Игорь Чубайс

Русская История: авторская концепция против официальной мифологии (Философско-историческая публицистика)

Узникам совести, всем политзаключенным России и Беларуси посвящаю.

Автор искренне благодарит М. Тюрину-Оберлендер, первого читателя этой книги, за высказанные советы, замечания и оценку.

Фотография на обложке:

© Юрий Сомов ⁄ РИА Новости.

© Чубайс И.Б., 2021

© ООО «Яуза-каталог», 2021

О трех подходах, прежде чем окунуться в историю

Эта книга отличается от традиционных работ об истории. Поэтому, прежде чем обратиться к хронике и анализу событий нашего прошлого, я хочу сделать три предваряющих подхода – три пояснения.

Первый подход. Что такое россиеведение

Меня нередко обвиняют в выдумывании какого-то нелепого россиеведения, с которым я бегаю по разным СМИ… Был бы рад заявить об авторстве, но, к сожалению, я тут ни при чем…

Про россиеведение у нас и… ведение за рубежом. Термин «россиеведение» ввел в оборот в конце XIX века наш великий ученый, химик и исследователь России Дмитрий Иванович Менделеев.

Менделеев изучал и анализировал итоги первой всероссийской переписи населения 1897 года, он предсказал, что к 2000 году в России будет жить 593 миллиона человек (никто тогда не предвидел и не предсказывал большевицкий переворот и распад государства). Ученый предложил новый тип проекции на географических картах, по которому Россия находится в центре земного шара (если вы видели китайские карты нашей планеты, на них в центре – КНР). Было у него много и других идей…

В те же годы в старших классах русских гимназий наряду с историей преподавалось отечествоведение. С приходом к власти большевиков этот предмет, как и ряд других, был из преподавания исключен. Историю вернули в советские школы в 1934 году… Позднее в вузах стали изучать историю КПСС…

Сегодня в десятках стран мира в гимназиях и университетах изучают дисциплины, аналогичные россиеведению: в США – американоведение (Америкен стадис), в Австралии – австралиеведение, в Индии – индиеведение, в арабских странах – арабоведение, в Евросоюзе – европоведение и т. д.

Дискуссия после распада СССР. После распада Союза Советских Социалистических Республик и запрета на деятельность КПСС возникла негромкая дискуссия: а что теперь преподавать? Ведь предмет, дающий представление о собственной стране, формирующий гражданское мировоззрение и патриотизм, необходим, он существует во всех странах. В результате обсуждения школы обязали изучать… основы православной культуры, потом – основы мировых религий, потом – основы традиционных на территории страны религий и т. д.

Предложение вернуться к преподаванию россиеведения власти не приняли. Правда, по просьбе Управления образования Калининградской области я с группой коллег подготовил и издал учебник по отечествоведению, по которому в качестве эксперимента в 2003–2005 годах занимались ученики 42 школ нашей самой западной области. К эксперименту с интересом отнеслись и администрация области, и учителя, и родители детей, и даже сами дети. Ну а затем в Калининграде поменялся губернатор и преподавание отечествоведения было прекращено… С 1997 года в разных вузах Москвы я преподаю россиеведение как авторский курс.

Так что же такое россиеведение? Думаете, это просто история России? Близко, но не точно… Если собрать вместе все гуманитарные науки, изучающие Россию, – статистику, социологию, демографию, литературоведение, фольклористику, языкознание, историю, если добавить немного географии и все это определенным образом сложить, – мы сделаем первый важный шаг к построению россиеведения.

Второй шаг: ответим на вопрос «Как сложить?» Соединение не может быть случайным и произвольным… Рассуждаем по аналогии. Три соседа по дачным участкам привезли материалы для строительства дома. У одного шифер, кирпич, брус, цемент так и лежит, а дома нет. Второй решил собирать все без плана-проекта и… крыша обвалилась. Третий делал все строго в соответствии с архитектурным проектом и… переехал в новый дом.

Россиеведение – это соединение сведений и материалов из наук о России, собранных и соединенных в соответствии с логикой формирования и развития самой России и русской идеи. Русская идея — это фундамент и каркас россиеведения, а еще это новая научная методология, новый метод изучения страны.

Третья особенность, третий шаг. Главная составляющая россиеведения – история страны. Но россиеведение – это более высокий этаж и уровень обобщения, чем история, это не собрание дат и фактов, а выявление главных тенденций и закономерностей в нашем прошлом, определение их причин, анализ и рефлексия по поводу конкретных значимых событий и процессов. Россиеведение как теория – это более высокий уровень анализа и обобщения, чем история, но более конкретный уровень, чем философия истории.

Исследовательская работа во всех названных направлениях и уровнях шаг за шагом ведет к построению научной теории, которую мы называем россиеведением. Начать ее выстраивать может любой заинтересованный и подготовленный исследователь. Но чем больше будет участников такого строительства, тем весомее окажется результат. И еще, одной фразой и очень важное. Россиеведение – это не только выстраивание и оценивание пройденного пути, но и выстраивание прогнозов, предложение стратегий будущего.

Вас интересует, есть ли россиеведение за рубежом? Да, есть. Такое научное направление и здесь, и там называется «россика». Это же направление является частью близкой россике дисциплины – славистики. В каталогах крупных российских библиотек вы можете найти рубрику «Россика», но пока нет рубрики «Россиеведение». Раздела «Россиеведение» нет и в больших отечественных книжных магазинах. Публикации по этой теме оказываются либо в разделе «История», либо в «Политике и политологии»…

Добавлю. Поскольку в нынешней РФ разрыв между независимой и официальной гуманитарной мыслью становится все более глубоким, россиеведение фактически превратилось в диссидентскую, альтернативную, свободную от государственной идеологии научную концепцию российской цивилизации…

Подытоживая, можно сказать коротко: россиеведение – это когда автор пишет так, как если бы мы жили в уже свободной стране, когда «каждый пишет…как он дышит, не стараясь угодить…»

Второй подход. Про российскую идею. Начало ответа

Тема национальной идеи (теперь все чаще употребляют термин «скрепы») – одна из самых запутанных нашими СМИ. Газеты пишут, что ее изобрели, потом оказывается, что ее нет и быть не может, как не может быть национального кислорода, то ее предложил президент, то над ней работают два закрытых коллектива при его администрации, то идею сформулировал патриарх, то, увы, выясняется, что наши ученые вообще не смогли ответить на этот важнейший вопрос…

На самом деле научный ответ давно сформулирован и предложен (докторская диссертация о российской идее и идентичности защищена в 2000 году, монография того же автора о национальной идее в 1998 году признана лучшей работой на конкурсе, проводившемся Гарвардским университетом в США), но, как и многое другое, ответ остался невостребованным и незамеченным властью… В этой работе концепты «российская», или «русская», или «национальная» идея – это синонимы, которые являются ключевыми, к ним я буду неоднократно обращаться при анализе разных моментов нашего прошлого. Поэтому, прежде чем дать развернутое определение и ответ на вопрос «Что это такое, зачем и как это работает?», я должен проделать предварительные пояснения.

…Вспоминаю далекие студенческие годы, когда СПБГУ еще назывался ЛГУ. Специализироваться я хотел по социологии, но официально такой дисциплины тогда не было, и мне пришлось записаться в группу исторического материализма (это направление традиционно принято называть философией истории).

Не буду рассказывать, как марксизм, обезображенный ленинизмом, постепенно, с годами, после двойной очистки – с помощью настоящих педагогов и с помощью собственных размышлений – превращался во что-то более-менее адекватное. Перевод идеологической схоластики в действительную философию был, пожалуй, главной работой и главной целью студента, обучавшегося на факультете.

Изучение истмата начиналось с формулы Аристотеля: человек – zoon politikon. Это значит: человек – существо политическое или полисное (возможны разные переводы), т. е. живущее в городе, или еще по-другому – человек – существо общественное. Нам объясняли: специфика человека, его главная особенность в том, что это единственный биологический вид, живущий в обществе, а не в одиночку. Такое почти внушение и трактовка Аристотеля были в СССР необходимы, чтобы максимально подчинить человека коллективу, чтобы создать теоретическую и политическую систему, где общество (еще и не поймешь, что имеется в виду под словом «общество», но ясно, что это нечто, противостоящее слову «я» и отдельному человеку) будет вечно контролировать личность.

Давайте задумаемся и проанализируем сказанное, что тут верно и что неверно, вернемся к исходному вопросу и начнем «разбор полета»…

Как и почему возникает национальная идея

Отступление. С чем я не согласен. Эта книга, как я уже сказал, представляет альтернативную концепцию отечественной истории. Поэтому, прежде чем представить свои собственные рассуждения, я иногда буду знакомить с официальной или наиболее распространенной в последнее время точкой зрения на исследуемый вопрос. Несогласие с официальной концепцией нашей истории будет дополняться несогласием с целым рядом конкретных и более частных суждений и утверждений.

Давайте еще раз про «зоон политикой», и коротко. Человек – действительно существо общественное, т. е. живущее в сообществе. Но в этом не его отличие, в этом как раз его сходство со всем живым. Действительная специфика человека – способность абстрактно мыслить, рассуждать с помощью языка, способность генерировать слова-понятия, а с помощью слое – формулировать цели и идеи!

…Понятие и рассуждения о национальной идее впервые прозвучали в гуманитарной науке в конце XIX века, т. е. не когда нацидея возникла, а когда она попала в полосу кризиса и начала разрушаться. Философы-экзистенциалисты считают, что значение того или иного объекта или явления люди, как правило, осознают после или на грани его потери, о смысле жизни задумываются перед ее утратой… Обратимся к вопросу, который пока почему-то вообще не формулировался и не исследовался: не когда нацидея попала в кризис, а когда и почему она возникла?

…Все живое на земле, от примитивных организмов до высших, существует в сообществах. Бактерии – в колониях, насекомые – в своих объединениях (муравьи – в муравейниках, пчелы – в ульях…), птицы, волки – в стаях и семьях, рыбы – в косяках, лошади – в табунах… Остановимся. Если не всю свою жизнь, то важную ее часть все живое, и люди тоже, действует в коллективе. Понятно, почему: так легче сохранить жизнь, социальные объединения повышают живучесть и эффективность отдельного индивидуума…

Особенность человека в том, что человеческие сообщества не являются результатом действия только биологических законов, это еще и итог сознательной культурно-интеллектуальной активности. Человеческие сообщества создаются и управляются сознательно, самими людьми… Приблизительно 50 тысяч лет назад на земле появился человек, подобный нам с вами, появился гомо сапиенс. И с самого начала люди объединялись. Наиболее устойчивыми и эффективными были объединения в роды и племена.

…Как формировался род и как поддерживалась его устойчивость – об этом подробно рассказывают этнографы. Сегодня школьники знают, что у всякого рода были свои символы, тотемы, ритуалы и обряды, свои правила погребения умерших… Старейшина и все другие члены рода всемерно поддерживали и сохраняли свои внутренние правила, что помогало выживать самим и не пропускать на свою территорию чужаков. Тот, кто вздумал нарушить правила, оказывался «на свободе», за пределами рода. В переводе на современный язык это означало, что нарушителя приговаривали к изгнанию, к жизни в одиночку, точнее – к смертной казни…

…Этот процесс продолжался десятки тысяч лет, пока в Древнем Китае, Египте, Индии не началось переформатирование племен. На территории Восточно-Европейской равнины – на земле нынешней России – примерно 12 веков назад началось объединение, слияние и преобразование племен в новую общность – в единый народ. 14 разных племен – древляне, северяне, вятичи, кривичи… – стали преобразовываться в единый древнерусский народ.

Интеграция происходила не через физическое или биологическое перемешивание. Основой процесса было формирование общей, надплеменной системы ценностей, выявление объединяющей, сплачивающей народной идеи. Такую общую систему правил уместно назвать именно народной (теперь ее называют национальной идеей), поскольку нация появилась гораздо позже. Но уж как назвали – так и назвали… Замечу, что в отечественных учебниках, в научной литературе конца XIX – начала XX веков словосочетания «русское племя», «русский народ» звучат постоянно, а термины «нация», «великорусская нация» появляются лишь в начале XX века…

И еще пояснение и уточнение. До большевиков все население страны называлось и называло себя русскими, а те, кто сегодня считает себя русскими, назывались великороссами. Языковая путаница, созданная после 1917 года, до сих пор не распутана. Автор слово «русский», как правило, использует в его традиционном, добольшевицком смысле…

А как конкретно, когда и почему процесс формирования нацидеи происходил в нашей истории? Давайте отправимся в Древнюю Русь, но сначала закончим «предисловиться»…

Третий подход. Плохое предисловие

Пора перейти к традиционному для каждой научной и публицистической книги предисловию. Но, как и многие другие, я не особенно люблю читать предисловия. Поэтому в начале разных книг можно увидеть «Вместо предисловия» или «К читателю…» или еще что-то похитрее. Увы, в этой книге назло традиции я, пожалуй, сделаю два предисловия. Все-таки, правильное введение в тему позволяет сразу «взять быка за рога» и представить суть авторского замысла…

Про главное. Книга, которую Вы держите в руках, – это прямое оппонирование официальной концепции истории. Авторская концепция – это диссидентская, внесистемная и сугубо научная трактовка нашего прошлого. Она включает изложение замалчиваемых и скрываемых фактов и устранение логических противоречий, с избытком присутствующих у официальных гуманитариев.

Вижу, читатель мысленно напрягся и готов задать вопрос: «А что, есть еще какая-то официальная концепция российской истории?» «Ну, ты бы так не бежал, – продолжает оппонент, – сначала объясни, в чем она состоит, эта официальная логика и концепция?»

Перехожу к ответу на вполне закономерный вопрос, который будет состоять из двух частей…

Главная составляющая официальной доктрины (хотя ее так не называют – оппонентов «официалам» маловато) всем хорошо знакома. Я ее просто напомню. Нам практически ежедневно повторяют: главное событие XX века (нет, не Великий Октябрь, это было совсем недавно, было, но прошло) – Великая Победа.

Смысл второй составляющей официальной доктрины раскрывается крайне редко, вслух ее почти никогда не произносят. Впрочем, уточню, что изредка она все-таки звучит, и звучит совершенно открыто. Обратили вы на нее внимание, заметили или нет, большого значения не имеет. Важно, что эта составляющая реально работает, ее строго придерживается вся официальная пропаганда. Вторая (хотите – считайте ее первой) часть сводится к принципу «все руководители нашей страны, все события нашего прошлого для нас одинаково и равно важны, все они значимы и дороги, ибо это наша с вами история!»

О том, как понимается Великая Отечественная война, ее смысл и значение и в чем отличие между официальной и диссидентской концепцией, речь пойдет в основной части книги. Но уже сейчас, в предисловии, я оспорю тезис об одинаковой значимости любого руководителя, а значит, и любого события нашей истории.

А. Почему тезис о равнозначности звучит редко? Потому что его реальный смысл и реальную цель власти раскрыть не торопятся… Объявление всей истории одинаково важной, одинаково достойной поклонения позволяет приравнять героев к палачам, гениев – к бездарностям, предателей к патриотам… Уравнивание выстраивает всех руководителей в единый, общий ряд.

…Ну, вы поняли? Сталин и Ленин оказываются также замечательны, как А. Ф. Керенский, как все Рюриковичи и все Романовы… (Если такой принцип примут, скажем, немецкие историки, то в Германии будут устанавливать памятники и Гитлеру, и организовавшему на него покушение Штауфенбергу, и осуждавшему нацизм Вилли Брандту, причем стоять скульптуры могут рядом…) Примерно так установлены бюсты российских руководителей и советских вождей XX века рядом со зданием Военно-исторического общества в Москве. Вы еще не видели эту «композицию»? Я тоже не видел, но уже много о ней слышал. На самом деле, такой подход совершенно неприемлем, но подробней об этом чуть позже!

Б. Если все вожди прошлого одинаково значимы, понятия «историческая заслуга» и «историческая ответственность» теряют смысл. У отвергающего любую систему измерения исчезает и сама историческая наука.

Продолжая критику, пункт «Б», добавлю еще один ключевой вопрос: если все наше прошлое, и успехи, и провалы, одинаково ценно, зачем вообще надо его знать и изучать? Изучение такой истории бессмысленно потому, что из нее невозможно извлечь никакие уроки – ни позитивные, ни негативные. Что было – то и было, прошлое оказывается замечательным просто потому, что она состоялось и оно наше.

Если быть более точным, надо признать, что подобная концепция истории – это теоретическая основа для оправдания вседозволенности. А такое оправдание жизненно необходимо только преступникам.

Теперь еще про пункт «Б», но с другой стороны. В середине прошлого века в гуманитарной науке большое влияние приобрели идеи немецко-австрийского философа Карла Поппера. Поппер показал, что всякая научная (в отличие от ненаучной) теория не только объясняет существующее и предсказывает будущее, но обязательно запрещает какие-то процессы, объявляя их невозможными. Например, современная физика запрещает вечный двигатель. Ну а если теория разрешает все, т. е. она утверждает, что всякое, любое событие может иметь место, значит, она ничего не дает и не проясняет. Это не научная теория, это что-то иное. Добавлю, что наука, разрешающая все, не обладающая способностью предсказывать, вообще не нужна, ведь все и так происходит без всякой науки.

Если сказанное не очень понятно, приведу поясняющий пример. Представьте, что ГИБДД приняла правила дорожного движения, которых надо придерживаться, которые надо изучить и сдавать и которые позволяют все – лево– и правостороннее движение одновременно, любую скорость, разворот в любом месте, любой обгон… Но такие правила ничего не дают, они все запутывают и ничего не упорядочивают. Их введение сделало бы движение автотранспорта невозможным…

Принятие трактовки истории, которая все оправдывает – это, повторюсь, уничтожение исторической науки, это введение под видом истории антиистории! Я уже не говорю о том, что в подобной модели прошлого историософия – теория и философия истории – вообще не нужна и невозможна.

Закончу критику выявлением еще одного абсурда, вытекающего из официальной концепции. Принятие принципа «все события нашего прошлого одинаково значимы» запрещает объявление какого-то отдельного события особо значимым. Концепция, в которой нет никакой системы отсчета и измерения, не может и победу 1945-го года объявлять главным событием! Важным или неважным, успешным или провальным может быть только такой факт в истории, который вписывается в координаты, в систему с плюсами и минусами, в истории с измерениями, целями и смыслами! Анализ ВОВ нам еще предстоит провести, но уже сейчас можно сказать, что официальная историческая доктрина, сочетающая тезис об одинаковой значимости наших руководителей с тезисом о великой победе, внутренне противоречива, абсурдна и несостоятельна!..

…Авторская концепция является диссидентской не только потому, что утверждает: всякая точка в хроносе имеет свой вес, смысл, знак – либо позитивный, либо негативный, а теория, соединяющая и оправдывающая добро и зло, антинаучна и античеловечна! Эта работа, критикуя официальную гуманитарную догматику, идет дальше. Она не просто предлагает ясные оценки различных событий нашего прошлого, но и выстраивает целостную логику-концепцию всей двенадцативековой истории страны, представляя и анализируя ее взлеты и падения. Выстроенная автором историософия России выявляет как наши великие достижения, так и наши неудачи, при этом особенно подробно исследуется наша русская октябрьская катастрофа. Анализ прошлого позволяет автору выстроить и прогноз-концепцию будущей России!

В книге вы встретите множество иных новаций, не принятых в официальной истории, но я, конечно, не буду все их здесь перечислять. Завершу «предисловливать» тремя короткими репликами.

Первая. Боюсь, что увидев имя Поппера, кто-то подумал: плохое предисловие, зачем мне эта заумь, обойдусь… И не угадал. Даю слово: я всегда за понятный и простой язык изложения, я против искусственно усложненного, птичьего языка науки. Будете читать дальше – убедитесь.

Официальная историческая наука почти никогда не определяет исходные термины, поскольку это значительно облегчает работу по манипулированию общественным мнением. Благодаря отсутствию внятных дефиниций, официалы из неотесанных глыб-терминов выстраивают кривую, сложно описываемую и запутанную модель реальности (в 2014-м в Киеве был переворот, а не революция, но перед этим была «оранжевая революция»?). Диссидентская наука, напротив, опирается на строгие, пусть иногда и сложные, определения и принципы. Зато, основываясь на них, в качестве своеобразной компенсации исследователь получает возможность выстроить ясную и прозрачную картину истории.

Вторая. Повесть А. И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича» была в свое время оценена как первое у нас литературное произведение, целиком написанное с позиции человека из ГУЛАГа, а не с позиции человека, отправлявшего в ГУЛАГ… Кто-то из друзей сказал, что эта моя книга – первая историософская работа, целиком написанная с позиций российских, а не советско-постсоветских. Я с этим полностью согласен.

Третья. Я обещал два предисловия…но передумал. Одного достаточно.

Достаточно и трех предваряющих подходов, чтобы перейти к анализу самой российской истории.

Часть I

Первая эпоха русской истории – пять столетий поиска центра: 862—1325 гг. (от теории к истории)

1.1. Начну опять со спора с оппонентами

В последние годы и в России, и в некоторых соседних странах рождение Русского государства стали датировать не как прежде – VIII–IX веками, а веками XIV–XV, или даже XVIII. Так происходит в силу ряда причин. Многие историки в странах ближнего зарубежья, с которыми жестко конфликтуют российские власти, стремятся представить русскую историю, приуменьшая ее роль и значение во времени. Другая причина, еще более печальная, – это результат длительного угнетенного состояния национального самосознания в нашей собственной стране. Для большевиков, как известно, Россия была просто «хворостом в костре мировой революции». Поэтому у соотечественников формировалось негативно-презрительное отношение к собственной родине и к ее истории. Добавлю, что и сегодняшняя бюрократия никоим образом не стремится воспеть и возвеличить наше прошлое, если, конечно, речь не идет об СССР. Приведу в этой связи только один факт. В 2012 году Кремль объявил об официальном праздновании 1150-летия Руси. Однако намеченные по этому поводу в Великом Новгороде общегосударственные мероприятия президент в последний момент посетить отказался, и важнейшая дата нашей государственности прошла незамеченной… Вместо патриотизма в РФ формируется «путриотизм» и культ преданности власти, а не Отечеству.

И все-таки вернемся к вопросу – с каких времен «есть пошла» русская земля? Про 7 ноября все помнят, а когда начала формироваться Русь? Наши великие историки В. Ключевский и С. Соловьев начинают отсчет «с VIII–IX веков». В 1862 году император Александр II поставил в Великом Новгороде великолепный памятник 1000-летию Руси. Руководила страной с 862 до 1598 года одна и та же династия Рюриковичей. Приведенных аргументов достаточно, чтобы утверждать: Русь существует без малого 12 веков.

Но проблему также нельзя упрощать, и сказанное необходимо уточнить: процесс формирования такого сложнейшего образования, как Российское государство, не укладывается в один десяток или в одну сотню лет. Период с IX до XIV века – это в действительности целая эпоха формирования и становления нашего государства. В предлагаемой автором концепции этот период можно описать и определить как время, характеризующееся единой целью – поиском места для центра управления, поиском столицы. Это было время отчасти стихийного, отчасти осознанного стремления найти главную политическую точку, найти фундамент, откуда можно начать надежное выстраивание и управление будущей страной. Найти подходящее место удалось не сразу, его поиск продолжался до начала XIV века. Заметим, что «остановки» на пути русского поиска имели свои логику и основания, они не происходили хаотично и произвольно. Отказываться от прежнего выбора и переходить к новому варианту приходилось потому, что предыдущий город, как выяснялось, в чем-то не удовлетворял требованиям, предъявляемым к столице. Подчеркну и другое существенное обстоятельство. Никакие исторические испытания, выпавшие на долю наших предков, не смогли их заставить отказаться от решения своей стратегической задачи – создания собственного, независимого, эффективного государства.

Остановимся подробней на особенностях нашей первой эпохи – эпохи поиска центра.

1.2. Старая Ладога. Начало пути

862 год принято считать годом рождения Русского государства. Почему 862-й? Потому что именно в это время произошло первое событие, о котором мы знаем, где оно произошло, – в Старой Ладоге, знаем имя участника – Рюрик и знаем, в чем заключалось это событие. В первый центр формирующейся Северной Руси прибыл приглашенный сюда для княжения варяг. И М. Ломоносов, и В. Ключевский были убеждены, что Рюрик имел западнославянское происхождение, он не был скандинавом-викингом, как пишут сегодня некоторые историки. Кстати, самая первая улица России, по сей день сохранившаяся в Старой Ладоге, по-прежнему называется Варяжской. Русский крейсер, геройски проявивший себя в войне с Японией, тоже назывался «Варяг», крейсера «Викинг» у нас никогда не было…

Между тем очень скоро стало понятно, что Старая Ладога – городок уютный и небольшой, однако удобней управлять из более крупного и сравнительно недалеко расположенного места. Археологи считают, что смене столицы предшествовал пожар, повлияла и плохая защищенность Ладоги от вражеских нападений. В результате спустя два года первую столицу Древней Северной Руси было решено оставить и переместиться в Великий Новгород. Этот город – более удачное место для контроля и управления, поскольку он находился на пересечении важнейших торговых маршрутов. Через В. Новгород проходил путь «из варяг в греки».

Сделаю еще одно пояснение и уточнение. И В. Новгород, и древние Псков и Вятка изначально были городами-республиками. Здесь действовали первые в Европе средневековые парламенты – вече (на Руси они возникли одновременно с исландским альтингом). На вече обсуждались и выносились на голосование важнейшие вопросы жизни города. «А как же князья?», – спросите вы. В общем, просто: Рюриковичи отвечали только за безопасность и оборону, они управляли боевыми сотнями. (Деление на сотни было позднее использовано в казачьих поселениях на Дону и Кубани. А в наши дни, в 2014 году, сотни были сформированы в Украине, на Евромайдане, в ходе Революции Достоинства.)

Между тем и В. Новгород, который регулярно посещали купцы из Скандинавии и арабского мира, оставался центром недолго. Надо иметь в виду, что Древнерусское государство формировалось одновременно с двух сторон, с двух направлений. С севера, о чем я уже сказал, и с юга, с берегов Днепра, где особую роль играл Киев. Можно считать, что Южная Русь начала формироваться параллельно или даже чуть раньше Руси Северной, поскольку первый межгосударственный договор был заключен Киевом с Византией за два года до прихода Рюрика в Ладогу – в 860 году.

Находясь в В. Новгороде, княжеская семья вскоре пришла к выводу, что контролировать и поддерживать путь «из варяг в греки» удобнее и надежнее, находясь в центре, а не на краю маршрута. В результате столица на три с половиной столетия переместилась из В. Новгорода в Киев. Государство, соединившее северные и южные территории, вошло в историю под названием Киевская Русь…

Здесь я сделаю существенное уточнение и обращу внимание читателя на еще одну особенность формирования нашего государства. Как известно, древние цивилизации образовывались по берегам рек и морей. Так возникли китайская (на берегах Янцзы и Хуанхэ), индийская (на берегах Инда и Ганга), древнегреческая (на берегах Эгейского, Ионического, Черного, Азовского и др. морей) цивилизации. А вот Древнюю Русь нашим предкам удалось сформировать как единое государство без наличия моря или реки, соединявших северную часть наших территорий с южной.

Основой формирования Руси стал, как уже было отмечено, важный торговый маршрут. Через Киев пролегали пути «из варяг в персы», «из немцев в арабы»… Но фундаментом будущего государства послужил маршрут «из варяг в греки». Этот путь купцы и путешественники проходили большей частью по разным рекам и частично по суше. Временами им приходилось вытаскивать лодки на берег «не туда» идущей реки и волочить их до другой реки, идущей «туда». Неудивительно (а может, и удивительно, с учетом потрясений и переименований XX века), что на этом маршруте по сей день сохранились города с характерными названиями Волоколамск, Вышний Волочек и др.

Заслуга Киева в том, что ему удалось организовать действовавшую несколько столетий единую систему контроля и управления торговым маршрутом. Купцы и путешественники были ограждены от возможных нападений и угроз, и в то же время были организованы разумный товарообмен и система податей, устраивающая и Киев, и торговцев. Систему сторожевых застав начала создавать княгиня Ольга, правившая в Киеве с 945 по 960 годы, бабушка крестившего Русь князя Владимира.

Сделаем отступление и пояснение

В гуманитарной науке применяется исследовательский прием, который называется «компаративистика». Суть его вполне понятна: сравнение похожих социальных процессов, происходивших в одной и той же стране в разное время или в разных странах в близкие временные периоды. (Еще полезно сравнить разные процессы, происходящие одновременно в разных странах, – что сейчас у нас и что у них.)

…Последним удивительным созидательным аккордом Российской империи стало строительство двух многотысячекилометровых железнодорожных магистралей. Транссиб, сданный в эксплуатацию в 1916 году, соединил Санкт-Петербург – столицу и порт на Балтике – с Владивостоком, городом-портом в Японском море. Цель этого грандиозного инженерно-транспортно-политического проекта состояла не только в том, чтобы сшить страну с запада на восток, но и в том, чтобы сделать Транссиб конкурентом Суэцкому каналу. Товары из Юго-Восточной Азии могли теперь попадать в Европу не по морю, а по суше, что должно было экономить время и увеличивать поступления в российский бюджет.

Немного раньше, в 1904 году, было завершено строительство первой очереди Китайско-Восточной (до 1917 года она называлась Маньчжурской) железной дороги, соединившей страну с Порт-Артуром, городом на берегу незамерзающего Желтого моря… Таким образом, большевики, захватив в 1917 году власть, получили бесценный подарок – две самые большие в Евразии трансширотные магистрали. Спрашиваете, как они этим воспользовались? Возникла ли новая цивилизация?

…Транссиб в значительной своей части стал зоной ГУЛАГа. А КВЖД в феврале 1950 года товарищ Сталин безвозмездно подарил своему другу, товарищу Мао. Ему же, Мао Цзедуну, в мае 1955 года Хрущев подарил город и военно-морскую базу Порт-Артур… Добавлю, что автомобильное шоссе, соединяющее Владивосток с европейской частью страны, за 70 советских лет построить не удалось. Его сдали уже в 2000-е, причем участок Чита – Хабаровск сдавался дважды… Средняя скорость движения грузовых поездов по Транссибу сегодня является самой низкой в мире, она составляет около 10 км/час. Конкурентом Суэцкому каналу Транссиб пока не стал…

…Я и дальше буду периодически пояснять и комментировать свершения исторической России, сравнивая их с процессами, происходящими у нас в последнее столетие. Надеюсь, это поможет читателю лучше разобраться в российской истории и избавит его от пустой советско-постсоветской пропаганды…

1.3. А теперь вернемся в древний Киев…

Что важное и особенно значимое происходило на берегу Днепра в далеком 10-м столетии? Читатель не забыл рассуждения, сделанные в начале книги, – всякая общность людей может существовать и сохраняться только тогда, когда она органично связывается едиными ценностями и принципами. Возникает вопрос: а как это было в Киевской Руси? Были ли там какие-то идеи, которые объединяли людей из разных племен, людей, проживавших на огромных пространствах Восточной Европы?

Проблема идейного объединения стала одной из важнейших для киевских Рюриковичей. За ее решение взялся князь Владимир (годы его жизни – 958—1015). Ответ он нашел не сразу. Изначально Владимир хотел объединить восточных славян с помощью язычества, но из этого ничего не получилось. Многобожие, а точнее, разнобожие не объединяло, а разъединяло… Тогда князь решил разобраться в особенностях верований, принятых соседними народами (на нынешнем клоачно-официальном языке это называется «стал иностранным агентом»). Отправленные им в разные концы света послы вернулись и рассказали про верования мусульман, иудеев, про западных, римских христиан…

И сделал Владимир выбор в пользу греческого христианства, и стало православие важнейшей частью нашей национальной идеи и нашей идентичности. Осознали себя наши далекие предки единой большой семьей, осознали братьями и сестрами во Христе!

Важной особенностью принятия христианства на Руси было то, что оно происходило добровольно и поэтапно. Сначала в Киеве крестился сам Владимир со своей семьей. Затем в Херсонесе крестилась его дружина. После этого в 988 году новую веру приняли киевляне. Приняв крещение в Днепре, горожане сбросили языческих идолов и освободились от них. Никто из людей не пострадал. Спустя еще два года христианство пришло в Великий Новгород.

И вновь хочется провести сравнение. Мы знаем, что, захватив власть, большевики уже на следующий день начали репрессии, объявив несогласных врагами! С этого момента вся советская история – это история поиска врагов и борьбы с ними.

Принятие христианства означало, что Русь совершает огромный цивилизационный прорыв. Страна выходит из узкого круга новых, малозаметных и второстепенных государств и входит в великое содружество держав христианского мира, в европейскую цивилизацию. Вместе с верой к нам пришла наша первая письменность – глаголица и кириллица, начался процесс религиозного просвещения. Русская культура заимствовала и интегрировала важнейшие достижения того времени, в частности в сфере строительства и архитектуры, в ювелирном искусстве и др.

Повторю, что принятие православия стало важнейшим объединителем русского общества. В политическом плане, в системе государственного устройства сплачивал страну принятый у нас механизм передачи власти – все ее руководители принадлежали роду Рюриков, который приобрел статус сакрального! Идейно-политическая система горизонтальной и вертикальной интеграции Руси была выстроена. Государство киевского периода прославилось многими успехами. Путешественники окрестили Русь «страна Гардарика», удивляясь красоте и множеству появившихся в ней городов.

Однако золотой век Киева к середине XIII века стал постепенно угасать. К этому времени потерял прежнее значение торговый путь «из варяг в греки», купцы осваивали новые маршруты, ставшие более привлекательными… Плюсы организации власти, о которых я только что писал, – все земли в руках одной большой семьи – со временем обнаружили серьезный внутренний недостаток.

Власть в Киевской Руси передавалась по всем ее землям по цепочке – от старшего к младшему. Когда в мир иной уходил старший брат, на его место из меньшего города-княжества приходил средний брат, чье прежнее место занимал еще более молодой брат из более мелкого княжества… Такая круговая система смены власти снижала степень ответственности каждого отдельного ее носителя, ведь всякий родич заранее знал, что ему предстоит перемещение-повышение и, значит, особо стараться на нынешнем месте правления не стоит.

(Похожие, но негласные и скрывавшиеся от общества правила управления были спустя тысячу лет воспроизведены в СССР, где власть передавалась исключительно внутри одного и того же замкнутого, тайного класса чиновников-номенклатурщиков. Такая система вела к неизбежной деградации советских управленцев. С 2000 года в нынешней РФ порочный принцип распределения власти внутри одной и той же чиновничьей группировки, внутри т. н. нового дворянства воспроизводится вновь, хотя тупиковость такой организации управления проявила себя еще во времена Киевской Руси.)

Перечисленные факторы, которые вели к снижению роли Киева, дополняет еще одно обстоятельство, его можно считать решающим. XIII век стал временем нашествия ордынцев на славянскую цивилизацию. В 1223 году в битве на реке Калке отряды Орды победили галицкого князя Мстислава Удалого, после чего Киев попал под контроль чингизидов. Русь попала в полузависимое положение…

Однако не угасла главная цель формирующегося восточно-славянского народа – создание собственного, независимого государства. Наши предки не остановились и продолжили поиск нового решения и правильного выхода из сложившейся ситуации.

На столетие русские земли частично перешли в состав Литовской Руси, столицей которой был Вильнюс. Главные причины, сопутствовавшие сближению двух соседних народов, состояли в том, что древнерусские племена нуждались в защите от монгольских поборов, в защите, которую они надеялись получить от Вильнюса. Другая причина связана с верой: литовцы, исповедовавшие язычество, относились вполне лояльно к русскому православию. Конфликты на религиозной почве здесь не возникали, ибо и русские не оказывали никакого давления на верования балтов. В это время примерно 90 % населения Литовской Руси составляли русичи, и неудивительно, что делопроизводство в Литве часто велось на кириллице. Здесь, на этих землях стали формироваться понятие «Белая Русь» и соответствующая новая восточнославянская этничность.

Добавлю, что историю Литовской Руси изучал целый ряд исследователей в Литве, Беларуси, России, Польше, Украине, но общий подход они не сформировали, общепринятой единой концепции по этой проблематике не существует. В научной литературе можно встретить самые разные, часто взаимоисключающие суждения и оценки. Бесспорным остается сам факт формирования и существования литовско-русского государства, одним из руководителей которого был князь Гедиминас (годы правления с 1316 по 1341).

Но к концу XIV века положение русских в Литве стало меняться. Новый литовский князь Ягайло (правил с 1377 по 1392 годы) решил принять католичество и латиницу. Славяне поняли, что их пути с Вильнюсом расходятся, и продолжили самостоятельный поиск подходящего места для центра своей страны…

XIV век стал не только временем выхода из Литовской Руси, но и временем борьбы за лидерство между русскими землями, расположенными значительно восточнее Литвы. На главную роль в будущей Руси претендовали княжества Владимирское, Суздальское, Тверское, а победила в этом не всегда честном соперничестве Москва, точнее, московский князь Иван Первый, Калита (правил с 1325 по 1340 год). За недолгие 15 лет правления он смог переманить к себе митрополита Киевского Петра (непосредственно в Москву тот приехал из Владимира), и Москва обрела шанс стать политике-религиозным центром русских земель. Ивану I не без хитрости и даже при помощи некоторых политических заговоров удалось получить в Золотой Орде право самостоятельно собирать налоги. Часть полученных денег он стал тратить на прикуп и присоединение новых земель. Первой такой землей, объединенной с Москвой, стала Коломна.

Часть II

Эпоха собирания земель. 1325–1880 гг. (долго, но увлекательно)

Рассказ 1. Собирание земель, философская рефлексия, или Как менялась русская идея

Княжение Калиты начинает совершенно новый период русской истории – период собирания земель, период роста размеров государства и новой территориальной интеграции. Стратегия количественного роста успешно реализовывалась пять с половиной столетий, на 100 лет дольше, чем первая эпоха – эпоха поиска центра. Вторую фазу нашей истории мы можем датировать достаточно точно – с 1325 по 1880 год. Конечно, в период присоединений осуществлялись разные процессы, происходило и качественное развитие, но главной, стратегической целью был рост территории! Русская идея, основой которой было православие, пополнилась еще одной ключевой составляющей – собиранием земель. Героями русского фольклора стали богатыри, особую роль в общественном сознании стали играть воины, а патриотизм теперь понимался как вера в Бога, дополненная готовностью защищать свою землю…

Анализ нашего прошлого показывает, что 450 лет поиска центра не были напрасными. Место, из которого можно выстраивать страну, было определено основательно и надежно! Эта основа позволила на протяжении последующих 550 лет осуществлять собирание и объединение земель, что также было задачей беспрецедентной по своему масштабу.

Калита едва ли мог предвидеть, как и когда завершится начатое им дело. Едва ли он мечтал, что русским воинам, дипломатам, первопроходцам, государство-строителям предстоит и удастся присоединить и объединить Восточно-Европейскую равнину, Урал, Сибирь, Арктический Север, Центральную Азию, Дальний Восток и берега Тихого океана…

Да, я уже слышу сердитый вопрос оппонента: «А зачем и кому это было нужно? Разве нельзя было оставаться в границах Московии, тихо и мирно, никому не мешая и никого не задевая?»

«Русские – имперцы от рождения, ни им, ни их соседям от этой «родовой болезни» никуда не деться», – добавляет другой критик…

«Все империи распались, и Россия…», – добавляет еще один знаток…

Конечно, я должен ответить на эти вопросы-реплики, которые с недавнего времени стали регулярно и настойчиво повторяться в разных СМИ и в разных дискуссиях…

Наши славянские предки в VIII–IX веках пришли из центра на восток Европы в надежде избавиться от врагов, рассчитывая получить мир и покой. Набеги хазар и печенегов они смогли преодолеть и пресечь. Но нашествие ордынцев в XIII веке поставило Русь перед новыми вызовами и новой реальностью. Восточные славяне столкнулись с жесткой необходимостью формирования своего собственного, устойчивого и сильного государственного пространства. Говоря точнее, время поставило перед нашими предками неумолимый выбор – или распасться и раствориться под давлением пришельцев, как это происходило с рядом других народов, или сохранить себя, чего можно было добиться одним-единственным образом – осуществив, переходя на современный язык, проект собирания земель. Грандиозная, уникальная стратегия освобождения от ордынского ига была возможна только как объединение земель. Русь могла сохранить и защитить себя от возможных будущих врагов, только преобразовавшись в великую империю… Добавлю, что в широком смысле слова альтернатива и выбор существуют всегда и для всех. Если смотреть не из Москвы, а со стороны, из некоего «средневекового Брюсселя» – из Рима, то и там был выбор – запад Европы в будущем мог соседствовать либо с Россией, либо с Ордой.

Противостояние двух цивилизаций – славянской и ордынской – вступало в решающую стадию. История ждала ответ на вопрос: поражение Руси – это временная, тактическая ошибка или стратегический проигрыш? И именно Калита стал государственным деятелем, предложившим, как мы теперь понимаем, верный путь, ведущий к нужному для нас результату…

Итоги борьбы давно всем знакомы, но по сей день не все выводы сделаны из противостояния, продолжавшегося 240 лет. не все сознают, что Русь не просто победила Орду, но победила ее по-своему, по-русски. В чем особенность такой победы? Противостояние действительно было тяжелым, Иван Грозный, осадивший и взявший Казань в 1552 году, пролил много крови, да и русским стрельцам, бравшим город, было за что предъявить строгий счет неприятелю. Но важнейшую особенность исторического конфликта я вижу не в том, чья сторона взяла верх, а в том, что было сделано после окончания сражений!

Повергнув власть Орды, славяне не собирались уничтожать другой народ, как часто поступали мстительные победители, к примеру, американцы, португальцы или испанцы, истреблявшие индейцев в Западном полушарии. Напротив, в России ордынцы получили свое законное место внутри большого славянского государства. Как и в других случаях, как и в отношении других присоединенных или добровольно присоединившихся народов, русские не стремились вторгаться в их собственную жизнь и менять внутренние, традиционные правила нового этноса.

