем поняла, что обожаю провинциальный север. Машин мало, дороги можно считать пустынными, но в то же время это дороги, а не направление. Навигатор в бортовом компьютере исправно откликнулся на слово «Юмна» и монотонно бубнил, куда когда поворачивать. В итоге мы выехали на ровную площадку посреди пустынного каменистого берега.

— Тут останавливаются автобусы с учащимися, — господин Йонтах подал голос с заднего сиденья. — Я так понимаю, вы не знаете истинное назначение Юмны. Это школа. Небольшой городок для семей учителей и обслуживающего персонала прилагается. Но вы понимаете, что источник в безопасности. Он плохо достижим с берега. Поэтому вы искали способ попасть вниз, так?

— Да, так, — подтвердила я.

— И вы не будете возражать, когда мы завяжем вам глаза, чтобы провести через вход? И не будете возражать, когда с завязанными глазами вас будут вести через Юмну? Мы же не хотим выдать тайны своим врагам.

— Я не буду возражать, — ответил Дэрек. — Хотя обычно обещания достаточно.

— Видимо, честь имеет большую ценность в Эвлонте, — невесело усмехнулся директор. — Тут обещания не хватит.

— Раз надо, значит, надо, — вздохнула я и, передав ключ господину Йонтаху, открыла дверь. — Выходим и спускаемся?

К моему огромному удивлению, никто нам глаза завязывать не собирался.

— Иногда согласие на ограничение куда ценней самого ограничения, — с улыбкой пояснил директор, а магистр Фоейрбах в это время отпирал вход в Юмну.

В огромном валуне образовался проход, твердь просто растворилась под руками спецназовца. В глубине, там, куда манило сияние, нас ждала большущая сфера. В ней мы разместились с меньшим удобством, чем я бы хотела, но все же разместились. А Юмна, Юмна… Этот город поражал воображение! Купол, сияющий множеством граней, большой замок на холме. Настоящий, боевой замок, умеющий воевать, а не красоваться. И все это под водой!

— Расскажите нам, госпожа Кох, о планах тангорцев из Эвлонта, — отвлек меня от любования прекрасным пейзажем директор.

— Боюсь, опять придется начать чуть-чуть издалека, — глянув на магистра Клиома, я крепче сжала руку Дэрека.

Нет, я не рассказала господам магистрам о том, как богатые драконы Эвлонта ищут себе жен-иномирянок. Я говорила только о том, что возможно открыть портал, ориентируясь на дар другого человека, что никакая сила в так называемых стабильных якорях для этого не нужна. Это была достаточно потрясшая собеседников новость. Шутка ли, ждать нападения в уязвимых местах, а потом узнать, что вся планета таковым является!

В качестве возможной защиты Дэрек предложил разработать артефакты, которые гасили бы излучение даров, не подавляя их при этом.

— Земля далеко от Эвлонта и очень густо населена. Магический фон слабый и нестабильный. Попасть сюда с помощью такого портала очень трудно, но тангорцы будут пытаться, — серьезно и честно заверил Дэрек. — Им нужна Земля. Магический дар — своеобразный маяк. Для понимающего, знающего мага не составляет труда выследить его и рассчитать портальные формулы. А это драконья доля работы. Дальше дело умения и мастерства. Создавать такие порталы умеют многие. Если добавить к этим навыкам несколько увеличивающих резерв зелий, то еще большее число магов сможет такие порталы открывать.

— Если пригасить излучение дара, ориентироваться будет сложней, понимаю, — кивнул магистр Клиом.

— Я сделал кое-какие наброски, — повел плечом Дэрек. — Я не самый сильный артефактор, и, скорей всего, у нас разный подход к такой магии… Но мало ли, вдруг даст толчок размышлениям опытного мастера.

— Я был бы рад взглянуть, — магистр Клиом с благодарностью принял конверт с расчетами.

— Господин Алистер, — начал не слишком словоохотливый магистр Фойербах, когда мы вышли на нижней платформе и направились к замку, — у меня к вам несколько интимный вопрос.

Дэрек нахмурился, не понимая слово.

— Личный, — перевела я.