Существовавшие у интегрированного народа социальные слои и иерархии, его правила, отношения и нормы, вера и язык сохранялись. (У татар был и остался слой мурз, остался ислам, не вводилось крепостное право, существовавшее в ряде русских земель…) Но если местный житель хотел делать карьеру в рамках всей страны, а не на уровне своей малой родины, он должен был ехать в столицу и получать там соответствующее образование, подготовку и усваивать общероссийские правила. Интеграция территорий происходила постепенно, преимущественно при взаимном согласии, многие местные нормы после присоединения не менялись целое столетие… Именно в этом состояла специфика государства, назвавшего себя в 1723 году Российской империей. Межнациональное, межконфессиональное уважение и согласие было характерной чертой русского государства. Россия называла себя семьей народов (забудьте про выдуманную Лениным «тюрьму…») В отличие от запада Европы, национальные трения до XIX века если и возникали, то как редкое исключение.

Приведу конкретное подтверждение сказанному выше.

…Прошло полвека после покорения Казани, и на рубеже XVI–XVII веков Русское государство столкнулось с тяжелым испытанием. Страна окунулась в смуту, в результате которой попала под управление польских захватчиков и собственных временщиков… Спрашиваете, кто восстановил порядок и спас Россию? Известно кто – народное ополчение. А какие народы ополчились? Минин и Пожарский руководили отрядами, состоявшими не только из русских-нижегородцев, но также из добровольцев, направленных в ополчение народами Поволжья. (В первом ополчении Прокопия Ляпунова было много украинцев, пришедших с левого берега Днепра.) В их числе было немало касимовских и других татар, проживавших в этих местах… В то далекое время в момент критических испытаний Русь получила от соседних народов не нож в спину, а братское плечо поддержки! В XVII веке не существовал термин «национальная политика», но, если бы его ввели, следовало бы признать, что эта самая политика, проводившаяся центральной властью, была правильной и эффективной.

Российская империя объединяла разные этносы с разными верованиями. Но, в отличие, например, от Британской империи, русские не смотрели на другие народы сверху вниз. Русские, в отличие от британцев, не завоевывали, а «врастали в Сибирь» и присоединяли новые земли, формируя свою нацию вместе с народами, которые часто силой, но нередко и по собственной воле (например, мордва, марийцы) входили в состав России под защиту Белого царя. Повторю, ленинская ложь про «тюрьму народов» не была известна и не разделялась русским обществом. (Про национальные кризисы конца XIX – начала XX века мы поговорим позже.) Были ли исключения, все ли шло так гладко, как пишет автор? Ну конечно, были, вспомним 30-летнюю войну на Кавказе (правда, это происходило на завершающем этапе собирания земель). Но вспомните и про восстание сипаев в Индии, которое происходило в те же годы и которое с невероятной жестокостью в течении двух лет, с 1857 по 1859 год, подавляли англичане. Настаиваю я только на одном: правильную оценку событию или процессу невозможно дать без учета исторического контекста и времени, когда событие и процесс происходили. Россия действовала по общепринятым правилам, со всеми их плюсами и минусами, по правилам своего времени, а не вопреки им. И Россия смогла не проиграть, а преодолеть исторические вызовы!

Добавлю еще одно важное уточнение – про многонациональные и многонародные государства, уточнение, адресованное в нынешний день. Наша публицистика регулярно повторяет ошибочное мнение – если в состав государства входят различные, компактно проживающие народы, то либо эти народы разделятся и такое государство распадется, либо разные народы перерастут в единую общую нацию. Такое утверждение противоречит тому, что в ряде случаев реально происходит… Причем об опыте успешного сосуществования в едином государстве разных этнических групп, об изучении этого опыта у нас говорят куда реже, чем о межнациональных трениях и конфликтах… Примеры в студию? Пожалуйста.

Надо ли подробно рассказывать о в целом вполне успешной истории Евросоюза, в который вошло 28 государств!.. Другой пример? Напомню, что Великобритания – это четыре разные культурно-этнические территории – Англия, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия… В небольших государствах такое тоже бывает. Маленькая Грузия – это Аджария, Сванетия, Кахетия… Швейцария – это четыре весьма автономные языковые территории… Положительных, успешных примеров много, в их числе и Российская империя. Но кто-то не хочет об этом вспоминать…

По такому же пути может пойти и будущая Россия, при условии, что каждый регион будет сознавать и признавать:

– потенциал огромного государства несопоставимо выше возможностей отдельных земель;

– потенциал объединения устойчив только при максимальном учете потенциала и прав каждой земли, входящей в единое государство!

…Мы изменили наш масштаб и ракурс и далеко отошли от строгой временной канвы. Но острота обсуждаемых тем очевидна, и, значит, лучше изложить свою позицию уже сейчас, а не потом. Добавлю к сказанному еще несколько уточнений, ведь не все со мной согласились и не всех оппонентов я убедил…

Предваряя рассуждения, которые нам еще предстоят, – о разрыве российского маршрута в 1917 году, о том, что СССР – это убийца исторической России, – я, описав собирание по-русски, вкратце сравню его с собиранием по-советски. Напомню читателю, как советские войска входили в независимые, суверенные государства Европы… Балтия, 1940 год: приход Красной армии означал разрушение здесь едва ли не всех существовавших норм и обычаев, уничтожение всей системы власти и управления, отмену конституций и законов, национализацию всей собственности, отмену финансовой системы, гонения за веру… Трагической и обязательной составляющей происходившего были массовые репрессии и депортации. В общем, обозначать одним и тем же словом «империя» и нынче остроругательным «имперец» то, что происходило в великой России в XVI–XVIII веках (в чьем гербе не могло быть и не было земного шара), и то, что происходило в тоталитарном, диктаторском СССР в XX веке, может только человек, совершенно не знающий и не понимающий русскую историю. Правда, как писали советские газеты, у нас в стране, да и за рубежом, таких миллионы…

Сайт «Эхо России», 2 января 2021 года:

«Пока эта империя существует от Чукотки до Калининграда, она не может быть свободной демократической страной». Об этом своим мнением поделился научный сотрудник Европейского университета Андрей Заостровцев.

Рассказ 2. Почему прервалась династия Рюриковичей, но не прервалась русская история

Читатель начал сердиться: «Да что ж вы все вокруг да около? Расскажите, наконец, кто именно, когда и как собирал и присоединял новые земли!» Согласен, пора. Вот история про двух главных и во многом взаимоисключающих персон этой эпохи. Про любимца официальной истории и пропаганды Ивана Грозного и про Ивана Великого, настоящего героя, почти забытого официальной наукой.

Крупнейшим государствостроителем Руси, объединившим мирным путем европейские земли, был, увы, обойденный вниманием сценаристов и кинорежиссеров царь Иван (Васильевич) Третий (родился в январе 1440 года, правил с 1456 по 1505 год), которому народ дал имя Великий. Именно Иван III сумел договориться с князьями Рязани, Ярославля, Ростова Великого, Дмитрова, Вологды, Твери, Углича об объединении с сохранением центральной роли Москвы. Единственным городом, который поклялся на Библии, что входит в объединение, но потом вдруг передумал, был Великий Новгород. И тогда присоединять его пришлось силой…

Следствием огромных изменений, произошедших в XV веке, стало изменение самого названия государства, страну стали теперь чаще называть Россией (Rossica), а не Русью (Ruthenia), как прежде. Сам Иван стал первым русским царем, а не великим князем. Так он называл себя не только во внутренних документах, но и в переписке с Литовским княжеством.

Объединив земли, Иван разработал единую для всех, унифицированную правовую систему. Следование прописанным, не меняющимся и общим для всех правовым нормам было и остается обязательным условием существования и развития любого нормального государства, это касалось и России. Кстати, переход власти от отца к сыну, в отличие от киевской традиции (от брата к брату), стал у нас нормой еще до прихода Ивана Великого.

Другим стратегическим достижением царя, напрямую связанным с объединением княжеств, стало долгожданное избавление Руси от ордынских поборов и ордынского ига. В 1480 году на берегах реки Угры встали друг против друга два войска – царя Ивана и шедшего на Русь татарского хана Ахмата. Попытки татар перейти реку благодаря русской разведке, а также благодаря впервые поставленным на колеса пушкам своевременно пресекались. После 40 дней напряженного ожидания и стояния на Угре Ахмат развернул свое войско и ушел в Орду…

Необходимо упомянуть и ряд других достижений и преобразований Ивана Третьего. Много сил и средств он потратил на украшение Кремля и благоустройство города. При нем был возведен величественный Успенский собор, продолжающий традиции и отчасти повторяющий возведенные ранее соборы в Великом Новгороде и Киеве. Сооружение, построенное под руководством итальянского зодчего Аристотеля Фиораванти, и сегодня остается одной из главных достопримечательностей Московского Кремля…

Правление Ивана совпало с трагическим для всех православных событием: в 1453 году под напором османцев пал Константинополь – второй Рим. В 1472 году овдовевший пятью годами ранее Иван взял в жены Софью Палеолог, племянницу последнего византийского императора… Статус Москвы в христианском мире стал меняться, русская столица постепенно приобретала неофициальный титул Третьего Рима. На гербе страны появился двуглавый византийский орел.

В 1505 году Иван Великий ушел в мир иной… В Кремле по сей день сохраняется его могила. Все личное имущество, оставшееся после смерти царя, уместилось в небольшом сундучке – отвратительное слово «коррупция» прилипло к постсоветской власти только с конца XX века…

Совсем другой исторический персонаж, сыгравший важную, но, увы, отрицательную роль в эпоху собирания земель – царь Иван IV (Грозный), годы его правления – с 1547 по 1584 (с перерывом в 1575–1576 годах). Это единственный наш царь, отношение к которому и историков, и самих соотечественников было отрицательным. Характерно его народное прозвище – Грозный, никогда ни до, ни после него подобное имя не повторялось. Характерно и то, что в переписанной по-большевицки русской истории, при Сталине и при Путине роль Ивана IV трактуется как положительная… В общем, читатель догадывается, что автору опять предстоит пояснить, почему он не согласен с официальной советско-постсоветской трактовкой, на сей раз трактовкой роли Грозного.

…Новейшие исследования, в частности исследования врача-геронтолога Валерия Новоселова, подтвердили наблюдения и предположения, которые высказывались и раньше. Изучив исторические хроники и сохранившиеся документы, В. Новоселов диагностировал заболевание Ивана. Царь был заражен сифилисом, постепенно перешедшим в третью стадию – в нейросифилис. Мы остановимся на рассмотрении политических последствий этой тогда неизлечимой болезни.

Итак, про последствия. Человек, страдающий подобным недугом, как правило, не имеет детей или становится отцом больных детей… Из шести потомков Ивана только один (Федор Иоаннович) пережил своего отца, хотя и о нем историки пишут как о человеке болезненном. Федор Иоаннович царствовал 14 лет, он умер в январе 1598 года и не оставил детей. Таким образом, линия Рюриковичей пресеклась на царствовании Федора! Отсутствие наследника стало одной из важнейших, но не единственной причиной начавшихся в эти годы потрясений.

Еще одна особенность человека, страдающего нейросифилисом, состоит в том, что он периодически впадает в состояние крайней жестокости. Сказанное вместе с другими серьезными факторами привело к тому, что Иван стал первым царем, установившим на Руси абсолютистскую власть особого типа. Грозный подчинил лично себе, а не библейским, православным принципам все структуры и звенья управления, хотя он и начал собирать Земские соборы.

Вместо или наряду с традиционной армией (стрельцами) было сформировано опричное войско, подчинявшееся только царю (уроки его существования полезны для нынешней РФ и Беларуси). Опричники быстро переродились в деморализованные и коррумпированные банды. Спустя 7 лет после создания опричников официально пришлось распустить – с приближением к Москве татарского отряда они отказались воевать и разбежались.

С некоторого времени Иван стал вести себя враждебно даже по отношению к православной церкви. Будучи вынужденным из-за болезни постоянно жениться и разводиться, он не мог регистрировать свой брак по законам того времени. В итоге митрополит Федор, отказавший Ивану в благословении, был тайно задушен палачом Малютой Скуратовым. На Грозном замыкались и некоторые торговые цепочки…

В общем, жизнь на Руси того периода проходила как бы под лозунгом «Грозный – это Россия, нет Грозного – нет России». Такой способ организации государства является наименее эффективным, ибо исключает всякую дискуссию, всякое соревнование мнений и идей. Уход такого правителя от власти с высокой степенью вероятности ведет к катастрофе. Поскольку здесь все звенья управления ориентированы и подчинены одному лицу, эти звенья не способны действовать после ухода правителя. Причем никаких иных механизмов управления в государстве-вертикали не существует. Уход первого лица в подобной системе неизбежно порождает хаос, получивший у нас название «смута».

Про то, как почти неуправляемую Россию полтора десятилетия после смерти Федора Иоанновича бросало из стороны в сторону, как народ по призыву церкви и епископа Гермогена смог создать ополчение и восстановить свою государственность, написано немало, хотя и здесь не все проанализировано и многие наши современники так и не поняли, что именно мы празднуем 4 ноября. Собственно, власти и не собираются толком разъяснять, в чем значение действительно исторических событий, происходивших в далеком 1612 году и спасших Русское государство от распада…

Анализируя причины смуты (а досоветские историки опубликовали по этой теме множество исследований), сделаю пока один и главный вывод. Катастрофа смуты не была вызвана внутрисистемным изъяном. Переход России в личный абсолютизм Грозного был случайностью, он произошел из-за индивидуальных особенностей и болезни правителя. Это подтверждается тем фактом, что выход из смуты сопровождался добровольным и сознательным возвращением в систему управления, которая действовала до Грозного. Изгнав неверных из Кремля, наши предки первым делом в феврале 1613 года избрали нового царя. И уже новая династия – Романовы – выводила страну из затяжного кризиса. А после этого подняла Россию и за 300 лет верного ей служения привела империю в число ведущих европейских государств.

Ну а теперь для полноты картины еще немного компаративистики… Рассказ об Отечественной войне далеко впереди, но сейчас я предлагаю сопоставить происходившее у нас на рубеже XVI–XVII веков с тем, что происходило много позже…

В конце 1941 года, сразу после ухода партийно-советских чиновников и до прихода оккупантов, на территории Локотского района ныне Брянской области на сходе местных жителей была провозглашена Локотская автономия-республика. Особенность провозглашенного субгосударства состояла в том, что оно отрицало советскую власть, но и не пропускало на свою территорию немецкие воинские формирования, кроме раненых (о чем была достигнута договоренность с командованием вермахта). Приблизительно 2 миллиона локотчан стремились создать независимое государство, независимое, конечно, настолько, насколько это вообще можно было сделать в годы войны и оккупации, не буду здесь подробно анализировать тему Локтя, замечу лишь, что экономика, сельское хозяйство после роспуска колхозов и возвращения земли крестьянам, и даже образование и культура (в Брасово работал собственный театр, школы и училище) проявили себя вполне успешно… Важно другое: освободившись от большевицкого правления и избежав оккупации, локотчане оказались достаточно успешными, при том что они ни в какой форме не собирались восстанавливать советскую власть. Как видим, русская власть в 1612 году была властью своей, а вот советская была инородной. хотя и пала только в 1991-м!

Рассказ 3. От Петра Великого до самого успешного в истории поражения в Крымской войне

Об известном – кратко. Исследуя эпоху собирания земель, напомню о деятельности еще одного великого русского государствостроителя – остановимся на времени Петра Великого… Огромная роль этого человека никем не оспаривается, хотя разные историки по сей день оценивают ее по-разному…

Благодаря Петру в стране появилась новая, вторая столица – Санкт-Петербург. Россия как бы приблизилась к Европе, из государства относительно далекого она превращалась в важнейшую европейскую державу.

Выход к Балтике, расширение территории и строительство Санкт-Петербурга стало прямым результатом победы в Северной войне. Потерпев полное поражение под Нарвой в 1700 году, потеряв армию, русский царь тем не менее вскоре сумел вновь сконцентрировать весь потенциал страны и создать совершенно новое войско, разбившее в 1709 году Карла XII под Полтавой (победить шведов тогда – это примерно то же, что сегодня победить НАТО). Петру удалось создать новую армию, которая 150 лет (до крымского поражения), по сути, не проиграла ни одной войны! (Про Аустерлиц я, конечно, не забыл, но с любителями подискутировать я обсужу эту тему потом.) Другой заслугой царя стал совершенный Россией промышленный прорыв. За 20 лет у нас появились и заработали 120 совершенно новых заводов и фабрик, были успешно освоены новые технологии…

Не менее важной для России стала проведенная царем глубинная идейная реформация. Если до его правления высшей доблестью считалось служение Богу, то теперь, сохраняя и опираясь на веру, закладывая новые соборы и храмы, Петр показал, что столь же важно и служение державе. В стране в дополнение к религиозной появились светская жизнь, культура, искусство… С таким уникальным списком заслуг он вошел в историю, преобразовав к концу своего правления русское царство в великую Российскую империю.

Были ли у Петра просчеты и ошибки? А как же без них. Пожалуй, главный просчет императора (возможно, он готовился решить эту проблему, но не успел, т. к. скоропостижно умер) заключался в том, что не был создан четкий механизм и прозрачные правила смены высшей власти. Закон о престолонаследии, один самых передовых по тем временам, закон, описывающий все правовые детали и нюансы сложнейшей политической акции – передачи высшей власти в огромной стране, – был принят в 1797 году по инициативе императора Павла I. (В СССР, как и в постСССР, сделано все возможное для легализации несменяемости власти первого лица; четкой и опробованной процедуры смены лидера государства у нас не существует).

Вторая половина XVIII века (с 1762 по 1796 год) – время правления Екатерины Великой. На анализе этого периода я подробно останавливаться не буду, поскольку он исследован русскими историками достаточно хорошо. Правда, советские гуманитарии особенно часто делали в своих работах акцент на пристрастии Екатерины к новым платьям. Думаю, что несколько важнее другие ее характеристики. В годы правления императрицы в стране быстро росла экономика, в разы увеличились доходы казны, продолжала укрепляться армия, начиналась политическая либерализация, империя расцветала. Екатерина проводила новый, либеральный политический курс. Жалованная грамота о вольности дворянства 1785 года, сегодня почти забытая (а уже после дворянства освобождение мещан и торговцев, части крестьян – «вольных хлебопашцев»…), имела для страны не меньшее значение, чем завершившая освобождение сословий отмена крепостного права. Интеллектуальную атмосферу времени передает то обстоятельство, что крупнейший французский философ эпохи Просвещения Вольтер состоял в постоянной переписке с Екатериной. (Ничего похожего на такую переписку, на общение советско-постсоветских руководителей с западными и с российскими интеллектуалами происходить, конечно, не могло.)

Россия продолжала успешные территориальные присоединения, страна широкой полосой продвинулась в западном направлении – в Европу. В состав государства вошел Крым, мы вышли на побережье Черного и Азовского морей…

…Эпоха количественного роста продолжалась и в XIX веке, но в этот период она стала все отчетливей преобразовываться в пользу роста качественного. Победа России в войне 1812 года почти ничего не добавила к нашим границам. В марте 1814 года русская армия, освободив ряд европейских народов, дошла до Парижа и прошла победным маршем по французской столице. Однако по взаимному согласию и по решению Европейской мирной конференции 1815 года в состав империи было включено только Варшавское княжество. Добавлю, что, предвидя и считая почти неизбежным поход Наполеона на Русь, Александр I и Барклай за 6 лет до начала Отечественной войны разумно решили, что в случае начала боевых действий наиболее правильным будет придерживаться отступательной стратегии, снижающей человеческие потери.

В результате нашу границу пересекла 600-тысячная великая (?!) армия противника, но до первого большого сражения под Бородино смогло дойти только 200 тысяч французов. Сдача Москвы была для русских людей большой морально-психологической травмой. Но второе, оно же последнее и победное сражение этой войны под Малоярославцем превратилось в окончательный разгром остатков вражеского войска (в сражении участвовали 31 тысяча русских и 24 тысячи французов). Домой же через Березину и границу смогли добраться только 1 600 захватчиков. Правда, улизнуть самому Наполеону наша армия почему-то позволила, и сделала это напрасно…

Победа над французами привела Россию к завершению присоединения территорий на западе. Внимание Петербурга теперь обратилось по не вполне понятной причине не на Европу, а на Кавказ. После тяжелой 30-летней Кавказской войны наша армия в результате мирных походов, дополненных усилиями дипломатии, присоединила территорию Центральной Азии.

Вернемся чуть назад, в годы правления Николая I (1825–1854). Расширение государства продолжилось, но опять-таки вместе с качественным развитием. Россия стала второй в Европе страной по темпам экономического роста. Встречающееся утверждение, что наш экономический рывок в конце XIX века (хотя и о нем далеко не все знают) был обусловлен низким стартом, не соответствует действительности! Большим и нынче полузабытым успехом стало строительство по решению Николая I железнодорожной магистрали Санкт-Петербург – Москва. Современные школьники продолжают заучивать строчки Некрасова «а по бокам-то все косточки русские», но учителя редко объясняют, что дорожное министерство было возмущено и готовилось судиться с поэтом-фантазером, ибо никаких ужасов и кошмаров при строительстве дороги не было! (Специфическая психологическая гиперчувствительность поэта, его болезненно-преувеличенное переживание выдуманной боли – «выдь на Волгу, чей стон раздается» – все это проанализировал и объяснил К. И. Чуковский, почитатель творчества Н. А. Некрасова. Еще раньше о той же психологической особенности поэта с сочувствием писал Ф. М. Достоевский.)

Отдавая должное правлению Николая I, мы не можем обойти стороной Крымскую войну, ставшую для него роковой, им проигранную, но одновременно ставшую главной причиной успешного, системного реформирования России. Вспомним Крымскую (еще ее называли Восточной) войну 1853–1856 годов…

Требования, выдвинутые Россией к османцам в далекой Палестине, в конце концов привели к войне и высадке англо-франко-турецкого десанта на Крымском побережье, которое в середине XIX века воспринималось россиянами как далекая окраина… Поход нападавших на Севастополь войск после года героической обороны, с октября 1864 года по август 1855 года, закончился падением и сдачей города. Расплатой за поражение стал наш вынужденный отказ от Черноморского военно-морского флота. Еще печальней было то, что Россия фактически потеряла статус великой державы, который Европа даровала своему освободителю Александру I на Венском конгрессе в 1815 году… Но все это – внешний контур войны.

Не столь мрачным для России выглядит крымское противостояние, если добавить в картину ряд существенных подробностей. До падения Севастополя возглавляемая адмиралом Нахимовым (подлинная фамилия – Нахимсон) русская эскадра потопила в Синопском заливе весь турецкий флот, втрое превосходивший по численности флот российский. В результате турки не смогли, как они изначально предполагали, высадиться на Кавказе, ограничив свою военную активность Крымом…

Понимание смысла и значения поражения в Крыму будет неполным без обсуждения редко вспоминаемого обстоятельства… Есть немало оснований считать, что Николай I умер в 1855 году не от болезни. Император добровольно принял яд, передать который он попросил своего лейб-медика. Такое трагическое решение он сделал после получения сообщения о неудавшейся попытке русской армии взять Евпаторию. Перед этим Николай I вызвал к себе сына Александра и объяснил: «Русский император не может сесть за стол переговоров с противниками как проигравший. Я ухожу, а ты должен начать все с чистого листа». Степень ответственности русских императоров перед народом и страной была несопоставимой с советско-постсоветской системой, где каких-либо правил в этой важнейшей сфере общественно-политической жизни просто не существует и где ни один руководитель никогда ни за что не ответил…

Вы не согласны? Тогда я постараюсь подтвердить сказанное и попробую убедить сомневающегося читателя снова с помощью компаративистики… Век XIX, Крымская война. Защитой Севастополя руководил адмирал Корнилов, а после его гибели главным стал адмирал Нахимов. Но и он героически погиб, проверяя готовность наших частей на первой линии обороны. Отряды противника находились в 40 метрах от русских окопов. Вражеская пуля ранила бесстрашного командующего в голову. На следующий день он скончался…

Век XX. В 1941–1942 годах, в Великую Отечественную войну город вновь пришлось оборонять. Руководил обороной вице-адмирал Октябрьский (подлинная фамилия – Иванов). Когда немцы в очередной раз пошли в атаку на город, Октябрьский, согласовав свои действия со Сталиным, без лишней огласки сел в самолет и улетел на Кавказ, в тихое безопасное место. Туда же, в глубокий тыл, на двух подводных лодках перебралась вся крымская номенклатура. В результате 90 тысяч защитников Севастополя были брошены и остались без командования, без боеприпасов и продовольствия, без медицинской помощи… Через несколько дней уцелевшие попали в плен. А потом? Тот, кто выжил в плену и после освобождения вернулся на родину, ходил с несмываемым клеймом «предатель». Октябрьский получил в конце войны звание адмирала, а в 1956-м стал Героем Советского Союза.

…Это одна из самых позорных и отвратительных страниц в истории Великой Отечественной, но отнюдь не единственная. Сравнивать Сталина и Гитлера вопреки требованиям госдумцев, конечно, можно, а вот адмирала Нахимова и «адмирала» Октябрьского сравнивать недопустимо, их можно только противопоставлять…

Вернемся в год 1856-й, в «успешно» поверженный Крым… В этой фразе нет ошибки. Поражение в Крыму стало, если, конечно, не говорить о тяжелых переживаниях самих участников сражений, одним из самых позитивных для России событий XIX века. Русская власть не замалчивала и не игнорировала ошибки, она на них училась и делала необходимые выводы… Поражение в войне выявило начавшееся техническое отставание России. Стала понятна необходимость модернизации ряда социальных институтов. И преобразования начались. не удивительно, что даже в советских учебниках истории время правления императора Александра II сквозь зубы называлось эпохой реформ.

Довольно быстро началась военная реформа. Срок службы с 25 лет сократился до 3–5 лет. Офицерский корпус переставал быть узкосословным. Военное образование и соответствующие звания могли получать теперь не только дворяне, но и все желающие (замечу, что такая открытость имела множество плюсов, однако были и минусы).

Реформа высшего образования делала университеты более самостоятельными и независимыми от государства, в вузах вводилась выборность на руководящие должности.

Правовая реформа привела в суды молодых, отлично подготовленных и образованных специалистов. Решение суда теперь целиком зависело от норм права, а не от принадлежности участника процесса к тому или иному сословию. Старая поговорка «закон, что дышло…» теряла всякий смысл.

Без лишнего шума было проведено крупное территориальное преобразование. Российскую долю акций Российско-американского частно-государственного акционерного общества на Аляске удалось выгодно продать американцам. На вырученные деньги были построены железные дороги из Москвы в Рязань и несколько других губернских центров. В Петербурге сделали еще один вывод из крымского поражения: государство, расположенное на трех континентах, крайне сложно защищать, и потому лучше вовремя избавиться от ненадежного актива. Сегодня история отделения Аляски у нас то ли случайно, то ли специально крайне замутнена. Официальные источники редко объясняют, что в 1867 году территория АО «Аляска» не имела никакой государственной принадлежности, поэтому ее невозможно вернуть (статус Аляски был примерно таким же, как статус территорий полярных станций в Антарктиде, не принадлежащих никакому государству).

Еще один итог крымского поражения – начавшийся в России процесс децентрализации управления и передачи ряда властных полномочий на места. Было решено создавать земства – органы местного самоуправления, решающие локальные проблемы на своих территориях. Где строить или не строить школу, храм, больницу, дорогу, самостоятельно решали не в Петербурге, а на месте входившие в земство представители всех сословий, проживавших на данной земле.

Перечисленные преобразования не могли происходить без решения главного вопроса того времени – вопроса о крепостном праве. Без освобождения крестьян, без включения в социально-политический процесс нового, свободного слоя российского общества остальные реформы оставались бы нереализуемыми. Нашествие войск Наполеона Россия успешно одолела, сохраняя крепостное право и опираясь на армию, включавшую бывших крепостных. Но поражение в Крыму показало, что время крепостничества прошло.

Справедливой будет оценка закрепления крестьян за помещиком как фактор, с определенного времени препятствующий развитию страны (это вам не колхозы, которые еще до начала своего существования – сколько скота крестьяне забили – были экономически несостоятельны). Но не следует абсолютизировать негативную оценку крепостного права, постоянно навязываемую официальными историками. Миф о крепостном рабстве из поколения в поколение и по сей день вбивается в сознание россиян. Фактически он превращен в пропагандистский прием для дискредитации исторической России. Удастся ли нам хотя бы начать спор с официальной крепостной мифологией?..

Вот некоторые мои доводы и аргументы.

– Тот, кто крепостничество объявляет главной бедой России, либо не знает, либо не хочет знать, что такое три искусственных голодомора в СССР! Советская власть несет полную ответственность за смерть от голода и каннибализма 14,5 млн человек!

Первый голодомор в 1921–1922 годов – голод Поволжья, гибель 5,5 млн крестьян как результат антиэкономической политики военного коммунизма.

Второй голодомор в 1932–1933 годов погубил 7 млн человек (под страхом голодной смерти крестьян заставили записываться в колхозы).

Третий искусственный голод 1946–1947 годов уничтожил 2 млн человек. Так, вернувшимся с войны фронтовикам Сталин на своем специфическом языке объяснил, что ни колхозы, ни ГУЛАГ распущены не будут. Те же, кто пошел дальше и после 1944 года начал в партизанских отрядах воевать со сталинским режимом, оказались полностью лишенными поддержки своих умирающих от голода земляков. (Отдельная тема – гибель от голода 1,5 млн человек в блокадном Ленинграде, с которым было отлажено регулярное плановое снабжение по Дороге жизни).

Так уместно ли клеймить крепостное право, но по сей день замалчивать советские искусственные голодоморы?!

– Вернемся к ситуации до 1861 года. Для начала определим и разъясним некоторые почти азбучные истины. Крепостное право – это вовсе не рабство.

Раб – человек, лишенный всякой собственности и всяких прав, его можно было даже убить, что нередко происходило на хлопковых плантациях юга Америки. Крепостные в России всегда имели свой дом, свой инвентарь, участок земли. Крайне редкий для страны эксцесс Салтычихи, забившей собственных крестьян, был подробно распропагандирован советскими учебниками, не забудем, что речь идет об инциденте, случившемся в XVIII веке. Напомним, что сразу после того, как полиция узнала о преступлении Дарьи, она была задержана, а затем пострижена и отправлена в монастырь.

Крепостные крестьяне имели, конечно, свои семьи. Аморальная практика продажи крепостных, разлучающая мужа и жену, никогда не поощрялась, а в начале 30-х годов XIX века была запрещена.

– Еще одно важное уточнение. Крепостное право не было специфически русским явлением, это, по сути, синоним феодализма. Страны, прошедшие через феодальные отношения, на какой-то период закрепляли крестьян за землевладельцем. Русские (не советские) историки сходились во мнении, что у нас отношения между помещиком и крестьянами были достаточно мягкими, может быть, даже наиболее мягкими в Европе.

– Верно, что Россия не была пионером по отмене крепостничества. Но мы не были и последними. Рабство (настоящее, а не придуманное) в США отменили на пять лет позже, чем в России крепостное право. Причем в Америке это стало результатом тяжелой гражданской войны (Россия поддерживала тогда демократический Север). В России февральский 1861 года указ Александра II – результат мирных договоренностей и, как сейчас сказали бы, уступок правящих элит.

– Продолжим восстанавливать истину. А много ли их было, этих крепостных? Думаете, 90 %? Нет, 99 %? Ошибаетесь, в 1861 году крепостные составляли 28 % населения. В ряде регионов, в частности на Европейском Севере и в Сибири, в отличие от центральных районов, их вообще не было или почти не было. Необходимо помнить, что кроме крепостных в сельской местности работали еще и удельные, и государственные крестьяне и что в совокупности их было больше, чем крепостных… Значит, в целом мы не отличались от Европы? Нет, отличались. Только в России существовал особый слой свободных крестьян – казачество. Некоторые страны пытались опыт с казачеством повторить, но у них не получилось…

– Коме того, по указу Павла I крепостные работали на помещика не больше 3 дней в неделю. Обязательства между двумя сторонами были взаимными, в случае неурожая помещик обязан был крестьян кормить (это вам не советские колхозы, где поставки шли только из деревни в город)…

– Наконец, поясню, что крепостное право не было результатом чьего-то самодурства. Страна не могла обойтись без армии и без расширения территории (нового ига никто не желал). Офицерский корпус состоял из дворян. Значит, кто-то должен был их кормить! Эту нелегкую ношу и приняли на себя русские крепостные крестьяне.

Добавлю, что народные песни и народные сказки, поговорки, пословицы и загадки, народные костюмы и народная вышивка, а еще танцы, русская изба с русской печкой и резными наличниками, православные храмы, народные смекалка и удаль да, наконец, вечно живой и могучий русский язык – все это без русской деревни, без крестьянства, в частности без участия крепостных, появиться не могло!

Все сословия России вносили свой вклад в сбережение и укрепление страны, и многие понимали, что путь количественного роста не может быть вечным. Продолжавшееся более пяти веков собирание земель никогда не было самоцелью. Количественный рост был необходим как гарантия безопасности и устойчивости государства. Значит, в какой-то период времени он должен был себя исчерпать. Так и происходило в реальной истории. После Отечественной войны 1812 года русское продвижение на запад остановилось и закончилось. Продвижение на Кавказ завершилось в 60-е годы XIX века, а присоединение земель Центральной Азии прошло в 60—70-е годы XIX века. Позднее на Дальнем Востоке была предпринята попытка создать желтую Русь, присоединив Маньчжурию, но это ни к чему не привело.

С конца XIX века русские дипломаты писали в донесениях в Петербург, что собирание земель пора остановить. В 1903 году генштаб русской армии принял резолюцию об окончательности границ, т. е. о мире и неведении боевых действий на чужой территории. В 1899 году в Гааге по инициативе Николая II прошла Первая всемирная конференция о мире и отказе от войн, был создан Гаагский трибунал для суда над военными преступниками…

Ограничение территории берегами Тихого океана оказалось вполне разумным. А завершила проект собирания прокладка уже в начале XX века Северного морского пути через воды Ледовитого океана. Проект, начатый Калитой и стратегически продолженный Иваном Великим, успешно завершился.

Сев в поезд в первой столице – Москве – путешественник мог без пересадок по своей земле доехать до Владивостока. Потом, пересев на судно, мог по морям, через воды трех океанов – Тихого, Ледовитого и Атлантического – дойти до северной столицы. Ну а оттуда на поезде завершить русскую кругосветку, вернувшись в Москву…

Все так бы и получилось, если бы не трагические потрясения, случившиеся в России в начале XX века… Постсоветская автомобильная трасса из Москвы во Владивосток, как я уже писал, была построена с опозданием на 100 лет, часть Транссиба проходит теперь по территории соседнего государства, а прокладка надежного Северного морского пути не завершена по сей день…

Между тем стратегия количественного роста осуществлялась в России не только и не столько для совершения увлекательных путешествий. Даже безопасность страны никогда не была единственной целью и не достигалась (вспомним Аляску) любой ценой. На смену цикла количественного роста приходила эпоха, когда собранное надо было эффективно, рачительно и правильно освоить! Русская история переходила в новую стадию, она переходила к философии обустройства!

Часть III

Третья эпоха русской истории. Обустройство и качественное развитие. Прерванный старт. 1880–1917 гг

Россия на рубеже XIX–XX столетий. Русское экономическое чудо

С начала 80-х годов XIX века Россия фактически полностью отказывается от присоединения новых территорий и переходит на путь качественного развития (исключение – вхождение Тувы под протекторат Российской империи; после нескольких обращений тувинцев в апреле 1914 года Николай II написал и подписал резолюцию «Согласен»). Императора Александра III (годы правления 1882–1894) историки признают первым лидером, который не вел никаких войн. Некоторые европейские страны, например, Швеция, выбывшие из соревнования за новые территории, перешли к качественному росту на 100–150 лет раньше. Ряд государств Европы обустраивал себя, активно используя ресурсы африканских, азиатских и южно-американских колоний…

Россияне стали лидерами, равными по площади лишь Британской империи, в сложном мировом и многовековом споре за земли. Мы обогнали и победили всех конкурентов и уже после этого перешли к философии качественного развития. Повторю, что Россия сделала обустройство своей стратегией позже некоторых соседей. Но, перейдя к качественному развитию и опираясь на свой уникальный и гигантский потенциал, мы получили реальный шанс не только догнать, но и перегнать остальных… И действительно, Россия двигалась по новому стратегическому маршруту самыми быстрыми темпами…

К 1914 году площадь страны составила 22,4 млн кв. км (сейчас, после потерь и распадов, произошедших в начале и в конце большевицкого правления, площадь РФ – 17,1 млн кв. км), население – 186 млн чел. (сейчас приблизительно 142 млн чел.).

С конца XIX века наша страна по темпам роста населения опередила весь мир, доля россиян в населении планеты также увеличивалась. Ежегодный прирост жителей составлял 1,5 %. По количеству мигрирующих в Россию мы уступали только США. В Санкт-Петербурге, Москве, других городах работали гастарбайтеры из Швеции, Финляндии, Швейцарии. Были и те, кто из России выезжал, большинство эмигрировавших – евреи и поляки. Важен и такой синтетический социально-демографический показатель – с 1865 по 1910 год средний рост призывников в русскую армию увеличился на 6 сантиметров! Это не были дети олигархов и членов политбюро, это были дети русских крестьян!

Если говорить об экономике, то, как я уже писал, темпы роста стали у нас устойчивыми и самыми высокими в мире, даже в военном 1916 году, как и в предыдущие 35 лет, рост ВВП составил 7 %. За рубежом заговорили о русском чуде, пресса писала о русской весне. Особенно быстро развивались новые отрасли промышленности – тяжелое машиностроение, химическое производство, электроиндустрия. Быстро росла добыча полезных ископаемых. В 1914 году в двух столицах начиналось сооружение метрополитенов. С конца XIX века император запретил экспортировать сырую нефть, за рубеж поставлялись только продукты ее переработки.

Процветало и сельское хозяйство: доля России в мировом агроэкспорте составляла 40 %. Ежегодный сбор зерновых равнялся трети всего мирового урожая и превышал совокупный сбор зерна его главными производителями США, Канадой и Аргентиной. Ряд сибирских и не только сибирских крестьянских хозяйств был известен и имел свои персональные бренды на крупнейших западноевропейских торговых биржах. В годы Великой войны, когда и страны-союзники, и противники России были вынуждены вводить карточки на продукты, наш продовольственный рынок никто и никак не ограничивал. Проблем со снабжением продовольствием до 1917 года не возникало…

В XX веке автомобили только начали производить, но Россия к началу Первой мировой освоила производство самолетов, подводных лодок, военных крейсеров большого водоизмещения, броневиков, ну и, конечно, собственных автомобилей. Правда, основным транспортом в мире оставался гужевой, и неудивительно, что треть всех лошадок планеты бегала по нашим дорогам и лугам…

Высокоэффективное управление в сфере экономики, дополненное финансовой реформой С. Ю. Витте, сделали рубль свободно конвертируемой и востребованной на мировых рынках валютой. Французский франк стоил в 1910 году 37 копеек, немецкая рейхсмарка – 47 копеек, доллар США продавали за 1,8 рубля. По размерам золотого запаса Россия занимала второе место в мире, налоги были самыми низкими в Европе…

Коротко скажу о культуре и социальной политике того времени. Начальное образование у нас было бесплатным, а с 1908 года оно стало всеобщим и обязательным. Ежегодно в стране открывалось 10 000 новых школ, это не опечатка, по 10 000 школ в год! (В 2020 году в РФ было построено 270 новых школ.) 150 тысяч студентов обучались в 100 вузах страны. К 1917 году половина населения с учетом присоединенной Центральной Азии умела читать и писать. В городах приблизительно 80 % взрослых жителей были грамотными. (Решение о введении всеобщего начального образования в СССР было принято в 1930 году, на 22 года позже, чем в России!) 18 выпускников русских гимназий и университетов, вынужденных после большевицкого переворота покинуть страну, стали нобелевскими лауреатами. (В СССР за всю его историю 10 советских ученых и писателей были номинированы на Нобелевские премии.)

О серебряном веке русской поэзии мы помним и сегодня, но нельзя не добавить, что это был еще и век высочайшего уровня русской прозы, театра, живописи, музыки… И отдельно – про важную особенность русской литературы. Советские исследователи не писали и не объясняли, что русские писатели работали в традиции критического реализма. Свою задачу они видели в том, чтобы выявить и описать разного рода болячки, проблемы, назревающие конфликты, как российские, так нередко и общеевропейские. На этой критике вырос Салтыков-Щедрин (без «Истории одного города» не было бы и «Ста лет одиночества»), хотя, например, Ф. Достоевский и И. Тургенев относились к его творчеству весьма критически. (Про Н. Некрасова повторяться не буду.) Писатели, подобно врачам, исследовали и предупреждали о социальных болячках. И если у А. П. Чехова 100 рассказов о любви, и все они о любви несчастной, это вовсе не значит, что на Руси не умели любить. Это значит, что и «Дама с собачкой», и «Дядя Ваня», и «Вишневый сад» – это критический реализм…

Работу по надежной, постоянной поддержке государства и власти выполняла у нас не литература, а православная церковь. И только сочетание трех факторов – литературы, церкви и фольклора, только их целостное рассмотрение позволяет правильно понять, как была устроена и как жила Россия того времени.

Можно привести еще немало цифр и фактов, работающих против чудовищной очерняющей картины собственной страны, целенаправленно создававшейся на протяжении всего советско-постсоветского столетия. Ведь только на фоне изуродованной картины России загримированный СССР казался похожим на что-то нормальное. Я искренне советую читателю задуматься и постараться самому определиться в этой тематике. Профессионалы могут помочь искать истину. Но сбросить самооскверняющий груз советско-постсоветской грязи о собственной стране, отмыться от потока бесконечной лжи, которую, кроме большевицкого, ни одно государство само про себя никогда не создавало, нельзя чужими руками. Это можно сделать только самостоятельно.

…Не сомневаюсь, что и тот читатель, который соглашается с автором, и тем более тот, который с ним не согласен, озабочены важнейшим вопросом: если в России все было так здорово, как написано в книге, почему же у нас случилось аж три революции? Что привело к глубочайшим потрясениям в столь успешной стране?

Я полностью согласен, необходимо ответить именно на этот вопрос – что такое год 1917-й, что такое революция 1905 года? Охотно перехожу к этой теме, россиеведение продолжит разрушать мифы официальной истории.

Часть IV

Год 1917-й. События, анализ, противоречия, разрыв

Рассказ 1. Начнем все же не с 1917, а с революции 1905 года…

Давно и успешно проведенная Крестьянская реформа 1861 года имела важную особенность. Крестьяне стали независимыми от прежних хозяев, теперь они работали на себя. Но глубинной русской традицией, важнейшей составляющей русской идеи наряду с православием и собиранием земель был и оставался общинный коллективизм. Земля после реформы по-прежнему была коллективным достоянием всей общины. И никто, ни один мирянин не собирался ее делить и присваивать. Повторю, из века в век земля была общей! Вся жизнь в мире-деревне выстраивалась по коллективистским нормам. Она начиналась и заканчивалась по принципам взаимоподдержки и взаимовыручки. «Все за одного, и один – за всех», «На миру и смерть красна», – наставляли русские пословицы.

Спрашиваете, а откуда возникала и чем была обусловлена определяющая роль коллектива? Если империя – это защита от возможных вызовов извне, то коллективизм – это социальный ответ на вызов самой природы. Ведь крестьянский труд в России – это труд в особой экономической зоне, зоне неуверенного и неустойчивого земледелия. Коллективизм вырастал из двух взаимопереплетающихся обстоятельств. Изначально труд по правилам взаимной поддержки – это ответ на природные особенности. А затем коллективизм превращался в социокультурный эталон и стандарт, закрепленный в правилах и нормах. Коллективизм стал глубинным культурным кодом, сохраняемым из поколения в поколение, началом, без которого жизнь не мыслилась. Соответствующие подтверждающие пословицы («Сам погибай, а товарища выручай», «Царство разделится – скоро разорится») можно приводить и дальше…

И вот с началом XX века в нашей деревне происходит аграрная революция. За первое десятилетие приблизительно в пять раз увеличивается энерговооруженность сельского труда, в таком же размере растет потребление искусственных удобрений… Русская равнина как зона неуверенного земледелия переходит в регион устойчивого и эффективного земледелия. В результате в деревне происходит расслоение. Часть крестьян теперь работает еще эффективней, они производят зерно не только для себя, но и для рынка, и мечтают об увеличении своего земельного надела. Другая часть крестьян надеется продать землю и уйти на работу в город. Ну а какой-то процент сельских жителей начинает лениться и лодырничать, мол, соседи все-равно помогут… (Уточню, что главными производителями продовольственной продукции, особенно для внешнего рынка, были в этот период не мелкие крестьянские хозяйства, а крупные производственные экономии, созданные частью бывших помещиков, которые захотели и сумели вписаться в новые, постреформенные экономические правила.)

Все сказанное объясняет, почему вопрос о земле, точнее, о ее приватизации оказался в начале прошлого века одним из самых главных и самых острых вопросов русской жизни. Активная часть крестьянства требовала увеличения участков, настаивала на праве выкупа земли и выхода из общины. Но такие требования нарушали чуть ли не 1000-летние традиции и не принимались консервативной частью общества. Достаточно вспомнить открытый спор нашего великого писателя Л. Н. Толстого, не принявшего реформы, с нашим великим реформатором П. А. Столыпиным…

Еще один фактор, породивший революционные потрясения 1905 года, также связан с кризисом традиционных российских правил. Переход к обустройству означал не просто отказ от традиционной русской военной стратегии, но и востребованность большей социальной мобильности, динамики, большей открытости государства и общества. Бурно развивающийся капитализм утверждал принцип «время – деньги» и навязывал ускоренный темп жизни. Страна нуждалась в отмене устаревших запретов и переходе к гибким, демократическим политическим правам, в отмене или существенном сокращении тормозящей роли цензуры, в легализации многопартийности, в свободе профсоюзной деятельности.

Для правильной оценки политики Санкт-Петербурга того времени необходимо не только помнить о шествии 9 января. Необходимо знать, что, по сути, все требования, выдвинутые российским обществом в адрес монарха, были услышаны и постепенно выполнялись! В 1906 году принимается конституция, она называлась Основный закон, прошли выборы в Государственную думу. История с думами не была гладкой: из трех созывов два пришлось распускать досрочно и менять правила избрания депутатов. Но совершенно очевидно, что главной заботой и целью царя был не разгон народных избранников, а адекватное вписывание принципиально нового инструмента управления в политические нормы и политические реалии меняющегося государства. Народу были нужны не великие потрясения, а великая Россия!

Результатом первой русской революции стала Столыпинская земельная реформа. Политические требования также были услышаны, политические и гражданские права россиян были расширены, цензура существенно ограничена и минимизирована…

И еще несколько слов про вошедшее в историю 9 января. Отмечу одну, на мой взгляд, почти роковую ошибку, все же допущенную императором в тот период. Полиция знала, что на воскресенье запланировано шествие к Зимнему дворцу. Николай II, увы, принял совет министра внутренних дел и накануне уехал из города в Царское Село. Но никто не знал, что к мирному шествию примкнут провокаторы. Они готовились первыми стрелять в полицию, и стрельба эта началась не у стен Зимнего, а у Нарвских ворот. Именно эта акция, совершенная, скорее всего, на японские деньги (историки считают такую версию наиболее вероятной, все помнят про Русско-японскую войну), вызвала ответный огонь по протестующим уже на самой Дворцовой площади. Подобный эксцесс был совершенно неожиданным и беспрецедентным в отношениях между русской властью и русским народом. (Напомню, что за весь XIX век, за сто лет в России по политическим мотивам был казнен 41 человек.)

Если бы не стрельба зачинщиков столкновения, ничто, повторю, ничто не мешало императору уже 9 января принять делегацию участников шествия. Если бы между ними состоялся откровенный разговор, дальнейшая история страны могла бы разворачиваться по совсем иному, оптимистическому сценарию. Кровавое воскресенье впервые, и весьма существенно, подорвало доверие между обществом и властью в тогдашней России…

Хотя бы кратко следует сказать и о Русско-японской войне. В официальной истории она описывается фальшиво, упрощенно и не просто без сочувствия, но, как всегда, по-советски, в насмешливо-издевательском тоне по отношению к исторической России. Сделаю здесь несколько уточнений и пояснений.

На результаты силового конфликта, несомненно, повлияло то, что с российской стороны в войне успело принять участие не более 10 % от всего личного состава нашей армии. За короткий период, а японцы начали войну без объявления, войска в необходимом количестве просто не успели перебросить из Европы в район Порт-Артура…

Другая важная и малоизвестная деталь. Когда Сергей Витте начал в Сан-Франциско переговоры с японцами о заключении мира, он (по указанию императора) предложил условия, которые японскую сторону заведомо не могли устроить. Витте сразу заявил, что в войне нет ни победителей, ни побежденных, нет и не будет никаких контрибуций. Петербург может обсуждать только условия передачи части Сахалина, которую Японии предстояло осваивать с нуля. Российские власти считали, что такие условия противник не примет, и продолжали интенсивно подтягивать новые воинские части к району боевых действий. Сил уже становилось достаточно, чтобы решительно повернуть войну в нашу пользу.

Но японские переговорщики знали то, чего не знали ни их соотечественники, ни российские лидеры. Ресурсы и потенциал Страны восходящего солнца были к этому времени полностью исчерпаны. Продолжать войну Япония уже не могла. В результате Токио без промедления и колебаний принял предложения российской делегации. И… на следующий день после подписания мирного договора в Японии начались массовые демонстрации протеста. «За что же мы боролись?» – вопрошали возмущенные «победители». Ну а в России С. Ю. Витте, подписавший соглашение и уступивший территорию, получил не вполне заслуженную кличку «полусахалинский»…

И еще про Японию и Россию важные и нераскрытые детали… Я подробно рассказал о том, что после поражения в Крымской войне Россия провела серию глубоких реформ, включая отмену крепостного права. Писал и о том, что в силу традиций с 1861 по 1906 год земля общинников оставалась коллективной собственностью.

Похожие противоречия между японскими традициями и требованиями модернизации существовали и в Японии, но здесь они решались по-другому – радикально и ускоренно. В 1872 году в островном государстве была разрешена продажа земли в частную собственность, развернулась модернизация всей японской экономики. К 1890 году Япония стала первой в Азии страной, где действовала написанная Конституция, функционировал выбираемый демократическим путем парламент, существовала независимая судебно-правовая система. Все это получило название Революция Мэйдзи («Мэйдзи» – в переводе «просвещенное правление» – девиз императора Муцухито, организатора реформ). И все это подтолкнуло японцев к очень рискованной войне с Россией, войне, в которой на самом деле решался вопрос не о России и не о Японии, а о судьбе Кореи и о том, зоной чьего экономического интереса и экспансии окажется эта страна…

П. С. Нынешний руководитель КПРФ, как и принято у коммунистов, регулярно пеняет России за три подряд поражения в войнах.

Отвечу на этот абсурд коротко.

Трех поражений просто не было (о Первой мировой – уже скоро), не было и двух подряд, между Крымом и Японией были русские победы на Балканах, в Персии, в Турции…

Но особенно цинично звучат претензии за поражение от политика – наследника красных узурпаторов, которые, совершив октябрьский переворот, уничтожили русские конституцию, парламентаризм и независимую судебно-правовую систему…

Рассказ 2. Русская идея и ее кризис как причина русских потрясений (национальная идея как методология исторического анализа)

…Пришло время продолжить анализ понятия «русская идея». В начале книги я писал, что РИ возникает как сверхценность и главный интегратор, объединяющий разные племена и преобразующий их в единый народ. Русская идея, или российская идея, или российская система ценностей (все это синонимы) включала четыре составляющих – православие, собирание земель, общинный коллективизм. Четвертый важнейший элемент, который совпадает у всех народов, – родной язык.

А теперь наш живой стиль изложения придется ненадолго прервать. Необходимо сформулировать точное, научное (да, не пугайтесь), но достаточно понятное описание и определение главного термина…

Русская идея – это совокупность исходных, фундаментальных ценностей, которые сформировали данный народ, ценностей специфичных и отличающих данный народ от других народов.

РИ – это ценности и правила, существующие объективно, независимо от того, известны они каждому их носителю или нет. (Здесь ситуация похожа на правила грамматики. Скажем, правила спряжения глагола в изъявительном наклонении. Вы их помните? Я – нет. Но мы же их соблюдаем, говорим и пишем правильно…) Национальная идея объективна потому, что ее нельзя выдумать, но ее можно и нужно выявить.

РИ существует продолжительное время, она устойчива, она передается из поколения в поколение.

РИ– это неузкоэтническая, а общенациональная, общероссийская идея (в таком же смысле мы говорим «национальная безопасность» или «национальная сборная», имея в виду общероссийскую, а не чисто русскую безопасность и сборную).

Знание содержания национальной идеи позволяет понять и объективно измерить и оценить пройденный данным народом исторический путь. Русская идея может служить надежным измерителем и оценщиком российского пути, она позволяет устанавливать, в чем наши общенациональные успехи и в чем – просчеты. Также она позволяет прогнозировать и определять основные ориентиры нашего будущего маршрута.

И еще. Утрата национальной идеи, или отказ от нее, или навязывание стране неких искусственных правил, выдаваемых за национальную идею, ведет к неизбежному краху этой навязанной идеи, национальным травмам и утратам либо краху и распаду и навязанной идеи, и объединяемого ею общества. Искусственно навязанные правила, выдаваемые за национальную идею, ведут страну в кризис и цивилизационный тупик.

Проходя свой маршрут, сталкиваясь с разного рода глобальными и внутренними вызовами, государство и образовавший его народ развивают и модернизируют свою национальную идею.

Сложно? Согласен, но в науке не все удается объяснить на пальцах. Сумеете сформулировать проще – напишите, в следующее издание книги я ваш вариант включу. Но повторю главное: наша задача не в том, чтобы заучивать трудные дефиниции, наша задача – их понять, использовать и применять, к чему мы вот-вот перейдем.

Но тут я слышу голос другого читателя… Вы, напротив, никаких сложностей не заметили? Заинтересовались и хотите покопаться в теме основательней? Хотите узнать, как именно можно выявить содержание русской идеи? Пожалуйста, тогда рекомендую мою книгу «Российская идея». Она вышла в Москве в 2012 году, правда, предупреждаю, что она толстая, в ней 500 страниц…

Итак, разобравшись в содержании понятия «нац-идея», мы (и это главное!) получили инструмент для ответа на вопрос, что же и почему происходило в России в 1917 году. Именно в этот период, на стыке XIX и XX веков, у нас разразился кризис традиционных правил, кризис нашей нацидеи и идентичности.

Собирание земель себя исчерпало, об этом я уже подробно писал. Поэтому страна переходила от количественного роста к философии качественного развития.

Община стала тормозом для развития агросектора. Поэтому страна вышла на путь Столыпинской реформы.

Но особенно глубоким и значимым оказался кризис веры… Россия теряла Бога, а если Бога нет – все дозволено, так предупреждал наш провидец Ф. М. Достоевский…

О кризисе веры – подробней.

Много столетий наш народ жил по принципу «Бог есть мера всех вещей и отношений». Почему особую роль в нашей культуре играла мораль (почитайте сказки, почитайте пословицы)? Да потому, что в Библии сказано: чти отца, чти мать… Зачем надо было соблюдать правовые нормы? В Библии и об этом написано: не убий, не укради…

«А власть-то здесь при чем?» – спрашивает читатель.

Отвечаю: император не просто сын и наследник предыдущего монарха… При вступлении на престол будущий император проходил специальную процедуру богопомазания. Таким образом он принимал на себя особую ответственность за Россию перед Творцом и получал особые права… А вот если Бога нет?.. Когда в конце XIX века в стране появились атеисты и нигилисты, появились и бомбисты, и террористы. Для тех, у кого Бога нет, император лишался всякой сакральное™… Для той меньшей, но очень активной и агрессивной части общества, которая отказывалась от веры, традиционная власть в России вместе с утратой религиозной основы теряла и ее законность!

Пророческое предупреждение Ф. М. Достоевского Россия услышала. Ответом на него и стала Февральская революция. Главная цель Февраля была вовсе не в переходе на 8-часовой рабочий день, не в отмене цензуры (во время войны!), не в освобождении горстки политзаключенных… Все это произошло бы и без Февраля, произошло бы после окончания войны, о чем предупреждал Николай II. Главная цель революции заключалась в переходе государства от политической системы, где власть рассматривается как данная Богом, к политической системе, где власть принадлежит народу, т. е. в переходе к демократии. Февраль провозгласил свой главный лозунг – власть свободно избранному Российскому учредительному собранию. По февральскому маршруту страна шла к всеобщим, прямым, равным и тайным выборам, назначенным сначала на октябрь, а позднее перенесенным на 12 ноября.

И еще одно небольшое отступление. Официальные историки недавно предложили ввести термин «Великая русская революция», объединяющий Февраль и Октябрь. Правда, они почему-то не заметили, что главная цель Февраля – свободные выборы и созыв Учредительного собрания, а главная цель Октября – разгон Учредительного собрания и запрет свободных выборов!

Между тем в апреле 1917 года в Россию из Швейцарии, сделав остановку и проведя важные переговоры в воюющей с нами Германии, вернулся Владимир Ленин. Лидер большевиков поставил перед своими единомышленниками совсем другие цели… Если бы Временное правительство успешно завершило войну с германцами (а события уверенно двигались именно в этом направлении), большевики бесследно исчезли бы из российского политического пространства. Поэтому Ленин стремился решить двойную задачу. Во-первых, сделать все возможное, чтобы не допустить победного завершения войны. (За два года до возвращения Ленин выдвинул предательский лозунг «за поражение своего правительства в войне»). Лидер большевиков, ставший одновременно руководителем немецкой шпионской резидентуры в России, делал все возможное для поражения правительства Керенского.

С первой задачей теснейшим образом переплеталась вторая – захват власти в стране… На 26 октября (8 ноября) в Лодзи были назначены переговоры между российским министром иностранных дел М. И. Терещенко и правительственной делегацией Австро-Венгрии. Вена была уже не в состоянии продолжать войну и мечтала подписать сепаратный мир с Петроградом. О тайных планах австрийцев узнала немецкая разведка. Берлин тут же проинформировал своего резидента и потребовал от него срочных действий. Учитывая, что РСДРП и некоторые другие российские оппозиционеры получили от Берлина примерно 60 млн рейхсмарок (1,5 млрд долларов по нынешнему курсу), долго уговаривать Ильича не требовалось, он и сам прекрасно понимал, в чем заключался его единственный шанс… Буквально в последний момент, за сутки до намеченного окончания войны, 25 октября 1917 года, Подвойский и Антонов-Овсеенко с группкой вооруженных людей (забудьте про героический штурм Зимнего, его никогда не было, это чистая мифология!) выполнили поручение Троцкого и Ленина и арестовали министров Временного правительства. Освободившиеся места тут же заняли организаторы мятежа.

Совершив госпереворот, большевики совершили еще три тягчайших преступления против России.

Они сдали побеждавшую в войне страну проигрывавшим германцам. На следующий день после переворота, 8 ноября, был принят первый декрет советской власти – Декрет о мире, т. е. фактически о том, что Россия сдается кайзеровской Германии. В марте 1918 года ленинцы подписали предательский Брестский мир. (Из-за того что большевики предали Россию и ее союзников, Первая мировая война затянулась до ноября 1918 года. После чего война все равно закончилась победой Антанты (без России) и полным поражением центральных держав – Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии.)

Второе преступление, о котором также внятно не сказано по сей день, – незаконный захват власти большевиками развалил русское государство, поскольку он разрушил российскую правовую систему. Переворот послужил триггером для сепаратизма. Последовавший в январе 1918 года разгон демократически избранного Учредительного собрания привел к развалу тысячелетней России. Повторю и подчеркну: распад страны начался не после Февраля, как часто пишут или намекают советско-постсоветские лжеавторы, а после катастрофы Октября!

Но вернемся в Октябрь. Страна готовилась к выборам 12 ноября, и многие не обратили особого внимания на то, что происходило в Зимнем 25 октября. Накануне захвата власти большевики разбрасывали заранее отпечатанные за рубежом листовки «Мы за скорейший созыв Учредительного собрания…» И в намеченный день свободные выборы в собрание состоялись. Ленинцы получили на них меньше четверти голосов. А потом… Только части делегатов они разрешили собраться в Таврическом дворце, и собраться не 28 ноября, как было предварительно объявлено, а 18 января 1918 года. В декабре 1917-го Дзержинский создает ВЧК. Собравшиеся делегаты Учредительного собрания объявляют декреты т. н. советской власти незаконными, в ответ большевик Бухарин заявляет о начале Гражданской войны.

Давняя мечта Владимира Ильича (и третье преступление против России) – превращение войны империалистической в войну гражданскую – воплощалась в жизнь. В ночь на 19 января 1918 года делегатов собрания изгоняют из Таврического дворца… Сотни протестующих мирных демонстрантов в Петрограде и Москве были расстреляны бандами красногвардейцев и чекистов. Процесс захвата власти большевиками успешно завершен… (Вот только завершен ли? По сей день газеты временами пишут о продолжающейся у нас холодной гражданской войне.)

…Прежде чем продолжить тему «1917 год», сделаю еще одно разъяснение. Как называть происходившее в феврале и октябре, это революции или перевороты? Два важнейших понятия официальные гуманитарии, как это у них принято, постоянно смешивают и сознательно перепутывают…Из российских СМИ мы узнаем, что Евромайдан – это переворот, но и некая цветная революция. А Октябрь – великая революция! (Слышу голоса невнимательных читателей: «Так ведь миллионы людей вышли на улицы!» И. Ч.: «Перечитайте страницы про 1917-й год еще раз». А еще другие голоса: «Так теперь Великого Октября вроде бы и не было?») Для советской пропаганды до 1927 года Октябрь, как писал Ленин, был переворотом и иногда революцией, а с 1927 года (с 10-летия Октября) Сталин объявил про Великий Октябрь, точнее, про Великую Октябрьскую социалистическую революцию. В последние годы официальная пропаганда и, разумеется, официальные ученые вновь радикально изменили свою позицию. Теперь оказалось, что история страны непрерывна и целостна. В такой антикартине мира места для революций вообще не осталось и пока не предвидится. В стране с непредсказуемым прошлым Великого Октября больше нет или (и) не было… правда, одновременно появилась Великая русская революция?!

Перейдем от пропаганды к независимому научному анализу. Нам опять потребуется построить определения. Повторюсь, мы сделаем то, что так не любит делать официальная социальная наука.

Для начала заметим, что у переворота и революции есть и общее, и различное. Оба эти феномена предполагают иногда частичный, иногда полный отказ от старых правил, норм и законов. Собственно, если все правила сохраняются, ничего и не происходит.

Идем дальше. А в чем различие? Революция – это способ разрешения накопившихся глубинных социальных противоречий, затрагивающих интересы всей страны. Победа революции – это реализация потребностей очень широкой части общества. Поэтому революция всегда отменяет старые ограничения и ведет к демократизации: к отмене цензуры, освобождению политических заключенных, многопартийности, свободе СМИ и свободным выборам.

А переворот – это реализация сугубо личных, эгоистических интересов узкой группы заговорщиков, которые объявляют себя выразителями воли всего народа… Победа переворотчиков приводит к ограничению и отмене гражданских прав, введению цензуры, политическим репрессиям, запрету многопартийности и свободных выборов, закрытию границ. Победители переворота создают пропагандистскую машину, воспевающую организаторов мятежа, продукт этой машины становится главной, глубинной составляющей всего информационного процесса…

Предложенные определения переворота и революции описывают процессы, происходившие в разных странах с начала XX века. Уточню, что революция вполне может быть бескровной, если уходящая власть сознает свою слабость и признает минимальную социальную ответственность. Например, Бархатная революция в Чехословакии, Революция роз в Грузии и т. д. были бескровными. Февральская революция в России вызвала некоторые эксцессы из-за распоясавшихся матросов, но беспорядки удалось быстро прекратить… Переворот также может быть бескровным или почти бескровным, но утверждение и последующее удержание власти организаторами переворота всегда сопровождается насилием…

Рассказ 3. Октябрь как российский цивилизационный разрыв, политическое измерение

Дорогой читатель! Обращаю ваше внимание, тема, к которой мы подошли, является ключевой во всей предлагаемой автором концепции российской истории! Пожалуйста, настройтесь на полемику и готовьте контраргументы!

…Вернемся к действиям большевиков после захвата власти и разгона Учредительного собрания. Происходившее уже в первые недели и месяцы нового режима и позднее не отвергнутое, а продолженное означало цивилизационный разрыв. Этот факт совершенно не фиксируется, не замечается официальной историей (на то есть свои глубокие причины), но без его осознания невозможно понять и правильно оценить все то, что происходило в нашей стране в XX веке. Поэтому на тезисе о цивилизационном разрыве я остановлюсь подробней.

Начнем с того, что отказ от российских правил, норм, ценностей и переход в некое прежде неизвестное состояние, т. е. цивилизационный разрыв, осознавался и сторонниками, и противниками Октября. Об этом громко и открыто заявил инициатор разрыва Ленин. В работе «Государство и революция», написанной летом 1917 года, он подчеркивал: все предшествующие революционеры совершенствовали старую государственную машину, задача заключается в том, чтобы сломать ее полностью, до основания… О разрыве осенью 1918 года написал русский писатель и философ Василий Розанов: над русскою историей со скрипом, скрежетом и грохотом опускается железный занавес (очерк «Апокалипсис нашего времени»). Спустя много десятилетий А. И. Солженицын повторял: «Советский Союз соотносится с исторической Россией как убийца с убитым».

Как трагический разрыв понимали происходившее современники событий, русские поэты 3. Гиппиус, Ф. Сологуб, М. Цветаева и многие другие.

Зинаида Гиппиус

НЕТ

Она не погибнет – знайте!

Она не погибнет, Россия.

Они всколосятся – верьте!

Поля ее золотые.

И мы не погибнем – верьте!

Но что нам наше спасенье:

Россия спасется – знайте!

И близко ее воскресенье.

Февраль, 1918.

ФЕДОР СОЛОГУБ

«Умертвили Россию мою…»

Умертвили Россию мою,

Схоронили в могиле немой!

Я глубоко печаль затаю,

Замолчу перед злою толпой.

Спи в могиле, Россия моя,

До желанной и светлой весны!

Вешней молнии брызнет струя,

И прольются весенние сны,

И разбудят Россию мою,

Воззовут от могильных ночей!

Я глубоко тоску затаю,

Я не выдам печали моей.

Февраль, 1918.

МАРИНА ЦВЕТАЕВА

Страна

С фонарем обшарьте

Весь подлунный свет!

Той страны – на карте

Нет, в пространстве – нет.

Выпита как с блюдца, —

Донышко блестит.

Можно ли вернуться

В дом, который – срыт?

Заново родися —

В новую страну!

Ну-ка, воротися

На спину коню

Сбросившему! Кости

Целы-то хотя?

Эдакому гостю

Булочник ломтя

Ломаного, плотник —

Гроба не продаст!

…Той ее – несчетных

Верст, небесных царств,

Той, где на монетах —

Молодость моя —

Той России – нету —

Как и той меня.

1931.

Процитированные высказывания очень разных авторов подтверждают факт разрыва, но его не раскрывают. Еще одно свидетельство – настроения того времени – передает поэзия. Спрашивается, а можно ли описать разрыв на языке строгой и независимой социальной науки? Отвечаю: можно и нужно! Вот и перейдем от свидетельств к объяснениям и раскрытию смыслов.

– Каждое государство имеет собственную, оригинальную символику – флаг, герб, гимн. Ее значимость подтверждает непрекращающаяся борьба вокруг символов и их трактовки (от свастики до серпа и молота), происходящая в разных странах. Очередное подтверждение сказанному – демократическая революция в Беларуси, отстаивающая бело-красно-белый флаг и выступающая против зелено-красного флага диктатора…. Приход большевиков запретил не только русскую символику и ввел советскую, исчезло даже название страны, на месте России появился т. и. СССР.

– Важнейшая характеристика любого государства – форма его государственнного устройства. После Февраля думская монархия преобразовывалась в демократическую республику. А вот большевики навязали России нечто ниоткуда и совершенно неведомое – т. н. государство диктатуры пролетариата, точнее, конечно, над пролетариатом. Весь корпус российских госслужащих был полностью распущен и заменен. (У меня перед глазами один из советских секретарей обкомов, дважды награжденный орденом Ленина, а после 1991 года ставший президентом своей республики и награжденный медалью Столыпина, злейшего врага Ленина. Постсовок – это просто новый извод, новая форма все того же совка, позднее мы вернемся к этой теме.) Большевики были настоящими новаторами, царских чиновников, как и чиновников Временного правительства, они не награждали, а сажали, вешали и расстреливали, если те не успевали скрыться от красного террора…

– Всякая законная власть создает свою правовую систему, соответственно, незаконная власть правовую систему разрушает. Последнее сохранявшееся госучреждение исторической России – Правительствующий сенат – 5 декабря 1917 года на общем собрании принял решение о незаконности создания Совнаркома, незаконности всех его декретов и незаконности всех декретов ВЦИК Советов. В тот же день, 5 декабря, Совнарком декретом о суде № 56 отменил в России право. Право и суд заменяла революционная целесообразность. Председатель Совнаркома Ленин одним декретом запретил весь корпус формировавшихся 1 000 лет российских законов (а куда бедолаге было деваться, ведь по действовавшим у нас нормам его ждал либо расстрел, либо повешение). За обращение к русскому праву большевики приговаривали к конфискации имущества. Переворотчики полностью вытолкнули Россию из правового поля. Они надругались не только над внутренними законами, но и над международным правом и международными обязательствами нашей страны. Среди прочего они отказались возвращать долги царского правительства, опубликовали в открытой печати все секретные соглашения русских властей, тем самым лишив их всякого смысла, российская собственность за рубежом была брошена и потеряна…

– Еще одна важнейшая составляющая государства – его силовые структуры. С декабря 1917 года Совнарком прекратил выплачивать военнослужащим нашей воюющей армии денежное довольствие. Затем по инициативе ленинцев русская армия была разоружена и распущена в соответствии с Брестским миром. Вместо русской Троцкий вопреки Брестскому миру приступил к созданию Красной армии, которая формировалась, в частности, методом облав и террора. За поражение в бою с белыми частями полк красных мог быть подвергнут децимации (расстрел перед строем каждого десятого бойца). Кроме т. н. РККА большевики создали новую силовую структуру, которой в России никогда не было. У нас появилась ВЧК, сформированная, по словам Ленина, временно, на период чрезвычайной ситуации, которая (и ситуация, и политическая полиция), впрочем, сохраняется по сей день.

– Дополнила разрыв национализация всей частной собственности – заводов, фабрик, транспорта, зданий… Целью национализации было объявлено равенство всех сословий и граждан. В действительности прежде имущие классы лишались всех гражданских прав, а новый правящий слой – партгосчиновники, номенклатура – наделял себя огромными тайными привилегиями.

Главным фундаментом всех социальных норм, повторю еще раз, была и остается мораль. Русская мораль традиционно формировалась из библейских заповедей: чти отца, чти мать, не лжесвидетельствуй… На III съезде комсомола, в октябре 1920 года, Ленин объявил об отмене старой морали и о переходе к новой нравственности: высшая моральная норма – следование идеалам революции (т. е. переворота. – И. Ч.). Вскоре на коммунистическом иконостасе появился Павлик Морозов, который предал собственного отца, не желавшего отдавать красным выращенный им хлеб. В последние десятилетия появилось множество разных версий этой истории. Но нам не столь важны детали, не важно, существовал ли вообще Павлик Морозов. Важен созданный и воспетый большевиками миф о преданом отце, подтверждающий разрыв с тысячелетней христианской моралью. (О предательстве Родины Ленин не говорил, но одно с другим тесно связано!)

Прочерчивать линии разрыва можно и дальше. Но я подытожу тему напоминанием об уничтожении нашего культурного времени и культурного пространства. В апреле 1918 года предсовнаркома издает декрет – т. н. план монументальной пропаганды, предписывающий уничтожать исторические памятники, переименовывать города, улицы, площади… Одновременно с потерей ориентации в пространстве мы теряли и ориентацию во времени. Появился новый календарь. 19 мая было объявлено днем рождения пионерии потому, что по старому стилю это 5 мая – день рождения императора Николая II, отмечаемый всей страной. 7 ноября, день вооруженного большевицкого мятежа, день русской катастрофы, стал праздником, днем Великой Октябрьской социалистической революции, 23 февраля 1917 года по старому стилю – это день начала Февральской революции и Международный женский день. 23 февраля женщины Петрограда вышли на улицы города, возмущенные перебоями с поставками белого хлеба… Большевики стали отмечать женский день по новому стилю – 8 марта. А чтобы стереть память о Феврале, они не просто вычеркнули не их революцию, но и объявили эту дату мифическим днем рождения Красной армии.

Рассказ 4. Российский цивилизационный разрыв, идейное измерение

Разрыв на уровне повседневной политики был следствием и производной от разрыва на самом глубоком, концептуальном и сущностном уровне. Ценности русской идеи, логика ее развития были большевиками полностью отброшены. Продолжая и поясняя формулу Солженицына, можно сказать, что историческая Россия соотносится с СССР как ФРГ с Третьим рейхом. Остановимся на этом вопросе более подробно.

Как уже было показано, с конца XIX века Россия отказалась от идеи экспансии и количественного роста и перешла к стадии обустройства. Посмотрим, как к этому отнеслись большевики.

Одним из первых лозунгов новой власти стал лозунг мировой революции, речь шла о призыве и требовании распространить зону своего влияния на всю планету. До сих пор многие исследователи объясняют такой призыв фанатичной верой революционеров в правоту своего учения. Об особенностях марксизма, изуродованного ленинизмом, мы поговорим позже. Но для правильного понимания реального смысла и подоплеки призыва к мировой революции я представлю совсем другие доводы и иную аргументацию.

Не захват (25 октября мало кто понял, что происходит), но удержание власти большевиков происходило на фоне беспрерывно осуществляемого ими террора и насилия. «Вожди» пролетариата были уверены и сознавали, что их политика неизбежно вызовет сопротивление всего цивилизованного мира. (О, если бы! В 1918 году Ленин был выдвинут аж на Нобелевскую премию мира! Почему-то не получил…) Выход из создавшегося положения они видели в захвате и подчинении себе всего мира, утверждении мировой революции, распространении своей власти на всю «земшарию». Между тем Ленин успел осознать после ряда провалов с организацией восстаний и переворотов в других странах, что идея мировой революции не находит поддержки у самого мирового пролетариата. Шесть попыток осуществить революцию в Германии плюс Финляндия, плюс Венгрия, плюс Болгария и т. д. закончились для большевиков ничем. И тогда были сделаны соответствующие большевицкой доктрине выводы: революция все равно произойдет, просто в подходящую страну надо отправить РККА и развязать там войну!

Уже в начале 20-х годов было решено от лозунга мировой революции не отказываться, однако реально, без лишней огласки понимать его по-своему – как развязывание войны.

(Здесь, может быть, один из немногих пунктов, в котором я не могу согласиться с А. И. Солженицыным. На вопрос «Почему мировой коммунизм растет?» он отвечал: «У раковой опухоли не спрашивают, почему она растет!» Мне же представляется, что сказанное выше вполне раскрывает и объясняет механизм растущей красной угрозы, реальный призыв к войне, – это реакция на глубинную собственную несостоятельность большевизма, это тайное признание своей неполноценности.)

Приведу еще один аргумент в пользу предлагаемой трактовки. В число вечных вопросов марксизма-ленинизма входила антиномия о (не)возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране. Эта тема десятилетиями обсуждалась советскими пропагандистами и теоретикам, которые непрерывно спорили и убеждали сами себя. В переводе на нормальный, человеческий язык речь шла все о том же скрытом страхе: «Ну, народ своей страны мы зажмем, – думали большевики, – в лагерях места хватит для всех». Но что делать, если не выдержат соседи, если восстанут свои, а им на помощь придут другие народы? Спрашивается, можно ли самостоятельно, не опасаясь давления свободного мира, построить реальный ад под названием «социалистический рай»? Увы, соседние народы на помощь не пришли…

Другая вместе с собиранием земель важнейшая российская государствообразующая система и высшая ценность, как мы не раз писали, – это православие, попавшее в кризис в конце XIX века. На эту проблему большевики также отреагировали без лишней волокиты и промедления. В январе 1918 года Ленин издал декрет с вполне правомерным названием «Об отделении церкви от государства». Но в действительности речь шла не столько об отделении, сколько о разграблении и уничтожении церкви. (Разрушение церкви, разумеется, не предполагало переход к народовластию, как это провозгласил Февраль.)

Борьба с религией продолжалась на протяжении всей советской истории, за исключением четырехлетнего периода Великой Отечественной войны. В итоге к 1991 году около 90 % всех храмов, существовавших до 1917 года (тогда их было 80 тысяч), советская власть либо уничтожила, либо превратила в тюрьмы, склады и т. д. В годы Гражданской войны 200 тысяч священников было расстреляно, повешено, утоплено… Некоторые храмы, стоявшие на улицах Москвы, снабженные стандартной табличкой «Памятник архитектуры… охраняется государством» в 70-е годы вообще прекратили как-либо функционировать. Разгром религии, начатый с разрушения православия, позднее был дополнен разрушением других традиционных конфессий – ислама, буддизма, иудаизма, католицизма, лютеранства… Полностью исчез шаманизм, все до единого шаманы на территории Сибири подверглись жестким преследованиям…

Главной причиной этого варварства и антицивилизационной дикости была несовместимость идеологии марксизма-ленинизма с каким-либо идейным плюрализмом, недопустимость иной, конкурирующей с официальной картины мира. Другими словами, речь, опять-таки, шла о скрытом признании большевиками собственной несостоятельности.

Третья составляющая русской идентичности – общинный коллективизм. Рассуждая об этой черте русской цивилизации, оппоненты часто допускают ошибку, считая, что здесь разрыва не было, ведь в Советском Союзе, как и в исторической России, всячески поддерживался и превозносился коллективизм, а не индивидуализм…

В чем ошибаются оппоненты? Отвечаю.

Социология выделяет два типа коллективов – формальные и неформальные. Неформальный коллектив – это группа людей, которая объединяется самостоятельно, по инициативе и правилам, формируемым самой группой. Объединение волонтеров, группа друзей, люди, входящие в неформальный дискуссионный клуб, – это объединения, созданные самими участниками, которые самостоятельно определяют правила существования их объединения. Русская община, или, по-другому, мир – это процентов на 90 самостоятельное объединение, которое само формулировало свои цели и само решало возникающие проблемы.

Иначе устроена формальная группа. Ее правила задаются извне, некими вышестоящими структурами. Особенность жизни в СССР состояла в том, что все советские люди с детства и до последнего вздоха действительно пребывали в коллективе, переходя из одного объединения в другое. Они никогда не могли оказаться вне коллектива, не могли выйти на свободу. Советский человек всегда состоял – сначала в школьном, пионерском, комсомольском, потом в трудовом, воинском, студенческом, творческом, спортивном и т. д. – коллективе. И все коллективы создавались самим государством, их руководители всегда были обязаны проводить в своих группах политику партии и не допускать действия, направленные против официальной линии… Кажется, первый в СССР кинофильм, в котором нетрадиционно показан конфликт между отдельным человеком и коллективом, – картина Быкова «Чучело». Ролан Быков впервые показал прежде неприемлемый в СССР сюжет, когда коллектив неправ, а отдельный человек – прав…

В этой работе я почти не затрагиваю тему родного языка, который также является составляющей национальной идеи. Но замечу, что с приходом большевизма изменения произошли и на этом уровне. Хотя важно отметить, что ряд изменений, введенных после переворота, обсуждался и предлагался задолго до Февраля.

Обсуждение вопроса о реформе орфографии наши лингвисты начали в первые годы XX века. (Сам факт такого обсуждения сигнализировал том, что в стране назревают серьезные изменения. Глядя из сегодня, можно уточнить: ждали Февраль, а получили Октябрь.) В основном речь шла об отказе от букв ять, фита и ижица, которые не влияли на прочтение и звучание слов. Однако начавшийся после Февраля реальный переход к практической чистке языка вызвал неожиданно сильную реакцию. В общественном сознании возник вопрос: «Если позволено менять самые основы своей культуры – менять язык, что же остается незыблемым?»

Кроме отмены букв большевики изменили и некоторые другие нормы русского языка. Например, менялось написание приставки без-: с глухой согласной она писалась теперь как с– (беспечный) и только перед звонкой согласной и перед гласной оставалась з– (беззвучный, безопасный). Прилагательное «бессовестный» ласкало уши красных безбожников… Впоследствии большевизм привел к новым глубоким и многоплановым языковым трансформациям. Отчасти речь о них пойдет позже. Пока обращу внимание на то, что денацификация, проведенная в послевоенной Западной Германии, включала, в частности, основательную работу с языком: проводилось целенаправленное очищение речи от идиом, стереотипов и оборотов, созданных в период существования Третьего рейха… В постсоветской России подобную работу никто не проводил.

Рассказ 5. Коммунистическая идеология вместо русской идеи. Как большевики объединяли страну

Последовательного и внимательного читателя давно беспокоит вопрос: «Если большевики отказались от всех традиционных русских правил, от всех норм и ценностей, на чем же они основывали и выстраивали свое государство? Что же стало интегратором этой красной «бесовщины», о которой предупреждал провидец Ф. М. Достоевский? Ведь еще в начале книги автор показал, что всякое социальное сообщество – это объединение людей, разделяющих единую систему ценностей. Кирпичная стена, скрепленная цементом, моментально распадется, если цемент вдруг превратится в песок. Так же и общество, отказавшееся от своих скреп-ценностей, неизбежно разрушится и развалится. Так какие же ценности формировали будущий советский народ?» Перейдем к ответу на этот очень важный вопрос… Чтобы найти решение, нам предстоит соотнести друг с другом, определить и прояснить несколько важных понятий:

– национальная, или российская, или русская идея (эту тему мы подробно проанализировали);

– идентичность, или самобытность (эти термины объяснить и понять несложно);

– идеология – особенно важно будет разобраться с понятием «тоталитарная, государственная или коммунистическая идеология» (смысл этого важнейшего понятия вообще никем не раскрыт).

Еще до того, как в 1862 году Ф. М. Достоевский ввел в общественный оборот термин «русская идея», наши публицисты и социальные исследователи задумывались над этой проблемой, изначально они использовали термин «самобытность». Это слово является фактически синонимом понятия «идентичность», которое сегодня регулярно присутствует в западном научном и публицистическом дискурсе.

Идентичность можно определить как совокупность всех характеристик, присущих данному объекту (или субъекту). Если вы встречаете человека, которого много лет не видели, со словами «ну, ты совсем не изменился», то то же самое на «птичьем», но иногда полезном и даже необходимом языке науки можно описать другими словами: «ты сохранил свою идентичность»… Конечно, любое образование, включая и нас, уважаемые единомышленники и оппоненты, меняется непрерывно. Поэтому в любой момент может возникнуть вопрос «А мы все-таки те же или мы уже другие?» «Горбачев вернулся в другую страну?», как писал журналист 23 августа 1991 года, или в ту же самую, и т. д. и т. п. не буду погружаться в подробности, я только хочу показать, что термин «идентичность» работает не особенно четко и не очень точно. С его использованием могут возникать проблемы. Но повторю дефиницию: самобытность, или идентичность, – это совокупность всех характеристик, присущих исследуемому образованию.