Дэрек безразлично пожал плечами:

— Задавайте. В худшем случае я не отвечу.

— Справедливо, — согласился спецназовец. — У вас ощущается очень сильный дар. Немного подточенный, будто уставший, но сильный. И природа у него… Я не встречал такой у людей.

— И не встретите, — заверил Дэрек. — Потому что я не человек, а дракон.

Воздух зазвенел от напряжения, магистры и директор переглянулись.

— Я тоже так вначале реагировала, — хмыкнула я. — Дракон, самый настоящий. Чешуя, хвост, крылья, все, как положено. Эвлонт — родина драконов.

— Странно, что они на нас ни разу не нападали, — спецназовец хмуро глянул на Дэрека. — Как интересно выходит. Тангору мы нужны, а драконам — нет. Даже обидно.

— Наши правители делают все, чтобы полет драконов во всех землях был мирным. Время наших великих завоеваний прошло. Любая цивилизация проходит через такой подростковый период, мы живем во времена благословенной зрелости.

Эти слова почти соответствовали действительности. Почти, потому что драконий народ медленно двигался от зрелости к старости и умиранию. Я отогнала тревожные мысли, напомнив себе, что на мой-то век драконов точно хватит.

Нас провели на замковые земли мимо оранжерей и открытых грядок к пастбищам, построенным террасами. Полукруглые каменные стены уберегали землю от оползней, а мы могли спуститься к самому основанию купола, закрывающего Юмну.

Мы не задавали вопросов о Юмне, о природе купола, оберегающего город. Не расспрашивали о школе и всем видом показывали, что нас интересует только и исключительно источник, а вовсе не шпионаж. Магистр Фойербах хотел остаться с нами и ждать открытия портала, но магистр Клиом убедил его, что в этом нет нужды.

— Мы можем посмотреть издали на незнакомое волшебство. Всегда полезно дать людям и драконам отдохнуть перед сотворением важных чар, — улыбнулся голубоглазый землянин-тангорец.

— Спасибо вам за предупреждение и за идею, как защититься, — серьезно поблагодарил директор. — Надеюсь, у вас получится вернуться в Эвлонт живыми и невредимыми.

Мы поблагодарили, попрощались с земными магами и устроились прямо на земле у самого купола.

— Твоя интуиция не подвела, — обняв меня за плечи и поцеловав в висок, признал Дэрек. — Я не надеялся, что удастся так близко подобраться к источнику. Даже рассматривал вариант с лодкой. Но она была бы слишком нестабильной основой. Нас могло бы перевернуть волной силы, мы могли бы утонуть.

— Это была бы глупая смерть. Я такую не хочу, — прижавшись к моему дракону, ответила я.

— Ты чувствуешь, как прекрасен этот источник? Ощущаешь его силу?

— Нет, для этого интуиции маловато, — вздохнула я.

— Представь весеннее солнце, которое пробивается между цветами вишни, и ты поймешь, какой этот источник. Ласковый, животворящий, спокойный, — Дэрек дышал глубоко и ровно, настраивался на волны магии, вбирал ее кожей, а я надеялась, у него получится восстановить резерв.

То, что магистр Фойербах назвал сильным даром, было лишь четвертью от истинного дара Дэрека. И этот резерв не пополнялся совсем. Только рассеивался, как заряд батарейки. Дэрек слабел с каждым днем, я это чувствовала и боялась за любимого.

Госпожа Цельесса оказалась до секунды пунктуальной сам-андруной. Тот момент, когда к нам потянулась путеводная нить в Эвлонт, почувствовала даже я. Нить превращалась в веревку, веревки сплетались в канат. Дэрек работал с потоками магии, я видела это! Его сила, отдающая изумрудом, подпитывалась от источника, действительно похожего на цветущую сакуру. Дэрек старался, очень старался для нас обоих, но волшебство, которое выходило из-под его рук, было несовершенным. В нем чувствовался изъян.

Дэрек это тоже понимал, но не знал, как исправить. Я ощущала нарастающий страх, смешанный с решимостью и готовностью к боли. Дэрек знал, что эта магия может его ранить. Знал, что она может убить. Но все равно работал. Ради нас.