Про русскую идею еще раз сделаю уточнение. Я писал об этом в самом начале книги, но повторю, может быть, кто-то не читал или забыл. Те, кто сегодня считают себя русскими, еще в начале XX века назывались великороссами. Русскими называли всех жителей империи. Приход большевиков и здесь внес путаницу. Поэтому всякий раз, когда я пишу «русская идея», я имею в виду общероссийскую, общенациональную систему ценностей.

Продолжим. «Национальная идея» – понятие более удобное и более точное для научного анализа, чем «идентичность» потому, что здесь речь идет о главных и вполне конкретных характеристиках изучаемого социума. Эти характеристики, используя определенную научную методику, можно выделить, выявить, перечислить и точно назвать. А вот ответ на вопрос, сохранил ли народ свою самобытность (т. е. всю совокупность его качеств и свойств), часто оказывается размытым, дать точный ответ на такой вопрос невозможно. Для науки это не годится, ибо ответ, целиком зависящий от субъективной позиции и личной точки зрения исследователя, теряет статус научного. Повторю, термин «национальная идея» – строгий и точный. Работать с ним удобней.

Возникает вопрос, почему же сегодня в Германии, Дании, Франции и т. д. никто не говорит о национальной идее? Отвечаю: это отдаленное следствие Второй мировой войны…Гитлеровский нацизм был теснейшим образом связан с термином «нацидея», который звучал и повторялся в пропаганде Третьего рейха непрерывно. В результате в ходе денацификации этот концепт попал под запрет и был вычеркнут из словоупотребления. Но ведь Россия, как известно, нацизмом не болела, само по себе словосочетание «нацональная идея» ни в чем не виновато, и вдобавок мы вкладываем в него смысл, не имеющий никакого отношения к национал-социализму. Значит, нам не стоит отказываться от этого понятия, просто надо вкладывать в него правильное содержание!

Ну, а теперь про идеологию.

Об особенностях термина. Понятие «коммунистическая идеология» было самым частотным термином советской пропаганды, но, и это само по себе любопытно, его смысл никто никогда не раскрывал. Есть много текстов, написанных апологетами исчезнувшего СССР. Сомнительные труды Ленина и Сталина можно и сегодня взять с полки и прочитать, но вот книги с названием «Коммунистическая идеология» в СССР никогда не существовало. Невнятные объяснения в энциклопедиях дело не меняли.

Замечу, что существуют понятия, отражающие хорошо известные феномены в природе и обществе, которые, однако, очень немногим удается вразумительно объяснить. Попробуйте определить, что такое время или что такое любовь? Комидеология – термин особого типа. Комидеология создается авторитарно-тоталитарной властью тайно, искусственно и сознательно, и создается она именно для того, чтобы запутать и держать под контролем огромные массы людей, чтобы управлять большими человеческими сообществами.

Здесь ситуация похожа на соотношение формального и неформального коллектива. Неформальный народ объединяется порожденной им и его историей национальной идеей. А формальный народ – это неустойчивый продукт, сформированный авторитарно-тоталитарной властью с помощью выдуманной ею, искусственной и навязанной обществу системы правил и норм.

Создатели комидеологии никогда не раскрывали тайну ее устройства. Помню, в начале 80-х меня познакомили в Москве с исследователями из Франции, которые просили помочь в разгадывании этой загадки, но тогда я так и не смог им ничем помочь…

Когда и для чего была создана комидеология – ответ российской диссидентской науки по сей день остается неуслышанным… Начну с уточнения и сужения пространства поиска. Поясню, что комидеология или госидеология не имеют ничего общего с просто идеологией, изученной и описанной немецким философом Карлом Мангеймом. Цифровая, либеральная, христианская или, например, мужская идеологии – это такие картины мира, где в центре соответственно оказываются цифра, либерализм, христианство, мужчины, сам факт соответствующего вида центризма не скрывается, и изначально признается возможность многих других видений мира. Коммунистическая идеология – это прежде всего тоталитарная картина мира, исключающая любые иные подходы и понимания реальности. Комидеология объявляет себя единственно верной, единственно научной, а навязанные ею мифы представляются как сакральные откровения, оспаривать которые могут только враги.

Еще два слова о неправильных трактовках. Нередко термины «коммунистическая идеология» и «коммунистическая идея» представляются как синонимы. Но такой подход ошибочен, на самом деле два эти концепта не просто разные, они взаимоисключающие. Иногда пишут, что комидеология – это как бы способ практической реализации коммунистической идеи, но и такая позиция не соответствует действительности…

Теперь по сути. Итак, 100 лет назад большевики захватили Россию и удерживали ее 70 лет. (Ленин, лето 1918 года – «Россия завоевана большевиками»). Как им это удалось? Если совсем коротко и про самое главное, ответ простой: народ заставили верить в то, что он строит самый передовой общественный строй – коммунизм.

Некоторые, увы, по сей день не поняли, что подобное утверждение не имело ничего общего с действительностью. Коммунизм (да, еще одно очень важное определение, но на сей раз, конечно, не мое!) – это социальная справедливость, т. е. система без эксплуатации человека человеком, когда каждому – по труду и по потребностям. Но в СССР партгосаппарат (номенклатура) изначально перераспределял национальный доход исключительно в свою пользу, эксплуатация происходила в невиданных на Западе масштабах.

Вернемся к главному вопросу – про идеологию. Для поддержания мифа о комстроительстве партчиновники внедрили в жизнь всеобъемлющую, всеохватную цензуру: никакой текст не мог публиковаться в газете, ни одно письмо из-за рубежа не могло дойти до адресата, ни одна песня не могла быть исполнена по радио без предварительной секретной разрешающей визы… Власти стремились прослушивать все телефонные разговоры и даже просто разговоры… Тотальный контроль за всей циркулирующей в обществе информацией – важнейшая составляющая комидеологии.

А зачем был нужен этот контроль? Отвечаю. Допускались и проходили только такие сообщения, которые подтверждали (или как минимум не противоречили) мем «мы строим коммунизм». Цензура работала на создание второй, не похожей на подлинную, ложной картины реальности, в кривом идеологическом зеркале жизнь в СССР выглядела как рай, на самом же деле для многих она была адом.

Следующий и самый главный вопрос: «Зачем или кому это было нужно? Коммунизм, не коммунизм, – какая разница?»

– Если страна строит светлое будущее, значит, руководители строительства – самые передовые люди на земле! И, значит, критики такой системы и ее руководителей – прямые враги народа и прогресса!

Подытожим. Госидеология – это большевицкий способ легитимации незаконной, номенклатурной власти. Комидеология – это и набор тайных меняющихся правил, по которым происходила фальсификация реальности, и сама фальсифицированная картина реальности, выдаваемая за подлинную и правдивую. Идеология превращала миф о коммунизме в сакральный постулат, в который нужно верить, который нельзя обсуждать, которому нельзя возражать и который нельзя оспаривать.

В отличие от гармонизирующей и разумно иерархи – зирующей мир религии, открыто и честно построенной на вере, идеология строилась на сознательной античеловечной лжи, выдаваемой за подлинную, научно доказанную истину. Ее внедрение исключало свободную дискуссию, политический плюрализм и многопартийность. Выборы в органы власти приобретали особый смысл. Они не определяли, какая политическая альтернатива и программа лучше, а демонстрировали единодушную поддержку единственно верного учения.

Сегодня молодежь спрашивает: «А были ли недовольные и несогласные?» Да, были. С ними работала другая составляющая комидеологии… Если кто-то не принимал вколачиваемое в него верное учение, да еще и открыто выражал свое недовольство, власть переходила от контроля над текстом к контролю над самим несогласным человеком. Сопротивляющихся уничтожали, отправляли в ГУЛАГ, тюрьмы, психбольницы и т. д.

Коммунизм в СССР строили довольно долго, миллионы людей погибли и пострадали…

Для тех, кому проведенные рассуждения показались слишком длинными и сложными, предлагаю краткое резюме.

Государственная коммунистическая идеология – это организованная властью тотальная цензура всей циркулирующей в государстве и обществе информации с целью поддержания мифа о строительстве коммунизма. Сохранение этого мифа было жизненно необходимо для поддержания власти номенклатуры, это был главный способ легитимации власти партгосчиновников. Второй составляющей комидеологии была уже не цензура текстов, а силовое подавление несогласных граждан. Тот, кто открыто не принимал вбиваемый пропагандой миф о коммунизме, подвергался притеснениям, физическому давлению или физическому уничтожению.

Введение, гласное или негласное, государственной идеологии-цензуры всегда, исключая период военного времени, демонстрирует несостоятельность данной государственной системы.

Добавлю, что главным вопросом, основным пунктом и целью всей советской системы, как и всякой тоталитарно-авторитарной системы, был вопрос удержания, неутраты власти. Соответственно, самым опасным преступлением советский режим объявлял преступления против нового строя, против коммунистической идеологии – основ этой власти и системы. Сюда попадало все, что входило в широкое пространством между осью отклонения от линии партии и осью инакомыслия, самиздата, вооруженного сопротивления режиму и т. д.

…Кому-то показалось, что теоретизирование и выстраивание дефиниций увело нас далеко в сторону? Уверяю, скоро все эти построения заработают и понадобятся, без них просто невозможно правильно понять события, последовавшие после октября 1917 года… Надеюсь, что возведенные абстрактные конструкции большинство читателей не восприняли как пустое схоластическое умствование, типичное для официальной социальной науки. Проведенные рассуждения, десакрализация госидеологии, а также выстроенная система координат помогут заинтересованной аудитории правильно сориентироваться и оценить ту хронику событий, которую мы называем советской историей и к которой мы теперь уже можем перейти…

Часть V

70 советских лет как история российского сопротивления (история СССР как неистория съездов и пятилеток)

Рассказ 1. Ленинский триумф: Гражданская война, ее развязывание и победа. 1917–1921 годы

Итак, перейдем от теории к истории. Если сказанное раньше (в книгах почему-то пишут «сказанное выше»), если сформулированный основной тезис – «Россия – государство, разделенное во времени» (как Северная и Южная Корея, как ФРГ и ГДР, как Китай и Тайвань…), если Советский Союз – это убийца исторической России, если большевицкий переворот – это беспрецедентное насилие над русской историей, государством и народом, то потрясения подобного масштаба не могли пройти тихо и без последствий. (Вы не поверите, но есть ряд людей, которые, прочитав полкниги, так и не поняли главного, не поняли и не заметили, что Советский Союз – это совсем не Российская империя!)

Остановимся на конкретных проявлениях зарождавшегося русского сопротивления. Начнем с того, как первые послеоктябрьские месяцы описывала официальная история. Крылатое выражение советских учебников про триумфальное мирное шествие советской власти – это миф сразу в нескольких измерениях.

Во-первых, 4 ноября (17 ноября по новому стилю) 1917 года ВЦИК Советов, т. е. высший орган новых законодателей, большинством в два голоса принял решение о том, что Совнарком – высший орган новой исполнительной власти, ответственный перед Советами, получает право издавать декреты без одобрения центрального органа Советов. Таким образом, на 10-й день после переворота Советы как орган власти перестали существовать. Они превратились в декорацию, прикрывающую и утверждающую решения большевицких вождей. Тогда же появился на свет «дедушка», как говорят нынче, «сбесившегося принтера». 17 ноября 1917 года от Советов осталось лишь название, удачно гримирующее физиономию диктаторского большевицкого режима.

Совсем другое измерение и, конечно, самое трагическое последствие разгона Учредительного собрания – вспыхнувшая впервые за 1 000 лет русской истории Гражданская война. …9 (22) февраля 1918 года начался Первый кубанский ледяной поход Добровольческой армии. Это был первый акт организованного народного вооруженного сопротивления красной диктатуре. Поход с боями от Ростова-на-Дону к Екатеринбургу и обратно на Дон стал началом формирующегося добровольческого Белого движения…

Главными руководителями сопротивления (геройски проявили себя многие десятки и сотни его участников) стали три русских военачальника – адмирал А. В. Колчак, генерал-лейтенант А. И. Деникин и генерал П. Н. Врангель. История Гражданской войны у нас осталась ненаписанной (да и кто же мог ее по-настоящему изучать и писать в СССР?!) и во многом неисследованной. не переходя к анализу важных подробностей и деталей войны, я назову лишь главные имена и основные направления событий.

Адмирал Александр Васильевич Колчак воевал на востоке страны, на пространстве от Урала до Сибири. он был объявлен Верховным правителем России (в условиях отсутствия императора) и Верховным главнокомандующим Русской армией… В результате предательства Чехословацкого корпуса адмирал был передан в руки красных и бессудно расстрелян в Иркутске 7 февраля 1920 года.

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин, командующий Добровольческой армией в 1918–1919 годах, действовавшей на юге и в центре Европейской России. В июле 1919 года Деникин издал «Московскую директиву», которая предписывала вооруженным силам Юга России освободить Москву. В результате ряда обстоятельств (нехватки сил и вооружений, расхождения в позициях высшего военного руководства, обмана и использования большевиками своих временных союзников, раскалывавших ряды воинов ВСЮР, и др.) армия Деникина, дойдя до Орла, остановилась. До Москвы оставалось 350 километров… Затем войска были вынуждены отступить, не решив поставленную перед ними задачу.

Заключительный по времени, самый психологически тяжелый этап вооруженного противостояния красным проходил под руководством генерала Петра Николаевича Врангеля. Став главнокомандующим Русской армией в Крыму (а до этого и в Польше), Врангель сумел организовать не только военную деятельность, но и хозяйственную (включая аграрную), политическую и даже научно-образовательную жизнь на полуострове. Однако явное численное превосходство красных привело к тому, что в ноябре 1920 года Фрунзе и его армия прорвались в Крым, причем в качестве своей главной ударной силы они использовали повстанческую армию Н. Махно.

Врангель организовал одну из наиболее успешных в истории операций по массовой эвакуации воинских частей и мирных жителей в Константинополь. Для ее проведения он получил помощь и поддержку флота Антанты.

Сразу после завершения военных действий в Крыму красное командование приняло решение избавиться от своих союзников – пятитысячного отряда махновцев. Отряд был окружен и частично расстрелян. Спастись и покинуть полуостров удалось лишь 250 бойцам.

Михаил Фрунзе, командовавший походом РККА на Крым, предложил белым частям под свое честное слово сдать оружие в обмен на личную свободу. Предложение было принято, а после сдачи оружия все согласившиеся с условиями Фрунзе были расстреляны.

Сам же Фрунзе в 1925 году был вызван Сталиным в Москву. Здесь его заставили лечь на операционный стол, с которого Фрунзе уже не встал…

Закономерен вопрос: как и почему красным удалось победить в Гражданской войне? Независимые историки называют много факторов: абсолютная неготовность русского общества к развязанным в стране потрясениям, эффективная пропаганда большевиков (особенно обещания про землю), их невиданная жестокость – официально открыто объявленная и реализованная новой властью политика красного террора.

Называются и другие причины. Провозгласив востребованные обществом лозунги «За скорейший созыв Учредительного собрания», «Хлеб – голодным, фабрики – рабочим, власть – трудовому народу», которые первое время действовали эффективно, большевики одновременно с агитацией создавали новые силовые структуры, которые пресекали протесты постепенно прозревавших соотечественников. В каждом губернском центре при Губчека были сформированы карательные отряды – части особого назначения (ЧОН) – с целью подавления недовольства мирного населения. В ряде случаев ЧОН формировались и в районных центрах. Ничего подобного на территории, контролируемой Белым движением, не происходило. «Ловушка с сыром» быстро захлопывалась, и обратное движение становилось невозможным. Однако была и еще одна, более важная причина. На нее указали сами лидеры сопротивления.

Ленинская страничка. Забытое и неопубликованное

«Революционная диктатура пролетариата – власть, завоеванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией, власть, не связанная никакими законами» (Ленин В. И. Полное собрание сочинений /В. И. Ленин. Т. 37 – М., 1963. – С. 245).

«Расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты» (Ленин В. И. Полное собрание сочинений ⁄ В. И. Ленин. Т.50.—М., 1965. —С. 165).

«Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентов, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а г. вно» (Ленин В. И. Полное собрание сочинений ⁄ В. И. Ленин. Т.51.—М., 1975. —С. 48).

«Добавить: расстрел за неразрешенное возвращение из-за границы. Надо расширить применение расстрела ко всем видам деятельности меньшевиков, социал-революционеров и т. п.» (Ленин, В. И. Полное собрание сочинений ⁄ В. И. Ленин. Т. 45. – М., 1975. – С. 189).

«…повесить там 100-1000 их чиновников и богачей…» (Ленин В. И. РЦХИДНИ. Ф. 2. On. 2.Д. 447).

«…перевешав кулаков, попов, помещиков. Премия 100 000 рублей за повешенного» (Ленин В.И. РЦХИДНИ. Ф. 2. On. 2.Д. 380).

«Чем большее число… удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше» (Ленин В. И. Известия ЦК КПСС. – 1990. – № 4. —С. 193).

«…провести беспощадный массовый террор… сомнительных запереть в концентрационный лагерь…» (Ленин В. И. ПСС. – Т. 50. – С. 144).

Это август 1918 года, одно из первых упоминаний о концентрационных лагерях в советское время: «… отправляйте… неблагонадежных в концентрационные лагеря…» (Ленин В. И. РЦХИДНИ. Ф. 2. On. 2.Д. 9852).

«…усилить взятие заложников…» (Ленин В. И. ПСС. – Т. 50. – С. 343).

«Гэворить правду – это мелкобуржуазный предрассудок. Ложь оправдывает средства» (Ленин, В. И. Тамбовское восстание 1918–1921 гг. и раскрестьянивание России 1929–1933 гг./В. И.Ленин. – /VI.:Посев, 2004).

«Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. ВОТ ЭТИ ВОПРОСЫ ДОЛЖНЫ РАЗРЕШИТЬ СУДЬБУ ОБВИНЯЕМОГО. В ЭТОМ СМЫСЛ И СУТЬ КРАСНОГО ТЕРРОРА…»: (председатель ЧК на чехословацком фронте в 1918 г.

М. И. Лацис в своей программной статье. Лацис М. И. Красный террор ⁄ М. И. Лацис // Красный террор. – 1918. —№ 1. —С.1).

«Россия завоевана большевиками» (Ленин В. И. IV Чрезвычайный съезд Советов, март 1918 года ⁄В. И. Ленин. – М., 1918).

Каждого члена коллегии НКЮста, каждого деятеля этого ведомства надо бы оценить по послужному списку, после справки: «…скольких купцов за злоупотребление НЭПа ты подвел под расстрел» (Ленин В. И. ПСС. – Т. 44. – С. 398).

«Мы именно на Брестском мире пожертвовали второстепенными с точки зрения социализма интересами России, как они понимаются в патриотическом смысле» (Ленин В. И. ПСС. – Т. 42. – С. 58).

Силовое превосходство большевиков проистекало из того, что, захватив власть в центральных, главных городах, они стали хозяевами почти всего военно-экономического потенциала страны: в их руках оказались оружие, боеприпасы, склады, военные производства, а также финансы (золотой запас), узлы связи и управления. Тот, кому эти доводы кажутся неубедительными, пусть посмотрит сегодня на соседнюю Беларусь, где массовая, народная Демократическая революция – выход безоружных людей на мирные протесты – наталкивается на жесточайшее сопротивление вооруженных силовиков. Все госресурсы и силовые структуры республики контролирует лично Лукашенко. И президент-диктатор, поддержанный Кремлем, все еще продолжает сидеть в своем кресле…

Говоря о Гражданской войне как реакции России на большевицкий переворот, остановимся еще на некоторых аспектах этой темы.

Крайне редко обсуждается вопрос о том, почему большевики, победившие после трех лет войны Белое сопротивление, не пошли дальше, не попытались сходу совершить мировую революцию и не захватили всю Европу.

Отвечу коротко. Приведу несколько цифр. К концу 1917 года Россия в результате участия в Первой мировой войне потеряла 20 % своего ВВП. Франция к концу войны потеряла 30 % валового продукта. Потери проигравшей, совершенно не способной продолжать войну и принужденной к полной капитуляции Германии составили 50 % ВВП…

А вот к концу 1920 года, к окончанию Гражданской войны, потери России составляли 96–98 % довоенного ВВП! Страна в прямом смысле слова лежала в руинах. Ничто, никакие жертвы не останавливали большевиков. Они готовы были уничтожить всю Россию ради того, чтобы сохранить собственную власть. Власть была и оставалась самым главным приоритетом ленинцев!

По Брестскому миру в марте 1918 года Советская Россия теряла территории, на которых проживала четверть населения империи! В результате войны Белое движение принесло себя в жертву и погибло, не оставив ни могил, ни памятников (все белые захоронения и мемориалы, как и все захоронения русских воинов, погибших в Первую мировую войну, были уничтожены после прихода красных). Погубив себя, Белое движение фактически спасло Европу. Беспрецедентные потери и исчерпанность ресурсов стали важнейшими факторами, которые заставили большевиков на определенное время отложить планы по реализации мировой революции.

Сведения про уцелевшие 3 % ВВП вы не найдете на страницах советско-постсоветских учебников. И для этого есть понятные причины. Такая правда превращает миф о триумфальном шествии советской власти в бред безумца. Добавлю, что привычные, повторяемые по сей день рассуждения о великой сталинской индустриализации можно слушать, только не догадываясь о ленинско-сталинском уничтожении русской экономики в ходе Гражданской войны.

Говоря о причинах спасения Европы, о чем сама Европа не очень и задумывалась, надо напомнить еще одно важное обстоятельство, о котором долгие десятилетия у нас вообще ничего нельзя было сказать. В 1920 году состоялся первый поход Красной армии на Запад (не считая краткосрочной войны с отделившейся Финляндией). Советско-польскую войну под лозунгом «Даешь Варшаву» дополнял призыв «Даешь Берлин». Однако поход под руководством Тухачевского и Сталина закончился чудом на Висле. Только что сформированная армия молодой Польской республики наголову разбила красных и обратила их в бегство… От 20 до 100 тысяч красноармейцев остались в плену (согласованной официальными историками цифры потерь у нас по сей день нет). Полная исчерпанность ресурсов страны и провал польской авантюры отбили на 20 лет большевицкое желание захватить Европу.

Говоря о трагедии Гражданской войны, уточню, что у нас нет достоверных данных о количестве погибших в этой бойне. Большевики никогда не сообщали подлинные данные о своих потерях. Точно так же они никогда не признавали свои ошибки и никогда не приносили публичные извинения.

Другое малоизученное последствие войны: впервые в нашей истории произошла массовая демографическая потеря, которую дополнили эмиграция, бегство и высылка за границу. На прежде российских территориях остались проживать 40 миллионов человек, брошенных большевиками в соответствии с подписанным ими Брестским миром. Среди жителей этих обменянных на власть западных российских земель желающих переходить под красные знамена не нашлось. Плюс к тому приблизительно 1,5 миллиона человек самостоятельно покинули ставшую советской Родину. Сотни интеллектуалов, не желавших уезжать, были по команде Ленина на «Философском пароходе» высланы насильно. Часть русского общества, которая формировала его самобытность, люди культуры, науки, искусства – почти в полном составе были вынуждены уехать за рубеж…В 1918 году нарком просвещения Луначарский решил собрать на совещание весь цвет интеллигенции. Неожиданно оказалось, что пришедшие уместились на одном диване.

Уходить в эмиграцию пришлось представителям всех сословий – и священникам, и офицерам, и казакам, и крестьянам… Если говорить о неких привилегиях, полученных от власти диктатуры пролетариата самим пролетариатом (точнее, власти номенклатуры над обществом), надо напомнить, что советские рабочие не только потеряли право на забастовку, свободные профсоюзы, право на политическую деятельность… До Октября средняя зарплата наших рабочих была второй в мире после американцев…После Октября рабочие продкарточки были несколько выше, чем у не занятых на производстве членов их семей.

Добавлю, что первая волна эмиграции – те, кто уехал до середины 20-х годов – существенно отличалась от ныне уезжающих, во всяком случае, от большой их части. Бежавшие от красного террора были верны исторической России и оставались русскими патриотами. Они отказывались брать зарубежные паспорта, считали себя гражданами России и презирали красных бандитов. Примерно такие же настроения были и у второй, послевоенной волны эмигрантов. Правда, как уверяют некоторые авторы, их культурный уровень был пониже. В этой среде порой можно было столкнуться и с матом, и с пьянством.

Печальную картину представляет собой заметная часть нынешней эмиграции. Среди уехавших в последние 20–30 лет есть люди, ненавидящие Россию как таковую, запрещающие детям говорить и учить русский язык. У части эмигрантов, напротив, возникает загадочная и никем не объясненная любовь к путинизму.

Еще одно уточнение. Диктатура, установленная в России, отличалась от тоталитарных режимов, возникавших позднее в других странах. К примеру, Гитлер превозносил и абсолютизировал роль арийцев, считая остальные этнические группы ненужными или даже вредными и подлежащими уничтожению… Сирийские диктаторы Хафез и Башир Асады верой и правдой служат одной небольшой религиозно-этнической труппе – алавитам… Ленинцы не представляли никакую национальность и никакую социальную группу. Они были и оставались верными только самим себе, т. е. номенклатуре, самому правящему партийно-государственному аппарату. Остальная часть общества – все огромное большинство россиян – попала в подчиненное и зависимое положение, их интересы учитываются в последнюю очередь. Жить им можно только по остаточному принципу. И все это происходит на фоне пропаганды, постоянно поддерживающей мифическую картину про заботу власти о народе и выполнение государством всех социальных обязательств.

И еще один итог большевицкого переворота и Гражданской войны. Россия, распавшаяся, как за 400 лет до этого в годы смуты, на множество квазигосударств, была по большей части (без Финляндии, Польши, Балтии, Бессарабии) большевиками вновь воссоединена. Как писал Троцкий, «Красная Армия в 1922 году оккупировала Грузию, Армению… Но это была пиррова победа, это было насильственное соединение на лживых идеях, которые раньше или позже должны были рухнуть. И второй, неизбежный распад страны произошел в 1991 году…

Рассказ 2. Первое отступление большевиков. 1921–1929 годы

Большевицкий захват власти в России включал три этапа: 25 октября 1917 года произошел переворот, 19 января 1918 года – разгон Учредительного собрания, и третий, самый тяжелый и продолжительный этап – Гражданская война, завершившаяся к концу 1920 года победой красных. В марте 1921 года в Москве собрались делегаты X съезда РКП(б). Нравится это читателям или нет, но съезд по праву можно было бы считать съездом победителей. Казалось бы, политика красного террора против России с успехом завершена. Сопротивление новым хозяевам сломлено и подавлено. Последние участники протеста покинули страну. Еще раньше, весной 1918 года Ленин заявил публично: Россия завоевана большевиками. (Правда, если быть более точным, надо отметить, что Белое движение на Дальнем Востоке оставалось у власти до 1922 года, а басмаческое движение в Центральной Азии продолжалось фактически до начала Великой Отечественной войны).

Однако неожиданно, прямо в дни работы съезда в Кронштадте вспыхнуло антибольшевицкое восстание: краса и гордость революции – моряки Балтики – заявили о непринятии Октябрьского переворота. Бунтари выдвинули лозунги «За Советы без коммунистов», «Власть Советам, а не партиям».

Спустя многие десятилетия, в годы перестройки советский политолог Е. А. Амбарцумов, анализируя историю восстания в Кронштадте, поставил его в один ряд с Венгерской революцией 1956 года и Пражской весной 1968 года. Сегодня в этот ряд хочется добавить украинскую Революцию Достоинства в 2014-м.

На подавление восставших пришлось бросить часть самих делегатов съезда вместе с усиленными и численно превосходящими повстанцев подразделениями Красной армии. У моряков, штаб которых возглавил матрос Степан Петриченко, был шанс на победу. Их готовились поддержать измученные голодом и репрессиями петроградцы. Но намечавшийся протест властям удалось предупредить и локализовать. Корабли Балтийского флота также не смогли присоединиться к Кронштадту, поскольку сковывавший море лед еще не успел сойти.

Другим «сюрпризом» для партделегатов стало активизировавшееся в те же самые дни крестьянское восстание на Тамбовщине… Народные требования, русский протест нельзя было не услышать. Большевики вновь убедилась, что страна не принимает их программу. Продолжать курс военного коммунизма было совершенно невозможно.

И тогда под давлением непрекращающегося сопротивления Ленин был вынужден выбежать на трибуну съезда и объявить переход к новой экономической политике. На самом деле, кроме названия, в НЭПе не было ничего нового. Речь шла просто о возвращении существовавших до октября 1917 года традиционных российских экономических правил и реалий и об отказе от военного коммунизма, который запрещал все и всем. Власти пришлось признать, что деньги действительно необходимы и их не следует запрещать. Оказалось, что деньги – это эффективный регулятор экономической жизни. В стране было позволено восстановить частную собственность и торговлю, хозяевам разрешили нанимать работников на свои предприятия. Продразверстку, обязывавшую крестьян безвозмездно отдавать более 70 % собранного урожая (оставляли только зерно на посадку и скудное пропитание), заменил продналог, реквизировавший 30 % собранного.

Между тем буквально удушавший крестьян гнет продразверстки, который лишал сельский труд всякого смысла, был отменен слишком поздно… В результате в 1921 году страну поразил первый искусственный голодомор. 5, 5 млн крестьян Поволжья умерли от голода!

Большевики реагировали на происходящее, конечно, по-большевицки. Они не препятствовали международным организациям и известным иностранным деятелям организовывать помощь и спасение голодающих. Сегодня, хотя и с опозданием, надо вспомнить и сказать спасибо норвежцам Фритьофу Нансену и Видкуру Квислингу (дальнейшая судьба Квислинга – это отдельная и другая история), американским волонтерам и многим, многим другим…

Внутри страны большевики потребовали православную церковь немедленно оказать помощь голодающим, для чего ее обязали сдать все ценные реликвии и украшения. Проведенные позднее подсчеты независимых исследователей установили, что вырученные от продажи за рубежом церковных драгоценностей средства практически целиком пошли на мировую революцию, в частности, на поддержку Кемаля Ататюрка в Турции. Только один процент полученных сумм вернулся в страну в виде продовольствия, закупленного для голодающих. Оценка этого факта в советско-постсоветской историографии отсутствует.

Объявленная Лениным экономическая либерализация, конечно, не затрагивала сферы политического управления и политических отношений. Здесь все оставалось по-прежнему, государственная машина находилась в руках большевиков. Но в сфере культуры определенные послевоенные послабления произошли. Интересно, что главными героями русской литературы советского периода в годы НЭПа были вовсе не революционеры и коммунисты. Основными персонажами были разного рода авантюристы, искатели приключений вроде Остапа Бендера. Атмосферу НЭПа передавали популярные песни типа «Купите бублички», дошедшие до наших дней. Добавлю, что в этот период существовала практика, казавшаяся в годы брежневского мракобесия чем-то невероятным и неправдоподобным: авторы могли издавать написанные ими книги за собственный счет. Цензуру, конечно, не отменяли, но она все-таки не была такой безмерной, как в конце 40-х. Напомню, что «12 стульев» и «Золотой теленок» Ильфа и Петрова, вышедшие в начале 30-х, попали и оставались в СССР в числе запрещенных с 1949 по 1956 год.

Продолжим. НЭП был не из числа просто громко декларированных лозунгов, а такое случалось нередко. Довольно быстро он реально заработал, и страна стала подниматься из руин. Ежегодный экономический рост приближался к 15 % (не забудем, что исходный уровень был почти нулевым). Советский Союз наконец (временно) избавился от вечного советского дефицита продуктов. Голодомор в условиях существования рынка и частной собственности на землю был невозможен. Впрочем, надо иметь в виду, что принципиальная несовместимость советской политической системы и НЭПа оставалась неустранимой и периодически приводила к росту социального напряжения, особенно между деревней и городом. Цены на продовольственные продукты часто оказывались заниженными и не-соотносимыми с искусственно завышенными ценами на агротехнику…

Ленин планировал ввести НЭП на 20 лет. В своих статьях и выступлениях он наивно полагал, что к концу 30-х годов социализм в СССР уже будет построен. И НЭП действительно оказался живой, исцеляющей водой для растерзанной России, он доказал свою эффективность. (Отметим, что идея НЭПа была впервые предложена еще в 1918 году меньшевиком Мартовым, но тогда ленинцы предпочли его не услышать.) Несомненно, возврат, хотя и неполный, к нормальным экономическим правилам служил бы стране и дальше, но…

Рассказ 3. Великий перелом и сталинское наступление. 1929–1941 годы

В 1929 году Иосиф Сталин опубликовал программную статью «Год великого перелома». Было принято решение от НЭПа отказаться. Причина отказа, в принципе, понятна. Дальнейшее развитие частной инициативы могло вырвать руль управления из рук партии, точнее, из рук ее вождей. (Во второй половине 1920-х годов в деревне стали обсуждать вопрос о создании своей партии – Крестьянского союза.) Но поскольку центральной темой в тоталитарном государстве всегда была и оставалась тема удержания власти, а не роста жизненного уровня граждан и реального развития страны, судьба НЭПа была предрешена.

Добавлю еще один важный фактор, работавший против НЭПа. Запрет на частный бизнес, частное предпринимательство означал, что в сфере экономики у государства исчезает предпоследний конкурент (последний – индивидуальные крестьянские хозяйства; их уничтожение было следующим сталинским шагом). Под лозунгом «Долой эксплуатацию человека человеком» номенклатура превращала всю Россию в свое безраздельное групповое владение-собственность и источник сверхэксплуатации. Уничтожение рынка и конкуренции позволяло партгосаппарату вводить любой, сколь угодно высокий уровень присвоения создаваемого трудящимися национального продукта.

Вслед за публикацией сталинской статьи в стране было проведено вторичное огосударствление всей частной собственности. (Кстати сказать, ни у коллег из Института российской истории РАН, ни в специальной литературе я пока не смог найти развернутый ответ на вопрос, что произошло с нэпманами, с теми активными, деловыми людьми, предпринимателями, которые были способны поднять нашу экономику. Трагическая судьба кулаков – трудолюбивых русских крестьян – хорошо известна, а вот что случилось с непманами, выяснить пока не удалось. Поэтому я поставлю здесь знак вопроса.)

Частный сектор исчез не только из производства, но и из сферы торговли, была сохранена лишь небольшая его часть – кооперативная торговля. Индульгенцию кооператоры получили потому, что СССР входил в международную кооперативную организацию и через нее получал доступ к конвертируемой валюте, а заодно и к политическому влиянию на участников этого вроде бы вовсе не политического объединения.

Сталин хорошо понимал, что отказ от НЭПа приведет к ухудшению экономического положения граждан, а значит, к росту напряжения и общественного недовольства. Поэтому в 1930 году был образован и распахнул свои двери для трудящихся «гостеприимный» ГУЛАГ. По утверждаемому сверху бюджету расходы на содержание одной сторожевой собаки здесь полагались выше, чем расходы на содержание одного заключенного.

Аресты, репрессии, доносительство – явления вроде бы тесно связанные. Но и в этой трагической стороне российской жизни, наступившей в начале 1930-х годов, есть немало мифов и белых пятен. Остановлюсь на мифе о доносительстве и о том, что доносы на врагов народа – чуть ли не национальная черта россиян. В перестроечно-постперестроечной публицистике, скорее всего, с легкой руки члена Политбюро А. Яковлева, контролировавшего протестное демократическое движение в нашей стране, появилось слово «народ-доносчик». Вполголоса и даже с пониманием и сочувствием некоторые ораторы объясняли: «Если миллионы сидели, то и доносили тоже миллионы». Эта сознательная ложь преследует понятную цель: раз уж властям пришлось признать факт массовых преступлений против народа, то вину за происходившее надо свалить на сам народ.

В действительности репрессии 1930-х годов проходили по планам и разнарядкам, присылаемым из центра. Региональные управления НКВД получали шифротелеграммы: «К такому-то сроку вы обязаны арестовать такое-то количество японских шпионов». После чего запускалась машина террора, и план выполнялся, а нередко и перевыполнялся. По данным центра «Мемориал», 94 % заключенных попадали в лагеря по решению карательных органов и только 6 % – по инициативе деморализованных граждан. Немногие инициативщики просто мешали работе чекистов, на что последние нередко жаловались.

Механизм репрессий ударил, конечно, не только по экономике. К середине 1930-х годов властям удалось взять под контроль почти всю творческую жизнь страны. Были созданы так называемые творческие союзы – Союз писателей, Союз композиторов, Союз художников и т. д., члены которых попали под полный государственно-идеологический контроль. Руководство союзов, в которое входили и представители спецслужб, тщательно следило за тем, чтобы творческие работники действовали в полном соответствии с линией партии. Те же, кому отказывали в доверии, кого в Союз не принимали или из Союза исключали, лишались права публиковать свои книги, выставлять свои картины и, значит, теряли возможность зарабатывать на жизнь своим творчеством… (Союз писателей СССР был создан в 1934 году на I съезде писателей СССР, организован в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года. Позднее был создан ордена Ленина Союз композиторов СССР и т. д.)

Особая тема и отдельная история – годы перелома и трагическая судьба русского крестьянства. К началу 1930 года в стране действовало 24 млн индивидуальных крестьянских хозяйств. Такое количество пусть небольших, но самостоятельных, независимых, политически и экономически активных и самоуправляемых агроорганизаций совершенно не устраивало и крайне беспокоило вождя. И партия приняла решение коллективизировать крестьянство, точнее, приняла решение о его огосударствлении (как известно, коллективизм бывает формальный и неформальный, пример и современный аналог такого процесса – движение «Бессмертный полк», превращенное из неформального в формально-государственное).

Сдача скота, своей коровы, лошади, инвентаря в безликую коллективную собственность никого, кроме последних люмпенов-лодырей, не устраивала. Столкнувшись с массовым крестьянским протестом, после различных политических отступлений и маневров Сталин принял окончательное решение о ликвидации кулачества как класса, а точнее, об объявлении крестьянству войны голодом. В зиму 1932–1933 годов все продовольственные запасы в селах были изъяты и вывезены на охраняемые госсклады. Особенно жестко распоряжение об изъятии реализовывалось в Украине и в Казахстане, а также в Монголии, где изымали скот. В СССР умерло от голода огромное количество сельских жителей. В целом по стране замалчиваемый по сей день второй искусственный голодомор погубил 7 миллионов человек. (Напомню, что трагедия Холокоста, которую по праву ежегодно вспоминает и отмечает весь мир, – это гибель 6 миллионов евреев.) После трех недель тотального голода Сталин дал команду оказать крестьянству продовольственную помощь. Ведь кто-то должен был проводить весенний сев… В итоге выжившие и уцелевшие крестьяне весной 1933 года побрели записываться в колхозы. Задача провести полную коллективизацию была выполнена, сопротивление деревни – сломлено. А само крестьянство как важнейший хозяйственно-экономический субъект и самостоятельный слой русского общества, а также как важнейший социокультурный фактор российской цивилизации прекратило свое существование.

Проведенные сталинские преобразования превратили российское общество во вторично крепостное. Люди не могли протестовать и выражать свое недовольство политикой государства, поскольку работать и зарабатывать на жизнь они могли только на государственных предприятиях (других не осталось). Лишение несогласного человека рабочего места напоминало первобытные времена изгнания несогласного из племени. В 1936 году, в разгар Большого террора и разгрома актива большевицкой партии Сталин принял новую Конституцию, объявившую о построении в основном социализма в СССР. (Мог бы заявить и о построении коммунизма, кто бы спорил…)

Но принятие Конституции нельзя считать банальной пропагандой или чистым мифотворчеством. Утверждение о построении социализма в закодированной форме выражало важное социально-политическое изменение. Реальный смысл произошедшего состоял в констатации, что в СССР никакой социальной группы, слоя или класса, готового противостоять линии партии, больше не существует. Несогласными могли оказаться только отдельные индивиды, разрозненные и неорганизованные отщепенцы, уклонисты, вредители, враги народа и т. д., и т. п. Борьба за построение советского социализма, т. е. за тотальное духовное и экономическое порабощение великого народа и великой страны увенчалась успехом.

Однако в момент триумфа сталинской внешней и внутренней политики, триумфа, который, казалось, уже никто и никогда не поколеблет, произошли события, заставившие вождя и тирана вновь, вторично после ленинского НЭПа скомандовать всей партноменклатуре: «Отступаем!»

Рассказ 4. Второе отступление номенклатуры. С 3 июля 1941 года до лета 1946 года

Я уже писал, что советский режим мечтал и нуждался в разжигании большой войны или, на официальном языке, мировой революции. В Кремле постоянно отслеживали происходящие в мире изменения, но подходящий момент долго не наступал. В 1920-е годы разрушенная российская экономика исключала возможность развязывания большой войны. С начала 1930-х военное производство в СССР стало расти невиданными темпами, в 1935 году количество произведенных у нас танков превосходило количество танков, произведенных в Польше, Англии и Германии, вместе взятых. Но теперь для развязывания боевых действий не складывались подходящие внешние условия.

Германия могла бы стать потенциальным союзником Сталина, для немцев не было задачи важнее, чем денонсация любым путем унизительного и разорительного для нее Версальского мира. Рейтинг Германии, проигравшей в Первой мировой войне, в международной политике был близок к нулю.

А как с СССР? После Версаля, куда советская делегация из-за предательства большевиками Антанты вообще не была допущена, Советский Союз также превратился в мирового изгоя и выпал из системы международного права. Товарищи по несчастью Берлин и Москва надеялись на поддержку друг друга. В Веймарской республике существовали политические силы, стремившиеся уклониться от исполнения версальских обязательств, и они нашли общий язык с Кремлем. Однако с приходом к власти Гитлера отношения между двумя странами охладели. А с началом в 1936 году Гражданской войны в Испании, в которой Берлин и Москва занимали противоположные позиции, контакты между ними были почти полностью заморожены…

И вот 1 апреля 1939 года война в Испании завершилась. (Победивший каудильо Франко просидел в своем кресле 36 лет!) А уже 23 августа 1939 года Риббентроп и Молотов подписали в Кремле секретный протокол, означавший, что два диктатора договорились о взаимной поддержке и совместном развязывании новой войны. (К этому времени Гитлер еще не думал и не планировал захват всей Европы. Берлину был нужен союзник для захвата Польши, тем более что Муссолини в военной помощи рейху отказал.)

Подписание секретного протокола стало также триумфом сталинской политики. (На географической карте-приложении к протоколу, указывавшей территории, переходившие в будущем под контроль СССР, Сталин в эмоциональном порыве оставил подпись длиной 59 сантиметров.) Дружба двух диктаторов подкреплялась многоплановым и глубоко засекреченным военным сотрудничеством (см. монографию наших историков Ю. Л. Дьяковой и Т. С. Бушевой. Дьякова, Ю. Л. Фашистский меч ковался в СССР ⁄ Ю. Л. Дьякова, Т. С. Бушева. – М. 1992.) В 1939 году в Москве на экраны вышел фильм каудильо Франко И. Пырьева «Трактористы», в котором местный партсекретарь мечтательно произносит: «Эх, хорошая война нужна, чтобы потом республик двадцать вошло в наш Союз!..»

Однако время политического успеха вождя и его ничем не омрачаемого безраздельного контроля над Россией неожиданно прервалось. 22 июня началась Великая Отечественная война. А 3 июля 1941 года началось новое, идеологическое отступление номенклатуры.

Как Сталин отказывался от коммунистической идеологии

…Первые часы и дни войны – это время сталинского непонимания и неверия в очевидное, время растерянности и трусости. 25 июня Сталин поручает Берии связаться с Гитлером, предложить ему мир, передачу всех захваченных фашистами территорий, а в последующем переход к совместным действиям. Заместитель Берии срочно встретился в Москве в ресторане «Арагви» с послом Болгарии Иваном Стаменовым и попросил передать предложение Сталина в Берлин. Спустя три дня, не получив (по невыясненным причинам) ответа, Сталин наконец сознает, что война стала неизбежной. 30 июня создается новый единый орган управления – Государственный Комитет Обороны. Спустя две недели после начала войны Сталин наконец обращается по радио к советскому народу.

Уже это первое обращение показало, что начался стремительный отказ от коммунистической мифологии. Вместо «коммунисты и беспартийные» Сталин обратился: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры!» Войну он назвал Отечественной, как назывались войны 1812 и 1914 годов, а не какой-нибудь большевицко-нацистской…

Вскоре Сталин начинает – как бы – восстанавливать русскую историю. Речь на параде 7 ноября 1941 года он заканчивает словами: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» (Официальная пропаганда не стала вспоминать, что мавзолей Пожарского в древнем Суздале был до основания разрушен большевиками в 1933 году. Про внука Кутузова и потомка Суворова, один из которых служил священником в Русской освободительной армии, а другой отбывал срок в ГУЛАГе, газета «Правда» также ничего не написала.)

Появляются новые военные награды – ордена Суворова, Кутузова, Хмельницкого, Нахимова. Первоначально предлагалось назвать награду именем Корнилова, но Сталин сообразил, что однофамилец первого руководителя обороны Севастополя генерал Корнилов был одним из лидеров Белого движения, и его заменили на Нахимова. Возвращается введенное Петром I звание «гвардия», в конце войны вновь появляется победная георгиевская ленточка… С конца 1941 года советские газеты прекращают печатать прежний обязательный эпиграф «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Вместо него теперь в газетной шапке заголовки «За Родину, за Сталина!» или «За победу над Германией!»

В Красную армию вновь приходят золотые погоны и принятые в Русской армии офицерские звания. Появляются Суворовские и Нахимовские училища. В Москву для руководства Русской православной церковью привезли чудом уцелевших в ГУЛАГе двух православных епископов. Преследование РПЦ почти (но не полностью) прекращается. Возобновлена работа и служба храмов… В 1942 году Советский Союз стал соучредителем международного объединения демократических государств – Антигитлеровской коалиции. В 1943 году Сталин распускает Коминтерн. Тогда же в стране появился и зазвучал новый советско-патриотический гимн (вместо прежнего «Интернационала»). Правда, вернуть русский флаг и тем более герб вождь не решился. (Шеврон с русским триколором был частью формы армии А. Власова…) Перечень смены важнейших идеологических ориентиров и возвращаемых российских символов можно продолжить, но мы перейдем от исторической хроники к анализу и осмыслению происходившего.

Почему Сталину пришлось отказаться от коммунистической мифологии.

Отметим важную особенность, дополняющую картину и раскрывающую реальный смысл происходивших изменений. Идейное отступление власти не сопровождалось никакими смягчениями существовавших норм и правил. В критической ситуации, когда реально встал вопрос, удастся ли России устоять, продолжали действовать ГУЛАГ и НКВД.

(Сделаю небольшое отступление, еще немного компаративистики… 5 октября 1854 года, в первый день бомбардировки Севастополя англо-франко-турецким десантом командующий обороной города вице-адмирал Корнилов освободил всех арестантов, в том числе и закованных в кандалы. Тысячная толпа недавних заключенных хлынула за Корниловым на Малахов курган и на 3-й бастион, где с бесстрашием выполняла возлагаемые на них обязанности.)

Высшее руководство СССР крайне опасалось массовой сдачи в плен, перехода на сторону противника наших военных, и не только военных. В армии перед строем зачитывались приказы, предупреждавшие, что за сдачу в плен отвечать жесточайшим образом будет семья перешедшего…

В годы войны Сталин совершил еще одно тягчайшее преступление против собственной страны, он потребовал организовать депортацию в глубинные, необжитые районы целых народов, объявленных врагами. В общей сложности депортациям в СССР подверглось 6 миллионов человек.

Нелепо обвинять пострадавших в сотрудничестве с врагом уже потому, что на территориях, где, к примеру, проживали депортированные немцы Поволжья или чеченцы, никакой оккупации вообще не было, не буду подробно обсуждать тему депортации, но отмечу еще одну ее жутковатую особенность; депортации подвергался весь народ целиком, от последнего колхозного сторожа до первого секретаря обкома ВКП(б)!

С другой стороны, правда состоит в том, что в вооруженном противодействии советскому режиму участвовали представители практически всех национальных и этнических групп – русские в составе РОА и РОНА, украинцы в составе УПА, казаки, кавказцы и др. С началом Отечественной войны в стране фактически возобновилась война гражданская, чего в прошлом в русской истории никогда не было.

Сталин вполне сознавал, что против него может подняться вся Россия. (В речи 25 мая 1945 года он это не только признал, но и косвенно назвал причины массовых депортаций: «Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство»…) Депортации как акции устрашения и предупреждения коснулись и больших, и малых народов. Самое большое количество депортированных было на западе Украины, после «освободительного» похода Красной армии в 1939 году…

Война показала не только идеологическую, но и экономическую несостоятельность советского режима, однако Сталин решил здесь не отступать и не вводить новый НЭП. Проблема неэффективности экономики решалась через жесточайшее ограничение прав граждан, через предельное снижение уровня потребления, а также благодаря огромной помощи из-за рубежа, прежде всего помощи по ленд-лизу. Уже в первые месяцы войны прекратилась свободная торговля продовольствием, были введены продовольственные карточки. Нормативы на заводах и фабриках были повышены, продолжительность рабочей смены возросла. У станков работали встававшие на ящики подростки. (Феномен подростков у станка не был известен в Первую мировую войну, а продкарточки в России вводились только после Февраля 1917 года…)

Нападение рейха на СССР, как и радикальный сталинский идеологический разворот, вызвал разную реакцию внутри страны и за ее пределами. Но изначально надо подчеркнуть, что идеологический НЭП не был ни добровольным решением властей, ни добровольным возвращением в Россию, это было вынужденное отступление номенклатуры. Сокрытие и упрятывание советско-коммунистической символики оказалось совершенно необходимым и неизбежным шагом в целях спасения и самосохранения существовавшей политической системы.

Предвоенное уничтожение командного состава армии стало важной, но далеко не единственной причиной ее панического отступления. Другой фактор – на новой советской западной границе, т. е. в бывшей Польше, странах Балтии, Финляндии и Румынии находились военные, впервые своими глазами увидевшие, что такое Запад, и эта картина радикально отличалась от мифов официальной пропаганды.

(Сделаю еще одно отступление – приведу личное свидетельство. Хорошо помню рассказы моей мамы про почти два года предвоенной жизни в Литве, куда она вместе с отцом, офицером Красной армии, приехала из Москвы осенью 1939-го. Такой сытой и обеспеченной жизни в СССР у нее никогда не было.

В 1990 году меня на пару месяцев пригласили на работу в Бременский университет в ФРГ. Вспоминаю рассказ бременца, моего доброго знакомого, эмигранта-латыша, который подростком в 1939-м с восторгом встречал входившие в республику советские войска. В июне 1941-го он с красноармейцами уходил из оккупируемой рейхом Латвии в СССР. Когда пересекли границу, в первой советской деревне он увидел поразившие своей нищетой жуткие хибары и жалкие покосившиеся избы… Шокированный подросток спросил у комиссара: «Это, наверное, дома единоличников, не вступивших в колхоз?» Вместо ответа комиссар злобно сверкнул глазами и промолчал.)

К концу первого года войны отступившая к Москве и Волге профессиональная армия почти перестала существовать (более 3,5 млн военнослужащих попало или сознательно ушло в плен к немцам). Все это показывало крайнюю неэффективность советского режима. Добавлю, что хотя армия Власова (РОА) была официально сформирована в 1944 году, с самого начала войны русские люди переходили на сторону противника и вступали в его воинские формирования. Позднее их тоже стали называть власовцами. В целом приблизительно 1 млн 100 тысяч бывших советских граждан воевали против собственной власти. Такого в русской истории не было никогда! Добавив к сказанному то, с чем никто не спорит, – большие и, главное, хорошо подготовленные силы, собранные Гитлером и брошенные против нашей страны, мы назовем главным фактором, вынудившим Сталина отказаться от советской мифологии.

И внутри страны, и за ее границами отношение к идеологическим изменениям было разным. В русской эмиграции произошел раскол. Одна ее часть действовала по принципу «хоть и с Гитлером, но против Сталина», другие считали иначе – пусть пока со Сталиным, но потом – без него за свободную Россию. Брожение происходило и внутри страны, хотя точные выводы здесь делать невозможно, поскольку документы о морально-психологическом состоянии советского общества остаются по сей день засекреченными. Известно, что А. Солженицын был арестован НКВДешниками прямо на фронте, в действующей армии, поскольку в письмах к товарищу он открыто выражал опасения, что после войны власти могут отказаться от социализма и работы Ленина могут исчезнуть…

Недавно в Интернете я наткнулся на текст, который, как показалось, у меня кто-то списал, сделав небольшие изменения. Речь шла о полном недоверии к сталинским идеологическим метаниям. Автор считал, что игра в российский патриотизм – это вынужденная мера, которая будет отброшена после войны… Дочитав до конца, я неожиданно увидел подпись «генерал А. Власов».

Сделаю еще одно отступление, доказывающее, что официальная история войны игнорирует многие важные вопросы и допускает различные фальсификации. Приведу фрагмент из моей статьи, опубликованной в сентябре 2019 года на сайте «Эхо Москвы».

Блокада или осада Ленинграда, запоздалое прояснение.

… Как известно, память о войне священна, как священен и подвиг ленинградцев, переживших блокаду. Вы спрашиваете, что такое блокада? Это полная изоляция города, когда враг взял его в кольцо, ни въехать, ни выехать невозможно, когда все транспортные артерии перерезаны войсками противника!

А я вас спрошу про Дорогу жизни. Про путь, соединявший контролируемую Красной армией Большую землю – основную территорию страны – с городом на Неве. Пространство, по которому проходила Дорога, всегда оставалось под контролем красноармейцев и состояло из трех частей. Первая шла через полосу, соединявшую северную столицу с Ладожским озером, ее ширина – от 35 до 70 километров. Это зона ответственности войск Ленинградского фронта. Пройдя по ней в длину примерно 40 километров, вы попадали на вторую часть пути – на берег Ладоги. Здесь надо было пройти зимой – на машине, по льду, летом – на речном транспорте, по воде – еще 50–80 километров, чтобы попасть на другой берег озера, на ту его часть, которую удерживал Волховский фронт. Протяженность подконтрольной нам части берега Ладоги составляла здесь более 100 км. Ну а дальше – по своей земле – к базам, к новым узлам пересадки, к промышленным центрам. Другими словами, по суше – от Питера до Ладоги, по воде – через Ладогу и снова по суше, по Большой земле… (Расчеты сделаны по карте «Героическая оборона Ленинграда». Атлас офицера. Москва. 1947. С. 196.) Все это, конечно, не шоссе Москва – Ленинград, но проехать расстояние в 100–120 километров не слишком большая проблема.

Перейдем к некоторым конкретным выводам. Поясню, почему сказанное важно и что до сих пор нами не осознано. Отличие блокады от осады, различие между полной и частичной изоляцией города, надеюсь, понятно. Неправильно говорить о блокаде, правильно говорить об осаде Ленинграда. Если речь идет о длительном и полном закрытии населенного пункта, ответственность за гибель его жителей на 99 % несет организовавшая блокаду вражеская армия и ее командование. А вот ответственность за голодную смерть полутора миллиона осажденных (а не блокированных) ленинградцев несет, как минимум наполовину, руководство города и государства, не обеспечившее или не пожелавшее обеспечить должный уровень снабжения.

Сегодня, несмотря на аморально утаиваемые властями полузакрытые архивы, питерский историк Николай Савченко и другие независимые исследователи восстановили многое в картине ленинградской катастрофы. Выяснилось, что организаторы обороны города, составляя нормы потребления продуктов, разделили жителей на четыре категории. Первая – партгосчиновники, их снабжали так же, как в мирное время, – по потребности. Вторая часть – армия, которую обеспечивали всем необходимым. Первые полгода войны красноармейцы питались даже лучше, чем армия вермахта. Случалось, что приезжавшие в город военные подкармливали голодающих питерцев. Третья часть – коллективы военных предприятий, их обеспечение продовольствием было более-менее сносным. Четвертая категория – все остальные: пенсионеры, сфера культуры, образования, дети… – ими собственная власть пожертвовала!

Но, может быть, еще более страшное и самодискредитирующее во всей этой ситуации то, что склады города были всегда заполнены продуктами, зарезервированного с гарантией хватало на период от одного до двух месяцев (это время осенне-зимнего замерзания Ладоги и время весеннего ледохода, когда работа Дороги жизни приостанавливалась; время вероятного «простоя» рассчитывалось с большим запасом). Однако столкнувшиеся с каннибализмом горожане падали и умирали прямо на улицах, не пытаясь получить свою законную часть гигантских продзапасов! И это лишь малая толика правды об осаде!

Мой вопрос официальным историкам и немногим дожившим до наших дней ветеранам-питерцам. Почему вы продолжаете говорить о блокаде, а не об осаде? И вопрос ко всем: признаете ли вы ответственность Сталина и Жданова за голодную смерть полутора миллиона наших соотечественников?

Пора вернуться к основной логике нашего повествования и подвести некоторые итоги. Повторю, война показала неэффективность советской системы. Это признал и сам главнокомандующий, который в последний год войны неоднократно публично заявлял: «Без помощи США и Англии Советский Союз не выдержал бы напор Третьего рейха и проиграл бы в этой войне».

Важно, наконец, признать, что если в русской истории неудачи официальной политики приводили к признанию ошибок и реформированию системы, то в советском государстве ошибки приводили лишь к ужесточению давления на граждан не меняющей свою суть тоталитарной системы. Это обстоятельство должно быть хорошо осознано, и из него давно пора сделать необходимые выводы!

Об идеологической несостоятельности я уже написал. Добавлю к сказанному еще несколько важных, сопоставимых по разным странам и разным периодам цифр, редко упоминаемых, но подтверждающих сказанное…

Потери России убитыми и умершими от ран в Первой мировой войне на февраль 1917 года (по последней достоверной сводке Генштаба Российской армии) составляли 598 тысяч человек. Учитывая, что на российско-германском фронте малоактивные боевые действия продолжались еще год, наши итоговые потери не могли превышать 700 тысяч человек (это меньше, чем потери в ПМВ Франции и Германии).

Потери США во Второй мировой войне составляют 406 тысяч человек, боевые потери Великобритании вместе с потерями мирных жителей – 402 тысячи человек.

Официальные данные о потерях СССР пересматривались шесть раз. Сталин назвал цифру 7 миллионов погибших, Хрущев сказал о 20 млн, Брежнев – о 25 млн, Горбачев назвал 27 млн, в феврале 2018 года депутат и руководитель движения «Бессмертный полк» на специальном заседании Государственной думы объявил, что нам удалось добиться снятия грифа «Секретно» с ряда документов, теперь мы знаем итоговый результат – в Великой Отечественной войне мы потеряли 42 млн человек. Эта цифра попала в СМИ, но тут же была тихо отправлена в зону умолчания, ее почти никто не повторил. В речи 9 мая 2020 года Путин вновь сказал о 27 миллионах погибших.

Приведу еще несколько сопоставимых показателей по царской и Красной армии. Сталинскую дисциплину поддерживали военные трибуналы, по их приговорам в 1941–1945 годах было расстреляно почти 220 тысяч военнослужащих. СМЕРШ приговорил к расстрелу 70 тысяч человек. Напомню, что в Первую мировую трибуналы в Русской армии приговорили к расстрелу менее 100 человек, феномен заградотрядов был неизвестен! В вермахте за 5 лет войны суды приговорили к расстрелу 7 810 человек.

Еще одно отличие Красной армии в сравнении с русской армией 1914–1917 годов – появление штрафбатов. Историки иногда находят свидетельства о штрафных соединениях времен Первой мировой, но явление это было крайне редкое и совпадающее с Красной армией лишь по названию. В Первую мировую их задействовали только в тылу, применяя на хозработах. В Великую Отечественную в СССР в штрафники попало более 400 тысяч офицеров.

Многократное изменение официальных данных о погибших в войне показывает, что говорить о настоящей, независимой статистике у нас невозможно. Правильнее говорить о меняющихся интересах и целях властей, отражающихся в статистических отчетах, в которых сначала требовалось занизить, а потом надо было увеличить масштаб потерь. При этом повышать можно было только в рамках, определяемых самой властью, а не по данным рассекреченной реальности. В действительности власть по сей день не позволяет обществу узнать ни подлинные данные, ни реальную картину происходившего.

Изменения сведений о потерях вызывают закономерное недоверие ко всей официальной статистике. Ведь ежегодные сборники Центрального статистического управления дают большой перечень показателей по демографии, экономике, образованию, культуре, и эти данные никак не пересматриваются, а данные о погибших увеличивались в 7 раз и 6 раз официально менялись!

Наконец, еще один вывод. Приводимые данные (остановимся на самой последней официальной версии – опять 27 миллионов) превышают совокупные потери всех наших противников, всех наших союзников и все потери самой России за 1100 лет ее истории! Очевидна несостоятельность всей правящей номенклатуры и ее Верховного главнокомандующего Сталина, превратившего народ в пушечное мясо и затыкавшего свои постоянные просчеты, страх и некомпетентность миллионами человеческих жизней. Во главе страны большевизм поставил самого неэффективного менеджера за всю нашу историю. Советская система вынудила народ перенести невыносимые испытания, которые никогда не выпадали на его долю в прошлом. Пафосные строчки Ольги Берггольц «Никто не забыт и ничто не забыто» (а сколько их, не забытых, – никому не ведомо) давно пора заменить на трагическое признание Анны Ахматовой «хотелось бы всех поименно назвать, да отняли список и негде узнать»!

В экстремальной военной ситуации, в которой оказалась наша страна, народ защищал не советский режим, а Россию, о чем так выразительно рассказала Анна Андреевна в написанном в 1941 году стихотворении «Мужество»:

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь,

Не горько остаться без крова,

И мы сохраним тебя, русская речь,

Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесем,

И внукам дадим, и от плена спасем

Навеки.

Показательно, что сталинский отказ от коммунистической демагогии был поддержан общественным мнением, о чем можно судить по песням того периода, сохранившимся и дошедшим до наших дней. Люди и сегодня наряду с песней «Вставай, страна огромная» вспоминают «Синий платочек», «Темную ночь», «Бьется в тесной печурке огонь», «Как ты встретишь меня, любимая?»… Это не про Сталина и не про партию…

Завершая анализ причин и последствий второго номенклатурного отступления, сделаю еще несколько обобщающих выводов. Красная армия, воспетая в советских песнях как непобедимая и легендарная, в боях познавшая радость побед, в действительности постоянно демонстрировала свою неэффективность. Проиграв в войне с Польшей в 1920 году, она не смогла победить в зимней войне с Финляндией в 1939–1940 годах. В 1989 году она проиграла в Афганской войне… Но вновь вернемся в тяжелейшие испытания 1941–1945 годов.

Почему наши войска отступали до Москвы и до Волги? Да потому, что с винтовками стояли люди, по чьим головам, по головам чьих родных и близких проехало красное колесо большевицкой диктатуры, колесо красного террора, голодоморов, коллективизации, расказачивания, раскулачивания, депортаций, ГУЛАГа, большого террора… Невозможно представить красноармейцев, поднявшихся в атаку с лозунгами «За колхозы!», «За НКВД!», «За ГУЛАГ!». Напомню слова лауреата премии «Русский Букер десятилетия» Георгия Владимова в романе «Генерал и его армия». Владимов передает разговор двух военачальников: «Ты же знаешь, Фотий, мы со своими больше воюем, чем с немцами. Если б со своими не воевали, уже б давно были в Берлине» (Владимов Г. Генерал и его армия. – М., 2016. – С. 257).

Сталин полностью сознавал чудовищную лживость созданной большевиками системы, сознавал, что с началом войны от нее необходимо как можно скорее отказаться. Эти обстоятельства и привели к отказу от коммунистической идеологии и возврату в российскую идентичность. В итоге наша армия остановила отступление… Но тут стало понятно, что за линией фронта попавшие в плен красноармейцы вообще никому не нужны. В первые месяцы войны Гитлер отказывался даже выделять продовольствие ушедшим и сдавшимся в плен. Одновременно Сталину удалось превратить всю страну в единую жесточайшую машину войны, независимую от каких-либо потерь и работающую на его победу. И армия пошла на запад!

Вы спрашиваете: «Война закончилась. Красная армия дошла до Берлина. Возврат в российскую идентичность продолжался?» Второе отступление номенклатуры и дружба с союзниками длились не больше года. Сталин потребовал от англичан и американцев организовать возвращение в СССР всех советских и даже российских граждан (послеоктябрьских эмигрантов), оказавшихся в Европе. За это США была обещана помощь в будущей войне с Японией. Ее СССР обещал начать через 3 месяца после окончания войны в Европе.

Вернув в Советский Союз с помощью англичан и американцев почти всех русских, которые находились на Западе, и начав создавать т. н. социалистический лагерь, Сталин быстро свернул отношения с демократической Европой и Америкой. Над СССР, или, как с горечью констатировал Черчилль в Фултонской речи в 1946 году, «над пространством от Щецина до Адриатики опускается железный занавес».

Рассказ 5. Новое наступление власти. 1946–1953 годы

С 1946 по 1953 год сталинская номенклатура вновь, повторно пошла в наступление. Сталин и узкая группа партруководителей постоянно получали информацию от спецслужб об изменении настроения людей. Сталин не был безразличен к русской истории и, конечно, знал, что восстание декабристов организовали офицеры, часть которых побывала в 1814 году в Париже. Правда, декабристы – это мизерная группа, которую никто в России не поддержал, а сами они, по большей части, раскаялись в содеянном и были прощены. После французского похода у нас появилась пословица, отражающая реальное состояние национального самосознания: «Хорош Париж, а живет и Курмыш».

Несопоставимо более сложная атмосфера складывалась в СССР после похода Красной армии на Берлин, Вену, Прагу. «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех» – это всего лишь строчки официально разрешенной цензурой песни…

Война закончилась. Часть фронтовиков была физически искалечена и измучена, они мечтали только о том, чтобы вернуться домой. Но были и крепкие, несломленные парни, которые не собирались вновь впрягаться в советское ярмо, не только в Западной Украине (в состав УПА входило 400 тысяч бойцов), в Беларуси и в странах Балтии, но и на территории РСФСР (например, в районе города Локоть, в нынешней Брянской области, во Владимирской области) против советского режима действовали партизанские отряды. Пожалуй, самый честный автор, рассказавший о войне, участник войны Николай Никулин упомянул в своих дневниках даже о таком специфическом формировании, которое действовало на территории Польши и которым на пару командовали бывший штурмбанфюрер СС и бывший Герой Советского Союза (Никулин Н. Воспоминания о войне. – СПб., 2013).

Сталин поставил целью полностью подавить назревавший и тем более уже появившийся протест. Более того, речь шла о том, чтобы вернуть под жесткий контроль весь советский народ.

Новая конфронтация началась с идеологического удара, нанесенного с целью восстановления полного партийного контроля над словом и мыслью. 14 августа 1946 года советские газеты опубликовали постановление оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград». Литературные издания подверглись жесткой критике за публикацию идеологически нейтральных рассказов Михаила Зощенко и стихотворений Анны Ахматовой. В сентябре 1946 года обоих авторов исключают из Союза писателей, обрекая их на нищенское существование. (Вплоть до 1953 года лишенные возможности публиковаться они пытаются зарабатывать переводами. Зощенко вернулся к освоенному в юности сапожному ремеслу.) В целом, как писал в своих мемуарах Никита Хрущев, послевоенный период стал временем самого массового наполнения ГУЛАГа. Самая активная часть народа-победителя была отправлена в лагеря.

Следующим шагом стал организованный властями в 1946–1947 годах никогда официально не объявлявшийся и нигде открыто не упоминавшийся третий искусственный голодомор, унесший жизни 2 миллионов человек. Ну а тем, кто прошел войну, кто не попал в лагеря, кто выжил в условиях нечеловеческих лишений и не умер от голода, предписывалось пройти через новое испытание. После войны по всей стране была объявлена вторая продразверстка – формально свободная, а фактически совершенно обязательная подписка на государственный заем восстановления и развития народного хозяйства. Получив мизерную зарплату, все трудящиеся обязывались от четверти до трети заработка вернуть назад государству, за что получали облигации… 15 лет спустя, в 60-е годы, правительство А. Косыгина объявило о готовности выкупить, наконец, облигации 3 %-ного займа у тех, кто дожил, кто их сохранил, кто промолчал о том, что 100 рублей в 1946 году – это несопоставимо больше 100 рублей в 1966 году…

И приближался март 1953 года, и умер Сталин… Как однажды публично сказал Хрущев, «…жаль, что Сталин не сдох раньше».

Рассказ 6. Про третье отступление номенклатуры. 1953–1964 годы

Восстания в ГУЛАГе. Сказка про XX съезд как операция информационного прикрытия

Чтобы лучше понять происходившее, первую остановку мы сделаем не в 1953-м, а в феврале 1956 года и посмотрим, как партия отрекалась от своего вождя. Мысленно перенесемся в Кремлевский дворец, где проходила работа XX съезда КПСС, и зададимся несколькими вопросами. Почему партия, всегда единодушно поддерживавшая великого вождя, в один прекрасный день так же единодушно его осудила? Если народ это отречение одобрил, почему же главный доклад Никита Хрущев делал тайно и ночью? Почему чтение доклада, по свидетельству внука Хрущева, длилось 5 часов, а опубликованная его версия прочитывается за 2–2,5 часа? Почему ознакомление народа с тем, что этот народ поддержал (в урезанном изложении), произошло спустя 30 с лишним лет? (Сокращенный, но официально называемый полным текст доклада впервые опубликован в СССР в годы перестройки). Почему, наконец, сам Никита Сергеевич, слывший ближайшим подручным отца народов, неожиданно изменил взгляды и предал анафеме имя учителя? Отвечая на важнейшие исторические вопросы, не замеченные официальной советско-постсоветской социальной наукой, мы обнаруживаем три возможных ответа.

Подходя формально-логически, можно предположить, что нового партийного лидера замучила совесть и он, преодолевая самого себя, встал на трудный путь покаяния. (Что-то подобное происходило в Венгрии в 1956 году, когда народную антикоммунистическую революцию возглавил бывший номенклатурный начальник Имре Надь, связанный с советской госбезопасностью. Похоже, что это отчасти произошло и с Хрущевым, но только не в 1956-м, а значительно позже, после того, как он оказался за бортом власти.) Случай «Хрущев-1956» в такое объяснение не вписывается. Пройди Никита Сергеевич действительно через внутреннее покаяние, страна освободилась бы не только от сталинщины, но и от цензуры, от колхозов, от компартии, КГБ, да и венгерскую революцию не давили бы советские танки…

Тогда, может быть, радикальный разворот первого секретаря объясняет мощное давление извне? Увы, после Второй мировой международный авторитет Родины Сталина резко вырос, народы многих капиталистических стран с искренним интересом и доверием прислушивались к советской пропаганде, а власти в этих государствах соответственно прислушивались к голосу своего народа.

Значит, остается последний, третий вариант: в СССР, как ив 1921 году, система столкнулась с мощным внутренним давлением на власть.

Горячее лето 1953-го: о чем сказано шепотом и о чем не сказано вовсе

После первого вооруженного восстания сотни заключенных в лагере Усть-Усинска на севере Коми АССР в 1942 году разного рода бунты и протесты повторялись в ГУЛАГе неоднократно. Но с уходом Сталина они очень быстро приобрели совершенно новый размах и масштаб. 25 мая 1953 года в шести лагерях под Норильском начался бунт, который продолжался 72 дня. В забастовке участвовали не менее 20 тысяч человек. Больше половины из них – активисты антикоммунистического, национально-освободительного движения запада Украины, советско-постсоветская пропаганда традиционно клеймит их термином «бандеровцы». Молодые ребята имели военную выучку, хорошую физическую подготовку, доверяли друг другу и глубоко ненавидели советско-тоталитарный режим. Они и организовали новый массовый протест против системы. Среди руководителей бунта был бывший лидер молодежной патриотической организации запада Украины Евген Грицяк. Евгений Григорьевич подарил мне свою книгу воспоминаний о тех днях, подчеркивая, что в Норильске русские и украинцы действовали сообща. Национальных разногласий между политзаключенными не было. Норильская зона предъявила администрации ГУЛАГа как бытовые, экономические, так и политические требования.

…Не успел закончиться Норильск, как в августе 1953 года в районе Воркуты поднялось новое, еще более мощное восстание. Протест был хорошо организован, точнее, самоорганизован, правда, точные сведения о нем получить довольно сложно, в школьных учебниках об этом пока не пишут. И даже у А. И. Солженицына, когда он работал над «Архипелагом…», сведений о восстаниях в Норильске и Воркуте не было. Однако мне повезло, я слушал и запомнил выступление одного из руководителей воркутинцев Игоря Доброштана, человека с непростой биографией, с которым общался на первой конференции «Мемориала» в Москве в октябре 1989 года. В сочетании с другими источниками вырисовывается следующая картина восстания.

Ядро сопротивления составили заключенные-власовцы, действовавшие сообща с украинскими патриотами-антисоветчиками. Такой союз оказался не по зубам ни лагерной администрации, ни ворам в законе. Тайно изготовив колющие предметы, заключенные первой бригады напали на охрану, уничтожили ее и завладели оружием вохровцев. Одна за другой были освобождены поочередно выходившие на работу все шесть лагерных бригад… Актив повстанцев принял решение двигаться на Воркуту, чтобы захватить находящуюся там мощную городскую радиостанцию и обратиться к стране и миру. По дороге 10 тысяч зэков при поддержке перешедшего на их сторону бывшего начальника зоны освободили еще несколько лагерей. Посланные на перехват отряды МВД остановить многотысячную колонну уже не могли, да и не очень рвались. (По некоторым сведениям, правда, по сей день недостаточно документированным, итоговая численность повстанцев доходила до нескольких десятков тысяч человек.) Направленные против вчерашних узников танки завязли в тундре. И только военной авиации удалось подавить восставших, когда бунтари находились уже в 20 километрах от шахтерского центра. К этому времени вся воркутинская номенклатура бежала или была эвакуирована из города.

Нетрудно понять, что Никите Хрущеву, своевременно получавшему соответствующую информацию от чекистов, было от чего впасть в отчаяние. Машина власти и репрессий разваливалась прямо на глазах. Становилось понятно: еще одно-два восстания, и режим рухнет. Ни ВОХРы, ни тайга, ни кремлевские стены партийцев не спасут. И власти пришлось срочно остановить машину репрессий – прекратились аресты, ряд лагерных строек был спешно остановлен и брошен, начался панический роспуск и демонтаж ГУЛАГа. Такой процесс разворачивался уже с лета – осени 1953 года.

Историческое значение восстаний, руководимых Грицяком, Доброштаном и их товарищами, состояло не просто в роспуске Воркутинской и Норильской зон ГУЛАГа. Революция узников вынудила режим пойти на демонтаж всей системы лагерного террора, создававшейся с ноября 1917 года…Ко времени открытия XX съезда, когда номенклатуре впервые предложили осудить сталинские преступления, сохраняя неприкосновенным имя Ленина, большинство политзаключенных уже находилось на свободе.

Здесь нужно сделать небольшое уточнение. Первую постсталинскую амнистию объявил и провел Л. Берия. Но Берия выпустил на свободу не политических узников, а уголовников (все политзаключенные оставались в лагерях). В результате в городах страны произошла вспышка бандитизма. Реальная цель сталинского последователя состояла не в демократизации общественных отношений, а в том, чтобы, ссылаясь на подскочившую криминальную опасность, добиться увеличения бюджета МВД. Однако в действительности, вовсе того не желая, Берия привел в движение всю тоталитарную систему концлагерей. Видя происходящее рядом с ними, политзаключенные смогли организовать свой собственный массовый протест, сломавший сталинский режим.

Отступление.

А. Солженицын как-то написал: если автор откровенничает и признается в каких-то личных слабостях и ошибках, он обязательно наталкивается на циничного читателя, который начинает с удовольствием автора высмеивать. С классиком трудно не согласиться, но его мысли хочется продолжить. Кто-то посмеется, но кто-то и прислушается… Признаюсь, не раз и не два, когда я писал что-то, на мой взгляд, новое и разрушающее мифы, в голове возникал страх: а вдруг со мной что-то случится и я не допишу, или другой вариант – написать-то напишу, но из-за этого текста у меня, мягко говоря, возникнут проблемы. Но, кажется, только дважды у меня появлялся страх не за себя, не за то, что я пишу, а за то, что я читаю. Один раз так было с книгой Не крича и Геллера «Утопия у власти», мне привезли ее из-за рубежа в мрачные годы застоя. Другой раз – когда я с большим опозданием, уже в наши годы читал рассказ Варлама Шаламова «Последний бой…». Видимо, настроения автора и читателя попали в резонанс… Может быть, Варлам Тихонович думал тогда и о Воркутинском протесте, его повествование начинается и несколько раз возвращается к пониманию масштаба, в котором следует видеть описываемые события… Очень советую.

Варлам Шаламов

«Последний бой майора Пугачева»

От начала и конца этих событий прошло, должно быть, много времени – ведь месяцы на Крайнем Севере считаются годами, так велик опыт, человеческий опыт, приобретенный там. В этом признается и государство, увеличивая оклады, умножая льготы работникам Севера. В этой стране надежд, а стало быть, стране слухов, догадок, предположений, гипотез любое событие обрастает легендой раньше, чем доклад-рапорт местного начальника об этом событии успевает доставить на высоких скоростях фельдъегерь в какие-нибудь «высшие сферы».

Стали говорить: когда заезжий высокий начальник посетовал, что культработа в лагере хромает на обе ноги, культорг майор Пугачев сказал гостю:

– Не беспокойтесь, гражданин начальник, мы готовим такой концерт, что вся Колыма о нем заговорит.

Можно начать рассказ прямо с донесения врача-хирурга Браудэ, командированного из центральной больницы в район военных действий.

Можно начать также с письма Яшки Кученя, санитара из заключенных, лежавшего в больнице. Письмо его было написано левой рукой – правое плечо Кученя было прострелено винтовочной пулей навылет.

Или с рассказа доктора Потаниной, которая ничего не видала и ничего не слыхала и была в отъезде, когда произошли неожиданные события. Именно этот отъезд следователь определил как «ложное алиби», как преступное бездействие, или как это еще называется на юридическом языке.

Аресты тридцатых годов были арестами людей случайных. Это были жертвы ложной и страшной теории о разгорающейся классовой борьбе по мере укрепления социализма. У профессоров, партработников, военных, инженеров, крестьян, рабочих, наполнивших тюрьмы того времени до предела, не было за душой ничего положительного, кроме, может быть, личной порядочности, наивности, что ли, – словом, таких качеств, которые скорее облегчали, чем затрудняли карающую работу тогдашнего «правосудия». Отсутствие единой объединяющей идеи ослабляло моральную стойкость арестантов чрезвычайно. Они не были ни врагами власти, ни государственными преступниками, и, умирая, они так и не поняли, почему им надо было умирать. Их самолюбию, их злобе не на что было опереться. И, разобщенные, они умирали в белой колымской пустыне – от голода, холода, многочасовой работы, побоев и болезней. Они сразу выучились не заступаться друг за друга, не поддерживать друг друга. К этому и стремилось начальство. Души оставшихся в живых подверглись полному растлению, а тела их не обладали нужными для физической работы качествами.

На смену им после войны пароход за пароходом шли репатриированные – из Италии, Франции, Германии – прямой дорогой на крайний северо-восток.

Здесь было много людей с иными навыками, с привычками, приобретенными во время войны, – со смелостью, уменьем рисковать, веривших только в оружие. Командиры и солдаты, летчики и разведчики…

Администрация лагерная, привыкшая к ангельскому терпению и рабской покорности «троцкистов», нимало не беспокоилась и не ждала ничего нового.

Новички спрашивали у уцелевших «аборигенов»:

– Почему вы в столовой едите суп и кашу, а хлеб уносите в барак? Почему не есть суп с хлебом, как ест весь мир?

Улыбаясь трещинами голубого рта, показывая вырванные цингой зубы, местные жители отвечали наивным новичкам:

– Через две недели каждый из вас поймет и будет делать так же.

Как рассказать им, что они никогда еще в жизни не знали настоящего голода, голода многолетнего, ломающего волю – и нельзя бороться со страстным, охватывающим тебя желанием продлить возможно дольше процесс еды, – в бараке с кружкой горячей, безвкусной снеговой «топленой» воды доесть, дососать свою пайку хлеба в величайшем блаженстве.

Но не все новички презрительно качали головой и отходили в сторону.

Майор Пугачев понимал кое-что и другое. Ему было ясно, что их привезли на смерть – сменить вот этих живых мертвецов. Привезли их осенью – глядя на зиму, никуда не побежишь, но летом – если и не убежать вовсе, то умереть – свободными.

И всю зиму плелась сеть этого, чуть не единственного за двадцать лет, заговора.

Пугачев понял, что пережить зиму и после этого бежать могут только те, кто не будет работать на общих работах, в забое. После нескольких недель бригадных трудов никто не побежит никуда.

Участники заговора медленно, один за другим, продвигались в обслугу. Солдатов – стал поваром, сам Пугачев – культоргом, фельдшер, два бригадира, а былой механик Иващенко чинил оружие в отряде охраны.

Но без конвоя их не выпускали никого «за проволоку».

Началась ослепительная колымская весна, без единого дождя, без ледохода, без пения птиц. Исчез помаленьку снег, сожженный солнцем. Там, куда лучи солнца не доставали, снег в ущельях, оврагах так и лежал, как слитки серебряной руды, – до будущего года.

И намеченный день настал.

В дверь крошечного помещения вахты – у лагерных ворот, вахты с выходом и внутрь и наружу лагеря, где, по уставу, всегда дежурят два надзирателя, постучали. Дежурный зевнул и посмотрел на часы-ходики. Было пять часов утра. «Только пять», – подумал дежурный.

Дежурный откинул крючок и впустил стучавшего. Это был лагерный повар-заключенный Солдатов, пришедший за ключами от кладовой с продуктами. Ключи хранились на вахте, и трижды в день повар Солдатов ходил за этими ключами. Потом приносил обратно.

Надо было дежурному самому отпирать этот шкаф на кухне, но дежурный знал, что контролировать повара – безнадежное дело, никакие замки не помогут, если повар захочет украсть, – и доверял ключи повару. Тем более в 5 часов утра.

Дежурный проработал на Колыме больше десятка лет, давно получал двойное жалованье и тысячи раз давал в руки поварам ключи.

– Возьми, – и дежурный взял линейку и склонился графить утреннюю рапортичку.

Солдатов зашел за спину дежурного, снял с гвоздя ключ, положил его в карман и схватил дежурного сзади за горло. В ту же минуту дверь отворилась, и на вахту в дверь со стороны лагеря вошел Иващенко, механик. Иващенко помог Солдатову задушить надзирателя и затащить его труп за шкаф. Наган надзирателя Иващенко сунул себе в карман. В то окно, что наружу, было видно, как по тропе возвращается второй дежурный. Иващенко поспешно надел шинель убитого, фуражку, застегнул ремень и сел к столу, как надзиратель. Второй дежурный открыл дверь и шагнул в темную конуру вахты. В ту же минуту он был схвачен, задушен и брошен за шкаф.

Солдатов надел его одежду. Оружие и военная форма были уже у двоих заговорщиков. Все шло по росписи, по плану майора Пугачева. Внезапно на вахту явилась жена второго надзирателя – тоже за ключами, которые случайно унес муж.

– Бабу не будем душить, – сказал Солдатов. И ее связали, затолкали полотенце в рот и положили в угол.