Удар сердца — я вижу слишком тонкую нить в общем волокне. Она не выдержит нас, разорвется. Шаг к Дэреку — я замечаю еще одну недоделанную нить. Он ничего не может с ними поделать, они не поддаются ему. Второй шаг — эти нити убьют его, когда порвутся. Я вижу это так, будто это уже произошло. Я рядом с ним и обнимаю его одной рукой. Его рука ложится мне на плечи.

Из моей левой ладони струится золотое сияние. Вначале слабое, пульсирующее, но оно крепнет с каждым ударом наших сердец, бьющихся, как одно. Золото переплетается с изумрудом, укрепляет нити. Золото обвивает потоки источника, и наш спасительный трос сияет всеми цветами радуги.

Рывок, крепкие руки Дэрека, я держусь за него так, словно умру, если отпущу. Чернота, гул в ушах. Миг — мы лежим на толстом ковре, зеленом, как трава.

— Ты в порядке? Ты цел?

Дэрек кивнул и поцеловал меня. Счастье от того, что мы справились, смогли, что Дэрек жив, заполняло меня полностью. Казалось, я сияю так, что этим светом можно озарить целый город!

— Смотрю, даже обошлось без перегрузки, — раздался голос госпожи Цельессы, когда Дэрек подал мне руку, помогая встать. — Вы, господин Алистер, даже сумели резерв восстановить почти полностью. И это во время столь сложного волшебства. Похвально.

— Здравствуйте, госпожа Цельесса, — поздоровалась я с драконицей, о которой умудрилась на время полностью позабыть.

— Здравствуйте, госпожа Вера, первая сбежавшая и первая возвращенная невеста, — взгляд янтарных глаз был лукавым. — Первый менталист за тысячи лет, первая невеста, которая выйдет замуж за своего ловца. Вам еще не раз предстоит стать первой. Не боитесь?

— Надо — значит, надо, — я пожала плечами, сжимая руку Дэрека. — Будем с Дэреком первопроходцами.

Сам-андруна улыбнулась. В ответ на нашу благодарность госпожа только кивнула и заверила, что рада была помочь.

— Жду вас завтра на ужин. У вас будет возможность выразить признательность подробным и обстоятельным рассказом о Земле. Наши друзья из Тангора были там последний раз давно, мне любопытно узнать, как изменился за столетия этот сопряженный мир.

Госпожа Цельесса пожелала нам хорошо отдохнуть и отпустила.

Дом за прошедшие месяцы стал другим. Он пах ремонтом, свежей штукатуркой, новой краской на фасаде. Дверь в комнаты, где раньше жил отец Дэрека, стояла открытой. Внутри было пусто, даже обои сняли. Я знала, что случилось со старшим Алистером, и меньше всего хотела говорить о нем.

— Я мечтал о том, как ты войдешь сюда, — прошептал Дэрек мне на ухо, обнимая меня. — Как решишь, какого цвета будут обои и портьеры, какой ковер постелишь и куда.

Он поцеловал мою скулу, щеку, ниже, ближе к губам.

— Я так хотел, чтобы ты определила, где будет кабинет, где сделаешь библиотеку, если захочешь…

Поцелуи сводили с ума, распаляли так, что сдерживаться было почти невозможно. А, главное, незачем.

— Этим я займусь позже, а сейчас меня очень интересует спальня.

— Она больше всего нуждается в твоем внимании, — помогая мне расстегнуть последние пуговицы его мундира, заверил Дэрек.

— Веди, показывай, — освободившись от своей куртки, я снова поцеловала его.

— Да, моя госпожа…

Я проснулась на его груди и чувствовала тяжесть его руки на своих плечах. Мой любимый дракон еще спал, его сердце билось гулко и спокойно, отсчитывая секунды нашей новой жизни. Я знала, что у нас с Дэреком все получится, мы справимся со всеми трудностями. И пусть в чем-то опять будем первыми, мы обречены на успех. В конце концов, мы первые за несколько столетий сумели даже в мире математически выверенного размножения найти любовь.

KOHEЦ

Content

Упс… Ошибочка вышла

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19