Вернулась с работы одна из бригад. Такой случай был предвиден. Конвоир, вошедший на вахту, был сразу обезоружен и связан двумя «надзирателями». Винтовка попала в руки беглецов. С этой минуты командование принял майор Пугачев.

Площадка перед воротами простреливалась с двух угловых караульных вышек, где стояли часовые. Ничего особенного часовые не увидели.

Чуть раньше времени построилась на работу бригада, но кто на Севере может сказать, что рано и что поздно. Кажется, чуть раньше. А может быть, чуть позже.

Бригада – десять человек – строем по два двинулась по дороге в забои. Впереди и сзади в шести метрах от строя заключенных, как положено по уставу, шагали конвойные в шинелях, один из них с винтовкой в руках.

Часовой с караульной вышки увидел, что бригада свернула с дороги на тропу, которая проходила мимо помещения отряда охраны. Там жили бойцы конвойной службы – весь отряд в шестьдесят человек.

Спальня конвойных была в глубине, а сразу перед дверями было помещение дежурного по отряду и пирамиды с оружием. Дежурный дремал за столом и в полусне увидел, что какой-то конвоир ведет бригаду заключенных по тропе мимо окна охраны.

«Это, наверное, Черненко, – не узнавая конвоира, подумал дежурный. – Обязательно напишу на него рапорт». Дежурный был мастером склочных дел и не упустил бы возможности сделать кому-нибудь пакость на законном основании.

Это было его последней мыслью. Дверь распахнулась, в казарму вбежали три солдата. Двое бросились к дверям спальни, а третий застрелил дежурного в упор. За солдатами вбежали арестанты – все бросились к пирамиде – винтовки и автоматы были в их руках. Майор Пугачев с силой распахнул дверь в спальню казармы. Бойцы, еще в белье, босые, кинулись было к двери, но две автоматные очереди в потолок остановили их.

– Ложись, – скомандовал Пугачев, и солдаты заползли под койки. Автоматчик остался караулить у порога.

«Бригада» не спеша стала переодеваться в военную форму, складывать продукты, запасаться оружием и патронами.

Пугачев не велел брать никаких продуктов, кроме галет и шоколада. Зато оружия и патронов было взято сколько можно.

Фельдшер повесил через плечо сумку с аптечкой первой помощи.

Беглецы почувствовали себя снова солдатами.

Перед ними была тайга – но страшнее ли она болот Стохода?

Они вышли на трассу, на шоссе Пугачев поднял руку и остановил грузовик.

– Вылезай! – он открыл дверцу кабины грузовика.

– Да я…

– Вылезай, тебе говорят.

Шофер вылез. За руль сел лейтенант танковых войск Георгадзе, рядом с ним Пугачев. Беглецы-солдаты влезли в машину, и грузовик помчался.

– Как будто здесь поворот.

Машина завернула на один из…

– Бензин весь!..

Пугачев выругался.

Они вошли в тайгу, как ныряют в воду, – исчезли сразу в огромном молчаливом лесу. Справляясь с картой, они не теряли заветного пути к свободе, шагая прямиком. Через удивительный здешний бурелом.

Деревья на Севере умирали лежа, как люди. Могучие корни их были похожи на исполинские когти хищной птицы, вцепившейся в камень. От этих гигантских когтей вниз, к вечной мерзлоте, отходили тысячи мелких щупалец-отростков. Каждое лето мерзлота чуть отступала, и в каждый вершок оттаявшей земли немедленно вползал и укреплялся там коричневый корень-щупальце.

Деревья здесь достигали зрелости в триста лет, медленно поднимая свое тяжелое, могучее тело на этих слабых корнях.

Поваленные бурей, деревья падали навзничь, головами все в одну сторону и умирали, лежа на мягком толстом слое мха, яркого розового или зеленого цвета.

Стали устраиваться на ночь, быстро, привычно.

И только Ашот с Малининым никак не могли успокоиться.

– Что вы там? – спросил Пугачев.

– Да вот Ашот мне все доказывает, что Адама из рая на Цейлон выслали.

– Как на Цейлон?

– Так у них, магометан, говорят, – сказал Ашот.

– А ты что – татарин, что ли?

– Я не татарин, жена татарка.

– Никогда не слыхал, – сказал Пугачев, улыбаясь.

– Вот, вот, и я никогда не слыхал, – подхватил Малинин.

– Ну – спать!..

Было холодно, и майор Пугачев проснулся. Солдатов сидел, положив автомат на колени, весь – внимание. Пугачев лег на спину, отыскал глазами Полярную звезду – любимую звезду пешеходов. Созвездия здесь располагались не так, как в Европе, в России, – карта звездного неба была чуть скошенной, и Большая Медведица отползала к линии горизонта. В тайге было молчаливо, строго; огромные узловатые лиственницы стояли далеко друг от друга. Лес был полон той тревожной тишины, которую знает каждый охотник. На этот раз Пугачев был не охотником, а зверем, которого выслеживают, – лесная тишина для него была трижды тревожна.

Это была первая его ночь на свободе, первая вольная ночь после долгих месяцев и лет страшного крестного пути майора Пугачева. Он лежал и вспоминал – как началось то, что сейчас раскручивается перед его глазами, как остросюжетный фильм. Будто киноленту всех двенадцати жизней Пугачев собственной рукой закрутил так, что вместо медленного ежедневного вращения события замелькали со скоростью невероятной. И вот надпись – «конец фильма» – они на свободе. И начало борьбы, игры, жизни…

Майор Пугачев вспомнил немецкий лагерь, откуда он бежал в 1944 году. Фронт приближался к городу. Он работал шофером на грузовике внутри огромного лагеря, на уборке. Он вспомнил, как разогнал грузовик и повалил колючую однорядную проволоку, вырывая наспех поставленные столбы. Выстрелы часовых, крики, бешеная езда по городу, в разных направлениях, брошенная машина, дорога ночами к линии фронта и встреча – допрос в особом отделе. Обвинение в шпионаже, приговор – двадцать пять лет тюрьмы.

Майор Пугачев вспомнил приезды эмиссаров Власова с его «манифестом», приезды к голодным, измученным, истерзанным русским солдатам.

– От вас ваша власть давно отказалась. Всякий пленный – изменник в глазах вашей власти, – говорили власовцы. И показывали московские газеты с приказами, речами. Пленные знали и раньше об этом. Недаром только русским пленным не посылали посылок. Французы, американцы, англичане – пленные всех национальностей получали посылки, письма, у них были землячества, дружба; у русских – не было ничего, кроме голода и злобы на все на свете. Немудрено, что в «Русскую освободительную армию» вступало много заключенных из немецких лагерей военнопленных.

Майор Пугачев не верил власовским офицерам – до тех пор, пока сам не добрался до красноармейских частей. Все, что власовцы говорили, было правдой. Он был не нужен власти. Власть его боялась.

Потом были вагоны-теплушки с решетками и конвоем – многодневный путь на Дальний Восток, море, трюм парохода и золотые прииски Крайнего Севера. И голодная зима.

Пугачев приподнялся и сел. Солдатов помахал ему рукой. Именно Солдатову принадлежала честь начать это дело, хоть он и был одним из последних, вовлеченных в заговор. Солдатов не струсил, не растерялся, не продал. Молодец Солдатов!

У ног его лежит летчик капитан Хрусталев, судьба которого сходна с пугачевской. Подбитый немцами самолет, плен, голод, побег – трибунал и лагерь. Вот Хрусталев повернулся боком – одна щека краснее, чем другая, належал щеку. С Хрусталевым с первым несколько месяцев назад заговорил о побеге майор Пугачев. О том, что лучше смерть, чем арестантская жизнь, что лучше умереть с оружием в руках, чем уставшим от голода и работы под прикладами, под сапогами конвойных.

И Хрусталев, и майор были людьми дела, и тот ничтожный шанс, ради которого жизнь двенадцати людей сейчас была поставлена на карту, был обсужден самым подробным образом. План был в захвате аэродрома, самолета. Аэродромов было здесь несколько, и вот сейчас они идут к ближайшему аэродрому тайгой.

Хрусталев и был тот бригадир, за которым беглецы послали после нападения на отряд, – Пугачев не хотел уходить без ближайшего друга. Вон он спит, Хрусталев, спокойно и крепко.

А рядом с ним Иващенко, оружейный мастер, чинивший револьверы и винтовки охраны. Иващенко узнал все нужное для успеха: где лежит оружие, кто и когда дежурит по отряду, где склады боепитания. Иващенко – бывший разведчик.

Крепко спят, прижавшись друг к другу, Левицкий и Игнатович – оба летчики, товарищи капитана Хрусталева.

Раскинул обе руки танкист Поляков на спины соседей – гиганта Георгадзе и лысого весельчака Ашота, фамилию которого майор сейчас вспомнить не может. Положив санитарную сумку под голову, спит Саша Малинин, лагерный, раньше военный, фельдшер, собственный фельдшер особой пугачевской группы.

Пугачев улыбнулся. Каждый, наверное, по-своему представлял себе этот побег. Но в том, что все шло ладно, в том, что все понимали друг друга с полуслова, Пугачев видел не только свою правоту. Каждый знал, что события развиваются так, как должно. Есть командир, есть цель. Уверенный командир и трудная цель. Есть оружие. Есть свобода. Можно спать спокойным солдатским сном даже в эту пустую бледно-сиреневую полярную ночь со странным бессолнечным светом, когда у деревьев нет теней.

Он обещал им свободу, они получили свободу. Он вел их на смерть – они не боялись смерти.

«И никто ведь не выдал, – думал Пугачев, – до последнего дня». О предполагавшемся побеге знали, конечно, многие в лагере. Люди подбирались несколько месяцев. Многие, с кем Пугачев говорил откровенно, – отказывались, но никто не побежал на вахту с доносом. Это обстоятельство мирило Пугачева с жизнью. «Вот молодцы, вот молодцы», – шептал он и улыбался.

Поели галет, шоколаду, молча пошли. Чуть заметная тропка вела их.

– Медвежья, – сказал Селиванов, сибирский охотник.

Пугачев с Хрусталевым поднялись на перевал, к картографической треноге, и стали смотреть в бинокль вниз – на две серые полосы – реку и шоссе. Река была как река, а шоссе на большом пространстве в несколько десятков километров было полно грузовиков с людьми.

– Заключенные, наверно, – предположил Хрусталев.

Пугачев вгляделся.

– Нет, это солдаты. Это за нами. Придется разделиться, – сказал Пугачев. – Восемь человек пусть ночуют в стогах, а мы вчетвером пройдем по тому ущелью. К утру вернемся, если все будет хорошо.

Они, минуя подлесок, вошли в русло ручья. Пора назад.

– Смотри-ка, – слишком много, давай по ручью наверх.

Тяжело дыша, они быстро поднимались по руслу ручья, и камни летели вниз, прямо в ноги атакующим, шурша и грохоча.

Левицкий обернулся, выругался и упал. Пуля попала ему прямо в глаз.

Георгадзе остановился у большого камня, повернулся и очередью из автомата остановил поднимающихся по ущелью солдат, ненадолго – автомат его умолк, и стреляла только винтовка.

Хрусталев и майор Пугачев успели подняться много выше, на самый перевал.

– Иди один, – сказал Хрусталеву майор, – постреляю.

Он бил не спеша каждого, кто показывался. Хрусталев вернулся, крича:

– Идут! – и упал. Из-за большого камня выбегали люди.

Пугачев рванулся, выстрелил в бегущих и кинулся с перевала плоскогорья в узкое русло ручья. На лету он уцепился за ивовую ветку, удержался и отполз в сторону. Камни, задетые им в паденье, грохотали, не долетев еще донизу.

Он шел тайгой, без дороги, пока не обессилел.

А над лесной поляной поднялось солнце, и тем, кто прятался в стогах, были хорошо видны фигуры людей в военной форме – со всех сторон поляны.

– Конец, что ли? – сказал Иващенко и толкнул Хачатуряна локтем.

– Зачем конец? – сказал Ашот, прицеливаясь. Щелкнул винтовочный выстрел, упал солдат на тропе.

Тотчас же со всех сторон открылась стрельба по стогам.

Солдаты по команде бросились по болоту к стогам, затрещали выстрелы, раздались стоны.

Атака была отбита. Несколько раненых лежали в болотных кочках.

– Санитар, ползи, – распорядился какой-то начальник.

Из больницы предусмотрительно был взят санитар из заключенных Яшка Кучень, житель Западной Белоруссии. Ни слова не говоря, арестант Кучень пополз к раненому, размахивая санитарной сумкой. Пуля, попавшая в плечо, остановила Кученя на полдороге.

Выскочил, не боясь, начальник отряда охраны – того самого отряда, который разоружили беглецы. Он кричал:

– Эй, Иващенко, Солдатов, Пугачев, сдавайтесь, вы окружены. Вам некуда деться.

– Иди, принимай оружие, – закричал Иващенко из стога.

И Бобылев, начальник охраны, побежал, хлюпая по болоту, к стогам.

Когда он пробежал половину тропы, щелкнул выстрел Иващенко – пуля попала Бобылеву прямо в лоб.

– Молодчик, – похвалил товарища Солдатов. – Начальник ведь оттого такой храбрый, что ему все равно: его за наш побег или расстреляют, или срок дадут. Ну, держись!

Отовсюду стреляли. Зататакали привезенные пулеметы.

Солдатов почувствовал, как обожгло ему обе ноги, как ткнулась в его плечо голова убитого Иващенко.

Другой стог молчал. С десяток трупов лежало в болоте.

Солдатов стрелял, пока что-то не ударило его по голове, и он потерял сознание.

Николай Сергеевич Браудэ, старший хирург большой больницы, телефонным распоряжением генерал-майора Артемьева, одного из четырех колымских генералов, начальника охраны всего Колымского лагеря, был внезапно вызван в поселок Личан вместе с «двумя фельдшерами, перевязочным материалом и инструментом» – как говорилось в телефонограмме.

Браудэ, не гадая понапрасну, быстро собрался, и полуторатонный, видавший виды больничный грузовичок двинулся в указанном направлении. На шоссе больничную машину беспрерывно обгоняли мощные «студебеккеры», груженные вооруженными солдатами. Надо было сделать всего сорок километров, но из-за частых остановок, из-за скопления машин где-то впереди, из-за беспрерывных проверок документов Браудэ добрался до цели только через три часа.

Генерал-майор Артемьев ждал хирурга в квартире местного начальника лагеря. И Браудэ, и Артемьев были старые колымчане, и судьба их сводила вместе уже не в первый раз.

– Что тут, война, что ли? – спросил Браудэ у генерала, когда они поздоровались.

– Война не война, а в первом сражении двадцать восемь убитых. А раненых посмотрите сами.

И пока Браудэ умывался из рукомойника, привешенного у двери, генерал рассказал ему о побеге.

– А вы, – сказал Браудэ, закуривая, – вызвали бы самолеты, что ли? Две-три эскадрильи, и бомбили, бомбили… Или прямо атомной бомбой.

– Вам все смешки, – сказал генерал-майор. – А я без всяких шуток жду приказа. Да еще хорошо – уволят из охраны, а то ведь с преданием суду. Всякое бывало.

Да, Браудэ знал, что всякое бывало. Несколько лет назад три тысячи человек были посланы зимой пешком в один из портов, где склады на берегу были уничтожены бурей. Пока этап шел, из трех тысяч человек в живых осталось человек триста. И заместитель начальника управления, подписавший распоряжение о выходе этапа, был принесен в жертву и отдан под суд.

Браудэ с фельдшерами до вечера извлекал пули, ампутировал, перевязывал. Раненые были только солдаты охраны – ни одного беглеца среди них не было.

На другой день к вечеру привезли опять раненых. Окруженные офицерами охраны, два солдата принесли носилки с первым и единственным беглецом, которого увидел Браудэ. Беглец был в военной форме и отличался от солдат только небритостью. У него были огнестрельные переломы обеих голеней, огнестрельный перелом левого плеча, рана головы с повреждением теменной кости. Беглец был без сознания.

Браудэ оказал ему первую помощь и, по приказу Артемьева, вместе с конвоирами повез раненого к себе в большую больницу, где были надлежащие условия для серьезной операции.

Все было кончено. Невдалеке стоял военный грузовик, покрытый брезентом, – там были сложены тела убитых беглецов. И рядом – вторая машина с телами убитых солдат.

Можно было распустить армию по домам после этой победы, но еще много дней грузовики с солдатами разъезжали взад и вперед по всем участкам двухтысячекилометрового шоссе.

Двенадцатого – майора Пугачева – не было.

Солдатова долго лечили и вылечили – чтобы расстрелять. Впрочем, это был единственный смертный приговор из шестидесяти – такое количество друзей и знакомых беглецов угодило под трибунал. Начальник местного лагеря получил десять лет. Начальница санитарной части доктор Потанина по суду была оправдана; и едва закончился процесс, она переменила место работы. Генерал-майор Артемьев как в воду глядел – он был снят с работы, уволен со службы в охране.

Пугачев с трудом сполз в узкую горловину пещеры – это была медвежья берлога, зимняя квартира зверя, который давно уже вышел и бродит по тайге. На стенах пещеры и на камнях ее дна попадались медвежьи волоски.

«Вот как скоро все кончилось, – думал Пугачев. – Приведут собак и найдут. И возьмут».

И, лежа в пещере, он вспомнил свою жизнь – трудную мужскую жизнь, жизнь, которая кончается сейчас на медвежьей таежной тропе. Вспомнил людей – всех, кого он уважал и любил, начиная с собственной матери. Вспомнил школьную учительницу Марию Ивановну, которая ходила в какой-то ватной кофте, покрытой порыжевшим, вытертым черным бархатом. И много, много людей еще, с кем сводила его судьба, припомнил он.

Но лучше всех, достойнее всех были его одиннадцать умерших товарищей. Никто из тех, других людей его жизни не перенес так много разочарований, обмана, лжи. И в этом северном аду они нашли в себе силы поверить в него, Пугачева, и протянуть руки к свободе. И в бою умереть. Да, это были лучшие люди его жизни.

Пугачев сорвал бруснику, которая кустилась на камне у самого входа в пещеру. Сизая, морщинистая, прошлогодняя ягода лопнула в пальцах у него, и он облизал пальцы. Перезревшая ягода была безвкусна, как снеговая вода. Ягодная кожица пристала к иссохшему языку.

Да, это были лучшие люди. И Ашота фамилию он знал теперь – Хачатурян.

Майор Пугачев припомнил их всех – одного за другим – и улыбнулся каждому. Затем вложил в рот дуло пистолета и последний раз в жизни выстрелил.

1959 г.

Немного помолчим…

А теперь вернемся от прозы великого Варлама Шаламова к нашей философско-исторической публицистике.

Революция в ГУЛАГе, что было после…

Анализ решений, принимавшихся Кремлем вслед за восстаниями в Норильске и Воркуте, подтверждает вывод об их огромном значении для всей политической жизни страны.

Почему весной 1954 года началось освоение целинных и залежных земель и два миллиона молодых, наиболее активных людей было брошено в полунепригодные для земледелия казахские степи (а ведь тогда страна располагала не только плодородным, но заброшенным Черноземьем, но даже причерноморскими субтропиками)? Целина – это не экономический, а, как все в СССР, прежде всего идеолого-политический проект. Главная цель всех принимавшихся решений – сохранение собственной власти, а не успехи в экономике. Освоение целины стало запуском созданного номенклатурой нового механизма косвенных репрессий. Хрущев спокойно, без лишних переживаний отнесся к тому, что его первоначальные мечты – целина не просто решит продовольственную проблему, но и позволит наладить экспорт зерна — осуществить не удалось. Успешно решалась другая, самая важная и никогда не объявлявшаяся задача. Вытолкнув под пропагандистские фанфары в тяжелейшие бытовые условия, в изоляцию, в отдаленные и неосвоенные районы молодую и самую активную часть общества, партаппарат исключил возможную встречу возвращавшихся домой реабилитированных зеков с потенциальными бунтарями. Энергия возможного протеста трансформировалась в безопасный массовый полусизифов труд целинников. Кроме того, была создана новая, мягкая форма «почетных репрессий» в виде освоения целины, ударных комсомольских строек и т. п. Если бы номенклатура действительно хотела решить сельхозпроблему, она бы вернула землю в частную собственность и продолжила Столыпинскую реформу.

А почему с середины 1950-х годов в СССР развернулось массовое жилищное строительство, с конца 1950-х домостроительные комбинаты поставили на поток выпуск хрущевских пятиэтажек? Да потому, что миллионы людей вернулись из лагерей. В и без того перенаселенных коммуналках-клоповниках жить было уже невозможно. Остановив массовые репрессии и перейдя к массовой реабилитации, партия в 1957 году приняла вынужденное решение о начале массового жилищного строительства.

…Восстания в ГУЛАГе также привели к изменению самого устройства многонационального Советского государства. 16-я союзная республика – Карело-Финская ССР (образована сразу после окончания Советско-финской войны в марте 1940 года) была в июле 1956 года переформатирована в более скромное образование – в Карельскую АССР в составе РСФСР. Кремль прекратил готовить революцию в Финляндии, и включение-поглощение Суоми братской Карело-Финской ССР больше не планировалось. По похожим причинам буферная Бурят-Монгольская АССР в июле 1958 года трансформировалась в Бурятскую АССР. В Москве посчитали нецелесообразным включение Монгольской народной республики в состав Советского Союза.

Восстания в лагерях принципиально изменили советскую внешнюю политику. В сентябре 1955 года СССР установил дипломатические отношения с ФРГ, в Москву впервые прибыла официальная западногерманская делегация во главе с канцлером Конрадом Аденауэром, не только по итогам переговоров, но и в результате воркутинского восстания, о чем, конечно же, Кремль никогда публично не сообщал, были отпущены на родину все еще продолжавшие работать в СССР немецкие (38 тысяч человек) и японские военнопленные.

В преддверии установления отношений с ФРГ в феврале 1955 года газета «Правда» в редакционной (т. е. подготовленной в ЦК КПСС) статье неожиданно предложила Вене провести переговоры. И в мае 1955-го Москва по собственной инициативе заключила с открытой некоммунистической страной Австрией договор о ее нейтралитете и вернула свои войска на родину (чтоб не разбежались и потому, что перспектива дальнейшей советской экспансии представлялась уже нереальной). Советская зона оккупации Австрии по инициативе Кремля прекратила свое существование.

Первое послевоенное десятилетие финны постоянно ожидали, что их вот-вот отправят в соцлагерь и обяжут строить светлое будущее. Но с середины 1950-х миролюбивый СССР неожиданно отказался от использования военно-морской базы на финском полуострове Порккала-Удд. (Договор об аренде, подписанный в 1947 году на 50 лет, был денонсирован Москвой в 1955-м.)

Можно утверждать, что в результате восстаний в ГУЛАГе советский режим радикально изменил всю свою внешнеполитическую стратегию. Отказавшись от подготовки мировой революции, т. е. от развязывания мировой войны, руководство компартии было вынуждено провозгласить курс на мирное сосуществование двух систем.

Добавлю, что ограниченная либерализация и критика сталинизма, проводившаяся по указанию Политбюро ЦК КПСС в послесталинские годы в Польше и Венгрии, в меньшей степени в ГДР, Чехословакии, Болгарии, Румынии (после прихода Н. Чаушеску она полностью прекратилась) и Монголии, – это долгое эхо антитоталитарного сопротивления Доброштана и Грицака. По тем же причинам в 1957 году было принято решение о выводе советских войск из Румынии.

Еще одно отдаленное следствие незамеченной официальными историками революции зеков – кризис в отношениях КПСС и КПК. Вскоре после XX съезда Москва потеряла поддержку братской китайской компартии. Каяться и либерализироваться Пекину было незачем. Подвергать критике Сталина и тем более председателя Мао там никто не собирался, поскольку китайскому КГБ, увы, удавалось полностью справляться с возникавшими в Поднебесной бунтами.

Те же факторы привели во второй половине 1950-х к конфликту между Москвой и Тираной. Коммунистические диктаторы Э. Ходжа, X. Леши и М. Шеху постоянно опасались влияния югославского либерального социализма на суверенную албанскую демократию. Когда же оттепель протрубили из Кремля, маленький балканский народ оказался под еще более жестокой тиранией своих вождей, прибегших к блокированию с Пекином и против Хрущева, и против Тито.

Картину номенклатурного отступления в послесталинском СССР дополню еще несколькими сюжетами. Восстания в ГУЛАГе надломили тоталитарный режим, но не смогли его уничтожить. Ради удержания власти политбюро пришлось отказаться от террора как своей главной стратегии. На некоторое время политическая атмосфера в стране стала чище и свободней. Вектор, определявший направление движения России, вновь, как и в годы НЭПа, прокладывал народ, а не номенклатура. Революция зеков стала новым изданием задавленного советским режимом вооруженного кронштадтско-тамбовского протеста.

В этой ситуации интересно проследить логику поведения нового номенклатурного лидера Никиты Хрущева. (Будучи подростком, я не пропускал в газетах ни одного его доклада, регулярно слушал его речи в прямом эфире, всегда встречал на выходе из лужниковского Дворца спорта, где традиционно проходили своеобразные отчеты Хрущева о поездках за рубеж.) Юношеские впечатления, позднее дополненные изучением многих исторических и публицистических источников, позволили сформировать целостный образ советского руководителя.

Хрущева характеризовали несколько ключевых качеств. Конечно, он был властолюбив и ради достижения высшего в государственной пирамиде поста вступал в самые разные заговоры и сговоры с другими (или против других) номенклатурными игроками. В общении с западными лидерами Хрущев не всегда мог скрыть свою обиду (из-за недооценки его исторической миссии), зависть (из-за роскоши, увиденной при посещении резиденции президента США в Кемп-Девиде…). Зависть иногда проявлялась даже в реакции на события внутри страны (Хрущев потребовал ввести в УК статью о смертной казни и расстрелять валютчика Яна Рокотова, подпольного бизнесмена, собравшего большое количество золотых царских монет). Партийный руководитель был плохо образован, временами эмоционально неустойчив, но обладал природной смекалкой и здравым умом. И еще одно, может быть, самое главное качество Никиты Сергеевича – где-то в глубине души он оставался человеком искренним, он не был коммунистическим роботом-фанатиком, функционером-маской, он искренне верил (до поры до времени) в новый строй, в концепции и теории которого разбирался не больше, чем Чапаев в интернационале…

Хрущев пережил революцию в Венгрии и приказал подавить ее танками, внутренне продолжая верить в коммунизм. (Отдельно отмечу, что если восстания в лагерях привели к объявлению Австрии нейтральным государством и выводу из нее советских войск, то нейтрализация Вены в 1955 году повлияла, в свою очередь, на изменения общественных настроений в Венгрии. Из этих изменений выросло Будапештское восстание и Венгерская революция 1956 года! Ведь Австро-Венгрия долгое время была единым государством, как РФ и Украина.) Загодя, в 1961 году, Хрущев объявил 1980 год годом построения коммунизма в СССР, хотя экономика страны, особенно ее сельское хозяйство, демонстрировали хроническую неэффективность…

Однако народные протесты, о которых пропаганда не информировала и которые никогда не умолкали, подтачивали существовавшую у партийного лидера веру в коммунизм. Хрущева угнетало то, что, убеждая весь мир, что мы находимся в авангарде мирового прогресса, на практике СССР отгораживался от внешнего мира железным занавесом идеологии, цензурированием информации, полным закрытием государственных границ. Нельзя не учитывать и воспоминания некоторых журналистов из группы сопровождения Никиты Сергеевича, уверявших, что случавшиеся временами истеричные публичные хрущевские выпады против Запада были вынужденным и банальным спектаклем.

…В сентябре 1960 года на турбоэлектроходе «Балтика» советская делегация во главе с первым секретарем прибыла в Нью-Йорк для демонстрации преимуществ социалистического строя, а заодно и для участия в работе Генеральной Ассамблеи ООН. Один из членов многократно перепроверенного экипажа «Балтики» Виктор Яаниметс сошел на берег и… попросил политического убежища в США. Побег Яаниметса был очередным звеном непрерывно нараставшего сериала под названием «Бегство из социалистического рая на Запад». По мере приоткрытая границы невозвращенство становилось явлением все более частым, причем происходило оно только в одну сторону, с востока – на запад.

Но, видимо, окончательно подорвало хрущевскую веру в систему восстание рабочих Новочеркасска 1–2 июня 1962 года. (Официальная информация об этих событиях стала доступной только в годы перестройки, спустя четверть века после произошедшего.) Диссидент-политолог Сергей Григорянц убежден, что к концу своего правления Хрущев полностью разочаровался в советской системе. Выводам Григорянца вторил сын экспартруководителя Сергей Никитич Хрущев. Будучи человеком крайне осторожным, Сергей Никитич тем не менее на встрече в Библиотеке иностранной литературы в Москве летом 2016 года ответил на мой вопрос прямо и открыто: с 1962 года Хрущев пришел к выводу, что система не работает.

Можно только догадываться, насколько глубоко Хрущев собирался реформировать СССР. По свидетельству Евгения Евтушенко, в 1962 году партийный лидер потребовал от секретаря политбюро по идеологии Ильичева подготовить постановление об отмене цензуры, фактически об отмене государственной идеологии. В ответ на это партноменклатура организовала в декабре 1962-го известную выставку картин в московском Манеже, где эмоционально разогретый Хрущев публично накинулся на советских художников-абстракционистов…

В Устав КПСС, принятый по инициативе первого секретаря на XXII съезде в октябре 1961 года, были включены положения об обязательной постепенной ротации партруководителей всех уровней. В течение трех-четырех лет состав выборных органов должен был полностью обновляться. Правда, для первых секретарей райкомов, обкомов и выше Никита Сергеевич предусмотрел исключение из этого правила. В 1963 году в стране был объявлен своеобразный переход к многопартийности по-советски – компартию разделили на городскую и сельскую. В бюллетени для выборов в Советы народных депутатов предполагалось включать несколько кандидатов… В экономике вместо прежней уравниловки вводился принцип материальной заинтересованности и хозрасчет…

Эти и другие идеи руководителя вызвали скрытое беспокойство его ближайшего окружения. (Проходивший весной 1966 года XXIII съезд отменил положения партустава о ротации номенклатуры.) Заговор против первого секретаря возглавил очередной продолжатель дела великого Ленина Леонид Брежнев. В тайной беседе с тогдашним председателем КГБ Владимиром Семичастным Брежнев предлагал устранить своего товарища, подстроив Хрущеву авиакатастрофу. В конце концов оба собеседника сошлись на том, что подобные вопросы лучше решать на серьезно подготовленном Пленуме ЦК КПСС.

…По сей день подлинные причины отставки Хрущева официальными историками не названы. Основы советского госустройства сохраняются и продолжают действовать в РФ, хотя и в новом изводе, и в новой форме. Открытый для общества и честный анализ развернувшегося в 1964 году политического кризиса официальная социальная наука в СССР никогда не проводила.

Рассказ 7. 1965–1985 годы. Новое наступление номенклатуры

Номенклатура за застой. Вхождение Брежнева на высшую ступень власти, а точнее, удаление с нее Хрущева означало, что наступление номенклатуры вновь возобновляется. Возникшее у части правящего слоя стремление возвратиться к нормальной жизни было прервано и остановлено ее же страхом перед неконтролируемыми переменами. Пробрежневских ортодоксов пугала поддержанная обществом все более последовательная постановка вопросов о преступлениях Сталина и об ответственности за эти преступления, об очевидной неэффективности советской системы. Даже самые мягкие выводы из проходивших в стране обсуждений и дискуссий могли привести к потере номенклатурой огромных тайных привилегий, единственного стимула сохранения советской системы. Борьба за идею коммунизма уже в 1920-е годы для многих была демагогией, не о коммунизме думала власть и в 1960-е…

Между тем десятилетие хрущевской оттепели повлияло на саму номенклатуру, на особенности отношений в ее среде, на характер представлявшего ее начальника. Новый вождь Леонид Брежнев сам по себе не был человеком с характером диктатора, он вовсе не стремился объявлять каждого второго врагом народа и не собирался никого расстреливать. Брежнев показал себя вполне заурядным, безликим обывателем с ограниченным уровнем интеллекта и с завышенными примитивными амбициями по части званий, премий и наград. С таким набором качеств он вполне устраивал партгосаппарат в должности генсека. Говорить о каком-то экономическом, творческом, научном прорыве страны при Брежневе было, конечно, невозможно.

Изменения, произошедшие не только внутри номенклатуры, но и в российском общественном сознании за время хрущевского десятилетия, также повлияли на проводимый политический курс. Изменения сделали возвращение к сталинским нормам и сталинской практике невозможным. Само упоминание имени Сталина, впрочем, как и имени Хрущева, на 20 лет попало под полный запрет. Зато Ленин превратился в вечно живое божество. Брежнев и его окружение не собирались возвращаться к закручиванию политических гаек, как не собирались и продолжать путь умеренной либерализации. Массовые аресты заменили точечные репрессии, в тюрьмы отправляли сотни и тысячи, но не сотни тысяч гражданских активистов. Срок наказаний также уменьшился, вместо сталинских 20–25 лет теперь давали 7—10 лет. Появилась и распространилась новая форма репрессий – политическая психиатрия: участников сопротивления объявляли страдающими вялотекущей шизофренией, недугом, не известным мировой психиатрии. Страна почти на полтора десятилетия попала в полосу, названную с уходом Брежнева периодом застоя.

Народ против застоя. Публичным стартом новой, реальной брежневской политики в области идеологии стал судебный процесс по делу писателей Синявского и Даниеля, который в полголоса обсуждала вся интеллигенция. Оба диссидента были арестованы в сентябре 1965-го и приговорены к заключению в феврале 1966 года. Процесс над писателями, которых судили за тайную передачу и публикацию на Западе их неподцензурных сочинений (это называлось клеветой на советский общественный строй), стал знаковым событием периода нового номенклатурного наступления.

Другим важнейшим событием, глубоко повлиявшим на атмосферу в стране, как и во всем социалистическом лагере, стал ввод войск пяти стран в братскую Чехословакию. 21 августа 1968 года чехам, словакам и всем остальным было объявлено об окончании Пражской весны и о запрете строительства социализма с человеческим лицом. На открытый протест тогда решились семеро москвичей. Но протестовали не только в столице.

(Еще одно отступление. В конце лета я гостил у друзей в Одессе. 24 августа с чехословацким флагом, с криками «Вон оккупантов» я вышел к памятнику Ленину на Марсовом поле перед зданием обкома КПСС. Десяток бывших одноклассников собирался ко мне присоединиться, но в последний момент все передумали. До площади меня провожала единственная подруга… Много лет спустя, после первого Майдана Дмитрий Гордон и Оксана Бацман описали эту историю в своем еженедельнике «Гордон». Потом украинский журналист Александр Галя с также рассказал об этом протесте в своей книге «Одесские скандалы». В 2015-м после Евромайдана я был в Одессе и встретился с Александром, который поделился со мной недостающей информацией. Когда Гал яс готовил сборник, ему позвонил бывший милиционер и рассказал, что 24-го он дежурил и двигался по стороне площади, противоположной от памятника. он прекрасно меня видел, как и я его, но решил пожалеть и не задерживать.)

Позднее, общаясь с разными людьми и в разное время, я убедился, что для многих моих сверстников август-68 стал событием поворотным. У нас произошел глубинный отказ от советской системы и переход во внутреннюю оппозицию советскому режиму. Своих единомышленников из тех, кого 1968 год задел очень остро, в годы перестройки я встретил среди организаторов первых неформальных политических клубов в Москве. Именно эти люди формировали новое гражданское движение и новые, оппозиционные политические партии.

В годы брежневщины решающую роль в сохранении режима играла не силовая составляющая коммунистаческой идеологии, как при Сталине, не физические репрессии над гражданами, а цензурный контроль над словом и мыслью. Причем тотальное подавление свободы слова переросло и было дополнено подавлением и насилием над самим русским языком. Пропаганда препарировала, корежила и выворачивала нашу речь.

Телерадиогазетный язык стал предельно агрессивным. Люди не могли мирно трудиться на своем рабочем месте, это гвардейцы пятилетки брали за высотой высоту, за рубежом рубеж. Колхозники непрерывно вели битву за урожай, причем животноводство превратилось у нас в ударный фронт. Армия работников искусств, как и армия работников науки, боролась за воплощение в жизнь решений партии…

Другая важная особенность идеологического языка состояла в том, что весь окружающий нас мир новояз жестко разрывал на две части — на два мира – две системы, два мира – две идеологии. Поэтому социалистической демократии противостояли так называемые буржуазные свободы, социалистический гуманизм оказывался несовместимым с буржуазным… и даже нравился нам только наш хоккей и не нравился такой (канадский) хоккей… В процессе идейного подавления собственного народа власти приходилось лавировать, опасаясь, как бы не перегнуть палку, но как бы и не показать собственную слабость.

В 1960-е годы в СССР впервые возникли группы людей, публично и открыто выражавшие несогласие с советским режимом. Западные политики, а затем и официальные средства пропаганды стали называть их диссидентами. Борьба режима с диссидентами, их преследование, запугивание тех, кто мог к ним присоединиться, стало важнейшей задачей власти. Существенным достижением сопротивления стало то, что оно было замечено, а его деятельность впервые пришлось публично признать. Зашаталась ключевая формула коммунистической идеологии «весь советский народ, как один человек, единодушно поддерживает…» Суровое понятие «диссидент» вошло в наш язык в отличие от его нынешних аналогов «иностранный агент» и «экстремист», которые в обыденной речи употребляются только с иронией. Диссиденты пополнили неисчерпаемый список изобретаемых властями врагов тоталитарно-авторитарной системы – антисоветчиков, кулаков, троцкистов, стиляг, неформалов, без которых такая власть существовать не может.

Государственной системе тотального информационного подавления общества противостояла возникшая отчасти стихийно, отчасти сознательно альтернативная система свободы слова. Она включала созданный диссидентами самиздат, который жестко преследовался и, конечно, не мог дойти до всех желающих. Дополнял свободное информационное поле т. н. тамиздат, книги и журналы антисоветских авторов, проникавшие в СССР из-за рубежа. Информмонополию тоталитарной системы разрушали западные радиоголоса. В СССР было организовано их глушение, но при большом желании, а оно, несомненно, было, люди умудрялись расслышать свободное вещание из-под треска глушилок… Наконец, исключительно важную, особую роль в борьбе с тоталитарной идеологией сыграло рожденное нашим народом орудие массового идейного осмеяния номенклатуры – неисчерпаемый поток антисоветских анекдотов! К перечисленному надо добавить имена и сочинения российских писателей, сценаристов, драматургов, кино– и театральных режиссеров, владевших эзоповым языком и рассказывавших слегка завуалированно правду о нашей жизни. И, конечно, песни В. С. Высоцкого, А. Галича, Б. Окуджавы… Официальная пропаганда, говоря о факторах, ускоривших политические изменения в нашей стране, называет почему-то только два обстоятельства: советская цензура была неспособна понизить популярность западной моды (джинсов) и западной молодежной музыки («Битлз» и др.). Соглашусь, но уточню, что это только добавление, и здесь тоже совок не выдерживал конкуренции…

И все это совокупное сопротивление вновь вынудило власть прогнуться и отступить уже в четвертый раз!

Рассказ 8. Четвертая волна сопротивления. 1985–2000 годы

Требование граждан услышал и согласился на тактический маневр с отступлением только третий постбрежневский генсек. От двух просидевших по году в главном кресле страны между уходом Брежнева и приходом Горбачева тяжелобольных и немощных Андропова и Черненко ждать каких-либо перемен было невозможно. Про их трудовой порыв гулял анекдот из серии черного юмора: умер, не приступая к исполнению обязанностей и не приходя в сознание…

М. Горбачев же на весь мир заявил наконец о новом проекте – о переходе к некоей перестройке. Советскому Союзу не угрожала внешняя агрессия, как в 1941-м. Вроде бы не угрожало и внутреннее восстание наподобие кронштадтского или воркутинского… Номенклатурное отступление было обусловлено двумя другими взаимосвязанными и вполне очевидными причинами:

– разрушился главный идеологический миф о неминуемой победе коммунизма, значительная часть общества уже просто не могла слышать эту дребедень; обрушение было напрямую связано с революцией анекдотов и другими факторами, о которых я писал раньше;

– другая причина – личные особенности и возраст нового руководителя – М. С. Горбачева. В 1985 году ему исполнилось 54 года, в таком возрасте люди, как правило, не живут одним днем и не перестают строить планы на будущее. А исчерпанность системы была очевидна и для верхов, и для низов…

Зазвучавшие из Кремля громкие призывы к изменениям и даже к плюрализму мнений не сразу получили отзвук в обществе, которое прошло через двадцатилетнюю заморозку. Но уже в марте 1987 года в стране начали зарождаться первые неформальные гражданские объединения – политклубы. Вслед за этим стали собираться первые оппозиционные митинги. Все громче звучало одно и тоже требование – «Долой КПСС!». Гражданские активисты навязывали власти дискуссию о необходимости перехода к многопартийности…

Главным лозунгом перестройки снизу было требование свободы, речь шла о всех ее видах и проявлениях от свободы слова, свободы печати, свободы политзаключенным до свободы выезда из страны, свободы предпринимательства и возвращения права на частную собственность. Четвертая волна сопротивления имела свою специфику и отличалась от трех предыдущих.

Первая волна – НЭП, – как мы помним, просто возвращала совок в традиции и нормы русской жизни, прежде всего жизни экономической. Вторая волна периода Великой Отечественной войны как бы перекрашивала советчину в Россию, соединяла СССР с русской историей и идентичностью. Третья волна – послесталинское сопротивление – характерна тем, что часть уцелевшей, но уже надломленной интеллигенции фактически выступила за социализм с человеческим лицом, хотя само это понятие появилось после отстранения Хрущева от власти.

В перестройку идеи социализма, ни развитого, ни неразвитого, ни реального, ни с человеческим лицом, уже никого не интересовали. Увлекали они, увы, только самого Горбачева. Вместо этого самым притягательным в первые годы перемен казался образ Запада. Хотелось с ним максимально тесно срастись, жить по тем же правилам, жить также, как там. Российская национальная, культурно-историческая тематика едва проявлялась и звучала лишь на периферии общественного мнения.

70-летие советской оторванности от российских корней, жесточайший контроль, попрание и подавление партчиновниками и спецслужбами всей духовной жизни в стране, тотальный запрет на свободную мысль не могли не причинить глубочайшую интеллектуальную травму российскому обществу и национальному самосознанию. О плохо понятых и не расслышанных общественным мнением российских цивилизационных вызовах, разломах и искривлениях, о том, что без глубинного, органичного патриотизма никакие социально-политические проблемы решить невозможно, откровенно говорили даже некоторые западные эксперты и наблюдатели, работавшие в Москве. Но общество времен перестройки, деформированное семью десятилетиями цензуры, о многом даже не догадывалось. Как, впрочем, в значительной своей части не догадывается и теперь! Удивительно точно об этом рассказал В. Высоцкий в «Песне о Земле» (1969 год). Сегодня сам автор мог бы назвать ее неподцензурно – «Песня о Русской душе»!

Кто сказал: «Все сгорело дотла,

Больше в землю не бросите семя!»?

Кто сказал, что Земля умерла?

Нет, она затаилась на время.

Материнства не взять у Земли,

Не отнять, как не вычерпать моря.

Кто поверил, что Землю сожгли?

Нет, она почернела от горя.

Как разрезы, траншеи легли,

И воронки, как раны, зияют.

Обнаженные нервы Земли

Неземное страдание знают.

Она вынесет все, переждет,

Не записывай Землю в калеки!

Кто сказал, что Земля не поет,

Что она замолчала навеки?!

Нет! Звенит она, стоны глуша,

Изо всех своих ран, из отдушин,

ВЕДЬ ЗЕМЛЯ – ЭТО НАША ДУША,

Сапогами не вытоптать душу!

Кто сказал, что Земля умерла?

Нет, она затаилась на время.

Да, песня совсем не про войну!

В этот период формировалась не схлынувшая по сей день третья волна русской эмиграции. Заметная ее часть уезжала на Запад не только с антисоветскими, но и с антироссийскими настроениями. Некоторые уехавшие клеймят оставшихся словом «имперец», смысла которого они абсолютно не понимают. Строчки про ту Россию, из которой все мы выросли, – «О, русское солнце, великое солнце! Корабль «Император» застыл как стрела…» не вызывают у них никакой гордости за ТУ нашу историю, никаких чувств и переживаний… Духовная деградация общества, прошедшего через большевизм, для заметной его части оказалась неизлечимой. Эти люди, видимо, еще долго будут объединять и отождествлять взаимоисключающее – вольно-российское и тоталитарно-совково-постсовковое.

Между тем развернутый горбачевцами процесс гласности, преодолев ряд внутренних препятствий, нарастал и, как казалось, стал необратимым. Пресловутая коммунистическая идеология умирала у всех на глазах, а других, настоящих социальных интеграторов тоталитарный режим не имел и не знал… В результате суммарного воздействия множества обстоятельств – открывшейся в сравнении с Западом жуткой убогости жизни в совке из-за экономической исчерпанности и контрпродуктивности советской модели хозяйствования, из-за лживости, личных амбиций и игры в национализм региональных лидеров, из-за переполненной трагизмом исторической памяти народов СССР… – все это, дополненное, повторюсь, самой важной причиной – отсутствием национальной идеи, привело к распаду нерушимого союза. Перефразируя слова Степана Бандеры, можно сказать: ничто не спасет идею, время которой прошло!

Продолжателем разыдеологизации, перешедшей в стадию декоммунизации, стал президент РФ Б. Ельцин. Но, к сожалению, и это надо отметить с самого начала, Ельцин оказался политиком слабым и непоследовательным. Наши соседи в Польше, Чехии, Литве, Эстонии проводили успешные демократические и экономические реформы, но Ельцин и его гайдаровская команда так и не сумели или не захотели провести эффективные экономические преобразования. Более того, грубейшие ошибки управления ухудшили социально-экономическое состояние страны и понизили привлекательность демократии в глазах общественного мнения. Пожалуй, правильнее здесь будет говорить – и не сумели, и не хотели.

Принятый, но необъявленный план экономической реформы был изначально неправильным, поскольку Ельцин сознательно ограничил круг тех, кому дозволялось стать обладателем частной собственности. «Когда меньше хозяев – с ними работать удобнее. А все станут хозяевами – начнут власти приказывать. Какой тогда угол искать?» – риторически спрашивал президент своего тогдашнего друга, журналиста Михаила Полторанина (Полторанин М. Власть в тротиловом эквиваленте. – М., 2011. – С. 170). Вместо формирования среднего класса, слоя самостоятельных, независимых малых и средних собственников в стране появилась группа влиятельных олигархов, назначенных самой властью. (Фокусы с залоговыми аукционами и продажа собственности иностранным инвесторам – темы отдельные, про них в другой раз.)

Крах идеологии сопровождала неизбежная в таких случаях демократизация выборов, но она не носила глубинный и необратимый характер. Начав свое правление с создания совета при президенте, объединившего известных в стране писателей, гражданских активистов, бывших диссидентов, Ельцин довольно быстро потерял к ним интерес. Похоже, еще в 1992 году под давлением окружения президент без какой-либо огласки и без общественного обсуждения принял принципиальное, неправильное и роковое решение. Советскую государственную политическую систему было решено переименовать и реформировать, а не демонтировать. КГБ постоянно изменяли название, но не распускали, чекисты, в свою очередь, продолжали тихо готовиться к реваншу. Идеология исчезла, но ее заказчик и бенефициар – номенклатура – не проходила люстрацию, перекрасилась и затаилась в ожидании своего часа.

За несколько месяцев до добровольной отставки президента страна простилась с академиком Д. С. Лихачевым. Некрологи газет как под копирку написали: «умер последний российский интеллигент». Конечно, самый свободный и креативный слой нашего общества никуда не исчез, но ему объяснили: власть в вас не нуждается. Тот, кто по определению, кто в силу самого своего неформального морального и социального статуса дает объективную и независимую оценку происходящих в стране процессов, кто способен делать прогнозы и аргументированные предсказания на десятилетия вперед, кого по всем политологическим законам и правилам называют неподкупной национальной элитой, вновь, как и в советские времена, в реформируемой России не понадобился…

Приведу в этой связи только одну конкретную и характерную историю, подтверждающую сказанное и не получившую в свое время никакого резонанса в российских СМИ…Огромную бесценную коллекцию картин выдающихся несоцреалистических художников времен СССР, собранную, спасенную и чудом вывезенную за рубеж великим советским греком Георгием Костаки, в годы Ельцина Минкультуры было предложено бесплатно вернуть на родину. Но Родина-мать принимать коллекцию отказалась. (Как говорится, за подобное поведение мамашу следует лишать материнства!)

Еще раз повторю и подытожу главное: половинчатые реформы Ельцина сохраняли КГБ, спасали и сохраняли номенклатуру, исключали свободное развитие бизнеса и частной собственности и не признавали голос интеллигенции главным национальным камертоном! Власть подтвердила, что она не может обойтись без политической полиции, без кагэбистов, потому что не может обойтись без контроля за сферой идей. Номенклатура рассчитывала самостоятельно формировать нужную ей картину прошлого, настоящего и будущего с помощью появившихся в СМИ управляемых провластных политологов на ставке. И это ей в определенной мере удалось. Вопрос об открытой, серьезной и честной гражданской дискуссии не был включен в российскую повестку дня. Сколько-нибудь заметное и влиятельное вхождение в сферу СМИ независимых интеллектуалов исключалось, это доказывало, что новая либеральная власть на самом деле так же несостоятельна, как и прежняя, она не имеет достойных оппонентов для гражданской дискуссии. Курс на кремлевский, официальный либерализм продавливался в общественное мнение благодаря опоре на костыли проплаченных СМИ-пропагандистов и через ограничения для независимых интеллектуалов.

Еще раз подчеркну противоречивость Ельцина. С одной стороны, он не пытался напрямую возродить цензуру, но свобода слова в РФ быстро оказалась свободой от слова. Писать можно было все или почти все, но Кремль спокойно пропускал критику мимо ушей, ибо СМИ не стали четвертой властью.

Ельцин не сделал самого главного. Он не провел публичное обсуждение и расследование, куда привело внедрение коммунистической идеологии. Ответ на этот фундаментальный вопрос не прозвучал ни тогда, ни тем более теперь. Никто не объяснил и не показал, что движение по навязанной номенклатурой лживой коммунистической идеологической карте привело гигантскую страну к банкротству. Поэтому попытка повторения и возвращения к новой государственной идеологии не исключена и вполне вероятна, хотя Конституция это запрещает. ТВ не рассказало, что внедрение государственных мифов и утверждение лживых целей – главная причина наших фантастических по масштабам людских утрат, наших невероятных материальных лишений, нашей потери союзников, друзей, международного авторитета.

Государство не позволило сделать вывод о том, что именно тотальная гиперцензура, усечение мозга, запрет на свободную мысль и свободу слова привели страну к жуткой человеческой и цивилизационной деградации. Как писал Солженицын, XX век Россия проиграла.

Рассказ 9. После 2000 года

Новое наступление номенклатуры

Путинизм как стремление возродить государственную идеологию. Уход Ельцина фактически оставил страну с теми же проблемами, с которыми он пришел. После десятилетия топтания на месте Россия остро нуждалась в декларировании сплачивающих страну идей, преодолении сепаратистских тенденций, организации действенных и глубоких демократических реформ. Экономические проблемы также оставались нерешенными…

К власти Ельцин привел группу Путина, позднее он признавал это первой и главной своей ошибкой (вторая – война в Чечне). Возвращение в Кремль чекистов означало прекращение колебаний в сторону демократии. Правда, страна к этому моменту находилась в таком глубоком кризисе, что новый президент был вынужден начинать с решения самой срочной задачи – сохранения целостности государства и борьбы с региональным сепаратизмом. Однако тревожные центробежные тенденции преодолевались сугубо временными методами, превращавшимися затем в постоянные. Перераспределение полномочий в пользу центра дополняло недопустимо опасное для будущего страны лишение регионов федеративного государства необходимой самостоятельности.

Естественное разочарование части общества в непоследовательных демократических реформах, дополненное антилиберальной пропагандой управляемых СМИ, создало новые настроения в хрупком, искусственно формируемом общественном мнении. Власти осторожно, шаг за шагом готовили почву для возвращения в новый СССР, т. е. готовились отказаться от демократических выборов и заменить их новой государственной идеологией. Но такую идеологию еще предстояло выдумать, а затем внедрить.

Одним из обязательных предварительных условий создания госидеологии было продолжение начатого при Ельцине процесса разынтеллектуализации общественной жизни. Интеллигенция – всегдашний оппонент номенклатуры – действительно исчезала с экранов радаров. Частота упоминания термина «Академия наук», слов «академик», «профессор», «поэт», «писатель», «художник» сократилась многократно. Носители этих титулов были дискредитированы, в частности, тем, что им просто не давали слова, а их публикации подвергались троллингу. Вместо них заговорили самозванцы. ФСБ составила секретный список главных оппозиционных интеллектуалов. Дипломы кандидатов, докторов, доцентов стали открыто продаваться на черном рынке. На ТВ и радио исчезли серьезные аналитические программы. Введение ЕГЭ обвалило качество образования ниже плинтуса…

Интеллектуалов на ТВ заменили шоумены, политтехнологи и особо пре(о)данные телеведущие. В ВИП – телесписок планировалось включить деятелей Русской православной церкви и спортсменов, но этому помешал мельдониевый и другие скандалы. Окончательно исчез диалог власти и общества. На маргиналии ушли гражданские объединения, в авторитарной системе они превратились из субъектов в вечно гонимых объектов политического воздействия. За телеэкранами и радиостудиями все отчетливее просматривались люди в погонах…

Необходимое Кремлю, как и всякой госвласти, объединение общества проводилось не с помощью скреп, а с помощью разъемов – через его раскалывание. Пропаганда вбросила и энергично раскручивала образ врага, который должен был сплотить всех не-врагов. Инспирируемая режимом холодная гражданская война объявила главными врагами-оппонентами экстремистов и иностранных агентов, в последнее время появились еще и реабилитаторы нацизма (на самом деле ничего подобного в оппозиционном демократическом движении не существует). Людей с идеями и принципами люди без принципов и идей пытались дискредитировать, навешивая на них клеймо «либерал». Более ста лет из-за рубежа нам почти непрерывно угрожали и продолжают угрожать чьи-то происки (помните дискуссию о построении социализма в одной отдельно взятой стране?). В последние десятилетия проискателями стали ни о чем не догадывающиеся пиндосы и гейропа.

Такими приемами пространство формирования национального самосознания было зачищено от активных и неугодных власти соотечественников и иностранцев. Освободившееся место в стране, отгораживаемой от всего мира новым железным занавесом, начал заполнять новый госмиф, новая госидеология.

На зачищенном фундаменте власти стали возводить новое здание. Его скелетом послужил тезис «Главное событие XX века теперь не Великий Октябрь, а Великая Победа». Сакрализация темы войны происходит вопреки Конституции через запрет свободной дискуссии о войне, через запрет любой, кроме официальной, трактовки Великой Отечественной войны, через запрет сравнения Гитлера и Сталина (правда, В. Шаламов, писавший, что ГУЛАГ – тот же Освенцим, но без крематория, пока не запрещен), через запрет упоминания имени Власова и Локотской республики, через постоянное вынужденное переписывание истории (в частности, предложена уже четвертая официальная трактовка советско-германского секретного протокола от 23 августа 1939 года)… Президент Путин прочитал лекцию приглашенным в Кремль главам СНГ, а новый президент Казахстана по-восточному льстиво похвалил Путина за статью о 75-летии Победы. Издательство «Известия» заботливо опубликовало эту статью отдельной брошюрой (раньше так поступали только с речами генсеков). Но необходимо честно и прямо сказать: ни одна европейская страна, ни один независимый историк внутри РФ и за рубежом не принимают и не примут победную мифологию, придуманную и навязываемую Кремлем!

Как связана новая идеология с мифом о победе. Догадываюсь, у читателя давно возник вопрос: «О чем это пишет автор? Победа в ВОВ и нынешний день, какая здесь связь? Это прошлый век, нам-то что до той победы?»

На вопрос отвечает не автор, а Кремль: «Наши отцы (деды, прадеды, прапрадеды) спасли мир от фашизма, мы наследники победы. Значит (другой идеологии у нас для вас нет), и наша госсистема, и ее лидер – особенные, с привилегиями перед остальным миром. И не вздумайте там, в Европе, сносить памятники! Оправдания нацизма мы не потерпим ни там, ни здесь. На то законы Яровой и Клишаса…»

– Простите, – кипятится оппонент, – где ж вы видели в России оправдателей нацизма?

Кремль:

– Если надо, нынешний день легко повторит вчерашний, неосталинщина оживит заскучавшую, но не дряхлеющую сталинщину. Тогда, в 30-е годы, в стране выявляли сотни тысяч троцкистов и зиновьевцев! А нынче вы не заметили, что РФ седьмой год руками ЛДНР воюет с бандеро-фашистами, хотя, сугубо между нами, фашистов в Украине нет… Наш недосвергнутый друг Лукашенко даже флаг, под которым он приносил присягу, назвал фашистским, и ничего! Если партия прикажет, оправдатели как миленькие сами во всем признаются…

Жванецкий верно заметил: «Умный мужик у нас прекратил гнездоваться – часть вывели, часть вымерла, часть в эмиграции», заступиться за врагов народа некому.

Заканчивая воспоминания о почившем еще до своего рождения идеологическом будущем, я (не Кремль и не воображаемый оппонент) сделаю главные выводы. Миф о коммунизме продержался 70 лет. Новая госидеология – миф о Великой Победе – недавно умер в Карабахе, на Кавказе…Давно нет ни СССР, ни советского народа-победителя; теперь фактически нет и СНГ. Соседние с РФ государства – это сферы влияния не РФ, а Евросоюза, Турции и Китая. А тут еще постоянно звонит Хабаровск! Попытка продолжить изобретать и внедрять новую госидеологию – это путь к развалу России! Проигранная битва ведет к утрате территории, распад авторитарной идеологии ведет к краху государства!

Созданную в последние 20 лет социально-политическую модель характеризует множество негативных качеств. Речь идет о государстве с самой высокой социальной поляризацией, со сверхкоррупцией, с самым высоким в мире разрывом в уровне доходов между наиболее обеспеченными 10 % и самыми обездоленными 10 % населения. В нынешней России каждый честный и граждански активный гражданин находится в зоне риска, в любой момент он может быть объявлен врагом и привлечен к уголовной ответственности. Защитой госсистемы гарантированно пользуется коррумпированная номенклатура, хотя внутри этого слоя происходят жесткая внутривидовая борьба и самопожирание, скрыть которые от общества невозможно… Вертикальная мобильность в нынешней РФ допустима только для тех, кто полностью лоялен системе, остальные продвигаться вверх не могут (90 % докторов наук покинули страну еще в ельцинские годы). Официальные СМИ, а других нет (правда, есть Интернет), превратили Россию в империю лжи. Экономика здесь стоит на месте, уровень доходов граждан не меняется целое десятилетие. Страна угасает и вымирает, население сокращается. Никаких планов на будущее, никаких перспектив система предложить не может…

Репост с сайта «Каспаров» 24 декабря…

24-12-2020(17:04)

В ИК-6 Иркутска пытают кипятильником – сообщили родственники заключенного

update: 25-12-2020 (09:39)

Родственники заключенного из исправительной колонии № 6 Иркутска Кежика Ондара сообщили уполномоченному по правам человека и в прокуратуру о пытках, в результате которых Ондар остался инвалидом.

Об этом редакции «Сибирь. Реалии» сообщила сестра пострадавшего Азия на Ондар.

Как рассказали родственники пострадавшего, тюремщики вставляли ему в прямую кишку кипятильник, который там взорвался. Травмы заключенного, которому провели уже две операции, подтвердила уполномоченный по правам человека Иркутской области Светлана Семенова. Омбудсмен заявила, что заведено уголовное дело о пытках. О том, где именно происходили издевательства над осужденным – в ИК-6 или СИЗО-1, куда его вывозили, пока неизвестно.

И все-таки, несмотря на мрачную картину нынешнего дня, сознавая горечь неприкрашенной правды и не являясь каким-то вечным и неисправимым оптимистом, я считаю, я убежден, что перспективы у нас есть. Мы не должны терять веру в свою страну, веру в наше будущее, за которое необходимо побороться. Идейное, духовное сопротивление следует продолжить.

Основания для веры дают наши собственные биографии, наша история, история других народов…

Я хорошо помню 17 брежневских лет, казалось, мы никогда не поднимемся, но наступил светлый март 1985 года, и вернулась надежда…

240 лет Русь пребывала под ордынским игом, но смогла его преодолеть, мы справились и пошли вперед…

На 2 000 лет евреи потеряли государство, они потеряли свою землю и даже свой язык, прошли через ужас Холокоста. Но 70 лет назад они объявили о воссоздании Израиля. И сегодня это одно из самых продвинутых и успешных государств.

Соседняя с нами Польша в конце XVIII века на 120 лет исчезла с карты Европы. Возродившись в 1918 году, через 20 лет она вновь попала под оккупацию, а затем была принуждена 45 лет строить социализм… Сегодня Польша среди самых быстроразвивающихся государств свободной Центральной Европы…

История учит: несправедливость не может продолжаться вечно, конечно, если ей противодействовать. И после самой черной ночи наступает рассвет! Очень важный здесь фактор возрождения – знание своей истории, вера в себя и в свою страну, не забудем русскую пословицу «Не тот пропал, кто в беду попал, а тот пропал, кто духом пал!»

Сегодня многие сознают неизбежность глубинных перемен. Пора обсудить, какой образ будущего нам необходим, какую модель будущей России мы предлагаем для обсуждения.

Часть VI

О России будущего

Рассказ 1. Пятая, победная волна сопротивления, или Какая Россия нам нужна

Будущее России – сохранить целостность страны. Начать пятую, победную волну сопротивления, встать на путь преемства с исторической Россией невозможно, не преодолев замутнений в общественном сознании, которые реально существуют и реально этому препятствуют. На зарубежных сайтах, международных форумах, в негромких кулуарных дискуссиях нередко высказывается мысль о желательности нового распада страны. Дескать, только так можно преодолеть агрессивный и авторитарный характер государства и таким образом решить наши проблемы.

На протяжении всей книги я стремился показать, что менять нужно исчерпавшую себя политическую систему, сохраняя и возрождая Россию. В сфере социальной мысли я за продолжение идейной традиции российских государственников А. С. Пушкина, Ф. М. Достоевского, А. И. Солженицына… Смена системы управления вместе с сохранением целостности государства приведет к высвобождению и возрождению страны. Так почему же так важна целостность России? Это сугубо эмоциональный призыв или вывод, который можно рационально обосновать? Приведу несколько аргументов.

Начну с очевидного, но незамеченного. В 1991 году государство распалось, Россия потеряла почти четверть своей досоветской территории и… вернулась в уменьшенный и исправленный СССР. В РФ продолжает действовать главный советский принцип: в нормальных странах власть выполняет волю народа, а в постСССР, как и в СССР, народ выполняет волю власти. Положительный эффект от проекта «Распад вместо изменения системы» равен нулю. По-моему, сказанного вполне достаточно, чтобы сделать выводы. Однако для упрямых, но желающих дискутировать я продолжу.

…Читатель не поймет автора, который долго рассуждал о прошлом, но не представил образ будущего. «Зря старался», – скажет он. Но и картина будущего, светлого и радостного, тоже вызовет критику. Написать красивую картинку каждый может, а как этого добиться? Поэтому я предлагаю сначала вместе подумать о том, какая Россия нам нужна, в какой стране мы хотим жить, а чуть позже поговорить о стратегии, о том, каким образом можно получить желаемый результат.

Итак, представьте, мы уже встали на путь очищения, глубинного реформирования и приняли проект «Преемство» (подробней о нем чуть позже). Мы освободились от коррупции и бюрократических оков, вернулись в правовую систему. Мы живем свободно, и каждый живущий у нас гражданин, и каждый входящий в Россию народ, каждая входящая в государство территория-земля – полноправные субъекты общественно-политической жизни единой страны. Повсеместно восстанавливаются традиции, самобытность и ценности каждого региона, сохраняются культура и язык национальных территорий, развивается русский язык – язык межнационального общения. Каждый россиянин реально обладает гарантированными ему Конституцией правами… Объясните мне, а зачем распадаться?

Разве не ясно, что в высвободившейся стране весь ее гигантский потенциал придет в позитивное движение, мы будем работать на себя, а страна станет наконец нашей, а не чиновничьей? Объединение, интеграция земель дают новый и больший эффект, чем простое суммирование результатов территорий, которые разделены и самостоятельны! Самые маленькие западные страны – Мальта, Люксембург, Эстония, как и самые крупные европейские государства, такие как ФРГ и Франция, вступали в Евросоюз сознательно и добровольно, потому что понимали – создание ЕС увеличивает потенциал каждой из них. Так какой же смысл нам терять уже существующее единство страны? Никакого! Наша задача – работать на создание эффективной и устраивающей всех модели будущей России!

…Огромные морские богатства нашего востока – Курил – перестанут оставаться полумертвым и ненужным балластом, не в военный арсенал (против кого?!), а в зону развития и отдыха мы превратим наш запад – Кенигсберг-Калининград и сказочно красивую Куршскую косу, древний Урал восстановит свой промышленный потенциал, зоной экологической чистоты станут Сибирь и тайга, экологически чистым станет производство во всей нашей европейской и азиатской части, полосой уникального мирового туризма может стать Арктический Север, новый агросектор накормит Россию и обеспечит экспорт продовольствия, научные центры, центры национальной и региональной истории и культуры заработают в разных городах, эффективно будут действовать и расширяться все виды коммуникаций и связи, объединяющих Россию. Страна станет открытой для всех гостей, тесно взаимодействующей с соседними и дальними народами… А еще мы восстановим леса, заповедники, организуем огромные национальные и природные парки… Зачем, зачем рвать все это на отчужденные части, разделенные границами, таможнями, армиями, чиновниками, языками, законодательствами? Наши фантастические и нереализованные за столетие возможности, возведенные в степень правильно организованной социально-политической системы, – это основа национального возрождения и оптимизма! не зря же все это было собрано и объединено! Для решения наших проблем нам нужны политики самого высокого уровня. Иван III – это наш великий государствостроитель, который смог мирно объединить рассыпавшиеся русские княжества. Петр Великий обеспечил российский прорыв и выход к Балтике. Александр II осуществил важнейшие системные реформы! Сегодня нам нужны новый Иван, который мирно и убеждением не допустит распада постсоветской России, новые Петр и Александр, которые обеспечат качественный рывок и возрождение страны!

Нет, кто-то не верит и не хочет слушать о преимуществах единства? Тогда пусть задумается над угрозами разделения… Вы не забыли про войну в распавшейся Югославии, в Сомали? У нас все может обернуться куда страшней и опасней, ведь запасов оружия всех видов, от химического и бактериологического до черт знает какого, у нас гораздо больше… Обеспечить неприкосновенность и охрану всех военных объектов в условиях конфликта невозможно, да и запасы эти будут не консервироваться, а реализовываться!

А как избежать техногенных катастроф без единой системы управления и в условиях конфликта?

Конечно, кто-то там издалека может рассуждать о распаде российской экономики, кто-то даже может мечтать о крахе всей российской цивилизации, но кто же внутри страны может сознательно ставить такие цели?! А если в согласии с частью деморализованной российской бюрократии о распаде России кто-то рассуждает за рубежом, пусть подумает и ответит на вопрос: «Куда побегут десятки миллионов людей из зоны катастрофы?»

Подытожу. Считаю сепаратизм одной из самых опасных угроз не только для нас, но и для наших соседей. Общенациональная задача – избежать распада. Обсудив предварительные условия перехода к будущей России, перейду к главному вопросу, вопросу, который вынесен в заголовок.

Какая Россия нам нужна. Проект «Преемство», главные ценности. Начну с самого общего вывода из проведенного исследования. Российский цивилизационный маршрут – это путь великих свершений и исторических достижений. Проблемы разного масштаба, внутренние и внешние, неоднократно возникали в нашем прошлом, но их всегда удавалось преодолеть. Сто лет назад процесс реформирования русской идеи прервала октябрьская катастрофа. Группа заговорщиков обманом и силой вынудила наш народ отказаться от самого себя, от российского пути и российской идентичности. Одновременно ими был создан механизм удержания цивилизационного разрыва. С этого момента и по настоящее время Россия остается в полосе смуты и системного угасания.

Выход из нашего антицивилизационного тупика невозможен через «мелкий ремонт» и тактические изменения. Нам необходимы полный демонтаж советско-постсоветской системы и возвращение из внеисторического небытия домой, в Россию. В Россию, конечно же, реформированную и модернизированную.

Теоретический уровень решения этой задачи должен предшествовать еще более сложному практическому уровню, когда нам потребуются терпение и десятилетия огромной созидательной, гражданской, интеллектуальной, творческой, духовной, патриотической активности всего российского общества. На концептуальном уровне выход из катастрофы можно представить и описать в виде ряда фундаментальных шагов и стратегий.

Для возвращения к самим себе необходимо сначала расчистить место, где 1 000 лет стоял и верно нам служил наш собственный дом. Нам необходим суд над СССР, нужна четкая правовая оценка советского режима. Нам нужен русский Нюрнберг. Параллельно с гласным, открытым правовым процессом необходима широкая гражданская дискуссия о советском периоде. (Такое обсуждение может быть аналогом дискуссии о нацизме, проходившей в ФРГ в 1950—1980-е годы прошлого века.) Уточню, что речь не идет о вычеркивании из национальной памяти советского периода. Из истории ничего нельзя и невозможно исключить. Задача состоит в том, чтобы общество, обретя полноту информации, восстановив память и свободу мысли, дало правильную историческую оценку тому, что происходило у нас в результате большевицкого переворота.

Очищение от советчины не породит культурный вакуум, если параллельно мы начнем другой важный процесс – преемство с исторической Россией. Понятно, что время необратимо и никто не может вернуться на сто лет назад, вернуться нельзя даже во вчера. Поясню, что речь идет не о движении назад, а о возвращении с глухой обочины, из провала на нашу главную магистраль, речь идет о преемстве с реформированной и обновленной русской идеей.

Российская или, более традиционно, русская идея сегодня включает четыре ключевые нормы – историзм, обустройство, духовность и демократию. (Подробней об этом – в моей книге «Российская идея».) Плюс очищенный и возрожденный родной русский язык. Автор прекрасно сознает, что некоторые из названных ценностей сегодня звучат как нереальная фантастика. Причина этого – колоссальный разрыв между исторической Россией и сегодняшней Российской Федерацией. Но, повторю, перечисленные ценности – это результат объективного научного исследования, они объединяют, а не раскалывают страну. И, добавлю, если мы хотим выйти из тупика и вернуться к себе домой, если не хотим застрять где-то на полпути, других вариантов я не вижу и их никто не предлагает.

Повторюсь и подчеркну. Преемство не может проходить без осознания огромного масштаба интеллектуальных потерь, произошедших из-за авторитарно-тоталитарного характера советского режима, из-за оторванности от собственных корней и отгороженности от внешнего мира. Опору на обновленные ценности исторической России необходимо дополнить учетом опыта соседей, которые, в отличие от нас, не стояли на месте и шли вперед. В первую очередь необходимо опереться на опыт западных демократий. Но не менее важен опыт тех европейских стран, которые, попав в социалистический лагерь, смогли 30 лет назад встать на путь возрождения, а также опыт государств (Германии, Испании, Италии, отчасти Японии), успешно преодолевших коричневый тоталитаризм. Для нас будут важны их помощь и советы.

Итак, кратко раскрою содержание главных составляющих обновленной русской идеи.

ИСТОРИЗМ – это полное очищение от идеологической, фальсифицированной советской картины прошлого и восстановление надежного зеркала правдивой и свободной истории страны. Историзм – необходимое условие правильного понимания и правильной оценки самих себя, своего прошлого, настоящего, а значит, и условие выстраивания адекватной модели будущего. Историзм позволит правильно понять свое место в окружающем мире. Речь идет не просто о фактологии и хронологии, об избавлении от белых пятен и советских цензурных умолчаний. Нам необходима патриотическая концепция истории. В самом кратком изложении такая концепция выражается в следующих аксиомах: признание разрыва Октября 1917 года цивилизационной катастрофой, признание пути исторической России в целом успешным и правильным, признание советско-постсоветской квазигосударственности смутой и трагедией.

ОБУСТРОЙСТВО. Важнейший шаг в нужном направлении – отказ от советской стратегии тоталитарных захватов и присоединений, возвращение и переход к российской философии качественного развития, к стратегии обустройства. Речь идет о переходе к государству, в котором исходные и главные (а не остаточные) ценности – жизнь человека и его здоровье. Ориентир в сфере демографии – за столетие как минимум удвоить численность населения, дополнив его ростом человеческого качества. Другая сторона медали – задача для граждан обеспечить развитие своего государства. В такой системе приоритет госбюджета – здравоохранение, образование, наука, культура и искусство. И, конечно, резкое сокращение деморализованного чиновничьего аппарата, формирование и подготовка принципиально и качественно нового слоя управленцев.

Третья сторона обустройства – изменения в сфере экономики и народного хозяйства. Здесь должен работать, конкурируя и дополняя друг друга, малый, средний, крупный, иностранный и государственный бизнес. Гарантированное право частной собственности вместе с целостной и эффективной правовой системой (вместо телефонного права и беспредела), запрет на монополии и свободный рынок сделают востребованными разработку и внедрение новых технологий. Совокупный результат и цель преобразований – преодоление нынешней массовой нищеты, рост качества жизни населения, преодоление поляризации в уровне доходов граждан. Продажа непереработанных углеводородов и других сырьевых источников должна быть минимизирована. Стратегическая задача – восстановление разрушенной экологии. Профессиональная армия будущей России – это гарант ее суверенитета, а не машина для нападения и войн с соседями. Необходимо создание принципиально новых небольших спецслужб, защищающих граждан и государство. Спецслужбы должны быть поставлены под постоянный контроль гражданского общества.

ДУХОВНОСТЬ. Эта тема огромна, но я выскажусь здесь совсем коротко. Начну с редко приводимой, но шокирующей цифры: в XX веке СССР утратил и уничтожил 95 % российских культурных сокровищ. Часть из них вывезена за рубеж, часть погублена самим режимом внутри страны.

Возвращение к исходным нормам российской культуры, где деньги и материальные блага были значимы, но никогда не были главными, – это и есть возврат к приоритету духовного и нравственного. Независимо от того, принимаете вы православие или нет, желание остаться внутри нашей культурной традиции означает отношение к материальному как к вторичному, достаток на Руси – условие для духовного продвижения, а не наоборот. И если мы хотим вернуться домой, мы должны культивировать в себе и передать детям черты героев нашего фольклора, литературы и искусства, которые были носителями и выражали именно эти ценности.

ДЕМОКРАТИЯ. Переход от экспансии к созиданию, качественному развитию делает востребованной системную демократизацию жизни. Наиболее актуальным становится сокращение роли государства в целом, а также отказ от сверхцентрализации и переход ряда властных функций в регионы и на места, в местное самоуправление и гражданские организации, резкое сокращение чиновничьего аппарата. По этому пути Россия последовательно двигалась с XIX века до 19 января 1918 года, когда большевики прервали и прекратили работу Российского учредительного собрания. Однако этот путь может и должен быть возрожден и продолжен, мы можем вернуться к точке разрыва и выборам в Учредительное собрание. Опыт демократического развития соседних стран должен быть соединен с российской спецификой. Высшей ценностью у нас всегда была мораль, это правило должно сохраняться и в будущем. Можно сформулировать простой принцип: свобода поддерживает мораль, но не свобода ради свободы. Утверждение моральных норм и заповедей – это приоритет, который должен направлять развитие прав и свобод.

И еще одно дополнение. Демократия обычно понимается как свободные выборы в законодательные органы страны. Это условие необходимое, но далеко не достаточное. После нашей столетней катастрофы свободные выборы, новая исполнительная и судебная власть должны дополняться 4-й властью – свободными СМИ и 5-й властью – постоянной гражданской дискуссией по всем актуальным региональным, общероссийским и даже международным вопросам. Особую роль должны играть регулярное изучение общественного мнения, референдумы и голосования. Здесь полезен учет швейцарского опыта.

Демократия с постоянно работающими пятью ветвями власти – это главный механизм, который может препятствовать попыткам тоталитарного реванша и который должен работать на достижение принятых обществом целей.

Будущая Россия. Структура государства. Сформулируем некоторые характеристики, дополняющие российскую идею и из нее вытекающие.

Обновленная Россия может преодолеть центробежные тенденции, преобразовав себя в Соединенные земли России (СЗР), где будут учтены и представлены интересы всех ее народов и территорий. Распределение прав и обязанностей между землями может происходить следующим образом.

Компетенция общероссийского уровня – вопросы обороны, безопасности, внешней политики, а также государственный язык и единая финансовая система, общефедеральная часть законодательства. В этих секторах стратегия должна быть единой, формулируемой единым центром. Вопросы региональные и межрегиональные (экономика, социальные программы, культура, региональное право) решаются властями земель с учетом их исторической и национальной специфики. Повторю важный принцип, без учета которого невозможно сохранить целостность страны: единой и устойчивой системой будущая Россия станет только при условии, что эта цель соответствует глубинным интересам каждой составляющей ее земли-единицы. Государство должно иметь согласованные общие цели, но должно быть выстроено снизу, а не навязано сверху.

Еще один вопрос, теоретически понятный, но непростой и тонкий при практической реализации, – внутреннее устройство земель, распределение полномочий, прав и обязанностей внутри таких земель. Нам необходимо возрождение местного самоуправления, в исторической России такие вопросы решали земства. Здесь также должен быть достигнут баланс интересов земли и входящих в нее земств. В этом плане интересен, в частности, опыт Украины, которая возрождает местную, первичную единицу управления – громаду (или общину), вес и значение которой становится все определенней.

Возможным путем и мостом перехода в будущее могут стать первичные органы власти – местные сходы и собрания граждан. Их организация может стать фундаментом возрождения российской государственности, идущей снизу вверх.

Важное условие создания эффективного государства, т. е. государства с обратной связью, с двусторонним движением, соединяющим власти и граждан, – постоянная гражданская дискуссия, постоянное свободное обсуждение гражданами конкретных актуальных вопросов с принятием соответствующих предложений и рекомендаций. И все это – с использованием каналов нового, свободного российского ТВ, новых, свободных российских СМИ и с участием ведущих специалистов из стран, где подобные вопросы решены оптимально!

Приложение

Российская цивилизация и Европа. История отношений

I. Россия и Европа до прихода большевизма

Мы проанализировали 12-вековой маршрут, пройденный нашей страной. Попробуем теперь описать более широкое социокультурное пространство, представим тот мир, частью которого была Россия. Посмотрим на себя со стороны. Проанализируем, как формировалась и изменялась европейская цивилизация. Ответим на вопрос: частью какой большой системы была Россия и каким было ее место в этой системе…

В русском языке, как и в других европейских языках, распространены термины «единая Европа», «европейский дом», «Европейский союз» и т. д. И хотя эти словосочетания общеприняты, они не вполне корректны. Говоря точнее, они отражают сегодняшнюю геополитическую картину, но не учитывают нашу историю.

…Единая Европа – великая Римская империя – прекратила свое существование в конце IV века нашей эры. О причинах ее распада историки спорят по сей день, пишут о нашествии варваров, крахе морали, результате падения правовых норм – единого ответа нет. Но все признают, что после смерти последнего римского императора Феодосия Великого в 395 году Рим разделился на Западный и Восточный (иначе Византию). Единый Рим вошел в нашу историческую память, в культурное наследие, сохранилась часть его топонимов (название западно-римской реки Рейн – это производное от древнегреческо-византийского «пантарей» — все течет). Западная Римская империя просуществовала недолго и вскоре также распалась на отдельные государства. А вот Византия сохранялась до середины XV века. В 1453 году столица Восточного Рима Константинополь пала под напором завоевателей-османцев.

Молодое европейское государство (наши современники называют его Древняя Русь) датой своего рождения считало 862 год. В 988 году Древняя Русь в качестве фундаментальной объединяющей идеи избрала и приняла христианство. С этого времени начался процесс нашего углубляющегося сближения с Византией. Русь стала ее культурно-религиозным продолжением на территории Восточно-Европейской равнины. К моменту падения Константинополя роль освобождающегося от ордынцев Русского государства как преемника Восточного Рима становилась все более заметной и признанной. Захват османцами столицы Византии воспринимался на Руси как глубоко трагическое событие. После падения Константинополя сначала болгарские монахи, а затем в XVI веке и псковский старец Филофей заговорили о Москве как о Третьем Риме. Историческая миссия России как продолжательницы Византии была осознанно принята царем Иваном III Великим (1440–1505).

В 1472 году, спустя пять лет после смерти жены, Иван заключил новый брак с Софьей Палеолог, племянницей последнего византийского императора Константина. По совету Софьи Иван символ Византии (двуглавого орла) сделал гербом Русского государства. Продолжателями и духовными преемниками Восточного Рима стали и другие европейские государства – Греция, Сербия, отчасти Хорватия, находившаяся на стыке Западного и Восточного Рима, Болгария, Румыния. Теперь сюда следовало бы добавить Украину, Молдову, Беларусь.

Для нас важно не только обозначение территориальных и хронологических координат наследников Византии. Сознавая, что культурные границы не имеют жестких очертаний, тем не менее можно довольно точно сказать, чем именно отличаются ценностно-идентификационные системы наследников Западного Рима от наследников Восточного Рима.

Ответим на вопрос, в чем их различие, в чем специфика. Но сначала об общности, характер которой вполне очевиден: вся Европа – это христианский мир и христианская культура, принявшая единую систему летоисчисления – от рождества Христова. Однако после разделения в 1054 году христианского вероучения на западный католицизм и восточное православие различие между двумя этими направлениями стало важнейшим разделяющим фактором.

Другое дифференцирующее обстоятельство, тесно связанное с первым, – различие письменности. Запад Европы – это латиница, а восток – как правило, кириллица.

Еще одно отличие, пожалуй, хронологически оно было первым: у наследников Рима, как и у продолжателей Константинополя, главные общественные регуляторы, важнейшие способы ориентации в социальном пространстве – право и мораль. Но на Западе приоритет в этой паре у права, а на Востоке главный регулятор – мораль.

Добавлю, что ряд наших важных культурных традиций также не совпадает… Когда на Западе из жизни уходит человек, оставивший после себя значимый и заметный след, в память о нем создается финансово-мемориальный фонд (Нобелевский, Фридриха Эбберта, Конрада Аденауэра, Джона Олина и т. д.) На Востоке в память об ушедшем ставят храм или часовню (храм Спаса на Крови – на месте убийства императора Александра II в Санкт-Петербурге, Храм на Крови в Екатеринбурге – на месте Ипатьевского дома, где был расстрелян Николай II, часовни на местах захоронений воинов, погибших в Афганистане…) Еще одно языковое отличие – в именах и фамилиях людей. Хотя внутри Европы имена в общем-то схожи, их не спутаешь с японскими, китайскими или арабскими, но на западе больше Франсуаз, Анри и Уинстонов, а на востоке чаще знакомишься с Татьянами, Ольгами, Иванами, Олегами…

Внутрицивилизационное различие между культурным западом и культурным востоком Европы сохранялось много столетий. Две эти части единого целого порой сближались, местами перемешивались, иногда, напротив, размежевывались, но при этом всегда сохраняли свою специфическую идентичность и самобытность.

II. СССР, Европа и постСССР, еще раз о цивилизационном разрыве

Радикальные изменения в культурном сообществе наследников Византии произошли после и в результате большевицкого переворота. Советский Союз заявил, что он «впервые в мире»…, что «все народы пойдут вслед за нами», что «подлинная мировая история начинается с залпа «Авроры»» (а не с Рождества Христова и тем более не с падения Константинополя) и т. д., и т. п. Захваченную ленинцами Россию – Третий Рим, – важнейшую часть и наследницу Византии принудили выйти из всех ее культурно-исторических связей и традиций. 95 % наших культурных ценностей – усадеб, церковных храмов и украшений, памятников, захоронений, библиотек, картинных галерей, музеев… было уничтожено. Тысячи культурных нитей были разорваны и перерезаны. Большевики перемешали и сбросили все знаковые фигуры с цивилизационной доски Востока Европы и попытались провозгласить совершенно иные принципы жизни. В результате этого беспримерного насильственного исторического вандализма ленинцы зашли в тупик и потерпели полное фиаско. Глубокий философский анализ и осмысление произошедшего в поверженной России, а под ее давлением и в соседних странах Европы и Азии, еще ждет своих исследователей. В самой России такая работа до сих пор не проведена… И лишь с конца прошлого века, с распадом т. н. СССР, немногие гуманитарии в нашей стране начали задумываться о действительном месте России в мировой цивилизации.

В возникшей дискуссии наметилось два подхода.

А. Постсоветская Россия как постСССР и ее соотношение с Европой.

Официальный, назовем его условно подход № 1 состоит в попытке игнорировать историю, в стремлении продолжить и переложить на постсоветский язык традиционный советский нарратив, традиционный красный абсолютизм и изоляционизм. В текстах официальных идеологов – бывшего министра Медынского, бывшего зам. главы администрации Суркова, в заявлениях официальных политологов по-прежнему утверждается, что мы не Евразия и даже не Азиопа, а нечто уникальное и ни на что не похожее. Мы – сами по себе, и сравнивать нас ни с кем нельзя. Правда, прежний миф про то, что «мы впереди планеты всей» власти все-таки, пришлось отбросить.

Лента новостей, 18-03-2021. Итоги опроса «Левада-центра»: большинство молодых россиян не считают Россию Европой

Непонятые строчки из тютчевского четверостишия – «аршином общим не измерить» приобретают при таком подходе зловещий и иррациональный смысл. По существу, в переводе на нормальный язык пропаганда изоляционизма, квазиуникальности и практика преследования т. н. иноагентов – это косвенное признание того, что у России как продолжательницы советчины нет и не будет союзников, отсутствует будущее, у нее нет места в этом мире.

(Реальный и многими не понятый смысл стихотворения Тютчева совсем иной. Измерить и понять человек может только то, что является частью целого, что вписывается в нечто большее, то, что конечно. Бесконечное – Бог – это объект веры, а не познания. Когда Тютчев пишет о неизмеримости России, о вере в нее, он боготворит свою Родину, он отождествляет ее с Богом! Четыре строчки Федора Ивановича – это высшая форма признания в любви своей стране…)

Официальный, выдуманный пропагандой и привязанный к потребностям сегодняшнего дня подход несостоятелен с точки зрения независимой науки еще и потому, что его авторы регулярно меняют свою позицию, причем всякий раз ее объявляют незыблемой и абсолютно правильной. Официальная версия – раньше или позже – может измениться на противоположную. Приведу пару примеров:

– До 1991 года у нас Бога не было, а после 91-го оказалось, что Бог есть!

– После подписания пакта Молотова – Риббентропа советская пропаганда навязчиво доказывала, что СССР и Германия – важнейшие европейские государства и для них крайне важно «сохранение мира на нашем континенте»; в середине 50-ых СССР объявлял себя «главным оплотом мира во всем мире» и т. д. Ну а теперь нас объявляют «единственными», ни на кого не похожими и существующими «сами по себе».)

Б. Второй подход: постсоветская Россия как продолжение исторической России и ее соотношение с Европой.

Второй подход – это реализация концепции преемства – это попытка вернуться домой, вернуться в Европу из постсоветского внебытия. При этом необходимо понимать, что сама Европа за 100 лет советско-постсоветского изоляционизма и разрыва существенно изменилась.

Поиск ответов на этом направлении – на пути возвращения – означает включение в дискуссию о новых острых вызовах, которые стоят сегодня перед западной цивилизацией…

III. Россия и Европа, вызовы XXI века. Свобода как цивилизационный тупик

Вся Европа, как и Россия, с конца XIX века попала в полосу фундаментального цивилизационного кризиса. Христианское понимание мира разрушалось, его вытесняло безбожие.

Принципы устройства христианской цивилизации хорошо известны. Основа мира – высшее, всеохватное и всесистематизирующее начало – Бог, который одновременно является и творцом самого этого мира и его упорядочивателем. Бог – это начало бесконечное, всепроникающее. И верующий в него, и его не принимающий не могут существовать «вне творца», вне его правил. Бог есть начало и мера всех вещей и отношений. При этом правила, утверждаемые христианством, – это набор позитивных норм. Библейские заповеди есть концентрированное выражение морально-правовых начал (не убий, не лжесвидетельствуй, чти отца, чти мать…) Христианские моральные нормы – набор фундаментальных принципов, разрушение которых делает невозможной саму жизнь.

Итожу: христианство систематизирует, упорядочивает и иерархизирует мир, объявляя ценности, необходимые для сохранения человека и сохранения жизни, сакральными и неприкосновенными. Христианство делило мир на дозволено-позитивное – на «добро» и на то, что не дозволено – на «зло». Гарантом соблюдения ценностей оставался всемогущий творец.

Конечно, только святые могли полностью соблюдать библейские заповеди, реальный человек всегда был и будет грешен. Но реальный человек получал от христианства поддержку в виде важнейших жизненных ориентиров – системы правил, – которыми следовало руководствоваться, а в случае прегрешения – каяться.

Кризис православия заключался не в несостоятельности вечных религиозных догматов, а в сложности их сохранения в условиях быстро изменявшегося с середины XIX века, ускорявшегося мира. Другая грань проблемы состояла в том, что погружение в новый, динамичный мир капитала, в упрощенно-понижающий мир золотого тельца, было плохо совместимо с возвышенным миром традиционной веры. Первый выигрывал (по крайней мере – временно) в сложной конкуренции и противостоянии со вторым.

Западноевропейский ответ на возникший вызов был двояким (об этом – чуть позже). Россия предложила три разных, отчасти дополняющих, а отчасти – взаимоисключающих ответа.

Рождение интеллигенции как первый ответ России. У нас самосформировалась особая социальная группа выполняющая функцию надколлективного авторитета и «коллективного Творца». Эта группа предлагает обществу морально выверенные ориентиры, представляя эталонное толкование и оценку происходящих событий. В середине XIX века писатель Д. Боборыкин ввел глубоко укоренившийся у нас термин «интеллигенция». Так называли людей с широкими познаниями, которые непременно сочетались с их нравственным подходом (нравственная компонента отличает русскую интеллигенцию от западных интеллектуалов). Захват власти большевиками сопровождался преследованием, уничтожением и изгнанием из страны интеллигенции. Однако истребить этот слой полностью не удалось, и в разные периоды голос людей совести – то «из-под глыб», а иногда, но гораздо реже – открыто – звучал нравственным камертоном для всей подавляемой большевизмом страны.

Общими для России и всей Европы были два других ответа. Государство, легитимированное богоизбранностью первого лица, заменяло госустройство, где вся власть узаконена и легитимирована всеобщими демократическими выборами, т. е. самим народом. Несколько западноевропейских государств (Швеция, Великобритания, Швейцария и др.) смогли отстоять и сохранить эту модель госустройства. Здесь Боговластие заменялось или дополнялось народовластием.

Однако в России, где большевики свергли демократически избранное Учредительное собрание, как и во многих других европейских государствах, возобладало или было навязано силой движение по иным маршрутам, внешне непохожим, но внутренне, по сути – полностью совпадающим.

Отказ от христианства породил острый запрос на новые ценности, на их провозгласителя и гаранта. Эти функции присвоили себе самозванные «человеко-боги» – разного рода вожди, фюреры, дуче, каудильо и т. д. По-разному называющие себя диктаторы были, по своей сути совершенно одинаковы…

Тоталитаризм вместо христианства

Самозванные квазивожди объявлялись источником и эталоном всех правил. Нормы, существовавшие до появления «фюреро-вождя». основательно менялись или отбрасывались. Создаваемые ими или от их имени тоталитарные учения-идеологии превращались в главного и единственно верного организатора, систематизатора и иерархизатора всего социального пространства. Мораль либо исчезала, либо менялась до неузнаваемости. («Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью и моралью», говорил Гитлер солдатам, отправлявшимся покорять «низшие расы»; «Нравственно то, что служит интересам революции», говорил Ленин).

Вождь, стремясь копировать Творца, самочинно делил мир на правильный и неправильный, вводил жесткую систему тайных и открытых привилегий и открытых наказаний за принятие или нарушение установленных им норм.

Система с амбициозным, фанатичным интеллектуально ограниченным, но публично объявлявшимся «гениальным» вождем фальсифицировала картину реальности. Одновременно она требовала преобразовать весь мир по правилам, объявленным фюреро-вождем, порождая тем самым агрессию. Вождизм привел мир к ПМВ. С ее окончанием в большей части Европы тоталитаризм пал. В восточной части Европы под воздействием СССР красный вариант вождизма сохранялся еще несколько десятилетий, пока в Восточной Европе и в части бывшего СССР не преобразовался в демократию. В РФ он преобразовался в новый, неустойчиво авторитарный извод прежней тоталитарной системы…

Кризис христианства и утрату веры в Бога вскоре продолжило и дополнило на западе Европы новое глубокое разочарование в сменившей религиозную систему системе ««человекобога». Кризис тоталитаризма породил новый запрос на правила и ценности и на их гаранта.

Свобода как фундамент антитоталитарной цивилизации. Разочарование в прежних системах и авторитетах привело общество к отказу от всяких авторитетов и утверждению ценности собственной свободы (от авторитетов) каждого отдельного человека. Послевоенное поколение активно стремилось к демонтажу и отказу от внешних, кем-то предложенных или навязанных правил. В новой ситуации сработала прежняя логика Рене Декарта, создателя философии Нового времени. По-новому проявился смысл его исходных принципов – «сомневайся во всем» и «мыслю – значит существую». Последовательно отвергая и отказываясь от всей средневековой философской схоластики, Декарт рассуждал – если я никому и ничему не верю, если я усомнился во всем, то несомненным остается только сам акт сомнения. А раз сомнение бесспорно, значит есть и некто, кто сомневается – назовем его «я». И из этого несомненного и бесспорного начала, из «я», Декарт выстраивал новую философскую картину мира.

В похожее положение попал и разочаровавшийся во всем человек Запада, человек второй половины XX века, он остался абсолютно одиноким, потерявшим все прежние традиционные ценности. В результате на его долю осталось и пришлось объявить самого себя и совершенно свободным, и гарантом своей свободы. Иначе говоря, свобода возникла как проявление и итог кризиса всех прежних авторитетов. Уточню, что в первые послевоенные десятилетия освобождение от тоталитаризма воспринималось на Западе Европы как нечто бесконечно светлое и радостное, о чем в полголоса и с завистью говорили и на Востоке Европы. Таковым оно и было. Очищение от лживых тоталитарных норм в целом проходило успешно. Свобода стала универсальным моющим средством, очищающим социальную систему от абсолютистской лжи. Околототалитарные запреты и ограничения подвергались справедливой, убедительной и разоблачающей критике.

А дальше? Невозможно назвать точную дату, когда либеральное освобождение перешло в новую стадию, но можно обоснованно утверждать, что переход произошел и что очищение от гильотины навязанных норм стало постепенно переходить в деструктивный хаос отказа и размывания всяких, включая совершенно необходимые и обоснованные, норм и ограничений. Отказ от навязанных норм стал переходить в отказ от всяких норм вообще.

А. Иерархия или тотальное равенство? Весь существующий мир выстроен по законам иерархии, он не линеен, он создан по принципу высшее – низшее, главное – второстепенное, сущностное – поверхностное. В солнечной системе есть центр, а есть далекие планеты, в стране есть столица, а есть провинция, в календаре есть особые, праздничные даты, а есть будни, в каждом языке порядок слов не произволен, но предписан. Принцип иерархичности универсален, он действует в природе и обществе, в познании и мышлении.

Утверждение идеи свободы, а затем и свободы без границ вызвало множество изменений и с определенного момента стало стимулировать разыерархизацию социума. Примеры и подтверждения в студию? Пожалуйста.

не первое десятилетие популярной остается идея феминизма и гендерного равенства, уточню – не гендерной справедливости, а именно равенства. Мужчины и женщины должны иметь совершенно равные права, утверждают многие феминистки. Но пока я не видел спортивные соревнования, где команда штангистов или боксеров состоит вперемешку из мужчин и женщин, которые состязаются на равных. В правильно организованном социуме женщины должны отстаивать свои, женские права, отчасти – совпадающие, а отчасти – отличные от мужских… Каким бы непонятным стал наш язык, отмени или уравняй мы мужской и женский род?! Отменять иерархичность мироустройства несправедливо, невозможно и не нужно.

не убедил? Ну, еще один пример и модное слово – толерантность. Человек, принимающий современные либеральные нормы, должен быть равноуважительным, «политкорректным» к любому другому человеку или группе людей. Но такая задача ведет к насилию над реальностью. Право на существование, на позицию, на место в мировой истории имеет любой народ, но реальный вклад, особенности и роль разных народов в разных сферах деятельности, исторически складывавшиеся отношения между народами – разные. История, исторические достижения и ответственность разных народов и тем более разных людей – героев и предателей – различны. Поэтому отношения между людьми, народами и культурами – это очень сложная, многомерная, мозаичная система, а не шеренга, где все выстроены строго в одну линию…

Можно утверждать, что выравнивание внутренне, имманентно разнокачественного и разномерного мира разрушает сам этот мир, разрушает фундаментальные принципы и начала, на которых он построен. Настоящая и актуальная задача состоит не в отмене иерархий. Она в том, чтобы стремиться выстраивать и приближаться к правильной системе приоритетов, служащей развитию и прогрессу, а не к утверждению власти искусственно поднятых наверх самозванных вождей и их кланов…

Б. «Норма» – признать или отменить? Другой стороной тотального высвобождения от правил становится отказ от базового понятия «норма»… Есть ситуации, где нормальное от ненормального отделить легко (достаточно приложить градусник), есть немало ситуаций, где отделить одно от другого сложно. Задача состоит в том, чтобы найти подходящее, верное решение в этих сложных случаях, но никак не в том, чтобы объявлять все окружающее и все происходящее нормальным.

Однако суперлиберализм считает нормой все – и трансгендеров и не трансгендеров, и разнополые семьи, и однополые браки… В результате исчезает и норма, и ненорма. А значит, как ближайшее следствие, исчезают высокие цели, исчезают герои, под вопросом оказывается прогресс, который сменяет стояние на месте. Пропаганду «выбора пола» детьми со вкладыванием им специальных гормонов, дабы они не могли себя до поры до времени идентифицировать, далеко не все считают преступлением.

Приведу другие примеры и пояснения. Основы мировидения – язык, публичные выступления в СМИ, литературные произведения все чаще засоряет обсценная лексика, уровень юмора на массовых телеканалах опускается ниже плинтуса… Так происходит отказ от деления мира на «высокое» и «низкое», на «нормальное» и «ненормальное», на допустимое и недопустимое. Никогда в прошлом ничего подобного не наблюдалось, бывали периоды смены ценностей, но не случалось периодов отмены и полной релятивизации ценностей. В итоге получается, что весь накопленный нашими предками за 50 тысяч лет существования опыт обесценивается и отбрасывается и мы под знаменем сверхмудрости и сверхсвободы возвращаемся в мир дикости и доцивилизованности.

Деградация на бытовом и обыденном уровне дополняется ее своеобразным научно-философским обоснованием. Философия теперь не столько предсказывает будущее, но оценивает существующее, философия постмодернизма предлагает картину мира, в которой совершенно равные права имеют прекрасное и безобразное, истинное и неистинное (точнее, в постмодернизме сосуществует множество истин), историческое и внеисторическое, высококвалифицированное, профессиональное и примитивное…

В. Есть ли пределы у свободы? Мощная и ничем не ограниченная энергия свободы проявляется сегодня по-разному, но она регулярно и все активней разрушает фундаментальные, традиционные правила и нормы. Еще 3. Фрейд показал, что природа человека с самого начала должна включать ограничения и запреты. Глубинные, бессознательные, разрушительные инстинкты – эрос и танатос (id – оно) контролируются, ограничиваются и управляются через эго и суперэго (через совесть). Снятие или отключение такого контроля ведет человека к саморазрушению и подавлению тех, с кем он взаимодействует… Культура как система принятых правил и норм поведения также должна включать своеобразную систему различных «секторов-регистров» – от регистра «дозволенное» через «малодозволенное» к регистру «недозволенное».

Добавлю. Нельзя не заметить, что существует целый ряд сфер реальности, в которых человек не только не стремится к свободе, т. е. к сознательному выбору и переменам, но, напротив, хочет сохранить устойчивость и неизменность. Никто не испытывает дискомфорт, когда слышит свое имя. не мы его выбирали, но мы его приняли, и оно наше. Каждый человек, вступающий в общество и социальные отношения, обладает вполне определенной этичностью, родным языком, верой, отцом и матерью, родиной… И если у кого-то возникает желание менять эти самые глубинные константы, если таких людей становится больше – мы сталкиваемся с болезнью, цивилизационным кризисом, который надо анализировать и преодолевать, но ни в коем случае не воспевать и не культивировать. Вторжение свободы в сферы, традиционно культурно табуированные, ставит под вопрос существование социума, разрушает наш культурно-генетический фундамент и не делает человека счастливым. Возможно, со мной поспорят датчане, смотревшие в начале года детский телемультфильм про мальчика с самым длинным в мире пенисом. Но, может быть, они со мной и согласятся – вседозволенность ни детям, ни взрослым совсем не нужна…

Интересно, что движение экологов, предупреждающее об опасности внерамочной и бесконтрольной хозяйственно-промышленной деятельности, настаивающее на защите природы и введении в этой сфере жестких правил и ограничений, не дополняется никаким движением «за культурную экологию» и культурно-цивилизационные регуляторы. Здесь своя Грета Тунберг так и не появилась. Но социум – это вовсе не мир всеразрешенного, где свобода должна отменить любые ограничения. Важно учитывать и то обстоятельство, что при отказе от ограничений и социальном высвобождении на первые роли в обществе почти всегда выходят разного рода меньшинства (инвалиды, мигранты, трансгендеры, бисексуалы и т. д.), которые довольно быстро переходят в таком обществе на лидирующие и правящие позиции…

IV. Прийти к единой Европе, или Когда Россия встретится с Западом…

И вот Россия, все еще зажатая и ограниченная авторитарными рамками, стремящаяся к переменам и свободе, встретится с западом Европы, расшатывающим даже то, что должно быть стабильным и незыблемым. Встретятся две части в прошлом единой цивилизации, находящиеся сейчас в противоположных стадиях, противоположных фазах исторического процесса – одни мечтают избавиться от тяжелого тоталитарного наследия, другим не удается замедлить процесс падения в систему, где отменены все правила и нормы. Россия и Беларусь, где запретительные ограничения сталинско-ленинской системы по сей день не преодолены, выглядят для какой-то части западных европейцев, скучающих по устойчивым нормативам и не представляющих всю полноту постсоветской реальности, вполне привлекательно. На непонимании или, как минимум, плохом и недостаточном взаимопонимании между Западом и Россией спекулируют наши официальные СМИ, активно работающие и за рубежи, и на внутреннюю аудиторию. Наше ТВ постоянно представляет попытки ограничить запредельную деструктивную деятельность в соседней части Европы как «отсутствие там подлинной свободы». Отсутствие бурных протестов на улицах Москвы некоторые на Западе трактуют как успех и поддержку обществом твердой политики Кремля. (Еще А. Солженицын с горькой иронией писал, как Сталин объяснял западным политикам, что советский народ глубоко предан своей социалистической Родине. И ведь правда, ни одного письма-жалобы из ГУЛАГа ни в одной советской газете найти было невозможно…)

Подытожим: стремление быть свободным от всего ведет к распаду всего. Европейская цивилизация остановилась перед проблемой – она не может жить без Бога, не может вернуться к Богу и пока не может сформулировать и утвердить новые сверхценности.

Ответ на это противоречие надо искать нам всем – и на Западе, и в России. Если тепловая смерть «полностью уравновешенной» вселенной невозможна, то «тепловая смерть» цивилизации как «окончательно выровненного» сообщества без адекватной иерархии, норм и пределов угрожает нам реально.

Ну а пока в поисках ответа можно предложить вновь оценить значимость регуляторов, которые еще продолжают сохраняться. В фокусе внимания должен находиться анализ истории и исторического опыта как хранителя всеобщего, совокупного опыта. Нам нужен духовный поиск, нужны литература, фольклор, искусство, нужен интеллектуализм вместо неуемного гедонизма. Нам нужно признать и культивировать роль интеллигенции, к ее мнению и оценкам стоит прислушиваться! Наконец, необходимо ограничить безмерную роль денег как главного и на сегодня самого сильного регулятора всех отношений. Нам нужна свободная дискуссия!.. И, конечно, все это без крайностей, обдуманно и в меру!

Вместо послесловия

Как обсуждали мою новую книгу (тем, кто читал, – про тех, кто комментировал)

Ни славы и ни коровы,

Ни шаткой короны земной —

Пошли мне, Господь, второго —

Чтоб вытянул петь со мной!

А. Вознесенский

(из песни акына).

О чем речь. «Ивана Денисовича» я читал давно, а потом, и тоже давно, размышления А. И. Солженицына «Как читают «Один день…» Глубина читательского интереса, глубина понимания, сочувствие, множество полезных советов и наблюдений – все это запомнилось надолго. И поскольку я разделяю многие идеи Александра Исаевича, поскольку считаю себя во многом (оппоненты, не дергайтесь прежде времени, я не сравниваю себя с нобелевским лауреатом) его учеником, я тоже решил поделиться размышлениями о том, как читают мою новую книгу «Русская история: авторская концепция против официальной мифологии». (Публикация ее электронной версии, главы за главой, только что закончилась на трех сайтах – на «Эхо-М», «Каспарове» и в моем ФБ; здесь я в основном буду обсуждать дискуссию на «Каспарове»).

Совсем коротко, для тех, кто не в курсе: в книге представлено авторское видение 12-вековой истории страны – с IX века до наших дней, представлен анализ государственно-цивилизационного разрыва, произошедшего после Октября 1917 года, и история т. н. СССР, понимаемая не как хроника съездов, пятилеток и строительства социализма, а как история Сопротивления. Книга предлагает отказаться от абсурда официальной истории, тихо и без обсуждения заменившей миф «Великий Октябрь – главное событие XX века» на миф «Великая Победа – главное событие (непонятно чего)».

Про общую атмосферу дискуссии. Если в нормальной стране исследователь предложит новое понимание истории своего народа и государства, он наверняка встретит заинтересованность аудитории и серьезную, профессиональную дискуссию. В постсовке я, конечно, не ожидал никакой поддержки – откуда ей взяться? Скорее, полагал я, надо готовиться к одному из двух вариантов – либо текст «не заметят» и проигнорируют, либо я получу жесткий враждебный троллинг. В авторитарно-тоталитарной системе главная задача режима – не разработка прозрачного механизма смены высшей власти, но ее увековечение, также и в официальной социальной науке: главная задача – не дискуссия и поиск новых подходов и взглядов, главная цель – под рефрен «оппозиция ничего не предлагает» исключить дискуссию, а если «гуманитарным начальникам» и приходится проводить вынужденную смену мифов, делать это предельно тихо при минимальной дискуссии.

Но вернемся к обсуждению. Вы спрашиваете – что получилось на самом деле? Отвечаю. Принцип «короля играет свита» в рунете преобразовался в правило «текст оценивают комментаторы». Читать серьезную книгу не «в бумаге» и с карандашом, а на мониторе, частями, с перерывами да еще и, казалось бы, по общеизвестной тематике физически неудобно и непривлекательно. Однако на самом деле вопрос о дефиците комментариев не возник ни разу, каждую из 22 частей 300-страничного текста обсуждали десятки людей.

Анализ дискуссии показал, что «обсужданты» – я говорю о ситуации только на одном из трех сайтов – прежде всего пытались сбить интерес к книге. Главный сигнал от троллей был очевиден и звучал по всей широте эмоционального регистра – от уважительного (добрый следователь) «ну вы же такой весь из себя… ну, не надо больше писать, не надо публиковать» до хамского (плохой следователь) «кто-то заткнет этот фонтан» и т. п. Некоторые тролли, не смущаясь, откровенно прокалывались, начиная обсуждение словами «это совершенно невозможно читать», они, как ни в чем не бывало, продолжали писать 2-3-4 комментария к каждой публикуемой части.

Итак, первый вывод из чтения комментов стал очевиден – от меня уговорами, а иногда и угрозами требовали прекратить работу. Редкие, встревоженные, пробивавшиеся через слой глушителей нормальные читатели просили – «пожалуйста, продолжайте публикации», и я, разумеется, продолжал.

Была и другая линия атаки. Спрашиваете, какие конкретные претензии высказывали оппоненты? Поскольку соответствующая методичка отсутствовала (книга-то принципиально новая) критики ни разу не затронули саму авторскую концепцию. Тролли постоянно стремились лично задеть автора. Я неожиданно узнал, что я нацист, фашист, путинист и т. д. Регулярно сообщалось, что моя концепция на самом деле вовсе не альтернативная, она «за». Обращения к выдающимся государственникам – Пушкину, Достоевскому, Солженицыну оставались неуслышанными. Так стоит ли апеллировать к другим именам, скажем, к близкому по взглядам Адаму Михнику, для которого историческая Россия – это здорово, а СССР – катастрофа и который называет себя «самым антисоветским русофилом»? Михника вроде бы ни фашистом, ни путинистом не называют. В споре с троллями, действующими в соответствии с анекдотом «врач сказал в морг, значит в морг», – никакие аргументы не работают, разве что дополнительно их разоблачают.

Троллинг: главные приемы. Самым частотным клеймом, которое на меня навешивали, был ярлык «имперец». Я объяснял, что историческая Россия – это великая империя (не хуже Британской или Австро-Венгерской), что главная ценность империи – само государство, которое должно быть устроено эффективно. Когда в 1855 году в ходе Крымской войны франко-австро-турки взяли Евпаторию, Николай I взял ответственность на себя и принял яд.

А вот т. н. СССР – это не империя, а тоталитарное государство, в нем высшая ценность – диктатор и приближенная к нему провластная группа. Ради удержания власти Ленин, по Брестскому миру, отдал территории, где проживала четверть населения страны. При этом Ильич откровенно гордился – мы уступили во второстепенном, сохранив главное – власть. Таким же путем готов был идти и Сталин, который 25.06.1941 предложил Гитлеру забрать захваченные им территории и вернуться к «Договору о дружбе»…

В империи за все происходящее отвечает народ, а в тоталитарном государстве ответственность лежит на власти, гражданские права здесь подавлены, народ – жертва тоталитаризма.

Уверен, что отмеченное обстоятельство – попытка освободить от ответственности руководителей и объявить виновным сам народ – является первопричиной (не всеми осознанной) навязывания мифа про «извечную российскую имперскость». Особенно жутковато становится от того, что этот миф вбивают сами русские, т. е. русские тролли объявляют русский народ неполноценным, генетически дефектным. Делая вид, что они меня не слышат, тролли переворачивали вверх дном всю картину реальности. Сваливать сегодняшние проблемы на самих граждан, вешая на них клеймо «имперец», также «убедительно», как обвинять евреев в трагедии Холокоста. Дескать, зачем же они поехали в Освенцим да еще и пошли в крематорий? Будто нельзя было отказаться, сказать «не хочу» или «сейчас занят»… В общем, рассматриваемый троллинг-прием состоит в небескорыстной и скрытой замене местами причины и следствия, в переинтерпретации понятий, навязывании неправильного ответа, выдаваемого за правильный.

Теперь про другой прием, также связанный с демонстрируемой троллями глубокой ненавистью ко всему русскому (и российскому, в книге я объяснил, почему это синонимы).

Да какую еще «русскую идею» выявил автор, писали они, ее никогда не было и никогда не будет. Вообще запомните – все русские изначально негодяи и имперцы, повторяли оппоненты. Такой подход демонстрирует неспособность или нежелание логически мыслить – ведь если у русских есть специфические характеристики, значит, уместно говорить и о русской идее. Правда, ее содержание раскрывается специальными методами и не имеет ничего общего с тем, о чем твердят тролли.

Еще один прием нечестной или просто неграмотной полемики. Спор с автором начался с высмеивания факта: история Русского государства насчитывает почти 12 веков, говорится в книге. Семь, пять, а то и три века, и не больше, – били себя в грудь оппоненты, – это и есть вся русская история. Когда я наконец написал, что, увы, про 7 ноября 1917 года знает всякая собака, а про 862 год, про памятник 1000-летию Руси, поставленный в В. Новгороде в 1862 году Александром II, известно немногим и т. д., спор прекратился, но оппоненты сделали вид, что они ничего не заметили, не реагировать на поражение в дискуссии – еще один тролль-прием.

Добавлю про другой метод спора. Психологи описывают эксперимент: в класс входят десять школьников, девять предупреждены. На доске учитель рисует треугольник и спрашивает – что это за фигура? Девять, один за другим, уверенно отвечают – это квадрат. Десятый (непредупрежденный) потеет, нервничает и… повторяет – это квадрат. Спрашиваете – что делают тролли? В одном из моих блогов ключевым было суждение «нам необходим полный разворот». И вот «веселая девятка» устраивает коллективный хохот: «разворот», «вы слышали, что он написал…», «ну это ж надо додуматься…», «такого абсурда я никак не ожидал» и т. д., и т. п. В результате у десятого, независимого читателя желание спорить пропадает…

А вот один, скажем так, мелкий пример. «Автор пишет «большевицкий», ну, когда же он выучит русский язык, вопрошает комментатор? Отвечаю коротко: ведь если дурак, то – дурацкий? Зачем же политикой уродовать язык? Кстати, если «в США» и «в Чехии», «в ФРГ» и «в Польше», и даже В т. н. ДНР и ЛНР, то почему же «на Украине»?

Вы засомневались – на 300 страницах ни одной ошибки? Нет, было две. Если бы писала нанятая бригада, был бы десяток ляпов, а реальный автор сделал две ошибки. (Значит, писал он сам. Вспоминаю школьный учебник физики с пояснением – «издание десятое, исправленное и дополненное»). Год битвы на Калке не 1243, а 1223, – поправил меня профессиональный историки, почти извиняясь, скромно написал «видимо, у автора опечатка». Другая ошибка – вместо «алавиты» я написал «друзы». Это никак не касалось концепции и действительно было обычной ошибкой. Но какой восторг испытал увидевший огрех тролль, как текли его слюни, как радостно поучал он автора! Форма поучения оказалась гораздо показательней его содержания.

Кстати, автор – доктор и профессор – работает в области Россиеведения 30 лет, написал больше 20 книг по этой теме, буквально вчера получил обложку своей очередной монографии, выходящей в ФРГ. Научные успехи троллей-учителей мне неизвестны. Напомню в этой связи еще одну грустную-смешную историю. Дмитрий Лихачев до самых преклонных лет обижался и просил оградить его от безвестного «оппонента», регулярно обвинявшего академика в «незнании древнерусской литературы». Но я не академик и потому не обижаюсь, я посмеиваюсь.

Закончу несколькими предложениями.

Троллям – троллево. Независимым исследователям давно пора прекратить отмалчиваться, призываю дать бой троллям-провокаторам, ибо сложившаяся практика может действительно дезориентировать читателя. Предлагаю редакции «Каспарова», «Эха» и др. сайтов через Беллингкэт или иные профессиональные группы сформировать и обнародовать полный список «платных врагов свободного слова». Считаю полезным организовать сбор подписей за привлечение к ответственности продажных провокаторов.

К уважаемым коллегам, профессионалам и всем интересующимся анализом нашей истории. Хотя выходу моей новой книги предшествовали годы работы в сфере россиеведения, я не сомневаюсь, что в тексте есть места, которые можно углублять, уточнять и, может быть, исправлять. Поэтому подчеркну: автор всегда готов к настоящей, научной дискуссии, без действительного оппонирования ничего качественного сделать нельзя. Жду предложения.

И еще, важное, но очень тревожное. Открытое обсуждение, проведенное на трех сайтах, стало для меня поучительным и представило интерес само по себе. (Уточню, что и на «Каспарове» были доброжелательные отзывы. Один из них – «клиническая серьезность некоторых комментов позабавит и самого Игоря Чубайса»). Но я отчетливо увидел: в нашем общественном сознании существуют пробелы и, что еще опасней, существует духовный надлом. Часть общества переходит от критики нынешней госсистемы к критике и непринятию России как таковой. Вот от чего необходимо всеми силами уходить, избавляться и очищаться!

Тем, кто начинает. Все это я писал, думая о тех, кто только начинает свою работу, свое россиеведение, не теряйтесь, будьте стойкими и сильными и, если сознаете свою правоту, готовьтесь отстаивать свою точку зрения! У вас обязательно получится!

Краткая библиография

Астафьев В. П. Прокляты и убиты ⁄ В. П. Астафьев. – М., 2008.

Бердяев Н. А. Душа России ⁄ Н. А. Бердяев. – М., 1915.

Восленский М. Номенклатура ⁄ М. Восленский. – М., 1990.

Геллер М., Некрич, А. Утопия у власти. Т. 1–2 ⁄ М. Геллер, А. Некрич. – Франкфурт-на-Майне, 1982.

Грицяк Е. Норильское восстание ⁄ Е. Грицяк. – Харьков, 2008.

Достоевский Ф. М. Собрание сочинений в семи томах ⁄ Ф. М. Достоевский. – М., 1996.

Зима В. Ф. Голод 1946–1947 в СССР: происхождение и последствия ⁄ В. Ф. Зима. – М., 1996.

Карпович М. М. Лекции по интеллектуальной истории России (XVIII – начато XX века) ⁄ М. М. Карпович. – М., 2012.

Керенский, А. Потерянная Россия ⁄ А. Керенский. – М., 2014.

Менделеев Д. И. К познанию России ⁄ Д. И. Менделеев. – М., 2002.

Моя история. Рюриковичи. – М., 2015.

Никулин Н. Воспоминания о войне ⁄ Н. Никулин. – СПб., 2008.

Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II ⁄ С. С. Ольденбург. – М., 1992.

Попович М. Червоне Столптя ⁄ М. Попович. – Ки!в, 2007.

Пушкарев Б. С. Две России XX века. 1917–1993 ⁄ Б. С. Пушкарев. – М., 2008.

Пушкарев С. Г. Россия 1801–1917: власть и общество ⁄ С. Г. Пушкарев. – М., 2001.

Совершенно секретно: Лубянка – Сталину. О положении в стране (1922–1934). – М., 2001–2013. – Т. 1–9.

Солженицын, А. И. Собрание сочинений. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 4–6 / А. И. Солженицын. – М., 1999–2000.

Соловьев С. М. Общедоступные чтения о русской истории ⁄ С. М. Соловьев. – М., 1992.

Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза ⁄ И. Сталин. – М., 1947.

Хрущев, Н. Воспоминания ⁄ Н. Хрущев. – М., 2007.

Domagalski-Labedzki, W. Solidarnosc Walczaca ⁄ W. Domagalski-Labedzki. – Wroclaw, 2017.

James H. Deutsche Identitet, 1770–1990 / H. James. – Frankfurt – New York, 1991.

Об авторе

1947 г. – родился в Берлине в семье военнослужащего.

1972 г. – закончил философский факультет Ленгосуниверситета (теперь СпбГУ).

1979 г. – закончил аспирантуру Института социологических исследований АН СССР в Москве, защитил кандидатскую диссертацию о польской социологии телевидения. (При поступлении в аспирантуру был обязан вступить в КПСС, поскольку был предупрежден о невозможности обучения для беспартийных.)

1975–1990 гг. – научные стажировки в СПбГУ, МГУ, Центре изучения общественного мнения польского радио и телевидения в Варшаве, научном центре радио «Свобода» в Мюнхене, Центре исследования Восточной Европы Университета г. Бремена.

1980–1997 гг. – доцент кафедры философии ГИТИСа (теперь Российская академия театрального искусства – РАТИ).

1997–2010 гг. – доцент, профессор Российского университета дружбы народов (РУДН).

С 1992 года тема научных исследований – россиеведение.

1998 г. – под руководством И. Чубайса в рамках РУДН создан первый в стране межвузовский Центр по изучению России (закрыт в 2010 году по распоряжению министра Фурсенко).

2000 г. – защитил докторскую диссертацию «Идейно-идентификационная основа российского общества и государства». В работе представлено решение проблемы российской идеи.

2007–2014 гг. – автор и ведущий программ радио «Говорит Москва», радио «Русская служба новостей», радио «Комсомольская правда».

С 2010 года по настоящее время – блогер сайта «Эхо Москвы».

И. Чубайс – автор более 300 статей и блогов, более 20 книг по россиеведческой тематике, выступал с докладами на научных конференциях, публиковал книги, статьи, интервью в Украине, в Польше, ФРГ, США, Латвии, Эстонии, Литве, Азербайджане, Японии, Южной Корее, Китае, Индии, Швеции, Австрии, Франции, Чехии, Словакии и др.

Монография «От Русской идеи – к идее новой России» (М., 1996) – победитель конкурса Гарвардского университета США на лучшую работу о русской идее.

Гражданская активность.

Август 1968 года – протестовал против оккупации Чехословакии на площади перед обкомом КПСС в Одессе.

С марта 1987 года до начала 1992 года – участник и один из лидеров гражданского демократического движения.

Март 1989 года – организатор и ведущий первого массового демократического митинга в Лужниках. Оратор всех последующих протестных митингов в Москве до февраля 1990 года (после заявления на полумиллионом митинге на Манеже «Нас здесь так много, что мы можем штурмовать не только Зимний, но и Лубянку» выступать на манифестациях не мог).

1989–1991 гг. – инициатор создания и один из лидеров Демократической платформы (фракции, созданной в КПСС для ее раскола и перехода к многопартийности, позднее – Республиканской партии РФ, ее первый сопредседатель).

Апрель 1990 года – исключен из КПСС «за деятельность, направленную на раскол партии».

За участие в митинге на Болотной площади в Москве 6 мая 2012 года осужден на сутки ареста.

С 2010 года по настоящее время – ведущий Гражданского дискуссионного клуба «Россия».

Регулярно публично выступает в поддержку Революции Достоинства в Украине и Демократической революции в Беларуси.

Content

Игорь Чубайс
Русская История: авторская концепция против официальной мифологии (Философско-историческая публицистика)

О трех подходах, прежде чем окунуться в историю

Первый подход. Что такое россиеведение

Второй подход. Про российскую идею. Начало ответа

Третий подход. Плохое предисловие

Часть I Первая эпоха русской истории – пять столетий поиска центра: 862—1325 гг. (от теории к истории)

1.1. Начну опять со спора с оппонентами

1.2. Старая Ладога. Начало пути

1.3. А теперь вернемся в древний Киев…

Часть II Эпоха собирания земель. 1325–1880 гг. (долго, но увлекательно)

Рассказ 1. Собирание земель, философская рефлексия, или Как менялась русская идея

Рассказ 2. Почему прервалась династия Рюриковичей, но не прервалась русская история

Рассказ 3. От Петра Великого до самого успешного в истории поражения в Крымской войне

Часть III Третья эпоха русской истории. Обустройство и качественное развитие. Прерванный старт. 1880–1917 гг

Россия на рубеже XIX–XX столетий. Русское экономическое чудо

Часть IV Год 1917-й. События, анализ, противоречия, разрыв

Рассказ 1. Начнем все же не с 1917, а с революции 1905 года…

Рассказ 2. Русская идея и ее кризис как причина русских потрясений (национальная идея как методология исторического анализа)

Рассказ 3. Октябрь как российский цивилизационный разрыв, политическое измерение

Рассказ 4. Российский цивилизационный разрыв, идейное измерение

Рассказ 5. Коммунистическая идеология вместо русской идеи. Как большевики объединяли страну

Часть V 70 советских лет как история российского сопротивления (история СССР как неистория съездов и пятилеток)

Рассказ 1. Ленинский триумф: Гражданская война, ее развязывание и победа. 1917–1921 годы

Рассказ 2. Первое отступление большевиков. 1921–1929 годы

Рассказ 3. Великий перелом и сталинское наступление. 1929–1941 годы

Рассказ 4. Второе отступление номенклатуры. С 3 июля 1941 года до лета 1946 года

Рассказ 5. Новое наступление власти. 1946–1953 годы

Рассказ 6. Про третье отступление номенклатуры. 1953–1964 годы

Рассказ 7. 1965–1985 годы. Новое наступление номенклатуры

Рассказ 8. Четвертая волна сопротивления. 1985–2000 годы

Рассказ 9. После 2000 года Новое наступление номенклатуры

Часть VI О России будущего

Рассказ 1. Пятая, победная волна сопротивления, или Какая Россия нам нужна

Приложение Российская цивилизация и Европа. История отношений

I. Россия и Европа до прихода большевизма

II. СССР, Европа и постСССР, еще раз о цивилизационном разрыве

III. Россия и Европа, вызовы XXI века. Свобода как цивилизационный тупик

IV. Прийти к единой Европе, или Когда Россия встретится с Западом…

Вместо послесловия Как обсуждали мою новую книгу (тем, кто читал, – про тех, кто комментировал)

Краткая библиография

Об авторе